Я лежу на террасе в шезлонге. Задрала ноги. Растопырила пальцы. Наконец-то я поняла, что значит пальцы веером. Мне понравилось. А облака-то! До чего смешные попадаются.

– Вантуз, смотри, отбойный молоток плывет!

Вантуз моя собака. Очень большая и лохматая. Издалека можно принять за медведя. Но мой медведь в спячке одиннадцать с половиной месяцев в году. Вантуз по сну чемпион мира. Я бы даже сказала, король дневного и ночного сна. Он у нас очень старый. Мама с папой нашли его на парковке задолго до моего рождения. Бросил кто-то пса. Он уже тогда был лохматой громадиной. А Вантузом его назвали потому, что сначала он обнюхивает место вокруг себя, прямо втягивает его носом, потом приклеивается к нему намертво – так, что не оторвешь, – и засыпает. Чем не вантуз? Лично я считаю, что ему 103 года 4 месяца и 17 дней. А еще я считаю, что он самый уникальный пёс на планете. Он всё время спит, очень редко ест, а в туалет ходит раз в неделю. Это же уникально, правда? А ещё он кроткий, как овечка, и не обидит даже мухи. Обожаю моего Вантуза!

– А вон там я вижу бородатого людоеда, и сейчас он проглотит почтальона с сумкой, полной писем. А рядом маленькое облачко, похожее на кобру!

Вантуз сказал «пфф», значит, он со мной согласен. Он у нас неконфликтный.

Меня зовут Жасинта, мне десять лет. Я люблю рассказывать, что со мной случилось, а Вантуз всегда мой первый слушатель. И обычно единственный…

Братьев-сестёр у меня нет, и с друзьями проблема. Не подумайте, что из-за меня, типа, у меня характер скверный или я какая-нибудь вредина. Нет, я очень даже приветливая и общительная.

Загвоздка в моих родителях.

Мой отец, Юлиус Матаго, пуховик или перовик, как хотите. Да, существует такая профессия. Он создаёт настоящие произведения искусства: костюмы, шляпы и украшения из перьев птиц, живущих по всему миру. Больше всего он любит чёрных цапель и красных ибисов. Папа работает с театрами, оперными и драматическими, с домами высокой моды и прочими заведениями, где могут понадобиться перья. Он ужасно талантливый! Скажу без ложной скромности: на праздниках и карнавалах я всегда самая красивая Покахонтас или самый роскошный амазонский попугай.

Много лет тому назад, из-за очередного проекта, папа пересёк Атлантический океан и оказался в Квебеке. Там он встретил Мирабель Пантут, красавицу-канадку, говорившую на особом тамошнем французском языке. Он забрал Мирабель с собой во Францию, и она стала моей мамой. Это она выбрала мне имя Жасинта, потому что у неё в запасе множество всяких необычных слов и выражений. А ещё мама привезла с собой страсть к фламенко, и постепенно её страсть превратилась в профессию: она стала учить других танцевать. Она учит фламенко всех – молодых и старых, в кружках и студиях.

Словом, профессии у моих родителей что надо!

Родители у меня просто гениальные, по-другому не скажешь, и я очень рада, что они такие творческие. Но есть и оборотная сторона медали. Мы всё время переезжаем – то из-за папиного проекта, то из-за маминого контракта. Результат? Я в любой школе проездом, а проездом очень трудно завести себе друзей на всю жизнь.

Вот вам пример. Учебный год я начала в небольшом городке в Ландах. Папу пригласили работать в зоопарк. Честное слово, в самый настоящий! Там в большом вольере решили устроить выставку чучел разных птиц. Папа был в восторге от своей работы, и я тоже многому там порадовалась: прыгала вместе с кенгуру, кормила из соски детёнышей тапира. Но вот обзавестись друзьями в таких условиях, согласитесь, не легче, чем натереть на тёрке творожный сыр!

В феврале, сразу после торжественного открытия папиной выставки, мы отправились вслед за мамой в длительное турне с её спектаклем. Она выглядела потрясающе в красном платье с чёрными кружевами, и танец её заслуживал самых бурных аплодисментов. Но мы каждый день переезжали из города в город, и в школу я не ходила, а я занималась по учебникам с папой.

На следующий год всё было ещё интереснее. Маме предложили стажировку в Севилье – это город в Испании, где родился фламенко. Для мамы побывать на родине любимого танца было невероятной удачей. Для неё – да, а для меня – нет. Мы прожили там три месяца, но я говорю по-испански ничуть не лучше, чем слоны по-японски, так что и там мои шансы с кем-то подружиться стремились к нулю.

И всё-таки надежда забрезжила, когда мы нашли общий язык с одноклассницей Тересой, очень милой севильянкой, которая знала несколько слов по-французски. Но тут папа объявил, что мы возвращаемся во Францию, потому что начинается сезон высокой моды.

В общем, учёбу я продолжила в небольшом городке в Арденнах. Можете поверить, переезд с тёплого юга на холодный северо-восток дался мне непросто. Я уж не говорю о своём душевном состоянии. Я появилась в классе посреди учебного года, там все давным-давно перезнакомились, а со мной знакомиться никто и не думал. И какими же длинными и скучными казались мне школьные дни! Но один мальчик – очень смешной, с волосами как проволока, торчащими во все стороны, – стал понемногу со мной общаться, и мы с ним подружились.

Его зовут Жорис. Издалека он похож на тролля, который никогда в жизни не видел расчёски. Впрочем, вблизи тоже похож. У его родителей ферма на окраине города, они растят коров на продажу. А ещё делают из козьего молока сыр, вкусные такие белые пирамидки.

Мы отлично проводили время с Жорисом: гуляли в лесу, кормили на ферме кур и уток. А когда начались летние каникулы, стали видеться гораздо реже, потому что Жорису приходится помогать родителям.

Но лето подходит к концу. Улетают последние тёплые деньки. Я с нетерпением отсчитываю дни до начала учёбы. Наверное, я единственная девочка на свете, которая мечтает о школе. Но дело-то не в уроках! Мы снова встретимся с Жорисом, будем бегать наперегонки и придумывать разные игры.

В этом году мы окончим начальную школу и перейдём в среднюю. Мы стоим на последней ступеньке, а потом – прыг! – и вот мы уже выросли. Очень интересный год!

– Согласен, Вантуз?

Вантуз согласен, он махнул хвостом длиной в два сантиметра. Это серьёзное усилие, я знаю.

– Жасинта, ужинать!

– Иду, пап! А у тебя, лентяй, три часа свободного времени. Беги куда хочешь, но возвращайся, пока не заперта дверь! А то придётся ночевать на улице. Ты понял?

– Грмф…

За ужином, как всегда, все в распрекрасном настроении. Мама рассказывает, как у неё прошёл день в студии Дома молодёжи в соседнем городке.

– Табарнак! Умаяла меня ребятня! Прыгают как блохи, и всё им мало! Я думала, коньки отдам!

Мы с папой хохочем от души. Знаю-знаю: мамина цветистая речь сбивает вас с толку, поэтому переведу: мама устала, она не прочь вздремнуть. А «табарнак» – это такое канадское слово, которое значит что-то вроде «ёлки-палки».

Папа встаёт и идёт за десертом. Я не верю своим глазам – эклеры! Мои любимые! Я просто с ума схожу от этих трубочек, полных чудесного крема, облитых шоколадом и присыпанных миндалём. Я могу их съесть штук сто, не меньше.

Правда, я немного удивлена. Мой день рождения прошёл два месяца тому назад, и я не вижу особых причин для таких сюрпризов. Но с удовольствием хватаю эклерчик.

– Мой цветочек… – начинает папа.

И вот тут я настораживаюсь. Если папа называет меня цветочком, значит, собирается сообщить какую-то гадость. И я понимаю, что не так уж люблю эти эклеры.

– Да, моя красавица, – подхватывает Мирабель, – мы с папой хотим с тобой поговорить.

Ох, беда, беда! Если мама смотрит глазами грустного дельфина, значит, хочет уберечь от того, что меня ждёт. Эклер теперь готов выпрыгнуть изо рта обратно.

– Сезон высокой моды завершился два месяца назад. В будущую пятницу у мамы кончается контракт с Домом молодёжи. А я вчера получил предложение…

– Мы переезжаем, да?

– Мы знаем, что тебе здесь понравилось и ты считаешь дни до встречи со своим приятелем Жорисом, но и ты пойми нас, нам нужно работать, а предложение из тех, от которых не отказываются.

– И что за предложение?

– Костюмы для циркового представления. Тема – красота птиц.

– Великолепный проект! Буквально создан для твоего папы, ты же понимаешь, – добавляет мама.

Я, конечно, привыкла к таким сообщениям. И конечно, понимаю, что проект замечательный. Но мне всё равно хочется заорать и затопать ногами.

– И куда мы едем?

– Это под Парижем, в предместье, – смущённо говорит папа.

– И ради этого мы уезжаем из Арденнов? Я и тут отлично дышу свежим воздухом…

– Да, но на этот раз место совершенно особое, ничуть не похожее на те, где ты уже побывала. Тебе понравится, я уверена.

Вид у мамы правда очень уверенный. Похоже, она сейчас скажет, что мы будем жить на кораблике посреди Сены или в гнезде на Эйфелевой башне.

– Мы сняли квартиру в ГОРОДЕ СКЕЛЕТОВ.

Ого!

В столовой воцаряется мёртвая тишина. А потом – бум! Взрыв петарды. Или, может быть, шарик лопнул. Нет, это Вантуз. Он вернулся. И укладывается у себя на коврике, готовясь устроить одиннадцатую сиесту за день. Широкая улыбка освещает мамино лицо. А папа поглядывает на меня искоса и ждёт, что я скажу.

– В городе Скелетов? А такой вообще существует?

– Существует, – говорит мама. – И мы туда приедем через десять дней.

– А скелеты? Там есть настоящие скелеты?

– Пока не знаю. Может быть. Посмотрим.

– Предлагаю такой план, – говорит папа. – Пока мы с мамой готовимся к переезду, ты гуляешь и играешь с Жорисом, потом мы переезжаем, и ты идёшь в очень симпатичную школу.

– А с Жорисом после нашего отъезда я больше никогда не увижусь?

– Конечно увидишься! Мы уже договорились, он погостит у нас в октябре, когда его родители приедут на сельскохозяйственную выставку. Ну, что скажешь, Жасинта?

В голове у меня, конечно, кавардак. Снова переезд, и это мне не нравится. С другой стороны, город Скелетов. Звучит загадочно, так ведь? Новая школа без Жориса. Но он скоро приедет в гости…

И потом, я же знаю, что у папы с мамой нет выхода, потому что нужно зарабатывать деньги. Да, такие вот дела…

– Ладно, согласна! Поехали к костяшкам.

Сразу видно, что у мамы с папой камень с души свалился, они меня расцеловали и стали убирать со стола.

На здоровье, но только не мою тарелку. Я имею право ещё на один эклер. Переезд переездом, но я никому не позволю лишить себя трубочки с заварным кремом, шоколадом и миндалём.

Завтра мы переезжаем. Мама с папой сложили наши вещи в коробки и вымыли дом. Я прибрала свою комнату, упаковала книги и не забыла про талисман: за моим счастьем следит маленький деревянный енот-полоскун. Я обожаю енотов. Они такие славные, и на мордочке у них маска, как у Зорро.

По части переездов мы семья опытная, так что мигом перетаскиваем вещи в грузовичок, и каждая у нас на своём месте. Три четверти заднего сиденья предназначены для Вантуза. А он, как щедрый и великодушный хозяин, выделит и мне местечко рядом с собой. Он у нас благородный!

Оставшиеся часы в Арденнах я трачу на прощание с Жорисом. Последние дни мы с ним отлично проводили время: купались в озере, наблюдали за муравьями в большом муравейнике.

Сейчас он занят, кормит коров. И до чего же аккуратно обращается с вилами и сеном! Моя мама его похвалила бы.

– Привет, Жорис!

– Как дела, Жасинта? Завтра уезжаете?

– Уезжаем.

Я опускаюсь на тюк сена. Жорис оставляет вилы и садится рядом со мной.

– Грустишь? – спрашивает он.

– Да как сказать…

– Про скелеты что-нибудь узнала?

– Очень мало… Родители говорят, что в городе Скелетов не может не быть скелетов.

– Логично. Если честно, я бы тоже хотел там побывать.

– Как только приеду, напишу тебе письмо и всё расскажу, обещаю!

– Супер. А потом я обязательно приеду к тебе в гости в октябре. Подожди немножко, я закончу с сеном, и пойдём собирать ежевику.

– Вперёд, труба зовёт!

– Так говорят в Квебеке?

– Это я так говорю для рифмы. А кто последний добежит до ежевики, тот пятнистая гиена!

Пятнистой гиеной оказалась я. Жорис очень уж быстро бегает. Так что это мне пришлось сидеть за тачкой и хохотать по-гиенски. В общем, мы здорово повеселились.

