Если кто-то спросит, согласилась бы я пройти через все это снова, я без промедления отвечу: да. На пути к обретению истинной любви всегда встречаются испытания. Да и жизнь без них не так интересна и увлекательна, не заставляет блуждать по ее потаенным закоулкам в поисках истины.

В тот год лето в Голдвуде выдалось на редкость жарким. Невозможно идти босиком по раскаленному пляжу: ступни жжет нестерпимо. Зарываешься пальцами в песок. Ищешь, где прохладнее. А потом снова бежишь к воде, чтобы остудиться. Чувствуешь, будто от тела и впрямь идет пар. Так что да. На улицу можно выйти только вечером, когда огромный огненный шар заходит за горизонт, давая земле передышку, и становится чуть прохладнее.

Говорят, что в моем возрасте жизнь только начинается. Но ведь к семнадцати годам успеваешь столкнуться с полным набором подростковых проблем. Как отпроситься у родителей на вечеринку с одноклассниками? А что надеть? А если на меня посмотрел «тот самый» парень на пару лет старше, о котором втайне мечтают все девочки класса? Как себя вести? А главная проблема – уже через год нужно выбирать профессию и университет. Я почти закончила школу, впереди выпускной класс и мое совершеннолетие. Не успею оглянуться, как пройдет это спокойное время и я стану студенткой. Ух, страшно звучит!

Если говорить честно, у меня не было никакого желания думать ни о школе, ни об университете. Я мечтала о летних каникулах, а еще мне очень хотелось отдохнуть от решений по поводу будущего. Провести как можно больше времени с друзьями, чтобы от лета остались только приятные воспоминания и эмоции. Ездить на природу, на пикники и в походы с палатками. И эмоций то лето принесло предостаточно, это точно! Но, к сожалению, не только радостных.

Лучи солнца пробивались сквозь кучевые облака и грели кожу. Я неторопливо шла за букетом для тети Кейтлин. У нее сегодня день рождения. В нашем районе всего два цветочных магазина. Первый появился, когда меня еще даже не планировали родители, лет двадцать назад. А другой – совсем недавно. Никто, по правде говоря, и не заметил открытия. Владельцы не устраивали грандиозного события. Просто однажды утром жители обнаружили дивный магазинчик, который наполнил благоуханием целую улицу. Соседи рассказывали, что там всегда стояли самые свежие розы, лилии, гортензии, ранункулюсы и другие цветы, название которых я никак не могла запомнить. Родители попросили купить для тети букет на мой вкус. По правде говоря, они и так знали, что я выберу. Ведь больше всего я любила пионы. Нежно-розовые пионы.

По пути в магазин я размышляла о том, что произошло этим утром. Энтони, мой одноклассник, прислал очень странное сообщение: «Рей, мне нужно с тобой поговорить. Давай встретимся у фонтана в девять вечера?» Мы не так часто виделись вне школы. Гуляли всего пару раз, и то в компании общих друзей. Поэтому послание меня удивило. Чего он хочет? Я согласилась встретиться, но продолжала ломать голову, зачем он меня позвал. В последнее время Энтони вел себя очень странно, на что обращала внимание и Эмилия – моя лучшая подруга. Коллективный девичий разум способен творить чудеса. Наш, во главе с Эми, решил, что Энтони определенно в меня влюблен, но почему-то не делает первый шаг.

Я подошла к магазину и восхитилась тем, как украшен вход. Арка над деревянной дверью была оплетена миниатюрными ярко-розовыми бутонами – маленькие бусины сливались в сплошное полотно. Под козырьком крыши – вывеска с огромными зелеными буквами: «Сладкий сон». Людям, которые живут на этой улице, повезло: они всегда могут полюбоваться свежими цветами.

У входа в магазин работник разбирал новую партию.

– Свежие пионы, только привезли, не посмотрите? – внезапно спросил он. В его речи я уловила небольшой акцент.

Я посмотрела на пионы, затем на молодого человека. Он улыбнулся. Милый голубоглазый парень примерно моего возраста. Его темные кудри блестели под лучами солнца. На бейдже аккуратные красные буквы: «Маркус Б.». Что-то в его внешности было невероятно притягательным для меня: то ли голубые, как речной лед, глаза, то ли обворожительная улыбка. Я стояла как вкопанная и продолжала смотреть то на парня, то на цветы. И почувствовала, что краснею. Молодой человек протянул мне букет. Казалось, все самые восхитительные цветочные ноты смешались в одном потрясающем запахе. Говорят, что аромат пиона не уступает аромату тысячи роз. Абсолютно с этим согласна.

Я вдохнула поглубже и расплылась в улыбке.

– Как приятно пахнут, – сказала я, отдавая букет.

Молодой человек принял его и вернул к остальным. Я продолжала любоваться его глазами. Никогда не видела такого красивого голубого цвета.

– Возьмете?

Все еще находясь в смятении, я пропустила вопрос. Спустя мгновение до меня дошло, что я в прямом смысле слова пялюсь на парня.

– Что? – переспросила я, чувствуя, как краска заливает все мое лицо до самых кончиков ушей.

– Хотите купить цветы? – повторил парень и рассмеялся, показывая на пионы.

– Да… – я машинально потянулась к волосам, заправляя их за ухо. – Можно эти и эти, – я указала на два небольших букета. На самом деле мне хотелось сказать, чтобы он завернул в обертку себя.

– Проходите к кассе, сейчас подойду к вам с упаковочной бумагой. Та, что отлично сочеталась бы с цветами, лежит на складе. Кстати, меня зовут Маркус, – представился мой собеседник и протянул руку.

– Я Рейвелин. Приятно познакомиться, Маркус, – сказала я и ответила на рукопожатие.

Внутри магазина витал густой аромат. Гудел большой прозрачный холодильник, в котором рядами красовались уже собранные композиции. Я подошла к кассе. Маркус появился почти сразу. Парень завернул букеты в полупрозрачную розовую бумагу и назвал сумму. Не так дорого. В старом цветочном за несколько вялых розочек пришлось бы отвалить половину кошелька.

Выходя, я обернулась на своего нового знакомого. Он увлекся расстановкой цветов внутри и не обратил на меня никакого внимания.

По дороге домой я думала о том, как украсят и наполнят ароматом мою комнату пионы. И о глазах Маркуса, конечно же. Ох, какие у него глаза! Я бы смотрела в них вечность, утопая в бескрайнем голубом океане. Но пришлось вернуться домой и собираться в гости.

По случаю праздника мама испекла черничный пирог – ее коронное блюдо, которое я обожала с детства. Начинка из черники со сметанной заливкой получалась похожей на нежное суфле. Я выбрала небольшую вазу для букета, налила в нее воды и поднялась к себе в комнату. Проверила, нет ли новых сообщений от Энтони. Ни одного.

До поездки к тете Кейтлин я решила немного поваляться и почитать. Я любила лето за то, что наконец-то могла тратить сколько угодно времени на интересные мне занятия, а не на то, что требовала школьная программа. Моя голова коснулась подушки, и я не заметила, как провалилась в сон.

Я оказалась в местном парке около фонтана. Каменная чаша была пуста, судя по всему, воду не включали уже давно. Обычно здесь достаточно много людей, особенно вечером, когда местные выходят на прогулку или пробежку, а сейчас… никого. Ни владельцев собак, ни старичков, сидящих на скамейках, ни детей на площадке.

Вокруг все объято клубами дыма. Даже стало трудно дышать. Откуда здесь дым? Это очень странно. Мрачная обстановка отталкивала и одновременно притягивала своей загадочностью. Недалеко от скамейки я заметила темный силуэт. Он показался знакомым, но лицо человека скрывалось в мороке. Сердце бешено забилось от волнения. Я почувствовала себя абсолютно беззащитной. Внезапно мимо пролетела летучая мышь. Я отпрянула назад и наткнулась на что-то. Но, к моему удивлению, за спиной ничего не было. Только сейчас я заметила, что дым окутал все предметы вокруг меня. Их очертания расплывались, а мне становилось все труднее дышать. Я словно находилась в холодном облаке где-то высоко в небе. В этот момент передо мной возникла человеческая фигура. Я увидела их. Те самые голубые глаза, о которых я думала с самой встречи в магазине.

– Тебе понравились цветы? – спросил Маркус чужим, неестественно низким голосом, пристально глядя на меня.

– Да, – ответила я заворожено.

– Это хорошо. Рад слышать.

Силуэт исчез. Я проснулась в холодном поту.

Медленно приподнявшись на кровати, я всмотрелась в темноту. Моя комната была небольшой, но уютной. Родители не запрещали украшать ее, как я захочу. Наоборот, хвалили, когда мои творческие идеи как-то проявлялись в интерьере. Хоть я и не придумывала ничего сверхъестественного, мне нравилось, что в комнате есть «фишки» вроде пробковой доски с открытками из разных городов и стран. Я побывала лишь в некоторых, и мои друзья и знакомые всегда знали, что привезти в качестве сувенира из поездки. Антикварные часы с деревянной кукушкой каждый час напоминали о бегущем вперед времени. Но любимой частью комнаты был уголок с цветами и книгами. Я собирала классиков и современную литературу. В моей библиотеке были даже комиксы о супергероях, которые мы с Эмилией как-то купили в магазине «Все по одной цене».

После дневного сна я чувствовала себя совсем разбитой. Будто меня помяли в руках, как пластилин, а затем оставили в скрученном состоянии. Происходившее во сне казалось настолько реальным, что я сомневалась, спала ли вообще. И эти глаза. Он что, меня преследует? Хотя я просто слишком долго думала о них. И поэтому мне приснился Маркус. Да еще и в таком жутком антураже. Много вопросов, мало ответов. И встреча с Энтони не давала покоя, время от времени напоминая о себе нервным ощущением где-то в животе.

Часы пробили пять. Я сходила в душ, затем встала напротив зеркала и посмотрела на себя: может, Энтони и вправду испытывает ко мне симпатию? Эмилия же не просто так твердит об этом постоянно. Вдруг со стороны лучше видно?

Я достала из шкафа любимую черную футболку, серые джинсы и белые кеды. Переоделась и слегка уложила волосы плойкой, стараясь придать облику хотя бы немного торжественности. Нарисовала короткие стрелки и подкрасила ресницы. Праздники у тети Кейтлин не самое любимое мое времяпрепровождение. Но не пойти, к сожалению, нельзя.

Я спустилась вниз. Мама сидела в гостиной и просматривала новости в смартфоне. Ей уже тридцать семь, но она всегда старается отлично выглядеть. Иногда ее даже принимают за мою старшую сестру, а не маму. Когда-то ее выбрали королевой школы, и с тех пор она стремилась оставаться на высоте. Регулярно посещала занятия йогой и косметический салон, в котором подрабатывала парикмахером. Для сотрудников там предусмотрены отличные скидки, иногда они перепадали и мне.

Отец тем вечером был еще на работе. Он уже много лет занимался отправкой грузов в крупной строительной фирме. Часто ему приходилось развозить посылки в соседние города. Так что пару раз в месяц он уезжал в командировку.

Пока мы собирались в гости, мама рассказывала последние новости.

– Кстати, у нас новые соседи, – она прищурила глаза, поймав мой взгляд и убедившись, что я точно слушаю свежие сплетни. – Встретила Тельзу Блом в супермаркете. Они с мужем купили дом чуть дальше по улице, а еще у них два сына – мама слегка повысила тон. – Младший как раз собирается в твою школу в этом году, – она недвусмысленно улыбнулась. Мое общение с парнями всегда волновало ее. Мама хотела, чтобы мы обсуждали все как подружки. – А старший поступает в Трейлиди Холл, куда ты собираешься подавать документы.

Трейлиди Холл – самый ближайший университет к Голдвуду. Его основал ученый Джон Трейлиди. Единственным напоминанием о нем был памятник у центральной библиотеки.

– Уже придумала, когда позовешь их на ужин?

– Не ехидничай. Тельза – очень приятная женщина, и я с радостью буду с ней общаться. Они ведь переехали из Нидерландов! Кажется, ты говорила, что хотела бы там побывать? Сможем разузнать у них больше о стране.

Мама радовалась, что ей одной из первых удалось познакомиться с ними. Она хорошо ладила почти со всеми соседями. Ей хотелось узнать семью Блом поближе, может быть, стать друзьями и устраивать посиделки. Я считаю, что новые знакомства – это почти всегда хорошо. Главное, чтобы люди тоже шли на контакт. Хотя мои родители больше любят ходить в гости, нежели принимать гостей, кроме Эмилии, конечно, ведь мы общаемся с ней с раннего детства. Но, может, теперь к нам домой будет заходить и мамина новая знакомая?

Вечер у тети Кейтлин получился невероятно скучным. Поэтому, выйдя наконец-то на улицу, я почувствовала облегчение. Но оно быстро сменилось беспокойством: в голове вертелись мысли о предстоящей встрече с Энтони.

Энтони Миллер был самым милым и добрым парнем из всех, кого я знала. Особенно мне нравилось, что он хорошо воспитан. Чего нельзя было сказать о других наших ровесниках, которые только и думали, как быстрее охмурить какую-нибудь девушку. Мы с Энтони сидели рядом на геометрии и алгебре. Если честно, я ненавидела эти предметы. Они тяжело мне давались, да и наша учительница не отличалась добрым отношением к ученикам. Присутствие Энтони позволяло мне отвлечься. Мы постоянно разрисовывали поля тетрадей, перешептывались о планах на поступление в университет. Точнее, я в основном слушала о его мечтах, потому что мне самой перспектива поступления пока не казалась такой прекрасной. Мы обсуждали разные события, помогали друг другу с заданиями. Хотя это он больше помогал мне. Энтони разбирался не во всех предметах, но в точных науках был хорош. Он планировал поступать на математический факультет. Эмилия считала, что он тайно влюблен в меня. А я не испытывала к Энтони нежных чувств. Мы всегда были просто друзьями. Хотя и так нас назвать тоже, наверное, нельзя. Знакомые? Да, это лучше подходит. А накануне мы с Эмилией случайно встретили его, и Энтони позволил себе пару неоднозначных фраз в мою сторону. Я знала, что этого моя подруга так не оставит. Меня ждет еще одна лекция на тему «Как побыстрее очаровать парня».

Я надеялась, что Энтони не станет изливать мне свои чувства. Он хороший парень, но не зацепил меня с первого взгляда, как Маркус, о котором я теперь постоянно думаю. Сейчас место самого милого парня из всех, что я знаю, занимал уже он, а не Энтони. Но все же. Я не знала, чего ждать. И что я ему скажу, если он признается в своих чувствах? «Извини, ты просто друг»? Нет, нельзя так говорить. С другой стороны, ложь тоже не лучший вариант. Как все это непросто! Хотя почему я беспокоюсь раньше времени? Я же еще не встретилась с ним.

У поворота на нашу улицу я увидела Эми в ее любимом платье зеленого цвета, который невероятно подчеркивал красоту ее рыжих волос.

– Эми! – окликнула я.

Она остановилась, повернулась в мою сторону и подождала, пока я догоню ее.

– Привет! Как праздник? Тетя Кейтлин выпила все вино, как обычно? – спросила Эми и рассмеялась.

– О да, и даже больше! – кивнула я. – Она заставила дядю идти за добавкой.

– Типичная Кейт Розмари, – одновременно произнесли мы.

– Какие еще новости? – Эми слегка замялась, явно ожидая, что я расскажу ей про Энтони.

– Я знаю, чего ты ждешь, Эм, – ответила я. – И я как раз иду в парк на встречу с ним.

– Я же сказала! Я же сказала, что ты ему нравишься! – почти прокричала Эмилия, размахивая руками.

Она всегда отличалась эмоциональностью. Порой ставила в неловкое положение тех, кто находился рядом.

– Это еще ничего не значит, – я в шутку закатила глаза. – Возможно, он предложил встретиться по другому поводу.

– Ой, ты ведь сама понимаешь, что это не так, Рей? – Эмилия взмахнула рукой, отвергая мою теорию.

Я вполне допускала, что она права. В чем я была уверена, так это в том, что моя подруга точно не представляет себя на пляже с кучей спасателей-красавчиков вокруг. Это по части наших одноклассниц, которые без тени смущения обсуждали свои фантазии на каждой перемене. Эми всегда находилась в центре внимания парней. Даже самых популярных в школе. Помню, как за ней начал ухаживать Джеффри Голдерк из выпускного класса. Он не стеснялся выражать симпатию, даже если вокруг стояла толпа. Этого как раз боялись наши ровесники. Джеф задаривал Эми подарками и всегда провожал до дома, если у него не было тренировки по баскетболу после уроков. Это льстило Эмилии. Все девочки нашего класса, и даже те, что постарше, ей завидовали. Но она не испытывала чувств к Джефу. В итоге парень остался с разбитым сердцем, а Эми с головой погрузилась в учебу. Пытались и другие, но никому так и не удалось пробудить в ней ответные чувства. Сердце Эмилии было занято решением экологических проблем и школьными занятиями, а не какими-то парнями.

– Расскажи мне потом все-все! – она скрестила перед собой пальцы на удачу и свернула на дорожку к дому.

– Конечно, – бросила я ей вслед.

Никогда еще я не волновалась из-за разговора. Неужели Эмилия права, и сегодня Энтони признается в своих чувствах? Нет, этого не может быть. Только не со мной. Я не из тех, кто нравится парням вроде него. Высокий, светловолосый красавец с голубыми глазами нравится многим одноклассницам. И я видела, что он засматривался на девушек, которые совершенно не похожи на меня по типажу. А сам Энтони не раз рассказывал, как пытается пригласить на свидание одну из них. Так что нет. Все это глупости.

Атмосфера в парке не была похожа на ту, из моего сна. Много гуляющих людей, стариков, и детей на площадке. И собаки весело бегали за мячом. Это меня немного успокоило, и я поспешила в сторону фонтана. Энтони ждал в назначенном месте. Он выглядел потерянным. Оглядывал знакомый пейзаж с таким видом, будто что-то здесь казалось ему странным.

Я почувствовала, как у меня затряслись колени. Я старалась дышать глубже и считала про себя: один, два, три, четыре… Я так делала всегда, когда пыталась успокоиться.

«Спокойно, Рейвелин, спокойно», – подумала я.

Энтони заметил меня и помахал. Джинсовая рубашка, черные штаны и «конверсы» – его обычный образ. Светлые волосы небрежно спадали на лоб. Он нервно поправлял их каждые пару секунд. Я подошла к фонтану. Все это время Энтони смотрел на меня не отрываясь, будто приклеился взглядом. Выдохнув, я поздоровалась.

– Привет, Рей, – ответил он немного хмуро.

Такое настроение не сулило ничего хорошего.

– О чем ты хотел со мной поговорить? – спросила я, пытаясь остановить взгляд на каком-нибудь предмете позади собеседника. Лишь бы Энтони не заметил, что меня трясет от волнения.

– У меня проблема, Рей, – торопливо начал Энтони. – Один парень из параллельного класса, Грег, обвиняет меня в том, что я украл у него проект по тригонометрии. Ну, помнишь, тот, который ты помогала мне делать в конце года, с доказательством теорем? Мистер Берден утверждает, что Грег сдал точно такой же проект!

Я кивнула и медленно выдохнула с облегчением. Он все-таки не собирался признаваться в любви. Дрожь ушла, и появилось новое чувство – беспокойство за Энтони.

– Я хотел подать этот проект на конкурс, на подготовительные курсы для университета, а теперь… – казалось, из его глаз вот-вот польются слезы. – Курсы – возможность пробиться к лучшим преподавателям точных наук. Чтобы поступить, нужен школьный проект. Ты делала его со мной, ты видела, что я ни у кого ничего не крал! Рей, помоги мне! – взмолился он. – Расскажи директору, что я не занимаюсь плагиатом. Прошу тебя, Рейвелин.

Я понимала, насколько это для него важно. Иногда ученики нашей школы крадут чужие идеи, но Энтони никогда бы так не поступил.

– Конечно. Даже не сомневайся, я расскажу им, как все было на самом деле! Надо же, я даже не думала, что Грег способен на такой подлый поступок. В следующий раз, когда встречу его в школе, выскажу все, что о нем думаю! – я ободряюще погладила его по плечу. – Когда прийти в школу?

– Завтра в полдень. Там будут директор и мистер Берден. Видела бы ты его лицо, когда он услышал, что я что-то украл. Такой разочарованный взгляд… Захвати с собой, пожалуйста, журнал, где отмечены посещения уроков, и записи, которые мы делали, когда готовились к проекту. Они ведь у тебя остались? Молю, скажи, что да! Я все обыскал, у меня их нет!

– Я поищу, должны лежать дома.

– У Грега точно не будет таких доказательств, как у нас с тобой, – глаза Энтони засияли надеждой. – Спасибо огромное, Рей! Крайний срок подачи проектов – в следующий вторник. Если мы докажем, что Грег соврал, может, еще успею поступить, – он улыбнулся и обнял меня.

Какая я дура! Думала, что нравлюсь ему и он собирался объявить о своих чувствах! Идиотка. Кажется, между нами точно только дружба, и это радует.

Я вернулась домой. Родители сидели на кухне, увлеченные беседой, и не сразу заметили, что я пришла. На столе стоял тирольский пирог, и его аромат витал в воздухе.

– Два пирога за день? – спросила я маму с улыбкой.

– Ой, совсем забыли тебе сказать! – она жестом пригласила меня присоединиться. – Буквально пару минут назад к нам заходил сын Бломов, о которых я тебе рассказывала. Как же называется их магазин? Ты не помнишь, дорогой? – мама повернулась к папе. Судя по фирменной рубашке-поло, он только вернулся из поездки.

– «Сладкий сон», – ответила я за него.

– Да! Он занес корзинку с печеньем и пирогом в честь их переезда. Сказал, вы познакомились днем в магазине. Ну разве не прелесть? Очень милый юноша.

Я кивнула. Маркус – мой новый сосед! Он из той самой семьи Блом! Еще и сон с его участием… У меня пухла голова.

Я решила пойти к Эмилии. Наши дома стояли почти напротив. Ее болтовня по поводу чего угодно всегда расслабляла меня. Мы с Эми дополняли друг друга: я застенчивая и не люблю разговаривать, а она, наоборот, очень открытая и общительная. Я предпочитаю слушать и могу делать это часами напролет, пока собеседник не устанет. Даю людям выговориться. И потом обнимаю, если нужно.

Перейдя дорогу, я увидела старшего брата Эмилии, Колина. Он сидел на ступеньках, копался в деталях велосипеда и выглядел немного раздраженным.

– Эмилия у себя?

Колин не сразу меня заметил.

– О! Рейви-Рей, – его тон показался еще надменнее, чем обычно. – Да, Эми, скорее всего, дома.

– Ты в порядке? – поинтересовалась я.

– Отчасти, – ответил он. – Если моя сестрица перестанет постоянно ломать свой чертов велосипед, то я буду счастлив! – Резким движением Колин швырнул гаечный ключ на ступеньку рядом с собой.

Эмилия любила ездить в лес, и ее велосипед постоянно страдал: то она свалится на кочке, то ветки попадут в цепь. Мы как-то пытались починить его сами, но, кажется, сделали только хуже.

– Мой папа завтра днем мог бы посмотреть велик, если тебе нужна помощь.

– Какая щедрость! Рей – юная спасительница. Тебе бы работать на пляже, – Колин показушно поклонился, изображая достопочтенного господина.

Только он не достопочтенный и далеко не господин. Ни капельки. И хотя говорил он со мной откровенно по-хамски, мое предложение принял, сказав, что позвонит утром. В окне Эмилии горел свет. Я написала ей сообщение, чтобы она спустилась и прошла на задний двор.

На дорожке под ивой стояла скамейка. Мне особенно нравилось бывать здесь по вечерам, когда небольшие фонари, расставленные у дома, зажигались и напоминали дорожку из звезд. Эмилия вышла и помахала мне. На ней был легкий кремовый комбинезон с принтом из белых бабочек.

– Наконец-то! – воскликнула Эмилия, присаживаясь рядом. – Рассказывай! Что там с Энтони? Хочу знать все пикантные подробности! – захихикала она. – Рей, прежде чем ответишь, знай: я абсолютно уверена, что ты ему небезразлична! И не важно, как у вас прошло сегодняшнее свидание. Ты же видела, как он посмотрел на тебя вчера! И слышала все, что он сказал! – Эмилия почти кричала, ее переполняли эмоции. Она схватила меня за плечи.

– Спокойно, никакое это не свидание. Мы просто друзья. Я уже много раз говорила это. Скорее всего, вчера Энтони всего лишь хотел выделиться среди друзей и показать, что общается с такими классными девчонками, как мы, – ответила я и аккуратно убрала ее руки.

Я рассказала о проекте и о том, как важно мое присутствие на завтрашнем разбирательстве.

– Только и всего? – Эми приподняла бровь. – Никаких поцелуев и признаний в любви? – Она явно расстроилась.

– Нет, только это, – улыбнулась я.

– Я разочарована! – Эмилия деланно откинулась на спинку и скрестила руки на груди.

– Ну а что у тебя случилось за день? – я решила сменить тему «Энтони» на тему «Эмилия».

Она рассказала мне, как днем на футбольном поле ее укусила пчела. Парень по имени Лукас помог ей, и у них завязалась беседа. Он приехал на пару дней к своей младшей сестре, которая этой осенью переходила в нашу школу и пыталась найти друзей. Подумал, что Эми может с ней познакомиться. По словам моей подруги, Лукас полностью соответствовал ее представлениям о «том самом» парне. Умный и к тому же воспитанный. Но больше всего ей понравилось, что он интересуется проблемами экологии. Несмотря на разницу в два года, Лукас был симпатичен Эми: приятная внешность, схожие интересы. Мне не хотелось говорить ей о Маркусе. Пока что не хотелось. Ведь даже и рассказывать особенно нечего.

– Уже поздно, пойдем. Пока еще какой-нибудь Энтони не увидел тебя издалека и не положил глаз! – произнесла она с сарказмом и ущипнула меня за бок.

– Эми, перестань! – рассмеялась я. Эмилия пошла немного проводить меня. Мы попрощались на середине дороги.

Стоя у себя на крыльце, я смотрела подруге вслед. Ее длинные рыжие пряди развевались на легком ветру, а свет фонаря придавал им желтоватый оттенок. Я восхищалась ее прямыми волосами. Черная кудрявая копна на моей голове раздражала. То спутается, то резинка застрянет, а выпрямить все это – караул! Почти невозможно.

Но реальность обрушилась на меня, когда Эмилия переступила порог своего дома. Ее жизнь не так идеальна, как ее волосы. Как только она закрыла за собой дверь, послышались крики. Типичное поведение Колина. Это было главной причиной, по которой мы с Эми часто гуляли допоздна.

Родители Эмилии и Колина погибли несколько лет назад в автокатастрофе. Эмилия ночевала у меня в тот день, а Колин поехал на день рождения к друзьям вместе с отцом и матерью. Врачи боролись за его жизнь почти сутки, после чего у него был долгий период реабилитации. Какое-то время Эми жила у меня. Я уступила ей кровать, а сама спала на полу. Потом Колина выписали, и они оба вернулись домой. Сложный был год. Я поддерживала подругу изо всех сил. Мама с папой дружили с родителями Эми долгие годы, даже предлагали удочерить ее. Но поскольку Колин уже был совершеннолетним, ее оставили жить с братом. Она знала, что всегда может переночевать у нас, но говорила, что ей стыдно пользоваться добротой моих родителей. Хоть и понимала, что мы как одна семья.

Мне вспомнилось, как прошлым летом мы с Эмилией лежали на газоне за домом и болтали о своем, пока не пришел ее брат. Он прогнал нас, чтобы мы не мешали ему развлекаться с друзьями. В тот день они устроили вечеринку-барбекю. Мне никогда не нравился Колин. Он всегда злился на нас, вечно мы его раздражали. Ругался с Эмилией из-за каждой мелочи. Например, однажды она забыла наушники в его комнате, и он вышел из себя, стал кричать, что сестра разбрасывает свои вещи на его территории. Никогда не понимала, как моя подруга может спокойно реагировать на все эти выходки. Ведь Эмилия – настоящий океан эмоций. Скорее всего, она уже просто привыкла. Ее выдержке и терпению стоит позавидовать. У меня при виде покрасневшего от злости Колина и от его крика кровь закипает в жилах.

Я поднялась к себе и села у окна, глядя в ночную даль. Со второго этажа открывался вид на густой лес и озеро на окраине города. И хотя отсюда они казались совсем крошечными, я видела, как блестит лунный свет на водной глади. Я думала о словах Эмилии. Получается, что мы в один день познакомились с парнями, которые нам понравились. Кто знает, может, нам обеим повезет, и этим летом случатся две романтические истории?

Мы с Энтони отстояли его проект, чем он очень гордился. Даже сказал, что в долгу у меня. Мы стали созваниваться. Пару раз даже гуляли по округе и забегали в уютную кофейню с верандой. Ничего, кроме дружбы, у нас быть не может – это я точно знала. Ведь он много рассказывал о Дженне. Они встретились, когда подавали проекты на курсы. Я желала Энтони счастья. И радовалась, что мы стали друзьями.

После знакомства в цветочном магазине прошла неделя. Свободное время я проводила то с Эмилией, то с Энтони, не давая себе погрузиться в мысли о Маркусе. Сидя на скамейке в парке, я читала «Унесенных ветром» Маргарет Митчелл. Какой же сильный характер у главной героини, Скарлетт! В то время ее поведение порождало море осуждения. Но многие современные девушки восхищаются ею. И я тоже.

С самого утра погода кидалась из крайности в крайность. Вышло палящее солнце, и воздух так нагрелся, что стало трудно дышать. Потом небо затянуло серым полотном, намекая, что вот-вот начнется дождь. Я убрала книгу в холщовую сумку. Меня совсем не радовала перспектива промокнуть. Поднялся холодный ветер, надвигалась большая грозовая туча. Вскоре капли дробью посыпались на серый асфальт, словно неуклюжая хозяйка обронила горошины. На улице никого не осталось, только машины изредка проносились мимо. Я уже собралась бежать домой, как вдруг один из автомобилей затормозил рядом. Я остановилась. Решила подождать, когда неизвестный уедет, но он не двигался с места. Меня учили не доверять незнакомцам, поэтому я попробовала заглянуть в окно машины, держась на безопасном расстоянии. За рулем блестящего черного «Мерседеса» сидел Маркус Блом. Его губы растянулись в улыбке.

– Тебя подбросить, соседушка? – спросил он, опуская окно.

Не ответив, я быстро села в машину. Как хорошо, что не придется бежать домой под ливнем!

Однако чувство облегчения тут же сменилось неловкостью. С моей мокрой одежды текла вода, и я нервно елозила на кожаном сиденье, стараясь уместиться на краешке.

– Поспокойнее сидеть у тебя не получится? – в голосе Маркуса я расслышала нотки иронии.

Мое лицо вспыхнуло. Я приняла более или менее расслабленную позу.

– Так-то лучше, – он усмехнулся.

Маркус вел машину очень аккуратно, мягко лавируя по улочкам. Мне нравились четкие черты его лица: острые скулы, прямой нос. Он сосредоточился на дороге и ни на секунду не отвлекался. Интересно, о чем он думает? Такой серьезный. Только я решила прервать затянувшееся молчание, как мы подъехали к дому. Маркус повернулся ко мне.

– Вот мы и приехали. С тебя чистка салона.

– Спасибо. Пришлешь чек на неделе, – неловко ответила я, не понимая, шутит он или нет, и потянулась к двери.

Он остановил мою руку, и от прикосновения по коже пробежали мурашки.

– Что такое? – я посмотрела на него в замешательстве. В ту же секунду Маркус сам открыл дверь.

К моему удивлению, он тоже вышел из машины. Шагнул ко мне и оказался так близко, что я почувствовала его дыхание. Пахло мятной жвачкой. Дождь хлынул с новой силой, и мокрые волосы прилипли ко лбу и щекам. Маркус прикоснулся к моему лицу, отодвигая пряди от глаз.

– Хочу тебе кое-что сказать, – прошептал он так нежно, что у меня появились те самые ощущения, которые все называют «бабочками».

Не дождавшись моего ответа, Маркус наклонился еще ближе к моему уху. Я прикрыла глаза в ожидании его слов.

– С тебя сто долларов.

Я услышала, как он усмехнулся. Распахнула глаза. На лице Маркуса застыло веселое выражение. Он собирался сказать мне… это?

– Ладно, шучу, – он поднял руки вверх, «сдаваясь».

– Ой, да иди ты! – с досадой крикнула я, развернулась и побежала в сторону дома.

До меня донесся смех.

– До встречи, соседушка! – крикнул он вслед.

Что за черт? Что себе позволяет этот Маркус-клоун-Блом?! Какая наглость. Поднявшись на крыльцо, я увидела на полу разбитый горшок. Наверное, упал от сильного ветра. Подняв осколки, я бросила взгляд в сторону дома Эмилии. Колин стоял, сложив руки на груди и довольно ухмыляясь. Наверняка он видел, как я выходила из машины Маркуса. И эти глупые перешептывания. Теперь Колин все расскажет своей сестре.

– Вот это номер, Рейви-Рей, у тебя что, появился ухажер? – крикнул он и залился смехом.

Очень смешно, придурок. Ничего не ответив, я зашла в дом. Сняла мокрую одежду и отправила Эмилии сообщение: «Мне нужно тебе кое-что рассказать, не хочешь зайти?»

Я набрала теплую ванну, чтобы согреться после улицы. Мой отдых прервал стук в дверь.

– Рей, мы с папой собираемся к бабушке, поедешь с нами? – послышался голос мамы. – Дождь вроде кончился.

– Нет. Сегодня без меня. Передавайте привет! – Настроение совсем не располагало к общению с родственниками.

– Хорошо. Вернемся поздно. Не забудь запереть дверь.

Я еще немного полежала в ванне, пока окончательно не согрелась. Волна позора не смывалась. Грубое тянущее чувство свило дом в моей груди. Я ощущала себя дурой. Этот Маркус Блом – полный идиот! Вся моя симпатия к нему улетучились, когда он так подшутил надо мной. Ненавижу! Больше и мысли о нем у меня в голове не будет!

Эмилия так и не ответила на мое сообщение, в ее комнате, окно которой видно из моего, не горел свет. В холодильнике еще оставалась моя любимая лазанья. Я разогрела ее в микроволновке, и приятный запах распространился по кухне. После ужина я читала все ту же книгу и немного устала от взбалмошности Скарлетт О’Хары. Поэтому перед сном решила посмотреть фильм, чтобы отвлечься. Переоделась в уютную розовую пижаму. В подборке на стриминговой платформе выбрала не самый любимый жанр – ужасы. И пожалела. Смотреть такие фильмы ночью, да еще и в одиночестве – дело для храбрых. Каждый случайный скрип, доносящийся из другой комнаты, пугает. Изрядно щекочет нервы. В голове рисуются страшные образы маньяков, затаившихся за кухонной дверью. Они ждут момента, чтобы напасть. К концу фильма я уже не могла спокойно отгонять мысли, которые рождал любой звук, настоящий или почудившийся. И вдруг раздался скрежет стекла. Абсолютно реальный. Комнату освещал лишь экран телевизора. Дрожа, я медленно поднялась и подошла к окну. Внизу стоял человек. Стараясь преодолеть страх, я все же попробовала разглядеть его. Мне сразу почудилось, что это Маркус. Может, пришел извиниться за свое поведение?

– Маркус, это ты? – крикнула я, приоткрыв окно.

Ответа не последовало. Фигура двинулась по направлению к входной двери. На меня накатила новая волна страха. Что этот человек хочет сделать? Кто он? Я захлопнула окно и подбежала к столу. Открыла ящик, схватила ножницы – на случай, если неизвестный нападет на меня. Ситуация была хуже некуда. Прямо как в фильме ужасов, который я как раз и смотрела. Сейчас маньяк появится у меня из-за спины и перережет горло. Или вылезет из этого самого телевизора и съест меня целиком. Я спряталась под кровать, натянув покрывало до пола. Казалось, что так меня не видно. Мое дыхание сбивалось от волнения, но я изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

– Где ты, Рей? – донесся с первого этажа мужской голос.

Я зажала рот и нос рукой, чтобы не выдать себя. В другой крепко сжимала ножницы. Человек открыл дверь и вошел в комнату.

Кому потребовалось без спроса входить ко мне в дом?! Воцарилась тишина. Лишь редкие диалоги героев фильма и гнетущая музыка на фоне прерывали ее. Я затаила дыхание. Человек присел на корточки рядом с кроватью. Приподнял покрывало и уставился на меня. Я закричала и вонзила в его руку ножницы.

– А-а-а! – завопил Маркус. Он сел на пол и зажал рану, чтобы остановить кровь. – Что ты творишь? Я не собирался трогать тебя! – его лицо исказилось от боли.

– Что я творю? Что ты творишь? – я выбралась из-под кровати и включила свет. – Влез ко мне в дом, как серийный убийца, и напугал до полусмерти! И вообще! Что тебе здесь понадобилось? Решил опять пошутить?! – не унималась я.

– Прости, Рей, я не хотел тебя напугать.

– Мог хотя бы спросить разрешения войти! – я не успокаивалась.

– Ты ведь сама сказала: «Маркус, заходи», вот я и зашел. Да и вообще, почему ты не закрываешь входную дверь? Это небезопасно.

– Боже, прочисти уши! Я спросила: «Маркус, это ты?» – За меня все еще говорил испуг. – Давай обработаю рану.

– Не стоит. Ты не сильно меня задела, – быстро проговорил Маркус. – Вот, смотри. Даже крови нет.

Я с удивлением осмотрела его кисть. Ни капли крови. В суматохе, видимо, мне показалось, что я сильно его ранила.

– А ты такая храбрая, соседушка! – он рассмеялся. – Так закричала и ткнула в меня ножницами. Я на самом деле чуть в штаны не наложил.

– А жаль!

– Да ладно тебе. Неужели так сильно обиделась? – Маркус широко улыбался, как и сегодня днем.

– Не собираюсь с тобой разговаривать. Либо извиняйся, либо уходи! – я указала на дверь.

– Что ж, будь по-твоему. – Он развернулся и медленно зашагал в сторону выхода.

Я сложила руки на груди и приподняла бровь, выжидая, когда он наконец оставит меня одну. Сколько наглости! Но буквально в шаге от двери Маркус обернулся.

– Рейвелин. Соседушка. Я прошу у тебя прощения… – Маркус состроил глазки. – За то, что я настолько красив, что ты не смогла устоять и видимо решила, что я буду шептать тебе нежности во вторую встречу. – Он залился хохотом.

Я закатила глаза. Вот урод!

– Все! Уходи! – Я вытолкала Маркуса и заперла дверь прямо перед его носом.

– Да ладно тебе, Рей, – рассмеялся Маркус и поскребся в дверь, словно кот. – Я правда пришел извиниться.

– Ты уже упустил свой шанс! Я не хочу сейчас с тобой говорить.

– Нет, хочешь, – он нажал на дверную ручку. – Хорошо, так и быть, – его тон смягчился, а от смеха не осталось и следа. – Рейвелин, прости, что я так поступил. Ты правда мне симпатична. Я хотел с тобой пообщаться, но повел себя по-детски, потому что нервничал. Позволь исправить ситуацию.

– И больше не будет дурацких шуток?

– Этого обещать не могу, – громко выдохнул Маркус, сдерживая смешок. – Но я больше не буду сомневаться в своих чувствах. Открой дверь, пожалуйста, – его голос стал серьезным.

– Будешь лазанью? – я решила сжалиться над ним и распахнула дверь.

– Нет, спасибо, я не голоден, – Маркус протянул руку через дверной проем.

– Тогда, может, чай?

Я попыталась скрыть стеснение, когда он до меня дотронулся. От холодных пальцев по телу побежали мурашки.

– Чай – с удовольствием.

Время за беседой пролетело незаметно. Я подняла глаза на кухонные часы – уже почти четыре часа утра, но Маркус все рассказывал о своей жизни.

– Мне нравилось в Нидерландах. Там много парков, все ездят на велосипедах и улыбаются друг другу. Мы жили в частном доме всей большой семьей, но потом моя сестра Рене вышла замуж. У нее с мужем теперь своя семья, поэтому в Голдвуд они вместе с нами не поехали. Раньше я много времени проводил с ней, но теперь мы видимся очень редко. Что на самом деле грустно, – он опустил глаза в пол, – кажется, из всей семьи только она меня по-настоящему понимает. – Маркус громко вздохнул перед следующей фразой. – А теперь мне приходится делить этаж со старшим братом Джозефом. Он жутко меня раздражает. Мы не ладим с детства. Он возомнил себя главным, потому что старше.

– Жаль, что вы с сестрой отдалились. Мне всегда хотелось иметь старшую сестру или брата, – я перевела взгляд на окно, из которого виднелся дом Эмилии.

– Да, мы действительно были очень близки. Я всегда мог прийти к ней со своими проблемами, и она никогда не отказывала в помощи или поддержке. Она даже ходила разбираться с моим обидчиком в школе, – Маркус рассмеялся. – Не подумай, сейчас я могу постоять за себя, но тогда мне было семь. И парень на год старше все время меня задирал. Как-то я пришел со школы весь в слезах, Рене подлетела ко мне и не отставала, пока я не рассказал все. Она без лишних слов пришла на следующий день в школу и пригрозила ему. Как же я тогда ей гордился. Больше меня никто не смел задирать.

– Твоя сестра познакомилась с мужем в Нидерландах?

– Да. Его зовут Кейн. Они встречались где-то год, и после он сделал ей предложение. Это был очень запоминающийся момент. Мы устроили праздничный ужин на Рождество. Собрались обе наши семьи. В двенадцать часов Кейн попросил минуту внимания и вывел Рене в центр гостиной. Сказал столько приятных слов, что даже моя мама расплакалась. Встал на одно колено, и Рене сразу бросилась ему на шею. Прекрасный был момент, – Маркус тепло улыбнулся, предаваясь воспоминаниям.

Маркус так отзывался о своей семье, что я почувствовала, будто меня окутывает мягкое облако. Редко встретишь человека, который с таким трепетом относится к близким. Тепло и любовь пронизывали каждое слово Маркуса о старшей сестре и родителях. Я даже начала завидовать. Мои отношения с матерью и отцом далеки от совершенства.

– О, есть еще одна история про Рене, хочешь послушать, или я уже утомил тебя своими рассказами? – он рассмеялся, уточнив это явно для галочки.

– Хочу, конечно! – заверила его я и подалась чуть вперед, чтобы быть поближе к Маркусу.

