Соне по прозвищу Хвостик не давали спать мысли. О важном!

Важное – было событием, и ждали его все Грушины. И дедуля с папой, и брат Вовка с мамой, и даже друг Гришка, с седьмого этажа. Со дня на день у Сони должен появиться младший брат!

Хвостик натянула на голову одеяло и попыталась заснуть. Крепко зажмурилась и свернулась калачиком, как учил её брат. Но сна всё не было. Тогда она решила не спать и перебралась на пол, чтобы пошептаться с Борькой. Такса была совсем не против и весело угнездилась рядом.

– Вот скажи мне, как мы его узнаем?

Борька в ответ лизнула Соне нос и завиляла хвостом.

– Понимаешь, – продолжала Соня, – как все поймут, что он наш? Вот какие, например, у него будут уши? И глаза какие? Мы же его никогда не видели!

Тут такса понимающе положила морду на плечо хозяйке и вздохнула.

– Твои уши, Борька, можно узнать хоть из Африки. Они такие смешные и длинные, что тебя ни с кем не спутаешь. Куда сложнее с людьми! У них эти уши какие-то одинаковые, особенно у малышей.

Тайный разговор разбудил Вовку.

– Ты чего на полу делаешь? Ночь же на дворе!

– Уши с Борькой обсуждаю.

– Уши? – удивлённо переспросил Вовка.

– Да. Я всё думаю, как мы поймём, что малыш наш, собственный?

– У меня есть идея!

Вовка схватил фонарик, который он хранил под подушкой, и сбегал в другую комнату за большим старым альбомом с фотографиями.

– Вот!

Уютно устроившись на полу и накинув одеяло поверх головы, дети открыли пыльный альбом. Разглядывая фотографии, Вовка и Хвостик пытались предположить, каким родится их маленький брат.

– А вдруг он будет такой, как мама? Такой же красивый и добрый! Или как папа – сильный и громкоговорильный! – размышляла сестра.

– А может, он будет похож на дедушку, – предположил Вовка и ткнул в фотографию.

– Что, такой же старенький?

– Нет же! Голубоглазый и конопатый.

Соня внимательно присмотрелась к фотокарточке и рассмеялась:

– Надеюсь, он родится без усов! И не такой лысенький.

– А что? С усами тоже неплохо. Дедушке усы и борода очень идут. Главное, чтобы он не родился с косичками, как у тебя!

Вовка и Соня так и покатились со смеху. Игра, которую они только что придумали, пришлась по душе. Чем больше брат и сестра смотрели альбом, тем больше находили и у себя знакомые черты лица с фотографий. Так выяснилось, что Соня похожа на дедушкину сестру, а Вовка – на папу, немного на дедушку и совсем чуть-чуть на маму, ему достался мамин носик.

– Если он наш-пренаш, то нужно ему прозвище выдумать! Ведь уже пора! – очень серьёзно заявила Соня.

– А чего тут думать? «Малёк»!

– И вправду Малёк! Ему очень идёт!

– Представляешь, Соня, если наш Малёк родится совсем как ты?

– Как я?

Соня пришла в восторг от такой мысли. Всегда приятно осознавать, что кто-то похож на тебя! Что кто-то тоже любит сладости, и знает все твои секреты, и, главное, – очень любит старшего брата. Подумав об этом, Хвостик уткнулась в подушку и тихо сказала:

– Жаль, что я не буду младшей. Быть младшей хорошо!

– Вот так новости, – удивился Вовка, – ты разве не знала?

– Чего?

– Для меня ты всегда будешь мелкая.

– Правда? – обрадовалась Соня.

– Конечно! Ты хоть как старайся, хоть тысячу миллионов лет, а старше стать не сможешь! Так уж вышло, что старший я!

Соня хитро приоткрыла один глаз и глянула на Вовку.

– Хочешь, я тебе, как младшей, почитаю про пиратов? – спросил, улыбаясь, брат.

Соня кивнула, поудобнее устроилась на подушке и притянула к себе Борьку.

Вовка открыл книжку на интересном месте. Там, где пираты делили между собой сокровища с захваченного корабля. Он читал с выражением, на разные голоса, чтобы было смешнее и интереснее. Почти как в кино.

Брат увлечённо читал и читал. Про мачты. Про натянутые паруса и шторм. И совсем не заметил, что сестрёнка сладко заснула, крепко зажав в ладони рукав его пижамы.

Всё началось с Вовки!

Он любил подшутить над своей сестрёнкой и её другом Гришкой, который жил на седьмом этаже. Вовка знал, что малышня в последнее время читает книгу про земной шар. Где были рисунки торнадо, поднимающего высоко в небо машины и даже домики.

И вот, когда ребята пришли перекусить на кухню, Вовка незаметно потряс обеденный стол за ножки и громко сообщил:

– Торна-а-а-а-до в городе! Грузовик унесло в небо!!! Спасайся кто может!

Выглянув во двор, Соня с Гришкой убедились, что машины, про которую говорил Вовка, и правда нет во дворе. Они были так поражены случившимся, что им и в голову не пришло, что машина просто уехала по делам, а Вовка их разыгрывает.

Гришка с Соней тут же бросились собирать самые важные вещи в сумку и уговаривать всех вокруг срочно покинуть город. Когда машина вернулась на своё место, то Соня с Гришкой возмутились до глубины души:

– Мы этого так не оставим! Мы тоже придумаем…

Раздосадованные шестилетки тоже решили разыграть Вовку. И принялись выдумывать план.

Соня пыталась узнать, чего больше всего боится Вовка. Старший брат, по её мнению, совсем ничего не боялся или хорошенечко умел скрывать все свои страшилки.

– Главное, чтобы Вовка не догадался! А то я его знаю, – начал разговор Гриша, – если заподозрит, то дело пропало…

– Куда пропало?

Гришка от досады только махнул рукой и уставился на красивую тумбочку возле подъезда. Старенькая, но очень симпатичная, она стояла рядом и навела его на мысль. И Гришка завопил громким шёпотом, словно гусь:

– Придумал, придумал! Вот эта тумбочка и поможет нам победить Вовку.

– А как? – пожимая плечами, удивилась Соня. – Мой брат совсем не боится тумбочек… Да и я, если честно, тоже. Да и вообще, это же чужая тумбочка!

