Катя застыла, раздумывая, как поступить. Просто по-хорошему уйти не получилось, но как вести себя дальше... Только она могла попасть в такую глупую ситуацию.

Второй день работы. Пятница. Корпоратив, посвященный пятнадцатилетию компании. Ее непосредственный начальник сразу предупредил — мероприятие обязательное и формальное, уйти раньше никак нельзя, желательно не выделяться и вести себя культурно. Кроме своих будут еще и всевозможные партнёры. Значит, надо постараться обойтись без скандалов и эксцессов, руководство подобного не любит.

Катя поняла, покивала, заверила в собственной адекватности, а тут такое! Началось все обыденно: с работы отпустили на час раньше, давая время на сборы, и в семь Катя в одном из своих выходных платьев появилась в ресторане, причем не в том, котором планировала, ибо его утащила мама на свидание — это о платье, а не о ресторане, конечно. Учитывая, что на прическу времени уже не было, а отросшие корни слишком бросались в глаза, Катя подумала и надела парик с длинными блондинистыми кудрями. Короткая стрижка с художественным беспорядком — та еще морока, а визит к парикмахеру только в субботу. Как все не вовремя!

Катя нашла коллег. Вечер она планировала провести рядом с ними, во избежание недоразумений, так сказать. Не вышло. Отойдя припудрить носик, она пропустила начало торжественной части, о которой говорили особо: никакой беготни по залу, стой, где стоишь, и наслаждайся возможностью послушать хорошего оратора. Катя скромно застыла в сторонке, правда, постепенно народу прибавилось, не то чтобы толчея, но толпа стала плотной. Девушка, подумав, медленно продефилировала к стене — самое лучшее место, вдобавок не упадешь. Но чтобы освободить проход для одного из выступающих, пришлось сделать пару шагов в сторону. И вот — влипла. За ней кто-то стоял, это девушка отметила на автомате. Справа габаритная женщина словно общалась с кем-то на языке жестов, активно работая локтями. Катя чуть сдвинулась назад и вбок. Мужская рука осторожно придержала за талию. Девушка еще с дури порадовалась чужому такту и приличию.

Буквально через пять минут Катя ощутила, как к ней кто-то прижался. Собственно, как ощутила: теплое тело за спиной и некая выпуклость на уровне нижних девяносто. Аккуратная попытка подвинуться ни к чему не привела, вместо этого ее обхватили за талию, удерживая на месте. Осторожные движения, как и удар локтем, успеха не принесли, хватка только усилилась, и Катю попробовали притянуть ближе.

Как высвободиться из этого неловкого положения, не привлекая внимания, она не знала. Смущало два момента: совершенно не ясно, кто ее так схватил, и темно так, что ни черта не видно. Поэтому вариант с громким скандалом не подходил. Может, местный бабник или просто сотрудник, она же не всех знала, а может, кто-то из руководства или один из партнеров. На эту мысль наводил запах туалетной воды, дорогой туалетной воды, именно той, от которой у Кати сносило крышу.

Она вовсе не была фанатиком запахов и духи выбирала по принципу “нравится — не нравится”. Но как-то, зайдя со знакомой в парфюмерный салон, попала на демонстрацию этого аромата. Сильный, подавляющий, подчеркнуто мужской... но Катя на него запала. Она потом пару раз для поднятия настроения забредала в магазин и нюхала тестер. А однажды шиканула и купила небольшой пузырек, которым изредка брызгала на любимую с юности мягкую игрушку, а после наслаждалась двойственным ощущением: нежный ворс и сводящий с ума запах.

А этот странный нехороший человек пах именно любимым парфюмом. И Катя иррационально махнула на все рукой, расслабляясь и позволяя себе растечься по телу условного знакомого. Одно ясно точно: вкус у него хороший.

Катя не возражала, когда одна рука поднялась до груди, а вторая начала описывать круги по бедрам. Она не помнила, как дослушала речь — делать умное лицо выходило автоматически еще со школы. Ее ощущения сводились к чужим рукам и манящему запаху с нотками алкоголя. Мужчина придвинулся ближе, теперь его лицо находилось почти рядом.

Потом он увлек ее куда-то в сторону. Полутемная лестница, кабинет, который он запер на автомате. Безумие страсти или просто воплощение мечты. Ничего личного. Ни поцелуев, ни касаний лица — только руки на теле, только осязание и обоняние. Ее кавалер предусмотрительно носил с собой презерватив, чем порадовал, но мимолетно. Страсть, но без животных ноток, обычная, вспыхнувшая непонятно с чего и захватившая в свои сети. Просто секс. Хороший, качественный, профессиональный.

Потом он достал из шкафчика влажные салфетки и помог Кате привести себя в порядок, умудрившись возбудить при этом и ее и себя. Второй раз был медленнее и разнообразнее, теперь платье было не только задрано снизу, но и спущено сверху. И снова партнёр оказался на высоте, а запас резинок в кармане его костюма позволял еще долго продолжать. К счастью, после второго раунда страсть прогорела. Дальше было приведение себя в порядок и путь обратно. Кавалер довел ее до зала и растворился.

“Пошёл искать следующую партнёршу, — со смешком подумала Катя. — Надо же на что-то расходовать такой запас презервативов”.

Вернувшись за свой стол, девушка пожаловалась, что потерялась в суматохе после речей. Ее заверили, что подобное бывает частенько. Коллеги показали, кто есть кто, дав краткие характеристики наиболее значимых людей. Потом были танцы, шикарный ужин — этого не отнять. Одно плохо: странный порыв уже вызвал сожаление своей горячностью. К тому же вмешалась нотка диссонанса: восхитительно пах костюм, а сам мужчина обычно пользовался другим парфюмом. Это было почти непонятно, но во время секса, когда он скинул пиджак и рубашку, стало ощутимо.

“Жаль. Даже для случайного секса выбрала неизвестно кого, — с раскаянием подумала Катя. — Все как всегда”.

Выходные с мамой на участке — как мало надо для счастья. Ей повезло, дни выдались свободными от подработки. А утром, в понедельник, началась работа. Правда, пока Катя вникала в тонкости местной специфики, всему когда-то надо учиться, коллеги обсуждали корпоратив: кто с кем и зачем. Катя прислушивалась, запоминая самую яркую информацию. Например, она узнала, что у учредителя два сына-гея. Причем один точно, официально и так далее, гомосексуален, даже живет с партнёром, а второй — тоже такой, но живет сам по себе. Это известие сильно расстроило слабую половину — все планы и надежды на сытое и спокойное будущее рухнули. За два дня Катя узнала массу нового: про внутреннюю политику фирмы, отношения с партнёрами и большие планы на будущее.

Учредитель решал все — Царь и Бог местного разлива. Генеральный оформлял договорённости в приемлемом для закона варианте. Каждый из них был на своем месте, фирма процветала.

Дети учредителя, несмотря на нетрадиционную ориентацию, обладали такой же бульдожьей хваткой, как и их отец, и у каждого было свое успешное дело. А дальше версии расходились. Большая часть полагала, что в этом заслуга родителя, другие, их было не так много, утверждали, что это таланты детей. Но все сходились в главном: сыновьям хватило ума удержаться на плаву, а уж каким образом — история умалчивает.

Работа. Подработка. Семья, в смысле — мама, кошка и рыбки. Лето. Жара. Жизнь. И грандиозные расчеты — до окончательной выплаты ипотеки осталось всего семь лет!

Через месяц Катю неожиданно вызвали к учредителю. Девушка даже опешила, как, впрочем, и ее начальник. Внутренне напрягшись, Катя поднялась наверх и присела на диванчик в приемной. Секретарша профессионально улыбнулась. Алла Эдуардовна — замечательный человек, знающий все и обо всех.

Через несколько минут Катю пригласили в кабинет.

— Добрый день, — поздоровалась она.

— Добрый.

К счастью или к несчастью, учредитель был один.

— Присаживайтесь, — предложил он. — Сразу проясню ситуацию: это никак не связано с работой, у меня к вам другой вопрос. На корпоративе месяц назад вы были длинноволосой блондинкой в темно-синем платье, верно?

— Да. Парик. А что?

— Мою жену настолько заинтересовал ваш наряд, что мы стали искать, кем была эта гостья, а теперь хотелось бы узнать, где вы купили платье?

Катя опешила. Такого она никак не ожидала.

— Его сшила мама, у нее свое ателье.

— Замечательно, — обрадовался мужчина. — Вы сняли с моей души камень. Скажу честно, я опасался услышать что-то вроде “купила на рынке на отдыхе”.

— Понятно.

Что еще сказать, Катя не знала, зато сообразил учредитель и начал интересоваться ее работой. Через полчаса выжатая как лимон Катя покинула кабинет. Она привычно направилась к лестнице. Стоявший у лифта мужчина решил последовать ее примеру. Правильно, здоровый образ жизни — это святое.

Пролетом ниже незнакомец внезапно ускорил шаг и, догнав, поймал Катю за руку:

— Простите.

— В чем дело? — обернулась Катя.

— Хм... помните корпратив месяц назад?

— Да. Уже вспомнила, а что?

— Вашим... партнёром был я.

— И? — растерялась Катя.

Как на это реагировать? Что делать? Почему она вечно влипает в какие-то странные ситуации?!

— Это все? — удивленно уточнил он.

— Да. Просите, не понимаю, чего вы от меня ждете, — призналась она.

“Он и он, что дальше? Хочет продолжения? Непонятно...”

— Вы это зачем сообщили? — спросила она.

— Хотел узнать причину такого порыва.

Теперь Катя окончательно потерялась в вывертах чужой логики.

— Настроение, место... Понятия не имею.

— Почему вы согласились, если сначала были против?

— Запах. Костюм пах очень притягательной туалетной водой, — отрезала Катя раздражённо.

— Костюм? — переспросил он.

— Да. Когда вы сняли пиджак, это стало заметно. Это все или вы хотите еще что-то обсудить?

— Все.

— Хорошо. До свидания.

И Катя стремительно ретировалась в кабинет, где смогла подумать почти секунду — до первого вопроса:

— Зачем вызывал?

— А... его жене понравилось мое платье. А потом поговорили о моей работе, это, думаю, и было основной причиной, — отозвалась Катя.

Народ растерялся. И пребывал в этом состоянии почти до конца дня, пока к ним не заглянула Алла Эдуардовна.

— Катя, ты обещала визитку, помнишь?

— Ах да, конечно! Простите.

Катя вытащила из кошелька мамину визитку и отдала ожидающей женщине. После пары выразительных взглядов, которых девушка не поняла, Алла Эдуардовна со вздохом взяла еще несколько визитных карточек. Элементарно, Ватсон!

Кате очень хотелось спросить, кем был тот ожидающий ее мужчина, но она никак не могла набраться смелости и наглости. Ясно, что не сотрудник компании — раньше она его не видела, тогда кто? Партнёр? Случайный гость? А сегодня он откуда взялся?

Девушка ломала голову до конца дня, даже идя домой, она продолжала прокручивать эту ситуацию с разных сторон. Машину, преградившую ей дорогу, она ловко обогнула, автоматически отметив бескультурное поведение водителя. И снова машина.

“Сегодня день неправильной парковки, что ли?!” — с негодованием подумала Катя и пошла дальше.

Выросшего у нее на пути человека девушка попробовала обойти, но не удалось — тот сделал шаг в ту же сторону. Катя остановилась и подняла взгляд:

— Простите... — начала она извиняться и вдруг осеклась. — Вы?!

Перед ней стоял сегодняшний знакомый с лестницы, ну или случайный любовник с корпоратива — даже не ясно, что лучше звучит.

— Я. Ваше внимание сложно привлечь. Почему вы пешком?

— Здесь недалеко. К чему этот вопрос?

— Хотел с вами поговорить.

— О чем?

У них не было общих тем, кроме случайного секса.

— О том вечере и запахе с костюма.

— Вас настолько задел этот факт? — заметила она проницательно.

— Не настолько, но задел. Неприятно осознавать, что ваше решение было обусловлено ароматом чужой воды.

— Мы постоянно выбираем, опираясь на сотню различных фактов.

— Этот стал решающим? А что было предпосылкой?

— Могу задать встречный вопрос. Почему я, а не любая другая из зала? Или точнее — с чего вдруг я первая, судя по запасу презервативов.

— Хм...

Он странно посмотрел на Владу, но расшифровывать чужие взгляды ей не хотелось.

— Продолжим беседу? — поинтересовалась девушка.

— Да.

— Хорошо, я вас слушаю.

И Катя улыбнулась. Мужчина же недовольно покосился на нее.

— Может, в машине?

— Нет, спасибо, мне и здесь хорошо.

— Боитесь, что я вас похищу? — иронично заметил он.

— Да, — просто отозвалась Катя.

Мужчина застыл, черты лица словно прорезались острее. Девушка пару минут рассматривала его, пока не поняла. Он в ярости.

— Давайте сделаем так: вы проявите благоразумие и сядете в машину, — предложил он, контролируя тон.

Или пытаясь контролировать.

— Если я проявлю благоразумие, то побегу отсюда со всех ног с криками: “Помогите!!!!” — парировала она.

— И ни любопытства — ничего?

— Жизнь дороже.

— Согласен.

— Что вы хотите? — вырвалось у Кати.

— Повторить.

— Простите?

— Прощаю. Я хочу снова заняться с вами сексом, чтобы разобраться.

— В чем?

— В себе.

— Даже так?

— Именно. Что мне сделать, чтобы убедить вас?

— Вы нормальный? — разозлилась Катя. — Случайный секс под влиянием порыва — еще не повод считать ненормальной меня, ясно вам?!

— Не надо кричать, я вас хорошо слышу, просто пытаюсь понять причину негативной реакции.

— Ваше появление.

— Вы о чем?

— Причина моей реакции — ваше появление. Вы не думали, раз я не поинтересовалась вашим именем тогда, значит, не планировала продолжать знакомство?! Вы тоже были довольны сложившимся положением дел. Знаете, это какой-то безумный разговор, и продолжать его я не хочу. Уж не обессудьте, — закончила Катя зло.

— Понятно.

Он просто развернулся, сел в машину и уехал, а девушка, идя к маме на работу, размышляла над странностями судьбы. В коем-то веке корпоратив, как отдых, а не работа! И вот результат.

У мамы было небольшое ателье в одном из спальных районов. Талантливая портниха, она обшивала и себя и дочь, а также многочисленных знакомых. Хотя, как смеялась родительница, основной доход приносил мелкий ремонт. В ателье работало трое: сама мама и две ее давние знакомые. Давно сложившийся коллектив, удобное месторасположение и, собственно, профессиональный талант, если так можно выразиться, приносили нормальную прибыль. Нельзя сказать, что мама, будучи бизнесвуман, невероятно много зарабатывала, но на жизнь хватало.

Катя помогала в малости — ведении бухгалтерии. С этим была связана ее основная специальность. Вот и сейчас девушка пришла, чтобы получить росписи на куче бумаг. Откровенно говоря, Катя всегда посмеивалась над мечтой коллег понабрать побольше мелких фирмочек и жить, ничего не делая. На работе она занималась лишь одним участком, и там было намного проще, чем у мамы с ее двумя наемными работниками, кассой, отчетностью и выплатами. Главное — подобрать все, что можно и нельзя, потому что просто так цифры никогда не сходились. К тому же сейчас у одной из швей постоянно выплывал больничный, а работа с ним — это вообще целое искусство!

Проведя еще час в компании дам, объяснив, что зачем и почему, и проведя данные с кассы на свой нетбук, девушка наконец попрощалась со всеми и направилась домой. Почти все. Осталось самое интересное — разучивание новых песен, а завтра будет репетиция.

Жизнь ребенка во многом формируют родители. Отец ушел из семьи в годы перестройки. Время и так тяжелое, а еще и мать, пробующая одна вытянуть все и вся. Хотя, нет, не так... Отец ушел, но его мама, бабушка Вера, осталась. Старая, больная, с отвратительным властным и жестоким характером. Она до самой смерти попрекала маму и Катю, живущих в ее квартире. К слову, гордиться двухкомнатной угловой хрущевкой — тоже талант. Бабушка умерла, когда Кате исполнилось семнадцать и у нее только началась учеба в институте.

По идее, проблем должно было стать меньше, но — нет, оказалось наоборот — больше. Сначала выяснилось, что в финансовом плане тяжеловато. Катя никогда бы не подумала, что пенсия бабушки играла какую-то роль в их жизни. Потом, освоившись, мама начала тяготиться квартирой. Бабы Веры не было, но ощущение чужого угла никуда не делось, хоть теперь двушка и принадлежала Кате, бабушка, обидевшись на сына, отписала все внучке. Предложение переписать на маму вызвало волну возмущения и недовольства. Пришлось искать компромиссы: ремонт, мебель и прочие мелочи.

К тому же в это время, на третьем курсе института, Лиля, неугомонная подруга по учебе, втянула в необычный бизнес: организацию торжеств. Лиля, будучи заводным и веселым человечком, при этом имела голову на плечах и калькулятор в душе. Она каким-то образом очутилась в этой сфере и вдруг с удивлением заметила, что подобное есть золотое дно.

А Катя потребовалась из-за голоса. Бабушка, упокой господи ее душу, всю жизнь преподавала вокал. Найдя у внучки голос, она принялась его ставить и совершенствовать. Собственно, из-за занятости мамы, зарабатывающей деньги, после занятий в школе жизнь проходила под присмотром бабушки. Сначала балетная школа с уроками “современных” танцев — под этим подразумевались бальные и латинские. Потом работа над собой.

Когда Кате было одиннадцать, у бабушки произошел инсульт, и она оказалась прикованной к кровати. С этого момента характер и стал меняться в худшую сторону, вылезли все самые неприглядные черты. Но именно тогда у Кати, вздохнувшей с облегчением — наконец-то свобода, появилось понимание, что взрослая жизнь не так проста и делать все, что хочешь, получается не всегда. Оказалось, после школы, а бабушка наизусть помнила расписание внучки и совершенно не стеснялась звонить и спрашивать, можно было либо идти домой, либо в балетную студию. Естественно, Катя выбрала меньшее зло — танцы. К счастью, хоть мука с вокалом закончилась, но ненадолго. В какой-то момент девочка поняла, что бабушка, поучив ее, спокойней воспринимает маму. И тогда Катя решила, что мечтает петь! Да, романсы и, да, на французском.

Окончание школы и танцевальной студии совпало со смертью бабушки, а значит, конец пришел и музыкальной повинности. Никаких бредовых мыслей о карьере певицы или танцовщицы у Кати и в помине не было. Точно зная, что это за кошмар, девушка выбрала другую крайность — бухгалтерию. Тогда она и повстречала Лилю.