А потом попрощались…

На следующее утро мы с родителями загрузили нашего лохматого зверя в грузовичок, а я пристроилась рядом. Коленки сжала потеснее, щекой впечаталась в стекло. В общем, прокачусь с комфортом.

Мама села за руль, и мы тронулись. Я смотрела на бегущие мимо зелёные просторы и думала, что Жорис сейчас уже доит коз. Папа насвистывал незнакомую мне песенку, наверняка что-то из своей молодости. Мы остановились перекусить и размять ноги. Мне это было особенно нужно, потому что всю дорогу меня придавливал лохматый слон, храпя прямо в ухо.

За окном снова побежали разные виды, но леса и поля сменились большими и маленькими домами. Здания становились всё выше. Не иначе, мы приближались к месту назначения.

Наконец уже в сумерках мы добрались до города Скелетов. Темно и пустынно. Мы остановились возле высоченной башни. Папа вылез из машины и сверил по бумажке адрес.

– Остров Плюсны, строение Б. Это здесь, – сказал папа, задрав вверх голову. – Квартира на девятом этаже. За дело, девчонки!

Мы с мамой тоже вышли. Я огляделась по сторонам. Вокруг с десяток высоких башен и ни одной живой души. Тишина, как на кукурузном поле после налёта саранчи. Впечатляет…

Мы разгрузились и подняли вещи в квартиру. К счастью, лифт работал и даже Вантуз в него поместился. Наш новый дом казался вполне симпатичным, а моя комната, похоже, будет очень светлой. Это мне нравится. Папа распаковал всё необходимое для первой ночёвки, а мама приготовила национальное канадское блюдо из картошки фри с сыром и мясным соусом. Вкус не назовёшь утончённым, зато быстро наедаешься. В самый раз для смелых охотников северной Канады.

Мы втроём раскинулись на диване, наслаждаясь отдыхом после трудного дня. А Вантуз уже успел освоиться на новом месте и громко похрапывал.

– Тихий городок, – заметила мама.

– Весьма, – согласился папа. – Ни единого звука с тех пор, как мы приехали.

– Может, местные жители рано ложатся спать?

– Наверняка. И нам пора! Завтра с утра снова за работу.

Папа встал с дивана и зевнул. Мама потянулась. А я отправилась к себе в кровать.

В голове у меня промелькнула последняя мысль:

– Завтра осмотрю весь город и уж точно найду, где живут скелеты!

Я отлично выспалась и плотно позавтракала панкейками с кленовым сиропом. Мамина родня присылает нам сироп прямо из Канады. Ах, эти невероятные панкейки Мирабеллы Пантут! Чисто объеденье! Настроение у меня первоклассное, и я готова поделиться с вами рецептом. Мама сама мне его записала. Давным-давно, когда мне было лет пять. Я тогда так её достала, что мама сдалась – наверное, после двадцать восьмой моей просьбы. Она взяла чистый листок бумаги, написала рецепт своим красивым почерком и попросила, чтобы я нарисовала к нему картинки. Картинки, получились так себе, прошу прощения – но вы, пожалуйста, не забывайте, мне было пять лет.

Вообще-то теперь, пять лет спустя, я не уверена, что рецепт правильный. Есть сомнения по поводу яйца гагары… Да и вообще масса сомнений. Кроме одного: Мирабелла Пантут не торопится делиться своими секретами.

Я наскоро причесалась и уже собиралась на экскурсию по городу, как вдруг увидела у двери гигантскую лохматую собаку с поводком в зубах.

– Мама, а какой сегодня день?

– Четверг, дорогая. А что?

– Ничего. Спасибо.

Вот не повезло, так не повезло! Четверг. В этот день месье Вантуз изволит делать свои делишки. Наш пёс ничуть не лучше английского мажордома, который проглотил швейцарские часы с кукушкой: он освобождается от лишнего в четверг. Священный день.

– Я возьму с собой Вантуза.

– Отлично, Жасинта. А может, и мне пойти с вами? Всё-таки первый раз в незнакомом городе…

– Мама, мне десять лет! Ты забыла?

– Ну что ж… Только не отходи от Вантуза. Будь вежливой и внимательной. Папа уже отправился на работу, а я разбираю коробки. Хорошей тебе прогулки!

– Спасибо.

Я вышла из дома, и мы с Вантузом не спеша пошли по улице. Каждые десять метров он поднимал лапу и выжимал по три капли. И вдруг… я увидела скелет. САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ СКЕЛЕТ. Он немного сутулился и шёл, опираясь на трость. Я не поверила своим глазам и ущипнула себя, пытаясь убедиться, что не сплю. Нет, я не спала, а скелет медленно приближался ко мне. «Наверное, это старичок», – подумала я про себя. Я не двигалась с места и внимательно за ним наблюдала. Вантуз воспользовался остановкой и сбросил бомбочку. Старичок-скелет подходил всё ближе, пока вдруг не заметил меня. Он резко остановился, задрожав всеми косточками, а потом развернулся и торопливо заковылял обратно.

Я всё равно не верила своим глазам, ведь «живые» скелеты бывают только в фильмах про привидения и мумии. Но что бы вы думали! Я увидела второй скелет, потом третий… А дальше – целую толпу. Они были разные, большие и маленькие, но все без одежды и без башмаков. Зато в руках несли сумки, а кое-кто даже вёз тележку на колёсиках. Но стоило им увидеть меня, как они удирали со всех ног, в панике крича, будто чайки, попавшие кошке в лапы. Невероятное зрелище. Я такого никогда в жизни не видела.

– Вантуз, дружище, до чего же странные тут жители. Они боятся маленькой девочки!

– Грумпф!

– Скорее, большой собаки.

Услышав эти слова, я чуть не подпрыгнула. Обернувшись, я оказалась лицом к лицу с дамой в строгом тёмном костюме. Волосы у неё были гладко причёсаны и собраны на затылке в пучок величиной с небольшой кочан капусты (поменьше цветной, но побольше брюссельской, в общем, вы меня поняли). Глазки у неё были, что называется, в кучу, зато улыбка широкая.

– Вы про мою собаку? Но она же старая и безобидная. Конечно, это не совсем обычная собака: почти ничего не ест и двигается медленно, как улитка.

– Наши друзья-скелеты этого не знают. Они боятся за свои кости.

– За свои кости?

– Ты что, не знаешь, что собаки обожают грызть косточки?

– Ах, да, конечно, но… Так вот почему они бегут от нас со всех ног?

– Именно. В городе Скелетов не держат собак. Для его обитателей это слишком большой риск. Подумай об этом.

Дама кивнула и удалилась, а я стала размышлять. И сразу сообразила, что, если захочу пообщаться со скелетами, то рядом не должно быть Вантуза.

Похоже, он покончил со своими делишками, так что мы можем возвращаться в квартиру. Я рассказала маме о наших приключениях, и она мне напомнила, что скоро я пойду в школу, а там у меня появится много друзей. Я бы с радостью ей поверила, но помнила, что мечты сбываются не всегда.

Вечером папа показал нам первые эскизы костюмов для будущего циркового представления.

Вот это красота! Гимнастические купальники украшены перьями попугаев ара и птиц-носорогов. С платья наездницы, обшитого пухом цапель, смотрят глазки павлиньих перьев. Даже на клоунских шапочках ярко-розовые перья фламинго. Папа был на седьмом небе от счастья, так ему нравился проект. А ещё он сказал, что пока мало с кем встречался, но скелеты, которых успел заметить, показались ему доброжелательными.

Вечером, лёжа в кровати, я вспоминала свой первый день в новом городе: скелеты на улице, даму с пучком-кочаном. А в понедельник я познакомлюсь с ребятами из своего нового класса, они тоже наверняка скелеты. Неужели? Не может быть! Я решила, что как только вернусь из школы, сразу напишу Жорису. Он должен знать, что тут у нас творится. Такое не каждый день увидишь!

Мы с мамой идём в школу за руку. В первый день занятий она всегда меня провожает. Мама пообещала, что перестанет меня провожать, когда я поступлю в среднюю школу. Но не раньше!

Вскоре мы заметили других родителей с детьми. И людей, и скелетов! Я даже видела скелетика на плечах у своего папы! Или мамы? Понять разницу очень трудно… А впереди девочка и скелетик шли, держась за руки. Они ровесники, вот это можно сказать наверняка. Перед воротами в школьный двор собралась целая толпа ребят, и все они немного подпрыгивали от нетерпения. Родители целовали детей на прощание и уходили. Наконец ворота распахнулись. Поток детей – обычных и костяных – хлынул к школе.

Вот я в классе, стою на возвышении перед доской. Рядом с учителем. А учитель у нас – скелет. Его зовут месье Костик. Я прочитала на двери в класс. Учитель обращается ко всем нам: к мальчикам и девочкам, моим одногодкам, а ещё к скелетам и скелеткам… неопределённого возраста. Они же все между собой похожи, так что не разберёшь!

– Дорогие ребята! Я очень рад снова вас увидеть! Надеюсь, вы отлично отдохнули. Но каникулы закончились, и пора приниматься за работу. В этом году вы оканчиваете начальную школу, у нас выпускной класс. Прежде чем вы сядете за парты, хочу познакомить вас с вашей новой подругой. Её зовут Жасинта Матаго-Пантут. Не сомневаюсь, что вы тепло её примете. Каспар Позвонок, если свободно место рядом за партой, пригласи Жасинту сесть с тобой.

– Да, мсье, – ответил скелетик, сдвигая книги и тетрадки.

Я подошла к четвёртой парте и поставила рядом с ней свой рюкзак. Каспар Позвонок посмотрел на меня краешком глаза… То есть краешком глазницы. А когда я села, осторожно ко мне повернулся:

– Привет, Жасинта.

– Привет…

То, что в полуметре от меня сидит скелет, немного смущало, но я всё равно улыбнулась. Возможно, немного криво. Первое, что я поняла: скелеты разговаривают, а учитель вроде бы ничего.

– Не будем терять времени, – сказал учитель. – Тема первого урока – кальций. Он очень важен для нашего здоровья.

Второе, что я поняла: учитель, конечно, ничего, но, кажется, мы весь год будем трудиться как пчёлки.

Первый день проходил вроде бы неплохо. Класс вполне себе. Ребята мне понравились. Я уже приметила одну девочку по имени Сузик, которая то и дело отпускала очень смешные шутки. А вот что я ещё заметила, и это уже третий пункт: у скелетов имена как у людей, а вот в фамилиях обязательно звучат названия каких-то костей. Звучит очень странно! У нас в классе есть, например, Жюстин Берцовая, Лизетта Ладьевидная и Ноа Сустав. Есть ещё трое с фамилией Ключица. Может, они братья и сёстры? Эту тайну я разгадаю в ближайшие дни.

На перемене все играют вместе, носятся, орут, мячи летают туда-сюда. Я увидела, что Каспар идёт в мою сторону.

Он подошёл, посмотрел застенчиво, а потом спросил:

– Ты откуда приехала, Жасинта?

– Ммм, ответить непросто, – сказала я. – Ручка есть, чтобы записывать? Получится длинный список.

Он посмотрел на меня как страус эму с IQ 2,5. Я, конечно, не cмогла удержаться от смеха, а потом объяснила, что из-за профессии моих родителей мы ведём кочевую жизнь.

Он кивнул черепом, а потом предложил поиграть.

– Поиграть? Во что?

– В кости, конечно! Это моя любимая игра. А у тебя?

– Я никогда не играла в кости. Даже не знаю, как это делается.

– Игра на скорость. Мы, скелеты, её обожаем.

– И что для неё нужно?

– Кости, само собой!

Каспар поднял кисть левой руки, правой вытащил из неё пять косточек и положил перед нами. Я смотрела во все глаза, и довольная скелетная рожица Каспара снова меня насмешила.

Он рассказал мне правила, которые оказались совсем простыми. Всего-то и нужно было, что ударять по косточкам – правда, делать это требовалось быстро и точно. Признаюсь, мне понравилось. Но Каспар в кости играет постоянно, так что, ясное дело, он меня обставил. И тут раздался звонок. Каспар спокойненько поставил на место все свои косточки, и мы отправились на математику.

Вечером мама с папой одолели меня вопросами: они хотели знать и как день прошёл, и как я общалась со скелетами. Я с радостью удовлетворила их любопытство, так что поужинали мы отлично, папа всё посмеивался, а мама восклицала: «Ну надо же!» В Квебеке любят так восклицать. А потом я отправилась к себе в комнату и стала писать Жорису. Рассказала всё про школу: и про месье Костика, и про Каспара по фамилии Позвонок, и прочее.

Я представила, как он будет смеяться, читая эти строки, и тоже легла спать очень весёлая.

Ещё я поймала себя на том, что очень жду завтрашний день. Мне не терпится пойти в школу, увидеться с Каспаром и другими ребятами и разузнать побольше про их странные фамилии.

