— Витусичка, солнышко моё золотое, поздравляю с рождением сына! Тяжело было наверное⁈ Понимаю! Первенец! Выстраданный! Долгожданный! Ну ничего-ничего, теперь я рядом, я помогу, мама здесь… — голова свекрови просовывается в дверной проём, а дальше появляется роскошный букетище, скрывающий всё остальное.

Палата наполняется стойким ароматом роз. И можно подумать, что это очень мило и славно? Что нужно быть благодарной и за эти слова и за букет? Вот только есть одно крошечное но… Даже несколько но. И не таких уж крошечных.

Начнём с того, что Витусичка — это не я.

Это мой муж, Виталий, который, видимо очень страдал, сидя за дверью палаты, пока я двенадцать часов мучилась в схватках. А всю эту ох… какую сказочную речь произносит моя свекровь, протягивая этот самый огромный букет своему сыну, крепко его обнимая и даже не глядя на меня…

Ну а во-вторых, все в семье знают, что я не просто не выношу розы, у меня на них аллергия! К тому же в палате находится ещё и новорождённый малыш! Тот самый, к которому свекровь следом уже тянет свои немытые с улицы руки…

— Стоп-стоп-стоп, Антонида Филипповна! — останавливаю её, забирая кроху себе на руки. — Вы с улицы, прикасаться к ребёнку так нельзя. Мало ли, какие бактерии… — пытаюсь объяснить мягко, не акцентируя внимание на всём остальном.

Свекровь тут же надувается и обиженно смотрит на сына.

— Даже внучка не дают взять на ручки, — всхлипывает, а я ловлю укоризненный взгляд мужа. Но уступать не собираюсь.

— Помойте, пожалуйста, руки и берите на здоровье, — стараюсь сдерживать гнев, хотя внутри всё кипит.

Роды дались мне непросто, действительно первые, сложные. Чувствуя я себя отвратительно. И хотя предполагалось, что муж должен был быть рядом, он едва не упал в обморок, из-за чего врачи его выпроводили.

К слову сказать, я бы тоже с радостью вышла… И даже упала бы в обморок. Если бы это помогло как-то и он родил за меня. Но мне было выходить некуда. Ведь в этот момент из меня выходили…

И хотя обида на мужа осталась, я оооочень старалась её не показать и отнестись с пониманием. Всё же мне и самой было ужасно страшно. И это при том, что свекровь изначально была против партнёрских родов.

— Мила! Муж потом точно найдёт другую! Ну что ты выдумала! У мужчин слабая психика, она такое выдержать не может!

— Значит, зачать она позволяет, а присутствовать на родах, даже не рожать — нет? — парировала я, тогда ещё поглаживая круглый живот.

— Фу, какая бестактность! Витусичка, твоя жена говорит со мной без уважения!

— Мила! — просит мягко муж, вновь вставая на её сторону.

— Что Мила? — разворачиваюсь к нему. — Мы вместе сделали этого ребёнка? Не будет ли справедливо, если на родах тоже будем вместе? Разве мы с тобой всё это не обсудили? Так что ты молчишь⁈

— Мама, — переобувается муж, глядя теперь на свекровь.

— Ой, что-то у меня давление… Водыыы, — картинно сползает та на диванчик.

Тогда тему мы поспешно закрыли, но муж всё же поехал со мной и заранее подготовил все анализы. Только всё равно не смог присутствовать полноценно. И этот момент я ещё планировала с ним обсудить. Потому как кто у нас тут сильный пол⁈ Это из меня натурально вышел человек, а он даже рядом постоять не смог? Хорошая же поддержка и опора…

А тут ещё свекровь нагнетает опять. К тому же этот раздражающий слизистую аромат…

— Вит, убери цветы, пожалуйста, у меня на них аллергия, возможно, у малыша тоже, — прошу спокойно, чтобы не допустить нотки раздражения. До взрыва остаётся и так только поднести списку.

— Ну что ты придумываешь, какая такая аллергия? Напридумывают сами себе проблем, разве же это болезнь? — закатывает глаза свекровь, как всегда обесценивая чужие неполадки со здоровьем, зато её мигрень — это ДАААА, вот это ПРОБЛЕМА.

Однако, муж, зная о моей реакции на розы, всё же выставляет букет прочь из палаты и смотрит на меня теперь немного виновато, пока свекровь моет руки и опять тянется к ребёнку. Вздохнув, позволяю ей его взять. Радует, что у сестры мужа тоже не так давно родился второй, а значит, у бабушки есть опыт держать таких крошек. Иначе бы я, честно, побоялась.

— Мой сыноооочек, — воркует она с МОИМ сыном.

— Внучок, — поправляю холодно, начиная снова закипать.

— Что ты ко мне цепляешься? — снова фыркает свекровь и отходит от меня подальше, малыш начинает хныкать, и я тянусь, чтобы забрать, но она пытается его успокоить сама. — Ну-ну, ты что, не узнал бабулю? Это же я, бабуля! Почему он такой нервный? Вот у твоей сестры ребёнок на моих руках не плачет! А этого вы уже настроили против меня!

Ага, как только родился, так сразу начали!

— Верните его, пожалуйста, — цежу сквозь зубы, а свекровь будто не слышит, ещё и отворачивается от меня. Муж получает злой взгляд.

— Мама, отдай сына Миле, — требует почти твёрдо.

— Так и знала, так и знала! — причитает она, возвращая.

Малыш сразу перестаёт хныкать на моих руках. Но свекровь не унимается.

— Ничего страшного бы не случилось! Ну поплакал бы немного! Лишь бы у меня ребёнка забрать!

— Это МОЙ ребёнок! — рявкаю, не выдержав.

— Мила!

— Сынок! — муж и свекровь выдают это одновременно, а я выдыхаю через зубы.

Откуда взять столько терпения?

Чувствуя мою нервозность, малыш начинает попискивать.

— Нет, всё же у твоей сестры, ребёнок совсем спокойный. А этот нервный! Наверное, в мать… — не унимается свекровь.

— Мама, ему только несколько часов от роду, конечно, он нервный. Не говоря уже о том, что Мила тоже чувствует себя не очень пока. Давай ты зайдёшь позже?

— Выгоняешь мать⁈ — округляет она глаза.

— Прошу зайти позже, — старается муж сгладить углы.

— Я пришла поздравить вас!

— Милу ты поздравить забыла, — замечает он, приподнимая бровь, а я хочу его в этот момент расцеловать! Неужели дошло⁈

— Забыла? — удивляется она. — Но я же цветы принесла! Вы всегда такие неблагодарные! Вот твоя сестра…

— Мы поняли, мама. Давай обсудим в другой раз? — Вит в кои-то веки показывает характер, за который я его и полюбила в своё время.

Ещё до знакомства с его семьёй, которое он оттягивал настолько, насколько мог.

— Она уже и тебя против меня настроила! — прикладывает руку к груди свекровь.

— Мама, вы переходите все границы, — цежу я.

— Вот именно! Никогда у меня с моим сыночком не было границ! Никогда! А потом появилась ты — и всё! Теперь я его не узнаю! Где подарки и цветы любимой матери? Где ежедневные звонки? Где просьбы советов?

— Я их не просил, — возражает муж.

— Ты просто всё забыл! Всё! Как только её встретил. Сразу семья отошла на второй план!

— Мила и есть моя семья, мама!

— Променял нас с сестрой на неё!

— У сестры муж и двое детей!

— И что⁈ Ей теперь не нужна помощь и поддержка брата⁈

— А мне кто поможет⁈ — рявкает он.

— Ты — мужчина! Я тебя так воспитывала! Должен помогать слабым женщинам…

— Прекрасно, — сжимает муж кулаки. — Вот я и помогаю своей жене.

— Жена сегодня одна, завтра другая, сынок, а мать — она единственная!

