© Асланова Ю., текст, 2024

© Прохоцкая Ю., текст, 2024

© Издание на русском языке, оформление. Строки, 2024

Октябрьское утро было серым и холодным. Солнце закуталось в облака, сердитый ветер дул в спину, и Петя шёл, сунув руки в карманы и грустно вздыхая. Сегодня был его первый день в новой школе, так что радоваться, конечно, было нечему. Особенно его огорчало то, что все друзья остались в другом районе.

– Боишься? – спросила мама, когда он особенно громко вздохнул, а потом пнул камешек. Петя пожал плечами. Чего бояться, он же не трус какой-нибудь, занимался айкидо и подтянуться может целых два раза. Но всё равно у него что-то противно шебуршало в животе и щекотало под коленками.

Подходя к белому школьному зданию, Петя немного сбавил шаг. Мама обернулась и внимательно на него посмотрела.

– Петь, не волнуйся, – сказала она и улыбнулась. – Я узнавала, учительница у вас очень добрая, и класс тоже хороший. Всё будет в порядке, я уверена.

Петя в этом уверен не был, но спорить не стал. Только уныло кивнул. У мамы зазвонил телефон, и, пока она доставала его из сумки, Петя поглядел вперёд. Там происходило кое-что интересное.

Из красной спортивной машины, притормозившей у ворот, вылез лысоватый дядька с большим носом. Его толстый живот нависал над ремнём. Пока Петя разглядывал машину, из-за дядькиной спины появилась девочка в оранжевом платье и с большим красным рюкзаком. Дядька взял её за руку и, слегка прихрамывая, повёл к воротам. Затем из машины выбралась невысокая кругленькая женщина. Волосы у неё были светло-синие и стояли вокруг головы пушистым облаком, как одуванчик. Она засеменила следом, держа в руках мешок со сменкой и куртку.

– Лилечка, – звала она, – курточку и туфельки не забудь!

Лилечка сделала вид, что не слышит.

Петя проводил их всех взглядом и снова посмотрел на крутой автомобиль. Водитель уже отъехал на парковку. Выглянув в окно, он заметил Петино восхищение и весело подмигнул мальчику. Петя заулыбался.

– Ух ты, у Лильки личный водитель, – услышал он голос за спиной и оглянулся.

Перед ним стоял невысокий светловолосый мальчишка в очках. Одет он был в джинсы и красную футболку с длинным рукавом. Чёрные глаза глядели весело. Рядом с ним стояла женщина с очень прямой спиной и зачёсанными назад волосами – наверное, мама.

– Гхм, – зачем-то хмыкнул Петя. Что ещё сказать, он не знал, поэтому потянул свою маму в сторону школы. Мама как раз закончила телефонный разговор и ободряюще ему кивнула. Они прошли в ворота, поднялись по ступенькам и открыли большую жёлтую дверь.

Внутри школы немного пахло краской – видимо, после ремонта. Молодая девушка-охранник с улыбкой подошла к ним и спросила Петю, из какого он класса.

– Третий «Б», – на автомате откликнулся Петя.

– Третий «А», – поправила Петина мама.

Ну да, точно, это в старой школе он был в «Б», а теперь он ашка. Ему вспомнилось, как они дразнили ашек. Стало совсем грустно.

Пока мама что-то спрашивала у охранницы, Петя осматривался. Вестибюль был просторный, по стенам висели осенние пейзажи, а в вазах по углам торчали слегка завявшие цветы. Вдоль стен стояли скамейки, такие гладкие, что если швырнуть рюкзак, то он докатится до противоположного края. Петя заинтересовался и стал примеряться к броску.

– Петя, я должна документы отнести директору, так что ты иди сразу на урок, не жди меня, – услышал он вдруг мамин голос. Она потрепала его по волосам и направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

– А куда идти-то? – крикнул ей вслед Петя, перехватив половчее рюкзак. Но в вестибюле было шумно, и мама его не услышала.

– Я покажу, – вдруг раздался знакомый голос. Мальчишка в очках, тот самый, который сказал про Лилиного водителя, стоял рядом. Петька, решив, что за мамой бежать не стоит – что он, маленький, что ли? – кивнул.

– Ну, Саша, мне пора. Я приду в три, сразу после репетиции, – сказала женщина с прямой спиной и погладила мальчика по голове. Петя выпучил глаза от удивления. У женщины был такой низкий голос, что Пете захотелось откашляться – так запершило в горле. Интересно, она болеет или всегда так разговаривает? Или, может, её ударили по горлу и там что-то лопнуло? Размышляя об этом, Петя не заметил, что мальчишка внимательно за ним наблюдает.

– Она не болеет, а в опере поёт, – заявил мальчик, как только женщина отошла.

Петька хоть и ничего не спрашивал, но решил поддержать разговор.

– Ясно, – кивнул он. – А мне-то что?

Мальчик посмотрел на него удивлённо:

– Тебе же интересно.

Петька насупился.

– Вот ещё… А ты мысли, что ли, читаешь?

– Нет, мысли не читаю, – покачал головой мальчик, а потом добавил: – А чего их читать-то, по тебе и так видно. Удивился, горло потрогал, отодвинулся немножко.

Мальчишка вдруг улыбнулся – улыбка у него оказалась хорошая.

– Да все так думают, когда первый раз слышат мою маму: у всех глаза выпучиваются и рот становится круглый, как сушка. А потом спрашивают, чего это она. Болеет, что ли? Я уже привык. Меня Саша зовут, а тебя?

– Петя, – буркнул Петька в ответ. Ему не понравилось, что у него рот как сушка.

– Здоро́во. Будем дружить. Ну, идём, нам на третий этаж.

И они пошли по длинному коридору к лестнице.

«Вот так так», – Петя покачал головой. Обычно он выбирал себе друзей сам, а тут и не заметил, как в друзья выбрали его.

– У нас новенький, – весело сказала учительница, когда они с Сашей вошли в класс. Петя замер у двери. – Петя Столбов. Проходи, Петя. Меня зовут Мария Валерьевна. Вижу, ты с Сашей уже познакомился, это хорошо, с ним и садись.

Учительница была вся какая-то быстрая, улыбчивая, с короткими светлыми волосами и длинными ресницами. Пете она сразу понравилась. Но он всё равно волновался, поэтому закашлялся, когда здоровался. Смутившись ещё больше, он поспешил на своё место. Их парта была третья в ряду у окна. Петя сел и затих.

Прямо перед ним оранжевела чья-то спина. Успокоившись, Петя пригляделся: да это же та девочка, которую он видел возле школы. Та, что вышла из красной машины.

Пока он её разглядывал, девочка вдруг повернулась к нему и прошептала:

– Привет, я Лиля. Хорошо, что ты здесь сидишь. Будем дружить.

«Ну вот, опять», – подумал Петя и до конца урока больше ни к кому не приглядывался. Для одного утра друзей уже было достаточно.

На переменке его обступили мальчишки.

– Ты откуда? Вы переехали, да? Я тоже раньше в центре жил, на улице Октябрьской.

– В «майны» играешь? А во что играешь?

– Ты умеешь подъём переворотом делать? А я умею. Покажу потом. А сколько раз подтягиваешься?.. Э, маловато.

– Тебе что на завтрак дали?

Последнее спросили два крупных, совершенно одинаковых парня. Видно было, что они уже после первого урока проголодались, поэтому Петя даже не стал отвечать, а просто протянул им пакет с печеньем. Всё равно оно было овсяным, он такое не любил. Зато Даня с Ваней – так звали братьев – быстро забрали печенье у него из рук и ушли в конец класса.

К концу переменки Петя уже был знаком не только с ними, но и с отличником Женей (переехавшим из центра), крепким мальчиком по имени Марк (подъём переворотом), невысоким, юрким Максимом (который «майнил»), Лилей и Катей. Катя была кругленькая, с двумя рыжими косичками и заколками по всей голове. С заколок смотрели такие же кругленькие, как она, розовые коты.

– Привет. Меня Катя зовут, – смущённо улыбнулась девочка. – Я тоже недавно переехала. А у тебя животные есть? У меня два кота.

Про котов Петя и сам понял.

– Нет, у меня нет животных, – ответил он и отвернулся. У него голова уже шла кругом от такого внимания, поэтому он очень обрадовался, когда рядом оказался Саша.

– Пошли, Лиля нам расскажет про водителя.

С Лилей Петя поговорил ещё раньше. Она просто повернулась к нему сразу после звонка и затараторила:

– Здо́рово, что ты в наш класс попал. Нам с Сашей как раз не хватает команды. И Марьвалерьна хорошая, почти не ругается. Даже театр устраивает. Ты читаешь хорошо? Если хорошо, то тебя возьмут.

Лиля завалила его разной информацией, а потом убежала играть с девчонками.

И вот сейчас она сидела на подоконнике, а Саша и Петя стояли рядом.

– Папа ногой ударился сильно. Не может водить, – важно рассказывала Лиля. – Вот он и взял Сергея, пока нога не пройдёт.

Саша кивнул.

– Да, нога долго может болеть. Месяц может.

– А Мальвина – это кто? – встрял Петя, вспомнив кругленькую женщину с пушистыми синими волосами и Лилиной курткой в руках. Саша с Лилей уставились на него. А потом начали смеяться.

– А-ха-ха, – хохотал Саша. – Точно, Мальвина.

– Девочка с голубыми волосами, – задыхалась Лиля. – Это из «Буратино», да?

Петя стоял, смотрел на них, а потом тоже заулыбался. Очень уж они весело хохотали.

Лиля отсмеялась, а потом сказала:

– Это моя няня. Противна-а-я-я – ни за что не разрешает включать комп, пока все уроки не сделаю. И это сразу после школы! Ничего, теперь так и будем её звать – Мальвина. Ты много читаешь, да? – И взглянула на Петю с уважением. Петя хотел сказать, что читает мало, просто когда был маленьким, то очень любил сказку про Буратино. Но ребята смотрели на него одобрительно, поэтому он только кивнул. И пообещал себе читать больше.

В общем, первый день прошёл весело. Петю не спрашивали ни по математике, ни по русскому. А по литературе он сам вызвался отвечать и прочитал стихотворение про осень. Мария Валерьевна очень хвалила и сказала, что для театра такие ораторы нужны.

– Так и сказала: ораторы, – рассказывал Петя маме. – Хотя я не орал.

– Оратор – это тот, кто умеет красиво и чётко говорить. Вот как ты перед классом стихотворение рассказал. Все актёры должны быть хорошими ораторами, – объяснила мама. – А что ещё интересного было? Подружился с кем-нибудь?

– Ага, – кивнул Петька. – С Сашей. Больше всего. У него мама в опере поёт. И с Лилей: у неё няня – Мальвина, с синими волосами.

Прошло несколько дней. Петя привыкал к ребятам в классе, к урокам и заданиям. Новая школа оказалась с английским уклоном, поэтому Пете пришлось заучивать много незнакомых слов. Да и другие уроки тоже были сложнее, чем в старой школе, но зато интереснее. Учительница для всего придумывала смешные примеры и находила забавные картинки, показывала видео, а однажды построила с классом индейский ти́пи из палочек, накрытых кусками ткани.

– Жаль, шкуру оленя не нашли, – всерьёз переживал Петя, рассказывая маме новости. – Представляешь, ни у кого нет!

– Да, удивительно, – качала головой мама.

– Зато зимой мы построим настоящий и́глу – дом из снега и льда. Марьвалерьна обещала.

Однажды Саша притащил в школу микроскоп, и на переменке все рассматривали травинку и комара. А потом Даня решил посмотреть на соплю и заляпал все стёклышки.

– Вандал ты, Даня, – только и сказал ему Саша. Тот удивлённо захлопал глазами, а Петя вечером спросил у мамы, кто такой вандал.

– Это тот, кто не ценит красивое и всё ломает. А где ты такое слово услышал?

– Да так, на уроке, – ответил Петя. После этого он зауважал Сашу.

Вообще, оказалось, что Сашин папа – профессор и у них дома много книг и даже лаборатория.

– Представляешь, он изучает физические и психические явления, – взахлёб рассказывал Петя маме. – Физические – это которые происходят с физическими телами. Ну, такими, как мы с тобой или стол, например. А психические – это связанные с мозгом. Мысли всякие и поведение. А Сашка с детства увлекается мумизматикой… монеты собирает.

– Нумизматикой, – улыбнулась мама. – Неужели с самого детства?

Саше, как и Пете, зимой исполнялось десять лет.

– Да, – уверенно подтвердил Петя. – У него родители много ездят на концерты и конференции и привозят ему монеты. И ещё у него старинные есть – от дедушки достались. Он обещал как-нибудь показать.

– Ну вот и хорошо, ты с ним дружи, – посоветовала мама. – Он мальчик умный, тебе интересно с ним будет.

– А я и дружу, – кивнул Петя. С Сашкой и правда было интересно.

Да и вообще, в школе много чего происходило. Видео смотрели через проектор с картинкой во всю стену, книжки читали, лепили и рисовали много. Но самое удивительное – никто не обзывался. Однажды по дороге в столовую Петя спросил Сашу, почему так, и тот даже не сразу понял вопрос.

– Почему вас не дразнят? – уточнил Петя.

– А как нас должны дразнить?

– Ашки-какашки… хм, – замялся Петя. Ему вдруг стало стыдно. Может, это в его старой школе они как-то неправильно себя вели? А здесь всё по-другому.

– А-а-а, – понимающе кивнул Саша. – Нет, не дразнят. У нас же Марк есть, его все боятся.

Марка действительно все боялись. Он был настоящий силач. Петя это знал, потому что в один из первых дней наткнулся на Марка во дворе. Так тот не только заставил его подтянуться шесть раз вместо привычных двух, но и проверил, сколько Петя отжимается и приседает, как висит на брусьях и может ли качать пресс с утяжелением. У Пети потом целый вечер дрожали ноги и тряслись руки. А Марк присел на двадцать раз больше – и ничего.

– Значит, всё дело в Марке, – решил Петя. – А школы везде одинаковые.

Они как раз подходили к столовой, где сегодня были плюшки с маком и сосиски в тесте.

– Но я бы всё равно не стал дразниться, даже если бы был в другом классе, – заметил Саша, доставая карту школьника. Он взял сок, плюшку и яблоко и отошёл к столу.

– Почему? – спросил, догоняя его, Петя. Он взял сосиску в тесте и теперь следил, чтобы она не скатилась с тарелки.

Саша пожал плечами и открыл сок.

– Потому что мог бы потом оказаться на месте того, кого дразнят. Вот как ты. Ты ведь теперь не будешь дразниться, даже если в «Б» перейдёшь.

Откусывая от ещё горячей сосиски, Петя вдруг понял, что и правда не будет. Потому что это неприятно и глупо. Странно: когда он был в другом классе, то этого не понимал.

Тёплые деньки закончились, и всё чаще моросил дождик, стало скучно и сонливо. В один из таких унылых дней Саша пришёл в школу в новой футболке. На зелёном фоне красовалась белая надпись: «Смотри в оба».

Максим, который первым увидел Сашу, прочитал надпись и захихикал:

– Почему «в оба»? Надо «в четыре». Ты же в очках.

– Один, – непонятно сказал Саша и прошёл в класс.

В это утро он был в центре внимания. Чего только не придумывали ребята, как только не переделывали надпись!

«Гляди в четыре», «Дважды два – смотрит голова», «Протри оба и смотри» – вариантов было не счесть. И даже совсем не склонный к креативности Марк выдал: «Смотри в оба и в очки». Саша на всё это совсем не обижался, а, наоборот, записывал все фразы на листок.

На английском учительница Анна Сергеевна увидела длинный список, посмотрела на Сашину футболку и сказала:

– Да у нас почти флешмоб. Кто знает, что такое флешмоб?

Никто не знал, кроме вредины Ани. Но оказалось, что и она не может объяснить толком.

– Ну, это когда все танцуют вместе, – важно начала она. – В магазине, например. Или около фонтана. Я видела один раз.

– Правильно, – кивнула Анна Сергеевна. – Но необязательно танцуют. Просто заранее придумывают что-то: фразу, танец или действие. Потом собираются в определённом месте и в назначенное время все это делают. Бывает, сотни человек собираются и выпускают воздушные шарики или исполняют танец.

Анна Сергеевна потыкала по клавиатуре ноутбука и показала ролик, в котором по магазину бродили покупатели, а когда зазвучала музыка, все вдруг начали танцевать. Много людей – тысяча, наверное. Или даже больше.

– У вас, конечно, не совсем похоже, – сказала она, закрыв ноутбук.

Потом посмотрела на класс и добавила:

– А вы спросили у Саши, не обидно ли ему такое ваше… внимание?

Петю тоже интересовал этот вопрос, только он стеснялся его задать. Просто держался с Сашей рядом: он же друг. Но был готов помочь, если Саша попросит.

«Главное, чтобы он на Марка не обиделся, а то придётся драться», – переживал Петя.

– Да он сам попросил, чтобы мы ему говорили всё, что придумаем, – откликнулся с задней парты Даня.

– Мне не обидно, – покачал головой Саша и улыбнулся. Петя облегчённо выдохнул.

Анна Сергеевна кивнула, после чего добавила:

– Тогда давайте-ка попробуем перевести ваши предложения на английский.

Все застонали, потому что никаких слов, кроме two и eye, из придуманных фраз никто не знал.

– А как будет «очки»? – прошептал Марк.

– Goggles, – подсказала ему Света. Она неплохо знала английский.

– Goggles – это очки для плавания, – пояснила Анна Сергеевна, услышав подсказку. – А обычные очки – это glasses.

– Ты, Светка, в бассейн слишком часто ходишь, – захихикала Аня, которая сидела со Светой за одной партой. Та покраснела и замолчала. Она и правда занималась плаванием.

После урока по школе прошёл слух, что третий «А» провёл почти настоящий флешмоб. Все классы погрузились в придумывание звонких фраз – и уже неважно, про что. На завтраке в столовой незнакомые старшеклассники подходили к Саше и вручали листки с надписями типа «Смотри в обувь», «Зрение – наше всё» и даже со стихами: «Защити свои глаза, оба мы твои друзья».

Когда за Сашей пришла мама, она удивлённо посмотрела на стопку листков в его руке.

– Эксперимент удался, – радостно пояснил Саша. Он плюхнулся на скамейку около школьных ворот и улыбнулся Пете. – Это мы с папой придумали. Когда я в первый раз пришёл в школу в очках, этого почти никто не заметил. Я-то думал, что дразнить будут. Папа сказал, что, наверное, ко мне хорошо относятся, раз не дразнят. А потом рассказал, что можно сделать так, чтобы очки сразу заметили. Привлечь к ним внимание. Например, выбрать цветную оправу или написать что-то про очки на футболке. И я решил проверить.