Как-то, впечатлившись суммой за выступление, Катя попробовала спеть и попала. Девочек, желающих и более-менее умеющих петь, было немало. Но репертуар в большинстве ограничивался современной эстрадой — нашей и зарубежной. А люди, стремящиеся к высокому, любили слушать еще и французских исполнителей. Катя со своим хорошо поставленным голосом эти запросы удовлетворяла. Она отказалась от подработок в ресторане, найденных той же самой Лилькой, но охотно стала выступать на юбилеях, корпоративах и свадьбах. Деньги не то чтобы потекли рекой, но стали водиться. Появилась машина, ускорился ремонт, оказывается, если нанимать людей, все делается быстрее и лучше, чем самостоятельно. И к концу учебы Катя смогла внести свой вклад в исполнение мечты мамы. Они переехали, поменяв двушку в хрущевке на трешку нормальной планировки в кирпичном доме недалеко от центра. Катя, благодаря гениальному совету Лили, убедила маму оформить квартиру на себя, заметив, что так жениться на Кате ради жилплощади никто не станет! Мама прониклась и без споров согласилась с этим доводом. Рубикон оказался пройден. Маме не хватало своего угла, это Катя поняла через пару месяцев, в какой-то момент осознав, насколько изменился характер у родительницы.

Зато у самой Кати возник тоненький червячок недовольства. Дурной пример заразителен, и ей тоже стало требоваться свое гнездышко. Не сильно, просто желание изредка напоминало о себе во время разговоров на данную тему, а жилье — тема вечная и неискоренимая.

Катя, устроившись на первую работу по протекции мамы, набиралась опыта и продолжала петь. Девушка определилась со своими требованиями, что позволило внести в жизнь необходимую нотку контроля и стабильности. Катя пела, только если Лиля вела мероприятие, в этом случае точно зная, что подруга все возьмет на себя. Да, приходилось еще и выступать в подтанцовке, помогать в проведении конкурсов и прочей непривычной деятельности, зато все остальное было на Лилиной совести.

А три года назад Катя взяла ипотеку. Она смогла набрать половину суммы, нашла дом, который ее полностью устроил и купила идеальную квартиру. Родительница помогла, и девушка сделала шикарный ремонт, а потом сдала — уж очень хотелось избавиться от долгов. Сама Катя осталась жить с мамой, но сам факт наличия квартиры где-то там хорошо грел душу. К тому же, как смеялась Лиля, решающий довод, чтобы не бросать ее на произвол судьбы. А за столько лет Катя начала прилично уставать от подработок. Все же другой характер, другие мечты, но появилось волшебное слово “ипотека”. И Катя пела, плясала, шутила и делала вид, будто все замечательно. Однако первоначальные пятнадцать лет выплат, сумму она заняла немаленькую, сократились уже в половину.

Как результат — ей тридцать, у нее почти есть своя квартира. Хорошая работа со стабильным доходом, все же опыт есть опыт. Веселая, даже слишком, подработка. Замечательная мама. Неугомонная подруга. Кошка, рыбки и любимые кактусы, а также полное отсутствие личной жизни.

Последний пункт напрягал больше всего, особенно на фоне маминых попыток устроить свою. Самое смешное, похоже, родительница раньше обзаведется семейным счастьем. Но... личная жизнь и подработки не сочетались никак. В отличие от Лили, живущей только организацией праздников и, исходя из этого, строящей свою жизнь, Катя совмещала нормальную работу и такое вот хобби, которое требовало приличного количества времени и съедало половину выходных летом и все вечера в декабре-январе. Зато квартира с каждым разом становилась все ближе и ближе...

А если отказаться от всего, то зарплата будет уходить на ежемесячные выплаты, а жить придется только на доход от аренды. Привыкшей к свободным деньгам девушке подобное было непривычно. Так вышло, но однажды, когда Лиля рожала, целых пять месяцев прошли впустую. Не совсем, конечно, Катя познакомилась с интересным мужчиной, но после двух первых свадеб кавалер пропал, не сумев оценить свалившееся счастье. Безусловно, все, что ни делается — к лучшему, и Катя, относя очередной платеж в банк, так и думала... Пока снова не всплыла тема одиночества.

Минутка меланхолии прошла, так что вперед и с песней, точнее за песней. В субботу будет очередной юбилей, нужно еще пару раз прогнать репертуар с группой — хорошие ребята, они уже пять лет вместе выступают. Катя предпочитала петь под живую музыку, а не под запись, хотя, когда не было выбора, могла аккомпанировать себе даже на ложках. Лишь бы платили...

А в пятницу ее ждало развлечение — День рождения подруги, где она сможет отдохнуть в нормальной компании. Мысли об этом приятно грели душу.

Рабочая неделя прошла, как всегда, быстро и стремительно. Ее непосредственный начальник — первый в жизни мужчина главбух, умел работать и требовал отдачи от подчиненных. Но трудиться под его началом было на редкость приятно и спокойно. Оказывается, климактерического периода дамы — это тоже тяжело, что понимаешь, оказавшись под началом нормального руководителя.

Довольная собой и миром Катя забежала домой переодеться. К восьми она приехала в кафе. Неплохое, уютное. И кухня замечательная. Это девушка по работе знала, как, впрочем, и Лиля, наверняка приложившая руку к выбору места. Их группка была небольшой — всего семь человек. Немного смущало присутствие еще двух больших компаний. Одни, человек тридцать, справляли юбилей дамы лет шестидесяти, другие, человек десять лет тридцати-сорока, в большинстве — мужчины, заняли дальний угол, отмечая что-то... Размеры зала позволяли спокойно разместить всех. Просто посторонние напрягали. Вроде юбилей, как юбилей, Лиля вела бы лучше, но странная молчаливость второй компании отмечающих настораживала. Такое впечатление, будто они на годовщину чьей-то смерти собрались. Как оказалось, так подумала не только Катя, но и Лиля, поэтому старалась поумерить веселье. Но все равно вечер проходил великолепно, весело и интересно. У всех собравшихся, как на подбор, оказалось замечательное настроение, даже тот факт, что не все были знакомы, ничуть не портил праздник. Да еще какой — тридцать лет! Первую неловкость легко разбавила Лиля, а дальше пошло по накатанной. Только стали чересчур тяготиться присутствием за соседними столиками посторонних, как открыли нижний зал. Караоке, кальян, бильярд. Милое местечко, а главное — всем будет хорошо.

Вторая компания подумала так же. Оттого опять пришлось слегка сдерживаться, все же такое события у людей. Капелька такта нашлась у всех, но на празднике это никак не отразилось. Поиграв в бильярд, это тоже весело, особенно с их способностями, да заказав еще по десерту — гулять, так гулять, девушки решили спеть. Катя сразу категорично отказалась. Выслушав ее уважительную причину, остальные поняли и простили. Пока девчонки мучили меню песен, Катя вышла освежится.

В туалете она столкнулась с дамой из чужой компании.

— Простите, там сейчас девчонки петь будут, мы, наверное, вам помешаем.

— Да нет, ничуть, — с улыбкой отозвалась та.

“Хорошенькая”, — с легкой ноткой зависти признала Катя.

— Ну... у вас такой повод.

— Какой?

— Годовщина смерти. Я так поняла.

— Э...

Катина собеседница откровенно растерялась.

— Как бы — нет. У нашего друга День рождения.

— Да вы что?! — поразилась Катя. — Впервые сталкиваюсь с таким Днем рождения. Честное слово, мы подумали, у вас годовщина смерти. Ой, простите, я просто сужу по нам...

— Ничего, — отмахнулась та. — У нас, по сравнению с вами, правда, слишком тихо. Просто компания такая — не расшевелить. Собрались, сидят, а смысл...

— Ну, бывает.

Что еще добавить, Катя не знала. Улыбнувшись друг другу, девушки покинули туалет. Вернувшись, Катя успокоила остальных, заверив, что их завывания никого не потревожат — там у людей тоже днюха, и присоединилась к веселью, но ненадолго... слушать, как все профессионально фальшивят, оказалось выше ее сил. Вдруг девушка осознала — все то, с чем она мирилась на устраиваемых праздниках, сейчас понимания не вызывает. Но деньги все же — великая вещь. Итог — побег в курилку. Подышать свежим воздухом, а заодно понадеяться, что девчонкам вдруг надоест петь.

— Курите? — обратилась к Кате ее недавняя знакомая, протягивая сигарету.

Она стояла рядом с мужчиной и курила.

— Не, наслаждаюсь. Сбежала от хора любителей, — рассмеявшись, отказалась Катя.

— Ясно, — понимающе улыбнулась девушка. — Да, голоса у них...

— Да нет, голоса, к несчастью, есть у всех... Со слухом не повезло.

— А что сами не поете?

— У меня подработка такая — петь на мероприятиях. И завтра очередное, так что сегодня ни под каким видом.

— Вы поете?! — удивилась Катина новая знакомая.

— Пою, танцую и что только не делаю. У меня подруга одна из этих — организатор и тамада широкого профиля, вот и приходится участвовать.

Тут выглянула сама Лиля. И подошло еще несколько мужчин.

— А вот и я! — обрадовала она.

— Тоже сбежала? Тебе же это завывание не мешает, — поддела Катя.

— Ничуть, но после нормального исполнения как-то вот не готова оказалась, — рассмеялась девушка и обратилась к представителям сильного пола. — А вы с нами спеть не хотите? Там весь репертуар Арии, Кипелова и КиШа будет.

— А что сами? — рассмеялся один из них.

— Я не пою, — покаялась Лиля. — Эта как раз поет, — кивнула она в сторону Кати, — но профессионально, поэтому караоке не ценит.

— Ценю, — возразила Катя. — Но в отдельности от себя.

— Вот так! И как я с ней общаюсь?! — воздела Лиля руки к небу.

Все рассмеялись. Как и всегда, с появлением подруги стало проще, легче и оживленнее. Пообщавшись еще немного, Лиля повторила свою просьбу, предложив присоединиться. Те обещали подумать. И, похоже, пяти песен как раз хватило на созревание. Компании слились. Веселье пошло дальше. Катя чуть напряглась, неожиданно обнаружив давешнего знакомого с корпоратива, но мужчина никак не обозначил факт их знакомства, и девушка расслабилась.

Лиля смогла развернуться во всю. Поймав чужого именинника, устроила ему поздравление от женской половины, продемонстрировав часть танца маленьких лебедей. Выглядело это специфично, учитывая, что нормально исполняли только Катя и Инга, девушка из второй компании, зато весело стало всем.

Все прошло на редкость хорошо. Без пошлостей, грубостей и лишних движений. Люди просто отдыхали. Песни. Танцы. Смех.

Праздник закончился после часа ночи. Девчонок начали вызванивать мужья и близкие. Мужская компания тоже начала расползаться по домам. Оставшиеся приводили себя в порядок, допивали заказанное, делились остатками радости, когда подошел отвечающий за музыку паренек и объявил:

— Ставлю последнюю песню.

— Ой, у нас еще что-то осталось? Конечно, ставьте, — обрадовалась именинница.

Катя посмотрела на оставшихся и мысленно простонала. Все, кто нормально пел, разъехались, остальные либо отказывались от такого счастья, либо, как и девчонки, никакого голоса и слуха не имели — одно желание.

Именинница коварно улыбнулась.

— Катюнь, у тебя два варианта: слушать, как мы воем, или спеть самой.

— Я так и поняла. Что вы заказали?

— Естественно, “Я свободен”.

Этого она им точно не доверит. Они уже два раза пробовали спеть эту песню, первого оказалось достаточно, чтобы соседи, потеряв терпение, присоединились — девчонки просто не вытягивали ноты, а на втором заходе пел один из мужчин. Более-менее прилично, кстати, практически не фальшивя, ему лишь практики не хватало.

— Давай. Я спою.

— Ты сделала правильный выбор, — похлопали девчонки.

Заиграла музыка. Катя, взяв микрофон, отошла на пару шагов и запела. Допев, привычно сделала книксен и выслушала дружные овации.

— Да, теперь понимаю, почему ты все время выходила подышать, — рассмеялась именинница.

— Вот такая я, — улыбнулась Катя.

Дорога домой на такси и улыбка, остающаяся на губах. Какой хороший праздник. Как удачно все собрались.

Подготовка к очередному выступлению протекала как обычно. Она редко интересовалась именами поздравляемых, ее это мало касалось. Девушки использовали свою систему градации: солидно, очень солидно, молодежка и аристократизм. Сейчас был аристократизм. А значит, зеленое платье в пол, длинные черные волосы и элегантная бижутерия — но этого и следовало ожидать, учитывая подобранный репертуар.

К половине пятого Катя приехала в ресторан. Шикарное, даже немного пафосное место с двумя банкетными залами. В одном из них и суетилась Лиля. Подруга носилась как угорелая, пытаясь успеть вовремя завершить последние приготовления. Лиля, в отличие от большей части представителей этой сферы, умудрялась совмещать как организаторский талант, так и умение тамады расшевелить и завести любую толпу.

Катя поздоровалась с группой. Кстати, еще один показатель класса: их наняли до полуночи, а семь часов — это очень недешево. Сама Катя должна была работать до десяти-одиннадцати — как масть пойдет.

Ребята уже настроили звук. Катя, выполнив привычную проверку, ушла доводить себя до совершенства. В каморке персонала ее и поймала подруга.

— Привет, Катюнь, дело есть. Там все такие серьезные, слов нет, предлагаю чуть раскрепостить людей. У пары два сына, я с ними уже поговорила. Сделаем как вчера: вы втроем выходите под танец маленьких лебедей.

— Они согласились? — удивилась Катя.

Странно... два взрослых мужика и согласились. Хотя, о чем это она, Лиля и святого уболтает, к тому же Катя понятия не имела, что это за сыновья. Может, они тоже с юмором...

Выйдя в небольшой холл перед залом, удобное место для официантов и прочего персонала, Катя опешила. С обоими присутствующими они была знакома по вчерашнему вечеру. Георгий, ее нежданный любовник с корпоратива, и Виктор. Оба в шикарных костюмах с бутоньерками.

— Добрый день, — поздоровалась Катя.

— Добрый, — удивленно отозвался Виктор. — Ты?!

— Я. И вы согласились на танец?! — улыбнулась Катя.

Все, началась работа, и у нее не может быть плохого настроения, не болит голова и не беспокоит горло. Ипотека!

— Лиля уговорила, — чуть недовольно отозвался Георгий.

— Она может. Смотрите, там ничего сложного.

Лиля задрала подол платья и показала движения ногами. Десять минут репетиции, попытка пройтись одновременно. И все удалось. Да, нормального исполнения тут, конечно, даже предполагать нельзя, но выйти и повеселить людей — в самый раз.

Катя подвернула платье, закрепив брошью на талии этакие складки, потом выдала каждому по паре шариков с надписью “Поздравляем!” Медленно выйдя в зал, они встали недалеко от дверей за красиво задрапированной колонной.

Лиля, рассадив гостей, взяла слово. Все как обычно: не будем такими серьезными и так далее... она всем даст возможность высказаться и поздравить, а пока поздравление от сыновей, которые все детство мечтали о балете.

Леха врубил музыку и... три лебеденка предстали перед гостями.

А народу собралось человек под сто. Скромно так. Катя оценивала публику, все так же улыбаясь. Пройти до середины под смех и шутки гостей. Расцепить руки. Подарить шарики. Дальше девушка испарилась, а сыновья, обняв родителей, сели за стол. Лиля снова заговорила. Атмосфера моментально стала более раскрепощенной. Увидев знакомый жест, Катя вновь вышла на сцену и заиграла музыка. Ну, Мирей Матье — вперед. Одно радует: у певицы богатый репертуар, известных песен должно хватить на весь вечер.

Песня. Тост. Песня. Тост. Песня... конкурс. Лиля молодец, поняв, что высказываться будут все, старалась внести хоть какое-то разнообразие. С одной стороны, Катя любила, когда гости много говорят, ей приходится меньше петь, а с другой, столько патоки вредно для печени. Поздравления, подарки, шутки — вечер протекал замечательно. Через несколько часов, наевшись, собравшиеся уже охотно соглашались участвовать в конкурсах и развлечениях. Потом снова столы и... танцы. Эту часть вечера Катя особенно сильно недолюбливала, хотя такие выступления — основа ее заработка. Но петь час без перерыва, это очень тяжело физически.

Песни Мирей Матье. Потом наша добрая классика фильмов. К половине одиннадцатого Катя была как выжатый лимон. Взяв недолгий перерыв, ее группа пошла проветриться. Катя привела себя в порядок, влагостойкая косметика — это благо.

Коллеги обнаружились на огороженном пяточке рядом с рестораном. Тут же находились с десяток гостей. Катя остановилась рядом с барабанщиком. Вдруг ее окликнули. Лида, вчерашняя знакомая и сегодняшняя приглашенная.

— Привет, — улыбнулась Катя.

— Привет. Да, пения тебе точно хватает...

— Так вы же работаете и у меня в бухгалтерии, — вдруг сказал учредитель, точнее Алексей Игоревич.

— Именно, — с улыбой отозвалась Катя.

— А чего так? — с легким интересом уточнил он.

— У меня есть волшебное слово — “Ипотека”.

— Да, действительно волшебно звучит, — согласился Алексей Игоревич.

— Главное — помогает. Каждый раз, когда я решаю покончить с выступлениями, звонит Лиля и произносит заветное слово.

— Лиля молодец, — рядом остановилась Анна Ивановна, жена Алексея Игоревича и инициатор сегодняшнего сборища. — Вы великолепно поете.

— Спасибо. Рада, что вам понравилось.

— Вы, так понимаю, все, — констатировала дама.

“Свобода!”

— Да, — снова улыбнулась Катя.

— Не хотите задержаться на несколько часов? — предложила Анна Ивановна.

— Если нужно, то — конечно, — Катя умела отвечать на такие вопросы.

— Надеюсь, вас не затруднит, — с улыбкой отозвалась женщина.

— Если что, — добавил ее муж, — мы используем волшебное слово.

— Воистину волшебное, — согласилась Катя.

Постояв еще пару минут, все вошли в зал. Катя снова взяла микрофон и продолжила. Благо они с ребятами имели обширный список песен. Буквально через полчаса Лиля подала знак закругляться, включили Пола Мориа. Все. Дальше гости будут расходиться, разъезжаться и прочее. Скоро и она домой!

Ребята осторожно собирали инструмент. Катя ушла переодеваться в каморку персонала. Десять минут и все — сказка рядом. Но тут заглянула официантка:

— Лиля просила вас пока не уходить.

— Спасибо. Хорошо.

Улыбка уже не сходила с лица.

Подруга обнаружилась в зале. Она подавала очередной памятный сувенир хозяевам вечера. Заметив Катю, Лиля отвела девушку в сторону и шепнула:

— Не уходи, мы еще работаем.

— Ты о чем? — не поняла Катя.

Какое работаем! Она свои деньги отбила!

— Составим компанию молодежи. Они в баре на втором этаже.

— Лиль, ты спятила. Я не могу больше петь.

— Этого и не просят, теперь развлекаем шутками. Кать, вперед, за это заплатили. Где-то до часу потусуемся и по домам.

— Психопатка, — пробурчала Катя и пошла прощаться с музыкантами.

Ребятам повезло больше, они уже были свободны.

В небольшом баре на втором этаже действительно обнаружилась компания людей моложе шестидесяти, к счастью, небольшая — человек пятнадцать. К тому же половина была на вчерашнем вечере.