А главное, я постараюсь выяснить ответ на один очень важный вопрос, который не даёт мне покоя с тех пор, как возник у меня в голове.

Эти скелеты, они от людей, которые давно умерли?

Снова утро, и я вприпрыжку бегу в школу. Каспар поджидает меня у ворот и машет издалека. А я боюсь, вдруг его рука рассыплется и ветер унесёт косточки куда-нибудь на Монмартр.

Я очень надеюсь получить на большой перемене ответы на все свои вопросы. В первой половине дня уроки были ну очень длинные! Костьподин Костик очень долго рассказывал нам о двигателях внутреннего сгорания, а мы потихоньку дремали. Дальше мы целый урок писали сочинение на тему: «Представьте себе нашу жизнь без картошки». Как вам такое?

Ну а потом наконец Костик отпустил на большую перемену.

Я ухватила Каспара за плечевую кость левой руки и потащила к скамейке. Усадила, а сама встала перед ним, скрестив на груди руки.

– А я знаю, о чём ты меня сейчас спросишь! – выдал он.

– Неужели? И о чём?

– Тебе интересно, не скелет ли я человека, который давным-давно умер.

Ну даёт! Я про себя прямо ахнула. Конечно, именно это я и хочу знать. И у меня ещё много других вопросов!

– Для начала, Жасинта, прикрой рот, потому что в него запросто может влететь ворона! И можешь успокоиться – любой, кто впервые приезжает в город Скелетов, обязательно задаёт этот вопрос. А ответ такой: нет, мы вовсе не мертвяки. Запомни, у нас на планете есть два вида скелетов: скелеты умерших людей и скелеты от рождения!

– Да ну?!

– Представь себе! Мы живём здесь давным-давно в мире и дружбе с людьми – мужчинами, женщинами и детьми. На Земле есть и другие города Скелетов, например в Мексике, и в Африке тоже.

– Никогда бы не подумала! А скажи, можно отличить скелета от скелетки, я имею в виду мужчину от женщины?

– Нет, для вас это невозможно. Видимых различий не существует. Все взрослые скелеты точь-в-точь похожи друг на друга. Но для нас всё по-другому. Мы чувствуем разницу, испытываем к разным скелетам разные чувства. Влюбляемся и создаём семьи.

– То есть у скелетов могут быть дети?

– Разумеется. Но совсем не так, как у людей. Если влюблённые скелеты хотят завести маленького скелетика, они сообщают об этом друг другу самыми ласковыми словами, а в лунную ночь садятся рядом и поют древнюю ирландскую песню. На следующий день на одной из папиных костей появляется эмбрионус. Да, у нас вынашивают скелетиков папы. И никто никогда не знает, на какой из костей он появится – на лучевой, берцовой или плюсне. Это всегда сюрприз, неожиданность. И фамилией становится название кости, на которой ты вырос.

– Значит, ты появился на позвонке?

– Да. А мою маму зовут Моника Пясть.

– А папу?

– Хлодвиг Крестец. А мою старшую сестру – Марго Коленная Чашечка.

– С ума сойти!

– Это что! Не везёт тем, кто появился на нижней носовой раковине. Устаёшь подписывать своим именем тетрадки.

– Так вот почему у нас в классе целых три Ключицы!

– Именно!

– А наш месье Костик?

– Он взял себе псевдоним. Его настоящая фамилия – Челюсть.

Я не верила собственным ушам! До того неожиданной была история скелетов, я уж не говорю про фамилии.

– Через две недели эмбрионус готов и падает в руки своей мамы. Остаётся только придумать ему имя, как и всем детям на свете.

– Каспар, а можно ещё вопрос?

– Догадываюсь, он будет не последним.

– Скорее всего. Я не видела ни одного скелета у нас в столовой. Вы что, вообще не едите?

– Как ты могла заметить, дорогая Жасинта, у нас нет ничего, кроме костей: ни органов, ни мускулов, ни кровеносных сосудов. Поэтому еда нам ни к чему. Но раз в неделю мы принимаем ванну из ослиного молока. Она приносит двойную пользу: во-первых, мы укрепляем кости, а во-вторых, моемся.

– А вы когда-нибудь болеете?

– Никогда. Ни гриппа, ни насморка. А вот переломы – да! Этого добра хватает. Если начинаешь заниматься спортом, рискуешь сломать себе любую кость. На матче по регби скелеты просто костьми ложатся. К счастью, у нас отлично развита медицина и все переломы лечатся пластырем из помёта летучих мышей. Необычайно эффективное лекарство. Только очень вонючее.

– Помёт летучих мышей?

– Ну да! Великолепная вещь! Лучшее удобрение для садов и огородов, если хочешь получить вкусные овощи и фрукты, а ещё замечательное средство для сращивания костей. Вот, сама убедись.

Каспар протянул мне сложенный вчетверо листочек.

Я развернула его и вот что прочитала:

Я вернула Каспару рецепт. Моя брезгливая гримаса его насмешила. Ничего не поделаешь, человеческие средства лечения и лекарства мне больше по душе.

Хотелось спросить ещё кое о чём, но я колебалась. Ладно, была не была!

– Каспар, а сколько тебе лет?

– Десять. Так же, как тебе. Я пока ещё расту, в двадцать достигну положенного роста и не буду меняться до девяноста лет. А потом начну усыхать, и мне придётся ходить с палочкой.

– Да, я видела один скелет с палочкой, он выглядел очень стареньким.

– Наверняка это был Рене Копчик. Ему уже недолго осталось.

– Хочешь сказать, он скоро умрёт?

– Конечно, как все на свете. Для нас сто лет самый крайний срок. Мы устраиваем праздник, прощаемся со своими близкими, а ночью рассыпаемся в пыль. К утру остаётся небольшая горсточка, только и всего.

– И вы знаете день, когда вас не станет? Это просто ужасно!

– Так уж у скелетов устроено. Есть день, когда твоя история закончится, и у тебя есть время по-хорошему со всеми проститься.

– Ммм… Надо будет написать об этом Жорису.

– Жорису?

– Моему другу в Арденнах. Он скоро приедет к нам в гости, и я вас познакомлю.

Пронзительно затрещал звонок. Конец большой перемены. Нам снова нужно возвращаться в класс. У нас урок о торговых связях Норвегии.

Я никак не могла сосредоточиться на словах учителя, потому что чересчур сильно радовалась. Столько нового удалось узнать! И я всё думала о том, что мне рассказал Каспар. У меня голова шла кругом…

А Жорис? Он поверит мне, когда я ему напишу?..

С каждым днём город Скелетов нравился мне всё больше. В классе оказались отличные ребята, но больше всех я дружила с Каспаром.

А вчера получила письмо от Жориса. И вот что я узнала.

Первое: мы увидимся раньше, чем думали. Он приедет на будущей неделе. И я очень обрадовалась.

Второе: у Жориса своя собственная орфография.

Можете убедиться сами…

Сами видите, сколько ошибок. Умница, Жожо! Затроллит кого хочешь, я хохотала до упаду.

Прошло три дня, я сижу и читаю замечательную книгу «Волшебник страны Оз». Папа поехал в зоопарк в Венсен за перьями, мама вышла за покупками.

И вдруг звонок в дверь.

Я открыла и вижу – стоят два скелета, сложив руки на груди. Очень сердитые.

– Здесь живёт большая собака? – спросил один.

– Вантуз? Здесь…

– Он может вернуть лучевую кость Каспара?

– Извините, а вы родители Каспара?

– Да, мы его родители. Меня зовут Моника Пясть, а это мой муж Хлодвиг Крестец.

– Каспар отдыхал в парке, – заговорил Хлодвиг, – задремал немного, а когда проснулся, заметил, что на правой руке не хватает лучевой кости.

– И вы думаете, что её стащил Вантуз?

– Собаки обожают кости, это всем известно.

– Но Вантуз очень старый, он почти не поднимается со своего коврика. А кто-нибудь видел, как он украл кость у Каспара?

– Нет, но мадам Микробус сообщила, что в городе появилась собака, и наверняка она украла кость, потому что больше некому.

– Что за мадам Микробус?

– У тебя неделя на то, чтобы вернуть кость нашему сыну. В противном случае потребуем депортации собаки!

Скелеты развернулись и направились к лифту, даже не сказав мне «до свидания». Ну и дела! Я решила, что пока ничего не скажу своим маме и папе. И прежде всего мне необходимо поговорить с Каспаром, чтобы узнать, как всё было на самом деле.

В 8 часов 15 минут я была возле школы: мне хотелось успеть расспросить Каспара до уроков. Как только он появился, я сразу заметила, что на правой руке у него не хватает лучевой кости. Его родители сказали чистую правду.

– Каспар! Я в курсе насчёт твоей косточки. Но клянусь, что Вантуз тут ни при чём. Он на такое не способен. Он очень старый и совершенно безобидный.

– Не волнуйся, я тебе верю, – спокойно ответил Каспар. – Пусть я без носа, но сразу бы унюхал большую собаку, окажись она рядом. Она бы ткнулась в меня своей мордой. Мадам Микробус ошиблась.

– А кто такая мадам Микробус?

– Преподавательница в лицее. Она давным-давно живёт в нашем квартале. Когда моя сестра Марго была в пятом классе, она их учила. Мадам Микробус уже немолода и, наверное, плохо видит. Она заблуждается насчёт Вантуза, вот и всё.

– А что думаешь делать со своей косточкой?

– Пытаюсь найти! Мне без неё плохо. Но это не помешает нам вовремя прийти на урок и хорошенько повеселиться на переменах.

– Я так рада, что ты не унываешь, Каспар! Если бы у меня кто-нибудь украл кость, я бы стала злобной, как радиоактивная ракета!

В общем, мы уже вовсю смеялись, когда подходили к школе, а там месье Костик уже стоял у дверей в класс.

– Слушай, Жасинта, ты свободна в субботу после обеда? – спросил Каспар.

– Наверное. А что?

– Мы могли бы сходить на концерт. К нам в город приезжает группа «Стопы топ-топы». Гениальная!

– Скелеты?

– Спрашиваешь! Они у нас лучшие. Просто термоядерные! Ну что, пойдёшь?

– Мне бы, конечно, хотелось, но сначала нужно обсудить с родителями. Я тебе завтра отвечу.

– Отлично. Скажи им, что с нами пойдёт отец Лизетты.

Папа с мамой согласились отпустить меня на концерт с Каспаром. Их, конечно, успокоило, что мы будем под присмотром взрослого. Они обрадовались, что у меня появились друзья и я весело проведу с ними время, потому что вообще-то родители чувствовали себя немного виноватыми. Я-то их знаю…

Настроение у меня было просто прекрасное. Я ждала и не могла дождаться субботы, когда услышу знаменитые «Стопы топ-топы».

А ещё я размышляла, кто же всё-таки мог украсть лучевую косточку моего друга Каспара…

Я с утра места себе не находила, крутилась как хомяк в колесе. Так не терпелось отправиться на концерт. За обедом мама дала мне последние наставления и деньги на билет и фруктовый сок. Я сказала спасибо и поцеловала её в щёку. Папа стал показывать мне перья, которые привёз из своей поездки. Не перья, а фантастика – всех цветов радуги и всех размеров – от крошечных пёрышек колибри до огромных павлиньих. Но мне, признаюсь честно, было не до того. Я думала совсем о другом…

Ну наконец-то! Мне пора выходить! Я помахала родителям и помчалась к скверу, где мы договорились встретиться с Каспаром. Он уже ждал. Мы побежали к концертному залу. Не прошло и десяти минут, как оказались перед большим белым зданием. На фасаде сияет разноцветная мозаика в виде трёх гигантских букв: ДМС.

– А что такое ДМС?

– Дом молодёжи и скелетов, – ответил Каспар. – Здесь проходят не только концерты, но и самые разные культурные события. Можно заниматься музыкой, театром, рисованием, лепкой. Всем, чем захочешь!

– Вот здорово!

– Смотри, вон ещё ребята из нашего класса!

Я обернулась и увидела Сузик, она всегда смешит нас на уроках, а ещё Лизетту с её папой и других, с кем я не так хорошо знакома. Перед стеклянными дверями собралась уже целая толпа людей и скелетов. «Стопы топ-топы» собрали молодёжь со всей округи.

Наконец мрачные охранники стали пропускать нас в холл ДМС. Мы хотели пойти сразу в зал, но Сузик предложила заглянуть сначала в буфет. Все согласились, а папа Лизетты остался наблюдать за нами издали. Я взяла ананасовый сок, а Сузик – абрикосовый. Что возьмут Каспар и Лизетта, я понятия не имела. Они же ничего не едят, значит, и пить не должны…

– Мне натуральное козье молоко, – попросила Лизетта.

– А мне овечье с клубникой, – сказал Каспар.

У меня от изумления глаза чуть не выскочили. А они спокойно взяли свои стаканчики, белый и розовый.

Я не удержалась и спросила:

– Так, значит, вы пьёте молоко?