Он помахал перед Петиным носом листками. Сашина мама улыбнулась и вдруг сказала своим необычным низким голосом:

– Главное, сопротивляться невозможно. Видишь такую надпись или песню надоедливую слышишь – и сразу голова начинает придумывать или повторять. – Она глянула на Сашину футболку. – И, кажется, именно твой вариант самый интересный и смешной. Такая вот штука – психология.

Петя долго размышлял про эту психологию: и когда шёл с мамой домой, и когда делал уроки, и когда чистил зубы перед сном. Он старался не думать про надпись, чтобы не быть как все. В школе он не стал придумывать фразы, потому что не хотел обидеть Сашу. А теперь не стал их придумывать, чтобы доказать: у него есть сила воли. Он может преодолеть законы психологии. В результате он долго ворочался в постели и уснул очень поздно.

Ему приснился огромный зелёный транспарант с большущими белыми буквами. Он висел над школой, подрагивая на ветру, а Петя смотрел на надпись и думал, какая же всё-таки она смешная и оригинальная. Надпись гласила: «Смотри не смотри, а по русскому три».

Класс ходил ходуном. Мария Валерьевна вышла к директору и не возвращалась уже минут пятнадцать. Сначала все сидели тихо, потом стали вертеться и переговариваться. Спустя десять минут почти все ребята принялись галдеть, а кое-кто даже носился между рядами.

Петя задумчиво оглядел свой класс. Отличник Женя сидел на первой парте, сразу перед учительским столом. Он был невысокий, но очень кудрявый, так что его было заметно издалека. Спокойный, даже медлительный, он не очень любил спорт, зато задачи решал быстрее всех. Женя раньше тоже жил в центре на той же улице, поэтому к Пете относился дружелюбно, воспринимая его как «земляка», и иногда объяснял ему сложные задачки. Дружил он с Сашей и ещё с Максимом, который сидел с ним за одной партой.

Максим, наоборот, был бойкий, ловкий, обожал компьютерные игры и всё про них знал. Сейчас он бегал по классу и изображал ловца из последней стратегии. Он пронёсся мимо парты, за которой листали журнал про животных Катя с Олей – самые серьёзные и спокойные девочки в классе. Максим не обратил на них внимания. Он проскользнул между Даней и Ваней, делившими печенье, которое мама положила им на завтрак, и притормозил около Марка.

Высокий и крепкий Марк не любил, когда его отвлекали. А в эту минуту он как раз пытался поднять свою парту, на которой сидела Света. Света испуганно попискивала, но видно было, что ей эта тяжёлая атлетика нравится. Экстренно затормозивший Максим всё-таки немного задел Марка, парта глухо стукнула об пол, а Света прикусила язык.

В этот момент в класс неожиданно вошла учительница. Все затихли, но не из-за Марии Валерьевны – класс затаив дыхание ждал, что сделает Марк. Одна Света тихо хныкала.

– Ну ты и дундук, – буркнул Марк, потирая кулаки. Он не рассердился, потому что за пару секунд до столкновения понял, что парту вместе со Светой ему не поднять. Так что Максим, можно сказать, спас его репутацию силача.

Мария Валерьевна прошла к учительскому столу и обвела класс строгим взглядом.

– Все садимся на свои места, девочки, журнал убираем. Огнецовы, крошки вытряхните, пожалуйста, в мусорную корзину, – быстро навела она порядок.

Все зашевелились, и через три минуты класс выглядел как обычно. Учительница одобрительно кивнула.

– В следующую пятницу мы поедем на экскурсию в контактный зоопарк. В рамках программы «Животные нашего края», – сообщила она и улыбнулась. – Еле уговорила директора.

Петя очень обрадовался: он давно просил маму сходить в контактный зоопарк, но времени не нашлось. А тут они поедут вместе с классом. Настоящее приключение! Петя заулюлюкал громче всех.

– Там же обезьянки, – удивился Саша, прервав его восторги. – Разве они водятся в нашем краю?

Учительница вздохнула.

– Вот и директор то же самое сказал. Я же говорю: еле убедила.

Все зашикали на Сашу, а Максим заявил, что на обезьянок лично Саша может не смотреть. Пусть гладит кроликов. В рамках нашего края. Саша пожал плечами.

– Кстати, я слышала, как ты, Марк, назвал Максима дундуком, – вдруг заметила учительница. – А ты знаешь, кто такой дундук?

Марк покраснел и потёр ладонью лоб.

– Нет. Меня так папа иногда называет. Когда я сломаю что-нибудь или разобью. Наверно, это что-то плохое, – поразмыслив, выдал он.

Мария Валерьевна сжала губы и нахмурилась. Пете показалось, что учительница не одобряет папу Марка. Но она тут же привычно улыбнулась.

– Дундук – в старину так называли не очень умных людей.

– Дураков, что ли? – мрачно предположил Марк.

– Не настолько неумных, – поморщилась Мария Валерьевна. – Но не это важно. На самом деле, есть ещё одно значение слова «дундук». Как вы думаете какое?

Все задумались или сделали вид, что думают.

– Может, животное какое-нибудь? – тихо предположила Катя. – Как бурундук.

Пете стало смешно. Дундук-бурундук. Он сразу представил толстого хомяка, набитого семечками, – он в ролике такого видел. Хомяк засовывал еду в защёчные мешки и сиднем сидел в углу клетки. Действительно, название «дундук» ему очень подходило.

– Или мебель такая, – подхватила Оля. – Сундук, дундук…

Мария Валерьевна кивнула.

– Хорошие идеи, но пока холодно. Кстати, значение с рифмой никак не связано.

– Бурундук грызёт фундук, положил его в сундук, – выдал Максим, и все расхохотались. Максим в классе соображал быстрее всех – наверное, в своих играх натренировался.

Мария Валерьевна, смеясь, покачала головой.

– Пока вы не напридумывали всякого, лучше я вам сама расскажу. Дундук – это река. Она течёт около города Уфа. Она…

– То есть Марк меня рекой обозвал, – живо отреагировал Максим. – Тогда не обидно.

– И правда не обидно, – вдруг подал голос Марк. Он почти улыбнулся. Наверное, представил, что папа обзывает его рекой.

– Ну ты, Максим, и Москва-река, – сказал вдруг Женя, которому Максим случайно заехал плечом в нос. Все снова захихикали и стали вспоминать названия рек. Оказалось, что знают не так уж и много: Амазонка, Миссисипи, Волга… Потом Даня с Ваней вспомнили Нил, потому что прошлым летом побывали в Египте, а Оля – Неву. Всех поразила Света, назвав две могучие китайские реки Янцзы и Хуанхэ: оказалось, она про них проект по географии готовила. Выслушав ребят, Мария Валерьевна велела выучить к следующему дню по паре рек из разных стран.

Когда урок закончился, Петя задумчиво сказал Саше:

– А всё равно эти названия рек не так здорово звучат, как Дундук. Незвонко как-то.

Саша подумал и кивнул:

– Да. Интересно, а есть что-то такое же звонкое? Надо будет по карте посмотреть.

Они направились к двери и услышали, как Марк гулко кричит вслед убегающему Максиму:

– Опять! Ну ты и Иртыш!

Петя с Сашей переглянулись. Всё-таки есть они, реки с такими же звучными названиями, как Дундук.

В зоопарк должны были ехать в пятницу утром. Накануне вечером Петя в очередной раз проверял, всё ли он собрал.

– Бутерброды, пряник, бутылка с водой, бинокль, – перечислял он, складывая вещи в рюкзак.

– Зачем тебе бинокль? – спросила мама, заглянув в комнату.

– Если маленькие детёныши не захотят вылезать из домика, я смогу на них посмотреть в бинокль, – пояснил Петя. – Саша тоже берёт.

– Ну, раз Саша берёт, тогда конечно, – не стала спорить мама. И добавила: – Ты бутерброды в холодильник положи, а то испортятся до утра.

Петя только отмахнулся.

– Не испортятся, – бормотал он сам себе. – Там сыр да колбаса – чему портиться-то. Я их забуду, если в холодильник положу.

Когда всё было собрано, он поужинал – немножко, потому что от волнения ничего не хотелось, – поставил тарелку в посудомойку и отправился чистить зубы.

– Петь, рано ещё, – удивилась мама. – Может, почитаем?

Они с мамой изучали новинки в книжных магазинах, вместе выбирали какую-нибудь книгу, покупали её, а потом читали вслух по очереди. Мама сказала, что Пете нужно тренировать ораторское мастерство, поэтому монологи читал Петя, диалоги – вместе по ролям, а описания природы доставались маме. Петя был доволен, потому что описания природы обычно скучноватые, а мама читала смешно. Или несмешно, но зато так, что сразу перед глазами возникали корабли, рассекающие океанские волны, или бредущие под раскалённым солнцем горбатые верблюды.

– Нет, сегодня не могу, – вздохнул Петя. – Лучше посплю подольше перед экскурсией. Чтобы не проспать.

Мама понимающе кивнула и дала ему будильник. У Пети в комнате уже был один, электрический, но старый папин звонил громче.

– Жаль, что папа не знает про экскурсию. Он бы обрадовался, – грустно заметил Петя. – Ты написала ему?

Мама подошла и обняла сына за плечи. Петин папа был руководителем строительной бригады, возводившей мобильные госпитали в разных странах. Сейчас он работал в Восточной Африке, поэтому до него было сложно дозвониться. А чтобы ответить на сообщение, ему приходилось забираться на самый высокий холм в окрестностях, поэтому писал он редко.

– Написала, конечно. Ещё вчера.

Мама немного подумала и вдруг сжала Петино плечо.

– Слушай, давай я тебе дам свой телефон, и ты на него завтра зоопарк пофотографируешь? А потом мы папе отправим. Идея?

– Отличная идея! – подпрыгнул Петя. Обычно мама не разрешала ему брать телефон, а тут даст на целый день. Даже можно будет позвонить кому-нибудь.

– Только обещай, что звонить никому не будешь, – мама оперативно оборвала Петины мечты.

– Ладно, – легко пообещал Петя. – Только тебе на рабочий, если что-то случится.

– Если что-то случится, мне и так позвонят, – убеждённо сказала мама. Она сходила на кухню, отсоединила от зарядки телефон и протянула его Пете.

– Держи. И спокойной ночи.

Телефон Петя бережно завернул в шарф и положил в рюкзак. Но предварительно и на нём установил будильник. Мало ли что.

Петя проснулся от страшного грохота и скрипа. Грохотали будильники, а скрипел рюкзак. Точнее, мамин телефон в рюкзаке. И не скрипел, а играл скрипичную мелодию. Пока Петя выкручивался из одеяла, распахнулась дверь, и в проёме появилась мама со всклокоченными волосами.

– Что такое? Что за грохот? Ты упал? – Она оглядела комнату, отключила будильники, а потом со стоном плюхнулась к Пете на кровать. – Ты зачем на такую рань будильники поставил?

– На шесть утра, не очень-то и рано. – Петя деловито натянул носки. Потом неодобрительно посмотрел на мамино заспанное лицо. – Мам, собирайся уже, а то опоздаем.

С ещё одним стоном мама поднялась и побрела в свою комнату.

Из-за раннего подъёма мама была не в духе. Она мрачно шагала рядом с Петей, благо до школы им было всего пятнадцать минут пешком.

К большому неудовольствию Пети, они вышли нескоро, но тут мама была тверда:

– Я не пойду в семь утра к школе, чтобы стоять там на ветру почти час.

По её сжатым в тонкую линию губам Петя понял, что действительно не пойдёт. Сколько ни проси.

– Ты, наверное, сериал смотрела допоздна, потому и не выспалась, – деликатно предположил он, когда они наконец вышли из подъезда и направились к школе.

– Пф-ф-ф-ф-ф, – напряжённо выдохнула мама, и больше Петя уже ни о чём не спрашивал.

Возле школы никого не было. Только с другого конца парковки к ним торопливо направлялась Мария Валерьевна с большой сумкой на плече и с папкой в руках. Она тепло поздоровалась с ними, а потом потихоньку вовлекла маму в разговор, и через минуту обе уже смеялись над чем-то совсем несмешным. Так, во всяком случае, показалось Пете.

Он, кстати, давно понял, что Мария Валерьевна умеет успокоить любого человека. И сердитых пап, и грустных мам, и даже хмурого Марка способна развеселить на раз-два. Скажет что-то, покивает – и всё, человек уже смеётся или хотя бы улыбается.

«Надо узнать у неё потом, как это она так научилась», – подумал Петя, но тут же обо всём забыл. К воротам подходили Саша с мамой, и Петя изо всех сил замахал им рукой.

– Вот видишь, уже все собираются, – укоризненно покачал он головой в сторону своей мамы.

Та не успела ничего ответить, потому что подошедшая Сашина мама устало выдохнула:

– Хорошо, что вы здесь. Саша вскочил в шесть утра, всех разбудил, требовал скорее идти к школе.

Взрослые понимающе переглянулись.

– Ну что, первопроходцы, – бодро воскликнула Мария Валерьевна. – Раз пришли, будете мне помогать. Я распечатала квесты и задания для зоопарка – разложите их пока по кучкам. А мам мы отпустим досыпать.

Она весело подмигнула мамам, и те благодарно кивнули.

Петя с Сашей пошли к школе: она была уже открыта, так что раскладывать задания по кучкам можно было в тепле.

Вскоре выяснилось, что все отлично подготовились к экскурсии. Ребята приходили один за другим, и никто не опоздал. Последним прибежал Марк – ровно к 8:10. Как и требовалось.

– Надо почаще экскурсии устраивать, – говорила очередному подошедшему родителю Мария Валерьевна. – Может, привыкнут вставать рано.

Не пришла только Лиля – оказалось, что она заболела. Саша с Петей сначала поскучнели, но потом отвлеклись. Всё-таки первая экскурсия.

В 8:15 прибыл автобус. Третий «А» весело высыпал на крыльцо и, галдя, двинулся на парковку. У всех были рюкзаки или просто ланч-боксы с завтраком. Некоторые несли фотоаппараты, а кому-то, как и Пете, дали телефон.

– Мне папа телефон дал, чтобы я побольше фоток сделала, – пренебрежительно кося глазами на ребят, рассказывала Свете Аня. – А ещё смотри, какая у меня заколка. Антикварная. Несколько тысяч стоит.

Петя с Сашей переглянулись. Заколка была ничего себе, конечно, – блестела как сумасшедшая. Но чтобы несколько тысяч за прищепку на волосы…

– Врёт небось, – шепнул Петя.

– Может, и не врёт, – покачал головой Саша. – У неё мама – антиквар.

Встретив непонимающий Петин взгляд, Саша добавил:

– Со старинными вещами работает.

– А-а. Ну и ладно, – отвлёкся Петя. – Смотри, а мне телефон дали. Будем фотографироваться, а я потом папе отправлю.

– Ну-ка, покажи, какая там камера, – заинтересовался Саша.

Потом они забрались в автобус, расселись парами, и автобус выехал с парковки.

Сначала Петя с Сашей смотрели в окно, потом играли в слова, затем Петя стал всех фотографировать на телефон. Но автобус трясло, поэтому фотографии получались смазанными. Тогда они решили снимать медленное видео. А потом быстрое. И тут Петя вдруг вспомнил, что забыл отдать листки с заданиями, и, покачиваясь, двинулся по проходу вперёд. Мария Валерьевна сидела сразу за водителем одна. Рядом лежала её большая сумка.

– Ой, Петя, – удивилась она, когда тот с размаху плюхнулся на её сумку после особенно резкого поворота автобуса.

– Я принёс задания. Мы их не успели отдать.

– Точно. Спасибо. Разложили? – обрадовалась Мария Валерьевна.

– Да.

– Не подсматривали? – Она прищурилась.

– Нет, – твёрдо ответил Петя. Как будто им заняться больше нечем!

Он поёрзал, стараясь устроиться поудобнее, потом, заметив сумку, сдвинулся на край сиденья. Мария Валерьевна улыбнулась, вытащила сумку из-под Пети и стала перебирать листочки с заданиями. Пока она сосредоточенно считала, Петя её украдкой разглядывал.

Голубоглазая, с короткой стрижкой, с тоненькими весёлыми морщинками в уголках глаз, она, казалось, каждую секунду была готова улыбнуться. Даже сейчас, сосредоточенно закусив нижнюю губу и наморщив лоб, она всё равно выглядела милой и доброй. Доброй, но строгой. Петя знал, как спокойно, не повышая голоса, она может отчитать ученика, если тот мешает вести урок. Даже Марк её слушается.

– Мария Валерьевна, – робко позвал Петя.

– Что, Петь?

– А как у вас это получается?

– Что именно?

– Развеселить человека или успокоить. Вот мама моя ушла весёлая, а ведь на меня с самого утра злилась. И папа Марка, я слышал, ругался на вас после уроков, а потом быстро успокоился. И даже извинился.

Мария Валерьевна внимательно посмотрела на Петю, словно сомневаясь, стоит ли ему всё объяснять, однако потом отложила задания в сторону.

– Знаешь, есть такой принцип… – начала она, но затем покачала головой. – Нет, не так. Если ты не выспался, тебе плохо и нет никакого желания что-то делать, что может улучшить твоё настроение?

Петя задумался.

– Не зна-а-ю, – протянул он. – Я с Сашей разговариваю или с Лилькой. И мне становится веселее.

– Правильно, – закивала учительница. – Ты идёшь к друзьям, они тебя поддерживают, и тебе легче. Так?

– Ну да, – неуверенно согласился Петя.

– Твоей маме утром тоже было невесело. Я просто предположила, что, наверное, ты рано встал и не дал ей поспать. Сказала, что так бывает, это тяжело, я её понимаю, у меня у самой двое детей. Они тоже волнуются перед поездками и подскакивают ни свет ни заря.

– У вас? – в ужасе воскликнул Петя, выхватив только последние слова. – Двое детей?

Он-то думал, что учительница очень молодая и поэтому такая весёлая. А с двумя детьми разве будешь весёлым? У Петиной тёти, маминой сестры, тоже двое детей – Петины двоюродные братья. Так она всё время кричит на них и брови хмурит. Он с сомнением посмотрел на учительницу.

– Да, двое. Близнецы. Чуть помладше, чем ты.

Петя недоверчиво сжал губы.

Но Мария Валерьевна, словно не замечая, продолжила:

– Твоей маме стало легче, когда она поняла, что её понимают. Как ты с Сашей делишься, так и она поделилась со мной. Поэтому потом смогла и шутить, и смеяться.

Это Петя понимал. Только он никогда не думал, что его маме тоже нужна поддержка. Он решил, что теперь всегда будет выслушивать маму и говорить ей, что он её понимает. Папы-то рядом нет, так что он, Петя, должен маму поддерживать.

Пока он всё это обдумывал, учительница что-то спросила у водителя, а затем громко объявила:

– Ребята, мы приедем через пять минут. Вещи в автобусе не оставляем, завтраки берём с собой.

Петя поднялся и, качаясь из стороны в сторону, пошёл обратно к Саше. Тот уже собрал рюкзак и нетерпеливо высматривал Петю.

– Ты чего так долго? – спросил он.