Вот тут у меня челюсть чуть не падает. Она это всё говорит прямо в палате с нашим новорождённым малышом! В день его рождения! Когда я ещё не отошла даже!

— Мама, — муж набычивается.

— Не кричи на мать! — картинно взмахивает руками она.

— Вы забываетесь, — вмешиваюсь я. — И говорите обо мне так, словно меня тут нет! У нас с Витом семья. У нас ребёнок! Какая одна и вторая⁈

— Ну мало ли, сегодня семья. Завтра… кто знает, — бросает на меня победный взгляд, ведь я поддалась на провокацию. — К тому же… Только мать может быть уверена, что ребёнок её, а отец… Тут дело такое…

До меня не сразу доходит, что она имеет в виду. А когда доходит, хочется встать и выволочь её за волосы отсюда.

— Выйдите прочь, — цежу сквозь зубы.

— Ты меня прогоняешь⁈

— Вы обвинили меня в измене! В том, что ребёнок не от мужа!

— Я⁈ — она распахивает глаза. — Я такого не говорила! Витусь, я же не говорила⁈

Муж переводит растерянный взгляд с неё на меня.

— Мил, мама наверняка имела в виду что-то другое, — тянет неуверенно, и у меня внури что-то взрывается.

— Это что например⁈ НУ⁈ — требую пояснений.

Он мнётся, чем бесит меня ещё больше. А свекровь смотрит победным взглядом, пока её сын не видит. Очевидно, ей доставляет удовольствие меня выводить.

От злости и бессилия скриплю зубами. Муж продолжает беспомощно озираться. А эта мадам гнёт свою линию.

— Вот видишь, как она на меня наговаривает? Видишь, кого ты выбрал? А ведь я тебе говорила… Говорила! У твоей сестры такая прекрасная подруга, влюблена в тебя как кошка! И очень уважительно общается со мной… Любит и ценит нашу семью! Нежная, уважительная девочка… — рекламирует ему прямо при мне какую-то левую бабу!

— У этой нежной и уважительной трое детей от разных мужиков! — вспыхивает муж, повышая голос на мать, но я слышу другое.

— То есть если бы их не было, то тебя ничего не смущает, что ли⁈ — прижимаю дрожащими руками пищащего малыша крепче к груди.

— Мила! Ну ты-то куда⁈

А я только что родила ЧЕЛОВЕКА! И мне треплют нервы! И только было собираюсь произнести это, но свекровь опережает.

— Какая разница, Витусь? Дети — это же прекрасно. Кстати, она тоже передавала тебе поздравления, — и смотрит с намёком, многозначительно. Ну всё.

Моё терпение просто лопается с громким треском. Гормоны, стресс, пережитая ещё не до конца боль, страхи, сомнения — всё это наваливается, как огромный снежный ком! С меня хватит!

— А ну выметайтесь вон из моей палаты, — требую громко и чётко, обращаясь сразу ко всем. — И да, мама, вы своего добились! Я подаю на развод!

— Неблагодарная! Эгоистка! Мы приняли тебя в свою семью, и вот чем ты нас отблагодарила! — заводится свекровь в пол-оборота, словно и правда подобрали меня на улице!

А мы с её сыном вообще-то познакомились на работе, где занимали одинаковые должности и оба претендовали на повышение! Теперь, из-за моего декрета должность выше занял он, а я вынуждена оставить карьеру ради семьи и нашего малыша, хотя бы на время. Но свекровь говорит так, словно я была бесперспективной нищенкой, а они снизошли до моего уровня!

— Мама, Мила просто себя плохо чувствует и лучше тебе правда выйти… — начинает было муж, но у меня от обиды глаза застилает слезами.

— Тебе тоже лучше выйти, Вит, — говорю твёрдо. — Вам всем лучше выйти! Потому что иначе мне придётся вызвать охрану в палату!

— Она угрожает мне, Витусь! — верещит свекровь.

— Не нужно его так называть! — рявкаю. — Он ненавидит, когда вы его так называете! И я тоже! Он взрослый тридцатипятилетний мужик! А не Витуся! — раскладываю все карты на стол. — Хватит относиться ко мне как к мебели! Я не племенная кобыла, призванная продлить ваш род! Будем честны, в наследство моему ребёнку замки и фамильные драгоценности не достанутся! Так что не нужно преувеличивать свою значимость! И да, наш сын — только наш! Вам он внук. Запомните уже. И хватит цепляться ко мне. Не нравлюсь — буду рада вас больше не видеть! Вас обоих! Так что хоть сегодня можете устраивать сыну свидание с вашей уважительней с тремя детьми!

— Витуся… — свекровь обмахивается напомаженными ручками, словно сейчас упадёт в обморок.

— Мила, ты говоришь что-то не то, — хмурится муж.

— Это ты что-то не то говоришь! — вспыхиваю. — ТЫ! Я твоя семья, мы, — бросаю взгляд на сынишку. — А ты позволяешь нас оскорблять! Молча слушаешь! Сколько можно? Если ты согласен, то…

— Я так не говорил!

— Ты молчал, Вит!

Мы смотрим друг на друга, и в моих глазах собираются слёзы. Он громко выдыхает и его плечи опускаются.

— Малыш… — зовёт меня и делает шаг ближе.

Я прикрываю глаза, капитулируя. Я так устала… Так хочу, чтобы он просто обнял и защитил…

— Она манипулирует тобой, — вмешивается свекровь, и это действительно последняя капля.

— Вышли. Вон, — открываю глаза и отталкиваю руки мужа, когда он пытается обнять.

— Мама, тебе правда лучше уйти, давай поговорим позже…

— Тебе тоже. Уходи, Вит. Мне плохо. Я хочу побыть одна.

— Витусичка…

— МАМА! — он резко оборачивается, и поняв, что дела пахнет жареным, свекровь выходит наконец. — Малыш, — всё же прижимает меня к себе. — Не обращай внимания, ты же её знаешь…

— Я больше не намерена терпеть оскорбления и унижения. Или ты разбираешься со своей матерью, или я подаю на развод!

— Ну какой развод, малыш? — муж нежно целует в волосы. — Да, она неправа. Но у нас сын… Мы же любим друг друга…

— В твоей любви я сомневаюсь, ведь ты спокойно случаешь эту ересь.

— Вот именно! Это же глупости, Мил. Неужели можно относиться к этому серьёзно? — муж снова хмурится, и мне хочется разгладить морщинку между его бровей пальцем, но вместо этого я отстраняюсь.

— Можно. Когда ты родишь САМ, а потом на тебя выльют ведро помоев, тогда поговорим. Уйди…

— Малыш, — муж растерянно смотрит, а его руки повисают вдоль тела.

— Уйди, Вит. Потом поговорим. Мне нужно выдохнуть. Я правда ужасно устала. И хочу лечь.

— Конечно, давай я возьму сына и тихо посижу рядом, — предлагает и тянет руки, но я не даю.

— Я хочу побыть одна. Подумать. Нужно ли мне это всё, — повторяю, а его лицо каменеет.

— Ты серьёзно про развод? Из-за мамы? — его брови приподнимаются.

— Я — да. И предлагаю тебе тоже хорошо подумать. А сейчас оставь нас, пожалуйста. Если в тебе есть хоть капля понимания… — мне правда тяжело находиться уже и рядом с ним.

— Что ж… Ладно. Я надеюсь, ты остынешь. Это всё гормоны, — он поджимает губы и всё же выходит, а я укладываюсь сама и кладу кроху рядом, давая грудь, чтобы успокоить.

