Возрастное ограничение: 18+

Внимание! Произведение содержит эротический контент и сцены откровенного характера.

Тепло женских тел вокруг — пожалуй, лучшее пробуждение, о котором только можно мечтать. После всех передряг, после постоянного напряжения боёв и вылазок, такие вот тихие утренние моменты в окружении любимых женщин дороже любого золота. Но сегодняшняя идиллия резко оборвалась. Ирен, лежавшая у меня под боком, вдруг села, вздрогнув, словно от невидимого удара.

Сонливость мигом улетучилась.

— Дорогая, что случилось? — спросил я, осторожно коснувшись её плеча. Она смотрела сквозь меня в пустоту каким-то пустым, потерянным взглядом.

Шум разбудил и остальных. Белла тут же подползла к Ирен и крепко обняла её, заглядывая в лицо огромными, полными тревоги карими глазами. Её бархатные ушки нервно дёрнулись.

— Я… я не знаю, — растерянно пробормотала Ирен. — Обычно она… оставляет какой-то след, когда уходит по своим делам, но сейчас… просто исчезла, — её голос дрогнул, в глазах мелькнул настоящий животный страх. — Её там вообще нет!

Она говорила о Мие. Похоже, сегодня хозяйка покинула свою «квартиру» без предупреждения.

— Тише, тише, — проговорил я, притягивая Ирен к себе и успокаивающе поглаживая по спине. — Уверен, она скоро вернётся. Мия — та ещё путешественница, сама знаешь.

— А мы все здесь, — мягко промурлыкала Зара, моя первая жена, забираясь ко мне на колени с другой стороны и присоединяясь к объятиям.

Жрица, казалось, немного успокоилась, но тревога никуда не делась. И это понятно, ведь Мия для неё не просто богиня, а постоянная спутница, часть её самой. Потерять такую связь даже на мгновение всё равно что ослепнуть или оглохнуть.

— Расскажи ещё раз в подробностях, что тебе приснилось — попросила она, встревоженно глядя на меня.

Пришлось снова, уже в деталях пересказать свой странный сон о будущем, о Затерянном континенте и о том, что все мы состарились вместе. Пока я говорил, Лили, Кору и Триселла несколько раз восторженно ахали, услышав, что и они присутствовали в моём сне. А вот Ирен слушала молча, слишком поглощенная своей тревогой, чтобы радоваться возможному будущему.

— Затерянный континент! — не выдержала Лили, когда я закончил. Её глаза-блюдца восторженно засияли, а длинные ушки подрагивали от возбуждения. — Это же предел мечтаний любого искателя приключений! Неужели мы и правда сможем туда попасть, пусть даже в старости, после целой жизни, посвящённой прокачке?

Не успела она договорить, как тело Ирен в моих руках обмякло, и её напряжённое лицо разгладилось. В следующее мгновение глаза открылись, но смотрели они уже совсем иначе, с мудрым, чуть усталым и очень знакомым мне прищуром. Мия вернулась.

— Могли бы, — произнесла она голосом Ирен, но с собственными, божественными интонациями. — Но не стоит слишком буквально толковать этот сон, это не пророчество, а лишь очень убедительная симуляция одного из возможных вариантов будущего.

Я нахмурился, пытаясь уложить всё в голове.

— Так, стоп! Что происходит? — потребовал я ответа. — Если этот аттракцион невиданной щедрости устроила не ты, то кто тогда?

Мия недовольно поджала губы.

— Её имя тебе ничего не скажет, потому что она — божество без имени, но некоторые смертные, столкнувшиеся с её… методами, называют её Неутомимой, — она хмыкнула. — Пока большинство из нас, богов, вкладывают свою волю в мироздание, чтобы желания смертных исполнялись, она тихо и методично следит, чтобы вся система работала. По сути, она наш системный администратор, выполняет необходимые задачи, которые никто другой делать не хочет.

— Значит, она как наша Ирен? — тихо спросила Белла, нежно целуя настоящую Ирен, сейчас спящую внутри своего тела, в макушку.

— Пожалуй, — усмехнулась Мия. — Может, поэтому она мне и нравится, — но тут же её лицо снова помрачнело, а улыбка исчезла. — За исключением тех случаев, когда она вытворяет подобное!

Мия резко отстранилась и вскочила на ноги.

— Ей нечего делать в постели моего мужа! — гневно воскликнула она, расхаживая взад-вперёд по нашему огромному ложу. Зрелище казалось сюрреалистичным: разъярённая богиня в хрупком, миниатюрном теле жрицы, чьи ноги едва касались матраса. — Даже во сне это абсолютно недопустимо!

И тут я был с ней полностью согласен. Одно дело, когда твоя жена — богиня, и совсем другое, когда твои сны становятся проходным двором для всего пантеона. Мне с лихвой хватило розыгрыша Балгура, бога-шутника. Я-то думал, Мия прикрыла эту лавочку, но, видимо, нашлись лазейки.

— Зачем она это сделала? — спросила Зара и обняла меня, словно хотела защитить.

— О, её всегда бесило, что Затерянный континент простаивает без дела, — рассеянно махнула рукой Мия. — Неутомимая увидела, как качается Артём, и решила подкинуть ему мотивацию Хочет посмотреть, сможет ли хоть кто-то навести там порядок, — маленькие кулачки богини сжались. — Она могла хотя бы спросить! Но нет! Ты мой муж, и мой долг защищать тебя от их вмешательства! К чёрту эту нахалку и её наплевательское отношение к чужому мнению!

И тут в потоке гневной тирады Мии мой мозг зацепился за одну деталь, которую я так долго пытался выяснить.

— Погоди-ка, — я прищурился. — Фраза из сна «после целой жизни, посвящённой прокачке до сотого уровня» — это что, подтверждение, что максимальный уровень именно сотый?

Мия замерла и посмотрела на меня так, будто я только что сдал врагу все военные тайны.

— Ох, ради всех богов! — простонала она, хлопнув себя по лбу ладошкой Ирен. — И этот секрет она тоже слила! Такие вещи должны быть чудом, открытием, к которому смертные приходят сами!

— Так что же нам теперь делать? — практично поинтересовалась Лили.

— Ничего особенного, — ответила Мия, немного успокоившись. — Считайте это просто отдалённой целью, которую, вероятно, вы и так уже себе давно поставили, — богиня прикусила губу. — Я тут кое-что подправила и переквалифицировала задание от Неутомимой в божественное, раз уж так вышло. Считай, что это не приказ, а… предложение. Если когда-нибудь выполнишь, получишь гору опыта и, скорее всего, какой-нибудь постоянный бонус, как тогда, когда ты помог Лорее.

— Ну, вот это уже разговор, — хмыкнул я про себя. Лишний квест с божественной наградой в журнале ещё никому не мешал, особенно если у того нет таймера.

Божественные разборки — это, конечно, интересно, но земные дела никто не отменял.

— Так, всё это хорошо, но что мы делаем прямо сейчас? — спросила Самира с хитрой улыбкой. — Ещё поспим, пойдём перекусим или, может, немного… развлечёмся?

— До нашей поездки в Тверд на Совет лордов осталось всего два дня! — раздражённо фыркнула Мэриголд, наша практичная горничная-гномка. — Нужно столько всего подготовить, а потому нам всем нужен отдых! Что ж, логично.

Самира согласно кивнула, но посмотрела на меня с лукавым прищуром.

— Ладно, тогда я пойду перекушу. Муж, — сладко протянула она, — не хочешь пойти со мной и… съесть свою сосиску?

Я расхохотался. От такого предложения, сделанного с её неподражаемой интонацией, никогда бы не отказался, да и от ночного перекуса, честно говоря, тоже.

— Конечно, дорогая, раз уж я всё равно проснулся…

— Самира своего не упустит, — хихикнула Лили, и остальные девчонки поддержали её смехом. — Может, и мне к вам присоединиться? Поделюсь сосиской с…

Её фразу оборвали на полуслове. Дверь в спальню с грохотом распахнулась, и в комнату, тяжело дыша, ворвалась Лютик. Её чёрные, как у всей мышиной расы, глаза расширились от ужаса и спешки.

— Бандиты! — выдохнула она, с трудом переводя дух. — Мы… мы только что засекли их лагерь на восточной границе!

Всё, игры кончились. Сон, расслабленность, игривое настроение слетели с меня в одно мгновение, сработал рефлекс.

Угроза? Действуй!

Я рывком сел, в одно движение спрыгнул с кровати и потянулся к своей походной одежде, брошенной на стуле. На раздумья времени нет, сначала действие, потом анализ. Лили и Кору тоже засуетились, торопливо натягивая одежду, чтобы последовать за мной. Пока одевался, мысленно похвалил Люту за усердие. Она, сменив класс, теперь добросовестно обследовала наши границы в полдень и в полночь, а ночное зрение, свойственное всей её расе, делало нашу мышку идеальным часовым.

Зара уже протягивала мне лук и колчан. Перекинув их за спину, я подхватил на руки всё ещё дрожащую Лютик и бросился к выходу, на ходу расспрашивая.

— Что видела? Говори!

Мы уже неслись по лестнице, когда она, немного отдышавшись, начала доклад.

— Дюжина палаток. Судя по размеру, там от тридцати до шестидесяти человек. Я проследила их перемещение по следам, они пересекли границу со стороны Дирстрима. Нашла три места нападений: две засады на дороге и разграбленную ферму, — её лицо помрачнело, а голос стал жёстким. — Они убили всех, кто им встретился на пути, а тела бросили на растерзание стервятникам. Это… это ужасно, Артём!

Кровь застыла у меня в жилах. Вот же ублюдки! Я крепче обнял Люту и побежал по длинному коридору.

— Мы позаботимся, чтобы это были последние невинные, которым они навредили, — процедил сквозь зубы. — Часовые у лагеря есть?

Лютик покачала головой.

— Ни одного, что и неудивительно. Они сейчас пережидают бурю, просто сбившись в кучу.

Буря? Отлично! Вечером тучи висели низко, как свинцовые плиты, так что начавшийся снег не стал сюрпризом. Плохая погода — лучший друг диверсанта.

В прихожей я заставил всех одеться по полной программе: утеплённые штаны, меховые куртки, и главное, защитные очки, которые предусмотрительно заказал для всей своей семьи и рейнджеров. Выйдя на улицу, мы тут же поняли, насколько это было верным решением. Мир исчез. Ветер выл, как раненый волк, и швырял в лицо колкую ледяную крупу, которая норовила забиться под воротник. Дыхание мгновенно превращалось в облачка пара и тут же уносилось вихрем прочь. Температура упала далеко за ноль, обычное дело для северной провинции Кордери в канун Нового года.

С одной стороны, бой в таких условиях — та ещё задачка, но с другой, непогода давала нам идеальный шанс для внезапной атаки. Эти ублюдки сейчас наверняка жмутся друг к дружке у костров, уверенные, что в такую вьюгу к ним сунется только полный идиот. Что ж, один «полный идиот» со своими боевыми подругами уже в пути.

Я сунул два пальца в рот и издал резкий пронзительный свист, который, казалось, утонул в вое ветра, но меня услышали. Сквозь метель донёсся ответный визг, и через мгновение из снежной пелены вынырнула тёмная стремительная тень, Дым, мой верный ездовой ящер и личный «транспорт». Он аккуратно, действуя очень бережно, подхватил Кору и Люту.

Умница!

Взявшись за руки, мы с Лили рванули вперёд, вниз по склону холма, Дым с девчонками на спине нёсся рядом. Снег хлестал по лицу, и я в сотый раз поблагодарил себя за предусмотрительность с очками, без них мы бы ослепли через минуту.

Пока мы мчались сквозь буран, я прокручивал в голове план действий. В зале охраны в Озёрном всегда дежурили три отряда, двадцать семь моих парней, готовых сорваться на задание по первому же приказу. Ещё три группы сейчас патрулировали территорию, наверняка проклиная непогоду и мечтая о кружке эля у камина. Это серьёзная сила для одной провинции, и они точно знали, за что я плачу им жалование. Моим рейнджерам уже довелось однажды подавлять орду монстров, дважды они послужили весомым аргументом на переговорах с дикими племенами и регулярно обеспечивали безопасность наших шахт в горах Гадрис.

Да, иметь под рукой постоянное войско на границе королевства — чертовски правильно, и сейчас я им подкину новое срочное дело. Вылазки в дикие земли к северу — это хорошо, но защищать своих людей от бандитского отродья — святое.

Я лежал, вжавшись в промёрзлую, покрытую ледяной коркой землю, и чувствовал, как мерзкая сырость пробирается даже сквозь утеплённый доспех и шерстяной подклад, въедаясь в самые кости. Каждый вдох обжигал лёгкие колким морозным воздухом, густо замешанным на запахе подмёрзшей хвои, прелой листвы и близкого, но едва уловимого дыма чужого костра. Там, в лощине под холмом, у догорающих чадящих костров копошились серые силуэты бандитов.

Кто-то подбросил в огонь охапку сырых веток, отчего дым стал гуще и едче, парочка человек пошатываясь, отошла в сторону отлить прямо на кусты. Атмосфера в лагере казалась до одури расслабленной и беспечной, разбойники чувствовали себя в полной безопасности.

Глупцы!

Рядом со мной, почти невидимый на фоне свинцового неба, лежал Дым, питомец-раптор, свирепый хищник, который сейчас исполнял роль моей персональной грелки. Его ощутимое тепло было сейчас единственным, что не давало пальцам, сжимающим лук, окончательно закоченеть. Вокруг в белых, как сам снег, маскировочных плащах, замерли более двух десятков моих лучших следопытов, элита поместья. Их маскхалаты, сшитые по моему личному заказу, превращали людей в сугробы с глазами. Все выше тридцатого уровня, закаленные в десятках вылазок, бесшумные, как призраки, ветераны многих сражений без слов знали, что делать.

Кто-то из местных твердолобых аристократов назвал бы это чрезмерной предосторожностью: двадцать семь элитных бойцов, я, моя жена Лили и верный Корвин на какую-то горстку обычных лесных разбойников. Но эти аристократы не лежали в грязи, как я, истекая кровью, понадеявшись на «честный бой». У меня всё ещё не выветрилась из памяти одна из первых вылазок, когда мы пошли на разведку слишком малой группой, недооценив противника, в результате чего из-за дурацкой самоуверенности потеряли двоих хороших парней. Я выучил тот урок. Кровью выучил!

В этом мире без респаунов не даётся второго шанса на жизнь, поэтому моя стратегия, отточенная за год выживания, проста и эффективна: подавляющая, пусть и избыточная сила. Это не война, где важна честь, а зачистка, работа мясника, и хороший боец следит, чтобы ни одна бешеная собака не сбежала и не покусала кого-то ещё. Моя тактика сводила риск потерь к абсолютному нулю, позволяла брать ублюдков живьём для допроса и, что самое главное, гарантировала, что ни одна мразь не уйдёт.

Насчёт побега я не волновался и заранее разделил своих людей на три группы. «Молот», штурмовая группа, пойдёт со мной, а две «наковальни», группы перехвата, которые уже сейчас, в этот самый миг бесшумно занимали позиции на единственных двух тропах, ведущих из лощины, проследят, чтобы ни одна мразь не скрылась. Классические клещи, просто и эффективно. Но и это было ещё не всё. На нашей стороне главный козырь, Лютик.

Эта малышка всего за пять с половиной месяцев упорной, почти круглосуточной прокачки превратилась в настоящий живой радар. Достигнув тридцать второго уровня, она научилась сканировать территорию в радиусе сотни километров. Даже мой Глаз Истины пасовал перед её способностями, показывая лишь общие данные.

Рядом с ней, готовая в любой миг открыть портал, сидела Кору, наш билет домой или экстренная эвакуация, если что-то пойдёт не по плану, а их обеих, словно несокрушимая скала, охраняла Лили. Моя кунида, достигшая сорок седьмого уровня, двигалась с такой плавной грацией, что казалась просто сгустком тени, но я-то знал, какая чудовищная сила скрывалась в этих изящных изгибах. Да что там говорить, Кору, моя воительница-орчанка, сама достаточно сильна, чтобы постоять за маленькую Люту и в одиночку справиться с большинством этих бандитов, но осторожность — моя вторая натура, поэтому оставил с ними двух следопытов. И вовсе не оттого, что сомневался в Лили и Кору, а потому, что два дополнительных комплекта глаз и ушей никогда не лишние, особенно когда на кону жизни твоих близких. Этот «всякий случай» слишком часто спасал мне жизнь, чтобы им пренебрегать.

Едва слышно хрустнул снег, и сэр Корвин, мой верный командир рейнджеров, опустился рядом. В его карих глазах горело подтверждение готовности. Старый вояка понимал меня без слов, и я ценил это больше, чем громкие клятвы верности. Стоило мне коротко кивнуть один раз, и он, не говоря ни слова, тут же сделал несколько отточенных, почти невидимых знаков руками. Две группы бесшумно соскользнули с холма, начиная финальное окружение.

Пора!

Пока основные силы блокировали периметр, моя штурмовая группа просто растворилась в сумраке, сливаясь с тенями между деревьями и грязными палатками.

Бойцы ближнего боя, маги, даже два скрытника — настоящий спецназ этого мира. Мне в своё время немало крови попортили за создание этого отряда. «Навыки скрытности — удел воров и убийц, порядочным воинам такое не к лицу», — шипели надутые индюки из старой гвардии. Найти добровольцев оказалось непросто, пришлось ломать вековые предрассудки, но помогло то, что я не дипломат, а практик. И сейчас, глядя, как они работают, понимал, каждая монета, вложенная в их тренировки и снаряжение, окупилась сторицей.

Когда скользнул вниз вслед за Корвином, в нос со стороны лагеря ударила вонь дешёвого пойла, пота, нечистот и прокисшей еды. Скрип снега под моими сапогами казался оглушительным, но его с лихвой глушил пьяный храп из ближайшей к нам палатки. Вот полог соседней палатки колыхнулся, штурмовики вошли внутрь.

Послышался глухой стук, когда рукоять кинжала встретилась с затылком, затем короткий сдавленный хрип, и наступила тишина. Чистая работа! Ещё один бандит, мирно сопящий в своём спальнике, обезврежен и связан. Всё шло до тошноты гладко, и мне это не нравилось: когда всё слишком просто, жди босса за углом или ловушку.

Через несколько минут из самой большой командирской палатки вышел Глеб, командир группы. Его обычно спокойное и непроницаемое лицо сейчас перекосила ярость, челюсти сжались до скрипа, а в потемневших, почти чёрных от гнева глазах плескалась ненависть.

— Тридцать девять бандитов нейтрализованы без проблем, — бросил он резким срывающимся голосом. — Срочно нужны целители, есть… Здесь шестнадцать пленных.

От этой новости внутри всё не просто похолодело, тугая раскалённая спираль гнева скрутилась в животе. Вот оно, гнусное, мерзкое подтверждение того, на что способна человеческая мразь, когда чувствует безнаказанность. Теперь ярость Глеба стала понятна: его жену когда-то похитили Отверженные Балора, и даже после того, как мы разгромили их логово и перебили сотни тварей, её так и не нашли. Я увидел в его глазах отголосок той самой ночи, когда он понял, что его жена исчезла.

Корвин рядом со мной не просто вздохнул, издал тяжёлый свистящий звук как человек, снова и снова переживающий худший день своей жизни. Его широкие плечи опустились. Я знал, что в этот миг он подумал о своей дочери, и мне захотелось размозжить голову каждому из этих ублюдков голыми руками. Он молча дал указание своим целителям немедленно заняться освобождёнными, а мы с остальными бойцами плотнее закутались в свои плащи. Холод снаружи соперничал с ледяной яростью, что разгоралась внутри нас.

Всех тридцать девять бандитов выволокли из палаток и, не церемонясь, бросили на снег. Дюжина тех, кто находился в сознании, слабо рыпалась, но их быстро и жёстко прижали к земле. Кто-то пытался дерзко ухмыляться, но улыбка быстро сползла с посиневших губ, кто-то плакал, размазывая по лицу сопли и грязь. Большинство кутались в тёплую одежду, но с десяток мерзавцев были лишь в грязном исподнем. Я смотрел на их синеющие рожи без малейшей жалости, причина, по которой они спали раздетыми рядом с пленницами, до омерзения очевидна.

— Привести в чувство, — бросил своим следопытам, и несколько точных пинков сапогами вернули в реальность ещё с десяток мерзавцев, лежавших в отключке.

Я шагнул вперёд, обводя их тяжёлым, обещающим боль взглядом, голос мой звучал ровно и холодно.

— Я Артём, лорд провинции Кордери. Ваши преступления раскрыты. Вы арестованы за разбой, бандитизм, убийства, изнасилования, похищения и измену региону Бастион и королевству Харалдар.

Говоря так, сам думал, как легко было бы сейчас отдать приказ, один кивок — и десятки стрел превратят их в решето. Часть меня, тёмная, злая, жаждала этого, но другая, прагматичная, заставила сдержать свой порыв.

— Вы заслужили смертный приговор десятки раз, — продолжил я, и в наступившей звенящей тишине мои слова падали ударами молота по наковальне. — Но я дам вам шанс на жизнь, жалкую, тяжёлую, но жизнь. У меня чешутся руки перерезать вас здесь и сейчас, но смерть — слишком лёгкий выход для вас. Это расточительство. Остаток своих дней вы проведёте на каторге в самых суровых условиях, кайлом и собственными костями искупая то, что сломали.

Тридцать девять пар рук — это почти сорок рабов и тонны руды в моих шахтах в горах Гадрис, новые мечи для моих солдат. Пусть их никчёмные жизни послужат хоть какой-то цели. Пусть они сдохнут не за пять секунд, а за пять лет, вгрызаясь в камень и проклиная тот день, когда решили, что могут безнаказанно брать чужое.

Тем временем мои рейнджеры осторожно, почти бережно, выводили из палаток освобождённых женщин, испуганно озирающихся по сторонам пустыми глазами. Они не плакали, слёзы, видимо, кончились, только дрожали, закутанные в наши тёплые плащи. Целители доложили, что большинство из пленниц с отдалённых ферм, которые эти ублюдки вырезали подчистую, и этим несчастным просто некуда теперь возвращаться. Когда первый шок прошёл, многие из них с дрожащей благодарностью приняли моё предложение поселиться в Озёрном и начать новую жизнь под моей защитой.

Но сперва их ждал приют для женщин, который организовали Лейланна и Зара. Я с огромной гордостью подумал об этом месте, вспомнив, как мои жёны спорили до хрипоты из-за цвета стен, а потом вместе плакали, когда к ним привели первую спасённую. Этот приют был их детищем не меньше, чем моим, и одним из тех немногих дел, которыми я гордился без всяких оговорок. На данный момент там находились десятки женщин, и, насколько мне известно, такой приют — единственное подобное заведение во всём Бастионе. Там же сейчас жила и дочь сэра Корвина, которая, к его огромной радости, медленно, но верно шла на поправку.

Словно прочитав эти мысли, командир рейнджеров подошёл ко мне. Как всегда, он держал себя в руках, являя собой само воплощение профессионализма, но я видел, как он украдкой посмотрел в сторону женщин, и в его взгляде отразилась такая боль, что мне стало не по себе.

— Добыча у этих ублюдков скромная, милорд, — доложил он. — Несколько мешков монет, немного драгоценностей, видимо, всё пропивали.

Я кивнул.

— Отдайте всё до последней монеты, до последнего медного гроша в фонд помощи их жертвам, распределите между пострадавшими и приютом. Пусть хоть так это отребье поучаствует в восстановлении жизней, которые они разрушили.

Моё решение было не только справедливым, но и единственно верным. Это, конечно мизер, капля в море, но хоть что-то.

Рыцарь одобрительно хмыкнул, он и не ждал другого ответа.

Мы быстро свернули лагерь, все хотели поскорее убраться из этого проклятого промозглого места, прочь от холода и запаха страха.

Для спасённых сегодня забрезжил свет, их ждали безопасность и тепло, для бандитов же начиналась вечная ночь. Им предстояло провести ночь в холодной темнице в подземельях моего поместья, а потом одолеть долгий мучительный путь в горы, туда, где их ждали только камень, кирка и безнадёжность. И этот баланс меня вполне устраивал.

Ледяной ветер бил в лицо, но я едва замечал его. Адреналин после рейда всё ещё гулял в крови, потому мир казался ярче и резче, чем на самом деле. Едва мы со следопытами и пленными приблизились к мерцающему овалу портала, как навстречу из укрытия вышли мои девочки.

Первой, как всегда, шустро выскочила Лютик. Она буквально врезалась в меня, уткнувшись носом в грудь, и я ощутил знакомый, едва уловимый аромат полевых цветов, пробивающийся даже сквозь морозный воздух. Следом подскочила Лили и сразу же обхватила нас обоих своими длинными руками. Кору, моя надёжная скала, подошла последней и положила тяжёлую ладонь ладонь мне на плечо. Её прикосновение заземляло, возвращая из режима «убей или умри» в реальность.

Риск того, что кто-то нападёт на наш лагерь здесь, у портала, стремился к нулю — мы зачистили всё вокруг на километры, но то, что они волновались, грело душу лучше любого костра. В такую собачью погоду тепло родных тел — именно то, что доктор прописал.

— Есть какие-нибудь тревожные сигналы в периметре? — тихо спросил Лютик, машинально поглаживая её круглые бархатистые ушки. Этот жест всегда её успокаивал, да и меня тоже.

Она качнула головой, тёмные глаза блеснули в свете магических огней.

— Нет, Артём, всё тихо.

Кору довольно хмыкнула.

— Как и ожидалось. Ты никому не дашь шанса уйти, не так ли? Чистая работа.

— И здесь тоже всё спокойно, — вклинилась Лили, зябко поёживаясь и переминаясь с ноги на ногу. Её длинные уши слегка подрагивали. — Мы можем уже идти домой? У меня хвост отмерзает, дубак жуткий!

Я усмехнулся и оглядел свою команду.

— Да, мы закончили. Сработали по учебнику: быстро зашли, быстро вышли. Ненавижу затягивать такие дела.

Моя кунида хихикнула, лукаво сверкнув глазами.

— А мне вот больше нравится, когда ты не торопишься, особенно по ночам.

— Кто бы сомневался! — хмыкнул я.

Моя рука скользнула под её тяжёлую меховую накидку, нашла пушистый хвост и легонько дёрнула за него. Лили ойкнула и снова рассмеялась, прижимаясь ко мне теснее.

— Это тема для обсуждения дома, за закрытыми дверями, — мягко осадила нас Кору. Орчиха нервно оглянулась на следопытов, которые занимались пленными в десятке метров от нас.

Да, она права. Мои люди видели во мне только правителя и старались держаться на почтительном расстоянии, да и вой метели заглушал разговоры, но статус обязывал. Я теперь не просто залётный авантюрист, а лорд, хозяин земель. Марона умела носить маску холодной отстранённости с рождения, мне же приходилось учиться на ходу. Конечно, превращаться в ледяную статую по отношению к семье я не собирался, но держать марку перед подчиненными стоило.

Я выпрямился, убирая руку, но перед этим наклонился и быстро поцеловал Лютик и Лили в макушки.

— Ладно, сворачиваемся.

Кивнув Кору, жестом показал начать активацию перехода. Пока она концентрировалась, настраивая мана-потоки портала на координаты поместья, я развернулся к нашим пленным. Предстоял ещё один неприятный, но необходимый разговор.

Кору начала колдовать, сплетая нити маны для открытия прохода, а я направился к главарю банды. Он сидел на снегу, скованный одной цепью со своими подельниками, и зябко ёжился. Подойдя вплотную, присел перед ним на корточки и посмотрел прямо в глаза.

— Итак, — начал тихо, но так, чтобы он услышал сталь в моём голосе. — Расскажи, что сейчас творится в провинции Дирстрим.

Мужчина сплюнул мне под ноги, дерзко вскинув подбородок.

— Да пошёл ты, лорд Вялый член!

Я даже бровью не повёл. Скучно! Уличная шпана в моём родном городе и то ругалась изобретательнее. А вот Дым юмора не оценил.

Воздух за спиной бандита пошёл рябью, и из режима маскировки, словно призрак из кошмара, материализовался мой раптор, а через секунду его челюсти сомкнулись на капюшоне наглеца. Дым рывком выпрямился во весь рост, отрывая визжащего главаря от земли. Остальная связка бандитов, прикованных к нему спереди и сзади, в панике попыталась отползти, но цепь натянулась, заставив их беспомощно барахтаться в снегу.

Я выдержал паузу, позволяя ужасу пропитать их до костей, а затем ленивым жестом приказал ящеру отпустить «добычу».

— Попробуем ещё раз, — сказал я, словно мы обсуждали погоду. — Что происходит в Дирстриме?

Бандит, бледный как полотно, нервно облизнул пересохшие губы, не сводя остекленевшего взгляда с раптора. Дым нависал над ним, хищно щёлкая челюстями, а от мокрых штанов «героя» на морозе уже поднимался пар.

— Что… э-э… что вы хотите знать, господин? — пролепетал он, растеряв весь свой боевой запал.

— Начни с реконструкции, — подсказал я. — И как обстоят дела в Последнем форпосте.

Я встречался с Кинаром Ролисом, бароном Дирстрима, всего один раз, месяца три назад, мы тогда с Кору и Лили объезжали соседей, налаживая связи. Ролис тогда выглядел сломленным и растерянным. Его земли сожгли, людей перебили, и он опустился, превратившись в тень прежнего себя, но никак не злодея.

Бандит скривился то ли от холода, то ли от злости.

— Дирстрим сейчас дыра дырой, полный отстой. Я не знаю за остальных, но мы с братом вернулись, чтобы поднять семейную ферму. И что в итоге? Приходят стражники и заявляют, что нам нужно заново оформлять аренду на землю, которая принадлежала нашей семье поколениями! А налоги задрали до небес! — его глаза сверкнули фанатичным огнём. — Поэтому мы решили убивать стражников и примкнуть к этим парням. Это единственный способ выжить.

— Я не мог прокормить семью, — пробубнил другой бандит из кучи, пытаясь оправдаться. — Последний форпост — крошечный городишко, а вся округа забита беженцами. Они роются в грязи ради корки хлеба, их грабят монстры и волки. Я… я просто оказывал услугу местным шлюхам, давал им крышу, еду, защиту.

Меня передёрнуло от отвращения. Очередное ничтожество, прикрывающее свои гнусные дела «благородными» мотивами. Сутенёр-благодетель, как же!

Я поднялся, стряхивая снег с колен, и посмотрел на Корвина, командира моих следопытов.

— Этот не считает себя виновным, — кивнул я на главаря. — Отправь его на шахты. А коль у него уже есть опыт «администрирования», назначаю его постоянным управляющим.

Затем перевёл взгляд на бандита-сутенёра.

— Это может показаться жестоким, но, следуя твоей же логике, я оказываю тебе услугу. Ты хотел работу и крышу над головой? Ты её получишь.

Я щёлкнул пальцами, подзывая Дымка. Раптор, поняв, что игра окончена, отпустил главаря и, довольно урча, пристроился у моей ноги. Бандит остался сидеть в сугробе, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Кору закончила подготовку. Пространство перед нами исказилось, и овал портала вспыхнул, открывая вид на знакомый двор. Мы без лишних церемоний затолкали пленных внутрь, а затем шагнули следом.

В родном поместье я потратил ещё полчаса, раздавая указания по размещению пленников и оформлению документов для их отправки на каторгу. Бюрократия, будь она неладна, но порядок есть порядок. Наконец, убедившись, что всё под контролем, пожал руки Корвину и лидерам отрядов.

— Отличная работа, парни. Всем отдыхать.

Несмотря на глубокую ночь и усталость, сон не шёл. Тело гудело от перенапряжения, а в голове всё ещё крутились схемы боя. Возвращаться в постель не хотелось совершенно.

— Знаете что? — я обернулся к своим спутницам. — Я иду в купальни, хочу смыть с себя эту грязь и немного прогреть кости.

Глаза Люты загорелись, Лили довольно прижала уши, а Кору одобрительно хмыкнула. Идея окунуться в горячую воду после адского холода и пронизывающего ветра пришлась по вкусу всем. И тут в Лили проснулся азарт.

— Кто последний, тот ублажает победителя! — крикнула она и, не дожидаясь ответа, сорвалась с места. Длинные ноги замелькали так быстро, что она почти мгновенно растворилась в снежной пелене улицы.

— Ах ты ж хитрая задница! — рассмеялась Кору и ловко запрыгнула на спину Дыма. — Вперёд, мой хороший!

Я только усмехнулся, чувствуя, как Люта карабкается мне на спину и обхватывает шею своими мягкими ладошками.

— Держись крепче, малышка!

Активация навыка Рывок Гончей отозвалась привычным покалыванием в мышцах. Я рванул вперёд, чувствуя, как ветер свистит в ушах, но теперь не ледяной ветер пустошей, а ветер скорости и свободы. Мир смазался по краям, тело работало как отлаженный механизм, каждое движение приносило радость, а мороз больше не кусался.

Мы неслись по пустынным улицам, пугая редких ночных сторожей. Лили первой добралась до кирпичной стены, окружающей поместье Феникс. С невероятной грацией она перемахнула через трёхметровое ограждение с шипами, даже не замедлившись, Кору верхом на Дымке с грохотом прорвалась через кованые ворота следом за ней.

А вот дальше случилось то, чего никто не ожидал.

Мой хитроумный ящер, видимо, решил подыграть хозяину и, затормозив у сугроба, резко наклонился, скидывая алую орчанку прямо в рыхлый снег, а сам незамедлительно рванул к вольерам.

— Предатель! — захохотала Кору, выбираясь из снежного плена и швыряя в нас снежком, который рассыпался в полёте белой пылью. — Я должна была догадаться, что он не даст мне обогнать тебя!

— Дым знает, кто его кормит! — крикнул я, пролетая мимо с Лютой на плечах.

Мы догнали Лили уже у самого входа в бани. Это здание построили чуть ниже особняка, на склоне, скрытом от посторонних глаз, выбрав идеальное место для приватного отдыха. Я ласково потрепал подбежавшего ко мне Дыма по чешуйчатой шее.

— Хороший мальчик! Иди спать.

Раптор, довольный собой, скользнул в темноту, в сторону своего тёплого гнезда. Кору, отряхиваясь от снега, уже догнала нас, и три женщины, хихикая и подталкивая друг друга, скрылись в женской раздевалке.

Я не стал терять времени и нырнул следом, захлопнув тяжёлую дверь и отсекая вой метели. Внутри нас сразу же окутало блаженное тепло. Наш маг огня, отвечающий за отопление, знал своё дело туго, влажный горячий воздух пах распаренным деревом и травами.

Взгляд упал на вешалки, где уже висела знакомая одежда. Я улыбнулся. Похоже, наш жизнерадостный слуга-маг протопил баню не только для нас. Раздевалка являлась общей зоной перед входом в сами купальни, и, судя по количеству вещей, большая часть моего гарема решила устроить здесь ночные посиделки. Жёны не спали, ждали нас.

Скинув промёрзшую броню и одежду, потянулся, чувствуя, как уходит напряжение. Меня ждала горячая вода, любимые женщины и наконец-то заслуженный отдых.

Ввалиться в горячую купальню после того, как околел до костей — отдельный вид кайфа, доступный только тем, кто знает, что такое настоящая зима. Здесь, на Валиноре, холод пробирал не хуже, чем в февральской Сибири.

Тепло помещения начало размораживать уставшие мышцы, но расслабиться в одиночестве мне, конечно, никто не дал. Девушки тут же окружили меня, требуя внимания, ласки и… мыла.

Первой под руку подвернулась миниатюрная Лютик. Я намылил руки и принялся растирать её короткий, невероятно мягкий мех, который под пальцами ощущался как дорогой бархат.

— О-ох, Дар… то есть Артём, да, там! — пискнула она, дрожа всем телом, когда я прошёлся по спинке.

Следом подошла Кору, моя орчанка. Казалось бы, гора мышц, женщина-воин, способная сломать хребет быку, но на ощупь её кожа казалась нежнее шелка, алая, гладкая, безупречная. Контраст между её силой и тактильной мягкостью всегда сносил мне крышу. Я не удержался и, пока намыливал её бедра, скользнул пальцами глубже, массируя пухлые горячие губки.

Кору судорожно выдохнула, сжав мои пальцы своими, и её стон эхом отразился от каменных стен купальни.

— Ты нечестно играешь, — прошептала она, но в её глазах плясали черти.

Лили, моя белоснежная зайка, уже ждала своей очереди. Её кожа, бледная, как молоко, казалась почти прозрачной в полумраке. Прикасаться к ней — всё равно что гладить лепестки роз: страшно повредить, но невозможно оторваться.

К тому моменту, как мы добрались до ванны, мой «боевой товарищ» уже стоял колом, готовый к подвигам не меньше, чем я сам.

— Чур он мой! — заявила Лейланна, как только я погрузился в горячую воду джакузи. Она уже отмокала там в компании Зары, Беллы, Ирен и Самиры.

— Ну тогда мы следующие! — хором воскликнули близняшки-лисички, Сияна и Селина, вылезая из купели с холодной водой. Их кожа покраснела от температурного контраста, покрывшись аппетитными пупырышками.

Я усмехнулся, внутри разливалось чувство глубокого удовлетворения. Вокруг меня любимые женщины, смех, тепло их тел, пар, поднимающийся от воды… После ледяного ада снаружи это место казалось филиалом рая. Я позволил им затащить себя в бассейн и блаженно откинул голову на бортик.

Лейланна не стала ждать, пока кто-то другой заявит на меня права и ловко забралась мне на колени. Тёплая, скользкая от воды, она прижалась ко мне, обхватив ногами за талию.

За последние пару месяцев спокойной жизни в поместье она немного набрала вес, но, чёрт возьми, как же ей это шло! Фигура из просто спортивной превратилась в убийственно соблазнительную: грудь стала пышнее, бёдра округлились. Идеальные «песочные часы», о которых мечтает любой мужик.

Я обхватил её лицо ладонями, притягивая для поцелуя, пока она, сладко постанывая, насаживалась на мой член.

— Ох… Какой ты горячий! — выдохнула она мне в губы.

Её шелковистое тепло обхватило меня плотным влажным кольцом, приняв целиком, и я невольно зарычал от удовольствия. Лейланна начала двигаться ритмично, уверенно, подпрыгивая на мне и поднимая волны в бассейне.

Мы любили друг друга страстно, без долгих прелюдий. Она знала, что мне нужно, а я знал каждую клеточку её тела. Сумеречная эльфийка кончила, наверное, раза три за пять минут, её мышцы сжимали меня в пульсирующем ритме, выбивая дух.

В какой-то момент она запустила руку под воду, нащупала мои яйца и сжала их не больно, но ощутимо, дразня именно так, как мне нравилось. В глазах эльфийки загорелся озорной огонёк.

— Получай, — прохрипел я, вжался лицом в ложбинку между тяжёлыми грудями, сжал её ягодицы до побеления пальцев и рванул бёдрами вверх, вгоняя член до самого упора. Семя выплеснулось толчками, наполняя её, и мы оба обмякли, тяжело дыша.

Откинувшись на бортик, я посмотрел на остальных. Лили получала свой выигрыш — королевский массаж от Кору.

Долго отдыхать мне не дали, три пушистых хвоста, мазнувших по лицу, один иссиня-чёрный и два белоснежных, переключили моё внимание.

Сияна и Селина, моя персональная «сладкая парочка».

Лисички тёрлись своими мягкими попками о мою грудь, обвивая хвостами, четыре руки нырнули под воду, нащупывая мой твердеющий член.

— Ты готова, сестрёнка? — промурлыкала Сияна, сверкая золотистыми глазами, в которых мелькнуло что-то хищное.

— Ему это понравится, правда? — хихикнула Селина.

Черноволосая лисичка перекинула ножку через меня, усаживаясь лицом. Я почувствовал, как влажные лепестки коснулись головки, а затем она с жадным всхлипом опустилась вниз, принимая меня.

Но это было только начало. Селина, более спортивная из сестёр, устроилась у неё за спиной, получился этакий слоёный пирог из лисиц.

Я понял их задумку, когда Сияна приподнялась с моего «кола», а Селина тут же опустилась, ловя член своим горячим лоном.

— Ох, чёрт, вот это акробатика! — присвистнула Самира, подплывая ближе, чтобы посмотреть.

Лисички работали как слаженный механизм: вверх-вниз, одна опускается, другая поднимается. Сияна, горячая, как печка, буквально выжимала меня, Селина брала глубиной и контролем, её мышцы работали волнообразно, массируя по всей длине.

Это требовало от них немалых усилий, но это было что-то с чем-то.

— А ну-ка… — я подхватил обеих за бёдра, помогая задать ритм, и вскоре мы нашли нужный темп.

Это напоминало безумную карусель. Сияна пискнула, кончая первой и впиваясь ногтями, следом задрожала Селина.

Ощущение двух разных женщин, сменяющих друг друга в бешеном ритме, перегружало мозг. Я зарычал, чувствуя, как финал накатывает лавиной.

— Он кончает! — радостно возвестила Селина.

Я излился в Селину, потом, когда они сменились, добавил порцию Сияне.

— Фух! — выдохнул я, когда близняшки наконец свалились мне на грудь, сплетясь хвостами. — Умотали, чертовки!

Только уж решил, что можно перевести дух, как Ирен, моя рыжая жрица, забралась на меня сверху, обняла за шею и посмотрела в глаза с такой нежностью, что сердце ёкнуло.

— Люблю тебя! — прошептала она, направляя мой, казалось бы, уставший орган в себя.

Её миниатюрное тело обладало такими формами, что позавидовала бы любая женщина. Грудь идеально ложилась в ладони, а внутри она была узкой и горячей. Мы двигались медленно, наслаждаясь близостью, чем-то более глубоким, душевным… пока я не почувствовал перемену.

Движения стали другими, взгляд изменился, стал более властным, озорным, древним.

Мия.

— Мы с Ирен тоже хотим поиграть.

Прежде чем успел спросить «как», она приподнялась, выпуская головку, но не до конца, а потом резко опустилась, и… ощущения изменились. Вроде тело то же, но… другое.

Ирен брала меня с жадной, истинно человеческой страстью, Мия же с божественной скрупулёзностью: каждая мышца внутри неё ласкала меня с ювелирной точностью. Они менялись местами, передавая контроль над телом друг другу и сводя меня с ума.

— Господи… то есть, Мия… — бормотал я, совершенно потерявшись в ощущениях.

Контраст между дрожащей от возбуждения смертной женщиной и уверенной требовательной богиней в одном теле сносил крышу похлеще любого наркотика.

Я выдержал всего пару минут такой «божественной пытки». Оргазм накрыл меня цунами, и я вжался в маленькое тело, изливая всё, что осталось.

Но они продолжали. Богиня отступила, позволив Ирен принять семя, а потом обе, используя общие нервные окончания, всё продлевали и продлевали свой оргазм, вибрируя на мне мелкой дрожью.

— Моя очередь! — Самира уже тащила полотенца к бортику. — Ты же знаешь, чего я хочу, — она подмигнула, вставая на четвереньки.

Вид сзади открывался просто шикарный: широкие бедра, круглая попка «сердечком», бледно-зелёная кожа, блестящая от воды и манящий розовый бутончик. Самира любила пожёстче. Я взял смазку, которую притащила Белла (она обожала всякие масла), и щедро смазал пальцы.

— Готова?

— Не тяни, муженёк, — простонала она, выгибая спину.

Я начал с одного пальца, потом добавил второй, третий… У хобгоблинш удивительная физиология: всё компактное, тугое, но очень эластичное. Она сама подалась назад, насаживаясь на мою руку.

Когда я почувствовал, что Самира готова, пристроился сзади и медленно ввёл головку. Сфинктер плотно обхватил меня, сопротивляясь, а потом пропустил внутрь.

— Да! — взвизгнула она, царапая плитку. — Отшлепай меня! Тяни за волосы!

Что ж, желание жены — закон. Намотал прядь её каштановых волос на кулак, заставляя запрокинуть голову, а второй рукой с размаху приложил по упругой ягодице. Звук шлепка, громкий и сочный, эхом разнёсся по купальне, а Самира забилась в экстазе.