— Кать, привет, рада, что вы решили остаться, — улыбнулась Лида.

— Волшебное слово, — с улыбкой отозвалась Катя.

— Катя, скажите, а разве вы так работаете? Сколько сталкивался, если заплачено за два часа выступления, только это и отрабатывается, — поинтересовался муж Лиды.

“Осталось вспомнить, как его зовут. А... ладно, незачем”

— С Лилей приходится участвовать во всем. В принципе, действительно, если только выступать, отрабатываем по времени — и все.

— Но ты легко осталась, — заметила Лида.

— У меня по контракту вечер с пяти до десяти, потом идет дополнительная оплата, — отозвалась Катя.

— Так просто?

— Да.

— И сейчас?

— Нет, я же не пою. Зато попью чайку за чужой счет, — рассмеялась Катя.

— Тоже верно, — согласилась Лида и продолжила допрос. — Петь тяжело? И почему ты в парике?

— Представляешь, что бы было на голове? Парик — идеальный вариант для выступления, сколько бы оно не продолжалось. А петь — да, тяжело, но ко всему привыкаешь.

— Невозможно выступать пять часов без перерыва, — вдруг заметил Виктор.

— Невозможно. Но я так и не выступала. Заметили: песня — тост — песня — тост или конкурс.

— А вы часто работаете?

— Да, почти каждый выходной.

— И как?

— Нормально. Сезон. Тяжко только под Новый год. Это нечто! — рассмеялась Катя. — Обычно есть целая неделя, чтобы отдохнуть и прийти в себя, а в декабре корпоративы почти каждый день. К тридцать первому они сливаются воедино.

Если все, что требуется, это рассказать об особенностях профессии, Катя только “за”. Народ с интересом слушал. Другая жизнь, другое отношение.

— Полагаю, вам уже неинтересно? — уточнила стильная брюнетка.

— Смотря в каком плане. Если как вы сегодня, то — нет, не очень весело, а так интересно. Разные люди, разные развлечения. С Лилей редко бывает скучно, — рассмеялась Катя.

— И не устаете?

— Устаем. Зато на обычную работу — как на праздник.

— И кем работаешь?

— Бухгалтером.

— Даже так?

— Именно.

К счастью, появилась Лиля со словами:

— А вот и я! Начнем развлекаться?!

— Лиль, не пугай. Люди только расслабились, а тут ты, — отозвалась Катя.

— Я не пугаю, — улыбнулась Лиля. — Просто рада всех видеть в более свободной остановке.

И дальше праздник пошел по накатанной. Около часа ночи Катя вышла подышать воздухом. По идее, теперь точно все, но надо еще попрощаться. В курилке, как обычно, кто-то находился.

— Кать, один последний дурацкий вопрос. Почему ты хочешь бросить выступать? Тебе же нравится, да и деньги хорошие, — полюбопытствовала Лида.

Такое ощущение, что Лида здесь поселилась. Как не выйдешь — все время она.

— Лид, у тебя личная жизнь есть?

Лида, покосившись на мужа, кивнула.

— А у меня нет, — отозвалась Катя. — Потому что такой график никакая личная жизнь не выдержит.

— Но Лиля же не собирается бросать.

— Лиля живет не только этим. Фирма, на которую мы обе работаем, ее. Надоест вести праздники, будет только организовывать их.

— Но ведь есть же вечера...

— Лид, у меня в лучшем случае всего три свободных вечера. Обычно с понедельника по пятницу с девяти до шести основная работа, при этом еще как минимум одна репетиция предстоящего мероприятия. К этому вечеру, например, мы с ребятами две недели готовились — репетировали репертуар Мирей Матье, не говоря о том, сколько я учила песни. У нас в следующую пятницу свадьба, в субботу — другая, а в воскресенье — второй день свадьбы. Выходные — сплошная работа. У Лили сын, ему два годика, точно знает, что по выходным мама занята — работает. Мне тридцать, и мною движет только одно — ипотека, — чуть грустно улыбнулась Катя. Затем, приободрившись, мечтательно произнесла. — Зато расплачусь за квартиру — и все...

— Мечты мечтами, — рядом возникла Лиля. — Я с вами прощаться, со всеми и каждым...

И Лиля принялась всех обнимать. Люди отшучивались, сопротивлялись, отталкивали, в общем, развлекались, кто как мог. Еще немного суеты. И наконец Катя села в такси. Как мало надо для счастья! Приехав домой, она быстро ополоснулась, а после с наслаждением растянулась на кровати. Все. Дома.

Воскресенье прошло в неге и ничего неделании. Кровать — диван — холодильник. Мама осталась у нового знакомого и должна была вернуться не раньше вечера. Поэтому звонок в дверь в три часа дня удивил. Катя посмотрела на себя, отметив коротенькую тунику, которую носила дома, честно прикрывающую пятую точку, и, подумав, приоткрыла дверь, выглядывая из-за нее. Почему она не посмотрела в глазок... Может, потому, что вообще им не пользовалась.

— Да?

Перед входом в квартиру обнаружился Георгий.

— Добрый день, пустишь?

— Э...

Сложный вопрос, учитывая одежду, хотя...

— Заходите.

Отойти от двери и нырнуть в комнату — переодеться. Добавив к гардеробу домашние бриджи, Катя моментально вышла в прихожую.

— Не стоило утруждать себя из-за меня.

— Мне не сложно. Слушаю.

— А улыбка в пол-лица, — попробовал съязвить гость.

— Это профессиональное. Только на работе, а дома не улыбаюсь вообще, — парировала она.

— Ясно. Я могу пройти куда-то еще? Или будем говорить на пороге?

— Смотря, что вы хотите обсудить.

— Финансовый вопрос вчерашнего вечера.

— Это с Лилей. Ее номер у вас есть?

— Да.

— Хорошо.

И Катя принялась ждать дальнейших действий гостя. Мужчина молчал, потом повернулся и прошел на кухню.

“Ну и люди, однако, пошли!” — мысленно возмутилась девушка, отправившись следом.

Георгий устроился на диванчике, сложив при этом руки на столе.

— Простите, никак не могу понять суть всего этого, — развела руками Катя, пробуя показать свое отношение.

— Вам правду? — вдруг с насмешкой уточнил мужчина.

— Да.

— До того корпоратива я считал себя исключительно гомосексуалистом.

У Катя глаза на лоб вылезли.

— Это либо такая шутка несмешная, потому как на мальчика я даже в глубоком алкогольном бреду не тяну. Либо вы нашли гениальный способ избавиться от нежелательной женитьбы, — осенило девушку вдруг, — и вам требуется мое молчание, чтобы не разрушить ваш план. Без проблем, можно было сразу нормально объяснить.

Катя начала суетиться на кухне. Как хорошо, когда все разъясняется. Теперь ненормальное поведение мужчины объяснимо. Поэтому на радостях девушка поделилась с ним чуть кисловатым компотом и домашним печеньем, приготовленным мамой. Самое смешное, что и мама и Катя — обе были на диете. Первая худела для купальника, а Катя, уже привычно с трудом расстегнув вечером очередное концертное платье, вознамерилась бросить эту вредную привычку — есть.

Гость от угощения не отказался и съел все печенья, чем порадовал хозяйку. Больше ничего существенного сказано не было — просто обсудили вчерашний вечер и попрощались. И Катя продолжила предаваться ничего не деланию.

Рабочий понедельник прошел как обычно. Потом покупка продуктов, забрать маму с работы и планы на уборку квартиры. А вот дома ее порадовала повестка или, как это правильнее обозвать, сюрприз от ФСБ.

— Это что? — удивленно спросила Катя у мамы.

— ФСБ, бестолочь, — хмыкнула мама. — Признавайся, что совершила?

— Ничего.

— Это-то и подозрительно.

— Странно как-то, — задумалась Катя над своими прегрешениями.

В голову ничего не приходило. Звонок Лиле с рассказом о вызове. Потом остальным знакомым. Вечер неожиданно стал насыщенным.

На следующий день, отпросившись с обеда, благо это было элементарно — достаточно показать “страшную” бумажку и выслушать кучу всяческих пожеланий, Катя поехала в центр. И почему такие учреждения располагаются недалеко от центра?! Пока найдешь парковку — рехнуться можно! Пришлось добираться на общественном транспорте и, как результат, наслаждаться жарой в переполненном автобусе. И что она, дура, на машине не поехала?!!! Захотелось освежить воспоминания, какового это кататься в битком набитом автобусе?! Освежила, даже чересчур.

Выйдя слегка помятая, а поэтому откровенно недовольная всем, Катя пошла искать нужный ей кабинет. Ее стильное платье выглядело жеванным, сама девушка, вероятно, еще хуже, плюс ко всему, судя по поведению окружающих, еще и излучала опасные для жизни волны. Поэтому ее без проблем и отмахиваний, как это было с предыдущей посетительницы, записали в толстый, словно советского времени, журнал, рассказали, как найти кабинет, и даже объяснили, какой из двух столов принадлежит нужному ей человеку.

Все бы ничего, но кабинет оказался закрыт. Девушка устроилась напротив, решив подождать, в конце концов, она пришла на пять минут раньше, никто не обязан ради нее одной сидеть на одном месте с самого утра. Прошло пять минут, десять, двенадцать... Катя начала нервничать. Прошлась по коридору, посмотрела на таблички, висящие на соседних дверях, прикинула, куда лучше вломиться со своими вопросами и претензиями, как навстречу вышел мужчина. Катя с удивлением признала в нем соседа снизу, точнее на пару этажей ниже. Она с этим человеком периодически пересекалась по утрам. Они здоровались, и каждый шел дальше своей дорогой: Катя по лестнице пешком, а он спускался на лифте. По времени — примерно одинаково, отчего девушка никак не могла взять в толк, зачем использовать лифт. Ладно наверх — три этажа, может, и тяжело, но вниз!!! В общем, странный человек.

Катя по привычке кивнула, тот тоже, как вдруг остановился и спросил:

— А вы здесь какими судьбами?

— Пришла к крайне невоспитанному человеку, который не в состоянии появится вовремя.

— Это к кому?

Катя протянула бумажку.

— А...

Сосед открыл ближайшую дверь и исчез за ней. Вернувшись через пару минут, протянул бумажку со словами:

— Сейчас появится, его вызвали с совещания.

— Спасибо.

Непонятно... с чего он вдруг решил вмешаться. Странный человек, как, впрочем, и всегда.

— Не за что, — отмахнулся сосед и, кивнув, пошел дальше по коридору.

Катя в ответ промолчала, вроде уже поблагодарила, а что еще сказать — неясно.

Тут, к счастью, появился молодой красивый парень.

— Ко мне? Пойдемте.

У Кати вытянулось лицо. Если это тот человек, который ее вызвал, выстроенная ее тактика общения не годилась. Ему вообще сколько лет?! Двадцать или еще меньше? Красавчик — с этим никто не спорит, но возраст!!!

Дурдом. И такие люди работают в ФСБ?!

Девушка была не просто разочарована, а полностью сбита с толку и возмущена. Так нельзя, честное слово...

Когда парень, представившись, объяснил, о чем бы хотел поговорить, Катя убедилась в своих предположениях. Точно, либо красота, либо ум — вместе это не сочеталась.

Расспрашивал о каком-то новогоднем корпоративе позапрошлого года, показывал фотографии людей, которых рекомендовалось вспомнить. Катя честно посмотрела фотки и так же честно ответила, что никакого не узнает. Потом были бессмысленные вопросы: как и почему... Уговоры — нужно сотрудничать со следствием и прочее. Результат — часовая беседа слепого с глухим, протокол, где отмечено, что предполагаемый свидетель ничего не знает, и крайняя степень возмущения у мальчика.

— Давайте я вас к начальнику отведу, вот ему вы все это и повторите. От вас зависит расследование, а вы не желаете помочь.

— Ничем не могу помочь, я не помню и могу повторить это кому угодно.

— Пойдемте.

Подъем на этаж выше, опять длинный коридор с двумя рядами кабинетов. И вежливый стук в один из них.

— Подождите здесь, пожалуйста.

— Да, конечно.

Через пару минут ее пригласили внутрь. Но тут девушка позволила себе расслабиться. Повезло. Нормальный мужчина в возрасте — лет за сорок. Обычный человек. Без акульей улыбки и взгляда хищника. Госконтора, что с нее взять, в домоуправлении сидят дамы намного неприятнее.

Несколько уточняющих вопросов и снова фотографии. Катя в очередной раз заверила, что ничего не помнит. Вообще.

— Объясните, вы даже не стараетесь вспомнить.

— Потому что не смогу, — пожала плечами девушка.

— С чего такая категоричность?

— Знаете, на скольких новогодних корпоративах я пою?

— На скольких?

— На десятках, начиная числа с десятого-пятнадцатого и до конца января, с перерывом на неделю праздников.

— Так много? — удивился он.

— Да, практически каждый день. Кошмарное время. Работа, работа и снова работа. И как бы я не зарекалась сделать перерыв, но... это время себя оправдывает.

— Хорошо платят?

— Хорошо. А учитывая волшебное слово ИПОТЕКА...

— Да, — вдруг улыбнулся мужчина, — сам в такой же ситуации.

— Тогда вы понимаете — никакой заработок не может быть лишним. За эти десять лет на три четверти квартиры я заработала пением.

— Но у вас и основная работа есть?

— Конечно. Только вы хоть представляете, сколько зарабатывает бухгалтер?! Два-три выступления в месяц равняются одной зарплате. Петь намного выгоднее, чем работать.

— Ясно. А лица из-за специфики работы не запоминаются?

— Вообще. Только если было что-то из ряда вон.

— Например?

— Три года назад Лиля, моя подруга и начальница, устраивала корпоратив одной фирме-перевозчику. С барского плеча пригласили кучу народа. Там вначале было обговорено участие в костюмах, мы их даже специально заказали, а когда приехали на базу, где все должно было проходить, тогда и выяснили, какими костюмами обзавелся заказчик. Они все были из секс-шопа. Разборки, выяснения, угрозы, в общем, было довольно неприятно. Пока наши не приехали, чтобы не провоцировать конфликт, пришлось выступать в этом убожестве. Мне достался костюм зайчика. Ткани на нем было — “масса”, на пару платков бы хватило. Я понимаю, голое тело — это святое, но одно дело — девочки, подтанцовка, которым положено быть красивыми в почти обнаженке, а другое — мы! Жесть, когда костюм не скрывает целлюлит. Полпрограммы отвели по сценарию, а потом началось возмущение зала, что не тот репертуар, им бы народное. Благо ребята, группа, знали Круга — в отличие от меня. Они что-то похожее уже играли, а я петь не могу, текстов не знаю вообще, шансон не мой стиль. Хорошо хоть, народ был пьяный. Я ходила с микрофоном по залу, и пели все — кто во что горазд. К тому же под конец вечера, после пяти повторений, “Владимирский централ” и я выучить успела. Мы свое отыграли, уехали, нам очень прилично заплатили, но это убожество я до сих пор помню. Первый раз возникло ощущение, будто я певичка из дешевой забегаловки. Вот с этого корпоратива я легко могу опознать людей, а с рядового — нет.

Было видно, что собеседник с трудом сдерживает смех.

— Да, да, понимаю, всем смешно, когда рассказываю о зайчике из секс-шопа, исполняющем “Владимирский централ”

Мужчина расхохотался. И еще несколько минут не мог успокоиться. Катя тоже улыбнулась. Теперь на случившееся можно смотреть с юмором, а тогда она реально была готова бросить петь. К тому же только-только взяла ипотеку, волшебное слово появилось чуть позже. Но Лиля убедила завершить сезон и не позорить ее. Найти нормальную певицу в самый разгар заработков — нереально. Пришлось остаться, хотя следующие несколько выступлений прошли как будто впервые. Нервозность, раздражение, негатив. А потом все стерлось, забылось, а отнеся в январе приличную сумму на погашение ипотеки, Катя почему-то вздохнула свободнее, словно ноша стала хоть и немного, но легче.

На этом вопросы кончились, и Катю отпустили. Выйдя на улицу, девушка оценила плюсы визита: пол рабочего дня прогуляла, подняла настроение хорошему человеку. Замечательный день!

Удачи хватило на два магазина, потом позвонил квартиросъемщик и “обрадовал” известием, его затопили. Изумительно! Пришлось ехать и выяснять отношения с мужчиной, живущим двумя этажами выше, заодно к хаю присоединилась соседка сверху. В общем, разборки, выяснения, консультация с юристом, другом Лили, акт от руки с перечислением необходимого ремонта и заверение в оплате оного. К шести часам Катя была как выжатый лимон. Успокаивала только мысль, что все согласуется и дальнейшее ее внимание будет лишним. Вдобавок ничего страшного не случилось. Да, придется переклеить потолок на кухне, но это, пожалуй, все, если техника не полетит. Кроме того, ее квартиранты заверили, что дальше сами проследят за работами и позвонят, как только ремонт будет завершен.

Катя дошла до остановки, и тут позвонила Лиля.

— Привет. С потопом я разобралась, — отчиталась Катя, удивившись звонку. У них не настолько близкие отношения, чтобы интересоваться подобным, но с другой стороны, это Лиля...

— Катюш, это хорошо. Ты мне огромное одолжение не сделаешь?

— Какое?

— Ася ушла на больничный, у нее сын в больницу с отравлением попал.

— Сочувствую. Когда и что?

Ася — это еще одна певица, работающая на Лилю. Приятная девушка, правда, с болезным ребенком. Катя ее пару раз подменяла, хотя и не любила этого делать, особенно если планировалась не традиционная программа, а что-то индивидуальное.

— Сейчас.

— ЧТО?!

— Ты в ближайшее время не могла бы подъехать к “Тополям”?

— Лиль, ты рехнулась?

— Нет. Кать, она до последнего собиралась приехать, но сыну стало хуже и... мероприятие вот-вот начнется.

— А ведущая, как я понимаю, не ты? — недовольно переспросила Катя.

— Ага. Оля там.

— Лиль, я понятия не имею, что они планировали, не настроилась, не распелась, нет платья. В общем, через час-полтора, не раньше.

— Нет, надо сейчас. У них в шесть начало, тебе отработать всего два часа.

— Подробности?

— Сейчас Оля все объяснит.

— ЛИЛЬ!

— Должна буду, — пообещала подруга и отключилась.

Катя села в подоспевший автобус. Что за жизнь?!

Оля позвонила через минуту, но рассказать смогла самый минимум: она уже на месте, гости рассаживаются, празднуют День рождения клиентки, репертуар стандартный, запасное платье у нее есть, Катя должна поместиться — и отключилась.

Мило! Слов нет...

Катя приехала на место, нашла Олю, та бегом провела в гримерку и сунула платье. Крикнув, что микрофон настроен, петь под диск, на ноуте все видно, убежала обратно.

Платьем оказалось классическое, строгое, потрясающее творение из белого атласа. И даже ее размера, одно плохо — красное белье под ним просвечивалось полностью. Катя сегодня для придания себе уверенности вытащила парадно-выходной вариант. Дилемма: либо свое, но мятое платье, в котором комфортно в городе в жару, которое, однако, здесь никак не смотрится, либо в белом, но с просвечивающимся бельем. Естественно — в белом.