– Как-то раз мы с Рене отправились в поход на все выходные. Обычное лесное приключение, ничего особенного. К вечеру начался жуткий дождь с грозой. Мы сидели в палатке, и сестра вся тряслась от страха, хоть она и старше. Я принял волевое решение исправить ее настрой! Меня самого ситуация довела до чертиков. Сидеть посреди леса в разгар грозы – мало приятного. Я предложил поиграть в ассоциации. Мы любили эту игру в детстве. В итоге очень весело провели время, перебирая наших знакомых и представляя, на что они похожи. Страх улетучился, и я увидел, как Рене расслабилась, – он улыбнулся на этих словах. – Она до сих пор вспоминает тот поход. Я воодушевляюсь, когда дарю такие ощущения близким. Это радует.

– А как вы решили переехать в Голдвуд? Кажется, жизнь в Нидерландах была прекрасной.

– Ты знала, что в Нидерландах проводят цветочные фестивали? Целые парады! Мой отец настолько вдохновился этим, что решил открыть свой цветочный магазин. Он давно хотел начать свое дело, но не мог определиться, какое именно. А тут у него даже глаза загорелись! Как и у моей мамы, когда отец рассказал ей об идее.

– И вы открыли магазин в Нидерландах? – я выпалила первое, что пришло в голову.

– Нет, конечно. Открывать новый магазин в стране, символом которой являются тюльпаны? Это уже заведомо проигрышное дело.

Ну да, логично. Я почувствовала, как по лицу разлилась краска от того, какую глупость я спросила. Но Маркус продолжил, словно не замечая моего смущения.

– Отец первый приехал в Голдвуд. Нашел подходящее место для магазина и остался в городе. Жил в мотеле. Когда мы с мамой и Джозефом приехали сюда, магазин уже был полностью готов. Мы заселились в новый дом и начали обживаться. Мама очень сомневалась, стоит ли оставаться в Голдвуде. Ей требуется больше времени, чтобы привыкнуть к новому.

– И что убедило ее?

– Сам город. Уютные улочки, приветливые люди и красота в округе.

– Это правда. Природа и атмосфера Голдвуда заставят влюбиться кого угодно, – подтвердила я.

Я смотрела на Маркуса и не могла поверить своим глазам: недавно этот человек казался мне странным. Да еще и с такими глупыми шутками! А теперь я видела перед собой общительного и приятного парня. Он прервал свой рассказ и спросил:

– Что ты так на меня смотришь?

Я опять пялилась, как тогда у цветочного магазина.

– Ничего. Ты очень увлекательно рассказываешь, – я почувствовала, как мое лицо снова начала заливать краска. – В этом городе редко происходит что-то интересное, а тут ты… И твоя семья из другой страны.

Он рассмеялся, обнажив зубы с удлиненными клыками. Еще одно отличие от других людей.

– Ну, конечно, о тебе-то я все знаю, соседушка, – он подпер рукой голову, облокотившись на стол.

– Что? – я рассмеялась. – Я так не думаю, Маркус Блом! Я тебе даже ничего не расска…

Я резко дернула рукой, не окончив фразу, и кружка с чаем полетела со стола. Но не разбилась. Маркус подхватил ее в паре миллиметров от пола. На его лице успело смениться несколько противоречивых эмоций. Он выглядел почему-то как ребенок, которого поймали на краже сладостей с верхней полки кухонного шкафа. Разжал руку, и кружка с глухим звуком ударилась о паркет.

– А! – я взвизгнула от неожиданности. – Как ты это сделал? – я нервно рассмеялась. За последние пару секунд я успела пережить испуг и удивление от того, что любимая кружка мамы могла разбиться вдребезги.

– Прости, вот, – он наклонился за кружкой. Его лицо выглядело растерянным, а глаза бегали. – Целая и невредимая.

Меня стало клонить в сон. Приближалось утро. Глаза закрывались. Я предложила проводить Маркуса до машины. Россыпью тысяч бриллиантов нас встречала утренняя роса.

– А где ты припарковался? – я озиралась по сторонам в поисках «Мерседеса».

– Я пришел пешком, – Маркус улыбнулся. Казалось, что ему доставляет удовольствие наблюдать за моим удивлением. Голос его был нежен. – Рей, благодарю за приятный вечер. С тобой я впервые за долгое время почувствовал себя живым.

Эти слова взбудоражили меня, отдаваясь приятным теплом во всем теле. Маркусу Блому нравится быть рядом со мной!

– Это взаимно, – выдавила я, стараясь не улыбаться, как идиотка.

Маркус обнял меня. Затем слегка отстранился, прикоснулся к моему подбородку. Я закрыла глаза, растворяясь в сладкой истоме.

– Мне пора, соседушка, – прошептал он, чмокнул меня в лоб и пошел к своему дому.

Я стояла и не могла поверить, что все события этой ночи действительно произошли со мной. На дороге показалась машина родителей. Сильно же они припозднились. А Маркус будто знал, что именно сейчас нужно уйти.

– Рейвелин, – удивленно проговорила мама, выходя из машины, – что ты здесь делаешь?

– Да ничего, – я пыталась скрыть эмоции, переполнявшие меня. – Высматривала вас.

Летние дни неспешно шли один за другим. Они дарили долгожданное расслабление и чувство спокойствия после сложного учебного года.

От мамы я узнала, что Эмилия уехала с братом в другой город. Всего на пару дней. Когда они в отъезде, мы обычно поливаем их цветы. Эми лишь отправила мне сообщение: «Обидно узнавать, что у твоей лучшей подруги появился парень, от старшего брата!» и на мои попытки извиниться больше ничего не отвечала. Я хотела сама рассказать ей о Маркусе, но Колин как обычно все испортил. Эмилия – отходчивый человек и через несколько дней перестала бы злиться. Я надеялась на это.

С Маркусом мы не виделись с той ночи, когда он напугал меня, а я бросилась на него с ножницами. Мне не давали покоя мысли о том, что я его не ранила. Хотя я отчетливо чувствовала, каким сильным был удар! Что ж, значит, мне и вправду это показалось.

Пару раз я ходила в «Сладкий сон». Но там была только нанятая флористка. Девушка объяснила, что владельцы отлучились на несколько дней и она не знает, когда вернутся.

Время шло, а Маркус так и не появлялся. Почему он исчез? Когда я увижу его вновь? Сложнее всего было проводить в одиночестве дни. Родители отправлялись на работу, оставляя меня наедине со своими мыслями. Я пыталась отвлекать себя: читала, спала, смотрела сериалы. Благо, их достаточно в подписке на платном сервисе.

– Рей, чего такая грустная? – спросила мама за ужином. Я ковыряла вилкой остывшие макароны с сыром.

– Эмилия уехала, не знаю, чем себя занять, – соврала я, положив прибор рядом с тарелкой.

– Думаю, они скоро вернутся. Не переживай. А Энтони? Вы вроде дружили.

– Он ходит на летние курсы от универа, времени на прогулки совсем нет.

– А ты почему не записалась? – внезапно подал голос отец, оторвавшись от просмотра футбольного матча.

– Я еще не знаю, какую специальность выбрать. У Энтони с этим проще, он всегда хотел поступать на математический.

– Не беспокойся, я помогу тебе с подачей заявления, – попыталась приободрить меня мама. – Кстати, я вообще до сих пор не могу определиться со специализацией! Кем только не работала: и в банке, и мастером по маникюру, – рассмеялась она. Видимо, хотела поднять мне настроение, хотя на самом деле я знала, какое у нее мнение. Она убеждена, что я должна поступить в следующем году и точка!

– А твой дядя Роджер вообще каждые полгода меняет работу. И ничего! – поддержал ее отец, который легче относился к вопросам образования. Уверена, если бы он не сидел за столом, мать выражалась бы иначе.

– Да, чаще, чем работу, Роджер меняет только своих пассий, – сказала мама, и мы дружно рассмеялись. Но тут же она сменила тон на более серьезный. – Все-таки ты задумайся, Рей, скоро подавать заявление. Бери пример с Энтони.

Вечер с родителями немного привел меня в нормальное состояние. Мы смотрели кулинарное шоу, где повара соревнуются между собой. Я решила прогуляться до парка перед сном. Погода стояла теплая. Солнце только начинало заходить, озаряя небо величественным алым цветом, переходящим в персиковый. Красивые закаты – одна из моих слабостей.

Сидя на скамейке в парке, я наблюдала за людьми. Многих из них я знала. Городок у нас небольшой. Они приветливо улыбались мне, а некоторые даже махали. Вот прошла моя учительница из начальной школы со своей собачкой Шелли. Дети просто обожали ее. И учительницу, конечно, тоже: она так заботилась о нас, когда мы были маленькими и только начинали учиться. А вот шли мистер и миссис Риккинз – наши соседи, весело обсуждали какой-то фильм. Жизнь размеренно текла в Голдвуде, а я лишь наблюдала со стороны. Мне оставалось только мечтать влиться в эту суету. Я хотела, чтобы это лето стало особенным. Подарило мне нечто запоминающееся. То, что я буду с теплотой вспоминать всю жизнь.

– Рейвелин, а ты здесь откуда? – внезапно рядом со мной появился Маркус Блом. – Присяду? – он указал на скамейку.

Странный вопрос, если учесть произошедшее той ночью. Когда он перестанет появляться так внезапно? Я кивнула и пристально посмотрела на него. Маркус выглядел отстраненно. Между нами чувствовался холод. Парень не обращал на меня совершенно никакого внимания, глядя на парочку собак, играющих на газоне. Сейчас рядом с ним я ощущала себя совсем не так, как тогда у меня дома. Что-то изменилось в его повадках. Словно это был другой человек.

Мы сидели в неловкой тишине, и я начала нервничать. В голове возникли сотни вопросов. А вслед за ними – догадки и предположения, которые мне не хватало смелости озвучить. Все, что произошло между нами в ту ночь, – мелочи для него? Видимо, я просто идиотка, раз решила, что Маркус настроен серьезно. Он лишь пофлиртовал и скрасил тоскливый вечер.

– Уезжал из города? – решила я прервать затянувшееся молчание.

– Да, помогал маме. Решали вопросы по поводу магазина. Поставки цветов задерживались, а вместо роз вообще привезли нарциссы, – он рассмеялся. – А ты чем занималась все это время? Мы довольно давно не виделись.

– Да так… – я запнулась от волнения, – ничем особенным. Проводила время с семьей.

– Это правильно. Семья – святое. – Маркус встал и протянул мне руку. – Не хочешь прогуляться? Я слышал, что недалеко есть озеро и красивый лес!

– Лес и вправду очень красивый, тебе не соврали, идем.

Может, мне только кажется, что Маркус холоден и отстранен? Если бы он не хотел проводить со мной время, то не позвал бы на прогулку. Не предложил бы взять его за руку.

Дорогу до озера я знала как свои пять пальцев. Раньше мы часто выбирались туда на пикники семьями. Моей и Эмилии. Заранее готовили сэндвичи с бужениной и салатом, покупали виноград и клубнику, делали домашний лимонад. После того как родители Эми и Колина погибли, мы больше не ездили на озеро.

Озеро находилось на краю леса, который простирался далеко на юг. Пока мы шли, успело стемнеть. Одна я сюда точно не пошла бы. А рядом с Маркусом чувствовала себя в безопасности. Он крепче взял меня за руку, и все сомнения тут же улетучились. Видимо, к его характеру нужно будет просто привыкнуть.

Маркус будто снова стал собой. Рассказывал истории, правда, некоторые из них я уже слышала. Например, как они с сестрой пережидали грозу. Наверное, он просто забыл, что уже говорил об этом.

За беседой я и не заметила, как мы ушли далеко от озера и продвигались вглубь леса. Каждый шаг сопровождался хрустом сухих веток. Роща гудела жизнью. Уханье совы, стрекотание сверчков, шелест в кронах деревьев – все это было музыкой для моих ушей. На природе я всегда чувствую гармонию. А присутствие Маркуса дополняло идиллию.

– Рейвелин, не посчитай мой вопрос глупым, но ты веришь в чудовищ? – спросил он, завершая очередную историю, часть которой я уже слышала.

Мы остановились.

– Типа океанического Ктулху или… зомби? – рассмеялась я. – Я смотрела мало фильмов ужасов. На самом деле они меня жутко пугают.

– Нет, – он повернулся, взяв меня за плечо. – Что-то страшнее.

С этими словами он внезапно прильнул к моей шее. Я почувствовала на коже что-то острое и за долю секунды погрузилась в сущий кошмар. Все тело окаменело. Я уже открыла рот, чтобы издать истошный вопль, и попыталась оттолкнуть Маркуса. Внезапно кто-то оттащил его в сторону. Только тут до меня дошло, что его клыки слегка вонзились в мою кожу. Маркус Блом, тот, в кого я влюбилась с первого взгляда, тот, кого я пустила к себе домой, тот, кому я хотела открыть свою душу, пытался меня укусить. Я закричала от ужаса. Пятясь назад, зажала ладонью шею. Передо мной предстала невероятная картина: два абсолютно одинаковых юноши. Один, который только что напал на меня, заливисто смеялся, а второй удерживал его за плечо.

Я развернулась и помчалась что было сил. Какого черта?! Что только что произошло? Животный страх и инстинкт самосохранения несли меня вперед. Еле сдерживая истерику, я выбежала к озеру и свернула на дорожку, ведущую к городу. Я боялась оборачиваться. Боялась, что это следует за мной.

Дальше все было как в тумане. Я взбежала по ступенькам и открыла дверь своего дома. Родители уснули перед телевизором в гостиной, укрывшись пледом. Стараясь их не побеспокоить, я на цыпочках поднялась на второй этаж.

Закрыла дверь своей комнаты на щеколду и осмотрелась. Что-то было не так. И тут кто-то внезапно напал сзади, зажав мне рот.

– Тише-тише, все в порядке, я не наврежу тебе, – шептал мне на ухо Маркус Блом, пока я брыкалась и пыталась освободиться. – Я хочу все тебе объяснить. Прошу, позволь мне.

Какие, к черту, объяснения?! Я не знала, кто из двух Маркусов, которых я видела в лесу, сейчас здесь.

– Прошу, успокойся! Это правда я, Маркус. В лесу на тебя напал мой брат Джозеф. Не я. Прошу, дай мне объяснить!

Я перестала сопротивляться. Маркус разжал руки. Резко вырвавшись, я схватила ножницы, лежавшие на столе, и выставила их вперед для защиты.

– Не подходи ко мне! – прошипела я, крепко сжимая ножницы.

Маркус поднял руки вверх, показывая, что не собирается причинять мне вред.

– У тебя тридцать секунд, или убирайся отсюда! – выдавила я, еле сдерживая слезы.

– Хорошо, – он глубоко выдохнул, опустив руки. – Я знаю, что в это сложно поверить. То, что я сейчас скажу, покажется тебе бредом сумасшедшего. Я и мой брат Джозеф – вампиры. Как и вся наша семья.

Маркус ждал ответа. А я ждала, пока сердце перестанет оглушать меня своим стуком. Страшно. Голубые глаза парня, в которого я влюбилась, все еще казались притягательнее всего, что мне доводилось встречать в жизни, но теперь я видела в нем зверя, способного разорвать свою жертву на куски.

– Что за чушь ты несешь?

– Это правда, Рей, я тебе не вру. Я никогда бы не причинил тебе вреда, поверь мне. Мой брат… Он умеет принимать облик других людей. Он метаморф. Джозеф всегда ищет способ как-то мне насолить. Он притворился мной, чтобы напасть на тебя, потому что знает… – Маркус сделал паузу, подняв глаза на меня, – знает, что ты становишься дорога мне.

Я не могла поверить своим ушам. Вампир? Метаморф? Что за чокнутая семейка?! Или, может, это я схожу с ума?! Немного переведя дыхание, я медленно опустила ножницы. Я хотела верить Маркусу. Хотела, потому что теперь меня влекло к нему с новой силой. Хотела, потому что секрет, который он только что выдал, еще больше раскрывал Маркуса. Он доверился мне, хотя прекрасно понимал, что я могу кому-то об этом рассказать и показать рану на шее.

– Допустим, что все так и есть. А если Джозеф опять на меня нападет?

– Не нападет. Я позаботился об этом, – ответил Маркус. – Джозеф, хоть и злой, но не дурак. Он не будет так рисковать. Я предполагал, что он может поступить так, но не думал, что на самом деле нападет на тебя. У нас в семье есть правило, которое никто не вправе нарушать.

– Какое правило?

– Если член твоей семьи любит кого-то, даже твоего заклятого врага, ты не смеешь его трогать. Мы все смирились с тем, что Рене навеки скрепила свое существование с вампиром из другого клана, хотя у нас недомолвки с ними. – Маркус выдержал паузу. – Вероятно во все, что ты сейчас узнала, слишком тяжело поверить, и ты не сможешь принять мою сущность. В таком случае я дам тебе время подумать.

Я застыла. Вряд ли это его очередная шутка. Он был очень серьезен.

– Ладно. Но я ведь не стану из-за этого вампиром? – я отодвинула прядь волос, показывая укус.

– Не станешь, – Маркус улыбнулся. – Чтобы стать таким, как я, нужно умереть с кровью вампира в своем теле.

Я выдохнула и присела на край кровати.

– То есть ты правда вампир? Как в «Сумерках»?

– Ну нет, не как в «Сумерках», – он рассмеялся и присел рядом. – Мы совсем не сверкаем! Но солнце действительно враг для нас.

– Оно тебя сжигает? – спросила я, не скрывая интереса.

– Да, но у меня есть вот эта подвеска, – он оттянул цепочку на шее, показывая украшение. – Видишь сферу сверху? Здесь перетертые лепестки розового пиона. Наша семья нашла отличное применение этому сорту. И вот уже два года, как нам не нужно бояться солнца.

– Два года?! – воскликнула я и сразу прикрыла рот рукой, надеясь, что не разбудила родителей. – Ты стал вампиром не так давно?

– Да, в восемнадцать. И с тех пор такой. Время для меня остановилось. Я никогда не смогу постареть.

Я в шоке уставилась на него, не зная, как реагировать на это заявление.

– Я хочу узнать тебя. Показать тебе свой мир, если захочешь. Знаешь, я ведь несколько школ уже поменял! Учился и в Нидерландах, и здесь.

Я все еще молчала, переваривая услышанное.

– Я верю, что мы встретились не просто так. Знаешь, я ведь еще никогда никого не любил.

Я уставилась на него с недоверием. Вот же врун!

– Не выдумывай. В это я уж точно не поверю.

– Нет, правда, – Маркус улыбнулся. – Лишь однажды… Как раз перед тем, как меня обратили. Ее звали Люси. Я не встречал никого красивее, самая прелестная на свете… Я боготворил ее! В то время я видел в ней идеал всего, что искал в девушках. Боялся даже посмотреть, вдруг заметит? Но не сказал бы об этом. Однако встреча с ней действительно изменила мою жизнь.

– Это она… сделала из тебя вампира? – я осторожничала. Надеялась, что правильно подбираю слова.

– Обратила? Нет, думаю, что это сделал ее старший брат. Хотя… – он задумался, потерев затылок. – Не совсем так. По правде говоря, он хотел оградить Люси от меня: считал, что я недостоин ее. И после его угроз я очнулся с невероятной жаждой крови. Видела бы ты его лицо, когда мы встретились следующим вечером! Он чуть в штаны не наложил и пустился прочь. С тех пор я ничего о нем не слышал.

Маркус продолжил рассказ, но было заметно, что ему не так уж легко говорить об этом:

– Тем утром не только я проснулся вампиром. Вся моя семья. Мама была безутешна. Отец почти сразу смирился, его больше волновали переживания мамы. Мой брат Джозеф пришел в восторг оттого, что теперь он бессмертен. Сестра Рене приняла это как данность. Я не находил покоя: как такое могло произойти? У нас до сих пор нет ответа. Для чего какому-то вампиру это понадобилось? Сперва мы жили только по ночам, но потом мама скрестила несколько сортов пионов. О, она всегда увлекалась цветами! Это ее страсть. Так вот, благодаря моей маме мы получили особенный сорт. Нежно-розовое великолепие. А его волшебные свойства обнаружили случайно. Можно сказать, цветок спас бессмертную жизнь матери. Днем в гостиной оторвалась штора, и яркий солнечный свет залил всю комнату. Если бы не пион, который держала в руках мать, она бы сгорела заживо.

Кошмар! Маркус Блом – вампир. Как и вся его семья! Меня лихорадило от ужаса. А что, если он просто пытается втереться в доверие, чтобы выпить всю мою кровь? Я хотела ему верить, но животный страх вновь сковал меня даже после этого разговора по душам. А если бы его брат убил меня в лесу?! Учили же меня родители никуда не ходить с малознакомыми людьми. А я не послушалась! Рана на шее ныла, напоминая о пережитом кошмаре.

– Уходи, пожалуйста. Мне нужно обдумать твои слова. Если ты действительно не желаешь зла, ты дашь мне время.

– Конечно, Рейвелин. Я не потревожу тебя, пока ты не будешь готова, – он встал и направился к двери. – Доброй ночи. Прости, что мой брат тебя так напугал. Если ты дашь мне шанс, обещаю, я докажу, что не все мы – чудовища.

Я не знала, что делать. Очень хотелось, чтобы это оказалось всего лишь затянувшимся реалистичным сном. Теперь до конца дней я буду знать о существовании вампиров. И с несколькими я знакома лично. И это еще не все! Один из них напал на меня!

Все это время я сдерживала слезы. Но как только Маркус ушел, я разрыдалась. Разделась, залезла в ванную, включила воду и села, обхватив руками колени. Остатки крови смывались с шеи, сбегали со струйками воды по белоснежной эмали и исчезали в сливе. Я плакала, пытаясь осознать все, что произошло. Как жить дальше? Теперь Маркус Блом одновременно пугающий и нестерпимо притягательный. Невозможно поверить, что все-таки это не сон. Какого черта в моей жизни начали происходить эти события?! Маркус Блом – вампир. Вся его семья – вампиры! Я не могла поверить. Нет… Мне и других проблем хватает. Я подозревала, что все это добром не кончится. Рука потянулась к ране на шее. Под пальцами отчетливо чувствовались два небольших углубления. Все мои мысли спутались.

Я вышла из ванной и сразу легла в кровать. Вряд ли я усну, но хотя бы попробую. В голове прокручивалась одна и та же сцена: темный лес, рядом юноша, в которого, как мне казалось, я начинала влюбляться. А в следующую секунду… Он впивается в меня зубами. Пытается высосать мою кровь. Жуть. Я закрывала глаза, стараясь забыть об этом. Но она не уходила. Мысли крутились, как заведенная юла. Да, о сне пока придется забыть. И вряд ли я когда-то захочу снова оказаться рядом с Маркусом Бломом. Когда мы разговаривали здесь, в моей комнате, мне показалось, что он вовсе не плохой. Я даже поймала себя на том, что внимательно и с интересом слушаю про жизнь вампира. Мне было комфортно с ним. Словно меня окутали теплым одеялом и налили кружку какао с зефирками. Но сейчас я не чувствую ничего. Только страх и отвращение. Может, он как-то влияет на людей? На настроение. И именно это позволило мне так спокойно беседовать с ним в моей спальне.

Утром я очнулась от стука в дверь. Голова трещала.

– Рей, дорогая, ты уже встала? – голос матери казался встревоженным.

Я подскочила и прикрыла волосами рану на шее. Отперла дверь. Мама влетела в комнату.

– Рейвелин, ты в порядке?! – она обхватила мое лицо руками. – Скажи мне, что случилось вчера?

Я оцепенела. Откуда моя мать знает, что произошло прошлым вечером?!

– Я… Я гуляла сначала в парке, где фонтан, потом прошлась немного в сторону озера… Прости, что не предупредила, я не буду больше так делать.

– Стой, то есть ты не ходила на футбольное поле с одноклассниками?! – ее глаза округлились от удивления.

Я совсем перестала что-либо понимать.

– Нет, я гуляла с… другом. Около озера. А что случилось?

– Эмилия… Она опять не вернулась домой, – мама села на кровать. – Колин пришел утром, думал, что сестра ночует у нас. Они планировали поехать по делам в банк.

– Мы с Эмилией поссорились и не общались уже пару недель. Она даже не сказала мне, что вернулась из предыдущей поездки.

– Колин уверял, что она с тобой! Видимо, соврала ему. А сама… Неизвестно, где она на самом деле. – Мама приобняла меня, видя, как я встревожена.

– Думаешь, случилось что-то плохое? – мне почему-то стало невероятно страшно за Эмилию.

– Нет, конечно, нет. Может, она опять решила уехать с друзьями-активистами и скоро вернется. Ты сама знаешь, какие у них отношения с Колином. Но попробуй с ней связаться, хорошо? Скажи, что ее брат переживает. И все мы тоже, – мама встала и направилась к двери. – Спускайся на завтрак, я приготовила блинчики.

– Да, сейчас приду.

Снова оставшись в одиночестве, я первым делом проверила свою шею. Вдруг все-таки события прошлого вечера мне приснились. Нет. Ранки на месте. Поверх двух углублений образовалась корочка. Мои мысли метнулись к Эмилии. Неужели моя лучшая подруга сбежала? Я написала ей сообщение. Вряд ли она быстро ответит. Да уж, прошлый вечер полон событий! Меня укусил вампир, а Эмилия исчезла! С каких пор в Голдвуде вообще хоть что-то происходит? Я пыталась прогнать самые ужасные предположения. Что Эми сидит совсем одна… Прикованная к ржавой батарее где-то в подвале убийцы-психопата. Или того хуже… А что, если она столкнулась с Джозефом, и он ее убил?! Выпил из нее всю кровь до последней капельки. От этой мысли меня начало мутить. Я жадно хватала воздух, чувство было такое, что я повисла над краем обрыва и вот-вот сорвусь. В глазах стояли слезы. Мысль о том, что Эмилия может быть мертва, буквально лишала меня возможности свободно дышать.

Я забежала в ванную комнату и заперла за собой дверь на щеколду. Села на край ванны. Трясущимися руками кое-как разблокировала телефон. Затуманенным взглядом нашла в контактах номер Маркуса. Он взял трубку сразу, после первого гудка.

– Это вы сделали?! Из-за вас исчезла Эмилия? – в собственном голосе я услышала незнакомую мне злобу.

– Что? Что случилось? – растерянно спросил Маркус.

– Она пропала! Если это дело рук твоей чокнутой семейки вампиров, то я всем расскажу правду! – я старалась совладать с эмоциями, но злость и отчаяние затмили мой разум.

– Рей, спокойнее. Уверен, никто из моей семьи не трогал твою подругу. – Я услышала, как Маркус глубоко вдохнул. – Постараюсь разузнать, что случилось, хорошо?

Я не ответила и сбросила звонок. Жалкий трус! Чего я ожидала? Что он признается в том, что использовал Эми в качестве ужина?! Не хочу думать об этом. Я включила холодную воду и умыла лицо. «С Эмилией все в порядке!» – уговаривала я себя. Она просто уехала с кем-то. Куда-то… И не сказала никому. О, на самом деле это в стиле Эмилии! Она самая настоящая бунтарка и уже ни раз сбегала из дома. Но всегда возвращалась целая и невредимая. А этот случай почему-то казался совсем другим. Возможно, дело было в том, что открылось мне прошлой ночью. И в этот раз Эми не предупредила даже меня.

Я спустилась к завтраку. Отец старался не показывать волнения, но его выдавало то, что он читал не газету со спортивными новостями, как обычно, а каталог товаров для дома.

– Как на самом деле все это сложно! Эти эстетические и дизайнерские правила. – Он отложил каталог. – О, Рейвелин, ты наконец спустилась. Присоединяйся, позавтракаем вместе.

Я положила пару блинчиков на тарелку, но есть не хотелось. Кусок в горло не лез.

– Рей, хотели тебе сказать кое о чем, – начал отец, сдвигая очки к переносице. – Скорее всего через пару дней нужно будет побеседовать с полицией. Чувствую, что Эмилия вряд ли сама вернется в ближайшее время. Ты помнишь, в прошлый раз ее не было почти месяц.

– В прошлый раз Эми звонила… Во всяком случае, мне. Сегодня я отправила ей сообщение, но ответа пока нет.

Родители испуганно переглянулись.

– Подождем, может, еще напишет. Не переживай раньше времени, – мама явно пыталась меня успокоить.

– Думаю, она, как и в прошлый раз, уехала с активистами по защите природы. Что они очищали тогда? Реку? Лес? Уверен, с ней все в порядке, – отец положил руку мне на плечо.

– Да, подождем. – Я отодвинула тарелку. – Не хочу есть. Пройдусь.

– Конечно, – прошептала мама. – Только будь на связи!

Я оставила тарелку с блинчиками на столе и вышла из дома. Погода была пасмурная, накрапывал дождь. Хотя меня это мало беспокоило. Я вдохнула свежий воздух полной грудью, прикрыв на секунду глаза. А когда открыла их, наткнулась взглядом на дом Эмилии. Колин уныло сидел на ступеньках, вглядываясь в туманную улицу. Его волосы блестели от дождя. Видимо, он провел здесь уже какое-то время. Я хотела подойти к нему. Поддержать. Быстро перебежала дорогу, поплотнее запахнув шерстяной кардиган. Утро выдалось прохладным.

– Колин. – Я остановилась около лестницы. Он даже не поднял голову. – Слушай, она скоро объявится. Ты же знаешь Эми, она вечно…

– Знаешь что, Рейвелин, катись к черту отсюда, – зло перебил Колин. – Я не хочу тебя слушать. Это ты постоянно подначиваешь мою сестру. Я знаю! Не надо строить из себя святошу.

– Знаешь что, Колин, она дорога не одному тебе! – ответила я. – В такие моменты всегда нужна поддержка близких, а ты своим поведением только отталкиваешь людей, ты в курсе?!

Решив не дожидаться ответа, я развернулась и зашагала прочь. Колин никогда не был приветлив, но сейчас перешел все границы.

Я медленно шла по дорожке, стараясь отгонять плохие мысли. Скорее всего, родители правы. Эмилия уехала очищать какое-нибудь озеро или лес. В очередной раз.

Задумавшись, я не заметила, как ноги привели меня к «Сладкому сну». Спиной ко входу стоял Маркус. Он оживленно общался со своей мамой. Оба говорили на повышенных тонах, активно жестикулируя. Тельза задержала взгляд на мне, отчего Маркус обернулся. Я совершенно не хотела с ним разговаривать и пошла обратно. Сзади донесся быстрый топот. Маркус бежал за мной?

– Рей! Рей, выслушай меня! – он догнал меня и остановил.

– Не прикасайся ко мне! – я вырвалась и попятилась. – Что тебе нужно?

– Прости, – он убрал руки за спину. – Я знаю, ты думаешь, что моя семья причастна к пропаже Эмилии… Но прошу, выслушай меня.

– У тебя есть пять секунд, или я закричу, – с презрением процедила я.

– Рей, я боюсь, что Эмилия не сбежала… Думаю, ее похитили.

– Что ты имеешь ввиду? – я уставилась на него, словно он говорил на другом языке. – Кто похитил? Откуда ты вообще это знаешь?

– Я не знаю, кто конкретно, это лишь мои догадки. Но около ее дома я почувствовал… другого вампира. Я его раньше не встречал, – лицо Маркуса стало очень серьезным, а взгляд будто прожигал душу.

Исчезновение Эмилии теперь стало казаться еще более странным. Как она могла быть связана с этими страшными существами?

– Но зачем ее стал бы похищать другой вампир? Что он хочет с ней сделать?! – у меня в голове проносились самые ужасные предположения.

– Думаю, если бы хотел что-то сделать, ее уже не стало бы… Уверен, Эмилия жива, – Маркус шагнул ко мне. Я не шелохнулась. – Не знаю, Рей, зачем кому-то понадобилась твоя лучшая подруга, но обещаю, что найду ее.

Я расстроенно покачала головой. Ко мне вернулось былое недоверие.

– А знаешь что, Маркус Блом, может, ты пудришь мне мозги? Может, это ты похитил Эмилию, или кто-то из твоей семьи?! Вы ведь все вампиры! Может, она стала вашим завтраком?!

– Что? Нет! Это не так! Я бы… Я бы никогда не навредил тому, кто тебе дорог. Рей, пойми, то, что я говорил тебе, мои чувства… Это не просто слова. Я правда очень хочу узнать тебя, – он робко потянулся к моей руке, но я резко отдернула ее.

У меня по спине пробежали мурашки. Маркус, верно, бредил. На меня никогда не западали парни вроде него. Вообще никакие парни.

– Как я могу тебе верить после всего? – я отошла еще на шаг, не давая своим чувствам, которые так и рвались наружу, затмить разум. – Зря я пришла сюда.

– Постой. Я говорю правду, Рей. Здесь действительно замешан кто-то нам неизвестный. Если не веришь мне, поговори с моей мамой. Она тоже его почувствовала. Другого вампира.

Мне так хотелось ему поверить. Часть меня все еще цеплялась за прежнюю жизнь, в которой не существовало вампиров. Маркус смотрел так проникновенно. В его глазах я видела надежду на то, что я поверю.

Я попыталась отогнать страх. В глубине души я понимала – Маркус может помочь. Он сказал, что вампиры чувствуют друг друга. Улавливают то, что в состоянии почуять только сверхъестественные существа.

– Хорошо, допустим, Эмилию похитил другой вампир. Но как ты его найдешь? – я старалась говорить как можно серьезнее, хотя существование вампиров мне все еще казалось нереальным.

– Я сделаю все возможное. Если он поселился в Голдвуде, рано или поздно проявится. И тогда я буду готов.

– Нет.

Я медлила с тем, что хотела сказать. Этими словами я подтвердила бы нам обоим то, чего старалась не замечать. Хоть Маркус и был чудовищем, это не могло заглушить моего неподдельного интереса.

– Я не дам тебе заниматься поисками в одиночку. Эмилия мне как сестра, – я уняла внезапно появившуюся дрожь в голосе. – Мы вместе выясним, что случилось.

Произнося это, я все еще не понимала: то ли мое беспокойство за Эмилию так велико, что я готова позволить жуткому созданию искать ее вместе со мной, то ли меня так влекло к Маркусу, несмотря на все, что я о нем знала. Его лицо расслабилось. Он улыбнулся.

– Мы найдем ее, Рей, я тебе обещаю.

Эти бездонные глаза. Они так манили меня. Маркус Блом действительно самый необычный человек из всех, кого я встречала. Хотя… называть его человеком, наверное, неправильно. Я смотрела в его голубые глаза и понимала, что не в состоянии противиться желанию быть рядом. Пусть он жуткий монстр. И, возможно, выпил кровь не у одного десятка людей. Я вижу в нем что-то доброе. Верю, что он не причинит мне зла.

Маркус прервал молчание.

– Мама хочет устроить ужин, чтобы наши семьи познакомились поближе. Считает, что это поможет установить доверие к нам. Ко мне. И мы обсудим ситуацию с Эмилией: с кем она общалась, какие у нее привычки. Это будет полезно для поисков.

– Я не против.

– Чудесно, – он просиял. – Твоя мама уже согласилась, кстати. Тогда увидимся вечером?

– Да. До встречи.

Мысль об исчезновении лучшей подруги давила на меня тяжелым грузом. Страшно осознавать, но то, что ее похитил вампир, отчасти успокоило меня. Я надеялась на помощь Маркуса. Может, мы успеем, пока не случилось ужасное.

Голдвуд уже не был спокойным местом, где ничего не происходило. И это пугало. Какие темные тайны скрывает эта семья? Могло ли случиться так, что именно из-за новых соседей другие вампиры потянулись в город? Ведь все начало происходить после того, как они сюда переехали! Картинка постепенно складывалась. Но я не понимала, зачем вампирам Эмилия. В моей голове даже проскальзывала мысль обо всем рассказать родителям. Но в любом случае уже через пару дней полиция начнет поиски. Я старалась не нервничать, но время от времени меня била дрожь.

Дома меня встретила мама. Она, как обычно, красилась у зеркала в прихожей. Она говорит, что в этом месте лучше всего падает свет.

– О, Рей, к нам заходила Тельза Блом. Ну, помнишь, из того цветочного. Она открыла его с мужем и сыновьями.

– Да-да, помню, – я уже знала, что скажет мама.

– Нас приглашают сегодня на ужин. Хотят познакомиться. Я уже согласилась, ты же не против?

– Конечно, нет, – я улыбнулась матери. – С радостью.

Я поднялась к себе и подошла к увядшим пионам, стоявшим на столе возле окна. Выкинула букет. Как жаль, что цветы не живут так долго, как хотелось бы. И что хорошие моменты не могут длиться вечно. Мне было так спокойно, когда мы с Маркусом болтали у меня на кухне до утра. Казалось, что мы стали близки. А теперь… Теперь он, конечно, стал более пугающим. Но в то же время невероятно притягательным. Первый парень, который обратил на меня внимание, оказался не просто красавчиком, а еще и вампиром! Я не могла в это поверить…

Близился вечер. Еще немного и придется оказаться с семейством вампиров в их доме. Я решила надеть короткое черное платье, быстро погладила его и повесила на вешалку. Поймала себя на мысли, что хочу произвести впечатление на семью Блом. Особенно на Маркуса. Но так, чтобы не было похоже, будто я слишком старательно готовилась. Я высушила волосы, нарисовала маленькие стрелки и подкрасила ресницы. Надела платье и черный пиджак, оглядела себя напоследок в зеркале. Спустилась на кухню. Родители уже ждали меня.

– Рей, прекрасно выглядишь! – улыбнулся мне отец. Он взял маму под руку, и мы вышли на улицу.

Воздух после дождя был свежим. Мы направлялись к дому семьи Блом. Всего десять минут ходьбы, и мы окажемся в их логове.

Стены небольшого двухэтажного дома были облицованы сайдингом песочного цвета. У главной двери – несколько клумб. Я бы никогда не подумала, что здесь живут вампиры. Участок ничем не отличается от соседских.

Отец нажал на кнопку звонка. Через мгновение дверь отворилась. На пороге стояла Тельза Блом. Я уже видела ее сегодня, но вблизи стало ясно – она в отличной форме. Улыбалась во все тридцать два белоснежных зуба. Хозяйка обняла мою маму и пригласила нас войти. В доме пахло новой мебелью, обстановка оказалась очень изысканной. На стенах висели репродукции знаменитых картин. Из них я узнала только «Счастливые возможности качелей» Жана Оноре Фрагонара. Недавно мы с мамой смотрели документальный фильм об искусстве восемнадцатого века, и эта работа запомнилась мне больше всего нежными оттенками, в которых написана. В гостиной висела стеклянная люстра. В маленьких кристаллах весело играли блики света.

Ко мне подошел Маркус. Черная рубашка, заправленная в черные джинсы, очень ему шла. Стоило мне увидеть его, и сердце быстро-быстро забилось.

– Привет, Рейвелин, – он улыбнулся и помог мне снять пиджак. – Ты замечательно выглядишь.

– Спасибо, Маркус, – я покраснела. – Какие красивые цветы у вас на входе!

– О, это сальвия. Шалфей в простонародье. Мама их обожает.

Стол уже был накрыт. Наши родители что-то бурно обсуждали. Мы сели друг напротив друга. Мистер Блом посмотрел на нас и прервал беседу.

– Рады, что вы к нам заглянули. Приступим к еде?

Какой официальный. Отец Маркуса выглядел серьезно: прямоугольные очки, чисто выбритое лицо, белая рубашка, застегнутая на все пуговицы.

Миссис Блом приготовила жареные ребрышки и картошку, которую щедро посыпала укропом, греческий салат и легкие закуски-канапе. Взрослые пили красное вино. Маркус налил мне яблочный сок. Казалось странным, что вампиры едят обычную человеческую еду. Я старалась случайно не выдать чем-нибудь их тайну. Время от времени Тельза смотрела на меня и улыбалась. Постепенно я расслабилась. Было понятно, что хозяева дома не собираются причинять вред ни мне, ни моим родителям.

Вдруг в дом кто-то вошел. Дверь громко хлопнула. Миссис Блом извинилась и вышла из-за стола.

– Джозеф, ты опоздал! – донеслось из прихожей.

Джозеф. Так вот как он выглядит на самом деле. Высокий юноша лет двадцати. Двойник Маркуса, который напал на меня. Метаморф. Я вся съежилась. Его появление оживило воспоминания о том вечере. Об острых клыках, вонзившихся в мою шею. Меня сковал страх… А Джозеф тем временем оправдывался перед матерью за опоздание на повышенных тонах, несмотря на то, что в доме были гости.

– Всем добрый вечер, – сказал Джозеф, улыбнувшись. – Меня зовут Джозеф, и я прошу прощения за опоздание. Цветочный бизнес, знаете ли, штука тонкая. Романтики так и норовят порадовать своих дам охапкой гипсофил, которых под конец дня совсем не остается. – И тут он неожиданно подмигнул мне.

Джозеф сел на свободное место рядом со мной. Я почувствовала резкий запах какого-то эфирного масла и машинально отодвинулась. Родители поприветствовали его в ответ и продолжили болтать о своем, Маркус и его брат иногда вставляли реплики и участвовали в беседе. Одна я сидела молча. Старалась унять дрожь, которая появилась опять. С приходом Джозефа я уже не могла перестать думать о том, что сижу за столом в окружении вампиров.

– Что вы думаете об исчезнувшей девочке, вашей соседке? Эмилия, кажется? – спросила Тельза.

– Да, это лучшая подруга Рей, – мама посмотрела на меня. – Мы думаем, что она сбежала. Такое уже не в первый раз случается.

Я кивнула, поддерживая теорию матери.

– Не в первый раз? Как часто? – обратилась ко мне миссис Блом.

– А… Раз в полгода, наверное, – ответила я, опустив глаза, чтобы скрыть неловкость.

Я чувствовала на себе взгляд Тельзы, ожидающей продолжения. Мой страх перед этой семьей снова начал таять.

– Несколько раз она ездила с экоактивистами очищать леса и реки. И всегда возвращалась.

– У девушки проблемы в семье? – голос миссис Блом успокаивал. На секунду я вообще забыла, что она вампир.

– Да. У нее не очень хорошие отношения с братом. Колин остался за старшего после того, как их родители погибли…

– Но он, к сожалению, не самый приятный человек, которого мы знаем, – добавила мама. – Проблемы с алкоголем, может, и еще что-то…

– Хм, – миссис Блом нахмурилась. – Тогда да. Вполне вероятно, что Эмилия сбежала из-за проблем в семье. А у вас нет предположений, с кем она могла уехать? Рей, ты знаешь ее друзей?

– Нет… Не знаю, – с досадой ответила я.

Я подумала, что мне следовало быть в курсе, с кем общается моя лучшая подруга. Мне стало неловко и стыдно.

