Сегодня я немного нервничаю: к нам в гости приезжает лучший друг моего мужа, Руслан. Так получилось, что мы познакомились прямо перед самой эпидемией коронавируса, и потом очень быстро поженились, и мой муж сильно переживал, что его друг так и не смог вырваться к нам на свадьбу из заграницы из-за этих бесконечных карантинов.

И хотя я видела его на фото и на видео, слышала миллиарды историй о том, как они с моим Вовой съели ни один пуд соли, и прошли все огонь и воду, и медные трубы, мы так никогда и не увиделись с ним вживую…

И если честно, меня это даже радует: по рассказам моего мужа, его друг такой привередливый и строгий, что я иногда думаю, что, возможно, познакомь он меня с ним до нашей свадьбы, я бы не прошла его тщательный отбор.

Я ведь прекрасно знаю, как Вова с ним вечно советуется по поводу вопросов бизнеса: они даже в своё время вместе открывали фирму, которую потом поделили пополам.

И вот теперь наконец-то я увижу того самого знаменитого Руслана.

Я уже знаю, что он очень красив, привередлив и не любит женщин. Точнее, он их использует, судя по многочисленным рассказам моего Вовы.

И ни одна из его сотен женщин так и не смогла завоевать его сердце. Поэтому он живёт в своё удовольствие где-то там, в собственном доме на берегу океана, и впервые за несколько лет решил приехать на родину, и заодно погостить у своего лучшего друга.

— Вова, я ему точно понравлюсь? — в очередной раз переспрашиваю я своего мужа, который только смеётся в ответ:

— Лида, ты нравишься мне! И этого достаточно! — а я про себя вспоминаю все те истории, которые слышала от него же о том, как его дорогому Руслану не приглянулась какая-то очередная девушка Вовы, и он её просто бросал.

Просто прекрасно.

Вот и сейчас его губы скользят уже от мочки моего уха по шее и вниз, в ямочку у ключицы: Вова прекрасно знает, как это заводит меня. Там мой маленький секретик. Моя эрогенная зона, и я почти не могу сопротивляться, когда он ласкает языком впадинку на коже, а его рука уже ползёт по моему колену и пробирается под подол строгого классического платья, которое я специально надела, чтобы произвести хорошее впечатление на привередливого Руслана. — Тем более, как ты можешь кому-то не понравиться? — спрашивает он меня и сжимает в своих объятиях: это просто удивительно, что мы женаты уже год, но у нас по-прежнему страстный секс. Такой же, как и был в конфетно-букетный период, когда мы только познакомились.

— Ты такая сладкая, Леденец, — шепчет он мне, пока я, не в силах сопротивляться, стою у стены прямо в коридоре нашего большого дома, прижатая его большим сильным телом. — Хочу тебя там… — бормочет Вова, пока его рука уже забралась наверх, и теперь он стаскивает мои кружевные трусики, которые уже успели полностью промокнуть от моего неумолимого желания.

— Вова, постой, — бормочу я в беспамятстве, понимая, что я не могу сопротивляться, когда мой муж сползает прямо на колени передо мной, и его ласковый умелый язык уже пробирается между моих слегка раздвинутых бёдер… — Сейчас же уже должен приехать Руслан, — вяло оправдываюсь я, уже вцепившись в густые волосы на голове моего мужа, когда он начинает ласкать меня. Я стою у стены с задранным наверх платьем и с расставленными ногами, между которыми пристроился на коленях мой самый сексуальный на свете муж, как вдруг в дверь раздаётся звонок, и я вздрагиваю от этого резкого звука, словно мгновенного выдернувшего меня из моей сладкой сказки, как из сахарно-сиропного озеро, в которое я уже погрузилась с головой…

— Чёрт, — вскакивает на ноги Вова, вытирая рот рукавом рубашки, и я ему быстро шепчу:

— Постой! — и целую его быстро в губы, поправляя на себе платье, одергивая вниз подол.

Вова идёт открывать дверь, и я слышу радостные возгласы:

— Руслан, братан!

— Вовка!

