Николай

– Николай Петрович, посадка через полчаса. Машины нас встретят. Проживать будем, как вы и хотели, на яхте. Ещё будут распоряжения? – спрашивает мой лучший друг, и он же помощник и правая рука.

Отрываю взгляд от компьютера и удивлённо смотрю на Семёна.

– С чего вдруг такой официальный тон? – Мы сто лет дружим, а тут на вы.

– Да вот тренируюсь. Ты же просил не выделяться, – усмехается, присаживаясь рядом.

– Я просил не уходить в отрыв. Помни, это не совсем развлекательная поездка.

– Да понял я. Только вот почему ты согласился? Да и вообще, тот мужик – человек и обычная сошка, каких вокруг нас полным-полно.

– Знаю. Считай, что мне просто стало скучно, – произношу хмуро и убираю компьютер. Если честно, сам не знаю, что дёрнуло меня выслушать одного неплохого бизнесмена, который втайне занимался подпольными играми. Может, просьба у него была необычная? Или меня впечатлило то, что он не побоялся и сам пришёл ко мне?

– Смотрящему за криминалом стало скучно? Кошмар, мир точно рушится! – шутя сокрушается друг, а я только глаза закатываю.

Увы, но да, такому, как я, не бывает скучно. Особенно на моей довольно странной должности.

Так получилось, что, когда оборотни вышли из тени, мы показали, что заняли почти все ниши и с нами лучше дружить, а не воевать. Некоторые правительства не согласились, было море крови, но в итоге мы взяли вверх. Был заключен мир и написан новый свод законов. Для тех, кто живёт по законам!

Но есть и те, кто живут иной жизнью. Те, кто совершают сделки в тени, предлагают то, чего не встретишь в магазинах. Наркотики, продажа оружия, людей и органов, проституция, бои, игры… И много чего ещё, о чём все знали, но молчали. Там тоже нужно было навести порядок.

И, к огромному удивлению, эти люди оказались более умными и сразу пошли на сделку. У них тоже появились некие правила, которые касались оборотней. По большей части они звучали примерно так: «Не трогай и не будешь тронут сам, а дальше твори свою работу».

Все согласились и всё подписали. Ведь даже у мафии и криминального мира есть верхушки. И вот тогда нами были введены должности Смотрящих! Мы наблюдаем, следим и, если видим, что действия кого-то идут против нас, вмешиваемся.

Например, торговать оборотнями нельзя! Проводить над ними опыты запрещено! Нанимать киллеров для их истребления – тоже вне закона. Если нарушишь правило, жди проверку, которая тебя уничтожит!

И так получилось, что одним из Смотрящих стал я! Для обычных людей я оборотень-бизнесмен. Торгую самолётами и яхтами. Но для тех, кто знает моё второе лицо, я тот, кто следит за нами и, если придётся, судит!

– Хватит ёрничать. Лучше расскажи, нас ждут в клубе?

– А как же. Я нашептал куда надо, и тебя уже ждут с распростёртыми объятьями.

– Рассказал о моих предпочтениях?

– Очень подробно!

– Отлично, тогда повеселимся, – улыбаюсь Семёну, а потом поворачиваюсь к своей немалой охране.

– Парни, разрешаю вам тоже развлечься, но в разумных рамках. И да, не забудьте заготовленную историю. Тело, кстати, нашли? – Это я уже опять спрашиваю у помощника.

– Обижаешь. Всё как надо. Лежит себе в холодильнике и ждёт своего часа.

Вот и замечательно, поиграем!

Наш самолёт садится в Дубае, где уже ждёт нужный эскорт. Если точнее, нас встречает мой старый друг, являющийся одним из местных шейхов. Разумеется, тут же и его свита.

– Николай! Как я рад тебя видеть! – произносит радостно и идёт ко мне, раскинув руки.

– Я тоже очень рад встрече, Акрам. Сколько лет мы не виделись? Десять?

– Двадцать! – смеётся, и мы обмениваемся крепкими рукопожатиями.

– Надо же, как быстро летит время.

– Для нас это капля в море, мой друг. Но я рад, что ты решил отдохнуть здесь. Неужели надоели морозы? – Мы уже идём к машинам, где выстроилась охрана.

– Да вот что-то приелось. Тем более в этом году зима вообще не хочет уходить. Март, а у нас минус тридцать. – Рассказывать об истинной причине не хочу, это моё дело.

– Ох, не пугай меня так. Я уже и не помню, что такое минус десять!

– Может, это и к лучшему. Так что пока зависну у тебя.

– Без проблем! Ты только со своими встреться на всякий случай. Скажи, что просто развлекаться приехал. А то тут многие уже на ушах стоят, не зная, чего ожидать от Смотрителя.

– С этого и начну. Поеду сейчас в одно местечко, покажусь, перетру кое-что… Но тебе лучше не быть рядом.

– Сам знаю. Но я же не мог не повидаться с тобой. Мы ведь встретимся через пару дней?

– Было бы неплохо. Я заеду. И думаю, даже не один. – В этот момент из самолёта как раз выходят Семён и лётчики.

– Буду ждать! Семён! Вот кто любит веселиться!

– Акрам, рад тебя видеть! Ты… – Друзья отходят поговорить, а я усаживаюсь в машину и в последний раз смотрю в телефон, где записана нужная работа.

Парни общаются пару минут, после чего помощник садится ко мне, и мы едем в один закрытый элитный клуб.

– Ты точно проверил, что тот, кто мне нужен, там?

– Это было непросто, но да, – уже без веселья отчитывается Семён.

– Надеюсь, нам повезёт.

Мы несёмся по шумным улицам мимо шикарных высоток, стеклянных мостов, проезжаем изысканные дома и гостиницы. Но больше всего меня впечатляет Персидский залив. Именно там у причала сейчас пришвартована моя яхта, где я и собираюсь отдохнуть хотя бы пару дней.

Ещё полчаса – и мы въезжаем на частую территорию, окружённую высоким забором. Едва парни у ворот понимают, кто прибыл, перед нами сразу распахивают двери. А к моменту, как мы подъезжаем к дому, нас уже встречает хозяин этого заведения. Если точнее, это дорогущий бордель, где за деньги ты можешь получить что хочешь и делать с товаром что вздумается. Никаких ограничений!

– Начали игру, Семён. Не переборщи.

– Не бойся, всё будет отлично.

Выхожу из машины и с ленцой огладываю владения, хотя в душе восхищён, как много нахапал этот человек. Огромный дом в четыре этажа – только одна из многочисленных построек. Помимо него, тут есть ещё несколько домов, где можно остановиться и, так сказать, оторваться без перерыва.

– Николай Петрович, здравствуйте! Очень рады видеть вас! А вы к нам… – И замирает, не решаясь спросить: «По делу или нет»?

– Я развлечься, Ахмед, устал очень. Говорят, у тебя отличный товар, а для таких, как я, ты ничего не прячешь.

Увы, но и мои соплеменники любят отрываться не совсем законно. При этом они готовы неплохо заплатить. Шлюхи пользуются популярностью и у нас. Ну а я как Смотрящий просто обязан порой пользоваться благами криминального мира. Люди должны видеть меня и доверять, а не только бояться. Да и что уж говорить, многие оборотни ведут дела с людьми и неплохо наживаются на этом. Наш мир тоже неидеален.

– Правду говорят! До нас, кстати, дошли слухи о вашем новом предпочтении. Хотите увидеть девушек? – сразу переходит к делу, увидев, что развлекаться хочу не только я. Мои парни уже тоже вышли и с довольными лицами смотрят на этот дом утех.

Оторваться полностью мы не сможем, ведь шлюхи тут только люди. Но есть умелицы, которые могут выдержать наш напор ночку-другую.

– Сперва выпивка, потом покажешь. И да, я заберу развлечение собой. – И это не вопрос, а утверждение.

– За такое отдельная плата, вы же знаете?

– Знаю. Также помню, что, если девушка случайно умрёт, от тела избавляюсь сам.

– Как хорошо, когда клиент всё знает! Тогда прошу! – И для нас распахивают двери, за которыми властвуют деньги, похоть, страсть, а также боль и страх. Дикое сочетание, которое будоражит даже меня!

Николай

Часть охраны расходится, довольно потирая ручки, часть же остаётся со мной. Да, даже в таком месте нужно быть начеку. Люди хоть и слабы, но при желании и в нужном количестве могут и убить.

По пути к VIP-комнатам встречаю немало знакомых, которые с настороженностью, но протягивают мне руку. Откуда, кстати, столько народу? Тут что, устроили дни скидок? Хотя это вряд ли, хозяин тот ещё жмот. Тогда, возможно, торги?

Это более вероятно и объясняет собрание именно такого контингента. Знаю я некоторых. С ними довольно часто новая девушка, и не одна. Боюсь представить, куда пропадают бывшие.

Однажды у меня спросили, почему я всё это не пресеку, ведь оборотни за мир в мире. А получается, мы не уничтожаем эту мерзость, позволяем торговать людьми, оружием, создавать вирусы… Ответ прост – люди сами не хотят прекращать всё это.

Да, возможно, обычный народ и за, но не они правят миром, а вот эти мужчины в костюмах и с миллионами в кармане. И если уж честно, это не наше дело. Это ведь сами люди продают себе подобных. И все всё знают, но не прекращают, так как им это выгодно. А мы со своим уставом не будем вмешиваться. Главное – чтобы нас не трогали.

Захожу в комнату, где тускло горит свет, а стены отделаны красной кожей, создающей атмосферу мрачности. Также тут есть стол, кровать, тумбочка, где лежит много интересных игрушек, и полка с хлыстами, палками и наручниками. Но сейчас мне это неинтересно, сперва нужно выбрать игрушку.

Снимаю пиджак, кидаю его на диван и сажусь, принимая ленивую позу. Семён опускается рядом и с довольной улыбкой осматривает комнату.

– Тебе тоже выберем развлечение? – спрашиваю его.

– Можно даже двоих, я очень голодный! – произносит с нетерпением.

– Тогда иди в другую комнату. С твоими замашками я сам умру с голодухи. Ахмед, устроите и моему помощнику смотрины?

– Конечно! Рыженькую и брюнетку? Поискуснее и поопытнее? – А он знает своё дело.

– Именно! И пофигуристее. – Семён показывает, какие именно его интересуют формы.

– Есть и такие! – чуть ли не мурлычет Ахмед, а потом переводит взгляд на меня. А я только этого и жду. Ну давай, блесни! Надеюсь, сюда дошли нужные слухи.

– А вам натуральную блондиночку, помоложе, чуть худую и желательно нетронутую?

– Смотрю, ты и правда осведомлён.

– Это моя работа – знать о вкусах важных гостей.

– Отлично. Значит, ты уже подготовился?

– Конечно, выбор у меня приличный.

– Хорошо. И да, было бы неплохо, если бы девушка смогла развлечь меня танцем. – И киваю на шест. Отдыхать так отдыхать.

– Понимаю. Есть и такие!

– Замечательно. Тогда неси бурбон, закуски и давай начнём смотрины. Запускай по одной. Хочу продлить удовольствие.

– У меня всё готово! – Мужчина щёлкает пальцами, и в комнату вбегают две полураздетые девушки с подносами и в ошейниках. Картина мне не нравится, но я этого не показываю. Скорее бы люди одумались и сами начали подчищать всё это дерьмо. Глядишь, и у меня работы меньше станет.

Отпиваю бурбон и, улыбаясь, прикрываю глаза. Отменный напиток. Не скупится хозяин и угождает постояльцам, это хорошо.

Ахмед, видя, что я доволен, кивает и уходит, а через минуту охрана вталкивает в комнату длинноногую блондинку в алом корсете, на огромных каблуках и с довольной улыбкой.

Девушка, виляя бёдрами, подходит ко мне ближе, а потом встаёт на колени и подползает. При этом она уже буквально обжевала свои огромные искусственные губы.

И вот эта невинная? Если да, то я балерун!

– Что пожелает мой господин? – говорит томно, но у меня полный штиль. Вообще не заводит. Видно, что девка вся перештопанная: губы, лицо, грудь. Этакая кукла с самым-самым. Жуть.

– Следующая! – говорю громко и отмахиваюсь от девушки, на лице которой написано полное недоумение. Что, не ожидала?

– Но как так? Я же…

– Ахмед, твоя девка тупая! – кричу, и в комнату тут же врывается хозяин и недовольно смотрит на блондинку, которая всё же встаёт и убегает. Моя охрана, стоящая у дверей, кстати, провожает её с интересом. Что ж, пусть они и пользуются. Даю мысленное одобрение и получаю их довольные улыбки в ответ.

– Николай Петрович, вам не понравилось?

– Я сказал, что мне нужна невинная и стеснительная, а эта сама меня сожрёт! И, Ахмед, если ты думаешь, что я не учую девственницу по запаху, то ты ошибаешься! Да и ту операцию, что они делают по восстановлению плевы, я тоже чую! Так что, у тебя есть то, что нужно мне, или нет? – говорю грозно и смотрю с недовольством.

О да, от такого взгляда и выпущенной силы все морщатся, а кто-то и вовсе падает на колени. Ахмед вот пошатнулся, и от него повеяло страхом. Отлично, нужный эффект я произвёл.

– Есть!

– Так приводи! А вот эти перештопанные мне не нужны. Но мои парни будут не против, отдай им.

– Сделаем.

Хозяин убегает, я же отпиваю ещё янтарной жидкости и пытаюсь хоть немного расслабиться. Странно, но моё нутро почему-то настороже. Угроза? Да у меня и так каждый день непростой. Возможно, и правда нужен отпуск.

Следующая особа приходит минут через пять. Заплаканную девчонку буквально вталкивают в комнату, и она тут же бросается к двери, прося её отпустить.

Да, блондинка, высокая, невинная, но от неё так веет страхом, что дышать становится невозможно.

Серьёзно? Меня уже насильником считают?

– Следующая!

Девушку уводят, а ещё через пять минут приводят другую. В этот раз Ахмед не уходит, он стоит у дверей и наблюдает. Видно, пытается понять, в чём причина.

Симпатичная малышка на дрожащих ногах кое-как подходит ко мне, но всё равно умудряется пару раз чуть не навернуться на каблуках. До этого она явно их не носила.

– Покрутись, – отдаю приказ и с ленцой осматриваю девушку, косящуюся на начальника заведения.

Та обхватывает себя руками и начинает медленно крутиться, а потом как навернётся. Мда-а-а, на такую только если из жалости встанет.

Поджимаю губы и смотрю на Ахмеда, который, кажется, сам всё понимает.

– Следующая! – кричит уже он и, взяв девушку, утаскивает её с собой.

Так всё и продолжается. Ко мне вводят одну кандидатку за другой, а я рассматриваю их и иногда прошу подойти к шесту и станцевать.

Увы, но именно с этим у большинства провал. Просто хождения вокруг шеста мне мало, а на танец решаются единицы. Да и те делают это зажато. Неужели я такой страшный?

Между делом ко мне заглядывает Семён с двумя довольными девицами и, увидев меня одного, не сдерживает смеха.

– Ну ты и привереда. Смотри, так и останешься один.

– Я просто знаю, чего хочу. А это… – И киваю на ещё одну девушку, которая через пять минут и вовсе упала в обморок, а теперь её поднимает охрана. – В общем, сам видишь.

– Ну да. Может, тогда в другое заведение рванём? Как я вижу, выбор не ахти, – спрашивает друг, а Ахмед чуть ли не краснеет от злости.

– Есть у меня девушка, есть! – И снова выбегает. Ну вот, дело сдвинулось.

Подмигиваю другу и показываю на часы. Нам скоро собираться. Пусть поторопится. Тот кивает и быстро уходит.

В этот раз я жду почти пятнадцать минут и уже думаю и вовсе уйти, но тут дверь распахивается, и Ахмед сам вводит девушку в белом полупрозрачном халатике, под которым видно шикарные формы, спрятанные в ажурное чёрное бельё.

Ножки обуты в туфли, в которых их хозяйка точно умеет ходить, так как ни разу даже не спотыкается.

– Прошу. – Ахмед толкает вошедшую и подозрительно довольно скалится. Ну, посмотрим.

– Подойди ближе и сними капюшон, – отдаю приказ, и девушка медленно, но подходит, а потом лёгким движением руки снимает капюшон, и я замираю, увидев знакомые ореховые глаза.

А вот и пропажа! Нашлась!

Но я не должен подать виду, что приехал именно за ней, поэтому продолжаю свою игру.

– Неплохо. Покрутись! – И с ленцой верчу пальцем.

Девушка старается не смотреть на меня и, просто опустив взгляд, делает что велено.

Теперь я ощущаю запах страха и отчаяния. Но всё это меркнет, когда я понимаю, как я влип! Завораживающий аромат малины бьёт по мне и будит волка, который тоже учуял пару!

Не может быть! Это точно она?

– Алана, станцуй для гостя, – произносит Ахмед, заметив мою заминку и интерес.

Девушка кивает и всё так же, не глядя на меня, идёт к центру комнаты. Музыка включается автоматически, едва она встаёт на импровизированную сцену и начинает не двигаться, а извиваться вокруг шеста!

Член встаёт колом, а мне становится жарко. Расстёгиваю рубашку, но понимаю, что этого мало. Тогда я просто снимаю её и откидываю в сторону, а сам иду к девушке.

– Я доволен, Ахмед! Беру!

– У неё двойная цена, ведь я придерживал её для другого. Но, знаете, Николай Петрович, сегодня я сделаю вам сюрприз и подарю этого милого ангела.

– Правда? С чего вдруг? – Это я произношу уже тише, подходя к девушке и принюхиваясь. Аромат никуда не пропадает, а напротив, становится более насыщенным.

Кто бы мог подумать, что я найду свою пару в борделе! Но главное – я успел! Она моя!

– Наша! – рычит волк и просит дать волю.

Отлично его понимаю, ведь сегодня полнолуние, и именно поэтому я позволил парням развлечься. В эту ночь им просто необходимо разрядка.

– Просто я рад, что именно вы работаете с нами. Уверен, мы совершим ещё немало выгодных сделок. – Вот ведь хитрец. Но сегодня можно, уж больно желанна добыча.

– Сработаемся!

– Она ваша! Приятного вечера!

Ахмед уходит, очень довольный тем, что Смотритель остался, а не уехал, а я стою и не свожу взгляда со своего подарка.

Как же тебя сюда занесло, мой ангел?

Алана

Страх, дикий страх и отчаяние, – вот что переполняет меня последнюю неделю. Я сижу полуголая на кровати и, обхватив колени, стараюсь найти хоть немного сил, чтобы не сойти с ума. Впрочем, как и другие девушки.

В этой небольшой комнате в пятнадцать квадратов с одним окошком стоят четыре трёхспальные кровати и на каждой лежит или сидит такая же невезучая, как и я.

– Алана, поешь, тебе нужны силы, – заботливо говорит Света, пододвигая мне тарелку с варёным рисом.

– Силы для чего? Чтобы не умереть, пока меня будут трахать против моей воли? – всхлипываю, а потом начинаю содрогаться от слёз. Удивительно, что они ещё есть после стольких ночей рыданий.

– Это не самое худшее, и скоро ты это поймёшь, – спокойно отвечает девушка и отходит, а я смотрю в спину той, которая тут уже год!

Как она вообще выживает? А может, она уже потеряла себя, как и многие другие? Я видела этих девушек. Они просто ходят, едят, сидят… Безликие и пустые. Иногда их забирают, а потом приводят избитых. А они просто идут к своей постели и падают. И только по глазам, полным слёз, видно, как умирает их душа. И я скоро стану такой же!

А ведь всего неделю назад у меня были дом, друзья, отец, немалые деньги и любимые вещи. Я строила планы, мечтала. Но после того как меня опоили в клубе и приволокли сюда, у меня забрали документы, а вместе с ними и свободу. Всё, что у меня осталось, это трусы, которые сейчас на мне. И больше ничего! Здесь все девушки ходят почти голышом, а одежду выдают, только когда за тобой приходят. Видно, так хозяин заведения страхуется. Голой ведь не сбежишь. Ну а если и получится, тебя схватит охрана, и ты будешь отдана поймавшему на день (так рассказали те, кто пытался). Так что охранники буквально мечтают о нашем побеге и бдят.

Мне не выбраться, я сгнию здесь! А ведь я просто хотела получить свободу.

Через час у нас забирают тарелки, а вскоре приходят за девушками. Смотрящая лично контролирует отбор. Дёргает за волосы, сжимает грудь, шлёпает по попе, даже в рот заглядывает. Для Фатимы мы просто мясо, которое вскоре она продаст подороже.

И сегодня она смотрит на меня очень предвкушающее. А значит, моё время вышло.

– Ты следующая, беловолосая. Заказчик уже едет, – кидает она мне перед тем, как уйти, а меня опять накрывает страх.

– Алана, не грусти так, – утешает ещё одна подруга по несчастью, которая тут уже месяц.

– Оксана, как тут не грустить? Я же даже не знаю, что лучше: быть проданной на аукционе или чтобы меня купили, не видя лично? Конечно, есть ещё третий вариант – девушки на повседневку. Но они не девственницы, а я, увы, да.

И зачем я берегла себя двадцать три года? Чтобы что? Быть проданной подороже?

– Знаешь, оба варианты неплохи, ведь быть проданной оборотню – полный кошмар, – говорит тише, но другие девушки, которые сидят поблизости, тут же начинают кивать.

– А они что тут делают?

– Что и все мужики. Развлекаются.

– Но как? Говорят, мы несовместимы. – Об этом знают все!

– Ну как несовместимы? У них те же члены, а у нас обычные вагины, – усмехается, только с болью и горечью.

– Тогда что не так?

– Да темперамент и сила, вот что не так! Они в пылу страсти могу тебе руки оторвать или рёбра сломать. Кто выживает, потом неделями приходят в себя. Но чаще от оборотней не возвращаются, – делится информацией ещё одна девушка, а другие сжимаются. Видимо, они знали тех, кто ушли и не вернулись.

– Всё так плохо? – спрашиваю уже с полным отчаянием.

– Есть те, кто специально хотят попасть к оборотням. Ведь они платят не просто много, а очень много. Но как по мне, риск, что ты не переживёшь ночь, не стоит никаких денег, – вмешивается ещё одна девушка, а я закрываю глаза от безысходности.

Какой бы вариант меня ни ждал, всё будет плохо.

Время течёт, девушек забирают, шум наверху становится громче, а потом до нас начинают доноситься стоны, крики и смех.

Все знали, что сегодня аукцион, поэтому дом гудел с самого утра. А тех, кого будут продавать, начали готовить с обеда. Сейчас за окном уже стемнело, значит, скоро всё начнётся. Интересно, а меня отдадут прямо вот так, в трусах? И почём? Сколько нынче стоит жизнь?

Только я задумываюсь об этом, как открывается дверь, а за ней стоит довольная Фатима. И смотрит она прямо на меня.

– На выход! – командует, но я только сильнее сжимаюсь на кровати и качаю головой. Нет, я не дамся!

– Значит, по-хорошему не хочешь? Желаешь ещё кнута?

От воспоминаний меня аж перекашивает. Когда я впервые очнулась здесь, то стала кричать, звать на помощь, огрызаться. Я говорила, что меня нельзя трогать, всё же я дочь самого Орлова. Отец у меня ещё та шишка, и в криминальных кругах его знают многие. Но не тут. Здесь все мои слова были жалким писком.

Тогда пришла смотрящая и объяснила, что я теперь товар, который скоро продадут. И если я буду вести себя хорошо, меня будут кормить и дадут помыться. А если нет… Впрочем, я сразу сказала, что не буду послушной.

Глупая. Я правда верила, что они меня услышат.

Увы, два охранника буквально выволокли меня за волосы из комнаты, протащили по коридору и втолкнули в какой-то зал, где было с десяток полуголых мужчин. И смотрели они на меня как на очень аппетитный кусок мяса.

– Проучите девку, но смотрите, она невинна, – кинула Фатима и ушла, оставив меня с этими голодными животными, которые буквально сразу кинулись на меня. Содрали одежду, начали кидать друг другу, смеялись, сжимали меня везде. Засовывали пальцы в рот и даже пытались проверить мою попку на девственность. А когда они достали свои члены и начали совать мне их в руки и водить по моим губам, я взмолилась.

Тогда пришла Фатима и лениво спросила:

– Будешь покорной?

И я с колотящимся сердцем закивала.

И вот опять она смотрит на меня, потом на охрану, а я понимаю, что не вынесу этого повторно.

– Алана, я думаю, ты…

– Я иду! – произношу, вставая, и, опустив голову, подхожу к ней.

– Молодец. За мной.

Последний раз кидаю взгляд на подруг, которые тоже отсюда никогда не выкарабкаются, и ухожу. С каждым шагом я становлюсь словно пустой, так как устала бояться, а верить в чудо просто глупо. Мы в аду, и бога тут нет.

Меня приводят в светлую комнату, где я вижу знакомых девушек, над которыми уже вовсю колдуют. Им делают причёски, макияж, а кто-то уже в платье или кружевном белье.

– Ещё одна. Сделайте мне невинного и падшего ангела, – отдаёт приказ Фатима. После чего просто уходит, а меня берут в оборот.

Сперва отводят в душ, потом на эпиляцию, а после начинают делать причёску и одновременно наносить макияж.

Я же словно нахожусь не в теле и наблюдаю за всем этим фарсом со стороны. Все те, кого готовят для клиентов, сидят как неживые и просто ждут своей участи, а вот те, кто готовят нас, весело щебечут и обсуждают всякие мелочи. Они просто делают свою работу и, скорее всего, знают, что это наш последний день, а потому с нами не разговаривают. Правильно. Зачем общаться с той, кто уже почти труп?

Когда меня отправляют переодеваться в чёрное кружевное бельё, я замечаю некое оживление за окном.

– Ого, оборотни пожаловали! Да ещё так много! – восклицает одна парикмахерша, а я замечаю, как девушки с такой же судьбой, как у меня, бледнеют ещё сильнее. Историю, рассказанную в комнате, я помню от и до.

Суета начинается не только за пределами дома, но и в самой усадьбе.

– Где они?! – Неожиданно к нам врывается Ахмед, а за его спиной маячит взволнованная Фатима.

– Всё готово.

– Так веди! Нужно угодить Смотрящему! – Видно, личность и правда важная, раз сам владелец борделя так волнуется.

Девушек уводят одну за другой, и вот что странно – я замечаю, что они похожи. Высокие, стройные, блондинки, местами фигуристые, но не сильно… И да, все они невинные! Откуда я знаю? Так я живу с ними уже неделю, успели познакомиться и пообщаться.

Когда забирают третью, возвращаются первые две. Они рыдают и улыбаются. Это они так рады или что?

Дверь закрывается, и мы кидаемся к ним, а девушки, падая на пол, смеются и говорят:

– Нас не выбрали, мы не понравились!

– Всё так плохо? Кто там? – Начинается допрос. Я же встаю в сторонке и просто слушаю.

– Высокий, красивый, а ещё очень опасный и сильный. Гора мышц, которая точно переломала бы нам кости. Там даже дышать невозможно, так фонит силой! Я как увидела его почти что чёрные глаза, сразу поняла – не жилец! На моё счастье, он очень привередливый.

Чуть позже мы понимаем, насколько привередлив этот клиент, ведь нам возвращают уже восьмую девушку и забирают девятую. И вот беда, осталась только одна! И это я! Но я не для оборотней – меня же заказали!

И тут во мне впервые просыпается желание, чтобы меня поскорее выкупили и увезли подальше отсюда. Худшей участи, чем оказаться задушенной оборотнем, быть не может.

А может, клиент, не найдя подходящей, просто уедет?

Увы, мои надежды рушатся, когда в комнату входит сам хозяин заведения и направляется прямо ко мне.

– Ахмед, нет! Она же продана другому! – кричит Фатима, вбегая следом.

– Скажем, что сбежала или покончила с собой. Так бывает. Деньги я всё равно не брал, как знал.

– Но мы за неё хорошо получим!

– Недостаточно, если сравнивать с одобрением Смотрящего. У нас есть проблемы, а он может их решить. Нужно только угодить! И она подходит!

– Да откуда ты знаешь? Вон он скольких отшил.

– Не-е-е, эта другая, породистая! Ему зайдёт! – И, схватив прозрачный халат, суёт его в мои дрожащие руки. Меня продадут оборотню?

– Одевай, Ангелок, твоё время пришло.

– Но вы же говорили другое.

– А сейчас передумал! Живее! – подгоняет, а я от страха даже не могу попасть в рукав.

– Так дело не пойдёт. Вколи ей успокоительное.

Я даже осмыслить ничего не успеваю, как смотрящая втыкает иглу мне в шею.

– Что?! – Отступаю и хочу закричать, но неожиданно меня накрывает апатия, и становится всё равно. Где я? Кто я? Куда мы идём?

Как я оказалась перед чёрной дверью с охраной, даже не понимаю, ну и ладно. А это что за красавчик? Моя смерть? Пожалуй, если и умирать, то только в его объятьях!

Николай

Девушка извивалась у шеста, не замечая меня и полностью отдаваясь танцу. И как красиво и изящно она это делала! Ласкала себя, прогибалась, а потом лёгким прыжком повисла на пилоне и начала вытворять такое! Моё желание росло с каждой секундой!

Не скрою, такой запрос я сделал специально, ведь у меня было досье на эту Алану Олеговну, которая вот уже десять лет занималась различными танцами. И чтобы мне привели именно её, пришлось придумать новые критерии для любовнице. И сработало.

А ещё Алана не простая девушка двадцати трёх лет, которая отправилась отдохнуть в Дубай и пропала. И вот сейчас, рассматривая стройное тельце и милое личико, пытаюсь понять, её отец полный идиот или как? Как такую красотку можно было оставить одну? Неужели поскупился на охрану?

И почему девушка поехала одна без подруг или парня? Хотя последний момент меня радует. В досье насчёт парня тоже стоял прочерк, а значит, мой ангел свободен.

По приезду сюда у меня был план проучить бунтарку, но сейчас, смотря на девушку, я понимаю, что картинка не сходится.

Её отец рассказывал, что глупая дочь взбунтовалась и повела себя как мажорка, забрав деньги и рванув отдыхать, хотя должна была начать работать в компании отца. Перенимать опыт и всё такое. А она продолжила наслаждаться свободой и деньгами, только вот как-то неудачно. Отец допускал мысль, что дочку заказали, так как некие угрозы уже сыпались. В итоге Орлов обратился ко мне, и вот я тут, смотрю не на стерву, хотя она должна быть ею. Несостыковка.

Алана продолжает крутиться и с пустотой во взгляде смотрит по сторонам. Не похожа она на бунтарку. Хотя это место умеет обрезать крылышки.

Пожалуй, сразу я её теперь не верну. Сперва узнаю получше, поговорю. Да и к тому же какой отец? Она моя! Но, чёрт, я дал слово отдать её лично отцу в руки. Ничего, потом заберу обратно. Главное – выбраться отсюда.

Музыка заканчивается, и девушка замирает у шеста, обнимая его и смотря на меня. Вернее, почти смотря. Замечаю, что она не может сфокусировать взгляд.

Так, а это ещё что такое? Её били? Или проблемы со зрением?

Подхожу ближе и вдыхаю полной грудью, включая голову. И да, запах химии слабо, но улавливается.

Зверь тут же приходит в бешенство, так как травить нашу пару недопустимо!

– Она вообще должна быть в безопасности, а не тут! – рычит мой волк, и я чувствую, что вот-вот могу обернуться.

– Заберём, не бойся, – утешаю его, а сам думаю, что не совсем адекватное поведение малышки нам сейчас на руку, как бы прискорбно это ни звучало.

У меня был план увезти кричащую девицу как рабыню, чтобы все видели и понимали её участь, но сейчас я выбираю иной вариант. К тому же сегодня полнолуние, а значит, я в своём праве! Да, потом девушка может возмутиться, что я совершил такую вольность без её разрешения, но я всё объясню.

У меня сейчас, можно сказать, спасательная миссия, если, конечно, она не хочет остаться. Но это вряд ли.

Довольно улыбаюсь и маню своего ангелочка пальцем.

– Иди сюда, хорошая моя, развлечёмся.

Алана смотрит на меня мутным взглядом, но вдруг начинает качать головой и отступать. Хм… Значит, ей вкололи не так и много.

– Нет, я не хочу, – шепчет и медленно спускается со сцены.

– Я хочу! И ты мой подарок! Так что будь умницей и подойди! – подозреваю, что нас могут подслушивать, поэтому и играю роль полного ублюдка. Ничего. Я потом извинюсь и подарю ласку и заботу. А сейчас главное – выбраться отсюда.

Можно, конечно, её просто выкупить и забрать, но никто не должен знать о моём интересе, иначе это будет опасно для самой девушки. У Смотрящих не должно быть слабостей! За мной наблюдают не только опасные люди, но и мои сородичи, которые не прочь занять лакомое местечко.

Возможно, стоит задуматься о смене работы? А что, я знаю пару неплохих мест, где не придётся рисковать жизнью пары. Вот и пришли мои спокойные деньки. Но сперва дело.

– Нет, прошу, не надо, – молит, отступая маленькими шажками. Я же спускаюсь следом, не отпуская желанную добычу.

– Мне всё равно, чего ты там хочешь! Ты моя!

– Не-е-ет! Прошу! – вскрикивает, когда я резко оказываюсь рядом и срываю халат. Теперь манящий аромат бьёт по мне ещё сильнее!

– А ну, иди сюда! – дёргаю девушку на себя и прижимаю спиной к своей груди. Обхватываю за талию и за шею, фиксируя голову.

Она дрожит, вырывается, чем только заводит меня.

Склоняюсь к шее и касаюсь её губами, чувствуя пульсирующую венку.

– Расслабься, и всё будет хорошо.

– Нет, не надо! – Дёргается, но куда ей тягаться со мной.

– Ти-и-ихо! Всё будет хорошо! М-м-м, какая же ты вкусная! – И, подхватив малышку, несу её на кровать. Кидаю на подушки и наблюдаю, как она пытается убежать.

– Не так быстро, – хватаю её за лодыжку и подтягиваю к себе. Полностью взбираюсь на кровать и накрываю тело моего ангела. Какая она у меня ладная и желанная!

Но я хочу видеть глаза! Пусть поймёт, что станет моей!

Ловко переворачиваю её, укладываю на лопатки и нависаю сверху, чтобы опять начать тонуть в ореховых глазах. Очень редкий цвет. И такой красивый.

Ангелочек рассматривает меня со страхом, но я чувствую и интерес. Не тороплю, даю налюбоваться собой, а сам протягиваю руку и начинаю медленно водить по её почти обнажённому телу. И вот тогда я улавливаю аромат желания. Правильно, так и надо!

– Вы убьёте меня? – спрашивает, с какой-то обречённостью смотря на меня. А вот это неправильно!

– Я люблю живые игрушки.

– А потом?

– Посмотрим.

– Тогда начинайте. – И, закрыв глаза, откидывается в моих руках. Это что? Она готова уйти на тот свет? Не так быстро, хорошая моя. У нас впереди не одно столетие.

А пока, раз ты сама предлагаешь…

Склоняюсь к телу и начинаю осыпать его поцелуями, чувствуя, как дрожит ангелочек. Это, конечно, приятно, но за нами наблюдают и ждут иных звуков.

Прости, Алана, я потом извинюсь.

Склоняюсь к её ушку и строго говорю:

– Кричи!

– Что? – От удивления она даже глаза распахивает.

– Я люблю громких, так что кричи! – И сжимаю грудь чуть сильнее, чем нужно.

Пара у меня оказывается нежной, так как тут же начинает орать и вырываться.

– Ещё! – приказываю и сжимаю теперь ягодицы, а потом и вовсе переворачиваю девушку и шлёпаю, оставляя алый след на одной из половинок.

– Нет, хватит!

– Неплохо, продолжай, – склоняюсь ниже и начинаю ставить засосы, присваивая пару себе. Она вьётся ужом и возбуждает меня ещё сильнее. Как бы тут не переборщить.

– Прекратите!

– Не могу, ты такая аппетитная! – И начинаю прикусывать кожу на руке, плече… Спускаюсь к груди и разрываю лифчик, чтобы насладиться видом красивых грудей.

Кусать в шею опасно. Многие знают о метке. А вот укусить в другое место можно. Пусть ген начнёт своё дело, а метку я поставлю потом. Для других же всё будет выглядеть так, словно я псих, искусавший девицу в порыве страсти.

– Нет, хватит! Отпустите! – кричит и начинает бить меня по плечам.

Прости, родная, но по-другому пока никак.

Перехватываю ладошку и вонзаю в руку клыки.

Алана кричит ещё громче, а я отпускаю её ручку и, наблюдая, как кровь пачкает постель, спускаюсь ниже. Развожу ножки и, чуть задержавшись у животика, наслаждаюсь её запахом.

– Кусай! – требует волк, отлично понимая мой план и видя, что мы уже на пределе. Нужно успеть, пока крышу не сорвало полностью.

Целую бедро и, сжав девушку, вонзаю туда свои клыки. На этот раз глубже, выпуская больше своего гена. И всё это под оглушительный вой пары.

Алана

Кажется, я умираю и лечу в ад, ощущая жар и боль во всём теле. Кричу, вырываюсь, но меня держат крепко, продолжая что-то шептать на ушко. А когда мне удаётся разомкнуть веки, я вижу глаза, ставшие золотыми. И в них можно утонуть.

– Успокойся, Алана, всё скоро закончится, – произносит оборотень, закутывая меня в свою белую рубашку, на которой я отчётливо вижу следы крови. Это моя?

Он решил добить меня и избавиться от тела?

– Убейте сейчас, – шепчу и смотрю с мольбой, но вижу только строгий взгляд.

– Я спасу тебя, но нужно потерпеть.

Спасёт? Отправив на тот свет? В принципе, тоже вариант.

Кстати, а почему между нами ничего не было? Да, он целовал меня, трогал, но интима-то не случилось! Даже трусики остались на мне. А может, кусания – его фетиш? Кто ж знает этих оборотней и их причуды.

Пока я размышляю, волна боли то накатывает, то отступает, и в промежутках между страданиями я осознаю, что лежу на кровати одна, а тот, кому меня подарили, стоит в дверях и о чём-то переговаривается с охраной.

Точно решил от меня избавиться! Или отдаст на растерзание другим?

Боль возвращается, и я опять ухожу в себя, а когда картинка становится более-менее чёткой и я начинаю дышать не как загнанная лошадь, рядом появляется Ахмед, который довольно кивает своим людям, при этом с любопытством поглядывая на меня.

Удивлён, что ещё не померла?

Опять временная потеря сознания, а потом я понимаю, что меня уже несут. В момент, когда я открываю глаза, вижу синее небо и чёрный фургон, куда меня и затаскивают. Вот и конец. Интересно, меня бросят в пустыне или отвезут к морю?

Неожиданно меня накрывает такая апатия, что я перестаю бояться, да и вообще реагировать на окружение. Будь что будет. Значит, такова моя судьба. Да и не так плоха она по сравнению с той, которую для меня приготовил «любящий» папочка.

Дверца захлопывается, и машина срывается с места.

Хоть бы меня привезли умирать к морю. Не хочу, чтобы меня выкинули на помойке. Такая малость ведь может быть последним желанием?

Сколько мы едем – не знаю. Но неожиданно я начинаю ощущать тепло и понимаю, что лежу не на твёрдом полу.

Любопытство – наше всё, поэтому я всё же оглядываюсь и обнаруживаю, что лежу на разложенных креслах, заботливо укрытая одеялом. Руку всё ещё жжёт, и я вытягиваю её, чтобы посмотреть, насколько всё плохо, но вижу только перебинтованное запястье. Меня решили подлатать? Или это чтобы кровью машину не испачкала?

– Болит? – раздаётся голос совсем рядом, и, подняв голову, я вижу молодого мужчину с белоснежными волосами и пронзительными голубыми глазами. Необычная внешность.

– Нравлюсь? – вдруг усмехается он и приседает рядом со мной. Странно, это не тот оборотень, которой кусал меня.

– Алана, всё хорошо? Ранки болят? – повторяет вопрос, и я чуть киваю, а мужчина хмурится. Кстати, откуда он знает моё имя?

– У меня есть укол и таблетки. Что выбираешь?

– Вы хотите убить меня?

– Что? Нет! Живи долго и счастливо. Я говорю про болеутоляющие. Хотя они вряд ли сильно помогут, тут нужно просто перетерпеть.

– Перетерпеть что? – спрашиваю, но ответ не получаю, только очень довольную улыбку.

Тем временем фургон останавливается, и мужчина, посмотрев в окно, кому-то кивает. Я тоже смотрю наружу и понимаю, что мы на пирсе. Чудно, вот и сбылось моё желание. Умру, глядя на волны. Или меня утопят?

– Так, красавица, сможешь притвориться, что в отключке? Или делаем укольчик? – раздаётся неожиданный вопрос.

– Смогу, но зачем?

– Те, кто наблюдают за нами, должны видеть твоё, скажем так, бездыханное тельце. Ах да, чуть не забыл… – Тут этот ненормальный достаёт какую-то бутылку с чем-то бордовым и начинает меня поливать!

– Эй!

– Тихо, нам нужно показать, что тебя тут истязают! – посмеивается, выливая жижу мне на волосы, а потом растирая её по рубашке, в которую я замотана, голым ногам и рукам.

Осматриваю себя и сама пугаюсь. Да меня тут не просто истязали, а прожевали и выплюнули!

– Супер, то что надо! А теперь изобрази трупик, будь умницей!

