Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус.

(Газета «Аргументы и факты»).

***

Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем.

(Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни).

***

Влюбленная в Тоскану, между своей работой и желанием писать книги, Юлия не забывает о земле Боккаччо. Борги и рецепты всегда были в центре всеобщего интереса, сегодня в ее исполнении они снова становятся бестселлерами и литературным приключением.

(Тосканская газета «Иль Тиррено».)

***

«На книжной полке- тайны и туманы».

( Журнал «Италия».)

В древних замках меня всегда интригует жизнь, которую они видели пролетавшей мимо и которую частично сохранили и сегодня. Кто знает, какие сны еще прячутся в их башнях!

(Фабрицио Караманья, итальянский журналист)

* * *

Замок наверху, странно потемневший… отдалялся всё больше и больше. И, словно подавая знак и ненадолго прощаясь, оттуда прозвучал колокол, радостно и окрылённо, и от этого колокольного звона на миг вздрогнуло сердце, словно в боязни, ведь и тоской звенел колокол, а вдруг исполнится то, к чему так робко оно стремилось.

(Франц Кафка.)

Все совпадения персонажей и событий случайны.

Замок долго стоял заброшенным. Обширная территория парка смешалась с лесом и уже трудно понять, где заканчивается некогда прекрасный сад и начинается густой лес.

Олени, косули, дикие кабаны свободно проникали на территорию; деревья росли как им вздумается, их ветви переплетались беспорядочно, а сорняки заполонили все вокруг; лишь розовые кусты упорно сопротивлялись, образуя непреодолимые преграды для вторжения дикой природы, но дальше глициния упорно взбиралась по стенам, пока полностью их не покрыла.

Вокруг царили тишина и запустение.

В когда-то здесь кипела жизнь: отряды соседей-вельмож брали замок штурмом, синьоры завоевывали сердца прекрасных дам. Но угасли сражения, а за ними и жизнь в крепости. Замок несколько раз менял хозяев, пока очередной владелец не выставил его на продажу, впрочем, безуспешно. Потянулись десятилетия запустения и безмолвия.

Люди из деревни не любили проходить мимо, не говоря уже о том, чтобы остановиться перед замком, который приобретал все более зловещий вид. Говорили, что он проклят, что темные силы пронизывают каждый камень, каждую щель, каждую комнату.

Замок давно не обращал внимания на смену времен года и времени суток. Он замер где-то между мирами, не замечая ни буйного цветения глицинии, ни зимних метелей, нередких в этих горах. Пока не послышались голоса и не распахнулись вновь тяжелые ворота над подъемным мостом.

Тогда все изменилось.

– Он убивает.

– Простите? – Саше подумала, что пропустила какие-то слова собеседницы или неправильно расслышала фразу.

– Замок. Он убивает. Мужчин.

Молодая женщина, с которой разговаривала Александра, была некрасива. Но стоило улыбнуться, как улыбка сразу превращала ее… нет, не в красавицу, но в очаровательную, полную жизни и радости девушку. Но сейчас улыбки не было и в помине.

– Кьяра, вы… серьезно?

* * *

Роль жены принца – ну, в самом деле, какая из самой Саши принцесса! -обязывает. Муж терпеть не мог заседать в разных обществах, то спасавших архитектурное наследие, то возрождавших лозы Леонардо да Винчи, потом еще что-то приходило в голову активным представителям старых семей. Теперь он выдохнул и с удовольствием поручил эту почетную обязанность жене. А Саша неожиданно втянулась. Оказывается, ей очень нравится ходить с бокалом среди нарядной публики, вести светские разговоры. И когда ж это графиня делла Ланте, несостоявшаяся свекровь, успела ее укусить?

В этот раз светский междусобойчик проходил во Флоренции в палаццо Медичи-Риккарди, закрытом по такому случаю для туристов.

Саша увлеклась разговором с нынешним главой дома Медичи принцем Оттавиано. Семьи соединились семьсот лет назад, когда Клариче Орсини вышла замуж за Лоренцо Великолепного. И пусть линия принца Оттавиано шла от боковой линии, а не от самого Лоренцо, а Саша имела отношение к Орсини лишь по титулу мужа, ей казалось, что общение выглядит символично и очаровательно.

Вскоре к ним присоединился шапочный знакомый, Александра и не помнила, где они пересекались. Напыщенный пухлый синьор, чья грудь утопала во всяческих орденах благородных домов, сказал несколько вежливых светских фраз, а потом представил высокую рыжеватую девушку с вытянутым лицом и невероятными, огромными и лучистыми глазами.

– Принцесса Орсини. Кьяра Каньяно.

– Это честь для меня, принцесса.

Ныне светская Саша слегка скривилась.

– Алессандра, просто Алессандра. Очень приятно.

Кьяра попросила Сашу уделить ей несколько минут. Она искала знакомых, которые могли бы ее представить, но вдруг все так сложилось…

Она увлеченно рассказывала, что в Италии огромное число замков и страна разделяет первое место с Францией, где их примерно столько же, и это даже не сравнимо с Германией, где всего-то двадцать пять замков, и даже в Великобритании их всего четыре тысячи.

– А в Италии, только вдумайтесь, принцесса… то есть Алессандра… сорок пять тысяч замков!

Саша вежливо кивала, особенно, когда Кьяра перешла к истории замка, где живет их семья и думала, как бы поскорее отделаться от восторженной девицы с прекрасными глазами. Но тут она услышала ту самую фразу и очнулась. Даже переспросила.

– Он убивает.

«Сумасшедшая. Точно сумасшедшая. Может и замка у нее нет и она все придумала. Надо как-то потихоньку слинять, а то вон как глаза собеседницы разгорелись! Может, она буйная?»

– Я хотела встретиться с вами, потому что маркиза ди Монферрато… вы, скорее всего, помните ее как графиню делла Ланте… сказала папà, что вы сумели распутать множество таинственных историй и даже… – девушка чуть побледнела, – настоящих преступлений.

– А кто у нас… папà?

«Может, девушка и не сумасшедшая? Или Аделе назвала ее имя, чтобы отвязаться?»

– О, он известный историк и писатель у него вышло несколько книг!

– И вы живете в замке.

– Да, вернее… мы уговорили папà, чтобы он пожил пока в другом месте… у него как раз сейчас серия лекций в Америке.

– Мы – это кто?

– Моя мама Сибилла, я и младшая сестра. Моя мама… о ней вы наверняка слышали! Сибилла Фреччи-Каньяно лучший реставратор старинных музыкальных инструментов во всей Италии! Ее постоянно приглашают в Ла Скала! А еще… мама так увлечена кулинарией! Мы восстановили старинные рецепты, открыли средневековую таверну в замке… И еще…

– Погодите Кьяра, все это очень интересно, но что с замком? Почему вы решили…

Заиграл приглашенный оркестрик и разговаривать стало совершенно невозможно. Тут бы вежливо откланяться и пообещать, что они как-нибудь непременно увидятся, но Сашу уже зацепило, а значит, она обязательно должна выяснить в чем тут дело.

– Почему бы вам не приехать к нам в поместье? – Проорала Александра, пытаясь перекричать бравурный марш. – Например, завтра? И мы спокойно поговорим.

Девушка заметно нервничала.

Саша предложила воды, потом салфетку – вытереть капельки пота на лбу гостьи. В какой-то момент даже подумала: а может, Кьяра влюбилась в ее мужа и история о замке это предлог? Чего это она так волнуется? Но Лапо смотрел так, словно впервые ее видел, а Кьяра немного успокоилась, рассказывая о муже и двух маленьких дочках. – Саре всего четыре, но она уже помогает в саду, сажает цветы, представляете?!

Замок Маттеи не так давно оказался в собственности семьи Каньяно. Он был заброшен более века, ветшал и разрушался, пока его не купил богатый бизнесмен. Новый хозяин вложил в реконструкцию огромные деньги, не только восстановил замок, но расчистил и заново рассадил парк.

Но у одинокого мужчины не было прямых наследников и после его смерти три года назад замок перешел дальнему родственнику, у которого не было ни желания, ни средств его содержать. Оказалось, что денег к замку не прилагается, бизнесмен потратил все свое состояние на реконструкцию. Наследник почти год пытался продать обременяющую недвижимость, но желающих не находилось, пока в этих краях не оказался Джанфранко Каньяно.

Увидев замок, историк, давно мечтавший о подобном «гнезде» для семьи, сразу понял: то что надо! Тем более, что обошлась покупка совсем не дорого, наследник уже и приплатить готов был, лишь бы избавили от разорительной собственности.

Семья Каньяно сразу взялась за дело. За короткий срок в замке замок расцвел, появились апартаменты для туристов, в парке стали регулярно проводить рыцарские турниры и сказочные спектакли для детей, а Сибилла забросила работу и полностью отдалась гастрономии.

Кьяра взяла на себя соцсети и прочий маркетинг и в этом году они впервые вышли на нулевой баланс. Семья не обращала внимание на деревенские сплетни о местном призраке, пока…

– Но что я все говорю, давайте я покажу вам замок!

Кьяра вытащила телефон и протянула его Саше.

– Ух ты!

К титулу принца Орсини замков не прилагалось. Вернее, прилагалась роскошная вилла Эпохи Возрождения, куда изредка пускали туристов или съемочные группы и сдавали виллу под свадьбы и банкеты, а также сооружение с четырьмя башнями, напоминающее французское шато на виноградниках, изрядно обветшалое, но уютное, которое и служило им с Лапо домом. Виноградник тоже имелся, принц Орсини был известным виноделом и большую часть времени проводил у лозы, отдаваясь страсти и делу всей жизни.

Саша же насмотрелась на разные замки, пожила в некоторых, но сердце ее навечно и непоколебимо принадлежало единственной башне и зубчатым стенам замка Кастельмонте. Муж порой шутил, что никогда не ревновал ее к графу Роберто, но не перестает ревновать к замку.

Но то, что она увидела на фотографии, выглядело потрясающе.

На первом снимке грозные средневековые башни возвышались над горой и лесом, вдали виднелась небольшая деревня, а с неба молчаливо взирала на ночную красоту холодная луна. На следующих фотографиях обнаружился настоящий подвесной мост, огромный парк с мраморными скульптурами рыцарей и дам, роскошный цветник. Внутренние дворы утопали в цветах и замок казался таким маленьким и уютным, что Саша чуть зубами не заскрежетала от зависти и не спросила, продается ли замок. Это было совершенство, замок мечты, который рисует в голове каждая девочка, мечтающая стать принцессой. Ну, стала. А замка такого не дали!

– Он выглядит… чудесно.

– Чудесно. – Согласилась Кьяра. А супруги Орсини переглянулись, потому что в голосе молодой женщины звучал скорее страх, чем восторг.

– Тут какая-то проблема? – Предположил Лапо таким тоном, каким говорят с маленькими детьми.

Кьяра закивала. – Он… он убил одного из наших гостей, а недавно пытался убить моего мужа.

В тишине отчетливо раздался унылый вой.

Кьяра побледнела и подпрыгнула на месте, а Саша извинилась.

– Это Барбоне. Наш пес. Мы закрыли его, чтобы не мешал.

– О, пожалуйста… выпустите его. Я люблю собак!

После некоторого беспорядка, последовавшего за счастливым воссоединением Барбоне с семьей, все успокоились и Саша задала логичный вопрос.

– Так вы говорите, что кто-то умер? Из-за замка? Но это дело полиции. Вы обращались в полицию? Или к карабинерам?

– Все сказали, что это несчастный случай. Но я уверена, что замок убил нашего гостя, а затем пытался убить моего мужа. Это замок-убийца, вот что это такое. И я хочу, чтобы это прекратилось.

– Замки не убивают. – Сказал Лапо.

– А палаццо Дарио в Венеции? – Возразила Саша. – Оно убивало всех своих владельцев на протяжении многих лет. Кстати, палаццо не любило нечистоплотности в браке и личных отношениях. У вас с этим, простите как? Нет, я не хочу сказать, что…

– Я могу поручиться за своего мужа.

«Ха-ха, поручиться за итальянца!»– Рассмеялась про себя Саша, потом перевела взгляд на Лапо и застыдилась.

– И все же замок действительно не может убивать, – покачал головой Лапо.– Что вы имеете в виду, говоря, что он проклят?

– Семьсот лет назад, -прошептала Кьяра, – один из владельцев замка замуровал в стенах свою жену.

– Понимаю. – Кивнул Лапо.

– Спасибо. Спасибо, что поняли. Никто мне не верит, полиция решила, что

я сумасшедшая, совершенно чокнутая. Вы же мне поможете, правда?

Саша чуть не поперхнулась кофе. Она и сама вчера решила, что девица чокнутая.

– Помочь в чем именно?

– Нужно остановить убийства людей. Попытки их совершить. Мы уже подумали, что нужно продать замок, но это значит, что мы подпишем кому-то смертный приговор. Ведь и прежний хозяин замка… умер. Наследник даже не приезжал и обрадовался, продав замок нам. Вы можете мне помочь? Пожалуйста, скажите, что можете. Я так много о вас слышала! Поэтому и искала встречи и пришла… И вы же женщина, это поможет.

– В каком смысле поможет?

– Он убивает только мужчин, так что вы будете в безопасности… занимаясь расследованием.

– Мне очень жаль слышать о вашем госте и… о вашем муже, но прежде всего расскажите подробнее.

Саша поймала взгляд Лапо, явственно говоривший «Только не влезь в эту историю!»

Словно открылись шлюзы, и без того говорливая Кьяра, едва переводя дыхание, перечисляла следующие десять минут бесконечный список проблем, возникших за последние пару лет в замке. Наконец, уже с некоторой нерешительностью, она заговорила о трагической смерти гостя, чей электровелосипед – его собственный велосипед, подчеркнула она, – каким-то образом сбил его с крутого склона, и он погиб. Её же муж чуть не погиб, когда включил кофеварку, а та взорвалась ему в лицо.

– Еле успел отскочить, чудом просто! И я уверена, что он убил и предыдущего владельца. Его нашли мертвым в кресле, от отравления угарным газом. Честно говоря, я тогда думала, что это несчастный случай. Но теперь? Теперь я знаю лучше. Это нужно остановить. Замок проклят! До нас доходили слухи, но я никогда им не верила, думала, что это всё чушь. Но теперь я думаю, что они правы и мне нужен кто-то, чтобы снять проклятие. Я даже попросила местного священника провести сеанс экзорцизма, но он сказал, что не занимается подобными вещами. Теперь по всей деревне ходят слухи, что в замке опасно, а впереди большой праздник и у нас уже забронированы апартаменты. И я не знаю, как отказать гостям.

Лапо откашлялся, но Саша кивнула.

– Думаю, я могла бы посмотреть…

– О, пожалуйста! И чем раньше, тем лучше. Послезавтра уже заезжают гости, в деревне пройдет знаменитая сàгра дель чингъяле, праздник кабанчика, люди специально приедут и остановятся в замке. И вы тоже приедете, как гостья. Нет, конечно не надо платить, но так это не вызовет подозрений.

Саша посмотрела на Лапо.

– Не-не-не, даже не проси, у меня выставка и переговоры. Но и на твоем месте я бы…

– Вам и нельзя. – Серьезно сказала Кьяра. – Вы же мужчина.

– Спасибо,– отвесил шутливый поклон Лапо.

Кьяра вскочила и энергично пожала руки супругам Орсини. – Спасибо, что не смеетесь надо мной. Позвоните, когда вы приедете… если вы точно решите… я надеюсь…

Когда за ней закрылась дверь, супруги заговорили одновременно.

– Но ты понимаешь, что девица не в себе? Зачем тебе нужна эта история?

– Мне стало интересно. И замок… ты же видел фотографии? Это самый красивый замок из всех, что я видела. И праздник кабанчика – это звучит так мило!

– Давай хотя бы наведем справки об этом семействе!

* * *

Оказалось, что семейство весьма добропорядочное и известное. Джанфранко Каньяно опубликовал несколько книг по истории и научных монографий, Сибилла действительно была прекрасны специалистом-реставратором и в замке собрана неплохая коллекция старинных музыкальных инструментов включая арфу.

Кьяра неустанно публиковала в соцсетях фотографии и рилсы, рассказывающие о мероприятиях в замке. Они явно не скупились на актеров и униформу рыцарей и магов. Вторая сестра, видимо, выбрала оставаться в тени, как и мужья обеих сестер.

– Итак, деревня называется Альбаретто и находится в Тоскано-Эмилианских Апеннинах, близко к Эмилии-Романье. Поэтому и замок получил романьольское имя Рокка Маттеи.

– Ну, это и есть настоящая рокка-скала. Смотри, как взбирается по крутым ярусам.

– Проблема в том, что транспорт в деревню не ходит, вернее, рейсовый автобус ходит, но очень редко. Как ты собираешься туда добираться?

– На такси. Или Кьяра за мной заедет. Это как раз не проблема. Но мне действительно не очень хочется ехать одной. Не потому, что страшно, а потому, что скучно. Если бы ты…

– Ты решила от меня избавиться? – Рассмеялся Лапо. – Я же мужчина, потенциальная мишень для замка.

– Ты же не веришь в проклятье,– прищурилась Саша.

– Аiutati che il ciel t'aiuta! Береженого Бог бережет.

– Позвоню-ка я Соньке. Мы сто лет не виделись! За близнецами есть кому смотреть, думаю, дня на три она легко ко мне присоединится.

– И мне спокойнее. София все же человек серьезный в отличие от… Что ты собираешься делать? С чего начать?

– Судя по всему, деревня не очень большая, так что вполне можно поговорить с жителями, авось кто и расскажет что-нибудь интересное. Правда, до деревни полчаса пешком топать, судя по карте. Но в любом случае дело будет интересным и не сложным. Что бы там ни думала Кьяра, все, о чем она нам рассказала, похоже на нечастные случаи.

– Надеюсь…

– Никто не будет убивать таких разных людей, даже смешно. Возможно, слухи распространяют деревенские, чтобы отпугнуть туристов и семья уехала.

– Какой смысл? Туристы – это деньги. Вот, что я нашел в интернете, слушай: в деревне живет 800 человек, а в праздник кабанчика приезжает ежегодно около пяти тысяч туристов. Так что туристы в замке никого не должны раздражать.

– Не скажи. На празднике деньги текут в деревню, а в остальное время они остаются в замке. И надо разобраться с проклятием, местная чепуха или правда там что-то случилось? Поговорю с местными об аварии, в которой погиб гость. Не волнуйся, раз они принимают постояльцев, значит есть и спутниковая антенна и Wi-Fi, это всего лишь другая часть Тосканы, я не на край света еду.

– Зарядник не забудь. И не доставай слишком сильно местных жителей. Твои разговоры иногда заканчиваются весьма печально. Для тебя…

Когда до конца маршрута оставалось не больше десяти минут, на обочине дороги несколько раз попались красочные плакаты, приглашающие на праздник кабанчика.

Деревня была украшена изо всех сил местных жителей – традиционные флажки взметнулись над улицами разноцветными гирляндами, у маленьких баров и просто у домов выставили не только раскидистые растения в керамических горшках и кадках, но, похоже, все цветы до последних мелких кактусов в крохотных плоских вазочках.

Понятно, почему они так стараются. Деревня не имела ничего общего с любимыми Сашей борго: ни капли Средневековья, обычные двухэтажные дома не старше двухсот лет. Даже нижний город Кастельмонте интереснее. Но здесь и придется общаться с местными жителями, жаль, глаз нечем порадовать, но хоть рагу из кабана у них должно быть вкусным. А может, и колбаски неплохи!

А потом дорога сузилась, да так, что машина на ней еле помещалась, особенно на тех участках, где по обеим сторонам стояли каменные стены, защищающие от падения камней с горы. В такие моменты Саша радовалась, что так и не научилась водить. А таксист привычный, даже не сбавляет скорости!

На одном из поворотов она попросила немного сбавить скорость. Судя по всему, надпись «медленно, опасный участок» подразумевала именно это.

– Если не преодолевать трудности, никуда не доберешься,– философски ответил водитель. Видимо, поговорка chi va piano va sano e lontano, аналог русского «тише едешь, дальше будешь» обошла его стороной.

А потом дорога стала подниматься все выше, кроны деревьев образовали арку без единого просвета и неожиданно расступились перед небольшой гравийной площадкой.

Площадка, сейчас пустая, могла вместить не меньше шести машин, так что припарковались они без проблем. Водитель открыл багажник, достал Сашин чемодан, поинтересовался, не подождать ли, а то как она доберется в деревню, если не откроют!

Но девушка помотала головой, бодро пошла к высокой ограде, толкнула решетчатую дверцу, которая сразу открылась. Заходи, кто хочет, взрывай кофеварки на здоровье!

Следующие метров пятьдесят она шла по парковой аллее между застывшими Венерами и прочими античными дамами и синьорами. И вот впереди – подвесной мост через ров, в котором давно нет воды, но выглядел он, тем не менее, весьма внушительным. Рыцарь в приспущенном забрало, опираясь на меч, охранял вход на мост.

Саша подмигнула рыцарю, но потом притормозила и поинтересовалась, почему гражданин плохо исполняет свои обязанности. Куда он, вообще смотрит, если в замке люди мрут как мухи? Рыцарь не удостоил ответом и Саша потащила чемодан через старинный мост.

Ох, как хорош оказался замок, даже лучше, чем на фото!

Древние камни первого, небольшого двора увил плющ, мелкие белые розочки пробивались сквозь древние камни. Второй двор чуть больше, но тоже камерный и уютный, здесь и кусты роз крупнее. Несколько входов и внешних лестниц давали понять, что, каким бы маленьким не казался замок, заблудиться тут не сложно.

Навстречу гостье выкатилась невысокая, кругленькая, очень ухоженная дама, за ней спешила Кьяра.

– Моя мама, синьора Сибилла.

– Просто Сибилла. Давайте, я покажу ваш номер, а потом мы пообедаем.

Номер оказался совершенно очаровательным! Со своей ванной комнатой, французским окном в пол и отдельным выходом во внутренний двор. Белоснежный тюль спускался с деревянной короны балдахина, превращая кровать в ложе настоящей принцессы. Собственно, Саша все время забывала, что она принцесса и есть, так что кровать была ее достойна! Или она такой кровати?

Освежившись с дороги, девушка вышла во двор, еще раз полюбовавшись розами, вошла в центральную дверь и оказалась в рыцарском зале с парой фигур в полной железной амуниции, старинными стягами с гербами на окнах, длинным столом, покрытом очень старой на вид тканью. Может, историк и мечтал жить в замке, но здесь все было явно предназначено для туристов. Как и богато обставленная соловая с роскошным камином с мраморными гербами и барочными украшениями.

Даже мелькнула крамольная мысль: замку не нравится этот «рыцарский» стиль, вот он с расстройства и укокошил парочку мужчин!

За обедом (канделябры, накрахмаленные скатерти, фантасмагорические свечи) подали не менее изысканные блюда. Сибилла рассказывала, что восстановила почти забытые блюда и их средневековая таверна пользуется успехом.

А Саша думала, что ей безумно некомфортно в той обстановке. Насколько ей понравился замок, настолько неприятно было ощущение подделки внутри. Может, все дело в том, что если в замке, которому тысяча лет, все это время живет одна семья и поэтому внутри царит гармония, несмотря на открытые для туристов помещения? Здесь же все было чужое, придуманное, сделанное совсем недавно…

Оказалось, что обе дочери с семьями живут в Пистойе, в замок приезжают, как на работу, постоянно здесь живут лишь глава семьи и его жена, да и те часто в разъездах.

«Семейное гнездо, говорите? Не верю. Все здесь холодно и показушно». Даже восторженные рилсы Кьяры казались теперь неестественными, сделанными исключительно на публику. Хотя, надо признать, профессионально и очень качественно.

Подавала еду пожилая женщина с таким внушительным крючковатым носом, что могла бы играть роль ведьмы без грима. Может, они и ее используют в постановках?

– У вас тут много роз. Это такой… дизайнерский прием, или вам просто нравятся белые розы?

Наступила тишина, а «ведьма» чуть не уронила серебряный поднос.

– Я что-то не то сказала? – Удивилась Саша.

– Просто… тут есть такая особенность… Какие бы розы мы не сажали, все равно вырастают белые. – Сказала Кьяра.

– Это она. – Прошептала «ведьма». – Белая дама. Розания.

Стало еще тише, молчание было таким густым и пугающим, что Саша спросила бодрым голосом:

– Я так понимаю, что это фамильное привидение? В смысле, замковое?

– Женщину я никогда не видела, но… Я как-то вышла на балкон и увидела, как он спускается во двор по противоположной внешней лестнице. – Тихо сказала Сибилла.

– Он – это кто?

– Рыцарь. Из Крестовых походов.

– Я бы завизжала – честно призналась Саша.

– А я побежала спросить, кто он и что здесь ищет.

– С ума сойти!

– Но он посмотрел на меня и растаял.

– Это же вы так шутите? Вы придумали это для туристов?

Сибилла покачала головой.

– Так ваше привидение – рыцарь?

– Он ее ищет. – Снова прошептала «ведьма», выделив слово «ее».

– Розанию?

Женщина поморщилась от громкого голоса Саши. – Услышите запах роз, значит она рядом.

– Ну, здесь это не сложно, верно? Здесь повсюду белые розы.

– Этот запах вы ни с чем не спутаете. Сразу поймете.

За обедом не говорили о делах, чтобы ни у кого не было подозрений. Кто знает, кому расскажет экономка о Сашином приезде. Вот Александра и играла роль знакомой, приехавшей на праздник. Лишь выйдя в парк за пределами замка, они с Кьярой и Сибиллой заговорили о цели ее приезда.

– Что вы собираетесь делать?

– Попробую поговорить с местными. Тут же есть бар, где все обычно собираются? Надо ловить момент, пока не приехали туристы на праздник.

– Но как же вы доберетесь? Давайте, Кьяра вас отвезет!

– Нельзя, я же туристка.

– Возьмите велосипед.

– Один уже спрыгнул с горы на велосипеде. Я уж как-нибудь пешком. Ходьба полезна. Правда на вашей дороге нет места для пешеходов, но машины здесь появляются не часто, как я поняла.

– О, так вы приехали со стороны моста? Есть другая дорога. С противоположной стороны замка, я вам покажу.– сказала Сибилла. Мы там и ездим, она широкая и более пологая.

– А я-то думала, как сюда попадают актеры и многочисленные зрители! – Засмеялась Саша. – Тогда тем более вопрос решен. А велосипеда не надо, вниз я на нем доеду, а вот крутить педали в гору совсем не хочется.

Прежде, чем отправляться в деревню, Саша собиралась немного поваляться на роскошной кровати, а заодно позвонить Соньке.

Подруга так и не сказала ни да, ни нет. Виноградник, дети, море дел… Не до приключений!

– Откуда в тебе столько энергии, удивляюсь! – Сказала Соня.

– От скуки. У меня ни детей, ни виноградника вернее, виноградник еще какой, но, в отличие от мужа, я виноделием так и не прониклась. И жизнь за три километра от ближайшей деревни меня совсем не вдохновляет.

– Это все твой характер. Тебе адреналин и приключения подавай.

– Приезжай, Сонь! Отдохнешь, выспишься, ты просто будешь рядом и я не одна. Поболтаем спокойно вдвоем.

– Ну, не знаю…

– Решайся!

Саша немного расстроилась, что лучшая подруга все тянет и мнется. Но и понимала ее прекрасно. Соня с ранних лет знала, что хочет спокойную жизнь, семью, у нее все так и получилось, да еще и с бонусом: подруга всегда мечтала о виноделии и получила заброшенный виноградник на ферме мужа, восстановила и начала выпускать вино, быстро ставшее популярным.

Стоило им собраться семьями, как Сонин муж Марко и Саша начинали скучать – Лапо и Сонька без умолку трындели о лозе и вине. Марко и Саша с удовольствием пили вино и любовались красотой виноградника на закате, но… не больше.

Неужели с возрастом и лучшие подруги расходятся по своим дорогам, которые больше не пересекаются и даже не идут параллельно?

Саша тяжело вздохнула и… уснула. А когда проснулась, оказалось, что уже четыре часа дня.

Но проснулась она не сама по себе, что-то ее разбудило и теперь девушка прислушивалась к звукам, которых не должно быть среди тишины старого замка. Голоса. Сначала близко, потом все дальше. Мужские и женские. Приехали новые гости? Но голоса звучали слишком взволнованно для туристов, гости должны восхищаться, а не нервничать.

Она быстренько умылась, натянула джинсы и завязала волосы в хвост. Вышла сначала во внутренний двор, потом под старинной аркой прошла в другой двор, любуясь цветами на древних камнях.

Как большинство тосканских борго и замков, рокка Маттеи выглядела серой со стороны и в пасмурный день, но на солнце ее камни сразу становились теплыми, бежевыми и коричневыми и рокка превращалась в необыкновенно уютное место.

Саша прошла под вторыми сводами с каменным гербом рода Маттеи. Она всегда знала, что у древние городов и древних домов есть душа. Что чувствует замок, который оживили, спасли от забвения и в его стенах снова появилась жизнь, но эти люди – пришлые, чужие, в их крови не течет кровь его настоящих владельцев?

Она вышла на мост и резко остановилась.

Две полицейских машины выглядели на стоянке незваными гостями, потревожившими хозяев за приятным вечерним чаепитием. Сердце подпрыгнуло. Обычно владельцев замков не беспокоят по пустякам и приезд полиции мог означать только одно. Но где же все?

Голоса слышались из парка и она направилась туда, почти сразу наткнувшись на взволнованную Кьяру.

– Что случилось? Почему здесь полиция?

– Я в шоке… приехали не только из Пистойи, но и squàdra mȯbile, летучий отряд из Флоренции. Сам новый начальник явился, мне полицейские из города сказали. Но толком не объяснили… ищут кого-то.

– И куда поместилась вся эта толпа?

– Машины остановились ниже на ярус, со стороны леса. Мама сейчас с ними, вон там,– Кьяра махнула рукой влево, там из-за деревьев как раз вышли трое мужчин и Сибилла. Мужчина в штатском сразу повернулся спиной, разговаривая с двумя спутниками в форме, но Саша сразу узнала невысокую, крепкую фигуру, русые волосы, невольно залюбовалась его уверенными движениями и осанкой.

Она улыбалась и качала головой, когда мужчина увидел их с Кьярой и остановился так резко, что один из полицейских врезался в него сзади, покраснел и рассыпался в извинениях.

А мужчина вздохнул и закатил глаза, словно любуясь потемневшим небом на закате.

– Dio ce ne scampi… Господи, помилуй…

Полицейский посмотрел на шефа, потом на женщин.

– Дотторе, вы хотите, чтобы я вывел этих синьор с территории?

– Попробуй! – Сладко улыбнулась Саша, а мужчина сказал то же самое, но уже смеясь.

Полицейский выглядел явно озадаченным, но шагнул вперед. Начальник положил руку ему на плечо: – Оставь это мне, Филиппо. Это самая любопытная женщина, какую я встречал за всю свою жизнь. Но она точно не представляет угрозы.

Саша хотела обидеться, ничего себе приветствие, но любопытство оказалось сильнее и она спросила, подтверждая правоту комиссара Лӯки Дѝни.

– Так кого убили?

– Почему ты предположила, что это убийство?

– Ты хочешь сказать, что в эту глушь,– тут Саша поперхнулась и виновато глянула на Кьяру, – пришлют вице-квестора из Эмполи? Найти пропавшую собаку? Кстати, а почему прислали вице-квестора из Эмполи, если это совсем другая провинция?

– Ну, во-первых, я уже месяц как глава сквàдра мȯбиле Тосканы. А во-вторых, даже не уверяй меня, что приехала на отдых.

– Я приехала на праздник кабанчика. Только не говори, что кабана украли и я останусь без пасты с рагу.

– Какого кабана?– Спросил полицейский, пытаясь понять, что здесь происходит.

Лука махнул рукой, не обращай, мол внимания.

– От тебя же все равно не отделаешься? Мы приехали после сообщения об убийстве. Позвонил уважаемый человек, так и дошло до нас.

– Убийстве? – Ахнула Кьяра. – Он… опять?

– Кто он?

Теперь махнула рукой Саша. – Не важно. Так кого убили? И… что значит – сообщение об убийстве?

– То и значит, что у нас есть сообщение, оно пришло рано утром. Но нет тела.

– Как это нет?

– Нет там, где оно должно быть. А так как это гостья, остановившаяся в замке, мы хотим проверить ее комнату. Я могу идти? Принцесса.– Лука отвесил шутливый поклон.

У полицейского случился когнитивный диссонанс. Он видел не так много аристократов в своей жизни, а эту женщину только что назвали принцессой. Но почему она так себя ведет? Или это ласковое обращение? Они с вице-квестором… типа…

– Погоди. – Сказала принцесса. – Если женщина остановилась в замке, значит, она не местная, скорее всего приехала на праздник одна. И как же вы сумели ее опознать?

– Если я отвечу, ты оставишь нас в покое и дашь выполнять свою работу?

– Я не даю обещаний, которые не могу исполнить. Но обещаю, что попытаюсь.

– Хорошо. Человек, заявивший об убийстве, познакомился с ней вчера днем в баре.

– Местный?

– Начальник полицейского участка в деревне. Лейтенант Джованни Карбоне. Так я могу идти?

– Надеюсь, что мы еще увидимся, – елейным голоском сказала Саша. А когда полицейские ушли, уточнила у Кьяры, какой апартамент снимала гостья и как ее, собственно, зовут.

Оказалось, что Маргерита Джентиле остановилась во флигеле, переделанном для размещения туристов.

Саша дала полицейским удалиться, потом тихонько отправилась следом. Спряталась в арке и навострила уши.

После стука дверь приоткрылась. В проеме появилась женщина лет тридцати пяти-сорока, очень красивая, в белом махровом халате, который выдавали всем гостям замка. Увидев троих мужчин, женщина занервничала, посильнее затянула пояс.

– Чем могу помочь?

– Добрый день, синьора. Лука Дини, полиция. Мы ищем Маргериту Джентиле.

– Я Маргерита Джентиле. Но в чем дело?

– У нас несколько необычных вопросов. Вы не против, если мы войдем?

Черт! Если они войдут и закроют дверь, ничего не будет слышно! Если убийства нет, это не важно, но… интересно же!

Но женщина шагнула вперед и закрыла за собой дверь. – Если вам не принципиально, я бы предпочла не приглашать в свою спальню троих незнакомых мужчин.

Лука кивнул. – Конечно, если вам так удобнее. Мы здесь, потому что поступило сообщение об убийстве.

Маргерита ахнула и приложила руку к груди: – Dio mio, кого убили?

– Вас,– не мудрствуя лукаво, ответил Лука.

Женщина засмеялась, но чувствовалось, что она нервничает.

– Это что, какая-то шутка?

– Боюсь, что нет, синьора. Уверяю, мы понимаем в этой ситуации не больше вас. Вы знакомы с синьором Джованни Карбоне?

– Джованни кто? – На лице замешательство.

– Джованни Карбоне. Вчера днем в баре в деревне. Мужчина лет пятидесяти, темноволосый, с залысинами.

Женщина наклонила голову, вспоминая.

– Я смутно что-то припоминаю… но я не запомнила его имени, даже не помню, о чем мы говорили.

– Значит, вам неизвестна причина, по которой он сделал заявление о вашем убийстве?

– Конечно, нет! Я даже не знаю этого человека. Мог он перепутать меня с кем-то другим? Как вы и сказали, я встречалась с ним всего один раз. И очень коротко.

– Похоже, он уверен, что это вы. Но, с другой стороны, ничего из того, что он сказал, не имеет смысла. Видите ли, мы не нашли тела. Так что на данный момент у нас нет оснований полагать, что произошло убийство.

– Слава Богу! Ведь убийство омрачило бы праздник! А… извините, но… как меня убили? И где? Я же имею право знать! – женщина нервно улыбнулась.

– Синьор Карбоне сказал, что вы собирали колокольчики в лесу, когда кто-то выстрелил в вас из арбалета.

– Из арбалета? Но это… какая-то глупость! Кто сейчас стреляет из арбалетов? Этот ваш синьор, он… сумасшедший?

О, Саша могла бы рассказать женщине, что в Кастельмонте, например существует клуб лучников и не далее как года полтора назад некая баронесса заколола мужа стрелой. А в средневековых представлениях в замке наверняка участвуют лучники.

Комиссар, или как его теперь называть, сказал о том же:

– Вы увидите лучников на празднике, а в замке дают уроки стрельбы в старинном стиле.

Маргерита передернула плечами:

– Знаете, я буду держаться от них подальше. Как-то тревожно это все… Даже если ваш синьор… полностью ку-ку. И в любом случае меня не было вчера в лесу. Я так устала после поездки сюда, что провела всю вторую половину дня и, конечно, ночь в своей комнате. Так что меня никто не мог бы увидеть в лесу!

– Вы впервые в этих местах?

– О, да. Знакомые рассказали о празднике и я решила приехать, как раз выдалось свободное время.