И они обнимаются прямо там, на пороге, пока я скромно стою немного в сторонке, ожидая, когда же меня представят самому важному человеку в жизни моего мужа.

После меня, конечно же.

Хотя…

— А вот и наша знаменитая прекрасная Лидия, — подходит ко мне Руслан и протягивает шикарный букет алых роз, и вдруг понимаю, что не могу отвести глаз от этого красавчика!

И хотя мой муж тоже почти Бред Питт — стильный породистый блондин, то Руслан — это Джордж Клуни — жгучий яркий брюнет я зелёными глазами и породистым носом с горбинкой.

Его рот кривится в улыбке, и я не понимаю: то ли он говорит серьёзно, то ли издевается надо мной.

«Знаменитая прекрасная Лидия». Тоже мне.

— А вот и знаменитый Руслан, — отвечаю я ему с улыбкой, и понимаю, что мои щёки пылают, как эти алые ароматные розы в моих руках.

То ли от недавних жарких ласк моего Вовы, то ли от этого пристального взгляда…

Кстати, о взглядах, я опускаю глаза, и мой взгляд упирается в те самые кружевные трусики, которые только что снял с меня Вова! Чёрт.

И Руслан вслед за мной опускает глаза и тоже видит их!

— Да что мы тут встали, — словно спохватываюсь я, — проходи в дом, пожалуйста! — приглашаю я гостя внутрь, и иду скорее вперёд, без трусиков. И чувствую, как мои липкие от смазки бёдра трутся друг о друга…

И сладкая истома дикой кошкой мурлычет в низу моего животика, пока я провожаю гостя в его комнату и показываю, где он может оставить свои вещи…

Мы сидим в нашей большой столовой за накрытым столом, и мужчины вспоминают разные случаи из своей жизни и юности, а я, разомлевшая и разрумянившаяся, смеюсь вместе с ними.

Мне кажется, я всё-таки произвела хорошее впечатление на Руслана: он не сводит с меня взгляда весь вечер и хвалит все приготовленные мною блюда.

— Какая у тебя красивая жена, — вдруг говорит моему Вове его лучший друг, и тот только счастливо улыбается в ответ, а я выдыхаю: экзамен пройден.

— А у тебя есть девушка? — стараясь звучать непринуждённо спрашиваю я Руслана, и замечаю, как друзья еле заметно переглядываются между собой с улыбкой.

— Увы, я не такой счастливчик, как Вова, — смотрит он на меня, и его губы снова кривятся в притягательной порочной улыбке, и я ловлю себя на мысли, что эти губы завораживают, манят меня… Будоражат…

Это всё наверняка выпитое вино. Надо взять себя в руки.

— Уверена, что тебе повезёт, — улыбаюсь я, и, чтобы скрыть охватившее меня волнение, вскакиваю, чтобы убрать грязную посуду.

— Не надо, Леденец, мы с Русланом всё сделаем сами, отдыхай, — поднимается со стула Вова. — Ты и так сегодня много сделала.

И я улыбаюсь в ответ: всё-таки у меня самый лучший муж на свете!

Мальчики уносят всю посуду на кухню, где я слышу шум воды и тихий гул их голосов: им явно есть о чём поговорить за всё то время, что они не виделись. Я прибираю на столе всё лишнее, оставляю бутылки, чистые бокалы и свечи, разглаживаю скатерть: просто обожаю, когда у меня в доме всё красиво и стильно.

Сейчас Вова с Русланом вернутся, и мы продолжим. Тем более у меня припасён для них в холодильнике обалденный десерт…

Я перегибаюсь через стол, чтобы разгладить складки на скатерти, и тут вдруг чувствую, как горячие ладони моего Вовы гладят меня под тонкой тканью платья, задирая его наверх: я же даже без трусиков! Так и оставила их там, в коридоре!

Из кухни по-прежнему доносится шум льющейся воды и звон тарелок, и я шепчу своему мужу:

— Сумасшедший, что ты делаешь, он же сейчас придёт!