– Вы псих, вы в курсе? – Ложусь на кресла и расслабляюсь. Уколов я не хочу, но он их точно сделает.

Несмотря на абсурдную ситуацию, я верю незнакомцу. Вернее, чуйка подсказывает, что я могу положиться на этого мужчину. Ну а притвориться трупом несложно, так как знакомая тьма опять начинает накрывать меня.

– Конечно, у меня и справка есть. А теперь погнали.

Куда я попала?

Блондин стучит по двери, и её тут же открывают. Меня подхватывают на руки и выносят. Молчу и играю роль тельца, как меня и просили. Думаю, это важно, так что не рискую.

Несут меня недолго, но я успеваю услышать шум волн, а потом чувствую качку. Это яхта? В ответ на мой немой вопрос мы начинаем спускаться вниз, и меня эффектно прикладывают головой о перила. Просто супер!

– Эй, Ник, открывай, мы приехали, – произносит мужчина, и я слышу щелчок, а потом – до боли знакомый голос.

– Наконец-то! Чего так долго?! – Дверь, кажется, распахивается. – Семён, ты что натворил?! – кричит оборотень из борделя. И я открываю глаза как раз в тот момент, когда меня вырывают из рук мужчины.

– Вы?

– Здравствуй, Ангелок. Не ожидала? – говорит, усмехаясь, а его хватка становится крепче.

– Решили добить?

– Наоборот, спасти!

– Спасти?

Видно, непонимание явно читается на моём лице, так как брюнет вздыхает и вносит меня в каюту, где первым делом я вижу огромную кровать. Меня тут же начинает трясти. Оглядываюсь и понимаю, что блондин ушёл, а дверь закрыли. Я в ловушке?

– Алана, успокойся. Я всё тебе расскажу, но сперва тебе лучше помыться. – И меня несут в соседнюю комнатку, где ставят около прозрачной душевой кабинки.

– Вы уверены? Мне сказали, это нужно для прикрытия, – произношу тише, а потом чуть не падаю от усталости.

– Маленькая! – кричит оборотень и быстро подхватывает меня. – Видно, времени прошло ещё мало. Так, ладно, сделаем по-другому! Всё равно тебя грязную в постель не положишь. А Семён явно переборщил.

– Думаете?

– Вижу! Я сказал ему нанести кровь на места ран, а он тебя всю облил. Теперь другие подумают, что я тебя реально съел, а не покусал. Но так даже лучше, тело не опознают.

– Какое тело? – вырывается писк, и я хочу отползти, но меня подхватывают на руки и заносят в кабинку.

– Твоё, Алана! Сегодня ты умерла! – заявляет и включает сильную струю воды, которая начинает бить по нам. А я, несмотря на усталость, смотрю в его глаза, которые не лгут. Но как я могла умереть, если я жива?!

Что вообще происходит?

Николай

Боится, но всё же старается держаться и не паниковать. Умница моя, ты сильнее, чем думаешь! В глаза поглядывает испуганно, но в мои руки вцепилась крепко. Удивительно, что она вообще ещё стоит на ногах. Говорят, на усвоение гена требуется полдня, а тут прошло часа три. Может, я мало влил? Нужно ещё укусить?

– Что вы делаете? – еле шепчет, когда я ставлю её прямо под струи воды, чтобы смыть всю эту жижу. Семён однозначно перестарался.

– Тихо. Теперь всё позади, ты в безопасности, – успокаиваю, поглаживая по телу, и чувствую дрожь. Или… Она что, смеётся?

– В безопасности? Как я вообще могу верить в лучшее, находясь в руках того, кто хотел меня растерзать? Ах да, все хорошие люди частенько посещают бордели и с радостью принимают подарки от самого хозяина заведения. Вы думаете, я полная дура? – Теперь её голос крепнет, а страх в глазах уступает место злобе. Тоже хорошее чувство после пережитого. Пусть злится, это поможет избежать истерики.

– Всё не так, как кажется, Алана. И да, со мной ты можешь считать себя в безопасности.

Смеётся, но с грустью и некой обречённостью. Ничего, пусть отойдёт, а потом мы поговорим.

Придерживая девушку одной рукой, другой беру гель для душа и наношу его на руку.

– Снимай рубашку, – командую, но хрупкие пальчики только сильнее сжимают ткань.

– Алана, или ты снимешь сама, или я её сдеру!

Пара гневно прожигает меня взглядом, а потом медленно опускает руки, и я сам снимаю испорченный кусок ткани. Не прекращая смотреть на свой подарок, растираю гель в руках, а после касаюсь кожи девушки и наношу пенную массу, которая сразу становится алой от крови. И где только Семён успел столько сцедить?

Проведя рукой по манящему телу, понимаю, что я, оказывается, тот ещё мазохист. Скольжу по плечам, шее, спускаюсь на ключицу и медленно касаюсь груди с отчётливо видными острыми вершинками. Алана прикрывает глаза и отворачивается, но не отступает, и я продолжаю свою пытку. Хотя, возможно, и её тоже. Вон как тяжело дышит. А ещё я опять чувствую запах наслаждения.

– Не бойся меня, я сберегу тебя.

– Для кого?

– Естественно, для себя. Ведь ты мой подарок.

Фыркает и резко разворачивается, но мне нравится и такой вид. Длинные волосы спадают аж до аппетитной попки, которой я и касаюсь.

– Что мне нужно сделать, чтобы вы отпустили меня? – вдруг звучит вопрос, и я, обхватив её за талию, прижимаюсь к девушке.

– А кто сказал, что я отпущу?

– Но рано или поздно вы наиграетесь!

– А кто сказал, что я играю? – шепчу на ушко и сам стягиваю с неё трусики. Пара вздрагивает, хватается за лоскутки, но я сильнее.

– Отпусти, Алана! Они тебе не нужны!

– Нужны! – говорит уже чуть не плача, и я понимаю, что хватит. Она слишком напугана, чтобы пытаться сблизиться. Значит, пришло время просто познакомиться.

– Успокойся и закончи с купанием. Твои вещи лежат у раковины. Я буду рядом, чтобы проследить, что ты в состоянии стоять на ногах.

– Будете смотреть?

– Могу и дальше помыть сам. Хочешь?

Молчит, но мотает головой.

– Я не враг тебе, Ангелок. Пойми и прими это. И тогда нам будет о чём поговорить.

– А вы хотите ещё и поговорить?

– Конечно. Ты ведь хочешь узнать, к кому попала и почему.

– Меня подарили. Это случайность.

– А вот и нет, Алана. Я приехал в эту страну специально за тобой! А теперь мойся. Мне, кстати, тоже не помешает. – Может, хоть это немного отвлечет её? И под удивлённым взглядом снимаю уже промокшие брюки и бельё.

Как же мило она краснеет. И хоть теперь девушка стоит ко мне боком, я вижу, как она украдкой поглядывает на меня. Пусть.

Выдавив немного геля, моюсь сам, и малышка, осознав, что ничего не происходит, начинает усердно работать руками. В момент, когда она смывает пену с волос и стоит, прикрыв глаза, я открыто пялюсь на неё, так как меня заводит, как мыльная вода стекает по её телу и словно дразнит меня. Она-то может касаться девушки, а я пока нет.

Из душа выхожу первый и, обмотав полотенце вокруг бёдер, жду ангелочка, готовый подхватить её в любой момент. Точно нужно ещё раз укусить её, только теперь где надо.

– Семён, приготовь нам перекусить, – отдаю мысленный приказ и тут же получаю ответ, что всё уже готово. Молодец.

Стою у раковины с полотенцем для пары и любуюсь ею через прозрачное стекло. Как же интересна судьба. А ведь я словно чувствовал, что стоит взяться за это дело. Правда, что там произошло, нужно ещё разобраться.

Алана перекрывает воду и открывает дверцу, насторожено смотря на меня.

– Держи. Даю пять минут, чтобы одеться. Потом зайду и одену лично. – И показываю на стопку вещей.

– Если там какие-то кружева и… – Тут она замолкает и прямо так раздетая подходит ко мне и касается вещей.

– Это ведь моё!

– Знаю. Мы забрали из гостиницы.

– Так вы и правда приехали за мной? Меня искали?

– Да. И прости, что на это потребовалось столько времени. Даже оборотни не всесильны. Теперь ты понимаешь, что я тебе не враг?

Настороженно кивает, а потом уже спокойнее протягивает руку к полотенцу.

– Пять минут, Алана.

– Поняла. И… спасибо. Я ведь правда уже подумала, что это последний мой день. – Глупенькая.

– Теперь всё хорошо. А жить ты будешь долго, я обещаю!

И чтобы не начать помогать с переодеванием, выхожу. Подхожу к шкафу и одеваюсь сам. Разговор нам предстоит непростой, и лучше обойтись без отвлекающих факторов.

Натягиваю штаны и чёрную футболку. А когда опять захожу в комнату, вижу записку на накрытом столике. Тут мясо и салаты, а также два бокала вина. И почему-то один уже наполнен.

Беру листок и читаю.

Мы отплываем, но на палубу лучше пока не выходить. Посидите в каюте. Также я налил в один бокал немного снотворного для Аланы. Ей нужно поспать, иначе ген может плохо усвоиться. У тебя есть двадцать минут до того, как она уснёт.

А Семён – молодец. Тоже понял, что бодрствовать после укуса опасно.

Откупориваю бутылку, и в момент, когда я наполняю свой бокал, из ванной выходит Алана. На ней белоснежный сарафан до колен на тоненьких лямочках, который сразу хочется снять к чёрту. Обнажённой она мне нравилась больше. Также девушка замоталась в голубоватый палантин.

Специально его положил, понимая, что после того места, из которого я её вытащил, Алане захочется не просто отмыться до скрипа на коже, но и спрятаться от мира. Совсем уйти в себя я не могу ей позволить, а вот такой предмет, который спрячет её от моего взгляда, – запросто. Сейчас не лучший момент пугать пару, она многое пережила. Пусть успокоится и привыкнет ко мне, а я тем временем начну узнавать её, ведь то досье, которое мне передал отец, кажется неправдоподобным.

Но зачем мне солгали?

Алана

Удивительно, но именно наличие моих вещей позволяет мне начать доверять незнакомцу. Если он и маньяк, то странный. Да и вообще, раз не убил, значит, этого уже не сделает. К тому же он зачем-то возится со мной. И его взгляд… В нём отчётливо читалась обеспокоенность. Но почему? Я точно вижу его впервые.

Он сказал, что приехал за мной, но явно сделал это по чьей-то указке. И вот вопрос: кто так обо мне беспокоится? И кто имеет такую власть, чтобы указывать оборотню? И не простому! Сам Ахмед преклонял перед ним голову. Да что уж там, он даже нарушил свои правила и отдал меня, хотя мог прилично заработать. Кто же мой покровитель?

Надеваю своё белье, платье и с удовольствием закутываюсь в палантин. Раньше хотелось одеваться попривлекательнее, с декольте поглубже. Сейчас же я бы предпочла кофту и штаны, чтобы спрятаться от чужих взглядов. После пережитого не уверена, что вообще буду надевать платья или блузки. Ведь теперь я знаю, что крадут ярких птичек. А я ею и была. Дура!

Закутавшись, покидаю ванную, но тут же замираю, увидев нового знакомого. Он стоит у стола, разливает вино и выглядит таким спокойным. Словно он не в бордель ходил спасать девушку, а в магазин заскочил.

– Вина? – спрашивает, поворачиваясь и протягивая мне бокал.

Странно, но только сейчас я решаю рассмотреть его повнимательнее. Высокий, чуть ли не под два метра, не хиленький, но и качком не назовёшь. Кажется, таких называют жилистыми, вон как мышцы играют под натянутой футболкой. Сильные руки, большие ладони, которые обнимают крепко, но нежно. А ещё они умеют ласкать так, что по телу словно электричество бьёт от удовольствия. Поднимаю взгляд выше и наталкиваюсь на уже знакомые карие глаза. Сейчас они не пугающе чёрные, и это радует. Прямой нос, высокий лоб, подбородок с щетиной. Но больше всего мне нравятся густые тёмные волосы, в которые хочется зарыться. А ещё эти губы. Интересно, от поцелуя голова только кружится или можно потерять сознание?

Так, Алана, собирайся и настраивайся на разговор. Он твой спаситель, не более.

Подхожу ближе и принимаю бокал.

– Думаете, вино поможет?

– Хоть немного, но расслабит. А тебе это нужно после пережитого.

– Думаю, после того места одного бокала будет мало.

– Ничего, если понадобится, принесут ещё. А пока присаживайся и поешь. Думаю, вас там не сильно баловали. – И указывает на стол, от вида блюд на котором у меня начинает урчать живот.

– Это ещё слабо сказано. Кормили, чтобы не теряли сознание, – произношу и присаживаюсь. Рука сама тянется ко всему и сразу!

Кто бы мог подумать, что я соскучусь по такой малости, как еда! Я хватаю всё и, если не съедаю, то надкусываю. Думаю, со стороны я напоминаю дикарку, но я такая голодная!

Удивительно, но мужчина ничего не говорит. Он просто садится напротив и тоже начинает есть.

Проходит, наверное, минут десять после того, как я поняла, что прилично насытилась. Ещё бы, я не ела, глотала! Вина, кстати, я выпила уже два бокала, и вот сейчас смотрю, как мужчина без слов наливает мне третий, хоть сам не допил и первый.

Поднимаю бокал и решаюсь начать разговор сама.

– Я вас шокирую?

– Нисколько, – отвечает вполне спокойно.

– Вам приходилось видеть, как едят оголодавшие?

– Это цветочки. Я видел, как люди душили собак и съедали их, не варя и не жаря. Вот это голод. А ты просто немного проголодалась.

От его слов меня тут же передёргивает. Пожалуй, я и правда не так плоха.

– Расскажете о себе и кто вас послал? – Нужно же понять, кто мой спаситель.

Мужчина довольно кивает, садится прямее и отвечает:

– Меня зовут Державин Николай. Я Смотритель. Это тебе о чём-то говорит?

– Увы. И вас я вижу впервые.

– Неудивительно, меня мало кто видел в живую. И поверь, никто не рад, когда я прихожу. Ты знаешь, кто такие Смотрители?

– Вы судья? Я слышала, они следят за порядком между вами и нами.

– Мыслишь правильно. Да, я почти как они, только вот меня приписали, так сказать, к криминальному миру, в котором вращается и твой отец. О его делах ты ведь в курсе? – И выжидающе смотрит на меня.

Думаю, отнекиваться не стоит, раз этот оборотень так уверенно заявляет об этом.

– Да. Игры.

– Именно. Я присматриваю и за ним тоже. Но по большей части – за теми, кто любит живой товар. В мои обязанности входит, чтобы никто не тронул оборотней.

– Но я человек. Или вы пришли за мной по другой причине?

– За тебя попросил отец. Собственными силами он не справился, вот и обратился ко мне. Он очень беспокоился.

Тут я с трудом сдерживаю улыбку, а потом и вовсе начинаю смеяться, поняв, что тогда произошло.

– Я сказал что-то смешное? – хмурится и наклоняется над столом.

– Ничего. За исключением того, что отец беспокоился обо мне.

– Расскажешь?

– А что тут говорить? За себя он боялся, не более. Я ему и даром не сдалась.

– Не думаю. Его страх я чувствовал отчётливо.

– Разумеется! Ему скоро отчитываться перед женихом, который заплатил за меня, а папаша уже всё потратил и возвратить деньги не в состоянии! Вот он и решил, вместо того чтобы вскрывать свои тайники с заначкой, найти меня.

Николай усмехается совсем не по-доброму и откидывается на спинку стула. Неужели не верит?

– Сами всё скоро увидите. Хотите, я вас даже на свадьбу приглашу! Правда, скорее всего, меня связанную к алтарю приволокут, но… кого это интересует? – горько усмехаюсь, а потом залпом осушаю бокал.

Что-то меня начинает смаривать. Неужели перепила? Или это отходняк после пережитого?

– Очень интересно. Если честно, твоей истории я верю больше.

– Почему?

– Ты не похожа на бунтарку.

– Разве? Я ведь и правда сбежала из дома. Сняла сколько смогла и дала дёру. Правда, меня схватили. И думаю, неслучайно.

– Поясни! – тут же требует, а я облокачиваюсь на стол и пытаюсь держать глаза открытыми. Но это так трудно!

– Меня похитили. Был заказчик, которому я предназначалась.

– Уверена?

– Да. Мне сразу сказали, что я особый заказ. Но почему меня забрали только через неделю, я не знаю. Отдать, кстати, должны были именно сегодня. Но Ахмед решил, что вам я буду нужнее, хотя за меня готовы были заплатить, и немало.

– Что-то такое он мне говорил. Но я подумал, это просто уловка.

– Нет, заказчик действительно был. Может, конкурент отца?

– Кто знает.

– Ничего, вот вернёте меня и сами всё спросите, – заявляю, уже качая головой, и чувствую, что вот-вот упаду.

Локоть скользит по скатерти, и я понимаю, что уже слабо контролирую тело. Секунда – и я просто отключусь. Но тут меня хватают за плечи, а потом и вовсе поднимают из-за стола.

– Тебе нужно поспать. Ты многое пережила, – заботливо говорит мой спаситель, неся к кровати.

– Было бы здорово вообще это не вспоминать.

– Так и будет. Но нужно время. И кстати, кто сказал, что я верну тебя отцу? – спрашивает с лёгкой улыбкой, когда укладывает меня на подушки. Очень мягкие, кстати, и удобные.

– Но вы же сказали, что отец попросил найти меня.

– Да, просил. И я нашёл. Но я не говорил, что верну тебя. По крайне мере, не оговаривал срок, – произносит с нежностью, да ещё и рукой скользит по волосам, словно поглаживая.

– Так вы не вернёте меня? – Неужели я смогу избежать злосчастной свадьбы?

– Верну, я ведь обещал. Но не завтра. А теперь спать, Ангелок. – И, склонившись, касается губами лба.

И вроде всё правильно (мы ведь незнакомы), но почему я жалею, что он не целует меня по-настоящему?

Кстати, а ведь в борделе он тоже не целовал. Брезгует?

– Не грусти, сладкая, всё будет. Но позже, – произносит вдруг, посмеиваясь, и всё же дарит быстрый поцелуй, который обжигает кожу.

И тут меня накрывает тьма. Но теперь она не холодная и пугающая, а тёплая и уютная. Интересно почему?

Алана

Проспаться не хочется, но природа требует. Нехотя распахиваю глаза и удивлённо смотрю в белый потолок с деревянными балками. Странно, обычно вид был на второй ярус кровати, где спала ещё одна девушка. Кроме того, у нас было темно из-за единственного маленького окошка, здесь же комната залита солнечным светом.

Поворачиваю голову и понимаю, что я лежу одна в огромной кровати, заправленной чистым белым бельём. Это точно не бордель!

И только я это осознаю, как на меня обрушиваются воспоминания о вчерашнем вечере. Аукцион, важный гость и я в качестве подарка, отданного обороню! А он укусил меня!

Смотрю на свою руку и вижу только тонкий след полумесяца. Сюда-то меня и укусили. А ещё… Сдёргиваю одеяло и изучаю внутреннюю сторону бедра, где тоже видно место укуса. Но и оно еле заметное. Как так? Вчера же было море крови, а сейчас словно месяцы прошли.

Кстати, а я ведь в своём сарафане!

Точно, мне сказали, что помогли, вернее, вытащили по просьбе отца, а вот дальше… Кажется, я отключилась прям за столом. Некрасиво получилось, надо бы извиниться.

Поднимаюсь с кровати и быстренько иду в ванную умыться. Так как расчёски не нахожу, просто приглаживаю волосы. Надеюсь, выгляжу не очень страшно.

Из каюты я выхожу с опаской. Никого не встретив, поднимаюсь выше. И вот я на палубе, где от яркого солнца глаза режет. Но я успеваю заметить, что мы не в порту, так как вокруг океан!

– Алана, подойди, – раздаётся голос, и я иду в ту сторону, чтобы увидеть вчерашнего оборотня. Но сегодня он совсем другой.

На нём белые шорты и чёрная футболка, которая подчёркивает все мышцы хозяина. Но меня смущает даже не это, а лёгкая улыбка, которая блуждает на лице мужчины.

– Выспалась? – спрашивает, осматривая меня от запутанных волос до кончиков босых пальцев ног.

– Да, впервые за последние дни вообще уснула.

– Почему? Я думал, тебя не собирались продавать поспешно.

– Знаю. Но что им мешало изменить решение? Вам же отдали.

– И это к лучшему. А теперь присаживайся и поешь. Вчера ты была очень голодна.

– Простите за это. Я вела себя…

– Как голодная девушка. Это нормально. Садись. – Мне указывают на диванчик напротив и на стол, который уже накрыт. Там тосты, икра, блинчики, сырники. Много фруктов и овощей.

Давненько я так не питалась. Даже в доме отца приходилось есть то, что осталось от барского стола. А ведь когда-то всё было иначе. Мы собирались семьёй, ели, общались… Но… всё меняется.

– О чём ты сейчас подумала? – летит вопрос, когда я присаживаюсь на краешек дивана и тянусь к сырнику.

– Что?

– Ты погрустнела и взглянула на стол как на сказку. Тебя что, дома не кормили?

– Я ела после отца и мачехи, – отвечаю тихо и не смотрю на собеседника.

– Почему?

– Потому что мне пытались указать, какое место я занимаю в доме.

– А что случилось с матерью?

– Она умерла, когда я была ещё маленькой. В перестрелке. Отец выжил, а она – нет.

– Мне жаль, – произносит уже с грустью, и я киваю. Мать знала, за кого выходила и с чем может столкнуться. Расстрел или похищение – довольно частое явление в этих кругах.

– Мне тоже. Но давайте поговорим о том, что ждёт меня дальше. Когда вы хотите вернуть меня отцу? – Возможно, у меня есть время переубедить его или сбежать?

Молчит, поджимает губы и усмехается. Я спросила что-то смешное?

– Алана, ешь. О делах поговорим потом.

– Нет, давайте сейчас. От непонимания ситуации мне ничего в горло не полезет. Просто скажите как есть, и я начну это переваривать.

– А ты упрямая. А ещё честная, что удивительно, учитывая наше общество. Но раз ты хочешь правду, вот тебе правда. Я отдам тебя тогда, когда сочту, что пора. А пока ты мой подарок, которым я собираюсь насладиться. Такая правда тебя устраивает? – Нет, конечно! Мне такого нарассказывали, что я уже слабо верю, что меня вообще вернут. Ночь с оборотнем – и всё!

Возможно, брак со стариком – не так и плохо. Я хотя бы выживу.

– Но вы обещали вернуть меня отцу.

– Обещал. Но я не сказал, когда и в каком ты будешь состоянии. Так что ешь и набирайся сил. – Для чего – даже боюсь уточнять, так как страшно. Девушки говорили, что во время ночи с оборотнем можно руки-ноги поломать. Или вообще шею!

– Алана, хватит придумывать. Мы просто поговорим. Знаешь, у меня тоже накопилось немало вопросов. Ведь меня обманули! А я просто так это не спущу.

– Отец просто хочет выжить.

– Понимаю. Так когда, говоришь, у тебя должна была состояться свадьба?

– Через семь дней. Я ведь и сбежать смогла, потому что началась вся эта суета.

– Умно, но не сильно продумано, ведь тебя поймали.

– И всё ещё держат против воли, – шепчу, а мужчина начинает смеяться.

– Ты свободна, ангел. Лети, – раскрывает руки, показывая, что не держит, но я-то понимаю, что с яхты мне не уйти. Вокруг вода, а я плохой пловец и вряд ли доплыву до берега. Лодку мне тоже на дадут, а значит, сидим и молча едим.

– Ну что ж. Раз ты решила задержаться, будь гостьей, – снова смеётся этот нахал, а я понимаю, что попала по-крупному. И как теперь убежать? Хотя… шанс просто обязан представиться. И я им воспользуюсь.

Ем я молча, хотя это очень трудно, ведь меня всё время рассматривают. Да что не так? У меня что, три руки или две головы? Он и в рот заглянет, чтобы пересчитать зубы?

Но вот тарелки уносят и приносят цветные коктейли. Значит, мы не одни. Это хорошо. Хотя… если я закричу, мне вряд ли помогут. Но всё равно становится спокойнее.

– Угощайся, Алана. Не знал, что ты любишь, а потому попросил сделать всего понемногу. Алкоголя, правда, тут минимум, не люблю пьяных женщин. – И кто это говорит!

– А вчера вы сами мне наливали. И не один бокал.

– Вчера это было необходимо. Не таблетками же тебя пичкать. Как по мне, лучше несколько бокалов хорошего вина, чем химия.

– Согласна, хотя пью я очень редко. Вчера впервые выпила три бокала, а не один.

– Главное, что это помогло. Сегодня ты выглядишь лучше, хотя бледность не ушла. Предлагаю тебе позагорать, места много.

А вот теперь пора уточнить некоторые моменты.

– Можно задать пару вопросов?

– Попробуй, – усмехается и, взяв нечто зеленоватое, отпивает и довольно кивает.

– Почему вы не уехали обратно в Москву? У вас ещё дела?

– Нет, у меня отпуск. Ты была попутным делом. – Звучит не так плохо.

– И долго вы собираетесь отдыхать?

– Как пойдёт. Что, хочешь вернуться к отцу и жениху? – И пристальный взгляд карих глаз пронзает меня.

– Наоборот, хочу понять, сколько у меня времени.

– Посмотрим… – звучит так, словно он может и вовсе не отдать. Если так, то, может, попробовать договориться?

– Скажите, а есть шанс, что вы не отдадите меня? Не хотите заключить соглашение?

Николай хмыкает и поудобнее устраивается в кресле.

– Ты и правда дочь своего отца. Он тоже любит предлагать сделки, чаще денежные. Но бывают и исключения. Так что ты можешь мне предложить? – Хороший вопрос, просто отличный. Но увы, ответа я не знаю, ведь у меня ничего нет. И почему я подумала об этом только сейчас?

– Дай угадаю. Ничего? – подводит он итог, смотря на моё грустное лицо.

– Кажется, я только сейчас поняла, насколько я жалкая и бедная. Мне действительно нечего предложить, – соглашаюсь и, взяв оранжевый коктейль, залпом выпиваю его.

– Зачем же так трагично? У тебя как минимум есть ты сама.

– Хотите, чтобы я отдала вам себя?

– Что за глупости? Ты и так моя. Забыла? Ты мой подарок! – Как про такое забудешь?

– И что вы будете делать со своим подарком?

Смотря в довольные почерневшие глаза, вижу ответ.

Многое!

Николай

Домой она не хочет – плюс! С отцом, оказывается, не ладит – двойной плюс! Жениха видеть не хочет? Свадьбу не жаждет? Просто превосходно!

Также у неё нет денег, чтобы уехать, и, можно считать, нет дома, куда можно было бы вернуться. Как я понял, отец сразу от неё избавится, когда она приедет, а значит, туда она ни ногой. Добавим к этому, что её документы у меня и отдавать их я не собираюсь.

Отлично, всё в мою пользу.

Осталось приручить её и показать, что жизнь рядом со мной не так и плоха. Кстати, выглядит она вполне бодро для той, кого вчера укусили. А значит, я не ошибся. Она действительно моя пара!

Если честно, у самого голова идёт кругом после вчерашнего. Я вообще не собирался начинать отношения. А тут, можно сказать, женился! И что дальше? Как ухаживать за девушкой?

Обычно я мог поманить кредиткой или налом, но Алане это точно не нужно. Хотя, может, попробовать предложить? Вдруг на время сработает? Нет, она слишком гордая для этого, сразу видно.

А ещё нужно бы проявить заботу, приласкать, а не просто трахнуть. Но какой из меня, к чёрту, романтик? У меня работа такая, что я просто обязан внушать страх, а тут милое создание сидит в кресле и, прижав коленки к груди, с грустью смотрит на воду.

В общем, отношения – это сложно, и мне придётся познать эту науку. Может, с Семёном поговорить? Он больше смыслит в амурных делах. Хотя учитывая, как часто он меняет женщин, не факт.

– Скажите, а мы скоро к берегу поплывём? – звучит еле слышный голос, и я опять чувствую страх пары. Да что не так? Я же не кидаюсь на неё и не заставляю что-то делать. Наоборот, дал выспаться, покормил и даже сижу на расстоянии и не пристаю, хотя очень хочу усадить к себе на колени и прижать так, чтобы она видела только меня. А ещё – содрать к чертям это платье и почувствовать её кожу.

– Думаю, сегодня ещё побудем тут. Тебя пока не должны видеть.

– Почему?

– Потому что от трупа мы избавлялись вчера. – Если за нами и наблюдали, то видели, что дело сделано гладко. Я как Смотрящий привлекаю много ненужного внимания, это минус моей должности.

Смотрю на ангелочка, а она становится ещё бледнее. Похоже, слишком ранимая. Нужно быть мягче.

– От трупа?

– Да, мы подменили тебя и избавились от тела. Мои парни заметили слежку, вот и сыграли на опережение. Кстати, это оказались люди не Ахмеда и не твоего отца.

– Может, приехал заказчик и захотел узнать, у кого я?

– Я тоже так подумал. Но мы ещё не выяснили, кто тебя заказал. Скажи, ты знаешь знакомых отца или тех, кому он перешёл дорогу?

Качает головой. Так и думал.

– Не беда. Сегодня побудем здесь, а потом улетим в другое место. Там уже никто не будет присматриваться, кто рядом со мной.

– Хорошо, – соглашается и сильнее обнимает себя за коленки, а потом с какой-то обречённостью вздыхает.

Так, нужно сразу обговорить некоторые моменты.

Поднимаюсь и, обойдя стол, присаживаюсь рядом с ней. Алана внимательно следит за мной и даже перестаёт дышать.

– Так, рассказывай, почему ты меня боишься? Я тебя бью? Запираю? – И пусть последнее почти правда, я же не в клетке её держу.

– Просто я… – лепечет и, краснея, отводит взгляд.

– Алана! Говори как есть! Что тебя пугает?

– Ну-у-у… Вы будете спать со мной? – Ага! Так вот в чём причина. Судя по запаху, она не девственница, что, впрочем, меня только радует. Не люблю возиться в первый раз, да и слишком скованные такие девушки.

– Допустим. И?

– И? Да вы же убьёте меня! – восклицает, и опять этот страх в глазах, который уже начинает доставать.

– Зачем мне тебя убивать?

– Ну… В смысле, это может случиться случайно. Слушайте, я ведь не дура и знаю, что, несмотря на внешность, наши виды не совсем совместимы. Да и девушки из борделя много чего рассказали. И поверьте, там было мало приятного.

Тут согласен. Обычным девушкам может не повезти, но она ведь другая. Вот только рассказывать, что мы пара, пока рано. Она и так напугана. И если я скажу, что мы теперь пожизненно связаны, кто знает, что она сотворит.

– Алана, ты должна понимать, что все оборони разные и умения контролировать себя у нас тоже разные. Обещаю, я тебе не убью.

– Но спать со мной вы будете? – О да! Этот момент я не упущу, пусть привыкает.

Вслух не отвечаю, так как она и так всё понимает по моему довольному лицу.

– Знайте, что я против! – Это мы тоже исправим.

– Запомню. А пока, может, позагораешь или поплаваешь? У меня есть несколько дел, увы, уделить внимание тебе не смогу. Так что? – Нужно же показать, что я не дикий зверь.

– Я плохо плаваю.

– А позагорать?

– Можно я просто тут посижу?

– Конечно. Если захочешь есть, просто позвони в колокольчик. – И указываю на позолоченный предмет на столе.

Встаю и уже ухожу, но меня вдруг ловят за руку. По телу словно разряд проходит, и тут же вспыхивает желание. Так, держимся, не пугаем!

– Николай, спасибо вам. Вы не обязаны были меня спасать, но сделали это, – произносит и поднимет личико, а я опять готов утонуть в ореховых глазах. Какая же она красавица!

– Благодарность принята, но, может, отблагодаришь меня как-то ещё? – спрашиваю, склоняясь, и Ангелок быстро опускает взгляд и отворачивается.

– Увы, больше мне нечего вам дать.

– Разве? А как насчёт танца? – О да, я помню, что она многое умеет.

– Танец? – спрашивает с удивлением и опять разворачивается ко мне.

– Да, ты же занимаешься больше десяти лет. Просто танец, Алана. Как-никак у меня отпуск. Порадуй старика. Обещаю не трогать. Так как, договорились? – протягиваю ладонь, и она принимает её. Отлично. Контакт налаживается.

– А можно узнать, сколько старику лет и что именно он хочет увидеть? – Начала задавать вопросы? Очень хорошо.

– Мне триста пятьдесят три. Но ты не бойся, от сердечного приступа не помру. А что касается танца… Может, что-то восточное?

– Можно, – соглашается, и я вижу, что теперь она смотрит на меня с заинтересованностью. Видно, пытается, как и все люди, сопоставить возраст с картинкой.

– Тогда отдыхай, – быстро целую в светлую макушку и ухожу. По пути отдаю мысленный приказ Семёну зайти ко мне в кабинет. Да, на яхте есть и такое помещение, так как дела у меня везде.

Пять минут – и друг входит ко мне с довольной улыбкой.

– Ник, тебя можно поздравить? Видел девушку, и она вполне себе здорова и жива! Значит, чуйка не обманули, и она и правда истинная.

Да, мысль о том, что волк просто взбунтовался и выбрал себе девушку для утех в момент гона, была, но всё вышло отлично. Алана действительно пара. Только от этого проблем, кажется, становится больше.

– Да, она немного в шоке от пережитого, но уже приходит в себя.

– Учитывая, что она пережила, это нормально.

– Что нормально, Семён? Я не знаю, что с ней делать!

– Как что? Любить, заводить семью, строить дом! – Легко сказать.

– Так просто? А как заставить её полюбить? – Друг зависает и удивлённо смотрит на меня. А потом его взгляд становится задумчивым.

Ясно, он тоже всё знает только в теории.

– А разве она к тебе уже не тянется? Я думал, как укусишь, так всё: любовь-морковь и прочие приятности.

– Она шарахается от меня. Какая любовь? Да и я… Слушай, меня тянет к ней, и я нахожу её очень привлекательной, но что есть любовь?

– Ты спрашиваешь у заядлого холостяка об отношениях?

– А я, по-твоему, кто? Вернее, кем был до вчерашнего вечера? Я тоже не знаю, что такое отношения и как вообще их строить.

– Мда-а-а, дилемма. Но ничего, мы разберёмся. Главное – не отпускать её.

Кстати, об этом. А что будет, если отпущу? У меня есть тяга, но не такая, чтобы сносило крышу. Возможно, я чего-то не знаю?

Алана

Триста пятьдесят? Серьёзно? Вот этому мужчине, которому и сорок дашь с натяжкой, больше трёхсот лет?

Нет, я слышала, что оборотни живут долго. Но предполагала, что лет двести, и то выглядят при этом как мумии. А этот вполне дышит здоровьем, хоть и такой старый!

Мне даже как-то сразу становится легче, и страх уходит. Ну что может взять с меня такой опытный старик? Да он скорее видит во мне ребёнка, с которым сейчас нужно повозиться.

То, что произошло в клубе, было очень жарко, но сейчас я понимаю, что это была просто игра. Ну не могла жалкая человечка приглянуться оборотню. Он просто выручил, вот и сыграл роль. И, кстати, сделал это отменно. Ну ещё бы, такой стаж за плечами!

А его просьба о танце… В принципе, она мне тоже понятна. Мы, можно сказать, пока заперты на этой яхте, вот мужчина и ищет хоть какое-то развлечение, к тому же у него отпуск! Спасибо, что не вышвырнул на все четыре стороны, а то я бы точно опять вляпалась.

Беру новый коктейль и понимаю, что настроение поднимается. Я жива, здорова и в безопасности.

Думаю, Николай специально пугал меня постелью, чтобы вставить мозги глупому ребёнку. А то я сбежала, не имея плана, вот и поплатилась. На самом же деле он будет спать отдельно, а может, вообще сошлёт меня на другую яхту или в отель. А то мельтешу перед глазами, мешаю. А после отпуска, возможно, и правда отпустит.

Конечно, перед этим он точно устроит отцу взбучку, но я буду только рада. Олег слишком зазнался, считая, что имеет право решать мою судьбу. Если так хочет, пусть сам женится на своём друге. Я же смогла сбежать один раз, сбегу и второй, если потребуется. Но надеюсь, мы всё же сможем договориться с оборотнем.

Напряжение отпускает, и я, расслабившись, пересаживаюсь на диванчик и просто наслаждаюсь видом. Яркое солнце, которое не скрывается за облаками, играет лучами в плескающихся волнах. Лёгкий прохладный ветерок ласкает лицо и окончательно успокаивает меня.

Красивое и редкое зрелище.

В последний раз на море я ездила с мамой, но потом она умерла, а отец почти сразу женился вновь. Регина быстро очаровала Олега и заманила в свои сети так сильно, что он стал забывать про меня и всё время проводить с ней.

Чуть позже отец переключился и на работу, а вот я стала жить сама по себе. Правда, полгода назад всё изменилась. Один знакомый отца, которому исполнилось пятьдесят, вдруг решил жениться! И невестой выбрали меня, хотя до этого мы ни разу не виделись!

Думаю, всё это произошло с подачи мачехи. Прямо чувствую, что именно она приложила свою руку и сверкала моим именем или фото. Видите ли, ей стало мало места в доме, хотя мы вообще практически не пересекались с ней. Впрочем, неудивительно. Этой ненасытной гадюке всегда мало!

Ничего, вернусь и попробую наладить жизнь. Только вот как? И стоит ли возвращаться именно домой? Возможно, лучше рискнуть и начать всё с нуля? Но, опять же, как?

Образования у меня пока нет, хорошую работу не найти. Жилья и сбережений тоже нет. В институте я взяла академ, надеясь, что за год успею разрешить все проблемы, но чувствую, этого времени может и не хватить.

Интересно, насколько терпелив жених? Может, увидев, что меня нет, он найдёт другую?

Но это всё догадки.

Тяжело вздыхаю и упираюсь лбом в парапет. Как мне во всём разобраться, с чего начать?

– Всё хорошо? Или тебе плохо? – вдруг звучит взволнованный голос, а потом плеча касается тёплая рука.

Оборачиваюсь и вижу Николая, который обеспокоенно смотрит меня.

– Если вы спрашиваете про состояние здоровья, то всё в порядке, а если про состояние души… У меня полный кавардак, – почему-то решаю поделиться. А может, просто хочу услышать дельный совет человека с колоссальным опытом.

– Неужели всё так плохо? Поделись, может, помогу, – усмехается, присаживаясь рядом, а я только этого и жду.

– Подскажите, а как начать новую жизнь и не возвращаться к прошлому? – Оборотень замирает и теперь смотрит на меня с удивлением.

– Хочешь начать всё с чистого листа, прямо совсем?

– Да! Хочу забыть отца с мачехой, не хочу возвращаться в дом, где меня пытаются продать подороже, не хочу к жениху, который видит во мне только предмет мебели или молодую любовницу. Подскажите, как начать всё сначала? Правда, тут есть ещё несколько моментов. У меня ни копейки в кармане и жилья нет. Так как? У меня есть шанс?

Николай опять усмехается и отсаживается чуть в сторону.

– Всё так плохо? Шансов нет? – подвожу итог.

– Ну почему же? Есть множество выходов из твоей ситуации. Правда, не все варианты могут понравиться. К тому же у тебя не всё так просто.

– Почему? Я забыла что-то ещё? – Учёба была, проживание и деньги тоже… Точно!

– Вы про документы? Не волнуйтесь, как только я вернусь в Россию, подам на восстановление! – Да я полна решимости и оптимизма.

Думаю, новая страница моей истории вот-вот откроется.

– Документы, конечно, важны. Только восстанавливать их не нужно, мне их передали.

– Тогда всё ещё проще!

Неужели светлая полоса в моей судьбе наконец-то началась?!

– Ты сейчас такая счастливая, что я даже не знаю, как и сказать, – говорит уже без улыбки, да и вообще его лицо становится хмурым.

– Ну что ещё может случиться? Объявится мой возможный покупатель? Так благодаря вам я мертва для всего мира! И знаете, это даже здорово! Меня никто не будет искать, и я сама выберу свою дорогу! – Я так рада этим мыслям, что просто не могу усидеть. Подскакиваю и начинаю ходить по палубе, представляя, как начну всё с нуля.

Да, отца я потеряла, но у меня есть родственники со стороны матери! Любимые бабушка и дедушка точно помогут мне. Хоть мы давненько не виделись, я регулярно им звонила. Они приютят, а там я найду работу, сниму жильё, восстановлюсь в универе. Уверена, если дедушке всё рассказать, он даже сделает мне новые документы!

– Ты и правда начнёшь новую жизнь, Алана.

– Конечно, начну! Нам нужно только вернуться домой, и тогда…

– Я не верну тебя домой! – звучит твёрдо, и это словно гром среди ясного неба.

– Что?! – Порывисто оборачиваюсь и непонимающе смотрю на оборотня.

– Ты не вернёшься домой, Алана. Но, как ты и хотела, начнёшь новую жизнь! – заявляет, вставая, а я, наоборот, сажусь, так как ноги подгибаются от его властного тона.

– О чём вы? Почему вы не вернёте меня?

Николай делает пару шагов ко мне, а потом произносит такое, что я буду переваривать ещё не один день:

– Все твои планы прекрасны, и мне нравится твой настрой, но ты не учла одну важную деталь. Ты моя, Алана, и я тебя не отпускал!