– Задания относил Марьвалерьне, – только и сказал Петя. Остальное ему нужно было хорошенько обдумать.

Едва автобус остановился, как все тут же повскакали с мест и готовы были по команде ринуться к дверям. Но Мария Валерьевна команды не дала, а достала список. Она стала называть фамилии тех, чья очередь выходить, и как-то так получилось, что самые буйные выходили вслед за тихонями, и всё само собой замедлилось. В итоге перед контактным зоопарком стоял спокойный и мирный с виду класс.

Здание зоопарка оказалось одноэтажным. Зато оно было длинное-длинное, словно товарный поезд.

– Здо́рово! – ахнул Петя и достал телефон. – Столько всего нафотографируем!

Они повесили куртки в гардеробе у самого входа. Рюкзаки оставили там же: Мария Валерьевна сказала, что завтрак будет после экскурсии. Все сначала приуныли, но оказалось, что экскурсовод Пётр Георгиевич – очень весёлый старичок, который знает много шуток. Поэтому все его внимательно слушали и запоминали, что он рассказывал. По большей части шутки.

Сначала класс отправился смотреть красивых кошечек, козочек и кроликов. Потом увидели лису и волка. Правда, они были худые и немножко облезлые. Пётр Георгиевич сказал, это потому, что они линяют.

– И ещё они грустят, – тихо добавила Катя, глядя сквозь прутья клетки на тусклые волчьи глаза. Петя посмотрел на неё удивлённо. Он как раз фотографировал волка: тот смотрел мимо Пети, на дальнюю стену, и выглядел угрюмым и злым.

– Чего им грустить? – встрял стоявший рядом Марк. – Они в тепле, еда есть, не надо по холодному лесу бегать.

– Они же хищники, дикие животные, – Катя взглянула на Марка осуждающе. – Представь, что тебя бы в клетку заперли: и не побегать, и не попрыгать.

– Ни на турнике покачаться, – присоединился Петя.

Марк задумался, глядя на свои ладони. Сжал их и разжал несколько раз. Потом посмотрел на Катю. Пете показалось, что уважительно посмотрел.

– Ну да, тоска, – кивнул он ей и отошёл.

Пётр Георгиевич в это время показывал белок и читал отрывок из стихотворения. Про белку, которая «орешки всё грызёт».

А потом сказал:

– Мы с вами прямо по Пушкину сегодня прошлись: и белку видели, и кота с волком из Лукоморья. Можно заканчивать экскурсию.

– А русалку? – раздался чей-то голос.

– Что русалку? – не понял экскурсовод.

– Русалку не видели. – Невысокая, худенькая Оля вышла вперёд и уставилась на Петра Георгиевича большими карими глазами. Тот смущённо покашлял, не зная, что ответить.

– Точно, – хмыкнула Аня. – Русалку нашего края.

Все рассмеялись. Кроме Оли. Она всё так же вопросительно смотрела на Петра Георгиевича. Тот недоумённо наморщил лоб, но потом вдруг лицо у него просветлело.

– А-а-а, вот ты о ком. Да, Русалку я и забыл показать.

Все затихли и молча пошли за ним в дальнее помещение, отделённое зелёной пластиковой занавеской.

– Русалка! – позвал Пётр Георгиевич. – К тебе гости.

Подойдя к клетке, Петя увидел, что из дальнего угла к ним, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, спешит большая рыжая обезьяна. Оля помахала ей рукой.

– Когда мы здесь были в прошлый раз, я её видела.

– А почему её зовут Русалка? – удивился Даня. – Чешуи у неё нет. И рыбьего хвоста тоже.

– У неё нога подвёрнута, смотри, как она наступает, – охотно пояснила Оля, а Пётр Георгиевич кивнул.

– На неё Гута – вот тот, в дальнем углу, – тяжёлую ветку сбросил, когда рассердился. Прямо на ногу. Кость сломалась, а срослась плохо.

Русалка радостно топталась около решётки и просовывала кисти рук сквозь прутья. Оля погладила её длинные пальцы.

– Ребята, лучше близко к клетке не подходите: обезьяны могут и за нос дёрнуть, и даже укусить, – предупредил Пётр Георгиевич, но все и так уже отошли от клетки.

Мария Валерьевна позвала класс мыть руки и завтракать в кафе при зоопарке. Около клетки осталось несколько ребят. Петя решил снять Русалку на видео и достал телефон.

– Свет, сфоткай меня с обезьяной, я папе покажу. – Аня вручила свой телефон Свете и встала возле клетки. Она отпихнула Олю, поправила волосы и, широко улыбаясь, уставилась в камеру. В это время Русалка, которой Аня явно не понравилась, вдруг рыкнула и схватила девочку за волосы. Она подтянула её ближе и даже разок ударила о решётку. Аня завизжала. Обезьяна начала громко ухать и дёргать её за воротник и рукава, а потом отпустила и убежала в дальний угол клетки.

– Противная обезьяна, фу. У меня теперь на голове будет шишка, – верещала Аня. Учительнице жаловаться она не пошла, ведь экскурсовод предупреждал, какие обезьяны коварные.

Петя заснял всё это происшествие и то, как Оля затем подошла к клетке и стала уговаривать Русалку успокоиться. Та быстро приковыляла и снова просунула пальцы сквозь решётку. Оля дала ей пакетик с кормом: их раздавали у входа. Кормить животных разрешалось только специальной едой, никаких чипсов или сушек, ведь от них звери могли заболеть. И даже умереть. Об этом Петя тоже сказал в своём видео – для мамы. После чего выключил телефон и побежал искать Сашу – рассказать, что случилось.

Саша уже сидел со своим ланч-боксом за столиком в столовой, но пока не ел.

– Давай скорее, все уже завтракают давно, – крикнул он Пете, когда тот появился в дверях. – Руки мой.

Петя спрятал телефон, вымыл руки и уселся рядом с другом. Он достал из своего рюкзака пакет с бутербродами и положил на стол. Саша сморщил нос.

– Они у тебя воняют, – кивнул он на бутерброды. – Протухли, кажется.

Петя понюхал колбасу. Она и правда пахла очень неприятно.

– Это я их в холодильник не положил, боялся забыть, – объяснил он другу. – Мама говорила, что могут стухнуть, а я не поверил.

Он почувствовал, как заурчало в животе. Все вокруг наворачивали бутерброды, булочки и даже макароны, которые им положили родители. Можно было бы купить что-то в кафе, но денег у Пети не было.

– Может, ничего, если я съем. Она вроде не сильно пахнет, – робко спросил он непонятно у кого.

– Нельзя, – строго ответил вместо непонятно кого Саша. – Мария Валерьевна, можно есть протухший бутерброд?

– Ну что ты, Саша, – всполошилась учительница. – Отравишься. А у тебя испортилась еда?

– Нет, у Пети.

– А что протухло? – деловито вмешался Пётр Георгиевич.

– Колбаса, – буркнул Петя. Все вокруг смотрели на него, а некоторые ребята начали подходить поближе, чтобы понюхать бутерброд. Он быстро спрятал его в пакет.

– Ну, если ты не шакал, то лучше не стоит, – улыбнулся экскурсовод. – Конечно, некоторые животные питаются испорченными продуктами, даже гнилым мясом, но человек к их числу не относится.

– А какие животные питаются? – спросил любознательный Женя.

– Падальщики, например, – охотно пояснил Пётр Георгиевич. – Гиены, шакалы, стервятники. На самом деле, и многие хищники приспособились питаться мясом, которое слегка протухло. Они иногда не могут съесть всю добычу сразу, поэтому поедают её в течение нескольких дней. А в саванне, например, жара, холодильников нет, и мясо точно свежим не останется. Но львов это не смущает.

– А гиены и шакалы подъедают уже после львов, – добавила Мария Валерьевна, – и ничего, здоровы.

– Нет, я не хищник и не падальщик, – уверенно сказал Петя и выкинул бутерброд с колбасой в урну. А потом выкинул и второй, с сыром, потому что тот лежал около первого и теперь пах не лучше. После этого Петя грустно вздохнул.

– Держи, – Саша сунул ему пряник и сырную палочку. – Мне мама на двоих положила.

– На, Петя, – улыбнулась ему Катя, сидевшая за соседним столиком, и протянула бутерброд с сухой колбасой. – У меня лишний.

Через пять минут перед Петей лежали бутерброд с колбасой, куриный наггетс, пряник, сырная палочка, огурец, три печеньки и груша. На это богатство голодными глазами смотрели Ваня с Даней. Поэтому Петя поскорее всё съел, а что не доел – убрал в рюкзак.

– Ну что, все поели? – бодро спросила Мария Валерьевна. – А теперь у нас квест. Держите.

Она выдала каждому по листку, на котором были написаны вопросы и нарисованы непонятные фигуры.

– Читаете первый вопрос, находите ответ. Иногда ответ даёт подсказку, куда двигаться дальше. Кто слушал экскурсовода, тому будет легко, ну а остальным придётся подумать. Можно разбиться на пары или даже тройки. Вперёд!

Все схватили листочки и стали читать задания.

– Вопросы разные, чтобы вы все в одном месте не толпились, – пояснила учительница.

– «Ходит налево и направо», – прочитал Петя и фыркнул. – Так это любой ходит, как тут поймёшь.

– Это из Лукоморья, Пётр Георгиевич же говорил, – подсказала ему пробегавшая мимо Катя.

– Точно, кот учёный, – кивнул Саша и побежал за девочками.

Петя постоял немножко, потом сообразил и засмеялся. Ну и придумали!

Ребята столпились в комнате, где проходила выставка котов. Последних здесь было штук двадцать, и все разные: рыжие, серые, белые, мохнатые и совсем голые, безухие и, наоборот, ушастые. Школьники сразу разбрелись по залу, разглядывая необычных котов. «А эта словно из сказки», – подумал Петя, глядя на пушистую серую кошку с белой грудкой, торчащими ушами и зелёными глазами. Шерсть у неё на груди лежала прямо как борода у Деда Мороза – короткими пышными волнами. «Что это за порода такая? Надо посмотреть», – решил он и стал искать табличку с информацией.

– «Норвежская лесная (скогкатт)», – прочитал он. А ниже кто-то наклеил ещё одну табличку: «Самая умная, почти учёная».

– Кот учёный! – закричал было Петя, но спохватился и зажал себе рот рукой. Он подскочил к Саше и страшным шёпотом сообщил: – Вон лесной учёный кот!

Саша поправил очки, прочитал надпись и кивнул. Они вписали ответ каждый в свою бумажку и направились к выходу.

Проходя мимо Оли с Катей, которые ласково смотрели на лысого кота, Петя тихонько сказал им:

– Лесную кошку проверьте, – и скосил глаза в сторону скогкатта. Всё-таки Катя ему подсказала, вот и он тоже ей помог.

В холле Саша уже читал следующее задание:

– Это просто, – хмыкнул он. – Пошли.

Петя сначала не сообразил, кто это, но, когда они дошли до зелёной занавески, к которой были прикреплены сухие стебли камыша, воскликнул:

– Лягушка, что ли?

Правда, лягушек здесь была тьма-тьмущая, так что пришлось снова искать подсказку. Но это оказалось легко. Только около одного террариума – лягушачьего домика – на стене была нарисована осина с красными круглыми листочками. Петя знал, как выглядит осина, потому что в деревне у бабушки почти каждый день ходил за грибами. А его любимые подосиновики росли как раз под такими трясущимися осинками, в густой высокой траве. Поэтому он уверенно ткнул пальцем в жирную жабку, которая сидела под нарисованной на стене осиной.

Однако затем дело застопорилось. Было совершенно непонятно, что делать дальше. Таблички над террариумом отсутствовали, а на листочке был нарисован треугольник. Из его вершины торчала стрелка, упиравшаяся в кружок.

Пока Саша с Петей думали, к ним присоединились Оля с Катей и Женя. Вместе они быстро выяснили, где тут осина, и нашли жабку.

– Может, надо эту жабу прогнать, вдруг под ней подсказка? – предположил Петя.

– Мария Валерьевна сказала, животных не трогать и никого не пугать. Подсказки к ним не привязаны, – напомнила Катя.

Оля крутила листок и так и сяк, а потом уронила его на пол.

– Ой, смотрите! – закричала она, наклонившись. Все глянули вниз. На полу был нарисован большой треугольник, одним углом упиравшийся в клетку с жабой. Второй угол указывал на акватеррариум с черепахами, а третий… на дверь. Все бросились к двери, на которой висели разные объявления и правила. В синий круг была вклеена бумажка с надписью.

– «Ценитель травоядных отбился от стаи», – прочитал Женя.

Все переглянулись, кивнули и зашагали в дальнее помещение к стоявшим там клеткам с хищниками.

После этого ребята стали ходить вместе. Впятером они быстро отгадали все загадки и первыми принесли выполненные задания учительнице.

– Надо же, какая у вас команда подобралась, – удивилась Мария Валерьевна. – Пока ждём остальных, можете ещё немного походить по зоопарку. Вы ребята ответственные, отпускать вас одних я не боюсь.

Петя, забывший было про телефон, теперь снова про него вспомнил и решил поснимать животных. Он сфотографировал и лесного кота, и надпись, и жабку с осиной – да много чего. Немножко поснимал Русалку, которая сидела в углу клетки, и злого обезьяна Гуту. А потом Петя услышал крики в холле и побежал туда.

– Ты воровка! – кричала красная от злости Аня. Перед ней стояла Оля и держала в руках Анину заколку, которой та хвасталась утром.

– Я не брала твою заколку, – бормотала Оля.

– А почему она у тебя в кармане оказалась, а? – наступала Аня.

– Не знаю. – Оля покраснела и протянула ей заколку. – Я её не брала.

Аня вырвала у неё заколку и прицепила к волосам. Затем обернулась к подошедшей учительнице.

– Оля у меня заколку украла, – выпалила Аня.

– Оля? – Мария Валерьевна удивлённо посмотрела на опустившую голову девочку. – Не может быть. Давайте разберёмся.

– У меня заколка пропала, – продолжала возмущённая Аня. – Я пришла сюда и рассказала всем. А Оля полезла в карман и вытащила её. Я видела!

– Да, она у меня в кармане оказалась, но я её не брала, – Оля испуганно смотрела на учительницу.

Аня фыркнула.

– Вот я всё папе расскажу, когда приедем, – пригрозила она. – Мария Валерьевна, Оля воровка, и её надо наказать.

Мария Валерьевна стояла молча. Впервые Петя видел её такой растерянной.

– Мы разберёмся, – тихо сказала она. – Не волнуйся, Аня.

Аня отошла и продолжила возмущаться уже в углу. Мария Валерьевна отвела Олю в сторону и принялась о чём-то спрашивать. Оля только упрямо мотала головой, глядя на мраморный пол.

«Сейчас заплачет», – подумал Петя. Но Оля не заплакала. Ни сейчас, ни потом. После разговора с учительницей она сидела одна на скамейке и молчала. Даже Катю прогнала.

Конец экскурсии получился скомканным и невесёлым. Марии Валерьевне было не до заданий, а ребята чувствовали, что произошло что-то плохое. Поэтому все молчали, лишь изредка тихонько переговариваясь, и ждали автобуса, а когда он пришёл, расселись по своим местам. Пока автобус отъезжал, Саша с Петей молчали, обдумывая случившееся.

– Не верю, что Оля заколку взяла, – наконец мотнул головой Саша. Петя удивлённо на него посмотрел.

– Да я тоже не верю, – согласился он. – У них с Катей заколок – вся голова облеплена. Зачем им Анина? Её даже не наденешь: сразу понятно чья.

Они пообсуждали, кто мог украсть заколку и подсунуть её Оле, но так ни к чему не пришли.

Петя поёрзал, сунул руку в карман и нащупал телефон.

– Слушай, а я же видео снял, – встрепенулся он. – Ну, когда Аню обезьяна о решётку стукнула. Хотел тебе показать – и забыл. Давай посмотрим?

– Давай! – согласился Саша.

Они нашли видео и стали смотреть. Вот Аня оттолкнула Олю, вот улыбается куда-то в сторону, а вот Русалка хватает её за волосы.

Петя расхохотался и не сразу заметил, что Саша напряжённо вглядывается в экран.

– Перемотай-ка! – торопливо попросил он. Петя перемотал на начало.

– Смотри! Вот она, кража заколки, – Саша ткнул пальцем в экран.

Петя пригляделся. Потом увеличил изображение.

Русалка дёрнула Аню за волосы, так что её голова стукнулась о решётку, обезьяна отскочила и довольно заухала. А потом протянула лапу, молниеносным движением сдёрнула с Аниных волос блестящую заколку и зажала её в кулаке.

Саша с Петей глядели как заворожённые.

Вдруг Петя подскочил:

– У меня же ещё одно видео есть, сразу после этого снял.

На следующем видео Оля успокаивала обезьяну. Та просунула длинные пальцы одной лапы сквозь прутья, и девочка гладила их. В этот момент Русалка ловко положила заколку в Олин карман.

– Петя, у тебя настоящее доказательство преступления! – торжественно сказал Саша, когда они в десятый раз пересмотрели оба видео. – Срочно неси Марьвалерьне, а то мы уже подъезжаем.

– Пойдём вместе, это же ты заметил, – предложил Петя. И они ринулись вперёд по проходу.

Автобус уже въезжал на парковку у школы, на краю которой столпились родители. Мария Валерьевна сидела грустная – видимо, обдумывала предстоящий нелёгкий разговор.

– Марьвалерьна, Оля не брала заколку, – выпалил Петя, подскочив к учительнице.

– У нас доказательство есть, – спокойно добавил Саша.

– Очень доказательное доказательство! – подтвердил Петя. – Вот.

Он протянул учительнице телефон и показал, где смотреть. По мере просмотра глаза Марии Валерьевны становились всё шире, а в конце она облегчённо выдохнула.

– Ну Русалка, ну хитрющая обезьяна!

Она посмотрела на ребят.

– Спасибо. Здорово, что ты, Петя, снимал видео. И что вы с Сашей его внимательно просмотрели.

Она перевела взгляд за их спины и добавила:

– Думаю, не только я вам очень благодарна, но и Оля тоже. Да, Оля?

Петя оглянулся.

Оказалось, что Оля стояла сзади них и смотрела на экран. Рядом с ней топталась Катя. Оля подняла глаза на Петю, потом посмотрела на Сашу и вдруг расплакалась.

– Спасибо, – шепнула она и, отвернувшись, побежала к дверям. Снаружи ей уже махали руками мама и младший братик.

Конечно, Мария Валерьевна всё всем рассказала и даже попросила Петю прислать видео, чтобы иметь доказательство такого удивительного происшествия.

Аня всё равно была недовольна, но её папа только расхохотался и сказал:

– Да подумаешь, обычная заколка, у тебя их полно. Не антиквариат же!

Аня поджала губы и поскорее увела папу домой.

