/Идёт загрузка…

Подождите…/

Я сделал глубокий вдох. Лёгкие пылали от саднящей боли, словно кто-то стекловаты в них напихал. Но с каждым новым вздохом боль проходила. Я открыл глаза, всё расплывалось в каких-то цветных пятнах.

— Если ты, сука, не встанешь, я те башку отрежу, — сквозь гул в ушах прорезался чей-то грубый голос. Он звучал откуда-то сверху. Затем последовал удар в плечо. Били, похоже, ногой. — Ну, подъё-о-ом!

Я завалился на бок. Зажмурился и вновь открыл глаза. Взгляд прояснился. Шибануло меня прилично. А теперь… А что теперь? И где я вообще?

Это не коридор больницы на Петропавловской. Некая комната, таких убогих нет в том учреждении. Облупившаяся краска на старом деревянном полу. Обшарпанные стены с сорванными обоями, и побитые жизнью кроссовки перед глазами.

— Щегол очнулся! — крикнул кому-то грубый тип.

— Тащи его к столу! Быстрее! — хрипло зарычал кто-то. — Кардан подыхает!

— А ну вставай и лечи, твою мать! — меня за воротник поднял небритый качок и встряхнул. — Бегом!

Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. На меня смотрела сальная, небритая и откровенно бандитская рожа. Глаза навыкате будто пытались прожечь во мне дыру.

— Не надо. Не стреляйте! — раздался рыдающий голос. — Мы с Алексеем всё сделаем.

Я заметил забившуюся в угол брюнетку в белом халате и с растрёпанной причёской. Она сжалась в комок на стуле и умоляюще смотрела в мою сторону. А над ней короткостриженый тип, одетый в джинсы и кожанку. У этого типа был пистолет, который он направил его на девушку.

На ватных ногах я подошёл к столу. Точнее мне помог небритый тип, подталкивая в спину. И как меня угораздило влезть в это дерьмо? Что было до этого? И почему меня называют Алексеем? С кем-то перепутали? Что происходит?

— Я не… — чужим голосом выдавил я, и замер. Голос точно не мой.

Сон? Вот только слишком реалистичный. Запах курева, пота и крови был настолько чётким, что я не знал, что думать.

Может, это розыгрыш? Как-то жестковато. Кому я так перешёл дорогу? Попробовал вспомнить — ничего на ум не приходит. И вообще… Я не Алексей, но… кто⁈

— Захарыч сказал, что ты вывезешь, щегол, — прошипел мне на ухо небритый, обдавая перегаром. — Вот и вывози. А не справишься — ляжешь рядом с Карданом.

На столе я увидел раненого мужика в джинсах и клетчатой рубашке. Причём рубашка уже была разрезана.

Огнестрел. Картина была ясна даже для Интерна. Пуля попала ему в лёгкое, неподалеку от сердца. Плохо. Кровь не останавливается. Его надо везти в операционную, где есть оборудование и стерильные условия. Но выбора у меня явно нет.

Я повернулся к стоявшему возле меня бандиту. Он откровенно мешал, постукивая битой по столу, явно стремясь подтолкнуть к действиям.

— Отойди от стола, по-человечески прошу, — выдавил я, стараясь выиграть время. — Мне нужно сосредоточиться, и нужна ассистентка.

— Чо ты сказал? — агрессивно дёрнулся в мою сторону небритый, замахнувшись битой.

— Оставь его, Гвоздь, пусть пацан работает, — остепенил его второй, затем пахнул стволом на девушку, указывая в сторону стола. — Иди, помогай.

— Ну, вперёд, чо. Даю тебе последний шанс, Лёша, — набычился небритый, сдавая назад. — Давай, твори чудо.

Брюнетка подошла, размазывая тушь по лицу, затем подвинула ванночку с инструментами. Ножницы, кусачки, пинцет, скальпель. Ещё несколько предметов, похожих на ватные салфетки. Негусто.

— Нужен антисептик, — взглянул я на неё.

— Ох, да, сейчас, — брюнетка метнулась к шкафчику, доставая оттуда пузырёк с белой жидкостью и так же быстро вернулась. — Спирт.

Я между тем проверил у раненого пульс. Еле прощупывается. Затем повернул раненого и увидел, что рана сквозная, на выходе не рваная.

Но я далеко не опытный врач. Интерн, который только устроился на работу, и как проводить операцию, знаю лишь из учебников. Вроде что-то такое было в теории. Плохо, что голова ватная — ни черта не могу вспомнить.

Наверх мне путь заказан. Маловероятно, что я справлюсь с двумя. А если там их трое? Нет, не буду рисковать. Надо воспользоваться эффектом неожиданности и валить отсюда куда подальше.

Стараясь не поднимать шума, я спрятал травмат в карман куртки и спешно начал спускаться по ступеням. Повезло — пластичные подошвы кроссовок позволяли спускаться почти бесшумно. Спортивная сумка не давила плечо и не мешала двигаться.

Один пролёт, второй, третий… Если сейчас кто-то мне позвонит — всё, считай пропал. Только бы не позвонили! и даже звук выключить не могу — мало ли зазвенит…

В висках бился пульс, а в голове мелькала лишь одна мысль: хоть бы никто меня не ждал на выходе. В это верилось с трудом, но всё же была надежда вырваться.

Когда я оказался на втором этаже, с лифтовой площадки выскочил лохматый парень. Широкоплечий, спортивный, с татуировкой на щеке.

— Сюда иди, э, — загундосил он и оскалился, на ходу раскрывая нож-бабочку.

Оказавшись рядом, лохматый сгрёб мой воротник и пихнул меня на руку с выставленным лезвием. Нож целил аккурат в мой живот. Я в последний момент закрылся сумкой, в которую и воткнулась бабочка.

Лохматый вырвал нож и нанёс ещё удар теперь уже целясь в шею, но я успел выхватить травмат, направил ствол в грудь бандита и нажал на курок.

— Бу-у-ум-м-м! — громыхнул выстрел, отдаваясь эхом в подъезде. Лохматого отшвырнуло, впечатывая в стену, а у меня напрочь заложило уши.

Нихрена себе травматик! Отличное средство самообороны.

Наверху зашевелились мои преследователи, кинувшись по ступеням вниз. Ну а я не собирался надолго здесь задерживаться. Сиганул на первый этаж, буквально плечом открыл подъездную дверь и… чуть ли не врезался в Пулю, который собирался заскочить в подъезд.

— Не тормози, малой! В тачку! — зарычал он. Чёрный седан водила подогнал к подъезду, поэтому быстро прыгнуля за руль, а я галопом преодолел расстояние до машины, по пути заметив два тела у стены.

У одного был нож в плече. Раненый мычал расквашенным лицом и пытался его вытащить. У второго свёрнута челюсть. Он валялся без сознания.

Я запрыгнул в тачку на заднее сиденье, кинул рядом сумку. Пуля сразу же надавил на газ. Движок взревел, шины завизжали, и мы сорвались с места.

Позади нас громыхнули два выстрела. Одна из пуль с глухим стуком ударила в багажник.

— С-суки, — процедил Пуля. — Опять на ремонт везти, — затем он зыркнул на меня в зеркало заднего вида, — Ты как, малой? Не ранен?

— Всё отлично, — кивнул я, чувствуя, как в груди колотится сердце. — Одного подстрелил в подъезде.

— О, это по-нашему, — оскалился Пуля. — А ну покажь ствол.

Я вытащил из кармана ещё тёплый, пахнущий порохом пистолет, показал ему.

— Беркут, что ли? — усмехнулся он. — Да им только голубей пугать, чтоб не срали на памятники! Ха-ха! Хотя если вплотную шмальнуть…

— Я так и сделал. Он хотел нанести ножевое, целился в сердце, — выдавил я, осознавая, что жизнь моя висела на волоске.

— Сразу видно лепилу! — засмеялся Пуля. — Разговариваешь заумно. Ну да, тогда его прилично накрыть должно было. У меня в детстве была такая игрушка. Так мы в карьер бегали, бродячих собак пугать и в войнушку играли… А сейчас во, зацени.

Не отпуская руль, водила вытащил из-за пояса ствол, похожий на беретту. Видел такую в одном из боевиков. Вроде Стивен Сигал мочил из неё злодеев.

— Пятнадцать пуль, усиленных, — причмокнул Пуля. — Так что, малой, такой надо брать. А с тем, что у тебя, на серьёзное дело не пойдёшь. Только проблем заработаешь.

Смартфон в кронштейне, закреплённом на приборной панели, разразился энергичной мелодией. Пуля тыкнул пальцем в экран, принимая звонок. Сразу поставил на громкую связь.

— Как у вас? — донёсся из динамика напряжённый голос Креста. — Алексея вытащил?

— Он сам вышел. Я лишь зачистил вход, — сообщил водила. — Двух мамонтят успокоил.

— Что с ним? Не ранен?

— Цел и невредим, — весело ответил Пуля, затем крикнул мне: — Малой, подай голос!

— Да не ори так. Башка трещит, а тут ты орешь, — проворчал авторитет.

— Всё нормально! — отозвался я.

— Знач так. Вези его на Профсоюзную пять, квартира семь. Там есть свободная хата, — сообщил Крест водиле. — Хозяин в курсе, он живёт этажом выше. Нашим когда-то сдавал уже угол. Пуля, ты понял?

— Да, всё запомнил, — отозвался водила.

— Проплати хозяину за неделю, а там что-нибудь безопаснее подыщем.

— Понял, босс, — прогудел Пуля. — Сделаем всё по красоте.

— Я не сомневаюсь, — сухо бросил в трубку авторитет и отключился.

— Разворачиваемся, — закряхтел Пуля, выворачивая руль. Кресло натужно заскрипело, грозясь рухнуть на меня. Я даже на всякий случай отсел подальше.

Мы проехали ещё пару экранов, которые я видел раньше. На одном шла реклама тонированного гоночного болида каплевидной формы. Причём меня удивила марка машины. Волга. Охренеть, да эта Волга любым Феррари и Порше фору даст!

На втором экране шёл ролик, где счастливая семейная пара застилает большую кровать постельным бельём, усыпанными странными мерцающими символами. Я так и не разобрал, что там за витиеватые закорючки.

— Всё, приехали, — остановился Пуля. — Посиди пока.

Грузный водила достаточно бодро покинул кресло, выскакивая из салона. Заскочил в подъезд многоэтажки, такой же серой, как и сотни домов в городе. Через минуту Пуля показался из подъездной двери и позвал меня.

Мы поднялись по лестнице на третий этаж. Освещение здесь было получше, чем в прошлом подъезде, и лестничные пролёты шире. Да к тому же чисто, ни соринки. Видно было, что за подъездом следят.

Оказавшись у двери, за которой играла громкая музыка, Пуля нажал на кнопку звонка, затем ещё раз, и ещё.

Наконец-то щёлкнул замок, дверь открылась.

— Чо надо? — окинул нас пьяным взглядом мужик в майке и трико.

— Да то и надо. Нашего человека пристроить. Крест звонил тебе, — так же резко произнёс Пуля.

— Какой, мля, Крест? Вы о чём ваще? — затем мужик задумался, почесал небритый подбородок. — А, да, точно. Ладно, тогда по деньгам. Я бы хотел…

— Знаем мы твои расценки, — буркнул Пуля. — Давай ключи.

— Ну, сразу бы так и… — расплылся в улыбке мужик. — Меня Борис зовут. Договор подписать, эт самое…

— Никаких договоров, ты ведь знаешь, — сказал Пуля.

Пьяный мужик в это время протянул смартфон, на котором высветилось окошко какого-то банка.

— Убери, — зыркнул на него Пуля. — Крест только налом платит.

Он протянул соседу пачку купюр, и тот выхватил её, проявив чудеса реакции.

— С-с вами приятно иметь дело, — Борис довольно улыбнулся, быстро пересчитал бумажные деньги. — А чо эт такое?

— На неделю, — холодно сказал Пуля.

— Я сдаю помесячно, э! — выкрикнул Борис.

— Э! Разговаривать так со своей женой будешь! — надвинулся на него Пуля.

Борис попятился, выставил руки, нервно хохотнул.

— Да всё, понял. Во, держи, — кинул он мне кольцо, на котором болтались два ключа. — Всё?

— Всё, — кивнул Пуля, закрывая дверь перед его носом. Дверь вновь открылась, но водила снова её захлопнул, на этот раз более резко.

Мы спустились на второй этаж, останавливаясь у съёмной квартиры.

— Всё, отдыхай, — Пуля хлопнул по моему плечу могучей рукой. Так, что я дёрнулся в сторону. — И включи, наконец свой телефон. А то мало ли что.

Водила исчез на лестничной клетке, а я подошёл к двери, обитой потёртым и расцарапанным дерматином. С трудом, но открыл верхний замок, следом второй зашёл внутрь.

Пошарив в темноте рукой в поисках выключателя, я нашёл клавишу слева. Небольшой плафон под потолком осветил прихожую.

Я хмыкнул, осматривая сие благолепие. Комната в студенческой общаге — хоромы по сравнению с этим убожеством.

Прихожая сразу переходила в небольшую комнату, где ничего не было, кроме кровати-полуторки, покосившегося кресла с подбитой ножкой и узкого шкафа в углу. На дощатом полу следы от потушенных окурков. И застарелое амбре перегара с куревом — будто в рюмочную зашёл. Уныло всё, в общем.

Хотя нет, на стене я заметил небольшой телек, правда пульта нигде не было.

Я прошёл на кухню, кинул сумку на один из стульев, доставая еду.

И здесь всё та же разруха. Два сиротливых шкафчика на стене, металлическая мойка с капающим краном. Несколько напольных шкафов, ну и холодильник в мой рост, у окна.

Что ж, неделя не месяц, так что это лучше, чем отправиться на тот свет от руки очередного уголовника.

Меня приятно удивила ванная. В ней я обнаружил душевую кабинку, причём вполне нормальную. Освежившись, я вернулся на кухню и приготовил простейший ужин из того что было. Хотя я был так голоден, что умял тарелку макаронов с сосисками в два счёта.

Затем разобрал вещи, осмотрел прорезь от ножа в спортивной сумке. Если бы не она, меня бы уже здесь не было.

А где бы я был? Может, вернулся бы обратно? В больничный коридор? Хотя я почему-то подсознательно понимал, что этого не произойдёт. Проверять особо не хотелось. В груди похолодело, сердце сжалось до боли. Трудно принять то, что теперь это моя жизнь.

Там у меня было многое впереди. Карьера врача-хирурга. Родители, которые так радовались тому, что я устроился интерном. Костик, с которым мы дружили со школы и постоянно зависали в ночных клубах. Ленка с соседнего подъезда, с которой гуляли по вечерам и мечтали о будущем.

А здесь что меня ждёт? Работа на Креста? Постоянно ходить на измене, опасаясь, что прирежет очередной уголовник?

Но всё же следовало хотя бы на время принять правила игры и разобраться, что это за Система поселилась у меня в голове, и как её вызвать?

Я попытался вспомнить, что было, когда я увидел экран. Сфокусировался на дыхании, сосредоточился.

Перед глазами мелькнула картинка, которая тут же и погасла.

Сверху громче задолбила музыка. Раздались крики, кто-то упал, затем что-то разбилось. Весело отжигает Борис, ничего не скажешь.

Только дело в том, что сбиваться нельзя. У меня ведь почти получилось.

Я вновь задышал ровно и глубоко. И… передо мной раскрылись страницы книги.

«Большая книга хирурга» — прочёл я.

И в голове сразу же мелькнула шальная мысль. Когда меня шибануло током из электрощитка, я держал под мышкой эту книгу. Получается, что после смерти я попал в тело Алексея, когда его отоварили битой, а страницы книги каким-то образом отпечатались в моём сознании.

Я мысленно пролистывал книгу, изучая знакомые страницы. Сколько здесь ценного, что спасёт мне жизнь в этом мире — и не сосчитать. Что самое важное — система сама находит то, что нужно в данный момент, по моему мысленному запросу.

Сверху вновь заорал матом Борис, ему ответил истеричный женский голос. Что-то грохнуло об пол, а затем снова всё стихло.

Повезло мне с соседями, не то слово.

Только я взял в руки телефон, как в дверь затарабанили, затем раздался громкий протяжный звонок.

Я отправился к двери, посмотрел в глазок и увидел искажённую физиономию Бориса.

— Да, слушаю, — приоткрыл я дверь.

— Да пусти ты, — он оттолкнул меня в сторону, заходя в прихожую и деловито оглядываясь. — Уже небось сломал чо-то?

— Было бы что ломать, — усмехнулся я.

— Ты это… — Борис потряс пальцем перед моим лицом. — Смотри у меня. Вс-сё проверю, ик.

— Что хотел? Мы же обо всё договорились.

— Вы договорились, а я нет, — выдавил Борис, добавляя перегара в комнату. — Мне нужны деньги за месяц. А чо вы мне дали? За неделю? Не, так не пойдёт, ребята.

— С тобой договорились на неделю, — холодно произнёс я.

— Я сдаю квартиру, — Борис тыкнул себя в грудь. — Я. Не ты, а я! И я тут хозяин. Плати прям щас за месяц вперёд, иначе спущу с лестницы.

— Нет, не спустишь, — я бросил взгляд в сторону травмата, который я оставил в сумке у шкафа. Что-то уж больно агрессивно этот тип себя ведёт.

— У меня очередь, таких как ты! — только распалялся Борис, краснея. — И мне похер, что твои друзья трещат. Звони им! Ну!

— Ты хочешь проблем? Я от Креста, — напомнил я, но кажется, что он всё забыл и все мозги свои пропил.

Борис захохотал в потолок, затем насмешливо посмотрел на меня.

— Крест. Ну да, так я и поверил. Сопля ты ещё. Крест, говорит… — выдавил он.

— Иди проспись, дядя, — толкнул я его плечом, открывая дверь. — За квартиру оплачено? Оплачено Значит, ты вломился в чужую квартиру.

— Чужую? Да ты, с-ска, что, совсем… тварь… уф-ф, — Борис надул щёки, покраснел и сжал кулаки, надвигаясь на меня. Лицо его исказилось от концентрированной злобы.

Я не успел увернуться и получил удар под дых.

Воздух со свистом вылетел из моих лёгких, боль вспыхнула в грудной клетке. Я согнулся, хватая ртом воздух.

— А теперь, сучёныш, гони бабло, иначе я тя рвать буду! — зарычал Борис.

— Пош-шёл ты, — выдавил я, распрямляясь и встречаясь с его злобным взглядом.

— Ах ты, щ-щенок, — левая рука Бориса сжала моё горло, словно в тисках. Перед глазами заплясали тёмные пятна.

В этот момент непонятный импульс энергии поднялся изнутри. Она будто ждала всё это время, чтобы проявить себя точь-в-точь как тогда, во время операции. Но если тогда я её не почувствовал, то сейчас каждая клеточка моего тела будто вспыхнула, напитываясь силой. Борис что-то шипел мне в лицо, выплёвывая слова, а я схватил его за руку.

Импульс энергии словно перешёл к хозяину квартиры. Борис содрогнулся, отпустил мою шею и странно захихикал.

— Апр-р-рф-ф, — выдавил он, оскалившись в беззубой улыбке. — Ититьская сила. Прост… прост… их-хи-хи… Ну всё-всё… всё…

Борис поднял руки, продолжая хихикать, как дурак. Тут его глаза закатились, и он рухнул на пол как подкошенный.

А из меня будто всю жизненную силу выкачали. Ноги стали ватными. Я покачнулся, едва успев ухватиться за спинку стула, иначе бы клюнул носом в пол.

Голова кружилась, во рту пересохло, а в голове билась одна мысль: надо срочно вытащить этого придурка из квартиры.

Я схватил Бориса за шиворот. Хозяин этой халупы вновь очнулся и находился будто бы в состоянии эйфории, и потащил к выходу. Благо он был всего чуть больше меня по весу, иначе бы не справился. Шатало меня знатно. Из последних сил я выволок этого бухарика за дверь, слыша его ишачий смех.

Непослушными руками кое-как закрыл дверь, щёлкнул замком и оставил ключ в замочной скважине. Даже если этот кретин оклемается и попытается зайти, у него ничего не выйдет.

Ноги заплетались, пока я шёл до кровати. Сердце билось неровно, с остановками, что не могло не пугать.

По пути я даже умудрился прихватить бутылку воды, которую оставил в сумке рядом со шкафом. Через несколько секунд я рухнул на скрипнувшую пружинами койку и хлебнул живительной влаги. Стало чуть легче, слабость немного отступила.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы приобрели новую способность: «Веселящий анестетик».

Уровень: 1.

Требуется время до полного восстановления способности/.

Я улыбнулся этому сообщению системы — всё что я мог сделать в текущем состоянии. А затем закрыл глаза и отключился.

Проснулся я, когда за окном ещё было темно. Сухость во рту сводила с ума.

Надо сказать, что поднялся с кровати я нормально. Жажда мучила, но всё же я был значительно бодрее, чем после того как отправил в незапланированный наркоз Борю.

Ведь это был самый натуральный наркоз, н. Но с изюминкой. Не только обезболивающий, но ещё и веселящий. И я помнил последнее сообщение системы. У меня появилась новая способность.

Также я помнил и слова Пули. Надо включить телефон, иначе будут проблемы с Крестом.

Добрался до крана, открыл его на полную и присосался к нему как клещ. Не знаю, сколько я выпил воды, но постепенно состояние начало улучшаться. Головокружение прошло, сухость во рту тоже исчезла, сердцебиение выровнялось. Я вздохнул с облегчением.

Затем я умылся, доел то, что оставалось от вчерашнего ужина и понял, что будто заново родился. Ну, почти.

Вместе с организмом проснулся и мозг. Куча мыслей появилась в голове. Я постарался сконцентрироваться на главном.

Получается, применяя способность, я расходую скрытую внутреннюю энергию. И когда её становится слишком мало, организм отдаёт свои ресурсы. Витамины и минералы сжигаются моментально. Вода восстанавливает силы, но не так, чтобы отплясывать гопак.

А если всё так, мне следует найти универсальные средства, чтобы потраченные ресурсы восполнять быстро и в полном объёме.

Память Алексея Логинова проснулась, давая мне ещё немного информации. Я как раз схватил телефон, и тут же вспомнил пароль. Да, я его вспомнил!

Ввёл шестизначный код, и вот тебе на!

«Добро пожаловать, Алексей!» — прочёл я приветствие и радостно осмотрел несколько ярлычков.

«Галерея», «Вызовы», «Сообщения», «Проводник», несколько программ, назначения которых я пока не знал.

Кстати, мне кто-то звонил. Есть пропущенные, но с неизвестных номеров. Перезванивать — себе дороже. Хрен знает, кто это.

Затем телефон просигналил входящим сообщением. Тоже от анонима. Недолго думая, нажал «Открыть».

«Я знаю, кто ты!» — прочёл я, и холодок пробежал по спине.

Что это опять за чёртовы загадки⁈

А следом с этого же номера пришло фото, которое начало загружаться.

Волнение зашкаливало. Я не знал, куда себя деть, пока грузилась фотография, и старался не строить догадки, пока не увижу, что же мне там прислали.

Но мысли, будто черви, вгрызались в черепную коробку. Кто это? Что им от меня нужно? Что они знают?

Память предшественника молчала, будто издеваясь надо мной.

Но вот файл загрузился. Я увидел себя, выходящего из подъезда. А над своей головой какое-то синее свечение, похожее на ауру.

Что это за свечение — ума не приложу. Фотошоп? Или нечто, зафиксированное датчиками? То, что я уже понял об этом мире — тут есть то ли магия, то ли техномагия. Поэтому, возможно, это какие-то замеры.

Но гадать можно бесконечно.

«Я не понимаю, о чём вы» — хотел я отправить сообщение. Палец замер над экраном.

Да пошёл он на фиг! Кто бы это ни был — пошёл на фиг! Зачем мне заводить беседу? Я просто заблокировал контакт, отмечая его спамером.

Разнервничался я прилично. Даже сердце забилось сильнее. Неприятно, что кто-то за тобой следит.

Но какой в нервах смысл? Что изменится, если я буду нервничать?

Как говорил мой отец: «Береги нервы смолоду, они тебе ещё пригодятся». Что ж, так я и поступлю.

Выкинув лишние мысли из головы, я решил проверить, насколько крепкое моё тело. В прошлом мире я взял за правило каждое утро разминаться. Элементарные отжимания и приседания неплохо разгоняют кровь и тренируют сердечную мышцу.

В прошлом мире я ходил в тренажёрку пару раз в неделю. Держал себя в форме, чтобы не превратиться в рохлю или, наоборот, в надутый пузырь, как некоторые мои сокурсники, валяющиеся на диване.

Серию упражнений пришлось завершить на десятом отжимании. Я просто упал на пол и не мог подняться. Ну ничего, это ведь только начало. Восстановлю и у этого тела нормальную форму.

Закончив с физподготовкой, я обратил внимание на смартфон. Пора заняться его изучением.

Схватив пластиковую коробку, я разблокировал ее кодом, который уже знал. Зашёл сразу в галерею.

Мой предшественник явно не был любителем выстьавлять на показ свою личную жизнь. Или телефон был куплен недавно и ещё не успел впитать в себя ее фрагменты. Всего пара фоток. На одной Красная площадь. Но второй он с какой-то носатой пухлой девушкой в обнимку. В упор не знаю, кто это такая, а память пока молчит.

Я зашёл в соцсеть, которая тут называлась «Импер». Забавно, что ник у меня был Скальпель Стетоскопыч. Остроумно ничего не скажешь. И аватар анимэшный — парень с двумя скальпелями в руках вместо кинжалов. В инфе акка лишь упоминание, что закончил Московскую Академию, фельдшерский факультет.

Несколько страничек в друзьях. Михаил Рюмаев, судя по щёкам, полного телосложения, одногруппник. Рома Хмурый, набыченный рыжий парень на фото, и действительно хмурый на вид. Согласно инфе в аккаунте, сокурсник, но на лекарском факультете. Ещё несколько друзей. Среди них та самая носатая пухлая подруга, ну или может даже девушка, Зинаида Артишок. Это точно не придуманный ник, скорее очень редкая и забавная фамилия.

Насти, — ассистентки в друзьях не было. Зато в личке мы переписывались, но в основном по работе.

Я полазил по другим личным сообщениям. Ничего интересного, пустой трёп. Хотя неделю назад обсуждали с Рюмаевым и Хмурым вылазку в одну из кафешек на Тверской. Но так обсуждение и заглохло на минорной ноте. У Хмурого внезапно появились дела, а Рюмаев слёг от какого-то зелёного гриппа.

Группы — «Интересное рядом», «Анимэ тут», «Смех да и только» и ещё несколько бесполезных ерундовин.

Затем я зашёл в мессенджер, «Пульс». Но там вообще ничего интересного я не увидел. Лишь фото котов и кроликов от Зинаиды, и эмоциональный рассказ, как она работала официанткой в «Брокколи-хаус», и к ней приставали пьяные посетители, а управляющий орал по любому поводу.

В общем, я выкинул из головы лишний информационный шум, затем зашёл в поисковик. На удивление, он назывался также — Яндекс. Только ещё стоял значок «+».

Почитал новости, полазил по сети, и стало более-менее ясно, где я нахожусь.

Российская империя. Правит ею монарх, император Пётр III Астафьев. Увидел фото государя в одном из залов Кремля. Аккуратная бородка, волевой подбородок, мудрый взгляд, в котором прослеживалась сила и уверенность.

Затем взглянул на новости.

«Посол Пятого Рейха принят в Кремле». И лысый хрен в костюмчике, здоровающийся с императором.

Рейх? Мы же его победили в Великую Отечественную. А здесь войны не было, что ли? Я решил чуть позже вернуться к местной истории. Никогда не интересовался политикой, и не собираюсь. Но вот на ключевые вопросы ответы знать нужно, чтобы не палиться.

«Закончено строительство пятой скоростной магистрали Москва— Владивосток!» — так гласила очередная новость.

И скоростные болиды, вроде той Волги, что я видел на рекламном экране. Даже видео посмотрел. Крутые тачки рассекают пространство, устремляясь через всю Империю в сторону восточного порта. А диктор на фоне чуть ли не в истерике бьётся от счастья и благоговения перед таким событием.

Оказалось, Российская империя занимает почти всю Евразию. Лишь Турция на юге, на востоке клочок Китая. А в Европе — Германия, вместо Нидерландов, и островная Британия.

И самое главное открытие — магия в этом мире всё же есть.

Лекари владели даром. Но не все. Таких специалистов было достаточно, способности их разные, как и стоимость услуг, в зависимости от разряда. Прям как в технических специальностях моего мира. И я, судя по инфе в профиле, выпустился лекарем третьего разряда широкого профиля.

Ещё были целители. Их ценник просто космический. Лечение обычной травмы — от десяти тысяч рублей. А что говорить об операции на сердце и тому подобном.

Поэтому я сделал предварительный вывод о том, что целители — это как частные врачи для богатых. Нужно было спросить, у тех же друзей, причём сделать это ненавязчиво, не привлекая к своей попаданческой персоне никакого внимания.

Были и боевые маги, но их единицы, и в основном это князья и графы сильных дворянских родов. Вроде императорской семьи, Меньшиковых, или Останиных, которые упоминались как самые сильные маги Империи.

Пока я лазил в Сети, уже рассвело. Даже более того — я взглянул на время «08:30».

Вновь проснулся аппетит, и я решил приготовить оставшиеся макароны. Сосиски-то я уже все приговорил.

Во время скудного второго завтрака, пережёвывая унылый завтрак, я решил зайти в Сбер и два раза неправильно вводил пятизначный пароль.

«Внимание! При третьем неправильном вводе пароля счёт будет заблокирован на 24 часа».

Так, надо собраться. Я обратился к памяти Алексея, отрешившись от криков, доносившихся от квартиры сверху. Дядя Боря никак не угомонится. Очнулся и опять буянит.

Но теперь я вспомнил код гораздо быстрее. Успешно.

Затем вошёл в банковскую систему и увидел на своём счету всего пятьдесят один рубль.

В ценообразовании я относительно разобрался, когда изучал рекламные слоганы. Сто рублей здесь как десять тысяч в моём мире.

Даже с учётом этого я гол как сокол. Надо спросить у Насти, когда и сколько платит Крест за работу. А то надо ведь питаться чем-то, и на проезд тоже нужны деньги.

Кстати, проезд. Я зашёл в приложение банка и увидел, сколько я потратил на поездку в метро. Пять рублей. Это пятьсот рублей в пересчёте на привычные мне деньги.

Охренеть не встать! У меня на счету осталось всего на десять поездок на метро.

Кто-то позвонил в дверь. Я подошёл к глазку. Борис мялся перед дверью. Рожа опухшая, глаза заплыли, будто его пчелы покусали. Под глазом сине-красный фингал.

— Что хотел? — спросил я его, приоткрывая дверь.

— Ну во-первых, здравствуй, — покраснел он. — Во-вторых, я прошу прощения за вчерашнее. Помню смутно, и тоне всё.

— Проехали, Борис, — ухмыльнулся я.

— Только не говори своему боссу, что я это… Ладно? — с надеждой во взгляде посмотрел на меня Борис. — Ну что ударить пытался, угрожал.

— Посмотрим на твоё поведение, — ответил я.

— Хорошее будет поведение, — закивал Борис. — Я уже всё осознал. Просто не хотелось бы ссориться с вами, ребята.

