Обращаю ваше внимание на то, что герои этой книги пришли к нам из книги Елены Архиповой «Яга для мэра-молодца».

Тишину кафе разорвал резкий звонок. Вика отвлеклась от выкладки пирожных на витрину, потянулась к телефону и поднесла трубку к уху:

– Кафе “Вкусно по-домашнему”. Доброе утро!

– Викуся, привет!

– Привет, Яся! – её голос сразу смягчился. – Как ты? Как малыш? Не сильно пинается?

Из трубки донесся усталый, но тёплый смех.

– Нет! Он у нас спокойный, – Яся выдохнула так, будто сбросила груз с плеч. – Погоди, усядусь поудобней и ноги закину. – Ох…

Вика прикрыла глаза, мысленно представив подругу, усаживающуюся в удобное кресло и закидывающую ноги на пуфик. – Всё! Уселась.

– Тяжело ходить, да? – в голосе Вики звучало сочувствие.

– Ну есть немного, но в целом терпимо, – Яся, судя по голосу, улыбалась.

– Как ты к врачу вчера сходила? Что говорит?

– Да всё хорошо. И со мной, и с Молодцовым-младшим. Богатырь.

– Ну есть в кого же! – Вика рассмеялась. – Папка-то у вас нифига не лилипут!

– Это да, – Яся вздохнула и непроизвольно перевела взгляд на их с Кириллом свадебную фотографию, что стояла на полочке. – Как там у вас дела? Клиентов много?

– Знаешь, да. И очень много заказов к новогоднему столу. Хорошо, что ты взяла ещё одного кондитера и продавца.

– Ну, Вик, ну мы бы рано или поздно пришли бы к тому, что штат надо добирать. С каждым месяцем выручки только росли, как и объемы продаж. Ты сама же всё видела. Скажи лучше, как тебе новенькие? Справляются?

– Да, вполне. Молодцы девчонки, стараются, – похвалила Вика новых работников.

– Ну и отлично! – Яся вздохнула и вдруг, сделав голос на полтона ниже, как будто их мог кто-то услышать, проговорила:

– Кстати, ты не поверишь, кого я вчера встретила…

– Ой, ну не томи! – в голосе Вики зазвучало любопытство и предвкушение. – Кого-то из наших, да?

– Марину. Власову, – Яся ещё понизила голос, будто боялась, что её кто-то подслушает. – В парке. Гуляла с дочкой.

Тишина в трубке стала плотной, почти осязаемой, и Яся даже убрала телефон от уха, посмотрела на экран, решив, что связь оборвалась. Но нет, всё было хорошо, потому что уже в следующую секунду она услышала, как Вика произнесла презрительно:

– Да ты что?? И как она? Счастлива со своим муженьком губернаторским сыночком?

– Вик, ты о чем? – Ядвига даже закашлялась. – Забыла, что она развелась?

Вика закусила губу, вспоминая историю Марины. Выдохнула:

– Тьфу ты! Точно же! Совсем у меня с этими праздниками шарики за ролики заехали.

– Вик, веришь, я сначала даже не поняла, кто это. Не признала. Марина очень сильно изменилась. А потом она меня окликнула, заговорила, и только тогда я её узнала.

– Что-то недолго она замужем-то была, да, Ясь? – Вика зло рассмеялась. – А знаешь, что я думаю? Вот так ей и надо! Не за того мужчину замуж вышла, вот и поймала бумеранг! Это ей за нашего Ивана прилетело!

– Вик, ну мы же не знаем, что там у них с Ваней случилось, – Яся мягко осадила подругу. – С ней мы не общались, а Ванька упертый же баран, тоже ничего не рассказывал нам! Может, оба виноваты были.

Вика упрямо молчала, и Ядвига продолжила:

– Знаешь, девочке годика два-два с половиной всего. Смешная такая, хорошенькая как куколка. Аришей зовут.

– Погоди, Ясь, – Вика наконец проявила интерес, переспросила подозрительно: – Сколько, говоришь, девочке? Два-два с половиной?

– Боже… – Яся прошептала, и в её голосе прозвучала тревога. Она привычным жестом погладила живот, успокаивая пинающегося сына.  – Вик, ты тоже думаешь, что это может быть дочка Ивана??

– А ты думаешь нет? – прилетел встречный вопрос.

Подруги помолчали, обдумывая появившуюся мысль.

Первой заговорила Яся:

– А Иван-то ничего и не знает…

– Вот-вот! – Вика сжала трубку крепче. – Он же до сих пор о Марине вздыхает, хоть и делает вид, что всё забыл.

– Вика… – голос Яси дрогнул. – Может, поэтому губерский сынок так быстро Марину из дома выставил, а? А если это и правда Ванина дочь?

Вика молчала. Эта мысль уже крутилась у неё в голове, но, произнесенная вслух, она звучала ещё более невероятно.

– Ты думаешь? – она проговорила медленно, вороша воспоминания. – Но они же расстались до того, как Марина вышла замуж… Хотя… Замуж-то она выходила уже беременной, помнишь?

– Эх, как бы это выяснить? – Яся заговорила торопливо, словно боялась, что их прервут. – Нельзя же просто взять и сказать ему: “Иван, у тебя, возможно, ребёнок”.

– Конечно нет! – Вика резко покачала головой, хотя подруга этого не видела.

– А если это правда? Если это на самом деле дочь нашего Вани?  – голос Яси дрогнул.

– Он с ума сойдёт! – припечатала Вика уверенно. – И не факт, что от счастья!

– Иван обрадуется, – Яся ответила уверенно. – Он всё ещё любит её, Вик.

Вика закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Да знаю я, – прошептала она сквозь сжатые зубы. – Вот же дура девка! Такого мужика бортанула! Наш Ванька же самый лучший! – и поспешно добавила: – Конечно, после твоего Молодцова!

Ядвига рассмеялась, а потом замолчала. Молчала и Вика. Подруги думали об одном и том же.

– Ладно, давай пока никому не говорить, – наконец решительно сказала Вика. – И, кстати, может, Ваня уже в курсе, что Марина снова одна? Тебе Кирилл ничего не говорил? Ну вдруг наш упрямый осёл с ним поделился по секрету и в гости к вам не один придет, а уже с Мариной и Аришей.

– Слушай, нет, не говорил, но я сегодня аккуратно закину удочку Кириллу. Спрошу.

– Договорились, – Вика кивнула, будто Яся могла её видеть.

В этот момент на заднем фоне у Вики послышались голоса, и девушка резко свернула разговор:

– Ой, Ясь, извини, мне бежать пора – тут за большим заказом приехали. Позвони, как узнаешь всё, ладно?

– Хорошо. Целую!

– И я!

Трубка замолчала, но мысли Ядвиги крутились вокруг возможной новости.

Она посмотрела в окно, где за стеклом медленно падали снежинки. Зима в её жизнь два года назад принесла крутые перемены.

Возможно, в этот раз принесет такие же и Ивану?

Яся посидела несколько минут, погладила животик и пошла на кухню, пробовать эклеры с новой начинкой.

А потом, не выдержав, набрала мужа и, очень удивив того просьбой, попросила дойти до Ивана и задать тому два вопроса.

– Вань, здоров! – Кирилл вошел в кабинет своего друга, пожал протянутую руку, но в предложенное кресло садиться не стал, отмахнулся: – Да я по-быстрому! Сам же знаешь, до конца года всего неделя, а дел за гланды!

– Это да, есть такое дело, – Иван согласился и приготовился слушать друга.

– Иван Дмитрич, я, собственно, к тебе зашел, чтобы уточнить: ты Новый год у нас, в нашей компании, встречаешь, или…?

– У вас, – Иван удивился вопросу друга, но ответил. – Или у вас у самих планы поменялись, и вы решили не с нами праздновать?

– Да нам-то куда планы менять? Яся, конечно, носится как электровеник, ты ж её знаешь, но ей рожать скоро. Так что нет уж, мы дома. Тихо, по-семейному, в узком кругу. Всё те же, всё с теми же. Ты, кстати, один будешь?

Брови Ивана поползли вверх, а Кирилл, увидев искреннее удивление на лице друга, поторопился договорить:

– Понял, понял! Не отвечай! Вопрос снимается. Я так, на всякий случай уточнил.

– Ну раз так, то с меня веники, – Иван, воспользовавшись словами Кирилла, не стал отвечать. – Банька-то будет, нет?