А дальше два часа позора. Катину музыку Оля ставить категорично отказалась, объяснив, что у нее программа под свою забита. А сразу понять, что за песни, удавалось не всегда. От ноута толку было мало. Вместо названия шли сокращения наподобие “А.Ж.” либо просто цифровые обозначения наименований. Иногда было написано что-то вроде “конкурс подарков”. Нет, потом Катя сумела найти альбом и выудить нужную ей информацию, но до этого пришлось приложить немалые усилия, чтобы сделать хорошую мину при плохой игре. Всего два часа, а нервов столько, что к восьми разболелась голова. Попрощавшись с гостями, шепнув пару слов Оле, Катя медленно побрела домой.

Кто бы знал, как ее достала эта обыденность! Никакая двойная оплата не стоит такого унижения. Почему у остальных есть еще что-то: хобби, планы, увлечения, семья, в конце концов! Одна она, как дура, с работы на работу, одно развлечение — затопление кухни соседями. Как так можно?! Наверное, надо было выбрать другую работу, чтобы не все как у всех, а именно с огоньком! Но тогда хотелось стабильности и незыблемости, вот и пошла в бухгалтерию.

Дорога домой заняла минут сорок. Спешить было некуда, хотелось малость проветриться, а то голова аж раскалывалась. В небольшом скверике у соседнего дома она вдруг увидела белочку. Обычную маленькую рыжую белочку с пушистым встопорщенным хвостиком. Просвечивающий хвост на фоне светлого асфальта смотрелся дико и голо, словно несколько волосинок стояли дыбом. Белочка не убегала, будто ждала чего-то. А у Кати, как назло, ничего съедобного с собой не было. Вот бы догадалась на кухне гость орехов попросить, а с другой стороны, зачем... Достав телефон, девушка поставила беззвучный режим и начала фотографировать. Странная модель телефона: если удерживаешь кнопку чуть больше секунды, сразу идет серия из сорока фоток — самое то сейчас...

Белочка насторожилась и убежала, но Катя все-таки успела снять. Вдруг сбоку, ближе к дороге, раздался громкий голос: “Сдохни!” Дальше продолжили матом. Девушка повернулась. Спортсмен в шортах и футболке и пара парней, одетых не в пример теплее. Пока Катя прикидывала, как удобнее обойти ругающихся мужчин, не любила она разборки, раздался громкий звук. Еще один. Ругань. Падение мужчины в шортах. Парни быстро запрыгнули в машину. Автомобиль, сделав резкий разворот, с визгом понесся по улице. При развороте у авто отвалился номер, но сзади по-прежнему виднелся другой.

“Как в кино!” — ошалело подумала Катя и подбежала к мужчине, тот лежал на асфальте и тянулся к шортам.

— Тихо, не двигайтесь, это в вас стреляли, что ли? Ни разу не видела. В кино лучше. Две секундочки...

Попытки судорожно вспомнить, как вызвать скорую, потом ругань с диспетчером на тему вызова машины. Стервозная тетка, судя по голосу, плевать хотела на раненого и требовала обстоятельно объяснить, что случилось, как выглядит, с кем произошло и прочее... Сколько времени на это ушло, Катя не поняла. Зато звонок в полицию обрадовал. Ответил мужчина. Представился, спросил, в чем дело, а узнав о стрельбе, не стал говорить о вечном. Только четкие и конкретные вопросы. А убедившись, что Катя сидит рядом и никуда сбегать не намерена, заверил, что машина будет через пару минут, даже пообещал ускорить приезд скорой.

После Катя объясняла раненому, как ему повезло, уверяла, что все будет хорошо, жаловалась на приключения “я не такие заказывала” и вообще всячески развлекала человека, прося не умирать на асфальте, а то и у нее и белочки будет травма. Посеревший мужик, издавая странные хрипящие звуки, вроде как пообещал. Катя судорожно сжимала рану, находясь не в состоянии вспомнить хоть что-то о первой помощи, оттого чувствуя себя абсолютной дурой. К счастью, полиция приехала моментально. Правда, было видно, что парни тоже растерялись, но один все же догадался достать аптечку... но тут появилась скорая. Судя по лицам, все обрадовались приезду специалистов. Фельдшером оказалась дама лет за сорок, которая начала спокойно командовать. Мужика мигом погрузили в скорую, и машина уехала с включенной сиреной.

Тип с аптечкой спросил:

— Что случилось?

Не успела Катя ответить, как примчалась вторая скорая, потом полицейская машина и, в довершение всего, еще одна с надписью “дежурная часть”. Скорая, убедившись, что Катя цела, спокойно укатила дальше, а вот полиция начала что-то выяснять. Катя принялась рассказывать. Люди что-то спрашивали — это подтянулись остальные, услышавшие шум. Суета, хаос. Но домой девушку не отпустили.

Машин собралось с десяток, такое впечатление, что со всего города согнали. К Кате подошел очередной сотрудник и попросил рассказать, что было, что запомнила и так далее... Ее несколько раз прерывали. В конце концов девушка не выдержала:

— Может, я вам все-таки о машине расскажу или вы ее искать не будете?

— Не орите. Что за машина?

Катя снова рассказала о прогулке, белочке, возгласе, автомобиле с отвалившимся номером, а под конец назвала запомнившиеся цифры.

— Что же ты раньше молчала? — возмутился кто-то.

Говорящий с ней уже собирался отойти, но Катя, с ноткой мстительности похлопав его по спине, привлекая внимание, ну, подумаешь, кровь отпечаталась... и, несмотря на недовольное выражение лица, уточнила:

— Давайте я вам кое-то покажу и пойду домой?

И протянула телефон, объясняя:

— У меня странный фотоаппарат. Он либо делает одну фотографию, либо серию — штук сорок, а я как раз белочку снимала.

Мобильный отобрали и принялись просматривать фотографии. Кто-то отдал Кате ее сумочку, и теперь девушка сидела и оттирала руки. Что-то еще спрашивали, она отвечала. Появились бумаги, которые следовало заполнить. Оставив свои координаты и выпросив симку, она наконец смогла пойти домой.

Уже поднимаясь по лестнице, встретила соседа снизу. Тот удивленно спросил:

— Что случилось?

— Белочку встретила.

— А... сама цела?

— Да.

— Хорошо. Дома кто есть?

— Мама.

— Выпей коньяка и ложись спать.

— Обязательно.

— Заходи, если что.

— Ага.

Катя добралась до квартиры, где ее ждала встревоженная мама.

— КАТЬ?! Что с тобой?!

— Я цела. Не поверишь, встретила белочку...

И Катя снова поведала, что было. Разделась в коридоре, кинула вещи в мусор и, помыв руки, обняла самого близкого человека.

— Я так испугалась, растерялась...

— Тихо, маленькая, тихо...

Потом был горячий душ, чай на кухне. И мама рядом. Все еще с притупленными эмоциями Катя легла спать, моментально заснув. Видимо, всего оказалось слишком много.

А утром, поднявшись за пару минут до будильника, девушка принялась привычно собираться на работу. Заглянув, родительница обеспокоено спросила:

— Может, не пойдешь сегодня?

— В смысле?! Почему?

— Из-за вчерашнего...

— А... я забыла — вообще! Как отрезало, — поразилась Катя и, обняв маму, решительно произнесла. — Нет, пойду. Заодно отвлекусь. Сама знаешь, сто раз расскажешь одно и то же, эмоции и сгладятся. Ты как? А то я вчера даже не подумала...

— Ничего. Валерьянки выпила, и все нормально. Сначала страшно стало, когда ты вошла вся в крови.

— Прости, вообще ничего не соображала.

— Не бери в голову. Главное — жива и цела, а все остальное мелочи.

— Точно?

— Ты до сих пор бледная, — отметила Катя, переводя тему.

— Как ты говоришь, приду на работу, расскажу девочкам, что вчера было, попьем чайку с тортом — подсластить пилюлю, и все пройдет. Если что, звони!

— Обязательно. Может, мне в обед подъехать?

— Зачем? К тому же тебя наверняка сегодня-завтра вызовут, там бумаг придется писать тонну.

Мама точно знала, что говорила. Ее ателье пару раз вскрывали, после чего следовало выяснение обстоятельств и долгие разборки.

Лестница... сосед, остановивший вопросом:

— Все в порядке?

— Нормально.

Пришлось воспользоваться лифтом. Оказалось, сосед уже в курсе произошедшего — узнал из местных новостей. Такое событие в их городке — редкость и дикость, так что шум стоял знатный. Катя в очередной раз пересказала историю белочки, как окрестила про себя, и только хотела поинтересоваться о причине такой нелюбви к лестнице, как все поняла сама. Мужчина берег правую ногу. Было заметно, что спускаться по ступенькам ему неудобно, по крайней мере со стороны смотрелось именно так, хотя ходил он нормально. Дружественно попрощавшись, они разошлись — каждый к своей машине. Сегодня Катя решила не заниматься глупостями. Лучше тратить время на парковку, чем отдирать засохшую кровь с рук.

По дороге девушка размышляла над превратностями судьбы. Нормальный сосед и, как следствие, женат, к тому же у него ребенок, судя по детскому креслу в машине. Почему все нормальные мужики заняты?!

Ответа на этот вечный женский вопрос она, естественно, не получила, зато, придя на работу, удивилась вопросу коллеги:

— Привет, зачем вызывали?

— Привет. Надь, ты о чем?

— О ФСБ, разумеется, уже не помнишь?

— Если честно — нет. У меня вчера такое было...

И снова белочка. Рассказывала Катя весь день, всем и каждому — почти до трех часов, точнее, до звонка из полиции с требованием явиться к ним. Желательно сегодня, а еще лучше сейчас. Вот зачем взяла старый телефон?! Как было бы хорошо, если бы о ней забыли!

По дороге Катя обсудила произошедшее с Лилей и еще парой знакомых. Снова поиски нужного здания, кабинета. И опять привет, бумажки. Судя по обращению к ней полицейского, они вчера общались, но этого Катя в упор не помнила, поэтому, чтобы не было недоразумений, просто отвечала на вопросы, задав лишь один свой:

— А мой телефон?

— Да, вот.

И мужчина вытащил ее мобильный из ящика стола, упакованный в запечатанный пакет с какой-то надписью — закорючкой. Напоследок еще обрадовал, что никого опознавать не требуется, потом ее, вероятно, вызовут в суд, да пару раз, может, придется снова появиться у них — все. Фотографии произошедшего на ее телефоне — это улики. До суда распространять их нельзя, удалять тоже. Стреляющих идиотов взяли, там свои разборки были, так что опасаться не стоит, вдобавок хоть Катя и фигурирует в деле в качестве свидетеля, но основной упор на фотографии, поэтому все нормально. Еще остались бумаги, формы, паспортные данные, подписи — и все.

Ничего сложного, страшного или интригующего не случилось. Человек выполнял свою работу, а Катя просто была ее частью. Это успокаивало. Приятно, когда все идет своим чередом, тихо и обыденно. Хватит с нее приключений.

Выйдя из полиции, девушка поехала к Лиле в гости — обсудить случившееся. И завязла у подруги до глубокого вечера, правда пару раз отзвонилась маме, чтобы та не волновалась. И вдруг, наблюдая за игрой ребенка с куском торта, поняла, как она, оказывается, хочет жить. Какие мелочи — вчерашнее неудачное выступление. Подумаешь, с кем не бывает! И глупости по поводу возраста — тоже ерунда. А как ей повезло с мамой и Лилей! И, вообще, жизнь прекрасна!

Дорога домой окончательно примирила с действительностью. А дома вместо мамы обнаружилась записка на кухонном столе: “Ушла гулять с девочками”. Лаконично. Буквы чуть неровные — это о чем говорит?! Правильно, гулять ушли не совсем трезвые “девочки” пятидесяти с лишним лет.

Домашние дела: рыбки и кошка. Непонятное метание по дому. Катя никак не могла сообразить, что с ней. Вроде разобрались, ничего страшного не будет. Подумаешь, походит с десяток раз и заново расскажет историю белочки. Все же хорошо! Тогда почему на душе так тоскливо...

Непривычная нервозность, разные глупости из детства — юности. Неловкие ситуации, о которых, казалось, забыла давным-давно. С чего вдруг все это начинает сейчас выбираться на свет? А главное, что с этим делать...

Понятно, катализатором послужило вчерашнее событие, но как быть дальше?! Истерики не было. Катя словно воспринимала все через стекло, даже мама отреагировала адекватней, а вот она как деревянная. Такой странный отходняк? И как быть дальше? Отмахнуться, подумать, записать...

Вспомнился отрывок, услышанный по радио в машине: “Запишите все, что тревожит, и сожгите, отпуская прошлое”.

Но ее ничего не тревожит. Просто глупые воспоминания. Ладно, хуже не будет.

Пара листов альбомной бумаги, карандаш. Хорошо, когда в доме полно карандашей и нет ни одной ручки — легко написать, легко стереть. Кухонный стол. И вперед...

Катя, недолго думая, начала с самого простого: описала свое последнее воспоминание, свои ощущения. Потом следующее. И еще одно. Дальше, дальше, дальше... Бумага закончилась, пришлось взять еще один лист из альбома. А потом и сам альбом.

Пришла мама, Катя встретила ее в коридоре, выслушала, как прошел вечер, и снова вернулась к записям. Мама после ванны заглянула, пожелала спокойной ночи и ушла, ничего не спросив. Даже странно.

Девушка продолжила писать. Теперь все казалось проще. Чего она хочет? Чего боится? Что не устраивает в жизни? Почему, зачем, как...

Слова ложились быстро и даже коряво, но сама суть написанного поражала. Катя всегда считала себя уверенной и твердо стоящей на ногах, а оказывается, она совершенно не такая. Неуверенность и ощущение своей слабости — откуда? Почему-то вдруг выяснилось, что без своего дома она чувствует себя неприкаянной сиротой, боится одиночества. Страшно признать, что лучшие годы позади и встретить кого-то в тридцать лет уже нереально. Она стесняется своей ущербности — материнский инстинкт никак не просыпается, но и отмечать восемнадцатилетние сына в пятьдесят лет не хочет.

Откуда взялось последнее — вообще неразрешимая загадка.

Допустим, одинокая старость и все такое прочее, но это?! Учитывая неготовность к материнству!

Бред, да и только, но какой познавательный! Он бы никогда не подумала, что воспринимает мир так, через не просто призму очков, а словно нацепив противогаз. И что со всем этим делать?

Свои страхи как бы поняла, в себе разобралась — и что? К несчастью, ту передачу она до конца так и не дослушала.

Посмотрела на плиту, перевела взгляд на бумагу. Сжечь? Не сжечь? Будет ли она это перечитывать?

НЕТ.

Помнить будет, но перечитывать — НИ ЗА ЧТО!

Ладно, значит, включить вытяжку, закрыть дверь — начнем поджигать мамин альбом. Он толстый, бумага горит хорошо.

Повезло, соседи с криками: “Пожар!!!” — не появились. Закончив ритуал, девушка убралась. Вытерев плиту, пошла мыться. Удачно у нее день начался.

На часах была половина четвертого утра.

Катя проснулась от будильника. Она впервые обрадовалась этому противному звуку — он смог положить конец мучившему ее кошмару. Девушка не помнила, то ли ее ели, то ли она кого-то жевала, но ощущения были мерзкие. Четыре часа сна отдыха не принесли.

Катя как сомнамбула прошлась по дому, как-то умудрилась собраться на работу, даже не стала спорить в ответ на мамино заявление: “Я тебя отвезу”.

Вместо привычного делового стиля ей захотелось чего-то праздничного, и из гардероба на свет божий был извлечен сарафан с широкой юбкой. Красивый, яркий и слишком легкомысленный для работы. Но сейчас в самый раз.

Мама удивленно посмотрела на приодевшуюся Катю, но промолчала.

На работе Катя периодически отвлекалась, рассматривая заходящих в отдел людей, точнее — мужчин. Свободных мужчин. С чего это вдруг?

Итог целого дня наблюдений нерадостный: выбор у нее небольшой, всего между двумя кандидатами. Но, в принципе, есть, где разгуляться, могло и так не повезти.

По дороге домой Катя обдумывала, как бы привлечь внимание понравившихся кандидатов. И тут начался дождь. Самое обидное — зонтик в маленькой сумочке при всем желании не помещался, да и не подумала она об этом утром.

Хотя. Теплый летний дождик. Лужи. Вспомнилась детская мечта — станцевать под дождем. Осмотревшись и не заметив прохожих, все правильно, в их микрорайоне большая часть перемешалась исключительно на машинах, девушка махнула рукой на возраст. Кто знает, когда ей еще представиться такая возможность, к тому же на ногах балетки. Не самая удобная обувь, но всяко лучше босоножек.

Сумочка на плече. Руки в стороны и...

Движение. Вода под ногами. Капли дождя в лицо.

Все то, что требовалось изобразить в танце, но редко когда удавалось, теперь шло словно изнутри — легко и свободно.

Шаги. Прыжки. Плие.

Притормозившая машина мамы.

— Давай сумку, — рассмеялась та.

— Держи.

Сумка. Очки. И теперь — свобода.

Свободные руки — это важно, Катя сразу ощутила, насколько.

Танец под дождем. Маленький праздник жизни.

Девушка запыхалась. Да, она уже подзабыла, как это сложно, да и растяжка уже не та, но все равно замечательно.

Фуэте.

Смех.

Поклон.

И домой...

Влад.

Хотя Катя и не видела зрителей, но они были. Находящиеся в машинах люди с интересом наблюдали за представлением. Может, кто-то счел это просто женской придурью, но остальные танец под дождем оценили.

Проводив взглядом отъехавшую машину, Влад только собирался выйти, как рядом с танцовщицей остановился очередной внедорожник.

— Популярная дама, — хохотнул Серый, друг и по совместительству охранник-водитель.

— Это точно, — недовольно буркнул Влад, ожидая развития событий.

Тут раздался звонок телефона. Парни из соседней машины.

— Да? — отозвался Влад.

— Эта та девка. Свидетель.

— Точно? — поразился Влад.

— Да. Она, — подтвердил помощник, — а самое смешное, знаешь, кто с ней?

— Кто?

— Гришка Берсов.

— Все интересней и интересней. О чем говорят?

— Сейчас узнаю.

Беседа продолжалась недолго, вскоре Берсов укатил. Девушка же свернула во дворы. Дождь закончился.

Влад, наконец выйдя из авто, с удовольствием вдохнул пахнущий дождем воздух. Рядом нарисовался Степа, умный и крайне предприимчивый мальчик, которого Влад когда-то вытащил из больших неприятностей. Теперь активность шла исключительно на благие дела — в плане деятельности самого Влада.

— Значит так, — просиял Степа.

Парень хорошо знал, что эта его бессмысленная улыбчивость нервирует остальных, а порой доводит даже Влада, но по-прежнему продолжал скалиться. Рядом недовольно похрустывал пачкой сигарет Серый.