— Если бухать бросишь и жену перестанешь лупить, то не скажу ничего Кресту, — решил я хотя бы так повлиять на его зависимость.

— Гальку-то⁈ Ха-ха! — заржал Борис. — Да она сама вон… — он повернулся ко мне разбитым лицом. — Смарри чего сделала. Утюгом огрела.

— Мне это неинтересно, — попытался я закрыть дверь, и Борис выставил ногу, придерживая её.

— Только вот ты поговори со своим боссом. Хорошо? — вздохнул арендодатель.

— Насчёт чего? — прикинулся я дурачком.

— Да ты же, знаешь о чём я, — в голосе Бориса появились раздражительные нотки. — Уговори босса, чтобы он мне за месяц хотя бы перевёл деньжат. А то я обычно на полгода заселяю, минимум. И так пошёл на уступки, ну.

Вчера говорил, что заселяет обычно на месяц, сейчас на полгода. Что-то путается он в показаниях.

Телефон зазвонил, и я увидел вновь незнакомый номер. Брать или нет? Затем я вспомнил, что говорил Пуля, и решил принять звонок.

— Да, кто это? — осторожно бросил я в трубку.

— Малой, собирайся, я подъезжаю, — услышал я густой бас Пули. — Срочная операция! Но пока не выходи, жди звонка.

— Понял, — произнёс я в ответ, нажимая на красную трубку.

Что там опять случилось? Мамонт опять покрошил людей Креста?

— Мне пора, — сообщил я Борису, который всё ещё придерживал ногой дверь.

— Ну ты ж поговоришь поговоришь с боссом? — вновь заканючил хозяин квартиры.

— Это ведь решение Креста, не моё, — объяснил я ему. — Так что сам разговаривай с ним. Я тут ничем не могу помочь.

— Алексей же? Тебя так зовут? Так вот, Лёша, я перед тобой извинился, а ты так грубо разговариваешь… — заблестел глазами Борис.

— Я же сказал — спешу, — теперь уже грубо процедил я, и… не знаю что произошло. Борис отпрянул.

— Ладно, что ты кипятишься, — пробормотал он.

И что он увидел? Очень странно. Сразу поменялся в лице, будто я в монстра начал превращаться.

В спешке я натянул спортивный костюм, надел кроссовки и схватил ключи с тумбочки. Ровно в этот момент телефон снова ожил.

— Всё чисто в подъезде, выходи, — услышал я голос Пули и тут же выскочил на площадку.

На втором этаже громила встретил меня. На его лице я заметил синяк.

— Мамонт? — спросил я коротко.

— Да. Урод совсем берега попутал, — процедил громила, сопровождая меня к выходу.

Мы спешно покинули подъезд, сели чёрный седан и рванули в сторону лазарета.

— Так что произошло? — поинтересовался я у Пули.

— Босс сказал не говорить никому об этом, — пробубнил водила, направляя машину через перекрёсток, затем завернул в переулок, внимательно посматривая в зеркало заднего вида.

— Я его людей штопаю, так-то, — напомнил я. — Работаю на него.

— Нельзя значит нельзя, — сказал, как отрезал, Пуля.

Мы добрались до лазарета. В коридоре меня встретил Михей, проводив в комнату.

В комнату притащили ещё один стол. Двое пострадавших. У одного, длинноволосого, проникающее ножевое в районе живота. Лицо второго, лысого, похоже на сплошное месиво. Он был так избит, что еле дышал и булькал кровью.

Я решил облегчить его участь. Коснувшись его руки, я передал импульс «Веселящего анестетика». Почти такой же, каким вчера успокоил Бориса. Лысый содрогнулся и затих, мерно посапывая.

Настя уже ждала у первого стола, где очень быстро терял кровь длинноволосый. Это приоритетный пациент. Он без сознания, что упрощало операцию. Хотя не сказал бы, что она будет намного легче, чем в прошлый раз.

— Алексей, ты же спасёшь их⁈ — окликнул меня Михей.

— Сделаю всё что в моих силах, — вздохнул я и попытался сосредоточиться.

Но здесь был мой главный раздражитель, Гвоздь, пусть сегодня и без биты. Скорее всего Крест сделал ему внушение. И настрой отморозка немного другим. Хотя по взгляду понятно, что отношения ко мне он не поменял.

— Ну что ты ждёшь, лепила, — процедил он. — Давай уже, шустрее.

— Гвоздь, заткнись! — рявкнул на него Михей. Уже он не выдержал.

— Да что я-то! — вспыхнул Гвоздь, сжимая кулаки, затем показал в мою сторону пальцем. — Ты вот ему потом предъяву кидать будешь за то что Сан Саныча и Филина не вытащил.

— Давай выйдем, покурим, — предложил ему Михей, облегчая мне задачу.

Я благодарно кивнул ему.

— Работайте, — холодно бросил нам Михей.

— Да, работайте, — помахал перед собой пальцем Гвоздь в нашу сторону, проходя к выходу. — И попробуйте только…

— Гвоздь, мать твою! — зарычал Михей.

— Да иду я, — насупился отморозок. — Надо было подстегнуть их.

Парочка удалилась, а я встретился взглядом с бледной Настей.

— Соберись и начинаем, — обратился я к девушке.

— Я уже готова, — кивнула она, положив руки на столик, у ванны с хирургическими инструментами.

Я вошёл в медитативное состояние. Для начала надо было оценить степень внутренних повреждений.

Эндоскопа, разумеется, под руками не было. Возможно, в этом мире и есть нечто подобное, но точно не здесь.

Оставался лишь один вариант — применить способность. Ту самую, что проснулась во мне во время первой операции.

Сосредоточился я на разрезе, вызвал магическую нить и коснулся ею ножевой раны. Я не собирался зашивать, а хотел понять, что творится внутри.

Но ничего не произошло. Разумеется, нити служат для того, чтобы зашивать. Но мне нужна диагностика. Причём срочно.

А затем почувствовал что-то. Будто еле осязаемая энергия, пульсирующая в груди, тонкой струйкой вытекает из меня. Несколько магических нитей сплелись в подобие щупа. Он скользнул в рану, и я понял характер повреждений. Вся информация вспыхнула в моём сознании.

Я убрал щуп, затем обдумал план действий. Задет желудок, надо зашивать. А затем переключиться на кишечник, который тоже был повреждён. Но для начала всё же следует сделать надрез.

— Скальпель, — протянул я руку, и ассистентка вложила затребованное в мою ладонь. Я сделал всё так, как было показано на странице книги. Еще вспомнил лекции, и съёмки операции на брюшной полости.

После разреза выступила кровь, и Настя моментально подала чудо-салфетки. Я прижал их к краям надреза, закрепил.

— Салфетки в рану, — сухо бросил я Насте, которая тут же аккуратно разместила их в ране. Когда салфетки впитали скопившуюся кровь, я аккуратно вытащил их пинцетом и приступил к зашиванию внутренних органов магической нитью. Дело кропотливое, но в итоге я справился.

— Ещё салфетки, — бросил я ассистентке, и она разместила их внутри разреза, окончательно высушив рану.

А через секунду я вновь выпустил магические нити, когда Настя убрала зажимы, и принялся зашивать кожный покров.

В этом процессе участвовали уже две магические нити. Было непросто управлять ими, но затем я приноровился. Представлял как зашиваю рану, а нити повторяли движения. Капельки пота выступили на лбу, и я почувствовал сухую салфетку. Ассистентка вовремя убрала помеху.

В итоге дело было сделано. Магические нити стянули края раны, материализуясь и превращаясь в тёмные, с виду обычные швы, которые рассосутся сразу после заживления раны. Это я точно знал, правда не понимаю, откуда.

— Ну что ж, теперь приступим ко второй жертве обстоятельств, — подошёл я к соседнему столу.

Сказал прямо как наш профессор, Аркадий Христофорыч, во время практики в институте. Он любил именно так изъясняться.

Чувствовал я, что могу не потянуть. После применения магических нитей ноги подкашивались, слабость разлилась по телу. Сейчас бы самое время перерыв сделать да чайку вприкуску с печеньем выпить. Немного выдохнуть, а набравшись сил приступить к избитому.

Но я понимал, что у меня даже пары минут нет. Избитый очнулся, что-то бормотал себе под нос и улыбался разбитыми губами.

Я вновь воспользовался магическими нитями для мониторинга состояния. Точно также собрал несколько магических нитей в подобие щупа, дотронулся им до пациента. Но, кроме трёх сломанных рёбер, критических внутренних повреждений я не увидел. Несколько глубоких порезов на руках, на боку и под ключицей. Одежда закрывала раны, и Насте пришлось разрезать рубашку.

После того как ассистентка собрала кровь салфетками, я зашил раны и занялся лицом. Два больших рассечения, из-за которых всё лицо было в крови, впечатляли.

Били кастетом, судя по характерным кровоточащим ссадинам, а пара овальных синяков на голове намекали на биту или что-то вроде того.

В общем и целом, мы справились. Я зашил открытые раны на лице. Настя натянула что-то вроде тугой тканевой повязки на грудную клетку, именно в том месте, где я сказал. Михей и Гвоздь уже вернулись пару минут назад и забрали длинноволосого, затем вернулись за лысым, который улыбался и фыркал под нос.

— Что с ним? — удивился Михей.

— Он под наркозом, — объяснил я. — Всё нормально.

— Напоил его чем-то, да? — Гвоздь скривился, да так, что мне хотелось впечатать ему в рожу кулак. Но что будет потом, понятно и без уточнений.

Скорее всего я окажусь на одном из этих столов, и не факт, что выживу после помощи, оказанной Настей..

— Какая тебе разница? — улыбнулся я, чувствуя все усиливающуюся слабость.

— Ещё так заговоришь, щегол, я те, знаешь чо?.. — зарычал в мою сторону Гвоздь.

— Иди вперёд, говорю, — осадил его Михей.

Они покинули нашу операционную. Пока Настя отмывала кровь со столов и пола, я на дрожащих ногах двинулся к столику.

Что-то стало совсем дурно. Голова была чумная, всё расплывалось перед глазами. Это без сомнений что-то вроде отката после применения скрытой во мне силы. Это сомнений уже не вызывало.

— Знаешь, а ты меня радуешь, Лёш, — услышал я голос ассистентки, который раздавался в голове эхом. — Я бы никогда не подумала…

Почти наощупь я нажал на клавишу чайника, который тут же зашумел. Увидел графин с водой, потянул руку…

/Задача выполнена!

Операции проведены успешно.

+100 очков опыта.

Бонус за применение особой способности «Магические швы»: +20 очков опыта.

Бонус за применение особой способности «Веселящий анестетик»: + 20 очков опыта/.

Отлично.

Это была последняя мысль до того как в голове окончательно помутилось. Потолок и пол поменялись местами, и я рухнул на пол, теряя сознание.

— Алексей! Лёша! Очнись! — голос ассистентки был глухим, отдалённым. Я будто вынырнул на поверхность. — Что с тобой?

— Да, всё отлично, — онемевшими губами пробормотал я. Кровь между тем постепенно приливала к лицу.

— Да ты бледный, губы синие. Может, водички? — спросила Настя.

Я всмотрелся в её лицо. Взгляд испуган, губы дрожат. Возможно она искренне переживала о моём здоровье. А может понимала, что будет, случись со мной что-нибудь. Её поставят оперировать, пока будут искать мне замену, а она не справится. И… ну понятно, чем всё закончится.

Я поднялся, поднял стул и устроился за столом, принимая стакан воды от Насти.

— Пей давай уже. Куда уставился? — настойчиво произнесла ассистентка.

А замер-то я неспроста. Система ожила. Поднеся стакан ко рту, я мелкими глотками вливал в себя воду и продолжал смотреть перед собой.

Грузное тело Артишок принял на себя обтекаемый корпус гоночной «Волги». Зинаида влетела задом в тонированное лобовое стекло, которое жалобно захрустело от удара. Машина затормозила, сбрасывая Зину на асфальт.

Из-под капота автомобиля заклубился дым, распахнулась дверь со стороны водителя.

Я же подскочил к Зинаиде, проверил пульс. Жива. Рассечение на голове в височной доле. Платье разорвано, и из бедра толчками выбивалась кровь. Кровь яркая, а значит, артериальная. Надо пережать её выше. Я оторвал лоскут от платья, затянул его в районе паха.

— Как же так⁈ Она так быстро выскочила! Я не успела!.. — услышал я всхлипывающий женский голос. — Ох, сколько крови!

Рядом металась, заламывая руки, блондинка в светлом брючном костюме. Красивое лицо было встревожено, а большие голубые глаза испуганно зыркали то на меня, то на лежавшую без движения Зину.

— Чем я могу помочь? — выдавила аристократка, вновь подходя ко мне. По её щеке скатилась слеза, и девушка тут же смахнула её.

— Ничем. Всё будет хорошо, — поспешил я её успокоить. — Она выживет.

Посмотрим, что на самом деле случилось с Зиной.

Я сконцентрировался, выпустил несколько магических нитей, собравшиеся в подобие щупа, который погрузился в тело Зинаиды Артишок. А через пару секунд я уже знал весь расклад.

На удивление ни одна кость не сломана. Зину, похоже, спасла её жировая прослойка. На виске рассечение. Пришёлся бы удар сантиметром правее, она бы не выжила. Сейчас опасность представлял лишь большой порез на бедре. Тазобедренную артерию надо срочно зашивать.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Операция успешно проведена.

Заработанный опыт: +30 очков опыта.

Вы изучили новую способность: Диагностический щуп!

Бонус за приобретение новой способности: +30 очков опыта.

Текущий уровень: 2 (160/250)

Странно, я этим щупом и ранее пользовался в лазарете. Тут либо система запоздала с реакцией, либо в прошлый раз просто не поняла, что это было. В общем, чёрт его знает, почему так.

Я отрешился от всего, что происходило вокруг. От проезжающих мимо автомобилей. От слов блондинки, переживающей за здоровье Зины.

— У меня есть целитель. Звоню ему, — сквозь пелену пробился голос красотки.

Пусть куда хочет звонит. Мне сейчас не до этого. Я и сам справлюсь.

На всякий случай я отправил крохотный импульс «Веселящего аналептика», коснувшись щеки Зинаиды. Не хватало ещё чтобы Артишок очнулась, когда я её буду зашивать.

Я надорвал платье, чтобы видеть рану, и сосредоточился на глубоком порезе. Выпустил несколько магических нитей. Они тут же принялись за дело.

Мне не привыкать работать в таких условиях. Чем отличается коробка бомжа от оживлённой дороги? Правильно, ничем. И там, и тут далеко не стационар.

Но система и правда не обманула. Управлять нитями значительно легче прежнего. Если чуть раньше такой объём работы занимал бы полчаса, не меньше, то сейчас я справился за пять минут. Зашил артерию, взялся за несколько поврежденных сосудов, затем сразу переключился на рассечение. С ним я справился за полминуты, не более того, затем убрал лоскут, перетягивающий артерию.

Услышал шум в стороне. Блондинку уже окружила охрана. Рядом с ней я заметил ещё одного человека в тёмно-сером костюме и тонкими усиками.

— Больше так не делайте, Софья Ивановна, — бормотал он ей. — Это уже не первый раз. Хватит убегать от охраны. Ваш отец приказал не спускать с вас глаз.

— Вы слишком опекаете меня, Михаил Фёдорович, — выдавила блондинка, посматривая в нашу сторону.

— Ну вот, вы оказались на свободе, — ядовито заметил человек в пенсне. — И попали в беду.

К нам подошёл мужчина в светлом костюме в очках. Он поставил металлический чемоданчик на асфальт, присаживаясь на корточки. Затем, не говоря ни слова, натянул резиновые перчатки и открыл свой чемодан.

— Вы целитель? — спросил я у него, раздражаясь, что он даже не представился.

— Да, — коротко и довольно сухо ответил он, доставая стетоскоп и непонятный мерцающий жезл.

— Мы не нуждаемся в вашей помощи, — так же сухо произнёс я. — Я уже всё сделал.

Мужчина в пенсне замер, округлил глаза, явно заметив ровный шов на бедре, затем провёл рукой по зашитому рассечению на виске.

— И вы хотите сказать, что сами это сделали? — удивился он, вытягивая лицо.

— Да, сам. Её жизни больше ничего не угрожает, — кивнул я в ответ.

— А чем зашивали, если не секрет? — спросил целитель. — Отличная работа.

— Секрет, — резко ответил я, и мужик, нервно поправив пенсне, собрался и покинул нас, оглядываясь пока шел до машины.

Зина между тем пошевелилась, открыла глаза и поднялась на ноги, слегка пошатнувшись. Каблук под её правой туфлёй хрустнул. Артишок смахнула пыль и мусор с платья, обратила внимание на разошедшуюся на боку ткань и пятно крови.

В это время я услышал разговор усача с аристократкой. В основном говорили о том, как это дело замять. Усач успокаивал блондинку, которая явно была на грани нервного срыва, уверял, что всё получится решить.

Зина охнула, ощупывая зашитую рану. Артишок всё ещё явно не понимала, что происходит.

— Лёшик, кто эти люди? — жалобно протянула она, широко улыбаясь. Видно анестетик давал о себе знать. Доза небольшая, но её хватало, чтобы Артишок не начала скандал и была спокойной как слон. — Ничего не помню. Яркий свет, а затем больно.

— Тебя сбила машина, — разъяснил я ей одной фразой. — А я зашил рану.

— Машина? Зашил рану? — Зина вытаращилась на меня, продолжая улыбаться, затем вновь покосилась на своё платье, точнее то, что от него осталось.

Затем Артишок всмотрелась в примятый слегка капот, в рассыпавшееся лобовое стекло

Но что-то не так. Стекло лобовое должно быть крепче. Я это знал по прошлому миру. Либо калёное, которое бы рассы́палось на мелкие кусочки, либо на плёнке, и тогда была бы вмятина. И тоже не должно быть никаких, мать его, осколков!

Понятно, что здесь другой мир, тем более магический. Но ведь такие тачки точно имели серьёзную защиту! Что за фигня?

— Добрый вечер, — подошёл к нам холёный усач. — Мы хотим уладить это недоразумение. Прошу, никому не рассказывайте об этом инциденте. Примите нашу нескромную компенсацию на услуги лекаря.

Мужчина вытащил толстенную пачку денег. Если навскидку, он держал в руках тыщи две, не меньше.

— Нам не нужны ваши деньги, — отказался я.

Не люблю подачки. Да, эта дорога не скоростная, скорость машины была выше нормы, но ведь Зина сама спровоцировала аварию и выперлась на дорогу, кинувшись под колёса едущего транспорта.

— Это тебе не нужны деньги. А мне нужны! — воскликнула Зинаида, задорно засмеявшись. Она вырвала из рук Михаила Фёдоровича пачку. — Я пострадала! И должна полечиться, их-хи-хи. Полечиться мне надо!

Усач озадаченно уставился на радостную Зину, бросил взгляд на ровный хирургический шов у её виска, и вздохнул, вновь обращаясь к нам, точнее ко мне, так как я явнои выглядел более адекватным.

— Я серьёзно. Нам шумиха не нужна. От вас требуется — никому не распространяться об этом, — предупредил он.

— Само собой. Уговор, — хохотнула Зина, которая чувствовала себя лучше всех. Затем она зашипела в мою сторону, хватая за руку: — Быстрей пошли отсюда.

Почувствовал на себе взгляд, я обернулся. На меня из окна автомобиля охраны смотрела та самая блондинка. Заинтересованно смотрела, и в то же время удивлённо. Видно, ей целитель уже всё рассказал, а может, и сама увидела.

Наверно, она была впечатлена моими способностями. Возможно, хотела поговорить со мной. Но разве получится, когда тебя буквально обложили со всех сторон?

Девушку увезли, несколько охранников остались у разбитой машины. Один из них отобрал смартфон у пешехода, начинающего снимать на камеру. Другой уже встречал эвакуатор. Ну а Зина сбросив туфли и оставшись босиком, тащила меня под руку от места аварии.

— Да что ты так вцепилась? — отдёрнул я руку.

— Подожди ты, — заблестела глазками Зинаида. — Знаешь, сколько бабла отвалили? Ха! — хихикнула она, показывая пачку денег, — Да здесь три моих месячных выручки, точно говорю!

— Не пойму твоей радости, — заметил я. — Ты чуть не отправилась на тот свет. Вот какого чёрта выскочила на дорогу?

— Да психанула просто, — отмахнулась Зина, затем замедлила шаг, остановилась, удивлённо посматривая на меня. Пригладила шов на боку, потрогала висок. — И правда шов. Но ничего не болит. Странно. А как ты?.. Как ты зашил рану?

— Способность есть у меня, врождённая, — улыбнулся я.

— Ты говорил, что у тебя есть скрытый дар. Он и проявился, получается?

— Ну да, видимо так и есть.

— Тогда ты точно не там работаешь, — заблестела глазками Зинаида. — Представляешь, сколько жизней бы спасал?

— Я думаю над этим, — хмыкнул я.

— Думай получше, ты бы такие деньги заколачивал, — словно подчеркнула Зинаида.

— Ты всё меряешь деньгами, — усмехнулся я в ответ.

— И ничего смешного, кстати, — скривилась Зина. Кажется, она уже полностью отрезвела, и действие моего наркоза прошло. — Деньги — это статус, комфорт, здоровье, окружение аристо. Хотя не, аристо рядом не надо, терпеть их не могу.

— Отчасти ты права. Но не всё деньгами меряется, — произнёс я. — Есть ещё любовь, морально-этические ценности…

— Ой, философ доморощенный, — вновь скривилась Зина, толкнув меня бочком. — Хватит грузить. Вон, сейчас в «Праду» метнёмся, поможешь мне выбрать одежду и туфельки.

— Думаю, что ты отлично и сама справишься, — хмыкнул я. Она ещё хочет, чтобы я для неё стилистом работал?

— Не справлюсь, нужна твоя помощь, — заупрямилась Зина.

— У тебя прекрасный вкус, Зин. Ты умеешь и сама выбирать классные вещи, — решил я отмазаться.

— Ой, спасиб, Лёшик, — Артишок раскраснелась. — Ладно, сама выберу. Но ты никуда не уходи. Дождись меня.

Мы шли дальше, направляясь в сторону «Прады». Зина теснее прижималась ко мне, все больше.

Разрез на своём платье она защёлкнула заколкой, которую нашла в сумочке, а каблуки оторвала напрочь, чтоб не мешали ей идти. Кровь не сильно контрастировала на и так красном платье, так что на неё никто не обращал внимания.

Хотел я поначалу распрощаться с ней, но в итоге решил составить компанию. Всё же мне не хватало информации о своём прошлом, и об этом мире хотелось узнать что-то новое. И Зина может мне в этом помочь.

Через полчаса мы посетили просторный двухэтажный магазин, который ещё не успел закрыться. Я дождался в холле, пока Зина приоденется. А затем и полчаса не прошло, как я увидел обновлённую Артишок. В светлом просторном платьице, на ногах блестящие бежевые туфли на низких каблуках.

— И всего-то пятьсот рубликов, — деловито подытожила Зина.

Мы вышли в ночь, направляясь в сторону подземки.

— Ты забыл сказать что-то, — напомнила Зинаида, закуривая длинную сигаретку.

— Что-то, — ответил я.

— Не придуривайся. А лучше скажи — как я тебе. Красавица? — покрутилась передо мной Зинаида.

— Я просто ослеп от твоей красоты, — ответил я, улыбаясь.

— Спасибки, — зарделась румянцем Зина, затем бодро зашагала рядом со мной. Будто ещё недавно не сбивал её спорткар отечественного розлива, и не хлестала из неё кровь ручьём.

— Поделим деньги поровну, — затараторила она по пути. — Хотя нет. Я же пострадавшая, значит, мне две трети. А тебе, так и быть, за то, что спас меня…

— Оставь деньги себе, — ухмыльнулся я. — Ты ж пострадавшая сторона.

— Ну хорошо, — ещё шире улыбнулась Зина. — Как скажешь.

Затем она затихла и бросила на меня задумчивый взгляд.

— Кста-а-ати, поехали ко мне, чайку попьём, поговорим, — предложила Зинаида, ущипнув меня. — Расскажешь, где пропадал всё это время.

— Зин, я уже говорил, что у меня ещё дела, — заметил я, вспомнив, что хотел вытащить из неё немного информации о мире.

— Ну пойдём, Лёшик. Красивая девушка зовёт тебя в гости, а ты упираешься. Подождут твои дела, — Артишок притянула меня к себе, цепляясь за локоть. — Заодно отдам одну ценную вещь, которую ты у меня оставил.

— О чем ты? — хмыкнул я.

Интересно, что же я там такого мог у неё оставить? И это значит, я бывал у Зины в гостях? Надеюсь, что не один, а в компании.

— А ты не помнишь? — удивилась Зина.

— Да, этот момент плохо помню. Провалы в памяти после травмы, — отмахнулся я, а заметив волнение во взгляде Зинаиды, поспешно добавил. — Но уже восстанавливаюсь.

— Я же говорю — чаю попьём, посмотрим фильм интересный, и верну твою вещь, — пообещала Зина. — А то пылится на полке.

— Хорошо, пойдём, — согласился я.

— Ну наконец-то! — хихикнула Зина, когда мы уже спускались в подземку.

Мы добрались до вагонов, проехали более десяти станций и вышли на Новослободской, поднимаясь по эскалатору на поверхность. Зина всё это время держала меня за локоть. Вцепилась, будто надзиратель. Думает, что я слиняю от неё. Наивная. Если бы хотел, давно бы ушёл. Закинул бы в неё порцию анестетика, делов-то.

Добравшись пешком до серой высотки, мы зашли в подъезд, чуть не столкнувшись с соседом, выводящим пуделя на прогулку. Артишок жила на первом этаже, что для человека её комплекции было счастьем.

Мы зашли в квартиру, которая оказалась двухкомнатной, и уж точно получше моей. Кругом совсем не старая мебель, чисто, везде ламинат, стены в светлых приятных обоях. Большая застеленная кровать в спальне и разложенный стол. В зале два кресла, телик на стене.

— Проходи, я пока переоденусь и поставлю чайник, — предложила Зина, затем замерла в дверном проёме. — Слушай, а может что покрепче? Такой стресс испытали всё-таки.

— Можно и покрепче, — кивнул я, устраиваясь в кресле и щёлкая пультом.

«В Уральской губернии Печора вышла из берегов. Доблестные спасательные службы эвакуировали более полутора тысяч жителей из зоны подтопления» — говорил диктор на фоне.

На экране мелькали кадры потопа. Дома затоплены по второй этаж. И люди в серо-зелёной спецодежде передвигались на странных левитирующих платформах, снимая жителей с окон и крыш домов.

Что это за платформы? И на каком принципе они работают? Очень интересно. Воздушная подушка отпадает. Значит, опять нечто магическое. Вон, под каждой платформой что-то мерцало.

— Я тут решила открыть вино, которое дожидается особого момента, — улыбнулась показавшаяся из коридорчика Зина с подносом в руках.

Нарезка мяса, сыра и фруктов. Ну и тёмная бутылка вина с кораблём на этикетке. «Фрегат» — прочёл я название.

Зина, уситоив всё на круглом столике, подвинула его к моему креслу, а сама плюхнулась в кресло напротив.

«Доблестная Гвардия уничтожила ещё один прорыв в Красноярской губернии…» — продолжал диктор. — «Прямо сейчас над причиной возникновения аномалии думают лучшие умы Империи. Будем держать вас в курсе».

Я увидел дымящуюся поляну, несколько тёмных островков, у которых толпились гвардейцы. Никаких существ я не заметил. Почему?.

— Давай что-нибудь повеселее посмотрим, — широко улыбнулась Зина, переключая на другой канал.

Парень с голым торсом в татуировках, с причёской «а-ля взрыв вулкана», отплясывал гопак и что-то неразборчиво повизгивал.

Я прыснул со смеху. Что-то попса здесь совсем жёсткая. Хочется это развидеть срочно.

— Может, переключим на что-то более спокойное, — предложил я.

— А давай. Терпеть не могу это чучело, — хихикнула Зинаида, переключая на канал, где шло юмористическое шоу. Ну вот, хоть что-то нормальное.

— А что за прорыв в Красноярской губернии? — спросил я, вспоминая недавние новости.

— Да там вечно что-то происходит, — отмахнулась от экрана Зина. — То ментальная буря, то вот разлом.

— И какие твари там выскочили? — продолжил я допытываться. — Ящеры? Или какие-нибудь монстры с щупальцами?

— Ты ужастиков пересмотрел⁈ — засмеялась Зинаида. — Какие монстры? Козявки зубастые. Вроде саранчи. Или тёмные шершни, но их быстро убивают. А так ничего страшного. Ох, кстати! — подскочила с кресла Зина, — У меня же ещё красный ананас есть!

— Это хоть съедобно⁈ — бросил я ей вдогонку.

— Да ладно! Ты ведь должен его знать вкус, — остановилась посреди комнаты Зина. — Красный ананас, Лёшик. Ты чего?

Память Алексея молчала, поэтому я честно признался, что не помню.

— Значит, попробуем прямо сейчас, — хихикнула Артишок, махнув мне в сторону белого пакета на полке шкафа. — Кстати, вон твоя вещь. Забери сразу, а то опять забудешь.

Зинаида почесала на кухню, начиная греметь тарелками, а я подошёл к шкафу. Вытащил из пакета небольшую тёмную шкатулку, которая оказалась почти невесомой, и вернулся в кресло.

Затем попытался открыть, но крышка не поддавалась. Я взглянул на окошко, с рисунком в виде отпечатков пальца. Недолго думая, я приложил большой палец и внутри шкатулки тихо щёлкнул замок.

Я приготовился, выдохнул и откинул крышку.

Я увидел в шкатулке кусок пластика. Вроде банковской карты, но не совсем. Покрутил этот предмет в руках и заметил магнитную ленту.

— А вот и тот самый фрукт. Смотри, какая красота, — радостно сообщила Зина, поставив на стол блюдо. Я бросил взгляд на обычный с виду ананас, нарезанный ломтями. Вот только мякоть была красного оттенка.

Зинаида явно что-то вспомнила и удалилась на кухню, а я переключился на изучение странного предмета. Заметил логотип Сбера, а с другой стороны полустёртый восьмизначный номер.

— Так это ж ключ от банковской ячейки! — воскликнула Зина, поставив на стол тарелку с нарезанной ветчиной. — И что там лежит? Признавайся.

— А чёрт его знает, — пожал я плечами. — Я ж не помню ничего.

— Тю, это разве проблема. Щас найдём твой филиал. Надо позвонить в контактный центр. Они подскажут, — заблестела глазами Зина. — Можем и прямо сейчас узнать.

Она шустро схватила смартфон со стола, нашла номер и поставила на громкую связь.

Оператор уныло попросила продиктовать номер ключа. И я, кое-как различив цифры на пластике, выдал ей информацию.

— Подождите минуту, мне нужно узнать статус вашей ячейки, — пробормотал оператор.

На фоне заиграла скучная музыка.

— А прикинь, там сотни тыщ рублей, — прошептала Зина, разливая вино по бокалам. — Ну ты прикинь, а!

— Кто о чём, а Зина всё про деньги, — улыбнулся я.

— Что ещё может в ячейках банковских храниться? — удивилась она.