– Обижаешь!! Будет, конечно! Квасок с меня, – в том же духе поддакнул Кирилл. – Всё, тогда работаем.

Молодцов вышел из кабинета друга и тут же набрал жену:

– Отчитываюсь, как обещал. Иван будет. И будет один.

– Так, значит, да… – протянула задумчиво Ядвига, – ладно…

– Ясь, может, объяснишь уже, зачем ты меня к Ивану гоняла?

– Ой, Кирюш, давай я тебе дома всё расскажу. Знаю же, что у тебя работы выше крыши! – заюлила Яся. – Обещаю, всё-всё тебе расскажу. Дома. Вечером. Ты, кстати, во сколько сегодня дома будешь? Опять поздно?

– Я запомнил! Имей в виду! – рассмеялся Кирилл и, став серьёзным: – Я очень постараюсь пораньше, но не уверен. Конец года же. Сама понимаешь.

– Да понимаю я, понимаю… – Яся тяжело вздохнула. – Ладно, работай. Пойду, что ли, эклеров твоих любимых испеку, да новогоднее меню с девочками обсудим.

– О! Эклеры – это хорошо! А с какой начинкой? Тоже моей любимой, или опять новая, а я опять подопытный кролик?

– Не скажу! – рассмеялась задорно Яся. – Люблю тебя, муж.

– И я тебя, – ответил улыбаясь.

Кирилл мог сколько угодно ворчать на жену, что на нем нельзя опыты ставить, иначе город рискует остаться без мэра, но всякий раз с удовольствием уплетал новую выпечку, что изобретала Ядвига.

А Яся, поговорив с мужем, посидела в кресле, задумчиво теребя кончик косы, что отросла уже почти до пояса, и пошла делать тесто на эклеры.

Спустя пару часов, оглядев блюдо эклеров, удовлетворенно кивнула и устало опустилась в кресло. Вытянула отекшие ноги, посидела несколько минут, приходя в себя, и всё-таки сама набрала номер Ивана.

– Ваня, привет.

– Привет будущим мамочкам! Как там наш малыш? Не шалит?

– Нет, спит, – Яся погладила свой прилично выступающий животик, – сын у нас, похоже, в папу будет. Совушкой. Полночи “гуляет”, а потом спит до обеда.

– Ну так и ты ложись, чего скачешь козой.

– Да Кириллу обещала эклеров испечь, – отмахнулась Яся и перешла к теме своего звонка: – Вань, я чего звоню-то?

– Так, слушаю тебя, – Соколов откинулся на спинку кресла, приготовившись слушать.

– Скажи, а ты этот Новый год с нами встречаешь?

– С вами, – ответил и приготовился услышать второй вопрос, который не заставил себя долго ждать.

– А придешь один или…?

– Один.

– Ну я спросила, просто чтобы нам с девочками понимать, сколько готовить, – объяснила очень неубедительно Яся свой интерес.

– Яська! Я тебя знаю! Всё равно ведь наготовите столько, что опять потом будем дня три оливье завтракать и столько же селедку под шубой на ужин доедать! Так с чего такие вопросы?

– Ой, Вань! Не хочешь, не верь! Но в этом году много не будет. Я, как ты понимаешь, уже не тот повар. Устаю, – пожаловалась легко парню, которого считала братом.

– Так, может, я вам там чем смогу помогу? Я умею готовить, ты знаешь. Сами же учили.

– Не-не-не! А то я не знаю, что и ты до ночи на работе! Всё, братишка, тогда до встречи тридцать первого! Целую, обнимаю!!

– И я тебя, сестренка.

Иван, говоря это, представил Ясю, прилично округлившуюся в талии, и улыбнулся. Голос его прозвучал тепло, что девушка, конечно же, почувствовала и рассмеялась.

А спустя полчаса Ивану позвонила Вика.

– Братик, привет! – оглушила радостью в голосе. – Я в курсе, что ты у нас жутко занятой, поэтому я быстро спрошу!

– Привет, сестренка, – Иван улыбнулся, радуясь звонку девушки, а сам подумал: “Ставлю один к десяти, что и Вика спросит меня о том же, что и чета Молодцовых!”. Но вслух спросил: – Что случилось? Нужна помощь?

– Да нет! Всё отлично, – отмахнулась легко, – просто мы тут с девочками меню на новогодний стол продумываем, и нам надо понимать, сколько будет гостей.

Иван не расхохотался в голос только лишь потому, что на самом деле странный интерес друзей его уже не столько удивлял, сколько пугал.

– Ты с нами празднуешь? У Молодцовых же, да?

– Да. С вами. У Молодцовых, – ответил, сдерживаясь из последних сил.

– Один придешь?

– Один.

– А. Ну ладно. Всё! Работай! Больше не отвлекаю! – Вика, услышав рычание в голосе брата, по-быстрому свернула разговор и положила трубку. Но лишь за тем, чтобы позвонить Ясе.

А Иван выматерился в голос, встал из-за стола, накинул куртку и вышел из кабинета. Закрывая его на ключ, решил:

– Пойду, что ли, по городу проедусь, проверю, как там мои рукожопы. Всё ли доделали, или есть к чему прицепиться? Может, хоть пар выпущу!

Телефон завибрировал на столе, разрывая тишину. Виталий лениво потянулся к гаджету, женщина, лежащая на его плече, недовольно что-то пробурчала и повернулась к нему спиной.

Увидев имя бывшей жены, он выругался, но на вызов ответил:

– Алло?

Голос в трубке не просто звучал – он вонзался в барабанные перепонки как лезвие.

Почему он так странно всегда воспринимал её голос? Красивая же вроде девка, но вот совсем не в его вкусе! Настолько, что его даже голос её бесил.

– Виталий, ты вообще понимаешь, что творишь?! – начала Марина сразу вместо приветствия.

Впрочем, ему на её приветствия было плевать.

Он лениво пожал плечом и почти невинным голосом ответил:

– И тебе привет. Что случилось?

– Не прикидывайся! – она, в отличие от бывшего мужа, еле сдерживалась. – Ты же обещал перевести алименты ещё неделю назад!

Он вздохнул, медленно сел, опустил ноги на пол, потянулся к бутылке с водой, но та была пуста. Процедил сквозь зубы ругательство и только потом проговорил нехотя:

– Да помню я. Но у меня тут накладочка вышла с траншем…

– Накладочка?! – её смех прозвучал резко, без тени веселья. – Это же Новый год, Виталий!

Он слышал, как её голос дрожал, но его это не трогало. В конце концов, должна же она войти в его положение! Ну подумаешь, деньги позже переведет!

– Я же уже оплатила вызов Деда Мороза в фирме твоего друга! Ты же сам знаешь, что они самые лучшие в городе! – Марина уже не просила, она умоляла. – Актер теперь с пустыми руками к нам придет? Он же должен был подарить Арише куклу, и непременно в красном платье – она о ней весь месяц мечтала. Я тебе скидывала ссылку на эту игрушку. А сейчас их уже нет.

Виталий тяжело вздохнул. Ссылку он видел, только вот так и не заказал ту куклу. Да с какого рожна, собственно, детские игрушки столько стоят??

А Марина всё не унималась:

– Ты же обещал, что купишь! Не купил. Не удивил, кстати! Но, Виталий, алименты хоть переведи. Я сама постараюсь найти и купить, может, ещё на ВБ успею заказать.

Мужчина, услышав скепсис в голосе бывшей жены, стиснул телефон, но вовремя остановился, чтобы не рявкнуть в трубку. Ни к чему это. Не та ситуация и не та женщина, чтобы ругаться. По сути, они чужие друг другу люди.

– Ну купи что-нибудь попроще. В чем проблема, Марин? Твоя… Наша дочь слишком мала, чтобы разбираться в фирмах игрушек!

– Попроще?! Ты серьёзно?! – её возмущение, казалось, сейчас начнет выплескиваться через трубку. – Я же объясняла тебе, почему именно эта фирма! Дело же не в названии фирмы, а в том, что их игрушки безопасны для детей!

– Ну объясняла… – протянул нехотя Виталий. – Ну подумаешь, ерунда какая! В конце концов, будешь больше за дочерью следить, а не в свой новый планшет пялиться! – не выдержал, психанул.