“Дите блин, безголовое. Ведь однажды доведет, и парни выполнят угрозу — выбьют зубы, несмотря на мой запрет”, — мысленно покачал головой Влад.

— Ну... — поторопил он.

— Как всем известно, Григорий Берсов считается любителем нетрадиционных отношений, — скаламбурил Степа.

— И?

Нельзя сказать, что ориентация была большим плюсом, но тот факт, что он хотя бы не скрывал, уважения, конечно, не вызывал, но хотя бы примирял с его существованием. К тому же сам по себе мужик был неглупый.

— Так вот, на каком-то корпоративе он переспал с нашей свидетельницей. И сейчас подкатывал к ней на тему дальнейшей совместной жизни. Дамочка его вежливо послала куда подальше, сначала не поверив в голубизну, а потом предложив свести со своей подругой. Дескать, выпьет еще раз литр забугорной самогонки, выкурит пару косяков... и Нюша станет самой лучшей на свете. А вот с ней ничего не выйдет — она тогда просто хотела оторваться, а он надел чужой костюм с охренительным парфюмом. Вот если бы ему этот парфюм нравился сам по себе или он согласился им пользоваться, тогда она бы вся его была, а так... Берсов заявил, что на такую жертву идти не готов. Короче говоря, договорились провести эксперимент: Берсов и эта самая Нюша. Если все сложится, будет новая ячейка общества. А насчет “типа” изменившихся пристрастий они, Катя, это наша свидетельница, и Лиля, некая первая сплетница в городе, смастерят какую-нибудь сказку, и выяснится, что Берсов всегда только бабами интересовался, а остальное — хрень. В конце концов, свечку-то никто не держал.

— Ясно, — кивнул Влад.

На этом можно будет сыграть, предложив свою поддержку в таком щекотливом вопросе.

— Значит так, — начал Влад, — дуешь в цветочный и тащишь пару букетов для Кати и ее мамаши. Та первая машина ее была, верно?

Женщину в возрасте он рассмотрел.

— Точно. А зачем цветы?

— Надо. Потом ложишься костями и выясняешь, что за парфюм такой неординарный.

— Но...

— Степа, ты сам говорил о своей гениальности. Напомнить?

— Не стоит, — пробурчал подчиненный.

— Вот и ладно. У тебя пять минут.

— Я не успею! — возмутился Степан.

— А ты успей, — скомандовал Влад и вернулся в машину.

Нашумевшее дело со стрельбой надо было замять и проследить, чтобы оно успешно развалилось, не дойдя до суда. Вот и привлекли Влада. Родители малолетних киллеров утверждали, что все шито белыми нитками. Влад в этом сомневался. Судя по быстрой работе органов, что-то было. Теперь осталось понять — что.

Копия дела обошлась в приемлемую сумму. Влад просматривал записи, все сильнее убеждаясь, что вся эта канитель влетит заказчикам в копеечку. Разваливать придется не в прокуратуре, а привлекать еще и судей. Сумма с учетом его услуг намного превысит стоимость бизнеса, из-за которого все и началось. Пара идиотов нашла такого же не самого умного и удачливого “бизнесмена”, организовали партнерство. Им невероятным образом повезло, и дело чуток выгорело. Конечно, надолго этого бы не хватило и вскоре все вернулось бы на круги своя, но молодежь решила, что им все по плечу, и избавилась от третьего участника.

Похоже, дело верное и идиотов посадят.

Вернулся Степа с букетами. Парень со странностями, но смышленый.

— Спасибо.

Влад забрал цветы и пошел в гости.

Катя потанцевала, пообщалась с Григорием. Умный вроде человек, должен же понимать, что ничего у них не выйдет — слишком разные, да и физически они банально друг друга в нормальном состоянии не привлекали. Зато Нюрке он может подойти, любит она таких метеросексуалов. Или раскаявшихся гомосексуалистов... Такие, оказывается, тоже бывают.

Катя по-прежнему сомневалась в нетрадиционной ориентации Григория. Несмотря на его уверения, допустить вероятность подобного все же пришлось. К тому же слухи были весьма определенными.

Мама уже была дома и запустила промокшую дочь в квартиру.

— Ну как? — с улыбкой спросила она.

— Потрясающе!

— Рада за тебя. А теперь в душ!

— Так точно!

Катя с удовольствием поплескалась в горячей воде, а после завернулась в толстый теплый халат. Конечно, жарко станет, но пока так хорошо и уютно.

А на кухне обнаружился гость. И пара букетов.

Непонятный мужик около сорока с короткой, почти под ноль, стрижкой, с какой-то обычной внешностью и потрясающим загаром.

— Катя, это к тебе, — кивнула мама и вышла из кухни.

— Добрый день, Екатерина.

— Добрый. А вы, простите, кто?

— Влад. Я по поводу дела, по которому вы проходите свидетельницей. Стрельбу помните?

— Такое сложно забыть, — насторожилась Катя. — И что вам надо?

— Не волнуйтесь, — поднял он руку.

“Без кольца”, — против воли отметила девушка.

— Что вам надо?

— Убедиться, что все так, как кажется, иначе потом может выясниться, что свидетели все забыли, сами не видели, а тот, кто видел, уехал сажать картошку или занят еще какими-то важным делам.

— Делом занимается полиция. Нужно имя следователя? Сейчас, у меня записано, но больше ничем помочь не могу.

Катю пугал этот гость, а еще эта его непонятная цель...

— Катя, — проникновенно начал он, — я не собираюсь причинять вам вред. Просто хочу убедиться, что дело не развалится на полпути, к несчастью, у нас такое бывает. Поэтому и спрашиваю, что именно вы видели.

Катя непроизвольно попятилась. Она прикидывала, как быть. Телефон неизвестно где, мама позвать на помощь не догадается. На что способен этот тип — никто не знает...

— Стоп. Я ухожу, не паникуйте. Позвоните следователю, спросите насчет меня. Хорошо?

Катя кивнула.

— Я ухожу.

Мужчина медленно поднялся. Катя покинула кухню, спиной попятившись в зал. Гость невозмутимо, будто так и надо, вышел в коридор, обулся, открыл дверь и уже на лестничной площадке, повернувшись, сказал:

— Вы очень красиво танцуете, Катя. До свидания.

И он стал спускаться. По лестнице. Еще один плюс.

Правда из-за пережитого страха минусов это не перекрыло.

Девушка направилась к маме. Та выглянула из зала и потребовала рассказать, что за гости приходят с такими букетищами. Они обсудили историю с белочкой, неожиданного визитера. Мама даже с намеком заметила:

— Ты ничего больше не ощутила?

— Ты о чем?

— Запах?

— И?

— Он пахнет той самой туалетной водой, которой пропиталась вся твоя комната.

— Серьезно? А я даже не поняла, — расстроилась девушка.

— В следующий раз убедишься.

— Надеюсь, следующего раза не будет.

— Будет. Раз все так, как он говорит, вы еще встретитесь.

— Почему ты так уверена?

— Завтра позвонишь следователю?

— Конечно.

— Вот и ответ, — пожала плечами мама. — К тому же Влад разведен. Детей нет.

— Откуда ты знаешь? — поразилась Катя.

— Мы пока тебя ждали — поговорили.

— Интересные у вас темы для бесед, — хмыкнула дочь.

— Он спросил обо мне, я о нем.

— Что еще? — как бы поддерживая разговор, уточнила Катя.

Мама скептически на нее посмотрела:

— Ничего. Тут ты вышла. И странное дело — гость мигом испарился.

— МАМ!

— Что, мам?! Правда ведь, — и, видя возмущение Катя, обняла. — Есть будешь?

— Буду.

— Пошли готовить.

— Пошли.

На следующий день, около одиннадцати, Катя позвонила следователю и несколько коряво уточнила о Владе. Вот как его нормально зовут... Но собеседник ее понял и обрадовал:

— Говорите. Он посредник.

— То есть?

— Он берется за такие дела, когда неясно как, но следствие может зайти в тупик.

— А он?

— Убеждается, что свидетели не передумают, вещдоки не пропадут и суд не вынесет абсурдный приговор.

— Понятно.

— Так что говорите спокойно. К тому же материалы дела у него наверняка уже есть.

— Даже так?

— Именно. Еще вопросы?

— Нет, спасибо большое. До свидания.

Катя вернулась к работе и стала ждать звонка от Влада. Свой номер он не оставил, поэтому от нее ничего не зависело. Первый день телефон лежал рядышком на столе. Влад молчал. Второй день тоже. В пятницу Катя уже не ждала. Не звонит, значит, не надо.

Вечером, когда она уже бегом добираясь после работы до ресторана, наконец раздался звонок. Все, что смогла сообщить Катя, это название ресторана. У нее всего час, а это реально мало. Каким же было ее удивление, когда она увидела на стоянке не только Влада, но и мужчину его возраста, правда, попроще. С чего она так решила — не ясно, но общее впечатление возникло именно такое. А еще долговязого парня лет двадцати с лишним. Непонятный беспорядок на голове. Подростковые прыщи. И улыбка во все тридцать два зуба.

Катя не удержалась от смешка. Любопытная компания.

— Екатерина, добрый день, — поприветствовал Влад.

— Добрый. Извините, я спешу. Но если вдруг у вас есть ноут с проводком к телефону, то все перекину и побегу дальше.

— Куда опаздываете? — влез парень. — А что за телефон?

— На свадьбу.

— Поздравляю.

— С чем? — не поняла Катя, доставая мобильный.

— Почему сами не позвонили? — спросил вдруг Влад.

— Вы номер не оставили. Так провод есть? — поторопила девушка.

— Есть.

На капоте машины мигом появился планшет и провод. Пара манипуляций. Катя указала нужную папку.

— Все! Перекидывайте, и я побежала.

— Да, опаздывать нехорошо, — согласился парень. — Тем более на такое событие.

— Именно. Народ нервный. Все. Всем пока.

Катя забрала телефон, но Влад перехватил ее руку:

— В субботу вы тоже заняты? А в воскресенье?

— Второй день свадьбы, — отозвалась Катя.

— А завтра? — переспросил парень.

— Что — завтра?

— Завтра второй?

— Почему? Первый — роспись. А в воскресенье второй, — отмахнулась девушка.

— А сегодня что? — подал голос третий участник.

— Сегодня свадьба у других людей.

— А вы?

— Что — я? Я там пою, — разозлилась Катя и мимоходом поинтересовалась у Влада. — Он у вас нормальный?

— Неа, — отозвался третий.

— Ясно.

— Что — ясно, — возмутился парень. — Я думал, это ты замуж выходишь.

— Каждый выходной? — Катя даже пальцем у виска покрутила.

— И мы с ним столько времени мучаемся! — пожаловался на коллегу мужчина.

— Сочувствую.

— Так. Давайте по существу, — прервал их общение Влад. — Эти выходные заняты. А следующие?

— Тоже. В пятницу — юбилей, в субботу — свадьба, а в воскресенье — корпоратив на природе.

— А на неделе?

— Надо посмотреть. У меня репетиции.

Тут на улицу вышла Лиля и закричала:

— Кать, ты рехнулась?!!! У тебя двадцать минут!!!

— Бегу. Все. Пока!

И девушка стремительно унеслась переодеваться.

Влад.

Влад посмотрел вслед убежавшей девушке. Что ж, он был вынужден признать свою ошибку. Это ему был известен номер не только Кати, но и ее матери, а свой он оставить не подумал. Три дня тупого ожидания, и такой неудачный результат.

Кстати...

— Степа, почему я не в курсе этой работы? — обратился Влад к помощнику.

— Ну...

— Вот это “ну” как зарплату и получишь. Выясни все ко вторнику.

Сам Влад на выходные уезжал, ожидало другое дело.

— Что она скинула?

Сначала были фотки страшной облезлой городской белки, а потом пошло покушение. Сто шестьдесят фоток. Покадрово.

— Попадалово, — заметил Серый. — Не хватает только надписи: “Здесь был Вася!”

— Это точно.

Работать с таким материалом будет сложно. Придется все менять. Выйдет очень дорого.

— Ладно. Похоже, этим мы заниматься не будем. Серый, едем. Степа, выяснишь все, что не узнал в первый раз. Особенно меня расписание интересует. Надо будет, привлеки Игоряшу, разузнать подробности. Я буду на связи.

— Есть, босс! — попробовал козырнуть Степа.

Вышла такая хрень, что Серый не удержался и парой ударов постарался исправить позу. В результате Степа согнулся, как скрученный радикулитом.

— Шут, — хмыкнул Влад и сел в машину, захватив планшет.

Работа. Теперь его ждала работа.

Как он и ожидал, родители идиотов моментально согласились встретиться. Увидев покадровую киношку с участием детей и узнав о предстоящем объеме работ, а следовательно и стоимости, отказались от его услуг. Насколько Влад понял, решили пойти по наиболее простому пути — договориться с судьей. Одного не учли: в таких делах глупо подставляться никто не будет. Срок могут уменьшить, но парой лет условно все равно не отделаться.

Во вторник, приехав в офис, разобрался с насущными вопросами и перешел к личным. Выходные прошли в интересной компании с программой охота — рыбалка — пьянка. За это время он смог отнести Катю в категорию “личное”.

Не сказать, что красавица. Но что-то в ней было. Влад ни черта не смыслил в балете, но танцевала она, правда, классно — смотрелось потрясающе. Тоненькая фигурка в облегающем светлом платье с цветами. И серебристые лужи.

Красиво.

К тому же возникла мысль, какова она в кровати, раз такая страстная в танце.

В обеду объявился Степа. Отчитавшись по текущим делам, помощник перешел к рассказу о Кате. Основное было известно еще неделю назад, осталось уточнить детали, коих оказался вагон. Детство. Балет. Пение. Вторая работа в качестве певицы.

— Она, кстати, официально работает по совместительству в “Праздник каждый день”. Но вот странное дело: налоги платятся с зарплаты в десять тысяч и только в декабре с двадцати, но в декабре-январе этого года вместо двадцати тысяч по ипотеке Катя положила сто, — хмыкнул Степа. — Между прочим, она брала она три миллиона — шестьдесят процентов на пятнадцать лет. Это было три года назад, а сейчас осталось всего семь лет. Плюс, учитывая, что выплаты дифференцированные и сумма во второй половине срока меньше, выходит — еще пару лет и рассчитается. Идеальный банковский клиент.

— Дальше, — прервал размышления ни о чем Влад.

— А это и есть дальше. Катя как бы планировала завязать с выступлениями, но появилось волшебное слово “Ипотека”.

— Завязать? — переспросил Влад.

— На сцене “круто” в двадцать, “ничего” в двадцать пять, но в пятьдесят — там уже нечего делать. Это цитата, — поднял палец вверх Степа. — Вдобавок такой распорядок не оставляет времени на личную жизнь. То основная работа, то дополнительная. Типа одиночество. Тридцатник. Старость — не радость. Хочется родить дите и все в таком роде.

— Это чьи слова? — хмыкнул Влад.

— Анны. Офисного работника из праздника. Я туда соваться не стал — Игорек подкатил. Там тетка лет тридцати, плохо, что без цепи и намордника. Игорек от нее ни слова не добился, хотя час лапшу на уши вешал. Все, что удалось выяснить — телефон Лили, директора и лучшей подруги. С ней мы и потрепались...

— Ты?

— Я! Там уже Игорьку ловить нечего было. Так вот, Лиля, узнав о твоем интересе, выразила готовность помочь. Выходные все заняты. Катюне осточертели эти дебильные праздники, но ипотека — наше все. Плюс там тоже какие-то свои заморочки. Ее мамаша, ты уже знаешь, владелица ателье. Деньги лопатой не гребут, но они есть, а подзатянув пояса, могли бы за год перекрыть остаток. Но Катя против — типа “мое семейное гнездо, не мешайте вить”. Какая-то заморочка насчет недвижимости. По словам Лили это у нее наследственное — досталась от матери... Ты уверен? Сдалось тебе такое “счастье”!

— Степа, я у тебя совета спрашивал?

— Нет, но я ж по доброте душевной...

— Дальше, — оборвал Влад.

— А больше ничего и нет. Дом — работа — дом. В последнее время произошло два интересных случая: соседи затопили новую квартиру, которая, кстати, в аренде, поэтому Катюня живет с мамой, вроде как личной жизни ни у той, ни у другой нет, и история “белочки” — это которая со стрельбой. Белки вообще опасные твари. Вот расписание ее выступлений и репетиций с группой.

Влад взял в руки обычный календарь. Пару секунд ушло на разбор пометок, и он опешил. Все выходные были расписаны аж до середины сентября. Несколько дней без выступлений. Обычно это воскресенье. Ну да, не принято у нас праздновать прям перед работой.

— Кстати, помнишь Нюшу, знакомую, обещанную Григорию?

— Офисная? — угадал Влад.

— Именно. Игорек еще возмущался, типа не баба, даже подержаться не за что.

— А это неплохой вариант, — отметил Влад.

— Точно. Букет подогнать?

— Подогнать. Насчет парфюма выяснил?

— Ну...

— Зарплатой свое “ну” получишь! Вперед. Работать.

— Деспот.

— Сатрап, — согласился Влад. — К половине шестого жду букет и информацию.

— Постараюсь.

— Старайся.

Катя.

Она вышла с работы и вдохнула полной грудью. Завтра ее ждал очередной визит в полицию. А сейчас есть великолепная возможность пройтись и проветрить мозги.

— Катя, домой? — рядом остановился Олег.

Приятный парень, компьютерщик. И главное — холостой.

— Домой, — улыбнулась она. — А ты?

— К друзьям.

— Друзья — это замечательно, — согласилась Катя.

Они немного прошли, им сначала было по пути. Метров через пятьсот Катя уже улыбалась через силу — выяснилась причина интереса. И это была вовсе не она сама, а стоимость услуг фирмы Лили. В итоге, найдя визитку подруги и предложив сослаться на Катю для получения скидки, девушка с удовольствием распрощалась с кавалером.

Следующие сто метров Катя кипела от возмущения. Она, может, уже начала имена детям придумывать, а он только дорогу спрашивал — как в анекдоте, честное слово!

На сигналящий автомобиль Катя не обратила внимания. Город. Недовольные жизнью люди. Как так можно?! У всех же нервы.

— Катя!

И вообще кричать кому-то через пол-улицы неприлично.

— КАТЯ!

Рядом стояла машина, в опущенное стекло был виден Влад.

— Садитесь.

Стоящая следом иномарка начала недовольно гудеть, и Катя без раздумий села в машину. Влад плавно двинулся и поехал.

— Добрый день, — поздоровался он. — Вы невероятно популярный человек, даже после работы не поймать.

— Лучше бы поймали, — отозвалась Катя.

— А что так?

— Я, можно сказать, имена детям придумать успела, а его интересовал размер скидки на организацию свадьбы, — возмутилась Катя.

Влад рассмеялся:

— Да, обидно. Причем на свою свадьбу?

— Именно. Вы хотели обсудить историю белочки? Если у вас только пара вопросов, давайте расскажу по пути, если больше — можем поговорить в парке.