– Не совсем, – ответила Лизетта. – Мы макаем в молоко палец, а потом гладим себя по косточкам. Чистое удовольствие!

– Изысканно и очень питательно! – прибавил Каспар.

Любопытные существа эти скелеты, ничего не скажешь. И смотреть, как они управляются с молоком, тоже оказалось любопытно. А ещё я внимательно рассмотрела, как украшен холл. Стены расписаны граффити и рисунками всех цветов. Висят афиши разных групп с причудливыми названиями на всех языках. Тут уж я обратилась за помощью к Каспару.

– Ты знаешь, кто такие Knochenmark?

– Знаю! Это немецкая скелетная группа, поёт блюз.

– А название что-то означает?

– Конечно! «Мозговая косточка».

– Красиво!

Двери в зал распахнулись, и толпа быстренько заняла места. Мы держались своей четвёркой и нашли себе место неподалёку от сцены. Все сидели группами, скелеты с людьми вперемежку, и ждали начала.

– Перед основным концертом выступит хор нашей школы, – шепнул мне Каспер. – Скелетка в третьем ряду слева моя старшая сестра Марго.

– А что, в лицее есть хор?

– Есть. Называется Silver Bones, и они здорово поют.

Если у вас с английским дело обстоит так же, как у меня с испанским, на всякий случай переведу: название означает «Серебряные кости».

– Скажи, Каспар, о твоей лучевой что-то слышно?

– Ничего. Ищем повсюду. Мама с папой кого только не расспрашивали, но никто ничего не видел.

– Странная история…

– Тшш! Начинается.

Я прослушала первую песню. Голоса вроде бы красивые, но как-то их слишком много. Я поняла, что хоровое пение – это не моё. Вечно всё звучит примерно одинаково. А руководительницы хора всегда в платье вроде мешка от картошки, в оранжевых колготках и с большим цветком в волосах.

Каспару, наоборот, очень понравилось, и он хлопал, не жалея своих костей. Правда, на сцене была Марго, и, может быть, поэтому он из кожи вон лез – если можно так сказать о скелете. Не то схлопочешь дома от старшей сестры, если что не так. Старшие сёстры, они опасные.

После нескончаемых тридцати минут хор под аплодисменты счастливой публики наконец освободил сцену, и появились «Стопы топ-топы». Они выскочили как бешеные, обнимая свои инструменты и вопя во всё горло. Пятеро скелетиков. Я ещё никогда такого не слышала. Инструменты у них тоже были костяные. Гитары, ударные, ксилофон – всё из костей – больших, маленьких, плоских, изогнутых, бычьих, слоновьих, тигриных, черепашьих! Эти инструменты издавали какие-то немыслимые звуки, а музыканты под них дёргались и танцевали.

Происходящее напоминало фильм Тима Бёртона «Труп невесты» – мой любимый, между прочим. Народ впал в транс, все подняли руки вверх и принялись раскачиваться. Какой-то скелет забрался на сцену, а потом прыгнул в публику. Я думала, он ударится об пол и рассыплется, но нет, другие зрители подхватили его, стали передавать с рук на руки, и он поплыл по залу, как по океану.

– Краудсёрфинг! – прокричал мне в ухо Каспар. – Подрасту, тоже так буду!

Отлично! Почему бы и нет? Наш прыгун лишился всего лишь одной руки и охромел на одну ногу. Это стало видно, когда публика, покатав его, поставила обратно на сцену под насмешливыми взглядами артистов. Зрители вернули ему и кости, которые он растерял. Но прыгун никак не мог угомониться и приделал себе руку вместо ноги, а на место руки поставил ногу. Зал рухнул от хохота.

– Каспар, ты не раздумал заниматься краудсёрфингом?

– Шутишь? Я только раззадорился!

Он сумасшедший, этот паренёк-скелет, теперь я в этом не сомневаюсь. Но концерт, конечно, супер. Музыканты три раза выходили на бис, а потом попрощались и исчезли за кулисами. В зале стало тихо-тихо. И тогда я заметила, что у меня в ушах свистит. Скелет-рок даром не обходится.

Мы опять шли нашей четвёркой и говорили о концерте. О магических моментах. Об энергии музыкантов, которая заряжает зал. Это событие останется в памяти надолго. Может быть, даже навсегда. Сузик попрощалась с нами и отправилась на Остров челюстей, Лизетта с папой свернули к кварталу Лордоз, а Каспару предстояло подняться на верхний этаж секции Б башни на Острове рёбер.

Мои родители вытянулись на диване, положив ноги на низкий столик, и пили чай, заедая его тортиком с орехами кешью.

– Думаю, моя дочурка проголодалась, – проворковала мама.

– Табарнак! А вы как думали? Вам тортик, а мне кешью! – распорядилась я.

– Как тебе концерт? – спросил папа.

– Умереть не встать!

Я втиснулась между ними и рассказала обо всём, что видела и что слышала: о молоке, которым мазались мои друзья-скелеты, о тухлом хоре, обалденном концерте, о замысловатых танцах на сцене и о том, как мы хохотали. Я говорила и говорила и не могла остановиться, в общем, мельница молола, сыпалась мука. Мама с папой слушали и улыбались. А когда я все-таки замолчала в полном изнеможении, на блюде не оказалось ни единой крошечки от торта. Я все съела. Кусков восемь, не меньше!

– Папа! Мама! Думаю, это был лучший день в моей жизни!

В понедельник с утра месье Костик не отказал себе в удовольствии вернуть нас после волшебного концерта с небес на землю. Дроби! Только начнёшь с ними знакомиться, как забудешь, что на свете есть что-то хорошее. Числители, знаменатели, коэффициенты – в этих дебрях можно только блуждать и горько плакать.

Хорошо, что после большой перемены учитель опомнился и предложил заняться рисованием – каждому предстояло написать автопортрет, глядя в ложку, где себя, прямо скажем, не узнать. Я очень смеялась, когда рисовала свой подбородок, похожий на галошу, и ноздри бабуина. А когда увидела Каспара с чёрными дырами на инопланетной физиономии, рассмеялась ещё громче.

Месье Костик пришёл в восторг от нашего творчества и вывесил рисунки на доске. После обеда мы здорово повеселились, разглядывая нашу выставку монстров.

И напрочь забыли о злокозненных дробях.

Прежде чем отправиться по домам, я попросила Каспара на минутку задержаться на скамейке в сквере. Мне хотелось узнать, нет ли каких новостей.

– Что слышно о твоей лучевой?

– Ровным счётом ничего. Думаю, мне придётся научиться жить без неё.

– Твои родители обратились в полицию?

– В полицию? В городе Скелетов никто не обращается в полицию. У нас ведь никогда ничего не происходит, а со всякими пустяками мы и сами справляемся.

Спокойствие Каспара стало действовать мне на нервы. Ох, как же захотелось встряхнуть этого лентяя!

– Но это не тот случай, Каспар! У тебя похитили кость. Это серьёзно! Не брелок для ключей и не тёртую морковку! Она тебе очень нужна, твоя лучевая кость!

– Очень.

– Значит, нужно что-то делать! Начать настоящее расследование. Иначе ты рискуешь остаться без неё навсегда.

– Может, ты и права…

Тут к нам подошёл паренёк из нашего класса, Ноа Сустав. С ним был ещё один скелет, которого я не знала. Они встали напротив нас. Ноа выглядел смущённым, а другой скелет – сердитым.

– У тебя какое-то дело, Ноа? – спросил Каспар.

– Не к тебе, к Жасинте, – ответил он. – Я хочу вас познакомить со своей тётей Одеттой. Одеттой Височной. У неё к тебе дело, Жасинта.

– Ко мне?

– Так ты и есть та самая Жасинта? – спросила тётя.

– Да, мадам.

– И ты недавно приехала в наш город со своими родителями, так?

– Да, как раз к началу учебных занятий.

– И у тебя, кажется, есть собака?

– Его зовут Вантуз.

Одетта Височная повернулась и показала нам спину. Она ткнула фалангой в дыру под своим плечом.

– Ты знаешь, что это такое, девочка? – спросила она.

– Я думаю, что это дыра…

– Ты правильно думаешь. Но неправильно, что она есть. Там должна быть лопатка. Очень красивая и полезная.

– Да уж…

– Эта лопатка исчезла вчера днём, когда я сидела и читала на точно такой же скамейке. Должно быть, я задремала, а когда проснулась, лопатки не было.

– Совсем как у меня с моей лучевой косточкой, – вздохнул Каспар.

– Именно! И я знаю, кто в этом виноват. Собака твоей подружки!

Я подпрыгнула, как кенгуру, и закричала:

– Нет! Вантуз ни при чём!

– Мадам Микробус сказала совершенно чётко: виновата твоя собака. Как можно быстрее верни мне мою лопатку, иначе зверю не поздоровится!

Тётя удалилась быстрым шагом, стуча костями от ярости. Ноа помчался за ней, успев лишь грустно на меня взглянуть. А я, конечно, испугалась и очень расстроилась. Какая глупость обвинять старичка Вантуза, который спит целыми сутками! Причём обвиняет его снова мадам Микробус! У меня невольно зачесались руки.

– Каспар, кто такая мадам Микробус? Её имя всплывает в каждой истории с пропажей.

– Я с ней мало знаком. Как я уже говорил, она преподавательница в лицее.

– А с виду она какая?

– Очень элегантная. Ей уже много лет, не меньше пятидесяти. И она всегда аккуратно причёсана.

– Носит пучок?

– Да.

– Похожий на овощ?

– Да, на баклажан.

– Скорее, на кочан капусты.

– Смотря в какой цвет она покрасилась.

– Я поняла, кто это. Я встретила её на улице, когда мы только приехали. И она показалась мне приветливой.

– Может быть. Но в классе она жутко строгая, все ученики её боятся. Сестра прямо тряслась перед её уроком, хуже, чем перед зубным врачом.

– Да ну?!

– Но знаешь, я просто представить себе не могу, чтобы она ни с того ни с сего стала всех обманывать.

– Да-а, странное дело…

И очень запутанное. Пора было посвятить маму и папу в заговор против нашего Вантуза. Вечером за столом я рассказала им всю историю, и они очень внимательно меня выслушали. Мама воскликнула «табаруэтт!» – это ещё одно квебекское словечко для выражения сильных чувств, – а папа нахмурился.

– Разве можно обвинять такую добрую собаку? – огорчалась мама. – Разве можно?..

– Конечно, нельзя, дорогая, – согласился папа. – Очень обидно, а главное глупо. Вантуз черепаху не нагонит, даже если ему дать двадцать минут форы. А уж украсть кость для него и вовсе непосильное дело.

– Мы-то знаем, папа! Но сейчас он главный подозреваемый в этих кражах.

– Будем держать руку на пульсе, дочка, – ответил папа. – А пока выводим Вантуза по четвергам или очень рано утром, или очень поздно вечером, когда на улицах никого.

– Да, Юлиус, ты прав, – согласилась мама.

Пока с Вантузом мы всё уладили. Но уже лёжа в постели, я поняла, что неприятности только начинаются и нужно глядеть в оба за нашим любимым мохнатиком. Ведь он мой самый старый друг, он, можно сказать, старший брат на четырёх лапах. И первого, кто посмеет причинить ему зло, я отправлю крутиться вокруг Сатурна! Даю слово Жасинты!

В 13 часов 37 минут в нашу дверь позвонили, и я побежала открывать.

– Жасинта!

Жорис улыбался мне до ушей. Нисколько не изменился, только стал чуть более лохматым. Как будто взорвал все петарды и фейерверки со Дня взятия Бастилии. За спиной Жориса стояли его родители с горой пакетов и свёртков в руках. Я вообще-то их знала, но только сейчас заметила, какие они разные. Марсель Глоду небольшого роста, сухой, поджарый, с острым носом и узловатыми руками человека, который вечно возится в земле. А Женевьева, мама Жориса, крупная, круглая, широкоплечая, с длинными, уже немного седыми волосами.

Подошла моя мама и пригласила гостей войти. Глоду-старшие выложили на стол невероятное количество всяких овощей со своего огорода и целую гору козьих сыров.

– Табарнак! – Моя мама всплеснула руками. – Да тут хватит на семейку здоровых медведей гризли! Даже они объедятся! Куда же столько? Это слишком!

Я увидела по лицам наших гостей, что они не готовы к маминым квебекским выражениям. Жорис посмотрел на меня, как будто мы на уроке математики. И мы с ним решили: пусть взрослые сами разбираются, а мы пойдём прогуляемся по городу. Мне не терпелось познакомить его с Каспаром и показать, где я теперь живу.

Мы с Жорисом пошли по аллее. Увидев дома-башни, он задрал голову, да так и остался стоять. Конечно, когда ты из Арденн, то у нас чувствуешь себя, словно в Нью-Йорке. Жорис сказал сначала: «О!», а потом: «Ва-а-ау!»

Вскоре мы повстречали первого скелета, и тут мне показалось, что глаза Жориса готовы выскочить из орбит, а голова вот-вот разлетится на мелкие кусочки.

