Меня зовут Михаил Звездный. Мне тринадцать лет. И я наследник древнего рода Защитников Планет. Я живу с дедом и старым слугой. А император спит и видит, чтобы забрать последнее, что осталось у нашего рода.
Что ж, пусть попробует.
Этого никто не знает, но я не только Михаил Звездный. Я еще и Девятый. Бессмертный реинкарнатор, что прожил сотню жизней и одолел величайшего злодея вселенной.
Теперь легендарная школа Аркум возобновила набор! И именно я стану лучшим учеником, а мой род вернет себе все то, что было у него украдено.
И это будет только начало!
— Ты пришел убить меня, Девятый? — спросил Сотня.
Сто этажей Сингапурской высотки остались позади. Я прошел их все, ломая бронированные двери, уклоняясь от пуль, прорубаясь сквозь отряды элитных головорезов.
Чтобы убить его?
Нет, это было бы слишком просто.
— Я ждал тебя, брат, — сказал он. — Тебе нравится мой сюрприз?
Посреди зала в пол была воткнута пика. Мертвыми глазами с нее смотрела на меня насаженная на острие голова.
Голова Одиннадцатой.
— Ты расстроен? Хочешь я расскажу, что она говорила перед смертью? — до меня донесся короткий смешок. — Там и про тебя было.
Я не ответил. Те части моего «Я», что могли испытывать эмоции, давно стерлись, остались погребены под тяжестью прожитых тысячелетий. Одиннадцатая была моим другом, боевой соратницей, той, кому я доверял безоговорочно. Вот и сейчас, исполнив мою волю, она пожертвовала бессмертием, чтобы я смог осуществить свой финальный гамбит.
Молча пройдя через зал, я остановился в двух десятках метров от Сотни. Вернул меч в ножны и достал из-за спины рюкзак, извлекая содержимое.
Компактный ядерный заряд.
— Хочешь обнулить меня, Навигатор? — сказал он. — А как же ты сам? Не боишься потерять все жизни?
Существовал лишь один способ убить реинкарнатора окончательно. Аннигилировать его мозг. И не просто, а за одну десятую секунды. Иначе реинкарнация успевала сработать, и реинкарнатора переносило в следующий мир.
Атомный взрыв был одним из немногих надежных способов.
— Ты же знаешь, на меня это не подействует, — сказал он, ухмыляясь.
В этом и была сложность.
Сотня обладал способностью Неуязвимости Мозга. Изначально каждый из нас, из сотни реинкарнаторов, имел всего по одной подобной способности. Сотня стал первым, кто начал их коллекционировать. Всеми правдами и неправдами заставлял наших братьев и сестер передавать их себе. Что и взрастило из него в итоге неуязвимого и всемогущего монстра.
Позже те из нас, кто рискнул бросить ему вызов, стали отдавать свои способности мне. Что вылилось в итоге в противостояние длиной в десятки жизней.
Которое сегодня должно было завершиться.
— Сорок Пятый отдал мне свой навык, — сообщил я.
Сотня не моргнул. Не изменился в лице.
Но я слишком хорошо его знал.
И теперь улыбнулся уже сам. Это была даже не эмоция, скорее воспоминание на о ней. Я не сумел спасти своих братьев и сестер. Но сегодня они будут отомщены.
— Ты врешь.
Я не ответил, продолжая просто смотреть на него. Я чувствовал, что конец близок. Не просто так Сотня назвал меня Навигатором. Под этим прозвищем знали меня все остальные реинкарнаторы. Все потому, что я чувствовал пути каждого из нас.
И сейчас наш с Сотней финал стремительно приближался.
Он тоже это понял.
Явно попытался что-то сделать…
…но не смог.
Способность Сорок Пятого заключалась в том, чтобы отключать все остальные способности. Ненадолго, всего на один час, но полностью.
— Стой! — голос Сотни сорвался на визг. — Стой, не надо! Я знаю способ, как сделать наши жизни вечными! Мы сможем жить всегда! Оба!
Я уже не слушал его, спокойно пережидал последние секунды.
Дело было не только в жизнях. И у меня и, разумеется, у Сотни их еще было достаточно в запасе. Но существовало еще ограничение на количество миров.
Сто реинкарнаторов.
Сто способностей.
Сто миров.
И это был финальный, сотый мир. Мы с Сотней оставались последними, кто еще не умирал в нем.
Последними реинкарнаторами.
— Останови это!!! — взревел он. — Я знаю, как найти Исток!!! Я расскажу!!!
Я только усмехнулся, глядя на его жалкие попытки.
Лишь еще одна ложь.
В ярости Сотня выхватил откуда-то меч. Уникальный, великолепный меч работы Двадцать Четвертого. Метнулся было ко мне… но на полпути взвизгнул, остановился. Не смог дальше сделать и шага.
Я не двинулся с места, никак не показал, что готов к обороне. Вот только у меня тоже был меч.
Он это знал.
И этого было достаточно.
Резко развернувшись, Сотня бросился к окну, вот только времени уже не было.
Три…
Два…
Один…
Энергия расщепленного атома вырвалась на свободу, и наши нити оборвались.
— Ну что, берешь?
— Не торопи меня, Михаил.
— Да я так… — пожал я плечами. — Просто если не берешь, я к Хромцу пойду. Без обид если что.
Турко, который все еще возился с результатами анализатора, ответил неопределенным хмыком. Не повелся, в общем. Я и не надеялся особо. Скорее так — разговор поддержать. Знали мы с Турко друг друга давно, цену он обычно давал справедливую. Так что смотреть, сколько конкуренты предложат, смысла не было.
— Содержание Краски восемнадцать с половиной процентов, — выдал он в итоге.
— Я же говорил.
— Даже интересно, где ты их берешь? Не поделишься?
Тут уже я хмыкнул.
Мне все-таки тринадцать лет, а не пять.
— Ладно, все возьму, — чуть вздохнул Турко в итоге. — Сколько у тебя?
Я выложил на прилавок все, что удалось добыть. Около десятка небольших камешков размером с крупную горошину. Каждый из них едва заметно мерцал зеленоватым светом, разгоняя полумрак лавки. По факту это была просто слежавшаяся земля, но земля, содержащая
Горошины в итоге загрузят в особый сепаратор, который отделит Краску от всего остального. И уже ее можно будет использовать… да кучей способов. Конкретно Турко почти наверняка продаст ее кому-то из местных аристократов, может даже самому графу.
Краска при правильном применении усиливала магические способности. Это касалось и Стихии, и Псионики. И на нее всегда можно было найти покупателя.
Довольно быстро Турко все посчитал, объявил мне цену.
Я, подумав, кивнул. Получалось даже немного больше, чем я рассчитывал.
— Кредитами возьмешь? — уточнил он.
— Дядь Турко, ну ты уж совсем меня за ребенка не считай…
— Ладно-ладно, — ничуть не удивился он. — Металлом, так металлом.
Открыв какой-то потайной ящичек под прилавком, Турко отсчитал мне полтора десятка монет «пятипроцентовок». Состояли они из
— Приятно иметь с тобой дело! — я сгреб монеты со стола. — Счастливо!
— И тебе, Михаил. Как там дед?
— Нормально! Выздоравливает! Вот увидишь, скоро сам будет в город ездить!
— Ну-ну… — Турко явно не поверил, но уточнять не стал. — Ладно, привет передавай тогда что ли.
— Обязательно!
Стоило двери за пареньком закрыться, из темноты между шкафами раздался негромкий голос:
— Может проследить за ним?
— Что? — Турко сначала даже не понял. — Зачем?
После вопроса говоривший вышел из тени. На Турко уставилась пара глаз: один обычный, бледно-голубого цвета, второй — ярко-красный, без радужки. Очень неплохой имплант — работающий на
Франц работал на Турко последние пару лет. И успел себя проявить. Но вот реалии Лиры все еще понимал слабо, так что приходилось его осаживать.
— Нет, — коротко отказал Турко.
— Почему? Мы теряем выгоду.
— Потому что! Ты знаешь, кто его дед?
— Сумасшедший старик, который одной ногой в могиле, — беззастенчиво отозвался Франц. — И неважно, кем он был. Если не мы, то с пацана кто-то другой поимеет. Да я бы и в поместье у них побывал…
— Ты не много на себя берешь? — прищурился Турко, добавив в голос холода. — На вольные хлеба захотел?
Это все-таки подействовало.
Франц отвел взгляд.
— Да я так…
— Так он. Сколько с тобой еще возиться, пока мозги на место встанут? Думаешь, я не думал об этом? Такую гениальную идею мне предложил, да?
— А что тогда? — уточнил помощник, явно не понимая.
— То! Странные про пацана слухи ходят, вот что. То он слюни пускал, почти слабоумным был, а тут вдруг бегать начал, в школу ходить, дела у него какие-то в городе. Пацаны беспризорные про него странное рассказывают…
— Да кого их слушать!..
— А вот послушал бы! Учись с информацией работать, если хочешь хоть чего-то в нашем деле добиться! Ты про Джинго Ловкого не слышал разве?
— Это который из столицы… Так он же пропал куда-то.
— Вот именно. Куда-то. И кое-кто мне нашептал, что он тоже пацаном интересовался. Настойчиво так. А потом пропал. А он, между прочим, Диким Стихийником был — со способностью.
— Да это совпадение.
— Может и совпадение, а пацана я тебе трогать запрещаю, — отрезал Турко. — К тому же он нам стабильно Краску сдает. И то выгода.
— Мих, ну что⁈
Стоило мне выйти из лавки, пацаны облепили меня всей толпой.
— Да нормально все, держите.
Я сразу раздал каждому по монете. Пацаны восторженно зашумели. У большинства из них родители столько даже за месяц не зарабатывали, а у кого-то живых родственников и вовсе не было.
— Что теперь? — спросил Бун.
Самый старший и рослый из компании. Когда-то при знакомстве он попытался меня отмудохать. У него это, разумеется, не получилось. Наоборот, сам отхватил. Парнем он в итоге оказался честным, по своему справедливым, хоть и был одним из тех, что жил на улице.
— На сегодня все, — сказал я всем. — Завтра встретимся в школе. И чтоб никто не прогуливал, а то на следующее дело не возьму!
Не то, чтобы я был фанат учебы, но без школы их потом по всему Городку собирать. А так хоть в одном месте будут.
Понемногу пацаны начали расходиться.
Остались только Бун и Мелкий. Последний — заморыш лет восьми — к нам прибился совсем недавно. А вообще он тоже жил на улице.
— Ты домой? — спросил Бун.
— Сначала к Вестиго. Лекарство забрать.
Вестиго (1) были баронами. Не звездными, конечно, а обычными планетными. Но на Лире они были довольно известны. Имели даже свою медицинскую клинику в столице. В Городке же и вовсе только их род владел медицинским репликатором. Получить лекарства для деда больше было просто негде.
— Мы с тобой, — сказал твердо Бун.
— Да, — серьезно кивнул Мелкий.
Хмыкнув, я не стал отказывать. Бун считал себя кем-то вроде моего телохранителя. Ну и Мелкий всюду за ним увивался.
Идти было не очень далеко. Графский Городок представлял из себя скопление из нескольких десятков грязноватых улиц, наводненных стандартными «контейнерными» домиками, лавками, промышленными мастерскими. Эти улицы облепляли собой центральный район, в котором располагался вечно чадящий дымом главный городской репликатор. Там же находились фабрики по производству картриджей для репликаторов. Ну и некоторые лавки тоже. Из тех, которыми владели аристократы.
Сама знать, разумеется, жила в поместьях. Земли аристократов окружали Городок, служа защитной линией от естественной среды планеты, которая бывала не слишком дружелюбна.
До Вестиго, особо не спеша, мы дошли минут за двадцать. По пути пару раз видели пацанов из конкурирующих шаек. С нами никто из них уже давно не связывался. Я шел, вертя левой рукой любимый складной-нож «бабочку». Перебирал между пальцами, время от времени подкидывал и ловил за спиной… Даже не знаю, была ли тут какая-то связь.
Ближе к центру Городка по пути начали попадаться люди в форме гвардии графа. И вот им пацаны на глаза уже старались не соваться. Знали, что это чревато отправкой в имперскую социальную службу. А оттуда слишком коротким мог оказаться путь до одной из «рабочих» планет.
— Аристарх Сергеевич! — поздоровался я, зайдя в магазинчик. «Бабочку» я перед этим сложил и спрятал в карман. Пацаны остались снаружи. — Здравствуйте!
— А, Миша, здравствуй, здравствуй, проходи.
Когда я заходил, пожилой аптекарь поправлял что-то на полках. В прошлом, Аристарх Сергеевич возглавлял весь род Вестиго (1). Но уже давно был на пенсии, работая в лавке.
— Раствор для дедушки?
— Да, пожалуйста.
— Так, сейчас… Анастасия!
На окрик дедули спустя секунд десять из подсобки выбежала девчушка моего возраста.
— Побудь с гостем, мне нужно настойку найти.
— Хорошо, дедушка.
Аристарх Сергеевич вышел…
— Предложить вам чая? — вежливо спросила «Анастасия».
Секунду я молчал, потом все-таки не выдержал и заржал в голос.
— Или все-таки кофе? — с нажимом уточнила девчушка.
— Да ладно тебе, Настюх! — отсмеявшись, отозвался я.
— Не Настюха, а Анастасия Евгеньевна!
— Хорошо, — покладисто согласился я. Сделал подобие реверанса и тут же задвинул. — Анастасия Евгеньевна, великодушная сударыня, будьте так любезны и не откажите в милости…
Секунд десять она еще держалась, потом все-таки прыснула от смеха.
— Звездный, вот ты из чего угодно балаган сделаешь.
— А то! — похвалился я.
— Вообще-то это не комплимент!
В итоге минут пять мы просто перешучивались, заодно обмениваясь новостями. Хотя Настюха училась в школе аристократов — в отличие от меня — знали мы друг друга давно. Пару раз я ее даже водил на экскурсии в «злачные районы». Но при дедушке, понятно, она старалась вести себя «как подобает».
— Вот, Миша, — вернулся Аристарх Сергеевич. И протянул мне крошечный флакон со светящейся белой жидкостью.
— Сколько с меня?
— Да брось, это же для Клима Егоровича. Если бы не он…
— Извините, Аристарх Сергеевич, но я настаиваю.
Тут мне уже пришлось перейти на серьезный тон. Сам дед, мягко говоря, не был бы доволен, если бы узнал, что наследник рода Звездных принимает подачки. Пусть и сделанные от чистого сердца.
Вздохнув, Аристарх Сергеевич обозначил цену. Была она даже больше того, что удалось заработать сегодня. Но это я предвидел. Плата у меня была готова.
Отдав металл и забрав лекарство, я попрощался и махнул притихшей Насте. А когда вышел из магазинчика, увидел, что мои парни успели попасть в неприятности.
Бун с Мелким стояли в окружении богато одетых парней. Парочка была моего возраста, но большинство на год-два старше. Почти все они были детьми Слуг. Понять это можно было по гербовым знакам на одежде.
Но у двоих из них на руках мерцали зеленым артефактные гербовые кольца из
Род Бекелевых (2) и род Хофман (1).
Хофманы были обнищавшими торговцами, переехавшими на Лиру откуда-то из центральных миров Звездной Империи.
Бекелевы же сейчас владели в Графском Городке плюс-минус всем.
— … я считаю, такое ничтожество вовсе не стоит пускать на территорию города! — говорил Карло Хофман. Тощий бледный пацаненок со взглядом хорька.
Бун, глядя в ответ, сжимал яростно кулаки. Мелкий испуганно жался к нему.
— Мы сделаем всем услугу, если выкинем мусор! — очередная тирада хорька вызвала взрыв хохота среди Слуг-прихлебателей. — Правильно я говорю, граф?
— Ну что же ты, Карло, — снисходительно отозвался Павел Бекелев. Слуги стояли от него на почтительном расстоянии, явно ожидая указаний. — Мой отец милостив. И готов предоставить защиту всем нуждающимся. Однако Лира — и правда жестокое место, особенно к тем, у кого, так уж вышло, нет ни рода, ни даже семьи. Думаю, будет великодушно, если мы вызовем имперскую социальную службу. Там для ребят найдется достойное место.
После этих слов Хофман разве что не запищал от восторга.
— Да, конечно! И это будет еще и великодушно! Я бы на вашем месте, ничтожества, привыкал работать киркой!..
В этот момент, кажется, нервы у Буна окончательно сдали. Он бы точно кинулся на Хофмана с кулаками — на что, явно, и был расчет. Так что…
— Да, место ничтожества — как раз то, которое тебе подходит, — заметил я.
И совсем негромко было сказано-то.
Но Хофман, не ожидавший этого, едва ли не на метр подпрыгнул. Еще б чуть-чуть и на задницу бы плюхнулся.
Бекелев среагировал более спокойно, однако и он ощутимо вздрогнул.
Я специально подошел к ним со спины, чтобы ни они, ни Слуги не заметили приближения. Ну и использовал один из фокусов, которым научился за последнее время.
Как только меня заметили, один из Слуг — не иначе от испуга — тут же бросился ко мне, широко расставив руки. Понятия не имею, чего он хотел. Наверное, обняться при встрече. В любом случае, он не добежал, «случайно» запутавшись в своих ногах и бухнувшись на пыльную мостовую.
— Осторожнее надо, — посетовал я. — А то у господина графа Слуг не останется.
Тут детишки аристократов все-таки пришли в себя, изобразили даже страшные лица… По их мнению страшные, конечно, так-то скорее было ощущение, что у них приступ коллективного запора приключился.
Сделать они ничего не успели. Знаком их осек Бекелев.
— Ты, — процедил он. — А я-то думаю, что это за вонь…
— Это у твоего друга изо рта скорей всего, — тут же кивнул я.
— Ах ты!..
Хофман прыгнул было ко мне, но на полпути замялся, остановился. Будто надеялся, что его кто-то станет сдерживать, но никто не сообразил. Выглядело это предельно комично.
— Какие-то вопросы? — глянул я на него. — Дуэль там или еще что?
Хорек сразу ужался. Его глаза дернулись к моей левой руке, в которой я уже держал «бабочку».
Как и любой аристократ Звездной Империи он, разумеется, был стихийником. Хофманы, кажется, владели Землей. И к своему возрасту хорек даже должен был что-то уметь…
Но выйти со мной один на один он бы все равно в жизни не рискнул.
— Не думаю, что это будет уместно, — заступился за своего прихлебателя Бекелев. — Нам, как младшим представителям своих фамилий стоит вести себя осмотрительно.
Ха! Хитрый засранец. И, конечно, не из-за того, что он испугался.
Ладно, допустим. На самом деле, у меня и у самого были причины не обострять. Особенно, когда в деле замешаны аристократы.
В общем, все уже почти закончилось, когда из магазинчика вышла Настя, окончательно разрядив обстановку.
— Здравствуйте, мальчики.
В итоге Бекелев рассыпался перед Настей в комплиментах, которая стоически их выдержала. И почти тут же вся шайка свалила.
Я тоже задерживаться не стал, подмигнул только Настюхе напоследок.
— Вот вечно ты нарываешься, Звездный.
— Да ты что, я мухи не обижу!
— Да-да, конечно.
В общем, я забрал парней и двинул прочь из центра.
— Какая же тварь! — Карло разве что слюной в ярости не плевал. — Надо прихлопнуть этого выскочку!
— Спокойно, он свое получит, — ответил Павел с уверенностью.
— Что? — юный Хофман тут же подобрался. — Ты что-то придумал?
— Давно уже.
Слуг они отпустили, и с ближайшим соратником второй наследник Бекелевых мог позволить себе больше откровенности.
— Точнее не я, а отец, но он со мной советовался. Потому этого предателя Империи и нельзя сейчас трогать. У отца на то, что осталось от их рода, особые планы.
Глаза Карло предвкушающее загорелись.
— Эта сучка Вестиго! — выпалил он. — Заметил, когда она появилась⁈ Специально хотела своего дружка выручить! Вот бы и ее тоже приструнить!
— Вестиго много на себя берут в последнее время, — кивнул Павел.
— Да-да, именно!
— До них очередь тоже дойдет. Но сначала эти бывшие бароны.
— И когда? — с жадностью спросил Хофман.
— Скоро, Карло, скоро.
Осознавать я начал несколько лет назад. Сначала это казалось какими-то странными видениями, от которых еще и постоянно болела голова, но постепенно я понял, что это не просто образы. Тогда я окончательно убедился, что я не только Михаил Звездный, наследник древнего рода Звездных, но еще и Девятый. Один из сотни бессмертных реинкарнаторов.
Причем не какой-то, а самый-самый крутой из них. Точнее не я, а Старик, но так как Старик — это тоже я, то можно сказать, что я!
Конечно!
Перед своей последней смертью подружка Старика…
Да, блин! Подружка, которую Старик не считает подружкой — Одиннадцатая, если короче. Она тогда передала Старику Способность Забывать — одно из уникальных умений реинкарнаторов. Именно благодаря этому нас с ним и разделило. Все знания, навыки и занудство остались Старику, а молодость, остроумие…
Ой, да ладно тебе!
В общем, я не просто начал заново. Получилось даже лучше — что-то вроде симбиоза. Благодаря Старику я очень легко осваиваю любые умения, знаю кучу всякого, ну а за счет молодости быстро ориентируюсь и в любой момент могу веселуху устроить.
Наоборот! Очень важное!
Если не расслабляться, далеко не уедешь.
Да посмотреть хотя бы на то, что от рода осталось!
Пара дедов, наследник без официального статуса, полуразвалившееся поместье, да нули на счетах. Другой бы на моем месте приуныл, ну или загнал бы себя, от чрезмерной серьезности, а я нет. Потехе — время, делу — час! Даже поговорка такая есть!
Такая, такая! Я уверен!
У меня ведь даже родовой стихии не осталось. И это при том, что Звездные не каким-нибудь Воздухом или Водой обладали, а уникальной стихией Плазмы! Только они и больше никто в исследованной галактике!
Тут от одного осознания в уныние впадешь. А я вот нашел, как выкрутиться. Псионику стал развивать. Что забавно, учитывая, что Звездные всегда были именно родом стихийников. Тем неожиданнее будет для тех, кто все эти неприятности нашему роду устроил, когда я в силу войду и начну с них спрашивать.
Единственное, делать все это придется в большой тайне.
Потому что если узнают, что я владею хоть чем-то — неважно Стихией или Псионикой — меня очень быстро убьют.
Да-да, Старик уверен, что он слишком крут, чтобы умереть. Все потому, что он победил какого-то там Сотню…
Ладно-ладно. Не какого-то. Великого и ужасного Сотню. Но все равно не могу поверить, что можно было с ним столько возиться…
Да все-все, не спорю я!
Короче, Старик действительно крут. Но пока что он, а точнее мы в ослабленном состоянии. В этом минус реинкарнаторов. Есть огромный опыт, знания, но нужно время, чтобы реализовать их. Пробудить дремлющие навыки, собрать ресурсы, а уж потом можно будет развернуться!
Планы у меня были обширные!
И вам не хворать!
— Но ведь не заметили, — пожал я плечами.
— По три часа в день вообще-то.
Честное слово, иной раз Старик превращался в редкого зануду. Ну и про Меч было прям особенно обидно. Тем более, что я его уже зажигал. Всего на пару секунд, но в моем возрасте это явно был какой-то рекорд!
Из упрямства еще минуту я шел обычным шагом, а после все-таки ускорился. Даже не из-за того, что сказал Старик, а потому, что так быстрее.
Поместье Звездных находилось примерно в часе хода от Графского Городка. И когда меня не подвозил Ефим, обычно я устраивал себе пробежку. Причем частенько срезал дорогу через холмы. Выиграть так можно было немного, минут двадцать, зато идти было веселее. Не настолько, чтобы встретить
Чуть разогревшись, я сосредоточился на ощущениях, наполняя тело псионической энергией. Сейчас мне это уже давалось заметно проще. Скорость бега сразу увеличилась, ветер засвистел в ушах, а сердце наполнило предвкушением прыжка…
Раз!
Небольшая пропасть длиной в десяток метров промелькнула подо мной. Выбив подошвами щебенку, я приземлился по ту сторону.
— Да!
— Вот ты зануда! Допрыгнул же!
Порой мне не верилось, что Старик — это и есть я. Я таким душным точно никогда не стану.
— Ха!
Пожалуй, пошутить он иногда мог.
Минут десять по пути в поместье я тренировал Усиление Тела и Телекинез, потом все-таки сбавил обороты. Снова достал нож, сразу взяв его в левую руку. Один из приемов у меня пока неидеально получался. Заодно, пока шел, внимательно присматривался к земле, к тыльной стороне камней. К сожалению, опыт Старика тут помочь не мог. В мирах, в которых он жил, были совсем другие флора и фауна. И уже тем более, в них не было
Тут мог бы помочь Ефим… но от Ефима свои способности мне тоже приходилось скрывать. Не потому, что я не доверял последнему оставшемуся Слуге рода. Наоборот. В чем-то он мне даже ближе деда был. Так просто было безопасней.
— О чем ты?
Старик подал «голос» еще спустя минут десять.
— Ну, скажешь, когда поймешь.
Он молчал еще минуты три. Все это время я, не спеша, шел через лес, осматривал наиболее темные места. В таких
— Что?
— Напа… деды́! — выдохнул я.
И сразу сорвался с места. Постарался снова наполнить мышцы силой, но я к тому моменту уже потратился. Сразу это не получилось…
— Да чтоб тебя!!!
Опасения за последних оставшихся у меня родных людей перемешались со злостью на себя.
Ну давай же!..
Легкое прикосновение Старика к сознанию заставило замедлить шаг и восстановить дыхание.
В итоге усилием воли я заставил себя полностью остановиться. После досчитал до трех. И вот тогда уже снова обратился к своим псионическим силам.
И… сработало!
Мышцы едва ли не закипели от желания бежать, и я тут же рванул вперед.
— Что ты увидел⁈ — крикнул я на бегу.
— А дед с Ефимом…
Смутно, конечно, но чаще всего так оно и бывало.
Да, никакой магией, ни Стихией, ни Псионикой Старик не владел, но зато он был одним из ста реинкарнаторов. Бессмертных путешественников между мирами. И как все они, обладал особой способностью. Точнее множеством способностей, но одна из них выделялась.
Способность Навигатора.
И Навигатор мог видеть судьбы других реинкарнаторов.
В том числе, свою собственную.
По идее, сам я тоже владел этим навыком. Но понять все эти смутные образы у меня пока не получалось, потому пока я просто доверял Старику.
Дальше я сосредоточился на беге. Пытался разогнаться, но в лесу это нормально не удалось. В итоге сменил направление, вернувшись на дорогу.
На последнем километре я, кажется, вообще поставил какой-то рекорд. И все-таки успел.
Внешние ворота были сорваны. Перед особняком стояло несколько тяжелых мобилей. Сплошь в броне, с пулеметными гнездами на крышах. Патронные ленты на орудиях тускло светились Краской.
— Гильдйцы, — выдохнул я. — Подонки…
Ефим до последнего в это не верил, но они все-таки осмелились. Добывать Краску никогда не было простым занятием. Чтобы взять ценную добычу, нужно было либо заходить в глубину территорий Красочных, либо искать места, где давно никто не охотился. И поместье Звездных тут было самым лакомым кусочком на всей Лире.
Я сразу рванул к дому и увидел там неприятную картину.
Полдюжины вооруженных гильдийцев стояли перед наши домом. У каждого было оружие на основе Краски, а у одного на пальце виднелся тускло светящийся дворянский перстень. Значит, еще и стихийник…
Ефим тоже был здесь.
Последний Слуга рода лежал посреди двора, спрятавшись за стопкой старых досок. Вооружен он был пистолетом, даже не винтовкой, да и позиция была так себе. Его явно застали врасплох.
— Дед, еще раз, давай договоримся! — говорил стихийник с перстнем. Он, очевидно, был главным. — Всем будет выгодно…
— Со сбродом не договариваюсь!
Ну да, Ефим в своем репертуаре.
Вжи-их!
Характерный звук разрыва патрона на основе Краски раздался внезапно. Доски, за которыми лежал Ефим, вздыбило.
И тут же:
Выстрел!
Выстрел!
Перекатившись, Ефим дважды саданул из своего любимого «Рвача». Простой огнестрел, но гилдийцам мало не показалось.
Один свалился, вереща и держась за ногу, еще одного откинуло назад, но там, кажется, сработала какая-то защита. Остальные тут же попрятались.
Ефим за это время успел сменить позицию, встав за каменной колонной, в дюжине метров от широкой лестницы, поднимающейся ко входу в особняк.
Я тоже успел отскочить, чтобы меня не заметили.
Все может еще и закончилось бы хорошо, если бы в этот момент дверь особняка не открылась, и на пороге не появился… дед.
Когда-то Клим Звездный был могучим воином. Гордостью и героем для нескольких поколений жителей Лиры. Последним из Звездных, кто правил всей планетой.
Но было это очень давно.
Он так и не оправился от раны, полученной в своем последнем бою с
Одетый в ночную рубашку, очень высокий седовласый старик вышел за порог, глядя на происходящее полубезумным взглядом.
— Василиса! — закричал он. — Василиса!
Так бабушку звали.
Когда беспокоился, он всегда начинал ее искать.
Гильдийцы быстро сообразили, что это их шанс. А может и вовсе — это изначально была их цель. Один из них — тот самый с щитом — вышел из-за мобиля, за которым спрятался, и прицелился.
Только не в Ефима, а в деда.
Поняв это, я забыл обо всем на свете, рванул прямиком к подонку, призывая все свои псионические силы, и таки сбил урода с ног, использовав заодно один из фокусов, которым научил Старик, так что встанет он нескоро.
И главное — выстрел ушел мимо, выбив окно на втором этаже.
После успел резко развернуться, метнув нож во второго…
…и получил удар в спину.
Было больно.
Меня самого откинуло на несколько метров, даже рюкзак слетел.
— Я смотрю, теперь все в сборе, — ухмыльнулся стихийник.
Подойдя ко мне, он поднял руку и вокруг его ладони засиял ярко-красный огненный шар. Тут же раздался выстрел — Ефим попытался его снять — но пуля бессильно сгорела в окружавшей лидера гильдийцев защите.
— А теперь, слушай сюда, дед, — проговорил он. — Выходи из укрытия и бросай оружие. И своего хозяина не забудь тоже. Прямо сейчас, иначе щенок сдохнет.
— Нет, Ефим! — тут же крикнул я. — Защищай деда! Это твой долг!
Стихийник, услышав это, улыбнулся, будто услышал какую-то смешную шутку, но комментировать не стал.
И спустя пару секунд:
— Стой, не делай ничего, — донесся голос Ефима. — Я выхожу.
Да чтоб тебя, а!
Я лихорадочно зашевелил мозгами, пытаясь сообразить, что делать…
И, Краска тухлая! Похоже, без этого было не обойтись, хотя я очень не любил к
Старик⁈
Батист Фавре довольно усмехнулся.
Все прошло даже легче, чем он надеялся. Сам Фавре был не с Лиры, но и он слышал о роде Звездных, которых, по слухам, боялись даже
На деле же оказалось, что от тех самых Звездных осталась лишь пара полоумных стариков, да мальчишка-инвалид.
Легкая добыча, нужно просто не побояться ее взять.
— Стой, не делай ничего. Я выхожу.
Один из стариков. Тот, что прикончил Тома — разрывная пуля в бедре, это почти всегда приговор — отбросил оружие в сторону.
— Давай-давай, жду!
Сам Фавре незаметно отдал сигнал Килиану. Чтобы он стрелял сразу, как старик покажется. Судя по повадкам, дед в прошлом был не меньше, чем имперским легионером. Рисковать с таким было нельзя.
Вскоре, как и сказал, старик вышел из-за укрытия.
Прошла секунда, другая…
— Кил! — недовольно бросил Фавре. — Какого?..
Ничего больше он сказать не сумел.
Слова замерли в горле. Техника Красного Огня, которой он владел идеально, отказалась подчиняться. Пламя погасло. Мышцы по всему телу стянуло. Фавре ощутил, что теряет равновесие. Из последних сил он сумел устоять, схватившись за корпус мобиля…
Это…
Давление Меча⁈
И такой чудовищной силы!
Кое-как сосредоточив взгляд, Фавре уставился на пацана… Меч…
Меч держал в руках он!
Килиан лежал у него под ногами. Его голова, идеально срезанная, откатившись на несколько метров, смотрела на Фавре застывшим удивленным взглядом.
Кем угодно я мог бы рискнуть, но точно не деда́ми. Не теми, кто все эти годы растил меня и жил ради меня.
Мысленно я уступил контроль, и спустя миг ощутил… силу. И одновременно с ней непомерный груз прожитых лет, что давил на плечи словно гора. Если Старик постоянно это ощущал, я бы и правда не хотел им быть. Даже несмотря на то, что это давало…
Я будто стал больше.
Намного-намного больше, чем мог себе представить.
Оставаясь внутри все того же тела, я почувствовал, как от меня исходит давление. Как оно достигает гильдийцев, и те начинают деревенеть, ронять оружие, падать…
— Это Воля, идущего Путем Меча, малыш, — раздалось негромкое из моего рта.
Старик протянул руку к моему рюкзаку. Тот дернулся, и спустя миг из него вылетела призма сайдера — Плазменного Меча.
Рукоять из
И тут же клинок зажегся. Пучок энергии засиял, источая негромкое гудение.
Старик сделал короткое движение, и я увидел падающую голову того защищенного артефактом гильдийца. Против Меча его силы уже не хватило.
Дальше все было быстро.
Управляя моим телом, Старик словно смазался в пространстве. Меч загудел, сжигая воздух, и за пару секунд разрезал надвое еще пару гильдийцев. Тут же раздались выстрелы. Это подключился Ефим, отстреливая охотников, что стояли дальше от меня.
На все про все ушло не больше нескольких секунд. На ногах оставался только стихийник, но и он, кажется, был едва жив. Мне показалось, что все кончено, когда Старик вдруг снова дернулся. Я успел заметить, как шевельнулась оружейная башня на бронированном мобиле…
И в этот момент произошло совсем уж странное.
Многотонный мобиль вдруг ярко вспыхнул и распался на две идеальные половинки. Я подумал, что это дело рук Старика, но неожиданно ощутил и его удивление. Кажется, тут он был не причем.
Дальше — больше.
На месте разреза засияло зеркало энергии.
Будто магического портала. Очень похожего на те, о которых я читал во всевозможных новеллах. Но, насколько я знал, в реальности ничего подобного не существовало.
Еще через мгновение я получил подтверждение.
Рядом с порталом — сомнений, что это, было все меньше — возникла высокая фигура, закутанная в плащ. Из-под глубокого капюшона смотрело сухое бледное до серости лицо.
Смотрело прямо на меня.
— Михаил Звездный, — раздался голос.
— Э-э… да.
Я ощутил, что Старик вернул мне управление телом. Отвечал неизвестному уже я сам.
— Вы зачислены учеником в Школу Аркум, — продолжил бледный. — Приветственное слово директора начнется через один час. Я здесь, чтобы переместить вас, Михаил Звездный. Вы готовы?
Планетная аристократия:
0. Безземельный аристократ
1. Планетный барон
2. Планетный граф
3. Планетный маркиз
Звездная аристократия:
4. Звездный барон
(Владеет не менее чем одной населенной системой)
5. Звездный граф
(Владеет не менее чем одной населенной системой и двумя населенными планетами)
6. Звездный герцог
(Владеет не менее чем тремя населенными звездными системами)
7. Звездный император
(Правитель Звездной Империи)
*При указании ранга рода в скобках, указывается ранг самого рода, а не его конкретного представителя.
— Вы готовы?
Я окончательно перестал понимать, что происходит.
Старик, ты слышал?
— Ты кто такой⁈ — Ефим целился из своего Рвача в неизвестного пришельца, на что тот вообще никак не реагировал.
Он просто стоял рядом с порталом, вероятно, ожидая меня.
— Какая еще школа⁈
Ноль реакции.
— Мишка⁈ — теперь уже Ефим перевел взгляд на меня. — Ты знаешь что-то⁈
В том-то и дело, что нет.
И как назло, еще и Старик в этот момент решил «уйти в себя», что с ним иногда происходило. Может перенапрягся, пока раскидывал гильдийцев или еще что. Сам я тоже чувствовал усталость, но скорее от своего предыдущего бега.
— Нет, — признался я. — Какая-то школа… Погодите… Аркум?.. Тот самый Аркум⁈
Мы с Ефимом оба уставились на незнакомца в балахоне, но тот словно в статую превратился. И на вопросы отвечать не собирался.
— Какой еще Аркум? — спросил Ефим.
— Я не знаю, может это совпадение… Но Аркум — это такая магическая школа. Из новелл.
— Чего? — усомнился старый солдат. — Из этих книжек твоих?
По правде, мне самому все это казалось супер-странным, но я говорил, как есть.
— Ну да… Они правда все разные. Но в некоторых и правда появляется Привратник, и он доставляет учеников в Школу.
— И что в ней?
— Обычно говорится, что там учатся самые талантливые ученики со всей галактики. А обучает их директор, который вообще самый могущественный в галактике…
— Даже чем архонт? — скептически отозвался Ефим. — Чего он тогда с Красочными не разберется?
— Да не знаю я! — искренне заверил я. — Там всегда по-разному. Это такой распространенный жанр. В нем разные герои попадают в эту Школу, а события всегда другие.
Насчет архонта я ничего говорить не стал, чтобы совсем дико не звучало.
Архонт — это правитель Псиона. Уже не вымышленный, а самый настоящий. Император-архонт Максимус. И вот его как раз многие считали самым могущественным человеком в исследованном космосе. Уж псионика сильнее него точно не было. Ходили слухи, что однажды он с помощью телекинеза столкнул с орбиты луну на одной из планет.
Был еще, конечно, император Звездной Империи, но все равно Максимуса многие считали самым могущественным.
— В общем, это сказка, — подвел итог Ефим.
— Я думал, что да.
Через секунду мы оба перевели взгляды на бледного незнакомца, который по логике должен был бы исчезнуть… но нет. И он, и портал все еще были здесь.
— Как ты зажег Меч? — спросил Ефим.
Вот еще один прокол.
Как минимум, потому, что Меч зажег Старик, а не я. Мне он вообще к нему по большим праздникам прикасаться позволял. Как, кстати, и к любым другим мечам. Мол, не достоин пока что.
Было обидно, но в этом вопросе Старик оказался настолько принципиален, что я на всякий случай его слушался. Чтобы просто не гундел.
Ну а вообще Плазменные Мечи были стандартным оружием всех псиоников. Псионик мог скверно владеть Телекинезом, не уметь Усиливать тело, не обладать способностями к Ясновиденью, но если он при этом мог зажигать Меч, то даже сами псионики считали его одним из своих.
В общем, у стихийника должна быть Стихия, псионик должен уметь зажигать сайдер. Главный признак, так сказать.
Ну и, считалось, что это действительно тяжело. Что нужно несколько лет тренировок, чтобы хотя бы на секунду его зажечь.
— Я знал, что ты тренируешься, но не думал, что до такой степени.
Ну, да. Маскировался я. Не хотел, чтобы Ефим без причины беспокоился.
— И Меч материн взял без спроса, — добавил Слуга с осуждением.
— Он мой, — это я уже упрямо сказал.
— Да будто я претендую! Конечно твой, Михал Романыч! Чей же еще? Попросил бы нормально, чтобы мне чердаки в панике не обыскивать.
Вот тут Ефим, конечно, лишнего дал. В жизни бы он мне не позволил с маминым наследством «в игрушки играть». Ну да ладно, спорить не будем.
— Надо как-то его разговорить, — сказал я, глядя на незнакомца рядом с порталом.
— Только осторожно, — предупредил Ефим. — И… на вот.
Удивленный я принял из рук Слуги его любимый Рвач. А ведь он с ним едва ли не как с младенцем возился. Чуть не каждый вечер разбирал и смазывал.
— Что-то сомневаюсь, что против него поможет.
— Поможет, не поможет, то мы не знаем, — ответил Ефим. — Надо еще машины проверить и этих обыскать. Ты пока стой, я Клима Егорыча в дом отведу…
Да! Дед же еще…
Машинально я повернулся к дому. И, да, дед все еще стоял на пороге, но смотрел теперь куда-то в сторону леса. С ним бывало. Вообще, иногда-то он себя почти нормально вел, но в последнее время все реже.
— Лекарство! — вспомнил я. И тут же полез в рюкзак. — Вот, для деда.
Ефим смерил меня взглядом, но лишних вопросов задавать не стал. Двинул к особняку…
…когда неожиданно взрыкнул мотор одного из мобилей. Самого легкобронированного из тех, что был у гильдийцев. Он стоял дальше всех от ворот.
Я метнулся было к укрытию, но оказалось — зря. Сорвавшись с места, мобиль круто развернулся и резко ускорился прочь от поместья.
Тут уже мимо меня пробежал Ефим, подхватил с одного из тел винтовку, магазин которой светился
— Дерьмо доступное, — с раздражением глянул на винтовку Слуга рода. Но отбрасывать ее не стал, закинул за спину. — Вот же…
Он быстро пробежался по телам гильдийцев, проверяя не жив ли кто. Как по мне это уже было лишнее: ни Старик, ни сам Ефим раненых не оставили. Ну а стихийника разрезало появившимся порталом.
— Нужно догнать ублюдка, — сказал Ефим. В кармане одного из мертвецов нашлись ключи от еще одного мобиля. — Если он расскажет кому-то, что ты смог зажечь Меч, нас уже не оставят.
Точно. Из-за всего произошедшего, я даже не подумал про это.
Наш род потому и не добивали, что были уверены: рано ли поздно мы сами загнемся. Открытые действия против нас могли бы вызвать бунт на Лире. Что деда, что моего отца люди считали героями. Потому нынешний правитель планеты и делал вид, что нас не существует. Но если вдруг выяснится, что единственный наследник Звездных не бездарен, что потенциально я еще могу возглавить род и получить полноценный титул… тут уже будут действовать быстро.
— Дождись меня, — сказал Слуга. — Смотри за Клим Егорычем и начеку будь. Вряд ли тут кто-то еще остался, но все равно.
Он говорил быстро, явно все для себя решив.
Мне же наоборот казалось, что все не так очевидно.
— Подожди! А Школа?
— Школа?
— Он ведь сказал, что только час есть.
Ефим бросил взгляд на неподвижного незнакомца.
— Только не говори, что ты собираешься туда пойти.
Пару секунд я смотрел в ответ. И…
— Собираюсь.
Я сам это понял неожиданно для себя.
Просто вдруг появилось ощущение, что мне нужно туда. Может, это конечно было любопытство, со мной такое бывало… Ну, не знаю. Мне показалось, что именно «ощущение».
— Это слишком рискованно, — посмотрел на меня Ефим. — Я не могу отпустить наследника.
— Тебе и ненужно, — заметил я. — Ты не можешь меня остановить.
— Вот только не надо упрямого включать…
— Михаил должен отправиться в Аркум, — раздался вдруг голос рядом с нами.
Мы с Ефимом аж вздрогнули от неожиданности. Дед умудрился незаметно спуститься по входной лестнице. И теперь стоял в десятке метров от портала, глядя на него каким-то на редкость осмысленным для себя нынешнего взглядом.
— Клим Егорыч…
— Если ты попал в список учеников, то выбора нет, — проговорил дед. — Да и не откажется никто от такого шанса.
— Дед, ты знаешь что-то? — я тут же подскочил к нему. — Знаешь, про эту Школу? Это не сказка?
— Разумеется, нет. Сам Мартын Звездный учился в Аркуме.
— Клим Егорыч, а ты ничего не путаешь? — усомнился Ефим. — Это когда было-то⁈ Триста… Четыреста лет назад?
— Директор Аркума — бессмертен, — заметил я. — Ну, в новеллах, по крайней мере.
— Это судьба нашей семьи, — проговорил дед. — Я помню, Василиса…
Он вдруг замолк. На его лице возникло выражение сомнения.
— Василиса! — позвал он испугано.
Ефим вздохнул, глядя на него.
— Ладно, Миша, я должен догнать… — он скривился. — Попытаться хотя бы. Дождись меня, не денется никуда Школа эта…
Он попытался стрясти с меня обещание. Знал, что если я прямо скажу, то слова своего не нарушу. Но и я это знал тоже. Так что ограничился только тем, что сказал, что не буду делать глупостей.
Это Ефима не особо удовлетворило, но и ждать он больше не мог.
В итоге он запрыгнул в один из оставшихся от гильдийцев мобилей, в очередной раз потребовав его дождаться. И все-таки уехал.
Я торопиться не стал.
Сперва отвел деда обратно в дом. Там наскоро заварил его любимый чай. Благо, делом это было нехитрым, потому что пил он всегда только голимый кипяток, без всякой заварки.
В эту же кружку я отправил несколько капель полученного от Вестиго лекарства.
— Спасибо, Рома, — принял дед кружку. — Скажи маме, чтобы зашла ко мне, я ее искал.
— Обязательно скажу, — ответил я.
С моим отцом меня дед путал едва ли не через раз, этого я уже почти не замечал.
Убедившись, что дед в порядке, я вышел обратно во двор.
С момента появления портала прошло уже минут двадцать. Незнакомец… гм… Привратник за это время, кажется, даже не пошевелился.
Подойдя к порталу ближе, я снова испытал то странное ощущение. Будто для меня была проложена невидимая дорога к чему-то очень важному, и она вела туда — на ту сторону.
— Что будет, если я не зайду? — спросил я у Привратника.
Снова без ответа.
— Кхм.
Ладно.
— А вас как зовут? — спросил я. — Меня вот никак. Я сам прихожу.
Я замер, ожидая реакции, но нет. Вообще никакого эффекта.
Крепкий орешек, блин.
— А вы щекотки боитесь? — уточнил я.
Незнакомец молчал.
— Вот некоторые говорят, что не боятся, но я считаю, что это не правда. Просто у них нужную точку не нашли.
Я подошел еще чуть ближе.
Нет, вот реально интересно. Неужели это та самая школа из новелл? Еще и дед говорит, что основатель рода в ней учился…
С другой стороны, и Ефим был прав. Вдруг я вернуться не смогу? Что тогда с деда́ми без меня станет?.. Это с виду Ефим такой резвый. Так-то у него боевых ран едва ли не больше, чем у деда… Не хочется их оставлять.
Да неужели!
Вернулся все-таки⁈
Вот заладил.
И почему?
Что? Тому самому Истоку?
Школа — это Исток?
Впервые за долгое время, я уловил в его словах какую-то реальную эмоцию. Не тысячелетнее спокойствие все видевшего бессмертного. И не брюзжание старого учителя на юного ученика. А реальное беспокойство, нетерпение и… надежду.
Про этот самый Исток Старик мне совсем немного рассказывал. Кажется, он и сам не до конца понимал, что это такое. Но точно эта штука была связана со всеми реинкарнаторами. И для него это точно было важно.
Последний шанс на… я даже не знаю на что. Возможно, с помощью этого Истока он надеялся вернуть к жизни остальных реинкарнаторов. Ту самую Одиннадцатую и других… Пусть, кстати, что хочет говорит, что она ему не подружка, я давно понял, что у них шуры-муры были.
В общем, для него это явно было что-то очень важное.
Ну а мне… мне было просто чертовски любопытно!
Школа Аркум!
Та самая, про которую я столько историй прочитал! Ну и плюс, раз Старик очнулся, то с ним уже ничего не страшно. Разузнаю, что там, заявление подам — ну или что там нужно? — и вернусь сразу!
— Ты готов, Михаил Звездный? — будто что-то почувствовав, снова спросил Привратник.
— Да!
Он отошел в сторону от зеркала портала, пропуская меня.
— Тогда входи.
Одно удивительное мгновение я прибывал посреди Великого Ничто. Наверное, мне было бы дико страшно, если бы не было при этом так любопытно!
Изо всех сил я старался оглядеться, увидеть хоть что-то За Гранью Реальности… Но миг быстро прошел.
Я обнаружил себя стоящим на каменном полу, в полумраке, освещенном дрожащим светом факелов.
Пока глаза привыкали, я разглядел около полудюжины сложенных из тяжелых блоков арок, по другую сторону от которых находились лишь сплошные стены. Полукруглая часть зала постепенно сужалась, переходя в каменный коридор, со все теми же факелами на стенах.
В начале коридора чуть сбоку сидел за столом человек. Пыльный, морщинистый, обряженный во что-то наподобие ливреи, но древней и выцветшей.
Перенесся я, кстати, один. Привратник за мной не последовал.
— Доброго дня, — произнес я вежливо.
Услышав это, человек за столом скривился. Я ему явно сразу не понравился, что, очевидно, говорило об его ужасном вкусе.
— Проходи дальше, — буркнул он через секунду.
И отвернулся.
Надо же, как грубо.
— А вы сгущенку любите? — спросил я.
Был шанс, что мы сойдемся на какой-то тайной страсти… но нет. Кажется, от моего вопроса он скривился еще сильнее.
Время шло, так что я прошел по коридору дальше. Оказался он совсем не длинным, метров пятнадцать и закончился…
— Э-э…
Я ощутил удивление Старика, почти такое же сильное как-то, что испытал сам. Все потому, что коридор…
…закончился космосом.
Стены, пол и перекрытие были словно срезаны мифической косой. По черной бездне были рассыпаны тысячи точек далеких звезд. С правой стороны разлилась широкими рукавами красноватая туманность…
— Что?
От удивления я не сразу заметил то, что, по идее, должно было в первую очередь привлечь мой взгляд.
Замок.
Парящий посреди этой бездны.
Отсюда он не казался большим, но, приглядевшись, можно было разглядеть множество башен, длинные галереи переходов, просторные каменные залы с десятками выстроившихся в ряд окон, каждое из которых манило теплым оранжевым светом.
Замок был врезан то ли в гору, то ли в астероид, частично покрытый лесом. Что абсолютно нереально смотрелось на фоне открытого космического пространства.
— Э-э… спасибо, блин, за наставления. Так-то я этим и хотел заняться. Может, еще какие-то советы будут?
Но нет. На этом он смолк. Старик так, кстати, любил поступать — на меня ответственность перекладывать. Для тренировки типа. Хотя я подозревал банальную лень.
Внутренне хмыкнув, я снова перевел взгляд на замок.
На самом деле, я уже сообразил, в чем тут дело.
Испытание.
В новеллах для зачисления в Аркум нередко нужно было разгадать загадку или пройти кукую-то проверку.
Оставалось понять, какого вида это испытание.
Такое, что отсеивает слишком глупых или то, что не пропускает трусливых.
Можно было, конечно, просто ступить вперед, а можно… использовать одну из способностей Старика.
В первую очередь он учил меня всяким приемчикам из Пути Меча. Мне это было особенно интересно, потому что уж очень много в этом Пути было общего с псионикой. Не один-в-один, но похоже.
Однако были еще и способности.
Это вообще отдельная песня. Даже не магия, а какая-то потусторонняя хрень, которая вообще не пойми, как работала. Но именно что работала!
Например, такая штука как Познание Сути. В теории, она позволяла получить ответ почти на любой вопрос. Условие — чтобы на него знал ответ хотя бы один другой человек. Точнее, если только один, то это плохо, тогда откат может годы составить. А вот если это что-то, что человек пятьдесят знает, то пару дней подождать, и можно снова использовать.
Пару секунд я думал, насколько сильным откат будет тут, когда… появился более интересный вариант.
В полукруглом зале позади ярко сверкнуло, и спустя миг я разглядел вышедшего из портала парня. На вид, наверное, лет пятнадцати, то есть на год-полтора старше меня.
На пальце у него светился перстень стихийника. Значит, тоже аристократ.
Как и я после появления, какое-то время он осматривался. Потом заметил дядьку за столом, подошел к нему, а вот после увидел меня. И почти сразу двинул через коридор.
— Приветствую, сударь! Я…
На полуслове он оборвался. Ну и понятно почему. Каждый такое увидев, охренеет.
— Я так понимаю, это и есть Аркум, — сказал он после паузы, глядя сквозь мрак на замок.
— Тоже так подумал, — ответил я.
Парень перевел на меня взгляд.
— Алекс, — представился он. — Наследник рода планетных графов Сталевых.
И вопросительно уставился на меня.
— Михаил, — ответил я.
— Просто Михаил?
И без представлений чувствовалась в нем аристократическая нотка. Потому он и захотел уточнить мой статус.
Старик рассказывал, что реинкарнаторы выше любых социальных статусов, но среди десятков миров было немало тех, в которых всем заправляли монархии. Так что тему Старик знал хорошо, даже сам императором пару раз становился. Ну и меня тоже натаскал.
На вопрос о своем статусе уважающий себя дворянин должен был ответить… если только у него не было причины сохранить инкогнито.
И мне светиться точно не стоило.
— Пока что да.
Алексу мой ответ не особо понравился, но настаивать он не стал.
— Вероятно, наша задача — добраться до замка, — перевел он тему. — Кажется, там виднеется что-то вроде посадочной площадки. Вы пришли раньше меня, Михаил, так что готов уступить вам право первого шага.
Он замолчал, приняв позу вежливого ожидания.
— Очень благородно, — хмыкнул я.
— Я сказал что-то смешное?
— Не в этом дело, — чуть поклонился я. Внутри мне было смешно, но и поиграть в аристократические игры я был не против. Прикольно же! — Вы все-таки назвали свое имя, Алекс. А потому, напротив, это мне следует уступить вам первенство. Тем более, я слышал, что род Сталевых славится своей отвагой…
— Безусловно, — сверкнул глазами аристократ. — Позднее буду рад узнать, кто вам столько всего поведал о моем роде, тем более, что Сталевы никогда не стремились к известности. Однако следование протоколу не меньшая добродетель чем отвага. Вы пришли первым, а значит…
— Я не тороплюсь, — пожал я плечами.
Аристократ замолчал, уставившись на меня. Я в ответ смотрел на него.
— Это смешно.
— Вы все-таки тоже заметили? — хмыкнул я.
Немая пауза затянулась еще на несколько секунд.
— Кто-то должен пойти первым, — сказал он, наконец.
— Согласен.
— Как насчет вас?
Я только улыбнулся на это. Рано или поздно кому-то придется сдаться. И я не видел никаких причин, чтобы это был я. Нет уж. Я уже совсем не сомневался, что это было именно испытание ума, а не отваги. Так что подождем.
Неизвестно, сколько бы мы вот так стояли, если бы в какой-то момент в полукруглом зале снова не сверкнуло.
Портал принес еще одного ученика.
Мы с Алексом переглянулись и, не сговариваясь, приняли скучающий вид, дожидаясь… видимо, еще одного аристократа.
По крайней мере, на пальце у него имелся перстень. На сей раз из красного
У стола он задержался значительно дольше, чем я или Алекс. Отошел от него, только когда заметил нас.
— Звездный барон Тимофей Краснов, — проговорил он высокомерно. — Наследник рода. Я должен видеть директора. Как пройти к нему?
Наши имена его не заинтересовали.
— Нужно просто шагнуть вперед и долететь до замка, — сказал я. — К сожалению, мы все никак не можем определить, кто достоин пройти первым…
— Очевидно, это должен быть более знатный! — сразу заявил Краснов.
Он тут же сделал шаг между мной и Алексом… и тут увидел, чем заканчивается коридор. Уверенности в нем явно поубавилось…
— Я слышал род Красновых славится своей отвагой, — заметил Алекс.
В этот момент я с огромным трудом удержал серьезное выражение лица. Только бы не заржать…
— Я тоже слышал, — согласился я через секунду.
— Слава моего рода заслужена и неоспорима! — важно приосанился Краснов.
— Тогда я думаю, что честь пойти первым.
— Разумеется! — едва ли не оскорбившись, заверил меня Краснов.
И практически без паузы…
…шагнул во тьму.
На несколько мгновений мы с Алексом замерли, наблюдая…
— Надо же, — протянул он с легким удивлением.
— Да, он жив, — согласился я.
Сперва фигура Краснова (4) закувыркалась куда-то в не совсем понятном направлении, но довольно быстро он освоился. И плавательными движениями поскользил в сторону громады замка.
— Невесомость, — сделал вывод Алекс.
— Но с воздухом, — заметил я.
И возможно еще какими-то эффектами. Иначе бы Краснов не смог оттолкнутся и просто бултыхался бы. Не говоря уже о том, что в вакууме бы долго не протянул.
Не прошло и пары минут, как фигура звездного барона стала совсем крошечной и окончательно пропала из виду рядом с замком.
— Что ж…
— Большего мы не увидим, — кивнул я.
Ждать дальше смысла не имело. Тем более, что позади снова сверкнуло — ученики продолжали пребывать. До времени же обещанного слова директора оставалось чуть больше двадцати минут.
Алекс явно пришел к тем же выводам. И…
— Смотри, Максимус! — крикнул я.
— Чего?..
Он едва-едва повернул голову, в этот момент я оттолкнулся, ныряя из коридора в окрашенное тысячами далеких светил ничто.
Дыхание почти сразу перехватило. Температура за пределами коридора оказалась заметно ниже. Явно меньше ноля. Изо рта пошел пар. Холод забрался под рубашку, в которой я был, обжег легкие… Но на все это я почти не обратил внимания. Я смотрел вокруг.
Космос… завораживал.
Звезды стали казаться куда ближе. Старик много рассказывал о том, как устроена вселенная, галактики, черные дыры… Часто в его словах слышались отголоски горечи. Реинкарнаторов всегда интересовали вопросы, касающиеся устройства мироздания. На многие из них не было возможности ответить как раз потому, что во всех ста мирах человечество было заперто если не на Земле, то в Солнечной Системе.
Может именно потому Исток и находился в этом мире?
Он в замке?
По идее, мы были уже достаточно близко, чтобы Старик мог уточнить.
Вот только почему-то он не спешил с ответом.
Слышишь меня?
Так может его тут вообще нет?
На это Старик уже не ответил. То ли он перестал чувствовать Исток, то ли изначально его ощущения были не такими уж четкими.
Может тут кто-то из твоих родственников? — предположил я после паузы. — Других реинкарнаторов? Если Исток здесь, то кто-то из них мог бы владеть Истоком. Или управлять.
Последний-то последний, но мы-то сюда как-то попали.
На это Старик уже никак не ответил, я даже ощутил легкое беспокойство с его стороны. Впрочем, оно почти сразу пропало. Может и показалось. Да и по боку в целом.
Меня куда больше интересовал сам Аркум. Все-таки насчет Истока Старик и сам знал не так уж много. Даже неясно было, что это вообще, и как его можно использовать. А вот магический замок со всеми его секретами был здесь, передо мной. И это не могло не радовать.
Вблизи ансамбль из десятков чертогов показался еще громадней. Во многом из-за массивной скалы, в которую он был врезан. По мере приближения к замку становилось видно все больше подробностей. Внутри виднелись целые улицы, освещенные фонарями. Кажется, тоже не электрическими, а масляными. Большинство строений было украшено статуями, изображавшими людей и животных, в том числе фантастических.
Сотни за две метров я окончательно понял, куда мне было нужно. За границу наружных стен выходил широкий выступ. Его ограждала решетчатая ограда с широко открытыми воротами, створки которых висели над космической пустотой. На самом выступе был разбит сквер из двух рядов десятиметровых сосен с темными, почти черными кронами. Между деревьями мощеная камнем дорога вела внутрь Аркума.
Залетев в ворота, я встал на ноги и тут же ощутил силу тяготения. Совершенно стандартную, земную.
— Там не было Максимуса, — раздалось спустя секунд десять.
Алекс приземлился рядом.
— Значит, показалось.
— Возможно, имеет смысл обратиться к врачу, — предложил он с участием. — Галлюцинации в таком возрасте могут быть признаком расшатанной психики.
— Или богатого воображения, — пожал плечами я. И указал вперед. — Думаю, нам туда.
Краснова (4) впереди уже видно не было. Да и дорога была только одна.
Алекс в ответ кивнул, и мы двинули в сторону замка. Аллея закончилась просторным коридором, куда более светлым чем тот, что был рядом с портальным залом. Когда мы уже прилично отошли от улицы, на пути попался темный сворот.
Прям совсем темный. Уже даже не как космос, а как абсолютное ничто.
— Вот… любопытно, да? — заметил я. — Кстати, а род Сталевых ведь славится еще и…
— Умом и предусмотрительностью, — отрезал Алекс.
Сворот он прошел, прижавшись к противоположной стенке.
— Ну да, ну да.
Я, на всякий случай, прошел за ним след в след.
Закончился коридор в итоге просторным, очень высоким залом, заполненным… двигающимися этажами. Огромные блоки в вышине, со своими проходами, вратами и лестницами перемещались друг относительно друга. Они разворачивались, меняли ярусы, перетасовывались словно невероятный конструктор. Первые этажи, к счастью, оставались неподвижны, так что до низа доносились лишь отголоски того грохота, что стоял наверху.
— Занятно, — заметил Алекс.
— Прикол, — согласился я. — Наверху, наверное, настоящий лабиринт.
Едва мы с Алексом зашли чуть глубже в зал, сквозь шум донеслись голоса. И вскоре мы увидели еще учеников.
Четверо парней с горящими перстнями на пальцах сгрудились вокруг кого-то, кто сидел на полу.
— … господа, очевидно, это ошибка. Не могло в Аркум попасть подобное ничтожество…
— … может это прислуга? С кухни или еще откуда…
— … чтобы это прикасалось к моей еде? Увольте!..
Ха! Забавно.
Порядки совсем как в Графском Городке! Судя по тому, как они себя вели, это не был какой-то старший курс. Часть говоривших явно была едва знакома. И травля слабого как раз была безопасным способом сблизиться в новом месте.
Что ж.
Не самая плохая идея, я вам скажу!
— Судари, — проговорил я, подходя к ним. — Приветствую!
Алекс глянул на меня с легким удивлением, но уходить или притворяться, что мы незнакомы, не стал. Остался стоять рядом.
Смешки тут же стихли.
— С кем имею честь? — спросил один из них.
Видимо, претендовал на роль вожака.
Отлично.
— Мое имя Михаил, — учтиво кивнул я. — Староста школы. К сожалению, вынужден начислить вам по одному штрафному баллу, господа. Устав Аркума требует уважительного отношения учеников друг к другу.
— Что⁈ Какой еще устав⁈
— Ваше имя, — посмотрел я на него строго.
— Я наследник дома Фонте! — начал тот высокопарно. — Виктор Фонте — планетный маркиз…
— Сожалею, господин Фонте, — с участием произнес я. — Правила есть правила, они едины для всех. Нарушение уже внесено в табель, подробности сможете узнать у своего куратора. Хорошего первого дня в школе.
Я учтиво поклонился.
И лишь краем глаза взглянув на сидевшего… нет, все-таки сидевшую на полу — это была какая-то чумазая девица — развернулся и двинул дальше.
Алекс почти сразу меня нагнал. Секунд десять мы шли молча, потом…
— Фонте уже несколько поколений управляют одной из центральных планет Империи, — сказал он. — Древний род с могущественной Стихией. Не боишься наживать себе такого врага? Он ведь поймет, что ты никакой не староста.
— С чего ты взял? — глянул я на него. — Что я не староста?
— Ты первый раз здесь.
— Может я притворялся?
В ответ на это парень неодобрительно хмыкнул.
— Скажем так, — произнес я чуть более серьезным тоном. — Конкретно их дружба мне и не нужна. Конфликт же… ну, если они захотят…
— Ты не оставил им выбора.
— Почему? Выбор всегда есть.
Мы немного помолчали.
— Значит, ты подошел не чтобы помочь девчонке.
В голосе ощущалось легкое разочарование.
— А ты? — вернул я ему вопрос.
— Возможно.
Я пожал плечами.
— Ну, во-первых, немного все же помог, — заметил я. — Уверен, сегодня они от нее отстанут.
— А потом?
— А потом… Ты вот о чем подумай. Что ты о ней знаешь? Что она слабая, жертва и нуждается в защите, так?
— Примерно.
— Однако в Аркум она попала.
Это мысль заставила Алекса задуматься.
— В ней нет Краски, — сказал он после паузы. — Она не стихийница, не псионик, да и не из Конгломерации.
Ага, значит он мог чувствовать
У меня самого Ясновиденье пока что не было сильнейшей стороной. Телекинез и Усиление Тела куда лучше получались, плюс фокусы из Пути Меча, которым Старик учил. Но и совсем «слепым» я не был. И, действительно, ни стихии, ни псионики в девчонке не ощущалось.
— Вот и подумай, — сказал я. — В ней нет Краски, она не аристократка, но она все равно в Аркуме.
Алекс кивнул. Понял, значит, мысль.
Мы пересекли зал с двигающимися этажами, оказавшись перед огромными воротами, ведущими в совсем уж монструозных размеров чертог.
Изнутри доносился шум голосов десятков, может сотен людей.
Видимо, это и был большой зал, где свое приветственное слово должен был произнести бессмертный директор.
Сквозь бесконечно высокий потолок в зал проникал свет тысячи звезд. Виднелся один из рукавов туманности, что до этого я видел снаружи. Мерцали шпили соседних башен. Когда я уже почти отвернулся, с одной из них соскользнула темная крылатая фигура, на мгновение заслонила идущий от окон свет, и тут же пропала без следа.
— Ты видел? — спросил я Алекса.
— Что?
— Хм… ладно, неважно.
Забыв пока про потолок, я перевел взгляд ниже, рассматривая длинные столы, тянущиеся через зал от ворот к широкому помосту президиума.
Сам зал был полон учеников. И поначалу у меня даже дух захватило от разнообразия. В глаза бросился парень, выглядевший практически как робот. Из одежды на нем было только что-то вроде шорт. Торс наполовину состоял из металла. То же касалось левой руки и обеих ног. Полностью человеческим выглядело разве что лицо, но и насчет него я бы особо не поручился. Глаза имели необычный ярко-синий оттенок.
— Конгломерат! — выдохнул я. Знал, что такие бывают, но Графском Городке ни разу не видел. — Реально конгломерат!
— Из Доступных Технологий, наверное, — заметил Алекс. — Только они настолько перестраиваются.
— Точно!
Доступные Технологии были одной из форматорий Конгломерации. Гигантской корпорацией, владевшей десятками планет. В галактике они были главными производителями дешевой техники, дешевых имплантов, дешевого оружия… В общем, всего дешевого. Ефим костерил их последними словами каждый раз, когда покупал в Городке какую-нибудь деталь, чтобы в очередной раз починить свой пикап. На что-то более дорогое у рода денег не было, а если дешевое, то это почти всегда «Дерьмо Доступное», как называл их поделки Ефим.
Пожалуй, парень-робот все-таки выделялся больше всех, но точно он был не единственный тут… со странностями. У одной девушки шевелились сами по себе волосы. Длиной они у нее были порядком ниже пояса, так что это привлекало внимание. Да и девушка сама была яркая.
Еще двое — парень и девушка — были сплошь покрыты татуировками, источающими мерцание
Впрочем, это была полная ерунда по сравнению с… четырехруким не парнем даже, а молодым мужчиной. По крайне менее, он выглядел куда более взрослым, чем все остальные здесь. Разброс в этом плане, кстати, был приличный. Той девчонке, к которой приставали Фонте с прихлебателями вряд ли было больше двенадцати-тринадцати. В то же время тут было полно тех, кому можно было бы дать и шестнадцать, и семнадцать лет. Хотя большинству, наверное, было в районе четырнадцати-пятнадцати.
— Евгеника, — сказал Алекс про четырехрукого. И в голосе при этом явно ощущалось напряжение.
Надо же!
Это тоже Конгломерация. Одна из форматорий. Но про нее я уже мало что знал.
— Серьезный? — уточнил я.
— Машина для убийства, — ответил аристократ. — Больше они ничего не умеют.
Все интереснее и интереснее!
На фоне таких ярких личностей десятки явных стихийников-аристократов с перстнями из
Впрочем, одеты они тоже были по-другому. Если большинство парней-стихийников были в костюмах или мундирах, а женщин — в более или менее удобных платьях, то псионики почти все были в туниках. Мужские от женских при этом отличались мало.
Аристократов-стихийников и псиоников, наверное, в зале было больше всего. При этом на друг друга они смотрели без всякой приязни. Между кучками тех и тех висело хорошо ощутимое напряжение.
Если целью таинственного директора было стравить учеников друг с другом еще до начала чего-либо, то к ней он был максимально близок.
— С дороги! — раздался голос позади.
Обернувшись, я увидел быстро шагающего через зал псионика. Высокого, беловолосого. Явно большого фаната тренажерного зала. Мышцы на руках бугрились, едва ли не разрывая короткие рукава туники. На поясе висела рукоять сайдера, светящаяся красным цветом. На тунике был изображен символ меча.
Шел он явно куда-то в сторону одной из «своих» кучек. Ну и мы с Алексом просто попались на пути.
При желании он бы нас легко обошел, но цель у него явно была другая. Получить моральное преимущество, победив в небольшой стычке, было важно и для псиоников, и для стихийников. И «качок», обеспечив такую победу, мог прилично подняться в глазах своих.
И правда неглупый ход.
Потому я и подтолкнул Алекса, когда заметил появление «качка». Иначе бы он раньше наткнулся на другую пару стихийников. А так попал именно на нас.
— Я сказал — с дороги! — рявкнул псионик на меня.
То, что ему не удалось столкнуть меня с места, он, видимо, принял за случайность.
— Не думал, что стихия тупости успела настолько распространиться! — продолжил он. — И явно ошибался!
Ого!
Я аж заулыбался. Едва в ладоши хлопать не начал.
Вы посмотрите только! Да он же готовился! И фразу придумал про «стихию тупости»! Вот красавец, а!
Даже жаль его немного.
— По вам видно, что вы привыкли не думать, неизвестный мне человек, — отозвался я. — Впрочем, чего еще ожидать от…
Я сделал паузу.
Можно было сказать «псионика», и тем самым сильно поднять свое влияние среди стихийников… И одновременно опустить среди псиоников. Но уж хрен вам!
Если зарабатывать авторитет, то для себя лично, а не для кого-то там. Потому закончил я:
— … того, кто ремень застегнуть не способен.
Ну и получилось прям удачно. В этот момент пояс на «качке», на котором висел сайдер лопнул, падая. Полы туники расправились, и, кажется, даже штаны с него чуть спали.
Тут я намеренно не использовал псионику. От нее качок мог и защититься. Так что в ход пошел Путь Меча.
Не скажу, что фокус дался мне легко. Без своей «бабочки» или хотя бы какой-нибудь палки это было сделать куда сложнее. Руку отсушило, пальцы пронзило болью, но виду я не подал. И главное — Разрез удался.
Я перерезал ему пояс, не коснувшись его и даже почти не шевелясь.
И окружающие — оценили.
Послышались смешки.
— Какая неприятность, — проговорил Алекс. — Кажется, стихия тупости порой настигает и отдельных сынов Псиона.
Ха!
Вот жук! Тоже не упустил случая! И даже тонко сказал, весь Псион не стал клеймить. Одобряю, одобряю.
«Качку» произошедшее явно не понравилось.
Рукоять сайдера с пола сама скользнула ему в руку. Я тоже так умею. Интересно, он Меч в состоянии зажечь? Если да, то придется опять Старика вызывать. Телекинез на Телекинез я бы еще посмотрел кто сильнее, а вот с Мечом у меня тупо практики мало было.
Но выяснить, насколько качок хорош мне не довелось. Раздался…
ЗВОН!
Громогласный звук удара металла о металл разлетелся по всему залу. Все потенциальные ученики заоборачивались по сторонам.
ЗВОН!
За первым последовал второй удар. Вибрировал, казалось, сам воздух. И с третьим ударом…
ЗВОН!
…по залу разнесся голос:
— Ученики, прошу вас занять места за столами.
Сказано было вроде бы негромко, но показалось, будто говорящий стоял всего в паре метров.
— Смотрите! — выкрикнул кто-то.
Указывал он на помост перед столами, на котором… появился человек.
Высокий, темноволосый, с лицом без какого-то конкретного выражения. Одет он был во что-то похожее на то, что носили псионики. Только не белого цвета, а черного, да рукава туники были подлиннее — доставали запястий. Сайдера у него на поясе тоже не было. Как и какого-то другого оружия. Из деталей — тех, что можно было разглядеть с пятидесяти метров — я заметил только матово-черный, в тон костюму перстень на пальце. Чем-то он напоминал те, что носили стихийники, но в отличие от них не светился, а будто наоборот втягивал в себя свет.
Сотня парней и девчонок замерла, во все глаза разглядывая его. И после как по команде зашепталась. Будто зал не наследниками родов был заполнен, а встревоженными пчелами.
— … кто-то видел, как он появился⁈
— … где его Меч⁈ Он должен быть псиоником!
— … я думала он выше!
— … может, это не он⁈
С места при этом особо никто не сдвинулся. Все только стояли и таращились.
— До начала вступительного слова две минуты, — снова произнес он. И теперь стало ясно, что говорил все-таки мужчина с помоста. — Кто не успеет занять свое место, будет исключен.
Сказано было с совершенно нейтральной интонацией, будто между делом. Но эффект это произвело.
Все сорвались с мест.
Мы с Алексом коротко кивнули друг другу и тут же разбежались в разные стороны. Места оказались пронумерованы.
Уже не знаю, что это было за «колдунство», но стоило только мне глянуть на столы, я сразу увидел, что одно из мест чуть подсвечено. Находилось оно за крайним левым столом, близко от помоста, ряду в четвертом-пятом.
Я двинул туда. Не сильно торопясь, но и не останавливаясь.
— Одна минута.
Народ замельтешил вокруг столов еще активней. Ученики начали сталкиваться. На моих глазах какой-то верзила с ревом снес пару зазевавшийся стихийников, за шиворот выкинул из-за стола какую-то девицу и занял за столом место. И даже непонятно, свое или не свое.
Мне тоже пришлось попетлять, но больших сложностей я избежал. Какой-то псионик пытался подставить ножку, и я с удовольствием ему на нее наступил, заставив вскрикнуть. Вряд ли перелом, конечно, но ушиб он себе заработал.
Подойдя к светящейся — видимо, только для меня — части стола, я заметил, что каждое из мест было подписано.
На моем значилось: «Михаил Звездный».
Получается, имя можно было не скрывать. Не очень приятно, но зато и соседние места тоже были подписаны. Так что разрулим.
Уже садясь, я заметил и еще один важный момент. Кроме имен у мест также были подписаны и номера. И конкретно на моем стояло: «9».
Девятый.
Я ощутил короткую эмоцию Старика, которая, впрочем, почти сразу пропала, сменившись его обычной невозмутимостью.
Что, даже ничего не скажешь? — поддел его я
Ответ был наполнен вселенским спокойствием.
Ну, вообще Старик рассказывал, что Способность Навигатора порою выкидывала подобные коленца. Мол, хочешь читать в Книге Судьбы, будь готов, что время от времени будешь получать этой Книгой по башке. Что-то вроде побочного эффекта.
И ладно. Раз он не парится, я тем более не буду.
— Время вышло, двое не успели.
Машинально я поднял глаза, увидел ряды сидящих за столами учеников. Заметил по центру зала — Алекса, он был на своем месте. А вот за дальним столом толкалась пара парней и…
Вспыхнуло!
…в зале воцарилась тишина.
На месте тех двоих осталась только пустота. Постепенно снова поползли шепотки. Все бросали взгляды на мужчину на помосте. Некоторые испуганные, большинство уверенные и заинтересованные. Случившееся с парой неудачников будущих студентов Аркума явно мало интересовало. Меня, по правде, тоже.
Ну и среди этих шебуршаний в какой-то момент раздалось и отчетливое:
— … ты — Звездный⁈
Я встретился взглядом с парнем в нескольких местах от меня. Стихийник, судя по перстню на пальце. Вид у него был удивленный и… кажется, у него имелись ко мне какие-то претензии?..
На столе перед ним был написано: «Эндрю Спарк», что ничего мне не сказало.
Ответить я не успел. Снова заговорил мужчина на помосте:
— Теперь, когда нам никто не мешает, познакомимся с вами поближе. Я…
Он вдруг резко оборвался, а после… исчез. Без каких-то заметных звуков и спецэффектов. Вроде был едва слышный хлопок, но не более.
Всех это очень сильно сбило с толку. И…
— … вы нам мешаете.
Повернувшись, я увидел директора рядом с одним из средних столов. Он стоял около какой-то девушки-стихийницы. С той стороны перед этим и правда доносился какой-то шум.
— Я… — девушка от страха забыла, как говорить. — Я… простите…
— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — Но только на этот раз.
Хлоп.
И, опять исчезнув, он снова появился на помосте. В этот раз уже все взгляды без исключений были сосредоточены на нем.
— Я — директор Аркума, — произнес он ровно. — Именно так ко мне нужно обращаться — директор. Аркум — это моя школа. Во время приветственного слова я хотел бы разъяснить несколько основных моментов. И главный из них — почему вы здесь. Как именно получилось так, что именно вы, а не кто-то другой, получили возможность стать учениками Аркума. Сотни лет в поисках ответа на этот вопрос ломают умы в могущественных родах Империи. В Конгломерации были основаны целые институты, чтобы отыскать мою школу и суметь заслать в Аркум своих учеников, заранее подготовленных… Разумеется, все эти попытки потерпели неудачу. Все потому, что учениками Аркума становятся лишь наиболее талантливые юноши и девушки своего поколения. Те, от кого в будущем будет зависеть судьба галактики. Неоспоримый безупречный талант является первым условием попадания в число учеников. Второе и последнее условие…
Директор на мгновение замолчал, обводя медленным взглядом зал. И когда тишина в зале стала практически оглушающей, произнес:
— Второе условие — смерть.
В возникшей после этого паузы, за столам невольно поползли шепотки. Как-то слишком непонятно это звучало.
— …
— … что?..
— … в смысле?..
Смолкли все, только когда директор продолжил.
— Вы все должны были умереть, — сказал он. — По разным причинам. В результате несчастного случая, стихийного бедствия, намеренного убийства, в редком случае — болезни. Привратник, появившись в нужный момент в нужном месте, изменил вашу судьбу. Как минимум, этого хватило, чтобы вы могли попасть в Аркум и выслушать мое вступительное слово. Сколько вы сможете прожить еще — будет зависеть исключительно от вас. Так что в значительной степени вы обязаны мне жизнью, в ответ я буду ожидать от вас лишь прилежной учебы…
И вот тут уже сидящие за столами молчать не стали. Недовольство копились постепенно во время последних фраз и в итоге выплеснулось криками возмущения, сразу несколько человек повскакивали из-за столов.
Директор наблюдал за всем этим со все тем же нейтральным выражением, пока наконец что-то не сделал… То ли рукой шевельнул, то ли еще что…
В тот же миг всех вскочивших мгновенно притянуло к скамьям. Я и сам ощутил, что будто прилип к месту. И судя по лицам сидевших рядом — все это ощущали.
Еще один фокус…
Впрочем, он не шел ни в какое сравнение с предыдущими словами.
Про себя, на самом деле, я был уверен, что выжил бы.
Во-первых, я сам крут, а во-вторых, у меня есть Старик. В самом крайнем случае он бы использовал что-то из своих Способностей. Из тех, которыми я сам пока не владел. Но вообще скорей всего хватило бы Меча.
Хотя в любом случае интересно, что директор как-то предугадал сегодняшний момент. Круче чем сегодня, Старик на моей памяти не выступал. Ну и кроме того, были еще две сотни парней и девчонок, находящихся друг от друга на расстоянии сотен световых лет, судьбы которых директор как-то предвидел.
Это и правда впечатляло.
Наверное, потому заметная часть присутствующих и не поверила.
Больше всех возмущался какой-то рослый стихийник за средним столом. Вокруг него тоже сидели в основном стихийники. И явно признавали того за лидера. Там вдруг вспыхнуло…
…и стихийник сумел оторваться от места.
— Бенджамин Александрит, — проговорил директор ровно, и его голос разнесся по залу. — Четвертый в очереди наследников на престол Звездной Империи. Обладатель уникальной Стихии Искры, один из талантливейших стихийников своего поколения…
Директор сделал паузу.
И в это время по залу разносилось: «Александрит…», «Александрит…». Фамилия была очень известная.
Я ее тоже очень хорошо знал.
Все потому, что эту фамилию носил император. И именно император был тем, кто отобрал у Звездных все земли, обрубил все связи, навесив клеймо предателей империи, и обрек на род на медленное и неминуемое забвение. Неминуемое — как они все думают, конечно.
Кстати, в моем списке тех, кто поплатится за то, что стало с моим родом он стоял на гордом втором месте. И императорство его, если что, никак не убережет.
— … считает, что в момент появления Привратника ему не угрожала смерть, — закончил свою фразу директор. — Интересно.
— На планете моего отца у меня нет врагов! — повысил голос «четвертый наследник». — Гвардия и приближенные преданы нашей семье! Я был в полной безопасности!
— В таком случае можете не проверять своих телохранителей на предмет заражения нанитами, — проговорил директор спокойно.
— Что? Это смешно!..
Но директор уже потерял к нему интерес. Глава Аркума снова исчез, спустя миг появившись в другой части помоста. Самого же Бенджамина притянуло обратно к скамье. Снова что-то вспыхнуло, но на сей раз попытки не привели к успеху. Александрит остался на своем месте.
— Некоторые из вас все еще сомневаются в моих словах, — продолжил директор. — У вас будет возможность убедиться. Собственно, это и будет вашим первым домашним заданием. Дожить до следующего урока. Благодаря попаданию в Аркум ваша судьба уже изменилась. Статус учеников моей школы заставит относиться к вам по-другому. Разыграйте козырь так, чтобы извлечь максимальную пользу. Привратник уберег вас от смерти, но причина, из-за которой вы оказались в опасности, в большинстве случаев никуда не делась. Все будет зависеть от вас…
— А если мне некуда возвращаться⁈ — раздался резкий голос.
Я разглядел бледную короткостриженую девчонку с острым, как лезвие взглядом. Ни кольца на пальце, ни сайдера на поясе у нее не было. Она была из прослойки учеников, которые, судя по всему, не относились ни к стихийникам, ни к псионикам.
— Разгерметизация на вашей станции произошла только в нескольких отсеках, — ответил спокойно директор. — Вас вернут в один из непострадавших.
— Чем это отличается от смерти⁈ Наш астеройд потерял связь с внешним миром! Мы просто гнием там все эти годы!
Голос у нее был наполнен какой-то животной яростью. Пара человек из сидевших с ней рядом невольно отстранилась.
— В случае хорошей учебы в Аркуме, у вас будет достаточно сил, чтобы без труда решить эту проблему, — отозвался директор невозмутимо. — Спасти свой народ от незавидной участи. Если, конечно, у вас все еще будет такое желание.
Уровень циничности, с которым это было сказано, наверняка поразил многих в зале. Наверное, пожелай директор сам помочь жителям этого неизвестного астероида, он был сделал это с еще большей легкостью. Но ему явно не было до этого дела.
Сам я пока окончательного мнения о нем не составил. Моей задачей было спасти род из того положения, в котором он оказался. Ну и с Истоком разобраться, раз Старику это так нужно. Если директор со всем этим как-то поможет, то я готов с ним дружить. Я уж если на кухне в замке еще и сгущенка есть…
Но пока лучше на загадывать. А то сглазить можно.
— Очевидно, у вас много вопросов. Но сейчас вам нужно уяснить лишь одно. Отныне вы ученики моей школы. Согласившись на перенос и ступив в эти стены, вы подписали с Аркумом магический контракт на обучение, который вы обязаны будете соблюдать, пока не выпуститесь из школы, либо пока не будете исключены по тем или иным причинам. Попытки отказаться, скорей всего, закончатся для вас… неприятно.
Намек был прозрачный. Но меня, если честно, мало задело. Отказаться от обучения в таинственной магической школе? Ищите дурака! Космический замок только и ждал того, чтобы я разгадал его тайны и поставил их себе на службу.
Очевидно, что принадлежать все это должно наиболее адекватному, высокоморальному и скромному… мне.
— Обучение в моей школе нелегкое, — продолжил тем временем директор. — Но именно в Аркуме вы сможете максимально раскрыть свой потенциал. Ни Звездная Империя, ни Псион, ни Конгломерация не смогут предоставить вам даже приблизительно таких условий.
А еще про их школы не пишут бесчисленные новеллы по всей галактике! Которые мне с таким трудом удается доставать из-за того, что на Лире нет нормального голонета!
Тут я глянул на лица сидевших за ближайшими столами. Большинство явно было под впечатлением. Но у некоторых во взглядах все-таки мелькал скепсис. У того же Эндрю Спарка, к примеру. Обиделся за свою Звездную Империю?..
— Меня многие критикуют, что я передаю тайные знания тем, кто не прошел тщательной проверки, — проговорил директор после непродолжительной паузы. — Патриархи семей, эти могущественные старики, чахнущие над своими секретами… Они и помыслить не могут о том, чтобы поделиться хоть толикой своих знаний. Опасаются утратить даже крупицу власти. Да-да, ведь сила может попасть не в те руки, и неизвестно к чему это может привести!
Последними словами он явно передразнил то ли кого-то конкретного, то ли в целом «могущественных стариков». Впрочем, интонация скорее угадывалась. Выражение лица во время всей речи оставалось ровным.
— Правда заключается в том, что никакие проверки не работают. Сойти с ума от власти может как наследник древнего рода, так и безвестный сирота, не сделавший больно и котенку. Кто-то из вас в любом случае станет злодеем, темным властелином, поработителем цивилизаций. Такое бывало не раз. — На лице директора играли многочисленные отсветы от парящих над столами огней. Он продолжал. — Красный Осьминог учился в нашей школе… Актиния была одной из самых многообещающих учениц… Золотой Безумец в итоге набрал такую силу, что мне лично пришлось его уничтожить… Были и другие, о ком вы, скорей всего, не слышали, но кто совершил ужасающие преступления…
Директор исчез, переместившись в другую часть помоста.
— Но в то же время. Множество великих созидателей, героев, лидеров также обучались здесь! Император Псион… Изумительная…. Стальной Граф… И многие-многие другие! Накопленные предыдущими поколениями знания должны передаваться! И никакие промахи или неудачи не могут быть оправданием! В день, когда Красочные обрушатся на человеческие миры, именно ученики Аркума и их последователи будут тем щитом, что встанет на защиту жизни!
Тишину, которая возникла в зале после этих слово можно было назвать оглушительной. Часть названных имен я слышал впервые, но некоторые, напротив, были едва ли не легендарными.
И… я так и знал, что Изумительная училась в Аркуме!
Про нее было написано почти столько же новелл, сколько и про школу, и версии о ее происхождении были разные.
Что же касалось
— Потому обещаю! У меня от вас секретов не будет! Тот, кто готов, получит ответы на любые вопросы и сможет проникнуть в самые глубокие тайны мироздания!
Впервые за все время в словах директора прозвучал намек на какую-то реальную эмоцию. Кажется, тайны мироздания и правда его волновали.
Я и сам ощутил энтузиазм.
— Впрочем… Пока это день не наступил, нас с вами ждет учеба, — продолжил уже обычным тоном глава Аркума. — Хотя со времени предыдущего набора прошло около семидесяти лет, наш основной распорядок не изменился. Любой пропущенный урок или невыполненное задание наказывается исключением из Аркума. В школу и из школы вас будет доставлять Привратник. Прибывать он будет не за час, как сегодня, а за десять минут до начала занятий.
Ага, то есть если по какой-то причине опоздаешь, то по факту это тоже исключение. Понятно.
— Остальные подробности вам объяснят кураторы, — отметил директор. — Распределение по факультетам произойдет во время второго урока при вашем следующем посещении Аркума. Советую вам как можно лучше к нему подготовиться. От распределения по факультетам будет многое зависеть…
— Спасибо за совет, конечно, — раздалось неподалеку недовольное. — Хоть бы объяснил, как готовиться-то надо.
Переведя взгляд, я увидел парня на пару лет меня старше. Короткостриженого. Он непрерывно барабанил пальцами по столешнице. На запястье у него виднелся мерцающий индикатором имплант. Еще один такой же выглядывал из-за уха. Скорей всего, из Конгломерации, но явно не из Доступных Технологий.
На табличке перед ним значилось: «Тун Маккейб».
— Значит можно не готовиться, — заметил я.
— Почему? — глянул он на меня.
— Ну это как в загадке, знаешь? Приди туда, не знаю куда. Значит, нет смысла куда-то идти. Вдруг ты уже там, где надо?
На пару мгновений он задумался. А потом выдохнул:
— Ха, и правда! Ловко ты придумал…
Директор в этот момент ненамного отвлекся. И, конечно, ученики сразу воспользовались этим, чтобы поговорить. Уж слишком много было впечатлений.
Я тоже не упустил момента, чтобы оглядеться. Ну и кроме Туна сразу снова обратил внимание на Эндрю Спарка, который так и сверлил меня взглядом.
Тот случай, когда про сгущенку даже и спрашивать не стоило.
— Ну и последнее.
Стоило главе Аркума снова заговорить, зал мгновенно обратился в слух.
— Чтобы дать вам дополнительный стимул, скажу, что по каждому из предметов лучший ученик будет получать награду от учителя в конце курса. Учителя сами объявят какую именно. С учетом возможностей наших учителей настоятельно не рекомендую вам упускать такой шанс. Ну а в конце всего обучения один из учеников, самый лучший и самый достойный станет обладателем награды уже от меня. И этой наградой станет исполнение любого желания.
Прозвучало как-то не очень конкретно.
Мне в голову сразу пришло несколько забавных вариантов. Вроде бесконечной банки сгущенки, ну или требования, чтобы меня самого сделали директором. Вот это реально был бы прикол…
Ученики вокруг, судя по виду, явно не на шутку задумались. Даже Эндрю Спарк про меня забыл.
Он же в итоге и спросил:
— Прям любое? — в голосе так и звонило недоверие. — А если я Звездный Репликатор попрошу?
Звездный Репликатор!
А губа не дура у паренька!
С бесконечной банкой сгущенки не сравнится, но тоже ничего. Хотя бы потому, что во всей исследованной галактике имелась всего пара Звездных Репликаторов.
Один у Звездной Империи.
И один у Псиона.
У Конгломерации, к примеру, своего не было.
— Что ж, — проговорил директор, — если вы сумеете завоевать награду и к тому времени все еще будете считать, этот вариант лучшим… — вот тут уже в голосе главы Аркума послышалось что-то вроде иронии. Сам он Звездный Репликатор лучшим, что можно выбрать, явно не считал. — В таком случае… Я раздобуду для вас Звездный Репликатор. Мои возможности велики.
И вот тут внимание зала, наконец, стало абсолютным.
Спустя миг на директора обрушилась сотня вопросов. Всех интересовали подробности того, как будет выбираться победитель, да и не только это.
Но сегодня ни что из этого глава Аркума отвечать уже не планировал.
— Вступительная лекция закончена, — объявил он. — Ожидаю всех на втором уроке. Привратник доставит вас по домам.
И в этот момент я ощутил еще что-то.
Старик все это время сидел тихо, не высовывался. Сам я настолько заслушался, что и не вспоминал про него. А он, видимо, наоборот, активно думал. И в итоге выдал.
Использовал одну из способностей реинкарнаторов, и именно — Присутствие Реинкарнаторов.
Ну и из названия понятно, что это за способность и для чего она предназначалась.
Она позволяла отыскать других реинкарнаторов.
Ха! — тут уж я не сдержался, мысленно просто заливаясь со смеху. — А ведь говорил, что уверен, что тут никого нет!
Да-да, конечно! Так и признайся, что я был прав, а ты нет!
Ага, и потому ты способность, у которой целый год отката, решил потратить! Вдруг бы она потом пригодилась?
Так вот оно что!
Вот теперь я окончательно понял. Значит, Старик все-таки не был уверен до конца, что Сотня не сумел каким-то образом переместиться в этот мир.
Ты же убил его, — заметил я.
Уже просто, без подколок.
Наиболее? — хмыкнул я мысленно. — По идее, ты или бессмертен или нет.
На подколку Старик реагировать не стал. Как и уточнять что-то из своих слов. Добавил только:
Но?
Так и что? Нет его тут?
Блин… С этими навыками реинкарнаторов никогда нельзя было сказать точно. Слишком они были непонятными и неявными. Причем каждый имел какие-то оговорки, дополнительные условия. Я ощутил, как от меня разошлась в стороны поисковая волна, и как после она же вернулась спустя примерно минуту.
Радиус действия Присутствия Реинкарнаторов составлял несколько километров. И вроде бы…
Никого нет, да?
Ну и хорошо тогда. Меньше конкурентов на овладение Истоком, чем бы он ни был. Правда, все равно подозрительно, что он внутри Аркума… или был внутри Аркума. Есть сомнения, что директор не в курсе этого, пусть он сам и не реинкарнатор.
Впрочем, пока и без этого дел достаточно. Как минимум, для начала нужно будет освоиться в замке. Ну и порешать проблемки на Лире, количество которых в ближайшее время грозило резко увеличиться.
Правда, в этом плане случилось неожиданная удача.
— … еще одно, — произнес внезапно директор.
«Внезапно», потому что за пару секунд до этого он уже исчез из виду, и было полное впечатление, что уже можно уходить. Но зачем-то он решил вернуться.
— На территории Аркума действует заклятие тайны, которое не позволит вам рассказать о чем-либо, что вы увидите в школе. Разумеется, это не касается навыков и знаний, которые вы приобретете. Но передать информацию о составе учеников или местоположении школы вы не сможете. На этом все.
И еще до того, как кто-то что-то сказал, он исчез. В этот раз уже окончательно.
— Рассказать не сможем, а написать? — подал голос Тун Маккейб. — Или передать в виде кода?
Судя по количеству перешептываний, у многих мысли пошли в эту сторону. Тот же Эндрю Спарк, услышав эти слова, бросил быстрый взгляд на меня, а после… вскочил со своего места, куда-то торопясь.
— Сомневаюсь, что директор это не учел, — пожал плечами я. — Впрочем, попробовать никто не мешает.
— Наверное… — протянул Тун.
В этот момент я тоже поднялся из-за стола, думая, что делать дальше. Видимо, нужно было вернуться в тот полукруглый зал с порталами.
Но никто же не говорил, что это обязательно делать сразу?
Готов поспорить, в замке была целая уйма всяких интересных штук, которая только и ждала…
— Михаил Звездный, — раздался вдруг голос позади.
Обернувшись, я увидел Привратника.
Он стоял прямо радом со столом и, что интересно, кажется, никто кроме меня его не видел. А еще я заметил, что в остальных частях зала стали один за другим исчезать ученики. Также обратил внимание на давешнего псионика, на всех порах мчавшегося в мою сторону. Да, что-то у него реально с нервишками. Проще надо быть, проще.
Ладно, придется пока отложить экскурсию.
— Вы готовы к переносу? — уточнил Привратник.
— Готов, — отозвался я покладисто.
Спустя миг прямо передо мной возникло зеркало портала и тут же наползло на меня, перемещая в Великое Ничто.
— Первое занятие начнется ровно через неделю, — сообщил Привратник бесстрастно. — Я заберу вас с этого же места, Михаил Звездный. Неявка будет означать исключение. Всего хорошего.
С этими словами он исчез, оставив меня во дворе поместья среди полудюжины тел гильдийцев и нескольких мобилей.
— Н-да, беспорядок, — протянул я задумчиво. — А с другой стороны…
Чуть ли не идеальная возможность поправить финансовое положение рода. На вид машинки не самые новые. Хотя это надо у Ефима спрашивать, он лучше разбирается. Но в любом случае сколько-то они стоят. Плюс снаряга с гильдийцев. У одного точно какой-то артефакт был, да и боеприпасы на основе
— Ладно, приступим.
Закатав рукава — в прямом и переносном смысле — я принялся за дело. Сперва, конечно, проверил деда. Он уже дремал в своем кресле в гостиной, я только плед ему на ноги накинул. Ну а дальше занялся телами.
Какого-то особого трепета перед мертвыми у меня не было. Один из моих «заскоков», как их называла Настюха. Я и сам за собой замечал. В чем-то я себя вел как обычный ребенок своего возраста. Ну, обычный очень умный и очень талантливый ребенок… А в чем-то как взрослый. Старик говорил, что это эффект его памяти. Проявлялось это обычно в каких-то мелочах. Ну вот мертвых, например, не боялся.
Для начала я решил просто перетаскать всех со двора. Мало ли кто-то еще явится. Тут у нас неподалеку находилось еще несколько поместий аристократов. Пусть нечасто, но соседи могли заглядывать. Неудобно будет, если у нас тут так неприбрано…
— Блин, а раньше нельзя было сказать, — проворчал я.
Так-то мне пофиг, Телекинез у меня примерно на хорошем уровне. Это Ясновиденье хромает.
В общем, Телекинезом, так Телекинезом…
— Но… хм.
Вот реально Старик и минутки не упускает, чтобы лекцию про что-то причитать или еще как потренировать.
Всего во дворе лежало шесть тел. Но это если по человекам считать… А вот если по… гхм… кускам, то чуть ли не в два раза больше. Старик тут вообще-то сайдером поработал.
— Ладно-ладно, — пробормотал я. — Сейчас увидишь.
Совсем маленьких предметов, вроде камешков или гвоздиков каких, я мог штук тридцать поднять. Если что-то одно, но большое, то булыжник какой-нибудь килограммов в триста-четыреста.
Тут же сразу и вес, и количество.
Что ж, попробуем!
Сосредоточившись, я стал отрывать от земли тела. Сначала целые, потом фрагменты…
— Прошу прощения! — бросил я посреди дела, когда случайно голова укатилась.
Главной сложностью тут было держать в голове… гм… «невидимые руки», которые и отрывали тела от земли. И так как тела были больше, чем гвоздики или камешки, «руки» приходилось делать шире и даже добавлять им что-то вроде «пальцев». На формирование каждого уходило время.
Минут через пять, подняв все тела, я натурально взмок. Но сделал-таки! Это точно был мой рекорд!
— Видал⁈
Ага! Тут держать-то непросто, а еще двигать!
Кое-как развернув всю эту конструкцию, я успел сделать пару шагов…
— Чего⁈
Я был так сосредоточен, что в первый миг вообще не понял, о чем речь.
— Ты издеваешься⁈
— Агрх!
Забыв про тела, которые тут же попадали этаким трупным дождиком… Простите за тупой юмор, у меня стресс!.. Я резко обернулся вокруг оси, выхватив из кобуры Ефимовский Рвач. Из рюкзака я гое на пояс подвесил сразу, как обратно вернулся. За что мне спасибо!
И…
…лицом к морде столкнулся с
Расстояния до него было метров десять, так что я и думать не стал. Сразу нажал на спуск…
РВАХ! — проревел Рвач.
РВАХ!
РВАХ!
Вторым выстрелом снесло еще одно крыло, а третьим разорвало половину светящейся зеленым фасеточной морды.
Шлепнувшись в пыль, существо еще несколько мгновений побилось, брызгая светящейся кровью, а после, наконец, замерло.
— Ты конечно… тот еще тренер, — отозвался я.
Злиться на Старика было бесполезно. Свою методику воспитания он считал идеальной и менять ее не собирался.
— Какое еще… А, Краска тухлая!
Про что он, я не особо понял. Хотел оглядеться и добавить патронов в Рвача, когда по моим обостренным чувствам будто ледяным электричеством вдарило.
Ясновиденье⁈ В кои-то веки сработало!
На радостях я едва не забыл среагировать, но все же успел распластаться на земле.
Над головой у меня что-то прожужжало. Я перекатился в сторону и встал на колено…
— Вот срань…
Я тут же выстрелил. И даже попал!
Вот только в момент столкновения вокруг Красочного вспыхнул зеленоватый барьер. Тварь оказалась со способностью!
Попадание все-таки заставило стрекозу немного провиснуть в воздухе. Значит, сил у нее было не так много я продолжил стрелять…
РВАХ!
РВАХ!
Мимо!
Паскудина дважды вильнула в воздухе то ли специально, то ли случайно уклонившись от выстрелов.
И приблизилась ко мне!
Прицелиться я не успел, снова перекатился, но уродец уже был слишком близко…
Телекинез!
Схватить движущуюся — и сопротивляющуюся мишень — оказалось очень нелегко! Красочный забился в нескольких метрах от меня, не в силах сдвинуться, но и я ничего не мог сделать!
— Может поможешь⁈ — прохрипел я Старику.
Да чтоб тебя!
Даже на предметы, содержащую
Вот же жопный Старикашка…
— Держи его, Миха! — донесся вдруг голос откуда-то издали.
Ефим!
Вовремя вернулся!
Я оттолкнул Красочного на метр вверх, и почти тут же вокруг него засветился зеленоватый всполох попадания. И тут же — еще один. Вот только щит стрекозы выдержал.
Ах так⁈
Ну тогда получай!
Вложив всю злость, я вырастил еще одну «телекинетическую руку» и схватил ею Красочного за одно из крыльев.
Напрягся и…
Есть!
Стрекоза тут же бухнулась на землю. Попыталась тут же взлететь, но без крыла это получилось хуже. А потом еще…
Выстрел!
В этот раз щит уже не сработал, брызнуло
Я подхватил с земли Рвач…
— Стой, не стреляй! — предупредил Ефим.
Я увидел, что он бежал откуда-то со стороны дороги. Пешком бежал, что странно. Хотя уезжал на мобиле.
— Тут еще могут быть, — пояснил я Ефиму, когда он остановился около дергающегося Красочного.
— Могут, но вряд ли, — ответил Слуга. — Им кормовой базы не хват. Одна, две, очень редко три. И третья уже здесь бы была…
Закинув винтовку за спину, он выхватил нож. Встал от Красочного со стороны хвоста, несколько секунд ждал… а после одним резким движением нанес удар. Красочный дернулся… и затих.
— Мишка, быстро, склянку и мешок из моего шкафчика.
— А…
— Да подождет остальное!
— Сейчас!
Кивнув, я сорвался в сторону дома. Пробегая через гостиную, бросил взгляд на деда — он все еще спал — свернул в коридор, к каморке Ефима.
— Какое правило-то⁈ — на ходу крикнул я. — Ты так и не ответил!
Ха! Звучало, конечно, нелогично, но мысль я понял. И, кстати!
— Никогда ты такого не говорил.
Да уж. Старик иногда такой Старик.
Добежав до шкафчика, я с осторожностью открыл потайной шкафчик, передвинув перед этим спрятанную защелку. Взял все, что нужно. И метнулся обратно к Ефиму.
Очень уж мне не хотелось пропустить то, что он будет делать.
— Принес? — спросил он, когда я вернулся.
— Вот.
Ефим забрал склянку и прохладный на ощупь мешочек. И после наклонился рядом с тельцем стрекозы.
— Это тройка? — спросил я с любопытством.
— Чего? — удивился старый Слуга. — Единица, двойка с оговорками.
— У нее же способность была!
— И что? — отмахнулся Ефим. — Неустойчивая, даже управлять ею не могла. Запомни, с сильной двойкой не каждое отделение справится, если у них боеприпаса на основе Краски нет. А тройка и слабого одаренного размотает. Про Красочных я вообще молчу.
Да, в этом Ефим был упертый.
Вообще, градация
«Настоящие» Красочные, по его словам, начинались только с четвертого ранга. А все, что ниже, это так, измененные животные, объевшиеся
В чем разница, он никогда не объяснял. Сам же я до этого даже таких вот единичек-двоек не видел.
— Меня научишь? — спросил я, следя за манипуляциями Слуги.
Опытными движениями он делал надрезы в чуть хрустящем хитине тварюшки.
— Да уж куда теперь деваться, — проворчал он. — Придется.
В ответ я с трудом удержался от торжествующего возгласа. А то я уже реально задолбался его уговаривать!
Старик-то меня не мог научить. В мирах, где он жил, Красочных не было. Ефим же напротив был если не профи, то точно знающим человеком. К тому же все последние годы он, по сути, в одиночку приглядывал за угодьями Звездных. Потому опыт как у добытчика у него был колоссальный!
И со мной он делиться наотрез отказывался. Мол, я тогда буду по лесу бегать в поисках Краски, пока мне кто-нибудь башку не отгрызет.
Это же надо!
Нет, я, конечно, бегал бы, но от этого только обидней.
— Говорю сразу. Если учить, то на совесть. Спрашивать строго буду.
Я торопливо кивнул.
Лучше с ним не спорить, а то откажется еще.
— Значит, смотри, это однерка-двойка с неустойчивой способностью. Значит что? Значит, есть очень небольшой шанс получить с него грязное Семя.
— А Соцветие? — живо поинтересовался я.
Тут Ефим, не выдержав, даже усмехнулся.
— Не дура у тебя губа. Нет, конечно. Соцветия только в настоящих Красочных. Тут, максимум, Семя, да и то грязное.
— Блин, жаль…
— Жаль ему. Ты такое сначала научись извлекать.
— Так я смотрю! — заверил я. — И запоминаю!
— Смотрит он… Ладно. Вот так делаем.
Дальше Ефим показал в каких местах делать разрезы, какие части
К сожалению,
— Маловат он, — пояснил Ефим. — Способность неустойчивая. В сильных двойках грязное Семя можно найти. Один к пяти примерно шанс. В слабых двойках — должно очень сильно повезти. Но это не все. Видишь вот эти мешочки?
Ефим указал на пару кожаных кармашков под основаниями крыльев, которые он расковырял. Оба мешочка отчетливо светились зеленым.
— Ага.
— Это резервуары, ну или накопители, по разному называют. В них скапливаются излишки Краски.
Подставив склянку, он ловко вспорол, сначала один, потом другой резервуар. А после выжал содержимое в склянку.
— Чуть меньше грамма, — оценил Ефим. — Неплохо.
— А чистота? — сразу уточнил я.
В ответ Слуга не без одобрения хмыкнул.
— Соображаешь. У двойки чистота от двадцати пяти до тридцати процентов.
А ведь реально неплохо!
Сам я Краску почти всегда собирал с
— Для усиления, к сожалению, нельзя использовать, — заметил Ефим. — Даже после очистки.
— Диким Стихийником станешь?
— Вряд ли, — качнул головой Слуга. — Скорее просто сдохнешь. Но это еще не все.
Плоть, оставшуюся от резервуаров, Ефим аккуратно сложил в принесенный мною мешочек.
— Алхимики используют, — пояснил он. — И вот еще.
В последнюю очередь он вырезал из тельца стрекозы пару небольших шматков мяса, выбирая участки подальше от резервуаров.
— Чем дальше, тем меньше будет в мясе Краски, но зато в этих местах она будет самая чистая, переработанная. Тоже можно за хорошие деньги продать. Но мы не будем.
После они все-таки распотрошили вторую стрекозу. С нее тоже получили немного Краски и уже совсем крошечный кусочек мяса.
— Пойдем на кухню.
— А как же…
Я обвел взглядом двор, в котором, мягко говоря, царил беспорядок.
— Пойдем, — махнул рукой Ефим. — Полчаса погоды не сделают, а мясо испортится.
Так и поступили.
Под «кухней» Слуга имел в виду летнюю пристройку, в которой чаще всего он и готовил. Там он сразу поставил на газ сковородку. Ловкими движениями раскрошил головку лука. Откуда-то с дальней полки достал почти пустой мешочек с оранжевым порошком.
— Паприка, — вздохнул он, — последняя. Гребаные Александриты… ладно, ради такого случая не жалко. Пусть, конечно, животина всего лишь, но первый Окрашенный все же у наследника.
Раскочегарив сковороду, Ефим сначала кинул лук, смазав немного жиром из банки, после обмазал вырезанное мясо той самой паприкой пополам с солью, а затем выложил и его.
Зашкворчало. Кухонька наполнилась ароматом. И правда весьма аппетитным.
— Вкусно пахнет! — оценил я.
— А ты как думал? — не без довольства отозвался Ефим. — Забойское! Нет ничего вкуснее Окрашенного Мяса, если нормально приготовить. Причем с единиц и двоек всегда самое лучшее. С троек уже сильно на любителя будет.
Полоски вырезки были совсем небольшие, так что приготовились мигом.
— Ну, налетай!
— А… дед же еще!
— Налетай, налетай, отложу я ему!
И, в общем, я налетел. И скажу. Не сгущенка конечно, но… однозначно — вещь!
— Класс!
— А то! Ты ешь-ешь, это не Семя конечно, но регулярное употребление усиливает физические показатели. Когда родители-то твои живы были, в поместье всегда на стол подавали…
До этого явно воодушевленный Ефим вдруг посмурнел, нахмурился.
— Да, было время…
Помолчав немного, он поднял на меня взгляд.
— Уезжать нам надо, Мишка.
Было это так неожиданно, что я сначала даже не понял.
— Куда уезжать?
— С Лиры.
А вот теперь понял. И…
— Нет.
Тут я даже совета Старика дожидаться не стал.
— Послушай, Миша…
— Это не обсуждается, Ефим, — произнес я просто. — Место Звездных на Лире и с народом Лиры. Если хочешь, уезжай сам.
И хотя последнюю фразу я произнес нарочито мягко, Ефим…
— Ты, Михал Романыч, лишку-то не давай, — проговорил Слуга, явно едва-едва сдерживая гнев. — В жизни не бежал…
Так, голову вроде не оторвал, значит, можно продолжать разговор.
— Зачем тогда мне предлагаешь? — мягко уточнил я. — Ты же знаешь, что не могу я.
А уж теперь особенно не могу. Привратник будет отвозить меня в Аркум именно отсюда. И не факт, что можно будет как-то договориться, чтобы он забирал меня из другого места.
Поморщившись, не без усилий Ефим разжал кулаки. Вздохнул.
— Убьют нас.
Ну, попробуют точно.
— Не удалось гильдийца догнать? — спросил я.
— Что? Да не в этом дело, — отмахнулся Ефим, поморщившись. — Слухи-то в городе еще до этого пошли. Все-таки зря мы тебя в школу отдали, не доглядел я… Теперь и вовсе. Нас или дожать попытаются, либо про твои способности прознают, что еще хуже. Я думал хоть пара лет еще есть, но нет…
В общем, понятно. Накопилась, как сказал бы Старик, «критическая масса». Дальше не отсвечивать не получится.
И это еще если про Аркум забыть.
— Ну и ладно, — пожал плечами я. — Им же хуже. Мы Звездные — защитники планет. И Лира — наша планета.
— Защитники планет… — пробормотал Ефим себе под нос. — Давненько я этого не слышал.
— А мне нравится! — заявил я.
— Да кто ж спорит-то, — задумчиво проговорил Слуга, глядя на меня.
— Тем более! Так что там с этим гильдийцем-то?
Ну и Ефим рассказал.
Догнать гада у Слуги все-таки не удалось. Что не удивительно. У того была фора, да еще и мобиль он взял самый быстрый. Так что в городе гильдиец был минут на десять раньше. Этого ему хватило, чтобы бросить мобиль и найти место на флаер до Бастиона.
— Значит, он улетел, — проговорил я. — К Наместнику?
Вообще, наверное, это был самый поганый вариант для нас. С тех пор, как Звездные были лишены титула, планета перешла в управление Империи. И сейчас в столице, да и вообще на Лире, всем заправлял планетный маркиз Чемлев (3). Прямой ставленник императора.
И если гильдиец сумеет до него добраться…
— Сильно сомневаюсь, — мотнул головой Ефим. — Скорее со страха решил подальше убраться. Хотя после, конечно, может догадаться.
— И?
— Неважно.
Ефим отчего-то отвел взгляд. Чуть помолчал. Но потом все же сказал.
— Весточку отправил сослуживцу. Встретят его в Бастионе.
Вот как!
Ну, если он подумал, что я восприму это как какую-то чрезмерную жестокость, то зря. Они сами на нас напали. Да и вообще, гильдийцы — скверный народец. Аристократы на фронтире всегда людей защищали. Потому и поместья находились вокруг поселков и городков. А добыча
— Все правильно, — сказал я Ефиму.
— Спасибо, что оценил, — хмыкнул Слуга. — Кстати, а этот-то куда делся? С капюшоном?
Это он про Привратника.
— Ну-у… — протянул я.
Ох, велик был соблазн сказать, что посланник директора Аркума просто исчез вместе с порталом. А я все время тут ждал. Но проверки на вшивость такая версия бы не выдержала.
К тому же…
Мне просто не терпелось хоть кому-нибудь рассказать о том, что я видел.
— Ты не поверишь! — начал я. — Меня сразу старостой назначили! И это еще что! Есть все перспективы дорасти до директора! Это, конечно, не сразу, я думаю, ближе к началу второго курса обучения. Ну, максимум третьего…
Почти весь следующий день мы с Ефимом потратили на «уборку». Таскали тела, разбирали оставшуюся от гильдийцев амуницию и все такое. Настроение у старого Слуги при этом было… забавное.
С одной стороны, он откровенно на меня дулся. За то, что я все-таки не послушал его и отправился в Аркум. А с другой — будто посмотрел на меня новыми глазами.
— Ладно, теперь уж все и так Красочным прибором накрылось… — пробормотал он. От важности момента я даже в носу ковыряться прекратил. — Михаил…
— Да ладно, ладно! — показал я ему руки. — Пошутил просто!
Не ковырялся я уже в носу давно. Этикет и все такое. Так, прикола ради — обстановку разрядить.
— В этом и проблема, — вздохнул Слуга. — Вот ты же на меня обижался, что я тебя в лес не беру, стрелять не учу, да?
— Ну-у…
— Да ладно-ладно, знаю, что обижался.
Ну, вообще я и без того был занят. Тренировками со Стариком, добычей
— Я не со зла, Миша, — вздохнул старый легионер. — Была у меня мысль, что если ты ничего такого уметь не будешь, то и нас не тронут. Да и сам потише будешь. А уж потом, когда подрастешь… Ты прости старого. Изначально это дурость была.
По-честному, да, дурость, но в ситуацию Ефим попал непростую.
— Замяли, — отмахнулся я. — Лучше рассказывай всякие штуки! Вот это что?..
Я потянулся к какой-то фиговине в куче, которую мы собрали с гильдийцев. Походила «фиговина» на странную версию коммуникатора. Круглая, с кнопками и несколькими индикаторами. От нее еще и
— Так, — перехватив мою руку, Ефим отложил «фиговину» от меня подальше. — Правило первое — если не знаешь, что это, то трогать тоже не нужно.
— А как же эксперимент поставить!
— В армии нет экспериментов, только устав.
Прозвучало веско. Я даже проникся.
Решил его больше не подкалывать. Ближайшие полчаса точно.
— А то, на что ты указал, это… генератор щита на основе Краски. Точнее, был бы генератор щита, если бы он был не из Доступных Технологий. А так дерьм… гм… плохой генератор. К тому же ты его все равно сжег, когда Мечом махал.
Ну и дальше Слуга принялся сортировать все, что мы до этого сняли с тел гильдийцев. Рассказывать, что для чего нужно. По большей части описание состояло из перечисления недостатков. И постоянного упоминания если не «дерьма», то как минимум «дряни доступной».
Были, правда, и исключения.
— А вот это интересно… — пробормотал он, взяв в руки черный металлический шарик, ребристостью напоминавший орех. — Давно их не видел.
— Что это?
— Шок-сфера Микромира.
— Микромир — это…
— Форматорий Конгломерата, — кивнул Ефим. — Такой же как Доступные Технологии… То есть, наоборот, совсем не такой. Доступные Технологии всякую массовую дрянь производят. У Микромира качество совсем другое.