— Да всё, что угодно, Зин. Документы, например, — предположил я, и Зинаида ещё сильнее заохала.

— Прикинь, открываешь, а там документы на дом или автомобиль гоночный, — восхищённо уставилась она на меня. — Ты ж детдомовский. А может, у тебя родители в прошлом князья были.

— Да нет, бери выше, имперские советники, — пошутил я.

— Ого! Ты уверен? — Зина приняла мои слова за чистую монету.

— Нет, разумеется. Я пошутил так, — хмыкнул я, пробуя хвалёный красный ананас. Ничего особенного, обычный. Хотя нет, более приторный. В общем, я так и не понял восторга Зины.

— Шутник, тоже мне. Но что-то ведь тебе оставили. Ты говорил, что это тебе после детдома передали. Да, вроде так ты тогда сказал, — произнесла Зинаида, а затем замерла. — Стоп. А чего ты сразу не забрал?

— Подтверждён ваш статус ячейки на имя Логинова Алексея, — раздался в это время из трубки монотонный голос оператора. — Филиал Сбера номер пятьдесят семь, адрес — улица Новокузнецкая…

— Когда можно забрать содержимое? — спросил я, запоминая адрес.

— К сожалению, вы не можете воспользоваться ячейкой до уплаты долга за хранение, — сообщил оператор.

— Как можно будет оплатить?

— Оплачивается оффлайн с девяти до девятнадцати часов, — ответил оператор.

— Озвучьте сумму, пожалуйста, — попросил я, прикинув, что в кармане больше двух тысяч, и я вполне могу рассчитаться.

Понятно, что раньше таких денег не водилось, поэтому и не мог погасить долг.

— Пять тысяч сто двенадцать рублей составляет общая сумма задолженности, — пробормотал оператор.

— Благодарю, до свидания, — сбросил звонок.

Что-то до хрена накопилось. Очень много. И, понятное дело, я сейчас не смогу найти такую сумму. Даже если Зина прибавит свои две тысячи, будет меньше этого грёбаного долга.

— Да они там совсем очумели, уроды! — возмутилась Зинаида, затем тяжело вздохнула. — Сочувствую. Может, кредит в банке взять? Откроешь ячейку, а там миллион рублей, и погасишь сразу.

— Я не уверен, что там деньги, — покачал я головой. — Ладно, разберусь с этим потом, — я убрал ключ в шкатулку, оставил на небольшом столике рядом, — Давай лучше попробуем твоё вино.

— Ага, — привычным движением Зина разлила вино по бокалам, подняла один. — Выпьем за чудесное спасение!

— Да, за него, — присоединился я к ней, поднимая свой бокал. Мы чокнулись, в воздухе зазвенел хрусталь. — Чтоб больше машины тебя не сбивали, и за твоё здоровье.

Я сделал небольшой глоток вполне достойного вина и заметил, что Зина выдула весь бокал, наполнив его вновь. Видно, сказывается стресс после аварии. А может, уже отошла от моего наркоза, и раны побаливают, вот и решила погасить болевые ощущения таким образом.

— А по мне неплохой бизнес, — хихикнула Зина и заметила осуждающую реакцию на моём лице. — Ладно, плохая шутка. Согласна.

Артишок защебетала, что на самом деле она ужасно разозлилась, когда я отказался идти в гости, причём так, что не понимала куда идёт и выскочила на дорогу.

Зина подробно принялась описывать свои ощущения. Память Алексея внезапно подкинула порцию воспоминаний.

Я вспомнил, как Родионов, директор приюта — седой старик и мировой, душевный мужик — провожал меня во взрослую жизнь и выдал эту шкатулку. Ссказал, что ему оставили неизвестные, чтобы он передал её мне когда я буду покидать приют.

— Давай выпьем за то, что пронесло! — хохотнула Зинаида, сбивая меня с мысли.

Мы вновь чокнулись. Я сделал ещё один небольшой глоток вина, Зинаида осушила бокал и вновь наполнила его.

— Подругам расскажу — офигеют, — прыснула она со смеху, затем пощупала швы на боку. — Не думала, что ты такой крутой лекарь.

— Ничего особенного, — улыбнулся я.

Зина наклонилась ко мне, выпучив глаза.

— Расскажи, — выдохнула она мне в лицо винными пара́ми. — Ну Лёшик! Как дар проявляется? Ты швы прям накладывал, или оно само?

— Оно само, — решил я отмазаться. Не хочу ей раскрывать секреты. Да и вообще никто не должен знать этого.

— А если подробней? — не унималась Зина.

— Ничего я особенного не расскажу, сам не понял, — вздохнул я.

— Просто прикоснулся, вспышка и залечил? Как в кино? — охнула она.

— Типа того, — сухо ответил я.

— Ну ты крут, конечно, — засмеялась Зинаида. — Помнишь, как мы встретились в начале первого курса? Ты тогда признался мне, что не маг и расстраивался сильно.

— Смутно помню, — кивнул я.

— На нас смотрели те, кто на болоте… — улыбнулась Зина, взглянув куда-то вдаль.

— На болоте? — переспросил я.

— Ну Целительский факультет. Мы его болотом называли, — ответила Зина, отхлебнув половину содержимого своего бокала. — Там одни надменные синекровки учатся.

Понятно. Синекровки — аристократы, значит. Голубая кровь.

— А у нас отдельное здание было, в квасилке… — продолжала Зина, подкурив тонкую сигаретку и отходя к приоткрытому окну. — Ты чего, и это не помнишь?

— Я ж говорю — очень смутно, — вздохнул я. — Что за квасилка?

— Квасилка, наш фельдшерский факультет. Так вот. Мы только познакомились, выходим из квасилки. И тут ты столкнулся у лавочек с этим, как его… — пощёлкала пальцами Зина. — Во, с Колей Верещагиным. Вот это ублюдок, такую гниль ещё поискать!

— И что было? — заинтересованно спросил я.

— Он такой — «Свали, плесень»! — злобно запыхтела Зинаида, которой вино явно ударило в голову. Видно, на старые дрожжи наложилось, вот и захмелела быстро. Она потушила в пепельнице окурок, выдувая струйку дыма в окно.

— Плесень?

— Ну да, плесень, — кивнула Зина. — Ну, ты ваще. Нас так называли все эти синекровки с болота.

— А я что? — глотнул я ещё немного вина и закусил ветчиной.

— А ты — «От синекровки слышу», — захохотала Зина. — Тогда он так разозлился, помню. А потом в кампусе драка была. Надрали зад этим толстосумам!

Мы подняли тост за силу лекарей, затем ещё за то, чтобы все синекровки резко обанкротились и вышли на улицу просить милостыню. Следом Зина поставила на стол наливку.

Я продолжал цедить бокал неплохого вина. Наслаждался вкусом напитка и слушал рассказы захмелевшей Зинаиды.

А она вспомнила, что мы участвовали в паре таких драк. Одна из них произошла в «Студео», в студенческом кафе на территории городка. Тогда аристократы одержали верх. Вторая случилась недалеко от библиотеки, и там уже силы были равны. Даже с учётом того, что синекровки применили артефактные жезлы, вышла ничья. И Зина принялась красочно описывать, как чуть лично не задушила одного из самых борзых.

Если во время вина Зинаида ещё держалась, то после наливки совсем поплыла.

— А я ж как только глянула на тебя, Лёшик, так сразу… — выдохнула она. — Думаю, какой красивый парень. А ты тогда даже на меня и не смотрел… Посмотри на меня сейчас.

— Смотрю, — встретился я с Зиной взглядом. Напилась подруга прилично и многозначительно улыбалась мне.

— Может по водочке, а? — прищурилась она. — И оставайся у меня. Куда ты ночью-то попрешься? Темень там такая, и метро скоро закроется.

Она игриво прижалась ко мне бедром.

— Зин, мне пора идти, — встал я из-за стола, делая последний глоток вина. — Помнишь, я говорил, что у меня ещё дела?

— Ну и давай! Чего расселся? Дела у него. У меня тоже полно важных, и-ик, дел! — насупилась Зинаида и поднялась из-за стола, провожая меня до порога.

— Благодарю за то, что сохранила это, — я забрал шкатулку со стола и спрятал во внутренний карман куртки, которую накинул на плечи.

— Знала бы, что ты такое хамло — выкинула бы её к чёртовой матери, — процедила Зина.

Я обулся, вышел за порог и хотел попрощаться, но дверь перед моим носом захлопнулась.

— Ну ладно, так даже лучше, — хмыкнул я.

Дверь вновь открылась, и в лицо мне прилетел белый пакет, в котором ранее лежала шкатулка.

— Кажется, вы забыли! — выпалила Зинаида, окатив меня перегаром.

Дверь вновь захлопнулась.

Я отправился к выходу, столкнувшись на ступеньках с тем же мужичком, который выгуливал пуделя.

Он прищурился, проводил меня взглядом до дверей. Видно понял, что я здесь не живу. Да мне как-то по барабану, что он понял, а что нет.

Я вышел во двор и почесал в направлении метро. По пути пытаясь разложить по полочкам в голове новую информацию.

Ладно, бог с ним, с этими летающими платформами и разломами. Меня интересовала шкатулка, которую я сжимал в кармане. Точнее то, что там лежало.

И как же столько долга набежало? По логике, раз это оставили родители, которых уже нет в живых, они должны были оплатить наперед время хранения.

Откуда этот чертов долг — ума не приложу. Я решил, когда вернусь домой, обязательно позвоню ещё раз оператору. Служба поддержки работает круглосуточно. Вот пусть и расскажет мне, отчего такая крупная сумма. Пол-ляма, если перевести на деньги моего родного мира! Это же уму непостижимо!

Обо всем этом я размышлял трясясь в вагоне метро. У выхода на моей станции была толпа людей.

Недалеко на парковке мерцали в свете фонарей лакированными боками несколько крутых тачек.

В памяти что-то мелькнуло. Я увидел лицо отца, точнее отца Алексея. Он улыбался, когда мы подходили к одному из таких автомобилей. Отец посадил меня на колени, за руль «Волги». Я точно знаю, что это была именно «Волга». Не спортивная модель, но люксовый класс. Счастью Алексея не было предела, а отец обещал, что у него будет целый автопарк таких машин.

Погружённый в воспоминания, я столкнулся с кем-то, причём меня тут же пихнули в сторону. Белобрысый парень в чёрном костюме. Рожа знакомая. А с ним худощавый и бородатый парень в сером. Он меня и оттолкнул.

— Полегче! — воскликнул я ему.

— Так это ж вы налетели на меня, уважаемый! — процедил мне белобрысый. Затем он присмотрелся и оскалился. — О-о-о, ах-ха-ха! Знакомая плесень!

Память Алексея подсказала, кто это. Белобрысый — барон Эльдар Бородин, а рядом с ним Петя Маклаков. Оба те ещё упыри.

Надо же, повезло мне встретиться с ними именно сейчас! Память подсказала, что эта парочка на последних курсах связалась с бандой Мамонта, спирт палёный доставляла студентам в общаги. Бароны активно прикрывались авторитетом Мамонта, поэтому их никто не трогал. Зато они активно задевали всех, кто был ниже по рангу, в том числе и меня.

А с барыгами встречались в таких вот людных местах. И сейчас явно ждали кого-то. Тем более, как подсказала та же память, именно Мамонт контролировал эту территорию. И мало ли что его банде было надо в данный момент — инструменты, оружие, спирт, или ещё чего запрещенное.

Моего реципиента, они хорошо знали, особенно Бородин, которому тот однажды, в ответ на оскорбления, разбил лицо.

— Ну что, плесень, как будешь извиняться? Ты ведь меня толкнул, — окликнул меня Бородин, направившись следом.

— На колени упадёт, — весело выпалил Маклаков и затормозил меня, уводя в сторонку, подальше от толпы. Он хохотнул, перекидывая между зубов зубочистку. — Мы ведь ещё не договорили. Извинись сначала.

— Извиняться перед упырями? — ухмыльнулся я. — Вряд ли.

— Полегче, плесень, — прошипел блондин, и оглянулся в сторону проходящих мимо нас людей. — За это ведь может и прилететь.

— А потом будешь Кресту всё объяснять, — улыбнулся я.

— Крест? Ты на него работаешь? Ха! — Бородин слегка растерялся такой новости, но всё же не потерял бодрости духа. Хотя он отпустил мой воротник, и на том спасибо. — А ты разве не слышал? Твой Крест последние денечки живет. Мамонт его завалит.

— Откуда такая информация? — удивился я. — Ты так тесно общаешься с Мамонтом? Принеси — подай — иди нахер не мешай?

— А он стал ещё более дерзким, — бородатый Маклаков переглянулся с Эльдаром, затем подмигнул мне: — Ладно. Смотри, больше не попадайся нам на пути, плесень, — тыкнул он в мою сторону пальцем, — Иначе зашибём ненароком.

— Аналогично, — хмыкнул я.

— Дерзкий, да? — раздул ноздри Бородин, будто бычара на корриде. — Смотри, как бы язычок не подрезали…

— Эй, молодёжь! — появившийся из толпы полицейский, не спеша направлялся к нам. — Что это вы там устроили?

Видно кто-то уже сообщил ему, что начинается драка, либо камеры подсказали. Вон, одну я, кажется, вижу. Плоская таблетка мерцала огоньком на столбе неподалёку. Это ведь точно камера.

— Да всё хорошо! — радостно ответил ему Бородин. — Встретили старого друга. Беседуем.

— Знаем мы эти ваши беседы, — заворчал полицейский, не сбавляя шага. — А потом собирают трупы по подворотням после таких бесед.

— Валим отсюда, — прошипел своему дружку Бородин.

— Ох, смотри, Лёха, — тихо пробормотал Маклаков, проходя мимо меня. — Как бы чего не вышло.

Он прошёл мимо меня, догоняя Эльдара. Именно в этот момент меня что-то кольнуло в плечо. Я аж дёрнулся. Будто прививку поставили. Странно.

/ВНИМАНИЕ!

В организме обнаружен сильный галлюциноген.

Нейтрализация…/

Между тем комната вокруг меня продолжала меняться. Теперь на столе появились глаза. Один из них подмигнул мне, а затем стол ударил ножкой по полу, словно конь, просящийся на волю.

Я вскочил, кинулся в сторону окна. Но мои ноги вязли в полу, словно в зыбучих песках. Упорно продолжал я идти в сторону окна. Следует открыть его, вдохнуть свежего воздуха. Может это ускорит процесс нейтрализации?

Через пару секунд глюки меня покинули. Окно было распахнуто. Я склонился над подоконником, высунувшись наружу. Снизу доносился шум проезжающего транспорта, голоса шумной компании у подъезда.

Вот это меня накрыло! Я ведь мог выпасть из окна. Запросто. Чего-то похожего и добивался Петя Маклаков. Вот же псих чёртов. Впрочем, как и Бородин. Два сапога пара. Укол блин…

/Поздравляем!

Опасное вещество выведено из организма.

Потрачено: −100 очков опыта.

Текущий уровень: 2 (60/250)/.

Эй! Куда⁈ Это мой честно заработанный опыт, мать твою!

Было до жути обидно. С какой стати у меня забирать так много опыта? Ещё пара операций — и я достиг бы третьего уровня. И меня ждали много бонусов, и скорее всего очередная крутая способность. Как же так⁈

Но больше я ничего додумать не успел. Накрыло такой волной слабости, что я лишь смог доплестись до кровати, и моментально отключился.

/Идентификация…

Статус: лекарь 4-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик».

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 2 (60/250)/

Я потянулся, зевнул, вытащив смартфон из кармана штанов. Вырубило меня знатно. Уснул в одежде на кровати, ну надо же!

— Слава Империи! — воскликнул механическим голоском мечник, здороваясь со мной блестящим мечом.

— И тебе доброе утро, дружище, — вновь зевнул я. Затем бегло взглянул на часы, горящие на экране телефона.

«09:12».

Вот это я задрых. Уже утро, пора шевелиться.

Спрыгнул я с кровати и направился в ванную.

Что ж, сообщение системы уже в целом более-менее наглядное. Я поднялся в разряде. Был третьего разряда, а стал четвёртого. Что ж, эволюция Алексея Логинова началась. Да и способности радовали. Ещё недавно у меня не было ни одной. А теперь целых три!

Инструкция — понятно. Это ведь та самая книга, отпечатанная в моём сознании, когда я попал в этот мир.

Единственное, что меня смущало — некая задача. По ней отсутствовала информация. Что это может быть — вообще непонятно. Либо это глюк системы.

Умывшись, я вернулся за стол. Провёл самодиагностику. А точнее — собрал магические нити в подобие щупа, а затем погрузил его в выставленную ладонь. В целом всё хорошо. Сердце работает стабильно, давление в норме, внутренние органы чувствуют себя отлично.

Вчерашняя галлюциногенная встряска осталась в прошлом. И система действительно справилась с той дрянью, которой одарил баронский ублюдок.

Да, система, спасая, прилично откатила меня назад. Но тут уж ничего не поделаешь. Придётся принять и учесть в дальнейшем.

Заварил я в кружке чайный пакетик, сделал пару бутербродов и отправился в спальню. Затем покосился в сторону телика. Пульт я не нашёл, но ведь он должен быть где-то в этой комнате.

Оставив лёгкий завтрак на столике, я оглядел каждый угол. Пульт может валяться где-нибудь, но так же быть в одном из ящиков шкафа.

В итоге я перерыл всю квартиру и нашёл его в итоге почему-то на кухне. Какого чёрта он делал в шкафу рядом с мойкой — ума не приложу. Видно Борис по-пьяни туда закинул и забыл.

Вернувшись в спальню, я включил телевизор, устроился на кровати. Попал на унылое шоу, где семейная пара чинила разборки прямо в студии.

Обычное шоу, каких и в моём мире достаточно. Но меня смущало, что муж был с лыжной палкой, а жена со сковородкой. И ведущему это безумно нравилось. Он хохотал, стравливая их, и публика в зале аплодировала и подбадривала семейную пару.

Вот это бред, конечно. В этом мире явно шоу шагнули на другой уровень, и не сказать, что вверх. Днище конкретное.

Когда супруги схлестнулись, картинка поменялась.

«Экстренный выпуск» — мелькнула красная надпись, и на экране появился встревоженный репортёр в очках.

«— Аномалия появилась на старом Арбате!» — тревожно говорил он в микрофон со значком канала. — «И прямо сейчас готовятся к её ликвидации наши доблестные гвардейцы Империи!»

Я даже про чай забыл, всмотрелся в экран. Каменная мостовая, несколько ларьков в стороне, ни одного гражданского. Их видно успели уже эвакуировать.

За спиной репортёра толпа гвардейцев в красной броне. На некоторых уже баллоны, а в руках большие устройства, вроде огнемётов.

Ну да, они и есть, огнемёты. Я увидел языки пламени, которыми выстрелили в воздух несколько гвардейцев. Остальные ликвидаторы проверяли и настраивали в руках что-то вроде электронных дубинок. Те вроде стреляли разрядами.

И ещё эти доблестные гвардейцы не спешили. Будто к прогулке готовились.

Диктор продолжал рассказывать, как датчики обнаружили появление аномалии и как гвардейцы сразу же отреагировали на сигнал.

Но я пытался понять, где же там сама аномалия. Вглядывался, и не мог различить. Хотя что-то блестело на горизонте. Картинка была плохой, не разобрать.

Затем репортёр нашёл одного из гвардейцев, который был не столько напряжён, сколько собран. Лёгкая улыбка на лице говорила, что ничего страшного в этой аномалии нет.

«— Насколько это опасно», — обратился к нему репортёр. — «Как бы вы оценили по Шкале Шрёдера угрозу?»

«— Я бы не стал пока оценивать. Показания меняются. Остальная информация пока засекречена», — сообщил гвардеец.

Гвардеец присоединился к своим товарищам, репортёр же пообещал держать всех в курсе. Новости завершились, и вновь на экране продолжилось шоу.

Визг, крики, матерщина, хруст лыжной палки, просьбы ведущего не останавливаться.

Я переключил этот бред, нашёл новостной канал. Но там транслировали старый сюжет про наводнение в Уральской губернии.

В это время телефон на столе просигналил сообщением. Кто там жаждет общения со мной? Зина успела отрезветь, съев пару килограммов йогурта с усиленным уррой? Я даже хохотнул, представив такую картину.

Но нет, сообщение пришло от «Импер-чс».

'Внимание! Действующая аномалия!

Просьба всем жителям Восточного административного округа оставаться дома до дальнейших распоряжений'.

Стоп. Я ж как раз в этом районе. Выглянул в окно. По улице так же неспешно прогуливались горожане. Кто-то выгуливал собак, а кто-то спешил в супермаркет неподалёку, либо в сторону метро.

Никто особо и не реагировал на сообщения. Странно.

Ведь это аномалия! В самой Москве! Причём она появилась внезапно. Иначе бы сразу же локализовали. Но затем я вспомнил слова Зинаиды, сложил их с тем, что увидел из окна. Ну да, аномалии не воспринимали серьёзно.

Прожевав ещё одну печенюшку и запивая её чаем, я залез в телефон. Решил просветиться в Сети. В «Яндексе+» накопал об этом очень двоякую информацию. Эксперты не сходились во мнениях, пытаясь объяснить природу аномалий.

Была официальная информация. Учёные умы утверждали, что магия появилась после того как откопали древние кристаллические пещеры. Те являются источниками силы для магов, и в то же время выдают магический фон, который периодически прорывается через защиту. Вот за счёт этого фона и образуются аномалии. Или, другими словами, разломы, из которых крупнее шершня ничего не показывалось.

Но была и другая сторона экспертов. Она утверждала, что аномалии являются следствием используемых в черте города магических заклинаний. Целительная магия и магия лекарей якобы влияют на это. Усугубляют ситуацию и аристократы, устраивая между собой магические дуэли. К тому же элита аристократии изредка собирается на демонстрациях силы, которые изредка проходят на Красной площади. И показывают, на что способны. Я подметил про себя, что интересно будет посмотреть на это.

Так вот, по мнению оппозиции в итоге остаточный фон после всех заклинаний и провоцирует аномалии.

В общем, ничего непонятно. Но жутко интересно. Некоторую информацию я всё же для себя почерпнул.

Затем я понял, что чай и бутерброды — это, конечно, хорошо, но следует заняться приготовлением более серьёзного блюда.

Куриный суп в печёнках уже сидит. Так что пора приготовить картофельный соус. На одном из развлекательных каналов я нашёл документальный фильм о глубинах океана. На экране мелькали большие медузы, косяки рыб закручивались в спирали. Диктор завораживающе бормотал на фоне.

Я расположился в спальне напротив экрана и принялся чистить картофан в большую кастрюлю, отправляя очистки в ведро.

Справившись, вернулся на кухню, бегло проверил наличие остальных ингредиентов. Куриная грудка есть, лук тоже имеется, картошку почистил. Зато нет специй. Забыл я про них напрочь.

Пора сгонять в магазин. Аномалия, насколько я понял, не сильно тревожит местных. А почему я должен сидеть дома? Выскочив из подъезда, я направился в сторону супермаркета, который к моему удивлению назывался «Семёрочка», наблюдая за прохожими и всем, что творится вокруг.

Но ровным счётом ничего не происходило. В стороне под деревьями несколько соседей выгуливали собак. Далее по тропинке проезжали велосипедисты, а по дороге так же мерно проезжали машины, заруливая во дворы.

Правда, отличие одно было. В воздухе пахло озоном, будто во время грозы. Хотя небо было чистым, ни облачка.

Я добрался до супермаркета и двери с шелестом передо мной раскрылись. Преодолевая несколько стеллажей, я нашёл то, что мне нужно. Взял несколько пакетов Хмели-сунели. Затем прихватил лаврушку про запас. Увидел пакет высушенных водорослей Вакаме, причём с добавлением всё того же активного урра. Что ж, их тоже попробуем.

Прихватив всё добро с собой, я добрался до кассы. Дождался, когда кассирша отпустит бабушку передо мной и протянул ей продукты.

В этот момент загудела сирена. Очень близко.

Я метнул взгляд через стеклянную витрину на улицу. В глубине между высотками что-то поблёскивало. И я заметил гвардейцев, которые заливали что-то впереди себя столбами огня.

— Ну всё, щас начнётся, — процедила остроносая кассирша. — Давайте быстрее, — затем обратилась к ещё двум мужчинам, которые стояли за мной: — Всё! Перерыв! Больше не отпускаю!

— А что начнётся? — спросил я, оплачивая с помощью телефона купленные товары. Прислонил его к датчику на кассе, как делал это много раз в родном мире.

— А то вы не знаете. Опять шум поднимут. В подвал сейчас спускаться будем, — пробурчала продавщица, пробивая мои товары.

Двери с шипением разъехались в стороны, впуская двух плечистых гвардейцев.

— Ну а я что говорила, — тихо произнесла кассирша и уже более громким голосом встретила новых посетителей: — Что произошло?

— Всем покинуть помещение и спуститься в подвал, — хмуро сообщил усатый гвардеец.

— И заблокируйте вход, — произнёс второй гвардеец. — У вас же есть щит?

— Да, есть. Сейчас, — вздохнула кассирша.

Второй гвардеец выскочил наружу, тогда как первый собрал всех и повёл в подвальное помещение, которое находилось в районе склада.

В это время кассирша нажала на пульт. Снаружи опустились стальные жалюзи, закрывая вход и стеклянные витрины супермаркета.

Именно в этот момент я почувствовал некое касание. Будто еле ощутимый порыв ветра дунул в мою сторону, едва коснувшись сознания.

Что это было непонятно. Да к тому же датчики гвардейцев в виде жезлов, прикреплённые к их поясам, молчали и лишь мерно мигали зелёными индикаторами.

Мы спустились в подвал, который больше походил на бомбоубежище. Здесь под потолком крутился вентилятор, в стороне я заметил стулья и пару диванов, а чуть дальше холодильник и за ним дверь с табличкой «Вход только для служебного персонала».

— А что там? — показал я рукой в сторону двери. — Щитовая?

— Ага, жрачная. Припасов там на неделю, — улыбнулась кассирша, затем нетерпеливо обратилась к гвардейцу, который собирался на выход: — И скоро эти ваши мероприятия закончатся? Мне людей отпускать нужно.

— Когда надо, тогда и закончатся, — зыркнул он в её сторону, замирая у входа и доставая рацию. Затем буркнул в неё: — Пятый, что у тебя?

— У меня пустые баллоны, но аномалия погашена, — выдохнул он. — Третий добивает.

— Красавец, — похвалил его гвардеец. — Выходим тогда.

— Ага, выходите, — вяло отозвался Пятый. — Вроде наши маги говорили, что это последняя. Достала уже эта хрень, если честно.

— Всё нормально, пятый, — ухмыльнулся гвардеец. — Много, зато зелёные.

— Типун тебе на язык. Ещё оранжевых нам не хватало, — хохотнул в ответ Пятый. — Всё, отбой.

— Ну вот и всё, — улыбнулся нам гвардеец. — Немного посидели, зато все живы и здоровы.

— Да ничё б с нами не случилось, — отмахнулась от него кассирша. — Только пугаете.

— Всегда надо перестраховываться, — хмыкнул усатый гвардеец, открывая дверь наружу и выходя из подвала.

Следом за ним потянулись и мы.

Стальные жалюзи поползли наверх, открывая нам дорогу, по которой бодро шагали гвардейцы.

— Вы и правда сжигаете аномалию огнём? — спросил я у усатого гвардейца, когда он собирался на выход.

— Парень, тебе незачем это знать, — сухо произнёс он и покинул супермаркет.

Я ещё хотел узнать о зелёных и оранжевых аномалиях, но понял, что мне никто не собирается это объяснять.

— Ты больше так не спрашивай, — предупредила кассирша. — А то напросишься.

— На что? — удивился я. — Всего лишь поинтересовался.

— На штраф напросишься, — хмуро произнёс мужчина, который подошёл к кассе. — Они придумают, за что тебе его выписать.

— А вы не знаете, чем отличаются зелёные аномалии от оранжевых? — спросил я у него.

— Безопасностью отличаются, — натянуто улыбнулся мужчина.

Ну ладно, узнаю из других источников. В Сети информация точно по ним будет.

Я вышел из супермаркета, всмотрелся туда, где ещё недавно боролись с аномалией. Заливали всё огнём, мда. Но ни подпалин на припаркованных тачках, ни следов на асфальте. Если это и огонь, то какой-то магический.

Вернувшись в квартиру, я застал на лестничной клетке Бориса. И его слегка знобило. Видно ещё не похмелился.

— О, а я тебя как раз жду, — выдавил он. — Ты где шастаешь?

— В магазине был, — холодно сообщил я ему. — Что хотел?

— Дай денег, а? Ты ведь заплатил за неделю, она скоро пройдёт, — заметил арендодатель.

Я подумал, посмотрел на него. Он же не отстанет. Хотя я ведь могу и помочь. А в следующий раз он поможет мне. Куда денется.

Вспомнил я, что у меня оставалась наличка. Пятирублёвая купюра, которую припрятал на чёрный день. Вот, считай, и пригодилась.

— На, держи, — протянул я ему смятую купюру. — И чтоб не шумел, понял?

— О, братец! Да ты меня выручил! Ха-ха! — радостно оскалился Борис, вырывая деньги из моих рук. — Слушай, я вообще не хотел у тебя просить. Но сам понимаешь, трубы горят.

— Потуши свои трубы, но не буянь. Понял? — предупредил я.

— Конечно, обижаешь, — расплылся он в улыбке и побежал вниз по лестнице.

— Спасибо, друг! — услышал я его голос.

Друг. Как же. От таких друзей надо подальше держаться. Я достал ключи, справляясь с замком, перешагнул порог.

Разувшись, закрыл за собой дверь и направился на кухню и принялся готовить соус. Лишь включил музыку на смартфоне, чтобы не так скучно было.

Вроде даже нашёл спокойные треки, где барабаны не долбили в уши, и была хоть какая-то гармония.

Но послушать мне не дали. Смартфон разразился энергичной мелодией входящего вызова. Я дорезал лук, вытер руки о полотенце и взял телефон в руки.

Звонила Зинаида. Поначалу я не хотел принимать звонок. Но затем всё же решил поговорить.

— Лёшик, привет, — начала она извиняющимся тоном.

— Зин, не называй меня так, — не выдержал я. — Хотя бы Лёша. Давай так.

— Лёша, я вчера слишком погорячилась, — вздохнула Артишок. — Ты ведь спас меня, а я вот так себя повела. Прости меня, пожалуйста.

— Я не в обиде. Хорошо посидели, — сказал я, и Зина выдохнула.

— Ну и замечательно, — хмыкнула она. — Ты хоть успел на метро?

— Да, всё нормально, Зин, — ответил я. — Успел, конечно. Ты что-то ещё хотела? А то я тут занят.

— Занят, ну да. Ты вечно чем-то занят, — пробубнила Зинаида. — Кстати, мы можем прогуляться сегодня.

Я закатил глаза. Ну вот как сказать, чтобы не обидеть? Она ведь намёки совсем не понимает.

— У меня полно дел, — сообщил я ей. — Если освобожусь раньше — напишу.

— Ладно, не отвлекаю, — тихо ответила Зина и отключилась.

Картошка уже закипела, и я тут же убавил конфорку. А затем услышал сверху громкие басы. Да твою же мать, Борис! Ты же обещал не шуметь. Но видно он уже всё забыл, пока шёл за своим пойлом.