Но он совершенно не слушает меня, и я чувствую, как спелый, обжигающе-горячий член моего любимого уже тычется в мою мокрую киску.

Вова, не давая мне даже опомниться, кладёт мне одну ладонь на поясницу, крепко прижимая меня к столу, и я чувствую бешеное тепло внизу своего живота.

Его твёрдый властный член жёстко входит в меня, и я тихо всхлипываю, стараясь не издавать громких звуков, хотя бешеное желание уже охватило и пожирает моё лоно.

Мой муж жёстко и быстро трахает меня сзади, не давая вздохнуть, и я растекаюсь под его горячими проникновениями как то самое мягкое сливочное масло с нашего ужина.

Мне стоит огромных усилий не закричать от острого наслаждения, накрывающего меня с головой, когда мы с Вовой одновременно кончаем, и я судорожно глотаю ртом воздух, пока мои живот и грудь плотно прижаты к жёсткой столешнице.

Я чувствую, как у меня по ногам стекает его сперма, и я приподнимаюсь, чтобы встать.

— Я надеюсь, он нас не слышал, — с улыбкой поворачиваюсь я к своему шаловливому мужу, и вижу, что передо мной стоит Руслан, и застёгивает свои штаны!

Да как такое могло быть! Меня трахнул лучший друг моего мужа, пока тот, ничего не подозревая, моет на кухне посуду.

Я даже не могу закричать или что-то сказать, а лишь смотрю в эти ледяные насмешливые глаза, которые глядят на меня с ухмылкой, и хватаю в руки салфетку, чтобы вытереть внутреннюю сторону бёдер и ног, по которым течет вязкая сперма…

Мой живот ещё пульсирует и сжимается от неземного оргазма, но я слышу шум выключающейся воды на кухне, и через пару минут в столовую входит мой Вова с тортом на блюде:

— Ну что, признавайтесь, о чём тут болтали? Готовы к десерту? — спрашивает он, устанавливая мой кулинарный шедевр в центре стола.

И я улыбаюсь, стараясь не показать всё своё смятение. Что мне делать? Признаться мужу, что его лучший друг только что отымел меня прямо на нашем обеденном столе?

И признаться в том, что я не почувствовала разницу?

Признаться в том, что я испытала бешеный оргазм, который до сих пор сладко пульсирует в моей киске, пока мальчики едят мой фирменный торт, запивая его сладким хересом?!

После ужина мы поднимаемся с Вовой в нашу спальню, и закрываем за собой дверь.

— Послушай Вова, а как долго Руслан пробудет у нас? — издалека начинаю я.

— Леденец, мы так долго с ним не виделись, что чем дольше, тем лучше, — с улыбкой отвечает мой муж, и я замолкаю. — Как тебе мой лучший друг? Понравился? — приближается он ко мне, и я вспоминаю, как всего час назад толстый мощный член Руслана трахал меня в нашей столовой.

— Да, я рада, что мы познакомились, — просто отвечаю я, и переспрашиваю: — А про меня тебе что-нибудь Руслан сказал? Как я твоему лучшему другу? Пойдёт? — с нервной улыбкой интересуюсь у Вовы, и он, прижимая меня к себе, снова ползёт своими руками вниз, задирая подол моего платья:

— О да, ты произвела на него впечатление, Леденец. Не беспокойся. О чём вы там болтали, пока я мыл посуду? — шепчет он мне на ушко, пока его пальцы уже ловко пробираются между моих бёдер и скользят в мою набухшую от желания дырочку.

В которую совсем недавно вошёл Руслан, и я даже не почувствовала разницы…

— Да так, ни о чём, — лишь судорожно всхлипываю я, когда мой муж начинает потрахивать меня пальцем, одновременно теребя мою крошечную пуговку.

— Тогда закончим начатое, — бормочет Вова, вставая передо мной на колени, и его язык начинает ласково и нежно вылизывать мои разбухшие половые губки, слизывая весь сок любви, сочащийся из моей возбуждённой киски…

Я лежу на краю нашей кровати, уперев пятки в широкие плечи своего мужа, и подмахиваю навстречу его жарким губам, которые теребят, дразнят и посасывают мой клитор.