Петя несколько раз пересказал маме, что случилось в зоопарке: рассказал и про задания, и про Русалку, и про то, как спас от несправедливого обвинения Олю. Мама только охала и несколько раз пересмотрела видео.

– А бинокль пригодился? – спросила мама.

– Не-а, – ответил Петя. – Там не было маленьких детёнышей. Там вообще никаких детёнышей не было. Только грустный волк.

Потом Петя с мамой написали папе длинное сообщение с подробным рассказом обо всех приключениях. И отправили много фото и несколько кусочков видео.

Вечером, лёжа в кровати, Петя сонно перебирал в голове все события этого удивительного дня.

– Вы и правда в волшебном Лукоморье были, – вдруг сказала мама, разбиравшая его рюкзак. – Брал из дома бутерброд с колбасой, а назад принёс пряник и грушу.

– Нет, это просто я не хотел быть шакалом, – ответил Петя. Но объяснить, что он имеет в виду, не успел. Уснул.

– Мам, а мы будем праздновать Хе́ллоуин, – поделился Петя по дороге из школы.

– Да, Мария Валерьевна утром написала, – улыбнулась ему мама. – Говорит, что ты решил быть страшным гномом.

– Страшным, но справедливым, – уточнил Петя. – Мы вытаскивали бумажки, кто кем будет. Я сначала вытащил вампира, а Саша – гнома. Но потом мы поменялись.

– Ты не захотел быть вампиром?

– Вампиру нужно лицо намазать белым, а я не хочу. Умывайся потом. А гному только колпак и бороду сделать… и ещё клюку хорошо бы кривую.

– И горшочек с деньгами, чтобы прятать среди мхов, – подхватила мама.

– Горшочек у лепреко́нов, – поправил её Петя. – А у гномов… я даже не знаю что.

– У гномов мешочек, – рассмеялась мама. – Да пусть тоже горшочек будет. Подарок от лепреконов.

– Да, – развеселился Петя. – Горшочек и лепреконская плевалка, чтобы плевать во врагов, если они подберутся к золоту.

Костюм гнома соорудили из комбинезона и коричневого лонгсли́ва, к которому мама пришила воротник и большие пуговицы. Колпак смастерили из штанины от старых брюк, которые Пете были малы, набив её ватой, а бороду – из кусочка меха, пришитого к резинке. Клюку Петька долго искал во дворе, наконец ему попалась толстая кривая палка. Монеты, правда, пришлось вырезать из фольги – настоящих у него столько не было. Их Петя положил в мамин глиняный горшочек для запекания.

Ещё нужно было принести тыкву со свечкой внутри, чтобы украсить класс. Только тыкву они купить не успели, потому что накануне ездили в аквапарк.

– Давай купим пластиковых летучих мышей? – предложила Пете мама, когда они проходили мимо магазина игрушек. – Тыкв и так принесут целую кучу, а мышей вы сможете повесить на шторы или по углам – будет страшно.

Петя согласился.

И вот тридцать первого октября, аккуратно сложив мышей, костюм, клюку и горшочек в пакет, Петя торопился в школу. Учительница Мария Валерьевна придумала целый спектакль, который они готовились показать после третьего урока. Занятия в этот день решено было сократить, потому что старшие классы тоже приготовили спектакль.

В школе на каждом этаже кипела работа. Все украшали стены и потолки пластиковыми мышами и пауками, развешивали искусственную паутину и сажали на подоконники сов. Удобнее было бы провести все мероприятия в актовом зале, но использовать его директор не разрешил.

– Потом в паутине до Нового года будем ходить, – решительно возразил он.

В предстоящем спектакле у каждого ученика была своя роль. Петя, который должен был играть гнома, всю неделю учил слова.

– Ах ты, маленький воришка, решил украсть мой горшочек! – злобно кричал он по вечерам так, что мама под конец взмолилась:

– Петь, у тебя и так отлично получается, хватит повторять одно и то же.

Но Петя очень волновался и снова и снова повторял роль – правда, уже про себя.

Саша, который играл вампира, должен был кусать Аню. А чтобы выглядело достовернее, он придумал обрызгать её краской.

– Это будет сюрприз, – поделился он с Петей. – Я в резиновый шарик налью красной краски, а когда укушу Аню, то проткну шарик, и у меня рубашка будет как будто в крови. Все испугаются.

– Точно! Особенно Анька! – обрадовался Петя и добавил: – Пусть немножко побоится.

Голубоглазая и черноволосая Аня была самой красивой девочкой в классе. Она всегда одевалась в блестящие платья и кофточки и часто приносила в школу дорогие наушники и заколки, чтобы похвастаться папиным подарком.

Аня знала, что в неё влюблены близнецы Ваня и Даня, отличник Женя, Лёха-математик из параллельного класса и ещё несколько мальчишек. Поэтому она была воображалой и – иногда – грубиянкой. Общалась она только со своей подружкой Светой (потому что у них дружили родители) и иногда с Сашкой (потому что считала его самым умным). На Петю она внимания не обращала. Не то чтобы его это злило: Аня ему совсем не нравилась, – но было как-то неприятно, что ли. Как будто она лучше всех, а он хуже.

В рекреации перед классом ещё никого не было, поэтому, зажав под мышкой пакет с пластиковыми мышами, Петя уселся на подоконник. Ему очень хотелось, чтобы Саша поскорее пришёл и они бы ещё раз порепетировали свои роли. Он сидел и глазел в окно, высматривая друга.

Вдруг в рекреации кто-то чихнул.

– Вот, я привёл к тебе мальчишку! – закричал Петя и, соскочив с подоконника, ринулся вперёд. Однако вместо Саши на него испуганно смотрела Катя. Рыженькая и пухлая, она была очень добрая, любила животных и часто рассказывала, как они с бабушкой пекут торты и пироги. Её, правда, никто не слушал, кроме лучшей подружки Оли, но Катя совсем не обижалась.

– Петь, ты чего это? – уставившись на него, спросила Катя.

– Да это я так… роль повторяю, – смутился Петя. И в свою очередь уставился на большую тыкву, которую вытащила из пакета Катина мама. На тыкве были вырезаны глаза и улыбающийся рот.

– Мы вчера её весь вечер чистили, столько семечек собрали – ужас, – поделилась Катя. – А если внутри фонарик зажечь, она будет светиться.

– Я к часу могу не успеть, но бабушка точно придёт, – сказала Катина мама и, вручив дочери костюм, поцеловала её в макушку.

– Хорошо, – легко согласилась Катя, а потом посмотрела на Петю. – Пойду я тоже роль повторю.

Вообще, Мария Валерьевна для спектакля придумала очень интересную историю. Жили-были брат с сестрой в домике около леса. Родители у них умерли, а домик обветшал. Как-то брат (его играл Женя) отправился в лес, чтобы отыскать горшочек с золотом, который спрятали лесные гномы (то есть он, Петя), – тогда им с сестрой не пришлось бы больше голодать и жить в ветхой избушке. Но справедливый гном его заметил и решил наказать за жадность (гном же не знал, что Женя, то есть брат, не только для себя золото искал): он завёл мальчика в самую дремучую чащу, где жил страшный вампир. Тот схватил брата (Женю) и спрятал в подвале своего дома. В канун Дня Всех Святых, то есть как раз сегодня, вампир должен был укусить мальчика, и тогда бы нечистая сила стала править всем миром.

Но сестра (её играла Аня) отправилась на поиски брата. По пути она встретила оборотня (Марка), леших (Ваню с Даней), кикимору (Свету), которые отказались ей помогать, и ещё ночных фей (Катю и Машу) – те показали дорогу к вампирьему замку. И вот, когда до полуночи осталось совсем немного, сестра подбирается к костру на Ведьминой горе, где собралась вся нечистая сила: гном, лешие, кикимора, оборотень, бабки-ёжки (все остальные девчонки) и тролли (Алан и Лёша). Она выходит к ним и смело говорит, что пусть вампир кусает её, а брата отпустит. Вампир соглашается, так как она старше и выше своего брата, а значит, в ней больше крови. Но кровопийца забыл древнее правило: если кто-то жертвует собой ради другого, то все злые чары рассеиваются и вся нечистая сила пропадает на тысячу лет. А в конце справедливый гном (он, Петя) ещё и оделил брата и сестру золотом, потому что понял, какие они хорошие и как нуждаются.

Очень интересная история! Во всяком случае, так думал Петя. Единственное, что её омрачало, – это то, что сестру играла Анька.

– Могли бы кого-нибудь получше найти, – ворчал он. – Она ни за что не стала бы жертвовать собой.

– Лучше никого не было, это же сложная роль, – объяснял Сашка. – Лиля смогла бы сыграть, но она опять болеет.

– Это да, – вздыхал Петька. – Но всё равно очень жаль, что Аня играет сестру. Ты её хоть укуси посильнее, что ли.

Сашка сказал, что посильнее не получится, потому что у него зубы могут вывалиться: папа купил челюсть на размер больше нужного.

Со стороны коридора зазвучали голоса: наконец-то пришёл Саша. Он чинно нёс чёрный пакет с костюмом, а за ним бородатый мужчина тащил большую ярко-оранжевую тыкву.

– Пап, ставь сюда, – Саша ткнул пальцем в подоконник.

– Ух ты, какая огромная, – восхитился Петя.

– Мы весь рынок обошли, – пожаловался Сашин отец, теребя бороду. – Самую большую ему подавай, и всё тут. А ты Петя, да? Саша много про тебя рассказывал.

– Здрасте, – тихо сказал Петя, исподлобья глядя на профессора Наумова, учёного-физика и по совместительству Сашиного папу. Петя его ещё ни разу не видел: в школу Сашу приводила мама, и в гостях у Саши он пока не был. Ничего профессорского в Сашином папе не наблюдалось: борода только большая и очки, как у Саши.

– Спасибо, пап, – кивнул Саша. – Приходите с мамой к часу.

– Ты зубы-то не забыл? – тихо спросил Петя.

– Нет, вот они. – Саша порылся в пакете и достал пластмассовую челюсть.

– А кровь?

– Тоже не забыл, не волнуйся.

– Это хорошо, – кивнул Петя и, попрощавшись с Сашиным папой, потащил друга в дальний угол – повторять роли.

К началу урока перед классом выстроились в ряд шесть тыкв (три из которых были пластмассовыми), пакет с летучими мышами, две метлы и несколько электрических свечек в оранжевых стаканчиках.

– Вот славно, – обрадовалась Мария Валерьевна. – После третьего урока мы украсим рекреацию, потом повторим роли – и всё будет готово.

Дети возбуждённо загалдели, ведь это был их первый спектакль и все очень волновались.

Наверное, поэтому в этот день почти никто из ребят не позавтракал – даже крепыш Марк и вечно голодные Ваня с Даней.

В конце второго урока учительница спохватилась, что забыли заготовить ветки, которые будут изображать лес, так что весь класс отправился на улицу. Саша с Петей шли рядом и разговаривали.

– Вот интересно, а на самом деле ведьмы и гномы существуют? – спросил Петя.

– Гномы – не знаю, а вот ведьмы точно есть, – заявил Саша. – Ну, не совсем ведьмы, а гадалки и предсказательницы. Они гипнозом владеют и энергию могут перенаправлять – мне папа рассказывал. Что хочешь могут тебя заставить сделать. И не любят, когда их спрашивают про колдовство.

– Ого! А как же их победить?

– Не разговаривать с ними о разных волшебных вещах. И в глаза не смотреть! Это самое главное. Вот как вампиру: главное – не смотреть в глаза.

– А вампиры, что ли, тоже есть? – удивился Петя.

– Вообще-то нет, – покачал головой Саша. – Ну уж бессмертных точно нет.

– Тогда это не вампиры, если не бессмертные, – разочарованно вздохнул Петя.

Когда они вернулись в класс, Мария Валерьевна попросила детей воткнуть ветки в пластилин, налепить его на картонки и поставить на пол – получились кустики. В это время другие ребята расставляли тыквы на подоконниках и стульях. Женя с Васей прицепляли к шторам летучих мышей. Через час рекреацию было не узнать: в тыквах горели электрические свечки, заставляя глаза и прорези ртов сиять загадочным светом, мыши висели на занавесках, а ещё Мария Валерьевна принесла верёвочную паутину, и теперь она свисала с потолка.

– Ох, как страшно, – пискнула невысокая худенькая Маша. – И паутина как настоящая…

– А это что такое? – вдруг раздался голос Светы, которая зачем-то повернула одну из тыкв. – Непонятное что-то написано. «Ку… кур… гол». Это заклинание, наверное. Саша, прочитай!

Саша славился на весь класс тем, что мог разобрать любую закорючку. Мария Валерьевна даже иногда просила его прочитать сочинения Лёши Курочкина, который писал без ошибок, но каким-то своим, курочкинским почерком.

Саша подошёл к Свете и посмотрел на выпуклый бок тыквы, где темнела загадочная надпись. Буквы были узкие, ровные, украшенные красивыми завитушками.

– «Кур. гол. – 5, кров. – 1 ст., гус. гр., чер-ки сел. – 2, зел. – пуч., остр. пер.», – быстро читал Саша. Когда он закончил, все вокруг стояли тихо-тихо.

– Мамочки, – всхлипнула Маша. – Это какое-то страшное заклинание. «Кур. гол.» – это же…

– Куриные головы, – сдавленно пробормотал Петька.

– А «кров.» – это кровь, – страшным шёпотом произнесла Света.

– Тут непонятно, то ли точка после «кр», то ли «о», – сказал Сашка.

– Да, точно кровь, – кивнули Ваня с Даней. – Вон сказано: «1 ст.» – стакан, значит.

– «Гус. гр.» – это же гусеницы! – пискнула Оля.

– А что такое «гр.»? – уточнил Саша.

– Ну-у… «грязные», наверное.

– Или «громадные», – прошептала Маша.

– А «чер-ки сел.»? – спросил Петя.

– «Червяки сельские», – крикнул Максим. – У нас в селе их много, например.

Максим каждое лето отдыхал у бабушки в местечке Старое Село.

– А остальное – это «зелень – пучок» и «острый перец», – произнёс Саша. – Да-а, ничего себе рецепт.

– И чья же это тыква? – вдруг спросила Аня.

Все молчали, а потом раздался тихий голос.

– Это наша, – прошептала Катя. – Бабушка привезла из деревни.

Ребята уставились на Катю.

– Ого, да у тебя бабушка колдунья, – многозначительно округлила свои и без того большие глаза Аня.

Катя покраснела и стала оправдываться:

– Ничего она не колдунья, она просто травы сушит и людей лечит.

– У неё браслет странный, я видела, – влезла Света. – С какими-то узорами.

– И глаза у неё чёрные, – подтвердила Аня. – Точно колдунья. А ты, Катя, колдуньина внучка. С тобой водиться опасно.

Катя заплакала. Пете стало её жалко, он хотел вступиться за неё, но его опередила Оля:

– Ну и кикимора же ты, Аня! Нормальная у Кати бабушка. Когда она в класс пирожки приносила, ты первая налетела.

– Знала бы, вообще не стала бы есть. То-то у меня живот после них болел.

Катька заревела ещё сильнее: она всегда гордилась тем, как её бабушка готовит.

– Врёшь ты всё, Аня, – твёрдо поддержал девочек Петя. – Врунья.

– Ах, врунья? – тихо произнесла Аня. – Докажи. Возьми и спроси Катину бабушку, что это за заклинания такие она на тыкве написала.

– Вот и спрошу! – брякнул Петя не подумав. И только секунду спустя по воцарившейся вокруг тишине понял, что сказал лишнее.

– Посмотрим. – Аня поправила чёлку. – Я уверена, что ты струсишь.

Все как-то затихли и разошлись по рекреации.

Саша потряс Петю за плечо и шепнул:

– Не бойся, я с тобой схожу. Даже если она и колдунья, то ничего не сделает: подумаешь, ты же просто спросишь.

– Ага. Ты сам говорил, что ведьмы не любят, когда их про колдовство спрашивают, злятся очень, – обречённо напомнил ему Петя.

– Ну так то злые колдуньи, а бабушка у Кати добрая, – убеждённо сказал Саша.

Но Петя всё вздыхал украдкой, боясь предстоящего разговора. Он представлял, как Катина бабушка вдруг начнёт читать нараспев заклинания и перенаправит его энергию на кого-нибудь другого. А он останется без энергии и умрёт от истощения.

«А ведь сегодня ещё и Хеллоуин, наверняка все колдуны сильнее в тысячу раз», – переживал Петя. Он даже немножко всплакнул в туалете, потому что ему не хотелось умирать: мама обещала в следующие выходные свозить его в парк «Воробьи», а тут такое…

Потом они репетировали, и Петя всё время сбивался, так что даже Мария Валерьевна спросила, всё ли у него в порядке.

– Да он боится, – противным голосом объяснила Аня.

– Не бойся, Петенька, – не поняла учительница. – У тебя отлично получается гном. Всем понравится.

– Спасибо, – буркнул Петька под хихиканье одноклассников.

Потихоньку стали собираться родители. Они садились на приготовленные заранее стулья и осматривались. Петя выглянул из-за двери и увидел Катину бабушку: она сидела прямо посередине и о чём-то разговаривала с Марией Валерьевной. Петя с ужасом рассматривал её большие очки с толстыми стёклами, белые волосы, собранные в пучок, и длинное тёмное платье. На руке у неё и правда был металлический браслет и ещё цветные нитки с завязанными на них узелками.

– Ну всё, мне конец, – сказал он Саше, который пытался пристроить шарик с краской под вампирский плащ. Саша выглянул из класса вслед за другом.

– Какой интересный браслет, – сказал он. – Я таких никогда не видел.

– Наверное, магический, – кивнул Петька и, собравшись с духом, добавил: – Пойду спрашивать. Чем быстрее, тем лучше.

Но в это время Мария Валерьевна объявила, что спектакль начинается, и бабки-ёжки засновали между кустиков. Они кричали и пищали, а потом рассказали, что Хеллоуин – праздник нечистой силы, но и в этот праздник случаются чудеса.

Когда Петя выскочил из-за занавески с криком «Ах ты, маленький воришка!», все охнули, а потом засмеялись. Он попытался найти среди зрителей маму, но сразу наткнулся взглядом на Катину бабушку. Та сидела, сложив руки на коленях, и смотрела прямо на него. Её взгляд, казалось, пронзил его насквозь. Петя сглотнул и споткнулся, но Катина бабушка вдруг улыбнулась, и всё прошло.

Первая часть спектакля закончилась. Нужно было унести кустики и принести Ведьмину гору. Петя топтался в углу, боясь выйти.

Он поставил бутылку с водой, которую держал до этого в руке, на маленький столик в углу класса. Туда все ставили свои термокру́жки и термосы: учительница попросила ребят принести с собой напитки, чтобы горло не пересыхало во время репетиции и спектакля. Теперь на столике стояла целая батарея термосов и три пластиковые бутылки.