– А вот и нет, – начал уговаривать Гришка, – она своя, сама по себе. Чужая стояла бы дома. А эту явно выкинули. Вот стала бы ты выбрасывать холодильник?

– Нет, он мне нужен, – почесав лоб, сказала Соня.

– Вот и правильно! Нужная вещь не будет стоять на улице.

Соня, подумав немного, согласилась. И Гришка радостно поделился планом про тумбочку:

– Я дома найду простынку, и ты будешь привидение!

– Почему я?

– У тебя внешность подходящая!

Соня не очень поняла, но согласилась.

– Спрячешься в тумбочку и, когда Вовка будет проходить мимо, выпрыгнешь с грозным «Бу-у-у!». Главное – прыгать после тройного стука!

– Тройного? – удивилась Соня.

– Тук, тук, тук, – постучал Гришка по тумбочке, – поняла?

Соня кивнула.

– И самое главное, – продолжил он, – не вылезай раньше времени, а то ничего не получится.

Соня обещала терпеливо ждать. И полезла в тумбочку, как только Гришка принёс простынку. Гришка, убедившись, что никто не видит их хулиганства, побежал за Вовкой.

Соня очень уютно устроилась и стала прислушиваться к звукам. Через пять минут рядом с тумбочкой весело зашуршали. Соня обрадовалась в ожидании тройного стука. И приложила ухо к дверце. Но тройного стука не было. И даже двойного… А был какой-то скрип и скрежет. На такое она с Гришкой не договаривалась. Неожиданно тумбочка немного наклонилась вперёд, затем набок, а потом и вовсе затряслась и закачалась.

Выдержка у Сони была отличная. Она всё терпеливо ждала, когда тумбочка перестанет колыхаться, чтобы услышать важный тройной стук.

Через пять минут тумбочка совсем успокоилась. Было тепло, уютно, и Соня в темноте на минутку прикрыла глаза, чтобы не тратить силы зря. Смотреть в темноте было не так интересно, и она задремала, представляя себя привидением…

Очнулась Соня от очень вкусного запаха. Пахло пончиками, и кто-то весело напевал песенку.

Хвостик рассердилась на своего друга, что он так долго не стучит, и решила действовать.

Она приоткрыла дверцу, поправила простынку и, как только увидела чьи-то ноги около себя, тут же выскочила, смешно завывая:

– Бу-у-у!

Рядом что-то завизжало и подпрыгнуло.

Хвостик приоткрыла простынку и увидела, что она вовсе не на улице, а в квартире. А на диване, забравшись с ногами, сидела тётенька и испуганно рассматривала Соню.

– А где Вовка? – набравшись смелости, спросила Соня.

– А что, здесь ещё и Вовка должен быть? – ещё больше удивилась тётенька. Она сильнее подобрала ноги на диван и широко раскрыла глаза.

– Ну конечно же.

– А он кто?

– Старший брат!

– Чей брат?

– Да мой же брат… – махнула Соня рукой. – Скоро ещё один появится.

– Ещё один, из тумбочки? – всплеснула руками тётенька и схватилась за голову.

Соня присела на пол, замоталась простынкой и стала подозревать тётеньку, что та совершенно ничего не понимает в жизни. Соне вот уже 6 лет, и то она уже знала, что дети появляются совсем не из тумбочки! Дети появляются в роддоме.

Соня внимательно стала рассматривать тётеньку. А тётенька внимательно стала рассматривать Соню…

Подозрительность росла с обеих сторон. Соня прищурила левый глаз, а тётенька хмыкнула и вдруг громко засмеялась.

– У тебя синяк, справа под глазом.

– Я так старалась, что в тумбочке и ударилась, когда подглядывала…

– А зачем ты в мою тумбочку полезла?

– Почему это вашу? Она же ничья.

– Ну уж нет, она моя! Я её привезла. Вот смотри, шкаф стоит, он тоже мой. И холодильник мой, и коробки. Всё это я перевезла из старой квартиры сюда, в новую.

– Так вы что, новый жилец?

– Выходит, что да!

– А я-то думаю, почему вы совсем не знаете меня, и Вовку, и Гришку…

Тётенька подобрела. Улыбнулась и спустила наконец ноги на пол.

– Будешь моим первым гостем и знакомым. Раз такое дело, то угощу-ка я тебя пончиками.

Соня подошла к окну и увидела знакомый соседний двор. Её дом стоял совсем рядышком.

– Угощайся, я сама напекла, – сказала новая знакомая, поставив тарелку с пончиками и компот на стол.

От такого заманчивого предложения Соня совсем не могла отказаться. Точнее, она скромно села на край стула и взяла всего три пончика. И те мигом пропали за Сониными щеками. За этими тремя, следом, отправились ещё четыре, а потом ещё один. Последний еле влез. Соня запила его компотом и решила, что пора домой.

Оказывается, Хвостик пробыла в гостях уже больше часа. И всё это время взволнованные Вовка и Гришка искали её. Сонин брат собрал половину двора, уговорил четверых друзей добавить своих собак в компанию к Борьке, чтобы те взяли след пропавшей сестры. Честно говоря, Гришка, который тоже участвовал во всей этой затее с самого начала, страшно перепугался. Он совершенно и никто не знал, что тумбочка всего лишь навсего была в соседнем подъезде на первом этаже. И решил, что больше никогда в жизни не будет оставлять Соню одну в тумбочках!

Соня попрощалась с тётенькой и побежала домой что есть сил. Когда она лезла через кусты, заметила, что около клёнов стоит её брат с Борькой! И пытается заглянуть в деревянный колодец, приоткрыв его дверцу. Соня подкралась к нему сзади. Когда Вовка отошёл и повернулся, она выскочила из-за кустов и выдала своё грозное «Бу-у-у» – так грозно, как только могла.

Когда Вовка увидел Соню, он растерялся. Сестра стояла в простынке. С синяком под глазом, растопырив руки в стороны, изображала привидение. Вовка обиженно развернулся и тихонько пошёл домой. Тогда Соня догнала его и обняла брата.

– Мы тебя всем двором искали, мы так испугались! И дедушка, и папа с мамой…

– И ты?

– Я… Да мне… мне некогда было пугаться, я тебя искал!

Он взял её за руку.