– В последнее время она не заводила новых приятелей? Может, познакомилась с мальчиком или еще одной компанией активистов? И они пригласили ее в поездку? – спросил мистер Блом.

Я вспомнила, о чем говорил Маркус. Его родители пытаются выяснить больше подробностей, чтобы найти Эмилию. Я задумалась, и за столом повисла тишина.

– Она говорила о парне… – начала вспоминать я. – Эмилия познакомилась с ним совсем недавно на школьном футбольном поле. Он помог ей, когда ее ужалила пчела. Как же его звали?. – я попыталась вспомнить, что рассказывала мне подруга. – Майкл или Лукас, как-то так. Приехал навестить свою сестру, которая переводится в нашу школу. Больше ничего про него не знаю. Но не думаю, что она уехала с ним. Эмилия рассказала бы мне о таком, наверное… – я опустила голову и уставилась в тарелку.

Неужели Эмилию похитил тот парень?! Я почувствовала себя ужасно из-за того, что не расспросила Эми, кто он. Какая я подруга после этого?

– Конечно, вряд ли бы Эмилия уехала с парнем, только познакомившись. Но знаешь, как это бывает, некоторые от влюбленности теряют голову, – Тельза попыталась пошутить, сбавляя накал, и сменила тему.

Настало время десерта. Миссис Блом вышла на кухню.

– Как тебе ужин? – внезапно обратился ко мне Джозеф.

Он говорил с небольшим акцентом. Его глаза небесного цвета светились, как и у Маркуса. Такие же глаза были у их отца. Семейная черта? Или маскировка истинного цвета вампирских глаз? В фильмах всегда показывают, что радужки красные.

– Все прекрасно, – с деланой вежливостью ответила я, не скрывая своей неприязни.

– Кстати, очень приятно с тобой наконец познакомиться, Рейвелин, – Джозеф взял мою руку и собрался поцеловать. Я резко отдернула ее.

– Маркус столько о тебе рассказывает! – сказал он с иронией, которая относилась то ли ко мне, то ли к его брату.

Мои родители и мистер Блом, увлеченные разговором, вышли на кухню вслед за Тельзой. Мы остались за столом втроем. Воцарилась неловкая пауза.

Внезапно Джозеф обратился к Маркусу:

– Расслабься, братец, я не претендую, – он громко рассмеялся.

Не претендует на что? На меня? Я чувствовала себя не в своей тарелке. В комнате повисло напряжение. Маркус был зол, он сжал зубы, а из глаз, казалось, вот-вот полетят искры. Джозеф улыбался, но смотрел на брата спокойно. Похоже, он лучше умел контролировать себя.

– Я в порядке, – сказал Маркус, – просто не нужно этого делать.

Я ничего не понимала. Что делать?

– Я вам не мешаю? – вырвалось у меня.

– Прости моего брата, он бывает импульсивным, – произнес Джозеф и отпил из бокала. – А еще умеет изменять отношение окружающих к себе и их настроение, ты знала?

Маркус с укором посмотрел на брата, затем растерянно на меня. Я ничего не понимала.

– Так он ведь действует на тебя прямо сейчас, – Джозеф улыбнулся, празднуя победу.

– Это правда? – мне показалось, что внезапно я начала видеть мир менее красочным и приятным, как и прошлым вечером, когда Маркус оставил меня одну.

– Рей, я просто не хотел, чтобы ты постоянно испытывала страх… – начал оправдываться он.

– Нет, Маркус, ты сделал это из эгоизма. Чтобы она не боялась именно тебя, – язвительно перебил его Джозеф, размахивая бокалом. Напиток выплеснулся на его рубашку и штаны. – Черт… – пробормотал он, смахивая капли.

– Сходи-ка переоденься, Джо.

Джозеф только фыркнул в ответ и вышел из гостиной.

– Слушай внимательно, Рей, – начал шептать Маркус, – ему нельзя доверять.

– А тебе можно?! – перебила я его. – Оказывается, ты умеешь воздействовать на людей так, что они начинают чувствовать себя спокойно и комфортно!

Я злилась. Мне хотелось встать и уйти.

– Рей, прости меня, – Маркус умоляюще смотрел мне в глаза. – Я даю слово, что это больше не повторится. Джозеф тоже умеет воздействовать на людей, но иначе. Он внушает не только спокойствие, но еще и симпатию к себе. Словом, может заставить полюбить.

Я не верила своим ушам. Это просто невероятно! Все то, что я узнала за последние пару дней. У меня закружилась голова.

– Я не хочу, чтобы кто-то воздействовал на меня. Ни ты, ни твой брат, ни кто-либо еще из твоей семьи, – серьезно ответила я.

– Понимаю. Я тоже не хочу, чтобы кто-то это делал. Даже я сам… Я просто думал, что это поможет тебе справиться с новой стороной жизни, которая тебе открылась. Обещаю, Рей, я никогда больше не буду воздействовать на тебя.

Он потянулся ко мне через стол и накрыл мои ладони своими, и я позволила это сделать.

– Ты вольна сама выбирать, как относиться ко мне и моей семье. Я сделаю все, что в моих силах, и докажу, что я тебе не враг. И мои родители тоже. С братом мы разберемся, – Маркус шептал все это, чтобы никто, кроме нас двоих, не мог слышать, и нежно гладил мои руки. – Неизвестно, что у Джозефа в голове. Против его влияния есть одно средство. Вообще оно спасает от всех вампиров, обладающих такими способностями.

Маркус достал из кармана тонкую серебряную цепочку, на которой висел маленький эпоксидный шарик с розовыми лепестками внутри. Он протянул подвеску мне.

– Это тот же пион, что и в моем кулоне. Только мой защищает меня от солнца, а твой защитит тебя от меня. От всех нас. Точнее, от нашего воздействия. Возьми, пожалуйста.

Я приняла подарок и тут же надела на шею. И произнесла то, что крутилось у меня в голове на протяжении всего вечера:

– Маркус, я верю тебе. Понимаю, почему ты так поступил. В какой-то момент мне и правда стало не по себе… – я не хотела его обидеть и признаваться, что мне невероятно жутко и страшно. – Но теперь… теперь я в самом деле верю. И…

Я взяла телефон, быстро напечатала несколько слов в заметках и показала Маркусу: «Думаю, это Джозеф похитил Эмилию».

Маркус Блом смотрел на меня с неподдельным любопытством и восхищением. Он встал из-за стола и потянул меня за собой, прислоняя указательный палец к губам. Мы тихонько покинули дом семьи Блом и пошли по темной улице. Маркус молчал, его рука крепко держала мою. В тот момент, клянусь, я готова была пойти за ним куда угодно. Я не чувствовала страха рядом с ним. Скорее наоборот, я ощущала себя в большей безопасности, чем когда-либо. Ведь он открыл мне себя. Мои руки уже не тряслись от мыслей о вампирах.

Мы дошли до цветочного магазина «Сладкий сон». Маркус быстрым движением повернул ключ и открыл дверь, пропуская меня вперед. В темноте витал аромат свежих цветов. У стены тихо гудел холодильник. Подсвеченная застекленная витрина создавала таинственный полумрак. Маркус открыл еще одну дверь, и мы прошли в подсобное помещение. На столе стоял ноутбук с погасшим экраном. Вероятно, кто-то из персонала забыл выключить его. Или это Джозеф. Ведь он ссылался на работу, когда извинялся за опоздание на ужин. Маркус включил настольную лампу, придвинул два стула и пригласил меня сесть.

– Рей, ты будто прочитала мои мысли, – начал он, – я хотел сказать тебе то же самое, ведь он…

– Метаморф, – перебила его я.

– Да, и он…

– Мог принять облик того парня с футбольного поля, – снова закончила за него фразу я.

– И не только. Кого угодно, – добавил Маркус, и в его голосе была тревога. – Моих или твоих родителей, твоих друзей.

Мне стало не по себе. Я опустила глаза, рассматривая деревянный пол подсобки.

– Поэтому очень важно быть начеку, пока мы не убедимся, что это действительно Джозеф, или, наоборот, опровергнем эту теорию. Он может перевоплотиться даже в тебя.

– А что, если он снова станет тобой? – тихо спросила я, взглянув на Маркуса.

Казалось, будто сами стены пульсируют энергией, добавляя тревожности в наш разговор.

– Если когда-то ты будешь сомневаться, что перед тобой я… – Маркус придвинулся и взял мою ладонь в свою, – попроси меня дать тебе руку вот так, и я скажу: «Нет ничего приятнее тепла твоих рук».

От этой фразы у меня побежали мурашки. Я чувствовала искры, мечущиеся между нами, и задышала чаще.

– А что, если ты будешь сомневаться, что перед тобой и вправду я? – прошептала я, сжимая его руку.

Маркус всматривался в мое лицо, пробегая взглядом от глаз к губам, будто изучая мои реакции. По телу начало разливаться тепло. Я смотрела на него, одурманенная нашей внезапной близостью.

– Тогда я попрошу тебя дать мне свою руку, – сказал он, придвинувшись ближе, – поверну ее вот так, как сейчас…

– И я скажу: «Хочешь погадать мне по руке?»

Мы оба рассмеялись, и напряжение тут же рассеялось.

– Да, это и будет твоей кодовой фразой, – все еще смеясь, проговорил Маркус и кивнул.

– А почему мы ушли из твоего дома? – спросила я.

– О, так мы, вампиры, умеем слышать на большом расстоянии, если напряжем слух и сконцентрируемся. А о нашем разговоре никто не должен знать, особенно мой брат. Ты молодец, что не стала говорить о Джозефе и Эмилии вслух. И наши кодовые фразы должны быть известны только нам.

Я кивнула, мысленно дополнив свой перечень того, о чем нужно помнить, если имеешь дело с вампирами. На бумаге список едва бы добрался до половины листа. Мне еще столько предстоит узнать об этих существах.

– Но что, если Джозеф действительно похитил Эмилию? Где он держит ее? Мог ли он ее убить? – Последнее слово далось мне с трудом. Тяжело говорить такое о лучшей подруге.

– Нет, вряд ли. Для чего? Тогда бы ее тело уже давно нашли где-нибудь на окраине леса, а дело замяли. Решили бы, что на нее напал зверь.

Я в ужасе уставилась на Маркуса. Эти слова вернули меня из волнующих разговоров с кодовыми фразами в жестокую реальность, где вампиры убивают людей и оставляют тела у всех на виду. Маркус произнес это так, словно сам не раз проворачивал подобное. Он заметил, как я испугана, и придвинулся ближе.

– Не беспокойся, Рей. Джо не поступил бы так с твоей подругой. Здесь дело в чем-то еще. Брат всегда точил зуб на меня. С самого детства… Однако мы помним, что мы одна семья. А в любой семье бывают разногласия. Но иногда на Джозефа находит что-то странное. Кажется, будто его подменили. Какое-то время назад мы переехали в новую страну. В Нидерланды.

– То есть вы не всегда жили там?

– О нет, наша семья родом из Стоунвуда, по другую сторону леса. Ты, наверное, могла там бывать. Потом отец решил, что нужно начать новую жизнь. В городе его не любили. И мою мать тоже. Знаешь, мы всегда жили особняком. Ни с кем не общались. Не ходили в гости. Не звали никого к себе. И нас стали считать затворниками. Потом разошелся слух, что моя мать гадает и обманывает людей, – Маркус усмехнулся. – Глупо звучит, конечно, но городок маленький. Сплетни расходятся быстро, и на наш дом начали вешать плакаты с призывом уехать. Отца выгнали с работы. Нас с братом в школе обзывали. Отнимали еду… Словом, нашу семью выживали из города.

– Как ужасно, – мне стало безумно жаль их.

– Да… Ну а потом ты знаешь, что случилось. Нас всех сделали вампирами. И мы до сих пор не понимаем, кому это могло понадобиться и для чего. Это и стало последней каплей, после которой мы сбежали в Нидерланды.

– И вы не знали других вампиров там, в Нидерландах?

– Какое-то время не знали. Потом моя сестра познакомилась со своим будущим мужем. Знаешь, ведь наша семья какое-то время питалась только кровью людей…

Я вздрогнула, и мои глаза широко распахнулись. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому?!

– А сейчас? – с опаской спросила я.

– О, не беспокойся, сейчас мы пьем кровь из пакетов, приготовленную для переливания. Моя мать владеет даром убеждения. Она подружилась с медсестрой из больницы, и та поставляет нам кровь каждую неделю.

Ну что же, это лучше, чем если бы Маркус и его семья истребляли жителей Голдвуда.

– Так вот, когда Рене познакомилась с Кейном, наши семьи буквально возненавидели друг друга. На самом деле история их любви не такая сказочная, как я тебе рассказывал. Его семья не хотела делить территорию с другими вампирами. Они заимели связи в управлении и считали, что город, где мы жили, принадлежал только им. Можно сказать, они и управляли городом. Вечно угрожали, что раскроют людям нашу сущность. Что могут заставить нас пожалеть о переезде. Рене умоляла нас не выступать в ответ. Просила уступить. Ее любовь к Кейну была настолько сильна, что родители смирились и решили прекратить вражду. Знаешь, они как Монтекки и Капулетти. Только моя сестра и ее возлюбленный к тому моменту уже умерли. Они, в свою очередь, также прекратили нападки с условием, что мы покинем город. Все-таки семья превыше всего.

– Маркус, а как можно убить вампира? – я постаралась произнести это ровным тоном, чтобы он не решил, что я собиралась лишать его бессмертной жизни.

– Есть два способа… Первый – кол в сердце. На самом деле от этого не только вампир бы умер, – Маркус рассмеялся. – Но не думаю, что кто-то сдался бы вот так, без боя. – Маркус прикоснулся к медальону на своей шее. – Еще для нас губителен солнечный свет. Мучительная смерть. Это как сгореть заживо…

Мы еще долго разговаривали. Маркус рассказывал подробности из жизни вампиров. Едят они просто для вида, чтобы не вызывать подозрений. Наша пища не насыщает их. Но и хуже не делает. В глазах у Джозефа и Корта – действительно линзы, они скрывают настоящий оттенок радужки. Но не у Маркуса. Цвет его глаз вампирская сущность не изменила. Я все больше изумлялась, что в этом мире буквально под носом у людей происходят такие странности. Жизнь, наполненная необычными существами. Где под покровом ночи тобой может полакомиться вампир.

Прошла еще пара дней. Полиция уже опросила всех друзей и знакомых Эмилии. В том числе и меня. Всем задавали одни и те же вопросы: когда и где последний раз видели Эми? С кем? Замечали ли что-то подозрительное? Я давала самые честные ответы. Даже сейчас, когда у меня уже есть главный подозреваемый – Джозеф Блом. Конечно, я не стала рассказывать полицейским о вампирах. И вряд ли бы я вообще хоть кому-то о них обмолвилась. Тайну, которую доверил мне Маркус, я берегла и не собиралась ни с кем ею делиться. До конца дней она будет связывать меня с невероятно привлекательным голубоглазым вампиром.

Я стояла на своей кухне и смотрела в окно, провожая взглядом полицейскую машину. В дверь позвонили.

– Рей, к тебе пришли, – позвал отец.

«Это Маркус?» – пронеслось у меня в голове. Странно. Я ни с кем не договаривалась о встрече.

В дверях стоял Энтони. Под мышкой он держал скейтборд. Я обрадовалась: мы довольно давно не виделись.

– Привет, Рей, не хочешь пройтись?

– Конечно, сейчас только кофту накину. – Я бегом поднялась на второй этаж, схватила лежащую на кровати толстовку и спустилась вниз.

– Буду не поздно! – крикнула я родителям и закрыла за собой дверь.

Энтони не стал терять времени зря и принялся расспрашивать про исчезновение Эмилии. Полицейские приходили и к нему тоже. Он не так близко общался с ней, чтобы что-то знать. Я вкратце рассказала то, что мне было известно, конечно же, исключая подробности про вампиров и свои подозрения.

– Да уж! Ощущение, будто Эми и пару месяцев не может прожить, чтобы не сбежать. Знаешь, есть такие люди, они как кочевники. Всегда хотят найти другое место для жизни, думают, что где-то будет лучше. А потом понимают, что и там им не нравится, и опять ищут новое. – Энтони кинул на дорогу скейтборд и проехался.

– И потом выясняется, что все дело в них, и бегут они не от места, а от самих себя… – удрученно произнесла я ему вдогонку.

Потом мы медленно шли по улицам. Я наслаждалась летним вечером и беседой с другом.

– А что ты? Как твои курсы в университете?

– Они невероятны! Я счастлив, что пошел туда. Так много нового узнал, ты не представляешь. Школьные учителя и в подметки не годятся университетским преподавателям.

– Я очень рада, что тебе нравится там, Энтони, – ответила я, чувствуя укол зависти. – Прогуляемся к озеру?

Энтони согласился и продолжил рассказывать о математических курсах. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда мы добрались до озера. На водной глади отражались деревья. Мы подошли к границе леса.

– Посмотри, что это там? – мой друг указал на еле видимый огонек, мерцавший сквозь деревья.

– Может, кто-то решил устроить пикник? – предположила я.

– На ночь глядя? Пойдем посмотрим, вдруг это ребята из нашей школы! – Энтони решительно шагнул вперед, и я последовала за ним.

Мы старались пробираться между деревьев как можно тише. Огонек приближался, и вскоре нас отделял от него лишь густой кустарник. Перед нашим взором открылась ужасающая картина.

На поляне горел костер. Парень и невысокая девушка стояли спинами к нам. Перед ними на земле лежал человек, его тело опиралось на поваленное дерево, глаза и рот были завязаны. Двое оживленно что-то обсуждали. Я могла расслышать лишь обрывки фраз.

– И что ты прикажешь с ним делать? – произнес женский голос. – Ты сам решил, что он виновен, а теперь даешь заднюю?!

– Молчи! – рявкнул парень.

Я узнала голос. Он принадлежал Джозефу Блому. Мое сердце забилось чаще. Становилось страшно. Энтони повернулся ко мне, и я приложила палец к губам. Он кивнул и тоже стал молча наблюдать.

– Сам молчи! Если бы ты не вырубил его, не пришлось бы его сюда тащить! – не унималась девушка. – Джо, а если узнает твоя семья? Ты подумал об этом?!

– Тихо, Роза! Я размышляю прямо сейчас, – Джозеф принялся расхаживать вдоль бревна, у которого лежал пленник.

– Надо избавиться от него! Он все расскажет другим.

– Избавиться?! Ты в своем уме, мы не можем…

Девушка не дала Джозефу закончить фразу и жадно впилась в его губы.

– Послушай, дорогой мой, – заговорила она вкрадчиво, когда наконец оторвалась от него. – Есть две вещи, которые дают нам право так поступить. Первое – это то, что мы должны кого-то убить, ты сам помнишь условия. И второе – так просто будет лучше. Он очнется, и что тогда? Ты не умеешь влиять на память людей, я тоже.

Джо поднял голову, на его лице сверкала безумная улыбка.

– Вот все-таки за что я тебя люблю! – Он наклонился и поцеловал девушку. – Давай сделаем это.

Парень вдруг подал признаки жизни и замотал головой, неразборчиво мыча. Это явно была попытка остановить их и найти помощь.

– Не волнуйся, ты не почувствуешь боли. – Роза открыла рот, обнажив клыки, и прильнула к его шее.

Джозеф последовал ее примеру и впился с другой стороны.

– Рей, мы должны что-то сделать! – дрожащим голосом протараторил Энтони.

Джозеф резко поднял голову, оглядываясь. По его подбородку тонкими струйками на землю стекала кровь.

– Кто здесь?! – крикнул он и двинулся в сторону кустов, за которыми мы прятались.

– Я чувствую здесь кого-то еще, – сказала Роза и присоединилась к Джо. Ее лицо тоже было измазано красным. Бедняга на земле истекал кровью.

– Оставьте его в покое! – Энтони резко выскочил из нашего укрытия.

Я не успела остановить друга. Все случилось слишком внезапно.

– Я требую отпустить этого человека! – голос Энтони хоть и дрожал, но звучал уверенно.

Джозеф рассмеялся:

– Откуда взялся наш герой? Давно там сидишь?

– Достаточно, чтобы понять, что вы совершаете преступление! Я еще раз повторяю: немедленно его отпустите!

– Нет, не отпустим. Что ты нам сделаешь? Вызовешь копов? – Роза разразилась хохотом. – Тебе бы следовало свои геройства оставить для девочек в школе. Не то место ты выбрал, парень, – она склонила голову набок, изучая Энтони. – Джо, выруби его.

Джозеф кинулся выполнять приказ. Уже через секунду он оказался рядом с моим другом и схватил его за голову.

– Убери от него руки! – я сорвалась с места и кинулась к ним.

Энтони завизжал от боли, когда клыки вонзились ему в шею. Я в ужасе пятилась назад и не могла отвести взгляд от ужасной картины.

– Ну что же, теперь можем не трогать этого, – Роза указала на связанного парня. – Он все равно ничего потом не вспомнит. А девчонку убей.

Джозеф отпустил Энтони. Он грузно упал на землю, хватаясь за рану на своей шее. «Помоги», – проговорил он одними губами.

– Пусть идет. Она не скажет полиции, поверь мне, – возразил Джозеф, глядя мне прямо в глаза.

Я сорвалась с места и изо всех сил помчалась в сторону озера. В голове была пустота. Только животный страх и желание побыстрее убраться от этих безжалостных вампиров, которые минуту назад напали на Энтони. Я бежала и слышала, как где-то позади громко смеется Роза. Нужно позвать на помощь! Но сначала выбраться из леса.

Ноги сами несли меня. Я споткнулась о корень дерева и упала, больно ударившись, но вскочила и помчалась еще быстрее. Колени саднило, по лицу текли слезы. Хотелось поскорее оказаться дома, в безопасности. Как можно дальше от этого леса.

– Рей, стой!

Я остановилась и поняла, что нахожусь уже неподалеку от города. Передо мной стоял испуганный Маркус и рассматривал мое заплаканное лицо и разодранные на коленях штаны.

– Что случилось?

Я не могла говорить. В горле застыл ком. Я с рыданиями кинулась Маркусу на шею. Он обнял меня за талию, прижимая к себе.

– Тише-тише, – шептал он, поглаживая меня по спине.

На темной улице было пусто. Интересно, куда направлялся Маркус в такое позднее время? Неужели хотел присоединиться к своему брату?! Я отпустила его и попятилась. Меня затрясло от одной мысли, что Маркус заодно с Джозефом.

– Рей, в чем дело? Я никогда не причиню тебе зла. Честно, – он словно читал мои мысли и понимал, почему я отстранилась. – Объясни, что случилось? – Его голос звучал успокаивающе.

– Джозеф, он… – я пыталась совладать с рыданиями. Маркус подошел ко мне и снова стал медленно гладить по спине.

– Дыши глубже. Вот так, – Маркус дышал в унисон со мной.

– Джозеф напал на Энтони, – сорвалось наконец с моих губ.

– Что? Где?!

– В лесу, у озера. Только что.

Лицо Маркуса сделалось очень серьезным.

– Послушай меня, Рей, – он положил руки мне на плечи и наклонился к самому лицу. – Иди домой. Запри двери, окна. Я приду к тебе позже, и мы поговорим об этом, ладно? Я помогу твоему другу.

Я кивнула.

– Обещаю, что вернусь, – уверенно повторил Маркус, отпуская меня, и скрылся в темноте.

Я побрела в сторону дома. Не могу поверить, что Джозеф такое чудовище! Ему все равно, на кого нападать. Сначала я, теперь Энтони. Что я скажу его родителям? Наверняка он говорил им, что собирается на прогулку вместе со мной. Но Маркус поможет Энтони. Он спасет его.

Ноги все так же сами довели меня до дома. Я остановилась на дороге. Посмотрела на окна Эмилии. Свет не горел.

– Где же ты?. – прошептала я всхлипывая. – Ты сейчас так мне нужна…

Я вглядывалась в темноту, поглотившую дом, и на прекрасный сад. Казалось, что все живое вокруг окутала беспросветная тьма. И она стелилась по улицам, как туман по водной глади в холодных сумерках.

В окне на первом этаже я заметила чей-то силуэт. Свет не горел, и нельзя было понять, кто там. Я махнула рукой, решив, что это Колин. Человек не шелохнулся.

– Ладно, – сказала я себе, поджав губы.

Телефон в кармане завибрировал. Я достала его. На экране высветилось сообщение от мамы: «Рей, ты скоро?»

«Уже иду…» – мысленно ответила я и подняла голову. В окне дома Эмилии снова никого не было. Я вспомнила, что Маркус просил меня идти домой и закрыться на все замки, и побежала к себе. Я громко вздохнула, как только захлопнула за собой дверь.

– Я дома! – крикнула я родителям, которые были на кухне.

Быстро поднялась в комнату. На всякий случай заперла и свою дверь тоже. В голове проматывалась ужасающая картинка сегодняшней трагедии. Я пыталась стереть ее из сознания, но безрезультатно. Скатилась на пол, оперлась спиной о дверь и горько заплакала, кусая рукав кофты, чтобы родители не услышали. Хотелось кричать и выть от ужаса и боли. Все лицо было мокрым от слез. Я не могла поверить в случившееся. Нападение Джозефа на Энтони повергло меня в ужас.

– Рей, к тебе гость, – мама постучала в дверь.

– Иду, – ответила я, судорожно вытирая лицо.

– Попроси своего друга больше так поздно не приходить, мы уже собираемся спать, – тихо сказала мама, когда я открыла ей.

Я кивнула, опустив голову, чтобы скрыть лицо.

– Рей, у тебя все в порядке? – голос мамы звучал встревоженно.

– Да, все в норме. – Я быстро спустилась на первый этаж, не поднимая глаз.

Маркус стоял около входной двери. Я без лишних слов схватила его за руку и потащила наружу.

– Скоро буду! – крикнула я родителям.

– До свидания! – только и успел произнести Маркус.

Он повел меня к своей машине и открыл дверь. Я внезапно остановилась. У меня появились сомнения, и я решила, что неплохо бы проверить его.

– Ты чего? – он замер около машины.

Я подошла и взяла его за руку, глядя прямо в глаза.

– Докажи, что это и вправду ты.

Маркус тут же сжал мою руку, как мы и договаривались, и сказал свою кодовую фразу. Я выдохнула и села в машину.

– Рей, мне жаль, что твой друг пострадал, – Маркус заблокировал двери изнутри. – Джозеф не должен был нападать на него… – Он медлил, вероятно, подбирая более мягкие формулировки для этого кошмара. – Он не должен был так поступать. Я не знаю, как загладить свою вину перед тобой… Но с Энтони все будет в порядке. Джозеф больше не тронет его.

– Не передо мной тебе нужно извиняться, – резко оборвала я его, срываясь на крик, – а перед родителями Энтони. Ты хоть представляешь, что с ними будет, когда они увидят его рану на шее?! Да они же с ума сойдут! Объявят о нападении животного, а ловить-то некого. Нет никакого животного. Только твой брат.

– Не сойдут. Мы позаботимся об этом.

– Что ты имеешь в виду? – я осела в кресле.

– Моя мама внушит им и Энтони покинуть Голдвуд. Они начнут новую жизнь в другом месте. Это необходимо, чтобы Джо и Роза не боялись, что остался свидетель. Так будет лучше для Энтони.

Я не могла поверить своим ушам. Все вот так просто?! Ведь это мой друг! А они сотрут его из Голдвуда, как ненужные записи со школьной доски.

– Я знаю, о чем ты думаешь, вижу по твоему взгляду, – спокойно произнес Маркус.

– Как вы можете так поступать? Люди не игрушки в ваших руках!

– Рей, Джозеф, хоть и полный кретин, но он моя семья. Мы всегда горой за своих.

– Так повлияйте на него! Неужели ему дозволено нападать на всех подряд? – я больше не сдерживала эмоции. – Если вы такие могущественные вампиры, то вы найдете способ! Джозеф похитил мою лучшую подругу, а теперь еще и укусил Энтони прямо у меня на глазах. Знаешь, а может быть, вам просто отослать из города его, а не Энтони? Всем от этого будет проще.

– Ты заблуждаешься…

– Заблуждаюсь?! – перебила его я. – Разве ты не видишь, что от него одни проблемы?! Ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты оправдываешь злодея.

– Рей. Послушай меня внимательно, – тон Маркуса стал холодным. – Ты сейчас либо принимаешь факт, что в моем мире подобные вопросы решаются именно таким образом, либо у нас с тобой не получится слаженной работы. Я сделаю так, что ты больше не вспомнишь ни обо мне, ни о моей семье, ни об Энтони с Эмилией. Хочешь этого?

– Нет, – прошептала я, испугавшись его холодности и этих слов.

– Тогда, пожалуйста, дай мне высказаться.

Я кивнула, хотя внутри все кипело. Я не могла согласиться, что это нормально – делать так, как поступают вампиры.

– Так вот. Да, то, что случилось, – это ужасно. Я признаю. Джозефу нет оправдания. Но и выбора у него тоже не было. Чудовищная случайность, которая подвергла твоего друга опасности. Если бы вас с Энтони там не оказалось, никто бы не пострадал.

– Почему у него не было выбора? А как же парень, которого они связали?!

– Парень… Да, скорее всего, они бы и так убили его. Все дело в Розе. Это та девушка, которая была с ним. Когда Джозеф начал с ней встречаться, мы даже думали принять ее в семью. Джозеф просил об этом. Я бы даже сказал, умолял. Он хотел быть с ней. Но она обманула нас. Оказалось, что она подчиняется очень влиятельному вампиру, который защищает ее от внешнего мира, решает ее проблемы. А Роза взамен приводит к нему невинных жертв, делится информацией о других вампирах, выуживает сведения из людей… Иногда она делает вещи и похуже того, что ты видела сегодня в лесу. Джозеф влюблен в нее. Продолжает проводить с ней время и помогать. Родители и я против такого союза, конечно же, но Джо поставил ультиматум: или мы принимаем все как есть, или он уйдет из семьи. Моя мать не готова потерять сына, какие бы плохие поступки он не совершал.

– Ничего себе… – только и смогла выдавить я.

– Да… Но на самом деле нам не так часто приходится заметать за ними следы. В основном это делает покровитель Розы. Однако дело касалось и твоей безопасности тоже… И я настоял, чтобы в этот раз мы сами занялись решением проблемы.

– То есть этот вампир обладает какими-то особенными способностями?

– По слухам, он владеет телепатией, гипнозом и вообще мастер искусных манипуляций. Мы никогда не видели его… Даже имени настоящего не знаем. Джозеф тоже с ним не знаком. Называет его просто Старший.

– Он что, граф Дракула? – усмехнулась я.

– Кстати, по описанию очень даже подходит, ты права, – на лице Маркуса мелькнула улыбка. – Но вряд ли. Я сомневаюсь, что Дракула все еще жив.

Я посмотрела в сторону своего дома. Маркус аккуратно взял меня за руку.

– Рей, тебе ничто не угрожает. Ни Джозеф, ни кто-либо другой не причинят тебе зла. Даю слово.

– Я не хочу, чтобы мои друзья страдали от его действий, – по лицу снова полились слезы.

– Нет, конечно, нет.

Маркус притянул меня к себе. Я прижалась к нему и почувствовала, как он зарылся лицом в мои волосы.

– Больше такого не произойдет, – прошептал он и поцеловал меня в макушку.

Я не хотела прерывать объятия. Возвращаться в реальный мир, в котором происходит так много ужасного. Но это часть моей жизни. Только от меня зависит, через какую призму я стану на нее смотреть. Как буду принимать реальность, как поставлю себя. В этот момент я поняла: мне нужно время, чтобы прийти в себя. Я верю Маркусу. Верю, что он защитит меня и моих близких от опасности. Но нужно пережить произошедшее. В животе порхали бабочки. Он здесь. Он рядом со мной. И пусть его тело холодное, как снег, я чувствовала тепло между нами. Ту связь, что образовалась между нашими жизнями: его бесконечной и моей человеческой.

Мои рыдания прекратились, и я медленно отстранилась, тихо всхлипывая.

– Побудешь еще со мной? – прошептала я.

– Сколько ты захочешь, – Маркус провел рукой по моему лицу, вытирая слезы.

От его холодного прикосновения побежали мурашки. Когда-нибудь я свыкнусь с тем, что от него никогда не будет исходить тепло. Что он просто живой мертвец, питающийся человеческой кровью. Теперь меня совсем не пугала эта правда о нем. Глядя в его бездонные глаза, я лишь боялась потерять их свет навсегда. Маркус притянул меня к себе.

– Можно? – прошептал он.

Не ответив, я прильнула к его губам, таким просящим и таким желанным. Почувствовала, как по моему телу с новой силой разливается тепло. Сердце оглушающе забилось. От поцелуя у меня закружилась голова, и я закрыла глаза, позволяя сладостным чувствам взять верх над здравым смыслом.

В этот момент я поняла: любовь к Маркусу Блому будет жить во мне вечно.

Почти месяц после нападения на моего друга я не выходила из дома. Попросила Маркуса, чтобы Тельза сама рассказала моим родителям, что Энтони с семьей уехал из Голдвуда. Мама поделилась этим со своей подругой, та со своей… В общем, теперь все думали, что отцу Энтони предложили хорошую работу и они быстро покинули город. Неделю я не выбиралась из комнаты, спрятавшись в своем мирке. Говорила отцу и маме, что плохо себя чувствую или что готовлюсь к новому учебному году и поэтому валяюсь целыми днями в постели. А не из-за того, что переживаю за близких. Мне стало страшно за родных. Вдруг Джозеф и Роза и на них захотят напасть? Но каждый день родители возвращались домой, и я успокаивалась. Мама старалась меня не беспокоить, хотя и наведывалась с расспросами раз в пару дней. Она почему-то решила, что кто-то разбил мне сердце. Ох, мама, если бы ты знала, что на самом деле произошло! Постепенно моя безопасная зона расширилась до всего дома. Я старалась чаще занимать себя книгами. Маркус предлагал облегчить мои страдания – его мать могла стереть воспоминания о нападении Джозефа на Энтони и мне, – но я отказалась. Ведь я решила, что буду принимать жизнь Маркуса такой, какая она есть. Со всеми ужасными событиями, что порой происходят в ней. Теперь это часть и моей жизни.

В один день на рассвете, когда солнце уже осветило комнату через приоткрытую штору, я все еще не спала. Я пыталась бодрствовать уже несколько суток подряд. Из-за этого у меня начала болеть голова, а в ушах шумело. Как только ночь спускалась на Голдвуд, я занимала себя чем угодно, лишь бы не спать. Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной возникал знакомый кошмар. Я изнуряла себя до самого утра, чтобы забыться. Чтобы организм просто сам отключился. И это работало. С каждым днем мне становилось легче. Страх оттого, что кто-то может причинить боль моим близким, уходил. Энтони теперь живет в другом городе, и ему ничего не угрожает. Воспоминания стирались сами. Больше перед моими глазами не возникала страшная картина того, что случилось с другом. Я чувствовала, что постепенно прихожу в норму, хоть и понимала, что мой метод не самый лучший. И для физического, и для ментального состояния.

Я лежала на боку, считая пылинки в редких лучах света, которые пробивались в комнату сквозь шторы.

– Семь, восемь… – шептала я, еле держа веки открытыми.

– Рейвелин, когда ты собиралась сказать мне? – произнес недовольный и очень знакомый голос.

В ушах шумело громче обычного. Перед глазами все плыло. Я перевела взгляд на стул возле письменного стола, приподнялась на кровати и не смогла поверить тому, что вижу.

– Ты думала, что можешь скрыть от меня, что твой парень – вампир? И что у тебя вообще есть парень. Это удивительно, конечно, ведь ты такая некрасивая, – Эмилия провела большим пальцем по своим ноготкам с маникюром. Ее слова задели меня.

– Эми, что ты здесь…

– Ох, не утруждай себя расспросами, будто тебе есть дело. – Она поднялась со стула и подошла к шкафу, на дверце которого аккуратно висело маленькое черное платье. – Эта тряпка тебе все равно не поможет стать такой, как я. – Эмилия потянула за рукав, и платье бесшумно упало на пол.

Моя подруга выглядела так, словно никуда и не исчезала. И только ее речь выдавала в ней нечто странное. Это было вовсе не похоже на Эми.

– Рейвелин, а что такое грустное лицо? Не рада лучшей подруге? – Эмилия улыбнулась в своей привычной манере. – Мы не виделись сколько? Два с половиной месяца?

Я нахмурилась, не понимая, почему она себя так ведет.

– Эмилия, где ты была?

– Здесь, – моя подруга рассмеялась, показывая за окно в сторону своего дома. – Ох, ну и глупая же ты, в самом деле. Все ответы находятся буквально у тебя под носом, а ты так слепо увлечена страданиями и мыслями о своем парне, что не видишь сути!

Эмилия присела на край кровати. Она будто видела меня насквозь.

– Я все бы отдала, лишь бы оказаться сейчас в своей постели, – Эми внезапно погрустнела и поправила мою подушку.

– Ты пугаешь меня. Скажи, где тебя черти носили?! – я дотронулась до нее, но тут же отдернула руку.

Ее тело было холодным, словно ледяная глыба посреди океана. Мои глаза округлились. Неужели Эмилия тоже вампир?!

– Эми, нет… Ты же не…

– Вампир? – она рассмеялась, и смех звучал легко и звонко. – Может быть, да, а может, нет – вот и выясни.

На этих словах я проснулась. Подскочила в кровати, оглядывая комнату. Платье лежало на полу, там, куда его сбросила Эмилия. Было уже темно. Я перевела взгляд на старые настенные часы. Деревянные стрелки показывали без пятнадцати восемь. Я проспала весь день. Кажется, пора завязывать с таким способом избегать реальность. Нужно восстановить режим. Все-таки уже через пару недель придется рано вставать в школу. А еще пора начать выходить из дома. И увидеться с Маркусом.

Встав, я первым делом приоткрыла окно. Свежий вечерний воздух проник в комнату. Я вдохнула полной грудью. Холодный шарик из эпоксидной смолы, который подарил мне Маркус, перекатывался в ладони. Но сам Маркус не оставлял попытки со мной связаться, даже когда я полностью его игнорировала. Он писал мне сообщения почти каждый день, пытался узнать, как я себя чувствую после того, что случилось. Несколько раз приходил к дому. Я слышала, как отец открывает ему дверь и говорит, что я нехорошо себя чувствую и не могу спуститься. Однажды Маркус даже передал букет пионов с запиской: «С нетерпением жду нашей встречи – М.». Мне льстило такое внимание и в глубине души я понимала, что нельзя так его мучить. Я решила: пора выйти наружу. Немедленно. Хватит бояться. Подошла к столу и взяла телефон. Пальцы быстро набрали сообщение для Маркуса. Без стеснения и страха я предложила ему увидеться в ближайшие два часа. Объясню ему, почему закрылась от всего мира. Я лишь пыталась восстановиться. Хотела просто побыть одна. Да, возможно, я исчезла на слишком большой срок, но все это время не переставала думать о нем.

Ответ пришел почти сразу. «С радостью», – высветилось на экране. Я приняла душ, быстро собралась и вышла из дома.

Маркус Блом уже ждал. Он стоял, опершись на машину. Руки сложены на груди, взгляд суровый и пронзительный. Похоже было, что он осуждает меня за то, как долго и глупо я его избегала. Или мне только показалось?

– Ну ничего себе! Рейвелин, моя славная соседушка собственной персоной, посмотрите! – приветствовал он меня.

– Привет, Маркус. – Я чмокнула его в щеку.

Он склонил голову на бок, словно спрашивая: «И это все?»

Я улыбнулась, почувствовав, как по моему лицу разлилась краска, и опустила глаза.

– Иди ко мне, – прошептал Маркус.

Его руки заскользили по моей талии. Я вновь ощутила это сладостное чувство, которое возникает каждый раз, когда он прикасается ко мне. Положила голову ему на плечо. Умиротворение и спокойствие окутали меня, как пуховое одеяло, когда я наконец оказалась в объятиях Маркуса.

– Я скучал по тебе, – шептал он, зарываясь лицом в мои волосы как тогда, в машине.

– Пройдемся? – предложила я, посмотрев ему в глаза.

– Да, только… – его взгляд опустился с моих глаз на губы. – Только после этого.

– Кхм, – послышалось позади Маркуса. – Кажется, нам уже пора.

Джозеф Блом выглядывал из приоткрытой двери машины. В его глазах читалось осуждение. Я резко отстранилась от Маркуса. Мое романтическое настроение тут же исчезло, сменившись гневом.

– А он что здесь делает?! – я не скрывала злости.

– Рей, садись в машину, мы все объясним, – спокойно ответил Маркус. – Все в порядке. Джо здесь, чтобы помочь. Он не причинит вреда.

– Я и не собирался. Она все-таки твоя подружка!

Я обошла машину и уже собиралась открыть дверцу, но рядом оказался Маркус и опередил меня. Этот жест с его стороны был очень приятен. Я улыбнулась ему, уселась на мягкое сиденье и пристегнула ремень. Присутствие Джозефа в машине вызывало смешанные чувства. Я не могла даже взглянуть на него. В голове сразу возникали те страшные картинки, как он нападает на моего друга. Потом это чувство перехватывал гнев. Злость на человека, который считает, что может поступать с людьми, как вздумается. Я старалась не говорить с Джо. Он не заслуживает моего внимания после всего, что сделал. Я знала, что пока Маркус рядом, его брат не станет меня трогать. Даже если у него в голове уже зрел план очередного убийства, в чем я совершенно не сомневалась.

– В путь! – прозвенело у моего левого уха.

Джозеф подался вперед и протиснулся между сиденьями, чтобы быть ближе к нам.

– Куда мы едем? – поинтересовалась я.

– В лес. Туда, где все случилось. Ты же не против? – спросил Маркус.

Кажется, спрашивать нужно было до того, как мы тронулись! Но я промолчала. Не хотела показывать ему, что все еще переживаю. Поэтому я просто кивнула, поплотнее закутавшись в кофту.

– Рей, хочешь, расскажу историю про Маркуса, пока мы еще не приехали? Не отвечай, я все равно расскажу! – Джозеф засмеялся.

Я отвернулась к окну, показывая свое безразличие.