Оказалось, что Шок-сферы, это такие очень мощные — для своих размеров — парализаторы. Причем вообще не содержащие
— Да, — пробормотал Ефим уже под конец. — Большую часть, конечно, придется отложить. Что-то себе оставим, остальное бы продать, но… У нас ведь еще мобили.
Вот, кстати, с чем оказалась целая проблема.
Три штуки на ходу, плюс остатки от четвертого.
С одной стороны — круть неимоверная и куча денег. Это ведь не просто гражданские машинки, а охотничьи вездеходы. С другой — если начнем все это продавать, то этим точно заинтересуются.
Один мобиль все еще стоял у нас во дворе, второй Ефим припрятал в паре километров от поместья. Последний из целых — на нем уехал выживший гильдиец — Ефим оставил в Графском Городке на стоянке у знакомого.
Ну и плюс обломки от четвертого, которые еще предстояло разобрать.
— Я думаю, целые мобили лучше себе оставить, — сказал я.
— И куда ты на них ездить собрался? — усмехнулся старый Слуга. — Уж не к Красочным ли в гости? Чтобы, значит, добычи за раз больше собирать, а?
Его такая догадка явно позабавила.
— И не только! — ответил я невозмутимо. — В разные места. У меня давно план готов!
— Ну-ну, план целый, — совсем уж заулыбался старик. — А меня не просветишь, Михал Романович? И в чем же он заключается?
— Понятно в чем! — воскликнул я. — Вернуть планету себе!
В этот момент Ефим как раз за флягу взялся, чтобы горло промочить, ну и содержимое у него носом пошло.
— Хэх!.. — выдохнул он, откашлявшись. — Ну ты, конечно, Мишка… Не дура у тебя губа, значится… Планету вернуть! Маленьких целей ты перед собой не ставишь?
На самом деле, это цель была еще далеко не итоговая, а всего лишь промежуточная. Но всего я ему рассказывать не стал, а то старика еще удар хватит. А этого бы не хотелось. У меня на бывшего командира гвардии рода — одного из — большие планы были.
— Я же Звездный! Где я, а где маленькие цели!
— Тоже верно… — проговорил Ефим. — И что ж, план-то твой, он из одной этой фразы состоит, про возвращение планеты-то? Или еще что в нем есть?
— Обижаешь! Там куча всего!
— Так может поделишься, Михал Романович?
— Легко!
Времени все продумать у меня было достаточно. Последний год я только и ждал момента, когда можно будет перестать таиться. До этого я и правда слишком маленький был, даже несмотря на помощь Старика, но теперь уже точно нет.
По мере рассказа вид у Ефима сначала был насмешливый, потом задумчивый, а после он и вовсе поднялся на ноги, заходив с хмурым видом по амбару, в котором дело было. Рука у него сама по себе тянулась к нагрудному карману…
— Да чтоб тебя!..
Ну да, это была наша с ним общая боль. Что табак, что сгущенка благодаря императорским указам на Лиру практически не поставлялись. Точнее не было необходимых картриджей для репликаторов. Только если универсальные использовать, а они столько стоили, что проще было из соседней системы заказать.
На табак-то по барабану, дрянь ведь та еще, а вот из-за сгущенки обидно было до слез.
— Ты это все сам придумал? — спросил Ефим, когда я закончил.
— Конечно!
Ну, то есть Старик помогал, но так, больше нудел. Все до одной креативные идеи были за моим авторством.
Ну может парочка была у него идей хороших! Но остальные точно мои!
— Да, кроме тебя такое вряд ли кому в голову придет, — после паузы проговорил Слуга. — Разве что отцу твоему…
Тут он на какое-то погрузился в себя.
Я, пользуясь моментом, таки стащил с верстака Шок-Сферу. Интересная штука. Особенно то, что она
Ефим молчал в итоге минут пять, явно обдумывая что-то такое взрослое и занудное. Я уж заскучать успел, когда он спросил невпопад:
— Ты давно сайдер зажег?
— С год назад, — ответил я честно.
— Только сайдер или…
— Нет, конечно, не только!
Красуясь, я повел руками, и сразу несколько железок-приборчиков приподнялись над столом и закружились в чуть кривоватом танце.
— И тело могу усиливать и ясновидеть!
А еще у меня у меня внутри древний реинкарнатор, который один стоит целой армии!
Стоит целой армии и является образцом удивительной скромности!
На последнее замечание Старик уже не ответил. Видимо, не заметил сарказма.
— В мать, значит, пошел… — пробормотал тем временем Ефим. И махнул рукой. — Что ж, значит остаемся!
Кажется, он только теперь окончательно на это решился. И в моменте будто даже помолодел на несколько лет от этого. Все-таки Ефим был настоящим Звездным. И Лира была нашей родной планетой, на которой жили наши люди и наш народ.
— Вот и отлично! — оценил я.
До первого урока в Аркуме оставалась всего неделя, и за это время нужно было успеть очень много.
— Начнем с расчленения, — сообщил мне Ефим.
Я, сказать по правде, впечатлился. Не думал, что старый легионер так резво за дело возьмется.
— Согласен, — кивнул я, доставая сайдер. — Кого первым расчленим?
— … несмотря на локальное повышение прибыли…
Совещание длилось уже больше двух часов. И последние четверть часа Николай Петрович уже мало следил за докладом.
— … в перспективе ближайших пяти лет…
Из-за монотонной интонации кто-то другой на месте графа вряд ли бы уловил момент, когда пожилой Слуга подойдет к завершению доклада. Но опыт у графа и правда был большой.
— Благодарю, Вячеслав Семенович, — произнес он еще через пять минут.
— Нужно принять решение, Николай Петрович, — проговорил Слуга.
— Решение… — повторил задумчиво граф. И перевел взгляд чуть левее, где за столом сидел подтянутый молодой человек с перстнем Бекелевых (2) на пальце. — Рустам, что скажешь?
— Данные об износе основных элементов в отчете реальные? — тут же уточнил старший сын графа и наследник рода.
— Разумеется! — старый Слуга даже оскорбился. — Я бы никогда не позволил себе…
— Тогда я не вижу проблемы, — не дослушав, пожал плечами Рустам. — Состояние дробилок шестьдесят три процента, лазеров шестьдесят пять, главного экструдера сорок четыре, но на складе у нас лежит новый. Ремонт только съест бюджет, разве не так? А у нас новый проект на носу.
Слушая, Николай Петрович скрывал улыбку. Ох не зря он отправлял сына учиться в центральные миры Звездной Империи. Обошлось это ему в какие-то немыслимые деньги, но оно того стоило. Наследник показывал себя с самой лучшей стороны.
— Ну что скажешь, Вячеслав Семенович? — подал голос граф. — Достойный ответ, как по мне.
— Достойный, ваше сиятельство, не спорю, — нахмурился Слуга. — Но ведь репликатор — это не только дробилки с экструдером. Репликатор — это люди. Условия с каждым годом ухудшаются, люди выходят на смены больные…
— Но выходят, — вставил Рустам. — У нас зарплата выше, чем на картриджах. На каждую вакансию десяток претендентов.
— Полностью согласен, — кивнул граф. — Недовольных нет, так? Или у профсоюза какие-то вопросы?
— Нет, — ответил Слуга после секундной паузы. — Вопросов и недовольных нет.
— Если появятся, ты знаешь, что делать, — подвел итог граф. — Сообщишь Харрису, он все решит.
После этих слов Вячеслав Семенович бросил взгляд в сторону двери. У выхода из приемной графа стоял огромный человек в защитном костюме гвардейца. И Хват Харрис, безусловно, мог решить почти любую проблему. Своими способами.
— В этом нет необходимости, — глухо отозвался Слуга.
— Вот и отлично, — похвалил граф. — Ты отлично работаешь, Вячеслав Семенович. Продолжай в том же духе.
Спустя пару минут старик вышел из кабинета. И внутри остались только граф, наследник и глава гвардии рода.
— Не пора его менять? — первым подал голос Рустам.
— Старик полезен, — пожал плечами граф.
Городской репликатор Графского Городка уже долгие годы оставался главным активом рода Бекелевых. И лучшим вложением средств. Когда имущество Звездных распродавалось с молотка, Николай Петрович проявил настоящие чудеса смекалки и изворотливости. Ему пришлось изрядно влезть в долги. Но в итоге главный городской актив достался ему.
Вячеслава Семеновича он воспринимал, как что-то вроде придатка к производству. При этом управляющий был большим профессионалом и решал все технические вопросы.
— Он из старого времени, — сказал Рустам. — Тебе решать, отец. Но я бы рассмотрел на его место на кого-то из наших.
— Хм.
Доля истины в этом была. Слугой Бекелевых управляющий стал всего несколько лет назад. Да и то это было скорее требование графа, чем желание старика. До этого он был просто горожанином (П4). Причем на репликаторе он еще при Звездных работал. Слугой рода не был, но…
— Подготовь варианты, — решил граф, подумав. — Спешить не будем, но человека выбрать нужно. Поставить его заместителем, чтобы перенимал опыт.
Рустам тут же кивнул, делая пометку у себя в комме.
— И закончим пока с этим, — отмахнулся тут же Бекелев-старший. — Основной вопрос у нас сейчас другой. Бил, тебе слово.
Перестав изображать статую у двери, Уильям Хват Харрис — глава гвардии Бекелевых, встал на вытяжку перед столом.
— Фавре не вышел на связь, — отчеканил он. — По вашему приказу разведка на местности не проводилась.
Бекелев, слушая, нахмурился. Это он уже и так знал.
— Дальше.
— Наш человек в отделении Гильдии Охотников сказал, что ни Фавре, ни его люди не появились.
— Так может они еще там? — предложил Рустам.
— Даже гильдийцы не настолько безумны, — возразил граф.
По крайней мере, он на это надеялся. Наводка на поместье Звездных была скинута Фавре (0) в темную. Через человека графа из гильдии. Потому и не было возможности выдать гильдийцам нормальные инструкции.
Графу нужны были люди со стороны, которые прижмут остатки Звездных. Но прижмут так, чтобы Бекелевы к этому не имели отношения. Потому граф и приказал даже не приближаться к их поместью.
— Это не все, — заметил Харрис.
— Да?
— Один из людей Фавре вчера вылетел на флаере в Бастион.
— Что⁈ — граф мгновенно потерял спокойствие. — И ты только сейчас…
— Стечение обстоятельств, ваше сиятельство, — на каменном лице Харриса не дрогнул ни один мускул. — Это вольный добытчик из местных. Он только присоединился к Фавре, в наших списках его не было. Поэтому порт его пропустил.
— Ты запросил Бастион⁈
— Так точно. Флаер прибыл по расписанию. Он сошел с борта.
— Найти, — приказал граф коротко. — Не считаться с ресурсами, но найти.
— Я уже отдал указания.
— По всей строгости ответишь, Хват.
На это глава гвардии только кивнул.
Самому графу потребовалось несколько секунд, чтобы унять раздражение. Хват был для него важен и обычно не подводил. Но тут слишком многое стояло на кону.
— Если кто-то плохо понял, — сказал он. — Напоминаю еще раз. Территория Звездных должна достаться нам. Причем они сами должны от нее отказаться.
— Я все-таки не пойму, к чему такие сложности, отец, — заметил Рустам с осторожностью.
— Ты моя гордость, сын, — посмотрел на наследника граф. — Но все же ты пока не понимаешь… и не все знаешь. Даже если кажется, что это не так, Наместник следит за ситуацией со Звездными. Если мы позволим себе лишнего…
Граф оборвался, не договаривая. И так все было понятно.
Рустам же и вовсе проникся.
— Наместник, — проговорил он. Впервые за время разговора в его взгляде мелькнуло опасение. — Стоит ли так рисковать?..
В ответ на это граф жестко усмехнулся. Хоть умный парень, а все-таки опыта и настоящей хватки ему пока не доставало.
— Риск риску рознь, — ответил Николай Петрович. — Сейчас у нас нет таких сил, чтобы идти против Наместника. Мы и не станем. Он получит то, что хочет.
Всего один короткий разговор состоялся когда-то между тогда еще совсем молодым планетным графом Бекелевым (2) и ставленником императора, наместником Лиры, планетным маркизом Чемлевым (3).
Длился он несколько минут, но суть можно было пересказать всего одной фразой.
Поместье Звездных закрыто для всех.
И тогда тринадцать лет назад у графа даже любопытства не было. Раз ставленника императора интересует что-то в особняке Звездных, то лучше вообще к их оставшимся землям не приближаться.
За тринадцать лет эта тема ни разу не всплыла. За это время Николай Петрович успел почувствовать себя на этой территории полноправным хозяином. И мысль о том, что что-то тут не его сидела в мозгу раскаленной иглой. Идти против Чемлева… нет, он не настолько безрассуден. Но и отдавать свое граф не собирался.
Особенно после того, что он узнал про территорию за поместьем Звездных.
Наместник хотел, что никто не трогал сам особняк. Что ж, скрепя сердце граф готов был выполнить это требование. Это, но не более!
— Это наша земля и другой силы кроме нас здесь быть не должно! — сказал он твердо. — Не должно и не будет!
Ненадолго граф замолчал, собираясь с мыслями.
— Человека Фавре ты найдешь, — повторил, посмотрев на Харриса. — Но это не все. Следить за всем, что происходит в городе. И…
В эту секунду на запястье Харриса пикнул комм. Тот бросил взгляд на экран…
— Пацан Звездный и Крамцов, — сообщил глава гвардии. — Их видели в городе. Ранений не замечено. Крамцов отвез пацана в школу.
— Слежку в городе, — тут же скомандовал граф. — Все их контакты мне на контроль. То же касается гильдии — если кто-то из людей Фавре объявится, я должен узнать первым.
— Сделаю, — отозвался Харрис.
Еще секунд десять Николай Петрович молчал. Информации категорически не хватало, понятно было только то, что время уходило. Была вероятность, что через полгода-год земли Звездных станут для него вообще недоступны.
— И запускай второй план, — велел он Харрису.
— Второй план? — недоуменно поднял взгляд Рустам.
— Тебе лучше пока не знать, — сказал граф.
Если ситуация сложится совсем неудачно, то наследник будет не под подозрением. Но, конечно, лучше было до такого не доводить.
Как ни странно, оказалось, что насчет расчленения Ефим даже не шутил. Это просто я его неправильно понял, за что Слуга не преминул прочитать мне нотацию о достоинстве наследника рода.
Оказалось, что «расчленить» нужно было тело стихийника-гильдийца. Остальные тела мы уже обернули в брезент и собирались на завтра скинуть в Быструю — реку, что текла через территорию Звездных. А вот тело стихийника — и так, кстати, разрубленное пополам — Ефим решил упаковать отдельно.
— Понадобится в лесу.
Вот тут я едва не затрясся от нетерпения. Ефим был опытным добытчиком. В последние несколько лет он, по сути, в одиночку приглядывал за территориями Звездных. Снабжал поместье и мясом, и наличностью, продавая добытое. С ним мне повезло едва ли не больше, чем со Стариком.
— Сегодня пойдем? — понадеялся я.
— Нет, лучше, если тело полежит пару дней. Сегодня ты в школу пойдешь.
Бли-ин.
— Ладно.
— Это вроде твой план, — хмыкнул Ефим. — Не забыл?
— Да не забыл, не забыл.
Так-то он прав, но очень уж мне в лес хотелось.
Поехать в итоге решили на Ефимовском пикапе. Стареньком мобиле, который чудом не разваливался. Да, можно было взять один из трофейных, но это бы вызвало вопросы раньше времени. А нам это пока было не нужно.
Так что с утра Ефим просто отвез меня в школу, сам отправился навещать своих знакомых в Городке.
Мне же предстояло приступить к осуществлению первой части моего плана.
Чтобы вернуть планету, для начала я должен был вернуть себе звание наследника рода. Сейчас-то я даже аристократом официально не считался. И одним из условий — помимо наличия дара — как раз было образование. И школа простолюдинов, в которую я ходил, конечно, не котировалась. В какой-то степени обучение в ней даже было минусом.
Если только не сделать хитрость, и не повернуть все в свою пользу. А именно — закончить обучение досрочно. Тем самым, доказать, что достоин большего. Так-то в обычной школе учиться было не особо легче, чем в аристократической. Той же Настюхе я даже иногда помогал с домашкой.
Тем круче будет результат. И тогда уже можно будет идти дальше.
Как раз когда я об этом думал, меня и встретил на пороге Мелкий.
— Что случилось? — сразу спросил я.
Видок у него был тот еще.
— С пацанами что-то?.. На день вас оставить нельзя…
— Нет! — выпалил парень. — Не с ними! С тобой! Тебя исключают из школы!
— Чего⁈ — я сначала даже не поверил.
— Кондрат же! — Мелкий всплеснул руками.
— А-а… — протянул я. — Понял.
«Кондратом», ну или Ириной Кондратьевной звали нашу школьную директрису. И мы с ней уже давно… разделили сферы влияния.
Она в мои делая не лезет, а я никому не рассказываю, что из бюджета школы не все расходуется по назначению. Еще и за ее сыночком-рохлей приглядываю.
Нормальная вроде сделка.
Что-то изменилось?
— Ладно, разберемся, — отозвался я. — Она сама где?
— Так в учительской, — ответил мелкий. — Там еще хлыщ какой-то!
— Хлыщ? Что за хлыщ?
— Да не знаю я! Его только Самоха с Ирвином видели!
— Ясно. Пойдем.
В школе перед началом уроков царила утренняя атмосфера. Пацаны суматошно переписывали домашку на подоконниках. Девчонки, собравшись в кружки, обсуждали свои важные дела. Кто-то куда-то бежал. Было не так шумно, как в обеденную перемену, но уже суетливо.
Пока мы шли, ко мне дважды пытались подойти старшаки. «Перетереть темку». Мелкий, исполняя роль Буна, всех отгонял, давая мне время подумать.
И чем дальше, тем демарш Кондрата казался мне удивительнее.
За последние пару лет при мне школа преобразилась. Хулиганы перестали хулиганить. Ну, почти-что. Исчез мелкий школьный рэкет, не бились больше стекла и фонари. Даже самые главные оболтусы стали худо-бедно учиться. Кондрата по этому случаю еще и какой-то грамотой наградили из столицы. Мол, хоть и фронтир, а школа образцово-показательная. С успеваемостью и призовыми местами на всяких конкурсах.
Занимался я всем этим по заданию Старика. Как еще один вид тренировки. Уйму сил угрохал, но честно мог собой гордиться. Все это работало на мою репутацию. Да, пока среди малышни и сверстников. Но это пока. Когда-нибудь все они станут взрослыми. Будущее Лиры ковать нужно было сейчас. Ведь я хотел не просто вернуть планету Звездным, а обеспечить ей процветание.
Сейчас заслуги за все это приписывала себе директриса, но меня это мало волновало. Главное, результат.
И вот такой финт с ее стороны. Странно.
Старик, что думаешь?
Ну-у, понятно.
Пришли, так пришли. Разберемся.
Прежде чем войти в учительскую, я вежливо постучался. Голоса, которые доносились изнутри, стихли. Вскоре дверь открылась…
— Здравствуйте, Антон Григорьевич, — сказал я.
Открывший дверь пожилой подтянутый мужчина смерил меня взглядом.
— Звездный, — проговорил он.
— Он самый, — не стал спорить я.
Преподаватель физики и математики в ответ чуть вздохнул. Вот его уроки, кстати, я никогда не пропускал. Наоборот, даже на факультатив записался. Хороший он мужик. Разве что серьезный чересчур.
— Входи.
Я ждать не стал. Вошел.
Кондрат сидела за своим стоим столом. Вся такая стандартная с шапкой волос на голове и пиджаке, который до нее, наверное, граф Дракула носил. Это, если что, такой древний вампир из новелл.
Напротив нее с крайне уверенным видом сидел… имперец.
Вот это было прям неожиданно.
Да, у Звездных с императором отношения были плохие. Но это не означало, что у каких-то рядовых Слуг ко мне могли быть претензии. Конкретно этот был Имперским Слугой (П7). То есть имел высший простолюдинский ранг. И на какой-нибудь имперской планете он даже был бы важным человеком. А вот у нас на Лире… непонятно.
— Здрасьте, — принял невинный вид я. — Вызывали, Ирина Кондратьевна?
— Да, — произнесла строго директриса. — И хорошо, что сам пришел. Даже удивительно, учитывая количество прогулов. Понимаете, господин полицейский, посещаемость ведь тоже оставляет желать лучшего. А еще постоянные жалобы, поведение, успеваемость…
— Неправда, — раздался голос.
— Что? — директриса не сразу поняла, что произошло. — Что значит…
— Значит, что это неверно, — объяснил Антон Григорьевич. — Михаил на одном из первых мест в школе по успеваемости. А по моему предмету и вовсе…
— Это сейчас не имеет значения, — отмахнулась Кондрат. — Я в общем говорю, а раз в год и палка стреляет…
— Раз в год? — уже с раздражением посмотрел на нее математик. — Это явный перебор…
— Антон Григорьевич! — повысила голос директриса, приставая со стула. — Мы сейчас говорим не о том! На нашего ученика заводит дело имперская полиция! Вы понимаете, что происходит⁈
Дело⁈
Все интереснее и интереснее!
— Ирина Кондратьевна, может и правда перейдем к сути? — подал голос имперец.
И тут я на него уже новыми глазами посмотрел. Формально, имперская полиция и правда должна была осуществлять полицейские функции. Вот только касалось это исключительно имперских планет.
В большей части империи вся полнота власти была у аристократии. У Лиры сейчас не было звездного барона, только наместник. Но планетные-то аристократы никуда не делись! И я так-то был одним из них! Да, с неявным статусом из-за возраста и отсутствия стихийного дара, но членом рода я от этого быть не переставал. Да и статус мой до совершеннолетия мог измениться.
Куда этот тип полез?
— Давайте, — ответил я за директрису. — Мне тоже интересно.
— Так, Звездный, — мгновенно подобралась Кондрат. — Только без этих твоих штучек. Теперь-то тебе не отвертеться.
— Без штучек, так без штучек, — покладисто отозвался я. — Я честно, не знаю о чем речь.
И обезоруживающе улыбнулся улыбкой номер три. Ефим ее когда-то назвал «Кот в сапогах». Что это за такой Кот и зачем ему сапоги я пока не узнал. А Ефим рассказать отказался, «чтобы не усугублять». Но вообще «номер три» даже на Кондрата действовала.
Вот и сейчас она запнулась на пол слове.
— Не знаешь значит? — проговорил имперец. — Плохо. А ведь признание могло бы смягчить твою вину.
Ого! Уже и вина нарисовалась! Я даже «номер три» убрал с лица, насколько было интересно, что дальше.
— Скажи, Михаил, — продолжил имперец невозмутимо. — Знаком ли тебе Паоло Вератти? Сын уважаемого горожанина Чезаре Вератти?
— Нет, — ответил я совершенно честно.
Я, конечно, многих в Звездном Городке знал, но все же не всех.
Пару мгновений имперец буравил меня взглядом, а после повернулся к директрисе.
— Да он… — она поморщилась. — С Толстяком Пэ ты знаком?
— А! — воскликнул я тогда. — Толстяк Пэ! Ну конечно!
— Так знаком? — оживился имперец.
— Нет, к сожалению, не имел чести, — с расстроенным видом отозвался я.
Тут полицейского все-таки проняло. Пару секунд он явно не мог понять, шучу я или нет. Потом чуть прищурился, хмыкнул что-то про себя.
— Это значения не имеет, — проговорил он. — В отличие от поданного на тебя заявления о нанесении тяжких телесных повреждений сыну горожанина Вератти. Ты сломал ему руку и выбил несколько зубов. Произошедшему есть свидетели. Все еще утверждаешь, что не причем?
Хм.
Вопрос был интересный.
Особенно с учетом того, что я и правда сломал Толстяку Пэ руку и выбил несколько зубов.
Толстяк был премерзкий типчик. Не аристократ, но из богатой семьи, которая, по слухам, должна была вот-вот получить титул. Ну и сыночек собрал вокруг себя детишек таких же преуспевающих родителей и начал стращать и шпынять тех, кто послабее. К аристократам и Слугам он, конечно, не лез. А вот ребята из нашей школы страдали. В том числе и девчонки.
Ни до чего по-настоящему серьезного дело не дошло, но это явно был вопрос времени. Потому я и устроил все так, чтобы немного его пыл охладить.
Так это была подстава?..
Нет. Уверен, что нет.
Скорее имперец узнал об этом случае. Или кто-то ему рассказал. И он решил воспользоваться…
Что ж, уже немного яснее.
— Я вижу, случай запущенный, — проговорил имперец еще чуть погодя. — Отчислением, думаю, тут не отделаться. Но будет справедливо с него начать. Ирина Кондратьевна, у вас готовы бумаги?
— Разумеется, — серьезно отозвалась директриса. — Формальности еще, но до вечера, думаю, управимся…
— Отлично. Тебе, Михаил, пока придется пройти со мной. Там уже будем решать, что с тобой делать.
И намеренно не давая времени, чтобы что-то ответить, поднялся и двинул ко мне…
…когда физик перегородил ему путь.
— И что это значит? — голос имперца похолодел.
— Антон Григорьевич! — выдохнула Кондрат. — Не вмешивайтесь! Это не ваше де…
— Что⁈ — голос физика наполнил помещение. Кажется, даже окна дрогнули. — Не мое дело⁈ А ваше дело, какое, Ирина Кондратьевна⁈ Может, вы должны своих учеников защищать⁈
— Да как вы…
— А вот так! Я не позволю, чтобы не пойми кто ученика забирал! Поняли вы меня⁈
Для Кондрата это, кажется, был перебор. Она уже судорожно хватала ртом воздух, пыталась что-то сказать, но у нее не получалось.
Антон Григорьевич же… вот реально хороший мужик. Не побоялся и против директрисы, и против имперца пойти, хотя сам физик при этом даже не горожанин. Поселенец 2-го ранга (П3), что тоже немало, но по статусу он ниже имперца. И все равно.
Имперца явно не был доволен. Хотел все по-тихому сделать? Вот это уж прям наивно. Я, конечно, не официальный наследник, но я Звездный. А мы на Лире.
И в том числе поэтому, когда от имперца повеяло… Стихией, уже я встал впереди физика, отодвинув его назад.
— Может сделаем так, чтобы всем было выгодно? — предложил я.
Имперец не был полноценным стихийником. Да и, насколько я ощущал, оформленной способностью тоже не обладал. Но
И тем круче поступок Антона Григорьевича. Нужно будет потом его директором школы сделать.
— Это как? — переспросил имперец с напряжением.
В этот момент дверь учительской открылась, и оттуда показались лица других учителей. Видимо, сбежались на шум. И уж это имперцу точно не было на руку.
— Раз уж Ирина Кондратьевна хочет, чтобы я покинул школу, я не так уж и против, — сказал я. — Я могу сдать выпускной экзамен. И вы сможете от меня избавиться.
В учительской после этого наступила тишина.
Имперец уперся в меня взглядом, явно не понимая, чего я добиваюсь.
— Что за вздор! — первой ожила директриса. — Тебе еще больше трех лет учиться! У тебя нет шансов!
— Тем более, — пожал плечами я. — Тогда будет очередное доказательство, что я не тяну. Ненадежный элемент, и так далее. Можно будет к делу добавить, чтобы уж совсем заклеймить. Круто же будет?
Последнее я добавил, глянув на полицейского. Тот в свою очередь перевел взгляд на Кондрата.
— Речь о едином имперском экзамене?
— Да, но… Это же глупости… Он ни за что его не сдаст!
— Ну, думаю, мы должны дать молодому человеку шанс, — быстро проговорил имперец. — Нам понадобятся аккредитованные экзаменаторы? И, разумеется, комиссию возглавит Ирина Кондратьевна. У вас ведь есть лицензия?
— Верно…
Кондрат в этот момент переменилась в лице. Ей явно пришла в голову какая-то идея.
— Нужно будет подумать о составе комиссии… — протянула она. — У нас не так много преподавателей с лицензией…
— К счастью, я один из них, — вставил физик.
Кондрат сморщилась, будто стакан лимонного сока бахнула.
— Антон Григорьевич, у вас ведь и так нагрузка…
— Ничего страшного, — отмахнулся он.
Все это время он бросал на меня взгляды, явно спрашивая, отдаю ли я себе отчет в том, что задумал. Я отвечал улыбкой «Номер Пять», демонстрирующей спокойную уверенность.
— Там нужен будет третий, — продолжил физик. — Я думаю, что…
— Сеньора Бруно подойдет! — перебила его Кондрат.
И как раз в этот момент в приоткрытой двери мелькнула седая голова. Там уже прилично столпилось народу. Но стоило прозвучать имени, все расступились. И стало видно испуганное лицо исторички.
Вот же… Краска тухлая.
— Что⁈ — глуховато переспросила женщина. — Кто подойдет⁈ Куда⁈
Это же надо, чтобы ТАК не повезло!
Среди всех учителей, больше всех меня ненавидела именно историчка. По Истории у меня стабильно был низший балл. И это вообще не зависело от моих ответов.
— Звездный у нас опять паясничает, — ответила ей Кондрат. — Вот итоговый экзамен захотел сдать.
— Звездный⁈
В этот момент она меня наконец заметила.
Я честно выдал лучшую свою Номер Три улыбку, но…
— Ты! — выдохнула она. — Что ты опять натворил⁈
Н-да. Впрочем, никто не обещал, что будет легко.
— Думаю, мы можем начать, — заторопил всех имперец.
Расклад сил он оценил, и его он явно устраивал.
Я же подумал, что настало время сделать жизнь господина полицейского чуть более странной.
Дальше все оказалось быстро. В школе был свой запас защищенных экзаменационных бланков. Их раз в год рассылали по всем планетам и системам Звездной Империи.
В конверте, защищенном
Двух полностью одинаковых вариантов не существовало.
Ну а по завершении бланк ко всему прочему еще и становился официальным документом.
Все эти подробности я знал от Антона Григорьевича. Давно его расспросил.
— Время пошло, — сказал физик, когда все было готово.
Усадили меня тут же в учительской. Имперец тоже никуда не ушел. Пока все готовилось, он пару раз связывался с кем-то через коммуникатор. Все остальное время не спускал с меня взгляда.
— Напоминаю, Звездный, любая попытка жульничества — это ноль баллов, — сказала Кондрат, когда я уже начал.
— Надо было его все-таки обыскать, — добавила историчка. — Это единственный шанс, что он хоть что-то ответит. Он же бестолочь!
Да, мне она, если что, тоже не нравилась.
— А у меня Михаил наоборот лучший, — посмотрел на нее Антон Григорьевич. — Может в преподавателе дело?
— Некоторые просто необучаемы! — отмахнулась Бруно. Слова физика она проигнорировала. — Не говоря же о том, из какого он рода! Я бы таких к обучению вообще не допускала! Дворниками тоже кто-то должен работать!
В общем, историчка достаточно быстро села на своего конька. Директриса на нее смотрела немного нервно. Она все-таки понимала, что некоторые вещи в слух лучше не говорить. Ее явно успокаивало, что имперец был на ее стороне. И что больше Бруно никто не слушал. Дверь учительской перед началом экзамена закрыли на ключ.
А вот Антон Григорьевич довольно быстро завелся.
— Сеньора… вы бы, следили все-таки за словами, — процедил он.
— Чего вы там бурчите⁈ А, неважно! Вот вы… — историчка перевела взгляд на имперца. — Как вас, кстати?
— Глава отдела имперской полиции, Парсонс, — ответил тот. — Имперский Слуга.
— Да?.. — чуть удивилась она. — Так я вам скажу! У нас тут, по-хорошему, половину этих, так называемых учеников, разогнать бы. Эта же дрянь с прежних псевдо-правителей осталась. Принимали на планету всех без разбора… Конгломерация… Нижний Рукав… Плотное Ядро даже! А дальше что?.. С Псиона бы сволочь пускать стали⁈ Нет, правильно их приструнили! Не до конца, конечно, вот что обидно… То ли дело Наместник! Уж надеюсь, маркиз наведет порядок! Ну и планету уже нужно нормально к Империи присоединить! Правильно я говорю⁈
Физика к этому моменту уже явно сдерживало только воспитание. Ну и, возможно, присутствие Парсонса этого.
Последний историчку слушал с легкой усмешкой. Но вот присоединяться к лозунгам не спешил.
Умный тип все-таки.
Кто же его послал?..
— Синьора, давайте все-таки сосредоточимся на экзамене, — проговорила директриса. Она будто уже и не так рада была, что ее выбрала. Как минимум, на дверь она взгляды чуть не каждые десять секунд бросала.
— Что? Ох, увольте! Это же неуч! Да вы смотрите! Смотрите! Он уже сколько сидит и лыбится⁈ Нет, вы видели такое⁈ Стыда нет вообще!
Последнюю минуту я правда изображал «Номер Четыре». Срисовал я ее с одного своего одноклассника. Добрый был паренек, но к учебе совсем неспособный. Кажется, его поражал сам факт наличия всяких-там примеров.
— Да он там хоть что-то решил вообще⁈
— Кое-что решил, — отозвался я.
И поставил размашисто точку.
— Все.
— Что все⁈
— Готово, уважаемая сеньора, — улыбнулся я.
— У тебя еще больше часа, Михаил, — сразу заметил Антон Григорьевич. — Может перепроверишь?
— Уже на два раза.
Я сложил бланки и передал Кондрату.
— Проверяйте.
Директриса бросила осторожный взгляд на имперца. Последний, кстати, около часа как перестал улыбаться, и только гипнотизировал взглядом мою работу. Историчка только продолжала вещать. Но ее даже Антон Григорьевич не слушал.
Кондрат сразу взялась за дело.
Ну и довольно быстро стало понятно, что получилось все не так, как она думала. И самое главное, мне даже Старик не помогал…
Ну, почти не помогал! Подумаешь, одна ошибочка! Валентность у серной кислоты перепутал. Торопился просто!
Зато физику с математикой минут за двадцать пролетел!
Повозиться пришлось разве что с той самой историей. К счастью, про Лиру там вопросов не попалось. В основном про войну с Псионом было, ну и раздел про историю космической экспансии. Тут Старик, понятно, ничем помочь не мог, так что все самому пришлось.
В какой-то момент директриса схватилась за экзаменационный артефакт. И, конечно, убедилась, что он включен, и все работает.
После этого она уперлась в меня взглядом…
И вот тут я уже улыбаться не стал. Ответил прямо.
Безмолвный диалог длился нескольких секунд.
Могла ли она что-то еще придумать?
Да, конечно. Она директор. Ее слово дорого стоит.
Но тогда я бы уже в ответе стесняться не стал. Доказательства о ее маханиях ушли бы куда нужно. И сыночек бы ее свое получил. Да, в этом конкретно он не был виноват. Но так-то он тот еще мелкий пакостник был. По сути, хватило бы просто пустить слух, что он больше не под моей защитой.
Так что…
— Высший бал, — сказала она, сделав равнодушный вид.
— Что⁈ — возмутилась историчка. — Невозможно!
— Бывает же такое, верно? — хмыкнул Антон Григорьевич. — Видимо, кто-то в учениках получше вашего разбирается.
Я же в этот момент смотрел только на имперца.
Который…
Что⁈ — не поверил я. — Это бред! Порча экзаменационного бланка — имперское преступление!
Вот же… зануда!
То, что Старик прав, я понял все-таки с небольшим опозданием. И когда дернулся выхватить бланк у Кондрата, рука имперца уже была близко. Вот и пришлось… слегка помочь себе Телекинезом.
Я воздействовал на руку директрисы. Она дернулась в мою сторону…
— О, спасибо! — выпалил я, подхватив стопку листов.
Сама директриса чуть вскрикнула, явно не поняв, что случилось. Парсонс наткнулся на стол, едва его не перевернув. От него заметно дохнуло Стихией.
Это он себя еще ускорил? Однако!
Да понял я, понял!
— Что… что происходит⁈ — выпалила директриса ошарашено.
— У господина полицейского ногу свело, наверное, — заметил я. — Это от недостатка микроэлементов, я точно говорю. Вы магний пропейте, что ли…
Прямо на имперца я старался не смотреть, так в пол глаза. Заметил он Телекинез?.. Вот черт знает. Он не полноценный стихийник, но на
— Я должен изъять бланки, — сказал Парсонс после паузы. — Они часть дела.
Гм… вроде не заметил.
— Изъять? — переспросила Кондрат. И вот тут она быстро в себя пришла. И тут же схватилась за экзаменаторскую копию двумя руками. — Это документ строгой отчетности! Ни в коем случае!
— Ну а мой у меня будет, — пожал плечами я.
Имперцу это явно не понравилось. Он бросил взгляд на директрису. Та же явно специально смотрела куда угодно, но не на него.
Антон Григорьевич же пялился на полицейского с открытой неприязнью. Руку физик держал на своем запястном коммуникаторе.
— Это ничего не решает, — произнес имперец после паузы. — Расследование будет продолжено.
И, резко развернувшись, вышел из учительской.
— Такой приятный человек, — подал голос я.
Это все-таки разрядило обстановку.
— Ирина Кондратьевна, — с явным облегчением в голосе заговорил Антон Григорьевич. — Почему у нас в школе посторонние?
— Вообще-то речь об имперском полицейском, — вставила историчка. — И я думаю, нам нужно все-таки передать документы ему. И у мальчишки я бы забрала…
— Что за чушь⁈
В общем, началась перепалка.
Я бы за ней с удовольствием понаблюдал, но на меня обратила внимание директриса.
— Так, Звездный, — уперлась она в меня взглядом. — Ты получил, что хотел? Теперь тебе точно здесь делать нечего.
Пусть и не так, как хотела, но она от меня избавилась. И это ее явно радовало куда больше.
— Не, ну я, конечно, буду к вам заглядывать! — заверил я. — Не каждый день конечно… Хотя! Нет! Все-таки каждый!
У нее явственно дернулся глаз.
В школе я в итоге все-таки задержался. Поговорил с Антоном Григорьевичем, зашел еще к паре учителей. Ну и, конечно, не забыл про свой класс.
— Это правда⁈ — выпалил Энди, стоило мне появиться. — Ты отбил у Кондрата школу, и император выслал за тобой Звездную Гвардию⁈
Да, возможно, за время экзамена новости успели обрасти слухами.
— Да, — отозвался я с серьезным видом. — Я планирую дать им неравный бой в скором времени. Помните меня как героя, друзья.
Глаза Энди пораженно расшились.
Ну да, впечатлительный был паренек.
— Не говорите ерунды, — потребовала Оксана Петрова, наша староста. — Школу нельзя отбить. А Звездная Гвардия не покидает Александрию.
— Ничего от тебя не скроешь, — ответил я ей.
После уже рассказал, как все было.
— Ты… сдал все экзамены? — повторила Оксана с каким-то священным трепетом. Она у нас была отличница. — Итоговые имперские экзамены⁈
— А какие еще?
— Откуда мне знать⁈ — с возмущением заявила она. — Какие-нибудь другие экзамены! Воображаемые! Мало ли что ты там мог придумать! Тебе даже четырнадцати нет!
Ну, почти уже есть. Пару месяцев осталось. Но не в этом суть.
— Не знаю, а я верю, что Миша мог все сдать, — прозвучал мелодичный голосок Алисы Цветковой. Первой красавицы класса. — Я так и думала, что ты с нами ненадолго. Не забывай уж нас…
— Да как я вас забуду? — улыбнулся я классической «номер один». Воодушевляющей и поддерживающей. — Мы еще таких делов наделаем!
— Дел, — машинально поправила Оксана.
— Ну, не знаю, вот когда я итоговый экзамен сдавал, там все правильно было. Кстати, я говорил, что у меня высший бал?..
В общем, портфелем в меня Оксанка так и не запустила. Староста все же. Но явно была недалека от этого.
Под конец перемены ко мне подошел Бил Фаулер. На то, как я говорил с Алисой и Оксаной он до этого смотрел не без ревности. Но права качать не стал. Спросил про другое.
— Ты куда теперь?
И вот это уже было не просто любопытство. Отец Била был Горожанином (П4) и возглавлял профсоюз работников городского репликатора. Больше, чем на нем, в Графском Городке людей работало только на заготовке сырья для картриджей. Но сырьем занималось несколько разных фабрик и артелей, так что репликатор оставался крупнейшим предприятием.
— С Лиры я никуда уезжать не собираюсь, — ответил я. — Скорей всего, еще поучусь где-нибудь.
— В Бастионе?
Тут уже все в классе притихли. Конечно, ребятам было любопытно.
— Пока не могу сказать. Но когда время придет, вы все узнаете.
Карту Аркума я собирался разыграть в идеальный момент. Не сейчас.
— Сообщишь, если…
Бил оборвался, не договаривая. Но я и так понял.
— Конечно.
Уже после отдельно я собрал пацанов, с которыми мы занимались в Городке всяким разным.
— Слухач, что по Толстяку Пэ? — спросил я первым делом. — Я думал, он притих?
— Он и притих, — ответил невысокий жилистый паренек.
Если Бун в моей небольшой команде был мускулами, то Слухач — дополнительными мозгами. К нему стекались все слухи, подслушанные разговоры, которые собирали по Городку мои пацаны. Уже он доносил до меня то, что считал нужным.
— Они собираются около магазинчика его попаши, на заднем дворе, — пересказал Слухач. — Пьют синюю, тебя ругают… Попытались подлезть к шайке Ножа, но те их послали. Больше ничего не было.
Хм. Странно.
— Значит, пропустили твои мелкие его! — заявил Бун. — Он подал эту заяву!
— Сам? — ответил Слухач.
— Ну а почему нет?
— Сам бы он такое не придумал, — качнул головой я.
— Тогда… я понял! — воскликнул Бун. — Бекелев!
— Да, вы же с ним снова столкнулись, — кивнул Слухач. — Вот он мог.
— Да-да! — присоединился Мелкий. — Он очень плохой! Отрыжка Красочная! Вот!
— Помолчи пока, — глянул на него Слухач.
Мелкий притих. Я же задумался, как все это может быть связано. Много лет нас не трогали, и тут вдруг сразу много всего.
«Силы пришли в движение», — сказал Старик.
Ну, то еще объяснение, конечно.
Впрочем, по барабану. От своих планов я отказываться не собирался. И даже был рад, что все так обернулось. Так-то я уже давно был готов. Сдерживала меня только эта необходимость не высовываться.
В любом случае, какое-то время до того, как начнутся реальные проблемы, еще оставалось.
И я собирался использовать его.
— У Толстяка же еще не все школу закончили? — спросил я. — Кто-то остался?
— Лопух в выпускном, — ответил Слухач.
— Это длинный такой?
— Да.
Хм.
— Подходит. Слушайте, что нужно сделать.
Простолюдины:
П1. Поселенец без ранга
П2. Поселенец первого ранга
П3. Поселенец второго ранга
П4. Гражданин
П5. Планетный Слуга
П6. Звездный Слуга
П7. Имперский Слуга
Выйдя из мобиля, Парсонс зашел в отдел.
В общей комнате оказался только Блинт. Он сидел, откинувшись в кресле, полуприкрыв глаза. На виске у него мерцала VR-накладка.
— Остальные где⁈ — сразу спросил глава отдела.
Блинт, услышав его, недоуменно дернулся.
— А я тут при чем? — бросил он. — Это у них спросить надо, почему они не в расположении.
Глянув на Блинта с раздражением, Парсонс прошел через общий кабинет, зашел к себе.
— Что случилось? — поднял на него взгляд Мэтью Смит.
Еще один Имперский Слуга (П7) и официальный заместитель Парсонса. Когда он вошел, Смит сидел за своим столом, перебирая какие-то документы.
Несколько секунд глава отдела молчал, думая.
Смит не особо ему нравился. Прежде всего из-за того, что Парсонс до сих пор не был уверен, действительно ли тот просто полицейский, которого сослали на Лиру за какие-то прегрешения. Или не просто. Слишком уж специфическими знаниями Смит обладал.
С другой стороны… уже почти год Смит работал здесь с ними. Приносил пользу и никаких дел не чурался. В том числе не самых официальных дел. Так что особого выбора у Парсонса не было.
— Да, — кивнул Парсонс, закрыв дверь. Начальственный кабинет они со Смитом занимали вдвоем. — Где остальные?
— Ю с Симоновым в спортзале, — ответил Смит сразу. — Моратти я по делу послал.
— Какому? — тут же насторожился Парсонс.
— К экологу, мы вчера обсуждали.
— А, да…
— Блинта ты видел, — добавил после паузы Смит.
— Да, — хмуро кивнул Парсонс. Потом еще немного подумал и добавил. — Есть разговор.
— Слушаю.
— Помнишь Чезаре Вератти?
Смиту потребовалась всего секунда, чтобы понять, о ком речь.
— Горожанин, мы с ним работаем.
— Верно. И один раз он к нам приходил с сыном.
— Толстяк?
— Да, Паоло Вератти.
— Так.
— Несколько дней назад он к нам сам заявился. Пацан. Тебя не было.
Парсонс быстро рассказал предысторию. Что младший Вератти задумал поквитаться со своим обидчиком. Ну и насмотревшись на отца, решил это сделать руками имперской полиции.
— И много предложил? — хмыкнул Смит.
— Сотню пятипроцентовок.
— Ха! Не так плохо.
Смит ни слова ни сказал о том, что Парсонс изначально не стал ставить его в известность. Хотя кто-то другой на его месте обязательно возмутился. Неужели все-таки эсбэшник?
Парсонс точно знал, что первые годы после свержения Звездных на Лире просто зашкаливало количество безопасников. Империя всеми силами отыскивала крамолу. И тогда в отделе полиции в Городке работала исключительно элита… Но время шло. Обстановка успокаивалась. И вскоре их отдел стали использовать… нет, не как место ссылки. Но и на карьерный рост тут можно было не рассчитывать. В последнее время сюда отправляли тех, кто по какой-то причине не прижился на своем месте. И это могли быть как бездарности вроде Блинта, так и вот такие явные профи как Смит.
— Самое главное, — подвел итог рассказу Парсонс. — Школьник, который его избил — это Михаил Звездный.
Несколько секунд Смит смотрел на него, не моргая, а после чуть откинулся в кресле. И даже пожал плечами.
— Это любопытно, но не более.
Да, чего-то такого Парсонс и ожидал.
— Потому я и решил проверить.
Он рассказал Смиту про идею с заявлением и школой. А после — про то, чем все это закончилось.
— Сдал экзамен, — повторил Смит.
Его лицо окончательно превратилось в маску, прочитать по нему ничего стало нельзя.
— Ты забрал бланк?
— Нет, — поморщился Парсонс. — Было много свидетелей. И… еще кое-что. Я не уверен, но, возможно… у пацана есть Стихия.
Вот тут уже Смит резко поднялся со своего места. Подошел к двери, прислушиваясь, потом вернулся к столу. Пару раз пересек кабинет из стороны в сторону.
— Ты уверен? Его каждый год комиссия проверяет.
— Я не знаю, — ответил Парсонс. — Я на сто процентов уверен, что было какое-то воздействие. В теории это мог быть артефакт…
— С этим нельзя рисковать, — дернул подбородком Смит. — Если пацан может стать наследником… И комиссия…
— А если они специально ничего не…
— Даже вслух это не произноси! — перебил Смит.
— Почему? — спросил Парсонс прямо. — Я понимаю, Защитники Планет и все такое… Но это в прошлом. Даже если у пацана есть дар, это ничего не изменит. Наоборот. Тайным указом его приговорят, а на Лире расскажут про несчастный случай. Верно?
— Верно, — кивнул Смит после паузы. Он как будто чуть успокоился. — Но не совсем. Со Звездными все не так просто. Ты знаешь, какая шла борьба за Лиру после свержения Звездных? Тумановы, Каверне, Астровы-Стерн… Планету все хотели получить. Но император все равно оставил ее себе. И поставил Чемлева наместником, одного из самых доверенных лиц.
— Тогда это было логично… Ресурсы, территории Красочных…
— Да, — кивнул Смит. — Вот только Звездный Портал в системе так и не появился. Даже через гипер регулярных рейсов нет. Добычи, по сути, тоже нет.
— Что это значит? — не совсем понял Парсонс.
— Все что угодно, — отозвался Смит. — Для чего-то императору нужно, чтобы планета оставалась под его влиянием. Если бы он хотел задавить остатки Звездных, то он бы просто отдал Лиру Тумановым. Через год тут бы уже выжженная земля была.
— И потому…
— И потому любое потрясение на Лире может вызвать резкую реакцию, — подвел Смит. — Я бы сказал, что лучше не вмешиваться, но ты уже вмешался…
— Следить за Звездными один из моих прямых приказов, — возразил Парсонс.
— Тоже верно, — кивнул Смит.
Он снова задумался на какое-то время.
— Может ты и прав, и так и так риск… Тогда, нам нужна информация. Если у пацана есть Стихия, в этом нужно убедиться на сто процентов. И понять, знает ли кто-то еще об этом.
— У Звездных поместье на отшибе.
— Опасно, — качнул головой Смит. — Можем привлечь внимание. Эх, были бы мы в Бастионе, насколько бы проще все было… Ладно, будем работать с тем, что есть.
— Сообщать наверх будем? — спросил Парсонс.
Смит нахмурился в ответ.
— Нужно подумать.
Ефим забрал меня из школы еще примерно через полчаса.
— Ну что? — спросил он первым делом.
— Сдал, — похвастался я, показывая бланк.
— Вот же, — старый Слуга покачал головой. — А директриса? Она вроде ругалась на тебя одно время…
— Это она меня плохо знала, — отмахнулся я. — Нет, с ней все в порядке. Тут кое-что другое произошло.
Я рассказал ему про Парсонса. И если сначала Ефим слушал с недоумением, то когда дело дошло до попытки Имперского Слуги забрать меня в отдел…
— Что⁈ — Ефим вдарил по тормозам.
— Эй, аккуратней! Наследника рода везешь!
— Наследника… — выдохнул Ефим. — Да он… Он не имел права!
— Вообще-то формально сейчас мы имперская планета…
Тут уже Ефим выдал эмоциональную тираду касательно того, куда он собирается засунуть Парсонсу эту формальность. Причем в самое ближайшее время. Выходило, что будущее у Имперского Слуги незавидное.
— Сначала нужно выяснить, сам он это придумал, или ему кто-то рассказал, — заметил я.
С минуту Ефим еще кипел. Явно думал о том, чтобы рвануть прямиком в центр. К отделению имперской полиции.
— Ты прав, — выдохнул Слуга в итоге. — Нельзя торопиться.
Он снова нажал на газ.
Поехали мы в район городского репликатора. Быстро проскочили цивильные улицы дорогих лавок и городских «высоток», принадлежавших аристократам. Пяти и шестиэтажные на фоне контейнерной застройки они казались практически башнями. Тут же находились все городские парки и единственный в Графском Городке стадион для игры в имперский крикет.
Наш путь лежал дальше. Мимо громады репликатора. К трубе тяжелого картриджного завода, что возвышалась над городом.
Ефим заранее закрыл окна. За стеклом потянулись однообразные грязные улицы. Забегаловки-синюшки, рабочие гостиницы, редкие магазинчики. Из людей в середине дня тут можно было встретить разве что дремлющих побирушек, да чумазых пацанов из шаек. Из последних я многих знал, но не всех. Постоянно появлялись новые.
— Отец бы твой такого не позволил, — с хмурым видом проговорил Ефим.
В ответ я только пожал плечами. В нынешнем виде Городок был детищем Бекелевых (2). Да, они все выжимали из населения, но не они были главное проблемой. Когда планета перешла под управление Империи, сообщение с остальным космосом, по сути, закрылось. А для фронтира это было смерти подобно. В чем, очевидно, и была цель — обречь Лиру на медленное умирание.
Очень уж император не любил Звездных.
Придет время, когда он поймет, насколько ошибался.
Старик внутри моей головы ничего на это не сказал. Но внутренне я ощутил его одобрение. Он всегда говорил, что каждый должен получить то, что заслужил.
— Здесь, — сказал Ефим чуть погодя.
Контейнеры тут образовывали закрытый двор. Никакой вывески над входом не наблюдалось. Но явно это была какая-то мастерская.
Внутри виднелось несколько полуразобранных мобилей. Тут же стояла пара ховеров — гравимотоциклов. Причем с «лесным» обвесом. Защитой пилота, встроенными ловушками и прочим.
— Круть! — выдохнул я.
От такого я бы точно не отказался.
— Слишком шумные они, — ответил Ефим. — Не для леса.
— У кого шумные, у кого нет, — раздался ворчливый голос. — Здоров.
К нам вышел мужчина. Сперва я принял его за выходца из Конгломерации. До «робота», которого я видел в Аркуме, ему было далеко, но на Лире я впервые видел кого-то с таким количеством имплантов.
В районе виска у него светился индикатор ментального ускорителя. Правое запястье сковывал мультитул с инструментами. Контакты погружались под кожу, это явно были не просто отвертки с ключами.
Левая ступня и левая рука ниже локтя полностью состояли из металла. Было видно, что это не какие-то функциональные ботинки-перчатки, а полноценные протезы. Явно на основе
У меня появилось почти нестерпимое желание подергать за проводки и понажимать на кнопки, которые торчали из протезов. Я героически сдерживался. Невежливо будет. Надо сначала хотя бы познакомиться.
Я бросил взгляд на Ефима. И тот тут же представил:
— Это Джек Рип. Лучший мастер-механик, которого я знаю. Бывший Слуга рода Звездных.
Вот тут мой энтузиазм мгновенно испарился.
— Бывший Слуга? — уточнил я. — И зачем мы здесь?
Очевидно, нам тут нечего было делать.
— Что, парень, не одобряешь? — усмехнулся Рип.
— Да, не люблю предателей.
Взгляда я не отвел. Смотрел «мастеру-ремонтнику» в глаза. Тот, впрочем, тоже оказался не промах. Ответил на взгляд кривой усмешкой.
И плевать.
Предатель есть предатель. Каким бы полезным он не был.
— Все не так, Миша, — вздохнул Ефим, поняв мое настроение. — Джек был вместе с флотом твоего отца на Семерке. Там и получил свои травмы. После возвращения он попал в число тех, кому Клим Егорович приказал выйти из рода…
Об этом я знал. Слуги Рода — это элита. Самые полезные, самые верные из всех. Уникальные специалисты, командиры, одаренные. С перспективой поручения личного титула за особые заслуги.
Много таких людей быть не могло. Даже у рода планетных баронов, каким были Звездные. Но все равно речь шла о сотнях людей.
К сожалению, значительная часть из них погибла на Тенебрисе в системе Семерки в боях с
Уже позже выбранный императором Наместник поставил Слугам ультиматум. Либо они отрекаются от Звездных, либо жизни им на планете не будет. И почти все тогда выбрали уехать.
Но были и вот такие случаи.
— Ты не вышел, — заметил я Ефиму. — И не уехал.
— Потому что мне позволили, — ответил Слуга. — За прошлое, видимо. А вот те, кто остался… Поверь, Миша, им куда тяжелее пришлось. Уж кто-кто, а Джек не больший предатель, чем я.
Я замолчал, задумавшись.
Старик, что скажешь?
Хм.
— Ладно.
В конце концов, он был Слугой, то есть простолюдином, а не аристократом из подчиненного рода. Иначе ни о каком прощении речь бы не шла.
— Одолжение мне делаешь, парень? — не без потаенной злости в голосе отозвался Рип. — Не стоит. Ты его зачем притащил?
Что ж, понравится он мне точно не пытался.
— Показать кое-что хотел, — ответил Ефим уклончиво. — Ну и насчет мобиля переговорить.
— Да, мобиль… — пробормотал бывший Слуга. — Зайдем.
Он указал внутрь мастерской.
Мы двинули следом. И тут у меня глаза снова разбежались. Этот Рип явно был энтузиастом своего дела. Столько электронного хлама в одном месте я прежде не видел.
Повсюду стояли коробки, шкафы с металлической рухлядью. В одном из углов я разглядел что-то напоминающее терминал подключения к планетарной сети. Если это он, то я прям завидую! Это ж почти бесконечный доступ к новым новеллам! У нас в поместье давно ничего подобного не было. А в сетевых драли за каждый час подключения.
Через наручный комм я разве что в сеть Городка мог зайти. Только смысл? Там кроме школьного сайта по сути и не было ничего.
Впрочем, про терминал я почти сразу забыл, когда увидел…
— Генератор Эфира! — выпалил я.
Я ощутил, что тут даже Старик заинтересовался. В мирах, в которых он жил до этого, ничего подобного изобретено не было.
— Хм, разбираешься, что ли? — отозвался Рип.
— Я тебе говорил, парень с головой, — ответил ему Ефим.
Выглядел генератор, как мерно гудящая призма сантиметров тридцати, источавшая голубоватое свечение.
— А на сколько он киловатт? — спросил я.
— Сорок, если не форсировать, — ответил механик. — Срок службы без зарядки…
— До ста лет! — закончил я за него.
— Этот до ста двадцати.
— А, он из Краски, — чуть разочаровался я. — Все равно круть!
Вторым названием Эфира было — «Заменитель Краски». Он мог давать почти столько же энергии и применялся почти также широко. Изобрели эти генераторы в Конгломерации, исследуя свойства
В теории, собрать такой генератор можно было в любом гараже. На практике — это почти никому не удавалось. Слишком сложная была работа. Плюс требовались уникальные материалы.
И то, что у Рипа получилось… это реально впечатляло.
Даже версию на основе
— Краска только для запуска реакции, — поправил ревниво Рип. — Обмотка из вольфрама и золота, а урановые нити… гхм… Ладно, неважно.
Механик бросил на Ефима чуть недовольный взгляд, но Слуга остался невозмутим.
— Ладно, — повторил Рип. — Во внутреннем гараже ваш мобиль.
Пройдя через мастерскую насквозь, мы вышли в еще один дворик. Ворота из него вели на другую улицу.
Тут же стоял хорошо «прокачанный» пикап, видимо, самого механика. Куда более внушительный, чем Ефимов. В лес, конечно, не поедешь. Но где-нибудь на опушке можно покататься.
Ну и наш трофей тоже находился здесь.
— Что, расскажешь теперь, где его взял? — уточнил Рип. — Уж больно на гильдийскую колымагу похож.
— Что про машину скажешь? — отозвался Ефим.
Сам вопрос он проигнорировал.
Секунд десять механик сверлил Слугу взглядом, потом пожал плечами.
— Ничего не скажу. Дерьмо доступное.
Я хмыкнул, услышав это. Уж не у него ли Ефим эту присказку выучил? Или среди родовых гвардейцев все так общались?
— Совсем?
— Не совсем, но какая разница? Движок только Металл Индастриз, универсал. Старый, но они без срока годности, считай… Кузов с планетарного репликатора… Начал гнить, не критично пока, но сам понимаешь… А вот весь обвес Доступный. Ловушки, маскировка, турель… Броня — вообще дерьмо. Просто контейнер распилили…
— Продать сможешь? — уточнил Ефим.
— Движок — легко. Остальное — рухлядь, много не дадут.
— За сколько?
Тут Рип чуть помолчал.
— Триста пятипроцентных, триста двадцать, если повезет.
А неплохо!
На своих мелких делах я столько за несколько месяцев мог заработать. Понятно, что в перспективе нам куда больше было денег нужно. Но для начала и так неплохо.
Это если все-таки продавать машину.
— А до ума довести ее сколько будет стоить? — спросил я.
Перед ответом Рип бросил резкий взгляд на Эфима.
— А тебе зачем?
— За грибами ездить, — ответил я.
Механик шутки не оценил. Что, безусловно, минус. Ну да ладно — дам ему еще шанс, до юмора все-так дорасти нужно.
— Ефим, мне это уже не нравится, — повернулся он к Слуге. — Откуда ты взял мобиль?
— Гильдийццы к нам заявились, — ответил я.
— Что⁈
— Да, — согласился Ефим.
— И теперь у нас три такие машинки, — добавил я. — Три с половиной даже. С двумя половинами, если точнее… Часть в любом случае нужно будет продать, но если что-то можно довести до ума, мне нужно знать, сколько это будет стоить.
Для механика, кажется, это было слишком.
Он уставился на меня, будто только что увидел. И резко обернулся вокруг, явно проверяя, не следит ли кто.
— Пацан, ты чего несешь⁈ — произнес он свистящим шепотом. — Ты не понимаешь, что с вами сделают⁈
— Попробуют сделать, — поправил я словами Старика.
— Мальчишка! — бросил механик, махнув рукой с протезом. — Ефим, ты зачем его притащил⁈
Старый Слуга спокойно выдержал его взгляд. Сказал:
— Миша, покажи ему.
Мы это заранее не обсуждали, но я понял о чем. И раз уж Ефим уверен, что этому бывшему Слуге можно доверять, то я тоже поверю.
— Что показать? — насторожился Рип.
— Фокус! — ответил я за Ефима. — Вот вы жонглировать умеете?
— Чего⁈
Да, что-то он совсем разнервничался. Может, сначала анекдот рассказать?..
К сожалению, ничего такого я сделать не успел.
Раздался грохот.
Кто-то стучал в запертые ворота. Не наружные, а те, что вели во внутренний двор мастерской. Настойчиво стучал, явно не собираясь уходить.
— Рип, открывай, я знаю, что ты здесь! — донеслось с улицы.
Услышав это, механик вздрогнул.
Бросил взгляд на меня…
— Кто это? — понизив голос, бросил Ефим.
Рвач был уже у Слуги в руке.
— Рип, Ганзо хочет с тобой поговорить! — раздалось за воротами снова. — Поговорить, слышишь⁈ Не надо от нас бегать, все равно не убежишь!
Механик в ответ сморщился. Махнул нам:
— Быстро, сюда!
Он забежал внутрь. Ефим, бросив взгляд на ворота, кивнул мне. Мы кинулись следом. Пробежали через несколько заставленных оборудованием и станками помещений. В последнем Рип, крякнув, сдвинул с места какой-то на редкость тяжелый ящик.
И под ним обнаружился темный проход.
— Ведет в контейнер на соседней улице, — быстро проговорил Рип. — В середине там задвижка, выбейте ее, как пройдете, проход закроется. Они не узнают, что вы здесь были.
Да, емкий комментарий со стороны Старика.
Но тут я с ним был согласен.
— А ты? — спросил механика Ефим.
— Пошлю их, — отмахнулся Рип.
Да-да, конечно.
Про Ганзо я кое-что знал. В Графском Городке он был кем-то вроде преступного барончика. Занимался тем, что тряс лавки, магазинчики. Собирал процент с вольных сборщиков
Разумеется, ни один аристократ не стал бы терпеть на своей территории таких паразитов.
Но вот Ганзо графская гвардия не трогала.
Почему? Хороший вопрос.
— Чего они хотят? — спросил Ефим.
— Чтобы работал на них, — сплюнул Рип. — Но еще я под всякую гниль не ложился… Вы долго тупить будете, а⁈
— Ну а чего такого? — заметил я. — Если мы просто клиенты?
— Клиенты? — криво усмехнулся механик. — Ты их совсем-то за идиотов не считай. Графу они в любом случае расскажут, что недонаследник Звездных для чего-то встречался с бывшим Слугой.
На фразе про «недонаследника» Ефим ощутимо скривился. Но перебивать Рипа все же не стал.
— Значит, Ганзо на графа работает, — зацепился за другое я.
— И эту мысль ты лучше держи при себе! — прошипел Рип. — Потому что любой про это говорит, быстро исчезает! А теперь — валите!..
На этих словах на улице грохнуло совсем сильно.
Видимо, ворота не выдержали.
— Эти твари совсем страх потеряли! — прорычал Рип.
Еще раз бросив нам, чтобы уходили, механик кинулся на улицу.
— Во времена твоего отца, подобной швали на планете просто не было, — проговорил Ефим. — Не успевала заводиться.
И посмотрел вопросительно на меня.
Да, совсем уж нам пока высовываться не стоило. Но сидеть тихо, не отсвечивая, время прошло.
Так почему бы не начать с того, чтобы слегка почистить улицы Городка?
Мне им еще владеть.
— Ты же просил что-нибудь ему показать? — заметил я.
— Ладно, Птичка, давай.
Поморщившись, Биркин указал подручному на ворота.
— Бир, а ты уверен? — промямлил Птичка. — Ганзо тебе точно сказал…
— Ты бесить меня будешь⁈ — тут же завелся Биркин.
— Ну просто это же Механик, мало ли там что…
— Идиот, тебе для чего Выключатель дали⁈ Он вырубит всю электронику!
— Вообще-то, Выключатель не от всего помогает…
— Голова, если через минуту Птичка не откроет ворота, оторви ему голову.
Стоявший рядом с Птичкой здоровяк что-то невнятно промычал. Но в голосе явно слышалось одобрение.
Птичка, видя это, тут же смолк. Даже среди своих Голову побаивались плюс-минус все. Безоговорочно он слушал только Ганзо, остальных скорее терпел.
Сглотнув, Птичка навел прицел Выключателя на электронный замок ворот. Сам Биркин за секунду до этого сделал шаг Голове за спину. И правда, хрен его знает, Механика…
ВИ-И-ИЗ!
По ушам неприятно дало, но тут уж от замка сыпануло искрами. Створка под своим весом отъехала на полметра, открывая проход.
— Внутрь, — приказал Биркин.
Отдернув ворота, поступью великана Голова первый зашел во двор. За ним двинула еще пятерка бойцов, вооруженных огнестрелом. Биркин толкнул вперед Птичку с Выключателем, и уже потом зашел, оглядываясь, сам.
— Рип, что за детские игры⁈ — бросил он, снова повысив голос. — Прятаться будем?
Во дворе стояла пара броневиков. Чуть дальше была целая гора сваленных вместе рам от ховеров. Также по разным углам стояло несколько черных стальных ящиков непонятного назначения. И вот они Биркину сразу не понравились.
— Птичка, по заряду на каждый ящик — быстро!
— Но вообще-то батарея и так…
— Птичка, тухлой Краски тебе за шиворот! — рявкнул Биркин. — Сейчас же!
— Да ладно, ладно…
ВИ-И-ИЗ!
ВИ-И-ИЗ!
ВИ-И-ИЗ!
— Еще один!
— Да сейчас! Он не может чаще…
ВИ-И-ИЗ!
Биркин выждал несколько секунд, но ничего не случилось.
— Ладно… Заходим внутрь, проверяем все, — скомандовал он. — Да, если у кого что к рукам прилипнет, лично будете Ганзо объяснять! Механика брать живым и не калечить!..
— А если он рыпаться будет? — отозвался кто-то из бойцов.
— Потому ты тут и не один, умник, а с ребятами, — «ласково» пояснил Биркин. И после добавил резко. — Еще тупые вопросы будут⁈ Все, пошли!
Первым внутрь, конечно, двинул Голова. Здоровяку пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться в проход…
И в следующий миг произошло сразу несколько событий.
В Голову с обоих сторон врезались стены, пытаясь скатать его в блин. Во дворе в нескольких местах что-то хлопнуло, и прямо из земли повалил густой то ли дым, то ли пар. Видимость резко ухудшилась. Но и так Биркин заметил, как стенки черных ящиков падают в стороны, выпуская наружу дронов в виде стальных псов…
Усмехнувшись, Биркин резко откинул полы куртки.
Вечерок обещал стать веселым.
Снаружи донеслись звуки выстрелов, стены и потолок вздрогнули.
Ефим тут же выхватил своего Рвача…
— Стой здесь!
…и бросился в тот же проход, что Рип до этого.
— Хм.
Видимо, Слуга понял, что уговоры на меня не действуют. И решил вот так сделать. Скомандовать и свалить, пока я ничего ответить не успел. Хитро, хитро.
Но просто ждать я, конечно, не собирался.
Еще до этого я приметил лестницу, ведущую на второй уровень контейнеров. И теперь бросился к ней.
На верхнем этаже оказалась вся та же вездесущая кладовка. Но интересовала меня не она, а окна. Повозившись с задвижкой, я выскочил на крышу соседнего контейнера. Улица встретила грохотом выстрелов.
Внизу в белом дыму метались силуэты. Сверкали всполохи. В том числе — зеленые переливы боеприпасов на основе
Я прикинул число противников. Во дворе было, как минимум, трое. Еще один бушевал внутри. От последнего в Ясновиденье ощутимо так веяло Краской. На полноценную стихийную способность.
Неплохой отряд.
— Старик, как ты смотришь на то, чтобы…
Ого!
Не, я-то только за, но что, если мы вдруг умрем? Обидно будет!
Спасибо, блин.
Видимо, Старик решил, что это неплохой момент для очередного экзамена.
Ладно, поглядим.
Первым делом я направил еще больше псионической энергии в сознание. Так можно было еще усилить Ясновиденье. Задействовать нужно было не часть тела, а отдельные фрагменты разума. В чем и была сложность. Рука она есть и есть, а вот мысль так и норовит ускользнуть.
Не сразу, но я ощутил еще несколько источников
Ефим… Ефим тоже уже выбрался во двор. У него, кстати, с собой ничего с Краской не было. И не просто так. Благодаря этому его куда сложнее было обнаружить и с помощью Ясновиденья, и с помощью Стихии.
Чем он сейчас и пользовался. Скрывался за дымом, менял позицию и одного за другим выводил из строя ребяток Ганзо.
Двор быстро наполнился криками боли. В сочетании с грохотом и шумом изнутри мастерской, который наводил тот стихийник, гвалт стоял дикий.
Какое-то время моя помощь не требовалась. Пока я не заметил, что к Ефиму кто-то подбирается со спины. Причем «кто-то» был прилично усилен Краской. Не стихийник, но реакция у него могла быть улучшенная. Плюс боеприпасы из Краски…
Тут уж было не до раздумий.
Наполнив энергией тело, в несколько шагов я разогнался и… прыжок! На лету сформировал щуп телекинеза…
Хлоп!
Стенка контейнера рядом с целью вмялась. Но сам «недостизхийник» успел уклониться! Его только краем задело, откинув на несколько метров. Почувствовал что-то⁈
Ха! Выходит, у него еще и задатки Чувства Краски были? Неплохо!
Хотя ему это, конечно, не поможет.
Приземлившись, я тут же создал еще один кулак Телекинеза, направив в него же. И он и тут уклонился! Ушел вбок перекатом, а вскочив, дважды выстрелил. Но не в меня, а в выпрыгнувшего на него из белого дыма стального пса. Пистолеты у ловкача светились Краской, так что дрона расколошматило на мелкие осколки.
— Эй, песика-то за что⁈ — возмутился я.
Подручный Ганзо резко перевел на меня прицел.
— Ты кто еще такой⁈
— Погибель твоя! — пафосно воскликнул я.
И достал из кармана нож-бабочку.
В моменте он даже дернулся, но увидев, чем я ему угрожаю, наоборот расслабился.
— И кто ты такой? — снова спросил он. Но теперь уже с усмешкой. Грохот и выстрелы, тем временем, не стихали. Ефим продолжал развлекаться с остальными типчиками из банды. Однако «ловкач» явно чувствовал себя в своей стихии. — Думаешь, эта штука тебе поможет?
— А чего бы и нет? — пожал плечами я. — К примеру…
Я сделал резкое движение кистью…
…и «ловкач» от неожиданности охнул, выронив один из своих пистолетов. На запястье у него появилась красная полоса пореза.
— Какого…
Он пораженно уставился на меня.
— Ты кто тако…
— Нет! — выпалил я. — Только не в третий раз подряд! Да, интонация каждый раз другая, но это все равно никуда не годится!
В ответ «ловкач» поморщился, но сразу, что ответить, не нашелся. И, что важно, направлять на меня второй пистолет тоже не стал. Все-таки он был не из тех, кто стреляет в детей. От остального это его не оправдывало, но пометочку я себе сделал.
Но больше ни на что времени не хватило.
Раздался какой-то уж совсем мощный грохот. И метрах в пяти от меня пролетела целая секция контейнера. Заодно сбив дым. И во двор вырвался… стихийник. Ну или точнее — дикий стихийник.
Увидев этого типа глазами, я сразу понял, что с ним случилось.
Грязная
Не просто так все скупщики Краски настолько тряслись над процентом содержания. Сепаратор, измельчая содержащее Краску вещество, добавлял еще пару пунктов чистоты. Но не более. Важно было изначальное состояние.
Потому что чем чище
«Дикий» больше напоминал мутанта, чем человека.
На увеличенной и будто усеянной укусами пчел-великанов голове был виден только один глаз. Рот был искривлен, а шея, скорей всего, вообще не поворачивалась. По всему телу бугрились мышцы. Каждый кулак был размером с кочан перезревшей капусты.
Едва он появился, в его сторону тут же бросилась пара стальных псов. В массивное туловище ударила из дыма пара пуль…
Тщетно.
Выстрелов эта махина не заметила. А дронов здоровяк умудрился схватить и раздробить друг об друга в металлическое крошево.
— Рип! — снова позвал «ловкач». — Последний раз предлагаю решить все по-хорошему!
— … ты не заметил, что уже в меньшинстве, Биркин⁈
После этих слов дым начал резко втягиваться в землю, и вскоре видимость во дворе уже была идеальная.
Нападавшие лежали на земле в разных позах. Кто с разодранными руками и ногами, другие — с еще более неприятными ранами от выстрелов Ефима. Часть дронов-псов пришла в негодность, но парочка еще светила зелеными глазами, скрипела стальными челюстями, встав перед здоровяком-стихийником.
Ефим стоял с Рвачом в нескольких метрах от меня. Механик — на другой стороне двора. Левая рука у него теперь была не совсем рукой. Кисть на направляющих отъехала в сторону, обнажив горящее
А вот это, наверное, прям мощная штука!
— Это ничего не решит, — буркнул Биркин. — Ты же знаешь Ганзо, он не отступится…
— Ганзо — мелкий говнюк! — перебил его Ефим. — Пусть шавкам своим указывает!
— Опасные слова… — проговорил Биркин, прищурившись. — Хотя, я тебя знаю… Ты же…
Он вдруг оборвался, переведя взгляд с Ефима на меня. И тут в его взгляде что-то изменилось.
Ну, понятно, в общем. Узнал меня.
Ефим, очевидно, тоже это понял. Это и по выражению лица стало ясно…
— Ефим, стой, — сказал я.
Старый Слуга скривился… но все-таки не выстрелил. Хотя явно был недалек от этого.
Биркин тоже с некоторым удивлением посмотрел на меня. Кажется, хотел что-то сказать, когда произошло непредвиденное.
Громила-стихийник вдруг странно взревел. Последнюю минуту он стоял на месте, но только потому, что до этого Биркин сделал ему знак не дергаться.
Теперь, то ли здоровяк на угрозу от Ефима среагировал, то ли просто у него в голове что-то переклинило… Грязная
Вот и этот одним резким движением смахнул стальных псов с дороги. После рванул куда-то в сторону меня и Ефима…
— Стоять! — одновременно выпалили Биркин и Рип.
Ефим же кричать ничего не стал, сразу всадил разрывную пулю великану в голову. Брызнула кровь, вот только его это не остановило.
Толкнув себя Телекинезом, я отпрыгнул назад. И широко махнул «бабочкой». Через грудь здоровяка пошел глубокий порез, но на его скорость это не повлияло…
ЖУ-У-УХ!!!
Ярко-зеленый плазменный шар вырвался из импланта Рипа. Температура вокруг тут же подскочила на десяток градусов. Красочный огонь задел «дикого» по касательной, превратил в пепел левую руку.
Но и этого оказалось мало!
От монстра дохнуло энергией. И следующие выстрелы Ефима уже разбились о появившийся вокруг его фигуры стихийный щит.
То есть, у здоровяка еще и такая способность была!
Ну и совсем неприятно, что он отчего-то решил попереть прямиком на меня.
Эм… Старик? Может все-таки поможешь?
Телекинез против такой махины точно не сработает. Не настолько он у меня пока силен. Разрез — тем более. Не с простым ножиком…
Но ты же сам запрещал пользоваться Мечом!
У меня даже слов не нашлось, чтобы прокомментировать подобное. Тем более, что времени не было.
Пообещав себе, высказать все Старику позже. Я еще раз отпрыгнул назад, одновременно сорвав со спины рюкзак.
И еще спустя миг — взялся за сайдер.
В этот раз уже совершенно самостоятельно.
Тот момент, о котором я мечтал. И которого одновременно боялся.
Может дело было в запрете Старика, а может в том просто была моя суть. Но Меч всегда манил меня.
Я будто чувствовал силу и тайну, что он таил в себе.
Наверное, потому я обожал все возможные ножи. Тратил свободное время, чтобы возиться с ними, изучать и оттачивать «приемчики». Но все-таки это было не то.
Стоило рукояти коснуться моей кожи, я ощутил тяжесть. Будто с головой погрузился в вязкий кисель, внутри которого почти невозможно было двигаться.
Но в то же время я ощутил силу… и путь.
Вот, для чего он предназначался. Чтобы идти и вести. В прошлый разы, когда зажигать сайдер мне помогал Старик, ничего такого я не чувствовал. Все заслоняла мощь древнего реинкарнатора.
Но теперь я ощутил нечто подобное уже напрямую — через себя.
И это было что-то совсем-совсем другое.
С шипением белый плазменный луч вырвался из рукояти.
Время вокруг замедлилось. Мне самому, по сантиметру приходилось выпихивать светящееся лезвие, двигая его только лишь своей волей.
На сайдерах никогда не делали никаких кнопок.
Без надобности.
Ты либо можешь его зажечь, либо нет.
Тело у меня по ощущениям потяжелело раз этак в тысячу. О том, чтобы использовать еще и Телекинез или Усиление Тела не могло быть и речи.
И тем удивительнее, что я таки сумел сделать отшаг. И, повернув рукоять, нанести горизонтальный удар.
Защитное поле вокруг «дикого» лопнуло, будто надувной шарик.
Не заметив сопротивления, Меч прошел сквозь туловище. Я оказался у здоровяка за спиной. Еще через миг раздался грохот падения монструозного тела.
Я же… позволил светящемуся лезвию втянуться обратно в рукоять.
Пауза длилась несколько мгновений, а потом…
Раздался отчетливый щелчок со стороны Рипа. Он перезарядил свой имплант.
И направил его на Биркина.
Ворота у того за спиной уже со скрежетом вставали на место.
— Зачищаем их, — сказал он.
Во взгляде у него горела решимость. И не просто решимость. Одного этого взгляда мне хватило, чтобы понять, что вот он готов пойти за мной. И это была не естественная преданность Ефима, без которой тот уже просто и жить бы не смог. Нет, это был осознанный выбор.
И потому…
— Нет, — скомандовал я.
— Что⁈ Но они…
— Они все с Лиры, — пояснил я. — Убить их будет легко, но моя цель не в этом.
— Они расскажут, — проговорил Ефим быстро. — О том, что видели.
— Скорей всего, — пожал плечами я. — Но рано или поздно об этом все равно узнают. Как-то замедлить или ускорить события мы уже не в состоянии.
На самом деле, я бы предпочел, чтобы те самые слухи пока ограничились Графским Городком, но озвучивать это не стал.
— И что тогда?
— Пусть забирают своих и уходят.
В эту секунду даже раненные забыли, что должны стонать. Все смотрели сначала на меня, а потом перевили взгляды на Биркина.
— Ты… — выдохнул он, кажется, с трудом веря глазам. — Ты Звездный… Михаил Звездный… Так ведь?
— Для тебя ваше благородие, — буркнул Ефим.
— Да можно просто Миха, — отмахнулся я.
— Но… — Биркин явно все еще не верил. — Но как это возможно⁈ Псионика… Меч!
— Да само как-то… — протянул я, шаркнув ножкой.
Ефим, видя это, тяжело вздохнул.
У Биркина же вид был совсем потерянный.
— Я… я понял, — выдохнул он спустя, наверное, минуту.
Потом огляделся вокруг, на своих людей, на мертвого стихийника…
— Вы нас отпускаете?
— Да, я же сказал, — пожал я плечами.
Рип, кажется, хотел что-то возразить, но так и ничего не сказал.
— Тогда… мне придется что-то сказать Ганзо, — проговорил Биркин. — А он…
Он осекся, не договорив. Поморщился.
— Да говори, что хочешь.
— Да…
— Но, — добавил я. — Если идей пока нет, то я могу подсказать.
— … ну я такой иду себе иду, а тут он! — Мелкий сделал круглые глаза и расставил руки широко в стороны руки, изображая что-то длинное. — Стоит такой. Ну а я такой — бац! И вообще виду не подаю, что его заметил! Наоборот, еще так широко идти начинаю, будто вообще тут самый главный!
Слушая паренька, я старался слишком сильно не улыбаться, но получалось с трудом. Артистизм из пацана так и лез.
— Ну, в общем, дальше иду такой, иду…
— Давай ближе к делу уже! — перебил его Бун.
— Вы сами сказали подробно рассказывать!
— Но не каждое же!..
— Бун, ладно, — перебил теперь уже Слухач. — Пусть говорит. Но без лишних подробностей.
Последнее он добавил, увидев, как Мелкий набирает в грудь воздуха, явно планируя еще один долгий заход.
— Э-э! — выдохнул он, чуть потерявшись. — Ну… вот! Иду я… и он заметил меня. Лопух то есть. Вот. А я ведь еще такой вид сделал, будто знаю что-то важное… и дальше иду.
— И какой это такой вид? — хмыкнул Бун.
— А вот такой!
— Да невозможно одним видом ничего такого показать…
— Еще как возможно! — возмутился Мелкий. — Это просто уметь надо! Вот если ты не умеешь…
— Чего⁈ Тебе уши давно не драли⁈
— Так, пацаны, оба угомонитесь.
Это уже я сказал. Наблюдать за перепалкой было забавно, но до возвращения в Аркум оставалась пара дней, а дел еще переделать нужно было кучу.
— Что дальше было? — спросил я.
— Ну, это, — притихнув, отозвался Мелкий. — Значит, затащил он меня в угол. Ну, тот за туалетом на третьем этаже. Ну и давай там меня допытывать, что я знаю. А ему — хрен тебе, отрыжка Красочная!
Спокойный тон у Мелкого длился не долго. Поняв, что его слушают, он снова стал показывать в лицах.
— А он такой — ах так!.. Тогда получай!.. И как даст мне по уху!.. А я бежать, но он меня все равно схватил!.. И снова — как даст!..
— Герой! — похвалил я, хмыкнув.
Но вопросительный взгляд на Слухача бросил. Одно ухо у Мелкого и правда было размером чуть больше обычного.
— Мы рядом были, — сказал он. — Если что — вмешались бы.
Мелкий, тем временем, наконец, подошел к финалу.
— Ну и потом я уже хныкнул… Но так — понарошку! Так-то бы я хрен, что ему выдал!.. Ну и сказал ему, что Миху полицай хотел схватить и из школы выгнать, а Миха сам этого полицая выгнал и экзамен сдал! И что уже знает, кто его подставил! И этому кому-то хана скоро, вот!
— А он что? — спросил Слухач.
— Ну… Потек фраер!..
— Так! — перебил Слухач. — Без этих выражений тут!
— Ну в смысле… — чуть замешкался Мелкий, подбирая фразу. — Испугался он, вот! Стал расспрашивать, но тут я уже ему ничего не сказал больше. Ухмылялся так только… Мол, узнаешь! Ну а после он свалил… Толстяку, наверное, рассказывать побежал! Вот зуб даю, что это он! Я вот как думаю…
— Думалка еще не выросла — думать, — осек Мелкого Слухач. А после повернулся ко мне с вопросом во взгляде.
Я первым делом хлопнул Мелкого по плечу.
— Молодец, все хорошо сделал!
Тот тут же аж засветился от гордости, так что я сразу предупредил.
— Ближайшие дни в городе не светишься.
— Что? — растерялся паренек. — Но почему⁈
— На всякий случай, — ответил я. — Только в школу и из школы. Бун проследишь.
Последний сразу кивнул в ответ.
Я повернулся к Слухачу.
— Что по Толстяку?
— Рубенса и Джино отправил, и камеру одну поставили, — ответил Слухач. — Если он куда-то пойдет, то узнаем.
Я задумался ненадолго.
Камер у нашей команды было три штуки. Причем не «Дерьмо Доступное», а Империум. Даже с рук, дешевле чем за сотню пятипроцентовок такие было не купить. Компактные, помимо записи изображения, эти малышки также передавали звук. Причем не тот, что рядом с камерой. А по лазерному лучу, считывая вибрации с определенных точек.
— Имперец? — спросил я.
— С этим сложнее, — поморщился Слухач. — Я сказал пацанам, чтобы пару раз в день проходили мимо, но сам понимаешь. Социальная служба.
Вот это и правда была проблема. Если имперцы на Лире находились, по сути, на чужой территории, то про Социальную службу этого было не сказать. Слишком хитрую политику вела эта организация. Формально они ведь общественно значимую функцию выполняли. И даже на Лире многие считали их полезными. Мол, ну и что, что беспризорные пацаны и девчонки пропадают, и больше их никто никогда не видит. Зато улицы чище становятся. Немало было тех, кто так думал.
И так уж совпало, что офис Социальной службы находился напротив здания имперского отделения полиции в Графском Городке. В двух шагах буквально.
Ошиваться там пацанам было опасно. Ставить прослушку — тоже. Камеры Империума имели защиту от обнаружения, но не против средств, которыми обладала Социальная служба.
— Сосредоточимся на Толстом П, — решил я. — С имперцами поосторожнее.
— А может они вообще через комм общаются? — вставил Мелкий, не вытерпев.
— Молчи уж, — отвесил ему легкий подзатыльник Слухач.
— Эй! — возмутился Мелкий, отрыгнув. — Ты че дерешься-то⁈ Обидно что ли, что это не ты придумал!
— Очень обидно, сейчас заплачу, — отмахнулся Слухач.
Явно не понимая, почему его «гениальную идею» отвергли, Мелкий тут же насупился.
В воспитательных целях я решил пояснить.
— Коммы — не надежны.
— Да все пользуются!
— Кто «все»? — хмыкнул я. — Жена мужу напоминает, чтобы хлеба не забыл купить?
— Да нет же! — разгорячился Мелкий. — Люди графа, например!
Я снова хмыкнул, а Слухач добавил, не без легкого раздражения:
— У людей графа коммы с шифрованием. И то по-настоящему важных вещей они не обсуждают. Если Толстяк решит через комм с кем-то связаться, нам только проще будет.
Существовали, конечно, артефакторные коммы. И вот там защита была на уровне. Что-то подслушать или перехватить сообщение было почти нереально. Вот только такого комма не то что у Толстяка П, скорее даже у Бекелевых (2) не было.
По факту для тех же сообщений проще и надежней было использовать обыкновенные записки. У уличных шаек это был едва ли не основной способ заработка. Ничего супер-важного в таких посланиях не писали. Но все равно такой способ считался надежней, чем звонок по незащищенному комму.
За моими парнями в Графском Городке было закреплено несколько районов. Прежде всего, север, который прилегал к нашей школе. Но и часть контейнерных кварталов мы тоже охватывали. Та же лавка Турко находилась на этой площади. И не только она.
Следующие пару дней суета только нарастала.
Даже пришлось отложить намеченный поход в лес. Тело стихийника, которое должно было подгнить, теперь наоборот переложили на ледник в одном из подвалов особняка. Оставалось надеяться, что
Ефим с Рипом вплотную занимались мобилями. После осмотра машин — трех целых и двух половинок — было принято решение собрать из всего два полноценных внедорожника. Один тяжело бронированный. Второй, напротив, легкий и максимально маневренный. Остальные запчасти планировалось либо продать, либо собрать еще мобиль, но уже попроще, без особой лесной подготовки.
И в любом случае нам нужна была помощь профессиональных торговцев.
— И вообще нужно больше людей, — в очередной раз напомнил я.
Это был один основных пунктов плана по возрождению рода. Собрать надежную команду. Нужны были опытные люди, которым хоть немного можно доверять. По крайней мере, на первое время, пока чуть не повзрослеют мои пацаны.
— Рискованно, — ответил тогда Рип. — Мы и так нашумели. Люди Ганзо по всему городку рыщут.
— В том и дело, что по Городку, — ответил я. — В поместье они не сунулись. Значит, они ничего не знают.
На это ни Механику, ни Ефиму нечего было ответить. Пусть они сначала и были недовольны тем, что мы отпустили тех, кто напал на мастерскую.
— А касательно рискованно — я потому и спрашиваю вас. Вы лучше знаете тех, кто остался на Лире.
Разговор на эту тему был уже не первый.
— Те, кому я доверяю однозначно, не на Лире, — ответил Ефим тогда. — Есть пара человек в Бастионе…
— В столице нам люди понадобятся, — сразу сказал я. — Не надо их дергать.
— Согласен, — кивнул Ефим. — Но тогда я не знаю. Лучшие или погибли, или уехали. Чтобы хоть кого-то собрать, нужно улетать с планеты. А без Звездных Врат это месяцы пути, не говоря уже об остальном.
Я это все понимал. И в будущем, разумеется, собирался собрать старых Слуг рода. Но пока это была слишком сложная задача.
— Тогда Лира, — повторил я. — Неужели вообще идей нет?
Ефим с Рипом переглянулись. Несколько секунд глядели друг на друга.
— Может… Молчун? — выдал Механик, наконец. — Он в Городке, насколько я знаю.
Ефим поморщился.
— Я думал про него.
Судя по выражению лица, вариант ему не особо нравился.
— Что за Молчун? — спросил я с интересом. Ни про кого с таким прозвищем я не слышал. Хотя в Городке многих знал.
— Молчун это… Молчун, — Ефим пожал плечами. Потом снова скривился, поняв, что не особо объяснил. — Он был гвардейцем у твоего отца. Лет десять, наверное. Но незадолго до Тенебриса его поперли из гвардии.
— За что?
— За все хорошее, — отмахнулся Ефим. — Он неплохой солдат был, особенно когда до драки дело доходило. Но неуживчивый.
Хм.
— Сгущенку любит?
— Что? — недоуменно посмотрел Рип.
— Ладно, — махнул рукой я, не став пока объяснять. Тут не каждый поймет. — Он надежный?
— Не предаст — это точно, — сказал Ефим.
Рип кивнул.
— Тогда нужно с ним встретиться… Через пару дней.
Через пару дней, потому что уже завтра должен был появиться Привратник, чтобы перенести меня на первый урок в Аркум. А сегодня у меня и у самого были дела в Городке. Не только люди Ганзо активизировались. Также какая-то суета шла и среди шпаны. Одна из шаек — Злого Нино — наводила шороху. Пацаны из нее шастали по всему Городку, в том числе не в своих районах, что-то разнюхивали, нарывались на стычки и так далее. То ли Злой задумал подмять под себя какие-то дополнительные территории, и это просто совпало по времени. То ли еще что.
Желательно с этим было разобраться до Аркума. Было у меня предчувствие, что первый урок может продлиться дольше, чем сорок пять минут.
До Городка я в итоге решил добраться своим ходом. Рипу на улицах пока лучше было не показываться. Да и Ефиму было чем заняться. Я чуть схитрил, сделал вид, что пошел заниматься с Мечом на задний двор. Учитывая обстановку, одного бы меня точно сегодня не отпустили.
И зря, кстати. Потому что я не один. Я со Стариком!
Ну и стоило только помянуть, в голове тут же раздалось:
— Да е мое! Мы ж все утро тренировались!
На пути в Городок я планировал хоть немного поискать
После возвращения из Аркума, Старик стал настаивать уже не на трехчасовых, а пятичасовых ежедневных тренировках. Вставить из-за этого приходилось в районе пяти утра. От дел по возрождению рода я тем более не мог отказаться. По итогу получалось, что на веселуху у меня уже вообще времени не оставалось!
Я заподозрил, что в этом его план и заключался.
Но ничего. Плохо он меня знает, если думает, что меня это остановит.
— Начинаю, — отозвался я покладисто.
Тихий Шаг ведь тоже для веселухи можно будет использовать. По словам Старика на высших уровнях это умение позволяло едва ли не невидимым становиться. Также эта практика была подготовительной к освоению Длинного Шага и Теневого Шага. Длинный позволял перемещаться очень быстро. Теневой… еще что-то позволял. Старик — из врожденной вредности — пока отказывался про него рассказывать.
Да уже почти освоил!
По лесу я в данный момент и правда ступал абсолютно бесшумно. Изначально практика заключалась в том, чтобы научиться правильно ставить стопу. Находить опору там, где ее на первый взгляд нет.
Стандартные комплексы из Пути Меча выполнялись сначала на удобной плоской поверхности. Потом на земле, на гальке, на крупных камнях. Ну и в конце концов — на торчащих из земли столбах.
Ко всему прочему Старик еще и запрещал помогать себе Телекинезом и Усилением Тела. Мол, это разные практики, и нужно уметь использовать их по отдельности.
Занудство, конечно, но на всякий случай я все делал, как он говорил.
Так я постепенно и добрался до Городка, а после и до нашей школы. На заднем дворе имелась заброшенная подсобка, ключи от которой были только у меня и у Слухача. Когда-то мы ее сами восстановили, и у нас это было стандартное место для встреч.
Я думал подождать там, пока у парней закончится урок. Занятия как раз шли.
Но неожиданно обнаружил Слухача на месте.
И по его виду сразу понял, что что-то случилось.
— Мелкий пропал, — сказал он сразу.
— Когда? — спросил я без паузы.
Если бы это случилось хотя бы час назад, Слухач прислал бы сообщение на комм. У нас была система кодовых слов на крайний случай.
— Только что, — подтвердил он мои мысли. — У них один урок отменили, он домой пошел, но не дошел.
— Они у Роббинса живут?
— Да.
Роббинс — это был мужичок, бывший работник городского репликатора. Пару лет назад он получил травму во время аварии, в которой его же и обвинили, а после и уволили. Новую работу инвалиду найти было непросто, как и собрать денег на лечение. Вот он и запил. При этом у него осталась пара лишних комнат в квартирке.
Пацаны — их тех, у кого дома нет — жили у него. Взамен они помогали ему с уборкой, покупали продукты, ну и синюю иногда, понятно.
— Проверили? — уточнил я.
— Да, Бун уже там, — ответил Слухач. — Я сказал, чтобы ждал его.
Правильно. Мелкий — паренек неглупый, а для своего возраста так и вовсе смышленый. Но при этом увлекающийся.
— Улица?
— Послал наших.
Обычно после школы Мелкий занимался доставкой сообщений по нашей территорий. И очень злился, вплоть до потасовок, когда кто-то брал послания у «его клиентов». Я ему, конечно, сказал, чтобы он эти дни дома посидел, но Мелкий есть Мелкий. Мог и слинять втихую, чтобы пару кредитов поднять.
— Может просто шляется где? — предположил Слухач.
Как вариант. И пусть лучше бы так и было. Но если нет…
— У Толстяка сейчас никого нет? — спросил я.
— Парни на учебе, — покачал головой Слухач. — Но камера стоит. Думаешь они?
Пока я ничего не думал.
Версий было даже слишком много: от людей Ганзо до козней Пашки Бекелева. Но если взять самый худший вариант…
И Слухач явно подумал о том же.
— Главное, чтобы не…
— Социальная служба, — кивнул я.
Потому что если кто-то попал в эту систему, то шансы найти его едва ли сильно отличались от ноля. Года три назад у нас уже был такой случай. У меня тогда только-только начинали просыпаться какие-то воспоминания. Да и Старик о себе еще не дал знать.
И я просто не смог ничего сделать. Один из наших парней просто исчез, и сильно позже мы узнали, что виной тому была как раз Социальная служба.
А ведь Бекелев, паскуда, угрожал Социальной службой. Я почти не сомневался, что это была пустая бравада. Да и все еще так думал. Но если нет…
— Сейчас будет перемена, снимешь пацанов с уроков, — заговорил я. — Отправишь кого-нибудь на камеру. Пусть заберут, отсмотрят. Выбери того, кто умеет.
— Джино может.
— Пусть он, значит, — согласился я. — Сам пойдешь к Ножу, договоришься о встрече.
Слухач кивнул. Понял, значит, для чего.
— Остальных пошли по шайкам, пусть поспрашивают про Мелкого, кто-что видел.
Я чуть помедлил, думая, не упустил ли чего.
Прислушался мыслями к Старику, но тот молчал, давая мне шанс разобраться самому. Иногда это прям бесило. Уж Мелкого точно не хотелось подвергать лишней опасности. Но раз Старик не вмешивался, значит, пока я все делал верно.
— А ты?
— Пока буду здесь, — ответил я. — Если что узнаешь, пиши на комм. В крайнем случае — без кода.
— Не опасно? Да и насчет на улицах трезвонить.
— Пусть лучше на меня выходят, — качнул я головой. — Мелкий тут все равно не при делах. Ясно, что через него меня хотят найти, так что проще всего дать им это. Там уж будем решать.
В этот момент со стороны школы прозвучал звонок, отправляющий на большую перемену.
Кивнув мне, Слухач быстро двинул к школе.
Со мной кроме Слухача были Рубенс и братья Петровы. Последние — спортсмены из нашей школы. Они в наших «уличных» делах обычно не участвовали, но на любых внутришкольных соревнованиях я постоянно уделывал их во всевозможных дисциплинах. Так что относились близнецы ко мне с уважением.
Конкретно сейчас они нужны были для солидности.
В теории на встречу с Ножом я мог бы и один прийти. Но это бы оценили как высокомерие. Мол, не ставлю ни во что. И договориться тогда стало бы сложнее.
А договориться было нужно.
По горячим следам Мелкого не нашли. Камеру, следящую за домом Большого П, проверили. Оказалось, что еще утром он куда-то ушел, и после не возвращался. Пацаны отыскали всех его основных дружков, подслушали их разговоры, но и это ничего не дало. Выглядело так, будто Большой П тоже куда-то пропал.
И вот это уже выглядело совсем нехорошо. Словно кто-то начал заметать следы.
Потому мне и нужна была эта встреча.
Большая часть терок с Ножом возникала из-за того, что наши территории в Городке были рядом. Ничего серьезного. Обычно Слухач с Буном даже без моего участия разруливали. Но была проблема и поглубже.
Родители Ножа — и отец, и мать — погибли на Тенебрисе в системе Семерки. Его приютили соседи, но по факту почти все детство он провел на улице. Она его и воспитала. Не знаю, не нравились ли ему в целом аристократы, или он именно мой род не любил. Но ко мне Богдан — его настоящее имя — относился с прохладцей.
То, что он вообще пришел, уже было удачей.
— Знаешь, зачем позвал? — спросил я.
Ответил мне Нож неприязненным взглядом. А после еще и сплюнул в сторону. Не так, чтобы рядом со мной, но и не далеко. На грани от того, чтобы разговор сразу превратился в потасовку.
За спиной у Ножа стояло сразу семеро пацанов. Пара была совсем старшаками, выпускной класс не меньше. У самого Ножа на поясе открыто весело сразу несколько рукоятей от колюще-режущего. Из всех, кого я знал, в Графском Городке с ножами он обращался лучше всех.
Не считая меня самого, конечно.
— Так знаешь? — повторил я.
— Я тут какими краями? — отозвался парень.
— Малых всегда вместе искали.
— А ты один из нас, Звездный? — оскалился он. — Уверен?
Н-да, видно он сегодня совсем не с той ноги встал. Задобрить бы его сгущенкой перед таким разговором, но чего нет, того нет.
— Слышал про Злого Нино? — перевел я тему.
— Меня он не колышет, — тут же бросил Нож.
Поспешно очень бросил. Не так, как если бы ему это действительно было неважно.
— А я слышал, что он ваших пацанов с точки согнал вчера, — ответил я. — Не было такого?
— Сами разберемся!
Шайка Нино отличалась тем, что в ней было больше всего старшаков. Скорее даже Нино боялся не других шаек, а Ганзо. Что он может почувствовать в Нино конкурента. Оттого Злой и держался относительно тихо.
А тут вдруг задвигался. Ножу это точно не могло понравиться.
— Предлагаю объединиться, — сказал я. — В случае, если Нино полезет на кого-то из нас.
Касательно шаек у меня был немного другой план. Более глобальный. Но начать с небольшого союза было очень неплохо. Раз уж случай сам подвернулся.
— Свои косяки хочешь за наш счет решить, — бросил Нож, глядя уже с откровенно неприязнью.
— Что? — не понял я. — В смысле?
— Хочешь сказать, Нино не тебя ищет?
Интересно. Кварталы Злого Нино находились по другую сторону Городка. С ним мы практически не пересекались. Искать меня ему точно было не зачем. А если и было…
— Меня несложно найти.
— Может он Краски тухлой нажрался, — снова сплюнул Нож. — Мне похер так-то.
Или… это было намеренно. Пустить слух, что все из-за меня и начать кошмарить остальных? Сам бы на это Нино не решился. Может, у него и много старшаков, но против всех шаек он ничего не сделает.
Он с кем-то договорился. Или ему и вовсе заплатили.
Кто?
Ганзо?.. Или вообще Бекелев?.. Как-то для графа мелковато. Сомневаюсь, что он вообще был в курсе того, что происходит на улицах. Пашка постарался?..
Или все это просто череда случайностей?
По словам Старика с Навигатором такое время от времени происходит. Сама судьба начинает ставить ножки.
Я на миг замер, прислушиваясь. Думал, что Старик добавить что-то еще, но нет.
Помог так помог, блин.
— Если Нино к вам полезет, я впрягусь, — сказал я Ножу. — Вы — как хотите.
Тут на лице Ножа проступило уже откровенное раздражение. Секунды две-три казалось, что он пошлет меня. А то и вовсе схватится за нож. Но…
— Ты не нравишься мне, Звездный, — сказал он. После этого замолчал, но в итоге все же добавил. — Но Нино вообще урод.
Тут уж я сдерживаться не стал, и изобразил «классическую номер один». Воодушевляющую и поддерживающую.
Нож в ответ скривился, но слов назад забирать не стал.
Все прошло почти так, как я и рассчитывал. Нож бы не согласился на встречу, если бы не был готов к разговору. Территории у нас были рядом, многие пацаны знали друг друга. В случае чего обороняться будет проще.
— Насчет Мелкого… — снова начал я.
— В Социальной службе его нет, — буркнул Нож сразу.
Падла.
Это была главная причина, почему мне нужна была встреча именно с Ножом. Он единственный в Городке имел выход на Социальную службу. Разумеется, речь не шла о том, чтобы кого-то вытащить оттуда. Такой власти даже у графа не было. Но у Ножа были связи с кем-то из их сотрудников. Вряд ли кем-то важным. Но он мог узнать, кого Служба забирала за последнее время.
— На улице его не видели, — добавил он. — Пацаны спрашивают.
— Нужно еще Сахарного, — вставил Слухач. — У него больше всего малых.
Сахарный Бил возглавлял еще одну шайку. Сам по себе он был мутный тип, особо доверять ему не стоило. Но узнав, что «Звездные» и «Ножи» договорились, он почти наверняка решит присоединиться к поискам.
— Отправь ему весточку, — велел я.
Следующие два часа прошли в достаточно напряженном ожидании. Самому мне бегать по Городку смысла не было.
Важнее было распределять пацанов по точкам. Чтобы поговорили со всеми, с кем нужно, просмотрели все места, и наконец…
— Его видели!
Новость принесли пацаны Сахарного. Причем, речь шла о нашем районе. По негласным правилам малым позволяли передавать записки и на чужой территории. Это брать их можно было только у себя. Ну и двое мальчишек как раз и увидели, как пара мужиков схватила Мелкого на пути из школы.
Сделали они все быстро, тут же засунули его в машину. Он даже пикнул не успел.
— Что за мужики?
Малых Слухач привел прямо ко мне, чтобы я сам с ними поговорил. Оба были возраста Мелкого. Чумазые и оборванные.
— Большаки, — ответил один. — Из Ганзо. Отвечаю!
Хм.
— Как понял, что из Ганзо? — уточнил я.
— Так мобила, — дернул головой пацан. — С рогами. Мешок, скажи!
Он дернул своего товарища, и тот быстро закивал, глядя на меня.
Я перевел взгляд на Слухача, и он кивнул.
— Есть такая машина. Лино Бальдини — владелец.
— Ну да! Лино Рогатый, — добавил пацан горячо. — Отвечаю! Он это был и еще один с ним.
Чуть подумав, я сунул пацанам пятипроцентовик. Глаза у обоих пораженно раскрылись, и они тут же затараторили, стараясь добавить еще подробностей. Но Слухач дал знак, что больше они не знают.
— Ладно, валите уже, — махнул я им, думая.
Значит, Ганзо.
А если Ганзо, то… Бекелев? Или это такая попытка отыскать Рипа?..
Невольно я попытался прислушаться к мыслям Старика. Если сосредоточиться, иногда это получалось. Даже если он ничего не говорил «вслух».
И сейчас… кажется, Старик тоже не верил в такие сложные комбинации.
Не за такое короткое время. Это же еще нужно разузнать, что Мелкий со мной связан. После найти самого Мелкого, организовать похищение…
Ну не за два же дня!
Нет, честно, даже я, когда сгущенку добывал, проще действовал.
— Мелкий работал с кем-то из людей Ганзо? — спросил я Слухача. — Или с Рогатым этим?
Он качнул головой.
— Тогда ищем Рогатого, — сказал я. Чуть подумал и добавил. — И Большого Пэ.
Других вариантов пока все равно не было.
— И еще… есть лист?
Слухач всегда носил с собой блокнот с листиками под сообщения.
Взяв у него один вместе с карандашом, я быстро черканул записку.
— Отнеси сам, там написано кому. Передашь, что я буду на месте… — я глянул на комм. — Ровно в семнадцать часов.
Отдав Слухачу записку, еще минут десять я оставался в Дымном Переулке, продолжая руководить поисками. Нужно было перенаправить пацанов на поиски Рогатого. Ну и пару человек я отправил к «Славному Добытчику». Так называлась забегаловка, принадлежавшая Ганзо. Стоило разведать, что там за обстановка. Хотя бы снаружи.
За пятнадцать минут до семнадцати часов я вышел из переулка, двинув в условленном направлении.
Я был уверен, что Мелкому ничего не сделают. Точно его не для этого похищали. Но все равно беспокоился.
И в любом случае. Кто бы это не задумал, то, что они через Мелкого решили действовать, я точно не прощу. Сам не справлюсь — Старика спущу.
Это со мной он просто дряхлый ворчун.
На самом деле в его памяти имелись такие темные уголки, в которые даже мне было страшно заглядывать. И гильдийцы по сравнению с этим, еще легко отделались.
С этими мыслями я шел минут десять, был уже почти на месте, когда… неожиданно кольнуло Ясновиденье.
Много хотелось Старику на этот счет сказать, но я не стал тратить время.
Хоть импульс Ясновиденья был короткий, чужое внимание я ощутил четко.
И сразу понял, что можно сделать. Справа через двадцать метров была знакомая подворотня. Если сразу рвануть туда, то меня уже будет не достать. Там щель между двумя контейнерами. Я бы там пролез, в вот кто-то крупнее — уже нет.
Вот только так я ничего не узнал бы.
Потому я прошел дальше и завернул за угол, как планировал.
— Не двигайся, иначе пацану будет плохо, — раздался голос из ниши рядом.
Скосив взгляд, я увидел тощего мужика, с закрытой нижней половиной лица. По одежде — и правда будто один из бойцов Ганзо.
— Не двигаюсь.
Мужик кивнул.
Тут же послышался визг тормозов, и рядом со мной затормозил черный фургон с торчащими из капота бычьими рогами.
Дверь салона открылась и сразу несколько рук дернули меня внутрь. Еще через секунду на голову мне натянули мешок.
Ну что ж, покатаемся, ребята.
— Вот ты где, — услышал Биркин голос.
Но вида не показал, в лице не изменился. Сидел он лицом к выходу и зашедшего внутрь Уолша заметил сразу.
Скамья жалобно скрипнула, когда здоровяк уселся напротив.
Минуту за столом стояла тишина. Биркин не отрывал взгляда от своего стакана, не поднимая глаз на приятеля.
С Уолшем они оба работали на Ганзо и ладили, в целом, неплохо. Лучше, чем с большинством остальных.
— Почему не в «Добытчике»? — нарушил Уолш молчание.
Люди Ганзо и правда чаще проводили времени в заведении, принадлежавшем их патрону.
— Там пиво — дерьмо, — ответил Биркин.
— Оно и здесь — дерьмо, — ответил Уолш.
После потянулся, взял у Биркина стакан, отхлебнул и тут же скривился.
— Я же говорил.
— Зачем тогда пробовал?
— Ну, всегда есть надежда.
Они снова замолчали.
— Что у тебя там случилось с Механиком? — спросил в конце концов Уолш.
— А что говорят? — отозвался Биркин.
— Что Ганзо тобой не доволен, — проговорил Уолш, окидывая взглядом помещение. — Механик, правда, убил Голову?
— Ну, он мертв, — пожал Биркин плечами. — Это точно правда.
— Ты Ганзо то же самое сказал?
— Практически.
— Я так понимаю, ему это не понравилось.
Биркин улыбнулся уголками губ, но лишь на секунду. Это и правда была проблема. Биркину удалось отовраться во время разговора с Ганзо. И даже получилось на какое-то время заткнуть тех, с кем он был. У Биркина была определенная репутация, и просто отмахнуться от его просьбы попридержать язык было нельзя.
Но Ганзо все равно боялись больше.
Вопрос времени, когда он вызовет к себе того же Птичку, и тот выложит все, как было.
Может, уже вызвал.
— Тебе нравится то, чем мы занимаемся? — спросил Биркин Уолша.
Биркин не удивился бы, услышав в ответ что-то вроде «Что за чушь?». Но, кажется, Уолш сумел уловить его настроение.
— Обычная работа для такой дыры, — почесал он щетину на подбородке. — Не хуже и не лучше других.
Уолшу, как и Биркину в свое время, пришлось помотаться по Империи. По слухам, здоровяка даже в Конгломерацию заносило. Но вообще оба они были с Лиры. Хотя Уолш, кажется, родился где-то ближе к Бастиону. В Городок уже позже перебрался.
— А что? — спросил Уолш.
— Да так, — мотнул головой Биркин. — Думаю.
— Соболезную.
Биркин хмыкнул, подняв на Уолша взгляд. Тот смотрел в ответ без улыбки.
— Я не знаю, что там случилось, но тебе лучше решить свои дела с Ганзо, — сказал здоровяк, не отводя глаз. — А касательно работы… Я много, где был, ты знаешь. И скажу так — порядки везде одинаковые. А там, где лучше — там нас никто не ждет.
— А если здесь сделать лучше?
И вот эта фраза уже заставила Уолша нахмуриться. Он с сомнением глянул на стакан, из которого сам до этого отпивал, будто подозревая, что там было не пиво налито.
— Да что там у вас случилось⁈ — проговорил он, поставив массивный кулак на стол.
Ответить Биркин не успел.
Входная дверь резко распахнулась. Биркин сам дернулся рукой к поясу… но расслабился, увидев, что внутрь забежал чумазый пацан восьми-девяти лет. Оглянувшись вокруг, он уперся взглядом в их стол и тут же подбежал.
— Ты Биркин?
— Допустим.
— От кого это? — спросил Уолш.
— Секретная информация, дядя! — возмутился паренек. — Из рук в руки только, на! — и после перевел взгляд на Биркина. — Монету гони!
— Вот же, молодежь, — неодобрительно качнул головой Уолш.
— Не мы такие, жизнь такая, дядя!
Биркин хмыкнул. Недавно у него была «беседа» с пареньком, общавшимся подобным образом. Тот, правда, был постарше.
— Счеталка есть? — спросил он пацана.
— Конеш!
Ловким движением пацан извлек откуда-то кредитник. Или «счеталку», как их еще называли. На коммах, конечно, тоже имелись встроенные кошельки, но такими на Лире мало кто пользовался. Специальные устройства куда лучше сопротивлялись взлому.
Введя нужную сумму, Биркин провел счеталкой по устройству пацана.
— Приятно иметь с вами дело, дядя! — улыбнулся пацан.
Бросил бумажку на стол и тут же скрылся.
Развернув листок, Биркин быстро пробежался глазами. И сразу бросил взгляд на комм, проверяя время.
— Мне нужно в одно место, — сказал он.
— Это я уже понял, — отозвался Уолш. — В какое?
— В такое, которое Ганзо не понравится. Ты со мной?
— Я же тебе сказал…
— Как хочешь, — не стал настаивать Биркин.
Он тут же встал с места, направился к выходу.
— Да, рыгота ты Красочная! — с раздражением бросил ему вслед Уолш. — Погоди!
Но Биркину было не до объяснений.
Он все еще ни в чем не был уверен, а время, указанное в записке, уже почти подошло. Хорошо хоть идти было недалеко.
Выйдя из таверны, он двинул вниз по улице. На полпути его догнал Уолш.
— Может объяснишь сначала⁈ — бросил он с раздражением.
— Времени нет. И… стой!
Биркин резко придержал приятеля, оттолкнув его к стене ближайшего контейнера.
— Что?..
— Вон он.
— Кто?
— Пацан.
Уолш перевел взгляд туда, куда уже смотрел Биркин.
И именно в этот момент к углу здания подлетел хорошо знакомый обоим фургон с торчащими впереди рогами.
Пацана затащили в машину, и фургон тут же сорвался с места.
— Это же…
— Мобиль Рогатого, — кивнул Биркин. — Который угнали вчера. Ты на тачке?
— Что?.. Да, но…
— Давай к ней тогда! По пути объясню!
Чет голова болит… Да и вообще как-то неудобно. Не видно ничего, запястья режет и щиколотки.
Несколько секунд я не мог понять, что вообще происходит, пока, наконец, не осенило.
Меня же похитили!
Ну, разобрался в чем дело! Уже кое-что!
Хоть какая-то определенность!
Ну, не то, чтобы все…
По правде, я не думал, что меня так сразу вырубит. Когда меня затаскивали в машину, я максимально задействовал Усиление Тела. Но не на мышцы и кости, как во время бега, а на внутренние органы. По идее, это должно было защитить меня от любого снотворного…
Может, кстати, и защитило.
Не считая небольшой головной боли, в остальном я чувствовал себя неплохо.
Как все-таки сложно было постигать Псионику самому! Без хотя бы плохонького учителя!
Это только кажется, что Усиление Тела — такая простая штука. Направил энергию, и все — стал сильнее. Когда начинаешь пробовать сам, столько тонкостей возникает — ужас!
Ну и в этот раз что-то явно не так сработало.
Черт его знает, что это было за снотворное. Или, может, какой-то артефакт…
Кстати!
Уж в чем, в чем, а в том, что Старик все предвидел, и даже то, что снотворное подействует, я ни секунды не сомневался.
Мог бы предупредить!
Поздно уже вообще-то!
И только когда он договорил, я вспомнил.
Привратник!
Если я опоздаю, меня из Аркума исключат!
Я на секунду замер. Мне показалось или…
Ты издеваешься⁈
Ты забыл, что в Аркуме этот твой Исток⁈
После этого на несколько секунд я впал в откровенный ступор.
Такого коварства я от Старика не ожидал.
Наверняка это была хитрая психология от обратного. Чтобы, значит, мотивировать меня. Ну и помогать он мне тоже явно не собирался. Я с трудом удержался от того, чтобы не внести Старика в свой список. Решил, что сделаю это позже.
Пока же занялся выяснением того, где я вообще находился.
