Её могли бы звать экзотически, Мадонна или попросту Дженнифер. Только зовут её просто Катя...

...

Порывистый весенний ветер с силой толкал меня в сторону мостовой. В его холодном дыхании чувствовались отголоски зимы. Я поёжилась внутри своего костюма бургера переростка, уши нещадно болели, но носить шапку было запрещено правилами.

— Сочные бургеры только сейчас, счастливый час!!! Двадцать процентов минус для вас!!!

"Что за упоротый чёрт сочинял эти кричалки? Убожество просто, такой кринж вся эта тема с промоутерством..."

Но выбора не было, без подработок я не смогу купить новую камеру. А кредита мне не видать как своих ушей. Погрузившись в мрачные мысли, я машинально совала листовки в руки прохожим. А они, в свою очередь, запихивали их в ближайшую урну.

— Йоу, Чекалова! Ты под чем? Хватит переводить раздатку, а то отхватишь по своей кунжутной заднице!

Знакомьтесь, это Жора — мой "любимый" начальник, администратор нашей забегаловки с похабным названием "Между булок". Эти маркетологи, похоже, совсем рехнулись. Но успех всем известной сети азиатской кухни "Ёби-васаёби" не давал кому-то покоя. Ждём ветчину "Машкины ляжки", сосиски "Глубокая глотка" и майонез "Законченная хозяюшка".

Злобно зыркнув на Жору, продолжаю рвать свою глотку, отчаянно растягивая рот в улыбке.

— В "Между булок" заходи, своё счастье обрети! — безразличным голосом повторяла я заученный текст.

— Громче давай! Не филонь! Котлеты сами себя не продадут, их там нажарили уже тонну. У нас 2 часа, чтобы всё реализовать, — это опять мой начальник распинается, вон как морда покраснела. — Не будет людей, отжарим тебя, усекла? — тычет в мою сторону своим сосископодобным пальцем.

"Вот зараза! Тварь!"

— это я всё в себе, конечно. Вслух я только гневно молчу и пускаю из глаз невидимые испепеляющие лучи, того и гляди, мой стрёмный костюм бургера расплавят.

"Отстойная у неё работёнка..."

— скажете вы, и будете правы. Но за каждого человека сделавшего заказ по флаеру я получаю процент, плюс ставка. Выходит вполне неплохо для такой работы. Вечером я драю офис в соседнем с общагой здании. А днём учусь на журналиста, слава небесам, на бюджете.

Но моя мечта — стать фэшн-фотографом. Ирония правда? Мой костюм так похож на один из эпатажных луков Кэти Пэрри. Смотрю на своё отражение в витрине, но там не изящная красотка с морковными волосами, а уставшее замученное жизнью создание. Нос покраснел, как и уши, волосы растрепались от ветра. Костюм местами в грязных потёках. Водители проезжающих мимо машин, похоже, считают своим долгом обрызгать из лужи неудачницу в виде ходячего фаст-фуда.

"Скорее бы моя смена закончилась..."

Взгляд падает на противоположную сторону улицы, где наблюдается какое-то оживлённое движение вокруг нового заведения. Вот он — страшный сон всех сотрудников "Между булок". Ходит слушок, что это тоже будет фаст-фуд, а нам конкуренты сейчас совсем не нужны. И так дела стали идти хуже после новой волны "короны".

"Собрать бы нужную сумму и распрощаться с этим местечком. Тошно..."

Всё во мне кипело, и клокотало, гордыня шипела, и пенилась, выплёскиваясь через край. Я ненавидела себя за то, какой неудачницей была, но мечта выбиться в люди грела мне сердце.

"Вот куплю себе такую желанную беззеркалку, и буду грести бабло, мама не горюй..."

В ответ на эти оптимистичные и амбициозные мысли в животе заурчало. Конечно я могла поесть в "Между булок", но поверьте, есть бургеры один, два раза в месяц, и есть их каждый день — две большие разницы. Тем более сотрудникам давали то, что уже успело остыть, и потерять привлекательный вид.

Взглянув на свой фитнес-браслет с треснувшим экраном, понимаю, что до конца смены ещё два часа.

"Терпи, казак, атаманом будешь..."

Эта невинная, казалось бы, фраза поднимает со дна души покрытые илом воспоминания. Мамин ароматный плов, мягкая кровать с уютной периной на даче, а я школьница с косичками и ободранными коленками. Но, встряхнув головой, снова оказываюсь на заплёванном и загаженном голубями московском тротуаре. В луже отражается угрюмое свинцовое небо.

"Как же я скучаю по армавирской весне с её лазурным небосводом, цветущими абрикосами и гуденьем пчёл на закате."

Машинально вручаю флаеры редким прохожим, которые и не думают заходить в закусочную. Моё рассеянное внимание привлекает огромный грузовик с противным писком паркующийся у нового заведения. Грузчики по классике с сигаретами в зубах лениво достают из недр грузовика мебель, заботливо окутанную пластиковой плёнкой.

"Похоже нам, и правда, крышка... Надо бы разведать, что к чему..."

От волнения сердце начинает метаться в грудной клетке, как хомяк только что купленный в зоомагазине. Стараясь вписаться в дверной проём, и не оставить куски костюма на каком-нибудь гвозде, спешу внутрь, чтобы разоблачиться от своих гастрономических доспехов. Так в туалет хочется, но времени нет даже на малую нужду.

Верчу головой как тот волнистый попугайчик, Жоры поблизости нигде не видно. Можно сбегать на разведку. В раздевалке выскальзываю из синтетического плена пластика и поролона, чувствуя кислый запах собственного пота.

"Фу! Отвратительно!"

Сменив рабочую одежду на платье, накидываю куртку, и бегу обратно на улицу. Чувствую себя героиней шпионской истории. Грузчики с флегматичным интересом поворачиваются на стук каблуков, в которые я влезла вместо растоптанных рабочих кроссовок.

— Привет, мальчики! — приторным голосом здороваюсь я.

— Драсте... - угорю бросает Грузчик № 1.

— А что это вы привезли? — елейно продолжаю я, стараясь разглядеть, что именно скрывает упаковочная плёнка.

— Мебель, не видно что-ли? — грубо отвечает мужлан в засаленном комбинезоне.

— Эммм... Видно... Просто любопытно, что здесь будет, — настойчиво продолжаю я, но роль тупой блондинки мне никак не даётся, мужик явно что-то заподозрил.

Общага встретила меня привычными ароматами бошика и влажного белья. Из-за двери комнаты доносились звуки какого-то дикого музона.

"Блин... Опять Лерча кого-то приволокла!"

Пакет "Семёрочки" висящий на ручке двери красноречиво говорил о том, что мои мысли верны. Я устало вздохнула, и поплелась на кухню. Пальцы окоченели, из носа текло, а уши, кажется вот-вот отвалятся. Благо на кухне никого не было, терпеть не могу пересекаться с соседями. Вечная ленивая война за конфорки и споры о грязной посуде меня раздражают.

Достав из навесного шкафа свою любимую кружку с забавной надписью "Магистр вселенской грусти" я заварила себе ароматный чай с мелиссой, и уселась за стол. На потёртой скатерти сиротливо валялись неряшливо оставленные кем-то крошки.

"Ну что за свиньи?!"

В голове возникла непрошенная мысль в виде строчек известного хита 2000-х:

"Она хотела бы жить на Манхеттене, и с Деми Мур делиться секретами... Но на кухне у неё пакет с пакетами..."

Рука жадно потянулась к смартфону. На работе нам было запрещено им пользоваться, а в метро он как назло разрядился. Я достала из сумки зарядное устройство, и воткнула в гнездо пыльного замусоленного удлинителя. Экран дружески мигнул, а мелодичный сигнал включения оповестил, что теперь я не одна.

Так забавно, что плоский глянцевый кирпичик стал для нас суррогатом общения, дружбы и счастья. Даже если ты не самый общительный и обаятельный человек, ты всё равно не одинок, если у тебя есть выход в сеть. Но, проверив все соцсети, пролистав ленту новостей, я, увы, не увидела ни одного сообщения. Даже мама не писала, начался сезон огородов и она, кажется, забыла про свою "ягодку".

Я неистово игнорила уведомление от приложения знакомств "Мамба" в котором меня пару дней назад зарегистрировала Лерча. Идея разводить арабов на бабло сисько-фотками мне не пришлась по-душе.

"Уж лучше драить толчки, чем продаваться за копейки озабоченным мужикам..."

Но желание почувствовать капельку дофамина при виде сообщения от живого человека пересилило мои принципы. Дрожащим от напряжения пальцем я тапнула по ярко-розовому значку. Появился экран загрузки с мелькающими фотками привлекательных самцов и самок.

"Хоспади, такой бред..."

В этот момент я ненавидела себя, и одновременно трепетала в предвкушении. Это моё guilty pleasure (*удовольствие за которое стыдно) — читать комплименты от незнакомцев. Я вдруг начинала казаться самой себе желанной, успешной и, о ужас, востребованной. Пролистав несколько сообщений, которые можно объединить общей темой "у тебя красивые глаза, волосы, губы, фигура, давай сношаться",. я зацепилась взглядом за сообщения от пользователя с красавчиком на фото.

Марк: Привет. Как дела?

Марк: Понимаю у тебя куча таких сообщений, но я ХЗ как начать знакомство.

Марк: Все тупые подкаты девчонки сразу выкупают.

Марк: Так что... Как дела? Чем занимаешься?

"Ох и бред. Взял фотку какого-то актёра... Такая тупость..."

Но червячок гордыни уже начал грызть мой нежный мозг.

Я: Привет. Твой подкат не лучше других, как и фотка, которая тебе не принадлежит...

Не знаю почему, но моё сердце заколотилось в груди так, будто мне снова 7 лет, и я совершаю свою первую кражу в магазине канцтоваров. До сих пор помню тот ластик в виде дольки арбуза, а какое сладостное ощущение — быть бунтаркой.

Конечно, я тут же опомнилась и хотела удалить сообщение, но это тебе не мессенджер. То, что улетело, больше не вернуть.

"Чёрт! Вот же ж хрень! Тупица ты, Катя!"

Я заблокировала экран и с досадой швырнула телефон на стол. Будто рассердившись на грубость телефон зарычал. Новое уведомление.

"Блин, неужели так быстро ответил?!"

Дрожащей рукой беру гаджет.

"Вот же стерва, Лерча! Ну нафиг мне это надо?"

Но палец уже жадно тапает по розовой иконке "Мамбы". Так и есть — сообщение от Марка.

Марк: Так пойдёт?

На селфи зеленоглазый милаха, от вида которого у меня чай носом пошёл. Прокашлявшись, беру себя в руки. Терпение не мой конёк. Я частенько попадаю в тупейшие ситуации из-за своей импульсивности, и этот случай, похоже, не исключение.

Я: Накачать чужих фоток с "Пиктереста" — много ума не надо...

Ответ приходит сразу. Этот парень явно не заморачивается над своим имиджем.

Марк: Давай по видео...

Паника накрывает меня как снежная лавина. Я оглядываюсь вокруг, и вижу свою неприглядную реальность. Гора немытой чужой посуды в раковине. Разномастные обшарпанные шкафчики на стене. Забрызганные жиром плитки. Та фифочка, что живёт на моих фото в "Мамбе" слишком далека от таких интерьеров. Естественно я выложила только профессиональные фото, где кроме макияжа и укладки ещё куча Фотошоба. Добавьте к этому всему арендованные в костюмерной платья и туфли, которые я после съёмки вернула в магазин. Спешно отвечаю.

Я: Сейчас не могу, я на работе...

Марк: Бизнес-вумен?

Я: Вроде того...

Марк: В какой сфере?

Я: Общепит...

Марк: А конкретнее?

Я: Администратор в ресторане.

О том, что я вру как из пулемёта, я уже упоминала. Добавлю, что не горжусь этим. Мысленно бью себя по щекам за такое тупое враньё.

Марк: Круто! Мы коллеги...

Я: Серьёзно? И кто же ты?

Марк: У меня свой ресторан...

Прыскаю со смеху. Парнишка явно заврался. На фото совсем молодой пацан, какой там ресторатор. Смешно. Врёт, как ия.

Мой взгляд невольно падает на пышные груди соседки под свободной мужской майкой-алкоголичкой. Тут же отвожу взгляд в сторону, но от этой оторвы ничего не утаить.

— Хочешь, дам потискать? — ехидно приподняв бровь, предлагает она.

— Блин, иди в пень с такими приколами! — хочется запустить в неё телефоном.

— Да чего ты такая напряжённая систр? Лёха говорит, что они как антистресс, а у тебя явно стресс, — она многозначительно постукивает по виску указательным пальцем, дескать — подумай об этом.

— Вы там закончили? — сердито спрашиваю я.

— Ох, спрашиваешь... ЗаКОНЧИЛИ ещё как, — с жирным намёком говорит она, наливает полную чашку воды из холодильника, и осушает её залпом.

— Осторожно, а то горло будет болеть...

— Не будет, у меня есть свои методы профилактики, — она лукаво подмигивает, и выходит из кухни.

Честно признаюсь, когда впервые с ней познакомилась, никогда бы не подумала, что станем подругами. Но она оказалась настолько открытой и классной, что теперь не мыслю своей жизни без неё. Невзирая на подобные бытовые неудобства.

Собираю свои манатки, и устало плетусь в комнату. Музыка орёт чуть тише, из санузла слышен шум воды. Дверь в комнату открыта нараспашку, окно тоже, тут выветривают запах блуда.

— Он ещё здесь?

— Ага, мудя помоет и свалит, — будничным тоном отвечает Лерча.

— Фу, можно без подробностей?

— Дай подумать, — корчит задумчивую гримасу. — Неа! — отвечает тут же, и заливается смехом.

— Вот же сучка! — кидаю в неё подушкой.

В комнату входит Леркин червовый интерес — её постоянный трахер Алексей. Бёдра обмотаны розовым полотенцем с феями Винкс. Лицо рыжеволосой феи как раз на причинном месте парня.

— Бедная Блум, вздыхаю я, — глядя на это душераздирающее зрелище.

Лёха в ответ мычит, что-то невнятное, у меня иногда чувство, что он вообще не русский. Буркнув в мою сторону то ли приветствие, то ли ругательство, он скидывает полотенце, подставляя сквозняку и моему взору свой орех.