– Но как же так? У вас отпуск, я понимаю, но ведь он рано или поздно закончится. Или вы собираетесь и дальше со мной возиться? Но зачем? Да и что у нас общего? Вы же оборотень, а я человек! Между нами ничего не может быть! – Это знают все!

– Ты права. Я оборотень, а ты человек… Вернее, была. – Что?!

Мужчина аккуратно берёт меня за руку, а потом касается места вчерашнего укуса.

– Никто не выживает после укуса, Алана. Никто, кроме тех, кто подходит нам. Ты смогла принять мой ген, и теперь ты не совсем человек, а значит, мы вполне совместимы! Поздравляю, твоя новая страница и правда началась.

Замираю, смотря на свою руку, а потом, не совсем понимая сути, перевожу взгляд на этого ненормального.

– Я что, стану зверем? – шепчу и начинаю тереть злосчастный шрам, словно веря, что он может исчезнуть.

– Нет, обращаться могут только чистокровные или сильные полукровки. В тебе же нет крови оборотня.

– Но что изменилось?

– Ты стала сильнее, выносливее. Можно сказать, ты теперь идеальна для меня, и я не намерен тебя отпускать. Отныне твоя судьба связана с моей. Так что предлагаю сесть и спокойно обговорить твоё будущее, – заявляет так буднично, что мне становится не по себе.

Я стала сильнее? Выносливее? То есть теперь со мной можно спать как с любовницей?

– Нет, это не правда! Нельзя просто укусить и изменить, вы обманываете! Я обычная!

– Нет, Алана, ты изменилась! И не стоит этого бояться. Теперь ты проживёшь очень долгую жизнь! Если точнее, не одно столетие. И стареть при этом будешь очень медленно.

То есть трахать меня можно будет десятилетиями?

– А когда вы отпустите меня? Вы ведь это сделаете, правда?

Молчит. Прожигает меня своим твёрдым взглядом, и всё становится ясно.

– Нет, я не верю! Я не хочу! Я человек, человек! И я не ваша собственность! – кричу, при этом так сжимая кулачки, что они аж белеют.

– Ты ошибаешься, мой ангел! Ты теперь моя!

– Нет! – заявляю и бью кулаком об стол, и он со звоном рассыпается на миллион осколков. Но это невозможно, это же закалённое стекло! Его и молотком с трудом расколешь.

На шум прибегают другие пассажиры яхты, и я узнаю вчерашнего беловолосого и нескольких охранников из клуба. Кажется, именно они выносили мою тушку после укусов.

Со страхом смотрю на свою руку, на которой и царапины нет, а потом на Николая, который начинает улыбаться.

– Убедилась?

– Нет, это не правда! – Испуганно пячусь, разворачиваюсь и убегаю.

Это просто невозможно! Так не бывает!

Влетаю в каюту и, заперев дверь, сползаю на пол и обхватываю себя руками.

А если всё правда? Что мне делать? Как дальше жить?

Николай

Конечно, она испугалась. А как иначе?

Смотрю вслед убегающей девушке и решаю зайти к ней позже. Пусть всё переварит и обдумает.

Сужусь на диван и наблюдаю, как прислуга быстро убирает осколки. А она сильнее, чем кажется. Не каждый «новообращённый» может так пользоваться силой. Но тут, скорее всего, наложился фактор гнева. Теперь буду знать, что подходить к своему ангелочку в приступы ярости не стоит. Она даже мне может руку сломать.

– Ник, если не секрет, что ты сказал, что она стол так раскромсала? Мы же вроде договорились, что ты предложишь ей съездить за покупками.

Мы с Семёном почти час сидели в моём кабинете и готовили план по завоеванию девушки. Сперва мы решили, что нужно показать, какой я щедрый и заботливый. А значит, одеть девушку и купить ей всё, что нужно для жизни. Потом пригласить на пару свиданий, может, в клубы. А уж после этого общаться плотнее и узнавать друг дуга.

Я, конечно, сдерживаюсь, но руки сами тянутся к её телу. Да и сущность требует немного ласки от пары. А значит, каждую ночь всё равно придётся проводить в одной постели. Пусть даже без интима. На недельку меня хватит, а там и лёд треснет.

А рассказать, что Алана больше не человек, я собирался в самом конце. Но тут всё как-то разом сложилось, и я понял, что нельзя давать ей ложные надежды. Ведь тогда будет больнее. Нужно выдрать всё с корнем, теми более что прополка уже началась.

Малышка и без меня поняла, что жизнь не так проста и безопасна. Она пережила предательство отца, страх быть проданной… Осталось уничтожить страх перед оборотнями. Кто знает, что ей там нарассказывали в борделе. Но точно мало приятного.

А ведь мы не совсем звери, и многим опытным девушкам близость с оборотнями приносит колоссальное удовольствие. Просто, когда наши идут в подобное заведение, они точно нацелены не на нежность. И потом, они платят за это удовольствие, а девушки сами соглашаются, понимая, сколько после получат.

С Аланой же всё будет иначе. Да и кто её обидит? Наоборот, я хочу приласкать пару, показать, как сильно хочу её. К тому же она уже не так хрупка, как была, а значит, мы сможем насладиться друг другом в полной мере. Осталось только понять, как к ней подступиться, чтобы это не выглядело как насилие.

– Ник, ты тут? Она что, так отреагировала на покупки? Не хочет? – не унимается Семён.

– Мы не успели об этом поговорить.

– Как так? А о чём вы тогда говорили? Ты опять всё переиначил?

– Она сказала, что хочет уйти. Спросила, как скоро отпущу её. Мой зверь не дал мне соврать, вот я и сказал, что такого не случится.

– Но зачем? Мог бы немного и приврать на время!

– Чтобы потом она злилась на меня? – выдаю холодно и, встав, направляюсь к бару. Не только Алане сейчас непросто, но и мне. Не каждый день ищешь ключик к своей жене, которую знаешь пару часов.

– Правильно, пусть злится сейчас! Она и так не в восторге. Хуже уже не будет. Ты так думаешь? Ник, мы же обсудили, что вам нужно сблизиться! Подружиться! А ты заявляешь, что она пленница?

– Я сказал, что она не человек.

– Супер, просто нет слов. Как думаешь, она теперь хоть к Новому году из каюты выйдет? – усмехается и качает головой.

– Не говори глупости. Я скоро сам спущусь и поговорю с ней ещё раз.

– И что скажешь? Про пару, я так понимаю, ты умолчал? Хотя это странно. Иди вылей на бедняжку информацию, что от тебя ей теперь никогда не отделаться! Посмотрим, она сразу прыгнет от счастья за борт или всё же пойдёт в твои объятья.

А вот об этом и правда стоит подумать. И я считаю, что откладывать не стоит. Возможно, если Алана узнает, что я её судьба, она примет свою новую суть легче. Всё же кто ни читал любовные книжки про истинных. Уверен, моя пара – романтик и захочет и для себя такую сказку. А значит, станет мягче.

– Ник, ты что, реально хочешь пойти и сказать ей правду?! – вспыхивает Семён, вставая.

– А зачем откладывать? Да и не в моих правилах скрываться. Я говорю как есть!

– Сразу видно, ты не романтик. Друг мой, она же девушка. К тому же ещё и человек. Откуда ей знать нашу сущность и правила?

– По-моему, о нашей истинности только глухие не слышали. Это же люди снимают фильмы и книжки пишут. Вот я и стану для неё принцем, пусть и в волчьей шкуре. Расскажу ей про плюсы, и когда она всё переварит, сама не захочет уходить, вот увидишь!

Правда, это произойдёт не сразу. Но я умею ждать. Я вообще не понимаю все эти сопли и подкаты. Раз моё, то забираю! Алана уже у меня – так что полдела сделано. И даже больше, ведь метка поставлена, пусть и не на шее. А значит, хочет она того или нет, ген будет тянут её ко мне. И вскоре желание пары станет таким же сильным, как моё!

Кстати, надо бы сходить проведать её. Надеюсь, моё сокровище не наделало глупостей.

Выпиваю залпом рюмку рома и закрываю бар.

– Ты куда?! – удивляется друг, когда я начинаю спускаться по лестнице.

– Иду мириться с парой. Если будет кричать, не реагируй.

– А если будешь кричать ты? – смеётся этот умник, на что я только смотрю на него убийственным взглядом. – Нет, ну правда. Она теперь не такая хрупкая, вон как стол разломала.

– Я, знаешь ли, тоже не слабак. И уж как скрутить девушку, знаю.

– Ты только поаккуратнее. Всё же она по большей части человек. – Об этом я не забываю.

– Помню. На всякий случай будь готов завтра к вылазке в город. Возможно, она не откажется от магазинов.

Семён кивает, доставая телефон, а я быстренько спускаюсь вниз и иду по запаху, который приводит в нашу каюту. Дверь заперта. Кто бы сомневался.

– Алана, открой. Давай поговорим. – Стучу в дверь и чувствую, что малышка буквально подпирает её.

– Уходи! – отвечает, всхлипывая, а я не понимаю. Она так переживает, что больше не человек? Да миллионы женщин только и мечтают о долгой молодости. А тут ещё и жизнь прибавилась. Но, похоже, боги послали меня ту, которая будет рыдать по этому поводу!

– Алана. Если ты не откроешь, я взломаю дверь.

– Зачем? Хотите ещё раз укусить меня? Или проверить, как поживает пленница в темнице? Что вам ещё от меня надо?

– Зачем ты так утрируешь? Всё же хорошо. Ты сама хотела начать новую жизнь.

– Жизнь человека, а не… Я даже не знаю, кто я! Вы обратили меня без моего согласия!

Так вот почему она сокрушается.

– Алана, рано или поздно я бы всё равно тебя укусил. Ты ведь не просто человек!

– А кто ещё? – всхлипывает, и я слышу, как она немного отодвигается от двери.

– Открой, и я всё расскажу.

Молчит. Думает?

Проходит минуты две – и ничего. Она потеряла сознание?

– Алана? Всё хорошо?

– Если открою, кусать не будете? – Хочется, но, видно, не сегодня. Перебарщивать тоже не стоит.

– Обещаю!

Дверь приоткрывается, и я вижу заплаканное личико своей малышки. Странно, я вообще не переношу слёзы, но сейчас мне нравится и такое зрелище.

– Вы расскажете, кто я? Расскажете, почему укусили?

– Впустишь – расскажу.

Опускает глаза и, открыв дверь шире, медленно отступает в сторону.

Ну вот и отлично, контакт налаживается.

Прохожу в комнату и сажусь на кровать, смотря, как малышка обхватывает себя руками и всё так же стоит у дверей.

– Присядешь? – спрашиваю, похлопывая рядом с собой.

– Нет. Сначала ответьте. Почему вы укусили именно меня? – Вот ведь упрямая. Но так даже лучше. Не люблю нюнь.

– Всё просто. Я учуял в тебе пару, потому и укусил. Ты пережила ночь и усвоила ген – значит, зверь не ошибся, и ты правда моя истинная половинка, – говорю как есть и жду улыбки, может, удивления вперемешку со счастьем, но никак не шока и грустной мины. Она что, не в курсе?

– Алана, ты знаешь, кто такие истинные пары? Слышала об этом? – Встаю, а девушка зарывается в волосы руками и чуть ли не рыдает.

Не такой реакции я ждал.

– Алана? Так да или нет? – надавливаю, так как чувствую, что девушка на пределе и скоро грядет истерика. А мне этого не надо, ведь из меня хреновый утешитель.

– Да, я слышала о парах. Эта пожизненная кабала, от которой не скрыться! Привязка, которую не снять, если только умереть. Вы поэтому сказали, что не отпустите? Я теперь привязана к вам?

– Всё не совсем так. Я не бремя для тебя, как и ты для меня. Мы, можно сказать, семья.

– Но мне не нужна такая семья! Мне не нужен оборотень, тем более старик! Я не хочу жить столетия! С чего вы решили, что вы мне нужны? Я же не люблю вас. И вы меня тоже! Прошу, отпустите! Я исчезну из вашей жизни, и мы больше никогда не встретимся! Обещаю! – просит, при этом обнимая себя всё сильнее. А ещё смотрит на меня с такой мольбой, что даже моё ледяное сердце начинает стучать быстрее.

И я понимаю, что во многом она права. Но есть загвоздка. Мы не люди. И зверь, который внутри меня, не отпускает. После слов, что она исчезнет, меня вдруг накрывает такой страх, что я чётко осознаю, что не отпущу. Пусть кричит, дерётся, проклинает, но она останется и привыкнет!

– Николай, прошу, отпустите! – не унимается, смотря своим карамельными глазами.

Вздыхаю и подхожу ближе. Убираю прядь волос, которая уже пропиталась слезами, и заправляю за ушко. Такая красивая и такая хрупкая. А ещё слишком ранимая. И как такому чёрствому оборотню досталась такая неженка? Боги точно посмеялись надо мной.

Глупенькая. Ничего, у нас много времени впереди.

– Мы договорились? Я могу уехать?

Приподнимаю её подбородок и касаюсь губами лба.

– Ты никогда не сбежишь от меня, Алана. И я тебя не отпущу. Ты теперь моя. Смирись!

И вот теперь в её глазах вспыхивает гнев! Отлично, давно пора! Хватит жалеть себя, ведь моя девочка не жертва!

Ничего, я помогу ей стать сильнее!

Алана

Нет! Никогда! Я не буду парой, ведь это не сказка, как думают многие, а приговор! И я знаю это не понаслышке.

Три года назад у меня пропала лучшая подруга, с которой мы были вместе с детства. Наши матери много общались – неудивительно, что и дочки сдружились.

Одна группа в садике, потом школа. Мы даже за партой сидели вместе и всегда друг другу помогали. Можно сказать, мы стали сёстрами, так как всегда делились секретами и проблемами. Именно её семья помогла мне пережить смерть матери, а потом не сойти с ума от невыносимой мачехи.

Но вот закончилась школа, и мы поступили в университет. Никто не удивился, что и профессию мы выбрали одинаковую – строительство. Да, не женское дело, но нам нравилось. Мы очень хотели сделать города красивее, строя уникальные здания.

Учёба шла полным ходом, и год пролетел незаметно. А на первой практике Мари повстречала его, Никольского Олега Фёдоровича – одного из меценатов университета, а также владельца крупнейшей строительной компании, куда на стажировку частенько попадали наши студенты. Ах да, главный пункт: он был оборотнем! Но тогда это не казалось проблемой, ведь эти не совсем люди уже плотно вклинились в нашу жизнь.

Так как мы были отличницами, нам предложили места, и на собрании, куда поприветствовать нас заявился самый главный, произошло то самое! Олег только переступил порог, сделал пару шагов и замер. А потом его глаза вспыхнули золотом, и смотрел он только на испуганную Мари, которая сразу заметила внимание вошедшего.

Зря мы тогда не ушли, а ведь шанс был. Через час Мари пригласили на совещание к главному, и она с него не вернулась!

Я весь день прождала её в компании, пока меня не отправили домой, а потом ещё три дня в нашей съёмной квартире. И ничего. Я писала, звонила, но ответа не получила. На чётвертый день я уже хотела пойти написать заявление, но тут Мари вернулась, и выглядела она, скажем так, не очень. Усталая, помятая, да ещё и с охраной, которая не спускала с неё глаз.

Оказывается, она уговорила отпустить её домой, чтобы забрать любимые вещи. И вот моя бедная сестричка ходит, глотая слезы, и складывает в чемодан свои любимые музыкальные шкатулки. Была у неё такая слабость, но мне она даже нравилась.

– Мари, что случилось? Кто они и куда ты опять уходишь! – начала я допрос, схватив её за руки.

– Ох, Алана, я так влипла! – зарыдала, и я крепко обняла её, пытаясь утешить.

– Расскажи, как тебе помочь? Куда тебя увозят? Кто это вообще такие?

– Няньки, охрана, надзиратели… Выбирай, что больше нравится. А отвезут меня опять к этому Никольскому!

– Но почему?

– Потому что он сказал, что я его пара!

– Что за бред, люди не бывают парами. Мы отдельный вид, да и женятся они только на себе подобных. У человека от них не может быть детей. – Это было известно всем.

– Я тоже так думала. Но он утверждает обратное. Говорит, у каждого есть половинка, и она может быть не оборотнем. А его половинка – это я! Алана, он запер меня у себя в особняке и не выпускает! Не даёт даже звонить родителям, за меня написал заявление на отчисление. Я пленница этого ненормального, а он только и делает, что руки распускает!

Сначала я даже не поверила. Но грозная охрана у дверей и их самодовольные усмешки подтверждали слова подруги.

– И что дальше? Тебя отвезут назад?

– Кто знает, что он сделает, но одно могу сказать точно – ничем хорошим для меня это не обернётся. Алана, я знала такую же девушку, и она пропала! Просто раз – и её не стало! Со мной будет так же. Наиграется и закопает где-нибудь. На кой ему пара, которая не может родить? Да и вообще, я же человек!

– Сбеги!

– Как? Это тут их двое, а в его особняке – почти сотня! К тому же Олег сказал, что мы скоро уедем, именно поэтому меня и отпустили за вещами. Алана, я так больше не могу, я хочу свою жизнь обратно! А он сказал, я его – и всё! Он теперь всё решает! Но ведь так нельзя! Родная, знай, все те сказки про истинных – выдумка! Это обман, который нам специально скармливали, а на самом деле мы просто мясо, с которым они делают что хотят.

И вот тут у меня случился шок, ведь мы с детства мечтали об истинной паре, о которой так красиво писали в книжках. Пусть у нас был бы не оборотень, а человек, но с такой же большой любовью прямо до следующей жизни.

Но все мечты разрушились, ведь я увидела страх Мари, и он был реальный.

– Если тебе когда-нибудь скажут, что ты пара, беги, Алана, и не оглядывайся! Иначе ты станешь такой же безвольной пленницей, как я! Этим похотливым самцам нужно только наше тело, но мы-то понимаем, что надолго его не хватит. А до нашей души этим «истинным» нет дела, они просто присваивают нас!

И я поверила. Смотрела в заплаканное лицо подруги и не могла усомниться.

Так вот какие они нежные и сказочные. В реале – надзиратели и тюремщики.

– Аланочка, выполни мою последнюю просьбу, – попросила Мари умирающим голосом и уже сама обняла меня.

– Всё что захочешь!

– Поживи за нас двоих! Погрусти недолго, но потом не замыкайся в себе. Ты сильная! Живи, сестрица, и делай это ярко. Решай проблемы и не вздумай опускать руки!

И я пообещала, отлично понимая, что со мной вот так прощаются.

Мари забрали, хотя я протестовала. Кричала, дралась, не отпускала сестрёнку. Но меня просто оттолкнули, а её, запихнув в чёрный джип, увезли. Но я решила не сдаваться, пошла и написала заявление о похищении и принудительном плене. Правда, надо мной посмеялись и сказали, что такого не может быть. Но заявление всё же приняли и сказали, что отправят по нужному адресу патруль. А на следующий день мне в лицо сунули бумажку, в которой Мари всё опровергла, а в конце стояла её подпись. Правда, очень неуверенная, из чего я сделала вывод, что сестрёнку вынудили подписать это.

Я не сдалась и пошла дальше. К её родителям. Но вот дела – они пропали! Дом, где они жили, был выставлен на продажу. Больше я их не видела, впрочем, как и Мари. Она не приезжала и не звонила. Зато её похититель частенько мелькал по телевизору и улыбался своей ослепительной улыбкой.

Вот так оборотни решают свои проблемы. Убирают все препятствия и берут что хотят.

За Мари вступились родители, вот и поплатились. За меня же и вовсе некому бороться. Я просто брошенка и лакомый кусочек. Кто знает, сколько вот таких пар было у него до меня? И главное – где они сейчас?

Что ж, видимо, пришёл мой черёд пройти через то, через что прошла Мари. Интересно, а конец у нас будет общий?

Нет, не позволю! Эти ничтожества уже забрали у меня родного человека, я не дам сделать с собой то же самое!

– Я не буду твоей! – заявляю, устав плакать и жалеть себя. Пора действовать и валить отсюда! Ведь я обещала жить!

– Ты уже моя, ангел, – говорит строго и сжимает меня за плечи. Но я вырываюсь и отступаю.

– Только в твоих мечтах!

– Эти мечты скоро станут реальностью. Алана, неужели ты не хочешь быть истинной? – Он ещё издевается?

– Ты спрашиваешь, хочу ли я обрести тюремщика? Это шутка? – Кричу, продолжая отступать, но эта скала мышц неотвратимо надвигается на меня.

– Всё не так!

– А как? Давай расскажи, что меня ждёт, помимо заточения рядом с тобой и осуществления твоих сексуальных фантазий? Кто для вас пары?

– Да что ты за девушка такая? Всё не так!

– Тогда отпусти меня!

– Нет!

– А что так? Ведь всё не так.

– Алана, ты не понимаешь!

– А ты не объясняешь! Я знаю, что парность – это не просто кабала, это заточение. Я буду словно наложница в гареме шаха, или кто вы там.

Николай злится, хмурится и даже сжимает кулаки. Что, правда глаза колет? Или с его мужской точки зрения заточение – это то, о чём я мечтаю? Так пусть сам так и живёт!

– Если парность – это и правда сказка, о которой все так говорят, то отпусти! Ты ведь любишь, так зачем пленять? Разве ты не желаешь для меня лучшего?

Оборотень закрывает глаза, и я вижу, как он напрягается. Но что дальше?

Отступаю ещё на шаг, но, споткнувшись о подушку на полу, падаю на кровать. И тут глаза оборотня распахиваются. В них плещется жидкое золото, и оно обещает мне многое.

– Знаешь, мне нравится твоё сравнение с наложницей в гареме шаха. Только вот у нас не гарем, и ты одна жена. А остальное оставим! – выдаёт довольно и снимает футболку, после чего откидывает её в сторону, смотря на меня как на самое любимое блюдо.

– Что?!

– Смирись, Алана. Ты теперь моя, и, так и быть, будешь любимой женой! И пожалуй, пора мне опробовать свой подарок, я и так ждал сутки.

– Никогда! Я не дамся!

– А это мы ещё посмотрим. Я докажу, что парность – это больше, чем заточение! – заявляет, подходя к кровати, и решительно снимает шорты!

Резко отворачиваюсь и хочу сбежать, но меня ловят за щиколотку и тянут к себе.

– Не так быстро, мой ангел. Твой падишах ещё не насладился. Будь умницей, снимай платье!

– Никогда!

– А это мы сейчас проверим!

Николай

И кто ей только наговорил все эти глупости? Да, возможно, наши женщины кажутся пленницами, но это не так. Мы даём им дом, где им самим нравится находиться. Они обустраивают его, создают уют, а порой и вовсе втягиваются в бесконечный ремонт. И всё это – по собственному желанию!

А ещё многие девушки не работают, так как мы их полностью обеспечиваем. Им же остаётся радоваться жизни. Заниматься любимыми делами или просто отдыхать. Есть, конечно, и те, кто хотят построить карьеру, но и это не запрещается!

Да мы весь мир готовы положить к ногам любимых! А тут тиран? Деспот? Шах с гаремом? Это вообще откуда? У нас может быть только одна истинная. Или Алана наслушалась историй про простых оборотней, которые отрываются, пока не встречают вторую половинку? Ну так тогда и люди гулящие! А многие и вовсе продолжают ходить налево и после свадьбы, чего у нас не бывает.

Но если Алана хочет примерить на себя роль заложницы… Хорошо, поиграем! Я покажу, каким я могу быть любящим надзирателем. Слова в нашей ситуации и правда не помогут – у неё уже сложилась тёмная картинка в голове. Помогут только поступки.

От предстоящего даже возбуждаюсь. Сейчас я так приласкаю пару, что она сама потом не захочет сбегать.

– Снимай платье, Алана, или я его порву! – рычу, подтягивая малышку к себе и смотря, как юбка задирается до пояса, оголяя ножки и открывая вид на белоснежные кружевные трусики.

– Ты не посмеешь! – огрызается и извивается на постели, пытаясь вырваться из моих рук. Но это только заводит меня сильнее.

– Запомни, Ангелок, я повторяю только один раз. – И, схватив за подол, рву платье на две половинки. А моя скромница, оказывает, лифчики не носит! Или я его просто не дал?

Вскрикивает и начинает вырываться ещё активнее, при этом пытаясь прикрыться, а у меня всё внутри горит. И как тут устоять? Я уже увидел упругую грудь с розовыми вершинками, к которым сразу захотелось прижаться. Лизнуть. Прикусить.

– Ангел, не доводи до греха, лежи смирно, – уже рычу, резко переворачивая её на живот и надавливая на спину. Она слишком большое искушение. Но я обещал себе не трогать её сегодня в полной мере. Хотя… кого я обманываю? Соблазн слишком велик, да и я в своём праве, ведь она уже носит метку.

Алана упирается руками в кровать и прогибается, а я накрываю собой такое манящее тельце. Буквально вжимаю пару в кровать, и она наконец-то затихает.

– Прошу, не надо, – вдруг шепчет и перестаёт дышать, когда я медленно перекладываю её золотистые волосы на одно плечо, оголяя шейку. Надо бы и сюда метку поставить, чтобы все видели, что эта женщина моя!

– Не надо делать что? Целовать? – склоняюсь к плечу и начинаю осыпать его лёгкими поцелуями, отчётливо чувствуя, как вздрагивает малышка. А ещё её аромат изменился. Больше не смердит страхом. Появились сладковатые нотки желания. Какая же она у меня отзывчивая!

Спускаюсь ниже и теперь целую лопатки, поглаживая руками талию и бёдра.

Как же от неё вкусно пахнет! Правду говорят: истинной не надышаться!

– Зачем вы это делаете? – спрашивает чуть дрожащим голосом. Но это уже не страх.

– Что делаю?

– Это! Эй! – вскрикивает, когда я, посмеиваясь, прикусываю аппетитную попку. А она молодец, следит за собой. Сидя дома, такую фигуру не сохранить.

– Я просто изучаю свой подарок, раз ты отказываешься быть парой.

– А у меня есть выбор?

– Уже нет. Но если тебе станет легче, я могу сказать, что и у меня тоже ничего не спрашивали. – Прижимаюсь губами к копчику и медленно поднимаюсь, прокладывая цепочку из поцелуев вдоль позвоночника.

Готов уже чуть ли не урчать, чувствуя, как она возбуждается всё сильнее. Мой Ангелок очень отзывчивый, и нам точно будет хорошо вместе.

– Неужели вас устраивает, что вами управляют инстинкты?

– Пока что мне всё очень нравится. А тебе?

– Нет!

– Не хочешь меня?

– Мечтайте! – Вот ведь упрямица! Но ничего. Люблю долгую охоту, тогда и добыча слаще.

– Сейчас мы это проверим. – И пока она не успела понять, о чём я, переворачиваю её и опять вжимаю в кровать. Остренькие вершинки тут же упираются в мою грудь, но я смотрю только в пылающие глаза, которые хотят и убить, и получить сладкое.

– Что вы задумали?

– Сперва отучу тебя выкать. Обращайся ко мне на ты!

– Вы старше меня! И намного! На кой вам сдался ребёнок?

– Я не такой и старый, Алана. Для мира оборотней мой возраст – только начало. Поверь, даже те, кому за девятьсот, и то выглядят отменно. А что они могут! Но мы сейчас не об этом. Так как нужно ко мне обращаться? – Склоняюсь к милому алому личику, в то время как рука проскальзывает между нашими телами и накрывает уже промокший лоскуток ткани.

– А говоришь, не хочешь. Вон какая мокрая, – урчу, размазывая влагу по её складочкам.

– Нет! Хватит! Я не хочу вас!

– Тебя! Повторяй, моя упрямица! Тебя! – И натягиваю ткань трусиков. Алана издаёт тихий стон и начинает извиваться. К чёрту их, хочу хоть пальцами войти в неё.

– Нет!

– Умница, поупрямься ещё, мне нравится! – И рву последний клочок одежды.

– Ай! Вы что…

– Ты, Алана! Ты! – напоминаю, разводя ножки и устраиваясь между ними. Сделать это непросто, так как, похоже, подо мной уже яростная кошка. Вон как царапается и шипит.

– Уберите от меня свои лапы!

– Очень плохо, мой Ангелок. Может, так? – спрашиваю и одновременно проникаю пальцем в изнывающее лоно.

Глазки Аланы расширяются, ротик открывается, и я не могу устоять и целую сочные губки. Одной рукой сжимаю шею, другой – увеличиваю темп проникновения, чувствуя, что пара уже на грани, впрочем, как и я!

Мой дикий ангел очень вкусный и горячий. Отстраняюсь, чтобы взглянуть, как она вот-вот кончит. Стенки её лоно сжимают меня всё сильнее, да и девушка больше не сопротивляется. Она наслаждается тем, что я ей даю, и меня самого от этого ведёт.

Наконец-то она стала уступать. А может, начала действовать парность? Она ведь должна понимать, что я не наврежу ей, просто не смогу.

Но наш урок ещё не окончен, а значит, нужно немного притормозить. Вынимаю пальцы и, посмотрев, как много на них смазки, начинаю водить по клитору и опухшим губкам. Стон недовольства сразу наполняет комнату.

– Всё будет, моя хорошая. Но сперва мы перейдём на ты! Скажи: «Ник дай мне кончить!»

– Никогда!

– Тогда ты не получишь разрядку. А ты ведь хочешь, правда? – И опять немного проникаю в неё, начиная распалять.

– Так нечестно, так нельзя!

– Почему же? Всё можно, Аланочка. Ну же, просто попроси! Разве тебе не хорошо?

Она закрывает глаза, качая головой, но и так видно, что лжёт.

– Хорошо. А так? – Убираю руки, но лишь для того чтобы поставить их по обе стороны её лица и теперь видеть каждую эмоцию.

– Ты про что? – вырывается у неё, и я довольно киваю. Вот мы и перешли на ты. Постель и правда сближает. Но мы ещё не закончили.

Переношу вес на руки и трусь о складочки своим каменным членом. Ох, как это заводит!

Карамельные глазки расширяются шире, а я, не разрывая зрительного контакта, начинаю медленно проникать в пару головкой. Узкая, очень узкая! Торопиться тут точно не стоит.

Чёрт, как же приятно будет расширять её каждый день!

– Стой! Я не…

– Тихо! Сама сейчас убедишься, что всё хорошо. Я даже не порву тебя! – говорю, перехватывая её запястья, и теперь удерживаю ещё и их.

Всё, теперь она полностью в моей власти!

– Зачем ты это делаешь?

– Чтобы наглядно показать, что мы совместимы, а твой страх – это просто страшная мысль в голове. Ты зря слушала чужие языки, мы не такие.

– Хочешь сказать, ты меня не насилуешь?

– Нет, конечно. Ты ведь уже не сопротивляешься. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя! – произношу тише, так как проникаю ещё глубже, а потом начинаю делать медленные толчки.

Алана прикрывает глаза, а я целую её, продолжая эту сладкую пытку.

Толчок, ещё, стон в мои губы и манящий аромат страсти. Так и должна пахнуть комната, где живёт пара. Только страсть и наслаждение!

Увеличиваю амплитуду и делаю толчки чаще и глубже.

Алана вскрикивает и вцепляется в мои руки своими коготками. Да, я уже отпустил её, ведь это и правда не насилие. Так, просто одна упрямица любит, когда её немного наказывают.

Ещё один толчок, крик, и мои бёдра обхватывают её стройные ножки. Вот мы и помирились!

Сильнее, резче… Руки напрягаются, так как я всё же сдерживаюсь. Кто знает, полностью ли она усвоила наш ген или ещё нужно время.

Но, судя по тому, что она сейчас получает удовольствие, всё работает.

– Ещё! – неожиданно требует и начинает выгибаться навстречу каждому толчку.

Как тут откажешь! Но, думаю, пора сменить позу!

Резко выхожу и переворачиваю малышку, чтобы ворваться уже сзади во всю длину.

– М-м-м! – вскрикивает, выгибаясь, и цепляется за смятые простыни. Я же сжимаю талию и теперь буквально натягиваю свою пару.

Толчок, крик, рычание… И всё по новой! Минуты текут, а мы просто не можем оторваться, чувствуя, как начинает накрывать волна удовольствия.

Наш яростный марафон продолжается достаточно долго для людей, но маловато для оборотней. Впрочем, думаю, для первого раза то что надо. Кончаем мы одновременно и так ярко, что даже у меня в глазах темнеет!

Продолжая содрогаться в горячем тельце, чувствую, как и она сжимает меня, да так сильно. Похоже, у кого-то давно не было интима. Интересно почему?

Не выпуская пару из объятий, продолжаю согревать её, накрыв собой. Не отпущу! Теперь я понимаю это чётко, а моя сущность подтверждает, довольно воя внутри.

Постепенно Алана успокаивается, расслабляется, а потом засыпает в моих объятьях.

Да, у нас непростые отношения, а начало вышло и вовсе отвратительное, но главное ведь, что теперь мы вместе. Первый день закончился не так и плохо. Но что нас ждёт дальше?

Алексей

– Алексей Олегович, простите, но девушку мы не привезли, – отчитывается мой помощник Егор, входя в кабинет, и я замечаю напряжение на его лице.

– В смысле не привезли? А куда она делась? – Неужели сбежала?

– Нам сказали, что девушка скончалась. – Как? Нет, не верю! Пускай Алана порой и вспыльчивая, но руки на себя точно не наложит.

– В смысле? Ты же сам сказал, что на Ахмеда можно положиться. Да и заведение у него элитное. Неужели он не смог усмотреть за одной девчонкой? Ты же звонил, проверял! – гневно кричу, подскакивая с кресла.

Без девушки достичь мою цель будет сложнее. Её отец не захотел отдать мне Алану, хотя я был первым, кто попросил о браке. Но чёртов Глебов, узнав о моих планах и возможных слияниях, которые должны были произойти после женитьбы, решил сам позариться на лакомый кусочек.

Да и девчонка ему приглянулась. Что ни говори, а Алана породиста и шикарна. Высокая, стройная, с отличной фигурой. А ещё эти шелковистые золотые локоны, которые так и хочется намотать на кулак. Но больше всего мне понравился необычный цвет её глаз. Вот где природа точно постаралась, выделив девушку из тысяч. Золотисто-ореховые.

Характер, конечно, не сахар, но так будет даже интереснее приручать её.

И вот когда я уже построил грандиозные планы, брак сорвался. Глебов предложил более выгодные условия, а может, посулил приличную сумму, и в итоге Орлов принял его предложение, а не моё.

Впрочем, злился я недолго, так как новый план придумал довольно быстро, а потом и осуществил его. Повезло, что и сама Алана решила подсобить и сбежала именно туда, куда мне и хотелось. У моего помощника как раз были отличные связи, и девушку быстро взяли в оборот. Схватили, спрятали и держали у себя, пока я бы не приехал. Но что-то пошло не так.

– Алексей Олегович, я правда проверял. Ещё вчера с ней всё было хорошо, да и сегодня утром тоже! Но когда мы приехали в клуб, нас встретил сам хозяин и признался, что произошёл инцидент, и девушки не выдержала давления.

– Чёрт!

Отхожу к окну и тру лицо. Как всё неудачно сложилось. А ведь средства уже затрачены. Не люблю, когда всё вылетает в трубу. И если уж быть честным, Алана мне и правда очень нравилась. Такая нежная, чистая и очень красивая.

Не раз проматывал в голове, как я привел бы её в одну из комнат в своём клубе и творил бы такое! Её стоны так и стояли в ушах.

Но теперь всё потеряно. Или кто-то ещё позарился на лакомый кусочек? Может, смерть не была случайностью?

– Егор, а тело ты видел? – Вдруг приходит слабая надежда.

Поворачиваюсь к другу и вижу, как он начинает улыбаться.

– Нет.

– А ты уверен, что она мертва?

– Сперва был, но после слухов перед отлётом появились сомнения.

– И о чём ты узнал? – Если есть шанс вернуть девчонку, нельзя его упускать. Ведь перспективы слишком грандиозны.

Пока у меня только клубы и бордели, но если всё это объединить с играми Орлова, деньги буквально польются ко мне в карман. Да и он только выиграет, ведь заведения будут предлагать куда больше желанных услуг.

Напрягаюсь и выжидающе смотрю на помощника.

– Я узнал, что в день передачи Аланы в клуб наведался Смотритель.

– И что? Ему по работе нужно такие заведения проверять. – Чёртовы оборотни тщательно следят, чтобы никто не тронул их соплеменников. И если ты играешь по их правилам, в твои дела они не лезут, а порой даже и помогают, ведь сами не прочь подзаработать.

– Это, конечно, так, но дело в том, что он был там не по работе. Говорят, наш Смотритель решил взять отпуск.

– Хочешь сказать, девушку отдали ему?

– Практически уверен после того, как выяснил его новые предпочтения. Алана идеально вписывается по всем пунктам.

– Но зачем Ахмеду было отдавать именно наш товар? У него что, в борделе стройных блондинок нет?

– Подробности я пока не знаю, поэтому оставил там несколько парней. Они скоро всё выяснят и сообщат нам. Но я надеюсь, всё не так.

– А это ещё почему? Ведь тогда появится шанс, что она жива.

– Это да, но надолго ли? Говорят, неподготовленная девушка просто не переживёт ночь с оборотнем. А ваша Алана, насколько я знаю, хрупкая и слишком нежная. Она не девственница, но парней у неё давно не было.

Это, конечно, так, и именно поэтому мне она и понравилась. Несмотря на своё положение, она не была избалованной и гулящей. Наоборот, хотела учиться, и я частенько видел её с книгами.

Элитные шлюхи мне порядком надоели, и я решил вылепить для себя идеальную любовницу. А Алана как раз подходила для этого. На роль жены она бы тоже сгодилась. Не зря говорят: есть те, с кем развлекаешься, а есть те, на ком женишься.

– Выясни, забирал ли её Смотритель. И если да, можно ли её выкупить или украсть.

– Украсть? Вы правда думаете, оборотень отпустит её?

– А почему бы и нет? Для него она просто мясо.

– Возможно. Но оборотни… Даже не знаю… Они не любят делится. Тут нужен другой подход.

Пожалуй, Глеб прав. У этих нелюдей свои привычки, и одна из них – не делиться, если только не со своими соплеменниками.

– Есть варианты, что предложить этому Смотрителю?

Помощник задумывается, а потом с очень серьёзным видом выдаёт:

– Есть один вариант, от которого он не сможет отказаться. Но это рискованно и опасно.

– Говори!

Ради своего плана я готов на многое.

– Хорошо. Идея такая. Он ведь Смотритель, а значит, в его обязанности входит выручать своих. Следовательно, нам нужно найти парочку оборотней, которых мы и обменяем на девушку.

Тру лицо и перевариваю нереальную идею. Это, конечно, выход, но дело и правда рискованное. Где гарантия, что потом нас не грохнут за такую выходку? Хотя…

– Нет, мы сделаем иначе!

Глеб выжидающе смотрит на меня, а я с радостью потираю ручки.

– Мы не будем производить живой обмен. Мы обменяем девушку на информацию. А если точнее, мы скажем Смотрителю, где удерживают его соплеменников. Это тоже достойная плата.

– Это, конечно, мысль, но кто удерживает оборотней?

– А вот тут мы схитрим. Найди мне отбитых парней, которых не жалко. Также придётся поймать пару этих хвостатых. Мы сами изготовим приманку и укажем на неё! Скажем, что узнали о некоторых людях, которые решили продать оборотней. Информация не будет слухом, ведь мы укажем на кого надо, а значит, сделка состоится!

Помощник молчит, а потом снова начинает улыбаться. Я же думаю, сколько всё это займёт. Если поторопиться, можно уложиться и в неделю.

– Знаете, у меня есть парочка таких безмозглых и очень жадных до денег. Провернем всё через третьи лица. И для подстраховки похитим девушек, они на чёрном рынке больше ценятся. Можем даже усыпить их так сильно, что они проспят всё время, а «похитители» и не узнают, кто был в их руках.

– Отлично! Действуй! Но сперва, конечно, надо узнать, жива ли Алана и где она сейчас.

– Не волнуйтесь, над этим уже работает. Сам скоро позвоню и узнаю, как всё обстоит.

– Договорились!

Глеб уходит, а я занимаю место за столом и довольно улыбаюсь. Всё становится сложнее и даже опаснее, но тем интереснее. Если всё сложится, как мы только что задумали, я убью двух зайцев одним выстрелом. Заберу Алану и женюсь, а мой бизнес расцветёт.

А ещё я завоюю расположение Смотрителя. Это очень жирный плюс! В будущем он может стать мне помощником. А о таких связях мечтают многие!

Правда, мне немного обидно, что я получу порченый товар. Всё-таки ночь с оборотнем и правда испытание для девушки. Но на что не пойдёшь ради больших денег. Очнётся, придёт в себя. В салоне Алану подправят – и готово! Красотка у моих ног, а с ней и связи и деньги её отца!

И, кстати, об этом. Нужно бы позвонить Орлову и решить пару моментов. Всё же его дочь должна стать именно моей женой!

Достаю телефон и набираю нужный номер. Пара гудков, и слышен грозный голос:

– Здравствуй, Алексей.

– Здравствуйте, Олег. Как ваши дела?

– Серьёзно? Ты звонишь ради этого? Давай ближе к делу, а то у меня тут полный бардак. – Вот что мне нравится в этом мужике. Он всегда сразу переходит к делу.

– Хорошо. Звоню вам по поводу вашей дочери. Слышал, она сбежала.

– Об этом уже весь город знает! А ты что, в курсе, где она?