– Клянусь пёрышками цесарки дедушки Базоша, в жизни такого не видел! – проговорил он, совершенно потрясённый. – Ещё и ноги передвигает!

– Но я же тебе писала о скелетах!

– Читать и видеть – разные вещи, точно тебе говорю.

– Смотри-ка, а вот и Каспар!

Подошёл Каспар, и я познакомила своих друзей. На лице Жориса появилось странное выражение, когда Каспар протянул ему для рукопожатия свою костлявую кисть. Но Жорис всё-таки улыбнулся. И проделал то, что можно назвать ритуалом. Очень смешным. Во всяком случае, меня с Каспаром он насмешил. И я не могла не записать его для вас. Читайте! Это вам мой подарок!

Нельзя сказать, чтобы ритуал был коротким. Но ведь Жорис из Арденн. Стоит проявить снисходительность.

В общем, мой деревенский друг быстро растопил лёд, и они с Каспаром подружились. Мы пошли втроём бродить по городу. Я показала Жорису ДМС, где проходил незабываемый концерт, а потом нашу школу. Ещё мы встретили шутницу Сузик и Лизетту Ладьевидную. Жорис сразу всем понравился. Мне кажется, он через два часа подружился бы даже с пингвинами на льдине.

– Каспар, – сказал Жорис, – Жасинта мне рассказала о твоей проблеме с лучевой костью… Должен сказать, это очень странная история!

– Ещё бы не странная! И никаких новостей о моей косточке. Но зато я кое-что узнал о мадам Микробус.

– Чего же ты ждёшь? Говори скорее!

– Сейчас, одну минуточку…

Ну надо же, какой неторопливый! Однажды я взорвусь! Мы уже полчаса слоняемся по городу, а он только сейчас вспомнил, что у него есть новости о мадам Микробус. Давай же! Выкладывай!

– Видишь ли, Жасинта, эти новости могут тебя расстроить.

– Слушаю!

– Я спросил Марго, мою старшую сестру, и ещё некоторых товарищей. В общем, мадам Микробус поселилась у нас в городе восемь лет назад. Откуда она приехала, никто не знает. Она живёт одна на острове Позвоночного столба и работает в лицее с тех самых пор, как приехала. Одевается только в тёмное. Никогда не бывает на праздниках, спектаклях и концертах.

– Ничего не скажешь, весёлая тётенька, – насмешливо протянул Жорис.

– Но есть одна очень странная вещь. В прошлом году, в апреле, она купила себе спортивный автомобиль порше.

– Но они стоят бешеных денег!

– Жорис прав, цена зашкаливает. И спрашивается, как преподавательница лицея могла купить себе такую тачку?

– Вот тут и надо покопаться, – сделал вывод Каспар.

Вдруг перед нами остановился прохожий скелет и выпалил:

– Матч по костяному хоккею! Идёмте!

– А что такое костяной хоккей? – заинтересовался Жорис.

– Наш особый вид спорта. Побежали! – крикнул Каспар.

И мы побежали. Каспар нам объяснил, что костяной хоккей существует только в городе Скелетов. Вообще-то мы и сами догадались.

– Это как хоккей на льду, только безо льда, без защитников и без клюшек.

– А чем же тогда играют?

– Бедренными костями жирафов. Они тонкие и длинные, как клюшки.

– Не решаюсь спросить, что у вас вместо шайбы? – сказал Жорис.

– Череп кролика, что ещё?

У нас с Жорисом вытянулись лица, зато Каспар оскалился и захохотал как сумасшедший. Он хлопал по своим бедренным костяшкам и выглядел очень довольным.

– Шучу! Про кости жирафа правда, а вместо шайбы у нас мячик. Мы же не дикари какие-то.

Мы прибежали в наш школьный спортивный зал. Там уже толпились двадцать ребят и скелетов. Нам тоже дали жирафьи кости, и мы все стали одной командой. Правила простые: ударяй как хочешь, лишь бы загнать мячик в ворота противника. Кто первый получит десять баллов, тот и выиграл. Поскольку мы с Жорисом играли впервые, прямо скажу, были не на высоте. Мы всё время бегали, но к мячу нас не подпускали. Каспар забил отличный гол прямо с середины площадки. У нашей команды было уже два очка. Я получила удар костью по лодыжке – приятного мало, можете мне поверить. Игрок из другой команды сломал себе малую берцовую кость, и его унесли к доктору Черепушицу. В зале очень скоро запахло летучими мышами. А когда быстрый и крепкий Жорис освоился с правилами игры, нашим противником от него досталось. В общем, мы играли час и победили со счётом 10:8: два гола забил мой лохматый тролль, а три – Каспар. Я устала до невозможности, одёжку на мне можно было выжимать, но я была счастлива, что участвовала в матче вместе с ребятами.

Когда все прощались, Жорису сказали, что его всегда рады видеть на площадке. Мальчишки проделали долгий ритуал Жориса и выглядели при этом точь-в-точь как орангутанги.

И вот мы уже дома. Наши родители по-прежнему в гостиной, доедают остатки сыров.

Я показала Жорису свою комнату и спросила, как ему понравился город и мои друзья.

– Каспар просто супер! Классный парень! А как играет в костяной хоккей!

– И представь себе, лишился лучевой кости!

– Не повезло, так не повезло! А что ты всё-таки думаешь об этой мадам Микробус и люксовом порше?

– Не знаю… Странно всё это. С завтрашнего дня всерьёз возьмусь за расследование. Не хочу, чтобы моего старичка Вантуза донимали обвинениями в краже костей!

– Жорис! Мы тебя ждём! – крикнула его мама. – Нам пора!

Мы очень огорчились, что приходится так скоро расставаться, но папа сказал, что в ближайшие школьные каникулы я съезжу на пару деньков на ферму к семье Глоду, они уже обо всём договорились. И мы с Жорисом захлопали в ладоши, как два морских льва ластами. А потом все переобнимались, и мы махали вслед нашим друзьям, покидавшим город Скелетов.

Жду тебя, конец октября!

В среду во второй половине дня мы с Каспаром отправились в общественный сквер. Между зданий-башен уцелел небольшой клочок земли, на котором жители разбили несколько овощных грядок и цветочных клумб, а ещё посадили фруктовые деревья. Я полюбила это местечко, оно напоминает мне ферму, где мы бегали с Жорисом. Здесь всегда народ: кто полет, кто рыхлит, кто окучивает. Пахнет свежестью и землёй.

Каспар чувствует себя гораздо лучше на спортивной площадке для костяного хоккея, чем в скверике. Он не умеет держать ни лопату, ни грабли и не разбирается в рассаде. А поскольку этой ночью шёл дождь, стопы у него вязнут в грязи, жирной и липкой, и он нервничает, как будто его пальцы облизывает питбуль.

И вдруг мы услышали странный шум. Где-то вдалеке, на улице. Каспар замер, я отложила грабли. Мы поняли, что шум доносится от Острова черепов. Мы ринулись на звук как бабочки на свет. И увидели что-то совершенно невероятное. Множество скелетов шагали, размахивая плакатами и транспарантами:

«Верните мою кость!», «Долой собак!», «Хочу спать на наковальне!».

– Есть скелеты, которые спят на наковальнях? – изумлённо спросила я. – Они у них вместо подушек?

– Наковальня – это такая маленькая косточка в ухе, Жасинта, – объяснил мне Каспар.

– Серьёзно?

Прохожие останавливались и глазели на протестующих. Жители открывали окна и провожали их глазами. Демонстранты шли колонной и скандировали:

Похитителя копчика – в тюрьму!

Верните череп консьержа!

Мне нужна моя лопатка!

Я узнала тётю Ноа Сустава, она шла в первом ряду, подняв руки, и громко выкрикивала своё требование. Но я узнала и о двух новых пропажах: исчезли череп и копчик. Гнев скелетов нарастал, и наш Вантуз мог стать козлом отпущения. Мне это совсем не нравилось.

– Ситуация осложняется! – сказала я Каспару. – Четыре кражи – это слишком. Они во всём обвинят мою собаку.

– Боюсь, что так…

– Куда они направляются, как ты думаешь?

– Наверное, к мэрии.

– Пойдём посмотрим.

Мы держались от демонстрации на расстоянии. Мне совсем не хотелось, чтобы меня кто-то узнал и я стала бы героиней этого дня. Скелеты шагали быстро, в ритме своих слоганов. Около дверей мэрии они остановились и стали ждать, чтобы к ним вышел мэр. Тот не заставил себя долго ждать. К моему удивлению, мэр оказался человеком. Маленьким толстячком с двойным подбородком, в слишком тесном для своего живота костюме. Он помахал руками, прося всех успокоиться и дать ему возможность сказать. Скелеты замолчали, но смотрели грозно и недовольно.

– Дорогие сограждане, прошу вас, спокойствие, только спокойствие! Как говорил Атилла, знаменитый правитель гуннов: «Собирать кукурузу лучше без шума».

– Мы совершенно с вами согласны, господин мэр, однако очевидно, что кости крадут не у вас.

– Вы правы, не у меня. Так поделитесь с нами вашими заботами, и мы постараемся вам помочь. Как любил говорить генерал де Голль: «Темноту рассекает луч надежды!»

Я наклонилась к отверстию, которое служило Каспару ухом, и прошептала:

– Мэр всегда украшает свою речь цитатами великих людей?

– К сожалению, да. Но самое смешное, что великие ничего такого не говорили. У него память как у рыбки, он всё путает.

– Смешно!

Мы с Каспаром спрятались за мусорным ящиком, чтобы похохотать от души, а потом стали слушать дальше.

– Несколько дней тому назад у нас в городе начались кражи, – заговорил один из скелетов. – Исчезла лучевая кость юного Каспара Позвонка, а затем лопатка Одетты Височной.

– А вчера, – присоединился к нему другой скелет, – украли череп консьержа на Острове черепов.

– А у меня копчик! – закричал третий. – И теперь я едва сижу!

– Пора покончить с этим безобразием! – заголосили демонстранты.

– Спокойствие, друзья мои, только спокойствие. Вспомним, что говорил мой друг Сидящий Бык, великий вождь индейцев сиу: «Каждая проблема ждёт решения, а каждый кувшин – весны». Мэрия обязательно уладит эти небольшие неувязки.

– Небольшие неувязки?! Мы говорим о кражах, господин мэр, а это куда серьёзнее! И мы знаем виновника: это огромный пёс! Он недавно поселился в Пястях вместе со своими хозяевами. Навестите их, господин мэр, и поскорее, а иначе мы сами им займёмся.

– Непременно навещу! Сейчас запишу себе в ежедневник. Он у меня просто распух от дел, но я мобилизую всю мою команду, и мы обязательно решим вашу проблему. Как говорил всем известный король Франциск I…

Но скелеты не захотели слушать, что там сказал победитель при Мариньяно, и разошлись по улицам и переулкам. Демонстрация закончилась, но я хорошо запомнила ультиматум скелетов. Моего Вантуза уже взяли в тиски, и я должна была найти ответы раньше, чем за него примется толстяк-мэр.

Каспар вдруг потянул меня за рукав и показал на даму, которая скорым шагом шла через площадь.

– Жасинта, вон мадам Микробус.

– Точно! Это она заговорила со мной, когда мы в первый раз гуляли с Вантузом.

– Посмотри, как она торопится!

– И несёт какой-то пакет.

– А в нём что-то круглое, как мячик.

– Или как черепушка…

Мы увидели, как мадам Микробус села в супердорогую машину и мигом укатила, включив многочисленные лошадиные силы своего порше.

– Знаешь, что я тебе скажу, Каспар? Пора нам заняться этой дамой. Она ведёт себя крайне подозрительно, и я бы очень хотела узнать, что она несла в своём пакете.

– Что предлагаешь?

– С завтрашнего дня мы организуем за ней слежку и будем записывать всё, что покажется подозрительным.

– Думаешь, она имеет отношение к этим безобразиям?

– Пока не знаю. Но она точно что-то утаивает. И мы раскроем её секрет, это я тебе обещаю!

Вечером, лёжа в кровати, я обдумывала план своего будущего сражения, намечала тактику и заснула, глядя в глаза мадам Микробус…

Вполне реальная причина для ночного кошмара.

Что он там копается, этот Каспар? Я жду его целый час, не меньше! Честное слово, он самый медлительный скелет на всём белом свете! И так денёк выдался не подарок: месье Костик закатил нам диктант с жутко сложными глаголами в прошедшем времени. Предчувствую солидный урожай идеально стройных единиц!

А теперь Каспар резину тянет…

Первое задание, между прочим, проще простого: он дожидается выхода мадам Микробус из лицея и провожает до подъезда её дома, потом приходит сюда, в сквер, и рассказывает, как прошло. Табарнак!

И вот я целую вечность тут сижу, а его нет как нет…

Наконец-то явился! Идёт и испуганно оглядывается, будто за ним охотятся люксембургские шпионы или свора питбулей. Словом, меня так и тянет на остроты!