Разговаривая со Стариком, одновременно я аккуратно прощупывал Ясновиденьем окружающее пространство.
Из машины меня уже явно куда-то переместили. Кажется, это была какая-то кладовка, достаточно просторная. Поблизости от меня находился еще один источник жизни. Точно не одаренный.
Охранник?..
Хотя слишком неподвижно он сидел для охранника. Может, Мелкий?
— Эй, кто здесь? — шепнул я негромко.
Глаза у меня были завязаны плотно, а вот рот — едва-едва. Так что повязку я просто губами отодвинул.
Но мне не ответили.
Переждав еще пару секунд, я потянул Телекинезом вверх…
— Ай, блин!
Едва без бровей не остался, но от повязки освободился. И смог нормально осмотреться.
Это оказалась все-таки не кладовка, а гараж.
Старый и заброшенный.
Вдоль стены напротив в ряд было уложено несколько тяжелых шин с бронированным протектором. Чуть дальше в углу стали листы покореженной обшивки. Сквозь щель между створками прикрытых ворот виднелись густые зеленые заросли.
То есть, возможно, это был даже не Графский Городок.
Краска тухлая.
Судя по первым отсветам, время было часа четыре утра. Успеть вернуться еще можно, но только если «шевелить батонами», как Ефим иногда говорил.
Только нужно было еще Мелкого найти.
Тем, кого я ощутил ранее, оказался не он, а… Толстяк Пэ. Связанный, он лежал в нескольких метрах. Тут же была еще пара каких-то типов. Но они не в счет, потому что были уже того. Не слишком живые. Верхняя одежда с обоих была снята. Интуиция мне подсказала, что один из них почти наверняка был тот самый Рогатый Балдини.
С минуту я еще посидел, прислушиваясь и стараясь подальше дотянуться Ясновиденьем. Особо ничего не добился. Кажется, мы были слишком близко к лесу. Ясновиденье плохо работало.
— Эй, жирный! — шепнул я тогда. — Ты там как?
Вряд ли, конечно, он притворялся, но проверить стоило.
— Бутер с салом будешь⁈
Ноль реакции. Значит, точно в отключке.
Выходит, Усиление Тела помогло все-таки. В себя я пришел раньше.
Вещи мои, конечно, отобрали. В том числе сайдер. И если на ногах у меня были простые путы — какие-то пластиковые. То на руках за спиной ощущалось что-то посерьезней. С
Задействовав Усиление Тела, я подтянул ноги к животу и, кряхтя, перекинул руки вперед.
— Ага.
Точно. Артефакторные наручники.
С цифровой панелью на передней поверхности.
И вот задачка. Можно попробовать их долбануть обо что-то, ну или Телекинезом открыть, но если не сработает, замок внутри заблокируется. И их потом даже с кодом не откроешь, только специальным ключом. Ефим мне рассказывал про такие штуки.
Тогда… Познание Сути?
Была у Старика еще одна-две способности реинкарнаторов, которые тут могли бы помочь. Но вроде Познание подходило лучше всего.
Секунд пять я выждал для порядка, но Старик упрямо молчал.
Ну и ладно, сам разберусь.
Вдохнув, я сосредоточился, обращаясь мысленно… к реинкарнаторству. Не знаю, в общем, как назвать.
Это только способность Навигатора ощущалась как что-то естественное. А вот для использования остальных навыков нужно было вызвать «таблицу навыков». Состояла она у Старика из четырнадцати строчек. На первом месте там стоял Навигатор, а дальше шли способности, которые Старик успел накопить за свою жизнь.
Сам Старик — если не врал — говорил, что у него самого эта таблица имела огромные размеры. С подробными описаниями, длительностью откатов и так далее. У меня же пока был только сам список. Ну и состояние: активно или нет.
Познание Сути я уже пару раз применял, как оно работает, знал. И важнее всего было понять одно.
Сколько человек могли знать код от замка?
Похитителей было несколько, так что — два-три человека? Плюс, не такой уж это секрет. Не тайна, которую и под пыткой не выдашь.
Так что…
Выбрав в таблице нужную строчку, я сосредоточился на запросе. И…
— Да блин!
Код оказался… четыре девятки.
Я даже ощутил какой-то отклик от Старика. Кажется, ему было смешно.
Нет, конечно, можно было рискнуть и сразу ввести, но вдруг тут вообще не было возможности ошибки. Было бы еще обиднее.
И все равно — блин! И тухлой Краски за шиворот! Вот.
Поднеся наручники к носу, я четырежды ткнул в нужную цифру. Раздался «пилик», и путы разомкнулись.
Я прислушался к ощущениям, пытаясь уловить «тяжесть» вопроса. Выходило, что… недели полторы Познание будет недоступно. Жаль, я надеялся на неделю. При крайней нужде все равно можно будет что-то спросить, но тогда откат может до пары месяцев дойти, а этого точно не хотелось бы.
Отложив наручники, я подобрал с пола какую-то дощечку, и примерившись, сделал Разрез, освободившись и от ножных пут.
На Толстяка только мельком глянул, а вот Рогатого и его друга внимательно осмотрел. Если их прикончили сразу, то вполне могли и не обыскивать.
Обувь на мертвецах осталась своя, так что с нее я и начал. Повезло мне на третьем ботинке. Под стелькой внутри подошвы обнаружился тайник с небольшим складным ножиком. Не моя «бабочка», конечно, но тоже неплохо. Тем более, что больше ничего не нашлось.
Пока возился, из темно-синего небо снаружи сделалось светло-синим. Скоро должно было совсем рассвести.
Я быстро обошел по кругу весь гараж.
Конструкция была основательная. Стены деревянные, но внутри имелся дополнительный стальной костяк. Значит, домик все-таки не артельный, скорее перевалочный пункт добытчиков. Они свои постройки всегда с запасом укрепляли. В паре мест доски прилегали неплотно, но быстро не отодрать. Да и шума будет много.
Подойдя к воротам, я выглянул через щель.
Там увидел стоящий в нескольких метрах мобиль. Тот самый — рогатый фургон. Дальше метрах в пятнадцати виднелся угол еще одной постройки. Видимо, жилой, судя по наличию окон. За домом в окружении леса раскинулось достаточно широкое поле. Будто специально выкошенное. Петрушку они там собрались садить, что ли?..
Думал проверить, на чем держится цепь, которая стягивала створки. Но в этот момент раздался резкий звук. Со стороны дома.
Я тут же отпрянул.
— … что сказали делать⁈
До меня донеслась лишь часть фразы. Говорил явно тот, кто шел от дома.
— Отвали, Моратти…
А вот это прозвучало прям близко. Второй похититель, видимо, сидел внутри фургона, метрах в трех-четырех от меня. Хорошо, что я не шумел.
— Ты мне не начальник…
— Парсонс приказал не спускать с пацана взгляда!
— Я там мерзнуть должен? Он в браслетах. Если у него есть Стихия, она заблокирована. И так всю ночь не спали…
На это уже ответа не последовало.
Более того, зазвенела цепь, на которую были закрыты ворота. К тому моменту я уже находился в глубине гаража. Ну а когда створки распахнулись, успел снова оказаться на земле, с защелкнутыми наручниками и натянутой на глаза повязкой. Ноги положил одну на другую, чтобы разрезанную удавку не заметили.
— Видишь? — раздалось поблизости. — Никуда они не делись.
— Я сообщу о твоем подходе к обязанностям, Блинт, — проговорил «Моратти».
Судя по звукам, стояли они рядом с Толстым Пэ.
— О, еще и крысячниать будешь, — с ехидцей и без какого-либо страха отозвался «Блинт». — Я знал, что ты тот еще формалист, но такого не ожидал.
— Может, поработаем уже? Или хочешь дальше отдыхать?
— Я свое дело знаю и от работы не отказывался никогда. Это ты паникуешь непонятно из-за чего.
Дальше были какие-то невнятные фразы. Кажется, «Моратти» что-то бормотал себе под нос.
Я все это время старался сохранять максимальную неподвижность. То, что похитителями оказались имперцы, лишь на первый взгляд казалось логичным. По факту это был тот еще бред. Особенно то, что поручили это простым полицейским. В этих двоих я даже
Неужели простая самодеятельность?
И где Мелкий? Если эти типы что-то с ним сделали, то Парсонс будет меньшей из их проблем.
— Времени мало, — сказал Моратти. — Нам нужно провести первичный допрос, чтобы в Бастионе сработать быстро. Ты готов или нет?
— Да расслабься ты уже! — бросил ему Блинт. — Первый раз что ли? Кого сначала будим?
— Толстяка. К нему тоже вопросы есть. Потом уже Звездный.
— Ну давай тогда.
После снова раздались шорохи, и еще спустя миг — отчетливый звук срабатывания какого-то устройства.
— Кхр… что… Это не я!..
Я сдержал смешок. Не чиста все-таки совесть у жирного. Как же он все-таки связан с имперцами? Хватило же у идиота ума притащить им это заявление. Ход не такой уж глупый. Сообразил бы он не сам это сделать, а чужими руками, я бы поаплодировал. А так — пусть огребает, конечно.
— Что вам нужно⁈ — взвизгнул Толстяк, откашлявшись. — Вы… я вас знаю! Вы же полицейский! Я заплатил вашему начальнику!
— Спокойно, спокойно, — проговорил Моратти. — К тебе никаких претензий нет, нужно уточнить детали. Ты же хочешь помочь Империи?
— Я…
Толстяк явно хотел что-то сказать, но вдруг оборвался. Может быть, увидел лежащие рядом тела. Ну или меня заметил.
— Так хочешь? — повторил имперец.
— Да… да! — желания «помочь Империи» в голосе стало заметно больше. — Я ничего не сделал!
— Да неужели? — это уже Блинт вступил. — То есть ты не в курсе того, чем твой папаша промышляет?
— Я ничего не знаю! — выпалил Толстый.
— Тебя никто и не обвиняет, — успокаивающе проговорил Моратти. — Нас сейчас интересует Михаил Звездный. Ты же с ним знаком?
Я мысленно хмыкнул. Разводили толстяка по самой простой схеме. Имперцы притворялись его друзьями, которые только и «мечтали», чтобы ему помочь. Нужно только все рассказать и всех сдать. А то, что из-за его же слов, он и сам по полной получит, в куриных мозгах Толстого П, судя по всему, не укладывалось.
— Да я же сам к вам пришел!..
— Верно, но нам нужны подробности. Ты говорил, что у Звездного своя шайка в Городке. Чем он занимается?
— Да всем подряд! Пацаны у него послания носят, в магазинах товары разгружают, пьяных раздевают!..
Последнее вранье, если что. Нет, если кто на наших мелких наезжал, таких мы, конечно, пинали все вместе и деньги забирали, но это уже в отместку. Специально мы ничего такого не устраивали.
— А сам он? — как бы невзначай добавил Моратти. — Ничего необычного с его стороны не видел?
— Необычного? Ну, он наглый…
— Не в этом плане.
Толстяк откровенно начал тупить. Я же мысленно поморщился. На что был намек — очевидно. Все-таки тогда в школе Парсонс смог что-то почувствовать. Полноценным одаренным он не был, но зачатками Чувства Краски обладал.
Моратти задал тот же вопрос на разные лады еще несколько раз, но добился от Толстого только, что «он с ножами неплохо обращается». С одной стороны обидно. Так-то у меня куча талантов! А с другой — неплохо я маскировался. О том, что у меня есть Стихия или Псионика Толстый даже не подумал.
Имперец, выслушивая все это, понемногу скучнел. Явно не на то рассчитывал. Ну и в итоге:
— Агитацию против Империи он тоже ведет? — вышел на другое Моратти.
И вот тут Толстый совсем замялся.
— Агитацию… не знаю…
— Покрываешь его что ли? — бросил Блинт невзначай. — Ну смотри, сам, конечно…
— Что⁈ Нет! — тут же выпалил Толстый. — Урод он тухлокрасный! И… может и призывает он к чему-то, да! Это же Звездные! Они точно воду мутят! Про них и в Бастионе говорят, что они указ императора не исполняют. Точно хотят себе обратно планету вернуть!
— Ну-ну.
Судя по интонации, Моратти совсем скуксился. Общие слова к делу не пришлешь. А вот я, наоборот, задумался.
Мне показалась странной эта оговорка про Бастион. Планету-то я, конечно, собирался вернуть, но откуда слухам было взяться? И самому Толстяку-то откуда знать? Отец что-то рассказал?
Основным бизнесом Вератти была большая рыбная ферма на одном из притоков Быстрой. Наверняка часть продукции уходила в столицу…
Ладно, может он просто так брякнул.
Затем Моратти задал еще пару вопросов, но чего-то путного Толстяк больше не сказал. Обвинял меня во всех грехах, но без конкретики.
Последним вопросом стало:
— Деньги ты откуда взял? Сотня пятипроцентовиков — немалая сумма.
— Так… у отца.
— Хм. Ладно.
Ха!..
Я чуть не дернулся от удивления.
И если уж меня Старик похвалил, то я точно не ошибся. В отличие, кстати, от Моратти. Видимо, он принял задержку Толстого за стыд. Мол, плохо у родителя воровать. Вот только я точно знал, что Чезаре Вератти был одним из самых прижимистых людей во всем Графском Городке. И за своими деньгами он следил внимательней чем за молодой женой — мачехой Толстого.
Да что говорить. Вряд ли бы Толстый Пэ так старательно занимался мелким рэкетом, если бы у него был доступ к отцовским деньгам.
Нет, деньги он точно взял где-то в другом месте.
Где?
На ум мне пришло только одно имя — Бекелев (2).
Неужели все-таки Пашка постарался? Или даже приказ откуда-то выше шел? Нет, вот это точно нужно было выяснить!
— Ладно, я сейчас схожу за вторыми наручниками, — сказал Моратти. Судя по звукам, он поднялся на ноги. — Сниму с малого.
— Вот ты перестраховщик, — бросил Блинт с насмешкой. — Он что, пятый ранг, в двое браслетов его одевать?
— Если можно дополнительно подготовиться, то глупо этого не сделать, — ответил Моратти. — Без меня его не буди.
Он двинул к выходу.
Я понял, что тянуть дальше смысла нет. Тем более, что «малой» это явно и есть Мелкий.
Дождавшись, когда Моратти выйдет, я чуть приоткрыл один глаз. И увидел Блинта, стоявшего на Толстяком П. В руке имперец сжимал компактный черный пистолет. Империум-Т. У Ефима такой, кстати, тоже был. Но ему он всегда предпочитал своего Рвача. «Тэшки» разве что надежностью похвастаться могли. Что кучность, что останавливающее действие у них ниже среднего были. Хотя с расстояния в метр это не так важно.
— Когда меня отпустят? — спросил Толстый П с плохо скрываемым страхом.
— Скоро, — отозвался Блинт.
— Я все сказал.
— Значит, и беспокоиться не о чем.
— Согласен.
Даже сложно сказать, кого сказанное удивило сильнее. Пожалуй, у Толстяка глаза сделались все-таки более круглыми, почти как блюдца.
С моей стороны, если что, это вообще было не позерство. Если бы не «пилик», с которым расстегивались наручники, я бы ничего говорить не стал. А так, раз уж все равно себя выдаешь, почему бы не сделать это еще и красиво?
— Ты…
— Ага.
Я резко дернул рукой с зажатым в руке ножом.
Было не до сантиментов, так что бил я Разрезом в полную силу, и прямо Блинту в открытое горло.
Шею ему разрезало до самых позвонков. Рука дернулась, но пистолет я от выстрела удержал. Заранее подпер спуск Телекинезом.
После также аккуратно уложил тело Блинта на пол.
— А-а… — открыл рот Толстяк, явно готовясь завыть.
— Мертвецов что ли боишься? — опередил его я.
Не сумев, видно, справиться с голосом, он кивнул.
— Ну и зря, — отмахнулся я. — Нечего нас бояться.
И нет. Вот теперь.
Теперь у него глаза стали, как блюдца.
Я тут же подобрал пистолет, проверил предохранитель. И перебежал в другую часть гаража, встал за бронированными колесами.
— Большой Пэ, — уже оттуда позвал я.
— А?.. — испуганно пискнул он.
Да, если он так будет пялиться, то никакая «смена позиции» не поможет.
— Глаза закрой.
Я думал, придется объяснять, но тот даже секунды не помедлил. Меня едва с ног хлопком не сбило!
Что ж, чудненько!
Взяв ворота под прицел, я приготовился ждать, когда…
Выстрел!
Грохот донесся откуда-то снаружи. Вроде как — со стороны того самого жилого дома.
На секунду все внутри меня превратилось в лед.
Никакой логики в том, чтобы убивать Мелкого со стороны Моратти сейчас точно не было, но если он это сделал…
Выстрел!
Выстрел!
Мысль оборвалась также резко, как появилась. Мелкий, конечно, паренек юркий. Но вряд ли, чтобы с ним справиться, потребовалось бы несколько выстрелов.
Я подбежал к воротам, осторожно выглянув наружу. И увидел, как Моратти, стоя у того дома, стрелял куда-то в сторону поля. В кого или во что — не очень понятно. Но стрелял. А после…
Хлоп!
Ответным залпом снесло балку, о которую опиралось крыльцо. Боеприпас явно был на основе
Моратти только чудом не задело, и он тут же юркнул внутрь.
И кто это, блин, нарисовался⁈ Вы мне так Мелкого заденете!
В общем, ждать точно было не вариант, так что…
— Не оставляй меня тут! — крикнул Большой Пэ сзади.
Я даже слегка прифигел.
Это он еще чего-то просить будет?
— Тебе кто глаза открыть разрешил?
— Не оставляй!.. — все равно пискнул Толстяк, хотя глаза обратно закрыл.
Да помню я!
— Сиди тут! — бросил я Большему Пэ. — Здесь с тобой ничего не случится. Разберусь со всем — вернусь.
— Я буду ждать!
Я только головой покачал.
И тут же кинулся к выходу. Там, сосредоточившись на Ясновиденье, просочился между створками. Была в Ясновиденье такая техника — как, кстати и в Пути Меча — когда максимально усиливаешь предчувствие, но на очень коротком отрезке. Секунда или около того. Используется исключительно во время боя. И в теории позволяет предугадывать удары, уклоняться от пуль и все такое.
Не то, чтобы я эту штуку прям освоил, но тот же Бун, когда я был сосредоточен, вообще по мне попасть не мог.
Снаружи я сначала спрятался за мобиль. После, выбрав момент, рванул сразу к тому дому. Империум-Т пока перекинул в левую руку, в правую взяв нож. Попривычней, как ни крути, хоть и не моя «бабочка».
Прижался к стене, и тут же услышал какой-то грохот внутри. Помедлив, решил обойти дом сзади, и…
…уперся лицом в выставленный пистолет.
— Здрасьте.
Тэшку, я если что, тоже нацелил чуваку в живот. А нож и вовсе в самый последний момент придержал, а не то ходить бы такому ценному кадру с пропоротым брюхом.
— Ты что…
Скорей всего, Биркин хотел спросить «ты что тут делаешь⁈», но в последний момент устыдился банальности.
Свой заряженный
— Нужно уходить, — сказал он тихо.
Надо же!
Значит, он именно за мной сюда приперся? А не этого Рогатого выручать?
Появилась у меня тогда в мастерской у Рипа мысль Биркина на свою сторону склонить. Но что так быстро шанс представится, я не думал.
— Нужно, — кивнул я, отведя пистолет. — Только сначала Мелкого забрать.
— Мелкого?
— Пацан из моих. Они его похитили, чтобы меня выманить.
Биркин нахмурился, и в эту секунду снова раздался выстрел. Судя по последовавшему грохоту, расколошмативший еще какую-то часть крыльца.
— А это?..
— Это Уолш, — ответил Биркин. — Он со мной.
— Надо сказать ему, чтобы он грохоталку придержал. В Мелкого попадет еще!
Кивнув, Биркин сделал несколько шагов назад и замахал в сторону поля, подавая какие-то знаки. Выстрелы после этого и правда стихли, вот только затем…
— Не стреляйте, иначе пацан получит! — разнесся голос Моратти со стороны входа.
Мы с Биркиным переглянулись.
И, коротко кивнув друг другу, разошлись, обходя дом с разных сторон. Уже почти неосознанно я перешел на Тихий Шаг.
Ну а дойдя до крыльца, услышал:
— Спокойно, спокойно! — грудной басовитый голос донесся со стороны поля. — Не трогай мальца, выхожу!
В этот момент я уже добрался до крыльца…
…и увидел спину Моратти, который держал Мелкого перед собой. Пистолет был направлен пареньку в голову.
— Я дойду до машины и уеду! — предупредил он, судя по всему, «Уолша».
С моей позиции пока его было не видно.
— Уедешь⁈ — пробасил Уолш. — Нет, не нравится мне сделка! Машину бери, но пацан тут останется! Не договоримся иначе!
Пройдя еще чуть дальше, я увидел стоящего в траве здоровяка. В опущенных руках он держал тяжелую винтовку с магазином, светящимся
Вот только при попадании на части разорвет не только Моратти, но и Мелкого. А этого точно допустить было нельзя.
— Я высажу его около леса и поставлю перед машиной! — крикнул Моратти. — Потом уеду!
Тут я все-таки вышел вперед, специально попадаясь Уолшу на глаза.
— Интересное предложение! — отозвался здоровяк.
— Твой ответ⁈
— Подумать нужно!
Я сделал еще всего один аккуратный шаг, а после… выдернул пистолет из руки Моратти Телекинезом. Этот прием я отрабатывал специально. Учился делать так, чтобы зажимать спуск в момент воздействия. Ну и получалось вроде неплохо.
Вторым движением я махнул Разрезом имперцу по щиколоткам. Мелкий, ощутив слабину сразу дернулся, отбегая. Моратти упал, после чего его рука метнулась куда-то за пазуху…
Хлоп!
Рука и середина груди имперца вспучились зеленоватыми искрами. Кровь и кости разлетелись, вскипая и обугливаясь. Сам Моратти так и не успел ничего больше сделать. Упал мертвым.
Еще через секунду, держа тело под прицелом, из-за угла дома выскочил Биркин.
— Хороший выстрел, — сказал я.
— Мог быть второй пистолет, — пояснил он.
— Да я и не в претензии.
Конечно, живой пленник нам не помешал бы. Но рисковать ради этого не стоило.
— Мишка! — взвыл Мелкий, увидев меня.
И тут же рванул ко мне, бросаясь на шею.
— Я им ничего не сказал!.. — заревел он. — Честно!
— Я и не сомневался, — заверил я, прижимая пацана к себе. — Тебе я всегда на все сто доверял.
— Правда?.. — шмыгнул он носом, подняв на меня взгляд.
— Конечно. Ты сам как? Не ранен?
— Да не… Я дурачком притворился, типа вообще ничего не знаю, а сам только слушал, что они говорили. Я все-все запомнил!..
— Молодец, потом расскажешь.
Сейчас куда важнее было решить другую проблему.
Повернувшись к Биркину и подошедшему Уолшу, я спросил.
— Мы далеко от Графского Городка?
— Прилично, — отозвался Биркин. — Километров двести. Это старая база добытчиков. Дорога плохая, часов пять езды. Если машина выдержит.
Тут он бросил взгляд на Уолша. И здоровяк неожиданно смутился.
— Дорога — дерьмо. Я у меня подвеска…
— Эта вроде на ходу, — махнул Биркин в сторону «рогатого» фургона.
Но даже если и так.
Пять часов в дороге… Не успеваю.
По моим расчетам Привратник должен был появиться часа через четыре. Даже если гнать, все равно никак.
Вод же… задница Красочная.
— Мне нужно срочно в поместье, — сказал я.
— У Рогатого крепкий мобиль. — заметил Уолш. — Может и быстрее успеем.
— Хорошо, — кивнул я.
Попытка — не пытка. Пробовать в любом случае надо.
— Тогда собираемся.
Нужно было еще найти мой рюкзак, да и Толстого Пэ забрать.
Вот только стоило нам начать, как откуда-то со стороны неба раздался гул мощного антигравитационного двигателя.
И я вдруг понял, для чего предназначалось выкошенное поле.
Это была посадочная площадка.
Мы все замерли, вглядываясь в небо. И вскоре там уже стала виден матово-черный хищный силуэт.
Он быстро приближался.
В первую же секунду Уолш взметнул свою винтовку в воздух. Приник к прицелу.
— Твою ж… Красочную мать.
— Что? — уперся в него взглядом Биркин.
— Раптор Космолайна.
— Что⁈ — не поверил Биркин. — Конфедерация⁈ Они здесь откуда⁈
— Я не сказал, что это Конфедерация! Я сказал, что это Раптор Космолайна, скорей всего эф-четыре или эф-шесть! А кто внутри — я в душе не… — он глянул на Мелкого. — Не знаю.
Хм.
— Эта штука могла прилететь из Бастиона? — спросил я.
— Двигатели на основе Краски, — бросил Уолш. — Он хоть всю планету десяток раз облетит.
Выходит, флаер специально прислали за мной. Не вязалось только то, что имперцы использовали транспорт Космолайна. Единственным логичным объяснением тут было, что это все-таки самодеятельность. Полицейские решили выслужиться и состряпали на коленке всю эту схему.
— Что там по вооружению? — спросил быстро Биркин. — И по броне. Сможем снять?
— С ручной винтовки? — дернул подбородком Уолш. — Без вариантов! А нас они срежут секунд через тридцать.
— Это вряд ли! — заметил я. — Я им точно живой нужен.
Даже если за полицейскими стоит кто-то другой, окончательная целью не могло быть банальное убийство.
Услышав это, Биркин с Уолшем переглянулись.
— Тогда…
— Может, встречу им подготовим? — предложил я.
Я добавил свою фирменную «номер один». Чтобы, значит, подбодрить ребят.
— У кого-то есть опыт организации засад?
Был бы с нами Ефим, я бы ему руководство отдал, ну или Старику, но последний вероломно продолжал притворяться древней ветошью.
— Бир? — глянул Уолш на товарища.
Бросив на Уолша — а после и на меня — по раздраженному взгляду, Биркин почти сразу начал раздавать указания. Видимо, опыт у него и правда был. Не зря же он у Ганзо отрядом братвы командовал!
Биркин выбрал точки для себя и Уолша. Нам с Мелким указал на дом…
— Бежим! — схватил я Мелкого за руку.
Спорить я даже и не думал, потому что в дом мне и было нужно.
Когда мы забегали внутрь, флаер уже висел над полем, а от гула двигателей закладывало уши.
— Ищем рюкзак! — бросил я Мелкому. — Бегом!
— Ага! — отозвался пацаненок тут же.
Внутри домик добытчиков состоял всего из пары комнат. В первой располагалась кухня, во второй — спальня, заставленная двухэтажными нарами. Рюкзака видно не было.
— Нашел! — выпалил Мелкий спустя секунд десять.
Я рванул обратно из спальни, и…
— Вот!
В руках Мелкий держал массивный рюкзак добытчика, в котором сам бы с легкостью поместился. Лицо было полно энтузиазма и готовности к подвигу.
— Гхм. И что это?
— Рюкзак!
Ну да, и правда.
— Я про свой рюкзак говорил, — сказал я. — С которым я всегда хожу. Помнишь?
— Так его тут нет, — простодушно отозвался Мелкий. — Он в фургоне том остался.
— Вот же… сиди тут!
Я рванул обратно к выходу, мимоходом бросил взгляд в окно и тут же резко затормозил.
Все потому, что флаер уже приземлился.
На земле, с расстояния в тридцать метров он стал казаться куда массивней. Матово черный, тускло мерцающий индикаторами. Раптор напоминал хищную птицу, изготовившуюся к прыжку.
И не только к прыжку.
У меня на глазах где-то под дном открылся неприметный люк, из него выпала пара стальных шаров диаметром сантиметров сорок. Такого же темного цвета, как корпус флаера.
Не долетев до земли, шары застыли в воздухе. И у каждого на поверхности загорелось по красному электронному глазу.
— Ух-ты! — свистящим шепотом просипел рядом Мелкий. — А что это так…
Резко присев, я дернул вниз и Мелкого.
— Тихо! Дроны это.
— А они что могут услы…
— Могут.
Пару секунд я думал, потом сказал, указав на спальню:
— Идешь в ту комнату и запираешься там.
— Но я могу помочь!..
— Мелкий! Именно этим ты мне и поможешь! Мне не придется за тебя беспокоиться, и я смогу действовать свободно. Понял?
Он в ответ скуксился, но все-таки кивнул.
Ох уж мне этот юный героизм.
— Ты и так сегодня огромный молодец, — добавил я. — Намного важнее, чтобы ты ничего не забыл из того, что видел. Помнишь? Ты мне обещал рассказать.
— Да я все-все помню! — заверил тут же пацан.
— Вот и молодец. А теперь в комнату, и спрячься там.
— Ага!
Он все-таки убежал, закрыв за собой дверь.
На улице же, тем временем, дроны уже отлетели от флаера — он сел метрах в тридцати от дома — и сейчас подлетали к фургону.
За пару метров один из них замер, будто что-то учуяв своим радарами, и…
Хлоп!
…вспыхнул зеленым разрывом от попадания боеприпаса на основе
Дрон просел в воздухе на метр, от него отвалилась какая-то деталь, но он все еще оставался боеспособен…
Хлоп!
…пока не получил второй разряд.
Тут уже шар расколошматило на мелкие обломки. Зато среагировал его напарник. Резко задергавшись в воздухе, он несколько раз выстрелил ярко-синими разрядами. Лопнуло стекло у фургона, трава под дроном заискрилась, вставая торчком.
Явно что-то заметив, дрон метнулся к гаражу…
Бах!
…и утонул в зеленой вспышке. Куда более мощной, чем предыдущие. Если до этого явно стрелял Биркин, то теперь, судя по мощности заряда, постарался Уолш.
А неплохо ребята работают!
Я, кстати, времени тоже не терял.
Когда второй дрон еще только разлетался на запчасти, я выскользнул на улицу, сразу нырнув за крыльцо.
Очень вряд ли пара дронов — это единственное атакующее средство на таком корабле, но Тихий Шаг мне в помощь.
А у него есть главное орудие?
Да чтоб тебя, а.
Я попытался вспомнить, что Ефим рассказывал про флаеры, и выходило… не очень понятно. В теории почти любой флаер мог быть как вооружен, так и не вооружен. Зависело от модификации. В том числе был ли он предназначен только для атмосферы. Космические машины, как правило, имели на борту тяжелое вооружение. Ну и раз речь шла о Космолайне, то, наверное…
Блин.
В общем, не стал я сразу бросаться к фургону, как сначала хотел. Да, меня должны были живым брать. Но мало ли что им в голову взбредет? Я взял чуть правее, чтобы обойти гараж, и приблизиться с другой стороны.
Парой перебежек добрался до гаража, а после резко залег, услышав какой-то громкий шум со стороны флаера.
Выждав пару секунд, осторожно выглянул из-за угла.
— Ух ты! — выдохнул я себе под нос, не удержавшись.
Вот таких штук я раньше точно не видел. Множество раз читал про них в новеллах, но в нашем захолустье им взяться было неоткуда.
Под флаером стояла пара самых настоящих МПД. Мобильных Пехотных Доспехов, если расшифровать.
Это такие костюмы-экзоскелеты, которые разработали в Конфедерации, чтобы противостоять Стихийникам из Империи и псионикам из Псиона. В Империи их потом тоже стали производить, но законодателем мод оставались форматории Конфедерации.
Разбирался я МПД слабо. Только по новеллам, а в них реального немного. Но то, что эти штуки серьезные, вряд ли стоило сомневаться. Даже если это были «легкие МПД», то есть самые слабые из существующих, то все равно… все равно я просто обязан был получить их в свое пользование!
Надо было бы еще Биркину с Уолшем намекнуть, чтобы они поаккуратнее!
Стоило мне только об этом подумал, как один из МПД расцвел зеленым всполохом. Бойца в доспехе оттолкнуло, но на ногах он устоял. А по поверхности брони расцвела голубоватая сетка защиты.
Ага, значит там еще и защитное поле предусмотрено!
Чуть успокоившись касательно своего будущего имущества, я снова перешел в движение. И, выбрав момент, от гаража рыбкой нырнул в сторону фургона. Затем, подцепив заднюю дверь, аккуратно забрался внутрь.
Снаружи к тому моменту и вовсе начался какой-то тарарам.
Хлоп!
Бам!
— …!
Грох!
— …!
Стреляли, кто-то что-то кричал, но в общем грохоте было не разобрать что.
Мой рюкзак нашелся на переднем сидении. Внутри лежала моя «бабочка» — хотя я ее на поясе носил — еще кое-что из вещей, что я всегда брал с собой… А вот шкатулки с сайдером внутри не оказалось.
— Вот вы утырки тухлокрасные! — возмущенно выдохнул я.
Значит, эти типы его с собой забрали, когда за этой своей подмогой отправлялись. Судя по всему, место вызова флайера находилось где-то не тут. Если он летел с Бастиона, то для этого требовался или какой-то мощный передатчик, или защищенная связь. Потом от места передачи Раптор забрал Парсонса. И уже после они полетели сюда…
Значит, мамин Меч сейчас внутри флаера.
— Ладно, придурки, считайте, что вы меня разозлили.
Снова засунув руку в рюкзак, я нащупал тайный подклад, и, сдвинув его, достал то, что было спрятано внутри.
Ага, так себе профи ребятки-то. Меч нашли, а остальное не особо проверили.
Хлоп!
Бабах!
На этой мысли фургон ощутимо так качнуло. Лопнуло еще одно стекло. Я понял, что внутри больше сидеть не вариант. Закинув рюкзак за спину, через дверь я выскользнул наружу.
И едва ли не нос к носу столкнулся с каким-то типом.
Желтолицый, с узким прищуром глаз. В руках у него был какой-то укороченный автомат незнакомой мне модели.
— Здрасьте, дядь, — с простодушным видом кивнул ему я.
И тут же дернул дуло автомата Телекинезом.
Удивительно, но азио как будто этого ожидал. Он даже не подумал бороться со мной за автомат. Собственно, Телекинез он бы никак не пересилил.
Вместо этого он сразу выпустил оружие и отпрыгнул в сторону, уйдя в кувырок. Ясновиденье кольнуло нехорошим, и я от души долбанул по нему Телекинезом. Теперь уже не узким лучом, а крупным таким кулаком. В итоге азио улетел куда-то в кусты, уже оттуда послышался выстрел, выбивший искры из кузова фургона.
Эй! Так ведь и попасть можно!
Я сразу присел…
…и очень удивился, когда стаявший рядом со мной фургон вдруг взлетел в воздух!
Хлопнув глазами, по другую сторону я увидел бойца МПД! Он указывал рукой на мобиль, а значит…
Боевой антиграв!
По сути, тот же Телекинез, только работающий за счет техники.
— Немедленно сдавайся! — раздался изнутри МПД измененный механический голос.
Второй МПД виднелся позади метрах в пятнадцати, и сейчас с кем-то активно перестреливался. Да и кроме азио, вероятно, тут были еще бойцы. Как минимум, я все еще не видел Парсонса.
— Сдаюсь.
Я сразу поднял руки. И тут же добавил, мотнув подбородком:
— Только… чего это у вас под ногами?
— Думаешь, я так глуп? — прозвучал ответ.
Ха! Он подумал, что это уловка.
Что ж… это она и была!
Раздался звук. Такой, будто насквозь проржавевшую дверь открыли.
Скри-ип!
И тут же у имперца бойца под ногами расцвела ярко-синяя сфера диаметром метров в пять. Ну и МПД оказался практически в ее центре.
Шок-Сферу Микромира я носил с собой с того самого раза, как мне удалось зарядить ее в мастерской Рипа. Любил иметь дополнительный козырь в рукаве.
Сейчас, правда, бросая ее, я понятия не имел, какой будет эффект.
Со одной стороны МПД Космолайна, какая-то явно не последняя модель. С другой — творение Микромира.
Ну и…
— Дядь?
Ответа не последовало. МПД застыл в том же положении, в котором был.
Да нет.
А про что я мог…
— Ох ты ж!..
В последний момент я глянул вверх, и только тогда вспомнил про рогатый мобиль. И вовремя! Потому что именно тогда антиграв МПД перестал работать. Фургон, качнувшись, стал оседать.
Крякнув, я таки сумел подхватить Телекинезом мобиль. Вес был близок к моему предельному… ну или даже немного больше…
Когда фургон стал опускаться мне на голову, я ощутил, как моего сознания коснулась непоколебимая воля. Старик вмешался лишь едва-едва, но у меня будто в десять раз больше силы стало!
Охнув, я толкнул фургон вперед, и тот весело — и совершенно бесшумно — полетел в сторону второго МПД.
Боец в доспехе заметил приближение. И, может, даже успел бы схватить мобиль своим антигравом, но примерно тогда же по нему полоснуло зеленым всполохом попадания. Он неуклюже дернулся. А после в него врезался мобиль.
Почти сразу я увидел Биркина, который выскочил из укрытия, и почти в упор всадил в МПД несколько зарядов из своих пугачей.
Вот только он не заметил, что давешний азио как раз выбрался из кустов…
Тут уж я прыгнул вперед, делая резкий пируэт «бабочкой». Азио все равно успел выстрелить, но куда-то в воздух. За секунду до этого Разрез пробил ему тельник, нарисовав на груди кровавый полумесяц.
Я был почти уверен, что на этом все закончится.
Тело еще одного имперца лежало метрах в десяти. Грудь у него была разорвана попаданием из винтовки — явно Уолш постарался.
Кто-то еще мог быть внутри флаера. И Биркин явно подумал о том же, потому что почти сразу двинул в ту сторону…
…и вдруг пропал из вида, сбитый с ног чем-то невероятно быстрым!
А на месте, где он стоял, возник имперец… нет! Не просто имперец!..
Стихийник!
Всплеск
Хлоп!
Где-то в стороне раздался выстрел, и стихийник снова дернулся с места, сместившись на несколько метров. Земля, где он стоял прежде, вспучилась зеленым разрывом. Это Уолш стрелял! Но промазал!
Тут же стихийник махнул рукой. И теперь уже от него отделился воздушный поток, подняв комья земли, он задел обломки фургона и, в конце концов, развалил сарай, за которым укрылся Уолш.
— Поиграли, и хватит, — сказал стихийник. — Пока они живы, но это легко исправить. То же касается пацана в доме. Понял, о чем я?..
— Да, понял-понял, — отозвался я. — Только не понял, кто вы, и что вам нужно.
— Имперский Слуга Мэтью Смит, — ответил стихийник спокойно. — А нужно мне, чтобы ты сейчас полетел со мной. Точнее не мне нужно, а тебе скорее.
— Вот как! — добавил я удивления в голос. — И для чего же мне это? Порулить дадите? Тогда я только за!
— А ты шутник, я смотрю, — отозвался Смит. — Нет, порулить не дам. А почему тебе это нужно — ты сам должен понимать. Одно из наложенных на род Звездных ограничений — запрет на культивацию Стихии для всех членов рода. И ты, очевидно, этот запрет нарушил.
Имперец говорил, не отводя от меня взгляда.
— Возможно, нарушил по незнанию. Или Стихия пробудилась сама, такое тоже бывает. Так что твоей вины может и не быть. Но чтобы это доказать, нужно полное сотрудничество с твоей стороны. Иначе, и тебе, и твоему деду будет плохо. Про остальных причастных, — он обвел взглядом разрушения, — я и вовсе молчу. Они будут считаться заговорщиками и предателями. Со всеми вытекающими.
Вещал имперец складно.
Даже лучше, чем Моратти, когда Толстого Пэ обрабатывал.
Тут одновременно и кнут был, и пряник. Еще и демонстрация силы.
Вот только имперец есть имперец. А этот еще и явный службист, от которого Имперским Секретариатом за километр несло. Обманывать, давить и отбирать в крови у таких, как он. Ну а я, как наследник правителей независимой планеты, их естественный враг. Честное слово, у меня
— Значит, вы мне поможете? — проговорил я, затягивая время. — Я ничего специально не делал. Оно как-то само…
— Если будет доказано, что это правда, то помогу, — ответил Смит. — И для начала — брось свой ножик.
Вот же гад. К «бабочке» моей привязался.
— А куда бросить? — спросил я.
Может еще что-то умное скажет?..
Но он не сказал. Быстро понял, что я ему не поверил. И тут же свой ход сделал.
Я снова уловил всплеск Стихии, и от имперца отделилась новая волна резонанса. И на сей раз…
— Стой! — выдохнул я.
Удар был направлен в дом, где прятался Мелкий. Потоком снесло многострадальное крыльцо, а вместе с ним — целый угол дома. Да, Мелкий должен был прятаться в дальней комнате, но если бы он вышел…
Ну ладно, паскуда, сам напросился.
— Брось ножик! — повторил имперец жестко.
Бросить? Договорились!
— Лови!
Разрезом я пока мог бить всего метров на десять. Но в Пути Меча была и более дальнобойная техника. Старик ее, правда, не жаловал. Мол, недостойно. Идущий Путем Меча не должен выпускать оружие из рук! Мне же в этот момент как-то было пофиг. Да и какое «недостойно», если у них даже название для этой техники было!
В общем, дернув «бабочкой» особым образом, я метнул ее в имперца. На лету, нож покрылся оболочкой силы, сформировав Жало. Било оно слабее Разреза, но зато все-таки достало до Смита.
Ни защититься, ни уклониться он не успел.
Лезвие вспороло ему бок.
Но этот гад даже не вскрикнул!
Молча отскочил на шаг, сменив позицию… И вовремя! Откуда-то из-за обломков фургона полыхнуло зеленым. Не отскочи, имперец, точно бы пропустил удар!
Тут же у него появилось время сориентироваться. И спустя миг он снова ударил воздушным потоком. Обломки разнесло на десятки метров. Я только понадеялся, что Биркин успел укрыться.
Самому мне было не до того, чтобы проверять.
Теперь я знал, где все это время был мой сайдер! Он висел у мерзавца на поясе! Когда Жало взрезало его куртку, я разглядел край рукояти!
И я уже бежал прямиком к Смиту.
Рана явно как-то нарушила работу его техники. Он перестал перемещаться. И теперь только палил вокруг резонансами. Вслед за фургоном свое получили и обломки сарая, и гараж, и снова домик добытчиков…
Да он совсем охренел!
Выхватив из-за пояса Империум-Т, я выстрелил.
Первая пуля ушла чуть в молоко. Не так-то просто это было на бегу делать!
Но после я ощутил легкое касание сознания…
Старик не перехватил управление на себя. Но все-таки немного он мне решил помочь. В руке, державшей оружие, появилась дополнительная твердость. И следующие выстрелы кучно легли в цель.
Первые два удара отбило что-то невидимое, но третий — он пришелся ровно в ту же точку — заставил имперца шагнут назад.
Тогда он уже стал бить резонансами по мне.
И вот тут мне пришлось показать чудеса владения Тихим Шагом. Это было не то же самое, что и уклоняться на бегу от пуль, но не сильно далеко от этого. Помощь Старика тут, надо признать, была кстати.
Сократив расстояние метров до пяти, я махнул сжатой ладонью, делая Разрез без оружия.
Ох, будут же у меня потом пальцы болеть!
Кольнуло! Но зато крепление на поясе имперца лопнуло! Сайдер стал падать… но не долетел до земли подхваченный моим Телекинезом.
С такого расстояния от резонанса было уже не уклониться.
Реальный выход был только один.
Сжав рукоять Меча, я выпустил наружу белое лезвие.
— Псион! — глаза имперца округлились. — Это предательство! Империя…
— Звездный! — бросил я в ответ, ударяя. — Не Псион!
В последний момент имперец все-таки сумел создать что-то вроде Воздушного Щита на пути плазменного лезвия, но последнее не заметило преграды.
Имперцу отрезало руку и часть грудины.
— Как, впрочем, и не Империя.
Секунду я стоял над телом, сам даже пораженный своей силой. Но именно что секунду. Старик «ушел в себя», и тут же усталость сковала тело.
Я покачнулся…
Но почти сразу внутри вспыхнуло: Мелкий!
Забыв про усталость, я рванул обратно к домику добытчиков. И едва не свалился от облегчения, увидев бегущего ко мне от развалин пацана. За собой он на кой-то тащил тот здоровенный рюкзак, который до этого нашел внутри. Но главное, что он был жив и цел. Общий чумазый и встрепанный вид не в счет. Он и обычно не лучше выглядел.
— Вот оно как, значит, — услышал я голос.
Ко мне, сильно хромая, шел Уолш. Плотная безрукавка, которую он носил, была частично порвана. Еще и шнурок на одном из ботинок порвался. В остальном здоровяк казался целым.
— А я думаю, чего с Биркиным случилось.
В этот момент вдруг раздался грохот со стороны флаера. Все обернулись. А спустя пару секунд по телетрапу кубарем скатился еще один имперец. Следом с пистолетом в руке вышел Биркин.
Вон он оказался совершенно невредим. Но вообще я еще в мастерской у Рипа заметил. Чувство Краски у Биркина было очень хорошо развито. Скорей всего, природная предрасположенность. Так-то потребление
— Ну что, может, объясните, что за дерьмо тут только что произошло? — проговорил Уолш. — И… так, ну-ка сдристнул пока отсюда.
Последнее Уолш сказал Мелкому, который, стоя рядом со мной, не отрываясь пялился на тело Смита.
— Да, — кивнул я. — Мелкий, иди-ка… в дом обратно, пока мы решаем.
— Эй, а чего-это? — встрепенулся пацан. — Я вообще-то…
— Быстро! — легким поджопником я придал ему ускорение.
Примерно тогда же Биркин допинал до нас имперца из флаера.
Им оказался сильно перепуганный парень в летном комбинезоны. Выглядел он реально лет на двадцать, если не моложе.
— Последний, — сказал Биркин. — Тот в доспехе, видимо, без сознания. Чем ты его?
— Шок-Сфера, — ответил я.
Кстати, нужно не забыть ее подобрать. Но это после. Сейчас куда важнее:
— Ты пилот? — спросил я.
— Да, что-то совсем в Империи проблема с летунами, если таких пацанов за штурвал сажают, — проговорил Уолш.
Парень, о котором шла речь, смотрел широко-открытыми глазами. Пытался что-то сказать, но слова не лезли. И как его угораздило?
— Ты меня слышал?
— Что?.. — выдохнул он.
— Ты флаером управлял?
— Что⁈
В глазах у него оказалось столько сомнения, что я невольно напрягся.
— Нет! — выпалил он судорожно. — Я техник!
— А рулил кто? — спросил Уолш.
— Так Смит! А я по двигателям и так далее!
Смит.
Тот самый, кого я до этого на две половинки разрезал.
— А ты не врешь, случаем? — глянул на техника Биркин, чуть шевельнув своим пугачом.
— Нет! У флаера антиграв барахлит! — торопливо заговорил он. — Потому нельзя без техника! Там настройки нужно отслеживать и править в полете! Потому меня и взяли! А так Смит даже нашего Старого Мэта отцепил!
— Что за Мэт?
— Так пилот наш!
— Ваш — это чей?
— Ну с дока нашего! — ответил техник. — Мы там разбираем, ремонтируем. Вот Раптора нам пригнали несколько месяцев назад. Был поврежден, не на ходу. Сказали сделать… А тут связались по комму, сказали, что срочно нужен!
— Так ты не имперец, что ли? — переспросил в итоге Уолш.
— Что? Нет! Из Бастиона я!
— Его бы зачистили после всего, — проговорил хмуро Биркин.
В секунду парень умудрился побледнеть еще больше. Хотя и до этого уже как полотно был.
— Но тогда это не Империя, — заметил Уолш. — Им не было бы смысла следы заметать. Я еще подумал, что странно. Будь это легионеры, нас бы тут в фарш порубили…
Биркин с Уолшем заспорили, о том, кто вообще мог бы попытаться меня похитить. Одновременно они с намеком посматривали на меня.
Но мне сейчас было особо не до того.
Пара версий у меня была. И, особенно, стоило для начала переговорить с Большим Пэ. Выяснить все-таки, где он взял деньги, чтобы заплатить имперцам.
Но это после.
— Мне нужно вернуться в поместье, — сказал я. — Как можно быстрее. Ты сможешь повести флаер?
Техник, на которого я смотрел, в ответ только часто замотал головой.
Это было… плохо.
В теории, я мог бы сам научиться. Да, была у Старика такая способность. Одна из самых невероятных из тех, которыми он владел. Называлась она Изъятие. И позволяла отобрать любое умение или навык у того, кто им обладал. И неважно, о чем шла речь. О мастерстве мечника, игре в шахматы или даже о какой-то способности реинкарнатора. Собственно, по словам Старика, прежний владелец ее обычно так и использвал.
Вот только откат у Изъятия был долгий.
Одна жизнь.
Ни много ни мало.
Сейчас я мог бы вырвать умение пилотирования флаером из головы мертвого Смита. А Изъятие позволяло и такое. Был бы владелец навыка доступен и относительно цел, а дальше способность справится. Вот только в будущем я Изъятие уже применить не смогу.
Стоит оно того?
Ага, как обычно.
Я категорически не хотел терять допуск в Аркум, но Изъятие было слишком ценно.
— Кто-то умеет управлять флаером? — глянул я на Биркина.
И тот неожиданно перевел взгляд на Уолша.
Тот даже не сразу заметил.
— Что?
— Ты говорил, что летал на таких.
— Чего? — пробасил здоровяк недоуменно. — Когда я тебе такое говорил⁈ Я учился летать на грузовиках Доступных Технологий! А здесь Раптор Космолайна! Ты б еще говнвозку с трековым ховером сравнил!.. Да не смотрите вы на меня так!
— Насколько это важно? — спросил меня Биркин.
— Как сгущенка, — ответил я.
И, кажется, он меня понял.
— Не отвечает, — хмуро бросил Ефим, отключая комм.
Дернулся рукой к карману, чтобы достать курево, и тут же сплюнул, вспомнив, что табак уж месяц как закончился.
— Вот же паршивец, — дернул головой Слуга. — Свалил.
Почти весь день Ефим с Рипом убили, чтобы доразбирать детали, оставшиеся от располовиненного мобиля. А под вечер поехали на одну старую разборку за городом, которую держал хороший знакомый Рипа.
Перед выездом Ефим проверял. Мишка был на месте.
Кто ж знал, что они застрянут на этой разборке до середины ночи? Рип нашел там какие-то очень важные запчасти для мобилей, которые «точно уведут, если не забрать». Провозились они дольше, чем рассчитывали. А когда вернулись — Мишки на месте не оказалось.
— А чего еще от пацана ожидать? — бросил Рип. — Я тебе сразу сказал!..
— Еще я тебя не слушал, — отмахнулся Ефим.
— И где он тогда⁈
Особняк они уже осмотрели.
И подвалы проверили. Особенно тот, в который Ефим строго-настрого запрещал Мишке заходить. Где все еще стояла особая родовая защита.
Но там его не оказалось.
— В город мог сбежать, — проговорил Ефим. — Там пацаны у него.
— И люди Ганзо, — напомнил Рип.
— Тогда кто-то уже здесь бы был, — сказал старый Слуга.
И понял, что повторил довод самого Мишки. Вот же… паршивец. Но котелок варит у него, нельзя не признать. Точно в отца пошел.
— В лес мог сбежать, — предположил Слуга, немного подумав.
И это было куда хуже. Парень мог слишком поверить в себя. Он и Стрекоз тех прикончил, и громилу того.
Вот только лес — это совсем другое.
— Он все время туда хотел, на Красочных посмотреть, — поморщился Ефим.
— Вот видимо и пошел! — бросил Рип.
— Да не стал бы он так делать! — огрызнулся Слуга. — Он парень умный и слово держит. Я ему отдельно объяснял, что в глубину леса нельзя ходить.
Была еще правда та школа… Как ее там?.. Аркум что ли?
Мишка вроде говорил, что у него там должны занятия начаться. Вот только для Ефима до сих пор все это казалось какой-то детской сказкой, фантазией. Ну какая, тухлой Краски ей в горло, школа? В замке посреди космоса! Такое захочешь, не выдумаешь!
Вот только разрезанный надвое мобиль говорил об обратном…
В итоге дошло, что Ефим рискнул вызвать Мишку через комм, что сам ему всегда запрещал делать. Но парень не ответил и там.
— Ладно, — тряхнул Ефим головой. — Нужно в город. Хоть с пацанами его поговорить, и…
— Что тут происходит? — раздался вдруг жесткий голос.
Разговаривали они во дворе. И тут оба повернулись ко входу в особняк.
На пороге стоял Клим Егорыч.
И Ефим порядком удивился, увидев старешийну рода не в домашнем халате, а в старом мундире со знаком двойной звезды на груди — гербом рода Звездных.
Сойдя вниз по лестнице, Клим Егорыч смерил взглядом их обоих. Остановился на Рипе.
— Имя, боец, — потребовал старейшина.
Тут Рип чуть ли не по стойке смирно встал. В ремонтной спецовке это как та еще клоунада выглядело.
— Джек Рип!
— Мастер-механик, да? — уточнил Клим Егорыч.
Чем даже Ефима удивил. А уж про Рипа и говорить нечего.
— Так точно, ваше сиятельство! — выпалил Механик.
— Вольно, инженер, — проговорил старый барон. И после перевел взгляд на Ефима. — Что у вас тут происходит?
Невольно Ефим даже растерялся. Неужели… Мишкино лекарство так помогло? Капли от Вестиго (1) они Клим Егорычу давно давали. Но ощутимого эффекта от этого не было. Правда, и мундир свой старейшина давно не надевал.
— Так… Михайло Романович вот, заигрался, видимо, — проговорил Ефим. — Найти не можем.
— Мишка — наследник рода, а не цацка девкина, чтобы искать его, — ответил строго Клим Егорыч. — Найдется значит. Время сколько?
— Восемь почти, — бросил Ефим взгляд на комм. — Без пяти минут.
— Значит, через пять минут появится Привратник, — проговорил барон. — Что ж, значит и Миша сейчас будет. Он не может пропустить отправку в Аркум.
Тут Ефим не нашелся, что ответить. Настолько уверенно Клим Егорыч говорил, будто действительно знал.
— Привратник? — шепнул ему Рип. — Кто это?
Ответить ему Слуга не успел.
В этот момент откуда-то с неба донесся тяжелый звук, который не с чем было не перепутать.
— Антиграв! — выпалил Рип, резко оборачиваясь.
Ефим сам тут же уставился в небо. И спустя несколько секунд уже стало ясно, что…
— Раптор Космолайна! — выдохнул Механик. — Этим-то что тут нужно⁈
К тому моменту Ефим уже успел перекинуть винтовку из-за спины, быстро прикидывая диспозицию. Времени последние дни не было. Но все равно кое-что после нападения гильдийцев он успел подготовить. В случае чего — любого достойно встретят. Только сначала…
— Клим Егорыч! Вам нужно укрыться!
Но старик даже не обернулся. А когда Ефим попытался ненавязчиво его подтолкнуть, то старческое тело напомнило по твердости какую-то статую. И на сантиметр не сдвинулся.
— Конфедерация, значит, — проговорил он, ясным взглядом глядя в даль. — Что ж, посмотрим, что им нужно.
Ефим с трудом сдержал желание выругаться. И тут же толкнул Рипа.
— Ты-то чего встал, раззява⁈ Займи вон позицию…
— Да разберусь без тебя, пень трухлявый, — огрызнулся Рип.
И споро, несмотря на протез, сбежал по лестнице и вскоре скрылся за одной из колонн, державших террасу второго этажа.
Раптор, тем временем, уже завис над поместьем. Лично Ефим в этот момент думал только о том, чтобы по ним не ударили главным калибром. Раньше поместье могло похвастаться мощной противовоздушной обороной. Но благодаря указу императора для Звездных все это было запрещено.
— Кто такого криворукого за пульт пустил, — проговорил Клим Егорыч неодобрительно.
И точно же!
То-то Ефиму это странным показалось. Своим мастерством пилоты Космолайна мало кому уступали. Разве что Терраформ мог с ними поспорить. Ну и в Псионе, конечно, своих ассов хватало. А тут явный неумеха за штурвалом.
Флаер дергало и трясло. В какой-то момент показалось, что машина прямо на поместье рухнет, но нет.
Под конец хищный корпус взбрыкнул и долбанулся об площадку посреди их двора. Кажется, даже корпус немного повредил.
Почти тут же открылся люк, и изнутри выбежал…
— Мишка!
— Привет, Ефим! Привет, дедуль!
Ефим открыл было рот, чтобы то ли отругать, то ли вслух порадоваться. Но ничего не успел. Не задержавшись у флаера, Мишка пробежал мимо них, залетев в особняк.
А после из Раптора стали выходить еще люди.
Вооруженные, будто только что побывавшие в передряге. Один из них еще и в наручниках был.
Ефим шагнул было вперед со своей винтовкой, чтобы разобраться, кто это вообще. Но неожиданно его опередил Клим Егорыч.
— Докладывайте, — скомандовал старый барон, сойдя с лестницы.
На Клим Егорыча смотрели во все глаза. Мало того, что Клим Егорыч был легендой на Лире. Защитником планеты. Пожертвовавшим всем, чтобы спасти населявших ее людей. Так ко всему прочему он считался едва ли не мертвецом.
А тут он вдруг появился перед ними. И выглядел здоровым.
— Вы Клим Звездный? — спросил в конце концов один из них.
Худой и невысокий, но явно очень жилистый и подвижный. На поясе у него висела пара тяжелых пистолетов с боеприпасом на основе
И только тогда Ефим понял, что видел его.
Это же… Биркин! Тот самый, что нападал на Рипа!
— С утра был, — ответил Клим Егорыч. — Кто спрашивает?
Ответить никто ничего не успел. В несколько метрах от флаера ярко вспыхнуло, и в воздухе засияло зеркало портала.
Ну а рядом, как и в прошлый раз, возникла высокая фигура в балахоне.
— Привратник прибыл, — проговорил барон. — Михаил!
— Иду! — раздалось со стороны особняка.
Через секунду наружу со своим рюкзаком, что-то жуя на ходу выбежал Мишка.
— Мне пора! — бросил он на бегу. — Вы тут знакомьтесь! Ефим, ребята хорошие, они мне помогли, там еще имперец, и Толстый Пэ, короче, спросите Мелкого и Биркина, они расскажут!
— Мишка! — все-таки не выдержал Ефим. — А ну объясни все нормально! Какой еще имперец⁈ И причем тут Конфедерация⁈
— Потом! Я в школу! Всем пока!
На этих словах он забежал в портал, который тут же исчез.
Когда я вышел из арки, в полукруглом зале уже кто-то был.
Пыхтя и негромко матерясь, какой-то парень пытался оторвать от стены каменную голову некоего существа. То ли змеиную, то ли еще какую.
Заметив меня, он тут же отскочил, сделав вид, что ни при делах.
— Я просто так!
В ответ я нахмурился. Скопировал выражение, которым на меня обычно смотрела наша староста в школе.
— Что ты делаешь? — спросил я строго.
Глаза у парня забегали.
— Посмотреть хотел и все, — проговорил он. — И мне уже пора…
Он вдруг оборвался, приглядевшись ко мне.
— А ты кто? — спросил он с подозрением. — Ученик что ли? Аристократик, наверное, какой-то… Слушай, а у тебя пару кредитов не найдется перехватить, а? Или железку, может? Я отдам, отвечаю! Мне там должок один должны подогнать…
— Думаю, мне лучше сообщить директору, — покачал головой я. — Он решит, что с тобой делать.
— Ну че сразу к директору-то? — шмыгнул носом он. — Может лучше на стреме постоишь, а? Тут на обоих хватит.
— И чего ты с этой штукой делать будешь? — хмыкнул я.
— Не знаю, — пожал плечами он. — Продам.
— Зовут тебя как?
— Зовут? — не совсем понял тот. — Кликуха в смысле? Так, Морыш я. А ты?
— Миха.
— Слышь, Миха, ну ты на стреме, лады? Я быстро!
Сказав это, он тут же вернулся к своему предыдущему занятию.
Забавно. Неужели, это тоже ученик? Я попробовал прощупать его Ясновиденьем, но особо ничего не уловил. Он точно не был полноценным стихийником или псиоником.
Почти сразу вспыхнула еще одна арка. И из нее вышел другой парень. Моего возраста или даже чуть младше.
— Привет! — открыто улыбнулся он. — Я Джимпо! Еще не началось?
— Вроде нет. Михаил.
— А я помню! — хохотнул он. — Ты над типом пошутил, Крафтом! Прикольно вышло! Вот бы у него еще штаны упали, умора бы была!
— Крафт — это тот псионик?
— Ага! — хлопнул он себя по ноге от избытка чувств.
Эхо хлопка разнеслось по залу, заставив Морыша судорожно оглядеться.
— Чего это с ним? — полушепотом спросил Джимпо.
— Сувенир на память выбирает.
— О! — кивнул Джимпо. — Кстати, хочешь прикол?
Тут, понятно, ответ мог быть только один.
— Конечно!
Снова улыбнувшись, Джимпо сделал какое-то неуловимое движение, и… с громким хлопком исчез.
— Да что такое! — с раздражением обернулся Морыш. — Я же просил на стреме… А-а!!!
Подпрыгнул он минимум на метр.
Спустя секунду после исчезновения Джимпо возник у Морыша за спиной. И с криком «Бу!» схватил того за подмышки.
— Кто здесь⁈
Хлоп!
Джимпо исчез снова. И через пару мгновений его смех донесся уже со стороны космического коридора.
«Интересное» — не то слово! Даже неясно это какая-то редкая Стихия, или просто способность. Но штука явно полезная.
Я бы тут еще постоял. Все-таки полезно было изучить будущих одноклассников. Может, с кем-то еще парой слов перекинуться. Но следующим в зале появился не ученик, а тот дядька в ливреи, который в прошлый раз сидел за столом. В туалет что ли отходил?..
— У ну быстро пошли отсюда! — едва нас заметив, рявкнул он. — Учитель вас уже ждет!
— Да подождет, — отмахнулся Морыш, встав рядом со мной. — Не развалится.
Я с трудом сдержал желание заржать. Потому что под своей потертой засаленной курткой он «прятал»… ту самую каменную голову. Каким-то чудом ему удалось ее открутить. Вот только с учетом размера, торчала она так, будто у него из груди второе туловище расти начало.
— Это что? — уставился на него дядька.
— Что? — сделал непонимающее лицо Морыш.
— Под курткой у тебя, бестолочь!
— Это мое… Я из дома принес! Честно!
Последнее он выкрикнул, когда дядька уже шел в его сторону. Спустя пару секунд они уже бегали друг за другом по залу.
— Ну, удачи что ли, — махнул я Морышу.
Сам двинул дальше — к коридору. Дойдя до края, оттолкнулся и быстро погреб в сторону висящей в пустоте громады Аркума.
И вскоре уже приземлялся в знакомом сквере с рядами черных сосен.
Думал, что нужно будет также идти в Большой Зал, но увидел толпу учеников на выходе из сквера.
Там стояло человек сто, может даже больше.
Какую-то часть я запомнил с прошлого раза. Девушку с живыми волосами, вокруг которой уже вилась целая гурьба парней. Парня-робота. Четырехрукого громилу из Евгеники. Последний, кстати, был уже не сам по себе. Он стоял за спиной у стихийника с тонким породистым лицом. И без перстня — а он у него имелся — было бы ясно, что это какой-то аристократ.
Заметив, что я смотрю, он едва заметно улыбнулся и чуть склонил голову в приветствии.
Узнал меня? Или по первому дню запомнил?
Ответил я таким же легким кивком. Без каких-то обязательств.
Нужно будет узнать, кто это.
После повертел головой, ища Алекса, но пока его не заметил.
Будет жаль, если с ним что-то случилось. Вероятность этого была не такая уж и маленькая. Директор уверял, что всем поступившим угрожала смертельная опасность. И факта поступления явно было мало, чтобы решить все проблемы.
— Ты идиот, Звездный, что посмел вернуться! — раздался вдруг злорадный голос.
Оглянувшись, я увидел моего «хорошего знакомого» Эндрю Спарка.
— Считай, что ты труп!
Выпалил он это с заметного расстояния. И тут же юркнул в толпу, спустя пару мгновений оказавшись уже рядом с Бенджамином Александритом (7), тем самым «четвертым в очереди на престол» в Звездной Империи.
Стоял он в окружении прихлебателей. Исключительно — стихийников со светящимися
В общем, вся имперская сворка.
Спарк смотрел оттуда, явно очень довольный своей выходкой. Под конец, правда, улыбка у него заметно поблекла. Может потому, что после его слов я не сорвался со всех ног обратно к порталам с криками, чтобы меня отослали поскорее обратно. На что, видимо, был расчет. Вместо этого я стоял на месте и улыбался даже шире, чем он.
Учеба обещала быть не только полезной, но и увлекательной. Это ли не повод, чтобы быть довольным происходящим?
— О, привет! — услышал я. — Михаил Звездный, да?
— Привет, Тун Маккейб, — ответил я, повернувшись.
Ко мне подошел парень, который оказался тогда рядом со мной за столом. Из виска у него торчал индикатор нейроускорителя. А рука…
— Да, у меня плотная неделька выдалась, — усмехнулся он, заметив взгляд.
В прошлый раз у него обе руки были свои. А вот теперь на месте левой кисти был прикреплен механизированный протез.
— Собственное изобретение, если что! — похвастался он, показывая, как двигаются искусственные пальцы. — Мне бы хоть пару граммов нанитов на основе Краски. Я бы такую красоту из нее соорудил!..
Примерно в этот же момент откуда-то из-за толпы донесся четкий голос. Звучал он официально.
— Студенты! Встаньте, чтобы всем было видно! Выслушайте объявление!
Гул разговоров стих. Народ задвигался. Многие уже были разбиты на группы, и такие занимали больше места, чем было нужно. Одиночек отодвигали в задние ряды.
Мы с Туном заняли удобное место рядом с фонарем, выполненном в виде отлитого из стали крылатого зверя.
До этого там стояла пара девчонок с перстнями на пальцах.
— Мы ту встанем?.. — начал спрашивать Тун, но…
— Фу! — тут же сморщилась одна из них. — Пойдем, Люси, тут воняет!
— Это ты зубы забыла почистить, подруга, — бросил ей вслед я.
Она что-то ответила, даже хотела дернуться обратно, но ее загородили люди.
— И ниче от меня не воняет, — чуть насупился Тун.
— Да забудь, — махнул рукой я.
На место покусилась еще пара человек, за что я выдал еще несколько штрафных баллов. Тут, главное, было иметь уверенный вид. Под конец, кажется, даже Тун не был полностью уверен, что я не староста.
— Я тут у вас кости кину? — раздался голос.
На сей раз к нам подошла девчонка, по которой этого сразу было и не сказать. Постриженная под ноль, худая, бледная, с покрытым сажей лицом и очень белыми зубами. Одета она была в пыльный комбинезон с большим количеством карманов. Шею закрывал сплошной платок.
Перстня у нее на пальце не было, да и странно бы он смотрелся. Аристократкой ее было не назвать. А вот Стихию я у нее сразу увидел. Впрочем, я больше обратил внимание, что она первая из всех спросила разрешение. А не попыталась поставить нас перед фактом, как предыдущие.
— Ты откуда? — спросил Тун с интересом.
— А ты контролер, чтобы спрашивать? — тут же уперлась в него взглядом девчонка. — Может на шмон еще поставишь?
— Э-э… — Тун растерялся от такого напора. — Да я…
— Он из вежливости спросил, — пояснил я с улыбкой. А вот согласия давать не спешил. — Почему к нам подошла?
Она снова поморщилась. Бросила чуть нервный взгляд в сторону, где вперемешку стояли самые разодетые стихийники и конгломераты.
— Так можно или нет? — добавила она.
— Ладно, стой пока, — ответил я после паузы. — Дальше посмотрим.
На это она уже более спокойно прореагировала. Кивнула.
— Это Тун Маккейб. Я Михаил Звездный, — добавил я. — А ты?
Она немного помедлила.
— Чу.
Что ж, емко.
Мы все зацепились за фонарь, встав на подножку. В чем и была изначальная идея. И нам сразу стало все идеально видно.
Собравшимся сделать объявление оказался крепкого вида мужчина. Одет он был примерно в то же, что носили псионики. Разве что туника была более строгого вида. С рукавами до запястий. Не белого, а темно-серого цвета.
На ткани виднелся значок в виде пары скрещенных перекладин. Одна из них изображала рукоять сайдера. А вот вторая… сложно сказать. По виду обычная палка. Это явно был какой-то символ, но пока неясно, что он означал.
Также сайдер висел у него на поясе.
— Приветствую всех вернувшихся в Аркум! — проговорил мужчина четко. — Мое имя Марк Коммод. Как и во время прошлого набора учеников, я буду преподавать в Аркуме псионику. Также я расскажу об организации учебного процесса в первые дни.
Говорил он хоть и предельно внятно, но зато очень быстро. Если у кого-то и возникали вопросы, то задавать их никто не успевал.
— Ваша первая задача — получить оценку потенциала по каждому из предметов, — продолжил он. — Для этого нужно пройти вступительный тест у преподавателя. По псионике — у меня. Испытания начнутся в зале псионики через десять минут. Для прохождения — следуйте за мной.
— Всем идти? — раздался голос.
И снова, как и во время речи директора, это оказался Бенджамин. Он явно не любил, когда происходило что-то, где он не был бы в центре внимания.
— Бенджамин Александрит, — ответил Коммод. — У вас какие-то другие планы?
— Давайте подумаем, — отозвался «четвертый наследник». — Может, мне лучше пойти в класс Стихии? И остальным стихийником тоже?
Ему вторило сразу несколько согласных голосов. Особенно усердствовал Эндрю Спарк. Парень едва ли из штанов не выпрыгивал, чтобы выслужиться перед родственником императора.
— Это все резонно, — ответил Коммод, будто задумавшись. — Что ж, Бенджамин Александрит и остальные стихийники могут отправиться в класс Стихии. Остальные — за мной.
Последнюю фразу он выдал резко. И тут же развернувшись, быстро зашагал вдоль забора, по другую сторону от которого находилась космическая пустота.
Бенджамин и еще, наверное, человек пятнадцать остались на месте.
— А где кабинет Стихии⁈ — крикнул кто-то.
Но Коммод то ли не услышал, то ли предпочел не услышать. Большинство учеников к тому моменту уже торопились за псиоником.
У меня, конечно, мелькнула мысль оторваться от группы. Но пока мы и так шли в незнакомую часть Аркума. Так что успею еще прогуляться без лишних глаз.
Несколько минут мы шли вдоль забора.
Всю дорогу ученики бросали по ту сторону завороженные взгляды. Визуально, забор никак не ограждал школу от космоса. Ни стекла, ни чего-то подобного не было. Только несколько метров древнего камня, еще и с промежутками шириной в ладонь.
— Есть такая технология, — заметил на ходу Тун. — Используют в доках, иногда на открытых площадках. Но там умные магнитные поля, а это очень много оборудования, а тут и не видно ничего…
Он ступил на полоску газона, которая шла между забором и выложенной камнем дорогой. И…
— Близко лучше не подходить, — донесся голос Коммода.
— Почему?
— Иногда перебираются с той стороны.
Тут все дружно отпрянули от забора как можно дальше.
— Кто перебирается⁈
— Неважно.
Ха! А не такой уж он и бука!
— Чувство юмора у него есть, — озвучил мою мысль кто-то.
Обернувшись, я увидел… Алекса. Хотя я был готов поспорить, что еще секунду назад его тут не было.
— Проспал, наверное, да? — участливо предположил я. — Мама будильник забыла поставить?
— У моей матушки прекрасная память, — отозвался Алекс с достоинством. — Если бы я попросил, она бы не забыла. Дела рода задержали.
— Я и не сомневался, — отмахнулся я. — Это Тун и Чу.
Мне было интересно, как Алекс прореагирует на парня и девчонку простолюдинов. Но наследник планетных графов (2) даже виду не подал.
— Алекс Сталев, — представился он.
Тун хотел что-то ответить, но его неожиданно опередила Чу.
— Ты аристократ, — сказала она, посмотрев на его перстень. — Из Империи.
— Да.
— У меня не будет дел с Империей, — сказала она.
В голосе слышалась досада, но в то же время и твердость.
Тут же отстав, она перешла в другую часть колонны.
— Чего это с ней? — не понял Тун.
— Не любит аристократов, — ответил Алекс.
Он прореагировал на произошедшее ровно. Я в принципе тоже не очень расстроился.
Я и сам империю не жаловал, но был далек от того, чтобы даже не опробовать наладить отношения с доброй третью учеников. Меня ведь самого формально можно было имперцем назвать. Так что зря она так.
И Алекс с Туном, кстати, руки пожали.
Коммод, тем временем, отвернул от наружной стены. Следуя за ним, группа прошла между парой невысоких корпусов и вышла к очень большому зданию. Оно имело форму правильной пирамиды. Сразу возникло впечатление, что она тут была не с самого начала. Архитектор явно пытался гармонично вписать ее в общий ансамбль. Частично это удалось. Но все же не полностью.
— Пси-накопитель! — выпалил кто-то из псиоников. — Огромный!
— Верно, — отозвался Коммод. Они уже почти дошли до пирамиды. — Думаю, многие заметили, пси-пирамида была построена сильно позже остальных строений. Все-таки Аркум возник задолго до того, как появились первые псионики. Однако впоследствии псионика заняла достойное место среди великих сил. Потому директор и озаботился тем, чтобы в Аркуме преподавали псионику на должном уровне. Пси-пирамида, внутри которой чаще всего будут проходить занятия, позволит вам лучше концентрировать энергию. Заходим.
Внутри пирамида оказалась не менее впечатляющей, чем снаружи. У нижних ребер были устроены какие-то помещения. Вероятно, раздевалки, душевые и тому подобное. Сам зал представлял собой одно общее пространство, залитое ярким электрическим светом.
Исходил он от массивного кристалла, вмонтированного в вершину.
Внизу зал был разделен на несколько больших зон. Каждая относилась к своему направлению в псионике.
— Цель теста — выявить ваш потенциал, — проговорил Коммод, встав перед всеми. — Это не фиксированная величина, но это то, от чего мы будем отталкиваться в обучении. То же будет и с остальными предметами. На столах, — он указал на пару столиков около входа, — лежат карточки. В каждой по семь граф, по числу предметов. У вас будет две недели тестов, включая сегодня, чтобы получить отметки во все графы. Один день испытаний, один выходной. По очереди. Продолжить обучение в школе сможет только тот, кто получит отметки по каждому из предметов…
— А если я семь нолей получу⁈ — раздался голос.
Морыш! Убежал он все-таки от дядьки на входе?
В ответ на вопрос Морыша послышались смешки. Даже Коммод удивился.
— В таком случае это будет рекорд, — ответил он. — Но нет, если вы заполните все графы, вас не исключат.
— Ништяк! В смысле, приятно слышать! Кстати, а…
На полуслове Морыш снова отхватил. Перебил его… Дикий стихийник. Тут сомнений не было. Чем-то он напоминал Голову, с которым я пересекся в мастерской Рипа. Он тоже явно сожрал
Он сохранил нормальную человеческую внешность, разве что вширь раздался и вырос больше двух метров. Размерами с ним только четырехрукий из Евгеники мог сравниться.
Внутри Дикого ощущалось какое-то безумное количество неупорядоченной
Интересно, откуда он?
Дикий небрежно толкнул Морыша в плечо, отчего тот отлетел на несколько метров.
Остальные тут же уставились на Коммода, явно проверяя грань дозволенного. Но преподаватель просто ждал.
— Я Ракс! — прорычал Дикий. — Ракс с Красного Пояса!
Он оглянулся вокруг, будто проверяя не бросит ли ему кто-то вызов. Поняв, что никто прямо сейчас с ним драться не собирается, он показал ряд крупных зубов. Это, видимо, означало усмешку. И снова повернулся к Коммоду.
— Тот сильный ведьмак… Что говорить с нами… Это правда? Если я стать лучший, то получить Звездный Репликатор?.. Даже если у меня нет перстень на палец?
Ха!
Непонятно, что у него был за деффект речи. На колоннисе — общем языке освоенного космоса — он говорил, коверкая часть слов. Но тупым он при этом явно не был.
И мысль, что кто-то может оказаться перед правилами чуть равнее, чем остальные, в голову ему пришла.
— Директор не обманывает в таких вещах, — ответил Коммод спокойно. — Лучший ученик по итогам набора сможет получить то, что попросит. В прошлый раз так и было.
— А что тогда попросили?.. — тут же выкрикнул кто-то.
— И кто был лучшим?..
— И как выбирают?..
— Пока достаточно вопросов! — повысил голос Коммод, перебив поднявшийся гвалт. — Вы должны знать, что все ваше обучение влияет на итоговую оценку! Без исключений! В том числе и текущие тесты. Те, кто получат лучшие результаты, будут иметь преимущество в будущем.
Я бы не отказался узнать, какой приз получит тот, кто станет лучшим учеником по псионике. Директор ведь говорил, что и на отдельных предметах можно будет что-то заработать.
Но больше Коммод и правда ничего не ответил.
Напоминание о размере приза снова подняло суматоху. В итоге столы с карточками едва не перевернули. Благо, что последние оказались пронумерованы и подписаны.
Свою я выхватил, немного подтолкнув ее Телекинезом. Недалеко от моей лежала карточка Эндрю Спарка под номером двенадцать.
Подхватив ее со стола, я аккуратно засунул ее Раксу за пояс, когда проходил мимо. Чисто так — добавить красок в жизнь обоих.
Разорвать карточки, кстати, оказалось нельзя. Одна девица — явная высокородная по виду — забирая свою карточку, как бы невзначай попыталась порвать пару соседних, но у нее ничего не получилось.
Когда я отошел от столов, меня уже ждали Тун с Алексом со своими карточками.
Они изучали состав предметов.
— Классическая магия, — прочитал Алекс. — Что это значит?
— А мистика? — добавил Тун.
— Может, какие-то религиозные обряды? — предположил аристократ.
— Культ Краски? — отозвался Тун.
Хм.
Я сам про такое не слышал. Старые конфессии вроде христианства на Лире не были распространены. Все-таки фронтир. Не до того как-то. Хотя Старик рассказывал, что в многих из ста миров религия имела важное значение в жизни общества.
— Что за Культ? — спросил я.
— Культисты выступают за союз с Красочными, — проговорил Алекс. — Считают их кем-то вроде богов.
— С Красочными? — даже не поверил я. — Большего бреда в жизни не слышал! Они же людей уничтожают!
— В назидание за грехи или что-то в этом роде, — пожал плечами аристократ. — В Империи Культ не жалуют, но в окраинных системах их орденов довольно много. Есть планеты, которыми они почти полностью управляют. Так ты не видел, что ли? Вон же.
Он указал куда-то в конец очереди. И там я разглядел какого-то худого парня в балахоне, на которого я прежде не обращал внимания.
Кроме балахона можно было отметить его лысую голову. И, кажется, зеленоватую точку на лбу. Вроде третьего глаза.
— Они стихийники? — спросил я.
— Одна из ветвей, — кивнул Алекс.
Секунд десять я еще следил за культистом взглядом, чувствуя, что уже испытываю к нему неприязнь. Больше вреда Звездным, чем император нанесли только
Да и директор говорил, что человечеству придется сражаться с Красочными рано или поздно. Нафига этот тип тогда здесь?
Да я и не спешу, — отозвался я мысленно. — Так, изучаю одноклассников.
Получив карточки, мы двинули в сторону очереди. И именно в этот момент послышался шум со стороны входа в пирамиду.
На пороге показались Бенджамин со своей компанией. Дошло, что без учителя они другие аудитории могут вообще не найти. Видимо, кого-то из прихлебателей он все-таки за остальными отправил. Со входа стихийники сразу двинули ко столам с карточками.
Ну и Коммод явно тоже понимал, что никуда они не денутся.
— На карточках у вас появится очередность испытаний, — объявил он. — Заходите в нужные сектора и вставайте в очередь. Каждый лучший в секторе получит карту с указанием пути до следующей аудитории.
Ха!
Этот день становился все лучше и лучше.
Нужно было видеть в этот момент лица Бенджамина и остальных. У стихийников шансов на высокие места в тесте по псионике не было. Значит, искать кабинеты им придется каким-то другим способом. Семь дней в Аркуме могут казаться длинным сроком. Но только если забыть, что речь идет о магическом замке.
Верхние этажи которого вообще представляли из себя двигающийся лабиринт!
— Что за идиотские правила⁈ — снова подал голос Бенджамин. Он явно тоже понял, что для него все не в лучшую сторону оборачивается. — Это заговор Псиона⁈
Но Коммоду не было дела до его слов.
— Советую не терять времени, — посоветовал он.
Я решил так и сделать.
Пожелал удачи Туну с Алексом и двинул в сторону сектора, указанного на карточке. Текст в ней возник сам по себе. Судя по всему, это была не просто бумага, а какой-то артефакт. Я, правда, совершенно не ощущал внутри
Выпал мне сектор Телекинеза.
Когда я туда дошел, там уже стояло несколько человек.
Что характерно, все они были псиониками. Ну и среди них был и мой «добрый знакомый» — «качок», который пытался самоутвердиться за мой счет, но сам сел в лужу.
Если верить Джимпо, его имя было Крафт.
То, что история с ним не закончена, очевидно было с самого начала. С философией Псиона я был знаком очень условно. По новеллам, ну и Ефим кое-что рассказывал. И в Псионе, по словам Слуги, культ личной силы был возведен в абсолют. Если в Звездной Империи на первом месте стояли родовые связи, то в Псионе даже система наследования была другая.
Потому архонта Псиона и считали наиболее могущественным человеком в исследованном космосе.
Так что восстановить свою репутацию в глазах своих Крафт мог только победив меня.
Его взгляд я еще там — на улице заметил. И то, что он как Спарк не стал тут же бросаться угрозами, скорее говорило об уме.
И даже сейчас, когда я подошел, он сделал вид, что готовится к испытанию, а меня вроде как и не заметил.
Ну а я… что я?
Я сама деликатность.
— Неужели научился ремень застегивать? — заметил я, чтобы всем было слышно. — Это достижение.
Секунда молчания сменилась смешками со стороны псиоников.
— Заткнитесь, — бросил Крафт им.
Это вызвало только новые смешки.
— Да ему, наверное, мамуля застегнула, — усмехнулась одна из девушек-псиоников. Высокая и мускулистая. — Что еще тебе мамочка делает, Крафт?
— Ты забываешься, Галия! — повысил голос тот.
— Да неужели? — хищно глянула она. — Может разберемся?
— Все уже замолкните, — это сказал еще один псионик.
Тот, что до этого стоял молча. И, пожалуй, показался мне самым опасным. Не такой мускулистый, как тот же Крафт, но в его голосе звучала уверенность, которой ни у Крафта, ни у Галии не было. Эти двое явно хотели утвердить свое положение, а вот он, видимо, считал, что оно у него уже есть.
— Тебя кто-то назначил иерархом, Гордиан⁈ — тут же огрызнулась Галия.
Гордиан, значит? Нужно будет присмотреться к нему.
Пока же Галии он ответил равнодушным взглядом. В полемику вступать не стал.
Ну и в принципе его слова заставили остальных псиоников примолкнуть. В том числе Крафта. Даже жаль. Стало ясно, что сейчас уже его будет не раскачать. Так что придется ждать подлянки.
Впрочем, одной больше, одной меньше. Ерунда.
Кроме Гордиана и Галии также внимание на себя обратили еще двое парней. Идентичных близнецов. Даже с помощью Ясновиденья сложно было отличить одного от другого.
Они стали первыми, кто нарушил тишину после этакого приказа Гордиана.
Причем выбрали для этого меня.
Может потому Гордиан и не стал их осекать. Прямым вызовом это было не назвать. Скорее просто намек, что они его главенство не признают.
— Я Тит, — сказал один из близнецов довольно громко. — Это Тимус. А ты?
— Михаил Звездный, — ответил я.
Особо никто вида не подал, но Крафт с Галией точно прислушались. Гордиан оставался невозмутим. Но я готов был поспорить, что и он обстановку оценивает.
— Ты псионик, Михаил Звездный?
— Скоро узнаем, — мотнул я головой в сторону секторов.
Тит в ответ прищурился.
— Ты, видимо, шутник, — сказал он. — Не советуем тебе шутить с нами. С кем-то такое пройдет. С кем-то нет.
Ха! Вот теперь точно.
Это очевидно была заявка если не на лидерство, то на независимость точно. Я, по правде, раньше представлял себе псиоников этакими задирами. Которым только дай подраться, а все остальное неважно. Но по факту оказалось, что не такие уж они дураки. По крайней мере, вопросы политики их точно занимали не меньше, чем имперских аристократов.
— Очень занимательная информация, — оценил я. — Благодарю.
Больше он ничего не сказал.
Подошел преподаватель.
Следом за Коммодом шло несколько человек явных непсиоников. Видимо, из числа тех, кто задержался вместе с Бенджамином. Я запомнил одного из дружков Фонте. Кудрявого и лопоухого аристократа. Один, вне компании он и правда странновато смотрелся.
— Во время испытаний разрешается пользоваться только энергией разума, — объявил Коммод. — Любые другие попытки в зачет не пойдут.
После он объяснил правила.
Испытания Телекинеза заключалось в поднятии тяжестей. Проверялся максимальный вес, максимальное количество предметов и прохождение полосы препятствий. Особенно интересно было третье.
— Маршрут облегченный, — прокомментировал Коммод. — Запоминайте порядок.
Он достал из кармана небольшой металлический шарик. Тот взлетел в воздух и ринулся облетать столбики, пролетать через обручи. И под конец даже нырнул в небольшой аквариум.
Летел шарик очень быстро. И, что важнее, смотрел Коммод при этом в другую сторону. Дистанция была длинной метров в двести.
— За сколько нужно пройти? — спросила Галия.
— Все, что быстрее минуты — приемлемо, — ответил Коммод.
У него самого, кстати, на всю дистанцию ушло секунд двадцать. Сразу у нескольких псиоников возникла уверенная усмешка. Но Коммод на это не прореагировал.
— Начинаем.
Первой в очереди стояла Галия.
Сперва она должна была поднимать стальные шары, выстроившиеся на полу вдоль всего сектора. Всего их было двадцать штук. Поднимать нужно было от ближайшего — к дальнему. И до последнего было метров сто. И он же был самым тяжелым.
Галия без малейших проблем подняла первые пять штук. Повозилась с шестым, но подняла и его. Как и седьмой.
— Я не дотянусь до следующего, — сказала она.
— Переходи к количеству.
— Но я могу больше поднять!
— Расстояние не менее важно чем вес, — без эмоций отозвался Коммод. И повторил. — Переходи к количеству.
Эти шары были уже куда меньше — сантиметра три в диаметре. И их было уже не двадцать, а сто штук. Причем поднимать можно было только по одному.
Тут Галия проявила себя хуже. Подняла в итоге двадцать штук, но двадцать первый ей не дался.
Она явно была в ярости, но все же удержала себя в руках. И на полосе препятствий уже проявила себя хорошо. Прошла секунд за тридцать. Замешкалась немного только в самой дальней части.
— Телекинез — семь баллов, — объявил Коммод.
Ага! То есть, для десятки все-таки не требовалось сделать все на максимум. Галия принялся оценку стоически. С Коммодом спорить не стала. Но судя по виду, злая была настолько, что только и думала, на кого сорваться. Семерки ей явно было мало.
Впоследствии оказалось, что семь — это очень даже прилично.
Сразу несколько псиоников ограничились пятерками и шестерками. Это не считая нескольких стихийников, оставшихся с гордыми нолями.
— Не совсем ясен смысл, — заметил Гордиан после очередного «ноля» у стихийника. — Не проще ли поставить им ноли и не тратить время?
— Силой разума обладают не только псионики, — ответил Коммод спокойно.
Гордиан неодобрительно хмыкнул. Но спорить больше не стал.
Тем более, была его очередь.
И вот у него слова с делом не разошлись.
На первой полосе он поднял восемнадцать шаров из двадцати. Девятнадцатый несколько раз провернулся в гнезде, но от пола все же не оторвался.
Также у него не возникло проблем с шариками. Без особого труда он поднял всю сотню и даже выстроил их в знак Меча. Тот самый, что был изображен у него на тунике.
Ну и на полосе препятствий он показал примерно то же время, что и Галия.
— Девять баллов, — оценил Коммод.
— Благодарю, учитель, — отозвался Гордиан.
Если он и рассчитывал на десятку, то вида не подал.
По итогу в очереди я оказался одним из последних. Из примечательного была пара человек — один стихийник и один Дикий. Они сумели выполнить часть заданий, но при этом все равно получили по нолю баллов.
Зато отличилась одна конгломератка.
Эффиджи из форматории Микромир. Это оказалась та самая аристократка с золотистой кожей, которая пыталась порвать карточки соседей, когда забирала со стола свою.
Она подняла всего три тяжелых шара — четвертый даже не попробовала — но зато также как и Гордиан управилась с сотней маленьких. И потом достаточно ловко пролетела полосу препятствий. Результатам Галии и Гордиана уступила, но ненамного.
Коммод в итоге довольно долго морщился.
Но все-таки выдал:
— Семь баллов.
Несколько псиоников — особенно из тех, кто получил результаты ниже — завозмущались. Кричали что-то про наниты, Что это не псионика. И так далее.
Но Коммод решил, что условия Эффиджи выполнила.
После нее настала моя очередь.
Незнатные члены иерархий:
1. Интендент 1-го класса
(Все интенденты двух типов — гражданские и военные. Между двумя интендентами равного класса старший всегда военный интендент)
2. Интендент 2-го класса
3. Интендент 3-го класса
Знатные члены иерархий:
4. Интендент 4-го класса
5. Интендент 5-го класса
6. Примас
(Старшие руководители и офицеры. Находятся в прямом подчинений у высшей знати).
Высшая знать:
7. Младшие Иерархи
(Министры и генералы иерархий. Подчиняются напрямую иерархам).
8. Иерархи
(Главы Иерархий Псиона — высших административных единиц Псиона. В каждую Иерархию может входить по несколько звездных систем).
Всего в Псионе шесть Иерархий:
— Меч
— Разум
— Сила
— Ясность
— Кровь
— Монета
9. Архонт.
Верховный правитель Псиона.
Прибегать к силе Старика сейчас необходимости не было. Учиться я собирался сам. Но место хотелось занять повыше. Так что выложиться я планировал на полную.
Если первый шар весил килограмм, то второй уже десять, а третий — сто. Дальше прибавка шла по сто килограммов.
Я дошел до десятого — он был в пятидесяти метрах. Его все-таки поднял, а вот до одиннадцатого хоть и дотянулся, но с места сдвинуть уже не сумел.
— Дальше, — указал Коммод на бочку с маленькими шарами.
И тут я невольно зауважал тех, кто сумел поднять полную сотню. Потому что после «тяжелой полосы» работа на количество получалась уже не так хорошо. Я быстро добрался до пяти десятков, а вот после каждый следующий шарик давался с большим трудом.
До семи десятков я дошел, но и только.
Осталась полоса препятствий.
И тут я надеялся показать-таки класс. Уж что-что, а такой Телекинез я тренировал много. С одним предметом я даже мог бы и не глядя справиться, как Коммод. Но это точно бы сказалось на скорости.
Так что пижонить я не стал. И просто метнулся шариком по маршруту. За какие-то секунды пролетел столбики и кольца. Чуть замедлился в дальней части, чтобы не утратить контроль на расстоянии. После снова ускорился…
…но едва не потерял шарик в аквариуме!
Внутри оказалась не вода, а какая-то более вязкая жидкость. Я все-таки сумел вынырнуть и после долететь до самого конца!..
— Двадцать восемь секунд, — объявил Коммод. — Пока лучшее время. Отметка восемь баллов.
— Видимо, ты все же псионик, Звездный, — сказал Тит.
Я пожал плечами.
Еще месяц назад я бы даже шести баллов не получил. Прогресс!
Близнецы, кстати, до этого дружно получили по восемь баллов. Оба подняли больше тяжелых шаров, чем я, но зато медленнее прошли полосу.
— Крафт, начинай, — скомандовал Коммод последнему в нашей группе.
«Качок» окинул всех уверенным взглядом. Хотя еще секунду назад видок у него был тот еще. Ну и первая же полоса показала, что он бороться был готов до потери сознания.
До девятнадцатого шара как Гордиан он не добрался, но шестнадцатый поднял. Те же Тит и Тимус остановились на пятнадцатом.
После была сотня мелких шариков, с которыми он справился до обидного легко… И вовсе мне даже не завидно было!..
Но себе я пообещал, что спустя неделю недостающие до сотни три десятка обязательно добью.
Дальше у Крафта все зависело от полосы препятствий.
И когда она оказалась позади…
— Двадцать четыре секунды, — объявил Коммод результат. — Девять баллов, Крафт.
Надо было видеть, с каким высокомерным видом он взглянул после этого на всех. Немного его выдала струйка пота, которая выступила на виске. Но и правда он был хорош.
— Молодец, Крафт! — хлопнул я в ладоши. — Я за тебя болел!
Ответил он мне острым взглядом.
Видимо, подумал, что я не искренне. Обидно, если что!
— Переходите в следующий сектор, — велел Коммод.
У меня это было Усиление Тела. И мне очень хотелось посмотреть, как его пройдут остальные.
Про себя-то я все знал. Усиление Тела, по сути, было тем же Телекинезом, только направленным не наружу, а внутрь. По крайней мере, в теории. Прочитал я об этом, правда, в одной новелле. Другой-то информации не было! В том, что касалось ускорения, всяких прыжков и кульбитов в целом так все и получалось.
Но почему-то у меня почти не получалось хоть немного повысить физическую силу. Я мог поднять пять сотен килограммов взглядом, а вот руками — ни фига. Максимум сотню, и то всеми потами изойдешь.
Старик в этом плане тоже особо помочь не мог.
Путь Меча был направлен прежде всего на скорость и разрушительную мощь…
Да блин! Ну, понятно, что там еще философия всякая…
Не всякая! Важная и хорошая философия!
Я же не про это!
А про то, что поднятие тяжестей в Пути Меча не было предусмотрено. Псионики же с помощью Усиления Тела могли превращаться в настоящих титанов. Поднимать тонны веса. Делать поверхность кожи невосприимчивой к любым повреждениям. Некоторые вроде бы даже были способным отбить удар Плазменного Меча голой рукой!
Правда, знал я обо всем этом исключительно по новеллам…
Только не говори, что тебе самому неинтересно!
На это Старик уже не ответил.
Его любопытство я нутром ощущал. Псионика, как ни крути, имела схожесть с Путем Меча. Общие корни и все такое. Вот ему и был интересен подход «коллег».
Ну, про это я точно спорить не собирался.
Сейчас мне было интересно, сильно ли будут отличаться результаты в Телекинезе и Усилении Тела.
К тому же Коммод подбросил сюрприз. Перетасовал группы. Еще и снял запрет на использование в секторе непсионики.
— Усиление Тела необходимо, чтобы заниматься в группе по фехтованию, — объяснил он. — По умолчанию в нее будут допущены все, кто способен зажечь Меч. Но без возможности усилить тело это все равно не имеет смысла. Обычный человек не удержит Меча. Одной только воли для этого недостаточно.
Я внутренне хмыкнул, ощутив несогласие Старика. Он явно считал, что воли как раз достаточно.
Но мне как-то было фиолетового.
Раз Усиление нужно было, чтобы заниматься с Мечом, я собирался выложиться на максимум.
Сам сектор, кстати, действительно напоминал аналогичный для Телекинеза.
Только в ряд лежали уже не шары, а штанги. Ну и полоса препятствий занимала побольше места. Про нее Коммод снова сказал, что она облегченная.
— Можете использовать любые силы, но разрушать элементы полосы нельзя.
На Усилении Тела в группе мы оказались вместе с Алексом и Туном. Ну и в первую очередь мы обменялись новостями о том, как все прошло в секторах.
— Я не особо что-то понял, — признался Тун. — Один балл получил, но не понял за что. Странная штука.
Туну попалась Генетика.
Если уж я удивился, узнав, что будет такой тест, то он тем более. Удивительно, что он там что-то вообще набрал.
— Псион непрерывно развивает свою генную программу, — сказал Алекс немного мрачно. — Так или иначе этим все Иерархии занимаются.
У всего этого была своя глубинная причина. И мне, как наполовину псионику желательно было в этом разобраться. Но пока это был для меня темный лес.
— А у тебя что было? — спросил я Алекса.
— Телепатия.
— И?
— По нолям.
Ага, вот почему у него такой кислый вид был!
— Ну, ты же стихийник, — пожал я плечами. — Наверстаешь.
— Да, тебе легко говорить.
Я, конечно, тоже рассказал, что получил восьмерку на Телекинезе. Ну и, если правила не поменяют, вероятно и Туна, и Алекса там тоже ждал ноль. То есть, шансы получить что-то вменяемое по псионике у них сильно уменьшались.
Пока неизвестно, на что это могло повлиять в будущем. Достаточно ли будет показывать хорошие результаты только по своему основному предмету? Или от учеников будут требовать универсальности?
— Значит, ты все-таки псионик, — заметил мне Алекс.
— Ну, у меня много талантов… — протянул я с самым скромным видом, на который был способен.
Мне, кажется, не поверили.
Ну и ладно.
— Не парьтесь, — сказал я. — Если получу одну из карт до следующей аудитории, то поделюсь с вами.
Этого Алекс, кажется, не ожидал.
— И даже не попросишь, чтобы мы сделали то же взамен?
Я тут же замер.
— Э-э… вот же!..
Алекс смерил меня скептическим взглядом.
— Только не говори, что тебе это в голову не пришло, — сказал он.
Я пожал плечами.
— Ну, может, я задумал стребовать с вас долг постфактум? — предложил я. — С вас по банке сгущенки, кстати!
— Ты еще ничего и не сделал, — хмыкнул Алекс. — И что такое сгущенка?
— О-о! — протянул я. — Это долгий разговор!..
Но его все-таки пришлось отложить, потому что началось испытание Усиления Тела. Одним из первых вызвали Туна.
Сам он особо сильным не выглядел. Ростом был с Алекса, но заметно худее. Однако это ему не помешало поднять первую, вторую и третьи штанги вообще без подготовки. Перед четвертой и пятой он стоял рядом секунд по десять, но поднял и их. Ну и остановился в итоге на седьмой.
С расстояния не понять было, сколько они весели. Но пара псиоников, что шли до Туна, добились меньшего.
— Неплохо, — оценил Алекс.
— Мог бы еще, но пришлось бы Краску тратить, — ответил Тун.
Все-таки я не ошибся. Ощущалась в нем она, но как-то супер-странно. От него исходило сразу множество сигналов, но таких мелких, что уловить их можно было только когда он совсем рядом.
— Это нано-кровь на основе Краски? — спросил Алекс.
— Что? — удивился Тун. — Нет, конечно! То есть, кровь у меня, конечно, усилена. Но это обычная «Ешка». Я техник, нам иногда в таких условиях работать приходится, что без усовершенствований не выжить.
Вкратце он объяснил, как у них это было в Космолайне устроено.
Любые изобретения в кибернетике делились на классы модификаций от «G» до «A». Ну а под «Ешкой» как раз и имелся в виду класс «Е».
— Ну, то есть Е-плюс по факту, — добавил он. — Плюс обычно означает, что устройство модифицировано с помощью Краски. Только никто в здравом уме не станет тратить Краску на Ешку. У меня это так, скорее эксперимент был.
Последнее он уже чуть уклончиво пояснял.
Как минимум, не было понятно, где он эту
Дальше его пытать не стали.
Продолжили следить за тестами.
Тун сказал, что на первых пяти штангах шаг веса был двадцать пять килограммов, дальше пошло по пятьдесят. То есть веса были ниже, чем в секторе Телекинеза.
При этом снова в группе оказалось достаточно тех, кто спотыкался уже на второй-третей штанге. В том числе и псионики. Результаты парочки из них Коммод и вовсе не принял:
— Использование Телекинеза. Ноль баллов.
И, да, в Усилении Тела он отдельно раздавал отметки за каждую полосу.
Первым, а точнее первой, кому удалось добраться до десятой штанги оказалась Галия. Лидировала она, правда, недолго.
В этот раз их группа была раза в два больше, чем на Телекинезе. В числе прочих в ней оказался Ракс.
И вот он показал, как надо.
Первые десять штанг, он, кажется, вообще не заметил. Тратил время только, чтобы дойти от одной до следующей.
Чуть дольше он добирался до пятнадцатой. Но в итоге поднял и ее. Как шестнадцатую и семнадцатую.
По-настоящему тяжело ему стало за две штанги до конца. Восемнадцатая штанга, хоть и выглядела, как предыдущие, весила уже явно не одну тонну.
И поначалу у него вроде бы не получилось…
— Я Ракс!!! — взревел он тогда. — Никто нет сильней, чем я!!!
От тела на физическом уровне повеяло
— Ракс!!! — снова взревел он. — Мелкий дети не сравниться со мной!
Вряд ли кому-то из аристократов понравилось, что Дикий назвал их «мелкими детьми», но тут возбухать никто не решился.
В итоге восемнадцатая штанга надолго стала ориентиром для всех. Точнее даже не для всех, а для лидеров.
В целом в Усилении Тела результат оказался слабее, чем на Телекинезе. Пусть нолей почти не было. Двадцать пять килограммов даже большинство девчонок могло от пола оторвать. А вот за пятую штангу, кажется, даже половина участников не выбралась.
Неожиданно хорошо проявили себя тут кибернетики. В среднем, как будто даже лучше, чем псионики.
Клайд Тринадцатый — тот самый парень-робот — поднял пятнадцатую штангу, а дальше даже пробовать не стал.
— Больше не можешь? — спросил его Коммод.
— Это нерационально, — ответил тот механически.
И вышел из сектора.
Большинство кибернетиков представляли различные форматории Конгломерации. Почти каждый из таких имел какие-то импланты: нейронакладки, мини-протезы, разного рода вживленные чипы и устройства. И это из того, что было видно снаружи.
— Вот это нано-кровь на основе Краски, — сказал Тун.
К штангам тогда вышла конгломератка Эффенди. Та, что заработала семерку на Телекинезе. Высокая, но при этом изящная. Снаружи на теле у нее не было видно ни одного шунта или индикатора.
И более того:
— Ничего не чувствую, — заметил Алекс.
— Ты и не должен, — мотнул головой Тун. Он следил за Эффенди, стараясь не пропустить и мига. — Там специальная защита. Это А-плюс-наниты. Или вообще S-плюс.
Уж не знаю, как он это понял.
Но лично я подметил, что остальные кибернетики за Эффенди следили не менее внимательно, чем Тун. И вряд ли они все одновременно в нее втюрились. Хотя выглядела девчонка эффектно. Если существовало такая штука как «спортивное платье», то на ней было надето именно ее. Того же золотистого оттенка, что и ее кожа. Оно не стесняло движений. Но в то же время выглядело дорогим и уникальным.
Эффенди выступила во многом похоже на Клайда.
Она подняла десять штанг. Чуть подергала одиннадцатую, но и только.
— Я все! — объявила она Коммоду.
— Семь баллов, — отозвался преподаватель.
Ей он дополнительных вопросов задавать не стал.
— Вот она точно могла больше, — заметил Тун.
И это, кстати, было отличительной чертой. Ученики в целом делились на тех, кто из кожи вон лез, чтобы показать результат получше. И тех, кто наоборот, предпочитал придержать козыри.
Вторых не всегда можно было вычислить.
Да я сам, как не старался, но результат Туна превзойти так и не смог. Остановился на седьмой штанге. Хотя стоило мне включить Старика…
Эй! — возмутился я мысленно. — Я очень юно кряхтел! И вообще не было такого!
Короче, Коммод выдал мне жалкие четыре балла.
Что особенно слабо смотрелось на фоне девятки Гордина, которую он получил, выступив передо мной. Как и Ракс псионик умудрился поднять восемнадцатую штангу.
Чем вызвал со стороны Дикого такой яростный взгляд, что казалось еще чуть-чуть, и Ракс на него бросится.
Впрочем, Гордиан вообще не глянул в его сторону.
Самым последним на «линию тяжести» должен был выйти Алекс.
— Удачи, — пожелал я без шуток.
Наследник рода планетных графов серьезно кивнул. Вид у него был сосредоточенный. Его явно серьезно задел ноль в Телепатии. Как и очевидный будущий ноль за Телекинез.
Так что настраивался он максимально.
И первые четыре штанги он поднял без всяких ухищрений. На одной только физической силе. А вот дальше от него уже явно повеяло Стихией.
Он поднял пятую штангу, потом шестую. Пошел дальше.
Поначалу внешне изменений заметно не было, но штанге на десятой я разглядел отсвет от его ладоней…
Их покрывал металл!
Ага! Значит, не просто так он из рода Сталевых!
Медленно, но верно Алекс добрался до пятнадцатой штанги. Но и там не остановился. В итоге не только ладони. Даже лицо у него приняло металлический оттенок.
Ну а когда он поднял семнадцатую штангу, уже не только Ракс что-то злобно взревел. По лицу прежде спокойного Гордиана пробежала тень недовольства.
Алекс поднял восемнадцатую штангу.
— Во дает! — восхитился Тун.
— Мой пацан! — с гордостью заявил я.
Алекс, тем временем, взялся за девятнадцатую штангу.
Черт знает, сколько она весила, но в какой-то миг показалось, что еще чуть-чуть, и под ней пол начнет трескаться.
И каким-то чудом Алексу все же удалось приподнять один из блинов.
Полный подъем ему Коммод все-таки не зачел, но зато:
— Десять баллов.
— Ха! — выдохнул я.
Кажется, я за парня больше чем за себя болел!
Ну и когда он вернулся к нам, от внимания Алекса это тоже не укрылось.
— Ну и странный же ты, — хмыкнул он в итоге, чуть отдышавшись.
Испытание ему явно нелегко далось.
— Да ладно тебе! — хлопнул я его по плечу. — За тебя все радуются!
Алекс бросил взгляд на Ракса, у которого, кажется, вот-вот должен был из ушей дым пойти. Но комментировать не стал.
— Поздравляю, — раздалось холодное неподалеку. — Но посмотрим, как ты справишься с полосой препятствий.
Это к ним подошел Гордиан.
— Благодарю, — отозвался ровно Алекс. — Также с интересом буду ждать результатов в тесте по Стихии.
Псионик ответил уверенной усмешкой. Но больше ничего не сказал.
К тому же уже стартовали испытания на полосе препятствий.
И тут всех ждал сюрприз.
Стартовать участникам предстояло по двое.
— Победа в паре будет означать дополнительный балл к итоговой оценке, — добавил огонька Коммод.
Ну и пока никто ничего не успел понять:
— Первая пара — Маккейб и Сильвия!
— Давай, Тун, уделай ее! — тут же подбодрил я.
— При этом оставайся джентльменом, — заметил серьезно Алекс.
— Но и спуску не давай!..
— В рамках разумного…
— Да, именно!
— Вы… — Тун, поначалу слушавший внимательно, несколько раз мотнул головой. — Издеваетесь, да?
— Да нет, — улыбнулся я. — Советы даем.
— Спасибо, конечно.
Сильвия уже стояла в районе старта. Это была девчонка из Псиона. Очень стройная, с длинными до середины спины волосами, собранными в хвост.
— Эта не такая мускулистая, — заметил я.
Не то, чтобы все девчонки из Псиона были перекачаны, как Галия. Но половина точно.
— Ясность, — пожал плечами Алекс.
Мне это не особо что-то сказало, но на всякий случай я с умным видом покивал. Ну а по самой Сильвии я запомнил, что и в Телекинезе, и на полосе со штангами она проявила себя ниже среднего.
Но, как оказалось, сильные стороны у нее все же были.
Стоило Коммоду дать отмашку, Тун с Сильвией сорвались с места. И не сказать, что кто-то кому-то уступил.
Прямую оба пролетели на большой скорости. Дальше шли узкие бревна, с которых нельзя было падать. Иначе пришлось бы возвращаться обратно. Вот только оба их словно не заметили, пробежали как по широкой дороге.
Затем был участок с тонкими столбами, по которым нужно было пропрыгать, так же не теряя равновесия. Но и там парень с девушкой не снизили скорости.
— Во дают! — выдохнул я.
— Так и думал, — заметил Алекс рядом. — У него нейроускоритель. Потому и координация такая. А она с помощью Ясновиденья себе помогает.
Хм. Интересно.
Я таким образом Ясновиденье не использовал. Равновесие можно было и Телекинезом держать, мне так было даже проще. Но в какой-то момент Старик это запретил. И пришлось осваивать Тихий Шаг.
Примерно Тун с Сильвией оказались равны по скорости. Кибернетик вырывался вперед там, где требовалось больше физической силы. Например, на рукоходе. Но при этом отставал, когда помимо реакции нужно было показать еще и физическую гибкость. На лабиринте-змейке Сильвия опередила его секунды на три-четыре. Хотя, казалось бы, что проще препятствия не придумаешь.
К счастью для Туна сразу после змейки шел тот самый рукоход. На нем он все-таки вырвался вперед…
— Давай, Тун! — крикнул я.
Если до этого народ смотрел больше молча, то постепенно стал болеть то за одного, то за другого. Псионики, даром, что были почти все индивидуалисты, тут все же подбадривали свою. Ну а за Туна отдувались мы с Алексом.
В общем, победа, кажется, уже была близка.
Последним участком шла длинная прямая, по которой нужно было вернуться к старту. А перед ней — вертикальная стенка. Высотой метров десять, может даже больше. С выступами, чтобы цепляться.
Вот только шли эти выступы не в две линии, а в одну. То есть, тому, кто будет у стенки вторым, в любом случае придется ждать, пока перелезет первый.
Тун-таки запрыгнул на стену раньше.
Быстрыми движениями он забрался на несколько метров вверх, а потом…
…замер на месте.
— Она… — начал было Алекс.
— Телекинез! — выпалил я наполовину в возмущении, наполовину в восхищении. — Она его схватила!
Я не умел чувствовать чужой Телекинез. Не с такого расстояния. Но тут это был очевидно.
Еще через пару секунд Тун сорвался со стены.
Сильвия же, ловко отскочив, подпрыгнула и уже сама стала подниматься.
Я торопливо бросил взгляд на Коммода. И тот вообще никак не прореагировал на произошедшее. Он явно не считал это нарушением правил!
— Тун, беги за ней! — крикнул я. — Дерни ее за косу! Насыпь мела за шиворот!
Тун, надо отдать должное, очухался довольно быстро. Но все равно ключевые мгновения упустил.
Через стену он перемахнул вторым.
Пытался потом догнать на прямой, выложился по полной, но на пару метров девчонка его все-таки опередила.
— Первая — семь баллов, второй — шесть, — объявил Коммод.
Тун вернулся к ним одновременно и злой, и расстроенный.
— Это было нечестно, — сказал Алекс сразу. — Ты бы обогнал ее.
— Да ладно, сам дурак, — отмахнулся Тун.
Он искоса глянул на Сильвию. И та выглядела совершенно невозмутимо, в нашу сторону не смотрела. В общем, если и раскаивалась, то по ней этого было не видно.
— Ничего, мы в женском туалете на стене напишем, что она ногти грызет, — пообещал я, хлопнув Туна по плечу.
— Чего? — не понял тот. — Зачем?
Алекс тоже смотрел с недоумением.
— Да, вижу, в плане девчонок вас еще просвещать и просвещать, — протянул я.
— А ты прям знаток в этом? — глянул Алекс.
— Предпочту, сударь, не заметить недоверия, что звучит в вашем голосе, — отозвался я высокомерно.
Алекс в ответ только хмыкнул.
Тесты продолжились.
Выходку Сильвии большинство следующих учеников восприняли, как руководство к действию. Забеги с участием псиоников и вовсе превращались в стычки. Зачастую, с самого старта.
— Это же глупо, — заметил Алекс. — Они так в два раза больше времени потратят.
— Ну, не в два раза.
На наших глазах четырехрукий конгломерат — его звали Гривус — с одного удара вырубил своего соперника, и после в одиночестве побежал через полосу.
Каких-то быстрых секунд он не показал, но вместе с бонусным баллом смог получить крепкую шестерку. Его оппонента в чувства привел Коммод. Заодно сообщив, что тот заработал за испытание гордый ноль.
Высокие результаты показали на полосе Гордиан и Крафт. Оба использовали одинаковый прием. С самого начала откинули соперников Телекинезом. Противник Гордиана — стихийник из компании Бенджамина — в ответ метнул в псионика какой-то техникой. Но тот с легкостью отразил ее тем же Телекинезом.
И Гордиан и Крафт получили за полосу девятки. Братья Тит и Тимус — восьмерки.
Худшие результаты довольно ожидаемо достались девчонкам-стихийницам. Далеко не каждая Стихия позволяла усиливать свое тело. А среди них еще и одеты многие были не по случаю. Лично я прилично поднял себе настроение, наблюдая за тем, как пара девчонок на каблуках и в платьях пытается опередить друг друга на полосе.
Одна же стихийница и вовсе, едва зайдя на полосу, тут же вернулась обратно.
— Меня не интересует псионика, — гордо произнесла она, вздернув кукольный носик. — Не собираюсь участвовать в этом фарсе.
— Это ноль баллов, — заметил ей Коммод.
— Неважно! — бросила она в ответ небрежно.
— Хорошо, — с безразличием отозвался преподаватель.
— Стойте! — воскликнул стихийник, который должен был участвовать с аристократкой в забеге. — Не ноль баллов, а один! А тоже не участвую, а победу отдаю маркизе!
— Ох, не стоило, барон, — тут же с улыбкой отозвалась «маркиза». — Это какие-то детские игры, честное слово…
— Согласен с вами, ваше сиятельство! — горячо отозвался тот. — Однако я не могу не уступить даме!..
— Обоим ноли, — перебил его разглагольствования Коммод.
И вот это «барону» не понравилось. Такой красивый поступок оказался, по сути, бесмысленным. Он бросил на преподавателя злой взгляд, но ему перечить не стал.
Я же откровенно наслаждался происходящим. На «барона» с «куколкой» мне было по боку, а вот юмор Коммода я оценил. Вот вроде серьезный чувак, а момент, что называется, чувствует.
Может, я как-то слишком широко улыбался. Но барон это заметил. И, проходя мимо, так и въелся в меня взглядом.
— Вам что-то показалось смешным, сударь? — остановился он напротив.
— Да так, — ответил я ему. — Анекдот вспомнил. Рассказать?
— Я бы посоветовал вам впредь держать эмоции при себе.
Ого! Аж посоветовал бы! Ну тогда не обессудь.
— Хозяйку свою иди догоняй, — с легкой улыбкой указал я на «маркизу». — А то нового щеночка найдет.
Ну и, наверное, он-таки кинулся бы ко мне. Но «хозяйка» уже и правда шла в сторону своей компашки. Там было достаточно народа, которые боролись за ее внимание.
— Ты пожалеешь об этих словах, — бросил барон.
И тут же поспешил вдогонку за своей «маркизой».
— Умеешь же ты врагов заводить, — заметил мне Алекс.
— Нет, ну сейчас я вообще не виноват! — возмутился я. — Даже не заржал во весь голос, когда Коммод им ноли влепил! Стоял, никого не трогал, а он сам подошел!