– Ну что, струсил, да? – вдруг прозвучало у него над ухом. Петя и не заметил, как сзади подошла Аня и взяла свою бутылочку с водой без газа. Она всегда пила воду без газа, потому что от газировки ей становилось нехорошо. Вот и сейчас она стояла и, противно поджав губы, смотрела на Петю и его бутылку газированной воды.

– Ничего не струсил, – возмутился Петя.

– Тогда иди спрашивай.

Петя злобно зыркнул на неё и нехотя двинулся к стульям, где сидели зрители. Он кивнул маме, которая показала большой палец, мол, всё здорово, но и это его не успокоило. Подойдя к Катиной бабушке, Петя кашлянул.

– Ой, это же гном, – улыбнулась она. – Очень хорошо у тебя получилось. Как настоящий.

«Ну вот, она и гномов настоящих знает», – обречённо подумал Петя. Но вслух сказал как можно вежливее:

– Спасибо. Я вот хотел спросить…

Катина бабушка смотрела на него и молчала, ожидая вопроса.

– То есть мы все интересуемся… нам интересно было бы знать…

Петя запнулся, а потом зажмурился и брякнул:

– А у вас на тыкве – это заклинание, да? Вы колдунья?

Катина бабушка как-то странно засипела. Петя, стоявший с закрытыми глазами, понял, что сейчас его энергию перенаправят в другое место. Он даже стал прислушиваться к своим ощущениям. Но ничего не происходило, и он рискнул приоткрыть один глаз. Катина бабушка смеялась, точнее, ухохатывалась, смешно сипя и покряхтывая. Петя неловко улыбнулся, не зная, что делать.

– Ох, уморил… «Колдунья»… «Заклинание»… А я-то не могу вспомнить, куда рецепт записала, – покатывалась она.

– Рецепт чего? – ужаснулся Петя. – Там же про куриные головы и червяков.

Катина бабушка засипела пуще прежнего.

– Это куриная голень и черешки сельдерея.

– А кровь? И гусеницы?

– Кровь? Вино красное и гусиная грудка.

– То есть вы не колдунья? – обрадовался Петя. – Я так и знал! Вот здо́рово!

– Почему здо́рово? – удивилась Катина бабушка. – Я была бы не прочь побыть колдуньей.

– Да ну, вы что, – замахал руками Петя. – Энергию перенаправлять, заклинания всякие, мышиные хвосты – бр-р-р.

– Да, ты прав, про хвосты я не подумала. – Она снова заулыбалась, и Петя совершенно ясно понял, что перед ним вовсе не колдунья, а самая обычная бабушка.

– Ну, я пойду, у меня там ещё сцена в конце. До свидания, – вежливо сказал он и с лёгким сердцем направился в класс – готовиться.

– Ну вот, а ты боялся, – хлопнул его по плечу Саша. – А это всего лишь рецепт.

Оказалось, что Максим, проходя мимо зрителей, слышал весь их разговор и уже успел пересказать его одноклассникам.

– Всё равно у неё глаза страшные, – пожала плечами Аня. – И вообще, она наврать могла.

Но ребята понимали, что Ане просто обидно, потому что она неправа, и никто не стал её слушать.

У Пети после разговора с Катиной бабушкой даже в горле пересохло, поэтому он направился к столику, чтобы выпить воды. Аня, которая всё ещё что-то бубнила себе под нос, тоже подошла к столу. Вдруг Петя почувствовал себя очень странно: словно он и правда был справедливым гномом и должен был сделать что-то очень справедливое. Он повернулся к Ане.

– Тебе надо перед Катей извиниться, – неожиданно сказал он. – За то, что ты её обзывала колдуньиной внучкой.

– Вот ещё, – возмутилась та. – Даже не собираюсь. – Она тряхнула волосами и добавила: – Попробуй заставь!

И тут случилось то, отчего у Пети глаза на лоб полезли. Аня резко протянула руку, взяла со стола бутылку, открыла её и выпила почти всю воду в один присест. Петину воду. С газом.

Аня закашлялась, с испугом посмотрела на Петю, потом на бутылку.

– Мне же нельзя, – сдавленно пискнула она. И в это время Мария Валерьевна объявила вторую часть спектакля.

Петя сидел в кружке вместе с остальной нечистью на Ведьминой горе и наблюдал, как Аня предлагает вампиру укусить себя вместо брата. Она долго что-то говорила, и Петя от скуки стал подбрасывать в руках свой горшочек с золотом. А потом с резким стуком уронил его на пол.

Аня вздрогнула от неожиданности, обернулась к Пете и вдруг икнула – громко и звонко. Потом ещё раз и ещё. Слова у неё из-за икоты получались незаконченными и очень смешными. Все сначала затихли, а потом начали улыбаться. Аня покраснела от злости, пыталась сдержать икоту, но от этого икала ещё громче. В тот момент, когда Саша должен был её укусить, она дёрнулась и ударила его ло́ктем – прямо туда, где был спрятан шарик с краской. Шарик лопнул, и Аня оказалась вся в краске. Тут уж захохотали все – и родители, и дети. Напрасно Мария Валерьевна торжественным голосом вещала, что добро всегда побеждает зло и нечистая сила пропала на тысячу лет. Никто её не слушал.

В раздевалке Петя сказал Саше:

– Знаешь, мне кажется, это мой справедливый гном наказал Аню.

Саша покачал головой.

– Интересно как? Это же выдуманный герой, к тому же у него нет сильных колдовских способностей.

– Не знаю, но я прямо почувствовал, что справедливость должна восторжествовать.

И Петя рассказал про бутылку с водой.

– Ну, это случайность. Аня отвлеклась и взяла твою бутылку. А воду с газом ей нельзя. Всё это просто неожиданным образом соединилось.

Они переоделись и вышли из школы на улицу, где их уже ждали родители. Петя почти всю дорогу молчал, пока мама расхваливала его гнома и весь спектакль в целом. Они уже подходили к дому, когда мама вдруг показала на плакат, висевший на автобусной остановке.

– Смотри, какая мысль. Что думаешь?

«Случайностей не существует – всё на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие. Вольтер, философ».

Петя смотрел на плакат во все глаза.

– Думаю, Сашка с ним бы поспорил, – ответил он. И добавил: – А я согласен.

– Нам в класс сегодня аквариум привезут, – шепнула Пете Лиля, едва усевшись за парту. – Огромный, с рыбками и черепашкой. Давай останемся после уроков и первыми на него поглядим? Она сидела вполоборота к Пете и загадочно улыбалась. Петя встрепенулся, но потом подозрительно спросил:

– А ты откуда знаешь?

Он уже не был таким доверчивым, как в начале года, когда Лиля отправила его на физкультуре в девчачью раздевалку, а потом сказала, что перепутала. И ещё «по секрету» сообщила, что Марку во дворе нужна Петина помощь, а когда Петя вышел, ему пришлось полчаса подтягиваться, бегать и качать пресс с утяжелением – еле Саша его отбил. Петя на Лилю сначала рассердился, но потом остыл: он вообще не умел долго злиться. А она за это стала дружить с ним ещё крепче.

Вот и сейчас ему первому сказала про аквариум.

– Я знаю, потому что это мой папа аквариум достал, и рыбок тоже. У него друг, дядя Марк, в самом большом рыбьем магазине работает, они там рыбок разводят и продают. Папа его и попросил аквариум собрать, – ответила Лиля.

– Как это «собрать»? – удивился Петя. – Это же не лего.

– Собрать – значит камешки положить, водоросли всякие посадить, рыбок запустить. В общем, – она тряхнула волосами, – хочешь – оставайся после уроков, посмотришь.

Петя хотел, тем более у него в этот день была продлёнка. Он серьёзно кивнул. Лиля по-шпионски сощурила глаза и отвернулась.

Прозвенел звонок, Мария Валерьевна вошла в класс и начала урок. Саши не было. Они прочитали стихотворение, разобрали его значение, попытались даже сами сочинить, но получилось не очень.

Саша так и не появился.

«Где же он?» – заволновался Петя. Ему не терпелось обсудить с другом новое приобретение для класса. Может, Саша тоже останется после урока и они вместе посмотрят, как собирают аквариум.

«Неужели заболел?» – огорчился было Петя, но в это время дверь тихонько приоткрылась, и в неё бочком протиснулся Саша. Под глазом у него, красиво обтекая оправу очков, багровел здоровенный синяк.

Все затихли. Во-первых, Саша никогда не опаздывал. Во-вторых, никогда не дрался. Так что сейчас все заинтересованно на него глазели и как бы спрашивали: «ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?..»

– Извините, я опоздал, – спокойно сказал Саша учительнице, которая, увидев его, даже попятилась от неожиданности.

– Н-ничего, садись, – махнула она рукой, а потом добавила: – Ты в порядке?

– Да, – тихо ответил Саша и сел рядом с Петей. Тот смотрел разинув рот.

– Что случилось? Ты упал?

Саша мотнул головой.

– Стукнулся? – повернувшись, шепнула Лиля. Саша мотнул ещё раз.

– Вломил кто? – ткнул сзади карандашом Марк. – Если что, давай вломим в ответ.

Саша закатил глаза и отмахнулся. Видно было, что ему неохота об этом говорить. Да и класс быстро позабыл про Сашин фингал, потому что учительница начала рассказывать о природе нашего края. Она напомнила ребятам, как они ездили в зоопарк, потом завела речь о животных, которых можно держать в аквариумах и террариумах.

– Я подумала, что в нашем классе мы тоже могли бы наблюдать за живыми организмами. Как они растут, как едят, как развиваются.

– У нас Даня с Ваней есть! – выкрикнул Максим. – Едят и растут хорошо, мы наблюдаем.

Все засмеялись. Даже Мария Валерьевна чуть улыбнулась, хотя сразу сделала строгое лицо. А Ваня показал Максиму кулак.

– Мы обсудили этот вопрос с вашими родителями и решили, что нашему классу отлично подойдёт аквариум. Лилин папа согласился помочь с его приобретением, поэтому с завтрашнего утра у вас будут свои подопечные. Приходите пораньше, разберёмся с питомцами и назначим дежурства.

Все загалдели и минут пять не могли успокоиться. У Оли, оказывается, был дома аквариум с черепашкой. Ещё кто-то много читал про рыб и был готов рассказать всё, что знает.

– Аквариум – это здо́рово, – тихо сказал Саша и поморщился.

– Болит? – спросил Петя.

– Ага, даже говорить больно. – Он попытался пошевелить лицом, смешно вытянув щёку вниз, но тут же перестал.

– Ты не говори, ты показывай, – предложил Петя. – Или пиши.

Саша одобрительно кхыкнул и поднял большой палец.

Петя с нетерпением ждал конца уроков, но, как оказалось, напрасно. Аквариум не привезли. Саша ушёл домой, сообщив, что ему нужно помочь папе. Точнее, развёл руками, изобразил папу и сделал вид, что читает книгу, а потом отмеряет жидкости в пробирки. Петя сразу понял, что они будут проводить опыты. Поэтому он попрощался и занял пост перед классом. Он боялся, что пропустит торжественный момент появления аквариума.

– Его вечером привезут, когда в школе никого не будет, – пояснила Мария Валерьевна, когда Петя, устав ходить туда-сюда мимо класса, наконец решился спросить.

– А Лиля говорила, что можно будет посмотреть, как собирают аквариум, – грустно заметил он. Неужели опять обманула!

Мария Валерьевна отложила в сторону стопку тетрадок и понимающе кивнула.

– Просто Лилин папа не успевал днём аквариум забрать, поэтому перенесли на вечер. Лиля и сама не знала, – сказала она Пете.

– Ну ладно, – кивнул он и вышел из класса.

Вечером за ужином Петя немножко взбодрился: во-первых, завтра он придёт в класс самым первым, а во-вторых, Лиля его не обманула.

Он рассказал маме про аквариум, который как раз сейчас, наверное, устанавливают в классе, и мама согласилась отвести его в школу пораньше.

– Петя, только, чур, будильник я сама заведу, хорошо? – Мама никак не могла забыть то грохочущее утро, когда Петя собирался на экскурсию в зоопарк.

– Ладно, – кивнул он. – Главное, не проспи!

Мама не подвела, поэтому в школу они пришли аж в 7:50.

– Ну, я поехала. – Мама чмокнула его в щёку и ушла, а Петя пулей промчался по коридору, взлетел вверх по лестнице и едва успел затормозить около своего класса. Перед дверью уже толпились десять человек, а одиннадцатый – Максим – пытался заглянуть в замочную скважину.

– Ну что, видно? – растолкал всех Петя.

– Нет, – пропыхтел Максим.

– И не увидите, аквариум в другом конце класса, где цветы стоят, – раздался за их спинами голос Марии Валерьевны.

Все подскочили, а Максим больно стукнулся о дверную ручку, но промолчал.

Мария Валерьевна открыла класс, но впустила ребят только после того, как они пообещали не галдеть и не бегать. Все чинно зашли и быстрым шагом направились в дальний угол, где уже стоял и переливался зеленоватыми водами огромный аквариум. Внутри, шевеля хвостами и плавниками, плавали рыбы. Рыб было много, они были разные, поэтому все замерли от восхищения и минуты три молча на них глазели.

– А сколько в нём литров? – спросил наконец Женя. – Триста или пятьсот?

Сразу видно было, что не просто так спросил, а знает, о чём говорит. Все прислушались.

– Триста, – ответила Мария Валерьевна. – На пятьсот литров у нас в классе бы не поместился.

– Я так и думал, – покивал Женя своей умной кудрявой головой.

Вдруг от двери раздался чей-то вопль, и через секунду в толпу торпедой влетела возмущённая Лиля.

– Ну папа! Я же ему говорила, что надо ещё раньше приходить, – огорчённо закричала Лиля, жадно разглядывая рыб. – Ну что, уже делили? Сразу предупреждаю, я беру петушка!

И она с вызовом посмотрела на ребят.

– В смысле «делили»? – не понял Петя. – Они же в классе будут жить, как мы их поделим?

– Значит, ещё не делили, уф-ф-ф, – выдохнула Лиля и заулыбалась. – Мы с девочками об этом говорили, что каждому нужно выбрать рыбку и за ней следить. За её привычками, за тем, как питается. Если вдруг какая-то рыба агрессивная и начнёт есть других, мы сразу забьём тревогу!

Мария Валерьевна, которая до этого просто слушала, включилась в разговор:

– Да, это было бы отлично. Можно завести журналы наблюдения, а потом каждый сделает доклад о своей рыбке. Как вам такая идея?

Все загомонили. Идея была что надо!

– Мы берём черепашку! – заорали Ваня с Даней и синхронно ткнули пальцами в крохотную красноухую черепаху, которая пряталась под искусственной корягой. Ваня радостно добавил: – Какая она толстенькая!

– У тебя главное, чтобы толстенькая, – рассмеялась Света.

– Ага, – не смутился Ваня. – Значит, плавать будет быстрее и вообще дольше проживёт.

– А я беру вот этого, быстрого, который носится туда-сюда, – закивал Максим, с восторгом глядя на красного меченосца.

– А я петушка!

Мария Валерьевна хлопнула в ладоши.

– Давайте не будем кричать, рыбок хватит всем, тем более каждого вида у нас по несколько штук, так что предлагаю объединиться и брать сразу стайками.

Все согласились, и получилось, что девчонки взяли петушков, вуалехвостов и простых золотых рыбок. Оля решила ухаживать за водорослями, потому что давно их изучала. Мальчишки выбрали меченосцев, полосатеньких да́нио и черепашку. Пете с Сашей достались сомики. Но после первого урока к ним подошёл опоздавший Марк и попросил поделиться самым большим сомиком.

– Он, это… такой крепкий, возится там, – радостно сказал им Марк. – Я буду за ним следить, можно?

Саша с Петей от удивления даже не спорили: это был первый раз, когда Марк что-то попросил. Саша только постучал Петю по плечу – он так теперь привлекал его внимание – и показал на одного из оставшихся сомиков. Потом показал на свой глаз. Петя посмотрел и понял: у сомика вокруг глаза, напоминая Сашин синяк, темнело пятнышко. Саша улыбнулся одной стороной лица, а потом сложил ладошки и прижал их к груди.

– Да твой, твой, – понял его Петя. – Похож.

После того как всех обитателей аквариума разобрали и вопли затихли, оказалось, что там плавает ещё одна рыбка. Серебристо-серая, с большими смешными глазами и бледными плавниками.

– Ребята, у нас ещё одна рыбка есть. Кому-то не хватило? – спросила Мария Валерьевна у гудящего класса.

– Мне, – тихо ответила кругленькая Катя и покраснела. Она не лезла вперёд, не боролась за петушков и вуалехвостов, а тихо ждала, сидя за своей партой.

– Тогда это твоя, – кивнула учительница.

Тут прозвенел звонок на урок, и на время пришлось забыть про аквариумные глубины и их обитателей.

Зато на переменке Катя первая пришла посмотреть на свою рыбку.

– Это у тебя селёдочка, наверное, – захихикала Аня. Зря она смеялась: Катя как заворожённая уставилась на рыбку.

– Какая красивая-я-я, – протянула она. И побежала назад, к парте, за журналом наблюдений.

Девчонки прилипли к стеклу: серая рыбка косила на них серебристым глазом и двигала нижней челюстью. Аня поболтала пальцем в воде.

– А вдруг это пиранья, – серьёзно сказала ей Лиля. – Похожа. Сейчас как отгрызёт тебе палец!

Аня быстро вытащила палец, фыркнула и отошла.

Лиля сказала Пете:

– Не люблю я эту Аню. Ну и что, что у Кати рыба некрасивая. Она же не виновата, что всех красивых разобрали.

Лиля постучала ногтем по стеклу – там, где как раз проплывал её петушок, помахала ему ладошкой, а потом ушла украшать свой журнал. У Светы нашлись в рюкзаке наклейки и фломастеры с блёстками, так что журналы у девчонок уже пестрели смайликами и сердечками.

На место Лили сразу подскочил Максим. Серебристая рыбка всё торчала у стекла.

– Да нормальная она, только небыстрая, – заявил Максим, внимательно её рассмотрев. – Не то что меченосцы! Вон как они быстро плавают – как торпеды.

Максим постоял, радостно провожая взглядом бодрого меченосца, кивнул Пете и тоже ушёл.

Петя остался один и долго смотрел на аквариум.

«А по-моему, хорошая рыба, – подумал он. – Серая и крупная. Почти как наши сомики. Жаль только, усы маловаты. Ей бы усы».

Но Катя абсолютно не жаловалась на свою некрасивую, медленную, безусую рыбу. Она наблюдала за ней, фотографировала её и делала записи в журнал. Вот только никак не могла найти про неё хоть какую-нибудь информацию. В списке, где были перечислены названия обитателей аквариума, эта рыба не значилась. Лиля обещала спросить у папы, но в первый день забыла, потом все готовились к контрольной, а после как-то уже привыкли, что у Кати просто серая рыбка.