— Да, так, любимый, — шепчу я ему, закрывая глаза, но почему-то перед моим внутренним взором возникает породистое и насмешливое лицо Руслана!

Мой Вова — мой первый и единственный, но почему я теперь думаю и мечтаю о том, кто обманов украл у меня то, что по праву принадлежит только моему мужу?

Я плохая? Порочная? Грязная?

Я не знаю, но то, что я знаю точно, что сейчас вся моя киска течёт и сокращается в сладких бесконечных конвульсиях, пока губы и язык моего Вовы безупречно исполняют свою работу.

— Какая ты сладкая, мой Леденец, — поднимает лицо от моей киски Вова, и я бросаюсь навстречу ему: его влажным спелым губам с моим вкусом, его затвердевшим соскам, гладкому накачанному прессу, от которого прямо вниз бежит тёмно-русая дорожка волос, чтобы привести меня к самому красивому и желанному члену, который уже поблёскивает в ночных сумерках.

— Это ты самый вкусный, любимый, — жарко шепчу я ему, перед тем как нежно и мягко обхватить губками его дубинку, которая уже почти прилипла к его животу от неудержимого желания.

Как он меня хочет! Мой сладкий, мой самый желанный… А я…

С его другом…

И чтобы заглушить это подлое чувство вины, подтачивающее моё сознание, я ныряю с головой в этот водоворот нежных оральных ласк: мой язычок скользит, порхает и облизывает волшебную палочку. Мои ладони крепко сжимают и массирую упругие затвердевшие мячики, и я почти захлёбываюсь, когда шёлковая головка упирается мне в самую глотку, и я чувствую на нёбе солено-карамельный привкус.

Но что это? Сквозь прикрытые веки мне чудится, что дверь напротив приоткрыта, и сквозь тонкую щёлочку я вижу холодный пытливый взгляд, жадно рассматривающий меня. — Скорее, малыш, — командует мне мой Вова, и я, повернувшись к нему спиной, сажусь ему на колени, прямо на его восхитительный ствол, который ещё даже и не думает опадать, и пока ладони моего мужа тискают и мнут мои большие полукруглые груди, я ритмично прыгаю на нём, как маленький мячик, и чувствую, что снова сейчас улечу на седьмое небо от наслаждения…

— Да, да, так любимый, я сейчас кончу, — начинаю я стонать ещё громче, чувствуя приближения оргазма, и когда он накрывает меня с головой, я бьюсь, как попавшаяся в сети рыбка, в руках моего Вовы, который нежно целует меня в спину, ласкает мою грудь и ещё плотнее насаживает меня на свой неутомимый член.

— Ты моя сладкая девочка, Леденец, — бормочет он, пока я замедляя свою бешеную скачку на его скакуне, и, открыв глаза, вижу, что дверь в нашу комнату плотно закрыта.

Мне уже мерещится.

Это ненормально.

Мы засыпаем, как всегда, крепко обнявшись, и я чувствую, как даже во сне моя попка тесно прижимается к лобку моего любимого.

И так же утром, как будто мы и не засыпали, я чувствую, как его фаллос наливается желанием и силой, и уже настойчиво тычется в мои нежные влажные со сна складочки.

Ещё в полной полудрёме, так и не успев проснуться, я беру его ладонь, сжимающую мою грудь, и нежно целую её: посасываю и облизываю кончик каждого пальчика, так и не открывая глаз.

Его настойчивый обтянутый шёлковым атласом кожи член легко проскальзывает внутрь моей киски, и рука ложится мне на лобок, крепко прижимая к себе, вгоняя свой ствол на всю длину в мою тугую узкую дырочку, которая плотно обхватывает его своим кольцом.

Я подаю попку назад, чтобы ещё плотнее усесться на этого жеребца, а он продолжает трахать и трахать меня, пока я не растекаюсь растаявшим леденцом в его сильных и ласковых руках.