– Ты же знаешь, что в планшет я не просто так “пялюсь”, говоря твоим языком! Это моя работа! И да, он новый! Но это опять же связано с работой. Ты это и сам знаешь! Я не могу целиком и полностью зависеть от тебя. К тому ж ты постоянно задерживаешь выплаты…

Но он не стал слушать её нытьё, оборвал не дослушав:

– Ну раз работа, значит, хоть что-то ты уже зарабатываешь! Вот и купи на свои! А я переведу, как смогу! Постараюсь к Новому году скинуть. Может, даже чуть раньше получится.

– Чуть раньше?! – её голос сорвался. – Когда чуть раньше? Ты сам себя слышишь? До Нового года осталось несколько дней! А со своих я оплатила детский сад, логопеда и… Да что тебе объяснять! Ты всё равно не понимаешь! – Марина выдохнула с отчаянием.

Подумала пару секунд и всё-таки договорила:

– Виталий, мы же договаривались, что пятнадцатого числа каждого месяца ты будешь переводить алименты! Каждого месяца, а не вот так, через пень колоду, когда сам вспомнишь! Ты же сам обещал!

Он помолчал и нехотя выдавил:

– Ну… извини, просто сейчас я никак не могу… У меня нет денег.

– Слушай, ну это же тебе так же нужно, как и мне. Ты забыл? Или что, вдруг, случилось? Тебе больше не нужна моя помощь?

Мужчина в трубке всё-таки сорвался. Грязно выругался и зашипел:

– Ты мне сейчас угрожаешь, да? Ничего не перепутала? Кто ты и кто я! Тебя же по одному щелчку пальцев сотрут, стоит мне только намекнуть кому надо!

– Поверь, мне тоже достаточно только намекнуть. В интернете… блогерам… твоему отцу… Дальше продолжать или хватит?

– Я же сказал, что у меня нет денег. Сейчас нет! – услышав намёк на отца, Виталий мгновенно сник. – Правда, нет.

– Понятно, – Марина положила трубку и уже после этого договорила: – Только вот я уверена, что твоё “нет денег” и наше – это два абсолютно разных представления одной и той же проблемы.

И в этот момент она услышала:

– Привет.

Эта глава написана от лица Ивана!

Съездил. Проверил, мать вашу!

Где были мои глаза ещё вчера?

Судя по всему, там же, где руки моих подчиненных. В том самом месте, на котором принято сидеть.

Резко открываю дверь в отдел благоустройства, с размаху ударив ею о стену. В помещении тут же воцаряется мертвая тишина. Работяги застыли, кто с кружкой кофе в руках, кто с телефоном – все замерли, смотрят на меня, как мыши на удава.

Господи, взрослые же мужики, а ведут себя как дети, честное слово!

– Вы, мать вашу, осознаете, что творите?! – голосом рванул сразу, не сдержался. А кто бы сдержался на моем месте, скажите?

Швырнул на ближайший ко мне стол пачку фотографий. Те рассыпались по столу веером.

– Это что, по-вашему, а?! На улицах гирлянды висят, как сопли после пьянки! Вы разучились натягивать гирлянды?

Мне в ответ тишина. Тянут шеи как страусы, в фотографии всматриваются. Будто сами не знают, где нарукожопили.

– Ёлки кривые, как спина у моей бабки в девяносто лет! Вы где их такие нашли вообще??

Кто-то шумно сглатывает, кто-то косится на соседа, но все, слава яйцам, молчат.

– И где, вашу мать, снежинки на центральной площади?! Их что, ветром сдуло?!

Один не выдерживает, робко пытается вставить:

– Иван Дмитриевич, мы ещё не закончили…

Развернулся на голос этого бессмертного, смерил его взглядом, затем медленно обвел глазами всех присутствующих и спросил едва слышно:

– Мужики, вы ополоумели?

Тихо спросил, едва слышно, но от этого ещё страшнее, я знаю.

Сталь в моем голосе заставляет вздрогнуть взрослых, переживших не одного мэра, мужиков.

– Новый год через неделю! Люди по этому городу ходят… Дети, которые верят в сказку. А что они видят? Вот это убожество? – я ткнул пальцем в фотографии. – Сами как думаете, что они думают обо всем этом, а?

Прошёлся между столами, сверля каждого взглядом. Подчиненные, а они все были старше меня, не выдерживают моего взгляда. Глаза отводят, как первоклашки у доски.

– Завтра к утру всё должно блестеть, как фаберже у кота!  – снова громыхнул голосом. – Чтобы каждый столб, каждый фонарь был в огнях! Если хоть один угол останется серым и унылым – я вас всех уволю, так что даже в дворники не возьмут! Понятно?!

В помещении гробовая тишина.

– Я спросил: ПОНЯТНО?!

– Да, Иван Дмитриевич! – хором выдыхают.

– Тогда разбежались! Время пошло!

Развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Поднял взгляд к потолку, выматерился еще раз и от души.

Вроде полегчало.

Пар я знатно выпустил. Потому что на девочек же не будешь орать. А вот на взрослых мужиков очень даже, тем более когда есть за что. Ту вот прям то, что доктор прописал. Даже отпустило.

Расслабились, мать вашу!

Пока мотался по городу, вспомнил, что не купил подарки.

Так, ну подчиненным придал ускорения, можно и за подарками смотаться. Тем более что мой-то рабочий день уже часа два как закончился.

Пока по пробкам добирался до торгового центра, увидел ещё парочку косяков в оформлении города. Сфоткал и их. Завтра проверю – исправят или нет. Неужели ничего без пинка не способны увидеть?

Три года ведь уже со мной работают! Уже могли бы понять, что я перепроверяю.

Так, стоп! Что-то я опять завелся. Нервы ни к черту с этими праздниками, да ещё девчонки сегодня меня завели своими вопросами.

Им-то с чего вдруг эти странные мысли в головы залезли? Как будто я повод давал думать, что буду в другой компании праздновать. Да, признаться, и нет у меня другой компании-то, кроме нашей.

Еле нашел свободное место на забитой под завязку парковке.

Впрочем, это и неудивительно – народ затаривается к праздникам.

И, судя по огромным, с горой загруженным тележкам, праздновать собираются на всю широту души.

Как в том анекдоте: “С Новым годом! – сказал праздник. – С голым задом! – огрызнулся кошелек”.

Так, сначала в алкогольный, за пятизвёздочным для Кирилла. Знаю, Яська будет ворчать, у неё свои триггера в отношении алкоголя, но друг не часто себе это позволяет. Всегда под благостное настроение, всего пару рюмок и исключительно в хорошей компании.

Точнее, со мной, в моей же компании, раз в месяц. Чаще не получается у нас с ним собираться. Да и, признаться, ни я, ни он не тяготеем к алкоголю. Это уж так, чтобы было.

Так, другу подарок купил.

Теперь девчонкам.

Им тоже знаю что.

Любят мои красавицы мягкие игрушки. Это нам привет из нашего детдомовского прошлого. Не доиграли мы. Не было у нас таких игрушек в детстве.

У нас ни у кого ничего своего не было. А потому надо восполнять. Хотя бы и вот так. Мне для них ничего не жалко.

Прошел к самым дальним полкам с мягкими игрушками и замер, разглядывая и прикидывая мысленно, что бы Вике с Яськой могло из этого разнообразия понравиться. Взял одну в руки. Тут ведь что главное? Чтобы в руке было приятно держать. Пожамкал её – вроде годится. Должно им понравиться.

Так, Яське вот этого пса со смешной мордахой. Вике… Ей единорога! Точно! Пусть её желания исполняет.

Или Яське тоже единорога, чтобы не обидно было? Взрослые же уже, кафе вон управляют, а игрушки делят, как когда-то в детстве. Да, пусть будут у обеих единороги, чтоб не ссорились.

Улыбнулся невольно, подумав о девушках, которых считал своими сестрами, и вернул собаку на место, взяв вместо неё второго единорога.

В соседнем ряду кто-то ругался по телефону из-за алиментов, а точнее, их отсутствия.

Нашли место, ё-моё! В детском отделе отношения выясняют! Да ещё и на громкой связи! Или нет, это у девушки такой громкий динамик в телефоне. Даже странно.

Хотя нет, это просто музыка, что звучала в торговом центре, вдруг пропала, а девушка, не ожидая этого, договорила фразу по инерции и всё так же громко:

– Ты же знаешь, что в планшет я не просто так “пялюсь”, говоря твоим языком! Это моя работа! И да, он новый! Но это опять же связано с работой. Ты это и сам знаешь! Я не могу целиком и полностью зависеть от тебя. К тому же ты постоянно задерживаешь выплаты алиментов…

Прислушался к женскому голосу и замер столбом, не веря себе.