Первые дни к аквариуму было не подойти: каждый норовил проверить своего подопечного, посмотреть, как рыбки носятся друг за другом, подсыпать им корма. Оля подолгу глядела на водоросли, которые красиво колыхались в воде. А Ваня с Даней спорили, подросла ли черепашка или нет.

Хотя Мария Валерьевна строго-настрого запретила давать рыбкам что-либо, кроме специального корма, то и дело можно было увидеть в аквариуме хлебные крошки. А один раз пришлось вытаскивать со дна размокший сухарь.

После этого учительница сурово сказала:

– Если кто-то ещё хоть раз что-то бросит в воду, я верну аквариум в магазин: не хватало ещё рыб уморить.

Крошки кидать прекратили: всем очень хотелось, чтобы рыбки остались в классе.

Утром в первую пятницу декабря Петя, Саша и Максим стояли около аквариума и проверяли своих подопечных. Здесь их и нашла Лиля, пригвоздив к месту шокирующими новостями.

– Представляете, в магазине, в котором купили наш аквариум, пропала рыба, – выпучив глаза, громким шёпотом объявила Лиля. Настолько громким, что он разнёсся во все концы класса. – Папа сказал, что это очень дорогая рыба, их всего несколько мальков купили, а она пропала. Возможно, её украли!

– Может, её случайно к нам в аквариум посадили, по ошибке? – заволновался Максим. – То-то я смотрю, у нас один меченосец отличается: у него хвост с пимпочкой.

– Да обычный твой меченосец, – сказал ему Петя. – Они у вас все одинаковые. Вот один сомик у нас слишком глазастый.

– А какая рыба-то исчезла? – спросил проходящий мимо Женя.

Лиля пожала плечами:

– Не знаю, надо у папы спросить. – А потом разочарованно добавила: – Но точно не петушок, я узнавала.

Кражу рыбы и вероятность её нахождения в аквариуме обсуждали целый день. Лиля даже позвонила на переменке папе и попросила его прийти и проверить рыбок. В дискуссии не участвовали только Саша, Катя и Оля: Оля не волновалась, потому что водоросли из магазина не пропадали, Саша устал махать руками, поддерживая беседу, а Катя просто молчала.

Марк предложил делать ставки. Каждый, кто был уверен, что именно его рыбка особенная, отдавал жвачку, конфету или наклейку. К концу переменки набрался целый пакет. Петька, поставивший на кон жвачку, отошёл в сторонку и присел, чтобы перевести дух. Рядом Катя что-то писала в тетрадке.

– А ты чего не споришь? – спросил он её.

Девочка удивлённо посмотрела на него:

– А зачем?

– Хм, – хмыкнул Петя. – Ну да.

А сам подумал: «С такой рыбкой я бы тоже не спорил».

Он вернулся к остальным и не слышал, как Катя добавила:

– Я и так знаю, что моя рыбка особенная.

После уроков никто не расходился. Все остались ждать Лилиного папу, объяснив родителям, что происходит нечто суперважное. Каждый надеялся, что именно его рыбка окажется особенной и очень дорогой. Ваня с Даней тоже остались. Они охраняли мешок со сластями – выигрыш будущего победителя.

Наконец у школы остановился красный автомобиль. Из него вылез Лилин папа Евгений Сергеевич и ещё один мужчина, высокий, плотный, с большими круглыми глазами. Поверх пальто у него был повязан серый шарф.

Вскоре они оба уже стояли на пороге класса.

– Это Михаил Иванович, ихтиолог, специалист по аквариумным рыбкам, – представил гостя Евгений Сергеевич. На этом официальное знакомство завершилось: разматывая на ходу шарф, Михаил Иванович ринулся к аквариуму. Разметённые специалистом, словно пронёсшимся ураганом, ученики подтянулись поближе. Мария Валерьевна кашлянула, пытаясь привлечь внимание Михаила Ивановича, но тот буквально прилип носом к стеклянной стенке. А потом вдруг подпрыгнул и хлопнул в ладоши.

– Она, она! Вот егоза! – Михаил Иванович ткнул пальцем в стекло.

– Ну, так чья? – выкрикнул из-за спин одноклассников Максим. Он стоял дальше всех и не мог ничего разглядеть.

Специалист непонимающе обернулся к Марии Валерьевне.

– Ребята взяли шефство над рыбками, – пояснила она. – Наблюдают, как те плавают, как едят, следят, чтобы не дрались. У каждого своя рыбка. Поэтому всем интересно, кто же ухаживал за самой дорогой.

Михаил Иванович улыбнулся:

– Понятно. Давайте покажу.

Он повернулся к аквариуму, но вдруг нахмурился.

– Черепашку нужно убрать, – решительно заявил он.

– Это почему? – хором воскликнули Ваня с Даней.

– Она чуть подрастёт и всех рыбок съест. Эх, голову бы оторвать тому, кто аквариум собирал.

– А можно мы черепашку домой заберём? – вдруг спросил Ваня.

– Можно, – кивнула Мария Валерьевна. – Куда же её ещё девать.

Братья победно посмотрели на остальных. Пусть они и не участвовали в споре, зато теперь у них дома будет черепашка.

– Вот она! – тихо сказал специалист. – Красавица!

– Где, где? – загалдели все и разом огорчённо выдохнули, когда Михаил Иванович ткнул пальцем в невзрачную серебристую рыбку, грустно косящую на них большим глазом.

– Но она же никакая! – возмутилась Аня. – Селёдка. И глаза у неё смешные.

– Это арава́на. Один из видов. Нам их из Южной Америки привезли всего несколько штук. Она чуть подрастёт и будет большая, переливчатая и очень красивая.

– И дорогая, – добавил Максим.

Специалист кивнул.

Саша постучал Петю по плечу. Тот обернулся. Саша показал на рыбку, сделал ныряющее движение, поднял плечи к ушам и развёл руками.

Михаил Петрович удивлённо посмотрел на него. А Петя сразу всё понял.

– Скажите, пожалуйста, как же рыбка попала в наш аквариум? – перевёл он Сашины жесты.

– Скорее всего, сама прыгнула, – предположил Михаил Иванович. – Если аквариум и банки рядом стояли.

– Прыгнула? – удивились ребята. – Как?

Специалист улыбнулся и сказал:

– А вот как!

Он достал из кармана мешочек, в котором лежала маленькая очищенная креветка. Взяв её двумя пальцами, Михаил Иванович сдвинул верхнее стекло аквариума и протянул руку над водой. Казалось, что зажатая в его пальцах креветка шевелится. Ребята затихли. Через полминуты аравана заметила креветку и подплыла ближе. Она замерла, а потом рванула вверх. Выпрыгнув из воды, рыбка вцепилась в креветку. Михаил Иванович еле успел отдёрнуть руку. А маленькая охотница плюхнулась обратно в воду и поплыла как ни в чём не бывало. Все охнули.

– Да, – засмеялся Михаил Иванович. – Животные – существа непредсказуемые! Если хотите, приходите к нам в магазин – я вам покажу разных рыбок, расскажу про них. Некоторые рыбы вынашивают своё потомство во рту: открывают рот, а оттуда стайка выплывает. Очень интересное зрелище.

Все радостно закричали:

– Да! Хотим!

Михаил Иванович уже собрался уходить, но вдруг остановился:

– А кто же победил?

Все стали искать Катю, но в классе её не было. Лиля нашла Катю в рекреации: та сидела на подоконнике и плакала.

– Это она, да? Моя рыбка?

Лиля кивнула.

Михаил Иванович подошёл к ней, встал рядом и удивлённо спросил:

– А почему ты плачешь? У тебя самая дорогая рыбка оказалась, а ты плачешь.

Катя посмотрела на него:

– Но ведь вы её заберёте. А она такая красивая.

На следующий день, разобрав из мешка свои сладости, Петя с Сашей и Лилей сидели в углу около аквариума и болтали. У Саши от языка жестов так устали руки, что он решил снова начать разговаривать. Тем более что синяк на лице почти сошёл.

– Надо же, вроде самая обычная рыбка, а такая дорогая, – покачал головой Петя.

– Бывает, – кивнул Саша. – Зато наши рыбки остались с нами.

– Это да, – согласился Петя. – Но Кате Михаил Иванович обещал прислать другую рыбку, так что зря она плакала.

– Не понимаешь ты ничего, Петька, – возмутилась вдруг Лиля. – Она плакала, потому что полюбила именно эту рыбку, некрасивую. Просто так. Молодец она. Я и не ожидала.

И, встав, Лиля решительно направилась к Катиной парте.

Петя пожал плечами и посмотрел на Сашу, который как раз снял очки и тёр глаз.

– Слушай, а синяк-то у тебя откуда? – решился спросить он. С того самого дня, когда Саша заявился в класс с подбитым глазом, они эту тему ни разу не обсуждали.

Саша вздохнул и надел очки.

– Это я яблоки ловил, – смущённо сказал он. Взглянул на Петю и пояснил: – Ну, ртом. Подбрасывал и ловил. А одно очень высоко бросил и не смог поймать.

Он задумался.

– Хорошо, ещё без очков был, а то бы точно разбил. – Он покачал головой, а потом встал и направился к мальчишкам.

Петя, ошарашенный, глядел на рыб и думал, что не только животные, но и люди существа непредсказуемые. Иногда выкинут такое, чего от них совсем не ждёшь!

Он повернулся и оглядел класс: все были заняты, что-то писали или болтали. Одна Аня, увидев, что он смотрит, показала ему язык.

– И только Анька – существо предсказуемое, – повеселел Петя. И пошёл к своей парте.

– Ты что-нибудь будешь маме на Восьмое марта дарить? – тихо спросил Петя Сашу. Они встретились по дороге в школу и теперь шли позади мам, которые обсуждали какие-то свои мамские дела.

– Буду, конечно, – кивнул Саша. – Мы с папой букет составим из цветов со значением, и ещё я поп-ап-открытку сделаю.

– Круто! – завистливо протянул Петя. Он вообще-то просто так спросил: думал, Сашка забыл совсем о празднике. А тот, оказывается, вон какие подарки готовит.

– А я хочу стихи написать. Сам, – решил он удивить друга. – Сегодня спрошу Марьвалерьну, пусть она расскажет, как это делается.

– Ого! – Саша даже остановился и уважительно посмотрел на Петю. – Давай вместе сделаем поп-ап-открытки со стихами.

– Давай! – сразу согласился Петя.

– А папа у тебя приедет? – спросил Саша, когда они подходили к школе. Петин папа уже несколько месяцев был в командировке.

– Нет, он только в апреле вернётся. Так что весь подарок на мне, – важно ответил Петя. – Но папа обещал позвонить, а ещё что-нибудь маме по интернету заказать.

– Тоже хорошо, – согласился Саша. – Но твоя идея со стихами круче!

– Какая идея? – послышалось за спиной. Они обернулись и увидели Лилю. Та бежала к ним, а рюкзак на её спине подпрыгивал в такт шагам. Саша с Петей переглянулись.

– Я хочу маме открытку сделать со стихами, – рассказал Петя. – К Восьмому марта.

– О, здо́рово! Я тоже хочу. И ещё нарисую что-нибудь, – подхватила Лиля.

– А нам нарисуешь? – спросили Саша с Петей в один голос.

– Легко!

Петя обрадовался: Лиля хорошо рисовала. Если сделать поп-ап-открытки со стихами и ещё картину от Лили, то подарок получится отличный.

– Поговорим на перемене. – Саша кивнул в сторону мам, которые, дойдя до школьного крыльца, стояли и ждали своих детей, чтобы попрощаться. – А то звонок уже через три минуты.

Первым был урок литературы.

Мария Валерьевна раскрыла учебник и объявила:

– Сегодня мы начинаем большую интересную тему «Великие русские писатели и поэты». И первый, про кого мы будем говорить, – это известный русский поэт Александр Сергеевич Пушкин. Да, Марк, ты что-то хотел сказать?

– Можно мне… это… выйти?

Учительница вздохнула:

– Иди.

Марк с грохотом встал и направился к двери.

– Ты хоть Пушкина-то знаешь? – грустно спросила вслед Мария Валерьевна.

– Знаю. Он про Балду и толоконный лоб написал. – Марк подумал и мрачно добавил: – Но лучше бы не писал, а то мне папа всё время про них твердит.

Мария Валерьевна непонятно хмыкнула, и Марк вышел.

– Кто ещё что-нибудь знает про Пушкина?

– Мы много знаем. И про золотую рыбку, и про Лукоморье, – затараторила Лиля. – И у нас вопрос. Да, Петя?

Петя не ожидал, что у него вопрос. Но Лиля так выразительно посмотрела, что он сразу вспомнил про стихи.

– Да. Мария Валерьевна, а можем мы, изучая Пушкина, тоже попробовать написать стихи? – бодро начал он. – А то Восьмое марта скоро, мы бы мам стихами поздравили.

– И вас, – добавила Лиля.

Мария Валерьевна заулыбалась. Она очень любила поэзию и даже вела поэтический кружок. Поэтому такая творческая идея ей понравилась. Она-то боялась, что придётся заставлять читать Пушкина, а тут ребята сами хотят стихи писать.

– Отличная идея! Какие вы молодцы! Я тогда подготовлю задания, и завтра мы попробуем поиграть с рифмами. Кто ещё готов поучаствовать?

Несколько человек подняли руки.

– А кто не готов, тот будет учить стихи Пушкина, тоже дело полезное, – ласково сообщила Мария Валерьевна.

Теперь руки подняли все.

«Всё-таки умеет она убеждать», – в который раз удивился Петя.

После уроков Мария Валерьевна попросила мальчиков задержаться. Девочки сразу сделали вид, что не знают зачем, и быстро выбежали из класса.

– Ребята, вы сами сегодня сказали, что скоро Восьмое марта. Для мам и бабушек мы будем писать стихи все вместе, как вы предложили, а наших девочек нужно будет поздравить лично. Предлагаю каждому вытянуть имя девочки и готовить ей подарок.

Все мальчики одобрительно загудели.

– Ну и хорошо, – обрадовалась учительница. – Вот я подготовила имена и сложила их в мешочек – подходите и вытягивайте.

Первым пошёл Марк. Он торопился на тренировку, поэтому быстро схватил бумажку и, разворачивая на ходу, ринулся из класса.

– Кто у тебя? – успела крикнуть ему вслед Мария Валерьевна.

– Катя, – донёсся удивлённый голос из коридора. Марк вдруг снова заглянул в класс. – А чего ей дарить-то?

– Подумай, время есть, – сказала учительница. – Посоветуйся с родителями и ребятами. Я ещё сброшу список идей в родительский чат.

Марк убежал, так что настала очередь всех остальных вытягивать имена. Девочек в классе было меньше, поэтому Дане с Ваней досталась одна бумажка на двоих.

– Оля, – радостно произнёс Даня. Оля братьям нравилась уже тем, что у неё тоже была черепашка. – Подарим ей корм для Капы.

– Точно! Побольше, – подхватил Ваня.

– Мальчики, – прервала их Мария Валерьевна, – праздник у Оли, а не у черепашки. Попробуйте придумать что-то именно для Оли.

Братья перестали веселиться и задумались.

– Цветы, может.

– Ну, или книжку про черепах.

– Да. И цветы.

– И ещё пирожные можно. Кольца творожные.

– О, супер! Кольца.

Пока они обсуждали идеи для подарка, настала очередь Пети. Он хотел вытянуть Лилю: она была их с Сашей подругой, и он как раз видел хороший набор художника в магазине. Ей бы пригодился. Петя даже настроился, что сейчас вытянет Лилю, поэтому не сразу понял, что написано на белом листке.

– О, Аня. Поздравляю! – Саша прочитал через его плечо, а потом сам потянулся за бумажкой. – У меня Лиля.

– Как Аня? Почему Аня? – Петя всё не мог сообразить, как так получилось.

Но учительница уже записала все имена и быстро выпроводила мальчишек из класса.

– Слушай, я не хочу ей ничего дарить! – возмутился Петя уже в раздевалке. – Она же противная.

– Не противная, просто у неё характер сложный, – поправил Саша.

– Ах, не противная? Вот сам ей и дари. Давай меняться! – возмутился Петя.

– Не могу, – Саша быстро убрал бумажку в карман. – Марьвалерьна нас записала уже. К тому же если ты поменяешься, то будет некрасиво: как будто тебе Аня не нравится.

– Так она мне и не нравится, – горячился Петя. – Зачем бы я ещё менялся!

– Парни же знают, что ты её вытащил, и всем разболтают. И ей будет обидно. Вот она бы вытащила тебя и поменяла бы на кого-нибудь другого, приятно разве?

Петя замолчал. С такой стороны он об этом не думал. Если бы неприятная ему Анька вытащила его, Петю, и не стала бы ему ничего дарить, а все девчонки бы об этом знали, было бы ему всё равно?

– Ладно, не буду меняться, – буркнул он, поразмыслив. Но не удержался и добавил злорадно: – Подарю ей кактус! Или даже два.

– Два нельзя, – тут же отозвался Саша. – Чётное количество цветов не дарят, мне папа сказал.

– Да мне и один мама не позволит подарить, – отмахнулся Петя. – Это я просто мечтаю.

Саша только головой покачал.

Когда мама зашла за Петей и они направились домой, он спросил:

– Мама, а вот если мне девочка очень не нравится, а мне надо ей подарок дарить, что можно подарить?

– Ты Ане, что ли, даришь? – улыбнулась мама.

– Ага! Ты как догадалась?

– Мария Валерьевна писала, что вы сегодня вытягивали имена, кто кому готовит подарок. А из всего класса тебе только Аня не нравится. – Мама погладила Петю по голове. – А что ты про Аню знаешь? Может быть, она только с виду такая колючая, а на самом деле ничего?

Петя скривился.

– Ну а что, – не сдавалась мама. – Помнишь, мы читали книжку, где мальчик был противный, а потом оказалось, что у него были для этого причины. Ну, и он исправился в конце.

– Помню, – кивнул Петя. – Он путешествовал назад во времени и потом всё исправил. Но это книжка. И ещё он старше был. Может, Аня и исправится в седьмом классе, но дарить-то подарок мне надо сейчас. – Он горько вздохнул. – Самое обидное, что я Лиле такой классный подарок нашёл, а её Саша вытащил. Ну как так?

– Лиле ты тоже можешь подарок подарить, она же твоя подруга. Необязательно для этого её вытаскивать.

Петя подумал и приободрился. И правда!

– А с Аней давай так. Если ты за эти дни не придумаешь, что подарить, то я сама куплю подарок. Самый обычный. По рукам?

– По рукам!

И они с мамой важно пожали друг другу руки.

Дома Петя и думать забыл про Аню и Восьмое марта, потому что сначала делал уроки, потом читал, а вечером позвонил папа по видеосвязи.

– Я вам такие красивые сувениры купил, – радовался папа, направляя камеру телефона на целый ряд ярких фигурок. Там были животные, и воины с копьями, и даже две симпатичные маски, украшенные перьями.