"О хоспади!"

Машинально хватаю смартфон, чтобы не пялиться на пятую точку парня. Пальцы автоматически нажимают на розовую иконку с красным кружком уведомления.

Марк: Можешь проверить, если хочешь...

"Чёрт! Я же не хотела читать! Чтоб меня!"

Несколько раз набираю остроумный ответ, и стираю снова, и снова.

— Я б дала, — слышу у самого уха мурлыканье подруги. Она незаметно обошла меня со спины, и заглядывает через плечо в экран. Голая мужская задница уже покинула помещение вместе с её обладателем.

— Блин... Что ответить? — спрашиваю я.

— Да пофиг. Он по-любому просто клеит так тёлок. Воспользуйся им, сними напряжение...

— Я не напряжена! — почти выкрикиваю я.

В ответ на эти неправдоподобные заявления белокурая бестия прижимается к моему лицу сиськами.

— Блин! Дура совсем?! — ору я, закрываясь курткой.

— Ах-ах-ах... Вот видишь, у тебя фляга свистит на почве отсутствия кекса. Это всего лишь титьки, у тебя тоже есть парочка кнопок, — небрежно показывает на мои несчастные единички своим наманикюренным пальцем. — На которые давненько никто не нажимал.

— Даё-моё! — рычу я в нарастающем бешенстве. — Верни своего эксгибициониста обратно, он подходу не справился со своей задачей.

В негодовании вылетаю из комнаты, и закрываюсь в санузле. Внутри стоит отчётливый запах мужской мочи.

"И кому вообще нужны эти вонючие козлы?"

Брезгливо протираю "Добестосом" стульчак и чашу душевой, мысленно убеждая себя, что ни в каких отношениях я не нуждаюсь. В конце концов, опорожнив свой мочевой пузырь, возвращаюсь в комнату. По лицу подруги вижу, что она что-то задумала. Сидит хитрющая на моей кровати, и лыбу давит.

— Что? — подозрительно спрашиваю я.

— Готово!

— Да что готово?

— У тебя завтра свиданка! — визжит она, и хлопает в ладошки.

— В смысле?!

— В прямом! С тем сладким мажорчиком, — она показывает на мой телефон, и до меня доходит о чём речь.

— Блин, ты вообще знаешь, что такое личные границы?!

— Что-то скучное и старопердунское? — Лерча с безразличным видом разглядывает свои ногти, пока мой внутренний мир рушится.

— Дай сюда! — выхватываю у неё смартфон и читаю переписку Леры от моего имени с Марком.

Лера: Конечно, котик! Я только за... Проверю всё и даже больше...

Марк: Круто! Когда?

Лера: Да хоть сейчас...

Марк: Вау... Что-то изменилось... Мне нравится этановая Кэт. Но я сегодня не могу, никак... Дела не пускают. Как насчёт завтра?

— Соглашайся! Вкусная еда и хороший трах ещё никого не убили, — пожимает плечами Лерча.

— Зато я точно знаю, что прибью ТЕБЯ, если ещё хоть слово скажешь, — показываю ей кулак. — Дай мне собраться с мыслями...

— Чекалова, это простое слово из двух букв. Даже такая тупица как ты его знает. Да! ДААА! ДААААА!!! — последние слова она смешала с притворными стонами.

— А Лёха знает, что ты симулянтка?

— Ох, детка, с ним не приходится симулировать, — подруга театрально закатывает глаза. — Ну же, пиши ответ! ДА!

Заразившись игривым настроением соседки, я пишу на драйве.

Я: Давай завтра.

Тут же прилетает ответ, он явно ждал, что я соглашусь.

Марк: Тогда заеду за тобой в семь... Пиши адрес.

Вспоминаю унылое здание общаги. Ну нет, роковая красотка просто Кэт не может жить в таком месте.

— Лерча, срочно! Откуда ему меня забрать? — трясу подругу за плечи.

— У меня тётка заряженная живёт в понтовом ЖК.Щаскажу адрес...

Лерча диктует адрес, а я отстукиваю пальцем по экрану под её диктовку. И чувствуя, как подмышки становятся липкими, отправляю сообщение.

— Фуууух... - вздыхаю я, будто стометровку пробежала на рекорд.

Несмотря на поздний час, в секции начался настоящий дурдом. Под чутким руководством Лерчи наша комната превратилась в штаб-квартиру операции "Возбудим и дадим". Задача была определена как захват и удержание противника. И как на любой войне здесь хороши были все средства. Платья и юбки, блузы и топы, перья, сетки, стразы и рюши. Операция закончилась ближе к полуночи, когда раскрасневшаяся и потная Лерча скомандовала:

— Вот оно! Образ сексуальной монашки — самое то!

— Не слишком глубокое декольте? — я попыталась как-то исправить ситуацию, но жакет в стиле "Гусси" не хотел мне поддаваться.

— Ох, детка, да таком прикиде даже у меня на тебя встаёт, — Лерча заиграла бровями, как таксист кавказец.

— Боюсь даже представить, что именно, — засмеялась я, махнув рукой.

Спать я ложилась в лёгком мандраже как перед важным экзаменом. И по-привычке перед сном влезла в смартфон. Над розовым значком горело уведомление.

"Нет... Не буду заходить...Ну нах... Сейчас заснуть не смогу..."

Но моя рука, вероятно, была одержима демоном, потому что совершенно перестала меня слушаться. Палец нагло ткнул по иконке приложения, игнорируя сигналы мозга.

"Вот же блин!"

Марк: Это нормально, что я волнуюсь?

С дурацкой улыбкой я уставилась в эти чёрные каракули на белом фон. Внутри бурлили долбанные гормоны, превращающие меня в ТП. Марк был онлайн.

Я: Не знаю насколько нормально, но я тоже волнуюсь...

Марк: Фух, меня аж отлегло... Как дела?

Я: Пытаюсь уснуть, устала на работе...

Марк: И я. У меня новое заведение на днях открывается, столько всего навалилось.

Я: Мы завтра ТУДА идём?

"Вот же заливает, мама не горюй..."

Марк: Нет. Я хочу отвести тебя в особенное место.

Я: Звучит пугающе...

Марк: Бойся...

Я: Может, мне лучше передумать?

Марк: Ну это не по-пацански...

Я: Ах-ах-ах... Смешно.

"Блин, какой смайлик поставить?"

Так и не определившись, отсылаю сухое:

Я: До завтра

"Блин, даже точку не поставила! Ладно, пусть думает, что хочет..."

Засыпаю с дурацкой блуждающей улыбкой на лице, даже не отдавая себе отчёт в этом.

...

Утро привычно начинается в 5:00. Чувствую себя разбитой как то самое корыто из сказки Пушкина. В секции мёртвая тишина, только тянет сигаретным дымом со стороны балкона. Курякам, как всегда, не спится. Мучу себе растворимый кофе, кладу две ложки коричневых гранул, на которые вся надежда за моё пробуждение. Впереди очередной день-звездень со всеми вытекающими и втекающими.

"Ё-моё! Сегодня же свидание с Марком!"

Мне становится тошно и страшно при одной мысли об этом вечере. Кажется, начался депрессивный период моей биполярочки. Все эти качели между: "я могу всё!"/ "а смогу ли я?"/ "говно ли я?"/ "магнолия" — просто дико бесят.

Пока я вливаю в себя горько-сладкую горячую бурду, нажимаю иконку "Мамбы", которая опять подмигивает мне уведомлением о новых сообщениях. Все послания от чёрно-жгучих брюнетов летят в корзину. Среди этого шлака моё невыспавшееся эго ищет, то самое сообщение ОТ НЕГО.

Марк:..

"Пусто... Блин, ну, а чего я ожидала? Человек спит. Только я как идиотка встаю в такую рань. Но грязные толчки сами себя не помоют..."

Обречённо вздохнув, выливаю остатки чёрного пойла в раковину, до верху заполненную грязной посудой, и иду на выход. На улице уже светло, но ещё зябко. Редкие прохожие — несчастные работяги или собачники, добровольно несущие свой крест ранних подъёмов. До офисного здания, где я тружусь по утрам от общаги совсем недалеко. Охранник уже открыл двери и ранние пташки, такие же уборщицы как я, уже летят на флуоресцентный свет офисных ламп.

— Ну, доброе утро, работа-х*ёта, — ворчу я, натягивая резиновые перчатки по локоть, и надевая на лицо респиратор.

Если вы думали, что "мыть толчки" — это фигура речи, то нет, это не так. Именно этим и занимаются все "золушки", а не работают у сексуально озабоченных боссов миллионеров. И нет, я не на помойке себя нашла, просто я готова на всё ради того, чего хочу больше всего на свете. Кому-то канифолить толчки, а кому-то боссову шишку.

"Я может быть и нищебродка, но хотя бы не девушка с низкой социальной ответственностью..."

Как только я закончила с санузлом, выхожу в офис и вижу за окнами потрясающий рассвет. Словно кто-то нарисовал его акварелью только для меня. Машинально тянусь за смартфоном, не пропадать же такой красоте бесследно. Делаю снимок, немного ретуширую в редакторе и вот он рассвет, такой каким вижу его я. Мне дико хочется в этот момент поделиться с кем-то этой красотой и я не придумала ничего лучше, чем отправить фото Марку.

Я: Доброе утро...

"Блин, ну нафига я прилепила в конце эти сердечки..."

Ответ приходит практически моментально.

Марк: Доброе утро, ранняя пташка.

Он тоже присылает фото, на нём набережная и умопомрачительный вид на тот же самый рассвет.

Я: Ты то чего не спишь?

Марк: Я на пробежке.

"А я оттираю г*вно от фаянса..."

Я: А я уже на работе...

Марк: Круто! Терпеть не могу нахлебниц!

"Только не говори, что счёт сегодня делим пополам... Чёрт тебя дери..."

Я: Да, я сильная и независимая. Но жмотов не перевариваю...

Марк: Я не жмот! Ты не так меня поняла...

"Блин, Катя, ну ты как всегда..."

Мочевой пузырь, кажется, вот-вот лопнет. Тесные брюки с низкой посадкой не облегчают положение. Нервно смотрю на время

"Вот же блин! Почти семь!"

У нас с Лерчей сложился план, что я приеду раньше, и зайду к её тётке, передать кое-какие вещи. Чтобы я потом максимально правдоподобно вырулить из дверей элитного ЖК, в котором даже есть швейцар.

"Кого я пытаюсь обмануть? Надо быть слепоглухонемым и, в придачу, полным идиотом, чтобы не понять, кто я такая..."

От этих мрачных мыслей в туалет захотелось ещё больше.

"Ладно, будем надеяться, что я успею..."

Когда машина подъезжает к нужному дому, я сразу понимаю, что облажалась. Неподалёку припаркован лимузин, и чутьё подсказывает мне, что это именно Марк.

— Можно, пожалуйста, поближе к входу, — спрашиваю я водителя, нервно покусывая губы.

— Конечно... Какие вопросы?

Поблагодарив водителя, выскакиваю на улицу, и бегу внутрь, ломая ноги на каблуках. Даже швейцар начал метаться из стороны в сторону, боясь быть сбитым с ног.

— Добрый вечер, — на бегу поздоровалась я, сама себе открывая дверь.

— Добрый вечер... Проходите, пожалуйста, — крикнул он мне в след.

Внутри, легко проскользнув мимо дремлющего консьержа, спешу к лифтам, согласно ценным указаниям подруги.

"Эх, последняя чашка кофе была явно лишняя..."

Мне так сильно приспичило, что я была готова сделать свои грязные делишки прямо в лифте. Но некоторая адекватность и выдержка, помогли мне донести свои секретики до квартиры Лерчиной тётушки.

На пороге открытой двери меня уже встречала холёная статная блондинка, кожа которой выглядела неземной. Казалось она светилась изнутри, ни прыщика, ни складочки.

— Здравствуйте. Вы, наверное, Катерина? — поздоровалась она, голос оказался таким же шикарным, как и безупречная внешность.

— Добрый вечер. Да, я от Леры...

Женщина снисходительно улыбнулась.

— Я знаю. Она позвонила мне, по меньшей мере, пять раз. Так и не поняла, что за срочность. Я вполне обошлась бы и без этих вещей. Тем более, это уже прошлый сезон, — небрежно бросила она, откидывая назад гладкие белокурые волосы. — Я Татьяна.

— Очень приятно, — я мягко пожала тонкую ухоженную руку с парой-тройкой дорогущих колец.

— Раз уж вы приехали, может пройдёте? Выпьете чего-нибудь, — предложила женщина.

— Знаете, мне так стыдно, — переминаясь с ноги на ногу, завела я. — Но можно я схожу в туалет?

— Вам нечего стыдиться...

Татьяна шагнула внутрь квартиры, и жестом пригласила меня войти.

— Пакеты можете поставить на банкетке, я потом их разберу, — она указала наманикюренным пальцем на маленький диванчик достойный королевского дворца. — Уборная прямо по коридору, последняя дверь слева.

— Спасибо огромное! — скороговоркой протараторила я, и бросилась бежать в указанном направлении.

С момента, как я переступила порог, меня не покидает чувство, что я, как минимум, в Эрмитаж зашла отлить. Хотела разуться, но увидела, что Татьяна в обуви, и решила понаглеть. Она и не сказала мне ничего, может, из вежливости.

Облегчившись в унитаз "Фаберже", я услышала гудение из сумки, пока мыла руки.

"Чёрт! Это, наверное, Марк! Я уже опаздываю!"

Влажными руками я неуклюже схватила сумку, и, не без усилий, открыла незнакомый магнитный замочек. Нутро сумки, при этом, резко распахнулось, и гудящий гаджет, совершив тройной тулуп, приземлился аккурат в толчок.

"Твою ж мышь! @)!!!!*)@**$(@)!!!"

Будь я героиней фильма, этот момент бы нещадно запикали.

— Вот же кляча! — выругалась я, злая сама на себя.

Я быстро подцепила девайс двумя пальцами, и принялась вытирать его ароматной туалетной бумагой. Попытка включить притихший безжизненный кирпичик не увенчалась успехом. Глаза защипало от обиды и досады, и тут же мой мозг пронзила мысль.

"Скорее к нему, пока не уехал!"