В ответ Алекс только покачал головой. Видимо, считал, что при желании я мог бы сгладить конфликт. Ну и я действительно мог… Просто не захотел.
— А кто это был? — спросил Тун.
— Барон этот? — уточнил Алекс. — Сложно сказать. Из-за этой моды, когда молодежь друг друга называет по отцовскому титулу, хотя они могут быть даже не наследниками.
Мне тут же вспомнился Пашка Бекелев, которого подхалимы называли графом, хотя по факту он даже виконтом не был. Виконтом был его старший брат. А сам Пашка — просто безземельным дворянином.
— А она? — указал Тун на маркизу-куколку.
— Маркиза — это старшая дочь звездного графа или одна из дочерей звездного герцога, — проговорил Алекс. — Это высшая звездная аристократия. Тут все должно быть строго.
Заметив, что мы с Туном оба внимательно его слушаем, Алекс оборвался.
— Впрочем я сам из медвежьего угла, — сказал он. — Могут быть еще тонкости, которых я не знаю.
Пока мы разговаривали, забеги продолжалось.
Так вышло, что и я, и Алекс попали в конец списка. И был немаленький шанс, что мы побежим друг с другом.
— Я считаю, что неправильно будет мешать друг другу, — заметил Алекс в какой-то момент.
Я серьезно кивнул в ответ.
— Мы только потратим время.
Еще один кивок от меня.
— Сам я тебе мешать не стану.
— Это отлично! — тут я все-таки отозвался.
— А ты мне?
— Ну-у…
Я уж почти ответил, когда Коммод объявил.
— Алекс Сталев и Иван Снегов!
— Я бы тебе тоже не мешал! — мгновенно заверил я. — Это очевидно! Даже обидно, что ты спросил!
Алекс отправился на старт, но перед этим, выдал:
— Даже жаль, что со своим языком, ты долго не проживешь, Михаил.
— Какой-то он пессимист, — покачал я головой, проводив его взглядом.
— Согласен, — кивнул Тун.
— Вот.
— С ним согласен.
— Эй!
Алекс со Снеговым, тем временем, приготовились к забегу. Перед началом они, кажется, обменялись парой слов, но о чем говорили, слышно не было.
Ну и когда они побежали, оказалось, что эти двое друг другу мешать не собираются. Это еще при том, что силы у них оказались почти равны. Оба явно как-то использовали Стихию, а потому бежали быстро. Но у вертикальной стенки Алекс пусть на миг, но оказался впереди. И Снегов не стал пытаться его спихнуть или что-то подобное. Полез вторым, и на финишной прямой у Алекса было преимущество, которое он не упустил.
В итоге Снегову от Коммода досталась семерка, а Алексу за счет бонуса — восьмерка.
— Какие вы благородные, — заметил я, когда Алекс вернулся.
После окончания они со Снеговым пожали друг другу руки.
— Осуждаешь? — глянул он в ответ.
— Нет, наоборот, — сказал я просто. — Были бы все в Империи такими, было бы куда лучше.
— Империя большая, — заметил Алекс.
— Не такая уж большая, — возразил я.
После этого осталось всего три пары. По стечению обстоятельств я снова угодил в самую последнюю.
А передо мной тоже оказались мои знакомые.
— Тим Джимпо и Виктор Фонте!
Джимпо, проходя мимо, подмигнул мне. Понимая, что сейчас будет, я даже Фонте подначивать не стал.
— Не ошибусь, если скажу, что сейчас будет прикол, — заметил я.
— Знаешь его? — спросил Алекс.
— Немного.
Началось все просто. Фонте с ускорением рванул со старта. Тоже явно за счет какой-то Стихии. Джимпо же даже с места не сдвинулся.
С чуть глуповатым видом смотрел стихийнику вслед. Тот даже обернулся…
Тогда-то Джимпо и пропал.
А возник уже сидя верхом на бревне. Метров на двадцать впереди Фонте.
— Чет ты долго.
И сначала аристократ явно не понял, в чем фокус. Еще сильнее ускорившись, он почти добрался до Джимпо…
Хлоп!
И парень переместился еще метров на двадцать вперед.
— Ах ты!.. — выдохнул Фонте. — Это нарушение!
Но Коммод и глазом не моргнул.
— Ты б поторапливался, — заметил Джимпо. — Часики тик-так.
Фонте хотел что-то крикнуть, но…
Хлоп!
Джимпо снова переместился.
Так в итоге и повелось. Джимпо явно мог бы преодолеть полосу за считанные секунды, но вместо этого каждый раз появлялся ненамного впереди Фонте. И подначивал его.
Где-то в середине даже сделал вид, что с его способностью что-то случилось. Энергия кончилась или еще что-то. Фонте приободрился…
Хлоп!
Джимпо тут же переместился на два десятка метров.
— Ха-ха-ха… Вот умора!..
По итогу Фонте явно показал гораздо более слабый результат, чем тот, на который был способен. Мне стало его почти жалко…
— Клянусь честью, я заставлю тебя заплатить! — красный от злости, прорычал Фонте после финиша. — Ты сдохнешь в мучениях!
— Все мы сдохнем в муках, — отмахнулся Джимпо. — Расскажи что-то новое.
— Уточню, — проговорил в этот момент Коммод. — Убийство учеников, как и причинение тяжкого вреда здоровью запрещено на территории Аркума. При наличии доказательств нарушитель будет исключен.
— А если это случится на уроке? — спросил кто-то. — Несчастный случай?
— Происходящее на занятиях контролируют преподаватели.
Судя по выражениям лиц, далеко не все это восприняли, как полный запрет. Скорее как: «если никто не узнает, то ничего страшного».
Ну а кто-то и вовсе…
— Разорвать тебя на части! — взревел Ракс. — Оторвать тебе ноги! Оторвать тебе руки!..
— Эм… А можно, пожалуйста, не надо? — отозвался Морыш, который попал с Диким в пару. — Ну ли хоть что-то оставить…
— Оторвать голову! — все-таки закончил Ракс.
Когда Коммод скомандовал старт, Морыш вообще вне пределов сектора остался. И побежал только когда здоровяк был уже сильно впереди.
В их паре исход был ясен заранее.
Потому у меня появилось время проследить за своим оппонентом. Им оказался парень заметно старше меня. Лет семнадцати-восемнадцати. Выглядел, по правде, он вообще лет на двадцать пять. Щеку у него покрывал кривой ожог. Похожий на след от разрыва боеприпаса на основе
Еще я заметил импланты. Один заменял большой палец на левой руке. Второй блестел индикаторами откуда-то из локтя.
Одет он был в крепкие ботинки с набойками, штаны и спецовку с обрезанными рукавами.
— Один из ваших? — спросил я Туна.
— Не знаю, импланты паленые у него, — ответил он.
Ракс к тому моменту добрался до финиша. И результат, кстати, показал очень неплохой для своих габаритов. На последней прямой Дикий снова использовал свою способность. Но в этот раз она добавила ему не силы, а скорости.
С учетом балла за победу в паре он получил от Коммода семерку.
Ну а Морыш…
— Один балл, — озвучил преподаватель.
— Эх, не будет, значит, рекорда, — протянул Морыш, чем вызвал очередную серию смешком.
Настала моя очередь.
— Михаил Звездный и Калико Джек.
Махнув Туну с Алексом, я подошел к старту.
— Виват, Звездный! — усмехнулся мне Джек. Несмотря на шрам лицо у него оказалось подвижное, живое. — Я видал, ты так-то четкий пацан! Насчет Телекинеза не дурак! Забьемся, может? Не будем друг друга подрезать. Кто первый — тот первый. Как тебе?
— Я не против, — ответил я. — Это обоим выгодно.
— Так я про что⁈ Красава!
Мы уже оба встали на линию. И стоило только Коммоду скомандовать начало…
— Давай пять, Звездный! — выпалил Джек.
Он показал открытую ладонь, будто бы подставляя для хлопка.
Пять я давать не стал, только взгляд бросил…
И спустя миг бок мне что-то укололо. За миг до этого я отдернулся чуть назад, но все же ощутил, что кожу что-то слегка поцарапало.
— Без обид, Звездный, — приблизив свое лицо к моему, шепнул Джек. — Очень уж хорошую цену за тебя дали.
Без обид, так без обид, — подумал я.
И, довернув корпус, ударил «бабочкой».
Джек, однако, оказался на удивление ловким. В последний момент он отпустил мою правую руку, которой сам же меня держал. И лезвием я до него не дотянулся.
Вот только Разрез никто не отменял.
Я вспорол ему спецовку, еще и до тела достал.
— Ловкий малый для земляной крысы, — усмехнулся Джек.
На тонкую полоску на боку он не обратил внимания.
В левой руке он держал необычного вида кинжал. Черный, с узкой рукоятью и матовым треугольным клинком.
— Черный напильник! — выпалил кто-то со стороны ряда учеников. Я выловил взглядом Ивана Снегова. На Джека он смотрел с редкой яростью. — Это пират!
Пират?..
Ну, гад быстрый в любом случае.
Подлянки я ждал, но удар отбил еле-еле. Подставил «бабочку», но краем он меня задел.
Оставил тонкий порез пониже ребер.
Ха!
То есть и про заказ урод не шутил. На исключение ему явно было плевать, раз он решил воспользоваться моментом у всех на глазах.
— Время идет, — подал Коммод голос.
Я кивнул.
И тут же прыгнул вперед снова. Одновременно подсекая Джеку ноги Телекинезом, и снова ударяя «бабочкой».
Думал, что тут уж не промажу, но в последний момент Джек перешел в контратаку. Да так безбашенно, что снова меня достал. Я его тоже порезал, даже поглубже…
Помощь он не предлагал, а я не собирался просить.
Этот пират или кто он там, бросил вызов, который мне не хотелось отклонять. Что-то в нем было такое. Будто он совсем-совсем не боялся. Какая-то животная хищная и абсолютно бесстрашная сила, с которой мне не приходилось прежде встречаться.
Я понял, что если сейчас отступлю или спрячусь за спиной Старика, то после не забуду этого момента.
— Достаточно, — снова раздался голос Коммода. Он явно что-то ощутил. — Обоим ноли.
Джек в ответ на это только усмехнулся.
Я же… метнул «бабочку» вперед, в последний момент превращая ее в Жало. Бросок Джек отбил левой рукой. А после с готовностью ринулся мне навстречу. У меня был готов Разрез. У него в руке оставался черный кинжал. Усиленная имплантами конечность двигалась у него с какой-то безумной скоростью…
Глаза у него горели!..
И я отвечал своим огнем.
Спустя миг мы с Джеком снова сшиблись бы…
Хлоп!
Я ощутил, что куда-то лечу. Точнее меня тянет Телекинезом. Попытался снять его своим Телекинезом, но не тут-то было. Давило, что называется, с запасом.
Приземлился жестко.
Меня еще и по полу порядком протащило.
И только тогда давление, наконец, ослабло.
Впрочем, я уже и сам чувствовал. От раны по телу растекался парализующий холод.
Давай, — попросил я мысленно.
И в ту же секунду неприятное чувство отравления исчезло. Осталась только боль от порезов.
Способность Противоядия некогда принадлежала Двадцатому. И, кстати, была хорошо развита. Использовать ее можно было по-разному. Самое простое — очищать свое тело от ядов.
Поднявшись на ноги, я закрыл раны Телекинезом.
Джек тоже уже стоял. Он держался за окровавленное бедро и скалился.
Был он удивлен, что яд не подействовал? По нему было не понять. Кажется, больше всего ему хотелось продолжить драку.
Псих.
Тебе виднее, — отозвался я мысленно.
Он на это уже ничего не стал отвечать. Сам же я себя, разумеется, психом не считал. Бывают ситуации, когда побеждает тот, кто получает меньше ран.
Тут же победить мог только тот, кто не испугается.
Каким-то потайным чувством я видел это в глазах Джека, когда возвращался в сектор. Для него это явно тоже было так. Он увидел, что я страху не поддался. И запомнил. Да, возможно, он теперь куда сильнее будет хотеть меня убить. Но он и так этого хотел. Теперь же он еще и сам будет меня опасаться.
— Там был яд! — снова вступил Снегов, когда я подошел к остальным. — В кинжале! Нужно схватить пирата!
В ответ на это Коммод смерил меня внимательным взглядом и…
— Сейчас яда нет, — сказал он.
Ха! Это он Ясновиденьем так определил? Неплохо!
— Понял, отрыжка легионерская? — с усмешкой отозвался Джек. Он все-таки спрятал свой кинжал. — Ты не у себя дома, так что не командуй тут.
Снегов хотел ответить, но его перебил Коммод.
— Достаточно! — повысил он голос. Он посмотрел на Джека, а потом на меня. — В дополнение к нолям в этом испытании, вы оба получаете штрафной балл по моему предмету.
Вот это уже обидно.
Пока не было ясно, что это, но, видимо, что-то даже более серьезное чем оценка за испытания.
— Продолжаем тесты, — скомандовал Коммод.
— Мы не так договаривались, — голос незнакомца был нечетким. То ли специально изменен, то ли маска мешала. — Ты не должен был делать это на виду.
— Да неужели? — усмехнулся Джек. — Виват тебе, дядя, если не понял. Я делаю работу так, как хочу. Ты заплатил, я выбрал метод.
— Который не сработал.
— Сработал бы, если бы ты заранее все объяснил, — хмыкнул Джек. — От Черной Стружки нет спасения. Пацан должен был сдохнуть.
— Жалкие оправдания.
— Остынь, купчина, — бросил Джек, добавив в голос угрозы. — Меня половина Нижнего Рукава знает. Калико всегда работу делает. Я достану его. Просто не сейчас.
— Не имеет значения, — отозвался незнакомец.
— Заднюю даешь? — прищурился Джек. — Металл не верну.
— Оставь себе. Больше твоя помощь не нужна.
— Да неужели? Виват тебе в руки, если так. Мне, кстати, интересно, а чего он тебе сдался? — Джек чуть подался вперед. — И кто ты вообще такой? Один из учеников? Или преподаватель? И на кой-тебе эта маска? Мы же все свои, так? Давай нормально побазарим…
С последней фразой Джек резко дернулся вперед.
По скорости с его рукой ничто сравниться не могло. И до маски незнакомца он все же дотянулся и сорвал ее, но…
…под ней обнаружилась еще одна маска.
— Ха! — засмеялся Джек. — Да ты реально…
Он оборвался, заметив, что остался в коридоре один.
Резко обернулся в одну сторону, в другую, но так никого и не обнаружил.
— Свалил, значит, — Джек сплюнул в темноту. — Ну и Виват тебе, дядя. Вот только дело я все равно довершу, а потом и до тебя очередь дойдет…
Он еще постоял немного, прислушиваясь к ощущениям, но так ничего и не дождался. В итоге снова сплюнул и двинул прочь из коридора.
— Н-да.
Я чувствовал себя максимально тупо.
Следом за Усилением Тела мне выпал тест по Ясновиденью. Состоял он из нескольких небольших испытаний, за каждое из которых можно было получить от одного до трех баллов.
Первое и самое простое — в течении тридцати секунд уклоняться от ударов железного истукана. В ряд их стояло десять штук. На максимальные три балла нужно было пройти те самые три штуки. Умению предчувствовать направление удара меня еще Старик обучал. В Пути Меча была схожая техника. И для меня это оказалась не трудно. Разве что третий болванчик заставил чуть попотеть.
Сложности начались дальше, когда пошло уже полноценное Ясновиденье.
Сперва было несколько заданий на угадывание. Навроде — сказать, что спрятано в ящике, что написано на другой стороне бумажки и так далее.
И тут ноли от Коммода полились полноводной рекой. Причем, псионики не были исключением.
Я мог бы использовать Познание Сути, но уходить в откат из-за такой ерунды было бы той еще глупостью. Так что тут я тоже получил ноль.
Как и в последней части проверки Ясновиденья. За нее давали максимально уже четыре балла.
На столе тут лежало три отдельных листа.
Первый задавал некие галактические координаты. С указанием долготы, широты, эпохи отсчета и двух точек для построения углов.
На втором был список из нескольких слов на незнакомом языке. Хотя с той же вероятностью это могли быть рандомные закорючки.
Третий лист единственный содержал «понятную» фразу.
— Н-да, — повторил я, встретившись взглядом с Коммодом. Потом пожал плечами и честно сказал. — Без понятия.
— Попробуй угадать, — предложил Коммод.
Я сперва подумал, что это юмор, но, кажется, он серьезно говорил.
— Ну-у… Первое — это расположение самого большого склада сгущенки в галактике. Второе… эм… рецепт яичницы. Храм Трезубца… — это такая пекарня с пирожками.
Блин, по ходу, я проголодался.
— Это весь ответ?
— Да.
— Тогда ноль баллов Звездный.
Блин.
— А столовая у вас есть?
— Столовые прикреплены к общежитиям, — ответил Коммод.
— А где обще?..
— Следующий!
В общем, за Ясновиденье я получил гордые три балла. И для большинства это был максимум. Исключений в нашей группе оказалась все парочка.
Прежде всего, Гордиан. Псионик оказался настоящим универсалом. И суммарно заработал за Ясновиденье шестерку.
Больше — семь баллов — в группе досталось только Сильвии.
Ну а уже следом за Ясновиденьем шла Телепатия.
И тут задание оказалось всего одно.
По очереди все подходили к Коммоду и должны были попытаться либо «услышать» слово, которое он задумал. Либо заставить сделать шаг вперед.
Да, перед началом преподаватель всех «воодушевил» обещанием:
— Любой другой приказ кроме шага вперед будет расценен мной как нападение и повлечет ответную реакцию, — предупредил он. — Шутки или случайности будут неуместны.
Коммод демонстративно взялся за свой Плазменный Меч.
Лезвие не зажег, но намек и так был понятен.
— А обязательно пробовать? — подал голос Морыш.
— Да.
— Только если я что-нибудь не так сделаю, вы меня на куски не рубите, хорошо?
Как ни странно, но после этого Морыш даже заработал один балл за испытание. Хотя и не совсем ясно, за что Коммод его дал.
Я в этот раз попал в группу, где были в основном стихийники и конгломераты. В том числе был тут и Калико Джек.
После нашего «забега» Коммод отправил его в медпункт. И вот он, видимо, вернулся.
— Будешь что-то делать? — спросил Алекс.
О том, что пирату кто-то меня заказал, я никому не сказал. Да и не видел в этом смысла.
Вопросом времени было, когда после моей выходки с Крафтом в первый день, меня кто-то попробует на прочность.
Не влезать в перепалки, ходить на уроки и потихоньку разыскивать Исток было бы неплохим вариантом, конечно… Но точно не с моим характером! Еще важнее было то, что род Звездных всегда претендовал на большее, чем простая массовка. И это если забыть про Старика, который был одним из двух сильнейших бессмертных в сотне миров.
Так что репутация для меня была важна не меньше, чем баллы.
И стычка с пиратом случилась даже вовремя. Я, правда, ожидал, что это будет Крафт. Ну или тот же Фонте. Но получилось даже лучше.
Рано или поздно несмотря на заклятие тайны информация все равно начнет просачиваться и за пределы школы. Тогда пойдет другая игра. И если я до того момента сумею правильно себя поставить, в будущем это принесет немало пользы.
— Пока нет, — ответил я Алексу.
Коммод как раз вызвал на тест Эндрю Спарка. Когда тот проходил мимо, я с улыбкой помахал ему рукой.
За потерянную карточку от Коммода он, кстати, тоже получил один штрафной балл. Но новую ему все-таки выдали. Пообещав исключить, если он потеряет и ее.
— Я слышал про Черные Напильники, — заметил Тун. — Это не просто кинжал. Такие есть только у Черных Рукавов.
— И кто это?
Название было словно из какой-то новеллы. А так я ни про какие Рукава не слышал.
— Пираты. Одни из самых известных. Они и в Звездной Империи есть, и в Конгломерации. Говорят, что у них несколько своих систем с миллиардным населением где-то в Нижнем Рукаве. У Космолайна от них много проблем всегда было.
Ну да, с учетом, что Космолайн как раз и занимался звездными перевозками, логично.
Алекс подтвердил, что тоже слышал что-то подобное.
За тестом по телепатии мы особо не следили. По понятной причине. Как краска на стене сохнет, наверное, увлекательнее было наблюдать.
По одному все подходили к Коммоду. Недолго стояли напротив. После получали свой ноль и могли отправляться в следующий сектор.
Алекс чуть раньше ушел сдавать Телекинез. Остались мы с Туном. Ну и ничего особенного не увидели. Самый высокий балл в нашей группе получил Клайд Тринадцатый — парень-робот. Но и у него это оказалась всего лишь тройка, так что не так важно.
После Телепатии у меня осталась всего пара тестов.
А именно — Генетика и Меч.
Не то, чтобы я начинал нервничать, но очевидно, что в предыдущих четырех секторах первых мест я не занял. В каждой группе была хотя бы пара человек, которая меня опередила. Я был одним из лидеров в Телекинезе. За счет максимального результата с болванчиками шел в верхней половине в Ясновиденье. В Телепатии провалился, но там почти все провалились. А вот слабый результат в Усилении Тела мог аукнуться. Выступи я там на уровне Телекинеза и шел бы сейчас месте на пятом-шестом среди всех. Но из-за стычки с пиратом, мало того, что штрафной балл получил, так еще Усиление закопал.
Никакой общей таблицы не было. Плюс нельзя было увидеть, что происходило в других секторах. Друг от друга они были отделены полупрозрачной завесой.
Вряд ли я был совсем низко, но место в серединке — точно не было пределом мечтаний.
Как-то не хотелось бездарно все слить.
Изначально я не собирался проходить все тесты сам. Старик не просто так в моей голове место занимает. Тоже должен отрабатывать.
Но тут меня самого захватил азарт.
Очень хотелось хоть в каком-то из секторов оставить всех позади.
И судя по тому, что Тун рассказал про Генетику, лучшая возможность у меня была именно там.
Этот сектор сильно отличался от остальных.
В пси-пирамиде его также отделяла полупрозрачная рябь, но куда более плотная. Внутри все оказалось заставлено столами. И каждый из них был отделен уже своей завесой.
— Задания индивидуальны, — объявил Коммод, когда сектор был заполнен. — На выполнение у вас один час.
Помимо меня перед своими столами тут также стояли: невозмутимый Клайд Тринадцатый, чуть помигивающий многочисленными индикаторами на имплантах и протезах. Снова не обошлось без Гордиана. Почти наверняка именно он лидировал по итогам четырех секторов. Тут же оказалось достаточно много студентов из тех, кто прежде не был в моей группе. Я обратил внимание на нетипичного щуплого и очень болезненного вида псионика, чьего имени пока не знал. Также подметил стихийника, который кивнул мне перед воротами у входа, когда все только собирались. Он так и продолжал ходить с четырехруким здоровяком, будто с телохранителем. Хотя здесь у столов четырехрукого не было.
— Время пошло.
По отмашке Коммода все подошли к столам.
И только тогда стало видно, что на них стоит. Это оказался немного нестандартный набор оборудования юного химика.
Помимо блокнота для записей имелся неплохой микроскоп, универсальная центрифуга, спектрофотометр, аплификатор, секвенатор… Все довольно специфического вида. В школе на Лире у нас выбор был куда скромнее. Но благодаря урокам Старика я довольно неплохо во всем этом разбирался.
Сама задача была достаточно интересная.
На столе стояло десять образцов крови, принадлежавших пяти мужчинам и пяти женщинам. От меня требовалось за этот час выделить две пары. Одну, чье потомство окажется с самыми сильными способностями к псионике в целом. Вторую — чьи дети будут иметь максимальный потенциал к Усилению Тела, но окажутся наименее одарены к остальным направлениям.
Занятно и интригующе.
Я бы каждый день часок-другой на нечто подобное тратил.
По идее, подобные исследования невозможно было провести за час. Если, конечно, у тебя не было оборудования на основе
Я принялся за дело.
В отдельной склянке имелся запас
Довольно быстро стало понятно, что кто бы не готовил задачу, подошел он к ней творчески. Однозначного ответа не было.
Большинство образцов принадлежали псионикам с очень однобокими талантами. Кто-то был крутым телекинетиком, кто-то мощным телепатом. Обнаружился и женский образец с талантом к Усилению Тела. Вот только в мужских образцах ничего подобного, наоборот, не имелось.
По итогу я мощно запотел.
Часа и правда оказалось мало.
Я был так сосредоточен, что в какой-то момент даже на замечания Старика перестал обращать внимания. В кои-то веки я ощутил его любопытство. Но что-то обсуждать тут реально не было времени. Я и так-то еле-еле успевал…
— Время! — объявил Коммод.
Ровно за три секунды до этого, я одну за другой вставил четверку склянок в приемный контейнер.
Хлоп!
Вместе с командой преподавателя контейнер захлопнулся.
Кто-то за соседним столом помянул тухлую Краску. Без опоздавших явно не обошлось.
— Сейчас Аркум обработает результаты, — сказал Коммод.
Ха!
Вот это прям таинственно прозвучало!
Аркум обработает? Может, речь просто о каком-то софте?
Так или не так, но результат Коммод зачитывал с куска картона, похожего на наши карточки, на которых проставлялись оценки.
— Кар, — начал Коммод. — Три балла. Линда Фишер — ноль баллов. Эрлинг Нул — восемь баллов…
Сперва показалось, что разброс будет очень большой. Но по факту очень быстро Коммод перешел на ноли. Эрлинг Нул — улыбчивый невысокий блондин, с торчащим под ухом выходом нейрошунта, очень долго был лидером. Причем, даже шестерок и семерок не было.
Так продолжалось до тех пор, пока не настояла очередь Гордина…
— Семь баллов.
Ага!
Видимо, это не была его сильнейшая сторона, но ниже определенной планки — очень высокой — он нигде не опускался.
Дальше снова было много нулей. Несколько единиц. И…
— Клайд Тринадцатый — восемь баллов.
Еще один кибернетик!
То есть лучшего псионика обошли уже двое. И оба были из Конгломерации. Интересно.
Под конец я уже готов был ногти грызть. Не давали мне этим заняться только понимание того, как долго и занудно станет гундеть после этого Старик. Ну и еще врожденный такт, конечно. Но это в меньшей степени.
— Михаил Звездный, — выдал Коммод наконец.
— Это я!
Коммод чуть прищурился, но комментировать не стал.
— Михаил Звездный, вы поместили в контейнер образцы, которых не было в числе представленных. Как вы это объясните?
На лицах парочки учеников с ближайших столов возникли ухмылочки. Даже у Гордиана уголки губ чуть дернулись.
— Легко объясню, — отозвался я. — Хорошего результата в первом поколении было не получить. Так что пришлось немного погонять молодежь.
Ну и там один «дедуля» с собственной внучкой слегка затусил. Но однозначно там все были совершеннолетними и по обоюдному согласию.
— Так что там вторые и третьи поколения, — объяснил я. — Можно было еще немного улучшить, но у меня уже образцы кончались, да и время бы не хватило. Как-то так.
После этого все снова уставились на Коммода.
Думал он еще пару секунд.
— В условии задания этого не было, но результат есть результат, — сказал он. — Девять баллов.
— Ха! Благодарю, то есть!
От радости я даже возмущаться не стал, что не десять.
Хотя кого они хотели, чтобы я там вывел за час. Архонта Псиона не иначе! Ну да ладно, будет, к чему стремиться.
Уже следом за мной высокий балл достался только еще одному псионику. Тому щуплому парню, которого я не видел в других секторах. Звали его Гальба, и он получил восьмерку.
После этого у меня осталось только одно испытание по псионике.
Завершающее.
Это был Меч.
В этот раз группа была единой.
Испытания во всех остальных секторах завершились, и все студенты собрались в центре зала, прямо под сияющим кристаллом пирамиды.
— Чтобы заниматься в классе псионики, каждый студент должен выполнить одно условие, — проговорил Коммод. — Он должен зажечь Меч.
С этими словами взял собственный сайдер.
И спустя миг с гудением из рукояти вырвалось зеленое лезвие.
— Дополнительным правилом является достаточная физическая подготовка. Но, чаще всего, тот, кто способен зажечь Меч, и в свое тело в состоянии привести в порядок.
На лице Коммода, пока он говорил, мерцал зеленоватый отсвет зеленой плазмы.
— Для тех, кто плохо знаком с псионикой, объясню, — продолжил он. — Меч — это не просто титановая рукоять, наполненная Краской. Меч — проводник воли. Тот, кто не способен зажечь свой огонь, склонится перед волей того, кто способен…
— Меч не остановит Стихию! — высокомерно крикнул кто-то. Явно стихийник, вроде из числа прихлебателей Бенджамина. — Стихия может город с землей сравнять!
— Стихия способна на многое, — ответил Коммод спокойно. — Однако в ближнем бою…
Он оборвался и… долбанул.
Внешне-то ничего не изменилось, но практически весь первый ряд студентов грохнулся на пол. Кто-то упал на одно колено, кто-то вообще свалился. Тех, кто сумел устоять на ногах, оказались единицы.
Среди них, конечно, Гордиан. Золотокожая конгломератка Эффенди. Затрясшийся и заревевший, но не упавший Ракс… Ну и еще несколько студентов.
Остальные, как минимум, покачнулись или схватились за соседей.
Рядом со мной остался стоять ровно Алекс. Он же поддержал Туна.
Я тоже выстоял, но даже сам заинтересовался. Так же было бы, если бы мы стояли хотя бы на несколько метров ближе?
Думаю, только в этот момент большинство поняло, насколько силен Коммод. Давление Меча, которое мог источать Старик, пожалуй, было сильнее. Но не на порядок. Точно не на порядок.
Коммод погасил Меч спустя всего секунд пять, но у народа вокруг будто горы с плеч попадали. Тот же Бенджамин вроде и стоял ровно. Но я бы не ручался, что он выдержал хотя бы пяток лишних секунд.
— В большинстве знатных родов Звездной Империи всех наследников с детства обучают фехтованию и обращению с Плазменным Мечом, — проговорил Коммод ровно. — Хотя решать, разумеется, вам.
Пока народ отходил от демонстрации, Коммод притянул откуда-то Телекинезом полку-держалку, на которой было закреплено несколько сайдеров.
— Плазменные Мечи различаются по цвету Краски, которая была использована для создания, — сказал он. — Красная, Зеленая, Белая плазма. Каждая из них имеет свои особенности. То же касается металла, из которого сделана рукоять. Отдельное значение имеют возраст и опыт сайдера, но об этом мы будем говорить позже. С тем, кто станет у меня заниматься.
После этого он снова достал свой блокнот-планшет. Продолжил:
— Сейчас я не буду оценивать ваши навыки фехтования. Ваша задача простая — зажечь Меч. Те, у кого он есть, могут использовать свой. У кого нет — могут взять один из сайдеров со стойки. Все это молодые нейтральные мечи, полностью заполненные Краской. Проще управляться только с собственным Мечом. Вызывать буду по одному. У каждого из вас будет ровно одна минута, чтобы зажечь Меч. Ваша задача — добиться ровного горения на протяжении пяти-десяти секунд. Начинаем.
Он бросил взгляд на блокнот.
— Рауль Каверне.
Ага, вот как его звали!
К Коммоду подошел стихийник, с которым мы обменивались кивками. На Генетике он заработал четверку. Для стихийника это явно было очень неплохо. Хотя куда интереснее было бы узнать, как он так быстро задружился с четырехруким верзилой.
Перед тем как выйти вперед, Каверне махнул рукой громиле, указав, чтобы он оставался на месте.
Каверне взял один из сайдеров со стойки.
И… практически сразу его зажег.
Если и была заминка, то, максимум, секундная.
— Шесть баллов, — оценил Коммод спустя секунд пять.
Стихийник в ответ тут же затушил Меч. Улыбнувшись, коротко кивнул преподавателю и отправился обратно к остальным ученикам.
— Тимофей Краснов.
Вышел стихийник, с которым мы с Алексом познакомились в первый день. И у него оказался свой Меч. Единственное, носил он его не как псионики — открыто на поясе — а в специальном футляре. Приглядевшись к остальным стихийникам, я заметил, что подобные были и у других. Не у многих, но встречались.
— Знаешь его? — спросил Алекс, стоявший рядом.
У него, кстати, футляра не было.
— Тимофея? — удивился я.
— Каверне.
В ответ я пожал плечами.
— Нет, так, скорее интересно. А что?
— Осторожнее, — сказал Алекс после паузы. — Я знаю, ты не глуп. Но есть те, кого с младенчества вскармливают только ложью и обманом.
— Ха! — улыбнулся я. — Поэтично как! Похоже, ты его знаешь?
— Его нет, — отмахнулся Алекс. — А вот про семью слышал. Сам он, кажется, один из младших сыновей. Но его отец — Звездный Герцог.
Звездный Герцог (6)!
Это действительно высшая аристократия. Однозначно выше него по крови среди студентов был только Бенджамин Александрит (7). Остальные, максимум, ровня.
И если Александриты — прежде всего, сам император — однозначно были в моем списке, то до большинства остальных аристократов мне дела не было. Если, конечно, они не были замешаны в травле Звездных. Про Каверне (6) — по крайне мере пока — я ничего такого не знал.
Тест продолжался.
Краснов (4) получил пять баллов. Следом за ним прошло несколько псиоников. Все они сумели зажечь сайдер, хотя некоторым это давалось очень нелегко. Коммод без сомнений ставил и два балла, и один. Ну и те, у кого не получалось, получали ноли. Среди таких попадались в основном кибернетики. Ну и стихийники тоже.
Пять баллов — побольше многих — получила Александра Теплова. Так звали ту самую маркизу-куколку. Причем у нее еще и Меч оказался свой. По всему выходило, что насчет обычаев аристократов в Звездной Империи Коммод не преувеличивал.
Выполнив задание, с видом, будто делает всем одолжение, она вернулась к группе окружавших ее прихлебателей. У нее она была почти такая же большая как у Александрита.
— Борис Теплов — Звездный Граф, — сказал Алекс. — Значит, это его старшая дочь.
Тут же стало известно и имя «барона», которому не понравилось, что я слишком широко улыбался.
Его звали Игорем Дымовым.
Алекс сказал, что Дымовы были Звездными Баронами (4), то есть владели какой-то населенной системой, но других подробностей не вспомнил.
Меч Дымов зажег уверенно. Получил за это, правда, только тройку.
— Я в чем-то ошибся? — смерил он Коммода недовольным взглядом.
Но этим ничего не добился. Ну а когда он уже возвращался к остальным.
— По-моему вид неуверенный был, — сказал я.
Услышав это, стоявшие неподалеку близнецы Тит с Тимусом довольно громко засмеялись.
Барон, явно хотевший огрызнуться, заметив это, осекся. Но проходя мимо, меня смерил очень многообещающим взглядом.
Алекс рядом со мной тяжело вздохнул, но говорить ничего не стал.
Мне же скорее было смешно.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — заметил он.
Я пожал плечами.
Правда была в том, что я не пытался притвориться кем-то другим. Зачем? Всегда выгоднее использовать то, в чем ты хорош.
И парочка легких провокаций сейчас, позволит понять, кто легче всего на эти самые провокации поддается. А кто сам претендует на роль кукловода.
Несколько центров силы уже вырисовывались.
Золотокожая Эффенди, даром что конгломератка, получила за Меч семерку.
Гордиан, заработав девятку, и вовсе стал лидером. Довольно долго никто не мог к нему даже приблизиться.
Тит и Тимус ограничились семерками.
Калико Джек, за которым я теперь следил чуть внимательнее, своего сайдера не имел. Взял один со стойки. Зажег, и получил пятерку.
Из хороших результатов стоило отметить Галию, добравшуюся до восьмерки. А также щуплого Гальбу, показавшего себя в Генетике. У него, как и в моем Мече, плазма оказалась белого цвета. При этом сам клинок выглядел тоньше и короче, чем у остальным.
— Восемь баллов, — довольно неожиданно оценил его Коммод.
Понятно, что обращали на себя внимание в основном хорошие результаты, но по факту нолей было больше половины. Наверное, даже сильно больше.
С нолем остался Гривус — так звали четырехрукого. Столько же получила Лурия Фари — когломератка с двигающимися волосами. И парень-робот Клайд Тринадцатый. И весельчак Джимпо, который, похоже, ничуть этим не расстроился.
Порадовал меня и Эндрю Спарк.
Самое забавное, что у него даже был свой Меч, но как ни пытался, вызвать плазму он не сумел.
Фонте (3), правда, показал целую пятерку. Причем, честно говоря, тут даже я ожидал оценки на уровне той же Галии. Лезвие он зажег сразу, и держал его предельно ровно, без видимых усилий.
Но получил только пятерку.
Хотя перед ним девчонка Чу — та, что подходила к нам с Туном — заработала аж семерку. Хотя было впечатление, что Меч она вообще видела в первый раз. Лезвие у нее зажглось на исходе минуты, причем горело в лучшем случае пару секунд.
И Коммод дал ей семерку.
Чем, кстати, только ее подставил. Тот же Фонте на нее вообще, как на врага посмотрел после своей пятерки. Впрочем, он, похоже, легко из себя выходил. Особенно это касалось всех, кто был ниже его по происхождению.
Ближе к концу очереди заработал тройку Ракс.
Он тоже явно был новичок в плане Меча. Поначалу у него ничего не получилось, проблему по привычке он стал решать с помощью бешенного рева. Как ни странно, помогло. Меч зажегся, и Коммод выдал ему проходной балл.
Ближе к концу уже казалось, что Гордиана никто не обойдет.
Пока не настала очередь Крафта.
Свой Меч он зажег очень быстро. И Коммод заставил продержать его горящим секунд тридцать. Непонятно, что он там проверял, но результат в итоге озвучил:
— Девять баллов.
От преподавателя он отходил с невозмутимым видом. Точнее, пытался с невозмутимым, но в глазах явственно читалось торжество.
— Его тоже будешь подначивать? — хмыкнул Алекс.
Сам он перед этим уже получил восьмерку. Так что мог позволить себе повыпендриваться.
— Да нет, чет расхотелось, — отозвался я.
Алекс, кажется, не особо поверил.
Впрочем, я с самого начала понимал, что Крафт — не какая-то посредственность. Он с самого начала хотел заявить о себе. И то, что после он оказался одним из лидеров в большинстве направлений псионики было скорее ожидаемо.
Серьезный противник.
Победа над таким даст немало очков репутации.
В голосе Старика послышалось что-то вроде подколки. И на всякий случай я дал себе зарок уделять тренировкам еще больше времени.
К сожалению, ноль за Меч также получил и Тун. И даже немного расстроился по этому поводу. Сайдеры явно привлекали его как технические устройства на основе
Как ни крути, а Плазменный Меч не был просто интересным гаджетом. Без понимания этого вряд ли можно было на что-то рассчитывать.
Собственно, когда я про это думал, и настала моя очередь.
Перед выходом свой рюкзак с маминым сайдером внутри я отдал Алексу. Светить то, что у меня у самого есть Меч, я пока не собирался. Так что предстояло выбрать один из клинков с подставки.
Сначала хотел взять тот, что с белой
Даже потянулся, но неожиданно для себя последний момент передумал.
Взял тот, что с зеленой.
Просто показалось, что он мне больше подходит. Или, точнее, меньше не подходит. Два других Меча ощущались заранее неудобными. Особенно «красный». Он ощущался враждебным. Ну а «белый» же казался обманчиво пустым, будто с каким-то подвохом.
Только теперь в сравнении с другими сайдерами я понял, что мамин Меч был чем-то совершенно особенным. Источником дремлющей силы, к которой я пока что еще даже не прикоснулся.
Ты, конечно, знал?
Ну, вообще это и так было в моих планах. Но слова Старика наполнили эту мысль особенным чувством.
Значит, отец-умник и весельчак, а мама — боец.
Неудивительно, что я такой замечательный получился!
В ответ на это я ощутил от Старика воображаемое покачивание головой.
Взялся я в итоге за «зеленый» сайдер, который ощущал как наиболее нейтральный.
— Что, Звездный, поджилки трясутся? Поторопись, тебе еще ноль получать!
Окрик раздался, как только я отошел от стойки. Очевидно, это была попытка сбить меня, не дать сосредоточиться.
Я ожидал чего-то подобного от Фонте, ну или того же Спарка, но в это оказалась Галия. Я узнал по голосу. Да и не таилась она, стоя в первом ряду.
Впрочем, Спарк тоже момента не упустил, успел что-то выкрикнуть.
Ну и когда луч зеленой Плазмы вырвался из рукояти, скуксился ничуть не хуже Галии. Последняя, впрочем, тут же снова приняла уверенный вид. В ее случае это явно не было чем-то личным. Скорее просто попытка чуть подтопить одного из конкурентов.
— Спасибо за беспокойство, — ответил я с горящим Мечом. — Я, кстати, забыл, сколько ты там за Генетику получила? А за Телепатию?
Ага, вот тут во взгляде у нее уже проступила ярость. Но в то же время на лицах других псиоников появились усмешки.
Можно было быть собой довольным.
Я и был.
И едва-едва за это не поплатился, потому что неожиданно…
…Коммод толкнул меня Телекинезом.
Он при этом не сдвинулся с места, ничего не сказал, но больше просто некому было!
Толкнул, правда, не сильно, но из-за этого мне с огромным трудом удалось удержать Меч горящим. И то горение чуть сбилось. Со стороны это точно было заметно.
Галия тут же что-то крикнула, но я был сосредоточен только на том, чтобы удержать Меч… Ну и в итоге:
— Семь баллов, Звездный.
Вот же… блин.
— Благодарю, — отозвался я.
И, погасив Меч, положил сайдер на место.
Когда вернулся обратно к Алексу с Туном, оба хлопнули меня по плечу, поздравляя.
— Ты недоволен что ли? — спросил Алекс. — Десятку хотел, наверное?
— Да нет, нормально, — ответил я.
Была мысль расспросить Алекса, не мешал ли Коммод и ему во время теста. Но я все же промолчал. Скорей всего, он бы сам рассказал, если бы было что-то подобное. Разве что это была стандартная практика при подобного рода тестах?..
— Если хочешь знать, год-полтора назад я только одну-две секунды мог горящий Меч держать, — добавил Алекс. — Ты же меня на год младше примерно?
Это смотря как считать, — усмехнулся я внутренне.
И потом уже сам хлопнул Алекса по плечу.
— Я мудр не по годам. Так что можно это не учитывать.
— Мудр и скромен, — кивнул Алекс.
После меня в очереди осталась всего пара человек. Во время теста я старался запомнить имена и оценки всех проходящих, но учеников было больше полутора сотен.
— Сто шестьдесят два, — сказал Алекс, когда речь зашла. — Почти на сорок человек меньше.
Мы обменялись взглядами.
Выходило, что директор ничуть не преувеличивал. Те, кто оказались в Аркуме, действительно находились на грани жизни и смерти. Появление Привратника спасло всех в первый раз, но для многих опасность никуда не делась.
— У меня точно не делась, — хмыкнул Тун, снова показав свою искусственную кисть.
Оказалось, что он был не просто жителем Космолайна. Тун родился и вырос в недрах Ковчега. Огромной планеты-станции, являющейся столицей всей форматории. Корпорация Космолайн была главным перевозчиком Конгломерации. В ее флот входили сотни тысяч кораблей. В том числе Пилигримы — огромные корабли-города, на которых была сосредоточена большая часть населения.
Ну а Ковчег был главным и самым большим из них.
— Война этажей, — пояснил Тун. — Это постоянно происходит. Пытаются захватить Терминалы Заданий. Это… в общем, сложно объяснить. Но в Ковчеге это и есть жизнь. Только за выполнение заданий, можно получать еду, оборудование, наниты, пропуск в верхние зоны… Когда своего Терминала нет, приходится просить у соседей, а они не дураки, отдают только невыгодное или слишком опасное. Ковчег ведь очень старый. Можно такое встретить… В общем, не знаю как вас, а меня Привратник реально спас. Понятия не имею, как он вообще там оказался.
Этот вопрос явно интересовал многих. Ну и у меня на это был только один логичный ответ.
Директор и правда был крут.
— Как у тебя прошло? — спросил я Алекса.
— Нормально, — ответил он.
Ответил, как по мне, резковато. На «нормально» не тянуло, но его дело. Захочет — расскажет.
— А у тебя?
— Да я скорее рад, — сказал я. — Теперь Ефим не отвертится. Возьмет меня с собой в рейд, а то до этого нельзя да нельзя.
— Рейд… ты с Окрашенной планеты? — понял Алекс.
Я кивнул.
На Лире так особо не говорили, но в новеллах я такое выражение встречал. Так часто называли планеты, которые прежде были захвачены
Для нас же это была просто Лира. Наш дом.
— Значит, ты тот самый Звездный, — сказал он.
Ну, было бы странно, если бы он Алекс не понял это одним из первых. Не знаю, из какого он там был медвежьего угла, но родители об его образовании явно позаботились.
И, более того, в голосе слышалось… осуждение.
Он не вышел из себя, ничего такого.
Но для него клеймо «Предателей Империи» явно не было пустым звуком. Возможно, Сталевы (2) были с одной из имперских планет. Может, просто поверили пропаганде, на которую Империя, уж можно было думать, не поскупилась. Собственно, не так уж и важно.
И в любом случае, жаль, что так получилось.
— Да, я Михаил Звездный, — ответил я прямо. — Император мой враг. И однажды мой меч вскипятит его кровь.
Может было чересчур громко сказано для тринадцатилетнего пацана. Но Алекс мне понравился. Не хотел я, чтобы между нами осталась недосказанность.
И по его взгляду было видно, что он не воспринял это как шутку.
Довольно долго он смотрел в ответ.
— Звездные не послали флот на помощь, когда Красочные шли вглубь Империи, — сказал он все-таки.
— Звездные потеряли весь флот на Семерке, спасая людей!
Я держал себя в руках, но все-таки сказал это заметно громче. Мы втроем стояли чуть в стороне от остальных, но тут все равно пара человек на нас обернулась. Растреплют, конечно… Ну и похрен. Пока заклятие тайны сохранит это внутри Аркума. А потом я уже буду готов.
Алекс не стал спорить. Может, для него это даже не было настолько принципиально. Я не знаю.
Мы оба, наверное, могли бы сделать вид, что ничего не произошло.
Но это был бы обман.
— Удачной учебы, Михаил, — сказал он.
— И тебе удачной учебы, Алекс, — ответил я.
Тун, глядя на нас, кажется, не особо понимал, что вообще происходит.
— Парни, да вы чего…
На это Алекс ничего не ответил. Просто отошел в сторону на несколько метров.
— Мои родители тогда погибли, — объяснил я Туну негромко. — Красочные напали одновременно в нескольких местах. Император приказал перевести все силы на защиту центральных миров Империи, хотя до фронта оттуда были еще сотни световых лет. Ему было неважно, что мы бы все равно туда не успели. И что тогда мы потеряли бы не только Семерку, но и Лиру. Миллионы жизней, просто чтобы император чувствовал себя в чуть большей безопасности.
Большую часть этого я знал из рассказов Ефима. Но, понимая, что он может быть предвзят, я не только с ним говорил. Какие-то белые пятна в истории еще оставались. Но основное я разузнал.
Звездные десятки лет сдерживали Красочных на своем направлении. И Империя нам никак не помогала. Так что отец и дед отказались выполнять приказ. Незаконный, между прочим, если вспомнить об «Эдикте О Вольном Управлении»… Благодаря этому удалось становить Красочных на Семерке и вывести оттуда людей. Вот только ценой была потеря почти всего флота и гвардии. Чем император потом и воспользовался. Нашу систему забрали, да еще повернули все так, будто это мы предатели. Очень удобно оказалось забыть, что если бы не Звездные, то
— Так нужно Алексу все это объяснить! — заверил Тун, когда я договорил.
— Он и так знает, — ответил я.
— С чего ты взял? Сам же сказал, что была пропаганда и все такое.
— Может быть.
Я не стал продолжать тему. Алекс не прореагировал бы так, если бы это не был принципиальный момент. Понятно, что сам он тогда только родился. А вот его родители вполне могли входить в коалицию императора. Может даже воевали с
С Алексом нам делить было нечего, но мы с ним находились по разные стороны.
Пока мы говорили, большинство учеников успело пройти финальный тест. Осталась буквально пара человек.
Забавный случай случился с Морышем, от которого, наверное, никто не ожидал, но он каким-то чудом умудрился зажечь Меч. И от удивления едва им же не причесался.
Коммод телекинезом выхватил сайдер, и отправил Морыша с одним баллом.
— Бенджамин Александрит, — объявил преподаватель.
Тут я все-таки сосредоточился на тесте. Как никак, последний участник, да еще такой. Само поступление в Аркум могло подвинуть его в очереди наследования. Может, он уже был не четвертым, а третьим или даже вторым.
В любом случае к нему стоило присмотреться. Кто знает, каким способом в дальнейшем его удастся использовать? Может, карманного императора из него сделаю. Ну а чего? Нормальный вариант, если подумать.
Меч у Александрита, разумеется, оказался свой.
Он встал на место. И…
— Начинай, — сказал Коммод.
И ничего не произошло.
Бенджамин стоял, держал в руках сайдер, но плазма не появлялась. Прошло пять секунд, десять, пятнадцать…
И вот тогда уже любые сомнения на этот счет начали отпадать.
Шансов, что к своему возрасту, будучи высшим аристократом, он никогда этого не пробовал, было чуть меньше, чем ноль. У него даже собственный Меч был.
Нет.
Он просто этого не умел.
Не обладал достаточной волей, чтобы заставить клинок загореться.
Надо ли говорить, что это означало для его политических амбиций.
Можно было что-то сказать. Добавить ему «уверенности».
Но смысл бить лежачего?
Желающих нашлось немало и без меня.
— И это сильнейший стихийник поколения? — раздался в тишине голос Гордина. — Кажется, у Империи проблемы.
Послышались еще смешки. Отдельные выкрики.
Больше всего, конечно, старались псионики. Но и конгломераты не отставали. Клайд Тринадцатый предположил наличие какого-то генетического деффекта.
Поддерживать пытались только стихийники. Кто-то закричал про происки Псиона, но аргумент был слабый. С остальными почему-то ничего такого не было. Хотя…
Меня ведь Коммод для чего-то попытался притормозить?
Правда, сделал он это уже после того, как я зажег Меч…
Нет, Телекинез Александрит наверняка почувствовал бы. И молчать бы не стал.
Видимо, он действительно просто этого не умел.
Хотя он боролся.
Время перевалило за полминуты, когда я явственно ощутил исходящее от него давление
Он, наверное, и правда был неслабым стихийником.
Вот только, чтобы зажечь Меч, требовалось принципиально другое.
Было забавно смотреть на стихийников, которые до этого чуть ли не облизывали Александрита, а теперь с разной степенью успешности пытались скрыть презрение на лицах.
На секунду мне даже захотелось, чтобы он все-таки зажег Меч.
Просто, чтобы увидеть, как они снова «переобуваются в воздухе».
И Меч-таки зажегся.
Вот только зажег его Коммод.
Резко, заставив Бенджамина, не ожидавшего этого, отшатнуться.
И неожиданно это произвело еще один эффект.
Всего на секунду, но из сайдера Александрита вырвалась полоска красной плазмы. Она почти сразу погасла, но…
— Один балл, — огласил результат Коммод.
Свой Меч он сразу погасил.
Ну и далеко не все сразу поняли, что именно произошло. Может оно бы так и осталось, когда:
— Как великодушно, господин преподаватель, — протянул Рауль Каверне.
И вот тогда до большинства явно дошло.
— Без помощи-то не справился, получается, — бросила Галия.
Очевидно, что Коммод специально зажег свой Меч, чтобы подтолкнуть Александрита. Выходило, что преподаватель его едва ли не спас.
— А ведь так даже хуже, — хмыкнул я.
— Что? — удивился Тун. — Почему?
— Если бы он просто не зажег Меч, то это можно было списать на отсутствие таланта, — сказал я. — А так выглядит, будто Коммод над ним сжалился. Другим ведь он не помогал. Вон, посмотри.
Я указал окружение Александрита, которое теперь буквально рассыпалось в фальшивых поздравлениях.
При этом пара человек выглядела особенно довольными. Тот же Каверне (6), который, очевидно, не просто так подсветил ситуацию. Да и Теплова (5) тоже. Она одной из первых подошла поздравить Бенджамина. Но вид у нее сделался еще более высокомерный, чем был раньше. Если такое вообще можно представить.
Глядя на все это, я в очередной раз убедился, что искать союзников среди имперской верхушки смысла никакого не было. Разве что временных. Тот же Каверне имел какие-то свои интересы. Но в долгую… в долгую с ним связываться было бы глупо. Прав был Алекс…
Он не пойдет против своих, — отозвался я мысленно.
Хотя отпираться тут было глупо. Алекс реально выглядел тем, на кого можно было положиться. Пусть я и знал-то его всего ничего.
Ничего, найду других союзников.
— Сегодняшние тесты по псионике закончены, — объявил Коммод тем временем. — В течении первой недели желающие могут улучшить свои результаты. При этом не стоит тратить мое время попусту. В случае слабых попыток балл может быть и понижен. И речь не идет о нолях. Ноли останутся нолями.
Я даже радоваться начать не успел.
Вот что за облом, а?
Я бы точно мог пересдать полосу препятствий. И если сравнивать с остальными, то получил бы там семерку или восьмерку, а так у меня останется ноль.
— Итоговый результат будет объявлен в конце тестовой недели, — продолжил Коммод. — Лучший студент получит ценное поощрение от меня. В карточках сегодняшних лидеров секторов уже появились мини-карты, которые позволят добраться до следующей аудитории. Отдельно уточняю, что карта не будет работать, если ее обладатель будет не один. Позднее каждый победитель сможет поделиться картой с двумя другими студентами, но только после того, как найдет аудиторию сам.
У народа ушло немного времени, чтобы осознать суть.
По факту, запреты не были такими уж строгими. Достаточно просто выучить дорогу наизусть, и ты сможешь проводить до места кого угодно.
Единственный вопрос — сколько времени этой зайдет. Замок-то был реально большим. И это если прилегающие территории не брать! Ну а кроме того…
— Каждый учебный день на тестовой неделе у вас будет от четырех до шести часов в Аркуме. Четыре часа — минимальное время. После него вы можете призвать Привратника, и он перенесет вас домой. По истечении шести часов Привратник появится в любом случае. Данный порядок продлится до того, как вы будете распределены по факультетам.
Я сразу бросил взгляд на комм. И оказалось, что до окончания учебного дня оставалось чуть больше получаса.
Тут же глянул на свою карточку, надеясь оценить, сколько времени уйдет, чтобы добраться до аудитории. Но не тут-то было.
На обратной стороне появилась точка, которая была подписана, как «Михаил Звездный». Так же на ней были очерчены ближайшие препятствия. Но в радиусе всего десятка метров. Плюс стрелочка, которая видимо указывала на кабинет следующего предмета.
Оценить, сколько до него идти, было никак нельзя.
Может, полчаса, а может и больше. В любом случае времени на сдачу теста уже не останется. Так что прямо сейчас туда бросаться было незачем.
— Эй, ты! — раздался вдруг голос поблизости.
Повернувшись, я увидел девчонку. На пару лет меня старше. Вид у нее был одновременно высокомерный и брезгливый.
— Это вы мне, сударыня? — мило улыбнулся я.
— Тебе, — поморщилась она. — Ты же получил карту? Иди, маркиза удостоит тебя беседы.
— Надо же какая радость! — восхитился я.
— Да, и цени это.
Сарказма, похоже, девчонка не поняла. Я вспомнил, что видел ее прежде с той аристократкой-куколкой. Ну и раз «маркиза», то речь точно шла о Тепловой.
Настроение у меня в этот момент было откровенно так себе. Тот, с кем я по-настоящему захотел подружиться, оказался… недоступен. Может, Сталевы (2) и вовсе были одним из имперских родов, которые не подпадали под «Эдикт о вольном управлении». В этом случае они должны были подчиняться Александритам (7) безоговорочно. И для Михаила Звездного такая дружба, очевидно, была под запретом.
Но в первую очередь я Звездный! — отозвался я упрямо.
— … ты слышишь меня, нет?
Я снова поднял взгляд на аристократку. Как же ее звали?.. Нет, не помню. В общем, одна из «фрейлин» Тепловой (5).
Главным желанием у меня в этот момент было начистить кому-нибудь рожу. И эта девчушка тут совершенно точно не подходила. Не та эмоция.
Нужно был кто-то, кто с одной стороны заслужил, а с другой — мог за себя постоять.
И мне повезло.
К тому моменту ученики уже начали вызывать Привратника и исчезать из зала. Хотя другие, наоборот, явно собирались использовать время в школе полностью.
Тун еще до этого унесся в сторону сектора с железными истуканами. Хотел посмотреть, как они устроены.
Остальной народ понемногу выбирался наружу. В основном, через тот же выход, через который до этого входили. При этом в пирамиде имелось четыре абсолютно одинаковых входа-выхода. По одному в каждой грани.
Через них тоже можно было выйти.
И когда я смотрел на один из таких, туда устремилась троица уже знакомых мне аристократов. Фонте (3) и его дружки.
Причем двинули они туда очень целенаправленно, будто кого-то преследуя.
— Передай маркизе, что я сожалею, — ответил я. — И что я занят.
— Но… — начала возражать аристократка.
— Но она может изложить свое предложение более конкретно и более вежливо, — продолжил я за нее. — И тогда я его обдумаю. Хорошего вечера, сударыня.
Учтиво ей кивнув, я двинул в сторону выхода. Того же, через который уже вышел наружу Фонте с подпевалами.
— Может она уже переместилась? — произнес Руно глухо.
— Эта девка⁈ — отозвался Санти с раздражением. — Ты видел, как она рванула от нас? Ей мозгов не хватит! Так и скажи, что сам струсил!
— По-моему, я не давал поводов…
— Вот и не скули тогда! Правильно я говорю, маркиз?
Санти бросил на Виктора подобострастный взгляд. В ответ Фонте коротко кивнул:
— Идем дальше! Очистим школу от недостойных.
— Да! — хищно воскликнул Санти. — Низкородным тут не место!
Санти Буск Виктору скорее нравился. В отличие от трусливого Руно эмоции планетного барона (1) были на поверхности. Один из младших сыновей в семье, жестокий и не самый умный. Во дворце Фонте (3) его вряд ли посчитали бы достойным другом для наследника. А вот как личный слуга он Виктору подходил.
Руно Делакиа же — совсем другое дело. Не просто наследник, а еще и из респектабельного рода планетных графов (2). При этом сам парень — тепличный, неприспособленный. Прибрать его к рукам посчитал бы удачей любой аристократ, претендующий на статус звездного.
— Хотя если тебе не важно, что простолюдинка получает балл выше тебя, то можешь вернуться, — добавил Виктор.
— Это точно подстроено! — мгновенно взъярился отпрыск рода Буск. — Я много раз зажигал Меч! Мы тренировались с братьями! Этот все псионик!
— Я… тоже так думаю, — добавил Руно, стараясь не смотреть на Санти.
Делакия хотя бы сумел зажечь свой сайдер. В отличие от Буска.
— Вот и отлично, — подвел итог Виктор. — Тогда найди ее.
Они остановились посреди небольшого холла. В углах тут стояла пара каменных тумб с фонтанчиками для питья. Горела пара факелов. Под потолком на высоте нескольких метров виднелось темное забранное решеткой окно.
Из холла вела одна лестница и еще пара коридоров. Обыскивать ту все можно было до новой войны с Красочными.
— Я не очень хорошо умею… — начал оправдываться Руно.
— Ты воздушник, — перебил Виктор. И после добавил с легкой насмешкой. — И не знаешь поисковых техник?
— Я…
— Давай уже, не тормози! — подбодрил его Санти.
Неуверенно Руно отошел в центр холла. На какое-то время замер там.
— Ну что? — неторопливо бросил Санти. — Где она?..
Кулаки у Буска уже тонули в языках пламени.
— Она…
Руно вдруг резко повернулся…
…а после вскрикнул, упав на спину.
— Что за?..
— А-а-а!!! — Делакия закричал, будто его режут.
— Да заткнись, ты! Что с тобой⁈
— Больно!.. Очень больно!..
Нагнувшись, Фонте увидел, что у из плеча у Руно торчала крошечная стальная стрелка. В стальном оперении виднелись выемки, по типу пазов. Видимо, какое-то метательное устройство…
— Это эта сука! — тут же воскликнул Санти. — Там! Я слышал ее!
— Значит достань ее, — приказал Виктор. — Теперь это самооборона. Еще и нападение на высокородного. Можем делать, что хотим.
— Да!
Глаза у Буска горели охотничьим азартом.
За происходящим я наблюдал со стороны. Благодаря Тихому Шагу я мог оставаться чуть позади Фонте и его подпевал. И слышал, о чем они говорили.
Все это напоминало развлечения Пашки Бекелева (2) в Графском Городке. Особенно до тех пор, пока я немного не навел порядок.
Фонте (3), очевидно, был той же породы. К тому же, имея более высокое происхождение, у него еще уровень безнаказанности явно был запредельный.
Я уж хотел выйти поздороваться, когда один из аристократов — тот, что щуплый и лопоухий — вдруг с криками завалился на пол.
За миг до этого я расслышал едва заметный щелчок. Будто пружина распрямилась.
Дальше стало еще интересней.
Фонте со своим дружком ринулись в соседний коридор, оставив третьего парня валяться с раной в плече.
С полминуты тот давился рыданиями, даже не пытаясь подняться. Я начал было обходить его, но тут раздался новый звук. Шаги. Только из другого коридора. Не того, в который с шумом ломанулись аристократы.
Еще спустя пару секунд появилась сама Чу. Ее я до этого не видел, но из разговора понял, что они пошли именно за ней. Удружил ей все-таки Коммод с этой семеркой за Меч.
Впрочем, пока что все оборачивалось неожиданно.
Выбежав из тени, она с размаху пнула стонущего стихинийка по затылку. Его вырубило. Девчонка же принялась тупо шарить у аристократа по карманам.
Отыскала счеталку, потом вроде несколько монет. Кажется, даже не пяти, а десятипроцентовиков. Обычно от
Замерла на миг, когда со стороны коридора снова донесся шум. Ну а после потянулась еще и к перстню стихийника…
— Это бы я брать не стал, — заметил я негромко.
Вскочив, будто
— Ты! — выдохнула она шепотом. — Тебе что надо⁈
— Да так, — протянул я. — Прогуливался.
— Они сами за мной пошли! — бросила она с раздражением. — Это мой приз!
— Приз? — хмыкнул я. — Фига у тебя лапы загребущие.
— Не твое дело! И не мешай!
И снова потянулась за перстнем.
Мне, конечно, до нее дела не было. Я ее не знал. Но мне точно не хотелось упрощать жизнь Фонте.
Так что я цепанул бессознательного парня Телекинезом. И оттащил подальше от девчонки. Та этого явно не ожидала.
— Ах ты…
— Потом спасибо скажешь.
Дворянский перстень, конечно, крутая добыча. В каждом — капля
Для владельцев же перстни вообще бесценны. В каждом заключен крошечный источник родовой Стихии. Если род старый, а Стихая развитая, то в перстень может быть зашита техника, намного превосходящая по силе возможности обладателя артефакакта. Это не говоря про престиж и прочие высокородные заморочки.
Потому для стихийного аристократа отобрать перстень — это почти, как объявить войну.
Вряд ли она это вообще поняла, но, по сути, я сейчас ей жизнь спас. Сейчас-то ладно. Рано или поздно она бы догадалась Привратника вызвать. А вот перстень бы ей точно не простили.
Пока мы спорили, до аристократов все-таки дошло, что они где-то не там ищут.
— Руно, ты че там…
Коренастый стихийник с мелкими глазками выскочил обратно в холл. И, конечно, сразу увидел Чу. Его губы расплылись в предвкушающей улыбке…
— Здоров, — махнул ему я.
Буск резко замер, будто в невидимую стену врезался. Еще через секунду из коридора выбежал Фонте. Уставился было на девчонку… Ну а потом заметил меня.
— Господа, — улыбнулся я ему. — Какими судьбами?
Фонте явно сначала растерялся. Взгляд его метнулся к лежащему без чувств подельнику, от него к Чу с арбалетом в руке, а после — к моей «бабочке», которую я уже вертел между пальцами.
— Звездный, — процедил он после паузы. — Тебе что здесь надо?
Ха! Надо же какой вежливый вдруг встал.
— И что, даже про Предателя Империи не вспомнишь? — переспросил я.
Щелки глаз у Фонте сузились. Он втянул ноздрями воздух, и даже стал немного похож на азио. Ну или на змея.
— Значит, ты с этой безродной заодно, — прошипел он. — Что ж, Звездные всегда были грязным родом.
Ага.
Вот это мне, пожалуй, и было нужно. Кулаки у меня чесались еще после разговора с Алексом — а тут такая удача.
— Если во всем видишь грязь, — отозвался я. — Видимо, ты сам увяз в ней с головой. Впрочем, чего еще ожидать от планетного рода?
Ефим рассказывал, что не было в Империи такого планетного графа (2) и, тем более, планетного маркиза (3), который бы не мечтал о вожделенной приставке.
Ну и Фонте прямо проняло.
Я уж думал он выхватит Меч. На поясе у него висел футляр для сайдера. Но нет. Он призвал Стихию.
Перед ним в воздухе сгустилось водяное облако. Буск, увидев его, азартно оскалился и тут же отпрыгнул в сторону. Видимо, чтобы с двух сторон на меня зайти. Его кулаки и до того покрытые пламенем, вспыхнули еще ярче…
— Сваливать надо, — раздалось со стороны Чу.
Все это время она стояла невдалеке.
— Сваливай, — пожал плечами я.
— Ты тогда двое на одного останешься, — добавила она быстро.
— Больше заработаю, — хмыкнул я.
Эту мысль мне, кстати, сама девчонка подкинула. Наладить какие-то союзы с типами вроде Фонте мне все равно не светило. Но обобрать-то их мне это не мешало. Перстни я бы брать не стал, не по-дворянски это, как ни крути, но вот тот же сайдер наверняка на несколько сотен пятипроцентовиков бы потянул. А мне еще род поднимать!
Чу, услышав мои слова, сама окинула аристократов жадным взглядом.
— Дербаним? — тут же предложила она.
Нет, вот реально у нее губа не дура.
— Этого — тоже? — махнул я на лежащего на полу парня.
— Его я сама взяла!
Договорить мы не успели.
На водяном облаке Фонте выступило с десяток утолщений. Ясновиденье резко кольнуло опасностью.
Спустя миг утолщения взорвались водяными таранами. Чу нырнула в сторону…
— И это все?
Я остался стоять на месте.
Техника Фонте била по площадям, так что мне досталась всего пара ударов. И оба я принял на Стену Телекинеза.
Один из самых простых приемов, на самом деле. Та же «рука», просто расширенная и уплотненная.
Почти тут же на меня откуда-то из-под потолка налетел Буск. И с ним даже проще вышло. Я толкнул его Телекинезом, и он долбанулся об противоположную стену. Правда, не вырубился. Свалился, но почти сразу стал подниматься, тряся головой.
— Ты пожалеешь об этом, Звездный, — процедил Фонте. — Я хотел дать тебе шанс. Хоть ущербный, но ты аристократ…
— Спасибо, конечно…
Совсем обнаглев, я попытался Телекинезом же сорвать у него футляр с сайдером с пояса. Фонте даже протянуло по полу… Но тут же он слепо ударил вокруг себя Стихией, и хватка сорвалась.
Эх!
Может тогда Разрез?..
— Привратник, забери меня! — резко выпалил Фонте.
Эй! Мы так не договаривались!
Но поздно. Высокий бледный человек в балахоне возник посреди холла.
— Виктор Фонте, вы готовы к отправлению? — раздался его голос.
— Да!
— Я тоже! — выпалил сразу Буск. Оставаться одному коротышке точно не улыбалось. — Я тоже готов!
Внешне Привратник на это никак не прореагировал. Но спустя миг и рядом с Фонте, и рядом с Буском возникло по зеркалу портала.
— Что-то ты быстро хвост поджал, Витек! — бросил я. — Мы вроде не договорили!
— Твое время придет, Звездный! — ответил тот. — И раньше, чем ты думаешь!
— Да-да, конечно. А как же дружок ваш тогда? — указал я на все еще лежавшего на полу Руне. — Бросаете?
В этот момент Фонте уже был в шаге от своего портала. Остановившись, он бросил взгляд на приятеля.
— Его тоже! — крикнул он Привратнику. — Тоже отправь домой!
— Учебный день еще не закончен, — ответил глухо Привратник. — Чтобы отправиться раньше времени, он должен сказать сам.
— Но он не может сказать!
Вот только на это Привратнику оказало глубоко по боку.
Я же, пользуясь случаем, показательно шевельнул «бабочкой». И Фонте быстро принял решение — нырнул в свой портал. Спустя секунду то же сделал Буск.
Дождавшись этого, Привратник тут же исчез.
— Крысы беззубые, — бросила Чу. — Своих даже последние жукоеды не бросают.
— Жукоеды? — глянул я на нее.
— Это… неважно.
Ну, неважно, так неважно.
— Ладно, — улыбнулся я. — Осталось решить, кто его понесет.
— Чего⁈
— Или хочешь его тут без сознания оставить?
— Да! — для Чу это явно было само собой разумеющееся. — Он мне никто!
— Ну почему же, он наш одноклассник, — хмыкнул я. — К тому же подстрелила его ты. Потом вырубила и обокрала — если он тут помрет, то тебя исключат. В принципе, конечно, твое дело…
Это все-таки заставило ее задуматься.
— Тогда… — она бросила на меня взгляд. — То есть… у тебя нет перстня.
— Неплохо подмечено.
— Но ты благородный.
Это она уже сказала, чуть поморщившись. Будто ей даже само слово было неприятно.
— Это долгая история, — ответил я. — Но допустим.
— Тогда ты неси его, — подвела итог она.
И уставилась на меня, будто все объяснила.
Пару секунд я молча на нее смотрел. Потом, не удержавшись, заржал. И, видимо, мой смех был очень показательным, потому что под конец она совсем скривилась. И сама полезла поднимать аристократа.
— Хоть на спину помоги закинуть, — проворчала она.
— О! Это без проблем!
И хотя Руне был не особо крупным, но весил он явно прилично больше, чем девчонка. Однако на поверку она оказалась крепче, чем выглядела. Когда аристократ оказался у нее на спине, ноги у девчонки не подкосились.
— И куда его? — буркнула она чуть придавлено.
— Да к Коммоду обратно оттащим, — ответил я. — Пусть сам решает.
Не то, чтобы вариант ее устроил, но спорить она не стала.
Я глянул на комм, проверяя время. До конца шести часов, объявленных Коммодом, оставалось меньше двадцати минут.
Пару коридоров, ведущих от пси-пирамиды, я запомнил. Лучше всего будет вернуться к ней же, обойти вокруг, ну и в принципе изучить прилегающую к ней территорию. Раз я псионик, тут явно буду много времени проводить. Лишним не будет. Ну а в следующий раз сразу начну с поисков следующей аудитории.
— А тебе это зачем? — спросила Чу спустя пару минут.
— Что именно?
— Помогать ему.
Ха! Про себя она не спросила, но это явно тоже читалось в вопросе.
— Особо незачем, — ответил я. — Пока даже неясно, как будет проходить обучение. Но в шайки народ уже начал сбиваться. Ну и тут появилась возможность ослабить одну из тех, где у меня точно друзей не будет. Разве плохо?
Не только это, на самом деле, но всего я объяснять не стал. Слушала она внимательно. Ну и когда я закончил, буркнула:
— Как Жудан говоришь.
— Жудан?
— Это… — замялась, но потом все-таки закончила. — Он главный… у нас там. Не совсем главный, а среди наших. На нашей ветке.
Что за «ветка», понятно не было, но хоть какие-то подробности она стала выдавать.
Если подумать, Аркум давал уникальную возможность не просто завести связи среди влиятельных людей. Здесь можно было подружиться с людьми из самых разных уголков освоенного космоса. Что могло быть даже ценнее. Исходя из этого я даже собирался внести кое-какие изменения в мой план.
Напомнил о себе Старик, когда мы вернулись в центральный коридор. Длинный, с целым рядом окон вдоль левой стены. На правой стене также висело несколько черных картин, которые везде в замке были повсюду. Рамы при этом разные, а внутри чернота. Странная штука, в общем.
Но сейчас речь явно была о другом.
В прошлый раз коридор был освещен хорошо. Теперь же впереди появилась какая-то мутная завеса, которой прежде не было.
— Погоди, — приостановил я Чу.
— Ты устал что ли? — бросила она из-под Руно.
Крепкая-то крепкая, но пока тащила его, дыхание сбила.
— Нет, но спасибо, что беспокоишься, — отозвался я.
— Может дальше пойдем⁈
— Смотри.
Завеса уже не просто стояла там, постепенно она ползла в нашу сторону. И, кажется, даже не просто завеса, а какие-то темные завихрения… Дым?
Рядом послышался звук глухого удара о пол. Чу скинула Руно на пол.
— Это… пожар в шахте! — выдохнула она.
Голос у нее вдруг наполнился страхом.
— Что? Да не в шахте мы!
Но ее, похоже, заклинило.
Девчонка могла только пятиться, не отрывая взгляда от приближающихся завихрений. Спустя несколько секунд мы оба уже начали кашлять.
Да, способность Двадцатого и тут могла помочь. Вот только я ее уже сегодня использовал. Откат на месяц будет!
Это и собирался сделать!
Взгляд метнулся к стене с окнами. Проблема в том, что по ту сторону виднелась исключительно космическая чернота. И точки звезд вдалеке. Хрен знает, как это было возможно, учитывая, что коридор вел куда-то в глубину замка, но как-то было.
Окна могли вообще не открываться. А если и открывались, то кто сказал, что рядом с этими окнами действовал тот же эффект, что и перед входом. Вдруг там сразу космос?
— Вызывай Привратника! — крикнул я ей. — И сваливай!
Она все-таки чуть ожила после этого.
— А ты?
— Типа этого вытащу. В дыму он точно задохнется!
Но она не вызвала Привратника. То ли не успела, то ли вообще решила остаться. Но в следующую секунду она уже закашлялась так, что вряд ли сумела бы хоть что-то сказать.
И, может, мне почудилось, но, кажется, ему было смешно!
Вот назло ему сам разберусь!
На самом деле, кое-что я уже сделал. А именно — активировал Усиление Тела на органах. Прежде всего — на легких. С Усилением у меня было хуже, чем с Телекинезом. Но все равно это явно помогло. В отличие от Чу я почти не кашлял.
Также я сразу попытался отодвинуть дым Телекинезом, но вот это не особо вышло.
Я легко мог двигать предметы. С большим трудом — жидкости. Ну и сегодня выяснилось, что чужие техники мне частично поддавались. От выстрела Фонте я защитился.
С газом оказалось сложнее.
Гхм.
Вроде и ерунда, но Старик из вредности нередко что-то такое задвигал. Вроде и нет смысла. Но если голову поломать — можно второе дно нащупать.
И если
А что, если вместо «руки» использовать Стену? Только сделать ее тоньше. Сил тогда будет уходить совсем немного…
Думая, я одновременно продолжал попытки.
Чу, которая сперва слепо водила своим арбалетом, теперь осела на пол. Руно кашлял, даже не приходя в сознание.
Ну и в какой-то момент у меня что-то получилось.
Я отделил от своего тела что-то вроде Телекинетической Пленки. И дым действительно перестал лезть в рот и нос… вот только и воздух перестал!
Лихорадочно соображая, я попытался придумать что-то вроде фильтра. Сделал Пленку «прозрачной» в районе ног, где еще оставалось немного чистого воздуха. И спустя пару секунд — смог сделать нормальный глоток воздуха.
Сразу окутал такой же Пленкой и Чу с Руне.
Будто почувствовав это, дым вокруг вдруг резко стал плотнее. Полностью затопил собой коридор.
Сколько-то воздуха еще оставалось. В принципе, можно было уже вызвать Привратника, ну а Руне в крайнем случае втащить в портал за собой.
Но мне уже просто хотелось разобраться, в чем дело!
Это какая-то древняя ловушка Аркума сработала? Или в замке правда начался пожар? Звучало безумно, но чем Красочные не шутят?
И вот как раз, когда я об этом думал, вдруг напомнило о себе Ясновиденье.
Я уловил в дыму поблизости движение.
Чем бы оно ни было, оно содержало
И даже более того. Стоило мне только это ощутить, произошло нечто еще более удивительное.
Дым заговорил.
Слова донеслись до меня сквозь дымную тьму.
Ха! Вот это неожиданность!
Ни ловушки, ни несчастные случаи, оказывается, тут были не причем. И это даже была не попытка убийства! Кто-то просто захотел завладеть моим пропуском в следующую аудиторию!
Фу, так банально, что даже неинтересно!
— А ничего не слипнется⁈ — бросил я.
Будто в ответ — резко кольнуло Ясновиденье.
Отдернувшись, я одновременно толкнул Телекинезом, и ощутил, как где-то на полпути мою «руку» разрезало. Но зато, я понял, где противник — и сразу ударил туда же Разрезом. В ответ донесся звон столкновения с чем-то металлическим.
Попал или нет?
— Значит, ты ученик? — добавил я. — А исключения не боишься? Штрафной балл тебе, кстати!
Виду я, понятно, не подавал. Но ситуация становилась все серьезней.
Ко всему прочему исчезли еще и окружающие звуки. Я чувствовал и Руно, и Чу, но только потому, что обоих окутывала моя Телекинетическая Пленка. А вот звуки глушил дым.
Так что не факт, что даже Привратника удалось бы позвать.
Я-то, ладно, выкручусь. А вот девчонка с аристократиком могут тут так и остаться. На последнего вроде и похрен, но с другой стороны — я уже взялся его вытащить. И это уже не просто услуга, а полноценное спасение жизни. За такое с него потом грех будет не стрясти по-полной. Ну, если он не помрет, конечно.
Насчет Чу тоже не было ясно. Она прижалась к стене. И как-то подозрительно замерла там. Не вырубилась ли?
Ясновиденье подсказывало, что противник все еще рыскал в дыму. Судя по всему, готовил удар…
—
Гхм.
Я вдруг понял еще одно.
А ведь тип, похоже, не один. Тот, кто управляет дымом, угрожает, но как-то вяловато. А вот второй, который пытался достать выпадом, наоборот хотел все закончить одним ударом.
— Или думаешь, тебя не опознают? — добавил я вслух. — Интересно, у кого могла бы быть Стихия, управляющая дымом? Не у одного ли щеночка, который так хотел порадовать хозяйку?
Выстрел был наудачу.
В теории дымом управлять мог и какой-нибудь огневик. Но тут придурок задействовал сразу много фишек. Чем резко сократи число вариантов.
Ну и кроме того…
Ха! А господин барон, похоже, разозлился!
Не поможешь? — отозвался я.
Да блин! Я вообще-то не только для себя стараюсь!
Вот же!
И ведь если пообещаю, будет потом нудеть, пока все не сделаю. Причем специально будет выбирать самые муторные упражняя, от которых на ходу уснуть можно…
Ладно, ладно! — согласился я. — Пей мою кровь!
В этот раз Старик не стал перехватывать управление полностью.
Вместо этого сделал какой-то хитрый фокус.
И мы стали действовать одновременно. Я все так же орудовал Телекинезом, ну и заодно «бабочкой», которую держал в руке. Старик же отвечал исключительно за Тихий Шаг.
И хватило несколько секунд, чтобы понять разницу.
Старику вообще оказалось неважно, видит он что-то или нет. Мимо прогудел поток перегретого дыма, от которого Старик уклонился играючи легко. Затем также из дыма вылетел неожиданный удар — кажется, чем-то острым. Ножом или кинжалом. От него Старик ушел отшагом, а после, переступив ногами, еще и явно отвесил пинка кому-то невидимому.
Да, е мое! Так засмотрелся, что о своей части забыл!
И тут уже полностью сосредоточился на Телекинезе, начав создавать одну Пленку за другой. Каждый раз чуть меняя ее структуру. Задача была — создать что-то легкое и подвижное, что очистило бы коридор от дыма, но при этом не оставило бы меня без сил.
Попытке на третьей во тьме вдруг возник просвет.
Я понял, что иду в правильном направлении. Ну и итоговая форма «руки» оказалась чем-то наподобие сетки.
Старик за это время еще несколько раз успел увернуться от тех раскаленных потоков. И дважды ставил кому-то в дыму подсечки. Двигался он при этом так, будто вообще не касался пола.
Ну а когда Сетка была готова, я отправил ее одновременно и вперед, и назад по коридору.
Дым практически сразу унесло, и…
— Ха! — усмехнулся я. — Вот это неожиданная парочка!
Алексу не хотелось уходить из школы раньше времени. Можно было исследовать прилегающую к пси-пирамиде территорию. И начать рисовать карту замка. Он уже знал, что никакие записи с собой из Аркума забрать нельзя. В прошлый раз он успел сделать кое-какие заметки, но по возвращении блокнот оказался пуст. Значит, нужно было найти еще и место для тайника. Где-то здесь в Аркуме.
Плюс Алекс наметил для себя несколько человек, с которыми желательно было бы переговорить…
Вот только и дома его ждали неотложные дела.
Тогда неделю назад появление Привратника перевернуло все с ног на голову. И он еще даже близко не разобрался с тем, что все это означало.
— Алекс!
Окрик донесся тогда, когда он уже собирался вызвать Привратника. Оглянувшись, Алекс увидел бегущего к нему Туна.
— Алекс! — выдохнул конгломерат, подбежав вплотную.
— Что случилось?
— Михаил!.. Там!.. Фонте!..
Сбивчиво Тун объяснил, что видел. Троица стихийников во главе с Фонте увязалась следом за той простолюдинкой, которая не любит аристократов. И которой Коммод непонятно почему поставил семерку за Меч. Ну а Звездный увязался уже следом за ними.
— Думаю, ты не о тех беспокоишься, — ответил Алекс. — Сам разберется.
— Так это не все! — выпалил Тун. — Когда Михаил уже вышел, туда же тот пират пошел! И барон с ним!
— Барон? — повторил Алекс. — Дымов?
— Ну да! Тот, который с этой принцессой. Ну или кто она там?
Алекс перевел взгляд в центр зала, где в окружении других стихийников все еще стояла Теплова (5). Вид у нее был максимально безмятежный. Ну и перемещаться из Аркума она точно не спешила.
И если все так…
Дымовы (4), в отличие от Фонта (3), как раз-таки были старым родом. Не таким, как те же Каверне (6), но все-таки.
— Ты уверен, что они за ним пошли? — спросил Алекс. — Может просто вышли через тот же выход?
— Да уверен! С какой стати им тогда вместе куда-то идти? Они обсуждали что-то.
Тун, судя по интонации, для себя уже все уже решил.
— Ты идешь со мной или нет⁈
Метрах в десяти от меня стоял тот самый барон — Игорь Дымов (4). Нелюбящий улыбаться, и очень любящий маркизу Теплову (5). Ради которой, очевидно, готов был на любые подвиги. В том числи на то, чтобы объединиться с тем, с кем порядочному аристократу это делать явно не стоило.
— Виват, Джеки, — бросил я пирату, с которым «познакомился» до этого. — Как сам?
Стоял он ко мне куда ближе, чем Дымов. В нескольких метрах. В руках пират держал Черный Напильник, широко скалился и… очень тяжело дышал.
За пару минут Старик так его загонял, что не факт, что он вообще готов был продолжать. Хотя… нет. Пожалуй, такой как он, был готов. Просто против Старика сейчас у него явно не было приема. И он это понял.
— Виват, Звездный, — отозвался пират. — Где так танцевать научился?
— А у нас кружок при школе, — отозвался я. — Из пластилина там же лепим, мелками на асфальте рисуем. Все такое.
В ответ на это Калико оскалился еще шире. Будто даже оценил шутку.
— Пойду-ка я, пожалуй, — сказал он.
— Можешь скажешь, кто меня так невзлюбил? — спросил я его.
Он явно у себя на уме. Вполне мог сказать.
— Так вот, — кивнул он в сторону Дымова. — Господин дворянчик. Честную монету дал.
Эх! Ну, попытка — не пытка.
Понятно, что сейчас Калико мог еще и с Дымова что-то стрясти. Но тогда — в первый раз — заплатил ему явно кто-то другой.
Сам барон довольным ситуацией точно не выглядел.
— И куда ты собрался? — с явной претензией спросил он пирата. — Мы не закончили.
— Виват тебе, дворянчик, — отозвался Калико небрежно. — Я заканчиваю тогда, когда сам говорю. И на сегодня все уже. Время.
С этими словами он двинул обратно по коридору. И Дымов даже шагнул ему навстречу, причем в руке у него уже лежала рукоять сайдера.
— Нет, не все. Мы сделаем, что планировали. Иначе…
Фразу он оборвал сам, когда с той стороны коридора послышались частые шаги. И вскоре показались…
Н-да.
Честно говоря, не ожидал. Целая кавалерия!
И если Тун Маккейб изначально казался свойским парнем, хоть и довольно простым. То вот с Алексом Сталевым (2) мы вроде бы до этого разошлись.
А тут на тебе.
Ну и ко всему прочему с ними еще и Иван Снегов прибежал.
В итоге Дымов (4) все-таки окстился. На лице у него почти мгновенно возникло нейтральное выражение.
— Господа, — обозначил он кивок.
И, бросив на меня взгляд, быстро двинул прочь. Да и Калико от него отставать не стал. Снегов шагнул было пирату наперерез, но его придержал Алекс.
Так что вскоре в коридоре остались только я, Тун и Алекс со Снеговым.
Нет! В смысле… е мое!
Разумеется, Руно с Чу тоже никуда не делись. Было желание пару слов сказать Алексу. Одно из них точно — спасибо. Да, по факту я сам справился, но он все-таки пошел за мной. И это многое значило.
Второе же слово… могло подождать, как и первое.
Я бросился назад к лежавшим на полу девчонке и аристократу. Туда же подбежали остальные.
— Что с ними? — спросил Тун быстро.
— Дыма надышались, — ответил я быстро. — Ну и еще по мелочи.
— Я слышал, тут есть медпункт, — сказал кибернетик. — Надо отнести их туда.
— Не успеем, — поморщился я.
Я глянул на комм, до истечения шести часов оставалось всего несколько минут.
— Значит, им дома помогут? — предположил Снегов.
— Не факт.
То есть, аристократу Руно, скорей всего помогут. Хотя точно знать нельзя. Неделю назад все ученики еще были в смертельной опасности. Его проблема уже позади? Мы этого не могли знать.
Я бросил взгляд на Алекса.
У него на лице читалось какое-то неясное сомнение. Ну и стоило мне посмотреть…
— Ладно, — сказал он. — Подержите им головы.
Он полез во внутренний карман куртки, и почти сразу вытащил небольшой пузырек. Ярко светящийся белым.
— Краска! — выдохнул Тун едва ли не благоговейно.
Да, этот пузырек светился — да и в Ясновиденье фонил — куда ярче, чем тот, что я получал от Вестиго (1). Там, правда, был специализированный состав.
— На основе Краски, — поправил его Алекс. — Универсальный, должен помочь.
— Не жалко? — посмотрел я на него. — Ты ей вроде не понравился.
— Будет повод поменять мнение, — ответил тот невозмутимо.
После этого он и правда накапал по несколько капель в горло сначала одной, потом другому. Из плеча Руно еще и выдернул стрелку. И одну каплю «состава» отправил туда.
За происходящим я наблюдал с любопытством. И был реально впечатлен, увидев, как рана в плече Руно начинает на глазах затягиваться. Не заживает полностью. Но стягивается и подсыхает, будто ее не сегодня нанесли, а неделю-две назад.
Чу же и вовсе…
— Что⁈ — она вдруг вскочила на ноги, бешенно озираясь.
— Спокойно, подруга! — привлек я ее внимание. — Все обошлось, если что. Плохих мальчиков разогнали, а господин аристократ еще и не пожалел зелья тебя подлечить, — я указал на Алекса. — Прикинь, да? Казалось бы! Аристократики, гнилой народец, ан нет. Наверняка хочет сделать тебя своей должницей и потом все соки выжать!
Последнее я произнес святящим шепотом «по секрету». Но слышали, разумеется, все.
Чу явно не до конца поняла, что произошло. Подозрение у нее очевидно перевешивало все остальное.
— Мне надо идти, — сказала она.
— Да уже все равно скоро время закончится, — ответил я.
Она действительно вызвала Привратника. Появившись, тот создал для девчонки портал. Заходя в него, она бросила на меня короткий взгляд, но ничего не сказала.
Ну, ничего, в следующий раз поговорим.
С Руно в итоге получилось по-другому. Ему, чтобы прийти в себя потребовалась почти минута.
Ну а потом:
— Жив? — помог я ему подняться.
— Да, я…
— Сюда послушай, друг мой, — перебил я. — Фонте тебя бросил сразу, как ему стало невыгодно. Спроси у него в следующий раз, что тут было. Он тебе придумает интересную сказку и твое дело, верить в нее или нет. Факт в том, что если бы не я, ты бы мог тут подохнуть. Да, кого-то может потом исключили, а может и нет. Потому подумай хорошенько, сколько ты мне должен. Если нисколько… что ж, дружи дальше с Фонте. И в следующий раз я тебя вытаскивать не стану.
На этих словах я отпустил ворот его рубашки.
— Ах да, наследник рода Сталевых пожертвовал на тебя пару капель лечащего элексира. Понятия не имею, сколько он стоит, но вряд ли дешево. И тут уже хорошая новость. Мне до этого дела нет. Сам разбирайся с ним, должен ему что-то или нет.
Руно явно был слишком ошеломлен, чтобы вставить хоть слово. Только что-то невнятно булькал в ответ.
Пожалуй, будь у учеников такая возможность, я бы поставил на то, что он сам откажется от возвращения в Аркум. Кое-как он смог произвести вызов Привратника. И вскоре исчез вслед за Чу.
— Спасибо, что пришли, — сказал я после этого. — Тун, Иван, Алекс.
— Мы ничего не сделали, — отозвался Снегов. — Я-то точно.
— Все равно. Это могло быть опасно. Вы видели, как они сговорились?
Тут уже Тун коротко рассказал, как все случилось. Что сначала увидел он, потом позвал Алекса, ну а когда уже уходили, к ним присоединился Снегов.
— Теплова, возможно, тоже в курсе, — добавил Алекс после паузы.
— Ну, это было бы логично, — пожал плечами я. — Карту она в первый день не получила. А они хотели именно карту. По крайней мере, Дымов.
Я чуть помолчал, думая, и после добавил, обращаясь уже только к Алексу.
— То, о чем мы говорили… Возможно, я был слишком резок по форме, но не по сути. Мой род не заслужил того отношения, которое есть. И из того, что говорят — не все правда.
Алекс в ответ на это чуть скривился.
— Я, вероятно, тоже был резок, — он еще немного помолчал. Слова явно давались ему нелегко. — Я попытаюсь… расширить свои знания о том времени.
Разумеется, это было не признание моей правоты.
Но шаг навстречу.
Может, все-таки удастся. Пусть не подружиться, но хотя бы не стать врагами?
— Удачи в делах рода, Алекс.
— И тебе, Михаил.
С окончанием его фразы рядом с нами возникла фигура Привратника. Рядом раскрылось сразу несколько порталов. По одному — для каждого.
Второй день в Аркуме подошел к концу
— Что, дворня, расстроился? — добежав до поворота, Калико в несколько шагов догнал дворянчика. — Не брызгай в море, дворня. Это тебе я, Калико, говорю. Все будет на полный Виват. Нужно только подобрать способ…
Дымов, вдруг, резко обернулся. От него мощно дохнуло Стихией, и он уперся взглядом прямо в пирата.
— Слушай сюда, червь! — процедил он. — Ты жив только потому, что действует это правило на исключение.
— Потише, дворня, — Калико оскалился в ответ. — Не шуми. Ты хоть убивал кого, чтобы обещать такое?
Дымов ответил ему молчаливым взглядом. Длилось это недолго, но Калико увидел, что хотел.
— Вот как. Вижу, что убивал, — усмехнулся он. — И все равно не шуми. Не стоит.
Уж кого-кого, а дворянчиков он не боялся. Если бы чертов пацан как-то хитро не подбил ему ногу, пока танцевал свой танец, Калико бы сейчас сделал дворянчика на раз-два. Да и так бы сделал. Но Калико вдруг подумал, что в этой школе может быть интересно. И не стоит, пожалуй, сразу ставить из нее парус, как он решил сначала.
— Пацан двигался не хуже Зеленого Моргана, — сказал он. — А может и круче. Другой подход к нему нужен.
— Не мели чушь, — отозвался Дымов холодно. И, отвернувшись, двинул дальше. — Ты не смог выполнить простого дела, хотя у тебя были все возможности. Такие помощники меня не интересуют.
— А ты забавный, — заметил Калико дворянчику вслед.
Нужно будет все же найти способ, чтобы посадить дворянчика на Напильник. Найти только для начала кого-то, кто за это заплатит. Но уж за этим точно дело не встанет. Дворня постоянно режет друг друга. Найдется и на этого типчика заказчик.
— Слушай, дворня, а ты…
Калико хотел еще немного расспросить дворянчика, когда чуйка вдруг ощутила чужой взгляд. Калико быстро обернулся… но увидел только тени.
Тени и все те же черные картины, Виват их подери. Которые тут были повсюду.
Но сейчас, кажется, смотрели не оттуда.
— Дворня, не слышал, ничего?
Ответа Дымова Калико не услышал. Потому что именно в этот момент рядом с ними появился Привратник. Этот бледный бес в капюшоне.
Не спрашивая, он создал рядом с ними порталы. И Дымов сразу шагнул в свой. Калико еще немного постоял, прислушиваясь, а после, сплюнув, тоже запрыгнул в зеркало.
Родное поместье встретило меня звуками, непредназначенными для моих юных ушей. Так что я, разумеется, сразу заслушался.
— … что за выкидыш стамески это делал⁈
— … я объяснял, что не готов он был! Мы перед вылетом времянку…
— … какую к херам, времянку⁈ Это антиграв, а не рубанок! Вы бы его еще на паровой тяге запитали, идиоты!..
Примерно на этой фразе взгляд Рипа упал на меня. Он тут же высунул руку из технологического лючка на корпусе флаера, в котором до этого ковырялся. Техник-имперец из Бастиона, тоже повернулся.
— Как там? — спросил я.
Рип явно был удивлен моим внезапным появлением, но ситуация с флаером его явно задевала больше.
— Никак! — бросил он, с трудом сдерживая раздражение. — Они антиграв убили.
— Мы не виноваты! — снова завел свое техник. — Старый Мэт говорил, что в таком состоянии нельзя давать полноценную нагрузку. И я тоже говорил. А Смит…
— На мертвого решил спереть? — прищурился механик. — Так с него теперь не спросишь. А ты вот он здесь.
На этой фразе техник заметно побледнел.
— Я…
— Головка от инерционного руля! — перебил Рип. — Иди, и начинай откручивать антиграв. И только попробуй мне хоть одну новую царапину оставить!
В ответ техник торопливо закивал, и вскоре скрылся в недрах флаера.
— Починить можно? — спросил я Рипа, подойдя.
Флаер терять, мягко говоря, не хотелось. На него у меня уже были планы.
— Починить все можно, — вздохнул Механик. — Детали нужны. Машина практически новая, ресурс и на двадцать процентов не выработан. В двигателе, судя по всему, был заводской брак. Пошел перегрев, из-за чего выгорели изоляторы из Окрашенного Металла. А потом и все соседние блоки, когда эти… гм… умельцы постарались что-то починить. В общем, детали.
— На Лире они есть?
— Нет, — однозначно покачал головой Рип. — Даже если бы мы раздобыли нужный репликатор и были картриджи, схем все равно нет.
А заказать с Лиры сейчас ничего нельзя. Поток строго контролируют люди Наместника. Впрочем…
— Напиши список всего, что нужно, — сказал я. — Есть идея.
Чуть удивленно Рип кивнул.
— А этот как? — кивнул я в сторону флаера. — Как его, кстати?
— Молодой-то? — Рип понял, что я про техника. — Тревис. Я узнал, в Бастионе и правда есть такая бригада в доках, где некий Старый Мэт рулит. А так… В голове мусор, но руки вроде не из задницы растут. Чудо, что вы вообще долетели.
— Хорошо. А остальные?..
— Мишка! — донесся до нас истошный возглас.
Повернувшись, я увидел бегущего через двор Мелкого. Ну а за ним торопливо вышагивал Ефим.
— Ты вернулся! — выпалил Мелкий, налетев на меня.
— Конечно вернулся, — отозвался я с улыбкой. — Куда я денусь.
— Я никому ничего не сказал! — заявил пацан. — Вообще никому! Только тебе все расскажу!
— А-а… — я бросил чуть виноватый взгляд на Ефима, вид у которого явно был не очень довольный. — Ну, Ефиму все можно рассказывать. Он старший Слуга рода, понимаешь?
— Я тоже стану Слугой! — заверил Мелкий. — Вот увидишь!
— Ну-у, это большая ответственность, — заметил я. — У Слуги точно не может быть таких оценок по математике.
— Да кого! — глаза у пацана тут же забегали. — Нормальные у меня оценки! Ну, обычно…
— А будут еще нормальнее, да? — хмыкнул я. — Ладно, иди пока… гм…
— Разбирать вещи в кладовке дальше, — закончил за меня Ефим.
— Вот, да, — сразу кивнул я. — Разбирать вещи.
— Да ну… — заныл Мелкий тут же. — Там мусор один…
— Вот так ты Слугой стать собрался? — глянул на него Ефим. — Даже приказы наследника не выполняешь. Вряд ли тогда у тебя получится.
Мелкий тут же перевел взгляд на меня. Постарался сделать умильный вид, но я остался невозмутим. Тогда он все-таки поплелся в сторону нашего амбара, откуда они с Ефимом вышли.
— Остальные где? — спросил я Ефима.
Старый Слуга в ответ смерил меня хмурым взглядом. Ему явно не терпелось устроить мне выволочку из-за того, что я сначала сбежал, а потом еще и в Аркум свалил, ничего не объяснив. Но в то же время за последние дни отношения у нас поменялись. Он больше не мог относиться ко мне как к ребенку, за которого он отвечает. Но и на полноценного главу рода я в его глазах явно не тянул.
Вот он и мучился между двумя ролями.
Ну а я, разумеется, планировать вдоволь поразвлечься, наблюдая за его метаниями. Как я уже говорил. Потехе — время, делу — час.
Видимо, что-то такое он в моих глазах и прочитал.
— Пойдем, — вздохнул он.
Ну и вскоре и оказалось, что Ефим проявил себя… как Ефим.
Все, кто прилетел со мной на Рапторе, теперь были рассажены по подвалам поместья. У всех было изъято оружие и средства связи.
— А Мелкий почему на цепях не весит? — спросил я. — Вдруг удумал бы чего?
— За ним я сам смотрел, — ответил Слуга. — И с тобой в школе его видел.
Ага, а за Тревисом Рип смотрел. Плюс он был нужен для изучения Раптора. По одной подозрительной личности на человека, получается. А что — логично даже.
По правде, я бы даже удивился, если бы Ефим не сделал все именно так. У меня же не было времени нормально все объяснить. Вот он и минимизировал риски.
— Пошли освобождать, — сказал я. — Биркина с Уолшем точно.
— Михаил, я тебе еще в тот раз сказал…
— Что они люди Ганзо, — кивнул я. — Которые меня до сих пор не сделали. И вместо этого помогли спастись от имперцев. Они тебе рассказали?
— Вот именно об этом нам и надо сначала поговорить! — заявил Ефим. — Имперская полиция! Тебя похитить пытались! Ты не думал, что этот Биркин сам в этом замешан? Он мутный тип!
— Который сам сдал тебе оружие, так ведь?
На это Ефим не нашелся, что сразу ответить. И я понял, что все так и было.
— Это подозрительно, — упрямо добавил Слуга.
— Потому и надо все выяснить, — хмыкнул я. — Оружие пока не будем возвращать, для твоего спокойствия. Кстати… — я еще про одно вспомнил. — А дед там как?
— У себя, — отозвался Ефим.
И по интонации я понял, что период просветления у Клим Егорыча и в этот раз оказался недолгим.
— Мы все равно его вылечим, — пообещал я Ефиму.
Что у Биркина, что у здоровяка Уолша вид был не особо радостный. Неудивительно. Шесть часов в одиночке мало кому настроения добавят.
На разговор обоих пригласили в кубрик тюремщика, с которого начинался первый подвальный этаж особняка. Подземная часть здания, кстати, была едва ли не больше, чем надземная. Большая часть помещений сейчас была законсервирована.
— Ну что, бандиты? — с улыбкой начал я, когда после Уолша Ефим завел в комнатку и Биркина. — Как вам личные покои?
Биркин в ответ бросил раздраженный взгляд. Явно хотел сказать что-то резкое, не вместо это буркнул только нечто невнятное. Уолш же:
— А нормальные, кстати, — заметил он. — Клопов нет, просторно… Я и похуже видел.
Я в ответ улыбнулся. И даже Ефим, стоявший у двери, что-то хмыкнул. Вроде даже одобрительно.
— По-твоему это нормально? — Биркин все-таки не выдержал. — Этот пацан неблагодарный…
— Ну а чего ты хотел, Бир? — отозвался Уолш. — Конфетти в морду и медаль на шею? Жизнь такая, какая есть. Обычно дерьмовая.
От здоровяка я успел всего пару фраз услышать до этого. Но, кажется, по жизни он был такой убежденный фаталист. Биркин же, напротив, идейный. И смотрел я в этот момент именно на него.
Я это и в мыслях Старика чувствовал, и собственный опыт с пацанами на улицах мне подсказывал. Именно из таких как Биркин получаются самые преданные и самые полезные слуги. И нужно для этого только одно.
Чтобы он тоже верил в ту цель, к которой ты идешь.
— Сколько нам тут еще сидеть? — спросил Уолш.
— Нисколько, — ответил я. — Можете идти.
Ефим у двери шевельнулся, но все-таки ему хватило выдержки смолчать.
— Только… — начал я после.
Биркин тут же уперся в меня взглядом.
— Что только?
— Скажите, что я вам должен за помощь, — отозвался я. — Пока особо денег нет, положение рода не лучшее. Но постепенно, думаю, выправим. Смогу отблагодарить справедливо.
И вот такого Биркин, кажется, не ожидал.
Он довольно долго смотрел на меня, явно пытаясь найти подвох, но видимо не нашел.
— Что это был за тип? — спросил он неожиданно. — В капюшоне. И куда ты исчез?
— Этого я раскрыть не могу, — ответил я. — Только для членов рода и ближайших помощников.
Я замолчал, больше ничего не говоря.
Биркин смотрел… беспокойно. Будто была у него какая-то мысль, но он не знал, озвучивать ее или нет.
— Касательно вознаграждения, — подал голос Уолш.
— Да? — повернулся я к нему.
— В том плане, что ничего особого ненужно, — ответил он. — Я с Лиры родом. И помочь Звездному хоть в чем-то… В общем, будет, что внукам рассказать. Но у меня машина сломалась, и теперь посреди леса стоит. Даже если меня кто-то туда подвезет, я сомневаюсь, что смогу сам отремонтировать. А у вас я мобиль видел… На буксир не возьмете?
— Да ты задолбал со своей колымагой, — бросил ему Биркин. — Там живого места нет уже.
— Но когда что-то понадобилось, ты про нее вспомнил, — хмуря глянул в ответ Уолш. — В следующий раз пешком побежишь, умник. Надеюсь, какой-нибудь Красочный за зад куснет.
— Ой, да иди ты…
Несколько секунд я с усмешкой понаблюдал за их препирательствами.
— Сделаем, не вопрос, — ответил я Уолшу. И повернулся к Биркину. — Ну а ты?
— Расскажи, где ты был, — сказал он.
Мысленно я хмыкнул, но ответил вполне серьезно.
— Я физически не могу рассказывать подробности об этом. Особая техника не позволяет. Ну а общие слова ничего тебе не скажут. Спроси что-то другое.
Биркин чуть нахмурился.
Думал он довольно долго, ну и в итоге:
— Что будешь дальше делать?
Вот это уже был совершенно другой вопрос. И ответ у меня имелся.
— Верну себе планету.
Говоря, я смотрел Биркину в глаза, потому не увидел реакцию Уолша. Услышал. Он присвистнул.
Ну а когда я на него глянул, он с легкой опаской глянул на Ефима. Да, не дурак этот Уолш.
— Ефим, вернешь им оружие, — сказал я.
Слуга в ответ забавно крякнул, но…
— Будет исполнено, ваше благородие.
После этого я встал из-за стола тюремщика, за которым сидел.
— Что ж, господа. Еще раз — благодарю вас за помощь.
Я уже шагнул к выходу, когда…
— Помощь нужна?
Снова повернувшись к ним, я посмотрел на сказавшего это Биркина.
— Род Звездных не сотрудничает с бандитами, — ответил я.
На миг на лице Биркина проступила ярость, но… почти сразу пропала.
— Понятно, — буркнул он.
И даже претензии предъявлять не стал.
— Но если ты скажешь, что ты больше не бандит, тогда это будет другое дело, — сказал я. — Начнешь с чистого листа. Но назад пути не будет, не в это время. Это от Ганзо можно уйти.
— От Ганзо тоже нельзя, — заметил Уолш.
— Его здесь скоро не будет, — ответил я.
Потом бросил еще один взгляд на Биркина. И добавил. — В общем, подумай. Прежде чем покинуть поместье, скажешь Ефиму, что решил.
После разговора Ефим и правда вернул Биркину и Уолшу их оружие. Но при этом очень непрозрачно намекнул, что любая попытка его использовать на территории поместья, для обоих обернется плохо.
Затем их отправили на кухню.
— Разносолов нет, но консервы были какие-то, — сказал Ефим.
— Сойдет! — отозвался Уолш. — Я уже собственные ботинки готов жевать!
Ну и потом нам с Ефимом снова нужно было вернуться к камерам. Пока шли, старый Слуга чуть странновато на меня косился. Даже нотаций никаких не читал, чего можно было бы ждать. Ну я и:
— А видал, какое у него лицо было, да⁈ — хохотнул я. — Я такой: род Звездных не сотрудничает с бандитами. И его прям перекосило! Вот умора, да? А до этого я весь из себя такой важный, и специально еще замолчал. Не предлагаю, будто пофиг. И жду, пока он сам заговорит. Прикол же, да⁈
Пока я говорил, на лице Ефима несколько раз сменилось выражение. Непонимание, удивление, смущение, досада и снова смущение.
— Мишка!.. — наконец родил он. — Вот… тьфу ты, е мое! Я ж там внизу сначала внизу на себя старого грешить начал! Думал, что дед твой перед глазами чудится! Говорил, будто он в тебя вселился!
— А теперь что нет, все, не считается? — хмыкнул я.
— Вот и не знаю, что думать! — вздохнул Ефим. — Ум-то тебе явно от родных достался, а только шалости твои эти…
— Ага! — радостно кивнул я. — Клевые, да?
Но тут уж Ефим только на меня рукой махнул.
— Плохо, что этих двоих без присмотра оставили, — буркнул он по пути.
— У них уже куча возможностей была, — отмахнулся я. — Они с Лиры. А людей нам в любом случае набирать надо.
— Эх, было время, когда на место в гвардии тысяча человек на место конкурс был! — отозвался Ефим со вздохом. — А теперь…
— Так мы их не берем пока, — пожал плечами я. — Так, испытательный срок. Да и то, если только попросятся. Если скажешь, что не подходят — не будем брать. Ты же глава гвардии.
На это Ефим уже ответил задумчивым хмыком.
У него ведь свой интерес тоже был. В свое время у него под командованием пара сотен человек имелась. Это теперь он и охранник, и добытчик, и прачка с кухаркой. Быть такого не может, чтобы он сам новым свободным рукам не порадовался бы.
Пока разговаривали, мы снова спустились к камерам. Ну и на сей раз речь не шла о том, чтобы сразу выпустить узника. Скорее наоборот.
— К которому? — спросил Ефим.
Я чуть подумал и…
— Давай к имперцу.
По итогу операции по освобождению Мелкого техник Тревис оказался не единственным пленником.
Тогда перед загрузкой во флаер мы расковыряли МПД, вырубленный Шок-Сферой. И внутри него обнаружился мой старый знакомый.
Имперский Слуга Парсонс. Глава отделения имперской полиции Графского Городка.
И с ним Ефим уже церемониться не стал. Внутри камеры — действительно вполне удобной — он сидел на койке, прикованный к стене. Отдельно на запястьях были замкнуты браслеты. Кажется, те самые, от которых я до этого освободился. Одет имперец был в ремонтный комбинезон с гербом рода Звездных на плече.
Когда Ефим отпер камеру, Парсонс уже был в сознании. Выглядел он… сосредоточено.
— Ну, здравствуйте, мистер Парсонс, — вежливо поздоровался я. — Как сами? Может, какие-то жалобы?
Я подождал, но он не ответил.
Ага, значит, не расположен к беседе. Что ж, сразу к делу, значит, сразу к делу. Сэкономим время.
— Ты осознаешь свое положение? — спросил я.
Вот тут он уже молчать не стал.
— А ты?
Я хмыкнул.
— У меня оно не изменилось. Императору не нужны живые Звездные. Годом раньше — годом позже, не так важно. Понятно, что если поступит какой-то неприятный сигнал, имперская комиссия нагрянет раньше обычного. Мне бы этого не хотелось. Но ведь для тебя это еще хуже, так? Заметание следов никто не отменял.
Ответил Парсонс хмурым взглядом. Это он явно тоже понимал.
— Смит был у вас главным? — спросил я.
Я снова подождал, и снова ответом мне было молчание.
— Ладно, посиди, подумай, — сказал я. — Может тебе повезет, и тебя освободят.
— Вряд ли ему это понравится, — заметил Ефим, до этого молчавший. Я перевел на него взгляд. И он пояснил. — Имперский Слуга, это, конечно, не сотрудник Секретариата, но уровень ответственности схожий. Был в плену больше нескольких часов — ты уже слитый материал. Империя не прощает ошибок.
Ну и, судя по виду Парсонса, примерно так дело и обстояло.
— А, ну вот, тем более, — кивнул я. — Думайте, господин полицейский.
После этого мы вышли в коридор. И тут я уже сказал Ефиму:
— Пусть подумает пару дней, потом попробуем еще раз.
— Можно по-другому сделать, — заметил Ефим.
Без малейшего энтузиазма, но все-таки сказал. Я понял, на что он намекал.
— Нет, — качнул я головой. — В идеале я хотел бы его завербовать.
— Сдаст наст при первой же возможности, — ответил Ефим уверенно.
— Знаю, — я даже не сомневался в этом. — Но нам и нужно ненадолго. До следующей комиссии, чтобы он имитировал деятельность отдела. Пока полное ощущение, что они действовали по своей инициативе. Так что вопросов к ним быть не должно. А если он будет отвечать на сообщения, то тем более.
— За ним придется следить…
— Разумеется, — кивнул я. — Отдел-то мы себе заберем.
Это Ефима явно удивило.
— И когда ты это успел…
— По ходу дела, — пожал плечами я. — Наверняка у них на балансе и оружие, и транспорт. Возможно, счета какие-то. Зарплата опять же. Не пропадать же этому.
— Ты…
На пару мгновений Ефим даже дар речи потерял.
— То есть, император… будет сам нам платить?
— За весь отдел, — кивнул я. — Сколько у них там человек? Должна нормальная сумма получится. Он нам задолжал, так ведь. Начнет понемногу отдавать.
Секунд десять после этого старый Слуга молча на меня смотрел. А потом… начал смеяться. Да так, что я такого даже не помню. В конце концов, ему даже пришлось опереться на стену, настолько его проняло.
— Ну Мишка! — выдохнул он наконец. — Император будет Звездным зарплату платить! Это же надо! Такого на моей памяти даже твой отец не проворачивал!
— Может ты не все знаешь, — улыбнулся я.
— Ха-ха-ха! А может! Но все равно!
— Ладно, — кивнул я. — Остался еще один. Толстяк.
— Вот про него не понял, — признался Ефим, отсмеявшись. — Мне эти Уолш с Биркиным рассказали, что он причастен к похищению, но я не понял как.
Ясно, что не понял. Они ведь не знали всего. Я им только в нескольких словах все обрисовал.
— Он сдал меня имперцам, — сказал я. — У нас с ним был конфликт, и он решил свести счеты через них. Вот только было в этом кое-что странное. Он откуда-то взял сотню пятипроцентовиков.
— Пацан? — нахмурился Ефим. — Может, у родителей… постой, это же Вератти его отец, да?
— Именно.
— А он… хм.
Ефим быстро пришел к тем же выводам, что и я. Кто жил в Графском Городке давно, те были в курсе о прижимистом характере владельца рыбной фермы.
— В том-то и дело, — сказал я. — Да и сам способ. Это же еще додуматься надо было так сделать. Толстый Пэ скорее пацанов из какой-нибудь шайки бы подкупил, чтобы меня отмудохали. Причем за куда меньшие деньги.
— И кто тогда ты думаешь?.. — посмотрел на меня Ефим.
— Версия у меня есть, но я не уверен. Так что пора поговорить с Толстяком.
Ефим не стал приковывать Толстяка Пэ к стене. Да и сами камеры на первом этаже подвала скорее напоминали одноместные номера. Без изысков, но не особо страшные. На этаж ниже имелись куда менее приятные помещения.
Но несмотря на все это Толстяк все равно грустил. Под глазами были мешки. Кожа цветом напоминала полотно. А когда Ефим открыл дверь, рывком поднялся с явным намерением выдать все возможные секреты, лишь бы его поскорее отпустили.
— Ты присядь, паря, — глянул на него Слуга. — Не мельтеши.
Взгляд Толстого Пэ уперся Ефиму в кобуру, из которой торчала массивная рукоять Рвача. Сглотнув, Толстяк вернулся на место.
— Как дела, Большой Пэ? — спросил я. — Может что-то рассказать хочешь?
Колоть Толстого смысла не оказалось.
Минут пять все равно ушло на уверения, что он не причем. Что это имперцы обвели его вокруг пальца. А он патриот Лиры и всегда уважал род Звездных.
Ефим слушал все это скривившись. Я же изобразил одобряющий вид и даже понимающе кивал в нужных местах. Наводящих вопросов не задавал, чтобы случайно не увести его в сторону.
Постепенно Толстый сам дошел до момента, когда пришел в отдел полиции с соткой пятипроцентовиков. После начались возмущения — вполне искренние — из-за того, что имперцы его похитили. Ну и дальше по теме.
— Ну а деньги-то тебе как передали? — спросил я невзначай.
— Так дроном, — пожал плечами Толстяк. — Мне прислали координаты. Недалеко от моего дома, я сходил и забрал.
Гхм.
Виду я не подал, но тут Толстому удалось меня удивить.
Дроны — вещь такая, неоднозначная. С одной стороны, да, удобно. С другой — из-за того, что мы находимся на планете, которая наполовину занята
Потому дрон, который будет работать в таких условиях — это очень дорогая игрушка.
Могла ли такая быть у Бекелева (2)? Ну, вероятно могла. Но, по правде, тут я уже немного усомнился, что ко всему именно граф причастен.