Затем музыка резко стихла. Я услышал сверху ругательства дяди Бори. А затем почувствовал вновь лёгкое касание.

— Слава Империи! — воскликнул игрушечный мечник из спальни.

На меня он не мог среагировать. Но что же тогда? Кто там?

В груди похолодело, я направился в комнату, сжимая нож в руке.

На уровне глаз что-то мелькнуло, нечто призрачное. А затем я почувствовал, как голову сжало от боли.

— Ну всё, человек! Теперь ты в моей власти! Их-хи-хи! — раздался тонкий голосок.

/Внимание!

Обнаружена ментальная сущность!/

Москва, СИЗО № 5 на Выборгской

Настя продолжала таращиться на заражённую рану. Михей что-то рычал. Явно угрожающее.

Ну а мне было не до этого. Я чувствовал, что могу справиться с этой заразой. Внутреннее знание проснулось во мне точь-в-точь, как тогда, во время первого появления «Магических швов» и остальных способностей.

Не было времени размышлять на эту тему, поэтому собрался и выплеснул несколько десятков нитей, и сразу же почувствовал нарастающее истощение.

На одной чаше весов новая способность. Вот она, осталось лишь пустить её в ход. На другой — слабость, из-за которой я могу вот-вот потерять сознание.

Голова кружилась страшно, а сердце шарашило с бешеным темпом, перекачивая кровь и подпитывая мой напряженный до предела мозг.

/ВНИМАНИЕ!

До смерти пациента: 45 секунд! /

Я взял себя в руки. Да, я должен справиться — многое на кону, в том числе и новый уровень, который обязательно должен получить!

Сконцентрировался я на хрипящем Захарыче. Он уже закатил глаза и пускал изо рта зелёную пену. Несколько десятков нитей я сплёл в сеть, оплетая ею корчащееся тело лекаря.

/ВНИМАНИЕ!

До смерти пациента: 30 секунд! /

Энергетический кокон туго оплёл Захарыча и вспыхнул. Я лишь мельком заметил множество искр, который зациркулировали по энергосети, а затем будто по команде впитались в тело пациента.

Захарыча трясло будто в лихорадке. Он заскрежетал зубами, а я коснулся его плеча рукой и отправил импульс «Веселящего анестетика».

Зашил кожные покровы Захарыча, уже находясь на грани потери сознания. Хорошо, что «Магические швы» теперь накладывались быстрее и гораздо точнее, чем в первый раз. Повезло…

Когда я закрывал последнюю рану, меня под руку поддерживала Настя, но меня все равно слегка пошатывало. И стоило мне завершить работу, наступила тьма…

/Задача выполнена!

Операция проведена успешно.

Деинтоксикация пациента успешно завершена

Изучена новая особая способность: «Нейтрализатор». Уничтожает все известные яды и токсины/.

«Ты не понял. Я знаю, кто ты!» — прочёл я сообщение от неизвестного. Это он о чем? Что за ерунда?

И вновь пришло следом фото. На этот раз оно загрузилось гораздо быстрее.

Опять я на первом плане, с синей аурой над головой. В этот раз я выходил из супермаркета. Но ладно это. Аноним влепил сверху стрелочку и подпись: «Владимир Тимашов».

Что⁈

Мысли мои спутались, я смотрел на это фото ещё минут десять, не меньше, размышляя, кому я так перешёл дорогу, и что от меня надо. И как, блин, они узнали⁈

— Ты удивлён, — заметил Карыч, материализуясь на кровати рядом со мной. Теперь я чётко видел очертания птицы. Недавняя подпитка явно пошла ему на пользу.

— Ещё бы. Да я просто охренел! — воскликнул я в ответ, отбрасывая от себя телефон. Затем снова схватил его и отправил сообщение: «Ты кто?»

Сообщение сразу прочитали, судя по галочке рядом с ним, окрасившейся зелёным цветом. Но аноним не спешил с ответом.

Карыч всмотрелся в экран, затем пощёлкал клювом. Он явно был озадачен.

— Это ведь ты. Но тебя зовут Лёха, — произнёс он.

— Я не из этого мира, — пробормотал я.

— Ну точно! — воскликнул грач, взмахнув крыльями и перелетая на стол. — А я думал, что не так? Какие-то сообщения, воспоминания странные. Ещё магия эта. Хотя нет, магия из этого мира.

— Я попал в это тело несколько дней назад. Раньше я жил в другом мире, — выдавил я, вновь взяв в руки телефон. Сообщения от неизвестного все еще не было. Он явно испытывает моё терпение.

— Как мы, оказывается с тобой похожи, — хихикнул Карыч. — Точнее не внешне… Ну, ты понял. Чтоб меня Астральный Грох в червяка превратил! А ты в свой мир можешь вернуться?

— Я там умер… наверное, — вздохнул я, чувствуя, как вновь подбирается ностальгия. — Давай лучше сменим пластинку.

— Пластинку? Какую? — растерялся пернатый.

— Выражение из прошлого мира, — улыбнулся я. — Сменим тему. Есть соображения, что это за псих мне пишет?

— Во! Псих! Как с языка снял! — засмеялся Карыч. — Есть пара версий.

— Озвучь, — попросил я, краем глаза посматривая на экран смартфона. Неизвестный вышел из сети.

Карыч спрыгнул на кровать, деловито зашагал по пледу.

— Либо это какой-то учёный из твоего мира, который вычислил твой переход, в кого ты попал, и теперь решил доставать тебя, либо это настоящий Алексей Логинов, который переместился в твоё исходное тело. Но вторая версия — бред.

— Почему? — задумчиво взглянул я на Карыча.

— Я изучал теорию полей и пространства, — заметил грач. — Да-да, не смотри так на меня. Карыч — птичка умная, читать умеет получше любого прямоходящего. Так вот, попалась мне на глаза одна книженция. Там сказано, что такого рода энергия импульсная, мощная и работает лишь в одну сторону. Не буду приводить тебе формулы. Я сам в них не секу.

— Первая версия вполне логичная, — произнёс я, вновь бросив взгляд на чат с незнакомцем. Не стал я его снова блочить. А какая разница? С другого номера опять даст о себе знать.

Переключился вновь на новости в Сети, где ничего особенного и не сообщали. Вновь домыслы насчёт предстоящих аномалий, размусоливание уже прошедшей, рассуждения о скоростных магистралях и возобновлении торговли с Китаем и Штатами.

Вот так незаметно день и подошёл к концу.

Когда я готовился ко сну, кожа в районе шеи начала чесаться. И что могло произойти? Странно как-то. Предположений от Карыча я слушать не стал. Он выдвинул версию, что так иногда действует магический фон, который вполне может раздражать кожу. Но сомневаюсь, что это так. Иначе бы все только и чесались вокруг места силы, и по всему телу.

Отправился под душ, постоял под тёплыми струями и поймал себя на мысли, что кожа перестала зудеть. Очень странно. Что бы это могло быть?

Вернулся в спальню и почувствовал, что кружится голова. Всё же потраченная энергия давала о себе знать.

Веки мои отяжелели, и я принял единственное правильное решение — лёг в кровать, закрывая глаза, и через пару секунд я отключился.

— Проходи, — впустил я её. — Что случилось?

— Я больше… я не могу, понимаешь? — продолжала рыдать Настя. — Я… ничего не могу достать… Операция… А там столько!..

— Сейчас, — отправился я на кухню.

Где же я видел капли валерианы? В холодильнике?

Налил стакан воды из-под крана, открыл дверцу холодильника. Ну точно, вот он пузырёк. Хоть и на донышке, но этого вполне должно хватить. Плеснул валерианы в воду, размешал ложкой.

«В таких случаях в моей стае давали личинок Вабрулли, призрачных гусениц. Мерзкая вещь, я те скажу», — услышал я в голове голосок Карыча. — «Но успокаивало в момент».

«Она не грач, и тем более не астральный», — заметил я.

«Да я просто вспомнил. Не знаю, как там у вас, прямоходящих, принято. Но сомневаюсь, что капли ей помогут».

Карыч начал что-то ещё бормотать насчёт эффективности личинок. Я не стал его слушать. Мне надо было срочно успокоить Настю.

— Пей, — вручил я стакан с лекарством ассистентке, которая не могла остановиться. Слёзы катились буквально градом.

Настя выпила содержимое стакана залпом, и капли начали действовать почти сразу же. Она затихла, достала платок, вытирая слёзы.

— Пойдём на кухню, я пока чай поставлю, — пригласил я её. — А ты расскажешь, что у тебя стряслось.

— Ага, спасибо, Лёш, — потупила взгляд ассистентка, разуваясь на коврике. — Я просто уже не знаю, что делать. Пришла к тебе, потому что больше не с кем поделиться.

Она добралась до кухонного стула, тяжело вздохнула, наблюдая, как я достаю кружку из верхнего шкафчика.

Пока я кидал чайные пакетики и заливал их кипятком, Настя начала свой рассказ.

— Это началось неделю назад, — тихо произнесла она. — Моя мама попала в аварию на своем стареньком «жигуленке». Какой-то неадекват её подрезал на МКАДе, и она улетела под грузовик.

— Защита сработала? — спросил я и тут же одернул себя мысленно. Какая, блин, защита машинах «ВАЗ». Но, как выяснилось, я как обычно недооценил здешний автопром.

— Да, сработала, как и подушка безопасности, — тихо продолжила Настя. — Но удар был очень сильным. Там от машины почти ничего не осталось. В итоге сотрясение, пара сломанных рёбер, сломанная рука. О ссадинах и ушибах вообще молчу.

— Но, главное, ведь жива? — спросил я.

— Да, она выжила, — вздохнула Настей, принимая кружку чая с выбивающимися струйками пара. — Спасибо.

Ассистентка натянуто улыбнулась, а в глазах её плескались отчаянье и боль.

— По скорой оказали первую помощь, — продолжала Настя. — Затем отвезли в травмпункт, в бесплатную клинику. Но там столько людей! Маму осмотрел лекарь, сказал ждать своей очереди, вколол обезболивающее. Но спустя время маме стало хуже.

— И вы срочно обратились в частную клинику, — предположил я.

— А выбора не было. Она чуть ли не кричала от боли, не могла двинуться, — выдавила Настя. — В общем, обратились в ту частную клинику, которую тянули по деньгам. «Благовест-плюс». Нас встретил лекарь, назвался Ильёй Хоботовым, сказал, что теперь он возьмёт под персональный контроль лечение мамы. Далее провели ей операции по сращиванию костей и положили в стационар под наблюдение на пару дней.

— Стало хуже? — предположил я.

— Да, состояние мамы ухудшалось с каждым днём. А вот сегодня сказали, что из-за ушиба сердца возникла аритмия, и нужна срочная операция.

Серьезный диагноз. Но тут главное не ошибится.

— И ты уверена в этом диагнозе? — взглянул я на ассистентку.

— Лёш, всё же это серьезная клиника. Они проводили диагностику, анализы брали, — Настя округлила глаза. — Там серьёзные лекари. Хоть и не элитная клиника, но её хвалят.

— Я могу её осмотреть, — вызвался я, хлебнув чай с бергамотом. — Мало ли что они там брали. Возможно, и не нужна операция, — я тут же вспомнил лекции в институте на эти темы, — Знаешь, что такое мерцательная аритмия?

— Да, конечно, — кивнула Настя, глотнув чая. — Фибрилляция предсердий.

— Тогда ты знаешь, что она тоже может возникнуть вследствие ушиба сердца, — добавил я. — И операция в этом случае не нужна.

Я вспомнил даже фильм, где подробно описывалось такое нарушение сердечного ритма. В общем, там царил полнейший хаос. Мышечные волокна предсердий бились сокращались отдельно от желудочков сердца, еще и независимо друг от друга. Жуткий рассинхрон. И при этом диагнозе вполне спасал препарат, который назывался дигоксином. Курс лечения — и сердцебиение восстанавливалось.

— Лёша, я это знаю. Но там всё наоборот. Очень слабый пульс. Вчера ещё было всё более-менее нормально, а сегодня мама еле дышала, — тихо выдавила Настя. — Поэтому я просто в панике.

— Блокада сердца? — спросил я.

Да, уже при третьей стадии блокады необходима операция на сердце. Неужели всё так плохо?

— Похоже на то, — кивнула Настя.

— Но ты сомневаешься насчёт операции, — скорее утвердительно произнёс я.

— Я уже не знаю, что и думать, — печально взглянула на меня ассистентка. — Но Хоботов сказал, что надо решать сегодня, и чем раньше, тем лучше. Иначе она умрёт.

— Понятно. Значит, надо проверить, — поднялся я из-за стола, так и не допив чай. — Времени мало, насколько я понял. Поехали.

Мы покинули квартиру, спустились на первый этаж.

— И сколько по деньгам вышло? — поинтересовался я.

Судя по тому, что я уже успел выяснить, изучая местные расценки, лечение и стационар обернулись Насте в копеечку.

— Прилично, — Настя сглотнула ком в горле. — За оказание матери экстренной помощи, за сращивание костей и за неделю стационара. Я отдала все накопления, да у родственников наскребла ещё немного. В итоге ещё и должна осталась. Попробую взять кредит в банке.

— Да подожди ты с кредитами. Итак Кресту должна, — заметил я. — Хочешь вообще в кредитной яме утонуть?

— Мне ничего не остаётся, Лёша, — всхлипнула Настя.

— И сколько нужно доплатить за лечение? — поинтересовался я, открывая подъездную дверь и пропуская Настю вперёд.

— Две тысячи почти, — выдавила ассистентка подавленным голосом. — Так ещё и операцию надо оплачивать — целых одиннадцать тысяч! Это ужас просто.

— Давай для начала насчёт операции выясним, — пообещал я. — Зайдём в палату, представишь меня как брата.

— Зачем? — удивилась Настя.

— Хочу продиагностировать твою маму, — сообщил я

— Спасибо, Лёша, — тяжело вздохнула Настя. — Но мне кажется, что всё это без толку.

— Посмотрим.

Затем мы спустились в метро, вышли на нужной станции и добрались до здания «Благовест-плюс».

Я увидел большой вход с четырьмя колоннами, поддерживающими крышу, массивные ступени, вывеску с улыбающимся анимированным лекарем с пышными усами, который приглашал внутрь.

В целом, клиника с виду впечатляла. Да и внутри было на что посмотреть. Белые настенные плитки и мраморные плиты на полу сияли от чистоты, большие круглые плафоны, похожие на огромные таблетки, сияли на потолке.

На входе мы надели бахилы, подошли к регистратуре, где нам приветливо улыбающаяся девушка выписала пропуск в одиночную палату к Веронике Черниковой, как звали Настину маму. К тому же нам выдали белые халаты. В общем, всё как в серьезных клиниках моего родного мира.

Поднявшись на лифте на третий этаж, мы попали в идентичный первому этажу коридор. Немного персонала в халатах, мерно шагающих по коридору. Несколько пациентов, которые явно шли на процедуры.

— Вон тридцать четвёртая, — махнула в сторону двери Настя. И в это время из палаты вышел бородатый пожилой мужчина в халате и очках.

— Добрый день, Анастасия, к вашей маме сейчас нельзя, — поздоровался с нами лекарь. — Она только после капельницы.

— Илья Владиславович, нам нужно пройти в палату, — произнесла Настя, плохо скрывая волнение в голосе.

— Молодой человек ваш родственник? — покосился на меня Хоботов.

— Да, мой брат, — кивнула Настя и добавила. — Родной.

— Я же говорю, нельзя в палату, — вздохнул лекарь, оглядев нас. — Так вы приняли решение? Нам надо срочно спасать вашу маму. Ситуация ухудшается.

— Пока ещё не приняли решение. Нам нужно взглянуть на неё, — настойчиво произнёс я.

Хоботов вновь вздохнул и открыл дверь палаты.

— Ну хорошо, проходите, — впустил он нас внутрь. — Но недолго.

Я сразу же увидел большую удобную кровать по центру палаты, на которой лежала пожилая женщина. Лицо её было бледным, и создавалось ощущение, будто она не дышала. Но голографический экран пульсоксиметра сбоку говорил, что пульс есть, хоть и очень редкий. Как раз к этому экрану от датчиков на запястье правой руки женщины вели тонкие полупризрачные нити. По ним пробегали блеклые искры.

— Она вообще не дышит, — охнула Настя, вновь всхлипывая.

— Поэтому я вас и тороплю, Анастасия, — заметил Хоботов. — Атриовентрикулярная блокада сердца.

— Ох-хо, — тихо всхлипнула Настя.

— Я ничуть не приукрашиваю, — подбавил масла в огонь Хоботов. — Причём ситуация осложнилась. Я как раз вам хотел звонить, чтобы сообщить об этом… Произошёл переход на третью степень. Буквально в ближайшее время необходима установка кардиостимулятора Галия.

Впервые слышу, что это за Галий, но в этот раз меня выручила память Алексея. Не зря он просиживал скамью в Академии. Кардиостимулятор Галия лишь в одном отличался от привычного стимулятора из моего мира: электрические импульсы, которые задавали правильные ритмы предсердиям и желудочкам, заменялись магической энергией. Эта энергия была настроена на заданный ритм и подзаряжалась от мини-кристаллов, выполняющих роль аккумуляторов.

— Я ведь тоже лекарь, — сообщил я ему, и подошёл вплотную к кровати Вероники.

— Да вы что? Уверен, что вы со мной согласитесь, — услышал я позади голос Хоботова.

Я сконцентрировался на магических нитях, сформировал из них щуп и погрузил его в грудную клетку женщины.

Действительно, ситуация была похожа на блокаду. Притом и степень была очень близка к третьей. Сердце билось редко, предсердия и желудочки сокращались невпопад.

Но причиной этому был не ушиб сердца, его вообще не было, насколько я видел картину.

— Какие препараты вы ей назначили? — с ходу спросил я.

Хоботов что-то втирал на ухо Насте, но, услышав меня, затих.

— Витамины Юкка, как и положено в таких случаях, — произнёс он.

Я тут же вспомнил, как у меня недавно чесалась шея, и это было после солидной дозы этих странных витаминов. Представляю, в каких дозах их вливают в организм Настиной мамы.

— Нам не нужна операция, — холодно сообщил я, решив прямо здесь и оживить Веронику Черникову.

— Но подождите, — Хоботов чуть не задохнулся от возмущения. — Если вы лекарь, должны понимать ситуацию. Блокада сердца…

— Да, она есть, но это не результат ушиба сердца, — подытожил я, обернувшись к лекарю.

На лице его смешались чувства. Он был растерян, удивлён, а ещё изрядно раздражён, хотя последнее пытался скрыть.

— Вы о чём говорите? Синяк на грудной клетке, цвет лица вашей матери, одышка, осложнение. Я могу показать вам всю историю болезни с самого начала, — произнёс Хоботов.

— У неё аллергия на ваши витамины, — сообщил я.

— Мы брали общий анализ на аллергию, — сообщил лекарь в своё оправдание.

— Верю, — кивнул я. — Охотно верю. Но это общий анализ, и он не всегда показывает аллергены. И брали вы анализ задолго до того как началось осложнение, верно?

— Откуда вы знаете? — удивился Хоботов, затем замотал головой. — Подождите, всё это какой-то бред. Вы хотите сказать, что так на вашу матушку действуют витамины? И это они создали аритмию вплоть до полной блокады?

— Да, именно так я и хочу сказать. А вы ей ещё одну капельницу влили, — произнёс я, переключаясь на женщину, которая с трудом приоткрыла глаза.

— Тогда надо провести более точный анализ, — упорствовал Хоботов. — Прямо сейчас.

— Времени нет, — сообщил я ему, концентрируясь на магических нитях.

Из нитей сплелась мерцающая сеть, которая окутала женщину и, как и в прошлый раз, в тело одновременно ударили миллионы микроскопических искорок.

Я чувствовал, как силы покидают меня, и в то же время ощущал, что концентрация препаратов в крови Вероники уменьшается. Витамины Юкка в виде зелёных вкраплений окутали сердце, мешая ему нормально работать, проникли в кровь, затрудняя её нормальный ток. И эти вкрапления таяли одно за другим, под воздействием искр «Нейтрализатора».

Я почти выдохся, понимая, что вся эта дрянь наконец-то выведена из организма Настиной мамы. Её сердце само начало биться, как и положено. Убирая щуп, а вместе с ним и энергетический кокон, я отошёл от больничной кровати, покачнувшись.

Разряд молнии прошёл рядом с Карычем, совсем близко, и, кажется, опалил его перья. Пернатый сразу же юркнул за меня, но сияние, исходящее от его глаз, не позволяло спрятаться.

— Я говорю серьёзно. Валим, — напряжённо выдавил Карыч. — Я свечусь, как мох в Заразной пещере. Меня засекли.

— Ну да, и получим разряд в спину, — подчеркнул я, встречая улыбкой ошалелого мужика с дубинкой, по которой пробегали волнами микро-молнии.

Не знаю, что у него там за пещера, и какой в ней мох. Но то, что проблемы появились буквально на пустом месте, было понятно без слов.

— Так хоть шанс есть. А щас… — Карыч не договорил.

Патлатый уже подбежал ко мне, шумно дыша, а следом за ним выскочил ещё один, худощавый. Оба в оранжевой спецухе, оба с одинаковыми татуировками на запястьях, которые выглядывали из рукавов. Явно непростые работнички.

— Ты это, давай… — махнул патлатый, шумно дыша. — Тварь свою давай сюда. Она у нас энергию ворует.

— У кого это у вас? — спросил я.

— Пацан, не бурагозь. Мы ж и тебя прижарить можем, — худощавый погрозил мне разрядником.

— Да, сейчас, — сделал я шаг навстречу патлатому, оказываясь рядом. — Держи.

Стоило мне прикоснуться к его плечу, как анестетик впитался в его тело. Работяга охнул и упал, словно пучок травы, подрубленный косой, и захихикал, валяясь на земле.

— Эт чо это? — растерялся худощавый. — Чо ты с ним сделал?

Я воспользовался тем, что тот взглянул на своего товарища, сократил дистанцию. Всего три шага — и вот я уже рядом с ним и отправил его следом, подпитываяошарашив общим веселящим наркозом.

Мне повезло. Больше никто не вышел из ворот, лишь раздавались громкие голоса за стеной. А парочка охранников лежала на земле, прыская со смеху. Им было уже не до нас с Карычем.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Успешное применение особой способности «Веселящий анестетик»: 2 раза.

Теперь способность расходует энергии в 1,5 раза меньше.

Вы заработали: + 100 очков опыта.

Текущий уровень: 3 (330/500)/

Эта новость меня порадовала. Но было понятно, что лучше свалить отсюда, и как можно скорее.

Я скользнул за бетонный угол завода, прошёлся по утоптанной тропе, и меня почему-то изрядно качнуло в сторону. М-да, всё же я переборщил с анестетиком. Полдня эти бедолаги точно будут под наркозом. Ко всему прочему, сказывалось недавнее использование «Нейтрализатора».

Кое-как я устоял на ногах, чуть не навернувшись в густую траву, справа от тропы. И сразу же почувствовал, как в меня вливается энергия. По эффекту было чем-то похоже на бокал холодного пива в жаркий день. В голове посветлело, наступила лёгкая эйфория, стало гораздо легче.

— Не благодари, — отозвался над ухом Карыч.

Я взглянул на птичку, тельце которой уже размывалось в пространстве. Это продолжалось несколько секунд, до тех пор, пока пернатый окончательно не перешёл в астральную форму. Теперь я угадывал его лишь по слегка мерцающему силуэту.

— Ну вот, опять я призрак, — вздохнул пернатый. — Но хоть подпитку себе нашёл. Вернусь потом. Там ещё этих кристаллов дофига.

— Так ты же фоном питаешься, — хмыкнул я, не понимая пока, что за место он нашёл.

Работники в робе, но с жезлами. Не охранники, раз в рабочей одежде, да ещё и татуировки эти, вроде кандалов и мечей. Точнее не мечи, скорее на сабли похоже.

— Не только фоном. Оказывается, могу и таким образом подпитываться, — хихикнул Карыч. — Решил проверить на практике. И ты знаешь, так даже быстрее.

— А стал материальным из-за того, что переел энергии? — задал я вполне риторический вопрос.

— Вот за что уважаю тебя, Лёха, так это за твой прозорливый ум, — рассмеялся Карыч. — Именно так. Я я увлёкся мальца. Но больше такого не повторится, думаю. Я уже понял, как правильно вытаскивать энергию из кристаллов.

— Всё равно не понимаю, — продолжал я, покидая в этот момент промзону и углубляясь в проулок. — Ты ж говорил, что энергия от кристаллов может тебя сжечь.

— Да там мелочь, — звонко защебетал Карыч. — Если б ты видел. Это ж не место силы. Кристаллы раздроблены, так что я не рисковал ни капельки.

Проулок между высотками был пустынным. Лишь пара мусорных баков и несколько зарешёченных окон на первом и втором этажах, закупоренных плотными шторами.

Так что я продолжал идти вперёд, разговаривая с Карычем вслух и не опасаясь, что меня кто-то услышит.

— Ну и что там ты увидел? Что за стеной? — продолжал я допытываться у пернатого.

— Ой, да там толпа мутных типов собирали аккуляторы, да, — затараторил Карыч. — Они так и говорили — аккуляторы… Или аммуляторы.

— Может, аккумуляторы? — улыбнулся я.

— А я так и сказал. Аккумуляторы, — согласился пернатый. — Они заправляли их мелкими кристаллами. Говорили, что через барыг придётся опять толкать. Кто такие барыги, Лёха?

— Нелегальные торговцы, — расшифровал я. — Так и что дальше?

— Да ничего. Устроился я себе тихо на веточке, да и начал тащить энергию, — вздохнул Карыч. — Одного шарахнуло разрядом, когда он дотронулся до нити, которую я тянул. Вот я и попалился.

— Так и что они с этими аккумуляторами делали? — поинтересовался я, и Карыч спрятался в астрал. Впереди показалась пожилая пара.

«А хрен их разберёт», — продолжил Карыч, но уже ментально. — «Хотя я увидел открытые внутренности повозки. На таких обычно вы, человеки, передвигаетесь».

«Да понял я. Ну и что? Там такой же ящик?» — почему-то я подумал, что здесь аккумуляторы похожи на те, что из моего мира.

«Именно! Такой же я и увидел под крышкой повозки», — добавил Карыч и вновь вздохнул. — «Блин, материальным стал всего-то на десять секунд. Эх-хе-хе…»

Затем пернатый затих, ну а я вышел к метро, спустился в подземку и продолжал по пути размышлять над словами птички.

Теперь всё ясно. Собирали аккумуляторы люди явно не просто работяги. Были бы у них татухи набиты разные и в разных местах — велик был шанс, что они просто угорают по ним. Но татуировки одинаковые, и у обоих на запястьях. Это точно банда, но не Креста.

Крест таким не заморачивается. И его цепные псы разное себе набивают, начиная от цепей и крестов с черепами, заканчивая голыми тётками.

Значит, это другая банда.

Тем более кристаллы явно ворованные. И через барыг они толкали собранные аккумуляторы на рынок по низкой цене. Ну вот и ДТП всякие потом происходят. Возможно, и со стеклом той самой «Волги», что сбила Зинаиду, похожая история.

В общем, Карыч налетел на некую подпольную фирму, причём явно криминальную. И поэтому ответ мой пернатому был очевиден.

«Я даю тебе добро, Карыч. Можешь грабить их хоть до посинения», — произнёс я.

«Это я и хотел услышать», — довольно ответил астральный грач. — «Но не до посинения. Спокойно и методично буду грабить и расхищать. Воровать у воров. Звучит же, да?»

«Хорошо сказал», — оценил я, улыбнувшись в ответ. — «Только больше так не пались».

«Да ну — нафиг мне такие приключения⁈ Конечно не буду!», — воскликнул Карыч.

В это время датчик на поясе одного из полицейских в переходе подал громкий витиеватый сигнал. Видно, среагировал на ментальную речь Карыча.

Страж порядка оживился, посмотрев в в мою сторону. Но я уже смешался с толпой и успел шикнуть на пернатого, чтоб ни звука больше не произносил.

Выходит так, что Карыч слишком эмоционально отреагировал, а прибор засёк это и чуть не навёл на нас охрану.

Миновав переход, я спустился в подземку, а добрался до поезда, отправляясь на нём туда, где меня ждали остатки куриного супа в холодильнике и булочка с изюмом к чаю. Нет, всё же надо по пути забежать в магазин и прикупить что-нибудь эдакое на обед.

Я взглянул на время.

«15:10»

Пока доберусь до дома, пока обед приготовлю, как раз и наступит вечер. Поэтому я решил приобрести в «Семёрочке» лапшу быстрого приготовления. Заморю червячка, а потом спокойно сварю что-нибудь вроде очередного соуса, либо просто картофель.

При упоминании последнего в голове возникла картинка селёдки с лучком, да ещё и маслом подсолнечным и с парой капель уксуса. Я чуть слюной не подавился.

Да будет так! Устрою сегодня рыбный вечер.

Покидая подземку, я добрёл до супермаркета недалеко от дома. В итоге прикупил две сельди в прозрачной упаковке, а на соседнем стеллаже нашёл белые коробки с иероглифами. Это ведь точно лапша быстрого приготовления, да?

Но… ни одной надписи на русском. Хоть на упаковке и стоял значок Империи с зелёной галочкой, типа проверено, гадости нет, большего я не увидел.

Что ж, придётся доверять лишь картинкам. Я выбрал бокс со значком индейки на зелёном фоне. Вроде именно такой цвет обозначает, что блюдо не острое. Затем подумал, и выбрал ещё один бокс, с курицей на блестящем жёлтом фоне. Интересно, это что такое? Очередные магические добавки?

Всё, что нужно, взял на обед, затем решил прикупить зелени и овощей. Картофан, морковь, капуста, лук — всё этого, да понемногу, оказалось в моей корзине, и та заметно потяжелела.

Вдобавок недалеко от кассы я прихватил со стеллажа нарезанный ржаной кирпич хлеба и пару батончиков с орехами.

— А вы поклонник китайской кухни, — услышал я от симпатичной кассирши, которая тепло мне улыбнулась, как раз пробивая коробки с лапшой.

— Не сказать, что прям поклонник. Но почему бы иногда не купить что-нибудь… этакое? — улыбнулся я в ответ девушке.

В прошлой жизни я точно так же объяснял своим родителям, когда они заставали меня в общаге за такой вот лапшой либо гамбургером.

— Вот-вот. Иногда хочется попробовать не очень полезное. Приятного вам аппетита, — весело произнесла кассирша.

Она забрасывала овощи в пакетах в горловину специальных цилиндров сбоку от себя. На выходе кульки выскакивали уже завязанные, взвешенные и даже с ценниками сбоку. Хм, очень удобная штуковина. Времени экономит просто уйму.

— Спасибо, — поблагодарил я, обдумывая странную весёлость кассирши.

«Она просто радовалась, что ты купил продукцию в магазине. Что ты везде подвох ищешь?» — услышал я недовольный голос Карыча.

«В том-то и дело — слишком странная радость», — подчеркнул я.

«Тебе не угодишь», — пробурчал пернатый, когда я уже подходил к подъезду.

На лавочке сидели всё те же бабули, вооружившись пакетами с семечками.

— Во, идёт, — пробубнила одна из них, поплотнее, и принялась активней лузгать семки, искоса посматривая на меня.