Сынок тут же перестаёт попискивать, начиная мило кряхтеть. А я думаю… Готова ли я на самом деле развестись с ним? Могу ли я так поступить и оставить сына без отца фактически? Да, я очень его люблю, безумно, но его мать… Это просто невыносимо. И кажется, Виту реально придётся выбирать, или она — или я…

День выписки наступил куда скорее, чем мне бы хотелось. Запретив пускать к себе кого бы то ни было, я провела аж целых четыре дня в одиночестве, стараясь скорее научиться быть мамой — понимать без слов, что нужно крохе, когда и как его кормить, как купать, как заворачивать. Моё тело тоже потихоньку приходило в норму. По крайней мере боль притуплялась, и я могла немного ходить, не корчась от неё, как было изначально. Но всё же окончательно здоровой я себя не чувствовала. Зато морально немного успокоилась. И мысли о разводе отошли на второй план.

В конце концов мужа я действительно очень любила. Мы сначала подружились на работе, несмотря на соперничество за должность, оба помогали друг другу. Однажды я не успевала вовремя подготовить документы для сделки, чтобы уложиться в план — и он остался после рабочего дня, чтобы сделать их вместе со мной. А когда всё успешно завершили, пригласил на кофе.

Там как-то и разговорились, проводил до дома. Я тогда жила с родителями на окраине города, и на прощанье он просто поцеловал мне руку. А утром принёс шоколадку. Следующим — ещё одну. И как-то вот так плавно стал ухаживать.

Без наседания, не торопя, держа дистанцию и позволяя мне самой решать, когда настанет время её сократить.

Первый поцелуй случился спустя месяц, наверное. Мы тогда сбежали с корпоратива вдвоём и гуляли по ночному городу. В какой-то момент он развернул меня к себе и посмотрел в глаза, нежно поглаживая по щеке, а я встала на цыпочки, потянулась к нему и наши губы встретились.

В тот же вечер мы оказались в его новой квартире — совсем пустой ещё, только купленной с ремонтом от застройщика. Из мебели — обустроенный санузел и старый диван в углу. Вот на нём мы и проснулись утром после сладкой-сладкой ночи, полной взаимопонимания и страстных ласк.

Никогда и ни с кем мне не было так хорошо, как с ним. Никогда и никто не понимал меня так хорошо, как он. И моё сердце окончательно растаяло, когда он не поленился сбегать в лавку за углом за моими любимыми круассанами к завтраку и кофе.

С того дня мы больше не расставались. Уже через неделю все мои вещи оказались у него в квартире, а вечерами вместе доделывали ремонт. Вместе выбирали мебель. Вместе строили планы.

Из всего, что меня смущало — что ещё до переезда я познакомила его со своей семьёй, и мои родители его одобрили. Взрослый, адекватный, амбициозный, вежливый, не скряга. Впрочем, и я была от него без ума. А вот меня со своими родными Вит не торопился знакомить, находя различные отговорки.

То у сестры болеет ребёнок, то мать заразилась от него же, то у отца какие-то проблемы с машиной, которые вообще не ясно, какое отношение имели ко мне и к нашему знакомству.

И всё же когда речь зашла о свадьбе, и мы уже назначали дату, заранее решив, что обойдёмся без пышного торжества, а вместо него отправимся на медовый месяц в путешествие. Ну как на месяц, отпуск нам дали две недели. Вот в них-то мы и собирались уехать к морю.

Однако, уже одно знакомство прошло незабываемо.

Если коротко, то сначала меня обвинили в корысти, ведь жених с квартирой и при деньгах, будто бы я на них претендовала и не покупала сама тоже мебель в наше будущее гнёздышко. Затем потребовали брачный контракт, но тут Вит осадил зарвавшуюся родню, напомнив, что я не бесприданница, а его коллега и зарабатываю столько же, а иногда с премиями — и больше. Потом его мать потребовала отложить свадьбу, чтобы мы узнали друг друга получше. А после короткой перепалки согласилась, но с условием, что хотя бы с беременностью мы подождём.

Мол, разводы в стране ещё не отменили, а ребёнок — это слишком серьёзный шаг, нужно понимать, от кого его заводить. И я так поняла, что это она сомневается, подходят ли их семейке мои гены…

В тот день мы впервые поссорились с Витом. До этого причин для ссор не было и находили общий язык во всём. Тут же он говорил, что это его семья, и поменять её он не может. Я пыталась объяснить, что это не норма — вот так отзываться о его невесте. И упрекать стоимостью помолвочного кольца!

— Ты просто первая женщина, которую я привёл, малыш, — обнял он меня тогда. — Дай им время привыкнуть. Они узнают тебя получше и поймут, что я сделал правильный выбор, — прошептал мне на ушко, увлекая за собой на новенькую кровать.

Судя по всему, в ту ночь мы и зачали сына. Потому что убеждал он меня в том, что всё будет хорошо, очень долго и основательно.

Вот только после свадьбы мало что изменилось.

Свекровь лезла в нашу жизнь с осторожностью асфальтоукладчика. Не признавала личных границ, не слушала просьб, постоянно стараясь меня уколоть, а потом делая невинное выражение лица.

Я же по глупости считала, что со временем станет лучше и нужно просто потерпеть… Но лучше не становилось, а прямо сейчас я стояла на выписке из роддома в сторонке и ждала, пока она и сестра мужа вдоволь нафотографируются с моим ребёнком и его отцом. Без меня…

Хотя в последний момент Вит будто бы просыпается и ищет меня растерянным взглядом, а когда находит, хмурится.

— Малыш, идём с нами, — немного подталкивает, уложив руку на спину, и нежно целует в волосы.

— Не хочу, — веду плечами, сбрасывая его руку. — Кажется, на сегодня семейных фото достаточно.

На самом деле в начале и правда есть пару кадров, где мы только втроём. А потом подоспели его родственники. Мои родители тоже хотели приехать из другого города, но я попросила их этого не делать. Пусть лучше мама приедет позже на пару дней, чтобы помочь с малышом, а мне немного отдохнуть.

А то она вообще работает, если бы отпросилась на выписку, потом бы не дали выходные. Так что сегодня здесь только ближайшие родственниками мужа.

— Ну что ты вечно недвольна, Милочка? — обращает на меня внимание свекровь, приторно сюсюкаясь с моим сыном.

— Да оставь её мама, явно же чувствует себя плохо, — слышать такое от золовки даже не привычно. Если бы она не продолжила. — Живот вон как и не рожала, — хмыкает сразу же. — А у меня на выпике фигура уже была как до родов, — чуть улыбается, довольная собой, а я едва сдерживаюсь, чтобы указать ей на то, что она и так далеко не худышка. И в её размере, что до беременности, что после сложно вообще найти разницы. — Так что можно понять. Для каждой женщины плохо выглядеть обидно, — пожимает плечами, снова разворачиваясь к матери.

Я метаю злой взгляд в мужа.

— Ты у меня самая красивая. И выглядишь отлично, — шепчет мне на ушко. Но сестре не возражает.

И мне приходится оттолкнуть его руки и чуть ли не силой забрать малыша из рук бабушки.

— Едем домой, я устала, — прошу Вита, надеясь, что хоть сейчас он поймёт, что нервы натянуты.

— Да-да, идём, малыш, — не спорит и ведёт меня к машине.

Свекровь и его сестра садятся в машину золовки, и я не сразу замечаю, что едут за нами.

— А им разве не в другую сторону? — удивляюсь, поправляя пелёнки сына.

— Эм… Они хотели устроить праздник у нас дома, — извинительно объясняется муж, и я выдыхаю сквозь зубы.

С одной стороны, меньше всего мне сейчас хочется праздника. С другой… Если уж эти две грымзы снизошли до организации семейного праздника, то… Может дать им шанс? Ну, последний…

С тех пор, как я выставила мужа и свекровь из палаты, больше о разводе мы не говорили. И если честно, я надеялась, что он всё же воспринял всерьёз мои слова и хорошо о них подумал, а потому сделал хоть какие-то выводы. Возможно, это даже он надоумил родственников устроить мне торжественную встречу…

И так как мужа я правда очень любила, то на самом деле так же очень хотела сохранить нашу семью. Только по этой причине не стала просить его развернуть родственников и позволить нам побыть втроём. Я ужасно устала, мечтала нормально помыться и отдохнуть, пока он посидит с малышом. А ещё… Я соскучилась по Виту. По его объятиям.