– Знаешь, Хвостик, ты не пропадай больше!

– Хорошо, – сказала Хвостик и сильнее сжала тёплую ладонь брата.

По улице шло маленькое привидение в простынке, которое нечаянно узнало тайну про своего старшего брата. Никто, кроме Сони, в тот день так и не заметил, что на грязно-пыльных щеках Вовки были следы от слёз…

Пару дней назад Вовка, как законный хозяин Борьки, получил по почте важное деловое письмо.

В очень красивом конверте пришло приглашение вступить в «Детский клуб любителей такс». Это было волнительно для Вовки, и для Хвостика тоже. Они ещё никогда не состояли в таком клубе и не знали, что для этого нужно.

Вовку пригласили потому, что Борька породистая такса. У неё есть даже документы, где указаны почти все родственники с именами. И главное – на видном месте красуется печать! Для Вовки это всегда был обычный листок, о котором он вспомнил лишь сейчас, получив приглашение. Мысль о том, что можно будет увидеть много-много такс в одном месте, показалась детям очень интересной. Поэтому Вовка с Хвостиком отправились разузнать, что же это такое – «Клуб любителей такс».

Каждую неделю все члены «Детского клуба любителей такс» вместе со своими питомцами встречались возле пруда в городском парке. Вовка и Соня жутко боялись опоздать на это важное событие и пришли заранее. Полчаса до встречи было отмерено не случайно. За это время Соня пыталась повторить все команды, которым обучали Борьку. Именно за них она получила на собачьей выставке свою первую медальку. И обязательно поразит всех, кто придёт сейчас поглазеть на их таксу.

Борька с большой радостью выполнила всё, что умела. И прыгала через колесо, и садилась по команде, и ложилась. Пару раз даже «умирала» по команде «умри!». Борька мгновенно ложилась на спинку и поднимала лапки кверху. Довольная Соня решила на радостях отпустить собаку порезвиться на соседней поляне.

Поляна оказалась очень удобной для совместного веселья. Соня подкидывала осенние листья и оказывалась под золотым листопадом. Листья кружились и собирались в большую красивую кучу, в которую с разбегу прыгала Борька. И когда в очередной раз Борька как ракета неслась к новой куче листьев, она вдруг неожиданно изменила направление и приземлилась возле дерева. Встав в охотничью стойку, поджав одну лапку, собака замерла.

За деревом стояла девочка, разглядывая Хвостика. Она уже минут двадцать наблюдала, как Соня с Борькой прыгали в листьях, но стеснялась подойти.

У девочки на поводке была очень красивая белая такса. Вовка даже не поверил, что увидел такое. Коротколапая, как Борька, немного крупная, с такими же ушами и хвостом, но только совершенно белая.

– Это что, такса? – спросила Соня, подбежав к девочке.

Девочка немного помялась и кивнула.

– Знакомьтесь, это Пёс!

– А как его зовут?

– Так и зовут – Пёс. Он глухой и совсем ничего не слышит. Поэтому я не стала придумывать ему имя. Просто зову Пёс.

– Вот так встреча, я никогда ещё таких такс не видел. Белое всё, лишь нос розовый. Какой у тебя красивый Пёс! Тебе обязательно нужно пойти с нами. У нас там встреча. – И Вовка махнул в сторону пруда.

– Нет, мы не пойдём… Нас там совсем не ждут.

– Это почему? – удивился Вовка.

– Да не пустят нас в этот клуб, – почти шёпотом произнесла хозяйка белой таксы.

– Не бойся, пойдём! Познакомимся со всеми. Сейчас сюда столько такс прибежит. Будет весело.

– Я знаю, что придут. В прошлом году я уже пыталась вступить в клуб.

– И что?

– Они решили, что Пёс портит породу, и совсем не хотели общаться с ним.

– Как же так? – не мог поверить Вовка.

– А вот так! Он родился у очень породистой таксы, но только альбиносом. Такое бывает… Это когда совсем нет цвета. У людей, между прочим, тоже такое бывает. Но в клуб белых такс не принимают. А Пёс очень весёлый и умный! Смотрите сами.

– И очень красивый!

Борька и Пёс, очень счастливые, прыгали возле деревьев, играя с палочкой.

Тем временем около пруда все уже собрались. Коротколапые собаки появлялись с разных сторон. Чёрные, рыжие, даже пятнистые. Хозяева радовались, встречая знакомых, и тут же показывали своих питомцев.

Кто-то восхищался блестящей шерстью, кто-то, присвистывая от удивления, измерял такс специальной линеечкой. Все рассказывали друг другу про новые медали, хвастались призами с выставок. А их таксы с грустью наблюдали, как плавают утки под мостом, почёсывали уши и зевали от скуки на поводках.

Вовка постоял немного, взял Борьку и пошёл к собравшимся хозяевам. Как только он подошёл совсем близко, кто-то сообразил:

– Смотрите-ка, к нам новенький пришёл!

И все стали разглядывать Борьку. Кто-то даже попытался измерить Борьке хвост. Что было весьма непросто – Борька прыгала, радуясь новым знакомым. Весело тявкала и пыталась пригласить других коротколапых к своей игре. Таксы словно этого и ждали. Начался переполох. Собаки путались поводками, громко лаяли и совсем не желали слушаться.

– Какая невоспитанная собака! – вдруг стал возмущаться самый длинный мальчишка, который, по всей видимости, был тут главным. – Воспитывать нужно собак.

Соня взяла на руки Борьку:

– Она воспитанная, просто очень весёлая. У нас и медалька есть за послушание. Мы, правда, её не носим…

Дети тут же закивали в знак одобрения и стали гладить Борьку.

Но как только к толпе подошла белая такса, самый длинный из детей стал ехидно комментировать:

– Смотрите, опять эта девочка пришла… Мы ещё в прошлом году сказали, что тебе совершенно тут нечего делать. Твоя собака отбракована по цвету. Она не такса.

– Как же не такса? Смотрите, как бегает, совсем как Борька. И уши у неё смешные, и лапы короткие, – заступился Вовка.