– Ну, что ж, надеюсь, вы получите удовольствие. Когда мы найдем синьора Карбоне вы подадите заявление в полицию?

– Зачем? Я не понимаю.

– Ну, мы можем обвинить его в подаче ложного заявления. Учитывая, что эта история доставила вам неудобство, возможно, вы захотите…

– Нет, нет, нет,– замахала руками женщина.– Я предпочитаю поскорее забыть обо всем этом. Я приехала развлекаться, а не заполнять бланки в полиции. Главное, чтобы этот синьор ко мне не приближался. Но я об этом позабочусь, я смогу за себя постоять!

– Что ж, – Лука откланялся. – Простите за беспокойство. Наслаждайтесь праздником. И не стесняйтесь обращаться к нам, если случится что-то… странное.

– Спасибо. – Женщина приняла визитку. – Я так и сделаю. Хотя уверена, что ничего более странного уже не может случиться.

Полицейские развернулись, а Саша в арке сообразила, что сейчас они столкнутся нос к носу. Спрятаться негде, а значит… Она метнулась в первый двор, развернулась и пошла обратно как раз в тот момент, когда мужчины выходили из арки.

– Не зайдешь?

Лука покачал головой. – К сожалению мне надо во Флоренцию. Я позвоню.

– Один вопрос.

Комиссар поморщился.

– А где, собственно, этот ваш синьор как-его-там? Почему он не явился опознать «жертву»? – Не могла же она сказать, что слышала слова «когда мы его найдем».

– Дело в том, что… ладно, ты все равно об этом узнаешь, по деревне наверняка поползли сплетни. Дело в том, что мы не можем его найти.

Саша вдохнула, открыла рот, но Лука помотал головой. – Все. Я уже опаздываю. Созвонимся.

Девушка посмотрела на часы. Еще не слишком поздно, она успеет вернуться в замок засветло. Значит, самое время отправиться в деревенский бар.

– Минуточку! Подождите! Подкиньте меня до деревни! Обещаю, что буду молчать всю дорогу!

Ее высадили метров за двести до въезда в деревню, где дорога раздваивалась, и одна ветка вела в Альбаретто, а вторая расширялась и уходила в сторону Флоренции.

Что ж, спасибо и на этом.

Саша резво пробежалась до центра. А деревня не так плоха! Вдоль узких улочек выстроились невысокие здания в оттенках масляно-желтого, бежевого и даже кораллово-розового. Ящики, полные ярких цветов, украшают почти каждый подоконник, их сладковатый аромат разносит ветерок.

Во всяком случае, деревня не выглядит чрезмерно очаровательной и причудливой, словно ее нарисовала нейросеть. Яркие плакаты, уже выставленные на площадь столы и скамьи для праздничных дегустаций, флажки и гирлянды напоминали о празднике.

Девушка оглянулась. Вдали, высоко на горе виднелся замок. Он стоит очень высоко и кажется, что попал сюда из другого времени, так строги и холодны его башни. Но теперь она знала, что внутри замок мил и уютен, а его камни покрыты цветами. Кстати, надо спросить у деревенских про белые розы!

И все же возникало ощущение, что здесь что-то не так.

Главная, а скорее всего единственная площадь пугающе тиха. Здесь должна кипеть жизнь, идти полным ходом подготовка к фестивалю, который откроется уже послезавтра. Вместо этого немногочисленные люди, встреченные ей на пути, даже не здороваются, торопливо проходят мимо, спеша по каким-то своим делам.

Она впервые подумала, что восхищаясь красотой тосканской деревни люди не знают, что там внутри. За средневековыми очаровательными фасадами может скрываться все что угодно. Как в свежевыкрашенном доме внутри может оказаться и свежий ремонт, и паутина и ободранные обои.

Ей осталось сделать несколько шагов и войти в бар и эти шаги отделяют ее от новой истории, нового приключения, а может, все банально, никакой истории не будет. Саша шла медленно, как будто осознавая, что все решится сейчас, за старой деревянной дверью с вывеской «Бар Чентрàле».

Доходы от фестиваля – это здорово, но рады ли жители чужакам топчущим их улицы, приносящим шум и мусор в отлаженный мирный уклад их жизни?

Что ж размышлять дальше и придумывать, как все сложится. Саша рывком распахнула дверь и облегченно выдохнула. Все так, как и должно быть.

В отличие от мрачной атмосферы, которая встретила в деревне, главный бар гудел от разговоров, смеха и предвкушения праздника.

Судя по всему информация о ложном сообщении уже дошла, иначе все разговоры сводились бы к убийству. Но все расслаблены и наслаждаются последними днями отдыха перед наплывом гостей.

А бар хорош! Открытые деревянные балки на потолке, медные фонари, множество старых черно-белы фотографий, увековечивших историю деревни.

Только сейчас, почувствовав аромат чеснока, тимьяна и розмарина. Саша поняла, как же ей хочется есть. Изысканный обед в замке не способствовал насыщению!

Немногочисленные столики заняты, но это и к лучшему. Кто знает больше всего сплетен, если не бармен! Саша присела за стойку, прислушиваясь к разговорам.

Бармен протирает бокалы – любимое занятие всех барменов, когда им хочется услышать все и сразу. А за столами трещат палочки – гриссини и шутки.

– …и я говорю ему: Патрѝ, если это ты называешь хорошим сыром, то нам придется поработать над твоим вкусом!

– А он что? – интересуется старый синьор, которого все называют Ферруччо, поправляет шляпу, которую не снимает даже за столом.

– А он обиделся! – фыркает рассказчик. – Говорит: «Это же пекорино!»

– Пекорино, это хорошо,– включается женщина в фартуке, ставя на стол тарелку с тонко нарезанной колбаской сбриччолȯне и оливками. – Но если он пахнет как носки моего деда после жатвы, это не пекорино, это преступление!

Смех гремит по залу. Даже кошка, дремлющая на подоконнике, поднимает одно ухо и морщится.

– А ты пробовал сыр у новой фермерши? – спрашивает кто-то. – Той, что приехала из Ареццо?

– Та, что с козами и без мужа? – усмехается пожилой синьор,– А как же! – Пробовал. Тает во рту, как поцелуй в юности… только без последствий!

– Может, подаришь ей бутылку cilieggiolo (чильѐджоло) на празднике?– подначивает Ферруччо, подмигивая.

– Ты сам-то доживешь до конца фесты? Кто в прошлом году уснул в бочке с оливками и проснулся утром с петухом на голове?

– Эй, эй! Это был ритуал! – возмущается Ферруччо. – Я слышал, в старину так дух охоты призывали!

Бармен, не отрываясь от своего занятия, замечает:

– Дух охоты приходит сам, когда в котле варится sugo di cinghiale, рагу из кабана. Остальное – бред для туристов.

Мужчины замолкают на миг. Потом Ферруччо поднимает бокал:

– За нас! И что бы ты, Пепе, перестал быть такой язвой!

– За кабана! – вторят остальные.

– За Тоскану!

– И за сыр, который не пахнет носками!

Саша заслушалась. Как же она любила такие места! Где-то вдалеке залаяла собака и показалось, что чей-то голос поет песню о черешневом вине и потерянной любви.

– Простите, синьоры, но я устал слушать ваши глупые шутки, особенно, когда за мою стойку только что присела симпатичная дама.

– У тебя нет шанса с такой, как она! – Тут же откликнулся Ферруччо.

– О, я и не сомневаюсь! Но это не значит что я не могу наслаждаться общением и видом!

Со стороны столика стариков послышались смешки.

– Привет. – Сказала Саша. – Я так голодна, что готова съесть ведро чего угодно. Покормите? И бокал вина. Тут что-то говорили о черешневом?

Бармен покачал головой. – Санджовезе. Исключительно Санджовезе. И пирог. Пастѝччо с рагу. Такого вы никогда не ели. Не местная?

– Нет. Но давно живу в Италии.

– Я Нино.

–А я – Алессандра.

– Слава Богу, человеческое имя, – слышится со стоика старичков. – А то взяли моду, называют детей в честь городов и еще не пойми чего. Эдак скоро начнут называть в честь сыра!

Саша и бармен прыснули.

– Не обращайте внимания, уж такие они.

– Обычные. Как и всегда.

– О так вы вполне у нас впишетесь, – улыбается бармен. И когда он успел сообщить на кухню о пироге? Не успела Саша получить свой бокал, как появилась женщина с огромной тарелкой.

Граница с Эмилией чувствовалась здесь даже в кухне. Кому в Тоскане придет в голову печь пастиччо!

Пастиччо, ещё дымящийся, покоился на грубой керамике, словно драгоценная реликвия: золотистая корочка из запеченного теста хрустела по краям, открывая пухлые макароны, в центре чуть сочилась томатная подлива, пропитавшая нежное рагу из телятины и грибов. Запах поднимался к потолку – чеснок, тимьян и что-то еще, очень домашнее, почти священное.

Несмотря на голод, она не торопилась. Взяла вилку, вздохнула, зажмурилась и откусила.

Сперва – хруст запеченного теста, потом таяние: мясо, томлёное часами, распадалось на волокна, грибы придавали вкус леса, томаты напоминали о солнце, а сыр, растёкшийся по краям, связывал всё это в один, почти музыкальный аккорд с нежными макаронами. На миг стало все равно, кого там убивает замок и кто стреляет из лука в лесу в беззащитных женщин или придумывает подобные истории. В мире существовал только этот пирог.

– Mamma mia, – прошептала она, не открывая глаз. – Это шедевр.

Бармен усмехнулся и налил ей еще один бокал санджовезе, темного, терпкого.

Он знает здесь всех и все местные сплетни. Никто лучше не расскажет о Джованни Карбоне, человеке, который выдумал убийство и пропал.

– Можно я кое о чем спрошу?

– Я так и знал!– Бармен закатил глаза. – Это будет разочарованием, но я счастливый женатый человек! Придется вам идти на праздник одной!

– Невезение! – Рассмеялась Саша,– все лучшие всегда заняты! Но у меня есть еще один вопрос.

– Ну? Давайте!

– Вы слышали, что один местный житель сообщил об убийстве женщины этим утром?

– В деревне нет ни души, которая бы этого не слышала, но не волнуйтесь. Единственное, что убивают в этой деревне, это терпение Ферруччо, когда он ждет свой бокал вина.

Последнюю фразу он произнес громко, видимо, для пожилых синьоров, потому что Ферруччо усмехнулся и отсалютовал бокалом.

– Думаете, ничего особенного не произошло?

– Конечно, нет. Слушайте, когда Джовà ворвался сюда, я воспринял это серьезно. Мы все восприняли серьезно, на нем лица не было, а ведь он наш полицейский, хоть и не местный… Понятно, что тут ничего не происходит и он впервые увидел убийство, бывает, что уж. Мы все переживали за бедную женщину. Но потом узнали, что она жива-здорова.

– Может он просто перепутал, увидел другую женщину? С чего ему выдумывать?

– Вы не знаете Джованни. Он вечно напряженный, как… монахиня на свадьбе. Он бы не спутал. А еще народ шепчется о Розании.

– Кто это?

– Не та, с кем хотелось бы встретиться. – Ухмыльнулся бармен.– особенно ночью. Но я не хочу об этом говорить. Думаю, Джованни хотел просто испортить праздник. Он каждый год переживал, что один не справится с охраной порядка. А чего переживать? Всегда все проходило без проблем.

– А где он живет? У него семья?

– Один как перст. Прячется где-нибудь, стыдно. У нас уже говорят, что он из ума выжил.

– Так он…

– Послушайте. Я всего лишь скромный бармен. Я слушаю сплетни. Я их не распространяю.– Он понизил голос, – Это плохо скажется на бизнесе, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Понимаю… мне просто любопытно, вот и все. Я люблю интересные истории.

– Ну, тогда, – бармен снова понизил голос,– зайдите в лавку Орланды, если она еще не закрылась. За углом. Возможно, она поможет вам найти то, что – или кого – вы ищете.

Саша разрывалась между желанием немедленно побежать к Орланде и желанием доесть пирог.

«Ха! Посмотрю я на лицо Луки, когда найду Джованни Карбоне быстрее полиции. Бармен явно намекнул, что женщина знает, где Джованни». Но пирог победил и ей оставалось лишь надеяться, что Орланда еще не закрыла свою лавочку.

* * *

На ее счастье женщина средних лет как раз опускала железные жалюзи на окна изнутри, но дверь была открыта и так пахло кофе, что сытая Саша сглотнула с вожделением.

Лавочка была полна всякой всячины, от фруктов и банок с овощами, до бутылей с маслом и упаковок с пастой. Одни коробки стояли стройными рядами другие были свалены беспорядочно.

Женщина откинула со лба кудрявую прядь цвета красного дерева и вопросительно посмотрела на Сашу.

– Я уже закрываюсь, но если что-то надо…

– У вас тут целый супермаркет уместился.

– Так праздник же. Надейся на лучшее, готовься к неизбежному. Обычно все раскупают, а надо и своих не забывать. Даже канистры с дешевым маслом для жарки раскупают! Вы никогда у меня не были, я бы запомнила. Я Орла, кстати. Ищите что-то конкретное?

– Вполне конкретное. Нино из бара «Чентрале» сказал что вы можете помочь с информацией.

Выражение лица женщины изменилось, в глазах мелькнуло беспокойство.

– Хм, вот как. И какая информация вам нужна?

– Я ищу Джованни Карбоне. Вы случайно не знаете, где я могу его найти?

–Джованни Карбоне, говорите. И зачем он вам понадобился? Что-то случилось?

– Я просто хочу с ним поговорить.

Орланда подняла одну бровь:

– А почему вы думаете, что он захочет с вами говорить?

– Может быть и нет. Но не попробовав, не узнаешь.

– Конечно, я бы с удовольствием вам помогла. Но, как я уже сказала приезжим полицейским, я не знаю, где Джованни. Я не видела его с прошлой ночи.

Саша разочарованно вздохнула. – Спасибо, что поговорили со мной.

– Погодите.

Саша с надеждой повернулась.

– Я не могу сказать вам, где искать Джованни. Но если… – она огляделась и понизила голос,– если вы захотите прогуляться вдоль реки, то увидите красивые места, особенно там, где на изгибе растет старая ива. Один человек, когда расстраивается, уходит туда ловить рыбу. Иву вы сразу узнаете.

– Почему вы говорите это мне, а не полиции?

– Ну, Джова не особо расположен сейчас говорить с коллегами, если вы понимаете, о чем я. Они точно начнут его обвинять. И если есть кто-то, готовый выслушать все, что он скажет… Может быть, это вы.

– Я выслушаю. Непредвзято. – Заверила Саша.

– Рада это слышать. Но, как я уже сказала, я понятия не имею, где Джова. – Орланда драматично подмигнула. – Я просто думаю, что прогулки на природе очень полезны.

– Вы абсолютно правы. Можно я спрошу еще кое-что?

– Ну, спроси,– женщина сложила руки на груди, словно защищаясь от новых вопросов.

– Розания… Я услышала, что в произошедшим обвиняют Розанию. Кто это?

– Местные предрассудки! – махнула рукой женщина. – Призрак замка. Дошли до того, что целую акцию протеста устроили, создали общество, которое требует прекратить представления в замке.

– Почему? Потому что туристы несут деньги туда, а не в деревню?

– О нет, их помыслы в этом смысле чисты. Говорят, негоже тревожить не упокоенную душу.

– Расскажите мне о призраке.

– Я-то что могу рассказать? Это ты с Анной поговори, которая у них за главную.

– А где найти Анну?

– Все вечера в баре сидит. Хотя, говорят, пару дней ее не было. Они там и совещания свои проводят. Ну, общество.

– А чем занимается эта Анна?

– Предсказывает будущее.

Саша лишь головой покачала. Вот и местная предсказательница нарисовалась. Весело у них тут!

– Будьте осторожны! – предупредила Орланда. – Речка узенькая, горная, берега скользкие. Это кажется, что она ручеек, а на самом деле коварна, несет течением – не выберетесь

* * *

Согласно карте в телефоне у реки всего один изгиб. Он находится за деревней, в сторону замка, там, где лес особенно густой. Ну, заодно и в замок веселее будет возвращаться, оттуда совсем недалеко, главное – выбраться на дорогу.

Теперь она замечала детали, не видные с первого взгляда. Деревня действительно готовилась к празднику. За закрытыми дверьми немногочисленных магазинчиков кипела жизнь, там протирали окна, вешали гирлянды.

Когда девушка вышла на дорогу, в деревню заруливал небольшой автобус. Интересно, а в остальные одиннадцать месяцев кто-нибудь останавливается в здешних гостевых домах?

Следуя вдоль проволочного забора, Саша прошла по краю поля под высокими дубами. Солнце уже близко к закату, надо добраться до реки и засветло вернуться на дорогу.

Как только она ступила в лес, деревья словно сомкнулись над головой. Ветви отбрасывают длинные, пятнистые тени, воздух прохладный, вокруг витает запах мха и земли. И тишина. Но от каждого треска веток становится не по себе, сразу представляется кто-то с арбалетом, прячущийся за деревом и по спине пробегает дрожь. Словно он ждет. Наблюдает.

Защебетала птица, вырывая девушку из кошмарной фантазии.

Подошвы кроссовок хрустели в подлеске, пока Саша шла по извилистой тропинке всё глубже в лес. Шла и шла. Все деревья кажутся одинаковыми и она начала думать, что видела вон то дерево и вон тот камень уже три раза. Самое ужасное, что пропала доступность на телефоне.

Просто здорово, в первый же день после приезда она заблудилась посреди леса без связи, и понятия не имеет, где река и где дорога! А скоро ночь. Вроде мох растет на деревьях на северной стороне? Но тут он со всех сторон.

Саша остановилась, огляделась. Потом начала двигаться в направлении, которое, как ей показалось, должно привести к реке.

Послышался далекий шепот и девушка замерла. Почудилось? Сразу вспомнились рассказы о привидении. Может, она уже близко к стенам замка?

Нет, это не шепот… это бежит по камням горная речка! Даже смешно, что она так испугалась, словно предупреждение Орланды касалось не только реки. Саша ускорила шаг, пробираясь сквозь заросли и теряя тропинку, главное, что звук становится все громче.

Вот она! Узкая речка сверкает серебром в лучах заходящего солнца. Еще пара часов и оно скроется, станет темно и холодно. Чуть ниже по течению земля как будто выступает в воду. Должно быть, именно там река делает изгиб! Камни под подошвами кроссовок стали гладкими и скользкими, и пусть Саша не ботаник, она готова поклясться, что огромное дерево впереди – это ива.

Но здесь никого нет. Только свежие следы от обуви на грязном участке земли.

– Синьор Джованни?

В ответ слышен только ветер и шум воды, плещущейся о берег.

«Ну же, я что зря сюда добиралась? Мне еще обратную дорогу искать!»

– Синьор Джованни, где вы? Я от Орланды!

Саша глубоко вздохнула, одновременно разочарованная провалом своей миссии и напуганная перспективой снова пробираться через лес, чтобы вернуться в цивилизацию.

Она уже собиралась искать тропинку, когда что-то привлекло внимание – вспышка цвета в воде за густыми зарослями травы.

Похоже на шерстяное одеяло. Возможно, оставленное после пикника.

Любопытство тянуло ее вперёд как магнит. Саша подошла ближе, провалившись кроссовками в грязь. Раздвинула камыши.

Джованни Карбоне не мог ответить на ее зов.

Его тело плавает лицом вниз в реке, темные волосы мягко колышутся на воде. Если бы рука не застряла в камнях, течение давно утащило бы его дальше.

Она никогда не видела Джованни Карбоне, но ни минуты не сомневалась, что это он.

Дрожащими пальцами Саша нащупала телефон, чуть не уронив его в реку. В лесу сигнала не было, но здесь целых две полоски.

Пролистав контакты, она нажала кнопку вызова.

«Ну же, ответь», – бормотала она, расхаживая вдоль небольшого участка берега реки. Сашу вдруг осенило, что она понятия не имеет, как долго тело находилось в реке. Если его убили недавно, убийца может быть где-то поблизости.

«Лука Дини, лучше ответь на звонок, иначе я клянусь, я…»

– Саша? – Раздался в трубке голос комиссара. – Надеюсь, это что-то важное, мы почти приехали во Флоренцию.

– Думаю, Джованни Карбоне мертв.

– Опять твоя хваленая интуиция? У меня много дел, давай обсудим это позже.

– А что делать с телом?

– С чем? Что ты имеешь в виду?

– То, что сказала. Я только что нашла тело в реке возле замка. Не знаю наверняка, но думаю, что это Карбоне.

В трубке повисла тишина.

– Ты же шутишь?

– Черт, тебе прислать фотографию трупа? – Заорала Саша.

– Ты трогала тело?

– Я что, идиотка?

– Хорошо. Слушай внимательно. Мне нужно часа два, чтобы вернутся. Ты звонишь сейчас в местную полицию…

– Единственный представитель которой плавает у меня перед носом.

– Дай договорить. Ты звонишь в полицию Пистойи и они будут на месте через полчаса, максимум сорок минут.

– Поняла.

– Ничего не трогай, даже не дыши лишний раз. И, Саша…– голос комиссара изменился. – Я уже развернулся и еду к тебе, слышишь? Все будет хорошо. Я уже в пути.

– Я поняла.

– Позволь мне позаботиться обо всём остальном, хорошо? Хотя бы раз в жизни держись подальше от неприятностей.

Лука повесил трубку. Хм, а в роли начальника он весьма убедителен!

* * *

– Синьора, это вы нам звонили?

– Я…– голос задрожал и Саша почувствовала, что и сама дрожит. – Я проходила мимо и… наткнулась на него.

– Я вас помню, вы были в замке. – Сказал один из полицейских.

– Раз в несколько лет у нас в реке кто-нибудь всплывает. Скользкие камни делают это место невероятно опасным. – Сказал второй и повернулся к девушке.

– Что вы делали здесь всё это время? Если вы живете в замке, то что занесло вас в лес?

– Я… пошла прогуляться.

Полицейские обменялись взглядами. Конечно, они не верят.

– Позже нам понадобится ваше подробное заявление. Но пока вам нужно покинуть это место. Кто знает, может быть, это место преступления. – В противоречие своим словам полицейский встал прямо на следы в грязи.

– Вице-квестор Дини сказал, что мне следует ждать здесь.

– Это наша юрисдикция. И если вы не подчинитесь, мы обвиним вас в препятствии правосудию!

– В юрисдикции сквадра мобиле Тосканы вся территория, если вы не в курсе. Но хорошо, я уйду, если вы покажете мне дорогу. Я заблудилась, иначе меня бы здесь не было.

Старший из полицейских распорядился, чтобы Сашу проводили в замок, оказалось, что он действительно совсем рядом.

– Нам понадобится ваше заявление и не покидайте деревню!– Еще раз предупредил полицейский.

Но она и так не собиралась. Джованни Карбоне сообщил об убийстве женщины, которая оказалась живой. А вот он сам – нет. В замке бродит привидение, убивающее только мужчин, значит, ей ничего не грозит. Теперь Александру силой отсюда не вытолкаешь, пока она не узнает, чем это все закончится.

Неужели только перед обедом она появилась в замке…

Саша без сил свалилась на кровать, уже не замечая роскоши. Сколько всего произошло! Она узнала о призраке, о странном местном полицейском, которому померещилось убийство, о вполне себе живой и здравствующей «жертве» и, в довершение, обнаружила самого полицейского мертвым в реке. Или это был другой человек? Нет, это слишком, еще одна жертва в добавление к пропаже будет перебором даже в этом царстве абсурда.

Ей так захотелось обсудить сегодняшний день! Не разложив все по полочкам, она точно не уснет! Но с кем поговорить? Как жаль, что Сонька не приехала… Звонить мужу… во-первых, не было сил рассказывать все с самого начала, во-вторых, она примерно представляла, что скажет Лапо. А домой она совершенно не собирается.

Саша отправила мужу сообщение «все в порядке, устала, собираюсь спать. Семья милая, привидение не встретила, вернусь и все расскажу». И тут же поняла, что сама себе отрезала возможность обсудить события с Лапо. Осталось надеяться, что он не прочтет на ночь прессу, собственно, новости принца не особо интересовали, если они не касались виноделия, искусства и яхтенного спорта. Да и попадет ли новость в центральные СМИ, неизвестно.

Нет, она точно не уснет, да и время для Италии еще раннее. И Лука не позвонил. Защитничек… «Я возвращаюсь, я еду к тебе», ага, конечно. И она ни за что не позвонит первая!

За окном послышались чьи-то стремительные шаги, словно человек ходил по внутреннему двору туда-сюда. Потом женский голос выругался.

Саша одернула занавеску и увидела в слабом свете фонаря «жертву» выдуманного убийства. Усталость как рукой сняло. Она тут же выскочила во двор.

Женщина вытягивала руку с телефоном вверх, крутилась по сторонам. Все ясно.

– У вас тоже проблемы со связью? Ужасно, правда?

«Жертва» удивленно обернулась. Глаза расширились, словно у кошки, но она тут же улыбнулась весьма печально.

– Если бы только это! Я умудрилась уронить телефон и что-то повредилось. Он отказывается работать!

– Да уж, проблема… а если попробовать выйти за ворота? Может быть, там появится сигнал?

– Я думала об этом, но, скорее всего, нет никакой разницы. И потом они же запираются на ночь, если я выйду, то могу остаться за стенами. Тут кричи – не кричи, никто не услышит. А если еще и позвонить не смогу…

– Запираются?

– Это же не удивительно, правда? Замок далеко от деревни, посреди леса. Это все равно, что запереть двери своего дома, во всяком случае мне так кажется.

– Надеюсь, они не поднимают мост и не пускают воду в ров, – пробормотала Саша, а женщина рассмеялась.

– Вы тоже на праздник? Я – Маргерита. Просто Марго.

– Алессандра.

– Ну, что ж. Думаю, сегодня уже бесполезно с ним сражаться. – Марго скривила гримасу глядя на телефон. – Да и вряд ли в деревне помогут, придется ехать в город. Ты одна? Ничего, что на ты?

– Нормально. Одна. Подруга не смогла со мной поехать.

– Вот и я одна. Приехала в надежде с кем-нибудь познакомиться. Одна моя знакомая умудрилась приехать на праздник и выйти замуж за человека, которого тут встретила. Ты же знаешь, почему эта феста так популярна? Говорят, тут находят вторую половинку.

– Вот как? Не слышала. Это немного неожиданно! Но я хотела спросить… ты слышала, что здесь недавно убили человека?

Глаза Марго снова расширились:

– Что? Да ладно. Это глупая шутка.

– Представь себе, не шутка. Его утопили в реке. Представляешь7 Его звали Джованни Карбоне.

Марго уставилась на Сашу.

– Ты сказала, Джованни Карбоне? Он что… мертв?

– Да. А ты его знала?

Марго отвела взгляд, потом сказала тихо – Не совсем. Я встречалась с ним один раз в баре в деревне. И… это прозвучит странно… он сказал полиции, что видел, как меня убивали.

– Как это? – Саша надеялась, что удивление получилось естественно. – С какой стати?

– Честно говоря, понятия не имею. Я думала, он просто… не знаю… немного… не в себе. Но теперь ты говоришь, что его кто-то убил? Это ужасно. А кто это сделал?

– Пока неизвестно. Думаю, расследование постараются скрыть из-за фестиваля.

– Знаешь, я из Милана. У нас постоянно что-нибудь происходит. Но я просто не ожидала такого от маленькой деревни.

– Трудно поверить, правда?

– Конечно. Но я лучше пойду. Как минимум попробую поймать сеть на планшете. Если эта новость попадет в прессу, мне начнут звонить и беспокоиться.

«Если эта новость попадет в прессу, муж заставит меня вернуться».

Саша кивнула. Как ни хотелось еще немного поговорить с живым человеком, больше и спрашивать не о чем.

Марго отправилась к себе во флигель, а Саша провожала ее глазами. Женщина выглядела искренней, очень удивилась, услышав об убийстве. Кажется, что ей нечего скрывать. И это еще больше сбивает с толку.

Wi-Fi после сбоя заработал и девушка еще полчаса просидела в интернете, пытаясь найти информацию о местном полицейском. Но деревня была такой маленькой, а он такой незначительной фигурой, что не нашлось ни упоминаний, ни профиля в соцсетях.

Она уже собиралась закругляться и ложиться спать, как в дверь постучали. Тихо, даже нерешительно. Сибилла или это Кьяра задержалась в замке? Или Марго захотелось поболтать?

Саша открыла дверь, не спрашивая, кто там. И очень удивилась, увидев Луку с пакетом в руках.

– Привет, еще не ложилась? Я только закончил работу в деревне, возвращаться нет смысла и хозяйка выделила мне комнату в замке. Я хотел узнать, как ты. Пришла в себя?

– Заходи. – Саша посторонилась. – Ты вовремя. Меня просто распирает от желания обсудить происшествие, а не с кем.

– Может, сначала спросишь, как у меня дела?

– Может, сначала стоило поздороваться при встрече в парке?

Лука открыл пакет и достал бутылку вина. – Мир?

Саша рассмеялась, а он уже ставил на стол бутылку, потом вторую, доставал нарезку сыра и оливки.

– А ты хорошо подготовился!

– Вообще-то это мой ужин. А заодно и обед. Но я подумал, что неплохо разделить его с тобой.

– Я спрошу, как твои дела, если ты расскажешь об убийстве.

– А ты уверена, что это убийство?

– Да рассказывай уже!

– Ты угадала, Саня.

«Как давно он не называл ее так!»

– Его утопили? Кто-то держал его голову под водой?

Комиссар поморщился. – Ну, у тебя и фантазия. Похоже, его ударили чем-то по голове.

– Надеюсь, меня не подозревают?

– Это не шутки. У местной полиции имелись все основания тебя подозревать.

– Почему в прошедшем времени? Ты меня защитил?

– Скорее тебя защитил титул твоего мужа. Никому не хочется наживать себе неприятностей, связываясь с известными именами. Слушай, я прекрасно знаю, что ты не имеешь к убийству никакого отношения. Но подумай, как это выглядит в глаза полицейских. Они уже знают, что ты допрашивала народ в баре, интересовалась, где можно найти Карбоне.

– Неправда! Я говорила только с барменом!

– Неважно, скольких людей ты спрашивала. Ты не хуже меня знаешь, что слухи в деревне распространяются со скоростью света. Завтра они расскажут, что некая блондинка появилась аккурат перед тем, как произошло липовое убийство, а затем и настоящее.

– Но это же глупо! А что про Карбоне? Что он за человек?

– Одинокий. Скрытный. Не пользовался соцсетями. Ни с кем особо не общался. В деревне его скорее недолюбливали. Был очень строг и педантичен. Меня смущает…

– Что?

– Что люди, которые слишком закрывают свою частную жизнь, обычно скрывают что-то серьезное. Он появился в деревне четыре года назад, перевели, причем по его просьбе.

– Четыре года назад умер бывший владелец замка.

– Ну, и какая тут связь?

Закончилась первая бутылка кьянти, началась вторая.

– Помнишь, ты сказал однажды, что любовь длится столько, сколько бутылка кьянти?

– Это ты сказала. Услышала тосканскую поговорку.

– А ты?

– А я сказал, что можно пить очень медленно или просто открыть вторую бутылку.

Саша рассмеялась. – Так рассказывай, как твои дела?

– Месяц назад получил повышение. Неожиданное и очень серьезное.

– Ты всегда этого заслуживал. Провинция Эмполи слишком проста для тебя.

– Но не ожидал. И даже не знаю, к лучшему или нет.

– А жизнь личная? Как ее звали, твою подругу-коллегу? Анналена, Марианна, не помню.

– Теперь ее зовут Франческа. И она не коллега.

– Тааак, с этого места поподробнее. Все серьезно?

Лука помолчал. Потом спросил, не глядя на Сашу: – Ты волновалась перед свадьбой? Думала, правильно ли поступаешь?

– Все волнуются… нашел кого спросить, я трижды сбегала практически перед алтарем. Погоди… так ты… сделал предложение? Женишься? И молчишь? Мне не очень нравится твой тон. Все в порядке? Между вами двумя, я имею в виду. – Она затараторила без перерыва.

Лука снова замолчал.

Они выпили очередной бокал, потом комиссар сказал: – Я знаю несколько историй, когда в паре все было хорошо, но стоило пожениться, и все заканчивалось меньше, чем через год. Порой принятие обязательств все меняет.

– Ой, брось. Что за глупости? Это предсвадебный мандраж, вот и все.

– У нас с тобой тоже все разрушилось, стоило тебе принять мое предложение. Я начинаю думать, что быть помолвленным, это… вот так.

– И я последний человек, который может дать тебе совет.

– Чем он лучше меня?

– Кто?

– Лапо. Мне очень нравится твой муж и у нас, вроде, сложились хорошие отношения, но мы никогда не станем друзьям. Не из-за тебя, мы просто слишком разные. Но я хочу знать, почему он?

– Не знаю… Не знаю, Лука.

– Ты не сказала «потому что я его полюбила».

Теперь отвлеклась на вино Саша.

– Все сложно Саня. Подготовка к свадьбе. Я не хочу всего этого. Ее семья, куча родственников… я хотел, чтобы все было просто.

– Ну, это обязательно. Ты не можешь лишить невесту свадьбы.

– Все спрашивали, когда мы поженимся. Как будто нельзя провести какое-то время помолвленными, всем нужна конкретная дата. Вы больше не мужчина и женщина, вы пара, идущая к алтарю… без возможности остановиться и насладиться пейзажем по пути.

– Может, и надо все делать быстро?

–Организовать свадьбу быстро? В Италии, с толпой деревенских родственников? Там список на гостей на три листа формата А4!

– Поговори с невестой.

– Так она активно во всем этом участвует!

– Если ты ее любишь, то позволь ей свадьбу мечты. Всего-то потерпеть немного.

– Зачем?

– Что значит – зачем? Так надо.

– Вот! Потому что так надо! И если мы не разделяем отношение к этому важному дню, может, так будет и во всем остальном в семейной жизни? Помнишь, мы случайно встретились в Лигурии, по дороге на винодельню, а внизу – море? Мы не виделись несколько лет и вдруг столкнулись…

– Ты тогда жил с этой… с немкой.

– Впору подумать, почему судьба сталкивает меня с тобой именно в тот момент когда я должен принять важнейшее решение в личной жизни.

– Ну, ты и сказал!

– Не пойми неправильно. Я о другом сейчас. О том, что мне нужно именно это – маленькая винодельня, солнце, друзья, а потом спускаешься к морю, где ветер качает яхты – и все! Никаких столов, родственников из длинного списка. Я понимаю, что мы в Италии, но даже в Италии есть близкие и есть обязательные родственники. И…

– По-моему это говорит кьянти, а не ты. Завтра утром мы проснемся и забудем об этом разговоре. И у тебя будет совсем другое настроение.

Лука кивнул и поднялся. – Говорят, на ночь замок запирают. Если появится привидение, кричи погромче, я прибегу и тебя спасу. – Он улыбнулся и пошел к выходу. У дверей остановился:

– Но ты счастлива? Вот просто скажи, да или нет. А завтра мы все забудем.

Саша какое-то мгновение смотрела на комиссара.

– Полагаю, что да. Но я многое отдала бы за то лето, когда мы все впервые встретились в Кастельмонте. Ты, я и граф Роберто. И чтобы ничего еще не было из того, что случится в будущем. Только Кастельмонте и мы трое… ваше смешное соперничество… замок… Я никогда и нигде не была так счастлива, как в те две недели.

Саша проснулась с такой головной болью, что долго не могла встать с кровати.

По бутылке на нос – это слишком, даже для хорошего кьянти. Она с трудом доползла до ванной, приняла контрастный душ. Полегчало, но есть не хотелось. Нужно хотя бы выпить кофе!

Она вышла на завтрак, озираясь по сторонам и надеясь, что Лука уже уехал. После вчерашнего она не была готова встретиться с комиссаром, да и вообще… с такими синяками под глазами…

Сил хватило только на чашечку двойного эспрессо, но жизнь сразу расцвела другими красками. Теперь можно отправляться в деревню.

Ярко светило солнце, обдувал прохладный горный ветерок, заливались птицы и Саша довольно энергично зашагала вниз по дороге и быстро добралась до Альбаретто.

Деревню не узнать. Главная улица превратилась в полосу препятствий, казалось, люди были везде. И это только начало, ведь открытие фестиваля ожидается завтра. Туристы оккупировали все уличные столики кафе, а в бар Чентрале лучше было вообще не соваться. Гул голосов заглушал маленький оркестр, аромат свежей выпечки и кофе витал в прохладном, еще не прогретом воздухе.

Вот сейчас Саша бы соблазнилась и на пару корнетти – итальянских круассанов и на новую чашечку кофе, прогулка привела ее в чувство. Но ждало важное дело и хотелось поскорее уйти с переполненной площади.