— А почему в парке? — не понял мужчина.

— Хоть условно, но на природе и свежем воздухе, — пояснила Катя.

— Ясно. Поужинать не хотите?

— Нет, но если вы голодны, давайте поедим, — не стала спорить она.

— Договорились.

Пивной ресторан в ее районе. Нормальное место, правда, Катя тут всего раз или два выступала. Влад сделал заказ — кучу мяса. Катя ограничилась чаем. Дома ее ждут хлопья.

— А еду? — удивился он.

— Не хочу, спасибо.

— Здесь хорошо готовят.

— Верю. Просто не голодна.

А еще перешивать платья будет проблематично. Не зная, что сказать этому человеку, девушка молчала. Но тишина — это тоже невежливо, значит...

— Следователь сказал, вы посредник. В торговле — это я понимаю, а в уголовных делах — как? Вещдоки не теряются, свидетели не разъезжаются сажать-копать картошку, но если кому-то хочется изменить результат, все равно остаются пути.

— Мы обязательно должны обсуждать работу? — с легким недовольством уточнил он.

— Нет, простите, просто любопытно стало.

Принесли заказ.

Катя замолчала, принявшись изучать людей, проходящих мимо окна. Все спешили по своим делам, лишь редкие прохожие просто прогуливались без суеты.

— Я так понимаю, больше вы ничего спросить не желаете? — поинтересовался мужчина, отвлекшись от отбивной.

— Нет. Хотя интересно, что вы хотите узнать, но это тоже будет касаться вашей работы.

— Вы на редкость неразговорчивы, — заметил он.

— Да, душой компании мне быть не суждено.

— Категорично. Давайте обсудим вас.

— Из интересного у меня только история “белочки”, но вы ее уже знаете.

— А остальное?

— Работа. Дом. Подработка. Ипотека.

— Кстати об ипотеке, вы живете с мамой, но у вас есть своя квартира. Почему?

— Думаю, вы и сами прекрасно понимаете причину. Ипотека, — отрезала Катя.

— Почему вы так настроены против меня? — неожиданно спросил Влад.

— С чего вы взяли? — удивилась Катя.

— Умение понимать людей — основа в моей работы. Я вам так не нравлюсь, что вы не знаете, как от меня избавится.

— Вы преувеличиваете, я не настолько ужасна, — попробовала перевести все в шутку девушка.

— Я серьезно. Вас расстроило известие о свадьбе предполагаемого кандидата. Но при этом вы никак не рассматриваете в этом плане меня.

— Ваше самомнение поражает, — возмутилась Катя.

— Я реалист, и мое мнение здесь ни при чем. Девушки частенько оценивают свободных мужчин, даже если никаких планов и имен совместным детям. Это нормально. Так сказать, узнать среднюю цену на сумки, даже если сумка и не нужна. Вас заинтересовал бармен, но меня вы, в принципе, исключили. Нелогично.

— А вы наблюдательны, — отметила Катя.

— Работа у меня такая. И сейчас то, что я вижу перед собой, никак не соотносится с танцевавшей под дожем девушкой.

Катя зло улыбнулась:

— А это и нельзя соотнести. Такой, как тогда, я бываю раз в год, в остальное время, уж не обессудьте, обычная тридцатилетняя тетка.

— Надо же! — удивился Влад. — У вас полностью интонация поменялась на фразе “обычная тридцатилетняя тетка”. Раз вам настолько неприятно мое общество и так хочется мяса, что вы коситесь на мою тарелку каждые пять секунд, не буду испытывать вашу выдержку, давайте закончим беседу.

— Давайте. А насчет мяса вы ошибаетесь, — сообщила Катя.

— Нет, я прав. Но железное правило “после шести не ем”, несмотря на его абсурдность, помогает быть стройной?

— Да.

— Ясно. Спасибо за потраченное время. Вас отвезти или...

— Сама дойду, заодно прогуляюсь.

— Удачной прогулки.

— Да. До свидания.

Катя оставила сто рублей за чай, Влад ни слова не сказал, после чего вышла.

Вот и сходила поужинать в компании мужчины! Лучше бы сразу домой пошла. И что ему было нужно, раз о деле не спросил?! Еще появится? А может, не стал провоцировать скандал.

Катя с трудом удерживалась от слез. Ей было до крайности обидно — почему? Почему единственный встреченный ею мужчина, пользующийся любимым ею парфюмом, оказался не таким? Не таким, каким она его себе представляла.

Легкий, чуть горьковатый аромат идеально подходил ухоженному, холенному Григорию и совершенно никак не сочетался с грубым и неотесанным Владом. Так должен пахнуть принц на белом коне, а не этот увалень с хамскими замашками. Как-то не ожидала, что он ни слова не возразит, увидев ее стремление заплатить за себя. Эти злосчастные сто рублей стали последней каплей. Если до этого Катя подумывала о том, чтобы дать ему шанс, то теперь точно — нет. А запах...

Значит, так будет пахнуть только ее мишка.

Мамы дома не оказалось, и девушка в одиночестве умяла килограмм черешни, купленной по дороге. Зачем? Она и сама не знала, просто захотелось ягод. Но съев почти все, осталось две горсточки, Катя поняла, она не черешню хотела, а мяса. Хорошо прожаренный сочный кусок мяса. Во всем этот виноват, решила Катя и с переполненным желудком пошла смотреть телевизор. На большее сил уже не хватало.

Влад.

Влад доел в одиночестве и некстати подумал, что зря сразу веник не отдал. Куда его теперь девать... С чего она завелась, он так и не сообразил. Как, впрочем, и всегда. Два брака почему-то ничуть не приблизили к пониманию загадки по имени женщина. Как это кому-то удается сразу — неясно. Как и остальное. Ладно, не понравился — бывает. Раз после мимолетного знакомства легла под Гришку, это уже показательно, но он решил дать ей шанс. В конце концов, причина такой спонтанности может быть любой.

Но вот этого “поломаться” он не понимал совершенно. Хочешь есть — ешь, не хочешь — не сиди и не давись слюной. Вопрос в глазах, платить за себя или нет — этой глупости Влад никогда не понимал. Почему он должен кого-то уговаривать и уламывать. Надо, плати сама, нет — рассчитается он. Но взгляды, намеки, обиды на пустом месте. Не пришелся по душе — и не надо, он от этого ничего не потерял. В одном она была права: той воздушной девочки, что танцевала под дожем, в этой “тетке” нет.

Вывод — легко отделался. Без похода в ЗАГС.

Значит, поумнел к сорока годам.

Катя.

Пребывая в растрепанных чувствах, Катя пожаловалась маме на мировую несправедливость и полное несоответствие Влада образу предполагаемого принца — даже туалетная вода не помогла. Мама посочувствовала и спросила, что дальше. А дальше никаких планов на будущее не было, остается по-прежнему ждать принца.

— Может, сама кого поищешь? — спросила мама.

— Искала, у нас на работе все заняты.

— Влад холостой.

— Но принц из него не вышел.

— Почему? Из-за ста рублей? — иронично поинтересовалась она.

— Хотя бы, — возмутилась Катя.

— Кать, сколько таких дам, как ты, с ним ужинало? Думаешь, он каждой раз переживал, платить или нет? Это еще не показатель джентльменства.

— В частности — он должен оплатить обед, — настаивала на своем Катя.

— Кать, скажи мне одно, а как должно быть: “Дорогая, не волнуйся, сто рублей за твой чай я заплачу”, — передразнила родительница.

— Но...

Да, звучало это и в самом деле глупо. Мама продолжила развивать тему:

— Разве на такое нормально можно реагировать? Он настаивает, а ты ненавязчиво бьешь в ответ: “Сто рублей я и сама могу заплатить!”

— А мне что надо было делать? — возмутилась Катя.

Почему ее мама поддерживает практически незнакомого человека, а не ее — родную дочь?!

— Попрощаться и уйти. Если бы он догнал тебя у двери, требуя заплатить, тогда я бы даже спорить не стала.

Катя представила нарисованную картинку и рассмеялась. Да, это было бы нечто.

— А остальное? — не сдавалась она.

— Остальное — это нежелание поговорить о чем-то кроме работы? Ты, как обычно, рассказывала смешные истории с подработки или “Да. Нет. Отстаньте!”. Могла ведь рассказать про ипотеку, но предпочла отделаться парой фраз!

— Он меня обидел! Ему нужна танцующая под дождем девочка, а не я.

— А ты — не она? Или ты только бизнес-леди, стремящаяся стать владелицей собственной квартиры? Ты настолько уникальна, что несмотря ни на что стоит добиваться твоей благосклонности? Подумай, сколько у него таких “условно сопротивляющихся” было? Типа “жертва”, готовая поймать охотника.

— И что дальше?

— Ничего. Просто предлагаю подумать и, возможно, в следующий раз вести себя иначе.

— Сомневаюсь, что я с ним еще раз встречусь.

— А я про него и не говорила, мало ли сколько еще мужчин тебе попадется. Ладно, не злись, пойду помоюсь, а то устала как собака.

— Тяжелый день? — сочувственно спросила Катя.

— Суматошный. Много мелочевки. Это, конечно, деньги, но подшивать брюки мне уже надоело. Кроме того, пришлось задержаться — народ толпой после семи пошел. Ничего тяжелого, просто суета. Кстати, ты на меня обиделась, но все равно поинтересовалась, как я, а вот у Влада ничего такого уточнить не додумалась.

И мама ушла в ванную, оставив Катю кипеть от возмущения.

Такого от родительницы она никак не ожидала. Лиля отозвалась после второго гудка и выслушала всю волну возмущения, соглашаюсь и поддакивая. А потом ненавязчиво спросила, в чем, собственно, дело.

Вот как можно быть такой бессердечной! Катя поведала, как ей сегодня не повезло, но подруга высказалась в стиле аналогичном маминому. Катя закруглила разговор и пошла читать роман.

В этом жестоком мире ее никто не понимает!

Катя немного повздыхала, попереживала, и жизнь пошла дальше. Больше Влад не появлялся. Обидно, что не настолько зацепила, но что поделать, если она и правда обычный человек со своими плюсами и минусами и не сильно отличается от основной массы женщин. Конечно, хотелось стать единственной и неповторимой, но, похоже, не судьба.

Работа. Праздники. Следствие, из-за которого приходилось регулярно появляться в различных инстанциях. Катя смеялась, что еще немного, и это превзойдет по важности работу.

Мужчины. Самые разные. Интересные и не очень. Чаще — не очень, особенно если брать во внимание свободных. Катя смотрела, изучала и думала — пока. Осталось не так много, вот рассчитается и начнет интересоваться противоположным полом весьма конкретно и оживленно.

Может, из-за такого отношения, но у нее завязались приятельские отношения с парой человек. Видя, что Катя не играет в традиционные игры полов, ее признали подходящей кандидатурой для поддержания ничего не значащих дружеских отношений. Мелочь, но на общем фоне — уже шажок.

Осенью на очередном юбилее Катя неожиданно увидела Влада. Костюм ему не то чтобы шел, но смотрелся он в нем весьма органично, хотя было видно, что это не самый любимый и удобный вариант одежды.

Отработанная программа. Привычное великолепное настроение. Завершение выступления. Свобода. Лиля останется с гостями еще на пару часов, но Катя уже не нужна, фоном прекрасно послужит любая музыка — переплачивать за певицу смысла нет.

Катя вышла освежится, как в небольшом закутке перед туалетами ее поймал Влад:

— Привет. Сегодня, как я вижу, ты блистаешь.

— В каком плане?

- “Девочкой, танцующей под дождем, я бываю раз в год”. Обманула, — заметил он.

Катя рассмеялась.

— Значит, не такой ты специалист. Это работа. Здесь не может быть плохого настроения, болезней или неурядиц. Люди платят не за это.

— Ясно. Такой же напряженный график?

— Да. Работы много.

— Непонятный для меня выбор — не видеть ничего, кроме работы.

— Ипотека, — пожала плечами Катя. — Причина не изменилась.

— Не думала пойти по более простому пути?

— Это по какому?

— Найти покровителя.

— А смысл? Сейчас как-то даже желания такого нет...кстати, может, куда-нибудь отойдем? А то людям мешаем.

— Пошли.

Небольшой затемненный уголок бара, где практически всегда было тихо — особым успехом этот тупичок не пользовался.

— Не знал, что здесь такое есть, — замелит Влад, осматриваясь.

— Многие не догадываются. Но мы тут часто мероприятия устраиваем, поэтому в курсе. Так вот, к предыдущему вопросу...

Катя поделилась своим видением ситуации, дескать, долго игра бы не продлилась. Каким бы щедрым не оказался покровитель, рано или поздно пришлось бы возвращаться обратно и зарабатывать на ипотеку.

Влад принялся возражать. Сейчас, внимательно рассмотрев его, Катя поняла, что изменилось: будучи чуть навеселе, он стал человечней, живее и нормальней, с ее точки зрения. Спор затянулся на какое-то время. Потом Катя спохватилась. Сходила — переоделась, попрощалась со всеми и уехала с Владом.

Какими образом они оказались у него в квартире, а потом в кровати — она помнила отчетливо. Осознав, к чему все идет, даже обрадовалась. Хотела все-таки узнать, что такое секс с человеком, выбравшим ее любимый парфюм — узнала. Глупости, конечно, но...

Вышло так себе. Катя несколько смущалась. Влад проявил редкий пофигизм. Видимо, привык, что инициатива у партнерши. В общем, ни то ни се, а в довершение он усмехнулся:

— Интересно у тебя заканчиваются корпоративы: то Гришка, то я.

— А ты как думал?! — рассмеялась Катя через силу. — Работа должна доставлять удовольствие, вот и приходится вносить разнообразие.

Собраться и попрощаться с Владом — все это заняло совсем немного времени. И снова мужчина ничего не сказал в ответ на ее уход. Джентльмен, блин... даже такси из дома вызвать не предложил. Это уже слишком!

Конечно, глупости. Мало ли что о тебе думают незнакомые люди, но вот так ощущать себя дешевой шлюхой ей еще никогда не приходилось.

Слезы, сопли, разочарование, обида — все пришло потом. Как и понимание, что это безумие — выбирать мужчину, исходя из запаха туалетной воды.

Благо на следующий день снова пришлось работать, а вечером на переживания времени почти не осталось. Мама уехала на дачу, а дома следовало хоть немного навести порядок. Зато очередную неделю она начала с посещения помойки, куда, подумав, все же выкинула пузырек с некогда любимым запахом.

На работе, как ни странно, требовалось работать, к чему девушка была, в принципе, не готова. День тянулся медленно, даже простейшие действия вызывали проблемы. Наконец эта каторга под названием “работа” завершилась. Как мало надо для счастья.

А потом ее похитили.

Вот так. Прямо на стоянке к Кате подошел кто-то со спины и, заломив руки, приказал:

— Лучше не сопротивляйся.

— А...

Девушку затолкали на заднее сидение и захлопнули дверцу. Правда, Катя и не сопротивлялась. Она настолько растерялась, что мозги отключились напрочь.

— Вообще-то надо было заорать — это на будущее, — повернулся водитель.

Влад.

— Привет, — поздоровался он. — Извини, но по-хорошему ты бы со мной не пошла.

— Как это понимать?! — возмутилась Катя.

Теперь на место страху и растерянности пришла злость.

— Ясно...

Он завел двигатель, и машина поехала. Катя дернула дверцу, но все без толку.

— Заблокировано. Давай я извинюсь, а ты потом выскажешь все, что обо мне думаешь.

Катя молча сложила руки и вдруг спохватилась:

— Где моя сумка?

— У Серого в другой машине. Все верну. Кать, прости. Я тогда глупость сказал. Это шутка была такая неудачная. Я ничего такого не хотел и, разумеется, понял, что никакого опыта у тебя нет...

— Ты хочешь сказать, я отвратительная любовница?! — возмутилась она.

Глупо, но ее это задело.

— Нет, не это. Просто для тебя заниматься сексом с незнакомым человеком непривычно — это порадовало.

— Порадовало?! — взорвалась девушка. — Ты называешь меня неопытной шлюхой, и это тебя радует?!!!

— Нет...

Но остановить ее было непросто. Катя наконец высказала все, что думает о таком неправильном человеке, пользующимся ее любимым парфюмом...

Куда и когда они приехали, на это Катя даже не обратила внимания. Она только поняла, что наступает на Влада, размахивая руками, а тот пятится назад. Неожиданно мужчина улыбнулся.

— Хорошо, Кать, я дурак.

— Вот именно!

Его движения к ней она просто не заметила. Осознала, лишь ощутив спиной стену. Поцелуй вышел жестким, болезненным и неожиданным. Разозлившись, Катя прикусила Владу губу.

То ли настроение, то ли укусы — это личный фетиш Влада, но крышу ему снесло заново. Теперь, в отличие от первого раза, вся инициатива была полностью в его руках, несмотря на сопротивление Кати, тоже желающей показать, каково это — быть в руках разъяренной женщины.

Злость.

Страсть. Сумасшествие.

Нет запретов и глупых мыслей: “А как я выгляжу со стороны...”

Просто страсть...

Потом они перебрались на диван. Очнувшись, Катя спросила:

— Мы вообще где?

— На загородной базе, — ответил Влад.

Вид у него был удовлетворенный и расслабленный, а еще на редкость довольный.

— Признавайся, что еще удумал, — подозрительно уточнила Катя.

Сцепив руки на ее спине, Влад ответил:

— Я был прав — ты страстная.

Попытка вырваться ни к чему не привела.

— Точно — страстная, — довольно усмехнулся мужчина. — Опять не то сказал?

— Умеешь ты, — возмутилась Катя в полсилы.

Ей было хорошо, хотя в голове начали мелькать мысли, что волосы наверняка дыбом, да и косметика размазалась.

— Давай без глупостей, — вдруг предложил Влад.

— Ты о чем? — не поняла Катя, пробуя подняться — надо прикрыться.

— Кать, без хрени “у меня лишнее здесь и здесь, поэтому я не ем и хожу одетой в паранджу”.

— Вау — стихами?! — восхитилась она.

— А ты как думала?! Серьезно, Кать, без этой ерунды, договорились?

— Я попробую.

— Ладно.

Он убрал руки, и Катя поднялась. Повернувшись в поисках одежды, она только хотела спросить насчет ванны, как поймала откровенно мужской изучающий взгляд Влада. Первое желание — спрятаться, все же возраст, да и фигура далека от идеала, но он словно не видел недостатков. Так что Катя усмехнулась, решив попробовать пол на скольжение, и, подняв руки — это хорошо приподнимало грудь, начала вращение. Нога, прямая спина, “живые” руки...

С трудом, ламинат — не лучший выбор для вращения, завершив поворот, Катя улыбнулась зрителю и пискнула...

Влад слишком быстро поймал ее. И девушка оказалась в роли безропотно принимающей все стороны. С трудом заметив у себя непонятное желание освободится, девушка все же расслабилась, отдаваясь ласкам. Влада ее покорность подстегнула.