– Слушай, мальчик, мои родители таксами уже лет десять занимаются, у нас в клубе свои правила. Белых такс не бывает. Если она белая, значит, она не такса…

Вовка не мог поверить, что из-за какого-то цвета шерсти такса оказалась не таксой. Вовка-то знал, что дело совсем не в цвете шкурки. А в характере. Они все были очень весёлые, прыгучие и с добрым сердцем. И Пёс, вне всяких сомнений, был именно таксой.

Вовка постоял немного в раздумьях и пристегнул Борьку обратно на поводок, взял за руку Соню и пошёл на поляну.

– Так ты будешь в наш клуб ходить или нет? – крикнули ему вдогонку.

– А я уже в другой клуб хожу… «Коротколапый» называется, – совершенно неожиданно выпалил Вовка.

Тут же Вовку догнали и обступили со всех сторон. Стали расспрашивать, что за клуб и как в него попасть. Кто-то даже потребовал от Вовки срочно назвать адрес.

Вовка даже растерялся, а Соня пробралась через толпу и решила подробнее рассказать про этот самый клуб. Она совсем не знала, что ещё за клуб изобрёл Вовка, поэтому придумывала на ходу:

– Этот клуб принимает только очень весёлых и самых добрых такс на свете.

Толпа, немного поразмыслив, стала донимать Соню вопросами:

– А какие документы нужны?

– Никаких! – радостно заявила Соня. – Главное, чтобы таксу взвешивали на счастье!

– Это как?

– Берёте свою таксу и ставите на весы! Если такса весит два килограмма счастья, то мы её берём в наш клуб.

Тут все засмеялись, и даже Соня. Она сама не ожидала, что выдумает такое. Но идея всем понравилась, и ребята наперебой стали спорить, что в их таксах даже больше счастья. У кого было три с половиной, у кого четыре килограмма. А самый длинный мальчик взял на руки свою собаку и гордо показал всем, что у его таксы аж целых пять. И правда, у его таксы пузо было очень круглым и смешным.

– Тогда мы берём всех! – согласилась Соня.

– И что, и альбиноса тоже? – недоверчиво переспросил длинный.

– А альбиноса в первую очередь, – подхватил Вовка. – Потому что в нём, кажется, счастья больше, чем у всех!

Хозяйка альбиноса с трудом приподняла свою собаку и немного смущённо сказала:

– Так и есть… В нашем Псе будет шесть килограммов счастья!

Хвостик гуляла по рыжей осенней аллее, шуршала листьями, громко хрустела яблоком и думала о маминой просьбе-мечте. Уже вторую неделю мама мечтала увидеть на дочке красные лаковые башмачки с чёрной пуговкой на застёжке. Точно такие продавались в магазине через две улицы. С небольшой подставки на витрине туфли блестели лаком и подмигивали разным мамам. Всё бы ничего, только эти башмачки не нравились Соне. А носить их придётся именно ей.

Сами по себе башмачки неплохие. Нарядные. И это скорее плюс. Только в таких не поиграешь мячиком во дворе. И совсем неудобно залазить на дерево, прыгать через лужи, а главное – убегать от Гришки. В таких башмачках нужно ходить, как птица фламинго, обходя грязь и большущие осенние кучи листьев.

Совсем другое дело – красные кеды с широкими шнурками. Чистить их не надо. Вся грязь отваливается сама, если постучать о деревяшку или зайти в лужу. Красота, да и только! Странно, что маме такая красота совсем не нравилась, и она часто вздыхала около витрины с башмачками.

А у Сони в такой момент, когда мама вздыхала, замирало сердце. На этой неделе замираний и вздохов накопилось так много, что Соня решилась на подвиг! Один день вести себя как полагается примерным девочкам. Вот это настоящий подвиг! Подвиг на все времена. То есть не шалить, не расстраивать маму, быть примерным ребёнком. А самое важное – это не попадать в сомнительные истории. И после Сониных приключений с тумбочкой таким требованиям мог соответствовать только полностью День наоборот.

Хвостик проснулась раньше всех и самостоятельно, без уговоров мамы и папы, пошла умываться. Она честно чистила зубы с настоящей пастой. Умыла и левый глаз, и правый, и даже нос. Вытерлась своим полотенцем и пошла наряжаться.

Надела самое красивое платье и стала ждать, когда встанут взрослые. Но родители не вставали, и Соня решила позавтракать сама.

На столе в кухне Соня раздобыла вкусного земляничного варенья и съела пару ложек. Затем, исследуя холодильник, она обнаружила прекрасную коробочку с аппетитными пирожными. В самый обычный день Соня, конечно же, съела бы эти самые пирожные не моргнув глазом. Но День наоборот требовал поступить иначе!

Чуть позже Соня ещё раз открыла холодильник, взвесив все за и против. Очевидно, что такой красоте очень сложно сопротивляться. Так как Соня была очень справедливой девочкой, особенно сегодня, решено было съесть совсем чуть-чуть. Она откусила от пирожного крохотный кусочек. Пирожное стало даже красивее, чем было раньше: до укуса оно было очень длинным и смешным, а сейчас смотрелось гораздо лучше.

Тот, кто купил пять разных пирожных с совершенно разными вкусами, не оставил Хвостику шанса. И она надкусила остальные четыре.

Следующим пунктом в списке дел Сони были те самые башмачки, о которых мечтала мама.

Соня обратилась за помощью к дедушке и подговорила его сходить вместе с ней в тот самый магазин за покупкой. И вот уже спустя полчаса Соня весело вышагивала по улице в новеньком платьице и в новеньких башмачках.

День, по мнению Сони, очень удачно складывался. Если бы не одно «но». После путешествия в тумбочке у Сони сильно припух глаз, тот самый, который с синяком, да так, что перестал открываться. Пришлось Соне идти с дедушкой ещё и к окулисту – врачу, который лечит глаза.

Тот, кто не знал Соню, очень бы её пожалел. Так и сделал врач, который на пороге увидел симпатичную девочку с косичками в прекрасных красных башмачках и с большим синяком под глазом.

– Эх, как же тебя так угораздило? – спросил, смеясь, врач. – Не расстраивайся, пару деньков походишь с повязкой, а потом снимешь. Никто и не заметит!

– Да мне же во дворе все мальчишки обзавидуются! – радостно заявила Соня. – Я теперь ещё больше на пирата похожа с этой повязкой.

Врач совершенно не был в курсе событий, которые развивались у Сони во дворе, а то бы он сразу понял, что к чему.