– Выясняю. Не скрою, у меня свой интерес. Вы ведь знаете, что ваша дочь мне не чужая.

– Помню. Сколько? – устало говорит он, и я слышу скрип кожаного кресла. А ещё, кажется, Орлов словно выдохнул. Успокоился?

– Мне деньги не нужны, вы ведь понимаете.

– Горский, ты же в курсе, что она предназначена другому.

– Знаю, но она сбежала, а жених не уследил. Причём сбежала далековато и, как мне стало известно, попала в элитный бордель. Мои люди сейчас ищут покупателя и проверяют, жива ли она ещё или нет, – выдаю как есть и слышу звон хрусталя.

– Это правда? Мою дочь продали как товар?

– Увы. Так что давайте так. Если я найду её и привезу домой, вы отдадите Алану мне! Олег Сергеевич, вы от этого только выиграете! Объединим семьи, дела! Или ищите свою драгоценную сами. Ну или пусть этим занимается Глебов. Хотя, по последним данным, он развлекается в клубах, а не ищет невесту. Вам правда нужен такой зять?

– Нет. Ладно. Тогда сделаем так. Я объявлю, что отдам дочь за любого, кто вернет её. Если ты окажешься первым, она твоя!

– Отлично! С вами приятно иметь дело, Олег Сергеевич.

– Ты мне зубы не заговаривай, а верни дочь!

– Сделаю всё, что в моих силах!

Связь прерывается, и я довольно смотрю на телефон. Одобрение получено, а значит, пора действовать! Итак, где мне найти оборотней и как их поймать?

Алана

Всё тело ноет, но это приятное недомогание. И да, мне хочется продолжения! Кошмар, неужели я так соскучилась по сексу? Или дело в том, что сейчас чья-то наглая конечность скользит по лопаткам, ягодицам и проникает туда, где всё тут же вспыхивает? А из груди немедленно вырывается стон.

– Как поживает мой ангел? Тело уже болит от приятных издевательств? – мурлычет с издёвкой и начинает двигать рукой сильнее. Я хватаюсь за неё, пытаясь остановить, хотя тело ой как хочет, но у меня не получается. Он слишком силён!

– Алана? Ты уже не со мной? – И поцелуй в оголённое плечо.

– Если бы. От тебя, кажется, не скрыться.

– Рад, что ты уже это понимаешь, – смеётся и ловко укладывает меня на лопатки, а сам нависает сверху.

– Стоп, ты ведь не будешь…

– Чего не буду? – спрашивает, перехватывая меня за запястья и заводя их над головой.

Ну уж нет, не дамся! Начинаю крутиться и пытаться выбраться, но, кажется, танк проще сдвинуть, чем его!

– Какая ты у меня утром активная! Мне нравится!

– Я не твоя! – выплёвываю в его лицо, но вижу только самодовольную улыбку.

– Упрямица моя, продолжай! Так даже лучше!

– Лучше для чего?

– Буду чаще доказывать, как ты не права. – И своими сильными ногами раздвигает мои бёдра и тут же прижимается уже каменным членом к лону.

– Сейчас проверю, как ты меня ненавидишь. – Головка легко проскальзывает внутрь, а потом резкий рывок дарит такое удовольствие, что я выгибаюсь и не могу сдержать улыбку.

– М-м-м, и правда не нравлюсь, – смеётся и начинает двигаться быстрее, а я отворачиваюсь, понимая, что тело предает меня.

Так и знала, что долгое воздержание до добра не доведёт.

– Не грусти, мой ангел, тебе ведь хорошо. Просто прими и отдайся, – шепчет словно змей искуситель и снижает темп, становясь на удивление нежным. А когда Николай начинает ещё и целовать, а не прикусывать и ставить засосы, я понимаю, что проиграла этот бой.

Руки сами тянутся к его плечам и обнимают, а ножки обхватывают сильные бёдра.

– Вот видишь, всё не так и страшно, моя хорошая.

– Всё равно! Это неправильно!

– Почему? Потому что ты решила сравнить слухи с реальностью? – Тут он прав. Я ждала боли, издевательств, а получила совсем другую картину.

Даже вчерашняя ночь была фантастичной, и я, как бы ни хотела, забуду её нескоро, если вообще забуду. Николай оказался очень опытным в таких делах. Как он двигался, как ласкал, искал мои эрогенные точки… А найдя их, сводил меня с ума.

И вот опять. Ник прижимается к шее и чуть прикусывает именно то место, от контакта с которым у меня бегут мурашки по и так возбуждённому телу.

– Умница, отдайся, – соблазняет, и я чувствую, что меня вот-вот накроет оргазм. Только мне мало, хочется испытать вчерашней силы. Я люблю нежно, но сейчас нужно что-то дикое.

Впиваюсь ноготками в его бёдра и, выгибаясь до предела, прошу:

– Сильнее!

– А ты не неженка, как казалось, – усмехается, но просьбу выполняет.

Крепко сжав меня, Николай переходит на быстрый ритм, словно сам этого жаждал, а теперь его сорвало. Со стонами и криками я возношусь к небесам, а потом от ярчайшего оргазма рассыпаюсь на миллионы осколков, при этом ни о чём не жалея. Мне правда нравится происходящее.

Оборотень тоже финиширует, и во мне всё начинает пульсировать. Неожиданно поднимается паника, но внутренний голос тут же успокаивает. Человек не может забеременеть от оборотня. Точно, об этом знают все.

Значит, расслабляемся и думаем, что делать дальше.

Мой пленитель скатывается на бок, а потом, обхватив меня за талию, притягивает к себе.

– Ты полюбишь меня, Алана. Просто прими это и перестанем враждовать. Тебе ведь хорошо, я чувствую, – шепчет, водя пальцами по моей обнажённой коже и успокаивая разгорячённое тело.

– Я уже говорила вчера и повторю сегодня, у тебя слишком большое самомнение. Я не буду с тобой, – бурчу, не смотря на него, хотя и очень хочется.

У меня вообще начали возникать странные чувства. А мысль, что он мне не враг, и вовсе пугает. Неужели одна жаркая ночь так повлияла на меня?

– А я говорю, будешь!

– У нас какой-то порочный круг.

– Ничего, я разорву его рано или поздно. Нужно всего лишь убрать дурные мысли из твоей головки и показать, что ты можешь мне доверять.

И чего он привязался?

Кстати, а ведь Николай говорил, что я у него ненадолго. А потом вдруг стал утверждать, что я его пара. Или они не живут с парами? Не состыковывается картинка.

Переворачиваюсь в его объятьях и, смотря в глаза, спрашиваю:

– Ты ведь хотел вернуть меня отцу. Передумал?

– Нет. Я держу своё слово. Если обещал, то верну.

– Так я для тебя пара на время? – Отец-то меня сразу замуж выдаст, как я перешагну порог родного дома.

– Что за глупости? Парой становятся навсегда! – произносит с нежностью и убирает прядь волос, которая упала на глаза.

– Тогда зачем возвращать? Ты же знаешь, у меня там жених! – Может, забыл?

– Я верну тебя отцу, а не жениху. И кто сказал, что я тебя там оставлю?

– Теперь я ничего не понимаю. Так ты отдашь меня или нет?

– Алана, пойми, если я дал слово, я его сдержу! Я обещал твоему отцу, что приведу его дочь, и я это сделаю. Ты перешагнёшь порог отчего дома, встретишься с Олегом, но потом я тебя заберу. Я не обещал, что оставлю тебя там.

– Так ты меня домой для галочки свозишь?

– Вообще-то, я хочу просто показать, что честен и выполняю обещания. Но можно и так сказать. К тому же я думал, что ты захочешь забрать свои вещи и безделушки, дорогие для сердца. Ты ведь бежала второпях, может, оставила что-то ценное? – Тут он прав. Кое-какие вещи и правда остались. Например, семейные фотоальбомы и несколько платьев матери, которые я сберегла после её смерти.

– Спасибо, – шепчу и ложусь на его грудь, а меня опять начинают нежно поглаживать.

Что ж, мысль о том, что меня точно не выдадут насильно замуж, успокаивает. Правда, есть ещё этот оборотень, но с ним не так страшно и противно.

– Я не враг тебе, Алана. Если ты чего-то хочешь, просто попроси.

– Отпустишь меня?

– Проси хоть что, но не это, – смеётся и, прижав к себе, целует в висок.

Как ни странно, но это расслабляет меня. Правда, идиллия длится недолго, так как вскоре мой живот начинает урчать.

– Давай вставать, покормлю тебя перед отлётом, – произносит Ник и, нехотя отпустив меня, поднимается.

– Мы улетаем?

– Нет, только я. И всего на пару часов. Нужно повидаться со старым другом.

– А что делать мне?

– Отдыхай, ешь, спи, купайся. Яхта причалит только завтра. И вот тогда мы улетим уже вдвоём. – Он оборачивается ко мне, а я опять отворачиваюсь. Ну не привыкла я смотреть на голых мужчин.

– Ты отвезёшь меня домой?

– Нет, у меня ведь отпуск. Продолжим отдыхать дальше. – Ага, удерживать меня тут. И часто они так развлекаются?

– И куда мы отправимся?

– Куда захочешь. Подумай, а потом расскажешь.

– Но у тебя ведь есть план?

– Да, полетим в Италию. В тихое местечко с домом возле моря. Городок там небольшой, но думаю, тебе понравится гулять по красивым улочкам. Ах да, сперва заглянем в другое место.

– Это куда?

– В Милан. Я думаю, тебе не помешает шопинг! – От таких слов я аж оборачиваюсь. Серьёзно, мы полетим туда?

Хоть я и не нищенка, а многие из моих вещей брендовые, за границу отец меня не пускал. Так что о таких покупках я могла только мечтать.

– Вижу, я угадал с местом. Вот и отлично. Набросай список покупок, а завтра устроим гулянье.

Звучит, конечно, шикарно, но я не хочу быть ему обязанной. Вдруг он потом выкатит мне счёт или потребует что-то взамен?

– Так, а ну посмотри на меня, – звучит грозный голос, а моё лицо сжимает сильная рука. Подбородок приподнимают, и я тону в карих глазах, где внезапно проявляются проблески золота.

– Что не так, малышка? Почему ты вдруг погрустнела?

– Просто поняла, что мне ничего не нужно.

– Уверена? А минуту назад ты была очень рада этой идее.

– Я просто забыла, что у меня нет денег.

– Не обижай меня, моя хорошая. Моя пара не будет платить за наряды.

– Я не пара!

– Точно, тебе же больше нравится быть пленницей, – усмехается, поглаживая большим пальцем щеку, и по телу опять бегут мурашки желания.

– Я и есть пленница!

– Ты жена, Алана, но всё ещё не принимаешь это. Я же уже объяснял.

– А я не хочу этого принимать! У меня были другие планы на жизнь! Я хотела сделать выбор сама!

– Увы, но теперь у тебя нет выбора, а есть только я! Посиди, подумай и прими решение. Ты хочешь быть рядом как пленница или как хозяйка?

Николай отпускает меня и уходит в ванную, откуда сразу же раздаётся шум воды. Я же обнимаю себя за коленку и обдумываю его слова.

Мне предлагают смириться и принять новую жизнь? Но что тогда делать со старой? Хотя она мне и не нравилась, у меня были планы начать всё сначала. И не с такого начала, как сейчас, а чего-то менее запутанного, и уж точно без оборотней.

И что делать? Николай меня точно не отпустит. Может, показать, какая я неидеальная? Тогда он сам поймёт, что мы из разных миров. Да, нам хорошо в постели, но это не главное. Нельзя построить отношения только на интиме. Пожалуй, именно это я и попробую до него донести, а там, возможно, он и сам всё поймёт.

А вдруг я ошибаюсь и правда не понимаю, кто такая истинная? Вдруг мои страхи напрасны? Что вообще значит пара в его понимании?

Кажется, я совсем запуталась! Что ж, пора распутываться, а там всё и встанет на свои места!

Николай

Садясь в вертолёт и смотря на свою пару, которая стояла у дверей и прожигала меня недовольным взглядом, чувствовал нечто новое и необычное от Аланы. Да, связь уже наладилась, и я мог почувствовать эмоции, которые тогда были весьма противоречивы.

Я чувствовал, что мой ангел рад, что я улетаю. Видно, она всё же хотела побыть одна и многое обдумать. Но в следующую секунду её эмоции изменились на что-то грустное и печальное. Тоже захотела улететь? Или ей стало грустно, что меня не будет рядом? Хотелось бы в это верить.

Прошло ещё несколько секунд, и я ощутил гнев! Словно внезапно она возжелала прибить меня за то, что оставляю одну. В тот момент я даже порадовался, что выделил для неё охрану. Вдруг что учудит.

Да уж, отношения – это и правда непросто. И я только постигаю их, впрочем, как и моя юная пара. Надеюсь, старый друг сможет дать пару дельных советов и подскажет, куда двигаться дальше.

Как только Семён занимает своё место, вертолёт взлетает и направляется в частные владения.

Полчаса – и мы садимся у роскошного особняка, где гремит музыка, а по саду гуляют девушки в бикини и прозрачных тканях. И кого тут только нет: и брюнетки, и блондинки, и рыжие. Высокие и низкие, стройные и даже полненькие.

– А к нашему приезду подготовились основательно, – усмехается друг, явно предвкушая веселье.

Двигатель глохнет, и я вижу Акрама, который спешит к нам в традиционном восточном наряде. Должен признать, эта длинная туника и борода сделали его неузнаваемым. Раньше он носил костюмы и был идеально выбрит, но всё изменилось, когда друг встретил свою пару. Интересно, седина, которая видна в волосах, тоже из-за неё? Не зря говорят, семейная жизнь не так проста.

Юная Самия вскружила голову хмурому Акраму и покорила его своей заботой и нежностью! А потом и вовсе подарила ему красавицу-дочку Зарину. Друг так дорожит своими девочками, что каждый знает – угрожать ему не стоит. А кто рискнул, лишился головы в буквальном смысле.

Акрам только с друзьями милый, а с семьёй – любимый муж и заботливый отец. На самом же деле он ещё та машина для убийств. Мы прошли через многое, ведь именно мы были в группе зачистки в годы, когда оборотни вышли из тени. Мы творили такое, что даже в страшном сне не приснится. Зато сейчас у нас заслуженный «отдых». Работёнка непыльная, и нам нравится.

– Акрам, рад встрече. – Жму ему руку, а потом приобнимаю.

– И я, мой друг, и я!

– Акрам, а как же я? – играючи возмущается Семён, и хозяин идёт уже к нему.

– Про тебя, даже если захочешь, не забудешь! Как хорошо, что и ты приехал!

– А как я мог не приехать? Не для нас ли ты так расстарался? – И кивает на парочку девушек, которые идут к бассейну, где играет музыка.

– Простите, друзья, но это не для вас. И даже не для меня. У моей дочери сегодня День рождения, пятьдесят лет! Вот подружки и понаехали. Гуляют уже третий день, – говорит с кислой миной, но я вижу, как ему весело.

Чёрт, а я без подарка! Видно, эта же мысль посещает и Семёна, так как он косится на меня с извинением. Такую мелочь, и не проверили. Некрасиво получилось.

– Семён, может, ты… – не успеваю закончить, как помощник опять забирается в вертолёт. Сразу всё понял. Отлично.

– Дайте мне полчаса! Заводи!

– Эй, вы куда?

– Успокойся, Акрам. Семён скоро вернётся. Прости, но мы забыли про ваш праздник и привезли подарок только тебе. – И протягиваю деревянную коробку с коньяком приличной выдержки.

Друг довольно принимает подарок и цокает языком.

– Молодцы, угодили! Пойдём, Николай, поболтаем. Ночь длинная, всё успеем.

Едва мы подходим к дому, как из-за угла появляются и две хозяйки. Везучий же Акрам, такие сокровища имеет. Но теперь и у меня есть пара. Надеюсь, мы скоро помиримся и, возможно, даже займёмся пополнением семьи. Я не прочь завести себе такую принцессу.

Девушки подходят к нам, и я сразу приобнимаю одну.

– Самия, ты становишься краше с каждым годом.

– Ник, а ты всё такой же льстец. Рада тебе!

– Взаимно. А это… Неужели Зарина? – говорю, протягивая руку, и девушка в длинном чёрном платье, расшитом золотом, весело смеясь, принимает её. Кружу эту принцессу и поражаюсь, как быстро летит время.

– Не такая я и маленькая, дядя Ник, – вздёрнув свой красивый носик, заявляет шикарная брюнетка с серыми глазами. Практически копия матери.

– Я видел тебя, когда тебе было… Пять?

– Семь, но кто считает.

– И правда. Красавица. Уже разбиваешь мужские сердца?

– Только пару десятков в неделю. – И пожимает плечиками под наш смех.

– Верю!

– Дядя Ник, а вы к нам надолго? Погостите?

– Прости, но дела не ждут. Выбрался только на вечер. – Девушка строит обиженное личико, и я вспоминаю её ребенком. Она точно так же манипулировала своими чарующими глазками и тогда.

– Но сегодня ты с нами?

– Конечно. И прости, мой подарок ещё в пути.

– Ничего, я умею ждать! – заявляет, и я вдруг замечаю то, что не приметил сразу. Зарина выросла и смотрит не как дочка друга, а как девушка, которая знает, чего хочет.

Неужели детские фантазии так и не покинули её голову? Помнится, она как-то заявила мне, что я буду её мужем.

Возможно, я зря приехал?

– Так, дочка, иди к гостям, а я позабочусь о своём. Пойдём, Николай, поболтаем у меня в кабинете.

Киваю и следую за Акрамом, а его чадо не сводит с меня взгляда.

– До встречи, Ник! – летит довольное в спину, и уже без дяди.

Точно зря приехал. Лучше бы просто в городе встретились.

Мы входим в дом, и я чувствую напряжение друга. Лестница, коридор… А вот и кабинет. Едва я сажусь на диван, как Акрам разливает напитки и подносит мне бокал со словами:

– Прости, Ник, я думал, детская влюблённость позади. А тут вон как вышло.

– Ничего. Ты же знаешь, для меня она была и остаётся твоей дочерью.

– Уверен? Если честно, вы не такая и плохая пара. Да и я бы был спокоен.

Думаю, пришло время для моих тайн.

– Прости, но нет. Да и не истинные мы, а то я бы признал её ещё много лет назад. А вот настоящая пара появилась у меня буквально вчера!

– Правда? Поздравляю! – Мне кажется или я вижу взгляд облегчения? Не такой я и желанный зять.

– Да, но так как всё вышло спонтанно, отношения у нас не лучшие. Мне пришлось чуть ли не принудительно поставить метку. А ещё она человек, и у меня куча вопросов.

– Стоп! Давай всё сначала и подробно. У нас вся ночь впереди.

Это правда. Устраиваюсь поудобнее и рассказываю. И про отца Аланы, и про её странное видение пары. Как она сопротивляется и думает сбежать, про её возможного жениха и странного похитителя. Друг внимательно слушает и иногда задаёт вопросы.

К моменту, когда я заканчиваю (где-то через час), мы успеваем выпить две бутылки коньяка. И кстати, а где Семён? Вертолёт вроде прилетел, но друг до нас так и не дошёл. Неужели его перехватили гости именинницы?

– Да уж, непростая у тебя штучка, да и вообще ситуация. Обычно мы подготавливаем пар к метке, ухаживаем, ищем их расположения… А ты пошёл от обратного. Сразу укусил, и теперь она не отвертится. Оригинально! – смеётся Акрам, разливая по очередному бокалу.

– Не смешно. Что мне теперь делать? Она шарахается от меня!

– А что тут делать? Приручать, любить… Поверь, девушки чувствуют заботу и, если она настоящая, отвечают взаимностью. Но у тебя человек, так что запасись терпением. Будь она оборотнем, всё бы произошло быстрее. Хватило бы одного взгляда. А тут… Мы знаем правила игры, Ник, а она – нет. Возможно, тебе стоит расписать все плюсы?

– Ясно. Есть ещё что-то?

– Да. Узнай, кто именно плохо говорил о нас. Мне кажется, это не просто слухи. Возможно, девушка кого-то потеряла. Нужно устранить причину, сгладить углы.

– Думаешь, её знакомая могла стать парой кого-то из наших?

– Да. И скорее всего, история той девушки тоже началась не лучшим образом. Если твоя Алана шарахается и злится, значит, она что-то видела или слышала. Но это было давно. Думаю, та девушка всё уже поняла и приняла. Найди её и устрой им встречу. Поверь, девичьи разговоры – это большая сила.

– Говоришь так, словно и у тебя это было.

– Ещё как было! Мне пришлось покорить всех подруг Самии, чтобы их дружное женское сообщество одобрило меня, – смеётся, и я пытаюсь представить эту картину.

– Но вы же пара!

– И что? Да, мы были вместе, но моей жене требовались и подруги. Ник, пойми, даже несмотря на то, что мы стали мужьями, мы не можем всё время быть с жёнами. А им нужно общение, поддержка, совет! Тут-то они и обращаются к подругам. Пусть ты не сразу подпустишь кого-то к своему ангелу, но мой тебе совет – у твоей Аланы должен кто-то быть. Поддерживай их дружбу, и это будет тебе в плюс. Делюсь собственным опытом!

Запомним, хоть пока я это плохо понимаю.

– А сейчас мне что делать? Не укладывать же её в постель силком.

– Зачем же силком? Как я понял, ей всё нравится. Ник, она у тебя роза с шипами. Так начни их убирать. Не сразу, потихоньку. К тому же парность тоже усиливает связь. Пусть она пока этого не понимает, но её уже тянет, главное – не спугни.

А вот это хорошо. Бонус парности мне не повредит.

– Скажи как оборотень со стажем, а метку надо обновлять? – Нужно же выяснить все моменты. Даже такие технические.

Акрам хитро улыбается и только кивает. И в чём подвох? Хорошо, приеду и проверю сам.

– Спасибо, друг. Я понял, что двигаюсь в правильном направлении.

– Всё будет хорошо, Ник. У тебя всё получится. А теперь давай прогуляемся, подышим свежим воздухом, ну и посмотрим, разнесли уже мой дом или нет. Кстати, что-то Семён совсем потерялся.

Тут я согласен.

Выпиваем ещё по одному бокалу и выходим на улицу. Особняк большой, а ночь тёплая, зачем же сидеть в кабинете. Интересно, а мой ангел уже спит или тоже вышла посмотреть на звёзды, как я?

Только мы спускаемся на первый этаж, как застаём интересную картину.

Семён с жаром целует именинницу, прижимая её к стенке, а Зарина с не меньшим пылом обнимает его.

– Семён, ты что, решил подарить себя? – вырывается у меня, и если честно, я в шоке. Я же отправил его за подарком. Или….

– Зарина! – кричит Акрам, и целующиеся отпрыгивают друг от друга. Но лишь на пару секунд, а потом мой помощник прячет смущающуюся девушку у себя за спиной.

Я быстро всё взвешиваю и оцениваю (особенно переплетённые руки пары) и не верю своим глаза. Да ладно!

– Акрам, кажется, Семён сделал твой дочери поистине лучший подарок в её жизни, – говорю и вижу, как парочка переглядывается, улыбаясь, а потом сжимает руки сильнее.

– Кажется, друг мой, у меня будет другой зять.

Это точно!

Алана

Интересно, каков шанс, что Николай не вернётся? Скажем, самолёт разобьётся или на него выйдут враги? Хочется верить, что он найдёт новую игрушку, и тогда я буду не нужна. Но вот смотрю я на охрану, которая время от времени проверяет меня на палубе, и надежда тает с каждой секундой.

Уже давно глубокая ночь, но мне всё не спится. Лежу на диванчике и смотрю в звёздное небо. Поразительно, но здесь оно удивительно красивое. И такое яркое! В городе подобное не увидишь. А тут миллиарды звёзд, словно на ладони.

Вот бы хоть одна упала и исполнила моё желание. Хочу свободу!

Устала от отца, который изменился после смерти матери, из-за чего из любимой принцессы я превратилась в обыкновенный товар. Устала от жизни, которую не контролирую. От оборотня, который пленил меня, а потом свалил веселиться, оставив как заложницу в башне. А ведь у меня столько вопросов! И раз Ника нет, я накидала их на листочке.

Вопрос первый. Откуда у меня такая сила?

Да, пару часов назад я огромными глазами смотрела на то, как ложка в моих руках согнулась, словно она была из пластилина! А я ведь даже особо не напрягалась.

Вопрос второй. Откуда во мне дикое желание секса? И нет, это не просто потребность организма. Меня сводит с ума буквально одна мысль о нём. А это точно не норма.

Вопрос третий. Какие ещё будут во мне изменения? И правда ли, что они из-за укуса?

Дотрагиваюсь до следа на бедре, и меня перекашивает от наслаждения. Появилась новая эрогенная зона, и какая! Заводит от одного касания! Это какой-то кошмар!

Вопрос четвёртый. Когда мне вернут телефон? Не то что мне есть кому звонить, но хотелось бы просто полазить в Интернете, а то тут от скуки помереть можно.

Вспоминаю просьбу Николая об одежде. И решаю, что буду покупать всё! Хочет меня порадовать – отлично! Покажу, какая я транжира. Сам сбежит.

И опять скукота! Спать, что ли, пойти? Может, время тогда пролетит быстрее и начнётся новый день с очередными сюрпризами?

Встаю с диванчика, закутываюсь в плед, который мне заботливо принесли охранники, и уже хочу уйти с палубы, когда слышу звук приближающегося вертолёта.

Быстро возвращаюсь на место и натягиваю скучающую мину, а сама то и дело поглядываю на верхнюю палубу. Вертолёт садится, и оттуда выпрыгивают Ник, седовласый… Так, а это ещё кто?

Брюнетка в роскошном чёрном платье весело смеётся и обнимает, кажется, Семёна, а тот и не думает отпускать её. А потом они начинают целоваться! И с таким пылом, что я невольно краснею.

У этих оборотней вообще стыда нет, таскают шлюх отовсюду! А может, она для двоих и от меня откажутся?

– А вот и мой скучающий ангел, – звучит голос сбоку, и появляется хозяин яхты.

– И вовсе я не скучала.

– Правда? – усмехается, скидывая пиджак, а потом расстёгивает свою чёрную рубашку и закатывает рукава по локоть. И как же это завораживает!

Со мной точно что-то не так. Как можно любоваться обычным раздеванием? Хотя почему обычным? Передо мной впервые раздевается такой шикарный мужчина, и посмотреть и правда есть на что. Кубики пресса, косые мышцы, грудь… А какие большие руки! До сих пор помню, как умело они ласкают.

– У меня мини-пир, отмечаю своё заточение. – И киваю на стол, где стоят практически нетронутые блюда. А также открытая бутылка вина, из которой я выпила от силы бокал.

– Всё ещё не передумала и считаешь себя пленницей?

– Нет. Я скорее гостья, которая не может уехать.

– Неплохо звучит, но всё равно не то.

– Хочешь, чтобы я признала, что я твоя невеста?

– Это было бы замечательно.

– С каких пор невест оставляют одних, когда сами улетают веселиться? – выдаю и складываю руки на груди. Показываю всё своё недовольство и вижу, что этот ненормальный опять улыбается! Да что с ним не так?

– Милая моя, ты что, обиделась?

– Нисколько!

Оборотень шумно вдыхает и с удовлетворением выдыхает.

– Лжёшь, мой ангел. Запах обмана мне знаком. Так значит, ты скучала!

– Нет! – не сдаюсь и отворачиваюсь. Неужели они и правда могут учуять ложь? Вот это я попала!

Позади слышен приятный смех, потом диван рядом со мной прогибается, а через секунду меня уже обнимают.

– Алана, родная моя, обещаю, отныне мы будем веселиться вместе.

– Зачем тебе я, если вы привезли себе длинноногое веселье?

– Ты о Зарине? – опять смеётся, и я чувствую его дыхание на шее.

– Нас не представили, но я буду рада, если меня заменят ею.

– Увы, она только для Семёна. А если кто-то решит на неё позариться, друг тому лично голову открутит, так как парой он очень дорожит! Знаешь, даже не ожидал от него такой прыти. Он ведь бабник. Был.

Мне кажется или его веселит эта ситуация?

Разворачиваюсь в его руках и подмечаю, что мне нравится, когда меня вот так обнимают. Но сейчас важнее другое.

– Почему ты говоришь так, словно это впервые?

– Потому что так и есть. Семён встретил свою половинку два часа назад. У неё, кстати, сегодня день рождения, и вот такой подарок судьбы. Родители очень счастливы, что их дочь обрела пару в столь юном возрасте. Зять, правда, немного смутил их, но мы все меняемся с обретением пары.

– В юном? И сколько ей?

– Только исполнилось пятьдесят.

Серьёзно? Да той красотке от силы восемнадцать. Или даже меньше.

– Думаешь, твой друг сразу станет идеальным? Прости, но мне не верится, что мужчины вот так меняются.

– Не просто мужчины, Аланочка, а оборотни! Ведь появилась не просто девушка, а истинная! Вы – самое ценное наше сокровище, и мы бережём вас. – Его рука касается моего лица, а взгляд становится затуманенным, и опять появляется золото. Интересно, что это значит? А ещё я подмечаю запах алкоголя, и неслабый! Может, на этом сыграть?

– Если я так дорога тебе, отпусти, – решаю немного схитрить, пока он нетрезв.

– Отпустить? – спрашивает вяло, и я замечаю, что его глаза начинают слипаться.

– Да, просто отпусти. Я спрячусь и начну новую жизнь.

– Звучит заманчиво. Новая жизнь.

– Да. А ты продолжишь свою. Будешь судить, следить за порядком, а не возиться с какой-то там девчонкой.

– Да, возиться я устал, – соглашается сонно, и я вижу, что глаза его практически закрыты.

– Вот и правильно. Зачем тратить своё время? Отпусти и живи как раньше. Тебе ведь нравилось? У тебя были девушки!

– Да, много, – довольно усмехается.

– И гулял ты, когда хотел, а не был нянькой. Хочешь в клуб?

– Да, не помешало бы расслабиться.

– И невесту ты хотел сильную, а не жалкого человека. Так ведь?

– Да, мне нужна выносливая.

– Именно! Ведь у тебя отменный аппетит!

– Это да, – соглашается, и я понимаю, что у меня всё получается.

– Тогда прикажи отпустить меня и отвезти на берег. А когда утром проснёшься, будешь опять свободным! Ты ведь любишь свободу?

– Люблю! Но… – Тут его глаза распахиваются, и на меня смотрит полностью трезвый взгляд. – Но тебя я люблю больше! Пошли, моя хорошая. Я покажу, какой выносливой ты стала. – И, закинув меня на плечо, несёт вниз под мои крики и смех охраны.

Даже Семён, который, оказывается, уединился со своей девушкой чуть выше, склоняется над парапетом, чтобы увидеть нас и посмеяться.

– Ник, что ты делаешь?! Так нельзя!

– Мне можно всё! – заявляет мой тюремщик, когда мы оказывается в каюте, где меня скидывают на кровать.

– Раздевайся, Алана! – приказывает Ник, довольно улыбаясь, и окончательно снимает с себя рубашку.

– Мечтай!

– Я очень надеялся, что ты так скажешь. – И, запрыгнув на кровать, опять рвёт моё платье!

– Нет!

– Я предупреждал. Приказываю только раз.

– Да пошёл ты!

– Пойду, но только с тобой. А теперь пора уложить моего Ангелочка спать.

– Сам спи, и желательно в другой комнате, – продолжаю огрызаться и мешаю снять с себя остатки одежды. Но увы, трусики с меня тоже срывают. Зато свои брюки Ник снимает с предельной аккуратностью. И где тут справедливость?

– Я буду спать! – заявляю, хватая покрывало и пытаясь укрыться.

– Конечно, мы будем спать. Но сперва я помогу тебе.

– Чем поможешь?

– Этим, – произносит томно и касается лона, которое, к моему стыду, уже влажное.

– С чего ты решил, что мне нужна помощь? – вспыхиваю и упираюсь руками в его грудь.

– Потому что чую не только страх, но и возбуждение. Ты сейчас сказочно пахнешь! Такая сладость, что голову кружит.

Кажется, пришло время некоторых вопросов.

– Скажи, что со мной? Я ведь не была такой. А теперь одно твоё прикосновение, и… – И замолкаю. Я не скажу вслух, что хочу его.

Николай улыбается и, склонившись, говорит мне в губы:

– Это сила парности, Алана. Если бы она была ненастоящая, ты бы ничего не чувствовала. Теперь ты понимаешь, что тебе не уйти? Ты моя, а я твой! – Ник замолкает, а потом на меня обрушиваются поцелуи, ласки и толчки, которые сводят с ума и возносят к небесам от удовольствия.

Мы опять занимаемся сексом, и так долго, что я понимаю, что и правда изменилась. А ещё я перестала бояться Николая и чувствую его нежность и заботу. Но разве так бывает? Мы знакомы всего два дня, а я уже должна согласиться на пожизненный брак?

Кстати, а свадьбы у них бывают?

Алана

Часы показывают десять утра, и я понимаю, что нужно вставать, ведь тело залежалось, а животик уже урчит. Но я продолжаю нежиться в постели, так как одна! Да, Николай ушёл часа два назад, нежно поцеловав меня в оголённое плечо и укрыв одеялом. Вот я и наслаждаюсь одиночеством. Правда, становится скучно. И что делать?

– Если я не встану, он сам придёт. И если я буду ещё в постели, кто знает, что он опять устроит, – говорю сама себе, поднимаясь и отправляясь в душ.

Стою под струями воды ещё минут десять, время от времени поглядывая на дверь. Придёт или нет? И почему-то какая-то часть меня очень хочет, чтобы он появился и потёр мне спинку, и не только! Кошмар, да я становлюсь пошлой и озабоченной!

Быстро подсушив волосы, иду одеваться. Вернее, раскрываю свой чемодан и перебираю что там есть. При побеге я взяла минимум вещей, так что выбирать не приходится. Поэтому облачаюсь в джинсовые шорты и белую маечку. Не забываю и про бельё, но его была всего пара комплектов. А благодаря Нику и его тяге всё на мне рвать, теперь и вовсе остался только один. Кружевной чёрный – не лучшей вариант для белой прозрачной майки, но что поделать.

Собираю волосы в пучок, обуваю балетки и выхожу из каюты. Не сильно громкая музыка играет наверху, и я иду туда. Только вот поднявшись на палубу, вижу не Ника и его друга, а знойную брюнетку в чёрном купальнике и стильных очках.

– Доброе утро! Присоединишься? – зовёт девушка, указывая на накрытый стол.

– Не откажусь, – соглашаюсь, присаживаясь напротив.

– Меня зовут Зарина, я пара Семёна, – произносит брюнетка, протягивая мне свою ручку с идеальным маникюром.

– А я Алана, пленница Николая, – пожимаю ладошку под смех девицы.

– Ты и правда забавная. И глупая, – выдаёт уже с усмешкой и, поудобнее устроившись в кресле, внимательно проходит по мне взглядом. Кривит свои губки, смотря на поношенные балетки, морщит носик от майки и вздыхает, изучив пучок на голове.

– Всё так плохо? – решаю сказать хоть что-то, а то опять меня рассматривают как кобылу перед продажей.

– Да нет. Немного подправить, и будешь конфеткой.

– Я предпочитаю стать чёрствым хлебом, который захотят выкинуть.

– Мечтай. Даже если ты заплесневеешь, тебе никуда не деться. А вот Ника будет жалко. Всё же он заслуживает лучшего. – Ого, какая защитница!

– Так, может, наградой станешь ты?

Вся лёгкость улетучивается, и теперь я чувствую напряжение.

– Я хотела. До недавнего времени. Не скрою, я грезила о Нике ещё с пеленок. Он мой самый любимый дядя, между прочим. Но судьба распорядилась иначе и послала мне другую пару. Очень шикарную и любящую.

– Ты это про ненормального Семёна? – Неужели седовласый и правда её пара?

– Он нормальный! А ты как смеешь оскорблять его?! – Девица вскакивает с кресла и, вмиг оказавшись рядом, сжимает мою шею! Капец, да меня сейчас прибьют!

И где эти мужики, когда они так нужны?

– Хорошо, нормальный! – соглашаюсь, хватая её за руку и пытаясь отцепить.

– Запомни, никогда не оскорбляй мою пару! Я прощаю, но в первый и последний раз. Ты вроде как новенькая, так что всех правил не знаешь.

– Так просвети! И отпусти уже!

– Ой, точно. – Эта ненормальная отсаживается так же быстро, как и подсела, а я всё ещё потираю шею, на которой точно остался след от захвата. Эти оборотни больные!

– Слушай, а правда, что ты только вчера встретила Семёна?

– Да! И это было как гром среди ясного неба. Один взгляд, и я поняла, что он моя судьба! Впрочем, как и он, – произносит мечтательно и тянется к своему коктейлю.

Да они все не в себе. Как можно полюбить и обречь себя на пожизненный брак за пару секунд?

– А ты уверена, что он тот самый? – переспрашиваю на всякий случай.

– Конечно! Мы, оборотни, понимаем это за секунды! Это людишки тупят десятилетиями, а потом всё равно остаются одни. Но к тебе это, конечно, не относится, – отвечает с нескрываемым снисхождением.

– Почему?

– Потому что ты пара Николая. И не человек по сути. Ты ведь в курсе, что проживёшь сотни лет?

Точно, что-то такое мне говорили. Но я была малость переполнена эмоциями и забыла, а вот сейчас картинка опять всплывает в голове.

– Вы уверены, что проживу?

– Конечно! Метку ведь ставили? – И почему-то она начинает изучать мою шею. Я даже рукой по ней провожу. Может, что-то пропустила? Но нет, кожа идеально гладкая.

– Стра-а-а-а-анно. А где метка? – И Зарина опять оказывается около меня. Да как она так быстро передвигается?

– Если честно, я не понимаю. Но если у меня нет метки, значит, я не пара?

– По сути, да, но я чувствую, что ты не совсем человек. Слушай, а Ник тебя никуда не кусал? – Так метка – это укусы?

Сжимаю ноги, где под шортиками еле скрыта эта самая метка.

Девушка прослеживает мои действия и начинает звонко смеяться.

– Ох уж этот Ник. Всё у него непросто. Но я рада, что он обрёл пару, пусть и такую, как ты. – Мне кажется или меня реально унижают? Точно какая-то зазнайка.

– Что значит «пусть и такую, как ты»? Между прочим, если он хочет, может и не принимать меня. Я сильно страдать не буду! Я вообще не хочу быть парой! – заявляю, вставая, и ловлю её недоумение.

– А ты, я смотрю, эгоистичная. Ты хоть в курсе, что если вы не будете вместе, он просто сойдёт с ума в буквальном смысле? Его зверь возьмёт вверх, а человечность пропадёт. И когда это случится, его отловят и запрут в клетке! – теперь кричат на меня, а я падаю обратно на диван от услышанного.

В смысле, сойдёт с ума? Ник? Но он же такой сильный, уверенный в себе.

– Вижу, тебе об этом ещё не сообщили.

– Нет, – шепчу, качая головой, и впервые ловлю в её взгляде некое тепло.

– Алана, Николай неплохой мужчина. Да, может, он временами очень занятой, и его настойчивость может пугать, но именно он будет любить тебя до гробовой доски. И принимать любую. И красивую, и кривую, и больную, и здоровую. Неужели ты ещё не поняла, что вытянула счастливый билет?

– Меня пленили! Какоё тут счастье?

– Не верю. Возможно, тебя удерживают, и то временно. Слушай, Алана, а чем тебе не угодил Ник? Что тебе в нём не нравится? Поделись чисто женским взглядом. И если вдруг всё и правда плохо, я помогу тебе бежать!

– Серьёзно?

– Конечно! Но мне нужен весомый аргумент. Так что не так?

Хороший вопрос, даже очень.

Призадумываюсь, пытаясь найти что-то существенное, и вдруг понимаю, что такого, по сути, и нет!

– Вижу, тебе сложно. Что ж, давай помогу. Он урод? – начинает задавать вопросы, при этом с лёгкой улыбкой следя за мной.

– Ты что, он шикарен!

– Согласна. Может, тогда плох в постели?

– У меня с ним лучший секс в жизни, – сознаюсь и, погрустнев, хватаюсь за чашку и отпиваю чай.

– Может, он тебя бьёт?

– Нет.

– Принуждает к чему-то? Издевается? Гнобит? Угрожает? – наседает девушка, а меня вдруг берёт злоба.

– Нет! Да и как вообще ты о таком подумать могла? Ник, наоборот, заботится. Хоть и по-своему, – выкрикиваю и гневно смотрю на неё, а она начинает улыбаться.

– Так у тебя всё хорошо?

– Что?! Нет!

– Алана, прости, но мне кажется, ты зажралась.

Кто?! Я?

– Ты просто не понимаешь! Меня поставили перед фактом, что он теперь мой муж и не отпустит. Как мне жить с этим?

– Счастливо! Ты ещё не поняла, но тебе просто колоссально повезло! – Опять она про своё заладила.

– С тобой бесполезно говорить, ты не поймёшь меня.

– Это ты не можешь понять меня. Знаешь, как я вижу картину со стороны?

– Как? – Если мне от неё не избавиться (а это, скорее всего, именно так, ведь мы всё ещё в море), остаётся просто не ругаться. А то она меня точно придушит. С такой лучше жить мирно.

– Я вижу вполне симпатичную девушку, которой в руки суют лотерейный билет на миллиард, а она вертит своим носиком и отказывается, думая, что ей может свезти ещё больше. Но, Алана, это не так! Никакой человек не сравнится в любви с оборотнем. Они ведь верные! Ты же в курсе, что оборотни не ходят налево после того, как обретают пару?