Но тут где-то внизу хлопает входная дверь, и я с удивлением оборачиваюсь к Вове: кто это вообще может быть в такую рань. — Любимый, — шепчу я, когда чувствую, как его тёплое семя растекается во мне, и я мечтаю ещё подольше удержать его в себе, ещё немного понежиться в его страстных объятиях.

И как и в своих недавних грёзах, я вижу перед собой не лицо своего мужа, а насмешливые бездонные глаза Руслана, который всё ещё во мне!

— Леденец, я пришёл! — слышу я голос Вовы снизу, и понимаю, что он, скорее всего, уходил на свою обычную утреннюю пробежку, пока я тут истекаю в объятиях его лучшего друга!

Я с ужасом ожидаю, что сейчас случится непоправимое: как я вообще объясню всё происходящее?! Да и возможно ли такое объяснить?!

Но Руслан, как ни в чём ни бывало, встаёт с кровати, и я невольно любуюсь на его обнажённое обалденное тело. И просто выходит из комнаты. Как призрак. Как сладкий сон, который мне просто привиделся.

А может быть, он мне на самом деле приснился?!

Потому что за последние несколько часов это происходит уже во второй раз и наверняка не может быть правдой!

Разве такое случается?!

Но вот в комнату заходит мой Вова — полностью в промокшей от пота футболке и шортах, и нависает надо мной на своих сильных накачанных руках.

— Ну что, всё ещё спишь, соня? — ласково шепчет он мне, пока я не очень успешно притворяюсь спящей.

И я чувствую его острый запах пота. Желания и пота.

А ещё я чувствую, как он нежно целует меня во впадинку у основания шеи, и я больше не могу сопротивляться.

Слабый стон вырывается у меня из груди, и Вова шепчет мне прямо в ушко, покусывая легонько мочку:

— Просыпайся, сонечка, ты такая сладкая, что я больше не могу ждать, — и я даже не успеваю опомниться, как его напряжённый мощный член входит в меня одним рывком, в мою влажную мокрую от спермы его друга киску, и начинает медленно и нежно меня трахать, пока я всхлипываю под его ударами.

Я обхватываю его бёдра своими ногами, плотно прижимая его к себе, к своему животу, своей груди, а он трахает и трахает меня, пока я не начинаю стонать и рыдать от ним от удовольствия.

— Сядь на меня сверху, Леденец, — командует он мне, переворачиваясь на спину, я послушно забираюсь на его дубинку, пронзающую меня до самого пупка. Я закрываю глаза и мурчу как кошка, танцуя медленный-премедленный танец на члене своего мужа, словно зачаровывая и заклиная пугливое наслаждение, пляшущее на острие его палочки.

Тёплые ладони обхватывают меня за мои груди, словно взвешивают, оценивают их, легко пощипывают мои соски, а крепкие руки сжимают чуть не до боли мои бёдра, прижимая плотно к себе, чтобы я не вырвалась наружу…

Стоп!

Какие руки? Я открываю глаза, и вижу перед собой затуманенный взгляд своего мужа, который лежит внизу, сжимает мою попку, и понимаю, что сзади меня на нашей кровати на коленях стоит Руслан и, обхватив меня, ласкает мою грудь, перекатывая её в свих ладонях. Наклоняется губами к моим плечам и нежным засосом целует мою впадинку, от чего я буквально схожу с ума.

Я смотрю ошарашенно на Вову, а он только подбадривает меня и его:

— Да, так моя сладкая девочка, не бойся, Леденец, мы тебя защитим…

И я чувствую, как ладонь Руслана властно ложится мне на спину, мягко подталкивая меня вперёд, и пока я ложусь животом на мокрый от пота живот своего мужа, целую, кусая его губы, его лучший друг, раздвинув мои ягодицы, начинает вылизывать языком мою попку, подушечками пальцев размазывая вязкую слюну вокруг ануса.

Я уже почти ничего не понимаю и не соображаю, единственное, что сейчас способно уложиться с моём полубредовом отравленном страстью сознании, так это то, что двое самых сексуальных и красивых мужчин на свете одновременно ласкают меня и занимаются со мной любовью!