– Что же, слушай! – он откинулся на сиденье. – Когда мы еще жили в Нидерландах, Маркус влюбился в одну очень красивую девушку. Она, кстати, чем-то похожа на тебя. Кудрявые темные волосы, пронзительный взгляд. Да, Маркус, действительно, посмотри на нее! – Джозеф опять вылез вперед, показывая на меня. – Ладно, что-то вам не весело совсем. – Он откинулся обратно. – Так вот, Маркус безумно влюбился в ту голландку. Ее звали… а не важно, как ее звали. Как-то мы пошли с ним на вечеринку, а там как раз была и эта особа. Маркус распереживался, раскраснелся, как рак. Я ему говорю: «Брат, не дрейфь, ты же могущественный вампир, а она обычная девчонка, просто подойди к ней», но он и слушать не хотел. Все лепетал, что боится даже смотреть на нее. С тобой Маркус так не делал, кстати! Тут он уже набрался смелости. Да, брат? В итоге наш Маркус так переволновался, у него чуть холодный пот по лбу не потек. Он соврал, что отравился. Не лучшее решение, если хочешь заслужить внимание понравившейся девушки, правда? Наш герой-любовник отправился домой, так и не проронив ни слова своей пассии. Конец!

Я посмотрела на Маркуса. Он молча вел автомобиль, не сводя глаз с дороги. Правда ли то, что только что рассказал Джозеф? Маркус говорил, что никогда ни в кого не влюблялся. Кроме той девушки два года назад. Люси. Получается, он соврал?!

– Нет, вы скучные! Я так не играю, – Джозеф состроил из себя обиженного. – Я вам такую историю поведал, а вы и слова сказать не можете! Будь по-вашему, я больше с вами не разговариваю.

Наконец-то. Я мысленно поблагодарила его. Оставшуюся часть пути мы провели в тишине.

Маркус остановил машину прямо у леса. В свете фар виднелись частые деревья, напоминавшие забор. Мы вышли. Джозеф зашагал вперед, оставив нас с Маркусом наедине. Я не хотела расспрашивать об истории, которую рассказал его брат. Понимала, что Джо все равно услышит наш разговор своим суперслухом.

– Почему мы здесь, Маркус?

– Джозеф хочет рассказать, что случилось на самом деле. Я решил, что нужно дать ему шанс объясниться, – Маркус взял меня за руку.

Мы пробирались сквозь темный лес к той самой поляне, на которой я последний раз видела друга. Дорогу освещал маленький фонарь в руке у Маркуса.

– Вот мы и пришли! – Джозеф остановился перед бревном, у которого в тот вечер лежал связанный парень.

– Мы очень ждем твой рассказ, Джо, – сухо сказал Маркус. – Только теперь тот, что по делу.

Он все еще держал меня за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

– Тот парень мог быть замешан в исчезновении твоей подруги, Рей, – начал Джозеф. – Мы с Розой всего лишь хотели выведать у него информацию. Почему я так решил, спросите вы? – Он положил фонарик и принялся рыть землю рядом с бревном. Достал испачканный в грязи предмет, отряхнул его и протянул нам.

– Что это? – с отвращением спросил Маркус.

– Это его телефон. Я спрятал его на случай, если он нам понадобится. Все, что помнит тот бедолага о вечере: он загулял с друзьями и потом проснулся у себя дома с головной болью.

– Хм, может и так… – Маркус принял телефон из рук брата.

Я была удивлена. Неужели Маркус верит ему? А как же все наши разговоры и подозрения? Джозеф похитил Эмилию, у меня нет других предположений! И я смогу убедить в этом Маркуса.

– Ты что-то нашел внутри? – Маркус покрутил в руках разряженный телефон, который за месяц в лесу превратился в кирпич.

– Да, кучу сообщений. Все о девушке с рыжими волосами. Подозреваю, что об Эмилии. Переписка с ней тоже есть. – Он почесал голову, и у него на лбу осталась частичка грязи. – Сообщения обрываются как раз в тот день, когда она исчезла. Похоже, Эмилия знала его.

Как-то слишком много Джозефу обо всем этом известно. И можно ли вообще верить его словам? Мы не можем включить телефон, чтобы удостовериться, что Джо не лжет.

– Что еще было в сообщениях? – спросила я. Почему-то мне казалось, что, если он врет, не сможет сходу придумать правдоподобный ответ.

– Изливает чувства своему другу. Говорит, что девушка красивая. Все его попытки наладить с ней общение тщетны, – Джозеф не стал сильно углубляться в то, что узнал об Эмилии из переписки. И это меня тоже насторожило. Он точно врет. – Хотя он и пытался подобраться к ней через экоактивистов. Написал, что в прошлом году они вместе ездили очищать какую-то реку. Но она и там не обращала на него внимания. Все крутилась с парнями покруче. Друг советовал ему забыть девушку, но бедолага стал просто одержим ею.

Черт. А этого Джозеф не мог знать про Эмилию. В прошлом году Бломы еще не жили в Голдвуде. Возможно, он все же говорит правду.

– Эмилия рассказывала про Лукаса, он помог ей на футбольном поле. Но он совсем не похож по описанию на парня, которого я видела здесь. Почему ты вообще решил его допросить?

– Я видел, как он ошивается рядом с ее домом. Это знакомый Колина. Но они не были друзьями.

Получается, этот парень мог быть замешан в исчезновении Эмилии? Если так, то что сейчас с ней? Неужели из-за того, что Джо и Роза напали на него, Эми теперь сидит где-то одна в холоде и совсем голодная? Может, она уже… Нет, я не хотела думать о таком исходе.

– Мы с Розой собирались выведать у него побольше, пока не появились вы. Извини, Рей, – лицо Джозефа сделалось печальным. – Я не хотел вредить твоему другу, но мне пришлось слегка его покусать. Роза не позволила бы отпустить вас просто так. Но ты этого не поймешь.

Джо отвернулся, закрыв лицо руками. Я не верила его раскаянию.

– А Эмилия? Где она сейчас, если ее похитил тот парень?

– Я шел по его следу. Обыскал все, что могло быть связано с ним. И в итоге ничего. Нигде нет ни секретных подвалов, ни гаражей, ни больших боксов для хранения. Его дом я тоже прошерстил вдоль и поперек, правда, безрезультатно.

Ох, как бы я хотела ему поверить. Но не могла этого себе позволить. Джозеф напал на Энтони у меня на глазах. Он навредил ему! Я все еще уверена, что он похитил Эмилию. А сейчас просто пытается запудрить нам мозги.

– Надо избавиться от него, – Маркус протянул брату телефон.

– Согласен, – Джо засунул его в карман своей куртки. – Я разберусь с этим.

– Нужно проверить его знакомых. Может, Колин что-то знает о нем или его окружении? Похоже, он уезжал почти на месяц. Я часто приходил к… дому Эмилии, – Маркус бегло взглянул на меня.

И я поняла, что приходил он не только ради Эмилии. Ведь я живу напротив.

– Я могу поговорить с Колином, но он не слишком приветлив.

– Ничего страшного, ты тоже не очень-то доброжелательна, – Джозеф рассмеялся, пародируя мою закрытую позу с руками на груди.

– Предоставьте это мне, – возразила я, – все-таки я провела чуть ли не все детство с этой семьей. Эмилия мне как сестра.

Мне стало грустно. Маркус подошел ко мне и приобнял.

– Мы обязательно найдем ее.

– Да, Рей, не дрейфь, – поддержал его Джозеф. – Мы найдем ее либо живой, либо мертвой.

Мое настроение стало еще хуже. Маркус неодобрительно посмотрел на брата.

– Что? – Джо развел руками. – Это реальность, детка.

– Пойдемте обратно в машину, здесь становится холодно, – я обняла себя руками, и Маркус понимающе кивнул. Он вампир и не сможет меня согреть, потому что его сердце не гоняет кровь по телу.

– Я все же оставлю телефон здесь. Вдруг он нам еще понадобится, – Джозеф присыпал мобильный землей.

Я шла к машине и уже не слушала его. Не имею ни малейшего желания находиться рядом с этим чудовищем. Но я рада, что Маркус наконец со мной. Спустя столько недель я начала чувствовать, что скучаю по нему. Боль той трагедии в лесу постепенно уходила. А может, мое сердце пыталось мне что-то сказать? Мне хотелось быть с ним, но после случившегося я не могла себе этого позволить. Не хотела позволять. Мне нужно было побыть одной. Разобраться со всем, что происходило в голове. Мама говорила, что я все время стараюсь убегать от реальности. Но что она может понимать? Она не знает о существовании вампиров и всего, что теперь наполняет мою жизнь. Мама видит лишь то, что мир показывает ей. Но в нем так много ужасного. Столько боли. Печали. Потерь. Мрака. Нет, мама никогда меня не поймет. Никогда не сможет принять то, что скрывается в ночи. А я могу. И принимаю.

Маркус свернул на дорогу, ведущую к их дому. В пути мы втроем едва обмолвились парой слов. Я осознала, что за то время пока мы не общались, его семья не останавливала поиски. И хотя Маркус приходил к дому Эмилии не только ради нее, он все равно старался. Даже Джозеф старался или делал вид, что старается. И это удивляло меня больше всего. Ведь именно он напал на Энтони. Какое ему вообще дело до исчезновения Эмилии?

И тут меня осенило. Джозеф просто пытается отвести подозрения от себя! На кого не только я, но и Маркус думали в самом начале? Именно! На Джозефа. Но если он смог склонить брата на свою сторону, то меня ему не удастся убедить в своей непричастности. Как бы Джозеф ни старался делать вид, что тоже ищет ее. Какие бы слова ни доносились из его поганого рта. Все это ложь. И я смогу переубедить Маркуса. Уж мне-то он поверит!

Мы остановились около дома вампиров. Прошло меньше месяца, но он успел превратиться из благоухающего цветущего уголка в мрачный оазис уныния. Приближающаяся осень давала о себе знать.

– Давайте, детишки, не сильно шалите, – попрощался Джозеф и вышел из машины. Я тяжело вздохнула.

– Отвезу тебя домой, – Маркус слегка повеселел после глупой шутки.

– Да, спасибо.

Наконец мы сможем нормально поговорить. Думаю, что и Маркус хотел многое выяснить, поэтому сперва завез домой Джозефа.

Когда мы добрались до моего дома, он заглушил мотор.

– Что, черт возьми, произошло?! – вырвалось у меня.

– Послушай, Рей…

– Нет, Маркус, дай мне высказаться! – я развернулась к нему, опершись на подлокотник между сиденьями. – Ты уже не думаешь, что это именно Джо похитил Эмилию? Мы не виделись недели три, а он уже успел залезть тебе в голову! Маркус, очнись!

– Соседушка, успокойся, пожалуйста, – он смотрел на меня с улыбкой.

– Что смешного?! – я готова была вспыхнуть от возмущения словно спичка.

– Меня просто забавляет твоя реакция, – мягко ответил он, протянув руку к моим волосам. – Мое мнение насчет причастности Джо к исчезновению твоей подруги не изменилось. Можешь не беспокоиться. – И Маркус аккуратно заправил локон волос мне за ухо.

У меня груз с души упал. Джозефу не удалось перетянуть брата на свою сторону!

– Но почему тогда ты так общался с ним сегодня? Будто ему доверяешь.

– О нет, ни о каком доверии и речи быть не может. Нам нужно, чтобы Джо думал, что мы союзники. Это касается не только меня, – Маркус положил руку мне на колено.

– Нет, я не стану делать вид, что доверяю твоему брату. Я уверена, что он стоит за похищением Эмилии! – Я внезапно вспомнила утро. – Знаешь, она приходила ко мне сегодня. Во сне.

Маркус вопросительно посмотрел на меня, сдвинув брови.

– Она вела себя очень странно. Такая грубая. Словно мою подругу подменили. А еще кожа ее была холодна как лед. Она сказала, что ответы находятся на самом видном месте. И что…

– Что она на самом деле все еще здесь? – Маркус показал на дом Эмилии.

– Да.

– Это не может быть совпадением. Сегодня я встретил Колина на автобусной станции. Он не заметил меня, но я слышал, о чем он говорил по телефону. Объяснял кому-то, что не в состоянии больше находиться дома. Кажется, он собирался уехать. Утверждал, что повсюду видит ее. Что кто-то передвигает вещи, включает свет. Думаю, нам стоит наведаться в их дом.

– Звучит как бред сумасшедшего, – констатировала я.

– Или как нечто сверхъестественное. Знаешь, Рей, в мире ведь существуют не только вампиры.

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну конкретно в Голдвуде, насколько мне известно, только вампиры. То есть моя семья. Но в Нидерландах с нами по соседству жила ведьма.

– Настоящая ведьма? Ты уверен? – Подробности тайной стороны нашего мира меня удивляли.

– Да, на двести процентов. Мать дружила с ней, она сделала для нас первые медальоны с лепестками. До этого нам приходилось все время таскать с собой маленькие мешочки с бутонами. Но та женщина никогда не пускала нас на порог. Хоть она и не показывала, что настроена враждебно, я всегда чувствовал это.

– Хочешь сказать, что проделки в доме Эмилии – дело рук ведьмы?

– Маловероятно, но возможно. И это странно. Если Эмилию похитил Джо, то откуда ведьма? И почему это происходит в их доме? Нам определенно нужно побывать там как можно скорее.

– Слишком мало ответов на такое количество вопросов. Я постараюсь подловить момент, когда Колина точно не будет дома. Моя мама ухаживает за их цветами, когда они в отъезде. У нас есть ключ. Но почему-то Колин не говорил, что уезжает, ни моей маме, ни мне. Ты сможешь выяснить что-то об этом? – с надеждой спросила я.

– Именно поэтому я и стараюсь показывать Джозефу, что я на его стороне. Рано или поздно он расскажет. – Маркус вновь погладил меня по голове. – Либо мы сами выясним все, да? Мы же команда?

– Супер-Рей и мега-Маркус? – шутя поддержала его я.

– Вот, верно, уже и прозвища нам придумала. Умница! – он смеялся, а я опять таяла от его улыбки.

– Да, – я взяла его руку и приложила к своей щеке. – Больше я не стану пропадать так надолго.

– Я буду этому очень рад, – он притянул меня к себе и нежно поцеловал.

Начинался учебный год. Как же невыносимо! Оставался последний класс в ненавистной школе, и пора будет поступать в университет. А что дальше? Я сама не знала. Мне казалось, что семнадцать лет – совсем не тот возраст, когда нужно принимать серьезные решения. Они ведь должны быть взвешенными. От них зависит дальнейшая жизнь: какую карьеру построишь, с какими людьми познакомишься. Преуспеешь ли. Я считаю, какой бы путь ни приготовила судьба, мы должны принимать его. Ведь это собственный путь. Тем он и ценен. Собственные ошибки, собственные решения. Только от нас самих зависит, как мы его пройдем. Упадем, споткнувшись о первый камень, и не посмеем встать вновь или поднимемся, гордо смотря вперед.

Странно было идти в школу без Эмилии и Энтони. Косые взгляды так и норовили проникнуть сквозь мою уже немного окрепшую броню. «Вот идет та самая Рейвелин, друзья которой то уезжают из города, то исчезают», – читалось в глазах одноклассников. Они отводили взгляды. Учителя были более понимающими, в них я чувствовала сопереживание, свойственное профессии. Когда-то в детстве я хотела посвятить свою жизнь обучению других. Представляла, как буду давать знания. Но теперь думаю о том, что нужно успокаивать целый класс непослушных детей, и кровь стынет в жилах. Смогу ли я вообще когда-то понять, чем хочу заниматься в жизни? Вряд ли. Кого ни спроси – никто не уверен. Хотя это не касается тех, кто выбрал себе серьезное дело. Врачи, например. Они всегда мечтали быть хирургами, стоматологами, акушерами. Я завидовала им, потому что они были уверены в своем решении. А я нет. И я чувствовала себя на пороге взрослой жизни слепым котенком.

Маркус тоже пошел в выпускной класс. На вид ему было столько же лет, сколько и мне, он здорово походил на школьника. Мои одноклассницы встретили новичка с особым радушием. Не так часто к нам в школу переводятся такие красавчики. Еще и из другой страны. Я видела, как мои ровесницы смотрят на Маркуса. Ощущала неловкость за то, что находилась рядом с их новым предметом воздыхания. При обычных обстоятельствах такой парень, как он, не встречался бы с такой девушкой, как я, и эта мысль накрывала меня темным облаком неуверенности. Как и всегда. Будь Маркус Блом просто школьником, знавшим всех местных красоток с детства, а не вампиром с мрачными тайнами, он бы строил отношения с одной из них. Я уверена в этом. Но когда Маркус шел по школьному коридору, держа меня за руку, мое сердце билось сильнее. Он пропускал все взгляды мимо себя. Не обращал на других никакого внимания. Я не могла представить, что в выпускном классе у меня будет такой бойфренд. Маркус Блом – мечта любой девушки. Красивый, высокий, статный. Рядом с ним я чувствовала себя немного увереннее.

Разойдясь по классам, мы провели половину дня порознь. Договорились встретиться около его машины. После уроков у нас были особые планы: продолжать поиски Эмилии. Полиция не узнала ничего нового. Они вообще начали связывать исчезновение моей подруги с внезапным отъездом Энтони и его семьи. Это и повело сыщиков по ложному следу. И только я знала, что случилось с Энтони на самом деле.

Маркус думал, что нашел дом, где жила предполагаемая ведьма. Именно в этот день мы планировали отправиться туда. Его родители и брат уехали из города. «Дела по цветочному бизнесу», – сказал мне Маркус. Поэтому мы собрались провести вечер вдвоем в его доме. Я очень радовалась, ведь последнюю неделю мы могли видеться лишь урывками. Я пока что не хотела представлять Маркуса родителям как своего парня. Мама против, чтобы я общалась с друзьями днем у нас дома, потому что, по ее мнению, у меня есть более важные дела. Мне нужно заниматься. Она считала, что, если я буду штудировать учебники до уроков, это даст мне преимущество и высокие отметки. А по вечерам уже отец противился гостям. Он хотел отдохнуть от работы в тишине и покое. И наконец выдалась прекрасная возможность побыть с Маркусом, да еще и не причинять никому неудобств. Но сперва нужно заняться расследованием.

Мы подъехали к ничем не примечательному дому. Таких на окраине Голдвуда десятки. Участок выглядел неухоженным, местами заросшим. Сухие ветки застилали землю под стволами деревьев, словно их поломал ураган. Ни аккуратно подстриженной лужайки, ни большого сада, как у других. Лишь пара яблонь, кусты и несколько грядок с травами. Маркус заглушил мотор.

– Хочешь, я схожу один? – предложил он, заметив мою растерянность.

– Нет, все в порядке. Я пойду с тобой. – Я решительно открыла дверцу и вышла из машины.

Холодный ветер пустил мурашки по коже. В доме горел свет. Я огляделась: обычная одноэтажная постройка с облезшей коричневой краской, каких в нашем городе полно. Не понимаю, почему Маркус решил, что именно здесь живет ведьма? Он открыл ржавую калитку. Та издала неприятный скрежет. Мы подошли к старой деревянной двери. Маркус постучал и отступил на шаг.

Спустя несколько мгновений дверь тяжело отворилась. На пороге стояла пожилая скрюченная женщина с седыми волосами и светло-голубыми глазами.

– Даже не думай, что я впущу тебя, мальчик, – женщина с насмешкой оглядела Маркуса с ног до головы. – Или решил, что мы можем стать друзьями?

– Разумеется, нет, – почтенно ответил Маркус, улыбнувшись. – Нам нужна лишь информация, может, вы смогли бы выйти и поговорить снаружи?

– Как ты понимаешь, мой ответ отрицательный. Но хвалю за смелость. Нет, если мы и будем разговаривать, то только так. Я не стану выходить к тебе, вампир. – Она перевела взгляд на меня, наклонив голову. – А ты… Ты человек. Рыжая девочка – твоя близкая подруга, так ведь? Можешь войти, но без своего дружка.

Маркус кивнул, одобряя ее приглашение. Мое сердце стучало. Я впервые говорила с ведьмой, да еще и должна была расспрашивать ее про исчезновение родного мне человека. Все сомнения тут же улетучились, когда я вспомнила про Эмилию. Нужно выяснить, связана ли эта женщина со всем происходящим. И что ей известно. Раз она знает, что Эми – моя подруга, ей есть что рассказать.

Я вошла внутрь. В доме было на удивление тепло и уютно. Это не вязалось с запустением, что царило снаружи. Кухонька, из которой доносился аромат пряного томатного супа, переходила в гостиную. Напротив желтого диванчика стоял крохотный пузатый телевизор с двумя антеннами. Слева – шкаф с книгами и столик, заставленный колбочками и бутылочками. Они не были подписаны, но каждая имела свой цвет. «Эта ведьма опытна, умна и хитра, – подумала я. – Ни в коем случае нельзя показывать ей свою слабость».

– Вы пришли поговорить насчет твоей подруги? – хозяйка села за стол, на котором были разбросаны головки чеснока. Она нанизывала их на белую нитку.

– Да, подумали, вам что-то известно, – я решила не юлить и говорить с ведьмой прямо, ведь она и так много знала.

– Мне нет, но я скажу, кто точно знает. Это брат твоего дружка – Джо Блом. Он приходил ко мне за помощью, но я не опущусь до того, чтобы помогать вампиру.

– В доме Эмилии происходят… – я не знала, как правильнее выразиться, – таинственные события. Ее брату Колину все время мерещится, что она где-то рядом, а вещи…

– Исчезают со своих мест. Я понимаю, о чем ты говоришь, но не имею к этому никакого отношения. Знаешь, родным всегда трудно принять потерю. Им часто кажется, что близкий человек где-то здесь. Рядом с ними.

– Да, но…

– Тут действительно замешана ведьма. Однако это не я. И я не могу сказать кто, – старуха отложила чеснок и повернулась ко мне. – Послушай, у озера, глубоко в лесу, есть разрушенный особняк. От него остался лишь фундамент да пара стен на первом этаже. Там место силы. Рядом с ним иногда собираются лунные ведьмы и проводят ритуалы. Посмотрите, может, там вы найдете то, что ищите?

– А вы не посещаете их… шабаши? – я старалась выражаться корректно.

– Нет, дорогая, я слишком стара, чтобы скакать с ними по полю, восхваляя Луну. И нет у меня никакого на это желания. Жизнь и так преподнесла мне много горестей и событий, последствия которых я пожинаю по сей день. Хватит с меня. Теперь я хочу только покоя.

Стало ясно, что больше я ничего от нее не добьюсь. У меня оставался лишь один вопрос, который мучил с тех пор, как исчезла Эмилия.

– А моя подруга… Вы не знаете, она мертва? – дрожащим голосом спросила я, впервые произнеся «мертва» в отношении Эми вслух.

– Скорее всего, жива. Но я не вижу, где она находится. Прости, дитя, дальше вам придется искать самим.

– Спасибо, – я мысленно выдохнула, тревога немного спала.

Ведьма кивнула, первый раз за все время показывая, что судьба моей подруги ей небезразлична.

– Тот парень – вампир. Ты уверена, что хочешь быть с ним? – внезапно спросила она, показывая тонким скрюченным пальцем на дверь, за которой я оставила Маркуса.

– Да, – без промедления ответила я.

– Что же. Тогда впереди тебя ждет много плохого. Но и хорошего тоже. Будь внимательна к знакам и к тому, что тебе открывают другие. Даже враги, – последнее слово она произнесла преувеличенно четко, будто хотела, чтобы я обратила на него особое внимание. – А сейчас, пожалуйста, оставьте меня. Не появляйтесь больше на моем пороге. В следующий раз прием может оказаться не таким теплым. – Она встала, указывая на дверь.

Я улыбнулась, благодарно кивнула и поспешно вышла. Маркус стоял за оградой, опершись на машину.

– Ты все слышал?

– Да. Если честно, я ожидал такого исхода. Видимо, Джозеф имеет несколько тузов в рукаве.

– Теперь нам надо найти ту ведьму, которая устраивает беспорядки в доме Эмилии. Но сначала осмотреть сам дом. Хочу увидеть, что так сильно пугает Колина.

– Мы обязательно все выясним, Рей. Смотри, как далеко мы уже продвинулись! – Маркус притянул меня к себе, обнимая. Я прислонила голову к его груди.

– Мы обязаны найти тех ведьм. И надо тщательнее следить за Джозефом, – я покачала указательным пальцем, словно угрожая невидимому врагу.

Руки Маркуса коснулись моей талии. Я ощутила внутри приятное тепло.

– Конечно. – Он нежно поцеловал меня. – На сегодня достаточно расследований, как думаешь?

– Согласна с тобой, – ответила я.

На обратном пути Маркус рассуждал о ведьме. Она показалась мне добродушной. Маркус же считал, что лишь то, что я человек, сыграло в нашу пользу. Два вампира подряд с просьбами – уже чересчур. Я не воспринимала эту женщину как врага. Но и как друга тоже. Теперь путь к ней закрыт – я усвоила этот урок. Готовясь к встрече, я не ожидала, что увижу обычную старушку. Немного странную, да, некую затворницу. Не знай я о вампирах и ведьмах, никогда бы не догадалась, кто она на самом деле.

Мы подъехали к дому. Маркус плавно остановил машину на парковочной дорожке. Я была в предвкушении вечера. Конечно, он не станет заходить слишком далеко, но все равно такая близость с парнем меня пугала. Я не знала, как вести себя в романтических отношениях. Маркус не только первый мой знакомый вампир, но и первый бойфренд. Когда-то это должно было случиться. Я ждала, что в моей жизни появится особенный человек, и Маркус может когда-то им стать.

Я вышла из машины, вдыхая холодный воздух полной грудью. Старалась успокоить нервы и разгулявшееся воображение.

– Добро пожаловать, – Маркус открыл дверь, приглашая войти.

В доме царила звенящая тишина. Маркус прошел на кухню, я следом за ним.

– Ты голодная? – спросил он, и чувствовалось, что неловкость сковывает и его тоже. – В холодильнике есть немного еды… Лазанья, наверное. Тебе ведь нравится лазанья?

– Я не голодна, спасибо, – я стояла в дверях кухни, не зная, куда себя деть. О еде от волнения точно не думалось.

– Тогда, может, хочешь посмотреть сад? Хотя, наверное, уже холодно…

Я подошла к окну. На пластиковой ручке висел маленький букет из засохших кустовых роз, перевязанный тонкой красной ниткой. Каждый стебелек тоже был бережно оплетен. Я вспомнила нашу первую встречу. Как Маркус протянул букет моих любимых цветов. Его глаза в тот день… Его взгляд не сравнится ни с чьим другим.

– Какой красивый, – сказала я, аккуратно трогая засушенный букетик.

– Да. Джо увлекается флористикой время от времени. Мать в восторге от них, – Маркус взял меня за руку и увел от окна.

Что? Джо делает букеты? Никогда в это не поверю!

– Покажешь мне свою комнату? – я видела на лице Маркуса тень стеснения, поэтому решила взять все в свои руки.

Кто бы мог подумать, что вампиры бывают такими застенчивыми, когда остаются наедине с девушками. Это многое объясняет.

– С удовольствием, – на его лице засияла благодарная улыбка. – Идем на второй этаж.

Я проследовала за Маркусом по лакированной деревянной лестнице. Он открыл темную дверь в конце коридора, пропуская меня вперед. Просторная комната поразила скромностью и уютом. Серые шторы свисали плотной гладью вдоль окна. Двуспальная кровать, на которой неряшливо лежали книги, на вид очень старые, была заправлена. Вряд ли он пользуется ею по назначению. Ведь вампирам, кажется, не нужно спать.

Я взяла одну из книг. «Лечебные травы. Свойства и применение». Стертые буквы на обложке и пожелтевшие страницы выдавали внушительный возраст фолианта.

– Собираешься сварить зелье? – шутливо спросила я, пролистывая страницы.

– Нет, – засмеялся Маркус, – это книга мамы. Она постоянно выращивает лечебные растения: шалфей, мяту, полынь. В ее саду и теплицах многое можно встретить. Подумал, найду что-нибудь, что поможет нам с делом.

– Интересно, – сказала я, – удалось?

Маркус подошел ко мне и забрал из рук книгу. Он смотрел мне прямо в глаза и медлил. Я подумала: а что, если я сама сделаю первый шаг? Хватит бояться.

Я прильнула к его губам. Он ответил на поцелуй, взяв мое лицо в ладони. Через несколько секунд отстранился.

– Тебе по душе мелодрамы или комедии? – спросил он, улыбнувшись уголком губ.

– Мелодрама, наверное, сейчас больше подойдет по настроению.

– Тогда давай выберем и посмотрим?

Мелодрама оказалась не лучшим выбором. Я даже не заметила, как уснула во время просмотра. Когда я проснулась, за окном царила ночь. Маркуса рядом не оказалось. Конечно же, из нас двоих только я человек и имею потребность во сне. Я попробовала расчесать растрепанные волосы пальцами. В кромешной темноте комнаты ничего не получалось разглядеть. Нащупав сумку, я вытащила телефон. Семь пропущенных звонков от мамы и в два раза больше сообщений от нее же. Черт. Как теперь ей объяснить, где я пропадала, когда на часах три часа ночи? Я хотела вернуться не позже одиннадцати. Она, наверное, уже в полицию позвонила. Или ищет меня по всему городу! Ох, ну и получу же я дома за свои приключения с Маркусом. Хотя, если быть честной, я ни капельки не жалею.

Я написала маме сообщение, что со мной все в порядке, скоро буду дома. Правда, не знала, как объяснить свое отсутствие. Не скажу же я, что проводила время с парнем? Конечно, нет! Она меня тогда вообще из дома не выпустит, пока я не закончу школу.

Я нашла выключатель на стене и зажгла свет. Спустилась на первый этаж. Маркус был в гостиной. Увлечен очередной книгой о лечебных травах, наверное. Я не понимала, считает ли он, что у нас все всерьез, или я для него – одна из многих? И он только пользуется моей слабостью и влечением к нему? Хотя, конечно, мы не заходили далеко. Да, Маркус говорил, что редко влюбляется, но что, если это неправда? Джозеф ведь рассказал историю про голландку, которая не ответила ему взаимностью. Нет, пудрить мне мозги я тоже не разрешу.

– Мне пора идти, – протараторила я, обуваясь, – еще увидимся!

Маркус только успел встать, а я уже захлопнула за собой дверь.

– Рей, постой! – он выбежал следом и в пару мгновений настиг меня.

Я отшатнулась, испугавшись такого резкого и быстрого движения.

– Ты куда собралась одна в такую темень?

– Домой, куда еще? Мне мама сто раз звонила!

– Я провожу тебя, хорошо? – его голос звучал обеспокоенно. – Не стоит тебе одной так поздно идти, да и что я за джентльмен такой… – он взял меня за руку, и мы вместе продолжили путь.

– В наше время джентльмены уже перевелись, – с досадой признала я, – но мне приятно, что ты рядом.

– Как иначе? Мы же вместе, – произнес он.

Мое лицо снова залила краска. Благо, темнота спасала меня от глаз Маркуса. Я пыталась скрыть улыбку. Он тоже считает, что мы пара! Это невероятно порадовало меня. Неужели мои чувства и правда взаимны?

Я остановилась недалеко от дома.

– Дальше я пойду одна. – Я поцеловала Маркуса в щеку, а он обнял меня. – Не хочу, чтобы мама увидела нас, а то она все поймет. Спасибо за вечер!

Я выскользнула из его рук и побежала домой. Сердце стучало от волнения перед встречей с родителями. Я выдохнула и тихо открыла входную дверь.

– Вернулась! – мама сразу же возникла передо мной. – Рей, ты видела, который час?! Четыре утра! Где тебя носило? И ты не отвечала на звонки! Мы испереживались. – Ее суровый голос заставил меня сверлить глазами пол.

– Прости, я гуляла после школы…

– С кем?!

– С одноклассниками. Мы решили устроить вечеринку в честь начала учебного года. Извини, из-за музыки я не слышала телефон.

– Ты в своем уме?! Какая вечеринка? – глаза моей матери пылали огнем. – Ты наказана на неделю! После школы сразу домой!

– Неделю?! Мама, нет!

– Вокруг пропадают люди, твои друзья, между прочим! А ты ходишь непонятно где! – на ее лице застыла обида, смешанная с волнением. – Рей, пожалуйста, не делай так больше. Мы очень испугались, – попыталась спокойно закончить она.

– Да, хорошо, – я подошла и обняла маму. – Больше такого не повторится, обещаю.

– Иди спать, скоро уже в школу.

Я поднялась к себе в комнату. Вся эйфория после вечера с Маркусом улетучилась. Маму тоже можно понять. Но будто она никогда не влюблялась! Я одновременно и злилась на нее за скандал, и сочувствовала ей. Но все же злилась больше. Теперь точно нужно будет как-то рассказать ей обо мне и Маркусе. Не думаю, что эта ночная вылазка станет последней. Да и вообще-то у нас поиски исчезнувшей Эмилии идут полным ходом! Мне нельзя сидеть дома.

Я написала Маркусу коротенькое сообщение: «Мама устроила ужас!» Включила будильник на семь. Спать оставалось всего ничего. Перевернула телефон и забылась, растворяясь в воспоминаниях о вечере с Маркусом.

Через пару часов, которые для меня прошли как несколько мгновений, я проснулась от звука будильника. Прокляла все на свете из-за того, что нужно вставать в школу. Голова трещала от недосыпа. На экране светились уведомления – несколько сообщений от Маркуса:

«Сильно ругала?»

«Рей, я, кажется, что-то узнал! Обсудим завтра, думаю, у нас есть зацепка!»

И последнее, всего сорок минут назад:

«Рей, мне нужно уехать. Кажется, Эмилию видели в пяти часах езды от Голдвуда».

Всю неделю я и вправду провела дома. Делала скучные уроки каждый день. Маркус не отвечал на мои сообщения с тех пор, как написал, что уехал туда, где видели Эмилию. Я надеялась, что мы наконец ее найдем, и не могла думать ни о чем другом. Надеялась, что она жива, невредима и не стала вампиром. Хотя… В моей жизни есть вампиры. Нашлось бы место и еще для одного. Но все же я не хотела для Эмилии такой участи. Маркус рассказывал, как сложно им в первые месяцы. Безумная жажда, абсолютное непонимание – друг перед тобой или враг. Тело словно отвергает все, что происходит с ним. Моя подруга не должна испытать такое.

Выходные я планировала провести дома. Родители хотели побыть вместе, всей семьей, как в старые времена. Мама даже пригласила на ужин Колина. Я не возражала. Ему было очень нелегко. И мне становилось немного стыдно, что я не поддерживаю его должным образом. Конечно, даже несмотря на его резкость, он все равно часть нашей семьи. Он и Эмилия мне как брат и сестра. Просто брат не слишком приятный в общении и все время творит пакости.

– Об Эмилии так и нет вестей? – с нескрываемым сожалением в голосе спросила мама за ужином.

Иногда я думаю, что мама переживает за Эмилию так сильно, потому что за все время та стала ей как вторая дочь.

– Нет, полиция разводит руками. «Ждите» – все, что они говорят. – Колин сжал губы в тонкую линию. – Не думаю, что она скоро вернется. Моя сестра любит пропадать.

– А ты в последнее время новых знакомых не заводил? – поинтересовалась я, вспомнив обещание, данное в лесу братьям Блом.

– Что ты имеешь в виду? – произнес Колин так, словно ему приходится общаться с надоедливым ребенком.

– Ну приятелей? Товарищей? Вы, парни, любите пропустить стаканчик в баре с новым знакомым, разве нет? Никто не интересовался Эмилией? Не притворялся, что он ее друг? – тараторила я, стараясь не смотреть на озадаченных родителей.

– Нет, Рей, новых друзей я не заводил. Что за вопросы у тебя? Кому это нужно, по-твоему?

Я не знала, что ответить ему. Уставилась в тарелку.

Не могу же я рассказать Колину и родителям, что вампиры держали в плену человека, который, возможно, замешан в исчезновении Эмилии. А потом хладнокровно убили его.

За столом повисла тишина. Ее прерывал лишь редкий стук вилок о тарелки.

– Колин, ты так и не надумал поступать в университет? – мой отец решил разрушить неловкое молчание.

– Нет, не собираюсь пока что, – сухо ответил тот.

– Да? А как давно ты закончил школу? Года три назад? – Кажется, мой папа выбрал не самую лучшую стратегию для разговора.

– Да, верно, – сказал Колин, подняв усталые глаза на собеседника.

– Рей вот тоже все еще не знает, куда поступать, – вмешалась мама.

– Неужели? Рейви-Рей, ты меня поражаешь! – Колин усмехнулся. – Ты производишь совсем иное впечатление.

– Это какое же? – с упреком спросила я.

– Иногда создается ощущение, что у тебя вся жизнь расписана с рождения. Думал, ты хочешь стать врачом. Или учителем, да! Тебе бы подошла эта профессия.

– Нет, это не так, – отрезала я.

– Жаль, – Колин вернулся к еде.

– Нет ничего плохого в том, что не знаешь, кем хочешь быть. Это нормально. В школе нас не учат, как планировать свою жизнь. Нам дают базовые знания. А что делать дальше – уже наше решение. Какой мы выберем путь, зависит лишь от нас. И не важно, сколько времени это займет.

Я закончила свою короткую речь в тишине. На лицах присутствующих застыло изумление. Колин захлопал в ладоши, согласно кивая.

– Надо же, Рейви-Рей! Вот в чем, так в этом я с тобой согласен полностью! – он протянул мне руку.

Я ответила рукопожатием. И чувствовала, как щеки заливает предательский румянец.

– Но знаешь, чего я все же не понимаю? – Колин направил на меня вилку с наколотым кусочком курицы. – Твой выбор парня. Маркус Блом, серьезно?

Улыбка тут же сползла с моего лица, как маска с клоуна. Глаза родителей округлились. Колин победно ухмылялся. Да, ему приносило удовольствие издеваться надо мной. Да и не только надо мной. Над всеми. Он всегда любил портить радостные моменты своими неуместными комментариями. В мыслях я уже прокляла его миллиард раз!

– Рей, ты встречаешься с Маркусом? – спросила мама, пытаясь скрыть волнение.

– Ммм… в общем и целом, да, – честно ответила я, боясь оторвать глаза от тарелки.

Отец выдохнул, не зная, что сказать. Для него это впервые: дочь завела себе отношения. Мой папа из тех мужчин, что не особо влезают в жизнь дочерей и не начинают разговоров о мальчиках. С этим прекрасно справлялась и мама.

– Замечательная новость. Почему ты не рассказала? – спросила мама.

– А вы бы рассказали маме? – Колин снова влез не в свое дело.

Родители тактично оставили этот комментарий без ответа.

– Рей, не бойся рассказывать нам об этом, мы ведь твоя семья, – нежно произнесла мама. – Семья Блом – отличные люди, Маркус – очень приятный молодой человек. Хочешь, позовем их на ужин?

– Спасибо, мам. Я подумаю. – Больше всего мне хотелось прекратить этот разговор.

Я чувствовала себя ужасно неловко. Три пары глаз пялились на меня, а я сидела перед ними, словно голая. Как цирковая мартышка, которую вывели в центр арены.

– Что же, спасибо вам за ужин и приятный вечер! – Колин наконец понял, что ему пора, и встал из-за стола.

– Приходи в любое время, ты всегда желанный гость в этом доме, – родители проводили Колина до двери.

Я больше не хотела расспросов о нас с Маркусом и тихо вернулась к себе в комнату, пока они прощались. Не могу поверить, что Колин так поступил! Он знал, что я ничего не рассказывала родителям! Специально меня подставил! Я чувствовала, что у меня вот-вот из ушей пар пойдет от возмущения. На самом деле подобного можно было от него ждать. Но не так же внезапно! С другой стороны, теперь родители все знают, а значит, получится больше времени проводить вдвоем с Маркусом. Ужин, который предложила устроить мама, хорошая идея. Мои родители убедятся, что Маркусу можно доверять. А там, кто знает, будут отпускать меня гулять с ним допоздна.

Когда же вернется Маркус? Уехал и даже не отвечает на сообщения! Из-за этого порой кажется, что я вот-вот сойду с ума.

Я заперла дверь в свою комнату. Забралась на кровать с ногами, обнимая подушку и себя. Колин не имел права так поступать со мной и моими секретами. Он всегда пытается что-нибудь испортить. Не помню ни дня, чтобы он сделал что-то хорошее.

Зазвонил телефон. На экране в сопровождении злого смайлика высветилось «Колин». Что нужно этому негодяю?!

– Звонишь, чтобы извиниться? – задала я вопрос, ответ на который знала.

– За что? Если ты не поняла, я помог тебе быстрее рассказать родителям. Теперь можете зависать со своим парнем сколько угодно у тебя в комнате. Заниматься, чем вы там занимаетесь, – Колин рассмеялся.

– Что тебе нужно?

– Выйди на улицу, я в саду. Только что произошло странное. Это касается Эмилии.

– Иду.

Сердце забилось. По телу прошел холодок. Что такого не мог сказать Колин по телефону? В моей голове мысли пробегали одна за одной, соревнуясь друг с другом в абсурдности.

Я вышла на улицу. На город уже опустилась ночь. Колин сидел на той самой скамейке, где мы так любили болтать с Эмилией. Его лицо освещал экран телефона.

– Только что звонила Эмилия, – медленно произнес он и отложил телефон.

От удивления у меня буквально подкосились ноги. Хорошо, что на скамейке оставалось место. Я присела рядом с Колином.

– И что она сказала? Где она?!

– Она не сказала где. Только попросила, чтобы я не говорил никому, кроме тебя. Знаешь, Эми была так убедительна, – безо всяких эмоций произносил Колин, словно читал по бумажке.

– У нее есть на это причины? Она объяснила, почему должна знать только я?

– Да. Она говорила мне, но… Рей, она просит нас не искать ее. Точнее, сказала что-то про слишком доброжелательную семейку, сующую нос не в свои дела. Чтобы они прекратили поиски.

– И все?

– Что все? – голос Колина стал грубым, а сам он словно вышел из оцепенения.

– Она еще что-то сказала?

– Кто? – он сдвинул брови, словно что-то вспоминая.

Последний вопрос загнал меня в тупик.

– Эмилия. Ты же только что сказал, что она звонила тебе, – проговорила я медленно, пытаясь понять, почему Колин так себя ведет.

– Эмилия? Рей, ты решила надо мной подшутить? Эми не объявлялась с того самого времени! Тебе не стыдно выдумывать?! – он повысил голос. Колин снова стал Колином.

– Нет, но… О чем мы, по-твоему, здесь разговариваем? – я была в полном замешательстве. – Открой свою историю звонков.

– Что? Не смей указывать мне, что делать! – Колин вскочил на ноги. – О чем мы говорим? Я слежу, думаешь?! Наверное, какой я плохой, что рассказал твоим родителям про нового парня?! Мне не интересно, что ты тут болтаешь, я даже тебя не слушал. Уходи. – Он направился в сторону своего дома.

– Стой! – крикнула я.

– Что еще?! – грубо ответил Колин.

– Я могу подняться к ней в комнату ненадолго? Я оставила кое-какие вещи и хотела бы их забрать, – мне пришлось придумывать на ходу.