Поблагодарив Татьяну ещё раз, я поспешила на улицу. Руки мои дрожали как у лихорадочной. С силой толкнув дверь, я чуть не прибила несчастного швейцара.

— Чуть не помер со страху, — шёпотом выругался парень, хватаясь за сердце.

— Сорян, — на бегу извинилась я.

— Приятного вечера, — крикнул он мне в след.

Лимузин уже был припаркован у самого подъезда, а у машины стоял самый привлекательный парень, которого мне доводилось видеть.

"АхИрЕтЬ..."

Да, я именно так и подумала. Ведь мы в жизни не думаем фразочками вроде — он такой потрясающий, умопомрачительный, невероятный. Нет, в такие моменты мы восхищаемся в ругательной форме.

И вот, я иду к нему навстречу, на фоне непременно должна играть романтическая мелодия. Но музыка не заиграла, а вместо этого случилось нечто более прозаичное. Стоило мне сделать шаг к нему поближе, как в нос ударил аромат его парфюма. Надухарился парень как в последний путь. В ноздрях нещадно закололо, я закатила глаза, и зычно чихнула. Чих при этом прокатился по двору и мне показалось, что швейцар перекрестился.

— Будь здорова! — с улыбкой сказал Марк.

— Спасибо, и тебе не хворать...

— У тебя это...

— Что?

Парень жестами пытается что-то показать, а я упорно не понимаю, чего он хочет.

— Ну вот тут... У тебя на лице...

Дотрагиваюсь рукой до щеки, и замираю в ужасе.

"Это что? Сопля?!"

Я резко разворачиваюсь на каблуках, и бегу в противоположную от Марка сторону.

— Эй! Подожди! Ты куда?! — кричит он, и бросается следом.

Я только добавляю скорости, копаясь на ходу в сумке в поисках салфетки, или чего-то подобного. Но ничего подобно в этой чёртовой сумке и близко нет.

— Блин! Да стой ты! Успокойся! — Марк задыхается от смеха. — Возьми платок!

Замедляю ход, и недоверчиво протягиваю руку, не поворачиваясь к нему лицом. Платок этот стоит, наверное, как моя блузка. Он явно шёлковый и пахнет тем самым парфюмом, от которого я только что чихнула. Молюсь, чтобы авария не повторилась.

Лимузин быстро доносит нас до фешенебельного района, напичканного дорогой недвигой и понтовыми заведениями. В этих краях я даже не бывала ни разу, и не имею ни малейшего понятия, как называется эта царская деревня. Марк помогает мне выйти из машины, и сворачивает руку кренделем.

— Это обязательно? — недоверчиво спрашиваю я.

— С твоим везением? — он иронично приподнимает роскошную бровь, явно уложенную каким-то средством. — Однозначно...

"Он просто идеален... Что я вообще делаю рядом с этим человеком?"

Раздражённо отмечаю с каким аппетитом смотрят на моего спутника местные аборигенши. Некоторые с ним даже здороваются, и, не скрывая удивления, глазеют на меня. Чувствую себя лягушкой на лабораторном столе, которой стайка любопытных школьниц вспарывает брюшко тупым скальпелем.

— Долго ещё идти?

— Ноги болят? — Марк с сочувствием смотрит на мои каблуки.

"Спрашиваешь..."

— Да, немного, — признаюсь я.

— Не очень понимаю эту моду на каблуки. Мне нравятся невысокие девушки...

— Я невысокая! — вдруг выкрикиваю я, будто в лотерею выиграла. — Ну не в том смысле, чтоб я сильно хотела тебе понравиться, — добавляю, опомнившись, но уже поздно.

"Блин, заткнись уже, Катя! Только хуже делаешь!"

— То есть, я не против... Но и не слишком за, — продолжаю я позориться.

— Ах-ах-ах, я понял, — Марк кивает головой. — Ты выглядишь именно как девушка, которая не старалась...

— Ээээй! Чтоооо?! — возмущённо округляю глаза.

— Ах-ах-ах... Попалась?! — Марк указывает на меня пальцем.

— Ладно, я старалась, — недовольно признаю я.

— У тебя всё получилось...

— Что?

— Всё, — он загадочно приподнимает бровь.

"Что, чёрт его дери, мы несём? Будто какой-то вмазанный сценарист пишет сценарий для нового российского сериала — "Не родись красивой, богатой, везучей, умной, в Москве".

Наконец-то мы доходим до безумно роскошного ресторана. Но внутри меня охватывает паника, нервно цепляюсь, за руку Марка.

— Всё нормально? — мягко спрашивает он.

— Эммммм... Да... Нет... Не знаю...

— Ах-ах-ах... У меня мозг завис, — он потирает затылок. — Ну, ты чего? Расслабься...

— Всё нормально, — делаю глубокий вдох, но становится ещё хуже. — Или нет...

Он склоняется ко мне так близко, что я снова чувствую его пьянящий аромат.

"Только бы не чихнуть..."

— Хочешь уйдём отсюда? — заговорщицким шёпотом предлагает он.

— В смысле?

— Я же вижу, что тебе не нравится...

— Да, слишком... Людно, — признаюсь я.

— Я хотел как лучше, — Марк пожимает плечами. — Но раз тебе не нравится, может свалим отсюда?

— Давай, — энергично киваю головой, чувствуя, как колышутся Лерчины огромные серёжки в ушах.

В этот же момент Марк хватает меня за руку, и тянет за собой к выходу. Только что подошедший администратор стоит, молча открыв рот. Перед Марком испуганно расступаются люди, а я семеню за ним на каблуках.

— Эй, подожди! — молю я.

Он останавливается, и я снимаю надоевшие туфли.

— Всё! — поднимаю туфли над головой как трофей.

— Бежим! — кричит Марк, на его лице вспыхивает бесшабашная улыбка.

Он сжимает мою свободную руку, и мы несёмся прочь из ресторана. У лимузина мы останавливаемся, и начинаем истерически хохотать.

— Что это было?! — пытаясь отдышаться спрашиваю я.

— Ах-ах-ах... Прости... Не могу остановиться, — его смех звучит как самая прекрасная музыка.

Любуюсь ямочками на его щеках, и понимаю, что земля потихоньку плывёт под ногами.

— Хочешь прикол? В этом ресторане платная бронь. За этот побег я заплатил 50 баксов...

— Ну ты и позер! — смеюсь я.

— Ах-ах-ах... Что?

— Хорош выпендриваться!

— А на свиданиях разве не этим занимаются? — спрашивает Марк, подмигивая мне.

— И правда...

— Вот ты, например, чем хочешь похвастаться?

"Тем, что проссала свой телефон..."

— Не знаю, я не хвастунишка...

— Ну хоть чем-нибудь... За что ты собой гордишься...

— Вчера я почти послала своего начальника...

— Я думал ты сама — начальница...

"Блин, Катя, ты палишься..."

— Ну, я имею в виду своего непосредственного начальника — ресторатора, — пытаюсь выкрутиться.

— А кто он? Скажи, может я знаю, — спрашивает Марк.

"Ну приехали..."

— Давай не будем о работе, — вздыхаю я.

— Ладно, согласен... Самого уже тошнит от дел, — небрежно бросает Марк.

"Ну да, так тошно тратить папочкины деньги..."

— У меня предложение, — его глаза загораются энтузиазмом. — Не знаю, как ты, а я всё ещё хочу есть. И всё ещё хочу впечатлить тебя...

— Я не против...

— Тогда поехали...

Марк шепнул пару слов водителю, и присоединился ко мне в машине. В лимузине было тепло и уютно, пахло новой обивкой и изысканным освежителем воздуха. Мы с Марком болтали обо всём и ни о чём. Я отчаянно понимала, что с каждой минутой очаровываюсь им всё сильнее. Лимузин привёз нас к аэропорту.

— Ого! Только не говори, что му куда-то летим! — от удивления мои глаза округляются. — Это будет отвратительное клише...

— Неа. Не летим. Мне завтра ещё трудиться...

"Чёрт... И мне..."

Я так расслабилась, и поверила в сказку, что совсем забыла о том, кто я есть на самом деле. На миг мне показалось, что я Вивиан из "Красотки", но только не тра*аюсь с мужиками за деньги.

— Здесь есть классное кафе, где продают просто оргазмические хот-доги, — Марк блаженно прикрывает глаза.

— Ух ты! Вот это презентация!

— Идём...

Марк отпускает водителя, и, взяв меня за руку, ведёт внутрь аэровокзала. Внутри я послушно следую за его высокой фигурой, так приятно отдаться в сильные руки. Невероятное ощущение, когда тебя ведут, и ты можешь быть уверена, что всё будет хорошо.

"Как бы мне хотелось этого в жизни..."

— Эй, принцесса, очнись... Или мне надо тебя поцеловать? — шепчет приятный мужской голос мне на ухо.

— А? Что? Где я? — никак не могу прийти в себя.

— Всё ещё в такси, — мягко объясняет парень. — Двигай ножками, надо хотя бы добраться до моей квартиры.

Неповоротливым пыльным мешком картошки вываливаюсь из машины, Марк любезно подхватывает меня, не давая упасть. Ноги дико болят от чужих туфель, я ощущаю каждый мозоль как раскалённую иглу в ступне.

— Вот чёрт, — шиплю я, закусывая губу.

— Ноги натёрла? — с заботой спрашивает Марк.

— Да, — с грустью отвечаю я, демонстрируя кровавое месиво на ноге.

— Не надевай, давай донесу тебя, — любезно предлагает парень.

— Ой нет, я сама, — мне не хочется, чтобы кто-то надрывал спину, таская меня туда-сюда.

— Тссс, тихо... Я не такой хилый, как кажется, — Марк легко подхватывает меня на руки, и несёт в свой замок. Тьфу ты... В фешенебельный жилой комплекс с видом на Москву реку.

"Что он творит? Неужели и правда всадил тучу бабла ради разового секса? Бред... Мог бы снять номер в отеле."

Но Марк с уверенностью местного жителя несёт мою вялую израненную тушку внутрь. Он по-свойски здоровается с консьержкой. Та обращается к нему по имени отчеству и желает доброй ночи.

"Чёрт его дери! Он и правда тут живёт! Угораздило же меня..."

Да, да, я совсем не рада, потому что не планировала влюбляться в того, кто искал себе подстилку на одну ночь.

"Он прекрасно понял, что я подделка, и теперь просто хочет попарить кочерыжку..."

Мне становится дико обидно и досадно, при этом я чувствую его тепло, и слышу гулкие удары сердца сквозь пиджак. Лифт с мелодичным звуком открывается на нужном этаже. Парадная этого дома выглядит в сто раз лучше нашей квартиры в Армавире. Блестящий каменный пол, светлые стены, мягкое освещение, цветы в кадках, откуда-то доносится тихая классическая музыка. Всё это похоже на сказку, или сон, от которого я вот-вот очнусь в своей родимой общаге с тараканами.

— Мы пришли, — чуть запыхавшись сообщает Марк, и ставит меня на ноги. — Стоишь?

— Похоже на то...

Он открывает дверь, и пропускает меня вперёд. Нос мой улавливает изысканный аромат. Я слышала о парфюмерии для дома, но естественно никогда не покупала ничего подобного. Максимум, что освежало наше скромное жилище — это ароматические китайские палочки. Марк включает свет, и моему взору предстаёт место достойное, если не богов, то полубогов точно.

— Уютно... - констатирую я, чтобы не показывать, насколько у меня отвалилась челюсть.

Внутри же у меня включилась сирена. Виу-виу-виу... Катя, ты умерла и попала в рай! Виу-виу-виу... Все твои представления о роскоши и мечты о сладкой жизни — полная херня, перед этим великолепием.

— А? — переспрашивает Марк.

— Милая квартирка...

— А, спасибо... Да, нормально... Ремонт требует обновления, но сейчас не до того, — небрежно бросает он.

"Только не включай сноба, Марк. Ты только начал мне нравится, не порти впечатление..."

— Чем займёмся? — спрашиваю я, поглаживая плюшевый диван, мягкий и нежный, как шкура Чебурашки.

— Хм... Я думал, мы уже определились, — он улыбается, и двигается ко мне.

Делаю шаг назад, и упираюсь в стену. Божечки, эти обои, я готова спариваться прямо на них. Но надо быть серьёзной, помариновать его подольше.

— Всё нормально? — в его взгляде пропадает уверенность.

— Эммм. Ух ты! Вот это вид! — перевожу тему, выскальзывая из его поля.

Спешку к огромному панорамному окну во всю стену. Внизу лениво течёт главная река страны, кажется созданная из слёз тех, кто приехал покорять Москву, но сам покорился ей. Вдаль, куда только хватает взгляда, уходят мириады огоньков. Фонари, окна, фары машин, экраны мобильников исмарт-часов, рекламные щиты, вывески, витрины... На этот свет слетаются тысячи мотыльков, как я. Кто-то обжигает крылья, но получив опыт, продолжает жить, а кто-то сгорает до тла.

— Да... Люблю этот вид, — шепчет Марк мне на ухо, стоя за спиной.

— Ещё бы... Наверное только этот вид стоит миллионы, — колко замечаю я.

— Не знаю, Кэт, — Марк пожимает плечами.

— Катя, — поправляю я.

— Это не моя квартира, Катя. Здесь всё не моё.

— Так и знала, что ты арендовал её. Фух! Слава богу, а то я что-то совсем напряглась.

— Нет. Не в этом смысле, — его голос мягкий, но грустный. — Это квартира родителей. Они в Питере на конференции.

— Ух ты... Даже так, — я аж присвистнула.

— Что? — в недоумении спрашивает Марк.

— Ты видишь меня в первый раз, и сразу тащишь в фамильно гнездо.

— Это просто место, где нам будет уютно, — он нежно обнимает меня за плечи, но я всё равно вздрагиваю.

— Ты не хочешь? — спрашивает он осторожно.

— Я не знаю... Хочу... Наверное...

— Блин... А теперь я уже не хочу, — он тихо смеётся. — Обычно никто не сомневается...

— Ну да, особенно в таком месте. Ноги так и раздвигаются же от этого вида, — ядовито замечаю я, сбрасывая его руки со своих плеч.

— Это несправедливо...

— Что именно?

Ты презираешь меня за то, кем я являюсь. В этом нет моей вины.

— Нет, это не так, — я грустно вздыхаю, мне не хотелось его обидеть.