— Да, так Леденец, — шепчут губы моего мужа мне в губы, пока его член в замедленном ритме танцует во мне, как вдруг я чувствую, как Руслан очень осторожно скользит своей напрягшейся головкой по моему анусу, дразня его, я вся начинаю дрожать и сокращаться внутри от этих волшебных поглаживаний, как он, видимо, почувствовав, что я готова, входит в меня сзади, и теперь два члена поочередно входят и выходят из меня.

Я словно зажала и раскачиваюсь на волшебных качелях: и пока член моего мужа медленно выскальзывает из меня, член его лучшего друга наоборот врывается в меня на всю длину.

— Ты молодец, моя девочка, — подбадривает меня Вова, словно я сдаю какой-то важный экзамен.

Самый сложный в своей жизни экзамен.

И я, повернув лицо, прошу Руслана:

— Поцелуй меня, — и он долго и страстно целует меня в губы, пока два раскалённых члена пульсируют во мне одновременно.

— Какая у тебя сладкая жена, — хриплым голосом произносит Руслан, ещё дальше засадив мне в попку свою дубинку, и я чувствую, как его слова ещё больше распаляют и возбуждают моего Вову.

Моего мужа и меня.

Это просто невозможно.

Невозможно нежно и сладко.

Я никогда не могла подумать, что это будет так сладко.

Что во мне когда-нибудь смогут уместиться два самых прекрасных и желанных мужчины во всём мире.

Я вся пылаю, моё тело мерцает крошечными бисеринками пота, Вова посасывает мои заострившиеся соски, а из моей киски течёт вязкая влага желания, смазывая гуляющий во мне туда-обратно член.

Я чувствую, что буквально теряю сознание, и когда ладони Руслана ложатся мне на горло, слегка сдавливая его так, что я начинаю задыхаться, невероятный, пульсирующий, огнеопасный оргазм взрывается во мне, и мне кажется, что моё тело распадется на миллиарды молекул, каждая из которых сейчас испытывает неземное удовольствие…

И сквозь сладостную вуаль своего забытья моё тело ощущает, чувствует, как два хищных самца заканчивают добивать свою жертву, чуть ли не соприкасаясь внутри меня своими стволами сквозь тонкую перегородку, и одновременно кончив, стонут и рычат, сминая меня в своих объятиях, пока их семя льётся в меня, вытекает и смешивается в одно…

Я лежу, зажатая двумя половинками, и понимаю, что это две мои половинки, без которых я — ничто. И только сейчас я обрела свою истинную сущность.

Волчицы и двух своих собственных волков, которые сейчас хрипло дышат, уткнувшись мне в грудь и затылок… Моя маленькая дикая стая, где мы лежим, распростертые на промокших насквозь простынях…

Я всё ещё чувствую, как будто это всё словно происходит не со мной и не с моим телом, и эти двое мужчин, которые крепко сжимаю меня в своих объятиях — совершенно незнакомые мне самцы.

Ненасытные, пахнущие дикой прелой шерстью и мокрым лесом.

Как будто они пришли из чужой дикой стаи за своим трофеем. За мной.

И я вдруг понимаю, что боюсь. Что всё это всего лишь сон.

Что сейчас я проснусь, и рядом окажется только один Вова.

Потому что теперь в моей жизни появился и Руслан.

Отравил меня своим ядом, который течёт отравленной рекой по моим венам…

Я не знаю, что мне теперь делать, как жить дальше. Я поворачиваю лицо и смотрю внимательно на своего Вову, боясь увидеть в его глазах презрение.

Но вижу только безграничную нежность и любовь. Он судорожно сжимает меня в своих объятиях и, притянув моё лицо к своим губам, целует меня глубоким страстным поцелуем, словно благодарит за что-то.

И в это же время я ощущаю на себе мягкие нежные руки Руслана, ласкающие и перекатывающие мои груди, чувствую, как наклонив голову, он буквально зарывается в них лицом, покусывает и облизывает мои мгновенно твердеющие соски, и я громко всхлипываю от нового приступа наслаждения.