Слушаю и от удивления качаю головой.

Так Николай будет только моим в прямом смысле?

– Алана, я вот смотрю на тебя и, кажется, начинаю понимать твои сомнения. Ты человек и мало что знаешь о нас, о наших законах и об истинных. И минус именно в том, что ты человек.

– Так, я могу стерпеть многое, но, может, хватит унижать меня?! – кричу, подскакивая, и, гневно смотря на девицу, продолжаю: – Да, я не такая богатая девочка, как ты, но меня всё устраивает. И может, я рада, что я именно человек, а не как вы, подвластная зову зверя. Вы сами-то в состоянии принимать решения? Или как ваша сущность сказала, так и делаете? Сказала любить – вы стелитесь, сказала враг – отрубаете головы. А самим подумать?

– Ах ты, человечка! – шипит девица, подскакивая, и как кинется на меня!

Не в этот раз! В момент, когда она тянет ко мне свои ручки, я сама перехватываю её и кидаю на стол. Звон стекла, фарфора, хрусталя, треск дерева… Грохот стоит знатный! А как эта красотка вымазывается в варенье и напитках! Теперь верещит уже она, да так, что у меня уши закладывает!

– Ну, держись! Я тебя сейчас так уделаю! – рычит фурия и уже кидается ко мне, когда её буквально в воздухе перехватывает Семён, а меня со спины обнимает Николай.

– Милая моя, а что вы делаете? – спрашивает Ник, смотря на нас, а мы разом отворачиваемся под смех Семёна.

– Значит, отвечать не хотим. Хорошо! Тогда устроим допрос с пристрастием. – И меня подхватывают на руки и уносят. И это хорошо, ведь у меня появилось много новых вопросов.

Алана

В этот раз я даже не сопротивлялась, пока меня несли на руках. Понимала, что это бессмысленно, да и вообще в голове крутились совсем другие мысли. Неужели то, что сказала та брюнетка, – правда? Ник так зависим от меня? А я? Есть ли откат и для меня после такого союза?

Вот скоро об этом и спрошу. Нам давно пора нормально пообщаться и расставить точки над Ё.

Николай заносит меня в каюту и ссаживает на кровать. Я тут же отползаю к изголовью и обнимаю подушку. Мне просто необходимо что-то держать в руках, а то я не знаю, куда их деть.

Сам же мужчина садится на край кровати, при этом не сводя с меня взгляда.

– Алана, что вы не поделили с Зариной? Почему вы вообще стали драться?

– Честно говоря, это она виновата. Уж больно вспыльчивая. Что ни слово, так гнев в глазах и её ручка на твоей шее. Она чуть не придушила меня!

– А мне показалось, это ты её на стол опрокинула, – усмехается Ник и усаживается поудобнее.

– Это была вторая вспышка гнева. При первой она меня прижала, – сдаю больную и вижу, что теперь Ник хмурится.

– Прости, такого больше не повторится. Я поговорю с Семёном, он обуздает свою пару. Хотя это будет сложно.

– Да она ненормальная! – выкрикиваю, не сдержавшись.

– Она просто молодая! – сообщают словно ребёнку.

– Да ей же полтинник! Какая молодая?! Я вот не бросаюсь на людей, хотя гораздо моложе!

– Ангел мой, дело в том, что ты была человеком, а Зарина – чистокровный оборотень. – Вот и он говорит то же самое, но теперь это почему-то звучит не так унизительно. Может, дело в его мягком тоне, отличающемся от её снисходительного?

– Ник, эта бешеная сказала, что у нас есть различия и я не знаю многих правил, а потому и отталкиваю тебя. Может, теперь ты всё объяснишь? – На меня смотрят с интересом и даже с некой гордостью.

– А ты готова к такому разговору? Успокоилась? – Увы, но да. Весь мой пыл пропал ещё вчера, и я просто устала сопротивляться течению.

– Думаю, что да. Но начни именно с разницы между человеком и оборотнем и с того, как изменилась я. Эта Зарина сказала, что благодаря укусу, которым ты меня наградил, я стала не совсем человеком. Про долгую жизнь в курсе. Что ещё?

– А я смотрю, моя пара думала об этом. Это хорошо. И раз ты готова, то давай поговорим. Начнём с того, что твоё человеческое происхождение меня нисколько не отталкивает. Да, ты не сможешь обернуться, но это не главное. Меня устраивает, что у меня именно такая пара. Так как ты человек, ты спокойная, а не вспыльчивая, как Зарина. Плюс она на порядок моложе тебя и ведёт себя как ребёнок, ты же мыслишь по-взрослому. Почему? Просто люди живут меньше и взрослеют быстрее, наши же всё растягивают. У нас есть те, кто и в сотню ведут себя как мальчишки, вы же к этому возрасту полны мудрости.

– Так Зарина по сути ребёнок? – уточняю, и картинка начинает складываться.

– Эмоционально и физически она вполне взрослая девушка, – отвечает Ник, кивая.

– Бедный Семён. Непросто ему будет. – Как представлю, что его пара будет кидаться на каждую, кто косо на него посмотрит, так дрожь берёт. Ей бы не помешал намордник.

– Ничего, справится. А то он и правда заскучал. Эта особа наведёт шороху в его жизни.

– А я? Я ведь не такая.

– А мне и не нужно такое буйство. Мне нравится то, что есть сейчас. Да и ты по сути не такой милый ангел, ведь так? – И опять эта коварная улыбка.

– Я тоже, между прочим, ещё молодая!

– Именно поэтому я и принимаю все твои вспышки гнева. – Кажется, он и правда близок к идеалу.

– Хорошо. Так что там теперь со мной стало? Как я поняла, сила идёт бонусом?

– Да. Я просто не знал, как скоро это начнётся. Но теперь ты и правда сильнее взрослого мужчины, или даже троих. Ещё у тебя должны были улучшиться зрение и слух. Возможно, с обонянием будут небольшие проблемы (ударят запахи), но обычно усвоение гена идёт постепенно, так что ты привыкаешь к изменениям. Тебе, кстати, не плохо? Голова не кружится, тошноты нет? – И вот опять забота, хотя я всячески его проклинала.

– Нет, всё хорошо. Но вилку я согнула ещё вчера.

– Ты привыкнешь к силе, Алана, и поймёшь, что она больше благо, чем приговор.

– Уже. Надеюсь, это всё? Видеть сквозь стены или летать не стану?

– Увы, такое нам не подвластно, – смеётся, и напряжение между нами пропадает.

– Хорошо. Теперь расскажи о вашей парности.

– Расскажу, но, может, у тебя есть конкретные вопросы? Если честно, приятно удивлён, что ты так подготовилась. Ты гораздо мудрее, чем думаешь, мой ангел.

И опять его нежный тон и это «ангел». Меня только мама так называла. Отец же чуть ли не по имени-отчеству обращался, особенно когда злился. Для друзей я тоже всегда была Алана.

– Что значит для вас парность? Правда, что если я уйду, ты можешь сойти с ума и тебя посадят в клетку? Правда, что этой парности нельзя противиться? Как вы вообще принимаете такое буквально с первых секунд? А вдруг это ошибка?

Ник хмурится и, поднявшись с кровати, отходит к бару, где начинает греметь бокалами. Я понимаю, что ему нужно время обдумать мой вопрос и подобрать правильные слова для ответа, поэтому не тороплю. Он возвращается через минуту и протягивает мне длинный бокал с прозрачным шипучим напитком и кусочком лайма на ободке, а сам пьёт нечто янтарное.

Решаю не спорить и, приняв напиток, сразу отпиваю. Вкусно!

– У тебя интересные вопросы. Большинство из них под запретом для людей, но раз ты моя пара, я отвечу. Да, наша парность – это моя слабость. Если ты уйдёшь, моя человеческая сущность от горя может отойти на задний план и уступить место зверю, который тоже будет горевать, ведь тебя принимаю не только я, но и он! – Ник касается груди, а потом его глаза меняют цвет на золотой.

– Твои глаза…

– Это мой зверь смотрит на тебя, Алана. Не бойся, я контролирую его, но он тоже очень любопытный.

Вот и ещё один ответ на мой вопрос.

– Так что там с потерей контроля?

– Всё просто. Люди, когда грустят или переживают сильную потерю, что делают?

– Впадают в депрессию? Уходят в запой? Замыкаются?

– Верно. А если в одном теле живут двое, да ещё и разные сущности, они тоже скорбят. Зверь становится диким и теряет контроль. Считай, он уходит в запой и не понимает, кто друг, а кто враг. Для вас есть тюрьма или отрезвитель, у нас так же. Меня поймают, поместят в нужное место и будут ждать, пока я приду в себя. Если приду.

– Если?

– Да. Боль от утраты может быть очень большой, и человек просто растворится, уступив место зверю. Такое бывает не только после потери пары. Матери часто сходят с ума, когда теряют ребёнка. Смерть родственника тоже может иметь такой эффект. Мы всё чувствуем, мой ангел, и переживаем, а наши родные поддерживают нас и помогают пережить горе.

Слушаю Ника и понимаю, что мы схожи. Только вот они реагируют острее, и последствия у них страшнее. Мы хоть можем выйти из запоя, а они – нет. И это очень страшно.

Так, пора поговорить о чём-то более приятном.

– Я поняла. Идём дальше?

– Непременно. Спрашивай моя любопытная.

Вижу, что Николай опять расслабляется и возвращается на прежнее место. Хотя нет, он ложится и, держа бокал в одной руке, начинает поглаживать мою ножку другой. И чёрт, мне приятно, и ещё как!

– Скажи, а ты правда не сможешь мне изменить?

Золотые глаза вспыхивают, и довольная улыбка озаряет лицо мужчины.

– Правда! До укуса ещё бывают исключения, но после – нет.

– Укус – это и есть метка? Мы и правда женаты? Без бумажек и всего такого? – Нужно же узнать все тонкости.

– Ты моя жена для моих сородичей и для моего мира, так сказать. Но скоро мы сыграем и обычную свадьбу. Выбирай что хочешь: лимузин, яхту, самолёт, белое платье, гостей… Можем сыграть тихо, а можем с размахом. Мне всё равно, лишь бы ты была довольна.

– Так просто?

– Как сказать. У нас с тобой вообще всё не совсем правильно получилось. – Это что, признание? Вон как глаза скосил.

– Это почему? Разве вы не должны кусать пару?

– Должны, но обычно это делается после ухаживаний и одобрения девушки. Мы, как вы, сперва проходим конфетно-букетный период. Потом идёт предложение руки и сердца, и вот тут мы заменяем кольцо на метку. Я же укусил, не спросив твоего разрешения, и, получается, присвоил тебя насильно. Мне правда жаль, что так получилось.

Да, это обидно, но сейчас я понимаю, что всё было во благо. Меня ведь спасали. Да и тот спектакль с обливанием кровью и похищением… Я вижу, что и Нику не совсем комфортно на воде. Он тоже хочет на берег, да и мои крики ему не нравятся. Но мы всё ещё здесь и храним тайну того, что произошло.

– Всё нормально, я смирилась. Ты ведь спасал меня. Но расскажи, неужели нельзя оспорить вашу парность? Неужели ты обязан смириться с выбором?

Николай задумывается, перекатывается на спину и, глядя в потолок, отвечает:

– Алана, понимаешь, мы просто смирились с этим. Не все, но практически. И дело вот в чём. Выбор пары в ста случаях из ста идеален! Все, кто встретили истинных, никогда не пожалели об этом.

– Прямо все?

– Именно! Вот представь, у тебя есть некая привычка. Скажем, покупая вещь, ты всегда берёшь ту, что лежит справа. Она для тебя лучше, привлекательнее, качественнее. Или, например, у тебя дела идут в гору в день, когда ты, вставая, прыгаешь на одной ноге десять раз. Неужели ты не будешь этого делать? Что, если всё это проверили и все знают, что нужно делать именно так? Ты сделаешь наоборот? Захочешь плохой товар или испорченный день?

– Нет, но это ведь не совсем так.

– Да нет. Всё именно так. Представь, что у тебя на кону сделка на миллионы! Неужели ты не обратишься к удаче, зная, что всё будет хорошо, если ты всего лишь попрыгаешь на одной ножке? – От его пристального взгляда я тушуюсь. Нет, если это и правда работает, я бы не стала спорить с программой, которая себя оправдала.

– Так я твой счастливый билет?

– Именно! И надеюсь, что и ты примешь свой билет. – Ник садится и протягивает мне руку.

Видимо, пора решать, как жить дальше. И чутьё подсказывает, что эта рука поведёт меня в лучшее будущее.

Николай

Кто бы мог подумать, что разговор с Зариной так отразится на Алане. Она стала собраннее, вопросы задаёт по делу и, самое главное, на меня смотрит уже без злобы. До абсолютного мира нам осталось не так и много. Но нужно не расслабляться и двигаться в том же направлении.

Кстати, после нашего разговора я понял, что сделал несколько упущений именно как мужчина. Например, я то и дело говорил девушке, что она моя жена и пара. А сам не соизволил даже приобрести кольцо и не упомянул о свадьбе. А ведь девушкам это важно.

Тему преображения Аланы в сверхчеловека тоже нужно было поднять раньше. Это хорошо, что она так спокойно отреагировала на свою силу и не забилась в угол от испуга.

Разговор о парности тоже принёс плоды. То ли она побоялась причинить мне вред, узнав, что я могу потерять голову и себя, то ли её успокоило, что я теперь только её, но на меня начали смотреть с теплом, а запах страха и презрения наконец-то улетучился.

В качестве жеста мира протягиваю паре руку, на которую она задумчиво смотрит.

– Алана, я ни к чему тебя не обязываю, но прошу попробовать принять ситуацию. Просто поживи со мной, а если не понравится, мы потом ещё раз поговорим, всё взвесим и устраним то, что причиняет тебя боль или вселяет страх. Мир?

Ну же, моя хорошая. Хватит проверять меня на прочность. Я ведь не хочу тебе навредить. О плохой стороне с безумством и одержимостью своей половинкой умолчал. Не нужно пугать её.

Малышка выдыхает, тянет ко мне руку и вдруг спрашивает:

– Так ты правда изменить не сможешь? – Ох уж эти девушки! Но мне приятно, что она боится меня потерять. Это даже греет душу.

– Не смогу.

– И разводов у вас нет?

– Нет! Есть только ты на долгие столетия!

– Звучит обнадёживающе. Хорошо, я согласна попробовать! – Наконец-то!

Крепко обхватываю ладошку и тяну Ангелочка к себе!

– А теперь скрепим наш союз поцелуем! – И под смех пары прижимаю её и страстно целую, а потом укладываю на постель и нависаю сверху.

– Обещаю, ты не пожалеешь! – шепчу, смотря в её глаза, и вижу там немного страха. Но с этим я справлюсь. Алане нужно время, как и мне. Всё же пособия, как быть идеальным мужем, у меня нет, вот и будем импровизировать.

И кажется, я знаю, с чего нам начать.

– Ты ведь не передумала лететь за покупками?

– Я и отказаться шопинга по Милану за твой счёт? Ты что, перегрелся на солнышке? – смеётся и прикладывает свою прохладную ладошку к моему лбу, а я готов отдать всё, лишь бы она не отнимала руку. Такая простая ласка приносит истинное наслаждение.

– Значит, летим. Ждём вертолёт – и в путь. Но сперва тебя нужно накормить. – И, опять подхватив пару, несу её обратно наверх. Но теперь Алана обвивает мою шею ручками и улыбается.

Всё же правду говорят, что нужно многое обсуждать, а не прятать в себе. Общение – это важная вещь в семье.

Когда мы поднимаемся наверх, там уже стоит новый сервированный стол, только вот моя девочка почему-то смотрит не на него, а вокруг.

– Кого-то потеряла?

– Жду, когда на меня накинется та мегера.

Да уж, дружба у девушек не заладилась.

– Если ты про Зарину, то она в каюте с Семёном. Слушает лекцию, что чужую пару трогать нельзя.

– Ты серьёзно думаешь, что она так сразу станет паинькой?

– Нет, но теперь её пара будет присматривать за ней пристальнее. – А если он этого не сделает, мне придётся отлучить друга от должности. Не готов я рисковать своей парой. Я так много сделал, чтобы спасти её, а тут раз – и ядовитая змея у себя же под боком.

– Слушай, а она тоже поедет с нами в Милан? – неожиданно спрашивает Алана.

– Смотря как она усвоила урок.

– Нормально я всё усвоила! – звучит голос позади, и я вижу друга с парой, которая мнётся, стоя на одном месте.

– Зарина, ты ведь не ребёнок.

– Знаю, но у меня вдруг такая ярость взыграла. Да и вообще это меня швырнули на стол! – опять возмущается девушка и тычет в Алану пальцем.

– Ты меня придушить пыталась!

– А ты сказала, что моя пара того!

– А как мне было ещё сказать, если он меня в крови вымазал, а потом попросил трупом притвориться?!

Так, кажется, у нас намечается второй раунд.

Хмуро смотрю на Семёна, который, обнимая девушку, начинает отступать, а вот Зарина неожиданно замолкает.

– Стоп! Он что, тебя ещё и облапал? – восклицает, оборачиваясь к другу, который, кажется, понимает, что теперь проблемы у него.

– Ещё как!

– А ну, милый, пойдём-ка поболтаем! – И, схватив моего помощника, Зарина уволакивает его, а я с трудом сдерживаю смех. Семейная жизнь и правда очень бодрит!

Парочка возвращается к нам, когда мы заканчиваем завтрак, после чего я отправляюсь проверять, где наша вертушка, и узнавать, готов ли самолёт. Алана же убегает к себе переодеваться, хотя она нравится мне и просто в джинсах и майке.

Через час прилетают два вертолёта, куда садимся мы с парой и всё же Семён с Зариной, которая вдруг находит общий язык с Аланой. Девушки сидят рядом и о чём-то шепчутся. Во второю же вертушку запрыгивает моя охрана. Увы, но без неё я не выхожу. Мало ли, тем более я теперь не один. Безопасность пары в приоритете, и парни это знают.

Двадцать минут полёта – и мы в аэропорту, где пересаживаемся в мой частный джет.

Алана с восхищением осматривает салон, пока я пристегиваю её в соседнем кресле.

Десять минут – и взлёт! Вот и отлично, теперь можно расслабиться, ведь никто не будет выяснять, с кем и куда я лечу.

В полёте предлагаю Алане посмотреть фильм. Комедий у меня на борту, правда, нет, но вот несколько боевиков имеются. Да, там стрельба, погони, взрывы, а не романтика, которую так любят девушки, но пара неожиданно соглашается и с удовольствием пялится в экран. Попутно мы начинаем общаться и узнавать друг друга ближе, а я выясняю, что мой милый Ангелок, оказывается, поклонница боевиков и фильмов про апокалипсисы. А вот слюнявые комедии не для неё.

Ещё одна ниточка, которая связывает нас.

– Ты точно говоришь правду? Не ради меня привираешь? – спрашиваю, сжимая её ладошку.

– А зачем мне лгать? Прости, но сейчас то ли разучились снимать, то ли всё тянут так, что устаёшь смотреть про эти отношения. Как по мне, лучше пули над головой или извержение вулкана, чем попытки очередной дурочки понять, что герой – хороший парень. Про сериалы вообще молчу. Сто серий, и только в восьмидесятой они от силы поцелуются.

– Алана, а ты умеешь стрелять? – спрашиваю, проверяя ещё одно своё увлечение.

– Да, отец учил. Хочешь посоревноваться? – вдруг предлагает, и я просто не могу отказаться.

– Идёт, но нужно поставить что-то на кон. А то будет неинтересно.

– Пожалуй, – соглашается и пристально смотрит на меня.

– Что?

– Ты ведь что-то уже придумал. Говори. Что хочешь за победу?

– Хочу обещанный танец, который ты так и не станцевала.

– Всего-то? Идёт! Так, а что бы мне тогда потребовать…

– Попросить, родная. Зачем же сразу требовать? Кстати, если что-то хочешь уже сейчас, просто скажи.

– Правда?

– Конечно. Ты ведь уже не будешь сбегать? – спрашиваю и ловлю хитрый взгляд. Неужели решится?

– Не бойся, специально не буду. И да, я хочу телефон!

– Телефон?

– Да, мне скучно просто так сидеть. Хочу лазить в Интернете, слушать музыку! Я словно оторвана от мира. – Так вот про что я ещё забыл!

– Купим сразу, как приедем! Не хочу, чтобы моя пара грустила. Кстати, ты придумала, что хочешь за победу в нашем соревновании?

– Да, хочу массаж! И не просто ручки или ножки, а массаж всего тела! С маслом, спокойной и расслабляющей музыкой и раздетым массажистом, который будет умело мять каждый участок моего тела, – произносит так сладко и томно, что в штанах сразу становится тесно. Я срочно хочу проиграть, так как такой массаж тоже мне по душе!

– Так, а ну, не смей! Это моё желание. Твоё – танец! – смеётся, видя моё довольное лицо.

– Предлагаю устроить несколько соревнований!

Алана опять смеётся и качает головой.

– Что?

– Ничего. Просто я поняла, что с тобой спокойно. Ты точно рассказал всё о парности?

Нет, конечно. Говорить о том, что её будет тянуть ко мне с каждым днем всё сильнее, не стал. Пусть пока переварит то, что услышала. А потом она сама всё поймёт.

– Если есть вопросы, задавай! У меня нет тайн от тебя! – Да, так будет правильнее. Ведь тогда, получится, я не совру, так как она просто не спросит.

– Хорошо. Обязательно спрошу. А пока смотрим дальше. – И, положив голову мне на плечо, возвращается к фильму. Я же смотрел только на неё.

Природа мудра, и я не пойду против неё. Я очень доволен этим выбором.

Алана

Покупки всегда отвлекают от плохих мыслей и поднимают настроение, особенно в таком количестве. Мы гуляем от бутика к бутику уже часов пять, и я просто боюсь посчитать, сколько у меня уже пакетов. К тому же охрана забирает покупки после каждого магазина и уносит их, так что со счёта я бы всё равно сбилась.

А как подумаю, сколько на меня потратили, аж в дрожь кидает. Никогда не позволяла себе столько покупок. И сейчас, подходя к кассе, смотрю на Николая, ожидая его слов: «Хватит, заканчивай», а он просто протягивает кредитку и всё оплачивает! При этом выглядит почему-то довольнее меня.

Но мои покупки нервно курят в сторонке по сравнению с запросами Зарины. Эта девица просто показывает пальчиком, от какой и до какой стенки скупает всё! Мне даже становится жалко Семёна, ведь её хотелки оплачивает он!

И вот после очередного бутика, куда я захожу уже просто за компанию, я понимаю, что мои силы на исходе. Зато ушлая брюнетка тут же спешит дальше! Оборотни поистине выносливы.

– Алана, что-то не так? Что-то не нравится? – звучит заботливый голос Ника, а потом мне на талию ложатся его руки.

– Да нет, но…

– Но?

– Не верю, что я это сейчас скажу, но я устала! У меня ноги отваливаются, и больше я не хочу ничего мерить! Может, закончим? – И с мольбой смотрю на, кажется, своего мужчину. Даже не верится, что я решила дать нам шанс. Но, выслушав все доводы и всё взвесив, поняла, что плюсов больше.

Николай весело смеётся и приобнимает меня ещё сильнее.

– Если ты хочешь, то конечно. Но, может, тебе хватит сил дойти до ресторана?

– Только если он где-то поблизости. – Есть и правда хочется, и очень сильно.

– Зайдём в ближайшее приличное заведение, где прохладно.

Тут я согласна. На улице стоит знойная жара, которая тоже выматывает.

Ник отходит к Семёну, и после их разговора мы разделяемся на две группы. Мы с охраной идём в ресторан, а новоиспечённая пара продолжает свой крестовый поход по магазинам. Бедненький Семён, его же и правда скоро так разорят. И вопрос, зачем Зарине сорок пар обуви и когда вообще она собирается её носить? Я хоть не из бедной семьи, но даже для меня это перебор.

Нужное местечко с уютной атмосферой, вкусной кухней и кондеем находится минут через десять. Входим мы туда под удивлёнными взглядами гостей и персонала. Но должна отдать должное администратору, нас быстро рассаживают, как требует Николай. Мы с ним занимаем столик в центре, а охрана располагается вокруг.

На минуту приунываю, когда нам приносят меню, а там всё по-итальянски. Засада.

– Что такое, Алана? Ничего не нравится?

– Нет, просто я ничего не понимаю. Закажешь за меня? – спрашиваю, так как вижу, что глаза Николая спокойно бегают по строчкам, а значит, язык он знает.

– Точно, прости, я не заметил. Скажи, что хочешь, и я закажу.

– Давай пасту и овощной салат. И что-то прохладное попить. А на десерт можно мороженое, если есть.

– Хорошо. И прости меня, Ангелок, – говорит вдруг с грустью, убирая меню и беря мою ладошку в свою.

– За что простить?

– За то, что был невнимателен и не понял, что ты не понимаешь итальянский.

– Глупости. Откуда тебе было знать? Пока мы только узнаём друг друга. Если честно, я вообще, кроме английского, никакого не знаю. Зато, вижу, ты всё понимаешь? Многими языками владеешь?

– Десятком, – говорит с такой ленцой, что я понимаю, что их больше!

– Серьёзно? И когда успел?

– Родная, мне больше трёхсот лет. Что мне ещё было делать, как не учиться? – смеётся, а я смущаюсь из-за того, что забыла о такой малости. Ник ведь выглядит на тридцать семь, или даже моложе, и не скажешь, что он в приличных годах.

– Действительно. А что ещё ты умеешь? Ну, кроме как быть Смотрителем. Хотя мне интересно, как ими становятся. Если это секрет, можешь не рассказывать.

Ник усмехается и, сжав мою ладошку, произносит:

– У нас много тайн, но для пар мы открыты. Должность я получил как и все, заслужил. Вы же тоже просто так не становитесь директорами или ведущими работниками. Нужно проявить себя, выделиться… А сперва хотя бы подать документы.

– Намекаешь, ты просто пришёл на собеседование с неким резюме?

– Можно и так сказать, – соглашается, но улыбка при этом говорит, что всё было немного сложнее.

– И большой был конкурс?

– Немаленький.

Серьёзно? Странные эти мужчины. Всем им хочется быть ближе к власти. А ведь с ней приходят и большие проблемы, это я знаю не понаслышке. Неужели меня может ждать судьба матери? Или тут будет ещё опаснее? Вот почему мне не встретился обычный оборотень, без стремления к высшим чинам?

Тяжело вздохнув, отпускаю руку Николая, который тут же начинает хмуриться.

– Алана, ты почему загрустила? – Мужчина вдыхает полной грудью, а я вспоминаю, что он может учуять эмоции. К этому нужно привыкать.

– Ничего такого, о чём тебе стоит беспокоиться.

– И всё же. Я же вижу, что ты изменилась. Что тебя испугало?

Его глаза опять становятся золотыми, и я понимаю, что волнуется не только Николай, но и его сущность. И если я не хочу, чтобы тут был… А кто был?

– Кстати, а в кого ты обращаешься?

– В волка. Но ты не увиливай, мой ангел, рассказывай! – И вот теперь слышны командирские нотки.

Ладно. Раз мы решили открыться друг другу, пусть знает мои страхи.

– Я просто вдруг попыталась представить, какое будущее нас ждёт, – говорю медленно и вижу, как на лице пары появляется улыбка.

– Это очень хорошие мысли. Дальше.

– А что дальше? Как подумала, так и вздрогнула. Ник, пойми, я не поддерживаю отца и его работу, ведь постоянные угрозы и шантаж так и сыпались всё моё детство. Потом ещё и мать умерла в перестрелке. Я надеялась уйти из этого чёрного мира, а тут ты! Тот, кто потянет меня якорем в самое пекло. Я не хочу, чтобы мои дети родились во всём этом. Тогда лучше вообще не рожать, – уже шепчу и вижу, что Ник стал собранным.

– Алана, всё не так плохо.

– Разве? Ты от счастья с такой охраной гуляешь? – И показываю на парней, которые слышат нас, а кто-то даже кивает, поддерживая меня.

– Нет, конечно. Но ты видишь мой мир слишком чёрным.

– А что, если я не хочу в нём жить? Ты говоришь о парности и уступках друг другу. Говоришь, что пара – это самое ценное.

– Так и есть!

– Тогда давай так. В момент, когда ты завяжешь со всем этим, я окончательно соглашусь быть с тобой, а до тех пор буду просто выяснять, смогу ли я тут выжить, – произношу и протягиваю руку, на которую Николай смотрит с некой задумчивостью.

Смешно получается. Ведь совсем недавно он вот так тоже стоял передо мной.

– Я подумаю над твоим предложением, а пока давай поедим. – И тут как раз появляется официант с нашими блюдами. Руку, кстати, мне так и не пожимают.

Едим мы в молчании, но я постоянно ловлю на себе взгляды Ника. Видно, теперь он пытается понять, стою ли я его достижений или меня лучше бросить.

Может, я и жестока, попросила бросить всё, к чему он стремился и начать с нуля, но и я в ответ заплачу немалую цену. Я попробую принять новую реальность, хотя всю жизнь готовила себя к совсем другому.

Когда нам приносят мороженое из семи разноцветных шариков, Николай решает заговорить.

– Вкусно? – спрашивает, видя, как я щурюсь от удовольствия.

– Очень! Будешь?

– Нет, я не такой сластёна.

– Не любишь сладкое?

– Только шоколад в чистом виде, без добавок и чёрный. – Ого, какой эстет!

– Уже что-то.

– А то. У тебя, кстати, появились вопросы ко мне?

– Да! – выдаю довольно, так как один важный момент так и крутится в голове.

– Спрашивай! – Нику принесли кофе, и теперь он сидит в расслабленной позе, попивая напиток, и делает это так элегантно, словно он граф или даже король.

– Хорошо. Ты сказал, что не сможешь изменить мне после метки.

– Верно! – улыбается и кивает.

– А я? Этот пункт касается обоих или… – И тут чашка в руках Ника просто разлетается на осколки от той силы, с которой он сжимает её. Кофе выливается на стол, образуя грязное пятно на белой скатерти, но я смотрю не на него, а на глаза оборотня, которые опять становятся золотыми и даже начинают светиться!

Ха! Кажется, я знаю ответ!

– Ангел мой, не стоит проверять это!

– Хорошо. Но ведь я, получается, могу пойти…

– Ты никуда не пойдёшь! А если только подумаешь, я прикую тебя к кровати, а потом буду долго выбивать оргазмами эту мысль из твоей светлой головки! – Кажется, я моментально вспыхиваю.

Уже хочу ответить, что так делать не буду, когда оживает телефон Николая, на который тот смотрит с явным недовольством.

– Павел, что такое?

Мне слышно, что из трубки о чём-то быстро докладывают, но слов не разобрать, зато лицо моего оборотня темнеет за секунды.

– Понял, вылетаем. Жди! Парни, собирайтесь, – приказывает и, поднявшись, подаёт мне руку.

Шутки в сторону – случилось что-то плохое.

– Ник, что не так? Куда мы?

– В Питер. Там пропали две молодые оборотницы.

Значит, дела. Что ж, вот сейчас и посмотрю, как он работает и смогу ли я вписаться в его жизнь.

Николай

В каждом городе есть мои осведомители и те, к кому могут обратиться наши, если кто-то пропадет. Те, в свою очередь, связываются со мной или с теми, кто занимается тем же, чем и я, и мы приезжаем, чтобы организовать поиски.

Вот и сейчас один из таких осведомителей рассказывает, что и как, пока мы едем в аэропорт, где самолёт уже почти готов к отлёту.

– Девушки пропали вчера. Пошли в клуб и не вернулись. Родители запаниковали, – отчитывается Павел.

– Может, они загуляли?

– Нет. Девушки были в компании и пропали слишком неожиданно и вместе. Заядлыми подругами они не были, познакомились вчера же вечером.

– Ясно. А что говорят те, кто были с ними? – Нужно понять, это случайность или наших украли намеренно. Увы, но человеческие девушки пропадают частенько. И почти всегда оказываются в тех местах, откуда я недавно вытащил свою пару.

Сейчас, кстати, Алана смирно спит у меня на плече, а за время сборов она не проронила ни слова. Делала всё, что я говорил, и даже не сопротивлялась. Я видел в её глазах понимание важности дела и был благодарен за это. Моя работа – не шутка, и я отношусь к ней очень ответственно, особенно когда от слаженности моей команды зависят жизни.

– А вот там много любопытного. По словам пары парней, которые были с ними, они слышали, как несколько мужчин обсуждали, каких оборотней похитить и как в толпе не перепутать их с людьми.

– Серьёзно? Так открыто?

– Именно. Может, дилетанты? – Как бы мне хотелось в это верить, но чутьё подсказывает, что всё не так просто.

– Парни их запомнили?

– Даже больше. Сфотографировали на телефоны. Мы уже пробили по базе, но там глухо.

– В смысле – никакой информации? – Кто-то покрывает их?

– В смысле – это какие-то отморозки без места жительства, и где их искать – непонятно.

Понятно, что ничего не понятно.

– А что там с камерами?

– Их отключили. Мы пытаемся просмотреть соседние дома, но увы, сквозь багажники камеры не показывают, а девушек, скорее всего, так и увезли. – Да не скорее, а точно.

– Хорошо. Продолжайте в том же духе. Приеду – подхвачу. И да, всё же отправь к родне кого-нибудь. Вдруг захотят выкуп за девиц. – Это тоже распространённая схема, ведь все думают, что мы баснословно богаты. Увы, такие случаи заканчиваются плачевно для тех, кто решил поживиться за наш счёт.

– Сделаем!

– Отлично. Мы прилетим через несколько часов. Приготовь нам машины и место для ночёвки.

– Уже! – Вот и хорошо.

Отбиваю вызов и поворачиваюсь к Алане, которая начинает просыпаться. Она тянется в кресле и смешно зевает, а потом с обеспокоенностью смотрит на меня.

– Всё хорошо?

– Насколько это возможно при похищении.

– Уверен, что это именно оно? Может, девчата загуляли?

– Нет, всё указывает на похищение, причём намеренное.

Алана усмехается и многозначительно смотрит на меня.

– Что?

– Да вот думаю, это насколько надо быть больным на голову, чтобы похитить оборотня. Даже мой отец считал, что это полное безумие.

– Увы, но в этом мире безумцев хватает.

– Иначе у тебя бы не было работы?

– Именно! Иди сюда! – Протягиваю руку, и теперь Алана её принимает. Обхватываю запястье и тяну малышку к себе на колени, чтобы тут же поцеловать. Зарываюсь рукой в волосы на её затылке и прижимаю к груди. Как же меня тянет к ней! Мне всё мало. Хочется вдыхать её аромат, гладить, обнимать, что, собственно, я сейчас и делаю.

– Ник, стой, у меня есть вопрос. – Ангелочек уклоняется, и я позволяю ей это сделать, но лишь на минутку. Потом хочу опять почувствовать вкус её поцелуя.

– Хорошо, задавай.

– Скажи, а что мне делать, пока ты будешь работать? Я могу погулять по городу? – Нет! Без моего присмотра в такой ситуации – никогда! Но сказать всё именно так я не могу, поэтому приходится немного приврать.

– Вообще-то, я хотел отвезти тебя к своему другу.

– К другу? Серьёзно? Ты отвезёшь меня к мужчине? – И так хитро смотрит, что нетрудно понять, что там за мысли в голове.

– Я отвезу тебя к мужчине, у которого есть пара! Так что на тебя он и не взглянет. – Кажется, этими словами я успокаиваю именно себя, и Алана это понимает.

– И зачем мне к нему ехать?

– Чтобы пообщаться с его парой. Олег мой старый друг, а пара у него, как ты, бывший человек. Я подумал, что вы могли бы подружиться. А ещё ты бы задала ей вопросы, которые боишься спрашивать у меня. – Я знаю, что у женщин есть темы, которые с нами, мужчинами, они никогда не затронут. Так что совет Акрама дельный – моему ангелу нужна подруга. И желательно с похожей судьбой.

– Она была человеком?

– Да, но теперь счастливо живёт с мужем и даже родила ему дочь.

Алана замирает, а потом удивлённо смотрит на меня.

– Я что, тоже могу забеременеть?

– Конечно. А ты не знала?

– Но мы же разные. В смысле, были. Или… То есть я правда могу иметь детей? – Малышка касается дрожащих губ, и я опять ругаю себя за то, что не рассказал все особо важные моменты, а ждал, пока она сама спросит. Хреновый я муж.

– Ангел мой, ты изменилась, и у нас будут дети, когда придёт время! Я очень хочу от тебя такую же златовласую дочку или такого же красавчика, как я, – решаю пошутить и вижу на прелестном личике улыбку.

– Я подумаю, но давай не сейчас. Я ещё не разобралась во всём этом.

– Конечно! У нас вся жизнь впереди! – Целую светлую макушку и радуюсь, что Алана хочет детей, а не смотрит на мир как новая молодёжь, которая хочет жить только ради себя. Чудесная мне досталась девушка.

– Алана, пойдём перекусим, – зовёт Зарина и показывает на небольшой накрытый столик.

– Иди, моя хорошая, а я сделаю пару важных звонков.

– А ты?

– Я присоединюсь чуть позже, – говорю, а потом срываю ещё один поцелуй с губ.

– Ты в курсе, что ненасытный? – смеётся, видя, что я всё не могу разжать руки.

Помню, как сам смеялся над безумием некоторых наших и над их навязчивыми идеями оберегать пару. А вот теперь сам превратился в одного из них. И почему-то я не чувствую, что это плохо. Наоборот, я приложу ещё больше усилий, чтобы сберечь своего ангела. И в этом мне поможет Олег!

Алана уходит, а я опять достаю телефон и набираю нужный номер.

Отвечают мне только после седьмого гудка. Отвлекаю?

– Николай? Это и правда ты? – звучит весёлый голос Олега, а на заднем фоне слышен детский смех.

– Я, мой старый друг. Не отвлекаю?

– Нет. Сижу вот с Дианой, пока моя жена решила прогуляться по пляжу. Ей богу, я бы лучше за десятком бойцов следил, чем за этой оторвой, – смеётся, и, кажется, я начинаю завидовать.

– Так вы не дома?

– Нет, но вернёмся через недельку. Что-то случилось? – Тон друга становится серьёзным, а я не знаю, имею ли право прерывать его отпуск и просить об одолжении.

– И да и нет. У меня было к тебе дело, но ты…

– Ник, только скажи. Я ведь знаю, что по пустякам ты не звонишь. В чём проблема? – Ладно, если он просит… Да и время сейчас непростое.

– Я встретил пару.

– Что? Правда? Ник, это же здорово! Поздравляю! Но… есть проблема?

– Да, у нас не очень заладилось знакомство. – Это ещё мягко сказано.

– Насколько всё плохо?

– Я вытащил её из борделя, при этом сразу поставив метку в приват-комнате. – И тишина в трубке. Да, такое не каждый день услышишь.

– Олег?

– Я тут, просто пытаюсь переварить. А кто посмел украсть наших?

– Всё не совсем так. Она человек.

– А-а-а, так надо было говорить, что у тебя сверхпроблемы! Как вспомню, как моя меня мучила, так вздрагиваю.

– У меня не лучше. – Вспоминаю последние дни и все те проклятья, которыми меня поливали. Зато сейчас шаткий, но мир.

– Значит, тебе нужен не я, а моя пара?

– Именно! А ещё у меня появилась работа, и я боюсь оставлять своего ангела одного. Вдруг сбежит или ещё что. – До конца Алане я пока не верю, впрочем, девушка и не дала чёткого ответа, согласна она остаться или нет.

– Нет проблем, будем завтра. А вы езжайте в мой дом, я предупрежу охрану, они вас пустят. Прости, но мы сможем прилететь только к вечеру.

– Ничего, и спасибо за помощь.

– Да пока не за что. Но я очень хочу увидеть ту, кто покорил тебя и твоего вредного зверя. Ты же девушек менял как перчатки. А теперь… Прощай, холостяцкая жизнь?

– Именно! И знаешь, я не жалею! Моя Алана – самая лучшая!

– Верю. Что ж, до скорой встречи!

– До встречи.

Отбиваю вызов и расслабляюсь. Одно дело сделано, теперь можно сфокусироваться на работе. Так кто тот псих, который решил проверить мою ярость на своей шкуре?

Алана

Весь полёт прошёл в напряжении. Даже Зарина, которая любит отвешивать мне колкости, сейчас молчит и задумчиво смотрит в иллюминатор.

Николай всё время кому-то звонил или обсуждал что-то с Семёном и охраной, сидя в хвосте самолёта. Сразу видно – сплочённый коллектив. Никто не кричит, не спорит, все явно говорят по делу.

И вот смотрю я на них и понимаю, что чувствую себя лишней. А так хочется помочь хоть чем-то. Но увы, где я и где похищения.

– Не переживай, Алана, ты тут не лишняя, – вдруг звучит голос Зарины, и, повернув голову, я вижу, что девушка уже сидит рядом, держа в руке бокал с шампанским, а второй протягивает мне.

Принимаю его и отпиваю, но совсем немного. Может, это позволит и мне скинуть напряжение. Да, похитили не меня, но я переживаю.

– Так заметно, о чём я думаю?

– У тебя всё на лице написано. Дай волю – кинешься в бой. Только вот у тебя ничего нет, как ты думаешь.

– А разве это не так?