"Я презираю себя за то, что не являюсь той, кем хочу казаться"

— Поздно уже... Я поеду домой, наверное. Это всё усталость, столько всего навалилось, — говорю я, направляясь к выходу.

— Не сбегай от меня, — просит Марк.

— А толку оставаться? — я пожимаю плечами.

— Ты чего? Нам же было хорошо вместе? Или мне показалось? — Марк выглядит расстроенным и растерянным, похоже он говорит искренне.

— Не показалось. Но я правда устала.

— Пойдём, я покажу тебе мою комнату. Ты можешь поспать, у утром машина отвезёт тебя домой. Идёт? — он смотрит мне в глаза с мягкой улыбкой.

— Идёт... Я просто валюсь с ног.

Он берёт меня за руку, и мне не хочется отпускать её никогда, но этому не бывать. Комната Марка выглядит как рай для любого парня, здесь есть всё для счастливой жизни холостяка, даже гигантское массажное кресло.

Открываю глаза, и мне кажется, что из них сейчас посыплется песок. Рассеянно смотрю по сторонам, стараясь сообразить где я оказалась.

"И-де-я...И-де-я... И де я нахожусь?"

Постепенно в мозгу восстанавливаются нужные цепочки нейронов, и я вспоминаю вчерашний вечер. Стыд и разочарование — всё, что я чувствую сейчас, и молюсь, чтобы меня не перехватил Марк, в момент трусливого бегства.

Ищу взглядом сумку с телефоном, но с досадой вспоминаю, что он скорее мёртв, чем жив. Кое-как одевшись во вчерашние вещи, которые выглядят и пахнут как у царицы помойки, я решаюсь высунуть нос за дверь. Откуда-то слышен разговор на повышенных тонах, и звучит он так, будто кто-то писал сценарий для этой ссоры. Разве в нормальной жизни кто-нибудь так разговаривает?

"Хотя с чего это я взяла, что моя жизнь нормальная?"

— Марк, милый, ну войди же в наше положение. Уже всё решено, что ты предлагаешь сделать? — говорит женский голос с нотками мольбы.

— Я предлагаю уважать меня как личность, и не торговать моей жизнью, — сдержанно отвечает Марк.

— Ты неблагодарный щенок! Всё, что у тебя есть, ты получил именно благодаря торговле! Мы с твоей матерью продали наши жизни, чтобы ты получил всё это! — рычит грубый мужской голос, похоже, это отец Марка.

— Я вас не просил! Хватит меня винить в том, чего я не делал! Я уже отдал тебе всё — машину, квартиру, бросил учёбу. Больше вы меня не упрекнёте, в том, что я должен вам, — Марк переходит на повышенный тон, обращаясь к отцу.

— Ты идиот! Совсем свихнулся! — мужчина кричит, слышен звон разбитой посуды, похоже скандал не шуточный.

— Паша, не надо, прошу тебя — умоляет женщина.

— Тебе просто нравится быть вещью, мама! Ты всю жизнь плясала под его дудку, Даже не понимаешь насколько твоя жизнь гадкая! — в голосе Марка слышна истерика, похоже он говорит, стиснув зубы. Слышен звонкий шлепок, похоже мать влепила ему пощёчину.

"Надо скорее делать ноги, семейных разборок мне только не хватало".

Тихо на пальцах выхожу в коридор, и крадусь к выходу. Но в прихожей нет моих туфель, кто-то заботливый спрятал их, как и всю обувь.

"Да ё-моё, что делать то теперь?!"

Звуки разборок становились всё громче. Отец Марка, а это вероятно был он, вышел из себя конкретно. Я схватилась за ручку шкафа, но туфель там не было. Зато там были одноразовые тапочки, наподобие гостиничных, упакованные в пакетики. Видимо это были тапочки для гостей, или вроде того. В панике, я схватила пару тапок, и поспешила к двери, похоже вовремя. Но тут до моего слуха донеслось то, что я не хотела бы услышать никогда.

— Думаешь, если нашёл себе какую-то шлюшку, то мы безропотно примем её?! Одни её бля*дские туфли чего стоят, видно же, что дешёвка! Самому не противно?! — орал отец Марка, я затаила дыхание, и прикусила губу с досады.

— Павел, пожалуйста! — взмолилась женщина.

— Дешёвка, это ты! — закричал Марк, но его крик прервал страшный грохот.

— Павел! Прекрати! — женщина плакала, это было ясно даже сквозь крики.

С бешено бьющимся сердцем, я выскочила на площадку, и прикрыла дверь, стараясь не щёлкнуть замком. Шлёпая босыми ногами по холодному камню парадной, я на ходу раскрыла упаковку с тапками, быстро обулась, и запрыгнула в лифт. Только когда двери закрылись, я смогла выдохнуть.

"Кого ты пыталась обмануть, дурочка? Эти снобы судят по туфлям о человеке... Шлюшка... Дешёвка... Вот кто я для них."

Вытерев тыльной стороной ладони непрошенные слёзы, я постаралась не брать близко к сердцу услышанное.

"Проблема не во мне, а в этих людях. Это они — ничтожества, без их денег и власти. А я всего добьюсь сама, я пробью себе путь к славе и деньгам своим талантом и трудом. Да пошли они вместе с их драгоценным сынком!"

Чтобы отвлечься от неприятных впечатлений, я постаралась наметить контуры выгребной ямы в которую провалилась. Ведь, чтобы всплыть, нужно достать до дна, и оттолкнуться.

"Что мы имеем в сухом остатке? Сломанный телефон, потерянные туфли, прогул на работе. Прекрасно, есть над чем поработать..."

Но больше всего меня беспокоила совершенно другая вещь, я больше не увижу Марка. Телефон сдох и у меня нет его контактов.

"Можно конечно попытаться восстановить доступ на сайт знакомств, но надо ли? Всё равно у нас с ним нет никакого будущего. Даже хорошо, что всё так быстро открылось. Будет мне уроком на будущее, всяк сверчок — знай свой шесток."

На входе за стойкой дремала консьержка. Она сидела в своём кресле, выпрямив спину, подобно восковой фигуре, прикрыв веки.

— Доброе утро...? — я поздоровалась с какой-то странной вопросительной интонацией.

— О хоспади! — вскрикнула женщина, и уронила очки, которые держала в руках.

— Простите, что напугала. Не подскажете который час?

— А вы кто такая вообще? — она подозрительно прищурилась, рассматривая меня мутными глазами.

— Это имеет значение? Вы не можете время подсказать без этой информации? — я старалась говорить сдержано, но не особо получалось.

— Я должна знать, кто вы, и к кому идёте, — настойчиво ворчала женщина, шаря рукой под столом, в поисках очков.

— Я шлюха и дешёвка, и уже ухожу. Сколько времени? — сердито спросила я, старушка нахмурилась считая, наверное, что не правильно услышала сказанное.

— Почти половина двенадцатого — недовольно ответила она, надев найденные очки на нос, и глядя на экран своего телефона.

— Твою ж мышь! — выругалась я, топая ногой в одноразовом тапке.

— Девушка, вы идите скорее, куда шли...Здесь, таким как вы, не рады, — старушка высокомерно смотрела на меня поверх очков, дужка которых была перемотана пластырем.

— Я это уже поняла, — вздохнула я, не придумав остроумного ответа "божьему одуванчику", и смиренно поплелась на выход.

На улице нещадно палило солнце. Благо, сегодня был тёплый и ясный день, иначе я бы в своём "дизайнерском" наряде продрогла до костей. Дефилируя в белых тапках по престижному микрорайону, я привлекала к себе не меньше внимания, чем слон в посудной лавке. То и дело меня обдавали высокомерным взглядом, и тут же отводили глаза в сторону, будто я кучка собачьих какашек, лежащая на тротуаре.

Лерча мирно посапывала в своей кровати, выставив к верху пятую точку. Стараясь не разбудить подругу, чтобы избежать вопросов, я тихо потянула дверь на себя. Но чёртовы петли заскрипели, как в детской страшилке.

— Хоспади Иисусе! — вскрикнула Лерча, и села в кровати, вытирая слюну с щеки.

— Нет, это всего лишь я...

— Мать, что это с тобой? Ты прошла афганскую войну? — округлив глаза, она осмотрела меня с ног до головы. — Что у тебя на ногах?

— Просто... Молчи, — я сбросила грязные порванные тапки, и рухнула в кровать лицом в подушку.

В этот момент внутри меня прорвало слёзопровод. Я заревела так, будто мне палец дверью прищемили.

— Мать, мать... Твою ж мать... — Лерча подскочила с кровати, и засуетилась вокруг меня. — Что этот подонок сделал?! Я ему глаз на жопу натяну!

— Ни — че — го!!! В том то и дело! — хлюпая носом, сказала я.

— В смысле?

— У нас ничего не было... Я просто спала в его кровати, а утром по-тихому слиняла, — растирая слёзы по щекам, поведала я о своих приключениях.

— Ох ты и тормоз... Просто, обнять и плакать, — Лерча критично смотрела на меня, качая головой.

— А ещё я просрала светкины "лабутены", — заревела я с новой силой, давясь соплями.

— Ой, да забей, с "Овощевода" её "лабутены"... Хер с ними, не велика потеря, — она села рядом на кровать, и похлопала меня по спине. — Успокойся, и расскажи, что там произошло у вас.

После моего подробного сбивчивого рассказа, Лерча молча встала и ушла на балкон курить. А я осталась одна, всё ещё содрогаясь от всхлипов. Когда подруга вернулась, её лицо было серьёзным как никогда.

— А знаешь, что случилось на самом деле? — спросила она, уперев руки в бока.

— Что? — недоумённо спросила я.

— Ты просрала не "лабутены"... А единственного стоящего парня в этом чёртовом городе, — Лерча выглядела устрашающе, её ноздри воинственно раздувались.

— Чеееего? Это что ещё значит?

— Я вообще не представляю, как он мог тебе не присунуть. Ты же уже была в его логове, — Лерча нервно ходила по комнате с видом заправского детектива.

— А точнее, в логове его родителей, — пробурчала я. — Не знаю... Может быть он понял, кто я, и ему стало противно?

— Ты иногда такую херь несёшь. У тебя маргарин в башке что-ли? — подруга сердито нахмурилась.

— Лер, да у него такой выбор разносолов. На кой ему такая унылая рыба-капля, как я?

— Так, ладно, слезами делу не поможешь. Подбирай давай сопли, — скомандовала подруга.

— Мне ещё на работу надо идти, — простонала я, и упала лицом в подушку.

— На какую их своих всратых работ тебе надо?

— В офис, я же утром должна была поубирать.

— Твои работы реально от слова "раб". Когда ты собираешься уволиться? Это же были временные варианты, а стали постоянными, — гневно размахивая руками, Лерча ходила по комнате, вызывая завихрения воздуха. — Такое ощущение, что ты сама себе злая мачеха и сводная сестра падла.

— Ты же знаешь, что я коплю на камеру, — заскулила я.

— Мы придумаем что-нибудь другое. Сходи, уволься сейчас же, — лицо подруги пылало, лоб вспотел, она была настроена решительно.

— Но как? Я не могу! Еще две недели надо будет отработать, — запротестовала я.

— Тогда отработаешь, но заявление сегодня напиши!

— Лер, а как же деньги?

— Деньги — пыль... Разберёмся!

Не знаю почему, но я хотела верить этой сумасшедшей. Она была настолько уверена в себе, и самое странное, во мне...

В этот день я написала заявление на увольнение, а завтра мне предстояло то же самое в "Между булок".

С телефоном дела обстояли плачевно. В сервисе его приняли, но гарантий никаких не дали. Загадочно сказали ждать, и больше ничего. Я купила себе дешманский кнопочный телефон, и вставила в него новую симку.

"Всё! Полное обнуление..."

Я периодически возвращалась мысленно к словам Лерчи, может парень и правда стоящий. Но если я буду пользоваться старой симкой, и он не позвонит, это будет больнее вдвойне.

"Тоже мне... Идеал... Обычный избалованный мажор. Сдался он мне... Одни проблемы с таким будут."

Но последним воспоминанием перед сном было тепло его мягких губ со вкусом горчицы.

...

На парах я несколько раз чуть не треснулась головой об парту. С недосыпом надо было что-то делать. Пообедав в студенческой столовой, я отправилась прямиком в "Между булок". Уже на подходе к работе, я заметила неистовый движ в заведении напротив. Гигантская жёлтая тряпичная кукла судорожно извивалась под напором воздушной пушки, зазывая гостей. На всю орала музыка, промоутеры раздавали шарики и флаеры. Но хуже всего была огромная яркая ростовая кукла в виде сочного хот-дога.

"Етишкин корень! Они открылись! Да чтоб меня!"

Я прищурилась, напрягая посаженное за время учёбы зрение, чтобы рассмотреть название заведения конкурентов.

"HOT DOGGY STYLE?! Да вы шутите!!!"

Я почувствовала как закололо в подмышках. Сердце колотилось как оголтелое, всё внутри кипело, будто мне нанесли личное оскорбление.

"Так, спокойно, Катя! Ты всё равно собиралась увольняться. Вот иди, и пиши своё заявление!"

Стараясь не смотреть в сторону красочной музыкальной вакханалии, я направилась прямиком в "Между булок". Внутри заведения стоял "плач Ярославны". Эстрогеновые коллеги плакали, не таясь. Тестостероновые мачо мужественно сжимали челюсти, и поджаривали котлеты до чёрноты. Хуже всего обстояли дела с Жориком. Когда он подлетел ко мне и заорал, брызжа слюной, я думала у него инсульт случится.

— Это ты накаркала! — его лицо пылало огнём, над губой выступили капельки пота.

— Жора, тебе надо к психиатру обратиться, — процедила я сквозь зубы, и, толкнув его в плечо, направилась в раздевалку.

Он плёлся следом, бубня мне в спину:

— Дождалась?! Теперь нам всем крышка! Давно надо было тебя уволить, никакого толку от тебя нет...

Смесь отвращения и страха поднялась во мне мутной волной. Его холодная влажная ладонь легла мне на плечо, от чего меня передёрнуло.

— Руки убери, — сквозь зубы процедила я.

— Если только так, — он перехватывает меня за талию, и прижимает к своему мягкому рыхлому телу.