Но если не он, то кто?
— Как он выглядел? — спросил Ефим.
Это про дрона.
— Ну, черный, на паука похож.
— Винтов сколько?
— Шесть… вроде шесть.
Ефим, услышав это, прищурился. И я понял, что он опознал модель. Отлично, тогда уже наедине его расспрошу.
— Сколько всего денег было? — спросил я после.
Тут Толстяк пораженно уставился на меня, чем себя сразу и выдал.
— Я… — набрал он было воздуха.
— Ты не в том положении, паря, — сказал Ефим.
— Да… двести! Двести пятипроцентовиков, — протараторил Толстый Пэ. — Я собирался уже сказать, честно.
— Ладно-ладно, — отмахнулся я. — Мы уточнили просто. А в начале ты как с ним связался?
— Так через сеть, на форуме.
— А в живую ты его не видел?
— Нет.
Вопросы я специально задавал так, будто мы уже все знали. Ну и Толстяк не запинался. Выкладывал все, как есть.
И, к сожалению, быстро стало понятно, что использовали его в темную. Вератти финансы позволяли иметь на дому собственный терминал планетарной сети. Чем Толстый пользовался, зависая на игровых форумах.
Как по мне, то еще удовольствие. Информация в сетях Графского Городка обновлялась раз в два-три часа. Когда над Городком проходил сетевой спутник. А уж базы с «большой земли», из центра Звездной Империи и вовсе загружались раз в несколько месяцев.
Так что оперативно можно было получать ответы только от жителей самого Городка. Хотя по словам Толстяка сразу он ответа никогда не получал. Всегда ждал обновления сети. То есть чувак либо жил где-то за пределами Графского Городка. Либо наоборот это была такая хитрость. Ну и ник у него на форуме был достаточно странный — «Кардинал».
— Ришелье? — хмыкнул я невольно.
Была такая древняя новелла про одного государственного деятеля, которому постоянно портили нервы четверо драчунов и алкашей. Впрочем, портили с огоньком. Я когда-то с интересом прочитал.
— Ри… — протянул Толстый. — Нет. Это какой-то начальник религиозный, — пожал плечами он. — Я в словаре смотрел.
Вообще, на центральных планетах Империи религия имела свой вес. Это у нас на фронтире народ был более приземленный.
Кто бы ни скрывался за ником, я бы не поставил, что он и правда как-то был связан с религией. А вот с другими планетами… Гхм. Может, учился где-то за пределами Лиры?..
Ну и больше Толстый Пэ ничего путного не сказал.
Я взял у него пароли от того форума. Чтобы перечитать диалог, ну и попробовать связаться с этим Кардиналом. Но было предчувствие, что это ничего не даст. Раз этот тип вышел именно на Толстого Пэ, а не на кого-то другого, очевидно, у него были и другие источники информации в Графском Городке.
— А когда меня отпустят? — под конец спросил Толстяк. — Меня папа искать будет…
— Поздновато ты про батьку-то вспомнил, — отозвался Ефим. — К нему теперь тоже вопросы будут благодаря тебе.
— Но я…
— Что я? — перебил Ефим. — Раньше думать надо было.
Ну и уже в коридоре старый Слуга сразу уточнил еще одну важную деталь.
— Черный паук с шестью винтами — это Гексапод-М1 или Гексапод-М2, — проговорил он. — Тяжелый боевой дрон Биотеха. Они больше имплантами занимаются, наемников поставляют модифицированных. Но есть у них и своя линейка дронов, достаточно успешная. Вся техника в ней на основе Краски. Дорогая, но эффективная. Под широкий спектр задач.
— От Бастиона и обратно он бы мог долететь? — спросил я.
— Смог бы, — уверенно сказал Ефим. — Помню, у нас в роте быра пара таких. Когда нужно было через Окрашенную Зону что-то доставить. Груз или послание, почти всегда их гоняли. Хорошо сопротивляются помехам.
— Н-да.
По итогам всего этого у меня оказалось две мысли.
Одна — хочу такую штуку себе. Тем более, что мой флаер — да, мой, а чей еще⁈ — пока сломан.
Вторая — что имперцы, что Толстый Пэ оказались просто чужими пешками. У каждого была своя выгода, но к действию из подтолкнул кто-то другой. И, вероятно, не из Графского Городка. Я поначалу думал на Бекелева (2). Но как-то не сходилось.
И кто тогда?
— Могу написать сослуживцу, — сказал Ефим. — В Бастион. Он поспрашивает насчет Гексаподов. У них, конечно, есть серийное производство, но все равно машинка редкая. Может где-то ее и видели еще.
Я кивнул. Ну и все-таки спросил:
— У Бекелевых такая могла быть?
Перед ответом Ефим довольно долго морщил лоб. Бекелевых он по понятным причинам прям сильно не любил. И будь у него хоть малейшие подозрения, обязательно бы подумал на них. Но здесь:
— Нет, — покачал он головой. — Как-то непохоже на графа. Форум этот, пацан Вератти… Николай Петрович много чего о себе мнит, но не он это.
Тут я ощутил скепсис со стороны Старика. Он явно считал, что рано спешить с выводами. Ну и в целом я был согласен.
Основной подозреваемый все равно — Бекелев (2). Очень уж многое из того, чем раньше владели Звездные, теперь принадлежало графу. И оставшиеся у нас земли, как ни крути, были не менее лакомым кусочком, чем даже городской репликатор.
Ну а кто кроме Бекелева?..
Сложно сказать. Главный враг Звездных в Звездной Империи, очевидно, сам император. Но он давно занял выжидательную позицию. Раз в год к нам в поместье приезжала имперская комиссия, убеждалась, что мы тут «не строим планов переворота» и спокойно уезжала. Ситуация, что мы понемногу сами загибаемся, императора явно устраивала. Ну а если бы он решил действовать, это было бы куда более очевидно.
Конечно, у рода были и другие враги.
И все они проявили себя очень явно двенадцать лет назад. Но теперь время прошло. Кто хотел и мог как-то навредить Звездным, это уже сделал.
Кем еще может быть это Кардинал?
Старик?
Кто-то из твоих… старых друзей это не может быть?
Не просто так я про это подумал. Да, я помню, что предыдущий мир был последним для реинкарнаторов. Но сам-то Старик… в смысле, я сам как-то перенесся.
Пусть в Аркуме не было реинкарнаторов, но может кто-то завелся здесь, на Лире.
На кого из братишек и сестричек этот Кардинал похож по почерки.
Может на Сотню?
Ну да, ну да. Я и забыл, что Старик считал Сотню этаким мега-мозгом, который еще до завтрака устраивает чуму, мор и пару десятков заговоров. Не он, так не он.
Тогда кто?
И кто бы из них стал бы на тебя охотиться?
Тут Старик задумался надолго.
После этого Старик окончательно смолк, погрузившись в свои думы.
Я еще немного подождал, потом махнул на это.
Про реинкарнаторов я скорее просто так закинул. Сам я тоже не особо в это верил. Может, конечно, мне передалась уверенность Старика. Но все равно. Реально глупо им было всем на нас лезть, учитывая, что Старик был самым крутым из них. И раз сам он реально опасался только Сотню — а это был не он — то и волноваться нечего.
— Ладно, наведем еще справки, пока нет смысла об этом думать, — сказал я одновременно и Старику, и Ефиму. — У нас других дел достаточно.
Ну а когда мы с Ефимом поднялись из подвалов, нас все-таки ждала хорошая новость.
Биркин сказал, что готов вступить в наши ряды. И не только он один. Уолш тоже изъявил желание.
Люди нам однозначно были нужны, а эти двое еще и успели проявить себя.
— Ну что, Ефим, примешь бойцов? — глянул я на старого Слугу.
Тот в ответ чуть скривился. И если на здоровяка он изначально смотрел с одобрением, то упрямый и идейный Биркин вызывал неоднозначную реакцию.
— Испытательный срок, — выдал Ефим. — Один месяц. Если что-то за это время не устроит, скатертью дорога. После — только вперед ногами. Устраивает?
— А зарплата будет? — спросил здоровяк.
И одобрения в глазах Ефима тут же секунду стало куда меньше.
— Нет.
Уолш невольно кашлянул.
— Я планирую быть очень богатым, — сказал я.
Сгущенка — вещь недешевая, так что это, само собой, разумеется.
— Ну а гвардия Звездных всегда обеспечивалась по лучшему разряду.
— Что нужно будет делать? — это уже Биркин спросил.
— Пока по профилю, — усмехнулся я. — Отца Толстяка знаете?
— Вератти, — кивнул Уолш. — У него рыбные фермы.
— Про него нужно будет все выяснить, — сказал я. — Его сынок мне задолжал. Если отец честный делец, то достаточно будет небольшого откупа и обещания, что Толстяк возьмется за ум. Если же у старшего Вератти есть секреты, я хочу их знать. Это первое.
Я подождал, ожидая реакции. Уолш ответил простым кивком. Биркин… Биркин, кажется, доволен не был. Действительно ведь напоминало его прошлую бандитскую работу.
— Второе немного отличается, — улыбнулся я. — Нужно будет захватить имперский отдел полиции, разобраться, что там есть внутри и поставить все на службу роду. Также — имитировать для Бастиона нормальную деятельность. За технической помощью можете обратиться к Рипу. Общее руководство пока на Ефиме, по каким-то вопросам — тоже к нему. Ну или ко мне, если я буду не в школе.
Несмотря на то, что они уже успели немного повоевать с имперцами, такой прямой приказ на мятежную деятельность все-таки немного пришиб парочку.
И тем не менее:
— Я готов, — сказал Биркин.
Ну и хорошо! — отозвался я мысленно. Далеко пойдет, значит. Если, конечно, не помрет раньше!
— Что с Ганзо? — спросил Уолш уже под конец.
— Пока ничего, — ответил я. — В шпионов играть не будем, нам это незачем, да и риск лишний. Жить будете тут — в поместье.
— Нас будут искать, — заметил здоровяк.
— Пусть хоть заищется, — бросил с раздражением Ефим. — Не забывайте, вы больше не шобла! Вы кандидаты в гвардию древнего рода!
— С Ганзо мы разберемся, — пообещал я также. — Это входит в мой план. Но пока у нас другие дела.
Алекс любил это место.
Суровое, с силой тяжести, заметно превышающей стандарт. Покрытое снегом и льдом большую часть года. Опасное.
Но именно здесь, а не на Александрии, где ему приходилось проводить большую часть времени, Алекс чувствовал себя по-настоящему дома.
— Задумался о чем-то, Сашок? — донесся голос.
Стоявший неподалеку мужчина прижимал к глазам окуляры старого оптического бинокля. К густой черной бороде успели налипнуть снежинки. На ремне, опоясывающем зимнюю форму, с одной стороны висел импульсник Империума, с другой — рукоять Плазменного Меча.
В снегах они к этому моменту пробыли уже часа полтора. Пришел сигнал, что недалеко от поместья видели Ледяного Медведя. Наставник, понятно, справился бы и сам, но Алекс решил воспользовался возможностью «прогуляться».
— Вот ты умный, Захар, — проговорил Алекс после паузы.
— Так кто ж в таком признается-то? — хмыкнул мужчина, не отлипая от бинокля. — Брешут, Сашок. Ей богу.
— Так мама говорит.
— Хм.
Тут, видимо, у наставника не нашлось ответного аргумента.
— Ну раз графиня говорит… — протянул он. — Допустим.
— Не могу понять кое-чего, — Алекс помедлил, тщательно подбирая слова.
Это директорское заклятие тайны оказалось поразительной штукой. Дело даже не в том, что он не мог ничего рассказать о том, что происходило в Аркуме. Он даже не мог начать беседу, если думал, что в процессе разговора собеседник сможет сам о чем-то догадаться.
Приходилось самому внутри себя искать какую-то другую причину для разговора на схожу тему. А потом еще и убеждать себя, что именно из-за этой причины ты и затеял разговор.
— Можешь рассказать о… последнем Нашествии? — кое-как выдавил Алекс.
Не совсем то, что он хотел спросить, но хоть что-то.
Захар после вопроса оторвался-таки от бинокля. Смерил подопечного взглядом.
— Да ты мне поболее расскажешь.
— Хочу освежить, — качнул головой Алекс. — И чтобы другими словам.
— Хм. А зачем тебе?
Вот тут Алекс ощутил, что заклятие тайны начинает его сковывать. Наверное, ничего бы не получилось, если бы не…
— Значит, с этой стороны хочешь обдумать, — сам нашел ответ Захар.
При этом подумал он явно про другое. Не про сам Аркум, а про то, что произошло неделю назад. Тогда, когда появился Привратник.
Из рассказов других учеников Алекс знал, что предупреждение директора о смертельной опасности, вероятно, было правдиво.
А значит, когда зеркало портала разрезало надвое флаер, который должен был поднять Алекса на крейсер, ему тоже спасли жизнь.
Еще более странными были последующие события.
Из Александрии пришло сообщение, что Алексу ненужно прилетать. Что он может остаться на Кузнице для посещения Аркума.
Но в чем была опасность?..
Обломки флаера впоследствии тщательно проверили. Никаких неисправностей выявлено не было. Отдельно допросили пилота, да и всех остальных, кто имел отношение к этому полету.
И как будто все указывало, что опасность Алексу грозила именно там — в Александрии. Именно это Алексу больше всего не нравилось.
Потому что рано или поздно ему все равно придется туда вернуться.
— Расклад сил, — сказал Алекс вслух. — Последний раз он менялся в Империи тогда?
— Расклад сил — вещь такая, — отозвался Захар. Он повесил бинокль на шею. — Он всегда колеблется. Но крупные перестановки, да. Тогда.
Он чуть помолчал.
— Давай сменим позицию. По пути расскажу.
Они по очереди спрыгнули с валуна, на котором стояли. А после двинули вверх по заснеженной гряде. Видимо, Захар хотел бросить взгляд с более высокой точки.
— Значит, другими словами… — проговорил он задумчиво. — Смотри. Про официальную версию не говорим, ты ее и так знаешь. Красочных все считают чем-то вроде стихийного бедствия. Напали — значит, не повезло. На кого-то больше, на кого-то меньше. Последствия считаются случайными.
— А это не так?
— Так, — отозвался Захар. — Но нам это ничего не дает. Потому в качестве упражнения можно посмотреть на Нашествие как на событие, у которого есть выгодоприобретатель. И тогда можно посмотреть, кто в результате произошедшего выиграл, а кто проиграл. Если взять мир до Нашествия и после Нашествия. Кто больше всех в плюсе?
— Мы, — ответил Алекс, не задумываясь. — Ну, все так считают.
Захар на ходу чуть склонил голову. Изо рта у него, пока он говорил, вырывался густой белый пар
— Да, наша ветка поднялась, — проговорил Захар. — Ночевы потеряли обе своих системы, перестали быть звездными аристократами. По сути, мы заняли их место.
— Еще Светловы, — проговорил Алекс.
— Да, Спасители Империи, — кивнул Захар. — Их все уважают, а по факту? У них почти ничего не осталось. Флот был уничтожен почти полностью, их система до сих пор почти вся под Красочными. Да, их все еще считают звездными графами, но при этом особо не помогают восстановиться. Помощь чисто формальная.
— Почему?
— Политика, — отозвался Захар. — Императору не нужны конкуренты. С герцогами у него все давно поделено. Каверне, Тумановы, Астровы-Штерн, Раум… Там свои расклады. Они большие, но они отдельно от Александритов. А что Светловы, что Ночевы были самостоятельными родами. Автономность только на уровне герцогов. А теперь Светловы, по сути, имперцы. А Ночевы вообще никто.
Они остановились ненадолго. Захар с минуту смотрел в бинокль. Потом махнул рукой.
— Дальше, — и когда они уже двинули, добавил. — Ну и Звездные еще.
Алекса сразу будто кольнуло. Но… он все-таки смог говорить. Видимо из-за того, что для него действительно было важно понимать расклад. Для себя. А не чтобы намекнуть Захару, кого именно он встретил в Аркуме.
— Они предатели? — спросил Алекс.
— По официальной версии? — хмыкнул Захар.
— По твоей.
— По моей… не знаю. Звездные всегда были себе на уме. С другой стороны, Защитниками Планет их не просто так назвали. Против Красочных они даже Тумановым помогали. Тут же у них были свои проблемы. Они выбрали спасать Лиру, а не помогать императору. Все знали, что так будет. И император знал.
— Но приказ отдал, — хмуро проговорил Алекс.
— Ну, тогда всех призвали, — пожал плечами Захар. — Нашествие было глобальное. С другой стороны, Звездным ничего не мешало по-другому поступить. Отправить хотя бы несколько кораблей. Но они решили, что им все силы понадобятся на Семерке. Возможно, они были правы, но… То, что они вообще никого не послали, восприняли как демонстративный акт. Позже императору это сильно помогло, когда лепили официальную версию.
Захар чуть помолчал и после добавил:
— На самом деле, отношения между Звездными и Империей испортились раньше. Еще до Семерки. Правда, точно я не знаю, что там было. Возможно, понемногу накопилось.
— А на Семерке?..
— А на Семерке, рассказывают, жарко было, — проговорил Захар. — И скорей всего, никто даже не знает насколько. Звездных же не зря считали грозой Красочных. И раз уж они там не сдюжили…
— Звездных Врат на Лире поэтому же нет?
— Да, — кивнул Захар. — Политика. А по итогу, чтобы перебросить войска из одной части Империи в другую нужны месяцы. А так все можно было бы за пару дней сделать.
После этого они какое-то время шли молча.
— Эх, не испортили бы отношения император и Звездные, Красочным мог ли бы такой пистон вставить, до сих пор бы отходили, — добавил Захар еще через десяток метров, когда они добрались до высоты. — И на Семерке, и у нас на Генезисе. А так — видишь, что получается. Для императора оказалось важнее укрепить свою власть, чем одолеть Красочных. И это, безусловно, может нам еще сильно аукнуться. Звездных больше нет. А значит, когда начнется следующее Нашествие, нам придется куда тяжелее. Да, власть император укрепил, но что толку?.. Потому запомни, Сашка, войны проигрывают не крейсеры и легионеры. Дипломаты их проигрывают.
Довольно надолго после этого Алекс задумался. Плюс-минус все это он знал и до этого. Но если расставить акценты вот так…
Михаил ведь был не так уж и не прав. Звездные, конечно, сами очень уж по-своему трактовали «Эдикт о Вольном Управлении». Но Красочных они бить никогда не отказывались.
А по итогу, если завершить «упражнение».
Ночевы, Светловы, Звездные.
Три могущественных рода, которые потеряли в результате Нашествия почти все. А еще миллионы погибших людей на планетах этих родов. Можно было этого избежать?
И с другой стороны от всего этого император, который… ничего не потерял. Ну, кроме гипотетической опасности от следующего Нашествия, которое если и будет, то когда-нибудь потом. А власть она вот — у тебя в руках.
— Да, кстати, была еще у меня одна мысль на этот счет, раз уж разговор зашел. Касательно Звездных. Может, тоже будет тебе интересно… Так, стоп, — Захар вдруг оборвался. И снова резко взялся за бинокль. — А вот и наш мишка. Давай сначала до него, а потом расскажу… Здоровенный же, собака… Готов?
— Готов, — ответил Алекс.
— Михаил, еще раз, что ты будешь делать, когда мы там?
— Выполнять все твои указания, — покладисто ответил я.
— А что ты НЕ будешь делать, когда мы там?
— Устраивать веселуху, — с похоронным видом озвучил я.
— Михаил…
— Ну правда! — заверил я, изменив голос на нормальный. — Серьезно буду относиться и так далее! Я же давно об этом мечтал! Ефим, честно!
Разговаривали мы на следующий день. К тому моменту Старик уже успел согнать с меня семь потов. Причем состояла тренировка почти исключительно от повторения Тихого Шага. Так что ноги уже прилично гудели от нагрузки. Но зато ожидало меня нечто куда более увлекательное. Мы с Ефимом должны были отправиться в рейд!
Пусть небольшой, но самый настоящий!
Я его не один год на это уламывал. Изначально-то мне просто было любопытно. Но вообще это же суперполезное дело! Родовую казну-то как-то надо пополнять! Да и в принципе, чем больше у нас будет народа, тем больше потребуется
Какие-то ресурсы мы получим за счет отдела полиции. Уолш с Биркиным как раз сегодня туда должны будут отправиться. Перед этим они свяжутся со Слухачом. Парню я с самого утра успел все объяснить. Уличные пацаны помогут новоявленным кандидатам в гвардейцы с тем, чтобы забраться в отдел незамеченными. Слухач и в разного рода замках разбирается. Ну и в случае чего организует, чтобы пацаны внимание отвлекли.
Рип с Тревором пока отсыпались. Ночь у них — Биркин с Уолшем тоже ходили — ушла на вылазку в Мастерскую. Откуда перенесли кое-какие инструменты и, самое главное, генератор Эфира, благодаря которому после проверки проводки можно будет нормально запитать поместье. Но работа с ним точно должна будет пойти быстрее.
Рип с техником станут дальше заниматься флаером и мобилями. В перспективе это поможет заработать. Но вряд ли много. Если народа будет становиться больше, то транспорт нам самим пригодится. На продажу особо ничего не будет. Пока тут скорее задача, чтобы ремонт не уходил в минус.
В любом случае денег с каждым днем будет требоваться все больше. А взять их в большом количестве реально только в одном месте.
В охотничьих угодьях Звездных.
Потому мне и нужно было туда выбраться. Не только из любопытства. Нужно было понять, на что вообще можно рассчитывать. И в какие сроки.
Так что вести я себя собирался как паинька.
Довольно долго после моих заверений Слуга мерил меня взглядом, но в итоге все-таки кивнул.
— Ладно, — проговорил он. — Ты и правда посерьезней стал. Но все равно, Мишка, несмотря на то, что мы не собираемся на территорию Красочных…
Он сделал паузу, явно ожидая от меня подколок и возражений. Но я был на чеку и смолчал.
— Эм… так вот, — продолжил он, кашлянув. — На территорию Красочных мы не собираемся, но мы будем находиться очень близко от нее. И хоть я все эти годы присматривал за основными тропами, измененные все равно расползлись. В теории можем наткнуться даже на полноценного Красочного.
— Хоть бы… нет!
Вторую часть фразы я добавил немного с запозданием. Ефим даже успел прищуриться.
— Я же понимаю, — продолжил я уже более невозмутимо. — Это очень опасно и нам сейчас вообще ненужно. Да-да.
Я серьезно покивал.
— Надеюсь, что понимаешь, — вздохнул Ефим. — Мы идем ненадолго, я просто покажу тебе основную тропу, но отношение должно быть как к полноценному рейду. Запомни, всегда может пойти что-то не так. Выходишь на полдня, а возвращаешься через месяц единственный из отряда. И я не преувеличиваю, со мной такое было!
И тут я даже проникся.
— А это на Лире было? — спросил я.
Интересно же!
— Нет, — ответил Ефим. — На другой планете. Я тогда еще в легионе служил… Но не думай, что Лира безопасней! Красочные сотню лет провели на планете, прежде чем твой предок отвоевал ее. Успели корни пустить.
О последнем я знал в том числе из школьных уроков. Именно такие планеты, отвоеванные у
Сто лет, кстати, не считались таким уж долгим сроком. На том же Тенебрисе в системе Семерки, где род Звездных потерпел свое самое сокрушительное поражение, счет шел даже не на сотни, а на тысячи лет. И там территорий свободных от Красочных не было вообще.
— И это не считая четырех сотен лет, что мы уже на планете, — добавил Ефим после паузы. — Раньше Звездные отслеживали дальние территории. Отправляли глубинные рейды… А что сейчас там происходит, вообще неизвестно. Чемлеву-то до этого дела нет. Он в случае чего обратно в Империю свалит…
Ефим с раздражением сплюнул и тут же махнул рукой. Маркиз
— Ладно, не про то сейчас, — продолжил Слуга. — Собираемся. Один раз показываю, потом сам перед выходом проверять будешь!
Обещания Ефима с делом не разошлись.
Сборы заняли больше часа. По уровню занудства Ефим практически превзошел Старика, а это прям надо было постараться!
В заметной части снаряжение состояло из того, что до этого сняли с тел гильдийцев. Процентов девяносто амуниции относилось к категории «а вдруг?». Был бы у нас в поместье работающий репликатор, Ефим бы наверняка и его упаковал. А так из интересного я получил личный генератор щита и винтовку с боеприпасом на основе
— Ты же говорил… — тут же начал я.
— Правильно, молодец, — сразу оценил Ефим. — Чем меньше Краски в рейде, тем лучше. Но, во-первых, и щит, и винтовка — дерьмо Доступное. Краска там грязная, особо не светится. Во-вторых, не забывай, ты же у нас сам псионик. Значит уже будешь фонить. Вряд ли сильно, но совсем невидимками нам не стать… Есть специальные костюмы и артефакты кое-какие, которые могут полностью скрыть свечение, и раньше у нас все это было… В общем, пока так.
Перед выходом Ефим заставил меня в очередной уже раз повторить инструктаж. По большей части он состоял из обещаний, что я буду его во всем слушаться. После мы наконец, двинули.
— Запомнил место?
От поместья мы отошли совсем ненамного. Лес пока что вообще не отличался от того, что окружал особняк. Я и сам пару раз и подальше заходил… Хотя об этом, конечно, Ефиму рассказывать не стоило.
— Так тут ничего нет, — ответил я.
Хмыкнув, старый Слуга шагнул к ближайшим кустам разросшегося папоротника… и спустя миг пропал. Будто и не было.
— Ну чего встал? — донеслось вскоре довольное. — Давай за мной.
И только подойдя к папоротнику вплотную, я разглядел крошечный просвет. Шагнул в него и тут же оказался на еще одной тропе. Куда более узкой, чем та, по которой мы шли до этого.
— Листья поправь, чтобы с дороги не видно, — сказал Ефим.
— Ага!
Я сделал, как велено.
Мы прошли дальше, и всего метров через двадцать вышли на достаточно просторную площадку, на которой стоял…
— Ух ты! — восхитился я. — Он работает?
— Конечно! — с гордостью отозвался Ефим. — Сам слежу! Вверх потом придется своим ходом. Но вниз часа два выиграем.
На площадке был установлен механизм канатной дороги. Натянутый стальной трос терялся среди веток.
— Там выше у нас полноценный подъемник, — добавил Ефим. — Можно было и вверх вернуться, но там элементы питания нужны. Доставай сбрую.
После Слуга стал показывать, как надевать страховку. Как тормозить, в случае чего.
— Трассу под тросом я пару недель назад чистил, — сказал он. — Опасности быть не должно. Но все равно. Спуск длится шесть минут. Щит на такой скорости включать нельзя, весь заряд выгорит, так что будь внимателен. Если скомандую щит, то сразу тормози, а только потом включай. Ясно?
— Да!
У меня конечно были и Ясновиденье, и Телекинез, ну и, на самый крайний случай, Старик. Но все равно хотелось сделать все правильно.
По очереди мы зацепились за трос.
— В пяти метрах держись, — повернулся ко мне Ефим. — Готов?
— Полностью!
В ответ Слуга что-то пробормотал насчет того, «где нас таких непуганых берут», но потом просто толкнулся от опоры и поскользил по тросу вниз. Выждав секунду, я толкнулся тоже.
И мы поехали.
Первые несколько секунд скорость была совсем небольшая, как у идущего человека, но вскоре угол стал острее. И вот тут…
— Вот это круть!
Логика подсказывала, что нужно молчать. Но блин! Я в жизни ничего подобного не испытывал!
Ветки и листья понеслись рядом на огромной скорости. Чем-то ощущение было похоже на то, когда я летел через космос к громаде Аркума, но тут это было будто в тысячу раз реальней! Глаза вскоре заслезились от бьющего в лицо ветра, но я даже не подумал их закрыть.
Мы мчались на высоте метров пяти. Пару раз по пути возникало ощущение присутствия чего-то живого, но сосредоточиться я не успевал. Мы проносились мимо.
— Смотри! — выдохнул я.
Лес впереди внезапно кончился. Сердце ухнуло в пятки, показалось, что и трос куда-то исчез. Но оказалось нет.
Спустя секунду мы уже летели над бурлящим потоком.
Река в этом месте была метров двадцать шириной. Из воды торчали острые камни. Волны бились о них, разбрасывая брызги.
Когда я летел над самой серединой, в воде неожиданно показалась зеленоватая тень…
Всплеск!
— Ты видел⁈ — выдохнул я в восхищении. — Она хотела меня достать!
Тот случай, когда в словах Старика ощущалось реальное любопытство. Ни
Почти сразу после реки скорость движения стала снижаться. И еще через минуту мы совсем остановились.
Спрыгнув на землю, Ефим выхватил винтовку, оглядываюсь вокруг и прислушиваясь.
— Ефим, я рыбу видел!
— Да, я тоже, — ответил Слуга после паузы. — Это лирская форель.
— Та самая? — удивился я. — Изумрудная?
— Да.
Про эту рыбу у нас даже на уроках рассказывали. Когда-то она была чуть ли главным ресурсом на всей планете, но это было давно.
— Ее же запрещено ловить?
— Твой дед еще запретил, — ответил Ефим. — Но… — он чуть нахмурился. — Ладно, не о том сейчас. Слушай про тропы.
Дальше Ефим стал учить меня ориентироваться.
Тропа, о которой шла речь до этого, оказалась, по сути, настоящей дорогой, выложенной камнем. Она расходилась по чаще тоненькими ручейками. Лес здесь было куда более густой, чем тот, по которому я привык ходить.
Я попробовал «оглядеться» с помощью Ясновиденья. Использовал псионическую энергию, но ощутил, что мой «взгляд» упирается во что-то неясное.
Лес не позволял заглянуть глубже.
Причем тут это ощущение чужого внимания было заметно сильнее, чем я чувствовало до этого. Скорее напоминало то самое давление Меча, которое могли создавать псионики. Ну или тот же Старик.
— Помни, пока ты на камне, ты почти в полной безопасности, — проговорил Ефим негромко. — Ключевое слово — почти. Зверье знает, что рядом с тропой могут быть добытчики, потому обычно не суется. Но бывает по-разному.
Мы сняли с каната страховку и попрятали ее по рюкзакам.
— Сейчас зарядим ловушки, потом покажу тебе пару мест, где можно добыть Краски. Про щит помнишь?
— Да.
— Если что-то странное, то сразу включай. Думать потом будем.
Мы двинули вглубь леса.
Ефим шел впереди. Первые минуты он то и дело останавливался, постоянно прислушиваясь. Я шел следом, вертел головой.
Винтовку я в итоге все-таки повесил за спину. В руку взял любимую «бабочку». В случае чего быстрее среагирую. Мамин Меч я по привычке держал на дне рюкзака. Несмотря на историю в мастерской Рипа. И то, что потом я получил семерку на Псионке в Аркуме, Старик пока и не думал снимать свой запрет.
Впрочем, по боку — да и привычнее с «бабочкой». Главное, я наконец в лесу. Я ощущал, что ступил на порог другого, неведомого мира. Полного тайн и загадок.
— Ефим, а ты видел Майора? — спросил я.
— Ты!.. — Ефим аж поперхнулся. — Не поминай в рейде!..
Я, на всякий случай, смолк. С минуту мы шли молча. Вокруг шелестела листва, поскрипывали стволы деревьев. Но неожиданно Ефим все-таки ответил.
— Видел, — буркнул он. — На Семерке их тысячи были.
— Тысячи Майоров? — не поверил я.
— А ты что думал? — невесело усмехнулся старый легионер. — Майоры — это офицеры Красочных, их главная ударная сила. Пятый ранг… Ну или четвертый с половиной, по-разному считают. У Майора всегда свита из десяти-пятнадцати Красочных.
Я заткнулся, ловя каждое слово. Ефим не особо любил вспоминать старые времена. Но если поймать его в правильном настроении, байку-другую он мог рассказать. Я старался не упускать такие моменты.
— Они сильные? — спросил я.
— Майоры-то? — хмыкнул Ефим. — Не очень, когда по ним с крейсера бьешь. Или когда Клим Егорыч Океан Плазмы кастует… Эх, были времена! — на пару секунд он смолк, явно вспоминая что-то более для него приятное. Но после добавил. — Только так далеко не всегда везет. Если вот так в рейде наткнешься, Майор — это билет на тот свет. Говорят, что пятерку Красочных один на один бьет стихийник четвертого ранга… Вот только херня это все! Я лично видел, как одаренного пятого ранга, целого планетного маркиза, между прочим, средненький такой Майор разорвал.
Это было интересное сравнение.
Как и у
— Так, хватит болтать, — сказал Ефим строго, когда я уже собирался следующий вопрос задать. — Ты не забыл, где мы?
— Это же тоже часть обучения, — тут же нашелся я. — Но я согласен. Само дело важнее.
Я даже сделал «серьезное лицо». Его я начал практиковать, когда на Ефима перестал действовать набор из моих «улыбок».
— Хитрючий ты парень, Мишаня, — покачал головой Ефим. — Все-таки в отца пошел.
И по голосу даже непонятно было одобряет оно это или нет. Но вообще он такое уже не первый раз говорил. И если про деда я точно знал, что он был образцом чести, прямоты и всех таких очевидных добродетелей. То отец, судя по всему, решал проблемы головой.
Это замечание Старика я с чистым сердцем проигнорировал.
— Ладно, идем, — сказал Ефим. — Тут еще пройти нужно.
Первую остановку мы сделали минут через пятнадцать. Тропа тут немного заворачивала, обходя усыпанный листвой овраг. В этом месте Слуга и остановился.
— Там на дне — норы, — сказал Ефим. — Ну ка…
Сняв рюкзак, он вытащил изнутри несколько плотных свертков. Это были те самые, в которые мы упаковывали предводителя гильдийцев. За неделю, хоь и лежали в холодном подвале, они успели уже прилично так подтухнуть, так что перед походом мы довольно долго упаковывали их в целофан.
Ефим стал шарить между камнями у обочины, и вскоре поднял с земли древний ржавый крюк, от которого тянулась такая же ржавая цепь.
— Цепь метров двадцать пять, — сказал Ефим, закрепив пакет так, чтобы крюк не был виден. — Надо подальше закинуть…
— Давай я!
Глянув в ответ, Ефим, чуть подумал, потом кивнул.
С Телекинезом, кстати, тоже без трудностей не обошлось. Если в пси-пирамиде в Аркуме, пространство помогало использовать пси-силы, то тут наоборот — лес очень даже сопротивлялся. Но ради дела я уперся.
Медленно сверток полетел по воздуху, вытягивая за собой цепь. В итоге я протянул ее до самой середины оврага.
— Совсем в натяжку не делай, — предупредил Ефим. — Метр оставь.
— Понял.
Выдохнул я только когда пакет лег на землю. Еще через несколько секунд аккуратно припорошил листьями растянутую цепь. Да, она и так была темная, но после этого невидно стало.
— Вот же молодец, Мишаня! — горячо захвалил Ефим. — Я до туда и не докидывал никогда, считай… Ладно, а теперь уходим. Дадим рыбке заглотить наживку.
— А кого мы ловим-то? — с любопытством спросил я.
— По-разному может получится, — уклончиво ответил Ефим. — Идем дальше.
По итогу за следующий час мы «зярядили» целых пять ловушек. Не все они находились в каких-то приметных местах. Иногда это был просто участок леса, где Ефим устанавливал капкан. Лично мне запомнились две.
Одна находилась на середине реки, через которую был построен полноценный мост. Пакет с приманкой Ефим закинул в стальную клетку размером метр на метр. А саму клетку скинул в воду.
Для второй пришлось забраться на очень высокое дерево. На его верхушке была установлена специальная стальная «кормушка» с хитрым входом. Забраться внутрь нее было можно, а вот наружу уже не выберешься.
Туда пакет тоже поднимал я. Все-таки я мог страховать себя Телекинезом. Восхождение все равно далось не так уж и просто, но зато я был вознагражден шикарным видом, открывшимся с высоты. Ну и оттуда лес уже не казался таким однородным. Я разглядел и долину реки, через которую мы перелетали, и холмы-взгорья, покрытые скальником, и полноценную горную гряду. Она выныривала из чащи километрах в пяти, постепенно поднимаясь на высоту в сотни метров.
Голос Старика в голове раздался неожиданно.
— Где?
— Как ты? — не удержался я от подколки.
Вот это уже было интересно. Старше, чем Старик, это значит, что больше десяти тысяч лет.
— Это какие-то сокровища?
— Но это не значит, что там ничего нет.
Вот только если там есть что-то ценное, то это «что-то» может очень хорошо охраняться. Иначе бы оно не пролежало там столько времени.
— Может Познание Сути? — предложил я.
Я оценил… и поморщился, поняв, что ничего хорошего тут не выйдет. Даже если про это место кто-то и знал, например, кто-то из Звездных, то все эти люди, вероятно, были мертвы. И могло получиться, что не знал вообще никто. Познание Сути даже тогда сработает — пусть и не на полную — вот только откат способности составит годы. А мне не хотелось лишаться такого ценного инструмента.
— Ефим, а что там за горы? — спросил я, спустившись.
Пусть он сам не Звездный, а только Слуга, но что-то он мог знать.
— С той стороны, которые? — уточнил он. — Это Зубы.
— Зубы?
— Ну да, из-за формы скал так назвали.
Я мысленно прикинул. И правда — что-то было похожее. Словно ряды все увеличивающихся клыков.
— Зубы далеко тянутся, — продолжил Слуга, — до глубинных территорий, можно сказать.
— А к ним можно подойти?
— А тебе зачем?
Хм.
Мне показалось или он что-то знает?
На этот мысленный вопрос Старик не ответил, но я ощутил, что он со мной согласен.
— Интересно, — пожал плечами я. — Хочу всю территорию изучить.
— Это правильно, — кивнул Слуга после паузы. — А так, нет, не подойти отсюда. Троп нет, так что только через чащу. Это уже нужен полноценный рейд. Но можно через тракт. В нескольких местах он почти вплотную к Зубам подходит.
Тракт — это лесная дорога, по которой могут проехать мобили. Про него я тоже знал. Ну и вообще род Звездных
— Хорошо, понял.
Больше я его пытать не стал. Да, что-то он знает, но пока нам до тех мест все равно не добраться. Других дел и так навалом.
— Ладно, с ловушками закончили, — сказал Ефим. — В идеале нужно на пару дней оставить, но мы на обратном пути все равно посмотрим. Сейчас пойдем в одно местечко. Давно там не был, так что в оба гляди.
Этот переход занял уже почти час. Под конец мы окончательно отошли от реки, ее журчания стало не слышно, а кроны почти совсем перестали пропускать свет. И в этом полумраке впереди показался свет…
— Ефим!..
— Да это оно, — кивнул Слуга. И снова напомнил. — Щит держи наготове.
Подойдя ближе, я понял, что именно светилось.
Сразу несколько стволов лирских сосен были облеплены чем-то напоминающим морские раковины. Вот только тут их твердые шляпки светились насыщенным зеленым.
— Это фонарщики, — сказал Ефим очень тихо. — Чем темнее вокруг, тем ярче они светятся.
— Это животные?
— Скорее растения. Второй ранг условно. Они могут переползать по стволу, но недалеко. Видишь вон те, которые чуть-чуть отлипли от коры?
— Да.
— Это уже мертвые. Больше расти не будут. Собираем их, остальные не трогаем. Можно будет сюда через месяцок еще зайти. Значит, смотри как делать…
Даже тут сбор оказался довольно тонким делом. Панцирь у Фонарщиков (К2) был очень прочным. Внутри же содержался резервуар с Краской и несколько рядов прожилок.
— Чистота Краски в резервуарах до пятидесяти процентов, — сообщил Ефим нарочито будничным тоном.
Но по виду было понятно, что он рассчитывает на мою реакцию. Ну и я не подвел.
— Это ж целое состояние!
— Ее там все-таки немного, — заметил Ефим. — Треть грамма в одном, чаще меньше, но да, редкие штуки.
Он показал, как вскрыть резервуар, а после и — прожилки. В последних, как оказалось, тоже была Краска, но не такая чистая. Пятнадцать процентов примерно. И смешивать их нельзя было ни в коем случае.
— Панцири тоже собираем, — сказал Слуга. — Ценятся на вес Окрашенного Металла. Их измельчают в порошок, потом используют в микроэлектронике.
— Круть!
В итоге мы вскрыли около десятка Фонарщиков. Еще столько же оставили на стволах — дозревать.
— И на сколько тут? — спросил я Ефима. — В пятипроцентовиках?
— Смотря где продавать, — пожал плечами Ефим. — В Центре Империи — тысяч на семь, может, на восемь…
— Да это же!..
— У нас — сотен шесть-семь.
Мой энтузиазм подуменьшился. Даже семь сотен — было очень значительной суммой. Пикап Ефима стол в лучшем случае сотни полторы-две. Мобиль, подготовленный для леса — от четырех сотен.
Но терять в стоимости в десять раз…
— Все из-за блокады, — проговорил я.
— Конечно, — ответил Ефим прямо. — Краска ладно. Ее и на Лире можно продать. В Бастионе так вообще за полную стоимость. А вот панцирь — нет. Здесь он почти ничего не стоит, производств таких нет. Репликаторов S-класса нет, даже А-шек, считай, нет на планете. Так что если возьмут, то за бесценок только.
Да. Это и правда была проблема, которую нужно будет решить.
— Ладно, придумаем что-нибудь, — сказал я. — Все равно хорошая добыча.
— Конечно! — усмехнулся Ефим. — Я и не надеялся настолько. Правда, раньше в этом смысла все равно не было. Я не мог почти ничего продавать, чтобы…
Ну да, чтобы нас не заподозрили.
— Про это точно больше не думай, — сказал я уже полностью уверено.
— Как скажешь, Михал Романович, — улыбнулся Слуга. Впрочем, после сразу посерьезнел. — Снова заболтались… Мы в рейде, не забывай. Пойдем, еще одно местечко проверим и в обратную дорогу. Не забывай, нам еще наверх возвращаться.
«Еще одним местечком» оказалась старая лодочная станция Звездных. Я немало удивился, когда мы вдруг вышли из леса не просто к берегу, а к целому ряду причалов в небольшом заливчике. Причем не сказать, что причалы пустовали. Большая часть мест была занята. Стояли на воде в том числе и достаточно крупные катера, явно предназначавшиеся для многодневных путешествий.
Проблема была в другом. Почти все суда были едва ли не насквозь изъедены ржавчиной, завалены листвой и ветками. На корпусах лодок во множестве виднелись пустые держатели. Раньше там явно стояло какое-то оборудование. Но его уже давно сняли.
— Не на ходу, — прокомментировал Ефим не без досады. — Раньше мы вверх по Быстрой до самого Плоского Озера ходили. Сейчас у меня только легкая плоскодонка… Вообще, запомни, на реку без серьезной подготовки лучше не соваться. Там опаснее чем в лесу. Но сейчас нам просто нужно переправиться на тот берег. Там тоже интересная полянка есть…
Мы уже почти двинули к ближайшему причалу, когда…
— Погоди, — остановил я Ефима.
Что это?
Но на это Старик отвечать уже не стал, предлагая мне самому разобраться.
Ефим, в этот время, насторожившись, осматривался вокруг. В итоге бросил на меня вопросительный взгляд.
Но я так и не мог сообразить. К давлению леса я к тому моменту уже приспособился. И пусть Ясновиденье не было моей сильной стороной…
— Там, — одними губами произнес я, указывая на поворот реки.
— Красочный? — так же переспросил Ефим.
Прицел его винтовки уже смотрел в ту сторону.
Я чуть качнул головой… а в следующую секунду объяснения уже стали излишни. Мы оба увидели.
Из-за поворота реки показался острый нос бронированного катера. Он даже близко не походил на те проржавевшие посудины, что стояли у пристаней. Напротив, этот выглядел, будто только-только сошел со стапеля. Патронная лента на стоявшей на носу турели ярко светились
Но главное все-таки было не это.
На борту я четко разглядел хорошо знакомый мне герб.
Катер принадлежал Бекелевым (2).
— Вниз!
Красочный черт только знает, как Ефиму удалось крикнуть, не издав при этом и звука, но как-то получилось.
Впрочем, я и сам понял, что нужно пригнуться.
— За мной! — выдохнул Слуга. — Тут есть удобное место!
Уходить Ефим явно никуда не собирался, так что я только молча кивнул. За пару минут мы с ним забрались метров на десять выше по берегу. Для этого пришлось оббежать небольшой холм.
Мы залегли в корнях векового лирского кедра. И уже оттуда смогли разглядеть катер более внимательно. Он останавливался у пристани.
— Сильно не высовывайся! — предупредил Ефим.
Я и не собирался. Нашел ложбинку между корней, через которую все было отлично видно.
Катер встал у пирса. На пристань спрыгнули двое бойцов в лесной амуниции, с винтовками с боеприпасом на основе
— Шесть человек должно быть, — проговорил Ефим тихо. — Рулевой внутри. Два стрелка за турелями. Двое добытчиков, и должен офицер быть… Да, вот он.
Следом за парой бойцов с катера спрыгнул… стихийник. Перстень на пальце был заметен с расстояния. Лицо я разглядел достаточно хорошо, но не узнал. Бекелевых (2) я знал всех. Скорей всего кто-то из младших семей. Таких как Хофманы (1).
Пару минуту мы молча наблюдали за их действиями. В итоге Ефим презрительно сморщился:
— Крысы городские. Ничего не знают о лесе. Смотрят не туда, шумят, Краски с собой столько, что скоро тут пол леса будет.
Хм.
— Как думаешь, что они тут делают? — спросил я.
Ответил Ефим без тени сомнений.
— Богаче нашей земли на всей Лире нет, Мишка, — сказал он. — Думаешь, Мартын Звездный просто так на этом месте родовое поместье заложил? Оба пути на север: и через тракт, и по Быстрой идут через нашу территорию. И пусть официально у нас только небольшой клочок остался, самый важный участок все равно за нами. Готов поспорить, граф спит и видит, как хозяином тут станет. Даром, что душонка-то мелкая. Вон, в тихую своих послал, чтобы Краски понабрать…
— То есть это добытчики?
Ефим в ответ чуть поморщился. Но в итоге пояснил:
— Видишь вон бочки на палубе?
— Да.
— А вон там на крыше сеть разложена из Окрашенного Металла, сушится.
Приглядевшись, я кивнул.
— Да, вижу.
— Вот. Форель бьют, поганцы. Сейчас ведь еще и нерест, должна с икрой быть.
Секунд десять я на все это смотрел, обдумывая слова Ефима. И…
— Мы не можем это так оставить, — сказал я твердо.
И тут же ощутил внутри… нет, даже не одобрение Старика. Что-то другое. Кажется, для него это было также естественно, как дышать или мыслить. Если кто-то пришел в твой дом или на твою землю без спроса, то тем самым он отдал себя в твои руки.
По мнению Старика и этот катер, и люди на нем уже принадлежали Звездным. Ну и тут я, мягко говоря, был с ним согласен.
Лучше бы они на двух катерах приехали. Или на трех.
Нам все впрок пойдет.
— Шестеро, — проговорил Ефим задумчиво. — И одаренный.
Моя мысль ему явно понравилась, но он сомневался.
— Ты сказал, что они не умеют себя в лесу вести, — заметил я.
— Это ты себя не умеешь в лесу вести, — поправил Ефим. — А этих я бы и в городской парк не выпустил.
— Тем более, — кивнул я. — Так может добавить им проблем? Что бы ты стал делать на их месте в самую последнюю очередь?
Пару секунд Ефим непонимающе на меня смотрел, а потом…
— Я бы не стал лезть к Звездным, — усмехнулся он. — Пойдем, покажу тебе одну штуку, как раз на такой случай.
Вот уже несколько месяцев безземельный аристократ Прокоп Соркин (0) трудился на благо рода Бекелевых (2). Работа эта ему откровенно не нравилась. Как и не нравился сам граф. Но отступать уже было просто некуда. Его долги достигли таких размеров, что в центральных мирах Звездной Империи уже не осталось планет, где он мог бы чувствовать себя хоть в какой-то безопасности.
Так он оказался на Лире. Думал, что освоится в столице, но дела, неожиданно, не задались и там. И в итоге ему пришлось отправиться еще дальше — на фронтир. Где пришлось окончательно взять себя в руки. Начать вести скучную вегетарианскую жизнь, лишь бы не пришлось бы отправлять куда-то еще. Дальше было только Плотное Ядро. А это уже совсем путь в один конец.
— Шевелитесь быстрее, — буркнул Прокоп паре добытчиков, привязывающих катер. — Я не собираюсь тут до ночи ждать.
То, что приходилось следить за этими деревенщинами, угнетало Соркина особенно. Хотя он и понимал, почему граф его к ним приставил. Без него они, того и гляди, сели бы на мель на первой же шивере.
Наконец, лодка плотно встала у пристани. Прокоп решил тоже спрыгнуть на пирс. Ноги размять, да и проконтролировать этих безруких.
— Не спим, следим за лесом! — бросил он для порядка бойцам на турелях.
Вообще
И чего после этого стоили россказни о «глубинных территориях» и могущественных Красочных? Пустая болтовня, как он и думал. Нет, когда-то давно они, может, и были опасны. Но то явно было века назад. Сейчас же остались только леса с
Вот где в жизни справедливость?
Пара идей, как поправить свои дела, у Соркина уже появилась. Останавливал его исключительно прошлый неудачный опыт…
Нет, все-таки нужно попросить прибавку у графа! А еще лучше — процент от добычи. Вот это будет честно. Добычу-то они вели не совсем законную. Если правильно все сделать, у графа просто не останется выбора…
— Ваше благородие, — раздался голос одного из добытчиков.
— Чего тебе? — лениво отозвался Прокоп.
— Тут часть орехов пересохло, раскрываются уже. Можем не довезти.
— Чего⁈
С раздражением Прокоп прошел по покрытому листвой настилу к хаусботу. Поднимаясь вверх по реке, внутри они оставили два десятка корзин с орехом Семенника (К1), который собрали здесь на берегу. За два дня смола на орехе должна была застыть, и тогда уже орех можно будет нормально везти.
Но вместо этого получилась какая-то Красочная дрянь. Смола не просто застыла, орехи начали трескаться. В некоторых внутри показалась мягко мерцающая зеленоватая сердцевина. Причем у тех орехов, которые раскрылись сильнее, мерцание уже успело ослабнуть. Краска улетучивалась…
— Вы хоть понимаете, что натворили, идиоты⁈ — с нарастающей яростью выдохнул Прокоп. — Знаете, что с вами граф сделает⁈
— Но, ваше благородие, мы же все как вы…
— Молчать! — рявкнул Соркин. — Делайте, что хотите, но чтобы Семенник доехал до базы в целости и сохранности! При потере больше десяти процентов, разговаривать будете лично… Нет, не с графом. Граф слишком добр для этого. С Хватом Харрисом.
Оба добытчика, услышав это, ощутимо побледнели.
— Я слышал, что орех может трескаться от пересушки, — неуверенно заметил один из добытчиков. — Может… намочить их?
— Делайте, что хотите, — отмахнулся Прокоп. — Вся ответственность на вас.
Развернувшись, он вышел обратно на пристань.
Настроение окончательно упало. Что за идиоты! Простого дела сделать не в состоянии! Больше всего сейчас хотелось выместить на ком-нибудь злость.
Если Семенника придет мало, то графу точно придется отдать все. А Прокоп ведь уже даже покупателя нашел на «излишки»!..
— И шевелитесь! — бросил Соркин с еще большим раздражением. — Вам еще с мистером Харрисом общаться!
Встав на краю пристани, Прокоп уставился на воду.
Херова планетка! Надо же было сюда попасть!..
— Ваше благородие!..
Да сколько можно!
— Тебе еще чего⁈
Обращался к нему боец на задней турели. Звали его… Дерьмо Красочное! Как-то звали, но Прокоп точно не собирался это запоминать!
— Так… притихло как-то.
Не понимая, о чем речь, Соркин обернулся вокруг. Перед ним журчала река, вокруг стоял лес. В точности такой же, как прежде.
— И что⁈
— Я слышал, что так бывает, когда…
Боец неожиданно оборвался.
А в следующий миг стал поворачивать турель — в сторону Прокопа! В груди аристократа сама по себе зажглась Стихия Огня. Тело покрылось слоем пламени…
Тогда же раздался всплеск.
С опозданием Прокоп понял, что стрелок поворачивал турель не к нему, а к тому, что увидел у него за спиной…
— Дорого, конечно, но для таких важных гостей ничего не жалко, — пробормотал Ефим себе под нос.
Перед ним на камне, прикрытая стволом дерева стояла спиртовая горелка. На ней в походном котелке кипело грамм триста воды. Внутрь с огромной осторожностью Слуга вылил один из бутыльков с собранной нами
Туда же Ефим соскоблил немного стружки с панциря Фонарщика (К2).
— Если Краску просто вылить в воду, она почти сразу растворится, — объяснил он, помешивая варево. — Но если добавить подходящий материал, Краска впитается в него. А если ее при этом подогреть, то запустится процесс тления. Ты, кстати, должен уже чувствовать…
— Она светится, — кивнул я энергично. — В Ясновиденье.
— Да, и все Окрашенные Животные в радиусе пары километров уже спешат сюда, — добавил старый легионер. — Запомни, если рядом с тобой нет более очевидной цели, этот прием — чистое самоубийство.
Закончив мешать варево, Ефим погасил спиртовку.
— В нашей роте эту штуку называли «Приятного Аппетита», — добавил он. — Теперь нужно аккуратно вылить в реку…
— Давай я!
— Ладно, — кивнул Ефим, чуть подумав. — Только котелок не утопи!..
— Э-э, хорошо!
Вообще изначально я как раз это и планировал, но да ладно. Хоть так и будет сложнее.
Прежде чем начинать, мы еще раз сменили позицию. Добрались до места, где в залив впадал небольшой ручеек. И уже там я подхватил котелок Телекинезом.
— Под пристань, — добавил Ефим тихо. — Поближе к течению.
— Там стихиййник, — напомнил я.
Слуга чуть помолчал, потом кивнул.
— Правильно, соображаешь. Хотя по тому, как он себя ведет, он сейчас слеп и глух. Крыса городская… Но правильно, рисковать незачем.
В итоге я вылил котелок за стойками не того пирса, где пристал катер, а соседнего. К тому моменту, как я притянул пустой котелок обратно, светящееся варево опустилось под волу. И стало смещаться ниже по течению — к катеру.
— Сменим позицию, — сказал Ефим, вернув котелок в рюкзак.
Они поднялись обратно на холм. Но теперь спрятались у другого дерева.
— Семенник, — сказал Ефим. — Интересно.
Я тоже заметил корзины с орехом, которые добытчики стали переносить в катер из лодочного домика.
— Что интересно?
— А то, что с ним как с панцирем Фонарщика, только еще хуже, — ответил Слуга. — На Лире орех Семенника никому не продашь. А вот на планетах, где Касочных нет, он наоборот ценится. Из таких орехов при правильном уходе вырастает Окрашенное Растение первого ранга. Краски в нем, по сути, нет, но если засадить такими особняк, то стихийники быстрее растут в силе. На Лире это не делают, у нас тут и так все Краской пропитано. А вот в центральных мирах Империи Семенник очень ценится.
— То есть… — я следил за мыслью Ефима. — У графа есть покупатель? За пределами планеты?
— Может, конечно, в Бастионе кому-то за бесценок отдает, — проговорил Ефим.
Но судя по интонации сам он в это не особо верил.
— Нам тоже нужны такие связи, — сказал я.
— Включишь в план? — хмыкнул Слуга в ответ.
— Уже включено.
И ведь у меня даже был выход на подобных покупателей. Вряд ли среди сотен учеников Аркума не найдется такого, кто не захотел бы устроить небольшой бизнес. Впрочем, об этом еще будет время подумать.
— Слышишь? — спросил Ефим.
— Что?
— В том-то и дело, — ответил Слуга еще тише, чем обычно. — Ничего. Лес затих.
И правда. Стрекотание насекомых, и без того редкий свист птиц — все вдруг стихло. Казалось, что даже листья перестали шелестеть.
Я полностью сосредоточился на Ясновиденье, стараясь не упустить ничего поблизости от нас. Но первым, что что-то началось, все равно заметил Ефим.
— Готовься, — предупредил он меня.
И спустя еще через секунду я тоже увидел. Волны в районе между пристанями как-то странно вздрогнули. Никто из Бекелевых этого не заметил. Добытчики продолжали таскать корзины. А стихийник встал на самом краю пирса. А потом…
Всплеск!
Сначала я даже не понял, что произошло.
Вот стихийник стоит на месте. Он что-то говорит стрелку у турели…
А через миг на месте стихийника уже торчала какая-то темная труба. Изгибаясь, она тянулась из реки…
И тут турель начала стрелять. Поверхность трубы вспыхнула зеленым. Боеприпас на основе
— Идем! — Ефим толкнул меня в плечо.
И мы побежали вниз, снова оббегая холм.
— Щит!
Автоматически я хлопнул ладонью по генератору, прицепленному к поясу. Мое тело покрыла мерцающая защита. Следом Ефим сделал то же самое и со своим Щитом.
— Что это⁈ — крикнул я на бегу.
— Лирская анаконда! Большая!
— Двойка⁈
— Тройка!
Со стороны реки тем временем все еще доносились выстрелы. Какое-то время ничего не было видно. Все загораживали деревья. Просвет появился спустя секунд тридцать, когда мы уже спустились к берегу. И стало очевидно, что к рейду отряд Бекелевых оказался тотально не готов.
Часть пристани была разрушена. Над водой бился гигантский змей, и это при том, что его нижняя часть все еще оставалась внутри реки. Верхнюю часть тулова покрывали светящиеся костяные наросты.
Стрелку Бекелевых удалось нанести заметные повреждения. Череп змея изрезали пули, нижняя челюсть была наполовину оторвана. Но даже так
Одна из турелей была сорвана, а половина окон на катере разбита. Войдя в ярость, змей, кажется, уже ничего не видел и не слышал…
— Он сейчас весь катер раздолбит! — крикнул я.
— Ладно! — бросил Ефим после секундной паузы. Ему явно тоже не хотелось терять ценное имущество. — Броня пробита, снять его можно, но не забывай, что это тройка. Твой Телекинез на него не сработает. Вперед не лезь! Твое дело контроль Бекелевых! Снимай, если кто пойдет в нашу сторону!
Мы сбежали к самой воде. Ефим указал мне мою точку, а сам пробежал еще метров десять, залегая там. И всего секунды через три-четыре…
Выстрел!
На теле Красочного расцвел первый всполох. Попадание было отличным, но большую часть урона приняла броня. Зато змей тут же забыл про катер, дернувшись в другую сторону… И снес стену лодочного домика, в котором укрылись до этого двое добытчиков.
Грохот!
Крыша домика слетела со стен. Добытчики каким-то чудом умудрились выскочить через дверь. Они побежали по пристани к берегу…
Выстрел!
Выстрел!
Ефим дважды попал точно змею в голову, замедлив его. Добытчики бежали по пристани прямо к нам. При желании я бы легко их снял, только смысла в этом не было. Красочный и так должен был их нагнать спустя секунды.
Мгновение я думал, а после:
Выстрел!
Выстрел!
До точности Ефима мне было далеко, но без попадания не обошлось. Тулово змея снова расчертило зеленым. Он замедлился еще…
То, что нужно!
— Куда⁈ — услышал я со стороны Ефима.
Но отвечать было некогда. Я уже выскочил из укрытия и, сделав еще пару выстрелов, отбросил винтовку за спину. И быстро достал из кармана крошечный черный шарик.
Шок-сфера Микромира однажды уже себя отлично показала. Теперь снова настал ее черед. Тем более, что генератор Эфира теперь стоял у нас в амбаре. И ночью я успел ее подзарядить.
Воздействовать на
Нажав на углубление, я метнул шарик. На лету подхватил его Телекинезом. Облетел им несущихся по пристани добытчиков. И отправил Сферу прямо в морду Красочному…
Скри-ип!
Раздался короткий звук, похожий на скрежет ржавых петель. На миг в воздухе возник ярко-синий электрический шар радиусом в несколько метров.
Хлоп!
Окровавленная морда Красочного врезалась в пристань. Доски от веса твари треснули, но все-таки выдержали.
Добытчики, увидев все это, замерли не в силах осознать происходящее…
За что тут же и поплатились.
Выскочив на пристань, Ефим вырубил прикладом одного. Второй успел дернуться, но в итоге тоже получил поддых и скрючился на досках.
Сам Слуга пробежал мимо них — к Красочному. Метров за семь остановился, целясь…
Выстрел!
Усиленная
Ефим, судя по виду, тоже заметно расслабился…
…а через миг уже вскинул винтовку, целясь в поднявшуюся на катере фигуру.
Ха! Я чувака тоже не сразу заметил. Не думал, что там кто-то выжил.
Расстояние было метров тридцать. И уж по неподвижной цели старый легионер точно сделал бы десять попаданий из десяти.
— Не стреляй, Ефим, — сказал я.
— Мишка, ты…
— Мы без нужды не убиваем, — напомнил я.
Тем более, что я уже придумал, как использовать этих ребят.
Ефим в ответ поморщился. Было видно, что он не согласен, но прямой приказ он нарушить не мог.
— Ты! — крикнул он человеку с катера. Я подумал, что это мог быть тот самый рулевой. — Если дашь мне причину выстрелить, буду благодарен!
— Нет! — выпалил тот. — Я просто штурман…
— Спускайся и иди сюда, штурман! Быстро!
Ефим сам двинул ему навстречу. Явно, чтобы проверить, не осталось ли еще выживших.
Я, тем временем, подошел к паре добытчиков. Одного Слуга вырубил прям наглухо. На виске уже виднелась приличных размеров гематома. Он был без сознания. Второй очнулся и…
— Не советую, — сказал я. — Мы только без нужды не убиваем.
Добытчик тут же замер.
После этого, подойдя, я забрал его винтовку. Затем обезоружил его товарища. Тогда же подошел Ефим, толкая перед собой явно испуганного рулевого.
— Это все? — спросил я.
— Еще раненный в катере, — ответил Ефим.
— А сам катер?
— Кормовая турель всмятку, корпус частично поврежден, окна разбиты… Но ничего критичного.
Я лихорадочно соображал, прикидывая. И главное, наверное…
— Сколько у нас времени? — спросил я.
Ефим в ответ кивнул. Значит, о правильном я подумал.
— Мало, — сказал Слуга. — Пока тут была тройка, ничего другого можно было не опасаться. Звери чувствуют и бояться. Но теперь змей мертв. Сначала они еще будут ждать, но через час, самое крайнее полтора тут половина леса будет.
— А сколько у нас уйдет времени, чтобы…
— Два часа, минимум, — ответил Ефим, сразу поняв, о чем я. — Броню не так просто вскрывать. Резервуары у троек по всему телу, плюс нужно забрать наросты, проверить органы… Два часа — это даже мало.
Я только кивнул. Получить в распоряжение тело
— Придется бросить половину, — сказал Ефим хмуро.
Нет, такой вариант меня точно не устраивал.
Я перевел взгляд на людей Бевелевых. Один добытчик все еще был без сознания, двое других сидели на досках. Рулевой был испуган. Второй добытчик — тот, что до этого хотел схватиться за винтовку — держался.
— Миша, можно тебя на два слова?
Хм.
— Да, конечно.
Кивнув, Ефим тут же приказал Бекелевским лечь. И быстро стянул всем руки за спиной. В рюкзаке у Слуги обнаружилась целая связка пластиковых наручников. Ефим и вправду был опытным рейдовиком.
Убедившись, что быстро они не встанут, он отвел меня метров на десять. И сказал прямо:
— Ты понимаешь, что мы не можем их просто отпустить?
Этого разговора я ждал еще когда мы отпустили людей Ганзо. Да, в итоге все получилось удачно. Биркин и Уолш теперь с нами. Но, скорей всего, Ефим был уверен, что тут именно удача помогла.
Проблема в том, что я даже не мог объяснить ему свою позицию.
Слишком много всего пришлось бы разъяснять.
Я ощущал не более чем отголосок от эмоций Старика по этому поводу. Но лично мне было довольно и этого.
Сотня жизней, которую он прожил. Означала не только сотню рождений, но и сотню смертей. Каждый раз, осознавая себя в новом теле, реинкарнатор ощущал также и эхо уходящей жизни. Да, почти всегда реанкарнатор оказывался внутри тела того, кто тяжело болен, или кто должен вот-вот умереть. Но даже так это была тяжелая ноша. Человек, который так или иначе, позволил тебе родиться в новом мире, исчезал. Реинкарнатор наследовал часть его памяти, но и только.
И как раз потому одним из главным законов реинкарнаторов было не отнимать ни чьей жизней без по-настоящему веской причины.
Старик умолк, но голос продолжал отдаваться у меня в мыслях. Вряд ли я мог понять все, что скрывалось за этими словами. Сам себя я в первую очередь ощущал Михаилом Звездным, а не древним путешественником между мирами. Для меня было важно позаботиться о дедах и возродить род. Но даже так я понимал, что убивать направо и налево — не лучший выбор. Воздать по заслугам тем, кто заслужил — обязательно. И даже не без мрачного удовлетворения. Для того у меня и список. Но не всем, кто случайно на дороге встретится.
— Звездные — Защитники Планет, — сказал я Ефиму.
— Миша, тут же не об этом речь…
— Нет, Ефим, — перебил я. — Я не дурак, я понимаю, что у нас есть враги. В том числе такие, которые сами захотят нас убить. Мы убили гильдийцев, потом вместе с Биркиным убили имперцев, и мне вообще нет до них дела — тогда мы все правильно сделали. Но тут мы точно можем поступить умнее.
Пару секунд старый Слуга молчал, глядя на меня.
— И как же?
— Для начала выяснить все, что они знают. Единственный это катер или нет. Как часто они ходят в рейды и так далее. Разве это не важно?
— Я и не говорил, что ненужно их допросить, — не стал с этим спорить Ефим. — Но и времени у нас нет…
— Так они же могут помочь, — хмыкнул я. — Нам ведь нужны рабочие руки, чтобы разделать змея, так?
Судя по виду, эта идея Ефиму в голову не приходила.
— Да они крысы городские…
— Но не под руководством такого все знающего и все умеющего рейдера, как ты, — протянул я.
Ефим, было, загордился. Даже потянулся подбородок погладить, но полпути вздрогнул. Мотнул головой.
— Вот же, языкастый! — качнул он головой. — Вот точно весь в отца! Ну, допустим, помогут они, а потом что? Если граф узнает…
— Он рано или поздно все равно узнает, — отмахнулся я. — Но сейчас не это важно, а то, что мы можем все это себе на пользу повернуть!
— И как же?
В ответ я даже не пожалел и показал свою «фирменную номер два». Ефим ее, кажется, называл «Лиса в курятнике». Но мне больше нравилось «Чую сгущенку!». На Лире, чтобы ее получить, зачастую приходилось проявить настоящие чудеса хитрости и изворотливости.
— А вот сейчас увидишь!
Первым делом Ефим сходил за до катера. И все же вытащил оттуда раненного. Выглядел тот не лучшим образом, через бок тянулась рваная кровавая полоса. Видимо, змей таки сумел его достать.
Бросив на меня взгляд, Ефим чуть вздохнул. И, распотрошив медицинский чемоданчик — его он тоже с катера принес — воткнул ему через штанину шприц с каким-то веществом. В Ясновиденье от него слегка веяло
— Укрепляющий, — прокомментировал он. — Несколько часов даст.
— Нам хватит, — кивнул я.
Затем перевел взгляд на остальных: рулевого и оставшегося в сознании добытчика.
— Ну и что вы делаете на моей земле? — спросил я.
И этим явно смог их удивить.
— Твоей земле? — повторил добытчик. — Что за чушь, пацан, ты…
Не дослушав, Ефим ударил его ногой по ребрам. Добытчик закашлялся.
— Обращайся, ваше благородие, когда говоришь с наследником рода.
— Наследником… — отозвался добытчик, перестав кашлять. — Так ты… ты Михаил Звездный⁈ В смысле вы…
Он явно все еще был слишком ошарашен, чтобы нормально соображать. Рулевой же и вовсе смотрел на меня круглыми от удивления глазами. Челюсть у него мелко тряслась.
— На вопрос отвечай, — снова ткнул его носком ботинка Ефим.
— Мы… нас отправили…
— Кто?
Добытчик задергал головой. Способность соображать начала к нему возвращаться. И он понял, что положение у них не лучшее. Каждая возникающая мысль отражалась у него на физиономии.
— Мы сами, — выдал он в итоге.
— Ты ведь только что сказал, что вас отправили, — хмыкнул я.
— Я… нет, мы взяли катер, — буркнул он. — Заработать хотели.
— Вот как. То есть вы действовали по своей воле? — уточнил я. — Просто решили меня ограбить? Ну тогда я даже не знаю, чем вам помочь.
Я махнул рукой Ефиму.
Тот показательно с облегчением выдохнул.
— Давно бы так, ваше благородие!
Он передернул затвор на винтовке…
— Стойте! — выпалил рулевой. — Но мы же тут не причем! Мы просто выполняли приказ и не знали, что это чужая земля!
— Чей приказ⁈
— Графа… графа Бекелева…
Я бросил взгляд на добытчика. Тот поморщился, услышав слова рулевого, но прямо возражать не стал. Пусть в руках он себя держал лучше, но, очевидно, тоже боялся. Его взгляд не отрывался от винтовки в руках Ефима.
— Ну а ты что скажешь? — уточнил я у добытчика.
— Какая теперь разница… — отвел он взгляд. — Что так, что так… Да, Бекелев, только вы ничего не докажете.
— Но мы люди графа! — перебил его рулевой. — Я уверен, произошла ошибка…
— Да неужели? — ступил Ефим, прищурившись. — Ошибка, говоришь, люди графа, говоришь… Но вы ведь не Слуги? И даже не кандидаты? У Бекелевых ведь есть свои речники, я их знаю, они вниз по Быстрой ходят, и по протокам. А вы-то так, разок лес видели, но не более. Готов поспорить, набрали вас недавно. Вы не родовые, и даже не из вольных добытчиков, те хоть немного, но лес знают… — Слуга ненадолго замолк. И после. — Артельщики?
Ну и по округлившимся глазам рулевого сразу стало ясно. Ефим попал в точку.
— Вы для графа никто, — сказал Ефим жестко. — При необходимости на вас еще и угон катера повесят. Вам даже и не помочь никак.
Ефим пожал плечами. Рулевой явно уже был согласен на любой вариант, и эта фраза Слуги окончательно повергла его в уныние.
— Чего вы хотите? — буркнул добытчик.
Вот этого я и ждал.
— Несколько вещей, — ответил я спокойно. — Первое — вы поможете с разделкой змея и погрузкой добычи на катер. Второе — подробно перескажете все о ваших рейдах. Кто отдавал приказы, куда отвозили добычу, где и что брали…
— В катере есть судовой журнал, — вставил Ефим. — Он автоматически записывает маршрут. Но запаролен.
— Пароли от судового журнала, — кивнул я. И продолжил. — Третье. Весь ваш рассказ мы запишем на видео…
— Что⁈ — тут добытчик сразу встрепенулся. — Нет! Так точно не пойдет…
— Ты сам сказал, что разницы нет, — заметил я.
— Одно дело, когда нас просто где-то прикопают, другое — донос на графа!
— Воля ваша, — пожал я плечами. — Граф может вас еще и не найти, может мы даже поможем с этим. А вот как вы выберетесь из леса без катера…
— Но ты сказал…
— Что не убью вас без причины. — закончил я за него. — А не то, что буду что-то делать в ущерб себе. Хотите, чтобы я вам помог?.. Сделайте так, чтобы это было мне выгодно.
Ответом мне были молчаливые взгляды.
Но по выражениям на лицах я уже видел — не отвертятся. Выбор я им оставил только тот, который устраивал меня.
— Плохо все это.
Мы смотрели за спускающейся по реке лодкой. В ней сидело четверо Бекелевских. Если им повезет, то через сутки они доберутся до места, где можно будет сойти на берег. Ну а дальше — как сложится.
Если сами не сглупят, то особо их граф искать не будет. И уж точно не будет искать в городе. Ну а сглупят — сами будут виноваты.
— А по-моему — просто отлично!
Записанные видео с доказательствами злоупотреблений графа лежали у меня на комме. Добыча ждала своего времени в трюме. Плюс, в дополнение к мобилям у нас появился и неплохой речной транспорт. Еще бы флаер отремонтировать — и совсем красота будет!
— Потеря одного катера графа не остановит, — хмуро сказал Слуга.
Ну да, тоже верно. Судовой журнал мы распаролили. Выяснилось, что в рейды по нашей территории люди Бекелева ходили уже давно, минимум, несколько месяцев. Причем участвовало в этом сразу несколько судов. Хотя Ефима — я это заметил — куда больше напрягло то, что катера Бекелева очень близко подходили к Зубам. И, судя по всему, даже высаживались на берег рядом с горами.
Пытать я его на этот счет я пока не стал. Дойдет — сам расскажет. Пока куда важнее было разобраться с тем, что делать с добычей.
Катер был загружен почти под завязку. Из-за этого нам даже пришлось немного рискнуть — и опуститься на нем по Быстрой почти до самого поместья. Там Ефим завел лодку в одну из неприметных проток. Пару раз мы чуть не сели мель, но в итоге все-таки оказались не более чем в получасе пути от особняка.
Эти места уже были относительно безопасными. И вот тогда, наконец, настал черед оценить результаты вылазки.
— Ладно, в чем-то и правда неплохо, — проговорил Ефим, когда мы заглушили двигатель и забрались внутрь.
Единственная «комната» катера одновременно выполняла роль и рубки, и кокпита. Впереди, перед фонарями было установлен штурвал, там же размещался бортовой компьютер и большая часть приборов. Сзади, на уровень ниже, по бокам стояло четыре сидения. По центру выдвигалась раскладная столешница.
Как раз на ней сейчас стояла дюжина бутыльков, небольших мешочков и коробочек. Остальная добыча лежала либо в трюме, либо прямо на палубе.
— Краска, — начал подводить итоге Ефим. — Четыре бутыля с чистотой сорок процентов…
— Ты же говорил пятьдесят!
— Правильно, — кивнул Слуга. — Вот только считают всегда от нижней границы. Точно мы тут никак не проверим…
Я склонил голову, запоминая. «Бутыли» для Краски, как оказалось, тоже были стандартные. Каждый был рассчитан на пять граммов.
— Двенадцать бутылей по тридцать процентов, — продолжил Ефим. — Могли бы больше взять, но спешка…
Это он уже ворчал. Тридцатипроцентную Краску мы добыли из анаконды. И одну ее при удачном раскладе можно продать тысяч за пять, а то и больше. Целое состояние!
— Еще полдюжины… вот же крысы городские, — с раздражением вставил Слуга, разглядывая бутыльки, которые остались от Бекелевых. — Видишь вот эти линии в Краске? Такое бывает, когда смешивают Краску разной чистоты. В легионе за такое и под трибунал могли отдать.
— Она испортится?
— Чистота упадет, — ответил Ефим. — Причем даже ниже, чем была у того, что смешивали. Ладно, черт Красочный с ними. Дальше…
Из остального внимания заслуживали пластины, которые мы сняли со змея. По словам Ефима их использовали и в артефакторике, и в промышленности. А у нас ух в итоге вышло почти две сотни килограммов.
— Плюс панцирь Фонарщика, — продолжил Ефим. — Корзины с Семенником, шесть бочек с Лирской Форелью, десять мешков Зеленых Водорослей…
И если в начале перечисления Ефим хоть и старался этого слишком не показывать, явно выглядел довольным. То вот под конец снова нахмурился.
— Нам нужны еще люди, — сказал он.
Я кивнул. Нет смысла в добыче, если ее нельзя использовать. Что Форель (К2), что Семенник (К1) — товар скоропортящийся. Вовремя не продать — все равно что выкинуть.
У нас уже появились Рип, Уолш и Биркин. Последним двоим мы могли доверять лишь условно, но предчувствие говорило, что они с нами надолго. Тревис… с Тревисом пока неясно. Просто отпустить его пока было нельзя, но вроде с Рипом они плюс-минус поладили. Хоть Механик и ворчал на него. Так что тоже приглядывать, но с перспективой, что он у нас останется.
Помимо этого оставались мои пацаны из Городка. Их, конечно, под ружье не поставишь, да и в лес не пошлешь. Но в городе они помогут.
С учетом, что еще недавно мы с Ефимом вообще были вдвоем, по сути — огромный прогресс. Еще, конечно, Клим Егорыч, но он болеет. И Старик, но он воображаемый.
Может, вообще шиза…
Я внутренне хохотнул. Еще год назад на подобные подколки Старик вообще не реагировал. Сидел там где-то в мозжечке, думал о вечном.
А тут уже оживает потихоньку. Вот что мое общество делает!..
Короче, сколько-то людей у нас уже было. Но, конечно, мало. Требовались еще.
И список у меня уже был готов.
— Нужны добытчики, — сказал я. — Хотя бы несколько человек. Без денег нам все равно ничего не сделать, а это будет постоянный поток. Что там с Молчуном?
— Молчун как раз добычей занимается, — кивнул Ефим. — Мы вчера с Рипом уточняли. У него небольшая команда своя среди вольных. Только он сейчас в рейде.
— Гм… ну пару дней можно подождать… — протянул я. — Да, еще понадобится торговец со связями.
Вот тут Ефим явственно поморщился.
— Не доверяю я торгашам.
В ответ на это я только хмыкнул. Мой опыт — и Старика — говорил скорее об обратном. Главный плюс торговцев — в предсказуемости. Пока ты даешь им выгоду и стабильность, они будут за тебя.
— По-другому никак, — пожал плечами я. — Нам бы репликатор достать…
Тут Ефим только недоверчиво хмыкнул. И я понимал почему. Мало того, что репликаторы стоили каких-то просто невменяемых денег, их еще и купить нельзя было просто так. Владеть репликаторами имели право только аристократы. Да, формально тут у Звездных проблем не было. По факту же мне его просто никто не продаст. Это тоже еще предстояло как-то решить. Пара идей у меня была, но пока на уровне теории.
— Ладно, придумаем что-нибудь, — отмахнулся я. — Сначала нужно наладить добычу, сбыт и привлечь людей.
Остаток дня у нас ушел на то, чтобы перетаскать все в поместье.
Как оказалось, нельзя было просто прийти и свалить все в кучу. Каждый материал требовал своего отношения. Особого режима хранения: температуры, влажности и тому подобного.
В поместье целое крыло было отведено под обработку добычи. Сейчас оно было законсервировано. Но вообще я туда забирался, и там еще много чего стояло. Репликаторы, понятно, вывезли. Но остальное выглядело плюс-минус целым.
— Там все проверять надо, обслуживать… — проворчал Ефим. — В цеху раньше пятнадцать человек на постоянку работало. Рип один не справится.
— Нам сейчас все и ненужно запускать, — отмахнулся я. — Картриджи мы все равно не будем пока делать.
Так что первым делом мы открыли северный вход.
Ну и стаскивали все прямо в цех.
Старик не преминул устроить мне очередную тренировку. Так что нес я все при помощи Телекинеза. Под конец едва с ног не валился, но зато мы существенно сэкономили время. Уложились всего в две ходки. И даже Рипа с Тревисом не отвлекли, которые продолжали заниматься мобилями.
После разложили добычу по хранилищам.
Ну и когда все было готово, я попросил Ефима собрать всех. Прямо тут — в северном крыле. Рипа с Тревисом, Биркина, который как раз вернулся из города. Приехал он, кстати, без Уолша, но со Слухачом. С ними мне еще предстояло поговорить.
Но сперва наша небольшая демонстрация.
И когда Ефим провел всех к хранилищам, на несколько секунд все погрузились в ошарашенное молчание.
— Вы графа ограбили что ли? — первым нарушил тишину Биркин.
Ефим нахмурился, глядя на него.
Меня же хватало только на несколько секунд, потом я не сдержался и хрюкнул от смеха. Да, несолидно, конечно. Но блин!
Он же угадал!
— Только не говори, что… — начал Биркин.
— Да нет! — со смехом отозвался я. — Ну, в смысле, все это с нашей земли. Но мы там и правда встретили людей графа.
Этот момент всех немного напряг.
— Каких людей? — спросил Рип.
— Да там чубзики криворукие, — отмахнулся я. — Мы с Ефимом им пинков надавали. А потом змея вылезла — вот такая!
Я показал максимально широко развел руки.
— Так себе змейка, — хмыкнул Маханик.
— Да это ж я глаз показывал! — заверил я. — Вон с нее панцирь лежит. Это мы еще не весь содрать успели.
Рип и правда заглянул в крайнее хранилище.
И его вид стал еще более озадаченным.
— Это же Красочный…
— Окрашенное Животное, — перебил Ефим. — Но тройка полноценная.
С виду Старый Слуга ворчал, но я-то видел, как он доволен эффектом, который мы произвели.
— Все вырученные средства пустим на развитие рода, — пообещал я. — Все самое основное. Обмундирование, оружие, запчасти для мобилей, ремонт поместья, сгущенка… Ах да, это еще не все!
Подойдя к холодильнику с Краской, который впервые за последний десяток лет не пустовал, я вытащил оттуда отдельный небольшой футляр.
Эту штуку мы с Ефимом нашли в самый последний момент. По словам Слуги, обычно они попадаются или в голове, или в одном из резервуаров с Краской. Но у змея эта штука оказалась в самом кончике хвоста. Еще бы чуть-чуть и реально могли бы упустить из-за спешки.
С жестом фокусника я открыл футлярчик, и…
— Семя! — выпалил Тревис. — Настоящее!
Ну да.
Это было оно —
— Чистое? — тут же приблизился Рип.
— Одна прожилка без примесей, — ответил Ефим. Вид у него был как у кота, обожравшегося сметаной. — Сам размер небольшой, но с такой чистотой штуку десятипроцентовиков можно просить. И с руками оторвут.
Ого! Тысяча десятипроцентовиков!
Про это Ефим мне не говорил.
В пятипроцентовиках — это уже тысяч десять, может даже двенадцать. Это в зависимости от планеты.
— В Графском Городке нам столько никто не даст, — покачал головой Рип. — Только сам граф, может еще кто-то из аристо. В Бастион надо вести. Был бы флаер…
— Вот именно, — тут же поддел Ефим. — Был бы.
— Я уже сказал — детали нужны! — тут же огрызнулся Механик. — Дайте детали — сделаю!
— С деталями и я сделаю. А вот ты без деталей…
— Да молчал бы ты, старый…
— Господа! — повысил я голос. — Сейчас это все равно неважно! Потому что продавать мы Семя не будем.
Тут уже все снова посмотрели на меня.
И первым понял все тот же Рип.
— Сам хочешь?
Но все же немного ошибся.
— Нет, я же псионик.
Да, Стихию, я собирался вернуть. Но пока этого не случилось. Псионики же, насколько я знал, ни
Так первой моей идеей было отдать
— Я сперва предлагал Ефиму, — озвучил я мысль. — Но он отказался. Потому…
Сделав паузу, я протянул футляр с
Тот от неожиданности даже шаг назад сделал.
Несколько секунд смотрел в ответ.
— Нет, я не могу.
Я хмыкнул.
— Ну а у тебя какая причина?
— Ты тогда… — он поморщился, будто не справившись с эмоциями. Потом дернул головой и все же договорил. — Ты тогда сказал, что я вышел из рода…
— Тебе приказали.
— Да, но…
— Нет, — перебил я. — Я обдумал еще раз все это… И понял, что погорячился тогда. Ефим правильно сказал, ты был предан, получил ранение сражаясь за Звездных, а потом остался на Лире, хотя мог бы уехать. Уверен, такой специалист везде был бы нарасхват. Потому, я считаю это справедливой наградой за твою службу.
Словно загипнотизированный Рип протянул руку к футляру. Взял его… но потом все-таки протянул обратно мне.
— Я… благодарю вас, Михаил Романович, — сначала его голос дрогнул, но после он говорил уже твердо. И глядя мне прямо в глаза. — Я не отказываюсь, но думаю, что для рода лучше будет потратить Семя по-другому. Дело в том, что я, по сути, кибернетик. Я плохо восприимчив к Краске. На меня даже лечебные техники не действуют. Так что и Семя особо не подойдет. Но вот от Краски бы не отказался. Смогу улучшить свои импланты.
Я чуть подумал и кивнул.
Тут же взял из холодильника два пузырька по пять грамм. Один с сорокапроцентной Краской, второй с тридцатипроцентной. И передал их Рипу.
Их он уже принял.
— Благодарю, ваше благородие.
Я кивнул в ответ. Потом чуть постоял, размышляя и повернулся к Биркину.
— Я так понимаю, у тебя хорошая восприимчивость к Краске? — проговорил я.
Это, плюс-минус, было очевидно. Полноценным стихийником ему, скорей всего, было не стать, а вот Диким… Причем, сильным Диким, вполне.
— Не знаю, никогда тестов не проходил, — ответил он. — Но Краску потреблял.
— Хорошо. Держи.
И протянул футляр ему.
Тот думал пару секунд.
— Не пожалеешь потом? — уточнил он. — Я же возьму.
— Думаю, что не пожалею. У тебя не было причин пускаться вслед за мной, когда имперцы меня похитили. Это скорее было глупо.
— Ну спасибо, конечно, — хмуро отозвался он.
— Обращайтесь, — хмыкнул я.
Он еще немного помолчал, потом сказал:
— Я возьму, но после испытательного срока. К приему все равно нужна подготовка. Пусть пока тут хранится.
— Краска есть? — спросил я.
Ефим в двух словах мне рассказывал, как принимают Семена, чтобы от них был максимальный эффект. И сперва для этого нужно было повысить содержание Краски в организме.
— Да, есть. Я копил на этот случай.
— Хорошо.
Ну и последним в очереди был Слухач.
Я взял из сейфа-холодильника еще одну склянку. Тридцатипроцентную.
— Ты со мной уже давно, — сказал я парню. — И, я уверен, нас еще много чего ждет. Возьми. Расспросишь Ефима, как ее принимать и какие упражнения делать.
— Я… спасибо, ваше…
— Эй! — со смешком я ткнул его в плечо. — Для приемов прибереги, хорошо.
— Да я… ладно, — он чуть потер плечо, разглядывая бутылек в руке. И потом встрепенулся. — Миха, я приехал-то почему. Там когда в отдел к имперцам заходили… в общем, лучше тебе самому посмотреть.
Я бросил взгляд на Биркина. И он тут же серьезно кивнул.
Ага, значит, и там без происшествий не обошлось.
— Ладно, поехали сейчас тогда, — сказал я.
Надеюсь, я там опять до утра не застряну. А то завтра уже снова в Аркум.
— Ну, собственно, вот.
Это были слова, которыми встретил нас в отделе полиции Уолш. Обычно с такой интонацией не сообщают о чем-то приятном.
Этот раз тоже не оказался исключением.
Потому что в отделе на полу связанные по рукам и ногам лежали двое каких-то чуваков.
— Ну и чье это? — уточнил я.
Ефим первым же делом, подойдя к ним, ощупал обоих с ног до головы. А после еще и в лица заглянул.
— Ганзо? — спросил я самое очевидное.
— Нет, — качнул головой Биркин. — Следили за выездом из города. По пути в поместье. Из Ганзо я бы любого узнал, а этих нет. Да и манера не та.
— На официалов похожи, — заметил Уолш. — Наглые. Проблемы нам обещали.
Ого!
Ну тогда это могли быть…
— Люди графа, — сказал Ефим. — Я узнал этого хмыря.
«Хмырь», услышав, дернулся на полу, попытался что-то промычать сквозь кляп, за что и получил от Ефима ласково по ребрам.
Что важно, гвардейской формы на типах не было.
Одеты они были обычно. Но и Уолщ прав. Простыми мужиками они при этом тоже не выглядели. Слишком уж вызывающе смотрели. Даром, что связанные и обездвиженные.
— Они вдвоем были? — спросил я.
— Да, еще машина, но дешевка, Доступные Технологии.
— Коммы? — уточнил Ефим.
— Там оставили.
На это старый Слуга одобрительно кивнул. В коммах могли быть маячки. Кстати…
— А под кожей? — спросил я. — Ты рассказывал.
— И такое бывает, — согласился Ефим. — Но это все-таки графские гвардейцы, а не спецы из Имперского Секретариата.
В любом случае, если что-то и было, сюда бы уже куча народа набежала. А вокруг отдела пока было тихо. Пацаны, расставленные Слухачом, за этим следили.
— Они ничего не говорили? — спросил я.
— Угрожали только, — ответил Уолш. — Я даже почти испугался.
Ага, значит, приказ у них был себя не выдавать. И, кстати, хорошо. Граф явно что-то мутил…
Чуваков, конечно, стоило бы допросить.
Как минимум, убедиться, что они никому ничего не успели отправить. Судя по виду Ефима, который бросал взгляды то на дверь, то на окно, он тоже думал об этом.
Вот только быстро их будет не разговорить.
Гм…
Старик, как думаешь?
Я в ответ поморщился. И скорее от того, что подозревал, что он это скажет.
Да, была у Старика и такая способность. Принадлежала она когда-то Восемьдесят Первой. И вроде бы круть, исходя из названия. Не особо хуже Познания Сути. Но вот в реальности Просмотр Памяти был едва ли не самой бесполезной способностью из всех, что были у Старика.
Все потому, что она вообще не была развита. Жалкие четыре процента!
Для сравнения на Познании Сути уровень развития был пятьдесят семь процентов.
И самое паршивое, что прокачать способности я уже не мог. Это могли сделать только изначальные носители.
Нет, вот что за легкомысленная была особа эта Восемьдесят Первая? Мне теперь из-за нее страдай.
Вот же… ворчун старый.
Ну не я же! Я-то молодой ворчун!
Ладно…
Делать все равно нечего. На Познании Сути еще не даже не до конца закончился откат с предыдущего использования. И мне оно сегодня мог снова понадобиться.
Так что пусть будет
— Который из них главнее? — спросил я Уолша.
— Этот, — здоровяк указал на гвардейца, которого до этого опознал Ефим.
— Подержите его. Попробую небольшой фокус провернуть.
Уолш бросил вопросительный взгляд на старого Слугу. Они друг другу кивнули. И тут же прижали мужика к полу.
Подойдя, я положил ему руку на голову.
Он все равно трясся, так что я дополнительно прижал его Телекинезом.
Давай, — мысленно сказал я Старики.
Гм… вообще, я прежде этого не делал. Ну раз так… Я настроился на тот самый список. Это оказалось не так легко, но и не слишком сложно.
После мысленно сосредоточился на нужной способности. Очень помог опыт с Телекинезом. Потому что в итоге я просто сформировал вооброжаемый палец и ткнул им в нужную строчку.
И тут же… в мою голову выстрелили.
Кажется, это самый близкое сравнение. Потому что я одновременно увидел все последние сутки, прожитые этим… Тухиным Антоном. Так его звали. Ну или Тухой, если покороче.
Все воспоминания были смяты в беспорядочный клубок из мыслей, изображений, голосов, эмоций…
И разобраться во всем этом было крайне сложно из-за скверной прокачки способности…
И теперь он у меня заболел…
Гм… это тоже воспоминание или было сегодня?..
— Да чтоб тебя!..
Оторвав руку, я схватился за голову. Чувство было, будто Уолш врезал мне, а не этому типу.
— Миша!..
— В порядке, — кое-как отозвался я. Несколько раз мотнув головой, я кое-как отделался от наваждения.
Нет, точно нужно налегать на Ясновиденье!
Столько ограничений на этом Просмотре, что его нормально и не используешь. Хотя в этот раз вроде что-то получилось.
Я отошел чуть в сторону, и когда Ефим с Уолшем подошли, негромко сообщил.
— Они ничего не отправили, — сказал я. — Отчет только утром. А сменить их должны только через два дня. В случае происшествий должны докладывать, но сейчас не успели.
— А как ты все это… — начал было недоуменно Уолш, но Ефим его перебил.
— Каком навыворот, — оборвал он здоровяка. — Главное, знаем, и все. Коммы эти где?
— В машине у них, — ответил Биркин, который стоял рядом. — На выезде из города.
— Тогда нужно…
— Слухач, — сказал я. И подозвал парня, стоявшего около окна. — Слышал?
Тот кивнул в ответ.
— Нужно организовать, чтобы кто-то там отвечал на сообщения. Но коммы пусть на месте лежат. Понял? Поводим графа за нос пару дней.
— Сделаю, — кивнул он коротко.
И сразу вышел на улицу.
— Два дня, конечно, хорошо, но что дальше? — заметил Ефим. — Этих двоих…
— В поместье отвезем, — пожал я плечами. — Камер у нас много.
— Но их все равно хватятся.
— Ну и пусть, — отозвался я. — Одной проблемой больше для графа. Я думаю, что их количество у него постепенно начнет увеличиваться. Ему станет даже как-то некогда про нас думать.
— Сомневаюсь, Мишка, — качнул головой Ефим.
Ага, и еще один намек, что старый что-то знает про реальный интерес графа. Может, все-таки насесть на него с этим?
Вот было бы дел чуть поменьше, я бы точно все из него выжал. А так… пусть дозреет все-таки.
— Не отстанет, так не отстанет, — отмахнулся я. — Наша задача — протянуть до следующей императорской комиссии. Что бы графу не было нужно, он явно пытается провернуть это без ведома Наместника, так?
Я снова посмотрел на Ефима. И тот после паузы кивнул.
— Вот. Так что пусть граф подозревает все, что хочет. Нам достаточно будет, чтобы не было прямой конфронтации. Между нами. И для этого нам нужно будет его отвлечь. Хорошо отвлечь, чтобы его больше ничего не заботило. А что для графа самое важное?
Все вопросительно посмотрели на меня.
Ну и секунд через пять Ефим вдруг хлопнул себя по лбу.
— Ну конечно! Репликатор!
Ха! А все-таки неглуп старый. Даром, что прибедняется постоянно.
— И что ты придумал? — спросил Биркин. — Ты знаешь, как он охраняется?
— Очень хорошо знаю, — хмыкнул я. — Мои пацаны все давно изучили. Есть человек, который нам поможет. Но только мне самому нужно будет с ним поговорить…
Я ненадолго задумался. Времени вдруг стало просто катастрофически не хватать.
— Завтра я в школу… После завтра тогда. Этих — пакуйте для перевозки. Только момент. Развяжите им рты.
Ефим, судя по виду, был уверен, что это лишнее. Но все-таки сделал, как я сказал. Перед этим только вынул из кобуры Рвач, а когда сорвал повязки, многозначительно встал за моим плечом.
Несколько секунд у мужиков ушло, чтобы откашляться.
Первой же фразой было:
— Вы трупы.
Как оригинально.
— Не опасно ли угрожать тому, кто направляет на тебя пистолет? — отозвался я.
— Что, пацан, думаешь, что тебе теперь все нипочем? — оскалился в ответ гвардеец Тухнин. — Эти пенсионеры ничем тебе не помогут! Я уже сообщил графу обо всем. Единственный твой шанс — покаяться перед Николаем Петровичем!
О как! Видимо, послушал наш разговор — его первую часть, до Просмотра Памяти — и решил все-таки набить себе цену.
— Значит, ты по его приказу следил за мной? — уточнил я.
В ответ на это он только усмехнулся.
— Захотел поиграть с большими дядями? — бросил он. — Попробуй, мальчик, попробуй.
— Ну да, ну да, — протянул я задумчиво. — Это же не то же самое, что кольца воровать…
— Что?.. Какие еще кольца?..
— Всего одно колечко… Перстенек из платины с каплей белой Краски…
Тухнин резко смолк.
Кажется, он просто не поверил в услышанное.
Я и сам не до конца понимал, что это за кольцо. Родовой перстень? Или просто какой-то артефакт? В памяти гвардейца я ощутил только страх перед Харрисом. А само кольцо даже не видел. Была только мысль о нем.
Но упоминание попало в цель.
Больше я ему сказать ничего не дал. Скомандовал, чтобы их паковали, готовили к перевозке в поместье. Пусть дозреют чуток.
Меня же ждало куда более приятное дело.
— Ну, Уолш, показывай. Чем нас тут уважил император.
— … в общей сложности пять комнат, — говорил на ходу здоровяк.
Ефим с Биркиным повезли гвардейцев в поместье. Слуга, разумеется, не хотел оставлять меня с «не до конца проверенным» Уолшем, но тут уж ему пришлось подумерить свои хотелки. Разорваться-то он не мог. Да и смысл набирать людей, если не доверять им?
— Общая, кабинет начальства, спортзал, комната отдыха, — перечислил он. — И большой гараж в цоколе. Там же ниши для хранения.
— В них что?
— Какие-то бочки, ящики, — пожал плечами Уолш. — Пока не проверяли. Скорей всего топливо и запчасти, может еще что-то. Там еще два мобиля: фургон и багги. Вроде неплохие.
— Ты же вроде без транспорта остался, да? — вспомнил я.
— Ну-у, — протянул здоровяк. — Багги и правда неплохой. И ключи есть.
— Забирай, только нужно сначала, чтобы Рип посмотрел. Может там можно что-то улучшить.
— Это… гм… спасибо, ваше благородие.
— Да Миха я, — махнул я рукой. — Дальше что?
— Ящик с оружием.
«Ящик» находился тоже в общей комнате, и, пожалуй, это даже было преуменьшение. В отдельную нишу даже можно было зайти. Уолш специально открыл створки. И у меня едва слюнки не потекли от увиденного.
— Фига! — выдал я, не сдержавшись. — Они графский особняк штурмовать собирались⁈
— Да, интересный набор, — согласился Уолш. — Справа стеллажи — Империумы. Разные модификации, в основном обычные полицейские, но все новое.
Там, куда указывал здоровяк, в держателях стол десяток винтовок. И правда достаточно простых. Без боеприпаса на основе Краски, но зато с приличным калибром. Чуть выше на отдельной полке в ряд было выставлено десяток уже знакомых мне Империумов-Т. Рядом лежали в упаковках пачки патронов — и для пистолетов, и для винтовок. Было несколько ящиков с амуницией: кобуры, разгрузки, прицелы на винтовки, еще много всего по мелочи. В общем, уже неплохо.
— Все, плюс-минус, обычное, — заметил Уолш. — На Лире таким редко пользуются. Что против Красочных, что против одаренных поможет слабо.
Тон у здоровяка был немного извиняющийся. Будто это он виноват, что у имперцев в арсенале обнаружилось такое простое оружие.
— Но вот тут уже поинтересней, — оживился он.
И открыл створки с левой стороны.
— Тоже Империум, но серия Колонист, — проговорил он. — Я сам такое в руках не держал, только слышал. Но по разговором — очень крепкая модификация.
И это, кстати, было видно.
Количественно тут оружия было куда меньше, но каждая единица стоила внимания. Тяжелые пистолеты с укрупненными стволами, явно под боеприпас на основе
— Колонист Шесть-Один. Полуавтоматические, но очень высокая кучность, — прокомментировал он. — С Красочным боеприпасом всегда проблема с кучностью, а тут ее как-то решили.
— А это? — спросил я.
В отдельной нише на подставке лежала пара механических перчаток, от которых настойчиво так веяло
— Функциональные перчатки, — ответил Уолш. — Такие обычно в комплекте с МПД идут, но бывают и отдельно. Эту модель я не видел, но наверняка тоже полезная штука.
— У Ефима спросим, он разбирается… О! Импульсники еще!
Пара укороченных автоматов была закрепленная в дальней части ниши. Про такие штуки я даже в новеллах читал. Ну и Ефим рассказывал. Основной их плюс — легкость и компактность по сравнению с огнестрельным оружием. Минус — дороговизна. Работают за счет батареи на основе
Но! Скорострельность, как у пулемета, пробивная способность не сильно уступает боеприпасу на основе Краски.
Я даже удивился, что имперцы не взяли эти штуки с собой на дело.
Понятно, что у них был флаер и пара МПД, но все равно бред.
— Батареи пустые, — с огорчением произнес Уолш.
— Да блин! — даже расстроился я. — Хотя… их же точно можно заправить? Только Краска нужна же?
— Там смесь, — ответил здоровяк, чуть нахмурившись. — Но основное, да, Краска.
— Значит, разберемся, — махнул я рукой. — А на остальное патроны?
— Это все есть.
В конце ниши, как оказалось, имелся и небольшой сейф. Его Уолш открыл электронным пропуском.
Ну а внутри обнаружилось уже настоящее сокровище.
Ряды святящихся зеленым магазинов с боеприпасом на основе
— Гранаты, — коротко прокомментировал Уолш.
— Это очень хорошо, — улыбнулся я.
Тут же очень захотелось чего-нибудь взорвать, но я героически взял себя в руки.
— Ладно, пока пусть тут лежит, — с легким сожалением проговорил я.
Слухи слухами, но пока ни мне, ни остальным лучше в открытую по городу не ходить до зубов вооруженными.
В остальном же… база имперцев впечатляла.
Мало того, что и внутри было много всего разного, тут еще и система безопасности была на уровне.
Камеры, защита от прослушки, бронированные двери и окна, генератор на случай отключения энергии. Система электронного допуска.
По словам Слухача, если бы у нас не остались пропуски от имперцев, то нам бы пришлось очень повозиться, чтобы войти. Нет, я уверен, что Рип в итоге разобрался бы. Да и Слухач в электронных штуках сечет. Но время мы бы потратили.
Изначально я думал просто вынести отсюда все ценное. Теперь же, когда увидел своими глазами, появилась идея организовать тут что-то вроде базы.
Тут ведь еще какой момент.
Отдел находился почти в самом центре Графского Городка. Отсюда и до штаб-квартир основных городских Служб было недалеко, и до аристократического квартала. Ну а до городского репликатора неспешным шагом можно было дойти минут за десять-пятнадцать.
Все ближе, чем из поместья Звездных. Важное тактическое преимущество.
Само здание было одноэтажным, но с высоким цокольным этажом. Крепкими бетонными стенами. Крышу пока не смотрели, но не удивлюсь, если там еще и стрелковые позиции были оборудованы.
Да, и еще одно.
В обшей комнате у имперцев был установлен блок терминала планетарной сети. И это был не просто еще один источник непрочитанных новелл! И совсем я даже не про это первое подумал!.. Нет, куда важнее, что это была прямая связь с Бастионом. С его имперскими властями.
Ценность источника информации из стана противника сложно было преувеличить. Терминал еще предстояло разпаролить, но ради такого я и Познания Сути не пожалею.
Последним мы с Уолшем зашли в кабинет начальства.
В нем стояла пара столов.
На каждом имелось по простенькому монитору. Не иначе, производства городского репликатора. Сервер, вероятно, был общий с сетевым терминалом.
Нужно будет сказать Слухачу, чтобы покопался тут во всем. Мало ли какая интересная инфа может всплыть.
— Вон там сейф, — указал Уолш на одну из стен. — На пропуск не среагировал, но я немного разбираюсь в таких. Короче, открыл.
Ха! И где это он таких навыков набрался?
— И что там?
— Только открыл, особо не смотрел.
Ага! Значит, ящик с сокровищами! Это мы любим!
Ну и, господа имперцы и тут не подвели.
Прежде всего, внутри оказались деньги. Уж не знаю, что это было — зарплата, или просто бюджет на оперативные расходы. Но денег оказалось много. Даже слишком много.
Я столько, наверное, и не видел.
Несколько монетниц были заполнены под завязку. В задумчивости я вытащил одну из них.
— Это сколько?..
— Тысяча, — ответил Уолш. — Вон те по пятьсот.
То есть всего шесть с половиной тысяч.
— У имперцев такая зарплата? — не поверил я.
— Вряд ли, — покачал головой здоровяк.
— Хм.
Также внутри лежала электронная счеталка. Сколько на ней кредитов, правда, было не определить. И тут, вероятно, даже Рип бы не помог. Видимо, тоже придется Познание Сути тратить…
Помимо денег в сейфе лежало еще несколько папок с документами. И даже с чем-то вроде ностальгии я обнаружил там заявление Большого Пэ на меня.
Но было там и другое.
Я немного разбирался в подобного рода бумагах. С год назад Старик специально на меня насел, чтобы я проверил всю родовую документацию. Я даже немного проконсультировался потом у Аристарха Сергеевича, чтобы кое-какие тонкости понять. Он все-таки раньше весь род Вестиго (1) возглавлял, так что разбирался.
И потому, плюс-минус, я понимал, что тут к чему.
У имперцев в сейфе лежала подписанная дарственная на предъявителя на пятьдесят один процент «Лосося Вератти». Подписанная и заверенная. Со светящейся
Я показал ее Уолшу.
Тому хватило несколько секунд.
— Ганзо такое любит, — сказал он.
— А именно?
— Это страховка, — пояснил здоровяк. — Бывает по-разному, но скорей всего ферма Вератти — просто прикрытие. На самом деле, там что-то другое.
Хм. Вот, пожалуй, и еще один человек, с которым имело бы смысл поговорить.
Может, сегодня успею?..
А чего? Не так поздно еще.
О, нет!
О, да!
Хотя…
Постойте-ка.
Насколько интересный? Ты что-то почувствовал?
Но на это Старик уже не ответил. Я тут же попытался сам прислушаться к способности Навигатора, но ощутил лишь неясные образы, за которые было просто нереально уцепиться.
— Ну и ладно! — отмахнулся я беспечно. — Зато сюрприз будет!
К сожалению, психология от обратного на Старика тоже не сработала.
Пояснять он ничего не стал.
— Подожди.
Когда я уже почти зашел в портал, на бледном похожем на маску лице Привратника возникла какая-то эмоция.
— Жду, — отозвался я, покладисто остановившись. — Что-то не так?
— Что это? — спросил он.
— Вы про что?
— У тебя в руках.
А, ну да.
В этот раз я решил не отправляться в Аркум налегке и слегка прибарахлился. Если точнее — на руках у меня была сложена стопка реек. Длиной метра три каждая. То есть, даже чтобы пройти в портал, мне пришлось бы повернуться боком. Иначе бы доски просто не влезли.
— Личные вещи, — ответил я.
— Нельзя. — почти сразу ответил Привратник. — Разрешено брать с собой в школу только личные ве…
На полуслове он оборвался. Видимо он понял, что произошла какая-то нестыковка, но с ходу с ней разобраться не смог.
— Ну да, — кивнул я с улыбкой. — Я и сказал. Личные вещи. Я могу пройти?
— Ты… нет.
Его лицо вдруг чуть дернулось.
И, на секунду мне показалось, что посмотрел на меня заново. И на сей раз куда более осмысленным взглядом.
— Ничего постороннего, — донеслось от него. — Ничего крупного…
— А крупность по объему считается или по весу? Потому что если…
— Доски нельзя.
Хм.
— Жаль, — показательно вздохнул я. — Что ж, тогда не буду брать.
Я скинул рейки в сторону. Снова шагнул к порталу…
— И Краску тоже нельзя, — невозмутимо добавил Привратник. — Только личные предметы.
А вот это уже был настоящий облом.
То есть, не прокатило все-таки. То, ради чего я и затеял все это с досками. Еще, конечно, хотел в принципе проверить, что еще можно протащить. Но основное было — чтобы он не обратил внимания на пару склянок с
Развернувшись, я вернулся чуть назад.
И передал склянки Ефиму.
Они с дедом вышли во двор меня проводить. Остальные занимались своими делами. Рип снова поехал на разборку за запчастями. На сей раз взял с собой Тревиса. Ефим на всякий случай отправил с ними Биркина. С утра старый Слуга чуть погонял его по заднему двору, проверяя навыки, и признал его «ограниченно не салагой». Очень высокая оценка, если что. Не каждому дано такое заслужить. Уолш пока что оставался в имперском отделе полиции. Чуть позже они с Биркиным должны будут поехать по моим указаниям.
А, ну и Слухач с пацанами собирали информацию. Сразу по нескольким делам. В том числе о банде Злого Нино, которая продолжала щемить остальные шайки. Лезла на чужую территорию и так далее. Нужно было все-таки выяснить, чего это он так оборзел внезапно.
— Еще раз, — хмуро проговорил Ефим, приняв склянки. — Через сколько ты будешь?
Если дед оставался невозмутим. Старый Слуга же стоял с напряженным видом. Ни Привратнику, ни школе в целом он до сих пор не доверял.
— От четырех до шести часов, — повторил я в который уже раз. — Там такие правила сейчас.
— Будь осторожен, Мишка. И… бутерброды-то не забыл?
От последнего я едва-едва сохранил серьезное выражение на лице. Вот Ефим вроде такой суровый, все повидавший, а иной раз все равно как наседка.
— Спасибо, мамуля, все в рюкзаке.
— Ма… вот ты стервец, а! — мотнул головой Слуга. — Все, иди уже, Михал Романыч! Только не задерживайся там!..
Последнее он бросил, когда я уже подходил к порталу. Я махнул им с дедом рукой, и нырнул в зеркало.
В этот раз Привратник мне уже ничего не сказал.
И спустя пару мгновений я был уже внутри портального зала Аркума.
— Ну, хоть деньги пронес, — протянул я.
Помимо прочего в рюкзаке у меня лежала монетница на пять сотен пятипроцентовиков. Больше, конечно, хотелось пронести
Пока думал об этом, дошел до космического коридора.
Дядькин стол снова почему-то стоял пустой. Понятия не имею, в чем заключались тут его обязанности, но занимался он ими спустя рукава.
Одним из свидетельств этого была дыра в одной из портальных колонн, на месте которой прежде находилась драконья голова.
Кстати, нужно будет найти Морыша и стрясти с него половину за «стояние на стреме».
Пройдя дальше, я нырнул в космическую пустоту. Пока «плыл» к замку, думал, что нужно будет как-нибудь облететь вокруг него. Посмотреть, что с другой стороны, ну и сам астероид изучить. Размерами он, наверное, раз в десять превосходил территорию замка. На нем имелись и лес, и цепочки скал, и может еще что с другой стороны. Но это уже потом. Когда освоюсь, и точно буду знать, где пролегает граница защищенной зоны.
Кажется, в этот раз я немного припозднился. Когда добрался до «посадочной площадки» — скверика с черными соснами — там почти никого не было. На выходе из сквера перед замком виднелось несколько учеников. Но об общем собрании речь явно не шла. Видимо, народ уже отправился на поиски остальных преподавателей. Это у меня благодаря победе в испытании по генетике была карта. У большинства остальных ничего подобного не имелось.
Что? — тут же переспросил я Старика. — Что забавно?
Эй! — я уже прям возмутился. — Ну кто так делает-то?
Если какой-то прикол, то расскажи! Вместе поржем! А если меня сейчас прикончат, то тем более расскажи!
Но Старик, кажется, сказал все, что хотел.
Внешне я постарался сохранить невозмутимый вид, но внутренне на всякий случай уже прощупывал все Ясновиденьем. И…
— Эй, ты! Звездный!
Голос раздался откуда-то из-за сосен.
Там стоял какой-то чувак. На пару лет меня постарше. Я его заметил почти сразу, но подумал, что он там просто так стоит. Может грибы собирает или еще что.
Внимания я на него, разумеется, не обратил. Ясновиденье, кстати, тоже ничего не подсказало. Так что, пожав плечами, я двинул к выходу из сквера.
И вот тогда чувак ломанулся ко мне.
Не то, чтобы там были кусты, но трава у корней была довольно высокая. Когда он выбежал на плитку, штаны у него от ботинок до коленей были мокрые. Роса там что ли?..
— Ты Звездный! — сказал мне парень.
Выглядел он… поношенно. В смысле, для аристократа. На пальце у него светился зеленым перстень, но одежда была будто давно нестиранная, да еще и затертая. Мои уличные пацаны в Графском Городке и то лучше выглядели. А тут гляди — с перстнем.
— Ну а ты? — переспросил я, не став сразу наезжать.
— Я… Юшкин.
Мне это ничего не сказало.
— Так. И?
— Ты… — он явно пытался родить какую-то мысль. — Не нравишься мне, вот!
Ого!
Интересно.
— Глупости, — ответил я. — Я всем нравлюсь.
— А вот и нет! — заверил он. — Отдавай свою карточку! Ты не достоин, чтобы дальше учиться в Аркуме! Это… э-э… великая школа! Отдавай!
Ну, если целью было меня рассмешить, то он этого уже почти добился. Нет, если бы он попытался отобрать карточку, я бы понял. Уже пытались. Но не таким же способом! Как-то слишком очевидно.
— Ты в какой теплице вырос, парень? — хмыкнул я.
Я уж хотел просто пройти мимо, когда…
…заметил, что он очень явно заглядывает мне за спину. При этом пытается сделать это незаметно, но получается точно наоборот.
После этого я выждал секунду.
А после резко шагнул влево.
Ровно в этот момент мимо меня что-то пролетело. Какая-то ярко-красная клякса. Она врезалась Юшкину в грудь.
И взорвалась.
Мгновение я думал, что ему конец, но оказалось, что просто выглядело так.
— А-а-а!!!
Юшкин заверещал. Клякса вспучилась десятком жгутов, обвила ими парня, словно спрут какой-то, а после еще и вцепилась в землю.
Спустя буквально секунды две он уже лежал прилипшим к земле и вообще не мог пошевелиться.
Я же к тому моменту обернулся назад, пытаясь понять, где нападавший. Но… почему-то это не получалось. Ясновиденье как-то… сбоило. Я впервые испытывал нечто подобное. Что-то вроде давления леса, но какого-то странного. Будто и есть кто-то рядом, а будто и нет.
Пока я пытался разгадать эту загадку, я увидел, как прямо из воздуха в мою сторону снова что-то полетело. И на миг мне почудился какой-то полупрозрачный силуэт.
Ну и, не будь дурак, я просто подхватил Телекинезом эту красную штуку и бросил ее обратно от себя. Как раз в сторону этого силуэта.
Хлюп!
Красная масса вспучилась и зацепилась за что-то невидимое.
Еще через миг раздался ор, а после рядом с первым прилипшим к плитке образовался и второй.
А чуть постоял, оглядываясь, но вроде нет. Больше никого не было видно.
— Ну и кто тут нас? — с любопытством подошел я к второму.
Из-за кляксы видно почти ничего не было. Наружу торчал только один из башмаков, локоть и край блондинистой шевелюры.
Достав «бабочку», я наскоро проделал небольшое отверстие и…
— Да вы только посмотрите, — вырвалось у меня чуть ли не с умилением. — Сударь, честное слово, ваше упорство достойно лучшего применения…
— Тебе конец, Звездный! — выпалил тут же Эндрю Спарк. Да, под этой красной резинкой — она, кстати, уже застыла до состояния чего-то вроде пластмассы — обнаружился именно он.
— Да понял я, — хмыкнул я. — А надо-то тебе чего?
— Ты — предатель империи!
— Так. И дальше что?
— Ты недостоин того, чтобы учиться в Аркуме!
Надо же, как пафосно. Что-то подобное я и от Фонте (3) слышал. Только тот скорее простолюдинами был недоволен, а этот дальше пошел. Спарка я до этого считал просто безобидным дурачком. Тявкает себе, но от Александрита (7) далеко не отходит.
— Тебя Бенджамин послал? — спросил я.
— Что⁈ Да ты даже имя его не достоин произносить!..
Хм. Нет, вряд ли все-таки. Александрит, хоть и был немного самодоволен, дураком не выглядел. Вряд ли он мог надеяться, что у этих двоих что-то выгорит.