— Доброго денечка, — радостно поздоровался я с ними.

— И вам, и вам, ага, — закивала она.

— Добрый день, — хмуро отозвалась бабушка со впалыми щёками, блеснув в мою сторону недобрым взглядом.

Я лишь усмехнулся в ответ. Надо же, опять что-то про меня придумали.

Оказавшись в подъезде, поднялся я по ступеням на свой этаж и уже через несколько секунд оказался в квартире, а потом сразу же переместился на кухню. Решил заварить лапшу, причём в обоих боксах. Интересно же.

Открыл я первую коробку и увидел брикет прессованной лапши. Не ошибся, значит. Да и запах такой знакомый, что желудок радостно отозвался, призывно урча.

Кроме лапши внутри, как водится, хранились пищевые добавки, которые я и сыпанул, заливая кипятком. Через минуту лапша была готова. Та самая, с зелёной курицей на этикетке.

Я привычно зачерпнул ложкой вкусно пахнущую зелёную жидкость и проглотил. И вдруг язык обожгло, во рту вспыхнуло, будто я лавы хлебнул, из глаз хлынули слёзы.

Сколько же капсаицина содержится в этом блюде⁈

Ещё мелким я смотрел по ящику чемпионат по поеданию перцев. Вроде это происходило в США, либо в Мексике. Уже точно не помню. Но что засело в памяти, так это как покрасневшие, с глазами навыкате участники во время поедания особо жгучих перцев запивали их молоком.

Уже потом, в институте, мы проходили действие капсаицина на желудок, как он провоцирует гастриты, язвы и прочее. К счастью, молоко активно нейтрализует капсаицин. Поначалу в дело вступает белок казеин, который связывает капсаицин, а затем финальный удар наносят жиры, растворяя жгучий фермент без остатка.

Поэтому я добрался до холодильника, доставая молоко. Хорошо, что я вчера его не выпил. Оставалось в пакете чуть больше половины, и я выдул всё, что там было.

Огонь во рту начал стихать. Даже не представляю — и не горю желанием представлять — какой будет на вкус лапша с картинкой на красном фоне.

— Эт-то было очень экстремально. Уф-ф-ф, — отозвался Карыч, развалившись на столе между сахарницей и вазой с печеньем. — Даже я вспотел, несмотря на то, что астральный.

— А я чуть не сгорел, — рассмеялся я. — Попробуем вторую?

— Может, пошла она в пень-колоду? Выкинь сразу, Лёха, — предложил Карыч. — Не рискуй.

— Раз продавалось в магазине, значит съедобно, — улыбнулся я, посматривая ещё какое-то время на зелёную лапшу. Затем выкинул её в ведро, выливая в раковину ядрёный бульон.

Вот это безопасная еда! Китайцы, видимо, совсем там с дуба рухнули, не зная, чем удивить остальных! Это ведь сразу хана желудку, полная и безоговорочная.

Открыл я второй бокс, заварил его, щедро засыпав жёлтым порошком, который даже искрами поблёскивал. Запахло знакомым ароматом. Вроде томатов, но именно жёлтых. Очень вкусные они, прекрасно помню вкус этих чудо помидоров, когда приезжал на деревню к бабушке в прошлой жизни.

Это блюдо оказалось более съедобным и безопасным. Хотя я осилил всего лишь ложек пять. То ли от обилия специй, то ли от высокой концентрации активного урра, но появилась изжога, и второй бокс полетел в мусорку вслед за первым.

Как выкинуть три рубля на ветер? Я знаю один способ. Достаточно зайти в «Семёрочку», найти стеллаж с белыми коробками…

— В общем, я полетаю немного, если ты не против, — донеслось со стороны вазы с печеньем. — А то заманало сидеть на одном месте.

Силуэт Карыча мелькнул в воздухе, исчезая в окне. Ну а я понял, что надо срочно чистить картоху и ставить на плиту. Быстрее сварится — быстрее я поем.

Включив на смартфоне электронную музыку вроде чиллаута, я принялся очищать картофель от кожуры.

Так прошло около двадцати минут. Зато картофель на плите, селёдочка уже полита маслом и с лучком, а прилетевший с прогулки Карыч довольно цокает языком, рассказывая, каких он повстречал сочных грачих.

А ещё через полчаса я устроился за столом, приготовившись к обедо-ужину.

Телефон заиграл мелодией входящего звонка.

Я слегка напрягся, но фото на экране решило все вопросы. Звонил Захарыч.

Принял я звонок и услышал знакомый хрип лекаря:

— Алексей, привет.

— Как ваше здоровье? — поинтересовался я.

— На удивление отлично. Швы почти рассосались, и боли уже не чувствую. Помнишь, я говорил про своё общеукрепляющее средство?

Я ответил, что да, хотя ни черта не помнил. Всё же память Алексея меня не особо баловала информацией.

— Так вот, всё выгреб из старых запасов, влил в себя, — печально вздохнул Захарыч. — Жаль конечно, что потратил. Но это ладно… Как ты спас меня?

— Дар проснулся, — объяснил я ему точно так же, как недавно Кресту.

— Дар, говоришь? Я предполагал, что это может произойти, — удивлённо прохрипел Захарыч. — Но чтобы такие способности проявились… Ладно, после стрелки поговорим, нам есть что с тобой обсудить.

Захарыч отключился, а я ещё некоторое время обдумывал его последнюю фразу. Он явно что-то хочет предложить. И что это было за предложение, я догадывался.

В общем я, недолго думая, накинулся на варёный картофель и сельдь. Лучок похрустывал на зубах, сельдь практически растворялась во рту, а картофель добавлял новых ноток.

В итоге я так наелся, что даже чай не стал пить. Добрался до телика, посмотрел фантастический боевик про огромного монстра, разрушающего город. Похоже чем-то на Годзиллу. Но здесь это был не ящер, а помесь Кинг-конга и спрута.

Мой день закончился в переписке с друзьями. Обычный трёп о недавней прогулке в бильярдную, который начал Миша, а закончила Зинаида. Затем договорились о завтрашней вылазке в Центральный парк.

Стоило мне коснуться головой подушки, как я задрых как младенец.

День спустя, за час до стрелки

В ответ из меня выскочили магические нити. Множество магических нитей. Они врезались в сетчатую лазерную ловушку, и та замерла над моей макушкой, мерно гудя разрушительной энергией.

Пилы дрожали ещё какое-то время, а затем принялись активно таять.

С каждой секундой через сотни похожих на паутину нитей из меня утекали силы. Карыч без начал подпитывать меня. Видимо, жить и ему хотелось. Подпитка пернатого была незначительной, но в этот момент даже капля энергии бесценна.

В итоге пилы растворились окончательно. Карыч затих в астрале. Я взглянул на ладонь, в которой откуда-то взялся непонятный овальный камень.

— Мы подумали, что тебе это поможет, — тихо пробормотала ассистентка. — Изредка ими пользуются лекари во время операций.

— Но бесперебойник потух почти сразу, — угрюмо заметил Захарыч.

— Спасибо, Настя, — я выбил ногой дверь автомобиля, которая не хотела открываться, выбрался наружу.

Остальные последовали за мной. Настя, бледная как мел. Изумлённый Захарыч. Напряжённый Пуля, прощупывающий ровные тёмные швы на своей шее, которые я успел наложить.

— Вот же твари! Жора, ублюдок! Мамонт! — заревел Пуля, ударив по дымящемуся каркасу седана. Несколько металлических фрагментов с крыши осыпалось в салон, от багажника отвалилось днище.

— Ты уже ничем им не поможешь, — заметил Захарыч. — Надо уходить.

— Ты как? Идти можешь? — услышал я рядом голос Насти.

— Вроде, — скривился я в улыбке, а сам понял, что совсем паршиво себя чувствую.

«Да что с тобой⁈ Ты щас упадёшь!» — воскликнул Карыч. — «Так и скажи — женщина, а ну бегом подставляй плечо!»

«У нас не принято так разговаривать с противоположным полом», — заметил я, принимая ещё немного энергии от Карыча.

«Ну да, вся надежда на птичку, на одну маленькую птичку», — язвительно отозвался пернатый.

«Самую лучшую среди маленьких птичек», — улыбнулся я про себя. — «И вообще ты не настолько маленький».

«Ой, не благодари», — хихикнул Карыч, хотя и в его голосе я почувствовал усталость. Кажется, что скоро он вновь навестит тех барыг, продающих палёные аккумуляторы.

Я видел неоднократно подобный аппарат в прошлой жизни. Правда, этот был покрупнее тех аналогов, с которыми я сталкивался прежде.

Массивный стационарный блок с большим монитором на мощной станине. От блока отходили два провода, которые заканчивались контактными электродами, закреплёнными в боковых гнёздах. Да, крупнее раза в полтора, точно.

Следом подключилась память Алексея, которая попыталась добавить дёгтя в бочку мёда. Теперь я понял, почему не особо обрадовались Захарыч с Настей, увидев ящик в углу.

Оказывается, техника не особо распространена в этом мире, и работает на магическом фоне, или, другими словами, на пара́х от кристаллов. Её делали исключительно для помощи сильным лекарям, которые вполне способны сформировать заряд энергии и зарядить ею дефибрилляторы.

Погасший экран и неработающие индикаторы говорили: энергии в этой здоровенной дуре не осталось ни капли.

«Карыч, твоя тема», — обратился я к питомцу. — «Сможешь подзарядить?»

«П-ф-ф, да легко!», — тут же бодро отозвался пернатый. — «Пары́ от кристаллов, хех, нашёл чем удивить!»

— А вот тут находится хлам, — Степан показал в сторону дефибриллятора. — Прошлые хозяева притащили откуда-то оборудование, пользовались им, но ни у кого из нас не хватает силы, чтобы подпитать его.

— И немудрено, — отозвался Захарыч. — Такие установки работают на пара́х от кристаллов. Штука дорогая, интересная, жаль, что бесполезная для нас.

— В магазинах такое топливо не продаётся, — продолжал Степан.

— Стёпа, да мне ли не знать. Проще забыть, чем достать питание для этой дуры, — вздохнул Захарыч.

— Может, получится включить? — спросила Настя, смахивая пыль с монитора. — Оборудование ведь полезное.

— Ну а как ты себе это представляешь? — хмыкнул Захарыч. — Только выкинуть и забыть. Даже я не смогу подпитать её.

Память Алексея вновь дало мне крупицу информации на этот счёт. Последняя фраза лекаря означала, что разряд его ниже седьмого. Ведь спецы лишь такого уровня и выше могут трансформировать свою энергию в другое агрегатное состояние. И то не все смогут разобраться в подпитке оборудования. Слишком тонкое это дело.

Но Карыч уже дал знать, что всё получится, так что я не переживал на этот счёт.

— Понятно, — печально откликнулась ассистентка, отходя к большой кушетке.

Далее Степан показал два больших застеклённых стеллажа с физрастворами, колбами, ванночками с инструментами. Я открыл пару из этих ванночек и увидел гораздо больший ассортимент инструментов, чем у того же Креста.

Скальпели, кровоостанавливающие зажимы, изогнутые и прямые ножницы, пинцеты, щипцы, иглодержатели, крючки и зеркала. И все поблёскивают металлом, схожим с нержавейкой.

Просто прекрасно. Прошлые хозяева уезжали, видимо, очень быстро, и сэкономили нам просто кучу денег.

Степан в итоге пожелал нам удачно обосноваться, оставил связку ключей, а затем исчез за дверью.

— Ну что, Настя, отмывать всё надо, — оглядел комнату Захарыч.

— Сейчас приступлю, Егор Захарович, надо лишь тряпки найти, — засуетилась ассистентка.

— Мне-то чо делать? — Пуля замер посередине комнаты как изваяние.

— А ты пока будешь нашим охранником, Пуля, — посмотрел в его растерянные глаза Захарыч. — У тебя ведь оружие с собой?

— Обижаешь, Захарыч, — ухмыльнулся водила, который внезапно поменял профиль работы. Здоровяк отвел полу кожаной куртки и постучал по кобуре на поясе. — Вот только если ты решил, что я на тебя работать буду бесплатно — хрен ты угадал.

— Мы все обсудим и подпишем договор, не переживай, — кивнул Захарыч. — Видишь, как у нас всё впопыхах. Ещё клиентуру собирать неделю будем.

— Ну давай так, и по сумме определимся, — напряжённо произнёс Пуля.

— Определимся, — согласился с ним пожилой лекарь, затем он покосился в сторону дефибриллятора. — Только помоги нам вон ту бандуру разобрать и вытащить.

— Я думаю, что её не нужно вытаскивать. Пусть остаётся, — улыбнулся я, подходя к массивной установке.

— Алексей, здесь не площадь, а это не памятник, — заметил Захарыч. — Место занимает, да и только. Выкинуть её проще, ну или через «Мовито» продать. Хоть что-то выручим.

— Она сейчас включится, — обернулся я к остальным и приложил ладонь к монитору.

— Алексей, ты явно перетрудился, — мягко проговорил Захарыч. — Сядь в уголке, отдохни после операции.

Я закрыл собой Карыча, который блеснул в пространстве хвостом, а затем будто чихнул, открывая клюв. Пернатый выплеснул несколько струей энергии, которая была похожа на пар, но пар переливался то синим цветом, то переходил в серебристый, а затем менялся на малахитовый.

Я заворожённо смотрел, как струйки магического пара доплыли, извиваясь в пространстве, до агрегата и впитались в него.

— … Я понимаю, что ты хочешь оставить оборудование. Не спорю, оно бы нас выручило, но… — продолжал Захарыч, а затем замер, так и не закончив фразу.

Я отошёл в сторону, показывая всем оживший дисплей и загоревшиеся индикаторы рядом. Прибор загудел, подтверждая, что он готов к использованию.

— Это невозможно! — прохрипел Захарыч, покраснев и очумевшим взглядом вылупившись на оживший дефибриллятор, затем посмотрел на меня.

«Ха, старикана щас кондратий хватит!» — засмеялся Карыч.

— Он включился! Егор Захарович! — подскочила к агрегату Настя, проверяя его рабочий цикл. Она что-то нажала сбоку, явно подавая разряды на электроды, и на подушечках начали пробегать микро-молнии. — Работает! Всё работает!

— Подожди, — Захарыч добрался до раковины в дальнем углу, открыл кран и плеснул себе в лицо холодной воды. — Алексей, ты его сам подпитал?

— Ну да, подошёл и подпитал энергией. Сам не знаю, как так получилось, — пожал я плечами.

— Да ты просто герой, Лёша, — по-моему Захарыч на меня посмотрел совсем другими глазами. В них сквозило уважение и признание. — Откуда в тебе такая сила?

— Я ведь вам говорил, что дар проснулся, — скромно улыбнулся я в ответ. — Вот…

— Это уже другой уровень, Алексей, — покачал головой пожилой лекарь. — Не перестаю тебе удивляться.

Мало того, что Захарыч был удивлён, он совершенно не скрывал и радости. Я был в его команде, и перспективы впереди открывались заоблачные. От этого улыбка наползла на его небритое, всё ещё удивлённое лицо.

— А тут ещё вот документы на аренду, — пробубнил Степан, появляясь в комнате. В руках он держал толстую папку, которую чуть не выронил из рук. Он, как и остальные, уставился на дефибриллятор, мерцающий в углу экраном.

— Ну да, Стёпа, получается, что мы оставим этот прибор себе, — хмыкнул Захарыч, взглянув на своего друга.

— И как у тебя так вышло? Я лично не смог его запустить, — буквально выдавил из себя Степан, подходя к агрегату. Затем он потыкал пальцем по экрану, который оказался сенсорным. Дефибриллятор запустил перезагрузку, прощёлкав разрядами на электродах. — И правда работает!

— Хорошая смена растёт, — Захарыч хлопнул меня по плечу. — Вот кто запустил… — затем он поймал на себе удивлённый взгляд друга, — Да не смотри так на меня. Я сам в шоке!

— Тогда мы сработаемся, — кивнул Степан. Он был также доволен таким поворотом. — Нам тоже может пригодиться такая штука.

— Будешь приводить к нам своих пациентов? — засмеялся Захарыч.

— Почему это? Есть у меня для таких моментов транспортировочная система, — улыбнулся Степан.

— А, платформа? — кивнул Захарыч.

— Она самая, — ответил его друг.

В этом случае я вообще не понял, о какой платформе идёт речь. Память предшественника упорно молчала. И я сделал вид, что пока мне это и не надо. Скорее всего что-то опять с магией связано.

Степан покинул комнату, а нам некогда было прохлаждаться. Пора приводить выделенные нам помещения в порядок.

Пока Настя отмывала пол и плитку на стенах, убирала паутину в углах, а я протирал от пыли дефибрилятор и пару шкафов, Захарыч отправился к Степану. Спустя минут пять два крепких парня приволокли несколько частей операционного стола, принимаясь собирать его недалеко от жужжащего энергией агрегата.

Затем Степан прислал ещё пару девушек из обслуживающего персонала, которые помогли прибраться в остальных комнатах.

Одно из помещений мы наметили, как обеденное. Там и собрались, когда вся эта уборочная страда подошла к своему логическому завершению.

Старенький чайник пробулькал кипятком, отключаясь. Мы заварили в кружках пакетики чая, который притаранил Пуля из магазина вместе с шоколадным тортом.

— Ну что, спешу всех поздравить, — обвёл всех довольным взглядом Захарыч, затем махнул Пуле: — Присаживайся и ты к нам.

— Да я на входе постою, мало ли что, — замялся здоровяк.

— Да садись, нам никто не угрожает. Иначе мне бы сообщили, — махнул ему рукой пожилой лекарь.

— Егор Захарович, а у вас, я смотрю, всё схвачено, — заметил я, разрезая торт на равные куски.

— Алексей, да я же давно проигрывал такой вариант в голове. Вот и пригодился, — улыбнулся лекарь. — Жаль, конечно, что Креста не стало. Всё же человек, пусть и жёсткий. Держал он нас на крючке прочно, и не знаю, как вы, а я рад, что с него сорвался.

Все были согласны с ним, да и Пуля тоже не сильно возражал. Он тактично промолчал, растерянно посматривая в окно. Видно, всё ещё привыкал к новым реалиям жизни.

— Мы ведь клинику открываем? Так? — задал я риторические вопросы. — А раз так, надо придумать ей название и табличку сделать.

— Да-да, — загорелась взглядом Настя. — Я даже знаю, где её повесить. Как раз перед входом в наше крыло, и ещё одну на входе.

— Анастасия, сначала название, — заметил Захарыч, перекладывая кусок торта себе в тарелку. — Речь идёт пока об этом. А уж потом будем думать, что повесить да куда.

— Тогда «Вита». Предлагаю так назвать, — подал голос Пуля, отправляя в рот половину своего сладкого куска.

— Этих «Вита» по всему городу натыкано, — пробурчал Захарыч. — «Вита-плюс», «Вита-премиум», «Вита-здоровье». Надо что-нибудь более оригинальное.

— «Забота», — предложила Настя.

— Что-то на женском, — вновь пробубнил пожилой лекарь. — Алексей, что молчишь? Предлагай.

— «Эталон», — вырвалось у меня.

— Тоже не то, — погрустнел Захарыч. — Больше про строительство, или что-то вроде того.

— «Будьте здоровы»! — воскликнула Настя.

— Ну да, это слоган. А впереди написано — Апчхи! — захохотал Пуля, поймав обиженный взгляд Насти.

Все обдумывали, как соригинальничать. И, собственно, выдавали кто во что горазд. В итоге Захарыч под конец начал уже рычать от потока банальщины или неподходящих слов.

И тут я вспомнил про название клиники из родного мира. Как раз туда я и собирался переходить после интернатуры в больничке. Она мне понравилась, когда попал туда однажды с отравлением. Всё блестит, сверкает, кабинеты оборудованы по последнему слову техники.

— «Возрождение», — произнёс я, и все затихли.

— Во, Алексей! А вот это именно то что нужно, — довольно причмокнул Захарыч и одобрительно посмотрел на меня. — Но вы же понимаете — нужен слоган.

— А если без него? — спросила Настя, дегустируя тортик.

— Егор Захарович прав, — вздохнул я. — На каждом углу эти чёртовы слоганы. Без них будет не то совсем.

— Тогда так. Здоровье на высшем уровне, — предложила тут же Настя.

— Слишком сухо, — покачал головой пожилой лекарь. — Что-то типа — «Ваше здоровье в надёжных руках».

— Отталкивает немного, Егор Захарович, — произнесла Настя. — Будто здоровье не их, а в чужих руках.

— Так они к нам и так больные приходят, — отозвался Захарыч.

— Тогда тем более странно, — согласился с ассистенткой Пуля.

Вновь началась оживлённая дискуссия. Когда торт был съеден, и выпито по две кружки чая, мы пришли к единому решению.

Слоган «Возрождения» оказался в итоге таким:

«Здесь ценят вашу жизнь».

По мне прям прекрасно звучит. Да и остальные оценили этот слоган в полной мере.

— Кстати, у меня есть один кореш тут недалеко, кстати, — Пуля махнул в воздухе чайной ложкой. — Он может сделать вывеску и таблички за чисто символическую сумму.

— Из агентства рекламного? Или типографии? — удивился Захарыч.

— Ну типа того, да. Что-то вроде рекламно-производственной фирмы, — ухмыльнулся Пуля. — Причем кореш там не «принеси-подай». Вроде даже зам чего-то там. Бывший одноклассник мой.

— Сегодня успеет? — спросил я.

— Если закажу, то успеет, — ещё сильней расплылся в улыбке Пуля. — Только что, кроме букв, ещё будет?

— Да не заморачивайтесь. Влепить медицинский крест и пару витиеватых закорючек, — пробурчал Захарыч. — Делов-то.

— Сейчас, — Настя нашла лист бумаги, ручку и нарисовала логотип нашей клиники.

В целом все понятно и нативно. Чаша со змеёй, крест рядом, не слишком витиеватая читаемая надпись и слоган чуть ниже.

Затем я подумал про бэйджики, которые были единогласно одобрены нашим коллективом. Пришлось фотографироваться в одном из фото-ателье недалеко от здания клиники.

В итоге передали Пуле набросок от Насти, свои фото, да скинулись на всякий случай по десять рублей, и наш охранник рванул к своему корешу.

Пуля приехал довольный, сообщил, что половина денег осталась.

Ну а я в этот момент вспомнил о своей квартире. Не так уж и много у меня там осталось добра, о следовало забрать вещи в ближайшее время, о чём я и сообщил Захарычу.

— Малой, ты рискуешь, — сообщил мне Пуля. — Я бы на твоём месте сидел ровно. Люди Мамонта точно наведаются туда.

Я прикинул, как можно разведать обстановку и затем вспомнил о дяде Боре. Вот кто мне сослужит добрую службу.

— Сейчас и узнаем, насколько там всё тихо, — хмыкнул я, набирая номер Бориса.

Главное, чтобы он не успел совсем уж принять на грудь и мог разговаривать.

На удивление, Борис ответил довольно быстро.

— Да, Алексей. Чё хотел? — услышал я его сиплый голос. — Кстати, тут новости смотрю. Здесь такое. Слышал, что Креста твоего убрали?

— Да, — произнёс я. — Подскажи, никто не крутился у моей квартиры?

— Ну да, были тут одни мутные, — хохотнул Борис. Ну, точно, судя по голосу, он уже успел залить глаза. Правда не настолько, чтобы язык заплетался — и ладно. — Спрашивали, есть ли кто в квартире.

— Что ответил? — напряжённо спросил я.

— Ответил, чтобы катились они… Один правда схватил меня за шиворот, — процедил Борис. — Ублюдок. Я сказал, что здесь никто не живет. Бандюки, точно говорю.

— Но сейчас никого нет, верно? — спросил я.

— Да, свалили.

— Спроси, может в тачках сидят на улице? — подсказал мне Пуля.

— И на улице никого? — задал я Борису очередной вопрос.

— Не-е, они сразу свалили. Два джипа, — забормотал Борис.

— Спасибо, — кинул я в трубку и сбросил звонок.

Захарыч зашёл в обеденную, оглядел нас.

— Ну, что у вас? Кому звонили? — спросил он.

— Малой хочет наведаться на старую хату, — пробасил Пуля.

— Вещи забрать надо, — объяснил я. — Я на метро быстро смотаюсь, туда и обратно.

— Пуля, сможешь проехать с ним? — обратился к нашему охраннику Захарыч и, получив утвердительный ответ, добавил: — Только в стороне держись. Не светись.

— Ясен пень, — ухмыльнулся Пуля. — Всё сделаю по красоте.

Недолго думая, мы с Пулей отправились в сторону буквы «М», мерцающей у подземного перехода недалеко от перекрёстка. Когда я спустился в подземку и добрался до платформы, мой телохранитель куда-то исчез. Понятное дело, что он присматривал за мной, но я его так и не заметил. Народу было прилично, и громила легко затерялся на общем фоне.

Прокатился я в вагоне, посмотрев рекламу золотых желудей от Сбера. Теперь их пробовала семья на пикнике. Увидел новую рекламу — мужик в некоем защитном костюме, вроде термо, но ещё и со своего рода мерцающей москиткой на лице, отдыхал на шезлонге, а на фоне закрывали аномалию повышенной сложности. В воздух выплёскивались столбы факелов, мелькали тёмные шкуры неких тварей, раздавались автоматные очереди. Оранжевые струи энергии летали вокруг, крупные комары из аномалии пытались укусить за лицо отдыхающего, но вспыхивали перед москитной защитой.

«С костюмами „Стерн“ вы в безопасности даже во время оранжевых аномалий».

Миры меняются, а многое неизменно. Что только не придумают, чтобы содрать бабло с простых обывателей.

Любая крупная тварь — та же когтистая здоровенная крыса, о которой я читал в Сети — закончит отдых этого мужичка одним взмахом лапы. Ведь это понятно, если вдуматься. Но костюм преподносился как панацея от всех бед. И что-то мне подсказывало, что в нём жутко неудобно.

Вышел я на своей станции, подумал и зашёл по пути в банкомат, снял немного налички. А через пару минут добрался до знакомого дома, заметив в стороне Пулю. Тот ненавязчиво прогуливался по другой стороне улицы, махнул мне и первым заскочил в подъезд.

В общем, добрался я до съёмной квартиры, про которую скоро придётся забыть, открыл верхний замок, затем справился с нижним.

— Алексей, ну ты чё? — услышал я выпивший голос Бориса.

Я обернулся, увидев на площадке сверху Пулю, который уже приготовился его вырубить. Это не обязательно. Это я и передал громиле, замотав головой.

— Ты кому там киваешь? — оглянулся дядя Боря, но Пули там уже не было.

— Тебе. Здороваюсь я так, — холодно взглянул я на алкаша и зашёл в дом, ну а Борис попёрся следом.

— Думаешь, я дурак совсем? Не понимаю, что ты сваливаешь? — гундел он у меня за спиной, пока я заполнял спортивную сумку вещами.

Мыльно-рыльное, воин с мечом, полотенце, овощи из холодильника, ещё пара футболок из шкафа — всё это летело в мой нехитрый багаж.

— Ну чо молчишь? Я ведь прав, да? Ну да, ты ж собираешься. Знач я прав, — остановился посреди комнаты Борис. — Креста завалили, а кто мне обещанные бабки вернёт?

— Никто тебе ничего не обещал. Угомонись, — холодно ответил я Борису, и он засопел, покачиваясь.

— Не, так не пойдёт, — выдавил он. — Я за месяц деньги беру. А тут…

Я обернулся встретился с ним взглядом. Дядя Боря понял, что ситуация с наркозом может повториться и попятился.

— Ладно, чё ты… Я ж просто… спрашиваю, — натянул он глуповатую улыбку. — А щас куда?

— В клинике буду работать, — коротко сообщил я ему, закидывая сумку за плечо и направляясь к выходу. Затем положил ключи на тумбочку у двери. — Оставил, чтоб потом претензий не было.

— Да, я вижу. Спасибо, — протянул Борис. — Так вам и клиенты нужны, да?

— Ага, придётся искать, — кивнул я, открывая дверь. — Но платёжеспособных.

— Так я ж это… могу помочь. Ты ж мне помогаешь, одалживаешь денег… на хлеб, — улыбнулся Борис.

«Вырубай уже этого алконафта. Он же щас на бухло просить будет», — посоветовал Карыч.

«Это успеется. А если реально может помочь?» — отправил я мысленный ответ пернатому.

Я остановился, наблюдая, как Борис достаёт смартфон и начинает тыкать в экран, что-то бормоча под нос.

Интересно, он действительно может предложить что-то дельное, или Карыч прав, и этот забулдыга просто хочет выжать из меня деньги напоследок?

— Так чем можешь помочь? — спросил я, наблюдая, как Борис деловито подошел ко мне.

— Щас расскажу, — оскалился Борис, показывая прореху меж зубов. — У меня ж зятёк вращается в кругах обеспеченных. Ну там торговцы всякие, бароны. В некий клуб захаживает. «Торговый клуб».

Я достал сотовый, поискал и выяснил, что да, есть такой. Закрытый клуб, ещё называют его «клубом пятисот».

— Я те зуб даю. Там обеспеченные. И хрен ты туда пробьёшься, если только по блату, — продолжал сипеть над ухом Борис.

Ну а я продолжал бегло знакомиться в Сети, что это за зверь такой, «клуб пятисот». Понятно, что его просто так, видимо, принято его называть. Карты, выпивка, азартные игры. Богатеи встречались, отдыхали, играли в картишки, выпивали и хвастались сделками.

— Я могу Генке позвонить, встретитесь с ним. Ну чо, дельное предложение, да? — оскалился Борис.

— Дельное, — согласился я.

— Ну а раз дельное, значит, с тебя причитается, — дядя Боря протянул мозолистую ладонь.

«Всё, вали его наркозом. Или щас я ему жопу молнией подпалю», — процедил Карыч.

«Ты не умеешь это делать, не сочиняй», — улыбнулся я.

«Я уж постараюсь», — выдавил пернатый.

«Да подожди ты, остепенись», — остановил я слишком радикально настроенного питомца.

— Ну вот, улыбаешься. Значит согласен? Писят рублей, — Борис продолжал держать руку, пощёлкав пальцами. — Ну, давай. Ща всё организую тебе.

Я достал из кармана пять хрустящих новеньких червонцев, и дядя Боря с вожделением уставился на них. Прямо как персонажа из «Властелина колец». Только тот смотрел так на кольцо.

— Держи, — протянул я Борису червонец, остальные пока оставил в руках, чтоб были на виду. — Ещё сорок получишь, когда я договорюсь с твоим Геной.

Борис вновь запыхтел, но вырвал купюру из моих рук, затем набрал номер телефона.

— Гена, привет. Да, это Борис Михайлович, узнал, ага, — начал он сипеть в трубку. — Тут я хочу с одним человеком свести. Хороший лекарь. Ты ж помнишь, искал врачадля клуба? Говорил, что щас не сыщешь нормальных лекарей. А он… — Борис вновь покосился на сорок рублей, — … он просто шикарный лекарь. Да, таких поискать. Да зуб даю. Ага. Тогда даю контакт.

Борис закончил разговор, взглянул на деньги, которые я спрятал в карман.

— После того как договорюсь с Геной, — вновь объяснил я ему.

— Ты обещал, Алексей, — погрозил мне пальцем Борис. — Обманешь — из-под земли достану.