Там, в палате, мне их так не хватало. Мы не разлучались ещё так надолго с тех пор, как съехались. Поэтому мне очень хотелось его обнять и поцеловать. И пока я держалась только на мысли, что вечером мы наконец-то останемся одни…

Правда, совсем не ожидала, что праздник из моих представлений и реальность будут настолько отличаться…

Вдохнув глубоко запах дома, я даже немного расслабилась, мысленно отмахнувшись от своей нервозности, связанной с родственниками мужа. Ну да, они довольно своеобразные, но зато он у меня чудесный.

Украсил детскую голубыми шарами, собрал кроватку и даже, кажется, прибрался дома. А когда я положила сынишку на пеленальный столик, то обнял меня со спины.

— Как же я тебя люблю, малыш, — прошептал мне в волосы и развернул к себе лицом, нежно касаясь моих губ своими. — У меня для тебя кое-что есть…

С этими словами достал из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку и открыл. В ней нашёлся прекрасный кулон с гравировкой. Именно о таком я мечтала!

— Вит! — крепко обняла его за шею.

— Спасибо за сына, любимая, — промурчал он мне на ушко и помог его застегнуть. — Тебе очень идёт…

И только я было снова потянулась к его губам, как в прихожей раздался шум. Мы оба разочарованно выдохнули. Вит упёрся своим лбом в мой.

— Скоро они уедут, и мы останемся одни, малыш, — чмокнул коротко в уголок губ и пошёл к гостям.

Переложив сына в кроватку, я тоже вышла из детской в надежде, что хоть этот праздник не закончится скандалом.

— Ой, Мил! А ты, что, на стол ещё не собрала? Скоро уже все подъедут! — обратилась ко мне золовка, ввергая в ступор.

— Я что не сделала? — застыла в дверном проёме.

— На стол скорей собирай! Родственники едут! — поторопила меня свекровь. — Да у тебя ничего не готово! Ну что за хозяйка! Ты чем угощать-то собираешься⁈ — всплеснула руками, пока я отходила от шока.

— Ой, а что это за подвеска новая на шее? Витусь, ты ей подарил? Дорогущая же наверно! Расточительство какое… А мне на рождение племянника не подарииииил… — заметила золовка, приглядываясь коршуном к моему украшению.

— Вот так он нас с тобой ценит. Ночная кукушка дневную сама знаешь, — поджала тонкие губы свекровь, но мне было не до этого. Я сосредоточилась на главном.

— Вы ещё кого-то позвали⁈

— Конечно! Как можно⁈ Надо же отметить! У Витусички первенец! Наследник! Мы всех позвали, и тётю Валю с детьми, её внуков тоже, дяди Андрея сына… — принялась она перечислять человек пятнадцать минимум.

— Стойте-стойте, вы позвали гостей в дом к новорождённому, и рассчитывали, что я буду готовить на всех⁈

— А кто же? Ты тут хозяйка или как? — подбоченилась свекровь, усаживаясь на стульчик. — Ой, что-то я устала, подай воды, Витусь. Мил, ну что стоишь-то? Давай, что-то придумать надо… Они же уже едут!

— Так я никого не звала!

— Ну мы позвали! — сестра мужа прошла на кухню, задев меня плечом. — Какое неуважение, даже чаю не предложат в этом доме… — и тоже уселась за стол, глядя на меня с ожиданием.

— Постой-ка, вроде когда ты приехала из роддома просила никого не посещать вас минимум месяц? — напомнила я.

— Ой, ну ты сравнила, Мил! Как мне тяжело роды дались, и тебе вон — раз и готово, — покачала она головой, и у меня из ушей повалил пар.

— Давайте просто закажем… — вклинился в разговор муж, но был прерван аж двумя голосами.

— Ты что⁈ Стыд какой, покупным угощать, когда в доме хозяйка есть! — воскликнули обе.

Я ещё раз оглядела одну, потом вторую, потом мужа, который растерянно сглотнул. И поняла, что если и сейчас уступлю, если позволю собой помыкать, то не только в их глазах упаду окончательно, превращаясь в тряпку, но и себя перестану уважать.

— Значит так. Сейчас все собираемся и выметаемся из нашей квартиры. Гостей отменяйте, угощать я никого не собираюсь.

— Что значит отменяйте⁈ — вскочила свекровь. — Они уже едут! ЕДУТ!

— Пусть разворачиваются. Или просто поцелуют дверь. Её я всё равно не открою, — и подхватила золовку под руку. — На выход! — скомандовала, подталкивая к прихожей.

— Витусик, она выгоняет меня из твоей квартиры! — выпучила она глаза.

— Из нашей квартиры! Нашей! — поправила я её и взглянула на мужа. — Или выставляешь своих родственников, или уходишь вместе с ними.

— Мила, ты перегибаешь! — нахмурился он.

— Ты или выводишь их, или сам уходишь!

— Это его квартира! Ты не имеешь права! — вклинилась свекровь.

— Тогда я возьму сына и уезжаю к маме. Сейчас, — посмотрела в глаза мужа.

— Твои родители живут далеко, что ты говоришь такое? Ребёнок из роддома! Ты сама только оттуда!

— Вот именно! А твоя мама и сестра решили устроить тут проходной двор! И тебя это не смутило⁈

— Я не знал… Я думал, праздник будет для тебя… — он выглядел смущённым, но это нисколько меня не успокоило.

— Или они, или я, Вит. Выбирай.

Муж застыл каменным изваянием. Свекровь принялась хвататься за сердце. Его сестра поддерживала мать и выговаривала брату, что я неблагодарная эгоистка. А мы продолали смотреть друг другу в глаза.

— Она опозорит тебя перед всей семьёй! Что я скажу тёте Вале? А дяде Андрею⁈ Подумай, Витусичка! Что⁈

— Твоя жена совсем берегов не видит! — поддакивала сестра. — Нас оскорбляет, не уважает! Выгоняет нас из твоего дома! Твоего! Она может вообще хочет его захапать! Вон уже про развод заговорила! Возьмёт и оттяпает половину! Специально ребёнка родила, змея подколодная!

— Верно говоришь! Верно! Витусичка, послушай нас! Ну послушай! Ты посмотри, как она нас! Как она с нами! Разве мы заслужили? Мы же вон… Гостей позвали! Хотели как лучше….

Конечно, как лучше! Чтобы приехав из роддома я первым делом начала кашеварить! Сами-то небось на такие подвиги не были готовы. Зато мне счастье привалило! И всё же я молчала…

— Мил, ты сейчас что-то не то говоришь, — выдохнул в итоге муж.

— Я говорю не то? — уточнила тихо.

— Про выбор… Это слишком.

— Слишком — это это, — обвела руками вокруг себя. — Если ты считаешь, что это нормально. Если тебе они так дороги, то иди отмечать вместе с ними! Принимать сейчас твоих родственников у меня нет ни сил, ни желания. Я устала!

— Устала она, ты посмотри! Раньше в поле рожали и ничего! А тебе мой сын палату платную оплатил и врачей!

— Так что же ваша дочь в поле не родила и дальше косить не пошла⁈ — огрызнулась я.

— Ах, — картинно схватилась свекровь за виски. — Кажется, давление подскочило. У меня гипертонический криз!

— Мама! — прорычал муж.

— Она настраивает тебя против нас! Ой, тётя Валя звонит… Что ей сказать⁈ — всполошилась сестра мужа.

— Если они войдут в квартиру, отсюда выйду я с сыном, — предупредила.