Свернув на тихую улочку она увидела, что двери лавочки Орланды открыты. В маленьких тосканских городках Сашу всегда удивляли огромные толпы туристов на пешеходной центральной улице. Ведь стоит просто свернуть за угол в том же Сан Джиминьяно, и тебя сразу накрывает тишина. Люди в основной своей массе привыкли идти с толпой, даже не задумываясь, сколько интересного спрятано за углом. Увы, они никогда этого не увидят.

Колокольчик зазвенел и Орланда подняла взгляд из-за прилавка. Даже от входа Саша заметила, что глаза ее покраснели.

– Привет. Вчера я заходила… если вы помните меня…

– Как я могу вас забыть? Вы искали Джованни. Надеюсь вы понимаете… отправив вас к реке, я не представляла, что вы там найдете.

– Конечно, понимаю. А кто мог ожидать? Орланда, мне очень жаль. И я хочу узнать, что случилось.

– Этим занимается полиция.

– Я знаю, но полиция действует по правилам и чаще всего их не интересует, каким человеком была… жертва. А я хочу понять, кем был Джованни Карбоне. Я не просто приехала на праздник. Меня пригласили хозяева замка, потому что я… как бы вам сказать… мне удавалось распутать запутанные клубки. И в такой маленькой деревне все события связаны.

– И что хотят распутать эти, в замке?

– Они хотят быть уверенными, что замок безопасен.

– То есть ты ловишь привидение рокки Маттеи? – Орланда перешла на ты и усмехнулась.

– Привидений не бывает. – Тут Саша слукавила, но сейчас ее мнение не имело значения. – Бывают люди, которые совершают злые поступки. Мы незнакомы, но если я могу помочь…я хочу попробовать…

– Осторожнее с предложением помощи, а то я предложу тебе расставить все коробки в этом магазинчике.

– Я бы расставила и коробки и пакеты, если бы от этого стало легче.

– Спасибо, что заставила меня улыбнуться. Мне это нужно. Ночь была долгой… я не могла заснуть. Не могу поверить, что его больше нет.

– Я слышала, что он был очень замкнутым человеком. Как вы вообще… подружились?

– Мы с мужем развелись шесть лет назад. Но он продолжал меня доставать. Джованни оказался настоящим спасением, он не только отвадил бывшего, но подбодрил меня в то время, когда я думала, что никогда больше не выйду из дома. Вся моя привычная жизнь тогда рухнула.

Саша кивнула, что тут скажешь…

– Поэтому я чувствую себя ужасно виноватой… Он помог мне, а я не смогла помочь ему. Я чувствовала, что Джова неспроста приехал в нашу деревню, но он ни разу даже не обмолвился о причине, а я не стала расспрашивать. Если бы я настояла, разговорила его хоть раз! Возможно он остался бы жив. Если бы я знала… – голос Орланды задрожал.

– Насколько я поняла, в деревне не очень любили Джованни, считали его слишком скрытным.

– Он сам не очень-то любил заводить друзей. В деревне такого размера нужно молчать и не пускать никого в твою жизнь, если у тебя есть секрет. Иначе его невозможно удержать в тайне. И Джованни всегда был принципиальным в том, что касалось его работы, а это не всем нравится. Но он строго следил за соблюдением закона, никаких денег в обход кассы, ну, вы понимаете. Некоторые считали, что он вмешивается не по назначению.

– Значит, у него были враги?

– Одно дело – не любить кого-то, совсем другое – убить.

– Но он мог поймать кого-то на серьезном нарушении.

– В нашей деревне? Да что тут нарушать! Нет, наши не могут иметь отношения к его смерти.

– Тем не менее, он мертв. А посторонние вряд ли найдут дорогу к иве у реки. Вы никому больше не говорили, где он может быть?

– Конечно, никому. Кроме тебя.

– О ваших отношениях знали?

– Здесь ничего такого не утаишь. Однако… нам удавалось.

– Однако бармен Нино в курсе,– в тон Орланде сказала Саша.

– Потому что он мой сын, – улыбнулась женщина.

– Понятно… но может, кто-то был особенно недоволен деревенским полицейским?

– Стефания вечно ворчала… это наш мэр и председатель комитета по организации праздника. Ей не нравилось, что Джованни лез во все дела комитета, а он всегда говорил, что мы взяли на себя ношу, которую тянем с трудом. Вы же слышали, что сюда приезжают одинокие люди, чтобы познакомиться? Вот такой… скажем, побочный эффекты от нашей фесты. Джованни говорил, что среди этих людей могут быть мошенники, одно дело, когда люди приедут повеселиться на пару дней, другое – если намерены завести отношения. Он говорил, что на нас лежит ответственность.

– А Стефания?

– Она не одобряла активность Джованни. Ясно дала понять, что не хочет, чтобы он мелькал на глазах туристов, шпионил и сеял смуту. Намекала, что пора ему попросить перевода в другое место, слишком засиделся в деревне. Она мечтала выгнать его отсюда.

– Ничего себе!

– Не обольщайся, когда увидишь мэра на празднике. Она красноречива и улыбчива, но не терпит, когда кто-то мешает ее планам, особенно если это связано с финансами.

– Могла она…

– Убить Джованни? Конечно, нет, она пожилая синьора. И нанимать никого не стала бы, проще уговорить вышестоящее начальство перевести его в другое место.

– То есть вы не думаете…

– Не важно, что я думаю. И я не буду указывать на кого-то пальцем без доказательств.

– Ничего не произошло за последнее время? Необычного, странного… Может, он сказал что-то такое, что в тот момент не привлекло внимания.

– Теперь, когда ты спросила… последнее время он казался немного напряженным. Взволнованным, как будто. Постоянно оглядывался через плечо. Я подумала, что это нервозность из-за фестиваля…

– Есть предположение, почему?

Орланда пожала плечами. – Я спросила, но он отмахнулся, сказал, что так безопаснее для меня.

«Безопаснее? Чем же, черт возьми, занимался тут местный полицейский?»

– Он что-нибудь записывал в компьютере? Хранил какие-нибудь файлы?

– Ты шутишь? Джова и компьютеры? Да он трех слов напечатать не мог, раздражался и мне приходилось отправлять за него ежемесячные отчеты! Но у него был блокнот. Маленький, кожаный. Он все туда записывал.

– А вы не знаете, где этот блокнот сейчас?

– Если его не было у Джованни и полицейские не нашли его в офисе полиции, то не знаю. Собственно, там и искать-то нечего, одна комнатка для работы и одна с кроватью и шкафом, где он официально жил.

– Вы сказали «официально»?

– На самом деле большую часть времени он ночевал у меня, в старом каретном сарае. Ничего особенного, но он говорил, что там гораздо уютнее и ему подходит.

Саша задумалась. Пора прощаться и уходить, но она не была уверена, что полицейские, которые сами же топчутся по следам на месте преступления, смогут найти настоящее жилище Джованни. А деревенские если и знаю, то промолчат. И нет ничего плохого в том, что она сама попробует найти блокнот… и, конечно же, передаст его комиссару Дини… после того, как заглянет в него сама.

Беда в том, что это был последний шаг, сделав который, она окончательно увязнет в этой истории и наверняка поссорится с Лапо, ведь муж будет очень недоволен. Надо вести себя, по-взрослому, вспомнить, что она жена принца Орсини, развернуться и уйти. И это будет огромной победой над собой, над той любопытной и безрассудной девицей, которой она больше не должна быть.

– Я дам тебе ключ и ты сама посмотришь. Может, в блокноте есть что-то интересное. Я-то не знаю, что с этим делать, а ты сообразишь,– сказала Орла.

И разве Саша могла сказать «нет»?

– Джованни всегда говорил, что не доверил бы городским полицейским найти соленую воду в море. Не думаю, что ему понравилось бы, если они будут рыться в его вещах.

Орла объяснила где ее дом и где каретный сарай.

– Ключ под кадкой с бегонией.

– Спасибо, Орланда. Я сообщу вам, если что-то найду.

– Орла. Я же сказала, как меня называть. Да, я была бы признательна. Только будь осторожна, ладно? Вдруг в блокноте причина его смерти. Я бы не хотела…

Она не закончила предложения, но это и не нужно.

У Саши в животе сжался маленький комок тревоги, но любопытство перевесило и она быстрым шагом отправилась по нужному адресу.

* * *

Прогулка до дома Орлы увела ее от шумной площади и центральной улицы. Чем дальше девушка шла по проселочной дороге, тем тише становилось. Разговоры и музыка стихли, уступили пению птиц и мягкому шелесту ветра в живых изгородях. Дорога сузилась, извиваясь между полями, настолько идеально зелеными, что они кажутся ненастоящими, но только не тому, кто давно живет в Тоскане. Порой так хочется упасть на зеленый бархат склона и покатиться вниз! Вот только бархат обманчив, зелень жесткая и колючая…

Дом Орлы стоял на дальнем краю одного полей. Он словно сошел с открытки.

Гравийная дорожка огибает главный дом и ведет к уютному каретному сараю из старого коричневого камня, отшлифованного ветрами и временем до гладкости. Темно-зеленая отделка обрамляет двери и окна. Снаружи мангал для жарки мяса окружен пластиковыми стульями, а на дровах лежит стопка расколотых поленьев, готовых переместиться в камин, когда наступит осень.

Саша огляделась. Орла разрешила ей войти в сарай, но вряд ли надо делать это на глазах прохожих. Хотя соседние дома расположены на большом расстоянии и некому пройти мимо отчаянной взломщицы. Впрочем, почему взломщицы? Она здесь с согласия хозяйки!

Убедившись, что никого поблизости нет, Саша направилась к каретному сараю. Подумала: а действительно ли хорошо, что вокруг никого? Сердце подпрыгнуло и заколотилось быстрее.

Боже, какой сад! Огромный и разноцветный, не меньше пятидесяти грядок с цветами, окруженными камнями. Это же безумный труд, создать такую красоту! Нервно оглянувшись через плечо, Саша опустилась на колени и провела рукой под кадкой, обманно тяжелой на вид.

Ключа не было.

«Ну же, куда ты мог деться? Не буду же я гуглить, как взломать замок с помощью шпильки, которой у меня нет!» Но пальцы наткнулись на что-что твердое. Спрятанный ключ!

Дверь распахнулась с тихим щелчком. В небольшой комнате безупречно чисто. В центре стоит диванчик с коричневой обивкой, заваленный яркими вязаными пледами и подушками. У одной стены встроенная кровать с прочным деревянным каркасом обеспечивает практичное спальное место, а напротив нее – компактная мини-кухня с раковиной и мини-холодильником. В углу стоит чугунная дровяная печь, рядом полка, заполненная книгами.

«Интересно, Карбоне платил за комнату? Ведь Орланда могла сдавать ее на время праздника и неплохо зарабатывать!»

Саша начала поиски с очевидных мест. Осмотрела шкаф рядом с кроватью, где аккуратно сложена мужская одежда. Просмотрела названия нескольких книг, перебрала пледы и подушки. Ничего похожего на блокнот.

Ванная комната такая же функциональная и безупречно чистая, как и жилая часть сарая. Компактная душевая кабина, зеркало над раковиной с традиционным шкафчиком, который служит аптечкой. Девушка на секунду замешкалась, затем протянула руку и открыла шкафчик.

Внутри на полках стояло несколько основных туалетных принадлежностей, пара флаконов с таблетками с неизвестными названиями. Саша понятия не имела, что это за лекарства.

Когда она вернулась в гостиную, нахлынуло разочарование. Полицейские с удовольствием арестовали бы ее за проникновение в жилище жертвы и помехи следствию, а главное – все напрасно. В этой идеально упорядоченной комнате не было намека не только на блокнот, но и на то, кто же такой Джованни Карбоне. Место настолько чистое и ухоженное, будто его здесь никогда и не было.

Она вспомнила, что не посмотрела на окнах. Отдернула штору и обнаружила бинокль.

«Что-то мне подсказывает, что он тут не за птичками наблюдал. За кем же вы шпионили, синьор Карбоне?»

Она поднесла бинокль к глазам, и мир за окном стал очень четким. Саша медленно осматривала окрестности. Зеленые поля, лес, замок, такой близкий, что можно рассмотреть каждый камень, но зубчатые стены надежно скрывают дворы от зоркого глаза бинокля. Вот дорога в деревню. Оп-па.

Вдали от деревни и недалеко от замка стоит большой каменный дом, окруженный лесом. Плющ вьется по старым стенам. Приблизив изображение, Саша заметила движение за одним из окон первого этажа. Полупрозрачные занавески не позволяют разглядеть, кто это, лишь тень скользит за тканью. И все же этого достаточно, чтобы опустить бинокль.

Ее охватило чувство вины. Наблюдать за людьми через их окна… это выглядит не очень хорошо и вряд ли у них есть такие важные секреты, за которые стоит проститься с жизнью. Больше походит на подглядывание.

Саша вернула бинокль на место, повернулась, и заметила, что простыни в одном конце кровати заправлены неаккуратно, словно человек торопился. И если здешний жилец был одержим порядком, надо проверить!

Она осторожно приподняла матрас, пошарила рукой, надеясь, что не наткнется на что-то неприятное. Потянула за кожаный уголок. А вот и блокнот, распухший от записей, газетных заметок и фотографий.

Девушка села на диван, положила блокнот рядом стараясь, чтобы ничего из него не вылетело. Увы, почерк невозможно разобрать. Похоже на стенографию. Лишь одно более-менее понятное слово встречается несколько раз, женское имя Маддалена.

На первой фотографии из блокнота изображен привлекательный мужчина лет пятидесяти. Широкоплечий и коренастый, он выглядит так, будто часто проводит время в солярии. Загорелая кожа привыкла к солнцу, волосы слегка выгорели, он стоит посреди поля. На другой тот же мужчина обнимает красивую женщину. Оба абсолютно незнакомы. А вот на следующей фотографии Саша без труда узнала Маргериту Джентиле, «жертву» не существующего преступления.

Как странно… Судя по тому, что Карбоне рассказал полиции, когда докладывал о предполагаемом убийстве, он встречался с ней всего один раз в местном баре. Следующие страницы тоже не пролили свет, они пестрили какими-то финансовыми расчетами. Почему она скрыл, что хранил фото Марго? Может, газетные заметки помогут понять?

Но открыть сложенный газетный лист Саша не успела, за окном послышался хруст гравия. Она прислушалась, надеясь, что лишь показалось, но звук раздался снова, уже ближе. Кто-то уверенным шагом идет к каретному сараю!

В панике Саша выронила блокнот, листы выпали. Девушка беспорядочно запихала их обратно. Заперла она входную дверь или забыла? Проверять поздно. Может, незнакомец не попытается войти? Если сидеть тихо, он и не узнает, что внутри кто-то есть.

Тень скользнула по переднему окну, и Саша мысленно прокляла того, кто не спроектировал здесь заднюю дверь. Бежать некуда. Она застыла на месте, с ужасом глядя на дверь, которая распахнулась и в комнату вошел Лука Дини.

– Саня? Во имя всего святого, что ты здесь делаешь?

– Шеф, там кто-то есть? Нужна помощь? – Спросил голос за дверью, а Саша подумала, как не хватает Луке инспектора Массимо, друга и коллеги. Да за это время комиссара могли убить уже три раза! Работнички…

– Нет необходимости. – Отозвался Лука.– Я справлюсь.

Саша слегка сжалась под грозным взглядом бывшего жениха и нынешнего флорентийского полицейского босса.

– Объясни, что здесь делаешь.

Кратковременное облегчение, которое она почувствовала, увидев Луку, а не убийцу, тут же исчезло. Ее впервые поймали с поличным в чужом доме.

– Я… э-э… просто…

– Снова влезла в расследование? Ты же понимаешь, что если бы пришел не я, тебя бы арестовали?

Саша, наконец, пришла в себя. – За что? Я получила разрешение владельца. В этом нет ничего плохого.

– Есть разрешение или нет, это место преступления. Ты препятствуешь расследованию.

– Я ему помогаю.

– Шеф, с кем вы разговариваете? – В комнату заглянул полицейский, которого Саша встретила уже дважды, в саду замка и на берегу реки. – Опять она? По-моему, пора принимать меры.

– Расслабьтесь, офицер. Можете идти, все под контролем.

Полицейский повернулся с недовольным видом, задел рукой настольную лампу, которая грохнулась на пол и разлетелась на множество осколков. Саша и Лука одновременно переглянулись и закатили глаза. Полицейский тут же испарился.

– Так что, принцесса, вы провели обыск? – Съёрничал комиссар. -Подѐлитесь, что обнаружили во время своего несанкционированного обыска комнат убитого?

Саша пожала плечами, потом довольно улыбнулась, подняв руку с зажатым в ней блокнотом. – Ничего особенного. Просто вот этот блокнот с записями Карбоне.

Лука надел перчатки и взял блокнот из рук девушки.

– Где ты его нашла?

– Был спрятан под матрасом. Чуть не упустила.

Комиссар перелистал несколько страниц и нахмурился.

– Тоже ничего не понимаешь? Кто-то должен расшифровать нам эти записи.

– Нам? Офицер!

Полицейский испуганно выглянул из-за двери.

– Отправьте это экспертам. Пусть снимут отпечатки пальцев и расшифруют записи.

– Commàndi! Слушаюсь! Как только здесь закончим, я…

– Выполняйте офицер. Я сам здесь закончу.

– Вы хотите, чтобы я ушел? Но… вы уверены, что вам не нужна помощь с этой…

– Думаю, я справлюсь с ней сам. Когда приедут эксперты, пришлите их сюда, нужно снять отпечатки пальцев у синьоры.

– У меня? Зачем?

– Затем, что умные люди надевают перчатки, а не затаптывают комнату жертвы и не хватают все подряд голыми руками.

Саша покраснела, а потом без остановки заговорила, рассказывая обо всем, что узнала от Орланды.

– Он не просто так приехал сюда! Это же не случайность, правда?

– В нашей работе,– сухо ответил комиссар,– мы руководствуемся фактами и доказательствами, а не предположениями. Необычно для тебя, правда?

– Лука, но ведь я часто помогаю и нахожу что, что не находите вы!

– А я вынужден забыть о работе защищать тебя.

– Не так и часто… и вообще, ни одно мое приключение не закончилось плохо, иначе я не стояла бы сейчас перед тобой.

– Я рад, что ошибаюсь. Но это не может продолжаться бесконечно, а я не всегда могу быть рядом.

Лука подошел совсем близко. Еще шаг – и они столкнутся.

– Но теперь мы знаем, что Джованни Карбоне знал Марго.

– И хранил в блокноте ее фото.

– Ты успел заметить фото?

– А ты все еще считаешь, что мы ничего не замечаем и ни на что не способны? Саша, пора взрослеть. Для всех будет лучше, если ты уедешь и забудешь об этой истории. Мы пока не знаем, что за всем этим стоит и однажды… однажды меня просто не окажется рядом.

– Я в состоянии о себе позаботиться.

Лука улыбнулся. – Расскажи это кому угодно, только не мне.

– Но почему ты не уехал во Флоренцию?

– Я посчитал, что убийство полицейского – приоритетное расследование, которым я должен заняться лично. И заодно присмотреть за одной знакомой, которая вечно делает глупости.

Саша открыла рот, но Лука выставил ладонь. – Мне пора по делам. А тебе пора… быть где угодно, только не в доме жертвы.

Девушка кивнула. Комиссар отошел в сторону, пропуская ее к выходу. Полицейская машина, ожидавшая начальника, быстро тронулась с места и тут же скрылась из виду.

А Саша медленно шла по дорожке в поле и думала, что все идет не по плану, включая ее собственные мысли. И вспомнила, что не рассказала Луке о бинокле и доме у леса. Что ж, придется познакомиться с его обитателями самой!

Дом стоял на возвышении на небольшом расстоянии от деревни и определенно не выглядел проклятым.

Сложенный лет двести назад из местного грубого камня он казался уютным, участок вокруг ухоженным. Видно, что здесь живут далеко не бедные люди. Вблизи Саша даже заподозрила, что дом не так стар, он просто стилизован под старину. Возможно, его купили для летнего отдыха, но постепенно превратили в постоянное место жительства.

Во всяком случае от большинства домов в Альбаретто он отличался в лучшую сторону.

– Вы что-то хотели?

Девушка повернулась и увидела женщину лет шестидесяти в джинсах, заправленных в резиновые сапоги, куртке-ветровке и платке, повязанном на манер покойной английской королевы… или российских бабушек.

– Я шла мимо и залюбовалась домом. Он не похож на другие дома в деревне. Из тех домов, что сразу очаровывают. Вам повезло, bella casa, complimenti!

– Вы приехали на праздник? – Женщина улыбнулась, польщенная Сашиным восхищением домом.

– Нет, вернее, не совсем. Я гощу в замке… ну, и, конечно, буду рада побывать на празднике.

– Я Франческа.

«И тут Франческа? Интересно посмотреть на невесту Луки. Хотя какое мне дело…»

– Я Алессандра.

– Хотите яблочного пирога? Все готово, осталось отправить его в духовку. Я как раз набрала немного трав. О, не удивляйтесь моим сапогам, лес – место опасное, можно не разглядеть змею в траве.

Саша глянула на свои кроссовки, вспомнила вчерашнюю прогулку вдоль реки и поежилась.

– Да вы не стесняйтесь, заходите!

– А почему бы и нет? Пирог в таком доме обязан быть восхитительным. И, если честно, мне очень любопытно, что там внутри.

Женщина рассмеялась и помахала рукой. Саша подняла глаза и успела увидеть, как дрогнула занавеска.

– Мой муж. В праздник он отказывается выходить из дома. Говорит, никогда

не знаешь, что за люди топчут твой огород. Конечно, туристы полезны для местной экономики, но когда привычный уклад нарушается так бесцеремонно… Так что я просто дала ему понять, что все в порядке и вы не похожи на убийцу с топором. Не стесняйтесь, заходите.

«Ничего себе гостеприимство. А если бы Франческа не махнула рукой, он всадил бы в меня заряд из двустволки прямо из окна?»

– Ой, простите, я вечно что-нибудь ляпну… но вы ведь слышали, что вчера тут произошло убийство? Муж и говорит, что он оказался прав. В обычные дни такого не бывает, но одну неделю в году приходится быть начеку.

В доме их встретил мужчина в кашемировом кардигане и мокасинах, выглядел он мягким, интеллигентным, чем-то напоминал хрестоматийного университетского профессора. И одежда весьма недешевая. Откуда у него эта паранойя?

– Эдмондо Андреотти. – Старомодно поклонился мужчина. Имя ему очень шло, такого элегантного и утонченного синьора и не могут звать каким-нибудь Пьетро или Микеле.

Саша представилась, как всегда в подобных случаях, фамилией мужа. Супруги переглянулись, но не сказали ничего вроде «какая честь». «польщены» и всякие прочие любезности, которые говорят люди, услышав, что к ним в гости пожаловала «настоящая» принцесса.

Девушку провели в уютную гостиную, где стены выкрашены в терракотовый цвет, увешаны репродукциями морских пейзажей, а молочно-белая мягкая мебель создает впечатление, что дом расположен на берегу.

Пока пирог стоял в духовке, Франческа рассказала, что кладет травы поверх, для аромата, а ее супруг поинтересовался, что привело Сашу в эти провинциальные края.

– Вы были в замке? – Спросила девушка, сочинив историю, что попала почти случайно, приехать должна была подруга, в последний момент не смогла, и пришлось Саше в одиночестве гостить у людей, которых она совсем не знала. В принципе она почти и не покривила душой.

– О, нет. – Почти испуганно ответил Эдмондо. – Я больше никогда не переступлю порог этого места! Не поймите меня неправильно…

Франческа осуждающе покачала головой.

– Не пойму, если объясните. Это опасно?

Супруги рассмеялись. – Нет, что вы! Видимо и до вас дошли россказни о привидении? Дело совсем не в этом. Ох, мы вас напугали! Просто несколько неудобно… Вы гостите в замке…

– Я не настолько близка с хозяевами и теперь мне очень любопытно,– улыбнулась Саша. – Что не так с замком?

Супруги снова переглянулись.

– Мой муж дружил с синьором Риччàрди. Владельцем замка.

– Пожилым бывшим владельцем?

– Пожилым? Ну, мы, конечно, тоже не молоды, но…

– У меня сложилось мнение, что синьор… Риччарди, вы сказали? – был очень пожилым человеком, когда он… кто-то упомянул. Или я ошибаюсь?

– Конечно ошибаетесь. Синьор Риччарди был ровесником Эдмондо. Когда он умер, ему было всего пятьдесят лет.

– И теперь вам не по душе общаться с новыми владельцами?

– Дело не в том, что не по душе… Клàудио, синьор Риччарди, не был аристократом, но он понимал ценность замка. Вы же знаете, что рокка построена в 893 году? Конечно, не в таком виде, как сегодня, замок впоследствии перестраивали, но у него богатая история и устраивать карнавалы и цирковые представления в парке это все равно, что устраивать пляски на костях…

– Понимаю… в деревне, насколько я слышала, есть комитет, который протестует против туристических праздников в замке.

– Вы удивительно осведомлены для человека, приехавшего только вчера. Эдмондо – член комитета. Как подумаю, что Маддалена однажды вернется и увидит весь этот шабаш…

Саша вздрогнула. Вот это номер! Имя в блокноте!

– Кто такая Маддалена?

Хозяйка, не отвечая, ушла на кухню и появилась с пирогом, источающим аромат яблок и лесных трав. – Я сейчас его разрежу и пусть полежит на тарелочке пару минут, чтобы немного остыл.

Теплый аромат яблок, пропитанных корицей и мёдом, мягко разлился по комнате… в нём прозвучала тонкая нотка чего-то дикого, лесного: на корочку перед выпечкой Франческа щедро посыпала свежие листья земляники и щепотку молодой хвои. Запах стоял такой чистый и живой, будто сама осень заглянула на огонёк в этот дом посреди летнего дня и оставила на пироге тёплый, шершавый след ее опавших листьев.

– Кто такая Маддалена? – Снова спросила Саша, доев второй кусок пирога.

– Жена Клаудио Риччарди.

– Но я слышала, что у него никого не было, поэтому замок достался дальнему родственнику.

– Трагическая история… Он женился на Маддалене, модели из Милана, за два года до своей смерти. Через год она исчезла.

– Она бросила мужа?

– Это вопрос! Клаудио настаивал, что ее похитили, хотя полиция не нашла никаких доказательств. Она просто исчезла, ни телефон, ни кредитные карты нигде больше не появились.– Сказал Эдмондо.

– Он больше не женился, как я понимаю?

– Через два года суд вынес решения о признании ее умершей. В наш цифровой век трудно исчезнуть, не оставив следов. Но он не обращал внимания на женщин, жил один в замке и тратил на него все деньги. Говорил, что Мэдди – это имя под которым она была известна как модель и так ее звали все – вернется и обрадуется. Она очень любила замок.

– Может быть, ей надоело сидеть в глуши? Модель все-таки. Сколько ей было?

– Тридцать пять. Не думаю, Мэдди была здесь счастлива.

– О, она была увлечена историей замка и они с Эдмондо много об этом говорили. Мой муж, – Франческа просияла, глядя на супруга, – профессор архитектуры.

– Сейчас я в основном пишу статьи, реже читаю лекции.

– Так тело не нашли?

– Это и делает ее исчезновение загадочным. И Клаудио надеялся, что она вернется. Никаких следов не нашли, ни живой, ни мертвой. Полиция одно время подозревала мужа, у Мэдди был какой-то кузен – полицейский, но не в нашем регионе и они искали доказательства очень старательно. Но не нашли ни мотива, ни улик.

– Были другие подозреваемые?

– Нет, только муж. Но вы задаете вопросы, как настоящий следователь. Чем вы занимаетесь, дорогая?

– Мой муж занимается виноделием. Я – делами дома, изредка помогаю мужу.

– Я не сообразила сразу… вы сказали, что вы – Алессандра Орсини. Полагаю, принцесса Орсини? – Восторженно хлопнула в ладоши Франческа. – Эдмондо, у нас очень важная гостья!

Супруг вежливо улыбнулся, не проявив энтузиазма, а Франческа продолжала: – Нераскрытые дела – это ужасно. Полиция чувствует себя проигравшей, родственники не получают успокоения, а подозреваемые не могут очистить свое имя. Я до сих пор думаю, что гибель Клаудио не была несчастным случаем… Он надеялся на возвращение Маддалены и вдруг, неожиданно для всех, умер.

– Вы думаете…– округлила глаза Саша, – что его убили?

–Что вы, дорогая! Я думаю, он покончил с собой, не выдержав неизвестности.

– Ты насочиняешь,– проворчал Эдмондо. – Прошу меня простить, нужно дописать статью.– Профессор откланялся.

– Не обижайтесь, муж до сих пор переживает смерть своих друзей. Это одна из причин, почему в праздничную неделю мы практически не выходим из дома. Маддалена исчезла как раз в эти дни.

– А я слышала, что виновато привидение замка.

– Ох, уж это привидение. Эдмондо недавно поругался с Анной, это председатель комитета против представлений в замке. Духи сказали ей, что если потревожить призрак, то произойдет страшное.

– Так призрак тревожат уже года два и ничего не произошло!

– Вам не сказали? Хозяева замка решили построить эстраду. Там будут проходить концерты. Рабочих ждут со дня на день. Мы думаем… это кощунство! Портить такой парк! Возможно,– Франческа понизила голос,– пророчество Анны касалось найденного в реке тела!

– И где найти эту Анну?

–О, вы тоже хотите узнать будущее? По вечерам Анна сидит в баре Чентрале. Но в праздничные дни у нее очень много клиентов. Если что, скажите, вас Франческа прислала. И знаете… Анна действительно видит будущее! Мне она сказала… ладно, не важно, сходите – сами убедитесь!

До вечера оставалось еще довольно много времени и Саша бодренько взлетела на гору к подвесному мосту.

Утром она не успела увидеть хозяев замка, а пора бы отчитаться «о проделанной работе». Пусть прошла всего одна ночь, но оплачивала эту ночь семья Каньяно, а значит, нужно поговорить с ними хотя бы из вежливости.

Ее встретила Сибилла, сварила кофе и внимательно выслушала все, что сумела разузнать гостья. Вот только касалось это прежнего владельца замка и погибшего полицейского, но никак не призрака, из-за которого Саша и приехала в замок.

– Но ваш муж, синьор Джакомо, историк. Он же интересовался, откуда растут корни у легенды о призраке? Наверняка в архиве провинции или каком-то местном архиве сохранились документы.

– Беда в том, что документы если и были, то в архиве самого замка, если что-то и было в архиве провинции, предыдущий владелец забрал их на правах собственника. После его смерти документы у наследника выкупил один местный историк и, к сожалению, вскоре умер.

– А наследники историка?

– Это проблема… его дочь Анна возглавляет комитет против нашей семьи… сами понимаете, общаться с ней невозможно.

– А я как раз собираюсь встретиться с Анной сегодня вечером. Попробую поговорить с ней на эту тему. Может, хотя бы даст посмотреть.

– Если скажете, что вы из замка, точно не даст. Кстати, завтра рабочие начнут копать в парке, нужно соорудить небольшой фундамент для эстрады, где будут проходить концерты и детские представления. Не пугайтесь, они вам не помешают, сделают все быстро. Но Анна Галассо окончательно спрыгнула с катушек и обещает очередной труп, если потревожат земли замка.

– Вот и поговорю с этой Анной, с чего ее так… распирает.

Саша отправилась в свой номер немного отдохнуть перед очередным походом в деревню. Жить в замке, конечно, замечательно, но каждый раз ты словно отправляешься в поход на другой конец света, чтобы всего лишь попасть в соседнюю деревню. У них в поместье хотя бы по горам скакать не надо! Кстати, о поместье…

Саша набрала номер мужа и услышала, что он ужасно занят и находится в Монтепульчано, где проходит какой-то винный семинар. Раз Саша не собирается пока возвращаться, он задержится, пообщается с коллегами. Будь она дома, он бы, естественно, вернулся сегодня вечером, а сейчас не видит смысла. – У тебя все нормально? Ну, я побежал, интересная дискуссия намечается. Пока-пока, целую, tesȯro.

Александра не успела ответить, в трубке раздались гудки.

«А у меня все нормально?»,– спросила она себя. И сама себе ответила, что скучать некогда. Пора звонить подруге Симоне. Никто лучше нее не ориентируется в архивах, если где-то и есть информация, Симона найдет ее в два счета.

* * *

Саша уже оделась, чтобы идти в деревню, как позвонила подруга.

– Дорогая, все в открытом доступе, и прояви ты хоть немного усидчивости, все нашла бы сама. На самом деле информации не много. Замок построен около 789 года на руинах римской крепости и в 801 году Карл Великий передал его епископу Пьяченцы. В 1255 году в ходе споров между гвельфами и гибеллинами замок, оплот гвельфов, был завоеван войсками гибеллинов (сторонников императора) под командованием Оберто II Паллавичино, который после длительной осады сумел занять замок, но вскоре потерял его из-за внутренних распрей среди своих сторонников.

Гвельфы вернули крепость, укрепили и восстановили системы обороны.

В 1260 году Паллавичино во второй раз попытался захватить замок, отправив против него группу из 400 солдат из Пьяченцы и Кремоны. Столкновение между двумя фракциями, получившее название битвы четырехсот пехотинцев по числу нападавших, ознаменовалось победой стороны гвельфов и почти полным уничтожением армии Паллавичино. Немногих оставшихся в живых доставили в Пьяченцу, где приговорили к смертной казни через повешение.

В конце XIII века епископ Пьяченцы Филиппо Маттеи подарил замок своим наследникам. Через полвека миланский герцог Франческо Сфорца положил конец владычеству семьи Маттеи, пожаловав поместье другой семье в знак благодарности за оказанные услуги. В 1471 году замок, перешел к новым владельцам уже в качестве приданого.

Он продолжал переходить из рук в руки, в том числе из-за банкротства владельцев, пока в конце XIX века окончательно не опустел. Затем он попал в руки потомков правителей Милана, семьи Висконти, которые и реконструировали его в нынешнем виде, пригласив известного архитектора.

– Спасибо, все это интересно, но где тут мой призрак?

– Не твой, а замковый,– засмеялась Симона. – Я посмотрела список владельцев и единственный, кто подходит под твою легенду, это Пьетроне Маттеи.

– Но он мужчина!

– Не перебивай. Он жил в конце XIII века и был женат дважды. От первой жены, Маддалены Розании Савероли, у него не было детей. От второй жены, Элизабетты де Фьори, родился сын- наследник Ромуальдо.

– Розания! Наш призрак! Что с ней стало?

– Ха! Хотелось бы знать. Указаний, что она умерла, нет, но есть две буквы возле имени, как примечание – D.R.

– А что они означают?

– Обычно так обозначается «Dȯnna Rupàta» – похищенная женщина.

– То есть?

– То есть пока муж сражался с врагами, кто-то похитил его жену. Вполне распространенная практика в те времена. Ренессанс еще только зарождался и нравы были не такими какими ты привыкла их воспринимать в Эпоху Возрождения. Хотя и тогда всякое случалось.

– Похитил… то есть украл? Ты шутишь? И что, никаких сведений о ее смерти нет, а он женился второй раз?

– В то время это было не редкостью. Я знаю, это кажется нереальным, но тут есть и другая сторона. Часто такое объяснение служило для сокрытия супружеской измены. На кону стояла честь женщины, поэтому побег должен был выглядеть так, будто он совершен против ее воли. Я не говорю, что именно это произошло в нашем случае, но муж сражался где-то далеко и его не было очень долго.

– Выходит, легенду просто сочинили, а Розания… Маддалена Розания сбежала с любовником. Пьетроне мог жениться повторно, даже когда его жена была еще жива?

– В тринадцатом веке люди не слишком придирались к таким вещам. Сделал большое пожертвование местному епископу – и вуаля! Целью любого феодала было произвести наследника. Вторая жена это обеспечила.

– И больше ничего?

– Я сделала запрос, возможно, какие-то документы пришлют. Но, как правило они находятся в архиве семьи, так что сейчас они либо у владельцев, либо в местном архиве. Кстати, документами интересовался еще один человек.

– Кто? – Подпрыгнула Саша.

– Некий Даниэле Галàссо. История запросов в архиве сохраняется, он интересовался документами и делал запрос три года назад.

– Потому что потом он умер.

– Тоже убили?– Поинтересовалась Симона, словно это было в порядке вещей.

– Надеюсь, что нет.

* * *

Захоти Александра узнать свое будущее, Анна Галассо стала бы последним человеком, к кому она захотела бы обратиться.

Бармен Нино кивнул на дальний столик, где в одиночестве сидела женщина неопределенного возраста и еще более неопределенной внешности.

Несмотря на лето, на голове ее красовалась полосатая шерстяная шапка, под чем-то похожим на мужской плащ свисала клетчатая хлопчатобумажная юбка. Почему она не вспотела, как в сауне, не понятно.

– Я не разговариваю с незнакомыми.

– Но я специально пришла, чтобы с вами поговорить.

– И зачем ты меня беспокоишь?

– Вообще-то я услышала о вашем даре.

– Моем даре? – Одна бровь нахмурилась.

– Будущее. Предвидение.

– Так ты хотите узнать свое будущее? – Женщина явно не верила Саше. Если она так общается со всеми клиентами, не удивительно, что сидит одна за столиком и очереди из желающих не наблюдается.

– Мне посоветовала поговорить с вами Франческа. Из дома у леса.

– Другую Франческу я и не знаю. Так что тебе надо?

– Надеюсь, что вы сможете мне помочь. Я слышала, что ваш отец был уважаемым историком и у него были важные документы в отношении… владельцев рокки Маттеи. Я… изучаю историю замка и надеялась, что вы смогли бы указать мне правильное направление.

– Мой отец был великим историком. Гением. Он десять лет работал над историей рокки Маттеи, прежде чем умер. К сожалению, его смерть наступила раньше, чем он смог опубликовать рукопись.

– Возможно, у него была та информация, которую я ищу.

– Ничем не могу помочь. – Анна скрестила руки на груди.

– Но почему? А вы никогда не думали опубликовать его рукопись? Я не собираюсь публиковаться и я обязательно отдам должное вашему отцу, если потребуется сослаться на документы. Я же не собираюсь украсть работу вашего отца!

– Я не могу вам помочь не потому, что не желаю. А потому, что его рукопись и исследовательские заметки утеряны.

– То есть вы не можете их найти?

– Вы что, не слышали меня? Потеряны. Я подумывала опубликовать его работу сама, но не смогла получить доступ к файлам. Старый компьютер. Другая операционная система. Вызвала специалиста по ремонту компьютеров. Он сказал, что жесткий диск безвозвратно поврежден. Файлы испорчены. Восстановить их невозможно.

– Это ужасно,– искренне сказала Саша. – Все годы исследований… Но может быть, сохранились документы, с которыми он работал?

– Он сказал мне не принимать это близко к сердцу. Протест против издевательств над замком, вот что дело моей жизни, а не публикация.

– Это вам сказал специалист по компьютерам?

– Мой отец.

– Э… – Саша не знала, как правильно отреагировать на услышанное. – Вы имеете в виду до своей смерти?

– После того, как я узнала, что файлы уничтожены. Я расстроилась. Полагаю, отец хотел меня поддержать. Он всегда был таким.

– И… когда это было?

– Этой весной.

Саша не знала, что сказать. – А… когда умер ваш отец?

– Год назад.

– Погодите, вы хотите сказать, что ваш отец общается с вами из загробного мира?? Я… ну… слышала, конечно, о таких вещах. Вы обращались к медиуму? Или сами… э… общаетесь с миром духов?

«Эта женщина абсолютно чокнутая. Бессмысленно с ней разговаривать.»

– Мы общаемся по компьютеру. Он не работает, но отец все равно подключается.

– Простите… э… то есть вы включаете старый компьютер отца и…

– Я включаю и он со мной разговаривает.

– И что он говорит?

– Все началось после того, как они решили построить эстраду. Весной. Отец велел мне устроить протест, поднять шум. Он сказал, что дух умершей в стенах замка хочет оставаться в покое.

– Ну… как бы логично, да. Он знает, ведь он мертв, а значит общается… с духом.

«Надеюсь, она хотя бы не агрессивна. Надо кивать, соглашаться и как-то вежливо слинять отсюда. И поскорее».

– Отец велел вам протестовать?

– Протестовать. Ничего насильственного. Никому не причинять вреда.

«Уже легче».

– А еще что он говорил?

– Он сказал, что если они не откажутся от строительства, кто-нибудь умрёт.

– Он оказался прав, не так ли?

– Отец всегда прав. Мы болтаем почти каждый вечер. Он очень обеспокоен раскопками в парке.

– Вы кому-нибудь об этом рассказывали? – Спросила Саша, удивляясь, что кто-то еще всерьез общается с этой женщиной и состоит в ее комитете по протестам. Тут все ясно с первого взгляда. К психиатру и побыстрее!

– Все говорят, что я сумасшедшая или фантазерка.

– О, да неужели? – Саша старалась не рассмеяться.– Ну, это действительно невероятно. Такое случается не каждый день.

– Полагаю, нет, – согласилась женщина.– Отец всегда был невероятным. Я не знаю, как это работает. Просто работает.

– А… можно увидеть, как вы общаетесь? Для меня было бы большой честью пообщаться с вашим отцом. Можно я приду со своим другом?

Одна бровь снова нахмурилась. -Возможно, он не захочет. Вы же незнакомцы.

– Скажите, отец назвал вам имя того, кто умрет?

– Он не сказал мне, кто именно. Только сказал, что если потревожат дух замка, призрак заберет одного человека. Им следовало послушать меня.

– Конечно. Можно ли связаться с вашим отцом сегодня вечером?

Анна покачала головой. – Сначала он должен согласиться. Завтра. Возможно…

– Спросите его. Скажите, что мы друзья. Позвоните мне, ладно? – Саша написала на салфетке номер своего мобильного.

– Ничего не обещаю. – Анна спрятала салфетку под плащ.

Выйдя из бара, Саша набрала номер комиссара. Как ни хотелось ей обойтись без Луки, в этом случае она решила поставить его в известность.

– Сумасшедшая тетка. Я уже слышал, что она кликушествовала и пророчила смерть.

– Она говорит, что отец общается с ней через старый компьютер. Я попросилась посмотреть, как это происходит. Посмотрим, согласится ли она.

– Она не согласится, если это выдумка. Но что тебя смущает, почему ты вдруг решила поделиться?

– Понимаешь, призраки не общаются через компьютер. И этот призрак слишком обеспокоен не представлениями в замке, а строительством эстрады. Ты знал, что жена предыдущего владельца замка бесследно пропала?

– Первый раз слышу.

– Подними документы. Это произошло лет пять назад. А в XIII веке пропала жена тогдашнего владельца.

– Ты предлагаешь мне расследовать дело пятилетней давности или семисотлетней вместо убийства Карбоне?

– Все связано. Карбоне приехал не просто так. Он за кем-то следил. Ты приедешь завтра вечером? Если честно, мне не по себе. Почему-то я боюсь идти к этой женщине, если ее «отец» согласится.

– Я собирался встретиться с Франческой, чтобы…

– О, прости. Все нормально. Я справлюсь.

– Алессандра Емельянова сказала, что боится. Люди, вы это слышали?

– Лука, прекрати!

– Я приеду сегодня вечером. Проведу совещание и приеду. Мне тоже не нравится эта история. Без меня – никаких визитов и никаких глупостей!

«Надеюсь, поиски в интернете не относятся к глупостям?»– обиженно думала Саша, глядя на экран телефона. «Если бы не мои глупости, он не знал бы половины в этом расследовании, а впрочем, и во всех остальных».

Саше тут же пришло в голову, что Лука прекрасно справлялся со своими обязанностями и часто они одновременно приходили к одному и тому же результату, правда, разными средствами. Так что и в этом случае полиция прекрасно обошлась бы без нее. Или нет? Они не сразу нашли бы тело Джованни Карбоне, не узнали бы о разговорах Анны Галассо с виртуальным отцом и даже не вспомнили бы о пропаже жены предыдущего владельца замка. А вот, кстати, о жене. Саша забивала в поисковик в разных вариациях имена и события: Клаудио Риччарди, модель Мэдди, Маддалена, исчезновение жены Клаудио Риччарди и вскоре накопала множество ссылок. Оставалось открыть их одну за другой.

«Как же раньше этого не сделала?»– удивилась Саша, но тут же вспомнила, что заканчивается всего лишь второй день ее пребывания в замке Маттеи. А событий случилось столько, сколько не каждая неделя вместит. Кажется, что она тут целую вечность…

Итак, начнем с пропавшей жены.

Маддалена была не просто красива. Она казалась совершенством. С фотографий в журналах смотрело овальное лицо с идеально симметричными чертами – огромные глаза, прямой нос, выразительные скулы и полные алые губы. Ее темные волосы разделены пробором посередине и собраны назад, а выражение лица было тем скучающим, почти презрительным, которое так любят фотографы высокой моды.

Коллеги из модельного бизнеса и просто люди, давно знавшие Мэдди, говорили, что она всегда улыбалась, всегда была дружелюбной, интересовалась другими людьми, была полна эмпатии. Это совершенно не вязалось с отстраненным высокомерным образом со съемок. Но, открыв очередное фото, Саша готова была поверить, что это так. Без макияжа, с растрепанными ветром волосами, Мэдди в объятиях мужчины на пустынном пляже была еще прекраснее, чем в рекламе. Белая рубашка, расстегнутая у шеи, открывала необычное золотое ожерелье в старинном стиле.

Значит, вот так выглядел ее муж. Тот мужчина, с фотографий в блокноте Джованни карбоне, и был прежним владельцем замка. Ничего особенного, просто вполне приятный мужчина; пятнадцать лет разницы в возрасте казались совсем не критичными.

«Я все время спрашивал себя: почему она меня полюбила? Посмотрите на меня! Она могла выбрать кого угодно… кого угодно! Но она выбрала меня – Бог знает почему. Дело было не в деньгах. Она была на пути к тому, чтобы стать иконой в мире моды. Нет. Она любила меня. Мы были счастливы – более чем счастливы. Мы любили друг друга. Она бы меня не бросила». – говорил расстроенный мужчина журналистам. Он словно постарел на несколько лет, растрепанный, небритый. В глазах отчаяние. Так хорошо играет?

Телефон пискнул, пришло сообщение от Луки.

«Буду завтра утром. Нужно кое-что организовать. Веди себя хорошо. До завтра и спокойной ночи».

До ночи было еще достаточно много времени, но Саша вежливо пожелала того же. Что ж, встреча с Франческой оказалась важнее и комиссар перенес ее на сегодня. И он прав, не может же она быть приоритетом для человека перед скорой свадьбой! Но все равно было немного грустно…

Девушка вернулась к поисковику. Итак, надо забыть о комиссаре и сосредоточиться на истории пятилетней давности.

Клаудио Риччарди был в отъезде. Жена позвонила ему и сообщила, что им надо поговорить, но не стала объяснять по телефону, сказала лишь, что это важно. Бизнесмен вернулся поздно ночью, подумал, что Маддалена еще спит, и сам лег спать.

Утром, не найдя жены в столовой на завтраке, он не стал сразу ее искать, решил, что она захотела поспать подольше. Но в десять утра заволновался: вставать так поздно не характерно для Маддалены, даже будучи моделью, она старалась придерживаться здорового распорядка жизни.

Клаудио пошел ее будить, но не нашел ни в постели, ни где-либо еще в доме. Он попробовал позвонить жене на мобильный – звонок раздался из спальни, где на тумбочке лежал телефон. Одежда и обувь были на своих местах, но ночной рубашки не было.

Семья не держала прислугу, дважды в неделю приходила уборщица и трижды – повариха. В выходные уборщица не работала, поэтому спальня была в том состоянии, в каком оставила ее Маддалена. Затем он пошёл в гараж, где стояла машина, которой она обычно пользовалась. Жена исчезла бесследно.

Саша попыталась представить, что может чувствовать человек, чья жена неожиданно испарилась без следа. Понятно, что в двух или трехкомнатной квартире невозможно не заметить, что жены нет дома. Другое дело замок с его комнатами лестницами, коридорами и внутренними дворами.

Интересно, как быстро Лапо начал бы ее искать? Или подумал бы, что жене опять что-то стрельнуло и она умчалась неизвестно куда и слишком поздно сообщил бы в полицию. А значит, драгоценное время будет упущено. Тьфу, опять дурацкие фантазии! Почему в голову лезет такая чушь вместо приятных мечтаний?

Саша постаралась выбросить из головы картину своего исчезновения, но на всякий случай решила, что предупредит мужа и экономку: она никогда и никуда не уйдет без предупреждения и в случае исчезновения ее надо начинать искать немедленно! Хотя… Маддалене это не помогло.

Журналисты предполагали, что убийца – Клаудио, раз они с женой спят в разных спальнях, наверняка между ними что-то не так. Кто будет спать в другой комнате, если твоя жена – модель Маддалена Геррини!

О смерти самого бизнесмена писали гораздо меньше, в основном использовали это событие, чтобы лишний раз вспомнить о таинственном исчезновении красавицы. Все, что нашла Саша в интернете – несколько заметок о смерти известного бизнесмена, уснувшего рядом с горящим камином.

Заслонку, правильно называемую шибером, заклинило и продукты сгорания, включая угарный газ, начали поступать в комнату, не найдя выхода наружу. При определенной концентрации человек теряет сознание за несколько минут, при другой – в течение часа.

Рядом с погибшим стояли выпитая на треть бутылка виски и стакан, так что он не смог вовремя среагировать на изменение самочувствия.

Саша тут же записала себе, что нужно проверить все камины в поместье, а уж здесь, в замке, она вообще будет держаться от них подальше. Хорошо, что лето, хотя вечерами на горе в каменной крепости весьма прохладно.

Теперь смерть туриста, который остановился в замке со своим велосипедом. Информации еще меньше, зато нашлось интервью с полицейским чином заверявшим журналистов, что на туристический сезон несчастный случай с велосипедистом никак не повлияет. Нужно просто соблюдать технику безопасности!

Время смерти было установлено где-то между полуночью и тремя часами утра в день, когда его нашли.

«Ничего нельзя было сделать, даже если бы его нашли раньше,– говорил полицейский. – Была проведена экспертиза его транспортного средства, вернее… это, конечно, не скутер, но и не совсем велосипед.» – Интервьюируемый не знал, как назвать велосипед с электромотором.

Это был складной велосипед и погибший пользовался им каждый день, даже на работу ездил. Супруга погибшего уверяла, что он всегда внимательно относился к велосипеду, хотя тот был не новым, но в идеальном состоянии. Подтвердить или опровергнуть ее слова не представлялось возможным, так как велосипед был слишком сильно поврежден, определить, вышла ли из строя какая-либо его часть и что стало причиной аварии не удалось.

Это была досадная и очень неприятная авария, произошедшая на отдаленной дороге посреди ночи и приведшая к трагическому концу, с чем согласились и полиция, и родственники погибшего, и журналисты.

«Какого черта он поехал по горной дороге посреди ночи? Почему никто не задал этого вопроса?» Мужик перекувыркнулся несколько раз, переломал кучу костей, но и в этом случае он остался бы жив, потому что голова не пострадала: его шлем представлял собой какую-то особо улучшенную модель. Но сломанное ребро проткнуло сердце словно кинжал…

Трагедия произошла за пределами замка и сложно «повесить» ее на рокку, если только привидение не выскочило, или что делают привидения, не выплыло?– на дорогу перед носом велосипедиста, от чего он и начал кувыркаться вместе со своим велосипедом.

Саша записала: узнать, что делал погибший на велосипеде посреди ночи. Кто-то наверняка задавался этим вопросом!

Потом отправила мужу пространное сообщение, рассказала, что пока все смерти кажутся несчастным случаем и вообще замки не могут убивать людей. Заодно предупредила насчет камина. Они переписывались еще минут двадцать, после чего девушка со спокойным сердцем отправилась спать.

Как минимум, теперь все сложилась в четкую картину.

Несчастный случай с велосипедом – осталось выяснить причину ночной поездки, несчастный случай с камином – она почти согласилась с супружеской парой из дома у леса, уж очень похоже, что бизнесмен не пережил исчезновения любимой жены.

Оставалось главное – убийство Джованни Карбоне и его связь с исчезновением Маддалены, либо другая причина его странного пребывания с маленькой горной деревне.

– Эта технология меняет всё. Раньше нам приходилось полагаться на ручные раскопки и удачу. Теперь есть способ заглянуть под поверхность земли, прежде чем копать.– Полицейский с гордостью показал свой чудо-прибор.

Оказалось, что Лука остался во Флоренции не ради встречи с невестой, комиссар оформлял документы для проведения поисков в парке замка, до поздней ночи разбирал бумаги и проводил планерки, чтобы ранним утром вместе с техниками отправиться в замок Маттеи.

– Как это работает? – Любопытствовала Саша.

– В почву направляется крошечный импульс энергии. Затем компьютер записывает силу сигнала и время его отражения. Лучше всего это работает в сухой песчаной почве, но мы наверняка получим полезную информацию даже здесь, в смешении с горными породами.

– И радар сможет обнаружить захороненное тело?

– Синьора, он не отличает кости от других предметов, но обнаружит места, где почва была неестественным образом нарушена, а это может указывать на захоронение.

– Я не верю в привидения,– сказал комиссар, – особенно в привидения, которые общаются с помощью компьютера. Если кто-то слишком активно, да еще таким способом протестует против строительства эстрады в парке замка, значит, он не хочет раскопок в том месте. А значит – там что-то закопано.

– Сколько это займет времени?

– В этой почве трудно сказать. Техники предполагают, что часа четыре, не меньше. Надеюсь, мы не привлечем слишком много внимания. Сегодня открытие праздника, а мы явились в замок с техниками. Если толпа в деревне об этом услышит – они все побегут сюда.

– То есть через четыре часа прибор что-то найдет?

– Найдет признаки неестественно нарушенной почвы. Это может произойти в любой момент. А дальше придется копать по старинке, чтобы не нарушить целостность останков. Если там действительно что-то есть.

Техник начал работу, медленно направляя тяжелую машину по лугу. Он шел длинными прямыми линиями, как будто косил траву. Единственный звук издавали колёсики, движущиеся по неровному полю.

– Так тихо, – удивилась Саша.

–Машина использует высокочастотные магнитные волны, бесшумные для человеческого уха.

Представитель городской полиции смотрел неодобрительно, бубнил под нос, что им бы технологии флорентийских криминалистов, они бы тут…

Что «они бы тут» даже представлять не хотелось, на их топорную работу Саша уже насмотрелась.

– На что ты надеешься?– Тихо спросила девушка у Луки.

– На правду, конечно, хотя эта не та правда, которая может обрадовать.– Неопределенно ответил комиссар.

К концу первого часа надоело даже Саше. Техник методично проходил широкий луг, по несколько раз проверяя каждое место. Скучно и монотонно. Девушка отвлеклась, с гораздо бȯльшим энтузиазмом играя в судоку на телефоне.

– А нормальная полицейская работа это вот так, – ухмыльнулся Лука.

– Мы что-то нашли, – крикнул техник. – Менее глубоко, чем ожидали.

Полицейские бросились на луг.

– Нужно сделать перерыв и пройти еще раз, подождать более сильного сигнала. Это не обязательно тело, но если сигнал будет сильнее, у нас появится основание для раскопок.

– Так зачем ждать? – Саша сгорала от нетерпения.

– А вы посмотрите на небо.

Сначала увлеченная поисками, потом игрой Саша не заметила, что утренние облачка сгустились, превратились в серые тучи. И хотя солнце еще светило через рваную серость, ясно, что дождя не избежать.

– Прогноз обещает завтра солнце, так что мы пока складываемся, а завтра вернемся. Переночуем в Пистойе, чтобы не ездить туда-сюда.

Лука отправился к Сибилле решать, где можно оставить аппаратуру.

А Саше на телефон пришло сообщение. Два слова: «Приходи сегодня вечером». Анна Галассо!

* * *

К восьми часам вечера дождь, основательно поливший округу и разогнавший церемонию открытия праздника, стих, но сменился туманом. Он клочками высовывался из расщелин, выползал из леса, обещая к ночи превратиться в густую пелену.

Лука припарковал машину на центральной площади, дальше к дому Анны они отправились пешком.

Туман приглушал звуки, но смех и возгласы все равно доносились из бара и нескольких кафе. Даже лавочка Орланды была еще открыта, когда туристам нечего делать, они и сюда заглянут, а раз заглянут- непременно что-то купят. Хуже всего пришлось тем, кто расставил палаточный лагерь в поле за деревней, хотя в современных палатках ливень не страшен.

Дом Анны удивил ярким лососевым цветом, словно маяк призывающий путников в тумане. Живая изгородь так разрослась, что почти закрывала окна первого этажа.

Лука постучал.

Тишина, потом шаги. Анна распахнула дверь.

– Заходите поскорее. Не пускайте туман в дом.

– Вы боитесь привидений в тумане? – Пошутил Лука.

– Я ничего не боюсь. Это вам возвращаться на гору. – Оптимистично сообщила женщина. – А туман приносит сырость.

Внутри дом оказался старомодным, но чистым и экстремально аккуратным. Мебель стояла под прямым углом, стопки книг на журнальном столике расставлены по размеру и форме, на каминной полке в гостиной словно солдаты на полковом смотре выстроились подсвечники и безделушки. Удивительно, что ее отец был историком. а не военным!

– Имейте в виду! Он может отказаться с вами разговаривать!

– А мы поняли, что он не возражает.

– Он не возражал и не одобрял ни того, ни другого, так что, как я уже сказала, ничего не могу гарантировать. Хотя он никогда не был против гостей, если не работал.

– Мы бы не хотели его беспокоить, если он работает, – сказал Лука.

– Работает? – Анна посмотрела на него, как на ненормального.– Он мертв.

Лука пожал плечами.

– Чаю?

– Не стоит беспокойства.

– Он уже заварен. Никакого беспокойства.

– В таком случае, спасибо.

–А она не заварит какой-нибудь травяной сорт с галлюциногенными свойствами? – Прошептала Саша.

– Надеюсь, что нет.

– Анна согласилась, значит реально верит, что разговаривает с отцом. А вдруг у нее глюки, она что-то принимает, еще и нас напоит!

– Не волнуйся, у нее есть отмазка получше. Отец просто не захочет с нами разговаривать.

Они сели в одинаковые старые кресла, обитые тканью с геометрическим узором. Вскоре появилась Анна с подносом. К счастью, это оказался обычный магазинный «Эрл Грей» в пакетиках.

Женщина поставила поднос на журнальный столик и налила всем кипятка.

– А как вы начали гадать? -Лука спросил так, как спрашивают человека, как он начал продавать газеты.

– Я не гадаю. Я передаю информацию.

– И откуда вы ее получаете?

– Раньше от Вселенной, сейчас от отца, конечно. Он живет в мире духов, так что он знает кое-что, не так ли? В этом преимущество смерти. Я задаю ему вопросы, а он дает мне ответы – обычно.

– То есть иногда он отказывается?

– Иногда он не отвечает. В этом случае мне приходится говорить своим клиентам, что будущее неопределенно, и я не беру плату. Было бы несправедливо.

– Всегда лучше по справедливости,– кивнул Лука.

«А ведь она верит в то, о чем говорит.»– подумала Саша.– А ваша мама… она… тоже умерла?

– Очень давно, при рождении моего брата. Они оба умерли. Мне было всего пять лет. И не смотрите так, как будто меня жалеете! У меня не могло быть жизни лучше, чем была! – Женщина умолкла и взглянула растерянно. – Я только пока не знаю, как жить одной. Я никогда не жила одна. Папа понимает, потому и присматривает за мной. Смотрите, вот он. – Анна сняла с полки и протянула Саше фотографию.

На фотографии был изображен худой пожилой мужчина в синей рубашке с воротничком под темно-синим кардиганом. Обвисшая кожа на шее и щеках создавала впечатление, что когда-то он был полнее. У него был большой нос, скошенный подбородок и темные, густые брови, хотя волосы были совершенно белыми. Сходство с дочерью поразительно.

– Фотография сделана за несколько месяцев до его смерти.

– Как он умер, если вам удобно об этом говорить? – спросил Лука. – Сколько ему было лет?

– Восемьдесят два. В наше время это не возраст. Инфаркт. Я уезжала в город и он оставался один. Он умер дома, прямо там, между прочим. В том самом кресле, в котором вы сидите. Нашли его на следующее утро. Он был неподвижен как камень.

Лука машинально убрал руки с подлокотников кресла, Саша ухмыльнулась.

– А теперь мы пойдем в кабинет отца.

Кабинет представлял собой небольшую комнату с деревянными панелями в задней части дома. Громоздкий стол занимал большую часть одной стены без окон. На его светлой деревянной поверхности стояли два ноутбука, один больше и явно старее другого.

– Возьмите кресло отца, – сказала Анна Луке, указывая на офисное кресло, обитое коричневой искусственной кожей.

– Надеюсь, в нем никто не умер,– пробурчал комиссар.

Анна подвинула к нему другое кресло в комнате, уселась рядом. Саше оставалось стоять у них за спинами, других кресел или просто стульев здесь не было.

– Вы говорили ранее об исследованиях вашего отца, хотели опубликовать его работу.

– Весной. Я думала, что перенести файлы отца на новый жесткий диск будет легко, но у меня ничего не получилось – обновления безопасности, проблемы совместимости, обновления операционной системы. Какие-то такие умные слова. Запутанно. Должно быть, я что-то сделала не так.

– А он не распечатывал свою работу?

Женщина отрицательно покачала головой.

– А его записи, документы?

– Ничего нет. Не знаю, куда все подевалось.

Женщина нажала кнопку пуск. Появился синий экран, потом сообщение о системной ошибке с формулировками, которые Саша никогда не понимала.

«Текущее приложение будет завершено. Нажмите любую клавишу, чтобы завершить текущее приложение. Вы потеряете всю несохраненную информацию во всех приложениях. Нажмите любую клавишу, чтобы продолжить.»

Анна нажала клавишу. Синий экран исчез, и Саша вздрогнула, когда появилось лицо; изображение двигалось и трансформировалось на размытом фоне.

Она ухватилась за спинку кресла Луки. Изображение явно было пожилым мужчиной с седыми волосами, очками и редеющим подбородком. Отцом Анны.

Изображение заговорило:

– Привет, детка. Я скучал по тебе.

Губы двигались неровно, но голос был четким.

Это не могло быть правдой, но Саша видела все своими глазами!

– Я тоже скучала по тебе, папа.

Саша вцепилась в плечо Луки.

– У нас гости, отец. Вот эти синьоры. Они занимаются историей замка. Можно им присутствовать?

– Вы должны прекратить все раскопки.

– Знаю, папа. Я это уже делала. Но меня не слушают.

– Кто-то умрет.

– Кто-то уже умер.– Сказал Лука.

– Я был прав.

– Прошу прощения, что прервал вас. Меня зовут Лука Дини. Кстати, рад с вами познакомиться, синьор Галассо. Вы хотите сказать, что кто-то ещё умрёт?

– Дух недоволен. Будет найдено тело.

– Где будет найдено тело?

– На месте раскопок.

– Нам следует предупредить кого-нибудь?

– Конечно. Нужно немедленно отказаться от своих планов.

– Мама с тобой? – спросила Анна.

– Она всегда со мной, детка.

– А малыш?

– Конечно. Мы вместе, и однажды ты к нам присоединишься.

– Не сейчас,– уточнила женщина.

– Нет, не сейчас.

Саша отпустила, наконец, плечо комиссара, но тут же схватилась за него снова. Этого не может быть, вот просто не может!

– Моя… спутница очень увлечена историей замка. Мы знаем, что вы занимались тем же самым, когда… э-э… ушли из жизни. Как нам получить доступ к вашей рукописи? Она была бы очень благодарна и намерена указать вас в качестве автора.

– Теперь всё потеряно. Я с духами всех тех, кто умер в замке. Они благодарны за то, что их помнят, но хотят, чтобы их оставили в покое. То, что было важно при жизни, сейчас для нас мало что значит.

– Логично. Но разве вы не хотите, чтобы вас помнили как выдающегося историка?

– И ваша работа, ваша книга, – сказал Саша, заглядывая через плечо комиссара. – Анна могла бы опубликовать ваши исследования.

– История была делом всей моей жизни. Я зарабатывал на жизнь, обучая детей, которых больше интересовали видеоигры, чем учеба. Теперь все это забыто. Неважно. Я живу настоящим и забочусь о своей дочери. А теперь мне пора уходить.

Изображение словно улыбнулось, губы изогнулись в гримасе, гротескной и от этого тревожной. Экран погас.

– Еще чаю? – спросила Анна, словно они были в гостях и вели милую беседу. Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты.

– Лука, что мы только что увидели?

– Ну, я забуду это нескоро. Не раньше, чем пройдут синяки. Вроде, и ногти-то у тебя короткие, а вцепилась как коршун.

– Я серьезно!

– А серьезно – бот, дипфейк. Ты слышала о ботах скорби?

– Нет, что это?

– Нейросеть, которая имитирует умерших родственников. Она призвана помочь скорбящим справиться с горем, позволяя им общаться с ботом так, будто разговаривают с человеком.

– Но это было так реально. Изображение действительно вело с нами разговор.

– Это немного смущает… но не то, что он с нами говорил, а то, что как все прекрасно сделано, и изображение, и голос.

Анна появилась в дверном проеме.– Чайник включен.

– Синьора, вы недавно регистрировались в каких-нибудь компьютерных приложениях – может быть, в группе поддержки для переживающих горе?

– Зачем мне приложение для борьбы с горем? У меня есть отец.

– Да, конечно, есть. Но вдруг вы неосознанно или случайно подписались на какую-то программу.

– Думаю, я бы знала, если бы подписалась.

– Скажите мне еще раз. Когда начались ваши разговоры?

– Я же говорила. Прошлой весной. Вскоре после объявления о раскопках. Отец сказал, что я должна их прекратить. Я пыталась, предупреждала.

– Извините,– сказала Саша,– что-то у меня голова кружится. – Не надо чая.

– Да и поздно уже.– Комиссар поднялся. – Мы лучше пойдем.

– Хорошо. Теперь вы знаете, что все правда. Я буду благодарна, если вы сохраните это в тайне.

Это был не вопрос, что обрадовало Сашу. Она прекрасно знала – шансы на сохранение тайны равны нулю.

Они вышли из дома и буквально провалились в густой туман.

– У меня плохая новость. Я не сяду за руль в таком тумане.

– Ты предлагаешь идти пешком?

– А есть другие варианты?

– Осталось узнать, в какой стороне замок.

* * *

Туман накрыл долину толстым ватным одеялом. С трудом они добрались до выезда из деревни и – осталось надеяться, что не ошиблись!– дороги на гору к замку.

Но если в деревне они еще как-то ориентировались по фонарям и редким, приглушенным звукам, то здесь закончилось все. Тишина давила на уши, Саше казалось, она слышит, как шевелятся в голове мысли и от подобных мыслей хотелось бежать подальше.

Девушка вспоминала, как они ехали в деревню этим вечером, казалось, что туман выползает из леса: плотный, молочный, с запахом мокрой листвы и чего-то еще, то ли старого камня, то ли мха, то ли времени, которое здесь остановилось.

Сколько раз она восхищалась фотографиями замков в тумане, когда видны только башни, а весь мир вокруг исчез. Это было нереально прекрасно.

Сколько раз распахивала окно в никуда в замке Кастельмонте, но в комнате горела лампа, а теплое одеяло и мягкие подушки на кровати с Мадонной в изголовье обещали защиту и домашний уют.

Пару раз ей приходилось пробираться в тумане по узким улочкам или теряться в романтичном розовом тумане октябрьской Флоренции.

Но этот туман был другим. Тревожным, пугающим, опасным.

Лука крепко держал ее за руку и вел за собой, подсвечивая полицейским фонариком, позволявшим хотя бы разглядеть, куда ставить ногу, делая следующий шаг. Они шли по левой стороне дороги, так больше шансов отскочить, если машина окажется встречной, а не догонит сзади. Хотя вряд ли кто-то сядет за руль в такую ночь,

Недавняя встреча не добавляла оптимизма. Хотя Лука вполне рационально объяснил то, что они только что увидели, туман отметал реальность и рациональность, от этого становилось еще тревожнее.

Дорога постепенно поднималась все выше. Откуда-то взялись камни, скользкие от росы, они словно специально выкатывались на дорогу, чтобы поставить подножку, уронить, сбить с пути самонадеянных путников.

А тишина… она наполнилась звуком. Лес по обе стороны дороги шуршал, но не ветром, нет. Ветра не было, ведь туман стоял неподвижно, не шевелясь. Лес… дышал.

– Слышишь? – тихо спросила Саша.

Комиссар не ответил.

Нужно было смотреть под ноги, но она не могла удержаться, испуганно озиралась по сторонам. Слева, там, где должен быть лес, что-то двинулось, словно туман принял форму. Словно белые одежды колышутся на несуществующем ветерке.

– Лука…Там кто-то…

На сей раз он услышал, хмыкнул. – Не сочиняй. Давай, ты отключишь свою буйную фантазию, пока мы не доберемся до замка?

Он пошел быстрее, Саша еле успевала и задохнулась от резкого подъема в гору. Рука выскользнула из руки комиссара и она мгновенно оказалась одна там, где ничего и никого нет. Даже света полицейского фонарика.

Девушка замерла, боясь сделать неверный шаг. Забыв, что можно хоть что-то подсветить на собственном телефоне, она крикнула, позвала комиссара, но получился лишь писк, который тут же растаял в тумане.

И вдруг туман сдвинулся. Не колыхнулся, а сдвинулся, словно занавес перед сценой. Впереди посреди дороги стояла она. Высокая, в длинном платье, белом, как первый снег. Очень молодая и очень красивая.

По спине побежал пот.

– Я обязательно узнаю, что с тобой случилось. – То ли прошептала, то ли подумала Саша. – Я не уеду просто так.

Ей показалось, что Белая дама усмехнулась. Печально и недоверчиво, словно ей обещали уже много раз и ни разу не исполнили обещания. А может, черты лица просто исказились, когда она растаяла в воздухе.

А впереди проявилась дорога. Саша шагнула, потом еще, туман сомкнулся за спиной и она побежала изо всех сил, словно промедлит еще секунду – и туман поглотит ее и унесет навсегда.

Она врезалась в Луку со всей силы, оба едва устояли на ногах.

– Хорошо, что ты все время звала меня, я нашел тебя по голосу!

– Я не звала.

Комиссар недоверчиво хмыкнул. – Смотри, туман уходит.

– Побежали!

Еще не было видно ни леса, ни замка, и они бежали, пока не увидели светящийся красный глаз вперед в тумане.

Саша взвизгнула.

– Кто это? – Раздался испуганный голос из серой мглы.

– Это замок? Мы дошли?

Лука посветил фонариком и луч выхватил мужскую фигуру, подвесной мост и ворота.

– Ну, вы даете. В такую погоду гулять! Как вы дошли?

– Как-то. – Рассмеялся комиссар. – Сами удивляемся. Меня зовут Лука. Если бы не вы, мы могли свалиться в ров. А тут высота приличная, ноги бы точно переломали.

– Я Пьетро. Мы с женой приехали на праздник, решили, что пожить в замке так романтично! Но такого аттракциона нам не предлагали.– он рассмеялся,-вот это туманище! Да уж, вам повезло, что я вышел покурить, а то ворота уже заперли.

– Вредная привычка оказалась кстати.– Засмеялся и Лука.

– Ragazzi, у нас есть бутылка граппы. Вы ж продрогли до костей. И это лето!

– От граппы не откажемся. Я у вас в долгу!– С энтузиазмом принял приглашение Лука.

Виноградный самогон обжог горло, а потом вспыхнул пламенем в желудке. Они смеялись даже над несмешными шутками, словно только что избежали смертельной опасности и не могут напиться нормальной жизни.

Голова кружилась когда Лука довел Сашу до дверей ее апартамента.

– Почти дежавю. Помнишь, как однажды в Умбрии ты напробовалась местных вин на дегустации?

– Не вспоминай. Позорище! Я помню последний бокал, дальше- провал.

– Дальше я взвалил тебя на плечо и оттащил в дом.

– Ужас!

– Да уж… Потом все ворочался и думал, жива ты там или нет. Ну… я пошел. Доставил тебя до дверей.

– Лука… только не подумай ничего… я не о том… я… знаю, как это выглядит, и неудобно… и вообще… но я не могу ночевать одна. Мне все еще ужасно страшно!

Комиссар вздохнул.

– Надеюсь ты не начала храпеть?

Пропуская его вперед, Саша остановилась в дверях и оглянулась. Белый силуэт скользнул по каменной лестнице вниз, взметнулись воздушные одежды. Девушка протерла глаза. Померещится же… это легкие клочки оставшегося тумана уползают в старую каменную арку.

Когда Саша проснулась, Луки уже не было.

С одной стороны она чувствовала себя ужасно некомфортно. Это же неправильно, что комиссару пришлось ночевать вместе с ней! Но, с другой стороны, повторись вчерашняя ночь и она снова позвала бы его в номер. Ни за какие сокровища мира она не осталась бы одна.

Впрочем, даже если они проспали всю ночь, как невинные младенцы, вряд ли стоит рассказывать об этом Лапо… Вот так и начинаются проблемы в семейной жизни?

А может, вчерашняя мистика просто приснилась? За окном светит солнце и от тумана не осталось ни следа. Лишь росы этим утром выпало больше обычного.

Когда она позавтракала и нерешительно спустилась по мраморной лестнице в парк, там уже кипела работа.

– У нас кое-что есть! – крикнул кто-то из полицейских. – Кости!

Сразу поднялась суматоха. Над ямой устроили навес, установили ограждение, а эксперты бросились натягивать защитные комбинезоны.

– Что будет дальше? – спросила Саша одного из техников.

– Кости аккуратно очистят от загрязнений и отправят в лабораторию, дальше будут работать судебные эксперты.

– Медики?

– Возможно, антропологи. Все зависит от возраста костей.

Саша стояла, вытягивая шею, чтобы увидеть хоть что-то, сердце замерло.

– Скелет в хорошем состоянии. Определенно не средневековый.

«Что там сказал вчера призрак в компьютере? Будет найдено тело. Откуда он – оно? – мог знать? И если скелет современный… неужели это Маддалена Геррини и тайна пропавшей женщины раскрыта?

– Вот это было на шее скелета. – Эксперт протянул ладонь, на которой лежал потемневший золой той кулон на цепочке.

– Это Маддалена Геррини. – Уверенно сказала Саша.– Этот кулон я видела на фотографии в интернете вместе с золотым ожерельем. Сейчас найду.

Полицейские взяли телефон из ее рук, увеличили фото.

– Очень похоже. Пока нельзя сказать определенно, кулон на фото слишком маленький. Но форма та же.

– Значит, все закончилось. – Сказала Саша.

– Все только начинается. – Она обернулась и увидела за спиной комиссара. – Будем искать ее убийцу. И… когда я говорю «будем» я не включаю тебя в это число.

Саша вздохнула и пошла в замок. Там ее ждало еще одно неприятное событие – в апартаменте пропал Wi-Fi. Она несколько раз перезагрузила телефон – никаких изменений.

Кьяру она нашла в столовой.

– Что-то случилось с кабелем. Но ремонтник уже здесь. Сказал, скоро все починит. Простите за неудобство, я знаю, что мобильная связь здесь плохая…

– Все нормально, но, Кьяра, я думаю, мне не стоит злоупотреблять вашим гостеприимством. Я и так прожила здесь три дня. Теперь все в руках полиции и я думаю…

Ее слова прервал грохот и истошный вопль. Девушки переглянулись и выбежали на улицу. На гравии лежала сломанная лестница, а незнакомый мужчина держался за разбитую скулу, из которой текла кровь.

– Что случилось?

– Я все сделал, собирался спускаться, сказать чтобы вы проверили, как все работает, но лестница треснула и я упал.

– Идемте в дом, промоем рану!– засуетилась Кьяра.

– Все нормально, я просто поцарапался о гравий. Вот колено поболит. Так вы проверьте, работает ли интернет.

Кьяра проводила ремонтника в дом, в дверях остановилась и серьезно посмотрела на Сашу.

– Принцесса… то есть, Алессандра. Я очень прошу вас задержаться… вы же видите… он опять…

– Кто он? – Не поняла Саша.

– Замок. Лестница была совершенно исправна. Я сама вчера ее использовала. Это замок. Он снова нападает на мужчин.

Саша вздохнула и пообещала подумать. Лапо будет недоволен, она же обещала, что погостит в замке всего пару дней!

И тут же вздрогнула от нового вопля. Вбежала в замок, нашла совершенно белую Кьяру в гостиной. Молодая женщина не могла сказать ни слова, только показывала пальцем на экран и что-то мычала.

Саша посмотрела на экран. На синем фоне крупными буквами мигала надпись: «Остановись – или умри».

Кьяру трясло, словно в лихорадке. От прибежавшей на крики Сибиллы толку не было, она побледнела, заметалась по гостиной, собирая какие-то ненужные вещи, бормоча «Уезжаем, немедленно уезжаем!»

Пришлось Саше самой бежать за полицией.

Лука не сразу, но смог успокоить хозяек замка.

– Вы же понимаете, что призраки не пишут сообщения в компьютерах? Не волнуйтесь, мы поставим охрану. А вот компьютером прошу пока не пользоваться, к концу дня приедет наш специалист и определит, как произошло проникновение.

Женщины закивали, еще до конца не придя в себя. Лука посоветовал им съездить в город, или погулять на празднике в деревне, если они чувствуют себя способными сесть за руль. Потом повернулся к Саше:

– И нам придется проехаться в деревню. Не радуйся, зову лишь потому, что ты знакома с Анной Галассо.

Солнце вернуло в деревню жизнь и она снова расцвела праздничными красками.

Большой кремовый шатер, где утром провели церемонию открытия, сорвавшуюся вчера из-за ливня и тумана, украшен зелеными, золотыми и белыми флажками, развевающимися на ветру. Длинные деревянные столы, застеленные белыми скатертями, покрыты брошюрами, подносами с закусками.

Рекой лилось вино и толпа хохотала, шумела, перекрикивая музыку из рупора на большом фонаре. Огромная очередь вилась по площади; женщины, раскладывающие пасту с рагу в картонные тарелки, работают споро, но конца очереди все равно не видно.

Солнце пробивалось сквозь дымок, поднимающийся от десятка очагов. Посреди площади – огромный котёл на треноге, пар пах тимьяном, чесноком и вином. Рагу булькало, как живое, и каждые несколько минут кто-нибудь из пожилых женщин – в цветастых передниках, испачканных соусом – подходил, мешал огромной деревянной ложкой и бормотал: «Ещё чуть-чуть, чуть-чуть».

Столы, собранные из досок и бочек, тянулись вдоль всей площади, на них- хлеб с хрустящей корочкой, горшочки с оливками; ломти салями, сверкающие жиром; сладкие маленькие помидорчик в глиняных мисках; бутылки домашнего красного, уже наполовину опустевшие.

Дети носились между ног взрослых, размахивая палочками с зажаренными на углях колбасками, а старики под навесом из виноградных лоз спорили о чем-то давнем.

Воздух гудел, в нем смешались звуки и запахи: смех, итальянская речь, лай собак, запах костра и влажной земли после вчерашнего ливня и тумана.

Саша и комиссар двигались медленно, порой боком протискиваясь через веселящую толпу. Вот люди расступились и мимо прошествовала процессия – трое мужчин в кожаных фартуках несли на плечах огромного кабана, запечённого целиком, с яблоком во рту и венком из розмарина на голове. Толпа ахнула, зааплодировала. Женщина в красном платье бросила в воздух лепестки, и они медленно опускались на головы и плечи.

Кто-то дернул Сашу за руку. Девочка лет шести в кружевном фартучке протягивала ей колбаску на шпажке:

– Мама сказала, все должны попробовать! Это вам!

Саша взяла шпажку, расплылась в улыбке. – Grazie, tesoro!

Девочка убежала, смеясь.

Они с трудом добрались до автомобиля, который Лука припарковал вчера на углу площади и с еще большим трудом выехали из толпы.

Саша хотела намекнуть, что пора бы немного перекусить, но очередь была слишком длинной, а комиссар слишком серьезен.

Ветер покачивал гирлянды и воздушные шары, развешанные над площадью и центральной улицей, но вскоре веселье осталось позади и вот уже Лука припарковался у лососевого домика Анны Галассо.

– И что вам надо? – Анна стояла, хмурясь, в дверях.

– Простите за беспокойство. Можно войти?

– И почему я должна вас впускать? Вы все испортили!

– Как мы испортили?

– Папа… он больше не разговаривает со мной и вчера он так быстро ушел… Даже не выслушал меня… Это совсем не похоже на отца.– Её губы задрожали. – Мы всегда были такими хорошими друзьями, мы вдвоем. Я не могу его потерять!

– Вы больше не смогли с ним пообщаться?

– Нет. Вы помните, что вчера он прекратил разговор и ушел. Такого никогда не было. И сегодня он молчит…

– Вы проверяли компьютер? Он подключен к сети?

– Я не дура.

– Конечно, нет. Но случаются проблемы с соединением. Тем более сейчас праздник, линии перегружены.

– Ну, давайте выясним.

Анна провела их в кабинет и села за ноутбук. Комиссар проверил шнур питания.

– Тут все нормально. Попробуйте включить.

– Дело не в компьютере. Дело в отце.

При свете солнца вчерашние страх казались смешными. Призраков ноутбуков не существует. Саше стало жалко женщину, которой придется расстаться с иллюзиями…

Анна нажала на кнопку «пуск». Появился тот же синий экран и то же предупреждение о фатальной ошибке. Затем она нажала клавишу, как делала и раньше, но на этот раз ничего не произошло.

– Вы нажали правильную клавишу? – спросил Лука.

– Ту же самую, что и всегда. Его там нет.

– Со вчерашнего вечера ничего не произошло?

– Что могло произойти?

– Я не знаю. Ну, например… вы не вызывали компьютерщика?

– Зачем мне?

– Позвольте мне. – Лука занял место за столом и попытался нажать ещё несколько клавиш. Ничего не произошло.– Давайте выключим и снова включим компьютер. Иногда это помогает.

– Я уже сто раз это делала.

– Давайте попробуем в сто первый.

Ничего не изменилось.

– Может быть, ваш отец нас слышит. Синьор Галассо, я снова навещаю вашу дочь вместе с моей подругой Алессандрой, которая интересуется историей замка, помните? Вы вчера сказали, что будет найдено тело. Вы были правы. Мы хотели бы поблагодарить вас за предупреждение и извиниться, если мы чем-то вас обидели. Анна очень хотела бы продолжить ваши небольшие беседы. Это возможно?

– Папочка, пожалуйста! Пожалуйста, поговори со мной! – Голос Анны дрожал.

Саше становилось все больше жаль несчастную женщину.

– Уходите. Это все ваша вина. Я подам на вас в суд.

– Я еще раз приношу свои извинения, мы понимаем, как вам грустно. Но не могли бы вы еще раз рассказать нам, как все произошло.

– Он просто не отвечает.

– Нет, как все началось.

Анна вытащила носовой платок, громко высморкалась.

– И какой с того толк? Ладно. Я пыталась загрузить файлы отца, но постоянно выходило какое-то предупреждение. Компьютер требовал обновления и еще что, но я ничего в этом не понимаю. И тогда я вызвала мастера.

– Как вы его нашли?

– Ну… Я как всегда сидела в баре и раскладывала карты. Я помогаю людям! Люди мне верят!

– Мы поняли, да. Так что случилось?

– Я пожаловалась, что компьютер не работает. И одна женщина сказала, что знает хорошего мастера. Написала мне телефон. Я позвонила и через день он приехал. Она уверяла, что это очень хороший мастер, но он ничем не смог помочь. Сказал, что жёсткий диск вышел из строя, и файлы восстановить невозможно. Полагаю, ему стало меня жаль, поэтому он помог мне настроить новый компьютер. Он спросил, хочу ли я, чтобы он забрал старый, но я ответила, что нет. Это было всё, что у меня осталось от отца. Он меня понял.

– Как его звали?

– Я что, помню? У меня где-то записан номер. Он сказал, что если у меня возникнут проблемы с новым компьютером, я должна позвонить ему напрямую и больше никому не звонить, потому что это должен быть тот же человек, который настраивал. Все, что в компьютере. Другой может испортить, а у меня нет денег на новый компьютер.

– Вы звонили?

– Нет. Позвоню, когда вы уйдете. После того, что вы натворили…

– Вы можете поискать его номер прямо сейчас?

– Чтобы вы его предупредили?

– Что вы! Мне бы это в голову не пришло. Кстати, пока вы ищите номер. Могу я позвонить компьютерным экспертам и попросить их посмотреть компьютер?

– Нет.

– Они ничего плохого не сделают. Они из полиции.

– Нет. Я подам на вас в суд. И никакого номера я вам не дам! Уходите отсюда!

– Женщина, которая дала вам телефон. Она из деревни?

– Вам какое дело!

– Анна, это важно, скажите, пожалуйста, – попросила Саша.

– Нет. Туристка. Но она приезжала раньше.

– Знаете, как ее зовут?

– Если бы и знала, то не вспомнила.

Вернувшись в машину, Лука сказал:

– Видишь, ничего потустороннего нет и не может быть. Надеюсь, Анна найдет телефон. А мне придется ее расстроить: как только техники закончат работу в замке, у меня будет ордер, и они приедут сюда. Придется изъять ноутбуки Анны и провести обыск.

– Но у нее очень старый ноутбук. Разве можно установить на такой бота или что там установили?

– Я не специалист. Эксперты разберутся. Меня настораживает, что так называемый «отец» исчез. Значит, он уже знает, что полиция заинтересовалась Анной и что в замковом парке обнаружили скелет. Конечно, ему может рассказывать кто-то из деревни, но я думаю, что этот человек здесь.

– Но зачем он отправил пугающее предостережение на компьютер Кьяры? Ведь тело уже найдено.

– Возможно, его отправили раньше, последняя попытка остановить раскопки в парке. Но отправитель не знал, что вместо рабочих приедут полицейские. А потом случилась буря и линии вышли из строя, поэтому предупреждение запоздало.

– И Кьяре с Сибиллой ничего не угрожает?

– Уверен, что нет.

– И что ты теперь будешь делать?

– Мы устанавливаем окружение Маддалены Геррини. Коллеги в Болонье сегодня эксгумируют останки ее супруга, Клаудио Риччарди.

– Ты подозреваешь, что и его смерть не случайна?

– Я хочу быть уверен.

– А велосипедист?

– Dio mio, какой еще велосипедист! Саня, откуда взялся велосипедист?

– По мнению хозяек замка он вторая жертва рокки Маттеи. Они считают, что замок убил двоих – Риччарди и велосипедиста и дважды покушался на убийство – мужа Кьяры когда взорвалась кофеварка и рабочего сегодня утром, когда он упал с лестницы.

Лука расхохотался.

– Саня, не говори мне еще раз, что ты приехала расследовать покушения на убийства, совершенные замком! Сама-то слышишь, как это звучит?

– А я не сказала, что сама так считаю. – Обиженно сказала Саша. – Это они так думают, семья Каньяно. А меня интересует только одно, и помочь мне можешь только ты.

– Тяжело тебе без Массимо, правда? Раньше ты им вертела, как хотела, выуживала нужную информацию. А теперь приходится иметь дело со мной.

– Это тебе тяжело без Массимо. Работать с полицейскими, которые топчутся по следам возможного убийцы на месте преступления…

– Ладно, я понял. Ты сама умная, никогда не делаешь ошибок, тебя не запирают в погребах и разрушенных домах, не пытаются утопить и… что там еще в твоем, так сказать, анамнезе? Молчу, молчу… Ну, что там у тебя?

– Я согласна, что смерть велосипедиста могла быть трагической случайность, как пишет пресса. Но зачем человек посреди ночи поехал на велосипеде с горы? Этого я не могу понять. А любая странность должна быть объяснена. Попроси кого-нибудь поговорить с вдовой, может, она объяснит? Или уже объяснила и в материалах дела это есть, просто не попала в прессу.

Лука кивнул. Их телефоны зазвонили одновременно.

Комиссар притормозил, чтобы не отвлекаться на разговор, а Саша выскочила из машины. Звонил муж, а она до сих пор не упоминала, что комиссар Дини находится в замке и об убийстве, и о найденном скелете бывшей владелицы… Время упущено, странно, если она признается, так сказать, задним числом. Как-то все неправильно и запутано…

– Саша, ты меня слышишь?

Задумавшись, она упустила, что говорил Лапо.

– Э… прости, что-то со связью. Повтори, пожалуйста.

– Я спросил, когда ты собираешься домой.

– Я… ну… тут случились некоторые события, и я…

– Я видел по телевидению, в новостях. И ты как всегда в гуще событий, я прав?

– Ну, я…

– Саша, мы же договаривались! Я не возражаю, когда ты занимаешься историческими поисками, я сам тебе это предложил. Но снова лезть в работу полиции…

– А я и занимаюсь историческими поисками. И не лезу в работу полиции.– Саша покосилась на машину, где Лука что-то выговаривал в трубку подчиненным.– Я должна установить личность женщины, пропавшей в замке в XIII веке.

– Из дома это нельзя сделать?

– Нельзя! Документы где-то здесь, их надо найти и …

– Знаешь, все хорошо, что не мешает семье. Я закрыл глаза на то, что ты помчалась на другой конец Тосканы…

– А ты помчался в Монтепульчано! А когда ты дома, то постоянно на винограднике или на винодельне, или на переговорах, или на винных конкурсах.

– Ты же знала, что так будет.

– И ты знал. Знал, на ком женишься. Виноград и вино – твоя страсть. Но и у меня есть то, чем мне нравится заниматься, не так уж часто, между прочим. И тебе сначала тоже было интересно, вспомни!

– Это не телефонный разговор. Обсудим, когда ты приедешь.

– А тут нечего обсуждать. – Вздохнула Саша. – Но хорошо, договорились. Только не торопи меня, я должна найти Розанию.– «Я ей обещала!» чуть не ляпнула девушка, но вовремя остановилась.– Pronto? Pronto! Связь прерывается.

В трубке раздались гудки.

Она вернулась в машину, плюхнулась на сиденье и уставилась в окно.

– Что-то не так? – Спросил Лука.

– Все как всегда. – Вздохнула Саша.

– А у меня новость. У Маддалены Джентиле был двоюродный брат, на семь лет старше.

– Да, я что-то читала… полиция искала старательно, потому что ее кузен работал в полиции… погоди. Ты хочешь сказать…

– Это не я хочу сказать. Это документы говорят. Его зовут… звали Джованни Карбоне.

– Расскажите мне о том постояльце, велосипедисте. Вы много с ним общались?

Лука пообещал узнать все. что можно о второй «жертве замка» и держать в курсе по поводу Джованни Карбоне. Оставалось ждать новостей, но Саша не могла просто сидеть без дела. Поэтому она отправилась поговорить с Кьярой.

– Я бы не сказала, что много… они прожили здесь всего два дня, он погиб на вторую ночь.

– Но что-то вы можете рассказать?

Кьяра подняла глаза к небу, вспоминая.

– Ну… когда он только приехали, я пришла к ним с приветственной бутылкой просекко и кексом. Но он сказал, что у жены аллергия на орехи и они не могут принять кекс. А я сказала, что в моем кексе нет орехов. Но он ответил, что не может рисковать. Справедливо, я на их месте тоже побереглась бы лишний раз тем более в отпуске, вдали от города.

– А вы видели его жену?

– Все вопросы по заселению решал он, я почти с ней не разговаривала. В первый день видела ее в парке, когда они гуляли. Она была вся замотана в теплую одежду, несмотря на лето, мне показалось, что она болеет, бледная и очень худенькая. Мы немного поговорили, не помню, с чего зашел разговор, но она сказала, что починила дома окно. Видимо, у нее все же есть силы. А он… я так поняла. что он не стал бы этого делать.

– Стал бы жить со сломанным окном? Каким он был на твой взгляд? Можно, мы будем обращаться на ты.

Кьяра кивнула и вдруг сморщилась, как будто съела лимон:

– Неприятно о нем говорить. Он был… грубым и бесцеремонным. Я слышала, как он кричал на жену, да еще при других постояльцах. Ужасно. Знаешь я была рада, что они съехали… ну, то есть… извини, нельзя так говорить, раз он… нельзя о нем плохо говорить вообще.

– Можно, если мы хотим разобраться, что же произошло. Рассказывай все, что помнишь, вплоть до тех моментов, которые кажутся не важными мелочами. Значит, он показался тебе не слишком хорошим человеком?

Кьяра огляделась, словно кто-то мог подслушать и сказала шепотом:

– Знаешь, как у алкоголиков краснеет нос? Так вот, у него был такой. И когда он увидел бутылку просекко у меня в руках, то взгляд стал таким… плотоядным. Он выхватил бутылку. даже спасибо не сказал, только отказался от кекса. Это не значит, что он был пьян, об этом сказали бы в новостях. Я только помню, полицейские тогда удивились, сказали, что такие велосипеды обычно не переворачиваются. Тогда поднялась такая суматоха! Нас разбудили очень рано, приехали медики, дорожная полиция…

– Но там не могло случиться аварии? Я имею в виду, что он мог с кем-то столкнуться?

– Об этом не говорили. Это же случилось после полуночи, никого там не было. Его нашел Джузеппе с фермы тут, неподалеку. Он по утрам привозит нам выпечку и молочные продукты к завтраку. Ужасно, правда? Этот парень пролежал там всю ночь. Но медики сказали, что ему все равно никто бы не помог, он погиб сразу, на месте.

– А жена? Она сильно убивалась?

– Я помню, она сказала, что звонила ему на мобильный ночью, но он не ответил.

– И все? Муж не вернулся ночевать в замок, стоящий посреди леса на горе и она не вызвала полицию?

Кьяра прошептала еще тише, чем в первый раз:

– Мне показалось… что она почувствовала облегчение. Я думаю он был склонен к насилию. И она заворачивалась во всю эту одежду летом, чтобы скрыть синяки. А потом тело увезли, она тоже уехала, а дорогу перекрыли и мы полдня не могли никуда выехать. А потом я ее не видела, она оставила записку, что уезжает. Прикрепила к дверям коттеджа.

– Вас с мамой тоже допрашивали?

– Нас? Зачем? Какой в этом смысл, все уже спали.

* * *

Саша протянула руку с ключом, чтобы отпереть дверь, когда ее окликнули.

– Ты Алессандра, верно? Мы болтали пару дней назад. – К ней шла красавица Марго с телефонов в руках.

– Да, это я. Мы с тобой больше не пересекались даже за завтраком. Как тебе праздник?

– Я долго сплю. А потом до позднего вечера на празднике.

– Удалось с кем-нибудь познакомиться?

– Нет, а тебе?

– Да, я, собственно, занимаюсь историческими изысканиями. на празднике была только мимоходом.

– Жаль. Там классно. Ничего, что я тебя отвлекаю? Честно говоря, приятно видеть дружелюбное лицо после того, как тебя допрашивала полиция.

– Тебя допрашивали?

– Да, и сказали, что еще пригласят. Шеф их мне понравился, он симпатичный. Но, Бог мой, он такой упертый и назойливый!

– Комиссар Дини?

– Ты так и не знаешь, кто в деревне мог хотеть причинить тебе вред?

– Причинить мне вред? ты же не принимаешь всерьез бредни того идиота… ой, я знаю, что о покойниках нужно говорить только хорошо… но ты тоже меня пойми, незнакомый мужик заявляет, что меня убили. Как я могу к нему относиться?

– Я просто спросила…

– Зачем кому-то это нужно? Я здесь впервые.

– Ты из Милана? Ты, вроде, говорила, что тебе посоветовали сюда приехать.

– Ну… Я жила в разных местах. Меня удочерили, когда мама умерла при родах. Но сейчас я работаю в Милане.

– Ох, мне очень жаль…

– Брось, я ничего не знаю о моей биологической матери и все обернулось неплохо. Я получила хорошее образование… Даже заграницей жила.

– Но вернулась в Италию?

– В Милане центр мировой моды и я хотела в этом участвовать. Милан или Париж так ведь? Но я не говорю по-французски.– Она рассмеялась. – так что выбор очевиден.

– Ты модель? Как я сразу не догадалась! Ты так держишься, одеваешься.

– Нет, – рассмеялась Марго. – Просто когда варишься в этом котле, вынужден соответствовать. Я, скорее технический специалист. И потом – не в моем же возрасте ходить по подиуму!

– А чем ты занимаешься?

– Сколько вопросов, дорогая! Прямо второй допрос!

– Ой, мне просто интересно, никогда ни с кем не встречалась из мира моды.

– Моя должность называется Digital content producer. Вот так, по-английски.

– Звучит солидно, а что это?

– Всяческие визуальные эффекты в рекламе, на показах, в роликах, ну и так далее.

– То есть ты работаешь с компьютерами? – Саша насторожилась, почуяв след, но Марго ее разочаровала.

– Нет, конечно нет. Где я и где компьютеры. Я нанимаю персонал, озвучиваю задачи, принимаю выполненные работы. Мое дело обеспечить, чтобы работа была сделана. Ну, я побежала. Приятно было поболтать!

– Взаимно. Но ты так спешишь, что точно слукавила. Ты с кем-то познакомилась!

Марго заулыбалась. – Знаешь, может а так, но это ничего не значащие знакомства. Во всяком случае три дня назад я их не знала и у них, надеюсь, – она расхохоталась, – не было повода меня убивать!

* * *

Муж не звонил, а звонить первой она не собиралась. Что можно сказать по телефону? Вот вернется и они выяснят отношения. И тогда будет ясно… только вот что ясно, Саша так и не придумала.

Хуже было то, что не звонил Лука. Неужели нет никаких новостей? Саша помаялась в номере, бесцельно фланируя по интернету, открывая один сайт за другим.

Светские сплетни перемешивались с прогнозом погоды, исторические сайты, посвященные истории итальянских замков с зазывающими постами домохозяек, чьи рецепты были лучше свекрови и вся родня ежедневно требует готовить именно это. Что «это» Саше было не интересно, поэтому она закрыла поисковик и отправилась во двор. Даже Симона не звонит, да что же это такое? Хоть и правда возвращайся домой, потому что от пребывания в замке никакого толка.

Она медленно бродила по двору, изучая старые стены и розовые кусты, пока ее не окликнула Сибилла.

– Алессандра, вы же так и не увидели наш парк! Наконец сняли ограждения и я собираюсь посмотреть, какой ущерб нанесли раскопки. Присоединяйтесь, я покажу вам скульптуры, расскажу, что мы планируем сделать. Кьяра уехала домой, а вы составите мне компанию, так веселее.

– А ваш супруг не вернется в ближайшее время?

– О, ни в коем случае,– Потемнела лицом Сибилла. – Ни ему, ни мужу Кьяры нечего здесь делать, пока все не станет ясно. Он прилетает на днях, но остановится в нашей квартире в Болонье. Ну, так пойдемте! Конечно, мы отказались от мысли сооружать летнюю эстраду на костях, но хотя бы посмотрим, как ликвидировать последствия полицейского нашествия. Нет, я понимаю, понимаю, что это было неизбежно…

Парк был прекрасен. Он несколькими ярусами спускался с горы и занимал действительно огромную территорию, смешиваясь со всех сторон с лесом. Не трудно было догадаться, где заканчивается парк – исчезали вымощенные дорожки, пропадали скульптуры, клумбы и подстриженные в разнообразных формах кустарники.

Раскопанный луг Сибилла оставила напоследок. Хмурилась, оценивая, какой объем работы придется здесь сделать, прежде, чем снова открыть парк для туристов и проводить представления.

«А ведь наш таинственный противник добился своего, только совсем по другой причине. Эстрады не будет, вот только тело Маддалены Геррини нашли».

– Какой сильный аромат у ваших роз. Кусты далеко, а запах такой, словно мы все еще в цветнике.

Сибилла вздрогнула. – Наши розы не могут пахнуть на таком расстоянии.– Она принюхалась. – Нет, вроде ничего не чувствую. Вы уверены, что вам не показалось?

Саша покачала головой. – Да нет же, не показалось. Я и сейчас чувствую аромат роз. Неужели вы…

– Это она. Я говорила, что когда она рядом, всегда пахнет розами. – Экономка с крючковатым носом неслышно появилась у них за спинами. Саша забыла о ее существовании и вздрогнула, ну чисто Баба-яга!

Лицо Сибиллы изменилось, она тревожно огляделась по сторонам.

– Перестань, Ванесса! Что ты опять глупости говоришь!

– И вовсе не глупости. Ох, Dio mio, сколько теперь работы предстоит. Но как подумаю, что бедная женщина все время лежала тут… мурашки по коже. А мы пляски на ее костях устраивали.

– Опять глупости! Какие пляски? Это театрализованные представления. И если бы не они, у нас не хватило бы средств содержать замок. Ты посмотри, какая красота! – Сибилла провела рукой и тут же охнула. – Похоже, оползень. Когда копали, потревожили горную породу, она тут очень близко к поверхности и целый пласт сдвинулся… нет, вроде, не критично.

Она подошла поближе, осматривая масштаб бедствия. Подошла и Саша.

– Простите, но вон там… слева… вам не кажется, что это…

– Рука! – Завопила экономка Ванесса. – Святые угодники! Мария, Джузеппе и Джезў! Они руку потеряли!

– Кто потерял? – Поинтересовалась Саша.

– Полицейские! Когда выкапывали скелет.

– Ну, вообще то у них все было на месте, все части.

Сибилла побледнела. – Вы хотите сказать…

– Что здесь еще один скелет.

Ванесса крестилась и бормотала молитвы. Сибилла ахала – Но… вы уверены, что это человеческая… Боже, что я такое говорю, это очевидно… – и хваталась за телефон.

Аромат роз стал еще сильнее, словно весь воздух был соткан из мельчайших капель розового масла…

* * *

– Синьоры, вы хотите сказать, что на территории вашего парка за два дня обнаружился второй скелет?

Сибилла то ли всхлипнула, то ли вздохнула:

– Не могу поверить. О, Боже… один – это уж слишком… Два… такое ощущение, что или весь мир вокруг или это я сошла с ума!

Лука был во Флоренции, так что приехали уже знакомые полицейские из Пистойи.

– Никуда не уезжайте, мы с вами позже поговорим. Пока расскажите кратко, как все произошло.

– Я… хотела осмотреть место, раз ленты сняли. Нам же придется восстанавливать почву, парк – единый комплекс, все части гармонично связаны… и…

– Про парк понятно, дальше.

– Мы осмотрели… там земля немного сдвинулась, ну и… мы увидели…– теперь она точно всхлипнула, – руку.

– Точнее, кто из вас? Кто увидел первым?

– Я… хотя нет, мы одновременно увидели. Что теперь будет?

– Обычная процедура. Если останкам больше ста лет, они будут классифицированы как археологические находки и не представляют интереса для полиции. Но я не эксперт по датировке костей.

– А если костям меньше ста лет?

У Саши возникло четкое ощущение дежавю. Сутки назад эти вопросы задавала она.

– Тогда мы будем проводить расследование.

– Неужели это она?

– Кто она? – насторожился полицейский.

– Розания. Призрак замка.

Полицейский возмущенно взмахнул руками и ушел, бормоча что-то вроде «они все здесь сумасшедшие, поэтому у них трупы под каждым кустом».

– Если предыдущий владелец замка не был маньяком и не закапывал в парке трупы женщин, включая собственную жену, остается думать, что это Розания. – На самом деле Саша не сомневалась, что они нашли Белую даму, откуда еще мог взяться такой сильный аромат роз? – Какая ирония судьбы. Две женщины закопаны практически рядом и обеих зовут Маддалена.

– Откуда вы знаете? – Удивилась Сибилла, – откуда вы знаете, что Розания тоже Маддалена?

– Вы же поручили мне разобраться,– состроила гримасу Саша. – Вот я и разбиралась. Но теперь, возможно, моя помощь не потребуется.

«Скажи, чтобы я осталась!», взмолилась она про себя,– «Ну пожалуйста, скажи! Я же должна узнать, чем все это закончится!»

Хозяйка замка не подвела.

– Алессандра, я понимаю, что у вас дела, своя жизнь… но вы же не можете бросить нас сейчас, когда все так обернулось! Прошу вас!

– С большинством старых домов связана история о призраках, – сказала Саша.– Когда появляется Розания?

– Трудно сказать. Если бы мы поколениями жили в этом замке… а так можем опираться только на легенды и рассказы деревенских. Она появляется всякий раз, когда кто-то умирает в семье или в замке. Но ее обычно не видят, а чувствуют. Это запах роз.

«Как сказать»,– подумала Саша, вспоминая, как Белая дама примерещилась ей в тумане.

– И то, что все розы, какие мы высаживаем, белые, даже если покупаем другие сорта, тоже не случайность. Вы можете смеяться, но я верю в Белую даму замка Маттеи. Да и вы говорили о запахе роз в парке, помните?

– Я и не отказываюсь, собственно…я готова поверить… То есть вы не видите ее?

– Нет. Иногда кажется, что промелькнуло что-то белое, но это всегда или туман, или обман зрения в сумерках. А вот аромат…

«Как раз это проще всего подделать. Побрызгай там, где надо, или подержи ароматические палочки и все… даже аромат в парке мог быть подстроен. Но в этом случае у Марии Сибиллы не было никакого резона подключать запах, она была так же удивлена находкой, как и я…»

* * *

Телефон просигналил несколько раз.

Саша открыла сообщения от Луки и уставилась на серию фотографий. Везде Марго. В разных нарядах и ситуациях. Некоторые очень четкие и профессиональные, некоторые зернистые и снятые с некоторого расстояния, походе, кое-что было скачано из соцсетей. Объяснение нашлось в последнем сообщении.

«Посмотри на это. Наши спецы нашли облачные файлы Джованни Карбоне.»

«Похоже на одержимость. Что это значит?»

«Договор. Не буду присылать тебе его копию, заказчик пожелал остаться неизвестным. Карбоне поручили проверить биографию Маргериты Джентиле.»

«Но кому и зачем это понадобилось?»

«Пока не знаю. Тут много документов, изучаем. Я приеду ближе к вечеру, получили ордер на изъятие компьютера Анны Галассо. Заодно поговорю с Марго».

«Жду. С Марго говорила пару часов назад. Она жаловалась, что полиция ее достает».

«Держись от нее подальше».

«Она может быть опасна?»

«Ее имя всплывает в каком-то непонятном контексте. А мне не нравятся вещи, не имеющие смысла и рационального объяснения. И пока я не получил ответы на вопросы – не надо рисковать. Мы что-то упустили, я хочу понять, что».

* * *

Даже если комиссар отправится в Альбаретто сразу после их переписки, доберется он не раньше, чем через 2-3 часа.

Лучше пройтись, чем сидеть и ждать. И Саша отправилась в деревню. Праздник подходил к концу, но в баре наверняка найдется что-то вкусное.

Последний шатёр на площади складывали, как театральный занавес после финального аккорда.

Деревянные столы, ещё вчера ломившиеся от хлеба, сыра и вина, теперь стояли вверх ногами, словно стражи ушедшего праздника они подняли вверх тонкие ножки – антенны, проверяя, не забыто ли что. Ветер лениво шевелил брошенные картонные тарелки и стаканчики, оборванные ленты и флажки.

В конце площади уже пыхтел маленький уборочный трактор, готовый собрать и вывезти последние напоминания о шумных гуляниях. Вечером ничто не будет напоминать о толпах, музыке, ароматах еды и реках вина.

Запахи остались лишь в баре, да собственно, они никуда оттуда и не уходили. Обычные ароматы итальянской кухни: дым, чеснок, тимьян…

Нино за стойкой вытирал бокалы толстым полотенцем, казалось, он делает это, не останавливаясь, с момента ее первого визита. Не удивительно, бар – не только место, куда стекаются все новости и слухи, но и островок стабильности, когда деревня наполняется чужаками и когда все снова стихает до следующего года. Бар Чентрале и не должен меняться.

– Ah, sei tu! – кивнул Нино, не улыбаясь, но приветливо. – Праздник прошёл, а ты осталась.

– Дела!– притворно вздохнула Саша.

– Дела никогда не кончаются. Тебе нужна pasta e faggioli,– не дожидаясь ответа, он отправился на кухню и тут же возвратился с наполненной глиняной миской. Поставил на стойку бокал, налил вина.

– Это блюдо не про праздник, – Старик Ферруччо сдвинул на затылок вечную шляпу. – оно про бедность. Ты знаешь, что его готовили в Средневековье, bella signorina?

В миске дымилась pasta e faggioli – самая скромная итальянская похлёбка: толстые колечки пасты и фасоль, томлённые в бульоне с сельдереем, помидорами и щедрой щепоткой розмарина. Сверху – тонкий слой оливкового масла, в центре – горка пармезана. Рядом на тарелке поджаренные ломти хлеба.

Саша взяла ложку. Обжигающее тепло и бульон, насыщенный, словно в нем варились не только овощи, но и старые воспоминания в тихие вечера перед бурей.

– Некоторые готовят ее белой, а у нас в деревне считается, что без томата – никуда, как в рагу из кабанчика, – сказал Нино.

– Она тоже могла есть пасту и фаджоли? – Спросила Саша, обращаясь ко всем сразу.– И добавила в повисшей тишине: – Белая дама. Розания.

– У нас об этом не говорят,– старик Ферруччо отхлебнул из стакана домашнее вино и крякнул, но не понять, довольно или наоборот рассержено.

– А вы верите, что она убивает? – не унималась Саша.

Ферруччо долго на нее смотрел. Потом сказал:

– Люди убивают. А призраки… только напоминают.

Он поднялся и, прежде чем уйти, бросил на стойку маленькую веточку розмарина. – Для памяти.

В дверях обернулся: – Пойду, посмотрю, как там полиция. Наверное, уже вернулись из леса.

– Из леса? – Переспросила Саша. Они же должны были изымать ноутбук к Анны Галассо. Да и не успели бы еще приехать.

За Ферруччо захлопнулась дверь, а один из стариков за столиком объяснил:

– Его кузен. Каждый день гуляет в лесу со своей собакой.

– Трюфели ищет, хихикнули остальные.– Можно подумать, у нас они растут. Но не сдается, упертый.

– Вот только сегодня его ждал не трюфель, а сюрприз всей его жизни. Он пришел сюда сразу, как вернулся и позвонил в полицию.

У Саши в животе сжался комок.

– Какой сюрприз? Зачем его кузен позвонил полицию?

Старики довольно переглянулись, как же, сообщить новость первыми дорогого стоит. Выдержали паузу для пущей торжественности. Потом тот, что говорил первым, ответил небрежно, словно это само собой разумелось.

– Чтобы сообщить об убийстве. Он нашел тело женщины в лесу.

Саша как раз отпила вино. Захлебнулась, закашлялась, слезы потекли из глаз. Бармен Нино поставил на стойку стакан воды, она выпила залпом и с трудом отдышалась.

– Вы не шутите?

Старики заворчали обиженно. Разве такими вещами шутят!

– Ужасная история,– сказал один из них. – Ну, знаете, о погибшей женщине, которая на самом деле не умерла. А потом умерла.

У Саши внутри екнуло. – Что вы имеете в виду?

– Смерть не любит, когда ее обманывают. Если судьба не достанет тебя одним способом, она попытается другим.

Бармен кивнул. – Бывали и более странные вещи. Но, будь я на ее месте, я бы спал с открытыми глазами. На всякий случай.

– Да перестаньте, в конце концов! Философы! Объясните, что случилось!

– Его кузен,– старик кивнул на дверь, за которой скрылся Ферруччо,– был в лесу со своей собакой, та начала копать.

– Думал трюфель, -хихикнул другой старик. – А там вон чего!

– В общем, собака выкопала яму, а там палец.

– Сначала палец, потом рука.

– Да не так все было! Никто ничего не копал! Она лежала под ветками в овраге. Собака истошно лаяла, кузен спустился и нашел ее. Если б не собака и не его упертость, никто б в овраг не полез.

– Но почему вы решили…

– Так он сам сказал. Кузен. Она, говорит, та женщина, что убили. Или, вроде, не убили…

Саша окончательно запуталась. Это не может быть Марго, они ведь недавно разговаривали и ни в какой лес она не собиралась.

– Видишь, как выходит! То, что померещилось Джованни пять дней назад, случилось.

– А может, и правда померещилось? Может, у него видение было?

– Да какое видение, он не Анна Галассо, чтоб предсказывать будущее!

– Не скажи! Всякое бывает! Мой дядя рассказывал…

Пока дискуссия не свернула в совсем уже далекие края, Саша выставила ладони вперед. – Про дядю потом. Вы же наверняка все были здесь, когда прибежал Джованни Карбоне?

Старики закивали. – Мы всегда здесь. Не сомневайся.

– Как на работу ходят,– усмехнулся бармен.– С открытия до закрытия как часы.

– А ты недоволен… как же! Скажешь тоже…

– Что он рассказывал? Вы помните? Вот прямо все-все, что он рассказал тогда.

Старики крякнули и начали наперебой вспоминать.

Они что-то додумали, что-то придумали без сомнения, но перед Сашей словно прокрутили старую киноленту, она ощущала все звуки, даже почувствовала кожей испуг полицейского в то утро. Запиши их общий рассказ – и готов сценарий триллера.

А старики и рады, перья распушили, когда еще выговоришься перед благодатной аудиторией!

* * *

Шуршание листьев под ботинками Джованни Карбоне нарушило тишину, когда он ступил на лесную тропу; деревья отбрасывали длинные тени в рассеянном утреннем свете.

Он вздрогнул, когда несколько испуганных галок вспорхнули с веток, загалдели, разлетелись над верхушками деревьев. Джованни сделал следующий шаг осторожнее, чтобы не потревожить здешних обитателей. Он приходил в лес, чтобы остаться одному и поразмышлять, а не нарушить его покой.

Весь день он был окружен веселым хаосом крошечной деревни, где местные жители готовились к ежегодному фестивалю дикого кабана. Музыка, грохот грузовиков и стук гвоздей эхом отдавались в голове, вызывая пульсирующую боль.

Джованни выпил таблетку, но без толку, боль даже не притупилась. Он видел эту картину уже три года– флаги и гирлянды, толпы туристов, смех и реки вина. Ходили слухи, что на празднике завязывались отношения и некоторые доходили до алтаря. Слухи привлекали все больше туристов с каждым годом.

Карбоне одновременно жалел их за такую глупость и завидовал их смелости. Сам он так и не решился впустить в свое сердце другого человека, хотя был разведен больше десяти лет. Он занимался только своей работой, но все чаще думал, что она не согревает холодными ночами. Даже с Орлой они были только друзьями, хотя он прекрасно понимал, что сделай шаг навстречу и женщина его не оттолкнет.

Но личная жизнь подождет, сначала он должен завершить свою миссию, ради которой перевелся из города в крохотную деревню.

Джованни глубоко вздохнул, его дыхание подхватил легкий ветерок, чудом залетевший вглубь леса. За все годы после развода никогда не задумывался о возможности найти себе пару. Ему это просто не приходило в голову. На самом деле, лишь недавно он осознал своё желание иметь рядом кого-то.

Но для этого нужно было вернуться в город, в свою квартиру, не в комнатку же в участке приглашать женщину.

В глубине души он понимал: идея зародилась потому, что он уже встретил женщину, которую считал идеальной спутницей жизни. Она просто ещё не знала об этом. Да и как она могла знать, если у него никогда не хватило бы смелости поговорить с ней? Ничего, он уже близок к завершению своей миссии, осталось подождать совсем немного.

Джованни углубился в лес, следуя по тропе, которая петляла среди высоких деревьев. Голова начала успокаиваться, он почувствовал себя намного лучше.

Внимание привлекло движение впереди на поляне – трепет светлых волос и плавная грация очень красивой женщины, с которой он недавно говорил в баре. Он знал ее имя и всю ее жизнь по документам и фотографиям. Но сейчас, незаметно наблюдая со стороны, чувствовал себя неудобно.

Женщина наклонилась, сорвала колокольчик, а он не смел пошевелиться или окликнуть, боясь ее напугать.

Она выпрямилась, сжимая в руке несколько нежных цветов. Карбоне собирался кашлянуть и объявить о своем присутствии, но прежде, чем он решился это сделать, услышал резкий свист чего-то, быстро движущегося сквозь деревья. И услышал крик боли.

Из груди женщины торчала стрела, кровь текла, пачкая ткань ее светлого платья.

«Джезӯ, Мария и Джузеппе!» – пробормотал Джованни, потрясенный увиденным. Он был полицейским из маленького города, а сейчас из маленькой деревни и никогда за все время ее службы не сталкивался с убийствами. Тем более такими нереальными.

Словно почувствовав его присутствие, женщина повернулась в его сторону, глаза расширены от шока и боли. Он наблюдал за движением её губ, и, хотя она была слишком далеко, чтобы услышать или прочитать по губам, Джованни инстинктивно понял, что она говорит прежде, чем упасть на землю.

«Помогите мне.»

Карбоне сделал несколько шагов к лежащей женщине. И вдруг свистящий звук и порыв воздуха чуть не сбили его с ног, он нагнулся и стрела вонзилась в дерево там, где только что была его голова.

У Джованни не было оружия. Он мог сколько угодно кричать «стойте, полиция!» но ничем не мог защититься от невидимого стрелка.

И тогда он повернулся и побежал.

Он мчался сквозь лес, чудом не врезаясь в деревья, задыхался от бега и страха.

Прежде, чем звонить начальству, он должен был отдышаться.

Джованни Карбоне распахнул дверь бара Чентрале. Еще минута, и он навсегда изменит жизнь маленькой деревни…

– Судьба! – Поднял палец вверх один из стариков, снова возвращаясь к фатализму. – Как она с ними… Джовà избежал смерти утром, чтобы погибнуть в тот же вечер.

– А она продержалась подольше. Целых пять дней! – Сказал другой.

Саша сидела, переваривая услышанное. Марго не может лежать в лесном овраге под ветками, она в обед была живее всех живых!

* * *

Полиция прибыла в замок быстрее, чем туда добралась Саша. Двери апартамента, в котором остановилась Марго, распахнуты.

На вопросительный взгляд Саши, Лука покачал головой.

– Ее здесь нет.

– Ты хочешь сказать, что убитая женщина в лесу – Марго?

Лука молча смотрел на Сашу. Потом достал свой мобильный и показал фотографию.

– Марго! – Ахнула Саша.

– Убитая пять дней назад.

– Чтооо??? Но я же говорила с ней сегодня в обед, и вы… вы же допрашивали ее несколько раз!

– Ну, если здесь не действует магия вуду и убитая не превращалась в зомби, чтобы нанести макияж и уложить волосы и поговорить с нами, то я в растерянности. Чертовщина какая-то…

– Она… ну, в смысле… та женщина, с которой я говорила… и вы говорили… тьфу, я совсем запуталась. Давай называть ее Марго, иначе точно запутаемся. В общем, она говорила, что собирается в деревню.

– Ребята уже ищут ее.

– А эксперт… уверен, что она… то есть та женщина в лесу… что она мертва уже пять дней?

– Абсолютно. Вскрытие скажет еще точнее, но эксперт уверен, что не меньше пяти дней.

– Лука, а скелет, который выкопали сегодня утром, он… современный?

– Слава Богу нет. Иначе получается какой-то замок Синей Бороды. Более точная экспертиза еще предстоит, но это уже не наша сфера – скелету более ста лет.

– Насколько более?

– Я же говорю, экспертиза еще предстоит. Теперь это дело судебных антропологов. Возможно, ее удастся идентифицировать, если нынешние хозяева замка захотят.

– Ее?

– Это женщина. Смотри, что мы нашли рядом со скелетом. Раньше могло лежать в кармане одежды или в вырезе платья, но от одежды ничего не осталось.

На фото Саша увидела кулон, потемневший от столетий, проведенных под землей, не понятно, золото или серебро. На кулоне вокруг тусклого камня, скорее всего жемчужины, выбиты слова, но их трудно разобрать.

– А можно попросить отчистить и сделать четкий снимок?

– Уже. Я перешлю тебе, когда будет готово.

– И что теперь? Что ты будешь делать дальше?

– Если Марго не появится, объявим в розыск. Ждем информацию о ней из Милана, результаты анализы облачных файлов Карбоне. Миланские коллеги опрашивают тех, кто хорошо знал Маддалену Геррини, в старом деле о ее исчезновении кроме заявления мужа и опроса пары знакомых ничего нет. Если и найдем что-то новое, все в блокноте Карбоне.

– Что же так долго?

– А это тебе не кино, где через пять минут уже все готово.

– Я рада, что ты увидел связь между этими убийствами.

– Джованни Карбоне и Марго, то есть женщины в лесу?

– Маддалены Геррини, Джованни Карбоне и «Марго». Не зря все крутится вокруг замка.

– Про связь говорить рано, сначала мы должны все проверить. А вот замок ты притянула за уши. Кстати, смерть велосипедиста можешь отмести сразу. Я выполнил твою просьбу, просмотре материалы дела и мои сотрудники поговорили с вдовой.

– И что?

– А то, что твой велосипедист был алкоголиком.

– Не мой.

– Не важно. Когда он напивался, то был очень груб с женой. В конце концов она уговорила мужа пойти к врачу и начать лечение. Он продержался две недели. Ты представляешь, каково это в Италии, где традиционно вино льется рекой в обед и ужин и в час аперитива между ними.

– И никто не становится алкоголиком.

–Становится. Но редко. В общем, велосипедист сорвался, когда хозяйка замка принесла ему бутылку просекко.

– Кто бы ни сорвался! – засмеялась Саша.

– Бутылки ему, разумеется, не хватило. Он пытался, держался, сколько мог, но в конце концов ударил жену и поехал в бар в деревне, надеясь, что тот еще открыт и он получит вожделенную бутылку. А дальше ты сама можешь представить: ночь, крутая дорога с горы, трясущиеся руки, мысли только о том, чтобы успеть в деревню до закрытия бара и предельная скорость.

– Кошмар… понятно, почему даже Кьяре показалось, что жена не слишком расстроена. Она просто устала и в тот вечер поняла, что он никогда не остановится.

– Но есть еще одна новость.

Саша навострила уши.

– Эксперт уверен, что в костях бывшего владельца замка, Клаудио Риччарди, тело которого мы эксгумировали на днях, есть микроскопические следы барбитуратов. Точнее сказать нельзя, прошло слишком много времени со дня смерти. Мы отправили образцы в лабораторию в Риме, но и они вряд ли найдут что-то более весомое.

– Это значит…

– Что либо он сам принял снотворное для верности когда решил покончить счеты с жизнью, либо кто-то ему помог. Но установить это хотя бы с небольшой долей уверенности мы не сможем.

Сибилла не выпускала из рук телефон, Кьяра металась по апартаментам, открывая и закрывая краны, но вода не появлялась.

Саша тоже открыла кран в своем номере, но ничего не произошло. Ни холодной воды, ни горячей. Она отправилась в жилую часть замка, где и нашла Кьяру, внимательно изучавшую инструкцию, описывающую систему горячего водоснабжения, но там говорилось только о температуре, подаваемой нагревателем, но не об отсутствии воды во всех кранах.

– Отец всегда знал, что делать. – Кьяра была близка к панике. – Но я не могу просить его приехать.

– Так позвони ему!

– И тогда он точно приедет узнав о нашей проблеме!

– Дамы! – Вошедший в гостиную комиссар услышал их разговор,– Могу вас заверить, что в смерти бывшего владельца и вашего постояльца-велосипедиста нет ничего мистического. Проклятья замка не существует, замки не убивают людей.

– А техник из интернет компании? Он же упал с абсолютно исправной лестницы! И кофеварка, взорвавшаяся в руках моего мужа! А сообщение на экране компьютера?

– А вот, кстати, по этому поводу я и зашел. Нашим экспертам хватило часа, чтобы разобраться в ноутбуке Анны Галассо. И в вашей системе тоже.

– Вы нашли??? Нашли, откуда появилось сообщение «остановись или умри»?

– Вы сами его загрузили.

– Этого не может быть!

– Представьте себе. Никакой магии! Хорошему специалисту достаточно простой программы типа aircrack, чтобы взломать ваш пароль. Мы установили, что к вашей сети подключалось неизвестное устройство, причем с довольно близкого расстояния, где-то за воротами замка. Вспоминайте, как все произошло: вы открыли компьютер и там сразу появилась надпись?

– Э-э… да… хотя… наверное, не сразу. Я проверяла почту и…

– И открыли письмо, установив себе на компьютер файл, который открылся и показал вам пугающую надпись. Я даже знаю, что устройство подключалось в 00.37, а файл вы открыли на следующее утро.

– Боже мой…

– Большинство манипуляций совершается не через взлом, злоумышленник входит через дверь, которую мы сами оставляем приоткрытой. Так случилось и с Анной Галассо. Туристка рекомендует ей «хорошего компьютерщика», а дальше действуют простейшие принципы психологии: доверие – пришел мастер и женщина, ничего не понимающая в компьютерах, ему полностью доверяет; эмоциональная уязвимость – привязанность к отцу, которая не стала слабее после его смерти. Видео появилось само по себе, без ее участия, а значит – случилось чудо. На экране появляется размытое лицо отца и разум отвергает логику: она так скучала и страдала и он приходит с того света, чтобы поговорить с дочерью. На самом деле ничего сложного, даже школьник, умеющий работать с нейросетями., может взять в интернете видео выступлений и интервью синьора Галассо и создать «призрак отца».

– Но как он это сделал?

– Я не программист! В заключении экспертов есть подробный анализ с использованием множества технических терминов, если в общих словах – он установил скрипт-триггер, не вирус. Когда Анна в очередной раз включила ноутбук, программа запустилась. Как-то так. Она, конечно, очень переживала, чуть не подралась с экспертами, когда они забирали ее ноутбуки. Но скоро у нас будет, чем ее порадовать. Наши эксперты восстановят архив отца, это им вполне под силу. Я попросил поработать с жестким диском, как знать, не хранится ли там что-то полезное для следствия!

Кьяра задумалась, переваривая услышанное. Потом неуверенно сказала:

– Да, но кофеварка и лестница?

– У вас единственная в мире взорвавшаяся кофеварка? Такие случаи бывают, что-то замкнуло, перегорело… Я не думаю, что она взорвалась буквально, разлетелась на кусочки. Она просто вспыхнула или развалилась, верно? А лестница… именно в этот момент ступенька обломилась, почему бы и нет?

– Но я залезала на нее днем раньше и в этот день тоже!

– А вы не думали, что ваш вес ступенька выдержала, а вес техника с оборудованием – нет?

Кьяра выглядела озадаченной и даже слегка разочарованной.

– То есть… вы хотите сказать, что объяснение у всех этих случаях естественное и никакой мистики?

– Конечно. Кстати, о вашей воде.

– О, это ужасно! Вода исчезает уже в седьмой раз за месяц! Но как только мы вызываем сантехника, он открывает краны и вода течет! Как будто и не было проблем! Но через некоторое время вода исчезает снова.

– И вы платите сантехнику каждый раз за решение этой проблемы?

– Нет, не платим, ведь проблемы-то нет. Мы платим за вызов, но это нормально.

Лука улыбнулся.

– Всегда приезжает один и тот же деревенский сантехник и получает свои деньги за вызов, ничего не делая?

Сибилла и Кьяра уставились на комиссара. Потом переглянулись и старшая женщина протянула недоверчиво:

– Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что пора выбросить мистику из головы и позвонить вашему мужу, пусть возвращается домой. Иначе к схеме сантехника подключится еще и электрик.

– Bastardi! – С чувством сказала Кьяра.

* * *

Несмотря на приглашение хозяев, Саша с комиссаром отправились на ужин в деревню.

До заката было еще далеко, но день заметно клонился к вечеру, словно усталый путник опираясь на склон горы. Солнечный свет, уже не жаркий, а медовый, тягучий, лился сквозь кроны деревьев, разлетаясь по траве золотыми лоскутами. Ветерок шелестел в кронах деревьев, словно рассказывая лесу все новости этого насыщенного дня: кто исчез, кто нашелся, чьи тайны еще не раскрыты.

Лука ехал медленно, спешить некуда. За спиной темнел замок, впереди выплывали из-за деревьев дома.

Лес изменился, по-прежнему темный и густой, сегодня он был тих. Ни пугающего шепота, ни белых фигур. Только птица, шумно взлетевшая с ветки, закружилась над кронами, да заухал где-то дикий голубь.

Простые звуки леса вплывали в открытое окно машины, впервые за последнее время успокаивая и разгоняя тревогу.

– То есть, это всего лишь люди…– Саша сама еще переваривала услышанное.

– Твой призрак оказался программистом с ноутбуком в тумане.

«И в белых развивающихся одеждах»,– хотела добавить девушка, но они уже въехали в деревню.

Словно и не было праздника, над переулками сушилось белье, коты шли по своим делам, две кумушки перекрикивались с разных сторон площади. Обычная жизнь маленькой неспешной деревни.

– Вы вовремя, – улыбнулся Нино. – Фасоль аl uccelletto готова. По бабушкиному рецепту. – Он поцеловал сложенные горсткой пальцы и раскрыл ладонь, словно отправляя поцелуй в воздух, в полет по деревне с рассказом, как хороша сегодня фасоль.

– Опять фасоль? – Слегка скривилась Саша.

– Что б ты понимала! – Возмутился Нино.– Это блюдо не готовят для туристов, его готовят, когда день клонится к закату и в доме все стихает, чтобы время замедлилось и человек мог отдохнуть. Фасоль мы замачиваем с вечера, в глиняном горшке с щепоткой соды, чтобы не развалилась. А пока она поет в кастрюле, на чугунной сковороде золотится лук, не до хруста, до прозрачности, а веточка розмарина сорвана утром в саду. Ох… – Он снова поцеловал пальцы, а Саша перестала хмуриться и расплылась в улыбке.

Домашнее вино полилось в бокал, за окном солнце коснулось вершины холмов и фонари на площади мигнули и загорелись. Зазвенели бокалы. Засмеялась женщина. Лес за деревней, тёмный и тихий, ждал ночи.

Старик Ферруччо бросил на стол карты, расплылся в улыбке еще шире, чем Саша и приветственно приподнял шляпу.

– Я вдруг вспомнила о бинокле на окне в каретном сарае. Вряд ли Джованни Карбоне бродил по деревне с биноклем, вызывая ненужные разговоры.

– Он мог ходить по лесу.

– За кем следить в лесу? За птицами? Он был одержим своей миссией.

– И к чему ты это?

– К тому, что из его окна был виден лишь один объект, за которым можно следить в бинокль. Дом очень милой пары, которая дружила с бывшим владельцем замка и его женой.

– Так… А почему ты мне о них не говорила?

– Потому, что нечего говорить. Очень милая пара, живут вдвоем, муж интроверт и не ходит в деревню на праздник… ой, я вспомнила! Синьора сказала, что Маддалена Геррини пропала как раз в праздник. Поэтому он сидит в доме и боится чужаков.

– Алессандру Емельянову он, конечно, не испугался. Ее приняли как дорогую гостью и поделились сокровенным.

Саша собрала остатки соуса поджаренным ломтем хлеба, удовлетворенно прищурилась, как это делают коты на солнышке. Не обижаться же на подколки Луки после такой вкусноты!

– Примерно так.

– Как их зовут?

Саша открыла рот и замерла. – Я… забыла. Так много всего случилось, что я правда не помню…

Она повернулась к старичкам.

– Вы знаете, как зовут семью, у которой дом с плющом у леса?

Старики переглянулись.

– Это Андреотти что ли?

– Точно! Андреотти. Как я могла забыть такие красивые имена! Франческа и Эдмондо.

– Имена-то красивые, а дом не их. У них отродясь гроша за душой не было. Хорошо, сын не в отца пошел.

– В смысле, не их? А чей? И что они за люди?

–Люди-то обычные, только с гонором. Ческа наша, деревенская. Угораздило влюбиться в этого никчемушника! Эдȯ за всю жизнь копейки в дом не принес. Ческа-то всю жизнь горбатилась, вкалывала, а этот непризнанный гений жил за ее счет. Великий ученый, который ничего не выучил и не изобрел.

– Погодите, он же профессор архитектуры.

– Эдȯ? Ну, университет он закончил. Но ни дня не работал. Все проекты чертил, но на этом и закончилось. Профессор! Смех один. Приклеился к Ческе, так и живет за ее счет.

– Но я так поняла…

– Неправильно ты поняла. Любовь… L'amore è cieco! Любовь зла, полюбишь и козла. Кроме Чески никто его всерьез и не принимал. Хорошо, сын не в отца пошел.

– А… где сын?

– Сын в Милане. Программист,– с уважением поднял палец вверх один из стариков. – Тут не придерешься. Говорят, изобрел какое-то… приложение, что ли, и теперь денег- куры не клюют. Он дом и купил после смерти синьора Дзаффантини. Теперь Эдȯ сидит там, как король, а Ческа вокруг скачет. Сын редко показывается.

– Что это редко? – Вмешался Ферруччо. – Видел его дня три назад.

Лука и Саша переглянулись.

– А что еще вы можете о нем рассказать?

– Да что там рассказывать. Живет в Милане уже лет… да поди двадцать. Насчет личной жизни не знаю, но детей у него точно нет, были бы внуки, Ческа от радости прыгала.

– Как его зовут?

– Федерико. Папаша его только звучные имена признает. Что, они перед тобой спектакль разыграли – профессор в своем поместье? А ты, небось, уши развесила, порадовала стариков. Он в кабинет удалялся, типа срочно поработать с документами?

– Удалялся, – упавшим голосом призналась Саша.

– Вот! – Старик торжествующе поднял палец вверх.– С нами такие трюки не проходят, а тут новая гостья. Порадовала ты их, порадовала!

– Федерико Андреотти. Звучно. Программист, значит. – Тихо сказал Лука. – Пожалуй, пора навестить синьора Андреотти и его верную супругу. Поинтересоваться, когда сын их навещал.

У Саши сразу загорелись глаза.

– Нет, Саня. В этот раз без тебя. Тебе эта женщина понравилась, я же вижу. Не будем портить картину.

– Лучше я к ним схожу.

Лука отрицательно покачал головой. – Вряд ли они скажут тебе то, что не говорят остальным.

– А полиции скажут?

– Такой типаж, как Эдмондо Андреотти, точно скажет. Это он перед деревенскими хвостом крутит, а столкнется с полицией, расскажет даже то, что и сам про себя не знает. Обещаю, что расскажу тебе все, что узнаю.

* * *

Комиссар сдержал обещание. Он поехал в дом у леса, предварительно доставив Александру в замок. И вернулся через два часа.

В замке царила суета, ждали синьора Джанфранко Каньяно.

Как долго дом обходился без твердой руки хозяина! Сибилла расцвела: закончились ее одинокие злоключения с телами, выкопанными в парке одно за другим, с наглым сантехником. Тихие вечера в одиночестве последи леса и тумана тоже остались позади. Она никогда так не радовалась постояльцам, как в эти дни, и уж кто-то, а Саша ее прекрасно понимала. Белую фигуру в тумане она не скоро забудет.

Кьяра отправилась домой, на следующий день она собиралась приехать на ужин всем семейством и сестра ее тоже собиралась, ведь больше не было опасности для мужской половины семейства.

Саше показалось, что даже замок рад. Если бы у замка была душа (но разве кто-то сомневается, что она есть?) семейство Каньяно пришлось бы ему по сердцу. Первое впечатление оказалось неверным! Саша чувствовала тепло во всем, в уюте небольших гостиных, в расцветающем под солнцем древнем камне. Возможно, они слишком суетятся, но наступили другие времена, и если Каньяно играют в то, что кануло безвозвратно, возрождая хотя бы так старые традиции, то можно простить им эту слабость. Особенно, видя горящие глаза детишек на рыцарских турнирах.

Даже крючконосая Ванесса посветлела лицом и перестала бормотать о проклятиях и Белых дамах.

А вот Саше пора было собираться домой. И чем ближе отъезд, тем больше ей хотелось замедлить время, отсрочить возвращение. Она с энтузиазмом приняла приглашение Сибиллы остаться еще на две ночи, чтобы завтра поужинать со всем семейством. Сибилла уверяла, что Саше будет о чем поговорить с синьором Джанфранко, ведь она так заинтересовалась историей Белой дамы рокки Маттеи! А Саша и не возражала.

Но все это будет завтра, сегодня она ждала Луку с новостями.

– Итак, Федерико Андреотти разработчик программного обеспечения из Милана, весьма обеспеченный человек, купивший родителям дом у леса. Купил на свое имя, и я его понимаю. Эдмондо легко уговорил бы жену продать дом, а деньги потратил на собственные удовольствия. Кстати, я сфотографировал портрет программиста в доме, вот, смотри:

Как и большинство людей вокруг, Саша постоянно пользовалась всяческими приложениями и никогда не задумывалась, кто их создал. Ей и в голову не приходило, что один из таких людей живет не в Силиконовой долине, а в доме, увитом плющом на окраине леса. Ну, по крайней мере, когда приезжает к родителям.

Даже во время визитов к родителям он работал, у него был оборудованный кабинет-гостиная рядом с собственной спальней и порой он просиживал там целыми днями и ночами, не общаясь с семьей.

– Он совершенно независим от нас,– сказала синьора Франческа комиссару,– за исключением того, что я готовлю, убираю и стираю его белье, понимаете? Но я его мать, и я всегда ею буду. К тому же, Федо ещё нет сорока, так что у него достаточно времени, чтобы задуматься о собственной семье. Жаль, вчера он уехал, а то я бы вас познакомила.

Судя по фотографии, Федерико Андреотти был похож на свою мать, невысокий, жилистый, кудрявый, в очках. Ничего не взял от импозантного отца! Типичный ботаник, который если и произведет впечатление на красивую девушку, то лишь счетом в банке. Судя по словам матери, общаться с людьми у него получалось гораздо хуже, чем с компьютерами.

В общем, захотите представить типичного программиста – берите Федерико Андреотти. Только одевался он вполне прилично, но это, скорее всего, заслуга работы на модные дома.

– Франческа ничего не понимает в работе сына, даже не может толком сказать, чем он занимается, но ужасно гордится им.

– А отец?

– Эдмондо способен гордиться только собой. Он провернул тот же трюк – срочная работа ждет в кабинете, ничем помочь не могу, не отвлекайте важного человека от его умственной деятельности.

– Если сын убийца… или замешан в убийстве… мне так жаль Франческу!

– Жаль. Но… Покажусь тебе циничным, но, знаешь, есть такая фраза: мы получаем не то, что заслужили, а то, на что согласились.

– Ты встретишься с Федерико?

– Миланские коллеги уже пригласили его на допрос. Пока прослеживается весьма тонкая связь с Маддаленой Геррини и Маргеритой Джентиле: он несколько раз работал на крупный модный концерн. Конечно, из этого ничего не следует, но хотя бы такая зацепка. Судья-магистрат дал разрешение на биллинг его телефона, если номер высветится поблизости от места убийства Джованни Карбоне, мы запросим ордер на изъятие его компьютеров и прочих гаджетов.

– Не высветится. В лесу у реки нет сети.

– Нам достаточно того, что он определится у замка в ночь взлома его сети WIFI. Раз он сумел это сделать, значит в той точке связь была точно.

– Ты сказал, что Франческа получила то, на что согласилась. А как же любовь? Она же полюбила Эдмондо и, наверное, любит до сих пор.

– Мы не знаем этого наверняка. Тут много нюансов. Возможно, в ее представлении это счастье, всю жизнь содержать мужа, который с ней особо не считается. И сын, судя по всему, воспринимает ее как экономку, обслуживающую его нужды.

– И даже в этом случае ее мир рухнет…

– Что ты предлагаешь?

– К сожалению, ничего.

– А я поехал. Во Флоренцию.

– В ночь?

– Завтра рано утром совещание. Но буду держать тебя в курсе новостей. И, кстати… ты прописалась в замке лет на десять или все-таки собираешься домой? Ты не задумывалась, что…

– О своей жизни я подумаю сама. Я же не спрашиваю, когда у вас с Франческой свадьба. Еще одна Франческа кстати, ха!

– А ты спроси. Но не сегодня, иначе я опоздаю.

Саша вышла к подвесному мосту проводить комиссара. Буквально через мгновение машина скрылась из виду и ей стало очень грустно. Надо напроситься к Сибилле, скрасить ее последний одинокий вечер.

Но напрашиваться не пришлось.

– Алессандра, – хозяйка замка стояла посреди внутреннего двора. Я тут подумала… если вам интересно, у нас остались некоторые вещи бывшего владельца, синьора Клаудио Риччарди. Там какие-то бумаги, записи. Муж бегло просмотрел их, ничего интересного с исторической точки зрения там нет. Но, может, вы отыщете что-нибудь полезное?

Сибилла протянула девушке ключ.

– Заприте потом. Это в подвалах. Нет, не пугайтесь, там все в порядке, никаких паутин и мышей. В подвале мы оборудовали средневековую кухню, куда приводим туристов, храним вино и продукты, нужные и ненужные вещи. Сами увидите. Коробки с вещами синьора Риччарди лежат на дальнем диване. Все, что можно было продать, забрал племянник, или кем там ему приходился наследник. Так что ничего ценного там нет, распоряжайтесь, как хотите, все равно будем выбрасывать.

* * *

Дверь открылась без скрипа – замок недавно смазали.

Лестница уходила вниз, широкая, выложенная плитами, вытертыми сотнями шагов за века существования замка. Как и обещала Сибилла, здесь все было чисто, аутентично и… туристично.

Стены – не грубая кладка, а аккуратно выровненный камень, с лампами под старину. Где-то внизу уже горел свет – тёплый, жёлтый, как будто кто-то ждал гостью.

Она спустилась и замерла. Здесь стояла тишина, но, казалось, что все наполнено голосами. Не настоящими, конечно. Но в этом подвале, превращённом в музейную реконструкцию, всё дышало жизнью, которая когда-то кипела в замке.

Обширное пространство занимала средневековая кухня, воссозданная с восхитительной точностью. Огромный очаг, где когда-то варилось рагу для гостей хозяина замка, медные котлы, начищенные до блеска. На полках – глиняные горшки, деревянные ложки, связки трав, сухих, но ещё пахнущих тимьяном и полынью.

Она слышала так много рассказов подруги Симоны и ее отца, что легко представила, как начинался ужин.

Наверняка с пирога: с травами, яйцами, специями и шафраном и свежим маслом, посыпанного сахаром и кедровыми орехами. За столом обязательно подадут пануто – хлеб, смазанный маслом, изготовленным из свежих сливок с сыром, с добавлением сахара и корицы, и постоянно будет разливаться вино.

Не из тех бутылок, что выстроились стройными рядами на полках, а из больших бочек. Суетился разливщик, которому поручено приготовление, а также дегустацию вин в том случае, если был подлит яд; важно принимал от него кувшины виночерпий.

Она словно наяву слышала голос отца Симоны, описывающего виночерпия: помимо личной храбрости он должен быть верующим, не молодым и не старым, приятным и не грубым, не одноглазым или слепым, не слишком маленьким и не слишком большим, красивым лицом и не уродливым, веселым и не меланхоличным, одетый и сдержанный, с белыми и нежными руками, на одно из пальцев положен драгоценный камень, одежда из длинных, а не коротких драпировок, никаких больших оборок в форме салата на рукавах, и никаких вышивок тысячами цветов, словно женщины для услады гостей.

Он должен носить священнические шляпы, алые чулки, черные, а не красные бархатные туфли по размеру. Золотые чаши, закрытый стакан и кувшин с водой, подавать прямо, без застенчивости и малодушия, как это делают многие из-за своей глупости…

У очага творил повар – «куȯко», обычно скромного происхождения, но основная слава доставалась «тринчиàнте» – нарезчику мяса, и работа его считалась искусством.

Главной фигурой был «скàлько», который организовывал трапезу, нанимал поваров и прочих работников. Он же следил за пополнением запасов, покупкой продуктов.

Подвал жил своей собственной жизнью, которая кипела, шумела, взрывалась запахами и звуками.

Саша долго стояла бы здесь, улыбаясь, качаясь на волнах фантазии, но ждали дела и она повернулась и чуть не взвизгнула от восхищения, словно маленький ребенок. В большом открытом шкафу на полках лежали старинные елочные игрушки. Возможно они принадлежали они бывшим владельцам замка или прибыли сюда с семьей Каньяно.

Это были фамильные украшения – не блёстки из магазина, а драгоценности детства нескольких поколений.

Груши из тонкого стекла, выдутые вручную в Мурано, с каплями ртути внутри, отчего они переливались, как лунный свет. Шишки из позолоченной бумаги, обмотанные шёлковыми нитями. Ангелы с крыльями из настоящего перламутра, лица – из воска, крошечные ресницы – из нитей. И фигурки животных – олени, кролики, птицы – расписные, в тосканских узорах: виноградные лозы, лимоны, оливки.

Керамический кот, черный, с золотыми глазами и крошечным колокольчиком на шее смотрел прямо на Сашу, и, казалось, улыбался в усы.

Она отвела взгляд, смущаясь. Эти игрушки были частью чьей-то жизни, в которую ее не приглашали и она чувствовала себя так, словно вторглась без спроса. И тогда Саша увидела их.

Предупреди ее Сибилла заранее, эффект был бы таким же. В нише на полках от пола до потолка стояли куклы. Это, несомненно, была коллекция, кукол приобретали на аукционах и блошиных рынках, получали в подарок.

Тряпичные и фарфоровые барышни с румянцем; пугающе реалистичные из воска с живыми глазами; на одних платья из шелка, на других – выцветшие старинные оборки.

В тишине подвала, вдали от реальной жизни их бесстрастные лица пугали. Руки покрылись мурашками. Казалось, все куклы смотрят в одну точку – туда, где стояла Саша.

Воздух стал плотнее. Холоднее. Она не убежала только потому, что стоит повернуться, и куклы окажутся за спиной…

Саша даже моргнуть боялась. А потом взяла себя в руки и шагнула в сторону. Потом сделала еще один шаг, не отрывая взгляда от ниши, так и шла боком, маленькими шажками, пока вся ниша не скрылась за стеной.

Она старалась не дышать, только шаги гулко отдавались от старых камней. Кто-то другой вздохнул, тихо, словно прошелестел еле заметный ветерок. Девушка не обернулась…

На старом диване стояли три больших картонных коробки. На каждой маркером написано: «Архив К.Р.». Клаудио Риччарди.

Саша провела рукой по верхней коробке. Пыли почти нет – значит, сюда кто-то заходил недавно. Может, хозяйка. Может – экономка Ванесса.

За спиной снова прошелестело. Колыхнулись тени. Наверное, теплый воздух из вентиляционного отверстия встретился с холодным воздухом подвала…

Девушка методично разбирала коробку за коробкой, прошло не меньше часа, пока она просматривала и аккуратно складывала обратно какие-то записи, счета, схемы. Дошла до стопки писем в конвертах, современных, отправленных меньше десяти лет назад. Неужели кто-то еще писал тогда письма?

Она осторожно развязала ленту. Брала один конверт за другим.

От Маддалены Джентиле – Клаудио Риччарди. У них была традиция? Такой личный, очень милый символ любви, письма, написанные от руки в эпоху мобильных телефонов и электронной почты.

Интересно, он отвечал? Его сердце наполнялось теплотой или он откладывал их в сторону, пробежав глазами? А может, перечитывая строки, написанные той, которая исчезла навсегда, он понял, что жены больше нет в живых и поспешил присоединиться к ней?

Саша была не вправе тревожить их память, заглядывать в их жизнь. Эти письма лучше сжечь и как можно скорее, надо сказать об этом Сибилле.

Она уже собиралась вернуть письма в коробку, как взглянула на дату в последнем письме. Получается, что письмо получено после смерти Маддалены! Нежели оно затерялось и пришло так поздно… как чувствовал себя Клаудио, получив это письмо после исчезновения жены?

«Нельзя, это чужое письмо!» – Но руки уже доставали листочек из конверта. А по спине бежали мурашки.

«Как же ты всегда занят, дорогой, и снова в поездке. А я вся в раздумьях. Но когда я расскажу тебе всю историю, ты поймешь и скажешь, как мне действовать. Я не могу все написать в письме, но должна поговорить с тобой хоть так, когда я пишу тебе, я успокаиваюсь, словно уже говорю с тобой.

Когда она сказала, что задумала убийство, мы слишком много выпили. Тогда я подумала, что она пошутила, а потом забыла про этот разговор. А вчера она приехала меня навестить. Ты бы тоже почувствовал, как она встревожена. И я не знаю, что сказать. Наверное, надо пойти в полицию, но надо мной могут посмеяться, а она моя подруга… Она умоляла меня никуда не ходить, не называть её имени. Я сказала, что должна подумать. Ведь за намерения не судят? Но если она их осуществит… Мне так нужна твоя помощь! Приезжай скорее, я с таким нетерпением жду тебя. Скучаю, Мэдди».

Саша выпрямилась и с письмом в руках пошла к дверям.

Маддалена с подругой много выпили и подруга призналась, что хочет кого-то убить. А через некоторое время приехала к Маддалене и узнала, что та все помнит, попросила никому не говорить. Но Маддалена сказала, что подумает. И тогда подруга убила ее. Понял ли Клаудио, о ком идет речь?

Дверь закрылась за ней с мягким стуком. Где-то на полках игрушечный кот жмурился в теплом свете лампы и улыбался в усы.

Утреннее совещание пришлось отложить на два часа, чтобы все успели ознакомиться с бумагами, присланными из Милана.

Отделу киберпреступлений удалось получить все файлы из облачного хранилища Джованни Карбоне, но документы поступили только сейчас. Дело не в сложных паролях и системах защиты, а в банальной занятости. И если бы комиссар не подстегивал, не напоминал каждые три часа, то ждать информации пришлось бы несколько недель.

«Всем вам срочно, а нам что теперь – разорвись?»– ворчал начальник отдела.

И все же Лука добился своего и получил материалы в рекордный срок, не прошло и недели со дня убийства Карбоне.

Среди документов оказались два свидетельства о рождении. Девочки Маргерита и Буонадонна родились тридцать девять лет назад в небольшом городке в Ломбардии. Отец почти сразу после рождения дочерей в очередной раз попал в тюрьму, мать продержалась чуть больше года и исчезла в неизвестном направлении. Девочки попали в детдом, откуда их примерно в одно время в двухлетнем возрасте забрали две семьи.

Маргерите повезло, ей достались любящие родители из среднего класса и она росла, как большинство ее сверстниц, в небольшом домике в пригороде Болоньи, бегала на дискотеки, но при этом неплохо училась и поступила в престижный университет, а затем получила хорошую работу.

В конце концов она оказалась в Милане на хорошей должности в модном концерне.

Буонадонне повезло меньше. Она переходила из руки в руки от одной приемной семьи к другой. Одни отказались от девочки, потеряв прежние доходы, у других ее забрала служба опеки из-за жестокого обращения с приемным ребенком.

Лишь с третьего раза ей повезло, Буонадонну забрала богатая семья из Турина, сменив ее имя на Барбару. И правда, ну что за странное имя дала ей родная мать!

Приемные родители умерли семь лет назад и Буонадонна, то есть теперь Барбара, получила огромное наследство. Была она избалованной наследницей богатой семьи или скромной, отзывчивой девушкой, понять трудно, в соцсетях она публиковала только фото с различных мероприятий.

По фотографиям, собранным Карбоне, было понятно, что сестры-близнецы похожи, как две капли воды.

Барбара рано осветлила волосы, а Маргерита оставалась темноволосой, с короткой стрижкой и выглядела плотнее сестры. Но пять лет назад она похудела, отрастила волосы и превратилась в блондинку.

Теперь их было не отличить.

На нескольких фотографиях Маргерита позировала с Маддаленой Геррини, и, если на первых фото Мэдди ошеломляла своей красотой, то, преобразившись, Марго почти не уступала приятельнице.

«Офигеть! Но зачем Джованни Карбоне собирал эти фото и документы?»– спросила Саша, получив сообщение и фото от комиссара.

«Пока неизвестно. Причем собирал намного раньше, чем пропала его сестра». – Ответил Лука. «Приеду, расскажу про программиста, пока занят».

«Цена вопроса? Сколько денег унаследовала Барбара от умерших приемных родителей?»

«Почти миллион евро».

* * *

Федерико Андреотти допросили миланские полицейские.

Парень клялся, что не знает ни о каком убийстве, Марго попросила его взломать ноутбук Анны Галассо и влезть в компьютерную сеть замка, так сказать, во благо – нужно было остановить вандализм в старинном парке.

– В двадцать лет я неделю жил в палатке перед лабораторией в Монце, где тестировали кремы на кроликах. С надписью на футболке – «Технология не должна ранить».

– И у вас есть привод в полицию за участие в несанкционированном митинге против строительства жилого комплекса.

– Не отрицаю! И здесь они хотели здесь тоже самое – испортить то, что принадлежало обществу, а не этой семье. Я же сам вырос в Альбаретто, мы в детстве играли в замке, когда он был еще разрушен. Я хорошо знал этот парк. И когда Марго сказала, что они собираются все испортить…

– Как вы познакомились с Марго?

Федерико вздохнул. Когда он успел стать миланцем? Совсем другая речь, ни следа тосканского говора матери.

– Мы работали вместе в Maison Lavinia. Она контролировала нашу работу, а я был частью команды для их AR-проекта. Делали цифровых манекенов, которые оживали в витринах. Она… знала, как искажать реальность и делать это красиво. С ней было интересно работать. А потом… мы стали встречаться. Ну, не то, чтобы встречаться как пара, но у нас были отношения. Быстро, ярко… и ещё быстрее – конец. Но мы остались друзьями. С ней нельзя было не дружить. Она… особенная. В ней огонь, которого нет в других.

– И о чем она тебя попросила?

– Она сказала, что в замке, где жила её подруга, хотят строить эстраду прямо в историческом парке. – Голос Федерико дрогнул. – В замке, где, по легенде, была замурована женщина… Она сказала: «Это вандализм. Они уничтожат память ради концертов». Ну… и я представил то, что они там построят… и согласился.

– И как ты «спасал» парк? Ты же знаешь, что это незаконно.

– А что тут незаконного? Я не взламывал, не крал. Я… создал иллюзию. – Федерико опустил голову. – Легко нашел видео с интервью умершего отца провидицы, того историка. Мужик говорил правильные вещи, он… ну, как будто помогал мне, все было в тему. Я сделал дипфейк-послание: он просит дочь остановить раскопки.

– Ты создал призрака и обманул одинокую тоскующую женщину.

– Зато она могла поговорить с отцом. Люди за такие дипфейки огромные деньги платят, а она получила бесплатно! И вообще…. Я же не знал, что кто-то убит. Для меня это был… артистический протест.

Федерико замолчал. Затем сказал уже тише:

– А потом… я увидел новости. Останки в парке. Женщина. Я сразу понял, что надо сваливать. Но я обещал Марго и оставил предупреждение в сети замка. Они же все равно собирались строить, да? Останки же не причем? И вообще… эти пляски на костях… я все правильно сделал, нельзя там строить!

– Ты взломал чужую сеть и угрожал смертью.

– Но это же просто слова! А что такого? Я ничего не сделал.

– Марго говорила что-нибудь о сестре, Барбаре?

– Не помню… хотя… однажды она сказала что-то вроде «сестре повезло, получила кучу денег просто потому, что ее удачно удочерили».

– Где сейчас Марго?

– Не знаю.

– Но вы же как-то связываетесь?

– Она сказала, что будет жить в замке, но нам нельзя встречаться.

– Но вы же общались как-то? По телефону, по e-mail?

– Несколько дней назад она перестала отвечать. Я не знаю, где Марго. Я никого не убивал и никому не угрожал убийством. Я защищал историю и останавливал вандализм.

* * *

– Итак, мы знаем, кто создал призрак и угрозу в компьютере хозяевам замка и кто заказал эту работу. Ищем Маргериту Джентиле. К сожалению, пока судья – магистрат не даст нам объявить ее в розыск, нет оснований и никаких доказательств ее причастности к убийству Джованни Карбоне.

Если исходить из запоздавшего письма, подругой, решившей кого-то убить, была Марго. Тогда понятно, почему она убила Маддалену, боялась, что та пойдет в полицию, – Лука распечатал с телефона присланную Сашей копию письма и передал сотрудникам. – Но это опять рассуждения, но не доказательства, в письме нет имени. И потом… что сказали бы Маддалене, пойди она в полицию? Пожали бы плечами, типа «ну, не убила же!».

– А вот если бы убила,– сказал один из полицейских, Маддалена вспомнила бы о давнем разговоре и тогда уж точно пошла в полицию. Так что мотив у Марго есть. Нужно доказывать ее пребывание в замке в те дни, когда исчезла Маддалена.

Лука кивнул. – Да. И искать ДНК Марго на останках Маддалены. Это единственное, что мы можем ей предъявить. Но основное наше расследование- убийство Карбоне, а здесь проблемы. Зачем Марго его убивать? Как свидетеля убийства сестры, возможно. Но, во-первых, он не видел убийцу, а во-вторых у нас снова нет никаких улик, только мотив. У однояйцевых близнецов одинаковая ДНК. Значит в случае обоих убийств мы в лучшем случае найдем общую ДНК. Бывают исключения, но не думаю, что нам так повезет.

* * *

Саша открывала одну за другой фотографии в соцсети Маргериты Джентиле. Лука сказал, что им нужен арбалет, тогда будет, что ей предъявить…

Надо же, вот это поворот! И дело не в существовании сестры-близнеца, это как раз вполне тривиальных ход для большинства мыльных опер. Дело в том, что не докажешь убийство. Отпечатки на арбалете могут быть стерты, раз их не нашли на стреле. И ни одной фотографии Марго с луком и стрелами. Зато сразу несколько с колокольчиками… Надо же так любить эти цветы!

И тут девушка замерла. Погодите… старики в баре вдохновенно описывали ей, как Джованни Карбоне увидел убийство Марго, которая собирала колокольчики. Говорят, что близнецы все делают одинаково. Черт… в этом деле все время выплывают призраки из тумана!

Марго хорошо знает эти места. Пусть полиция дежурит на автостоянке, женщина легко пройдет в замок через лес. А она обязательно вернется, она ведь не рассчитывала, что тело сестры случайно найдет местный житель с собакой. Значит, она убежала, не успев забрать все необходимое.

Саша вышла во двор. «Никто же не обвинит меня в проникновении, если я зайду в апартаменты, которые снимала Марго?»

Хотя маловероятно, что она вернется. Но если есть хоть один шанс найти то, что Марго не может оставить, нужно ее опередить.

Если она хотя бы не попытается, то пожалеет.

Саша тихо прошла через двор. На окнах опущены занавеси, двери закрыты, она никому не попадется на глаза. Праздник закончен и апартаменты пусты, все постояльцы разъехались.

Со вздохом девушка подняла руку, помедлила мгновение и постучала в дверь Марго.

Тишина.

Она нажала на дверь, и та мягко приоткрылась, открывая вид на узкую полоску тускло освещённой комнаты. Кто-то, должно быть полицейские, оставили ее незапертой.

– Маргерита? – На всякий случай спросила Саша.

Никакого ответа.

Конечно, у нее нет права входить в чужую комнату. Но дверь открыта! А это значит…

Саша сглотнула. «Я не проникаю в чужое жилище. Я ищу улики».

На первый взгляд все на месте. Кровать заправлена, шторы задернуты, всё выглядит аккуратно и опрятно. Пройдя дальше, она искала взглядом что-то не на своем месте.

Дверцы шкафа слегка приоткрыты, вся одежда Марго аккуратно висит на вешалках. Чемодан стоит в углу, застегнутый на молнию и нетронутый.

Затем она проверила тумбочку. Полиция все обыскала, но сколько раз на Сашиной памяти, оставалась незамеченной какая-то деталь! То, что не заметят полицейские. заметит взгляд другой женщины.

Увы, помимо блокнота и ручки, на столе ничего нет. Она уже собиралась отвернуться, когда глаз зацепил маленький кожаный уголок, выглядывающий из-под блокнота.

Паспорт.

Саша смотрела на него еще секунду. Если Марго собирается бежать, то не бросит паспорт. Как она будет претендовать на наследство сестры без документов?

Пальцы слегка дрожали, когда она потянулась за ежедневником, открыла. Просмотрела страницы, ища какие-нибудь подсказки о ее жизни или о том, где она сейчас находится. Большинство записей были обычными – встречи, напоминания, записка о бронировании столика на обед за несколько дней до ее отъезда из Милана. Ничего не бросалось в глаза.

Саша заглянула в ванную комнату – на полочке несколько пузырьков с гелем и шампунем, предоставленных замком, ничего больше.

Что ж, она хотя бы попыталась.

Во внутреннем дворе по-прежнему никого. Ветерок слегка колышет белые розы и мелкие белые цветочки среди крупных старых камней, из которых сложены стены.

За спиной послышался шорох. Саша обернулась в тот момент, когда приоткрылась дверь в подсобное помещение и из него выскользнула женщина в джинсах, темной рубашке и кроссовках. В руках рюкзак, похожий на конус.

Женщина тоже не ожидала увидеть кого-то во дворе.

– Марго, что ты здесь делаешь? Тебя ищет полиция.

Женщина улыбнулась.

– И вряд ли найдет.

– Не сомневайся. Ты убила сестру и Маддалену Геррини! И Джованни Карбоне. Тебя поймают.

– Я не убивала этих людей. Ты ошибаешься. Иди в свою комнату и сиди там тихо. Тебе же нет никакого дела до моей жизни, зачем ты лезешь?

– Тебя все равно поймают. Не надо усложнять!

Женщина посмотрела на рюкзак, расстегнула молнию. Несколько движений руками, два щелчка и в руках ее оказался небольшой арбалет.

– Он такой маленький… – Удивленно протянула Саша.

– А ты ждала лук и стрелы, как в фильмах про Робин Гуда? Смешно. Ты никогда не видела спортивных арбалетов? Давай, шагай вперед. Если не хочешь стать героиней исторического фильма и пасть во дворе замка, пронзенная стрелой. Шагай, ну!

– Тебя ищет полиция. Ты не проедешь по дорогам.

– А кто сказал про дороги? Мы сейчас спокойно пройдем через лес, а потом я остановлю первую попавшуюся машину и уеду. А ты можешь кричать во все горло, пока приедет полиция, пока объявят в розыск…

– Боюсь, они объявят в розыск Буонадонну. Вернее, Барбару.

Глаза женщины округлились.

– Откуда ты…

– Колокольчики. Марго обожала колокольчики и все время с ними фотографировалась. Старики сказали, что женщина перед смертью собирала в лесу цветы.

– Смешно, правда? Собиралась убить сестру, но перед этим любовалась цветами. Просто обхохочешься. Ты не стой, шагай вперед.

– Ни на одной фотографии Марго нет арбалета. Если бы она занималась стрелковым спортом, это было бы на виду.

– Жаль, правда. Ты кажешься такой милой девушкой. Если бы ты пришла на полчаса позже, меня бы уже давно не было, и всё могло бы быть… совсем по-другому.

– Полиция все равно тебя найдет. – Вот уже закончился подвесной мост и они спустились в парк. Еще несколько шагов – и лес. – Они узнают, что это Барбара стреляла из арбалета. Наверняка, призы брала на соревнованиях.

– А зачем им это? Зачем копаться в прошлом Барбары, которую убила сестра. Они же уверены, что убила Марго, правда?

– Поэтому ты и оставила паспорт Марго, он тебе не нужен.

– Пришлось вернуться, забрать арбалет.

– Как же полиция не нашла его? Они проверяли оружие в замке.

– Пока они проверяли, рюкзак лежал в моем чемодане. Я не позволила им войти, а основания осматривать мою комнату у них не было. Я же жертва! -Барбара рассмеялась.– А потом я спрятала его в подсобном сарае. Туда лет триста никто не заходил. – Она снова рассмеялась.

– Но зачем ты за ним вернулась? Не хотела оставлять улику?

– Какую улику? Они бы решили, что арбалет принадлежит Марго. Мне просто его жалко. Это моя любимая игрушка.

– Что ты собираешься делать?

– Я же сказала. Брошу тебя на дороге и уеду в попутной машине.

– Нет, потом.

– Потом? Переведу свои деньги в оффшор, это полчаса. И спокойно улечу ближайшим рейсом по своим собственным документам. Свидетельства о смерти Барбары Ното еще нет, значит, официально я жива. И меня никто не ищет, ищут Марго.

Саша шла и ругала себя за глупость. Годы идут, а она все никак не возьмется за ум. Сколько можно наступать на те же грабли? И ведь была успешным адвокатом! Почему в работе все было строго выверено, а стоит влезть в расследование, как ее словно подменяют? Что за зараза такая, никак не подходящая женщине под сорок!

За спиной Барбара снова рассмеялась. – Можешь потом бежать в полицию, рассказывать сказки. А я буду в самолете на полпути через Атлантику, прежде чем кто-нибудь вообще подумает меня искать. Сначала им придется найти тебя. Знаешь… мне даже не придется начинать новую жизнь, как планировала сестра в моем образе. Я останусь собой.

– Она не собиралась получать наследство?

– О, нет. Это такая морока. Она собиралась стать мной. Я сначала не сообразила… Глупый деревенский полицейский подсел ко мне в баре, убеждал, что я должна признаться в убийстве… что я изменила внешность, чтобы быть абсолютно похожей на сестру, хочу занять ее место. А я не понимала о чем он, решила, что спятил. Какая еще сестра? И поскорее ушла, а то он готов был арестовать меня прямо так. Хорошо, что не стал поднимать шум.

– И что случилось потом?

– О, это история, достойная сериалов. Нарочно не придумаешь.

– Когда ты узнала о Маргерите?

– Когда встретила ее. Представляешь, она начала искать своих кровных родителей, наняла кузена своей подруги. Он полицейский, так проще получить информацию. Так и узнала обо мне. Сколько лет она готовилась убить меня, изучала меня, отращивала волосы… так долго ждала!

– Она ждала, когда все забудут об исчезновении ее подруги, которой проболталась о желании убить тебя, выпив слишком много коктейлей.

– Видишь, она получила по заслугам.

– А Джованни Карбоне?

– Мы встретились случайно. Я торопилась, плохо скрыла тело, он помешал в то утро. Пришлось возвращаться, когда уехала полиция. Слава Богу, они не нашли Маргериту… И он тоже вернулся. Снова принял меня за сестру, но теперь я хотя бы понимала, о чем он говорит.

– И ты убила его.

– Он вошел в раж, обвиняя меня в убийстве не только сестры, но и своей кузины. И упал.

– И ты не помогла ему.

– А почему я должна? И вообще… все случилось очень быстро.

– Как ты встретилась с сестрой?

– Я остановилась в Пистойе, не собиралась ночевать в деревне, проще просто приехать на праздник. Смешно… это она меня уговорила.

– То есть вы познакомились раньше?

– О, еще одна интересная история! Она написала мне по какому-то вопросу год назад. Мы стали общаться. Маргерита создала фейковый профиль, назвалась другим именем, я не представляла, что это моя сестра. У нас нашлось много общих интересов и мы подружились. Так бывает и виртуально, не обязательно знакомиться в реале! У нас действительно было так много общего! Теперь я понимаю, почему нам нравились одни и те же вещи… Я, глупая, рассказывала ей о своей семье, о планах на будущее… я рассказала ей про всю свою жизнь! Мне нравилось, что она спрашивает, что ей интересно. Маргерита знала, что я никак не устрою личную жизнь, что в моем кругу нет ни одного мужчины, который бы мне нравился. Она рассказала о празднике, предложила здесь встретиться. Сказала, что тут многим удавалось встретить вторую половинку, а еще она знает прекрасное место, где я могу потренироваться и я должна научить ее стрелять из арбалета. Поэтому мы встретились в лесу. Я шла на встречу с подругой, не знала, что увижу сестру.

– И что ты почувствовала?

– Когда я увидела ее… это был шок. Я встретилась с самой собой лицом к лицу. Она назвала свое настоящее имя, сказала, что я забрала ее жизнь, это ее должны были удочерить богатые люди. Она кричала, что всегда считала себя никем, карабкалась по жизни из последних сил, а оказалось, ее просто бросили, а потом удочерили не те люди. Спрашивала, почему именно я, а не она. Тогда я и поняла, о чем говорил странный мужчина в баре. Эта женщина планировала мое убийство! Но не в этот раз. Когда мы расстались, я отошла на несколько шагов и… выстрелила.

– А если она выговорилась и передумала тебя убивать?

– Я не могла рисковать. Разойдись мы в тот день по разным сторонам, я бы всю жизнь оглядывалась и ждала, когда она убьет меня. Думаешь, полиция бы сделала что-нибудь? И теперь я еще раз убедилась, что все сделала правильно. Она уже убила свою подругу.

– Правильно говорят, близнецы похожи. Вы обе действовали одинаково.

– Нет. Я защищалась.

Среди деревьев показалась лента дороги. На обочине стояла машина, но рядом никого.

Барбара велела Саше подойти, потянуть дверь.

Странное ощущение: идешь, протягиваешь руку к дверце, а сзади тебе в спину смотрит острая стрела.

– Она была злой. Это разъедало ее изнутри. У меня было все, а у нее ничего не было.

– Как это не было? Она получила прекрасное образование, ее любила приемная семья, а работа – многие могут похвастаться престижной работой на модный концерн?

Голос звучал так, словно горечь разлилась в воздухе и отравляла все вокруг:

– Разве это важно по сравнению с тем, что тебя бросили, а потом удочерили не те люди? Что все это по сравнению с двумя миллионами евро, которые принадлежат тебе по праву?

Дверца оказалась не заперта. А Саша повернулась, взглянула на Барбару. Что-то тут не вяжется… но она не успела подумать, что.

– Садись. Нет, не сюда. Садись за руль. Ты поведешь. Быстрее, пока хозяева машины не вернулись.

– Я не могу.

– Садись!

– Я не вожу машину.

– Ты… что? Ты издеваешься? Кто сейчас не водит!

– Я.

– Врешь.

Саша помотала головой.

– С ума сойти. Садись. Я все объясню.

– Ты соображаешь, что делаешь? Мы разобьемся!

– Садись.

По команде Барбары девушка нажала на зажигание. Пальцы сразу заломило, так крепко она вцепилась в руль.

– Видишь? Ничего страшного.

– Держи свой арбалет подальше,– буркнула Саша.– А то подпрыгнешь на кочке и выстрелишь. И тогда сама разобьешься.

– Еще метров пятьсот и будет поворот. Там мы оставим машину. Я не сообразила сразу забрать твой телефон, ну, ничего, разобьем его там.

– Но…

– Хочешь жить, сделаешь, как я говорю.

– Нет, я хотела спросить… Когда ты успела так хорошо изучить эту дорогу?

– Пришлось. Все должно быть спланировано. Иначе я бы не выбралась.

– Она тоже все спланировала.

– О, да. Наняла полицейского, чтобы найти кровных родителей, а потом меня. Задавала море вопросов, даже какой шампунь я использовала, какой зубной пастой чистила зубы.

– Но как она собиралась занять твое место? Ведь у тебя есть друзья, какие-то близкие знакомые.

– Она бы сразу уехала. Думаю, она бы легко вошла в мою жизнь, мы же во всем одинаковые. Почти не пришлось бы притворяться. Поэтому она так легко меня поймала. Я была одинока после смерти родителей и ей оставалось сделать пару намеков тут, пару намеков там…

У Саши пересохло в горле, сердце бешено колотилось, а рук она уже не чувствовала, так вцепилась в руль. Еще один поворот, в который надо вписаться и они почти доехали до большой дороги. Неужели все получится так, как спланировала женщина с арбалетом? Неужели нет выхода?

– Она позвала меня на встречу в лес, где я должна была показать ей, как стрелять из арбалета.– Барбара хихикнула.– Не думая, что подписывает себе смертный приговор.

Саша не отрываясь смотрела на дорогу. Не может быть!

– Впереди туман.

– Что? Не говори глупостей. Откуда туман в это время?

– Смотри сама.

Первые тонкие струйки холодными змейками выползли на дорогу, осторожно тронули асфальт. Затем уже смелее потянулись друг к другу, за ними широкие ленты и лохматые клочки. Этого действительно не могло быть, но туман из тонких змеек превратился в плотную холодную плену за пару секунд.

– Как остановить машину? – заорала Саша. – Мы сейчас разобьемся!

– Езжай!

– Я брошу руль! Ты тоже погибнешь!

Барбара замерла на секунду. Потом – резко, чётко как инструктор давала команды.

Машина замедлилась, но не остановилась.

– Сильнее! Тормози!

– Я торможу! Но она не слушается!

– Рычаг вниз! Ручной тормоз! Под сиденьем – рычаг! Тяни вверх!

Саша одной рукой потянула руль на себя, другой нащупала под сиденьем металлический рычаг. Дёрнула.

Машина тоже дёрнулась, завизжала покрышками – и резко, рывком, остановилась.

Тишина. И туман.

– Выходи.

Ноги не держали, руки не ощущались. Саша с трудом открыла дверь. Как и в прошлый раз, непонятно, где дорога, все в тумане. Но тут она встрепенулась, словно открылось второе дыхание: не только она не видит дорогу, но и Барбара не видит ее саму, а значит, она может спастись!

Силуэт с арбалетом в руках казался нереальным, призрачным.

– Бросай телефон! Брось на дорогу и пни его в сторону.

«Бросссаййй»– прошелестел туман.

Силуэт Барбары закрутил головой. – Кто здесь?

«Здесссссь» – прошелестел лес.

Туман впереди сгустился и распался на множество тонких нитей белых одежд.

«Броссссаййййй».

Арбалет упал с громким стуком. Туман лишь слегка смягчил его падение.

– Что это???? Кто это???? Что за чертовщина???

Саша сделала шаг в сторону, осторожно, нащупывая дорогу. Еще два шага и силуэт Барбары не будет виден, она спасена… Теперь еще шаг.

И вдруг туман рассеялся с такой же нереальной скоростью. Тонкие нити- змейки с тихим шипением уползали в лес.

– Не успела… – подумала Саша и услышала вой сирен сих пор полностью заглушал туман.

Еще мгновение – и полицейские машины вывернули из-за поворота.

– Барбара Ното, вы арестованы за убийство Джованни Карбоне и Маргериты Джентиле. Ha diritto di rimanere in silenzio e di contattare un avvocato – вы имеете право хранить молчание и связаться с вашим адвокатом.

Лука побежал к Саше, схватил ее, ощупал.

– Саня, ты в порядке? Скажи что-нибудь. Поговори со мной! Слава Богу, она в тебя не выстрелила.

– Она и не собиралась. А может и собиралась. Не знаю.

– Похоже, ты точно не в себе. Садись в машину.

– Похоже, я теперь год не сяду ни в одну машину. Или три года. Но как вы здесь оказались? Как нас нашли?

– Когда мы поняли, что это Барбара, я позвонил тебе. Ты не отвечала на звонки. Мы приехали в замок и Сибилла сказала, что не видела тебя уже несколько часов. Двери обоих апартаментов, и твоего и Маргериты, открыты.

– Но как нас нашли? Как вы поняли, что мы именно здесь.

Лука смутился. – Приложение на твоем телефоне, которое отслеживает передвижения. – Затем, увидев выражение Сашиного лица, ухмыльнулся. – Ты же понятия не имела, что я его установил?

– Конечно не имела!– Возмущенно заорала Саша. Шок и усталость исчезли, как не бывало.

Все обернулись на ее вопль, но Лука махнул рукой: – Tutto a posto. Все нормально.

– Не могу поверить, что ты следил за мной,– зашипела девушка.

– Если бы не треккер, мы бы вас не нашли. Я увидел, что твой телефон движется в каком-то безумном порядке и понял, что все плохо. Вообще-то это приложение спасло твою жизнь. Ну, и я, конечно.

Саша открыла рот. Потом закрыла. Черт возьми, он прав. Но какой же он говнюк!

– Я ненавижу тебе, Лука Дини.

* * *

– Как ты догадался, что это Барбара, а не Марго? Я до последнего была уверена, что это Марго.

– Мы получили информацию по Барбаре Ното. Она дважды выигрывала чемпионат Пьемонта по стрелковому спорту.

Саша кивнула, глядя, как Барбару сажают в машину, придерживая голову.

С какой горечью она рассказывала, с какой ненавистью… но не к сестре… вернее, не к той сестре… стоп, еще мгновение, и она окончательно запутается.

– Подождите!

Все обернулись.

– Лука, это очень срочно! Позвоните Федерико Андреотти, раз они дружили, он должен знать. Спросите – не брала ли Маргерита уроки стрельбы из арбалета.

Лука изумленно уставился на Сашу. – Ты хочешь сказать… нет этого не может быть!

Федерико Андреотти подтвердил, что Маргерита примерно год назад увлеклась стрельбой и постоянно ходила на занятия.

– Черт побери! Кого же мы арестовали?

Женщина в машине так смотрела на Сашу, что, казалось, могла прожечь ее ненавистью через стекло. Автомобиль отъехал, но ярость еще висела в воздухе.

– Если бы не туман,– сказала Саша, усаживаясь рядом с комиссаром,– не знаю, чем бы это все кончилось.

– Какой туман? – Удивился Лука. – Ты бредишь? Похоже, стрессануло тебя крепко! В это время суток тумана не бывает.

– Такого я даже представить себе не мог,– сказал комиссар на следующий день.– Всего за один день мы принимали эту женщину сначала за Марго, потом за Барбару, потом снова за Марго.

В связи с последними событиями обед в замке перенесли на день вперед и Саша задержалась еще на одну ночь, чтобы окончательно прийти в себя. Комиссара тоже пригласили, как спасителя замка от «призраков».

– Все это время она жила в замке! Убийца! – Сокрушалась Сибилла,– вернее, они жили… никак не соображу, тут все время жила Марго или Барбара?

Лука пожал плечами.

– Но вы смогли точно установить, кто сидит в камере? – Спросила Саша. – Если у однояйцевых близнецов одна ДНК, то и все остальное одинаковое? А отпечатки пальцев?

– Это единственное, что их отличает. Отпечатки пальцев у однояйцевых близнецов не одинаковые. Хотя у них одинаковый набор генов, их отпечатки различаются. Они схожи по типу – петли, завитки, дуги, но отличаются в мелких деталях – местах разветвлений, окончаниях борозд и расстояниях между ними. Даже небольшие различия приводят к уникальным рисункам. Например, если подушечки одного близнеца начнут формироваться на день позже, их узоры будут уже разными.

– Идентичность невозможна?

– Один шанс на 64 миллиарда, сказали эксперты. Это точно не наш случай, хотя я уже ничему не удивлюсь. На наше счастье, Барбаре однажды пришлось сдать отпечатки пальцев в банке. Иначе… мы бы просто не передали дело в суд, не смогли бы доказать, кто перед нами, а кто лежит в морге.

– Но теперь вы знаете.

– Теперь мы знаем. Маргерита Джентиле убила свою сестру Барбару Ното.

– Но почему она так бесилась? Почти невозможно доказать, что она убила Маддалену, жену бывшего владельца замка. Так какая разница, под чьим именем она будет осуждена?

– Два миллиона, дорогая. Они принадлежат Барбаре, а не Маргерите. Даже как наследнице. Убийца не наследует за убитым.

– Ах, вот как… Вот откуда такая ненависть ко мне…

– Да уж. Мы арестовали ее как Барбару Ното и это ее вполне устраивало. За большие деньги адвокат сумел бы убедить присяжных в аффекте, защите своей жизни, помутнении, а потом – хорошее поведение и вот тебе амнистия и встреча с миллионами. А теперь она потеряла все. Обвинение в двух убийствах и никаких денег.

– В убийстве Маддалены Геррини ее никак не обвинить?

– Мы постараемся. Там только ДНК, но мы приобщим найденное тобой письмо, постараемся доказать, что она приезжала в замок в день смерти Маддалены. Надеюсь, что получится. Но в любом случае она получит по заслугам. Неужели тебе пришла мысль, что это Марго, из-за «неправильной» ненависти? Ну, ты даешь!

– Ненависть действительно звучала не там, где надо. Она должна была обвинять и ненавидеть сестру, а обвиняла и ненавидела себя. Так же не может быть! Марго не смогла избавиться от ненависти к Барбаре даже в роли Барбары. И еще… Помнишь, ты рассказал мне о допросе Федерико? Он говорил что-то о яркости Марго, о том, что она необыкновенная. Барбара девушка с миллионами, ей нет необходимости гореть таким огнем, как горела Марго. И еще, знание леса, хорошо спланированный побег… так могла действовать только Марго. Мне жаль Барбару, но я рада, что она не убийца. Две сестры-убийцы… это выходит за рамки. Знаешь, сначала я засомневалась, что убийца Марго, из-за колокольчиков. Но потом поняла, что человек, планирующий убийство здесь и сейчас, не станет безмятежно собирать цветы. Любовь к колокольчикам просто еще одна одинаковая черта близнецов.

Лука рассказал, что Марго дает показания.

Все так, как она рассказала Саше. Как только Барбара приехала в Альбаретто, она написала «подруге», что тоже здесь и остановилась в маленьком домике в лесу. Пригласила навестить ее. К тому времени она уже стала близким человеком для Барбары и женщина с удовольствием согласилась, с нетерпением ждала встречи.

На самом деле они даже не увиделись. Марго просто выстрелила ей в сердце из арбалета.

«Она быстро упала. Я думала, что всё кончено. Но потом я увидела, как чокнутый полицейский мчится сквозь деревья, словно дьявол преследует его по пятам. Мне пришлось быстро соображать. Я пыталась выстрелить в него, но он был слишком далеко, и я промахнулась.»

«Значит, вы переместили тело, пытаясь заставить всех думать, что Джованни Карбоне просто сошёл с ума?»

«Нет, но это был неожиданный бонус. Я уже планировала переместить тело. Видите ли, я знала, что она будет слишком близко к тропе. Поэтому я заранее вырыла яму в лесу. Но этот сумасшедший полицейский чуть всё не испортил. Я знала, что скоро он вернётся с подмогой, нужно было поторопиться. Я завернула тело в брезент и затащила его глубже в лес, разбрасывая повсюду листья, чтобы скрыть следы от волочения. Я успела сбежать. Но всё было сделано наспех. Небрежно. И у меня оставалось одно незавершенное дело, которое нужно было уладить».

«Джованни Карбоне».

«Даже если он не видел, кто застрелил Марго, он слишком влез в эту историю. Я сто раз пожалела, что наняла его искать родителей, когда Маддалена была еще жива. И я не знала, что он теперь в Альбаретто, иначе выбрала бы другое место. Проблема была в том, как встретиться с ним наедине. И я придумала. Сказала, что хочу поговорить, что знаю, кто убил Маддалену.»

«Он клюнул на приманку».

«Конечно, клюнул. Он появился точно вовремя, но я уже ждала его со шприцем в руке. Он ничего не предвидел. Я вколола ему столько успокоительных, что хватило бы усыпить маленькую лошадь».

«Но его ударили по голове».

«Конечно. Уже после. Когда причина так ясна, вы не будете искать успокоительные у него в крови. И не подумаете, что убийцей может быть женщина, как бы она напала на такого мужчину?»

«Такие же успокоительные, как в бокале Клаудио Риччарди, бывшего владельца замка Маттеи?»

«А этого вы никогда не докажете»

«И вы ни о чем не сожалеете?»

«Оглядываясь назад, я понимаю, что встречу нужно было назначать в более уединенном месте. Вдали от дорог и туристов. Где-нибудь, где никто ничего бы не увидел».

* * *

– Вам удалось расшифровать записи в блокноте Карбоне?

– Да, конечно. Собственно, там все и хранилось. Он хранил в облаке только фотографии и документы, вести записи в компьютере для него было слишком сложно. Может, просто дело привычки.

–Орланда говорила, что отправляла за него отчеты, так что он действительно не особо понимал в компьютерах. Удивительно, что научился сохранять что-то в облаке… Так что там?

– Давай начнем с начала. Джованни заключил официальный договор с Маргеритой Джентиле, искал ее биологических родителей. Так она узнала о существовании Барбары.

– Полицейский решил подработать на стороне?

– Бывает и такое, тем более, что кузина попросила. Обычно это делают не оставляя следов, но Карбоне был слишком педантичен и заключил договор. Ты заметила идеальный порядок в его жилище? Так было и во всех его делах. На этом первая часть истории заканчивается. Вторая начинается, когда исчезает Маддалена. Поиски ни к чему не привели а Карбоне был полицейским и понимал, что кузина не могла испариться без следа. Поэтому он перевелся в деревню и стал искать убийцу, заодно изучал всех знакомых Маддалены. Сначала он был уверен, что это кто-то местный, кто еще попадет вечером в замок!

– Как он догадался, что это Марго?

– Сопоставил все факты. Марго – близкая подруга Мэдди, нашедшая сестру, причем с его помощью. Он никогда с ней не встречался, все решали по телефону, договор передала ему кузина. Но потом он начал изучать ее жизнь и узнал, что она изменила внешность, стала точной копией сестры. Фотографии прежней и нынешней Марго, скачанные из соцсетей, нашлись у него в файлах. Любой сразу заподозрит неладное.

– Почему он следил за домом семьи Андреотти?

–Бывший владелец замка, получив опоздавшее письмо, поделился с Джованни. Он единственный знал, что полицейский – родственник его исчезнувшей жены. Так Карбоне получил подтверждение мотива убийства. Но доказать не мог! И тогда вдовец написал Марго, пригласил в замок, что-то вроде «почтить память его жены и ее подруги». Но Марго остановилась не в замке, а у родителей ее друга в доме у леса. Так Карбоне вышел на программиста, мы, собственно, тоже, но с другой стороны. Мы изучали окружение Марго и вышли на дом Андреотти, Карбоне начал с дома и вышел на окружение.

– Значит Марго встретилась с безутешным мужем Маддалены?

–Карбоне пишет, что он не уверен. Встреча была назначена на следующий день, а вечером хозяин замка умер.

– И он решил, что убийца – Марго?

– Нет, он поверил в случайную смерть. Вдовец был слишком взволнован, принял успокоительные, выпил и не почувствовал угарного газа. Но потом засомневался: Марго должна была прийти на встречу, а она неожиданно уехала в Милан, даже не появившись в замке, хотя не могла еще знать, что хозяин замка мертв. Карбоне записал, что это либо невероятное совпадение и ее позвали срочные дела, либо здесь не чисто.

– Поэтому начал следить за домом в лесу?

– Да, и записывал каждую мелочь, но кроме супругов там никто не появлялся, он сетовал, что сделай это раньше, мог бы проследить за Марго.

– И догадался, что за «провидением» Анны стоит программист Федерико?

– Нет, все, что связано с компьютерами, для него слишком сложно. Даже мысль такая не приходила. Зато он решил сделать глупость.

– Какую?

– Он же понимал, что пока Марго нечего предъявить. Вот и подсел к ней в баре, представился, предупредил, что она «на крючке». Решил предотвратить убийство сестры.

– И Марго все-таки решилась на убийство?

–Марго уверяет, что Карбоне к ней вообще не подходил. Думаю, он перепутал ее с Барбарой и именно к Барбаре подсел в баре. Достоверно мы этого уже не узнаем.

– Представляю, как удивилась Барбара. Точно решила, что он сумасшедший.

– А сообрази он, что говорит не с той сестрой, Барбара могла бы остаться в живых.

– Тут любой бы перепутал. Но он же полицейский! Почему он сообщил об убийстве, но ничего больше не рассказал?

– Беда в том, что Джованни не с чем было идти к коллегам. Одни домыслы. И он отправился в лес, подумать, что же делать дальше. Признаваться, что работал «налево» как частный детектив и использовал назначение в деревню в личных целях, или промолчать, тем более, что тело не обнаружено. И смотрели на него действительно как на сумасшедшего. Могли еще к полицейскому психологу отправить, разобраться, откуда галлюцинации.

– В этом деле все перемудрили и всех запутали… Напиши Мэдди мужу нормальное письмо или позвони и все расскажи – осталась бы жива. Сообщи Карбоне все раньше – тоже остался бы жив. И Барбара… в XXI веке опасно идти в лес на встречу с «подругой» которую ты никогда не видела…

– Скажи, что ты бы не пошла, – рассмеялся Лука. – Не поверю.

– Я бы не подружилась с незнакомкой до такой степени, чтобы встречаться с ней в лесу.

– Ой ли? – усмехнулся комиссар.

– Но как Марго все продумала! Для получения наследства не надо изменять внешность, она сделала это, чтобы занять место сестры. А заодно обезопасила себя от разоблачения, ведь искали бы убийцу Марго, не Барбары. И смотри, как долго она готовилась, изучала каждую деталь в жизни Барбары.

– Но понимала, что слишком долго тянуть нельзя, Барбара может кого-то встретить и выйти замуж, да и бойфренд не понял бы ее неожиданного отъезда. И когда появился идеальный момент – известное ей место, глухой лес, праздник, она начала действовать.– Кивнул Лука.

– Ее бы энергию – да в других целях… С такими талантами она могла создать успешный бизнес и жить не хуже сестры, причем добившись всего сама. Но ее съедала ненависть, она не хотела сама, хотела получить все на блюдечке, как Барбара… Знаешь… а ведь это действительно несправедливость судьбы, одной все, другой – ничего.

– Не соглашусь, Сань. Мы не знаем, была ли Барбара счастлива, тем более, вспомни, как она мыкалась из одной семьи в другую в самом начале. А у Марго была любящая семья, какой позавидовали бы многие.

– Это как в компьютере у Анны. Какой-то сбой в системе, внутри Марго. Но не всякий сбой возможно починить.

– И искушение. Большими деньгами. Один из главных мотивов для убийства во все времена.

Синьор Джанфранко Каньяно оказался именно таким, как Саша его представляла. Высоким, седым, слегка рассеянным, с восторженным взглядом из-за толстых стекол очков. Он с такой теплотой смотрел на свою семью – жену, дочерей, внучек… Замок сразу наполнился голосами, смехом, ожил и стал не просто средневековой крепостью, но настоящим домом.

«Я была не права», – снова подумала Саша. Они действительно здесь дома, рокка Маттеи обрела новую жизнь и ей наверняка это нравится.

Солнце стояло высоко – не жаркое, а бледное, почти прозрачное, как стекло в старинном окне. Стол накрыли на террасе, выходившей в парк, на этот раз не для туристов, для себя.

Белоснежная скатерть трепетала на ветру, лёгком и свежем, будто сама природа почувствовала, что страхов больше нет. Посуда простая: глиняные тарелки, толстые стеклянные кружки, серебро – только ложки, старинные, с гербом семьи, которой больше нет. А может, их просто купили на блошином рынке или в антикварном магазине.

Кьяра, нервная молодая женщина, неделю назад дрожащим голосом говорившая Саше: «Замок убивает мужчин», теперь сидела спокойно. Волосы собраны, глаза ясные. Рядом с ней муж и она счастлива, больше не нужно оглядываться на тени в углах.

Даже Ванесса перестала походить на лесную ведьму. Она принесла хлеб, испеченный к обеду – на корке трещины, как на старом страдающем сердце, но внутри он мягкий, тёплый, пахнущий дровами и тимьяном.

Сашу и Луку посадили рядом с хозяином, как тех, кто вернул семье покой. Она смотрела, как переливается вино в солнечных лучах, а мысли были далеко. Еще одна тайна остается не раскрытой, а ведь она обещала… Или достаточно, что Белую даму Розанию нашли и теперь похоронят на местном кладбище?

– Я рад, что наша Белая дама обретет покой. – Сказал синьор Джанфранко. -эксперты уверены, захоронение сделано в конце XIII века.

– Но это может быть кто угодно.

– А вот здесь поработал и я. Помните, рядом со скелетом нашли кулон? На нем выгравирован девиз –«Acta non verba». Я порылся в архивах и узнал, что это девиз благородной семьи Кастрокаро. Владения семьи Кастрокаро располагались по соседству с владениями семьи Савероли, а женщина, которую считают Белой дамой – Маддалена Розания Савероли. Я нашел в архивах информацию о расторгнутой помолвке между наследниками семей, думаю, Розания сохранила этот кулон.

– А почему расторгли помолвку?

– Причин в те времена хватало. Пьетро Маттеи по прозвищу Пьетроне мог быть богаче и влиятельнее семьи Кастрокаро, а возможно, отцу Розании нужен был военный союз с этим феодалом.

– А она любила другого и хранила память о нем.

– Вы так романтичны, дорогая Алессандра! Она могла хранить этот кулон как драгоценность, которую можно продать в случае нужды или выкупить ею свою жизнь в случае нападения на замок. Не забывайте, это был XIII век!

Ни тостов, ни речей. Только звон бокалов, пение птиц и шелест листьев – живых, не призрачных.

Скоро средневековая таверна наполнится туристами. Впереди множество местных праздников и августовские каникулы, так что в замке выкуплены номера на весь август.

Саша отломила кусок хлеба, окунула в соус. Вкус был простой, земной, домашний. Больше никакой горечи.

* * *

Когда закончился обед, Саша слегка загрустила. Оставался последний вечер в замке, Лука сейчас уедет и ей совершенно нечем будет заняться…

– У меня есть сюрприз для Анны Галассо, – сказал Лука. – Ты же поедешь со мной?

Они припарковались на площади и прогулялись пешком до дома Анны. Лука шел, безмятежно глядя по сторонам, руки в карманах джинсов и даже тихонько что-то насвистывал.

А Саша изнемогала от любопытства, но старалась делать вид, что пошла просто за компанию. Ишь, издевается! Мало того, что поставил программу в ее телефон, так еще и сейчас интригует!

Они подошли к лососевому домику и занавески в окне задергались. Но на стук долго никто не открывал, потом в дверях появилась недовольная Анна.

– Что у вас? У меня мало времени, так что поторопитесь.

– Есть моменты, когда лучше не торопиться, – спокойно ответил Лука. – Есть информация, которую вам следует знать, синьора, а еще некоторые новости, которые вы, надеюсь, сочтете хорошими.

Анна молча повернулась и пошла в дом, гости за ней. В полумраке гостиной она обернулась:

– Надеюсь, вы не собираетесь меня арестовать? От вас всего можно ожидать…

– Нет, синьора. Против вас нет никаких обвинений. Вы даже помогли нам в расследовании. Мы вам очень благодарны.

– Так что вам надо? – Спросила Анна, уперев руки в бока. – У меня нет времени на глупости.

– Хорошо,– сказал Лука. – Первое, что мы хотим – чтобы вы знали, насколько исключительным человеком был ваш отец.

Анна смягчалась на глазах.

– Я знала это всю свою жизнь.

– А теперь об этом узнают все, синьора. Потому что на этой флешке полный текст книги вашего отца об истории рокки Маттеи.

– На… флешке? Но почему? Как?

– Это долгая история и начинается она с ноутбука вашего отца. Компьютерный мастер, которого вы вызвали, солгал вам. Вы заслуживаете знать правду.

– Я знаю правду. Отец был со мной, а теперь его нет.

– Не совсем, – мягко ответил Лука. – Можно нам сесть? Это может занять некоторое время.

Она кивнула.

– Вы не узнали в мастере Федерико Андреотти из вашей деревни?

– Но… нет… я даже не подумала… эта семья держалась в стороне, а потом, после школы, он куда-то уехал…

Лука осторожно объяснил Анне, что сделал Федерико. – Он использовал данные вашего отца из видео интервью, чтобы создать компьютерный образ. Вот почему вы не сомневались, что это лицо и голос вашего отца, ведь так и было.

Руки Анны лежали на коленях, Саша видела, как они сжимались и разжимались, пока она пыталась понять – и принять.

– Вы хотите сказать, что отца на самом деле никогда не было рядом?

– Призрака с того света не было. Но в каком-то смысле отец всё ещё с вами. На этой флешке все его файлы, ничего не потеряно. Наши эксперты все восстановили.

Анна опустила глаза. – Этот парень… Федерико… воспользовался глупой старухой.

– Его уговорили. И он не думал, что помогает преступнику. Хотя в его возрасте пора уже соображать не только в компьютерах. Ему придется ответить за свои действия. И, знаете… не глупой старухой, нет. Женщиной, которая пережила большую потерю, что сделало ее уязвимой.

Женщина вздохнула. – У вас есть все документы отца? И его книга?

– Да. Все здесь. И вы сможете опубликовать книгу своего отца, как и планировали. Все узнают, каким талантливым историком и писателем он был. Его книга будет в библиотеке и во всех местных магазинах, я уверен. И это один из способов жить дальше, даже если тебя нет в физическом смысле, не так ли?

Анна кивнула.

– Самое важное – это то, что он будет жить в вашей памяти. У вас был хороший и любящий отец. Не каждая девушка может этим похвастаться.

Саша слушала Луку, удивляясь, каким тонким и понимающим бывает иногда комиссар. И думала, что сможет уговорить Джанфранко Каньяно выставить книгу синьора Галассо в замке и, возможно, даже создать небольшую выставку. Анна Галассо перережет ленточку на открытии. Точно! Так и надо сделать.

– Отец работал над этой книгой больше десяти лет. Всегда старался найти больше информации.

– И все это теперь не пропадет даром.

– Вы бы прочитали её? – спросила Анна, глядя то на Луку, то на Сашу.

– Конечно,– сказала девушка. – И я знаю человека, который с удовольствием поможет вам опубликовать книгу. Для него эта информация бесценна.

– Кто это?

– Синьор Джанфранко Каньяно. Из замка Маттеи.

– Эти люди? Но отец предупреждал меня…

– Искусственно созданный призрак вас предупреждал. И никакой эстрады в парке не будет, он останется нетронутым.

– Но тогда… эти люди не захотят иметь со мной дело. Я оставила им столько неприятностей…

– Захотят. – Саша состроила в кармане фигу, чтобы не сглазить.

– Что ж… – на лице Анны появилась улыбка. – Помощь мне и вправду понадобится.

* * *

Когда захлопнулась дверь лососевого домика, Саша призналась:

– У меня руки чесались выхватить флешку! Там же может быть информация о Белой даме замка! А я…, – она чуть не сказала «пообещала», но исправилась,– а я так хочу узнать ее историю!

Лука загадочно посмотрел на девушку.

– У тебя есть время до утра. Завтра я должен вернуть флешку на место, рядом с прочими вещественными материалами дела.

– Ты хочешь сказать…

Комиссар протянул руку и разжал кулак. На ладони лежала точно такая же флешка, как осталась у Анны.

Саша взвизгнула и бросилась ему на шею. Потом пошла быстро, почти побежала. – Что ты стоишь? Нам надо скорее в замок, к компьютеру Марии Сибиллы! А ты смотрел, да? Там есть про Белую даму? Ну, скажи!

Он усмехался так довольно, что ответа не потребовалось.

Уже в машине она спросила:

– А ты не мог просто скопировать материалы для меня, а эту флешку оставить в деле?

– Это было бы незаконно,– ухмыльнулся Лука. – Сама понимаешь.

Розания Савероли, юная красавица из благородной семьи чьи владения находились неподалеку от Пизы, стала женой Пьетроне да Маттеи, влиятельного феодала из Пистойи, родственника епископа, владельца замка Маттеи и соседних земель, отважного воина.

Это был выгодный брак, давший множество привилегий семье Савероли.

Но воинская слава не заставила прекрасную девушку полюбить мужа, ведь ее сердце давно отдано другому, юному Ланчиллотто Кастрокано из соседнего замка. Да и Пьетроне страстью не воспылал. Но брак был устроен семьями и молодой женщине, у которой не было выбора, пришлось смириться со своей судьбой. Свадьбу сыграли в Пистойе, подальше от владений Савероли и Кастрокано.

Розания оплакала свою первую любовь и смирилась, а юноша ее мечты, узнав об исчезновении девушки, долго пытался ее разыскать. Но никто из жителей соседских владений секрета не открыл.

Времена были неспокойные, то тут, то там постоянно проходили военные сражения между сопредельными владениями и в конце XIII века Пьетроне да Маттео отправился повоевать в очередной раз. Красавица жена осталась в замке, не зная, вернется ли ее муж, не станет ли она вдовой; детей у них еще не было, да и когда тут! Сражения занимали месяцы.

Пока рыцарь воевал вдали от родного замка, вражеское войско пришло на штурм рокки Маттеи. Маленький гарнизон, оставленный в замке, сопротивлялся пару дней, но силы были не равны и рокка Маттеи капитулировала.

Противник был опытный, руководил войском капитан Ланчиллотто Кастрокаро, один из военачальников семьи Паллавичино, известный своим мужеством и боевыми подвигами.

Прекрасная Розания вышла из замка и преклонила колени перед победителем, прося милосердия для людей, проживавших на ее землях. Предводитель войска поднял забрало и женщина не поверила своим глазам. Перед ней стоял герой ее снов, которому до сих пор принадлежало его сердце.

Представьте изумление рыцаря, перед которым предстала потерянная любовь.

Могли ли молодые люди сопротивляться чувствам? Наверное, могли, но не захотели. Хотя и выбора у дамы из покоренного замка не было.

Ланчилотто задержался в замке, но через пару месяцев покинул прекрасную даму: пришел приказ, позвала труба на новые подвиги. Войско оставило замок.

Когда вернулся Пьетроне, ему рассказали об измене, но феодал никак не отреагировал на оскорбление своей чести. Мало кто мог бы победить рыцаря Ланчиллотто, но, скорее всего, Пьетроне и не собирался сражаться.

Феодал задумал иную месть.

Он устроил роскошный банкет, чтобы отпраздновать возвращение с победой. Во время праздника муж налил снотворное в чашу с вином неверной супруги и, когда она уснула, отнес жену в потайную комнату и замуровал двери.

Так родилась легенда рокки Маттеи.

За семьсот лет тайную комнату так и не нашли. И часто рассказывали, что безлунными темными ночами слышится в стенах замка женский голос, зовущий на помощь. Это печальный дух Розании, которая все еще пытается освободится из замурованной комнаты. И какие бы цветы не сажали в саду с тех пор, они становились белыми.

Пьетроне – не зря у него был влиятельный родственник епископ – довольно быстро признал жену похищенной и пропавшей и сразу же женился на Элизабетте де Фьори. Вторая жена вскоре после свадьбы забеременела, но Пьетроне, узнав, что родился сын-наследник, отпраздновал торжественно это событие и… бросился с башни замка.

А так как подобный способ расстаться с жизнью всегда считался страшным моральным грехом и преступлением, комиссия по расследованию его смерти вынесла вердикт «случайная смерть в состоянии безумия», что позволило его сыну унаследовать имущество. Дядя-епископ не мог позволить, чтобы замок и земли уплыли в другие руки.

Саша открыла цифровую фотографию очень старого документа, написанного от руки на пергаменте с четырьмя красными печатями, прикрепленными к нижней части лентами – юридический документ, засвидетельствованный четырьмя мужчинами. Она не поняла бы ни слова, чернила выцвели, документ написан на старотосканском. Но следующий файл содержал перевод.

«Переведено на современный итальянский язык Даниэле Галассо» – сообщило примечание.

* * *

«Свидетельство Его светлости Роберто Фольетти викария из Пистойи, отца Джованни Виллани из церкви Святой Маргериты, Альбаретто, мессера Томмазо Робеллини, владельца рокки Робеллини, мессера Джованни Мартинелли из Пистойи, о признании вины мессером Пьетро да Маттеи из рокки Маттеи относительно смерти его первой жены Маддалены Розании да Савероли 8 декабря 1398 года.

Во имя Отца, Сына и Святаго Духа. Я, Пьетро да Маттеи, сеньор замка Маттеи, ныне кающийся грешник, поведаю истину перед лицом Божьим и четырьмя благородными свидетелями.

Да простит мне Господь, ибо гнев мой был сильнее милосердия, а ревность – мудрости.

В 1395 году я отбыл в поход с графом Альберти, оставив оставив замок мой в руках жены моей, Маддалены Розании, дочери благородного синьора Савероли. Возвратился я, как известно достопочтенным синьорам, спустя два года, покрытый ранами и славой, дабы обрести покой в объятиях супруги, которую оставил я верной мне и нежной.

Но в тот же день услышал я от верных слуг, что во дни моего отсутствия замок наш был взят отрядом, состоящим на службе семьи Паллавичино, который возглавлял рыцарь Ланчиллотто ди Кастрокаро. И жил он с моей супругой, оставленной кастелланой замка Маттеи как со своей собственной, а она отдавалась ему охотно по своей воле забыв об обязанностях кастелланы.

Я вошел в покои Маддалены Розании. Увидев меня, она пала на колени и, прижав к груди медальон с ликом Пресвятой Девы, сказала:

«Господин мой, Пьетроне… Не карай меня мечом. Накажи словом. Или молчи. Но знай: сердце моё принадлежало Ланчиллотто с тех пор, как мы были детьми, бегавшими босиком по виноградникам Савероли. Отец выдал меня за тебя, я не роптала. Но когда ты ушёл, а он явился с мечом и огнём – он не грабил замок. Он спасал меня. Он сказал: «Ты свободна». И я поверила…»

А я сказал: «Ты изменила мне под кровом моим, с врагом, который посягнул на честь мою.» И голос мой был твёрд, как сталь.

«Прости меня… Дай мне уйти. Пусть я стану монахиней. Но не заставляй жить с ложью».

В тот миг я почувствовал, как сердце моё обратилось в камень. Не гнев, нет. А стыд. Стыд перед предками, перед Богом, перед людьми.

Тем вечером за трапезой я дал ей вина. И в вино то подмешал сонный корень, коим пользовал меня лекарь при лихорадке. Она выпила без страха. Уснула как дитя.

Я отнёс её в тайную комнату под башней – место, известное лишь мне. И замуровал вход кирпичом и известкой, дабы никто не услышал её криков, когда она проснётся.

Но на третий день не вынес. В ночи разобрал кладку. Она была мертва – не от голода, но от холода и страха. Лицо – бледно, как воск свечи. Глаза – открыты.

Я забрал ее тело и закопал его в парке и лжесвидетельствовал, что по возвращению в замок я не встретил своей жены, она была похищена и исчезла. Слуги мои свидетельствовали, как приказал им сеньор.

Я должен радоваться верной второй жене, ожидающей моего наследника. Но я не могу более нести этот груз. Вина моя ходит по коридорам замка. И если услышите вы стоны и плач в ночи- это не Розания зовет, нет ее в замке. Это моя душа не может найти покоя.

Подписано рукою моею, при свидетелях, в день праздника Immacolata Concezione – Непорочного Зачатия в замке Маттеи.

Пьетро да Маттеи.

Мы свидетельствуем, что это правдивое и точное описание событий.

Отец Джованни Виллани из церкви Святой Маргериты, Альбаретто, мессер Томмазо Робеллини, мессер Джованни Мартинелли, Его светлость Роберто Фольетти, викарий Пистойи.»

* * *

Саша вышла во внутренний двор, потом прошла вторым двором к подвесному мосту. Спустилась в парк.

Закат разливался над лесом как расплавленное золото, окрашивая кроны деревьев в багрянец. Лёгкий туман, едва заметный, стелился между стволов – не густой, не зловещий, а прозрачный, как дыхание. И в тумане на миг Саше почудился тонкий силуэт в белых одеждах, развевающихся на ветру, которого не было. А рядом – еще один силуэт.

Словно две Маддалены, женщины с одним именем, разделенные веками, встретились, и плыли среди деревьев, словно подруги вышли прогуляться по парку на закате. Обе тайны раскрыты, они больше не в земле; две женщины отныне обрели покой. Легкое туманное облачко взметнулось с земли- рядом с тонким силуэтом стоял ребенок. Маленький мальчик.

Ты и в признании соврал, Пьетроне да Маттео. Разве воина, закаленного сражениями, может мучить так сильно вина за смерть женщины, которую ты так толком и не узнал – даже смешно. Дело в другом…

Жена призналась тебе в беременности и ты не мог оставить замок бастарду. Но мысли, не убил ли ты собственного сына, лишили тебя сна. Вот и бродишь ты во дворах замка, пугая его хозяев ищешь свою семью…

Она моргнула – и уже не было силуэтов, только вечерняя дымка стелилась среди деревьев.

Саша стояла и смотрела, пока солнце не скрылось за лесом, а золотое небо не потеряло краски, не превратилось сначала в розовое, потом в размытое серое.

Тогда она вернулась в замок и остановилась, потрясенная. Мелкие белые цветочки, что пробивались через древний камень так и остались белыми, а розы на огромном кусте… нет, как такое может быть? Розы изменились.

Лепестки, ещё утром чистые и холодные, как первый снег, теперь стали бордовыми, бархатными, глубокими, как нарядное платье кастелланы – правительницы замка, надетое на праздничную трапезу. Они не увяли, напротив – распустились, превратились в огромные шары, словно ожили, оттаяли.

Саша подошла, осторожно коснулась лепестка. Теплый, нагретый закатным солнцем, как и старый камень крепостной стены.

Из замка вышла Сибилла. Увидела розы – и замерла, так и стояла с открытым ртом и вытаращенными глазами.

– Они…бордовые… Как это? Как это возможно? Джанфранко, иди скорее, посмотри!

За стеной в саду зазвенели синие колокольчики, а может две подруги рассмеялись над какой-то шуткой. Всего на миг. А потом все стихло.

Лука снова уехал в ночь, и Саша снова стояла у ворот замка и смотрела вслед огням его машины.

– Когда свадьба? – Спросила она, провожая комиссара.

– Никогда.

– Ты с ума сошел? В смысле – никогда? Как это? А Франческа? Лука, ты что?

– Только не принимай на свой счет. Знаешь, я просто понял, что так нельзя. Все не то. Но я… Сань, ты не обидишься, надеюсь? Я тебя не люблю. Тьфу… опять получается какая-то ерунда… В смысле я тебя очень люблю, ты всегда будешь близким и дорогим мне человеком. Без тебя в моей жизни будет чего-то не хватать, даже если порой придется вытаскивать тебя из опасных ситуаций и… ставить треккер на твой телефон.

– Лука!!!

– Так вот. Я очень тебя люблю, но это не любовь к женщине. Той любви нет уже давно. Я просто понял, что вариант Массимо – раствориться в семейной жизни растолстеть и обзавестись хозяйством – это не мой путь. Вернее, может, и мой – но не сейчас. Я так и не встретил ту женщину, с которой не будет сомнений. Но однажды это случится.

– А Франческа? Как же… Когда ты скажешь?

– Плохо. И ужасно с моей стороны. Но я уже сказал. Она хорошая девушка и непременно встретит человека, с которым у них будут общие взгляды на свадьбу и совместную жизнь. По крайней мере я не прятался и не убегал, как одна моя знакомая, которая никак не могла решиться на серьезный разговор.

– Я действительно никак не могла решиться… очень трудно сказать человеку, который тебя любит, что у вас ничего не получится. Почти невозможно…Особенно если он самый лучший на свете человек, которого не в чем упрекнуть.

– Погоди-ка… теперь ты меня пугаешь. Надеюсь, ты сейчас обо мне?

– О тебе, о тебе, не пугайся. Завтра я возвращаюсь домой. Но знаешь, чего я хочу больше всего на свете прямо сейчас? Оказаться в замке Кастельмонте. Пить вино с тобой и графом Роберто. А потом уйти в свою комнату с мадонной в изголовье и спать до утра так крепко, как спится только там.

– Ты не заболела? Не помню ни одного случая, чтобы мы с графом поднимали бокалы вместе.

– Вот поэтому это лишь мечты.

Огни машины скрылись среди деревьев, а Саша еще долго стояла у подъемного моста.

Вот уже совсем скрылось солнце, смолкли птицы и серые сумерки стали синими, сменяясь ночью. Пора было идти в замок, ведь вот-вот запрут ворота.

Девушка ступила на подвесной мост, соединяющий два мира- ночной лес за спиной и покой маленького уютного замка. Казалось, что этот мост олицетворяет и переход в ее собственной жизни и только от нее зависит, куда он приведет.

Стояла абсолютная тишина. И темнота. Только фонарь у ворот ещё горел, а каменный рыцарь еще сильнее оперся на свой щит. Даже стражам свойственно уставать, когда они бессменно стоят на посту последние семьсот лет.

Она в последний раз обернулась в темноту, которая больше не пугала.

И замерла.

Ночь вспыхнула.

Не молниями, не пожаром, не светом фар, а сотнями, тысячами крошечных серебряных огоньков, включившимися одновременно в лесу, в парке.

Luccioli – светлячки. Они загорелись на земле и среди травы, засияли в воздухе яркими фонариками. Как будто звезды упали с неба и стали совсем крохотными, чтобы горстями собирать их в ладони. Ладони, полные серебряных звезд…

Они кружились в ночи, сияли в темной траве, танцуя под неведомую музыку.

Саша никогда не видела их в таком количестве. Это были не насекомые, а тихий, мерцающий, очень древний свет.

Она стояла, не дыша. Ветер тронул волосы, но не посмел коснуться травы, спугнуть крошечных звезд.

Розания стала частью этого света, вечного, не нуждающегося в словах, как однажды его частью станем и мы.

На глаза навернулись слезы, но не грусти, а радости от редкого прикосновения к чистому волшебству.

Саша улыбнулась и вошла в ворота замка, утром ее ждала долгая дорога домой.

А за спиной в ночи светлячки медленно гасли один за другим и лес погружался в безмятежный сон.

Рasta e fagioli – паста с фасолью

считается одним из «великих» классических блюд итальянской кулинарной традиции, сытная и ароматная закуска распространена по всей Италии.

Популярный рецепт уходит корнями в сельскую кухню и может похвастаться бесчисленными региональными и местными вариациями. Его можно готовить с помидорами или без них, только с бобовыми или с мясом (например, свиной шкуркой или панчеттой), даже с мидиями, как в Салерно и окрестностях.

Выбор фасоли также варьируется: некоторые используют фасоль борлотти, некоторые – каннеллини, некоторые – предварительно отваренную фасоль, а некоторые – сушеную фасоль, замоченную на ночь.

Секрет насыщенной, сливочной пасты с фасолью? Доварите пасту в соусе вместе с фасолью, добавив в конце половник воды, в которой варилась паста.

Ингредиенты на 4 порции:

200 г короткой пасты типа пенне ригати

500 г предварительно замоченной и отваренной фасоли

400 мл домашнего томатного соуса

100 г свиного окорока или очищенной свиной шкурки

1 луковица

1 морковь

1 стебель сельдерея

100 мл сухого белого вина

2 лавровых листа

Оливковое масло по вкусу

Мелкая морская соль, свежемолотый перец по вкусу

Тертый твердый сыр по вкусу

Готовим:

Начинаем с бланширования очищенной и вымытой свиной шкурки в подсоленной воде примерно полчаса вместе с двумя лавровыми листьями.

Наливаем в сковороду оливковое масло и обжариваем нарезанную морковь, сельдерей и лук.

Добавляем полоски подсушенной свиной шкурки и обжариваем до золотистой корочки.

Вливаем белое вино, затем томатный соус и тушим все вместе примерно 10 минут на слабом огне.

Как только соус загустел, убираем шкурку и добавляем предварительно замоченную на ночь и отваренную почти до готовности фасоль.

Отдельно отвариваем пасту (как положено, в соотношении 1:3, то есть на 200 г пасты берем 600 мл воды; в середине готовности (время для варки аль-денте указано на упаковке, отливаем половник)

Сливаем воду, и отправляем пасту к фасоли, добавляя половник воды из-под пасты. Если паста у вас не из твердых сортов пшеницы эти манипуляции бесполезны.

Приправляем солью и перцем.

Тушим все вместе на медленном огне до готовности фасоли.

Подаем в терракотовой посуде, украсив веточкой свежего розмарина и ломтиком поджаренного хлеба. Сверху в каждую порцию вливаем 1\2 ст л оливкового масла и посыпаем тертым твердым сыром.

Для любителей острого можно добавить несколько колечек острого красного перчика вместе с фасолью.

* * *

«Фасоль по-птичьи» – fagioli all’uccelletto.

Откуда такое название никто не знает. Над этим ломал голову еще автор кулинарной книги XIX века Пеллегрино Артузи, которого называют отцом современной итальянской кухни. Артузи пришел к выводу, что блюдо похоже на приправы, которые используют для приготовления птицы.

«Птичья фасоль» подходит и как гарнир к мясу, и к поджаренному хлебу, вкусна она и сама по себе, идеальна для вегетарианцев или во время постов. Готовить ее – проще некуда.

Ингредиенты на 4 порции:

1,2 кг белой длинной фасоли

5 столовых ложек оливкового масла

3 зубчика чеснока

3 веточки шалфея

200 г домашнего томатного соуса (мякоти помидоров в собственном соку)

2-3 стакана овощного бульона

Соль и перец по вкусу

Готовим:

Фасоль чистим (если у нас не чищенная) и отвариваем в воде, почти до готовности, (следите, чтобы не разварилась) добавив зубчик чеснока, веточку шалфея и столовую ложку оливкового масла.

Иногда кладут маленькую веточку розмарина или лавровый листик (не вместе, не сочетаются)

В сковороде обжариваем зубчик чеснока с мелко порезанной веточкой шалфея, добавляем томатный соус и бульон, перемешиваем и варим примерно 15 минут.

Фасоль откидываем на дуршлаг, даем стечь воде, и добавляем в сковороду вместе с третьей веточкой шалфея.

Солим и перчим по вкусу, перемешиваем осторожно деревянной лопаточкой, накрываем крышкой, и тушим на медленном огне еще 15 минут.

Подается блюдо горячим.

Можно посыпать тертым твердым сыром, подать с пожаренными ломтиками белого хлеба, как гарнир к жареному мясу или фрикаделькам.

* * *

Malfatti– Мальфатти

котлетки» из рикотты и шпината

Ингредиенты:

600 г шпината

200 г рикотты

2 яйца + 1 желток

120 г тертого твердого сыра

примерно 180 г муки

щепотка мускатного ореха

150 г сливочного масла

1 зубчик чеснока

Соль и перец по вкусу

несколько листиков свежего шалфея

Готовим:

Хорошо промываем шпинат, опускаем его в кипящую воду, покрывающую шпинат на палец и кипятим в течение 1-3 минут.

Сливаем воду, даем шпинату остыть, теперь хорошенько отжимаем его, чтобы ушла лишняя жидкость и режем ножом на неровные средние кусочки.

В большой миске смешиваем шпинат с рикоттой, яйцами и яичным желтком, половинкой натертого сыра, щепоткой мускатного ореха и добавляем чуть-чуть муки

Хорошо перемешиваем все вместе вручную, добавляем щепотку соли и свежемолотый перец. Делаем котлетки слегка вытянутой формы, берем смесь ложкой, помогая себе руками, посыпанными мукой, обваливаем в муке и помещаем на пергаментную бумагу.

Теперь доводим воду в кастрюльке до кипения, чуть-чуть подсаливаем, опускаем туда котлетки и буквально несколько минут, пока вода снова не закипит, варим их, и вынимаем шумовкой.

В большой сковороде растапливаем сливочное масло, бросаем листики шалфея. Осторожно опускаем котлетки и даем чуть-чуть подрумяниться, не переворачивая их а покачивая сковороду.

Перед подачей посыпаем оставшимся тертым сыром.

Уважаемые читатели!

Надеюсь, что книга эта вам понравилась и, по традиции, несколько слов об этой истории.

Роль замка Маттеи «сыграл» мой любимый замок Гроппарелло в Эмилии- Романье. Это настоящая небольшая крепость и при этом очень уютный, теплый семейный дом. Я позаимствовала не только замок, но и его подвалы, и коллекцию игрушек, и коллекцию кукол.

Если бы мне однажды сказали – выбирай любой замок и он будет твой, я бы выбрала Гроппарелло.

Белую даму замка, которую на самом деле звали Розания Фульгозио, я тоже позаимствовала.

Ее легенда заканчивается на том моменте, когда муж замуровывает неверную супругу в тайной комнате. Все остальное – и найденные останки Розании, и раскаяние Пьетроне я придумала. Останки не найдены и Белая дама замка по-прежнему скользит по коридорам.

А хозяин продолжает раскапывать архивы и даже написал две книги. Он надеется, что однажды сможет выяснить, кем является призрак рыцаря, возвратившегося из Крестовых походов.

Честно говоря, я не вижу ничего романтичного в рыцаре Ланчиллотто, его действительно так звали – Ланселлот. Он прекрасно знал, что обманутый супруг не простит Розании измены. И спокойно отправился воевать дальше, так ли велика была его любовь? И вообще в этой истории не все ясно, возможно, легенда оболгала Пьетроне и это его призрак бродит по дворам замка, надеясь на справедливость?

Приходите в телеграм канал @stories_della_julia. Там я публикую рецепты, фотографии и всяческие интересные истории, мы обсуждаем обложки книг и персонажей, я публикую афиши встреч от издательства в разных городах России. И с удовольствием отвечаю на все вопросы.