Ну да, достанет он. Такие только на словах мастера. Из дома боится высунутся, а всё туда же, решил в бандитов поиграть.

— Я держу слово, — кивнул я, и дядя Боря продиктовал телефон. — Всё, до скорого.

— Ага, и тебе не кашлять, — попрощался Борис, провожая меня взглядом.

Я спустился на первый этаж, по пути созвонившись с Геной. Оказалось, он живёт недалеко от метро Пушкинская. Всего пять станций, и я на месте. Но меня смутило, что голос его был знаком. Где я его мог встречать раньше?

Сделав шаг на выход, я боковым зрением увидел как тень отделилась от стены. Пуля выплыл передо мной.

— Так, на улице чисто, — тихо и напряжённо пробасил он. — Джип какой-то тормозил у входа, но постоял и поехал дальше, так что сваливаем оперативно.

Мы вышли из подъезда, замечая бабулек на лавочке.

— Доброго вам денёчка, — улыбнулся я им, но в ответ кивнула лишь одна бабуля, та, что поплотнее остальных.

— С сумкой попёрсси, — услышал я бурчание вслед.

— Расчленил кого-то, точно говорю, — ответила вторая.

— Ох ты! Борьку⁈ — отозвалась третья.

— Ты уже маньяк. Слышал? — оскалился Пуля, оглядываясь и оценивая обстановку.

— Бабки — они такие. Ещё не то припишут, — засмеялся я, когда мы уже подходили к подземке.

За полчаса мы добрались до девятиэтажки, где проживал Гена. Пуля остался на первом этаже, ну а я поднялся на третий.

Подошёл к массивной металлической двери с табличкой «32» и нажал на клавишу звонка. В квартире зазвучали птичьи трели.

— Иду! — отозвался Гена, и щёлкнул замком. Затем он отворил дверь. — Прохо…

Вот так встреча. Передо мной замер тот самый амбал со ссадиной на голове. Именно об его череп Зинаида расколотила недавно три кия в бильярдной.

— Ты? — выдавил амбал Гена и заиграл бицепсами.

— Постой, — остановил я его. — Не я же тебе врезал.

— Ты Толика вырубил, какая разница. Ур-род, — процедил он.

— Вспомни, с чего всё началось. Ты первый полез, — подметил я.

— Твой дружок на язык острый оказался, — запыхтел Гена. — Вали отсюда. Лекарь, твою мать.

— Лично я против тебя ничего не имею, — дружелюбно улыбнулся я. — Конфликт разрешился.

— С хрена ли он разрешился? — Гена ещё сильней насупился.

— Как бы там ни было, твой тесть прав, — продолжал я. — Я один из лучших лекарей в столице.

— Напоишь его, и не такое скажет, — заметил Гена.

— Но это факт, — хмыкнул я. — Я отличный лекарь.

— Чем докажешь? — замер амбал, не спеша меня выкидывать с площадки.

— Делом. Сейчас ты сам убедишься в этом, — продолжал я. Не знаю, насколько я лучший, но судя по реакции Захарыча, и правда очень неплох.

А уж он, я так думаю, за свой век повидал специалистов. Понятно, что до целителя я недотягивал, но насчёт лекаря… здесь я был совсем недалёк от истины.

— Сейчас? И что ты сейчас сделаешь? — амбал всё никак не мог прийти в себя, а последние мои слова его ещё больше раздраконили. Он засопел, злобно посматривая на меня.

Я же времени зря не терял, сплёл из магических нитей диагностический щуп, который погрузился в грудную клетку Гены.

В любом случае что-нибудь да найду. Как там гласит известный врачебный афоризм? «Нет здоровых людей. Есть недообследованные».

И моя диагностика показала, что так и есть. Заядлые качки — а Геннадий явно причислялся именно к данной когорте — любители посидеть на высокобелковой диете, а зачастую и стероидах. Иначе мышцы быстро расти не будут, а долго ждать им неохота.

И всё это в комплексе отражается на почках, желчном пузыре и печени. Печень не успевает обезвреживать токсины, активно пропуская их в желчный пузырь вместе с вырабатываемой желчью. Сам желчный пузырь, который накапливает эту адскую смесь, не справляется с ней, ну а почки не успевают фильтровать заражённую токсинами кровь и выводить их из организма.

— Ну, и какого хрена ты замер, великий лекарь? — насмешливо процедил Геннадий.

— У тебя тянет поясницу, — начал я объяснять Гене, тем временем убирая щуп из его тела. — Ещё месяц, не больше, и твоя высокобелковая диета, а также стероиды спровоцируют хроническую болезнь почек. Покалывает у тебя под рёбрами справа периодически. Печень увеличена, и ситуация очень близка к токсическому гепатиту. Недели три, может пять ещё есть. И ещё давит и побаливает ниже рёбер. Верно?

— Верно, — кивнул Гена удивленно.

— Это холестаз, застой желчи в желчном пузыре, — завершил я. — Тоже результат воздействия накопившихся токсинов.

Я замолк, а Гена аж рот открыл от удивления. Злоба и издевательская ухмылка исчезли с его лица, будто их и не было.

— Охренеть. Я недавно проходил обследование, — пробормотал качок. — Там сказали то же самое. Только про почки не угадал.

— Угадал. Поверь, всё так и есть, — уверил я его. — Но всё поправимо, Геннадий. Если перестанешь принимать стероиды, конечно, и перейдёшь на нормальное питание… И, кстати, в нашей клинике за одно посещение ты избавишься от многих проблем, — добавил я. — Мы избавим твой организм от накопившихся токсинов.

— Но к-как ты узнал? — напряжённо спросил он, таращась на меня, будто пророка увидел.

— Какая разница? — хмыкнул я.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Особая способность «Диагностический щуп» усилена. Теперь щуп формируется в два раза быстрее, а на системный экран результаты диагностики выводятся моментально.

Получено: + 15 очков опыта.

Текущий уровень: 3 (495/500)/

— Ну ладно, лучший лекарь, допустим, я тебе поверил, — пробормотал Гена, который, судя по беспокойному взгляду, явно задумался о своём здоровье. — Чо конкретно хотел?

Я вытащил из кармана купюру в пятьдесят рублей.

— Не понял, — прищурился Гена. — Эт ты чего?

— Эт я того. Это аванс, — объяснил я недогоняющему. — За то, что будешь рекламить клинику «Возрождение», а точнее направлять туда клиентов из «клуба пятисот».

Геннадий подумал, попытался выхватить деньги из моих рук, но я сжал купюру. С другой стороны её сжали пальцы Геннадия.

— Я тебе отдам эти деньги, но с условием, — продолжал я смотреть в его глаза, которые уже поблёскивали от интереса. — Сегодня ты направишь в мою клинику первого клиента.

— Лады, — согласился он. — Но это аванс, учти.

— Я так и сказал, — улыбнулся я в ответ. — И ведь это ещё не всё. За каждого клиента, который оплатит стоимость лечения в «Возрождении», я буду тебе переводить по десять рублей. А после того как десять приведёшь — ещё пятьдесят премии выдам.

Гена расплылся в улыбке от перспектив. Видно напридумывал себе золотые горы. Глаза его загорелись, словно лампы на потолке нашей новой операционной. Сейчас точно начнёт торговаться.

— А что, тоже бизнес, — оскалился он. — Но с последним пунктом я не согласен. Сто рублей. Сотню за десять клиентов.

— Нет, Гена, пятьдесят, — покачал я головой. — К тому же ты получишь скидку на все виды лечения в «Возрождении». Для себя и своей семьи. Девяносто процентов. Очень заманчиво, как по мне, учитывая, что тебе уже скоро потребуется помощь. Уговор?

Я протянул руку, и Гена задумчиво посмотрел на неё.

— Ладно. Чёрт с тобой, — амбал нехотя обменялся со мной рукопожатием.

Я написал адрес клиники на листе, который Гена вырвал из своего блокнота. А когда спускался на первый этаж, сразу же подумал насчёт визиток.

Ну да, визитки решили бы все проблемы! Аккуратные, с завлекательной информацией о работе нашей клиники, с контактным телефоном, и всё это оформлено компактно и красиво.

Всё, решено! Дам задание Насте. Она уже проявила себя как дизайнер, что-нибудь придумает. А насчёт услуг сразу понятно, что будет написано на визитках.

Я набрал Настю и обнаружил Пулю на первом этаже. Громила махнул мне на выход, выставил большой палец вверх, что означало «всё чисто».

— Да, Лёша, всё нормально? Собрал вещи? — голос ассистентки был слегка встревожен. Она думала, что я звоню не просто так, и уже скорее всего напридумывала всякого.

— Да, возвращаемся в клинику, — успокоил я её. — Для тебя задание. Создай дизайн визиток для «Возрождения».

— Ага, поняла. Отличная идея, тоже думала об этом, — защебетала Настя. — Телефон чей будет?

— Свой укажи, будешь ещё и секретарём у нас, — ответил я. — Лготип как на вывеске, название, слоган. И перечень услуг.

Я перечислил ей всё, что придумал, и ассистентка отключилась.

— Надо опять напрячь твоего друга, из агентства, — обратился я к Пуле, когда мы шли в направлении метро.

— Сколько надо визиток? — сразу же поинтересовался охранник.

Я так прикинул. А что мелочиться? Пятьсот мало, мы только раскручиваемся. Надо будет ещё нанять промоутеров, которые будут раздавать визитки на улицах.

— Тысячу в самый раз, — ответил я, и Пуля аж присвистнул.

— Ну ты, Алексей, махнул, — хохотнул он.

— Денег оставшихся не хватит, понял, — кивнул я, пока не понимая себестоимость производства такого количества визиток. — Сколько нужно доплатить?

— Не переживай, — хлопнул он меня по плечу. — Он разберётся. Товарищ и так мне должен по самые помидоры. Из такой жопы его доставал пару раз, что теперь должен как земля колхозу.

«А что такое колхоз?» — услышал я голосок Карыча.

«Это когда всё общее у определённого круга лиц. В том числе и земля, на которой выращивали сельхозкультуры», — как можно проще объяснил я.

«А, понял. Это что ж получается, у нас в общине тоже был колхоз? Забавно! Там мы отжали поле у прыгающих ящериц», — хихикнул пернатый.

«Ой, всё, давай потом расскажешь про своих ящериц», — мысленно отмахнулся я от питомца.

«Да они не наши… Наоборот. Ладно…. Надо запомнить выражение. Должен как земля колхозу. Их-хи-хи. Да, прикольно», — забормотал Карыч.

— А сроки? — задал очередной вопрос Пуля.

— Чем быстрей, тем лучше. Желательно сегодня, — обозначил я, и громила в ответ рассмеялся.

— Да, Гришка будет в шоке! — выдавил он. — Но куда он денется?

— Уверен, что у него мало шансов отказаться, — заметил я, оценивая габариты Пули. — Иначе рекламному агентству придётся закрыться на капитальный ремонт.

— Во, так я и скажу, — довольно оскалился Пуля.

— Это была шутка, если что, — заметил я.

— Ну вот и я тоже пошучу, — пообещал громила, спускаясь вместе со мной в подземку.

Добрались до клиники, и нас ждала хорошая новость. Настя — просто красотка. Справилась до нашего приезда.

— Смотри, какая красота получилась, — улыбнулась Настя, передавая мне картонный прямоугольник, по форме напоминающий визитку.

На лицевой части:

'Клиника ВОЗРОЖДЕНИЕ.

Здесь ценят вашу жизнь'.

На оборотной стороне перечень услуг:

'— Реабилитация после травм, включая тяжёлые случаи

— Диагностирование и лечение болезней любой степени сложности

— Любые операции под безопасным наркозом

— Очищение организма от вирусов и токсинов по новейшим технологиям'.

А чуть ниже контактный телефон и подпись: «Егор Захарович Кушнарёв».

— Это шедеврально, — оценил я.

— Ты тоже заметил, да? — вышел из операционной довольный Захарыч. — Я помог подправить текст.

— А почему указали свой контакт? — поинтересовался я у лекаря.

— Алексей, в общем, я Анастасии уже сказал, говорю и тебе. Я уже человек в возрасте, — принялся объяснять Захарыч. — Надоело мне штопать бандитов. Да и вообще хочу уже отдохнуть от этой всей деятельности. Поэтому решил быть администратором. Вон на входе есть стойка, — махнул он в сторону огороженного пятачка. Буду там себе сидеть потихоньку да заказы принимать.

— Кстати, Пуля уже перенёс туда кресло, Егор Захарович, — довольно сообщила Настя.

— Спасибо, Анастасия. Быстро вы, — хмыкнул лекарь.

— Подождите. И вы доверите мне операции? — с сомнением взглянул я на пожилого лекаря.

— Я видел, как ты заштопал Пулю. Это впечатляет, Алексей. Да и меня почти с того света вернул, — уважительно взглянул на меня лекарь. — Может быть первых пациентов и проконтролирую в сторонке. А дальше ты и сам справишься. Уверен в этом.

— Спасибо, Егор Захарович, — поблагодарил я. Мне было действительно приятно получить в очередной раз похвалу от опытного лекаря. Значит, я вырос в его глазах, значительно вырос.

— Визитки есть, — продолжал Захарыч. — Теперь точно к нам пойдут клиенты. Возможно уже завтра. Промоутеров я нашёл в Сети, и расценки у них копеечные.

— Надеюсь, что не только с улицы придут пациенты, — произнёс я, отчего Захарыч озадаченно уставился на меня.

— Ты про что, Алексей? Уже договорился с кем-то? — удивился пожилой лекарь.

— Да, хорошую сделку заключил. Теперь ждём результата, — туманно ответил я. — А потом расскажу подробней.

— Вот же любитель интриговать, — хохотнул Захарыч, подходя к стойке и проводя рукой по дубовой столешнице. — И когда ждать этого твоего результата?

— Сегодня, — пообещал я, добавив, — надеюсь.

— Нет, так не пойдёт. Давай уже, признавайся. У меня сердце слабое, боюсь, не дотяну до результата, — скривился лекарь, взглянув на меня. — Заодно перекусим. Там Степан со своего стола поделился.

Я вздохнул, затем отправился вместе с ним в обеденную. Придётся всё выложить, деваться некуда. Ведь точно не отстанет. Да и от остальных мне скрывать это не было никакого смысла. Не такая уж и великая тайна.

Зашёл я в обеденную и удивился. На столе оливье, салат с сухариками и фасолью, несколько котлет и пюре картофельное. Даже пиала с маринованными грибами, вроде опятами, и большой пакет яблочного сока. Вот это подгон, конечно. Низкий поклон товарищу Степану за такую щедрость.

Настя уже завершала нарезку огурцов с помидорами и довольно улыбнулась, встречая меня у стола.

— Я сейчас, быстро сгоняю к Григориюшке и вернусь, — пообещал Пуля, забирая в карман набросок от ассистентки. — Только мне оставьте.

— Одну котлету точно оставим, — ухмыльнулся Захарыч. — Ладно, шучу, поровну поделим.

Когда Пуля вернулся, сообщив, что всё будет готово через пару часов, мы уже доедали свои порции. Я переключился на сок и приступил к рассказу, как встретил Бориса, как потом поговорил с Геной.

— Ты ж понимаешь, Алексей, что всё это хрень? — иронично улыбнулся Захарыч. — Зря только деньги проплатил.

— Почему? Аргументируйте, — попросил я лекаря.

— Да никто не придёт в неизвестную клинику, — вздохнул Захарыч. — В нашем случае нужна реклама по Сети.

— И это сделаем, но пока так, — уверенным тоном сообщил я. — Вот посмотрите, будет эффект. Гена справится.

— Клуб пятисот, ну да. Так они и попёрлись в нашу клинику, — закивал Захарыч, захрустев огуречной долькой. — Прям глаза загорелись у всех и ломанулись табуном, волосы назад, ха-ха!

— Вот вы смеётесь, — заметил я, выставив указательный палец. — А потом вспомните мои слова, а затем первые довольные клиенты из этого клуба начнут дополнительно рекламировать «Возрождение» в своей среде.

— Ну да, — прогудел Пуля. — Сарафанное радио работает всегда безотказно.

— А Лёша прав, я тоже так думаю, — улыбнулась Настя, доедая грибы. — Кстати, грибочки просто верх блаженства. Как в детстве.

— Да вфё фкусно тут, — набивая щёки, отозвался Пуля.

— Так, ладно, пойду-ка я навещу Степана, — хлопнул по коленям Захарыч и поднялся со стула. — Надо будет обсудить с ним насчёт лицензии на лекарскую деятельность. Скорее всего пока будем под эгидой «Целебника» работать.

— Прикроемся бумагой? — спросил я.

— Ну да, — засмеялся Захарыч. — Именно так. Прикроемся. Как фиговым листком. Пока так. Но делать лицензию надо срочно, я завтра лично займусь этим.

Лекарь ушёл, а мы допили сок, поболтали, и отправились с Настей осматривать комнаты.

Оказывается, кроме операционной, куда уже занесли стол и пару стульев с креслом, обеденной и административного уголка со стойкой на входе, в нашем распоряжении было ещё шесть комнат.

Одна небольшая, её мы решили использовать в качестве бытовки. Скоро наймём уборщицу, которая будет выполнять также функции прачки. Это будет её личная комната. В помещении простора хватит не только на антисептические растворы, вёдра и швабры, но и на стиралку, и даже на гладильное оборудование.

Ещё две комнаты мы определили в раздевалки, мужскую и женскую. Там уже скоро будут шкафчики и диваны для отдыха. Пространство отлично позволяло ни в чём себе не отказывать.

Ещё в двух комнатах поставили по две кровати. Это будут палаты для тех, кто прошёл сложные операции, и нужно будет отлежаться под присмотром.

Ну а последняя оказалась самой большой. Там уже была ширма, стол с парой стульев и кушетка. Это помещение использовалось при прошлых хозяевах для приёма пациентов, и мы решили ничего не менять. Всего лишь поменяли на двери табличку с надписью «Приёмная» на более красочную, с логотипом нашей клиники. В назначенное время Пуля привёз большую коробку, набитую визитками, табличками.

А буквально следом за ним из агентства приехали двое сотрудников, установив на входе вывеску клиники.

Всё было сделано шикарно. Ну и визитки — плод нашего совместного творчества — радовал глаз. Логотип синего цвета, ничего лишнего. Шрифт читаемый и чёткий. А главное — эти картонные цветные прямоугольники были заламинированы и даже слегка поблёскивали. Просто отличная работа!

Мы тут же зарядили двух промоутеров, выдав им по двести визиток. Ещё сто штук я вручил курьеру, который отправился по адресу Гены, разумеется, созвонившись с амбалом. Этого пока для «клуба пятисот» более чем достаточно.

Теперь осталось лишь ждать. Дяде Боре, который явно нервничал и уже строчил мне сообщения насчёт сорока рублей, я отправлять деньги не спешил. Подождёт. Ведь пока ещё результата не было. Смысл торопиться?

Мы собрались в приёмной. Захарыч радостно причмокивал, окидывая убранство комнаты.

— А пространства-то сколько, — приговаривал он. — То что нужно для приёма пациентов.

— Егор Захарович, вы не сказали, сколько это всё сто́ит, — заметил я. — Аренда целого крыла здания ведь совсем не из дешёвых.

— Алексей, ну вот что ты о грустном, — сморщился пожилой лекарь. — То Анастасия меня пытала недавно, теперь вот ты начал. Настанет пора скидываться — я скажу. А пока у нас денег нет, и работаем в долг. Главное, что Шадрин Вениамин Михайлович, начальник «Целебника», пошёл нам навтречу.

— Как вы этого добились? Всё равно не пойму, — хмыкнула Настя.

— Это больше заслуга Степана. Он уболтал своего шефа, — Захарыч широко улыбнулся и оглядел коридор. — Главное, нам повезло. Обстоятельства сложились в нашу пользу. Теперь надо ухватиться за возможность и впахивать.

Мы перешли в приёмную Настя принялась проверять лекарства, пузырьки, бинты в одном из лабораторных шкафов, закрытых стеклом.

— Вот бы побыстрей первые клиенты пошли, — натянула улыбку Настя. — Но я услышала одну новость. Как бы это сказать.

— Всё просто. Говори на русском. И мы всё поймём, — улыбнулся Захарыч. — Ты справишься.

— Спасибо за иронию, Егор Захарович, — скривилась ассистентка. — Я услышала, что оставшиеся люди Креста примкнули к Мамонту. И Пуля сказал, что видел одного из них на улице. А потом и я заметила его в гастрономе на нашей улице.

— Давай мы успокоимся, — произнёс я. — Сама посуди, если бы нас искали здесь, уже бы давно нашли и навестили бы. Так ведь?

— Алексей прав, — вздохнул Захарыч. — Что вы, женщины, вечно так любите нагнетать? Можешь позвать Пулю?

— Конечно, сейчас, — кивнула смутившаяся Настя, выскакивая из приёмной.

— На пустом месте тревогу поднимает, — обратился Захарыч скорее всего даже не мне, а просто высказал мысли вслух. Он устроился на стуле, встречая удивлённого Пулю.

— Да, Захарыч. Звал? — громила был немного растерян.

— Ты кого из банды Креста видел неподалёку? — поинтересовался у него пожилой лекарь.

— Лысого, — отозвался громила.

— И когда это было? Он узнал тебя? — продолжал допытываться Захарыч.

— Да в чём дело? — он оглядел нас. — Ну узнал, перебросились парой слов. Но он сообщил, что уже у Анаболика. Приглашал меня в банду.

— Настя, — Захарыч хмуро взглянул на ассистентку. — Ты зачем усугубляешь?

— Ой, ну ладно, погорячилась, — вздохнула ассистентка. — Что в этом такого?

— В следующий раз не тревожься по пустякам, — заметил Захарыч. — Нужны мы больно Мамонту. Его мы не трогали, как и его людей. Вон только Пуля может иметь значение, но даже к нему претензий нет, — лекарь бросил взгляд в сторону громилы. — Никто не писал тебе?

— Нет, тишина, — ответил Пуля. — Так что вроде Мамонту мы и правда нахрен не сдались.

— Да поняла я уже. Всё тогда, пойду наводить порядок в раздевалках, — Настя надула губки и покинула приёмную.

А затем раздался её голос из коридора:

— Добрый день. Вы к нам? Надевайте бахилы Да, вот, в корзинке.

Захарыч вытянул от удивления лицо, и подался следом в коридор. Встречать первого клиента.

Я же занял место лекаря за столом. Подвинул к себе большую амбарную книгу, открыл её на первой странице.

В приёмную зашёл мужчина средних лет европейской наружности в светлом костюме.

— Добрый день, проходите, — предложил я ему стул рядом. — Что вас беспокоит?

Настя, постреливая глазками в нашу сторону, замерла у дверей. Захарыч остановился в стороне, наблюдая за пациентом.

— Доброго дня, — промямлил мужчина. — Владимир Жевунов, предприниматель я. Слабость уже который день мучает. Но почувствовал боль, буквально час назад началась. Геннадий посоветовал вас, вот я и приехал.

— Что-то ещё? — продолжил допытываться я, замечая испарину на его лбу, бледность лица. — Вы присаживайтесь.

— Ага, — кивнул мужчина и устроился на стуле, поблёскивая глазами. Затем прислонил руку к правому боку. — Потягивает вот здесь, очень странно тянет. И вновь начало болеть. Ещё желудок урчит жутко.

— Боли до этого точно не было? — спросил я, готовясь сформировать диагностический щуп.

— Нет, боли точно не было, — пробормотал пациент, затем нажал на живот и сморщился. — И вот опять, стрельнуло и тянет страшно.

Внезапно он вскрикнул от боли, глаза его закатились, и он сполз со стула растянувшись на полу.

— Твою же маковку! — воскликнул Захарыч. Он подскочил к нему, щупая пульс, когда я уже провёл быструю диагностику.

— Ох, он дышит⁈ — закричала побледневшая Настя.

М-да, мои опасения подтвердились. Я убедился, что с ним, следовало реагировать незамедлительно.

— Готовь операционный стол, Настя, — обратился я к ассистентке. — Срочно.

Настя выскочила в коридор, а Захарыч позвонил Пуле.

Громила притащил из операционной больничную каталку, тут же разложив. Вместе с ним мы перегрузили на неё потерявшего сознание, а затем покатили к той комнате, двери в которую уже были распахнуты.

— Что с ним, Алексей? — напряжённо спросил Захарыч, сопровождая нас. — Только не говори, что ты всё понял.

— Да, Егор Захарович, я всё уже понял, — сообщил я, когда мы закатывали пациента в операционную.

— Я не собираюсь играть с тобой в угадайку. Можешь сразу сказать, — резко выдавил пожилой лекарь. — Это похоже на аппендицит, но боли начались недавно, что очень странно.

Безболевой аппендицит. Редкий случай, и очень коварный. Пациент ходил с ним, а буквально час назад воспаление достигло пика, и вот тогда начались боли, поэтому бедолага и решил обратиться в клинику. В поездке больной ещё сильней раздраконил воспалённый аппендикс, а окончательно тот рванул уже в приёмной.

Всё это я вкратце объяснил Захарычу, который очумело посмотрел на меня, но решил не задавать пока лишних вопросов.

Жевунова перегрузили на операционный стол. На подкатном столике инструменты, большая лампа над нами на штативе.

— Свет, — обратился я к ассистентке, и она тут же опустила лампу-прожектор чуть ниже. — Убери рассеивание, сфокусируй.

Настя всё делала незамедлительно.

— Теперь скальпель, — вытянул я руку, затем взглянул на ассистентку. — Промыватель есть? У него развивается перитонит, нужна промывка.

— Анастасия! Что замерла⁈ — зарычал на девушку Захарыч. — В шкафу! Рядом!

— Точно! Я же его туда недавно поставила! Раствор есть готовый, из фурацилина и активного урра! — кинулась Настя к шкафу.

А я чуть глаза не закатил. Опять этот активный урр. Хотя из памяти Алексея я вытащил, что лекарский активный урр немного другого состава. Он более концентрированный, и отличается от обычного в процентном соотношении активных веществ к основной массе раствора.

— Двадцать пять процентов беру, — выдохнула Настя, собирая промыватель. По сути, большая пипетка с двумя носами, два шланга, отходящих от неё, напорный и обратный, на полу что-то вроде компрессора в виде пузатой таблетки.

— Постой. Там же от фибрина ещё чистить? — округлила на меня глаза ассистентка.

— Да, придётся, — кивнул я, уже натянув перчатки и удобней перехватывая скальпель.

Фибрин. Он точно там будет. В прошлой жизни мы проходили это на лекциях. По сути, фибрин — это ответ иммунной системы на воспаление. Нерастворимый белок, который препятствует распространению заразы по организму.

Я параллельно мониторил щупом картину. Фибрин уже образовался в виде белого налёта на брюшине. И его, разумеется, надо тоже удалять, ведь этот белок уже содержит патогенную микрофлору. После зашивания раны воспалительный процесс вспыхнет с новой силой, и потом не факт, что пациента можно будет спасти.

— Тогда тридцать процентов надо, — охнула ассистентка, кинувшись к полке и смешивая в большой цилиндрической кассете раствор фурацилина и поблёскивающего активного урра.

— Анастасия, ты меня разочаровываешь, — забухтел в стороне Захарыч. — У него перитонит. Разумеется, большая вероятность отложения фибрина! Чем ты думаешь?

— Я растерялась, Егор Захарович, — выдавила помощница.

— Это тебе не поцелуйчики на свидании, — зарычал Захарыч. — Здесь мы жизни спасаем!

— Поняла, — охнула Настя, вставив кассету в промыватель и включив компрессор. Затем она закрепила на штативе у стола пипетку с двумя носами, приготовилась подавать салфетки и кивнула мне.

Надо сказать, ассистентка всё сделала быстро, лишь по раствору не сообразила сразу, но ведь поправила сама себя. Поэтому Захарыч просто бухтит и придирается.

Да к тому же вновь память Алексея подкинула мне информацию по этому агрегату, который тарахтел на полу и посвистывал пипеткой. Мало того, что промоет брюшину и вытянет всё без остатка, так ещё и роль электроотсоса выполнит в самом начале — уберёт всю гадость из брюшной полости за секунды.

Вновь передо мной выскочили страницы из моей книги. Я пробежал глазами основные действия. Всё понятно. Теперь главное сделать красиво и чётко.

Пациент всхлипнул, затем попытался подняться. Баю-бай! Засыпай! Я отправил ему солидную дозу «Веселящего анестетика» эдак часа на три-четыре.

— А вот и ножичек, — расплылся в улыбке предприниматель Жевунов, не собираясь отправляться в анабиоз. — Буду резать, буду бить, всё равно тебе водить! Хо-хо!

— Алексей! Прекращай этот цирк! — рявкнул Захарыч.

— Спокойного сна, — бросил я Жевунову, и вслед швырнул ещё один импульс анестетика. Крепкий оказался дядька, но я это исправил.

Голова пациента упала на стол, он мерно засопел с улыбкой на лице, и даже слегка высунул язык.

— Делаю надрез, — сухо сообщил я и недрогнувшей рукой провёл скальпелем в нужном месте.

Кровь потекла из образовавшейся раны. Я развернул края, закрепил. При помощи диагностического щупа определил несколько крупных сосудов, сжал их с двух сторон зажимами.

Настя вовремя подавала нужные инструменты, так что все эти манипуляции заняли у меня всего-то не более двадцати секунд. Вытянул через пипетку избыток дряни и скопившуюся кровь. Аппендикс выглядел как лопнувший пятисантиметровый воздушный шарик, только его ещё знатно вывернуло наизнанку.

— Итак, диагноз. Безболевой аппендицит, перешедший в перитонит. Вторичный, вследствие разрыва аппендицита, — быстро забормотал я. Захарыч вовремя включил запись на своём смартфоне, фиксируя каждое слово. — По распространению — диффузный. Внутри обнаружены следы гноя и фибрина. Начинаю следующий этап — удаление остатков червеобразного отростка.

Я неоднократно делал это на тренажёрах, ну а сейчас руки просто повторяли движения, отточенные в прошлой жизни. К тому же я параллельно сверялся с инструкцией.

После того как я зашил крупные сосуды, дал команду Насте, и она приложила пипетку к ране, очищая её от токсичных скоплений и крови.

— Промываем, — продолжал я, услышав, как агрегат загудел сильнее. Струя подавалась в рану из первого отверстия, затем вся скопившаяся жидкость уходила через второе.

Очередной этап был позади, и после обработки чудо-салфетками я вновь сосредоточился на данных диагностического щупа.

Передо мной возникло внутреннее пространство раны с подсвеченными складками брюшины, где скопился фибрин вместе с патогенной микрофлорой. Он был подсвечен контрастным белым пульсирующим цветом.

Обычно в этом случае необходимо дренирование. Воспалительный экссудат, то есть та самая токсическая микрофлора, которую я сейчас и наблюдал, всасывается в кровь и становится причиной послеоперационных осложнений, поэтому и ставят дренажи, контролируют в течение длительного времени состояние пациентов.

То же самое твердил на фоне и Захарыч, бубня как заведённый. Только он упоминал некие энерго-трубки, что в целом почти то же самое.

Нафиг это. У меня есть «Нейтрализатор». Я выпустил пару десятков нитей, сплетая несколько небольших сетей. Работа ювелирная, отчего у меня пот заструился по лицу. Настя тут же принялась убирать его, стараясь не отвлекать меня от процесса.