— Значит, вы правда карточку хотели? — хмыкнул я. — Н-да, что-то многим эта мыль в голову приходит.
Не с этим ли было связано предупреждение Старика?
И правда стоит быть более осторожным. Это эти недотепы в собственную ловушку попались. Может кто-то половчей найтись.
На самом деле, будь у того же пирата это стронное умение, может и Старику пришлось бы попотеть. Спарк каким-то образом даже от Ясновиденья укрылся. Причем этот эффект до сих пор действовал. Он будто каждую секунду норовил ускользнуть от взгляда. Даром, что был зафиксирован в этой красной жиже.
— Хм.
Присев рядом со Спарком, я сделал несколько разрезов «бабочкой». Так чтобы он остался обездвижен, но при этом, чтобы освободить часть его одежды.
— Что ты делаешь⁈
— Небольшая операция, не дергайся.
— Что-о-о⁈ А-а-а!!!
Надо сказать, что к тому моменту вокруг уже успело собраться немного народа. Кто-то видимо, только из портальной комнаты. Несколько человек заглянули в сквер со стороны замка. Вмешиваться никто не спешил. Наблюдали скорее с любопытством.
— Прекрати-и!!!
— Да чего ты кричишь? — воззвал к разуму я. — Ты на меня напал? Напал. Значит, я имею право на компенсацию. Ты же стихийник, так? У тебя есть стихийное ядро. А я всегда мечтал стать стихийником. Так что я просто вырежу твое…
— ПОМОГИТЕ-Е-Е!!!
Спарк попытался вырваться, кажется, даже задействовал Стихию. Частично красная липучка поддалась, но только частично. У него так ни один час уйдет, прежде чем он выберется.
— А потом что будешь делать? — спросил кто-то неподалеку.
Какой-то кибернетик, судя по торчащему из-за уха индикатору. Он шел рядом с девчонкой. С розовыми волосами и очень необычного цвета глазами. Явно тоже имплантами. Видимо, они только прилетели из портальной комнаты.
— В смысле?
— Ну после того, как вырежешь? — уточнил конгломерат.
— А, ну съем, наверное, — пожал плечами я.
— Вряд ли это так работает, — усомнился он.
— Ну а вдруг.
Спарк тем временем продолжал орать.
Я же… наконец, отыскал то, что хотел.
Пришлось докопаться до каждого из его карманов, проверить цепочки и прочие украшения. И в итоге у меня в руках оказались две вещи.
Первая — маленькая коробочка, сантиметров десть шириной, почти плоская. Открыв ее, я увидел пять ячеек. Две из них были пусты, в остальных лежало по ядовито-красному шарику.
Сложить два и два тут было несложно. Готов поспорить, это и были те липучки.
Вторым предметом была небольшая серебристая брошь. Очевидно, женская. И, либо у Эндрю были странноватые вкусы, либо это и был тот артефакт, который сделал его почти невидимым. Самое главное, что я вообще не ощущал внутри Краски. То ли он работал как-то по-другому, то ли был просто великолепно экранирован. В любом случае, вещь должна была быть просто фантастически дорогая.
Третьим должны были стать деньги. Но ни одного вшивого пятипроцентовика я у Спарка не нашел. Вот это реально было обидно.
Спрятав «бабочку», я выпрямился. Спарк к тому моменту все-таки перестал орать. Понял, видно, что резать я его не собираюсь. Смысл мне в его ядре? Вот если бы на его месте банка сгущенки была…
— Отдай! — выпалил он, разглядев, что у меня в руках. — Отдай, это фамильное!
— Не, — отмахнулся я. — Мне самому понравилось.
— Ты не имеешь права!..
— Так, а что взять с Предателя Империи? Ты же сам сказал. Но если захочешь вернуть — обсудим.
Спрятав трофеи в рюкзак, я повернулся к выходу из сквера. И спустя несколько шагов…
— Стой, Звездный! Ты куда⁈
— Ну, на занятия.
— Освободи нас!
— Не, я тогда опоздаю. Вы тут тоже лучше не задерживайтесь…
— Звездный!!!
Его крики все-таки привлекли еще больше народу. Я увидел, как в сквер зашло еще несколько аристократов. Кого-то из них я тоже видел в свите Александрита.
— Что здесь происходит⁈ — спросил один из них.
— Неосторожное обращение со сложными техническими устройствами, — ответил я.
Аристо явно не поняли, о чем речь. Но лично мне ничего говорить не стали. А двинули к Спарку и Юшкину.
Я задерживаться не стал.
Выйдя из сквера, огляделся. Нужно было решить, с чего начать. Как минимум, хотелось найти Туна с Алексом. К первому у меня было дело. Со вторым стоило прощупать почву. Прояснил он там что-то насчет Звездных? Может глупо, но мне очень хотелось завести себе настоящего друга.
Такого, которого у меня, наверное, еще никогда не было.
Равного.
Тот же Тун хороший парень, но простой. Он вряд ли понимает, что такое быть частью рода. А для меня это естественно было. Я только и думал о том, как бы все обустроить на Лире. Плюс Ефим за эти годы все уши прожужжал рассказами про честь Звездных.
Наверняка, Алекс также думал про своих.
Потратив пару минут, я так никого и не нашел. Можно было пойти в Большой Зал или в пси-пирамиду, куда я знал дорогу. Либо сразу двинуть по указателям на карте.
Выбрал я Большой Зал. И, как оказалось, не прогадал.
Народа там оказалось достаточно много. Несколько групп сидели за столами, переговаривались.
И как раз одна из таких компаний почти полностью состояла из моих знакомых.
Там были Алекс, Тун, Чу, Иван Снегов, какой-то крупный грузноватый парень с простоватым лицом и девушка лет шестнадцати, семнадцати. Достаточно милая. Чем-то неуловимо она напомнила мне Настюху Вестиго. Даже волосы были одного цвета — светло каштанового. Держалась незнакомка приветливо. Они о чем-то разговаривали с Алексом, Иваном Снеговым и с тем грузным парнем.
Тун сидел молча. Кажется, робел в присутствии девчонки. Чу хоть и нельзя было назвать какой-то уродиной, но из-за почти лысой головы и в целом чумазого вида ее сложно было воспринимать не как парня. Вид у последней, кстати, был предельно хмурый. По правде, я вообще удивился, увидев ее в такой компании.
И девчонка, и грузный парень имели дворянские перстни на пальцах. Она — с зеленой
Ну и когда я подошел, из-за стола поднялся Иван Снегов.
Всем он махнул рукой при этом. Алексу пожал руку. А проходя мимо меня — коротко кивнул. Как-то совсем коротко, если честно. На лице у него было написано выражение… Ну, вот у Алекса было такое же, когда он спрашивал то ли самый я Звездный или нет.
— Всем привет! — поздоровался я. — Чего это с ним?
— Бенджамин Александрит предложил ему место в своей свите, — ответил Алекс. — Привет, Михаил.
— Он согласился?
— Иван — кадет Императорского Космического Училища, — ответила девушка. — У него не особо был выбор.
Я перевел взгляд на нее.
И Алекс тут же представил.
— Альба Капетинг, наследница звездного рода Капетинг.
— Алекс, можно просто Альба, я же сказала, — тут же поправила она. — Только, пожалуйста, не Кап. Я вам, все-таки, не кружка какая-то.
— Михаил Звездный, — ответил я. — Можно просто Миха. Ну или Великий — это прозвище, которое дали мне люди.
На несколько секунд после этого за столом повисла пауза. Все смотрели на меня. Ждали продолжения, ну или думали, что я улыбнусь.
Я, конечно, это не делал. Просто смотрел в ответ и молчал.
Ну и спустя уже секунд десять, когда пауза стала уже почти совсем некомфортной…
— Аха-ха-ха-ха-ха!
Грузный аристократ хлопнул пухлой ладонью по столу и залился громким басовитым смехом. Несколько человек за соседним столом обернулись. Окинули нашу компанию недоуменным взглядом.
Ну тогда я уже заулыбался. Приятно найти своего зрителя.
Алекс, глядя на все это, тяжело вздохнул.
Девчонка, которая до этого явно не знала, как реагировать, всплеснула руками и тоже засмеялась.
— Я уже подумала, что ты серьезно! — воскликнула она. — Еще и с таким видом!
— Да, это хорошая шутка! — пробасил грузный аристократ. — Неожиданная и смешная! Я вот совсем не умею шутить, хотя всегда мечтал научиться! Федор Федорович Борков!
Сказав последнее, он протянул мне массивную ладонь, которую я, подойдя, пожал.
— Михаил Звездный, — сказал я.
— Великий Михаил Звездный! — поправил Борков с широкой улыбкой. — Будем знакомы! Может, чайку?
Я только в этот момент заметил, что рядом с аристократом стоял приличных размеров рюкзак. Подстать владельцу, что называется.
Открыв его, Борков принялся копаться внутри, загремев каким-то скарбом. И вскоре снаружи появился здоровенный термос — литра на два. А следом за ним и набор раскладных кружек.
— Все будут, я надеюсь? — окинул он стол взглядом. — Отказа не приму!
— Ну, я точно буду! — сразу заверил я. — Кстати!
И тут же, скинув свой рюкзак, разложил на столе сделанные Ефимом бутерброды. Позавтракал я, кстати, плотно — после тренировки-то со Стариком. Но уже был готов еще поесть.
— О! — глаза у Туна тут же загорелись. — Я такое всего пару раз ел. У нас же провианты в основном, остальное слишком дорого…
— Так бери! — подтолкнул я ему один из бутеров.
— А можно?
— Конечно!
— И чай! — налил ему кружку Федор. — С медом и пряными травами. Вы тоже, сударыня!
Последнее он добавил в сторону Чу, сидевшей до этого молча. Она что-то буркнула насчет того, что у нее ничего нет, но Боркова это не остановило. И вскоре он ей еще и пакет с печенюхами подталкивал. Его он тоже достал из рюкзака.
— У нас же испытания, — заметил Алекс. — Не хотелось бы время терять.
— Пять минут погоды не сделают! — отмахнулся Борков. — А на полный желудок и тесты лучше пройдем!
Насчет последнего Алекс явно не было уверен. Но от чая все-таки не отказался.
Альба тоже явно сомневалась. Но и на бутерброды она смотрела с явным интересом.
— А это с чем?
— С лирской форелью, — ответил я. — Пробуй.
В общем, бутерброды в итоге зашли на ура. Как, кстати, и чай.
— Значит, ты действительно Звездный, — проговорила спустя пару минут Альба. — А Клим Звездный — это твой дед?
Судя по виду, у нее никаких предупреждений насчет Предателей Империи не было.
— Да. Знаешь его?
— Конечно! Он же настоящая легенда! — воскликнула она. — Правда, я слышала, что он серьезно пострадал на Семерке. Как он?..
На этих словах я заметил взгляд внимательный взгляд Алекса.
— Выздоравливает понемногу, — не стал я вдаваться в подробности.
— Это хорошо, — кивнула девушка, не став развивать тему. — Кстати, я почему подошла-то. Хотела сказать спасибо, что вы вытащили Руно. Я только начала говорить ребятам…
Хм. Интересно.
— Ты знаешь его? — спросил я.
— Мы в детстве немного общались, — ответила она. — У его родителей несколько поясов астероидов и картриджные заводы. Мой род много всего у них закупал одно время. Потом уже они переехали ближе к центру Империи, чтобы дела вести. Он неплохой парень, просто связался с этим Фонте.
— Вел он себя не как неплохой парень, — сказал я.
— Это все Фонте, — повторил она.
Я кивнул.
И добавил, подумав.
— У меня особых претензий к нему нет, вернет долг и разбежались.
На это она уже не ответила. Пожала плечами. Мол, это ваши личные вопросы, я сказала, что хотела.
И почти сразу перевела тему.
— Как насчет того, чтобы вместе поискать кабинет Стихии? — предложила она.
— Пожалуй, стоит этим заняться, — кивнул Борков, начав собирать термос. — Возмутительно, что столовые в первые дни закрыты. Столько всего приходится носить с собой. Папенька говорит, что на пустой желудок и учеба, не учеба.
— Да, — кивнул Алекс, встав. — Иван сказал, что Бенджамин разделил свою свиту на несколько отрядов, которые будут обыскивать замок. По одному мы бы обошли большую территорию, но это может быть небезопасно.
— Одна девочка мне рассказала, что уже видела какое-то крылатое чудище, — согласилась Альба. — Плюс то, что Коммод сказал про тех, кто перебирается через забор. Как вы думаете, про что это он?
— Не знаю, но лучше ходить по несколько человек, — повторил Алекс. И повернулся ко мне. — Михаил…
— Не, я сам, — ответил я. — Карта ведь иначе не сработает.
Достав из кармана, я помахал своей карточкой.
— Кстати об этом… — как бы невзначай протянула Альба. — Ты уже решил, с кем поделишься?
— С Алексом и Туном, — ответил я. — Я обещал.
Пару секунд он смотрела на меня.
А потом с интересом перевела взгляд на парней. Сначала на Алекса, но тот от этого вообще никак в лице не изменился. А после — на кибернетика. И вот он тут же заерзал.
— Тун, требуй килограмм Краски, оба озолотимся, — тут же хмыкнул я.
— Но вообще это можно… сколько⁈
Я только хохотнул на ее удивление. Видимо, она сначала подумала про «грамм Краски».
— Я… не могу, — выдавил Тун в итоге. — Мы с Михаилом договорились… будет неправильно… И… кстати!
Он вдруг тоже развернулся, и стянул со спины уже свой рюкзак. У него он был достаточно футуристического вида. Того же серебристого цвета, что и спецовка. Изнутри он достал… какую-то загогулину.
Точнее и не опишешь.
— Поняли, да? — заулыбался он. — Надеюсь, получится!
— Эм… а что должно получиться? — уточнила Альба. — Краски внутри не чувствую…
— Похоже на электрокофеварку, — заметил Борков. — Она работает?
— Что? — растерялся Тун. — Нет! В смысле, работает, но это не кофеварка! Это детектор слабых полей!
Так.
Кажется, я понял.
— Хочешь найти…
— Кабинет кибернетики! — закивал Тун. — Я сначала думал, как сделать что-то вроде детектора Краски, но потом понял, что в замке может быть слишком много источников. А вот в плане кибернетики наоборот. А тут пока вообще ничего электронного не видел. Ну, кроме кристалла в пси-пирамиде…
— Он тоже на Краске работает, — заметил Алекс.
— Да? Ну, тем более. Вот, а в кабинете кибернетики точно должна быть какая-то электроника. В общем, если найду, то… всем покажу тоже.
— О, это будет очень приятно с твоей стороны, — заметила Альба. — Ну а мы покажем тебе кабинет Стихии.
— Который надо сначала найти, — напомнил Алекс.
В итоге все-таки решили разделиться. Алекс, Альба и Федор Борков должны были составить один отряд. Чу с Туном — второй, и пойти по указаниям прибора Туна. Причем Чу сначала хотела пойти с Алексом, но изменила решение, только когда аристократ ей сказал. И тут я совсем перестал понимать, что происходит. Как-то слишком быстро у нее взгляды поменялись.
— Я должна вернуть долг, — проговорила она без всякого удовольствия. — За лекарство. Сто пятипроцентовиков. Либо что-то сделать на эти же деньги.
— Хм.
Я с легким удивлением посмотрел на Алекса.
И тот, кажется, смутился.
— Я уже сказал ей, что ничего ненужно! — ответил он с легким раздражением.
— Нет, ты сказал сто пятипроцентовиков!
— Это сначала! Не подумав сказал, чтоб ты отстала! — чуть разгорячился он.
— Тогда думай в следующий раз! — бросила она. — Слово сказано! А шахта не любит тех, кто не признает долгов! Я… я помогу найти кабинет кибернетики, покажу тебе, и тогда мы будем в расчете. Идет?
— Да, — махнул на нее рукой Алекс.
И тогда она повернулась уже ко мне.
— А ты…
— А я пока ничего не придумал, — развел я руками.
— Думай быстрее, шахта не любит ждать.
После этого договорились, что за час до конца учебного времени встретимся здесь же, обменяемся новостями.
У меня еще было небольшое дело к Туну, но пока это терпело. Плюс Алекс, когда уже расходились, коротко сказал:
— Есть разговор небольшой. Я кое-что узнал… может тебе будет интересно.
— Давай тогда, как вернемся.
На этом порешали.
Я шел через очередной коридор, увешанный рамами с черными картинами внутри. В замке эти штуки были прям повсюду.
Еще всевозможные статуи, резные арки, мозаики на окнах и все тому подобное. Островки с питьевыми фонтанчиками создавали даже что-то вроде уюта. Но черные картины все равно отвлекали на себя внимание.
Конечно, я уже поцарапал парочку. Попытался оторвать от стены, но ничего подобного не вышло. На руках только осталась какая-то черная взвесь, которая, впрочем, достаточно быстро испарилась.
Впрочем, центральные коридоры были хорошо освещены масляными люстрами и торчащими из стен факелами. И не если сворачивать, идти было вполне комфортно.
Я заглянул в несколько комнат. Из интересно — обнаружил достаточно большой пустой зал с отдельно защищенными решетками окнами. Видимо, предназначен он был для отработки техник или чего-то подобного.
На одной из стен разноцветной плиткой было выложено изображение какого-то мужчины. Черноволосого, в черном же балахоне и с длинным некрасивым носом. В руке держал какую-то палку. Кстати, похожую на ту, что была на тунике у Коммода.
Карточка вела меня дальше в глубь замка. И спустя полтора часа все еще не было понятно, как долго мне осталось идти.
Один раз я прошел через внутренний дворик, запорошенный желтыми дубовыми листьями. И постепенно поднялся с первого этажа на второй, а после и на третий.
Тут уже коридоры стали уже и темнее.
И на одном из поворотов.
Интонация у Старика была однозначная. К шуткам не располагала. Так что я сразу переложил сайдер из рюкзака в карман куртки. Кстати, не особо удобно. Рукоять так немного торчала. Нужно будет придумать какой-то хитрый крепеж, чтобы выхватывать поудобнее. Пока я не хотел, чтобы кто-то узнал, что Меч у меня есть. Но долго это в тайне держать не выйдет.
Я повернул еще раз…
…и очень резко дернулся.
Факелы вокруг мгновенно погасли. Коридор наполнило гулом сталкивающихся Мечей. Мое сознание едва успевало за происходящим. Сайдер за меня держал Старик.
Два Меча — белый и красный двигались в каком-то безумном темпе. И с каждым мигом скорость только росла.
Мечи мерцали в темноте.
Телом при этом управлял Старик. После нескольких дней многочасовых занятий по Тихому Шагу я стал подмечать тонкости, которых прежде не видел.
И вдруг понял, что до его уровня мне не просто далеко. На секунду я даже подумал, что он просто недостижим. Видимо, мое огорчение по этому поводу было таким искренним, что Старик даже решил меня поддержать.
Будто я не усердно занимался!
Да блин…
Ладно-ладно. Ты прав. Буду стараться больше. Но этот парень реально крут.
В первые секунды я даже не понял, кто на меня напал. И потом еще несколько мгновений думал, что даже Старик тут встретил достойного для себя противника.
Но вскоре оказалось, что я все же преувеличил.
Уровень неизвестного было явно куда выше моего нынешнего. Но до Старика ему все-таки было далеко.
Спустя уже секунд десять какими-то с виду простыми переступами Старик заставил противника дважды чуть потерять равновесие. И при желании легко бы ее убил.
Я же пользовался моментом, чтобы запомнить движения и уловить ритм. Кстати, прикольный способ тренировки. Будь у меня Тихий Шаг получше… гм… ладно.
Чуть освоившись, я как при предыдущей подобной схватке решил взяться за Телекинез. Первым делом думал сорвать с неизвестного маску, скрывавшую лицо. Держаться против Старика и одновременно защищаться от Телекинеза он точно не смог бы.
Я даже сформировал «руку», когда вдруг понял…
Ха! Так это же…
Ну конечно. Он, наверняка, это понял по первым же движениям.
Я не думал, что он настолько хорош! — заметил я. — Притворялся?
Кстати, да.
Фехтования-то у нас на псионике не было.
В общем, я не стал дергать его за маску. Просто крикнул:
— Неплохо двигаешься, Крафт! Что ж не сказал, что спарринг нужен?
Ответом мне было несколько яростных атак. И после одной из них, Старик как-то хитро крутанул рукоятью Меча, отчего рука Крафта дернулась, и он полоснул плазменным лезвием по собственному плечу.
Задел едва-едва, но сразу пахнуло паленым.
Да и псионик мгновенно разорвал дистанцию, отпрыгнув на несколько метров. Тогда же снова загорелись в коридоре факелы. Видимо, до этого их сам Крафт Телекинезом затушил. Но надолго этого не хватило.
— … — он что-то глухо пробормотал.
— Чего? Что-то не расслышал. Может, тебе еще уроки дикции…
— Как тебе это удается⁈ — рявкнул Крафт. — Я видел тебя на уроке! Ты не можешь… двигаться так!
— Ну а кто сказал, что я сразу покажу все, на что способен? — отозвался я.
Крафта это, кажется, не убедило — у него даже дыхание было обиженным. Но, что называется, его проблемы.
— Ты чего хотел-то, кстати? — отозвался я.
Того же пирата убивать у меня смысла не было. Наоборот, это скорее могло помешать отыскать нанимателя. С учетом характера Калико, не удивлюсь, если в итоге он сам мне его и выдаст.
С Крафтом же было другое дело. Если он действительно вот так просто решил убить одноклассника… то, пожалуй, выпускать его отсюда будет неправильно. Он ведь еще и момент выбрал, когда никто не будет видеть. Подобрался со спины. Как-то уж слишком хладнокровно.
— Ты унизил меня, Звездный! — с яростью проговорил он. — Я должен был доказать, что я сильнее. И докажу!
— Правда? А я думал, тебе моя карточка понадобилась.
— С чего это? — бросил он. — У меня самого карта есть.
— А, ну да, ну да…
Тот первый удар, — проговорил я мысленно. — Он бы убил меня?
Надо же! Со стороны Старика это была на редкость лестная оценка.
Кстати, а я хорошо воспитан? — не удержался я от подколки.
И на это Старик уже не стал отвечать.
Вместо этого вернул мне управление телом.
И пришлось резко сосредоточиться. Пожалуй, теперь, когда внезапности нет, какое-то время я против Крафта продержался бы, но точно не без труда.
Так что на всякий случай я решил превентивно использовать мое самое сильное оружие…
Просто заболтать его.
— Знаешь, Крафт, мне кажется, нам с тобой нужно быть друзьями, — проговорил я.
— С чего это? — бросил он.
Меч у него все еще горел. Но нападать он не спешил. Я же сайдер демонстративно потушил.
— Потому что нам с тобой нечего делить. Это у вас с Гордианом и близнецами свои разборки. И с остальными там. Потому что вы все из Псиона. А ведь директор сам сказал, что Максимус тоже в Аркуме учился. Готов поспорить, каждый из вас мечтает повторить его путь. А мне все это даже даром ненужно. Я Звездный. И меня только мой род волнует.
— Ты наполовину псионик, — возразил Крафт.
Но по интонации было ясно, что он задумался.
— Да, но когда у меня до вашего Псиона руки дойдут, ты уже архонтом станешь. Ну или не станешь, мне по барабану. Но, главное, что это точно нескоро будет. А вот с Гордианом у вас конкуренция уже сейчас.
— Как и с тобой, — прищурился он. — Приз лучшему ученику никто не отменял.
— Если так думать, тогда вообще должна быть бойня всех против всех, — отмахнулся я. — Ты про ситуативные союзы хоть слышал?
— Я знаю, что такое временный союз, — с раздражением отозвался Крафт. — И я… что это?
Оборвался он как-то внезапно.
Причем посмотрел при этом прямо мне за спину.
Я сразу понял, что это не дешевая попытка поймать меня на один из старейших трюков во вселенной.
Нет, я сам вдруг что-то ощутил сзади. Причем одновременно и в Ясновиденье, и еще где-то. Не в меньшей степени я чувствовал и внимание Старика.
Обернувшись, я увидел, что факелы в дальней части коридора начинают тухнуть. Не так, как в прошлый раз, когда Крафт их будто колпаком накрыл. Нет, теперь они будто исчезали внутри какой-то абсолютно черной субстанции. Это точно не был дым как в тот раз с обиженным бароном. Нет, это было что-то другое…
— Что за игры, Звездный⁈ — прикрикнул на меня Крафт.
— Так-то это ты, мне ловушку устроил, — отозвался я. — И теперь возмущаешься? Не знаю я, что это.
Пару секунд Крафт еще просто стоял, глядя на эту темную штуку, а после резко припустил в противоположную сторону.
Да, уж в чем, в чем, а в осторожности ему не откажешь.
Но это не наш метод!
Старик не ответил, но я и так ощущал, что он хочет узнать, что это за штука. Возможно, это как-то было связано с навыком Навигатора. Ощущал я какую-то странную вибрацию. Вот только нормально расшифровать ее не смог. Ну а Старик не спешил объяснять.
Пожирающая факелы тень, чем бы она ни была, продолжала приближаться.
В какой-то момент Старик снова взял управление. Я не сопротивлялся. Мне было любопытно — и немного боязно. Но при этом я не ощущал такого вызова, как в случае с пиратом. В этот раз я чувствовал, что встретился с чем-то, что реально больше меня. Если бы не Старик, я бы, пожалуй, воспользовался бы примером Крафта, и предпочел бы стратегически отступить.
Но раз уж Старик со мной, то пусть разбирается. Слишком уж непонятная хрень.
И в итоге Старик просто встал посреди коридора.
Меч снова зажегся в руке.
Его отсвет также обозначал границу между светом и Тьмой. За спиной Старика факелы горели. Впереди будто уже не было Ничего.
И более того. Это Ничего изучало, присматривалось к нам. Пыталось понять. Может быть, искала слабое место.
Вот только если так, то не было его тут.
Старик стоял посреди коридора словно скала. Та, которая стояла тысячи лет и простоит еще столько же, и никакая сила вселенной не в силах будет поколебать ее.
Он не двигался. И тоже смотрел в ответ — в эту Тьму.
Хрен знает, сколько прошло так времени. Кажется, минута или две. Но в итоге… Тьма начала отползать. Снова стали зажигаться факелы, снова стали видны стены и потолок. Еще через несколько мгновений коридор уже выглядел так, будто ничего и не произошло.
— Так, — протянул я. — И что это было?
— А другие варианты?
— А что важно? — хмыкнул я.
— Ого! Вот давно бы так!
И в этот раз я предпочел за лучшее не комментировать. Прозвучало так, будто меня ожидали едва ли не круглосуточные тренировки Тихого Шага.
Нет, я не против! Понял, что штука полезная. Но есть, пить и спать — я тоже не против! Скорее даже полностью за!
С этой мыслью я двинул по коридору дальше. И оказалось, что до аудитории, к которой вела карта, оставалось каких-то полсотни метров.
В конце коридора уже кто-то был.
Несколько учеников уже ждали у дверей.
Правда, прежде мое внимание привлекли не парни и девчонки, а те самые двери. Очень уж отличались они от тех, которые я видел здесь до этого.
На широкой и высокой створке на уровне головы взрослого мужчины из дерева торчал глаз. Огромный глаз. Размером с колесо на Ефимовском пикапе. С такими же большими зрачком, радужкой и веками.
И самое главное, что глаз был живой. Он раз за разом поворачивался. И как только я появился, мгновенно сосредоточился на мне.
— Здрасьте, — поздоровался я.
Пару секунд я ждал, не появится ли под глазом рот, но нет. Как лупил молча, так и продолжил.
Тогда уж я подошел ближе — к другим ученикам.
Нескольких я сразу узнал.
— О! Привет, Миха! — Морыш вышел ему навстречу. До этого он пытался отковырять от стену одну из черных картин, которых рядом с кабинетом тоже висело несколько. — Как дела? Слушай, у тебя пожевать ничего нет? Я, кажется, неделю уже не ел!
— Мы в Большом Зале чай пили, — ответил я. — Извиняй, ничего не осталось.
— И мне даже ничего не захватил⁈ — воскликнул Морыш. — Ну ты вообще!
— Сам себе удивляюсь, — отозвался я. — Опростоволосился.
— Чего сделал? — не понял Морыш.
— Забудь. Препода еще не было?
— Нет, — пожал он плечами. — Вот, ждем.
Кроме Морыша я также увидел тут псионика Гальбу. Щуплый и невысокий он стоял чуть в стороне от всех, глядя куда-то внутрь себя. Душой компании его явно было не назвать.
Вообще, как я заметил, большинство из тех, кто тут собрался, как раз такими и были.
Я узнал ту зашуганную девчушку, над которой издевались в первый день Фонте с прихлебателями. Она стояла у стены, блестя глазами из-под капюшона.
Почти с таким же видом, но уже глядя перед собой в пол, стояла татуированная девчонка. Рисунки на ее теле светились
— Морыш, а ты как кабинет нашел? — спросил я.
— Не знаю, — пожал он плечами. — Гулял просто.
Ну, этому я не особо удивился. Он выглядел как парень, который действительно мог выйти из дома, начать копать где-нибудь в случайном месте и вдруг найти сундук с пятипроцентовиками. Правда, уже через пару часов он бы его уже потерял или проиграл в крестики-нолики. Но это уже частности.
Непонятно было насчет остальных.
Недалеко от двери стоял у стены культист. Я в прошлый раз чуть навел справки. Звали типа Послушник Пронг. Вид у него был… одухотворенный. В плохом смысле этого слова. Даже не поймешь, он в следующую секунду проповедовать начнет или с ножом кинется. Странный тип.
Более-менее вменяемыми выглядели тут два парня. Кибернетик и стихийник.
Одного я помнил по тесту по генетике. Эрлинг Нул занял там одно из первых мест, мог бы и первое, если бы не я. У стихийника на пальце мерцал красный перстень. Держался он нейтрально. Кажется, я не видел, чтобы он примыкал хоть к одной группе аристократов.
Так что я подошел к этим двум.
— Доброго дня, судари, как вам здешние виды?
— Чересчур глазастые, — отозвался Эрлинг. — Ты же Михаил Звездный, да? Обошел меня на генетике, гад такой.
Среднего роста, среднего телосложения, с легкой рыжиной в светлых волосах. Насколько я понял, он был из Конгломерации, но ни одного импланта или нейрошунта на нем заметно не было. Говорил он без всякого наезда. С легкой усмещкой на губах и хитрым прищуром. В целом впечатление от него было позитивное.
— Тебе это, я вижу, не помешало, — заметил я. — Аудиторию ты как-то нашел.
— Да и не только я, — хмыкнул он. — Как начет обмена секретами? Я расскажу, как нашел кабинет, а ты — почему на тебя не подействовал Черный Напильник?
Тут уж я совсем широко улыбнулся.
— Заманчиво.
— А то!
— Но не равнозначно.
— Это почему же?
— Потому что про Напильник знаю только, а про кабинет я и других расспросить могу.
— Какой-то ты занудный, Звездный, — протянул Эрлинг в ответ. — Я-то думал, что ты свой парень, а ты вон какой бука…
— Психология от обратного? Серьезно? Мне пять лет по-твоему?
Он в ответ улыбнулся и чуть развел руками. Мол, прости, не со зла.
Ну и тогда я уже перевел взгляд на стоявшего рядом с ним стихийника.
— Михаил Звездный, — улыбнулся я. — Тот самый.
— Павел Романов, — ответил аристократ. И добавил без всякой улыбки. — Тоже тот самый.
Ха! Вот тут реально было, чему удивиться. Все потому, что, похоже, Бенджамин Александрит (7) все-таки не был самым знатным представителем Звездной Империи в Аркуме.
Про Романовых даже я знал.
Причем про них нам рассказывали на уроках истории на Лире. Самый древний космический аристократический род. Тот, что основал Звездную Империю. Очень долгое время, больше тысячи лет, правил ею. И уже потом в результате переворота власть захватили Александриты. И вот уже несколько сотен лет никому ее не отдавали.
Ну и этого уже в учебниках не было. Но Ефим мне «по большому секрету» рассказал, что не все так гладко было в этой истории. Там же был не совсем переворот. Начался кризис из-за очередных проблем с
Ничего история не напоминает?
Да, не один в один. Звездные все-таки были просто отдельным родом, а не императорской фамилией. Но сам подход-то очень похож.
Ну по факту Романовы все еще оставались законными владельцами престола. Они, разумеется, уже очень давно не рыпались. Наверное, даже не думали об этом. Но за ними всегда присматривали. В чем-то их положение даже напоминало положение Звездных. Просто Романовы были больше, и куски от них откусывали дольше. И вот сейчас они, кажется, были звездными графами (5). Имели то ли две, то ли три небольшие звездные системы.
То, что их наследник тоже оказался в школе, в теории могло серьезно повлиять на расклад сил.
Как минимум, Романовы должны были обладать самой старой родовой Стихией в исследованном космосе. Это не означало, что самой сильной. Но что одной из самых сильных — без сомнений.
— Ну что, Паха, сколотим заговор, что ли? — мгновенно предложил я. — По ходу, это судьба.
— Не одобряю подобных шуток, — ответил Романов (5).
— Да какие уж тут шутки.
— Мой род — верные подданные императора. — ответил тот.
Прям серьезно ответил. Даже уголки губ не приподнялись.
— Какой-то он скучный, да? — глянул я на Эрлинга.
— А я ему уже сказал, — отозвался кибернетик. — Видимо воспитание строгое. Деревянные игрушки, прибитые гвоздями к полу. Все такое.
— Бывает, — посочувствовал я. — Ладно, тогда позже обсудим.
Я думал перекинуться парой слов еще с кем-то. Может, с той татуированной? Или с Гальбой? Но выбрать не успел.
Дверь кабинета открылась.
На пороге стоял внешне малопримечательный человек. В старомодном костюме, будто прямиком из древних видео-новелл. Насколько я помнил, такая одежда называлась костюмом-четверкой.
Да?..
Странно, у него все-таки еще ботинки были. В смысле, кроме брюк, рубашки с наполовину закатанными рукавами и жилетки. Хотя нет, очки же еще… Да это вообще костюм-пятерка!
В общем, Старик мог считать так, он хочет. Я же доверял своим глазам.
— Приветствую вас, молодые люди! — улыбнулся преподаватель. — Мое имя, мистер Джонс, я буду…
Хлоп!
— Здоров, мистер!
Голос раздался всего в паре метров от меня. Морыш испуганно вскрикнул, да и не он один. Пожалуй, полностью невозмутимым остался только сам Джонс.
— Мистер Джимпо, если я не ошибаюсь, — проговорил он, ничуть не удивившись. — Очень рад и вам. Как, впрочем, и все остальным, кто любезно согласился откликнуться на мое приглашение.
Ха! А Джимпо, кажется, расстроился, что препод так спокойно отнесся к его выходке.
— Как я уже хотел сказать, я буду преподавать у вас мистику, — продолжил мистер Джонс. — И, уверен, вы также взволнованы, как и я. Потому что Аркум, безусловно, наиболее таинственная точка на трехмерной карте исследованной части космоса. За исключением, может быть, еще пары местечек. О которых мы, кстати, тоже будем разговаривать на наших уроках. Ну а пока — прошу заходить… И вас, разумеется, тоже, мистер Туманов.
Последнее было сказано кому-то позади группы.
Обернувшись, я увидел аристократа с светящимся белой
Он по очереди, не стесняясь, обвел всех взглядом. Остановился на секунду и на мне.
— Здоров! — бросил я. — Тебе б загореть слегка, дружище! Про витамин Д слыхал?
Странно, но почему-то на него не подействовало.
Даже легкой улыбки не появилось.
Он прошел дальше, и остановился только рядом с Романовым. И вот тут его губы все же тронула усмешка.
— Веди себя хорошо.
Голос у Туманова оказался тонким, скрипуче неприятным.
Не дожидаясь ответа, он дошел до Джонса, остановившись в каких-то полутора метрах. И медленно проговорил.
— Можно просто Теобальд, господин преподаватель.
— О! Приятно встретить столь воспитанного молодого человека! — широко улыбнулся Джонс. — Кажется, вы будете у меня любимчиком! Проходите же! Проходите скорее!
Туманов первым направился внутрь кабинета. Следом зашел сам Джонс. Ну и понемногу стали заходить и остальные.
— Я так понимаю, и он тот самый, — проговорил Эрлинг Нул негромко. — Маленький мясник. Да, не завидую тебе, Павел.
Романов (5) на это ничего не ответил. И просто двинул в сторону кабинета. Я же мысленно припоминал, что я вообще знал о Тумановых.
Основное, что они входили в числе герцогских (6) родов Звездной Империи.
Кроме них это были еще: Раум (6), Каверне (6) и Астровы-Стерн (6).
Четыре наиболее влиятельных рода, если, конечно, не считать Александритов (7). Ну и парочку Звездных Графов (5) из тех, что позначительней.
Ефим рассказывал, что по боевой мощи Тумановы едва ли превосходили императорские силы. То же казалось богатства, да и в целом влияния.
В принципе, любой из герцогских родов можно было считать чем-то вроде государства в государстве. Формально — часть империи, а по факту — Эдикт о Вольном Управлении во всей красе.
Еще, из того, что Ефим рассказывал. С Тумановыми у императора отношения были чуточку лучше, чем с остальными герцогскими родами. Не прям друзья навек. Но дорогу друг другу старались не переходить.
А! Ну и еще, что у них была репутация чокнутых безумцев. Тумановы владели редчайшей Стихией Тела. Которая давала много возможностей, но, судя по всему, как-то влияла на рассудок.
Со Звездными у Тумановых отношения были близки к враждебным. Про масштабные столкновения я не слышал. Все-таки основные системы на разных концах Звездной Империи. Но будь мы поближе — очень вряд ли бы нашли общий язык.
По крайней мере, Ефим кроме как безумными маньяками никак их и не называл.
— Н-да, надеюсь группа у нас будет побольше, чем сейчас, — заметил Эрлинг. — Не хотелось бы с ним как-нибудь наедине остаться.
— Да брось, — махнул я рукой. — Уверен, он лапочка. Пойдем.
Конгломерат в ответ негромко хмыкнул, но возражать не стал.
Внутри кабинет мистики оказался скудно освещенным и захламленным. С левой стороны поднимающими уступами стояло с десяток парт. Причем заняты столами были только верхние ряды. Нижние явно освободили, чтобы поставить туда тот хлам, который не вместился в основную часть зала. Не такого уж, кстати и маленького.
— Итак, — снова улыбнулся Джонс, встав на крошечном пустом участке, — мистеры и мисс, ученики. Я рад, что все, кому я прислал индивидуальные приглашения, сумели отыскать мой кабинет. Так же я рад и мистеру Гальба, и мистеру Звездному, которые выиграли свои места, проявив себя у коллеги Коммода.
Ага!
Вот и весь секрет. Значит, он сам пригласил их. Готов поспорить, у них просто появились в карточках такие же стрелочки, как и у меня.
Я бросил взгляд на Эрлинга, который собирался продать мне эту ерунду под видом крутого секрета. И тот тут же сделал вид, что очень увлечен речью Джонса.
Вот же… молодец какой!
Из остального скорее было интересно, что Гальба, получается, выиграл один секторов на псионике. Но какой? Методом исключения, или Телепатию, или Ясновиденье. Хм.
— Итак, сегодня мы должны будем определить ваш потенциал… к изучению моего предмета, — проговорил Джонс. — Понятно, что все это довольно условно. То, чему я учу, будет порядком отличаться от других ваших занятий. Я исследую, скажем так, необычные явления нашего мира. То, что выходит за рамки обычной логики и сложно поддается расчету.
Он сделал паузу, видимо, проверяя, слушают ли его. Потом покивал сам себе и продолжил:
— По роду деятельности мне приходилось много путешествовать. Я бывал в разных уголках Звездной Империи и в Псиона, в самых отдаленных областях Нижнего Рукава и Окраинных Территорий, заглядывал внутрь Плотного Ядра…
— Что? — вдруг перебил его Эрлинг.
— Простите, мистер Нул?
— Вы сказали про Плотное Ядро, — проговорил парень недоуменно.
— Да все верно.
— Но как это возможно? Оттуда ведь… нельзя вернуться? В смысле, время там идет медленнее из-за близости к центру масс…
Последнюю фразу явно поняли все — я понял, конечно — но Джонс ответил на вопрос широкой улыбкой.
— Вижу, вы начинаете понимать суть предмета, — покивал он. — Именно об этом и будут наши уроки. О вещах, которые кажутся невозможными, но все-таки происходят. Но все-таки попрошу вас впредь меня не перебивать. Мы же не хотим, чтобы наши уроки стали еще более странными, чем они, я вас уверяю, и так обязательно будут. Так что, если мистер Нул не против, я продолжу.
Пока Джонс говорил, я подумал, что он все-таки обладал какой-то своей харизмой. Сложно сказать, в чем она заключалась. Особенно с учетом, что Ясновиденье не показывало в нем ни Стихии, ни Псионики. Но вид у Джонса был уверенный. И его явно увлекало то, о чем он занимался.
— Итак, чтобы слишком не затягивать, объясню, в чем заключается тест, — продолжил он. — Каждому из вас я предложу… провзаимодействовать с некоей сущностью. Это может быть какой-то предмет или концепция… Понимаете, да?..
Судя по лицам, понимали пока не особо, так что он быстро смолк и завертелся вокруг. Видимо, выбирая «предмет или концепцию».
— Вот! Пройдемте за мной!
Он резко ринулся между горами хлама, что заполняли зал. Мимо каких-то шкафов, притащенных откуда-то статуй, непонятных стальных ящиков с предупреждающими надписями, мимо надгробных плит?..
Ну и в итоге мы вышли к еще одному открытому участку пола. Никакого хлама на нем не было, только древнего вида палас.
Подбежав к нему, Джонс торопливо скрутил его. А на полу под ним обнаружилась выведенная мелом пентограмма.
— Мистер Ченьски! — он схватил Морыша за плечо и втолкнул в центр круга.
— Что? — Морыш растерялся. — Кто? Как ты меня назвал.
— Неважно! — отмахнулся Джонс. — Сейчас мы вас протестируем. Повторяйте за мной.
— Ну, вроде несложно…
— Конечно! Итак… Я, Лука Ченьски… Повторяйте!
— Я, Лука Ченьски…
— По доброй воле.
— По доброй воле…
— На веки вечные и пока не погаснет последний огонь.
— На веки вечные и пока не погаснет последний огонь…
С каждым словом Джонс ускорял темп. И в итоге Морыш стал просто тараторить, вообще не вслушиваясь в смысл.
— Отдаю.
— Отдаю…
— Свою душу Темной Гулате.
— Свою душу Темной Гула… Чего⁈ Эй, я не хочу!
Спохватился он явно поздно. Потому что именно в этот момент пентаграмма у него под ногами засветилась.
Морыш с визгом бросился в сторону.
— Мистер Ченьски, вы нарушаете порядок ритуала! — попытался не выпустить его из круга Джонс, но парень все-таки выскочил.
Пентаграмма почти сразу погасла.
Джонс глянул на нее с разочарованием, но потом с надеждой перевел взгляд на Морыша.
— Как себя чувствуете? Ощущаете внутри присутствие потустороннего?
— Э-э… ну, вроде нет.
— Жаль. Так, кто следующий?
К огромному удивлению Джонса желающих не нашлось. И даже посуленные дополнительные баллы никого не убедили.
— Не то, чтобы я верил в души и все такое, — заметил стоявший рядом Нул. — Но ощущение было реально так себе.
По правде, я тоже почувствовал что-то странное исходящее от пентаграммы.
Старик?
Ну Джонс, видимо, тоже не такую уж большую ставку делал на эту штуку.
— Ладно, может в следующий раз, — протянул он. — Тогда давайте вот это.
Ну и после началась череда предельно странных испытаний. В отличие от псионики, тут сложно было как-то проявить себя.
Сперва мистер Джонс выставил всех в очередь перед каким-то ящиком, напоминавшим терминал подключения к планетарной сети. Но только какого-то древнего вида. С выпуклым экраном и клавиатурой, на которой были только цифры.
Задачей было встать перед экраном и по очереди набирать номера из списка, которые также диктовал Джонс.
— И что это? — с подозрением спросил Эрлинг.
В этот раз именно ему выпало быть первым.
— Коды доступа, — отозвался Джонс.
— К чему?
— К Великой Системе, разумеется! — отозвался преподаватель. — У меня их несколько и какие-то из них определенно работают. Если вам удастся подключиться, то вы сможете получить какую-нибудь системную способность… — он чуть помедлил, видя, что его не особо понимают. — Ну, в смысле, что-то вроде стихийной техники, которую вы сможете применять без каких-либо усилий… Это невероятно древняя технология, которая пронизывает все сущее. И некоторые люди имеют… гм… подходящий код личности, назовем это так. В общем, пробуйте!
После пентаграммы доверять Джонсу никто не спешил, что в случае с Эрлингом любопытство все же пересилило.
Он начал вводить озвученные коды. Поначалу экран терминала оставался мертв. Но коде на четвертом вдруг…
Пошла загрузка.
— Прекрасно! — воскликнул Джонс восторженно. — Просто прекрасно, мистер Нул! Это определенно заслуживает дополнительного балла!
Тут Джонс торопливо отогнал Эрлинга от монитора, сделав при этом пометку у себя в карточке.
— Непосредственно подключением займёмся уже на занятиях, — пообещал он. — Следующий!
Ну и конгломерат оказался не единственным, кому улыбнулась удача с терминалом. Первый же код отозвался в случае Послушником Пронгом. На втором или третьем «Система» среагировала с Павлом Романовым. Ну и мне тоже «повезло». Или повезло. Без кавычек. Пока непонятно, что именно это могло дать.
— Прекрасно, просто восхитительно! — Джонс, кажется, был на седьмом небе от счастья. — Такой талантливый класс! Пойдемте дальше! Но остальные — не отчаивайтесь. У меня есть еще несколько наборов кодов, чуть менее очевидных. Их мы тоже будем пробовать на занятиях. Дальше!
Будучи в отличном настроении, Джонс ответил всех в другую часть аудитории.
— Фотаться будем? — спросил Эрлинг.
— В какой-то степени, — отозвался Джонс с улыбкой. — Перед вами Сущностный Рефлектор. Мое собственное изобретение, если что! Правда, впечатляет?
— Очень, — согласился я. — Аж непонятно, что это.
Я, конечно, знал, что такое рефлектор. Чаще всего это вогнутое зеркало для собирания света. Используют их обычно в телескопах или других оптических системах.
Тут же на небольшом участке было установлено сразу несколько мощных фонарей. Так же стояли стальные листы, начищенные до серебристого блеска. От всей конструкции в глубину аудитории уходило большое количество проводов. Они стелились по полу, теряясь среди гор хлама.
Когда Джонс все это включил, в центре, между фонарями образовался хорошо освещенный участок. А впереди — в паре метров от него — наоборот возникла какая-то странная плоская тень. Причем не было понятно, откуда именно она падает.
— О, это прекрасная вещь! — отозвался с улыбкой Джонс. — Понимаете, мы можем даже не подозревать, что скрывается внутри нас. Непроявленные воспоминания, астральные паразиты, отражения прошлых жизней… Рефлектор может помочь проявить это. Ну а на наших занятиях впоследствии мы научимся входить с гармонию и управлять нашими внутренними обитателями. Разве это не здорово?
Слушай, а он не про тебя случайно? — хмыкнул я мысленно, пока мистер Джонс проводил финальные настройки. — Как раз отражение прошлых жизней.
Ха!
Такую категоричность от Старика не так уж и часто можно было услышать.
Ну, не знаю. Пентаграмма на полу — тоже просто надпись.
А тот терминал? — уточнил я с интересом.
Вот тут Старик неожиданно задумался.
Вот. С этой штукой тоже может что-то получиться.
Но все равно я ощущал, что скептицизм Старика никуда не делся.
— Думаю, будет правильно, если за прохождение Рефлектора каждый получит отдельный балл, — добавил Джонс. — И он, конечно же, коренным образом повлияет на итоговую тестовую оценку. Так что пройти придется всем. Ну, кто первый? Может быть, мистер Туманов?.. Ох, простите, Теобальд?
Бледнокожий аристократ ответил предельно недружелюбным взглядом.
— Разумеется, мистер Джонс.
А, нет. Просто это у него такое лицо.
— Прекрасно, прекрасно! — обрадовался Джонс. — Дополнительный балл вам за смелость!
Туманов (6) вышел вперед и встал в середину круга света. Джонс сразу переключил какой-то дополнительный тумблер на пульте управления. Фонари тут же загорелись ярче.
А в следующую секунду…
…в круге рядом, где до этого лежала тень, стала расти фигура. Она словно свивалась из переплетений света и тени, пока, наконец, не сформировала человека. Чем-то он напоминал самого Теобальда, но куда более взрослого. При этом повсюду из тела у него росли дополнительные лица: уродливые, злые, искаженные гримасами.
В конце концов процесс этой странной лепки завершился.
И в тот же миг все рты одновременно завыли.
Стало больно ушам. Если бы не спокойствие Старика внутри, было бы, наверное, прям страшно. По крайней мере, я видел, как отшатнулся Романов. А Джимпо, исчезнув, переместился на несколько метров назад.
— Фига у вас тут приколы! — выпалил он.
Единственный, на кого произошедшее не произвело впечатления, кажется, был сам Теобальд… ну и мистер Джонс, конечно.
Точнее, на него это не произвело отрицательного впечатления.
А так он был просто счастлив.
— Блестяще, Теобальд, мой мальчик! — выкрикнул он, отрубая тумблер. — Просто выдающийся результат! Девять баллов!
Как только Рефлектор обесточили, многоликая фигура тут же стала сдуваться. И в итоге втянулась в пол обратно, снова став плоской тенью.
— Следующий!
Нехотя, после этого ученики все же стали проходить вперед.
Вслед за Тумановым в круг света встал Эрлинг. Ему явно было любопытно, кто скрывается внутри у него, вот только результат оказался никаким.
Джонс включил свет, выждал не меньше минуты, но плоская тень так и осталась лежать на полу.
— Что ж, не во всем же быть талантливым! — подбодрил конгломерата преподаватель. — К сожалению, здесь ноль баллов.
Это еще сгладило обстановку. И дальше ученики уже не так боялись.
У Морыша тень все-таки поднялась, но выросла из нее какая-то невзрачная взвесь. Джонс довольно долго к ней приглядывался. Но в итоге только пожал плечами и выдал парню один балл.
Потом был Гальба. Щуплый псионик ничем не выказал волнения. И когда тень фигура сформировалась, выглядела она его точнейшей копией. Даже характер оказался такой же. Молчаливый и малоподвижный.
— Хм. Интересный результат, на самом деле, — прокомментировал Джонс. — Пусть будет пять баллов.
Татуированную девчонку звали Чель Бару. И ее тень выросла… в животное. В крупного черного леопарда.
— Высший дух! — поразилась сама девчонка. — Но этого не может быть!
Это был первый раз, когда я слышал ее голос.
— Потому он и спит, — отметил Джонс. — Что вы сами не верите. Но потенциал неплохой. Шесть баллов.
Дальше шли Джимпо и Павел Романов.
Оба тут получили ноли. В случае с аристократом тень едва заметно трепыхалась, но в итоге так и осталась лежать.
Настала очередь Послушника Пронга.
Парень в балахоне ни слова не говоря прошел в круг. Я был готов к тому, что у культиста внутри тоже окажется какая-то хрень. Может вообще Красочный. Но нет.
— Тоже ноль, — с явным разочарованием проговорил Джонс.
Ну и после этого остались только я и та мелкая девчонка.
Джонс по очереди на нас посмотрел. И в итоге остановился взглядом на девчонке.
— Мисс Лиу, — сказал он ей. — Прошу вас.
Но она осталась на месте.
— Мисс? — повторил преподаватель.
Тут она все-таки что-то пробормотала, но я лично ничего не услышал. Но вот Джонс как-то умудрился что-то понять.
— Вы не хотите? Но так не пойдет, милая. Тогда по моему предмету вы останетесь без тестовой оценки. Надеюсь, этого вы не хотите больше?
Это все-таки подействовало.
Она сделала шаг в круг света.
И как раз тогда меня кольнуло Ясновиденье. И даже более того.
Я заметил, как рядом вдруг напрягся Романов. А Гальба быстро отступил на несколько шагов назад.
Самым странным образом прореагировал Теобальд. Он вдруг принюхался к воздуху, и наоборот подался к девчонке ближе.
Именно тогда мистер Джонс опустил за свой рубильник…
И тогда плоская тень взорвалась.
Половина светильников потухла. Щиты-отражатели, разлетелись в стороны. Джонс крикнул что-то судорожное. Тут же дернул рубильник обратно, но это не произвело вообще никакого эффекта.
Набухнув, внутренняя сущность Лиу зависла в воздухе бесформенной кляксой. Спустя миг я разглядел что-то вроде рубища, которое покрывало эту фигуру. Но что скрывалось внутри — понятно не было.
Сама Лиу сжалась на полу в круге света в комочек и мелко тряслась, закрыв лицо ладошками.
Джонс явно не понимал, что нужно делать. И только кричал, что все под контролем, и продолжал дергать туда-сюда за бесполезный рубильник…
Хлоп!
Чего и следовало ожидать.
Оторвавшись, рукоять осталась у него в руке.
Может остальные фонари разбить? — подумал я.
По-хорошему, нужно было просто всем валить отсюда. Романов, Пронг и Гальба были уже в другом конце аудитории. Замешкался только Нул, который изначально стоял ближе всех. Ну и татуированная Чель Бару, которая, кажется, просто остолбенела от страха. Туманов же явно и не собирался куда-то отходить или прятаться. Так и стоял, пялясь на эту страхолюдину.
— Да не тупи ты, блин! — дернул я Нула за рукав.
Тот все-таки пришел в себя. Стал пятиться вслед за мной. Дополнительно я сформировал «руку», чтобы отдернуть Чель Бару. Из-за своих тату, она так сильно фонила Краской, что нужен был очень плотный щуп, чтобы ее ухватить.
Ну и когда я почти все сделал…
— ХРА-АХ… — чудище выдохнуло.
Хрен знает, что это означало, но в тот же миг у Нула отказали ноги. У Чель Бару вспыхнула на теле половина татуировок. Она покачнулась и почти упала…
А из-под рубища твари показалась чудовищная рука. Страшная, мерзкая, покрытая струпьями разлагающегося трупа.
Следом за первой возникла еще одна… и еще…
Когда рук стало четыре — они выдернулись вперед, словно живые гарпуны.
Одна врезалась прямо в Теобальда, вскрыв страшными когтями грудную клутку.
Другая устремилась к Чель Бару. Третья вцепилась в Нула.
Четвертая — рванул ко мне.
До этого я инстинктивно выхватил «бабочку», но видимо тут все-таки был нужен сайдер.
Сайдер?
Так, ну ладно.
«Бабочка», значит, «бабочка». Сосредоточиться оказалось не так уж просто. Старик хоть и был рядом и частично защищал меня от давления монстра, но полностью его не убирал.
Но и выбирать не приходилось.
Крутанув запястьем, я описал идеально выверенную дугу.
В последний момент Старик чуть подправил движение и добавил в него уже немного своей воли.
И вышло неплохо.
Ближайший к нам стальной щит рассекло будто бумажный. То же стало с мертвячьми руками, что тянулись к Нулу и Чель Бару. Перерубило заодно и ту, что до этого впилась в Туманова.
Последняя оставшаяся почти достала меня. Все-таки сделать Разрез так, чтобы отсечь все четыре, не вышло. И потому на один миг я оказался прямо напротив чудища. И ужаса, что, наполнял, его.
И оказалось, что даже Разрез тут был не так уж и нужен. Хватало «бабочки» в опущенной руке.
Я сделал шаг вперед. Дался он нелегко, но и чудище не смогло меня коснуться. Оно, кажется, постаралось сделать еще один выдох, но так и не смогло. В какой-то момент его сопротивление стало слабеть. Да и сам колышущейся силуэт начал уменьшаться. Спустя секунды три или четыре его прижало к полу, после чего он обернулся дымкой. И уже нее впитало тело лежавшей на полу Луи.
Только тогда я, наконец, выдохнул.
Да и девочка неожиданно открыла глаза.
Посмотрела сначала на меня, а после куда-то мне за спину.
Я тоже обернулся, и увидел позади себя… фигуру. Она тоже была соткана из того же переплетения тени и света, как и внутренние сущности остальных учеников до этого.
Вот только изображала она высокого мужчину с волевым профилем. В опущенной руке он держал меч. Само его присутствие источало древность и первозданную мощь. И где-то в самой глубине взгляда была и чудовищная многовековая усталость. Путь, которым прошел этот человек, был по-настоящему длинным и тяжелым.
Старик?..
Чувство это было предельно странное. Длилось оно не больше секунды, но на это время я ощутил, что остался… один. Будто машина мистера Джонса и правда смогла как-то разделить нас. Надежнее даже чем способность Одиннадцатой.
Впрочем, вскоре наваждение пропало.
Облик Старика стерся, растаял, и тут же я ощутил, что он снова внутри меня.
Что это бы…
Впрочем, размышлять об этом времени не было.
Я оглянулся вокруг, проверяя, видел ли еще кто-то кроме Лиу этот образ Старика за моей спиной. И вроде бы… с этим повезло. Девчонка не очень разговорчивая. Остальные были либо в обмороке от выдоха чудища, либо благоразумно успели свалить. Так что хорошо, что так. Как и то, что мистер Джонс, очевидно, остался без Сущностного Рефлектора. Сначала чудище, а потом мы со Стариком раздолбали большую часть оборудования.
— Надеюсь никто не пострадал! — раздался преувеличенно бодрый голос Джонса.
Последнюю минуту его вообще не было видно. Слинял, гад, вместе с остальным. Вот тебе и энтузиаст своей работы.
— Но без риска нет результата! Запомните мои слова… и помогите подняться своим друзьям!
Каким-то чудом, но действительно обошлось без серьезных травм. Чель Бару, видимо, защитили татуировки. Эрлинга… сложно сказать. Кажется, эта клешня немного его задела. Но каких-то ран видно не было.
По-настоящему крепко досталось Туманову…
…вот только ему оказалось на это глубоко похрен.
Не обратив внимания на свою разодранную грудь, он поднялся на ноги. И подошел к тому месту, над которым парило до этого чудище. Потом бросил взгляд на Лиу…
— Простите! — пискнула она.
И тут же бросилась в сторону выхода.
— Нет нужды извиняться, мисс Лиу! — крикнул ей мистер Джонс вслед. — Наоборот, мы должны радоваться… Мисс Лиу!
Но она все-таки убежала.
Проводив ее взглядом, Джонс пожал плечами.
— Ну, в любом случае, это высший балл… Мистер Теобальд, с вами все в порядке?
Туманов медленно перевел на преподавателя взгляд и спокойно кивнул.
— Разумеется, мистер Джонс. И… мне понравился урок.
Он чуть передернул плечами, и рана у него на груди тут же схватилась… и буквально за секунду заросла. От чудовищных порезов не осталось даже следа.
Интересно, а если ему голову отрубить, он также сможет?
Джонсу все-таки хватило благоразумия свернуть после этого тест. Он сказал, что получил достаточно информации, и отметки сами появятся в карточках.
Напоследок только заметил:
— Должен упомянуть, что на моих занятиях действует отдельное заклятие тайны. Вы не сможете никому ничего рассказать о том, что происходит в этом кабинете. Это сбережет и мои секреты, которые я так долго собирал, и ваши.
Интересно. И, пожалуй, даже хорошо.
Все-таки, специфический предмет.
На свою карточку я взглянул сразу, как вышел из кабинета. Скорее хотел проверить карту. Но неожиданно увидел, что оценку за мистику я уже получил.
Десять баллов.
Н-да. Кажется, мистер Джонс все-таки тоже что-то заметил.
Эрлинг Нул подошел ко мне сразу, как я вышел из кабинета мистики. Створка закрылась. И торчащий из двери глаз снова начал свой дозор.
— Я тебе должен, получается, — сказал он. — Ты меня вытащил.
— Что? — глянул на него. — Да ты что! Я же всех спасаю. Мое кредо, можно сказать.
— То есть ничего ненужно? — удивился и явно обрадовался конгломерат. — Правда?
Пару секунд после этого я еще сохранял серьезное лицо, ну а потом широко улыбнулся.
— Конечно же неправда! — хлопнул я его по плечу. — Разумеется, должен! И очень много всего!
Тут уже он скривился. Пробормотал:
— Почему-то я так думал.
— Да не парься, — махнул я рукой. — Сделаю тебе скидку на первый раз. Расскажи кто ты и откуда. И какая у тебя сила.
— Да какая там сила… — тут же начал скромничать парень. — Ерунда, на самом деле…
— Вот про ерунду и послушаю. Пойдем, по дороге в Большой Зал расскажешь!
Остальной народ уже почти весь разошелся, так что и нам тут стоять смысла не было.
— Ну, я из Конгломерации, как ты, наверное, понял, — пожал плечами Эрлинг. — Форматория Биотех.
Последнее было сказано достаточно небрежным тоном. Но по интонации я понял, что он не просто жил на одной из планет Биотеха. Говорил он о корпорации, как о чем-то, к чему имеет непосредственное отношение.
— Так, ну и чего у тебя там? — с интересом уточнил я. — Наниты? Импланты?
Последних, кстати, вообще видно не было. Может, конечно, что-то под одеждой пряталось или еще где. Но выглядел Эрлинг как обычный парень.
— Кое-что есть, — ответил он уклончиво. Я, разумеется, не подумал этим удовлетвориться и продолжал пытливо на него смотреть. — Эй, ты же не думаешь, что я тебе все секреты выдам⁈
— Так ты пока вообще ничего не выдал!
— Да чтоб тебя, а… — покачал головой он. И добавил, нехотя. — Имплантов у меня нет. Родители не приветствуют такое. И нанитов тоже… Но, скажем так, при рождении мне добавили специальный состав в ДНК. В чем-то похоже на наниты, но биологические. Отличие в том, что они развиваются вместе с организмом, а не дают эффект сразу. Так что я не смогу сказать, что у меня какие-то особые способности. Ну, я посильнее, покрепче, поумнее, чем любой другой парень моего возраста…
— Поскромнее.
— Не без того, — ничуть не смутился кибернетик. — Но, по сути, мелочи. В теории с течением времени что-то может проявиться, но точно это неизвестно.
Несмотря на то, что постепенно Эрлинг разговорился, какие-то моменты он очень старательно обходил стороной.
Рука этой твари, что жила в Лиу, явно его достала. Ворот рубашки у него был разорван. А вот на коже никаких следов не осталось.
— Ну а родители в Биотехе, — перескочил он на другую тему. — Отец обычно всякие переговоры ведет. Договаривается о поставках. Он редко дома бывает. Мама разработками занимается.
Про Биотех совсем немного, но я слышал. В плане населения и количества звездных систем эта форматория не считалась крупной. Но в своей нише они были хороши. Занимались производством имплантов, а также обучением и поставками элитных наемников.
Как ни крути, а знакомство было полезное. Понятно, что в теории можно было бы прямо сейчас у него что-то попросить. Но куда выгоднее было пока просто наладить отношения.
Путь обратно до Большого Зала занял прилично времени. Карта и до этого явно вела меня каким-то кружным путем. А тут еще и без нее пришлось идти. Стало даже казаться, что мы так и останемся тут по появления Привратника, но потом Эрлинг увидел знакомую картину. Точнее, знакомую раму. Нарисовано-то на всех картинах тут было одно и то же. Черные квадраты и прямоугольники. Но тут он все-таки опознал этот поворот.
Мы выбрались на один из центральных коридоров, и там уже ориентироваться было проще. Вскоре мы были уже в Большом Зале.
За столами снова обнаружилось несколько стаек учеников. В основном, конгломератов. Вид у большинства был расслабленный. Неужели уже отыскали сегодня по кабинету? Ни псиоников, ни стихийников видно не было. Исключение — за одним из столов возвышалась массивная фигура Ракса. Рядом с ним за столом сидело еще несколько Диких. Они о чем-то переговаривались, но тихо, вполголоса. Что совсем не вязалось с темпераментной натурой Ракса. Замышляли что-то?
Эрлинг к тому времени заметил каких-то своих знакомых. Тоже из конгломерации. Мы махнули друг другу, и он двинул в их сторону.
Я уж подумывал пройти где-нибудь поблизости от Ракса, когда неожиданно…
— Михаил!
Обернувшись, я заметил, что у одного из боковых входов в Зал появилась парочка: улыбающийся Тун и привычно хмурая Чу.
— Все получилось! — с восторгом заявил парень, подойдя. — Детектор сработал! Я его даже продал, точнее обменял!
Из рассказа Туна оказалось, что аудитория кибернетики находилась не так уж далеко от Большого Зала. Нужно было просто вернуться в высокий зал с двигающимися этажами. И там, через один из коридоров добраться до длинной галереи, которая вела в соседнее крыло.
То есть получалось супер-удачно. За один день я мог пройти сразу два теста. Что дало бы свободный день в будущем, и уж его бы я придумал, как провести.
— Там только электронный замок на входе, — добавил Тун. — Чтобы открыть, нужно…
— Погоди-ка, — остановил я его.
И резко повернулся к ближайшей скамье, на которой сидела еще одна парочка Диких. То, что они смотрят, я заметил еще заранее. Но сначала специально виду не подал.
Не Ракс ли послал?
— Любопытно, да? — повернулся я к ним.
— Чего? — тут же огрызнулся один из них. — Базарь потише, если не хочешь, чтобы тебя слышали. Или тебе помочь притихнуть?
По тому, как лежали у него руки, было очевидно, что он что-то прячет под потертой курткой.
— А ты пошакалить решил? — отозвался я.
— Че⁈ — пацан дернулся с лавки, но в последний момент это приятель его удержал.
— Стой, Малиг!
— Да ты слышал, че он⁈.
— Нормально он все сказал! — перебил второй парень. И потом уже повернулся ко мне и добавил. — Мы не подслушивали. О своем базар был, когда вы мимо шли.
Вот этого я уже не сразу раскусил. Если этот Малиг явно вырос на улице. То второй… вроде бы тоже. Смуглый, с загорелым обветренным лицом. Шрамом, тянущимся по шее куда-то за ворот. И тоже явно не имеющего дефицита к
Хм.
— Михаил Звездный, — представился я.
— Я видел тебя на псионике, — кивнул он. — Я Лаз. А это Малиг.
Он еще помолчал секунду.
— Слушай, я не буду притворяться, что не слышал, — сказал он после. — Вы нашли кибернетику, так?
Я пожал плечами.
— Может нашли, а может и нет. А тебе что?
— Обменяемся?
Надо же.
А вот это уже был другой разговор.
— На что?
— Физподготовка.
Интересно. Я посмотрел на парочку новыми глазами. Интересно, почему они объединились? Из-за схожих способностей? Или попали сюда откуда-то из одного места? Второе, наверное, было бы просто диким совпадением. Я не удивлялся, когда видел, что имперская молодежь знала друг друга. Да и таланливые псионики, наверняка, пересекались до Аркума. Но вот такие случайные парни?
— А ты не крутишь нас? — подала голос Чу. — Чем докажешь?
— А ты бы не завяла, лысая? — тут же ощерился Малиг. — Девкам слово не девали!
— Эй! — возмутился Тун. — Повежливее!
— Тогда сам свою девку заткни!
— Она не…
— Ах ты!..
Я бы с удовольствием еще понаслаждался этим балаганом. Но, во-первых, время поджимало, во-вторых, тут я все-таки хотел бы договориться.
— Так, спокойно! Чу, ты помнишь, что мне еще должна, да? — бросил я ей. — А вы, парни, хотите обмен или нет?
— Да, Малиг, успокойся ты уже! — насел на него Лаз.
— С какого хера⁈ Я вон слышал, что кибернетику уже кучу народа нашло! А на этой физе еще вообще никого не было! Пусть еще че-то дают!
— Договариваться все равно с кем-то придется, — возразил ему Лаз. — Ты кого-то лучше видишь?
Последняя фраза все-таки заставила Малига смолкнуть. Он бросил взгляд на Чу, потом на меня.
— Похер.
На это Лаз уже кивнул. А после достал из кармана свою карточку. И показал нам.
— Чтобы вопросов не было.
Мельком я отметил тройку, поставленную за Псионику. Как минимум, это означало, что он смог зажечь Меч и неплохо показал себя на полосе препятствий и поднятии тяжестей.
Ну и этот «Зачет», конечно.
— И что это значит? — озвучила вопрос Чу.
— То и значит, — буркнул Малиг. — Зачтено.
Я бы подумал, что они сами туда это накарябали, но я уже пробовал что-то написать на карточке. Но нет. Карточки самоочищалась.
— Ладно, уговорили, пойдем, — сказал я.
— Эй! — тут же возмутился Малиг. — Ты ниче не попутал⁈ Сначала кибернетика!
Я хмыкнул. Не сомневался, что он что-то такое скажет.
Перевел взгляд на Лаза.
— Это довольно далеко, — сказал он.
— Кибернетика тоже не близко.
Пару секунд мы друг на друга смотрели, потом Лаз все-таки кивнул:
— Ладно.
— Да это бред, отвечаю! — Малиг вскочил с лавки, и уперся взглядом уже в Лаза. — Базар не за это был! Если хочешь с этими городскими тереться, то так и сказал бы!
— Малиг…
— Все, разбежались!
Пнув лавку, парень двинул прямиком в сторону Ракса. Лаз проводил его взглядом, а после повернулся ко мне.
— Можем успеть, но надо идти сразу.
Пахло, скажу честно, откровенной разводкой. Особенна эта реакция Малига. И, судя по виду, Чу она тоже ничуть в этом не сомневалась.
Ну а я…
— Пойдем, мы готовы! — улыбнулся я Лазу.
Выйдя из Большого Зала, мы прошли через несколько коридоров и вышли к скверу с соснами. А уже перед ним свернули не в сторону пси-пирамиды, а в противоположную, куда я еще не ходил. Дорога пошла вдоль такого же внешнего забора. И тянулся он так явно не одну сотню метров.
— Жаль, что так с твоим другом вышло, — заметил я по пути.
Чу шла за нами молча, постоянно оглядывалась назад. Тун не переставая вертел в руках мини-картридж, который явно и выменял на свой детектор.
— Он мне не друг, — ответил Лаз. — Тут познакомились.
— Все равно, вы вместе были.
По пути я задал ему еще пару вопросов, но отвечал Дикий каждый раз односложно. Без подробностей. Так что в итоге и я стал больше глазеть по сторонам. Мы прошли мимо еще одного очень большого замкового крыла. Потом дорога неожиданно отвернула от внешнего забора, за которым мерцали во тьме точки звезд, и повела нас вдоль каких-то лужаек и островков кустарника. В одном месте я даже разглядел край водоема в просвете между ветками. Потом, впрочем, снова начался космический забор. При этом от основной громады замка мы прилично отдалились. По правую руку тут тоже шли какие-то постройки. Но они скорее напоминали теплицы или какие-то ангары.
Примерно тогда же меня нагнала Чу.
— Ты не понимаешь, что ли⁈ — выпалила она свистящим шепотом. — Он ведет нас в ловушку!
— Вполне возможно, — отозвался я, не замедляя шага.
— И что? — не поняла Чу. — И ты просто вот так…
— Ну нужно же узнать, чья это ловушка.
Девчонка посмотрела на меня как на не совсем здорового, но дальше спорить не стала. Снова стала оглядываться вокруг.
Тем более, что местность снова поменялась.
И забор, и постройки остались позади. Дорога вдруг резко пошла под уклон и впереди стало видно широкое полотно леса.
В километрах впереди среди темной зелени торчали мрачные скалы. Если рядом с самим Аркумом дорожки везде были залиты теплым оранжевым светом, то тут фонари стояли не чаще чем раз в десять-пятнадцать метров. И бросали друг на друга длинные тени.
Последний из фонарей стоял перед самым лесом. Полотно дорожки исчезало дальше, под кронами.
И вот тут даже Тун отвлекся от своей игрушки. Он недоуменно оглянулся по сторонам, явно не особо понимая, как тут оказался. Бросил взгляд назад — на замок. Он теперь возвышался над нами, мерцая вдали тысячей оранжевых огней.
— А… нам туда? — спросил он, с явной опаской глядя на лес.
— Да, — ответил Лаз. Он остановился под фонарем. — Немного осталось.
— Немного до чего? — спросила Чу.
— Чтобы зачет получить.
— Не нравится мне это, — сказала она.
— Можете здесь подождать, если хотите, — пожал плечами я.
Эта идея, как ни странно, понравилась им еще меньше. Так что дальше мы также пошли вместе.
Оказалось, что в лесу все де не царила кромешная тьма. Сама дорога, все также выложенная камнем, источала слабое синеватое свечение.
— Слушай, а изначально, зачем вы сюда пошли? — спросил Тун нервно.
Говорить он старался тихо, но все равно, казалось, что звук его голоса разлетается по всему лесу. Уж очень плотная тут стояла тишина.
— Я что-то увидел среди деревьев, — ответил Лаз после паузы. — Захотел посмотреть.
— А что-то — это что? — сглотнул Тун.
На это Лаз уже не ответил, чем только повысил уровень таинственности.
Уж не знаю, что в этот момент чувствовали Тун с Чу, которые, кажется, вообще впервые видели лес. Но даже меня пробрало.
Идти, впрочем, оказалось недолго.
Спустя минуты три-две дорожка привела нас к основательной каменной… гм… нет не хижине даже. А этакому опорному пункту, стилизованному под хижину. Ясновиденье в лесу сбоило, но все равно я ощутил сразу несколько источников
— Детишки, наверное, баловались, — сделал вывод я.
— Детишки с когтями и зубами, — поморщилась Чу.
Ну, не без того.
— Ты куда нас привел? — повернулась девчонка к Лазу. — Где преподаватель⁈
— Да нет никого преподавателя, — ответил он. — И не было.
— В смысле⁈ — выдохнул Тун.
Н-да, Лазу бы страшилки за деньги рассказывать. Такой талант пропадает!
Пока говорил, взгляд парень не отрывал от леса, что-то в нем высматривая.
— Посмотрите карточки, — сказал он в какой-то момент.
Тун тут же первым выхватил из кармана свою.
— Смотрите!
Он сразу подскочил ко мне.
— Тоже — зачет!
Чу тут же проверила свою карточку, я глянул на свою. И оказалось, что «Зачеты» получили все мы.
— У вас также было? — спросил я.
— Да, только я не сразу заметил, — ответил Лаз. — Видимо, нужно просто прийти в это место.
— И учителя не было?
— Вообще никого.
Забавно. Поднявшись ко входу, я пару раз долбанул в массивную дверь. Отозвалась та глухим стуком.
— Не стоит тут задерживаться, — сказал Лаз. — Пойдемте.
— Я за! — мгновенно согласился с ним Тун.
Я глянул на комм. До конца учебного дня оставалось около часа. Шли мы… минут сорок от Большого Зала примерно. То есть добраться можно успеть, но и только.
— Времени мало, — сказал я. — На кибернетику мы не успеем. А тут можно посмотреть что-то.
— Не стоит, — повторил Лаз.
В голосе у него добавилась тень беспокойства.
— Почему ты хочешь, чтобы мы ушли? — тут же насела на него Чу.
— Я же сказал, я видел тут что-то…
— С крыльями? — уточнил я.
На это Лаз ответить уже не успел. Он смолк…
…и вдруг сделал невероятно резкое движение.
В руке у него возник крупный тяжелый пистолет, чем-то напомнивший мне Ефимовский Рвач.
Я, по правде, уже никакого подвоха от парня не ожидал. С зачетом-то он не обманул. Но тут у меня все на автомате сработало. «Бабочка» сама прыгнула в кисть.
Направление опасности я уже ощутил после.
И шло он не от парня.
Спустя миг я увидел пару красных глаз, горящих в темноте. Они находились на той границе, докуда доходил отсвет фонаря, горящего над крышей хижины.
— Уходите, — быстро сказал Дикий. — Пока не поздно.
— Что за… — начала было Чу.
Арбалет тоже был у нее в руке. Сначала она его направила на Лаза, но теперь уже перевела на деревья.
И в этот момент там же в чаще рядом с первой парой красных глаз возникла вторая. А за ней и третья.
— Быстрее!
Уж не знаю, чего там Лаз пытался добиться этими призывами.
Но бежать уже точно было поздно.
В следующую секунду звери атаковали.
Я ощутил всплеск
Волк за пару секунд пролетел разделявшее нас расстояние.
Мы с Лазом одновременно ударили. Я — Телекинезом, он — выстрелил из пистолета. Вот только Волка (К?) это не остановило. Опустив башку ниже, он принял выстрел, а мою «руку» просто снес, даже не заметив.
В последний момент Лаз отпрыгнул в сторону…
Ха!
Хороший совет, обязательно воспользуюсь, если не помру!
Краем глаза я заметил пару других Волков, что рванули из тьмы. Эти все-таки были поменьше размерами. Видимо, первый был тройкой, двое других — двойками? Впрочем, с этим можно и потом разобраться…
— За деревья! — крикнул я.
У Волков явно была какая-то способность на ускорение. Держать между ними и собой препятствие точно лишним не будет.
Чу до этого успела дважды выстрелить из арбалета, но только привлекла внимание. Шерсть тварей из ее игрушки было не пробить.
Так что пришлось дергать Телекинезом саму девчонку. Целившийся в нее Волк пролетел мимо. И зарылся в землю.
Сосредоточившись, я крутанул «бабочкой». Разрез вспорол землю, полоснул по волку. Даже сбил его с ног, но…
…заметных повреждений не нанес.
Я уж думал, что мудрее тут было бы просто достать сайдер. Но у Старика тут явно было другое мнение.
Ладно!
Чтобы выиграть время, я поднял с земли с десяток палок потяжелее и запустил их в волков. Тех двоих, что крутились перед Чу с Туном. Лаз все еще прыгал вокруг того первого. Двигались оба очень быстро. Явно использовали свои способности.
Чу все-таки укрылась за деревом, и там перезаряжала свой арбалет. Тун, когда я на него посмотрел, махнул рукой в сторону Волка. Кажется, что-то бросил. И перед мордой зверя за секунду грохнуло десяток хлопков. Шкуру ему опалило и, кажется, частично оглушило. Но точно ненадолго. Примерно в этот момент Волка и долбануло ветками…
Это ему явно не понравилось.
И повернулся ко мне.
Переступив, я, выжидая, повел «бабочкой» в руке. Она уже давно была частью меня, но Старик, очевидно, хотел от меня большего.
Чего?
Почему-то мне казалось, что воля не равна упрямству. Воля — это все-таки что-то большее. Часть того самого Пути Меча.
И если это так…
То какой мой Путь?
За Старика с его реинкарнаторскими заморочками я пока не мог сказать. Видимо, рано. Не дорос пока.
А вот за себя, за Михаила Звездного — вполне.
Звездные — Защитники Планет. Эта парочка — Чу и Тун — конечно, не планета, но начинать с чего-то надо.
Движение я сделал, когда третий Волк (2) уже почти обошел дерево, за которым пряталась Чу. И в этот раз оно и правда получилось каким-то другим.
Разрез будто принял в себя что-то дополнительное. Идущее из глубины.
Было похоже на то, когда мне помогал Старик.
Но только в этот раз бил я сам.
Свистнуло.
Я еще через миг с громким треском с дерева слетела часть коры. Ну а Волк, который стоял перед ним, влетел в ствол. Окровавленный и, кажется, уже мертвый.
Разрез оставил его без передних лап и части морды.
— Миха, сзади!
Не останавливаясь, я тут же обернулся и, выдохнув еще раз, рассек надвое еще одного Волка. Того, которому до этого подпалил морду Тун. Забыв про кибернетика, зверь рванул ко мне, но опоздал на секунду.
Примерно тогда же ощутил еще одну вспышку Краски.
Со стороны Лаза и главного Волка (3).
Дернулся было туда, но оказалось ненужно.
Парень хоть и тяжело дышал, выглядел невредимым. А вот Волк лежал на земле. И, кажется, ни одной целой кости в его теле не осталось. Это чем он его приголубил?
— Что у вас? — сразу спросил Лаз.
— Да вроде целы, — отозвался я.
— Хорошо, — кивнул он. И тут же добавил. — Нужно идти. Могут прийти еще.
Пожалуй.
Если бы мы были в настоящем лесу, я бы тоже так подумал. Вот только…
— Сейчас, только проверю кое-что.
Я достал свою карточку. И…
Ха! Почему-то я так и думал.
— Да это ж неочевидное задание! — воскликнул я. — Вы что, новеллы про Аркум не читали?
Ответом мне было три недоуменных взгляда.
Н-да. Тяжелый случай.
— Ладно, проверьте свои карточки.
— Нам лучше побыстрее… — начал было Лаз.
— Да проверь ты, — махнул я рукой. — Две секунды потрать.
Они все-таки сделали, как я сказал. Ну и вскоре выяснилась интересная деталь. Если у Лаза, как у меня, появилась пятерка. То Тун заработал тройку, а Чу только двойку.
— Думаю, твои стрелки почти не повредили им, — заметил я. — А вот Тун все-таки оглушил своего, потому ему на балл больше. Ну и нам с Лазом еще чуть добавили.
— Значит… — проговорил Дикий, — это тест?
— Все говорит об этом, — кивнул я. — Ну и если продолжить логику… Что нужно сделать с убитым Красочным?
— Это Окрашенный, — поправил Лаз явно на автомате.
— Окрашенным, — согласился я покладисто.
— Если у нас есть время… — протянул Лаз. — Нужно собрать Краску и поискать Семена.
— Именно. Умеешь разделывать?
— Могу попробовать, — проговорил он после паузы.
— Тогда бери своего. А мы этих двух.
Я тут же выбрал Волка для себя. Ну и глянул на Туна с Чу. Кибернетик сразу сделал недоуменное лицо, что, наверное, логично. Вряд ли ему приходилось даже чешую с рыбы счищать на своей станции. Не говоря уж обо всем остальном. А вот у Чу, как минимум, оказался с собой неплохой раскладной нож.
— Есть опыт?
— Только с крысами, — ответила она.
— Пойдет, — махнул я. — Только тут нужно искать средоточия. Рядом с ними должны быть резервуары…
Я наскоро пересказал ей то, что до этого объяснял мне Ефим. Ну и выдал одну из склянок, что были у меня с собой в рюкзаке. Ефим мне доходчиво объяснил, что настоящий добытчик даже в космический гальюн без посуды под
Затем я взялся за своего Волка (К2).
Ориентируясь на Ясновиденье, отыскал средоточия, определил резервуары с
Но сам Волк, к сожалению, не слишком обрадовал. Пусть он и был сильно крупнее, Краски с него вышло ненамного больше, чем с моей прошлой Стрекозы (К2). Впрочем, немного удалось компенсировать за счет клыков. Это даже была не
С мясом я уже возиться не стал. Его мне реально было некуда класть. Да и не факт, что его вообще прожуешь.
Первым разделку, кстати, закончил Лаз. У него — я этому не особо удивился — тоже оказались с собой пузырьки под Краску.
А еще в «тройке» обнаружилось
— Грязное, — прокомментировал он. — Как делить будем?
— Ну, ты нас привел, — пожал я плечами. — Плюс сам с тройкой справился, так что с нее все твое. Мы этих двоих поделим.
Тун начал говорить, что он ничего не сделал, но его неожиданно одернула Чу.
— Приз общий, — сказала она. — Либо главный делит, либо на всех поровну.
Она бросила взгляд на меня. Гм… По количеству вышло не очень ровно. Два пузырька с красной
Себе я сразу взял одну из склянок. Чу долго думала, но в итоге предложила отказаться от Краски, если ей отдадут все клыки. Явно хотело что-то придумать для своих стрелок. Все клыки я ей все-таки не отдал. Хотел все-таки показать Ефиму. Но три из четырех она получила.
На том и порешали. Ну а ткань от резервуаров мы поделили с Туном.
Да, самое-то главное.
Когда мы все закончили, я снова заглянул в карточку.
И:
Плюс три балла!
Расспросив остальных, я узнал, что столько же прибавил Лаз. Плюс два получила Чу. Ну и Тун ограничился добавлением одного балла.
— А ведь логично! — проговорил кибернетик. — Тут явно какая-то автоматическая система оценки. Вот только как она работает…
Я в этот момент скорее думал о том, что и восьмерка ведь не максимальное число.
Точно!
Сосредоточившись, я подхватил Телекинезом все три тела Волков. После удаления Краски, манипулировать с ними стало куда проще. Тела я отнес по воздуху максимально глубоко в лес. На сотню метров примерно.
Кто-то их там точно подъест, но будет это не рядом с хижиной.
И вот уже после этого прямо на моих глазах восьмерка на карточке сменилась на девятку.
— Ты хорошо в этом разбираешься, — проговорил Лаз после всего. — И с волками справился…
Несколько секунд он о чем-то думал. А потом заявил.
— Мне пора.
И тут же вызвал Привратника.
Бледный перевозчик был как всегда немногословен. Появившись, создал для Лаза портал, в который тот почти сразу и нырнул.
— Так, если поторопимся, то успеем вернуться в Большой Зал, — сказал я.
— Ты хотел тут что-то изучить, — заметила Чу.
— Да вроде все изучили.
На самом деле я вдруг ощутил, что мне лучше не отправляться сразу домой. А все же вернуться сначала к школе.
Как будто даже…
Старик?
Спасибо, конечно. Все прям понятно стало.
Ощущение явно было связано со способностью Навигатора, но это все, что я мог сказать.
— Все лучше, чем тут стоять, — сказала девчонка.
Тун тоже не был против.
И мы двинули обратно к замку.
До конца шестого часа оставалось всего минут пятнадцать, когда мы на полном ходу влетели в Большой Зал.
Чу с Туном уже едва ли не с языками на плечах висели. Я тоже успел запыхаться.
Большой Зал оказался заполнен учениками. Не как до этого — пара групп и все — народу внутри было точно под сотню.
Шло какое-то горячее обсуждение.
И первым, что я услышал — злорадный возглас Виктора Фонте (3).
— Удачи со сдачей Стихии, Звездный!
— Ой, и тебе удачи тоже! — с искренней улыбкой отозвался я.
На лице у него возникло озадаченное выражение. С ним я его и оставил, проходя дальше в зал. Я высматривал Алекса и вскоре увидел его.
Они стояли в небольшом кружке в компании с Альбой Капетинг (5), Федором Борковым и… Раулем Каверне (6). Чуть в стороне, обозревая пространство, возвышался четырехрукий верзила Гривус.
И первым мне помахал как раз Каверне.
Хоть мы с ним до этого даже не разговаривали.
— Михаил! — улыбнулся он, когда я подошел. — Мы, кажется, не представлены. Рауль Каверне, к вашим услугам.
— Михаил Звездный, — кивнул я. — Будущий владелец сих мест. Но можно просто Михаил.
В ответ Каверне сразу рассмеялся. Причем до того естественно, что я даже почти поверил.
— Федор мне уже рассказал о вашем неподражаемом чувстве юмора, — улыбнулся он. — Вижу, он ничуть не преувеличил. Я подошел только чтобы засвидетельствовать почтение. Ну и указать, что считаю поставленные преподавателем Стихии условия крайне несправедливыми. И если я хоть как-то смогу помочь, то обязательно сделаю это.
— Условия? — повторил я.
Тут уже заговорил Алекс.
— Он сказал, что допустит до текстов только стихийников.
Ха! Вот это поворот!
— То есть, даже ноль…
— Да, — кивнул Алекс.
— Оттого и этот бедлам, — добавила Альба, окинув взглядом Зал.
Действительно, теперь стало понятно.
Стихийники и псионики все также стояли отдельными кучками. Но были и отдельные выкрики в сторону друг друга. Насмешливые и злорадные — со стороны стихийников. Недовольные — со стороны псиоников.
— А кибернетики? — спросил я с интересом.
— Принцессу Микромира граф допустил до испытания со всем радушием, — отозвался Каверне. — И даже выдал оценку в семь баллов.
Принцесса… а, ну это видимо про Эффиджи.
Тут я, впрочем, не был удивлен. Она ведь и псионике высоко забралась. Очевидно, что ее способности позволяли ей каким-то образом эмитировать другие силы. Но на такое явно были способны не все.
— Кибернетиков не так много было, — добавил Алекс. — Но некоторых он пропускал.
— Разберемся, я думаю, — пожал я плечами.
— О! Я в вас не сомневаюсь, Михаил! — заверил Каверне.
После этого чуть поклонился всем. Отдельно — Альбе. Да, и каким-то образом, когда кланялся «всем», умудрился промахнуться мимо Туна и Чу, хотя они стояли между мной и Алексом.
Ну и после он отошел, двинув к какой-то другой группке учеников. Четырехрукий Гривус двинул за ним следом.
— Такой вежливый, — пробасил Федор. — И пахнет от него хорошо. Папенька всегда говорил, что от аристократа должно хорошо пахнуть.
— Каверне умеют пускать пыль в глаза, — прокомментировал Алекс после паузы.
— Ну, у него свои интересы, — пожала плечами Альба. А после перевела взгляд на меня и Туна с Чу. — Как у вас прошло?
Коротко мы рассказали, что нашли кабинеты мистики и кибернетики. Про физподготовку я Туна с Чу попросил пока молчать. Особенно про то, что мы выяснили касательно зарабатывания оценок. Об этом, скорей всего, пока никто не в курсе. Да и о расположении «аудитории» узнать могли успеть только единицы.
Алексу я бы, пожалуй, и так рассказал. А вот остальным… посмотрим. Та же Альба очень умело притворялась «своей девчонкой». Возможно, даже и не притворялась. Но то, что она одновременно с этим наследница Звездного Графа (5) тоже забывать не стоит.
— Да, мне нужно передать вам расположение кабинета, — вспомнил я.
— Для этого нужно коснуться своей карточкой и карточки того, кому хочешь передать, — сказала Альба. — Я уже видела, как так делали.
— А кто?
— Гордиан и Эффенди, — ответила аристократка. — Уж не знаю, что она ему пообещала
Тоже интересный момент.
Гордиан явно пытался занять лидирующее положение среди псиоников. И потому, если бы у него появились какие-то дела со стихийниками, это могло бы пошатнуть его авторитет. А вот для Эффенди таких ограничений не было.
— Тун, ты не видел, сколько она за кибернетику получила?
— До меня прошла, — покачал он головой с сожалением. Ему явно тоже было любопытно. — Но я думаю, много. Девятку или десятку.
Скорей всего.
— Да, давай карточку.
Как и сказала Альба, передать карту до кабинета оказалось несложно. Я сделал это с карточкой Туна, а потом и Алекса.
— У вас у самих-то как прошло? — спросил я.
— Нормально.
Оказалось, что и Алекс, и Альба, и Федор все дружно получили за Стихию восьмерки. Причем аристократка, кажется, была слегка разочарована. Неужели еще большего ожидала? Алекс выглядел невозмутимым. Федор же…
— Чистое везение, — провозгласил он своим басом. — Мне всегда не очень хорошо давались упражнения. Папенька говорит, что у меня другие таланты.
Алекс бросил на него немного скептический взгляд. А потом сказал, обращаясь ко мне:
— Отнесись серьезно к Стихии, — сказал он. — Лучше начни с нее в следующий раз. Получить оценку по ней будет нелегко.
Альба тут же кивнула, присоединяясь к мнению.
— Да, граф Злобин… производит впечатление.
— Граф Злобин? — хмыкнул Тун.
Звучало и правда будто какой-то карикатурный злой преподаватель из новеллы про Арккум.
— Фамилия забавная, — согласилась Альба. — Только над ним лучше не смейся.
— Что, такой страшный? — спросил я.
— Не знаю. Но вот Стихия у него… в общем, это надо самому увидеть. Я даже не объясню толком.
Вот же нагнали жути, а.
Не про это ли было у меня ощущение?..
А вот хрен знает, если честно. Вроде бы что-то и чувствую, но вообще без конкретики. И Старик, зараза, молчит.
— Разберемся, — заверил я всех.
Я глянул на комм. Времени до конца учебного дня оставалось меньше пяти минут.
— Алекс, ты хотел что-то…
— Да, — кивнул он. И окинул взглядом остальных. — Прошу прощения, мы отойдем на два слова. Ну и до следующего дня.
— Пока, ребята, — махнула нам Альба.
Остальные тоже попрощались.
— Нужно. чтобы никто не слышал, — добавил Алекс.
Мы с ним двинули от столов в сторону выхода. Ажиотаж в зале, кстати, все это время только нарастал.
Псионики и стихийники обвиняли друг друга во всем, в чем только возможно. Одни были недовольны условиями преподавателя Стихии. Другие припоминали приколы и ноли от Коммода.
Ну и когда мы были уже недалеко от выхода.
— Звездный! — раздался сильный голос.
Обернувшись, я увидел Гордиана. Стоял он в окружении большого числа других стихийников. Там же были Галия и Гальба. Братья Тит с Тимусом стояли чуть в стороне в компании еще нескольких учеников в туниках псиоников, но тоже не сильно далеко.
— Ты слышал, что произошло⁈ — на стоявшего рядом со мной Алекса посмотрел с откровенной неприязнью.
— Так, одним ухом, — ответил я. — Ты уже был там?
— Пара наших была, — ответил Гордиан. — И их просто не пустили в кабинет! Ты понимаешь, что нас исключат, если мы не получим оценку⁈ Мы собираемся пойти к Коммоду и рассказать. Ты с нами⁈
Ха! У них уже и план действий есть. Молодцы ребята, организуются. Хотя что-то как-то слабенько. Я уж думал они кабинет Стихии штурмом будут брать.
— Я не собираюсь ничего обещать, пока сам не увижу, что там в аудитории Стихии, — ответил я.
— Определись с кем ты, Звездный, — проговорил Гордиан.
Ну а на это у меня ответ всегда был готов.
— Я сам с собой.
И больше ему говорить ничего не стал.
Гордиан не дурак. Это, мягко говоря. Он и эту ситуацию уже начал использовать, чтобы объединить псиоников вокруг себя. Очевидно, что проблему с оценкой за Стихию нужно было как-то решать. Но не менее очевидно, что это решение существовало. Директор не допустил бы, чтобы еще до начала обучения Аркум лишился половины студентов.
Значит, со Злобиным можно было как-то договориться. И Гордиан это явно понимал. А вот подыгрывать я ему не собирался.
Мы с Алексом вышли из Большого Зала, оказавшись в Зале с Двигающимися Этажами. В нем, кстати, тоже было достаточно черных картин. Они облепляли собой большую часть поднимающихся в вышину стен.
Грохот, стоявший наверху, хорошо заглушал разговоры. Так что отошли мы совсем ненамного.
— Вряд ли графу позволят исключить всех псиоников, — заметил Алекс.
— Об этом же подумал, — кивнул я.
— Ладно… — Алекс помолчал секунду. — Я что хотел сказать…
Он бросил взгляд на свой комм. Видимо, проверяя сколько осталось времени до шести часов.
— Ты знаешь, с чего начались… сложности между Звездными и Александритами? — спросил он.
Хм.
Уж не знаю, почему он об этом заговорил, но явно не просто так. И речь явно была не о Нашествии
— Эдикт о Вольном Управлении, — пожал я плечами. — Звездные его продавливали. И не дали отменить, когда Александриты встали у власти.
Не только Звездные на самом деле. Но у Звездных в этом был большой вес, как у рода с очень компактным, но при этом очень сильным флотом. Причем об этом мне даже не Ефим рассказывал, а сам дед в минуту просветления. Хоть это и происходило все сильно до него.
Ну а суть «Эдикта» была в том, что аристократы, не входящие в число имперских, получали очень большую степень автономии. Фактически император терял возможность что-либо приказывать. А размер налогов уменьшался до символического одного процента с прибыли. Который по факту тоже не особо-то и взымался.
Аристократы же тоже не дураки.
Потому этот процент почти никто и не платил. Ну или платил чисто символически. Так-то один процент с целой звездной системы мог бы вылиться в астрономическую сумму. Но дураками аристократы, как уже сказано, не были.
То же касалось права императора запрашивать военную помощь. Оно тоже было обвешено кучей ограничений. И по факту вступало в силу только при большой войне. К примеру, с Псионом, Конгломерацией, ну или, разумеется,
Ну и император, не будь дурак, двенадцать лет назад воспользовался обоими этими лазейками. Сначала призывал Звездных на помощь. Хотя прекрасно понимал, что мы уже и так бились с Красочными на Семерке. Ну а после обобрал планету как раз-таки в счет того самого одного процента с прибыли, накопившегося за предыдущие столетия.
— Да, — Алекс кивнул. — Но это было давно. Был еще один случай.
И он рассказал.
То, о чем я и правда не слышал.
Незадолго до начала того Нашествия. Когда Звездные еще только начали обустраиваться на Семерке, и когда там у нас все еще шло хорошо. Тогда произошло еще одно важное событие.
А именно — Александриты (7) заключили военный союз с Тумановыми (6).
Понятно, что они и так были частью одного государства. Вот только герцогский (6) род Тумановых был автономен еще сильнее чем Звездные. Просто Звездные, в силу своего характера, всем мозолили глаза. К тому же были сравнительно небольшим родом. Всего лишь звездные бароны (4). С одной населенной системой, и со второй — в далекой перспективе. Многие сомневались, что Семерку вообще возможно очистить от Красочных. По факту, это так и не получилось.
И вот по какой-то причине Александриты вдруг решили задружиться с Тумановыми. Подписали соглашение, что в случае военной угрозы, они выступят вместе.
А со Звездными у императора отношения тогда наоборот испортились.
Совпадение?
Это один только Красочный черт знает.
Хотя тут скорее было интересно, откуда это все Алекс выяснил.
Спрашивать я его не стал. И так было видно, что он без всякого удовольствия это рассказывает. Все-таки, скорей всего, он из имперского рода. Просветить бы этот вопрос, вот только в обычной сети это точно не получится. А на Лире — подавно. Наша космосеть — это огрызок от реальной. Базы обновляются кусками, и нерегулярно. Вот и еще одна причина слетать в какую-то из соседних систем. Хотя пока Наместник сидит в Бастионе, это хрен организуешь.
— Тумановы, значит, — проговорил я, когда Алекс закончил. — Я тут, кстати, с одним познакомился.
— Теобальд, — кивнул Алекс. — Я его видел. Говорят, что весь в отца пошел. И еще, что его младший брат даже хуже.
— Да? А мне он показался почти милашкой, — хмыкнул я.
— Я серьезно, — не оценил юмор Алекс. — Будь осторожен с ними. Рано или поздно в Империи узнают, что ты здесь. Даже несмотря на заклятие тайны.
Когда он договорил, рядом с нами раздался характерный звук. Будто кто-то широко размахнулся Плазменным Мечом. Вместе с ним появился Привратник. И сразу рядом — пара порталов. Для меня и для Алекса.
— Звездные Графы Злобины, чтоб ты знал, тоже относятся к ветке Тумановых, — добавил он. — Побочная ветвь, но все равно. Имей в виду.
Хм.
Да, пожалуй информация и правда ценная.
— Спасибо, — ответил я уже без всяких шуток. — Я твой должник.
— Хватит с меня уже должников, — чуть поморщился он. — Просто будь осторожен.
И когда он уже заходил в портал, я спросил:
— У тебя у самого-то как дела? Там, дома?
Он чуть вздохнул и ответил, кажется, с максимально возможной откровенностью:
— Сложно.
— Мой портал, если что, для тебя всегда открыт.
Уже после этого мы не стали больше испытывать терпение Привратника. Зашли в свои порталы.
И только чуть позднее, я понял, что-то чувство, навеянное способностью Навигатора, было связано не с тем, что было в Большом Зале, а именно с этим коротким разговором с Алексом.
Из окна мобиля представительского класса жизнь кажется совсем не такой, какая она есть на самом деле. Причем эта иллюзия склонна усиливаться с годами. Обрастать странными нереалистичными подробностями.
И когда ты бросаешь очередной взгляд сквозь тонированное стекло. То мальчишки-оборванцы, женщины в дыхательных масках, хмурые мужики, шатающиеся от синей, начинают казаться не реальной людьми, а просто частью пейзажа. Ландшафта, из которого ты должен выжать дополнительные двадцать процентов прибыли. И не забыть при этом сократить издержки хотя бы на один-два процента от квартала к кварталу. И некому неважно, что в прошлом квартале ты уже дал эти два процента. Вырвал их из людей, отняв у них годы жизни и хоть какую-то возможность на улучшение.
Как и за квартал до этого…
И до этого…
Сколько их уже было этих кварталов? При желании Вячеслав Семенович вспомнил бы это. На память, несмотря на возраст, он не жаловался, и мог в этом дать фору молодым. Вот только он не хотел вспоминать.
Его мечта, что он когда-то станет во главе Репликатора, осуществившись, превратила его жизнь в черную злую рутину, от которой у него не было возможности избавиться.
Единственной мыслью, приносящей облегчение, стало то, что, возможно, осталось ему не так уж и долго. И не потому, что управляющего вдруг подвело здоровье. Будто в чью-то насмешку, физически он себя чувствовал не так уж и плохо.
Нет, просто два процента сокращения издержек кому-то казалось недостаточным. «Кто-то» хотел получить четыре процента… или даже шесть… или, может, и все пятьдесят… Вячеслав Семенович уже не верил, что у жадности и жажды власти могут быть хоть какие-то пределы.
— Приехали, — сказал водитель.
Мобиль остановился у подъезда каменного дома. Одного из немногих в Районе Репликатора собранном не из старых контейнеров. Он был построен еще при Звездных. И тогда говорили, что весь город скоро будет состоять из таких. Наивные мечты…
— Спасибо, Кевин, — сказал Вячеслав Семенович.
— Завтра также? — уточнил водитель. — В шесть?
— Да, как обычно.
— Буду! Хорошего вечера вам!
— И тебе, Кевин.
Вячеслав Семенович прекрасно знал, что мобиль, принадлежавший Бекелевым, сделает по кварталу круг. А после остановится на другой стороне улицы в тени угловатого здания подстанции. В нее сядет еще один Бекелевский гвардеец. И они с Кевином так и просидят всю ночь, не спуская взглядов со входа подъезд и с окон квартиры управляющего на третьем этаже.
Ему не доверяли, а потому следили.
Боялись, что он чего-то натворит. Вячеславу Семеновичу, порою, было забавно думать об этом.
Будто он не сидел у графа на таком крючке, с которого ему никогда не слезть. Смысл в каких-то дополнительных инструментах? Уважаемому графу, пожалуй, стоило бы самому поучиться эффективности, которой он требовал от Вячеслава Семеновича.
Выйдя из мобиля, старый управляющий дошел до двери. Коснулся замка электронным ключом и без лифта — а ведь редкая роскошь для Городка! — поднялся на свой этаж.
Из одной из квартир несмотря на позднее время доносился звук музыки. Может что-то праздновали. Раньше в этом доме жили в основном такие же управленцы как он. Рано просыпавшиеся и рано ложившиеся. Но в последние годы их места стала занимать молодежь. Бекелевские эффективные менеджеры. Борцы за четыре процента…
Нахмурившись, Вячеслав Семенович зашел в квартиру. Закрыл за собой дверь. Снял и повесил в шкаф пальто. Разувшись, зашел в гостиную…
— Доброго вечера, Вячеслав Семенович!
Старый управляющий даже не поверил сначала.
В его квартиру забрались? Но как? Дом охранялся очень строго. Кроме мобиля во дворе, была еще и квартира на первом этаже с круглосуточным постом охраны.
— Что вам нужно? — спросил он. — Деньги?
— Ну, деньги никому не помешают, — отозвался с улыбкой сидевший на диване молодой человек. — Но конкретно ваши деньги нам не нужны.
Молодой человек… Нет, скорее даже мальчишка.
Причем его лицо отчего-то показалось Вячеславу Семеновичу смутно знакомым. А потом он перевел взгляд и заметил в углу комнаты еще одного человека.
И суровостью взгляда он живо напомнил Вячеславу Семеновичу главу графской гвардии Хвата Харриса.
А еще через секунду Вячеслав Семенович понял, что вот этого человека он точно видел прежде. И не где-нибудь, а по правую руку от Клима Звездного, когда тот еще правил планетой. Было это всего раз, но момент отпечатался в памяти.
— Ты же из Звездных, — проговорил управляющий медленно. — А ты…
Он оборвался, когда его любимое кресло вдруг само выпрыгнуло из угла и подлетело к журнальному столику.
— Да вы присаживайтесь! — широко улыбнувшись указал на кресло парень. — Мы к вам с печеньками, кстати! У вас сгущенки случайно нет?
— Сгущенки? Я не ем сладкого.
Н-да. Облом так облом.
А я ведь надеялся, что хотя бы Бекелевскийх людей снабжают по высшему порядку.
— Да вы садитесь, садитесь, Вячеслав Семенович, — снова указал я на кресло. — Чайку хоть попьем. Вы уж извините, мы у вас похозяйничали.
Как раз в этот момент из кухни с подносом вышел еще один человек…
— Генри! — выдохнул Вячеслав Семенович.
— С Генри Фаулером, вы, я думаю, знакомы, — заметил я.
— Добрый вечер, Вячеслав Семенович.
Отец Била Фаулера — моего одноклассника — также являлся и главой профсоюза Репликатора. Идея привлечь его сработала на все сто. Я знал, что работники Репликатора не слишком довольны тем, как обстоят дела на производстве. Но даже не подозревал насколько.
Бекелев (2) выжимал из людей все соки. Давил штрафами, заставлял работать сверхурочно, а с теми, кто смел высказать хоть какое-то недовольство, разбирался Хват Харрис. Разбирался показательно, чтобы остальным было неповадно. После чего следовало увольнение, и человек оставался один на один с медицинскими счетами. Еще и без всякого выходного пособия.
При этом ситуация в Городке была такая, что конкурс на каждое рабочее место на Репликаторе все равно оставался бешенным. Жизнь на фронтире была дорогая. Доходы тоже должны были соответствовать, но из-за блокады в дефиците, порой, оказывалось самое необходимое. И выхода у людей не было.
То, что при всем этом Фаулер умудрялся оставаться главой профсоюза было сродни чуду.
Первой моей мыслью было, что Фаулера Бекелев давно купил. Но оказалось не так. За мое предложение отец Била ухватился с каким-то диким энтузиазмом. Исходя из нашего с ним разговора, он был доведен до края. Подумывал даже уволиться, забрать семью и уехать. Останавливала его только ответственность перед работниками.
По ходу этого разговора я и подумал, что неплохо будет тоже взять его с собой к управляющему.
Поставив поднос на стол, Фаулер пододвинул себе стул и сел, скрестив руки на груди.
— Генри, ты…
Вячеслав Семенович явно хотел что-то сказать. Но оборвался, видимо, не найдя слов. На Фаулера он смотрел с виноватым видом.
— Я все понимаю, Вячеслав Семенович, — проговорил глава профсоюза.
— Нет, я должен был… должен был что-то сделать! — выдохнул управлющий. — Со всем этим!
Тут уже вступил я.
— То есть мы все согласны, что дальше так оставаться не может, — обозначил я.
Взяв чайник, я наполнил кружки, а после Телекинезом перенес каждому по одной.
Вячеслав Семенович снова вздрогнул, увидев проявление силы. Генри Фаулер остался спокойным.
— Значит ты… — Вячеслав Семенович перевел взгляд на меня. — Ты… Михаил.
— Он самый, — кивнул я. — Полноправный наследник этой планеты.
— Это… не самые осмотрительные слова, Михаил Романович, — выдал управляющий после паузы.
Хм.
А старик все-таки не такой тюфяк, каким притворяется. По крайней мере, в руки он себя взял быстро.
И даже Михаилом Романовичем назвал меня не просто так. Мол, ты паренек молодец, конечно, но касательно «полноправности» есть вопросы.
Я улыбнулся, рассматривая… мужчину новыми глазами. Он, пожалуй, и не такой уж старый. Да, ему за шестьдесят, но
Под «окружающими» я имел в виду, разумеется, графа Бекелева.
— Да неужели? — хмыкнул я. — Ну, можете закричать. Гвардейцы ведь тут рдом. Прибегут, повяжут нас. А вам граф поощрение какое-нибудь выпишет. Круто же?
— Звучит как шутка, — проговорил Вячеслав Семенович после паузы. — Граф не настолько мне доверяет, что поверить, что я во всем не участвую.
— Ну, вы все-таки Слуга Бекелевых…
— Да.
Вячеслав Семенович нахмурился и опустил взгляд.
Я чуть помолчал, давая ему возможность подумал. Ну а после невзначай уточнил:
— Как ваш сын?
— Что⁈
Вот тут его явно проняло. Он оттолкнулся от стула и явно встал бы, если бы в этот же момент стоявший до этого молча Ефим не направил ему в грудь ствол своего Рвача.
— На место, — сказал ему холодно старый Слуга.
— Да как он смеет! Мальчишка!..
— Ты Бекелевский выкормыш, — перебил его Ефим. — Обращаться с тобой будут так, как ты заслужил. Сядь! И слушай, что тебе ваше благородие скажет.
Не сразу, но под взглядом Ефима Вячеслав Семенович опустился обратно в кресло.
И вот тогда я повторил.
— Так как ваш сын?
— Он… в Бастионе, — проговорил управляющий. — Учится в университете. Вы ему угрожаете?..
— Вы меня, наверное, с кем-то перепутали, — ответил я. — Звездные подобными вещами не занимаются. Когда у меня претензии к вам, я и говорю с вами. Ваши родственники меня не волнуют. Возможно, у кого-то другие методы.
— Возможно, — проговорил управляющий тихо.
На это я уже кивнул. И перевел взгляд на Ефима.
Тот тут же перечислил:
— Матвей Вячеславович Политов. Девятнадцать лет. Студент третьего курса Первого Университета Бастиона. Отличник, на хорошем счету. Проживает в отдельной квартире, дом двадцать девять, Третий Центральный Квартал… — Ефим сделал короткую паузу, а после продолжил с чуть другой интонацией. — В университет его каждый день тайно провожает мужчина в штатском. То же касается любых других передвижений Матвея Политова. Неизвестный проживает в том же районе, с еще двумя мужчинами схожего возраста. Один из них был опознан как Шин Рубио — Слуга рода Бекелевых, постоянно проживающий в Бастионе.
— Такая забота, — отметил я. — Граф трех человек не пожалел ради безопасности вашего сына. Очень он вас ценит.
Вячеслав Семенович, до этого слушавший молча, скривился.
— Что вы хотите, чтобы я сказал? — проговорил он. — Да, мой сын в заложниках. Потому я… — он бросил взгляд на Фаулера, потом вздохнул. — Неважно.
Глава профсоюза ответил на это только хмурым взглядом. Про то, на каком крючке держат управляющего, он сам мне рассказал сегодня.
Впрочем, я это давно разузнал.
Выяснил это Слухач, пока мы собирали информацию о Репликаторе. Ну и в последнюю пару дней сослуживец Ефима из Бастиона уточнил еще кое-какие детали. И отправил нам отчет. Человек, кстати, оказался удивительно полезный и надежный. Нужно будет не забыть поощрить его.
— А по-моему очень важно, — сказал я. — Вы бы хотели, чтобы он оказался здесь, рядом с вами? Ну или чтобы его спрятали в Бастионе? Это можно устроить.
Несколько секунд после этого управляющий смотрел на меня. Потом бросил короткий взгляд на Ефима, и снова повернулся ко мне:
— Что взамен?
— Пока просто информация.
— Пока? Я должен знать все, что от меня нужно. Я не стану устраивать взрывы или что-то подобное…
Что интересно, никаких гарантий безопасности для себя он не попросил. Это совпадало с тем, что сказал о нем Фаулер.
— Господин Политов, — теперь уже я его перебил. И добавил в голос раздражения. — Вы вообще поняли, с кем говорите? Это мой репликатор и мои люди. Я не собираюсь как-то портить его или подвергать опасности людей. Я хочу все это вернуть.
— Это невозможно…
— На данный момент невозможно, — поправил я. — В будущем — посмотрим. Ну а сейчас мне нужна сначала информация, а после — устроить графу максимальное количество проблем. Чтобы он сосредоточился на них. И кому как не вам — знать, как это можно сделать.
— Тогда вам лучше поторопиться, — невесело усмехнулся Вячеслав Семенович. — Меня скоро уберут. Ко мне приставили нового помощника — Слугу Бекелевых. Готовят замену. Ну и кроме того…
Вячеслав Семенович чуть помолчал, явно думая, говорить или нет.
— Вы обещаете, что спрячете моего сына? — посмотрел на меня, потом на Ефима и потом снова на меня.
— Да, — ответил я однозначно.
— Тогда… тогда вам надо знать, что граф что-то готовит.
— Что?
Но управляющий не спешил откровенничать. Он замолчал, глядя на меня. И это, конечно, не понравилось Ефиму.
— Ты не в том положении, что юлить, — процедил он. — Ты…
— Погоди, Ефим, — приподнял я руку. И Слуга все-таки замолчал. — Вячеслав Семенович?
Секунд десять мы с ним смотрели друг на друга. Потом он вздохнул:
— Я же сказал, граф мне не доверяет. Я не знаю всего.
— Это блок «F»? — подал голос Фаулер.
Управляющий попытался не подать виду, но уже через секунду всем в комнате стало ясно, что глава профсоюза попал в точку.
— Да, — Вячеслав Семенович все-таки признался.
— Что за блок «F»? — спросил я сразу.
— Новый блок репликатора, — ответил Фаулер. — Несколько больших ангаров на территории. Туда уже несколько недель свозят оборудование. Из простых работяг и из старого руководства туда никого не допускают. Все контролирует Хват Харрис со своими людьми.
— И вы даже не в курсе что там? — глянул я на Вячеслава Семеновича.
— Нет, — сказал он. — Но догадка у меня есть.
Я усмехнулся в ответ. Было бы странно, если бы нет. По словам Фаулера Вячеслав Семенович олицетворял собой сам Репликатор. Знал в нем каждый винтик. И как бы граф не старался, полностью скрыть что-то масштабное от такого человека в его вотчине у него бы вряд ли получилось.
— Я выясню подробности, — сказал управляющий после еще одной долгой паузы. — И объясню вам как сделать так, чтобы работа на Репликаторе остановилась, но люди и сам завод при этом не пострадали. Но только после того, как буду уверен, что мой сын в безопасности. Уж простите, Михаил Романович, но на слово я вам верить не стану.
Во дает старый, а!
Почти любой другой на его месте от одного Ефимовского взгляда в штаны бы напрудил. А этот нет. Соображает, да еще условия ставит.
— Идет, — сказал я. — Переправить парня сюда?
— Нет, — сразу качнул головой управляющий. — Неизвестно как тут все у вас сложится, Михаил Романович. Помогите ему избавиться от слежки. Желательно так, чтобы граф был не в курсе этого хотя бы пару дней. Потом я сам поговорю с Матвеем. Скажу, что делать. Когда он свяжется со мной из безопасного места, я сделаю все, что вы хотите.
— Что ж, — проговорил я после паузы. — За язык вас никто не тянул. Ефим, мы сможем это организовать?
— Сможем, — буркнул Слуга в ответ.