Она любила грубость, любила чувствовать силу, поэтому я вколачивался в хобгоблиншу, чувствуя, как её нутро сжимает меня мертвой хваткой.

Вскоре Самира закричала, содрогаясь в оргазме, и мне пришлось подхватить её под живот, чтобы она не распласталась на полу. Финиш получился бурным, я кончил глубоко и упал сверху на её мокрую спину.

— Останься… — промурлыкала она, когда попытался отстраниться. — Полежи так.

И я остался. Лежать на ней, чувствуя, как успокаивается её дыхание, было на удивление уютно.

Едва Самира отползла, на меня налетели Зара и Белла.

Затащив обратно в воду, они уселись на колени лицом ко мне.

— Теперь смотри на нас, — скомандовала Зара.

Невероятно узкое, тугое лоно гоблинши всегда было тем ещё испытанием на выносливость, потом его сменял мягкий, гостеприимный туннель любви Беллы.

Они чередовались, пот тёк по нашим лицам, дыхание сбилось.

— Ещё! — потребовала Белла, лизнув меня в нос своим шершавым языком.

И я выложился на полную. Три оргазма до этого давали о себе знать, но вид двух красавиц открыл второе дыхание. Или третье? Я по правде говоря давно уже сбился со счёта.

Когда кончил в последний раз, показалось, что из меня вылетела душа. Я просто стёк по бортику бассейна, чувствуя приятную пустоту в голове и свинцовую тяжесть в теле.

Большинство девчонок уже спали прямо на матах у стены, сбившись в кучу.

Я уж подумал, всё, финиш, но тут появилась Зелиз.

Её чёрно-золотая кожа блестела от масла, усики подрагивали. Она не стала сразу лезть с сексом, а принялась делать массаж. Умница! Её руки творили чудеса.

Но, конечно, массажем дело не кончилось.

Она села на меня сверху, и её лоно оказалось самым сладким завершением ночи.

Сборы в Тверд шли полным ходом, напоминая подготовку к затяжной командировке, помноженную на хаос средневековой логистики. Но даже в этой суматохе я выкроил время, чтобы проверить, как работают мои деньги, а точнее, вложения в будущее провинции.

«Мастерская изобретателей» — звучало громко, почти как «Сколково», только с реальным выхлопом и без распила бюджета.

Конечно, большинство моих идей из прошлой жизни здесь бы просто не взлетели; либо физика мира дала бы сбой, либо местные боги, следящие за балансом, надавали бы по рукам за попытку собрать ядерный реактор в сарае, но простые, приземлённые вещи… О, они работали и приносили золото! Много золота.

Меня часто спрашивали, иногда с завистью, иногда с подозрением, как мне удалось так быстро сколотить состояние, ведь Бастион только оправлялся от войны, а я вместо того, чтобы драть с крестьян три шкуры, снизил налоги до минимума.

Ответ был прост, как автомат Калашникова, но для местных лордов он казался высшей математикой. Конечно, львиную долю дала военная добыча, но трофеи имеют неприятное свойство заканчиваться, а вот грамотно настроенная экономическая система может кормить практически вечно. Мои шахты, каменоломни, лесопилки и рудники работали как часы, но свою лепту вносили и малые предприятия. И пусть по отдельности они давали крохи, в целом получалась приличная сумма.

Но главный секрет был в другом: я давал людям зарабатывать.

— Прилив поднимает все лодки, — пробормотал себе под нос, вспоминая старую земную мудрость.

Я медленно тащил вверх уровень жизни населения, вкладывая всё лишнее золото обратно в дело: в водопровод, за который брал копеечную плату, в транспортную сеть порталов, которую Кору запускала раз в неделю, связывая нас с Твердом и Тераной, в театр, который хоть и работал пока в убыток, но давал людям зрелища и ощущение нормальной жизни.

И вот теперь мы с Лили стояли посреди новенькой мастерской. Запах свежей стружки и смазки бил в нос, щекоча ароматом, который любому мужику приятнее дорогих духов. Лили светилась от восторга. Её хлебом не корми, дай покопаться в чертежах или послушать про космос и океанские глубины.

Мастер Раймо, местный кулибин, встретил нас с поклоном.

— Милорд Артём, леди Лили, — он жестом обвёл пространство, заставленное верстаками. — Мы отобрали кандидатов, как вы и просили: только молодые, с горящими глазами.

Я кивнул. Мой критерий был жестким: никого старше двадцати пяти. Старики, конечно, люди опытные, но их мозги уже заржавели в рамках традиций, а мне нужны те, кто ещё не знал, что «так нельзя», и потому сделает невозможное.

Мы начали собеседование. Большинство идей, честно говоря, казались бредовыми: вечные двигатели на воде, крылья из перьев курицы, но ведь главное — искра.

А потом я заметил её.

В углу, стараясь слиться со стеной, сидела девушка, невзрачная, в мешковатом платье, скрывающем фигуру, с копной непослушных кудрей. Типичная «серая мышка», каких в моём мире можно встретить в любой университетской библиотеке на физмате.

Когда же она заговорила о гравитации, предлагая альтернативы водяным колёсам, я понял, это алмаз! Неогранённый, но настоящий.

Заинтересовавшись её предложением, объяснил ей принцип падения тел в вакууме. Старые мастера просто посмеялись бы, но она слушала, открыв рот.

А как смотрела!

Девушка во все глаза уставилась на меня, нервно накручивая локон на палец, и едва заметно ёрзая, словно ей не сиделось на месте. Или дело было не в стуле? Я перехватил её взгляд, смесь интеллектуального голода и вполне земного интереса, и улыбнулся.

В ней перемешалась та аура гениальности и социальной неловкости, которая всегда цепляла, и мне вдруг стало дико интересно, что скрывается под этим бесформенным балахоном. Уверен, если снять с неё очки и распустить волосы…

Надо заглянуть сюда позже. — Проверить, так сказать, ход работ в приватной обстановке.

Мои мысли прервал мягкий голос Лили.

— Мисс… Эшли, верно? — моя кунида поправила очки, и стёкла хищно блеснули. — Не подскажете, где здесь дамская комната?

Девушка вздрогнула, как пойманный с поличным воришка, и вскочила, опрокинув стул.

— К-конечно, миледи! Прошу за мной.

Они вышли, а уже через минуту из-за двери послышался сдавленный смех. Когда они вернулись, лица у обеих выражали невинность ангелов, но косые взгляды, бросаемые на меня, обещали многое.

Похоже, моя «инспекция» может стать куда интереснее, чем планировал. Лили явно не собиралась смотреть со стороны и решила участвовать лично.

Идиллию разрушила реальность в лице запыхавшейся Мэриголд.

— Милорд! — она чуть не рухнула, споткнувшись на пороге. — Срочно! Проблема с кузнецом!

Я мысленно выругался. Ну почему, даже когда ты властелин земель и убийца монстров, тебе всё равно приходится разбираться с тем, что у лошади вдруг отвалилась подкова⁈

Проблема оказалась классической: местный кузнец, здоровенный детина с интеллектом наковальни, просто переоценил свои силы. Он нахватал кучу заказов, а теперь, когда до выезда оставались сутки, беспомощно разводил руками.

— Не успеваю, милорд, — пробасил он, глядя в пол. — Нужен помощник. За доплату, конечно.

В мастерской стояла духота, пахло калёным железом и потом. Я посмотрел на него и вспомнил земных подрядчиков, которые срывали сроки сдачи объектов.

Злость холодным комом встала в горле. Больше всего меня бесили в людях две вещи: предательство и непрофессионализм.

— Значит, хочешь, чтобы я доплатил? — переспросил тихо.

Рядом уже стоял второй кузнец, молодой крепкий парень с умными живыми глазами, которого вызвали на замену.

— Что думаешь о мастере, который тянет до последней секунды, а потом требует денег за свои же косяки? — спросил я его.

Парень фыркнул, даже не пытаясь выглядеть вежливым.

— Думаю, это позор для ремесла и убыток для заказчика.

— Правильный ответ, — я протянул ему руку. — Поздравляю, с этого дня поместье Феникс работает с тобой.

Я повернулся к первому кузнецу. Тот стоял, открыв рот, как рыба, выброшенная на берег.

— А ты, — мой голос стал ледяным, — свободен. И скажи спасибо, что я просто разрываю контракт, а не требую неустойку за саботаж. Вон из кузни!

Решив проблему, двинулся дальше. Времени на посещение мастерской уже не оставалось, график трещал по швам.

Остаток дня превратился в марафон, я мотался по ремесленному кварталу, выбирая подарки. Джинд Алор оценит хороший клинок. Хорвальда Валаринса порадует что-нибудь редкое, может, книга или артефакт. С Лоркаром сложнее, но я отыскал для него отличный набор инструментов.

Потом провёл совещание с людьми Ирен, давая указания и намечая им цели на девять дней своего отсутствия.

— Если что-то случится, — наставлял управляющих, — не паниковать. Кору открывает портал каждую ночь, в случае ЧП шлите гонца к ней.

Я чувствовал себя жонглером, который удерживает в воздухе с десяток горящих факелов. Вопросы Лили, отчёты Мэриголд, проверка постов Люты и её следопытов… К вечеру голова гудела, как трансформаторная будка, но зато пришла твёрдая уверенность, что все колёсики не перестанут вертеться, тыл прикрыт.

Вечер принёс долгожданную прохладу и покой. Я неукоснительно следовал раз и навсегда принятому правилу: как бы ни горел мир днём, вечер принадлежит семье, тем более сейчас, когда мы наладили жизнь в Кордери.

Сегодня очередь Зары, моей невероятно-страстной гоблинши.

Мы собирались в театр. Да, моя провинция теперь могла похвастаться своим театром, ещё одна инвестиция, которая окупалась не деньгами, а счастьем людей.

Мы с Зарой заняли нашу ложу на балконе. Мягкие удобные кресла, обитые красным бархатом, так и манили присесть, но место жены пустовало, она, как всегда, предпочла устроиться у меня на коленях. Я обнял её за талию, чувствуя под тонким шёлком упругое горячее тело.

Зара выглядела сногсшибательно: жёлтое платье, которое она сшила сама, облегало фигуру, как вторая кожа, глубокий разрез на длинной юбке открывал вид на гладкое мускулистое бедро, а зелёная кожа в свете магических светильников казалась драгоценным нефритом. Чёрные волосы уложенные в высокую прическу, блестели, в ушах сверкали изумруды.

В театре приглушили свет. Мастер Вансен, местный режиссер, вышел на сцену.

— Лорд Артём, леди Зара, — он поклонился нам, — и все уважаемые гости! Сегодня мы представляем вам историю о покорении Диких земель!

Началось действо, и актёры старались вовсю. Я смотрел, как на сцене машут деревянными мечами, и улыбался. Мне, прошедшему через реальную мясорубку, простой сюжет о подвигах героя и монстрах казался наивным, но люди желали видеть сказку со счастливым концом.

Когда спектакль закончился, зал взорвался аплодисментами. Я хлопал стоя, чувствуя гордость за то, что мы построили мир, где есть место искусству.

Обратно ехали верхом на Дымке. Мой огромный ящер, гроза окрестных лесов, сейчас вёл себя как смирная лошадка. Горожане махали нам вслед, дети тянули руки, пытаясь его коснуться. Дым гордо урчал, позволяя себя гладить.

Зара прижалась ко мне спиной, я чувствовал её тепло через одежду.

— Хотелось бы увидеть спектакль о тебе, — прошептала она мне на ухо, и острые зубки слегка прикусили мочку.

Я усмехнулся.

— Боюсь, такой сюжет не для широкой публики, слишком много крови и постельных сцен.

Она рассмеялась, игриво царапнув коготком мою руку.

— А ты знаешь, что Вансен уже пишет пьесу «Победа над Изгоями Балора»? Говорит, нас ждёт шедевр.

— О боги! — простонал я. — Только не это!

Представляю себе этот кошмар: я, стоящий на горе трупов в героической позе, произношу пафосные речи, которых в жизни не говорил. Если они это поставят, мне придётся уехать в командировку и, скорее всего, надолго. Ну, или сбежать, как тогда, на открытии, к Лютику.

Хотя нет, сейчас бежать некуда. Да и не хочется.

Вернувшись в поместье Феникс, первым делом проверили детей. Они уже спали, сладко сопя и раскинувшись в кроватках. Мир и покой.

В спальне на огромной кровати ждали жёны и вопросы о том, как прошло свидание. Но разговоры быстро стихли, ночь обещала быть долгой и, судя по горящим глазам Зары, очень жаркой.

Утро началось не с кофе, а с организованного хаоса, который неизбежно возникает, когда огромная семья собирается в дорогу. Двор наполнился гулом голосов, слуги носились с тюками, лошади фыркали, выпуская облака пара в прохладный утренний воздух, а я стоял на крыльце, оценивая масштаб бедствия.

Сегодня мы выдвигались в Тверд, и все мои жёны ехали со мной; пропускать грандиозный новогодний бал у герцога Хорвальда никто не собирался, даже Мэриголд и Кору отправлялись в столицу. Правда, орчанка собиралась использовать визит и для деловых целей: обменяться координатами порталов с другими лордами, как мы и планировали. Мэриголд же, формально числясь в списке гостей, по факту взяла на себя роль главной распорядительницы нашей делегации.

Дети, слава богам, оставались дома, Клавдия и штат нянек присмотрят за ними. Хотя, зная своих женщин, я подозревал, что мы застрянем в столице дня на три-четыре, не меньше.

Исключением стал только Марк. Мэриголд упёрлась рогом и наотрез отказалась оставлять сына.

— Он ещё слишком мал, Артём, — заявила она мне накануне, прижимая малыша к груди так, будто я предлагал сдать его в детдом.

Не стал с ней спорить, и такое поведение показалось мне странным. Гномы обычно не отличаются гиперопекой, но Мэриголд начинала заметно нервничать, стоило Марку пропасть из её поля зрения дольше чем на час. Материнский инстинкт — штука иррациональная, и лезть под этот танк я не собирался. Лейланна, например, спокойно оставила нашу дочь на попечение Клавдии, но я понимал чувства своей гномы.

План у неё был простой и надёжный, как швейцарские часы: держать сына в одной из тихих комнат гостиницы под присмотром горничной, а самой периодически ускользать с праздника под предлогом кормления. Удобно.

Наша процессия выглядела внушительно. Лиан и Фелиция тоже ехали в качестве гостей, к тому же для них это лишний шанс повидаться с роднёй и друзьями в Тверде. А вот Зелиз меня удивила: наша горничная неожиданно настояла на том, чтобы лично контролировать быт семьи в столице, временно передав бразды управления поместьем своей заместительнице, Леним. Она взяла с собой целый отряд служанок, чтобы помочь персоналу арендованной нами гостиницы.

Внешний периметр охраняла Сафира. Моя кошкодевушка сегодня выступала сразу в двух ролях: как капитан охраны и как спутница Джинда Алора на балу. Рядом с ними держались Илин и Амализа. Мой друг-монах, теперь официально посвящённый в рыцари, тоже получил приглашение, и его жена, несмотря на то, что до родов оставалось всего полтора месяца, решила ехать с ним. Знание Амализой придворного этикета было для Илина, который в политике разбирался как я в балете, просто бесценным.

К тому же они, как истинные альтруисты, планировали использовать этот бал по полной и вытрясти из дворян пожертвования на свой приют. Святые люди, честное слово!

Владис, ещё один новоиспечённый рыцарь после битвы при Логове Отверженных, тоже числился в списке гостей. Его сопровождали Стеллария и две новенькие жены, Лила и Эссем, жаждущие поглазеть на большой город. Карина воспользовалась случаем и тоже, взяв детей, ехала с нами; она давно хотела навестить Хорвальда.

Охрану составляли три бойца и три следопыта. Линейная пехота подчинялась Сафире, а рейнджерами командовал сэр Корвин.

Я окинул взглядом двор. Дым остался в вольере, тащить ручного раптора в переполненный город — это как прийти с тигром в супермаркет: эффектно, но проблем не оберёшься. Вместо ящеров мы взяли достаточно лошадей, чтобы каждый мог ехать верхом, а я, Лили, Белла и Илин в случае чего могли передвигаться на своих двоих быстрее любой лошади. Мой навык Стремительный и её природная ловкость делали нас мобильнее кавалерии.

Кору закончила настройку портала, магическая арка загудела, искажая воздух внутри и готовясь принять путешественников.

— Проверьте, — коротко бросила Сафира.

По её знаку стражники и следопыты первыми нырнули в марево перехода. Я усмехнулся, а паранойя-то — штука заразная! Скорее всего, такие предосторожности лишние, ведь портал вёл прямиком на защищённый двор Губернаторского дворца, но, как говорится, бережёного боги берегут.

Когда рыжая кошкодевушка кивнула, давая добро, слуги повели лошадей, следом двинулись мы.

— Ну, с богом, — пробормотал я, поправляя перевязь с мечом, и шагнул в сияющую воронку. Кору замыкала шествие, как всегда, прикрывая тыл.

Мир мигнул, и свежий лесной воздух сменился запахом камня и благовоний, когда мы вышли во внутренний двор Губернаторского дворца.

Я невольно присвистнул. Последний раз видел это место полгода назад, и тогда оно напоминало лагерь беженцев после бомбёжки: разруха, грязь, палатки… Сейчас дворец преобразился: свежая кладка, вычищенный до блеска камень, развевающиеся знамёна. Видно сразу, что персонал пахал, как проклятый, восстанавливая резиденцию губернатора Бастиона, и теперь она действительно выглядела как центр власти.

Двое стражников в парадной форме и какой-то придворный хлыщ бросились навстречу, но застыли как вкопанные, едва увидели, кто именно вышел из портала.

Я представил картину их глазами: из магического вихря один за другим появляются богато одетые лорды и леди, за ними следует свита, вооружённая охрана, и всё это излучает ауру силы и денег. Не считая служанок и жён Владиса, каждый в нашей группе был по уровню и экипировке на голову, а то и на две, выше местной охраны.

Конечно, наш кортеж выглядел не столь пафосно, как выход королевской гвардии Харальдара, но, чёрт возьми, всё равно внушительно.

— Добро пожаловать, милорд! — наконец выдавил из себя придворный, когда очухался и вернул челюсть на место. Он согнулся в таком низком поклоне, что я побоялся, как бы у него не треснули штаны. — От имени его светлости герцога Хорвальда, губернатора Бастиона, позвольте приветствовать делегацию Кордери. Я в вашем полном распоряжении.

— Благодарю, — кивнул я, стараясь говорить вежливо, но с ноткой усталого аристократа. — Мы забронировали номера в гостинице «Бархатная песня» и направимся туда, чтобы разместиться.

— Разумеется, милорд. Мы уведомим всех, где вас можно найти, а также доставим туда всю вашу корреспонденцию. Осмелюсь спросить, получили ли вы уже приглашение на сегодняшний гала-вечер губернатора?

— Получили, — я махнул рукой своим людям, давая команду «по коням». — Мы знаем дорогу, так что можете возвращаться к своим обязанностям.

Придворный, казалось, выдохнул с облегчением, стражники вытянулись в струнку и отсалютовали.

— Да здравствуют герои Бастиона! — рявкнули они в один голос, провожая меня и моих спутников взглядами, полными благоговения.

Я лишь криво усмехнулся. «Герои»! Знали бы они, через какую мясорубку нам пришлось пройти в Логове Отверженных, чтобы заслужить это звание. Но признание полезно, и я не собирался от него отказываться.

Наша кавалькада пересекла двор, и мы выехали за ворота, направляясь через квартал знати к рыночной площади.

Проезжая по улицам Тверда, я не переставал крутить головой. Охрана и следопыты грамотно рассредоточились, создавая периметр, а я инстинктивно держал лошадь так, чтобы прикрывать Мэриголд с ребёнком от уличной толпы. Старые привычки умирают тяжело.

Город ожил. Война и кризис с беженцами, казалось, остались в прошлом. Сгоревшие дома отстроили заново, на крышах сияла новая черепица, мостовые вычищены, свежая краска на фасадах радовала глаз.

Всё-таки иметь губернатором мощного Проходчика — это чит-код для экономики. Хорвальд мог открывать порталы куда угодно, быстро перебрасывая дефицитные товары и ресурсы. Тверд возвращал себе былую славу и делал это стахановскими темпами.

Люди на улицах выглядели сытыми и довольными, никаких тебе оборванцев, просящих милостыню, которые то и дело встречались здесь раньше. Толпа гудела, предвкушая завтрашний праздник. Завтра с утра состоится Совет Лордов, а потом выходной, и народ готовился гулять.

Кстати о гуляниях. Я самодовольно улыбнулся, вспомнив, что тоже приложил руку к этому всеобщему веселью, не бесплатно, конечно. На прошлой неделе отправил в город караван, забитый под завязку: десятки бочек нашего фирменного пива, медовухи и эля из Озёрного. Мои пивовары, натасканные мной на земных технологиях, выдавали продукт, от которого местные сходили с ума. А ещё полсотни бутылок элитного виски, первая партия, гордость моей винокурни.

Но главным хитом, конечно, стала заморозка: замороженная дичь, ванильный крем и, гвоздь программы, настоящее мороженое. В мире без электричества лёд — это роскошь, доступная магам, но мы поставили производство на поток.

Прибыль, правда, вышла скромной, я продал всё городским властям по оптовой цене, но с жёстким условием: горожанам всё должно достаться по той же низкой стоимости. Такая вот благотворительность с дальним прицелом.

Хотя, как выяснилось, можно было и не ставить никаких условий. Хорвальд, старый лис, решил устроить аттракцион невиданной щедрости и завтра, в канун Нового года, решил выдать угощение бесплатно.

Умно! Народ любит халяву, а политик, дающий хлеба и зрелищ, получает лояльность. Хорвальд явно хотел, чтобы праздник прогремел на весь регион, помогая людям забыть кошмары прошлого года. Радовало, что и моё пиво будет литься там рекой. Что ж, лучшей рекламы для бренда «Кордери» и придумать нельзя.

Гостиница «Бархатная песня» или, как ехидно переиначила Лили, «Бархатный засос», гордо раскинулась на самой границе дворянского квартала, там, где вымощенные камнем улицы упирались в шумное чрево рынка. Место оказалось довольно пафосное: вокруг сплошь бутики с витринами, сияющими, как новогодняя ёлка, предлагающие товары по ценам, от которых у нормального человека начинал дёргаться глаз, а то и оба сразу.

Само здание выглядело так, словно его закончили красить за пять минут до нашего приезда. Фасад блестел свежей, но какой-то неестественно холодной краской, и выбор колера явно говорил не в пользу дизайнера. Архитектор, видимо, метил в «люкс» для местной элиты, но, может быть оттого, что Бастион всё ещё лихорадило после войны, эта самая элита не спешила сюда заселяться.

Зато нас встретили как королевскую делегацию. В центре двора, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял хозяин, тощий, дерганный мужик, который постоянно вытирал и без того сухие ладони о передник.

— Добро пожаловать в «Бархатную песню», милорд! Миледи! — затараторил он, кланяясь с частотой китайского болванчика.

Я спрыгнул с коня, оглядывая двор. Владелец явно влез в долги по самые уши, чтобы отстроить эту махину на руинах, и теперь смотрел на нас как на спасителей, привёзших с собой как минимум чемодан денег.

— Все готово, как и приказывала госпожа Марона! — продолжал он, пока мы выгружались. — Весь персонал в вашем полном распоряжении! Любые капризы!

— Спасибо, — кивнул я и, прерывая поток подобострастия, бросил ему увесистый кошель с золотом. Звук монет подействовал лучше любого успокоительного. — Детали обсудите с Мэриголд и Гареной. И учтите, мои люди будут постоянно шастать туда-сюда через порталы, не задавайте им лишних вопросов.

— Конечно, сэр! Разумеется! — мужчина снова поклонился, едва не стукнувшись лбом о колено. — Конюшни готовы! — он широким жестом указал на добротное строение.

Я скользнул взглядом по открытым дверям и замер. Из стойл выводили лошадей двое работников. Высокие, статные… Стоп!

Моргнул, активируя Глаз Истины, но тут и без него всё стало ясно.

Это же вовсе не люди, ведущие лошадей, а… кентавры!

Мать честная! Живые, дышащие кентавры, прямо как в учебниках по мифологии, только без фотошопа!

Ростом чуть ниже обычных лошадей, женщина почти миниатюрная, с кожей цвета топлёного молока и длинной льняной косой, спускающейся на спину. Несмотря на зимний холод, парень щеголял в одной жилетке на голое тело, загорелый торс бугрился мышцами. Девушка тоже одета скромно: мягкая голубая блузка из шерсти и расстегнутая кожаная куртка.

Но самое забавное, на их лошадиных крупах красовались… шорты! Специальные такие шорты для кентавров! Смотрелось это также нелепо, как джинсы на собаке, и по лицам обоих было заметно, что они и сами чувствовали себя идиотами в таком наряде. Видимо, местные законы о приличиях доходили до абсурда.

Девушка перехватила мой взгляд, на её скулах вспыхнул румянец. Она поспешно сделала книксен, что ещё более добавило зрелищу сюрреалистичности: передние ноги подогнулись, человеческий торс грациозно наклонился. Двигалась она с какой-то завораживающей пластикой.

— Ты впервые видишь кентавра? — жарко зашептала мне на ухо Белла, прижимаясь к плечу, её хвост под плащом ходил ходуном. — Правда, она милашка?

Она игриво пихнула меня локтем.

— Как насчет того, чтобы поваляться с ней на сеновале?

Я почувствовал, как уши начинают гореть.

— Честно говоря, слабо представляю себе техническую часть, — буркнул я.

Белла хихикнула, заметив моё замешательство.

— Просто заходишь с тыла, как и все, глупый! Кентавры совместимы с гуманоидами. Самцы, кстати, очень популярны у наших дам. Говорят, у них там всё очень… масштабно.

Я поперхнулся воздухом. Спасибо за информацию; картинка в голове нарисовалась такая, что захотелось её немедленно стереть. Нет, я, конечно, авантюрист, но не до такой же степени! Хотя, если рассматривать только человеческую половину, и исключительно у девушек…

Проснувшись в гостевой комнате постоялого двора, я первым делом поймал вязкое чувство дежавю. Картинка перед глазами развернулась почти такая же, как год назад: незнакомый потолок с грубыми балками, тяжёлая голова и Мэриголд, хлопочущая рядом. Словно день сурка, только декорации побогаче, да и ставки в этот раз куда выше.

Я потянулся, чувствуя, как хрустнули суставы, и мысленно отправил короткое, но искреннее «спасибо» Мие за это тело. Серьёзно, без божественного дара с моими нынешними боевыми и постельными нагрузками я давно бы превратился в выжатый лимон, а тут восемнадцать лет биологического возраста, запредельная регенерация и выносливость локомотива. С моим количеством жён и любовниц любой другой мужик уже через месяц попросил бы пощады или записался к знахарю на курс восстановления потенции, а я ничего, бодрячком даже после вчерашнего.

— Проснулся, соня? — Мэриголд заметила моё шевеление и тут же взялась за дело с деловитостью полевого хирурга и профессионализмом заправского цирюльника.

Усадив меня на подушку прямо на полу, она вооружилась опасной бритвой и ножницами. Лезвие скользило по щекам легко и уверенно, рука у Мериголд твёрдая, не хуже, чем у мастера в дорогом барбершопе где-нибудь на Патриарших. Ни одного лишнего движения, только мягкое касание стали и запах мыльной пены. Я сидел смирно, наслаждаясь моментом покоя, редким в моей сумасшедшей жизни.

Затем наступила очередь водных процедур. Горячая вода уже парила в деревянной лохани, источая аромат каких-то трав.

Конечно, я мог бы просто щёлкнуть пальцами и активировать Очищение. Секунда, вспышка магии — и никакой грязи, пота или запаха. Эффективно? Безусловно. Но скучно. К тому же у меня сложилось чёткое впечатление, что Мэриголд просто искала повод лишний раз прикоснуться ко мне. Её маленькие, но сильные ладошки скользили по моей спине, плечам, груди, разминая мышцы, и я не собирался лишать нас обоих этого тактильного удовольствия, даже не потянулся за мочалкой, полностью отдав инициативу в её руки.

— Знаешь, — лениво протянул я, когда маленькая намыленная ладошка задержалась на внутренней стороне моего бедра чуть дольше положенного, — если будешь мыть меня с такой тщательностью, девочки закончат сборы раньше нас, а мы рискуем вообще никуда не попасть.

Мэриголд фыркнула, смахивая прядь волос с лица, но руку не убрала.

— Ой, да ладно тебе! Мы можем просидеть тут ещё час, заняться чем угодно, и всё равно придётся ждать их у дверей. Ты хоть представляешь, что включает в себя полная подготовка благородной леди к официальному приёму? Это тебе не штаны натянуть и меч пристегнуть, там целая инженерная конструкция из корсетов, подъюбников, причёсок и макияжа. Это как собрать осадную башню, только сложнее.

— Честно говоря, не представляю, — признался я, откидываясь на бортик и прикрывая глаза. Горячая вода расслабляла тело, забитое нагрузками. — И, наверное, к лучшему, меньше знаешь, крепче спишь. Моя задача простая: выглядеть хорошо и не ударить в грязь лицом.

Закончив с мытьём, Мериголд вытерла меня огромным пушистым полотенцем, пахнущим лавандой и солнцем, явно работа кого-то из мастеров высокого уровня. Затем, шлепнув по заднице с хозяйским видом, от которого у меня невольно дёрнулся уголок губ, она повела меня к манекену с моим парадным костюмом.

Костюм выглядел настоящим шедевром. Его создала Велия, миниатюрная девчушка-портниха, которую я буквально за уши вытянул до тридцать пятого уровня, и, чёрт возьми, инвестиции окупились с лихвой. Это была, без сомнения, самая качественная вещь, которую я когда-либо держал в руках. Даже на Земле с нашими нанотехнологиями и бутиками в Милане такого качества днём с огнём не сыщешь. Куда тамошнему маркетингу до здешней магии! В буквальном смысле. И это касалось не только моего костюма, но и всех платьев моих жён и любовниц. Велия обшивала весь наш «клан», и результаты её работы заставляли местных модниц кусать локти от зависти.

В этом мире с крафтом вообще интересная беда, этакий системный парадокс: большинство портных, специализирующихся на «гражданской» одежде, просто забивали на прокачку уровня. Мол, зачем напрягаться? Штаны, как говорится, и в Африке штаны, главное, чтобы задницу прикрывали. «Декоративная одежда от мастера десятого уровня внешне почти не отличается от работы мастера пятидесятого»; так считали все, и это была их фатальная стратегическая ошибка.

Как выяснилось на практике, на высоких уровнях профессия Ткач превращалась в настоящую техномагию. Материалы начинали менять свои физические свойства, ткани становились чем-то неземным: появлялись невероятно яркие цвета, которые не выцветали даже под палящим солнцем пустыни, текстуры, к которым хотелось прикасаться вечно, и визуальные эффекты, от которых захватывало дух. Обычное ремесло швеи превращалось в настоящее искусство, граничащее с чудом.

Например, одна тонкая серебристая ткань, создавала радужный ореол при попадании света. Это выглядело не как дешёвые блёстки с китайского рынка, а как настоящее северное сияние, запертое в нитях. Конечно, сам я такое носить не стал бы, всё-таки не эстрадный певец и не павлин, но мои жёны быстро просекли фишку. Лили с её серебряными волосами и кожей цвета слоновой кости в платье из этой ткани выглядела так, что я забыл, как дышать, когда впервые её увидел. Казалось, она сама соткана из лунного света.

Помимо красоты, одежда становилась дьявольски практичной: невероятно мягкая, дышащая, но при этом прочная, как кевлар. Она не пачкалась, грязь просто скатывалась с неё как вода с гуся, не мялась даже после суток в дорожной сумке и отпугивала моль. Прямо мечта любого холостяка и кошмар для химчисток.

Велия стала для нас настоящей золотой жилой. Мои жёны требовали всё больше нарядов, служанки пищали от восторга, получив униформу в стиле французских горничных (да, каюсь, моя идея, но кто меня осудит? Это ж классика!), а члены моей команды щеголяли в мантиях, которые стоили дороже, чем некоторые поместья в столице.

А ещё, что нам на руку, сарафанное радио в Бастионе работало бесперебойно. Очередь из местных аристократов и купцов, желающих заказать у Велии хоть носовой платок, уже перевалила за три сотни человек. Цены взлетели до небес, но спрос только рос. Мы сидели на пороховой бочке из золота, и фитиль уже горел.

Глядя на этот костюм, я задумался, сколько таких возможностей упускают жители Валинора просто потому, что считают «мирные» классы бесполезными придатками к войне? Боги создали систему, где повар сотого уровня может накормить армию в одиночку, даруя баффы круче алхимических зелий, а портной одеть её в шелка крепче стали. Но местные упорно игнорировали очевидное, предпочитая тупо махать мечами и бросаться фаерболами.

Толпа гостей, сверкающая драгоценностями и фальшивыми улыбками, расступилась, пропуская знакомую фигуру, в которой я сразу узнал Джинда Алора. Командующий Гильдии Истребителей, обычно закованный в броню, сегодня выглядел непривычно в традиционном костюме харальдарской знати. Он шёл под руку с элегантной дамой в оранжево-кремовом платье, которое облегало её фигуру, словно вторая кожа.

Его появление здесь ожидали. Джинд и его спутницы прибыли во дворец ещё несколько часов назад и, судя по всему, уже успели освоиться.

Чуть позади них, стараясь держаться с достоинством, вышагивала Фелиция, одетая в безупречную форму Нерегулярных войск, строгую, но подчёркивающую её цветущую юность. Официально она присутствовала здесь как полевой медик, но блеск в глазах девчонки, с нескрываемым восторгом оглядывающей огромный зал, высокие своды и сотни свечей, говорил о многом. Я усмехнулся про себя; наверняка они с Сафирой не один час уламывали сурового маршала разрешить Фелиции хотя бы одним глазком взглянуть на настоящий взрослый бал.

Лиан, мой оруженосец, заметив подругу, тут же подобрался, как гончая, учуявшая след. Он пригладил волосы и, судя по решительному выражению лица, собирался с духом, чтобы пригласить её на танец.

— Ну же, парень, не тупи, — пробормотал я, наблюдая за ним.

Но прежде чем он успел сделать шаг, громоподобный хохот заставил ближайших аристократов вздрогнуть и расплескать вино. Лоркар, огромный берсерк, больше похожий на медведя, чем на человека, сгрёб племянника в объятия, от которых, казалось, захрустели кости.

— Клянусь бородой предков! — проревел гигант, с недоверием оглядывая Лиана. — Как ты вымахал! А уровень? Ты посмотри на эту ауру!

На самом деле и Лиан, и Фелиция вполне уже могли бы иметь уровни гораздо выше, но я сам установил жёсткие ограничения на двадцать пятом. Дать подростку силу сорокового уровня — это всё равно что посадить шестнадцатилетку за руль гоночного болида без тормозов и отправить на трассу. Сила опьяняет, и они должны научиться ответственности раньше, чем получат возможность сносить города щелчком пальцев.

Конечно, это решение создало логистические проблемы: нам пришлось перетасовать группы, чтобы Люта и остальные могли качаться дальше, пока молодёжь сидела на «скамейке запасных». Обижались ли они? Безусловно! Дулись, как мышь на крупу, но я был непреклонен.

— Вот стукнет вам восемнадцать, — мысленно пообещал, глядя на их кислые мины, — лично протащу вас по самым жирным данжам. Но не раньше!

— Артём! — Лоркар наконец выпустил из объятий слегка помятого, но счастливого Лиана и двинулся ко мне. — Рад видеть тебя, парень! Слышал, ты гоняешь моего внука так, что с него семь потов сходит? Добро!

Я усмехнулся и позволил гиганту хлопнуть себя по плечу. Удар последовал такой, что обычного человека вбил бы в пол, но мои параметры помогли даже не пошатнуться.

— И я рад тебя видеть, Лоркар. Как ты там, на севере? Ещё не замёрз насмерть в своих снегах?

Месяц назад я, Кору и Лиан отправились на ящерах в поместье Ралия и оставили там парня на каникулы на пару недель, чтобы он побыл с роднёй. Семья Ралия приняла нас как королей. Огромные, шумные, похожие на викингов из земных фильмов, они оказались на удивление умными и проницательными людьми. Благодаря Кору, которая теперь знала местность как свои пять пальцев, мы теперь могли поддерживать с ними связь.

— Замёрз⁈ — Лоркар расхохотался так, что его борода затряслась. — Да там снега-то с гулькин нос, даже по колено не будет! Это вы, южане, нежные, а мы просто созданы для сурового климата!

Да уж, спорить с этим глупо. Глядя на огромных крепких северян, я понимал, они и в ледниковый период будут ходить в расстёгнутых рубахах.

Пока я пожимал руку подошедшему виконту, Лиан уже взахлёб рассказывал родне о нашем планируемом рейде в Последнюю Твердыню Гурзана.

Уровни всех членов моей основной группы, кроме Кору, перевалили за сорок, но рейд в подземелье предусматривал 50+. Риск большой, поэтому мне хотелось подтянуть их, особенно орчанку, она это заслужила. Ещё немного поднявшись по этой лестнице, Кору станет достаточно сильной, чтобы я мог не волноваться за неё.

— Ты, что, вообще без тормозов, да? — Лоркар покачал головой, глядя на меня со смесью уважения и опаски. — Я поднял один уровень за год, а ты четыре за месяц! Куда ты так летишь?

— Чем выше горы, тем разреженнее воздух, поэтому мне нужны лёгкие побольше, чтобы дышать полной грудью, — ответил я философски.

Потому что у меня нет права быть слабым, не в этом мире.

Лили, стоявшая рядом, тихо рассмеялась.

— Это ты сейчас Илина цитируешь, да?

Я лишь подмигнул ей, и напряжение немного спало.

Тут атмосфера в зале неуловимо изменилась; гул голосов стал тише, уважительнее, толпа расступилась, словно Красное море перед Моисеем, пропуская Хорвальда Валаринса. Новый губернатор, несмотря на возраст, двигался с достоинством льва.

— Добро пожаловать, друзья, — произнёс он с тёплой улыбкой, пожимая руки мужчинам и галантно целуя руки дамам. — Надеюсь, дорога не доставила хлопот?

— Самая лёгкая поездка в моей жизни, — отозвалась Марона и нежно коснулась щекой щеки старого мага. Баронесса выглядела ослепительно. — Я счастлива присутствовать на вашем первом Совете, Ваше превосходительство, спасибо за приглашение.

— Честь для меня, мадам. — кивнул Хорвальд. — Ваше взвешенное мнение нам очень пригодится.

Его взгляд скользнул по ней, а затем остановился на мне. В голубых глазах мага мелькнуло что-то.

— Лорд Артём, не уделите мне минуту?

Я слегка напрягся, но кивнул.

— Разумеется, Ваше превосходительство.

Губернатор жестом пригласил меня отойти в сторону одной из ниш. Стоило нам оказаться наедине, как его личный маг сделал едва заметный пасс руками. Воздух вокруг нас завибрировал, уплотняясь, звуки бала, музыка, смех, звон бокалов, мгновенно стихли, сменившись ватной тишиной. Сфера тишины, классика. Ни подслушать, ни прочитать по губам сквозь искажение.

— Неужели всё так серьёзно? — спросил я, кивнув на мага, который теперь стоял спиной к нам, сканируя толпу.

— Привычка, — Хорвальд поморщился, поглаживая свою белоснежную бороду. — Виктор Ланской натворил немало бед своими секретами, даже теми, которые казались безобидными. В политике паранойя — залог долголетия.

— Справедливо, — согласился я. — Итак, о чём вы хотели поговорить без лишних ушей?

Старый граф вздохнул, и на миг я увидел не могущественного мага, а усталого пожилого человека.

— Артём, разговор предстоит… хм, неловкий, но он необходим. Ты должен знать… Стремительный взлёт твоей провинции, Кордери, привлёк много… внимания.

— Негативного, полагаю? — усмехнулся я.

Хорвальд фыркнул.

— Мягко сказано! Некоторые шепчутся, что ты заключил сделку с тёмными силами, другие, что ты продался иностранным державам и твоя верность Харальдару под вопросом. Третьи просто банально завидуют. У тебя элитная армия, высокоуровневый Проходчик, а население провинции в короткий срок выросло до трёх тысяч человек.

— Почти до шести, — тихо поправил я. Беженцы шли к нам потоком. Люди искали защиты, и я давал им её.

Глаза Хорвальда округлились.

— Шесть тысяч⁈ О боги! Ты пропустил это в отчёте, или я катастрофически быстро старею? Это же больше, чем в некоторых столицах! — он покачал головой. — Вот видишь! Ты сидишь на границе и набираешь силу с пугающей скоростью. Те, кто тебя не знают, боятся, что ты готовишь восстание… или отделение.

— Не могу отвечать за чужие страхи, — отрезал я, меня начал раздражать этот разговор. — Я спасал людей, а меня подозревают в измене.

Хорвальд ухмыльнулся.

— Ты говоришь как солдат, а не как политик. Артём, пойми, любой успех порождает зависть. Ты можешь считаться святым, но если у соседа сдохнет корова, а у тебя их две, он тебя возненавидит. Тебе придётся играть в эту игру, хочешь ты того или нет.

— И что вы посоветуете? — спросил я прямо. — Устраивать балы и расшаркиваться перед идиотами?

— Укрепляй связи с Бастионом, принимай титулы, участвуй в жизни королевства. Покажи им, что ты свой, — Хорвальд подался вперёд, его голос стал твёрже. — И в связи с этим Орден Северной Стены приглашает тебя стать лордом-судьёй на Испытаниях этого года.

Я замер. Судья на Испытаниях? Это огромная честь и огромная ответственность, ведь я вступил в Орден всего год назад.

— Неожиданно. Даже, можно сказать, беспрецедентно.

— Ты подходишь по всем параметрам, — отмахнулся Хорвальд. — К тому же иметь друга в судейской коллегии мне не помешает. И кстати, там появится ещё одно новое лицо, Виконт Ралия.

Ну, это меняло дело, интересно поработать с дедом Лиана!

— Что ж, для меня это честь, Ваше превосходительство. Принимаю предложение.

— Отлично! — Хорвальд протянул руку, и я пожал её. Рукопожатие у старика оказалось ещё крепким. — За Испытания и за будущих рыцарей Бастиона!

Он подал знак магу, и воздушная стена, скрывающая нас, опала. Шум бала снова ударил по ушам.

— Хотел бы я поговорить подольше, Артём, но… — губернатор многозначительно обвёл взглядом зал. — Дела не ждут.

Я кивнул, провожая его взглядом. Старый лис, как всегда, прав. Мне придётся научиться плавать в этом бассейне с акулами, если хочу, чтобы моя семья была в безопасности, но сейчас хотелось просто приятно провести время с теми, кого люблю.

Я вернулся к своим жёнам. Зара стояла чуть в стороне, нервно теребя край платья. Подойдя к ней, протянул руку.

— Потанцуем?

Гоблинша неуверенно улыбнулась, но вложила свою зелёную ладошку в мою. Мы репетировали эти дурацкие танцы неделями, и я знал, что она справится. Когда вышли в круг, Зара расслабилась, отдавшись ритму музыки. В этот момент исчезли политика, войны, глупые подозрения, остались только мы вдвоём.

Но счастье, как известно, не может длиться вечно, особенно на таких вечеринках.

Когда музыка стихла и мы направились обратно к нашей группе, сзади раздалось вежливое, но настойчивое покашливание.

Я мгновенно обернулся, рефлекторно задвигая Зару себе за спину. Рука сама потянулась к бедру, где обычно висел кинжал, но пальцы схватили лишь шёлк парадного камзола.

Чёрт!

Передо мной стоял гном, и не просто гном, а ходячая витрина ювелирного магазина. Длинная, как зимняя ночь, седая борода, заплетённая в сложные косы с серебряными кольцами, ниспадала почти до пола, а тело прикрывал не просто костюм, а церемониальный доспех из истинного серебра, каждая пластина которого стоила больше, чем весь этот банкет. Бриллианты на пальцах, пряжках и браслетах сверкали так, что хотелось надеть солнечные очки.

«Уровень 37. Класс Паладин. Статус Старейшина».

Информация всплыла перед глазами привычным интерфейсом Глаза Истины.

Внутри всё похолодело. С некоторых пор я ненавидел гномов. После того, как клан Гадор попытался вырезать мою семью, после всех покушений, наёмных убийц и бесконечных проблем с их «правами» на подземелья, одного вида коротышки хватало, чтобы я захотел активировать Рывок Гончей и свернуть кое-кому шею.

— Досадный приём, — проскрипел старик, глядя на мою боевую стойку. — Но совсем не удивительный. Выбрал я времечко однако…

Илин бесшумно возник рядом с Зарой, прикрывая её с другого фланга.

Гном тяжко вздохнул, и его борода колыхнулась, как занавес.

— В этом нет нужды, друзья мои, мы в приличном обществе, а не в подворотне, — он отвесил поклон такой глубины, что борода проехалась по паркету. — Торик Примиритель, старейшина Склепов Корогана к вашим услугам. Полагаю, вы лорд Артём Крылов, тот самый, кто дерзнул заявить права на Последнюю Твердыню Гурзана?

Вежливый! Старейшины Гадора тоже улыбались, пока не послали армию убивать моих детей.

— Простите, — холодно бросил я, не двигаясь с места и оставаясь живым щитом между ним и Зарой. — Мы спешим.

Я попытался обойти его, увлекая жену и друга за собой, но гном засеменил следом, что-то пробормотав себе в бороду.

— Пожалуйста, лорд Артём, я лишь хочу поговорить! — он чуть повысил голос, привлекая внимание пары зевак. — Поможет ли, если я скажу, что плевать хотел на клан Гадор и всех этих идиотов из Харальдара? Склепы Корогана — это сотня километров отсюда, пустыня, мы сами по себе! Мы не имеем дел с предателями!

Я затормозил так резко, что Торик чуть не врезался мне в ноги, и повернулся, смерив его тяжёлым взглядом.

— Примиритель, значит? А где длинный список титулов и подвигов, который вы, ребята, так любите?

— Людям это скучно, — отмахнулся он, ничуть не смутившись. — Я понимаю, лорд Артём, Гадор отравил колодец, из которого теперь приходится пить всем гномам, но нам действительно нужно поговорить.

— Знаешь, что ещё они «отравили»? — мой голос упал до шёпота, но в нём звенела сталь. — Жизни моих людей, когда гномья армия пришла убивать беженцев, включая мою семью.

Торик поморщился, словно от зубной боли.

— Да, это трагедия. А вот на континенте Дармур люди недавно вырезали целый горный чертог. Убили стариков, детей, женщин обрили и продали в рабство. Какое отношение это имеет к тебе?

— Я там не присутствовал, я живу здесь.

— Вот и я заявляю, что не имею отношения к тем, кто напал на вас. Более того, я их презираю! — в глазах гнома мелькнуло искреннее раздражение. — Прошу прощения за потраченное время. Я думал, вы человек разумный, способный не судить всю расу по кучке отбросов…

Я прикусил язык.

«Пошёл ты» — вертелось на языке, но… чёрт возьми, он прав! Торгард тоже гном, и мы с ним отлично ладили. А Ярлин? Ты же не расист, Артём, это путь в никуда.

— Извините, старейшина Торик, — выдавил я, отвечая наконец на его поклон кивком. — Артём Крылов из Кордери к вашим услугам.

Торик заметно расслабился, плечи опустились.

— О, поздравляю с прозрением. Перейду сразу к делу. Склепы Корогана готовы принять предложение, которое вы делали Гадору, и я предлагаю заключить сделку с нами, честными трудягами, а не с этим крысиным гнездом. Кордери и Терана процветают, и нам есть что предложить друг другу.

Звучало слишком хорошо. Подозрительно хорошо.

— Простите мой скепсис, но я пока не видел от гномов ничего, кроме жадности и предательства. Я пошёл навстречу Гадору, и вы знаете, к чему это привело.

— А с чего всё началось вы знаете? — хитро прищурился Торик. — Вот вам бесплатный совет от старика. Отдав записи просто так, вы совершили ошибку. Никогда не давай ничего бесплатно тому, кто может заплатить. Это воспринимается как слабость, а слабость провоцирует хищников.

Меня кольнуло раздражение.

— В итоге они получили гору трупов своих же сородичей.

Торик вдруг расхохотался, хлопнув себя по колену. Звук получился как удар молота по наковальне.

— И поделом им! Жалкие неудачники! Но послушайте, ваша ошибка стоила нам денег и знаний, а ведь мы могли бы дружить. Мы, Склепы Корогана, хотим нормальных соседских отношений с героем Бастиона, лорд Артём.

— Я тоже мечтал о дружбе с гномами, — честно признался я. — Может, попробую ещё раз, когда они перестанут плевать в мою протянутую руку.

Торик смачно плюнул себе в широкую ладонь и протянул её мне в древнем жесте, скрепляющем сделку.

— Неделя на размышления, потом стол переговоров со мной и губернатором Хорвальдом. Мы даже поможем решить проблему с Копями Гадора, у нас с ними свои счёты.

Я посмотрел на его руку, потом на Зару, на Илина. Хорвальд, скорее всего, одобрит, это шанс закрыть один из фронтов.

Я плюнул в свою ладонь и крепко сжал мозолистую руку гнома.

— Неделя, старый Торик.

— Молодец, парень! — просиял гном. — А теперь давай выпьем эля за будущую дружбу Кордери и Склепов!

— Выпьем, — кивнул я, чувствуя, как отпускает напряжение. — А потом вернусь к жене.

— Конечно! — подмигнул Торик. — Значит, у меня есть время ровно на одну кружку, чтобы убедить тебя окончательно.

Я невольно усмехнулся, этот старый плут определённо начинал мне нравиться.

Я проснулся ещё затемно, когда дворец только начинал оживать. Тело, как всегда после ночного отдыха, наполняла энергия, спасибо высоким характеристикам и божественному вмешательству Мии. Потянувшись до хруста в суставах, я быстро привёл себя в порядок. Сегодняшний день обещал быть долгим, и, честно говоря, я ждал его с нетерпением.

Сегодня мне предстояло попробовать себя в новом качестве, поработав лордом-судьей. Название должности звучало пафосно, но по сути представляло собой типичный HR-отдел в фэнтезийном антураже. Нам с остальными «топами» Бастиона предстояло провести собеседования с потенциальными рыцарями.

Пока шёл по коридорам дворца, в голове крутились схемы. У меня давно уже созрели конкретные идеи, как перекроить эти Испытания, а местная система оценки казалась слишком дубовой. Бьёшь сильно? Молодец! Есть броня? Отлично, всё, проходишь. Никакой гибкости. Лорды-судьи совершенно игнорировали интеллект, тактическое мышление и, что меня бесило больше всего, контроль толпы.

В любой MMO контроль — это половина успеха в рейде. Стан, замедление, дезориентация… Без этого пати ложится за секунды. А здесь? Рыцари пёрли танковать, надеясь на хилеров и броню. Никакого понятия о кайте или сбивании кастов. Истинная ценность саппортов и контроллеров оставалась где-то на уровне плинтуса.

Надо попробовать продавить эту тему. — Хорвальд Валаринс — маг, он должен понять. Джинд Алор — практик до мозга костей, его убедить сложнее, но можно.

Утренний воздух встретил свежестью, запахом мокрой травы и лошадиного пота. Я вышел во внутренний двор, намереваясь срезать путь.

— Могу я оседлать для вас лошадь, сэр Артём? — раздался мелодичный голос.

Я обернулся. Грация, местная конюх-кентавр, оторвалась от осмотра копыта гнедого жеребца и выпрямилась. Золотистая льняная коса, перекинутая через плечо, блестела на солнце, а её человеческая половина выглядела так, что невольно заставляла взгляд задержаться чуть дольше положенного. Сильные руки, высокая грудь, скрытая простой туникой, и мощное лошадиное тело — сочетание, которое в этом мире уже перестало казаться мне странным, но всё ещё вызывало определённый эстетический, да и, чего уж греха таить, чисто мужской интерес.

— В этом нет необходимости, Грация, — улыбнулся я, останавливаясь.

Мне действительно хотелось попасть во дворец поскорее, но не упускать же возможность перекинуться парой слов с очаровательной девушкой-кентавром! В конце концов, я не настолько застарелый бюрократ.

— Я бегаю быстрее любой лошади в этой конюшне, — добавил, подмигнув.

— О, правда⁈ — она лукаво прищурилась, постукивая копытом по брусчатке. Звук звонким эхом разнёсся по двору. — Хотела бы я посмотреть, как вы бегаете…

Она запнулась, щёки мгновенно залил густой румянец. Похоже, в её голове фраза прозвучала с тем же двусмысленным подтекстом, который уловил и я. Кентавры, верховая езда… Ассоциативный ряд выстроился мгновенно.

— Простите, сэр, — она поспешно опустила глаза, теребя край передника. — Это было… неуважительно с моей стороны. Я совсем не то имела в виду.

Тихо рассмеялся, делая шаг к ней, чтобы сгладить неловкость. — Не бери в голову, Грация. Когда мы наедине, к чёрту формальности. И, честно говоря, — я позволил себе чуть более долгий взгляд, — я бы тоже не отказался с тобой посоревноваться.

А что, интересно попробовать себя в забеге против кентавра, мой Рывок Гончей против её природных данных. Или…

Я отогнал мысли о другом виде «скачек». У меня и так гарем растёт как на дрожжах, а Грация явно смущена.

Кентавр подняла взгляд, и, увидев мою улыбку, тоже расслабилась, расплывшись в улыбке.

— Сейчас у меня много работы, но во второй половине дня появится немного свободного времени, — сказала она, и в её голосе проскользнуло явное приглашение.

— Хорошо, тогда и я постараюсь вырваться, — кивнул ей. — Мне бы хотелось узнать больше о кентаврах, о вашей культуре, стае… — я сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — И о тебе лично.

Грация снова покраснела, но на этот раз улыбка не сходила с её губ.

— Буду ждать, сэр.

Я отвесил лёгкий полушутливый поклон и развернулся к воротам. Чувствуя спиной её взгляд, решил, что уходить обычным спокойным шагом как-то несолидно после таких заявлений.

— Ну, погнали! — шепнул я себе под нос.

Активация Рывка Гончей отозвалась привычным выбросом адреналина. Мир вокруг смазался, мышцы налились силой, и я сорвался с места. Ветер упруго ударил в лицо, а редкие прохожие превратились в размытые пятна. Я пронёсся мимо стражников у ворот, оставив за собой вихрь пыли и удивлённые возгласы.

Чёрт возьми, как же здорово всё-таки быть Охотником!

Я затормозил у входа во внутренний двор дворца, подняв небольшое облачко пыли. Сердце билось ровно, спасибо высокой выносливости, но мысленно я всё ещё витал в том забеге.

К моему удивлению, у фонтана меня уже ждали Лиан и Фелиция. Вот уж не думал, что мой оруженосец так рано покинет гостиницу, да ещё и успеет добраться сюда раньше меня! Хотя, если они вышли на рассвете…

— Что-то вы двое рановато, — заметил я, подходя ближе и стряхивая дорожную пыль с плаща.

Оба буквально светились от нетерпения, особенно Фелиция. Эта юная прелестная кошкодевушка, казалось, вибрировала от переизбытка энергии: пушистый хвост выписывал в воздухе вопросительные знаки, а уши на макушке поворачивались, ловя каждый шорох.

— Лиан подаёт прошение! — выпалила она, едва я приблизился. Её глаза сияли так, будто она только что выбила легендарный лут с мирового босса. — Он будет участвовать в Испытаниях на рыцарство!

Я замер, переводя взгляд на своего оруженосца. Лиан стоял прямо, расправив плечи, и улыбался во весь рот, пытаясь выглядеть старше и солиднее.

— Это правда, милорд, — кивнул он. — У меня есть земельный надел, подаренный матушкой, так что имущественный ценз я прохожу. А из-за прошлогодних беспорядков и потерь в гвардии требование к уровню снизили с тридцатого до двадцать пятого!

— Тебе шестнадцать, Лиан, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, но твёрдо.

Новость, честно говоря, ошарашила. Парню всего шестнадцать! В моем прошлом мире в его возрасте сверстники думали о ЕГЭ и девочках, а не о том, как бы получить стальным мечом по голове во славу Бастиона.

— В правилах нет ни слова о минимальном возрасте! — тут же вклинилась Фелиция, воинственно прижав уши, сложив руки на груди и всем своим видом показывая, что готова защищать друга от любой бюрократии.

Формально она была права. Вероятно, создатели правил просто не предполагали, что кто-то моложе двадцати пяти сможет прокачаться до тридцатого уровня. Местным это давалось с огромным трудом, гринд здесь — дело всей жизни, а не пары выходных. Даже мне с моими бонусами пришлось попотеть.

Но Лиан…

Чёрт, да я сам виноват! Таскал парня по данжам, брал в рейды, позволял ему получать долю опыта от высокоуровневых мобов. Мы «паровозили» его, сами того не замечая, и вот результат: перекачанный подросток, который по статам может потягаться с ветераном, но по жизненному опыту всё ещё остаётся пацаном.

Я посмотрел на своего оруженосца. В глазах парня горел тот самый огонь, который видел у новичков в «песочнице», когда они впервые брали в руки меч и воображали, что бессмертны.

Это плохая идея! Ужасная! И не потому, что Лиан не справится, технически он, может, и потянет. Я не мог придумать лучшего кандидата на роль рыцаря, честного, смелого, преданного, но рыцарство на Валиноре — не просто красивый титул и латы. Это обязанность умирать первым, защищать Бастион, лезть в самое пекло, когда демоны или орки решат снова проверить нас на прочность.

Отправлять шестнадцатилетнего пацана на передовую? Моя совесть, и без того покрытая шрамами, взбунтовалась.

Однако просто запретить ему не мог, это убило бы его мотивацию, а я уважал его благородное стремление. Мне сейчас просто необходим союзник, кто-то, чей авторитет для Лиана также весом, как и мой.

Может, его дядя… или дед? В семейных связях этого мира чёрт ногу сломит, но старый виконт точно имел на парня влияние. Да и Лоркар тоже. Надо срочно поговорить с ними, прежде чем Лиан официально подаст бумаги.

— Мне нужно присоединиться к лордам-судьям, — сказал я, положив руку на плечо Лиана, почувствовав под своей ладонью холод и жёсткость его доспеха. — Обсудим это позже.

Я кивнул Фелиции, которая всё ещё смотрела на меня с вызовом, и двинулся ко входу во дворец.

— Замолвите за меня словечко! — крикнул Лиан мне в спину. В его голосе прозвучало столько надежды, что мне стало физически больно.

Я лишь покачал головой, не оборачиваясь. Скепсис на моём лице, к счастью, он видеть не мог.

У круглого зала, где в прошлом году решалась моя собственная судьба, меня встретил слуга. Он низко поклонился и распахнул тяжёлые двери. Я шагнул внутрь, готовясь к битве не с монстрами, а с бумагами и человеческими амбициями.

— А, парень! — громоподобный голос Джинда Алора заставил меня вздрогнуть. — Как раз вовремя, чтобы помочь нам разгрести эти авгиевы конюшни!

Командующий Гильдии Истребителей помахал мне рукой, сидя за огромным полукруглым столом, который сейчас больше напоминал баррикаду. Он, Колкар и лорд Экариот буквально утопали в ворохе пергаментов, свитков и листов грубой бумаги. Рядом с ними сидел лорд Херрен, бывший судья, которого я знал лишь шапочно.

Когда подошёл ближе, в нос ударил характерный запах старой бумаги и дешёвых чернил, который мгновенно телепортировал меня воспоминаниями на Землю в душную каптёрку кладовщика. Кто бы мог подумать, что в мире магии и меча главным врагом героя станет бюрократия?

Я опустился на стул рядом с Джиндом и взял верхнюю стопку. «Кирис из Реддилы».

— И что именно мы делаем? — спросил я, разглядывая кривоватый почерк. — Ищем скрытые послания?

— Если на бумаге всё выглядит гладко, мы приглашаем соискателей на собеседование, — проворчал Экариот с кислым выражением лица. Он брезгливо держал очередной лист двумя пальцами, словно тот заражён чумой. — Нам нужно отсеять мусор, иначе придётся выслушивать этих идиотов неделю.

— А что значит «гладко»? — я нахмурился, вчитываясь в биографию Кириса. Парень писал, что убил волка голыми руками. Ну-ну.

Херрен сгреб кучу бумаг перед собой и с мстительным удовольствием швырнул их в мусорную корзину.

— Во-первых, соответствие требованиям по статам, во-вторых, разборчивый почерк. И, ради всех богов, чтобы они не были психопатами или беглыми каторжниками.

— Разве Система не проверяет судимости? — удивился я.

Лорды рассмеялись сухим канцелярским смехом, похожим на скрежет.

— Наши клерки уже уполовинили эту кучу, — хмыкнул Колкар, комкая чью-то мечту стать рыцарем и бросая её на пол. — Ты удивишься, сколько народу пытается взять нас на понт, надеясь, что мы не заметим пару недостающих уровней или тёмное пятно в биографии.

Я потёр лоб. Голова начинала гудеть.

— Кстати о требованиях. Я только что говорил с Лианом, он собирается подавать прошение в этом году.

Смех повторился, но на этот раз громче и веселее. Особенно заливался Колкар.

— Похоже, оруженосец перенял твою привычку бежать впереди паровоза, — ухмыльнулся он, напомнив мне довольного медведя.

— Но он не подходит по возрасту, — начал я, надеясь найти поддержку.

— В правилах нет ни слова о возрасте, — пожал плечами Джинд, перекладывая стопку «одобрено» ближе к себе. — Единственное ограничение — это здравый смысл. Обычно сопляки не могут взять тридцатый уровень, но ты, — он ткнул в меня пальцем, — каким-то образом умудрился дотащить его до двадцать пятого. А с учётом снижения планки из-за войны…

Маршал выудил из кучи аккуратно сложенный лист.

— Вот его заявление. Держу пари, там всё идеально.

Джинд развернул пергамент, Колкар с любопытством заглянул через его плечо. Я с ужасом наблюдал, как два ветерана кивают друг другу.

— Да, статы в норме. Рекомендации… Ну, от тебя, естественно. Выглядит солидно.

Джинд шлёпнул лист на стопку «проходят».

— Вы что, серьёзно собираетесь его собеседовать⁈ — вырвалось у меня.

Херрен хлопнул себя по колену, наслаждаясь моим замешательством.

— Он соответствует правилам, парень, и это всё, что нужно для первого этапа. Бюрократия слепа, слава богам.

— Но разве это не… — я замялся, подбирая термин, которого здесь, возможно, не существовало, — конфликт интересов? Он мой оруженосец! Племянник Колкара! Мы не должны его судить!

— Конфликт чего? — переспросил Джинд, моргнув. — Не знаю таких слов. Но если ты о фаворитизме, то расслабься. От нас ждут беспристрастности, но все понимают, что судьи тоже люди.

— И обычно они голосуют за своих друзей, — добавил Экариот с тонкой змеиной улыбкой. — Или ты думаешь, что твои предшественники не имели протеже? В детстве у тебя наверняка были друзья, чьи отцы занимали высокие посты.

Я покачал головой, не став спорить. Объяснять местным аристократам концепцию коррупции и этики — всё равно что агитировать орка на веганство: бесполезно и опасно для здоровья.

Я вернулся к работе, погружаясь в чтение.

«Я, барон такой-то, требую рыцарского звания по праву рождения…»

В мусорку!

«Мой отец заплатит за…»

В мусорку!

Вот ведь ирония судьбы! Когда Мия забросила меня в этот мир, я ожидал эпических битв и магии, а не работы с документами. Но, с другой стороны, это давало власть, власть отсеивать наглецов и идиотов.

Я безжалостно браковал всех сынков богатых купцов и заносчивых дворянчиков, которые считали, что титул им положен по факту существования, помня о таких, как Фендал и Виктор Ланской. Привилегии часто рождают чудовищ или, как в случае с лордом Экариотом, скользких интриганов и просто ленивых кусков дерьма.

Как говорил Илин, «трудности закаляют сталь, а роскошь плодит ржавчину».

Мой фильтр был прост: если в заявке сквозила надменность — отказ. Если видел плохой почерк, но искреннее желание служить и реальные боевые заслуги — папка «одобрено». У парня из деревни, который не умеет красиво писать, но выжил в трёх рейдах, больше шансов стать нормальным защитником, чем у напудренного хлыща.

Мы закончили только к полудню. Стопка одобренных заявок оказалась внушительной, около двух сотен. Война проредила численность рыцарей, и теперь Бастион, видимо, пыталсякомпенсировать потери количеством.

— Фух! — выдохнул я, откидываясь на спинку стула. Спина затекла.

— Не расслабляйся, — «обрадовал» Джинд, вставая. — Сейчас перерыв на обед, а потом начинаем собеседования. И да, твоего Лиана мы поставили в начало очереди.

Я лишь устало кивнул. День обещал стать долгим и тяжёлым.

Двери распахнулись, в круглый зал вошёл Лиан.

Я невольно выпрямился. Парень выглядел… внушительно: начищенные до блеска латы ловили каждый луч света, проникающий через высокие окна, на зеленой тунике гордо красовались два скрещенных золотых топора, герб его дома. Среди присутствующих выше него по уровню были только я, его дед Колкар и Джинд Алор.

И всё же, глядя на парня, я видел не могучего воина, а ребёнка, играющего в солдатики. Да, из-за постоянных тренировок плечи Лиана стали шире, движения увереннее, но юношеская угловатость и наивный блеск в глазах выдавали его с головой. Для местных он, возможно, уже мужчина, но для меня, человека с Земли, десятиклассник, нацепивший отцовский пиджак.

Хорвальд Валаринс, председательствующий на суде, начал процедуру. Старый маг был серьёзен, словно речь шла о судьбе королевства, а не об одном кандидате.

— Лиан из рода Ралия, — его голос, усиленный магией воздуха, раскатился по залу. — Представьте свои документы.

Парень протянул свиток. Хорвальд развернул его, пробежался глазами и кивнул.

— Проверка характеристик.

Я активировал интерфейс, сверяясь с данными, которые вывел системный артефакт зала. Сила и Выносливость значительно выше среднего. Наследие его семьи давало о себе знать: эти ребята рождались крепкими, как дубы. Ловкость и Интеллект тоже на уровне. Технически, по цифрам, он подходил идеально, куда подготовленнее многих ветеранов, которых я видел в гарнизоне.

Лорды задали пару дежурных вопросов о тактике и кодексе, и Лиан отчеканил ответы как по учебнику. Слишком правильно, слишком идеально, без той житейской грязи, которая приходит с реальным опытом.

— Что ж, — Хорвальд отложил бумаги. — Приступим к голосованию. Лорд Колкар?

В зале повисла тишина. Лиан посмотрел на своего родственника с надеждой, но старый виконт даже не дрогнул.

— Нет! — прорычал Колкар. — Я приветствую твою смелость, мальчик, но ты пытаешься бежать, ещё не научившись твердо стоять на ногах. Приходи через пару лет, тогда разговор будет другим.

Лиан побледнел, но удержал лицо.

— Я тоже голосую против, — поддержал его Хорвальд, тяжело качая седой головой. — Рыцарство — это не только сила меча, но и сила духа, способность нести ответственность за чужие жизни. Не вижу необходимой зрелости. Пока нет.

— Против, — сухо бросил лорд Экариот, даже не глядя на кандидата. Он крутил в пальцах перо, всем видом показывая, как ему скучно. — Оставим сантименты. Лиан ещё ребенок, и допустить его к Испытаниям — превратить их в фарс.

Моё сердце сжалось. Три «нет» подряд! Я перевёл взгляд на Джинда. Командующий Истребителей задумчиво жевал губу, разглядывая парня.

— Да, — неожиданно выдал он.

Лиан встрепенулся.

— Рыцарство — это заслуга, — пояснил Джинд, обводя взглядом коллег. — И у парня она есть, цифры не врут. А что касается возраста… В правилах об этом нет ни слова. Если мы начнём судить по паспорту, а не по навыкам, то половину гарнизона придется разогнать.

— Поддерживаю, — кивнул лорд Херрен. — Он из хорошей семьи, его родня — опора Бастиона. Нам нужны такие люди.

Следующие два судьи проголосовали «против» то ли чтобы подлизаться к Колкару, то ли действительно так думали.

Счёт оказался разгромным, и мой голос уже ничего не решал. Лиан это понимал, он стоял, опустив плечи, и смотрел на меня. В его взгляде не было мольбы, только немой вопрос: «А ты? Ты же знаешь, на что я способен! Ты же сам учил меня!»

Меня накрыло самое паршивое чувство на свете. Я знал, что он может сражаться, знал, что он выживет в бою с волком или гоблином, но также знал, что такое настоящая война, где отрывает конечности, где друзья умирают на руках, захлебываясь кровью. Я не хотел этого для него. Не сейчас.

— Лорд Артём? — напомнил Хорвальд.

Вздохнул, чувствуя тяжесть взглядов всех присутствующих.

— Я видел Лиана в бою, — начал медленно. — По навыкам он превосходит многих, кто сегодня пройдёт через эти двери, и считаю, что из него выйдет отличный рыцарь, возможно, один из лучших.

Лиан поднял голову, в его глазах затеплилась искра.

— Но полностью согласен с лордом Колкаром, — я жёстко рубанул воздух ладонью, гася эту искру. — Рыцарство — это долг умирать за Бастион, тяжкий груз, который ломает хребты взрослым мужикам. Вешать его на плечи шестнадцатилетнего парня… это преступление. Мне не позволяет совесть отправить Лиана бойню, пока он даже официально не стал мужчиной.

Я посмотрел своему оруженосцу прямо в глаза, стараясь передать мысленно: «Прости, пацан, это для твоего же блага».

— Через несколько лет ты станешь великим воином, Лиан, я в этом нисколько не сомневаюсь, но сейчас… голосую против.

Искра в глазах Лиана погасла, сменившись пустотой. Это было так больно видеть, словно я только что ударил щенка.

— Решение принято, — мягко подытожил Хорвальд. — Петиция отклонена. Лиан Ралия, не воспринимай это как поражение. Мы растем через отказы. Используй время, чтобы стать ещё сильнее.

Парень судорожно вздохнул, выпрямился и низко поклонился. Его движения выглядели механическими.

— Благодарю за уделённое мне время, милорды, — голос дрогнул, дав петуха, но он тут же взял себя в руки, развернулся и вышел. Быстро, почти бегом.

Двери за ним закрылись с тяжёлым стуком.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

— Тяжело? — ладонь Колкара легла мне на плечо.

— Чувствую себя предателем, — честно признался я. — Он ведь надеялся.

— Ничего, простит, — уверенно сказал виконт. — Не сразу, но простит. Ты поступил правильно, Артём. Иногда защита выглядит как жестокость, запомни это. Тебе, с твоей оравой детей, этот урок ещё пригодится.

Я лишь криво усмехнулся.

Остаток дня прошёл как в тумане, кандидаты сменяли друг друга бесконечным потоком. Мы отсеивали явных неадекватов, спорили из-за пограничных случаев, плоско шутили, чтобы разрядить обстановку.

Когда последний кандидат покинул зал, я почувствовал себя выжатым лимоном.

— Ну, на сегодня всё, — Джинд потянулся, хрустнув позвоночником. — До завтрашних полевых испытаний.

— Не так быстро, — осадил его Хорвальд, поднимаясь. — Мы закончили с кандидатами, но не с работой. Совет Лордов собирается через час, нужно обсудить стратегию до начала официальной части.

Я подавил стон. Только не это! Грела надежда пообедать с семьей, увидеть Ирен, потискать детей…

— Перейдём в малый зал, — продолжил он. — Пригласим тех, кто уже прибыл.

Что ж, по крайней мере увижу Марону и Ирен. Мысль о том, что мои женщины будут рядом, пусть и в качестве советников, немного примирила меня с перспективой провести ещё пять часов в компании старых пердунов, обсуждающих налоги и границы.

Обед прошёл на бегу, и вскоре мы уже входили в Зал Совета.

Помещение впечатляло: высокие своды, витражи, два длинных стола из тёмного дерева, способные вместить сотню человек, и отдельная зона с мягкими креслами для кулуарных бесед. Здесь пахло воском, старым деревом и деньгами. Большими деньгами.

Всего собралось около шестидесяти лордов: бароны, виконты, пара графов, короче, весь цвет Бастиона. В толпе мелькнула знакомая коренастая фигура, Торик Примиритель. Старый гном вежливо поклонился мне, но подходить не стал, соблюдая наш договор дать мне время на раздумья. Я ответил кивком. Если он поведёт себя разумно, возможно, мы не поубиваем друг друга.

Марона и Ирен заняли места рядом со мной. Я чувствовал их поддержку даже без слов, просто по лёгкому касанию плеча или уверенному взгляду.

Хорвальд Валаринс занял место во главе стола, рядом с ним встал маг воздуха.

— Приветствую вас, лорды и леди Бастиона, — голос губернатора, усиленный магией, заполнил каждый уголок зала без эха и искажений. — Мы собрались здесь, чтобы оценить состояние региона после разрушительной войны и наметить путь к восстановлению.

Он начал зачитывать регламент и правила: никаких перебиваний, никаких дуэлей на словах, только официальные протоколы. Всё как на скучных планерках в моём прошлом мире, только вместо проектора и кофе магия и вино.

— Соглашения, скрепленные рукопожатием, допустимы, но для официального разрешения споров требуются контракты, — вещал маг.

Я подавил зевок. Пока всё шло гладко, но я знал, что это затишье перед бурей. И буря не заставила себя ждать.

Едва Хорвальд закончил вступительную часть, как со своего места поднялся лорд Экариот. Его змеиная улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Ваше превосходительство, — начал он мягко, но я-то понимал, что в этот бархат упакован кинжал. — Прежде чем мы углубимся в скучные детали, хотел бы поднять вопрос, который волнует многих. Кордери.

Ну конечно, кто бы сомневался!

Экариот повернулся ко мне, и его взгляд стал холодным.

— Мне, как и многим здесь, крайне любопытно, как одной-единственной пограничной провинции, полностью разорённой приспешниками Балора, удалось собрать население, превышающее население всех Северо-Восточных Марок вместе взятых? И, что ещё важнее, на какие шиши вы, лорд Артём, содержите эту ораву?

Зал зашумел, вопросы посыпались как горох из дырявого мешка. Я чувствовал на себе десятки взглядов, завистливых, подозрительных, жадных.

Хорвальд вздохнул и кивнул мне.

— Не желаете ли ответить, лорд Артём, доложить о прогрессе в провинции Кордери?

Я медленно поднялся. Маг воздуха тут же перенаправил заклинание на меня, лёгкая вибрация маны слегка защекотала горло.

— С удовольствием, Ваше превосходительство, — я улыбнулся самой «деловой» улыбкой, на какую был способен, и кивнул Ирен. Она сделала знак нашему Иллюзионисту.

Девушка-маг, которую мы нарядили в форму стражи Озёрного, вышла вперёд, её руки начали плести сложный узор заклинания. В воздухе перед столами сгустился свет, формируя огромный прямоугольный экран.

Зал ахнул.

— Это что, магия высшего круга? — прошептал кто-то.

Я едва сдержал ухмылку. Нет, ребята, это просто PowerPoint в фэнтезийной обёртке.

Иллюзионистка создала точную проекцию карты Озёрного с горящими точками поселений и графиками роста населения. Я потратил неделю, объясняя ей концепцию инфографики, и результат того стоил.

Конечно, я не собирался раскрывать все карты. Никто не узнает, что эта милая девушка-иллюзионист может использовать ту же магию света, чтобы ослепить отряд врагов, действуя как живая светошумовая граната, или что мой отряд рейнджеров полностью укомплектован стелс-мастерами. Это останется моим маленьким секретом.

— Как вы видите на графике, — начал я, указывая рукой на парящее в воздухе изображение, — приток беженцев мы превратили из проблемы в ресурс. Вместо того, чтобы кормить их бесплатно, дали людям работу и землю.

Картинка сменилась, теперь перед лордами висели детальные изображения наших новых предприятий: лесопилки, фермы, мастерские. Я рассказывал о налогах, об инвестициях, о том, как мы используем ресурсы монстров.

Но чем дольше говорил, тем больше понимал, даром мечу бисер.

Лорды пялились на графики, как бараны на новые ворота, несмотря на наглядность, большинство просто тупо не въезжало в концепцию.

— Простите, лорд Артём, — перебил меня какой-то толстый барон с юга. — Но вы утверждаете, что крестьяне… платят за инструменты? И вы даёте им отсрочку? Это же ростовщичество!

— Это кредит, — терпеливо пояснил я. — Он стимулирует экономику.

— А эти… картинки, — фыркнул другой. — Красиво, конечно. Но откуда у вас деньги на иллюзиониста для таких фокусов? Не лучше ли потратить ману на защиту стен?

— Это и есть защита, — отрезал я, чувствуя, как закипает раздражение. — Экономическая стабильность — лучшая стена.

Вопросы сыпались один глупее другого, блистая скептицизмом, замешанном на невежестве. Экариот довольно ухмылялся, видя, как мои инновации разбиваются о твердолобость местной элиты.

Я вздохнул. Кажется, принести цивилизацию в этот мир куда сложнее, чем убить дракона…

— Если нет рабов, — послышался из угла зала насмешливый выкрик, — кто тогда вкалывает?

Вопрос, вживую олицетворяющий идиотизм некоторых присутствующих, заставил мысленно закатить глаза.

— Высококвалифицированные ремесленники, рабочие и фермеры, — ровным, почти бесстрастным тоном ответил я и продолжил свой доклад, объясняя азы экономики. — Свободный гражданин, работающий с надеждой на процветание, в разы продуктивнее раба, которого подгоняет лишь страх наказания.

Про мораль я, конечно, даже не заикался. Бросать в этот зал аргументы о гуманизме — всё равно что объяснять кабану преимущества чистоты. Бес-по-лез-но! Я прекрасно понимал, что для большинства присутствующих здесь дворян рабовладение — неотъемлемая часть культуры Харалдара, такая же естественная, как воздух, которым они дышат.

— Глупо давать своему народу столько власти! — фыркнул другой лорд, пухлый, с багровой шеей, сжатой крахмальным воротником. — Вам-то это, может, и сойдёт с рук, за вашей спиной целая армия, но для большинства из нас такая политика приведёт к открытому бунту! А что если они все вдруг решат податься в боевые классы и начнут резню?

И снова во мне столкнулись два почти непреодолимых желания: расхохотаться в голос над этой первобытной логикой и с ледяным раздражением поинтересоваться, не боится ли он, что его собственная мебель однажды на него нападёт.

— Моя армия состоит из моих же граждан, милорд, — отчеканил я. — А от хаоса их удерживает то, что они живут в достатке. У них есть семьи, дома и свобода трудиться ради хорошей жизни. Им есть что терять.

Остаток дня утонул в рутине, от которой сводило скулы. После нашего с Мароной яркого выступления последующие речи казались серыми, а «большой совет» под председательством Хорвальда Валаринса вообще нагнал тоску. В душном зале, где пахло пылью и чем-то кислым, по очереди выступали бароны, графы и прочие важные лица Бастиона.

Я сидел с каменным лицом, слушая их доклады и борясь с желанием зевнуть во весь рот. Это напоминало совещание региональных менеджеров в какой-нибудь захудалой конторе на Земле, только вместо пиджаков бархатные дублеты, а вместо красочных презентаций пожелтевшие свитки.

Большинство этих аристократов, похоже, так и не поняли, что, чёрт возьми, произошло во время моей презентации. Они просто… проигнорировали, сделали вид, что её не было. В своих отчётах выступающие оперировали цифрами, взятыми с потолка. «Урожай, возможно, будет хорошим», «ополчение насчитывает примерно триста-четыреста бойцов», «планируем в будущем укрепить стену». Никакой конкретики, никаких расчётов, никакой стратегии, лишь набор благородных пожеланий.

Я чувствовал на себе косые взгляды, лорды не знали, как ко мне относиться. Выскочка, наглец, посмевший говорить на языке фактов и логики, а не намёков и полупоклонов. Мои графики и точные цифры они восприняли как дикари интегральное исчисление: непонятно, а потому нам такое и даром не нужно, предпочитая прятать головы в песок своих феодальных владений и сделать вид, что проблемы рассосутся сами собой.

Ну-ну, посмотрим, как они запоют, когда к их воротам подойдёт не «примерно триста-четыреста» орков, а вполне конкретная десятитысячная орда.

Я откинулся на спинку стула. Ну и пусть почувствуют на собственной шкуре естественный отбор в действии, главное — чтобы под раздачу не попали мои люди.

Но стоило официальной части закончиться, как унылая атмосфера сменилась гулом. В перерывах, когда лорды разбились на небольшие группы, наш уголок превратился в самый популярный павильон, но мы с Мароной стойко выдерживали осаду. Каждый второй аристократ, отмахиваясь от других, спешил к нам, чтобы обсудить торговые возможности с Кордери и Тераной.

И вот тут-то я почувствовал себя в своей стихии. Вся дипломатическая шелуха слетела, и начались нормальные, понятные разговоры, по сути обычный торг, как на рынке в Озёрном, только масштабы другие: вместо шкур и магических ингредиентов поставки зерна, руды и древесины, вместо медяков контракты на открытие регулярных порталов.

Как же приятно, чёрт возьми, пустить в ход навыки, за которые уплачено не звонкой монетой, а кровью и потом, сбить цену, почувствовать блеф, нащупать реальные потребности партнёра и предложить именно то, от чего он не сможет отказаться. Это вам не гербы на пергаменте рисовать!

Рядом со мной, впитывая всё, как губка, сидела Лили. Поначалу она больше молчала, внимательно слушая, а ушки на макушке подрагивали, будто она просчитывала в уме все варианты. Позже Лили осмелела и начала вставлять свои замечания, удивляя и меня, и собеседников своей хваткой. Она училась, и училась быстро. Этот мир закалял всех, кто был мне дорог, делая их только сильнее.

Разумеется, периодически в наше уютное «гнездо» забредали персонажи, от которых за версту несло спесью и завышенным ЧСВ. Один такой, с тройным подбородком и одышкой, даже не присев, с ходу начал вещать.

— Молодой человек, я барон таких-то земель. Мы ожидаем от вас эксклюзивных условий и скидку не менее тридцати процентов. Наше имя само по себе гарантия!

Я дал самодовольному снобу выговориться, глядя куда-то сквозь него. Секунд через тридцать мой внутренний таймер, отведённый на бесполезных людей, дотикал до нуля.

— Боюсь, мы не сможем прийти к соглашению, — ровным холодным тоном прервал я его. — Благодарю за уделённое время. Следующий!

Барон побагровел, открыл рот, чтобы что-то возразить, но я уже повернулся к скромно ожидавшему в стороне лорду, полностью вычеркнув нахала из своего поля зрения. Время — самый ценный ресурс, и я не собирался тратить его на идиотов.

Особенно я был глух к тем, кто на полном серьёзе поддержал грабительское повышение налогов, предложенное лордом Экариотом. Таких вычислял сразу и вежливо, но твёрдо сворачивал разговор. Зачем мне партнёры, которые готовы душить своих же людей?

Марона действовала изящнее. Там, где я рубил сплеча, она окутывала собеседника шёлком дипломатии в виде очаровательной улыбки, пары общих фраз и туманного обещания «обсудить вопрос позднее». Эффект получался тот же: человек отослан, но без прямого конфликта. Мы были как два разных инструмента в одном наборе: я — острый скальпель, она — обезболивающий укол.

В итоге сработало некое сито, весь мусор и спесивый шлак отсеялись сами собой, и к концу дня вокруг нас остались только вменяемые, разумные и честные лорды и леди Бастиона, кто понимал, что партнёрство — это улица с двусторонним движением. Именно с такими людьми я и хотел строить будущее.

Возможно, отсеивая всех «слишком важных» господ, мы и упустили пару-тройку выгодных контрактов. Моя внутренняя жаба, натренированная годами экономии, недовольно квакнула, возмутилась, но я быстро её успокоил. Головная боль, интриги и риск удара в спину, которые неизбежно прилагались к сделкам с гнилыми людьми, обойдутся гораздо дороже упущенной прибыли.

Спокойный сон моих жён и детей, уверенность в том, что завтра наш союзник не переметнётся на сторону врага из-за лишнего золотого в кармане — вот моя настоящая валюта. Я строю крепость, а не проходной двор, и каждый союзник — это новый кирпичик в её стене.

И словно в подтверждение этих мыслей, ко мне подошёл один из помощников Мароны и тихо доложил, что единственный, кто после всех дебатов всё ещё упорно продавливал идею повышения налогов — лорд Экариот. Он только что вышел после личной беседы с Хорвальдом Валаринсом.

Значит, упрямый лорд пошёл ва-банк даже один против всех. Это делало его предсказуемым и очень, очень опасным.

Я чуть склонился к уху старого герцога, чтобы гул голосов в зале не заглушил мои слова.

— Советую приготовиться к небольшому представлению, ваша светлость. Возможны волнения в зрительном зале.

Хорвальд оторвался от своего бокала и смерил меня хитрым взглядом, задумчиво поглаживая белоснежную бороду. — Опять собираешься мутить воду, Артём?

Я криво усмехнулся.

— Скорее спустить её. Думаю, в итоге все участники, кроме одного, останутся довольны.

Я выпрямился, поймал взгляд Ирен. В её глазах плясали озорные искорки, но я-то знал, что за этой маской скрывается мощь Мии. Этот маленький секрет грел изнутри, придавая уверенности. С лёгким поклоном я предложил ей руку.

— Пора, дорогая.

Ирен с обворожительной улыбкой вложила свои тонкие пальцы в мою ладонь. Её рука казалась хрупкой, но я чувствовал исходящую от неё тёплую живую силу.

Мы двинулись через зал.

Гудящая толпа аристократии, собравшаяся под сводами этого дворца, расступилась. Мы шли, провожаемые десятками любопытных и оценивающих, а иногда даже откровенно враждебных взглядов. Плевать! Моя цель — вон та группка лордов, в центре которой с важным видом ораторствовал лорд Экариот. Он был так поглощён своей речью, что заметил нас лишь в последний момент.

Его лицо, лоснящееся от вина и самодовольства, чуть напряглось. Я вежливо поклонился, Ирен сделала изящный реверанс.

— Лорд Экариот, не уделите ли нам минуту вашего драгоценного времени? — мой голос прозвучал обманчиво-любезно.

Он окинул нас тяжёлым взглядом, задержав его на наших сцепленных руках.

— А если нет? — пробасил лорд.

Типичный бык. Сила и спесь есть — ума не надо. Я демонстративно переглянулся с Ирен, мол, «видишь, как всё запущено?» Она в ответ лишь очаровательно пожала плечами. Наш безмолвный обмен репликами, кажется, взбесил Экариота ещё больше.

Он поморщился, что-то буркнул своим прихлебателям и нехотя кивнул, отводя нас в сторону, подальше от лишних ушей.

— Послушайте, Искатель, — начал он сухо, едва мы отошли на пару шагов. — Надеюсь, вы понимаете, что вся эта история с налогами… Ничего личного, я всего лишь пёкся об интересах Бастиона.

— О, я прекрасно понимаю, о чьих интересах вы пеклись, — ровным тоном ответил я, свободной рукой приобнимая Ирен за талию и притягивая ближе. — Вы ведь помните мою жену, Ирен?

Тут инициативу перехватила Мия. Её голос стал мягким, почти кошачьим, но от этой вкрадчивости по спине пробежал холодок.

— Уверена, что помнит. Сложно забыть женщину, которую его дружок Фендал избивал и пытался изнасиловать, а он, всесильный лорд, стоял и не сделал ровным счётом ничего.

Лицо Экариота потеряло румянец, став пепельно-серым.

— Это… это было давно, леди.