Несколько сетей я закинул на те очаги, которые подсветил щуп. На глазах белые пятна начали таять.

На финальном этапе я оплёл пациента в кокон, убирая остатки токсинов, которые успели впитаться в кровь, и через несколько секунд расплёл «Нейтрализатор», оставляя лишь пару магических нитей.

После снятия зажимов я приготовился к последнему этапу.

— Накладываю швы на основной разрез брюшной полости, — сообщил я тихим голосом и приступил к довольно кропотливому занятию.

Под конец концентрацию было удерживать довольно сложно. Я взмок, словно под дождём побывал. Хорошо еще способность «Магические швы» помогала мне, корректируя каждый шаг.

В итоге я справился. Последний шов, последний штрих, и магические нити растворились в воздухе, а внизу живота у пациента я заметил аккуратный ровный шов из материализовавшихся тёмных нитей.

Теперь точно всё.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Операция по устранению перитонита и очищению брюшной полости успешно проведена.

Награда: +150 очков опыта.

…

ВНИМАНИЕ!

Вами достигнут новый уровень!

Текущий уровень: 4 (145/1000)

Бонус за получение уровня: Усиление особых способностей. Теперь количество энергии, затрачиваемой на КАЖДУЮ особую способность, уменьшается на 30 %!

Дополнительный бонус за получение уровня: точность особой способности «Магические швы» увеличивается на 50 %! /

Я довольно улыбнулся. Не зря старался. Пошатнулся и ухватился за край стола, понимая, что заваливаюсь назад. Меня поддержал Захарыч.

— Алексей, какого хрена? — вновь забурчал он под ухом. — Энерго-трубки не поставил!

— Внутри всё чисто, — непослушным языком пробормотал я.

В этот раз получение уровня дало о себе знать. Затрачиваемые силы возвращались ко мне, пусть и не в полной мере, но это уже неплохо. Теперь хоть я ощущал такие изменения.

Такое было и раньше или только сейчас началось? А если это было после каждого получения уровня, получается, что я стал более чувствительным к тонкой энергии? Да, другого объяснения не было. Ведь система не просигналила об очередном бонусе «а-ля повышенная чувствительность».

Только благодаря возвращению части энергии у меня получилось добраться до стола. Я опустился на скрипнувший подо мной стул. Выдохнул, зажмурившись и наблюдая мелькающие перед глазами цветные пятна.

— Ты не ответил, как ты это сделал, — прохрипел Захарыч. — Я видел твою сеть. Это оно? То самое обеззараживание?

— Да, это оно, — кивнул я, принимая от лекаря стакан воды и делая пару внушительных глотков.

Стало ещё легче. Да нет, гораздо легче! Я уже мог подняться самостоятельно, хоть мне и пытался помочь пожилой лекарь.

— Егор Захарович, я сам, — освободил я локоть от его цепкого захвата.

— Ты просто уникум, Алексей, — протянул он. — Хотя я всё же не понимаю, почему мы не поставили трубки. Надо было перестраховаться…

— Я уже всё проверил. Не переживайте, — выдохнул я. — Теперь его надо определить в одну из наших палат.

— Пуля, зайди сюда, — бросил в смартфон Захарыч и озадаченно посмотрел на меня, затем потряс указательным пальцем. — Ну, Алексей, смотри. Что случится — все влетим. И не только мы.

— Понял, — нашёл я в себе силы, чтобы улыбнуться, подмигивая испуганной Насте, которая уже подкатила носилки.

Счастливчика Владимира Жевунова переложили на носилки, а затем транспортировали в комнату ближе к выходу из крыла, оставляя на удобной кровати.

— Настя, поставь ему сейчас витамины — стандартный послеоперационный комплекс — но не переусердствуй, — предупредил ассистентку Захарыч. — И ещё одну такую же капельницу завтра с утра.

— Как раз проснётся только утром. Наверное, — хмыкнул я.

— Он ещё и ухмыляется, — покраснел от злости Захарыч. — А ну пойдём-ка побеседуем. И ты, Настя тоже зайди, в приёмную.

— Хорошо, Егор Захарович, — кивнула слегка побледневшая Настя. И чего это она боится? Думает, что Захарыч вновь будет её отчитывать?

Мы прошли в просторную комнату, где ещё недавно принимали первого пациента, сели.

— Вот скажи мне, Алексей, в чём основной принцип лекаря-хирурга? — злобно взглянул на меня пожилой лекарь.

— Если вы меня собрались здесь учить, Егор Захарович, то не нужно, — холодно ответил я. Ещё я буду прогибаться против него. Ага, щас. — Я сам знаю, что мне делать.

— Основной принцип — чётко следовать инструкциям, — мрачно произнёс Захарыч. — Надо было ставить энерго-трубки.

— Это лишнее, Егор Захарович. Я знаю, что делаю. И поверьте, Жевунов уйдёт домой уже завтра в обед, — встретил я давящий взгляд Захарыча. — Довольный и счастливый.

Пожилой лекарь хотел что-то сказать ещё, но сдержался, обдумал мои слова.

— Я видел твои манипуляции. Ты нейтрализовал токсины, — удивлённо произнёс Захарыч.

— Да, именно так, — кивнул я в ответ.

— Любопытно, очень любопытно, — причмокнул Захарыч. — Но всё же… Это перитонит, Алексей. Пусть даже он образовался недавно, в нашем случае ни в чём нельзя быть уверенными.

— Ну а я уверен, что его рана обработана в полной мере, — упорно произнёс я, отчего Захарыч аж засопел.

— Я тут, Егор Захарович, — зашла в приёмную Настя, устраиваясь на диване, у стены, а следом появился и Пуля. О, так у нас, оказывается, собрание намечается.

Громила попытался сесть на табурет, но затем подумал, что тот сломается под ним, и устроился на небольшом диване, потеснив ассистентку.

— Алексей, надеюсь, что твоя уверенность не беспочвенна, — просипел Захарыч и погрозил мне пальцем. — Но смотри, если что пойдёт не так — будет всем очень плохо. Кстати, нужно у этого предпринимателя взять анализы.

— Завтра с утра желательно. Я знаю, — кивнула Настя. — Но придётся платить деньги лабораториям за скорость.

— В центральной имперской больнице, в лаборатории, есть у меня пара знакомых. Я сведу тебя с ними. Подпишем договор. Они сделают хорошую скидку, и за скорость не возьмут ни копейки, — пояснил Захарыч, обвёл всех нас взглядом. — И, кстати, что скисли? Поздравляю с первым клиентом.

— Ура, — тихо ответила Настя.

— Да, мы счастливы, — скривился я, вспоминая одну вирусную передачу из своего мира.

— Всё с вами понятно. Устали, — вдохнул Захарыч. — И пока Жевунов с нами не рассчитался насчёт тарифов. Я сразу предлагаю сделать такие же расценки, как и в «Целебнике», чтобы не демпинговать стоимость услуг. Ну, может, чуть дешевле. Нам же надо как-то привлечь клиентов.

В итоге, после краткого обсуждения, мы сошлись на том, что он нам должен пятьсот рублей за всё. Операция — триста пятьдесят рубликов, и наркоз — сто пятьдесят.

— Только надо ещё обговорить, как будем делить прибыль, — заметил я.

— Хорошее предложение, Алексей, — оценил Захарыч. — Прям с языка снял. Рассудим по-честному.

— Если только по-честному, — подчеркнул я.

— Ну вот что ты опять иронизируешь, Алексей? — скривился Захарыч, затем обвёл всех взглядом. — Я ценю каждого из вас. Тебя, Анастасию, Пулю… Кстати, какое у тебя настоящее имя? — обратился он к нашему охраннику.

— Олег, — пробасил громила. — Но лучше Пуля.

— Ты уже не в банде, Пуля… тьфу, блин… то есть Олег, — заметил лекарь. — Представь, как это будет странно, когда твоё погоняло будут слышать пациенты. Распугаешь всех к чертям собачьим. Так что, только так, Олег.

— Ладно, Захарыч, пусть будет так, — усмехнулся здоровяк.

— Егор Захарович… зови меня теперь так, — подчеркнул Захарыч.

— Да как два пальца, Захарыч, — хмыкнул громила, отчего пожилой лекарь засопел. — Егор Захарович — слишком длинно, но я постараюсь.

— Будь так добр, — закивал ему лекарь. — Ну так вот, насчёт разделения прибыли в нашем бизнесе. Половину я буду забирать себе.

— Погодь, Захарыч… то есть Егор Захарович, — прогудел Пуля. — Что-то слишком жирный кусок ты себе отщипываешь.

— Ты научись слушать, для начала… Олег, — прожёг его взглядом пожилой лекарь. — Я ведь не договорил. Во-первых, я договорился по больнице. Я же буду платить за аренду и налоги в том числе. Это будет входить в мою долю. То есть вам париться не надо, это не ваша забота. К тому же я администратор, и, получается, управляющий клиники. По бизнесу я всё знаю, успел повращаться. Так что всё сам буду тянуть.

— Что по остальным? — спросил я.

— Ты, Алексей, ведущий лекарь. По сути ведь так получается, верно? Всю основную лекарскую работу ты будешь делать сам, — продолжил Захарыч. — Поэтому тебе тридцать процентов. Анастасия — тебе десять процентов. И Олег, тебе тоже десять.

— Это вполне справедливо, — согласился я.

— Я не совсем согласен. Ты доступно разъяснил, но я рассчитывал на большее, — кивнул Пуля, хотя он и был немного расстроен. Наверное, думал, что всё будем делить поровну.

— Поверь, Олег, это не зарплата и не те копейки, что подкидывал тебе Крест, — обратился к нему Захарыч. — Это доли. Спустя месяц ты удивишься прибыли.

— Хорошо, — кивнул Пуля. — Я верю тебе. Иначе бы не взялся.

— Мы ещё хотели принимать на работу уборщицу, — заметила Настя.

— Вот ей мы уже будем платить зарплату. Обсудим чуть позже, — произнёс Захарыч.

Тут его телефон затрезвонил.

— Да, Степан, слушаю, — ответил он в трубку, затем округлил глаза. — Срочный разговор? Прямо сейчас? Хорошо, подойду.

Лекарь вновь обвёл нас взглядом, но я уже заметил нотку тревоги. Что-то не так, и Захарыч это чувствовал.

— В общем, мы обсудили все нюансы, — произнёс он. — Я ненадолго отлучусь, а вы пока можете приводить в порядок помещения.

Он покинул приёмную, а мы занялись своими делами.

Я чувствовал слабость, но Карыч подпитал меня парой искр и вроде стало легче. Пуля отправился на свой пост у входа. Прямо за стойкой администратора, за входной дверью находилась небольшая будка охранника, вот там он и обосновался.

Настя принялась приводить в порядок операционную и обрабатывать инструменты. Я помог ей лишь собрать промыватель и сложить его в один из шкафов.

Затем я прошёл в обеденную комнату, уселся за стол и запустил в себя диагностический щуп.

Артериальное давление было чуть повышено, отчего сердце билось чаще обычного. Операция отняла много сил и энергии. Оно и понятно. Но ничего критичного я не заметил.

Всё в норме.

«Была бы моя воля, выдал бы тебе учёную степень, Лёха», — заметил Карыч, усевшись на стол. Я лишь заметил его очертания. — «Я охренел. Да все охренели от того, что ты творил недавно, а особенно тот старикан».

«Захарыч умный мужик и отличный специалист. Он удивился, но и сам тоже многое может», — заметил я.

«Может и так. Но этот старый хрыч тебе точно завидует», — произнёс Карыч, и тут же испарился, потому что в обеденную зашла Настя.

— Ну всё, управилась, — устало улыбнулась она, вытирая мокрые руки о халат. — Поставить чайник?

— Почему бы нет, — хмыкнул я и щёлкнул по клавише белого электроприбора.

Дверь распахнулась, и в обеденную заскочил покрасневший Захарыч. Он добрался до своей небольшой заплечной сумки, достал из неё фляжку и сделал из неё пару внушительных глотков.

В нос ударило чем-то спиртным. Так это же коньяк! Что же там произошло, что старика к алкоголю потянуло?

Захарыч посмотрел на замершую Настю, затем на меня, падая за стол.

— Ну всё, приехали, — выдохнул он. — Чего я и боялся. Завтра здесь будут изэшники.

— Вы серьёзно, Егор Захарович? — побледнела Настя.

— Анастасия, я что, на шутника похож? — насупился Захарыч, делая ещё один глоток из своей фляжки. — Степан только что сообщил.

— Ох, как же так⁈ — ассистентка замерла, округляя глаза. — Что же теперь будет?

— Поначалу их примет «Целебник», — сообщил Захарыч. — Ну а потом они на нас переключатся. И наступит полнейший пи…

— Изэшники? Кто это? — спросил я. Для меня это слово было новым.

Захарыч спрятал коньяк в сумке, затем уселся за столом, категорично и очень пристально посмотрев на меня.

— Вроде не придуряешься, — пробормотал он. — Я слышал, что тебе Гвоздь битой врезал. Но неужели так сильно?

— Это Имперский Здравнадзор, Лёша. Ты должен знать, — тихо объяснила Настя, выключая чайник и заливая кружки с чайными пакетиками кипятком.

Тут же включилась память Алексея. Имперский Здравнадзор, ну да. А сокращённо — ИЗН, или на слэнге лекарском — изэшники. В Академии постоянно говорили про эти комиссии. Состоят они в основном из имперских чиновников, но в каждой хотя бы один целитель. Это очень важное правило.

— Егор Захарович, всё нормально, — посмотрел я на озадаченное лицо пожилого лекаря. — Я вспомнил.

— Да толку что ты вспомнил, — пробурчал Захарыч. — Как мы открылись, так и закроемся. Эти умники вполне способны напакостить. Повесят замок на «Возрождение» с большим удовольствием. Им это всё только в радость, и только в плюс пойдёт статистике их рейдов.

— Так мы же прикрылись лицензией «Целебника», — произнёс я.

— Но где подтверждение, что мы та же организация? — тяжело вздохнул Захарыч, проведя по небритой щеке. — Мы просто не готовы к проверке такого уровня.

— Тогда нужно уже сейчас бежать в имперскую канцелярию и делать лицензию, — произнесла Настя. — Я готова взять это на себя, Егор Захарович. Начну собирать подписи…

— Анастасия, я поражаюсь твоему оптимизму. Если б я не знал тебя, подумал бы, что ты так издеваешься надо мной, — выдавил Захарыч, — Да, если будет лицензия, можно будет выдохнуть. Но… чтобы её получить, неделю подписи только собирать.

— И договориться никак нельзя? У вас там нет знакомых? — спросил я.

— Есть, но до завтра это просто нереально, — поднялся из-за стола Захарыч, явно прокручивая внутри себя какую-то идею.

— Может, чайку, Егор Захарович? — предложила Настя. — Посидим, обсудим.

— У меня сейчас свой чай, Анастасия. Успокоительный, — пробурчал Захарыч и вновь потянулся к сумке, где лежала его фляжка. — А насчёт обсуждения — и так всё понятно.

Но пожилой лекарь так и не донёс флягу до своего рта. Ему вновь кто-то позвонил. Степан, судя по голосу из динамика. Через пару фраз Захарыч сбросил звонок, а затем обратился к нам:

— В общем, Шадрин там бушует. Сейчас придёт, и Стёпа вместе с ним. Будем разговаривать и думать, что делать.

Буквально через пару минут в коридоре послышались шаги, и в приёмную, где мы и решили собраться, вошли смущённый печальными новостями бородатый Степан и очень напряжённый лысоватый мужчина, в пенсне и добротном сером костюме — тот самый Шадрин, начальник «Целебника».

— Всем доброго дня. Хотя не сказать, что он добрый, — протянул низким голосом Шадрин. — В нашей клинике комиссия ожидается в десять утра. Сразу скажу, плановая проверка от ИЗН у нас только через два года, но и к внеплановой мы готовы. В отличие от вас.

— Вениамин Михайлович хочет сказать, что не сможет прикрыть «Возрождение» нашей лицензией, — произнёс Степан.

— Да я уже понял, — хмуро произнёс Захарыч. — Тогда другой вопрос. Реально ли будет договориться с ними насчёт отсрочки в получении лицензии?

— Нереально, — Шадрин не спешил садиться на предложенное Настей кресло. — В комиссии будет Лисовский, один из дворцовых целителей.

— Ох ё! — схватился за голову Захарыч. — Тогда нам точно крышка.

— Ну а если мы снимем на время вывески своей клиники? — предложил я. — Побудем на время частью «Целебника».

— Предложение неплохое, — оценил Шадрин. — Есть одно большое «но». Слышал, что вы уже провели первую операцию, как мне сказал Стёпа.

— Всё верно, — кивнул Захарыч. — Она прошла успешна.

— Если что-то у вас случится за это время, пока вы будете в составе нашей клиники… Прикроем сейчас, потом ещё раз, затем придётся вновь идти навстречу, — слегка покраснел Шадрин. — Вы сами понимаете, Егор Захарович, что может быть. Мало ли кто-то откинется на операционном столе… ведь бывает всякое, согласны?

— Бывает всякое, но не у нас, — произнёс Захарыч, кое-как сдерживаясь, чтобы не сказать какую-нибудь грубость. Задели его слова начальника «Целебника», очень сильно задели.

Но в целом я был с Шадриным согласен. Кто мы ему? Да никто, в принципе, люди с улицы. Он не был с нами знаком и не знал, на что мы способны. Всё держалось на доверии к Степану. Но рисковать начальник «Целебника» не хотел, и это его право.

— Пусть это вас не обижает, не готов я всю компанию подводить под гильотину, уж извините, — произнёс Шадрин. — А как вам остаться на плаву? Что делать? Мой совет. Быстрее решайте с лицензией на деятельность «Возрождения» и желательно вам успеть всё сделать до комиссии. Завтра примерно после полудня к вам постучится здравнадзор. Я всё сказал, а там уж решайте.

— И замок не получится повесить на дверь, — вздохнул Захарыч.

— Вы всё верно поняли. Увы, это так, — произнёс начальник «Целебника». — Проверяющим органам плевать, работает или нет организация в данный момент. Всё равно зайдут и проверят. Ваша клиника ведь недавно появилась в реестре налоговой. Степан уже сказал, что вы оформили этот момент. Так что у комиссии список есть на руках. Тут никак не получится отвертеться.

Шадрин покинул приёмную, ну а Степан пока никуда не спешил.

— Егор, ну я сделал всё что мог, — вздохнул друг Захарыча. — Шадрин — мужик резкий и принципиальный.

Взгляд Захарыча просветлел.

— Ты мне скажи одно, Стёпа, — отвёл он его в сторону, но я слышал его речь. — Кроме подписей в канцелярии, должен пройти аудит независимой лекарской компанией. А у вас «Целебник» как раз аккредитован в этом плане. Верно?

— Д-да, есть лицензия на проведение экспертизы, — кивнул Степан. — Но подписи, Егор, там же их тьма. Ты успеешь до полудня?

— Хрен его знает, но это единственный шанс выбраться из этого дерьма, — произнёс Захарыч. — Сделай, пожалуйста, заключение. Ты всё здесь уже видел, всё проверил.

— Ты хочешь задним числом оформить экспертизу? Шадрин не поведётся, — ответил ему Степан.

— Поведётся, если услышит, что мы не будем брать деньги за использование вами дефибриллятора, — отозвался Захарыч. — Пользуйтесь сколько хотите.

— Хм, а это уже другой разговор, — улыбнулся Степан. — Хорошо.

— Копиром мы можем воспользоваться вашим? Надо копии кое-каких документов сделать, — обратился к нему напоследок Захарыч.

— Да не вопрос, Егор, ещё час до конца рабочего дня. Так что приходите, — улыбнулся Степан.

Друг Захарыча вышел из приёмной, а лекарь вернулся к нам.

— Ну что, у всех с собой документы о квалификации? Только не говорите, что нет, — напрягся Захарыч.

— Я уже собрала все документы, — кивнула Настя. — И сделала копии.

— Умница, — похвалил её Захарыч. — Я скоро приду.

Захарыч вернулся через час, как раз когда стрелки на настенных часах показывали семь с лишним вечера.

И он был очень доволен. Мы как раз собирались покидать клинику, когда лекарь собрал нас у своей стойки администратора.

— Вот, смотрите, как работают профессионалы, — довольно оскалился старик и шлёпнул на столешницу подшитую папку с надписью «Экспертиза лекарской деятельности лечебной клиники „Возрождение“».

И число на титульном листе я рассмотрел. У Захарыча получилось оформить документ задним числом. По бумагам нас проверил «Целебник» шесть дней назад.

— Егор Захарович, получится завтра получить лицензию? — спросила Настя.

— Я сделаю всё что могу, — насупился старик. — А пока меня нет, нужно будет потянуть время.

— Справимся, — улыбнулся я.

— Ты так говоришь, Алексей, будто уже встречался с изэшниками, — покачал головой Захарыч. — Я бы на твоём месте не спешил радоваться. В комиссии будет Лисовский. Ушлый тип.

— У нас получится, — заверил я его.

— Хорошо, если так, — Захарыч перекинул через плечо небольшую сумку и вышел из здания, амы потянулись следом.

На выходе к нам присоединился Пуля. По пути к метро Захарыч вкратце обрисовал ему перспективы.

— Так надо их просто припугнуть. Особенно этого… как его… Лисовского, — ухмыльнулся Пуля.

— Припугнуть, — хохотнул Захарыч. — Олег, не пори чушь. Лисовский — имперский целитель. Он тебя скрутит в два счёта. Один импульс энергии — и ты уже будешь валяться у его ног.

— В бараний рог, ну да, — оскалился Пуля. — Ещё надо будет посмотреть, кто кого.

— Угомони своё эго. Поверь, я знаю, о чём говорю, — хмыкнул Захарыч. — Да и ссориться с такого уровня человеком — значит поставить крест на лекарской карьере, причём на территории всей Империи.

— Тогда надавить на канцелярию, чтоб подписи собрать быстрее, — выдвинул ещё одну радикальную идею Пуля. — Ладно, я пошутил. Но что делать тогда?

— Я знаю, что делать, — вздохнул Захарыч. — Но расскажу потом, когда всё получится. Надеюсь, что получится.

Мы проехали в метро до своей станции, затем добрались до знакомого дома и поднялись на второй этаж.

— Вот ключи, — оставил на тумбочке в прихожей связку ключей Захарыч. — Я буду жить рядом, в однокомнатной. Уже договорился с владельцем. Так что до завтра. Устраивайтесь, а главное отоспитесь как следует.

Захарыч покинул нас, ну а мы распределили комнаты.

Настя заняла спальню с односпальной кроватью и шкафом. Больше ничего в её комнате не было. Мы же с Пулей обосновались в зале. Два раскладывающихся в спальные места кресла были не особо просторными, но уж лучше, чем спать на полу.

Я приготовил салат из тех продуктов, что захватил с собой из прошлой съёмной квартиры. Пуля достал уксус и специи, добавил в покрошенную мной капусту и порезанные томаты немного чёрного перца и хмели-сунели с активным урром, сбрызнул уксусом.

Настя в это время подогрела котлетки, которые достала из контейнера.

И в целом, наш скромный ужин удался на славу. По крайней мере я наелся. Хотя по физиономии Пули не сказал бы, что он тоже.

Зато он компенсировал недостачу калорий половиной батона, который щедро намазал сливочным маслом и клубничным джемом.

Мы особо ни о чём и не разговаривали. Все устали от суматошного дня. Переезд, вся эта суматоха по «Возрождению» вымотали всех. Я всё же чувствовал себя истощённым, но оно плескалось где-то на заднем фоне.

После ужина все начали готовиться ко сну. После душа я устроился на своем месте для сна. Пуля, ворча и ворочаясь, кое-как устроился на узкой лежанке, в которую превратилось кресло. Через минуту здоровяк затих и мерно засопел.

Я же в свою очередь вроде и хотел спать, но мысли лезли в голову — что же будет завтра. Сможем ли мы остаться работать после комиссии? Пройдёт ли нас эта буря стороной? Всё ли получится у Захарыча?

Из-за приоткрытого окна доносился шум незнакомого мне района. Шумел ветер в кронах высокого дуба напротив окон дома, доносился шорох колёс проезжающего по дороге транспорта, а я никак не мог отогнать беспокойные мысли.

«Всё у вас, человеков, сложно и непонятно», — отозвался в моей голове Карыч. — «Куча документов, бумажек каких-то. Ну ладно там дипломы, корочки эти ваши. Но экспертиза… Нахрена? На что у них глаза? Они что, не увидят вывески? Не заметят, как чисто в новой клинике? Не смогут пересчитать инструменты?»

«Так принято, Карыч», — ухмыльнулся я. — «Они-то увидят всё, но им же надо отчитываться в министерстве здравоохранения».

«Тогда какие они важные и крутые, если он им на слово не верит?» — ехидно спросил пернатый. — «Вот у нас, например, начальник отряда сказал главе общины, что на поле взошли астральные всходы, и тот говорит ему — молодец, хорошая работа. Даже орден вручил за это. На слово поверил, потому что верит ему».

«И что, никто не обманывает? Все такие честные?»

«Тех кто обманывает, покарает Астральный Грох. Все об этом знают», — заметил Карыч. — «Грох всё видит. Так что никто рисковать не будет».

«У нас нет Астрального Гроха», — хмыкнул я в ответ. — «Так что бумага — это ответственность. Подписал — значит и отвечаешь за это, с тебя и спрос».

«Одной бумажкой можно ограничиться, и одной подписью. Разве нет?»

«А вот тут ты прав, дружище», — признался я. — «Бюрократия в этом плане и меня тоже удручает».

На этом наши разговоры закончились, и я задремал.

— Ахр-р-р-р! Хр-хр… Ахра-рх-х, — услышал я храп Пули, сдобренный звучными посвистываниями, и открыл глаза.

«Давай, мочи этого гада анестетиком», — выдавил Карыч. — «Я, между прочим, с испугу чуть в междумирье не выскочил, когда он захрапел».

«Хорошее предложение», — улыбнулся я. Но, главное, тут с импульсом не переборщить.

Я аккуратно встал с разложенного кресла, подошёл к здоровяку и коснулся плеча. Совсем небольшой импульс, этого достаточно. Иначе не добудимся его утром.

— Это не пистолет, красотка… угу… не, совсем не пистолет… — забормотал Пуля. — Садись ко мне… вот так… лисичка-сестричка…

И тут громила затих и мерно засопел, уже без храпа и посвистываний.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 4-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор».

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 4 (145/1000)/

Я потянулся, затем повернулся набок, увидев Пулю, который свалился с разложенного кресла и дрых на полу.

Взглянул на время. Полвосьмого. Почувствовал запах яичницы. Он тянулся с кухни, а характерное шкворчание лишний раз подтверждало, что Настя решила приготовить всем завтрак.

Будильник Пули прозвучал громко и надсадно, моментально разрушая тишину комнаты. Забили барабаны, заунывно запищала электрогитара.

Здоровяк открыл глаза, очумело озираясь, понял, что он лежит на полу.

— Грёбаное кресло. И когда я упал с него? — проворчал он, хрустнув шеей.

— Я спал в это время, — ответил я.

— Короче, надо матрас купить надувной. На этой хрени только дрыщи могут спать, — затем он понял, что ляпнул лишнее. — Извини, малой. Вырвалось.

— По сравнению с тобой любой покажется дрыщом, всё верно, — засмеялся я, замечая, как Пуля принюхивается. — Там Настя уже нам завтрак сварганила.

— Просто волшебница, — расплылся в улыбке Пуля.

Чуть позже мы уже сидели за столом, дегустировали яичницу с помидорами от Насти. Получилось очень даже вкусно.

Перебросившись дежурными фразами, мы доели, выпили по кружке чая и сходили по очереди в душ.

Контрастные струи воды оживили меня окончательно, оставшийся сон как рукой сняло, и я оперативно собрался. Вспомнил о фигурке воина. Впопыхах я и забыл совсем про него.

Вытащил воина, поставил на тумбочку у своего кресла и включил его.

— Слава Империи! — воскликнул он, поднимая меч. Отреагировал на Пулю, который довольно ухмыльнулся.

— Забавная игруха, — оценил он. — Там же ещё можно отчёт включать. Она будет выдавать тебе, сколько раз реагировала на движение.

— Ты уверен? — всмотрелся я в фигурку воина.

— Да, помню, кто-то мне говорил, — хмыкнул Пуля. — Или в рекламе видел.

— Надо вечером настроить, — улыбнулся я. Не знаю, как это мне пригодится. Просто интересно, на что ещё способно это устройство.

Через пять минут мы уже покидали квартиру. Встретили на лестничной площадке Захарыча, который запирал дверь в свою обитель.

— Я сразу в канцелярию, — обратился он к нам. — Нельзя терять времени. Напишите в Пульсе, как комиссия зайдёт на этаж.

— Да, напишем, — пообещал я.

Добрались до клиники, поднялись на этаж, и Пуля занял свою будку.

До обеда нашу клинику посетили два пациента. У одного оказалась ангина, причём гнойная. Второй сильно кашлял, и я диагностировал грипп. В обоих случаях спас «Нейтрализатор», который прекрасно справлялся с вирусами.

Я почистил их, а Настя вдобавок угостила витаминным коктейлем, который намешала в двух небольших пузырьках.

В итоге оба оставили нам по сто рублей налички, и ушли довольные результатом.

Больше клиентов до обеда не было, и Захарыч тоже пока не вернулся. На сообщения лекарь не отвечал, видно был занят беготнёй по кабинетам.

Настя места себе не находила. Перемыла всё что только можно, отдраила полы до блеска, в том числе и в коридоре, ворча, что надо было сразу нанимать уборщицу.

Я же обработал инструменты, разложил их в шкафчиках, затем проверил и собрал все документы, которые у нас были. Не хватало лишь лицензии.

А затем Пуля просигналил, что идут четверо.

Я встретил комиссию в коридоре.

Два важных усача в синих костюмах с гербами Империи, одна улыбчивая женщина в строгом сером костюме и морщинистый старик в жилете и с портфелем. Старикан цепко уставился на меня. А вот и тот самый целитель. Я прочёл на его бейджике: «Лисовский Игорь Демидович, имперский целитель 1 ранга».

Ну да, как у лекарей разряды, так и у целителей ранги. У лекарей высший разряд был седьмым, а первый ранг целителя — высшим.

— Добрый день, — тонкие губы Лисовского дрогнули в подобии улыбки. Он окинул меня снисходительным взглядом. — Имперский Здравнадзор. Предъявите все документы на вашу клинику. И где у вас можно присесть?

— Проходите в приёмную, там есть удобный стол, — пригласил я, открывая двери.

— Игорь Демидович, тогда как и прежде? — обратилась к старику женщина грудным голосом. — Вы изучайте документы, а мы пока осмотрим помещения.

— Да, разумеется, Нина Прокофьевна, занимайтесь, — кивнул целитель. — Я потом ещё сам пройдусь.

Прошло не менее часа. Троица вернулась в приёмную, где Лисовский всё искал лицензию. И уже недовольно посматривал на меня.

— Я не совсем понял, у вас что, нет основного — лицензии на право деятельности? — проскрипел он, прожигая меня взглядом, будто я преступник какой.

— Лицензия есть, — сообщил я.