– Мне, чур, бегемотика! – сразу выбрал Петя. – А Саше жирафа, а Лиле обезьянку. Можно?

– Можно, – кивнул папа.

Мама только головой покачала.

– Я тогда кукол, которых ты в прошлый раз привёз, твоим племянницам отдам, – вздохнула она. – Вижу, у тебя ещё три такие же.

– Да, порадуй племянниц. – Папа смущённо заулыбался. Петя знал, что если папе что-то нравилось, то его просто невозможно было остановить. Так, он скупил все модели самолётов в отделе «Крафт для поделок», потому что они ВСЕ показались ему лучшими. Теперь эти самолёты висели под потолком в Петиной комнате. И смотрелись отлично! Папе нравились только очень классные вещи.

Перед сном Петя позвонил Саше – узнать, не будет ли тот против, если он тоже подарит подарок Лиле.

– Конечно дари, – одобрил Саша. – Кстати, хочешь, я тебе пришлю значения цветов? Чтобы собрать правильный букет?

– Давай, – сразу согласился Петя. Правда, до этого момента он и не думал составлять букет. Пока Сашка отправлял сообщение, Петя спросил: – А ты что Лиле будешь дарить?

– Пока не знаю. Нужно провести опрос.

– Опрос? Кого, Лильки?

– Завтра расскажу. Мы с папой придумали. Мне кажется, это всем нам поможет.

Больше Саша ничего рассказывать не стал. А на следующее утро Петя не встретил его по пути в школу. Он подумал, что Саша заболел, потому что они всегда по утрам шли вместе. Но оказалось, тот просто пришёл пораньше и уже о чём-то разговаривал с Марией Валерьевной около кабинета. Потом он сунул учительнице большую пачку разноцветных листков и как ни в чём не бывало подошёл к Пете.

– Всё готово, – заговорщически прошептал он. – Главное, сделай вид, что удивлён.

Петя сделал.

– Да не сейчас, а когда опрос начнётся, – поправил его Саша.

– А, понял, – сказал Петя, хотя ничего не понял.

– И вот ещё, держи, я тебе распечатку со значениями цветов принёс, – добавил Саша, протягивая другу бумажку.

Петя сунул бумажку в карман.

Урок шёл как обычно, уже проверили домашнее задание, и вдруг Мария Валерьевна встала и громко сказала:

– Ребята, в преддверии праздника в нашем классе проводится спецопрос по предпочтениям. Он поможет лучше понять, что вам интересно. Опрос открытый, то есть ваши ответы могут посмотреть другие. Так что если на какие-то вопросы не хочется отвечать, то можно их пропустить. Я сейчас раздам листки девочкам и дам десять минут на то, чтобы их заполнить.

– А мальчикам? – возмущённо крикнул Максим.

– Мальчики пока прочитают три стихотворения и подготовят ответ, чем они им понравились…

– А если не понравились? – не сдавался Максим.

– Или не понравились, – закончила учительница. – С обоснованием.

Мальчики кисло принялись листать учебник, а девочки зашуршали опросником. Петя украдкой глянул на Аню. Он уже сделал удивлённый вид, и теперь ему было интересно, что там напишет Аня и пригодится ли это ему.

Девчонки довольно быстро заполнили листочки и сдали их Марии Валерьевне. Максим у доски рассказывал, почему ему не понравилось стихотворение «Буря».

– Потому что там про алкоголь. А это плохо!

– Где же там про алкоголь? – удивилась учительница.

– А вот: «Выпьем, добрая подружка». Он целых два раза ей это говорит.

– Может быть, он чай предлагает выпить, – нашлась Мария Валерьевна.

– Чай с горя не пьют, – со знанием дела заявил Максим и сел на место.

Петя с трудом дождался конца урока и сразу после звонка вслед за Сашкой побежал к Марии Валерьевне.

– Давайте я вам отдам всё после уроков, – мягко сказала она. – Я не успела прочитать вопросы.

– Там ничего личного, – успокоил её Саша. – Мне папа помогал, там про цвета и игры. Просто чтобы примерно знать, что кому нравится.

– Понятно, – улыбнулась учительница. – Но я всё равно посмотрю, самой интересно. А в конце уроков вам отдам.

– Эх, ждать теперь, – нетерпеливо бубнил Петя, когда они с Сашкой возвращались на свои места. Но потом начался урок стихосложения.

– Значит, так, – сказала Мария Валерьевна, раздавая всем дополнительные листочки. – Начнём мы с того, что просто придумаем рифмы к словам про весну и маму. Это самое простое упражнение.

Она написала на доске слова:

– Ну что, кто первый?

– Мама мыла раму, – выдал Максим, и все засмеялись.

Учительница строго на него посмотрела.

– Ну, или «мама – пижама».

Все снова засмеялись.

– Панама, – выдала вдруг Света и покраснела. – У меня мама на море её носит.

– Мама – реклама, – подхватил Даня. – Наша мама всё время её смотрит.

Через пять минут стало понятно, что ничего хорошего с мамой не выйдет. Рифм было много, но все не те.

– Ну и какой из этого вывод? – спросила учительница.

– Что мы плохие поэты? – предположил Марк.

– Нет. Не очень много подходящих по смыслу рифм у этого слова. Точнее, они наверняка есть, но мы их не знаем. Так что давайте попробуем слово «весна». Придумываем слова и записываем, а потом посчитаем.

К «весне» нашлось целых шесть рифм: «красна», «блесна», «вкусна» (Даня придумал), «не до сна», «сосна», «лесна́» и «опасна́».

– А что такое «лесна́»? И «опасна́»? – не поняла Мария Валерьевна.

– Ну, это что она опасная и в лесу, – объяснил Лёша Курочкин. – Это я уже почти стих придумал. Вот:

– А ты чего, в лесу, что ли, живёшь? – захохотал Марк.

Лёша надулся.

– Нет, я просто люблю лес.

– Да, это мы поняли, – кивнула учительница. – Но «лесна́» – такого слова нет, а в слове «опасна́» ударение не на тот слог.

– Ну и что ж, что нет. Вон Пушкин придумывал сам слова и ударения менял, – не сдавался Лёша.

Все затихли. А ведь и правда, Пушкин порой писал странные рифмы.

– «И завидуют оне государевой жене», – тихо продекламировал Женя.

– Вот-вот. Так что «весна – опасна́» – это по-пушкински.

Мария Валерьевна растерянно стояла посреди класса, и Пете даже стало её жалко. Ясно было, что Курочкин никакой не Пушкин, а «опасна́» вообще дурацкое слово. Но это Петя мог Лёше сказать, а учительница не могла. Обстановку разрядил Максим.

– Давайте лучше возьмём слово «день», – крикнул он. – Я уже придумал рифмы: «пень», «лень», «тень» и «дребедень».

– Точно, – обрадовалась Катя. И вдруг выдала: – В этот праздничный день работать тебе не лень.

Мария Валерьевна выдохнула.

– Прекрасная рифма, Катюш. Теперь давайте возьмёмся за ритм. Слово «праздничный» лучше заменить на «весенний», и тогда стих будет звучать ровнее:

– Ой, как здорово, – обрадовалась Катя и сразу записала получившиеся строчки. – А дальше что?

– А дальше можно про букет, например. Какие у нас рифмы к слову «букет»?

– «Привет», «скелет», «свет», «пакет», «обед», «котлет», – выдали Ваня с Даней.

Максим вдруг заливисто засмеялся и никак не мог остановиться.

– Вот тебе букет завёрнутых котлет, – выдавил он и упал на парту, давясь и похрюкивая. Потом поднял красное от смеха лицо и добавил: – А не съешь котлет – останется скелет.

Весь класс ухохатывался. Только близнецы сидели, сощурив глаза.

– Это от тебя скелет останется, на перемене, – буркнул Даня.

– Ладно, попробуем другое упражнение, – пряча улыбку, сказала Мария Валерьевна. – Соберите все слова, которые у вас ассоциируются с праздником Восьмое марта. Если сейчас не все вспомните, допишите дома. А завтра мы попробуем из них сотворить стих.

«Них – стих», – отметил Петя, записывая свои слова.

Вот что у него получилось: «Восьмое марта. Мама, цветы, мимозы, подарок, улыбка, весна, лужи, грязно, вкусный ужин, мама в платье, весёлая, звоним бабушке и тёте Насте, открытка, гулять, песни».

– Ну и как из этого сделать стихотворение? – ткнул он Сашу в бок. – Тут даже Пушкин не справился бы.

– Пушкин бы справился, – отмахнулся Саша. – Добавил бы: «Я вас любил», «очей очарованье» и всё такое.

– Хм, – задумался Петя и добавил в список про очи.

Выходя из класса на переменку, Петя заглянул через Анино плечо – она ещё писала – и быстро прочитал: «Много цветов, папа на работе, подарки, мама в театре, праздник, кафе».

«Мало как-то. И грустно», – подумал Петя. Но в этот момент Аня увидела, что он смотрит, и закрыла листок рукой.

– Чего тебе? – с вызовом спросила она.

– Ничего, – пожал плечами Петя и быстро вышел из класса.

После уроков они с Сашей подождали учительницу и, получив наконец пачку опросных листов, побежали к выходу. Забившись в угол в раздевалке, они дождались, когда все уйдут, и только после этого стали рассматривать опросники.

– Какие странные вопросы, совсем непонятно, что дарить, – огорчился Петя, прочитав: «Что бы ты выбрала, если бы тебе вдруг дали час свободного времени: играть в ролевые игры, рисовать, готовить, играть в компьютерные игры, смотреть телевизор, заниматься спортом, гулять или читать?»

– Ясное дело, что Лиля рисовать бы захотела, а Аня, наверное, телевизор смотреть, – уверенно заявил он и вытащил два листочка из пачки.

– О как, – удивлённо заметил Саша, пристроившись рядом, пока Петя читал два ответа.

Лиля: «Играть в компьютерные игры».

Аня: «Гулять».

– И как нам это поможет? – уточнил Петя у Саши. – Вот, например, у Ани любимый цвет синий. Чего-то я у неё не видел ничего синего. И ей нравятся приключенческие фильмы и путешествия.

– Прекрасно поможет, – отозвался Саша. – Например, можно подарить приключенческую книжку. И синие цветы.

– Вот ещё, – фыркнул Петя. – Не буду я ей цветы дарить.

Пока они читали вопросы, перед ними неожиданно возник Женя.

– Это у вас что? – спросил он, заглядывая в листочки.

– Опросники, – ответил Саша. – Мы изучаем предпочтения.

– Правда? Дайте посмотреть, что там у Светы.

Он перебрал листки, нашёл нужный и внимательно изучил.

– Ну всё, знаю теперь, что дарить, – расплылся он в счастливой улыбке и ушёл.

– Вот как он сразу догадался? – Петя посмотрел на Светин листочек. – Не понимаю. Ну любит она плавать, мягкие игрушки и смотреть японские мультфильмы.

– Подумай, – важно ответил Саша. Но, заметив недоумевающий Петин взгляд, добавил: – Можно подарить плюшевого Тоторо.

– Ух ты, точно.

В итоге Саша забрал опросники домой и пообещал, что разошлёт ребятам информацию. Чтобы каждый знал предпочтения своей девочки.

На следующий день все с нетерпением ждали урока стихосложения, потому что каждый приготовил свой список слов.

– Я вижу, что у всех есть образы, связанные с Восьмым марта, – обрадовалась учительница, окинув взглядом класс. – Это хорошо. А теперь попробуйте к каждому из этих слов придумать одну-две рифмы. Петя, выбери пять своих слов и иди к доске.

Петя встал, взяв листок, и вышел к доске. Он был даже рад, что его вызвали: вдруг учительница поможет с рифмами.

Он написал:

– Отличные слова, – одобрила учительница. – Ну, какие у тебя рифмы придумываются?

– Подарок – свечной огарок – жа́рок, – быстро выдал Петя. Особенно его удивил свечной огарок, непонятно откуда взявшийся.

– Неплохо. А «улыбка»?

– Ошибка, скрипка.

– Ли́пка, – добавила Оля. – Она летом вкусно пахнет.

– Да, липку можно, – одобрил Петя.

– Хорошо, а теперь давай «маму в платье» рифмовать, – поторопила Мария Валерьевна.

– Не рифмуется, – подумав, ответил Петя.

Мария Валерьевна понимающе кивнула.

– Тогда надо продолжить. Например, «мама в платье… весёлого цвета». Ну, или любого цвета.

– Ух ты, тогда… «Мама в платье весёлого цвета… пьёт кофе с утра…»

– Заедая конфетой, – выкрикнул Ваня.

– Конфетой в обёртке, такой же весёлой, – предложила учительница.

– И весело мы шагаем до школы, – подхватила Лиля.

– Весёлые люди, весёлые лужи, – крикнул Максим.

– Весёлый горошек с картошкой на ужин, – засмеялся Саша.

– Подарки, цветы и весёлое солнце, – перечислял Петя.

– И мама смеётся, – тихо предложила Катя.

– И мама смеётся, – согласился Петя.

После этого в классе стало тихо. Стихотворение сложилось разом, словно вихрь налетел, и теперь все сидели ошеломлённые.

Мария Валерьевна сияла.

– Ребята, это так здорово! Давайте теперь каждый попробует найти свои рифмы. Садись, Петя.

Петя как заворожённый смотрел на доску. Это было лучшее стихотворение в его жизни. Да и в жизни всего класса тоже.

Неудивительно, что к концу урока почти у всех были примерно одинаковые стихотворения.

– В этом году у нас праздник весёлых мам, – смеялась учительница, читая очередное творение и поправляя ошибки. – Кто не дописал, приносите стихи в понедельник, ещё успеем поправить.

После уроков к Саше подошла Катя.

– Вот, – протянула она ему листочек. – Я не закончила вчера опросник, поэтому взяла домой. Это ведь вам нужно для поздравлений?

– Ага, – кивнул Саша и, когда Катя вышла, подошёл к Марку. Тот переписывал поздравление-стих, чтобы на выходных вручить маме.

– Держи Катин опросник. Поможет придумать, что дарить, – сказал он и положил листок Марку на парту.

Петя с Сашей уже выходили из кабинета, когда услышали радостный крик. Они обернулись. Марк сидел, с восторгом уставившись в листочек, потом повернул к ним голову и сказал:

– Она любит печь. Здорово, да?

– На-наверное, – неуверенно согласился Петя.

– Я тоже люблю, – поделился Марк. – Так что я ей формы подарю для кексов и ещё ложечки мерные – очень полезная штука.

Он аккуратно сложил листок и принялся дописывать поздравление. А Саша с Петей тихонько вышли из класса и закрыли за собой дверь.

– Вот так не только про опрошенных узнаёшь новое, но и про всех вокруг, – заметил Саша. – Папа был прав, полезная штука – опросники.

Всю субботу Петя делал красивую большую открытку, вырезал разные двигающиеся элементы, клеил, раскрашивал, а потом вписал в открытку стихи. В понедельник Лиля должна была принести рисунок, и он решил, что вклеит его над стихом и во вторник подарит открытку маме.

Вторник. И девчонок поздравлять тоже будут во вторник, а он так и не придумал пока, что дарить Ане. Может, и правда книжку приключенческую.

Вечером мама заглянула к нему в комнату и предложила:

– А давай завтра в парк развлечений пойдём. Давно там не были. Покатаемся на колесе обозрения.

– Давай, конечно! Ура! – завопил Петя и так обрадовался, что даже не выпрашивал интернет перед сном. Только быстро отправил папе значения цветов, которые прислал Саша. Правда, оказалось, что почти все цветы означают «люблю», «ты прекрасна» и всё такое. Кроме жёлтых, жёлтые – это обман и расставание. Так что Петя ещё написал папе не дарить жёлтые цветы. На всякий случай: вдруг папа не заметит.

И ещё Петя пригласил Сашу завтра пойти с ними в парк развлечений. Но у Саши намечался поход в музей, и он не мог. А в музей уже Петя не захотел, потому что у него же парк развлечений, какой тут музей.

Наконец Петя уснул, и ему снились Африка, и папа, и длинные ряды сувениров в лавках. Все эти животные, куклы, чашки, и кувшины, и барабаны, и маски. Они шли с папой и разговаривали; папа жалел, что к слову «Африка» нет рифмы, а Петя всё искал её и никак не мог найти.

На следующее утро Петя с мамой встали почти одновременно. Не очень рано, но и не поздно, в 8:30. Так что успели напечь блинчиков (мама) и приготовить кофе и какао (Петя). Позавтракали, бодро собрались и поехали в парк. Народу было не очень много: хоть и весна, а на улице ещё холодно.

– Вот и хорошо, что толпы нет. А то мы в прошлый раз столько в очереди простояли, – обрадовался Петя.

Они прокатились на колесе обозрения, потом на маленьких слониках-горках и посетили дом страха. После этого мама сказала, что ей надо погреться и выпить чая. И вот Петя уже десять минут сидел за столиком кафе и нетерпеливо поглядывал в окно. И даже не заметил, что к их столику кто-то подошёл.

– Здравствуйте. А я вас сразу узнал. Я Сергей, Анин папа. Аня с Петей учатся в одном классе.

Петя повернул голову и действительно увидел Аниного папу: он его помнил по поездке в контактный зоопарк. Сейчас Анин папа раскраснелся и потирал озябшие руки. Рядом с ним стояла Аня.

– Холодно сегодня, – не дожидаясь ответа, сказал он.

– Да, прохладно, – кивнула Петина мама. – Я Лена. Очень приятно. Садитесь к нам.

Анин папа поблагодарил её.

Во время этого разговора Аня стояла с напряжённым лицом и тянула папу за рукав. Но после предложения Петиной мамы так его дёрнула, что её папа чуть не потерял равновесие.

– Ты чего, Анют? – удивился он и плюхнулся за столик. – Не хочешь погреться? Ну, идите с Петей покатайтесь пока, а мы чаю попьём.

Он аккуратно освободил свой рукав и подтолкнул Аню к Пете. Петя нахмурился.

– Кстати, и правда сходите покатайтесь, – спокойно согласилась мама. – Нам из окна вас будет видно. Вон, на цепочную карусель нет очереди.

Петя смутно чувствовал какой-то подвох, но, глянув на Аню, вдруг успокоился. Она выглядела испуганной, а не высокомерной, как в школе, так что, может, идея пойти покататься не такая уж плохая. А то так можно целый день в кафе просидеть.

– Идём, – кивнул он Ане, и они вдвоём вышли на улицу. Петя бодро зашагал в сторону касс. Мимо тира, мимо киоска со сладкой ватой и попкорном, по кругу в обход паровозиков – и вот они уже у касс.

– Я с тобой не буду кататься, – вдруг с вызовом произнесла Аня, когда Петя направился к хвосту очереди. Правда, голос у неё был слишком тонкий и неуверенный.

– Почему? – удивился Петя.

Аня покраснела, но ничего не ответила. Только смотрела в сторону.