— Для нас будто вчера, — улыбнулась Мия, но так, что её улыбка показалась страшнее любого оскала. Вам следовало довериться своему инстинкту, милорд, и не лезть к нам.

Кровь снова бросилась ему в лицо, теперь уже от ярости.

— Я твой сюзерен! Ты что, угрожаешь мне, женщина⁈

— Ну что вы, конечно нет, — промурлыкала богиня и повернулась ко мне, сжав руку. — Хочешь рассказать ему, дорогой?

Я кивнул, извлёк из внутреннего кармана куртки тонкую папку с документами и протянул её Экариоту.

— Здесь полный список ваших финансов: все доходы, расходы, самые мелкие инвестиции и документы на каждый клочок земли, которым вы владеете.

Глаза лорда расширились от шока, он буквально выхватил папку и с хрустом раскрыл её. Страницы зашелестели в его дрожащих пальцах, а лицо по мере чтения начало стремительно наливаться багровым цветом.

— Как… Откуда⁈

— Там же, — сказала Мия, — содержатся доказательства того, что вы систематически занижали налоговые декларации и удерживали суммы, которые должны были отойти сначала герцогу Хорвальду, а затем Короне. Это, как мы выяснили, вы практиковали давно, но аппетиты резко возросли с началом беспорядков в Бастионе.

Багровый цвет на щеках Экариота сменился мертвенной бледностью.

— Всё сфабриковано! — выдохнул он, но в голосе не прозвучало и тени былой уверенности.

— Это решать уже не нам, а его светлости, — я кивнул в сторону герцога, наблюдавшего за нами с другого конца зала, и развернулся, увлекая Ирен за собой. — Уверен, ему будет крайне интересно взглянуть на эти бумаги, и Короне, без сомнения, тоже.

Экариот, осознав, что мы уходим, в панике шагнул нам наперерез, загораживая дорогу.

— Постойте! Неужели вы готовы разрушить мою жизнь из-за какой-то глупой идеи с налогами, которую даже не приняли⁈ — в его голосе смешались злость и отчаяние.

Мы обменялись взглядами с Ирен. Она смотрела на Экариота с холодным презрением божества, судящего ничтожного смертного.

— Нет, вопрос налогов — отдельная тема, — отрезал я. — Ты сам сделал себя моим врагом в тот день, когда, упиваясь своей властью, позволил Фендалу поднять руку на мою женщину и угрожал моей семье.

Я аккуратно отодвинул его с нашего пути.

— Кстати, о налогах, — с ледяной усмешкой добавила Мия, — если бы не твоя жадность, герцог, возможно, пошёл бы тебе навстречу. Ну там штраф, выговор, и ты бы сохранил бы пост. Но ты разозлил не только нас. Уверена, теперь его светлость будет куда менее снисходителен.

Экариот прошипел что-то похожее на ругательство и, оттолкнув какого-то барона, почти побежал к Хорвальду, мы же под руку с Ирен неспешно последовали за ним. Спешить некуда, представление только начиналось.

Экариот, обливаясь потом, что-то лепетал, тыча пальцем в нашу сторону. Когда мы подошли, Хорвальд Валаринс молча принял у меня из рук папку. Его лицо становилось всё мрачнее с каждой перевёрнутой страницей.

— Я могу всё объяснить! — слабо пискнул Экариот.

— Мы предоставим вам для этого массу возможностей, милорд, — отрезал герцог, просматривая бумаги, затем посмотрел на него холодно, как на грязь под ногами. — А сейчас, будьте добры, покиньте нас. Я даю вам возможность уйти без сопровождения стражи, прежде чем официально передам ваше дело кому следует.

Экариот тяжело сглотнул, молча кивнул, с трудом расправил плечи в жалкой попытке сохранить лицо и, пошатываясь, зашагал к выходу.

Когда он скрылся, Ирен устало положила голову мне на плечо.

— Ещё одна проблема решена, — тихо пробормотала она.

В её голосе не чувствовалось ни радости, ни облегчения, просто констатация факта. Последняя тень того ужасного дня наконец рассеялась, этот ублюдок больше никогда не сможет отравить ей жизнь.

Примерно через полчаса к нам подошёл Хорвальд в сопровождении Мароны и ещё нескольких лордов, с которыми мы успели наладить контакт.

— Итак, вы провели собственное расследование, — сказал герцог с мрачной усмешкой. — Весьма предусмотрительно.

— У меня имелись на то веские причины, — пожала плечами Ирен. — Налоги Кордери проходят через ведомство Экариота, если бы они не дошли до вас, а затем и до Короны, тень могла бы пасть на нас.

— Хм, это если бы Экариот был достаточно умён, чтобы подставить вас, в чём я сомневаюсь, — Хорвальд постучал пальцем по папке. — Надеюсь, при сборе этой информации вы не прибегали к незаконным методам?

— Ма пользовались только материалами, находящимися в открытом доступе, ваша светлость, общественными записями, бухгалтерскими книгами. Нужно было лишь знать, где искать несоответствия, — ответил я. — А потом подтвердить их показаниями свидетелей, многие из которых, кстати, перебрались с востока к нам в Кордери, — я с гордостью улыбнулся Ирен, которая одарила меня сияющей улыбкой в ответ. — Моя жена настоящий мастер в таких делах.

— Не могу сказать, что удивлён, — вздохнул герцог. — Я подозревал, что немало нечестных людей решат воспользоваться смутой, чтобы нажиться, но Экариот…

— Да, этот подлец оказался настолько жадным и глупым, чтобы захапать немыслимую сумму и привлечь к себе внимание. Забавно, что он пытался уличить в воровстве меня, сам находясь по уши в дерьме, — ухмыльнулся я.

Старик хмыкнул.

— Жадные люди часто вешаются на той самой верёвке, что так старательно мылят для других.

— Что теперь с ним будет? — спросила Ирен.

— Приговор вынесет король, — герцог погладил бороду. — А он, как известно, суров ко всем, кто покушается на казну. Это, пожалуй, единственное, что его по-настоящему волнует в приграничье. Полагаю, Экариота ждут огромные штрафы, санкции и, скорее всего, лишение титула. Вернётся к баронству, если повезёт.

Не самый худший исход. Главное, он больше не представляет угрозы.

— В любом случае, — заключил Хорвальд с кривой улыбкой, — какое-то время он вас не побеспокоит. И скажу честно, мир немногое потеряет без таких вот… личностей. Он не чудовище, как покойный Виктор Ланской, но без подобных ему дышится легче.

— Точно, — согласился я.

— Пожалуй, мне стоит вас предупредить, — добавил губернатор. — Титулы обычно не переходят из рук в руки так быстро, но король — человек нетерпеливый, а в крепости, охваченной войной, он вообще не склонен терпеть дураков.

— Что, в конечном итоге, сыграло нам на руку, — улыбнулся я.

Хорвальд усмехнулся.

— Артём, если у тебя найдётся пара минут, я хотел бы обсудить с тобой некоторые деловые возможности, но позже, не хочу отвлекать вас от светских бесед.

— Конечно, Ваша Светлость.

Я снова предложил Ирен руку, и мы направились продолжать переговоры с лордами Бастиона.

К вечеру гул в голове от бесконечных споров лордов стал почти физически ощутимым. Предварительные заседания, нудные и утомительные, тянулись до самой темноты, пока наконец Хорвальд Валаринс, сохранявший на удивление бодрый вид, не хлопнул по столу ладонью, призывая к тишине.

— На сегодня всё, господа. Официально Совет начнёт работу завтра утром, — он обвёл собравшихся взглядом и добавил с улыбкой, в которой усталости было больше, чем веселья. — Все свободны, кроме меня и остальных лордов-судей, разумеется. Мы присоединимся к вам в ближайшие дни, но советники ежедневно будут докладывать нам о ходе дебатов.

Я с облегчением выдохнул, моего вздоха, кажется, никто не заметил. За целый день задница приросла к стулу, а уши завяли от политических интриг и препирательств. Сначала собеседования с кандидатами в рыцари, потом нудные обсуждения с местной аристократией… Голова опухла, а тело, привыкшее к движению, откровенно затекло.

Усталость навалилась неожиданно, и не та, приятная, после хорошей драки или долгого перехода, а вязкая, бумажная. Но впереди ждал праздник. Одна только мысль о том, чтобы наконец размять ноги на свежем морозном воздухе, заставляла кровь бежать быстрее. Ночь только начиналась.

Когда планировал вечер, предусмотрел два варианта. Второй для узкого круга, шумный, пьяный и разгульный. Я хотел снова заглянуть в «Ладу», но на этот раз не как нищий искатель приключений, а как человек, способный выкупить там все столики. Уверен, мои жёны и боевые подруги тоже поддержали бы меня в желании как следует оторваться. Но сегодня особый случай.

Новый год — семейный праздник, а моя семья разрослась до размеров небольшого отряда. Друзья, вроде Илина, Амализы и старого жреца Юлиана — люди спокойные. Да и Марону в её возрасте и «интересном» положении тащить в толпу было бы верхом безответственности. Поэтому мы начали с первой части: большой компанией, больше сотни человек, отправились в уже знакомый зимний парк в дворянском квартале. Я даже подсуетился и договорился с иллюзионистом и магом воздуха из Озёрного, чтобы они добавили размаха местному световому шоу.

На входе я заметил ссутулившуюся фигуру Лиана. Пацан откровенно дулся на меня после того, как его прошение о вступлении в ряды рыцарей отклонили. Он плёлся рядом с Фелицией, засунув руки в карманы и повесив нос. Я отделился от своих и подошёл к нему.

— Не переживай, что тебя завернули, — я постарался придать голосу максимум сочувствия. — Не вешай нос. Зато как мой оруженосец ты получишь уникальную возможность сопровождать меня, пока буду судить поединки. Посмотришь, поучишься…

Вместо благодарности парень лишь недовольно что-то буркнул себе под нос.

Фелиция метнула в мою сторону кинжальный взгляд, явно считая меня виновником всех бед её друга, но, к счастью, решила не развивать конфликт.

— Маршал Джинд Алор тоже пригласил меня сопровождать его, — вмешалась она, легонько подтолкнув Лиана локтем.

Это, кажется, сработало. Перспектива не торчать там в одиночестве немного его взбодрила.

— Хорошо, я пойду, — наконец выдавил он.

— Вот это по-мужски! — я ободряюще хлопнул его по плечу и поспешил обратно к своим.

В парке уже вовсю кипела жизнь. К нам тут же подлетели Лоркар, Колкар и остальная родня Лиана, и начались объятия с рукопожатиями. Неподалёку заметил Джинда Алора под руку с кем-то из отряда «Линия», а рядом Торгарда, Ярлин и ещё нескольких из Нерегулярных. Я попытался поймать взгляд гномихи, но та демонстративно отвернулась. Похоже, она до сих пор не простила мне историю с гномами Гадора. Что ж, её право.

Зато остальные обид не держали и подошли поздороваться. Поднялся весёлый гвалт, и вся наша огромная ватага двинулась вглубь парка к заснеженной поляне.

— Так что там за история с лордом Экариотом? — поравнявшись со мной, спросил Джинд Алор, дружески ероша волосы Фелиции, отчего та недовольно надула губы. — Слухи ходят, что ты его знатно прижал по финансам.

Я усмехнулся, приобнимая за талию подошедшую Ирен.

— Подделка налоговых деклараций и хищение из казны, — коротко ответил я. — А вишенкой на торте стали средства, которые он утаил от компании «Расширение Кордери», что дало нам дополнительный рычаг.

— Так вот оно что! — рыкнул Торгард, шагавший рядом. — Да уж, Экариот из тех, кто своего не упустит.

Колкар печально покачал головой.

— Всё равно позор. Он, конечно, подлец и получил по заслугам, но в бою проявил себя храбрым воином и способным лидером. Мог бы стать великим человеком, прояви чуть больше чести.

Я лишь молча пожал плечами. В этом мире «мог бы» не считается, важно лишь то, кто ты есть на данный момент.

Служанки быстро расстелили на снегу толстые шерстяные одеяла и меха, накидали подушек и соорудили из полотнищ с гербами импровизированную стену, отсекающую пронизывающий северный ветер. В центре нашего «лагеря» на специальных подставках появились термоконтейнеры, источающие умопомрачительные ароматы горячей еды. Вокруг них уже вовсю суетились мои жёны и гости, разливая по чашкам пряный глинтвейн и обсуждая прошедший год со всеми его бедами и радостями.

Я зарылся поглубже под одеяло, устроив настоящее гнездо. С одной стороны меня грела Белла, с другой Лейланна, на коленях уютно свернулась калачиком Зара, а сзади навалилась Самира, обхватив за плечи и положив подбородок мне на макушку.

После сытного ужина и приятной беседы пришло время развлечений. Я достал то, чем особенно гордился, несколько настольных игр, которые воссоздал по памяти, с интересом наблюдая, как суровые воины и аристократы пытаются вникнуть в правила «Монополии» и «Колонизаторов».

Джинд Алор и Лоркар, два старых вояки, поначалу отнеслись к затее со скепсисом, но очень быстро втянулись. Стоило им уловить суть, как в глазах загорелся азарт. Соревновательный дух, который обычно выплёскивался на поле боя, нашёл новый выход. Они сосредоточились на победе так, будто от этого зависела судьба Бастиона, и тем горше показалось им поражение. Лиан, мой оруженосец, который уже давно подсел на эти игры и успел разработать кучу победных стратегий, разделал их под орех.

— Не стоит так задирать нос, племянник! — прорычал Лоркар, пытаясь скрыть досаду за шутливой строгостью. — Мы ведь первый раз играем, только правила осваиваем.

Лиан расхохотался, и в этом смехе сразу же растворилась недавняя обида.

— Дядя, а ты, помнится, по-другому говорил, когда учил меня фехтовать и раз за разом сбивал с ног. Как там дословно? «Враг не проявит сочувствия к твоей неопытности на поле боя»? А потом заставлял подниматься и пробовать снова.

Берсерк издал рык, в котором смешались смех и раздражение.

— Ах ты щенок! Готовься к следующему раунду!

Парень с радостью согласился, и к реваншу тут же присоединились Фелиция, Сафира и Джинд.

Веселье прервала Мэриголд. Наша неутомимая старшая горничная, сверившись с какими-то своими внутренними часами, объявила, что близится полночь. Игры отложили, и все снова закутались в одеяла, устремив взгляды в тёмное небо? в ожидании главного представления.

Фейерверков в привычном мне земном понимании на Валиноре не знали, производство пороха здесь было под строжайшим запретом, как одна из мер по поддержанию мирового баланса сил. Но местные маги научились создавать не менее впечатляющие эффекты: огненные шары, ветвящиеся молнии, взрывающиеся ледяные сферы, подсвеченные изнутри. В ход шли даже боевые заклинания, превращенные в искусство. Но настоящее шоу, конечно, устраивали иллюзионисты, для них холстом становилось само небо.

И вот началось. Радостные крики прокатились по парку, и мы с энтузиазмом их поддержали. Небо взорвалось яркими вспышками, и оглушительные хлопки возвестили о наступлении нового года. Даже Лейланна не удержалась и, радостно вскрикнув, запустила ввысь пару огненных шаров. Но все сразу стихли, когда иллюзионисты начали своё выступление на предсказуемую тему: битва в Логове Отверженных.

Небо заполнили ужасные паукообразные твари, раскрашенные зловещими красными и чёрными красками. Иллюзия оказалась настолько качественной, что на миг мне показалось, будто я снова там, в этих грязных вонючих туннелях. В горле встал ком. Я видел две группы сияющих фигур, золотых и серебряных, яростно сражающихся с монстрами.

— Смотри, Джинд, это ты! — вдруг закричала Сафира, указывая пальцем в небо. Она сидела на коленях у маршала, и тот выглядел чертовски довольным.

И правда, один из героев под знаменем Нерегулярных войск (скрещенные лук и копьё на золотом поле) выпускал из лука по четыре сверкающие стрелы за раз.

— А вон дедушка! — подхватил Лиан, показывая на могучего воина в форме Дома Ралия.

— И Хорвальд Валаринс, — добавила Карина, указывая на внушительную фигуру старца с развевающейся седой бородой, ведущего воинов в атаку.

Зара, сидевшая у меня на коленях, ахнула и запрыгала от восторга.

— И ты! Артём, это ты! Вон там!

Я присмотрелся. Действительно, среди воинов, следовавших за Джиндом Алором, шёл лучник с огромным, почти в человеческий рост, луком. Его иссиня-чёрные волосы развевались на ветру, а на груди сиял герб Дома Крыловых. Мой герб. Корона утвердила его всего месяц назад, и, чёрт возьми, было до дрожи приятно видеть его вот так, на всеобщем обозрении. И плевать, что это историческая неточность: на момент той битвы я и бароном-то не был, но художественное преувеличение мне польстило.

— А вон Лили! — вскочила на ноги Белла, от волнения шлёпнув меня по лицу виляющим хвостом. — Смотри! Смотри! Она словно ангел!

Иллюзорная фигура Лили на самом деле вся светилась серебром, магам удалось передать её неземную красоту. Мы сражались плечом к плечу, прикрывая друг друга, разнося в щепки пауков, драконидов и прочую нечисть.

Вся наша компания наперебой указывала на знакомые фигуры в небе, а потом наши крики присоединились к общему гулу толпы, когда на небесной арене появился сам Балор, чудовищная тварь, вдесятеро больше любого из нас, пульсирующая отвратительным чёрно-зелёным светом.

Но свист и шиканье сменились взрывом злорадного хохота, когда одна из фигур, я сразу узнал в ней Виктора Ланского, попыталась трусливо ударить патриарха в спину. Балор одним движением схватил его и просто сжал в кулаке. Фигурка убийцы взорвалась снопом маслянисто-жёлтых искр. Я обменялся усмешкой с Джиндом, тот лишь невинно пожал плечами, мол, я тут ни при чём.

Развязка наступила быстро. Хорвальд Валаринс одним магическим ударом прикончил Балора, и по всему городу прокатилась волна ликующих криков, пока тварь в небе корчилась в драматически затянутой агонии.

Иллюзия Балора растаяла, и небо на мгновение почернело, чтобы тут же ожить вновь. Возникла новая картина, руины Тверда. По толпе пронёсся скорбный вздох. Но тут же, как в ускоренной съёмке, город начал отстраиваться заново. Стены вырастали из обломков, башни тянулись к звёздам, и вот уже перед нами стоял обновлённый, сияющий огнями Тверд. Маги воздуха усилили музыку, наполнив её надеждой и обещанием светлого будущего для всего Бастиона.

Толпа взревела с новой силой. Люди отчаянно хотели верить, им как воздух нужна уверенность, что все проблемы позади, а впереди только счастье процветание. Я не мог разделить их наивного восторга. Красивая картинка в небе не накормит голодных и не вернёт павших, но как инструмент… Да, надежда — ценнейший ресурс, способ сплотить и заставить двигаться дальше.

Затем последовала нарезка славного прошлого Бастиона: отважные герои, вытесняющие монстров, мужественные поселенцы, войны и битвы, в общем, качественная патриотическая пропаганда. Наконец огни в небе погасли, представление закончилось. Толпа начала расходиться, и мы, попрощавшись с друзьями, тоже принялись собирать вещи.

Марона уснула прямо у меня на коленях, положив голову мне на грудь. Зара, сидевшая рядом, заботливо гладила её по волосам. В свете догорающих магических огоньков баронесса выглядела уставшей и уязвимой. Я осторожно подхватил её на руки. Она даже не проснулась, лишь сонно пробормотала что-то, уткнулась носом мне в плечо и оставила на шее лёгкий, почти невесомый поцелуй, прежде чем снова погрузиться в дрёму. И дело было не только в ребёнке; бремя власти, которое она тащила на своих плечах, потяжелее иного доспеха.

Вернувшись в гостиницу, мы застали Кору, которая уже заканчивала открывать портал в наше поместье Феникс. Гигантская светящаяся сфера мерцала в центре конюшни, готовая принять тех, кто возвращался домой. Я отнёс свою спящую возлюбленную в комнату в гостинице и осторожно уложил на кровать.

Но для меня ночь ещё не закончилась. Согласно плану, мы с моими женщинами, а также с Владисом, его гаремом и Белиндой собирались посетить «Ладу».

Я спустился обратно в конюшню, чтобы проводить тех, кто отправлялся домой, однако у портала меня ждал сюрприз: Мэриголд стояла в их числе, держа на руках спящего Макса, и явно не собиралась на вечеринку. Странно. Мне казалось, что она больше всех хотела попасть в «Ладу», наверстать упущенное в прошлом году.

Она заметила меня и, передав сына одной из служанок, шагнула навстречу, протягивая руки.

Усмехнувшись, подхватил миниатюрную гномку на руки и впился в её губы жадным поцелуем. Она весила, как пушинка, и пахла корицей и домом.

— Ты разве не с нами? — спросил я, когда мы наконец оторвались друг от друга. — Передумала?

— М-м-м, — промычала она, скользнув своим мягким язычком мне в рот даря ещё один дразнящий поцелуй. — Макс сегодня беспокойный, видимо, действуют шум, суета, новое место… Думаю, дома мы выспимся лучше, — она улыбнулась, и в уголках её глаз собрались весёлые морщинки. — К тому же надо убедиться, что поместье не развалилось без нас.

Я нахмурился.

— Эй, Леним прекрасно за всем присмотрит, ты могла бы отдохнуть, уделить время себе.

Взгляд Мэриголд внезапно стал жёстким.

— Дорогой, я уже говорила, что не хочу быть… — она на мгновение замерла, сжав зубы, а потом выплюнула слово с неожиданной яростью: — .. принцессой, что потакает своим прихотям. Ненавижу такую жизнь!

Я моргнул, ошарашенный её напором. Насколько мне известно, Мериголд — простая девушкой из гномьего поселения Дипуотер, приехавшая на заработки. Что она могла знать о жизни принцесс? Неужели она несчастлива в поместье Феникс? Мысль кольнула холодом.

— Но никто из нас не сидит без дела, — тихо возразил я, поглаживая её по спине.

— Нет, конечно, — тут же смягчилась она, и её большие голубые глаза снова потеплели. — И мне нравится, что в твоей семье все женщины — не трофеи для украшения зала. Мы не сидим, изучая музыку или читая сказки, пока наших детей воспитывают няньки.

Я хмыкнул.

— Если бы вы все хотя бы день просидели без дела, то встало бы не только поместье, но и весь Озёрный, а то и Кордери.

Она хихикнула.

— Знаю. Мы команда и работаем вместе, — она нежно поцеловала меня. — Нет, больше чем команда, мы настоящая семья, и ты не представляешь, как это редко и ценно.

От её слов в груди разлилось тепло, я крепче прижал Мериголд к себе.

— О, я-то как раз прекрасно понимаю и благодарен всем вам за это каждую минуту.

— Знаю, — она провела пальцами по моей щеке. — Мне в радость работать. Не просто руководить служанками, а, например, самой встать на колени и отдраить пол. Мне нравится заботиться о доме, который мне дорог, и о людях, которых люблю.

— Что бы мы делали без тебя, родная! — снова поцеловал её, на этот раз долго и нежно.

Её маленькое, но крепкое тельце задрожало.

— Я тебя люблю, Артём, и счастлива быть твоей… частью нашей семьи. Это… — она запнулась, подбирая слова, и закончила с глубокой искренностью: — Это всё, о чём я когда-либо мечтала. Даже больше.

Она прижалась своим лбом к моему, её дыхание смешалось с моим.

— Никогда не сомневайся в этом. Я хочу быть здесь, с тобой, что бы ни случилось.

Сердце пропустило удар.

— Что бы ни случилось, — повторил я, как клятву, и рассмеялся, подбрасывая её в воздух.

Я знал о её чувствах, но услышать это вот так, прямо, с такой обезоруживающей честностью… В этот момент отчётливо понял, что пора подарить этой удивительной женщине кольцо. Неизвестно, готова ли она уже к браку, хочет ли этого, но если да, то я буду самым счастливым мужчиной в этом и любом другом мире.

Служанка подала мне Макса. Взяв сына на руки, поцеловал его в пухлую щёчку. На круглой голове малыша уже пробился густой ёжик тёмно-синих волос. Мэриголд всегда смущалась, когда речь заходила об их цвете, и я догадывался, что она боится, как бы не раскрылась какая-то тайна, тщательно ею хранимая. Я же не хотел поднимать эту тему первым, чтобы не задеть за больное. По её словам, именно так проявлялись черты другой расы у гномьих младенцев, но глаза у сына уж во всяком случае точно мои, глубокого синего цвета.

Кору подала знак, что портал стабилен, люди, возвращающиеся в поместье Феникс, начали проходить сквозь мерцающую завесу. С той стороны вынырнула Лютик, закончившая свои полуночную работу по осмотру окрестностей Озёрного и явно жаждущая веселья. Интересно, как эта застенчивая мышка отреагирует на откровенную атмосферу «Лады»?

Я передал сына Мэриголд. Она в последний раз одарила меня сияющей улыбкой, шагнула в портал, и мерцающая сфера схлопнулась с тихим шипением, оставив после себя запах озона и пляшущие на сетчатке остаточные изображения. Конюшня погрузилась в относительную тишину, нарушаемую лишь фырканьем лошадей.

Семейная часть праздника закончилась.

Тепло от разговора с Мэриголд всё ещё грело где-то в груди. Её искренние чувства настолько перекликались с моими, что решение подарить ей кольцо из минутного порыва превратилось в твёрдую непоколебимую решимость.

Я обернулся. Мои женщины, готовые ко второй части новогодней ночи, собирались у выхода. Лейланна, Люта, Белла, Зара, Самира, Ирен… Владис со своей компанией уже поджидал нас, потирая руки в предвкушение разгульной ночи.

Мой взгляд зацепился за Лютик. Моя застенчивая мышка с любопытством и толикой страха смотрела на нашу шумную возбуждённую компанию. Она очень хотела «выйти в свет», но невозможно себе представить, как её нежная душа отреагирует на откровенную, бьющую через край чувственность «Лады». Что ж, присмотрю за ней.

— Ну что, сонные тетери, — громко сказал я, хлопая в ладоши. — Ночь ещё молода, пора показать этому городу, как мы умеем веселиться!

Ответом мне стал дружный одобрительный гул. Похоже, вторая, взрослая часть праздника обещала быть не менее запоминающейся.

Новогодние гуляния гремели по всему Тверду. Праздновали все, от аристократов в своих сияющих поместьях до последнего бедняка в отстроенных заново кварталах. Мы же всей нашей разношёрстной, но уже сплочённой семьёй направлялись туда, где бурлило самое что ни на есть бесстыдное и громкое веселье — в квартал красных фонарей.

Это место, приютившееся на самой окраине трущоб, я помнил ещё дымящимися руинами. Оно сильно пострадало во время беспорядков, когда город захлестнули толпы беженцев, а потом Виктор Ланской решил проблему радикально: просто сжёг трущобы дотла. Жестоко, эффективно и в его стиле.

Но город, как упрямый сорняк, вырос заново. Улицы расчистили, дома отстроили, и жизнь вернулась, став, пожалуй, ещё более кипучей. К моей искренней радости, бордель «Лада» либо чудом уцелел в том огненном аду, либо его восстановили с нуля, да так, что стал даже краше прежнего.

Несмотря на поздний час, внутри яблоку негде было упасть. В воздухе висела смесь запахов пота, пролитого эля, дешёвых духов и чего-то ещё, неуловимо-возбуждающего и пряного. Посетители, в основном мужики в рабочей одежде и подвыпившие солдаты, сгрудились у сцены, жадно пялясь на сверкающую золотом девушку-драконида.

Уже полностью обнажённая, с гибким сильным телом, покрытым мелкой, похожей на монеты чешуёй, переливающейся в свете масляных ламп, она казалась ожившей статуей. Вместо волос короткие упругие рожки-отростки, а изгиб бёдер венчал длинный и мощный мускулистый хвост. Зрелище на любителя, и, судя по вялой реакции толпы, таковых сегодня оказалось немного.

Я вспомнил, как когда-то Белинда искренне удивлялась и радовалась тому, что я нахожу её привлекательной. Многих чешуя и отсутствие пышной шевелюры отталкивали, я же считал этих людей слепцами. Женщина на сцене выглядела великолепно.

Пытаясь хоть как-то расшевелить равнодушных зрителей, она пошла на отчаянный шаг: изогнувшись с невероятной гибкостью, попыталась засунуть кончик своего толстого чешуйчатого хвоста себе между ног. Лично мне это показалось необычайно эротично в своей откровенности, но публика, похоже, не оценила. По залу прокатились редкие свистки и разочарованные вздохи. Танцовщица начала терять кураж, её движения становились механическими.

Стало жаль девчонку. Она старалась, выкладывалась, а в ответ получила почти полное безразличие.

Я молча шагнул чуть в сторону, давая себе пространство для броска, и выудил из кошеля золотой. Тот приятно лёг в ладонь, холодя кожу. Короткий замах кистью, отработанный тысячами выстрелов из лука, и монета, сверкнув, полетела через всю комнату. Описав идеальную дугу, она звякнула о доски сцены прямо у ног дракониды и, покрутившись волчком, замерла.

Девушка вздрогнула, опустила глаза и увидела её. Глаза, большие и с вертикальным зрачком, изумлённо расширились, она подняла взгляд, ища в толпе того, кто бросил монету. Я едва заметно кивнул, и её лицо озарила такая яркая искренняя улыбка, что, казалось, в зале сразу стало светлее. Словно получив второе дыхание, девушка с новым энтузиазмом продолжила своё представление, и теперь в её движениях появились азарт и настоящая страсть.

Сон, короткий и рваный, оборвался сам собой, даже четырёх часов не набралось. Веки казались свинцовыми ставнями, но тело уже привычно подчинялось воле, сбрасывая остатки дрёмы. В комнате слышалось лишь мерное дыхание спящих девушек, создававшее ощущение уюта и покоя, такого хрупкого в нашем мире. Я на цыпочках выбрался из-под одеяла, стараясь не потревожить их, пусть поспят. Сегодняшний день для них лишь зрелище, а для меня работа.

Быстро одевшись и покинув гостиницу «Бархатная песня», вышел на прохладные, пахнущие утренней сыростью улицы Тверда. Лиан уже ждал у входа, переминаясь с ноги на ногу.

Мой верный, хоть и надутый, оруженосец всё ещё кипел злостью из-за моего отказа поддержать его прошение об участии в Испытаниях, но её перевешивала мальчишеская радость. Ещё бы, сопровождать меня, своего наставника, на такое событие! Да ещё и зная, что там будет Фелиция… Я мысленно усмехнулся. Юность!

Мы молча двинулись к полигону. Поднимаясь на высокую платформу для лордов-судей, я окинул взглядом две группы, примерно по сотне человек в каждой, стоящие на поле. Мужчины и женщины, молодые и не очень, готовые доказывать своё право носить титул рыцаря. В воздухе висело густое, почти осязаемое напряжение.

Рядом со мной заняли места другие судьи. Я кивнул знакомым, проигнорировав остальных. Место лорда Экариота, разумеется, не пустовало — после нашего небольшого «инцидента» его отстранили, прислав на замену какого-то лорда, чьего имени я не запомнил. Мужик выглядел потерянным и откровенно нервничал, видимо, назначили в последний момент. Впрочем, держался он любезно и, кажется, к своим новым обязанностям относился серьёзно. Что ж, посмотрим, как себя проявит. Глаз Истины не показывал в нём гнили, и на том спасибо.

Что меня действительно поразило, так это огромная толпа зрителей. Несмотря на недавние разрушения, тысячи убитых, пленённых и бежавших, людей собралось даже больше, чем в прошлом году. То и дело слышались чьи-то выкрики, смех, свист, словно и не было резни на улицах. То ли народ так отчаянно цеплялся за любую крупицу нормальной жизни, то ли просто память коротка.

Хорвальд Валаринс шагнул вперёд, воздух рядом с ним замерцал, искажая реальность. Маг воздуха и иллюзионист сработали в унисон: огромное, в пятьдесят раз увеличенное изображение герцога повисло над полигоном, а голос, усиленный магией, грянул набатом, достигая самых дальних стен города.

Улыбаясь своей фирменной отеческой улыбкой, он произнёс короткую, но пламенную речь. Поприветствовав толпу, ободрил будущих рыцарей, сказал пару слов о надежде, о восстановлении Бастиона, о новой силе Ордена Северной Стены. Народ взревел в экстазе, аплодисменты и восторженный свист прокатились по площади, заряжая утро энергией.

Когда овации стихли, губернатор жестом отпустил своих магов, и иллюзия растаяла. Хорвальд подошёл к нашей группе судей и сразу нашёл взглядом меня.

— Что ж, лорд Артём, — в его голосе слышались стальные нотки под бархатом дружелюбия. — Именно вы предложили все эти изменения в Испытаниях. Учитывая ваши… феноменальные успехи в повышении уровня и подготовке бойцов, мы решили дать вашим идеям шанс.

Жестом он попросил меня выйти вперёд, одновременно подавая знак магам.

— Но всё это тебе придётся объяснить самому, — сказал он уже тише, но так, чтобы слышали все судьи. — Сделай это.

Вот так бросил меня под танки, хитрец! Ну что ж, вызов принят.

Я шагнул к краю платформы, чувствуя, как на меня снова нацеливаются заклинания иллюзиониста. Проекция моего лица теперь тоже повисла над толпой. Я поднял руки, призывая к тишине. Гул постепенно стих.

— Будущие рыцари! — мой усиленный голос ударил по ушам. — В этом году Бастион прошёл через огонь и кровь. В этом хаосе Рыцари Северной Стены стояли насмерть против ужасающего зла и доказали свою доблесть! — я выдержал паузу и рявкнул. — Вы хотите быть причислены к этим героям⁈

Ответом мне стал единый слитный рёв сотен глоток с полигона.

— Тогда пройдите Испытания, которые докажут, что вы достойны возглавить защитников Бастиона! — я указал рукой на первую группу. — На восточном поле вас ждёт Испытание Стратегии! Вам предстоит показать, как вы умеете анализировать точки появления монстров, как создаёте и ведёте группы, подбирая классы, как проводите своих людей через опасные подземелья! И самое главное, как поведёте их в бой против разумного врага, чтобы защитить наши земли!

Снова раздался рёв, ещё громче прежнего. Я чувствовал, как энергия толпы бьёт по мне, подпитывая, заставляя расправить плечи. Рядом со мной встал Джинд Алор. Я кивнул ему и отошёл на шаг, уступая место маршалу. Теперь его очередь.

Джинд Алор, маршал Гильдии Истребителей, шагнул вперёд. Его голос, низкий, рокочущий, как камнепад в горах, в отличие от моего, не нуждался в магическом усилении, чтобы вселять трепет.

— Для вас, на западном поле Испытание Скорости! — объявил он.

Толпа взревела с новой силой. Ну, ясное дело, Гонка — это всегда зрелищно, к тому же просто и понятно: беги быстрее, прыгай дальше. Я и не сомневался, что именно это испытание окажется самым популярным.

Впрочем, и здесь я приложил руку. По моей настоятельной рекомендации из гонки убрали весь этот цирк шапито: полосы препятствий, где в бегущих швыряли камни и тупые копья, скрытые ямы-ловушки, калечащие людей ещё до настоящей битвы. Мы ищем рыцарей, а не гладиаторов-однодневок. Теперь внимание заострялось на чистой скорости, выносливости, быстроте реакции, на атлетических качествах, а не на тупом везении.

Как и ожидалось, лорды-судьи разделились, и большая их часть, лениво переговариваясь, потянулась к той части платформы, откуда лучше видно именно гонку. Ну конечно, зрелище, интрига, ставки! Их поддержала и основная масса зрителей, облепивших стены и смотровые площадки.

Я лишь усмехнулся про себя. Прекрасно, чем меньше этих старых пердунов путается под ногами и лезет с «ценными» советами в испытание, которое я перекроил почти с нуля, тем лучше. Спорить с ними — только время терять. Я надеялся, что Джинд Алор, оставшийся со мной, будет судить беспристрастно и разумно. Его репутация говорила сама за себя.

Таким образом на нашей стороне платформы остались только я, маршал, Лиан с Фелицией, что устроились чуть поодаль, и Ирен, которая не осталась среди зрителей, а спустилась вниз, к самой кромке поля, чтобы наблюдать за кандидатами вблизи. Её голос в оценке стратегии тоже будет иметь вес.

И то, что мы увидели, разочаровало.

Впрочем, я прекрасно знал, что большинство людей в этом мире, даже опытные воины, поразительно невежественны в том, что касалось механик появления монстров, их поведения, слабых мест. А учитывая, насколько критичны эти знания для выживания на Валиноре, это не просто проблема, а настоящая катастрофа. Но никто, похоже, не спешил её решать.

И причин тому несколько. Во-первых, какое-то мистическое, почти религиозное благоговение перед Системой, что, в принципе, неудивительно, ведь её создали сами боги. И хотя, насколько я знал, большинство богов не запрещало изучать её законы, в народе преобладало суеверие: не лезь в божественный механизм, не то разгневаешь создателей. Бред какой-то! Для меня, человека с Земли, любая система — лишь набор правил, а правила можно и нужно изучать, чтобы использовать в свою пользу.

Во-вторых, те немногие, кто обладал реальными знаниями, вроде магов или старых Искателей, не спешили ими делиться. Знание — сила, а силой не разбрасываются, её копят и используют для личной выгоды.

И наконец самое пагубное: туманные предупреждения самих богов о «злоупотреблении знаниями» привели к тому, что многие вообще боялись даже думать в эту сторону. В итоге тотальная тактическая безграмотность.

Так что я не винил кандидатов в их невежестве. Ну, почти. Хотя, чёрт возьми, некоторые вещи, которые они не знали, я сам выяснил в первую же неделю своего пребывания здесь, и к тому же без всякого Глаза Истины.

Поэтому вместо того, чтобы читать людям лекцию, я избрал другой путь и дал им всю необходимую информацию: описания монстров, данные о типах местности, примерные точки появления, и поставил задачу. Пусть сами напрягут мозги и сделают выводы. Мне же оставалось просто наблюдать, кто из них окажется достаточно проницательным.

Несколько десятков кандидатов выглядели многообещающе, но я не мог отделаться от мысли, что Лиан, стоящий за спиной, справился бы с этой задачей играючи, да и Фелиция тоже. Эти подростки впитывали знания как сухая земля воду. Они задавали вопросы по существу, показывая, что схватывают сами принципы, а не просто зазубривают факты.

Я заметил, как они оба, наблюдая за потугами кандидатов, обменялись понимающими взглядами, а потом бросили взгляд на меня. В то же время с другого конца платформы я поймал несколько раздражённых взглядов от других лордов-судей. О

— Не судите их слишком строго, — негромко сказал я, не оборачиваясь.

Лиан и Фелиция вздрогнули.

— У вас было время и возможность всему этому научиться, — продолжил я. — А многие из этих людей сейчас впервые в жизни пытаются думать о вещах, которые раньше казались им непостижимыми. Это как заново учиться ходить.

— Да уж, ходят они, спотыкаясь, — пробормотал Лиан, в его голосе всё ещё слышалось разочарование. Мальчишка мечтал оказаться там, внизу, хотел показать себя, и готовился к этому не один год.

— Вот и учись на чужих ошибках, — я повернулся и ободряюще хлопнул его по плечу. — Через пару лет ты будешь стоять на их месте. И я ожидаю, что не просто пройдёшь испытание, а станешь лидером и заставишь меня гордиться тобой.

Рядом одобрительно хмыкнул Колкар.

Следующий час мы гоняли первую группу по тактике. К этому времени Испытание Скорости давно закончилось, остальные судьи, откровенно зевая от скуки, переместились к нам и, конечно же, тут же начали вставлять свои пять копеек.

Что это, слепая глупость или хорошо замаскированный фаворитизм, я не знал, но некоторые кандидаты, которых они проталкивали, не выдерживали никакой критики. Мне удалось убедить большинство, используя простой, но веский аргумент: я разработал этот тест, наблюдал за ним от начала и до конца, и у меня есть чёткое представление о том, кто и чего стоит. Твёрдая поддержка Джинда, Колкара и самого Хорвальда тоже сыграла свою роль.

Но один, барон Хорст, упёрся рогом. Он оказался настолько упрям и близорук в отношении какого-то своего протеже, что я, вконец потеряв терпение, объявил:

— Хорошо, если мы голосуем, основываясь на личных симпатиях, а не на результатах, я отдаю свой голос за самого медленного участника в Испытании Скорости. Объявим его победителем. Почему нет?

Над платформой повисла тишина. Хорст побагровел, но, столкнувшись с этим доведённым до абсурда зеркалом его же поведения, нехотя отступил.

Вопреки распространённому мнению, что стратеги — это хилые «ботаники», победителями в моём испытании стали самые опытные и серьёзные Искатели, те, кто привык полагаться не только на силу, но и на ум. Хотя был среди них и один исключительно толковый маг, который компенсировал свою физическую слабость блестящим интеллектом. Он и стал главным победителем.

Остальные испытания, за исключением тактики второй группы, оказались довольно предсказуемыми и определённо менее захватывающими, чем те, в которых я участвовал год назад. Победителями стали самые атлетичные и высокоуровневые кандидаты, что, в общем-то, ожидалось.

Я с нетерпением ждал завтрашнего дня и Боевых испытаний, где можно воочию увидеть, как претенденты используют свои навыки в реальном бою. И, что ещё важнее, на что они способны без них.

Вечером после судейских заседаний устроили пир. Объявляли победителей, вручали награды, произносили тосты. Воздух в зале гудел от сотен голосов, пах жареным мясом, вином и чужим потом. Я сидел за главным столом вместе с другими лордами-судьями, механически кивал в ответ на поздравления и пытался изобразить на лице что-то похожее на праздничное настроение. Получалось, откровенно говоря, хреново. Усталость навалилась свинцовым плащом, требуя поскорее добраться до кровати.

Но, как говорится, хочешь, чтобы получилось наоборот, расскажи богам о своих планах.

Не успели мы доесть десерт, как в зале появился гонец от герцога. Нас, лордов-судей, срочно вызывали на позднее заседание Совета «наверстывать упущенное» за время проведения Испытаний время. Я мысленно простонал. Ну конечно!

Зал Совета встретил нас духотой и напряжённым молчанием. Здесь собрались все важные шишки: сановники из Харалдара, эмиссары из соседних королевств, местные бароны, успевшие вернуться в Тверд, каждый со своим неотложным делом. Начался парад просителей, и я, откинувшись в кресле, слушал этот цирк с плохо скрываемым цинизмом.

Первым вышел лощёный хмырь, главный счетовод всего Бастиона, и предложил помощь в аудите и восстановлении, разумеется, «за определённую плату». Стервятники никогда не упустят возможность урвать кусок.

Следом представитель Гильдии Искателей Приключений. С кислой миной он вещал, что они, дескать, не благотворительная организация и требуют «надлежащей компенсации» за свои усилия по подавлению хаоса. Я едва сдержался. Мы тут кровь проливали, а эти бюрократы из Гильдии теперь выставляют счёт!

Потом какой-то хрен из Элайвара долго ныл, что проблемы нашего региона перекидываются через их границы. А он чего ожидал? Что война пройдёт аккуратно, не заступая за начерченные на карте линии?

За ним администратор Королевского двора, сухой, как прошлогодний лист чинуша требовал от Хорвальда отчётов, гарантий и своевременной уплаты налогов в полном объёме. Сидя в далёкой столице, легко рассуждать о налогах, когда твои подданные не гибнут под ударами монстров. И наконец, когда моё терпение находилось уже на исходе, объявили последнего гостя, Торика Примирителя из Склепов Корогана по вопросу установления формальных отношений с Бастионом.

Старого гнома встретили настороженно, если не сказать враждебно. Ещё бы, после всех проблем с Копями Гадора, слово «гном» для многих равносильно красной тряпке для быка. Но Торик держался молодцом. Он поприветствовал недружелюбную толпу немного ворчливым тоном, ни на йоту не пресмыкаясь, но и не стал лезть на рожон.

— Почему вы обращаетесь к нам с предложением сотрудничества именно сейчас? — вежливо, но с прохладцей в голосе спросил Хорвальд, не спеша раскрывать просителю объятия.

Торик погладил свою седую бороду.

— На это есть несколько причин, ваша светлость. Во-первых, десятилетия назад мы почти полностью изолировались от поверхности, когда орды Балора начали вторгаться на наши территории. Нам удалось отбить его Проходчиков и выдержать не одну осаду, — он обвёл взглядом притихших лордов. — Во-вторых, гномы Харальдара нам не друзья. Они хотят монополизировать всю торговлю в королевстве и делали всё, чтобы испортить наши отношения с Бастионом.

Лорды зашептались. И тут как гром среди ясного неба прозвучал вкрадчивый голос Джакана, одного из влиятельных лордов.

— Что скажете, лорд Артём? Вы ведь у нас в самом центре этих гномьих дел.

Вот же лис, выставил меня в центр внимания! Я не спешил отвечать, обдумывая каждое слово.

— Многое будет зависеть от решения суда с участием Склепов Корогана, который пройдёт перед герцогом Хорвальдом, милорд. Но могу сказать одно: до сих пор старый Торик вёл себя предельно честно и, думаю, его намерения искренни.

— Слова ничего не значат, — хмуро бросил Джинд Алор.

Торик склонил голову.

— Истинно так, сэр. Но пока доверие не подкреплено делами, их достаточно.

Чёрт, а старик хорош! Мудрый ответ.

— Браво, — сказал Хорвальд, на его лице промелькнуло одобрение. — Бастион только выиграет от надёжных торговых партнёров, хотя должен предупредить тебя, Торик, что, учитывая недавние события, доверие придётся заслужить.

— Я это прекрасно понимаю. Любая договорённость будет скреплена сроками, своевременной оплатой, полной прозрачностью и, конечно же, строгим соблюдением контракта.

— И желательно, чтобы в контракте не подсунули скрытых пунктов, написанных на гномьем, дабы обмануть честных людей! — рявкнул какой-то барон с земель, граничащих с Гадором.

Торик напрягся, его дружелюбие как ветром сдуло.

— Мы не играем в такие игры, господин.

— Кхм! — Хорвальд громко кашлянул, пресекая назревающую перепалку. — Давайте обсудим условия, Торик Примиритель, и вы, милорды.

Остаток ночи превратился в бесконечные переговоры, но я в них почти не участвовал. Моё дело — воевать и защищать, а вся эта юридическая и торговая возня не по мне. Конечно, я надеялся на выгодные сделки со Склепами Корогана, но детали пусть утрясают эти старые волки, что собаку съели на таких соглашениях. Как я и предполагал, заседание затянулось. И не на одну ночь, а растянулось на всю неделю.

Когда мы наконец выбрались из душного зала Совета, на Тверд уже опустилась глубокая ночь. Холодный воздух резанул по лицу, немного приводя в чувство. Голова гудела, как колокол, от бесконечных споров, интриг и дипломатических уловок. Я чувствовал себя выжатым, как лимон. Не физически, морально.

Я, Марона, её служанки и мои жёны молча шли по пустынным улицам единой процессией теней, еле волоча ноги по брусчатке, погрузившись каждый в свою усталость. Звук наших шагов гулким эхом отдавался от стен домов. Хотелось тишины, тепла и забвения.

Дверь в «Бархатную песню» тихо скрипнула, сонный трактирщик кивнул нам из-за стойки, не задавая вопросов. Лестница наверх показалась мне Эверестом, каждый шаг отдавался болью в голове.

Стоило закрыть за собой дверь, отсекая внешний мир, как общее напряжение, державшее нас всё это время, отпустило. Марона, не говоря ни слова, стянула с себя тяжёлое официальное платье, бросила его на стул и просто рухнула на кровать, её служанки и мои жёны последовали её примеру. Никто не заботился о приличиях, об одежде, силы кончились.

Я сбросил с себя куртку, распустил ремни с оружием и просто упал рядом с ними поперёк кровати лицом в мягкое одеяло.

Наконец-то прохладные простыни, пахнущие лавандой и тёплые тела рядом! Сознание отключилось почти мгновенно, едва голова коснулась подушки.

Заседания Совета лордов всё тянулись, грозя не закончиться никогда.

Сегодняшний день выдался насыщенным и, если судить по результатам, даже продуктивным, но, чёрт возьми, ничего стоящего так и не произошло. Я сидел в кресле, ощущая, как жёсткий воротник натирает шею, и боролся с желанием просто встать и уйти. Духота в зале, где собрались изнеженные аристократы, сразу же чихающие от малейшего ветерка, давила на виски.

Испытания, слава богам, завершились, и шестьдесят три новых рыцаря пополнили Орден Северной Стены. В этот раз кумовства было на порядок меньше, так что я не только одобрил большинство кандидатур, но даже присмотрел себе нескольких толковых ребят, готовых сменить столичную пыль на свежий ветер Кордери. Мои люди сделают им предложение, от которого сложно отказаться. Должность лорда-судьи давала приятную возможность влиять на события, но отнимала прорву времени.

Как только покончили с этим вопросом, снова с головой окунулись в управление Бастионом. Проблемы восстановления, согласование поставок, утверждение смет никак не отпускали. Я слушал монотонный гул и чувствовал, что медленно закипаю. Впереди маячили тёрки с соседними регионами, переговоры с гильдиями и ушлыми торговцами, где каждый старался отхватить свой кусок пирога.

Разбой, конечно, оставался той ещё проблемой, но на границах стало заметно спокойнее. В самой Кордери за последние полгода не случилось ни одного бандитского нападения. И вот как раз на этой неделе…

Я чуть не пропустил момент, когда перед глазами вспыхнула синяя системная табличка.

Миссия Лорд Закон и Порядок выполнена.

Задача: Уничтожить бандитизм в провинции Кордери и предотвратить любые бандитские нападения в течение 6 месяцев.

Награда — 350 000 очков опыта.

Триста пятьдесят тысяч! Приятная волна энергии прошла по телу. Марона, которой квест засчитался тоже, тут же получила два уровня, а я с лёгкостью перешагнул заветный рубеж пятидесятого. Внутренний хомяк, отвечающий за накопление опыта, довольно потирал лапки.

Неудивительно, что после этого ко мне выстроилась целая очередь из лордов, желающих с нами торговать. Им требовалось всё: еда, дрова, стройматериалы, рабочие руки. Многие провинции, разорённые ублюдками Балора, стояли на пороге голодной и холодной зимы.

Я не стал тянуть кота за хвост, и Кору получила приказ открывать порталы из Озёрного. Караваны отправлялись прямо в пострадавшие города.

Забавно, раньше эти же лорды жаловались, что я могу появиться где угодно без предупреждения, а теперь, когда перспектива получить помощь за считанные минуты стала реальной, они чуть ли не в ножки кланялись.

Стоимость порталов кусалась, а многие едва сводили концы с концами, поэтому я поручил чиновникам Ирен организовать всё по уму: собрать караваны, приставить охрану и отправить по территориям. Озёрный трудился и днём, и ночью, но игра стоила свеч. Нам светило получить десятки тысяч золотых прибыли и, что важнее, наладить прочные торговые связи на будущее.

Эти островки реальной деятельности лишь на время спасали в бескрайнем океане скуки, уже четвёртый день я слушал бессмысленный бубнёж. Сидеть взаперти было пыткой, казалось, ещё немного, и просто сорвусь с места, активирую Рывок Гончей и побегу, куда глаза глядят.

Поэтому когда Хорвальд Валаринс неожиданно объявил перерыв, я воспринял это как помилование.

— Господа Лорды, — пробасил он, оглядывая зал. — Обсуждение торговых квот и логистики поставок зашло в тупик. Многие вопросы требуют двусторонних переговоров, поэтому объявляю перерыв до заката. Используйте эту возможность, чтобы провести необходимые консультации в частном порядке, вечером соберёмся вновь, чтобы утвердить уже согласованные решения.

Я мысленно возликовал. Именно это мне и нужно: веская причина сбежать не просто от скуки, а от назойливых просителей и политических интриг, которые уже выстраивались в очередь.

Выскочил из дворца так, словно за мной гнались все демоны преисподней. Холодный воздух ударил в лицо, я жадно вдохнул его полной грудью. Лили, которой это заточение тоже порядком приелось, бежала рядом.

— Ну же, пойдём проведаем Грацию! — сверкнула она глазами. — Может, она захочет пробежаться с нами? Хочу посмотреть, кто из вас быстрее!

За последние дни мы с девушкой-кентавром пару раз обменялись многозначительными взглядами. В ней чувствовалась какая-то здоровая животная энергия, которой так не хватало в этих душных залах, и мне было чертовски интересно это проверить. Вдобавок ко всему мои жёны вели свою тонкую игру, подталкивая меня к сближению с симпатичной блондинкой.

Время перевалило далеко за полдень, когда мы с Лили вошли в конюшню, застав Грацию на её рабочем месте. Запахи сена и кожи успокаивали после душного лицемерия дворца. Она как раз устроила себе перерыв, и Лейланна с Беллой, устроившись рядом, с тихим смехом заплетали её густые светлые волосы в сложную косу.

Услышав наше предложение, они буквально подскочили от радости.

— Я тоже хочу участвовать! — тут же заявила Белла, и её пушистый хвост восторженно заходил из стороны в сторону. — Хоть мне и не угнаться за Артёмом, не говоря уже о Лили, но посмотрим, смогу ли я обогнать Грацию!

Я увидел, как густая краска залила смуглые обветренные щёки кентавра. Лейланна, закончив с косой, с лукавой улыбкой выпроводила нас из денника.

— Идите и как следует повеселитесь, — сказала она.

— Ладно, пошли! — крикнула Белла и, заливисто рассмеявшись, первой выскочила из конюшни.

Лили, хихикая, одним прыжком перемахнула через неё. Грейс с азартным вскриком пустилась в галоп следом, но прежде чем скрыться за поворотом, обернулась и бросила на меня быстрый взгляд.

— Ну же, догоняй!

Улыбка сама собой появилась на моих губах. Рывок Гончей! Мир вокруг смазался, и я рванул вперёд, догонять своих женщин.

Вскоре стало ясно, что настоящую гонку в городе не устроишь, толпы зевак и медлительные повозки превращали забег в опасный слалом. Стражники у ворот, завидев нас, вытянулись в струнку и зычными криками расчистили путь. Толпа расступилась и, узнав нас с Лили, начала громко приветствовать.

Как же всё изменилось с момента моего появления в Тверде! Теперь я Искатель приключений, землевладелец, рыцарь, лорд, и привлекал внимание везде, но никак не мог привыкнуть к тому, что меня называют героем Бастиона.

А вот Грация, похоже, пришла ужас. Её щёки запылали от смущения, и мне стало её жаль.

— Ничего, — мягко сказала Белла, заметив её состояние. — Привыкнешь.

Стоило нам миновать ворота, как Лили тут же свернула с дороги. Мы неслись по заснеженным равнинам, по хрустящему нетронутому насту. Наконец-то свобода!

Несмотря на своё очевидное превосходство, Лили настояла на настоящей гонке. Причём правила она объявляла уже на бегу, ведя нас всё дальше от дороги в уединённую лощину, скрытую от любопытных глаз.

В итоге после двух забегов, где Лили и я с лёгкостью обошли Грацию, настало время расплаты. И наказание, придуманное моими проказницами, оказалось простым и дьявольски соблазнительным: проигравший раздевается.

Грация, тяжело дыша и густо покраснев, остановилась. Лили и Белла подбежали к ней, их глаза блестели азартом и лукавством.

— Что ж, проигрыш есть проигрыш, — театрально вздохнула Белла, игриво покачивая хвостом. — Правила игры одинаковы для всех.

Грация бросила на меня панический взгляд, для неё это вовсе не казалось игрой. В глазах отразился страх от предстоящего унижения. Она дрожащими пальцами медленно потянулась к застёжкам своей грубой туники.

Я не выдержал.

— Стоп! — голос прозвучал резко, обрывая веселье хихикающих жён. Лили и Белла удивлённо посмотрели на меня. — Хватит! Гонка была честной, этого достаточно.

Я подошёл к Грации, снял своё тёплое пальто и накинул ей на плечи. Она вздрогнула от неожиданности и удивлённо подняла на меня глаза.

— Игра окончена, — повторил я, глядя на своих жён. — Никто не будет унижаться!

Кентавр посмотрела на меня огромными благодарными глазами, смущение на её лице сменилось удивлением и зарождающимся уважением. Лили и Белла переглянулись, и в их взглядах я увидел не разочарование, а понимание и одобрение. Они лишь хотели подтолкнуть нас друг к другу, а не заставить девушку страдать.

— Вам… Вам не холодно, Артём? — тихо спросила Грация, кутаясь в моё пальто.

— Я привык, но тебе пора в тепло.

Кентавр кивнула, но вместо того, чтобы двинуться в сторону города, с волнением посмотрела на меня.

— Обычно просить кентавра оседлать его без приглашения — это огромное оскорбление, — начала она, запинаясь. — Мы предлагаем это только в исключительных случаях. Но ты… другой. Для меня будет честью, если ты позволишь…

— Как вы, дамы, сами доберётесь? — спросил я, обернувшись к своим.

Лили лишь озорно подмигнула:

— Попробуй оторвись!

Белла рассмеялась:

— А я провожу вас до опушки и вернусь в город коротким путём. Нужно же проследить, чтобы вам приготовили горячую ванну!

— Спасибо, предложение принято, — серьёзно ответил я, вновь надевая протянутое Грацией пальто.

Она просияла и ловко присела на передние ноги, позволяя мне забраться на широкую спину. Я обхватил её ногами за талию, чувствуя под ладонями тепло бархатистой кожи. Волосы кентавра пахли сеном и зимним ветром.

— Держись крепче, — предупредила она, и мы полетели. Это напоминало езду на обычной лошади, но её грациозные мощные движения создавали чувство полёта над землёй. Ветер свистел в ушах, а заснеженный лес сливался в сплошную белую полосу. Я невольно прижался к Грации теснее, двигаясь в такт её бегу.

Мы домчались до Тверда за считанные минуты, она плавно замедлилась у ворот, и я легко соскочил на землю.

— Спасибо, это было… восхитительно! — искренне поблагодарил я.

Она снова покраснела, но на этот раз в её глазах светилась гордость.

— Мне тоже понравилось, Артём.

Лили уже ждала нас, смеясь и махая руками.

— Жаль, что мы не можем остаться дольше, — сказал я, применяя на всех заклинание Очищения. — Нам определённо нужно будет найти ещё время, чтобы пообщаться.

— Согласна, — кивнула Грейс, её улыбка стала гораздо увереннее.

Мы с Лили заскочили во дворец как раз к возобновлению Совета. После пронизывающего мороза духота в зале навалилась раскалённым одеялом. С тяжёлым вздохом я стянул пальто, рывком расстегнул тугой воротник, уселся за стол и разложил перед собой стопку бумаг. В тот же миг Хорвальд начал свой доклад.

Что ж, работа есть работа.

Комната для переговоров в твердыне Хорвальда Валаринса выглядела под стать своему хозяину: основательная, строгая и без малейшего намёка на легкомыслие. Тяжёлый дубовый стол, отполированный до зеркального блеска, занимал почти всё пространство, в воздухе витал едва уловимый запах пыли, старого камня и чего-то неуловимо похожего на озон. Магия за десятилетия пропитала в эти стены насквозь.

Я сидел, стараясь сохранять вид скучающего аристократа, которому подобные сборища привычны, как утренняя каша. Справа от меня, прямая, как натянутая тетива, расположилась Марона. Её руки покоились на заметно округлившемся животе, и во всём облике читалось ледяное спокойствие, за которым я уже научился видеть кипящую сталь. Слева, похожая на изящную фарфоровую куклу, сидела Ирен, моя жрица-богиня. Её безмятежность была иного рода, неземная, всевидящая.

Ох и не завидовал я тем, кто примет это спокойствие за слабость!

Напротив нас уселась делегация гномов. Возглавлял их старейшина Торик Примиритель, кряжистый, бородатый, с цепким взглядом умных глаз. Рядом с ним пристроились два молодых и до скрипа официальных чиновника. Мы обменялись ритуальными поклонами. Их, гномий, напоминал короткий резкий «кивок» всем телом.

— Очень хорошо, — гулкий бас Хорвальда Валаринса, нашего арбитра, заполнил комнату, прерывая затянувшуюся тишину. Герцог сидел во главе стола с видом, словно собирался вершить судьбы мира, а не разбирать наши тёрки. — Да будет записано, что данный арбитраж начался между лордом Артёмом Крыловым, бароном провинции Кордери, претендентом на Последнюю Твердыню Гурзана…

Я едва заметно усмехнулся. «Лорд Артём Крылов». Звучит-то как! А по факту вчерашний кладовщик из России, волей богини-покровительницы заброшенный в чужой мир. Хотя, надо признать, к титулу я понемногу начинал привыкать.

— При поддержке леди Мароны О'Мэлли, баронессы провинции Терана, — продолжал герцог, — а с другой стороны старейшиной Ториком Примирителем, представителем Склепов Корогана.

— Спасибо, ваше сиятельство, — пророкотал Торик, отвесив поклон прямо со стула. — И вам, лорд Артём, — последовал ещё один кивок в мою сторону. — Для начала позвольте продемонстрировать искренность наших намерений.

Старый гном полез куда-то под стол и извлёк на свет небольшой сундук. С Один из его клерков подхватил ларец и, просеменив вокруг стола, с глубоким поклоном поставил его перед Хорвальдом.

— Для осмотра, ваше сиятельство.

Герцог приподнял скрипнувшую крышку. Его глаза на мгновение расширились, и маг, не говоря ни слова, развернул сундук так, чтобы его содержимое мог рассмотреть и я.

Ну ничего себе!

Я ожидал увидеть что угодно. Но сундук оказался доверху наполнен золотыми слитками, а сверху… лежали две монеты из божественного металла.

Старик решил зайти с козырей. Это был не просто платёж, а жест. Действительно хороший жест.

— Хорошее начало для переговоров, — тихо, почти беззвучно пробормотала Марона.

— Это так, — признал я. — Позвольте и мне ответить тем же.

Я встретился взглядом с Мариль, моей волшебницей-иллюзионисткой, что замерла у двери. Она едва заметно кивнула и начала плести заклинание. Воздух в центре стола задрожал, сгущаясь и наливаясь светом.

Через пару секунд над полированной поверхностью стола развернулось трёхмерное изображение, главный зал Последней Твердыни Гурзана. Несмотря на то, что иллюзия была всего пару метров в диаметре, Мариль исхитрилась передать весь масштаб пещеры, поместив крошечные фигурки людей у основания исполинских колонн.

Я услышал, как у Торика перехватило дыхание, а два его помощника изумлённо зашептались. Старый гном подался вперёд, почти касаясь бородой мерцающего изображения, его маленькие глазки блестели неподдельным восторгом.

Есть! Клюнул! Да и как не клюнуть, когда гном увидел не просто крепость, а древнее наследие своего народа.

С лёгкой улыбкой я подал Мариль знак, и иллюзия сменилась. Теперь мы словно летели, с высоты птичьего полёта осматривая туннели и залы, которые моя группа уже успела разведать. Я заметил, как напряглось лицо девушки от концентрации; такая сложная работа требовала всех её сил, но она справлялась блестяще.

— Так вот она какая, крепость моих предков! — благоговейным шёпотом произнёс старик, протянув руку к иллюзии, словно боясь её спугнуть. — Поразительная работа по камню! Даже спустя тысячелетия… Неужели они использовали секреты ремесла, которые мы забыли?

Знали бы и вы, если бы пользовались системными навыками, а не кайлом и молотком.

— Это прекрасное место, старейшина, и я хотел бы видеть его в руках достойных гномов, которые оценят его по праву.

— Несмотря ни на что? — спросил Торик с ноткой горечи в голосе.

— Полагаю, это зависит от того, что вы расскажете о роли Склепов Корогана в недавних событиях, — я кивнул Мариль, иллюзия развеялась. Она устало прислонилась к косяку. — Верите или нет, но я предпочёл бы дружить с вашим народом.

— По крайней мере с теми из них, кто не пытался вырезать нашу семью и чудовищно изуродовать одну из нас, — внезапно подала голос Мия. Её изумрудные глаза сверкнули, и на мгновение в комнате стало холоднее.

И правильно, нечего тут в любезности играть.

— Они убили бойцов моей личной гвардии и едва не перебили других людей, — жёстко добавила Марона, кладя ладонь на рукоять меча, что покоился у неё на коленях.

Атмосфера мгновенно накалилась, Торик помрачнел.

Хорвальд откашлялся, возвращая переговоры в официальное русло.

— Данный арбитраж проводится по обоюдному согласию и касается передачи прав на Последнюю Твердыню Гурзана, а также переговоров о торговле между провинцией Кордери, Тераной и Склепами Корогана, — губернатор обвёл взглядом обе делегации. — Есть ли ещё какие-либо вопросы, которые необходимо обсудить?

Я уже было открыл рот, чтобы перейти к сути, но старый гном меня опередил.

— Да, есть, — сказал Торик, откидываясь на спинку стула и сцепляя короткие пальцы в замок под своей окладистой бородой. — Лорд Артём, до меня дошли слухи, что вы поступили весьма мудро, сделав копии древних записей из Последней Твердыни Гурзана, прежде чем передать их старейшинам Копей Гадора.

Я с трудом подавил раздражённый вздох и нацепил на лицо вежливую улыбку. Ну конечно, этот старый лис разнюхал всё досконально. Да и игрок он, что ни говори, умелый: сначала задабривает подарком, потом продвигает свои интересы.

— Хотите, чтобы я вам их подарил? — с лёгкой иронией поинтересовался я.

Торик фыркнул, и его борода затряслась.

— Мы готовы заплатить за них сто тысяч золотых. Более того, в интересах нашей будущей дружбы, мы предоставим вам эксперта по древнему гномьему языку, чтобы вы смогли должным образом перевести свои копии. Я так понимаю, именно этого вы и добивались. А уж копии с копий мы сделаем сами.

Я мысленно присвистнул. Столько золота и переводчик⁈ Это не просто щедро, а на порядок лучше, чем сделка с Торгардом, который за оригиналы отвалил мне выпивку, немного стройматериалов и обещание помощи в работе. А этот старик платил за копии и предлагал то, что мне действительно нужно: знания.

— Я полагал, вы планировали забрать оригиналы у Копей Гадора силой, — заметил я, пытаясь прощупать почву.

Лицо Торика скривилось, словно он раскусил лимон.

— Боюсь, это может оказаться проблематичным. Похоже, им помогают другие кланы из Харалдара, и среди них есть как минимум один Проходчик. Мы можем и не суметь вернуть их.

— Откуда такие сведения? — резко подался вперёд Хорвальд, в его голосе прорезалась сталь.

Старый гном лишь пожал плечами, демонстрируя удивительное для его расы спокойствие.

— Секрета тут нет. Я наблюдал за ними с помощью Смотрящего, заклинания, видящего потоки. У них там регулярно открываются порталы.

Герцог грязно выругался себе под нос.

— Вот оно что! Неудивительно, что они даже не вышли на связь. Чёртовы крысы! Возможно, их там уже и нет.

— Вполне вероятно, — согласился Торик, постукивая пальцами по столу. — За последний месяц людей в их залах стало заметно меньше, — он вперился в меня цепким взглядом. — Я, конечно, мог бы выкупить эти копии у вашего друга Торгарда куда дешевле, но в интересах дружбы обращаюсь сначала к вам.

Хитрый жук! Дал понять, что у него были и другие варианты, но он всё-таки выбрал меня, подчёркивая моё значение.

Я бросил короткий взгляд на Ирен. Она едва заметно кивнула, и её губы шепнули так тихо, что только мой усиленный уровнем слух мог разобрать:

— Это малая часть реальной стоимости оригинала, но за копии более чем справедливое предложение.

Ну, если уж моя богиня-советница одобряет… К тому же полноценный перевод — это ключ к технологиям и истории, который может дать моей провинции огромное преимущество.

— Хорошо, ваше предложение принято, — твёрдо произнёс я.

— Отлично, — кивнул Торик. Один из его писцов тут же заскрипел пером, внося дополнение в проект контракта. Ирен, не отставая, сделала то же самое на нашем экземпляре. — Теперь что касается Последней Твердыни Гурзана. Наше предложение остаётся в силе. Мы выполним все условия, которые вы требовали от Копей Гадора, включая зону свободной торговли с провинциями Кордери и Терана на сто лет без налогов и пошлин.

— Торговли как из Склепов Корогана, так и из Последней Твердыни Гурзана? — уточнил Хорвальд. Старый гном кивнул, и герцог удовлетворённо хмыкнул. — Хорошо. У вас есть встречное предложение, лорд Артём?

Вот и мой ход.

— Принимаю озвученные условия, но с двумя дополнениями, — начал я. — Во-первых, прошу выдать мне полную карту Склепов Корогана и всех прилегающих к ним территорий, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Сложно наладить торговлю, если мои караваны даже не будут знать, куда идти.

Торик снова фыркнул, приглаживая бороду.

— Это я бы и так предложил вам в качестве любезности. Считайте, что договорились. Более того, мы предоставим проводников для ваших торговцев и устроим вам с семьёй экскурсию по нашему горному дому, когда пожелаете. Ваше второе условие?

— Разрешите моему Проходчику «увидеть» хотя бы рыночную площадь в Склепах Корогана, чтобы мы могли открывать туда прямые порталы для торговли и связи.

При этих словах оба гномьих клерка заметно напряглись и заёрзали на своих стульях, лицо Торика снова стало кислым.

— Мы всеми силами оберегали наши залы от фазового обнаружения со стороны Балора. Лорд Артём, вы просите о великом доверии. Впустив вас в наш дом в обход всех защитных рубежей, мы рискуем нарваться на внезапную и разрушительную атаку.

— Мы это прекрасно понимаем, — спокойно вмешалась Ирен, её голос звучал как тихий звон колокольчика. — Вы можете магически изолировать зону прибытия портала. Мы познакомим вас с нашим Проходчиков, и вы сможете наложить на неё ограничения, чтобы она не могла открывать порталы в уязвимые точки.

— Зоны, предназначенные для порталов — обычная практика для торговых партнёров, — авторитетно вставил Хорвальд, поддерживая нас.

— Верно, но мы особенно ревностно охраняем свой дом, — Торик задумчиво погладил бороду. — Мы живём в диких землях и не можем позволить себе такой риск, — он на мгновение задумался. — Но я могу предложить компромисс: вы сможете открывать порталы в пещеру перед нашими главными вратами, дальше ваш проходчик не пройдёт. При необходимости мы можем обустроить там торговую площадку.

Это звучало разумно. Полный доступ мне никто бы и не дал, а торговая зона прямо у ворот — уже огромное преимущество.

— Согласен, — кивнул я.

— Вы могли бы рассмотреть аналогичное предложение для Тераны? — тут же подала голос Марона.

Настоящая хищница, ни одной возможности не упустит!

Старый гном склонил голову.

— Не знал, что у вас тоже есть Проходчик, леди Марона, если только вы не собираетесь пользоваться услугами лорда Артёма. Но в любом случае, да, это приемлемо.

Дальнейшие переговоры пошли на удивление гладко. Торик, хоть и оказался умелым торгашом, явно не хотел рисковать сделкой из-за мелочей. Он шёл на уступки, уточнял детали, и было видно, что его главная цель — заполучить Последнюю твердыню Гурзана. Даже Хорвальд это заметил.

— Вы весьма уступчивы, старейшина, — пророкотал он. — Некоторые могли бы счесть это чрезмерным.

— Вероятно, — без тени смущения согласился Торик. — Мы понимаем, что нам предстоит проделать большую работу, чтобы наладить отношения с лордом Артёмом, леди Мароной и Бастионом в целом, ведь в конечном итоге примирение — лучший путь для всех нас, — он фыркнул. — Конечно, если вы продолжите проявлять враждебность, несмотря на все наши усилия, мы в конце концов примем это на свой счёт. Но я верю, что все здесь разумные люди, по крайней мере, у вас троих именно такая репутация.

Я обменялся быстрым взглядом с Мароной. Она едва заметно кивнула. Кажется, мы получили всё, что хотели, и даже больше.

— Думаю, мы готовы официально скрепить соглашение, — осторожно произнёс я. — И готов принять всё, что вы предложили.

— Я тоже так считаю, — кивнула Марона. — И ожидаю, что ваши люди отнесутся к Теране с уважением. Я ещё не скоро забуду, как пряталась в подземной тьме со своими подданными, осаждённая армией гномов.

— Справедливо, — Торик вновь пригладил бороду. — Что ж, раз мы заговорили о доверии и натянутых отношениях, возможно, нам стоит подумать об укреплении связей не только с помощью контрактов? В конце концов, провинция Кордери набирает силу совсем рядом со Склепами Корогана, и я бы предпочёл, чтобы мы стали союзниками.

Я почувствовал, как изменилась атмосфера в комнате. Марона и Ирен мгновенно выпрямились в своих креслах, я нахмурился. Куда это он клонит?

— Что вы имеете в виду, старейшина?

Старый гном положил свои широкие мозолистые руки на стол.

— Договор о помолвке между домом Крыловых и моим почтенным родом превосходно скрепил бы наш союз.

Чёрт, вот оно что! Внутренности неприятно сжались. Я ожидал чего угодно: требований дани, военных пактов, территориальных уступок, но это… Да это удар ниже пояса! Помолвка, политический брак… Привет, средневековье.

Я мельком глянул на своих спутниц. Лицо Ирен оставалось безмятежным, но я знал, что за этим спокойствием скрывался напряжённый анализ. Марона смотрела на меня с непроницаемым выражением, но я видел в её глазах искорку любопытства. Обе ждали последующей реакции, прекрасно зная моё отношение к подобным сделкам.

С одной стороны, я теперь лорд, и в этом мире политические браки — обыденность. С другой же… Мысль о том, чтобы принуждать кого-то к отношениям, вызывала у меня физическое отторжение. Я не для того строил свою семью на любви и доверии, чтобы теперь торговать своими или чужими детьми, как скотом на ярмарке.

— Не знал, что у гномов принята такая практика, — удивлённо кашлянул Хорвальд, нарушая затянувшуюся тишину.

— Вообще-то она не пользуется популярностью только с другими расами, — согласился Торик. — Но брачные союзы — распространённый способ укрепить связи между кланами гномов.

— И вы готовы сделать исключение именно для дома Крыловых? — в голосе Ирен прозвучали едва уловимые ироничные нотки.

Старик усмехнулся.

— Слава лорда Артёма, как покорителя сердец женщин разных рас, хорошо известна, как и тот факт, что у него уже есть возлюбленная из гномов, — он вежливо кивнул мне. — Я готов на свой страх и риск предложить вам заключить брачный союз с одной из женщин моего рода либо между нашими потомками, когда они достигнут совершеннолетия, либо, если вы согласитесь, лорд Артём, между вами и одной из моих правнучек или праправнучек.

Я колебался, не зная, что ответить, слова застряли в горле.

— У меня… серьёзные предубеждения против браков, в которые один или оба партнёра вступают по принуждению. Я не женюсь на женщине против её воли или на той, к кому не испытываю никаких чувств.

— Простите, милорд, если лезу не в своё дело, — внезапно встрял один из гномьих чиновников, — но разве у вас брак с леди Самирой не по договорённости?

— Там всё… немного сложнее, — ответил я, вспоминая тот разговор с её отцом. — Я согласился ухаживать за ней и посмотреть, возникнут ли у нас взаимные чувства.

— И всё закончилось хорошо? — надавил Торик.

Я не смог сдержать тёплой улыбки при мысли о своей жене-хобгоблине.

— Очень хорошо. Я рад, что всё так сложилось, но не уверен, что это аксиома.

— Но вы могли бы дать моим племянницам шанс? — старик кивнул клерку, и тот протянул мне свиток пергамента. — Вот список подходящих девиц моего рода, включая гномок и полууни.

Полууни? Я вспомнил рассказы Мэриголд. Потомки от союзов гномов и дворфов. Вздохнув, развернул свиток. Десятки женских имён, родословные… Я не знал ни их истории, ни их лиц, пробегая глазами список, как в каталоге.

Но когда поднял глаза на Ирен, она едва-едва заметно кивнула. Этот жест меня удивил, я доверял её суждению больше, чем своему. Если она считала такую дикость приемлемой, значит, есть нюанс, который я упустил.

— Никогда не стану принуждать своих детей к помолвке, даже на ваших мягких условиях, — твёрдо сказал я, посмотрев на Торика. — Но готов лично встретиться с вашими племянницами и посмотреть, захочет ли кто-то из них пойти на подобную сделку. Более конкретного ответа, извините, дать пока не могу.

Гном поджал губы.

— Договоры о помолвке обычно заключаются на столетие, никто никуда не торопится и ни на кого не давит. Мы можем включить в контракт пункт, который просто предоставит торговые льготы, если союз так и не состоится.

Я снова посмотрел на Ирен. Ещё один одобрительный кивок. Что ж, это меняло дело: уже не жёсткое обязательство, а скорее протокол о намерениях с отступными. Прагматично и не нарушало моих принципов.

— Это приемлемо, — согласился я.

— Прекрасно, — одобрительно прогудел Хорвальд. — Тогда осталось лишь уладить детали.

Следующие несколько часов превратились в монотонную, но критически важную работу. Мы, словно юристы, корпели над каждым словом контрактов, выверяя формулировки и оттачивая детали. Пункты, подпункты, проценты, сроки… Голова гудела от юридической казуистики, но я понимал, дьявол кроется именно там, в мелком шрифте.

К моему удивлению, процесс шёл на удивление споро. Торик, получив желаемое, крепость и перспективу союза, больше не давил. Да, спорил, торговался, но делал это честно, без подковёрных игр. И в итоге, когда расставили последние точки, у меня не возникло ощущения, что меня где-то обманули.

Наконец Хорвальд гулким басом объявил о завершении встречи. Воздух наполнился скрипом перьев и шелестом пергамента. Подписи, печати, копии… Ритуал, которому сотни лет, но от которого до сих пор зависели судьбы тысяч людей. Когда заверили последний документ, Торик обошёл стол и, крякнув, протянул мне свою широкую ладонь.

— За дружественное будущее, лорд Артём, леди Марона.

Я ответил на рукопожатие и едва не вскрикнул, его хватка напоминала стальные тиски. В ней чувствовалась мощь самой земли, вековая сила камня и металла. Торик не только скреплял союз, а как бы говорил, мол, «мы можем быть друзьями, парень, но не забывай, из какого теста мы сделаны».

Я сжал его руку в ответ со всей силы, на которую было способно моё усиленное Системой тело. Судя по блеснувшему в глазах гнома уважению, он оценил.

— Пусть дружба между нашими землями длится веками, — с царственной улыбкой произнесла Марона, изящно подавая свою руку. — Надеюсь, вы скоро посетите Терану, чтобы я могла оказать вам достойный приём.

— И заглянете в Озёрный к нам в гости, — добавил я.

— С величайшим удовольствием, — пророкотал старик. Его борода распушилась, когда губы сложились в хитрой усмешке. — Заодно и познакомлю вас со своими племянницами.

Пока клерки собирали бумаги, мы обменялись ещё парой любезностей. Я пригласил Торика пропустить по кружке в «Бархатной песне» после завтрашнего Совета Лордов, и он с готовностью согласился. Делегация гномов собиралась отправиться через портал Кору в Кордери, чтобы сократить путь до Склепов Корогана.

— Заодно и окрестности Озёрного осмотрите, — предложил я. — Увидете, как мы живём.

— Непременно, — кивнул Торик. — Я слышал, что ваши простолюдины пользуются роскошью, доступной лишь знати. Любопытно взглянуть.

Гномы ушли, и в комнате на несколько секунд повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине.

— Что ж, я бы сказал, что всё прошло более чем удачно, — первым нарушил молчание Хорвальд.

— Главное, чтобы они сдержали своё слово, — задумчиво произнесла Марона, но в её голосе звучал оптимизм.

Я же смотрел на массивный сундук, стоящий на столе. Настоящее божественное серебро! Да и золото тоже не лишнее. Для Кордери это не просто платёж, а стартовый капитал, первое вливание в будущее моей провинции. В голове уже роились идеи: укрепить стены Озёрного, построить новую лесопилку, замостить наконец центральную площадь…

А ещё помочь Мароне. Я знал, что восстановление поместья Монтшэдоу влетело ей в копеечку. Она взяла огромный кредит, и хотя Терана процветала, долг висел над ней дамокловым мечом. Мысль о том, что мать моего будущего ребёнка жила в долг, в то время как я сидел на горе золота, была мне невыносима.

Я планировал поговорить с ней, когда останемся наедине, найти правильные слова, чтобы моё предложение не прозвучало как подачка. Объяснить, что это не милостыня, а инвестиция в нашу общую семью, в наше общее будущее. Мне хотелось, чтобы у неё с нашими детьми была комфортная жизнь без страха и оглядки на кредиторов. Она сделала для меня столько, что погасить её долг — самое меньшее, что мог сделать в ответ.

Я перевёл дух, чувствуя одновременно и колоссальную усталость, и пьянящее удовлетворение. Мы победили не в войне, но в не менее важном сражении, в битве дипломатии.

Впрочем, расслабляться пока рано.

Хорвальд поднялся со своего места.

— А теперь, господа, нас ждёт продолжение Совета, — без тени сочувствия произнёс он.

Я мысленно застонал. Как же мне всё это надоело!

Неделя бесконечных заседаний, политических интриг, скрытых угроз и натянутых улыбок высасывала силы куда быстрее, чем любая охота на монстров, и вымотала меня до предела. Единственной отдушиной в этом море официоза была моя семья. Я выкраивал каждую свободную минуту, чтобы провести её с жёнами, особенно с Мароной и маленьким Дарином. Видеть их здесь, в столице, было непривычно, и я наслаждался каждой секундой.

Баронесса, казалось, расцвела, сменив обстановку, а Дарин, мелкий разбойник, рос не по дням, а по часам. Я с радостью замечал, как с каждым днём всё осмысленнее становился его взгляд, как он пытался повторять за мной звуки.

По вечерам, когда официальная часть заканчивалась, жизнь становилась… интереснее. Служанки Мароны, осмелев после наших прошлых встреч, больше не скрывали своих желаний, то одна, то другая находила способ уединиться со мной на несколько минут для горячих развлечений. Это служило мне приятной разрядкой, да и общей атмосфере в свите Мароны шло только на пользу. Счастливые женщины — мир в доме. Простая истина, работающая везде.

Когда выдавалось несколько свободных часов, мы всей компанией выбирались в Тверд. Прогулки по заснеженным улицам города помогали проветрить голову, а морозный воздух, запах жареных каштанов и пряного вина из уличных ларьков являлись приятным контрастом душным залам Совета.

В одну из таких вылазок мне даже удалось снова побегать наперегонки с Грацией. Эта девушка-кентавр казалась самим воплощением чистой мощи и скорости. Азарт переполнял меня до краёв, когда мы неслись по парковым дорожкам, оставляя прохожих в изумлении. В этот раз на её спине восседала Лейланна, и восторженный смех эльфийки, звенящий в морозном воздухе, был лучшей музыкой.

В последний вечер, после того, как Совет официально завершил свою работу до следующего года, я, Ирен, Лили, Марона и её спутницы отправились попрощаться с Хорвальдом Валаринсом. Утром мы уезжали, и кто знает, когда ещё представится возможность увидеться.

— Надеюсь на скорую встречу, друг мой, — сказал я, пожимая ему руку. — Караваны из Кордери теперь регулярно прибывают в Тверд через порталы Кору, так что как-нибудь тоже загляну к вам.

— Не так скоро, как думаешь, — усмехнулся Хорвальд, и его глаза хитро блеснули. Заметив наши любопытные взгляды, он махнул рукой. — Я договорился об отпуске за неделю до начала заседаний Совета, как нутром чуял, что он будет утомительным, так что отправляюсь на южное побережье. Есть там один очаровательный приморский городок, хочу прогреть на солнышке свои старые кости.

Я хмыкнул. Пляжный отдых? Не думал, что в этом мире такое в ходу. Сразу вспомнилась Земля, отпуск с друзьями, море… Идея старого графа мне определённо нравилась.

— Может, поделишься названием местечка на тот случай, если и у меня когда-нибудь появится время на отпуск? — с долей иронии в голосе спросил я. Ага, мечтать не вредно!

Хорвальд усмехнулся ещё шире.

— Сделаю даже лучше: однажды просто перенесу тебя и юную госпожу Кору туда, чтобы она запомнила место и могла открывать портал сама.

Чёрт, вот это подарок! Личный безопасный курорт для моей семьи!

— Буду с нетерпением этого ждать, — искренне ответил я. — А пока наслаждайтесь отпуском, вы его определенно заслужили.

— Ещё как, — кивнул Хорвальд. Он снова пожал мне руку, а затем галантно поцеловал руку Мароны. — Удачи вам в ваших начинаниях, друзья. Буду с интересом следить, чего вы добьётесь в своих землях за следующий год, — этими словами он слегка поклонился и удалился, оставив нас переваривать новости.

Ирен и Лили, дав нам с Мароной тёплое благословение, вместе со служанками баронессы вернулись в гостиницу, мы же с баронессой, взявшись за руки, свернули на дорожку частного парка, принадлежащего резиденции. Тишина окутала нас почти мгновенно, шум города остался где-то позади.

Воздух был чистым и морозным. Ночью выпал свежий снег, и теперь лежал нетронутым белым покрывалом на ветвях вечнозелёных деревьев и кустарников. В угасающем свете сумерек мир вокруг приобрёл какой-то нереальный голубоватый оттенок. Снег хрустел под нашими сапогами, являясь единственным звуком, нарушающим покой. Мы брели молча, просто наслаждаясь моментом, пока не наткнулись на уединённую скамейку, скрытую под заснеженной лапой ели.

Я сел, стряхнув снег, и тут же усадил Марону к себе на колени, укутав нас обоих полами своего плаща. Она прижалась ко мне, положила голову на плечо и вздохнула, любуясь на окружающую нас зимнюю сказку.

— Жаль, что у нас так мало времени, — тихо, почти шёпотом, произнесла она.

— Постараюсь находить его побольше, чтобы навещать тебя и Дарина, — сказал я, нежно поглаживая её заметно округлившийся живот. Там, под моей ладонью, уже дышала новая жизнь. — А когда родится малыш, приеду и останусь на несколько дней, обещаю.

— Я буду очень ждать и сама приеду, как только смогу, — она на мгновение замолчала, а потом резко повернулась, устраиваясь поудобнее и заглядывая мне в глаза. Что-то изменилось в её взгляде, появилась тень печали. — Как только Дарин немного подрастёт, я бы хотела, чтобы он начал регулярно у вас гостить, да и наш новый малыш тоже.

— Звучит отлично, — кивнул я, хотя и удивился, почему она вдруг заговорила об этом с такой настойчивостью. — Я тоже этого хочу. Они смогут проводить больше времени со своими братьями и сёстрами, моя стая должна держаться вместе.

— Хорошо, — она снова кивнула, но уже как-то иначе. Помедлила, словно собираясь с духом, а затем её голос прозвучал твёрдо и немного отстранённо: — Нам нужно обсудить, что будет с ними… если я неожиданно умру.

Её слова ударили под дых, как кулак гоблина, ледяной холод, не имеющий ничего общего с зимним вечером, пронзил сердце. В голове набатом застучала одна мысль: «Нет. Только не это!» Я почувствовал, как волна паники подступает к горлу, и с трудом её подавил. Нельзя показывать слабость, особенно ей.

— Это случится через десятилетия, — как можно увереннее сказал я, хотя голос предательски дрогнул, и сжал её плечо чуть крепче, чем следовало.

Марона криво и печально улыбнулась.

— Мы все на это надеемся, любовь моя, но не знаем, что готовит нам будущее. Этот вопрос слишком важен, чтобы оставлять его на волю случая, — она нежно коснулась моей щеки холодными пальцами. В глазах плескалась такая тоска, что у меня снова всё сжалось внутри. — Один из рисков, когда влюбляешься в женщину постарше, Артём.

Я молчал, судорожно гоняя мысли в голове. Она права, права, чёрт возьми! Марона старше меня, и хотя для этого мира её сорок с небольшим — далеко не старость, разница всё же существенна. Она думает о том, что её жизнь закончится раньше моей, и наши дети останутся без матери.

Эта мысль убивала, я заставил себя успокоиться, отогнать панику и включить мозг. Любая проблема решаема, и это просто ещё одна, хоть и самая страшная из всех.

— Два года, — твёрдо, без тени сомнения, отчеканил я.

Марона удивлённо моргнула. Я уже поднимал этот разговор, но она всегда отмахивалась, мол, дети, обязанности перед провинцией, находя сотни причин.

— Два года, Марона. Я достиг пятидесятого уровня меньше чем за два года. Если ты согласишься, помогу тебе сделать то же самое.

В её глазах мелькнуло понимание. Достичь пятидесятого уровня, и сразу десять лет долой, мгновенное омоложение.

— Я собираюсь сделать это для всех своих жён, если они захотят, потому что хочу, чтобы вы все жили как можно дольше. Не только ради себя, ради детей.

Выражение лица баронессы стало жёстким, сразу отгородив её от меня защитной стеной. Что ж, знакомая реакция.

— Артём, я не могу просто бросить всё и целыми днями гриндить монстров, даже если кто-то станет делать это вместо меня, зарабатывая мне опыт.

— Мы найдём точки возрождения рядом с Тераной, на высоких уровнях сможем использовать порталы, — я начал загибать пальцы, мозг уже просчитывал варианты. — Можно брать детей с собой, держать их на безопасном расстоянии, а остальное время управлять провинцией удалённо. Люди смогут приходить к тебе, или ты будешь вести дела через доверенных лиц.

— Это создаст проблемы.

— Проблемы, которые ты сможешь решить, — я снова положил руку на её живот, чувствуя твёрдый упругий шар под ладонью. — Можешь считать меня эгоистом, моя любовь, но я хочу получить ещё десять лет с тобой, хочу, чтобы ты была рядом, когда наши дети вырастут, хочу, чтобы ты увидела наших внуков.

У Мароны перехватило дыхание. Я мягко поцеловал её в макушку.

— Неужели пара лет жизни в обустроенном лагере рядом с точками респауна не стоит этого? — поймав её взгляд, заставил посмотреть на себя. — Я помогу, мы пройдём это вместе.

Губы Мароны дрожали. Она смотрела на меня снизу вверх, и в тёмных загадочных глазах, сейчас широко раскрытых и беззащитных, плескалась целая буря эмоций.

— Чёрт возьми, Артём, — прошептала она. — Ты говоришь о вещах, которые я считала невозможными до нашей встречи, а в твоих устах это звучит так просто.

— Ты справишься, — я позволил себе лёгкую ободряющую улыбку. — Никогда не поздно стать Искателем, моя леди.

Неуверенная улыбка тронула её губы, а потом она вдруг тихо, но искренне рассмеялась, стряхивая с себя оцепенение.

— Подумать только! Мы начали этот разговор с обсуждения планов на случай моей смерти от старости, а закончили тем, что ты втягиваешь меня в очередную безумную авантюру.

Я улыбнулся и провёл пальцами по её шее, чувствуя, как под кожей бьётся пульс.

— Звучит захватывающе, правда?

— Я чувствую себя моложе, просто думая об этом, — её глаза заблестели ярче, в них загорелся азарт. Моя львица возвращалась. — Значит, ты хочешь, чтобы я сменила класс? Раз уж ты у нас эксперт по прокачке, какой посоветуешь?

— Чародей. Думаю, тут без сюрпризов. Ты будешь находиться на безопасном расстоянии от основной свалки, но твоя помощь в убийстве монстров значительно ускорит набор опыта. К тому же, в случае чего, сможешь защитить и себя, и тех, кто рядом.

— М-м-м… В детстве я зачитывалась историями о молодой чародейке, Хранительнице Заклинаний, которая пережила множество приключений, — мечтательно улыбнулась Марона. — Она, кстати, была немного похожа на тебя, такая же безрассудная.

— А теперь ею станешь ты.

— Не могу поверить, что позволяю тебе втянуть себя в это, — она подалась вперёд, нежно поцеловала меня. Затем её мягкие губы соскользнули с моих, переместились к уху, и горячий шёпот обжёг кожу: — А знаешь, секс стал бы намного горячее, если бы я скинула десяток лет.

Чёрт, эта женщина умеет застать врасплох!

— Ты неотразима в любом возрасте, — прохрипел я.

— Так значит, тебе надоело заниматься любовью со старушкой? — она кокетливо заёрзала у меня на коленях, приподнимая юбки и ловко перекидывая ногу, чтобы оседлать меня. Одним движением она окутала нас плащом, создавая интимное, скрытое от всего мира пространство.

Моё тело мгновенно отреагировало. Сквозь ткань брюк я ощутил жар тела, прижавшегося к моему паху и положил руки на её бедра под платьем, ощущая гладкую нежную кожу.

— Прямо здесь? В парке? — слабо возразил я, скорее по инерции.

— А что, место достаточно уединённое… — её глаза хитро сверкнули в полумраке. Марона широко улыбнулась и начала лениво покачиваться, заставляя мой член, уже твёрдый как камень, тереться о её лоно через тонкую ткань белья. — И я сказала Гарене, чтобы она проследила, чтобы нас никто не беспокоил. Ну, на всякий случай.

Кто бы сомневался, ведь у баронессы всегда всё продумано на три хода вперёд.

Её живот касался моего пресса при каждом движении. Я расстегнул пояс её платья и просунул руку под ткань.

— Я люблю тебя, и именно поэтому и иду у тебя на поводу, чтобы провести больше времени с тобой и нашими детьми, — её ловкие пальцы уже расправлялись с застёжками моих брюк. Она снова наклонилась к моему уху: — И если помолодею, у нас появится время завести ещё детей.

Я подавил стон, когда она освободила мой член, Он тут же упёрся в шёлковые панталоны Мароны, уже влажные от возбуждения. Пока одна моя рука продолжала ласкать её, я прильнул лицом к её груди, вдыхая аромат.

Баронесса начала извиваться от страсти, её рука метнулась между нашими телами, отодвигая в сторону тонкую ткань белья. Она приподнялась, дразняще провела своими мягкими влажными лепестками по головке члена, а затем, уткнувшись лицом мне в шею, с тихим криком наслаждения рухнула вниз, полностью принимая его в своё бархатное горячее лоно.

Одного этого было достаточно, чтобы согреться на зимнем холоде. Я позвал её по имени, лаская набухшую грудь губами, потом, обхватив за талию, притянул плотнее к себе. Она начала медленно двигаться, осыпая поцелуями моё лицо и шею, покусывая, постанывая и заливая мой пах своим сладким нектаром.

Вскоре движения Мароны стали быстрее, энергичнее, она стонала всё громче, обхватив мою голову руками и прижимая к своей груди. Внезапно её тело напряглось, она выкрикнула моё имя, и шёлковое влагалище конвульсивно сжалось вокруг меня, вздрагивая от оргазма.

Я тут же последовал за ней, торопливо двигая бёдрами, впиваясь в сосок губами и изливаясь в любимую женщину серией долгих мощных толчков, от которых закружилась голова.

Когда мир снова обрёл чёткость, мы просто продолжили обниматься, целуясь и лаская друг друга. Через минуту Марона немного отстранилась и посмотрела на меня мягким, переполненным любовью взглядом.

— Спасибо, Артём. В последнее время я так устала! Эти обязанности, постоянные заботы и тревога о будущем… Спасибо, что напомнил мне, что впереди ещё долгая и счастливая жизнь.

— Не премину говорить тебе это почаще, — сказал я и чуть толкнулся бёдрами вперёд. Мой член, всё ещё твёрдый, заставил её вздрогнуть и тихо хихикнуть, я нежно поцеловал баронессу.

— Люблю тебя, Марона, и сделаю всё, чтобы облегчить твою ношу. Ты заслуживаешь долгой и счастливой жизни.

Она с сожалением рассмеялась и, неохотно соскользнув с меня, вздохнула, поправляя одежду.

— Кстати о ноше. Может, отнесёшь меня домой? После изнурительных заседаний и такой страсти я совершенно без сил.

— С удовольствием, мэм.

Быстро привёл себя в порядок. Брюки оказались безнадёжно испачканы нашими смешавшимися соками и пахли сексом, но на холоде это почти не было заметно.

Взяв свою женщину на руки, встал и понёс её домой. В голове уже выстраивался план её прокачки, и я верил, что у нас всё получится.

Наступило восьмое января, и утро дня отъезда из Тверда наполнилось суетой сборов, последними напутствиями и рукопожатиями. Честно говоря, я не слишком сентиментален, но даже мне эта атмосфера прощания с городом, который на короткое время стал нам домом, показалась немного грустной. Мои жёны собирали последние пожитки и прощались с новыми друзьями. Мы тепло распрощались с Грацией и её братом. Я от души пригласил их переехать в Кордери, если поиски родных в столице так ни к чему и не приведут.

Затем настала очередь Мароны. Кору уже открыла для её отряда портал в Терану. Я крепко обнял баронессу, чувствуя исходящее от неё тепло и лёгкий аромат духов.

— Я всё организую, — тихо сказал ей. — Через неделю-другую пришлю подкрепление с новобранцами, тебя включат в их отряд для прокачки, и прослежу, чтобы они знали все нужные точки возрождения. Их задача — довести тебя до тридцатого уровня как можно быстрее.

Наклонившись, поцеловал в макушку маленького Дарина, которого она держала на руках. От малыша пахло молоком и чем-то неуловимо родным.

— А потом мы сможем присоединиться к тебе и качаться дальше! — встряла Белла, чей хвост от волнения ходил из стороны в сторону, словно маятник.

Мои девчонки знали, что Марона дала слово добраться до пятидесятого уровня, и перспектива совместной прокачки их явно воодушевляла, особенно Беллу, Лейланну и сестричек-лисиц Сияну и Селину. Даже Мия, моя богиня, решила не отставать и вместе с Ирен планировала присоединиться к их отряду в Теране. Судя по её хитрому взгляду, она собиралась возглавить это приключение, и я мог лишь предполагать, во что это выльется.

Из-за этих изменений в группе Мароны оказалась и Белинда. В глазах девушки-драконида мелькнуло откровенное разочарование, ей явно хотелось отправиться с нами в поместье Феникс. Я пообещал ей всё компенсировать, обняв на прощание. Судя по той пошлости, что она шепнула мне на ухо перед тем, как нырнуть в портал, она не просто приняла мои извинения, но и с большим нетерпением ждала обещанной «компенсации».

Кору, сдержанно кивнув отбывающим, закрыла портал. Воздух перестал мерцать, отряд Тераны исчез. Теперь наша очередь, нас ждал Озёрный.

Пока орчанка возилась с порталом, у нас образовалось небольшое «окно». Грех было не воспользоваться случаем пропустить по кружке-другой с мужиками. А что, святое дело! Мои друзья, Владис и Илин, быстро нашли общий язык со старым гномом, Ториком Примирителем, а бочка отменного гномьего пива, которую тот широким жестом презентовал компании, весьма поспособствовала взаимопониманию и налаживанию дружественных связей…

Пока мы пили, родилась идея устроить Торику небольшую экскурсию по Озёрному.

После недели кабинетной возни и бумажной волокиты в Совете меня мучил недостаток движения, и мысль о предстоящих трёх днях беспрерывного гринда монстров с рассвета до заката в компании Лили и Кору грела душу. Шестнадцать часов интенсивной физической нагрузки в день, без совещаний, отчётов и прочей нудятины… Да это практически отпуск!

В то утро Зелиз, моя пчелка, куда-то пропала на несколько часов по делам поместья. Вернулась она измученная, с мрачным лицом, но, увидев готовый портал, тут же собралась, взяла на себя роль распорядителя и, сохраняя бодрый вид, скомандовала всем проходить. Я подхватил на руки нашу с Зарой дочь Глорию, которая пыталась вырваться, ещё раз обнял Грацию, помахал ей на прощание рукой и шагнул в мерцающую сферу.

Портал, вняв моей просьбе, Кору открыла на холме рядом с поместьем Феникс, оттуда открывался лучший вид на город. Я хотел, чтобы наши гости из Склепов Корогана увидели Озёрный во всей красе. Пропустив свою семью, усадил Глорию себе на плечи и стал наблюдать за реакцией гномов, впервые вступающих в мой мир.

Первым из портала вышел Торик и застыл как вкопанный. Его соотечественник, вынырнувший следом, споткнулся о него и, что-то сердито пробурчав, толкнул старого гнома, чтобы он очнулся и отошёл в сторону, но тот продолжал смотреть, не отрываясь.

— Предки мои! — прошептал он, в его голосе смешались шок и восхищение. — Никогда не видел ничего подобного! Даже столицы самых древних и богатых королевств не сравнятся с этим.

Я, уже повидавший величие некоторых городов Валинора, отнёсся к его словам с долей скепсиса, но всё равно почувствовал, как грудь распирает от гордости, глядя на Озёрный его глазами, глазами человека из другого времени. Особенно остро этот контраст ощущался после Тверда, который даже после всех перестроек оставался типичным средневековым городищем.

На Земле Озёрный сошёл бы за живописный, но захолустный городок, а здесь… Здесь он казался мегаполисом будущего.

Прямые, как стрелы, улицы, вымощенные камнем, аккуратные тротуары из подогнанного булыжника. Вдоль дорог водостоки, уводящие дождевую воду в подземную канализацию, через каждые двадцать метров столбы с фонарями, в которые каждый вечер вставляли светонакопительные камни. Не бог весть какая дорогая магия, но всё же достаточно ценная, чтобы днём запирать камни на замок. Я нанял для этой работы подростков из неблагополучных семей, и пока никто не подвёл; для них это стало делом чести.

На каждой площади бил фонтан и имелся общественный туалет. Парки и скверы оживляли пейзаж зеленью, а здания из аккуратного кирпича, обработанного дерева или тёсаного камня, спроектированные толковыми архитекторами, добавляли ему строгости. Всё новенькое, с иголочки, городу-то всего ничего, лишь полгода. Любые повреждения от погоды или износа тут же чинились, а наличие водосточных труб и внутренней сантехники иначе как роскошью, по местным меркам, и не назовёшь. Даже в окнах по ночам горели магические огоньки, одна волшебница тридцать пятого уровня теперь только и делала, что клепала их на продажу, неплохо при этом зарабатывая.

Торик медленно обвёл рукой панораму города, его взгляд зацепился за одну деталь.

— А что это за шипы на крышах? — спросил он, указывая на металлические штыри, венчающие большинство зданий.

Я проследил за его взглядом.

— Громоотводы.

Несколько гномов позади него встревоженно загомонили.

— Какая-то магическая защита? — спросил один.

Я усмехнулся.

— Защита — да, но магии тут нет, только простые научные принципы.

— Это ещё что такое? — нахмурился гном.

Я решил не углубляться в терминологию.

— Они защищают от ударов молний, которые могли бы вызвать пожар.

Торик посмотрел на меня с откровенным недоверием.

— И как, чёрт возьми, кусок металла может защитить от молнии?

Объяснять им про статическое электричество, ионизацию и путь наименьшего сопротивления было бы долго и муторно, пришлось упрощать до образов, которые они могли понять.

— Энергия молнии накапливается и на земле, и в небе. Когда её становится слишком много, заряды встречаются, и получается удар. Острый наконечник потихоньку стравливает заряд с земли, не давая ему накопиться, — я указал на один из штырей. — Но если молния всё-таки ударит, она попадёт в громоотвод, и вся её сила уйдёт по металлической проводке вдоль стены прямо в землю, не повредив здание.

— И как ты до такого додумался? — спросил другой, особенно скептически настроенный гном. — Звучит как полная чушь.

Я пожал плечами.

— Верите или нет, но в Озёрном ещё не случилось ни одного пожара от молнии.

— Так они и без того редкость! — упёрся он. — Особенно здесь, на севере.

— Горафф, — мягко, но с ледяными нотками в голосе произнёс Торик. Упрямец тут же напрягся. — Только дураки с уверенностью говорят о вещах, в которых ничего не смыслят.

— Эффект Даннинга-Крюгера, — кивнул я, вызвав ещё больше недоуменных взглядов.

Другой гном отвесил Гораффу подзатыльник.

— Мы здесь гости, веди себя прилично. Заткнись.

Тут к нам подошёл Владис и продемонстрировал свой протез, который я для него сделал.

— Судя по тому, что я видел, этот парень знает, о чём говорит, — веско произнёс он, медленно сжимая и разжимая механические пальцы.

Экскурсия продолжалась несколько часов. Я с гордостью рассказывал о планировке, о том, как спроектирован центр для пешеходов, отвечал на сыплющиеся вопросы гостей. По пути мы заходили в разные заведения, а потом остановились в таверне «Путь в дикие земли», где согрелись глинтвейном и перекусили горячей говядиной со свежими булочками.

Я провёл гномов через мастерскую изобретателей. Они одобрительно загудели при виде кузниц, тиглей, станков и прочего оборудования, но большинство, как мне показалось, не уловило сути. Для них всё, что выходило за рамки системного крафта — пустая трата времени. Хотя вслух, конечно, никто этого не сказал.

В дальнем углу я заметил Эшли. Она склонилась над своим проектом, что-то лихорадочно строча в блокноте и разглядывая образцы, только что извлечённые из печи. Будь я один, обязательно бы подошёл не только из интереса к её работе, но и чтобы проверить, не угас ли тот огонёк, что видел в её глазах раньше. Сейчас я лишь дружески махнул ей. Девушка подняла взгляд, поправила защитные очки с прорезями, в которых выглядела донельзя очаровательно, и её лицо тут же ожило. Она торопливо начала приглаживать свои непослушные каштановые кудри, а по веснушчатым щекам разлился румянец. Я ободряюще улыбнулся ей, мысленно пообещав себе зайти сюда в ближайшее время.

Наконец Торик с явным сожалением объявил, что им пора домой.

— Я бы с радостью задержался, мастер, — сказал он с вежливым поклоном. — Но дела не ждут. Могу ли я надеяться, что вы скоро посетите Склепы Корогана? Очень хочется официально заключить наши торговые соглашения и познакомить вас со своими племянницами.

— Примерно через месяц, — пообещал гному, кланяясь в ответ. — В ближайшие недели я планирую поднять уровень и зачистить подземелье Последней Твердыни Гурзана, так что после этого смогу вас навестить.

— Отлично! Мне будет очень интересно услышать о ваших приключениях.

Мы вернулись к поместью, а Илин и Амализа, направляющиеся в ту же сторону, вызвались проводить гномов до границы.

— Ждите нас в гости к родам, где-то через полтора месяца, — сказал я молодой дворянке. — Хотя Белла планирует приехать пораньше, чтобы помочь.

Амализа нежно улыбнулась.

— Она оказалась для меня просто спасением на протяжении всей моей беременности. Не знаю, что бы я без неё делала.

Группа тронулась в путь.

И вот наконец этот момент настал. Лили и Кору с горящими глазами повернулись ко мне.

— Ну что, готов к нашему приключению? — спросила моя кунида.

Я не мог удержаться от смеха.

— «Приключение» — это сильно сказано. Следующие три дня мы будем заниматься тупым монотонным гриндом опыта, не самая увлекательная перспектива, согласись.

— Мы бросаем вызов самим себе, раздвигаем границы возможного! — оскалилась в ухмылке Кору. — В этом тоже есть своё приключение. Я просто рада, что наконец-то доросла до вашего уровня и могу присоединиться.

— Я тоже, — ответил искренне и пронзительно свистнул.

В ответ с той стороны стены, где располагался вольер для ездовых ящеров, раздался ответный крик, а ещё через мгновение мой верный Дым, грациозно перемахнув через ограждение, уже стоял рядом. Я потрепал его по иссиня-чёрной шее, пока служанки выносили нам походное снаряжение.

Кору тем временем уже колдовала над порталом в Дикие земли. У нас имелось несколько вариантов для гринда, но я выбрал место подальше на севере, на границе исследованных территорий, просто чтобы внести хоть какое-то разнообразие в убийство монстров. Ну и, конечно, потому что это было одно из самых эффективных мест для фарма на нашем уровне. С каждым новым левелом планка необходимого опыта росла в геометрической прогрессии, и это приходилось учитывать.

Геймерский опыт с Земли подсказывал, что к этому делу нужно подходить с умом, и в моей голове тут же заработал калькулятор.

С одной стороны, существовал теоретический максимум опыта в день, так сказать, сферический конь в вакууме: мгновенные перемещения между точками респауна, никаких задержек, нон-стоп убийство монстров самого высокого уровня, дающих опыт двадцать четыре часа в сутки. Расчёт, конечно, не учитывал бонусы за зачистку орд или выполнение случайных квестов, но их и невозможно спрогнозировать.

Вполне очевидно, что достичь идеала нельзя, но приблизиться к практическому максимуму — вполне.

Первый вопрос — кого бить. Обычно выгоднее всего фармить мобов на несколько уровней выше себя, получая бонус за сложность. Но сейчас, на пороге 50-го уровня, ситуация изменилась, и скачок сложности был особенно жестоким. Да, я мог убивать таких монстров, и уже делал это, но времени на каждого уходило столько, что вся выгода от бонуса сходила на нет. Так что мой выбор — плотный гринд мобов 48–49 уровней. Быстро, эффективно, без лишнего риска и простоев.

Второй вопрос — где бить. Нужен оптимальный маршрут, кольцо из точек респауна, расположенных достаточно близко друг к другу, чтобы к моменту, когда мы закончим круг, первая точка уже восстановилась. Я даже подумывал спать по очереди, чтобы не прерывать процесс, но подсчёты показали, что это менее эффективно. Отдохнувшая команда работает быстрее, чем один измотанный боец.

Это, конечно, оставляло нам предостаточно времени для «ночных мучений», как шутила Лили. Хотя когда ты валишься с ног от усталости после двенадцатичасового марафона, «мучения» эти сводились к одному: быстрее добраться до спальника и отключиться.

Именно поэтому мы и брали с собой походное снаряжение, разбивать лагерь прямо у точек респауна куда эффективнее, чем каждый раз открывать портал домой. К тому же дома, в окружении всех моих любимых женщин, я бы точно не смог устоять перед искушением. Да и здесь с Лили и Кору сдержаться будет непросто, и перед сном мы не устоим и обязательно развлечемся, чтобы расслабиться.

Третий вопрос — с кем бить? Присутствие Кору, как третьего члена группы, немного снижало количество опыта на каждого. Но этот минус с лихвой перекрывался её способностями Проходчика. Порталы экономили нам не просто часы, дни, а Дым, мой верный ящер, выступал в роли дополнительного ДД и танка, стягивая на себя мобов и позволяя нам работать по площади. Так что в итоге наша троица действовала более чем эффективно.

Но дело не только в цифрах. Я искренне радовался, что Кору и Лили рядом. Нам всем приходилось разрываться между нашими обязанностями и желанием становиться сильнее, поэтому эти три дня, вырванные из графика и посвящённые только гринду, стали для нас настоящим подарком.

Я успел переодеться в походную броню и попрощаться с семьёй, вышедшей пожелать нам удачи, пока Кору завершала портал. Он мерцал впереди, обещая холод, опасность и тонны бесценного опыта.

— Я иду первым, — заявил, становясь перед порталом. — Дым, рядом, — и шагнул в светящееся окно, готовый к любой неожиданности.

По ту сторону нас встретил холодный пронизывающий ветер диких земель. Никаких врагов у самого выхода, к счастью, не оказалось, но уже в пятидесяти метрах от нас на ближайшей точке респауна копошились цели, солдаты 48–49 уровней. Дым угрожающе зашипел, но я положил руку ему на спину, успокаивая. Следом за мной из портала вышли Лили и Кору, ведя под уздцы своих ящеров, нагруженных походным скарбом и седельными сумками для добычи.

— Я на страже, — коротко бросила орчанка, устраиваясь рядом с нашими «лошадками», чтобы следить за округой.

Вот так, без лишних слов, начались наши три дня каторжной работы.

Первыми в меню были медведи, огромные туши с клочьями гниющей шерсти и отваливающейся от костей плотью. Несмотря на свой вид, двигались они чертовски быстро, били как КАМАЗ на полном ходу, да ещё и владели парой неприятных способностей.

За месяцы совместной охоты мы с Лили и Дымком отработали тактику до автоматизма. Наш стандартный пулл — четыре монстра. Кору, используя свой Фазовый сдвиг, на время выводила из боя лишних, позволяя Лили с её Тройным выстрелом работать по оптимальному количеству целей, затем в дело вступал Дымок. В его задачу входило носиться между медведями, используя свои умения на скорость и замедление, чтобы сбивать их с толку, не давая сосредоточиться на одной цели и попутно нанося урон. Я же, как основной ДД, переключался между всеми четырьмя, развешивая дебаффы и контролируя их здоровье так, чтобы они умерли практически одновременно. Бонусный опыт за это никто не отменял.

В основном всё шло гладко. Мой верный ящер иногда огребал, но его естественной регенерации хватало, чтобы заживлять мелкие раны. На крайний случай у нас имелась подстраховка: в Озёрном наготове сидел целитель, готовый в любой момент прыгнуть в портал, подлатать нас и вернуться на свой пост.

Бессмертные медведи обычно появлялись группами по двое или трое. Чтобы собрать пак из четырёх, Кору приходилось применять свой контроль. После зачистки первой группы мы вытягивали на себя следующую тройку, с оставшимися парами разбирались уже на раз-два.

Добыча, правда, оказалась не ахти, в основном когти и зубы. Ничего особенного, хотя на нашем уровне даже такой хлам уходил на рынке за неплохие деньги. Изредка падали материалы для зачарования, что было уже интереснее.

После девяти заходов мы оседлали наших ящеров и двинулись к следующей точке. Там нас ждали осквернённые хобгоблины, жуткие твари с костяными шипами, торчащими прямо из серой кожи, и мёртвыми глазами, горящими ненавистью ко всему живому.

Зато с них падало золото и редкая высококачественная ткань, от которой мои девчонки в гареме да и наша гостья Ванесса пришли бы в восторг. Лили и Кору, увидев первый кусок, уже возбуждённо зашептались. Кроме того с хобгоблинов падала редкая броня среднего типа, которая продавалась на «ура», а некоторые тяжёлые элементы могли бы пригодиться даже Владису, которому сейчас был важен каждый пункт брони, даже без учёта бонусов от комплектов.

Так и начался наш первый день гринда.

Мы зачищали одну точку за другой, двигаясь на север по разведанному маршруту. Приходилось отбиваться от случайных бродячих монстров, но в целом всё шло по плану. Мы обогнули небольшое озеро, поднялись на холм, лавируя между пачками врагов слаженно, как единый механизм. Дымок отлично справлялся со своей работой, сдерживая напор тварей и отделываясь лишь царапинами, которые тут же затягивались.

Как же чертовски приятно снова взяться за лук! С моей скоростью атаки, усиленной пассивкой Стремительный, я поливал врагов дождём из стрел.

Привычная тяжесть в руках, свист тетивы, упругий толчок в плечо… В этой монотонной работе, нацеленной на максимальную эффективность, всё-таки была своя, особая медитация.

Примерно через семь часов мы достигли самой северной точки нашего маршрута. Семь часов — медленнее, чем я планировал, а с учётом позднего старта это означало, что придётся на ходу корректировать маршрут на обратном пути, чтобы не терять в эффективности. Жаба уже начала потихоньку поквакивать.

Точка респауна находилась сразу за рекой, на слегка лесистой равнине, которая тянулась до самого горизонта, где на фоне неба вырисовывался одинокий горный пик. И вся эта равнина кишела примерно сорока гигантскими жуками с хищно поблёскивающими на свету клешнями.

Первый пул прошёл как по маслу. Мы вытянули четырёх жуков, легко отделив их от основной массы, Дымок носился между ними, заставляя тварей маневрировать и атаковать воздух. Он с лёгкостью уворачивался от их выпадов, даже когда жуки взмывали в воздух на своих полупрозрачных мерцающих крыльях.

Я натянул тетиву, выбирая первую цель. Впереди ещё как минимум два с половиной дня этого монотонного, изматывающего, но такого необходимого гринда. И я к нему готов как никогда.

Всё рухнуло в один миг.

Ещё секунду назад мы спокойно ехали по заснеженной тропе, и я мысленно прикидывал, сколько осталось до Озёрного, как вдруг мир накренился. Лили, Кору, даже наши выносливые ездовые ящеры разом обмякли и повалились на землю, словно марионетки, у которых перерезали нити.

Меня самого будто ударило невидимым кулаком. Споткнувшись, я чудом удержался на ногах, но на плечи навалилась такая тяжесть, что колени подогнулись. И это было не физическое давление, нет, куда хуже. Словно кто-то вонзил в мой разум ледяной лом и пытался провернуть его, выдавливая волю и сознание. Пси-атака? Магия разума высшего порядка?

В ушах зазвенело. Стиснул зубы, вцепившись в реальность, как утопающий в соломинку. Почему я ещё стою? Почему эта волна, вырубившая даже могучую Кору, не смогла согнуть меня? Дело в моём уровне? Сопротивление магии или просто упёртость, воспитанная сотнями смертей в виртуальных мирах?

Вокруг послышался ужасный треск хитина, гигантские жуки, которых я подстрелил мгновение назад, тоже пришли в себя. Их жвала щёлкнули, нацеливаясь на ближайшие неподвижные тела, на моих женщин.

Чёрт!

Инстинкты взревели громче ментального давления. Плевать на невидимого врага, сейчас есть угроза пореальней. Если эти твари доберутся до Лили и Кору…

— Ну что, потягаемся, кто кого, твари⁈ — заорал я, срывая с пояса копьё и бросаясь на ближайшего монстра.

Лезвие со скрежетом вошло в сочленение хитиновых пластин. Я активировал Коготь Хищника, вливая в удар всю свою ярость и страх. Это сработало. Четыре пары злобных фасеточных глаз уставились на меня, монстры развернулись, оставив беззащитные тела в покое. Отлично! Теперь я сражался один против четырёх разъярённых жуков почти пятидесятого уровня, понятия не имея, не прилетит ли мне снова в голову невидимая ментальная кувалда. Расклад дерьмовый, но другого выбора нет.

— А ну, побегаем!

Рывок Гончей! Я сорвался с места, уводя монстров за собой. Воздух наполнился гудением расправленных крыльев, они неслись за мной, как четыре бронированных танка. В последнее мгновение я сделал резкий финт в сторону в, и вся четвёрка пронеслась мимо, едва не пропоров мне бок своими жвалами. Улучив момент, я ударил одного из них по крылу, заставив неуклюже завалиться на бок. Минус один, хоть и временно.

Но закончить манёвр не успел.

Земля содрогнулась от мощного удара, в десяти метрах от меня, там, где только что расстилался нетронутый снег, теперь кто-то стоял. Точнее, сидел на корточках, впечатав кулак в мёрзлую землю с такой силой, что под ним образовался небольшой кратер. Снег и комья грязи разлетелись во все стороны.

Женщина.

Она медленно поднялась, и я, едва увернувшись от атаки другого жука, замер, не в силах отвести взгляд. Высокая, почти с меня ростом, с такой фигурой, что даже Лили с её идеальными формами казалась просто милой девочкой, она завораживала красотой иного рода, зрелой, хищной, пропитанной вековой мудростью и первобытной мощью. Кожа, покрытая иссиня-чёрной перьевидной чешуёй, переливалась на свету всеми цветами радуги пряди волос, красные, как раскалённые угли, спускались до самого пояса.

И она была абсолютно, совершенно нагой. В отличие от Белинды, служанки-драконида из моего поместья, у этой из висков росли два массивных чёрных рога. Они закручивались в тугую блестящую спираль фута по два длиной, заканчиваясь угрожающе острыми концами. Женщина не выказывала ни малейшего смущения или даже осознания своей наготы, с властным видом осматривая поле боя и выставляя свои великолепные формы, высокую полную грудь, крутые бёдра и плоский живот, на всеобщее обозрение так же естественно, как дикий зверь.

Сначала на её лице отразилось удивление, когда она увидела меня на ногах, потом явное раздражение.

Она четыре раза коротко презрительно сплюнула, четыре капли то ли огненной, то ли кислотной слюны сорвались с её губ и с шипением врезались в каждого из четырёх жуков. Эффект оказался мгновенный: короткий душераздирающий визг, и бронированные твари, дёрнувшись в конвульсиях, затихли.

Вот так просто! Четыре монстра 49-го уровня уничтожены за секунду.

После этого она просто стояла и смотрела на меня.

Я сглотнул, сердце колотилось где-то в горле. Система пока молчала, зато интуиция орала благим матом. Однако сейчас приоритеты другие, моя стая.

Осторожно, не сводя с женщины глаз, я двинулся к Дымку.

К немалому облегчению, раны моего верного ящера хоть и выглядели страшно, но уже затягивались. Жить будет. Придётся, конечно, показать его лекарю в Озёрном, но прямо сейчас его здоровье вне опасности.

Лили лежала без сознания, но, похоже, была цела и невредима. Кору упала неудачно, придавив себе руку, и та выгнулась под неестественным углом. Будет больно, когда очнётся, но перелома вроде нет. Я осторожно высвободил её руку и уложил поудобнее.

Пока возился со своими, драконид подошла ближе, склонив голову набок и с нескрываемым любопытством разглядывая меня своими глубокими чёрными глазами, похожими на два омута.

Пора бы уже разобраться, с кем имею дело.

Я посмотрел на неё, активируя Глаз истины.

И в тот же миг моя осторожность сменилась первобытным леденящим ужасом.

Бессмертный Дракон. Класс отсутствует.

Уровень 70

Сила:??? Выносливость:??? Ловкость:??? Интеллект:??? Мудрость:???.

Способности: Дыхание Бездны, Зов Пустоты, Чешуя Вечности, Разрыв Реальности…

Как я и предполагал, Мия не спешила выкладывать все карты на стол. Пока Кору вся в мыле возилась с порталом в альтернативную зону для прокачки, я пытался вытянуть из своей божественной жены хоть какие-то подробности о драконе, в чьи владения мы так неосторожно сунулись.

— Ах, она? — протянула Мия, легонько смахнув с моего плеча несуществующую пылинку плавным, почти материнским движением, но во взгляде читалась вековая хитрость. — Да, она не очень-то жалует гостей.

Не успел я уточнить, что значит «не жалует», как её облик неуловимо изменился. Женщина шагнула ближе и сжала мои предплечья.

— Хватит об этом, — отрезала жрица, и я увидел в её глазах отголоски того страха, который она испытала за нас. — То, что я знала, что вам ничего не грозит, не отменяет пережитого ужаса. Всё могло закончиться совершенно иначе.

Она крепко обняла меня, прижавшись всем телом, потом посмотрела мне в глаза. Во взгляде уже исчезла сталь, остались только тёплая, обволакивающая нежность и молчаливое требование, в котором я никогда не отказывал.

Наклонившись, мягко коснулся её губ и тут же почувствовал, как инициативу перехватила Мия, озорная и страстная. Её язык скользнул в мой рот, дразня, но уже через мгновение поцелуй снова стал требовательным и глубоким, каким его хотела Ирен. Эта двойственность сводила с ума и пьянила одновременно.

Я немного отстранился, чтобы перевести дух. Сейчас мне нужны ответы, а не только ласки.

— Итак, я правильно понял, что драконы — бессмертные дети богов, но при этом они часть Системы, как и все мы?

Ирен серьёзно кивнула, вернув контроль:

— Они подчиняются правилам, но эти правила, скажем так, ближе к тем, что боги устанавливают для вас, смертных, нежели к тем, что связывают их самих. Проще говоря, если они начнут злоупотреблять своей мощью, мы спустим на них всех собак. — Объявим божественные крестовые походы, и всё в таком духе.

«Крестовые походы?» — мысленно присвистнул, сразу представив себе объявление, начертанное огненными буквами на всё небо Валинора: «Убей дракона и получи +100 к карме, легендарный сет и замок в придачу». Заманчиво, конечно, но и смертность в таких квестах, полагаю, стопроцентная. Это как рейд на главного босса аддона, к которому вся пати готовится полгода, а потом ложится за три секунды от одного чиха.

— Да, — подтвердила Ирен мои мысли. — Для них правила даже строже. Если дракон без веской причины нападёт на земли смертных, расы объединятся. Герои со всего Валинора получат божественные задания с такими щедрыми наградами, что охота не прекратится, пока его не загонят на край света. Но они имеют полное право испепелить любого, кто посмеет вторгнуться в их владения. Так что вам ещё повезло.

Она выдержала паузу, наслаждаясь моим напряжённым лицом.

— Хотя, по неписаным правилам, от них всё же требуется сделать хотя бы один предупредительный выстрел… или выдох.

Я открыл рот, чтобы съязвить по поводу такой «вежливости», но она, громко рассмеявшись, опередила меня.

— Да-да, я знаю, что ты хочешь спросить! Могут ли у них быть дети? Конечно! Откуда, по-твоему, взялись все дракониды?

Стоявшая неподалёку Лили, которая до этого момента сосредоточенно кормила Дымка вяленым мясом, нахмурила свои очаровательные бровки.

— Но… кто же осмелится спать с драконом?

Ирен с видом лектора, объясняющего прописные истины, ответила:

— Драконов в этом мире гораздо больше, чем вы думаете. Некоторые принимают облик смертных и живут среди нас, иногда даже правят целыми королевствами. Правда, это опасная игра, слишком легко нарушить правила, и обычно такая практика заканчивается очень плохо.

— И да, драконы могут скрещиваться между собой, но их потомство наследует только облик драконьего рода, — добавила Мия, и её улыбка стала лукавой. — Только мы, боги, можем создавать новых бессмертных. Ну… или почти только мы.

— Почему-то сильно сомневаюсь, что у меня когда-либо появится ребёнок от этой драконицы, — сухо заметил я.

Ответом мне стал очередной взрыв весёлого смеха Мии. Я так и не понял, то ли это согласие с моими словами, то ли её просто забавляла какая-то очередная божественная шутка, известная лишь ей одной.

В этот момент нас окликнула Кору, портал был готов, время нежностей окончилось.

Я быстро поцеловал Мию-Ирен на прощание, впитывая её двойственный горько-сладкий вкус, затем подошёл к горничной, на руках которой мирно сопел мой сын. Осторожно взяв маленького Иэна на руки, вдохнул его сладкий младенческий запах и прижался губами к крохотному лбу.

— Папа скоро вернётся, — прошептал я и с тяжёлым сердцем вернул его матери.

— Пошли, — бросил Лили, кивнув на портал. — Работа не ждёт, — я повёл её за собой, шагая из уюта нашего дома навстречу рёву настоящих диких земель.

Прокачка продолжалась.

Эта запасная зона для кача была, конечно, не идеальной: точки респауна монстров 47–48 уровней разбросаны так, что приходилось делать крюк, теряя драгоценное время. Но, с другой стороны, место тоже неплохое. Мы его уже тщательно изучили, да и бонус имелся весомый: на полторы сотни километров вокруг ни одного дракона. После недавних событий это успокаивало нервы лучше любой медовухи.

Несколько часов мы занимались рутинным, почти медитативным истреблением монстров. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона. Фарм шёл на удивление спокойно, куда обыденнее, чем я ожидал, вспоминая наши прошлые вылазки в эти края, но, видимо, у судьбы на этот вечер имелись свои планы.

Поднимаясь на очередной холм, я едва не улетел вниз. Прямо передо мной разверзлась пропасть, огромная трещина в земле, которой, готов поклясться на крови, ещё пару недель назад здесь и в помине не было. Мы ведь шли почти тем же маршрутом!

Инстинкты сработали раньше, чем мозг успел запаниковать. Ноги, нёсшие меня со скоростью под шестьдесят километров в час, сами упёрлись в край, и этой доли секунды хватило на отчаянный прыжок. Двадцать метров бездны пролетели подо мной, и я, неуклюже споткнувшись, рухнул на другой стороне, одновременно выкрикивая хриплое предупреждение девчонкам.

Лили, лёгкая как пёрышко, перемахнула через яму прямо над моей головой и грациозно приземлилась на ноги. Я вскочил, обернулся, и сердце ухнуло в пятки. Кору отчаянно пыталась удержаться на краю, её ездовой ящер бился, в панике разрывая когтями осыпающуюся землю, чтобы не сорваться вниз. Мой верный Дым мёртвой хваткой вцепился в хвост перепуганного раптора и тянул его на себя, в то время как третий ящер метался рядом, оглушительно вопя от страха.

Орчанка, не раздумывая, спрыгнула с седла и, ухватив своего скакуна за мощную грудь, напружинила невероятные мышцы. Вдвоём им удалось вытащить обезумевшее от ужаса животное. Спасённая самка тут же прижалась к Дымку, и мой альфа-раптор принялся нежно её успокаивать, поглаживая мордой.

Кору, тяжело дыша, подошла к краю и со злостью плюнула в черноту ямы, её клыки хищно блеснули.

— Какого чёрта⁈ — прорычала она. — Древние духи теперь нам ямы на пути роют, что ли?

Лили, грациозно оттолкнувшись сильными ногами, перепрыгнула обратно. Я обошёл по краю громадную трещину и обнял Кору за талию, целуя в плечо. Она пыталась казаться скалой, но я чувствовал, как под моей ладонью бешено колотится сердце, выдавая пережитый шок.

— Внезапное изменение ландшафта… В играх это означало только одно, — задумчиво произнёс я.

— Новое подземелье? — глаза Лили загорелись азартом, и она с интересом заглянула в тёмные глубины.

— Как раз та территория, которую прихвостни Балора могли бы обрабатывать для своей выгоды, — мрачно предположила Кору, постепенно приходя в себя. — Появление здесь данжа было лишь вопросом времени.

— Тогда надо брать верёвку и лезть на разведку! — воскликнула Лили, пнув носком сапога землю.

Во мне боролись два желания. Геймер внутри вопил от восторга и страха упустить свой шанс. Иррациональная часть души боялась, что если мы уйдём, кто-то другой наткнётся на это место и зачистит его раньше нас. Полный бред, конечно. Мы в такой глуши, что и высокоуровневые искатели приключений сюда и не сунутся.

Но лидер и глава семьи обязан думать о безопасности.

— Перед тем как отправиться спать, откроем портал в поместье, — наконец принял я решение. — Попросим лесорубов прислать команду, чтобы соорудили тут помост для спуска людей и припасов. А как проснёмся, сможем нормально всё осмотреть. Если подземелье окажется нам по зубам, вызовем остальных и зачистим его завтра.

— Значит, возвращаемся к гринду? — разочарованно протянула Лили, с тоской глядя в яму.

Я её прекрасно понимал. Тайна, что скрывалась в этих чернильных глубинах, уже вцепилась в меня мёртвой хваткой и не отпускала, пока мы пытались выжать максимум из оставшегося до сна времени. Но мои женщины без колебаний последовали за мной, когда я, взяв волю в кулак, направился к следующему логову.

Солнце уже коснулось верхушек дальних елей, окрасив снег в кроваво-оранжевый, а мы всё продолжали свою монотонную изматывающую работу на пятачке перед провалом. С наступлением сумерек пришлось зажечь факелы. Их чадящее пламя выхватывало из темноты островок вытоптанного снега, в морозном воздухе едко пахло смолой и горечью. Зимний день до обидного короток, и работать только при свете солнца — непозволительная роскошь, когда на кону безопасность твоей семьи. К этому уже все привыкли.

Мой план по скоростной прокачке требовал терпения. И вот мы, стиснув зубы, ещё восемь часов кряду зачищали точки возрождения монстров. Твари лезли одна за другой, предсказуемые, тупые, и от этой рутины сводило скулы похлеще, чем от ледяного ветра, гуляющего по склону холма. Холод пробирал до костей, заставляя мышцы деревенеть. Каждый взмах, каждый выстрел отдавался тупой болью в измученных суставах. Я видел, как пар валил от моих спутниц, а иней оседал на волосах и ресницах.

Только когда часы в моём внутреннем интерфейсе перевалили за час ночи, я наконец скомандовал отбой.

Всё, на сегодня хватит! Нужно выкроить хотя бы четыре часа на сон, иначе завтра мы будем просто ходячими мертвецами, неспособными адекватно реагировать на опасность. Мы спустились обратно в яму, наш импровизированный лагерь, надёжно укрытый от пронизывающего ветра.

Но о сне пока оставалось только мечтать. По плану Кору ещё предстояло открыть портал в Озёрный, чтобы вызвать оттуда команду для оборудования спуска в подземелье, а мы с Лили взялись за организацию ужина. Простая походная еда, но после такого дня она показалась нам пиром богов. Я достал из инвентаря складной трёхместный стул и уселся посередине, вытянув гудящие ноги и с наслаждением разминая затёкшую шею.

Однако, к моему удивлению, Лили не стала прижиматься ко мне или привычно устраиваться на коленях, вместо этого она подошла сзади и обняла меня за плечи.

— Любимый мой, — прошептала она, прижимаясь всем телом и опуская голову так, что её лицо в перевёрнутом виде оказалось всего в паре сантиметров от моего. Большие очки в стальной оправе съехали на кончик носа, она смотрела на меня очень серьёзно, но в глубине глаз плясали знакомые искорки. — Я хотела бы поговорить о том, кто и как сидит у тебя на коленях.

Усмехнулся, инстинктивно протянув руку и погладив её по длинным серебристым волосам и мягким ушкам, что так забавно свисали почти до самого подбородка.

— Мне нравится, к чему ты клонишь.

Она тихо хихикнула, её тёплое дыхание коснулось моей щеки.

— О, мы с тобой определённо получим от этого массу удовольствия, — она игриво ткнулась своим носом в мой. — Но я сейчас имела в виду не это. Мы ведь понимаем, почему у тебя на коленях обычно оказываются Зара, Лютик, Мэриголд или Ирен с Сияной. Они… Ну, они меньше и легче.

Я откинулся на спинку стула, упираясь затылком в её мягкую упругую грудь, и с деланным сожалением вздохнул.

— Да уж, в последнее время я и присесть не могу, чтобы кто-то немедленно не занял вакантное место, неважно, жена это, невеста или кто-то из детей, — я посмотрел ей в глаза. — Но ты права, наверное, мне нужно быть… более справедливым в этом вопросе.

Моя умница-жена покачала головой, её лицо смягчилось.

— Как я и сказала, мы всё понимаем. Я сама достаточно обнималась с девчонками, чтобы знать, что через какое-то время от этого устают и ноги, и спина, — её пальцы нежно прошлись по моим напряжённым грудным мышцам. — Даже у такого сильного и неутомимого мужчины, как ты.

Я нахмурился, чувствуя подвох.

— Так в чём тогда дело?

— Мне немного жаль Клавдию и Кору, — призналась она, серебряные косички качнулись, коснувшись моих плеч. — Мне кажется, им иногда тоже хочется почувствовать себя… маленькими.

— А-а-а… — виновато протянул я.

Чёрт, а ведь она права! Конечно, я частенько обнимал и свою спутницу-орчанку, и пышногрудую коровушку, но чтобы усадить на колени… Не припомню. Конечно, они обе старше и крупнее меня, да и никогда не просили о таком, но ведь это же не значит, что им не хотелось. Я, балда, должен был сам догадаться!

— Знаешь, Клавдию это бы точно порадовало, — продолжила Лили. — Для своей расы она довольно хрупкая, и ей нравится, когда это подчёркивают, нравится чувствовать себя изящной и желанной, — она тихо рассмеялась. — А Кору… Хоть она и гордится своей силой и ростом, даже по меркам орков, я уверена, она всё равно хочет, чтобы ты вот так просто обнял её и приласкал.

Лили обошла стул и, мягко отстранив мои руки, уселась ко мне на колени, положив голову на плечо. Её вес был почти неощутим.

— Знаешь что, — пробормотала она. — Давай так: я сейчас войду в портал и сама соберу в Озёрном команду. Договорюсь насчёт оборудования для ямы и предупрежу всех, чтобы готовились к рейду. А пока будет открывать второй портал для меня и лесорубов, чтобы вернуться, пусть Кору посидит у тебя.

— Звучит как отличный план, — сказал я, целуя её в мягкое длинное ушко и прижимаясь щекой к макушке. — Спасибо, что сказала об этом, надеюсь, ты меня поправишь, если что-то буду делать не так.

— Потому и говорю, — улыбнулась она. — Хотя обычно ты и сам отлично угадываешь наши желания. Ты же знаешь, мы всегда присматриваем друг за другом. Если кто-то стесняется или слишком горд, или смущается о чём-то попросить, всегда найдётся та, кто замолвит словечко.

Лили на мгновение замерла, её глаза озорно блеснули в свете костра, затем она наклонилась к самому моему уху.

— Как ты думаешь, откуда я беру большинство идей для наград в своих испытаниях и играх?

Я вскинул бровь.

— Так что, мне теперь специально проигрывать в твоих состязаниях? — поддразнил её.

Моя невероятная, прекрасная жена усмехнулась.

— Не стоит меня недооценивать, обычно я добиваюсь нужного результата если не в текущем испытании, так в следующем.

Я хмыкнул, обнял её крепче и нежно поцеловал.

— Спасибо, Лили. Люблю тебя.

Она счастливо выдохнула и прижалась лицом к моей шее.

— И я тебя! До конца наших дней, до самой старости, в окружении детей и внуков.

В этот момент рядом вспыхнул и закрутился магический вихрь, портал открылся. Лили тут же соскочила с моих колен и прежде чем шагнуть в него, весело бросила Кору, что сама обо всём договорится в Озёрном.

— Можешь закрывать за мной и открывать следующий! — крикнула она и исчезла в мерцающей сфере.

Слегка озадаченная такой быстрой сменой событий, моя подруга-Проходчик подошла ближе. Чтобы сэкономить ману, она не стала сразу гасить портал Лили, а просто перенастроила его.

— Вы поели? — спросила она, кивнув на котелок.

— Ещё нет, тебя ждали.

Я протянул руки. Кору, видимо, решила, что приглашаю её присесть рядом, и направилась к скамейке. Прежде чем она успела опуститься на краешек, я перехватил её за мощную талию и одним движением усадил к себе на колени.

Она удивлённо охнула, неловко замерла, и её алая орочья кожа на скулах потемнела, став почти коричневой от смущения. Но это продолжалось лишь мгновение. Я провёл рукой по внутренней стороне её бедра, чуть сжал, притягивая плотнее к себе, и Кору тут же расслабилась, подалась назад, позволив себя обнять. Из-за её внушительного роста, она была сантиметров на тридцать выше меня, и моё лицо оказалось в самой ложбинке между её огромных упругих грудей.

— Неожиданно, друг мой, — пророкотал её низкий голос откуда-то сверху, большая ладонь легла мне на затылок и принялась поглаживать волосы. — Мне казалось, я слишком взрослая и большая для…

— Думаю, в самый раз, — пробормотал я в вырез её доспеха, вдыхая запах кожи, металла и её собственный, чуть пряный аромат, потом провёл ладонью по спине, ощущая под пальцами стальные, но при этом женственные мышцы. — Просто хочу тебя обнять.

— Это… очень приятно, — призналась орчанка, глубоко вздохнув, и её грудь буквально поглотила моё лицо. Она обняла меня в ответ, прижимая ещё крепче. — Но, боюсь, долго наслаждаться не получится, мне нужно открыть следующий портал.

— Ну так и открывай, — усмехнулся я. — Ты заслуживаешь того, чтобы делать это с комфортом.

Кору выглядела абсолютно довольной. Она наклонилась, неуклюже, но нежно поцеловала меня в макушку, затем устроилась поудобнее и принялась за плетение заклинания.

Я крепко держал её, стараясь не мешать концентрации, и просто наслаждался моментом. Ощущать вес и тепло любимой женщины в своих руках — это ни с чем не сравнимое чувство. И пусть у меня немного затекла спина, а правая нога начала неметь под тяжестью, это была ничтожная плата за её комфорт и тихую довольную улыбку.

Наконец Кору закончила, и второй портал вспыхнул ровным сиянием. Почти сразу же из него показалась Лили, за ней сэр Корвин, а следом вышли несколько его следопытов, окружавшие команду из шести крепких мужиков-работяг. Те тащили бухты верёвок, блоки и брус для строительства приспособления для спуска. Кроме того они принесли запас раскалённых в жаровнях камней для обогрева, ещё факелы и даже несколько магниевых шашек для экстренного освещения.

— Так ты думаешь, что нашёл подземелье? — без предисловий спросил командир следопытов, подходя к нам. Кору к этому моменту уже поднялась с моих колен, и мы вместе вышли ему навстречу.

Я кивнул на зияющую в скале дыру.

— Если, конечно, вы не можете придумать другую причину, по которой в монолитной скале посреди холма сама собой образовалась идеально круглая дыра.

Рыцарь хмыкнул, потирая подбородок.

— Резонно. В любом случае это стоит проверить, — он тут же развернулся к своим людям и зычно рявкнул, отдавая приказ. Следопыты и рабочие тут же засуетились у края провала, начиная строительство.

Я оставил их разбираться с этим, а сам вернулся к костру. Мы с Лили и Кору наконец-то смогли спокойно поужинать горячей похлёбкой, после чего приготовились завалиться спать в нашу палатку.

— Охранять, — коротко приказал Дымку, указывая подбородком на работающих людей.

Мой верный ящер понимающе фыркнул. Конечно, Корвин был воином сорокового уровня, его следопыты тридцать пятого, а работяги около двадцатого. Вместе они представляли собой серьёзную силу и могли отбиться от большинства бродячих монстров, да и яркий свет костров с факелами должен отпугнуть хищников, но лишняя пара глаз, а точнее, острый нюх и слух моих ездовых рапторов, никогда не помешает. Дымок тут же организовал двух других ящеров, которые хоть были ниже уровнем и слабее, но тревогу поднять могли не хуже сигнализации, предупредив об опасности заранее.

Удостоверившись, что лагерь под присмотром, я наконец-то забрался в палатку, предвкушая несколько часов драгоценного сна.

Едва откинул плотный полог палатки, как меня окутало облако тепла, пахнущее мускусом, женским возбуждением и чем-то пряным, свойственным Кору. В тусклом свете масляного светильника, пляшущего в углу, вырисовывались два сплетенных тела. Лили и воительница-орк, обе нагие, уже извивались на ворохе меховых одеял, и их тихие стоны служили лучшим приглашением.

Улыбка сама собой тронула губы. Чёрт, а день заканчивался не так уж и плохо!

Скинув с себя пропыленную одежду, я нырнул под одеяла, мгновенно утонув в жаре двух разгоряченных тел.

— А я уж думала, ты заблудился, — прошептала Лили, игриво укусив меня за плечо.

— Решил дать вам время соскучиться, — хмыкнул я, притягивая её к себе.

Следующие минуты я полностью посвятил Коре.

Руки привычно скользнули по литому телу. Дикий контраст: твердые, высеченные из камня мышцы воительницы под моими ладонями становились податливыми и обжигающе горячими. Гладить смугло-красную кожу, впитывать этот жар для меня особый сорт зависимости.

Лили устроилась рядом, нежно лаская себя, пока я переключился на орчанку. Я спускался всё ниже, наизусть зная каждый изгиб этого мощного тела. Когда я добрался до её киски, из груди Коры вырвался низкий, вибрирующий рык. Её бёдра рефлекторно сжались вокруг моей головы. Но именно эта первобытная мощь, податливая лишь мне одному, заводила сильнее всего.

Доведя орчанку до первого оргазма, от которого крупно содрогнулось всё её тело, я поднялся. Мягко, но властно заставил Кору встать на четвереньки. Мускулистая спина и упругие ягодицы в тусклом свете выглядели восхитительно. Не тратя больше времени на лишние прелюдии, я вошёл в неё сзади одним глубоким, выверенным толчком.

Внутри оказалось обжигающе тесно. Влажные мышцы тут же обхватили меня, пытаясь удержать. Ха! Но я задал жесткий ритм, вбиваясь с полной отдачей. Кора подавалась назад, встречая каждый выпад глухим, животным стоном. С ней не нужно было сдерживаться, феноменальная выносливость позволяла выложиться досуха. Непобедимая воительница теряла контроль и буквально взрывалась в моих руках от очередного оргазма.

Разрядка накатила стремительно. С последним, яростным толчком я с хриплым выдохом излился в неё. Кора резко выгнулась дугой, забившись в оргазме. Её стенки судорожно сжались, выжимая меня без остатка. Издав полузадушенный рык, она обессиленно рухнула на живот, зарывшись лицом в подушки. Краснокожая бестия была полностью выведена из строя.

Стоило мне со вздохом выскользнуть из орчанки, как рядом тут же нарисовалась Лили. Она всё это время наблюдала за нами, блестя расширенными зрачками, и теперь была распалена до предела.

Её пушистые ушки мелко подрагивали от нетерпения. Контраст между могучей воительницей и хрупкой кунидой заводил с пол-оборота. Я перекатился на спину, и Лили привычным, текучим движением ловко оседлала меня.

Соки Коры смешались с естественной смазкой Лили, позволив ей скользнуть вниз идеально гладко. Лили сладко пискнула, откинув голову и подставив изящную шею. Я обхватил её тонкую талию, наслаждаясь бархатистой кожей. Если с Корой это был тяжелый, силовой бой, то с Лили наш секс походил на сумасшедший танец. Она скакала на мне с поразительной, неутомимой энергией. Упругие грудки подпрыгивали в такт движениям.

Приподнявшись, я притянул её к себе, впиваясь в сладкие губы, и жестко зафиксировал бёдра. Резко вскинув таз навстречу, я выбил из Лили звонкий вскрик. Она задрожала, её киска запульсировала в серии частых, бесконтрольных оргазмов. Её подтянутое тело сотрясалось в моих руках. Эта цепная реакция окончательно сорвала предохранители. Я кончил глубоко и мощно, отдавая последнюю энергию измотанного организма.

Марафон занял от силы минут пятнадцать. Никакой лишней возни только чистая физиология, страсть и острая потребность сбросить груз прошедшего дня.

Лили бессильно упала мне на грудь. Её сердце колотилось, как у пойманной птички, дыхание сбилось. Рядом уже вовсю посапывала вырубившаяся Кора. С трудом дотянувшись, я натянул на нас тяжелое одеяло.

Прижав к себе своих женщин, я почти мгновенно провалился в сон.

Едва забрезжил рассвет, как мы уже были готовы к новым приключениям. Пустыня встретила ледяным дыханием; ночь выстудила песок, и утренний воздух казался обманчиво свежим, пока ещё не раскалённым безжалостным солнцем. Свернув лагерь, двинулись к зияющей дыре в земле, которую обнаружили накануне. Вокруг шахты всё ещё кипела работа, мои следопыты заканчивали монтаж подъёмной платформы. Выглядела она грубо, но вроде надёжно. Свежесрубленное дерево пахло смолой, а скрип натягиваемых верёвок неприятно резал слух.

Корвин, командир следопытов, подошёл ко мне, и по его лицу я сразу понял, что новости не очень хорошие. Ночная работа отметила его лицо серыми тенями под глазами.

— Спуститься на лифте будет непросто, командир, — доложил он, и кинул взгляд в черноту шахты. — Стены неровные, через каждые несколько десятков метров широченные каменные уступы. Они полностью перекрывают обзор и не дают спуститься сразу на дно.

Внутри неприятно похолодело. Уступы — идеальные укрытия для любой твари, что может поджидать в темноте. Мой игровой опыт с Земли взвыл сиреной. Это классическая ловушка для невнимательных искателей приключений.

— Ты спускался туда? — мой голос прозвучал резче, чем планировал, и я тут же мысленно одёрнул себя. Корвин — отличный специалист, но главный принцип выживания в этом мире я усвоил давно: хочешь, чтобы что-то было сделано правильно и безопасно, сделай это сам, особенно когда речь идёт о разведке неизвестной территории, где один монстр не того уровня может положить весь отряд. Я здесь самый высокоуровневый, и мой Глаз Истины — лучшая страховка от неприятных сюрпризов.

— Поверь хоть немного в мои способности, — прорычал он в ответ. Я видел, что задел его. Ладно, проехали. — Я спустился достаточно, чтобы понять две вещи. Первое: дно гораздо глубже, чем кажется. Из-за этих чёртовых выступов мы не видим и десятой части. Второе: там, внизу, есть свет и, судя по всему, довольно мощный. Но он не пробивается наверх, и чтобы его разглядеть, придётся спускаться почти до самого конца.

Я сдержался, чтобы не напомнить ему, что за каждым из этих уступов могут прятаться монстры, готовые к прыжку. Корвин и сам не дурак, должен понимать риски. К тому же у любого подземелья есть свой, так сказать, «порог», входная зона, где обитают первые, обычно самые слабые мобы. Если на поверхности никого, логично предположить, что всё веселье начнётся именно там, внизу.

— Туннели, трещины в стенах? Есть хоть что-то, за что можно зацепиться глазу? — спросил я, вглядываясь в пропасть.

Следопыт покачал головой:

— Гладко, как стекло, и уходит вниз до бесконечности, сколько можно разглядеть.

Что ж, это хотя бы означало, что боковых ответвлений, откуда внезапно может выскочить какая-нибудь гадость, там нет. Уже легче.

— Хорошо, — кивнул я, принимая решение. — Я, Лили и Кору спускаемся. Если понадобится срочно вернуться наверх, дёрнем за сигнальную верёвку.

— Платформой придётся маневрировать, огибая уступы, — предупредил Корвин и протянул мне длинный шест из пробкового дерева. — Будете отталкиваться от стен. И вот ещё — наденьте страховочные обвязки, без них никак. Если платформа накренится, улетите вниз.

Спорить с мерами безопасности не стал бы даже в прошлой жизни, а в этой и подавно. Позволив следопытам помочь мне затянуть ремни на груди и бёдрах, несколько раз дёрнул стропы, проверяя надёжность, затем подошёл к Лили и Кору. Я не мог рисковать ими, но и оставить девчонок наверху волноваться в неведении тоже было бы неправильно. К тому же их навыки внизу пригодятся, чутьё Лили и сила Кору — отличное дополнение к моей скорости и Глазу Истины.

Быстро, отработанными движениями проверил их обвязки, подтянул ремень на талии Лили, защёлкнул карабин на поясе у Кору. Внутри всё сжималось от чувства ответственности. Они доверили мне свои жизни, и я не имел права их подвести.

Дым, мой верный ящер, увидев сборы, подошёл и начал ласково тереться головой о моё плечо, издавая тихие воркующие звуки. Я забрался на шаткую деревянную платформу, почувствовав, как она качнулась под моим весом, и протянул руку сначала Лили, потом Кору.

— Боюсь, дружище, для тебя это слишком хлипкая конструкция, — с улыбкой сказал своему питомцу, почесав его костистый гребень. — Ты для неё тяжеловат.

Мысленно я уже прикидывал: если там, внизу, окажется стоящее подземелье, придётся придумывать, как спустить туда этого «цыплёнка» размером с медведя. Но это потом, а пока…

— Остаёшься за старшего. Охраняй периметр.

Раптор издал пронзительный крик, словно отдавая честь, и тут же, тяжело топая, отправился в патруль по краю лагеря.

Спуск на самодельном лифте вышел нервным и «дёрганым». Рабочие наверху, видимо, только привыкали к механизму, платформа раскачивалась, как маятник, заставляя Лили и Кору испуганно хвататься за поручни. Они то и дело с любопытством заглядывали в гулкую черноту шахты, и я их постоянно одёргивал, мало ли что.

Первый уступ, метрах в пятидесяти под нами, мы миновали с трудом. Платформу пришлось отталкивать от скалы руками, а цепляться за хлипкий поручень было себе дороже. Со вторым уступом повторилась та же история. Эти каменные клинья, каждый размером с половину проёма, шли вразнобой, словно ступени циклопической лестницы. Хотя какой великан стал бы пользоваться такой неудобной конструкцией?

Шахта, как и сказал Корвин, оказалась пуста, ни монстров, ни ловушек, только голый камень и запах сырой земли. Метров через двести Лили вдруг ткнула пальцем вниз.

— Артём, смотри, свет!

И правда, далеко внизу мерцало слабое свечение. С каждым метром спуска свет становился всё ярче, и я невольно поразился масштабу этого сооружения. На Земле, чтобы пробурить такую дыру в планете, понадобились бы годы, бюджет небольшой африканской страны и уйма тяжёлой техники, а здесь Система состряпала это чудо за пару недель. Её возможности впечатляли и одновременно немного пугали.

Чем глубже мы погружались, тем медленнее и тяжелее шёл спуск. Верёвка цеплялась за каждый выступ, и трение становилось всё сильнее. На отметке где-то в полкилометра платформа резко дёрнулась, накренилась, и мы посыпались друг на друга. Пролетев метра три в свободном падении, лифт снова замер, судорожно вздрогнул и повис.

— Что случилось? — голос Лили дрогнул. — Механизм сломался?

Я покачал головой, проклиная всё на свете.

— Хуже, верёвка цепляется за уступы. Трение такое, что сил рабочих уже не хватает, чтобы её тянуть, — я мрачно посмотрел наверх, где в темноте терялись каменные выступы. — И это даже хорошо, потому что ещё немного, и она бы просто перетёрлась.

Я потянул за сигнальный канат, пытаясь дать знак наверх, но тут же понял всю тщетность затеи, верёвка, перекинутая через десяток уступов, даже не дёрнулась. Мы в ловушке. Вот же чёрт!

— Я поднимусь, — бросил девушкам. — Подождите здесь.

— Выбора у нас немного, — проворчала Кору, скрестив руки на груди и садясь на каменную плотформу. Я ободряюще хлопнул её по плечу.

Вцепившись в толстый канат, начал подъём. Ноги сами нашли опору, отталкиваясь от верёвки, и я полез как заправский скалолаз. Если работать одними руками, получилось бы быстрее, но даже с моей нечеловеческой силой выдохся бы на полпути, так что двигался размеренно.

Самым паршивым в этом было преодоление уступов. Приходилось карабкаться по метровой толще камня без единой опоры для рук или ног, пока верёвка беспомощно провисала. Хорошо хоть подъём оказался выматывающим, и я успел сжечь весь адреналин и злость, прежде чем показаться наверху.

— Добрались до дна? — крикнул сэр Корвин, когда моя голова показалась из шахты.

— Никак нет! — рявкнул я в ответ. — Верёвка застряла! Трения слишком много, она вот-вот лопнет. Нужны скальные молотки и крюки, придётся спускаться постепенно, от уступа к уступу.

Вверху послышалась ругань рабочих.

— Судя по верёвке, вы спустились метров на пятьсот, — прикинул рыцарь, хмуро заглядывая в провал. — Есть признаки дна?

— Свет стал ярче, а разглядеть, что находится внизу, по-прежнему невозможно, — ответил я, переваливаясь через край с помощью подоспевших рабочих. — До дна нам ещё как до луны.

Несмотря на гудящие мышцы, заставил себя выпрямиться, сдержав желание потрясти ноющими руками, хотелось держать марку. Судя по уважительному шёпоту за спиной, «пятьсот метров пролез и даже не запыхался!», мой маленький спектакль удался.

— Хорошо, подготовим верёвки, — кивнул Корвин. — Послать рабочих вниз для помощи?

— Может, позже, в следующих экспедициях, — ответил я. Мысли тут же переключились на мою группу. Пожилому Юлиану такой подъём будет не по силам, Карине тоже, да и Владису с его одной рукой… Хотя, если приделать к его культе карабин со специальным тормозом… Чёрт, неужели придётся изобретать его только ради этого подземелья?

Ладно, об этом подумаем позже, а пока… Господи, неужели мне придётся лезть по этой верёвке обратно!

Я распорядился, чтобы принесли несколько тысяч метров более лёгкой, но прочной верёвки, молоток и пару десятков крючьев. Набралось больше ста килограммов снаряжения, солидный груз даже для меня. К счастью, мой пояс убирал девять килограммов веса, а кольцо на пальце ещё четыре с половиной. Не так уж много, но лучше, чем ничего. Взвалив на себя бухты с верёвками, тяжело вздохнул и снова повернулся к шахте.

Облегчённые вздохи за спиной сказали мне, что женщины наконец-то меня увидели. Я как раз заканчивал закрепляться на узком выступе скалы.

— Наконец-то! — воскликнула Лили. Она подхватила моё альпинистское снаряжение, которое я сбросил на уступ, и нахмурилась. — Продолжим спуск вручную?

— Если сил хватит, — хмыкнул я в ответ, мысленно оценивая наши шансы.

У Лили невероятно сильные ноги, но вот руки… Руки у неё слабоваты, обычные, девичьи. Если на этом спуске придётся больше работать верхней частью тела, у неё могут возникнуть серьёзные проблемы. Мне-то что, моё атлетическое тело, усиленное постоянными тренировками, уровнями и бонусами к характеристикам, должно справиться без проблем.

Да и насчёт Кору я тоже очень сомневался. Силы у этой женщины-орка, конечно, хоть отбавляй, но внушительная мышечная масса могла сыграть с ней злую шутку. Помнится, на Земле профессиональные бодибилдеры, несмотря на всю свою мощь, слыли никудышными скалолазами. Им банально не хватало выносливости, чтобы долго таскать на себе вес собственных мышц. Конечно, мир Валинора работал по своим законам, и показатели силы и выносливости Кору наверняка компенсировали этот недостаток, делая мышцы более функциональными, но всё же…

Впрочем, в крайнем случае сработал бы план «Б»: просто вытащу их сам. Поднять даже Кору для меня не проблема, а уж с помощью второй девушки тем более, но получится долго и муторно.

Проклятье, как же жаль потерянного времени и того, что рабочие не успели установить лифт! Ну да ладно, это ещё один вызов Системы, с которым мы справимся.

Вбил в стену первый крюк, потом для надёжности добавил второй. Девчонки закрепили верёвку, и я, проверив её натяжение, начал спускаться на следующий уступ, чтобы повторить процедуру. Лили и Кору последовали за мной. Спускаться так, по отвесной стене, было куда опаснее, чем на платформе, но и значительно быстрее.

Уступ за уступом, тридцать метров, ещё тридцать… По мере того, как мы спускались, окружающий нас полумрак сначала сгустился почти до полной темноты, а потом, к моему удивлению, начал медленно рассеиваться. После девятого уступа, преодолев почти триста метров, мы смогли рассмотреть, что находилось внизу.

Шахта на глубине примерно ста двадцати метров расширялась, переходя в исполинскую пещеру, а до её дна оставалось ещё метров сто пятьдесят, не меньше.

Сама пещера сияла ярким ровным светом, словно под землёй царствовал летний полдень, а её дно, насколько я мог разглядеть из узкой горловины шахты, покрывала густая растительность.

— Мы почти у цели! — крикнул спускающимся девушкам, и их радостные возгласы стали мне ответом. Присоединившись ко мне на выступе, они с любопытством заглянули вниз, пока я вбивал новые крюки.

Наконец перекинул верёвку через предпоследний край уступа, за которым шахта уже переходила в открытое пространство пещеры, и двинулся первым, проверяя крепления. Не удержавшись от искушения, вместо того, чтобы ждать своих девчонок, быстро скользнул по верёвке оставшиеся двадцать метров вниз, чтобы наконец как следует всё рассмотреть, и замер.

Увиденное не просто восхитило, а выбило воздух из лёгких.

Пещера внизу выглядела просто колоссальной. Она простиралась так далеко во все стороны, что детали на горизонте тонули в золотистой дымке. Источником освещения служила исполинская колонна чистого света, тянувшаяся от пола до самого потолка и заливающая всё вокруг мягким тёплым сиянием.

А под ногами раскинулся настоящий сад, бесконечный, уходящий за горизонт, с аккуратными дорожками, зеркалами прудов, весело журчащими ручьями и изящными беседками. Тенистые рощи сменялись лабиринтами из живой изгороди, повсюду виднелись статуи и причудливые зелёные скульптуры. Стены пещеры скрывали деревья, а высокий потолок сплошь обвили зелёные лианы, многие из которых сейчас цвели, украшая серый камень мириадами прекрасных цветов.

— Это нечестно! — возмущённый голос, донёсшийся сверху, заставил меня усмехнуться. Лили, свесившись с предпоследнего уступа, сердито смотрела на меня. — Я тоже хочу посмотреть!

Пришлось подняться обратно. Пока мои спутницы, добравшись до края, ахали и охали, я вбил в скалу шесть крюков. Паранойя? Возможно, но когда на кону жизнь твоих женщин, а следующий безопасный уступ находится в доброй сотне метров ниже, лучше перестраховаться. Тщательно проверил каждый, подёргав что есть сил.

Наше снаряжение должно было с лёгкостью выдержать нагрузку почти в тонну, но рисковать я не собирался.

Чтобы спуститься на сотню метров до самого дна, моего оборудования не хватило бы, да я и не планировал. Для начала хотел спуститься метров на шестьдесят и осмотреться, вдруг внизу бродят монстры? Пока я никого не видел, но это место до жути напоминало вход в подземелье эпических размеров, а в таких райских садах всегда водятся чудовища.

Более того, меня бы не удивило, если бы весь этот гигантский сад и оказался таким подземельем, уж больно масштабно всё выглядело.

— Готовы? — голос Лили, звенящий от нетерпения, вырвал меня из своих мыслей.

Я дважды проверил её карабин, потом свой, потом массивное крепление Кору. Всё выглядело надёжно. Моя кунида, свесившись с края обрыва, уже болтала ногами в воздухе, её ушки подрагивали от азарта и чистого восторга.

— Давай посмотрим, что там, внизу, — прогудел басовитый голос Кору. В её глазах плескался такой же энтузиазм. Для красной орчанки это первое настоящее подземелье, если не считать зачистку Последней Твердыни Гурзана, где она выступала в роли воина, а не исследователя. Я видел, как ей не терпелось проявить себя. Что ж, посмотрим. Сила — это хорошо, но в таких местах куда важнее выдержка и внимательность.

Я кивнул, давая команду.

— Начали. Идём плавно, без рывков, смотрим по сторонам.

Щёлкнули механизмы, и мы втроём, как три паука на нитях, начали спуск в гигантский провал. Прохладный влажный воздух тут же окутал меня, принеся с собой запахи мокрого камня, прелой листвы и озона. Здесь, внизу, находился свой собственный, отдельный мир.

Свет от огромного светового столба, вздымающегося где-то в центре пещеры, здесь, почти на краю, оказался тусклым и рассеянным. Он создавал причудливую игру теней, превращая далёкие рощи в укромные места для неведомых тварей. Мои глаза, усиленные навыками охотника, тут же принялись сканировать пространство, выискивая любое движение, любой силуэт, выбивающийся из общей картины. Сверху, вроде, пусто, никаких летающих гадов, готовых спикировать на беззащитных скалолазов. Уже неплохо.

Мы скользили всё ниже и ниже. Сто метров — немалая дистанция, когда под тобой гулкая пустота. Я постоянно вертел головой, осматривая стены, выискивая зацепы, ниши, потенциальные укрытия. Привычка, въевшаяся в подкорку, в мире без респауна второй попытки нам не предоставят.

Когда до земли оставалась треть пути, я уже подумал, что внизу чисто, никаких монстров, поджидающих нас на открытом пространстве.

Или всё-таки это обманчивая тишина?

И тут краем глаза уловил какое-то движение, резкое, смазанное, там, в тени одной из рощ. Я замер, вглядываясь, мой Глаз Истины автоматически сфокусировался, пронзая сумрак.

Есть! Попались!

Между стволов деревьев, словно тени, перемещались не то обезьяны-переростки, не то какая-то примитивная звероподобная раса. Существа шли на двух ногах, а их длинные руки почти касались земли. Они крались, прячась в густой листве, и разглядеть их как следует с такой высоты не представлялось возможным. Я лишь убедился, что они там есть, и показал на рощу сначала Лили, потом Кору, приложив палец к губам.

Теперь, зная, что мы не одни, замедлились и стали ещё более настороженно вглядываться вниз.

— Там! — внезапный шёпот Лили заставил меня перевести взгляд. Моя жена показывала на тёмную гладь одного из озёр. — В воде!

И точно.

На мгновение мутная поверхность воды исказилась, и я успел заметить отблеск чешуи и взмах чего-то, похожего на ласту или плавник. Тварь тут же скрылась в глубине. Насколько глубоки эти водоёмы? Чёрт его знает. Свет отражался от буйной зелени, и вода казалась чёрной, непроницаемой, лишь зловещая рябь, расходящаяся кругами, выдавала, что там, внизу, есть кто-то живой и, скорее всего, очень голодный.

Не прошло и минуты, как Кору тоже подала знак, ткнув пальцем в сторону густых зарослей, похожих на забор из переплетённых лиан.

— Змеи!

Я проследил за её взглядом. Сначала ничего не увидел, но потом одна из «лиан» шевельнулась, затем ещё одна. Твари были огромны, несколько метров в длину и толщиной с мою руку. Теперь, когда я их увидел, мог сфокусироваться.

Ну, Глаз Истины, работай!

Перед моим внутренним взором тут же всплыло информационное окно.

Питон-засадник.

Тип: монстр (групповой ранг)

Уровень 59

Навыки: Ослабляющий укус, Маскировка, Захват, Раздавливание, Удушение, Удар хвостом, Гипнотический взгляд, Ядовитая слюна, Удержание.

Особенности: Иммунитет к магии Природы, Бег.

Я быстро просканировал остальных. Уровни скакали от 57-го до 59-го. Вот тебе и прогулка в райском саду! Спускаться туда не просто опасно, это чистое самоубийство!

Повиснув на верёвке, я переваривал информацию. Питон-засадник 59-го уровня, обезьянолюди в лесу и неведомые хищники в воде делали его зачистку абсолютно невозможной для нашей текущей группы. По крайней мере сейчас.

Даже если монстры у входа слабее тех, что в глубине, а это стандартная практика для подземелий, уровень «слабых» тварей уже зашкаливал. Учитывая, сколько времени понадобится моей группе, чтобы дорасти хотя бы до 60-го уровня, мы не сможем наведаться сюда ещё года три, может, два с половиной, если сильно упереться рогом и рискнуть сунуться раньше времени.

Но, глядя на список атак этих питонов, я понимал, рисковать глупо. Ослабляющий укус, Гипнотический взгляд, Удушение… Каждый из этих навыков мог стать фатальным для любого из нас, окажись мы в невыгодном положении, а я не поведу своих людей в пекло, имея хоть малейшие сомнения в успехе.

Честно говоря, меня накрыло разочарование. Чёрт возьми, как же я надеялся на простое, понятное подземелье, куда можно спуститься и с удовольствием поохотиться! Но, как и в случае с Последней Твердыней Гурзана, которую тоже обнаружил задолго до того, как мы смогли её зачистить, это место придётся отложить в «долгий ящик». Что ж, вот ещё одна невероятная цель на будущее.

К тому же у нас на носу поход в гномьи руины, так что скучать не придётся. А если Система наконец очухалась и начала снова генерировать подземелья в диких землях, то есть шанс найти и другие, более подходящие нам по уровню.

— Вот это силища! — присвистнула Лили, услышав озвученные мной характеристики. — Да уж, нам предстоит много попотеть, чтобы подготовиться к зачистке этого места.

Я выдавил улыбку, стараясь, чтобы она не выглядела кислой.

— Ещё одно приключение, которого будем ждать с нетерпением.

— Похоже на полноценное подземелье 60-го уровня, — с уважением признала Кору, осматривая величественные просторы внизу. — Слишком грандиозно для этого континента, тебе не кажется?

Возможно. Хотя я невольно задумался, а что можно найти в глубине земель тёмных эльфов, в так называемых «Раскопках Кротоса»? Если мне так и не удастся наладить с ними отношения, рискую никогда этого не узнать. Что ж, ещё одна зарубка на память и ещё одно приключение на будущее.

Я качнул головой и жестом указал наверх.

— Уходим, пока нас не заметило какое-нибудь летающее или дальнобойное чудовище.

Я сомневался, что атака последует прямо сейчас, у входов в подземелья обычно есть небольшая «безопасная зона» для сбора группы, но не собирался проверять это правило на своей шкуре, беззащитно болтаясь на двадцатипятиметровой высоте от земли. Кто знает, насколько гибко Система подошла к дизайну этого конкретного места?

Мы начали тяжёлый выматывающий подъём обратно наверх. И если для меня, с моим благословлённым богиней телом, это выглядело лишь как интенсивная тренировка, то для моих спутниц он превратился в настоящее испытание.

Как я и предполагал, Лили начала выдыхаться первой. Даже полагаясь в основном на силу ног и отталкиваясь от отвесной стены, она быстро устала, движения стали не такими резкими, дыхание сбилось. Кору, несмотря на свою чудовищную силу, тоже страдала; её огромная мышечная масса требовала прорву кислорода, и на такой дистанции она выдохлась очень быстро. Обеим приходилось часто останавливаться, повисая на верёвках, чтобы перевести дух и дать рукам отдохнуть.

А я ничего не мог сделать, и бессилие бесило больше всего.

Я висел ниже, в роли замыкающего и страхующего, и мог лишь наблюдать за их борьбой. Ни подтолкнуть, ни подтянуть, на верёвке каждый сам за себя. Конечно, я мог бы в несколько рывков обогнать их, вылезти наверх и попытаться вытянуть девчонок, как репку из грядки, но мысль о том, чтобы оставить их болтаться вдвоём над бездной… Слишком большой риск. Не говоря уж о неловкости от того, что придётся протискиваться мимо них на узкой верёвочной трассе… Нет, увольте! Смотреть, как они мучаются, пока я демонстрирую свою силу — последнее дело.

Поэтому я молча стиснул зубы и терпеливо ждал, пока они отдыхали, мысленно проклиная нашу неподготовленность. И как не продумал всё заранее⁈ Есть же такая прекрасная вещь как лебёдка или хотя бы система блоков! Обязательно поговорю с Раймо, нашим гением-изобретателем, когда вернёмся.

Здесь, на отвесной стене, я уже не всесильный Искатель, а всего лишь одним из трёх альпинистов, и моя личная сила почти ничего не решала. Это отрезвляло и злило.

Наконец мы добрались до первого промежуточного уступа. Я вылез на него первым, мгновенно распластавшись на камне и вцепившись в него мёртвой хваткой, превращая собственное тело в надёжный якорь.

— Давай, Лили! — крикнул куниде. — Обопрись на мои плечи!

Она не заставила себя ждать. Я почувствовал, как её ноги нащупали мои плечи, как она, тяжело дыша, перенесла вес тела и последним отчаянным усилием перевалилась через край. Мгновение она просто лежала рядом, пытаясь отдышаться, и я радовался уже тому, что смог хоть чем-то ей помочь. Затем помог подняться и Кору.

Мы сидели на выступе несколько минут, молча глядя на пройденный путь. Внизу расстилался величественный и смертельно опасный сад, вверху манил спасительный край провала.

— Так, смена тактики, — объявил я, когда их дыхание немного выровнялось. — Дальше я иду первым, закрепляюсь на уступе и помогаю вам. Так получится быстрее.

Возражений не последовало.

Оставшийся путь мы преодолели именно так: я забирался на следующий выступ, закреплял верёвку и, упираясь ногами, помогал сначала жене, а потом и орчанке подняться. Такой способ оказался куда эффективнее.

Когда мы наконец выбрались наверх и отстегнули карабины, все трое рухнули на землю. Адреналин отступил, оставив после себя гудящую в мышцах усталость. Лёжа на спине и глядя в далёкое, закрытое скалами небо нашего мира, я дал себе слово, что в следующий раз, когда мы сюда вернёмся, у нас будет всё необходимое снаряжение: лебёдки, блоки, может, даже какие-нибудь простенькие левитационные артефакты. Нельзя допустить, чтобы мои люди рисковали и изматывались там, где всё решала не доблесть, а правильно подобранная снаряга.

К счастью, времени, чтобы подготовиться как следует, у нас сейчас предостаточно.

Три дня! Целых три дня относительной тишины после напряжённой зачистки. Слава богам, всё прошло без происшествий, почти как по нотам: монстры умирали, опыт капал, а я несказанно радовался свежему ветру, наконец-то свалив со скучнейших заседаний Совета лордов. Часы нудного бормотания, политических ужимок и пустой траты кислорода, которые можно было бы с куда большей пользой потратить на заточку стрел или сон. Да даже сон был бы продуктивнее!

Сейчас, на обратном пути, я чувствовал себя обновлённым и довольно потирал руки, предвкушая возвращение в Кордери, возвращение к своим обязанностям, да, но к тем, что мне по душе — к семье. Мой график давно уже был расписан в голове: утро и вечер — время, безраздельно принадлежащее моим женщинам и детям. Никаких советов, никаких переговоров, только моя стая, мой маленький, постоянно растущий клан.

Хотя, кого я обманываю? Полностью расслабиться не выйдет. Перспектива наконец-то по-настоящему схлестнуться с монстрами подземелий Последней Твердыни Гурзана. Эта мысль будоражила кровь, поэтому я сам же и настоял на этом жёстком графике: минимум восемь часов в день, а через день так и все двенадцать, мы с Лили и Кору вгрызались в гринд. Они, как и остальные ребята из моей группы, тоже по уши увязли в прокачке. Перспектива залутать сокровища древнего гномьего города и отгрохать себе по особняку мотивировала лучше любых пламенных речей. У каждого были свои цели, свои предприятия, требующие вливания капитала, и я это прекрасно понимал.

А главное, где-то там, в своём темпе, нагоняла нас Лютик. Она пахала как проклятая, каждый день уходя со своей группой на рассвете и возвращаясь затемно. Я ждал её с нетерпением. Мне и впрямь не хватало этого очаровательного и милой мышки, хотелось проводить с ней больше времени, и точка.

Прежде чем вернуться в родные стены, я сделал крюк, чтобы навестить Марону.

Её временный лагерь, разбитый в нескольких часах пути от основных земель Тераны, был устроен с аристократической основательностью, на которую не смогли повлиять даже походные условия. Не просто бивак, а миниатюрная, хорошо охраняемая резиденция.

Марона встретила меня у входа в свой шатёр. Несмотря на заметно округлившийся живот, она двигалась с прежним изяществом, хотя и с большей осторожностью. Её лицо светилось не только от беременности, но и от предвкушения.

— Артём! Мы тебя уже заждались!

Мой взгляд тут же прикипел к маленькому Дарину, которого она держала на руках. Мой сын! Что-то внутри привычно дрогнуло — отцовский инстинкт с каждым новым ребёнком становился только сильнее. Я осторожно принял его из рук Мароны, вдохнув сладкий детский запах. Малыш что-то сонно крякнул и вцепился крохотным кулачком в мой палец. На сердце потеплело.

— Привет, чемпион, — тихо сказал я. — Готов увидеть, как мама становится сильнее?

Рядом, сгорая от нетерпения, переминалась Белинда. Верная и преданная, она была готова следовать за своей госпожой хоть в огонь, хоть в воду, хоть… на прокачку.

— Так, леди, инструктаж для новобранцев, — улыбнулся я, осторожно возвращая Дарина матери. — Вас ждёт идеальная «песочница»: небольшая низина неподалёку, кишащая неагрессивными монстрами низкого уровня. Респаун быстрый, лут паршивый, но для набора первых десяти-пятнадцати уровней лучше не придумаешь, безопасно и эффективно.

— Мы готовы! — выпалила Белинда, и я её прекрасно понимал. Сидеть на месте, когда вокруг все становятся сильнее, то ещё мучение.

Марона смерила меня благодарным и одновременно деловитым взглядом. Эта женщина обладала поразительной способностью совмещать роль влюблённой и матери с хваткой государственного деятеля.

— Я уже всё продумала, Артём. Мой управляющий будет приносить ежедневные отчёты сюда. Утром и вечером работа с документами, а днём несколько часов на «охоту», я не могу позволить себе отстать. Безопасность Тераны и… нашего сына, — она с нежностью посмотрела на Дарина, — теперь зависит и от моей личной силы.

Я с уважением кивнул. Правильный, прагматичный и распланированный подход. Она не просто ждала, что я решу все её проблемы, а сама становилась силой.

— Отлично. Тогда, прежде чем мы перейдём к практике, у меня есть один вопрос скорее к тебе, Белинда.

Я поймал взгляд дракониды.

— Хотел спросить тебя о сильных существах. Ты что-нибудь знаешь о чёрном драконе, который, оказывается, обитает в этих краях?

В её золотистых глазах мелькнуло удивление, а затем явное разочарование. Она покачала головой.

— Нет, господин Артём, боюсь, тут я вам не помощница. Мой род, как гласят семейные предания, ведёт свою линию от мудрого и почтенного виридианского дракона Альтазона. Он правил мирным анклавом где-то на далёком континенте Хорадис. Но с тех пор, как наши предки покинули те земли, минуло уже много поколений.

Виридианский… то есть зелёный? Лесной? Я мысленно хмыкнул. Связь с природой, магия жизни — всё это прекрасно, но чёрная чешуя и тёмная аура моей недавней знакомой говорили о чём-то совершенно ином.

— А ты не слышала о драконидах, которые ведут свой род от чёрных драконов? — уточнил я.

Белинда потупила взор, и в её голосе проскользнула горечь.

— В своей жизни я почти не встречала других драконидов. Леди Марона спасла меня с невольничьего рынка, куда я попала ещё ребёнком после гибели родителей, с тех пор вся моя жизнь — это служение ей.

Невольничий рынок. От этих слов во рту появился гадкий привкус, а моё уважение к Мароне, и без того немалое, выросло ещё на пару пунктов. Стало понятно, почему Белинда всегда смотрела на неё с таким обожанием.

Внезапно она с жадным любопытством подалась вперёд, забыв о своей печали.

— Но я бы очень хотела услышать о вашей встрече. Чёрный дракон… и так близко! Я и не подозревала!

А кто подозревал? Я уже пытался навести справки по своим каналам, но результат оказался нулевой, будто дракона и не существовало. И это в какой-то степени хорошо. Я отлично помнил тех «героев» из Харалдара, которые напали на неё, жадные авантюристы, охотники за славой и золотом… Пусти я слух о драконьем логове, и сюда сбегутся сотни таких же ублюдков, нарушив её покой. Нет уж, если всё, чего она хотела, это чтобы её оставили в покое, я не стану тем, кто наведёт на её след алчную толпу.

Но троим я мог доверять. Марона — человек, мыслящий стратегически, а Белинда верна ей до мозга костей.

— Хорошо, слушайте, — я понизил голос. — Только это строго между нами.

И я рассказал им о случайной встрече, о нашем странном разговоре, о нападении «героев» и о том, что мне поведала Ирен. Они слушали, затаив дыхание, и в их глазах отражалась смесь изумления, уважения и толики страха.

Дни, полностью отданные прокачке, плавно перетекали в ночи, посвящённые совсем другим, куда более приятным вещам. Мой визит, призванный помочь Мароне и Белинде освоиться с новой для них реальностью гринда, давал множество возможностей уединиться в просторном шатре баронессы. И хотя Белинда часто составляла нам компанию, создавая тёплую и расслабленную атмосферу, этой ночью всё моё внимание захватила лишь Марона.

Мы лежали на груде мехов и шёлковых подушек, и её тело пылало жаром страсти. Я целовал баронессу, наслаждаясь каждым моментом, мои руки нежно скользили по её коже, оглаживая округлый, полный жизни живот. Она отвечала с той же пылкостью, забыв на время о своём статусе и обязанностях, отдаваясь лишь чувствам.

Всё шло своим чередом, размеренно и неторопливо, пока не произошло нечто странное.

В самый пик нашей близости, когда мы оба находились на грани, её тело подо мной вдруг выгнулось дугой, по коже прошла волна едва заметного сияния, которая завершилась короткой, почти неощутимой вспышкой чистой энергии. Марона громко вскрикнула на грани боли и высшего наслаждения, и её захлестнула мощнейшая волна оргазма, сотрясая всё тело.

Я на миг замер, обеспокоенный.

Что это было? Побочный эффект беременности? Какое-то заклинание?

— Марона? — хрипло спросил я, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Ты в порядке?

— У-уровень… — выдохнула она, судорожно пытаясь отдышаться, её пальцы впились в мои плечи. — Артём… я… я получила уровень! Прямо сейчас!

Мой мозг на секунду завис, пытаясь обработать эту информацию. Получила… уровень? Пока я был… внутри неё? Система этого мира не переставала меня удивлять. Получать опыт, занимаясь любовью? Это… эффективно. До смешного, до абсурда эффективно!

А потом осознание накрыло меня, смешиваясь с первобытным мужским восторгом и той волной удовольствия, что исходила от неё. Эта невероятная новость, её потрясённое, распахнутое навстречу наслаждению лицо, ощущение дрожащего тела стали последней каплей. Мощный толчок, и я последовал за ней, изливаясь внутрь и одновременно прижимаясь щекой к её животу, ласково поглаживая ладонью наш маленький тёплый секрет. Мир сузился до её прерывистого дыхания и биения двух сердец, её и нашего ребёнка.

Обратная дорога всегда вызывала смешанные чувства. С одной стороны, я возвращался домой, в своё гнездо, к своей стае, к Лили, Кору, к остальным, к шуму и гаму, который создавали мои многочисленные растущие отпрыски. Это было чувство правильности, возвращения на своё законное место.

С другой — я оставлял за спиной Марону и Белинду, оставлял маленького Дарина, и это отзывалось ноющей грустью. Проводить с ними больше времени, помогать им расти и становиться сильнее — это не просто обязанность, а моё искреннее желание. Но график, мой безжалостный, расписанный по минутам график, не оставлял места для сантиментов. Жаловаться на то, что я по ним скучаю, просто бессмысленно, меня ждал целый ворох дел.

Впрочем, я давно выработал для себя своеобразную философию выживания в этом сумасшедшем ритме. Смена обстановки — лучший отпуск, и потому я переключался с махания мечом и натягивания тетивы на планирование строительства, со встреч с лордами на переговоры с гномами, с ночных бдений у костра на тихие моменты с семьёй. Именно это не давало мне окончательно сгореть. Постоянные физические нагрузки, умственная работа, встречи, переговоры, тренировки… Мозг и тело работали на износ, и только такие «переключения» позволяли хоть как-то восстановиться.

Хотя, конечно, ничто не могло сравниться с теми редкими, бесценными часами, что я проводил со своими женщинами и детьми. Их смех, тепло, любовь — вот мой настоящий якорь, и только он не давал мне превратиться в бездушный механизм для гринда и решения проблем.

И всё же даже при такой колоссальной загрузке мой мозг не переставал подкидывать новые идеи, дополнительные проекты, то, что можно бы и отложить, но зудело под черепной коробкой, требуя реализации. Одним из первых пунктов в этом списке «факультативов» стояло посещение мастерской изобретателя.

Я мог честно признаться самому себе, что дело не только в том, чтобы проконтролировать прогресс Раймо и Эшли. У меня имелся свой, куда более глубокий и личный интерес к их работе, интерес, который мог в корне изменить правила игры.

Прошло шесть дней с тех пор, как мы с Лили и Кору вернулись из нашего небольшого «прокачивающего» турне. Ближе к вечеру я решил заглянуть в мастерскую изобретателей, которую мы с таким трудом запустили. Даже воздух здесь казался особенным, густым, пропитанным запахом горячего металла, угольной пыли и какой-то едва уловимой ноткой озона от магических разрядов.

Эшли я застал за работой. Она склонилась над тиглем, и её фигура в мешковатом рабочем комбинезоне выглядела особенно хрупкой. Она была полностью поглощена процессом, увлечённо смешивая разные виды руды, меняя пропорции, а затем обжигала их, варьируя время и температуру. Каждое действие, каждый результат тщательно фиксировался в толстом, уже изрядно потрёпанном журнале.

Из наших предыдущих разговоров и её отчётов для мастера Раймо я знал, что она вгрызлась в задачу по поиску новых сплавов, в основном более прочной, лёгкой и гибкой стали. Работа была адская: долгая, кропотливая и, что уж греха таить, невероятно дорогая по части расхода материалов. Но если она добьётся успеха, одно такое открытие могло распахнуть перед нами двери в совершенно новое будущее.

Я остановился у входа, наблюдая за Эшли. Система ремёсел в этом мире являлась одновременно и чудом, и проклятием. С одной стороны, она хранила в себе невероятное количество чертежей, кажется, всего, что когда-либо создавалось на Валиноре. Любой ремесленник, достигший нужного класса и уровня, получал к ним доступ. Более того, любое новое изобретение, созданное вручную, автоматически попадало в эту базу данных, становясь достоянием всего мира.

Но именно здесь и крылся главный подвох: Система душила инновации на корню. На Земле половина гениальных открытий рождалась из попыток улучшить старое, из сотен и тысяч проб и ошибок, здесь же Система всё делала за тебя, автоматически выдавая результат заданного качества. Зачем изобретать новый плуг, если можно просто взять готовый чертёж? На моей старой планете существовали тысячи видов, скажем, обычных чашек, столько, сколько хватило фантазии у людей, здесь же, дай бог, если набралось бы с пару десятков стандартных моделей.

Именно поэтому я и создал эту мастерскую. Люди вроде Эшли шли против течения, работали и руками, и головой, избегая системных костылей и открывали то, о чём большинство мастеров даже не задумывалось.

Конечно, имелась и другая сторона медали, экономическая. На Земле ты мог продать своё изобретение, запатентовать его, получить прибыль и окупить затраты, здесь же твоё имя просто появлялось на чертеже, который тут же становился общедоступным. Конкуренты по всему миру получали твою инновацию бесплатно. Стимул, прямо скажем, так себе.

Но эти ребята всё равно работали. Я сам составил целый список вещей, которые хотел бы создать, вещей, невозможных в рамках Системы, и мне было глубоко плевать, что ими сможет воспользоваться кто-то на другом конце света. Если моё изобретение улучшит жизнь простого крестьянина где-нибудь в захолустье, что ж, я только «за», от меня не убудет.

Мастер Раймо, глава мастерской, очень хвалил Эшли за её невероятную скрупулёзность и прилежность. Прорывов пока не случилось, но это был лишь вопрос времени, усердия и удачи.

Я смотрел на неё, и помимо мыслей о проекте в голове крутилось кое-что ещё. Чёрт возьми, да она просто очаровательна! Сосредоточенно нахмуренные брови, рассеянный жест, которым она заправляла за ухо выбившуюся прядь вьющихся каштановых волос…

Комбинезон самого маленького размера висел на её стройной фигурке мешком — она даже не удосужилась его подогнать. И, как ни странно, эта бесформенная одежда, контрастирующая с её милым, но вечно витающим в облаках видом, делала её… сексуальной, особенно в сочетании с защитными очками, которые она то и дело сдвигала на лоб.

Она словно сошла со страниц какой-нибудь манги или аниме про гениальную девчонку-механика, которую застаёшь в гараже, когда она вылезает из-под экзотического спорткара вся в мазуте и сдвигает очки на закопчённый лоб. От её образа веяло такой неподдельной увлечённостью и страстью к своему делу, что это не могло не привлекать.

Чтобы не напугать Эшли во время столь деликатной работы, негромко кашлянул, делая шаг вперёд, но она всё равно вздрогнула, едва не выронив раскалённый тигель. Я рефлекторно шагнул ближе, готовый подхватить, но она удержала его, почти с нежностью погладив жаропрочный контейнер.

— Ох! Добрый день, господин, — пролепетала она, выглядя совершенно потерянной. Поспешно поставив тигель на огнеупорную каменную столешницу, она обернулась ко мне.

Я усмехнулся.

— Уже поздний вечер, мисс Эшли.

— Ох… — она снова моргнула, словно выныривая из глубин своих мыслей, щёки её заметно покраснели. Девушка стянула очки на лоб и вытерла измазанное сажей лицо рукавом, открыв россыпь очаровательных веснушек на переносице. — Так вот почему я есть хочу. И пить. И мне, вообще-то, действительно нужно… — она осеклась на полуслове, покраснев ещё гуще. — То есть, я думаю, пора сделать перерыв.

Что ж, момент идеальный.

— В таком случае, почему бы мне не пригласить вас на ужин в нашу таверну, как раз собирался сам перекусить.

Я, конечно, немного слукавил, потому что планировал поужинать с семьёй, но мои девочки поймут и не станут возражать, если я немного задержусь. У меня на этот вечер имелись свои планы: поговорить с Эшли о её проекте, подкинуть пару идей из моих смутных воспоминаний о металлургии с Земли и поделиться своими мыслями о будущем всей мастерской.

Ну, и не только об этом.

Её глаза расширились от удивления. Сняв толстые перчатки, она начала рассеянно теребить их в руках, выглядя одновременно и польщённой, и страшно обеспокоенной.

— Вы… вы приглашаете меня на свидание, господин? — она смотрела куда угодно, только не на меня, и закусила губу, заливаясь краской. — Я… То есть я слышала, что у вас… ну… отношения со многими женщинами, и что вы не прочь завести интрижку, но… никогда не думала, что вы заинтересуетесь… мной.

Её прямота и смущение обезоруживали, я улыбнулся ей самой тёплой из своих улыбок.

— Вы мне очень интересны, мисс Эшли, и не только из-за вашего блестящего ума.

Она буквально засияла, хотя и пыталась это скрыть.

— Это очень мило с вашей стороны, господин, но я ведь просто ученица ювелира, которой показалась интересной ваша затея.

И тут эта рассеянная девушка внезапно преобразилась, посерьёзнев и подняв на меня прямой твёрдый взгляд, в котором не осталось и тени обычной робости.

— Нет, господин, я не принижаю себя. Когда услышала, почему вы создали это место, что вся эта работа для того, чтобы мы продолжали двигаться вперёд, пока весь Валинор застыл в своём развитии, то поняла, что должна работать здесь, должна стать частью этого.

Она сцепила руки перед собой, её глаза заблестели от неподдельной страсти.

— Озёрный — невероятное место. Он настолько более развитый, процветающий и… просто… намного лучше, чем та деревня, где я выросла, или город, где проходила обучение. И я верю, что эта мастерская станет сердцем грядущих перемен. Я так рада быть здесь, видеть всё своими глазами и, пускай и в малом, но вносить свой вклад!

Вот это речь! Я не мог сдержать улыбки, глядя на внезапный пожар энтузиазма. Похоже, это её смутило, и она снова вернулась в своё привычное тревожное состояние.

— Ох, простите, господин, я иногда слишком много болтаю. Мама всегда говорила, что это оттого, что мыслями витаю где-то в великих тайнах мироздания. Она, конечно, шутила.

— Думаю, загадки, над которыми мы с вами работаем, не менее интересны, — мягко сказал я и протянул руку, не обращая внимания на её грязный, перепачканный сажей комбинезон. — Пойдёмте?

— Да! — выпалила Эшли, но тут же снова смутилась. — Но… эм… Не могли бы вы дать мне буквально пару минут, чтобы… э-э… освежиться?

Ах, да! Она же говорила, что так увлеклась, что забыла обо всех мирских нуждах.

— Конечно, мисс Эшли, — слёгким поклоном ответил я. — Если не возражаете, я бы с удовольствием взглянул на ваши записи, пока жду.

— О да, пожалуйста! Для меня будет честью услышать ваше мнение, — она неловко переступила с ноги на ногу, явно разрываясь между желанием остаться и острой необходимостью уйти. — Простите, я сейчас вернусь!

С этими словами она практически выбежала из комнаты. Через несколько мгновений я услышал, как в коридоре, где располагались уборные, хлопнула дверь.

Оставшись один, подошёл к её рабочему столу. Журнал был весь в саже, местами даже с подпалинами, а почерк мелким, убористым, почти неразборчивым. Казалось, она писала в каком-то лихорадочном порыве вдохновения, отчаянно пытаясь угнаться за собственной мыслью, и мне приходилось щуриться, чтобы разобрать некоторые слова.

Но за этой небрежностью скрывалась кристальная ясность ума и порядок, мысли изложены дотошно и скрупулёзно, каждая деталь на своём месте. В этих записях был тот самый педантизм, которой так часто не хватало её рассеянному поведению. И хотя тема «металлургические пробы и ошибки» была далека от захватывающего чтива, поймал себя на том, что читаю с неподдельным интересом.

Я поднял глаза, услышав, как снова открылась дверь, и в комнату торопливо вошла Эшли.

— Спасибо, что подождали, господин.

И я, чёрт возьми, впечатлился. Может, она и рассеянная изобретательница, но, похоже, обладала той же врождённой женской суперспособностью, что и большинство известных мне дам: умением за пару минут привести себя в полный порядок.

Казалось, она отсутствовала всего мгновение, но за это время умудрилась не только умыться, но и как-то усмирить свои вечно лохматые вьющиеся каштановые волосы, собрав их в аккуратный пучок, а главное, полностью переоделась.

Бледно-розовый кардиган и длинная белая юбка с накинутым поверх них лёгким розовым пальто делали её облик настолько… земным, настолько похожим на то, во что одевались студентки в моём родном городе, что меня на мгновение словно выдернуло из этого мира. Эшли заметила мой изучающий взгляд и снова густо покраснела.

— Очень красиво, правда? — почти застенчиво спросила она, машинально поправляя юбку. — Это… пожалуйста, поблагодарите госпожу Лили и госпожу Ирен, они сшили это для меня. Сидит гораздо лучше, чем комбинезон, как вы думаете?

Ну, конечно, рука Ирен чувствовалась сразу. Простой, без изысков наряд сидел идеально, лёгкий кардиган подчёркивал её аккуратную грудь среднего размера и тонкую талию. Юбка, плотно облегая бёдра, расширялась книзу и заканчивалась на ладонь выше колен, открывая вид на стройные ноги в красивых белых шерстяных чулках.

— Вы прекрасно выглядите! — сказал я чистую правду и, снова протянув ей руку, улыбнулся. — Пойдёмте?

Румянец снова залил её бледные веснушчатые щёки.

— Да, спасибо, — пробормотала она и нерешительно вложила свою ладонь в мою. Она выглядела очень смущённой, и я сразу понял, что опыта в прогулках под руку с мужчинами у неё немного. Касание оказалось лёгким, почти невесомым.

Мы вышли из мастерской в морозную свежесть зимнего вечера. Эшли тут же съёжилась, несмотря на тёплую одежду, и инстинктивно придвинулась чуть ближе ко мне. Я ощутил её лёгкую дрожь.

— Что вы думаете о моём проекте на данный момент? — не выдержав молчания, спросила она. В её голосе слышалось такое искреннее нетерпение, что я невольно улыбнулся.

— Думаю, вы на верном пути, — честно ответил ей. — Хотя тут подумал, возможно, стоит попробовать пойти от обратного: взять уже известные сплавы и поэкспериментировать с их составом, добавляя новые компоненты? — я чуть помрачнел. — Боюсь, на революционные открытия с нуля у нас может уйти слишком много времени.

— Понимаю, — тихо сказала она. — Это ваш проект, и вы должны вести его так, как считаете нужным для достижения наилучших результатов.

— Хорошо, — кивнул я. — Составлю для вас список всех сплавов и соединений, которые помню из… своего старого дома, возможно, это натолкнёт вас на какие-то мысли. Ты добьёшься своего, — сказал я, ободряюще сжав её ладонь. Она вздрогнула от моего внезапного перехода на «ты», но не отняла руки. — И когда ты совершишь своё открытие, будешь знать, что оно принадлежит тебе и только тебе. Это будет первое подобное открытие в нашем мире, возможно, даже за всю его историю.

В её глазах снова зажёгся огонёк.

— Хорошо бы! Но ещё больше меня радует мысль о том, как наша работа улучшит жизнь в Озёрном.

И я был с ней полностью согласен.

Стоило нам толкнуть тяжёлую дубовую дверь таверны «Путь в дикие земли», как в лицо ударила волна тепла и густых запахов; с мороза этот контраст ощущался особенно остро. Пахло жареным мясом, пряным глинтвейном и свежей выпечкой. Гул десятков голосов, смех и стук кружек окутали нас, обещая уют и отдых.

Моё появление, конечно, не осталось незамеченным. Разговоры на мгновение стихли, несколько голов повернулись в нашу сторону. Ага, местный лорд соизволил спуститься к простолюдинам! К счастью, цирк продлился недолго, здешняя публика ко мне уже попривыкла, да и тот факт, что я пришёл не один, а с симпатичной девушкой, быстро сместил фокус внимания; новая тема для сплетен всегда интереснее старой. Я мысленно хмыкнул и повёл Эшли вглубь зала, выцепив взглядом свободный столик на двоих в относительно тихом углу.

Не успели мы усесться, как к нам подлетела официантка, симпатичная пышногрудая девушка с живым и дружелюбным взглядом. Эшли, явно смущаясь, предоставила выбор мне. Что ж, не проблема.

— Нам, пожалуйста, две большие кружки глинтвейна для начала, а на ужин два стейка хорошей прожарки с масляным горошком и картофельным пюре. И да, на десерт по куску черничного чизкейка.

— Вы уверены, сэр? — тихо пискнула моя спутница, машинально заправляя выбившуюся прядку вьющихся волос за ухо. Её глаза испуганно округлились. — Я обычно просто ем хлеб с сыром, может, немного вяленого мяса. Это… это так много.

Я отмахнулся, стараясь, чтобы жест выглядел как можно более непринужденно.

— Ты же, кажется, говорила, что не ела с самого завтрака, значит, надо как следует подкрепиться. Нормальная еда — залог продуктивной работы, — я сделал паузу, слегка нахмурившись. — Погоди, это всё, что ты обычно ешь?

Хлеб с сыром⁈ Я точно знал, что зарплата, которую согласовал для неё с Раймо, была более чем достаточной, чтобы питаться как следует и ни в чем себе не отказывать. Да на те деньги можно каждый день в этой таверне ужинать! Что за дела?

— М-м? — рассеянно промычала Эшли. К моему изумлению, она извлекла из кармашка простенькую ручку и небольшой блокнот, и уже строчила там что-то с невероятной скоростью, затем подняла на меня глаза, моргая, как разбуженная сова. — Ох, мне ведь много и не нужно, милорд, а излишки мама может использовать для себя и моего младшего брата.

Ну, теперь всё понятно. Эта девушка, гениальный изобретатель, живёт впроголодь, чтобы отсылать деньги семье. Благородно, конечно, но до крайности непрактично. Голодный инженер — плохой инженер. Так дело не пойдёт.

Значит, придётся её подкармливать. Либо почаще вот так приглашать на ужин, либо попросить Зелиз, чтобы приносила ей из поместья нормальные обеды. Решено!

— Пожалуйста, зови меня просто Артём, — мягко сказал я. — Вся эта формальность на свидании кажется немного странной, не находишь?

— Хорошо, — неуверенно улыбнулась Эшли. — Признаться, я не совсем понимаю, как вести себя в присутствии знати.

Я усмехнулся.

— Если честно, я и сам всё ещё привыкаю к этой роли и тоже не всегда понимаю, как себя вести, так что мы в равных условиях.

— Точно, вы ведь появились будто из ниоткуда, — с лёгким благоговением произнесла она. — Вы стали для нас всех огромным источником вдохновения, ло… Артём.

В этот момент официантка, которую, как я помнил, звали Джили, принесла нам дымящиеся кружки с глинтвейном. Я благодарно улыбнулся ей.

— Спасибо, Джили.

Чёрный пушистый хвост кошкодевушки едва заметно дёрнулся.

— Ваша еда скоро будет готова, милорд. Дайте знать, если что-нибудь понадобится.

Обычно Джили вела себя куда кокетливее, мы с ней пару раз выходили за рамки невинного флирта, но при посторонних всегда вела себя подчёркнуто профессионально.

Я посмотрел на Эшли. Она снова уткнулась в свой блокнот, рассеянно покачивая головой в такт незамысловатой мелодии, которую бард в углу наигрывал на лютне.

— Озарение снизошло? — с лёгкой насмешкой спросил я.

— М-м? — она снова подняла на меня удивлённый взгляд, словно только что заметила, что мы не одни в этом шумном зале. — Ах, нет, я тут прикидывала параметры для следующей плавки, всё ещё пытаюсь нащупать правильный процесс очистки.

— Тут ты знаешь куда больше меня, — рассмеялся я. — Полагаю, пока что нам остаётся только пробовать, смотреть на результат и надеяться, что понимание придёт с опытом.

Джили проворно принесла две огромные тарелки, от которых шёл восхитительный пар, и Эшли тут же отложила блокнот. Судя по тому, с каким энтузиазмом она набросилась на еду, изобретательница и правда умирала с голоду. Я с удовольствием отметил, что аппетит у неё отменный, уплетала она за обе щеки, да так, что даже Лили могла бы позавидовать. И, к моему удивлению, еда развязала ей язык.

— Мне очень любопытно узнать больше о том, что ты говорил нам в тот раз, Артём, — произнесла она, прожевав кусок мяса. — Откуда ты знал, что предметы будут падать с одинаковой скоростью, если нет воздуха? Ты что, нашёл такое место?

Я указал вилкой вверх.

— За пределами атмосферы этого мира пустое пространство, вакуум. Хотя, боюсь, нам с тобой проще научиться летать, махая руками, чем добраться туда.

— Тогда откуда ты знаешь, как там всё устроено? — спросила она, очаровательно сморщив веснушчатый нос.

Чёрт, хороший вопрос. Ответ «потому что на моей родной планете люди уже побывали в космосе и сняли про это кучу документалок» явно не годился, пришлось импровизировать.

— Измерения плотности атмосферы, — как можно более уверенно соврал я. — Чем выше поднимаешься, тем более разреженным становится воздух, и логично предположить, что в конце концов он исчезнет совсем.

Она задумчиво прожевала кусок стейка.

— Если только не достигнешь точки равновесия, — возразила она и пожала плечами. — Никогда не думала о том, что там, наверху, — она нахмурилась, играя вилкой. — Но даже если и так, откуда у тебя вообще взялась мысль, что там, где нет воздуха, всё падает с одинаковой скоростью?

К счастью, на это у меня имелся более безопасный ответ, не требующий отсылок к запускам ракет.

— Можно создать герметичный контейнер и откачать из него воздух с помощью магии или механического насоса, что, собственно, я и сделал.

Эшли замерла, так и не донеся вилку с картофельным пюре до рта, глаза её расширились от изумления.

— Кому вообще придёт в голову делать что-то подобное? — почти прошептала она.

— Ну, наверное, кому-то вроде тебя, — улыбнулся я. — Пытливому уму, который хочет знать, как и почему всё работает, тому, кто находит способы проверить свои идеи и экспериментирует снова и снова, пока не найдёт ответы.

Она смутилась и слегка надула губки.

— Или тому, кто просто бросает случайные куски руды в тигель и смотрит, что получится. Пока что у меня получается в основном шлак.

Я протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей.

— В этом и есть суть изобретательства: девяносто девять неудач, а иногда даже девятьсот девяносто девять. Зато на тысячный раз ты создаёшь что-то чудесное.

Она уставилась на мою руку, её щеки залил густой румянец, но свою ладонь не убрала.

— Мне… мне проще иметь дело с рудой, чем с людьми, Артём, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Есть вещи, которые я… хочу… как женщина, — она закусила губу, продолжая смотреть на наши руки. — С тобой. Но просто не знаю, что с этим делать.

Вот тебе и рассеянный учёный! Эта девушка, при всей своей социальной неловкости, оказалась удивительно прямолинейной.

Я осторожно сжал её пальцы. Её ладонь была маленькой, кожа суховатой с ощутимыми мозолями на подушечках пальцев, рука человека, который не жалеет себя в работе, а не кисейной барышни.

— Хочешь, чтобы я взял инициативу на себя, Эшли? — как можно мягче спросил я.

Она с видимым облегчением выдохнула.

— Если ты… не против. Осмелишься?

Я чуть не рассмеялся. Осмелюсь ли я? Девочка, ты даже не представляешь!

— Я мечтала о том, как однажды ты навестишь меня в мастерской, — произнесла она вдруг окрепшим голосом, и в её глазах блеснул огонёк, — а я прижму тебя к ближайшему верстаку и буду ласкать, пока мы оба не взмокнем от жара ближайшего горна. Так что… если когда-нибудь меня посетят сомнения по поводу того, чего хочу, не стесняйся, действуй смелее.

Ого, вот это поворот!

Да у неё внутри целый вулкан! И этот вулкан, кажется, начал извергаться прямо на меня.

После такого откровенного заявления атмосфера за столом стала куда более расслабленной. Мы закончили со стейками и не спеша перешли к десерту, болтая о её проектах и о работе мастерской в целом. Я узнал её адрес, оказалось, нумерацию домов и улиц в городе тоже придумала она, и, подловив Джили, попросил её собрать хорошую продуктовую корзину, чтобы отправить матери и брату Эшли.

Моя спутница была искренне удивлена и благодарна, но, к счастью, не стала ломаться или говорить, что это лишнее. Она либо просто не придала этому большого социального значения, либо слишком увлеклась нашим разговором. И тот, и другой вариант меня более чем устраивал. Эта девушка нравилась мне всё больше. В ней не было жеманства и фальши, только чистая концентрированная страсть к своей работе и, как теперь выяснилось, не только к ней.

Наконец мы снова вышли на мороз, и я взял её за руку. К этому времени уже совсем стемнело. Тускло мерцающие световые камни освещали заснеженные улицы, а с неба всё также лениво падали крупные хлопья снега. Прохожих почти не было, все здравомыслящие люди уже попрятались по домам, спасаясь от холода.

Все, кроме моей спутницы.

Несмотря на поздний час, Эшли настояла на том, чтобы вернуться в мастерскую. Наш разговор, по её словам, подал ей несколько новых идей, и ей не терпелось их проверить перед сном. Её энтузиазм подкупал.

Переоборудованный склад, где располагалась мастерская, оказался тёмен и заперт. Я достал из сумки световой камень, чтобы Эшли смогла отпереть замок. Она повозилась с дверью, открыла её, но не спешила входить, остановившись в дверном проёме.

— Спасибо за ужин, Артём, и за чудесную беседу. Я прекрасно провела время, — она замолчала, глядя на меня блестящими глазами и слегка приоткрыв губы.

Да уж, может, в светских беседах она и не сильна, но намёки делала абсолютно недвусмысленные.

Шагнул ближе, сокращая дистанцию, и наклонился, приблизив свои губы…

Я и моргнуть не успел, как Эшли, такая хрупкая на вид, с неожиданной силой буквально втащила меня внутрь мастерской. Дверь захлопнулась с гулким стуком, отрезая нас от мороза на улице, в нос ударил знакомый коктейль запахов из раскалённого металла, угольной пыли и терпкого женского пота после долгого рабочего дня. Пока я пытался собрать мысли в кучу, раскладывая по полочкам внезапный поворот событий, девушка… опустилась передо мной на колени. Её веснушчатое лицо, раскрасневшееся то ли от жара горна, то ли от смущения, было обращено ко мне.

— Надеюсь, это не слишком… импульсивно, — выдохнула она, и её пальцы без малейших колебаний потянулись к шнуровке моих штанов. — Я всю ночь… анализировала одну гипотезу, и мне отчаянно необходимо получить практические данные о том, как я отсасываю твой член.

Так, стоп! Меня только что утащила в свою берлогу девушка-изобретатель, мой новый гениальный металлург, и без обиняков заявила, что хочет… провести эксперимент с моим членом в качестве основного объекта исследования? Ну, что сказать, такой научный подход мне определённо по душе, уж точно лучше, чем дежурный поцелуй на ночь.

Пока я соображал, маленькие, но на удивление умелые руки освободили мой напрягшийся член из плена штанов. Она взяла его в ладони, словно взвешивая драгоценный артефакт, и её дыхание сбилось.

— Ого! — выдохнула Эшли с неподдельным восторгом исследователя. — Он действительно огромный!

Моя страстная учёная полностью погрузилась в исследование. Она аккуратно поглаживала его обеими руками, а затем наклонилась и осторожно, почти благоговейно, коснулась губами головки. Волна удовольствия прошила меня от пяток до макушки. Маленький розовый язычок высунулся, чтобы взять первую «пробу», а затем она с восхитительным, почти детским энтузиазмом принялась вылизывать его по всей длине.

Я одобрительно выдохнул и запустил пальцы в её густые вьющиеся волосы, машинально поглаживая большим пальцем мягкую, покрытую веснушками щёку. Эшли подняла на меня взгляд, и в её больших карих глазах плескалось такое искреннее, неподдельное желание, что я на миг забыл, как дышать. Широко открыв рот и издав тихий напряжённый звук от растяжения челюсти, она приняла его в себя.

Головка погрузилась в тёплую влажную пещеру её рта, язык нежно, но настойчиво массировал уздечку. Я закрыл глаза, полностью отдаваясь первобытному блаженству. Эшли изо всех сил старалась заглотить глубже, и я чувствовал её старание каждой клеточкой.

Было совершенно очевидно, что хоть она и не привыкла к таким размерам, определённый опыт у неё имелся; никаких случайных укусов, ни малейшего дискомфорта. Она виртуозно работала губами и языком, энергично сосала, а её руки уверенно поглаживали основание члена, обильно смазывая его слюной, и при этом тихонько стонала. Не для меня, нет, для себя, звук шёл из самой глубины её существа.

Чёрт возьми, кажется, моя неуклюжая, гениальная и слегка чокнутая подруга искренне, до дрожи в коленках, обожала делать минет!

Постепенно привыкнув к моим габаритам, она вошла в ритм, с явным удовольствием двигая головой. Её кудри подпрыгивали в такт, а в больших карих глазах, устремлённых на меня, светилось чистое обожание. Да, большую часть времени она, возможно, и витала в облаках своих формул и чертежей, но сейчас… Сейчас она здесь и на все сто процентов сосредоточена на нашем общем деле.

Когда инстинктивно качнул бёдрами ей навстречу, она тут же перехватила их, заставив меня остановиться, дав безмолвный, но предельно ясный сигнал: это её эксперимент, и она сама задаёт параметры.

Усмехнулся. Что ж, против такого напора я бессилен. Расслабившись, просто наслаждался этим страстным оральным сексом, наблюдая, как она беззастенчиво ублажает мой член.

Я продержался несколько минут, давая Эшли вволю наиграться, пока наконец не почувствовал знакомое напряжение внизу живота.

— Скоро… — выдохнул я, зарываясь пальцами в её мягкие локоны.

Она в ответ нетерпеливо застонала, умоляюще глядя на меня, и впилась в член так, словно от этого зависела её жизнь. Я ахнул, инстинктивно сжимая её волосы.

— Чёрт, Эшли!!

Один мой приятель на Земле как-то хвастался, что его подружка может засосать мячик для гольфа через соломинку для коктейля. Глядя сейчас на Эшли, я бы не удивился, если бы она и впрямь такое провернула. Её губы создали такой мощный вакуум, что по моему телу пробежала дрожь. Казалось, она пыталась силой вытянуть семя из моих яиц прямо себе в глотку.

Этого оказалось более чем достаточно, чтобы столкнуть меня за край. Запрокинув голову и выгнувшись дугой, извергся ей в рот на пике мощнейшей волны наслаждения.

Моя игривая учёная, кажется, слегка опешила от такого объёма. Несколько белых капель сорвалось с уголков её губ, стекая по подбородку и падая на розовый кардиган.

Я попытался отстраниться, боясь, что её сейчас попросту стошнит, но она яростно вцепилась в мои ягодицы, удерживая на месте, и продолжала судорожно сглатывать, пока последняя волна моего оргазма не сошла на нет.

Наконец мой член в последний раз дёрнулся, и Эшли ещё раз жадно облизала его, словно проверяя, всё ли собрала, а затем с довольным вздохом отпустила и буквально рухнула на спину, раскинув руки на пыльном деревянном полу мастерской.

— Это было… вау! — выдохнула запыхавшаяся изобретательница. — Твой пенис — моя новая любимая игрушка. Не могу дождаться, когда почувствую его внутри.

От холода досок я уже начал приходить в себя, но от её слов член мгновенно напрягся, возвращаясь в полную боевую готовность. Увидев это, Эшли широко улыбнулась и торопливо, но без суеты, принялась стаскивать с себя свой милый наряд в стиле «прилежная студентка», под которым оказалось простое, но сексуальное белое бельё.

Внезапно она замерла, глядя на меня со странным, почти научным любопытством.

— Скажи… с эстетической точки зрения, я выгляжу симпатично?

Эта попытка спрятать девичье смущение за маской учёного показалась мне просто очаровательной.

— Она невероятна, — ответил я. Её мешковатый рабочий комбинезон, да и этот милый наряд, скрывали потрясающую фигуру, стройную, но с соблазнительными изгибами именно там, где надо.

Просияв от счастья, Эшли расстегнула лифчик, и на свободу вырвалась великолепная упругая грудь с маленькими розовыми сосками, уже твёрдыми, как алмазы. Идеальный размер, чтобы лечь в ладонь. Чёрт, мне не терпелось как следует их исследовать.

Прикусив губу, она зацепила большими пальцами резинку трусиков и медленно, дразняще, потянула их вниз. Сначала показался густой вьющийся лесок мягких каштановых волос, а затем и сама вульва, тёмно-красная, блестящая от возбуждения. В спешке она запуталась в собственном белье, и трусики так и остались висеть на одной щиколотке. Её влажные губы приоткрылись, словно экзотический цветок, и я увидел розовую, сочащуюся нектаром плоть.

Быстро скинув с себя остатки одежды, навис над своей застенчивой любовницей, впившись в её губы страстным поцелуем, на которых ещё остался вкус терпкого ежевичного вина, которое она пила за ужином. Я вдыхал сложный букет ароматов: чистый пот, запах кузницы, нотки женской сексуальности, но всё это перебивал густой цветочный мускус её возбуждения.

Моя головка коснулась её шёлковых, мгновенно пропитавшихся влагой губ. Она на мгновение напряглась и тихо застонала, когда моя толщина начала раздвигать её, но тут же расслабилась, и я нежно вошёл внутрь, что вызвало у неё новый стон, уже полный удовольствия. Эшли оторвалась от моих губ и принялась целовать мою челюсть, шею, ухо.

— Не стой на месте… меняй темп, — прошептала она дрожащим голосом, словно сама едва сдерживаясь. — Хочу всё испытат для максимизации взаимного удовольствия.

Боже, её до смешного занудная речь казалась до неприличия сексуальной!

Я отстранился и резко толкнулся вперёд, да так сильно, что мы даже немного проехались по гладкому деревянному полу. Она вскрикнула, тут же обвила меня руками и ногами, словно боясь, что сбегу, и начала задавать ритм, постепенно наращивая темп, пробуя разные техники, например, вращая бёдрами, пока мы занимались нашим пикантным «научным проектом».

Эшли была восхитительно прямолинейна в своих комментариях, и через пару минут остановилась на том, что я буду трахать её быстро, глубоко и не забывать при этом пощипывать и крутить соски.

Под её отчаянные, срывающиеся на стон подбадривания, я неустанно, толчок за толчком, вбивался в неё, стремясь довести её до точки, что бы она потеряла голову.

Её бёдра нетерпеливо подавались навстречу моим, она отчаянно пыталась подстроиться под ритм, я же наоборот, старался приспособиться к её хаотичным движениям, наслаждаясь ощущением её мягкого податливого тела и упругой, сжимающей меня плоти.

В мастерской от раскалённого за день горна всё ещё стояла невыносимая жара. Через несколько минут мы оба взмокли от пота, и наши скользкие тела соприкасались с непристойными шлепками и хлюпаньем.

Я уткнулся лицом в её влажные каштановые кудри, пока она, тяжело дыша, прижималась к моей шее, закусывая губу, чтобы подавить рвущиеся наружу крики. Всё её тело напрягалось, когда я выходил из неё, пытаясь удержать меня внутри, и она с готовностью принимала каждый новый толчок. Я понял, что её короткие частые оргазмы вот-вот сольются в одну мощную всепоглощающую волну. Так и случилось. Она закричала, тонко, пронзительно, словно кипящий чайник, и обмякла подо мной. Бархатные стенки её влагалища судорожно сжались вокруг моего члена, и потоки её сока затопили нас.

Я ахнул, охваченный смесью облегчения и нарастающего экстаза. Даже для меня оказалось утомительным поддерживать такой бешеный темп, героически сдерживая собственный оргазм, но теперь, когда Эшли получила своё, я мог тоже расслабиться.

С нетерпением принялся за дело, вколачиваясь в неё до тех пор, пока головка моего члена не коснулась её матки. Зрение затуманилось, и я излился прямо в её восприимчивое лоно.

Измученный и обессиленный, скатился на спину, тяжело дыша.

— Эксперимент… оказался чрезвычайно успешным… — выдохнула она, с трудом ловя ртом воздух, потом нашарила мою руку и переплела наши пальцы. — Я с нетерпением жду… возможности повторить и провести новые эксперименты…

— Ради… науки! — согласился я, и меня прорвало на счастливый расслабленный смех, затем поднёс её руку к губам и поцеловал тонкие пальцы.

Не прошло и минуты, как моя страстная исследовательница вдруг ожила. Она рывком приподнялась, прижалась мягкими губами к моей щеке, а затем вскочила на ноги, которые дрожали, как у новорождённого жеребёнка. Подбирая с пола свою одежду, она одарила меня сияющей улыбкой.

— Спасибо за чудесный секс, — пробормотала она. — Прошу прощения, но меня только что осенила одна идея, и я хочу зафиксировать её, пока она свежа. Заходите ещё, когда появится время для… дополнительных тестов.

Я смотрел на неё со смесью изумления и восхищения.

— Это тебя секс так вдохновил?

Она моргнула, как удивлённая сова, а потом усмехнулась.

— Множественные оргазмы вызвали у меня неожиданный всплеск ясности и творческого вдохновения, да, — рассеянно послав мне воздушный поцелуй, она развернулась и исчезла в полумраке мастерской, унося свою одежду.

Её стройное обнажённое тело, блестящее от пота, на мгновение осветилось багровым светом остывающего горна. В этот момент она выглядела как богиня, окутанная жаром кузни и пылом вдохновения.

С довольным стоном я поднялся, наскоро умылся водой из бочки и оделся. Определённо вернусь сюда при первой же возможности и не раз.

Убедившись, что выгляжу достаточно прилично, я направился в поместье Феникс, предвкушая спокойный вечер в кругу семьи.

Конечно же Белла учуяла тонкий незнакомый аромат, едва я переступил порог. Её собачьи ушки дёрнулись, а носик забавно сморщился. С восторженными криками «Новенькая!» весь мой гарем мгновенно собрался вокруг, требуя подробностей.

— Если бы я знала, что ты пойдёшь к ней, я бы тоже пришла! — надула губки Лили, когда я в общих чертах, стараясь не слишком вдаваться в пикантные детали «эксперимента», описал свою новую знакомую. — Она же просто очаровашка!

— Лили, — мягко, но наставительно прервала её Зара. — Мы же договорились, всегда даём Артёму и новой девушке возможность насладиться первым разом наедине, если она того хочет. Ещё будет уйма времени, чтобы повеселиться всем вместе.

Моя кунида ухмыльнулась, нетерпеливо подёргивая длинными ушами.

— Ах, точно! И к тому же ей, похоже, нравится, когда инициатива исходит от любовников.

Услышав это, заметно оживилась Кору. Ей нравилось доминировать в постели не меньше, чем подчиняться, и, кажется, она уже прикидывала в уме варианты будущих игр.

Я криво усмехнулся, ощущая приятное тепло в груди от их реакции, ни ревности, ни упрёков, только радостное любопытство и принятие.

— Простите, что так поздно. Дайте мне нормально умыться и переодеться, а потом поиграем с детьми и уложим их спать.

Я отлично провёл время с Эшли и с нетерпением ждал новой встречи с ней, но сейчас, в эту минуту, меня больше всего радовала перспектива тихого уютного вечера в кругу семьи. Моей большой, шумной и постоянно растущей семьи, которая с нетерпением ждала возможности принять в свои объятия нового, такого необычного члена.

Следующий том читать ТУТ: https://author.today/reader/557242/5274186

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.