— Ты настоящий леденец, Лида, — отнимает друг моего мужа губы от моей груди, скользит вверх и Вова словно передаёт ему эстафету — спускается по моей влажной от пота спине своим язычком, в тот момент, когда язык Руслана врывается в мой рот.

Он прикусывает мои губы, разворачивает к себе лицом, и я чувствую неумолимую твёрдость его члена на своём голом бедре…

А потом…

А потом мы все втроём стоим в душе, и тёплые струи смывают с нас следы преступления, которое мы только что совершили. Или это и не преступление вовсе?

Я стою прямо перед Русланом, и смотрю в его бездонные холодные глаза, в которых теперь вижу бесконечно ненасытное желание. Он притягивает меня к себе, к своему стройному сильному телу, по которому стекают тёплые струи, и мои ладони уже сами гладят и скользят по его плоскому прессу, всё ниже и ниже, пока подушечки пальцев не касаются нежной шёлковой кожи уже напрягшейся головки.

Его большой красивый член покачивается под моими ладонями, я его глажу, как верного пса, и вот он устремляется в мою горячую влажную нору, утыкается в неё своим твёрдым набалдашником, и мой муж легко и ловко подсаживает меня за попку сзади так, что я буквально насаживаюсь на торчащий пылающий член его друга, обхватив его узкие бёдра своими ногами.

Но Вова не даёт мне соскользнуть, он прижимается сзади так плотно и крепко, нежными руками раздвигает мои ягодицы, чтобы впустить в мой тугой тесный анус своего голодного волка.

Я всхлипываю и плачу от наслаждения, когда двое сильных мужчин укачивают меня на своих бёдрах, придерживая руками. Моих сильных мужчин.

Я поворачиваюсь поочерёдно то к Руслану, то к Вове, чтобы поцеловать, прикусить и пососать их спелые вкусные губы, шепчущие мне слова любви…

Теперь я вся целиком принадлежу только этим двоим. Без остатка. Без сожаления. Без ненужной вины.

И только теперь, когда два огромных члена врываются в мои тугие дырочки, плотно обхватывающие их своими пульсирующими стенками, и меня снова разрывает очередной безумный оргазм, я наконец-то понимаю, что мне на самом деле предназначено было быть здесь и сейчас, с этими двумя.

Предназначено было умирать снова и снова в их нежных диких объятиях, которыми они меня крепко держат с обеих сторон, оберегая меня. Не давая упасть. Деля со мной на двоих наслаждение, которое становится только в два раза больше.

Они как два жернова перемалывают моё тонкое тело между своими стальными прессами, пока их неутомимые поршни ходят во мне, не переставая. Мы теперь больше напоминаем странный механизм, где каждая шестерёнка подогнана к своему винтику.

И пока из душа льются и льются строи теплого дождя, я целую мокрые лица, губы, скулы Руслана и Вовы.

— Любимая, — хрипит мой муж, замирая во мне, и я чувствую, как одновременно со своим другом они кончают, и их густое семя вытекает из меня, смешиваясь со струями воды и уплывая в слив…

За завтраком мы сидим втроём, как ни в чём ни бывало, и я, подавая свои фирменные блинчики, с тайной грустью и надеждой спрашиваю друга своего мужа и мужчину, который теперь стал моим любовником. Первым и единственным.

— Руслан, а на какое число у тебя обратный билет?

И у меня чуть ли не начинают литься слёзы, когда он отвечает, внимательно посмотрев мне в глаза:

— Уже завтра.

Уже завтра?! Зачем он вообще приезжал?! Чтобы навсегда пронзить моё сердце и оставить его кровоточить?!

Чтобы я и дальше жила со своим Вовой, самым лучшим мужем в мире, но теперь понимала, что мне всё равно чего не хватает?

Чего-то очень важного?

Чего-то, ради чего мне предназначено жить?!

Я понимаю, что всё это всего лишь капризы, но почему тогда мне так грустно, и моё сердце разрывается от тоски? От ощущения ужасной потери.

Я понимаю: я не прошла тот самый экзамен.

Как и все девушки моего мужа до меня.

И теперь Руслан уезжает, и я больше никогда не увижу его.

И не почувствую его внутри меня.

Одновременно с моим мужем.

Потому что только так это имеет смысл. Только так это работает.

— С тобой всё в порядке, Леденец? — с тревогой спрашивает меня Вова, когда я молча начинаю убирать со стола.

— Да, всё в порядке. Просто очень сильно болит голова, — говорю я первое, что приходит на ум, и поднимаюсь к себе в комнату.

Я не хочу, чтобы они видели, что мне плохо.

Очень плохо.

Руслан уезжает. Оставшиеся сутки мы проводим как старые друзья, между которыми не происходило ничего такого. Такого, о чём не говорят в приличном обществе. Да и вообще никому не рассказывают.

Друг моего мужа уезжает, и я понимаю, что вместе с ним уезжает и какая-то часть меня. Навсегда.

Дни проходят за днями, всё как обычно: Вова много работает, он же бизнесмен, а я занимаюсь домом. Но меня постоянно не покидает чувство, что нам вдруг перестало чего-то хватать. Соли жизни. Крошечной перчинки.

У нас по-прежнему великолепный секс, но почему же я, закрыв глаза, вспоминаю, как двое сильных самцов терзали меня, разрывая пополам моё тело, сжирая меня, лаская меня, наслаждаясь мной?

Единственное, что я знаю точно: видимо я не понравилась Руслану, он ведь такой привередливый!

Обычное утро, я сплю, и в моих тёмный лесных влажных снах двое диких волков охотятся на меня, пытаются настигнуть, и я… Просыпаюсь.

Просыпаюсь от того, что моя киска вся течёт от нежных ласковых прикосновений язычка моего мужа, который вылизывает меня, дразнит, посасывает и, засунув свой палец глубоко в мою дырочку, потрахивает меня.

Я прикусываю нижнюю губу и упираюсь голой ступнёй прямо в его крепкое плечо, и мои ладони ищут его голову, чтобы зарыться пальцами в густые волосы и вцепиться в них.

— Да, да, мой любимый, — подгоняю со стоном я своего мужа, подмахивая ему, приподнимая попку навстречу его мягким нежным губам и языку.

И вот, когда я уже приближаюсь к пику наслаждения, я слышу шум открывающейся внизу двери и голос Вовы:

— Леденец, я дома!

Стоп! А это ко?!

Мой порочный и самый сладкий сон.

Руслан. Он вернулся. И сейчас нависает надо мной, и я целую его улыбающиеся губы с моим вкусом на них.

И дальше как в тумане я слышу, как в комнату входит мой муж после пробежки, пахнущий потом и желанием, и меня ставят на четвереньки: моё лицо упирается в пах Руслана, покрытый густой звериной шерстью, из которого торчит уже его алый член, который я жадно начинаю сосать и облизывать.

Он вернулся!

И в то же время я ощущаю, как мой самый лучший муж в мире гладит своей шелковой твердой головкой мою влажную от сока и слюны Руслана промежность, пока она не входит мягко в мою киску, изнывающую в ожидании его мягкого вторжения.

Я глубоко засасываю дубинку Руслана, мечтая проглотить её, затолкать себе в глотку до самого кончика, и моя попка качается навстречу сладким толчкам моего Вовы, исследующим меня внутри.

У меня текут из глаз слёзы счастья и наслаждения, и в голове пульсирует только одна эта мысль: он вернулся, он вернулся, он вернулся!

Я хочу выпить Руслана до донышка, но он выдёргивает свой мощный поршень у меня из ротика и размазывает сперму по моему лицу, остатки которой я с наслаждением слизываю с его головки.

И одновременно с другом мой Вова заканчивает свою восхитительную работу, изливаясь в меня своей тёплой тугой струёй семени.

— Люблю тебя, — шепчу я, но сама уже не знаю, к кому из этих двоих я обращаюсь.

Потому что я говорю это одновременно им обоим…