Дойдя через какое-то время до шикарной ванной, она смогла даже взглянуть на ситуацию с другой стороны. Ей понравилось.

Влад, одевшись первым, принес ее вещи. Мятые, но ничего, сойдут.

Комната, в которой они предавались разврату, оказалась частью большой гостиной. На ее вопросительный взгляд Влад махнул рукой:

— Они адекватные. Это тебе.

На столе лежал красивый экзотический букетик.

Извинение.

Нежные цветы, тоненькие травинки. Даже сложно сказать, что именно, но букет молил “Прости”

Посмотрев на Влада, Катя все же решила уточнить:

— Кто разбирается?

— Степа, — не стал увиливать мужчина. — По мне, розы — лучший вариант, но в этом вопросе я полагаюсь на остальных.

— Спасибо, — поблагодарила Катя. — Знаешь... хотела уточнить, но, наверное, пока не буду.

— Есть хочешь? И — спрашивай.

— Хочу.

— Чай? — поддел он ее.

— Нет, — фыркнула Катя. — Ты просто не представляешь, каково это — перешивать половину концертных платьев.

— Сложно?

— Очень! Они эксклюзивны. Некоторые проще сшить заново, а напрягать этим маму не хочется.

— Ясно.

Небольшая экскурсия, закончившаяся на кухне, где водитель жарил мясо, а Степа ковырялся в планшете. Он и обрадовался их возвращению:

— Наконец-то! Вы как кролики, а вроде возраст!

— Степ, я тебе щас сам зубы выбью, — пригрозил Влад недовольно.

— А я, как самый культурный человек, два часа отваживаю желающих с тобой пообщаться. Сколько усилий и нервов мне это стоит — никто не ценит! — патетично воскликнул Степа.

— Это в плане, что тренируешься убегать от недовольных людей? — уточнила Катя, устраиваясь за стол.

Водитель расхохотался:

— Именно!

— Кто меня спрашивал? — прервал их общение Влад.

Степа указал на листок бумаги с именами и протянул телефон. Влад хмыкнул и ушел звонить.

Перед Катей поставили тарелку с отбивной. Жирной. Толстой. Зажаренной до корочки.

От картошки девушка отказалась.

— Извини, не влезет. Да и вообще, картошку я и дома поесть могу.

— А мясо — нет? — съязвил Степа. — Только на картошку и работаешь?

— Неа. На овсяные хлопья.

Водитель даже поперхнулся, зато у парня словарный запас был больше.

— Сочувствую, значит, ты три года живешь, перебиваясь с картошки на овсянку? А вроде нормально зарабатываешь...

— О, почему три?! Последние десять.

Теперь поперхнулся Степа.

— Десять?!!!

— Ну, шесть миллионов на дороге не валяются.

— Почему шесть? Квартира стоит пять с небольшим.

Катя хмыкнула.

— Считаешь мои деньги? Ладно, давай считать вместе. Сначала мы с мамой отремонтировали старую квартиру, потом поменяли ее на новую, где сейчас и живем, доплатив половину стоимости. Еще ремонт — знаешь, во сколько обошелся?! Покупка машины. Потом начала копить деньги на новую. Получается пять с половиной миллионов, плюс ремонт в миллион, но тут помогла мама, а теперь еще ипотека.

— Такими темпами за год рассчитаешься, — утешил ее Степа.

— Ты в курсе суммы платежей? А говорили “конфиденциальность”.

— Работа такая, — пожал плечами парень.

— Не надоело? — вдруг подал голос водитель.

— Надоело, но если верить вашему таланту, — махнула рукой в сторону Степы, — за год рассчитаюсь — и все.

— А какие были планы? — уточнил водитель. — На потом.

— Получить бумаги, распрощаться с жильцами, сделать ремонт. Потом либо встретить мужчину, либо, что вероятнее, операция по искусственному оплодотворению — и все, радоваться материнству.

— Круто, — раздался недовольный голос Влада за спиной. — Вон, Степа аж в прострацию впал.

— Ты молодец, довести Степку сложно, — похвалил водитель.

Влад сел рядом, подвинул к себе тарелку, и укоризненно спросил у Кати:

— Надеюсь, теперь твои планы поменялись?

— Наверно, — не стала спорить Катя.

Она догадывалась о причине недовольства, и ума не провоцировать конфликт ей хватило. И так, судя по всему, Влада что-то не устраивает. Тут снова очнулся Степан:

— Это получается, у тебя появится карапуз? — с ужасом спросил он у Влада.

Влад подавился. Катя расхохоталась.

— Тебе страшную вещь сказать? Секс — это еще не совместные дети.

— Так, — поднял руку Влад. — Все молчат.

Катя посмотрела на остальных, они и правда замолчали. Хотя, судя по усмешке водителя, у него было, что сказать. Да и Степа не мог просто так закончить беседу. Но оба держали свои мысли при себе...

Покончив с едой, все стали собираться. Катя взяла свою сумочку. Влад открыл дверь, раздавая последние команды. За руль сел водитель. Все-таки, правда, водить Влад не любит.

Как ни удивительно, но Влад тоже устроился на заднем сидении, распорядившись:

— Завозим Катю.

Девушка повернулась к нему, ожидая продолжения, но услышанное поразило:

— Тебе пары дней на сборы хватит?

— Не поняла.

— Кать, мы что — будем как пятнадцатилетние к друг дружке в гости ходить и по подъездам зажиматься?

— А я в пятнадцать и не зажималась, — заметила Катя.

Сколько она, оказывается, упустила.

— Знаю. Ничего интересного у тебя не было.

— Ага. У всех было, а у меня нет, — вполголоса не согласилась она.

— Ладно. Потом обсудим, — отмахнулся Влад.

Водитель хмыкнул, но промолчал. И то хлеб.

— Давай проясним ситуацию. Романтичные прогулки под руку интересны, но мы оба взрослые люди. Что ты кривишься? Да, я помню про танцы под дождем, к ним это не относится. Мы обсуждаем остальную часть жизни.

— Мы друг друга почти не знаем, — выдвинула Катя здравую мысль.

— Прогулки под луной этого не изменят, а совместный быт — наверняка.

— У меня все время работа, — последний довод.

Влад задумался, а потом выдал:

— Только без глупостей, хорошо? Сколько тебе осталось — около миллиона? Кать, точно зная, что у нас все срастется, я бы заплатил. Но тратить такую сумму с вариантом, что мы можем через полгода разбежаться, не буду. Ты до нового года отработаешь, я вам заказов подкину, а потом бросишь пение, идет? Тихо! Предупреждаю сразу, если у нас все получится, ты вообще работать бросишь. Мне нужна жена, которая будет заниматься домом и детьми, а не карьерой. Деньги на это я давать буду. КАТЬ! Сейчас я договорю, потом выслушаю тебя. Вот такой я неромантичный. У тебя три месяца, чтобы уменьшить сумму, потом одной зарплаты хватит. Или я закрою, там видно будет. Заодно узнаем друг друга. Не сойдемся, продолжишь следовать своему плану. В конце концов, зарплата и аренда — уже нормальный доход. Кать, спокойно. Я взрослый человек, да, ты мне нравишься, с тобой я готов попробовать создать семью. Реально, если все будет нормально — поженимся. Но, извини, всякие там цветы и прочая ерунда организуется Степой.

Тут Катя рассмеялась.

— Ты чего? — не понял он.

— То есть серенада под окном будет в исполнении Степы?

Влад хмыкнул:

— Пожалей соседей. Но если надо, то будет.

— Ясно.

Эта картинка смысла недовольство от слов Влада. Катя не считала себя самой романтичной особой на свете, но такое вот деловое предложение разозлило. Семья — это не сделка. Хотя рациональное зерно присутствовало, как и нотка сожаления от неготовности Влада подарить миллион. А с другой стороны... Кто знает, как и чем все это закончится. Быть должной банку — это одно. А если, правда, не выйдет, и разойдутся — нехорошо, а в том, что Влад захочет получить свой миллион обратно, сомнений нет, и что тогда будет — неизвестно.

Катя не то чтобы верила в неизбежность их расставания, просто... она никогда ни с кем не жила. Уверенности, что не наломает дров, не было. Все же люди далеко не с первой попытки создают удачные пары. Опять-таки, если попробовать с Владом, она будет знать, каково это, и в следующий раз многих ошибок удастся избежать.

— Ладно. Договорились, — решила Катя.

— Время на сборы?

— Не знаю, давай я завтра уточню, — призналась она.

— Хорошо.

Катю довезли до дома. Выйдя из машины, она помахала рукой, рассудив, что кидаться на шею еще рановато.

— Пока.

— До завтра, — улыбнулся Влад.

Катя взбежала наверх. Мама, к счастью, была дома.

— Привет. Мам, мне срочно нужна твоя помощь.

— Ничего рассказать не хочешь? — утонила родительницв. — Ты время видела? Позвонить или ответить на звонок трудно было?

— Прости, сначала не могла, а потом не вышло. Мам, подожди, собраться поможешь? И что мне нужно знать о семейной жизни?

Мама аж села на тумбочку в прихожей.

— КАТЯ!

— Да, смотри...

Катя пересказала случившееся, упомянув и предложение Влада о совместной жизни, и снова потребовала рекомендаций.

— Ты же знаешь, чем закончился мой брак.

— Знаю, но, во-первых, ты все же была замужем и теперь, посмотрев назад, можешь сказать, какие ошибки могут возникнуть.

Катя мигом переоделась и достала очередной альбом из маминого запаса. За это время родительница как раз успела обдумать услышанное и устроиться в кресле с чаем.

— Слушаю, — Катя села рядом.

— Слушай.

И мама начала делиться своим опытом. Катя, чтобы ничего не забыть, начала записывать, прочертив две колонки: “ни в кое случае” и “обязательно”. После первого часа, когда основное было обговорено, они перешли в другую комнату и занялись сборами. Катя вдруг поняла, как много у нее вещей. Параллельно была произведена ревизия, и часть вещей была отправлена к маме в ателье, что-то отложили на выброс.

Пакеты, коробки, пакеты и коробки, а ведь забиралось только личное и необходимое. Всякая там посуда, белье и прочее осталось. Катя мучительно решала, что забрать, а что можно будет купить после знакомства с квартирой Влада.

Сборы закончились в два часа ночи. К этому моменту вся прихожая была заставлена барахлом, несмотря на то, что все летнее, наоборот, убрали в гардероб и половина зимних вещей оставалась.

В альбоме же несколько страниц были исписаны мелким почерком.

Поняв, что на сегодня хватит, уставшие до невозможного они разошлись спать. А утром поездка на работу, машину Катя тоже забирала. Днем позвонила Владу и уточнила, не изменился ли план, заодно обрадовав полной прихожей вещей. Но на вопрос о найме грузчиков Влад отреагировал весьма резко и негативно — этим он займется сам. И с работы вечером тоже он ее заберет.

— Но я на машине!

— Ясно. Отгонят.

— Ладно...

Как-то это странно.

Чуть позже позвонила мама и, посмеиваясь, рассказала, как с ней связался Влад и уточнил, нельзя ли сейчас забрать Катины пожитки. Разумеется, мама поехала домой. Грузчики, увидев фронт работ, несколько опешили, но появился Влад с букетом для мамы и коробкой конфет, которую они вместе и съели, и сразу все наладилось. Никакого недовольства и возмущения. Ребята мало того, что забрали вещи, так еще и выкинули предназначенное на выброс, даже убрались за собой.

Маме Влад не сильно приглянулся, но придраться не к чему. Мужчина предусмотрительный — прежде чем уехать, оставил свой номер.

Тут раздался входящий с незнакомого номера, и Катя, попрощавшись, завершила разговор.

Звонил Серый, водитель Влада, приехавший забрать Катин автомобиль. Пришлось сбежать вниз с ключами, а потом долго думать, нужно ли ей что-то из машины. Забрав зонтик и альбом, девушка решила, что больше ничего ценного нет. Уже вернувшись в кабинет, сообразила, что не узнала главного: где, собственно, ее имущество потом искать?

Пришлось перезванивать:

— Это Катя. А машина где будет?

— В гараже. У Влада сервис, там есть автопарк. Проверят и поставят.

— Понятно. Спасибо.

— Не за что.

— Ага. Пока.

— Пока.

До конца рабочего дня Катя вовсю работала, иначе в голове появлялось слишком много нежелательных мыслей.

А вечером ее действительно встретил Влад.

— Привет, — улыбнулась Катя, подходя.

— Привет. Все не так страшно, как ты придумала, — добродушно улыбнулся мужчина и привлек к себе для поцелуя.

Напряженная девушка порыв не разделила.

Влад лишь хмыкнул:

— А как же восполнение пропущенного в пятнадцать? Шокировать окружающих — самое то.

— Да? Не подумала об этом, — засмеялась Катя. — Ладно, давай попробуем еще раз.

Если плюнуть на мнение окружающих, то вполне даже ничего.

— Поехали?

— Поехали.

Квартира на третьем этаже. Огромная площадь, удачная планировка, приемлемая обстановка и до работы недалеко — удобно.

Небольшая экскурсия, начавшаяся с прихожей и закончившаяся спальней.

Вечер протекал как-то непонятно. Влад показал, что и где находится, предупредил о приходящей домработнице, заметив, что теперь нужда в ней отпала, и сел на кухне, а Кате предлагалось приготовить ужин.

Все бы ничего, но под внимательным, изучающим взглядом это было непросто. Тут ее осенило:

— Влад, ты в курсе, что я никогда ни с кем не жила?

Кивок.

— Значит, понимаешь, что плохо, а что хорошо — судить не могу? Вчера я пытала маму на тему “можно — нельзя”, а теперь меня осенило, что-начинать-то нужно было с тебя.

Катя принесла альбом и положила перед Владом.

— Допиши, что с твоей точки зрения делать категорически недопустимо и, наоборот, обязательно, ладно?

Влад явно растерялся.

— Ладно.

Пока он просматривал записи, Катя изучила содержимое холодильника. Выяснив, что Влад не любит рыбу, начала жарить котлеты.

Влад.

Чувства растерянности он не любил. Оно означало недоработку. Но Катя периодически умудрялась ставить в тупик. Быстрые сборы, но вместо предполагаемого пакета у девушки оказалось полгазели вещей. Правда, Галина, Катина мать, объяснила, что большая часть — реквизит, но все равно... уложить все это за один вечер?! Удивительно!

Ладно, бывает. Но этот альбом!

Хотя идея действительно стоящая, даже если Катя прислушается только к самому необходимому.

Катя отвлекала, хотя никакой суеты не создавала.

— Я в кабинет, — объявил Влад и ушел, захватив список.

Некоторые идеи были откровенно глупыми, но кое-что заслуживало внимания. Решив, что хуже не будет, Влад начал дописывать.

Он всегда полагал, что никаких особых требований у него нет, но, исписав целую страницу, осознал свое заблуждение.

Заглянувшая Катя позвала ужинать.

Ничего экзотического, но все съедобно. Потом девушка принялась убираться на кухне, а Влад боролся с желанием закурить.

“С чего бы это? Снова?”

Наконец Катя устроилась напротив.

— Ты дописал? Я посмотрю?

— Да, конечно.

И только согласившись, осознал, что его нервировало: беспокойство — как она отнесется к написанному.

Катя прочитала и тяжело выдохнула:

— Даже не знаю...

— Конкретно, — улыбнулся Влад с облегчением.

Когда начинались переговоры, он попадал в свою стезю.

— Смотри, “просыпаться вместе” и “готовый завтрак” — в моем воображении эти два пункта плохо сочетаются. Если проснуться вместе, даже предположив, что ты первым займешь ванную, когда я успею приготовить нам поесть, привести себя в порядок и сесть завтракать вместе с тобой? Ты, кстати, чем по утрам питаешься?

— Овсянкой. Заливаю хлопья кипятком.

— А, ладно, это недолго. Но трех минут на себя мне никак не хватит.

— Разберемся. Это устаканится само собой, если ты не проводишь в ванной час.

— Наверное, минут пятнадцать.

— Ладно. Дальше?

— Крема. Я без них никак! Как я могу лечь спать, не нанеся крем, и одновременно не мазаться химией на ночь?

— Кать, ты знаешь, какова на вкус эта химия?

— Ни разу не пробовала.

— А мне предлагаешь?

— Ладно. А если я потом-потом руки намажу ничего? А то они сохнут.

И Катя протянула ладошку. Влад на ощупь не понял, в чем проблема, но кивнул. Ладно. Если только руки, он не против.

— Дальше...

Обсуждение заняло еще час. Потом, пока Катя развешивала вещи, Влад еще кое-что дописал. Очередная дискуссия. Секс перед сном. И сам сон.

Катя заснула сразу и почти моментально начала перемещаться по кровати. Сразу видно, что не привыкла с кем-то спать. Поймав девушку и подмяв под себя, чтобы прекратить метания, Влад бросил взгляд на полупустую тумбочку. Телефон на зарядке и одна баночка, причем масла. Такое количество изменений его устраивает.

Катя.

Жить с человеком, имеющим свои привычки, особенности и странности, оказалась неожиданно тяжелой. С одной стороны, Влад как бы ничего из ряда вон не требовал, а с другой, умудрялся вставать в позу в мелочах. Возьмем, к примеру, мусор. Катя так и не поняла, почему Влад не мог донести его до мусоропровода. У них с мамой было заведено: кто уходил первым, тот и захватывал. Обычно это была Катя. Ладно, не нравится — не делай, но Влада задевало, даже если Катя САМА выносила злополучный мусор.

Закончилось все ее возмущенным шипением: “Вноси в список”.

Кстати, список Катя регулярно перечитывала, обдумывала и пробовала следовать. Выходило не всегда, но это уже жизнь.

Еще одной ерундой, вызывающей разногласия, оказались продукты. Когда Катю отвезли домой, она зашла в магазин. Учитывая, что Влад четко указал — не привлекать его к этому, девушка сначала не поняла причину нервозности. Как потом выяснилось, надо было не отпускать водителя, а вручить покупки ему и не идти самостоятельно сто метров до квартиры.

Но это все мелочи. Притирка. Самым большим камнем преткновения, как Катя и ожидала, стали ее репетиции. Звукоизоляция была замечательная, поэтому, когда Влада не было или он работал у себя, девушка пела. Выучить песню — это не просто запомнить слова, это еще и понять звучание у исполнителя в оригинале. Для этого приходилось сначала выискивать песни, а потом их слушать пару раз и подпевать, запоминая. Завывания восторга не вызывали, но тут Катя встала в позу и потребовала свободы в этой части своей жизни. Влад уступил.

Дальше возник несуразный вопрос — секс. Нет, все всё знают, умеют в меру своей распущенности и так далее. Но на Влада порой находили какие-то странные заморочки. Из вариации “падишах”. В первый раз Катя с трудом удержалась от желания покрутить пальцем у виска.

Влад ждал ее, раскинув руки в стороны. И со смесью интереса и любопытства на лице. Оказалось, это значило, что инициатива предоставлялась Кате. Одна проблема: Катя под таким пристальным вниманием умела петь и танцевать, но не заниматься сексом. Специфика другая.