Да быть не может! Показалось, что ли?

Прислушался более внимательно.

– Чуть раньше?! – женский голос сорвался, но стал тише. Однако я стоял слишком близко, хоть и через ряд игрушек, а потому слышал каждое слово: – Когда чуть раньше? Ты сам себя слышишь? А со своих я оплатила детский сад, логопеда и… Виталий, мы же договаривались, что пятнадцатого числа каждого месяца ты будешь переводить алименты! Каждого месяца, а не вот так, через пень колоду, когда сам вспомнишь! Ты же обещал, что переведешь алименты! Как я в глаза дочери буду смотреть? Она же спит и видит эту куклу в красном платье!

Нет, не показалось… Голос принадлежал Марине.

Ну вот как так-то? Я ж только стал её забывать, и вот на тебе!

А потом я вник в тему их разговора и, мягко говоря, офигел… Этот урод не платит алименты на собственную дочь?

Она выпрашивает у него деньги? На дочь? То, что ей причитается по закону, выпрашивает?

Так, стоп. А они разошлись?

Фига себе повороты. А когда?

Она же замуж за сыночка губера выходила. Счастливая была, я видел те фотки.

И что, у этого мажора нет денег на дочь? Точнее, на подарок?

Я не слышал, что ей говорил её бывший муженек, да и несложно было догадаться, раз их разговор всё ещё продолжался. Явно отмазывался, урод.

Я же стоял, прислушивался к их разговору, и мне не было стыдно, что подслушиваю.

Это их дела и их разборки, мне нет до них никакого дела, но ноги мои словно приклеились к полу.

Мы поругались с Мариной почти три года тому назад. Оба были виноваты. И я думал, что забыл её. Смог забыть.

Видел же, знал, что она меньше чем через полгода замуж выскочила. Выходила, кстати, будучи уже беременной. А это значит, что меня она забыла практически сразу.

Так почему же так противно в груди ноет и болит лишь от одного её голоса?

И фигня всё это, что бумеранги нам за дела наши грешные не прилетают!

Разговор Марины с му… с мужем, бывшим, между тем оборвался, и, прежде чем я сам это понял, мои ноги понесли меня к туда, к ней.

– Привет…

– Ваня? А ты… Ты тоже подарок покупаешь? – Марина перевела взгляд с лица мужчины на мягкие игрушки в его руках.

Она знала эти игрушки. Дорогая фирма, но и качество у них отменное. Сертификаты качества были на всё – на наполнители, на искусственный материал, из которого игрушки были сшиты, на клей, которым были приклеены глаза, что выглядели как настоящие.

Для маленьких детей это очень важно.

Не глаза, само собой, а качество.

Дети с любимой игрушкой сутки напролет проводят. Спят, едят, играют. Только что в ванной с ней не купаются.

Так что да, она, как мать, заботящаяся о здоровье своей дочери, знает и эту фирму, и их высокое качество.

Марина вздохнула и отвела взгляд от игрушек.

У её дочери тоже есть такая единорожка. Только меньше по размеру. Иван же покупал сразу две игрушки, причем самые крупные.

Выходит, он искал подарки двойняшкам? У него две дочки?

На самом деле их у него три, но он-то этого не знает.

Да и как же ему рассказать-то теперь, после всего, что было? Марина вздохнула – никак. Теперь так точно.

Иван, поняв, что девушка смотрит на него и ждет ответа, моргнул пару раз, лихорадочно вспоминая, что же она у него спросила.

– Д-д-да, покупаю, – выдавил из себя с трудом.

– Хорошая фирма, – Марина одобрительно кивнула, – отвечающая за качество. Мамочки одобряют.

– Мамочки? Чьи мамочки? – спохватился, что глупость спросил, поправил сам себя: – Какие мамочки?

– Мамочки, – Марина улыбнулась. – Те, у кого детки примерно одного возраста.

– И? – Иван категорически не понимал, при чем здесь какие-то мамочки.

– Вань, ну ты разве не знаешь, что есть чаты для мам. Там участницы чата советами друг другу помогают, о скидках рассказывают, ну или вот, информацию о качестве игрушек для маленьких детей скидывают.

– Ясно, – выдохнул коротко. – Теперь знаю.

Разговор не клеился, но и отпускать от себя Марину Иван не был готов. Только не сейчас. Когда стал невольным свидетелем её разговора по телефону.

Но признаваться в том, что подслушал, он тоже не собирался.

– Подскажешь, какую куклу можно девочке… девочкам-погодкам подарить? – пошел на хитрость, имея в виду Ясю и Вику, но по факту пытался узнать, о какой кукле говорила сама Марина. – Ну чтобы ей… им понравилось.

– А сколько лет девочкам?

– Почти три и четыре, – брякнул на удачу.

– Покажу. Куклы – это здесь, – вздохнула с тоской и развернулась к полке с куклами. – Моей дочери Арише тоже почти три. Она с удовольствием вот с такими играет.

Марина подвела Ивана к полке с дорогими куклами в коробках.

Название фирмы тоже было написано, только вот Ивану это название ничего не сказало. Куклы были качественными, это даже он, не разбирающийся в фирмах игрушек, увидел.

Куклы были и в платьях, и в деловых костюмах бизнес-леди, и в вечерних платьях, и в летних. У всех были блестящие, струящиеся волосы.

Но поразило Ивана то, что все куклы были разными. И дело было не в одежде и не в цвете волос! Нет! Они отличались цветом глаз, формой губ и даже выражением на своих кукольных лицах.

– Надо же, даже на куклу одежда влияет, – проговорил удивленно.

– В каком смысле? – Марина нахмурилась и растерянно перевела взгляд с кукол на Ивана.

– Кукла в оранжевом платье совсем не похожа на эту, в синем костюме.  Ну они же разные. Все. Их лица не выглядят похожими, – пояснил, переводя взгляд с одной куклы на другую.

– Ну они и не похожи, – Марина едва заметно улыбнулась, – их лица вручную расписывают. Они поэтому и такие дорогие. И, кстати, заметь, руки-ноги гнутся, но выдернуть их не получится, как, кстати, и волосы. Это очень важно, если ребенок маленький. Они всё в рот норовят засунуть, когда маленькие совсем. Ну, думаю, ты и сам это прекрасно всё знаешь.

Иван пропустил мимо ушей её слова, вместо этого вдруг выпалил:

– Марин, пойдем где-нибудь посидим в спокойной обстановке, а? Кофе выпьем, поговорим?

Иван, кажется, сбил её с мысли, Марина задумалась на несколько мгновений, всматриваясь в его глаза с нечитаемым выражением на лице, и согласилась, но оговорила, не вдаваясь в подробности:

– Пойдем. Только у меня всего час времени.

– Хорошо, я тебя услышал. Идем!

Иван пристроил единорогов куда-то примерно на ту же полку, где взял.

Он потом, завтра, вернется и купит их. А сейчас у него есть всего час, чтобы выяснить, что за ерунда творится в жизни Марины.

Кафе было тихим, почти пустым.

– Уютно, – Марина с любопытством огляделась, – а я не знала об этом кафе. Даже странно, что здесь так мало посетителей.

– Да, о нем мало кто знает, но потом, узнав, возвращаются сюда снова, – Иван едва заметно улыбнулся.

В углу потрескивал камин, за стойкой бармен лениво протирал бокалы, из динамиков фоном, едва слышно, звучала рождественская мелодия.

За окном медленно падал снег – крупные, пушистые хлопья, словно спешащие укутать город в мягкое белое одеяло.

Зима развесила на фонарях серебристый иней и заставила прохожих кутаться в шарфы, но при этом улыбаться – ведь в воздухе уже витало предвкушение праздника.

– Надо же, зима наконец вспомнила о своих правах, – Марина посмотрела в окно. – Пусть бы не таял теперь, – проговорила вслух, а про себя подумала: “Ариша так хочет на санках покататься”.

Иван достал из внутреннего кармана телефон, что-то пролистал, поднял глаза на девушку, сидящую напротив него:

– Синоптики обещают мороз и обильные осадки.

– Ещё бы власти наши об этом знали и технику на улицы города вывели, – не удержалась Марина от ехидного замечания, – а то ведь у нас всегда снег – это неожиданно. Для них так точно.