Всё началось неделю назад, когда Сонин лучший друг Гришка решил выбросить потрёпанный чёрный зонтик. Этот выброшенный зонтик нашла Соня и принесла к себе в пиратское логово – большой ящик во дворе. С этого момента история стала закручиваться в очень тугой и запутанный узел.

Гришкин старый зонтик с большой дырой оказался не только красивым, но и полезным. Он идеально прикрывал сверху этот большой ящик и оставлял хороший обзор для подглядывания. Ещё он хорошо прятал от дождика наблюдательный пункт в пиратском логове. К тому же чёрный цвет зонтика был очень пиратским, как настоящий флаг с рыбьим скелетом, который нарисовала Хвостик и повесила над ящиком.

Соня очень хорошо обустроила логово. А Гришка, наблюдая в свой бинокль, затаил обиду. Ведь зонтик-то был его. Теперь, получается, Соня стала самым настоящим пиратом с флагом и укрытием.

Так целых семь дней шли бои между третьим этажом и седьмым. Сосед Гришка пытался быть пиратом круче, чем Соня. Ходил смешной походкой, разговаривал странным пиратским голосом и, главное, – где-то раздобыл пиратский компас. С чёрной меткой на крышечке.

Но сегодняшняя повязка на Сонином глазу будет не хуже компаса. Поэтому Хвостик шла от врача очень весёлая и планировала прогулку.

День наоборот был очень даже хорошим и солнечным. И Соня подумала, что зря она такие дни не устраивала раньше. Дома тоже все заметили, что Соня ведёт себя по-особенному, и решили, как только она придёт домой с прогулки, обязательно её похвалить за старания.

Через час она вернулась. Дверь открыл папа. На пороге стояла Хвостик и рыдала.

Тут же из-за двери выглянули дедушка с мамой и Вовка.

– Соня, что случилось?

– Меня теперь не берут играть, говорят, что я совсем не Соня…

– Это почему?

– Я же теперь на деревья не лезу, в лужи не прыгаю, за Гришкой не бегаю и в листьях не валяюсь… Все говорят, что теперь я совсем не Соня… Меня даже лишили моего пиратского логова… Говорят, что пираты не бывают такие чистые и опрятные. Даже повязка не помогает!

Мама обняла дочку и решила её приободрить.

– Зато ты совершила свой настоящий подвиг! День наоборот тебе очень удался! У меня есть предложение: а давай мы с тобой заключим сделку-обмен!

– Какую?

– Настоящую пиратскую, – улыбнулась мама. – Завтра я тебе сделаю повязку, которую носят только пираты. Чёрную, с ленточкой через всю голову. И выдам обратно красные кеды. А ты в обмен на это будешь ходить в красных башмачках в кино, зоопарк или театр! Как думаешь?

– Ура! – воскликнула Соня. – В кино или зоопарк я очень могу! Даже в красных башмачках!

Мама потрепала её за чёлку и пошла на кухню; выглянув из-за двери, хитро спросила:

– Может, сегодня, раз ты такая красивая и очень опрятная, сходишь со мной в гости к моим знакомым? Я им вчера такие пирожные купила, пять штук, и все разные! Пальчики оближешь!

Хвостик внезапно покраснела как рак. А все остальные рассмеялись, потому что знали: эти пирожные ещё вчера принёс Гришка для Сони, чтобы утром сделать ей сюрприз.

На кухне сидели трое. Соня, Гришка и Вовка. Все выполняли котлетный план на сегодняшний день. Неохотно и задумчиво смотрели на котлеты в кастрюле и ждали, когда папа придёт и сделает пюре, которое тоже стояло в обеденном плане. Перед вкуснейшими шоколадными конфетами…

Хвостик поморщила нос. Ей так не хотелось есть котлеты, но ещё больше ей не хотелось прощаться со своими любимыми игрушками… Дело в том, что вчера её мама болтала с подружкой по телефону. И, как поняла из их разговора Соня, всем младенцам всегда что-то дарят. Ясное дело, что дарить придётся игрушки.

– Да с чего ты взяла, что нужно что-то дарить? – переспросил Вовка.

– Так все взрослые поступают. Ты вот когда родился, тебе тоже что-то там дарили, и когда я родилась, и даже когда дедуля родился. Это трапеция такая!

– Может, традиция?

– Ну да. Я так и сказала – крадиция! – возмутилась Соня.

– Если бы я был старшим братом, – очень таинственно и мечтательно произнёс Гришка, – я бы подарил ему свои самолётики…

– И тебе не жалко? Совсем? – удивилась Соня.

– Ну, понимаете, когда рождаются дети, у них есть особенные желания! – заявил Гришка.

– Какие? – уже хором переспросили Вовка и Хвостик.

– Они такие маленькие, что совсем не умеют играть. Особенно в самолётики! И их нужно срочно этому научить!

– А-а-а, как же я сразу не догадалась!

– Вот эти взрослые совсем не те подарки дарят! Младенцам, – не унимался Гришка. – Зачем ребёнку всякие бутылочки? Или носочки… Соски они так вообще не особо любят. Я видел, что они эти соски часто на пол кидают. А самолёт разве кинешь на пол?!

– Это точно! – в один голос согласились Вовка и Хвостик.

– Вот. Предлагаю вашему брату подарить железную дорогу! В соседнем магазине видел, очень красивая. У неё мигают лампочки, и у вагончиков колёса металлические. Как настоящие! Я бы приходил к вам и учил играть Малька, мне совсем не сложно, честно-честно!

– Вот ты дело говоришь, Гришка! Поезд очень даже нужная вещь в хозяйстве!

– Если честно, я бы подарил ещё что-нибудь. Ну, может, даже скафандр для космических полётов!

Соня оживилась, позабыв котлеты.

– Эх, почему взрослые никогда не дарят космические скафандры детям? – продолжал Гришка. – Сколько детей одним махом полетели бы на Луну или даже на Марс… а обратно вернулись бы с лунатиками! Вот это жизнь!

– Да-да, – согласился Вовка. – Был бы у меня такой костюм космический, я бы тоже его подарил брату не моргнув глазом!