— Я закричу, — еле сдерживаясь, предупреждаю я, сжимая кулаки.

— Не глупи, котёнок. Один поцелуй. Ты сводишь меня с ума, — шепчет он, а меня воротит от его дыхания.

— Отвали, ладно! — упираюсь ладонями в его влажную от пота грудь, и с силой отталкиваю от себя. — Хватит! Не лезь ко мне! Это только ещё один повод свалить отсюда...

— Ты пожалеешь, — шипит он.

— Я уже пожалела, когда устроилась работать сюда! Всё выйди! Мне надо переодеться!

Выталкиваю его за пределы раздевалки, и закрываю дверь на щеколду. Сердце стучит как колёса у поезда, мне хочется помыться, в воздухе всё ещё стоит его отвратительный запах.

"Мужики такие мерзкие..."

Тут же в голове всплывает образ Марка.

"Я и правда идиотка... Другие девки не хлопают ушами, быстро берут парней в оборот. Хороших мужиков разбирают ещё щенками."

Натягиваю свой нелепый костюм бургера, и плетусь на улицу. Там творится нечто невообразимое. Вокруг "Hot doggy style" собралась толпа зевак, а в центре этой толпы под песню "Sex bomb" флексит хот-дог переросток. На нашей стороне ни одной живой души, никому нет дела до грустного бургера с экзистенциальными проблемами.

Я невольно заряжаюсь всеобщим весельем, настолько харизматичный и заводной этот парень аниматор... А может быть и девушка...

Sex bomb, sex bomb, you're a sex bomb

You can give it to me when I need to come along

Sex bomb, sex bomb, you're my sex bomb

And, baby, you can turn me on

Внезапно это сосисочно-булочное изделие расталкивает толпу, и в танце идёт ко мне через дорогу, наплевав на правила. Машины останавливаются, водители сигналят ему, но не гневно, а одобрительно.

"Что происходит, чёрт вас дери?!"

Он добирается до меня, и начинает выплясывать вокруг, используя весь арсенал непристойных движений, которые можно делать в костюме хот-дога.

— Слушай, ты, отстань! Ладно?! — ору я на хама, но, похоже, ему совершенно плевать.

Толпа с той стороны улицы плавно перетекает на мою.

"Блин, этого ещё не хватало! Позорище!"

Все с телефонами, и с упоением снимают происходящее, не стесняясь тыкать в меня пальцами, и смеяться. Но в отличие от хот-дога моё лицо прекрасно видно, и, скорее всего, оно уже красное как помидор.

Тем временем музыка набирает скорость ритма, толпа уже порядком разгорячилась, и хот-жог на кураже исполняет какую-то откровенную дичь. Он хватает меня сзади, и начинает имитировать половой акт. В своём объемном костюме я не могу сделать ровным счётом ничего. Только неистово матерюсь, пытаясь достать руками до плюшевого насильника.

— Ах ты ж говнюк! Отвали! Какого хрена ты творишь?! — ору я, бесполезно размахивая руками в воздухе, не в силах дотянуться до обидчика.

В это момент я приземляюсь на четвереньки и этот гад пристраивается сзади. Вот вам и doggy style... Хот-дог отымел бургер по-собачьи прямо на глазах у толпы. Колеи нещадно болят, ладошки тоже содрала. Смех зевак, кажется, звучит у меня внутри черепа. Я даже отползти не могу, этот придурок крепко схватил меня, и не даёт сдвинуться. Вот так можно быть почти изнасилованной среди бела дня на глазах множества людей, а ведь все думают, что это постановка.

— Эй! Какого хрена здесь творится?! — слышу разгневанный голос начальника.

— Не твоё дело, старик, — дерзко отвечает хот-дог.

— Как раз моё! Отвали от неё упырь! — рычит Жора, как тигр бросается на оборзевший хот-дог, и толкает его со всей дури.

Тот быстро поднимается, и переходит в атаку. Это вам не Годзилла против Конга, это фаталити достойное Мортал Комбата. Люди продолжают угорать, и снимать происходящее.

"Вот же дегенераты!"

Я кое-как поднимаюсь на ноги, и тоже бросаюсь в атаку, сражаясь неистово, как внебрачная дочь Сабзиро. И, пока Жора стягивает с аниматора костюм, я отвешиваю пендели по его плюшевой заднице.

— Получай, гад! Весело тебе было! Да?!

Со стороны это, наверное, выглядит мега эпично. Борьба фаст-фудов не на жизнь, а на смерть. Вдруг послышался треск, и приглушённый костюмом мат. Жора изо всех сил потянул ткань, и костюм соскользнул с обидчика. Звон моей упавшей челюсти распугал голубей на Патриарших. Передо мной стоял потный с заплывающим синевой лицом Марк. Секунда молчания, я кажется услышала, как скрипят шестерёнки в его мозгу, пытающемся обработать происходящее.

— Ты?! — выдыхает он.

— Я! Твою мышь! — не долго думая, я со всей силы врезала по яйцам этому ублюдку.

Он скуля, и бранясь, сложился пополам прямо на тротуаре. В таком виде нас и приняла полиция.

...

Полицейский с каменным лицом заросшим щетиной погрузил нас троих в бобик, а сам уселся в кабине.

— Ты как тут оказалась? — удивлённо спросил Марк, потирая распухшее лицо.

— А ты? Ресторатор сраный...

— Ты тогда сраный администратор, получается, — ядовито заметил он.

Его фингал на глазах наливался лиловым, а лицо опухло.

— Вы то, знакомы? — удивлённо спросил Жорик.

— Ещё как... - кивнул Марк.

— Ой, не звезди... Один раз виделись...

— За то какой... — Марк многозначительно посмотрел на Жору своим целым глазов.

— Ты с ним спала? — вскинулся начальник.

— Хоспади, твоё то какое дело? — гневно спрашиваю я.

— Да, не лезь, ты кто вообще такой? — встревает Марк.

— Я её начальник, — важно отвечает Жора.

— Иди тогда в ж*пу, начальник. Ты мне ещё за это ответишь... - он показал на свой глаз, который превратился в узкую щель.

— Ох! Счастье то какое! Сейчас расплачусь! — метнув в Марка глазами пару молний, я снова отвернулась в окно.

До самого участка все трое молчали. Просидев пол дня в зловонной прокуренной конуре, и потратив все силы на пустые разговоры и полицейскими, мы в конце концов были отпущены на свободу. Никто не стал писать заявление, дружно поддерживая версию, что это была постановка, а синяки получены случайно. Нам выписали штрафы за нарушение правопорядка, и отпустили восвояси.

Выйдя на улицу, я растеряно оглянулась по сторонам, без малейшего представления, где нахожусь. Я поёжилась от налетевшего ветерка, крепко прижимая к груди свой злосчастный костюм, будто так я смогу согреться.

— Тебя подкинуть до дома? — послышался голос Жорика из-за спины, я, не оборачиваясь помотала головой. — Хрен с тобой, как хочешь, — он с досадой сплюнул на асфальт, и отчалил на своём такси.

Я стояла посреди улицы, и тупо глазела по сторонам, чувствуя себя полной идиоткой. Не помня ни единого номера, не имея при себе денег и телефона, я совершенно не понимала, как добраться домой.

Справа послышалось деликатное покашливание.

— Кхм... Кхм... - это был Марк. — Дай угадаю, ты не местная...

— Пипец, ты гений! — буркнула я, закатывая глаза. — Да, представь! Не всем повезло родиться с золотой ложкой в заднице...

— Кать, я совсем не виноват, как бы... - обиженно ответил Марк, мне стало немного совестно за такой резкий наезд.

— Как бы, я тоже не виновата... Так что, иди куда шёл... - я пошла куда глаза глядя, лишь бы подальше от Марка, но он плёлся следом.

— Я хотел предложить довезти тебя до дома...

В этот момент больше всего на свете мне захотелось врезать ему по яйцам ещё разок, так, чтобы от души. Но голод и дикая усталость заставили переступить через разгневанное эго. Такси будет стоить немыслимых денег, а на метро добираться просто нет сил, да и где ближайшая станция — одному богу известно.

— Ладно, — согласилась я мрачно. — Но не думай, что это какой-то зелёный сигнал, или вроде того...

— Понял, принял, — Марк кивнул. — Где ты живешь?

В этот момент я почувствовала себя ещё более дерьмово, чем до того. Сейчас он всё увидит, и поймёт какое я ничтожество.

"Да и плевать, зато домой попаду поскорее. С утра опять на работу. Как же я устала от всей этой херни. Взрослая жизнь — отстой..."

Назвав свой адрес, я уставилась в грязный асфальт в ожидании такси.

— Кать... Прости, но ничего не получится, — грустно сказал Марк.

— Да я это уже поняла! — взорвалась я. — Мне от тебя ничего и не надо! Как же всё достало!

— Воу-воу палехче! Я про такси... — Марк поднял руки в жесте капитуляции. — Мне не хватает денег, чтобы оплатить его, — он смущённо заулыбался, и зачем-то вывернул пустые карманы.

— Ш-т-а?! — я засипела как сдувающийся матрас.

— Отец, похоже, заморозил счёт. А налички мне на такси не хватает, — он пожал плечами.

— Твою ж мышь! — мне тоже захотелось разочарованно сплюнуть на асфальт. — Тогда ножками и на метро... Не вывернет тебя, золотой мальчик? — ехидно спросила я.

— Очень смешно, — он скорчил недовольную гримасу, от которой стало немножко веселее.

Отыскав на бугл-карте ближайшую станцию метро, мы устало поплелись в указанно направлении. Марк первым нарушил молчание:

— Я не такой чистоплюй, как ты думаешь...

— Я вообще о тебе не думаю, если что, — буркнула я, глядя исключительно под ноги.

— Ладно, прости... - он вздохнул, немного помолчал и добавил. — А я, вот, думал о тебе...

— О том, насколько дешманские мои туфли? — саркастично спросила я.

— Ну хватит, ладно? Я не такой, как мои родители!

— Откуда мне знать? Пока я уверена, что именно такой! Ты берёшь то, что хочется, играешь людьми, плюёшь на чувства других... Ничем ты не отличаешься от своего папашки! — я набрала воздуха для следующего залпа. — И то, что ты делаешь им всё в пику, не делает тебя героем! ТЫ просто слишком высокомерный, настолько, что даже выше своих родителей себя ставишь!

— Закончила, — уставшим и немного грустным голосом спросил Марк.

— Закончила... Смысл продолжать? У тебя на всё своё мнение...

Остаток пути до станции мы шли в тишине, слышно было только как я гневно дышу, и как скрипит нейлон моего костюма. Отыскав нужную ветку, мы спустились в метро, и ждали свой поезд на платформе.

Лёгкий сквознячок с запахом горелой резины сообщил, что наш плебейский транспорт скоро будет подан. Марк галантно пропустил меня вперёд, я понуро шагнула внутрь, даже это в нём меня бесило. Ему непозволительно быть таким позитивным, иначе я и правда могу что-то почувствовать к нему.

Час пик уже прошёл, и поток пассажиров схлынул. Я села на ближайшее свободное сиденье, и сразу почувствовала усталость. Ноги гудели, а голова была ватная от постоянного недосыпа и сегодняшнего стресса. Марк сел рядом, своим голым плечом я почувствовала тепло его тела, внутри живота зародились непрошенные ощущения, я отстранилась.

— Катя, можно нескромный вопрос?

— Насколько нескромный? — я насторожилась.

— Можно переночевать у тебя?

— Да ты свихнулся?! — с округлёнными от удивления глазами, я повернулась к Марку.

— Нет, я серьёзно, — улыбнулся он, краснея до корней волос.

— А как же твоя башня из слоновой кости?

— Злой дракон забрал мои ключи от башни, — усмехнулся Марк. — И заблокировал мою карточку...

— Соболезную... Но нет, — для убедительности я показала головой.

— Ну пожалуйста, всего на одну ночь, — взмолился парень. — Я потом определюсь, что делать дальше. Но сегодня, просто нет сил ни на что...

— Ночуй у себя в забегаловке. В чём проблема? — недовольно спросила я.

— Ну там нет даже душа, — он пожал плечами, а я набрала воздуха, чтобы не наорать на него.

— Марк, я конечно понимаю, что запи*делась... Но так, на заметку, я нифига не принцесса. Я живу в общаге в комнате с соседкой. И у нас душ с туалетом на четыре комнаты, — я внимательно смотрела на его реакцию, но если он и был в шоке, то вида не подал.

Ключи мои остались на работе вместе с сумкой, там же был и телефон. Поэтому предупредить подругу не было никакой возможности. Нажав на кнопку звонка, держу палец, пока не слышу за обшарпанной дверью шаги. Замок щёлкает, и на пороге появляется Лерча в лёгком халатике на голое тело.

Не надо обладать особо бурной фантазией, чтобы дорисовать то, что скрывает невесомая ткань. Мне захотелось закрыть Марку глаза, но вместо этого только угрюмо приветствую подругу.

— Привет... А это мы...

— Вау! — взвизгнула Лерча. — Это что ещё за оранжевый смурфик с тобой? — ухмыляясь говорит она, указывая на плюшевые штанишки Марка.

— Это не смурфик, это злобный хот-дог насильник, — ворчу я в ответ. — Заходи... - показываю Марку на открытую дверь, но тот только смотрит на неё как баран на новые ворота.

— Да, конечно не Ритц-Карлтон, но ты сам напросился, так что не ной... - недовольно бубню я.

— А я и не ною, — Марк улыбается и делает шаг через порог с таким видом, будто он попал в Нарнию через шкаф.

Лерча шаркает тапками впереди нас, но даже эта убогая старушечья походка её не портит. Упругая задница аппетитно перекатывается под халатом. Мысленно я уже сдалась в этом противостоянии.

"Вот же ведьма, ну как она умудряется всегда так обалденно выглядеть? Не видать мне Марка, как своих лопаток..."

Но Марку, похоже, не особо интересен задний бампер моей подруги. Он с ошарашенным видом оглядывает обстановку нашей берлоги. Для него это нечто вроде иммерсивного театра в жанре хоррор. Сейчас того и гляди из-за угла выскочит горбун в окровавленном переднике, и утащит кого-нибудь из нас в своё логово.

— Ну как тебе? — спрашиваю я, наблюдая за его реакцией.