– Извини, Жасинта! Я старался изо всех сил, хотел справиться как можно скорее…

– И как?

– Задание выполнил, вот рапорт.

Каспар протянул мне листок, весь исписанный мелким почерком. Я стала читать.

Я перевернула листок. Нет, на оборотной стороне ничего не было.

– И это всё? – спросила я разочарованно. Своего огорчения я скрыть не смогла.

– Ну да. Я торчал у двери чуть ли не час, но она так и не вышла.

– Так мы ничего не узнаем. Разве только о её пристрастии к шоколадному печенью.

– Но есть всё же одна необычная вещь.

– Какая?

– Ярко-розовые колготки.

– И о чём они говорят, гениальный сыщик?

– О том, что мадам Микробус иногда надевает ярко-розовые колготки.

– Считаешь, это поможет нам отыскать твою лучевую кость?

– Может быть. Но я не уверен.

– Надеюсь, что мне завтра больше повезёт.

Мы разошлись по домам. Первые результаты слежки оказались такими, что мы могли бы обойтись и без них. Но Каспар, конечно, справился на отлично и рапорт написал чётко и ясно. Правда, толку ноль. Завтра моя очередь, я продолжу слежку и планирую быть на высоте.

Школьный день сегодня выдался получше, чем вчера. Учитель попросил нас рассказать о своей любимой книге. Некоторые ответили, что у них вообще нет любимых книг, потому что они терпеть не могут читать. А кое-кто попросил время на раздумья. Я воспользовалась моментом и рассказала о лучшей книге на свете – «Острове сокровищ»! Кроме месье Костика, её никто не читал. Я рассказала о Джиме Хопкинсе, о зловещем Долговязом Джоне Сильвере и о том, как они искали на острове легендарные сокровища капитана Флинта. Думаю, кое-кто из одноклассников заинтересовался и прочитает мою любимую книгу.

Уроки закончились, и я приступила к спецзаданию. Отправилась к лицею, встала неподалёку от входа и стала ждать. Терпение – не главное мое достоинство, так что это занятие мне скоро надоело. К тому же у меня затекли ноги, и это было крайне неприятно. Наконец я увидела мадам Микробус…

Она вышла из лицея, и я заметила, что на ней, как обычно, тёмный костюм, а ярко-розовых колготок и в помине нет. Она, по обыкновению, шла очень быстро и несла в руках небольшую сумку. По пути никуда не заходила, даже в супермаркет. Ей навстречу шёл какой-то скелет, и она поздоровалась с ним кивком. Когда они разошлись, мадам Микробус остановилась, обернулась и долго смотрела ему вслед. Она рассматривала его очень внимательно, от макушки до пяток, каждый позвонок. Разве не странно?

Потом мадам Микробус повернулась и снова пошла своей дорогой.

Заметив другой скелет, тут же направилась к нему. Она приветливо с ним заговорила, но при этом снова, как несколько минут тому назад, внимательно осматривала с головы до ног. Что они обсуждали, я не слышала, потому что была слишком далеко. На прощание мадам Микробус улыбнулась собеседнику, и они расстались. Я шла за ней ещё с четверть часа, пока она не скрылась в своей башне. Я решила, что этим вечером ждать больше нечего, так что пора отправляться к Каспару.

– Есть новости про мадам Микробус? – спросил он.

– Даже не знаю, что сказать. Вышла и дошла до дома, вот и всё.

– Негусто.

– Но кое-что показалось мне странным. Она пристально рассматривала скелетов, которых встречала по дороге. Как будто что-то искала.

– Что, например?

– Понятия не имею.

– Кость?

– Может быть.

Мы решили продолжать слежку. Постараемся разобраться в странной мании мадам Микробус впиваться глазами в прохожих скелетов. Может, выясним что-то важное.

Вечер четверга. Мы с Каспаром, как обычно, встретились на нашей скамейке в сквере. Я заодно вывела Вантуза для его еженедельных нужд. Подвели итог дня. Очень короткий: полный провал! Ни единой зацепки! Пустота!

– Что теперь будем делать, Жасинта?

– Не знаю… Я чувствую, что она что-то скрывает. Но вот что?

– Давай последим за ней ещё неделю. А там решим…

– Ладно. Ещё неделю.

– Мэр к вам приходил?

– Нет. Мне кажется, у него и без нас дел хватает, и это к лучшему.

– Ещё бы! Жасинта, а могу я тебя кое о чём попросить?

– Конечно!

– Дашь почитать «Остров сокровищ»? Ты так о нём рассказывала, что мне стало интересно.

– Супер! Сейчас сбегаю принесу. Посторожи Вантуза пять минут. Не бойся, он уже всё сделал.

Я вернулась через пять минут, Вантуз за это время глазом не моргнул. Я отдала книжку Каспару, и мы распрощались. Мы ползли с моим мохнатым кашалотом домой, и я всё ломала голову, думая, какие секреты прячет мадам Микробус. Но так ничего и не придумала. Секреты мадам Микробус точно не какие-то пустяки!

Дни летят, не угонишься. Уроки в школе, тонны домашних заданий, слежка за мадам Микробус – время мчит, как спринтер на Олимпийских играх.

Пока Вантуз ищет укромное местечко, чтобы избавиться от продуктов пищеварения, я подвожу итоги наших последних совещаний с Каспаром. Дело нехитрое, потому что итогов – ноль.

– Полный провал, Каспар. Мадам Микробус живёт очень неинтересной жизнью. И очень спокойной.

– Но мы всё же узнали кое-что новенькое.

– О чём ты?

– Во вторник она купила не шоколадное печенье, а КОФЕЙНОЕ.

– Да-а, это важно! Ты всерьёз думаешь, что печенье – ключ к разгадке?

– Может быть… Послушай, Жасинта, вот что меня заинтересовало. Я провёл небольшое расследование и обнаружил одну любопытную вещь: из тюрьмы в Колумбии сбежал Грозный Усач.

– И кто это такой?

– Бандит. В его руках подпольная торговля помётом летучих мышей по всему миру!

– И что дальше?

– А то, что мадам Микробус может быть связана с Грозным Усачом. Может, она агент международной сети по продаже помёта, который так полезен для наших костей? Может, она прячет у себя банду гангстеров и угощает их кофейным печеньем?

– А кофе тут при чём?

– Как при чём? Всем известно, что Колумбия – страна кофе!

– Отличная гипотеза, Каспар.

– Спасибо, Жасинта.

– А вот вчера мадам Микробус покупала клубничное печенье.

– И?

– Если честно, я думаю, она покупает то одно, то другое печенье, потому что сладкоежка и любит разнообразие.

– Может быть.

– Но ты это здорово придумал. Ладно, Вантуз, похоже, справился со своими делами. Сейчас подберу его колбаски, и мы можем отправляться по домам.

Каспар вдруг схватил меня за плечо и шепнул на ухо:

– Смотри! Кто это там идёт?

– Так поздно? Понятия не имею, – ответила я.

– Пучок, тёмный костюм, пластиковый пакет. Это тебе никого не напоминает?

– Табарнак! Мадам Микробус!

– Точно, это она! И как видишь, на ней ярко-розовые колготки.

– И куда это она направилась? Непохоже, что домой. Идём за ней!

– А Вантуз?

– Он уже спит как младенец. Ничего страшного, если оставим его здесь ненадолго.

– Ладно, тогда пошли, только тихо.

Мадам Микробус быстро шагала, держась в тени стен, избегая света фонарей. А мы с Каспаром скользили за ней, как шайенны, индейцы Дикого Запада. Мы низко пригнулись и прятались то за мусорными баками, то за столбами с почтовыми ящиками. Иногда мадам Микробус замедляла шаг и оглядывалась, тогда мы замирали за углом или скрывались за машиной.

Так мы втроём добрались до какого-то заброшенного ангара. Мадам Микробус остановилась перед металлической дверью, когда-то покрашенной синей краской, а теперь сильно облупившейся. Мы присели за ящиками с пустыми бутылками.

– Ты знаешь, где мы? – спросила я Каспара.

– Нет. Но, судя по всему, тут мало кто бывает.

Мадам Микробус посмотрела налево, потом направо и протянула руку к коробочке на стене рядом с дверью. Нажимая на кнопки, она набрала код, и тишину улицы нарушило пиканье. Мадам Микробус толкнула дверь и исчезла в темноте. Дверь за ней не спеша закрылась.

– Вот бы посмотреть, что хранится в этом ангаре! – сказала я.

– А мне вот не хочется. Но если надо, пошли.

– Серьёзно?! Там же код, ты не заметил? А мы его не знаем!

– Видишь ли, Жасинта, хотя у скелетов не такие глаза, как у людей, у них отличное зрение. Это важно, чтобы вовремя приметить добермана.

– Хочешь сказать, что с такого расстояния ты разглядел код?

– Конечно! Ни малейшей трудности для твоего друга Каспара!

Ну и дела! Я снова в шоке от Каспара! Никогда не знаешь, на что способен скелет.

Мы осторожно приблизились к двери. Вообще-то нам было страшновато: уже опустилась ночь, и мы понятия не имели, что нас поджидает в ангаре.

Каспар набрал код: «В 2011».

Дверь открылась. Мы собрали всё своё мужество и сделали шаг во тьму.

– Не закрывай дверь, Каспар, может, придётся убегать со всех ног.

Когда глаза понемногу привыкли к темноте, мы увидели впереди слабый свет и начали двигаться к нему. В конце коридора, пахнущего сыростью и кошками, увидели лестницу: она вела туда, где горел свет. Мы решились и стали осторожно спускаться, ступенька за ступенькой, стараясь не шуметь. Вот только Каспар клацал зубами прямо у моего уха. Он и меня в конце концов доведёт до дрожи, трусишка!

Внизу мы обнаружили две двери.

– Какую откроем? – спросил Каспар.

– Первую.

– А почему не вторую?

– Давай первую.

Где ещё найдёшь таких сыщиков, как мы с Каспаром? Нигде! Это ясно как день. Я повернула ручку первой двери, и мы вошли в маленькую комнатку, освещённую чем-то вроде ночника. Свет был слабый, но мы рассмотрели деревянные ящики всевозможных размеров. На всех были надписи: «Низ», «Верх», «Осторожно», «Авиа», и на каждой крышке приклеен листок. На чёрном фоне – адреса и названия стран: Соединённые Штаты Америки, Россия, Китай, Австралия, Япония, Бразилия, Италия…

– Смотри, на всех указаны даты этой недели. Ящики только что запакованы.

– Надо вскрыть один ящик, чтобы понять, что в них находится, – сказал Каспар.

– Согласна, но нам нечем их вскрывать. Лучше прийти сюда ещё раз.

– Ладно. Пошли посмотрим, что за второй дверью.

Мы потихоньку вышли и приблизились ко второй двери, из-под которой виднелась полоска света. Похоже, по ту сторону кто-то был. Я затаила дыхание и приоткрыла дверь.

Комната оказалась гораздо больше предыдущей, и её ярко освещали неоновые лампы. Я вошла первой, за мной Каспар. Мы дар речи потеряли, когда увидели, что там творится. Все стены были увешаны костями. Сотнями костей. Черепа, позвонки, запястья. Фаланги, лопатки, копчики. Встречались и целые комплекты.

Я подошла и потрогала эти косточки. Каспар стоял неподвижно, как статуя. И вдруг он ткнул пальцем в стену.

– Моя лучевая кость! Это она! Вот она висит!

– Ты уверен?

– Я узнаю её среди тысячи. Это она, у меня нет никаких сомнений.

Каспар подошёл к своей косточке, он был счастлив, что она наконец нашлась. Вдруг дверь с шумом захлопнулась, и мы от испуга подпрыгнули. К сожалению, это был не сквозняк, а мадам Микробус.

Она стояла вдалеке от нас, губы поджаты, глаза – уже щёлочек на копилке, и руки упёрты в бока. На ней был тёмно-серый костюм и знаменитые ярко-розовые колготки. По мне, вкус сомнительный, не лучше, чем у тореро на корриде или у руководительниц хоров.

Я окаменела. Предпочла бы встретиться с мохнатым пучеглазым пауком-птицеедом. Каспар стучал всеми своими костями.

Мадам Микробус молча сверлила нас взглядом. Краем глаза я заметила в глубине комнаты письменный стол, камеру на штативе, большой компьютер и множество проводов. Мне, конечно, было страшно, но всё же я задумалась, зачем это всё тут находится.

В конце концов мадам Микробус подошла к нам.

– Могу я узнать, что вы двое тут делаете?

– Ммм…

Каспар не мог произнести ни слова, да и у меня голос застрял где-то в самой глубине горла. Трудно говорить с тем, кто так и пожирает тебя злыми глазами…

– Я жду ответа! – повторила мадам Микробус.