– Я против, Рей. Когда Эмилия вернется, тогда сходишь и заберешь свои вещички, а до тех пор не смей появляться на пороге! Или скажи, что нужно забрать, и я верну, – он скрестил руки на груди, ожидая моего ответа.

– Это… это… – от паники я не могла ничего придумать. Глаза бегали, мысли пытались зацепиться хоть за что-нибудь.

– Так я и думал, – сказал Колин напоследок и ушел.

Черт.

Пару мгновений я еще находилась в ступоре, не в силах сдвинуться с места. Что, черт возьми, сейчас произошло?! Словно мы и вправду не говорили только что об Эмилии. И я все выдумала. А еще его резкая реакция на мою просьбу… Что на него нашло? С пропажей Эми Колин сильно изменился в худшую сторону.

Я поплелась домой, еле переставляя ноги. Неужели я испортила себе режим настолько, что мне мерещится всякий бред? Надеюсь, здесь дело в чем-то другом. Потому что такой расклад мне совершенно не нравился.

Я поднялась к себе в комнату и судорожно схватила телефон. Нашла контакт Эмилии. Хотела нажать на звонок, но пальцы не слушались. Словно меня околдовали. Наконец получилось. Приглушенные гудки из динамика. Я закрыла глаза. Три, четыре, пять. На шестом гудке сбросила вызов. Эмилия не возьмет трубку, как не взяла и в тот день, когда пропала. И после. Я звонила ей чаще, чем кому-либо, и ни на один звонок она не ответила. Иногда вызов переключался на голосовую почту, и я наговаривала в пустоту свои мысли. Рассказывала Эмилии, как скучаю по ней и хочу поскорее найти. Ответ не приходил никогда. А теперь Колин утверждает, что она звонила ему. Да еще и сказала про слишком доброжелательную семью. Думаю, Эми имела в виду семейство вампиров. Моих родителей она не назвала бы так.

Где Маркус? Мне так нужно с ним поговорить! С тех пор как исчезла Эмилия, а Энтони переехал, мне стало совсем не с кем проводить время и разговаривать. Одноклассники обходят меня стороной. Наверное, думают, что, если начнут со мной общаться, станут следующими пропавшими. Я слышала, как они обсуждали это на перемене. Да, я всегда могла поплакаться в жилетку маме, но как ей все объяснить? В ее идеальном мире я лучшая ученица школы, поступлю в самый престижный вуз, какой только существует. А после учебы найду самую высокооплачиваемую работу в мире. Но хочу тебя огорчить, мама, моя реальность отличается от твоих мыслей!

В общем, эту неделю я провела совсем одна. А вокруг вампиры, ведьмы… Может, даже кто и похуже. Существа, о которых я не догадываюсь. Взять того же Джозефа – метаморф, дьявольское отродье, обитающее по соседству.

Я переоделась в пижаму, выключила свет и залезла под одеяло. В комнате было прохладно, я решила накрыться сверху еще и пледом. Мои мысли метались как мотылек, загнанный в стеклянную банку. Я думала о том, что недостаточно времени уделяю поискам Эмилии. Она все-таки моя лучшая подруга. А в голове в последнее время есть место только для одного. Для Маркуса Блома. Хотя, с другой стороны, если бы не Маркус, дело бы не продвинулось ни на толику. Да и я не против, что он отвлекает меня от переживаний. Так даже лучше. Иначе я бы с головой утонула в водовороте печали, потеряв Эмилию и Энтони.

Не знаю как, но телефон опять оказался в моих руках. Я положила его перед собой, включив громкую связь. Словно тайная рука опять направляла меня, а я беспрекословно слушалась. Из динамика вновь донеслись гудки. Три. Четыре.

– Рей?! – расслышала я в помехах знакомый голос.

На другом конце сбросили звонок. Я судорожно нажала на контакт снова. Гудки не шли. Механический женский голос сообщил, что номер больше не обслуживается.

Кажется, Эмилия действительно жива.

Мы с Эмилией дружили с самого детства. Мое первое воспоминание о ней – как она задувает свечи на праздничном торте. Розовый крем под цвет ее платья красовался маленьким пятнышком у нее на носу. Все кричали: «С днем рождения!» Эми смеялась. Ей исполнилось четыре. Ее мама стояла рядом с ней и улыбалась, приобнимая дочь за плечи. Атмосфера счастья и радости наполняла гостиную. И только Колин, как грозовая туча, сидел на другом конце стола на слишком высоком для него стуле. Один. Он не радовался за сестру, потому что она ему совсем не нравилась. Всего каких-то четыре года назад он был самым любимым и, что важнее, единственным ребенком в семье. Колин залился плачем, спрыгнул со стула и убежал на второй этаж. Его отец кивнул матери, но в этом жесте читалось больше, чем просто «я разберусь». В нем была боль, которую не унять. Их сын никогда не сможет чувствовать себя, как раньше.

Брат и сестра не дружили в детстве. И мы с Эми почти все время играли вдвоем. В те редкие дни, когда Колин соглашался присоединиться к догонялкам или пряткам, игра в итоге заканчивалась истерикой. Либо Эмилии, либо Колина. Со временем мы перестали звать его. А его гнев прорастал корнями глубоко в сознании.

Когда мы стали подростками, Колина бесило в Эмилии абсолютно все. Ее голос. Ее жесты. Ее присутствие. И вместе с ней его раздражала и я. Он не скрывал своего презрения, а мы перестали на него обижаться. Родители ничего не могли сделать. Говорили, что это переходный возраст, но я знала: так будет всегда.

И оказалась права.

Тот случай за ужином еще раз доказал мою теорию. Да, Колин – самый ненавистный мне человек. А среди вампиров похожее место занимал Джозеф.

Маркус вернулся из поездки спустя три дня после моего разговора с Эмилией. Хотя, конечно, сложно назвать это беседой. Скорее, секундное включение в эфир. Я забросала Маркуса сообщениями и звонками сразу после того, как голос подруги на том конце провода произнес мое имя. Но он не отвечал. После школы я даже приходила к его дому. Никто не открыл дверь. А работник «Сладкого сна» только разводил руками, говоря, что хозяева уехали по делам и больше ему ничего не известно. И вот наконец-то Маркус стоял на моем пороге.

Мама сдержала обещание и пригласила моего парня в гости. Только мы решили обойтись небольшими посиделками ближе к концу месяца, чтобы не отвлекать меня и Маркуса от учебы. Знала бы она, насколько само его существование отвлекало меня, не говорила бы этого.

– Маркус, заходи, очень рады тебе! Чувствуй себя как дома! – произнесла она чересчур приветливо, отчего у меня все лицо залилось краской.

Иногда мама не чувствует грани дружелюбия и ведет себя уж очень наигранно.

Я потянула Маркуса по лестнице на второй этаж. Мне не терпелось рассказать о случившемся, а также расспросить о поездке. Я захлопнула за нами дверь и плюхнулась на кровать.

– Маркус, ты прочитал мои сообщения? – я не могла сдержать радости, что он наконец здесь и мы можем поговорить обо всем.

– Да, мне тоже есть что сказать по поводу Эмилии… – начал он, присаживаясь рядом.

– Если Эми взяла трубку и что-то сказала, значит, она жива! – перебила я. – Понимаешь? Я так боялась, что с ней случилось что-нибудь ужасное! Или что она стала вампиром.

– Вампиром… – повторил Маркус за мной. – Она произнесла только твое имя? Больше ничего?

– Да, но еще она говорила с Колином. Хотя я уже сомневаюсь в этом, потому что ситуация крайне странная.

– Что ты имеешь в виду?

– Знаешь, он рассказал мне обо всем так спокойно, на него это было не похоже. А потом сделал вид, что мы вовсе ни о чем не разговаривали.

– Рей, я думаю, что на него воздействовали, – сказал Маркус.

– Воздействовали? – я сдвинула брови.

– Да, это было убеждение. Как у моей мамы, помнишь? Ему внушили сообщить тебе это и сразу забыть.

Теперь все встало на свои места.

– Ты прав. Почему я сама не догадалась? – я расстроилась из-за своей несообразительности. – Так тебе удалось что-то выяснить?

– Да на самом деле не так много… – Маркус почесал в затылке. – Только небольшие зацепки. В соседнем городе точно видели рыжеволосую девушку. По описанию похожа на Эмилию, но потом след обрывается. Я пытался проследить дальнейший путь, но… Рей, что плохого в том, чтобы быть вампиром?

– Я не хотела сказать ничего плохого о тебе или твоей семье! – я внезапно поняла, что своими словами могла обидеть его. – Просто то, через что проходит вампир в первые месяцы… Я не хочу такого для Эмилии.

– Не беспокойся, – он придвинулся ближе, приобнимая меня за талию. – Такого не будет. С Эмилией все в порядке.

Я прислонилась к нему щекой и закрыла глаза. Наконец-то Маркус рядом. Он начал медленно отодвигаться, чтобы оказаться со мной лицом к лицу. Я почувствовала его мятное дыхание из приоткрытых губ, что так меня манили. И потянулась ему навстречу.

– Ребята! – дверь распахнулась, и в комнату влетела моя мать.

Маркус за долю секунды, используя все свои вампирские преимущества, переместился на другой конец кровати.

– Мама! – крикнула я. – Тебя стучаться не учили?!

Она промолчала, чтобы не затевать ссору в присутствии Маркуса. Только посмотрела с укором.

– Может быть, чаю? – неестественно улыбнулась она. – Беседа за чашечкой чая всегда помогает сблизиться, вам так не кажется?

Мама делала все что угодно, лишь бы не оставлять нас с Маркусом наедине. Не удивлюсь, если все время, пока мы здесь разговаривали, она нервно расхаживала в гостиной, объясняя моему отцу по телефону, какую ошибку они совершили, разрешив мне остаться с парнем в комнате. Да еще и за закрытой дверью. А может быть, стояла под этой самой дверью, подслушивая, о чем разговаривает ее дочь со своим первым молодым человеком.

– Не откажусь от чая. Спасибо, – Маркус встал, протягивая мне руку, и улыбнулся. – Пойдем?

Я с благодарностью посмотрела на него. Мне нравилось, что он умеет производить хорошее впечатление. Мама, наблюдая эту картину, тоже начала улыбаться. Теперь уже искренне. Она чересчур быстро направилась вниз, но это не помогло ей скрыть неловкость. Все-таки первый парень ее дочери будет пить чай на ее кухне. С ней.

По этому поводу мама достала чайный сервиз, который бережно хранила на самой высокой полке. Из заварочного чайника струился пар. Мама пыталась скрыть, как нервничает, но ее выдавали слишком прямая спина и сложенные в замок руки. Она начала свой допрос издалека, расспрашивая об уже известных ей вещах: переезде в Голдвуд, магазине и семье. Она всегда так делает, чтобы успокоить мысли и держать беседу под контролем.

– Тельза рассказывала, что у тебя есть еще и сестра, она вас навещает? – поинтересовалась мама. За время разговора кружки успели опустеть, поэтому она принялась разливать чай по новой.

– Рене осталась в Нидерландах, – Маркус благодарно улыбнулся, когда его чашка наполнилась горячей жидкостью. – Но надеюсь, она сможет приехать в гости в этом году.

– На Рождество?

– Да, мы не так часто видимся, но на семейные праздники обычно все в сборе, – ответил Маркус. Странно, мне он не рассказывал, что сестра приедет зимой.

– Она осталась там из-за учебы? – спросила мама. Я уже понимала, к чему она подводит разговор.

– Рене уже закончила университет. Она живет с мужем и его семьей.

– Маркус, а ты сам уже думал, на кого пойдешь учиться дальше? – Да, она вела именно к этому. Коронный вопрос моей мамы адресован вампиру, который вряд ли когда-либо соберется поступать в университет.

– На самом деле я не собираюсь продолжать учебу, – ответил он сухо.

Мама удивленно приподняла брови и на секунду перевела взгляд на меня. Зачем она снова ставит меня в неудобное положение?

– Ты не хочешь или еще не решил? – спросила мама, пытаясь все же восстановить картинку идеального спутника для своей дочери.

– Скажу вам честно, я не думаю, что мне это когда-либо понадобится.

– Но как же… Ты не хочешь построить карьеру и найти достойную работу? – Моя мать явно не ожидала такого ответа.

Маркус улыбнулся.

– У нас есть цветочный магазин, который отлично кормит всю семью. Им я и планирую заниматься после окончания школы, чтобы родители отдохнули.

– А твой брат? Он не собирается продолжать семейное дело? Тельза говорила, он хотел поступать в университет Трейлиди.

– Нет, уже нет. У него, можно сказать, свой бизнес, – загадочно ответил Маркус.

– Какой? – одновременно с мамой спросила я.

– Он развивает сеть по продаже лекарственных трав.

Мама вопросительно посмотрела на него, помешивая уже давно растворившийся сахар в чашке.

– Для чая, например, – не растерялся Маркус, указывая на стол, что заставило меня улыбнуться. – Ромашку, мелиссу.

Может, Джозеф и использует травы, но точно не для того, чтобы пить чай. Интересно, для чего на самом деле? Неужели Роза по совместительству еще и ведьма?

– Как чудесно, может, он и нам немного даст, как думаешь?

– Мам! – воскликнула я, удивившись наглости матери.

– Что? Нам бы не помешал настой из ромашки. Отец вон из-за работы постоянно нервничает.

Я закатила глаза, взмолившись, чтобы это вынужденное чаепитие поскорее закончилось. Иначе чай из ромашки скоро понадобится мне. Кстати, Маркус не сделал ни одного глотка. Он что, не доверяет нам?

– Спасибо вам за вечер. Мне уже пора идти, – поставил он точку в конце маминого допроса.

– Провожу тебя до машины, – я вскочила вслед за Маркусом, глазами показав маме, что мне совершенно не понравилось ее поведение. На что она лишь пожала плечами. Похоже, не догадывалась, что ставила меня в неловкое положение.

Мы вышли из дома. Стояли сумерки. Я спокойно и уютно чувствую себя в темноте, когда рядом Маркус.

– Встретить тебя завтра перед школой? – спросил он, отпирая дверь машины. – Твоя мама точно станет мне доверять.

– Да, давай! – я обрадовалась столь скорой встрече. – И извини за маму. Иногда она бывает странной. Ну ты сам видел.

– Да уж… – Маркус рассмеялся. – Но ничего, ты еще не разговаривала с моей сестрой! Они с твоей мамой могли бы посоревноваться в неловких вечерах, это уж точно. – Он приобнял меня. – Тогда до завтра, Рейвелин.

Я поднялась на цыпочки и кротко поцеловала его в губы.

Когда машина Маркуса скрылась из поля зрения, я посмотрела на дом Эмилии. В окнах на первом этаже горел свет. Как бы я хотела сейчас вернуться в тот день, когда мы впервые встретились! Или в какой-нибудь другой, лишь бы Эми была рядом. Теперь я по-настоящему поняла, что недостаточно ценила время, проведенное с близкими. Что с Эмилией, что с Энтони. В случае с моей подругой все еще могло измениться. Но Энтони… Вряд ли я снова его увижу. Наверное, Тельза внушила ему забыть о всех прежних знакомых.

Я перешла через дорогу. Отправилась в маленький садик у дома Эми. На деревянную скамейку под старой ивой, где мы провели не один десяток вечеров, обсуждая школу и парней. Я присела, уставившись туда, где раньше светилась дорожка из фонариков. С наступлением осени они горят все слабее, напоминая скорее тусклые фары старого мопеда, чем звезды.

– О Эмилия, как много я хотела бы тебе рассказать, – проговорила я шепотом, глядя на телефон, который крутила в руках. – Мне так не хватает тебя. Может, ты просто решила уйти от нас? Найти себе другое место для жизни, новых друзей?

Я шептала эти слова, и по моему лицу катились слезинки, которые капали прямо на экран телефона.

– Так и думал, что это ты изливаешь здесь свои чувства.

Я подскочила, испугавшись. Джозеф Блом вышел из-за дерева, поднимая руки в знак того, что не собирается на меня нападать.

– Спокойно, я не причиню тебе вреда, – он опустил руки.

– Что ты здесь делаешь? – Мое сердце билось, я была вне себя от злости.

– Я… приглядывал за Маркусом. А потом увидел тебя и захотел объясниться, – ответил спокойно Джозеф. – Хочу, чтобы ты перестала считать меня монстром.

– А ты не монстр?! – возмутилась я.

– Нет, Рейвелин, я не монстр, – он грустно вздохнул и сел на скамейку.

Я решила дать ему шанс выговориться. На моей шее висел кулон с лепестками пиона. Джозеф не мог бы мне ничего внушить.

– Хорошо, что ты хочешь мне сказать? – я не скрывала своей неприязни к нему. Сложила руки на груди.

– Так, с чего бы начать?. – он посмотрел мне прямо в глаза. – Я извиняюсь. Я не хотел нападать на твоего друга в тот день. Знаю, что, возможно, ты никогда не простишь меня. Но я правда искренне раскаиваюсь.

– Да неужели! Я тебе не верю.

– Это правда, Рей. Знаю, что мне будет непросто получить твое прощение. – Мне показалось, что его глаза заблестели, будто он собирался заплакать. Но в следующую секунду Джо моргнул и не дал себе пустить слезу. – Рей, с твоим появлением в нашей жизни все стало иначе. – Джозеф сделал паузу. – В моей жизни точно.

– Что ты имеешь ввиду?

– Рейвелин. – Он набрал воздуха в легкие. – Мои чувства к тебе чисты. Они настоящие. Я сам долго не мог себе в этом признаться, и вот я здесь перед тобой.

Подо мной словно земля провалилась. Что он несет?! Джозеф Блом, мой самый главный враг, обнажает передо мной душу. Да еще и в таком ключе! Немыслимо.

– Джозеф, зачем ты все это говоришь? Я встречаюсь с твоим братом!

– И мне невыносимо видеть вас вместе! – он вскочил. – Слышать все его рассказы о том, как у вас все прекрасно! Мне ненавистно это! Потому что… – его глаза забегали. – Потому что ты заинтересовала меня с первой же нашей встречи. В тот день, когда ты впервые пришла в «Сладкий сон».

Я не знала, что ответить, поэтому молча слушала. Мой рот приоткрылся от удивления. Я боялась дышать. Все, что произносил Джозеф, было совершенно не похоже на рассказы Маркуса о нем.

– В тот день ты говорила у входа не с моим братом. Ты говорила со мной.

– Что?! – вырвалось у меня.

– Маркус попросил подменить его, пока ездил… на охоту. Пойми, Рей, я сейчас открыт перед тобой. Запусти руку – и сможешь потрогать мою душу. – Джозеф был напряжен и изо всех сил старался сдерживать эмоции. – Наши родители не знают обо всем этом. Только мы с Маркусом в курсе. Но я не могу видеть, как он обманывает тебя день за днем. Я иногда прикрываю его, если он уезжает. В тот день, когда он вернулся с охоты, я рассказал ему о тебе. Маркус всегда пытается овладеть тем, что мне приглянулось. Брат с детства такой, понимаешь? Выставлял меня в плохом свете, хотя на самом деле именно он и виноват. Тогда Маркус встретил тебя на улице, идущую под дождем. Подвез до дома. А потом я снова перевоплотился в него. Так глупо… Я не хотел напугать тебя. Я хотел, чтобы ты боялась Маркуса. Он – вот кто настоящий монстр, а не я, Рей. Все мои попытки образумить его оказались напрасными. Я просил брата перестать пудрить тебе мозги. Но его не остановить. Он одержим желанием помешать мне во всем, что связано с тобой. Даже больше.

Все это звучало, как какой-то бред. Маркус же питается кровью из пакетов и совсем не похож на психопата, которым его выставляет Джо. Маркус что, врал мне?

– Так что те цветы, которые ты тогда купила… Их дал тебе я, Рей.

– Что ты имеешь ввиду под «охотой»? Маркус питается людьми? – я была в шоковом состоянии и не могла мыслить трезво. – Не смей мне врать!

– Я обещаю больше не врать тебе, Рей, – лицо Джозефа сделалось еще серьезнее, чем раньше. – Да, ну как на охоту… Он не убивает их. Знаешь, недалеко от города есть одно нехорошее место. В нем люди сами дают пить свою кровь. Это что-то вроде их фетиша или мании. Их называют Сосудами, а само место – Хранилищем. Но находятся там вовсе не драгоценности.

– Что за чушь? – я не верила его словам. – Ладно, а что тогда с Розой?

– Тебя только это сейчас волнует? – он усмехнулся, покачав головой. – Что ж, с Розой покончено. Мы разошлись. Я понял, что не могу быть с кем-то, кто использует меня. Понял, что на самом деле ее и не любил.

– Перестань, я тебе не верю и не хочу слушать весь этот бред! – я встала со скамейки. – Как ты связан? – выпалила я уже давно назревший вопрос.

– С чем связан?

– С исчезновением Эмилии! Как ты связан с этим, Джозеф?! О чем ты просил ту ведьму? – я чуть ли не кричала, обозленная на старшего из братьев Блом. – Ты обещал мне не врать, так что отвечай на вопрос!

– Я хотел, чтобы она помогла с поисками. Мы все знаем, что Эмилия не сбежала. Я изо всех сил стараюсь помочь найти ее и вернуть домой.

Сколько можно нести эту чепуху? И он думает, что я поверю ему? С меня хватит!

– Какое тебе дело до Эмилии? Я ухожу домой, Джозеф. Спасибо, что извинился, это действительно важно. Но все остальное – нет. Не нужно разыгрывать спектакль. Я верю Маркусу! Не думай, что глупыми обвинениями ты сможешь разрушить наши отношения.

Он не пошел за мной. Я обернулась, чтобы убедиться, что Джо не станет меня преследовать. Он сел на ту же скамейку и опустил голову. Впервые я видела его таким. Расстроенным. Какой искусный актер! Для чего придумывать столько неправды? Врать, что я познакомилась с ним, а не с Маркусом у цветочного магазина. Что это Маркус, а не он – монстр, желающий помешать брату. Что за изощренный план зреет в голове у этого кошмарного создания? Погруженная в эти мысли, я добралась до своей комнаты и закрыла дверь на щеколду. Прошла в ванную и включила горячую воду. Сейчас мне не помешает расслабиться. Я хотела вычеркнуть из памяти все, что наплел мне Джозеф.

Но что, если он не врет? Вдруг Маркус скрывает очень темную часть своей жизни и просто использует меня? Что, если он действительно ездит в то нехорошее место, где люди добровольно позволяют пить свою кровь? Нет, все это звучало как бредовый вымысел. Я ведь знаю, какой Маркус. Он честен со мной!

Теплая вода обволакивала мое тело. Когда я чувствовала себя плохо, была расстроена, горячая ванна всегда помогала мне. Негативные мысли словно утекали вместе с водой.

Телефон на краю ванны завибрировал. Я увидела имя отправителя. Маркус. Я улыбнулась. «Завтра после школы поедем проверять тот ведьмин шабаш, о котором говорила старуха?» Я очень ждала этого. Там могли появиться зацепки, проливающие свет на исчезновение Эмилии. Я вытерла руку о махровое полотенце и напечатала: «Да, с радостью». Наконец-то мы сможем сдвинуться с мертвой точки. Я чувствовала это.

Мы с Маркусом оказались на границе леса уже за полночь. Мама думала, что отпускает меня к Бломам. В этот раз помогла Тельза, сказав моей матери, что они устраивают ночной киномарафон ужастиков перед грядущим Хеллоуином. Однако мы с Маркусом отправились на шабаш ведьм, о котором рассказала старушка.

В лесу казалось слишком тихо. Слышался лишь хруст веток у нас под ногами. Возможно, Маркус – причина того, что поблизости нет никакой живности. Звери, птицы, даже насекомые живут инстинктами. Почувствовали опасность в виде вампира и убежали прочь. Но я не жила инстинктами и не боялась Маркуса. Я знала, что он не причинит мне вреда.

Где находился разрушенный особняк, я не представляла. Маркус уверенно вел меня вперед, словно путь ему знаком. В лесной глуши я боялась разговаривать, а мой спутник сосредоточился на дороге, и мы шли молча. Меня потряхивало от волнения. Какие они, эти ведьмы? Окажут ли теплый прием, если заметят нас? Оставалось лишь гадать. Моя жизнь в последнее время стала абсолютно непредсказуемой.

– Нам туда, – Маркус нарушил долгое молчание, резко свернув в чащу.

Я догадалась, что все это время он использовал свой вампирский слух, чтобы обнаружить ведьм. Наконец и до меня начали доноситься голоса.

Семь девушек, облаченные в красивые черные наряды, стояли вокруг высокого костра. Его языки устремлялись в небо. Длинные юбки колыхались над увядшей травой в такт движениям танца, цепляя мелкие сухие листья и веточки. Мы с Маркусом притаились за деревьями и старались ничем себя не выдать. Я следила за происходящим с неподдельным интересом. Что за ритуал они проводят? Я уже встречалась с ведьмой, но такое количество в одном месте пугало меня.

Девушки хором произносили слова на незнакомом языке. Наверное, прославляли тайные силы, которым поклонялись. Непохожие друг на друга, они действовали сплоченно, как одна.

– Когда луна осветит землю, напомни нам о себе, – запели ведьмы, и эти слова уже были мне понятны.

Участницы ритуала синхронно сделали два шага назад от центра, где полыхал огонь.

– Что они делают? – шепотом спросила я Маркуса.

– Напитывают свою молодость лунной энергией, восхваляют богиню Луны. Она дает им красоту и силу.

– То есть они…

– Да. На самом деле не такие молодые, как может показаться.

Пока мы направлялись за черту города по наводке старой ведьмы, пытались найти хоть что-то об этом шабаше, но все было тщетно. Есть более обширные статьи о ведьмах, которые поклоняются Луне. Там сказано, что им покровительствуют три Богини: растущая, полная и убывающая Луна. В тот день было полнолуние. Полная луна символизирует урожай и силу, и в это время ведьмы насыщаются энергией.

Я стала наблюдать за девушками с еще большим интересом. Они стояли вокруг костра, подняв головы, словно купались в лунном свете. Я была околдована ритуалом. Словами на неизвестном языке, которые доносились до меня. Ведьмы по очереди выкрикивали что-то в темное небо. Костер в центре то затухал, то разгорался с новой силой. Затем они начали снимать черные одежды, бросая их в пламя, и остались в белых платьях из очень тонкой ткани, через которую в свете огня были видны очертания тел.

Не знаю, сколько времени мы провели в засаде. Может, полчаса или час. Маркус, как и я, неотрывно следил за девушками.

Вдруг одна из них возникла прямо перед нами будто из ниоткуда.

– Могу чем-то вам помочь? – ее голос зачаровывал.

Я посмотрела через ее плечо туда, где проходил ритуал. Полянка перед зданием пустовала. Костер одиноко тлел. В проемах для окон на первом этаже горел приглушенный свет. Словно желтая дымка окутала полуразрушенное здание. Похоже, девушки переместились куда-то достаточно давно. Только я почему-то не видела этого. Словно большую часть времени кто-то показывал мне фильм.

Девушка поразила меня своей красотой. Платиновые волосы, длинные и шелковистые, тонкие черты лица, изящный стан, похожий на тростинку. Она стояла с абсолютно прямой спиной, плавно наклоняя голову и изучая нас. Ее голубые глаза будто светились.

– Вы языки проглотили? – вновь спросила она, но уже не так вежливо.

– Тея, что ты там делаешь? – к ней подошла другая женщина. – А вы кто такие?

– Мы просто… – я растерялась.

– Если не хотите проблем, вы все нам расскажете, ведьмы, – грозно произнес Маркус. – Выходки в Голдвуде ваших рук дело?

– Какой-то вампир смеет мне приказывать? – возмутилась вторая ведьма.

– Погоди, я, кажется, знаю, о чем речь, – откликнулась Тея и махнула спутнице. – Какие выходки? В доме той рыжеволосой девчонки?

Маркус кивнул, не сводя злого взгляда с первой ведьмы.

– А, так вот в чем дело, – она рассмеялась. – Мне заплатили за это. Пара фокусов с передвижением предметов, ничего серьезного.

– Тея, – одернула ее вторая ведьма, – я думала, ты покончила с делами на стороне!

– Кто? Для чего? – вступила я в диалог.

– Ох, милочка, – девушка посмотрела на меня, игнорируя слова своей сестры. – Я не спрашиваю такие вещи. Те, кто могут заплатить большие деньги, не раскрывают своих мотивов. – Она снова взглянула на Маркуса. – Я никому не навредила, а значит, не сделала ничего плохого. А теперь уходите. Пока другие мои сестры не увидели. Иначе у вас будут проблемы.

– Но ты ведь не ответила на вопрос, – неожиданно для себя выпалила я. Мне стало обидно, что она так коротко ответила, а мы, между прочим, проделали долгий путь!

– Ты больше ничего от меня не узнаешь, – ответила Тея, смерив меня грозным взглядом. – И вообще, скажи спасибо, что не превратила тебя в метелку за то, что вы тайком следили за нашим ритуалом. Пользы было бы больше.

Я сделала шаг назад и уперлась в дерево. По коже пробежал холодок. Эта ведьма сейчас превратит меня… в метлу?!

– Тея! – шикнула на нее вторая ведьма. – Нельзя угрожать людям в праздник Луны, ты же знаешь, что это может обратить эффект молодости. – Она провела рукой по своим волосам. – Не говоря уже о том, что ты снова занялась делами на стороне! Как отреагирует Верховная, если узнает?

Тея сложила руки на груди и выдохнула.

– Не говори ей, – она посмотрела на сестру жалобным взглядом, а затем опустила голову. – Я просто не могла отказаться. Ты ведь знаешь, как я люблю покупать себе новые вещи, а тут…

Та взглянула на нее, а затем метнула глазами на меня, будто на что-то намекая Тее.

– Хорошо. Прости, милочка, никаких метелок. Я вспылила и не собиралась тебе угрожать. Но я не могу ничего вам рассказать. Особенно тебе, вампир, – тут она уже обратилась к Маркусу.

– Спасибо за информацию, – Маркус кивнул ей и потянул меня за собой, пока я снова не наделала глупостей.

Мы вернулись к его машине, оставляя тайное место ведьм позади.

– Но мы ведь не узнали, почему она делала это! – возмутилась я, когда мы вышли из леса. Всю дорогу Маркус тащил меня за руку, как провинившегося ребенка, и не давал сказать и слова. Все мои попытки хоть как-то обсудить случившееся он практически игнорировал и лишь твердил, что мы должны быстрее вернуться к машине и не тратить время на разговоры.

– Мы узнали достаточно, Рей, – отрезал он. Его тон был резок, словно он долго копил злость. – Ей заплатили, чтобы она устроила это представление. Другой информации мы бы не смогли из нее вытащить.

– Но ведь… – не унималась я.

– Послушай меня, здесь мы закончили. Мы уезжаем! – крикнул он и, выдержав паузу, продолжил более ласково. – Рей, соседушка, нам нечего больше делать с этими ведьмами. Поехали домой.

Я натянуто улыбнулась и кивнула. Сейчас явно не стоит продолжать этот разговор. Иногда резкие перепады настроения Маркуса волновали меня. Он кажется самым прекрасным человеком на всем белом свете, а уже через секунду в его словах проскальзывает агрессия. Хотя, может, мне только кажется? В последнее время я смотрю на все через призму недоверия. Эмилия пропала или, скорее всего, ее похитили. Энтони… Не хочу думать о том, что случилось с ним. Джозеф явно дал понять, что раскаивается. Своей злобой мне все равно не повернуть время вспять. Но все же ту гнусную ложь Джозефа о его брате я не могу принять. Для чего он это сделал? Маркус совсем не такой. Он добрый. И очень нежно ко мне относится.

Мы подъехали к моему дому.

– Не хочешь остаться у меня сегодня? – набравшись смелости, предложила я.

– Но как же твоя мама? Уже глубокая ночь, – Маркус провел рукой по моей щеке, погладив ее большим пальцем.

– А она и не узнает, – я хитро улыбнулась, предвкушая исполнение своего плана. – Ты ведь всемогущий вампир. Заберешься через окно.

– Ну и придумала ты, Рей, – он рассмеялся, поглаживая меня теперь по голове. – За это я тебя и люблю. За твои потрясающие идеи.

Что? Маркус сказал… люблю?! Я раскраснелась, издав нервный смешок.

– Тогда получается, увидимся совсем скоро? – прошептала я, потянувшись к его губам.

Я нежно поцеловала его и быстро отстранилась. Все так же нервно смеясь, открыла калитку и побежала в сторону дома, махнув ему рукой. Машина Маркуса скрылась за поворотом.

Наша первая ночевка у меня дома должна пройти идеально. Я быстро запихала в шкаф вещи, которые валялись на кровати и на полу, поставила книги обратно на полку, убрала все принадлежности в ванной. Приняла душ, переоделась в розовую шелковую пижаму – самую красивую из всех. Выключила свет и стала ждать. От волнения у меня тряслись руки.

Звонкий стук в стекло вырвал меня из переживаний. Я выглянула в окно – Маркус стоял внизу и махал мне рукой. Тихо, стараясь не создавать шума, я открыла окно и отошла. Через несколько секунд Маркус был в моей комнате.

– Какая милая пижамка, – прошептал он, осматривая меня с ног до головы тем самым взглядом, что заставлял переворачиваться все внутри.

Сделав два широких шага, я оказалась рядом с ним. Наши губы соприкоснулись. Все вокруг искрилось. Я была счастлива.

В тот вечер мы не стали заходить далеко. Я хотела привыкнуть к Маркусу, чтобы полностью довериться ему.

– А здесь спокойно, когда твоя мама не врывается на самом интересном моменте. – Мы рассмеялись, лежа друг напротив друга. – Но если говорить честно, Рей… Я рад, что мы вместе. Быть с тобой так близко – дорогого стоит. И отдельно я ценю то, что тебя не пугает, кто я… Я благодарен тебе за это доверие. Ты – моя. – Он стал покрывать мое лицо поцелуями с такой нежностью, что бабочки в животе запорхали как в первый раз.

– Маркус, – я остановила его. – Ты не стал бы мне врать?

Сомнения, посеянные словами Джозефа, все же успели прорасти в моем сознании.

– Почему ты спрашиваешь? – прошептал Маркус, приподнявшись.

– Хочу быть уверена в тебе, – я посмотрела ему прямо в глаза, надеясь, что он меня не обманет.

– Нет, Рей. Я никогда не стал бы тебе врать, – он прилег на спину, занося руку за мою шею. – Иди ко мне.

Я прислонилась к нему, уткнувшись носом в грудь. Маркус смотрел на меня так же ясно, как и раньше. С той же нежностью.

– Засыпай, – прошептал он, чмокнув меня в макушку.

– И я тебя люблю, – я наконец решилась ответить на его признание в машине.

Он выдохнул, и я подняла голову. Улыбка Маркуса Блома сияла лишь для меня. Теперь я знала, что любовь бывает взаимна. Теперь я чувствовала ее.

Когда я проснулась, Маркуса уже не было рядом. Мы договорились, что утром он вернется к себе, чтобы забрать машину, и мы вместе поедем в школу. Предстоящие контрольные работы меня уже совсем не волновали. Что может иметь значение, когда рядом со мной он? Мой возлюбленный дарил мне умиротворение и любовь. Это и есть настоящее счастье?

Маркус аккуратно вел машину, сжимая свободной рукой мою ладонь. Мой парень – Маркус Блом. С его появлением в моей жизни произошло столько всего необычного. Иногда я с трудом верю, что события последних дней реальны.

Одноклассницы только и делали, что обсуждали мою личную жизнь. «Как такой простушке удалось заполучить такого красавчика?» – слышала я время от времени. Подобное бы сильно било по самооценке. Но я вспоминала, что это не я выбрала Маркуса. А он меня. Я не бегала за ним, как безумная фанатка. Не делала приворотов, хотя теперь уже знаю, к кому обратиться за помощью в таком деле. Нужно лишь узнать цену. Не заставляла его влюбляться и проводить со мной время. Он делал все это, потому что сам хотел. Поэтому слова одноклассников не задевали меня. Я знала, что они попросту завидуют. Да, возможно, я не самая красивая девушка в школе. Не состою в команде болельщиц или кружках для отличников. Но я – это я. И если я понравилась Маркусу такой, значит, со мной не все так плохо.

Ученики собрались в школьном спортивном зале. С недавнего времени присутствие на баскетбольных играх стало обязательным для старших классов. Наша команда вот-вот должна была выйти в полуфинал округа, поэтому поддержка требовалась как никогда. К тому же тренер и администрация школы хотели показать конкурентам, как наши ученики болеют за команду, чтобы сломить соперников. Мое пребывание на трибуне мог бы скрасить только один человек – мой парень. Я не любила баскетбол, ничего в нем не понимала. Даже общий командный дух не прибавлял желания находиться здесь. Но Маркус опять куда-то запропастился, и я сидела в компании одноклассников с таким чувством, словно я совсем одна. Просто невидимка.

Раньше рядом со мной сидела Эмилия, и время пролетало незаметно. Без лучшей подруги я ощущала себя брошенной и потерянной. Как я ни пыталась раствориться в Маркусе, в минуты одиночества я вновь вспоминала все, что случилось. В день, когда пропала Эмилия, я гуляла с Джозефом в обличии Маркуса. Узнала о существовании вампиров. А если бы я пошла на футбольное поле с ней? Возможно, тогда ее никто бы не похитил.

Спустя почти час ученики школы Голдвуда провожали команду с площадки овациями. Игра завершилась нашей победой. Многие собирались на грандиозную вечеринку по этому поводу: у главной звезды школы уехали родители на все выходные. Учителя слышали, как старшеклассники обсуждают это, но не смели влезать. Как бы они могли им запретить? Позвонить родителям? Никто из взрослых не хотел лезть в такие дела, потому что подростков все равно невозможно остановить.

Главной звездой, а по совместительству капитаном баскетбольной команды был парень по имени Лори. Его уважали и боялись. А мои одноклассницы пускали слюнки в его сторону чаще, чем в сторону Маркуса. Но Лори выбрал девушку, которая не обращала на него никакого внимания – Мелисандру. Она была небольшого роста, с лицом, как у Барби: маленькие пухлые губки, пышные ресницы и аккуратный вздернутый носик, который, по слухам, сделал ей пластический хирург. Единственное, что отличало Мелисандру от куклы – ярко-голубые волосы чуть ниже плеч. Она стала капитаном команды болельщиц два года назад. Казалось, в ней идеально все. Но с характером была просто беда. Редко встретишь такую стерву. Она ядовито отзывалась обо всех, кто не входил в круг ее приближенных. Я почти не попадала под прицел колкостей. А вот Эмилия – да. Моя лучшая подруга очень общительная. Добрая, отзывчивая, понимающая. Однако она всегда хотела принадлежать к кругу самых популярных девчонок. Эмилия как-то записалась в команду болельщиц, чтобы приблизиться к Мелисандре. Но получила лишь порцию оскорблений. Начиная от внешности и заканчивая манерой двигаться. Мелисандра не упускала момента задеть ее в школьном коридоре. Но я восхищалась подругой. Тем, как стойко она противостояла главной задире. Эмилия умела ответить Мелисандре, и именно поэтому та не отставала, пытаясь придумать все более изощренные издевательства. Хотя я уверена, что, если бы Эмилия сейчас вернулась к нам, никто бы не смел сказать про нее плохое.

Что касается Лори, Мелисандра выбрала самую действенную тактику, чтобы завоевать всеобщего любимца: полное игнорирование. В то время, как ее подружки Элен и Хлоя не стеснялись воспевать Лори на глазах у всех, она лишь изящно отводила взгляд, моргая длинными ресницами. И всячески показывала, что он совершенно ей не интересен, и слышать об этом парне от подруг ей тоже надоело. Демонстрировала полное безразличие. Так продолжалось до тех пор, пока Лори не понял, что среди старшеклассниц лишь одна не пускает в его сторону слюни. Они начали встречаться после новогодней вечеринки, которую закатила Мелисандра. Я до сих пор думаю, что она специально все устроила, чтобы сойтись с Лори. С тех пор парочка не расставалась. По слухам, они уже тогда зашли далеко. Да и Лори не стеснялся рассказывать об этом всем своим друзьям. Казалось, Мелисандре даже нравилось, что вся школа только и обсуждает ее личную жизнь. Я считала это ужасным. За моей спиной тоже шептались одноклассники, некоторые не стеснялись говорить прямо при мне, как будто я ничего не слышу. Но они не копались в моей личной жизни.

– Рейдалин, подожди! – Мелисандра догнала меня у дверей школы. – Ты ведь придешь на вечеринку? – Она откинула прилипшие волосы, тяжело дыша: болельщикам сегодня тоже пришлось попотеть.

С каких пор королева школы зовет меня на тусовку? Я уставилась на нее с непониманием, сдвинув брови.

– Правильно – Рейвелин, – поправила я. – Мы с тобой вроде как даже не разговаривали ни разу, – сообщила я в лоб. Чего мне было бояться?

– И что? – она рассмеялась, уткнув руки в бока. – Самое время подружиться, не думаешь? Нам, девочкам, надо держаться вместе, когда вокруг происходят всякие ужасы.

– О чем ты говоришь?

Неужели Мелисандра знает о вампирах?

– Ну, знаешь, сначала твоя подружка Эмилия пропала, потом этот, как его, Лентони внезапно уехал. Вдруг и ты куда-нибудь денешься? Лучше, чтобы рядом находились друзья.

– Все говорят наоборот: что пропадают те, кто рядом со мной.

– А я не слушаю, что болтают другие, – она собрала голубые волосы в пучок и улыбнулась, склонив голову набок. – Так ты придешь? И парня своего приводи! Дашь свой телефон? Отправлю тебе адрес.

Я продиктовала номер. Мелисандра тут же отправила сообщение.

– Готово! Начало в десять, – она прямо сияла, но я была уверена, что это лишь маска. – Тогда до встречи, Рей. Можешь сказать родителям, что идешь делать уроки ко мне, если тебя не отпустят. Хотя, конечно, отпустят, мы же не в детском саду. Так ведь? – она вздернула брови, зная, что ничем, кроме согласия, я ответить не смогу.

– Конечно, никаких проблем, – соврала я и добавила для пущей правдивости: – Я все время хожу с Маркусом на вечеринки.

– Супер! – Мелисандра развернулась на пятках. – И не забудь взять его с собой! – прокричала она напоследок и скрылась в толпе.

Я сразу же написала Маркусу сообщение. Он ответил, что заедет за мной в половине десятого. Он ушел из школы пораньше – помочь родителям в магазине. Их продавец приболел, поэтому после обеда Маркус работал. По крайней мере, так он сказал мне. Время от времени я думала о словах Джозефа. Я понимала, что он специально сделал так, чтобы я начала сомневаться в Маркусе. Чтобы рассорить нас. Но у него ничего не выйдет.