– Поверь, они знают, – сказал, словно рубанул воздух.

Марина удивленно посмотрела на мужчину, удивившись его странной реакции на её слова.

А Иван злился. На себя и на всю ситуацию в целом. Не так он представлял себе эту их встречу, когда приглашал Марину в кафе. Разговор не клеился.

– Тебе капучино с корицей? – спросил, прежде чем подозвать официанта.

А Марина смотрела в окно, любуясь снегом и витринами магазинов, украшенными мерцающими гирляндами, и не сразу расслышала, о чем он её спросил.

Господи, как же давно она вот так, просто, никуда не выходила!

– Марин, – Иван чуть наклонился в её сторону и тихо повторил свой вопрос.

– Что, прости? – повернулась и, не ожидая того, что Иван на неё пристально смотрит, смутилась, улыбнулась виновато: – Ты что-то спросил?

– Капучино с корицей, как всегда?

– Да, – ответила, и только потом до неё дошел смысл. – Ты помнишь, какой кофе я люблю?

Иван сделал заказ подошедшему к ним официанту и, вернувшись к девушке взглядом, вдруг произнес:

– Ты почти не изменилась.Только волосы стали гораздо длиннее.

Легкая улыбка тронула её губы:

– А ты изменился, – ответила, – возмужал.

– Всего лишь спортзал. Стараюсь не заплывать жиром.

Она усмехнулась, но тут же погасила улыбку, будто поймав себя на чём-то запретном, и неожиданно спросила, глядя прямо:

– Зачем позвал?

Иван вздохнул, постукивая пальцами по столу.

– Не знаю. Просто подумал… три года прошло. Может, мы уже можем поговорить?

– О чём? – её голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло напряжение.

– О том, что было. О том, как… всё пошло не так.

Марина отпила глоток кофе и вернула чашку на блюдце с лёгким стуком.

– Мы уже всё обсудили тогда. Забыл?

– Не забыл. Я ничего не забыл, – он нахмурился. – Глупо как-то всё вышло.

– Почему же? Ты озвучил свою точку зрения, я свою. Разве я не имела на это права? – Марина не отводила взгляда. – Скажи, не имела?

– Замужняя женщина не должна работать! У неё для этого есть муж!

Марина устало вздохнула и качнула головой:

– Вань, ну что за домострой?

– Это нормально! Понимаешь? Нормально!

– Скажи это Ядвиге с Викой!

– Они – это другое! К тому же сейчас, когда Яська вышла замуж и ждет ребенка…

– Я знаю. Мы встретились с ней вчера в парке. Поболтали.

– Встретились? Вчера? Поболтали? – в глазах Ивана промелькнуло что-то странное, и, словно в подтверждение этому, он тихо выдохнул: – Так вот в чем дело…

Однако, Марина услышала его слова. Сейчас, когда Иван был рядом, её тело вновь перестроилось, поймав его волну, словно радиоприемник.

Да как так-то? Почему он так странно на неё влияет? Неправильно это! Так не должно быть! Она изменилась!

Марина посмотрела на часы:

– Вань, я рада была тебя повидать, но мне пора ехать.

– Жаль, – сказал он тихо.

– Что именно?

– Что мы не смогли…

– Мы не смогли, или ты не захотел услышать и принять мою точку зрения? – её голос стал резче.

Он поднял на неё глаза.

– Ты злишься.

– Нет. Уже нет. Я просто не понимаю, зачем ты завел этот разговор, если опять не готов услышать меня.

– Мне важно было увидеть тебя.

– Увидел. И что теперь?

– Не знаю. Может, просто хотел убедиться, что у тебя всё хорошо.

– Всё отлично, – она резко поднялась. – Спасибо за кофе.

– Марин, подожди…

– Вань, у меня правда мало времени.

– Я отвезу! – Иван тоже поднялся из-за столика, положил на стол деньги за напитки, сделал жест рукой бармену, показав на деньги, тот понимающе кивнул.

Марина уже отошла от столика, он догнал её у выхода. Бросил решительно:

– Говори адрес. Я отвезу!

Марина помедлила секунду, а потом, подумав об Арише, назвала Ивану адрес. На машине точно будет быстрее, чем на автобусе.

Соколов, услышав адрес, удивился, но вида не подал. Он знал этот адрес, там жила мать Марины.

Выходит, после развода Марина вновь жила в той же квартире??

До дома, где жила Марина, они ехали молча. Тишину нарушали только рождественские песни, что звучали по радио, но сейчас они Марину совсем не радовали.

– Первый подъезд, – проговорила тихо, едва Иван свернул к их дому.

– Я помню, Марин, – ответил удивив.

Она лишь кивнула, в её сердце снова мелькнуло удивление – он помнил это. А ведь прошло уже столько времени с того дня, когда они расстались.

Глупо, нелепо и, как оказалось, навсегда.

Или так только ей казалось?

Машина остановилась у подъезда.

Тихий вечер, теплый свет фонарей, горящие окна.

За окнами – жизнь. Кто-то счастлив и строит планы на будущее, кто-то одинок и уже ни на что не надеется. Потому что жизнь редко дает кому-то второй шанс.

Они с Иваном свой шанс уже упустили…

Прежде чем он что-то сказал, Марина подхватила сумку и, избегая его взгляда, взялась за ручку дверцы.

– Марин, подожди!

Услышав его голос, она отрицательно качнула головой и чуть плотнее обхватила ручку, потом всё-таки повернулась и произнесла холодно, словно они совсем незнакомые люди:

– Спасибо за кофе и за то, что подвез. Но, Вань, не надо больше. Ничего не надо. Ни к чему это.

В глазах Ивана застыл вопрос. Тот самый, который он так и не задал за всю дорогу.

Она уже открыла дверь, когда в окне квартиры на первом этаже мелькнула маленькая фигурка. Девочка, лет трёх, прижала ладошки к стеклу, уткнулась в них личиком, а потом, отпрянув от стекла, засмеялась. Повернулась к кому-то, кто был в глубине квартиры, и что-то заговорила, показывая пальчиком в окно.

Сердце Ивана сжалось. Что за странная реакция у него на дочку Марины?

– Это… – он не договорил, но пальцы непроизвольно сжали руль, обхватив его сильнее, – твоя дочь?

Марина замерла, медленно обернулась к нему, улыбнулась тепло, словно это не она только что благодарила его как чужого. Однако в её глазах плескалась странная тревога, словно бы она боялась чего-то или кого-то.

– Да, – сказала тихо и посмотрела на мужчину, вцепившегося в руль, как-то чересчур настороженно. – Её зовут Ариша.

– Сколько Арише лет? – он наконец смог заставить себя расцепить собственные пальцы, обхватившие руль. – В магазине ты сказала, что ей почти три.

Иван не очень разбирался в том, как выглядят маленькие дети. В том смысле, что он не смог бы определить возраст ребенка на глаз, но, увидев малышку в окне, даже он понимал, что дочери Марины явно меньше.

Да что за странная реакция у него, в самом деле?

– Ей два с половиной, – выдохнула, словно в чем-то созналась.

И тут Иван всё понял! Осознание пришло девятым валом, окатив его с головой.

– Ариша… – в горле как-то подозрительно резко пересохло, он откашлялся, – …она моя дочь?

Ответом ему была тишина, сказавшая о многом.

– Ты могла бы сказать, – голос Ивана дрогнул.

– Зачем? – Марина смотрела прямо, взгляда не отводила и не прятала. Словами била наотмашь: – Мы расстались. Ты не звонил, не пытался меня вернуть. Как я должна была это понимать? Что я должна была…

– Я не знал о дочери! – перебил.

– А если бы знал? – Марина говорила тихо, но в её голосе звенела сталь. – Что тогда, Вань? Ты бы вернул меня? Остался сам? Почему? Из-за чувства долга?

Он посмотрел на девочку в окне. На её тёмные волосы, такие же как у него.

– Я бы остался, – прошептал он. – Потому что люблю тебя.

Марина молчала, и Иван продолжил:

– Я знал, что ты практически сразу выскочила замуж, да к тому же ты уже была беременной. Что я должен был подумать обо всем этом?

– Ты… Ты следил за моей жизнью? – выдохнула удивленно.

– Сложно, знаешь ли, было не следить, – он жестко усмехнулся, но его взгляд оставался холодным как лед, – свадьбу сыночка губернатора и его молодую невесту мало кто не обсуждал.