Такое Анино поведение было Пете хорошо знакомо, но, вместо того чтобы, как обычно, отвернуться и не думать о ней, Петя вдруг разозлился.

– Да хватит уже, – возмутился он. – Чего я тебе сделал-то? Я тебя никогда не обзывал, не бил, я вообще с тобой не разговариваю даже.

– Да, не разговариваешь, – вспыхнула в ответ Аня. – Сразу выбрал себе друзей, и всё. Сашу с Лилей.

– А ты чего, не выбирала, что ли? – не понял Петя. – У тебя в друзьях Света, и Женя, и ещё куча народа.

– Ну и что! Это другое, я их не выбирала. Это они меня выбрали, и они мне не друзья. – У Ани сделалось такое лицо, будто она сейчас заплачет. Петя не знал, что делать.

– Просто ты в школе такая злая, поэтому к тебе не хочется подходить, – честно сказал он. И тут же понял, что именно произнёс. Анины губы задрожали, но она сжала их изо всех сил.

– Я не злая, – выдавила она. – Просто мама говорит: нужно себя сразу правильно поставить, чтобы все понимали, с кем имеют дело.

– Ну, это все понимают, да, – согласно кивнул Петя. – Тебя даже ставить никуда не надо.

– Поставить – это значит вести себя так, чтобы сразу было ясно, что я классная и… и крутая.

– Какая же ты крутая? – удивился Петя. – Катю обидела, Олю воровкой обозвала, даже не разобравшись. И грубишь всем постоянно.

– Мама говорит, что я должна брать инициативу в свои руки, иначе меня задавят.

«Странные вещи говорит Ане её мама», – подумал Петя.

– А папа что говорит? – поинтересовался он. Папа у Ани вроде был ничего себе.

– Папа на работе всё время, – отмахнулась Аня. – Обычно он смеётся и говорит, что всё это ерунда и надо со всеми дружить.

– Вот и дружи, – поддержал Аниного папу Петя.

– Но я не могу со всеми, я только с лучшими могу. Мама…

– Ну извини, я не лучший, – вздохнул Петя и пошёл к кассам. Он встал в очередь и задумался.

«Разве можно выбирать, кто получше, а кто похуже? – думал он. – Это же не картошка. Да, Сашка умный, Лиля рисует хорошо, и папа у неё крутой, но я с ними не поэтому дружу. А почему я дружу?»

– Потому что мне с ними интересно и они меня не подведут, – уверенно заявил он кассиру.

Тот поднял большой палец вверх и спросил:

– Сколько билетов?

– Один на колесо обозрения и один на цепоч… – начал было Петя.

– Два, – вдруг раздался тихий голос. Аня стояла рядом и доставала из кармана кошелёк.

Они расплатились и, взяв билеты, направились к колесу обозрения. Аня молчала. Петя тоже.

Только когда они залезли в кабинку и та медленно поползла вверх, Аня тихо сказала:

– Мама хочет как лучше. Только она умеет себя поставить, а я нет. У меня всё не так получается.

Петя вздохнул.

– Да ладно тебе. С тобой же все хотят дружить и общаться. Я бы на твоём месте радовался.

Аня посмотрела на него удивлённо:

– Разве можно дружить со всеми?

– Общаться точно можно.

– А зачем? Если они… ну… глупые.

Петя вспомнил, как ему было обидно, когда Аня смотрела словно сквозь него. Как будто его не было в классе. И не заговаривала с ним никогда, только с Сашкой.

– Потому что им обидно, – не глядя на неё, сказал Петя. – Даже если они глупые и похуже тебя. И кстати, ещё неизвестно, кто в чём глупее и хуже.

Аня покосилась на него, но промолчала.

Они поднялись на самый верх, и из-за облаков выглянуло солнце. Петя показал на него пальцем.

– Солнце, а всё равно холодно. У меня папа сейчас в Африке – вот там жара, наверное.

– В Африке? – удивилась Аня.

И Петя рассказал ей про папу, и про госпитали, и что он скоро вернётся, и как Петя хочет поехать с ним в Африку.

– А я была в Африке, в Кейптауне, – заявила Аня. – Там классно и даже есть маленькие пингвинчики. И мы ездили на сафари.

– Это самый юг, – со знанием дела произнёс Петя. – А у меня папа на востоке, в Уганде. Там опаснее всего.

– Понятно. – Аня посмотрела на небо. – Мне в Африке очень понравилось! Там всё такое яркое – и одежда, и сувениры. Очень красивые. Мы с папой столько накупили, но у нас чемодан потерялся в аэропорту, так что все сувениры пропали.

– Обидно, – нахмурился Петя. – Но вы же ещё полетите в Африку, наверное.

Аня мотнула головой, продолжая смотреть на небо.

– Не, маме не понравилось. Она больше Испанию любит и море.

Они немного помолчали, потом Аня спросила про стихи:

– Вот как у тебя так здорово получилось? У меня вообще не пишется. Мало слов.

– Да, у тебя малова… – начал было Петя, но тут же умолк. Она же не знала, что он заглянул в её листок. – А какие у тебя слова про Восьмое марта? Давай добавим.

– У меня мама всегда в театр ходит на Восьмое марта с подружками. Ну, цветы, подарки, торт какой-нибудь, в кафе сидим.

– Ну вот и отлично. Можно ещё весенний день добавить и солнце.

– И мама смеётся? – улыбнулась Аня.

– И мама смеётся, – расхохотался Петя.

В общем, пока они катались на цепочной карусели, ещё раз на колесе и стреляли в тире, у них сложилось неплохое стихотворение:

– Вообще-то, мама в кафе не жуёт, а только чай пьёт, – с сомнением сказала Аня.

– Ну, может, в этот раз пожуёт, – предположил Петя. – Вдохновится.

А потом они вернулись к родителям, и Аня прочитала стихотворение папе. Тот очень обрадовался.

– Молодец! Вы настоящие поэты. Я завтра отпрошусь пораньше, и пойдём все в кино, раз уж ты так сочинила.

Когда Аня выходила из кафе, её лицо сияло. На прощание она помахала Пете рукой.

– Ну что, не такая уж она и противная, да? – спросила мама.

– Немножко противная, но исправляется, – ответил Петя.

Они не стали больше кататься на аттракционах, а поехали домой. Пока мама готовила ужин, Петя сидел в своей комнате и упаковывал подарки. По пути домой они заехали в магазин, где Петя купил Лиле набор красок, а Ане – интересную книжку про приключения в Африке. Хорошие подарки!

На следующий день они с Сашей, как обычно, встретились по пути в школу.

– Ты купил подарок Лиле? – сразу спросил Петя.

– Купил, – таинственным шёпотом ответил Саша. – Думаю, ей понравится. Но пока не скажу какой!

– Ясно. Я тоже купил. Представляешь, мы с Аней в выходные случайно встретились в парке.

И Петя рассказал Саше всё про встречу, и про разговоры, и про то, что они вместе написали стихотворение.

– Здо́рово! – искренне обрадовался Саша. – А то я всё боялся, что ты ей кактус подаришь. И она будет плакать.

– Не подарю, – улыбнулся Петя. – Я ей книжку купил приключенческую, про Африку. Там команда путешествует через портал и разгадывает загадки…

Он рассказывал, Саша кивал, но чем дальше Петя рассказывал, тем яснее чувствовал, что он выбрал не тот подарок. Книжка была интересная, и, конечно, она понравится Ане. Но подарить нужно было что-то другое – что-то, о чём он думал недавно. Нет, ему это приснилось ночью, только он забыл, что именно.

«Ладно, потом вспомню», – быстро сказал себе Петя, потому что уже прозвенел звонок. Он и не заметил, как они дошли до школы.

Лиля подбежала на переменке и сунула им по рисунку.

– Вот, нарисовала. Тебе, Петя, цветы, а Саше – птичек в опере.

– Это я придумал, чтобы и про оперу, и про пение, и про весну, – смущённо объяснил Саша.

– Хорошо придумал, – согласилась Лиля. – Только рисовать сложно.

Но она справилась. Птички и ноты летали над креслами в опере, подхваченные то ли ветром, то ли голосом: Лиля нарисовала волны и завихрения по всей картине.

А для Пети она нарисовала очень красивый букет в банке, стоящей на подоконнике. В окно светит солнце, занавеску слегка раздул ветер. Это было так красиво и по-весеннему, что Петя заулыбался. Мама будет рада.

Он поблагодарил Лилю и осторожно понёс рисунок к своей парте. Проходя мимо Ани, он кивнул ей и показал рисунок. Она смущённо улыбнулась в ответ и тоже одобрительно кивнула. Анина подружка Света сидела рядом с ней и глядела на всё это выпученными от удивления глазами.

«Да, сложно Ане придётся, от неё не ждут таких перемен, – подумал Петя. И вдруг его охватило беспокойство. – А вдруг она не справится и снова станет противной?» Он даже оглянулся украдкой, но Аня сидела и, улыбаясь, что-то рисовала в тетрадке.

День пролетел быстро. На последнем уроке Мария Валерьевна вообще разрешила дописывать стихи и клеить открытки, так что все радостно принялись за работу – даже те, кто уже всё написал и склеил.

– Слушай, а Марьвалерьне мы что подарим? – тихо спросил Петя у Саши.

– Родители купят подарок от класса, – прошептал тот в ответ.

– Я картину нарисовала, – повернулась к ним Лиля. У неё была уникальная способность слышать даже самый тихий шёпот.

– Может, тоже стихи напишем? – предложил Петя. Он уже чувствовал себя состоявшимся поэтом.

– Не успеем, – покачал головой Саша, но вдруг встрепенулся и поправил очки. – Но можно сделать буриме-пожелание. Каждый пишет строчку, заворачивает край листа и передаёт дальше.

– Класс! – восхитился Петя. Он взял лист бумаги и написал: «Вы лучшая учительница в мире».

Саша подглядел и, улыбнувшись, написал ниже: «Пусть будет радостно у вас в квартире».

– А давай не будем заворачивать, – предложил Петя. – Пусть так.

Они передали листочек Марку, сидящему позади них, и быстро объяснили ему, что нужно делать. Марк поковырял колпачком ручки в носу, что-то написал и передал листок дальше. Когда лист вернулся к ребятам, он был исписан вдоль и поперёк.

Саша аккуратно сложил листок, засунул его в только что склеенный из розовой бумаги конверт и спрятал в рюкзак.

– Завтра подарим.

Вечером Петя сложил подарки Лиле и Ане в большой пакет и поставил его в прихожей. Мамины подарки – открытку со стихами, картину и шоколадку, которую он купил в столовой, – Петя спрятал под кроватью. Написал папе, чтобы тот не забыл про Восьмое марта. Папа сразу же ответил, что не забыл и завтра маму ждёт сюрприз.

А потом Петя уснул, и ему снова снились папа и Африка. Но теперь Петя понял почему. И не забыл до самого утра.

Утром сонная мама, выйдя из своей комнаты, споткнулась о коробки, которые Петя достал из шкафа.

– Ты что-то ищешь? – спросила она удивлённо. Петя вынырнул из шкафа со свёртком в руке.

– Ага. Уже нашёл. – Он помахал свёртком перед маминым носом. – Можно?

– Конечно бери. Это ты Ане? – догадалась мама.

– Да, – кивнул сын. Он спрятал свёрток в пакет, а потом спохватился. – Ой, с Восьмым марта! Я сейчас.

Петя сбегал в комнату и принёс подарки. Мама даже прослезилась, читая стихи и разглядывая картину. А шоколадку обещала съесть сразу после того, как почистит зубы.

– Спасибо, Петя, отличные стихи. Я теперь точно буду самой весёлой!

За завтраком Петя подпрыгивал на стуле от радостного нетерпения. В школу он тоже нёсся вприпрыжку, размахивая пакетом, и прибежал одним из первых. Мария Валерьевна, конечно, пришла раньше всех и уже успела открыть класс, и теперь мальчишки расставляли по партам пакеты с подарками.

– С Восьмым марта! – первым делом поздравил Петя учительницу.

– Спасибо, Петя, – улыбнулась Мария Валерьевна.

Потом он поставил пакет с подарком на Анину парту.

Сразу за Петей пришли Марк и Ваня с Даней. Марк поставил большую коробку на парту Кати, а Ваня с Даней положили книжку и коробочку с пирожными для Оли. Саша появился одним из последних и положил Лиле на парту маленький конверт.

– Это что, деньги? – удивился Петя.

– Нет. Но надеюсь, ей понравится.

Петя сгорал от любопытства. И ещё ему очень хотелось увидеть, как Аня разворачивает свой подарок.

Но Аня не пришла.

– Она заболела, – сообщила Пете учительница перед самым началом урока. – Только что её мама написала. Температура.

Так что Петя забрал свой подарок до того, как всех девчонок запустили в класс. Ему, конечно, было интересно смотреть на их радостные лица, но и грустно тоже. Он ведь был уверен, что нашёл именно то, что Ане очень нужно.

– Схожу после школы и отнесу ей подарок, – сказал он Саше. – Невозможно же терпеть, чтобы не подарить.

А в это время в классе началось что-то необычайное. Девчонки визжали от радости и пытались вычислить дарителей. Первой, конечно, догадалась Оля. Увидев книжку про водоросли, она задумалась, но тут её взгляд упал на творожные кольца. Она сразу повернулась и, улыбаясь, помахала братьям рукой.

– Обожаю кольца, – сказала она и спрятала их в сумку. Ваня с Даней просияли от радости.

– Вау! Это же квест по моей любимой игре, – вдруг завопила Лиля, размахивая билетиком. – Кто подарил? Сашка, ты?

Саша гордо кивнул и посмотрел на Петю.

– Спасибо, ты настоящий друг!

– Ой, ой, ой, – вдруг заойкала Катя. Она как раз развернула обёртку своего подарка, и на стол выпали ложечки, какие-то венчики – похожими Петина мама взбивала яйца для омлета – и коробка с силиконовыми формочками для кексов. – Мне же такие как раз нужны!

Она подняла голову и, прижимая к груди коробку, стала оглядывать класс. Марк покраснел и, что-то бормоча, принялся ковырять парту. Катя заметила это и подошла.

– Спасибо, Марк. – Она сжала коробку ещё крепче. – Я обязательно испеку кексы и принесу в класс. Ты какие больше любишь?

– Шоколадные, – еле выдавил из себя Марк, борясь со смущением. Но любовь к выпечке взяла верх, и он добавил: – А я могу шарлотку испечь.

– Здо́рово, нужно устроить чаепитие, – поддержала Мария Валерьевна. – Пусть каждый принесёт что-то вкусное, и мы посидим, обсудим стихи.

– Ой, стихи, – вдруг вскрикнул Саша и достал из кармана конверт. Он протянул его учительнице. – Это вам от всех нас.

Учительница взяла конверт, достала из него сложенный вчетверо листок и принялась читать. Она то смеялась, то качала головой, но под конец всё-таки не удержалась и немножко всплакнула.

– Спасибо, ребята. Это самое лучшее, что можно было подарить! – сказала она.

– Это не всё, конечно, – поспешил добавить Петя. – Попозже ещё подарки будут. Но это мы сами придумали.

День был весёлый и шумный. Девчонки делились впечатлениями, мальчишки ходили гордые собой: Сашины опросники удачно подсказали каждому, что дарить, и все остались довольны. Петя не забыл вручить Лиле набор художника, хотя после Сашиного квеста краски показались ему самым заурядным подарком.

– Спасибо, Петя! – обрадовалась Лиля. – А то я на ваши картины все краски извела. Класс! – Она посмотрела на Петю с Сашей и добавила: – А для квеста нужно как минимум трое. Сходим все вместе?

После уроков Петя сказал маме, что ему нужно зайти к Ане:

– Она болеет, я хочу ей подарок отдать.

– Пойдём, конечно, – согласилась мама, и они пошли пешком. Аня жила не очень далеко от школы, в высоком новом доме с огромными балконами. Адрес Пете дала учительница, предварительно спросив разрешение у Аниного папы. Но поскольку он в это время был на работе, то для Ани с мамой Петин приход стал сюрпризом.

Дверь открыла Анина мама. Она была высокая, очень красивая, с длинными тёмными волосами и круглыми синими глазами. Губы у неё были красные. Ногти, которыми Анина мама постукивала по дверному косяку, тоже.

– Я к Ане, я её одноклассник. Поздравить с Восьмым марта, – испуганно пробормотал Петя.

Анина мама красиво изогнула одну бровь.

– Аня, это к тебе. Мальчик из класса, – крикнула она вглубь квартиры.

Аня вышла почти сразу, кашляя и шмыгая покрасневшим носом. Но, увидев Петю, улыбнулась.

– Вот, с Восьмым марта. – Он протянул ей подарок. – Ты не пришла сегодня, и я решил занести.

Аня взяла подарок и стала разворачивать его тут же, на пороге. Петя подумал, что, наверное, ей не стоит стоять на сквозняке, но промолчал. Его в квартиру не пригласили, а посмотреть на Анину реакцию очень хотелось. Анина мама тоже наблюдала молча.

Последняя бумажка упала на пол, и у Ани в руках оказалась большая африканская кукла – яркая, украшенная резьбой и перьями.

– М-м-м, миленько, – ровным голосом протянула Анина мама. Но Петя даже не услышал, что она сказала. Он смотрел на Аню, у которой от счастья расширились глаза. Она водила пальцем по резному лицу, по длинным, тонким рукам и ногам, крутила и рассматривала куклу со всех сторон.

Потом глянула на Петю и сказала:

– Спасибо. Это самый лучший подарок!

И Петя ушёл. Он прыгал вниз по лестнице, радостно напевая и улюлюкая. На улице он схватил маму за руку и стал кружиться вокруг неё, пока всё не поплыло перед глазами. В нём было столько радости, что, казалось, он сейчас взорвётся или улетит.

– Петя, остановись, мы сейчас упадём, – попросила мама.

Но он не останавливался и прыгал, бегал и кружился до самого дома.

Не успели они раздеться, как в дверь позвонили.

– Это вам, – улыбнулся курьер, вручая маме букет. Букет был не очень большой и весь сине-голубой.

– Анютины глазки? И незабудки! – удивилась мама, разворачивая записку от папы. Но там тоже были нарисованы только анютины глазки и незабудки.

«Люблю и скучаю», – мысленно перевёл Петя, но не стал ничего объяснять, а просто сунул маме в руку распечатку со значениями цветов.

Руководитель по контенту Екатерина Панченко

Ведущий редактор Елена Абронова

Литературный редактор Дарья Балтрушайтис

Художественный редактор Марина Вахромеева

Корректоры Татьяна Капитонова, Елена Гурьева

Компьютерная вёрстка Анны Анциферовой

Продюсер аудиокниги Елизавета Никишина

ПАО «МТС»

109147, г. Москва, ул. Марксистская, 4

www.stroki.mts.ru

© Асланова Ю., текст, 2024

© Прохоцкая Ю., текст, 2024

© Издание на русском языке, оформление. Строки, 2024