Домой я добралась быстро. Предстояло сообщить маме, что я собираюсь на школьную вечеринку, а это было непросто. Мне нужно появиться там с Маркусом. Не каждый день королева школы предлагает дружбу и зовет сама. А мама совсем недавно ясно дала понять, что не приветствует мои ночные вылазки. Нужно придумать правдоподобный предлог уйти.

Когда я вошла, на кухне одиноко сидел отец с чашкой чая и вчерашней газетой.

– Рей, взгляни, про магазин твоего парня уже и в газетах пишут. Кстати, когда ты познакомишь меня с ним поближе? – отец сдвинул очки на переносицу. Он делал так всегда, если назревал серьезный разговор.

Я взяла газету из рук отца. «Хроники Голдвуда». В самом низу страницы была колонка, посвященная акциям и скидкам в городе. «Сезон гортензий! „Сладкий сон“ предлагает скидку каждому, кто приобретет букет до 5 октября». Под надписью красовалась черно-белая фотография магазина, перед которым, улыбаясь, стояли Тельза и Корт.

– Могу пригласить его завтра, если хочешь, – предложила я, оторвавшись от газеты, и присела рядом за стол.

– Хорошо. Буду ждать его завтра в семь вечера. Мы, конечно, уже виделись, да и твоя мама много о нем рассказывала, но я хотел бы узнать твоего парня лучше.

– Конечно. Уверена, он будет рад поговорить с тобой, – я улыбнулась.

– Как мужчина с мужчиной. Все-таки первый избранник моей дочери не должен быть плохим человеком, как думаешь?

Намеки отца всегда поражали меня своим изяществом.

– Маркус – хороший человек, папа, – уверенно произнесла я.

– И помни, Рей, если он сделает или скажет что-то плохое, будет иметь дело со мной.

Я благодарно кивнула. Отец всегда отличался строгостью и умением правильно донести информацию. Он очень любил мою мать и никогда не позволял себе плохого отношения к ней или ко мне. Это был тот самый пример, который давал мне уверенность, что достойные парни существуют. Не такие, как Лори, конечно же. Хотя, кто знает: может, все, что о нем говорят, – ложь. Да, у Маркуса бывали странности в поведении, но он никогда не причинял мне боль. Я объясняла это вспыльчивым характером. Острыми инстинктами и ощущениями. Он все-таки вампир. Я знала, что мой парень не навредит мне. Он ведь любит меня.

В голове созрел потрясающий план, как можно не отпрашиваться у мамы и при этом попасть на вечеринку. Маркус. Он мог запросто взбираться на второй этаж через окно, а значит, с легкостью и меня спустит вниз. Осталось только дождаться его. Я решила принарядиться: достала из шкафа короткую кожаную юбку и атласный бордовый топ, поверх которого собиралась накинуть черный пиджак. Мне не нравилось ходить с открытыми плечами, я чувствовала дискомфорт. Легкий мейк, распущенные волосы и маленькие сережки-колечки дополняли образ. На ноги я натянула ботфорты, которые завязывались чуть выше колена. Немного неудобная обувь, но зато стильная! Я хотела появиться на этой вечеринке красивой. Чтобы не меркнуть на фоне своего парня.

Время шло, а Маркус все не появлялся. Я уже написала ему несколько сообщений, но ответа не было. Вдруг с ним что-то случилось? В голове рисовались ужасные картины. Как какой-то незнакомый вампир, например тот, что похитил Эмилию, разрывает моего парня на куски. Сжигает дотла, как Каллены сожгли обидчика Беллы в первой части «Сумерек». От беспокойства я принялась расхаживать взад-вперед по комнате. Часы с кукушкой пробили десять. Я взяла в руки телефон и нажала на вызов. Гудки казались мне зловещими. Маркус не отвечал. Я не знала, что делать, мое беспокойство достигло предела. Руки тряслись. Я без конца выглядывала в окно. Решила успокоиться и села на кровать. Сердце колотилось. Я начала считать в уме, чтобы вернуть самообладание.

И тут я услышала стук о стекло. Подбежала к окну и увидела внизу мужскую фигуру.

– Скорее поднимайся! – еле слышно проговорила я.

Но через мгновение сердце чуть не остановилось. Передо мной стоял вовсе не Маркус Блом. А Джозеф.

– А где Маркус? – прошептала я.

– Он сказал, что встретит нас уже на месте. У него возникли дела. Кстати, выглядишь отпадно!

– Только не говори опять, что он в Хранилищнице. – Я не знала, на кого злюсь больше: на младшего или старшего из братьев.

– Хранилище, – поправил меня Джозеф. – Да, он, скорее всего, там. Маркус не сказал, куда собирается, только попросил доставить тебя на вечеринку.

– А ты его секретарь?

– Лучше, чтобы ты не ходила одна по ночному городу. Так будет безопаснее.

– А может, мне будет безопаснее, если ты не станешь ошиваться рядом? – я встала в позу, скрестив руки на груди.

– Перестань, Рей, я тебе не враг.

Я отправила Маркусу сообщение: правда ли он прислал Джозефа забрать меня и где он сам находится? Ответ пришел через мгновение: «Да». Всего лишь сухое подтверждение на первый вопрос и ни слова в ответ на второй. И на все предыдущие.

– Убедилась? – Джозеф смотрел на мое погрустневшее лицо. – А теперь пойдем, я не хочу пропустить все веселье.

Он обхватил меня одной рукой за талию.

– Это только потому, что Маркус подтвердил твои слова! Если бы не он, я бы тебя уже давно выставила.

– Да-да, я все понимаю, – Джозеф улыбнулся, опустив глаза. – Ты тоже держись за меня, – прошептал он, – так будет удобнее.

Наши лица оказались друг напротив друга. Я обвила руками его холодную шею. От Джо пахло эфирными маслами, как в тот раз за ужином. Приятный сладкий аромат с тяжелыми терпкими нотами. На его шее я заметила медальон. Почти как у Маркуса, только чуть меньше, с засушенными цветами. Мне сразу вспомнился мини-букет, который привлек мое внимание в гостиной их дома. Не верилось, что этот монстр может заниматься такими милыми поделками. Мы перелезли через подоконник и спустя секунду стояли на земле.

– Пригнись! – скомандовал Джозеф. Я присела за густые кусты, высаженные перед окнами.

В спальне родителей зажегся слабый свет. Вероятно, кто-то из них включил лампу на прикроватной тумбочке.

– Не двигайся, – Джо загородили меня своим телом.

Единственное, что могло нас выдать, – копна кучерявых волос Джозефа, которые торчали над кустом.

– Пригладь волосы! – прошептала я.

Джо впопыхах пригнулся и провел рукой по волосам.

– Мать все время говорит, чтобы я отрезал эти патлы, потому что похож на черного барашка, – ответил он и посмотрел на меня. – Вдруг кто-то в темноте перепутает меня со зверем и вцепится.

Его слова прозвучали глупо, но серьезное выражение лица придало комичности ситуации. Я даже невольно рассмеялась. Джо прикрыл рот рукой, жестом прося остановиться. От этого мне почему-то стало еще смешнее. Я легла на холодную землю, не в силах подавить смех. Джозеф наклонился надо мной и накрыл мой рот ладонью.

– Да тише ты, – прошептал он, хотя сам еле сдерживался хохот.

Я приподняла руки над головой, показывая, что приступ прекратился. Свет в комнате родителей погас. Мы готовы были двигаться дальше.

– Может, отпустишь меня? – попросила я, с недовольством глядя Джозефу в глаза.

– Ой да, извини! – он приподнялся и почесал затылок. – Пошли!

Мы добрались до машины, которую Джо предусмотрительно припарковал чуть дальше по улице. Я уселась на переднее сиденье. Эмоции переполняли: я впервые сбежала из дома! На вечеринку!

– Вы что, питаетесь кровью черных барашков? – спросила я.

– Вообще нет, – на полном серьезе ответил Джо. – Их не то чтобы легко найти. Ты когда-нибудь видела черных барашков?

Мы оба снова рассмеялись. На этот раз можно было не сдерживаться. На душе стало так спокойно и легко. На секунду я даже забыла, что ненавижу это чудовище.

– Все, хватит веселиться. А то нечем будет заняться на вечеринке, – сказал Джозеф и завел машину.

– Позволишь еще вопрос?

– Валяй, – Джозеф положил руки на руль и повернулся ко мне.

– Запах. От тебя пахнет эфирными маслами или какими-то благовониями, что это?

– Понравилось, что ли? – спросил он удивленно, и на его лице заиграла улыбка.

– Ответь на вопрос, – я закатила глаза, чтобы Джозеф не понял, что прав.

– Это пачули. Я обожаю принимать ванну с этим маслом. Очень расслабляет. Советую попробовать, – он подмигнул мне, и мы тронулись.

Остаток дороги мы провели в молчании, хоть я и пыталась начать разговор и вывести вампира на чистую воду. Джо игнорировал мои попытки либо переводил все в шутку. Меня раздражало, что я не могу вытянуть из него ни слова по поводу его обвинений в сторону Маркуса. Когда еще представится момент поговорить начистоту наедине? Но я прекратила пытаться, поняв, что все бесполезно, и решила больше не надоедать расспросами. Вечер и так казался мне сложным. На вечеринках я обычно не самый активный человек, особенно когда вокруг много малознакомых людей. Да, мы все учимся в одной школе, но это не значит, что мы друзья. Мне хотелось поскорее добраться на место и спросить Маркуса, что такое важное у него приключилось, о чем он не мог сказать ни мне, ни своему брату. И по какой причине он меня игнорирует. Постоянно.

Джо остановил машину чуть в стороне от дома Лори. Все парковочные места поблизости были заняты автомобилями одноклассников. Конечно, многие останутся здесь до самого утра. Я планировала добраться домой с Маркусом. Или с Джо, если у его младшего брата снова что-то случится и ему нужно будет срочно уехать. На самом деле меня начинало бесить поведение Маркуса. Его замалчивания, внезапные отъезды, тайны. Я чувствовала, будто теряю того парня, в которого влюбилась. А вместо него появляется другой – холодный, грубый. Частые смены его настроения давали пищу для размышлений, и у меня возникало все больше вопросов.

Мы подошли к входной двери. Из-за нее доносилась громкая музыка и гоготание.

– Позовешь хозяина дома? – спросил Джозеф.

– Можно просто сделать вот так, – я нажала на дверной звонок, – и хозяин сам к тебе придет.

Джозеф ехидно улыбнулся, пародируя меня. Мелисандра открыла дверь.

– Рей, ты все-таки пришла! Боги, какая ты красивая! – Она всего секунду уделила мне и сразу же переключилась на моего спутника. – А это вроде ведь не Маркус Блом? Только если он не повзрослел и не стал еще красивее, – Мелисандра рассмеялась во весь голос, пытаясь завладеть вниманием парня постарше.

– Да. К счастью, я не Маркус. Джозеф Блом, – представился он и протянул руку, одарив девушку широкой улыбкой.

Мелисандра протянула свою руку в ответ, и Джо поцеловал ее.

– Какой галантный! – просияла она. – Рей, ты не рассказывала, что у Маркуса такой замечательный брат! На твоем месте я бы еще подумала, с кем из них встречаться.

– И я ей об этом говорю, – Джо произнес эти слова так тихо, что, по-видимому, их услышала только я.

Да что она себе позволяет? Что он себе позволяет?

– Спасибо, что пришли! Проходите, располагайтесь, – рядом с Мелисандрой возник Лори и пропустил нас вперед. – В гостиной есть напитки и еда.

– Я со своим, – Джо вытащил из рюкзака бутылку с темной жидкостью.

Я посмотрела на него с немым вопросом, надеясь, что там не кровь.

– Что? Просто виски, – Джо понял меня без слов.

Мы прошли внутрь. Одноклассники не обратили на меня внимания, как не обращали и в школе. Они были заняты общением друг с другом. На таких вечеринках обычно все разбивались на кучки. С кем дружишь – с тем и здесь общаешься. Однако частенько бывало, что группы начинали сливаться. А иногда наоборот – возникали конфликты. Надеюсь, в этот вечер такого не произойдет.

Я прошлась по комнатам в поисках Маркуса. Конечно, я нигде его не нашла. Еще раз написала ему. Ответа, как и раньше, не получила. Рядом с моим сообщением стояла одна галочка. Маркус даже не открыл его.

Мелисандра появилась словно из ниоткуда.

– Чего скучаешь тут одна? Давай к нам, – она взяла меня за руку и повела сквозь толпу к гостиной.

– Это Лори, – она указала на своего парня. – Хотя его ты, наверное, и так знаешь. – Я кивнула.

– Все знают меня, крошка, – сказал он Мелисандре, приподняв красный стаканчик.

– Это Рейвелин, девушка Маркуса Блома, – представила меня она.

Девушка Маркуса Блома. Меня будто укололи в грудь. Почему эти слова так задевают? Люди видят меня не своей одноклассницей, не приятной личностью, которую хотелось узнать. А просто девушкой Маркуса Блома. Словно, если бы не он, меня бы не существовало.

– А где сам Маркус? Давно хотел позвать его в команду. На физкультуре у него отличные показатели. Такие парни нам нужны, – проговорил Лори.

– Самой интересно, – грустно сообщила я, еще раз проверяя телефон.

Повисло неловкое молчание. Лори и Мелисандра переглянулись. Парень поджал губы и начал живо что-то рассказывать своим друзьям, чтобы сгладить паузу. Меня снова не существовало.

– Пойдем со мной, – шепнула мне на ухо Мелисандра и потянула на кухню.

Большой стол был забит полупустыми бутылками из-под газировки и других напитков. Несколько девушек о чем-то сплетничали вполголоса, чтобы лишние уши ничего не услышали. Мелисандра взяла чистый стаканчик с кухонной тумбы. Начала наполнять из ближайшей бутылки.

– Расстроилась, что Маркус не пришел?

– Нет, просто его брат действует мне на нервы, – почти не соврала я.

Мелисандра посмотрела на меня так, что стало ясно – она мне не верит.

– Рей, я много раз так же, как и ты, стояла с тоскливым лицом из-за парня. Можешь мне не врать. Я все понимаю. Сначала они выглядят такими прекрасными. Замечательными. Тебе начинает казаться, что лучше ты никогда не встретишь. Или что, кроме него, на тебя больше никто не обратит внимание. Прокручиваешь эти мысли у себя в голове снова и снова. И из-за этого сама начинаешь в них верить. А потом малейший холод с его стороны – и все. Ты чувствуешь, что повержена. Сокрушена. Растоптана. Но знаешь, в чем фишка, Рей? Ты никогда не будешь сломлена, если не будешь допускать мысли, что чего-то недостойна. Или достойна меньшего, чем хочешь иметь. «Цени, что имеешь», – говорят они, – Мелисандра положила руку мне на плечо. – А ты в ответ пошли их к черту!

Ее речь запустила у меня цепочку мурашек и очень воодушевила. И правда, почему я вообще должна расстраиваться, что Маркус не пришел? Ему же хуже!

– Ты права, – я чокнулась с ней стаканчиком, – давай веселиться?

– Вот такой настрой мне нравится!

Мы вернулись в гостиную. Лори созывал всех играть в «Семь минут в раю». Участники должны сесть в круг, а ведущий покрутить пустую бутылку в центре. Те, на кого укажут разные концы бутылки, должны пробыть семь минут наедине в шкафу или кладовке. А чем они там будут заниматься, решают сами. Насколько я знаю, обычно все целуются.

Я тоже решила поучаствовать. Даже если на меня выпадет жребий, целоваться не обязательно.

– О, Рейвелин, и ты здесь, – Джозеф плюхнулся прямо напротив меня.

Я отвернулась, не желая наблюдать за старшим Бломом. Но Мелисандра толкнула меня в плечо, чтобы показать, как Лори живо общается с Джо. Похоже, эти двое нашли общий язык.

– Один из них все-таки сейчас рядом с тобой, – многозначительно прошептала она мне на ухо.

То, что Джозеф здесь, успокаивало меня. Я взяла в руки телефон. Пустой экран. Я еще раз грустно вздохнула. В следующую встречу обязательно потребую объяснений.

Тем временем Лори уже раскручивал бутылочку. Я заметила, что Джозеф смотрит на меня не моргая. Отвела глаза, но продолжала чувствовать, что его взгляд словно прожигает меня. Джозеф Блом, старший из братьев, влюблен в ту же девушку, что и младший. Или он так искусно врет.

Бутылочка остановилась, указывая одним концом на Мелисандру, а другим на Лори. Под громкие овации и свист одноклассников пара проследовала в гардеробную у входа. Я снова оказалась одна среди чужаков. Джо уже беседовал с кем-то из баскетбольной команды. Мне оставалось лишь наблюдать за всеми. Телефон снова оказался у меня в руках. На экране пусто, как и у меня в душе. Маркус не объявится сегодня. Он где-то в другом месте: в Хранилище, дома, на развалинах у лунных ведьм, но только не со мной. И эта неизвестность давила на меня. Я прокручивала мысли о том, что скажу ему. Пыталась разобраться со своими душевными проблемами, пока вокруг все веселились.

Мелисандра и Лори вернулись. Их лица украшали улыбки, а щеки порозовели. Мелисандра плюхнулась рядом со мной. Мы обменялись взглядами и поняли друг друга без слов. Понятно, что времени они там не теряли.

– Я кручу! – крикнул Джозеф, когда все снова расселись по местам, и крутанул бутылочку.

Она завертелась неестественно быстро. Видимо, Джо немного не рассчитал свою вампирскую силу.

Донышко бутылки указывало ровно на меня, а горлышко… на Джозефа.

– Ого, Рей, ты и второго брата охмурить хочешь? – пошутила Мелисандра.

Остальные поддержали ее, провожая нас громкими посвистываниями.

Набрав воздуха в легкие, я встала. Джо показал в сторону гардеробной и пропустил меня вперед.

Я хотела оказаться в этом шкафу с Джо не потому, что испытывала к нему симпатию, а из-за оставшихся у меня вопросов. С того момента, как он вылил на меня признание в любви и обвинения в сторону Маркуса, у меня было время все обдумать. В своей голове я, как умалишенная, носилась от «Джозефу Блому нельзя доверять» до «А что, если он говорит правду?». И пока мы ехали в машине, Джо всячески избегал этой темы. Поэтому я собиралась использовать семь минут на все двести процентов.

– Маркусу не очень понравится, что мы с тобой здесь вдвоем, – сказал Джозеф, как только двери гардеробной закрылись. – Кстати, тут довольно уютно и много места. Не то что в моем шкафу, – он оглядел ряд аккуратных вешалок, висевших вдоль стены, и усмехнулся.

– Но Маркуса здесь все равно нет, – произнесла я с грустью, понимая, что он уже не появится. – Скажи честно, Джо, зачем ты придумал все это?

– Что ты имеешь ввиду? – он сложил руки на груди, а его взгляд сделался серьезным. – Я не привык врать, Рейвелин. А уж выдумывать совсем не в моем стиле.

– А что в твоем?

– В моем? Хорошо, что ты спросила, – он опустил глаза, а на лице снова появилась довольная улыбка, которую я уже видела в машине. – Я уважаю честность. Искренность. Считаю, что главная ценность, которая есть между людьми, – это доверие. Я открылся тебе, потому что хочу, чтобы ты мне доверяла. А еще я хочу, чтобы ты наконец увидела, кем на самом деле является Маркус. Спроси его напрямую и сама все узнаешь.

– Если ты испытываешь чувства ко мне, как говоришь, то почему ничего не предпринимаешь? – выпалила я, удивившись своей сегодняшней смелости.

Джозеф сжал зубы. Вопрос задел его.

– Ты влюблена в Маркуса, Рей. Я не имею права рушить твое… счастье, – последнее слово он произнес с отвращением. – Я лишь предупредил тебя, рассказав о моем брате, потому что мне больно смотреть, как он тебя обманывает. Да, у меня есть к тебе чувства. Я не скрываю этого. Но я хочу, чтобы ты сама захотела быть со мной. Я не вправе заставлять тебя, – прошептал Джозеф, подойдя ко мне почти вплотную. – Ты умная, невероятно привлекательная. На твои прелестные кудряшки я готов смотреть вечность. А еще твое чувство юмора очень мне импонирует. – Его шепот запустил волну мурашек по моей коже, чего я никак не ожидала. – Ты для меня уникальна, Рей. В тебе я не вижу алчности и самомнения. Зато в тебе есть свет, доброта и сострадание. А с какой самоотверженностью ты решилась на общение с ночными тварями вроде меня, чтобы найти подругу? Это сильный поступок. И знай: мое уважение к тебе никогда не окажется под сомнением. Уж поверь, «никогда» для вампира – это очень долго.

Я не решалась поднять глаза. Боялась встретиться взглядом с Джозефом. Тогда бы он все понял. Понял, что его слова подействовали на меня, а мое сердце потеплело. Джозеф заправил непослушные волосы мне за ухо.

– Знай, Рей, что я никогда не обижу тебя, – шептал он. – Да, я никак не могу повлиять на брата. Я просил его перестать обманывать тебя, но он меня не слушает. Он преследует свои цели. Скорее всего, он наговорил много скверного обо мне. Не все из этого неправда. Может, я не самый лучший человек на планете. Даже слово «неплохой» не совсем ко мне подходит. Признаю. Я совершал много ужасных поступков, Рей, и не стану оправдываться.

Мне хотелось поскорее оказаться подальше от Джозефа. Он монстр. Ему нельзя верить. Но какая-то часть меня давала знать о себе чужеродными мыслями, которые не появлялись до этих «семи минут в раю». А даже если и появлялись, я не воспринимала их всерьез. А что, если Джозеф и вправду хороший? Он стоял передо мной в темной гардеробной, открывшись так широко, что я могла буквально дотронуться до струн его души. Казалось, что он честен.

– Я спрошу у Маркуса, – выдавила я, отступив на шаг назад.

Я уперлась спиной в дверь шкафа, и она скрипнула.

– Можем заключить пари. – Джозеф тоже сделал шаг назад, развернувшись к вешалкам и обводя взглядом гардеробную. – Ты поговоришь с Маркусом. Поймешь наконец, кем он является. А я до тех пор не появлюсь в твоей жизни.

– Звучит как прекрасный шанс отделаться от тебя навсегда, – проговорила я, пытаясь сгладить серьезность разговора.

Джозеф посмотрел на меня. На его лице возникла недовольная гримаса. Видимо, шутка ему не очень понравилась. Я виновато потерла руки и уставилась в пол.

– И как только ты поймешь, что Маркус не тот, за кого себя выдает, ты… Я не прошу тебя обо всем сразу. Предлагаю хотя бы попытаться стать друзьями, – его лицо погрустнело, а в глазах я увидела отсвет надежды.

– Хорошо, – я протянула руку, чтобы скрепить сделку.

– Хорошо, – повторил он, ответив нежным рукопожатием и глядя мне в глаза.

– Ваши семь минут закончились! – Лори забарабанил по двери гардеробной. – Одевайтесь и выходите!

От неожиданности я отдернула руку. В глазах Джозефа промелькнула искра удовольствия.

– Нам пора. Наверное, сюда уже очередь выстроилась. А вот и я! – он двумя руками открыл дверцы, разводя их по сторонам, и пропустил меня вперед. – Прошу. После вас.

Всего на секунду я забыла, какой Джозеф на самом деле, но его манера речи тут же вернула меня в реальность. Яркий свет в прихожей ударил мне в лицо.

– Рей, дорогая, почему ты скрывала от нас, что ты расхитительница сердец? – Мелисандра подняла вверх стакан, салютуя. – Нам бы поучиться у тебя!

Я улыбнулась ей. Почувствовала, как мое лицо становится пунцовым. И решила поскорее убраться из комнаты, чтобы избежать всеобщего внимания. Одноклассники продолжали играть в «Семь минут в раю», поддерживая следующую парочку. Джозеф куда-то делся.

Я прошлась по остальной части дома и осмотрелась. На диване в гостиной кто-то устроил жаркие обнимания, поэтому я сразу же ретировалась. Кухня оказалась пустой. Здесь я и решила перевести дух. Джо ясно высказал свои намерения. Он действительно ненавидит брата? Нет. Маркус уверял, что семья для него – все. Как Джозеф мог говорить такое у него за спиной? Хотя… Он же не вредит ему. Джозеф, если верить его словам, пытается помочь мне.

Зерну недоверия удалось пустить корни и даже прорасти. И я выполню наш уговор. В следующий раз задам вопрос Маркусу. И пусть только попробует мне соврать.

Телефон в кармане завибрировал. Я уже мысленно чертыхнулась, ожидая услышать голос мамы. Но звонил Маркус.

– Ты еще у Лори? – его голос звучал взволнованно. – Собирайся. Колина нет дома. Я скоро приеду за тобой.

Не успела я хоть что-то ответить, как он сбросил вызов. Ноги сами понесли меня к выходу из этой обители молодежи, оставшейся без контроля родителей. У нас появилась возможность проникнуть в дом Эмилии, и ее никак нельзя упустить.

Я вылетела из дверей и чуть не столкнулась с Колином лоб в лоб.

– Черт! – воскликнула я то ли просто от неожиданности, то ли потому, что увидела человека, в чей я дом собиралась влезть.

– О, Рейви-Рей, а мама в курсе, что ты здесь? – в его глазах блеснула та самая искра удовольствия, что всегда возникала, когда он совершал очередную гадость. – Не беспокойся, я не расскажу никому. Или расскажу. Не знаю! – Он рассмеялся.

Колин занимался баскетболом в школе и до сих пор общается с ребятами из команды, хоть некоторые и младше на пару-тройку лет. Поэтому его появление на вечеринке нынешнего капитана вполне предсказуемо.

– Не говори родителям, – жалобно промолвила я, – прошу тебя.

Позади Колина возник Маркус и положил руку ему на плечо. Брови Колина взметнулись вверх, он медленно повернулся.

– Некрасиво подходить к людям со спины, – прошипел он.

– Некрасиво угрожать девушкам, которые не могут ничего сделать в ответ, – уверенно произнес Маркус, но его намек на мою беспомощность больно уколол. – Рей, нам пора, – обратился он уже ко мне.

Теперь Колин точно расскажет родителям.

– Не стоит наезжать на людей старше тебя, Маркус Блом. Это может плохо кончиться, – Колин встал в позу. Знал бы он, с кем сейчас говорит, прикусил бы язык.

– Это мы еще посмотрим. Хорошего вечера, – Маркус потянул меня за руку к машине Джозефа.

– А где твой «Мерседес»? – спросила я.

– Поедем на машине Джо. Я оставил свою у дома.

– Что? А где ты был? – я отдернула руку и остановила его, желая поскорее получить хоть какой-то ответ.

– Рей… – произнес он, громко выдохнув, словно пытался совладать с эмоциями. – У меня есть и свои дела. Какая тебе разница? Это что-то поменяет в твоей жизни?

– Я ждала тебя дома. Думала, мы вместе поедем сюда. Ты ведь обещал меня забрать. И не отвечал ни на одно мое сообщение, – я старалась говорить как можно серьезнее, пытаясь показать Маркусу, что он вел себя неправильно.

– Но ты ведь все-таки приехала на вечеринку, верно? Полагаю, ты отлично повеселилась с одноклассниками, – Маркус открыл пассажирскую дверь, приглашая меня внутрь. – Давай, Рей, нам пора. – Моя медлительность явно его раздражала. – Если Колин вернется, когда мы будем в доме, у него возникнут вопросы.

Меня не совсем устроил такой ответ и тон, которым Маркус со мной разговаривал. Но я кивнула. Нужно действовать быстро. Оставим разборки на потом.

Маркус завел машину. Мы помчались по пустынной улице. Я не хотела разговаривать с ним. Сначала он игнорировал меня, потом подослал брата, чтобы тот проводил на вечеринку. Теперь этот тон и холодность. Здесь явно что-то не так. Или, может, всегда было что-то не так, а влюбленная я просто не хотела этого замечать? Я украдкой оглядела Маркуса. Взволнованный, раздраженный. Маленькая деталь также не ускользнула от моего взора: на шее, чуть ниже подбородка, застыло несколько капель крови. Порезался, когда брился? Вряд ли. У вампиров раны заживают быстро.

Не доехав до дома Эмилии, мы свернули на узкую улицу с высокими деревьями. Маркус заглушил мотор. Как он узнал, что Колин ушел из дома, если был занят какими-то секретными делами? Я чувствовала, как мое терпение иссякает. Груда вопросов и сомнений давила на меня. Я была словно покосившаяся тумбочка, на которую навалили слишком много толстых книг. Но я выдохнула и взяла себя в руки. Неизвестно, когда еще появится возможность осмотреть комнату Эмилии. Сначала расследование, потом выяснение отношений.

– У тебя случайно нет ключа? – Маркус прервал молчание, вглядываясь в темноту пустой дороги.

– Нет, ключ есть только у мамы. Вряд ли получится сейчас его взять.

– Плохо. Придется влезать в окно. Идем.

Стало еще холоднее. Опавшие листья танцевали в вихрях ветра. Он прибивал их к бордюру, прерывая это короткое веселье. Так и мои мысли сметали то хорошее, что я чувствовала к Маркусу.

Мы подкрались к дому Эмилии. Я повернула голову – проверить, не горит ли в моем доме свет. Родители все еще не в курсе, что я сбежала на вечеринку. А если бы они узнали, что я собираюсь сейчас сделать… Хотя мою мать больше расстроит, если я пересплю с парнем, не обсудив это с ней, чем если незаконно влезу в дом лучшей подруги.

– Где окно Эмилии? – спросил шепотом мой сообщник.

– С другой стороны, – я указала рукой на тот самый садик.

Маркус без слов двинулся вперед, а я за ним. Сухая трава шелестела под ногами.

– Я заберусь наверх, попробую открыть рамы, не задев стекло. А ты подожди меня здесь, – скомандовал он и чмокнул меня в щеку.

Кивнув, я попыталась стереть поцелуй. Меня пугало, как быстро я стала относиться к Маркусу иначе. У меня словно открылись глаза.

В долю секунды он забрался наверх, держась одной рукой за выступ над окном второго этажа. Надавил на деревянную створку. Окно открылось. Маркус приземлился на землю рядом со мной.

– Все получилось, пошли. – Он обхватил меня рукой за талию, унося с собой вверх. Я зажмурила глаза.

Комната Эмилии осталась такой же, какой я запомнила ее. Стены, покрашенные в нежные розовые тона, подвесное плетеное кресло, прикрученное к потолку.

– За дело! – снова скомандовал Маркус, включив фонарик на телефоне.

Он направился к полке у стены, по одной вытаскивал книги и пролистывал. Я подошла к кровати. На покрывале аккуратно сложены в стопочку постиранные вещи Эмилии. Видимо, Колин оставил их здесь. Как странно. Даже когда Эми сбегала с экоактивистами, она брала с собой любимое изумрудное платье. А теперь оно осталось среди других вещей, словно не принадлежало ей.

Я раскрыла шкаф. Ровный ряд вешалок, слева направо можно проследить цветовой градиент. Привычка Эмилии с детства. Я начала ощупывать каждую вещь: нет ли чего-то в карманах. Маркус позади шуршал бумагами, изучая содержимое стола. В моих руках оказался серый спортивный костюм. Мы обе купили такие, чтобы ходить в одинаковых. Я похлопала по карманам – пусто.

Досадно. Мы провели в комнате уже минут десять и ничего не нашли. Возможно, ничего и не найдем.

Я подставила стул к шкафу. Хотела осмотреть верхнюю полку. Несколько коробок со старой обувью, шерстяные свитеры, что ждали холодной зимы. Разочарование нарастало во мне. Я расстраивалась не только из-за того, что наши поиски не увенчались успехом, но и из-за Маркуса.

Я смотрела на него с высоты стула. Он рылся в ящиках.

– Что-нибудь нашел? – спросила я с надеждой.

– Ничего нет, – расстроено ответил Маркус.

– И у меня тоже, – я громко выдохнула и подняла глаза.

Наконец-то!

На лопасти вентилятора под потолком я заметила кусочек скотча. Направила фонарик на свою находку. За выпуклой глянцевой поверхностью скрывался ключ серебристого цвета.

– Маркус! – я показала на потолок. – Я кое-что нашла!

Он тут же оказался рядом и подождал, пока я достану ключ.

– Ты умница, – прошептал он.

Еще вчера я бы, возможно, растаяла от такого сладкого шепота, но теперь он вызывал у меня отторжение. В эту секунду я приняла решение – разговор состоится. Сегодня. И не важно, какой у него будет исход.

Я отклеила скотч от лопасти вентилятора, и холодный ключ оказался у меня в руке. Маркус поставил меня на пол.

– От чего он может быть?

– Не знаю. – Я пыталась вспомнить хоть что-то, о чем мне рассказывала Эмилия. Но ничего не приходило в голову.

Я осмотрела комнату. Ждала, что взгляд зацепится за подсказку – что открывает ключ. Эмилия не просто так спрятала его под потолком. Это определенно важно для нее. Что-то, о чем никто не должен знать. Время шло, Колин мог вернуться в любой момент. Нельзя было медлить.

Я принялась постукивать по всем стенам в комнате. По ящикам стола, спинке кровати. Подошла к шкафу и наконец услышала заветный глухой звук. За стенкой пустота. Но где замочная скважина? На пару с Маркусом мы светили фонариками, убирая вещи с полок.

– Нашел! – чуть ли не прокричал он. – Тут задвижка, дай ключ!

Я быстро передала его в руки Маркусу. Он отпер дверцу внутри обыкновенного, на первый взгляд, шкафа. То, что оказалось за ней, невероятно удивило меня.

Широкая полка была заставлена явно ведьминскими атрибутами: склянками с какой-то жидкостью, недогоревшими черными и красными свечами, застывшие капли воска от которых виднелись повсюду. Тут же лежала колода потертых гадальных карт. Сухие бутоны цветов и лепестки рассыпались по всей полке. Маркус взял черную тетрадь, страницы которой разбухли от влаги.

– Явно рукописные заклинания, – проговорил он, – только я не понимаю язык. Пожалуй, наша старая знакомая могла бы помочь.

– Что? – я не поверила своим ушам. – Ты хочешь сказать, Эмилия – ведьма?!

– Не думаю, что она ведьма. Но явно пыталась ею стать. – Он положил блокнот на место и взял цепочку с полупрозрачным камнем, висевшую на одной из свечей. – Смотри, это розовый кварц. Говорят, он привлекает романтику в жизнь. Не знаешь, кого Эмилия хотела привлечь?

Я взяла подвеску из его рук.

– Понятия не имею. Отношения и романтика не сильно ее интересовали. По крайней мере, я так думала.

Очередное доказательство, что я ничего не знала о своей лучшей подруге. Может, и вправду нужно снова наведаться к старой ведьме, несмотря на ее запрет? Нет. А что, если к лунным ведьмам? Одна из них принимает заказы.

– Кто здесь?! – неожиданный возглас на первом этаже напугал меня. – Я вызываю полицию!

Подвеска Эмилии выпала из моих рук и ударилась о деревянный пол.

Колин бежал по лестнице наверх. Я быстро схватила черную тетрадь. Маркус закрыл алтарь Эмилии, и мы вместе бросились к окну. В считанные секунды оказались на земле. Маркус подхватил меня за талию, буквально унося дальше по улице. Обернувшись, я увидела голову Колина в окне. Он смотрел в нашу сторону и что-то кричал. Ох как я надеялась, что он не узнал нас.

Машину решили оставить там, где она стояла – под деревьями в переулке. Мы пешком направлялись к Маркусу домой. Идти ко мне было глупо. Тогда Колин сразу бы догадался, кто шарился в комнате его сестры. Я шла рядом со своим парнем и не могла сдержать дрожь. Не только от холода. Еще и от безумного волнения перед предстоящим разговором.

Мы прошли в дом. Маркус сразу поставил чайник. Он видел, что я жутко замерзла.

– Ну и ночка у нас выдалась, конечно… – проговорил он и достал чашки. – Больше не пойдем так далеко без машины. Не хочу, чтобы ты простыла.

Я улыбнулась ему. Его забота была бы приятна, если бы я не собиралась прямо сейчас разрушить наши отношения. Если бы он не разрушил их своим поведением.

– А лимоны есть? – спросила я, подойдя к холодильнику. Я пыталась составить план, с чего начать свой допрос, а пока нужно было чем-то занять руки, совладать с волнением. Я знала, что его семья делает из лимонов настой от садовых вредителей.

– Да, в нижнем ящике должны еще остаться.

Я открыла дверцу. То, что находилось внутри, вызывало противоречивые чувства. Холодильник вампиров был заполнен медицинскими пакетиками с кровью, сложенными в несколько рядов. Они занимали почти все полки. А в самом низу, в ящике, где люди хранят овощи и фрукты, лежали лимоны. Я взяла один, помыла и обтерла бумажным полотенцем. Достала из верхнего шкафчика доску и нож. Через секунду острие больно порезало мой палец, а сок лимона неприятно защипал на открытой ране.

– Ауч, – прошипела я, пытаясь остановить кровь полотенцем.

Я обернулась на Маркуса и увидела ужасающую картину. Все его лицо покрылось тонкой черной паутинкой, исходящей из покрасневших глаз.

– Черт, извини! – в панике проговорила я, подставляя палец под холодную воду. – Сейчас остановится.

Маркус промолчал. Он глубоко дышал, уставившись на мою руку под водой. Его грудь медленно вздымалась и так же медленно опускалась.

– Все в порядке, – низким голосом произнес он. Паутинка на лице растворялась, возвращая ее хозяину былой облик.

– Недавно Джозеф приходил к дому Эмилии. Мы немного поговорили. – Я убрала кровоточащую руку за спину. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди.

– Да? И чего он хотел? – спросил Маркус обычным голосом, словно только что его лицо не превращалось в маску зверя.

В холодной гостиной от чая струился пар.

– Маркус, скажи мне правду, ты пьешь кровь живых людей?

– Что за глупости у тебя в голове? – с смехом спросил он. – Я же не животное какое-то. Мы вроде уже обсуждали это.

– Джозеф рассказал мне о Хранилище.

По лицу и тону Маркуса стало ясно: он понял, о чем я говорю.

– Я так и думал, что нельзя оставлять вас наедине. Надо было самому отвезти тебя на эту тупую вечеринку. Джозеф, наверное, всю дорогу тебя убеждал, что я ужасный монстр.

– Нет, по дороге он ничего такого не говорил, – ответила я. По сути, не соврала.

– Тогда что? – Маркус повысил голос, будто терял терпение, хотя повода не было.

– Ответь на мой вопрос, – отчеканила я, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Получается, всего один разговор с моим братом – и ты готова поверить всему, что он обо мне скажет? – теперь Маркус по-настоящему злился и не скрывал этого. Словно брат разрушил все его планы, которые он так тщательно и кропотливо строил. – Джо внушил тебе благосклонность, а ты так глупо повелась на его провокацию!

Меня напугали слова Маркуса. Я попятилась, медленно двигаясь к выходу.

– И что ты решила? Теперь уйдешь, все?! – он развел руки в стороны. – А как же мы, Рей? Как же наша история? Для тебя это пустой звук?

Я молчала, не зная, как реагировать на поток ненависти, открывшийся в человеке, которого я еще недавно так любила.

– Джо забрался тебе в голову, словно грязный таракан, и ты ему поверила, – продолжал Маркус. – Я не пью кровь живых людей, Рей, тебе ясно? И не стал бы ходить в непонятные заведения с сомнительной компанией. Он в заговоре с Розой, как ты не поймешь? Они задумали рассорить нас. И как я посмотрю, у них это отлично получилось!

Я еле сдерживала слезы. В горле стоял ком.

– Когда мы впервые встретились, Маркус? – тихо спросила я, подозревая, какой ответ услышу.

– Что? – он всплеснул руками, громко выдохнув. – Не знаю. Когда ты шла под дождем по улице и я тебя подвез? Я не помню, Рей, какая сейчас разница?

Вот он. Ответ, которого я так боялась. Ответ, который поставил точку в вопросе, что терзал меня последнюю неделю.

Джозеф говорил правду.

Я выскочила из дома, оставив дверь открытой. Помчалась по дороге не оглядываясь. Хотела убежать от него, хоть это и было глупо. Способности и скорость вампира несравнимы с человеческими. Маркус в считаные секунды оказался передо мной. Я затормозила, чуть ли не врезавшись в него.

– Рей, – он выставил ладонь, чтобы меня остановить.

– Убери от меня свои руки! – крикнула я так громко, что, казалось, слышно было на другом конце улицы. – Как ты мог врать мне все это время, Маркус? Я ведь верила тебе!

– Перестань, – его тон стал грубым, как и всегда, когда он настаивал на своей правоте и заставлял меня замолчать. – Ты не верила мне. Иначе и слушать бы не стала моего брата. Своим поведением сейчас ты все портишь, понимаешь?

Его слова повергли меня в глубокий шок. Всего несколько дней назад я чувствовала безумную любовь к этому парню. Вспомнив разговор с Мелисандрой на кухне, я решила воспользоваться ее советом.

– Иди к черту, – ответила я решительно, глядя прямо в глаза лживому вампиру.

Именно в эту секунду я по-настоящему поблагодарила Мелисандру за то, что она сказала мне вечером. Ее совет закрепился на подкорке. Как ни больно уходить, это нужно сделать. Нужно выбирать себя.

Я шла по темной улице одна. Маркус не пошел за мной следом. Может, понял, что в этом не будет смысла. Какой бы план у него на мой счет ни зрел – он провалился. Мне словно стало легче дышать.

Как я дошла до дома, не знаю. Ноги сами привели меня. Никогда в жизни я еще не чувствовала себя такой опустошенной. Мой первый парень оказался козлом, что тут еще сказать. А рядом даже нет лучшей подруги, чтобы поговорить. Вообще никого нет. Я прошла по участку Эмилии, прямо до ивы, где Джозеф рассказал мне всю правду о Маркусе. Здесь мы с Эми всегда делились секретами. Я села на ту самую скамейку и горько заплакала. Мое сердце разрезали тысячи маленьких осколков. Они пронзали его один за другим, по очереди, делая этим еще больнее. Как легко он манипулировал мной! И как легко я повелась. О Эмилия, ты так нужна мне сейчас!

– Рейви-Рей? – услышала я над собой.

Подняв голову, сквозь слезы я увидела Колина. Он казался обеспокоенным. Держал руки скрещенными на груди. Ну все, сейчас посыплются обвинения.

– Ты в порядке? – взволнованно спросил он.

Я не могла найти в себе силы ответить. Только еще сильнее заплакала.