Муж сглотнул.

— Собираемся, — приказал матери и сестре.

— КУДА⁈

— Я сказал, собираемся и выходим! За углом ресторан, там отметим…

— Но тогда надо сыночка взять, — сделала шаг в сторону детской свекровь.

— Вы в своём уме⁈ — загородила я проход. — Никуда вы МОЕГО сына не возьмёте.

— Но как же…

— МАМА! На выход! — потребовал муж, и обе женщины поспешно оделись и вышли. — Я надеюсь, до моего возвращения ты остынешь, — проговорил муж, закрывая за ними дверь и выходя сам.

А я осела прямо в прихожей на пол. Да уж… Праздник удался…

С одной стороны, я могла поверить, что муж просто не догадывался о том, что его мать и сестра собирались тут устроить. Услышав про праздник, я тоже решила, что посидим в тихом семейном кругу с лёгкими закусками, которые кто-то из них или приготовил или заказал. С другой… Когда уже всё стало ясно, он промолчал!

Да, это его родные, с которыми он прожил всю жизнь! Да, это его мать, которая его родила! Но… Но он уже взрослый. Он сам выбрал меня. Мы строим свою семью! И уже сами стали родителями… А его родственники на меня нападают, пока он делает вид, что ничего не происходит или вяло пытается найти компромисс…

И вроде бы я тоже поначалу искала. Искала, когда они устроили скандал, что вместо свадьбы отпуск (не по-людски же так, не приглашать на торжество родственников!), когда выговаривали, что весь медовый месяц не отвечали на звонки (эгоистично! А вдруг у матери бы сердце не выдержало!), когда упрекали, что слишком рано забеременела (вы ещё друг друга толком не знаете! Ну какой вам ребёнок? Надо было посоветоваться с семьёй!)… Надеялась, что они просто не понимают. Что я смогу объяснить…

Но быстро стало ясно, что не смогу. И никто не сможет. Они вот такие. Не видят ничего и никого кроме себя. Если кому плохо — то только им, а остальные — по боку. Я — так вообще в их семье не пришей кобыле хвост. Вот их сын — это да, золото и драгоценность. А я — нищенка, его не достойная…

Наедине потом муж всегда извинялся за эти слова. Обнимал, целовал, убеждая в обратном. Что ему со мной повезло, что золото — это я. И что он благодарен мне за терпение… Но по факту… Он меня от них не защищал.

Я потребовала у него сейчас выбрать. Вот только он уже давно сделал выбор — когда на меня нападали, а он молчал. И сейчас вроде постарался найти компромисс, но не одёрнул их, не приструнил, не остался со мной…

От обиды слёзы текли по щекам, когда я услышала писк сынишки. Поднялась на нетвёрдых ногах, дошла до детской, прикладывая его к груди. Посмотрела в любимое личико.

— Нет, я больше не позволю. Ради тебя и ради себя. Твоему папе придётся выбрать…

С этими словами я вызвала такси на адрес родителей. Ехать около двух часов, если не дольше. И да, это очень тяжело будет и для меня, и для малыша. Но я больше не готова терпеть. Не могу. Нет сил. И если мы ему нужны, если дороги… То он поймёт…

Сладко потягиваясь в свой родной кровати, я не сразу вспомнила, как тут оказалась. И сон как рукой сняло. Где сын⁈

— Мам⁈ — позвала, прислушиваясь к тишине в квартире.

Тут же в дверной проём просунулась голова мамы.

— Проснулась?

— А где…

— Дрыхнет как сурок, — усмехнулась мама. — Я его уложила на пузо к деду, тепло и качается. Он уже час как вообще не двигается. Внук в смысле, не дед, — рассмеялась. — Тот вообще боится дышать полной грудью и не сводит с него глаз. Так что всё в порядке. Поспала хоть немного? Идём покормлю, тебе силы нужны. Я там твою любимую пюрешку сделала…

Я встала, уткнувшись маме в шею носом и выдохнула. Неужели хоть тут можно расслабиться?

— Какой кулон красивый, — улыбнулась ласково мама. — Виталий подарил? Молодец, — похвалила.

— Да, — коснулась я кулона, сжимая его в ладони.

— Он кстати звонил… Раз тридцать на твой. Потом на мой. Я уж ответила, чтобы с ума не сходил… Ничего?

Я пожала плечами. Скрываться от мужа не планировала.

— Он хотел приехать сразу же, но я его уговорила дать тебе время отдохнуть. Объяснила, что после родов женщине нужен покой и время, чтобы восстановиться. Пообещала, что глаз с тебя не спущу и с внука. И попросила дать тебе выдохнуть. Ну и самому всё обдумать. Он долго сопротивлялся, но согласился, — мама заглянула мне в глаза. — Ломать, не строить, дочка. У всех бывают сложности. Но если решишь твёрдо, знай, наши двери для тебя всегда открыты. Только сгоряча не руби, подумай. Точно ли ничего уже не исправить? Любит же он тебя, и ты его — вижу — любишь.

— Люблю, мам, — выдохнула я. — Очень. Но его родственники… Сил нет. Он ещё молчит, когда они…

— Тшшш, не заводись, отпусти ситуацию и сама себя не накручивай, ещё не хватало, молоко от переживаний пропадёт. Тут никого нет. Тут спокойно. Живи сколько хочешь. И дай мужу тоже подумать и сделать выводы. Уверена, он адекватный мужчина. Должен тебя понять…

— Я тоже надеюсь, потому что не могу так больше, — вздохнула.

— Понимаю, дочка. Мне-то со свекровью повезло очень. Никогда в наши отношения не лезла. Ни словом, ни делом не попрекнула. Наоборот, ещё папку твоего гоняла, чтобы мне по дому помогал…

— Вит сам помогает, — улыбнулась я.

— Ну вот, золотой мужик, если бы не родня…

— М-да…

— Ну идёт, поешь, искупаешься, а потом снова отдыхай. Только покормишь сыночка, да спи. Мы посмотрим.

— Тебе же на работу завтра, — напомнила.

— Так и что же? Мне разве в тягость с малышом посидеть? Да и отец вон готов помогать, он на пенсии, ему никуда не надо. Так что вдвоём справимся. Не волнуйся, глаз не спустим. А если что — разбудим уж. Знаю я, как тяжело это всё бывает — тебе сейчас отдых и покой нужен. Так что ничего, справимся. Пошли, Милаш…

Навернув пюре с колетами на пару и салатик, я потягивала ромашковый чай и думала о том, что мне на самом деле повезло с семьёй. Очень. А Виту — нет. У него никогда такого не было. Его никто кроме меня не поддерживал… Наверное, поэтому он так сильно в меня в влюбился…

«Как ты?» — мелькнуло сообщение в мессенджере. От него… И я не смогла промолчать.

«Норм», — ответила коротко.

«А сын?»

«Спит на руках у деда под присмотром, всё в порядке»

Он прислал смайлик. А потом…

«Прости меня и маму. Я… всё понимаю»

Это сообщение я оставила без ответа. Если бы он понимал на самом деле, то не допустил бы этой ситуации…

Но отсиживаться дома у родителей можно долго, но не бесконечно. И меня тревожило то, что фактически за поступки свекрови и её дочери, наказываю мужа тоже. Да, и он виноват, конечно. Мог бы грамотно расставить границы, вот только что, если он не знает, как это делать?

Мы с ним слишком мало встречаемся, чтобы научиться у меня. Меньше года — это разве срок, чтобы человек смог изменить то, что с детства ему вбивали в голову? О своих мыслях поделилась с мамой. И она меня поддержала.