Марина закрыла глаза, вздохнула судорожно и вдруг призналась:

– Я не интересовала его как женщина. Можешь мне не верить, но у нас ни разу не было секса. Поцелуи только на свадьбе, нежные объятия лишь на публике. У нас спальни даже были на разных этажах.

– Что? – Иван нахмурился. – Почему? Виталёша у нас из тех, кто не любит женщин??

– Любит, именно что женщин, которые годятся ему даже не в матери, а в бабки. И желательно, чтобы женщина перед этим хотя бы неделю не мылась.

– Че-е-его?? – Соколов брезгливо скривился. – Правда, что ли?

– Да. Ну вот такое у мужика предпочтение в сексе, – Марина кивнула и всё-таки вышла из машины.

Иван вылетел вслед за ней, в два шага преодолел расстояние, разделяющее их, взял за руку, развернул к себе.

– Мариш, давай попробуем ещё раз. Хочешь, я завтра приду? Познакомлюсь с Аришей.

Марина медленно обернулась. В её взгляде плескались боль, надежда, страх. Она обернулась на окна квартиры – дочери там уже не было, видимо, малышка топталась уже в прихожей, встречая её. Женщина облегченно выдохнула и упрямо повторила:

– Нет, Вань.

– Нет?

– Нет.

Она аккуратно забрала из его захвата свою кисть и скрылась в подъезде.

Иван же, глядя на окна их квартиры, проговорил, обращаясь к той, которая, не зная того, жила в его сердце всё это время:

– Я тебя услышал, Марин. И я готов принять твою точку зрения. Теперь готов.

Марина вошла в квартиру и прислушалась. Мама с Аришей собирали карандаши, значит, они только что рисовали – она слышала их голоса.

– Это какой цвет, Ариша?

– Квасный!

– Правильно.

– А это?

– Синий.

– Молодец.

Теперь понятно, почему Ариша не услышала её возвращения. Рисование – это то, чем дочь готова заниматься сутками напролет. Марина закрыла входную дверь на ключ и прислонилась к двери лбом.

Надо выдохнуть, отойти от слов Ивана. Хорошо, что дочь пока не слышит и не видит маму.

Сердце колотилось в груди, словно Марина не один лестничный пролет прошла, а пробежала марафон. В ушах всё ещё стоял его голос, отзываясь в груди болью:

“Мариш, давай попробуем ещё раз. Хочешь, я завтра приду? Познакомлюсь с Аришей”.

Почему она отказалась? Зачем? Что ей помешало согласиться?

Гордость?

Нет. Стыд.

Да, именно он.

Раньше надо было идти, сообщать, что ждет ребенка. Их с Иваном ребенка.

Не пошла. Тогда ей казалось, что она всё правильно делает.

А сейчас? Всё ещё также кажется?

Ведь Арише нужен отец.

Не Виталик – при воспоминании о фиктивном муже Марина невольно скривилась – нет, настоящий отец, тот кто по крови. Иван Соколов.

И нет, сейчас Марине уже так не кажется, но это ничего не меняет. Скорее уж наоборот – всё только лишь усложняет.

Марина не готова отказываться от любимого дела.

Она пока не очень много зарабатывает. Едва-едва хватает на оплату садика, логопеда и развивашек, куда они с мамой водят Аришу.

Дочке два с половиной года, а она уже опережает сверстников в развитии. Говорит развернутыми предложениями, и не как маленький ребенок – у Ариши хороший словарный запас. Да, она еще не все звуки выговаривает, но прогресс на лицо. Логопед доволен, воспитатели хвалят.

– Мама! – голос дочки мгновенно сметает все сомнения. – А мы с бабулей лисовали и писали письмо папе, – сообщает малышка свои последние новости.

– Папе? – Марина вскидывает удивленный взгляд на мать, которая вышла в прихожую вслед за Аришей.

Вера Денисовна лишь пожимает плечами и закатывает глаза, а малышка продолжает щебетать:

– Да! Папе! Мы зе с тобой Деду Молозу узе написали! Ты лазве забыла?

– Нет конечно, моя хорошая! Не забыла! – Марина чмокнула дочку в лобик. – Купаться пойдем?

– Да!

– Ариша, дай мама разденется. А ты пока реши, с какой игрушкой сегодня в ванну пойдешь, – Вера отвлекает внимание внучки. Но едва девочка убежала в их с мамой комнату выбирать игрушки, спросила: – Это ведь Иван тебя подвез? Он, да?

– Да, он, – Марина кивнула и начала расстегивать пуховик.

– И что? Как он? А где вы встретились?

– В магазине игрушек. Он покупал подарки. Двум девочкам.

– А разве он женат? – Вера удивилась. – Что-то я не слышала, чтобы он женился.

– Мам, ну может и не женат, но судя по игрушкам, которые он выбирал и о которых спрашивал, у него есть две дочери, – ответила в надежде, что мать успокоится и не будет продолжать эту тему.

– Вообще-то, их у него три! – прилетело строгое.

Всё-таки работа учителем накладывала свои отпечатки на общение. И последние слова мамы, а особенно интонации, с которыми они были произнесены, были тому подтверждением.

– Мама!

– Что “мама”? Что “мама”? Он должен знать! Ты не имела права скрывать от парня эту информацию! Вот надо было мне к нему тогда самой сходить, надо! Зря я тебя послушалась и не стала вмешиваться. Много тебе счастья принес этот фиктивный брак? Виталия ты прикрыла, а он? Чем он тебе за это отплатил? Тем, что ты каждый месяц упрашиваешь его выполнять ваши с ним договоренности? Так он платит за твое молчание о его сдвиге, да?

– Мам, закрыли тему, – Марина разулась и прошла в ванну.

Вымыла руки, настроила теплую воду, заткнула слив в ванне, налила пены. Пока она переоденется в домашнее, ванна для Ариши как раз наполнится.

– Мариша, ты пойми, я же как лучше для вас с Аришей хочу, – Вера решила сменить тактику. Она стояла в дверях ванной и смотрела на с любовью на дочь.

– Закрыли, – повторила, разворачиваясь к матери и ровно таким же тоном, каким мать минутой тому назад говорила с ней в прихожей. Марина учителем не была, но тоже умела давить интонацией. – Поздно теперь что-то менять, мам. Разрушать семью Ивана я не буду!

Вера вздохнула и отошла в сторону, давая Марине возможность выйти из ванной.

– А если он сам придет? Примешь?

– Приму, – выдохнула вдруг, и раньше, чем сама поняла, что сказала. – Приму… Нашей дочери тоже нужен отец.

Иван сел в машину и поехал домой. Потом, проезжая мимо кафе, которое принадлежало Ядвиге, резко свернул. В помещении ещё горел свет, хотя по времени уже должно бы быть закрыто.

План созрел мгновенно.

Припарковал автомобиль и набрал Вику.

Во-первых, она точно знает о вчерашней встрече Яси и Марины.

Во-вторых, Яське он сейчас не стал бы звонить при любом раскладе. Не в её положении волноваться.

– О! Ваня, привет! Что-то случилось? – голос девушки звучал удивленно и обеспокоенно, словно не она сама звонила ему сегодня утром.

– Пока нет, но случится, если не впустишь меня и не накормишь чем-нибудь вкусненьким!

– Вань, а я ещё на работе.

– А я вижу. Тут, под этой дверью, и стою.

– Да?

Ивану ведь не показалось сейчас, что девушка растерялась? О нет! Ему точно не показалось!! Он слишком хорошо её знал.

– Э-э-э… Вань… – на заднем фоне у Вики что-то упало, она сдавленно чертыхнулась.

– Вик, открывай. Ты меня знаешь, я всё равно не уйду теперь.

– Иду, – вздохнула обреченно и скинула вызов.

Спустя пару минут Вика показалась за стеклом двери, повернула ключ и впустила мужчину.

Наигранно засуетилась, включая кофемашину и отчаянно ругаясь с упрямой техникой, решившей показать характер.

Иван наблюдал за всей этой суетой молча. Стоял, широко расставив ноги и сложив мощные руки на груди.

– Вань, у нас сегодня новые кексики, будешь пробовать?

– Буду.

– Или вот ещё булочки с маком остались, – предлагала Вика, стараясь не смотреть в глаза суровому брату. Да, не родному, но всё равно брату.

– И булочку буду.

– Что ж ты не предупредил, что заедешь, я бы оставила тебе твоих любимых пирожных!

– А я не планировал. А тут ехал мимо, смотрю, свет ещё горит. Дай, думаю, заеду к партизанам. Узнаю, что это такое сегодня утром было.

– А что было? Вань, ты о чем??

Вика попыталась сделать на лице удивленное выражение. И, надо сказать, у неё это очень правдоподобно получилось.

Она бы даже ввела кого-то другого в заблуждение своим невинным порханием ресниц и растянутыми в улыбке губами.

Кого-то другого! Но не Ивана. Он знал её с детства, так что с ним этот номер не прошел. И никогда не проходил.

– Вика! – рявкнул сурово, – заканчивай ломать комедию!

Девушка сникла, улыбка сползла, а невинно-удивленное выражение лица сменилось на виноватое. Она поняла, что брат, похоже, обо всем догадался. А то, может быть, даже уже и сам виделся с Мариной.

– Рассказывай! – потребовал сурово.

– Вань, ну нечего особо рассказывать.

Промямлила виновато и пододвинула к брату чашку с кофе и тарелочку с выпечкой. Знала, стоит ему сделать хотя бы глоток кофе, и он становится более вменяемым.

С облегчением наблюдала, как брат отхлебнул кофе, и продолжила:

– Яся виделась с твоей Мариной. Вчера, в парке. Та с дочкой гуляла…

– Ну гуляла, и что?

– Ну, понимаешь, Яся сказала, что Ариша, так зовут дочку Марины, совсем на неё не похожа.

– И?

– И на Виталёшу, мужа её бывшего, тоже не похожа… – Вика помедлила, но всё-таки договорила: – Зато девочка очень на тебя похожа…

Иван и сам не понял, как так получилось, что он оказался сидящим на стуле. Он же только что вот стоял у стойки, с Викой говорил, а теперь сидит, а Вика рядом стоит, смотрит на него как-то испуганно и стакан с водой ему протягивает.

Да почему ж его эта информация так удивила-то?? Марина же уже подтвердила его догадку о том, что Арина его дочь.

Впрочем, нет, не подтвердила, промолчала.

Но он же не дурак, всё правильно понял.

– Вань, Вань, ты как? Может, врача вызвать? – суетилась Вика. – Ну не молчи! Скажи хоть что-нибудь!

– Не надо врача.

– Ага, поняла, сейчас вызову!

– Вика, стоять! – повысил голос, откашлялся и повторил: – Не надо врача! Нормально я. Нормально!

– Да? Точно? – Вика подозрительно прищурилась.

– Точно. Рассказывай, до чего ещё додумались, партизанки.

– Ой, да чего там думать-то было? – отмахнулась Вика. – Да и по срокам всё сходится же. Твоя это дочка, Вань. К тому же слушок был, что Виталёше эта свадьба только как прикрытие была нужна! Что, мол, по мальчикам наш мажорчик. А тут вроде как нате вам! Кушайте, не обляпайтесь! И невеста, мол, у меня имеется, и даже уже беременная. Мол, нормальный я!

– Не по мальчикам он, а по старухам. Желательно немывшимся с неделю, – машинально поправил девушку Иван и непроизвольно передернул плечами. Но стакан из рук Вики забрал, осушил его залпом и выдохнул.

– Чего? Правда, что ли?? – вытаращилась Вика на брата, тот лишь кивнул. – Фу-у-у, блин! – настала её очередь передергивать плечами. – Нет, ну старыми-то мы все будем, но чтоб еще и не мыться…

Иван тем временем встал со стула, уже стоя, допил свой кофе и, глядя на Вику сверху вниз, сообщил, а по сути, поставил перед фактом:

– Вик, я с ними буду отмечать Новый год, у них. Там Ариша куклу хочет, а этот недомужик, и я сейчас не его сексуальные пристрастия имею в виду, алименты не платит.

Увидев ошарашенный взгляд девушки, пояснил:

– Хочу Дедом Морозом нарядиться. Куклу ей эту подарить. Что думаешь, а? Как тебе идея?

– Идея отличная, Вань! – поддержала радостно Ивана и ругнулась на Виталия: – Нет, ну вот же козел, а! А ещё из приличной семьи! Ну в том смысле, что небедной!

Иван на это замечание лишь усмехнулся, а Вика продолжила:

– Так, погоди, Вань, а чего это ты у них-то встречать собрался? Давайте в нашу компанию. Все вместе встретим. Сам же знаешь, у Молодцовых места всем хватит. У Яськи-то нашей лялька еще не родилась, а Ариша у Марины такая куколка!

Поймав удивленный взгляд Ивана, пояснила:

– Я страничку Марины в ВК нашла, так что видела. Так потискать девчушку хочется, – улыбнулась смущенно. – Опять же, когда семья большая и родственников много – это ж всегда хорошо, сам же знаешь.

– Ладно, я тебя услышал, Вик! – Иван благодарно улыбнулся девушке. – Правда, Марина не хочет, чтобы я к ним приходил, но тут уж без вариантов.

– А и правильно, Вань! Какие уж тут варианты? – горячо поддержала Вика. – Ещё чего! Тут и думать нечего! Не расти же девчонке без отца при живом-то!

Иван улыбался, слушая разошедшуюся не на шутку сестру, и напряжение его отпускало. В груди билось теплом: “У него дочь есть!” Вика тем временем продолжала:

– Хотя, знаешь, а я Марину очень даже понимаю.

– Да?? – удивился искренне. – А я вот пока совсем нет. Ну-ка, расскажи мне вашу женскую логику.

– Вот же все вы мужики толстокожие!

– Вика! Давай без этих твоих камней в наш огород!

– Ну посуди сам, чудак-человек! Я тебе сейчас всё на пальцах объясню!

– Да уж сделай милость! – хмыкнул.

– Вань, ну вот как же ей себя с тобой вести, когда она дочку вашу скрыла, – Вика сжала кисть в кулачок и отогнула один палец, продемонстрировав его Ивану. Тот кивнул

– Замуж, пусть и фиктивно, выскочила, – второй оттопыренный палец.

И вновь кивок головой от мужчины.

– И уже даже развелась! – третий оттопыренный палец и торжествующий вид. Вика подвела итог: – Тут караул, как стыдно, Вань! Я бы тоже на месте Марины бегала и просила не приезжать.

– Серьёзно??

– Абсолютно! – заверила серьезно. – Так что тут, братец Иванушка, только терпением и любовью крепость сию брать, а не нахрапом и напролом, как ты это обычно делаешь!

– Хорошо… Я тебя услышал… – протянул задумчиво. Потом словно вернулся в реальность, окинул  девушку с головы до ног и спросил: – Ты домой-то сегодня собираешься, знаток женской психологии? Давай, закругляйся на сегодня! Поздно уже. Иди переодевайся, я тебя домой отвезу.

Иван поднял старые знакомства, но выяснил, кому из друзей Виталия принадлежит фирма, в которой можно заказать Деда Мороза.

Выяснил. Позвонил. И очень удивился, узнав, что на услугу “Дед Мороз на дом” надо записываться аж за два месяца.

– Ребят, у меня тут такое дело… – сделал вид, что замялся, – ну, короче, накосячил я. Помириться хочу со своей бывшей.

На том конце провода хохотнули:

– Ну, мужик, Дед Мороз тут тебе не поможет!

– Да нет, ты не понял! – Иван тоже перешел на “ты”. – Я сам хочу нарядиться и прийти к ним. Я знаю, что бывшая заказ у вас оформила.

– Деньги за отмену не возвращаем!

“Ну это вы, ребята, конечно, зря… Тут у нас нехилым таким нае… Обманом попахивает”, – подумал, а вслух заверил собеседника:

– Да я в курсе. Не надо мне денег. Отменить хочу и сам приехать. И вам хорошо, и мне. У вас будет возможность взять ещё один заказ, а мне возможность с бывшей помириться. Выручайте, мужики!!

На том конце пошептались и выдали:

– Говори адрес, куда должны были мы, а в итоге поедешь ты.

Иван назвал адрес, где жила Марина с дочкой.

– Есть такой, – согласился парень, – на десять утра заказ.

– О! Спасибо, мужики!! Очень выручили! С меня должок!

– Точно нам претензию потом не выкатят?

– Да точно! Точно! Отменяю. Сам поеду. Спасибо за понимание, мужики.

– Давай, мужик, удачи! Обращайся, если что. У нас не только Деды Морозы. У нас и на день рождения можно актера заказать. Рекомендации и фото на нашем сайте можно найти.