Узнав, в чем дело, она со спокойной совестью забралась под одеяло и прижалась к Владу спиной, пожелав “Спокойной ночи”.

— Кать, — позвал он негромко.

— А?

— А секс?

— Влад, ты себя со стороны не видел. Не знаю, как у тебя, но у меня, кроме желания вытянуться по струнке, никаких других не возникло. К тому же, раз инициатива полностью моя, я ее проявила.

— Ладно. Понял. Но если я хочу, чтобы инициатива исходила от тебя, что нужно?

— Влад, ты же умный человек, сам знаешь, просто так ничего не возникает. Нужны предпосылки, верно? Я вообще на секс не настраивалась.

— Почему?

— Ты несколько раз повторил, что устал и мечтаешь выспаться.

— И?

— Что “и”? В моем понимании, сон — это сон, а не нечто иное. Если у тебя не так — пиши.

— Ясно все с тобой.

Влад выключил ночник и обнял Катю.

— Кать, ты завтра будешь занята?

— У меня свадьба.

— Я не про это. Ты для меня список своих предпочтений не составишь.

Катя даже повернулась от удивления.

— Зачем? Ты же знаешь, как оно и что?

— Получается, не знаю. Люди все разные.

— А... попробую. Хотя понятия не имею, что писать.

— Подумай.

— Договорились.

Поцелуй на сон грядущий и Катя заснула, обдумывая специфику разговоров в кровати. Посоветовавшись на работе с вездесущей Аллой Эдуардовной, знатоком отношений, Катя получила еще один список — короче, зато более всеобъемлющий. Один из пунктов гласил: “Серьезные темы, как и ерунду, в кровати лучше не обсуждать”.

Вывод: к чему отнести просьбу Влада в этом случае?

А пятница принесла как кучу размышлений, так и новостей. Офис гудел, работа была на уровне “мы все здесь и все что-то делаем, но не надо уточнять — что”.

Естественно, новости касались руководства. Катя, мало интересовавшаяся этой темой и не следящая за развитием событий годами, многое упустила, зато теперь получила все в сжатом виде.

Сыновья учредителя, уже давно и надежно записанные в гомосексуалисты, шокировали всех. Оказалось, Георгий женится на некой Анне. Катя мысленно улыбнулась, приятно побыть свахой, наверное, есть в этом что-то чисто женское... А Виктор вообще давно женат и у него двое детей!

Когда Катя осторожно поинтересовалась, с чего все началось, определить причину сразу было невозможно. В итоге узнала, что парни еще со школы отличались от сверстников ухоженностью, отношением к одежде и маникюру, в общем, метеросексуальностью, как принято сейчас считать. Но пятнадцать лет назад диагноз был совершенно иной. А потом они оба категорично отказывались знакомиться с дочерями партнёров и знакомых. Вместо этого Георгий во время учебы в открытую стал жить с парнем, после их отношения не закончились. Виктор себе такого не позволял, но и ни с одной дамой его не видели. А дальше по принципу “подогнать факты под гипотезу” — люди все и везде видели, хотя ни один из сыновей учредителя не посещал единственный в городе гей-клуб... А тут сразу и Анна какая-то и жена у Виктора. Кстати, из слухов Катя и узнала, почему заинтересовала Григория на том вечере. Просто проигранный брату спор — и никакой романтики.

А вечером было выступление, закончившееся разборками “восхищенного поклонника” с Сырым, приехавшим отвезти Катю домой. Девушка на это уже давно не реагировала, несколько месяцев курсов самообороны в самом начале карьеры, это раз, аура “не подходи”, опыт сказывался, это два. Сейчас таких пьяных типов становилось меньше, но Влад-то об этом не догадывался. И дома, ко всему прочему, ее ожидал не то чтобы скандал, но выяснение отношений на повышенных тонах.

В общем, неделя выдалась суматошная.

Выходные тоже оказались непонятными. Вместо запланированного визита к маме пришлось заняться уборкой и умудряться при этом одновременно беседовать с Владом непонятно о чем. И все это под его пристальным взглядом. Разговор зашел о парфюме, который и привлек интерес. Оказалось, и это самое обидное, что Влад просто пользовался подаренным когда-то, но раз Кате нравится, обещал перейти на этот аромат навсегда. Ему, как он выразился, все равно. И тут уже Катя не удержалась от подколки, намекнув, что без этого замечания можно было прекрасно обойтись. И снова началось непонятно что.

Уже позже до девушки дошло, что таким образом они проверяют границы друг друга. Консультация с Лилей, как с опытной замужней дамой, успеха не принесла. Та откровенно не понимала, как можно ТАК начинать отношения. Где романтика, страсть, эмоции! Причем тут какие-то списки?! Толку от подруги не было.

Намного больше помогла мама, заметив, что люди все разные и сравнивать себя с Лилей глупо. На это нечего было возразить. Половину воскресенья Катя провела у мамы, занимаясь бухгалтерией и рассказывая о странностях. Влад, появившийся после обеда, забрал ее домой и потребовал отчет о передвижениях. Как-то странно все это, но может, так и должно быть...

А дальше все как обычно, только с поправкой на увеличившееся чисто мероприятий. Влад свое слово сдержал и помог заключить массу новых контрактов. В итоге начался период аналогичный летнему, когда каждый выходной расписан. Огромная занятость дома тоже вносила свои коррективы. Влад сразу категорично отказался участвовать в чем-либо менее мужском чем забивание гвоздя, и перед Катей выросла несуществующая обычно проблема — дом. У мамы они делали все вместе или по очереди, смотря кто и как работал. В сезон занятости Кати все брала на себя мама. В результате пришлось просить родительницу о помощи с самым банальным — готовкой. Благо не отказала, а Влад, чуть побурчав, смирился. Напоминание о сроках сделки действовало на него положительно.

Через два месяца, в начале декабря, Катя окончательно расцвела в душе. Столь тянущая ее ипотека почти закончилась. Вытащив все заначки, спасибо маме, сделавшей генеральную уборку и перетрясшей книги. Была у Кати с детства мода — откладывать деньги по купюре в книги. С чего все началось, никто не понял, но привычка оказалось полезной. И на первое декабря по ипотеке осталось чуть меньше полумиллиона. Декабрьские корпоратвы, зарплата, аренда... Все! Остаток она спокойно будет выплачивать еще полгода. Сумма будет уже не столь существенной, на крайний случай мама перекроет.

Правда, внешне счастье можно было разглядеть только по глазам. Сама по себе Катя, на свой взгляд, несколько подтянулась и, с точки зрения Влада, осунулась. Влад, кстати, периодически делал непонятные намеки на прекращение жизни в таком ритме. Упоминание срока сделки уже не помогало, наоборот, вызывало раздражение. Выручил Степа, замечательный, как оказалось, парень, пояснив, что пострадавшей стороной Влад считал себя. Осознание, что он сам предложил проигрышный вариант, лишь усугубляло ситуацию.

Поговорить по душам, что советовали все знакомые консультанты по семейным отношениям, Влад категорично отказывался. Никаких явных претензий не было, просто недовольный чем-то человек. Бывает. Изредка. Или не изредка.

Катя честно махала рукой, откладывая разговор на потом.

“Потом” наступило двадцатого числа.

Катя поздно приехала домой. Праздник растянулся, зато оплата возросла. Осталось немного...

Дома ее ждал злой и пьяный Влад, решивший именно сейчас высказать все претензии. Катина постоянная занятость, отсутствие дома... он, оказывается, Галину видел чаще, та периодически заезжала привезти еду, а порой и убиралась.

“Мама просто клад!”

Мысль была мимолетной, Влад тем временем продолжил монолог.

Он уже неделю пробует достучаться до Кати. Ему надоело видеть ее только по ночам, когда девушка проползает в кровать и вырубается, даже не добравшись до подушки. Он ей пять раз сказал, что любит и готов перекрыть эту чертову ипотеку, но она словно не слышат!

А вот правда, как это она не услышала?! Нет, что-то такое было, но она отказалась, не может она так подвести Лилю.

Одно, второе, пятое. Усталость. Несправедливость обвинений. Катя и так делает все, что можно! Она даже просыпается на час раньше, чтобы побыть с Владом, и вечером, если время позволяет, общается с ним. И вообще, ее все это достало!

Слезы, сопли, возмущение, что вместо ожидаемой поддержки и помощи получает незаслуженные упреки и укоры, а рядом оказывается человек, стремящийся больно ударить, а не подставить плечо, да еще действующий вопреки собственным правилам! Влад периодически норовил сделать что-либо не по списку! И как Катя в этих постоянно изменяющихся условиях должна жить?!

Девушка высказала свои претензии, которых было, может, и не так много, но зато какой эмоциональностью они обросли за это время!

А потом Катя, поняв, что совместная жизнь не удалась, пошла собираться обратно — к маме.

— Ты куда? — прорычал Влад.

— К маме. Ты прав, ничего у нас не выходит.

И Катя с трудом начала натягивать туфли. Ноги отекали до невозможности, но что поделаешь, издержки профессии.

Когда Влад дернул ее за руку, она начала падать. К счастью, поймать он ее успел, пусть и у самого пола.

— Кать. Пожалуйста. Хватит.

— Хватит, Влад, ты прав.

— Я про твою работу.

— А... осталось десять дней. И все.

— Кать...

— Я не могу подвести Лилю. Найти сейчас замену невозможно.

— Кать.

— Да, я понимаю, это тяжело. Прости, что втянула.

— Ну ты и дура!

— Я?!!!

— Ты.

— А...

— Тихо. Ладно. Десять дней. И все. Полностью все.

— Хорошо.

— Договорились.

Потом был совместный душ и сон, на большее Катя была физически не способна.

Правда на следующий день пришлось выслушать парочку лекций от мамы, Лили и Аллы Эдуардовны. Последняя, кстати, и дала самый полезный совет.

— Увольняйся.

— А?

— Бэ. Пиши заявление и увольняйся. Если не хочешь потерять такого хорошего мужика, бросай работу.

— Так он вроде как не против этой.

— Не дури.

— Но...

— Эх, — Алла Эдуардовна маханула рукой на бестолковость Кати и ушла.

А девушка задумалась. В принципе, Влад не скрывал своего желания видеть Катю дома. У него вообще жена была неразрывно связана именно с домом, детьми и им самим. Может, правда... Хотя, учитывая какие у них сейчас сложные отношения, так рисковать...

Но с другой стороны, Влад держится, а это на самом деле сложно. Они и знакомы всего три месяца, причем последние полтора он видит ее дома урывками. Она ничего не теряет. Даже если ничего не выйдет, январь она отдохнет, а потом начнет искать работу. Ипотека останется небольшой, аренды хватит, а так мама прокормит.

Кстати, тут на работе предлагали путевку на три человека — в последний момент не сошлось, а все оплачено и забронировано. Конечно, переоформление тоже денег стоит, но это не так дорого. Надо позвонить маме...

Мама поразилась так, что даже замолчала. Потом подумала и согласилась, что встретить Новый год вместе с девочками на курорте — неплохая идея, а узнав сумму, вообще решила подарить “коллективу” такой подарок. Коллектив, судя по крикам, раздающимся в трубке, восхитился и прям сейчас был готов паковать чемоданы.

Сведя заинтересованные стороны, Катя отошла от последующей суеты и, подумав, написала заявление. Начальник стремления уйти под новый год не понял и попробовал отговорить. Пришлось вкратце поведать о Владе. Алла Эдуардовна немного помогла, и дата заявления чуть передвинулась назад, так что последним рабочим днём стало тридцатое.

Тридцать первое декабря.

Катя проснулась от настойчивых расталкиваний Влада.

— Дай поспать, — взмолилась она.

— Кать, на работу опоздаешь.

— Я не работаю.

— Ты же говорила, что тридцать первого работаешь, — удивился он.

— Я уволилась. Вчера был последний день. Давай поспим.

— КАК УВОЛИЛАСЬ?

— Влад, это первое утро абсолютно свободного человека, а ты начинаешь его в восемь с попыток выгнать на работу как-то это ненормально.

Пришлось сесть, подложив под спину подушку, а потом, подумав, вообще переползти к Владу и обнять его.

— Кать, я не понял.

— Ты хотел, чтобы я сидела дома, так? Я буду дома.

— Спасибо.

— Не за что... спим?

— Неа.

Но он не возражал снова растянуться на кровати. Катя, сделав нужные утренние дела, вернулась под одеяло. Поняв, что полностью проснулась, начала приставать к Владу с неприличными предложениями. Через пару минут мужчина спросил:

— И как это понимать?

— Я тебя домогаюсь, — объяснила Катя, — а ты не сопротивляешься.

— Знаешь, пожалуй, мне нравится. — решил он.

Позже было посещение банка вместе с Владом. Катя отдала платеж за декабрь, заодно попросила рассчитать, сколько останется, если погасить за полгода.

— Но...

Девушка-операционистка растерялась и исчезла в служебном коридоре.

— Это как понимать? — удивилась Катя.

Обычно ее просьба такой реакции не вызывала. Нет, порой девушки интересовались причиной такого быстрого погашения, но проявлялось это не так.

Появившийся менеджер рангом повыше принес бумаги, подтверждающие полную выплату ипотеки.

— Но...

— Кать, — Влад повернул ее к себе. — Все. Я перекрыл остаток. Поздравляю, ты полная собственница квартиры.

— Э...спасибо.

Катя была рада. Наверно. Она просто как-то не до конца понимала, что дальше. К счастью, это знал Влад. Расписавшись во всех нужных формулярах, они забрали бумаги и уехали за город — отмечать Новый год.

Неделя на природе вернула Кате часть форм. Влад перестал бурчать, что натыкается на ребра везде, даже там, где их нет. Совместный отдых без необходимости куда-то бежать и что-то делать принес недостающую романтику и понимание. Тишина заснежённого леса позволила заглянуть в себя. Жизнь оказалась удивительно... счастливой.

Эпилог.

Весна.

Катя не торопясь шла с занятия. Просто следить собой и домом оказалось удивительно приятно. У нее ушло пару месяцев, чтобы это осознать и замедлить темп с бега на шаг. Но теперь жизнь заиграла массой красок.

Вопреки ожиданиям, это было нескучно и отнюдь не однообразно. Вместо пресловутых салонов и магазинов время уходило на себя, домашние хлопоты, общение с Владом, мамой и подругами.

Обживание квартиры, а потом и дома. Влад сделал неожиданный подарок на восьмое марта. Кулинарные курсы, после которых она смело могла травить окружающих. Под эгидой практики, так сказать.

Знакомство с подчинёнными и знакомыми Влада. Из-за специфики его деятельности их было много, и люди оказались самые разные. Катя теперь шутила, что мероприятия никуда не делись, просто изменился формат посещений.

Влад, как только все пошло согласно его видению мира, оказался на редкость покладистым и непритязательным в мелочах человеком. С ноткой романтики, как ни крути. И пусть букеты и конфеты по-прежнему выбирал Степа, зато Влад в любой день мог прийти домой с цветами — просто потому, что захотелось.

А месяц назад он нашел ей новое хобби. Балетная школа давно развалилась, но число желающих видеть свою дочь в балете, пусть и не на профессиональном уровне, оказалось достаточно большим. Поэтому в новом детском центре открылась вакансия, и Кате тут же порекомендовали попробовать.

Учить других не самому любимому в детстве занятию оказалось интересно. Теперь, став на место педагога, Катя начала понимать своих учителей. И пусть Большой театр этим пяти-шестилеткам не светит, навык в любом случае может оказаться полезным. Как и ей.

Думала ли она когда-нибудь, что ненавистные пение и балет сыграют такую роль в ее жизни? Нет. Никогда. Но, как оказалось, жизнь все расставляет по местам.

Влад, сам того не зная, сделал еще одно доброе дело — наладил личную жизнь мамы. Когда однажды у той не завелась машина, а зимний вечер — это не лучшее время для угадывания причины, Катя немедленно рассказала ему. Хотя уже посоветовала маме вызвать эвакуатор и собиралась поискать телефоны в интернете. Но, оказалось, напрасно. Влад немедленно все организовал, попросив одного знакомого, живущего в том районе, глянуть. Так мама встретилась с другом детства, с которым когда-то жила в одном дворе и ходила в одну школу. Тогда разница в три года была непреодолимой, теперь, пятьдесят лет спустя, на жизнь они смотрели по-другому. Пока не ясно, во что все это выльется, но Катя перестала переживать из-за брошенной в одиночестве родительницы.

В один из моментов, рассказав о своем прошлом, Влад признался в сокровенном:

— Знаешь, ты первая девушка, которая на вопрос, когда свадьба, отвечает встречным — чья. Поэтому — давай поженимся?

— Давай распишемся, — внесла встречное предложение Катя. — Без платьев, гостей, застолья и прочей суеты?

Влад рассмеялся:

— Не согласен.

— А на пышную свадьбу не согласна я.

— Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, но это ничего не меняет, — стояла на своем девушка.

— Как с тобой сложно!

— Со мной просто. Это ты любишь все усложнять.

Тогда она сочла, что сумела настоять на своем. Пока в субботу Влад не напомнил:

— Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, — подтвердила Катя.

Влад вышел, вошла мама с платьем в чехле.

— Мам, привет, ты чего?

— У нас всего час. В три вы должны быть в ЗАГСе.

— Не поняла.

— Ты сегодня выходишь замуж, — обрадовала родительница, раскрывая молнию на чехле.

Под ним обнаружилось строгое стильное свадебное платье.

— Скажи мне, что это глупая шутка...

— Не угадала.

Катя постояла, подумала, позвонила Владу, пообещав все существующие кары, но спорить не стала. Ладно, распишутся, и все. Жаль, что не участвовала в подготовке, с другой стороны, какая подготовка для такой церемонии?

Надо Лиле позвонить, рассказать. Подруга обрадовалась, прониклась, поздравила и отключилась, сославшись на работу. Что поделаешь, работа — это работа.

Через полтора часа, стоя в зале шикарного ресторана и прикидывая число гостей на глаз, а это она умела делать профессионально, Катя была не так миролюбива. К несчастью, и Влад и Лиля умудрялись ускользать. А мама... вот что взять с мамы, которая, в отличие от самой Кати, никогда не скрывала желания увидеть подобную свадьбу у дочери!

Праздник получился веселый, шумный, необычный. Все хорошие знакомые по организационным мероприятиям либо участвовали, либо были в числе гостей. Именно благодаря им остальные приглашенные поняли настроение новобрачной и даже выразили сочувствие свалившейся “беде”. Половина шуток так или иначе касалась этой темы. Однако Лиля проявила такт, умудрившись полностью обойтись без конкурсов с участием молодожёнов. И под конец вечера Катя расслабилась и тоже начала наслаждаться праздником.

Уже ночью Влад шутя произнес:

— Катя, поздравляю, мы пережили свадьбу почти без потерь.

— Думал, убью от большой любви?

— Да, от нескрываемой “любви” к свадьбам.

Они рассмеялись, и этот смех объединил сильнее, чем сотни сказанных слов.