— Ты права дочка, Виталий — хороший муж и отец, я уверена. Что только говорит его отношение к тебе, да и за сына волнуется — звонит по триста раз на дню. Сегодня опять мне писал украдкой, просил разрешения приехать. Я сказала, что не вмешиваюсь. Сами чтобы договаривались, но вот что думаю… Если тебе он нужен, если ты его любишь, то за своё счастье нужно бороться. Есть такие мужики, которые ушли — а это Бог отвёл. Но Виталий не такой ведь?

— Не такой, мам… Я скучаю очень…

— Вот. Значит, нужно просто помочь ему. Научить. И если грамотно подойти к вопросу, то всё получится.

— Как грамотно-то, мам? И я объясняла, и просила, и плакала, и скандалила…

— Ну на эмоциях ничего не сработает. Нужно с холодной головой…

— Это как?

— Это на примерах, — подмигнула мне мама.

— На примерах? — удивилась я.

— Ага. Покажи, что ты чувствуешь в эти моменты. Пусть на своей шкуре всё поймут, — и мама усмехнулась, а я кажется начала понимать…

— Думаешь, поможет?

— Вот если не поможет, Мил, тогда и обсудим. И с Виталием тогда более предметно поговоришь. А сейчас… Попробуй. Вдруг?

И правда…

Тем более я поднакопила сил, пока была у родителей. Отоспалась. Хорошо кушала. Отдыхала, пока они с сыночком возились. Так что наверное могла бы и правда попробовать…

— Ай, была не была! — и набрала номер мужа, попросив нас забрать, как с работы поедет.

Она даже спрашивать ничего не стал, а сразу же сказал, что отпросится у руководства и выезжает. И пока ехал, мама мне помогла вещи собрать.

На прощанье мы обнялись.

— Удачи, дочка. И помни — можешь на нас положиться. А завтра у меня выходной, кстати… Вот думаю, не съездить ли куда в гости?

Я тихо рассмеялась.

— Думаю, самое время для гостей, мам, — хитро прищурилась. И чмокнув отца в щёку, побежала навстречу Виту.

Тот как раз поднимался по лестнице.

— Ну ты что не дождалась? Я бы помог! — забрал сумку из рук и замер, глядя на сына. — Будто вечность вас не видел! — нежно обнял меня за талию. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — прижалась к нему и позволила себя поцеловать.

— Я так рад, что ты возвращаешься!

— Я тоже, Вит. Поехали. Только по пути кое-куда заедем…

— А куда?

— В машине расскажу, — улыбнулась многообещающе.

Что ж. Настал мой черёд семейных визитов…

Сказав мужу, что хочу кое-что уточнить по поводу вопросов материнства у его сестры, попросила сразу отвести нас к ней. Не заподозрив ничего, он сразу свернул в нужную сторону. И конечно не удосужился набрать сестре, ведь хотя я и не говорила, но был уверен, что я предупредила о визите. Да только зачем предупреждать, правда же? Мы же семья!

Поэтому глаза золовки надо было видеть.

— А… А чего это вы? Я не ждала как-то гостей… — растерялась она, стоя в рваном халате на пороге.

— Привет! А мы к тебе! Обсудить кое-что с тобой хотела, решили вот заехать. Ты же не против? Семья как-никак, какие гости? Все свои же… — и подвинув её плечом, вошла в квартиру, где было заметно не прибрано.

— Да, с детьми не до уборки, да, Свет? — подмигнула ей. — Ещё и муж наверно не помогает? Мне-то повезло, мой и убрать, и приготовить может. Хотя твоя мама почему-то считает, что порядок в доме — дело женщины. Но ты не думай, я не одобряю эту мысль. Например, вот ты — как тут порядок устроить, если двое детей на тебе одной? Вот! И я так думаю. Что никак.

Золовка покраснела и обтёрла руки о подол.

— А что ты спросить-то хотела? — засеменила за нами, когда мы с мужем прошли на кухню.

В зале кричали и бесились её дети. Погодки.

— Я? А… Точно! Вот что! — и выгрузила сына прямо на стол, развернув пелёнки.

Он словно зная мой коварный план, как раз испачкал сильно памперс. Так что когда я его сняла, аромат разнёсся по всей квартире знатный.

— Как думаешь, нормально он какает? — уставилась на неё внимательно. — Я просто подумала, что у тебя двое. Опыта больше. И кстати, — продолжила невозмутимо, отдавая ей грязный не свёрнутый памперс, подталкивая к лицу, чтобы разглядела лучше. — Ты вроде мне совет хотела дать, как от живота избавиться? Я готова слушать, — и уселась на стул, не обращая внимания на её застывшую фигурку. — Кстати, покажи, как правильно малыша подмывать? А то вдруг что не так делаю? — сделала невинное лицо. — Ты просто столько замечаний мне сделала, и я, признаться, сначала восприняла в штыки. А потом подумала, что раз дают советы — надо пользоваться! Так что извини меня и делись!

Ошарашенно свернув памперс и буркнув, что да, всё в норме. Она влажными салфетками подтёрла племянника, мотивируя тем, что ванну набрала для своих детей уже, купать их собралась…

— О, не вопрос! Давай я подмою, а ты посмотришь? — предложила и… принялась подмывать сына прямо в раковине на кухне. — Вот так хорошо делаю, Свет? Да ты подойти поближе! Что как не родная далеко стоишь!

Золовка громко сглотнула, но подошла. И одобрила мои действия.

Крик её детей усилился.

— Мы наверное на чай останемся, да, Вит? Я с дороги бы перекусила…

— Но у меня… Ничего нету… — она растерянно озиралась.

— Да как же так? В доме дети, а еды нет? Мы же семья, Света! Неужели нас голодных отправишь! У меня новорождённый ребёнок! Я с ним ночей не сплю! Думала, хоть у тебя перекусим…

— Ладно, я… это… быстро сейчас что-то…

На своей территории, будучи в уязвимом положении и без мамы, золовка разом растеряла весь свой пыл. А пока она готовила, я качала на руках сына и интересовалась дальше её жизнью.

— Слууушай, Свет, а квартира эта до брака мужем твоим куплена? Или после?

— Так это… до… — отзывалась она.

— И вы не заключали брачный контракт? — всплеснула я руками. — Просто твоя мама так настаивала, когда мы с Витом женились. Я думала, что у тебя точно он есть!

— Да нет, мы как-то…

— То есть при разводе тебе ничего не достанется? Хм… Ну да. Вот так вот разбежитесь, муж и отправит тебя к маме… Эх. Доля наша женская такая…

Золовка кажется дар речи потеряла от моих умозаключений, а когда я бросила взгляд на мужа, тот давился смехом, кажется раскусив мой план. И молчал! Хотя сестра периодически бросала на него жалобные взгляды. Но он ведь всегда молчит? Пусть и сейчас молчит. Правильно!

Плотно перекусив и посидев ещё немного, ведь вопросов у меня была масса (!), мы всё же ближе к вечеру отчалили из квартиры золовки. Когда вода для детей давно остыла, а сами они разбесились так, что наверное до ночи теперь не успокоятся.

Домой мы ехали уже в куда более расслабленной обстановке.

— Думаю, после такого больше незваных гостей нам не светит, малыш, — взял он меня за руку и поцеловал костяшки.

— О, любимый, это ещё не всё. Завтра поедем к твоей маме, и только попробуй её предупредить…

Муж прыснул, как мальчишка. Но посмотрел на меня с гордостью. И искренней радостью.

— Я так рад, что ты вернулась! Чуть не умер без вас от тоски… Не оставляй меня больше, Мил. Я всё что угодно сделаю. Только не оставляй…

Ночь прошла довольно спокойно. Мне даже удалось поспать, потому что сыночек тоже хорошо спал, а когда просыпался несколько раз Вит сам вставал к нему и приносил мне на кормление, а потом сам укачивал.

И я безумно это ценила. Одно дело — понимать, что с мужем повезло. Другое — убеждаться в этом лишний раз. И после этой ночи я была убеждена. Совершенно и безповоротно.