— Не привычно...- уклончиво отвечает Марк.

— Ты сделал несколько ошибок в слове "убого", — усмехаюсь я.

— Прекращай, ну правда, — брови Марка становятся домиком. — Хватит меня демонизировать, я обычный человек...

— Это ты ещё на кухне не был, — пропускаю я его слова мимо ушей.

— Показав Марку наши хоромы, со сладкой садистской радостью веду его в девичьи покои, где на батарее вялятся с прошлой осени трусы разных цветов и фасонов, вперемежку с носками. На вбитом в дверь гвозде висят халаты, треники, лифчики и прочие предметы женского гардероба.

— Ну как? — не без самодовольства я взираю на гостя, эдакого принца среди нищих.

— Познавательно, — улыбается Марк. — Дашь мне что-нибудь из одежды? У меня от этих штанов уже всё вспотело там, — он показывает на местность ниже пояса, едва сдерживаю смех.

Включив режим бесноватой садистки, я выуживаю из шкафа свой красный кружевной пеньюар, который мне на 8 марта дарила Лерча.

— Подойдёт? — ехидно спрашиваю я.

— Ну серьёзно? Хватит издеваться надо мной, — молит Марк. — Дай футболку и какие-нибудь шорты свободные.

— Ещё чего...

— Ладно, тогда я буду потеть и вонять всю ночь, — он с вызывающим видом заваливается на мою кровать.

Слышится гнусавый писк пружин, опасный скрежет и треск, и вот, Марк погружается в нутро кровати вместе с матрасом. На странный шум сбегаются наши соседки. Глаза у них круглые, рты открыты от удивления, ну точно как дети в зоопарке у вольера с гадящим слоном. Девчонки столпились в дверях, и молча таращатся на барахтающегося в плену у кровати Марка.

— Алё, гараж! Чего уставились?! Это, между прочим, живой человек, а не тик-токи ваши... Давайте, идите куда шли... Кыш... Кыш... - машу на них полотенцем, как на стадо гусынь, и те послушно уходят прочь.

Закрываю дверь, самые отбитые всё ещё пытаются рассмотреть подробности инцидента.

— А ты умеешь привлечь женское внимание, — смеюсь я.

— Очень смешно, блин... Я локоть ободрал, и спину больно ударил, — стонет Марк.

— Ну теперь, пиши пропало, надо ампутировать... Срочно! — продолжаю глумиться я.

— Дай руку лучше, не могу сам вылезти...

Сжалившись над Марком, напоминающим майского жука, упавшего на спинку, я помогаю ему выбраться. Рука и правда выглядит плохо, рана довольно глубокая, и кровь, скопившись у края кожи, уже стремится наружу.

— Вот ты лузер, хуже, чем я... - с досадой вздыхаю я.

В этот момент возвращается Лерча из кухни, ковыряя зубочисткой во рту, и замирает на месте от увиденного:

— Твою мать, Чекалова! Я думала, что ты понимаешь значение слов — трахнуть красавчика... Ты зачем его ушатала?

— У вас тут все юмористки, я смотрю, — обиженно отзывается Марк. — Камеди вумен просто...

— Да! — гордо заявляет Лерча. — А ты наш Дима Хрусталёв! Дай лысинку поцелую, — Лерча чмокает Марка в макушку, тот ошалело моргает глазами, пытаясь понять, что происходит.

— Лучше помоги нам его залатать. Нужна дезинфекция, — пытаюсь вернуть подругу в реальный мир.

— Ооооо, этого добра я у бабули в деревне набрала на десять лет вперёд, — довольно объявляет она. Идем на кухню, трёхсотый, — она подмигивает Марку, и манит его пальцем.

Откуда-то из недр шкафа она достаёт бутылку мутной жидкости. И открыв резиновую пробку своими ровными белоснежными зубами, плюёт её на стол.

— Подойди к раковине, — командует она. — Кать, а ты достань бинт из аптечки.

Пока Лерча поливает самогоном стонущего Марка, я нахожу бинт в давно открытой пачке с оптимистичной надписью "стерильно". Конечно, как в операционной...

— Мотай, — приказывает мне Лерча, и отходит в сторону, уступая мне место.

Подхожу к Марку, и максимально осторожно наматываю на его руку бинт. Вид его крови, проступившей сквозь марлевый слой, вызывает у меня волну жара внутри. Это настолько интимно, что даже покажи он мне свой член, я бы меньше возбудилась. Дрожь пробегает по телу, когда мои пальцы касаются его кожи, чувствую на своей щеке его тёплое дыхание. На крашеной в синий цвет стене замечаю его тень в профиль с длинными ресницами.

" У него даже тень красивая... Да чтоб меня!"

Наложив тугую повязку не рану, завязываю концы бинта, и прячу их под повязку.

— Готово! — торжествуя, объявляю я.

— Интересно, я доживу здесь до утра? — риторически спрашивает Марк.

— Мужики не проходят этот квест. Видел ты тут хоть одного парня? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает Марк.

— Ну вот... Memento mori... - многозначительно замечаю я.

— Моментально в море? — усмехается марк.

— Ага...

— Кать, ты хоть искупай своего хомяка, воняет, жуть, — Лерча морщит нос и помахивает ладошкой перед носом, деликатность не её конёк.

— И как это сделать с повязкой? — в недоумении спрашиваю я.

— Ну не знаю, помоги ему что-ли... - она лукаво подмигивает. — Я пока побуду у Светки с Янкой. А вы... Общайтесь, — она загадочно улыбается похлеще Моны Лизы. — Только не на моей кровати...

— Ой, ладно тебе, Марк просто переночует и всё...

— Ага, ага... Пакет не забудь снять с двери, а то я бы хотела пару часов поспать, — забрав бутылку самогонки, крекеры и пачку майонеза, Лерча уходит с кухни к подругам.

— Ну что, пойдём? Помоем тебя, хомяк...

— Куда я попал и где мои вещи... — Марк смеётся, и обречённо качает головой.

Кое-как починив кровать, мы водрузили на неё матрас, и заправили чистым бельём. Я достала из шкафа папину огромную футболку в которой иногда спала и свои тренировочные велосипедки, и вручила это добро Марку.

— Только, пожалуйста, не надевай их без трусов... Я еще планирую их носить в этой жизни, — прошу я.

— Ты разрушила мой коварный план. Ладно, не буду, — усмехнулся парень.

Через несколько минут из душа послышался приглушённый зов:

— Кааааать... Нужна твоя помощь...

Сердце забилось чаще, а ладошки моментально вспотели.

— Иду... - отозвалась я.

В душе стоял туман от горячей воды. Этот парень знал толк в расточительстве, мылся исключительно кипятком, видимо. Мутная клеёнка плохо скрывала его стройную фигуру, широкие плечи, узкие бёдра и крепкий орешек...

— Чего надо? — спросила я, отводя глаза.

— Потри спину, — он слегка выглянул из-за шторки.

— Слушай, ну что за бред? Можешь один день не канифолить свою спину?

— Ну пожаааалуйста, — протянул он, сделав свои роскошные брови домиком, и протянул мне мочалку целой рукой, пораненную руку он держал вытянутой.

Я шагнула ближе, потом ещё, стараясь не пялиться на светлую кожу его ягодиц. Мочалка была тёплая и щедро сдобренная моим гелем для душа. Я положила цветную пышную сеточку в белой шапке пены на его загорелую спину. Под кожей перекатывались мышцы, он явно имел атлетическое прошлое.

"О-м-о-й-б-о-г!"

Я спускала руку всё ниже и ниже, пока не достигла черты на коже, где тёмный цвет граничил со светлым. Внизу виднелись упругие полушария ягодиц.

— Нравится? — неожиданно спросил Марк, и я уронила мочалку.

Он беззастенчиво смотрел на меня, подняв влажную бровь. Струйки воды стекали по его красивому лицу, скапливаясь на подбородке, и срываясь вниз небольшим водопадом. Он был похож на живую рекламу. Мне так захотелось впиться в его влажные губы, почувствовать его нежный язык у себя во рту. Но вместо этого я равнодушно сказала:

— Домоешься сам!

И выскочила из душа.

Забежав на кухню, я прислонилась лбом к холодному стеклу, и смотрела на жёлтые фонари во дворе. Всё внутри меня вибрировало, как натянутая струна, такого я никогда в жизни не испытывала.

"Так вот о чём все говорят... Вот как должно быть... Те самые бабочки в животе..."

Когда сердцебиение немного утихомирилось, я достала из шкафа два бич-пакета, и залила кипятком из чайника. Кухня наполнилась ароматом студенческой жизни, это бы мой любимы креветочный "Боширак"

— Боже... Что так воняет? — Марк поморщился, войдя на кухню.

— Твой ужин, мой принц, — ехидно говорю я, и подталкиваю к нему квадратный пластиковый тазик с лапшой.

Марк недоверчиво открывает крышку.

— Это вообще съедобно? — спрашивает он, выуживая пальцами кусочки приправы.

— Возможно, у тебя откроется прободная язва, но зато наешься... - оптимистично отметила я.

— Прободная, это как?

— Это как сквозная, — я небрежно махнула вилкой, и открыв свой "бошик", принялась невозмутимо наматывать на вилку кудрявую лапшу.

— Ты будешь это есть? — Марк был поражён, он до последнего был уверен, что я шучу.

— Вариантов больше нет, мой принц. Разве что — крекеры с майонезом, но их утащила Лерча, — с набитым ртом ответила я.

Лицо Марка приобрело страдальческое выражение. Он намотал на вилку клубок лапши, и с обречённым видом направил себе в рот.

— Ну... За тебя!

— Ах-ах-ах... В моей смерти прошу винить Катю Че...

— Ага...

Но "бошик" зашёл как дети в школу, и уже через несколько минут в тазике у Марка плавала только разбухшая сушёная морковка и ошмётки специй.

— Ну как? — спросила я воодушевлённо.

— Пока вроде норм... - он ощупал живот, видимо на предмет прободной язвы. — Пойдём спать? Я устал как собака...

— Даже не представляю, как мы поместимся...

— Разберёмся, — подмигнул он.

Из одеяла я соорудила подобие подушки для Марка, и засунула его в наволочку, вышло вполне сносно. Укрываться придётся тонким пледом на двоих, больше ничего не было.

— Не вздумай стягивать плед на себя, — грозно предупредила я, показывая кулак.

— Не волнуйся, со мной будет жарко, — усмехнулся Марк.

— Даже не вздумай! — прошипела я, кулак опять взмыл в воздух.

— Я к тому, что я горячий как печка...

— Аааа, ясно...

Погасив свет, ложусь валетом на кровать.

— Эй! Ты чего? — шепчет Марк удивлённо. — Я не кусаюсь!

— Да конечно... Да конечно... - зачем-то дважды повторила я. — Спокойной ночи...

Но спать без одеяла было невыносимо холодно, и мои ноги никак не могли согреться.

— Иди ко мне... Я не буду приставать... - позвал Марк, чувствуя как я дрожу.

— Блин, это вообще нормально? Спать в одной кровати с тем, кто утром меня унижал? — сердито пробурчала я.

— Так половина женщин в России живёт... - усмехнулся Марк. — Иди сюда! — он поднял плед, и я нырнула к нему под крылышко, прихватив свою подушку. — Привет, я Олаф, и я люблю жаркие объятия, — голосом мультяшного героя сказал Марк.

— Серьёзно? Ты цитируешь "Холодное сердце"? — удивилась я.

— Да. И что с того?

— Я думала снобы цитируют Канта...

— Я не Снобчак, так что прости...

— Снобчак, — я не выдержала и засмеялась.

Пока мы болтали, я почувствовала как по телу разливается приятное тепло. Будто я муха, влипшая в мёд. Золотистая сладкая тягучая субстанция обволакивала меня, качая на своих волнах, в какой-то момент меня накрыло с головой, и я утонула...

...

Будильник истошно орал мне в ухо, я потянулась за ним, и, потеряв равновесие, грохнулась с кровати.

— Подъём, дурдом! Доброе утро, соседи по палате... - послышался из-под груды одеял охрипший голос Лерчи.

— Блин, сколько времени? — сонно спросил Марк.

— Пол шестого, — ответила я,

— Ты чего так рано встаёшь? — удивлённо спросил он.

— Того, что я дитя пролетариата, а не буржуев, — проворчала я. — А ты можешь спать сколько хочешь, папка же за всё заплатит...

— Ох и язва же ты, Чекалова, — подала голос подруга. — Зря ты, Смурфик, её вчера не отодрал... Видишь какая она злая. Недотрахеид...

— Мой косяк, — усмехнулся Марк.

— Хай файв! — Лерча подняла в воздух пятерню.

"Быстро же эти двое спелись..."

— Ладно, воркуйте дальше, товарищи тунеядцы, — сказала я, открывая дверь. — А я пошла работать...

Включив на кухне свет, я несколько секунд подождала пока разбегутся тараканы. Оставшихся сонных лентяев, я хладнокровно добила тапком.

— Доктор Лектер и тот был гуманнее, — послышался голос Марка из-за спины.

— А ты вообще чего встал, тараканий защитник?

— Не спится уже, и глаз болит, — он болезненно поморщился, дотронувшись до фингала.

Критично осматриваю последствия драки Марка с моим начальством.

— Теперь ты и правда смурфик, синева вон проступает, — ехидно заметила я.

— Твоя соседка права, да? — он вдруг подошёл ко мне вплотную, я же наоборот, сделала шаг назад, но упёрлась задом в столешницу. — Эй! Стопэ!

Парень, несмотря на мои протесты, наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его сонное тепло.

— А то, что? — спросил он.

— Я закричу, — охрипшим голосом шиплю я, подставляя вилку к его горлу.

— Кричи, — шепчет он мне в ухо, и достаёт чашку из навесного шкафа. — Пить захотел...

Он набирает в чашку воду из баллона, и пьёт крупными глотками. Я ошарашенно смотрю на него, лупая своими овечьими глазами, не в силах оторвать взгляд от острого кадыка на его длинной шее.

— Ну... Кричи, — прищурившись, он посмотрел на меня.

— Дурак, — швыряю в него кухонным полотенцем.

— Сама дура, — он швыряет полотенце мне в лицо. — Ты чего такая агрессивная? Пристаю — плохо, не пристаю — тоже плохо... Чего ж тебе надобно, старче?