– У тебя есть Николай! И его эмоциональная стабильность зависит только от тебя. А это очень важно. Ведь если начальство не будет собрано, у них вряд ли что-нибудь получится. А на кону жизни двух девушек. Я благодарна тебе, что ты не закатываешь истерики и не требуешь к себе внимания в нашей ситуации.

– Я же не дура. И так вижу, что не до меня. Я тоже переживаю за тех невинных. – Стоит подумать, что они могут угодить туда же, куда и я, меня аж передёргивает. Никому не желаю такой судьбы, даже врагам.

– Молодец! Вот и веди себя в том же духе. Работа Ника важна. Ты спокойна – он спокоен.

– Если честно, я сомневаюсь, что такой, как Николай, дрогнет, даже если я закачу истерику. Он ведь строгий, уверенный, властный…

– И чувствительный к паре, как и все оборотни! – смеётся Зарина и хитро подмигивает мне. Серьёзно?

– Значит, это ещё одна особенность, о которой мне не рассказали. – Ну, Ник… Специально умолчал или нет?

То, что оборотни реагируют куда ярче, чем мы, я уже поняла, но неужели это затрагивает всё? А ещё я узнала, что мой волк – ужасный собственник. Не подпускает меня ни к кому и смотреть на других не даёт. Ох и намучаюсь я с этим!

– Так что, подружка, не волнуйся. Ты часть команды, и очень важная. А твоя работа – оставаться спокойной! Поверь, эта работёнка не из простых. – Верю, но думаю, у меня есть преимущество. Я человек, и мои эмоции немного притуплены, в то время как главная истеричка сидит рядом со мной. Вот у кого проблемы с контролем.

Остаток полёта я просто сплю, так как не хочу мешать, а говорить с Зариной особо не о чем. Да, мы пары, но это единственное, что нас связывает.

Просыпаюсь от прикосновения к щеке и нежного голоса:

– Ангел мой, просыпайся, мы прилетели.

Сонно открываю глаза и осматриваюсь. Самолёт уже стоит, охрана покидает салон, а Николай сидит передо мной и накидывает мне на плечи свой пиджак.

– На улице был дождь, и сейчас прохладно. В твоих вещах рыться не стал, там слишком много пакетов, потом сама посмотришь.

– Спасибо, – благодарю, кутаясь в пиджак, от которого пахнет мужчиной. И как же шикарно пахнет!

– Обними меня, – просит и подхватывает на руки.

– Я и сама могу, – говорю, всё ещё зевая, но шею обхватываю.

– Сама в следующий раз пойдёшь, а пока дай мне насладиться. – И крепко прижимает к груди.

Ник заносит меня в машину, пристёгивает, а я думаю, неужели в нашем мире существуют такие идеальные мужчины? Ладно, не совсем идеальные. Всё же его работа портит общую картинку, но в остальном меня многое устраивает.

И опять дорога. Только мы едем в центр, как я думала, а за город. И как же я удивляюсь, когда вижу частный сектор, обнесённый высоким забором, а внутри – новейшие дома. И сколько! Тут их больше сотни!

– А вы живёте не в городе? – спрашиваю Смотрителя, а сама не могу оторвать взгляд от окна.

Да тут не просто дома, тут настоящий мини-город. Вот магазины, лужайки, детские площадки, парки и фонтанные зоны. Пока мы едем по идеально заасфальтированной дороге, встречаем ребят на скейтах, которые машут нам.

– Почему? Живём. Многие, кстати, именно в центре и обитают, а тут по большей части взрослое поколение или молодняк, который рановато отпускать в свободное плавание.

– Какой молодняк? Ты только глянь, тут все взрослые. – И показываю на мужчин и женщин, гуляющих по улочкам.

– Милая, да им от силы тридцать исполнилось, – усмехается Ник, а я опять туплю. Точно, они же другие. И если Зарина в свои пятьдесят такая буйная, то эти какие?

Мы колесим по городку ещё минут десять, а потом тормозим у белоснежного коттеджа в три этажа с выкошенным газоном и огромными клумбами с розами. А ещё тут собралось немало народу, но в первую очередь в глаза бросаются две плачущих женщины лет сорока, которых обнимают высокие хмурые мужчины.

– Родители?

– Да, – с горечью произносит Николай.

– Мне побыть тут?

– Можешь выйти, но далеко не уходи.

Машину покидает уже уверенный в себе мужчина. Как же быстро он умеет перестраиваться! Интересно, это многолетний опыт или он всегда такой?

Как только мой волк подходит к родителям, начинается ещё большая суета, и я больше не вижу Ника. Зато к дому продолжает стекаться народ, и я решаю покинуть машину. Что сказать, любопытства и во мне немало.

Кое-как преодолев многочисленную толпу, через панорамные окна вижу, что Николай со своими людьми уже в доме. Другим туда вход закрыт, так что все только выжидают. Я подхожу ближе и удивляюсь, когда меня спокойно пропускают внутрь. Теперь многочисленная толпа удивлённо смотрит и в мою сторону.

– Значит, с вами никто не связывался? – звучит уверенный голос Николая из гостиной, куда я и направляюсь.

– Нет, но мы ждём. Прошла пара дней. Это ведь мало? – Женский голос надрывист и печален, и, заглянув в комнату, я вижу, что симпатичная брюнетка еле сдерживает себя, чтобы не разрыдаться.

– Увы, если бы это было похищение с целью выкупа, с вами бы уже связалась. Мне жаль. – Ник просто режет фразами, и женщину прорывает. Единственный, кто пытается удержать её, – это муж, который выглядит не лучше. На лице скорбь, усталость, печаль и страх.

– Что дальше? – спрашивает отец девочки.

– Мы отправимся в клуб и ознакомимся с информацией, которую уже собрали наши люди. Если вам несложно, расскажите о дочери. Где бывала, с кем дружила? Училась?

– Да, конечно. – Женщина успокаивается и, взяв рамку с фотографией красивой молодой брюнетки лет восемнадцати, отдаёт её охраннику.

– Виктория очень тихая и очень спокойная для своих тридцати пяти. Недавно закончила второе высшее. Она у меня мечтала стать переводчиком, чтобы путешествовать. Занималась шахматами, рисованием. Обычно сидела дома, но в тот вечер решила пойти с друзьями. У Миши из соседнего дома был День рождения, сорок лет стукнуло, вот малыши и отправились в клуб целым поселением.

Серьёзно? Тридцать пять и сорок – это малыши? Да я по сравнению с ними вообще ещё в садик хожу.

– Ясно. Много наших было?

– Человек пятнадцать, – отвечает молодой парень, отлипая от стенки и подходя ближе.

– А сколько девушек?

– Семь.

– Ясно. Это вы услышали разговор про похищение? – вмешивается Семён и смотрит на нескольких молодых людей, которые стоят строем.

– Да. Как только услышали, стали всех собирать в кучу. Тогда-то мы и не досчитались двоих.

– Пытались искать?

– Пробежались по клубу один раз, но потом решили уехать и поднять тревогу. Кто знает, может, и нас бы взяли, если бы мы остались.

– Молодцы, всё сделали правильно! – хвалит Ник, и парень слегка приободряется. Ясно, он тоже считает себя виноватым.

– Девушки точно не были знакомы?

– Нет. Ольга, вторая девушка, она вообще не местная, – сообщает мать, и тут начинает рыдать блондинка на соседнем диване. А вот и вторые родители.

Николай поворачивается уже к ним и спрашивает:

– Скажите, Ольга бывала здесь раньше?

– Да, у меня тут сестра живёт. Мы частенько наведываемся. Все ребята знают друг друга, хоть и не закадычные друзья. Но почему украли именно мою девочку? За что мне это? Мой первенец, моя любимая дочка! – ревёт словно зверь, вставая, а потом происходит невероятное.

Вот стоит блондинка, а вот – уже шоколадная волчица, которая начинает скалиться на всех нас. Присутствующие тут же подскакивают и спешно отступают. И тут её взгляд поднимается, и глаза, полные гнева, смотрят на меня! Вот это я попала!

Я даже не успеваю ничего понять, как раздаётся крик:

– Алана, беги!

А потом меня сшибает с ног огромный чёрный волк, который перехватывает бешеную волчицу, пытавшуюся напасть на меня!

Дальше я не слушаю и действую инстинктивно. Подскакиваю и сломя голову бегу на улицу, где уже стоит с десяток волков, львов и тигров!

Кошмар, да куда я попала?! За всю жизнь не видела ни одного оборотня так близко, а тут в самой гуще событий. Не зря моя чуйка предупреждала – проблемам быть!

Николай

То, что мать может обезуметь, знали все. И были готовы. Но то, что она набросится на единственного не оборотня, не учёл никто. Увы, но от Аланы ещё пахло человеком, а девушек похитили люди, вот сущность и выбрала цель.

Я успел перехватить волчицу в самый последний момент, изменив облик уже в прыжке. Увидев испуганные глаза своей пары, испугался сам. Зря я её взял с собой. Почему не подумал, что такое может случиться? Почему не запер в машине с охраной?

Но теперь поздно сожалеть, нужно срочно утихомирить сошедшую с ума волчицу. Прижимаю её брыкающуюся тушку, а потом слышу крик, полный страха, с улицы. И кричит Алана!

Я отвлекаюсь всего на секунду, но этого хватает, чтобы волчица вырвалась, при этом прокусив мне лапу, и рванула на улицу. Стая начинает теснить сумасшедшую от моей пары, которая, кажется, пытается отползти от всех! Она не видела раньше оборотней?

Алана смотрит на нас со страхом и ползёт спиной, то и дело смотря на волчицу, которая пытается пробиться к ней. Не позволю!

Выпускаю силу, чтобы урезонить мать, но происходит обратный эффект. Та словно чувствует, что её пытаются взять под контроль, и начинает сопротивляться активнее, а те, кто хоть как-то пытался удержать её, падают от моей силы. И теперь никто не мешает буйной добраться до Аланы.

Срываюсь с места, но понимаю, что не успеваю! Неужели я так глупо потеряю пару? И где? На работе!

Но тут из-за спины моего ангела выпрыгивает белоснежный волк и блокирует удар, а потом ответными ударами заставляет волчицу отступить. Семён, конечно, перегибает, но сейчас не время действовать мягко.

Присоединяюсь к нему, и у нас получается урезонить взбесившуюся, которую в считаные секунды помещают в вовремя подвезённую клетку.

Теперь пара!

Поворачиваюсь к ангелу, а она, обняв себя, рыдает под деревом. Бедненькая, всё должно было случится не так!

Направляюсь к ней, но она резко выставляет руки и кричит:

– Не подходи! Не смей!

Так, кажется, у нас близится истерика. Плохо. Нельзя, чтобы этот страх укоренился в ней.

Именно поэтому я не оборачиваюсь и, прижавшись к земле, принимаю самую безобидную позу. Даже уши прижимаю. И Алана замирает. Отлично, реакция есть.

Подползаю чуть ближе, продолжая смотреть в её испуганные глаза, и мне больно от этого страха. Моя пара не должна меня бояться!

– Нет! Я сказала, не подходи! – уже не кричит, а просто говорит, и я приближаюсь ещё на несколько шагов.

Вижу, что за нами наблюдают. И даже улыбаются, подбадривая. Думаю, все поняли, в чём дело, и поэтому не вмешиваются.

– Да что же ты за упрямец такой! Я сказала, не подходи! – И, встав на четвереньки, начинает уползать от меня! Что за милое создание!

Ползу за ней, а она – от меня, тоже ползком. Семён, который уже обернулся, стоит рядом со своей парой, наблюдает за нами и открыто ржёт! Ничего, я ему ещё устрою.

– Ты не волк, а осёл! Я сказала, отстань! – ворчит моя неугомонная. Думаю, хватит брачных игр. Вроде она успокоилась.

Настигаю пару и, подтолкнув вперёд, наваливаюсь сверху, прижимая её к земле.

– Ник, хватит, ты же тонну весишь! А ну, слезай! – А я не хочу, мне нравится, когда она подо мной, такая буйная и извивающаяся.

Сопротивление длится ещё минуты три, а потом девушка затихает, уткнувшись лицом в ладошки. Я же сижу сверху и вылизываю её. Да, обернуться она не сможет, но мне и так нравится. Зверь вообще ликует, ему это тоже по душе.

– Ты ведь в курсе, что я не мороженое? – спрашивает, разворачиваясь, и теперь упирается ладошками в грудь волка, а я решаю, что пора обернуться. Миг – и теперь я в облике человека обнимаю свою пару.

– Понравился?

– А то! Ты такой большой, страшный и толстый!

– Что?! – смеюсь, обнимая нахалку.

– Да ты тонну весишь!

– Не преувеличивай.

– Это я преуменьшаю! Кстати, ты так и будешь лежать на мне?

– Мне нравится. А тебя что-то смущает? – шепчу в её губки и шиплю, когда острые коготки впиваются в мою грудь. Мой дикий ангел!

– Смущает! Например, десятки зрителей и то, что ты на мне голый. – То, что на нас смотрят – да, не очень хорошо, а вот нагота – это для оборотней дело привычное.

– Хорошо. Думаю, ты права. Пора вернуться к работе.

Мои парни приносят мне брюки и рубашку, которые я тут же надеваю. Правда, Алана смотрит на меня с удивлением.

– Что такое, моя хорошая?

– Ты не носишь бельё?

– Обычно нет. И ты тоже скоро перестанешь его носить.

– Это ещё почему?

– Потому что как только мы закончим, я заберу тебя на наш медовый месяц, где ты не то что бельё не будешь носить, ты и одежду не тронешь! Затащу тебя в кровать и не выпущу! – шепчу на ушко своему покрасневшему ангелу и, подхватив на руки, несу к машине.

Я учусь на ошибках, больше такого не допущу. Именно поэтому мы отправимся к Олегу, где я оставлю пару под охраной, а сам займусь работой без страха за жизнь Аланы.

– Семён, допроси всех и приготовь мне отчёт, встретимся завтра и приступим.

– Хорошо, – долетает до меня, когда я пристёгиваю малышку.

– Мы будем жить не здесь?

– Нет, я отправлю тебя к другу. Он местный, живёт в городе. Алана, ты ведь понимаешь, что так будет лучше? – заглядываю в карамельные глаза и вижу согласие.

– Да, я не хочу мешать.

– Ты не мешаешь, но я должен сконцентрироваться на работе, а тут такое. Прости, родная, но ты всё ещё сильно пахнешь человеком. Но мы это скоро исправим.

– Как?

– Вот уложу в кроватку и покажу, – произношу, захлопывая дверь, и, обойдя машину, занимаю своё место рядом. Обнимаю Алану и приказываю водителю:

– Гони.

Из городка мы выезжаем небольшим кортежем. Часть охраны я всё же беру с собой, на всякий случай.

Час езды – и вот усадьба друга. Его охрана тут же пропускает нас, а у дверей уже встречает старенькая Виолетта. Оборотница, которая была Олегу словно мать и смотрела за домом ещё при его родителях. Но сейчас она тут не только как управляющая, но и как нянька для буйной Дианы.

Насколько знаю, девочка, которой всего год, знатно выносит мозг всему дому. Одни прятки чего стоят. Она может просидеть в тёмном чулане до пяти часов. Однажды Олег даже позвонил мне, думал, его дочь украли, но после тщательных поисков моих ребят чудо было найдено. Увы, только на десять минут. А потом новое укромное местечко и ещё час поисков.

– Вот это домик! – слышу восхищённый голос Аланы, и вдруг мой зверь издаёт рык. Я рад, что ей нравится, но наш дом лучше! Кстати, когда всё закончится, нужно будет отвезти её туда.

– Что? Мне правда нравится. Но как представлю, сколько тут убирать, аж в дрожь бросает.

– Не бойся, у нас в доме будут служанки. Они всё отмоют, приберут, да и вообще сделают всё, что ты пожелаешь! – произношу, выбираясь из машины, а потом помогаю паре.

– У нас в доме?

– Конечно. А где, по-твоему, мы будем жить?

– Ну… не знаю. Я думала, мы будем слоняться по миру.

– Ну уж нет! У нас есть своё гнездышко, и я надеюсь, оно тебе понравится. Но если нет, ты сможешь всё поменять!

– Прямо всё?

– Да. Дом должен нравиться хозяйке! Так что, если ничего не понравится, купим новый или…

– Ник, хватит! Я уверена, что дом мне понравится, – вдруг перебивает она и, взяв меня за руку, сжимает пальцы.

– А вдруг нет? – Ради того, чтобы она была счастлива, я готов на многое. Даже перестроить свою берлогу.

– Он не может мне не понравиться, ведь дом – отражение хозяина. А ты мне очень нравишься! – заявляет, улыбаясь, а потом, подмигнув, вбегает в открытую дверь.

Стоп, это ведь признание?

Алана

– Николай Петрович, рада вас видеть! – произносит седовласая женщина лет пятидесяти пяти в чёрном платье в пол, а потом с теплом смотрит на Николая и меня.

– И я рад встрече, Виолетта. Смотрю, ты только хорошеешь. – Тут Ник обнимает женщину, и та смеётся.

– Льстец! Но мне нравится.

– Ни в коем случае. Кстати, знакомься, моя истинная пара, Алана. Милая, а эта замечательная женщина с золотыми руками и большим сердцем – Виолетта.

– Приятно познакомиться, – говорю вполне дружески и протягиваю руку.

– Дитя моё, ну зачем же так официально? Иди, обниму такую кроху! – И как заключит меня в свои стальные объятья. Вот это хватка!

– Николай, поздравляю! Маленькая, молоденькая! Повезло так повезло! – Это меня так хвалят.

– Знаю! – гордо произносит мужчина и только что сам не лопается от счастья.

– Кстати, ваша комната готова, и я приготовила вам ужин. Накрыть?

– Было бы здорово.

– Отлично. Тогда жду в столовой через двадцать минут.

Женщина уходит, а я проверяю свои рёбра. Она точно их не сломала?

– Ты понравилась Виолетте.

– Она мне тоже понравилась. А сколько ей?

– Кажется, шестьсот сорок три. Плюс-минут десяток. Я точно не помню.

Серьёзно? Вот этой женщине шестьсот? А до скольких оборотни вообще живут?

– Ты тоже так долго проживёшь или она у вас долгожитель?

– Нет, конечно. Мы и до тысячи можем прожить, и даже дольше. – Всё, мой мир просто переворачивается с ног на голову.

– А я сколько проживу?

– Столько же, сколько и я! – заявляет уверенно и, взяв меня за руку, ведёт в гостиную.

Милую, кстати, и очень уютную. Тут нет золота и чего-то вычурного, наоборот, всё довольно современно и по-семейному.

Большой белый диван с кучей разноцветных подушек, пара кресел с мягкими покрывалами, накинутыми на них… Есть несколько столов, но на них разложены детские игрушки. Да что говорить, игрушки вообще валяются везде! Сразу видно, ребёнка тут любят. Большой пушистый бежевый ковер, настоящий камин, панорамные окна от пола до потолка… А вот шторы подвязаны к верху. Видно, обезопасили от юного вандала.

Прохожу дальше и вдруг замираю у огромного шкафа у стенки, где стоят сотни музыкальных шкатулок! Тут и лошадки, скачущие по кругу, и мишки, бьющие в тарелки, и качели, и новогодние шары со снегом. Всё это вдруг так ударяет по мне, что у меня перехватывает дыхание. Знала я одну любительницу вот таких игрушек.

– Ого, а их стало больше. Олег явно любит баловать пару, – усмехается Ник, вставая рядом и рассматривая огромную коллекцию.

Олег? Серьёзно? Это совпадение или…

– А как зовут жену? – спрашиваю дрогнувшим голосом, а потом глаза становится просто огромными, ибо я вижу её!

Руки сами тянутся к обычной деревянной шкатулке, которая должна играть мелодию из нашего любимого мультика. Я подарила такую своей лучшей подруге на её день рождения и сделала гравировку на крышке.

В момент, когда я открываю шкатулку, Николай произносит:

– Мари.

Но я это уже и так поняла, ибо вот она, моя надпись! Неужели мы в доме…

Дальше подумать не успеваю, так как за спиной раздаётся знакомый голос:

– Алана!

Поворачиваюсь и оказываюсь в объятьях Мари! Моей Мари!

Эмоции так накрывают меня, что я не могу ничего сказать, только обнимаю свою родную душу и не хочу отпускать. Кажется, рыдать мы начинаем одновременно.

– Я что-то пропустил? – звучит голос Ника.

– Пойдём, я отвечу. – А вот это говорит Олег! Его голос я запомнила на всю жизнь, ведь именно он не пускал меня к подруге!

Резко разворачиваюсь и с гневом, на который я только способна, смотрю на мужчину, который тоже удивлён.

– Ты! – шиплю, сжимая кулаки.

– И я рад видеть тебя, Алана.

– Гори в аду, Никольский! – выдаю и слышу, как Мари начинает смеяться, а Олег закатывает глаза к потолку и говорит:

– Вот кара и настигла меня.

– Это ты верно подметил, лжец!

– Алана, да что с тобой?! – Ник обхватывает меня за талию и хочет отвести в сторону, но из его рук меня нагло вырывает Мари!

– Нет! Она моя! Я сама успокою свою сестру! Алана, пошли! – И, взяв за руку, подружка уводит меня прочь из гостиной, оставляя там удивлённых мужчин.

О да, их лица надолго останутся в моей памяти.

Преодолев мраморную лестницу, мы оказывается у дверей в комнату, куда меня и заталкивает подруга, а потом опять крепко обнимает.

– Алана, моя хорошая, как же я скучала!

– И я, моя хорошая. И я!

Обнимаю своё чудо и понимаю, что всё пережитое было не зря. Если бы я знала, что для того, чтобы опять увидеть свою сестру, нужно загреметь в бордель и стать истинной для оборотня, давно бы это сделала!

Николай

Мою пару нагло забрали у меня, и теперь я жду объяснений от друга, который скривился так, что мне стало смешно.

– Я так понимаю, вы знакомы?

– Слабо сказано. Твоя Алана столько раз писала на меня заявление о похищении её подруги, что я устал общаться с ментами.

– Заявление? На тебя? – усмехаюсь и сажусь на диван, куда падает и Олег, потирая глаза.

– Да, девушки были очень близки по жизни. Вместе жили, учились, смеялись и плакали. Когда я узнал, что Мари – моя пара, естественно, я забрал её, хотя она была против.

– Но зачем? Я думал, ты добивался её.

– Да потому что твоя Алана всячески прочищала ей уши, говоря, что оборотень не может быть парой человеку. Да и мой зверь оказался ещё тем собственником и не захотел делить пару с кем-либо. – Тут я его отлично понимаю. Меня тоже уже берёт злоба, что пара не рядом.

– Пришлось даже уехать подальше, чтобы твоя пара не кинулась за нами.

– Серьёзно? Это её остановило?

– Нет, её остановил грозный отец, который держал дочь на поводке. Кстати, я в шоке, что она оказалась в борделе. Она же правильная и тихая, по клубам не шляется. – Тут он прав.

– Она от жениха сбежала, и её повязали. В общем, там долгая история.

– Так я не тороплюсь, рассказывай. Как раз время убьём, пока девушки перемалывают нам косточки. Поверь, до вечера мы их точно не увидим!

– Олег Фёдорович, Диану оставить с вами? – звучит голос Виолетты, и я вижу на её руках милейшее создание, которое уже машет мне ручкой.

– Думаю, маме сейчас не до неё. Ничего, пусть девчата поболтают, тем более теперь их точно будет не разделить. Ник, ты ведь не против?

– Нет, пусть пообщаются. Я ведь для этого её сюда и привёз. Надеялся, твоя пара успокоит мою.

– В этом можешь даже не сомневаться. Моя Мари теперь её вообще не отпустит, так что жить вам рядом!

Кстати, а это неплохая мысль. Вспоминаю просьбу Аланы, и в голове появляется новый план. Возможно, мне и правда придётся поменять жизнь куда сильнее, чем я думал.

Алана

Даже не знаю, кто был больше рад нашей неожиданной встрече: Мари или я. Мы так и не покинули комнату, продолжая делиться новостями, которых за последние годы накопилось немало! Спасибо нашим мужчинам, отправившим нам завтрак и бутылочку вкусного вина, которую мы уже распили наполовину. А как ещё, когда столько эмоций?!

– Отец реально сосватал тебя старику?

– Ну… Для него возраст почти в шестьдесят, видно, не старость, – фыркаю, так как вспоминаю лицо жениха. Глебов, конечно, был не сильно страшным, но для своего возраста. И зачем ему молодка? Хотя… глупый вопрос.

Но как представлю, что он меня потащит в постель, так начинает подташнивать. Из-за этого выпиваю бокал залпом.

– Да Олегу самому только полтинник, насколько я помню. А он отдаёт тебя за того, кто старшего его самого!

– У отца вообще крыша поехала. Видно, от долгов. Вот и продал меня тому, кто больше дал.

– Тогда да. Кто старше, у того и капитал больше. Ну и желание иметь молодую тоже.

– Лучше не напоминай.

– Но знаешь, Алана, я горжусь, что ты рискнула и попробовала сбежать! Будь я рядом, помогла бы устроить твой побег.

– И попала бы в бордель вместе со мной. Ну уж нет!

Подружка аж бледнеет и тоже залпом осушает бокал.

– Знаешь, говорят, что ни делается – всё к лучшему. Ты ведь встретила Николая!

– Тут спорный момент. Я ещё не поняла, он благо для меня или нет.

– Конечно, благо! – восклицает Мари, да так рьяно. Ого! Кажется, кто-то сменил религию?

– Ты так говоришь, потому что смирилась с Олегом? Помнится, в последнюю нашу встречу ты рыдала и проклинала его. Кстати, что у вас случилось? Я закидывала его угрозами и жалобами ментам, а потом раз – и твои родители пропали. Они хоть живы?

– Живее всех живых! Живут у моря и бед не знают. Отца вот вылечила, теперь у него нет проблем с сердцем. А у матери больше не шалит давление. Да и вообще они помолодели после выпитой чудо-сыворотки.

– Ого! Той самой, о которой так много говорят? Я слышала, её тяжело достать.

– Это да, но если ты истинная для оборотня, тебе доступно многое! – Тут Мари подмигивает и разливает нам ещё.

– Так их не похитили и не убили?

– Типун тебе на язык. Нет, конечно. Просто Олег переехал, так как раскручивал филиал в другом городе, вот и забрал меня и родных.

– И ты просто так согласилась?

– Разумеется, нет. Воевала я долго. Кричала, ругалась, дралась, даже пару раз сбегала. Правда, каждый раз меня ловили, а потом в кровати доказывали, что так делать нельзя! Ох, что же это были за ночи! Хотя, думаю, ты и так в курсе. Ты ведь уже спала с Ником? – Тут я могу только покраснеть, так как о таком даже с подругой говорить не очень хочется. Это слишком интимно.

– Можешь не отвечать, и так всё по глазам вижу, – смеётся она, а я состраиваю страдальческую моську.

– Да, в постели они боги. Но на этом семейную жизнь не построить. Если бы все женились ради крутого секса, у нас бы не было одиночек.

– Это да, верно сказано. Но, Алана, нет никого вернее, чем оборотни. Особенно когда вы истинные. Он не изменит, не сбежит, руку не поднимет…

– Он вообще не отпускает меня! Мне кажется, у них навязчивая идея – присвоить и спрятать в башне. Как у драконов.

– Не без этого, – опять смеётся Мари, а я смотрю на неё и радуюсь, что подруга счастлива. По ней видно, как она цветёт и пахнет. А это многое говорит о парности.

– Значит, всё будет хорошо? – спрашиваю уже тише и обнимаю бокал сильнее.

Мари пересаживается ко мне ближе и обнимает за плечи.

– И даже лучше, если ты откроешься ему и будешь доверять. Да, сначала будут вопросы, заминки, страхи, но твоя половинка поможет тебе! Ты самое дорогое, что у него есть, и он станет для тебя всем!

– Так ты полюбила Олега?

– Да, и так сильно, что теперь даже не представляю своей жизни без него. У нас, кстати, дочка родилась. Полная копия меня по внешности, но вот в кого характером… Такая непоседа!

– Я очень рада за тебя. Но у меня всё не выходят из головы твои слова. Ты говорила бежать от них, говорила, что взаперти.

– Так и было. Меня держали дома, не давали общаться, выходить, но потом я поняла, что так пытались сфокусировать моё внимание только на нём. Алана, оборотни старше нас, но порой они ведут себя как неандертальцы. Схватили и спрятали в берлоге. – О да, подобное мне знакомо! Но думаю, эта часть уже в прошлом.

– У вас, кстати, как с отношениями? Смотрю, ты ещё особняком держишься?

– У нас пока всё натянуто. Я только недавно согласилась нормально поговорить, а до этого, как и ты, сидела в заточении и сыпала проклятьями.

– Ясно. Значит, весёлая жизнь в разгаре. Эх, даже завидую, золотые деньки были. Сейчас-то тишь да гладь, а так хочется чего-то эдакого!

– Может, махнёмся?

– Не-е-е, я своего Олега не отдам! – Я своего Ника тоже, но об этом молчу.

Мы продолжаем болтать об отношениях между людьми и оборотнями, мне рассказывают все плюсы и минусы, и напряжение с сомнением отступают. Потом мы возвращаемся к столу и наливаем ещё по бокалу.

Выслушав лучшую подругу, которой я доверяю на все сто, понимаю, что мне и правда выпал счастливый билет и им надо пользоваться! Хорошо, попробую!

– Кстати, а как вы так быстро вернулись? Мне сказали, что вы прилетите только завтра. На море же вроде были? – спрашиваю, когда мы уже лежим на кровати. Мне кажется или потолок кружится?

– Были. Но едва услышала твоё имя, меня понесло. Я не знала, что это именно ты, но… Я так надеялась. Собрала всех и затащила в наш самолёт. Он-то всегда доступен. Несколько часов – и мы тут! Теперь нас точно не разлучат! – Меня крепко обнимают, а я от грусти поджимаю губки.

– Прости, Мари, но, по твоим словам, я должна быть рядом со своей парой. А он колесит по миру, решая дела. Вот и сейчас он ищет девушек, а меня отправил к вам.

– Если ищет Николай, то точно найдёт! Нужно только подождать. Но я надеюсь, теперь мы будем встречаться чаще!

– Я тоже надеюсь. Вот если бы он завязал со своей опасной работой и, скажем, построил дом по соседству, вообще сказка была бы! Я бы ему ребёнка тут же родила от счастья! – заявляю, смотря на огромные глаза Мари, а потом мы начинаем хохотать.

Вдруг раздаётся стук в дверь, и в комнату входят наши пары.

– Я же сказал, бутылки им хватит. Ещё одна – и они заснут, – смеётся Олег, подходя к Мари, и садится рядом, чтобы пересадить к себе своё сокровище. А она ластится, словно кошка. Ого, как подружку пробило на любовь! Раньше она была скромницей и даже за руки не бралась.

– И правда, уже весёлые. Ангел, ты хоть ходить можешь? – Ник приседает передо мной, а я только довольно улыбаюсь и качаю головой.

– Ясно. Пошли на ручки, а то уже поздно. – Смотрю в окно, а там и правда темно.

Не спорю и просто протягиваю руки. Николай посмеивается, ловко подхватывает меня и обнимает, но тут восклицает Мари, да таким командирским тоном!

– Стоять! Ты ведь её не заберёшь?

– Нет, она останется у вас на пару дней точно.

– Тогда ладно, живи!

Мужчины снова смеются, а я чувствую, что начинаю засыпать.

Как мы доходим до нашей комнаты – не помню. Сознание возвращается, когда с меня начинают снимать одежду и осыпать поцелуями оголённое тело.

– Ангел, просыпайся. Побудь со мной, а то меня не будет целых два дня! Дай надышаться тобой.

– Будешь скучать? – спрашиваю, помогая снять лифчик.

– Безумно!

– Будешь звонить?

– Каждый день!

– Это хорошо, ведь я тоже буду скучать, – говорю, обнимая могучую шею, и чувствую, как с меня снимают трусики.

– Очень правильный ответ!

– Так эта ночь наша?

– До самого утра! И спать я тебе точно не дам, готовься! – И мощным толчком входит в меня во всю длину.

Выгибаюсь и стону от удовольствия. Да, отношения на сексе не построишь, но когда он шикарен, тоже отлично.

– Пока только обещания, – дразню волка, который заводит мои руки над головой и удерживает в таком положении.

– Сейчас я докажу, что держу все свои обещания! – О да, я уже в предвкушении.

Обхватываю сильные бёдра ножками – и понеслось! Что это за ночь! Жаркая, яркая, неутолимая! Мне впервые мало, и я прошу ещё и ещё!

Сколько мы сменяем поз – не знаю. А какие стоны я издаю! К утру у меня даже садится голос, и я просто мычу в подушку от толчков. Когда же в комнату заглядывают первые лучики солнца, я отключилась, так как силы окончательно покидают меня. Но как же мне хорошо! Иметь мужа-оборотня, оказывается, очень выматывающе в хорошем смысле. Но смогу ли я держать такой темп?

В любом случае у меня есть пара дней, чтобы всё осмыслить и отдохнуть!

Особняк Горского

– Значит, это правда? Алана жива? – спрашиваю с довольной улыбкой.

– Да, и теперь она находится рядом со Смотрящим. По моим данным, они уже улетели, и сейчас девушка проживает у друга Смотрящего. Он её там оставил, а сам уехал.

– Отлично. Но ты уверен, что её отец не приедет туда, чтобы забрать? – Не хотелось бы, чтобы план сорвался. Знаю, что этот Державин Николай и Олег виделись где-то неделю назад. Думаю, темой как раз была Алана. Но, возможно, Смотрящий отказал, ведь он печётся только о своих собратьях. Что ему какая-то девчонка?

– Хотел бы – сразу забрал. А тут даже звонка не было.

– Отлично. А что там с выдуманной смертью?

– Полагаю, так Смотрящий пытался сбить всех со следа. Но вот зачем… Уверен, у него хватает своих проблем. Вдаваться в детали и искать его врагов не стал. Как показывает практика, такие долго не живут. А девчонка цела, здорова, и отпускать её он вроде не собирается. Даже вон под охрану друга поместил. Но вы не беспокойтесь, наш план уже в действии. Люди найдены, девушки похищены. Думаю, можно уже звонить.

– Отлично, так и поступим! Но ты уверен, что он не выйдет на меня? – Лишние проблемы мне не нужны, да и врагом для такой опасной личности я точно не хочу становиться.

– Нет, всё сделано через подставных людей, вы вообще никак не фигурируете.

– Молодец. Осталось вытащить девчонку, отдать отцу и получить долгожданную награду. Готовься, Егор, скоро нас ждут великие дела!

Николай

– Ну что там с поисками? На след напали? – чуть ли не рычу, так как потеряшек нет уже пять дней, и это плохой признак. К тому же я далеко от своей пары, и волк воет, требуя вернуться и обнять нашего ангела.

– Напали, но увы, эти нам ничего не скажут, – отчитывается Семён, пододвигая ко мне чёрную папку.

– Почему?

– Потому что трупы не говорят.

Плохо. Значит, это и правда был заказ, а не случайность. Шансы найти девушек в ближайшее время тают на глазах. Нет, я до них обязательно доберусь, но в каком они будут состоянии? Что успеют пережить и как долго будут отходить от этого? Если вообще выживут. Думать об этом не хочется, но я реалист. На связь не выходят, выкуп не нужен, следы заметают слишком хорошо… Очень плохие признаки.

Открываю папку и рассматриваю фото похитителей. Пуля в лоб для каждого. Чистая работа.

– Есть вероятность, что девушек у них просто перехватили?

– Нет. Мы нашли переписку. Им было уплачено за то, чтобы выкрасть девушек и привести в нужное место. Всё. Дальше, думаю, подключились уже другие.

Хреново. Закрываю папку и потираю глаза. Мы рыщем уже столько дней, подняли почти всех, но ни у кого в сводках наши не проходили. Украли для себя?

– Спасибо, Семён. Иди работой и держи меня в курсе.

– Будет сделано.

Друг уходит, и я вижу грусть и на его лице, ведь его пару тоже пришлось оставить у Олега. Нечего нашим женщинам знать, в какой грязи мы копаемся. К тому же дома нас не бывает, всё время в пути или на допросах.

Кстати, раз выдалась минутка, позвоню своему ангелу.

Телефон в руке, пара взмахов пальцем – и вот я уже прижимаю аппарат к уху.

Давай, моя хорошая, ответь. Успокой зверя, который рвётся к тебе. Неудачно у нас получилось. Вместо того чтобы планировать свадьбу или медовый месяц, мы находимся порознь. А ведь именно эти дни считаются самыми нестабильными, так как связь крепнет, а сущность стремится к паре. Я же даже предложения ещё не сделал, просто не было времени. Но хоть кольцо в этой суматохе купил. Оно уже который день греется в кармане пиджака.

– Ник! Привет! – звучит радостный голос Аланы, и меня отпускает.

– Привет, моя хорошая. Как ты?

– Неплохо, но, думаю, с тобой было бы лучше.

– Это точно. Чем занимаетесь? – Не хотелось бы, чтобы пара сидела в заточении. После пережитого ей нужны положительные эмоции.

– Сегодня ездили с Мари в магазин. Не бойся, с нами было много охраны.

– Отлично. Купила что-нибудь интересное?

– Ну… Если те ниточки и кружева можно считать интересным, то да. – Вот ведь лисица, ещё и дразнит.

– Обязательно всё заценю, как вернусь.

– Обещаешь?

– Ох, ангел мой, доиграешься. Обещаю даже снять это всё зубами, – говорю, а в голове уже появляются яркие картинки. Желание накрывает от одного телефонного звонка. Что же будет потом? Неужели это и есть сила парности?

– Звучит шикарно. Но как скоро ты приедешь? – Ого, я слышу нотки грусти. Неужели и правда так скучает?

Мы не успели близко познакомиться, и я думал, что она всё же больше отдыхает от меня. Но, видно, ошибался. Теперь мне хочется вернуться к паре ещё сильнее.

– Прости, у нас тут заминка.

– Вы не нашли девушек, – звучит утвердительно и очень грустно. Знаю, она тоже переживает.

– Нет. Но мы ищем и обязательно найдём их!

– Верю! И знай, я не злюсь. У тебя важная работа, и на тебя многие надеются. Я горжусь тобой, Ник, и буду ждать столько, сколько понадобится.

Да ты же моя хорошая!

– Спасибо, ангел. Твои слова многое для меня значат. – И это правда. Не все наши девушки понимают, что мы делаем для мира. Некоторые закатывают истерики, говоря, что их просто забыли. Да, пара для нас на первом месте, но если с ней всё хорошо, нужно и про работу не забывать. Мы ведь не просто курьеры. От наших действий зависят жизни! Но Алана другая, и я горжусь ей.

Не зря я оставил её у Олега. Общение с подругой отлично сказывается.

– Кстати, ты там не наезжай сильно на Семёна.

– Это почему?

– Да просто ему Зарина уже вынесла весь мозг. Мол, где он шляется? Мы все слышали эту тираду, и если честно, мне жалко твоего друга. – Вот, собственно, что и требовалось доказать.

– Хорошо, постараюсь на него не кричать.

– Спасибо. Жду тебя!

– И я жду нашей встречи.

Алана отключается первая, а я сижу и просто слушаю гудки. Она ждёт меня, несмотря на то, что пережила. Хороший знак.

Уже хочу убрать телефон, как он начинает разрываться в моей руке. Странно, номер незнакомый. Но это явно не реклама, а значит, кто-то звонит намеренно. Послушаем.

Нажимаю «принять вызов».

– Державин Николай Петрович? Смотритель?

– С кем разговариваю?

– С тем, у кого есть информация по двум девушкам-оборотням. Интересно? – Как же вовремя!

– Слушаю!

– Ко мне обратились люди, которые хотят продать их в мои увеселительные заведения. Просят прилично, но я-то понимаю, что это огромные проблемы и вообще незаконно. Именно поэтому звоню вам.

– Правильно сделали. Я так понимаю, вы хотите обсудить награду? – Как хорошо, что многие соблюдают договорённость и вот так помогают нам. Не бесплатно, конечно, ведь в теневом бизнесе ничего просто так не делается, и я это знаю.

– Любая информация должна быть оплачена, так что да, – отвечают мне елейным голосом, и я даже усмехаюсь. Ох уж эти людишки!

– Хорошо. Сколько вы хотите за информацию?

– Не сколько, а кого! Если точнее, мне нужна Орлова Алана, которая сейчас находится у вас. Отдайте мне девушку, и я не просто расскажу, кто мне звонил, но и сообщу место, где будет проведён обмен. Получите своих девушек живыми и невредимыми. Об этом я позаботился, попросив, чтобы ваших милашек не трогали. Мол, порченый товар мне не нужен.

Как телефон не разлетелся в руке – неизвестно, так как во мне клокочет дикая злоба. Он хочет мою пару!

– Могу я узнать, почему нужна именно она? И какие на девушку планы?

– Не бойтесь, она не пострадает. Просто хочу вернуть её отцу и получить оговоренную с ним награду.

– Неужели Орлов посулил больше, чем могу дать я?

– Ну почему же? Просто я и так искал Алану, как-никак жених. А тут ещё и какие-то глупцы на меня вышли. Думаю, сама судьба всё так идеально сложила. Вам врагом я быть не хочу, но вернуть невесту надо. Надеюсь, она жива и невредима?

Ясно, женишок объявился. Только вот что-то не совпадает. Алана говорила, что он старик, а тут голос вполне молодой. Что же опять там замутил Орлов?

– С ней всё хорошо. Дайте мне время подумать.