Потому настроение с утра было отличное!

Мы вместе позавтракали, вместе провели все гигиенические процедуры сына, переодели его и переглянулись.

— Выезжаем? — улыбнулся Вит.

— Сестра тебе не звонила, не писала после вчерашнего? — усмехнулась я.

— Не-а, молчит, — рассмеялся муж. — И мама притихла. Ни звонка, ни сообщения.

— Наверное, думают, что я сошла с ума, и переживают, не передаётся ли это по наследству твоему наследнику…

— Не злись на них, они не со зла… — начал было муж, но осёкся под моим взглядом, подняв руки ладонями вверх.

— Как ты считаешь, это нормально, что мы вчера устроили в гостях у Светы? Было ей приятно? Когда вот так — не готовая к тому, что дома посторонние, бардак, угощения нет, дети разбесились из-за чужих в доме? Разве так хорошо, если я буду делать постоянно? — спросила его.

— Не думаю, — вздохнул Вит.

— Так почему они считают правильным так приходить к нам? Задавать бестактные вопросы? Упрекать меня? Твоя мама так и не поздравила меня с рождением сына! А праздник… Это разве праздник? И для кого он был, Вит? Разве для меня? Нет. Для ваших родственников. Но я только родила человека. Ты посмотри на него! Представить можешь, что такой вот появится из тебя?

Муж побледнел и покачал головой.

— Так почему после такого (а у меня тоже всё впервые, мне тоже страшно), я должна ещё угождать твоей многочисленной семье?

— Ты права, малыш. Во всём права… Я тоже пытался им объяснить… Но я между вами как между молотом и наковальней. Так тяжело… С детства сестра была принцесса, а я всем всё должен. Мне это было обидно, но сделать с этим ничего не мог. И привык что ли… А теперь ещё и на тебя это проецируют. И я понимаю, что так не должно быть, но в то же время… Не знаю. Не знаю, что с этим делать…

— Подумай, Вит, — я обняла его за бицепс и положила голову на плечо. — Хорошо подумай. Потому что иначе твоя семья разрушит нашу. Я к такому не привыкла и мириться не собираюсь. Я очень тебя люблю, но не допущу, чтобы наш сын видел, как унижают тебя и меня. И вытирать о себя ноги не позволю. И тебе не советую… Так что или давай вместе всё исправлять, или… Я не хочу этого, но буду вынуждена уйти. Потому что так жить просто невыносимо…

Муж нежно обнял меня и уткнулся лицом в мои волосы.

— Я тебя люблю. Давай пробовать. Не хочу без тебя…

— Вот и славно. Нам нужно чётко расставить границы. В нашу семью моя не лезет. Так почему твоя считает, что имеет на это право? И прости, но заставлять готовить для гостей после выписки…

— Я уже высказал про это маме. Правда думал, что они готовят праздник для тебя. И про гостей понятия не имел. Иначе бы не позволил, малыш.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда поехали к маме. Пора нанести и ей визит вежливости. Только тортик купим…

— Тортик? А не будешь заставлять её готовить? — удивился муж, видимо, считая, что проверну тот же фокус, что с его сестрой.

— Погоди дорогой, всё будет, — подмигнула и пошла собираться, параллельно написав сообщение своей маме, что пора выезжать…

Так что ровненько когда мы успеем всё обсудить со свекровью, мои родители должны будут доехать. Ещё мама позвала свою двоюродную сестру с мужем и дочерью. Они как раз были проездом в городе, а отношения у них очень хорошие, так что согласились подыграть и помочь.

А как иначе объяснять неправоту, кроме как на примерах? Пусть на своей шкурке ощутят, каково это, возможно тогда дойдёт, что именно было не так и почему…

Потому что, я была готова за свою семью бороться. Вита я люблю. И терять не хочу. А значит, должна сделать всё, чтобы получилось сохранить наш брак. Разводиться с ним мне очень не хотелось… Так что попробую иначе.

Мама, принимайте гостей, мы едем!

Глаза свекрови нужно было видеть, когда мы возникли у неё на пороге.

Из-за сынишки мы с мужем встали довольно рано, а вот она любительница поваляться чуть ли не до обеда, поэтому к одиннадцати, когда мы приехали, встречала нас в пижаме.

— Привет, мам, а мы к тебе, — невозмутимо сообщил Вит и прошёл в квартиру.

Свекровь жила в просторной двушке. Однушку, которая досталась от отца Вита, продали, чтобы сыграть пышную свадьбу его сестры. И вот теперь она живёт в квартире своего мужа, а моего мать пыталась заставить переписать квартиру на себя — мол, так надёжнее. И это ещё не считая упрёков, что себе он жильё купил, а о сестре не подумал…

К слову, я сама до встречи с ним копила на ипотеку, и уже накопила первоначальный взнос. Сейчас же пока отложили этот вопрос. Решили подождать, возможно в будущем придётся продать квартиру мужа и купить вместе с моими сбережениями побольше? Пока сынок маленький вроде умещаемся, но ведь он будет расти, а у нас возможно ещё будут дети…

— Доброе утро, Антонида Филипповна! — бодро поприветствовала я и всучила ей в руки сынишку. — Внучок просился к бабушке, не смогли отказать. Вот тортик вам привезли! Ну что вы как не родная? Семья почти в сборе! — радостно разделась и оставив сына ей, прошла сама в гостиную.

— Чем обязана визиту? Тем более так рано… Ещё Светочка говорила, вы к ней заезжали? Что на вас нашло?

— Это всё я, мама, — села на кресло и блаженно прикрыла глаза. — Подумала над вашими словами. И вы были правы. Неправильно это, что мы от вас отгораживаемся. Я съездила к родителям и поняла, как хорошо, когда есть дополнительные руки. Да и вас обидела… Простите, не хотела! Вы как лучше же хотели, когда гостей звали?

— Ну конечно, — свекровь передала внука отцу. — Всё во благо!

— Вот! — я даже встала. — Я так и подумала, — покивала ей. — Хорошо, когда семья в сборе! Поэтому я пригласила свою! Мама давно спрашивала, как вы. Я говорю — да приезжай, сама убедись! А к ним ещё родственники заглянули, поэтому они все едут сюда…

— КУДА⁈ — глаза свекрови округлились.

— Сюда, мама, сюда, — припечатала я. — Кстати, уже подъезжают. Я им всем нахвалила, какая вы кулинарная мастерица! Вы когда меня попросила быстро что-то приготовить, я даже растерялась, не знала, что можно. Вот сейчас давайте у вас поучусь. Возьму на заметку, как быстро и сытно накормить десять человек…

— Десять? — выдохнула свекровь неверяще.

— Ну может чуть меньше, — пожала я плечами, глядя на то, как Вит умиротворённо возится с сыном, не обращая на нас внимания. — Но главное, что их много.

— Но я не готова к гостям! — взвизгнула свекровь.

— Ну я тоже не была готова, однако вы как-то предполагали, что быстро подготовлюсь? Покажите мастер-класс мама? — улыбнулась во все тридцать два.

— Витусичка! Как же это… Это же не по-людски…

— Мама, ничего не могу сделать. Мила права. Вы со Светой, когда приглашали гостей, поставили её в неловкое положение. Но видимо, у вас были идеи, как можно было этого избежать. Считаю, что мастер-класс в этой ситуации помог бы Миле научить на будущее, как правильно реагировать. И когда она спросила меня утром, можно ли родственника заехать к тебе, я уверенно ответил — да. Ведь раз ты предлагала такое ей, то и сама сто процентов организуешь всё намного лучше!

— Я от тебя такого точно не ожидала, сын! — она прижала руки к груди.