Ноздри у неё побелели от гнева, брови сошлись на переносице, голос гремел как гром. Глядя на эту злую тётку с кочаном на макушке и в ослепительно-розовых колготках, я, как ни странно, перестала её бояться. Я представила себе, как запускаю в неё тортом с клубничным вареньем и говорю всё, что думаю о её отвратительном поведении…

И я застрочила как пулемёт:

– Нам известно, кто вы такая, мы вас выследили, потому что ищем лучевую кость Каспара! И мы её нашли, она здесь! Не сомневаюсь, что все украденные за последнюю неделю кости тоже здесь. А меня это касается потому, что в грабеже вы обвинили Вантуза, мою прекрасную честную собаку! Это гадко, ведь настоящая воровка – вы!

Я остановилась, чтобы перевести дыхание. Потрясённый Каспар смотрел на меня с гордостью. Мадам Микробус улыбнулась скверненькой улыбочкой.

– У тебя хорошо подвешен язык, Жасинта. По моему мнению, даже слишком. Как себя чувствует твоя мохнатая псина? Рада встретиться с милым Каспаром Позвонком, бедным скелетиком, потерявшим любимую косточку. Мои поздравления, дорогие ищейки, Шерлок Холмс может не беспокоиться, у него растёт достойная смена. Значит, вы меня выследили и добрались до моей норки? И у вас появились подозрения?

– Да, вы всех убеждали, что в кражах виноват Вантуз. И мне это показалось очень странным, потому что я знаю свою собаку и она не способна на такие гадости.

– А во время демонстрации у вас в пакете было что-то круглое, – заговорил Каспар, который тоже успел набраться смелости. – Шар, похожий на череп консьержа. И мы решили следить за вами и узнать все ваши тайны.

– Час от часу не легче! Похоже, на моём пути встали не в меру сообразительные малыши. Но вы правы, голова тупицы-консьержа действительно лежала у меня в пакете. Но незачем волноваться, он прекрасно обойдётся без головы, потому что и раньше никогда ею не пользовался. Руки и ноги у него в порядке, он по-прежнему может подметать лестницу, так что всё отлично, не так ли?

– Вы злодейка! – закричал Каспар и, стиснув челюсти, бросился на неё с кулаками. Я присоединилась к Каспару с твёрдым намерением стереть эту ведьму в порошок. Но Мадам Микробус не растерялась: мигом вытащила пистолет и направила его на нас. Мы, конечно, остановились.

– Вот так-то, юные друзья. Стойте, где стоите. Малейшее движение смертельно для вас обоих, даже для скелетика. Пуля из моего револьвера легко выпустит ваши воробьиные мозги. Вы не ошиблись, я злодейка. А злодеи, как известно, всегда вооружены и опасны.

– Отдайте мне мою лучевую кость!

– И не подумаю. Я продам её сегодня же вечером.

– Продадите? Мою кость?!

– Разумеется. И за хорошую цену, не сомневайтесь. Лучевые кости в наше время на вес золота! Извольте сесть вот на эти стулья возле моего письменного стола.

Когда на тебя смотрит дуло пистолета, желание возражать улетучивается. Мадам Микробус устроилась напротив нас, по-прежнему грозя нам оружием.

– Вы оба мне очень симпатичны, поэтому я избавлю вас от вопросов, которые так и вертятся у вас на языке, и расскажу свою историю, чтобы вы убедились: я самая злодейская злодейка. Конечно, мадам Микробус не моё настоящее имя. Я взяла его, когда переехала в этот городок. Мне показалось, что оно отлично подходит для преподавательницы лицея. Настоящее имя я вам не назову, не дождётесь. Под ним меня ищет полиция во многих странах мира, и боюсь, после сегодняшнего вечера эти поиски не прекратятся. Как вам известно, я бросила якорь в городе Скелетов восемь лет тому назад, задумав немного расширить своё небольшое предприятие, которое скромно окрестила ТОРГИ-И-КОСТИ.COM.

Она с гордостью показала нам постер, на котором название сайта было напечатано золотыми буквами.

Улыбнувшись, мадам Микробус продолжила:

– Красивое название, не правда ли? Ах, чем я только не торговала по всему миру! Драгоценностями – под именем Присциллы де ла Мот Панцирь, чёрной икрой – под личиной Габриэль Моллюск, но, когда у меня возникли небольшие трения с правосудием, я сосредоточилась именно на этом сайте, который специализируется исключительно на продаже костей.

– Но кости ничего не стоят, – вмешался Каспар.

– Вы ошибаетесь, месье Позвонок, кости очень даже в цене. Особенно ваши, кости настоящих скелетов. У меня масса клиентов, и некоторые кости я продаю на вес золота.

– И кто же ваши клиенты? – спросила я.

– Гадалки с ума сходят по черепам. Продажа черепа консьержа отлично пополнит мой карман. Коллекционеры постоянно разыскивают косточки для своих коллекций. Колдуньям вуду нужны кости для зелий и притираний. Многие племена верят в могущество костей. Одним словом, у меня обширная клиентура, и она готова тратить денежки, не считая.

– Объясните нам тогда вот что: вы здесь живёте уже восемь лет, а кражи костей начались совсем недавно.

– Отлично подмечено, крошка. Все эти годы я сотрудничала с одним из охранников парижских катакомб. Запас костей у меня был практически неисчерпаем. Мой помощник забирал товар в подземных галереях и доставлял мне. Разумеется, я не сообщала, откуда я их беру. Они шли как кости прирождённых скелетов. Но этого идиота застукали на месте преступления. Теперь он сидит в тюрьме, а мои закрома накрылись. Пришлось заняться воровством, причём я, конечно, подняла цены. Лучевая кость Каспара стала первым приобретением, потом лопатка, череп, копчик, а сегодня великолепнейшая берцовая кость одной вашей одноклассницы.

Самоуверенность этой негодяйки, её довольная улыбка вывели меня из себя – и я взорвалась!

– А моя собака?! Вы подумали о моей собаке? Вы подставляете невиновного!

– Хочешь есть омлет, разбивай яйца, дорогая. Да, у тебя и твоей собаки неприятности, но в деле должен быть преступник, и твой лохматый пёс подходит как нельзя лучше.

– Но зачем вы всё это делаете?!

– По-настоящему детский вопрос. Ради денег, крошка. Я люблю роскошь и доллары. Ты знаешь, сколько стоит полный бак бензина для моей маленькой ракеты, которую называют «порше»? Тут без грабежа не обойтись!

Она засмеялась, и этот звук напомнил нечто среднее между писком мыши с больным горлом и тарахтением старого дизеля. А её шуточки очень хотелось запихнуть в навозную кучу.

– Есть проблема, – объявил Каспар. – Вам придётся свернуть вашу лавочку, раз ваши махинации раскрыты.

– К сожалению, это правда. Сегодняшний аукцион будет последним. А потом мне снова придётся исчезнуть. Если только…

Тут она посмотрела змеиным взглядом и направила на нас пистолет.

– Если только я вас не прикончу! Никто не знает, что вы у меня на складе. И ты, Каспар, принесёшь мне пухлую пачку денег!

Каспар снова задрожал, как купальщик в плавках в Гренландии, а у меня от ужаса потекли по щекам слёзы.

– Шучу! Я всего-навсего воровка, а не серийная убийца. После аукциона я исчезну с весомо пополненным банковским счётом. Изменю фамилию и перееду. Может, стоит посетить Африку? Я давно помышляю о торговле слоновой костью. И никто меня не найдёт, потому что моё настоящее имя неизвестно.

– А с нами что будет?

– Завтра, когда всё будет готово к отъезду, а ящики и коробки отправятся по адресам, я позвоню в мэрию и сообщу, где вы находитесь. Вам будет что рассказать любопытным ушам, и твою собаку полностью оправдают. Выше нос, мадемуазель!

– А моя косточка?

– Не жадничайте, месье Позвонок! В вашем распоряжении двести шесть костей. Прекрасно обойдётесь без одной из них.

– А кости наших друзей?

– Молчать! Никаких жалоб. У меня работа! Я начинаю аукцион. И ни единого звука. Иначе я вас обмотаю скотчем так, что не отлепите.

Мадам Микробус включила компьютер и выпила стакан воды. Каспар старался справиться с дрожью, а я пыталась придумать, как нам отсюда выбраться.

Мадам Микробус надела на голову наушники с микрофоном. Она грозно взглянула в нашу сторону, не убирая нацеленный на нас пистолет, и заправила за ухо выбившуюся из причёски прядь. Зазвучала весёленькая музыка. Мадам Микробус натянула дежурную улыбку и нажала на зелёную клавишу.

– Здравствуйте, мои дорогие друзья во всех уголках планеты! Рада, что вы собрались на вашем любимом сайте и готовы принять участие в потрясающем аукционе. Сегодня я с большим удовольствием предложу вам новые вещицы – крайне редкие и абсолютно подлинные!

Я смотрела на её гаденькую улыбочку, слышала сладкий голосок и представляла, как по её щекам течёт клубничное варенье, разливается по клавиатуре, склеивает клавиши, и всей её гадкой презентации приходит конец! И меня это очень веселило…

– Но довольно слов, – продолжала мадам Микробус, – переходим к первому номеру нашего аукциона: череп! Посмотрите на изображения на экране. Безупречное состояние, идеальная родословная. Принадлежал профессору философии, специалисту по Канту. Стартовая цена пять тысяч долларов. Жду ваших предложений.

– 6000!

– 7000!

– 8000!

Комната наполнилась голосами, мужскими, женскими, высокими, низкими, с необычными акцентами. Торг разгорался. Мы с Каспаром переглянулись, не веря собственным ушам: неужели череп может стоить таких денег? Но для мадам Микробус этого было мало.

– Не скупитесь, дорогие друзья! – запела она. – Небольшое усилие, и вы станете обладателем необыкновенно умной головы, которая принесёт вам тонну счастья!

– 8500! – прогудел солидный бас.

– 8500 долларов – раз! 8500 долларов – два! Внимание… 8500 долларов – три! Череп продан Нини104 из Пекина! Поздравляю, мой дорогой клиент. В качестве бонуса дарю вам ребро дровосека, очень прочная вещь, пригодится для домашних работ.

– Thank you, madam![1] – прозвучал голос из Пекина.

– Не будем терять времени, перейдём к следующему лоту. Лучевая кость великолепного качества. Ещё недавно принадлежала мастеру спорта. В идеальном состоянии! Стартовая цена – четыре тысячи пятьсот долларов. Кто больше, друзья мои?

– 5000!

– 6000!

– 6200!

Я смотрела на Каспара. Сначала он сидел с отвисшей челюстью. Не мог поверить, что его собственная кость будет продана неизвестно кому на противоположном конце света. Потом лицо у него стало грустным-грустным, а я чуть не взорвалась оттого, что ничем не могу ему помочь. Кость моего друга ушла за весьма интересную цену в 6700 долларов и досталась Нептуне, ясновидящей из Венгрии. Это событие подействовало на нас, прямо скажем, угнетающе.

Аукцион тем временем продолжался. Лопатка тёти Одетты ушла за 4800 долларов, копчик – за 3250, а берцовая кость, украденная чуть ли не сегодня, за 7000 долларов. Её купила коллекционер из Шотландии, которая теперь гордилась тем, что обладает костью Наполеона. Мадам Микробус, войдя в раж, ухитрилась пристроить и несколько костей из катакомб, не постыдившись наврать об их происхождении и набив им цену.

– Большое спасибо, дорогие друзья, – говорила она нараспев. – Благодаря вам аукцион прошёл с большим успехом. На сегодняшний день торги закончены. Мне предстоит пуститься на поиски новых достойных объектов, чтобы расширить предложение. Я назначаю вам свидание в ближайшие недели на вашем любимом сайте!

Мадам Микробус сняла наушники, выключила компьютер и шумно перевела дыхание. Похоже, она устала, но при этом была несказанно довольна. Она взяла калькулятор и подвела итог.

– Больше сорока тысяч долларов за час! – ликовала она. – Я побила все рекорды. Хорошо, что надела свои счастливые колготки, они снова принесли удачу. Последний аукцион получился самым успешным. Есть чему порадоваться, согласитесь?

Конечно, в нашем лице она не нашла поддержки. Мы выглядели несчастными.

– Выше нос, месье Позвонок! Подумайте, какое чудесное путешествие совершит ваша косточка. Вы же наверняка мечтали побывать в Венгрии! Ладно. Пошутили – и довольно. Мне пора. Оставляю здесь своё оборудование, оно мне больше ни к чему. Сейчас отправлю сегодняшние продажи и исчезну. Счастливо оставаться, горе-сыщики!

Мадам Микробус поднялась со своего места, погрозила нам пистолетом и собрала кости. К выходу она пятилась, направляя на нас дуло, а у двери достала из кармана ключ.

И тут…

Едва она распахнула дверь…

Случилось нечто неслыханное и невиданное!

Огромная чёрная тень обрушилась на мадам Микробус с громким сопением.

– Вантуз?