– Конечно. Только учтите, я не единственный покупатель. Будет аукцион, и если девушек не продадут мне, их заберут другие.

Чёрт!

– Когда аукцион?

– Завтра!

Ясно. Выходит, похитители торопятся и пытаются сбыть товар как можно скорее. А ещё это значит, что у меня практически нет выбора.

– Я позвоню вечером.

– Отлично. Но учите, обмен должен состояться сегодня до полуночи.

– И всё же… С кем я говорю?

– Меня зовут Горский Алексей Олегович. Но не думаю, что моё имя вам что-то говорит.

Он прав. Но его должна знать Алана.

– До связи, – вешаю трубку и мысленно зову Семёна.

Друг появляется через минуту, когда я уже собираю вещи.

– Ник, что случилось? – спрашивает, увидев, как я тороплюсь, буквально кидая всё в кейс.

– Готовь самолёт, вылетаем.

– Куда?

– К парам.

– Но мы не закончили.

– Я знаю, где девушки. Вернее, узнаю, если соглашусь на сделку.

– На какую? Ник, что происходит?

Разворачиваюсь и, потирая лицо, сообщаю:

– Мне позвонили с предложением. Сказали, что скажут, где девушки, но взамен попросили… – И тут у меня даже язык не поворачивается продолжить.

– Чего они хотят?

– Алану. Они хотят мою Алану!

– Капец! – подводит итог друг, и я полностью с ним согласен.

Сам принять предложение я не могу. Мне нужна моя умная и рассудительная пара! Она поймёт, обязана понять!

Алана

– Алана, радуйся! Твой жених возвращается! – кричит Мари, вбегая ко мне в комнату.

– Как? Я час назад говорила с Ником, и он сказал, что сам не знает, когда вернётся.

– Видимо, они узнали, где девушки! Самолёт прилетит через пять часов.

– Хорошо. Но ты-то чего такая довольная? Хочешь, чтобы я поскорее уехала? Уже надоела? – Глаза подружки тут же становятся огромными.

– Ты что?! Я, наоборот, не хочу расставаться. Но пара стоит выше. Я, собственно, и предупреждаю для того, чтобы ты встретила жениха во всеоружии. Прими ванну, сделай причёску и выбери один из тех аппетитных нарядов, которые мы купили. А то что-то ты совсем себя забросила. К тому же постоянно сидишь в комнате. Давно ты стала затворницей?

О да, я купила такое, что до сих пор краснею! И как только Мари уговорила меня приобрести это? А что касается затворничества… Пусть поживёт с моим отцом, который последние пару лет контролировал каждый шаг и никуда не выпускал. У меня, можно сказать, уже привычка выработалась.

– Он мне даже не жених! Предложения не было! – сообщаю, поднимаясь с кровати.

– Но он поставил тебе метку! Значит, ты уже жена! – не унимается Мари. Собственно, все дни, что я тут нахожусь, она только и хвалит парность и рассказывает про плюсы, которые я приобрела, став второй половинкой оборотня.

– И где эта метка? – спрашиваю, показывая на пустую шею, где должен быть укус, который показывал бы всем, что я занята. Да, о таком нюансе меня тоже просветили.

– Подумаешь, промахнулся, не там поставил.

– И что мне делать? Ходить с задранной юбкой? Мари, ты же сама сказала, это гордость, с которой ходят! А меня укусили, словно стыдятся! Хотел бы, чтобы я была его, сделал бы как надо. А то время трахать меня у него есть, а сделать всё, как полагается – нет.

Да, во мне клокочет обида, ведь я думала, у нас всё хорошо. А как оказалось, не очень. И я жду Ника, чтобы всё выяснить и понять, есть у нас будущее или со мной просто играют? Жених он, как же. Кольца нет, предложения так и не прозвучало. Или, может, заявление «ты моя» и есть оно, а я просто не поняла?

– Я уверена, он всё исправит. Вот приедет и поговорите. А там, возможно, и в кроватку разговор перетечёт, так что лучше подготовиться.

Думаю, туда мы точно доберёмся, ведь, несмотря на мою обиду, я жажду этого мужчину, как и он меня. По его голосу было понятно, как сильно он скучает. А про свои страстные сны, которые донимают меня в последние дни, и вовсе молчу. Ну а с остальным мы и правда разберёмся.

– Хорошо, я подготовлюсь.

– Умница. Тогда не буду мешать.

Мари уходит, а я, следуя её совету, отправляюсь в ванную, где нежусь в пенной воде с ароматными маслами больше часа. Потом сушу волосы и пытаюсь придумать причёску. Спасибо подруге, которая одолжила плойку. С её помощью я делаю красивые локоны, которые спадают по плечам. Какое-то время убиваю на макияж, на выбор белья, платья, туфель…

Когда я спускаюсь в столовую, подружка аж присвистывает.

– Красотка! А ну, покружись!

И я с радостью делаю несколько поворотов, демонстрируя своё чёрное обтягивающее платье длиной чуть ниже коленок. Спереди открывается вид на не сильно большое декольте, зато спина полностью открыта! К тому же платье аппетитно подчёркивает и мою пятую точку. Молчу про шпильки с позолоченным каблуком в семь сантиметров. Теперь мои ноги кажутся ещё длиннее.

– Подружка, он же тебя разложит прямо тут! Вы даже поужинать не успеете!

Отличный комплимент!

– Надеюсь, Ник подумает так же. Я очень соскучилась.

– Даже не сомневайся!

Оставшийся час я помогаю Мари на кухне, а Олег отправляется за нашими мужчинами.

От нетерпения я то и дело поглядываю в окно и приканчиваю вот уже десятую дольку яблока.

– Алана, хватит хрумкать яблоки! А то сейчас наешься и не попробуешь мой шедевр! А я, знаешь, сколько убила на эту утку! – смеётся подруга, продолжая резать салат. К слову, стол уже ломится от блюд, и такое чувство, что мы приготовили на роту солдат, а не на нашу небольшую компанию.

– Знаю, я ведь с тобой её готовила. Ой, смотри! Приехали! – восклицаю и тут же поправляю платье и причёску.

Мы выбегаем в коридор, где уже стоит Зарина. Она, кстати, тоже подготовилась, и сейчас на ней такое короткое прозрачное платье, что под ним можно рассмотреть кружевное бельё. Может, я не угадала с нарядом и стоило было выбрать что-то более доступное?

– Алана, даже не думай. Это у чистокровных оборотниц крышу сносит. А мы девушки приличные и показываем мужчинам, что в нас есть загадка, а не только пошлость. Хотела бы выпендриться, спустилась бы голой.

Зарина буквально убивает нас взглядом. Что сказать, отношения между нами так и не наладились. С Мари они вообще только и собачатся. Ну и бог с ними, у меня другая цель.

Дверь открывается, и первым входит Олег. Лицо у него, к слову, озабоченное и бледноватое. И почему-то он смотрит на меня.

С Николаем что-то случилось?

Но нет, следующим появляется мой жених, который быстро подходит ко мне и, вместо привета или поцелуя, берёт за руку и уводит в соседнюю комнату.

Успеваю увидеть, как Мари кидается за мной, но Олег перехватывает её, качая головой.

Да что случилось?

– Алана, нам нужно серьёзно поговорить. Присядь. – И указывает на диван.

Это я уже поняла, вон какое каменное лицо. Сажусь и ожидаю продолжения.

– Говори. Вы нашли девушек?

– И да и нет. Но сперва скажи, что ты знаешь об Алексее Горском. – А этот откуда нарисовался?

– Это один из, так сказать, «друзей» отца. У него клубы, насколько я знаю.

– Да, элитные клубы с элитными подачками.

– Бордели?

– И такое есть. Но сейчас речь о другом. Он твой жених?

– Что?! Нет! Вернее, он хотел им быть. И отец сперва согласился, но потом отказал и отдал меня Глебову.

Ник ходит по комнате и тяжело дышит, при этом то и дело поглядывая на часы.

– Ясно. А ты знаешь, что твой отец сказал, что отдаст тебя тому, кто вернёт тебя домой?

– Что?!

Нет, я знала, что у отца крыша едет. Но не настолько же! Стоп!

– Тебе звонил Алексей? Он хочет меня? – Не зря же мы заговорили о нём.

– Он предложил сделку. Потерянных девушек в обмен на тебя, – заявляет Ник, подходя ближе и смотря мне в глаза. Я замираю, а потом начинаю посмеиваться. Это шутка?

– И ты хочешь согласиться?

– Нет. Но иначе завтра девушек продадут на аукционе, и я не знаю, когда мы сможем их найти. Алана, ты ведь понимаешь, что они совсем юные. Что им сейчас страшно. Ты сама прошла через это.

Да, я понимаю, но… Неужели я должна быть ценой их свободы?

– Ты пришёл сказать, что отдашь меня ему?

– Нет. Я пришёл спросить, согласна ли ты на это.

– А если нет? Будешь угрожать или свяжешь и отдашь? – Кажется, я уже кричу и чувствую, как меня колотит. Вот вам и пара, вот вам и любовь! Меня отдадут как товар, зато его сородичи будут свободны.

– Стоп, ты не поняла! Родная, а ну, посмотри сюда! – Меня резко притягивают к горячему телу и обнимают, а я начинаю колотить Ника по груди. И вот его я ждала? Дура! Притом полная!

– А что тут понимать? Я просто человек, а они…

– Ты моя пара и единственная, ради кого я готов пойти на всё. И я бы не предложил тебе это, если бы тебе грозила опасность!

– Отдать меня в руки хозяина борделей – неопасно? – усмехаюсь и понимаю, что вот-вот меня накроет истерика.

– Родная, всё не так. Он собирается вернуть тебя отцу.

– Супер! Отдаст тому, кто готов продать меня! Знаешь что? Давай. Может, тогда спадут мои розовые очки, и я вспомню, как паршив мир. Я буду далеко от тебя, и тогда… – Договорить мне не дают. На мои губы накидываются с такой страстью, что ноги просто подкашиваются. Но меня тут же подхватывают на руки и уносят на диван.

– Глупенькая моя, я не отпущу тебя! Я просто хотел, чтобы ты мне помогла. Но если ты боишься, я, конечно, не соглашусь. Рано или поздно мы найдём девушек. Поверь, я не хочу, чтобы ты так переживала, ненавидела меня и считала предателем! – шепчет, поглаживая по щеке и целуя губы между словами.

– Стоп. Я что-то совсем запуталась. Чего ты хочешь?

– Я отдам тебя Горскому, он отвезёт тебя отцу, а я вызволю тебя оттуда максимум через день. Мне нужно время, чтобы найти девушек и забрать их! Тем более раз я и так собирался отвезти тебя домой, так как ты говорила, что там остались ценные сердцу вещи, мы могли бы просто совместить всё это. Обещаю, тебе ничего не угрожает! Просто подыграй мне, и через день мы снова будем вместе!

– Так ты меня не отдаёшь?

– Только на время. И то… Давай будем считать, что ты просто решила вернуться за вещами. К тому же, если тебе что-то не понравится, ты просто раскидаешь всех одной левой! Забыла? Ты уже не та слабая девушка, что раньше. Я сделал тебя сильнее! И я тебя не отпускаю!

Какая же я глупенькая! Опять пошла на поводу у эмоций. Ник бы не предал меня после всего. А ведь я обещала принять его работу и отнестись к ней с пониманием. К тому же я и правда переживаю за девушек и хочу помочь. И мне как раз представился такой случай.

– Хорошо, я согласна. Отпускаю максимум на два дня! – заявляю, и меня тут же заключают в крепкие объятья.

– Мне хватит и одного!

– Договорились. Когда обмен?

– Через два часа. Прости, я не успею снять с тебя это чудесное платье. – И его рука скользит по моим ножкам к груди, которую тут же сжимают.

– Ничего, я приберегу его на потом.

– Отлично. А пока можешь переодеться. Не хочу отдавать тебя в таком шикарном виде.

– Хорошо. Дашь мне двадцать минут?

– Дам. И, Алана, спасибо! Ты просто не понимаешь, как это важно.

– Понимаю. Ведь ты верно сказал, я сама прошла через это.

– Ты лучшая и самая храбрая! Обещаю, когда всё это закончится, мы уедем в отпуск и сыграем свадьбу, какую только захочешь!

– Но-но! Куда торопишься? Сперва предложение и кольцо!

– Ты про это? – Ник достаёт из кармана чёрный бархатный футляр и передаёт его мне в руки, а я не решаюсь открыть.

– Так просто?

Я понимаю, что он принимает решения обдуманно и быстро, но не настолько же!

– Нет, у нас всё непросто. Но это гарантия и обещание, что я вернусь за тобой!

Ник сам открывает коробочку, и я огромными глазами смотрю на сверкающий золотистый камень в обрамлении бриллиантов.

– Родная, знаю, что сейчас не лучший момент, да и ты явно ждала цветов и свечей, но я хочу, чтобы ты ответила и я был уверен, что ты только моя! Алана, ты выйдешь за меня?

Алана

На место встречи мы выехали сразу, как только я переоделась. И сейчас, сидя в джинсах и объёмной синей кофте, кручу на пальчике кольцо, которое всё же приняла, не дав согласия. Пусть помучается – ему полезно. А то чего только я страдаю? Впрочем, куда больше меня беспокоит не это, а моя расслабленность и скучающий взгляд, смотрящий в окно, за которым проносятся леса, поля, остановки.

Странно, со мной точно что-то не так. Откуда этот пофигизм? Я словно не на важное дело еду, а на прогулку.

– Ангел мой, что такое? – Ник берёт меня за руку и сжимает пальчики. Смотрю на своего мужчину и понимаю, что он собран даже больше, чем должна быть я.

– Со мной что-то не то.

– Почему ты так думаешь?

– Я спокойна, даже очень. Почему я не волнуюсь, не боюсь?

– А-а-а, вот ты о чём, – улыбается и притягивает к себе ближе.

– Ты знаешь, в чём проблема?

– Да! Во мне! – И звучит-то как гордо!

– А ты тут при чём? В смысле, я рада, что ты едешь со мной, но всё же.

– Родная моя, дело в нашей связи. Я глушу твой страх, а вот уверенность в себе подкрепляю. Но, видно, слишком сильно, раз ты практически ничего не чувствуешь.

– Ого, ты и так можешь? А наоборот это работает? – Как же много я не знаю об оборотнях! Но у меня ведь будет время всё изучить?

– Да. Скажу больше, я всегда чувствую тебя. Чем ты ближе, тем ярче чувства. А вот на расстоянии сложнее. Но наша связь с годами будет крепнуть, и потом я смогу чувствовать тебя за километры. Пока в нашей паре сильнее я, поэтому и влияю на тебя. Но если ты не хочешь, я могу…

– Нет! Знаешь, даже здорово, что мне всё равно. Так сыграть роль узницы будет гораздо проще.

Да, мы оговорили историю для окружающих, которая бы пока не затрагивала нашу личную жизнь. С этим мы разберёмся позже. И объявим миру, что вместе, когда я опять буду под крылом своего жениха, а он сможет ликвидировать все потенциальные опасности. Пока же я просто временная гостья в его жизни.

– Спасибо, моя хорошая. Это очень много значит для меня.

– Не преувеличивай, Ник. Я очень хотела вам помочь, просто не знала как. А сейчас представился шанс. К тому же я и правда ничем не рискую. К твоему приезду обещаю собрать всё самое ценное для меня, чтобы больше не возвращаться в этот дом. И да, не торопись, а делай всё тщательно. Со мной у отца всё равно ничего не случится. Максимум на меня накричат. А вот девушки в спешке могут и пострадать. Поэтому планируйте всё как можно тщательнее. Семён, проследи за этим. Хорошо? – спрашиваю помощника Ника, которой сидит впереди. И да, взгляд, полный благодарности и гордости, я вижу сразу.

– Обещаю присмотреть за ним.

– Спасибо!

– Я что, ребёнок, чтобы за мной смотреть? – возмущается Николай, но так по-детски.

– Осторожность не бывает лишней.

– Ты, главное, сама никуда не влипни, пока меня не будет. Обещаешь не шалить?

– Сделаю всё, что в моих силах, – отвечаю довольно, а сама думаю, что, если кто-то что-то и выкинет, дам хук справа. Удар у меня теперь отменный.

– Подъезжаем! – произносит шофёр, и все разом приободряются. Лишь я с ленцой смотрю вперёд, где стоят пять чёрных машин и куча народу перед ними. Алексея я узнаю сразу. Всё такой же статный, важный, деловой. Внешне он даже очень ничего. А вот начинка – просто кошмар. Да и как забыть того, кто обещал на мне жениться, а потом вытворял в клубах такое! Как вспоминаю, так вздрагиваю. Видите ли, свою любовницу он хотел вылепить сам. Как бы сдержаться и не прибить.

– Всё, Алана. Ничего не бойся и…

– Лучше вы сами успокойтесь. Чего так нервничаете? – Николай смотрит на меня с озорной улыбкой и качает головой.

– Явно переборщил. Но, думаю, так даже лучше.

Наша небольшая процессия в четыре машины тормозит, и я только тогда осматриваюсь. Какой-то заброшенный склад с полуразрушенными стенами и прогнившей крышей. Просто огромное здание, где нет ничего, кроме мусора.

– Так, я выхожу. Ты – позже, когда я дам сигнал. Как и договаривались, смотришь так, словно ненавидишь и боишься одновременно, – даёт последние наставления мой жених и осекается, увидев всё то же безразличие на моём лице.

– Скажу, что под кайфом. Вдруг поверит. Хотя так и есть. Ты мой личный сорт счастья. – Тяну руку к его лицу и убираю прядь, которая упала на лоб.

Николай зажмуривается от такой ласки и накрывает мою ладошку своей.

– Алана, только скажи, что ты против, и мы всё отменим! – Это он теперь уговаривает меня отказаться? Ни за что!

– Давай уже иди. Говорят, отношения крепнут в разлуке. Вот и проверим.

– Я точно счастливчик, – выдыхает и дарит быстрый поцелуй. А потом нехотя отстраняется и, нацепив мину безразличия, выходит из машины вместе с Семёном. Ну, погнали!

Слежу, как Николай со своей охраной подходит к Алексею и у них начинается разговор. То один качает головой, то другой. Неожиданно охрана Горского настораживается. Кто-то даже тянется к оружию, зато команда Ника ведёт себя спокойно. Хотя о чём это я? Они смотрят на противника как на игрушки, которые не прочь поломать. Да ещё и такой довольный оскал у некоторых. Оборотни и правда внушают страх. А истории об их деяниях летят впереди хозяев. Все знают, что они могут голыми руками оторвать даже голову.

Вдруг Алексей поднимает руки и кивает. К нему подходит человек с планшетом, который тут же передают Николаю. Тот тоже кивает, а потом подаёт мне знак. Пора!

Снимаю колечко, прячу его в карман джинсов и уже берусь за ручку двери, когда водитель неожиданно говорит:

– Алана, не бойтесь, мы скоро приедем за вами.

– Хорошо. И всё же не торопитесь. Девушки там и так испуганы, не стоит усугублять. А что касается меня… Да что они теперь мне сделают? А вот я! – И изображаю улыбку, которая веселит охранника.

– Вы только сильно их там не мните. Нам оставьте.

– Ничего не обещаю.

Вижу, как Николай оборачивается к нам и опять машет. Что-то я задержалась. Ладно, сострою самое испуганное лицо.

Старательно убираю улыбку и, смотря на водителя, спрашиваю:

– Ну что, я выгляжу грустной?

– Мне можно врать? – смеётся, и я понимаю, что всё плохо.

– А как мне стать побитой?

– Может, задумчивый взгляд сгодится?

– И о чём таком задуматься?

– Сколько будет 5474 умножить на 487?

– Э-э-э…

– Вот с таким взглядом и идите!

Открыть дверь я не успеваю, так как она распахивается, и я вижу Семёна, который замирает, увидев моё лицо, и с трудом сохраняет невозмутимость.

– Быстро на выход! Чего тормозим, крошка?! – кричит на меня и, схватив за руку, произносит уже тише: – Алана, лицо попроще!

– Я стараюсь! – шепчу в ответ и следую за ним.

Меня подводят к толпе, а потом толкают к Алексею. Тот хватает за плечи и прижимает к себе.

– Вот твоя крошка. Живая, как и обещали. Хотя жаль, у нас были такие жаркие планы на этот вечер. Правда, сладкая?

Ничего не говорю, только отвожу взгляд. Пусть думают, что стыжусь.

– Да вам она на один зубок. Так, ничего особенного. Я ожидал большего, – вставляет Ник с безразличием. – В общем, Алексей, смотри. Если девушек там не будет, я приду лично и покараю за обман.

– Информация точная. Только поторопитесь, аукцион уже завтра.

– Парни, уходим, – командует Николай, и все разворачиваются и, рассевшись по машинам, уезжают, а я остаюсь одна логове врага.

Алексей выдыхает только после того, как все машины скрываются за поворотом.

– И угораздило тебя попасть к нему! Но всё сложилось отлично. Парни, теперь и нам пора. Погнали! – Приказ очередного начальства, и все рассаживаются по тачкам.

Со мной не разговаривают, просто толкают на кресло и захлопывают дверь. Горский обходит машину и садится рядом, при этом с предвкушением поглядывая на меня.

– Ну что, невеста, готова стать женой?

– Только в твоих мечтах! – выплёвываю, за что немедленно получаю пощёчину. Больно! И тут эйфория отступает, а меня накрывает ужас, который я и должна сейчас чувствовать.

Ник отдаляется и эффект проходит?

– Дерзкая, мне нравится. Жду не дождусь, когда начну учить тебя манерам.

Мечтатель!

Но чтобы показаться покорной, молчу и просто отворачиваюсь. Хоть бы у Ника всё получилось, и он приехал пораньше. А я пока просто посижу дома.

Увы, у судьбы другие планы!

Алана

С момента, как я села в машину, мы с Алексеем больше не разговариваем, зато он всё время куда-то звонит и с кем-то переписывается. На меня же лишь изредка поглядывает и морщится. Что, брезгает взять после оборотня? Мне это только на руку.

Полчаса езды – и мы в аэропорту. Не удивлена, ведь отец живёт в другом городе.

Меня вытаскивают из машины и силком волокут в частный самолёт, который ждёт пассажиров. И чего меня всё время таскают? Я и сама могу ходить. Но нет, мужикам лишь бы силу показать.

А вот к креслу не пристёгивают, просто бросают в него с приказом:

– Пристегнись, сейчас взлетим.

Обалденная забота!

Сажусь поудобнее и щёлкаю замком, но не потому, что приказали, а потому что так полагается в самолётах. Не просто же так это правило придумали.

Как мне и пообещали, наша птичка взлетает через десять минут, и я с грустью смотрю вниз. Ник где-то там, и я надеюсь, у него всё получится. А я пока подожду его.

– Ну что, невеста, поболтаем? – вдруг звучит голос Алексея над ухом, и моё кресло разворачивают к «жениху».

– И что желает знать ваше величество?

– Отлично, ты уже понимаешь, как ко мне обращаться. Так и продолжай, и тогда мы подружимся. – Как же у меня чешутся руки!

– Что тебе надо, Алексей?

– Узнать, как ты провела последние дни и насколько сильно тебя травмировали.

– Боишься, что накроется брачная ночь?

– Нет, на неё у меня большие планы. Пытаюсь понять, сколько ты выдержишь, – звучит довольно. И тут меня передёргивает. Да у этого ненормального больная фантазия. Он что, хочет отхлестать меня плёткой? Или связать?

– Тогда поумерь свой пыл. У меня всё там болит, а обезболивающие скоро перестанут действовать. Надеюсь, у тебя есть?

– Так я и думал, – говорит, кажется, сам себе, и достаёт пачку таблеток, которую протягивает мне. Ого, а он не так и плох, раз решил позаботиться.

Забираю лекарство и сжимаю в руке.

– Дальше, Алана. Что у вас было?

– Что именно тебя интересует?

– Что произошло после того, как тебя забрали из клуба. Тебя ранили? – А Ник был прав, за нами и правда присматривали.

– Скажем так, я была малость не в себе от шока. Этот зверь чуть мне ногу не откусил, столько крови было. А потом забрал с собой и веселился всю ночь. Наутро меня пыталась откачать медсестра. Капельницы, переливания, штопанье… Хорошо, что Державин был занят и на меня почти не обращал внимания.

– Чем был занят? – Я ему о том, что умирала, а он о работе. Гад!

– Откуда я знаю. Немецким и французским не владею, а он только на них и болтал. Потом он вообще свалил куда-то со своим помощником и прилетел под утро.

– Ясно. Ещё что-то? – Алексей выдыхает и, откинувшись в кресле, улыбается.

– Нет.

– Тогда чего он тебя не выкинул, раз ты была еле живая?

– Сказал, что я ещё не отработала те деньги, что за меня уплатили. Потом к другу своему отвёз и опять по делам свалил. Сегодня вот явился. Схватил меня и затолкал в тачку. Может, теперь твоя очередь рассказывать?

– Да уж, скучно как-то. Но это и хорошо. Вникать в дела Смотрящего опасно.

Ты даже не представляешь как!

– Слушай, а зачем ты вообще меня вытащил? Тебе-то какая польза? Да и с чего ты взял, что ты мой жених? Насколько помню, меня обещали Глебову. – Играю дурочку до конца и забрасываю вопросами.

– А вот тут ты не угадала. Твой отец изменил решение и сказал, что отдаст тебя тому, кто вернёт тебя домой!

– Поразительно. Он отказывается от денег?

– Думаю, он просто поумерил аппетит, ведь без тебя не будет ничего.

Тут я, пожалуй, соглашусь. Лучше получить хоть что-то, чем дырку от бублика.

– Кстати, нужно бы обрадовать твоего отца, что дочка вот-вот будет у него. Сыграем свадьбу как можно скорее! Я и так долго ждал. – И, не дожидаясь моего ответа, Алексей достаёт телефон и набирает номер.

Минута – и я слышу голос отца в трубке.

– Горский?

– Да, Олег, это я. Ну что? Радуйся, через несколько часов привезу твою дочурку!

– Серьёзно? Ты нашёл её?

– И даже вызволил.

– Дай поговорить с ней! – Отец что, реально думает, что меня подменили?

Алексей усмехается, но протягивает телефон мне.

– Да, папа.

– Алана! Ах ты, паршивка! Ты хоть знаешь, сколько мне стоил твой побег? – чуть ли не кричит. Кто бы сомневался. Ни словечка поддержки, только упрёки.

– Надеюсь, очень много!

– Дрянь!

Очень хочется сказать: «Ещё какая», но я стараюсь соответствовать образу невинной испуганной девушки.

Горский усмехается и забирает телефон.

– Убедился?

– Да. Где вы? Через сколько будете? Вас встретить?

– Ого, ты так счастлив. А по разговору и незаметно, – смеётся «жених». Я же состраиваю кислую мину.

– Я просто хочу в этот раз проконтролировать свою дочь и убедиться, что она не сбежит. Свадьбе быть!

– Это ты верно подметил. Свадьбе быть. И знаешь что, встречай! Я буду рад. Записывай аэропорт, куда мы прибудем, а потом обсудим приданое невесты.

Алексей встаёт и начинает ходить по салону самолёта с очень довольным лицом. Я же отворачиваюсь к иллюминатору и смотрю на облака. Но всё равно уши улавливают весь разговор. А Ник не обманул, слух стал в разы лучше.

Так я и узнаю, что Алексей объединит свои дела с отцовскими и создаст особую сеть развлечений, которая принесёт им ещё больше денег. Они откроют точки в различных городах, и уже идут переговоры о местах постройки клубов.

Мужчины обсуждают всё, кроме меня! Ни то, как я себя чувствую, ни то, где я потом буду жить, вообще ничего. Словно я просто товар. Вернее, гарантия их сотрудничества.

Горский заканчивает разговор и уходит к своему помощнику, я же поджимаю ноги под себя и пытаюсь уснуть. Надеюсь, так время пролетит быстрее. А ещё я хочу увидеть Ника, хотя бы во сне. Там он заботливо смотрит на меня, нежно гладит и целует. Обещает, что наше будущее будет безопасным и интересным.

Надо же, прошло всего ничего, а я уже скучаю. Это и есть связь?

Под эти мысли мне удаётся задремать, а просыпаюсь я от резкого толчка в плечо и призывного тона жениха:

– Готовься, прилетели.

Сонно потирая лицо, смотрю в иллюминатор и вижу, что мы и правда идём на посадку.

Пристегиваюсь, и самолёт приземляется.

Прибываем мы, кстати, не на основной городской аэродром, а куда-то ещё. Вокруг много крутых джетов, стоящих в ангарах. Обалдеть, богатые себе даже такое сделали!

Самолёт сразу заруливает в ангар с номером тринадцать, и тут меня прошибает страх. Нет, в числа я не сильно верю, но предчувствие чего-то нехорошего так и накрывает меня. А вот Алексей спокоен и даже счастлив.

Он поглядывает в иллюминатор, за которым стоит отец со знакомой охраной.

– Поразительно, сколько всего ради меня одной. Я такая страшная?

– Я смотрю, после сна ты осмелела, – рычит жених, опять хватая меня за руку. Чёрт, надо же придерживаться другой истории!

– Просто устала бояться.

– Зря. Впереди тебя ждёт много интересного. И я сдеру с тебя плату за такие хлопоты.

Кто бы сомневался. Стараюсь сделать глаза побольше и поиспуганнее, чем добиваюсь нужного эффекта. Алексей гордо задирает подбородок и улыбается. И чему он рад? Что запугал девчонку?

Меня толкают в спину, и я чуть ли не лечу вниз по лестнице. Кажется, моё здоровье здесь никого не беспокоит.

– Алана, иди сюда! – командует отец, стоит спуститься. Он уже стоит у трапа и недовольно сверлит меня взглядом.

– И я рада встрече, папа!

– Ты у меня ещё поскалишься! – Теперь уже он хватает меня за руку, а Алексей сразу отпускает и довольно смотрит, как меня отчитывают и ведут к машине, окружённой толпой охраны. Я кто для них, Геракл? Реально думают, что сбегу?

В тачку уже привычно заталкивают, и я машу знакомому водителю. Он же сидит в напряжении и смотрит в окно. Мы что-то пропустили?

И только я поворачиваюсь, как раздаётся автоматная очередь!

Сердце замирает, когда я вижу кучу незнакомых людей, которые возникают неизвестно откуда и начинают расстреливать охрану Алексея. Самого жениха отец пристреливает лично, и ни один мускул на вздрагивает на его лице.

Как же он изменился после смерти матери, став бесчувственным и каменным! Она единственная, кто мог сдержать его зверя.

Выстрелы стихают так же неожиданно, как и начались. Миг – и моя дверца открывается, и в машину садится отец.

– Парни, подчистите тут всё, а мы домой. У нас важный гость, который не любит ждать.

Ник?

Алана

И опять гнетущая тишина, в которой, сжав кулаки, отец неотрывно смотрит на меня. Как же он изменился. Неужели я ничего для него не значу?

– Алана, почему ты сбежала? – наконец спрашивает он, и я впервые за последние недели вижу на его лице усталость.

– Даже не знаю. Дай подумать… Точно! Ты хотел отдать меня за старика!

– Станислав не старик!

– Ему шестьдесят!

– Пятьдесят восемь! – исправляет меня и кривится.

– А, ну тогда это всё меняет! Молодой, просто юнец! – язвлю, поджимая губы. – Папа, скажи честно, тебе что, вообще наплевать на меня?

– Нет, конечно, ты же моя дочь. И я переживал и искал тебя. Но Алексей нашёл раньше. – Тут его лицо кривится.

– Только это ему не помогло. За что ты его убил?

– Щенок зазнался. Думал, может указывать мне. Вот за это и поплатился. – Надо же. Мне дают ответы. Уже что-то.

– А что за гость ждёт нас дома?

– Твой жених, разумеется.

Теперь приходит моя очередь кривиться. И чего он ещё не отказался от меня?

– Я надеялась, он найдёт другую, – бурчу и обхватываю себя руками. Как представлю, что это чудо будет меня обнимать, так тошно становится. А он это делал всегда, когда мог. У Глебова и правда нездоровое влечение ко мне. Клинит старика по-жёсткому.

– На наше счастье, ты ему сильно приглянулась.

– На счастье? Ты и правда хочешь видеть того, кто тебе в отцы годится, моим мужем? – Кажется, я и правда всего лишь товар.

– Нет, конечно, – вдруг вздыхает Олег, и я от удивления поворачиваюсь к нему.

– Тогда зачем ты отдаёшь меня за него?

– Алана, это только на время. И вообще, ты сбежала раньше, чем я успел серьёзно поговорить с тобой.

Мне даже становится любопытно. Что же он задумал на этот раз?

– О чём? Хочешь, чтобы я сбежала после свадьбы?

– Нет, конечно. Да и зачем вдове сбегать?

Что? Он серьёзно это сказал?

– Поясни.

– А что тут непонятного? Вы поженитесь, Глебов покроет все мои долги. У меня было условие, чтобы он подписал брачный контракт, по которому ты претендовала бы на сорок процентов его имущества при разводе. На пятьдесят, если у вас появятся дети. – Меня передёргивает, как только я представляю эту картину. – И на все сто, если он умрёт.

Видя мою реакцию, отец усмехается.

– Не бойся, детей у вас не будет. Он умрёт от инфаркта раньше.

– Правда? Ты что, Господь Бог?

– Почти. Дашь ему пару лекарств, и он загнётся. А мы скажем, что сердечко не выдержало напора молодой жены. К тому же у него и так с этим проблемы.

Как же у него всё просто. Пусть сам тогда на нём и женится.

Отец видит моё недовольство и тянется к руке, которую я одёргиваю.

– Алана, будь умной. Нам нужно погасить долги, и Глебов – отличный кандидат. Поиграешь немного в жену, зато потом станешь богатой вдовой и будешь делать что хочешь. Обещаю больше тебе не указывать.

И всё-то у него просто. Только отец не понимает или не хочет понимать, что на такую богатую вдову сразу откроют охоту! За эти деньги меня попытается прибить каждый второй. Никакие долги не стоят такой цены.

– Я не выйду за него!

– Выйдешь! – резко заявляет Олег.

– Силком отдашь?

– Приволоку, если потребуется. Ничего, потом ещё спасибо мне скажешь!

– До брачной ночи или после?

– С оборотнем кувыркалась и выдержала. И тут потерпишь немного.

Одни маты в голове, и ничего кроме. Он действительно мой отец?

Больше мы не разговариваем и едем в молчании.

Час в пути – и вот родной забор, который не выпускал меня на свободу, а потом и дом, ставший мне тюрьмой. А на пороге уже стоит довольный жених и только что ручки не потирает.

– Мне кажется, он уже чувствует себя хозяином в твоём доме, – сообщаю отцу и вижу его недовольство.

– Он важный гость.

– Гость, который смотрит на тебя как на важную сделку. Папа, а ты не думал, что от тебя тоже захотят избавиться? Ведь я единственная наследница. Скажут, что старик не выдержал расставания с дочерью, вот и помер. А?

Олег так смотрит на меня, что кажется, он реально об этом и не думал. Что, неужели считает, что только он может использовать всех в своих целях?

– Что, роль возможной жертвы уже не так интересна? – усмехаюсь и выхожу из машины. Пусть подумает и всё взвесит. Уверена, такой прожжённый стратег, как Глебов, уже рассмотрел подобный вариант. И наверняка он догадывается, что и от него хотят избавиться.

– Аланочка, моя дорогая невеста, как ты? – радостно произносит Станислав, подходя и раскрывая объятья, приглашая в них.

Ну уж нет! Только под дулом пистолета, и то вряд ли.

– Хреново. А вы как?

– Скучал, очень! Но я рад, что ты успела как раз к нашей свадьбе.

– Успела?

– Конечно. Мероприятие уже завтра! – То есть как?

– Олег, ты что, не сообщил такую радостную новость дочери? – усмехается жених, смотря на отца, который подходит ближе.

– Подумал, что это стоит сделать тебе. Видишь, как рада? – Это он про мой шок?

– Вижу. Ну что, моя беглянка, готовься. Завтра ты станешь госпожой Глебовой!

– А может, отложим всё на денёк? Мне нужно отойти, подготовиться.

– И придумать очередной план побега? Ну уж нет! – усмехается Глебов и, подойдя ближе, сам заключает в объятия, а меня аж начинает тошнить от его запаха.

Жених обхватывает мою голову и, удерживая её и смотря мне в глаза, сообщает:

– С нетерпением жду нашей брачной ночи, моя сладкая малышка. Обещаю, что наш медовый месяц продлится очень долго. Не выпущу тебя из постели до тех пор, пока не залетишь! – Мои глаза становятся огромными, и я хочу вырваться. Но меня держат крепко. – Да, моя куколка, ты подаришь мне наследника! Ну а если будет девочка – не беда. Будешь рожать до тех пор, пока не получится пацан!

– А вам не поздновато?

– Возможно, но ребёнка я от тебя получу! А теперь марш к себе готовиться! Завтра придут парикмахер и стилист. Платье уже в комнате. Саша! – зовёт кого-то, и рядом со мной вырастает гора из мышц.

– Проводи мою невесту в её комнату и проследи, чтобы она не покидала её до завтра. Или Алана уже сегодня хочет перебраться в мою постель?

Нет!

Разворачиваюсь и иду в дом, слыша смех в спину.

Ник, ты где шляешься? Надеюсь, ты успеешь!

Алана

Стою в своей комнате около гардеробной и смотрю на свадебное платье, которое успела выбрать перед побегом. Красивое, изящное, с чуть пышной юбкой и шлейфом… Оно прекрасно подчёркивало фигуру и элегантно оголяло плечи. Несмотря на то, что я знала, что свадьба просто для галочки, я хотела хоть в чём-то почувствовать себя счастливой и выбрала наряд, который мне и правда понравился. А к нему – длинную фату с кружевом по краям.

Думаю, Ник бы оценил это по достоинству, но увы, рядом будет другой.

Чёрт, как же мне сорвать свадьбу?

Николай сказал, что прибудет через день, но сегодня не считается. Получается, он приедет, когда меня уже выдадут замуж! Или даже позже! А это проблема.

Убежать мне не удастся. Охраны слишком много, да и сам жених решил остаться в гостях. Ходит вон через стенку и вздыхает. Всё же отменный слух бывает и в минус. Ну не хочу я слушать, как он хвастается друзьям, как будет со мной отжигать. А планы у него грандиозные.

Отравиться? Только вот чем? С момента прилёта мне принесли суп да стакан воды. Мне кажется, даже в тюрьме кормят лучше. Или у них расчёт, чтобы у меня не хватило сил на побег?

Ладно, нужно просто отвлечься. Вдруг мысль сама придёт. Именно поэтому я направляюсь в гардероб и, отыскав чемодан, начинаю собирать ценные для меня вещи. Фотографии, шкатулки, статуэтки, книги. С каждой вещью связана какая-то история. Даже вот этот потрёпанный мишка занимает своё место в чемодане. Его мне подарила мама, и я очень дорожу им.

После вещей я начинаю укладывать любимые платья и футболки. Прихватываю даже свои любимые розовые тапочки с помпонами.

За этим делом меня и застаёт отец, когда входит в комнату.

– Алана, ты что делаешь?

– Собираю вещи. Неужели не видно?

– Видно. Но зачем?

– А когда ещё их собирать? Уверена, Станислав завтра же заберёт меня к себе, а там ничего родного нет. Не знаю, как вы там будете вести дела, но я хотела бы пожить в уюте и комфорте, а для этого мне нужны мои вещи! – сообщаю, укладываю очередное любимое платье.

– Рад, что ты смирилась и даже задумалась о будущем. Поверь, Станислав не такой плохой и страшный. Он правда любит тебя и сделает многое. Просто будь умной и научись пользоваться своим положением. Уверен, со временем тебе это даже понравится!

Чем больше он говорит, тем сильнее я завожусь.

– Знаешь что, папа, а не засиделся ли ты в холостяках? Как насчёт новой жены? И раз ты думаешь, что мужчина старше меня на сорок лет – это норма, то и для тебя женщина гораздо старше подойдёт. Я даже сжалюсь, прибавим только двадцать или тридцать лет. Получается, нам нужна мадам под семьдесят или под восемьдесят! Супер! Уже представляю вашу первую брачную ночь! Кто кого загонит? Уверена, что она тебя! – Олега так перекашивает, что он аж бледнеет.

– Алана, но всё не так!

– А как? Меня вот подкладывают под старика, который детей хочет. А сам, значит, такой участи не желаешь? Заметь, твой первый брак был отличным, ты любил мать! А мне ты что уготовил?

– Я мужчина!

– А я молодая девушка и твоя дочь! Почему я должна расплачиваться за твои долги? Обольсти вон богатую вдову и живи счастливо, ожидая, пока она помрёт. Или слабо? Уверена, женщина в годах обрадуется молодому любовнику. Будет тебя баловать, и потом тебе это даже понравится, – возвращаю его же фразу и довольно улыбаюсь, глядя на неестественно перекошенное лицо.

– Ясно. Вижу, ты всё же не поумнела.

– Кто из нас ещё умный. Кстати, мне нужно в комнату матери, хочу взять пару вещей на память, – меняю тему, пока мы вообще не рассорились.

– Конечно, сходи. Но, Алана, это и твой дом тоже. Ты можешь вернуться в любое время.

– Ну да, конечно. Только вот мой жених не намерен выпускать меня из своей постели в ближайшие месяцы. Будем делать тебе внуков! Кого хочешь: мальчика или девочку?