— Какого? Я восхищаюсь твоими умениями и талантами. Ты всегда даёшь Миле советы. Но ей сложно их реализовать. Так вот — покажи, как. Чтобы она умела тоже. Моя жена должна быть под стать моей идеальной матери…

— Ты не имеешь право ставить меня в такое положение и…

— Я сам решу, на что я имею право, мама. Я сам выбрал себе жену. Но ты её вечно критикуешь подсовывая мне непонятно кого. Мне это надоело. Поэтому сегодня последний раз, когда мы идём у тебя на поводу…

— Вы у меня⁈ — всплеснула она руками.

— Ну конечно! Ты же хотела отпраздновать день рождения внука в кругу гостей! Тогда не получилось, мы пошли тебе навстречу и пригласили их сегодня! Ситуация точно такая же! Ты должна быть счастлива, мама! Если хочешь, давай ещё и Свету с детьми и мужем позовём…

— Не надо Свету! Её бандиты разнесут тут всё опять!

— Вот видишь, мама, мы готовы идти навстречу. Не будем звать Свету…

И тут раздался звонок в дверь.

— И даже сами встретим гостей, пока ты переодеваешься. А то в пижаме как-то нехорошо, мам. И вообще… Не позорь меня перед родственниками Милы. Что они подумают? Что ты им не рада? Как я им в глаза буду смотреть?

С этими словами Вит пошёл открывать дверь, а я пожала плечами, в глубине души радуясь, что он наконец-то принял мою сторону.

В какой-то момент мне даже немного стало жалко свекровь. Но с другой стороны — она меня не жалела, когда я была в более уязвимом положении. Так что уверена — это всё ей на пользу. И запомнится куда лучше, чем если бы были просто слова.

Да и наши отношения с мужем точно после этого изменятся к лучшему. Не только потому, что он поддержал меня. Но и потому, что сейчас сам увидит, как это всё непросто и что предлагала мне сделать его мать. Только разница в том, что она спокойно спала в своей постели, а не приехала из роддома. Так что она ещё в более выигрышном положении.

Да и гостей куда меньше, чем она пригласила к нам. Ещё и без упрёков с моей стороны. Больше того — я даже вызвалась ей помочь на кухне, пока все остальные возились с ребёнком в гостиной. И моя мама присоединилась, заводя с ней неспешную спокойную беседу.

Так что в общем, не считая шоковой терапии, всё прошло довольно гладко. Праздник удался на славу. Но вот посуду мы оставили свекрови…

Как-то она увидела, что мы с Витом купили посудомойку, и сказала, что нет ничего сложного помыть руками. Сегодня я это повторила, мол, как хорошо, что вам не сложно руками помыть, я бы с ума сошла такую гору перемывать… После чего мы все оделись и уехали. А свекровь ещё почти неделю не звонила ни сыну, ни мне…

Наверное, боялась, что мои родственники ещё не уехали из города и снова к ней нагрянут.

После нашего показного выступления свекровь с золовкой не просто присмирели, они, кажется, затаились и надолго. Стараясь всеми силами не привлекать наше внимание.

Связано ли это было с тем, что для закрепления результата я после ответных визитов к ним закрепила результат ещё и звонками в самое неудобное для них время с просьбами дать мне совет по совершенно глупым поводам, или с тем, что мои родственники, уезжая, оглядели внимательно квартирку свекрови, постановив, что она побольше, чем у моих родителей, а значит им можно останавливаться у неё всей гурьбой, когда приезжают в город… Но факт оставался фактом. Свекровь всеми силами старалась не отсвечивать, золовка скрылась с радаров.

А у меня наступила размеренная жизнь молодой мамочки, когда и на кофе-то времени нет.

Но мне ооочень повезло с мужем. Не смотря на новую должность на работе и повышенную ответственность, он продолжал помогать мне ночами с сынишкой, и как только приходил с работы — сразу же забирал его у меня, давая возможность уделить время себе: искупаться, привести себя в порядок, просто отдохнуть.

Убирались по дому мы вместе, поровну разделяя обязанности.

Как-то ещё в самом начале отношений муж попытался мне что-то сказать про женские, но я ему быстро напомнила, что вообще-то на работе мы работаем на одинаковых должностях, и устаю я ровно так же, как и он. И если он лично не принёс домой мамонта, выполнив мужские обязанности, а для починки розетки мы вызываем электрика, да и ломается она раз в пятилетку, то все остальные обязанности — просто домашние, общие.

Вит проникся и осознал. С тех пор к тому вопросу мы больше не возвращались. А вот до рождения ребёнка заранее обговорили, что если я вынуждена оставить карьеру ради его рождения и посвятить всю себя сыну, то он должен мне в этом помогать. Потому то одно дело — сидеть в красивом офисе за компьютером, потягивая кофеёк из красивой кружки и решая «супер-важные» задачи аж до конца рабочего дня. Но совсем другое — носиться в мыле день и ночь, не имея возможности выдохнуть и постоянно на руках с младенцем.

Собственно, благодаря тому, что муж у меня адекватный (на удивление при такой-то семье) и что мы всё обсуждаем заранее, сейчас я пожинала плоды, понимая, как сильно мне повезло. Ведь многие мужчины на самом деле не понимают, как тяжело даётся материнство.

Мы же уважали друг друга, не обвиняя, не меряясь вкладами в семью.

Иногда после особенно тяжёлого рабочего дня Вита, я делала вид, что сама не устала и могу приготовить ужин вместе с сыном на руках, чтобы он тоже выдохнул и выспался. В менее загруженный день — он мог отпроситься пораньше или вместе корпоратива приехать домой, чтобы провести время с нами. Именно так мы и справлялись.

А я спустя некоторое время позвонила своей маме и сказала ей огромное спасибо, что остановила меня тогда от необдуманных решений, принятых на эмоциях. Потому что сейчас я и представить не могла, как бы справлялась без Вита и его помощи. Да и вообще… Осознала, что полюбила мужа ещё больше, когда увидела, что он разделяет трудности со мной пополам, а не бежит от них, сломя голову.

Мама только улыбнулась в трубку.

— Ты ещё молоденькая у меня, поэтому я и рядом и всегда готова поддержать, подсказать, если нужно. Семья — это же самое дорогое, что есть у каждого человека. Мы тоже твоя семья. Но твоя — личная — это то, что останется даже тогда, когда нас не будет рядом…

— Ну мам, — вытерла я накатившие слёзы.

— Это жизнь, доченька. А Виталий — он хороший мужчина, и тебя любит. Ты это тоже цени и не забывай. Но знай также, что если он тебя обидит, мы с отцом… ух!

Я рассмеялась.

— Да, мам. Я знаю…

— Кстати, думаю завтра снова к Антониде Филипповне заскочить. Чтобы не забывала так сказать…

Я усмехнулась.

— Ну заскочи уж, хотя она в последнее время тише воды, ниже травы…

— Да я не ругаться же, так, посидим вдвоём, по-женски поговорим… Ты, Мил, дядю Васю помнишь? Мой троюродный брат?

— Ну смутно, да. А что?

— Да он овдовел лет пять как уже, а тут фотографии ваши у меня в соцсетях увидел и спрашивает — а что это за прекрасная нимфа рядом с твоим мужем. Я сначала и не поняла, а потом каааак поняла. Так что хочу их познакомить. Пусть свекровь занимается своей жизнью, если у них всё сложится…

— Ну ты, мам, даёшь! — рассмеялась я звонко, едва не разбудив сынишку, который посапывал рядом.

— Так а что? Если женщина не одинока, у неё нет времени на глупости. Своих проблем хватает, так что посмотрим, что выйдет…

А вечером я рассказала Виту про идею мамы. Тот чуть супом не подавился.

— Ты серьёзно, малыш? Вы решили организовать мне отчима?

— Ну если твоя мама не будет против, то почему нет? Она женщина видная…

— Ага, — согласился он и добавил уже куда тише: — За что ж вы его так… Бедный, бедный мужик…