Соня, которая минуту назад задумала подарить младшему брату зайца, вдруг подняла левую бровь вверх, и в её глазах проскочила маленькая хитрая искорка:

– А если бы у меня был космический корабль, настоящий серебристый, с заклёпками, кнопочками разными и круглыми окошками, я бы подарила его насовсем!

– Что, совсем-насовсем?

– Да! На целый час уж точно!

– Ну раз так, – продолжил Гришка, – если бы у меня был настоящий жираф, как в нашем зоопарке. Совсем личный, свой собственный. То я его тоже подарил бы брату, да и сестре тоже, а чего? Я совсем не жадный! Мы бы тогда катались на его длинной шее, а потом на спине! Вот так!

На кухню зашёл папа. Он стал делать из варёной картошки пюре, поглядывая на мамины жареные котлеты. Одну, очень румяную, он заприметил ещё у двери и хотел попробовать на вкус.

А игра продолжала набирать обороты:

– Ну, раз все стали честно-пречестно рассказывать, то я бы целый чемодан бегемотов подарил.

– А я бы тогда подарил целый остров с крокодилами и кокосовыми пальмами! – не унимался Гришка.

От такого заявления папа, который пытался попробовать котлету, чуть не выронил её обратно в кастрюлю, а Соня так и притопнула ногой тихонько под столом и сжала от досады кулачки – вот же Гришка хитрый, обошёл её…

Вовка решил не сдавать позиций и перешёл к самому классному: к настоящим сокровищам! Он выскочил из-за стола и сбегал в комнату. Там ключом открыл свой ящик и достал из него старинную кобуру.

– А я вот что подарю! – гордо заявил он на всю кухню.

Соня с Гришкой не выдержали такого натиска и стали выкладывать свои сокровища прямо из карманов на стол.

Папа, которому стало очень интересно, к чему же приведёт такой забавный спор, устроился около окна и стал уплетать котлеты одну за одной.

В кухне стали появляться разные сокровища из всех потайных мест. И Сонины, и Вовкины, и даже дедушкины. Гришке тоже пришлось пожертвовать своим сокровенным – на стол были выложены три синие стекляшки.

Когда карманные сокровища кончились, то решено было перейти на космический уровень – к крупногабаритным дарам. За четверть часа Мальку были подарены: целый пароход с настоящим капитаном, два поезда, одна электричка с трамваем, космическая станция, несколько звёзд и галактик и все деревья мира.

Картофельное пюре, которое сделал папа, пока дети спорили, дымилось жаром. На верхушке таял сливочный кубик масла.

Дети так проголодались за важными спорами, что пюре с котлетами улетучивалось на глазах. Словно в гости зашёл громадный слон и одним махом опрокинул себе в пасть всю кастрюлю котлет, запив всё банкой вишнёвого компота.

– А где же вы всё это будете хранить? Все ваши подарки? – спросил папа. – У нас на полках остров не поместится, и поезд тоже. Да и вообще – поезд сломаться может по дороге. А детали к поезду нынче такие дорогие, особенно если поезд настоящий! А про космический корабль я совсем молчу. Там на эти детали очередь на триста лет вперёд! Нужен подарок попроще, но очень полезный.

– Чтобы на всю жизнь? – переспросил Вовка.

– А почему бы и нет!

Дети задумались, и с минуту на кухне повисла тишина. Ведь подарок на всю жизнь – это непростая штука!

И тут как Гришка завопит! И давай скакать да пританцовывать:

– А я придумал! Я знаю, что` на всю жизнь. Я это каждый день ношу с собой.

Все перестали жевать котлеты и уставились на прыгающего от счастья Гришку.

– Нужно подарить ему имя! Имя уж точно на всю жизнь. Потерять его очень сложно, да и хранить его нигде не нужно.

И все с Гришкой согласились. Некоторые дарильщики даже одобрительно покачали головой и понесли свои сокровища по тайным местам обратно. На всякий случай.

Соня подумала: какая славная игра получилась. Оказывается, дарить что-то очень ценное и большого размера очень просто. Чем больше подарок, тем проще. А папа вздохнул и мечтательно посмотрел во двор, туда, где мог бы отлично поместиться большой белый теплоход с настоящим капитаном…

Осеннее небо было таким ярким и голубым, что плывущие по нему облака были словно шарики сливочного мороженого. Белые, красивые и далёкие-далёкие… Точно такие, как в кафе напротив.

Тёплый ветер подхватывал листья и грустно кружил их вокруг качелей, на которых сидели друзья. Всякий раз, как только из дверей кафе выходили люди с вафельными рожками мороженого, Вовка, Соня и Гришка грустно смотрели им вслед.

Гришка был наказан и лишён мороженого на целую неделю за недавнее происшествие с тумбочкой.

Вовка с Хвостиком решили поддержать друга в столь тяжёлый час и обещали Гришке, что мороженого они есть тоже не будут в знак солидарности.

Такой поступок очень вдохновлял на подвиги. Гришка, как самый настоящий друг, решил: когда вырастет – станет работать в таком вот точно кафе, и у него будет миллион мороженых. И с друзьями он будет делиться хоть каждый день.

– Тогда я, когда стану взрослым, буду это самое мороженое изобретать, – придумал Вовка.

– Опоздал ты, Вовка, уже кто-то его изобрёл, – вздохнул Гришка.

– А я буду изобретать своё собственное, какого ещё никто не ел и не видел даже.

– Тогда я буду это самое мороженое пробовать вместе с Мальком! – радостно сообщила Соня.

– Зачем это? – в один голос удивились мальчишки.

– Ну, вдруг ты изобретёшь очень вкусное, а никто об этом знать не будет. А мы с Мальком съедим его и всем расскажем!

– Вот это дело, Мальку понравится, уж точно! Мороженое всем нравится, особенно младенцам, – улыбнулся Вовка.

– Как же вам завидую! – вдруг сказал Гришка.

– Чего вдруг?

– У вас скоро Малёк будет! Мне одному скучно, без братьев и сестёр! Вот бы я умел взращивать детей, мои родители бы сразу согласились на младшего!

Оказывается, всё это время, пока они дружили, ни Вовка, ни Хвостик совсем не знали, что у Гришки есть мечта. Самая-самая заветная. Он очень давно мечтал быть старшим братом.

Вовка так и подпрыгнул, громко радуясь:

– Так я могу научить взращивать! Соню взрастил же. А школу и экзамены мы сейчас создадим!

– А сестёр туда принимают? – спросила Соня, прикусив губу.

– Если пройти экзамен по сворачиванию, то думаю, и сестёр туда тоже принимают.

Тут Соня спрыгнула с качелей и подошла близко-близко к Вовке, нахмурила смешно брови:

– Так чего ты раньше молчал. Давай уже готовь нас к экзамену. Нам с Гришкой очень надо уметь взращивать детей. Сам понимаешь, ребёнок на подходе!

Уговаривать Вовку совсем не пришлось, уже через пять минут все трое вместе с Борькой были дома у Грушиных и слушали первые советы про самые главные обязанности учеников школы «старших».

По мнению Вовки, этих самых способностей было три. Первая способность связана с умением петь, вторая – кормить молоком, третья – самая основная, сворачивание детей в пелёнки.

То, что в доме совсем не оказалось взрослых, было большой детской удачей. Для предстоящих экзаменов требуется спокойная обстановка. Так что всё складывалось очень даже прекрасно, и дети приступили к учёбе.

– Так, – гордо выпятив пузо вперёд, сказал Вовка, – теперь я тут самый учёный из нас, поэтому слушайте меня, пока я добренький!

Вовка достал из кармана маленький блокнотик и стал записывать:

– Первый экзамен будет на умение петь!

– Это ещё зачем? – возмутился Гришка. – Я петь совсем не люблю, у меня совсем не получается петь… я слова всё время забываю…

– Вот и прекрасно, тут же совсем не нужны слова.

– Это почему? – спросила Соня.

– Да потому что маленький ребёнок – он же ещё не решил, на каком ему русском языке говорить. Поживёт с нами немного, тогда и решит. А до этого ему нужен только тот язык, который ВСЕ понимают!

– Это какой же? – уточнила Хвостик.

– Собачий! Вот сами подумайте: если где завоет собака, в Англии или Китае, вы же поймёте, что воет собака!

– Ну да! – кивнула Соня.

– А откуда мы его знаем? – продолжал Вовка.

Вовкины ученики пожали плечами. Гришка хмыкнул, а Соня почесала лоб. Ни тот, ни другая собачий язык вроде не знали. Вся надежда была на Вовку.

– Да просто мы с самого детства его слышим. Вот представь себе: вырастет человек, а собачьего не знает, это совсем никуда не годится! Как же он будет со своей собакой общаться?

Тут он нагнулся к задремавшей Борьке. И стал демонстрировать свои навыки познания собачьего языка. Сначала он встал на четвереньки, почесал своё левое ухо рукой для убедительности, чтобы Борька приняла его за своего. А затем без предупреждения стал выть. Сначала тихонечко, а потом всё увереннее и веселее.

Борька удивилась и обрадовалась одновременно. Счастливый день, о котором она так давно мечтала, когда можно хорошенечко повыть, наконец наступил. И вот уже вдвоём, Вовка и Борька сидели на полу и выли. Соня с Гришкой тоже решили попробовать и присели на пол рядом. Песня, которая выходила у четверых, была славная. Её можно было бы петь вечно, если бы сверху по батарее не постучали соседи. Вовка твёрдо решил, что Соня и Гришка прекрасно умеют петь по-собачьи, поэтому перешёл ко второй части обучения. К кормлению молоком.

На счастье Сониной мамы, в холодильнике у Грушиных молока совсем не оказалось, и дети решили перейти к третьему важному делу. К сворачиванию! Вовка долго копошился в мамином шкафу и, наконец, достал оттуда пару длинных простынок и белый красивый кулёк. Это были старые вещи, которые он сам носил, когда был совсем крошечным.

Вовка разложил всё на диване и стал хвастаться:

– Вот такую шапку я носил, чепчик зовётся. Это носки и распашонка. Типа рубашки, только без пуговиц, ещё она бывает сразу с варежками. А это…

Тут Борьке стало интересно, что рассматривают дети, и она тоже сунула свой собачий нос в узелок. И у Вовки тут же родилась идея.

– Я вам сейчас покажу, как детей сворачивают в пелёнки. Кульком!

Он взял чепчик и надел его на Борькину голову. Такса заподозрила неладное, но Вовка схитрил и стал чесать ей живот. Когда Борьке чесали живот, она тут же валилась на спину лапами вверх и становилась очень милой.

Вовка быстренько накинул на собаку распашонку, и она стала походить на очень милого малыша. Не хватало только соски.

Соня и Гришка восторженно смотрели на своего учителя и старались запомнить каждое движение.

Наивный Вовка полагал, что Борька будет не против пеленания. Всякий раз, как только он пытался укутать собаку, пелёнка разворачивалась и кулька из Борьки не получалось. То левый край рассыпался, то правый. Не помогали даже прищепки сбоку.

Борька словно ждала удобного момента, ей было так весело, что она перестала слушаться и, соскочив с дивана, начала бегать по квартире как заведённая, разрушая всё вокруг, не стесняясь испуганного кота Мурзика. Дети скакали за собакой, добавляя к общей кутерьме хохот и визги.

Ни ловкость, ни уговоры не помогали поймать беглянку, поэтому было решено изловить собаку папиным рыболовным сачком. Соня даже надела папины сапоги для важного образа.

План был простой. Хвостик с сачком спряталась за шторкой вместе с Вовкой, а Гришка должен был направить Борьку к окну. И как только Борька поравнялась с занавесками, Вовка выпрыгнул из засады и упал на собаку. Соня, поняв, что пришло время, махнула сачком и поймала в него «рыбу».

Гришка так и повалился от хохота. Вместо Борьки Соня поймала собственного брата, нахлобучив на его голову папин сачок. Несчастный кот, который совсем не хотел участвовать в забеге, повис на шторине. Та, конечно, не выдержала такого напора и оборвалась.

Экзамен по пеленанию был полностью провален.

К серьёзным разрушениям комнаты добавился серьёзный разговор с родителями, которые пришли в самый интересный момент погони. Вовка с Гришкой и Соней были отправлены в угол. Где должны были подумать о своём поведении.

Вечером, когда все успокоились, навели порядок и разошлись по домам, Сонина мама пришла в детскую и села на диванчик.

– Почему вы всё время всё вокруг крушите? На вас не напасёшься углов.

– Представляешь, мама, ведь Гришка столько лет жил-жил, и не было у него брата. Совсем-совсем… А если бы он научился взращивать детей, то смог бы быть старшим братом. – Она тихонечко подвинулась к маме и прижалась к её животу головой.

Мама улыбнулась:

– Тут ты права, дочка, одному совсем тяжело…

– Мама, а может, мы возьмём его в дальние родственники?

– Это как?

– Ну, пусть он будет нашим очень дальним родственником!

– Ну, уж тогда пусть будет не дальним, ведь он живёт всего на три этажа выше нас. Пусть лучше будет тайным родственником, – засмеялась мама. – Только не разрушайте больше дом, а то он скоро развалится на части от ваших погонь.

На том и порешили. Вовке и Соне такая идея весьма понравилась. Гришка теперь был не только большим знатоком собачьего языка, ценным взращивателем детей, но и их тайным родственником.

На этой неделе у Сони с Вовкой было так много событий, что можно было только позавидовать. И в кафе были, и в кино. Целых два раза! И всё потому, что три дня назад случилось счастье, которого так ждали Грушины.

Во вторник, ровно в три часа дня, родился маленький и славный малыш. Пока ещё без имени, но уже с фамилией Грушин.

И как обычно это бывает – всё то и дело пропадало в квартире от волнения. То галстук пропадёт, то хлеб забудется в магазине вместе с молоком.

Дедушка, как самый старший, решил, что пора бы Мальку подарить имя. Настоящее.

– Чтобы подарить имя человеку, нужно хорошенечко постараться, – сказал дедушка, – ведь ему с этим именем жить всю свою жизнь.

Вовка составил целый список. Папа приготовил даже целую книгу имён. А Соня всё не могла понять, какое имя ей нравится так сильно, что можно было бы подарить на всю жизнь.

И тогда в больших раздумьях Соня раньше отправилась к дедушкиному креслу.

Дедушкино кресло считалось необычным. Было оно очень стареньким, но уютным, и в нём хорошо думалось. Например, папа любил пить кофе и представлять себя графом или важным профессором. Мама любила рассматривать в кресле журналы. Вовка днём после школы читал в кресле про приключения, и согнать его с такого уютного местечка могли только проделки Хвостика. Соня любила прятаться за спинкой кресла и щекотать Вовкин затылок. Получалось, что кресло всегда помогало всем, кто в нём сидит. На это и был расчёт Сони.

Забравшись с ногами в кресло, она стала перебирать все имена, которые знала. Хвостик вспомнила всех знакомых дяденек, дедушек, даже мальчишек во дворе, не забывая и про Гришку, ведь он тоже носил имя.

Через пять минут к креслу пришли папа с Вовкой и стали спорить, у кого имя лучше.

Не прошло и пяти минут, как к ним, не выдержав, присоединился дедушка.

В комнате стало очень шумно. Все вокруг спорили про имена. Выходило так, что если имя нравилось папе, то оно обязательно не нравилось Вовке или Соне. Если имя нравилось дедушке, то папа морщился.

Тогда, сидя в кресле, Соня предложила свою идею:

– Как же мы ему имя выбираем, а сами его не спрашиваем! Так же нечестно. Вот сегодня привезём его из роддома домой и спросим!

Все согласились, что это прекрасная идея, и стали готовиться к встрече Малька, кроме папы – папа поехал в роддом!

Вовка везде прибрал вещи и пропылесосил, а затем надул шарики и украсил детскую кроватку. Дедушка проветрил все комнаты. А Соня решила помыть везде полы.

Взяв тряпку и ведро, Соня отправилась в зал. Начала Хвостик с очень важного места. С середины. По мнению Сони, именно на середине всегда много народу. Значит, и грязи там больше. Поставив ведро рядышком, Хвостик принялась за уборку.

Через пять минут вода, которая была в ведре, почему-то кончилась. А вся середина зала блестела, как озеро, огромной лужей. Тогда Соня сходила ещё за одним ведёрком воды, а затем и ещё за одним. И когда поняла, что лужа теперь не только на середине, а по всей комнате, успокоилась и решила, что можно и отдохнуть.

Все были так увлечены делом, что совершенно не заметили, как в коридоре распахнулась дверь и на пороге появились родители. В руках мамы был огромный букет, а в руках папы – маленький заветный кулёк.

Вовка, как старший брат, законно попросил Малька на руки.

– Мама, ты не бойся, я его не уроню!

Соня присела рядышком. У обоих в груди так и прыгало сердце. Рядом тут же оказались Борька и Мурзик, которые пытались понять, что происходит и почему все так радуются какому-то одеялу.

А в заветном одеялке кто-то закопошился и закряхтел. У Сони даже мурашки побежали по рукам. Она подняла край одеяла и увидела маленькое личико. Такое славное, что очень хотелось его потрогать за носик. Она не удержалась и тронула. Малыш опять покряхтел немного и, не открывая глаз, улыбнулся.

– Мама, мама, смотри – он во сне улыбается! – засмеялась Соня.

Никогда она ещё так близко не видела малышей.

– Да не бойся ты его!

– А я и не боюсь, я просто никогда не держала в руках…

– А может, ты в кресло сядешь? Там тебе будет удобнее, – предложил Вовка, – а я рядом постою, хочешь?

Соня кивнула. Как только она хорошо устроилась в кресле, дедушка положил ей на колени Малька, а Вовка встал рядышком и одной рукой обнял сестрёнку.

Мама раскрыла одеяло побольше, и из пелёнки вылез маленький кулачок.

Соня стала гладить маленькие пальчики, и малыш открыл глаза. Большие и голубые, как у мамы.

Вовка хихикнул и шепнул Соне на ушко:

– Смотри, он немного похож на дедушку! Лысенький на самой макушке.

И тут же старшие брат и сестра прыснули от смеха.

– Привет, Малёк, мы тебя ждали, – сказала Соня и тут же поняла, что очень сильно хочет подарить ему имя. – А как тебе имя Тёма?

Малыш опять улыбнулся своим беззубым ртом, и все, кто стоял в комнате, вдруг поняли, что наконец нашлось то самое имя, которое нравится всем без исключения. Даже Мальку.