Мы с Каспаром кинулись вперёд и увидели, что мой верный пёс лежит у двери, придавив всей своей тяжестью воровку костей. Из-под шерстяной горы торчали только её руки и ноги. Картина напомнила мне гибель скверной колдуньи Востока под домиком Доротеи из книги «Волшебник страны Оз». (Очень советую почитать, чудная книга!)

– Груммпф!

– Браво, Вантуз! Ты наш спаситель! Но как тебе это удалось? Каспар, ты же знаешь, что Вантуз древнее нашей планеты и вечно спит?

– Кажется, это я немного ему помог…

– Ты?

– Да. Я с ним поговорил.

– С кем ты поговорил?

– С Вантузом.

– Извини, не поняла.

– Неужели я тебе не сказал? Забыл, наверное. Все скелеты понимают и говорят на собачьем языке.

– Правда?!

– Ты же знаешь, кого мы больше всего боимся. Вантуз безобидный, а вот про других собак такого не скажешь. Поэтому мы издавна научились с ними общаться, чтобы лучше понимать и избегать неприятностей.

– Невероятно! О чём ЕЩЁ ты забыл мне сказать?

– Знаешь… Я коллекционирую коробки из-под камамбера.

– А ещё?

– Умею чинить газонокосилки.

– Очень интересно.

– Могу летать как орёл.

– Серьёзно?

– Нет.

– Ладно. Значит, ты поговорил с Вантузом?

– Да.

– Когда?

– В тот вечер, когда ты ходила за книжкой про пиратов, которую я попросил почитать.

– И что ты ему сказал?

– Правду! Сказал, что крадут кости, что мадам Микробус обвиняет в краже его и есть риск, что все жители против него ополчатся. Он меня выслушал и сказал: «Грумпф». В переводе с собачьего: «Я всё понял и не позволю этой злой женщине безобразничать, а потом обвинять меня».

– Он сказал всё это одним только «грумпф»?

– Он сказал гораздо больше, но я передал самую суть.

– Так. Теперь я начинаю понимать. Вантуз потихоньку шёл за нами, но издалека. И вошёл на этот склад. Хорошо, что мы оставили дверь открытой! Он ждал у двери, когда выйдет мадам Микробус, чтобы навалиться на неё. С ума сойти!

– Да ничего особенного. Твой пёс, может, и старичок, но котелок у него варит. Он тот ещё проказник, этот Вантуз.

– Кто бы сомневался! Слушай, Каспар, теперь ты можешь забрать свою кость.

Пока Каспар прилаживал лучевую кость на место, я гладила и целовала любимого Вантуза, лучшего пса на свете, а он сопел как небольшой трактор. Мадам Микробус, похоже, была отличным матрасом.

– Думаю, нам пора домой, а то мама с папой будут волноваться, – сказала я. – И нам надо рассказать им целую тонну новостей!

Едем уже почти три часа. Я понемногу узнаю арденнские пейзажи. Как обычно, теснюсь на заднем сиденье грузовичка со здоровенным Вантузом на коленях. Он, конечно же, спит. Я тихонько глажу его по загривку, вспоминая все, что случилось в последние недели, и его подвиг. Мне не терпится рассказать Жорису. Короткое письмо я ему отправила, но если бы стала рассказывать все подробности, сколько понадобилось бы страниц? Да у меня бы рука отвалилась писать!

Еще несколько километров, и я увижу ферму семейства Глоду, с хлевом и сараями. До чего же вовремя наступили каникулы, и до чего же классно я их проведу!

– Кажется, приехали, – объявила мама.

– Ага, – подтвердила я. – Смотри, у них ворота немного скособочились.

– А кто это там на копне соломы такой взъерошенный? – засмеялся папа. – Петушок-мутант?

– Это Жорис.

Жорис кубарем скатился вниз и чуть не раздавил цесарку. Он побежал нас встречать вместе со своими родителями. Вот это были обнимашки!

Взрослые уселись пить кофе, а Жорис утащил меня в сад. Прыгал, как блоха, не знал, где лучше пристроиться. Наконец помог мне забраться на дерево, и мы с ним уселись на толстенной ветке.

– Вот здесь мы сможем спокойно поговорить, – сказал он. – Ну что? Давай рассказывай!

Я не могла без смеха смотреть, какой он лохматый. И сразу начала его дразнить:

– О чём рассказывать?

– Ну, это… Кости, Каспар, мадам Микробус, скелеты!

– Ах, это… Да что тут интересного? Всё уже позади.

– Ты сейчас же мне всё расскажешь, иначе будешь есть сырых тараканов без хлеба!

– А они похожи на сырую спаржу? Ладно-ладно, вынужденное признание под давлением… Как я и писала, благодаря Вантузу план мадам Микробус провалился. Мы с Каспаром сразу всё рассказали родителям, а они побежали в полицию. Полицейские немедленно приехали в ангар, где Вантуз по-прежнему мирно спал на грабительнице.

– Она, наверное, стала плоская, как камбала.

– А то! Когда Вантуз наконец соизволил подняться, мадам Микробус была без чувств, и её унесли на носилках.

– Куда унесли? В тюрьму?

– Нет. Она очнулась на больничной койке. Полицейские попросили её назвать своё имя и фамилию, и она сказала, что она Жермена Дюфур.

– Жермена Дюфур? Что-то новенькое.

– Это её настоящее имя. Вообще-то похоже, что от вмешательства Вантуза у неё крыша поехала. Кроме своего настоящего имени, она теперь ничего не помнит. Не понимает, почему на неё надели наручники, не знает, что делала все последние годы, забыла все фальшивые имена. Пока её поместили в специальную больницу, но думаю, что повреждение ума у неё окончательное.

– Представляю! Если уж Вантуз свалился кому-то на голову, то этой голове не поздоровится. А что с костями?

– Их забрали владельцы. Каспар в тот же вечер. Тётя Одетта поставила на место лопатку. Консьержу приладили череп. Копчик и берцовую кость тоже пристроили туда, где им место. А остальные кости вернулись в потёмки катакомб.

– Каспар доволен?

– Да, сияет. Теперь мы с ним настоящие друзья.

– Вот видишь, Жасинта, а ты огорчалась, что у тебя нет друзей. Теперь у тебя целых два друга: Каспар и я!

– Это точно.

– Ну что, конец истории?

– Не совсем. Родители Каспара пришли к нам извиняться. Сказали, им очень жаль, что они поверили мадам Микробус и поспешили обвинить Вантуза. Все другие скелеты тоже просят у него прощения, так что теперь он может спокойно выходить на улицу и делать все свои дела при свете солнца.

– Для старичков солнце – первое дело.

– А последний сюрприз – это то, что к нам пожаловал господин мэр.

– Да ты что? Нашел всё-таки время?

– Да. Он пожаловал не один, а с целой свитой помощников и советников. Долго и красиво объяснял моим родителям, что многие жители города Скелетов требуют изоляции нашей собаки из-за участившейся пропажи костей и что в ближайшее время придётся поместить нашего Вантуза в очень хорошее, просто замечательное место.

– Он что, вообще ничего не знал?

– Нет! Папа всё ему рассказал, постаравшись при этом не смеяться. Мэр пробубнил что-то в своё оправдание и удалился со словами Людовика Четырнадцатого: «Чёрной ваксой не замажешь белой правды!»

– Это так Людовик Четырнадцатый сказал?

– Вряд ли… Мэр всё время всё путает. Это Ван Гог где-то высказался.

– Но какая потрясающая история!

– И не говори. А ведь всё закончилось хорошо только благодаря старой большой собаке! Ой, у меня же для тебя подарок!

Я достала из рюкзака бумажный рулончик и протянула Жорису. Развернув его, Жорис просиял.

– Ты гений, Жасинта! Спасибо! А если с нами не будет собаки, тогда как быть?

– Это пока загадка. Надеюсь сделать это темой «Советов по выживанию» № 2.

– И всё же поверить не могу, что Вантуз такое проделал…

– А главное, до последней минуты ни гугу. Наш Вантуз такой хитрец, ему палец в рот не клади.

Я рассказала Жорису и о невероятных способностях Каспара, о которых тот забыл мне упомянуть.

– Да уж, понимать собачье рычание, – покачал головой Жорис. – Надо будет показать ему нашу газонокосилку, как-то она нездорово хрипит. Вдруг он и её понимает? Слушай, у нашей свинки полдюжины пухлых розовых поросят, хочешь посмотреть?

– Ещё как хочу!

Мы спрыгнули с дерева и побежали в хлев. Жорис сказал чистую правду: поросятки просто загляденье. Я взяла одного в руки, он стал извиваться как угорь, и я вернула его маме-свинье. А потом мы побежали в дом.

Там мы все вместе ели пирог с ревенём и пили сок из яблок с фермы Глоду. А потом мои родители собрались уезжать обратно в город Скелетов. Премьера папиного спектакля на носу, с репетициями, как всегда, все запаздывают, работы невпроворот. Меня здесь оставят на пять дней. Мы с Жорисом чуть не умерли от радости.

Прощальный поцелуйчик, мама лишний раз напомнила, чтобы я вела себя хорошо, слушалась и не забывала про школьные задания. Я смотрела вслед грузовичку, который становился всё меньше, и думала, что пять дней мы проведём лучше некуда!

В цирке яблоку негде упасть. У нас пригласительный от папы, и мы с мамой сидим в первом ряду, так что ничего не упустим. Это же его последний проект – «Птичий цирк безумствует!» Три месяца работы, и вот результат, который нам покажут холодным ноябрьским вечером. Я снова хожу в школу после весёлых каникул у Жориса. Было отлично, но всё проходит, и это нормально. Я была рада снова увидеть Каспара, Сузик и остальных ребят. И даже месье Костика, хотя иногда его уроки просто невыносимы.

Гаснет свет. Представление начинается.

Появляются четыре музыканта и занимают маленькую ложу сбоку. Они выглядят великолепно в своих бирюзовых с оранжевым костюмах, наверняка из перьев зимородка. Заиграл флейтист, и прожекторы осветили купол. Раскинув руки, полетели воздушные гимнасты, и перья на их костюмах ожили. Артисты напоминали парящих в небе птиц. Очень красиво…

Номер сменялся номером, яркие костюмы, шапочки с перьями, световые пятна, музыка – то весёлая, то трогательная… Белый клоун с розовым султаном из пера фламинго на голове и рыжий с чёрным страусиным пером соревновались в остроумии, стараясь сорвать побольше аплодисментов. Я все глаза проглядела, любуясь этой пёстрой безумной каруселью с прыжками и полётами под завораживающую музыку!

После представления труппа вышла на поклоны. Папа тоже был среди весёлых отчаянных цирковых артистов. Было заметно, что он на седьмом небе. Мама чуть не заплакала от восторга, а я смеялась от радости.

Мы вернулись домой очень поздно, потому что дожидались папу, которому предстояло убрать каждый костюм в чехол, а каждую шляпу – в коробку.

Нас переполняли эмоции, и сна не было ни в одном глазу. Поэтому решили выпить сначала чаю с вербеной. Папа по-прежнему был на своём седьмом небе, и по лицу его бродила блаженная улыбка.

– Цирк скоро отправится в турне? – спросила я.

– Да, очень скоро, – ответил папа. – Ещё несколько представлений здесь, а затем большие гастроли по всей Франции. Но без меня!

– Неужели?

– Да, дочка, я сделал свою работу, и мои костюмы теперь будут жить своей жизнью без папочки.

Лёгкая тень грусти пробежала по его лицу, и он отпил ещё глоточек.

– Цветочек мой, – обратился он ко мне.

Ай-я-яй! Похоже, дело пахнет керосином…

– Жасинта, наша красавица, – присоединилась к папе мама.

Ой-ё-ёй! Даже не керосином, а рыбьим жиром!

– Папа уже сказал, что закончил свой проект. А я как раз приняла предложение: меня позвали преподавать фламенко в одной чрезвычайно престижной танцевальной школе. Это прекрасная возможность для меня и всех нас.

– То есть пакуем чемоданы?

– Да, дорогая, – подтвердил Юлиус. – Ты закончишь полугодие в этой школе, а в январе начнёшь занятия в другой.

– И где на этот раз?

– В провинции Солонь…

– Мы будем жить на главной улице очаровательного городка, в самом центре.

– НА УЛИЦЕ КОЛДУНИЙ, – прибавил папа.

– Отменная шутка, – сказала я.

И мы все втроём рассмеялись. Я посмотрела на хохочущего папу, на маму, которая чуть не подавилась чаем от смеха, и решила, что просто отлично, когда у членов семейства Матаго-Пантут гуляет ветер в голове.

А потом, когда лежала в кровати и переваривала вечернюю новость, с удивлением обнаружила, что переезд меня нисколько не пугает. А чего пугаться, когда у тебя есть друзья? Каспар, Жорис и другие скелетики – теперь я всегда могу на них положиться…

Спасибо, мадам! (англ.). – Прим. ред.