— Но её нет в представленных документах, — скривился в улыбке целитель. — Значит, её совсем нет. А это — означает только одно: закрытие вашей… кхм… клиники, и крупный штраф, в размере пять тысяч рублей. Пётр Георгиевич, составляйте протокол, — обратился он к одному из усатых проверяющих.

— Подождите, лицензия у нас была, — удивился я. — Я сейчас проверю в шкафу. Может, не успели выложить.

— Да, мы ведь недавно открылись. Всё в такой суматохе, — защебетала Настя, тщательно скрывая волнение и бледнея на глазах.

— Ну что вы, голубушка, присядьте. Водички выпейте, или валерьянки, — предложил ей Лисовский. — Если есть лицензия, зачем вам волноваться?.. Пётр Георгиевич, может пока выписывать протокол.

Я начал копаться в шкафу, затем на нижних полках, а старик между тем пыхтел и отпускал колкости на этот счёт.

— Ну всё, молодой человек, прекращайте этот цирк, — подвинул ко мне протокол Лисовский. — Подходите и подписывайте.

— Нам нужно дождаться управляющего, — заметил я.

— В случае наложения штрафа и фиксации нарушения право подписи имеет любой служащий клиники, — холодно заметил старик. — Ну же, все мы уже поняли, что вы работаете незаконно.

— Так мы ещё не работаем, — выдавила Настя.

— Началом работы клиники является дата занесения её в реестр налоговой, — строго заметил второй усач, с бородавкой на щеке. — Не знаю, есть ли у вас вообще управляющий. А если есть, он знает это.

— Да, есть у них управляющий, — кивнул Лисовский. — Егор Захарович Плетнёв. Но его нет на рабочем месте, получается?

— Подписывайте протокол, не заставляйте нас ждать, — строго обратилась ко мне женщина.

И в этот момент дверь в приёмную со скрипом отворилась.

Я выдохнул. В приёмной появился запыхавшийся Захарыч. Судя по улыбке, всё у него получилось. В руках он держал папку бумаг, с ней и прошёл к столу, за которым сидел Лисовский.

— Добрый день, уважаемая комиссия, — выдохнул он, обращаясь ко всем, затем положил перед стариком папку. — Извиняюсь за опоздание. Пришлось отвлечься ненадолго по личным делам.

— А вот и Егор Захарович Плетнёв, — скривился целитель. — Вы же управляющий, насколько я понимаю? Значит, в курсе, что вашу клинику закрывают.

— На основании чего? — удивился Захарыч.

— Вы и сами прекрасно знаете, — прогудел усач с бородавкой на щеке. — У вас кое-чего не хватает в документах. Осталось лишь подписать протокол.

— В этой папке всё что вам нужно, — ухмыльнулся Захарыч.

Лисовский озадаченно взглянул на Захарыча. Трясущейся рукой он полистал бумаги, затем достал гербовый лист с оттиском, на котором блестели большие буквы «ЛИЦЕНЗИЯ».

Что только целитель с этим документом не делал. Проверил на водяные знаки, провёл рукой сбоку по блестящим полоскам, напоминающим вставки из фольги, затем сверил номер и дату с некими данными в своём телефоне. Осталось лишь на вкус попробовать или помять в руке, но старик сдержался.

— Нина Прокофьевна, прошу, проверьте и вы, — обратился он к улыбающейся даме. — А то может что пропустил.

— Я уже вижу, что это не подделка, — улыбнулась проверяющая. — Но раз вы настаиваете…

Женщина взяла в руки документ, пробежала глазами, затем передала его усачу с бородавкой на щеке, который проверил бумагу с помощью некоего сканера. Тот был похож на массивный кастет с овальным светящимся набалдашником.

Захарыч тем временем присоединился к нам и незаметно подмигнул, едва улыбнувшись.

— Ну что ж, лицензию мы принимаем, — кивнул усач с бородавкой на щеке, всматриваясь в бумагу. — Судя по ней, вы уже работаете второй день.

— Да, вот буквально вчера и открылись, — кивнул Захарыч.

— У нас есть пара замечаний насчёт маркировки хирургических инструментов и количеству обеззараживающих средств, — произнёс второй усач. — Время на устранение мы укажем в акте проверки. Но в целом всё в пределах нормы. Нареканий нет.

— Подождите, я ведь ещё не проверял помещения, — заметил Лисовский. Он закряхтел, поднимаясь со стула.

— Не утруждайте себя так, Игорь Демидович, — холодно улыбнулась женщина из комиссии. — Мы уже всё проверили.

— Это вы проверили, — проворчал Лисовский. — А я ещё не смотрел. Пройдёмте, ещё раз взглянем.

Захарыч только было двинулся с места, но я задержал его.

— Егор Захарович, я сам с ними пройдусь. Не переживайте, — успокоил я его.

В целом целитель потратил более часа на изучение помещений. К нему присоединилась в итоге и остальная троица. Старик пыхтел, высматривал недочёты кроме тех, что уже увидели, и всё же прицепился к дефибриллятору.

— Есть на него документы? — покосился он на меня. — И что-то я не вижу, чтобы на корпусе просматривался заземляющий контур. Явное нарушение техники безопасности.

— Документы вот, — протянул я небольшую папку, где было всё, начиная от паспорта агрегата и заканчивая документами о техобслуживании, которое, разумеется, не было просрочено. — А контур здесь, сбоку.

Да, память Алексея и тут помогла мне. На некоторых моделях установки расположение заземляющего контура подсвечивалось при нажатии соответствующей кнопки на сенсорном экране. Я это и сделал. Справа часть корпуса сделалась полупрозрачной. Показался пульсирующий блок, похожий на миниатюрную пирамиду.

Лисовский лишь прищурился, осматривая контур, затем разочарованно засопел и отстал от дефибриллятора.

— А вот и не всё у вас хорошо, молодой человек, — победно улыбнулся Лисовский, добравшись до инструментов, покоящихся в боксе на полке шкафа. — Маркировки нет.

— Мы это уже отразили в акте проверки, Игорь Демидович, — вздохнул усач с бородавкой на щеке.

— Но это же нарушение, — продолжал ухмыляться старик.

— Согласно правилам, срок на устранение устанавливается в две недели, — сообщила ему женщина.

— Ну да, точно, — вздохнул Лисовский, затем ещё раз осмотрел операционную, думая, до чего бы ещё придраться. Но так и не нашел.

— Хорошо, больше нареканий нет, молодой человек, — выдавил он, затем прищурился, уже тише выдавив: — Скажите, только честно. Эта вот… ваша лицензия. У вас ведь её и правда не было? Так ведь?

Я бросил взгляд на его бейджик.

— Игорь Демидович, как вы могли подумать? — удивился я.

— Очень странная ситуация, разве не так? — скривился он.

— Всё довольно просто. Наш управляющий срочно отлучался на сутки, — начал объяснять я ему, — а лицензия хранилась у него. Мы узнали о проверке лишь вчера вечером, пришлось его срочно вызывать.

Удивился я настолько естественно, и подкрепил так эффектно объяснением странной ситуации, что старик явно смутился.

— Ну что ж, — улыбнулся он, выходя в коридор, вместе с остальной комиссией. — В наше время всякое может быть. Ведь бывает у нас и такое, что пытаются обмануть комиссию. Верно я говорю, Пётр Георгиевич?

— Бывает и такое, — согласился с ним усач с бородавкой.

— Ну вы сами посудите, стали бы мы открываться, не имея на руках лицензию? — хмыкнул я.

— И то верно, — кивнул Лисовский, затем обратился к троице, когда мы вернулись в приёмную. — Акт проверки уже выдали, значит. Отлично.

— Тогда забираем копии документов и собираемся, — сообщила женщина из комиссии. — У нас ещё два объекта.

Настя быстро добежала до копира в «Целебнике», вернулась и вручила пачку ксерокопий Лисовскому. Старик аккуратно вложил её в папочку, которую тут же спрятал в портфель.

— До свидания, — попрощалась с нами мадам, и усачи также кивнули напоследок. Их повёл к выходу Захарыч.

— До свидания, и удачной вам работы, коллеги, — скривился старик, обернувшись уже в дверях.

Вряд ли мы для него коллеги. Всё же я вновь заметил ту ощутимую разницу между лекарями и целителями. Он смотрел на нас снисходительно, свысока, будто прораб на подсобников. И между нами ощущалась чёткая дистанция. Хоть он и извинился передо мной за свои сомнения, всё же искренности в этом было с гулькин нос.

И вот свершилось. Комиссия покинула этаж, и мы выдохнули. Ассистентка улыбнулась, устраиваясь на стуле.

В это же время в приёмную зашёл Захарыч.

— Ну что, отбились с горем пополам, — улыбнулся лекарь.

— Как вам удалось это сделать? — растерянно произнесла Настя.

— Увы, это сделал не я. Пришлось обращаться к одному знакомому, который оказывает такие услуги, — огорчённо признался Захарыч. — Он справился, а мы отбились от комиссии, и теперь у нас есть настоящая лицензия… Но есть и плохая новость. Мы должны ему деньги.

— И сумма приличная, насколько я понял, — произнёс я, изучая бегло всё, что добыл Захарыч, перелистывая один лист за другим.

С самого начала было понятно, что стоить такая услуга будет недёшево. К лицензии прилагался целый пакет документов. Дополнения, акты промежуточной проверки, акты допусков к тем услугам, которые у нас перечислены на визитках. На каждом листе оттиск канцелярии и подписи начальника министерства здравоохранения.

Работа проделана серьёзная, да ещё за такой короткий срок. Его знакомый спец, кто бы он ни был, большой молодец. За пару часов сделал то, чего многие ждут неделями. Я был впечатлён результатом, и поэтому догадывался насчёт стоимости услуги.

— Пять с половиной тысяч рублей, — сообщил Захарыч.

— Сколько⁈ — воскликнула Настя, чуть ли не падая со стула.

— Увы, Настя, именно столько, — закивал Захарыч, усаживаясь на кушетку. — И надо отдать ему через неделю.

— Вы что-то оставили в залог? — предположила Настя.

— Какая тебе разница, Анастасия? — раздражённо произнёс Захарыч. — Что-то ты в последнее время слишком любопытной стала. Просто прими как факт — через неделю мы отдаём пять тыщ пятьсот.

— Да где ж мы столько возьмём⁈ — округлила глаза Настя, и в это время в дверях появился Пуля.

— Свалили господа-бояре, — сообщил он. — В окно видел. На таких тачках рассекают, вы бы видели, — затем он разглядел наши озадаченные лица, — Ну и чо случилось?

— Мы достали лицензию, но должны пять тысяч с лишним, — выдавила Настя.

— Охренеть, — нервно хохотнул Пуля. — Только и осталось банк грабить.

— Оставь свои бандитские шуточки при себе, — прошипел Захарыч. — Думать надо, где деньги достанем мирным путём.

— Заработаем, — спокойно ответил я, набирая номер Геннадия.

Людей знакомый может и привлекает в клинику., но пока что очень вяло. Надо его подстегнуть. А иначе как рублём это и не сделаешь.

— Чо хотел, Алексей? — отозвался из динамика недовольный голос Гены, а на фоне были слышны оживлённые разговоры. — Я щас в клубе нахожусь. Не совсем удобно говорить.

— Так отойди, — посоветовал я. — К тебе очень заманчивое предложение, и срочное.

— Так-так, продолжай, — оживился Гена, уходя в более тихую зону. — Денежное, надеюсь?

— Конечно, ты ведь любишь лёгкие деньги, — иронично заметил я.

— Кто их не любит? — хохотнул Геннадий. — Продолжай.

— Сегодня нам нужно больше клиентов, — сообщил я. — Ускоряйся.

— Ты говорил, что предложение заманчивое, — заметил Геннадий.

— Именно. Если пациентов будет больше десяти, кроме обещанной премии в восемьдесят рублей ты получишь ещё сто рублей сверху.

— А вот это уже другой разговор, — весело произнёс Геннадий. — Ща организую тебе очередь.

Он отключился, а я вернулся к своей команде.

— И ты думаешь, что он справится? — категорично взглянул на меня Захарыч.

— Готовимся к наплыву клиентов, ага, — кивнул я.

Мотивация у Гены в данный момент отличная. Он очень любит деньги, и за хрустящие купюры готов сделать всё что угодно. Идеальный исполнитель.

Захарыч ещё бухтел какое-то время, что нужно подряжать ещё промоутеров, что следует дополнительную рекламу давать в Сети, но быстро выдохся. Да к тому же мы собрались в обеденной, ведь время уже близилось к трём часам дня.

— О, у нас есть быстро-плита! — радостно воскликнула Настя, доставая с полки сложенный штатив. — Господа, это просто удача!

— Ага, я у босса такую штуку видел, — оскалился Пуля. — Он как только её купил, уволил кухарку.

Я с искренним любопытством всматривался в то, как Настя разложила штатив на столике у кухонного шкафа, в гнездо штатива ассистентка поместила усечённый конус и зарядила этот самый конус мерцающей кассетой. Да, это напоминало именно кассету как в игровой приставке, только светящуюся изнутри. Ну а потом на конус девушка буквально нанизала большую кастрюлю с водой и положила в неё картофель только что почищенный картофель, добавив соли.

И я вспомнил. Точнее, память предшественника подсказала мне, что это за чудо-агрегат. По-моему, каждая хозяйка в моём мире мечтала бы приобрести такое чудо техники.

Я уже понял, что конус — это горелка, кассета — магический аккумулятор, испускающий энерго-волны, которые пронизывали кастрюлю и ускоряли процесс приготовления блюд. И готовила эта штуковина очень быстро.

Минута — и картофель сварился. За это время Настя порезала укроп, достала из небольшого холодильника сливочное масло и сдобрила испускающую пар картошку.

— Прошу к столу, — причмокнула Настя, поставив посередине приготовленное блюдо, затем выложила на тарелку мясную нарезку. Вроде бекон, но уж очень странно он подсвечивается. Настя — ярая поклонница всяких магических пищевых добавок, я и забыл.

— Мясо с тарри, так что не удивляйтесь, — добавила ассистентка. — Очень съедобно и полезно.

Тарри. Ну да. Очень понятно всё. Я не знаю, что это за уникальная специя, но было бы интересно попробовать. Хотя, помня витамины Юкка, от которых у меня начала чесаться шея, я не буду рисковать.

Настя только успела положить Пуле порцию, как он накинулся на еду. Захарыч в то же время с сомнением смотрел на мясо.

— За картофель спасибо, Анастасия, — принял он тарелку от помощницы. — Но мясо я сам сколько надо отрежу.

— Да пожалуйста, — улыбнулась ассистентка. — Вот только это очень полезно.

— Ты в рекламе это увидела? — хмыкнул Захарыч. — Что очень полезно.

— И статью читала. Тарри содержит важные микроэлементы для работы мозга, — заметила Настя.

— Главное чтобы мозг не переработал, — улыбнулся я, отрезая кусочек от ближайшего ко мне мясного слайса.

Попробовал и почувствовал яркий вкус тархуна с послевкусием чего-то вроде корицы. Хорошо, что я немного отрезал. К горлу подступила изжога.

— Надо вприкуску, с картофелем, — подсказала Настя.

— Понял, — кивнул я, и принялся за обед.

В целом я наелся, умяв две тарелки варёной картошки и одолев два мясных поблёскивающих слайса. Мясо оказалось удивительно сытным. И настя оказалась права. Вприкуску с картофелем это магическое блюдо очень даже ничего. Чем-то даже на свиной шашлык смахивает. Странно, учитывая, что это телятина, но факт.

Пуля момент запихнул в себя очередной мясной слайс и, захватив с собой большую кружку с чаем, отправился на свой пост.

— Вы лучше думайте, где будем доставать деньги, — напомнил Захарыч, делая глоток из кружки. — Пациентов нет, как бы ты, Алексей, не старался. Их просто нет…

Я не успел ответить. Телефон мой заиграл мелодией, и я увидел на экране физиономию Пули.

— Да, Олег, — ответил я, принимая звонок.

— К вам тут сразу трое больных, — довольно сообщил охранник. — Только что прошли. Я им подсказал, как найти приёмную.

— Ну что ж, вот вам и ответ, Егор Захарович, — хихикнула Настя, выскакивая из-за стола и крикнув напоследок. — Я их встречу!

Захарыч удивлённо хмыкнул, поднялся следом за мной.

— И это только начало, — сообщил я ему.

— Посмотрим, — категорично ответил пожилой лекарь. — Всего лишь три пациента. Пока нет повода для веселья.

Не буду я с ним спорить. Но почему-то мне казалось, что Гена справится. А внутреннее чутьё меня никогда не обманывало.

Захарыч решил в этот раз тоже подключиться. Всё же сразу трое, и чтобы не создавать очереди, он решил принять одного из них. Мы зашли в приёмную, и он сразу же переключился на мужчину в светлом костюме с бледным лицом. Отвёл его в смежную комнату.

Настя уже беседовала со вторым пациентом, который периодически кашлял и жаловался на боли в рёбрах. Ну а я пригласил на кушетку третьего. Мужчина средних лет в клетчатом костюме с круглыми очками на носу. Лицо его было землистым, взгляд напряжённым.

— Как вас зовут? — спросил я первым делом.

— Игорь Степанов, я из клуба пятисот по рекомендации Геннадия, — выдавил он.

— Понял. Теперь скажите, что вас беспокоит, — продолжал я.

— Живот болит, — вздохнул мужчина средних лет с круглыми очками на носу. — Вот, прям слева, тупая боль. Иногда изжога появляется.

— Располагайтесь на кушетке, голову на подушку, — предложил я ему, и тот принял горизонтальное положение. — И давно это у вас?

— Месяц уже беспокоит. Я обращался в клинику «Вита-плюс», — пробормотал Игорь Степанов.

— Не помогли вам?

— Осмотрел лекарь, прописал лекарства, — произнёс Игорь. — Пропил я курс, и мне стало будто даже хуже. Во. Тяжесть ещё появилась.

В это время я сконцентрировался на нескольких магических нитях, которые моментально собрались в щуп. Тот прошёл сквозь одежду пациента, добираясь до желудка.

— Странное чувство, будто что-то появилось в желудке, — пожаловался Игорь.

— Это пока только диагностика, — объяснил я ему. — Просто расслабьтесь.

Странно. Почему он почувствовал мою энергию? Ведь щуп соткан из магических нитей, и только я их могу видеть и чувствовать. Лишь одно объяснение было у меня на этот счёт: видно, он настолько одарённый, что может чувствовать тонкие энергии.

А затем я переключился на изучение слизистой желудка. Это напомнило очень неприятную для многих пациентов процедуру гастроскопии. Когда им приходится глотать трубку с зондом. В моём случае всё было гораздо быстрее и безболезненно. Да и картинка передо мной раскрывалась более чёткая.

Я сразу заметил утолщение стенок желудка, которые еще и были воспалены. В норме слизистая — бледно-розового цвета, но в этом случае, она была ярко-красной. Тут даже к моей виртуальной энциклопедии не надо обращаться. Я сразу понял понял, что это гастрит. Но затем всё же пришлось обратиться к своему источнику знаний.

В ходе дальнейшего исследования я обнаружил на поверхности желудка в четырёх местах небольшие дефекты, похожие на неглубокие продолговатые лунки.

Эрозивный гастрит. Теперь всё понятно.

Для начала следовало погасить очаги. Я решил и в этот раз сымпровизировать. Может и получится.

— У вас эрозивный гастрит, — сообщил я. — Надо залечить очаги воспаления. Этим я и займусь. Только постарайтесь не шевелиться, это важно.

— Хорошо, а больно не будет? — охнул Игорь.

— Не будет, обещаю, — кивнул я, отправляя крохотный импульс «Веселящего анестетика» и заметил лёгкую улыбку на лице пациента. Небольшой дозы достаточно, чтобы ему было комфортно.

Затем я сконцентрировался на слизистой желудка. Выстрелил тремя магическими нитями, дотронулся ими аккуратно до первого эрозивного участка, и…

Нити вспыхнули!

Нити искрились, словно наконечники сварочных электродов под нагрузкой. Их конец спаялся воедино.

Я закрыл заплатой первый эрозивный участок, с радостью замечая, как ямка исчезает. То же самое сделал и со второй повреждённой областью. Третью и четвёртую постигла та же участь.

Всё. Теперь точно всё. Ну а насчёт воспаления слизистой…

Надо было создать условия, чтобы кислотность в желудке падала, а пища не задерживалась надолго. Требовалось сформировать оболочку на слизистой.

В обычном мире этому способствовал комплекс лекарств, который был тут же выведен Системой на виртуальный экран:

«Омепразол», 20 мг, утро и вечер, в течение месяца — снижает кислотность. Аналог этого мира — Родиум-Д, 10 мг, 1 раз в день, в течение недели.

«Необутин», 200 мг, 3 раза в день, в течение месяца — ускоряет прохождение пищи. Аналог этого мира — Тикки с активным урром, 2 раза в день с приёмом пищи, в течение недели.

«Де-нол», по 1 таб 2 раз в день 1 месяц — защищает желудок, создаёт оболочку

«Фосфолюгель/Альмагель», 1 раз в день, в течение месяца — гасит кислоту. Аналог «Де-нола» и «Фосфолюгеля/Альмагеля» — Росток-Экстра, две капли 1 раз в день, в течение недели.

По итогу через месяц после приёма лекарств должна проводиться повторная гастроскопия. В моём случае, всего лишь диагностика, которая займёт несколько секунд, причем через неделю.

Я отвлёкся от мини-операции, выдохнул, чувствуя приличный откат. Новая способность, которую я открыл, явно расходовала много энергии. Другого объяснения я не нашёл.

— Пойдёмте к столу, я выпишу вам лекарства, — пробормотал я непослушными губами.

— Док, всё нормально? Что-то вы побледнели, — поднялся с кушетки пациент.

— Да, всё хорошо, я провёл вам восстанавливающую операцию, — улыбнулся я. — Но не переживайте, всё уже хорошо.

— Д-да, понял. Я чувствовал лёгкие покалывания, но старался не шевелиться, — признался Игорь.

М-да, маловато я наркоза в него влил. Но ладно, буду иметь в виду.

— Эрозию я убрал, но восстановить слизистую и снять воспаление окончательно помогут лекарства, — взглянул я на Игоря, когда он садился за стол.

С другой стороны стола Настя продолжала опрашивать кашляющего мужчину.

Луч энергии выстрелил из меча игрушечного воина и ударил в массивное тело Пули.

— Чо за хе-ерня-я, — заскрипел зубами громила, рухнув на пол, дергаясь словно от ударов током.

И это мне что-то напоминало. Ведь астральный грач точно такие же искры запустил в воина. Что же такое сделал пернатый с игрушкой⁈

Меня воин не трогал, и понятно почему. Я вспомнил о режиме «свой/чужой», который выставлял недавно. А вот Пуле досталось.

— Сейчас, подожди! — я подскочил к воину, вскинувшему меч, нащупал позади игрушки тумблер и щёлкнул им.

Луч исчез, искры мелькнули пару раз и померкли, а глаза стража потухли, будто ещё секунду назад не горели, словно чёртовы раскалённые угли.

— Какая с-сука⁈.. — Пуля вскочил на ноги, кинулся к окну, затем ошалело заметался взглядом по комнате уже с пистолетом в руке.

— Подожди. Я тебе сейчас всё объясню, — выставил я ладони вперёд, стремясь успокоить громилу. Не хватало ещё чтобы палить начал сгоряча.

— Лёха, это ты сделал⁈ Что это была за хрень⁈ — продолжал бродить по комнате Пуля, затем остановился напротив воина. — Твою же мать. Ну, точно. Я чо-то заметил. Но ведь это… это же бред какой-то.

— Может и бред. Но игрушка оказалась совсем непростой, — хмыкнул я.

«Но как он упал! Как упал, а! Ты видел⁈ Всё получилось, ха-ха!» — веселился пернатый.

«Верни всё как было, юморист ты неощипанный», — потребовал я.

«Подожди. Я значит тебе сделал такой подгон, а ты даже не оценил, — погрустнел Карыч. — Вот так, значит?»

«Предупреждать надо о таких подгонах. Верни как было», — настойчиво добавил я.

«Увы, не получится. Я даже не знал, выйдет ли этот фокус. А ты хочешь, чтобы я забрал искры. Я не знаю, как забрать их. Честно тебе говорю», — пробормотал пернатый.

«И как ты это сделал, тоже не знаешь?» — спросил я.

«Сам не пойму. Это ведь просто эксперимент», — признался Карыч.

Пуля в это время уже взял в руки воина, покрутил перед глазами.

— Вот это игрушка! Хы! — оскалился здоровяк. — А я поначалу ваще ничё не понял. А вообще да, видел луч… Он же выскочил из… из вот этого меча?

Пуля удивлённо уставился на меня.

— Да, я тоже видел луч, — кивнул я. — Даже и не думал, что эта штука на такое способна.

— Мать твою… — пробормотал Пуля. — Что ты за режим на ней выставил?

— Свой/чужой, — пожал я плечами.

Настя застыла на входе. Она вытирала мокрые руки о полотенце, посматривая на нас растерянным взглядом, и через минуту на пороге появился и Захарыч.

— Какого чёрта гремите? Что упало? — бросил он в нашу сторону напряжённый взгляд.

— Я упал, Егор Захарыч, — хохотнул Пуля.

— Не сочиняй, — отмахнулся от него пожилой лекарь. — Ты сам кого угодно уронишь. Я серьёзно спрашиваю. Вы ведь так соседей всех на уши поднимете.

— Настя, подойди. Егор Захарович, раз вы тут, тоже прошу поближе, — позвал я лекаря. — Нужны ваши отпечатки.

— С какого перепугу, Алексей? Ты что, следак, чтобы я тебе ещё отпечатки оставлял? — ощерился Захарыч.

Лишь после того как Пуля красочно, добавляя витиевато-матерные обороты, объяснил, что произошло на самом деле, ассистентка и пожилой лекарь согласились.

Наступила череда вопросов, на которые никто не мог дать ответы. Даже главный зачинщик сидел в астрале и растерянно хихикал. Ну да, натворил делов, а теперь умыл руки… точнее перья.

Но ведь с другой стороны Карыч помог нам. Сделал своего рода апгрейд гаджета, превращая его в офигенную охранную систему.

— Я всё же предлагаю оставить свои отпечатки, — подбодрил я остальных, переводя игрушечного воина в тональный режим и заставляя выскочить сбоку фигурки лоток с углублением. — С таким стражем и сигнализации никакой не надо.

— Верно говорит, — хохотнул Пуля. — Долбанул он меня конкретно. Я даже шевельнуться не мог.

— Сомнительно, — оглядел его Захарыч. — Но допустим. Странно, что такая побрякушка способна на такое. Где, говоришь, ты его покупал? Случайно не у барыг каких-нибудь? — пристально взглянул на меня лекарь, — Они и не такое могут накрутить.

— Да в супермаркете взял, — хмыкнул я в ответ. — Не помню цену.

— Такие там по червонцу продаются, — помог мне Пуля.

— Точно, десять рублей, — улыбнулся я.

— Странно, — Захарыч всмотрелся в воина, провёл по заросшему подбородку. — Может, контрафакт. Ну да ладно.

Он прислонил палец к углублению на выглядывающем из воина лотке. Оно вспыхнуло зелёным. Что означало — «информация принята». Затем Следом за лекарем то же самое повторил Пуля, потом и Настя опасливо подошла и приложила палец.

— Ну, вот и всё, — оглядел я напрягшуюся компанию. — Проверяем?

— Смотри, малой, ещё один такой выкидон, я сломаю эту чертову игрушку вот этими руками, — предупредил Пуля, сжимая массивные кулаки. — Обещаю.

Объяснил здоровяк доходчиво. Не сомневаюсь, что так и будет. Вот только как он это сделает под воздействием луча?

Я вновь врубил тумблер охранного режима, и страж не отреагировал. Меч он не поднял, ничего не крикнул, да и глаза его лишь слегка поблёскивали, сообщая, что он на страже и любого в бараний рог согнёт. Вот только все, кто в этой комнате, для него стали своими.

Единственное, что следует сейчас сделать — увеличить дальность действия. Где-то сзади был ролик. Я ведь помню, что уже подкручивал его.

— Так, всё под контролем, — предупредил я и слегка подкрутил ролик. Воин подсветил сектор охраняемого пространства ярким светом из правого глаза.

— Да чтоб тебя! — Пуля машинально дёрнулся в сторону и вновь схватился за кобуру.

— Всё, охранная зона выставлена, — довольно подытожил я.

Ну вот. Как раз наш стражник смотрит в сторону входной двери, и достаёт до порога. Если кто и сунется, даже шага не сможет сделать вглубь квартиры.

— Ну что, приглашаю ужинать, — улыбнулась Настя, удаляясь на кухню.

Мы помыли руки и расселись за столом. А на нём чего только не было. Макароны с сыром и кусочками сосисок. Картофель фри, явно приготовленный на быстро-плите, а ещё нарезанные огурцы с помидорами и ломти отварной говядины. И, разумеется, соус, чем-то похожий на аджику.

Настя в этот раз удивила. Я был голоден как волк, да и остальные тоже.

После того как блюда опустели, а по желудку разлилась приятная тяжесть, я не выдержал. Ладно остальное — меня интересовало, где Настя взяла аджику. Ведь, судя по всему, она домашнего приготовления.

Об этом я и спросил брюнетку.

— Ну ты и забавный, Лёша, — хихикнула Настя. — Магазинный набор, только кинзу покрошила. А так всё из пакета.

Она взяла упаковку на столешнице у холодильника.

«Шнайц! Лучший томатный соус». А чуть ниже размашисто: «Разводи с водой и наслаждайся вкусом!»

— Понял? — улыбнулась Настя.

— Неа, ничего не понял, — ухмыльнулся я. — Концентрат, получается.

— А что в нашей жизни не концентрат? — хохотнул Захарыч. — Алексей, может, я тебе головушку проверю? А то эти провалы в памяти меня уже беспокоить начинают.

— С головой не шутят, Лёха, — добавил Пуля. — На Креста работал один такой. Ржавый кликуха была. Так он случайно на кулак одного мамонтёнка напоролся. Сильно так, и не один раз. Вот как ты, забыл всё, а потом кони двинул.

— Олег, мы же договаривались, — сморщился Захарыч. — Криминальное прошлое забыли.

— Да я просто пример привёл, — возмущённо ответил Пуля.

— Шумит в голове? — всмотрелся в меня Захарыч. — Может, пульсирующие боли какие?

— Всё нормально. Болей не чувствую, — признался я.

Ну да, за исключением лёгкого головокружения, которое почему-то нарастало. Неужели время отката наступает? Я уж думал, что опасность миновала, а всё не так.

— Ну ты если что, обращайся. Проверить не сложно, — предложил Захарыч.

Я кивнул. Что-то начала говорить Настя, её поддержал Пуля. Но я их слушал краем уха, всё прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.

Становилось хуже, да ещё эта чёртова чесотка обострилась. Всю спину разодрать хотелось.

— Я отдыхать, — поднялся я из-за стола. — Спасибо за вкусный ужин.

Не слушая, что мне говорят, я отправился в ванную и залез под горячий душ. А когда чесотка прошла и в целом стало полегче, постоял ещё пару минут под контрастными струями.

Вышел я из ванной, доплёлся до разложенного кресла. И, откинув плед, упал на постель, в тот же миг отключаясь.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.