— Не беси меня, — шиплю я, угрожая вилкой, это всё, что я могу выдать в ответ.

Всё от того, что я точно знаю чего хочу от этого парня. Мне это всю ночь снилось, в таких подробностях, что товарищ Вудмен удалился бы на нервный перекур.

— Я помогу тебе, — говорит Марк, пока я делаю нам кофе, а точнее растворимую дешманскую бурду.

— С чем это? — спрашиваю я.

— С уборкой в офисе, — невозмутимо отвечает Марк.

— Ах-ах-ах, самый короткий анекдот.

Но это прекрасное создание, и правда, увязалось за мной на работу. Марк был облачён в гигантскую футболку и тесные чёрные велосипедки, обтягивающие бёдра. На ногах у него были шлёпки-у*бки из "Факт-прайса" за двести рублей.

И он на полном серьёзе помог мне с уборкой, и даже не убежал с паническим воплем, когда надо было собрать в огромный пакет содержимое урн в туалетах.

— Странно, что ты ещё здесь, — оглядывая чистое помещение, и утирая пот со лба, сказала я.

— И правда странно, — вздохнул Марк с усталой улыбкой, стягивая с рук резиновые перчатки.

— Чего ты прилип ко мне? Для тебя это какой-то прикол? Челлендж? — я серьёзно уставилась на него. — Ты типа тайный миллионер, или что? Меня снимает скрытая камера?

— Ах-ах-ах, хорошая попытка, но нет...

— Тогда я нифига не понимаю, — я беспомощно развела руками.

— Я же тебе писал...

— Что? Куда писал?

— На "Мамбе", ты не видела мои сообщения?

— Нет, а что там?

— Зайди, посмотри...

— Видишь ли, я утопила свой телефон в толчке, — я поджала губы.

— Та ладно! Ты серьёзно?! Ах-ах-ах... Боже, мне смеяться нельзя, глаз болит...

— Смешно, смешно... Так что же там?

— Значит, ты никогда не узнаешь, что там...

— Ну скажи!

— Неа...

— Вот же гад, ну и ладно...

Закончив с уборкой, мы вышли из офиса на улицу, уже взошло солнце и Марк болезненно сощурился.

— Глаза болят...

— Держи мои очки, — я достала из сумки свои солнцезащитные очки в розовой оправе с Хеллоу Китти в уголках.

— Серьёзно? — Марк приподнял брови, насколько позволяло его искалеченное лицо.

— Что?! Мне их племяшка подарила. Говорит, что это модно... Так что, будешь в тренде...

Марк надел очки, которые смотрелись на нём одновременно нелепо и эпатажно. Потому что, как говориться, подлецу всё к лицу.

— Девушка, номерок дадите? — глядя поверх очков с кривой ухмылкой спрашивает Марк.

— Серьёзно? После всего, что ты видел? Номер просишь? — я нахмурилась. — Для тебя это всё какая-то шутка, да?

— Нет... Я вполне серьёзен, — Марк заметно напрягся.

— Не в этих очках... Аривидерчи, — разворачиваюсь и иду в сторону общаги, надо ещё душ принять, и бежать на пары.

Но ноги в велосипедках меня догоняют.

— Дай номер. Как я могу связаться с тобой? — он явно решил не сдаваться без боя.

— Никак... Не надо со мной связываться, Марк. Я не из этих наивных дурочек, что верят в сказку о Золушке. В реальности, принц бы поимел Золушку во все отверстия, заделал бы ей бастарда на память, а его мамаша королева подыскала бы ему подходящую невесту...

— Что за бред? У тебя сахар в крови поднялся? Чего ты взъёлась на меня? — Марк почти бежал рядом со мной, так быстро я шла.

— Это у тебя поднялось то, что не должно было. Не ходи за мной...

Внутри меня всё кипит и булькает, того и гляди, пар повалит из ушей. Бесит, что он решил поиметь меня во что бы то ни стало.

"Пошёл ты, говнюк, вместе со своими родителями..."

Сегодня у меня снова смена в "Между булок". Понимаю, что там всё равно пересекусь с Марком. Но скоро я уволюсь, и больше не буду лицезреть его распрекрасную плюшевую задницу и чёртову забегаловку.

"Задница у него конечно что надо..."

...

День в универе проходит в суете и жутком цейтноте. Близится конец третьего триместра, все пишут курсовые, встречаются кураторами, готовятся к зачётам и подбирают хвосты. У меня голова кругом от усталости и стресса, а воспоминания о Марке откровенно раздражают.

"Вот же колдун *баный..."

...

Добравшись до "Между булок", тенью проникаю внутр, таща подмышкой свой костюм. Жоры, слава яйцам, ни где нет, и я спокойно без домогательств переодеваюсь.

День солнечный и тёплый, на улице полно праздношатающихся и мне легко удаётся привлекать посетителей. До тех пор, пока не появляется звезда района — Марк в костюме хот-дога. Он опять устраивает целое шоу возле своего заведения, и моя сторона безнадёжно пустеет.

Не выдержав, я в ярости направляюсь на другую сторону улицы, подхожу к колонке, и решительно выдёргиваю из неё кабель. В толпе слышны недовольные возгласы.

— Эй! Ты совсем офигела?! — орёт на меня хот-дог. — Ща врежу по котлете, ещё раз так сделаешь!

— Это ты офигел! То телефон просишь, то ведёшь себя как крыса!

— На кой ляд мне твой телефон, истеричка?! — вопрошает хот-дог. — Свали в туман ваще... - он отмахивается от меня как от назойливой навозной мухи.

Чувствую как мои глаза колет от подступающих слёз.

— Пошёл ты, утырок! Больше не подходи ко мне! — рычу я, и убегаю в "Между булок", едва сдерживая слёзы.

Снимаю ненавистный костюм в раздевалке, и прихватив свои вещи сбегаю.

"Ни секунды здесь больше не хочу оставаться! Мужики — уроды, пошли они все!"

Сейчас мне плевать, что меня уволят по статье, не выплатят расчётные, или что там ещё мне грозит. Я просто хочу оказаться как можно дальше от этого места.

...

В общаге, хорошенько проревевшись, благо Лерчи нет дома, я засыпаю беспокойным сном. Просыпаюсь от странного запаха. В голове вспыхивают воспоминания о свидании с Марком в аэропорту. Не открывая глаз, ругаю себя.

"Да сколько можно мусолить эту тему? Марк в прошлом, он сам так решил..."

Но запах не уходит. Открываю глаза, и вижу перед собой коробку с хот-догами всевозможных видов. С каперсами, с оливками, с крабовым мясом, с соусом барбекю. От коробки исходит едва заметный парок, еда ещё тёплая, с пылу с жару.

— Что за прикол? — ворчу я, и сажусь в кровати.

— Наконец-то ты проснулась, — Марк сидит рядом, и улыбается как нив чём ни бывало. — А у меня глаза слипаются, задолбался ждать пока ты проснёшься, — усмехается он, вытирая покрасневший глаз кулаком.

— Не поняла юмора, — сердито говорю я, сложив руки на груди.

— А что-то шутил? — Марк оглядывается по сторонам.

— Ты прикалываешься сейчас?

— Нет, а что?

— А то!

Подобно злобной фурии, я вскинулась с кровати, схватила коробку с угощениями, открыла форточку, и выкинула её на улицу.

— А теперь я не понял юмора? — Марк ошарашенно таращится на меня.

— А никто и не шутил! Вали отсюда! Тебе сказано — не ходи за мной!

— Да что с тобой?!

— Ещё спрашиваешь?!

— Ну да... Спрашиваю...

— Тогда я тебе отвечаю — проваливай!

Марк со вздохом поднимается с кресла-мешка.

— Как знаешь, — он пожимает плечами, и выходит из моей комнаты.

Через несколько мгновений в комнату врывается Лерча.

— Что случилось тут у вас? Где о*уенный хавчик?

— На улице...

— Кать, ну ты вообще ебо-бо? Да?

— Возможно...

— Лучше бы мужика выкинула... Ну правда в холодосе пусто... А ты хот-доги в окно...

Я молча смотрю в стену, ковыряя ногтем отставшие обои.

— Так что случилось у вас? — вздыхает Лерча, присаживаясь на край моей кровати.

Я рассказываю ей, всё как было.

— Какой-то он странный? Может у него скитлстрянка? — она пытается шутить, чтобы разрядить обстановку.

— Не знаю, Лер... Не хочу об этом думать. У меня в универе завал, надо учёбой заниматься. Мечта подождёт. Больше я не вернусь в "Между булок".

— Аллилуйя!

— Это точно, — вздыхаю я, но не облегчённо, на груди будто каменная плита.

...

В вихре студенческой жизни незаметно подходит к концу апрель. В один из обычных серых будней звонит мой телефон и мужской голос сообщает:

— Добрый день, Катерина. Вы ваш телефон собираетесь забирать?

— В смысле? — в недоумении спрашиваю я.

— В прямом. Заберите ваш телефон, а то придётся его утилизировать.

Тут до меня доходит смысл его слов, я настолько запарилась, что забыла забрать телефон из сервиса. А на звонки с неизвестных номеров я не отвечаю. Сегодня же ждала звонка от куратора, вот и подняла трубку.

— Простите, точно! Я заберу сегодня!

— Уж будьте так любезны, сударыня, — колко отвечает голос.

...

Вечером я забрала телефон, и к моему счастью и удивлению, он отлично работал. Радости не было предела, даже информация сохранилась. Все мои фото и видео, все данные, пароли, абсолютно всё...

Я вставила обратно симку, значок сети добродушно подмигнул, включился мобильный интернет.

"Ну наконец-то! Теперь я не буду как лошара последняя — ни такси вызвать нормально, ни доставку заказать, ни с мамой по видеосвязи поговорить."

Тут моё внимание привлекает значок "Мамбы" и красный кружок уведомлений над ним.

"Марк говорил, что писал мне... Посмотреть? Или ну его..."

Но конечно я лезу туда, хотя всё внутри меня противится. Я же гордая казачка, сказала нет, значит нет. Но сейчас моё нет — это "нет, нет, да и да". Когда приложение открывается, я просто роняю челюсть от количества сообщений. Разнообразные самцы лайкают фото, пишут мне, шлют подарки, форменное безумие.

"Неужели я настолько популярна?!"

Но я ищу конкретную переписку, и не могу найти...

"Эй, Марк, ну где же ты?"

В конце концов нахожу нашу переписку, всё дело в том, что Марк удалил фото и изменил имя пользователя. На переписке значок оповещения гласит, что это этого пользователя я получила 43 сообщения.

"Фигасе!"

Присаживаюсь на ближайшую лавочку, и открываю переписку.

Марк 3.04:

Кэт, куда та сбежала? Только не говори, что слышала разговор с родителями...

Пожалуйста, ответь...

...

Кэт, я тебя очень прошу ответить. Мне очень хочется тебя опять увидеть.

...

Блин ну где ты пропала, почему ты меня игноришь? Что я сделал не так?

...

Спасибо за этот вечер, мне давно не было так весело с девушкой. Напиши мне... Жду...

Марк 4.04:

Кэт, доброе утро. Не игнорь меня, пожалуйста. Жду ответ...

...

Я идиот, прости за то, что вытворял. Мне очень стыдно...

...

Катя!

Марк 5.04:

Ты такая красивая, когда спишь. И вкусно пахнешь...

...

Зря ты так... Но ты не отделаешься от меня так просто. Вечером жди в гости...

"Блин, это день летающих хот-догов! Но почему он тогда посылал меня, если так жаждет общения?!"

Ничего не понимая, открываю следующие сообщения. Меня немного мутит от волнения.

Марк 6.04:

Кать, это не справедливо...

Марк 7.04:

Почему ты больше не ходишь на работу?

...

Почини уже свой телефон!

Марк 10.04:

Я так устал от всего...

Марк 12.04:

Сегодня я ездил к тебе. Стоял возле общежития, но не рискнул подняться. Знаю, что ты не читаешь...

...

Скучаю...

Марк 15.04:

Отец бесится, он придумал мне вызов. Если я прогорю, он отправит меня в Дубай на обучение вместе с Ангелиной, которая типа моя невеста. Дичь...

...

Я лучше отбеливатель выпью... Ненавижу свою жизнь и себя...

Марк 16.04:

Да ответь же!

Марк 17.04:

Видел тебя сегодня... Я за тобой слежу.

...

Шутка. Не слежу. Это было случайно. Но какое совпадение! Я в шоке...

Марк 18.04:

*Два сердечка

...

*Чёртик

...

*Красные злые рожицы

...

*Кучка говна

Марк 19.04:

Знаю, тебе похер, но мне больше не с кем поделиться. Я лузер. Ты была права. Хочу блевать и сдохнуть.

Марк 21.04:

Стерва ты, Катя! Так нельзя! Что я такого сделал?!

Марк 23.04:

Через неделю всё решится...

Марк 26.04:

Я в полной *персик

...

В полнейшей *много рыдающих эмодзи

Марк 27.04:

Ты мне снилась...

Марк 28.04:

Всё, мне крышка... Ладно. Приятно было познакомиться *сердечко

...

Из-за сраной сотки я не вывез... Я долба*б Кать и всё просрал... Правильно ты меня послала...

"Что нахрен блин происходит?! Он же отшил меня!!! Сам! Или нет..."

Тут что-то у меня в мозгу щёлкает, какой-то тумблер сообразительности включился.

"Это был не он! Тогда в костюме! Да что ж я за идиотка? Как же моя природная проницательность?"

Прилив адреналина заставляет меня подняться со скамейки. Оглянувшись по сторонам, опять сажусь. И снова встаю.

"Блин, что же делать?! Ехать к нему?!"

Но внутри всё сжимается от страха при одной только мысли об этом.

"И что я ему скажу? Прости засранку?"

Но мысль о том, что он может уехать навсегда со своей невестой бьёт меня как обухом по голове.

"Я хотя бы поговорить с ним! Почему ему не всё равно на меня?! Зачем он писал мне все эти сообщения?!"

В этот момент звонит незнакомый номер.

"Наверное это куратор! Чёрт, я же должна сейчас к ней ехать!"

Принимаю входящий звонок.

— Алло...

— Добрый день. Екатерина?

— Да, здравствуйте.