– Тебя кто-то обидел? Это Маркус?

– Нет, – вырвалось у меня хрипло.

Я не хотела, чтобы Колин пошел к моим родителям и рассказал им, как плохо их дочь выбирает парней. Он опустился на скамейку рядом со мной.

– Я просто очень скучаю по Эмилии, – произнесла я.

– Я понимаю, Рей, – Колин обнял меня, и я впервые за столько времени ощутила тепло, исходящее от другого тела. – Я тоже очень скучаю по ней. Она обязательно вернется. Я верю в это.

– Ты же ненавидишь ее, – пробубнила я, уткнувшись в его грудь. Мои слезы заливали его серую домашнюю кофту и впитывались в ткань, оставляя темные круги.

– Знаешь, я думал, что ненавижу. Думал, за что жизнь послала мне такое сложное испытание в виде маленькой рыжей девочки. А когда она на самом деле исчезла, я словно потерял часть жизни. Потерял часть себя. Как бы мы ни ругались, Эми все-таки моя родная сестра. Моя семья. – Он погладил меня по спине: – И ты моя семья, Рейви-Рей.

Я отстранилась и уставилась на него с недоверием. Никогда бы не подумала, что Колин считает меня семьей.

– Не смотри на меня так! А то весь момент испортишь, – он встал и засмеялся. – А ну, быстро домой! Нечего тут в моем саду слезы лить. Как маленькая. И не смей никому рассказывать о том, что я тебе только что сказал! – он шутливо погрозил пальцем.

Ну вот, Колин снова стал собой. Я вытерла лицо рукавом и кивнула ему.

– Кстати, ты не поверишь, но кто-то влез в комнату Эмилии сегодня вечером! – сообщил он, когда я встала со скамейки и собралась уходить.

– Серьезно?! – я старалась разыграть удивление как можно правдоподобнее. – Что-то украли?

– Я хотел вызвать полицию, но, похоже, ничего ценного они не забрали. Деньги и все украшения на месте. Только разворошили ящики стола и шкаф. Но вряд ли моя сестра хранила там что-то важное. Я бы знал об этом.

О Колин, как ты ошибаешься! Даже я не знала, что хранит в своем шкафу Эмилия. Я покрепче уцепилась за лямку сумки, в которой была спрятана та самая черная тетрадь с непонятными записями. Надеюсь, что лунные ведьмы прольют свет на то, чем занималась Эми. Иначе придется идти к старушке, которая пообещала меня убить, если еще раз увидит на пороге.

Когда глазам открывается правда, сразу становится проще жить. Легче дышать. Воздух кажется слаще. Ветер – прохладнее, звуки мира – чище. Тяжесть предательства все еще давила на мои плечи, иногда вырываясь наружу коротким приступом плача. Я жалела себя, ругала, что оказалась так глупа. Мне было стыдно, что я не замечала очевидного.

Маркус, вероятно, тот самый урок судьбы, о котором как-то говорила мне Эмилия. У нее есть теория, что первая любовь каждой девушки – это всегда урок. Испытание, которое нужно пройти, чтобы узнать, какая ты на самом деле и как будешь справляться с трудностями. Узнать себя. Увидеть, как тебя могут растоптать, когда ты доверилась и не ждешь подвоха. Стоит ли оно того? С какой-то стороны, конечно. Говорят, что розовые очки всегда разбиваются стеклами внутрь. Я могу подтвердить. Мои глаза изранены.

Я больше не общалась ни с кем из Бломов. По крайней мере, пока. Маркус не появлялся в школе. Даже мама больше не рассказывала мне о Тельзе и их совместных походах в торговый центр. После уроков я сразу возвращалась к себе, погружаясь в домашние задания и просмотр сериалов, чтобы мысли о произошедшем не лезли в голову. Да, стало легче. Но горечь от потери первой любви все еще отравляла мне сердце, а в горле вставал комок при одном лишь воспоминании о семье Блом. Мать пришла в восторг от моей новой привычки садиться за уроки вместо «шатания по улице», как она это называла. Отец снова уехал в командировку. В его фирме сократили часть сотрудников, и ему приходилось отправляться с грузом самому. Словом, я будто вернулась в то время, когда семейство вампиров еще не ворвалось в мою жизнь, превратив ее в череду приключений и морального разрушения. Правда, тогда рядом со мной была Эмилия.

После работы над домашним заданием я шерстила интернет в поисках хоть каких-то подсказок для расшифровки ее черной тетради. На форуме, посвященном приворотам и другим любовным заклинаниям, какая-то девушка под ником «милая ведьмочка» писала нечто похожее. Но все же не то. Складывалось ощущение, что Эмилия придумала заклинание сама. Я постепенно приходила к выводу, что без помощи настоящей ведьмы мне не обойтись. Поэтому собиралась снова наведаться к разрушенному зданию. И надеялась, что лунные ведьмы отнесутся к моему визиту благосклонно.

В очередной раз нужно было придумать, как отпроситься у мамы. Она уже догадывалась, что с Маркусом все кончено, хотя я не говорила ей напрямую. Мама изредка пыталась спрашивать, почему я стала больше времени проводить дома. Но никогда не упоминала о Маркусе. Чтобы все выглядело правдоподобно, я решила пойти на отчаянный шаг – начала общаться с Мелисандрой. Если бы мне сказали об этом раньше, я покрутила бы пальцем у виска. Я никогда в жизни бы ей не написала. Мне в голову не могло прийти дружить со стервой-чирлидершей. Однако наш разговор в тот вечер на кухне дал надежду, что, возможно, она не такой уж плохой человек.

Мелисандра с радостью ответила, когда я написала ей, и спросила, как прошла вечеринка. Я решила подготавливать почву для мамы заранее, чтобы успеть к полнолунию. Даже пару раз приглашала Мелисандру к нам в гости, якобы делать домашнее задание вместе, показать, что мы дружим. Единственное, что смущало мать, – голубые волосы моей новой подруги. Она придерживалась консервативных взглядов, поэтому такие стремления к самовыражению считала юношеским максимализмом и желанием привлечь внимание. Правда состояла в том, что Мелисандре не требовалось привлекать внимание других. Она и так всегда притягивала взгляды. Уверенность в себе – вот что излучала моя новоиспеченная подруга. Если ее можно было так назвать. Я хотела научиться быть такой же. Родители Мелисандры, по ее рассказам, пришли в восторг от того, что их дочь подружилась с кем-то не из числа чирлидеров. Они отговаривали Мелисандру от членства в команде, считая это занятие достойным лишь глупых девиц, у которых в голове одни вечеринки и парни.

К моему удивлению, общаться с Мелисандрой мне на самом деле понравилось. Не сказала бы, что мы стали настоящими друзьями, но прогресс был налицо. Она не вела себя надменно, как раньше в школе. Наоборот, очень доброжелательно ко мне относилась. Будто действительно понимала меня. И это не казалось наигранным. Думаю, повлияло и то, что она знала о ситуации с Маркусом. Большую часть времени в перерывах между домашними заданиями мы обсуждали, какой он придурок. Как бы я ни старалась сменить тему. В любом случае мой план сработал: в назначенный день Мелисандра пришла ко мне домой – официально пригласить на ночевку и получить разрешение мамы. Мелисандра не стала задавать лишних вопросов, только заставила пообещать быть на связи и вернуться к ней после всего. Ведь и она сама строила планы на этот вечер, прикрытием для которых стала я. Она хотела провести время с Лори. Попрощавшись на перекрестке рядом с ее домом, мы условились встретиться на том же месте через три часа. И я направилась к лесу.

Темная чаща стояла гигантской стеной. Она отделяла меня от того мрачного мира, который недавно мне открылся. Вампиры, метаморфы, лунные ведьмы… Что еще попадет в этот список? Честные вампиры и те, о которых совершенно не хочется вспоминать. Добрые ведьмы и те, что убьют, если еще раз увидят. Мир загадок, сложных хитросплетений и вечной темноты, что так и хотела завладеть мной. Окутать меня, как паук сетью. А я пыталась решить, хочу ли я все еще быть частью этого мира.

В поиске дороги я могла ориентироваться только на свою память. Когда мы ходили к ведьмам с Маркусом, я не запоминала путь и полагалась на своего спутника, который вел нас к заброшенному особняку при помощи вампирского суперслуха. Теперь надеяться было не на кого.

– У тебя все получится, – прошептала я себе и двинулась вперед.

Я старалась сохранять спокойствие. Не дрожать и не поворачивать назад. Меня сковывал ледяной ужас. Но мой слух, обоняние и осязание обострились. Мир стал ярче и звонче. Я будто видела в темноте дорогу между деревьев. Свернула к густому кусту малины, на котором остались засохшие крупные ягоды. Их никто не сорвал жарким летом. Шла по намеченному пути, как если бы кто-то оставил дорожку из хлебных крошек или конфетных оберток, чтобы его нашли. Но при этом я чувствовала себя очень неуютно. Находиться в лесу одной, да еще и после захода солнца, было жутко. Каждый хруст веток, производимый не мной, каждая тень, создаваемая ярким светом луны и густыми кронами деревьев, рождали в сознании страшные образы. Но желание найти правду пересиливало страх. Я медленно продвигалась вглубь леса, светя перед собой фонариком телефона. Знакомые тропинки и интуиция – вот что я использовала как опору. Мысли, занятые спасением Эмилии, вели меня и придавали сил. Странно осознавать, но до той вечеринки я бы и шагу не сделала в темном лесу одна. Казалось, я утратила страх. Или, может, обрела мужество? Меня больше не поддерживал могущественный вампир. Но я чувствовала себя увереннее, чем прежде.

В последние недели я много думала о своих отношениях с Маркусом. Мелисандра очень помогала в этом. Конечно, два мозга, рассуждающих на одну тему, в состоянии сделать больше выводов. Я признаю, что Маркус воздействовал на меня эмоционально. Даже при том, что он не влиял на меня при помощи своих вампирских способностей. А что, если бы еще и настроение мое всегда контролировал? Я бы никогда не узнала правду! Он подавлял меня, мои стремления. Возводил себя и свое мнение в абсолют. Умышленно игнорировал, играя на моих эмоциях. Не знаю, каким человеком себя видит Маркус, но для меня он – обыкновенный нарцисс и манипулятор. И я счастлива, что мне удалось вырваться из-под его влияния. Спасибо Мелисандре, что помогла открыть глаза на его поведение. И продолжала меня поддерживать, даже если мы жили в совершенно разных мирах. Она любила быть в центре внимания. Любила свою популярность настолько, что казалось, если потеряет ее, потеряет себя. Мелисандра обожала вечеринки. Парней, которые сходят по ней с ума. И чирлидинг.

Я же, наоборот, терпеть не могла, когда ко мне притягивались взгляды. И на той вечеринке хотела поскорее уйти подальше от людей, что так заинтересовались моей личной жизнью. Я всегда чувствовала себя отшельником. Любила проводить время дома или с близкими людьми – с родителями и Эмилией. Любила читать. Но потом начала понимать, что все это не мешает мне быть и заметной тоже. Когда на обеде в школе Мелисандра первый раз пригласила меня присесть за их стол, десятки пар глаз уставились на меня. Поначалу я чувствовала себя очень некомфортно. Хотелось поскорее скрыться. Но Мелисандра так отвлекла своей болтовней о заваленной контрольной, что я переключилась. Мое сознание не пожирало меня размышлениями о том, что думают другие. Я расслабилась. И как раз тогда наконец поняла одну простую истину. Быть в моменте и проживать ситуации, которые подбрасывает жизнь, не оглядываясь на других и их мнение, – это и значит жить. Я посмотрела на отношение одноклассников под иным углом. Может, они и обсуждали меня, но исключительно из желания потешить свое эго.

Я открыла на телефоне карту, чтобы посмотреть направление. Надеялась, что иду правильно. Озеро осталось далеко позади. Разрушенное здание находилось где-то поблизости. В тот раз я не успела хорошо рассмотреть его. Все мое внимание занял обряд ведьм.

Издалека я различила знакомые звуки. Женские голоса превозносили Лунную Богиню. Я притаилась за теми же кустами, что и в прошлый раз. Выключила фонарик. Принялась ждать. Надеялась, что раз в ту ночь Тея обнаружила нас, то и сейчас сможет. Меня не пугал гнев ведьм. Я знала, что это ради Эмилии. Я верила, что сумею их убедить и они помогут.

В этот раз я получше осмотрела местность. Особняк, похоже, заброшен уже давно. Остатки развалившейся ограды торчали белыми глыбами по периметру, как клыки в пасти зверя. Фасад был изрядно потрепан, а второй этаж полностью разрушен. В окнах первого кое-где еще оставались стекла. В них отражался огромный костер, который горел на поляне. Меня удивляло, почему ведьмы решили устраивать свои ритуалы именно здесь? Всегда казалось, что такие существа не приемлют разрухи. В книгах ведьмы любят красоту, уют и достаток. Развалины в чаще леса не совпадали с этими представлениями.

Я устроилась под деревом, ожидая окончания обряда. Смотрела прямо на пламя, как завороженная. Меня клонило в сон.

Голоса стихли. Девушки начали расходиться. Я стала высматривать знакомую ведьму.

– Опять ты? – передо мной возникла та, кого я ждала. – Я тебя давно увидела. В прошлый раз я непонятно объяснила, чтобы вы не совали свой нос, куда не просят? – Тея скрестила руки на груди и грозно смотрела на меня сверху вниз. Казалось, что она стала еще красивее: ее кожа, розовая и гладкая, излучала здоровье, а волосы блестели под светом луны.

– Мне нужна помощь. Иначе бы я не пришла, – сказала я, поднявшись на ноги.

– А где твой дружок-вампир? – Тея заглянула за мою спину, чтобы убедиться, что я одна.

– Его нет здесь. И не будет. Я заплачу, сколько скажешь, – добавила я, надеясь, что так Тея точно согласится.

Лицо ведьмы мгновенно изменилось. Губы изогнулись в улыбке, а в глазах засверкал огонек азарта.

– Другой разговор. Выкладывай, у меня мало времени, – Тея оглянулась, проверив, не слышит ли кто-то нас.

– У моей подруги есть алтарь с ведьминскими атрибутами, и там находился этот дневник, – я протянула ей черную тетрадь. – Посмотри, сможешь ли что-то сказать?

Тея медленно пролистала страницы, изучая символы. Иногда она подносила тетрадь к лицу, вдыхая запах. В эти моменты ее брови хмурились. Челюсти сжимались. Я поглядывала время от времени, не идет ли кто-то в нашу сторону. От волнения у меня тряслись руки.

– Занятная вещица, – произнесла ведьма. – Хочу показать ее остальным. – Тея развернулась и быстро пошла по направлению к особняку.

– Что? – прокричала я. – Куда ты? Стой!

Но Тея будто не слышала меня. Мне оставалось только последовать за ней.

Я перебирала ногами так быстро, как только могла. Тея плыла по осенней траве, собирая подолом жухлые листья. Мы приближались к особняку. Меня начало трясти сильнее. Тея не оборачивалась на мою мольбу, упрямо двигаясь вперед. В паре шагов от двери резко повернулась ко мне.

– Помалкивай и держись позади меня, поняла?

Я кивнула.

Тея отворила старую скрипучую дверь, и я чуть не ахнула от удивления. За ней оказались вовсе не разрушенные и облезлые стены, как я ожидала увидеть, а сверкающая чистотой и уютом прихожая, застеленная красным ковром. Мы прошли внутрь. Свернули направо, в коридор. По полу здесь тоже алой лентой расстилался ковер, а по правой стороне шли закрытые белые двери, чередующиеся с портретами женщин исключительной красоты. Лунных ведьм, по всей видимости. Тея вела меня в дальнюю часть особняка, где находилась лакированная винтовая лестница на второй этаж. Поднявшись, мы оказались в таком же коридоре, где в центре располагалась высокая деревянная дверь. Тея потянула на себя обе створки, открывая моему взору огромную гостиную. Вдоль стен стояло несколько диванов, а в центре – стол, ломящийся от еды. Девушки весело беседовали друг с другом, совершенно не обращая внимания на нас. И здесь стены украшали портреты женщин. Красивых и благородных. Лунные ведьмы любили роскошь. Вид разрушенного особняка – лишь маска, чтобы отвадить посторонних. В компании стольких незнакомых людей, да еще и ведьм, мне было жутковато. Но я постаралась собраться и унять страх. Я здесь ради Эмилии.

– Сестры! – выкрикнула Тея, привлекая к себе внимание.

Девушки вмиг замолчали, обратив взоры к нам. Некоторые тут же принялись буквально выжигать меня взглядом. Я лишь выпрямила спину. Старалась держаться как можно увереннее.

– Наша гостья принесла весьма занятную вещицу, – Тея подняла черную тетрадь Эмилии над головой. – Не хотите взглянуть? Все мы знаем, что это такое.

– Подай ее мне, дорогая, – из глубины комнаты раздался грубый низкий голос.

– Конечно, Верховная, – Тея подбежала к женщине в черном платье, переливающемся россыпью бордовых камней. Она сидела в углу в фиолетовом бархатном кресле в окружении таких же статных женщин. Они все смотрели на меня.

Верховная чуть слышно хмыкнула, пролистывая черную тетрадь.

– Где ты ее взяла? – обратилась она ко мне.

– Моя подруга, – я прокашлялась, – держала ее в своем тайнике с колдовскими атрибутами.

Женщина оставила мой ответ без комментария, вернувшись к вещи, что так заинтересовала ее.

– Рыжая девочка – твоя подруга? – спросила она снова у меня.

– Да, это ее записи.

– Ох, Эмилия. Жалкое создание. – Верховная вернула тетрадь Тее, словно отдавала грязную тряпку, и продолжила разговор с ведьмами, будто меня больше здесь не было.

Тея обернулась, беспомощно пожав плечами. Я осталась в замешательстве. Вроде как хотела получить ответы, а возникло еще больше вопросов.

– Пойдем, – прошептала она и махнула копной светлых волос.

Я снова последовала за ней, как собачка за своим хозяином. Мы спустились на первый этаж. Прошли по коридору в обратном направлении, в левое крыло особняка. На кухне витали запахи только что приготовленной еды – что-то мясное, душистое и манящее.

– Ты голодная? – спросила Тея, открывая дверцу духового шкафа. – У нас сегодня мясная лазанья.

– От такого точно не откажусь, – воодушевленно ответила я и лишь потом задумалась, что я совершенно не знаю этого человека и есть в доме, где живет столько ведьм, может быть опасно.

Тея вытащила противень, достала две тарелки и приборы. Положила по куску лазаньи на оба блюда и прошла к небольшому столу у окна.

– Не люблю я эти шумные посиделки после ритуалов, – будто бы невзначай проговорила ведьма. – Мне больше по душе спокойное времяпрепровождение. Уединение.

– Ты намекаешь, что мне пора?

– Нет, глупенькая, – она рассмеялась и указала мне на соседний стул. – Давай поужинаем вместе. Нам есть что обсудить.

– А твоя Верховная не против, что ты кормишь меня здесь?

– Не думаю. Иначе она бы тебя живой из общей комнаты не отпустила, – Тея рассмеялась еще громче. – После ритуала она обычно в хорошем расположении духа.

Я выдохнула. Тея производила впечатление хорошего человека. Хотя бы на первый взгляд. Чего я не сказала бы о Верховной ведьме, которая всем своим видом показывала, что остальные люди для нее – ничтожества.

– Меня зовут Рейвелин, кстати, – решила наконец представиться я.

– Да, я в курсе, – Тея принялась нарезать лазанью на одинаковые квадратики. – Эмилия про тебя говорила.

– Что? Ты знала ее? – от неожиданности из моих рук выпала вилка и со звоном ударилась о тарелку.

– Конечно. А откуда, ты думаешь, у твоей подруги те записи и остальные вещи? Здесь все знали Эмилию. Но, если честно, нам хотелось забыть о ней, а ты своим появлением напомнила.

– Можешь рассказать подробнее? – я отодвинула тарелку. Кусок в горло не лез.

– Твоя подружка показалась мне очень интересной личностью, – начала Тея. – Она как-то явилась к нам, вся в соплях, слезах, макияж размазанный. – Ведьма замотала головой, будто пытаясь выкинуть возникшую в памяти картинку. – В общем, дичь. Начала умолять, чтобы мы приняли ее в свой ковен и обучили заклинаниям. Ну с какого черта она нам тут сдалась, сама подумай? – Тея усмехнулась и закинула очередной кусочек лазаньи в рот.

На некоторое время, пока Тея пережевывала еду, воцарилась тишина. Я с нетерпением ждала продолжения.

– Твоя подруга слезно молила исцелить ее брата от тяги к алкоголю и поделиться советами, как стать красивее. Верховная, какой бы каменной ни казалась, обычно прислушивается к мольбам просящих, поэтому решила дать рыжей девчонке шанс. Она говорила, что чувствует в Эмилии потенциал, дар. А здесь речь шла еще и о внешности. Верховная вообще помешана на красоте, если честно, – Тея покрутила вилкой вокруг лица. – Наверное, это и по нам понятно. Так вот, Эмилия приходила почти каждый день. Некоторые ведьмы давали ей уроки, и у нее действительно получалось очень даже хорошо. Пока однажды я не застала Эмилию в библиотеке. Она переписывала что-то из наших книг себе в тетрадь. Сначала я не придала значения, решив, что она просто хочет заниматься и дома. Это даже похвально. Но затем стали исчезать предметы: розовый кварц, красные свечи, заговоренные зеркала. И я поняла: Эмилия собирается кого-то приворожить. Воздействовать любовными чарами против воли человека. Я сразу же направилась к Верховной и рассказала ей все, что узнала. Эмилию позвали на ужин, подмешав в чай настой, который развязывает язык. Тогда-то и открылась правда: она вовсе не хотела избавить брата от зависимости. Только добыть себе красоту и завладеть вниманием какого-то парня, которого называла особенным. Вот так просто обманула и подорвала к себе доверие. Больше Верховная не хотела видеть ее. Мы открылись ей, передали свои знания, а она так поступила! Я еще пару раз тайно встречалась с ней. Эмилия умоляла меня поговорить с Верховной, чтобы та разрешила ей вернуться, но я никогда не ослушаюсь старшую ведьму.

Невероятно. Я буквально ничего не знала о своей лучшей подруге. Эмилия училась колдовству. Она хотела приворожить какого-то парня, но кого? Лукаса, с которым познакомилась на футбольном поле? Вдруг он ее и похитил? Или того парня, которого пытали Джо и Роза? А главный вопрос: почему Эми решила, что я не должна об этом знать? Что никто из ее окружения не должен об этом знать?

– А имя парня она не называла?

– Нет. Как только Верховная услышала правду, сразу выгнала ее. – Тея запихнула последний кусочек в рот и принялась медленно пережевывать.

– Кто попросил тебя двигать предметы и пугать брата Эмилии?

– Она и попросила.

– Что? – произнесла я в изумлении, не ожидая такого ответа.

– Прямо перед тем, как исчезла. Пришла ко мне в очередной раз, хотела вернуться обратно. Умоляла на коленях, но я не могла пойти против приказа Верховной.

– Зачем она об этом попросила?

– Хотела, чтобы Колин боялся ее. Заплатила внушительную сумму. Мы обозначили день, когда мне нужно будет это сделать, и больше я ее не видела. Думала, Эмилия наконец поняла: после всего, что она натворила, ее никто не возьмет в ковен. Кто же знал, что она исчезнет… В назначенный день я пришла к ней домой и выполнила свою работу. А потом этот вампир Джозеф. Ваше появление. Я поняла, что с Эмилией что-то случилось. Может, если бы я все-таки постаралась убедить Верховную принять ее обратно… – Тея сжала губы.

– Джозеф приходил к тебе?

– Да, брат твоего дружка. Он все спрашивал про нее. Пытался узнать, не видели ли ее в Хранилище.

– В Хранилище? – Слова Теи повергли меня в шок.

Джозеф. Хранилище. Исчезновение Эмилии. Я тратила время зря, ведя поиски совершенно не там, где нужно? Или меня так искусно водили за нос?

– Ты не знаешь про Хранилище? – Тея встрепенулась и посмотрела на меня с недоверием.

– Знаю, к сожалению. Ты бываешь в Хранилище?

– Рейвелин, конечно, бываю. Только мои сестры не знают об этом, так что помалкивай.

– Ты даешь им пить свою… – я не успела закончить фразу, как ведьма перебила меня.

– Я?! Ты в своем уме? Дорогая, посмотри на меня. Это тело совершенно, – Тея вскочила, демонстрируя свою точеную фигуру, выкованную магией. Не одному искусному скульптору пришлось бы работать над ней, будь она статуей.

– Так, поняла, – я рассмеялась, слегка покраснев. – Тогда для чего тебе Хранилище?

– Они мне платят, – Тея села обратно на стул. – Деньги, я обожаю деньги! – Она протянула мне свою тонкую кисть: на среднем пальце красовалось кольцо с бриллиантом невероятных размеров. – Думаешь, такое легко достать, будучи безработной ведьмой в маленьком городе? Я обеспечиваю им защиту. Скрываю их отвратительное место от людских глаз ровно так же, как мой ковен скрывает этот особняк. Знала бы ты, сколько люди готовы заплатить, лишь бы никто не знал об их дурных поступках. – Она полюбовалась украшением и спрятала руку под стол. – Когда я приходила туда месяца три назад, Эмилию я там не видела. Так что можешь сама наведаться к ним, если не боишься.

– Больше Джозеф ничего не спрашивал?

– Нет. Мы проговорили совсем недолго. – Ведьма глубоко вздохнула. – Так что, пойдешь в Хранилище? Решай, пока я добрая, – рассмеялась Тея. – Потом информация будет стоить денег, – она потерла пальцы, изображая шелест купюр.

– Давай, – я не успела подумать, но чувствовала, что это верное решение.

– Чудно! Завтра я пойду ставить им очередной блок, так что встретимся в центральном парке у фонтана в семь вечера. А теперь, думаю, тебе пора.

Обратная дорога казалась мне все такой же пугающей. Луны не было видно за темными тучами. Они словно окутали весь мир тьмой – беспросветной, как мои мысли о том, что Эмилия может находиться в Хранилище. Я открыла навигатор, но не могла поймать связь. Как только в углу экрана появилась заветная полоска, я построила маршрут и старалась максимально сосредоточиться на тонкой красной линии, чтобы не замечать того, что вокруг. Темный лес пугал меня. Кроны деревьев зловеще шевелились. У большого сухого пня нужно было повернуть направо. Внезапный взмах крыльев какой-то огромной птицы, словно кто-то ударил в ладоши, окончательно выбил меня из равновесия. Я еще раз посмотрела на карту. Убедилась, что теперь двигаться нужно только по прямой, и перешла на бег. Ветки больно хлестали по лицу. Кожу саднило. Пару раз я спотыкалась о корни деревьев, едва не падая. Инстинкт самосохранения вел меня вперед.

Вдруг телефон завибрировал. Я резко затормозила и уронила его на землю. Белый свет фонарика ослепил меня, в глазах заиграли и забегали зайчики. Я тяжело дышала. На экране высветилось десятое по счету сообщение от Мелисандры: «Где тебя черти носят?!» Она писала мне еще сорок минут назад, но рядом с особняком не было связи. Ведьмы ее блокируют? Вряд ли. Скорее, дело в лесной чаще. Трясущимися пальцами я напечатала ответ. Экран телефона испачкался в мокрой земле, как и мои руки. Я обтерла их о куртку. Продолжила путь. Вдали начали мелькать огни города. Облегченный вздох вырвался у меня. Я проделала весь этот путь одна! Я смогла! Волна гордости перекрыла собой страх, что сковывал меня и не давал адекватно мыслить. Если уж я не побоялась отправиться в одиночку к ковену лунных ведьм через ночной лес, побывать у них в особняке, познакомиться с Верховной, узнать об Эмилии и вернуться обратно живой и невредимой, то что еще я могу? Да все что угодно! Это Маркус Блом потерял меня, а не я его. Больше я никому не позволю так с собой поступать.

Звонок в дверь раздался ровно в шесть вечера. Мелисандра, вооруженная на этот раз правдивой версией, сумбурно просила мою маму поскорее позвать меня. Мы опаздывали на баскетбольный матч в школе. Теперь я сидела в первом ряду у выхода, поддерживая нашу команду, хотя до сих пор ничего не понимала в игре. Мелисандра сказала, что никто и не обратит внимания, если я уйду чуть раньше, потому что все будут увлечены матчем. Так и получилось. Я выскользнула из спортивного зала и, обернувшись, не заметила ни одной пары глаз, обращенных в мою сторону.

Быстрым шагом я дошла от школы до центрального парка, избегая людных улиц. Огляделась по сторонам: хорошо бы не встретить маму, прогуливающуюся перед сном. Около фонтана стояла высокая блондинка в бежевом тренче и маленькой шляпке из фетра. Я подошла и поздоровалась.

– Моя дорогая, ты все-таки пришла! – Тея расцвела в улыбке. – А я думала, струсишь. Ну, пойдем.

Она повела меня к красной машине с укороченным кузовом, которая сверкала чистотой, несмотря на дождливую осень.

– Хранилище далеко? – я не спешила идти за Теей.

– Около получаса езды. Оно в пригороде. Километров, может быть, сорок, – Тея остановилась позади машины перед тем, как сесть в нее. – А ты что, не доверяешь мне?

– Просто продумываю, как буду добираться обратно, – соврала я. Конечно же, я ей не доверяла.

– Уверена, ты найдешь способ, – Тея хмыкнула, подмигнув, и села на водительское сиденье. Я устроилась рядом.

Начал накрапывать дождь. Капли все чаще били по лобовому стеклу, прокладывая мокрые дорожки. Мы быстро ехали за город, в противоположную сторону от леса. Тея была немногословна. А я не хотела досаждать ей расспросами. Поэтому всю дорогу мы просто слушали музыку из ее плейлиста, которая, кстати, была очень в моем вкусе. Спокойные, иногда меланхоличные композиции на английском языке. Я смотрела в окно, погрузившись в свои мысли. Что, если я все-таки найду там Эмилию? Кем бы она оказалась: вампиром или… едой? Сосудом, правильнее выразиться. Страшно подумать, что моя лучшая подруга сама хотела, чтобы пили ее кровь. Хотя и этому я уже не удивлюсь. Как выяснилось, я совершенно ничего о ней не знала.

Тея вырвала меня из потока размышлений.

– Что будешь делать, если рыжая девчонка все-таки там?

Я задумалась. Моя новая знакомая, видимо, настолько недолюбливала Эмилию, что избегала называть ее по имени.

– Попробую поговорить с ней, если удастся. Вдруг она там по своей воле.

– Твоя подруга слишком сильная личность, у нее особая энергетика. Она скорее окажется тем, кто пьет кровь, а не тем, кто дает ее пить.

– Буду надеяться, что ты права.

– Скоро сама все узнаешь.

Тея свернула на проселочную дорогу и остановилась.

– Вот мы и приехали, выходи, – она открыла дверь, высунувшись наружу. На улице накрапывал раздражающий мелкий дождь.

На поле, рядом с которым мы остановились, слегка колыхалась сухая трава. Тея подняла руки к небу, шепча что-то несвязное. Ее лицо стало мокрым от дождя. Но ее это, казалось, не волновало. Капли скатывались с тренча, падая на лакированные сапоги с острыми мысками. Тея совершала ритуал. Я даже будто видела, как из ее рук исходит волна магии, похожая на мерцание электрического поля, и наблюдала за ней как завороженная.

– Рей, – послышалось позади, словно ветер принес мое имя откуда-то издалека. Я обернулась, высматривая зовущего. Но никого не увидела.

Вдруг посреди поля, над которым только что колдовала Тея, перед моим взором возникло трехэтажное здание. Оно было в плачевном состоянии. Кто бы мог подумать, что всего в получасе езды от Голдвуда находится такая разруха, скрываемая магическими силами лунной ведьмы. Из трех этажей более-менее пригодным для посещения казался только первый. Сквозь пустые оконные рамы на втором и третьем можно было разглядеть облезлые стены. Но нижний этаж отличался от них. Через закрытые шторы на окнах пробивался приглушенный свет. Тени внутри пугали меня своими движениями. Судя по всему, там происходил какой-то пир.

– Хочешь, я пойду с тобой? У меня еще есть другие клиенты, но они могут и подождать.

– Нет, ты и так много сделала, спасибо, – я улыбнулась Тее. – Дальше я сама.

– Ну хорошо, – ведьма громко выдохнула. – Но давай я запишу свой номер. На случай, если все-таки не найдешь, как добраться домой, – она протянула руку, чтобы я передала ей телефон. – Позвони, и я приеду за тобой.

– Спасибо, – я забрала свой мобильный, как только Тея сделала запись в телефонной книжке. – Ты очень помогаешь мне.

– Я считаю, что ты имеешь право узнать правду, Рейвелин. Только и всего. Но еще кое-кто уже заплатил мне за это. Так что все в плюсе. – Не успела я спросить, кто платит ей за помощь мне, как она уже села в машину и оставила меня наедине с Хранилищем.

Я огляделась и нашла только один вход в здание. Потянула за ручку, и дверь быстро поддалась. Ожидая увидеть чудо, как в особняке ведьм, я шагнула внутрь. Чуда не произошло.

Я оказалась в очень темном коридоре. Его освещали лишь свечи, висевшие на стенах. Здесь стоял гул десятков голосов. Дверь за мной захлопнулась. Я сжала кулон на шее, который, по словам Маркуса, должен не позволить вампирам завладеть моим разумом. Меня всю трясло от волнения.

– Цель посещения? – донеслось из темноты.

Я оглянулась. Девушка с бледной кожей и черными как смоль волосами, заколотыми в тугой пучок, стояла за стойкой. На ее лицо падал свет от компьютера. Я подошла ближе, не зная, что ответить.

– Не вампир, – констатировала девушка ровным тихим голосом. – Хотели записаться?

– Записаться? – я не понимала, о чем речь.

– Записаться для сессии питания, – она моргала, ожидая ответа.

– Я здесь ищу кое-кого, – я подошла поближе. – Девушку с рыжими волосами по имени Эмилия.

– Ах, Эмилия, – вампирша начала что-то быстро печатать. – У нас есть такая. Комната номер девять. Вас проводят, – она кивнула подошедшему парню, подбородок которого был залит кровью.

Неужели я сейчас увижу Эмилию? Что она здесь делает?

Я следовала за молодым человеком. Мы проходили мимо комнат, за закрытыми дверями которых происходило то, о чем я не хотела бы знать. И чего не хотела бы видеть. Мы подошли к комнате, на двери которой будто дрожащей рукой кто-то вывел кривую цифру «9».

– Вам сюда, – сказал мой проводник и сразу же удалился.

Мое сердце колотилось от волнения. Я нажала на ручку, и дверь отворилась.

Я увидела достаточно светлую комнату. Свечей в ней горело в два раза больше, чем во всем коридоре. На кушетке возле окна отдыхала рыжеволосая девушка. Перед ней лежал раскрытый журнал. Я видела лишь ее макушку, качающуюся в такт музыке, которая играла в ее наушниках так громко, что доносилась до меня. Я вошла. Закрыла за собой дверь. Девушка вскочила. Это была не Эмилия.

– Наконец-то, – она отбросила наушники и в одну секунду подлетела ко мне. – Я такая голодная!

Не успела я опомниться, как рыжеволосая впилась мне в шею. Я пыталась оттолкнуть ее от себя, но вампир в сотни раз сильнее обычного человека. Я кричала и брыкалась. Незнакомка прижала меня к деревянной двери и словно совсем не слышала моей мольбы, наслаждаясь кровью. Я чувствовала, как мое тело начинает слабеть. Ноги подкашивались. В глазах потемнело. Я не скатилась на пол только потому, что она прижимала меня к двери.

Кто-то резко толкнул дверь с другой стороны, и мы обе упали на ковер. Девушка-вампир оторвалась от моей шеи. Я положила голову на пол. Старалась глубоко дышать, потому что все это время дверной косяк сильно давил мне на горло. И как такое вообще может доставлять удовольствие? Я прикоснулась к шее и ощутила теплую кровь, которая сочилась из раны.

На пороге я увидела темный мужской силуэт.

– Стой, где стоишь, Эммалия! – крикнул мужчина и в секунду оказался возле меня. – Рей, ты меня слышишь? Рей? – перед моими глазами возникло лицо Джозефа Блома.

Я не могла говорить. Тело не слушалось. По лицу текли слезы. Джозеф приподнял меня и перенес на мягкую кушетку.

– Как смеешь ты мешать моему воссоединению с Сосудом, Джозеф Блом?! – Эммалия уперлась руками в бока.

– Она. Не. Сосуд! – огрызнулся Джо, открывая для меня бутылку с водой, которая стояла на подоконнике.

– Если Блейк узнает об этом…

– Замолкни! – крикнул Джозеф. – Убирайся отсюда. Не связывайся со мной, ты знаешь, что я сильнее тебя, – прошипел он.

Эммалия фыркнула и состроила злобную гримасу. Забрала свою сумку и вышла из комнаты, бормоча под нос проклятия. Я жадно глотала воду и даже не задумывалась в тот момент, чистая она или нет. У меня внутри все как будто иссохло.

– Тебе лучше? – Джозеф запер дверь и вернулся ко мне. – Хочешь, дам тебе своей крови, чтобы стало легче?

– Нет, спасибо. – Его предложение меня одновременно напугало и смутило. – Уже немного лучше, – прохрипела я. – Что ты делаешь в Хранилище?

– Ищу тебя, конечно же. Тея позвонила мне сразу, как только оставила тебя здесь.

– Спасибо, – я подняла на него заплаканные глаза. – Мне сказали, что здесь я найду Эмилию! Если бы не ты, эта бестия точно убила бы меня.

– Не думай об этом, я все-таки здесь. Теперь ты в безопасности, но нам нужно поскорее убираться отсюда.

– Кто такой Блейк? – я приподнялась, чувствуя, как силы понемногу возвращаются.

– Говорят, это главный вампир здесь. Он создал Хранилище. Я его никогда не видел. Знаю только, что на него работает Роза. – Джо помог мне подняться. – Рей, можешь мне кое-что пообещать? – он развернул меня к себе, держа за плечи.

– Да? – я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Пообещай, что больше никогда не пойдешь в одиночку в логово вампиров.

– Конечно, – я виновато улыбнулась, поняв свою ошибку. – Такого больше не повторится.

– А теперь нам пора. Иди прямо за мной и ни с кем не разговаривай. – Он достал из своей сумки вязаный шарф и протянул мне. – Повяжи на шею, чтобы скрыть рану.

Я обмоталась шарфом и прикрыла его волосами. Джозеф подошел к двери и с улыбкой протянул мне руку. Не думая ни секунды, я вложила свою ладонь в его. Она была холодна, как лед, но я ощутила неожиданный прилив тепла.

Мы вышли в коридор. Джо двигался не слишком быстро, чтобы не привлекать внимания. Я следовала за ним и старалась не встречаться ни с кем взглядом. Два вампира с горящими красным глазами стояли, окруженные стайкой молоденьких девушек. Они протягивали им свои запястья прямо в коридоре. Перед нами резко открылась дверь, и из нее вышла Роза.

– Джозеф! – вампирша просияла, увидев бывшего возлюбленного. – Дорогой, присоединяйся к нам! – промурчала она.

Из-за двери высунулась еще одна девушка-вампир. Она, как и ее спутница, была перепачкана кровью с головы до ног. Я заглянула в приоткрытую дверь. В темном помещении преобладал бордовый тон. И дело даже не в цвете штор и стен. На кровати, раскинув руки, лежал полураздетый мужчина, который служил им обедом. Или уже ужином? Да какая разница. Это все выглядело отвратительно.

– О, ты не один. Привел нам на ужин? – вампирша улыбнулась, обнажив идеально ровные зубы и клыки.

Значит, тот мужчина все-таки на обед.

– Нет, она со мной, – серьезно ответил Джозеф. – Не останавливайся! – буркнул он мне, потянув за руку.

Джозеф Блом поражал меня своей серьезностью. Раньше, когда я думала только о Маркусе, я не могла себе и представить, что его брат такой. Смелый, добрый, мужественный. Способный вытащить меня из беды. А я ведь открыто ненавидела его. А где все это время был Маркус? Я не знала. Влюблен ли Джозеф в меня на самом деле? Или этот жест доброй воли – лишь маска, за которой скрывается кровожадное существо, напавшее на моего друга? Я хотела разобраться. И пока могла полагаться лишь на то, что вижу своими глазами. Прямо сейчас Джозеф вытаскивал меня из логова голодных вампиров. Да, Голдвуд больше никогда не будет для меня прежним. Теперь его населяют ночные существа. Кто сделал всех этих людей вампирами? Медленно проходя по коридору, я узнавала их. Моя учительница из начальной школы, измазанная в крови, обедала студентом из Трейлиди. А пожилые супруги, гулявшие с собакой возле фонтана, теперь заходили в одну из комнат вместе с молодой девушкой, чья шея была обмотана бинтами. Что за ужасное существо создало это место? Этот Блейк – безумец!

С тех пор как Бломы переехали в Голдвуд, здесь появлялось все больше тайн. Они принесли их с собой и словно наполнили темной жизнью скучный маленький город.

– Скоро мы выберемся отсюда, не беспокойся, – проговорил Джозеф.

Я замечала, с каким желанием смотрят на меня другие вампиры. «Сосуд», – произносили некоторые, пихая соседа в бок, пока тот лакомился жертвой. Но ведь все эти люди потом возвращаются к себе домой. Кто-то, кто стоит за обращением жителей Голдвуда, точно обладает способностью внушать людям, что захочет.

То, что открылось моим глазам дальше, заставило вздрогнуть. Рыжеволосая девушка сидела прямо на холодном полу в коридоре, рядом с той самой дверью, в которую я вошла всего полчаса назад. Она держала себя за колени, склонив голову вниз. Волосы водопадом спускались по ее тонким голым ногам. Мое сердце забилось с такой бешеной скоростью, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я притормозила Джозефа, отдернув руку.

– Рей, нет! – сказал он, но слова пролетели мимо меня.

Все мое внимание было приковано к ней. Я медленно подошла, дотронулась до ее плеча. Холодное, как лед. Девушка подняла голову. Меня пронзил ужас. Эмилия. Весь подбородок и шея измазаны в крови. Но не в ее. В чужой.

– Рейвелин, – прошептала моя подруга, – зря ты сюда пришла. Тебе не место здесь.

– Эми… – ответила я и потянулась к ней. В моих глазах застыли слезы.

– Беги, – прохрипела она чужим голосом, так непохожим на ее прежний. Я отдернула руку.