– Понял. Буду знать. Еще раз спасибо!

Иван положил трубку и открыл сайт ВБ. Нашел игрушки.

Ему повезло. Нужная кукла, и непременно в красном платье, нашлась. Заказал, указав ближайший к своему дому пункт получения посылки. Удивился тому, что придет уже через два дня.

– Так, всё. Арише подарок есть. Теперь ещё костюм найти и хоть один стишок бы вспомнить, – бубнил под нос, бродя по просторам сайтов с поздравлениями.

– Ну ты лох, Соколов! – ругнулся на себя, вспомнив о костюме Деда Мороза.

Снова открыл сайт – и сразу наткнулся на костюм Деда Мороза. Великолепный. К нему прилагалась пышная белая борода и такой же белоснежный парик.

На фотографии наряд выглядел поистине роскошно: длинный голубой тулуп, расшитый затейливыми узорами, от которых мерцало серебро блесток. В тон ему – шапка и рукавицы, отороченные белым мехом. Конечно, искусственным, но столь искусно подобранным, что казалось: вот он, настоящий зимний сказочный наряд.

Костюм придет чуть позже, но всё равно до тридцать первого должен успеть.

Ивана накрыло предвкушение праздника.

Давно такого с ним не было. Очень давно…

Он тогда, наверное, последний свой Новый год в семье встречал. До того, как родители погибли.

В детском доме уже не было такого… Да и откуда бы там было взяться-то такому настроению?

Откинулся на спинку кресла, улыбнулся как дурак.

Всего через неделю он лично познакомится со своей дочерью.

Права, однако, Вика. Не могла Марина к нему заявиться и объявить. Горда слишком.

Да и он тоже дурак! Сто процентов не поверил бы. Да и кто на его месте поверил бы??

– А что там Вика про страничку Марины говорила?

Нашел, полистал. Только она с Аришей. Да, девчушка забавная, и да, на куколку похожа.

– Так, а это что у нас такое? – бубнил, переходя по ссылке, ведущей из раздела под названием “Моя работа”.

Листал – и, мягко говоря, выпадал в осадок.

Оказалось, Марина – артер. Рисует? Создает? Иван так и не смог подобрать точное слово. Но факт оставался фактом: она делала обложки для книг.

Под псевдонимом «Рина» у неё были тысячи подписчиков.

Иван прекрасно понимал почему. Её работы были не просто красивыми – они были живыми. Они содержали в себе сюжет книги.

В этот момент на телефон Ивана прилетело сообщение, Рина выложила новую обложку и объявила на неё аукцион.

Спустя всего десять минут цена на обложку выросла в два раза. Подписчики активно торговались, поднимая цену.

– Ого! – выдохнул Иван удивленно и вдруг, не вполне и сам осознавая, что делает, предложил свою цену.

Её мгновенно перебил некто, скрывающийся под аватаркой со смешной собачкой, подняв цену ещё выше.

– Надо же… – усмехнулся Иван и принялся ждать.

Если в течение пятнадцати минут никто не предложит новую цену, обложка будет продана этой смешной собачке.

Спустя отведенное время обложку купил этот некто с собачкой.  Марина продала свою работу по цене, намного выше заявленной первоначально.

Если на счет этого некто под смешной аватаркой Иван не мог ничего знать, как и что тот автор напишет, то вот то, что обложка у талантливой Рины получилась опять с историей – это было очевидно.

Да, не имеет Иван права запрещать Марине работать.

Нельзя лишать людей такой красоты. Неправильно.

Соколову хотелось думать, что и истории под обложками, созданными Мариной, живут хорошие и счастливые.

Заказанные Иваном посылки пришли в срок.

Если с куклой всё было в порядке, то вот с костюмом вышла досадная ошибка. Кто-то ошибся, и Ивану пришел костюм не Деда Мороза, а Санта-Клауса. Классический, красного цвета, отороченный белым мехом. Короткая куртка, штаны и колпак.

– Тьфу, мать вашу! – обнаружил это Иван уже дома, вскрыв упаковку.

Кинулся заказывать новый, но понял, что не успеет получить.

Пошел мерить костюм, и оказалось, вот счастье-то, что костюм Санты ему подошел.

– Ну, значит, будет Санта! – решил, разглядывая себя в зеркале.

***

Тридцать первого декабря в назначенное время Иван набрал номер квартиры, где жили Марина с Аришей.

– Да? – Марина сняла трубку домофона.

– Это Дед Мороз! Здесь живет девочка Ариша, которая так ждет куклу в красном платье?

– Иван? – узнала сразу.

– Мама, мама! Он плишёл! Это дедуска Молоз зе! Отклывай скоее! – услышал Соколов детский голосок. Ариша, в силу своего возраста, выговаривала ещё не все звуки.

– Марин, открывай, – проговорил чуть тише, – я уже здесь. И кукла, которую так хотела Ариша, тоже здесь. Давай ты потом будешь на меня обижаться, ладно?

Марина помедлила, но открыла.

Никогда ещё Ивану не давались так тяжело несколько ступеней вверх. Каждый шаг отзывался в висках глухим гулом, будто ноги были налиты свинцом. Сердце колотилось в груди с такой силой, что, казалось, – вот-вот разорвёт рёбра, вырвется наружу и упадёт к его же ногам.

А впереди – дверь. За ней – она.

Дочь. Его кровь. Его девочка, которую он никогда не видел, но чей смех и звенящий голосок только что слышал в динамике домофона, чьи фотографии разглядывал всю эту неделю в соцсетях.

Как она встретит его? Испугается?

Не должна бы. Она же не его ждет, а Деда Мороза.

Иван вдохнул всей грудью, мысленно обругал себя за эту свою спонтанную и странную реакцию, стиснул зубы и пошёл.

Дверь в их квартиру распахнулась ровно в тот момент, когда ему осталась всего одна ступенька.

– Ты лазве Дед Молоз? – маленькая девочка стояла на пороге квартиры, сложив на груди руки.

– Да. Не похож? – Иван улыбнулся.

– Неа! – девчушка помотала головой, и её кудряшки цвета молочного шоколада, точь-в-точь как у мамы, смешно разлетелись в стороны. – Давай ты лучше будесь моим папой, а? А Деда Молоза я потом длугого найду.

– Знаешь, а давай! – Иван присел перед малышкой на корточки и протянул ей куклу в том самом платье, о которой она мечтала. – Нравится? Я угадал?

– Да, – глаза девчушки засияли восторгом, – ты мой папа Дед Молоз! Ты больсе не уедесь на своих оленях? Не уедесь?

– Нет, малышка, не уеду! Разве я смогу теперь уехать от своих принцесс?

Марина стояла в полумраке прихожей, за спиной дочери, и молчала, не в силах вымолвить ни слова, в её глазах блестели слёзы. Она слушала разговор отца и дочери и ругала себя за то, что не пришла к Ивану сразу, как только узнала, что беременна.

Иван, подхватив дочку на руки, легко поднялся:

– Принцесса, пойдем в дом. А то тут холодно. Не хватало ещё, чтобы моя принцесса заболела.

– Ариша, а ты подаришь подарок, который приготовила для Дедушки Мороза? – Марина смогла проморгать слёзы и даже нашла силы, чтобы улыбнуться.

– Мама, ты лазве не слысала? Это зе мой папа! Я ему длугой лисунок налисую.

– А стишок расскажешь? – Иван не мог заставить себя расцепить руки и поставить малышку на пол. – А песенку споешь со мной? А хоровод вокруг ёлочки поводишь со мной?

– Да!

***

Ариша сдержала своё обещание – в тот волшебный день она не только рассказала стишок, но и звонко спела песенку вместе с Дедом Морозом. А потом, поводив хоровод вокруг ёлочки, она нарисовала, и торжественно вручила ему новый рисунок.

Тот самый, где он сам – в ярко-красном костюме Санты, мама в платье принцессы и с короной на голове и сама Ариша, крепко сжимающая их ладони, водят хоровод.

И Ивану в тот момент казалось, что на этом листе бумаги собралось счастье: семья, праздник, любовь.

Он тоже выполнил своё обещание – он больше не уходил. И не позволил уйти Марине.

Особенно теперь, когда маленькие пальчики дочки так тепло и нерушимо связывали их вместе.

Разве можно разорвать этот круг, когда в нём – весь мир…