— Жду вас на кафедре через полчаса...

— Простите, но я не могу...

— В смысле? — удивлённо спрашивает куратор.

— В самом прямом... Не могу, вопрос жизни и смерти!

— А курсовая по профильному предмету не вопрос жизни и смерти? — ехидно спрашивает женщина.

— Просто.... Такая ситуация... Возможно, что любовь всей моей жизни уедет в другую страну... М его поженят на богатой наследнице... А я даже поговорить с ним не успею, — тараторю я, задыхаясь от волнения.

— Сериалов турецких пересмотрели? Екатерина, вы в своём уме? — сердито спрашивает женщина.

— Думаю да, — я киваю головой, хоть она меня и не видит.

— А я думаю — нет. Ни один молодой человек не стоит возможности добиться чего-то в этой жизни самостоятельно! — чеканит куратор.

— Этот стоит... - решительно отвечаю я.

— Ну, если вы так уверены... Удачи. Ко мне больше не обращайтесь.

Она сбрасывает звонок.

"Какая же я идиотка! Может она права?"

Но мои ноги, ведомые безумным мозгом, несут меня к ближайшей станции метро. Каково же моё удивление, когда я вижу, что "Между булок" больше не работает. Даже вывеску сняли. Становится немного грустно.

"Чёрт! Вот это дела... Поэтому они мне даже не звонили. И так было понятно, что всему конец."

"Hot doggy style" уже выглядит вполне обжитым местом. В двери входят и выходят посетители. Студенты сейчас практически живут в университете, и ближайший фаст-фуд только выигрывает от этого.

Захожу в полное ароматов нутро заведения, не понятно на что надеясь. Наверное, я думала, что тут же увижу Марка, и брошусь ему на шею. И мы будем целоваться, а вокруг заиграет романтическая музыка, и хлопья снега будут ложиться нам на плечи и волосы.

"Чёрт, это же из "Дневника Бриджит Джонс"! Поменьше мелодрамы, Катя... Твоя тема — сношаться прилюдно с игрушечным хот-догом... Никакой романтики, только хард-кор!"

Оглядываюсь по сторонам.

"Людей много... Странно, что дела плохи. Может быть расходы больше доходов..."

И тут мне в голову приходит "гениальная" мысль.

"Он писал, что ему не хватает сотки! А у меня же есть как раз сто двадцать тысяч... Совсем немного не хватает на камеру... Ну и к чёрту! Я хочу, чтобы Марк остался... Чтобы он уделал своего папашку..."

Это полное безумие, товарищи. Не знаю что со мной, может новолуние, или овуляция... Я подхожу на кассу, и голосом дрожащим от волнения спрашиваю:

— Здравствуйте. Я могу сделать большой заказ?

— Добрый день. Насколько большой? — спрашивает кассир.

— Примерно на сто тысяч...

— Одну мину, уточню у администратора...

Сто тысяч — это двести пятьдесят хот-догов... Моя мечта ради которой я впахивала больше года — это всего лишь двести пятьдесят булок с сосиской... Глаза щиплет от подступивших слёз. Украдкой смахиваю солёную бусинку с уголка глаза.

"Наверное так себя чувствовала Золушка, когда её роскошная карета превратилась обратно в тыкву... Возвращаемся к тому с чего начинали..."

Тем временем девушка-кассир вернулась.

— Мы можем выполнить ваш заказ в течении двух часов. Вам подходит?

— Да... Только один хот-дог можно сейчас? И колу...

— Да, конечно...

Когда я прикладываю карту к терминалу, чувствую почти физическую боль.

"Я такая дура... Что я творю вообще?"

Но стоит мне только представить счастливое лицо Марка, как... Нет, кого я обманываю, легче мне совсем не становится...

Через несколько минут мой заказ готов, и я сажусь у окошка, сжимая пальцами хрустящий крафт-пакет с ароматным угощением.

Вторую руку приятно холодит запотевшая банка с "очистителем унитазов". Но стоило мне сделать один укус, как рот наполнился салютом восторга.

"Ну всё, вкусовые сосочки, пи*да вам!"

Из меня невольно рвётся наружу сладострастное мычание.

— Ммммм... Божечки... Мммммм... Как же вкусно... - бормочу я с набитым ртом, облизывая соус стекающий по пальцам.

— Хотел бы я услышать этот звук в других обстоятельствах, — насмешливо произносит мужской голос.

Резко оборачиваюсь на звук, и сосиска, выскальзывая из булки, приземляется у самых ног Марка. Вот он, стоит совсем рядом такой же красивый, только очень уставший, и как будто повзрослевший. Синяк от удара сошёл, но под глазами залегли другие синяки, как расплата за желание жить самостоятельно.

— П-привет, — заикаясь здороваюсь я.

— Скажи, ты рехнулась? — неожиданно спрашивает Марк, прищуриваясь.

— В смысле?!

— Ты только что просадила соку на хот-доги... Умом тронулась?

— Я... Я...

"Нет не такой реакции я ожидала..."

— Можно присяду? — спрашивает Марк, указывая на диван рядом со мной.

— Д-да, конечно...

Он садится напротив меня.

— Ты прочитала мои сообщения, да?

— Да, — киваю я, не зная куда девать пустую булку, и как быть с сосиской, которая теперь одиноко валяется на полу.

— И примчалась меня спасать?

— Прости... Я хотела как лучше... - я ума не приложу как мне реагировать на то, что он говорит, поэтому начинаю извиняться.

— Знаешь... Для меня никто ничего подобного не делал... Друзья даже занять денег отказались. Они похоронили мою идею и меня, получается тоже...

Не зная что сказать, я стыдливо прячу остаток булки в салфетку, и молча смотрю в красивые грустные глаза Марка.

— Где ты взяла эти деньги?

— Это мои... Я накопила...

Марк неожиданно хватается за волосы, и стонет.

— Каааать... Это пи*дец! Ты ненормальная! — рычит он. — Хотя, я почти сразу это понял... Но такого даже не ожидал... Теперь получается, я в долгу?

— Успокойся... Ты мне ничего не должен.

— Да конечно... Ты сказала, и я такой — а ну ладно.

— Сможешь организовать доставку моего заказа в общагу? — спрашиваю я, пропуская мимо ушей его стенания.

— Конечно... - говорит Марк, и продолжает свою тираду. — Кать, знай, я всё верну до копейки... Я должен быть благодарен, но всё наоборот... Меня это дико бесит... Я не вывез сам...

— Мы же никому не скажем, — пожимаю плечами я.

— Подожди, — Марк внимательно смотрит на меня. — Ты сказала — "мы"?

— Да...

— Прямо — "мы", в смысле ты и я, вместе?

На языке вертятся десятки ответов — остроумные, язвительные, саркастичные, желчные... Но, откинув все сомнения, я бросаюсь в этот омут с головой. Мне хочется зажмуриться, как в детстве, когда я отвечаю Марку:

— Да... Наверное...

— Только без "наверное" да? Точно?

— Без "наверное"... Точно, — улыбаюсь я.

— Ох, что бы я с тобой сейчас сделал! — шепчет он, чуть наклоняясь ко мне. — Но вокруг подчинённые, не хочу сплетен...

— Тогда вечером у меня? — спрашиваю я, не в силах прятать улыбку.

— Вечером, но не у тебя... У меня...

— Серьёзно? Я не поеду больше к твоим родителям!

— О нет, я к ним тоже не поеду, — смеётся Марк. — Я живу прямо здесь.

— А как же душ?

— Теперь и он имеется, установил душевую кабину в раздевалке.

Марк прямо изменился на глазах, будто засиял изнутри.

"Наверное я, как и он, сейчас улыбаюсь во всю..."

— Ладно, я пойду на кухню... У меня ещё тьма работы, — вздыхает Марк. — Знаешь, одна сумасшедшая заказала двести пятьдесят хот-догов... И надо успеть сделать их за два часа, — он закатывает глаза, а я смеюсь в ответ.

— Ты работаешь на кухне?

— А как же? Я здесь и повар, и аниматор, иногда кассир, но чаще — уборщик. Своё дело оно такое, — Марк улыбается. — Это временно, когда всё устаканится, я буду только руководителем.

— Слушай...

— Что?

— В тот день, когда ты приходил ко мне и мы поругались...

— Когда ты выкинула хот-доги в окно?

— Да... Но только днём. Это ты был здесь в костюме?

— Нет. Я тогда ездил к офтальмологу. У меня дико болел ушибленный глаз, я даже плохо видеть стал. Не хотел тебе говорить, чтобы не пугать. А что?

— Чёрт...

— Тогда аниматор был, а что?

— Блин... Я такая дура...

— Почему?

— Понимаешь, он мне наговорил всякого... А я думала, что это ты...

— Аааа... Так вот из-за чего было это исполнение с летающей едой?!

— Да... Мне ужасно стыдно теперь... Прости...

— Очень жаль, — грустно сказа Марк.

— Чего?

— Времени... - он мягко сжимает мою руку. — Но мы наверстаем...

От этих слов у меня бегут мурашки по спине и рукам.

— Ну ладно, я пошёл работать...

— Я подожду тебя здесь...

Он подмигивает и уходит в служебное помещение, а я, улыбаясь во весь рот, смотрю в окно. На противоположной стороне хорошо видно крыльцо "Между булок" Так странно, всё в жизни иногда меняется за считанные минуты. Одно неверно сказанное слово может испортить всю жизнь. А один случайный поступок, может перевернуть всё с ног на голову.

...

Вечером, когда вся общага была накормлена вкуснейшими хот-догами, а я получила свой персональный звёздный час среди соседей, мы с Марком вышли на крыльцо. На улице было свежо и немного прохладно, пахло совсем по-летнему — пылью и мечтами о приключениях. Марк буднично взял меня за руку, и повёл к машине, так будто мы это делали всю жизнь. У него обычный старенький "Логан", роскошный "BMW" забрал отец.

— Стой, — тяну его за руку.

— Что? — поворачивается Марк.

— Иди сюда, — тащу его к себе.

— Это запросто, — улыбается он.

За всё это время мы ни разу не поцеловались. А мне нужен был поцелуй, как глоток воздуха. Ему не надо было ничего говорить, его горячие губы коснулись моих. Получилось мягко и нежно, будто он пробовал новый вкус мороженого.

— Мммммм... - мурлыкаю я от удовольствия.

— Ты так стонала, когда ела хот-дог, — улыбается Марк. — Я такой же вкусный?

— Не хватает только фирменного соуса, — смеюсь я, и кусаю нижнюю губу.

— Сейчас приедем ко мне, будет тебе соус, — он подмигивает.

— Жду с нетерпением...

— Может ещё кусочек Марика?

— С удовольствием...

Он целует меня в этот раз более глубоко и чувственно. А откуда-то сверху слышится одобрительный свист и крики:

— Катюха, беги! А то он съест твоё лицо! — это Лерча кричит, высунувшись в окно.

— Кажется у нас появились зрители, — киваю головой в сторону голоса.

— Я знаю одно место, где нам не помешают...

Он берёт меня за руку и ведёт к машине. И всё в этот момент правильно, даже мысли нет, что могло быть как-то иначе.

— Туже, тяни ещё! — командовала я, стараясь справиться с волнением. — Я не хочу выглядеть как бегемот на фотках!

— А я не хочу, чтобы ты умерла от удушья на своей свадьбе, — огрызнулась Лерча.

Подружка невесты деловито затягивала на мне корсет от свадебного платья. В дверь постучали.

— Кого там черти несут? — крикнула Лерча.

— Это я, — послышался голос моего жениха.

— Не входи пока, плохая примета... - предостерегла Лерча.

— Я не суеверный, — засмеялся Марк. — Она туфли забыла...

— Блин! Вот я гоню! В кедах что-ли идти под венец?! — засмеялась я, глядя на раскрасневшуюся Лерчу. — Марк, заходи! К чёрту приметы!

Он вошёл, и мне показалось, что в помещении стало светлее, а на стенах заиграли сотни солнечных зайчиков как от диско-шара. Мой любимый, мой жених. Прошло два года, а я никак не привыкну к его красоте. Он так возмужал, отрастил сексуальную бородку, Но его озорные зелёные глаза всё те же, как в день, когда мы убегали из ресторана и ели хот-доги в аэропорту.

— Вау! Моя прекрасная невеста, — он взял меня за руку и покрутил.

— Сам ты — "вау"! На себя посмотри, — засмеялась я. — В это костюме ты как Джеймс Бонд...

— Надеюсь не как Дэниел Крейг в его роли?

— Нет, как молодой Пирс Броснан...

— Тогда ладно...

Он поставил передо мной пару туфель. Те самые Светкины "лабутены" с "Овощевода". У Марка на ногах были синие сланцы из Факт-прайса, те в которых он уходил от меня. Благо, от велосипедок я его отговорила.

— Твои родители будут в шоке, — засмеялась я, представляя их реакцию.

— Вообще плевать, это наш день, — он поцеловал меня в нос, чтобы не портить помаду на губах. — Смотри...

Из кармана он достал очки Хеллоу Китти и надел их.

— Вы психи... Чесслово... — Лерча покачала головой, закатив глаза.

— Ах-ах-ах, ещё какие! — согласилась я.

Марк помог мне обуться, потому что наклониться в корсете я нем могла.

— Туфелька велика, моя ты Золушка...

— Сам ты Золушка... Не забывай, кто спас твою задницу от ссылки в чёртовы Эмираты. Жил бы там сейчас, как сыр в масле катался, горя не знал. Скукота... Теперь хоть со мной жизнь посмотришь...

— Ах-ах-ах, обожаю твой юмор, — в этот раз он аккуратно поцеловал меня в губы, это было каждый раз как в первый.

...

Церемония проходила по сценарию. Поставив подписи, мы поцеловались, выпили шампанского, и пошли к выходу, Но стоило мне только увидеть всех людей, которых пригласили на свадьбу родители Марка, меня охватила паника. Я судорожно схватилась за руку мужа, хватая воздух как рыба, выброшенная на берег. Марку хватило одного взгляда, чтобы понять меня.

— Кать... - шепнул он мне на ухо. — Бежим?

Я подняла влюблённые глаза на своего идеально мужа.

— Бежим!

________________________

КОНЕЦ.

Благодарю за внимание к моей истории. Жду ваших комментариев.