Радужки ее глаз покраснели. По лицу паутинками поползла тьма… Взгляд стал хищным, как у голодного зверя.

– Нет! – Джозеф возник между нами, прикрыв меня своим телом. – Не смей ее трогать! Уходим отсюда, – скомандовал он мне, и я не стала сопротивляться.

Только что Эмилия хотела на меня напасть. Я вспомнила, что произошло с ясными голубыми глазами Маркуса, когда я порезала палец на кухне и он почувствовал мою кровь. То же случилось прямо сейчас с Эмилией. Она вампир.

Я выбежала из Хранилища. Сделала большой глоток свежего воздуха. Голова кружилась не только от потери крови, но и от пережитого только что шока. Дождь лил как из ведра. Я мгновенно стала мокрой с головы до ног.

– Ты знал об этом?! – я старалась сдерживать рыдания, но боль, которую я чувствовала, невозможно было стерпеть. – Скажи мне честно, Джозеф! – кричала я.

– Да, – ответил он, вытирая с лица дождевые капли. – Я знал.

– Это ты сделал ее такой?! – мои губы дрожали, не давая говорить внятно.

Я сорвала с шеи шарф и бросила его в лужу рядом с Джо.

– Нет, конечно же, нет! – он подошел, проигнорировав мой жест, и положил руки мне на плечи. – Я никогда бы не поступил так.

– А Маркус? Он тоже знает?

– Да, – сорвалось с его губ так быстро, что я не успела подумать, какой ответ оказался бы для меня хуже.

Я в ужасе схватилась за голову.

Маркус знал, что Эмилия стала вампиром. Значит, он намеренно скрывал от меня правду. Это резало больнее ножа.

– Рей, мы хотели сказать тебе, – начал Джозеф.

– Прекрати, хотели бы – сказали бы сразу. Сколько вы скрывали это от меня? – я не переставала кричать. – Месяц? Два? С того самого времени, как пропала Эмилия? Только не нужно сейчас врать! Я хочу знать правду.

– Я обещал больше не врать тебе. И не стану. – Джозеф выдохнул, сжав челюсти. – Мы узнали через два месяца после ее исчезновения. Когда Маркус уезжал по следу Эмилии. Тогда мы вышли на парня, которого я и Роза…

– Вы же отпустили его.

– Да, и оказалось, что каким-то образом он переродился. Видимо, кто-то обратил его.

– И он сделал из Эмилии вампира?

– Не думаю. Судя по всему, Эмилия уже давно вампир. У меня лишь один вопрос: почему она до сих пор в таком плачевном состоянии?

– Маркус рассказывал, что первые месяцы вампир приходит в себя. А потом уже становится вменяемым, – я немного успокоилась и старалась говорить тише. Хорошо, если на мои крики не сбегутся все вампиры из Хранилища.

– Мы следили за ней все время. Эмилия никогда не выходила из этого логова. Как и другие, за кем мы наблюдали. Будто кто-то держит их здесь специально, чтобы в один день выпустить на свободу.

– Но кто? Тот парень, Блейк? Кому это вообще нужно, а главное – зачем?

– Я не знаю, Рей. Это я и пытаюсь выяснить последние недели, – Джозеф обнял меня за плечи. – А Маркус хотел тебе рассказать, правда.

– Еще скажи, что это ты запрещал ему, – я закатила глаза.

– Нет, я был не против, чтобы ты знала, – он смотрел мне прямо в глаза. – Я не видел причины скрывать от тебя. Маркус стоял на своем. Говорил, что расскажет тебе, когда придет время.

– Да уж, для него время так и не наступило, – ответила я разочарованно, вспоминая, чем закончился разговор с Маркусом.

– Всегда полезно убедиться во всем самой, чем строить догадки. Ты ведь и в Хранилище пошла ради этого.

– Мы должны помочь Эмилии, – я жалобно посмотрела на деревянную дверь ветхого здания. – Нельзя ее там оставлять.

– Мы придумаем что-нибудь, но сейчас тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Я отвезу тебя домой.

Я кивнула и пошла за Джозефом к его машине, припаркованной неподалеку. Он тут же на полную включил обогрев салона. Я вся дрожала от холода. Мокрые волосы облепили лицо и шею, которая все еще больно саднила от укуса.

– У тебя есть что-нибудь поесть? – спросила я наудачу.

– Нет, но мы можем заехать на заправку. Возьмем для тебя круассан или какую-нибудь булочку. С чем ты любишь? – он завел мотор, и мы тронулись.

– С ветчиной и сыром… И с шоколадной начинкой. – Мысли о еде немного встряхнули мой организм, а теплый воздух в машине согревал продрогшее тело.

– Значит, возьмем и то, и то, – Джозеф улыбнулся и нажал на газ.

Я встретилась с Теей в кофейне на следующий вечер. Ночью я не могла уснуть. Перед глазами стояла картина: моя лучшая подруга нападает на меня. Она словно зверь, запертый в клетке. Кому понадобилось ее там держать? Или, может, Эмилии самой нравилось вести такой образ жизни? Быть кровожадным монстром?

– Когда я приезжала туда в последний раз, Эмилии не видела… – Тея отпила матча-латте. Тонкая полоска пенки осталась на ее верхней губе.

– В том-то и дело, – я старалась говорить тише, – я тоже нигде не видела ее. Встретила только, когда мы с Джо уходили.

– Думаешь, кто-то нарочно подсадил девчонку туда, чтобы ты на нее наткнулась? – Тея изумленно раскрыла глаза.

– Вполне вероятно. Хотя, может, я не заметила ее вначале, потому что сильно нервничала. Да и света там совсем нет.

Тея опустила голову и посмотрела на меня исподлобья.

– Хорошо, – я издала короткий смешок, – очень сильно нервничала. Просто невероятно сильно! – Мы вместе рассмеялись. Смех помогал мне справиться со всем, что меня мучало и пугало. – Кстати, спасибо, что сообщила Джозефу.

– Не нужно благодарностей! – Тея махнула рукой, и на ней звякнули браслеты. – Неужели ты решила, что я отпустила бы тебя в такое мерзкое место совсем одну?

– Вы с ним дружите? – Когда я спросила об этом, внутри зашевелилось чужеродное чувство. Это что, ревность? Вот уж нет! Одного неудачного романа с вампиром мне достаточно. Пусть он будет просто другом.

– Не совсем. У нас с Джо выгодный взаимообмен. Потребительские отношения, как сейчас модно говорить. Я иногда помогаю его семье с садом, в котором они выращивают цветы для своего магазина. Особенно осенью, когда большинство растений начинает увядать с наступлением холодов. А Джозеф взамен разбирается с моими недоброжелателями.

– И мне тоже он попросил помогать?

– Скажу тебе честно, мною движет любопытство. Хотя Джозеф и поручил приглядывать за тобой, когда у меня будет возможность, – она явно юлила. – Да, он мне платил. Но сейчас уже нет, я здесь по своей воле. Что меня действительно удивляет, мне, кажется, начинает все это нравиться.

– Что именно?

– Общение с тобой, приключения и тайны вокруг твоей персоны. Следить за этим так увлекательно!

– Я так не сказала бы, – я потерла шею, вспоминая нападение в Хранилище, когда девушка, похожая на Эмилию, чуть не выпила всю мою кровь.

– Оставь это в прошлом, – Тея взяла мою руку, которой я трогала шею, и опустила на стол. – Джозеф спас тебя. Сейчас все хорошо. – Она загадочно улыбнулась и собралась сделать глоток из чашки.

– Ты знаешь Блейка? – я решила сменить тему, опасаясь новых намеков.

Тея отставила чашку в сторону, не успев отпить.

– Знаю. Видела один раз, когда мы договаривались о моих услугах. Его кабинет на втором этаже Хранилища. Больше я с ним никогда не встречалась. Выше первого этажа я не поднимаюсь. Деньги просто каждый месяц поступают на мой счет. Этого мне достаточно, – ответила она сухо. – Тебе не нужно с ним знакомиться. Он плохой человек, Рейвелин.

– Но у него могут быть ответы. Джозеф сказал, что Эмилию удерживают там. Если Блейк управляет Хранилищем, мы попробуем договориться, чтобы он отпустил ее. У всего есть цена, и я уверена, что у такой сделки с Блейком тоже.

– Ох, Рей, такая ты мечтательница, – Тея откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. – Если бы все в жизни было так просто. Блейк никого к себе не подпускает. Только приближенных, а их по пальцам пересчитать можно. И никто не знает, как связаться с ним. Меня он нашел сам. Его люди схватили меня, когда я ночевала у друга, надели на голову какой-то вонючий мешок и притащили в Хранилище. Я думала, что меня хотят убить! Но все оказалось иначе.

– Кошмар какой! Он, судя по всему, настоящий псих. Но я знаю кое-кого из его приближенных! – я облокотилась на стол и наклонилась к своей собеседнице. – Роза.

– Бывшая Джозефа? – прыснула Тея.

– Он сказал мне вчера, что Роза работает на Блейка. И Маркус говорил то же самое. Что какой-то сильный вампир прикрывает ее и разбирается со всеми делами. Наверняка через Розу можно будет выйти на него.

– Только не говори, что собралась подружиться с этой оторвой. Она же безбашенная! Ей убить человека – раз плюнуть.

– Нет, – я задумалась. – Дружить я с ней точно не собираюсь. Скорее наоборот.

– Джозеф не позволит тебе сделать это, – Тея словно читала мои мысли. – Не надо снова использовать себя как наживку для вампиров. Мое сердце не выдержит, поверь!

– Тогда придумай другой способ! Ты же сказала, что тебе нравятся эти приключения, – спародировала я Тею, жестом изобразив в воздухе кавычки.

– Что бы мы сейчас ни придумали, все будет плохой затеей.

– Ты права. Не знаю, что на меня нашло. Я просто очень хочу вытащить Эмилию из этого ужасного места.

Стеклянная дверь кофейни отворилась, задев колокольчик, оповещающий о приходе гостей. Молодой человек держал охапку цветов, шедшая за ним девушка несла такую же. Я чуть не вскрикнула, когда узнала эту пару. Быстро открыла в телефоне диалог с Теей, напечатала: «Не оборачивайся. Сзади Маркус и Роза» – и показала ей. Глаза Теи округлились больше моих. Она даже подавилась своим матча-латте.

Маркус передал девушке-бариста букеты и стопку бумаг, перекинувшись парой фраз. Я решила, что они сотрудничают и это флаеры, которые бариста потом разложит по столикам. Цветы девушка поставила в уже подготовленные вазы. Вероятно, визит был запланированный. Я буквально перестала дышать и пыталась превратиться в невидимку. Тея наблюдала за мной, а сама нервно стучала ноготками по чашке. Она держала ее у губ, но не пила. Роза повернулась, осматривая кофейню, и встретилась со мной взглядом. Я сразу же опустила глаза. «Черт, черт, черт!» – пронеслось в голове. Тея, увидев мою реакцию, одним лишь ртом, без звука, проговорила: «Они что, идут сюда?!» Роза тронула Маркуса за плечо, кивком показывая в мою сторону. Через секунду он был уже рядом.

– Рейвелин, здравствуй. Ты с новой подругой. – Тея повернулась к нему, и на ее лице застыло презрение. – Погоди, я тебя знаю! Точно! – обратился к ней Маркус. – Ты та продажная ведьма, которую мы встретили у Лунного особняка.

– Следи за языком, вампир, – прошипела Тея.

– Рей, ты бы поаккуратнее выбирала себе друзей. Ее ведь тоже может кто-то перекупить, – проговорила Роза и залилась хохотом, обратив на себя внимание посетителей.

– Я сама разберусь, спасибо, – сухо ответила я, надеясь, что эти двое поскорее уйдут.

– Ты-то уже разобралась, – Роза хмыкнула, глазами указывая на Маркуса.

– Прости за весь тот спектакль, Рейвелин, – вмешался он. Его извинения звучали абсолютно неискренне. – Так было нужно.

Я не стала ему отвечать. Тея и вовсе отвернулась.

– Кажется, нам здесь не рады, – Роза игриво толкнула Маркуса плечом. Он выпрямился.

– Согласен, пойдем отсюда. Хорошего вам вечера, дамы, – он поклонился с ехидной улыбкой на лице.

– Урод, – прошипела Тея, когда парочка скрылась за дверями кофейни.

– Думаю, он все еще может тебя слышать, – уведомила ее я.

– Мне все равно. Пусть знает, что я его недолюбливаю. И тебе советую этого не скрывать. Кстати, что он делает с Розой? Они что, теперь встречаются?

– Выглядит так, будто просто работают вместе, а там кто их знает… – Я отодвинула чашку и посмотрела на часы. – Мне нужно идти, мама попросила вернуться домой пораньше. – Я немного приврала: просто еще чувствовала себя уставшей после всего, что случилось вчера.

Мы попрощались на улице около кофейни. Я поплелась домой. Если Маркус теперь в отношениях с Розой, то знает ли об этом Джозеф? Она все-таки его бывшая возлюбленная. Хотя, наверное, ему все равно. Иначе бы он не стал с ней расставаться. Складывалось ощущение, что Роза и Маркус достойны друг друга. Оба злые и высокомерные. От мыслей об этой парочке у меня возник спазм в желудке. Фу.

Не успела я пройти и половину улицы, как телефон в кармане завибрировал.

– Ты что-то забыла? – я приняла вызов Теи.

– Рей, около дома тебя встретит Джозеф, и оба срочно отправляйтесь к Лунному особняку! Я, кажется, придумала, как пробраться в логово Блейка! До встречи.

Что же она такого могла придумать? Только если… Точно! О да! Просто гениально! Я со всех ног побежала в сторону дома. Издалека заметила припаркованный автомобиль Джозефа. Было видно, что он, свесив локоть из окна, держит перед собой маленькую книгу. Интересно, что он читает?

Я подошла и помахала ему. Джозеф мгновенно отвлекся от чтения и открыл мне дверь.

– Когда Тея звонила мне в предыдущий раз, тебя чуть не съел вампир, и я уже начал беспокоиться, что история повторяется, – Джозеф завел мотор.

– К счастью, нет, – я невольно хихикнула. На глаза попалась книга, которую он отложил – «Убийство на улице Морг», Эдгар Аллан По. – Больше на такие неприятности я нарываться не собираюсь.

– Что за план вы там придумали? – он нажал на газ, и мы поехали.

– Не знаю, что придумала Тея, но у меня созрел просто гениальный план! – я была в восторге от собственной идеи.

– Давай рассказывай! Сгораю от нетерпения, – Джо легонько толкнул меня в плечо.

– Ну уж нет! Я хочу увидеть на ваших лицах разочарование от того, что вы не смогли сами до такого додуматься, – я рассмеялась.

В первый раз за долгое время я не стеснялась выражать свои эмоции. Не боялась быть такой, какая я есть, и даже выглядеть глупо. Не скрывалась за маской тихони. Восторг буквально переполнял меня.

Мы домчались до леса довольно быстро. Солнце уже село. Я отправила маме сообщение, что проведу какое-то время у Мелисандры дома. Ее, конечно же, тоже предупредила на случай, если в лесу снова перестанет работать связь и мать не сможет до меня дозвониться.

В этот раз уже я вела вампира в особняк лунных ведьм, потому что помнила дорогу. Мне даже не нужно было открывать карту. Джозеф излучал спокойствие, которое передавалось и мне. Я снова чувствовала себя в безопасности, как тогда с Маркусом, зная, что вампир не даст меня в обиду.

– Как ты, кстати? – Джозеф прервал молчание.

– После вчерашнего?

– И не только. После Маркуса, – он приподнял ветку ели, пропуская меня вперед.

– Самое сложное уже позади, – я выдавила некое подобие улыбки. – Я благодарна, что ты все-таки настоял, чтобы я поговорила с ним начистоту. Почему-то я совсем не хотела верить и замечать очевидное.

– Рад помочь, Рей, – Джозеф улыбнулся. – Мой брат не всегда вел себя, как придурок. На самом деле он впервые позволил себе так поступить с девушкой. Ума не приложу, что на него нашло.

– Маркус тебе ничего не рассказывал?

– Нет. Более того, даже когда я все рассказал тебе, он не обиделся на меня и не злился. В наших отношениях ничего не изменилось, – Джозеф потер шею, отгоняя надоедливых москитов. – Может быть, Маркус понял, что мои намерения честнее. И осознал свою ошибку.

После этих слов повисла неловкая тишина. На какое-то время я и впрямь забыла, что Джозеф признался мне в своих чувствах. Он ждал, пока я смогу убедиться во вранье Маркуса. Можно ли верить Джозефу? Теперь я ставила под сомнения правдивость слов вообще всех людей. Но опыт общения с Мелисандрой и Теей давал понять, что некоторым все-таки стоит довериться. Хотя бы немного. Я чувствовала, что Джозеф не врет мне. Он не посылал негативных сигналов, которых я долго не замечала в общении с его братом. Да и само присутствие старшего Блома дарило мне… спокойствие? Да, я бы выразилась именно так.

– Мы почти пришли, – сообщила я, когда мы приблизились к тому самому огромному пню, который служит ориентиром.

Тея ожидала нас около дверей.

– Долго же вы шли! – возмутилась она.

– Так живешь-то ты совсем не в центре Голдвуда, – возразил Джозеф.

– И то верно, – Тея улыбнулась. – Проходите.

Она повела нас уже знакомым маршрутом – на кухню, откуда по коридору первого этажа стелился аромат свежей выпечки.

– Я так нервничала, что испекла шарлотку. Будешь? – она пододвинула мне под нос противень с пирогом, от которого еще шел пар. Пахло божественно.

– Нет, спасибо. Что-то мне не хочется есть.

Тея состроила обиженное лицо.

– Так, тебе не предлагаю, – обратилась она к Джозефу.

Мы все рассмеялись и сели за стол.

– Излагай свой план, – обратился Джо к Тее.

– Слушайте! Я думаю, что могла бы создать заклинание, которое скроет нас из виду, как я скрываю Хранилище. Только для этого понадобится чуть больше времени, потому что прятать неживой объект намного проще, – Тея задумалась, подперев подбородок рукой.

– Или мы просто пойдем туда, если какой-нибудь метаморф перевоплотится в Маркуса, – я посмотрела на Джозефа, улыбаясь и радуясь потрясающему плану, созревшему у меня в голове.

– Не могу поверить, что ты о чем-то меня просишь. Ледяная Рейвелин оттаяла в сторону ужасного Джозефа Блома? – он рассмеялся.

– Точно! – Тея ахнула и тоже повернулась к нему. – А это отличная идея! Маркус же теперь встречается с Розой.

– Маркус что?! – Джо резко положил руки на стол. Раздался треск.

– Аккуратнее! Этот стол стоит целое состояние, – Тея стукнула его по рукам.

– Извини. – Джозеф повернулся обратно ко мне: – Они вместе?

– Мы видели их сегодня в кофейне. Они отдавали флаеры вашего магазина бариста. – Я была удивлена реакции Джозефа. – Я думала, у вас с Розой все уже кончено.

– Да, конечно, просто я не перестаю удивляться, каким стал Маркус. Я совсем его не узнаю. Бывшие девушки брата – табу для нас.

– Ты все-таки тоже нарушил это правило, – Тея хихикнула.

На моих щеках заиграл румянец. Глазами я спрашивала у нее, для чего она ставит меня в неловкое положение. Тея лишь пожала плечами, все так же хитро улыбаясь.

– Да уж, Роза и Маркус, казалось, абсолютные противоположности. Но, видимо, я ошибался, – Джозеф потер глаза. – Насчет такого плана – конечно, я могу стать Маркусом на вечер. Но куда мы денем его настоящего?

Об этом я не подумала. Да и сам план казался теперь очень рискованным. Что, если Роза или Блейк поймут, что это на самом деле не Маркус? Последствия непредсказуемы.

– Давайте я попробую его отвлечь, – вызвалась Тея. – Раз уж мой план забракован, я вызову его к нам и наведу дурман.

– Но ведь когда он очнется, поймет, что ты сделала, – возразил Джо.

– Не поймет! Это необычный дурман. Вы ведь тогда не поняли, что просто так стояли на улице во время вашего первого визита в полнолуние, – обратилась Тея ко мне. – Поступим с мерзавцем так же. Ему покажется, что он разговаривает со мной о Хранилище, но на самом деле все будет происходить только у него в голове. Правда, я не смогу задержать его надолго. Максимум на час.

– Все равно рискованно, – буркнул Джо. – Мы не знаем, какие отношения теперь у Розы и Маркуса. Как мне себя вести рядом с ней? Может, они даже не пара.

– Просто следуй инстинктам. Если она к тебе прильнет, не отказывайся. Поцелует – отвечай ей тем же, – давала инструкции Тея.

– К тому же ты ведь не хотел, чтобы я ходила одна в логово вампиров, – добавила я. – Ничего лучше все равно мы не придумаем.

Джозеф поджал губы. Он был согласен с нами, но не хотел это признавать.

– Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось, поэтому пообещайте не делать глупостей, – его лицо стало серьезным. – Обе.

– Обещаем, – ответила я за двоих.

– За меня точно не волнуйся, я умею постоять за себя, – откликнулась Тея. – Все-таки мне почти на век больше, чем тебе.

– Тебе сто лет?! – чуть ли не прокричала я от удивления.

– Незачем так громко об этом говорить! – Тея сложила руки на груди. – Всего лишь девяносто семь. Но чувствую я себя на все двадцать, как и выгляжу, – она откинула волосы за спину. Никогда бы не подумала, что Тее так много лет.

Мы условились исполнить наш план уже завтра после заката солнца. Нужно было, чтобы Маркус ни о чем не подозревал и думал, что Тея всего лишь хочет обсудить с ним вопросы о Хранилище. Джозеф подвез меня до дома. Он не проронил ни слова, медленно ведя машину, погруженный в свои мысли. Я все еще испытывала жуткую усталость после вчерашнего и мечтала поскорее оказаться в постели. Забыться сном.

С утра я отправилась в школу как ни в чем ни бывало. Словно я и два моих помощника – ведьма и влюбленный в меня вампир – не собирались вечером проникнуть в логово главы Хранилища.

На уроках я теперь сидела с Мелисандрой. Одноклассники перестали обсуждать меня. Больше не шептались за спиной о том, что красавчик Маркус Блом смог найти в такой уродине, как я.

На самом деле я все еще не понимала его истинных мотивов. В кофейне он сказал, что так было нужно, но для чего? Не уверена, хочу ли я знать об этом. Сейчас, когда раны моего сердца почти зажили, мне будто уже все равно, почему он так поступил. Важно, что я обо всем узнала.

За обедом Мелисандра рассказывала мне, что хочет, чтобы на выпускном Лори сделал ей предложение руки и сердца.

– А сколько вы уже вместе? Тебе не кажется, что сразу после школы – как-то рано? – спросила я.

– Нет, я уже вполне готова к этому. Я даже не собираюсь поступать в университет. Родители, правда, еще не знают, что я отклонила все свои заявления в Трейлиди… Но я хочу семью, Рей, – она доскребала шоколадный пудинг со стенок пластмассового стаканчика.

– А Лори-то хочет? – я удивилась словам Мелисандры.

– Да. – Она облизала ложку, отложив ее на поднос. – Мы уже все с ним обсудили. Хотим сбежать и расписаться где-нибудь в церкви в глухой деревне, где нас никто не знает. Иначе родители точно будут против.

– Вы прямо как Ромео и Джульетта. – Мы обе рассмеялись. – Только обещай без глупостей, если родители все-таки узнают о вашем плане.

– Договорились, – она пододвинула к себе бумажный стаканчик с чаем из автомата. – А ты что будешь делать после выпуска? Уже решила, куда поступать?

Из-за всех недавних событий, поиска Эмилии и приключений с вампирами я совершенно не успевала думать о такой важной вещи, как поступление в университет и выбор будущей профессии. Какое-то время мне даже казалось, что я не буду учиться дальше.

– Думаю, что возьму годик отдыха. Приведу мысли в порядок. Как раз смогу определиться, чего хочу, – вдруг осознала я. Да, теперь это казалось мне самым лучшим решением.

– А родители не против? Твоя мама очень строго к этому относится.

– У них, на самом деле, не будет выбора. Мне скоро уже восемнадцать, я вольна сама выбирать, что делать в жизни. – По коже пробежали мурашки от принятого решения. Я чувствовала, что это правильный выбор.

– Везет! – Мелисандра выдохнула, сдув пар, идущий от кипятка. – Мне еще почти год до совершеннолетия. Я пошла в школу на год раньше, чем принято.

Стоит ли говорить о скандале, которым обернулось мое заявление о том, что я пока никуда не буду поступать?

– Ты не можешь решать сама такие серьезные вещи, Рейвелин! Мы с отцом костьми легли, чтобы заработать тебе на образование, и вот как ты отплатила нам?! – мама расхаживала по кухне, активно жестикулируя.

– Я не говорю, что не буду получать образование. Просто не стану поступать в следующем году. А через год уже да. Когда определюсь, – я старалась отвечать спокойно, чтобы не подливать масла в огонь.

– Времени до лета тебе что, не хватит определиться? Пойми, Рей, без образования никуда не берут.

– Я получу образование, мама, – ответила я чуть громче, но четче, – но немного позже. Не нужно делать из этого трагедию, ты сама не училась в университете и работаешь в салоне красоты! Даже с ресепшена банка тебя выгнали.

Лицо моей мамы вмиг изменилось. В глазах я прочла разочарование и обиду.

– У меня не было времени на учебу, потому что я растила тебя. Поступай как знаешь. – Она аккуратно повесила кухонное полотенце на спинку стула и ушла на второй этаж.

В груди мерзко саднило от слов, которые я позволила себе сказать матери. Она действительно хотела для меня только лучшего. Я знала, что мама отчислилась из университета, потому что родила меня. У нее не хватало времени на учебу. Нет ничего плохого в том, чтобы работать в салоне красоты. Я всегда считала, что любой труд надо уважать. Почему я так ответила ей? Я обидела ее своими словами, и мне было стыдно. Мама не понимает меня. Не понимает, что один год ничего не решит. Я обязательно извинюсь перед ней, когда буря немного утихнет.

Поднявшись в свою комнату, я закрыла дверь. Прилегла на кровать. До встречи с Джозефом осталось совсем немного времени. Он уже должен в образе Маркуса договариваться с Розой о разговоре с Блейком.

Раздались тихая дробь по стеклу. Я вскочила. Увидела темный силуэт на улице и открыла окно. Молодой человек в две секунды оказался у меня в комнате.

– Маркус? – я отошла на пару шагов, испугавшись.

– Нет, это я, Джозеф, – он приподнял руки.

– Чем докажешь? Скажи что-то, что можем знать только мы с Джозефом! – Все же нужно убедиться, что это действительно он.

– Моя прическа похожа на черного барашка, – он указал рукой на голову.

Я выдохнула с облегчением. Это правда Джо.

– Что сказала Роза? – торопливо спросила я, натягивая толстовку.

– Она согласна провести нас к Блейку. – Он схватил меня за плечи. – Я соврал ей, что я, то есть Маркус, помирился с тобой и рассказал о Хранилище, а ты очень хочешь вновь встретиться с подругой.

– Отлично, тогда за дело?

Спустя полчаса мы стояли у порога Хранилища. Роза уже ждала нас. Стиль этой девушки всегда казался мне банальным. Именно так одеваются злодейки в фильмах: черные кожаные штаны, топ, еле прикрывающий пупок, длинный темный плащ. Я надеялась, что действия дурмана Теи хватит, чтобы мы закончили все запланированное. Нам нужно лишь поговорить с Блейком и убедить его, что вампирский притон обойдется и без Эмилии. Джозеф сказал, что готов сам заняться адаптацией и сделать из нее адекватного вампира. А не того монстра, которым она сейчас является. Если Эмилия, конечно, захочет уйти оттуда.

– Быстро же ты вытащил ее из дома, дорогой, – Роза прижалась к вампиру и впилась в его губы. – Ой! – она прикрыла ладонью рот. – Надеюсь, ты не ревнуешь? Маркус намного лучше своего брата, зря ты его отвергла.

– Вы выглядите счастливо вместе, – я натянуто улыбнулась, понимая, что Роза пытается меня задеть.

– Пошли. Блейк тебя уже ждет. – Вампирша отворила дверь, пропуская меня вперед. Следом вошел Джозеф, а потом и она сама.

В коридоре было пусто. Даже за стойкой администратора на этот раз никого. А еще очень тихо. Слишком тихо.

– В Хранилище выходной? – спросила я будто бы в шутку, чтобы разрядить обстановку.

– Что-то вроде того, – нехотя ответила Роза, держа Джозефа под руку. – Иди вперед. Вопросы не мне будешь задавать. Я веду тебя только из-за моего сладкого, – она остановила Джозефа-Маркуса и прижала его к стене, жадно впившись в губы.

Я замерла в недоумении.

– Какой же ты страстный, – промурчала Роза в перерыве между поцелуями.

Джозеф, выпучив глаза, всем видом показывал мне, что даже не старается участвовать. У меня образовался ком в горле. От этой картины буквально тошнило.

– Может, пойдем дальше? – предложила я, напоминая о себе.

– Пойдем, конечно. Только не все мы, – сообщила Роза и, схватив Джозефа за горло, прижала его к стене. – Думали, удастся меня обмануть? Маркус никогда бы не предложил помочь тебе встретиться с Блейком! Он и так знал, что тебя нужно к нему доставить.

Что?!

Джозеф оттолкнул ее. Роза с силой врезалась в противоположную стену, отчего по ней пошла трещина. Старая штукатурка посыпалась с потолка прямо вампирше на волосы. Смахнув пыль с лица, она подлетела к Джозефу и резким движением рук свернула шею. Он не успел ей помешать.

– Не бойся. Он скоро очнется, – Роза посадила Джозефа на пол, прислонив спиной к стене. – Пока что он под действием колдовства. Что, думала, только у вас есть ручная ведьма?

Рядом находится еще и ведьма?! Роза оказалась возле меня и схватила за плечо.

– А теперь отведем тебя к Блейку. Он будет рад твоему визиту.

Она потащила меня по коридору, больно сдавливая руку. Перед поворотом к лестнице я напоследок обернулась, посмотрев на Джозефа, лежащего в обличии Маркуса у стены. Черт. Почему все и всегда идет не по плану? Неприятности преследовали нас, наступая на пятки, как бы мы ни пытались от них убежать. Может, меня прокляли?

В сохранившейся части второго этажа казалось светлее, чем внизу. Роза что-то бубнила себе под нос. Называла нас недоумками, потому что мы решили, будто она купится на нашу легенду. И в этот раз я с ней была согласна. Джозеф предупреждал, что очень рискованно идти к Розе, не зная их с Маркусом истории. Но мы решили испытать удачу. Ничего. Выберусь и из такой передряги.

Роза буквально швырнула меня внутрь первой же комнаты. Кабинет был обставлен скромно, это особенно бросалось в глаза от дверей. Пара низеньких комодов у стены. Потертый письменный стол рядом с окном и железная двуспальная кровать. Мы находились в месте, где люди добровольно позволяли пить свою кровь вампирам, потому что это доставляло им удовольствие. Или они только говорили так, а на самом деле работало внушение? Вот и узнаем.

У окна стоял рослый мужчина с темными волосами. Он чесал подбородок, вглядываясь в даль. Из окна второго этажа виднелись кроны деревьев.

– Рейвелин, здравствуй, – он повернулся и распростер руки в знак приветствия. Роза сильнее сжала мою руку, хотя я и не пыталась вырываться. – Прости мою дорогую Розалину. Она иногда бывает немного груба. – Кивком мужчина приказал ей отпустить меня.

Я отшатнулась от Розы. Размяла ноющее плечо. Казалось, будто эта стерва оставила настоящие вмятины. Синяки уж точно.

Я внимательно изучала своего собеседника. Что-то в нем казалось мне до боли знакомым. Он сложил руки на груди, с улыбкой ожидая, когда я подам голос.

– Я знаю вас?

– Маркус – такой глупец! Даже не сумел нормально влюбить в себя девчонку. Но у него почти получилось, правда ведь? – хозяин кабинета игнорировал мой вопрос. Он насмешливо улыбался.

– Получилось. Но ему помешали, – отрезала я, сложив руки на груди.

– Об этом я догадался, да. Иначе не пришлось бы просить о помощи Розалину. Меня зовут Блейк, – он протянул мне руку.

Дрожащей рукой я робко ответила на жест, надеясь, что даже если, как говорила Роза, этому мужчине что-то нужно от меня, я смогу попросить взамен свободу для Эмилии. Вот он, тот, кого я искала.

– Что вам нужно от меня, Блейк? – я старалась унять дрожь и выглядеть более уверенно. Приподняла голову, нервно сглотнув.

– Не стоит официальностей. Мы можем общаться на «ты». – Он подошел к столу и открыл крышку стеклянного графина, в котором, судя по цвету, была кровь. – Давно я хотел встретиться с тобой, Рейвелин. Все думал, как же мне сделать так, чтобы моя дочь пошла за мной.

– Дочь? – я нахмурила брови. – Ты меня явно с кем-то путаешь. У меня уже есть отец, и, к счастью, это не ты.

– Хочу тебя расстроить, Рейвелин. К твоему горю, – он спародировал мой голос, – выражаясь твоим языком, тот мужчина не твой отец.

– Не нужно пудрить мне мозги и нести чушь, – я закатила глаза, шумно выдохнув. – Раз уж мы здесь, то я хотела бы заключить с тобой сделку. Я соглашусь на то, чего ты от меня хотел, а взамен…

– Сначала я договорю, а потом ты сможешь попросить все, что угодно, – перебил он меня, почти крича. – Если выполнишь мою просьбу, конечно же. Будь по-твоему, – Блейк играл громкостью своего голоса, переходя с крика на шепот. У меня было ощущение, что я на американских горках.

– Будь по-твоему, – согласилась я, повторив его последние слова.

Я понимала, что вариантов у меня нет. Рядом стояла кровожадная Розалина, способная в считаные секунды убить меня. Нельзя пренебрегать доброжелательностью Блейка.

– Начну с того, что я действительно твой отец, Рейвелин. Семнадцать лет назад, через месяц после твоего рождения, я стал вампиром. – Он отпил красную жидкость из бокала, облизал остаток с верхней губы. И принялся расхаживать взад-вперед от стола к центру комнаты. – Моя любовь к тебе и твоей матери не позволила остаться с вами. Я боялся вам навредить. Месяц я жил в агонии, пытаясь совладать со своей новой сущностью. Признаюсь, я был в ужасе. – Блейк направил в мою сторону руку с бокалом, чтобы завладеть моим вниманием. – Потом я нашел одинокого мужчину. Простофилю, работника транспортной компании, который доставлял мне посылки. И умолял его стать твоим отцом. Так я и узнал, что обладаю способностью внушения. Мою дорогую жену я заставил забыть обо мне и принять того мужчину как мужа и твоего отца. Я обошел всех знакомых, которые могли меня помнить, побывал у твоих бабушки и дедушки. Потом я скрылся из вашей жизни, словно меня никогда в ней и не было. Поселился здесь, в этом полуразрушенном особняке, – свободной рукой Блейк нарисовал полукруг над собой в воздухе, – и выходил исключительно ночью. Питался кем придется. В основном автомобилистами, что проезжали по шоссе. Тогда, кстати, я и встретил Розалину. Бедняжка казалась совсем сломленной. Доверилась мне. По случайности я дал ей свою кровь, а потом убил. Так я понял, что могу создавать вампиров. Роза стала моим проводником в мир людей. Именно она нашла ведьму, которая сделала для нас оберег от солнца и много других полезных вещей. Та старая карга никого больше не впускает в свой дом. Розалина оказалась самым лучшим моим вложением. Благодаря ей и появилось Хранилище, – Блейк поднял бокал в честь своей соратницы. – Она мой главный союзник сегодня. Преданная. Сильная. Роза нашла первых людей, которые почти добровольно давали пить свою кровь. И, конечно же, приходилось всем внушать, что не нужно болтать об этой обители. Затем сюда потянулись и другие вампиры, по наводке Розалины прознав о таком чудном месте, – он еще раз вознес руки к потолку. – И тут я понял, чего желаю на самом деле. Все семнадцать лет не проходило и дня, чтобы я не вспоминал о своей замечательной дочурке. – Блейк приблизился ко мне и дотронулся до моих волос: – Эти кудряшки у тебя от меня.

Внешне мы и впрямь были похожи. Все, что произносил этот мужчина, казалось мне бредом сумасшедшего. Но что, если это правда?

– Чем докажешь, что ты мой отец, а не просто безумец? – спросила я, аккуратно убирая его руку.

– Я знал, что ты задашь этот вопрос, поэтому вот, – Блейк взял со стола фотографию в черной лаковой рамке и передал ее мне.

На старом фото была молодая пара с ребенком. Моя мать держала на руках девочку с темными кудрями, торчащими из-под розового чепчика, а рядом стоял мужчина, который выглядел прямо как Блейк. Он ни на день не постарел. Раньше я не задавалась вопросом, почему в доме нет ни одного фото, где я, совсем кроха, и отец были бы вместе. Или на котором они вдвоем с мамой до того, как появилась я. Во всех семейных альбомах фотографии начинались со второго моего дня рождения. То, что вампир держал этот снимок на своем рабочем столе, тоже подтверждало его слова. Блейк – мой настоящий отец. Я подняла на него глаза. Рот предательски приоткрылся от удивления.

– Теперь, когда ты знаешь правду, я готов сообщить тебе свою волю, – Блейк взял меня за обе руки. – Я считаю своим долгом даровать тебе вечную жизнь! Чтобы мы вместе правили вампирами Голдвуда. Я прошу… Нет, как твой настоящий отец… я уверен, что теперь ты выберешь верную сторону! Ты ведь не хочешь остаться слабым человечишкой, который может погибнуть в любой момент, правда? Ты ведь у меня совсем не такая, дочь. В тебе мои гены! А значит, ты не станешь противиться. Будь со мной! Будь с самой могущественной расой на земле! О пропитании не беспокойся. Не всем же в городе вампиров суждено ими стать. Выживут только сильнейшие, – он закончил свою речь с улыбкой на лице, ожидая ответа.

– Ты спятил! – прыснула я, вырвавшись и закрыв лицо руками. – Я не стану этого делать!

– Нет? – его удивление выглядело даже чересчур натуральным. – Но почему? Почему ты не хочешь быть со мной, своей семьей?

– У меня уже есть семья! Моя мать, которую ты бросил, и отец, который вырастил меня.

– Но он не твой настоящий отец! – рявкнул Блейк. – Неужели ты готова остаться жить с ним? Он стал лишь моей заменой, пока я разбирался с делами. Как ты можешь его любить?

На мои глаза навернулись слезы при мысли, что я могу потерять своих родителей и что какой-то мужчина, который является моим отцом лишь генетически, захочет отнять меня у них.

– Может, он и не отец по крови, но не бросал меня в младенчестве. Он ни на день не оставлял меня и мою мать! Он любит нас.

Сколько бы мы с родителями ни ссорились, сколько бы ни злились друг на друга, я всегда буду любить их.

– У меня не оставалось выбора! Я ведь хочу только лучшего для тебя. Ты не понимаешь, Рейвелин, это мой долг! Ты должна жить вечно, это ведь так прекрасно! – Он надкусил свое запястье и протянул его мне. – Пей.

– Нет, – я медленно попятилась.

– Ты должна быть со мной, Рей, со своим отцом. Вечно. Только ты и я. Пей! – заорал он, приблизился ко мне и прислонил запястье к моему рту.

Животный страх пробудил все мои инстинкты. Я бросилась к выходу. Дверь оказалась заперта. С силой я выворачивала ручку и наваливалась всем телом на дряхлую доску, которая еще держалась на железном каркасе. Я закричала что есть мочи, чтобы кто-нибудь помог мне. Корябала дверь ногтями. Кто-то оттащил меня за руку, вернув в центр комнаты. Теперь Роза не ослабляла хватку. Мне казалось, что она продавила мне руку до кости.

– Держи ее, Розалина! – приказал Блейк, снова впившись в свою руку. – Глупая девчонка не понимает, от чего отказывается!

Блейк впихнул свое запястье мне в рот, разбив губу.

– Не хочешь по-хорошему, значит, будет так!

Я почувствовала, как холодная жидкость, отдающая железом, попала мне на язык. Всеми силами я пыталась противиться, но было поздно. Кровь Блейка, моего настоящего отца, а по совместительству главного вампира Хранилища, проникла в мой организм. Теперь мне оставалось только умереть, чтобы стать такой же, как он. Но я не позволю этого сделать. Они меня не убьют!

Блейк убрал руку от моего лица, а Роза разжала хватку. Я решила воспользоваться этой секундой свободы и все же попытаться сбежать. Я кинулась к двери и что есть силы пнула ее ногой. Трухлявые щепки посыпались вниз, глухо ударяясь об пол.

– Тебе все равно не убежать от меня! Потом ты мне еще спасибо скажешь! – крикнул вслед Блейк. – Убей ее, – приказал он Розе.

Сбегая вниз по лестнице, я слышала за собой погоню. Роза поймала меня в самом низу, возникнув прямо передо мной. Она отбросила меня в стену. Я больно ударилась плечом и упала на пол. Кажется, сломала кость. Откуда-то возник Джозеф, накинулся на Розу и повалил ее. Они пролетели несколько метров по коридору, ударились в стену, отчего старые доски проломились. Оба быстро оказались на ногах и вступили в схватку. Я пыталась подняться, но безуспешно. Голова кружилась. Боль в теле так сильно сковала меня, что стало тяжело дышать. Наверное, ребра тоже были повреждены.

– Не тронь его! – из последних сил крикнула я Розе, которая сидела на плечах у Джозефа. Вампирша вновь попыталась свернуть ему шею, а не просто оглушить.

Мой голос отвлек ее. Через мгновение Роза подлетела к стене, около которой я лежала.

– Встретимся через несколько часов, – резким движением вампирша вонзила обломок доски прямо мне в грудь.

В следующую секунду Джозеф оказался рядом с Розой и оторвал ей голову.

– Рей?!

Затуманенным зрением я видела, как он присел на корточки рядом со мной. Я попыталась пошевелить рукой, чтобы прикоснуться к нему напоследок.

– Нет, не двигайся! Я помогу тебе.

Мои глаза закрылись.

Темнота.

Я вновь ощутила во рту привкус железа. Кровь. Но не моя. Джозеф пытался спасти меня, не зная, что я уже обречена. Сознание покидало меня. Я сделала последний глоток воздуха, почувствовав кровь, разливающуюся в горле.

То, чего я тайно желала, но боялась признать, все-таки произойдет. То, чего пожелал и мой настоящий отец, исполнится.

Я стану одной из них.