Отец опять кривится, а потом разворачивается и уходит, хлопнув дверью. Вообще-то, это мне нужно так делать, ведь это я обиженная.

Так, Алана, успокойся, свадьбы всё равно не будет, и уж тем более брачной ночи. Я этого не допущу. Если что, просто вырублю жениха, силы мне хватит. А пока стараемся не паниковать и собираем вещи дальше.

Выхожу из спальни, которую, на моё счастье, не заперли, но тут же натыкаюсь на охрану. Трое мужчин в чёрном пристально смотрят на меня и даже не моргают.

– Я в соседнюю комнату, – сообщаю и тут же иду туда. Парни – за мной. Мне кажется, жених перегибает. Одного охранника было бы достаточно.

Зайдя в комнату матери, замираю и вдыхаю родной аромат, который так и не выветрился за годы. Запах её духов по-прежнему витает в воздухе.

Грустная улыбка появляется на лице, когда я подхожу к будуару, где косметика, шкатулки и кисточки так и остались лежать нетронутыми. Сажусь на стул и касаюсь пудреницы. Воспоминания тут же обрушиваются на меня.

Снова вижу, как уговорила её впервые сделать мне макияж и мама нанесла немного помады и румян. Я сидела и морщилась, а она смеялась. А вот её тени и духи. Беру бутылёк и подношу к лицу, чтобы вдохнуть. Аромат детства, тепла, заботы. Заберу собой!

Касаюсь шкатулки, из-под крышки которой торчит жемчужное ожерелье. Мама любила украшения с камнями, поэтому все изделия тут сверкают. Вот красивая брошка-бабочка из голубых камней, а вот длинные серьги с рубинами. Есть и кольцо с изумрудом. Вообще, я могла часами изучать украшения, так мне это нравилось, и с каждым связана своя история. Тоже заберу, зачем они отцу? Уж новой любовнице или жене точно не оставлю!

И последнее. Гардероб. Размер у нас с матерью разный, но есть вещи, которые мне нравились и которые было просто приятно держать в руках. Например, палантины или платки. Она всегда надевала их, и, что странно, образ неизменно получался стильным.

Выбираю самые любимые и отношу на кровать, где уже собралась приличная кучка.

Также забираю пару кофт, которые мне велики, но в которых приятно просто сидеть.

Увы, на этом всё.

Опять подхожу к кровати и осматриваю комнату. И вот что странно, у меня такое чувство, что сюда я больше не вернусь. Но почему? Что же случится завтра?

Покачав головой, забираю свои сокровища и, вернувшись в комнату, укладываю их в уже полный чемодан. Удивительно, но после стольких лет набрался только он один.

– Не сильно богато, но хоть есть что вспомнить.

Ставлю чемодан у двери и решаю отправиться спать. Завтра важный день, а я так и не придумала, как сорвать свадьбу. Может, план мне приснится?

Приняв душ, укладываюсь в постель и довольно быстро отключаюсь. Волнение берёт вверх.

И почти тут же просыпаюсь от настойчивых возгласов служанок.

– Госпожа Алана, вставайте! Стилист и парикмахер уже прибыли. Вас ждут!

– Подождут, – бурчу, натягивая на себя одеяло.

– Вы что, не хотите быть красивой невестой?

– Я вообще не хочу быть невестой! Может, махнёмся? – спрашиваю, поглядывая на молодых девушек, которые тут же кривятся. То-то же!

– Госпожа, если вы не встанете, придёт ваш отец.

– Ладно, встаю. Кстати, просветите, где и во сколько намечается торжество?

– За городом сняли усадьбу, очень роскошное место. Там уже почти всё готово. Вчера вот торт завезли, а сегодня должны закончить с цветами. Свадьба запланирована на семь вечера. Сначала хотели утром, но какие-то важные гости ещё не прибыли, так что перенесли, – делятся информацией, а я зеваю и усмехаюсь. Поразительно. Свадьбу переносят из-за гостей, а не из-за жениха и невесты.

– Ясно. Тогда ещё один вопрос. На кой будить меня в восемь утра, если свадьба только вечером?

– Вы должны прибыть в усадьбу к пяти, вас там будет ждать фотограф.

Супер, они даже это спланировали.

– Хорошо. Тогда приступим. Но сперва мне бы поесть и искупаться.

– Конечно! Сейчас всё организуем, – тараторят девушки и начинают бегать как угорелые. Я же, наоборот, передвигалась со скоростью улитки, стараясь тянуть время до последнего, так как план мне так и не приснился, и я до сих пор не знаю, как всё сорвать.

Минуты летят, а я то и дело смотрю на часы и мысленно пытаюсь докричаться до Николая. Он же сказал, что мы связаны, так пусть почувствует моё беспокойство. Головой я понимаю, что свадьба – это фарс, а на самом деле я уже жена Смотрителя, но другие-то этого не знают. А вдруг те бумаги, которые нам дадут подписать, настоящие и по закону я и правда стану женой Станислава?

Нет, такого я не хочу!

Но, думаю, даже если у алтаря я скажу твёрдое «нет», его примут за «да». И что делать?

Час сменяется часом, и вот мне уже сделали маникюр, причёску, макияж и теперь облачают в платье. Отец же то и дело заглядывает к нам и нервно качает головой. Выехать мы должны были полчаса назад, но по-прежнему всё ещё дома.

Но вот корсет затянут, фата прикреплена, туфли обуты, и я с грустью смотрю на себя. Красива и печальна. Не такой должна была быть моя свадьба.

– Красавица, вся в мать! – звучит голос отца от двери, но я не оборачиваюсь. Не хочу видеть этого предателя.

– Дочка, я к тебе с подарком, повернись, – уже приказывает, и я нехотя разворачиваюсь, чтобы увидеть в его руках два футляра. Догадаться, что там, несложно.

– У тебя долги, а ты покупаешь украшения?

– Долги временные, а я просто не могу ударить в грязь лицом и показать тебя людям как бедную сиротку. А в этом ты будешь выглядеть как достойная невеста. – Олег открывает футляры, и я вижу потрясающее ожерелье из бриллиантов и серьги. Не сильно вычурно, но очень изящно. Должна признать, вкус у него есть.

– Спасибо, очень красиво.

– Надевай и поедем. Мы и так уже опаздываем. Придётся отложить фотосессию, прибудем как раз к церемонии, – бурчит, смотря на часы, и уходит. Я же смотрю на украшения, которым не повезло с хозяйкой.

Они должны радовать невесту, а я готова рыдать.

И кстати, об украшениях. Вспоминаю о вчерашних находках и достаю кольцо, глядя на которое, начинаю успокаиваться.

– Он всё знает и приедет. Ник спасёт меня, – шепчу, пряча украшение в декольте, а потом нехотя, но надеваю и подарок.

– Хоть так выгуляю вас, не сердитесь.

Ещё пять минут – и я сижу в лимузине, который несёт меня навстречу судьбе. Только вот какой?

Николай

– Как обстановка? – спрашиваю парней, которые уже окружают нужный нам дом. Я же стою у машины и координирую операцию.

– Три парня и наши девочки, – тут же отчитываются по рации, и я выдыхаю. Вот и нашлась пропажа.

– Состояние?

– Неизвестно, но крови не чуем. Девушки молчат, возможно, спят.

Так даже будет лучше. Надеюсь, они не сильно пострадали.

– Отлично. Что с людьми?

– Сейчас повяжем. Сэр, если честно, тут какие-то отморозки, которые просто бухают.

Удивлённо переглядываюсь с Семёном, который тоже непонимающе пожимает плечами. У них такой дорогой товар, а они пьют? Ещё меня вводит в недоумение место.

Старенький домик в лесу, а вокруг ничего? Тут и собирались проводить аукцион? Серьёзно? Судя по словам Алексея, на него пригласили важных шишек и любителей экзотики с пухлыми кошельками. И ради них раскошелились только на избушку без охраны? Что-то тут не вяжется.

И пусть аукцион назначен на вечер, а сейчас обед, не думаю, что за несколько часов что-нибудь изменится. Или девушек должны увезти в другое место?

– Вытаскивайте наших. По возможности парней брать живыми. У меня к ним есть вопросы, – отдаю приказ и пытаюсь сложить мозаику в голове.

– Сделаем!

Связь обрывается, а я начинаю ходить вокруг тачки. Как-то всё не так. Слишком просто.

– Тоже картинка не складывается? – спрашивает друг, смотря вдаль, где уже слышатся стрельба, крики и маты.

– Да. Почему это место? Или Горскому дали адрес, чтобы он посмотрел на товар? Но разве так делают перед аукционом?

– Тоже не понимаю. А если это место аукциона, то где другие или хотя бы подготовка? Столько сил потратить на похищение, а в итоге молодняк и пьяницы?

Вот-вот, и я о том же. Ничего, надеюсь, пленные расскажут много интересного.

Проходит десять минут, и рация снова оживает.

– Альфа, всё готово, можете подойти.

Киваю Семёну и иду через лес к домику, где у порога на коленях стоят три испуганных парня. Подхожу ближе и вижу, как из дома выносят нашу пропажу. Невредимую и сонную.

Девушек опускают на землю, и они с удивлением рассматривают нас.

– Здравствуйте, а вы кто? – спрашивает блондинка, поправляя своё короткое платье. Наряд целый, это хорошо. Значит, их не трогали.

– Смотритель, – представляюсь и выпускаю немного силы. Девушки испуганно переглядываются и опускают головы.

– Здравствуйте, Альфа!

– Не стоит. Лучше расскажите, как вы. Не пострадали? Они вас не трогали? – И киваю на парней, которые тут же бледнеют.

– Нет, – отвечает брюнетка, а потом неожиданно добавляет: – Простите, но мы не понимаем. Мы только что были в клубе, а проснулись на руках вашей охраны. Что-то случилось?

– Мы вас ищем уже несколько дней. Вас похитили, – сообщаю и вижу страх. – Всё хорошо, сейчас отвезём вас домой. Вы вообще ничего не помните?

– Простите, но последнее – это коктейль у бара и темнота.

– У меня так же.

– Хорошо. Группа Б, отвезите девушек домой. Остальные остаются со мной. У нас есть ещё одно важное дело. – Если точнее, пора вернуть пару. День её не видел и уже сильно соскучился. И ещё это странное чувство беспокойства, которое накатывает всё сильнее.

Знаю, что это эмоции Аланы, и радуюсь, что даже на таком расстоянии связь работает. Тоже скучает, моя хорошая.

Ребята довольно переглядываются, отлично понимая, о чём я.

Девушек уводят, и я, достав пистолет, подхожу в пленным. Увы, но люди боятся только этих железок, вот и вожу им перед испуганными лицами. А когда парни мгновенно трезвеют, спрашиваю:

– Мне нужно имя вашего нанимателя. Кто приказал украсть оборотниц?

– Кого? – спрашивают хором и, кажется, бледнеют ещё сильнее.

– Вы что, не знали, кого похитили?

– Мы никого не похищали. Их привезли сюда уже спящими. Сказали, приедет заказчик завтра и заберёт, – отвечает самый храбрый. – И это люди, просто сучки с мордашками. Они не оборотни.

– Серьёзно? Вы думаете, я не знаю, кто оборотень, а кто нет? Я их уже неделю ищу! – рычу, сжимая пистолет, и один парень просто отключается от напряжения.

– Слабоват, – усмехается Семён и кивает, чтобы я отошёл, но у меня есть ещё один вопрос.

– А когда должен быть аукцион?

– Какой аукцион? – отвечает второй парень и удивлённо переглядывается с первым. Запах испуга и непонимания чую не только я.

– Ясно. А кто наниматель?

– Виктор Семёнович. Мы держим связь по сотовому. – И кивает на карман, откуда торчит мобильный. Мои люди тут же забирают его.

– Парни, пакуйте и поехали, – отдаю приказ и отхожу к Семёну, который задумчиво потирает подбородок.

– Что думаешь? – спрашиваю и кошусь на кричащих парней. Ещё пять минут назад они были крутыми, а сейчас словно девицы.

– Пешки, которых не жалко. И про девиц не врут. Не знали они, кого охраняли. А ещё я сомневаюсь, что аукцион действительно должен был состояться.

– Вот и я так думаю. А ещё есть мысль, что это спектакль специально для нас. Хотели отвлечь. Но от чего?

– Хороший вопрос. Учитывая, что идею кинул тот Алексей, у него был свой интерес.

– Алана! – Доходит до меня. А точно мою малышку повезли домой к отцу?

– Да, он получил её. Но что дальше? Говорил, что собирается жениться…

– Пусть мечтает. Лучше позвони парням, которые следят за парой. Что там происходит?

– Дай пять минут.

Киваю и отхожу к машинам с девушками, которые уже закутались в одеяло и пьют воду.

– Всё хорошо?

– Да, спасибо вам. Простите, что ничем не можем помочь.

– Это даже хорошо. Значит, у вас мало впечатлений от похищения. Сейчас домой – и всё.

– Благодарим вас ещё раз.

– Это моя работа. Но постарайтесь больше так не влипать.

– Обещаем! – заявляют хором и дарят свои улыбки, которые для меня важнее всего. Вот ради чего я работаю Но, возможно, пора передать эстафету?

Поглядываю на Семёна, который хмурится, разговаривая по телефону, и думаю, что вырастил достойную замену. Осталось уладить всё в верхах.

Вскоре рассаживаемся по машинам и едем в аэропорт, где нас ждут два самолёта. Один для девушек, другой для меня. Пора к паре.

Помощник садится рядом и устало потирает глаза. Знакомый жест. Значит, просто не знает, как начать важный разговор.

– Говори как есть, – тороплю и киваю пилоту, чтобы взлетал. Тот уходит, а я смотрю на друга. – Семён, живее!

– В общем, Горский мёртв!

– Что? Как? Кто? А где Алана?

– Спокойно, его грохнул отец твоей пары. Встретил их самолёт и всех перестрелял. А дочку забрал.

От сердца тут же отлегает. Вот откуда было волнение пары. Она звала, а я не понял. Хреновый я муж.

– Дальше.

– В общем, её увезли в дом к отцу, где был и её старый жених, Глебов.

– Ясно. Старик решил оставить прежнего богатого кандидата.

– Думаю, да. А может, они и вместе убрали Алексея.

– Тоже вариант. Но тебя же волновало не это. Что там ещё?

– А вот тут самое главное. В общем, жених и папаша решили устроить свадьбу.

– Не удивлён. Для этого они Алану и искали. В чём проблема?

– В том, что свадьба сегодня. Вернее, сейчас.

Замираю и пытаюсь переварить услышанное. Сейчас? Мою пару отдают какому-то старику прямо сейчас?

– Сколько нам лететь?

– Два часа, – отчитывается охранник и быстро уходит к пилоту.

– Что ж, тогда и нам нужно посетить это торжество. Говорят, у людей есть обычай красть невесту. Попробуем? Что скажете?

Смотрю на друзей, которые довольно кивают.

Вот и отлично! Ну а с отцом Аланы я ещё поговорю. И с женихом разберусь. Вздумали моё забрать? Не выйдет!

Держись, моя хорошая. Я в пути!

Алана

– Алана, а ну, открывай! Церемония уже начинается! – кричит отец и пытается пробиться в комнату, где я заперлась какое-то время назад. Увы, но ничего лучше я не придумала. Охраны до сих пор куча, да и в моём платье особо не побегаешь.

– Я сказала, что не выйду за него! – отвечаю, прижимаясь к двери и удерживая её, в то время как, кажется, сюда пытаются пробиться минимум трое. Ого, какая я сильная!

Ник, да где же ты шляешься? Почему я сама себя защищаю?

– Глупая девчонка! Ты выйдешь замуж сегодня!

– Нет, не выйду!

– А ну, ломайте дверь! – командует отец, и напор усиливается, да так сильно, что я всё же, не выдержав, отступаю, и в комнату тут же вваливается толпа.

– Хватайте её и вниз. Жених заждался. – Двое парней тут же берут меня под руки и чуть ли не волокут на выход, а вот ещё двое задумчиво осматривают комнату. Видно, пытаются понять, что же им так мешало. Интересно, они поняли, что это была я?

Лестница, пролёт, длинный коридор – и вот мы уже в саду, где сидит куча народу, а жених ожидает у цветочной арки. При виде меня он тут же улыбается.

– А вот и невеста. Прошу, – зовёт и указывает на место рядом с собой. Начинает играть музыка, и гости поднимаются. Я же, напротив, разворачиваюсь и хочу уйти, но мне преграждают путь и суют в руки откуда-то взявшийся букет невесты.

– Что ж, моя будущая жена не хочет идти сама, не проблема. Ребята, помогите. Невеста волнуется! – командует Станислав, и меня опять подхватывают за руки и волокут по алой дорожке под смех гостей. То есть для них это нормально? Бред! Да они все сумасшедшие!

Десять метров – и меня сгружают у алтаря, где уже заждались регистратор с невозмутимым лицом и довольный жених. Глебов хватает меня за руку и ставит рядом с собой.

– Красавица моя! Ну ты и дерзкая! Вот ведь мне повезло на старости лет! – смеётся, удерживая меня, и гости то ли подхватывают шутку, то ли реально радуются за него.

– Начинайте, – отдаёт приказ девушке с папкой, и та начинает рассказывать, какой сегодня чудесный день и как мы все счастливы. Что-то про семью, поддержку, вечную любовь… Она что, накатила перед приездом? Что за чушь несёт?

– Прошу ответить вас, невеста, готовы ли вы выйти замуж за Глебова Станислава Сергеевича? Готовы стать преданной и любящей женой?

– Размечтался! Нет! – выдаю громко, и Станислав багровеет.

– Она согласна, продолжайте! – опять командует, и теперь обращаются уже к нему.

– Прошу ответить вас жених, согласны ли вы жениться на Орловой Алане Олеговне?

– Согласен!

– Эй, а спросить, будет ли он любить меня и всё такое? Что за дискриминация, меня спросили, а его нет! – возмущаюсь, и кто-то из толпы снова начинает посмеиваться, а вот регистраторша непробиваемая, даже бровью не ведёт и продолжает:

– Прошу пару подписать документы! – и пододвигает к нам папку, где Глебов тут же ставит роспись. А потом подаёт мне ручку со словами:

– Без фокусов!

Забираю её, склоняюсь над бумагами и… начинаю их рвать! О да, это просто наслаждение для ушей!

– Дрянь! – выплёвывает жених и смотрит на регистраторшу.

– Не бойтесь, у меня есть копии, подпишете позже. А сейчас объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту! – Серьёзно? Так можно? Всё купили!

– С удовольствием! – сообщает Глебов и тянет ко мне свои губы, а я больше не могу терпеть. Знаю, что обещала Николаю, но если за меня некому заступиться, сама это сделаю!

Хватаю жениха за шею и сжимаю, да так сильно, что он на глазах начинает краснеть и вырываться. Но я не отпускаю. Все вмиг смолкают и, видно, пытаются понять, почему такой большой мужчина не в состоянии справиться с хрупкой девушкой.

– Ка-а-ак? Ка-а-ак ты-ы-ы это де-е-елаешь? – хрипит, вцепляясь в мою руку.

Уже хочу высказать ему многое, но тут раздаются хлопки, а меня накрывает знакомое спокойствие. Он тут!

– Родная, ты уже веселишься? И без меня? – усмехается Николай, вальяжно идя ко мне по той самой алой дорожке в окружении охраны. На нём шикарный костюм, чёрная рубашка и галстук. И когда успел приодеться? Мой муж похож на шикарного ангела смерти.

Кстати, силой от него веет убийственной, вон как гости начали разбегаться.

– Ты долго ехал!

– Спешил как мог. И вообще, разве законно жениться на замужней женщине? Хоть бы первого мужа спросили перед тем, как отдавать второму. Вдруг он против. Я, кстати, против!

Станислав что-то хрипит, смотря на Смотрителя, который стремительно подходит к нам.

– Ангел мой, отпусти беднягу.

Нехотя подчиняюсь, и жених падает к ногам, начиная жадно дышать. Я же отхожу в сторону, складывая руки на груди, и вижу, как Ник следит за мной взглядом.

– Обиделась? – спрашивает, делая шаг ко мне.

– Нет. Понимаю, что ты работал. Но я хотела, чтобы моя свадьба была иной.

– Это не свадьба, моя хорошая, а просто фарс. Настоящую свадьбу я тебе обещаю в будущем! Вернее, сразу после того, как ты ответишь мне согласием на предложение.

– Ты уж определись, жена я тебе или невеста!

– Ты моя, Алана, и это самое главное!

– Вообще-то, он считает, что я его! – И тычу в Глебова, который уже пришёл в себя и поднялся.

– Смотритель? – хрипит, потирая шею.

– Верно. А это моя жена. – И Николай указывает на меня.

– Как жена? Когда?

– Да уже неделю. Вы, перед тем как на девушке жениться, сами-то у неё спрашивали, свободна она или нет? Родная моя, спрашивали? – И, смеясь, смотрит на меня.

– Нет!

– Но Олег сказал, что она свободна!

– С её отцом я ещё поговорю. А вы можете идти. Или у вас есть ко мне претензии? – Ого, какие огромные глаза!

– Нет, жизнь мне дороже.

– Правильный выбор. Гости, кстати, тоже могут расходиться! – произносит громче, и толпа, словно только и ждавшая отмашку, тут же бросается к выходу.

Все бегут так быстро, что начинают толкать друг друга. Такое чувство, что они спасаются от смерти.

Усмехаюсь и иду к первому ряду стульев, где и сажусь. Устала я что-то бороться за себя. Николай тут же присаживается рядом и, взяв меня за руку, сжимает её.

– Испугалась? – И смотрит на цветочную арку. А я – на накрытые белые столы. Жалко что-то даже. Так готовились, старались… И вышло неплохо, мне нравится.

– Если честно, немного. Но я бы не позволила прикоснуться к себе.

– Знаю. Да и я бы не позволил этому случиться.

– Ты пришёл в самую последнюю секунду!

– Вообще-то, я приехал, когда ты рвала бумаги. И у тебя было такое кровожадное лицо, что мне захотелось посмотреть, что будет дальше.

Что?!

– Так ты ещё и наслаждался представлением? – злюсь, подскакивая, но меня хватают за руку и усаживают к себе на колени.

– Я наслаждался тобой. Ты сегодня такая красивая! – произносит и проводит рукой по фате, платью, а потом опять берёт мою руку в свою и, нахмурившись, спрашивает:

– Ангел, а где кольцо?

Точно! Кольцо!

– Сейчас!

И под ошарашенным взглядом достаю свой бриллиант из декольте и передаю мужчине.

– Шикарное место. Я даже завидую кольцу, но давай оно займет своё законное место. – И, взяв мою руку, возвращает украшение на пальчик, после чего крепко сжимает ладонь. – Больше не снимай! Никогда!

– Прямо совсем?

– Совсем!

– Хорошо. Расскажешь, что там с девушками? У вас всё получилось?

– Да, все живы и здоровы. Полную правду я скоро выясню, но думаю, главный виновник – Алексей.

– Ради власти и денег он был готов на всё.

– Именно. Ладно, поехали домой, я очень устал и соскучился. – Ник встаёт и протягивает мне руку, которую я тут же принимаю.

– Куда домой?

– Скоро узнаешь. Но сперва мне бы переговорить с твоим отцом. Где он? – Я бы тоже хотела это знать.

Предлагаю поехать к отцу, так как, скорее всего, Олег уже у себя. Но когда мы выходим, замечаю у дома человека с пистолетом в руке. И тот без раздумий целится прямо в нас. Вернее, в Николая!

Во мне просыпаются инстинкты. Защитить самое ценное. То есть Ника. Именно поэтому я встаю перед мужем, не успев ничего сказать, и вздрагиваю, услышав хлопок.

– Алана! – кричит мой мужчина, разворачивая меня, а я опускаю взгляд и вижу, как платье становится алым. А потом на меня накатывают боль и холод. Ноги подкашиваются, и я падаю.

– Нет! Ангел! – Ник подхватывает меня и аккуратно укладывает на землю, зажимая рану, из которой фонтаном льётся кровь.

– Прости, – шепчу, чувствуя, как силы покидают меня.

– Родная, нет! Всё хорошо, мы поможем! – тараторит, не глядя по сторонам. Стрелявшего уже скрутили, и к нам бежит охрана, но я понимаю, что у меня остались только секунды.

– Прости, что не сделала тебя счастливым, – успеваю сказать перед тем, как меня накрывает темнота. И вижу страх и боль в глазах любимого.

Не грусти, я надеюсь, ты ещё встретишь своё счастье. Жаль, что им не стала я.

– Алана, нет!

Николай

– Ник, знаю, что это сложно, но постарайся успокоиться, – просит Олег, стоя у меня за спиной, а я вот уже вторую неделю сижу у кровати своей пары, которая борется за наши жизни. Да, именно за наши, ведь если уйдёт она, я отправлюсь следом не мешкая.

– Как мне это сделать? – спрашиваю уставшим голосом и оборачиваюсь к нему.

– Ты должен быть сильным. Помни, сейчас она черпает силы только из тебя! Если ты сдашься, она не справится.

Прикрываю глаза и, отвернувшись, опять присаживаюсь на кровать и беру холодную ладошку Аланы. Моя малышка пережила сложную операцию, ведь пуля попала ей прямо в грудь. Пять часов за неё боролись врачи, а теперь я. Все говорили одно: будь пара человеком, умерла бы ещё по пути в больницу. Но, на моё счастье, она уже иная.

Сидеть в четырёх стенах, где пахнет лекарствами, было невыносимо, и я забрал своё сокровище домой, ведь, по словам наших медиков, её организму больше ничего не угрожает. Наш ген работает на ура. Плюс сыворотка, которая помогала заживить раны. Но пара до сих пор не проснулась. Мне сказали, это может быть психологическое. Или организм ещё не восстановился. Остаётся только ждать.

Олег с Мари приехали почти сразу, и теперь подруга Аланы тоже днями и ночами сидела у кровати и умоляла ту очнуться. Олегу приходилось силой забирать её или ждать, когда она обессилит и уснёт. Уезжать Мари отказалась наотрез.

Должен признать, я был покорён их дружбой, а ещё понял, что именно такая подруга и должна оставаться рядом. А что касается работы… Мой ангел словила пулю именно из-за неё. Один из тех, кого я однажды покарал, уничтожив его бизнес за грехи, решил вдруг отомстить. И как он был счастлив, узнав, что попал даже не в меня, а в мою пару.

– Убить Смотрящего здорово, но наблюдать, как он истязает себя, глядя, как умирает его жена, ещё лучше! – кричал он радостно, когда его привели на допрос.

Так же он поведал, что это было не запланировано, потому и вышло немного криво. Но он рад и такому результату. Больше он ничего не сказал, так как я тут же свернул ему шею. Да, у нас есть закон для тех, кто поднял руку на пару. Смерть! И я привёл приговор в исполнение сразу же.

Что касается работы, я понял, что больше так продолжаться не может. Сейчас нам повезло (хотя я не уверен, ведь пара до сих пор не очнулась), но чтобы такого больше не случилось, я подал в отставку, выдвинув кандидатуру Семёна.

С ним я, конечно, всё обговорил и только после его одобрения отдал бумаги наверх. Друг обрадовался, хотя признался, что не ожидал столь скорого повышения. Но, видно, такова судьба.

– Не будешь скучать по работе? – спросил неделю назад, уезжая от меня как полноценный Смотрящий. Да, у нас всё решают быстро.

– Нет. Наработался. Пора отдыхать. – Безопасность моей пары превыше всего!

– Чем займёшься?

– Вернусь к работе, которая давно застоялась. – И покосился на Олега. Тот давно тянул на себе наше дело, пора помочь. Тем более настали такие времена, когда строительство пошло в гору.

– Ясно. Если что, звони.

– Позвоню, только чтобы пригласить на свадьбу. Настало твоё время, дерзай! И помни, не давай слабины!

– Знаю, у меня был отличный наставник!

Мы пожали друг другу руки, и я понял, что, наверно, увижу его нескоро. Ведь работа Смотрящего никогда не заканчивается! Особенно если ты новенький, и многие захотят или подлизаться, или показать гонор. Но Семён обломает их. Уверен, он станет ещё более жёстким Смотрящим, чем я, и теперь можно будет спать спокойно.

Правда, есть Зарина, которая сводит его с ума. Но, пожалуй, она сможет сделать так, что её будут бояться всё! От этой дамочки мир ещё содрогнётся.

А моя Алана другая. Пусть она и родилась в том мире, но жить в нём не хотела и всячески пыталась его покинуть. Не успела. Пуля нагнала её раньше. Но я всё исправлю. Она забудет про тёмное и будет жить без оглядки и страха.

Пока сидел в больнице, вспомнил старое, а вернее, впервые за последние лет сто взял в руки карандаш и блокнот и нарисовал эскиз дома. Нашего дома! За несколько дней и бессонных ночей я смог создать целый проект. А что делать, глаза всё равно не закрывались, а рукам нужно было чем-то заняться.

Это дело так увлекло меня, что я даже выбрал место, где он будет стоять. Думал, кстати, недолго. Хватило одного взгляда на Мари, которая держала подругу за руку, и я понял, что не вправе разлучать их. Она нуждается в Алане так же, как и моя пара в ней.

Олегу идея очень понравилась, и он тоже подключился к делу. Нашёл мне участок, где уже начали трудиться работники. Пока они только расчищают местность, готовя площадь под фундамент, но я очень надеюсь, что скоро мой ангел проснётся и внесёт свои коррективы.

Олег уходит, забрав свою сонную пару, а я ложусь рядышком с Аланой. На дворе глубокая ночь, но я боюсь заснуть. А вдруг сердечко остановится или она проснётся хотя бы на миг, а я этого не увижу?

Именно поэтому я смотрю на пару и молюсь богам, чтобы она очнулась.

– Прошу, верните её мне! Обещаю, что больше мой ангел не будет плакать, ведь я сделаю её самой счастливой! Пусть кричит, ругается, но только пусть будет жива! Я даже разобрался с её отцом. Поговорил, погасил все его долги и сказал не появляться на пороге нашего дома ради денег. Только если он и правда заскучает по дочери, а она примет его.

Сжимаю пальчики любимой и, поднеся к губам, целую.

– Ангел мой, не уходи. Мы ведь так мало были вместе. Я не успел показать тебе мир! Получается, я не сдержал даже простое обещание? Ты ведь знаешь, так нельзя. Я оборотень слова и должен его выполнить. Но как мне это сделать, если ты спишь? Так что давай просыпайся, хватит меня пугать. Обещаю, если проснёшься, исполню любое твоё желание! Даже проиграю тебе в нашем пари и промахнусь мимо мишени, чтобы сделать обещанный массаж. Ты ведь его так хотела! Прошу, открой глазки! – молюсь, продолжая сжимать пальчики, и уже не знаю, что сказать ещё.

Я не смогу без неё!

– Ты правда мне проиграешь? – вдруг звучит слабый голос, и, открыв глаза, я встречаюсь с нежным сонным взглядом.

– Родная! – Пододвигаюсь ближе, чтобы обнять её, но Алана сама ложиться ко мне на грудь и обнимает.

– Ты такой тёплый, согрей меня!

– Непременно! Ох, ангел мой, ну и заставила ты всех поволноваться.

– Правда? А долго я спала?

– Две недели. Четырнадцать дней, которые показались мне вечностью.

Алана вдруг отстраняется и начинает водить пальцами по груди, ища место, куда попала пуля. Но там ничего, ведь наши врачи поработали на совесть и убрали все последствия.

– Так, значит, в меня и правда попали?

– Ты зачем это сделала? Ты ведь могла умереть!

– А так умер бы ты! Я не могла позволить этому случиться!

– Родная, но я же оборотень. Пуля для меня пустяк. Вытащили бы через час, а к утру и следа бы не было.

– То есть было бы лучше, если бы я умирала от переживаний за тебя? И думала, попала пуля в сердце или нет? Ну уж нет, лучше я! Да и, как видишь, я жива! – Она ещё и шутит!

– Больше никогда так не делай!

– Сделаю, если это спасёт твою жизнь! – Вот ведь упёртая! И такая любимая! Обнимаю крепче и согреваю прохладные ручки и ножки.

– А лучше обойдёмся без пуль. Теперь только спокойствие.

– Смеёшься? Твоя работа и спокойствие несовместимы, – усмехается, но с горечью, и уже хочет отвернуться, когда я решаю обрадовать её.

– Я уволился, Алана. Больше никаких наркобаронов, похищений, стрельб, тёмных клубов и всего, что тебе так не нравилось. Ты проснулась, и мы начинаем нашу жизнь с чистого листа!

Пара замирает, а потом начинает щипать себя.

– Ай, больно! Я что, не сплю? Ты правда это сказал?

– Да! Я займусь старой работой, которая мне тоже нравилась.

– Неужели? Какой?

– Если честно, я надеюсь, моя жена мне поможет, ведь я занимался строительством. Мы с Олегом давние партнёры. Но когда я стал Смотрящим, я водрузил всё на его плечи, а теперь пришла пора помочь другу.

– Ты что, действительно этим занимался?

– Да, и у меня неплохо получалось. Кстати, для тебя есть подарок.

– Подарки я люблю! Покажешь? – Видя блеск в глазах и чувствуя, что силы к ней возвращаются, решаю подкрепить её и приятными эмоциями.

– Хорошо.

Выбираюсь из постели, но лишь на пару минут. Нахожу альбом с эскизами, а также беру тубус, в котором лежат намётки чертежей.

Вернувшись, обнаруживаю, что Алана уже сидит, но в глазах видна усталость. Ничего, сейчас всё посмотрим, и она ляжет спать, а я – вместе с ней. И впервые за последние дни у меня будет сладкий сон.

– Что это? Ты носишь подарки в тубусе?

– Можно и так сказать. – И вручаю ей свои наработки.

Амира начинает с блокнота и уже после первых страниц удивлённо смотрит на меня.

– Ник, это потрясающе! Я и не знала, что ты так отлично рисуешь. А какой дом! Красота!

– Тебе нравится?

– Очень. Тут столько места, да ещё и три этажа. Ты даже бассейн на первом этаже предусмотрел. Кто твой заказчик? – спрашивает, разворачивая чертежи.

– Мы! Это наш дом, ангел. И я ждал только твоего пробуждения, чтобы начать строительство.

И опять удивление, а потом такая радость, что даже появляется слезинка.

Быстро стираю её и притягиваю свою малышку к себе на колени.

– Алана, не плачь. Я обещал, больше ни одной слезинки! – произношу, стирая мокрые дорожки.

– Это от счастья. Ты правда построишь нам дом?

– И не один! У нас с тобой долгая жизнь, и я покажу тебе весь мир. А там, где тебе понравится больше всего, мы устроим себе гнёздышки. А потом так и будем колесить между ними.

– Звучит просто фантастично!

– И это ещё не всё.

– Ник, да я уже так счастлива, что дальше некуда! Чем ты переплюнешь это счастье?

– Я просто дополню! Этот дом мы построим рядом с домом Олега. Будешь бегать к своей подружке, когда душа пожелает!

А теперь на меня обрушивается такое счастье, что я сам с трудом сдерживаю слёзы. Связь восстановлена!

– Ник! Ох, Ник! Это самое лучшее!

– Правда?

– Конечно!

– Тогда, может, и ты сделаешь меня счастливым? Скажи, что согласна выйти за меня!

Алана нежно касается моей щеки и, целуя в губы, шепчет:

– Родной, если бы я не любила тебя и не хотела быть с тобой вечность, я бы не ловила пули. Но если для тебя так важно услышать это вслух, то да, я согласна выйти за тебя!

Всё, мои тормоза окончательно срывает, и я, заключив пару в объятия, укладываю её на подушки и наконец-то впиваюсь в сладкие губы. Теперь у нас всё будет хорошо! Я верю в это!

Жизнь подарила мне второй шанс, и мы воспользуемся им, приняв все ошибки во внимание.

Алана

– Алана, а ну, не плачь! Не вздумай испортить мой идеальный макияж! Я над тобой два часа колдовала, – заявляет Мари, поправляя моё свадебное платье, пока я стою перед зеркалом и, кажется, рыдаю от счастья.

– Я не могу! – И опять начинаю всхлипывать.

– Ох уж эти гормоны! Сколько можно? Нику-то хоть сообщила? – И такая коварная улыбка.

– Нет, конечно! Это же свадебный подарок, а свадьба только через десять минут!

– Удивительно, что он вообще прождал год. У него ангельское терпение, ты в курсе?

Разумеется, в курсе. Ведь я столько месяцев ловила на себя суровые взгляды. А что поделать, я хотела свадьбу, но только в нашем доме. Вот и ждала окончания строительства. К счастью, оно завершилось за год! Мне кажется, работники буквально жили на стройке, даже по ночам вкалывали. И вот настало лето, и я согласилась на свадьбу.

Правда, тут вышла небольшая заминка. Я узнала, что беременна, и из-за этого у меня так начали шалить гормоны, что всё летело кувырком. То я хотела розы, то орхидеи. То скатерти должны были быть белые, то на следующий день кремовые. Торт в три этажа стал пятиэтажным, а вместо пышной юбки свадебного платья почему-то захотелось обычную.

Хорошо, что Николай не видел всего этого, так как уехал с Олегом в командировку, и за этим бардаком наблюдала только Мари.

– Подруга, если ты так продолжишь, то замуж никогда не выйдешь! – заявила она, когда я в третий раз решила сменить свадебное платье.

– Ну уж нет, пора уже. Ник и так скалится, да и я хочу рожать в браке!

– Тогда сделаем так. Ты полагаешься на меня и больше не вмешиваешься! Сидишь и отдыхаешь!

Пришлось согласиться, и через неделю всё было готово.

Наши мужчины вернулись как раз в срок, а я держалась из последних сил, чтобы не выдать свою тайну. Но сегодня всё раскроется!

– Мари, там точно всё готово?

– Конечно. Я проверила. Ждут только тебя. Хотя, судя по нервному жениху, думаю, он скоро сам явится сюда и заберёт тебя.

– Тогда пошли! – подхватываю юбки своего всё же пышного платья и выхожу.

Свадьба у нас не такая и большая, приглашены только близкие друзья и родственники. Естественно, большая часть от Ника, но я рада познакомиться с теми, кто проживёт столько же, сколько и я. Отца, кстати, нет. Я всё ещё обижаюсь на него, да и сам он не выходит на связь. Знаю, что Николай помог ему, но на этом всё. Ничего, скоро у меня появится моя семья, где я буду любима вечно.

Мы выходим в сад, и время для меня останавливается, так как я вижу своего безупречного ангела смерти. Красив как никогда и опять в чёрном. Он, правда, хотел белый костюм, но я не могла представить своего Смотрящего иным и попросила обойтись без импровизаций, ведь я полюбила его именно таким: уверенным, грозным, пугающим и желанным.

Если честно, я не соглашалась на брак целый год, так как хотела поближе познакомиться с Николаем. Понять, чем он живёт, что ценит. Что для него жизнь и как он видит наше будущее. Целый год я искала точки соприкосновения, общие темы и то, что бы нас скрепило. И именно сейчас я делаю шаг ему навстречу, так как поняла, что у нас всё получится!

Да, мы из разных миров, но у нас много схожего. И это, определённо, сближает. А ещё я поняла, что слова о любви – не просто слова. Николай и правда пошёл на многое ради моего благополучия. Теперь моя очередь сделать его счастливым!

Именно поэтому, когда меня спрашивают, согласна ли я выйти замуж, я делаю шаг и, обняв за шею, говорю «согласна» и целую своего шикарного мужчину! А Ник обхватывает меня за талию и начинает кружить, когда нас объявляют мужем и женой.

– Теперь ты моя по всем законам! И никуда не скроешься, мой ангел! – шепчет, прижимая сильнее.

– Это я не отпущу тебя, мой Смотрящий!

– Правда?

– Конечно! К тому же кое-кому скоро придётся присматривать уже не за одним ангелом. Справишься?

Муж замирает и с неверием смотрит на мой пока ещё плоский живот.

– Это правда? Ты беременна?

– Да. Нравится мой свадебный подарок?

– Ещё как! Моя хорошая! Как же я счастлив! – Меня опять подхватывают и начинают кружить, а я смеюсь, так как свой секрет раскрыла не полностью.

– У меня будет дочка или сын! Как же я рад!

– Вообще-то, у тебя будет двойня, и я надеюсь, что это мальчик и девочка, – окончательно раскрываю тайну и чуть не падаю, так как Ник буквально спотыкается. Ого! Не знала, что такого грозного оборотня можно так легко вывести из себя.

– Двое? Алана, это же невероятно!

– Сама в шоке, что ношу двойню! Но ты же мне поможешь? – Если честно, мне было страшно, да и не готова я была стать матерью. Но после того шикарного массажа и жаркой ночки нашим детям просто было суждено родиться!

– Конечно! Я уверен, ты будешь самой лучшей матерью!

– А ты – отцом!

Меня прижимают к груди, и я слышу, как муж благодарит всех за такой дар, как я! Я же, обняв его, сама благодарю бога и всех ангелов, которые направили этого мужчину ко мне.

Да, наша история начиналась не по лучшему сценарию, но главное ведь – продолжение! До концовки нам далеко, поэтому я живу сегодняшним днём и счастлива, чего и вам желаю!

Запомните. Что бы вы ни делали и какие бы дорожки не выбирали, судьба всё равно настигнет вас! Да, образ вашего принца может быть пугающим, а весь мир – словно восстать против, но любовь всё исправит. И тьма, которая пугала, окажется вашей защитой и опорой. Мой ангел смерти доказал это! Ну а я стала тем самым светом, который он так долго искал и ждал!

Конец.