Он явно был не в восторге, что Вячеслав Семенович ставит условия.
А вот мне это наоборот внушало доверие. С адекватными людьми намного проще иметь дело. К тому же, потеря такого ценного заложника полностью соответствовала моему плану по созданию проблем для графа.
— Ваш помощник, — проговорил я. — Он уже успел войти в курс дела?
— Это Антон Бекелев, он дальний родственник графа, — губы Вячеслава Семеновича тронула усмешка. — Считает себя очень умным. А на деле… так.
— Вот пусть дальше и считает, — сказал я. А после предупредил. — У вас не будет много времени на сбор информации. Как только в Бастионе все будет готово, вам придется исчезнуть. Мои люди помогут вам.
— И куда вы хотите, чтобы я?..
— Ну, мы вам тоже пока не до конца доверяем? — хмыкнул я. — Увидите. Главное, что место безопасное. Сколько времени вам потребуется, чтобы все разузнать?
— Несколько дней.
— Прекрасно! И у нас несколько дней уйдет на подготовку, так?
Я бросил взгляд на Ефима. И тот кивнул.
— Вот и прекрасно! — подвел итог. — А теперь самое главное.
Я снова перевел взгляд на Вячеслава Семеновича.
— У вас точно сгущенки нет или это вы просто так сказали, от неожиданности?
Утро как обычно началось для меня с Тихого Шага.
Старик, очевидно, окончательно сошел с ума, и теперь потребовал, чтобы перед началом занятия я подвешивал на себя колокольчик, которому нельзя было позволять звенеть. И это с учетом, что я так был обвешан утяжелителями, на глазах была повязка, а комплексы движений я должен был выполнять, прыгая по врытым в землю столбам.
— Да это даже с одним невозможно!
Вот же… старый пройдоха.
— Спасибо, не надо.
А то ведь покажет. И в награду заставит вставать меня еще на час раньше. А у меня еще, между прочим, десяток новелл, скачанных в последний раз, не прочитано.
Так что благоразумней тут было не жаловаться, а пытаться выполнять указания Старика.
Колокольчик к концу этого утра я успел возненавидеть.
Впрочем, без приятных моментов тоже не обошлось.
В этот день Ефим уступил место на кухне Уолшу, и у здоровяка обнаружился еще один далеко небесполезный талант.
Кроме пилотирования флаера, открытия сейфов и стрельбы из штурмовой винтовки.
Он еще и весьма недурно готовил.
В холодильниках, которые Рип запитал от генератора Эфира, у нас теперь лежал годовой запас лирской форели. И тут здоровяк не на шутку разошелся.
Малосольная рыбка уже ждала своего часа, чтобы быть разложенной по бутербродам. Вечером нам обещали сливочную лирскую уху. Ну а с утра Уолш наготовил углей, а после запек на них сразу десяток приличных размеров рыбин. Еще и какую-то приправу добавил, которую Ефим на моей памяти никогда не использовал.
— Розмарин, — принюхался Старый слуга к своему кусочку. — И где только достал?..
Так что завтрак оказался на зависть. Причем не только у нас, но и у наших пленников, число которых как-то стремительно увеличивалось.
Сейчас мы сидели за большим столом на летней кухне в поместье. Рип с Тревисом снова уехали за запчастями. Остальные были на месте.
За отделом полиции приглядывали пацаны Слухача. У последних задач с каждым днем становилось все больше. И я уже подумывал о том, чтобы начать понемногу объединять другие шайки. Это тоже было в планах, но руки у меня пока не дошли. Тем более, что это было не таким уж и простым делом. А еще — сразу привлечет внимание Ганзо. С чем тоже следовало быть осторожным.
Впрочем, пока все это еще терпело.
В приоритете было другое.
Еще ночью Ефим через сетевой терминал в отделе полиции — я распоролил его с помощью Познания Сути — связался со своим сослуживцем в Бастионе. И утром пришел ответ, что он занялся нашим вопросом.
Не менее важно было, что удалось переслать ему немного денег на оперативные расходы. У отдела полиции имелся свой электронный счет. Находился он под управлением Парсонса. Лежали на нем, понятно, не пятипроцентовики, а всего лишь имперские кредиты. Не совсем фантики, конечно, но и не живой
Номинально имперскую валюту обменивали по курсу: один пятипроцентовик за десять кредитов. Но, разумеется, реально за металл требовали больше. У нас на Лире — в районе пятнадцати кредитов, да и то с большой неохотой.
Во многих местах кредиты элементарно не принимали. И зачастую от них толка не было. Особенно на фронтире.
Но в Бастионе все-таки что-то за них получить было можно. Как и найти применение пяти тысячам, лежавшим на счету у Парсонса. Тем более, что пока это был единственный способ для нас переправить в Бастион хоть какие-то средства.
Слухач нарыл в сервере у имперцев адреса еще пары счетов, но на них я Познание Сути уже тратить не стал. И так ушел в откат, минимум, на неделю. Слухач обещал вскрыть их своими силами, но на это требовалось время. Ну и заодно он должен быть в принципе порыться на сервере у имперцев. Разобраться, чем они тут реально занимались. Какие приказы получали, и так далее.
Чем больше он всего найдет, тем проще потом будет разговаривать с Парсонсом. Так или иначе имперца нужно было склонять к сотрудничеству. И даже если он будет держать фигу в кармане, планировать побег и все подобное, на каком-то этапе он все равно сильно поможет.
Вторым важным делом оставалась проверка фермы Вератти. Слишком много какой-то непонятной движухи крутилось вокруг этого места. Связи отца Толстяка с имперцами… фиктивный договор в сейфе в отделе… куча денег там же, которых там вроде как быть не должно было… Бекелевский катер, который ведь тоже форель бил на Быстрой… Заготовка Бекелевскими людьми Семенника (К1), который нереально было продать на Лире…
Вроде бы никакой явной связи и нет. Вот только Графский Городок потому и Городок, а не Город. И не Городище. Потому что маленький он. Не деревня, конечно. Но большие дела по отдельности друг от друга редко происходят.
— Толстого точно надо отцу возвращать, — заметил я еще во время завтрака. — А то мы на него провизии не напасемся. Давайте еще по ферме. Что там у нас?
Я знал, что какую-то разведку Биркин с Уолшем накануне успели произвести, но их доклада пока не слышал.
— Проехать туда нельзя, — ответил Биркин сразу. — Пост охраны, всех разворачивают. Километров за пять до Быстрой.
— И под каким предлогом, интересно? — глянул на него Ефим. — Чезаре — просто горожанин. Даже если у него там все в аренде, он не может перекрывать дороги.
— Под предлогом четырех хмырей с боеприпасом на основе Краски, — ответил Биркин. — Так что пришлось через лес пройти.
На это Ефим уже хмыкнул. Будто даже одобрительно.
— И что там? — спросил я.
— Рыбная ферма там есть, — ответил Биркин.
— Но странная, — добавил Уолш.
Биркин кивнул.
— Во-первых, много охраны, во-вторых, глушилки, с Городком оттуда не связаться, в-третьих, дорога.
— Дорога? — не понял Ефим.
— Да, очень хорошая, — кивнул Уолш. — Усиленная, ее там строят все еще. Я одно время занимался кое-чем похожим. И я скажу, что так заморачиваться, чтобы просто фургоны с рыбой не увязали… Очень вряд ли.
— Лес? — предположил старый Слуга.
— Тоже об этом подумал сначала, — кивнул Уолш. — Но ведь и это странно. Вырубка быстро истощится, зачем такая дорогая дорога? Ладно бы там завод деревообрабатывающий стоял или лесопилка хотя бы… Но ведь нет ничего.
— Мы не все посмотрели, — заметил Биркин. — Там охраны много, могли заметить. Так что не рисковали.
— Это правильно, — кивнул Ефим.
— А что за охрана? — спросил я.
— Охрана местная, вроде бы, — ответил Биркин. — Я там одного видел знакомого. У него своя бригада была небольшая, но Ганзо конкуренции не любит… В общем, они притихли. Я думал, вообще уехали, но вот объявились. Но опять же — всем мы не могли проверить.
Хм.
Чуйка подсказывала, что на ферме точно можно будет узнать что-то интересное. Ну и, как ни крути, новый актив. Дарственная, даром, что фиктивная, составлена была по всем правилам.
Понятно, что для рода Звездных в перспективе — это мелочь. И если имперцы просто шантажировали Вератти, то я даже претендовать не буду. Так, откуп возьму за делишки Толстяка и все. А вот если Вератти сам… молодец, то тогда уже пусть не обижается.
— Едем на ферму, — принял решение я.
Поочередно окинул всех взглядом.
Ну и увидел, что все, плюс-минус, этого ожидали.
— Эх, мало нас, — посетовал Ефим.
— Справимся, — сказал я уверенно.
— Да я ж не спорю, — отозвался Слуга. — Я к тому, что продумать все нужно… К слову, а старшему Вератти совсем все равно, что у него сын пропал?
За этим мы, разумеется, следили.
— Чезаре Вератти не было дома эти дни, — ответил я. — Пацаны следят за этим.
То есть, быть он мог только на ферме. Так что…
— Готовимся к выезду.
Сборы и разработка плана были в самом разгаре, когда вернулись Рип с Тревисом. Без Механика мы бы в любом случае никуда не отправились. Нужно было решить по мобилям. Что готово, что не готово. Что больше подходит для наших целей.
Но тут Рип принес и еще одну новость.
— Молчун в городе.
Ефим в этот момент стоял с Биркиным над нарисованной на скорую руку картой рыбной фермы. В архивах Звездных имелись карты всей планеты. Причем карты подробные. Но основная часть этих документов была спрятана под родовой защитой где-то на нижних этажах поместья. И сейчас к этим данным не было доступа вообще ни у кого.
Чтобы снять защиту — так, чтобы особняк не взлетел на воздух — нужна была родовая Стихия. А у меня ее не было. Оставался дед, но и он в своем состоянии к Плазме обратиться не мог.
К счастью, Ефим сохранился небольшой личный архив. И там имелись основные карты прилагающих к Графскому Городку территорий. И, разумеется, они были куда подробней того, что можно было получить из общедоступной сети.
Никакой фермы Вератти на этих картах не было. Она всего несколько лет назад появилась. Но зато там был рельеф. На который Биркин по памяти и наносил то, что они с Уолшем успели разведать.
Ну и получалось, что нам лучше было иметь побольше народа.
Если присмотреть за имперским отделом я еще мог доверить Слухачу с пацанами. То ставить их сразу под ружье я точно не собирался.
Так что Молчун был кстати.
— Доверять ему можно? — спросил я. — И он согласится вот так сразу?
— Можно, — ответил Ефим. — Ну а от драки он никогда не отказывался. Вот что у него за люди, правда… Или святые или такие же отморозки как и он.
— Не проверим, не узнаем, — отмахнулся я. — Где он?
Молчун молчал.
Несмотря на прозвище, полученное еще в детстве, для него молчание совсем не было привычным делом. Наоборот. Молчун любил говорить. И особенно любил говорить правду. И ее у него всегда было в избытке.
Пожалуй, за всю его жизнь был всего один случай, когда действительно стоило бы сохранить молчание. В тот самый день, когда лейтенант Раздаев встал не с той ноги и таки выгнал его из гвардии. Позже Радаев, как и почти все друзья Молчуна, погиб на Семерке. А Молчун остался жив…
И не было и дня, чтобы он не пожалел о том дне, чтобы черт Красочный им подавился.
Тогда бы все было честно.
Какой-нибудь Майор (К4) оторвал бы ему голову, и Молчун остался бы там — со своими пацанами…
А не мучался бы здесь вот уже который год с этими дебилами.
— Вы дебилы.
Молчун решил, что молчание и правда слишком затянулось. Прежде эту правду он уже говорил. И даже не один раз.
Но это был тот случай, когда не грех и повторить.
— Вы сказочные дебилы. Все вы.
— А ты, на, умный, да, Молчун⁈ — донесся в ответ едкий голос. — Этот, на, интуллектуал?
— Интеллектуал, — поправил Молчун. — И, да, Гарно, по сравнению с тобой я редкостный гений.
В ангаре, который Молчун арендовал последние несколько месяцев, атмосфера была унылая. Еще час назад, когда шел разбор полетов, все вполне могло дойти до перестрелки. Но постепенно народ выдохся. И сейчас все просто смотрели друг на друга с неприязнью во взглядах.
Кроме самого Молчуна внутри было еще четверо добытчиков.
Огромный темнокожий Буга. Он сидел на старом пропахшем потом диване. Левый бицепс у него закрывала плотная повязка. Рядом стоял прислоненный к стене массивный топор.
Чуть поодаль, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди, стояла Пушка. Молчун знал только ее настоящее имя — Ольга, но не фамилию. Ольга-Пушка вполне соответствовала своему прозвищу. Отлично разбиралась в любом оружии и была очень неплохим снайпером.
Был еще Василий Переверзя — неплохой водитель. Не такой асс, каких Молчун когда-то видел в гвардии Звездных, но не без способностей. Он полчаса назад вышел на улицу.
В целом — очень даже неплохая команда. Со всеми задатками, чтобы стабильно добывать Краску, но… пока это получалось как-то не особо.
— О, да ты еще, на, и образованный, Молчун! — продолжил Гарно. — Книжки, на, читаешь? Ну и че, на, много умного вычитал?
Ну и вот эти двое, да.
Говорливый Гарно и его мутный кент, от которого Молчун, кажется, еще даже слова не слышал. Вот кого стоило бы Молчуном назвать!
Эту парочку Молчун взял в команду перед самым делом. Побоялся, что людей не хватит. Кто ж знал, что эти двое окажутся просто первостатейными кретинами?
Не самая сложная работа накрылась Красочным прибором. И теперь за ними еще, похоже, гильдицы охотятся. И вполне возможно, не только они.
— Скажи, Гарно, ты значение фразы «стоим и ждем» в состоянии понять? — проговорил Молчун. — Или для твоей тупой башки это слишком сложно?
— Ты бы, на, за базаром лучше следил, — прищурился в ответ Гарно. — Я все по плану делал, на. Зажимал тройку…
— Тебе сказали не рыпаться!
— Да кто ж, на, знал, что там не одна тройка, на, а две…
— Я знал и сказал тебе об этом, идиота кусок! Что странно себя тройка ведет!..
— Да кого ты там знал, — отмахнулся Гарно. — Я пятый год в добытчиках, на, и не повезло просто, что там еще одна тройка, на…
Молчун с трудом сдержал желание встать и прямо сейчас размозжить башку этому уроду. Или просто дать отмашку Пушке, которая явно хотела выместить на ком-нибудь злость.
Ну вот почему все не могло пройти нормально? Хоть раз?
Они бы ведь все равно вырулили. Даже несмотря на тупость этих двоих. Но сначала там откуда-то взялись гильдийцы, а потом еще и Турьевы (1). Неужели кто-то растрепал о деле? Наводка-то на тройку верная была. От надежного человека…
— Скажи-ка, Гарно, а ты случаем никому не говорил, что мы сегодня на тройку идем?
— Че⁈ — мгновенно встрепенулся добытчик. — Ты на меня че катишь, на⁈
— Да так, — протянул Молчун. — Может случайно обмолвился кому. Мало ли? А то не сходится что-то.
— Ты свою тупость на меня не перекидывай, на! — бросил ему Гарно. — Расплачивайся за рейд, и мы пойдем. Дел еще много, на.
— Расплачиваться? — хмыкнул Молчун.
Еще за пару секунд до этого он заметил, как рука мутного напарника спряталась за стол, за которым сидели эти двое. Вроде бы невзначай, но подобные мелочи от внимания Молчуна не ускользали.
— А за что расплачиваться? Мы же на процент от добычи договаривались.
Еще и с правом первого выбора приза. Из-за чего эти двое и поперли на тройку впереди приказа. Надеялись, что
— Процент, на, это когда есть, с чего делить, — бросил Гарно. — А мы, на, по нолям. Так что давай-ка, на…
Добытчик еще что-то говорил, когда до слуха Молчуна донесся звук.
Он тут же перевел взгляд на Пушку. И та уже тоже на него смотрела. Значит, не почудилось. Мобиль.
Ну и спустя несколько секунд расслышали уже все.
— Это кто, на? — Гарно тут же вскочил со стула.
Молчун, было, дернулся к воротам, но замер на втором шаге. Как-то странно Гарно вскочил. Сам к кобуре даже не потянулся, а вот кента своего полностью перекрыл. Ждал бы атаки, наоборот дал бы ему обзор…
Вот же… твою мать.
— Пушка, кажется, гости, — бросил он негромко.
И дальше все было быстро.
Пушка выхватила из кобуры на бедре миниатюрный Империум-ЭМ. На вскидку выстрелила, но пуля разбилась об загоревшийся перед Гарно щит.
— Опоздала, крошка! — крикнул тот, оскалившись.
Еще через миг у него из-за спины высунулась рука кента…
Импульсник!
У самого Молчуна оружие уже было в руке, но против импульсника правильным решением могло быть только одно.
Он метнулся в сторону, ныряя за стоявший в паре метров ржавый тракторный мотор. И в тот же миг иглы забарабанили по стенам и самому мотору…
Тунт! Тунт! Тунт!
Тунт! Тунт! Тунт!
— Лучше бы ты сразу заплатил, Молчун! — раздался довольный голос Гарно. — Сейчас тут будут мои ребя…
Остаток фразы Гарно оборвало каким-то грохотом.
Выглянув из-за укрытия, Молчун увидел в стене за спинами добытчиков приличных размеров дыру. А сам Гарно бултыхался на полу среди хлама.
Значит, получил от Буги топором. Сам громила успел нырнуть куда-то за ящики.
При этом щит Гарно, что поразительно, выдержал. Где эти придурки так прибархились⁈ Еще и прятали до последнего…
Тунт! Тунт! Тунт!
Тунт! Тунт! Тунт!
Молчуну пришлось снова укрыться…
Выстрел!
Выстрел!
Ага! Отлично. Это уже Пушка отвлекала на себя внимание.
Молчун тут же выкатился с другой стороны мотора…
— Эй, дебилы!
И одну за другой выпустил четыре пули. Пару в Гарно — который после этого снова свалился. Щит щитом, но калибр у Молчуна все-таки был приличный. На ногах добытчик не удержался.
Вторая пара пуль досталась «кенту».
Тунт! Тунт! Тунт!..
Иглы забарабанили по потолку.
На уроде тоже был щит, но прицел это ему сбило. Он попытался снова прицелиться…
Выстрел!
Выстрел!
…и снова получил от Молчуна пару пуль. Одну в левую часть щита, вторую в правую.
«Кента» тут же раздергало.
— Что, придурки, настройки-то на щитах выставить ума не хватило⁈ — бросил он.
Красочный черт только знает, что это была за модель. Но инерцию она точно могла бы гасить. Вот, что называется, техника в руках дебила — груда металлолома.
Набрав скорость, Молчун выстрелил еще дважды, снова раскачав «кента».
Тунт! Тунт! Тунт!..
Иглы продолжали бить по потолку.
Молчуну оставалось всего несколько метров. Нужно было просто добежать и выбить у него импульсник руками. И Молчун точно так и сделал бы…
…если бы в этот момент ворота вдруг не распахнулись.
— Молчун! — крикнула Пушка.
И так как спина у него была не прикрыта, бывшему гвардейцу пришлось резко прыгнуть куда-то вбок.
Снова раздался выстрел.
А после Пушка вскрикнула, и Молчун с удивлением увидел, как она взлетает к потолку. Корпус у него тогда все-таки довернулся. И он разглядел на входе в ангар донельзя странную парочку.
Седоволосого бородача.
И пацана.
У последнего в руках был коротенький раскладной ножик.
Выглядело это как самый настоящий бред.
А еще через секунду…
— Молчун, какого Красочного хера у тебя тут происходит⁈ — раздался до боли знакомый голос.
— Командир? — вырвалось недоуменного у Молчуна. И почти сразу. — Осторожно!!!
Он дернул пистолетом из неудобного положения, но «кент» все равно успевал дернуться и выстрелить по вошедшим…
Хлоп!
Командир даже и не шевельнулся особо, а щит «кента» вздыбился всполохом попадания. А еще через миг — его резко дернуло, и тоже подняло под потолок, где все еще болталась Пушка.
— Стоять, на!!!
Кажется, от всего происходящего у Гарно совсем сдали нервы. Вид у него был совсем отчаянный. А в руке…
— Не стрелять! — в один голос крикнули и Молчун, и командир.
Вот только на секунду позже, чем нужно.
Буга таки добрался до своего магнитного щита. И сразу выстрелил отделяющимся диском в Гарно. И это уже было оружие другого уровня. Диск пробил и без того уже перегруженный барьер. А следом…
…отсек Гарно и руку.
В последней добытчик держал хорошо знакомый Молчуну кругляш Империум-ЭФ-А.
Вот же блин Красочный!..
Ясновиденье пообещало мне два десятка новых дырок в теле. Причем не когда-нибудь, а прям сейчас. Секунды через полторы.
Действовать пришлось быстро.
Я тут же отпустил всех, кого держал под потолком, а после создал перед отрезанной рукой максимально плотную Стену. Сразу за ней — вторую. А после — и третью. Хотел успеть четвертую, когда…
ВЗРЫВ!
Со всех сторон отгородить кругляш не вышло, так что пару секунд по ангару гуляли веселые рикошеты.
Но основной поток я все-таки перехватил.
Правда, это ничем не помогло тем двум чувакам, что были к эпицентру ближе всего. Тому, что стрелял из импульсника. И второму — оставшемуся без руки. Кстати, нужно будет уточнить, что эта за штука была. Она ведь еще и щит пробила!
Затем я сразу повернулся к девушке, которую до этого немножко приложил об потолок. Честно, старался поаккуратней, но спешка! А потому что нечего было в нас целиться, когда мы только вошли с Ефимом!
Да, не постучались, но не до того было!
— Вы еще кто⁈ — бросила девушка.
Она уже снова где-то пистолет подобрала. Вот же неугомонная!
На всякий случай, я сразу его выхватил Телекинезом.
И спросил в ответ, когда он прилетел мне в руку.
— А вы?
Это, кажется, сбило ее с толку.
— Это вы к нам пришли, — сказала она.
— Справедливо, — кивнул я. — Ну, я Миха. Это вот Ефим Игнатьич…
— Командир! — раздался тогда голос.
Из обломков мусора около стены поднялся невысокий крепко сбитый мужик. Кстати, молодой. По крайней мере, выглядел он лет на тридцать. Хотя если это и был Молчун, вряд ли ему могло быть меньше сорока.
— Молчанов, — отозвался Ефим. — Вот ты мне скажи, почему я вообще не удивлен, увидев все вот это.
Старый Слуга окинул взглядом разгромленный амбар.
— Так, опыт, наверное, — ответил Молчун. — Вы многое видели, и вас уже мало что удивляет.
В ответ на это Ефим тяжело вздохнул.
И снова обвел взглядом амбар.
— Это — твоя команда?
Чернокожий здоровяк с массивным черным щитом на руке к тому моменту уже отошел ближе к короткостриженой девушке. Последняя смотрела на нас с Ефимом. Но взглядом все равно косила в сторону винтовки, прислоненной к стене в нескольких метрах от нее.
— Еще водитель, — кивнул Молчун.
— Ты про тело, которое во дворе под лавкой валяется? — уточнил Ефим. — От него синей за километр сшибает.
— Это Василий, он неплохой водитель. Иногда просто… бывает у него.
— Понятно. А эти?
В последнюю очередь Ефим указал на трупы.
— Это новички, — ответил Молчун. — Не пошло у нас с ними.
На это Ефим невесело хмыкнул. Я же с облегчением выдохнул. Ну просто до этого неочевидно было, кто у них тут с кем повздорил. Могло неудобно получиться.
— Спасибо, что уточнил, — покачал головой Ефим. — А то я не заметил.
После Слуга сделал короткую паузу. И указал рукой на меня.
— Это Михаил Романович. Для вас — ваше благородие…
— Да можно просто Миха, — махнул я рукой. — Я ж пока не император.
Тут уж даже Ефим крякнул от неожиданности. Остальные и вовсе как соляные столпы застыли.
Позитивнее всего отреагировал, как ни странно, Молчун. Во взгляде было написано, что ему одновременно хочется себя ущипнуть, чтобы проснуться. И в то же время он боится, что такой прекрасный сон закончится.
Так что на него я и смотрел, когда сказал:
— Есть дело.
— Я готов, Миха, — мгновенно согласился он. — Кого мочить?
Я улыбнулся в ответ.
И чего это его из гвардии поперли? Вполне себе нормальный чувак.
— Тот самый Михаил Звездный? Наследник правителя планеты?
Что-то я часто стал слышать этот вопрос.
— А что, не похож?
— Не знаю, — ответила мне Пушка. — Я никогда его не видела.
Я хмыкнул. Если первые полчаса Пушка и Буга ехали молча, то постепенно стали задавать вопросы. Точнее, Пушка стала задавать. Чернокожий громила Буга оказался не особо говорливым.
Ну и вопросы у добытчицы получались в основном такие — забавные. Оба еще явно не до конца пришли в себя. Что ожидаемо, учитывая за день они уже успели попасть в пару передряг. И сейчас их с большой вероятностью везли в сторону третьей.
Еще там у ангара я выдал им по пятьдесят пятипроцентовиков. В качестве аванса за предстоящую заварушку. Оба явно настолько отвыкли от вида денег, что сначала даже не спросили, на что их подписывают.
И уже по дороге, слушая наш разговор: Рипа — он сидел за рулем мобиля — Ефима и мой, видимо, стали понемногу соображать.
Молчун в этом плане оказался куда более оптимистичным. Он сейчас ехал в другом мобиле, с Уолшем и Биркиным. Бывшему гвардейцу я тоже сразу предложил денег, но тот только отмахнулся. Сказал, что «командиру по старой памяти поможет».
И судя по виду, что Пушка, что Буга уже начинали подумывать о том, как бы технично соскочить с этой истории.
Я подозревал, что такое может быть. Потому и сказал Ефиму, чтобы он посадил их в мобиль со мной. А Молчуна отправил к Уолшу с Биркиным.
— Пока мы еще не на месте, — завел речь я. — Можете вернуть деньги. Мы развернемся и добросим вас до города.
Парочка, услышав это, переглянулась. В просторном кузове лесного мобиля громила с напарницей сидели напротив меня. Ефим наблюдал за всем с места рядом с водителем. Оттуда был виден весь салон. Плюс прямо перед ним располагался боевой пульт мобиля. Сегодня нам предстояло оценить, чего там Рип успел навоять за последние дни. Как минимум, внешне, вездеход уже мало напоминал то, на чем до этого ездили гильдийцы.
Пару секунд я думал, что они согласятся. В смысле, разбежаться, пока не поздно. Пушка даже открыла рот, но в последний момент осеклась. И с каким-то почти любовным видом погладила выданную ей винтовку. Одну из тех «Колонистов», что достались нам от имперцев. Уж на что я не был спецом в местном вооружении — Ефим только начал меня натаскивать — но по сравнению с ее прежней пулялкой это явно был другой уровень.
— Что, неудачный день? — спросил я.
Пушка было вскинулась. Но потом, видно, заметила, что говорил я без всякой насмешки.
— Скорее неудачный месяц, — отозвалась она. — Или неудачный год.
— Понимаю, — сказал я. — Можешь оставить себе винтовку.
— Что? — явно удивилась он. — В смысле?..
— Вы же не хотите ввязываться, так? — проговорил я. — Я уже сказал, мы довезем вас обратно до города. А винтовку… Ну, выкупишь потом, как денег заработаете. Пару сотен отдашь.
— Колонист дороже стоит, — тут же заметила она.
Хм. А я и не знал. Впрочем, неважно.
— В виде помощи Лирским добытчикам, — улыбнулся я.
— А металл? — спросил Буга, до этого молчавший.
— Деньги придется вернуть, — ответил я.
После этого они снова переглянулись. И…
— Как так вышло, что ты псионик? — спросила Пушка. — Звездные ведь — стихийниками всегда были.
— А с чего ты взяла, что я псионик? — хмыкнул я. — Может тебе показалось?
После этого она нахмурилась.
И проговорила быстро.
— Пятьдесят — аванс, и пятьдесят — после сегодняшнего дела. Дальше мы свободны. Это все в силе?
— Да, — кивнул я.
— А винотовка?
— Про нее я уже сказал. Она твоя за двести монет. Ну и каждое дело, которое ты с нами, скажем, еще пятьдесят монет с цены.
— То есть я могу за нее вообще не платить, если буду на тебя работать. И работа при этом оплачивается отдельно?
— Все верно.
После этого она задумалась еще ненадолго…
— Я с вами.
Сидевший рядом с ней Буга тоже кивнул.
Ефим, судя по выражению на лице, на эти торги смотрел не особо одобрительно. Предпочитал, когда за идею дерутся.
Но я тут с ним согласен не был. Идеей еще проникнуться нужно. А на это нужно время.
— Пятнадцать минут до точки, — объявил Ефим. — Еще раз напоминаю позиции.
— Обещаю, что буду тут, — сказал я. — Пока ты не скажешь, что все сделано.
На это Ефим уже молча кивнул. А после перебежал вслед за Молчуном дорогу. И вскоре они с бывшим гвардейцем скрылись среди деревьев. Также как и Биркин с Уолшем за пять минут до этого. Они должны были зайти на пост с другой стороны — дальней. Потому и вышли раньше.
Ефим знал, что если уж я дал обещание, то слово сдержу.
Я действительно решил остаться в этот раз «в тылу». Решение это было не спонтанное. До полноценного возрождения Звездной Гвардии еще было очень далеко. Но зачатки этого происходили именно сейчас.
И только успешные операции, разработанные и выполненные, могли превратить нашу сборную солянку в реальную функциональную единицу. Которая сможет выполнять поставленные задачи без моего участия. И, самое главное, без участия Старика.
— Я думала, нас не мобили сторожить наняли, — заметила Пушка.
Ха! А вот добытчицу такой исход, похоже, немного обескуражил. Она, Буга и Рип тоже пока остались тут, на лесной полянке рядом с дорогой.
— Вы сегодня уже навоевали, — бросил ей Рип. — Я видел, что от вашей тачки осталось.
Кстати, да. У команды Молчуна тоже ведь имелся свой вездеход. Вот только по итогам их приключений его, кажется, и на запчасти уже было особо не разобрать. Площадь дыр в корпусе превышала площадь уцелевшего металла раза этак в два. Как они выжили вообще?
— Да это… гильдийцы, мать их! — выпалила Пушка в сердцах. — И эти двое новичков…
Она вздохнула. Запал у нее быстро угас.
— Не повезло, короче…
— Можешь мне не рассказывать, — отозвался Рип. — Думаешь, я не знаю? Из Молчуна — дерьмо, а не командир. Хотя в драке он хорош.
— Мы тоже, — буркнула она.
— Шанс проявить себя у вас будет, — заметил я. — Мы еще не знаем, что там на ферме. А пост надо тихо взять, Ефим с этим хорошо справится.
Немного я, конечно, за них беспокоился, но так чисто от нечего делать. Все равно ведь жать…
Не-е-ет! Я уже сегодня три часа на него потратил! И мне еще нужно продумать там разное! И за обстановкой следить!..
Тут я осекся. Тренировки с Мечом я начать хотел. Так что и правда можно было немного поотрабатывать.
Ничего особенного я делать не стал.
Просто выбрал участок леса, не особо ровный. Где было разбросано много веток, листьев и всего такого. И начал выполнять на нем один из комплексов движений из арсенала Старика.
Звучало, как ни крути, весомо.
Но и в освоении эта штука была непроста. Довольно долго я вообще не мог врубиться в принципы. Просто мельтешишь чего-то ногами, а движения-то, по сути, нет. Но постепенно до меня начало доходить. И тогда появилась новая проблема. Я стал постоянно терять равновесие. Даже несколько шагов подряд сделать было нелегко.
С мертвой точки дело сдвинулось совсем недавно. Теперь я уже более-менее мог зациклить «движение по кругу». Пока что только самую простую ее форму. Первую из шести. Но и это уже был огромный прогресс.
Хруст!
Блин! Все-таки сломал одну ветку…
— Как ты это делаешь?
— Что? — спросил я, остановившись.
Так сосредоточился, что даже не заметил, как Буга с Пушкой подошли туда же, где я был, и стали наблюдать за тренировкой.
— Ты будто был в сантиметре над землей, — проговорил Буга.
Голос у громилы, кстати, оказался достаточно ровным. Едва ли не мелодичным. Хотя исходя из внешности можно было подумать, что он будет издавать рычание.
— Это Телекинез? — спросила Пушка.
— Нет, — пожал я плечами. — Это… гм… родовая техника. Но, на самом деле, любой может научиться.
Правда ведь? — уточнил я у Старика.
Даже самому стало интересно.
Я мысленно хмыкнул. Кто бы сомневался, что Старик все сведет к одному.
Впрочем, это не означало, что он не прав.
Больше ни Пушка, ни Буга ничего не спросили. Но вид у обоих сделался задумчивый. Но совсем погрузиться в себя им не дал Рип.
— Все сюда, быстро! — раздался от него окрик.
— Что там? — я почти мгновенно оказался рядом с мобилем.
Перед этим я сразу бросил взгляд на комм. Оставалось еще около трех минут до момента, когда Ефим и остальные выйдут на оговоренные точки.
— Машина на трассе, — ответил Рип. Он сидел внутри мобиля рядом с управляющем пультом. На экране было открыто с полдесятка окошек с показаниями различных датчиков, радаров и детекторов. — Большая, судя по сигнатуре. Возможно, не одна. Через пару минут скажу точно.
— Далеко? — сразу спросил я.
— В десяти минутах езды, судя по скорости. На посту будут через пятнадцать.
Та-ак.
Вот это не слишком хорошо. Вообще эта конкретная гравийка особым спросом не пользовалась. Кроме фермы Вератти по ней особо и попасть никуда было нельзя. Да, там был выезд к Быстрой, но раз уж пост его перекрывал, то случайным людям туда точно ездить смысла не было.
Значит, кто бы это ни был, он знал, куда едет.
— Нужно предупредить Ефима, — сказал я. — Что коротковолновка?
О том, чтобы использовать стандартную связь через комм, тут вообще речи не шло. Не факт, что она тут ловила. Но даже если так, то люди Вератти должны были бы быть просто сказочными идиотами, если на посту у них не стояли перехватчики. Ну или хотя бы просто глушилки.
Другое дело — коротковолновая связь.
Била она недалеко. Через лес — не больше нескольких километров. Но и перехватить ее было мудрено. А если использовать маскировщики сигнала — тем более.
Механик в ответ только усмехнулся. Ну, видимо, у него все было схвачено.
И уже спустя пару секунд в передатчике раздался измененный голос Ефима.
— Второй.
— На дороге крупный транспорт.
Возникла пауза, но, максимум, секундная.
— Время прибытия?
— Пятнадцать минут до поста.
Снова пауза, и тут уже я добавил:
— Второй, сможешь побыстрее пост взять? Чтобы транспорт уже с него принимать. Мы сзади подстрахуем.
— Сделаю, — раздалось глухое спустя секунд пять. — Четвертому сообщите. Время — на четыре минуты раньше.
— Отлично!
После этого Рип сразу же сообщил новости Биркину с Уолшем, а уже после принялся колдовать над своим пультом. И вскоре выдал более полную диспозицию.
— Два грузовика, — проговорил он. — Груженые. Краски мало, но могут быть экранированы. Сзади, возможно, мобиль охраны. Можем коптер выпустить глянуть.
— Нет, рискованно, — мотнул я головой. — Засекут. Сообщи Ефиму и… сможем к ним в хвост пристроиться, когда проедут? Чтобы не засекли?
— Если у них нет спец-аппаратуры, то сможем, — ответил Рип. — Мобили я экранировал, но у меня не все детали были…
— Тогда делаем, — сразу сказал я.
Я уже понял, что Механик любил прибедняться. По факту он свою работу всегда делал с двойным, а то и тройным запасом надежности. Так что, уверен, кто бы это не ехал, нас они не засекут.
Следующие десять минут были наполнены томительным ожиданием. Пушка с Бугой ерзали. Рип выглядел спокойным, но скорее потому, что ему было, чем заняться. Не переставая, он следил за показаниями приборов.
В какой-то момент он заставил всех спрятаться внутрь мобиля. Опять же — перестраховка. На случай, если на грузовиках неизвестных установлена какая-то крутая фиксирующая система.
Сами наши машины стояли метрах в пятидесяти от дороги, заваленные свежесрубленными ветками. Заметить с дороги на скорости — примерно ноль шансов.
Ну и в нужный момент все мы смотрели на экран пульта управления, куда передавалось изображение с камеры.
Колонна пролетела быстро. Но аппаратура все зафиксировала. Сделала фото. И правда: два грузовика и мобиль сопровождения. Без опознавательных знаков, с тонированными стеклами.
— Мимо нас проехали, — сообщил Рип по коротковолновой связи. — До вас пять минут.
— Второй принял, — отозвался Ефим.
— Четвертый принял, — повторил Биркин.
После этого Рип выждал еще примерно минуту.
Затем, заведя мотор, он щелкнул еще на несколько тумблеров на пульте управления. От этого двигатель сразу заработал как-то тише. Чтобы было заметно даже в салоне.
Уже потом резко дал по педали газа.
Проскочив между деревьями, мобиль выскочил на дорогу. Расстояние до колонны он держал, ориентируясь на приборы.
Я же, пользуясь моментом, занял место за боевым пультом. Оттуда же мониторил сигнал от коротковолновки.
Ну и примерно минуты через три:
— Сделали, — раздалось глухое от Ефима. — Норма.
Последнее означало, что все прошло без происшествий. По крайней мере, без серьезных.
— До колонны полторы минуты, — сообщил я. — Успеваете?
— Прибраться не успеваем, — ответил Ефим. — Не сразу, но заметят.
Гм.
— Тогда контроль водителей на вас, — сказал я быстро. — Мы машину сопровождения берем… И грузовики не бейте!
— Принял. Сделаем.
Ефим снова был лаконичен.
— Рип, что скажешь? — глянул я на Механика.
Наш разговор он, разумеется, слышал.
— Сопровождение едет сзади, — ответил он после паузы. — Что там за бойцы непонятно. Я бы сработал турелью, но тогда грузовик заденем.
— Нет, не вариант, — сразу качнул головой я.
— Близко мы в любом случае подойти не успеем, — ответил Механик. — А дадим им время — они Ефиму в спину ударят.
Пару секунд я думал, потом бросил взгляд на люк в потолке кузова. Турель-то управлялась с пульта, но в мобиле была еще одна стрелковая позиция. Для ручного оружия.
Я перевел взгляд на Пушку.
— Слышала?
Она кивнула.
— Что скажешь?
Она чуть помолчала, бросила взгляд вперед через лобовое стекло.
И кивнула снова.
— Тогда готовься, — улыбнулся я.
Добытчица тут же подхватила «Колониста». И приподнялась к люку.
— Они останавливаются перед постом, — спустя полминуты сообщил Рип.
Пушка к тому моменту уже стояла в полный рост.
— Задача — обезвредить бойцов сопровождения, — сказал я. — Один нужен живой. Да, и грузовик не поцарапай!
Перед прямым участком мобиль почти полностью перестало трясти. За рулем Рип себя очень уверенно чувствовал.
— Второй, сообщи, как начнете, — добавил я через связь. — Мы сразу после вас.
— Через десять секунд, — ответ был почти мгновенно.
Ну и, возможно, мы даже зря так перестраховывались. Потому что к тому моменту как с дороги донесся какой-то шум, из мобиля сопровождения никто так и не вышел.
Дверь начала открывать уже после и вот тогда:
Выстрел!
Заднее стекло мобиля разукрасило крошечное круглое отверстие. Открывшаяся было дверь тут же захлопнулась.
Выстрел!
Одной из особенностей «Колониста» была возможность регулировать скорость и пробивную мощь пули. Все благодаря
Выстрел!
— Буга! — скомандовал я. — Возьмешь раненного!
Громила к тому моменту был уже наготове. Рип на секунду притормозил, и тут же добытчик рванул по дороге вперед, быстро оторвавшись от вездехода.
Для своих габаритов он тоже двигался весьма и весьма резво.
Вряд ли способность, но
Сам я никуда не побежал. Остался на боевом пульте. Шанс, что пригодится турель, был мизерный. Разве что грузовики оказались бы доверху забиты бойцами. Но о таком бы Рип предупредил.
Спустя десяток секунд Буга уже был у мобиля. Одним движением открыл дверь, а после саданул внутрь своим топором. Тыльной частью. Уже после одной рукой вырвал кого-то из салона. И тут же прижал к земле. После — махнул нам. Значит, остальные готовы.
Никакого удовольствия от смертей я не получил, но тут явно был не тот случай, чтобы размусоливать. Было уже очевидно, что на моей земле происходила какая-то непонятная движуха. И нужно было как можно скорее взять все под контроль. В противном случае это грозило обернуться куда большими проблемами.
— Второй? — вызвал я Ефима.
Что там впереди, около поста — видно было плохо. Дорога тут немного поворачивала.
— Все готово, подходите, — донесся ответ.
Тут я немного выдохнул.
Но не расслабился.
— Рип, нужен контроль дороги в обе стороны.
— Делаю, — отозвался Механик сосредоточенно.
— Пушка, работаешь по команде Рипа.
— Могу на грузовик залезть, — сказала она. — Лучше будет видно.
— Давай.
Когда Рип подъехал еще чуть ближе к грузовикам, я выскочил наружу. Пушка спрыгнула с крыши. И почти тут же забралась по задней двери на кузов тяжеловоза.
Я прошелся по грузовикам Ясновиденьем.
И… вроде ничего живого внутри. Да, экранированы, видно плохо, но одаренных или даже просто бойцов я бы заметил.
— Первый! — раздался голос спереди. — Тут важное.
Я сразу пробежал вдоль дороги. По пути заметил Биркина, который вытаскивал из заднего грузовика тело водителя. Одно стекло все-таки разбили. Но хотя бы боковое, а не лобовое. Ладно уж, это не так страшно.
Ефим ждал меня рядом с кабиной переднего грузовика. Рядом Молчун паковал раненного. Вероятно, водителя.
Ну и передний тяжеловоз оказался полностью цел, что не могло не радовать.
— Смотри.
Слуга указал на дверь кабины. На ней была какая-то наклейка с отстающим краем.
— Недавно приклеили, — прокомментировал он. — Иначе бы покрасили.
Ну и когда я оттянул край, увидел.
Герб Бекелевых (2).
Н-да. И почему я не удивлен?
— Рыбная ферма, значит, — проговорил я.
Вид у Ефима был предельно сосредоточенный. Даже тревожный, пожалуй.
Ну, да. Я и так понимал, что он что-то знает. Что-то очень серьезное, чем просто боится меня беспокоить.
Вот только, похоже, это же — что бы это ни было — известно и Бекелевым.
— Что в грузовиках? — спросил я.
— По бумагам — просто груз под номером, — ответил Ефим со вздохом. Он уже держал в руках какую-то папку. — Уолш открывает.
— Посмотрим, — кивнул я. И добавил, бросив взгляд на Молчуна. — Выясни, куда конкретно они ехали.
— Одна минута, командир! — пообещал тот с энтузиазмом.
На лице у Молчуна играла широкая улыбка. Вот, что значит, человек был занят любимым делом.
Я же обошел грузовик кругом. Как раз, когда Уолш уже открывал задние двери кузова.
— Вот это мы интересно зашли! — присвистнул он.
— Это то, что я думаю? — уточнил я.
— Ну, если вы думаете про универсальные промышленные картриджи «С»-класса, ваше благородие, то тогда да, — отозвался Уолш. — Содержимое грузовичка потянет тысяч на десять пятипроцентовиков. А то и больше.
Хм.
Действительно неплохо. Если забыть про то, что продать эти картриджи в Графском Городке мы разве что самому Бекелеву сможем.
Но вообще тут Уолш не угадал.
Думал я про другое.
А именно — зачем кому-то может понадобиться вести расходники для репликатора куда-то в глубь леса, если… там, куда их везут, нет самого репликатора.
Ну и когда к нам подошел Ефим, он, судя по виду, сразу это понял.
И комментарий выдал емкий:
— Дерьмо.
Уолш, кажется, не понял, чему тут можно расстраиваться.
Я же… ну, я вообще парень оптимистичный.
Промышленный репликатор — это, конечно, не городской. На типоразмер меньше. Но даже такой должен стоить… ну, от полумиллиона, наверное. В зависимости от модификации.
— Пойдем вторую машину посмотрим, — позвал я.
Кивнув, Уолш тут же занялся вторым грузовиком.
И вскоре мы узнали, что в нем были уже не картриджи. Совсем не картриджи.
Все пространство в фуре занимали шесть массивных ящиков. И на каждом мерцала новенькая заводская маркировка корпорации «Империум Техно».
Среди прочих надписей крупными буквами была напечатано: «ВОИН-104-МПД-С2-А1».
— Вот теперь это точно то, что я думаю, — проговорил я невольно.
Остальные стояли молча, видимо, под впечатлением. Даже на случай, если кто-то плохо разбирался в имперской маркировке, на ящиках помимо надписей имелись также и схематичные изображения содержимого.
— Этого очень быстро хватятся, — заметил Ефим.
— Не факт, учитывая, что охраняло все это всего одна машина.
Бекелев, по ходу, совсем уже оборзел. Чувствует себя тут как дома. При том, что все верховья Быстрой до сих пор даже официально принадлежали Звездным. Отсюда до них было не так уж и далеко.
Придется показать графу, насколько он во всем этом ошибается.
— Едем дальше, — сказал я. — Посмотрим, что там за рыбу Вератти выращивает.
— На Залив, — буркнул Уолш, опустив в кабине стекло. — Две фуры и сопровождение.
— Не торопитесь, — попенял здоровяку охранник. — Вас уже Самсонов спрашивал.
— Так дорога, — отозвался Уолш.
— Да мне-то чего? — хмыкнул охранник. — Самсонову будете объяснять. Проезжайте.
Кивнув, Уолш поднял стекло. И аккуратно пустил фуру дальше. Мы въезжали на территорию рыбного хозяйства Вератти.
В обе стороны от ворот уходила двухметровая полоса забора из сетки-рабицы. Примерно в километре левее виднелась излучина Быстрой. В этом месте она уже была полноводной и в ширину разливалась не меньше чем на сотню метров.
— Прокатило, — заметил Биркин негромко.
Когда мы уже отъехали от ворот.
— Раз на ферме в основном люди Вератти, всех Бекелевских они в лицо знать не могут, — сказал я. — Ждали два грузовика с мобилем сопровождения. Столько же и приехало.
Биркин в ответ кивнул. Уолш хмыкнул одобрительно.
Я сидел у них за спинами, в «люльке» кабины. Второй грузовик вел Ефим. Бывшего капитана гвардии Звездных кто-то вполне мог бы и узнать, потому я и настоял, чтобы он сел во вторую машину. Ну и расстрелянный мобиль сопровождения мы заменили своим вездеходом. Что тоже подозрения не вызвало.
Еще там, около поста мы подробно расспросили пару человек из числа Бекелевских. Обоим я пообещал жизнь. При условии, что они все выложат и не устроят сюрпризов. Трупов сегодня уже и так было достаточно. И, очевидно, предстояли новые.
— Людей Вератти стараемся не убивать, — напомнил я.
Если насчет Бекелевых (2) я не рефлексировал. Старался избегать лишних смертей, но не более. То вот Вератти мне пока что ничего не сделали. В том числе, не участвовали в травле Звездных в предыдущие годы. Переносить поступки Толстяка на отца и их семью я не собирался. Хоть и стремились, аристократами они пока не стали. Спрос с них был меньше. По крайней мере, пока речь не зашла о чем-то более серьезном, чем школьные разборки.
Отъехав от ворот, Уолш свернул налево. В сторону берега. И тут уже можно было разглядеть на реке искусственные загороди. Я насчитал не меньше пары десятков, каждая диаметром от десяти до двадцати метров. И это, не считая бассейнов для разведения на берегу.
То есть, ферма тут все-таки имелась. Да и в целом «форель Вератти» была хорошо известна в Графском Городке. Ее саму и различные полуфабрикаты из рыбы можно было купить в любой лавке. И жители ее ценили. Даже у нас в школе иногда что-то из нее готовили.
Кроме хозпостроек на территории были видны и люди. Очевидно, работники фермы. Был разгар рабочего дня, так что каждый занимался своим делом.
Увидев все своими глазами, я окончательно убедился, что устраивать какой-то общий штурм тут было не вариант. Слишком много суматохи. Слишком много случайных жертв. Тут нужно было работать тоньше.
Как минимум, пока мы не доберемся до того самого «Залива».
Проехав вдоль берега около километра, Уолш завернул на широкую стоянку перед двухэтажным административным зданием.
Благодаря пленнику мы знали, какой подъезд нам нужен. И Уолш сразу поставил грузовик так, чтобы загородить выход. Не совсем косо, чтобы не вызвать подозрений, но так, чтобы не было видно, что будет происходить у подъезда.
Остановившись, Уолш мгновенно выскочил из кабины…
…и в этот же момент изнутри вышел мужик в гражданском.
— Вас где носит⁈ — с раздражением бросил он Уолшу. — И… ты как мобиль поставил? Пьяный что ли⁈
— Командир! — отозвался здоровяк. — Да ты посмотри, что тут!
Подскочив к мужику вплотную, он сунул ему в лицо папку, которую захватил из грузовика.
— Что?..
А еще через миг мужик свалился, получив заряд парализатора в шею. Уолш не дал мужику упасть. И тут же подтащил его ко входу.
А мимо уже пролетел Биркин. Ну и я на месте сидеть не стал.
— Сделаешь? — бросил я ему на бегу.
Биркин в ответ только кивнул. И, не останавливаясь, вбежал на второй этаж. Почти сразу за ним ринулся и Уолш.
Ну, вдвоем должны справиться.
Самсонов по словам пленника в кабинете должен был сидеть один. Стихийник второго ранга — это уже не просто чувак с парой фокусов. Такой за пару секунд тебя в тлеющую головешку превратит. Проверка серьезная, как ни крути. В том числе потому, взять его живым я Биркина не просил.
Сам я прошел мимом лестницы дальше по коридору и вскоре оказался в приемной.
Внутри были люди.
Секретарша за столом, и пара мужиков в спецовках на стульях.
— Здрасьте, — поздоровался я вежливо, обворожительно улыбаясь. — Скажите, прекрасная леди, а господин Вератти у себя?
— У себя, — ответила девушка за стойкой чуть удивленно. А после все же невольно расплылась в улыбке. — Мальчик, а ты…
— Мне назначено, — кивнул я.
А после вытащил из-под куртки укороченный автомат.
— Кто-нибудь знает, что это? — уточнил я, повернувшись к мужикам.
И если один так и продолжил недоуменно на меня пялиться.
То вот выражение лица второго резко изменилось.
— Верно, — кивнул я ему. — Это Империум-Космо-И-200 модифицированный. Барабан на тысячу игл, боевая скорострельность — двести игл в минуту. Иглы с утяжеленным сердечником для использования на планете.
— Парень, ты чего удумал?.. — протянул рабочий.
— Не двигайтесь и не влезайте, — сказал я им серьезно. — Тогда останетесь живы.
Сразу после я дернул свободной рукой и смял селектор связи, стоявший на столе у секретарши. Та от неожиданности вскрикнула.
Не останавливаясь, я указал рукой уже на дверь кабинета, и просто снес ее Телекинезом.
Шуметь — пусть и умеренно — я уже не боялся. Потому что за секунду до этого раздалось два глухих хлопка на этаж выше.
— На месте, — повторил я им.
И быстро зашел в кабинет.
Там в меня сразу уперлись две пары глаз. Чезаре Вератти я узнал сразу. Сходство с Толстым Пэ было более чем очевидным. Ощущался он как слабый… даже очень слабый стихийник. Скорей всего, искусственный разгон организма с помощью
Напротив Вератти в кресле сидел пожилой мужчина — тоже в спецовке. Явно сотрудник. Скорей всего, какой-то бригадир.
— Прежде чем жать на какие-то кнопки или подавать сигналы, советую вам подумать, чем это может обернуться для вас и для ваших людей, — проговорил я.
— Ты кто, па…
— Михаил Звездный, — перебил я. — Сразу уточню. Вы меня мало волнуете. А вот «Залив» — очень волнует. И вы должны понимать, что терять мне нечего.
Глаза Вератти расширились в удивлении.
Но лишь на миг. После его взгляд метнулся к комму, лежавшему на столе. Потом к окну. Но в итоге снова уперся в меня.
— Гарантии безопасности для моих людей, — выдал он мгновенно.
И невольно я восхитился самообладанием и скоростью принятия решений этого человека. Даже закралась мысль, не нагуляла ли его жена где-то моего знакомого Толстяка. Но, думаю, все же вряд ли. Слишком очевидное внешнее сходство. Даже склонность к полноте заметна. Правда, у Чезаре это именно что склонность. Плотноват, но в меру. А вот характер явно куда сильнее.
— Приказ не вредить без необходимости уже дан, — ответил я. — Вопрос в том, будет ли необходимость.
Когда я это говорил, в прихожей раздался громкий топот. И, обернувшись, я увидел вбежавшего Ефима. Чуть дальше показался и Ефим.
— Самсонов и вышка готовы, — доложил он. — Что по местной охране?
Я тут же перевел взгляд обратно на Вератти.
— Вопрос к вам.
Судя по взгляду, Ефима владелец рыбной фермы тоже узнал. И снова на принятие решение Чезаре потребовалось не больше пары секунд.
— Я отдам указание всем собраться в комнате совещаний, — сказал он. — Не нужно никого убивать.
Я кивнул.
— Еще люди Бекелевых на ферме есть?
— Два человека в сторожке на выезде.
— Это в сторону «Залива»?
— Да.
— Связь у них есть?
— С «Заливом».
Вот это… неприятно.
— Ефим, — сразу обернулся я. — Пушка.
К счастью, старому Слуге тут ничего можно было не объяснять. Он уже и так связывался со снайпершей.
— Ну тогда ждем, — повернулся я к Вератти.
Мы все-таки успели.
В сторожке, о которой предупредил Вератти, действительно была связь, но один из бойцов Бекелева оказался вообще не там. Отошел на обед в столовую в административном корпусе. Из-за чего, кстати, все едва не полетело в одно место.
Услышав выстрелы, боец прыгнул в первый же попавшийся мобиль и рванул в сторону города. И, может, даже уехал бы. Но, как оказалось, Молчун только и ждал чего-то эдакого.
В нужный момент створки кузова второго грузовика открылись. И оттуда выпрыгнул «ВОИН-104-МПД-С2-А1». Он же, на сленге, как объяснил Ефим, «Амфибия-Один». Мобильный Пехотный Доспех среднего типоразмера, способный действовать как на суше, так и в неглубоких водоемах. Ну а Молчун оказался опытным оператором подобных штук.
Спаренный пулемет МПД за полторы секунды превратил мобиль в идеальный дуршлаг. И на этом захват фермы Вератти закончился.
Чезаре сдержал свое слово. Созвал сначала всю охрану, а после и всех сотрудников. И объявил, что сопротивляться не нужно. Предлагал даже так и оставить всех в конференц-зале, но я дал добро на то, чтобы все продолжали рабочий день. Связи с Городком на территории фермы все равно не было. И, на всякий случай, даже работали Бекелевские глушилки. Ближайшая точка, откуда можно было связаться, была на том самом посту, который мы захватили на дороге. И, кстати, коротковолновка в сторожке тоже могла добить только до туда. А до «Залива» уже нет.
Что лично мне показалось странным.
Конечно, удачно, что так получилось, но я бы систему связи устроил по-другому.
— Секретность, — объяснил все это Вератти. — Уж чего-чего, а нападения граф не боялся. Только утечки информации.
Вплоть до того, что сам Вератти практически безвылазно жил на своей ферме. В Графский Городок за последние месяцы возвращался всего пару раз. Да и то — под надзором людей графа.
Потому, кстати, он ничего не знал о том, что Толстый Пэ последние дни не ночевал дома. Этого, кажется, никто не знал. Жена Чезаре тоже сейчас была на ферме. Приехала проведать мужа.
Кроме самого Чезаре сейчас в его кабинете были только я, Ефим и начальник охраны Вератти. Им, кстати, оказался тот самый мужичок в спецовке, который сидел в кабинете у Чезаре, когда я появился. Звали его Платон Егорыч, и у него тогда при себе был пистолет.
Который он благоразумно сдал, когда Вератти объявил, что согласен на сотрудничество.
В целом можно было считать, что захват фермы прошел удачно.
За одним исключением. Это еще было даже не полдела.
Оставался тот самый «Залив», о котором нас до этого предупредил Бекелевский боец. Куда и должна была доставить груз колонна.
Впрочем, начать я все равно решил с другого.
Не с Бекелева. А с самого Вератти.
— Я бы хотел понять, какая ваша роль во всей этой истории, — сказал я ему прямо. — От этого будет зависеть мое отношение.
— А оно много стоит? — уточнил он в ответ. — Пока я вижу только пацана с пистолетом. Уж простите мою прямоту, ваше благородие.
Я хмыкнул.
А он реально не из робкого десятка. Под взглядом Ефима подобное не каждый бы рискнул выдать.
— Но вы слушаетесь этого пацана, — заметил я.
— Мне дорога моя жизнь, — развел руками Вератти. — Как и жизни моих людей. Потому, безусловно, я слушаюсь. И стану слушаться и дальше.
— Пока пистолет у меня?
На это Вератти уже не ответил. Но ответ читался между строк.
— Что ж, тогда мне стоит показать еще что-то, так? — заметил я.
И после достал из рюкзака папку, в которой лежала дарственная на ферму. Н-да, стоит все-таки кейс какой завести или еще что-то. А то как-то несолидно с этим рюкзаком…
Впрочем, важнее, что документ на Вератти произвел эффект.
— Признаю, это уже более интересно.
Осмотрев бумагу, Чезаре аккуратно пододвинул мне ее обратно.
— Как и несколько сотен килограммов икры лирской форели, упакованной для дальней перевозки, — добавил я.
Икру мы нашли в подвале полицейского участка. В тех самых бочках, про которые рассказал Уолш.
— Ну, я выращиваю форель…
— Вы выращивается обычную форель, — хмыкнул я. — Окрашенной ее можно назвать лишь условно. Это даже не единица по шкале, а так, одна пятая. В бочках же была полноценная Окрашенная Икра. В таких объемах сейчас ее можно получить только в верховьях Быстрой. Вы следите за моей мыслью?
Тут Вератти все-таки потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать слова.
— А вы поверите, ваше благородие, если я скажу, что у меня и выбора особого не было? — проговорил он, подумав.
— Ну-у… — я пожал плечами. — Не знаю. Нужно посчитать. Скорей всего, ферма и обычная форель вам приносят больше, чем эта, скажем честно, предельно грязная схема. Как будто не те деньги, чтобы настолько мараться. С другой стороны… я слышал, вы любите деньги.
— Люблю, — не стал спорить Вератти. — Но еще больше я люблю безопасность.
Я чуть помолчал.
Что скажешь? — обратился я к Старику.
Вообще я пытался такие вопросы сам решать. Но очень уж тут важный момент. А в людях за тысячи лет Старик разбираться научился.
Верно…
Гм.
— Кто ваш контакт сбыта? — спросил я.
Если он сам искал, как продать запрещенную на всей планете к лову Форель (К2), то тогда верить ему будет сложно. Только контролировать.
— Ну а вы как думаете, ваше благородие? — отозвался Вератти. — Это человек без фамилии, без титула и без должности. Я общался только с его подчиненными.
— Подчиненными?
— Служба Доставки. Кто-то, кто может отдавать приказы рядовым сотрудникам этой замечательной организации.
Мне нужно было смотреть на Ефима, чтобы понять, что за выражение лица у него было в этот момент.
Служба Доставки!
С одной стороны, это могло вообще ничего не значить. А с другой — значить очень много.
Именно эта организация отвечала за логистику и перевозки на всех планетах Звездной Империи. Были, разумеется, и частные перевозчики. В том числе очень большие. Но любые официальные маршруты. Те, что организовывала сама Империя, находились в ведении именно у этой организации.
Единственное исключение — Звездные Врата. Их управлением заведовала отдельная ветвь Имперского Секретариата. На даже без этого преувеличить степень влияния и могущества Службы Доставки было нельзя.
К примеру, воздушный порт Графского Городка контролировал не Бекелев. Его контролировал главный офис Службы в Бастионе.
То есть в теории ниточка могла вести очень высоко.
Нет, если речь была о паре бочек форели, то, конечно, нет. Слишком мало денег для зубров, что привыкли ворочать миллионами. Но если это был просто задел на что-то большее…
Гм. В этом плане Вератти и правда выглядел мелкой сошкой.
— Кто вас свел? — спросил я.
В ответ на это Чезаре усмехнулся.
— Этого я вслух не произнесу.
— То есть Бекелев.
Граф красноречиво промолчал. Понятно. Значит, он.
— А полиция?
— С ними я сам связался, — ответил Вератти. — Это несложно проверить.
Я хотел было спросить для чего, но потом сам понял.
Все та же страховка. Вератти завязали в очень грязной схеме. В случае чего — он становился едва ли не идеальным козлом отпущения. Но Чезаре тоже не дурак. Добавил в схему лишнюю сторону. Может даже надеялся на какую-то утечку. Вот только Парсонс с коллегами оказались себе на уме. И стали просто зарабатывать.
Судя по лицу Вератти, он и сам понимал, что ход этот не особо сработал.
Он как был между Службой Доставки с одной стороны и Бекелевым с другой, так и остался.
А еще он, кажется, не особо надеялся, что с этого наметившегося канала контрабанды он получит какую-то прибыль. Иначе какой смысл идти к имперцам? Наоборот, он опасался… Чего-то даже более неприятного, чем контрабанда запрещенной к вывозу рыбы.
— Что находится в Заливе? — задал я главный вопрос.
Вератти ничуть не удивился. Понимал, что до этого дойдет.
Но и ответ его оказался довольно простым.
— Я не знаю. Я там давно не был.
Ну, в целом даже можно поверить.
— Но земля там ваша? — уточнил я. — Так ведь?
— Арендованная, — поправил Вератти. — На сорок девять лет. Все официально — заверено в Бастионе. На Заливе — тоже. Раньше там было удобное место для фермы. Изначально я хотел все делать там, очень удобная глубокая бухта, но… оказалось слишком близко к лесу. Защита от Красочных обходилась дороже, чем любые прибыли от большего содержания Краски в форели. Так что мы переехали сюда.
— А потом?
— А потом появился граф. И настоятельно посоветовал мне отдать Залив в субаренду.
— Когда⁈
Да, долго Ефим молчал, но все-таки не удержался.
— Несколько месяцев назад, — ответил Вератти, глянув на Слугу. — Ну и с тех пор у нас тут стройка. Новые дороги и фуры в сторону Залива.
Постепенно картина становилась более ясной.
Активность графа на Быстрой…
Контакты со Службой Доставки…
И вот, наконец, подготовка к каким-то работам там, вблизи от территорий Красочных. И очень-очень близком от территорий, все еще принадлежавших Звездным.
Что ж…
Граф, судя по всему, затеял большую игру.
— Сколько там людей?
— Немного, — ответил Вератти после паузы. — Был отряд дорожников. Их привозили в закрытых фургонах. Кажется, из Бастиона. Их уже увезли. Сейчас там вроде бы стройки нет. Только охрана.
— Все-таки вам что-то известно о том, что там происходит.
Вератти пожал плечами.
— Граф стал мне нравиться сильно меньше с тех пор, как зажал меня между молотом и наковальней. И, возможно, какая-то информация действительно… собралась.
Я хмыкнул.
— И что вы хотите за нее?
— Это деловой разговор? — уточнил Вератти.
— Он самый, — кивнул я.
— Тогда договоримся.
Граф был не в духе.
За последние пару дней он смог выделить для сна всего несколько часов. Для стихийника его ранга это не такая уж и проблема, и причина в скверном настроении Николая Петровича была все-таки не в этом.
Наступал ответственный момент. Тот, который он готовил не один год. И неожиданно сразу по нескольким направлениям стали приходить какие-то странные новости.
И даже не просто странные. Неприятные.
Началось все с того, что Хват Харрис все-таки нашел сбежавшего в Бастион гильдийца из команды Фавре (0).
Вот только рассказать гильдиец уже ничего не мог. Пулевые отверстия в черепе обычно очень плохо влияют на память. По словам людей, которые его отыскали, к тому моменту его уже несколько дней как обгладывали крысы. Повезло, что вообще осталось, что опознавать.
Неприятно, но в целом ожидаемо. И в какой-то степени даже к лучшему. По крайней мере, после этого пропала последняя ниточка, ведущая от Бекелева (2) к гильдийцам.
Вот только на этом все не закончилось.
Куда-то исчезла пара гвардейцев — и снова поблизости от поместья Звездных. По крайней мере, пост их был именно на дороге, ведущей к нему.
Правда, по словам Харриса, там была небольшая вероятность, что оба просто сбежали. Один из гвардейцев участвовал в зачистке поместья Сватьевых (1). И более глубокая проверка показала, что он мог быть причастен к исчезновению кое-каких ценностей.
Вроде бы не настолько больших, чтобы бросать хлебное место в гвардии… Но факт оставался фактом. И это тоже требовало проверки.
Ну и апофеозом этих странных новостей стала еще одна.
Вечером неожиданно встал репликатор.
Сердце его маленькой, но быстро растущей империи, час простоя которого обходился в тысячи пятипроцентовиков, вдруг просто отключился. Перестал работать.
Причем никаких видимых поломок не произошло.
Те же дробилки продолжали фунционировать, но экструдер с лазерами просто отключились. Операторы не могли понять в чем дело, а Политов именно сегодня решил уйти с работы раньше обычного. Чего, кстати, с ним почти никогда не случалось.
Николай Петрович уже давно приказал послать за ним. И уже дважды уточнял, но оба раза требуемого ответа, что он уже на заводе и работает над устранением неполадок, не получил.
Все-таки, рановато пока было отправлять старика в отставку. Это Николай Петрович понял, слушая невнятное блеяние Антошки Бекелева по защищенной связи.
— Должно работать, — пробормотал граф с раздражением. — Что за имбецил…
Хорошо, что хотя бы Рустам не такой.
Но Рустама граф пока отослал в Бастион. Нужно было решить несколько срочных дел с поставщиками. Сам же граф из Городка пока отлучиться не мог. Приходилось со всем разбираться тут, на месте.
Наконец, на комме загорелся номер Харриса.
Граф тут же активировал связь.
— Давай, Бил, хоть ты меня сегодня порадуй. Нашли старика, наконец?
Николай Петрович выслушал ответ.
Первые секунды даже не сразу понял смысла слов. И только когда Харрис повторил…
— ЧТО ЗНАЧИТ, ОТТУДА ВСЕ ВЫВЕЗЛИ⁈
— Звездный, не спи, замерзнешь!
Веселый голос вывел меня из полудремы. Я разлепил веки, пытаясь понять, где я вообще нахожусь.
Последние несколько дней выдались насыщенными. И это, мягко говоря. Почти трое суток — с перерывом на четырехчасовую поездку в Аркум — я провел на рыбной ферме Вератти.
Действовать там пришлось стремительно. Принимай решение Ефим, он бы почти наверняка предпочел отступить, но я был уверен, что такого шанса может больше не представиться. Нужно было хвататься за него сейчас. Так что следом за захватом рыбной фермы Вератти, последовал еще и захват «Залива».
Бухта с побережьем Быстрой общей площадью в несколько квадратных километров была обнесена трехметровым бетонным забором. Внутри также имелись четыре вышки с автоматическими турелями. В первую очередь для защиты от Красочных. Но любых других гостей они готовы были встретить.
Это не считая мощной системы РЭБ, глушилок и десяти людей из отряда Хвата Харриса. Причем половина из них была упакована в МПД. Еще двое были стихийниками второго ранга.
Сведения предоставил начальных охраны Вератти — Платон Егорыч. Вератти сильно приуменьшил, когда сказал, что ничего не знает о происходящем в «Заливе». По сути, неизвестна ему была только конечная цель графа. Информацию его люди собирали и систематизировали очень старательно. «На всякий случай», как выразился сам владелец фермы.
Правда, когда Ефим все это выслушал, то почти сразу постановил:
— Нереально. Не нашими силами.
— Если бы было время на подготовку, — заметил тогда Рип. — То с турелями я бы придумал, что сделать.
— Но времени этого нет, — отрезал Ефим.
Я и сам не дурак. Понимал, что Слуга прав. И пускаться в авантюру точно не планировал. Как и задействовать Старика в подобных масштабах. Наверняка, он бы и в одиночку весь «Залив» по винтику разобрал. Но от этого было бы больше вреда, чем пользы.
Нужно было более тонкое решение.
И оно имелось.
— А что, если все турели и МПД отключатся? — глянул я на Ефима.
— И как ты это устроишь? — недоверчиво хмыкнул Слуга.
— Псионика.
Мне не особо поверили, так что даже пришлось кое-что продемонстрировать. А именно погасить пару лампочек в кабинете.
Не то, чтобы это подействовало, но понемногу разработка плана после этого пошла.
— Мы пойдем туда в любом случае, — сказал я. — Это решение уже принято. Ваша задача — реализовать.
Ефим меня тогда очень недовольным взглядом смерил, но тот взгляд я выдержал. И ответил своим, дав понять, что это не обсуждается.
Ну а дальше пошла работа.
«План А», «План Б» и даже еще несколько «Планов» на случай непредвиденных обстоятельств.
В основном руководил в этот момент Ефим, как самый опытный военный. Но кое-что подсказывали и Рив с Уолшем. Ну в какой-то момент еще и Платон Егорыч получил отмашку от Вератти и стал во всю помогать.
Перед этим Вератти и попросил меня «на пару слов наедине». И когда мы отошли в отдельный кабинет, предложил:
— Мои люди тоже могут помочь.
Кто-то бы сказал, что неожиданно. Как по мне — наоборот. Очень даже логично.
— Не хотелось бы вам остаться с графом наедине после всего, не так ли? — отозвался я.
— Вы меня поставили в эту ситуацию, ваше благородие.
— Нет, — ответил я. — Я тут по своим причинам. А в ситуацию вы себя сами поставили. Ну или Бекелев поставил. Без разницы. А я — ваш шанс выбраться из нее даже не при своих, а с прибылью.
Вератти прекрасно понимал, что ему теперь просто нечего будет сказать Бекелеву. Владельца фермы обвинят либо в халатности, либо — что скорее — в предательстве.
— Ну а если бы я не появился, — я пожал плечами. — Даже не представляю, кто бы вас первый захотел сожрать. Служба Доставки, имперцы, Бекелев… Может еще кто-то.
— Не думаю, что моя рыба кому-то настолько нужна.
— Бросьте, вы прекрасно поняли, что дело не в рыбе. Бекелев что-то нашел на моей земле, что-то, что ему очень понравилось. И на что не жалко миллионных вложений. Думаете, что тот, кто в итоге подомнет здесь все под себя, разрешит вам тут хозяйничать?
Я хмыкнул.
— Впрочем, я уверен, что вы так не думаете.
После этого Вератти довольно долго на меня смотрел.
— Такие глубокие познания в столь юном возрасте, — проговорил он наконец. — Признаюсь, я удивлен.
— Еще и на лесть решили меня проверить? — улыбнулся я. — Может, к делу перейдем?
Теперь уже на лице Вератти возникла тень усмешки.
— Я хочу стать аристократом, — сказал он. — Наследным.
Ну, это я и так знал.
Об этом в принципе в Городке слухи ходили. Ну а наследный аристократ — это, как минимум, планетный барон (1).
— Из того, что я увидел, я не против, — пожал я плечами. — У вас есть преданные люди, вы заботитесь о них, есть капитал, свое дело. Даже Стихия какая-то. В целом все условия выполнены. Осталось найти сюзерена, так? Бекелев вам это обещал?
— Бекелев… — Вератти поморщился. — Откладывал этот разговор.
Еще бы.
Вератти нужен был ему как козел отпущения на крайний случай, а не как кто-то, с кем еще и делиться придется.
— Ваш успех и ваш титул будут напрямую зависеть от моего успеха и моего титула, — проговорил я прямо. — Это мое условие. Оно вас устраивает?
Владелец фермы снова замолчал. Я подумал, что он попросит отсрочку. Как минимум, захочет посмотреть, получится ли у меня что-то с Заливом, но он удивил:
— Да, — ответил он.
То есть, он решил сделать ставку на меня раньше. Заранее. Рискованно, но и выигрыш в этом случае больше.
— В таком случае у нас много дел.
Ну и когда я объявил Ефиму, что шесть человек из службы безопасности рыбной фермы также поступают под его начало, Слуга, конечно, поворчал. Припомнил даже городских крыс, но взгляд на меня бросил такой… С толикой уважения. Причем не того, которое у него ко мне было по умолчанию. А нового. Которое только делами можно заслужить.
Спустя еще несколько часов, уже в сумерках, мы атаковали Залив.
За минуту до этого, я накрыл всю территории базы Бекелевых способностью Шестьдесят Восьмого.
Да, не Псионикой, а способностью реинкарнатора. Хотя лампочки я тогда именно Телекинезом погасил.
Опять же, чтобы не вызывать новых вопросов.
Способность Шестьдесят Восьмого называлась Поломка Устройства. Причем, что важно, это была одна из высокоразвитых способностей. Целых семьдесят три процента. Потому у нее и радиус действия был большой. И ломать технику, электронику и прочее она могла не случайным образом, а с соблюдением различных условий. Я пока не так разбирался, но Старик мог с помощью нее даже перенастроить турели и заставить их стрелять по людям Бекелева. Правда, и откат в этом случае мог бы составить не один месяц.
Я выбрал более простой вариант. Турели и МПД внутри «Залива» просто отключились. Причем ничего критического в них не сломалось. Потом мы все это в точности также демонтировали и загружали в фуры.
Последних, к счастью, на территории «Залива» оказалось еще целых полдюжины. Остались со времени предыдущего рейса. И в последствии это очень нам помогло.
Но сначала был бой с людьми Бекелева.
Который не обошелся совсем без трудностей. Был ранен — к счастью, не тяжело — Ефим. Еще в бою с Самсоновым пострадал Биркин. Погиб один из людей Вератти, что погрузило владельца рыбной фермы в предельно мрачное настроение.
Я сразу пообещал, что возьму содержание семьи погибшего на себя. Но Вератти воспринял это едва ли не как оскорбление. Сказал, что за своего человека будет отвечать сам и позаботиться о его родных тоже он.
Так что я даже извинился. Причем так, чтобы и другие люди Вератти слышали. И владелец фермы оценил, и позже никаких вопросов не было.
Ну а после началась глобальная конфискация имущества графа Бекелева. Которая растянулось почти на полные двое суток. Причем людей Вератти пришлось задействовать прям на полную, потому своими силами мы бы просто не справились.
Поступить как в случае с имперским отделом тут, к сожалению, было нельзя. Да, «Залив» был защищен. Но граф Бекелев (2) все еще оставался графом Бекелевым. Пусть мы и ликвидировали полтора десятка его людей, его гвардия никуда не делась. А по информации, собранной моими пацанами, речь шла минимум, о двух сотнях бойцов. И это чисто гвардейцы, без учета невоенных Слуг и личной охраны подчиненных семей вроде тех же Хофманов (1).
Число одаренных мы тоже немного проредили. Но и их в распоряжении графа должно было оставаться не меньше полутора десятков. Плюс сам граф, который по данным Слухача, имел то ли третий, то ли даже четвертый стихийный ранг.
Со всем этим необходимо было считаться. Так что просто окапаться в «Заливе» мы не могли. Да и глупая это была бы тактика, которая только бы нас сковала.
Потому и было принято решение, что все нужно вывезти.
И вывозить, надо заметить, было что.
Первым пунктом в списке, разумеется, стоял промышленный репликатор. Он не был смонтирован. Так и стоял расфасованный в десятке крупногабаритных контейнеров. Что сильно облегчило нам работу.
Начали мы с него. Затем пошли готовые картриджи для того же репликатора. После, конечно, МПД и любое другое оружие, амуниция и боеприпасы.
Дальше шло остальное оборудование. Причем самое разнообразное. Фильтры для очистки воды, вентиляторы, электрогенераторы, бурилки, тракторы… Целая уйма всего. И это с учетом, что имелся промышленный репликатор, который значительную часть оборудования, пусть и не самого сложного, мог произвести на месте. В чем бы не заключалась затея графа, она явно имела стратегический масштаб.
По первым прикидкам, по составу обнаруженного. Очевидно, что он собирался развернуть тут какое-то производство. Причем, судя по всему, даже не в самом «Заливе», а дальше. Выше по Быстрой. То есть на территории, принадлежащей Звездным.
Понятно это было по количеству водного транспорта, который уже был сосредоточен в «Заливе». Тут стояли и легкие лесные катера. На подобие того, что мы уже встречали с Ефимом на реке. И куда более тяжелые баржи, предназначенные для перевозки грузов Причем посадка в воде и этих лодок была высокая. В отличие, к примеру, от транспорта Вератти, который ходил преимущественно вниз по Быстрой, где уровень воды был выше.
Лодки мы, разумеется, тоже без внимания не оставили. Хотя с ними и пришлось тяжелее всего. И это еще с учетом, что Ефим как никто знал акваторию Быстрой. Но даже мы чуть ли не из штанов выпрыгнули, чтобы увести хотя бы часть катеров и барж. И спрятать их в ответвлениях Быстрой выше по течению.
Все остальное плавающее, на что времени уже не хватило, с огромным сожалением пришлось тут же и затопить. Единственный, кто этому обрадовался, оказался Молчун. Который с огромным удовольствием взял на себя обязанности подрывника. Как оказалось, в свое время он был одним из тех, кто за это отвечал в гвардии Звездных.
После всего огромной колонной посреди ночи мы отправились туда, где граф не должен будет в ближайшее время обнаружить что-либо из конфискованного у него.
Также с нами ушла примерно третья часть людей Вератти. То есть, все его ближайшие соратники, сотрудники службы его охраны и все, кто видел на ферме меня или Ефима.
Первоначальной идеей было забрать с собой вообще всех с фермы. Но после обсуждения даже сам Вератти признал, что это невозможно.
Не всем людям среди обычных работников он доверял безоговорочно. Да и не все согласились бы ехать непонятно куда, с неизвестными перспективами. Так что поехали с нами только те, кто в будущем станут Слугами новосозданного рода Вератти (1).
Остальных, разумеется, станут допрашивать. Но ничего особо они не расскажут. Вератти станут искать и, наверное, в конце концов, найдут. Однако к тому моменту мы уже будем готовы.
Пока же графа будет ожидать все более и более веселая жизнь.
Посреди всей этой суматохи с нами связался человек Ефима в Бастионе. И сообщил, что Матвей Политов с ним и в безопасности. Его охрана обезврежена. И в ближайшие пару дней парня никто не хватится.
Самое забавное, что Вячеслав Семенович в поместье Звездных объявился даже раньше. И не просто объявился, а пришел пешком с парой массивных чемоданов, которые непонятно, как вообще допер. Потому что внутри явно были не пиджаки и домашние тапочки.
Единственное, поговорить я с ним нормально не успел. Мне как раз нужно было отправляться в Аркум.
К тому моменту я пребывал практически в бессознательном состоянии. Старик, гад такой, даже не подумал о том, чтобы на это время ослабить интенсивность тренировок.
Совсем наоборот!
С каждым днем он требовал от меня больше и больше. И то, что в итоге у меня практически не оставалось времени на сон, его как-то не особо заботило.
Так что, оставив Вячеслава Семеновича пока на Ефима, я переместился в Аркум. Где, добравшись до нужного коридора, почти сразу и отрубился.
И очень сладко спал, пока меня вот таким образом не побеспокоили.
— Джимпо, — протянул я, с трудом сосредотачиваясь. Кажись, я прям неплохо дреманул. — Что, уже моя очередь?
— Да нет, еще куча народа! — махнул он рукой. — Да скучно просто! Расскажи хоть чего, а?
— Я тебе развлекательная передача что ли, — отозвался я с легким раздражением. Получается, я еще мог спать. — Почему ты вообще к тесту не готовишься? Штрафной балл захотел?
Последнее замечание вызвало смешки у девчонок-стихийниц в очереди неподалеку от нас.
Да, шутка про «штрафной бал» немного вышла из берегов. Вроде и все-то паре человек я их раздал, а меня уже половина народа старостой стала называть.
— Да давай какой-нибудь прикол устроим! — отмахнулся Джимпо. Ко всему, что связано с тестами, он относился максимально легкомысленно. — В прошлый раз круто получилось!
— Круто? — хмыкнул я. — А ничего, что мы чуть не померли?
— Да брось ты, живем один раз!
Речь шла об испытании по Стихии и преподавателе по ней — графе Злобине. О том самом, о котором меня предупреждал Алекс. И, как выяснилось, не зря предупреждал. Завидев меня на входе в аудиторию, преподаватель не то, что тест принимать не стал.
Он, похоже, вообще не воспринял меня всерьез.
— Как?..
Приземистый пожилой мужчина в костюме, подслеповато прищурился, глядя на меня сквозь стекла старомодных очков.
— Звездов?..
— Звездный я!
— Да?.. Впрочем неважно, — отмахнулся он. — В вас нет ни капли Стихии, молодой человек. Давайте уж не будем тратить не мое, не ваше время.
— Поставьте ноль, и я пойду! И даже время не потратим!..
— Что⁈ Нет-нет. Бумагу марать? Чернила тратить? А вы их производили, молодой человек? Вот потому мир и летит в пекло, что все так относятся. Нет, не может быть и речи. Нет таланта, значит, нет. Попробуйте себя на какой-нибудь другой стезе. Уборщиком там или почтальоном… Уверен, почтальонов много, где не хватает.
С этими словами он махнул мне рукой и тупо закрыл передо мной дверь аудитории. Внутрь которой до этого без всяких проблем впустил, например, Морыша.
Это, мягко говоря, показалось мне несправедливым.
Еще какой-то старый дурак почтальоном меня не назначал.
— Ха-ха-ха! Вы слышали⁈ — заржал кто-то неподалеку. — Почтальон!
— Слышали, — ответил я. — Тебе посылка, кстати.
Даром, что парень был стихийником, а значит влиять на него было тяжелее. Тут уж я постарался и слегка пришиб его Телекинезом об потолок. Настроение в тот момент было не очень. Перевозка трофеев с «Залива» была в самом разгаре. А я спал я тогда последний раз около суток назад.
Так что тогда я просто взялся за ручку аудитории. Хотел войти и объяснить этому «Злобному» деду, что он не прав, когда…
…неожиданно ощутил, что лечу.
Не просто лечу.
А падаю с высоты, этак, метров тридцати куда-то в сторону оранжевых огней замка. Прикосновение к ручке каким-то образом переместило меня в это место. Или, если чуток подумать, граф Злобин переместил.
— Ах ты старый хрыч!..
Причем его вообще не остановило то, что от падения с такой высоты я вообще-то должен был помереть.
И это, кстати, реально могло случиться. Пролетая мимо одной из башен, я начав тормозить себя Телекинезом, я вдруг увидел…
— А-а-а!!!
Огромную страшную пасть.
С огромными страшными зубами.
И ярко-желтым огромным глазом на бугрящейся костями наростами голове.
— А-а-а!!!
Не, заорал-то я не от страха, от неожиданности. А потом еще стал оборачиваться в полете, пытаясь понять, что это была за штука. Ничего не увидел. Но в лепешку едва-едва не превратился. Только в самый последний момент затормозил.
Уже после этого очень раздраженный я отыскал Джимпо. Предложил ему поучаствовать в «приколе». Он, конечно, согласился.
Мы пошли к кабинету Стихии. Идея была в том, что он переместит меня внутрь с помощью совей способности.
И Джимпо честно попытался.
Вот только переместились мы не в кабинет, а метров на десять на глубину в озеро рядом с замком.
Где мой прыгающий приятель еще и едва не утонул, потому что, как выяснилось, он не умел плавать. И так запаниковал, что не смог снова использовать свой Прыжок. Так что пришлось мне его оттуда вытаскивать. А потом еще и тратить Противоядие, чтобы достать воду из легких. По-другому он приходить в себя отказывался.
И какие Джимпо сделал выводы из этой истории?
Именно.
«Давай еще какой-нибудь прикол устроим».
— Как только, так сразу, — пообещал я ему. — Мне нужно понять, как сдать Стихию. И с Философией разобраться.
Кстати, именно в аудиторию Философии мы сейчас и стояли в очереди.
Остальные предметы у меня к тому моменту уже были сданы. И моя карточка сейчас выглядела так:
Самым простым тестом из всех оказалось испытание по той самой Классической Магии. Причем не только у меня. А сразу у всех в Аркуме.
Оценка по Магии появилась сама собой во время третьего дня тестов. Причем, так было абсолютно у всех. Также, как и по многим предметам, тут было очень много нулей. Из тех, кого я знал, также пятерку получил Алекс. Двойку — Тун. Стандартную единицу — Морыш. Вроде бы самая большая оценка по Магии была семеркой. Именно столько получила золотокожая Эффиджи. И, кстати, мой приятель Эрлинг Нул.
Хоть о каких-то закономерностях тут говорить было невозможно. И довольно быстро про Магию все забыли. Порадовались, что ненужно искать кабинет, который, кажется, никто так и не нашел.
Также не очень напряжным получилось испытание по Кибернетике.
Преподавателем по этому предмету звали Джеф Смиттон. И если нужно было бы охарактеризовать его одним словом — обаятельный делец. Все продается, и все покупается. Именно он выкупил у Туна его детектор слабых полей. И в целом производил он позитивное впечатление. Оценки ставил справедливые. Никого не ущемлял. Старался что-то узнать о каждом из учеников.
Я сомневался, что в такую школу, как Аркум, мог попасть кто-то совсем простой. Но Смиттон, пожалуй, из всех преподавателей произвел самое безобидное впечатление.
Два балла я свои получил за то, что рассказал о своем опыте взаимодействия с кибернетическими устройствами.
Также он сказал, что на уроках будет работать не только с кибернетикам, но и с остальными учениками. Обучать применению устройств и тому подобному.
И вот теперь, к началу четвертого дня в Аркуме у меня были оценки по пяти предметам из пяти.
Не оцененными оставались только Философия и Стихия.
С последней я пока еще думал, что делать. А вот на Философии я сегодня собирался выложиться по максимуму. Кое-кто из моих друзей уже ее прошел. Алекс, к примеру, получил восьмерку. Тун — семерку. Были также и другие высокие результаты. Я точно знал, что Клайд Тринадцатый — парень-робот, удостоился девятки. Но десяток, кажется, еще не было.
И я твердо нацелился ее тут получить.
Все потому, что заключался в тест в простых ответах на вопросы. По сути, это было что-то вроде испытания по генетике, но куда более широкого. Вопросы на абсолютно любые темы и области знаний.
Ну и с учетом, что я сам недавно сдал общий школьный экзамен на максимальные сто баллов, шанс у меня был неплохой. Плюс «небольшой» козырь в рукаве в виде Старика.
Тем более, что лучшему ученику в испытании по Философии обещали еще и особый приз.
А именно — бессрочный доступ в библиотеку Аркума.
И раз уж такой лот был, то, очевидно, собрание томов в замке всех великих сил должно было быть по-настоящему впечатляющим. Во всех новеллах про Аркум, которые я читал, прямо об этом говорилось.
Так что, когда внутрь аудитории пропускали следующую группу, я чувствовал нешуточный энтузиазм.
Уменьшился он после того, как преподаватель меня «поприветствовал»:
— А вот и Предатель Империи, — проговорил представительного вида мужчина за кафедрой. — Михаил Романович, если я не ошибаюсь? Проходите, голубчик, проходите. Послушаем, что вы нам расскажете.
Виконт Тучнин Арчибальд Феоктистович. Так звали преподавателя по философии. Алекс рассказал, что в Звездной Империи это была очень известная личность. Можно даже сказать, знаменитость.
Он был почетным членом огромного количества научных обществ. Автором множества научных трудов. Причем в самых разных областях знаний. От физики элементарных частиц до истории и культурологии.
Ко всему прочему он вел очень популярный в Звездной Империи блог. Где рассказывал о своих путешествиях, открытиях и тому подобном.
Алекс признался, что даже сам смотрел его передачу.
Внешне виконт производил впечатление этакого светского франта. Уже немолодого, но оттого как будто только сильнее заботящегося о своем облике.
— Вы уж простите мою вольность, Михаил Романович, — улыбнулся Тучнин сквозь стекла очков в оправе из
Договорив, он мягко улыбнулся.
— Очень благородно с вашей стороны, — отозвался я. — Но не беспокойтесь, уважаемый преподаватель. Мой род всегда мало внимания обращал на тех, кто распространяет и пересказывает слухи. Звезды редко прислушиваются к тем, кто копается в грязи.
После этого улыбка Тучнина (0) немного остекленела. Впрочем, заминка длилась не больше секунды.
— Знаете, а я согласен с вами, Михаил Романович, — в голосе преподавателя философии стало еще больше елея. — Слухи и правда стоят немного. Однако вы в силу, безусловно, молодости и неопытности, позволили себе смешать два несовместимых понятия. То, о чем я говорил, является непреложным фактом. Ваш род предал империю. За что справедливо и поплатился. Незнание и несогласие с этим сделает ваше обучение на моем предмете по факту невозможным. Сомневаюсь, что даже нулевая оценка тут будет иметь смысл. С мой точки зрения, это куда ближе к недопуску.
— Безусловно, это ваша прерогатива — набирать учеников на свой курс, — вежливо кивнул я. — Но кто еще укажет на мое заблуждение, если не преподаватель?
— Верно, — протянул Тучнин. — Пожалуй, и правда с моей стороны будет ужасным попустительством оставить вас во тьме незнания. Что ж, Михаил Романович, берите билет. Готовьтесь к ответу. И остальные тоже. Проходите, молодые люди, проходите. На подготовку у вас будет двадцать минут.
Кивнув, я вместе с остальными учениками подошел к кафедре, взял там бумажку с заданием. После занял одно из мест в амфитеатре.
— Время пошло! — объявил Тучнин. — И, помните, незнание — ненаказуемо. Наказуемо лишь нежелание знать.
В свой лист после этого я глянул лишь мельком. Но при этом взял бумагу с карандашом со стола, и за несколько минут накидал основные тезисы. Вопросов в билете было всего два. Один из области химии, второй — социологии.
Оба не представляли для меня сложности. Писал я скорее для вида. Куда интересней было то, что происходило у кафедры. Первого отвечающего Тучнин вызвал уже через пару минут.
Следил я за всем этим не просто так.
Я очень подробно расспросил и Алекса, и Туна, которые сдавали философию еще до меня. И знал, как проходит тест.
Все дело в том, что по философии оценку выставлял не Тучнин.
Ее выставлял Аркум.
Перед ответом ученик клал на стол свою учебную карточку. И по ходу ответов балл в ней постепенно рос. Вроде бы почти идеальная защита от злоупотреблений. Но не совсем так.
Дело в том, что вопросы-то все равно задавал Тучнин. В том числе дополнительные, не входящие в билет. И, конечно, у него была возможность подталкивать одних к более высоким оценкам, а других — к более низким.
И он этой возможностью пользовался просто напропалую.
Это стало видно по первому же отвечающему.
Им оказался какой-то псионик. Из тех, с кем я мало пересекался. Кажется, он уже прибился к компании Гордиана.
Ну и вскоре:
— Что ж, слабо, молодой человек, очень слабо, — с явным удовольствием подвел итог Тучнин. — Аркум дает вам три балла. Но я бы, пожалуй, не поставил больше двух. Следующий!
Псионик к тому моменту, кажется, был на грани того, чтобы оторвать Тучнину голову. При другом преподователе он явно мог рассчитывать на шестерку или семерку.
Но, конечно, делать он ничего не стал.
Даже такая попытка, очевидно, означала бы исключение. И это если забыть про то, что Тучнин буквально с ног до головы был увешан артефактами. Очки, кольца на руках, медальон на груди, одежда… Во всем я ощущал наличие
— Он убежденный имперец, — заметил Алекс, когда мы его обсуждали. — Лучше его не провоцируй. Не забывай, что он может давать штрафные баллы.
Ну да, я заранее ждал от Тучнина какой-нибудь провокации. И его приветственные слова про Звездных, очевидно, ею и были.
Так что их я, нет, не пропустил мимо ушей, конечно. Пока я их просто запомнил.
Также, собирая информацию, я выяснил, что максимальной балл пока удалось заработать Клайду Тринадцатому. Парню-роботу из Доступных Технологий.
Он умудрился заполучить «девятку», и был пока единственный с такой отметкой. Даже имперцам Тучнин ставил максимум «восьмерки».
А вот на низкие оценки он, наоборот, не скупился. Особенно, для псиоников. И тех, кто на него косо посмотрит.
До нолей, правда, не доходило. Но для него это явно было что-то вроде вызова.
Уже на моих глазах он минут семь мучал Морыша. Который уже явно не понимал, чего от него хотят.
— Вот такой пример… Два плюс два умножить на два. Сколько будет?
— Э-э… че?
Взгляд у парня был чистый, как белый лист бумаги.
— Попробуйте подумать, — подтолкнул его философ.
— Ну… не знаю, три.
— А вот и… гхм… А почему три?
— Ну, три двойки типа. А три двойки это… Шесть что ли?
— Вы… — от Тучнина явно укрылось то, каким именно образом Морыш добрался до правильного ответа. — Ладно. Один балл. Следующий.
Ученики стали проходить тест один за другим. С большинством Тучнин разбирался быстро. Средняя оценка колебалась где-то в районе четверки-шестерки.
В этой группе моих знакомых почти не оказалось. Кроме Морыша еще всего пара человек. Один из них — Лаз. Которого я не видел с момента встречи с
Полное имя у Лаза, кстати, было Лазарь Саблич. Необычное сочетание. Мне оно показалось смутно знакомым. Будто я прежде слышал или это имя или фамилию. Пытался вспомнить, где и когда, но видимо это не было что-то важное. Может, однофамилиц чей-то.
С Лазом Тучнин не сразу определился, что делать. Первым делом спросил его, откуда он. Но на это парень ответил уклончиво. Ну и в итоге философ все-таки начал его валить. И опустил-таки до «четверки».
— Да, слабо, — бросил он напоследок.
Но Лаз оказался крепким орешком. И на подначки преподователя вообще никак не прореагировал.
До него дочку какого-то звездного барона (4) Тучнин умудрился вывести на семерку, задавая вопросы по истории моды и географии ее родной планеты.
— Так-так, ну и кто там у нас остался… — протянул философ после этого. — Ах да, Михаил Романович. Что ж, давайте, давайте. Проходите. Перед смертью не надышишься, сами понимаете. Да, и позовите там следующую группу пока!
Я спустился с ряда. И когда занимал место на стуле рядом с преподавателем, внутрь аудитории начали заходить другие ученики.
И это оказались…
Ха! Ну кто бы мог подумать!
Почти вся имперская сворка во главе с Бенджамином Александритом (7)! Тут же были и Тимофей Краснов (4), и Фонте (3) с подпевалами и мой уже почти что лучший друг Эндрю Спарк (2). И даже Иван Снегов (0). В общей сложности около полутора десятков стихийников и стихийниц.
— О! Ваше высочество! — воскликнул Тучнин, поднявшись с места. — Так прекрасно увидеть вдали от дома знакомое лицо!
— Я тоже рад вам Арчибальд Феоктистович, — отозвался Александрит.
На меня он при этом даже взгляда не бросил.
Наверное, застеснялся. Тоже можно понять.
— Столько юных светлых лиц! — окидывая взглядом имперцев, Тучнин расплылся в мечтательной улыбке. — Ну что же, берите билеты! Уверен, что столь блестящие молодые люди оправдают все надежды!
В итоге Тучнин улыбнулся каждому.
А при выдаче билетов нескольким ученикам — включая Бенджамина — вручил листы не из общей стопки, а выбрал сам, достав их откуда-то из-под стола. Степень откровенности была какая-то запредельная. Да и у самого виконта (0) вид был, будто так и надо.
— В отличие от других, — добавил Тучнин, бросив взгляд на меня. — Итак, Звездный Михаил…
Мои имя и фамилию он произнес громче, явно привлекая внимание всех в аудитории.
— … Звездный Михаил — из рода Предателей Империи, — продолжил Тучнин, смакуя каждое слово. — Последний отпрыск этой забывшей о чести фамилии. Самое время проверить, возымело ли хоть какой-то эффект справедливое императорское порицание или же всему, что имеет отношение к этому роду, и правда следует почить в вечности…
— Ха! Красиво сказано, господин преподаватель! — воскликнул со своего места Спарк.
— Благодарю! — отозвался Тучнин с улыбкой. И снова посмотрел на меня. — Ну что, Михаил Романович? Прежде чем мы начнем, у вас есть какой-нибудь комментарий? Может, несогласие?
— Нет, что вы, Аристарх Феоктистович, — посмотрел я на него честными глазами. — Вы преподаватель, я ученик. Вам, безусловно, лучше знать.
— Во-от! — покивал философ с явным удовольствием. — Видите, голубчик, вы уже лучше справляетесь со своими эмоциями, так ведь? Начинаете понимать, где ваше место? Что ж, может, из вас и выйдет толк. Понятно, что каких-то высот вам не достичь, да и само попадание в Аркум явно огромный аванс. Но у вас есть шанс оказаться небесполезным.
На этих словах в аудитории уже отчетливо слышались смешки. Спарк, кажется, был на седьмом небе от счастья. Да и Фонте недалеко от него отстал. Одним из не многих, кто в первую очередь был занят своим билетом, кажется, был Бенджамин.
— Что ж… — Тучнин выждал еще небольшую паузу, потом сказал. — Кладите карточку.
Достав картонку из кармана, я положил ее на стол.
Пустота напротив философии сменилась нулем, и тогда я уже заметно расслабился. Зачет был в кармане.
А значит, теперь можно было общаться с господином преподователем… чуть более свободно.
— Что ж, давайте посмотрим ваши записи, молодой человек.
— Давайте, — кивнул я.
Тучнин взял мой билет и листок бумаги, на котором я тезисно накидал ответы. Бросил на мои записи короткий взгляд…
— Н-да, пожалуй, слишком специфические вам достались вопросы… — протянул он. — Вряд ли результат будет объективным… Лучше так сделаем.
Он стал рыться в стопке с билетами. Перевораачивать один за другим, явно пытаясь что-то отыскать.
— Вот оно! — выбрал он один билет, а следом и второй. — Пусть будет первый вопрос из этого билета, а второй из этого. Ну и, думаю, нет смысла в подготовке. Все-таки ваш род, Михаил Романович, уже показал себя как не особо надежный. Вдруг умудритесь спасть у кого-то из однокурсников? Так что слушаю вас.
Вопросы в билетах оказались такие:
В обоих случаях ниже шла по большей части клинопись, которую я понимал очень и очень условно.
Чего, собственно, и следовало ожидать.
Ну, разбирали, — согласился я. — Если бы у меня было часа три времени и справочники под рукой, может я чего-то и ответил бы.
Почему-то именно чего-то такого я и ожидал.
Хорошо, — вздохнул я мысленно. — Пей мою кровь.
— Какие-то проблемы, Михаил Романович? — усмехнулся Тучнин. — Могу сменить вопрос, но тогда придется заранее снизить вам балл…
— Да нет, я думаю, что должен попытаться, — ответил я.
Ну а после стал диктовать. Частично сам, но во многом, надо признать, просто дублируя слова Старика.
На первом же предложении «ноль» по философии в карточке превратился в единицу. А сразу после нее в тройку. Тучнин сначала, кажется, не понял, что происходит. Опомнился он, только когда оценка в карточке дошла до пятерки…
— Стойте, молодой человек! — перебил он. — Все это, конечно…
Он явно растерялся. А после резко схватился за один из своих артефактов. К чему-то прислушался, меря меня взглядом.
— … крайне подозрительно. И мы, конечно, не можем засчитать…
Но карточке на его уточнения явно было до одного места. Пятерка на ней появилась и исчезать не собиралась.
Правда, в случае неправильных ответов отметка еще могла понизиться. И Тучнин, видимо, тоже об этом вспомнил.
— Это все, разумеется, теория… — пробормотал он. — Как насчет частного случая? Давайте возьмем спутник, вращающийся вокруг планеты со стандартной силой тяжести и объект, двигающийся по поверхности этой планеты… Посчитайте, какое искажение времени нужно будет учесть при определении координат объекта…
— Как скажете, — отозвался я.
Спустя тридцать секунд пятерка скакнула уже до восьмерки.
— Точные науки, безусловно, переоценивают… — выдавил Тучнин из себя после долгой паузы — Особенно в нашем мире, где капля Краски способна перевернуть с ног на голову любые прежние представления…
— Так может вы спросите о чем-то, касающемся физики Краски? — предложил я тут же. — Ну или просто перейдем ко второму вопросу…
— Нет-нет, не стоит, — торопливо отозвался Тучнин.
Чем, кстати, допустил промашку. ДНК-то, ладно, а вот про
— Пожалуй, нам стоит обратиться к другой области знаний. Вы знакомы с транзакционным анализом?..
Ну и дальше так и пошло.
Тучнин, надо отдать ему должное, оказался настоящим уникумом. Философ обладал поразительно широким кругозором. Причем в большинстве областей мог похвастаться знанием тонкостей. Понимал не только общую канву, но и глубинную суть. И потому мог задавать такие вопросы, на которые даже профессионал в сфере не всегда сумел бы ответить.
Вот только встретился он с по-настоящему непоколебимым оппонентом. Старик отвечал на вопросы со спокойствием фундамента, на котором стояли стены Императорской Академии Наук. И если поначалу я еще добавлял что-то от себя, то быстро бросил это дело, предоставив ему отдуваться самому. Момент был более чем принципиальный. И мне очень не хотелось уступать.
Наконец, оценка на карточке достигла «девятки».
Народ в аудитории к тому моменту уже, кажется, забыл, как дышать. За нашим горячим спором имперцы наблюдали, затаив дыхание. Для всех уже было очевидно, что несмотря на едкие комментарии, опустить меня в оценке у Тучнина не получалось.
Сам ученый при этом завелся так, что даже за своим внешним видом перестал следить. Галстук съехал набок, пуговица не левом лацкане расстегнулась.
Одну за другой он перебирал области, пытаясь отыскать ту, в которой Старик не будет столь компетентен.
И в какой-то момент даже нащупал ее.
История.
Старик был гостем в этом мире, и потому просто не мог знать многих исторических фактов. Пусть я и изучал что-то в школе. Но с обширностью знаний Тучнина это было не сравнить.
В какой-то момент он престал спрашивать о чем-либо другом. Ну и когда девятка на карточке превратилась в восьмерку, испытал едва ли не экстаз.
— Да, молодой человек! — воскликнул он. По виску у него в этот момент стекала капля пота. — Вот видите, о чем я говорю! Нахвататься поверхностных знаний из каких-то малозначимых областей, на это много ума не нужно! То ли дело — драгоценный опыт предыдущих поколений!
Но если Тучнин думал, что на этом все закончится, то сильно ошибся.
Тут, хоть я и знал Старика всю жизнь, даже я восхитился его способностью мгновенно адаптироваться. Он будто на ходу, по ответам самого Тучнина, стал делать выводы, улавливать какие-то закономерности. И вскоре по лицу философа стало видно, что и исторические вопросы перестали действовать.
Окончательным подтверждением этого стало возвращение на карточку «девятки».
После этого дуэль Старика и ученого длилась еще несколько минут, во время которых «девятка» несколько раз менялась на «восьмерку» и обратно. Но в итоге ответ окончательно застыл на девяти баллах.
Наконец, Тучнин просто замолчал, глядя на меня.
Я уж подумал, что он на этом сдаться. Но он все-таки сподобился на еще одно:
— Скажите, Михаил Романович… Это малоизвестный исторический факт, но если уж вы так настойчиво утверждаете, что способны на что-то претендовать… Как вы думаете…
Он сделал паузу.
И выдал:
— Вряд ли вы знаете, но род Тучниных несмотря на скромный титул, имеет очень длинную историю. Во многом даже уникальную. Все мои предки имели дворянский титул в Звездной Империи. Но ни один из них так и не получил наследуемого титула. Изначально моих дедов и прадедов это, конечно, очень печалило. Но постепенно наоборот стало предметом гордости. Поколение за поколением, столетие за столетием, в нашем роду обязательно находился муж, который своим трудом, честью и службой добивался приглашения в аристократическое сословие. Только личные качества, никаких привилегий и кумовства. Уже позже мы сами стали отказываться от наследуемого титула, видя в этом наш путь и нашу честь. Удивительная история, не так ли?
Философ изобразил скромную улыбку.
— Так вот ответьте мне, голубчик… За какое достойное деяние, первый аристократ в моем роду, Мормагон Первакович Тучнин получил свой титул?
Ученый смолк, меря меня снисходительным взглядом.
Аркум вообще воспримет это как честный вопрос? — отозвался я мысленно. — Так можно вообще спросить, как соседскую кошку зовут или еще что подобное.
То есть, неправильный ответ мог скинуть меня с девятки на восьмерку, чего, конечно, не хотелось. Также можно было чего-нибудь набрехать, налить воды… Аркум не особо позитивно на такое реагировал, но шанс остаться с девяткой появлялся.
Но был и третий вариант.
Познание Сути.
Вот же… черт Красочный.
С другой стороны, уже мое чутье подсказывало, что допуск в библиотеку — возможно даже более ценное приобретение. Ну а откат рано или поздно закончится.
— Ну что, Михаил Романович? — напомнил о себе Тучнин. — Вижу вы в затруднении. Спешу вас обрадовать, это будет последний вопрос. Мы и так с вами задержались…
— Мой ответ готов, — перебил я.
Учений ответил снисходительной улыбкой.
— Слушаю вас.
— Мормагон Первакович Тучнин был грязным висельником и убийцей, — проговорил я, глядя Тучнину прямо в глаза. Сведения от применения Познания Сути в этот момент проникали в мою память. И я выдавал всю подноготную без всякой запинки. — Он работал в полях на одной мелкой провалившейся в средневековье планетке. Не умел ни читать, ни писать. И даже картошка у него родилась мелкая и червивая. После того, как планету открыли заново, он устроился грузиком в доках, где случайно встретил настоящего Тучнина…
— Что вы… что за вздор! — поздновато, но философ все-таки опомнился.
Но меня уже было не остановить.
— А потом хладнокровно убил его, — закончил я. — Тогда же он и проявил впервые в своей жизни смекалку. Воспользовался сбережениями Тучнина и сумел подменить данные его генетического паспорта. Настоящий Тучнин и правда был сиротой, так что вопроса у родственников не возникло. Их просто не было. И это, кстати, не единственная увлекательная история из вашего прошлого, — улыбнулся я под конец. — Рассказать и их тоже?
Надо сказать, что последние мои фразы Тучнин уже выслушал молча. До этого он бросил взгляд в аудиторию, в которой в этот момент настала просто гробовая тишина. Ну а потом снова повернулся ко мне.
— Достаточно лжи, молодой человек, — проговорил он холодно. — Очевидно, что род Звездных прогнил до самых корней. Не в силах ответить за свои действия, вы исторгаете голословные обвинения в адрес другого рода. Знаменитого и уважаемого во всей Звездной Империи. Такое, безусловно, не может оказаться безнаказанным. Вы получаете пять штрафных баллов по моему предмету.
И слова Тучнина не разошлись с делом.
Те самые «минус пять» и правда появились в моей карточке. Вот только за секунду до этого произошло кое-что.
— Тогда, думаю, самое время объявить мою оценку, господин преподаватель, — улыбнулся я.
Он на секунду замер.
Потом бросил взгляд вниз и…
— Что?..
— Оценку, — повторил я.
Его рот шевельнулся, но он не вымолвил и слова.
Кажется, вся злость, которую я держал в себе на протяжении всего теста, наконец, нашла возможность выплеснуться.
И всю ее я вложил в одно это слово.
Потому что в этот момент чувствовал, что именно я прав, а он нет. И моя… воля буквально рвалась изнутри.
— ОЦЕНКУ!
— Десять баллов, — едва слышно проговорил философ.
Но в оглушающей тишине аудитории это все равно прозвучало как гром.
Уже спустя секунду наваждение прошло. Сам Тучнин встрепенулся, да и я дернул головой из стороны в сторону.
Этак меня пробрало-то…
Впрочем, важнее всего было не это, а написанное в карточке:
Да, вроде бы десятка была… гм… слегка подпорчена. Но Аркум, кажется, не особо обратил на это внимание. Потому что в верхнем уголке картонки появилась строчка с вкладками:
Да, тесты по философии еще не закончились. Но так я получил максимальную оценку, обойти меня уже никто не мог. Вожделенный допуск в библиотеку Аркума оказался у меня.
Тучнин, опомнившись, снова что-то закричал о том, что он этого так не оставит. Что я и ноля не заслуживаю, и тому подобное.
Я спокойно поднялся со стула.
Сделал несколько шагов к выходу, и вот уже тогда:
— Ах, да, совсем забыл, — проговорил я, повернувшись. — Вы многократно оскорбили и оклеветали мой род. Сделали это прилюдно и прямо глядя мне в глаза. И коль уж вы считаете себя аристократом, вы за это ответите.
Тучнин набрал было воздуха, чтобы что-то сказать, но я не позволил, продолжив:
— Внутри Аркума я, безусловно, и впредь буду соблюдать внутренние правила. В том числе распорядок, касающийся отношений между учителем и учеником. Но при первой же нашей встрече за пределами школы, я вас убью.
И это все-таки заставило Тучнина замолкнуть. И тогда я уже добавил:
— Единственный ваш шанс — привести прилюдные извинения прежде, чем это произойдет. Хорошего вам дня, господин преподаватель.
Все время, пока я шел до двери, Тучнин продолжал что-то истошно орать. Про возмутительность, про то, что он будет жаловаться, и что меня обязательно исключат.
Но, что характерно, ни слова про Предателей Империи.
Да, ну и под конец он накинул мне еще пяток штрафных баллов, и после этого моя карточка стала выглядеть совсем изумительно:
Уже выйдя в коридор, я еще раз проверил вкладку
— Ну ладно, — я широко зевнул.
Очень хотелось еще вздремнуть, но времени на это уже не было. Я отправился в Большой Зал. Уже привычно он был полон учеников. Ну и там почти сразу ко мне подошла Альба Капетинг (5). В компании еще пары девушек-стихийниц.
— Привет! — поздоровалась аристократка. — Как философия?
— Неплохо, — ответил я. — Ноль баллов.
Десять минус десять как раз и получается «ноль». Хотя, конечно, есть нюанс.
— Что? — поразилась она. — Но ведь это невозможно. Замок сам выставляет оценку, как ты вообще умудрился?
— Я необыкновенно одарен.
Рано или поздно все и так узнают о том, что у нас там произошло с философом. Так что пусть будет сюрприз.
— Чего-то ты не договариваешь, — прищурилась она. — Впрочем ладно. Это Эрика Бишоп и Лариса Травина. Они тоже еще не сдавали мистику. Проводишь их?
— Сударыни, — поклонился я девушкам. — Михаил Звездный, к вашим услугам.
Лариса Травина была чуть полноватой блондинкой лет шестнадцати. На меня она смотрела с явной опаской. Если я не ошибался, Травины были планетными графами (2) откуда-то с окраины Звездной Империи. Бишоп была помладше и потоньше. Ну в целом такой немного загадочной. С очень необычным почти сиреневым цветом глаз, привлекающим внимание. Про ее род я ничего не слышал.
Они поздоровались в ответ. И я сразу уточнил:
— Насчет расценок в курсе?
— Вот, Звездный, честно, не красит тебя любовь к деньгам, — тут же попеняла мне Альба. — Неужели нельзя поделикатней быть? Все-таки такие милые девушки перед тобой.
— Меня не красит, в первую очередь, недостаток денег, — поправил я аристократку.
Та только хмыкнула и добавила.
— Да, я все им объяснила.
— Так что выбираете, сударыни?
Вариантов, собственно, было два. Либо тысяча пятипроцентовиков, либо услуга эквивалентная этой сумме. Но услуга не абстрактная, а что-то хотя бы минимально осязаемое.
— Я слышала, что кибернетик Эрлинг Нул берет за это же меньше, — заметила Бишоп.
Голос у нее оказался подстать внешности. Будто журчание ручейка.
— И сколько?
— Восемьсот монет.
Вот же демпингер хренов!
— Сударыни, не просто же так Альба привела вас именно ко мне, — улыбнулся я. — Эрлинг — хороший парень, но он доводит только в одну сторону. А я жду и потом веду обратно. Еще и рассказываю немного о сдаче самого теста по мистике. Думаю, все это стоит двух сотен лишних монет.
Что и говорить, набивать себе цену приходилось по полной. Еще и расширять прейскурант услуг.
Если какие-то аудитории — вроде той же философии — отыскать было совсем несложно, до других наоборот приходилось добираться едва ли не через весь замок. Последнее касалось, прежде всего, Стихии и мистики. Но и физподготовки также был не ближний путь. А чтобы попасть в крыло Кибернетики, требовалось набрать код на электронном замке, который каждый день менялся.
В общем, услуги гида в Аркуме очень быстро стали пользоваться повышенной популярностью.
Нельзя было забывать только, что количество и предметов, и учеников было конечно. Так что нужно было суетиться.
Мы довольно быстро договорились с девушками. Лариса передала мне десять монет-сотенок. Таких, я, кстати, прежде не видел. Размером они не сильно отличались от стандартных для Лиры «пятерок» и «десяток», но вот
С Бишоп оказалось немного интересней.
— Мои родители занимаются перевозкой, — она задумчиво повела рукой, — различных вещей. В Нижнем Рукаве. Могу договориться насчет хорошей скидки.
Хм.
С одной стороны, это вилами на воде. С другой… Нижний Рукав, хоть и находился на приличном расстоянии от Лиры, но все-таки не на другом конце исследованного космоса. До большей части Звездной Империи лететь было куда дальше. Особенно без использования Звездных Врат.
Также очевидно, что эта малышка не сама все это придумала. Родители явно дали понять, что их интересуют подобные связи.
В общем, я согласился.
Ну и почти весь этот учебный день прошел у меня в хождении по замку. Кроме девчонок, мне нужно было также забрать плату с тех, кто не расплатился за прошлый день. Даже ее сиятельство Александра Теплова (5) удостоила меня своим вниманием. Не лично, разумеется. Снова отправила одну из своих фрейлин. Чтобы я все-таки показал ей, где находится кабинет мистики.
Я так обрадовался удостоенной чести, что поднял цену в два раза. И, кстати, заплатили. Видимо, для рода Тепловых это были совсем не деньги.
В такого рода суете прошел остаток четвертого дня в Аркуме. К концу я был в плюсе уже на пять тысяч пятипроцентовиков. И это еще было не все.
Около одного из ближайших к Большому Залу коридоров ко мне побежал, оглядываясь… Руно Делакия (2).
Лопоухий приятель Фонте (3) явно очень не хотел, чтобы его кто-то увидел.
— Сударь, мы можем поговорить?
Я чуть постоял, глядя на него.
— О чем?
— Вы мне помогли тогда… и род Делакия всегда платит по счетам, — проговорил он сбивчиво. — Вот.
Ну и протянул мне небольшую монетницу. Как раз на десяток сотенок. Еще одну тысячу, то есть.
— Компенсация за доставленные неудобства.
— Значит, во столько ты оцениваешь свою жизнь? — отозвался я.
— Я…
— Да ладно ты, не парься, — отмахнулся я.
Монетницу я взял. Ну и как-то еще шпынять его не собирался. Я видел, что он так и продолжил ходить в компании Фонте, как и раньше. Уж не знаю, действительно ли он был настолько труслив и зависим, или там была какая-то еще причина. Лично у меня не было желания в этом разбираться.
— Скажи спасибо Альбе, — добавил я только.
Не то, чтобы она за него прям просила, но упомянула. Потому я и согласился замять все за минимальную компенсацию.
— Да, я… я поговорю с ней.
После этого он сразу сбежал.
Я подумывал о том, чтобы уже вызывать Привратника. Четвертый час закончился, а дел на Лире было еще много… Но все-таки вернулся сначала в Большой Зал.
И там мне неожиданно поступил еще один «заказ».
— Ты же Звездный? — донесся до меня голос.
Ко мне подошла девчонка. Лет пятнадцати-шестнадцати. Такого — боевого вида. Не настолько как та же Чу, но, видно, что если она когда-то и любила играть в куклы, это очень давно закончилось. Одета она была в штаны и куртку. Вьющиеся волосы соломенного цвета были стянуты в хвост, но все равно пушились и лезли во все стороны.
Ощущалась девчонка как явная стихийница. Правда, перстня на пальце не было.
— Я Ханна Ветрова, ты же водишь до физподготовки?
— Да.
— Нас пять человек. Возьмешь?
Хм.
Массовый заказ?
Впрочем, когда я увидел остальных из «пяти человек», то сразу как-то усомнился в платежеспособности.
Кроме Ханны, там был еще какой-то совсем маленький пацан. Лет двенадцати, может даже одиннадцати. И тоже, кстати, стихийник. Причем от него вело будто даже сильнее. Впрочем, это могло вообще ничего не означать. Определять силу одаренного при помощи Ясновиденья я пока умел очень-очень условно. Слишком много тонкостей.
Кроме пацана была еще какая-то мелкая девчонка. Пацан постарше, но прям по лицу видно, что весь из себя испуганный. Ну и еще лупала своими глазками из-под капюшона Лиу.
Та самая, из которой Сущностный Рефлектор извлек то чудище на мистике.
— Денег у вас, я так понимаю, нет, — проговорил я.
— Нет, — ответила Ханна.
— Хм.
Я чуть помолчал, думая.
— Так, а в чем проблема? Я думал, про физподготовку уже все знают.
Да, идти до хижины было прилично, но дорога была прямая — не заблудишься. Ну и про
— Нам не проводник нужен, а защита.
Последнее она, кстати, так сказала. С сомнением. Ну да, габаритами я пока похвастаться не мог. Может, Лиу ей как раз и рассказала что-то? Или скорее намекнула, учитывая заклятие тайны на мистике.
— От кого?
В ответ Ханна пожала плечами:
— Мало ли.
А, понятно, чего они боялись. Н-да.
— Ладно, пойдемте, пока время есть, — сказал я все-таки.
— Что, у всех Зачет? — спросил я. — Давайте тогда сразу обратно.
— Может Привратник? — спросила Ханна.
На окружавший хижину лес она смотрела пусть и без паники, но с явным опасением.
— Нельзя тут Привратника вызвать, — качнул головой я. — По крайней мере, заранее точно нельзя. Он только там ближе к замку появляется.
Это тоже была интересная особенность, которую далеко не все знали. И пара человек, насколько я слышал, из-за этого уже серьезно встряла с
Был бы с нами тот же Алекс, ну или хотя бы Тун, я бы может быть рискнул подождать. Можно было бы и
— Да, давайте! — сразу согласилась Ханна. — Лукас!
Она тут же стала всех подгонять в обратную дорогу. В первую очередь своего младшего брата — того самого мелкого пацана-стихийника. Да, насчет «брата», это, кстати, с ее слов только. Так-то они вот прям совсем не были похожи. Он мелкий, черноволосый. Она, наоборот, светело-русая, да и скулы далеко не такие острые. Короче, тоже странно. Но я на такие мелочи уже даже не обращал внимания. Просто подмечал для себя. А так-то понятно, что в Аркуме едва ли не каждый второй ученик с какой-то необычной историей.
По итогу из леса мы все-таки вышли благополучно.
А вот когда уже поднимались к школе…
— Вы гляньте, вот и аристократики городские подлезли, — раздался злорадный голос.
Сразу показался и его обладатель. Малиг довольно скалился. И, в общем, понятно почему. Следом на дороге стали возникать и еще фигуры. Других Диких. Кожа — бритый налысо приземистый парень. Жало — та самая бледная девчонка с у умирающего астероида, которой директор отказал в помощи в первый день. И еще несколько парней.
Ну и последним вышел сам Ракс.
— Слабые люди давать деньги и амулеты! — рявкнул он. — Давать и идти дальше живой. Без сломанный руки, без сломанный ноги! Быстро давать!
Не то, чтобы я прям ждал этого. Но удивлен точно не был.
Просто в школе уже успело произойти несколько подобных нападений. Не одной Чу пришла в голову замечательная идея «пощипать аристократиков». Да, кто-то вроде Дымова (4), очевидно, смог бы себя защитить. Вот только настолько проявленная Стихия была далеко не у всех. Многие еще только учились пользоваться своими силами. Способностями же Диких, напротив, управлять было куда легче. Да и сами Дикие в большинстве были выходцами из очень суровых мест.
Я слышал, что уже даже пара звездных баронов (4) успела пострадать. И вроде кто-то из псиоников. Из тех, что не примкнул еще ни к одной из основных групп.
Жертв Ракс выбирал тщательно. Далеко не наобум.
Я еще до этого приметил, что котелок у него варит.
— Привратник! — спустя пару секунд раздался рядом голос Ханны. — Забери нас!
Но ничего не произошло.
Место тоже было выбрано не случайно. Все прежние нападения происходили внутри школы, но до истечения обязательных четырех часов. Сейчас, когда появилась возможность побега, эти типы специально пришли сюда.
— Не получится, — заметил я ей. — До места, где он появляется, еще метров сто.
Дикие, тем временем, спустились немного по склону, остановившись метрах в десяти от нас.
— Что, аристократик, пришло время ответить за базар, — усмехнулся Малиг, глядя на меня. — Ты так-то прилично задолжал. Еще и процентики накапали. Я слышал, ты, типа, экскурсии водишь для богатеньких. Монет, наверное, прилично поднял?
— А ты тоже экскурсию хотел? — хмыкнул я. — Извини, я по отхожим местам туры не устраиваю.
— Ты… — Дикий прищурился, упершись в меня взглядом. — Ты ответишь за этот базар, аристократик. Я, отвечаю…
— Я отвечу или ты ответишь? — отозвался я. — Что-то я запутался.
— Что за…
Посреди фразы Малиг замер. Понял, видно, что у него небольшой лингвистический казус произошел. Дернулся было прямиком ко мне… Но уже на втором шаге остановился и, обернувшись, бросил вопросительный взгляд на Ракса.
— Ого, какой ты центровой, — заметил я. — Да-да, пока мамочка с поводка не спустила, не лезь лучше…
— Ты специально их злишь? — процедила стоявшая рядом Ханна.
— Скорее это само получается, — заметил я задумчиво.
Дикие, однако, по какой-то причине медлили. Точнее, и Малиг и тот же Кожа уже были максимально настропалены. Я это даже через Ясновиденье чувствовал. Но Ракс все не давал им отмашки.
— Повторять последний раз! — рявкнул он. — Отдавать вся Краска! Вся монеты!
— И всю еду! — добавила громко девчонка-астровитянка.
— Все отдавать! — закончил Ракс. — И мы отпускать слабые дети! Иначе бить! Лить кровь, ломать кость!
— Слушай, здоровяк, так может один на один? — предложил я. — Ну, если, конечно, не боишься? Вот и порешаем.
— Глупый! — Ракс расплылся в ответ в страшноватой улыбке. — Звездный человек — глупый! Ракс — нет! Ракс собрал много боец и Ракс ударит все, кто есть!
Н-да, не прокатило.
— Я не отдам мамин амулет! — раздалось где-то позади меня. Голосок был слабый, но непреклонный. — Ни за что!
— Да понятно, Лукас, — а это уже Ханна. — Я ж не про это…
В общем, все-таки предстояла заварушка.
Причем, в полную силу драться было нельзя. По идее, даже Старика вызывать не стоило. Придется отдуваться самому, да еще за всеми этими следить. В том числе за Лиу, чтобы из нее снова та страхолюдина не вылезла. Не факт, что мы со Стариком снова успеем ее запечатать, прежде чем она не сожрет ту кого.
— Ну что, махаться умеешь? — бросил я Ханне.
— Умею, — буркнула она.
И достала из кармана куртки кастет.
— Ха! Я про Стихию вообще-то.
— Мне бить особо нечем, — призналась она нехотя. — И, кстати, когда я тебя звала, надеялась, что без всего этого обойдется.
— Может тебе Книгу Жалоб дать?
Она фыркнула. Но больше ничего говорить не стала. Сосредоточилась на том, чтобы держать своего младшего брата у себя за спиной.
Сам я, наоборот, вышел чуть вперед.
И уже начал прикидывать, кого долбану первым, когда…
— Какой прекрасный день, господа! — раздался утонченный голос. — И дамы, разумеется!
Переведя взгляд, я увидел… Рауля Каверне (6). Расслабленной походкой он спускался от школы в нашу сторону. На губах у него играла легкая улыбка. Ну а у него за спиной, печатая шаг, возвышался четырехрукий Гривус.
— Позволите узнать, что тут происходит? — продолжил аристократ. — Я вот хотел сдать физподготовку. Вы, видимо, тоже?
— Иди своей дорогой, тонкий человек, — отозвался, взглянув на него Ракс. — Ракс не будет отрывать твой руки. Но тонкий человек не лезть в дела Ракса.
— Да кого, Ракс, у этого точно круглые должны быть! — воскликнул один из Диких. — Ща время, реально, уже кончится! А мне без железок никак!
Ракс, кажется, хотел ему что-то сказать. Но не успел.
Дохнуло Стихией. Дикий сорвался с места в сторону Каверне — будто пуля выстрелила…
Хлоп.
Я не до конца понял, что произошло.
И даже звука-то никакого не было. Про «хлоп» это я так, от себя добавил. А Дикий, который пытался добраться до Рауля, просто упал в паре метров от него. И все.
То ли мертвый, то ли без сознания. Первое, конечно, вряд ли, Каверно точно не захотел бы, чтобы его исключили. Но и на здоровый сон это не походило. Лицо и вообще вся кожа чувака покрылись красным, словно его всего наждачкой обработали. А еще спустя пару секунд он схватился за горло, будто задыхаясь.
— Полагаю, это вам лучше пойти своей дорогой, — заметил Каверне Раксу.
— Ракс… запомнит, — отозвался здоровяк после паузы.
И, как ни странно, действительно собрал своих и ушел. В том числе подобрал того покоцанного типа. Задыхаться он все-таки прекратил, но далеко не сразу.
— Привет, Рауль, — сказал я подошедшему ближе Каверне.
— О, и тебе, доброго дня, Михаил, — отозвался тот. — И, прошу, не воспринимай это как услугу. Все это скорее какую-то нелепость напоминает.
— Как большую услугу точно не буду воспринимать, — ответил я.
Каверне ответил мне понимающей улыбкой.
После очень коротко глянул на Ханну. И чуть дольше остановился взглядом на Лукасе.
— Приятного выходного, — пожелал аристократ после этого всем.
И они с Гривусом продолжили спуск к лесу.
Проводив их взглядом, я сразу махнул остальным, чтобы продолжали подниматься. А то ведь с Ракса сталось бы и вернуться.
Ну а когда уже наверху все по очереди вызвали Привратника, я и сам не стал задерживаться.
Меня ждал очень важный разговор с Ефимом.
Пора было ему рассказать то, что он так тщательно пытался от меня скрывать все последнее время. Хочет он этого или нет.
Я вдруг ощутил, что дальше ждать нежелательно.
По возвращении в поместье начал я с самого необходимого. А именно — навернул чаю с бутербродами с рыбкой, а после завалился спать. Продрых часа три. Встав, проведал деда, ну и только потом спустился со второго этажа. И сразу отправился в пристрой, в котором находилась летняя кухня, превратившаяся в последнее время в небольшой штаб.
— О, доброе утро, ваше благородие, — чуть ехидно бросил Ефим, заметив меня. — Хотя вроде уже и не совсем утро-то…
— Ого, обеденный юмор! — поразился я ему. — Это я уважаю! Здравствуйте, Вячеслав Семенович!
— Доброго дня, Михаил Романович, — чуть сдержано отозвался управляющий репликатором.
Вид у него был такой, немного напряженный. Что объяснимо, учитывая ситуацию.
За столом они сидели вдвоем. Рип, Уолш и Тревис сейчас были с людьми Вератти, помогали им освоиться на новом месте. Работы там было просто уйма, и я подозревал, что застрянут они, минимум, на несколько дней. Молчун со своей командой сегодня должны были смотаться до своего гаража, забрать оттуда кое-что из пожитков. Ну а затем по плану также отправиться… туда же, где сейчас были Вератти. Место все-таки было не особо безопасное. И команда опытных добытчиков там точно будет нужна.
Ну и кроме Ефима оставался, по сути, только Биркин. Которого старый Слуга чуть ли не за десятерых теперь гонял. Нужно было и за пленниками в поместье следить, и отдел полиции контролировать. Да, Слухач с пацанами, конечно, тоже помогали. Но в случае каких-то проблем, к примеру, с людьми Ганзо, они ничего не сделают. А ведь еще была информация о Службе Доставки.
Контрабанда Вератти шла напрямую через отдел. И судя по словам самого Чезаре, ближайшую партию должны были забрать в течении нескольких дней. С этим тоже нужно было что-то решить. Расчет тут был на то, что Слухач еще нароет из имперского сервера в отделе. Ну и, что все-таки удастся склонить на свою сторону Парсонса. Так как с Вератти я уже договорился, с имперцем появлялось чуть больше шансов.
Руки пока до этого не дошли, но вскоре я собирался заняться.
Из приятного, сегодня я, наконец, должен был избавиться от Толстого Пэ. Не в смысле на котлеты пустить, чтобы рацион разнообразить. Хотя тех котлет много бы получилось. А к отцу отправить.
Перед отъездом его должны были забрать Молчун с добытчиками. Правда, я пока не решил, рассказывать ли Вератти о приключениях его сынка. Сначала-то хотел. Накануне даже успел зайти к Толстяку в камеру, но тот чуть ли не в ноги мне упал, умоляя не сдавать его.
В общем, пока что я взял паузу на подумать. Но перед тем, как отправлять Толстого с Молчуном, нужно будет все-таки еще раз с ним поговорить. Появились у меня на этот счет кое-какие мысли.
Но это чуть попозже. Пока более важное.
— Чего это вы тут едите? — поинтересовался я, присаживаясь за стол. — О, дранники!
Не иначе, Ефим кулинарную конкуренцию со стороны Уолша почувствовал. Давненько он ничего подобного не готовил. Не то, чтобы он прям совсем повар поваров был, но под настроение мог прям редкую вкуснотищу сварганить.
— Налетай, Михал Романович, — улыбнулся Ефим. — Сметаны, правда, нет…
— Все авно кусно! — выдохнул я, жуя. — Оень!
— Да прожуй ты сначала! — тут же попенял он мне. Потом бросил взгляд на Вячеслава Семеновича и добавил. — Прожуйте, в смысле, ваше благородие.
Ефим подлил мне чая.
Я благодарно кивнул.
— Как в школе? — спросил он.
— Да, отлично, — сделав мощный глоток, отозвался я. — Дело идет. Мне, кстати, кое-что понадобится для… гм… курсового проекта.
Стоило просто подумать об Аркуме, как тут же я ощутил давление директорского заклятия тайны. Вот реально мощная штука. И работает по каким-то совершенно другим законам. Не по тем, что Стихия или Псионика.
Ну а под «курсовым проектом» я имел в виду кое-что из своих мыслей о том, как я смогу пробраться в кабинет Стихии. План предполагал наличием некоего… оборудования.
— Ну, скажешь, что нужно, — кивнул Ефим.
Его явно нервировало, что я не могу ему рассказать про то, что происходит в Аркуме. Но несколько раз я оттуда уже благополучно вернулся. Так что немного он успокоился.
— Вы как, Вячеслав Семенович? — покончив с дранниками, глянул я на управляющего. — Хорошо устроились? Прошу простить, поместье сейчас не в лучшем состоянии.
— Бытовые условия меня полностью устраивают, Михаил Романович, благодарю вас, — ответил мужчина.
— А не бытовые?
— В первую очередь меня интересует Матвей. Ефим Игнатьевич усомнился в безопасности места, которое я предложил…
— Я сказал, что на первое время пойдет, — поправил старый Слуга. — Но Бастион для нас сейчас чужая территория. Потому я и советую воспользоваться услугами моего человека. Так или иначе он наследил, пока помогал… гм… с трудностями. И на месяц-полтора он уедет из столицы. И лучше будет, если Матвей поедет с ним.
— Даже не знаю…
— Вячеслав Семенович, — вступил я, — я бы очень посоветовал вам прислушаться к Ефиму. Он опытный человек. Конечно, это не совсем его профиль…
— Для моего человека это как раз его профиль, — сказал Слуга.
А! Даже так! То есть не просто сослуживец, а, видимо, какой-то бывший безопасник. Причем, судя по всему, не из Звездных. Ефим именно ведь как про сослуживца про него говорил. Сам старый Слуга очень давно присоединился к нашему роду. Уже лет сорок как. Но до этого он служил в имперском легионе. В те времена он и познакомился с дедом.
Да, может и странно, но не так уж давно Империя со Звездными даже совместные операции проводили. Несмотря на все натянутости в отношениях. Это уже позже пути окончательно разошлись.
— Тогда тем более, — сказал я. — Потом вообще лучше будет переправить Матвея сюда.
— Об этом я тоже хотел поговорить, — ответил Вячеслав Семенович. — Люди графа точно не заявятся?..
— Это Земля звездных! — с раздражением отозвался Ефим. — По всем законам!
— Вы, кажется, не очень хорошо понимаете графа, — покачал головой управляющий.
— Да мне плевать!..
— Погоди, Ефим, — тут уже я перебил Слугу. — Что вы имеет в виду?
— Что все в Звездном Городке он считает своим, — ответил Вячеслав Семенович. — И то, что поместье Звездных неприкосновенно, для него это как запах Краски для Красочного.
— Хм.
Так-то логично.
С учетом того, насколько активно он на наши земли лезет. Да, не в само поместье. И даже когда имперская комиссия приезжала. Людей Наместника (3) всегда сопровождали люди Бекелева (2), но их машина всегда за воротами оставалась. Было в этом что-то демонстративное.
Во многом потому я и считал, что пока что Бекелев к нам не сунется.
Правда, нельзя забывать, насколько он сейчас взбешен. Ну или скоро будет взбешен. По моим прикидкам граф или недавно узнал или вот-вот должен был узнать о том, что он стал «немножко» беднее.
И вот тогда, после новостей с «Залива», он начнет искать виноватых.
Подумает ли он на Звездных?
Рано или поздно — точно. Вопрос в том — когда именно. Вряд ли это будет его первый вариант.
— Бекелев — мелкий недокнязек, — бросил Ефим с раздражением. — Это игры не его уровня. Но…
Слуга вдруг замолчал. Ему в голову явно пришла какая-то мысль. И судя по виду — не очень для него приятная.
— Но? — уточнил я.
— Но есть другие люди.
После этого Ефим замолчал, глубоко о чем-то задумавшись.
— Пока мы никого не ждем, — подвел я итог для Вячеслава Семеновича. — Но меры предосторожности мы приняли, если вас это беспокоит.
— Меня беспокоит, что меня будут искать.
Он бросил взгляд на ту пару огромных чемоданов, с которыми к нам пришел. Они стояли здесь же. У стены, внутри летней кухни. Вячеслав Семенович даже на время обеда не хотел с ними расставаться.
Да, я ведь так и не спросил.
— Что там у вас?
— Схемы.
Я уж открыл было рот, чтобы спросить, какие еще «схемы». Но тут до меня дошло.
— Да ладно! — выдохнул я. И, не удержавшись, захохотал. — Как же жаль, что я не видел лицо графа, когда ему сообщили об этом!
— Возможно, он до сих пор не знает, — отозвался Вячеслав Семенович. — Но когда узнает — будет очень зол.
— Постойте, — произнес Ефим, сидевший до этого с озадаченным видом. — Так речь о Схемах Репликатора⁈
— Да, — кивнул Вячеслав Семенович.
— Но ведь без них Репликатор вообще не сможет работать!
В том-то и была вся соль. В теории городской репликатор при наличии нужных картриджей мог произвести почти все, что угодно. Но только при одном важном условии. При наличии чертежа сборки. Последовательности действий для лазеров, экструдеров и роботов, записанных на особую плату.
То самой «Схемы».
Я знал, что вообще «Схемы» были жутко дорогими штуками. Любой репликаторный завод мог собирать их годами. И как раз от ассортимента Схем и зависело, будет ли завод выпускать кастрюли или, к примеру, МПД с флаерами.
— Не до такой степени, — охладил пыл Ефима управляющий. — Даже до моего заместителя рано или поздно дойдет мысль проверить, что стоит в слотах. Часть Схем дублирована, часть других, особо ценных, хранится отдельно. Что-то даже у графа в поместье. Все это я никак не мог забрать… Но на какое-то время завод сильно потеряет темп.
— Это уже неплохо, — сказал я.
По крайней мере, это отлично ложилось в мой план по созданию трудностей для графа. Чем их будет больше, тем лучше.
К тому же, «Схемы» — сами по себе почти валюта. С учетом, что у меня теперь у самого есть репликатор, они мне точно понадобятся.
— Я их у вас выкуплю, — сказал я.
И, кажется, этим смог немного огорошить Вячеслава Семеновича.
— Признаться, я не особо на это надеялся, — даже заметил он.
— Я тоже, — буркнул Ефим.
Я хмыкнул, глядя на него.
— Не за полную цену, разумеется, — улыбнулся я. — Скорее она будет ближе к символической. Но в любом случае этих денег хватит, чтобы вы с сыном смогли уехать туда, куда хотите и устроиться на новом месте.
— Но не сейчас?
Да, в догадливости ему не откажешь.
— Пока вы нам нужны, — развел я руками. — Вы знаете репликатор, знаете графа. Ваши советы для нас бесценны. Касательно же безопасности… У нас тут недавно появилась еще одна точка, которую мы понемногу обустраиваем. Человек ваших умений там бы пригодился. Я вас, разумеется, не заставляю на себя работать. Договор у нас был о другом. Но, может быть, вам будет скучно.
— То место более безопасно?
— Ну, граф вас там точно не достанет.
— А Матвей…
— Связь все равно только через Ефима, — пожал я плечами. — Он будет вас информировать. Ну и как только появится возможность перевести Матвея сюда, либо перевести вас к нему — Ефим сразу сообщит.
Постепенно Вячеслава Семеновича все-таки удалось уговорить.
Уже после этого разговора, я посоветовал Вячеславу Семеновичу сразу отправляться готовиться в дорогу.
Мы с Ефимом остались одни.
И почти сразу он сказал:
— Нам нужно в рейд.
Хм.
— Я должен кое-что тебе показать.
И вот тут…
Это оно⁈ — мне с огромным трудом удалось не выкрикнуть это вслух. Потому что впервые на моей памяти ощущение было настолько сильное.
Разве что в тот раз, когда я почувствовал, что мне нужно пойти в Аркум с Привратником. Но тогда я совсем плохо в этом ориентировался. В этот же раз прям четко уловил момент.
А раньше-то нельзя было это уточнить?
Гм. То есть, если бы я раньше узнал, то все могло бы как-то не так пойти?
На это Старик не ответил, но ощутил, что примерно это он и имел в виду. С одной стороны, странно, конечно. А с другой — хрен их знает, эти реинкарнаторские штуки. Точнее, Старик знает.
— Ну, меня уговаривать ненужно, — ответил я Ефиму. — Когда пойдем?
— Не сегодня, — сразу отозвался он. — И, возможно, не завтра. Нужно очень хорошо подготовиться…
— Послезавтра у меня школа.
— Нам нужен будет полный день, — сказал Ефим. — Затягивать тоже нежелательно…
По итогу мы договорились с ним на один из ближайших дней, когда я не буду в Аркуме. Ну а пока…
Вообще-то!..
Гм…
Ладно.
По правде, сперва я хотел сказать, что у меня слишком много дел. И это так и есть. Но… тренировки тоже важны.
Так что я даже особо ворчать не стал.
Следующие несколько дней пролетели в каком-то диком темпе. Я тренировался, мотался между поместьем, нашей новой… гм, ну пусть будет «База»… Базой и Аркумом.
Бекелевские гвардейцы в Графском Городке устроили какой-то тотальный шмон. Заглянули в каждую лавку, в каждый жилой дом. Обыскивали даже особняки и поместья аристократов. И те, кто осмеливался вспомнить про «Эдикт о вольном управлении», получали по шапке раза в два крепче.
Пара гвардейцев даже заявилась в имперский отдел полиции. Пооббивала порог, подолбила в дверь, но в итоге свалила. Скорей всего, только пока.
Я решил пока что свернуть большую часть операций в городе. Даже пацанам из своей шайки приказал сидеть тише.
Как минимум, пока не удастся направить внимание графа на что-нибудь еще. Это тоже было в планах. Но для этого я хотел сначала закончить с тестовой неделей в Аркуме. Один из преподов обмолвился, что после будет небольшой перерыв. Тогда уже времени будет больше. И можно будет реализовать что-то из задуманного с Вячеславом Семеновичем.
Вот только до того самого перерыва в Аркуме еще «дожить» нужно было. Для этого мне нужен был заветный «ноль» по Стихии.
За следующие два дня в школе, я успел перепробовать еще несколько различных способов. В том числе парочку тех, которые сработали у других учеников.
Абсолютно безрезультатно.
Попытки каждый раз заканчивались очередной телепортацией. Во все более и более странные места.
Я побывал и в глубине дикого леса на другой стороне замкового астероида. И даже самолично узнал, где проходила граница защищенной зоны между залом телепортов и школой.
Этот трухлявый психопат перекинул меня в открытый космос! Погреться в радиационном вакууме при полутора Кельвинах!
Да, всего в нескольких метрах от той самой безопасной зоны. Но все равно! У этого деда мозг вообще есть⁈
Я ж там помереть мог!
В общем, степень моего недовольства графом Злобиным росла не по дням, а по часам. Тем более, что в скором времени я рисковал остаться вообще единственным учеником из всех, у кого не было закрыты все тесты.
Даже псиоников в итоге допустили!
Уж не знаю, что там помогло. Коллективная ли жалоба Коммоду, ну или такой план был изначально. Но на шестой день у всех них в карточках появились те самые ноли…
Но не у меня.
И больше, чем шутки по этому поводу, меня раздражало только неуместное сочувствие.
Я уже точно знал, что Злобин допускал к тесту всех, кто попадал внутрь его аудитории. Вот только ничто из того, что предлагали мне в качестве помощи или того, что я мог придумать сам, пока не сработало.
Старик же…
Да, у него на все был один ответ! Будто тут он чем-то мог помочь!
Я бы из чувства противоречия забил бы на него, но за эти дни так привык, что теперь тренировал его почти непрерывно.
В смысле — по ходу остальных дел.
Пару раз в Аркуме это привело к странноватым казусам.
— Опять танцуешь, Звездный, — с усмешкой бросил мне Калико Джек, когда мы случайно встретились с ним в коридоре.
— Чего-то хотел? — бросил я ему.
— Пожалуй, нет. Будет еще время, — оскалился он. — А пока, Виват тебе, Звездный.
— И тебя туда же!
Ну и по итогу в моем сознании все-таки созрел еще один безумный план. Возможно, даже более безумный чем все те, что были до этого.
Перед последним — седьмым днем тестовой недели оставался один выходной. И в этот раз я собирался захватить с собой в школу кое-что из родового подвала.
Собственно, как раз, когда я оттуда и поднимался…
— Завтра рано утром идем, — сообщил мне Ефим.
Гхм.
— Чего ты там хотел?
— Родовые печати не трогал, — сказал я сразу.
— А, — Ефим даже смутился. — Я не про то, что… Там так-то все твое, Михал Романыч…
— Да ладно, Ефим, забудь, — отмахнулся я. — Я понимаю, что ты беспокои… Стоп. Что ты сказал? Завтра идем⁈ Наконец-то!
Ефим кивнул. И резко посерьезнел.
— И это уже будет полноценный рейд. Без всяких скидок.
— На территорию Красочных? — уточнил я.
— Именно. Ляг сегодня пораньше. Завтра длинный день.
Я уже собирался пообещать, что так и сделаю, но…
Я было удивился, но опыт предыдущих дней почти сразу помог найти ответ.
Дай угадаю, — отозвался я мысленно. — Тихий шаг?
Ответом мне было красноречиво молчание Старика.
Угадал я верно.
— Хорошо Ефим, утром я буду готов, — ответил я вслух Слуге.
— Готов?
— Да.
Ефим смерил меня долгим взглядом. Потом кивнул.
Мы с ним оба уже были собраны. Стояли на выходе из «лесного крыла». Того, в котором располагался цех обработки.
За спинами висели тяжелые рюкзаки. Кроме них в этот раз у Ефима с собой была еще и приличных размеров сумка. Что в ней, он не сказал. Отделался только коротким «Потом».
— Дорога дальняя, — предупредил он. — Если все будет в порядке — вернемся под вечер. Вот, держи.
Старый Слуга достал из кармана три небольших стальных баллончика. Размером — чуть больше склянки для
— Помнишь маркировку? — прищурился он.
— Желтый — вспомогательный?
— Все верно, — удовлетворенно кивнул он. И перечислил. — Красный — боевой, зеленый — лечение, синий — связь, желтый — вспомогательный. Это имперские обозначения. Чаще всего они такие, но в теории могут быть другие. Ну а три полосы — это самый важный расходник, без которого ни один добытчик в рейд идти не должен. Антикраска.
— Это же на Заливе ящики были, да? — вспомнил я.
— Да, неплохо граф подготовился, — протянул Ефим. — В общем, если где-то рядом с лесом всегда бери с собой. Легионерский стандарт — это две штуки. Но я всегда беру три. Больше уже нет смысла, да и всего с собой не возьмешь, но три — должны быть.
Ефим показал свои баллончики, которые он уже разместил в основной разгрузке. Ну и я последовал его примеру.
Касательно того, что такое «Антикраска». Очень просто. Маскирующее средство. Конкретно такие баллончики должны действовать около получаса. И если таким опрыскаться, то
— Тут как с Щитом, — заметил Ефим. — Только по команде. Вещь ценная, ограниченная. А пригодиться может в любой момент.
— Понял.
Ефим еще чуть постоял, глядя на меня.
— Точно в порядке? Спал хорошо?
— Спал, как никто, — ответил я. — Идем уже.
Первая часть дороги оказалась привычной. В утренних сумерках мы пешком добрались канатки. Единственное, там Ефиму пришлось подвешивать отдельную сбрую под свою сумку. Ее он в итоге пустил впереди себя.
Молниеносный спуск в этот раз не вызвал таких восторженных эмоций, как в прошлый раз. Уж на что я считал себя закаленным, но тут все равно почти все силы уходили на то, чтобы не клевать носом. И хоть немного следить за обстановкой.
— Ловушки на обратном пути проверим, — сказал Ефим. — Если время останется.
— Понял, — коротко кивнул я.
Слуга бросил на меня хмурый взгляд, но комментировать не стал.
Дальше дорога пошла по каменной тропе. Ефим задал хороший темп. Я старался не отставать, но через час дышать стало тяжело.
Ефим это, конечно, заметил. И…
— Давай рюкзак.
Я не стал спорить.
Что сказать… Ночь Тихого Шага не прошла для меня даром. Старик будто с цепи сорвался. И требовал от меня все больше и больше. Угомонился только тогда, когда я уже не то что на Тихий Шаг не был способен. К тому моменту я уже вообще едва на ногах держался. Времени до выхода только и хватило, чтобы принять холодный душ. Немного это меня взбодрило, но и только. Усталость последней недели брала свое.
И эта ночь меня, кажется, добила.
Без шуток, я даже на простенький Телекинез сейчас вряд ли сподобился бы.
Старик же в этот раз отказался что-либо объяснять. Он просто требовал и подгонял. Давил своей волей. А когда хотел, он мог быть очень убедителен.
Вот и чувствовал я себя под утро, как чайный пакетик, заваренный в десятый раз. Ну или не в десятый. В девятый.
Я даже мысленно хмыкнул этой шутке.
Но тут же мотнул головой.
Старик Стариком, но нельзя было забывать, для чего я здесь. Уж не знаю, чего он там пытался добиться, но я очень четко чувствовал, что иду в правильном направлении. Способность Навигатора будто нарисовала передо мной прямую линию. Сбиться с пути было мудрено. Вопросом было только то, что меня там ждет вперед.
— Мы же к Зубам? — спросил я Ефима еще через полчаса дороги.
Тот, услышав вопрос, на миг замер. Но в итоге ответил просто:
— Да, Миша.
— Хорошо.
Вскоре я услышал журчание воды. Мы вышли к реке.
В этом месте Быстрая сужалась почти до десяти метров. До противоположного берега было рукой подать.
Тем удивительней тут было видеть еще одну пристань. В этот раз совсем небольшую. Единственный мосток вдавался в воду всего метра на два.
Ефим пошарил в ближайших кустах и вытащил из листвы лодку-плоскодонку. Похожую на ту, что была у него на той другой пристани.
— Ты говорил, что реку лучше не соваться, — вспомнил я.
— И все еще говорю, — кивнул он. — Но тут выбора нет. Через лес несколько дней идти. И это если про Окрашенных забыть. Но мы все по-умному сделаем. Давай-ка подсоби.
Вместе мы стащили лодку на воду. И уже после Ефим взялся за свою сумку, которую тащил все это время. Внутри обнаружился… лодочный мотор.
— Водомет, — поправил Слуга, когда я спросил. — Снаружи винта нет, за счет этого может проходить через мелкие места. Как раз то, что нам нужно. Тоже господину графу спасибо.
Еще минут пять ушло, чтобы зафиксировать двигатель в правильном положении. После Ефим достал пару склянок
— Жалко, но по-другому никак, — прокомментировал он.
И достал из своего рюкзака котел и спиртовую горелку.
— Помнишь, как делать?
План Слуги постепенно становился понятнее.
— Да.
— Тогда давай. Я с лодкой закончу и сразу отправляемся.
Кивнув, я принялся за «готовку». Действовал больше на автомате. Как учил Слуга, закинул в котелок основу — все тот же толченый панцирь Фонарщика (К2). Ну а после, когда вода закипела, залил
— Запрыгивай!
Когда Краска начала тлеть, мы уже отошли от берега. Водомет урчал совсем негромко. Но обольщаться тут не стоило. У того, что водилось в лесу, слух в большинстве своем был развит очень хорошо.
Ну и едва мы вышли из протоки, Ефим сразу указал:
— Туда!
Кивнув, я выдохнул… и подхватил варево Телекинезом. И, кажется, это было мое самое тяжелое использование Псионики за все время. Возвращал котелок я уже через не могу.
— Давай второй, — сразу сказал Ефим.
Молча, я снова зажег спиртовку. Теперь уже поставив ее на свою лавку. Ефим сидел на корме, управляя мотором, сам я устроился в носу.
Слуга провел лодку еще через пару узких проток, а после вывел в главное русло. Тут Быстрая разливалась метров до сорока-пятидесяти. А по самом центру даже виднелся островок с несколькими кустиками.
— Туда?
— Да.
Ефим подвел лодку поближе. На пару метров Телекинеза я все-таки еще сподобился, но потом совсем осел на дно лодки без сил.
— Держись! — предупредил он сразу после.
Мотор заурчал, резко прибавив обороты. И лодка двинула вверх по течению, быстро набирая ход. Метров через сто, Ефим резко ушел еще в одну протоку. Там все-таки чуть сбавил ход.
— Ну, вроде нормально прошло, — проговорил он минут через пять.
Судя по моим ощущениям, прямо рядом с нами, действительно ничего серьезного не было.
— Отсюда часа три по протокам, — сказал Слуга. — Можешь отдохнуть.
На это я только кивнул.
Успел только попросить Старика, чтобы он следил за обстановкой.
И почти тут же меня вырубило.
Очнулся я от светящего в лицо солнца. Раздавалось тихое журчание двигателя. Тени, свисающих над водой деревьев, пробегали мимо. Пахло сырой водой и лесом.
Приподнявшись, я заметил, что мы вернулись в основное русло. Тут Быстрая была шириной метров сорок. Левый берег все также шел вдоль густого леса, а вот правый упирался в достаточно крутой холм, а местами и вовсе в скалу.
— Проснулся, спящая красавица? — донеслось от Ефима.
Слуга все также сидел на задней лавке, рядом с мотором. Судя по его спокойному, пожалуй, даже довольному виду, пока все шло, как задумано.
— Я вообще-то принц, — отозвался я, зевнув.
Спящая Красавица — это тоже была такая древняя новелла, еще со Старой Земли. Ефим любил ее вспоминать после моих бессонных ночей, проведенных за чтением. И сейчас это, кстати, было вообще не к месту! Да, я не спал, но был делом занят!
— Долго я?..
— Часа три, — ответил Ефим.
Ого! Неплохо прям дреманул! Аж перекусить захотелось…
— Доставай завтрак, — Слуга явно о том же подумал. — Скоро уже будем на месте.
Кивнув, я забрался в свой рюкзак.
Извлек термос и контейнер с бутербродами. Последние, кстати, сегодня были с фирменной Ефимовской бастурмой из лесной дичи. От запаха специй и мяса рот мгновенно наполнился слюной. Разлив чай, я разделил порции, и тут же вцепился зубами в завтрак.
— Никто не нападал? — спросил я.
— Так «Приятного Аппетита» мы не просто так делали, — усмехнулся Ефим. — Кто голодный, все сейчас вниз ушли. Ну а остальные — вон, смотри.
Он кивнул куда-то в сторону воды.
Я заглянул за борт… и едва не выронил бутерброд из рук!
Десятки… нет сотни светящихся зеленым точек в толще воды! Из-за яркого солнца, отражающегося на поверхности, их не сразу можно было заметить, но стоило только зайти в тень, вид открывался потрясающий.
— Это форель⁈
— Не только, — ответил Ефим. — Но в основном, да, она.
Неудивительно, что Бекелевские ходили на добычу именно сюда. Бросил сеть, и за полчаса можно десяток бочек набить. Вот только через год рыбы и тут станет уже вдвое меньше. А лет через десять — не останется вовсе. Запрет на вылов не на пустом месте появился.
Впрочем, мы тут не за этим.
— Это уже Зубы? — спросил я, указав на поднимающиеся с правой стороны скалы.
— Самое начало, — ответил Ефим. — Нам подальше надо.
На той же скорости шли мы еще примерно полчаса. Скалы по правую сторону окончательно стали сплошными. Но при этом немного отошли от реки. Мы стали встречать небольшие, впадающие в Быструю ручейки.
— Н-да, вот это место, — сказал Ефим, указав вперед.
Там река немного поворачивала влево, образуя впереди достаточно широкий залив с пологим каменистым берегом, на котором была организована достаточно широкая пристань.
— Вот это уже не наше, — сказал Слуга.
— Бекелевы? — сразу глянул я на него.
— Больше некому. Да и судовой журнал помнишь же?
— Да.
Пристань и правда выглядела новой. Причем сделана она была не из дерева, а из какого-то металло-пластика. Вероятно, быстровозводимые конструкции, которые привезли сюда на катерах.
— Просто добытчикам такое ненужно, — заметил я.
— Да, — кивнул Ефим.
Пристав к берегу, мы довольно долго сидели в лодке, не сходя. С винтовкой в руках, Ефим осматривал пологий склон, островки кустарника и скалу, что поднималась чуть дальше.
— Выходим, — решил он, наконец.
Мы привязали лодку. И когда уже были готовы к выходу, Слуга достал баллончик с Антикраской. Свинтил крышку. От баллончика во все стороны тут же пошел полупрозрачный белесый пар. Ефим сперва тщательно обработал меня, потом себя, а после, что осталось, потратил на лодку.
— Мишка, теперь гляди в оба, — очень тихо проговорил он. — Это территория Красочных. Настоящих Красочных. Пусть не самая глубина, но патрули тут можно встретить однозначно. Наш план — пройти незамеченными. Посмотреть, что нужно, и вернуться. Но пойти может, по-разному, сам понимаешь. Тогда уже будем действовать по обстановке.
В ответ на это я серьезно кивнул.
И, подумав, сразу достал из рюкзака Меч и повесил его себе на пояс. «Бабочка» у меня тоже была под рукой, но Ефим правильно сказал. Получиться может по-разному.
Физически при этом я чувствовал себя странно. Голова после сна вроде прояснилась. Но тело и мышцы были немного деревянными. Ночная тренировка, как будто, выпила из меня последние соки. И сейчас я вообще не был уверен, что даже простой переступ смогу изобразить. Не то что Тихий Шаг. То же касалось псионических способностей. Вроде под рукой, но ощущения какие-то непривычные. С которыми еще разобраться надо.
Так что на всякий случай, по примеру Ефима я перепроверил свой Империум-Космо-И-200. Ефим, кстати, мой выбор оружия перед рейдом не особо одобрил. Да, скорострельность и все такое. Но останавливающая сила у импульсника все-таки была далеко не такая как у того же «Колониста». И против
Но и с доводами Ефим согласился. С моими габаритами с большой винтовкой особо не развернешься. А вот импульсник за счет компактности позволит не потерять в мобильности.
Так что, проследив за моими приготовлениям, Ефим кивнул.
И мы двинули вверх по склону.
Почти сразу стали видны следы деятельности Бекелевских. В одном месте явно расчищали площадку под посадку флаера. Но эта работа не была завершена. Еще чуть дальше были оборудовано несколько точек под установку «палаток». По факту, быстровозводимых опорных пунктов.
Бросив на это взгляд, Ефим усмехнулся в бороду.
— Крысы городские, — сказал он. — Видишь вон те дыры? Они сначала хотели постоянную ночевку тут сделать. Только это идиотизм. Это территория Красочных. Они такого никогда не допустят. Единственный способ — найти того, кто отвечает за эту территорию. И уничтожить. Тогда этот участок станет свободной… Ну, на какое-то время.
— А потом? — спросил я.
Такие подробности о
— А потом заявится тот, кто отвечает уже за весь это квадрат, — сказал Ефим. Потом еще немного подумал и добавил. — Или не заявится. По-разному бывает.
Н-да, не сильно понятно, если честно.
— Они разумны? — спросил я. — Красочные?
Тут Ефим посмотрел с такой немного горькой усмешкой.
— Ответ на этот вопрос, — сказал он, — ищут уже тысячу лет. И до сих пор, как мне кажется, даже не приблизились к разгадке. Есть множество доводов и за одно, и за другое. И лично я знаю только одно…
Он вдруг замолчал, прислушиваясь к лесу. Прошло секунд десять…
Да блин! Во что за таинственные паузы, а?
— Что ты знаешь? — не вытерпел я. — Ефим!
Только тогда он перевел взгляд на меня.
— Что, когда небо красит в цвет, клювом лучше не щелкать, — сказал он. — Либо сразу беги, либо доставай винтовку из чулана. Там каждая секунда на счету… — он вздохнул и быстро сказал. — Ладно, пойдем. Нам дальше еще.
Мы прошли мимо еще нескольких мест, где Бекелевские пытались устраивать стоянки. Это было видно и по дырам в земле и по валяющимся в кустах обломкам конструкций.
Потом забрались чуть выше по склону. И оттуда я сразу заметил необычный блеск…
— Ефим! — указал я туда.
— Да, это оно, — кивнул он.
Мы подошли ближе к островку скал, выступающих из земли посреди склона. И вблизи видно стало еще лучше. На камне проступали ярко-зеленые чуть мерцающие прожилки.
— Это…
— Окрашенный металл, — кивнул Ефим. — Я тут последний раз года полтора назад был, наверное. Тогда жилок меньше было. Пойдем дальше.
Всего через минут пять мы набрели на еще один подобный островок.
— Это новый, — заметил Слуга, хмуро разглядывая зеленоватые полоски на камне. — И вот видишь сколы?.. Пробы брали.
Ну и за следующий полчаса стало ясно, что практически вся эта гора представляет из себя скопление во таких вот выходящих на поверхность жил.
— А степень окраски? — спросил я.
— От двадцати процентов, — ответил Ефим. — Средняя была двадцать один с половиной, когда проверяли тринадцать лет назад.
— Тринадцать…
То есть, почти сразу после моего рождения. А значит…
— Стоп, а о каких вообще запасах идет речь⁈
— Разумеется, Мишка, — ответил Ефим. — Окрашенный Металл себя не так, как обычный ведет. Жилы могут двигаться, сами выходить на поверхность в очень короткие сроки. Сначала-то понятно не было, но когда изыскание произвели… Скажем так. Большие запасы. Больше чем на Генезисе минимум в два раза.
И вот тут я впервые понял масштаб того, о чем шла речь.
Генезис — звездная система, принадлежавшая императору. И на одноименной планете единственной в исследованном космосе добывали
И именно из этого металла чеканили единственную в своем роде Императорскую Монету. Ну или если более просто — патнадцатипроцентовик. И если десятипроцентовик стоил дороже пятипроцентовика раз в десять. То пятнадцатипроцентовик уже раз в двадцать пять…
А еще Генезис был системой, на которую постоянно нападали
Планеты, на которых добывали
Но это, разумеется, все равно окупалось.
Речь шла даже не о миллионных. О миллиардных прибылях.
А тут еще и двадцатипроцентный металл…
— Собственная Монета, — проговорил я сам себе.
— Да, — кивнул Ефим. — Во только если начать добычу, то с огромной вероятностью…
— Лира станет мишенью… Семерка!
Последнее я выдохнул, когда у меня в голове все вдруг окончательно сложилось.
Из-за этого дед с отцом и решили все-таки зачищать ее от Красочных. Лира и так-то была фронтиром. А если бы началась добыча, то Красочные с Семерки полезли бы прямо к нам. И…
— Император тоже знает⁈ — выдохнул я.
Но вот тут Ефим все-таки покачал головой в ответ.
— Вряд ли. Тогда бы нас тут уже не было, — сказал он. — А вот Бекелев… Бекелев явно знает. Вот только на что он надеется — неясно. Сожрут его в случае чего самого первого.
Пусть ситуация прояснилась, проще она от этого не стала.
С одной стороны — наличие невероятного источника богатства. Возможность для рода Звездных не просто возродиться. А занять даже более высокое место, чем было раньше.
И с другой стороны — лакомый кусок, за который может развернуться такая битва, какой Лира еще не видела.
Означало ли это, что я вообще рассматривал вариант, чтобы отступиться? И, к примеру, отправиться куда в другую систему?
Разумеется, нет!
Бекелев, Служба Доставки… Да и сам император рано или поздно! Без меня Лиру просто разорвут на части!
Позволить это?
Еще чего! Это мой народ! И я буду его защищать!
Ну а про Металл и говорить глупо. Он тем более принадлежит Звездным весь до последней прожилки! И пусть только попробуют его забрать!
Да, придется, конечно, голову поломать. И повертеться между молотом и наковальней. Но в итоге я получу ресурсы, с помощью которых смогу возродить гвардию, возродить флот…
И не просто возродить, а сделать их куда могущественней!
Настолько, что уже никто не осмелится соваться к нам. Ну а потом… император получит свое. И он, и остальные, кто навредил Звездным. Это уже будет без участия флота. Смысл устраивать войну со всей Звездной Империей? Нет, я поступлю куда умнее. Зачатки плана у меня уже есть. Да, все это будет не быстро, но я никуда и не тороплюсь.
Флот мне понадобится для другого.
Во-первых, как символ возрождения Звездных. Дубинка, благодаря которой с родом станут считаться все.
Во-вторых, Семерка. Очистить ее. Завершить дело отца и деда. И может быть не только Семерку, но и другие захваченные
Все эти мысли пролетели в голове за секунду. В общем-то, план у меня уже был сформирован. Просто сейчас он принимал кое-какие корректировки.
Что скажешь, Старик?
Вот да. Если прислушаться к ощущениям, то…
Красочные?
Мысленно я кивнул, соглашаясь со Стариком.
Пока сложно было понять, что это означало конкретно. Возможно, именно мне было суждено отыскать способ их одолеть. А что? Достойная задачка для величайшего меня. Понятно, что для начала нужно было накопить ресурсы, разобраться с проблемами рода. В общем, навести порядок на Лире. Но потом — во многом это очевидная цель. Слишком уж могущественная и таинственная сила эти Красочные.
А я как-то уже привык, что самым могущественным и таинственным должен быть я. А не какие-то там членистоногие. Или кто они там?..
И, кстати, о таинственном…
А то место, помнишь? Старое. Про которое ты говорил. Оно же тоже где-то здесь?
Мысленно Старик указал мне примерное направление.
Я тут же спросил Ефима:
— А дальше там что?
— Ну, выходы жил Металла почти вдоль всех Зубов тянутся, — ответил он после паузы, видимо, вспоминая. — На километры. В основном, вдоль Быстрой, до Плоского Озера. А если тут… а, ну да. Было тут еще одно место любопытное.
Слуга задумался, явно сомневаясь.
— Ладно, давай сходим, раз уж пришли, — решил он. — Но быстро. Пора уже в обратную дорогу, чтобы затемно не возвращаться.
Я кивнул. И мы продолжили идти по склону, вдоль блестящей на солнце синей извилины реки. Спустя минут пять дорога немного отвернула от Быстрой. Чтобы пройти, пришлось подняться по камням еще метров на десять. В итоге мы вышли на достаточно широкое плато. Здесь еще в нескольких местах выступали жилы
Но главное, что бросалось в глаза — пещера. Вход в нее был сложен из массивных многотонных камней. Гора над пещерой, должно быть, разрушалась не одно тысячелетие, прежде чем не образовала такие причудливые природные врата.
Кстати, внутри этих врат выходов
Хм…
— А это что⁈ — спросил я Ефима.
Не сразу, но над этой каменной аркой я разглядел еще одно. Прямо в скале был нарисован… или скорее вырезан в камне какой-то непонятный знак. Состоящий из нескольких сложных линий. И вот он точно не казался какой-то природной случайностью.
— Ты про знак? — отозвался Ефим. Судя по голосу, он ожидал от меня этот вопрос. Но ответ оказался довольно банальный. — Да, он странный. Сначала думали, что это петроглиф или что-то такое, все проверки показали, что это просто трещины.
Возражение Старика было более чем однозначным.
Ну, тут я точно склонен был довериться Старику. В конце концов, он сам в некотором роде ископаемое, так что должен был разбираться…
Да, ладно-ладно, — поспешно я мысленно поправиться, подумав, что сейчас еще на пару сотен часов Тихого Шага наговорю. — Это я так. К слову пришлось…
— А внутри что? — спросил я вслух Слугу, меняя тему.
— Пещера, потом провал, — пожал плечами Ефим. — Туда спускались, но ничего не нашли. Твой этим сам даже занимался.
Интересно…
— Еще тут самый высокий процент Окраски Металла, — добавил Ефим. — До двадцати пяти процентов доходит. Из такого даже монету не сделаешь. Слишком мягкий. Зато это почти готовые топливные элементы.
Или боеприпас на основе Краски…
Или еще много чего другого.
В какой-то степени
Ты чувствуешь что-то? — уже серьезно спросил я Старика. — Там, внутри?
Сам я ощущал только какие-то совсем смутные образы.
Блин… С одной стороны жаль, а с другой стороны — может оно и к лучшему. Тут бы с Металлом для начала разобраться.
А что знак означает?
Но для чего-то это место было помечено. Даже если там ничего нет, исследовать бы его точно не помешало.
С этим Старик уже спорить не стал.
— В общем, теперь ты все своими глазами видел, Михал Романыч, — сказал Ефим.
— Да, — кивнул я. — Но моих планов это не изменит, если ты про это. Хотя информация важная, ее точно нужно будет учитывать.
— Да, упрямства тебе не занимать, — то ли похвалил, то ли осудил он меня. — В этом ты весь в мать.
А, осудил все-таки. Ну да ладно.
Как я уже знал, непростые у них все-таки были отношения.
— Так, ну теперь мы точно все посмотрели, — подвел итог он. — Давай в обратную дорогу.
Была мысль отковырнуть пару кусочков металла с ближайшей скалы, но свою жабу я пока загнал поглубже. А то если с этим булыжником к тому же Турко заявиться. Его, того и глядишь, удар хватит. К тому же я еще предыдущие трофеи не придумал, как сбыть. Так что пусть пока все тут остается.
Отойдя от пещеры, мы вернулись к спуску.
С высоты было хорошо видно и Быструю с ее поворотами и уходящее на многие километры полотно леса.
Прежде чем спускаться, Ефим снова на какое-то время замер с винтовкой. Водя прицелом по скалам и островкам кустарника, между которыми нам предстояло возвращаться.
Сначала я думал, что это простая предосторожность. Но он с каждой секундой хмурился все больше.
Ясновиденье каких-то конкретных сигналов не подавало. Какие-то смутные ощущения, но с чем они были связаны, неясно. Да и не отошел я еще от ночи…
— Ефим? — уточнил я негромко.
— Может показалось, — ответил он через несколько секунд.
Но все равно взялся за баллончик с Антикраской, свинтил крышку и обдал белесым паром средства нас обоих.
— Идем.
Вот только пройти в итоге мы успели всего метров десять, а после Ефим резко толкнул меня на камни и упал рядом сам. Тут же дал знак молчать. Залег с винтовкой, целясь куда-то вниз, в сторону берега. До него с нашей позиции отсюда было метров сорок, может чуть больше. Ну и плюс разность высот.
Я и сам принялся старательно вглядываться. И спустя секунд десять…
…что-то увидел.
В первое мгновение мне показалось, что это еще одна
Но приглядевшись лучше, я понял, что это что-то другое. Существо состояло из каких-то сегментов, которые по идее должны были принадлежать различным животным.
Полупрозрачные крылья помогали ему держаться в сантиметрах над землей. При этом существо обладало хорошо развитыми крупными конечностями. Задняя пара хитиновых ног постоянно отталкивалась то от земли, то от камней, каждый раз придавая дополнительное ускорение. Этим же способном создание меняло направление движения.
Ну и в какой-то момент, когда я смотрел, произошло что-то совсем странное. Существо явно что-то подобрало с земли. То ли камень, то ли обломок конструкции, оставленный Бекелевыми, а после положило этот предмет в себя. Прямо внутри тела открылось что-то вроде биологического контейнера. Создание спрятало обломок туда. А после «карман» закрылся.
Еще спустя пару секунд эта штука повисела там рядом с берегом. А потом резко развернулась, пересекла реку — теперь уже ноги отталкивались от поверхности воды — и исчезла среди деревьев.
— Дерьмо, — прокомментировал увиденное Ефим.
— А это?..
— Скаут, — сказал он хмуро.
То есть… настоящий
Вот, значит, они какие!
По классификации, насколько я помнил, Скауты (К3) относились к низшему третьему рангу среди Красочных. Использовались эти особи, прежде всего, для разведки.
— Он сильный? — спросил я.
— По-разному бывает, — дернул подбородком Ефим. — Быстрый. Ну и от модификации зависит. Но главное тут не это, а то, сколько их. Скауты — почти всегда часть свиты. Вопрос в том, насколько далеко он забрался от своего главного.
— А главный — это…
— Может быть Солдат, — ответил Ефим, подумав. — Из тех, что покрупнее. В легионе их Капралами называли. А может что-то похуже.
— Майор?
На это Ефим не ответил, только поморщился. И снова указал на рот. Мол, режим тишины и все такое.
Дополнительно я прислушался к мыслям Старика, но тот как будто «ушел в себя». Предоставив возможность мне самому во всем разобраться. Спасибо ему за это, конечно.
Со всеми предосторожностями мы двинули вдоль склона. Шли медленно. И это явно очень не нравилось Ефиму.
— Ладно, ускоряемся, — сказал спустя всего пару минут.
Вскоре мы уже почти бежали вдоль берега. И, как ни удивительно, до лодки мы добрались без происшествий.
Там снова остановились. С полминуты Ефим оглядывал через прицел реку…
— Запрыгивай!
Я тут же занял свое место. Ефим прыгнул в лодку вслед за мной, завел водомет, и берег стал быстро удаляться.
Минут двадцать шли почти на полной скорости. Ефим непрестанно оглядывался назад, держа под рукой винтовку, но никаких следов погони заметно не было.
— Оторвались? — крикнул ему я.
Но Слуга не ответил.
Только продолжал держать полную скорость. Так прошло еще полчаса. Я, по правде, стал скорее опасться атаки кого-то из
Подумав, я достал баллончик Антикраски.
Свинтил крышку…
И именно в этот момент ощутил укол Ясновиденья.
— Ефим!..
Поздно.
Лодку сотряс удар, будто мы на какое-то бревно налетели. Вот только это было не бревно. Будто в замедленной съемке, меня подкинуло в воздух.
Я успел увидеть крупный плавник, показавшийся из-под воды. После начал падать…
От неожиданности я даже не успел сказать ничего против. И, вместо того, чтобы плюхнуться в воду, оттолкнулся от обломка лодки…
…и резко полоснул Разрезом.
«Бабочка» свистнула в воздухе. И огромную — метра два в длину — лирскую форель, повторно вынырнувшую из воды, рассекло вдоль покрытой костяными наростами морды.
— Мишка!
Ефим показался из воды метрах в десяти от меня.
— Я здесь!
В итоге я все-таки плюхнулся в воду. Сразу ухватился за обломок лодки — за ту часть, что не ушла под воду вместе с водометом.
— Давай к берегу! — над водой голос Слуги далеко разнесся. — Я рюкзаки заберу!
— Я сам! — крикнул я ему в ответ сквозь волны.
Пару черных тюков прилично унесло вперед, но Телекинезом еще можно было достать.
В итоге на все про все у нас ушло не меньше минут пятнадцати. Плавал-то я неплохо. Плюс Усиление Тела помогало. Но намокшая одежда и давящий на шею ремешок импульсника наоборот мешали.
Так что сначала я зацепил Рюкзаки небольшими «руками». Чтобы их не унесло дальше и не потянуло ко дну. А полноценно вытаскивать начал, когда уже добрался до берега.
Ефима к берегу прибило почти на пятьдесят метров дальше. И еще минут пять мы добирались друг до друга. По воде из-за течения и ила идти было почти невозможно. Ну а на сушу я в итоге поднялся, просто прорубив себе коридор в стене веток при помощи нескольких Разрезов.
— Цел⁈ — проломился ко мне сквозь гущу Слуга.
— Да, — выдохнул я. Как раз закончил вытягивать рюкзаки из воды.
— И еще вещи уберег, — покачал головой Ефим. — Вот же молодец, Михал Романович! Не то что я… Хотел же еще подальше тот камень обойти, так и знал, что за ним крупняк может стоять! Скорость боялся потерять, дуралей…
Старый Слуга явно себя корил.
— Да ладно ты! — отмахнулся я. — Сколько отсюда до поместья? До утра успеем?
— Да должны успеть, — проговорил Ефим, прикидывая. — Вот только не в том теперь проблема…
— Скаут? Я думал, мы оторвались.
В ответ на это Ефим только помотал головой.
— Тогда что делаем?
— Только скорость нам поможет, — сказал Ефим твердо. — Все лишнее бросаем. Забираем оружие, Антикраску, воду. Едим на ходу.
Еще пара минут ушла, чтобы рассортировать вещи. Все в итоге не бросили, да и рюкзаки не стали выкидывать, но похудели и полегчали они значительно.
У Ефима в руке появился раскладной мачете. И с помощью него он достаточно быстро вывел нас на какую-то лесную тропку. Там мы потратили еще один баллончик Антикраски. Ну и после уже на ходу запихали в себя оставшиеся бутерброды.
Затем Слуга сразу задал очень серьезный темп. Такой, что я и сам за ним едва поспевал. И минут через десять…
— Слева! — выдохнул я.
Ефим сработал почти мгновенно. Перекинув винтовку, дал два выстрела в сторону раздавшихся шорохов. Что-то за ветками взвыло, и уже я добавил из импульсника…
Ефим поднял руку, давая знак остановиться.
Чуть постоял, целясь из винтовки, а потом резко прошел сквозь кусты…
— Кабан, — сказал он. — Двойка. Его тропа, видимо.
— Краску возьмем?
— Нет, сразу дальше.
Я мысленно порадовался, что так. Последние несколько минут меня уже стало преследовать какое-то смутное ощущение. Что-то вроде чужого взгляда. Может мне конечно казалось из-за всей ситуации. Но на месте оставаться в любом случае не хотелось.
Мы продолжили путь.
За следующие полчаса несколько раз пробились через плотные участки веток. Обошли глубокий овраг и взобрались на холм. Там Ефим сориентировался.
— Близко к реке идем, — сказал он. — Лучше все-таки отойти немного.
Я кивнул… но спустя секунду все-таки не утерпел.
— Ефим, мне кажется…
— Что? — сразу спросил он.
— За нами следят.
Он тут же обернулся вокруг, потом замер, прислушиваясь.
— Как будто издалека… Но следят, — добавил я. — Сложно объяснить…
— Понял.
Слуга поморщился, явно крепко задумавшись.
— Ладно, думаю другого выхода нет. Сейчас используешь Антикраску, и пойдешь вдоль реки. До лодочной станции. Помнишь же ее?.. Там у меня тоже плоскодонка припрятана. Найдешь ее, переправишься на нашу сторону Быстрой. И дальше уже выйдешь на нашу тропу. Я тебя потом догоню…
Я не сразу понял, что он предлагает. Ну а когда понял…
— Исключено.
— Мишка…
— Это не обсуждается, Ефим, — перебил я. — На тебе род держится.
— Ты не преувеличивай давай, Михал Романыч. Род — это ты. Я тебя всему, что знал, научил уже. Да и людей мы набрали… И не прощаюсь я вообще! Маневр просто такой…
— Нет, — отрезал я.
— Да… чтоб тебя, а!
Последнее он уже с явным раздражением бросил.
— Кто-то обещал в лесу слушаться!
— А ты имуществом рода не разбрасывайся! — огрызнулся я. — Я сказал — мы вместе будем, значит вместе!
— Это я — имущество⁈ — возмутился Слуга.
— Ну, да, — пожал плечами я. — Движимое. Хотя песок уже да, немного сыплется.
В ответ на это Ефим только воздел глаза к небу, пробормотав что-то вроде «За что мне все это?». Потом бросил на меня еще один недовольный взгляд.
— Все, в следующий раз сам куда хочешь, туда и иди, — сказал он. — Без меня.
Я в ответ благоразумно промолчал, давая ему выпустить пар. И тут же уточнил:
— Что делаем?
— Антикраску. И дальше идем. И ощущение это твое — сразу говори, если приблизится.
Так в итоге и поступили.
Следующие полчаса старались идти быстро. Но в какой-то момент Ефим даже без моей подсказки стал тормозить, чаще озираться.
И в итоге совсем остановился.
Мы вышли на относительно свободную полянку, окруженную крупными стволами лирских кедров. По центру там лежал достаточно крупный камень. Знаком Ефим указал встать за него. Сам он замер на месте…
Поймав взгляд Ефима, я молча подал ему знак «Внимание». Он в ответ кивнул…
А еще через пару мгновений нажал на спуск. Зеленые трассеры боеприпаса на основе
Сам я ждал момента, обозначенного Стариком.
И в нужную секунду резко обернулся назад, еще во время поворота начиная стрелять. Иглы ударили по стволам, по веткам. И главное — по Скауту (К3), который явно пытался напасть на нас со спины.
Вблизи существо оказалось куда крупнее… и отвратительнее. Это точно было не животное. И даже не насекомое-переросток. Было в нем что-то чуждое, отталкивающее на инстинктивном уровне.
Заметив меня, Красочный тут же издал мерзкий стрекот. От которого волосы на загривке зашевелились.
А в следующую секунду я все-таки довернул ствол.
За секунду
И вот это уже сработало. Перерубленный напополам Красочный врезался в землю. Задергался на ней, поливая все вокруг светящейся слизью.
— Ефим? — повернулся я к Слуге.
Но тот снова сделал знак «тишина».
Опустив винтовку, он отступил чуть назад. В его руке появился кругляш гранаты. Он бросил короткий взгляд на меня, кажется, хотел что-то сказать, когда…
Неожиданно замер на месте. В какой-то странной неестественной позе. Щека у него тряслась. Будто он хотел что-то сказать, но у него никак не получалось.
Выглядело это просто жутко.
А еще через миг я и сам ощутил. И это уже был не просто взгляд. Это было ментальное прикосновение чужого разума.
И это было не дружественное прикосновение.
Чужая непреклонная воля отдавала мне однозначный приказ.
Не двигаться. Не сопротивляться.
И более того. Я ощутил, как меня дополнительно сковывают телекинетические сети. Связывают тело. И даже мысли.
Само сознание становилось неповоротливым и слабым. А склизкие грязные щупальца чужого внимания проникали дальше, в саму память…
Нет!
Ощущение чуждого присутствия оказалось таким отвратительным, что это дало мне новые силы.
Собрав всю волю, я отмахнулся. Не физически, а мысленно.
Первая попытка почти ничего не дала, и тогда, повинуясь инстинкту, я создал в разуме клинок. И нанес удар уже им…
КЛЕКОТ!
Меня едва ли не оглушило. Кажется, отвратный звук раздался одновременно и в голове, и снаружи.
Но я не остановился.
Снова сделал этот мысленный Разрез.
И тогда сознание окончательно отпустило. Я снова стал видеть. Оказалось, что последние секунды даже зрение мне не было доступно.
Мы все еще были на все той же полянке. Ефим, также парализованный, стоял рядом. И…
Грохот!
Сразу несколько веток толщиной с мое туловище на другом конце поляны вдруг лопнули, уничтоженные неведомой силой.
А спустя еще миг сквозь образовавшийся проход выстрелила пара зеленых щупалец. Длинных и тонких.
Они метнулись прямо ко мне…
Тихий Шаг!
Скользнув по земле, я прыгнул на камень. А после нанес еще два Разреза «бабочкой». Был уверен, что смогу перерубить щупальца, но только заставил их отдернуться назад…
Но недалеко. Они замерли в воздухе метрах в десяти.
Поняв, что «бабочки» тут не хватит, я вернул ее в карман и взялся за рукоять сайдера. Что ж, посмотрим, как ты с этим справишься.
Неведомая тварь, тем временем, тоже решила сменить тактику.
Щупальца так и остались висеть в воздухе. И при этом я все еще не видел, от чего они ко мне тянутся.
С земли же рядом с ними стали подниматься обломки дерева, камни, щепки… Противник владел Телекинезом! Я запоздало сообразил, что сейчас будет.
И тут же выставил перед собой и Ефимом максимально плотную Телекинетическую Стену…
Залп!
Десятки снарядов ударили по нам. С огромным трудом мне удалось выдержать. Почти ничего не пропустить. Вот только потом…
— Да вы издеваетесь… — выдохнул я.
Из-за деревьев вперед по воздуху медленно летели новые снаряды. И это уже были не камешки и щепки.
А булыжники весом в сотню килограммов. И их было множество!
Даже один такой отбить будет мудрено.
Щупальца при этом тоже никуда не делись. И они явно только ждали момента, когда я окончательно отвлекусь на что-то другое.
В итоге я так на всем сосредоточился, что едва не прозевал новую атаку.
Еще два Скаута (3К) ударили практически одновременно. Один появился откуда-то слева, второй — сзади. И тут я понял, что видимо, не зря столько тренировал Тихий Шаг.
Сайдер зажегся у меня в руке.
Я сделал двойной ложный переступ…
…и пара Скаутов (3К) врезалась друг в друга!
После этого нанести пару точных ударов Мечом было уже не так сложно. Больше усилий ушло на то, чтобы держать Меч зажженным и противостоять сжигаемому плазмой воздуху.
Ну а когда я снова повернулся…
…щупальца схватили меня.
А ощутил стальную хватку, а после…
…Волю.
Ты… ты где был⁈
А после взял управление себе. Голой рукой схватился за одно из щупалец, и…
Хлоп!
Обдав меня брызгами зеленой дряни, щупальце лопнуло. До меня снова донесся тот жуткий клекот, но в этот раз будто совсем издалека. Воля Старика почти полностью подавила чужую атаку.
Второе щупальце не стало дожидаться, пока и его порвут, и сразу отдернулось назад. Вот только Старик не собирался давать ему уйти.
Толкнувшись от земли, он ринулся вперед.
На лету разрубил Мечом один из висевших в воздухе булыжников. Остальные тут же пришли в движение…
— Ефим! — выпалил я.
Мне показалось, что какой-то из камней мог попасть в Слугу.
Но Старик и не думал останавливаться.
Он промчался между стволов, почти не касаясь земли. За несколько секунд мы преодолели десятки метров.
И в какой-то момент впереди я увидел…
Мозг.
Огромный летающий зеленый мозг. Никаких других ассоциаций в голову просто не пришло. Размером не меньше полутора метров в диаметре. От него тянулись несколько щупалец. В том числе одно оборванное.
Стоило нам приблизиться…
КЛЕКОТ!!!
Это атака превзошла по силе все предыдущие вместе взятые. Кажется, если бы не Старик, у меня бы просто взорвалась голова.
Но воля бессмертного реинкарнатора и в этот раз оказалась сильнее.
Не обращая внимания на взрывающиеся стволы деревьев, на удары щупалец, Старик метнулся вперед. Он уклонялся и рубил, стремясь во что бы то ни стало добраться до цели.
ГРОХОТ!
Землю тряхнуло.
И практически все деревья, что нас окружили одновременно легли. В воздух взметнулись камни, щепки, комья земли… Старик взмахнул Мечом, прорубившись сквозь ударную волну. И почти тут же разрубил очередного Скаута (К3), налетевшего откуда-то сбоку. Потом еще одного…
В этот момент, пока Старик крутился, я заметил две вещи.
Первая — «Мозг» начал удаляться. На большой скорости он полетел куда-то прочь.
Второе — поляна, на которой остался Ефим, оказалась полностью завалена упавшими деревьями…
— ЕФИМ!!!
Не секунду меня просто обуял ужас.
Если что-то случится с Ефимом, я себе это точно никогда не прощу. Он был самым близким для меня человеком…
Разрубив еще одного Красочного — этот оказался какой-то другой, не Скаут — Старик метнулся вперед.
Он собирался догнать этот Мозг!..
— Нет!!! — крикнул я. — Ефим!!!
— К Красочным хренам его! Ефим важнее!
— Что…
— Я… нет. Все равно! — выдохнул я судорожно. — Ефим важнее! А это… это же Красочный. Теперь мы знаем, что они связаны с Истоком. Значит, будет проще искать. Но Ефим нам нужен!
Продолжая уговаривать, я ощущал недовольство Старика. Кажется, даже раздражение. Впервые на моей памяти это была настолько живая эмоция у него. Продлилось, впрочем, это всего несколько мгновений.
И он резко ушел в себя.
С сразу так глубоко, что я вообще перестал его чувствовать.
— Старик? — позвал я.
Никакого ответа.
— Ты обиделся что ли?
Я даже на всякий случай проверил доступны ли мне все еще способности реинкарнатора. И, да, они никуда не делись.
Вот только сам Старик если и остался, то спрятался куда-то совсем глубоко.
— Да чтоб тебя, а.
Я бы уверен, что прав. Но портить отношения со Стариком мне точно не хотелось. К нему я был привязан ничуть не меньше, чем к Ефиму. Может даже больше.
Но в любом случае мне ценны были все мои друзья.
— Я обещаю, мы найдем Исток, — сказал я вслух. — Я помню, что для тебя это важно.
Ответа никого не последовало, но я надеялся, что он услышит.
Ну и уже после я рванул назад — на поиски Ефима.
К огромному моему счастью Слуга все-таки не пострадал. По крайней мере, не фатально. Еще во время первого залпа его немного посекло щепками. Ну а потом уже прижало упавшим деревом.
Немного времени ушло, чтобы привести его в чувства. Он был дезориентирован после ментального воздействия. Помогла нюхательная соль, которая имелась в походной аптечке.
— Мишка!.. Что…
— Все в порядке, Ефим! — заверил я. Достав еще и спрей с зелеными полосами на упаковке. Я стал вытаскивать из Слуги щепки…
— Ах ты ж!..
…и сразу заливать раны заживляющим гелем.
Закончил за пару минут. Снаружи больше ран видно не было. Но могло оставаться еще что-то внутри.
— Ты как?
— Да что со мной сделается, — отмахнулся он, морщась.
И тут же принялся подниматься. Отложив аптечку, я помог ему подняться.
— Это что ж тут произошло⁈ — воскликнул он, пораженно оглядываясь.
Ну, так-то да. Будто метеорит упал. Уж не знаю, что это была за тварь, но ментальная мощь у нее была просто чудовищная. И Телекинезом этот Красочный владел на уровне какого-нибудь иерарха Псиона.
— Это Красочные, — сказал я.
Ну и коротко пересказал Ефиму произошедшее. Откорректированную версию, конечно. По факту из моего рассказа выходило, что я смог справиться с парой Скаутов (3К), ну а тот «мозг» по какой-то причине просто сам сбежал.
Можно было, конечно, про него ничего не говорить. Но тогда объяснить что-либо было бы вообще затруднительно. Ну и я надеялся и от Ефима услышать какие-то подробности.
— Мозг… — проговорил Слуга пораженно. — Зеленый? С щупальцами?..
— Да.
— Да быть того не может… — протянул он. — А ты ничего не путаешь, Мишка? Если бы это был… да мы бы ничего не сделали…
— Так кто это был? — спросил я нетерпеливо.
— Это… Мыслитель.
Хм.
Ну, судя по тому, что я видел, очень подходит название.
— А какой это…
— Пятый ранг.
Ефим покачал головой. Кажется, он сам не до конца верил в то, что произнес. Даже еще раз оглянулся вокруг, проверяя, не почудилось ли ему.
— Если это правда… — продолжил он. — Я тогда вообще ничего не понимаю. Хотя Мыслители себя, конечно, могут странно вести…
— А кто они вообще?..
— Очень мало о них информации, — проговорил Слуга, нахмурившись. — Даже на Семерке их было мало. Они вроде командных центров у них. Каждый Мыслитель может контролировать тысячи Красочных. Отдавать приказы и все такое… Если тут Мыслитель, то на этой территории что-то очень важное для Красочных…
— Так может Металл? — предположил я.
— Скорей всего, — вздохнул Ефим. — Хотя с другой стороны все эти годы тут было тихо… Бекелевы же!..
Последнее он процедил с открытой неприязнью.
— Они расшевелили тут все. Вот Мыслитель и появился… Как бы на Графский Городок теперь Рота не вышла…
— Рота? — не совсем понял я.
— Ну или Стая, если по-другому, — отмахнулся Ефим. Он сейчас скорее что-то самому себе под нос бормотал. — Хотя Мыслитель — это уже Бригада…
Он снова поморщился, а потом махнул рукой.
— Ладно, смысла пока думать нет. Но людей в любом случае нужно собирать и усиливаться.
— Что мы и собирались делать, — хмыкнув, кивнул я.
Я думал, что Ефим скажет торопиться в обратную дорогу. Тем более, что нужно было успеть до утра, но он только махнул рукой.
— Успеем. И если это правда был Мыслитель, то он обратно не сунется. Это на мелочь вроде третьих рангов и даже четвертых им плевать. А вот себя они, наоборот, берегут. Поразительно, что он тут вообще появился без свиты практически…
Ефим снова глубоко задумался. Но потом дернул головой и, достав нож, шагнул к ближайшему телу Красочного. Это был один из Скаутов (3К).
— Знаешь, в чем главное отличие Красочного от Окрашенного животного? — сказал Ефим.
— Красочные — всегда в команде?
— Это тоже, конечно, — кивнул Слуга. Сделав разрез, он принялся копаться в потрохах существа. — Я имею в виду с точки зрения добытчика.
Еще секунд десять, морщась, он копался в теле, пока не вытащил наружу…
— Семя! — выдохнул я. Но, приглядевшись, понял, что это все-таки было что-то другое. — Только какое-то странное.
— Да, — кивнул Ефим. — Только это не Семя, а Жилка. Ну или их еще Полусеменами называют. Или Мини-Семенами.
— Никогда не слышал, — признался я.
— Неудивительно, — кивнул Ефим.
Ну а потом сделал кое-что странное. Открыл рот и сразу закинул Жилку внутрь.
— Дело в том, — продолжил он спустя несколько секунд, — что Краски внутри вот таких мелких Красочных нет. Точнее, у них нет резервуаров. Она у них распределена по всему телу, и выжимать ее… Ну, разве что у тебя в промышленных масштабах есть их тела. Тогда да. Такое делают. Но вообще, если тебе Скаут попался или Солдат, то главное Полусемя найти. Потому что штука это ценная и уникальная.
Закончив с первой тушей Скаута (3К), Ефим перешел ко второму.
— Одна Жилка равна нескольким неделям приема Краски, — сказал он. — В последствии, правда, эффект сходит на нет, но зато если у тебя к ним постоянный доступ, то постепенно эффект накапливается.
Распотрошив второго Скаута, Ефим достал еще одну
— Глотай сразу.
— А она не…
— Жилки всегда идеально чистые, — заверил он. — Никаких побочек. По две за раз, конечно, не стоит принимать, но раз в пару дней — спокойно. Ну и принимать желательно сразу, потому что они очень быстро испаряются. Быстрее чем Краска даже.
Кивнув, я последовал совету Слуги. Проглотил тускло светящееся зеленым семечко. И…
— Хух! — выдохнул я.
Ощущение было, будто меня ведро ледяной воды вылили. А потом ведро кипятка. Потом снова воды. И так несколько раз подряд.
— Что, пробирает? — усмехнулся Ефим. — Скоро эффект почувствуешь. Со Скаутов Жилки почти всегда на реакцию. С Солдат — чаще на силу. Если бы Рабочий попался, то там была бы выносливость. Бывают и другие, более редкие, но они реже попадаются.
По телу и правда уже начинало растекаться непривычное тепло. Будто электрические разряды. Отчего все становилось каким-то очень легким. Ради эксперимента я достал «бабочку» и сделал пару трюков — из особо сложных. И оба получились на удивление хорошо.
И тут для меня стал понятен еще один момент, который прежде казался странным.
Ефим говорил, что имперские легионеры в большинстве своем не жалуют
Но оказалось, что все сложнее. Прокачка с помощью этих
А ведь имперские легионеры в Империи были на положении элиты. Любой знатный род считал за честь нанять себе ветерана из тех, что провел несколько лет на каком-нибудь горячем рубеже, где постоянно приходилось встречаться с Красочными.
И теперь становилось понятно почему. Легионеры не были полноценными стихийниками. И даже Дикими не были. Но по факту такой боец, если он хорошо обучен, вполне мог котироваться на уровне стихийника второго, а иногда может и третьего ранга.
Не в этом ли, кстати, был секрет такого могущества Звездной Гвардии? Хм…
— А если этого Мыслителя прикончить? — спросил я с любопытством. — Из него что выпадет?
— Вот же… не дура у тебя губа! — покачал головой Ефим.
— Ты уже говорил, — хмыкнул я.
— Что выпадет… Много чего. Одних Жилок, скорей всего, штук двадцать. И не на силу или выносливость, а совсем других. И не только Жилки будут…
— А еще что⁈
— Еще… так! — Ефим оборвался, бросив на меня строгий взгляд. — Ты, Михал Романыч, мне зубы-то не заговаривай, а то знаю я тебя. Будь добр, забудь ты пока про этого Мыслителя. Может и он про нас забудет.
Я не стал спорить, чтобы Ефим не беспокоился. Но вообще моя внутренняя жаба почти сразу стойку сделала. Мыслителя надо будет обязательно добыть. И про Исток все узнать, раз уж Старик что-то такое сказал. Ну и трофеи, разумеется, не забыть.
На то, чтобы разделать остальных
И, видимо, количество потрясений уже и так превысило весь возможный предел. Потому что оставшаяся часть дороги прошла без происшествий.
Мы все равно до предела вымотались. И к поместью вышли уже глубокой ночью.
Там нас встретил обеспокоенный Биркин.
У него тоже были какие-то новости.
— День ждет? — уточнил я.
— Да, — ответил он
— Тогда завтра после школы, — махнул я рукой.
И после этого почти сразу завалился спать.
В Аркуме у меня оставался последний день. По его итогам должен был снова выступить директор, а так же состояться объявление лучших учеников по итогам испытаний.
Но для меня конечно было главным — пробиться-таки в кабинет Стихии. От этого зависело, смогу ли я продолжить обучение в Аркуме или нет.
Ощущение пришло с самого утра.
Будто это было продолжение вчерашнего дня. Я не знал, куда конкретно меня должна была привести подсвеченная в сознании дорожка. Но чувство уверенности, что именно туда мне и надо, было полным.
Минута в минуту девять утра по времени Графского Городка Привратник появился во дворе поместья Звездных. И тут же уставился на меня непонимающим взглядом.
— Да? — вежливо уточнил я.
— Проходите, Михаил Звездный, — все-таки сумел выдать он.
— Благодарю.
Я сразу прошел сквозь портал. Ну а оказавшись по другую сторону, принялся переодеваться. Достал большую сумку, и быстро переложил из нее… гхм… верхнюю одежду.
— Что это у тебя, Звездный? — раздалось, когда я уже почти закончил.
— Так… сменка! — отозвался я. — А то все ходят, топчут. Не порядок!
— Ерунды не говори, — бросил дядька из-за стола. Но как будто даже не злобно. А с чем-то вроде «хмыка».
Каждый раз, когда переносился — и когда дядька был на месте — я пытался с ним заговорить. Но либо вообще ничего не отвечал. Либо бурчал себе под нос что-то неприязненное.
— Да-а-а! — протянул я, подходя к нему ближе. — Никакого понимания! Вот в наше время вообще не так было!..
— Проходи уже, давай, — буркнул он, отворачиваясь.
— А вас как зовут? — спросил я, встав рядом с его столом.
— Подлизываешься? — в голосе тут же добавилось подозрения.
— Да нет, так, — пожал я плечами. — Вежливость.
— Да-да, конечно. Проходи давай, вежливый.
Ну, в любом случае, это прогресс.
Ощущение направления тянуло меня дальше, так что задерживаться я не стал. И вскоре уже приземлился в скверике с черными соснами. Оттуда двинул в сторону Большого Зала. Ну и когда добрался, неожиданно увидел директора. Он уже что-то вещал с помоста у дальней стены:
— … до конца последнего тестового дня осталось чуть меньше четырех часов, — размеренный голос наполнял собой весь зал. — Рекомендую вам потратить это время, чтобы получить отметки по оставшимся предметам. Для тех, кто уже заполнил весь список, это последний шанс подняться выше в списках. Через четыре часа здесь же будут подведены итоги тестов, объявлены лучшие ученики по предметам. Также вы узнаете, как будет проходить обучение в дальнейшем. Желаю продуктивного дня.
Замолчав, почти сразу директор исчез. Эта его речь оказалась куда короче той вступительной. Я расспросил ближайших ко мне учеников. И, оказалось, что ничего я не пропустил. Директор появился все за минуту до меня.
— Ты сразу с вещами? — раздался голос неподалеку.
Обернувшись, я заметил Алекса. А рядом с ним и Туна. Оказалось, они сидели совсем недалеко, закрытые группой кибернетиков.
— Ну а чего лишний раз ходить, — хмыкнул я, поставив сумку на пол.
— Миха! — выпалил Тун, сразу вскочив со скамьи. — Смотри!
Он достал из своего рюкзака электронную приблуду, которую я уже имел удовольствие видеть. Внешне она больше всего походила на штурвал от ховера. Когда я ее опробовал, меня и закинуло тогда в лес — на другой конец астероида.
— Тун, я тебе реально благодарен. Но что-то в прошлый раз…
— Так я доработал! — заверил он. Потом, правда, чуть смутился и добавил. — Ну, в смысле, у меня все равно не все детали были… Но теперь он точно лучше. Надо попробовать!
— Спасибо, — кивнул я. — Но я сам справлюсь.
— Ты что-то придумал? — спросил Алекс.
Он до этого тоже пытался мне помочь. Принес еще какой-то жутко-дорогой эликсир. Как я понял, это было что-то вроде Антикраски. Но более сильное. Способное не просто спрятать от обнаружения, но и противостоять всяким сигнальным техникам.
И, возможно, в тот раз я был ближе всего к успеху, потому что именно тогда меня от входа в аудиторию Стиххии меня выкинуло прямиком в космос.
В точности также не сработала пряжка, которую я отобрал у Спарка. И «пыльца с кожи черноеда», которую мне принесла Чу.
Энтузиазм пробовать новые идеи друзей у меня к тому моменту поиссяк. Последним озвученным вариантом было предложение Федора Баркова просто подкупить Злобина. Мол, деньги все любят. И даже вызывался добавить мне, если не хватит.
— И много добавишь? — скорее в шутку уточнил я тогда.
— Много не смогу, — с явным сожалением отозвался он. — Папенька затеял скупить бизнес у конкурентов. Основные ресурсы туда идут. Но пятнадцать-двадцать пожертвую на хорошее дело.
— Пятнадцать-двадцать и я пожертвую, — заметил Тун.
— Ну, это уже хорошая сумма, — заметил Федор. — Папенька говорит, что подпись планетного графа обходится от десяти тысяч. А если уже тридцать будет, то это уже к планетному маркизу ближе…
— Погоди, — Тун совсем перестал что-либо понимать. — Ты про десять тысяч чего?
— Пятипроцентовиков, — ответил Барков. — А ты про что?
Тут кибернетик на время утратил дар речи.
Да и остальные явно были впечатлены и посмотрели на Баркова совсем другими глазами. Если он мог «пожертвовать на хорошее дело» пятнадцать-двадцать тысяч пятипроцентовиков, то насколько в принципе был богат его род?
Даже Альба, судя по виду, была впечатлена. Вряд ли для ее отца звездного графа (5) это была какая-то большая сумма, но точно значительная.
Впрочем, она же тогда заметила другое.
— Сомневаюсь, что Злобина интересуют деньги, — сказала она. — Тут нужно что-то другое придумать. Я попробую тоже спросить. Может выяснить что-то про него лично…
Но в итоге ей ничего особого узнать не удалось. По факту, рассказ Алекса про то, что Злобины — одна из дальних ветвей Тумановых (6), оставался единственной подробностью про графа.
Из остального, по словам тех, кто уже сдавал тест, во время испытания он вел себя рассеяно. Производил впечатление слегка склочного деда. Через Чувство Краски ощущался как стихийник четвертого-пятого ранга. То есть сильный, но не запредельно. Правда, со странной Стихией, которая как-то влияла на сами стены и пол его аудитории.
Парадокс был в том, что чем больше я пробовал разных способов, тем очевиднее для меня было, что шансов у них сработать почти нет. Необходим был какой-то другой подход.
До сегодняшнего дня я не понимал какой.
Возможно, все эти попытки и нужны были, чтобы у меня возникло это ощущение
— Да, идея есть, — ответил я Алексу в итоге. — Вы сейчас куда?
И стихийник и кибернетик к тому моменту все тесты уже сдали.
— Я думал до пси-пирамиды сходить, — ответил Алекс. — Попробую поднять оценку на балл.
— О! Точно ведь! — Туну идея явно тоже понравилась. — Я могу еще попробовать сайдер зажечь! Только…
Он чуть виновато посмотрел на меня.
Я хмыкнул. И заверил:
— Я взрослый мальчик, не надо меня ждать.
Договорившись встретиться потом также в Большом Зале, мы разошлись. Уверенность, что все идет, как нужно, у меня стала только больше.
Выйдя из Большого Зала, я прошел через Зал С Двигающимися Этажами. Прошел через несколько коридоров и вышел обратно на улицу. Там двинул вдоль забора. В сторону леса и «хижины физподготовки». Но только свернул с дороги раньше — там, где она разошлась с забором. Еще несколько минут шел вдоль него — до самого леса.
Там, где, уже никто не видел — остановился и, поставив сумку на землю, открыл. И принялся распаковывать… скафандр.
Именно его я достал тогда из подвала в поместье. В нем же переместился в Аркум. Привратник мог и не разрешить протащить его с собой, как «личные вещи». Потому я и надел его на себя. Сработало. Теперь дело оставалось за малым.
Облачившись, я коснулся носом индикатора активации. Перед лицом загорелись иконки заряда, запаса кислорода и реактивного топлива. Все было на максимуме. Это мне тоже стоило отдельной мороки. Помогли генератор Эфира, который теперь стоял в поместье, и кое-что снятое с одного из Бекелевских МПД.
— Ну, поехали.
Забравшись на забор, я толкнулся в темноту.
Почти сразу меня дернуло обратно. Но я добавил усилие Телекинезом. И вот уже тогда все показатели на табло шлема резко ухнули в «космическую» зону. Упала температура, скакнула радиация, загорелся индикатор отсутствия среды снаружи.
Следующие пять минут у меня ушли, чтобы более-менее разобраться в управлении. Инструкцию я читал еще в поместье. Но теория есть теории. К счастью, управление оказалось интуитивно понятным. Рассчитан скафандр был на управление человеком, вообще не имеющим никаких способностей. Те, что для обладателей Стихии Плазмы, вообще выглядели как обыкновенные облегающие комбинезоны. Даже без шлемов! Но это дело будущего, я пока выбрал другой.
Освоившись, я снова зацепился за астероид Телекинезом. И принялся толкать себя вниз им. На всякий случай сохраняя запас топлива.
Вскоре я уже был под астероидом. Надо мной нависли черные острые скалы. Целые долины из них уходили в разные стороны. Я заметил затянутые белесой дымкой кратеры, разглядел пещеры, а в одном месте — настоящий водопад. Вода сочилась из астероида. Падая, разливалась брызгами, а после резко стекленела бесчисленным множеством ледяных кристалликов.
Цепляясь «руками» за кончики скал, я полетел вперед. Мой задачей было облететь астероид снизу, а после снова вернуться к замку. С учетом скорости, это должно было занять минут десять-пятнадцать. Но заняло, почему-то, почти целый час. Я успел подумать, что куда-то не туда лечу. Ну или что это снова какие-то фокусы с пространством. Но все же долетел
Впереди показался край каменной пустыни. А еще через минуту я был уже у стены замка. С этой стороны астероида стены Аркума стояли у самого края. Без сквериков и дорожек для прогулок. По другую окон сразу начинался космос.
Сюда и выходили окна аудитории Стихии.
Я очень подробно расспрашивал Алекса о том, что видно из окна кабинета. Теперь оставалось только отыскать нужные ориентиры.
Самым забавным было, что сам Злобин натолкнул меня на эту идею. Когда после очередной попытки меня выкинуло в космос, я оказался всего в паре метров от безопасной зоны. Очевидно, граф был уверен, что никакому психу не придет в голову лететь к его кабинету, через километры радиационного вакуума.
— И это зря, — пробормотал я, позволив себе улыбку «номер два».
Она же — «Доктор Зло».
— Надеюсь, господин преподаватель не против сегодня немного проветриться…
Я отыскал нужную башню. После стал считать этажи. Важно еще было подлететь так, чтобы меня никто случайно не увидел в окно. Я уже почти был на месте, когда…
…вдруг замер, уставившись на то, чего тут только что не было.
Всего на секунду обернулся назад от замка, бросая взгляд на астероид, который был вытянут в том направлении, ну и на звездную темноту справа.
И увидел его.
То самое существо, в которое чуть не врезался, когда граф Злобин впервые переместил меня подальше от своего кабинета. Тогда я чуть не разбился об одну из башен, и даже не был до конца уверен, что мне не причудилось.
Но теперь он предстал во всей красе.
Серебристый силуэт мерцал на фоне бесконечной бездны. Каждый взмах кожистых крыльев запускал искрящиеся завихрения. И хотя расстояние было никак не меньше двухсот метров, было очевидно, что пара желтых глаз с вертикальными зрачками смотрела точно на меня.
Возможно, по сухому устному описанию его можно было бы принять за
Руки сами по себе начали хлопать по бокам, ища что-то съестное, чем можно было бы угостить… Но в скафандре карманов, конечно, не оказалось.
Тогда я решил использовать другой метод.
— Цыпа, цыпа, — протянул я, активируя динамик шлема.
Потом, правда, вспомнил, что в вакууме звук не должен распространяться.
Но меня это не остановило. Мало ли какая у него там магия? Машет же он зачем-то крыльями…
— Цыпа, цыпа!
Да и главное ведь намерение.
— Цы…
Посреди следующей попытки покрытая шипами голова резко дернулась. Крылья взмахнули, вызвав еще один поток завихрений.
И серебристая фигура переместилась на несколько сотен метров.
Потом еще взмах… и я потерял его из виду.
Дракон улетел.
— Блин.
Я тут же проверил, вел ли шлем запись…
…и, конечно, оказалось, что нет. Я ее специально не стал включать. Заклятие тайны бы все равно все стерло.
— Ладно, но мы еще встретимся, — пообещал я.
Тем более, что ощущение направления, замолкшее на эту минуту, снова потянуло меня дальше.
Мне оставалось подняться всего на несколько этажей.
За горевшим теплым оранжевым светом окном виднелись стройные ряды парт. За ними сидело несколько учеников. На кафедре перед старомодной доской выхаживал пожилой преподаватель.
Подлетев к окну вплотную, я снял с пояса сайдер. Приметился к выбранной точке. Поднес рукоять вплотную к стеклу…
Именно в этот момент графу Злобину приспичило бросить взгляд в сторону окна. И, кажется, мне таки удалось его удивить.
По крайней мере, он явно не понял, что это болтается у него перед окном.
Ну и давать время что-то предпринять я ему не дал.
Активировав Поломку Устройства, я приказал Мечу зажечься. Белая плазма тут же вырвалась наружу…
БАБАХ!!!
Хлоп!
Взрыв сменился хлопком перемещения, и спустя секунду я снова ощутил силу тяжести. Я откуда-то падал…
Грохот! И крики!
— Что за…
— Какого…
— Дерьмо Красочное!..
— Что это⁈
Я судорожно вскочил, пытаясь понять, где я, и…
— Да вы шутите!
Старый хрыч все равно успел меня перенести! Или хренова техника защищала не только дверь, а вообще всю аудиторию по периметру!
А ведь так все было хорошо продумано! Скафандр, сайдер, Поломка Устройства! Последняя, конечно, в первую очередь работала против технических устройств. Но артефакты, в какой-то степени, тоже можно было назвать техникой. Просто они работали по другим принципам. Все же почти получилось!
Вот что за параноик, а⁈
— Да это же Звездный!
— Что?..
— Звездный, ты совсем спятил⁈
Народ вокруг, конечно, был недоволен. Меня выбросило в нескольких метрах над одним из столов Большого Зала, где сидело не меньше десятка учеников.
Спрыгнув со стола, я сорвал уже ненужный шлем.
Первая досада от неудачи прошла. Голова тут же снова заработала.
Мелькнула мысль найти Джимпо. Возможно, сейчас защита кабинета была ослаблена, и Прыжок мог бы сработать…
Ну или совсем кардинальный способ. Еще одна способность реинкарнаторов. Та, что с гарантией позволила бы мне сдать Стихию. Вот только откат у нее был долгий… Очень долгий. Ровно одна жизнь. Использую сейчас, и больше применить не смогу никогда. А она была нужна мне для другого.
И… нет. План есть план.
Нужен был другой способ. Он точно был.
Задумавшись, я снова прислушался к ощущениям. К способности Навигатора.
И сразу все понял.
Потому что предчувствия говорили о том, что все шло, как нельзя лучше. Я прошел по всем точкам, по которым должен был пройти. И меня ждала следующая.
Чувство направления потянуло меня из зала. На улицу.
На площадку перед сквером с соснами. Для чего-то мне очень нужно было быть сейчас там.
Не обращая ни на кого внимания, я двинул через Большой Зал к выходу. Чувство направления тянуло меня во двор. Кто-то что-то говорил. Пару раз меня окрикнули, но я и не подумал останавливаться. Пока…
— Михаил!
Ощущение вдруг замерло.
Хм.
Я должен ответить?
Повертев головой, я заметил взглядом Федора Боркова. Крупный стихийник стоял в компании еще нескольких аристократов. Большинство из них я лично не знал, только видел в школе.
— Здрасьте, — подошел я к ним.
При этом старался быть максимально сосредоточенным на способности Навигатора.
— Привет, привет! — широко улыбнулся Борков. — Это тот самый Михаил, про которого я вам говорил! Точнее, Великий Михаил!
Бас Федора разлетелся вокруг. На мне сосредоточилось сразу несколько скептических взглядов.
— Что это на тебе? — спросил парень с зеленым перстнем на пальце.
Невысокий и немного манерный.
— Скафандр, — ответил я, пытаясь понять, чего именно хотела от меня тут способность.
— И зачем он тебе? — хмыкнул он же.
— В портальную комнату вернуться, — ответил я. — Там с безопасной зоной что-то. Не работает.
— Чего⁈
Вообще, я первое, что в голову пришло, буркнул, но парень прям сразу занервничал.
— Ха-ха-ха!
Громогласный хохот Боркова заставил парня вздрогнуть.
— Я же говорил! — воскликнул сам Федор. — Я лучшего шутника чем он в жизни не видел!
— Сомнительно, — с ноткой обиды заметил аристократ в ответ.
— Осторожнее, Барни! — хлопнул его сверху по плечу Борков. Отчего у «Барни» даже колени подогнулись. — Преподаватель философии тоже вот сомневался в Михаиле. А что в итоге?
— Да, я слышал эту историю, — заметил Барни. — Звучит и правда удивительно…
— Экий ты недоверчивый, — глянул на него снова Федор. А после перевел взгляд на меня. — Как все прошло с преподавателем Стихии?
— Пока никак, — ответил я.
— Что⁈ — взгляд Боркова вдруг посерьезнел. — Он снова не принял тебя? Это возмутительно!
— Что возмутительно?
Это уже донеслось сзади.
Шли Алекс, Тун, Альба… Последняя и задала вопрос.
— Вы же на псионику пошли? — спросил я парней.
— Коммод куда-то делся, — ответил Алекс. — Час ждали.
Странно. Всю тестовую неделю псионик безвылазно просидел в пси-пирамиде, принимая тех, кто хотел исправить оценки. А тут вдруг куда-то делся.
— А у тебя как? — спросил Алекс, окидывая взглядом мой скафандр.
— И что возмутительно? — добавила Альба с любопытством. — Мне только что рассказали, что в кабинете Стихии что-то случилось…
Она выразительно глянула на меня.
— Я тут причем? — ответил я, не став уточнять, что слегка попортил школьное имущество. В конце концов, это может и не я был.
— И ты нечего не знаешь? — уточнила она.
— Понятия не имею.
— Но тебя снова не допустили?
— Произвол, — развел руками я.
После этого Борков снова заявил, что терпеть такое нельзя. И призвал всех отправиться к нему и потребовать справедливого отношения.
Я, по правде, оценил. Борков, хоть и производил простоватое, даже неуклюжее впечатление. Парнем при этом явно был открытым и честным.
— Спасибо, — поблагодарил я его. — Но, возможно, у графа сейчас не лучшее настроение…
Альба тут же захотела что-то спросить.
— … судя по тому, что уважаемая Альба рассказала, — добавил я сразу. И она хмыкнула, явно не поверив. Ну и я закончил. — Еще под горячую руку попадаете. Я сам разберусь.
Борков снова уставился на меня. А потом медленно наклонил крупную голову.
— Тогда и говорить не о чем.
Я кивнул ему. Уже хотел идти дальше — чувство снова потянуло меня к выходу — когда к нашей группе подошел еще один стихийник. Из тех, что постоянно маячил в свите Бенджамина. Не на первых ролях, но я его точно там видел.
— Сталев, Капетинг, Барков, Гилрой… — перечислил он быстро. — Вас вызывают к графу Злобину.
— Зачем? — переспросил Барни.
Видимо, он и был «Гилрой».
Остальные тоже посмотрели вопросительно.
— Какой-то факультатив или что-то, — ответил стихийник с легким раздражением. — Мне сказали передать, я передал. Это по всем предметам.
В подтверждение этого к нам почти тут же подскочил Эрлинг Нул.
— Здоров всем! — и после хлопнул по плечу Туна. — Ты же Маккейб, да? Пошли, нас на кибернетику зовут.
Повернувшись, я заметил, что заметная часть псиоников тоже двинула в сторону выхода из зала.
— Идите, — сказал я всем. — Наверняка что-то важное.
— А ты? — протянул Тун.
— Все схвачено! — заверил я всех.
Меня уже едва ли не крюком тянуло. Ощущение было, что я почти опаздываю. Так что к выходу я уже едва ли не рванул.
Но в Зале с Этажами меня все равно догнал Алекс.
— Ты уверен⁈ — спросил он, перебивая грохот двигающихся этажей наверху. — У меня есть еще один способ. Надежный.
Взгляд у него горел решимостью.
— Это тайна? — уточнил я. Что-то было у него такое в выражении. — Твой способ?
Алекс ответил молчанием. Ну я все понял.
— Прибереги, — сказал я. — Я сам разберусь, точно тебе говорю. Но я оценил, если что. Все, давай!
После этого я побежал уже со всех ног. Опередил по пути группу псиоников, которые шли этой же дорогой. Кстати, интересно, их-то куда вызвали? Коммода же не было на месте? Может, вернулся уже?
Хотя по барабану. Мне самому нужно было успеть.
Выбежав на улицу, я быстро оглянулся по сторонам, но ничего необычного не заметил. Как именно я должен был тут получить оценку по Стихии оставалось совершенно непонятно. Но вроде бы я был в нужном месте.
Вскоре мимо прошли псионики. В том числе Гордиан и близнецы Тит с Тимусом. На меня взгляды бросали, но заговаривать никто не стал. Уже уверены, что я дальше не пройду? Ну и зря. А я уверен в обратном. Процентов на девяносто девять уверен. На девяносто восемь самое меньшее.
Хмыкнув этой мысли, я немного отошел с прохода. Встал в нескольких метрах от забора, за которым блестели далекие точки звезд. Оглядываясь, заметил чуть вдалеке Ханну Ветрову с братом Лукасом. Они тоже как будто маялись без дела. Подумал, подойти к ним, раз уж все равно жду, когда заметил еще одну парочку, вышедшую из замка.
Обратил на них внимание, потому что они явно искали меня. Во всяком случае, наткнувшись взглядом, оба тут же направились ко мне.
— Михаил Звездный, — раздалось в мою сторону.
Ого!
А я уж думал, что это Пашка Бекелев (2) говорит надменно. Да по сравнению с этим он просто свой в доску!
Тут мое имя едва ли не как оскорбление прозвучало.
Ответил я вежливым взглядом. Меня же ни о чем не спросили.
— Я Валор из Диадемы Теней, — проговорил аристократ.
Да, перстня у него на руке не было, но тут других вариантов просто не имелось. Всю кожу «Валора из Диадемы Теней» покрывала мелкая вязь светящихся красным татуировок.
Рядом с ним, уставившись головой в пол, стояла… как же звали… в общем, та девчонка, которую я видел на мистике. Она тоже была вся в татуировках. Разве что на ней вязь была не такая плотная, как на этом Валоре.
— Ну?
Отделаться от типа хотелось поскорее. Ощущение явно говорило, что я здесь не ради него.
— Эта ничтожная Чель Бару, — скривившись, татуированный небрежно кивнул в сторону стоявшей за его плечом девчонки. — Она говорит, что имела с тобой дело. Это правда?
А, видимо, она как-то сумела объяснить, что я ей тогда помог на мистики. Да, все-таки эти заклятия тайны — временная мера. Все равно будет постепенно утекать информация.
Вот только сейчас мне не до этого.
— И? — я сделал ответ еще на одну букву короче.
Валор снова смерил меня предельно недовольным взглядом. Потом процедил:
— Диадема Теней всегда отдает долги.
На его руке вспыхнула одна из татуировок и в ладони у него возникла какая-то небольшая шкатулка, также украшенная мерцающей татуировкой.
Он протянул шкатулку мне.
Я открыл. Внутри оказался десяток монет из
— Долг этой ничтожной погашен? — проговорил Валор.
Ничтожной? Интересно, что этих двоих за отношения?
Ну а касательно денег. На вскидку, если это монеты-сотенки, то в переводе на пятипроцентовики будет не меньше двух с половиной тысяч. Наверное, даже ближе к трем.
С учетом, что я с девчонки вообще ничего брать не собирался — более чем достойно.
— Да, обращайтесь. В следующий раз скидку сделаю.
Глаза аристократа сверкнули. Вот уж кто явно был не любитель шуток. Но больше он мне ничего говорить не стал.
Резко развернувшись, он зашагал в сторону замка. Девчонка, бросив на меня испуганный взгляд, торопливо посеменила за ним.
Ограничившись негромким «н-да», я тут же выкинул их из головы. Ну и пока было время, стянул с себя все-таки скафандр и запаковал его обратно в сумку. После снова сверился с ощущениями.
Все явно говорило, что уже вот-вот. Буквально минута или около того.
Я снова заоглядывался по сторонам. Но ничего особого не заметил. Комм показывал, что до конца учебного времени и начала собрания в Большом Зале еще пара часов…
Но чувство было однозначное.
Что-то должно было произойди прямо здесь. Что-то важное для меня. И, может быть, даже не только для меня.
Я снова бросил взгляд на Ханну с Лукасом, которые сидели неподалеку. Мелькнула мысль выпнуть их отсюда куда-нибудь. Но только мелькнула. Из замка успело выйти еще с полтора десятка учеников. К преподам вызвали далеко не всех. Ну и остальные начали просто от скуки маяться. Поодаль стояла группа небольшая псиоников. Выйдя из замка, двинули куда-то в сторону физподготовки несколько Диких…
Я все-таки подошел к Ханне и Лукасу. Они к тому моменту уже были не один. Рядом с ними стояла Эрика Бишоп, которую я пару дней назад провожал до кабинета мистики.
— Привет, — поздоровался я. — Вы тут ничего странного не видели?
— Я парня в скафандре видела, — ответила Ханна. — А так даже не знаю…
— Смешно, — посмотрел я на нее.
Она в ответ пожала плечами. Ну а стоявшая рядом Бишоп улыбнулась, сверкнув своими необычными глазами.
— Извини, не удержалась, — ответила Ханна.
— Ты про что-то конкретное? — спросила Эрика.
— Нет, — глянул я на нее.
— Тогда тут почти все странное.
— Пожалуй.
Я чуть помолчал. Снова обернулся вокруг, и снова ничего. Гм…
— А где твоя подруга? — спросил я Эрика.
До мистики я ее вместе с еще одной стихийницей проводил.
— Лариса, — отозвалась она.
— Да.
— Она не вернулась.
Блин. Криво получилось.
— Мне жаль, — сказал я.
В ответ девчонка кивнула. Добавила:
— Я надеюсь, что с ней все в порядке. Просто не успела к порталу.
Я кивнул. Хотя скорей всего, конечно, было не так. Чем дальше, тем очевидней становилось то, что директор не врал, когда говорил, что все ученики были спасены от смерти. В случае со мной он, конечно, не угадал. У меня был Старик. Но если бы не было, то по-разному могло бы закончиться.
— Каждый день кто-то не возвращается, — вставил вдруг Лукас, до этого молчавший. — Один, два или несколько. Умирают, наверное.
— Лукас, не говори так! — тут же упрекнула его Ханна. — Мы не можем этого знать.
На это он только грустно пожал плечами.
— Чет вы какие-то загруженные, — хмыкнул я им. — А давайте вам каждому по бонусному баллу!
На секунду я даже про свои предчувствия забыл. Просто захотел их приободрить.
— Ну у меня прям резко настроение повысилось, — заметила Ханна язвительно.
— Не парьтесь, — сказал я. — Все будет хорошо.
— Обещаешь? — неожиданно поймала меня на слове Эрика.
Вот же…
А, впрочем. Почему нет?
— Обещаю.
В ответ она кивнула.
— Я, кстати, намекнула родителям насчет тебя, — добавила она. — Так что если тебе нужно будет продать что-то редкое или перевезти в Нижнем Рукаве, можешь мне сказать.
Хм. А вот это, на самом деле, более чем полезно. Особенно с учетом обнаружившегося месторождения.
Более того, я даже ощутил, что чувство направление и это восприняло как одну из важных точек.
Неужели все ради этого разговора?..
Да нет. Да нет, бред, точно должно быть что-то еще.
— Спасибо. Не прямо сейчас, но скорей всего я воспользуюсь этим предложением.
На это Эрика отвесила еще один серьезный кивок. Потом в задумчивости чуть перевела взгляд. И…
— Что это?
Говоря это, она смотрела куда-то в сторону. Не прямо мне за спину, но почти. Но даже повернувшись, я не сразу понял, о чем речь.
Забор, дорога, сквер с соснами…
— Вон там.
Встав со скамейки, она показала куда-то за забор. Как раз в той стороне висел рукав красноватой туманности. А еще были звезды, много звезд.
И…
Какое-то мерцание.
Сначала я подумал, что это часть туманности. Но кажется нет. Мерцание явно находилось куда ближе к астероиду Аркума, чем туманность. Может, всего в нескольких километрах.
Поначалу оно было очень тусклым, но быстро начало набирать яркость. И растягиваться.
Вскоре в черноте сверкали уже целые полотна ярко-красного цвета…
Где-то поблизости раздался крик.
Я перевел взгляд. И какая-то девчонка-стихийница указывала в ту же сторону. Зрачки у нее были расширены от ужаса…
— Так что это? — спросила Ханна недоуменно.
К тому моменту что-то стали выкрикивать уже несколько учеников. Кто-то бросился к дверям Аркума. Я перевел взгляд на Эрику. И по ее взгляду увидел, что…
— Ты знаешь?..
Она только кивнула.
В следующую секунду красное мерцание вспучилось, и в одну секунду накрыло над собой небо над всем Аркумом.
А потом пошел дождь. Тысячи красных капель устремились вниз.
Молчавшее до этого в пространстве Ясновиденье буквально взвыло об опасности. И вот тогда я все-таки разглядел.
С черно-красного неба падали
— Ну и где он?
Гордиан с раздражением смотрел на Бальбина. Этот псионик звезд с неба не хватал. Происходил он из иерархии Монеты, а там личные качества редко ставились на первое место. Куда важнее была толщина родительского кошелька. Удивительно, что подобный слабосилок — он даже Меча не сумел зажечь — смог попасть в Аркум. Но раз уж он был здесь. То Гордиан собирался использовать в своих целях и его.
Семья Бальбана занимала одно из ведущих мест в Монете. А значит денег у него было много. Сам Гордиан и принадлежал иерархии Меча. Но он был достаточно дальновиден, чтобы понимать, что и презренный металл при должном обращении может принести немало выгоды. Разумеется, если он у тебя есть.
— Я… честно, не знаю! — выпалил Бальбин. — Мне сказали, что Марк Коммод вызвал нас сюда! И даже список…
— Кто сказал⁈ — перебил Гордина.
Бальбин замешкался. Он явно пытался что-то сказать, но не мог.
— Он не видел, — раздалось вдруг рядом.
Гордиан тут же перевел взгляд на Гальбу. Прищурился…
— Что ты узнал? — спросил он телепата.
Гордиан уже сам просмотрел поверхностные мысли Бальбина. И смог увидеть только то, что он в реальном смятении. Что это не какая-то игра. Все-таки Гордин не был настолько хорош в чтении мыслей… А вот Гальба…
— Ну⁈
— К нему подошли сзади и внушили нужные мысли, — сказал беловолосый телепат. — В том числе список имен. Больше он ничего не видел.
Гордиан нахмурился, думая, что это значит…
— Двери, — сразу сообразил он. — Проверить!
И почти сразу стало ясно, что он прав. Все четверо входов-выходов, ведущих из пирамиды, оказались заперты.
— Будем ломать, — мгновенно принял решение Гордин.
И сам первым зажег сайдер.
Граф Злобин куда-то вышел, и они сидели в аудитории, ожидая его. Сам Алекс думал о том, правильно ли поступил.
Это был тот редкий случай, когда предчувствие очень явно убеждало его, что лично для него будет намного лучше, если Михаил Звездный продолжит обучение в Аркуме.
И дело был не в том, что Михаил ему нравился. Тут и не скажешь точно. Иногда Звездный был слишком заносчив, часто не воспитан. Но, кажется, впервые на своей памяти Алекс общался с кем-то до такой степени на равных. Звездный не заискивал, не пытался оказать влияние, не втирался в доверие. Он просто был самим собой.
Это было уже достаточно ценно.
Но в какой-то момент ко всему добавилось еще и предчувствие. А своим предчувствием Алекс привык доверять. Человек, чьего имени он не знал, обучавший Алекса тайной стороне его силы, делал на этом отдельный акцент.
В его случае предчувствия это не совсем то же, что у обычных людей. Нет, для таких, как он, это это практически правда.
Конечно, Михаил сказал, что разберется сам. И причин не доверять его слову, не было. Но хотя бы подстраховать…
— … а где дверь? — фраза донеслась до Алекса внезапно.
— Что? — поднял он голову.
— Двери нет, — отозвался один из учеников. — Я вообще-то в туалет хотел…
Алекс перевел взгляд…
Двери действительно не было. В том месте, через которое они входили в аудиторию, теперь была просто стена.
И будто этого мало…
— Смотрите! — раздался возглас Альбы со стороны окон. — Там!..
Золотокожая Эффиджи на мгновение замерла, прислушавшись к мыслям, а после мягко улыбнувшись, кивнула самой себе. И продолжила разбираться с прибором, которые им раздал преподаватель кибернетики Мистер Смиттон.
Подняв взгляд к черно-красному небу, Ракс широко оскалился.
Его ждала охота.
Едва слышно на одной из многочисленных полок со странными и непознаваемыми приборами раздался отчетливый звон.
Он разошелся по всему помещению.
Коснулся корешков книг. Отразился от массивного, выше роста человека старинного зеркала и, в конце концов, растекся по широкому и высокому окну. За которым небо из черного стремительно превращалось в красное.
Прозвучав, звон достаточно быстро стих. Его так никто и не услышал.
Кабинет директора был пуст.
Прим. авт.
Друзья, продолжение уже ждет вас!
Но перед тем как вернуться к истории, поставьте, пожалуйста, первому тому лайк и добавьте книгу в Прочитано.
Благодаря этому автор сможет покормить своих литературных гномиков, и, вероятно, даже отведает чего-то сам.
Может даже суп.
Второй том здесь:
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: