— На колени, — раздался голос отца.

— Это не…

— Замолчи.

Отец был в бешенстве. Тот, кто его не знал, не заметил бы этого, но вот Корн имел счастье общаться с ним довольно долго, чтобы понимать, что сейчас ему лучше не перечить… Голубые глаза смотрели холодно, хотя на губах застыла улыбка. Корн опустил взгляд. Сердце бешено колотилось, в горле пересохло. Он прикусил губу и встал на колени.

— Корн, — голос отца дрогнул. Наверху зашуршало, Корн поднял голову и увидел, как отец разворачивал свиток.

В голове эхом отдавался стук сердца, Корн глубоко вдохнул, надеясь успокоиться. Но ничего не вышло. «Не может же отец…»

— Я, глава семьи, Стедд Массвэл, в присутствии всех наследников, лишаю тебя своей фамилии и изгоняю из семьи.

Сердце болезненно кольнуло. Слова отречения эхом звучали в голове Корна.

За полчаса до этого

— Сэн тебя опять доставал? — сочувственно спросила симпатичная девочка.

Мальчик, которому был адресован вопрос, смутился. Он не хотел, чтобы его сестра спрашивала о таком.

— Неважно. Кидай, — он передал ей три кинжала.

Она прищурила синие глаза, задержала дыхание… Мелькнули три серебряных молнии, и послышались глухие удары. Все кинжалы вошли по рукоять в ствол дерева, они вонзились близко друг к другу, но не коснулись красной точки.

— Да! — радостно воскликнула девочка, резко оборачиваясь.

Дети были очень похожи. У обоих были яркие синие глаза, длинные чёрные волосы, бледная кожа и худощавое телосложение. Сложно было бы определить их пол, если бы не одежда: девочка носила синее шёлковое платье до колен и того же цвета сапожки, мальчик — чёрные штаны и алую рубашку. Под ней угадывался кулон, из-за ворота виднелась широкая золотая цепь. На вид им было около десяти.

— Ты великолепна, сестрица, — хмыкнул мальчик.

— Ещё бы, — девочка приосанилась, и её улыбка стала шире.

— А я так пока не могу, — грустно вздохнул её брат.

— У тебя всё впереди, Корн!

— Спасибо, — он подошёл к дереву, взялся за рукоятку одного из кинжалов и попытался вытащить, но лезвие не выходило. Тогда он схватился двумя руками и упёрся ногой в ствол, поднатужился и…

— Давай я, — девочка подошла сзади и с лёгкостью вытянула два других кинжала.

Корн со вздохом оставил попытки и грустно смотрел на то, как Корнелия без труда достаёт последний.

— Держи, — она передала ему оружие. Корн молча взял кинжалы и вернулся к исходному месту.

Он прищурился. Серебристыми рыбками из тонких пальцев выскользнули лезвия и впились в ствол. Кинжалы задрожали, и один из них, скользнув по стволу, упал на землю. Оставшиеся два застряли на два пальца вглубь, близко к друг другу — они делили красную точку в самом центре ствола.

— Вау! — протянула Корнелия. Корн печально улыбнулся и пошёл забрать кинжалы.

Неожиданно налетел ледяной ветер.

— Бр-ра-та-та-та, — застучала зубами Корнелия. — Вот же холодрыга… Откуда такая непогода? — она подняла голову. Небо застилали тучи. — Будет дождь. Бежим!

— Ага, — кивнул Корн, не отрывая взгляда от Рэи*, окончательно скрывшейся в серой мгле.

(Рэя* — дневное светило мира).

Они побежали в сторону огромного белого дома, издалека виднеющегося на пригорке. Вскоре деревья закончились, они пересекли поле и попали в парк с фонтанами, лишь когда стал накрапывать дождь.

— А-а-а! — завопила Корнелия. Она очень не любила мокнуть под дождём, потому что ей потом приходилось долго распутывать волосы и сушить одежду. Хоть она ещё и не выросла в прекрасную девушку, она уже внимательно следила за своим внешним видом.

— Беги, не жди меня, — прокричал Корн, не поспевающий за сестрой.

Он был благодарен ей за то, что она бежала рядом, и в то же время ему было неловко. Ведь он мужчина и должен быть сильнее и выносливее её, а на деле всегда уступал сестре. Обидно.

— Но как же ты? — Корнелия обернулась, покусала губы и вновь встревоженно посмотрела на небо. Дождь усиливался.

— Я не боюсь вымокнуть, — хихикнул Корн. Сестра виновато улыбнулась, кивнула и умчалась вперёд.

Дыхание сбилось, холодный воздух врывался в горло, царапая его, волосы спутались и закрывали лицо. Корн согнулся, опираясь руками в колени и пытался отдышаться. Он не боялся промокнуть, просто не хотел отставать от сестры. Теперь же было незачем спешить. Никакого смысла.

Он увидел, что сестра уже скрылась за высокой позолоченной дверью. Корну же до неё было бежать ещё минуты две, но он решил просто дойти. Ветер ерошил волосы, которые, намокая, закрывали глаза, мешая видеть дорогу. Ледяные струи воды попадали за шиворот.

Корн мгновенно промёрз до костей. Зря он не поторопился, хотя… всё равно бы не успел.

Когда до заветного тепла оставалось шагов двадцать, из внезапно открывшегося окна выглянул старший брат Сэн. Ему исполнилось пятнадцать, и он был уже выше отца, хотя это скорее из-за слишком низкого роста последнего… У Сэна были голубые глаза и короткие светлые волосы. Он всегда казался немного вялым, как будто не выспался.

Встретившись взглядом с младшим братом, он зловеще улыбнулся. Сэн вытянул вперёд руку, выставив ладонь в сторону Корна.

Нет, только не это!

Корн сорвался на бег, но было поздно. Ветер многократно усилился, неожиданно сильный порыв ветра отшвырнул Корна от заветной двери. Холодные потоки воздуха пробирали до дрожи. Как ему теперь дойти до дома? Шаг за шагом он продвигался всё медленнее. Силы таяли.

Ветер стих так же внезапно, как и начался. Корн посмотрел в ещё открытое окно и увидел, что Сэн говорит с дворецким. Недовольно поджав губы, брат сверкнул глазами в сторону Корна, и окно будто бы само по себе захлопнулось. Обошлось.

Корн дошёл до дома, с его одежды и волос ручьями стекала вода. У дверей в просторный белоснежный холл его встретила сестра. Она провела руками, засветившимися голубыми искрами, вдоль тела брата, и вода на теле Корна собралась в небольшой водяной шар, зависший перед его носом. Одежда и волосы полностью высохли, по телу расползалось тепло. Корн улыбнулся. Похоже, она не заметила Сэна и то, что он делал, что не удивительно, ведь окно, в которое он выглянул, находилось далеко от холла.

— Извини, что пока не могу прикрыть от дождя… — пробормотала сестра, выкидывая шар в стоящий рядом горшок с длинным кактусом. Корн с улыбкой помотал головой. Корнелия воспряла. — Идём на кухню.

Он пошёл вперёд. Сестра последовала за ним. Через пять минут они сидели за столиком в небольшой гостиной и пили чай.

— Смотри, что мне отец купил, — Корнелия вытащила из кармана небольшую отполированную шкатулку и, повернув к брату, раскрыла её.

На чёрном бархате лежала небольшая, с мизинец размером, заколка. Серебряный вытянутый контур, три маленьких синих камня на равном расстоянии друг от друга. Она выглядела слишком просто, чтобы быть интересной Корнелии. Корн вопросительно поднял бровь и уставился на сестру. Та хитро улыбнулась.

— Сейчас покажу, — она собрала часть волос, откинула их назад и скрепила заколкой.

Как только щёлкнул замочек, причёска Корнелии стала меняться. Волосы росли, пока не достигли талии. Затем посветлели до золотистого цвета. Сестра встала и покружилась.

— Ну как тебе?

Корн взял очередное пирожное и расплылся в улыбке. Корнелия нахмурилась:

— Ты смотришь⁈

Под её пристальным взглядом Корн прожевал кусочек пирожного, запил его чаем и сказал:

— Удивительная вещица. Дашь потрогать? — Корн потянулся к волосам сестры, она чуть подошла, чтобы ему было удобнее. Он ощупал их и воскликнул: — Они настоящие! Как это работает?

— Не знаю, — пожала плечами Корнелия, сняла заколку, и её волосы в то же мгновение изменили цвет и длину на прежние. Теперь они вновь стали чёрными, чуть ниже плеч. — Отец и его работники что-то придумали. Но, как видишь, настоящих волос это не касается. Наверное, иллюзия…

Глаза Корна зажглись интересом.

— Дашь мне? — он жадно посмотрел на заколку.

Корнелия положила украшение в шкатулку, закрыла её и прижала к груди, опасливо поглядывая на брата:

— Не дам! Ты её на кусочки разберёшь!

— Ах, как жаль… — понуро опустил голову Корн, а затем перевёл взгляд на малиновое пирожное, покрытое взбитыми сливками, и улыбнулся.

— Мало же тебе для счастья надо, — рассмеялась сестра.

Послышались шаги, и в гостиную вошёл Сэн. Их с Корном глаза встретились, и Корн тут же отвёл взгляд. Пока он не мог противостоять ему.

— Отец сказал собраться в главном зале, — Сэн одёрнул красный с жёлтым узором пиджак.

Недавно старший брат открыл вторую стихию, которая очень сочеталась с его первой. Теперь он мог пользоваться и огнём, и воздухом. В их семье, владение несколькими стихиями было нормой, но для остальных магов это было неслыханное чудо и большая редкость. Корнелия пока управляла только водой. Это было нормальным показателем для их возраста. Но вот Корн… он сильно отставал от принятой нормы, не имея магии вообще. Именно поэтому Сэн просто не мог выносить Корна, и с каждым днём его недовольство младшим братом становилось сильнее.

Корн никогда не обсуждал ни с кем вопрос отсутствия у себя магии, но он его тяготил. Почему у него до сих пор её нет? Что с ним не так? Он хотел быть сильным и надёжным. Но в итоге был слишком слаб.

Когда отец так внезапно позвал, у него возникло нехорошее предчувствие.

— Ты уверен? В Главном? — переспросила Корнелия. — Празднество же завтра, зачем нам туда сегодня?

— Приказ отца, — хмуро ответил Сэн и перевёл тяжёлый взгляд на Корна.

— Идём, — Корн взял Корнелию за руку и потянул в Главный зал. Сэн следовал за ними.

Главный зал был просторным, отличаясь от остальных помещений чёрно-золотой цветовой гаммой. Хотя в оформлении использовались, в основном, тёплые оттенки, всё же он казался холодным и мрачным.

Бежевые стены покрывала золотая лепнина в форме зверей и птиц, причудливо отражавшая свет. С потолка свисали тяжёлые бронзовые люстры.

По чёрному лакированному паркету посетители подошли к возвышению, на котором стояло кресло из тёмного дерева с высокой резной спинкой, очень похожее на трон. К нему вели обсидиановые ступени.

Отец в официальном красно-жёлтом костюме сидел с прямой спиной и холодно смотрел на подходивших к нему детей.

Сэн замер первым, поклонился. Корнелия повторила его движение. Когда Корн собрался последовать их примеру, вмешался отец:

— Замри.

Корн так и застыл со склонённой головой: «Что происходит? Почему отец прервал его?»

— Займите свои места.

Корнелия украдкой поймала взгляд Корна, вопросительно подняла бровь, мол, что ты учудил? Корн чуть заметно помотал головой. Он и сам не понимал, в чём провинился.

Сэн, поднявшись по обсидиановым ступеням, встал за правым плечом отца, Корнелия — за левым. В глазах брата читалась насмешка, в глазах сестры — испуг. Корн остался на месте, лишь выпрямился, стараясь не смотреть вверх.

— На колени, — раздался голос отца.

Корн нахмурился: «С чего бы ему стоять на коленях, даже перед отцом? Он точно ни в чём не виноват». Поэтому он не собирался делать что-то настолько постыдное. Он хотел объясниться:

— Отец, это не…

— Замолчи, — оборвал его отец. Корн не понимал, что происходит, поэтому нарушил этикет, поднимая взгляд.

Отец был в бешенстве. Тот, кто его не знал, не заметил бы этого, но вот Корн имел счастье общаться с ним довольно долго, чтобы понимать, что сейчас ему лучше не перечить… Голубые глаза смотрели пристально и холодно, хотя на губах застыла улыбка. Корн опустил взгляд. Сердце бешено заколотилось, в горле пересохло. Он прикусил губу и встал на колени.

— Корн, — голос отца едва заметно дрогнул. Наверху зашуршало, Корн поднял голову и увидел, как отец разворачивает старинный свиток.

В голове эхом отдавался стук сердца, он глубоко вдохнул, надеясь успокоиться. Но ничего не вышло. «Не может же отец… Ведь не может же…»

— Я, нынешний глава семьи Массвэлов, Стедд Массвэл, в присутствии всех прямых наследников, лишаю тебя своей фамилии и изгоняю из семьи.

Сердце упало. Слова отречения эхом звучали в голове Корна. Он посмотрел на развернутый свиток с изображённым на нём семейным древом Массвэлов. Его имя, написанное рядом с именами Сэна и Корнелии, вспыхнуло и исчезло. Отец убрал свиток.

— Отныне у меня лишь один сын и дочь. Ребёнок, который в девять лет так и не стал магом, — величайший позор для нашей семьи. Ты волен идти, куда вздумается. У тебя есть пять минут на сборы, потом тебя выведут.

Отец спустился с возвышения и прошёл мимо Корна, как будто того уже не было в зале.

Корн поднялся с колен и взглянул на брата с сестрой. Сэн не смотрел на него, а словно сквозь, как будто на этом месте никого не было. Затем он спустился с возвышения и, почти пройдя мимо, остановился:

— Это было предсказуемо, — его рука легла на плечо Корна и чуть сжала, он понизил голос и со смешком добавил: — Спасибо тебе за столь лёгкое получение титула наследника. Признаться, я немного разочарован… Но всё же, благодарен, — он оглянулся на Корнелию: — Мне кажется глупостью, что я тебе напоминаю — но… чтобы ты не сделала ошибки, я скажу: нам запрещено общаться с этим простолюдином, — он особенно выделил последнее слово.

Сэн толкнул Корна в плечо так, что тот чуть не упал, и вышел из зала. Корн потерянно смотрел в пустоту, всё ещё не веря в произошедшее. Послышался лёгкий стук каблучков, шуршание юбки… Проходя мимо, Корнелия шмыгнула носом и что-то вложила в руку Корна. Её холодные пальчики аккуратно сжали его руку, заставляя удержать гладкую деревянную поверхность прямоугольного предмета.

Она ничего не сказала, а Корн не смог взглянуть ей в глаза. Корнелия ушла, и только тонкий аромат лилий напоминал о том, что она здесь только что находилась.

Корн выдохнул и потеряно взглянул на герб Массвэлов, изображённый на стене за троном. Золотой щит с огромной жемчужиной в центре, и летящие со всех сторон четыре разноцветные стрелы: красная, жёлтая, синяя и зелёная.

Он опустил глаза и увидел в руке знакомую шкатулку, ту, в которую Корнелия убирала новую заколку. Корн убрал её в карман и вышел из зала.

Он понял, что не успеет собрать вещи.

Дом словно вымер, у Корна возникало ощущение, будто здесь никогда никого не было. А он, на самом деле, давно и жил здесь один, словно призрак… Хотя память воскрешала недавние картины прошлого.

Вот здесь, на этом постаменте, раньше стояла дорогая ваза, до тех пор, пока он случайно не уронил её. Его даже не сильно ругали за это, правда, одного из слуг уволили.

Здесь Сэн создавал свой первый огненный шар, он тогда плохо контролировал силу, поэтому на полу до сих пор есть след от подпалины. Корн этого не помнил, потому что был слишком маленьким, но слуги часто рассказывали об этом. А Сэн смущался и требовал сменить тему.

Здесь Корнелия разбила коленку и ревела навзрыд. Корн взял её на руки и поднял до второго этажа, пока не прибежали слуги, а мать не отругала его за то, что он чуть не надорвался… Мать…

Корн уже дошёл до холла, но обернулся в нерешительности. Он так редко её видел. Отцу не нравилось, когда дети навещали мать. Но теперь его это не касалось!

Корн помнил, что ему дали всего пять минут, которые, скорее всего, уже почти истекли, поэтому он бросился к покоям матери, ворвался без стука.

Темноволосая женщина стояла у окна и смотрела на дождь, льющий стеной. В серой комнате всё казалось мрачным и душным. Единственное, что здесь было тёплым, это сама женщина и запах лесных ягод.

— Мама, — робко позвал Корн.

Она обернулась. На её безжизненном бледном лице появилась улыбка:

— Мальчик мой, Корн, ты пришёл… — она раскинула руки, ожидая, что тот кинется к ней.

Но Корн не делал так уже очень давно, с тех пор как ему исполнилось семь. Но сегодня он, всхлипывая, бросился в объятия женщины.

— Корн? — удивилась она. — Всё в порядке?

Он ничего не ответил, лишь сильнее обнял её. У входа послышалось покашливание слуги:

— Я должен вас проводить.

Корн отстранился от матери и натянуто улыбнулся:

— Не волнуйся. Я просто на время уеду. Но обещаю, я вернусь, — он стиснул зубы и решительно взглянул в синие глаза.

Мать тревожно посмотрела на него, потом мягко кивнула:

— Хорошо, — широко улыбнулась она. — Я буду ждать тебя.

Корн кивнул и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

Слуга проводил его до выхода, накинул плащ и сунул в руки чемодан. Корн с удивлением поднял на него взгляд. Вряд ли отец разрешил такое… Слугой оказался молодой мужчина Мит, он часто помогал Корну и был ответственным за него. Он подмигнул своему бывшему господину и шепнул:

— Я тоже буду ждать, — и открыл дверь, ведущую прочь, в холодные струи дождя.

Корн гордо выпрямился и ответил, делая шаг за порог:

— Жди.

Спустя шесть лет

Корн подошёл к величественному дворцу и с натугой толкнул входные двери. Внутри было просторно, светло богато. Пол и стены были выполнены из белого камня, поодаль прямо посреди коридора расположилась огромная лестница наверх.

По левой стене шёл элегантный лиственный орнамент сочно-зелёного цвета. Лекарское крыло. Корн понадеялся, что ему не придётся здесь оказаться. Чуть в стороне от двери в лазарет висели объявления и расписание занятий.

Корн пересёк холл и вошёл в коридор. Справа находился вход в столовую, из которой доносились ароматные запахи выпечки. Он подошёл к широкой мраморной лестнице.

Прежде чем подняться на второй этаж, Корн остановился: скорее всего, то, что ему нужно, находилось наверху.

Лестница выводила к нескольким аудиториям и залам, расположенным по бокам коридора, а впереди виднелась заветная дверь с надписью «директор». Она-то и нужна Корну.

Сердце бешено колотилось, когда он подшёл ближе. Около самого входа в кабинет его перехватил охранник:

— Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно к директору, — хмуро посмотрел на него Корн.

— Ты же новенький? — охранник в серой форме осмотрел обычную одежду Корна и кивнул своим мыслям. — У директора нет времени разговаривать с каждым поступившим в Академию.

Корн молча стоял перед дверью, раздумывая, как ему попасть внутрь.

— Уходи, — в голосе охранника появилось раздражение.

— Передайте ему, что Корн хочет поговорить с ним.

— У тебя какие-то проблемы? У директора нет времени решать их. Поговори с куратором вашего курса. Он разберётся…

— Мне нужно поговорить именно с директором, — Корн зло посмотрел на охранника. Тот нахмурился:

— Я уже всё сказал. Иди отсюда.

Корн прожёг его взглядом, но ему ничего не оставалось, как отойти от кабинета. Спустившись, он столкнулся с Суром, с любопытством смотрящим на него.

— Подслушивал?

— Подсматривал, — подмигнул в ответ Сур.

Корн оттолкнул его и стал спускаться по лестнице.

— Тебе нужно попасть к директору? — спросил Сур в спину Корна, догоняя его.

— Не твоё дело.

— А если я могу помочь? — чуть тише спросил Сур.

— Как? — Корн обернулся.

— В прошлом году меня часто вызывали в кабинет к директору, думаю, он и сейчас может принять меня.

— Как это поможет мне? Я хочу поговорить с директором наедине. Какой смысл, если к нему попадёшь ты?

— А как насчёт небольшого представления? — хитро улыбнулся блондин, вытаскивая из рюкзака пару склянок.

— Что это?

— Будет много дыма и… в общем-то больше ничего. Но обычно преподаватели не любят такие шутки. А у ж рядом с кабинетом директора… — Сур захихикал. — Обоих повяжут, а там уж скажешь ему о своём желании пообщаться… Вдруг примет.

— Тебе влетит…

— Как будто в первый раз, — махнул он рукой.

— Но зачем тебе рисковать ради меня? — с подозрением спросил Корн.

— А я кое-что попрошу взамен. Не то чтобы ты будешь мне чем-то обязан, но мне будет приятно, если ты выполнишь одну мою небольшую просьбу.

— Не обязан? — Корн скрестил руки на груди. Он был не прочь использовать этого парня, чтобы попасть в кабинет директора, но вот выполнять просьбу у него не было ни малейшего желания. — Чего ты хочешь?

— Не-не, я сейчас тебе не скажу… Но не волнуйся, никто тебя не сможет заставить её выполнять. Не захочешь — не будешь. Идём? — он склонил голову набок и предвкушающе посмотрел на небольшой прозрачный флакон с мутно-коричневой жидкостью внутри. Второй флакон он, чуть помедлив, вернул в сумку, аккуратно закрепив в одной из многочисленных петель.

Корну не понравилась таинственность и немного странное поведение нового знакомого, но он слишком хотел поскорее оказаться в кабинете директора, иначе всё было бы напрасно. Поэтому он кивнул. Сур расплылся в улыбке и, тряхнув кудрями, направился наверх.

Навстречу Корну спускался длинноволосый блондин в бордовой форме первокурсника. Из-за его спины выглядывал огромный меч. Увидев Корна, студент замер, широко улыбнулся и воскликнул:

— Да быть не может, неужели Корн?

— Знакомый? — оглянулся Сур.

Корн нахмурился, пытаясь вспомнить видел ли он парня с огромным мечом раньше. Но ничего на ум не приходило. По длине волос было понятно, что первокурсник в алом — дворянин. Значит, если Корн и знал его, то во времена, когда был Массвэлом, поэтому ждать ничего хорошего не приходилось.

— Чего тебе? — хмуро спросил Корн.

— Кажется, ты меня забыл. Эх, я так опечален, — рассмеялся парень. — Я Терран. Терран Гифан.

Корн чуть поднял брови — он вспомнил, что в детстве встречался с наследником Гифанов, довольно знаменитой семьи Аталии, видимо, это он и был. Тогда он был нескладным мальчишкой, которого постоянно ругали няни за небрежность. Никакого сходства с крепким молодым человеком, стоявшим перед ним сейчас.

— Куда ты идёшь? — он выразительно посмотрел наверх и, догадавшись, открыл рот, словно от удивления: — Неужели к директору? Вот это смелость! Потрясающе! Я бы на твоём месте не посмел.

— У тебя ко мне какое-то дело? — Корну надоел этот фарс. Было очевидно, что Терран просто издевался.

— О, я повременю со своим делом. Мне очень любопытно для начала взглянуть, как директор вышвырнет тебя из Академии.

— Не знаю, зачем ему это делать. Но в любом случае, для этого надо бы сначала к нему попасть, — хмыкнул Сур, встревая в разговор. — Ты такой весь крутой… Может у тебя есть идейка? — он поиграл бровями.

— А-ха-ха-ха-хах! — рассмеялся Терран. — Значит даже попасть на приём не можешь… Хах… — он согнулся от хохота. — Давно я так не смеялся.

— Ладно, не обращай внимания на этого сумасшедшего, кажется, ничего кроме, как ржать попусту, он не умеет… — Сур отвернулся и вновь зашагал по лестнице.

— Я не умею? — Терран вытянул вперёд руку и рядом с Суром пролетел огненный шар, который растворился раньше, чем ударился о стену. Сур развернулся и, зло прищурившись, посмотрел на Террана.

— Что вы себе позволяете? — донёсся голос охранника.

Дзэньк!

Раздался звон разбитого стекла, и Террана окутала сизая дымка. Он прикрыл слезящиеся глаза рукой. Корн бросился вверх по лестнице, опасаясь, что его догонит дым, который быстро расстилался, пока не поглотил всю лестницу и часть второго этажа.

Неожиданно кто-то тронул Корна за плечо и потянул в сторону, он услышал шёпот:

— Можешь свободно дышать, но глаза лучше закрой…

Раздался резкий треск, даже сквозь закрытые веки, была различима яркая вспышка. Корн открыл глаза. Дым разделился на части и повис в воздухе небольшими клочками, каждый из которых стремительно уменьшался. Вскоре коридор очистился, и все, кто оказался рядом, смогли увидеть злого директора, стоящего в коридоре рядом со своим кабинетом.

Это был стройный и высокий мужчина, с короткими чёрными волосами, бледной кожей и холодными серыми глазами, одетый в фиолетовый строгий костюм и рубашку цвета графита. Он раздражённо смотрел на стоящих перед его кабинетом.

— Лорд Ниро… — первым в себя пришёл Корн.

Директор повернулся на голос и чуть приподнял брови.

— Вы трое, ко мне в кабинет, — он поочередно посмотрел на Сура, Террана и Корна, чтобы ни у кого из них не возникло сомнений, кого именно приглашают войти.

— Вызови мага воздуха, чтобы проветрил помещение, — сказал он охраннику и зашёл в кабинет, оставив дверь открытой.

— Есть, — отчеканил охранник и побежал искать подходящего мага.

Сур переглянулся с Корном, и они вошли в кабинет, за ними последовал Терран и закрыл за собой дверь.

Помещение было уютным. Стены были затянуты плотной бежевой тканью с геометрическим рисунком. Ближе к окну стоял массивный стол с коричневым креслом. У двери расположился светлый диван с двумя креслами и длинный кофейный столик.

— Кто зачинщик? — спросил директор, строго посмотрев на ребят.

— Он! — Сур радостно указал на Террана.

— Я? — возмутился тот. — А кто сделал дымовую завесу?

— Это я, — с улыбкой кивнул Сур. — Но я только защищался…

— Я тебя и пальцем не тронул!

— Ты в меня огненным шаром зарядил! Щека до сих пор горит, — он похлопал себя по лицу и резко зажмурился, будто от боли.

— Так, стоп, — лорд Ниро устало опустился в кресло и с любопытством посмотрел на Корна. — Ты, расскажи, что произошло.

— Терран запустил в Сура огненный шар, который пролетел очень близко. Затем всё заволокло дымом.

— Итак, значит, вы оба понесёте наказание. Например, вычистите все туалеты на первом этаже.

Лицо Террана побледнело, а Сур с улыбкой прищурился, искоса поглядев на мага огня.

— Ах, точно… — директор смерил хмурым взглядом Сура. — Тебе нельзя туалеты, а то мы потом плавать в помоях будем. — Почистишь тренировочные комнаты. Там стены и пол восстанавливаются, никаких предметов внутри нет, а грязь всё ещё бывает. На тебе все арены дюжин*.

(Чёрная дюжина — элитная группа студентов, по одной на каждом курсе. Всего их пять.)

Сур обиженно взглянул на директора.

— Вы двое свободны, — лорд Ниро подождал, пока они выйдут и закроют за собой дверь. После чего он поставил на стол небольшой хрустальный шар с выгравированной внутри печатью и активировал артефакт. Корн вспомнил, что похожие использовал его отец, когда не хотел, чтобы его подслушивали. По всему помещению разлилась прохлада, и стены комнаты засияли тусклым светом.

— О чём ты хотел поговорить со мной, Корн? Ты законно поступил в Академию, забравшись на остров, и имеешь полное право находиться здесь. Но если ты не сдашь экзамен на стихию, то покинешь это место.

Корн лихорадочно искал слова, которые помогли бы убедить лорда Ниро ему помочь, поэтому, больше немедля, перешёл к делу. Со всей учтивостью он поклонился и произнёс:

— Лорд Ниро, прошу Вас, научите меня магии, — затаив дыхание, он ждал ответа.

— Научить магии? — холодно спросил директор. — Насколько я знаю, ты не смог открыть стихию, хотя уверен, Стедд нанимал лучших учителей, — он чуть помолчал и добавил тише: — Даже, если бы это было возможно, зачем мне это делать? Чтобы усилить Массвэлов?

Две великие семьи королевства — Ниро и Массвэлы — всегда были в состоянии холодной войны. И хотя и те и другие служили верой и правдой королю, но соперничество не позволяло им наладить отношения.

— Я не Массвэл.

— Потому что тебя изгнали за отсутствие магии. Но, возможно, тебя примут обратно, как только откроешь стихию, более того, поскольку ты всё же из семьи Стедда, то думаю, магия твоя не будет слабой. Так зачем же мне усилять моего врага?

Директор не выставил его за дверь сразу, значит, возможно, он что-то хотел взамен? Корн взглянул в серые глаза директора с надеждой:

— Значит, у меня есть шанс?

Лорд Ниро улыбнулся.

— Посмотрим. Ты должен выполнить несколько условий. Первое — ты не будешь против использования экстремальных методов, которые, как я предполагаю, помогут открытию твоей стихии. Второе — ты подпишешь договор с обязательством доучиться в Академии до конца. Третье — пройдёшь двухлетнюю практику по распределению Академии.

— Хорошо, — быстро согласился Корн.

— Ты уверен? Если мне удастся восстановить твою способность к магии, ты определённо столкнёшься с недовольством своего отца.

— Если я не соглашусь, то каков шанс, что я открою стихию?

Директор, усмехнувшись, достал из стола позолоченный лист бумаги, составил договор и подписал его. Он придвинул лист к Корну, который внимательно его прочитал. Дрогнувшей рукой Корн вывел аккуратную подпись.

Договор засветился и, поднявшись в воздух, разделился на две части.

— Оба экземпляра также останутся у меня. Ты не сможешь его разорвать.

Корн кивнул и глубоко поклонился:

— Благодарю, лорд Ниро.

— Пока ты студент, называй меня директор. Свободен.

Корн вышел из кабинета. Сердце радостно стучало в груди. Неужели получилось?

Корн вернулся к ребятам. Они всё ещё проходили отборочные бои. Пришлось немного подождать, пока они завершились.

Грэга даже после поражения взяли на боевой факультет, наверное, потому что он был магом земли. Остальным же проигравшим не делали никаких уступок и они отправились в Белый дворец изучать бытовую магию.

Преподаватель в жёлтом проводил студентов, поступивших на боевой факультет, к общежитию. Это было ничем не примечательное серое здание с шестью этажами. Внутри тоже всё было строго и без излишеств. Комнаты студентов представляли собой небольшие помещения с одним окном, стояли две кровати, рядом с ними — тумбы, у окна находился стол со стульями. Рядом с входом была дверь, ведущая в уборную.

Сур подошёл к Корну, когда тот уже выбрал свободную комнату в светлых тонах: кремового цвета стены, деревянный пол, белоснежные занавески на окнах. Она находилась в конце коридора, но не была угловой.

— Можно с тобой? — спросил он.

— Почему ты хочешь жить со мной? — нахмурился Корн.

Сур зашептал:

— Потому что я надеюсь, что ты меня не выдашь преподавателям, если я буду делать кое-какие зелья… — он заискивающе посмотрел на Корна. — Это как раз та просьба, о которой я говорил ранее, — улыбнулся он.

Корн вздохнул. Ему совсем не хотелось жить среди резких запахов и зелий неизвестного назначения, но всё-таки Сур ему помог, его даже за это наказали.

— Я не позволю тебе создавать что-то дурно пахнущее.

Сур довольно закивал:

— Да, да, просто отлично! Я и ящики специальные раздобыл, из которых запах не просачивается. Так что будь спокоен. Кроме того, я разучил пару очищающих заклинаний, как раз на этот случай, — он прошёл внутрь комнаты, опережая Корна. — Я возьму левую, — он указал на кровать с зелёным покрывалом. — Не против?

— Без разницы, — Корн опустился на кровать справа под белоснежным покрывалом. — Так ты маг?

— Разумеется… Я же тут уже год обитаю… — комната наполнилась звоном стекла. — Сур заполнял свой комод многочисленными пузырьками.

— Они точно не будут вонять? — посмотрел на них Корн.

— Обещаю, не будут, — Сур оглянулся и подмигнул. — Я учился на факультете алхимии, и по основным предметам у меня всё было пучком, но я завалил артефакторику и сельское хозяйство. В общем, не было повода меня исключать — я был слишком крут в алхимии, но и на второй курс не прошёл. И вот, меня оставили на второй год. Но все из Белого дворца в один голос выли, что меня надо выгнать, потому что они больше не могут выносить мои выходки, и директор решил, что в Чёрном мне привьют дисциплину и я стану послушным студентом. Ха-ха-ха… — он рассмеялся. — Я, конечно, сильно в этом сомневаюсь, но почему бы не попробовать? Ведь тут я ещё не учился… Сюда даже не пускают студентов из Белого дворца, опасаются, что их ненароком пришибут. Я слышал, что большинство занятий — изучение практической боевой магии. Это немного не моё… — он вздохнул, поставил последний пузырёк, кинул пустую сумку на кровать и повернулся к Корну. — Но мне и не предлагали ничего другого. А ты как сюда попал? Почему не пошёл в Белый? Любишь драться?

Корн промолчал, раскладывая свои немногочисленные вещи.

— Дай угадаю… Не моё дело? — хмыкнул Сур. Корн опять проигнорировал его. — Эх, а с тобой довольно тяжело иметь дело. С таким подходом, ты себе много врагов наживёшь… Вокруг много вспыльчивых магов, которые тебя за один косой взгляд на дуэль вызовут. Магии у тебя нет, так что ходить тебе побитым. Послушай совета, держался бы ты поприветливее.

Корн холодно посмотрел на Сура.

— Ой, боюсь, боюсь… — хмыкнул блондин.

— Будешь много болтать, я поищу другую комнату…

— Да ладно тебе… постараюсь тебя не доставать… Но знаешь, по своей натуре я довольно болтлив, а против себя не попрёшь… Кстати, если ты пока не маг, хочешь научиться алхимии? Сможешь хотя бы защитить себя при необходимости.

— Ты сомневаешься в моей способности защититься?

— Эмм… — Сур почесал щёку. — Не будешь же ты утверждать, что выиграл бы у того же Террана в честной схватке один на один?

— Значит, я у него могу выиграть только в нечестной схватке? Например, при помощи алхимического зелья?

— Эй! Не оскорбляй алхимию… Что в этом нечестного? Любая возможность в бою, что может привести к победе — абсолютно честна… Разве ты не согласен? Победителей не судят, — алхимик ухмыльнулся.

— Тогда что ты называешь нечестным боем?

— Хым… — Сур замялся, — например, десять на одного.

— Ясно, — Корн немного подумал и решил, что предложение довольно хорошее и у него нет поводов от него отказываться. — Если у меня будет время, я буду учиться алхимии.

— Договорились, — Сур улыбнулся. — Тогда тебе нужно найти в библиотеке книгу: «Алхимия для лентяев».

Корн удивлённо посмотрел на соседа:

— Ты шутишь?

— Название смешное? Не бери в голову. Там всё, что нужно знать начинающему, и есть даже несколько крутецких дополнений, которые при небольшой фантазии и должном старании помогут сварить небывалые шедевры! Кстати… я видел, ты распаковывал книгу.

Корн вздрогнул, он и правда достал небольшую красную книгу, которая лежала в чемодане с вещами, — подарок Корнелии. В ней были собраны оригинальные заклинания рода Массвэлов. Это было его сокровищем, пока бесполезным, но когда он откроет стихии, с помощью неё он сможет достичь больших высот. Он не хотел, чтобы кто-то, кроме него, читал её.

— В Академии запрещено выносить книги из библиотеки, а поскольку определить, где чья книга, затруднительно, то студентам вовсе не разрешают держать их у себя. Периодически бывают проверки. Если ты не хочешь потерять книгу, то спрячь, иначе её отнимут, и неизвестно, куда уберут. Вполне возможно, что в закрытый отдел. Без доступа ты её вообще больше никогда не увидишь! Со мной вот так и было… Книга моей учительницы пропала в отделе для Чёрных дюжин. Хорошо хоть, я её почти выучил за то время, что она находилась у меня, но всё равно оби-и-идно…

Корн кивнул Суру, припоминая, что в правилах действительно это значилось, и стал думать, куда же ему спрятать книгу.

— Ладно, я за ящиками, заодно принесу несколько колб для тебя.

— Где ты их возьмёшь?

— У меня всё ещё остались связи в Белом дворце… — Сур подмигнул и заглянул в шкаф.

Там он взял огромную синюю форму и быстро в неё переоделся. Штаны, спадающие с невысокого Сура, внезапно зашевелились и сели по его фигуре. То же самое произошло с белоснежной рубашкой и синим пиджаком.

Корн с любопытством наблюдал за изменениями одежды. Судя по её цвету, Сур был магом воды. Довольно сильная стихия, лишь немного уступающая огню.

— Твоя — коричневая, поскольку у тебя нет магии, всё, ушёл, — он выскользнул за дверь.

Корн медленно подошёл к шкафу, в котором висели все цвета формы и переоделся в коричневый пиджак и брюки. Рубашка для всех была одинаковой — белая, с длинным рукавом из добротной ткани, давно Корну не приходилось носить такую.

Окончание дня он провёл в библиотеке за чтением «Алхимии для ленивых», которая сначала показалась ему несерьёзной, но потом понравилась. Книга была написана с юмором, порой довольно чёрным, поэтому походила больше на художественное произведение, чем на учебник, но всё же содержала в себе множество интересных, подробно расписанных, рецептов приготовления зелий. Когда он вернулся в комнату, Сур уже спал. Корн тихо разделся и тоже лёг.

Утром Корна разбудил внезапно раздавшийся вой, он сам не понял, как очутился на ногах, стоя посреди комнаты.

— А-ха-ха-хах, — Сур утирал от смеха слёзы, указывая рукой на Корна. — Ой, не могу… аха-ха-хах… — он наконец отсмеялся и объяснил: — Это местный будильник, все поначалу на него так реагируют. В Белом общежитии такой же, так что я привык. У нас сегодня линейка, на которой определят состав дюжины. Так что пойдём, глянем на счастливчиков.

Через десять минут они подошли ко входу Чёрного замка. Перед ним уже стояло около сотни студентов в разноцветной форме.

Сур сладко зевнул и спросил:

— Как думаешь, Терран пройдёт?

— Кто знает… Я бы предпочёл, чтобы нет.

Сур рассмеялся:

— Не поверишь, но я тоже. Кажется, он невзлюбил меня, странно, да? — ухмыльнулся он. — Эх, мне ещё три зала сегодня драить… Итак вчера до ночи ползал. Туалеты были бы веселее…

— А что бы ты сделал с туалетами? — заинтересовался Корн. Ему ещё у директора показалось странной улыбка Сура, когда ему назначили столь неприятное наказание.

— Хах, интересно? — он поиграл бровями. — Но это тайна, которую я не могу раскрыть… О, смотри, представление начинается! Я ещё в прошлый год приходил поглазеть. Кто-то волнуется, кусает ногти, а кто-то жрёт булочки, а когда его вызывают, роняет кусок и ошарашенно переспрашивает. Артефакт порой такие вензеля выдаёт — указывает на тех, про кого никто бы не подумал, что он силён и достоин места в дюжине, но говорят, что всегда выбирает заслуженно.

Артефакт принадлежал семье Ниро, Корн не знал, как тот работает, но предполагал, что вряд ли возможно при помощи него выбрать кандидатов в дюжину. Хотя по слухам, как и говорил Сур, он выбирал сильнейших ребят на курсе. Позже их право состоять в элитной группе могли оспорить, но мало кому удавалось победить членов дюжины, чтобы отнять у них место.

Директор вышел перед студентами и произнёс краткую речь о значении Чёрных дюжин и том, что в неё могут попасть лишь самые достойные. Он подкинул небольшой металлический куб, тот завис в воздухе и раскрутился. Вспышки молний скрыли его поверхность. Раздался звук, похожий на чириканье птиц. Многие из тех, кто находился в первых рядах, прикрыли глаза от режущего света.

Куб остановил вращение, и из него вырвался алый луч. Заскользив по толпе, он замер, высветив студента в красной форме. Парень улыбнулся, люди вокруг него расступились. Он прошёл вперёд и встал рядом с директором. Второй красный луч остановился на Терране. Сур с Корном переглянулись и подавили вздох.

— Пришёл конец моей спокойной жизни… — пробурчал Сур. Корн разделял его мнение. Терран вряд ли оставит их в покое. Теперь он был наделён не только силой, но и властью. Впрочем, Терран отчего-то не выглядел счастливым.

— Наверное, хотел стать капитаном… — прокомментировал его выражение лица Сур. — Тогда бы луч был чёрного цвета. Так что он обломался… — алхимик ухмыльнулся.

Отбор продолжался. В дюжину попадали маги разных стихий и каждый раз луч был соответствующего цвета, всего лишь раз он окрасился в зелёный и остановился на Грэге. Тот облегчённо выдохнул и улыбнулся, вставая рядом с другими избранными. Среди десяти выбранных человек было всего три девушки.

Оставалось три места.

— Интересно, кто станет капитаном… В прошлый раз чёрным засветился третий студент, которого выбрали, так что не думаю, что порядок здесь имеет значение…

— Зачем мы здесь стоим? — недовольно проворчал Корн. Ему не доставляло никакого удовольствия смотреть на счастливые улыбки избранных. — Я бы лучше поучился…

— Согласен, — зевнул Сур. — Но вот я бы лучше поспал.

— Я вчера почитал ту книгу, — Корн решил не терять зря времени и расспросить Сура про непонятное. — Там есть странная формула, которая… — Корн оборвал себя, поскольку алхимик, глядя на него, широко распахнул глаза.

— У меня что-то на лице? — спросил он, прищурившись от луча Рэи, попавшего в глаз. Сур кивнул.

— Тебя выбрали…

— Куда? — не понял Корн.

Вокруг стояла тишина. Белый луч артефакта светил прямо на него.

Корн открыл рот от удивления, но последовал к остальным.

Что бы это значило? Причуда директора? Артефакт можно настроить, чтобы он выбрал кого-то конкретного? Но даже если так, зачем было директору нарушать собственные правила ради него. Тогда, это причуда самого артефакта?

Корн вспомнил слова директора о себе, что если бы он обладал магией, то она была бы довольно сильной. Артефакт может определять потенциал человека?

Куб закрутился вновь, и белый луч остановился на незнакомом парне в коричневом. Значит, Корн не единственное исключение — без магии всё ещё попадают в дюжину.

Остался последний невыбранный студент, и судя по тому, что Корн слышал, луч должен был стать чёрным и указать на капитана.

Луч остался белым и заскользил по толпе. Он замер на Суре, который выглядел удивлённым. Он направился не к остальным избранным, а к директору и спросил:

— Почему луч был белым, а не синим? У меня ведь есть магия воды.

— Мне самому интересно, — ответил тот.

Директор объявил:

— Первая дюжина выбрана, и по правилам через полгода все желающие смогут вызвать любого из её членов на бой. А одержав победу, занять место проигравшего. В этот раз артефакт не указал на капитана. Это значит, что его изберут сами участники дюжины.

После этого студенты разошлись, а Чёрную дюжину собрали на Первой арене, построив их в шеренгу. Студенты пестрили разноцветной формой: маги огня, воды, воздуха, земли и даже те, кто не открыл магию — в этой дюжине собрались все.

Первая арена представляла собой отдельную тренировочную комнату, выглядящую как большой зал из хелиропа, серого камня, который восстанавливался при повреждении за счёт рассеянной энергии в окружающем пространстве.

К студентам вышла магесса, одна из тех, что принимала у Корна вступительный экзамен. Вчера она была в алом брючном костюме, но теперь на ней было длинное красное платье в пол. На этот раз она представилась:

— Меня зовут Миранда Блэр. Как вы уже, безусловно, заметили, я маг огня, — она подняла руку ладонью вверх, и над ней взвилось рыжее пламя. — Предупреждаю, у меня вспыльчивый характер и не советую мне перечить. Итак, стихии ваши очевидны, имена пока меня не волнуют, разве что вот вы, — она указала на Корна и широкоплечего парня в коричневой форме. Оба они не имели магии. — Чудо, что вы оказались в дюжине, я не хочу отстранять вас от занятий, но если вы будете слишком часто получать раны, мне придётся это сделать. У вас в группе всего один целитель, — она вывела Грэга в зелёной форме из шеренги и поставила перед всеми. — Вот он. Давай, представься.

— Я Грэг, — чуть поклонился он. — Рад познакомиться.

— Простолюдин… — брезгливо фыркнул один из парней, у него было унылое лицо, невыразительные глаза и русые волосы, убранные в низкий хвост. Судя по жёлтой форме, он был магом воздуха.

— Верно, — ухмыльнулся лекарь, совершенно не стушевавшись. — Но, как только закончу Академию, мы будем равны по статусу, да и сейчас я одного с тобой ранга, как и ты я маг Первой дюжины. Более того, если ты не будешь меня уважать, полагаю, я могу случа-а-айно, — Грэг скрестил руки на груди и ухмыльнулся, — забыть лечебную печать, когда ты что-нибудь себе повредишь… или не успеть к тебе подойти, когда ты будешь истекать кровью и так остро нуждаться в моей неотложной помощи.

Он с вызовом посмотрел на воздушника. Тот порывался ответить, но магесса его прервала:

— Вот именно, молодец, — она хлопнула лекаря по плечу, отчего тот еле удержал равновесие. — Здесь нет простолюдинов и аристократов. Вы все — теперь одна команда, конечно, вы соперники до тех пор, пока не выбран капитан. Но вам потребуется поддержка друг друга, постарайтесь подружиться. А Грэг — ваша единственная надежда на лечение, поэтому уважайте его и заботьтесь о нём. Вы меня поняли?

— Поняли…

— Вот и замечательно. Сегодня знакомьтесь друг с другом, можете позаниматься здесь самостоятельно. Не забудьте посмотреть ваше расписание на завтра, оно вывешено на первом этаже, не опаздывайте, — и развернувшись, Миранда покинула арену.

Вперёд вышел Терран и развернулся лицом к остальным ребятам:

— Я Терран Гифан. Пока капитан не определён, давайте выберем временного капитана. Предлагаю себя на его роль. Если кого-то моя кандидатура не устраивает, то можем сразиться. Уверен, что я — самый сильный из вас, поэтому с удовольствием приму вызов от любого и докажу, что достоин повести вас за собой.

— Пф… — фыркнул Сур и тихо, так, чтобы Терран его не услышал, проговорил: — Сразу хвост распушил…

— Что, нет желающих? — Терран схватил рукоять своего огромного меча и, вынув из ножен, закинул его на плечи, после чего обвёл всех взглядом, остановив его на Корне, Терран усмехнулся. — Может быть, ты не согласен?

— Не согласен. И думаю, что такой я не один… С чего бы нам соглашаться на твою кандидатуру, если нас не просили выбирать временного капитана? Я не собираюсь подчиняться кому-либо до официального назначения, — он пожал плечами.

— Поддерживаю! — воскликнул Сур. — Кто с нами? — он огляделся.

Вперёд выступила пышная блондинка в жёлтом. У неё были короткие вьющиеся волосы цвета пшеницы, приятное округлое лицо, серо-голубые глаза и курносый нос.

— Угида, — представилась она, ткнув себя пухленькой ручкой в объёмную грудь. — Поддерживаю… — она взглянула на Корна и ткнула пальцем в его сторону: —.. его. Ты, Терран, не имешь права захватывать власть. Ты не доказал, что подходишь на роль нашего лидера. Я тебя впервые вижу, а ты уже себя ведёшь, как будто все в этом зале — твои слуги. Предлагаю вопрос решать не силой, а голосованием. Не всегда сильнейший — лучший кандидат на роль руководителя. И уж прости, ты — очевидный тому пример.

— Что ты сказала? — возмутился Терран. — Только слабые так говорят. Ты из себя очевидно ничего не представляешь, поэтому и предлагаешь решать всё голосованием. Но будь по-твоему! Кто против меня? Поднимите руки! — мечник зло прищурился, будто собирался пронзить насквозь каждого, кто поднимет руку.

Блондинка не испугалась его взгляда и подняла руку одновременно с Суром. Остальные не спешили к ним присоединяться.

Корн едва заметно вздохнул и вышел вперёд, встав плечо к плечу с Терраном. Мечник был выше его на пол головы и сложен более крепко, Корн рядом с ним казался хрупким, он заговорил:

— Позволь, я спрошу… Мне кажется, ты в своём вопросе немного неправильно расставил ударение.

— Ты вообще не лез бы, куда не полагается… — прошипел Терран.

— А что, у нас тут нет равноправия? Меня тоже выбрал артефакт, — Корн ухмыльнулся, взглянув в блекло-голубые глаза мечника. — А значит, я имею право стоять тут и высказывать своё мнение, точно так же, как ты высказал своё.

— Давай, Корн, жги! — Сур поднял сжатую в кулак руку вверх.

Корн повернулся к ребятам и внимательно посмотрел на каждого из них:

— Будьте добры, поднимите руку те, кто хочет, чтобы Терран прямо сейчас стал нашим временным капитаном.

Одна девушка и двое парней подняли руки, потом к ним робко присоединилась ещё одна мужская рука.

— Четыре из двенадцати, — подвёл итог Корн. — Думаю, вопрос закрыт.

Терран зло на него посмотрел, но он не обратил на него внимания и продолжил: — Давайте лучше познакомимся. Я — Корн. Моё любимое оружие — кнут, но я также могу сражаться на мечах, предпочитаю два меча.

Все поочерёдно представились, говоря о своих предпочтениях в бою или основных умениях. Последним заговорил Сур:

— Я Сур, у меня нет любимого оружия, не люблю драться и вообще напрягаться. Моя страсть — алхимия. Из-за неё я и остался на второй год, переведён из Белого дворца, — он с широкой улыбкой подмигнул.

— Скажи нам, Сур, — спросил его Регерт, тот самый невзрачный воздушник, который вначале занятия придирался к Грэгу. — Отчего артефакт, когда тебя выбирал, даже цвета не приобрёл? Если ты тут целый год, то должен был открыть стихию, иначе бы тебя уже исключили.

— Даже не знаю, — протянул Сур. — Самому интересно отчего…

— А не от того ли, что твоя магия настолько слаба, что артефакт её просто не уловил? — ухмыльнулся Регерт.

— Вполне возможно, — легко согласился Сур. — Моя магия действительно довольно слабая.

— Ты так спокойно говоришь, что ты слабак? — Регерт поднял брови. Похоже, он не ожидал, что алхимик так просто признает его утверждение. — Это несмотря на то что ты тут уже год учился?

Сур нахмурился:

— Кто сказал, что я слабак? Уши прочисти. Я только сказал, что моя магия слабая.

— Разве это не одно и то же? — рассмеялся воздушник. Сур посмотрел на него, как на идиота, и поцокал языком:

— Тяжело тебе придётся… с птичьими мозгами-то…

— Что? — вскинулся Регерт, потоки воздуха ударили Сура в лицо, но он даже бровью не повёл, лишь медленно улыбнулся.

— Прекратите, — вмешался Грэг. — Что за ужас вы тут устраиваете? Мне жаль себя, вы же так все передерётесь, а мне лечи…

— Разве для тебя это не будет хорошо? — спросил Корн.

— Почему это для меня может быть чем-то хорошим? — не понял Грэг, он развернулся и посмотрел на Корна, который стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Практика в магии… Опыт ведь самое главное? — Корн едва заметно усмехнулся.

Грэг задумался, расплылся в улыбке и кивнул.

— Прошу прощения, — он отошёл в сторону от Сура и Регерта, — деритесь, на здоровье… Я вам, ни в коем случае, не мешаю.

Девушка в синей форме с длинными русыми волосами, представившаяся Борой Нави, закатила глаза:

— Мне надоело. Я ухожу. Увидимся завтра.

— Похоже, что сегодня у нас никакой тренировки уже не выйдет, — заметила Угида. — Предлагаю сегодня всем отдохнуть.

Терран хотел было возразить, но ребята один за другим покидали помещение. Корн тоже направился к двери, но Терран преградил ему путь.

— Чего тебе? — недовольно спросил Корн.

Мечник не отвечал ему, пока они не остались в помещении вдвоём.

— Ты что о себе возомнил? — Терран толкнул Корна. — Бывший Массвэл в Академии Ниро качает какие-то там права? Да это просто шутка века! — глаза его были холодны, как ледяная трава.

Сур заглянул в зал:

— Ты идёшь? — спросил он Корна. Но Терран захлопнул перед его носом дверь и опустил задвижку. С той стороны послышался шум, будто по двери стучали кулаками, но задвижка держала крепко.

— И что ты собираешь делать? — напряжённо спросил Корн, с презрением смотря на избалованного аристократа. К сожалению, у него просто не было сейчас сил противостоять ему.

— Как это что? — ухмыльнулся мечник, разминая кисти. — Учить не перечить.

Корн сжал зубы.

Академия относилась к дракам по большей части положительно, поэтому ждать какой-либо помощи от руководства или преподавателей было глупо. Миром правят сильнейшие, несмотря на то, что Корн предложил выбрать капитана голосованием большинства, он очень хорошо понимал, что сила решает всё. Просто он не рассчитал, что его предложение заденет гордость Террана настолько сильно.

Мечник аккуратно прислонил своё оружие к стене.

— Ты растерял всё своё чувство самосохранения. Как ты можешь быть таким наглым до сих пор? Удивительно, что ты вообще с такими выходками дожил до сего дня, — Терран подходил к Корну, тот хотел оказаться от него как можно дальше, но было глупо бегать по всему залу, особенно учитывая разность в их скорости. Даже Корнелия в детстве и то его перегоняла. Так будет всегда. Маг физически гораздо сильнее обычного человека с низкими запасами вэ. Корн заставил себя стоять на месте, он просто холодно смотрел прямо в глаза подходящего всё ближе блондина.

Прилетевший в живот кулак заставил Корна выдохнуть и согнуться. Удары посыпались один за другим, слишком сильные и быстрые чтобы Корн смог увернуться или защититься. Он был гораздо слабее. Мечник старался наносить удары в незаметные места, не оставляя значительных травм.

Корн тяжело дышал, до скрипа сжимая зубы. Царапающая боль пронзала каждую клетку тела. Но гораздо хуже было от того, что он ничего не мог с этим поделать. Он злился на свою слабость, в какой-то мере даже считая, что всё, что с ним сейчас происходит — вполне заслуженно. Сейчас он просто муравей под ногами Террана, и не имеет права осуждать его. Корн ненавидел себя за это.

Шум за дверью нарастал, наверное, это Сур подсуетился. Хотя Корн предпочёл бы, чтобы о его позоре никто не знал.

Он свернулся в клубок, схватившись за живот, в который пришёлся очередной удар. Лицо уткнулось в прохладный хелироп. В щеку впились небольшие камушки, должно быть, грязь с подошвы ботинок.

— Даже сейчас упираешься? — Терран пнул в бёдра. Корн молчал. За всё время, пока мечник избивал его, он старался не издать ни звука, хотя не поручился бы за то, что у него это действительно вышло.

Терран сплюнул и поднял задвижку. В зал ворвались Сур с Грэгом. Лекарь смерил Террана укоризненным взглядом, а Сур бросился к Корну.

— Ты как? — он осторожно прикоснулся к его плечу, но тот вздрогнул, и Сур отпрянул.

— Думаю, на сегодня тренировка закончена, — хмыкнул Терран и вышел из зала.

Грэг подошёл к Корну и поставил над ним руки. Под ним развернулась золотистая печать, волна тепла пронеслась по телу Корна, неприятные ощущения отступили. Он позволил себе расслабиться и поморщился от остаточной боли. Осмотрев его, Грэг резюмировал:

— Наш несостоявшийся временный капитан бил в места, которые не угрожают жизни, даже без магии травмы в этих местах вылечились бы быстро, а уж с её помощью… Это похоже на предупреждение.

Корн почувствовал, что может безболезненно шевелиться, и поднялся.

— Эмм… Благодарю, — смущённо сказал он Грэгу, отведя взгляд в сторону, и поспешил уйти из зала.

— Я же не закончил… — донеслось ему вслед, но он уже направился в свою комнату. Сур тихо следовал за ним.

Когда Корн опустился на кровать, алхимик заговорил:

— Очень странно, что он выбрал целью именно тебя, а не меня, например, ведь я на хвост наступал ему чаще, чем ты. Почему он не оставил нас обоих в том зале, чтобы избить? Вряд ли бы он мог подумать, что не справится с нами обоими. Есть, что-то, чего я не знаю?

Корн молчал.

— Ах да, — хмыкнул блондин, — я забыл, с кем имею дело, конечно, ты не ответишь… Дай-ка осмотрю твои раны, коль ты не дал себя Грэгу долечить. У меня есть кое-какие заживлялки.

— Не надо.

— Будешь весь в синяках ходить? И тебя совсем не будут смущать взгляды студентов и преподавателей?

— Со мной всё впорядке. Когда мне действительно будет нужно лечение, я обращусь к Грэгу. Если у тебя есть время на глупости, лучше научи меня чему-нибудь полезному из алхимии. Желательно тому, чем можно отбиться от нападения.

— О-хо-хо! Это ты молодец, давай покажу… — глаза Сура заблестели от предвкушения.

Рэя уже ушла за горизонт, её сменила Уна*, сияющая голубым светом среди искорок звёзд. Стало слишком темно и ребята включили плоские магические лампы на потолке. Они придавали комнате рыжеватый оттенок.

(Уна* — ночное светило, голубого цвета).

Двое склонилось над небольшим котелком, стоящем на небольшой переносной жаровне.

— Нет, стой, не добавляй пока! — Сур вытащил из мешочка нечто, напоминавшее коричневый камешек с ноготь размером. Зажав нос двумя пальцами свободной руки, он кинул его в варящееся зелье. Прозрачная жидкость стала буро-красной, по комнате разлился отвратительный запах тухлой рыбы.

Глаза заслезились, Корна замутило, запах был настолько невыносим, что он выкинул приготовленную ветку на пол, и ринулся в уборную. Через пару минут он вернулся бледный и злой. Вонь в комнате уже стала менее раздражающей, но всё ещё висела в воздухе. Котелок был пуст, а четыре длинных склянки было заполнено бурой жидкостью и крепко закрыто притёртыми пробками.

— Не злись. Я поделюсь, — виновато улыбнулся Сур, потряхивая бутылочками, которые ловко уместил между пальцами одной руки. — Половина твоя.

— Три из четырёх, — хмуро произнёс Корн, садясь на пол перед затухающей жаровней. — И научи меня зелью, что на время лишает обоняния.

— А-ха-ха-хах, идёт, — Сур передал три склянки Корну. — Будь осторожен и не разлей. А то нам придётся переезжать!

— Где твоё чудо-заклинание, что уберёт эту вонь? — Корн махнул рукой и брезгливо поморщился. — Как к нам с такого аромата ещё соседи не прибежали?

— Потому что я установил барьер, чтобы запах не выходил за пределы комнаты. По началу, когда я варил без него, так и случалось: не проходило и десяти минут, как около моей двери стояли недовольные. Так что я уже опытный, — он подмигнул и поднялся на ноги. — Смотри на чудо!

Сур прикрыл глаза и вздохнул. Он медленно поднял вперёд руки и развернул их ладонями к друг другу. Между его руками начало формироваться тусклое голубое сияние, постепенно оно уплотнялось в небольшую печать. Несмотря на то что заклинание не требовало много силы и являлось всего лишь одноуровневым, оно было гораздо с более сложным узором, чем обычное. Замысловатые письмена, вписанные внутрь круга, засветились более отчётливым голубым цветом, печать вспыхнула и быстро завертелась, по комнате разлетелись многочисленные мелкие брызги воды. Они скользнули по каждой поверхности в комнате, по лицу и телу Корна, чуть намочив его одежду, и отхлынули обратно, забирая с собой неприятный запах.

Ощущение было таким же, как после дождя. Аромат свежести заполнил комнату. Сур держал на руке небольшой водный шар, который медленно вращался вокруг своей оси, алхимик подошёл к окну, распахнул его и выкинул шар на улицу.

— Готово, — довольно проговорил он. — Впечатляет, да?

— Какое впечатляет? Ты должен был сделать это давно. К тому же если бы не это заклинание, я бы съехал от тебя сегодня же!

Сур недовольно надулся:

— Я не такой сильный, чтобы одновременно и барьер держать, и комнату очищать по несколько раз на дню, — он прищёлкнул пальцами, и едва заметное сияние на стенах исчезло. — Если такой умный — открой стихию воды и делай это вместе со мной. Я иду спать! — он демонстративно потопал к своей кровати.

Когда они легли, Сур всё ещё обиженно сопел в стенку. Корн тихо фыркнул, и на губах у него расползлась улыбка. Он знал, какое зелье хочет изучить третьим… Но сначала то, что лишает обоняния. После сегодняшнего он бы не променял его ни на что иное.

Корн проснулся в холодном поту. Опять кошмар… Он глубоко вздохнул, приходя в себя. Сердце бешено колотилось в груди. Он не помнил, что ему снилось, но был уверен, что во сне присутствовал его отец.

С утра были лекции. Первая проходила в Зале земли на первом этаже. Он был оформлен в коричнево-зелёных оттенках. В аудиториях Академии зачастую не было никакой мебели, студенты располагались в удобном для себя месте на полу, подстелив небольшой коврик. В этом зале все они были зелёными, а преподаватель располагался на центральном, более большом, он также мог сидеть или бродил вокруг студентов, рассказывая изучаемый материал.

Большинство лекций Чёрной дюжины проходило отдельно от остальных групп, не стала исключением и эта, поэтому в зале всего с тринадцатью студентами, было полно свободного пространства.

Корн пытался внимательно слушать, время от времени делая заметки в тетради, но его неуклонно тянуло в сон. Сур насмешливо на него посматривал. Сам он был бодр и весел, и не скажешь, что полночи колдовал над котелком ужасно вонючего зелья.

Всё из-за того же недосыпа, Корн абсолютно игнорировал Террана, который, похоже, пытался найти повод для придирок.

Лекция была посвящена основам защиты в бою и велась магом земли Рэйном, одним из тех, что принимал у Корна вступительный экзамен. Преподаватель был молод, похоже сам недавно выпустился из Академии. Но вёл себя спокойно и рассказывал полезные вещи: не только про защиту с помощью магии, но и об обычном уклонении, как сделать его более эффективным. Следующим занятием стояла практика защиты, на нём бы Рэйн наверняка проверил бы то, насколько хорошо его слушали студенты.

Корн в очередной раз широко зевнул, запоздало пытаясь прикрыть рот рукой, когда к нему в рот залетел комок смятой бумаги. Он чуть им не подавился, поспешно откашливаясь. Преподаватель обратил на него внимание, но не заметив ничего подозрительного, вернулся к лекции. Он подошёл к тёмно-зелёной доске на полстены, которую обрамляли витиеватые золотые листочки, и начал специальным белым стилусом, рисовать на ней расположение противников, ведущих бой. Рисунки получались корявыми, у Рэйна явно не было таланта к рисованию. Послышались смешки, но преподаватель, проигнорировав их, серьёзно продолжал рассказывать о том, какую защиту лучше выбрать при той или иной ситуации.

Корн аккуратно развернул бумагу. Из-за того, что он прикрыл глаза, когда зевал, он не понял, от кого прилетела эта записка. Конечно, он мог бы и догадаться… Она была от Сура. Он предлагал после урока найти управляющего и попросить у него разрешения взять некоторые ингредиенты из запасов Белого дворца. Когда Корн понял, кто так метко попал листком бумаги в его рот, он перевёл на алхимика убийственный взгляд, тот сделал вид, что всецело поглощён рассказом лектора, хотя до этого даже не смотрел на доску.

Когда лекция закончилась, Сур подмигнул Корну и взглядом показал, что ждёт его на выходе. Корн подхватил небольшую поясную сумку, в которой он теперь носил зелья, и последовал за Суром. Терран следил за ним, но Корн, хоть и замечал его холодный взгляд, старательно игнорировал, хотя в глубине души и понимал, что рано или поздно терпению мечника придёт конец.

— Ты Корн? — спросил его незнакомый парень лет восемнадцати, поджидающий на выходе из зала.

Стройный и высокий, бледнокожий, с чёрными волосами до плеч и прозрачными серыми глазами в официальной форме дюжины, он притягивал взгляды окружающих. Впрочем, его осанка выделяла бы его, даже будь он в невзрачной одежде прислуги. Серые глаза источали толику любопытства, а голос — полное безразличие.

Корн остановился как вкопанный. Кто это такой, и зачем он понадобился этому парню?

— Я спросил, ты Корн? — парень немного сдвинул брови, в голосе появились нотки раздражения.

— Да. Чего нужно?

— Мао? — раздался позади тихий голос Террана. — Ты же Мао? — спросил он уже громче, подходя к Корну.

— Я Мао Ниро, капитан Третьей дюжины, — чуть кивнул брюнет, безразлично глядя на Террана, и посмотрел на Корна. — Приятно познакомиться, — формально сказал он, но в его суженных глазах стоял лёд.

Сердце Корна забилось быстрее. Это был старший сын директора, Мао. Ниро славились тем, что владели самой сильной стихией — молнией. Мао был с детства одарён ей, и считался очень умелым магом, что доказывал его пост капитана дюжины.

Не стоит упоминания, что Массвэлы никогда не ладили с Ниро, это было так же естественно, как вражда кошек с собаками. Поэтому Мао ещё довольно доброжелательно разговаривал с ним. Не говоря о том, что нынешний статус Корна, как простолюдина без магии, опускал его ниже подошв стоящего перед ним мага из великой семьи.

— После занятий директор ждёт тебя в кабинете, — Мао развернулся и ушёл.

Терран с сомнением посмотрел на Корна и, пройдя мимо него, отправился на арену. Сур и Корн на некотором отдалении последовали за ним.

— Тобой заинтересовался сам Ниро? Корн, ты такой таинственный… — Сур щурился, смотря на яркое небо.

Терран обернулся и сказал:

— Нет здесь ничего таинственного. Просто он, — мечник указал рукой в сторону Корна, — бывший Массвэл, которого изгнали из семьи. На месте Мао, я из любопытства бы тоже пришёл посмотреть на это ничтожество.

Сердце Корна пропустило удар. Он не хотел, чтобы кому-то стало известно о его прошлом. Сур был бы последним, кому бы он об этом рассказал. Но Терран не стал держать язык за зубами, и теперь неизвестно как изменится отношение алхимика. Какой смысл общаться с тем, кто ничего в жизни не добьётся, да и вообще через несколько месяцев покинет Академию… Корн опустил взгляд в землю.

— Это правда? — спросил Сур. Корн молча кивнул. — О… Это всё объясняет. Так вот зачем тебе так нужно было к директору… — протянул Сур. В его голосе не слышалось презрения. — А зачем, кстати? Я бы на твоём месте ему на глаза постарался даже не попадаться.

Корн поднял взгляд и посмотрел в золотистые глаза, искрящиеся любопытством.

— Я тебе потом расскажу… — хмыкнул он.

Терран недовольно посмотрел на Сура, отвернулся и ускорился ещё больше.

— Эй, Терран! — проговорил алхимик ему в спину. — Тебе не кажется, что чужие секреты раскрывать довольно подло? — мечник остановился, развернулся и схватился за рукоять меча. Алхимик не испугался и продолжил свою речь. — Может тебе об этом для начала поговорить с директором? — он со смешком добавил: — Ведь очевидно, что он в курсе всей ситуации и у него имеется какой-то план. Если ты вдруг в него вмешаешься… Это, наверное, не принесёт тебе ничего хорошего?

— Заткнись, — Терран нахмурился, но не стал отвечать и просто развернулся, чтобы скрыться во входе в тренировочный корпус.

— Зачем ты его злишь? — спросил Корн.

— Он меня забавляет, — хихикнул Сур.

— Нарвёшься же…

— Скорее всего, — кивнул он. — Нужно припасти больше зелий, — он широко улыбнулся и подмигнул Корну.

На занятии они практически оттачивали то, что им преподавали на теории. Потом Корна и Вэна отправили на отдельное занятие, предназначенное помочь им в освоении магии. Но веры в то, что подобные занятия смогут принести ему пользу, уже не осталось.

У Вэна была похожая ситуация, он был аристократом, а значит, его уже обучали в семье, но раз отчего-то его магия до сих пор не открылась, то и в его случае всё было не так просто. Парень выглядел унылым настолько, что Корна слегка подташнивало, когда он смотрел на него. Его бесило выражение беспомощности на его лице, он еле сдерживался, чтобы не разбить ему нос.

Как же он раздражал! Как он вообще залез на остров с таким-то «рвением»?

После занятий Корн постучался в кабинет директора. Сегодня станет понятно, есть ли у него шанс открыть магию, или стоит задуматься об алхимии, как о своей основной специальности… К сожалению, даже в таком случае без магии настоящим алхимиком было не стать. Не упоминая о том, что так он не сможет вернуться в семью.

— Войдите, — послышалось из-за двери, и Корн прошёл внутрь.

Директор пил чай у себя за столом. Увидев Корна, его глаза прищурились в предвкушении.

— Это ты. Отлично. У меня возникла идея и я кое-что собираюсь попробовать. Не хотелось бы, чтобы все были в курсе происходящего, поэтому будем экспериментировать в подвале. Для остальных можем сказать, что ты что-нибудь нарушил, хм… Ну, например, грубо со мной разговаривал, — весело хмыкнул лорд Ниро, — и теперь постоянно драешь подземные казематы. Как тебе?

— Эм… Я не буду врать, — Корн чуть опустил голову. — Извините.

— О… — задумчиво протянул директор. — Я позабочусь об этом слухе. Тебе не придётся ничего говорить. Так подойдёт? — Корн посмотрел в серые глаза, которые как будто бы посмеивались над ним, хотя выражение лица директора было нейтральным и спокойным.

Корн кивнул.

— Хочешь чаю? — спросил лорд Ниро, поднося чашку к носу и с наслаждением вдыхая приятный аромат, витающий в комнате.

— Нет, благодарю, — сухо отозвался Корн.

— Тогда можешь начинать отработку с сего момента, — лорд Ниро поставил чашку на блюдце, так и не отпив. — Я соберу инструменты и подойду через несколько минут. Хотя наверняка несмотря на наши небольшие предосторожности, когда-нибудь растекутся слухи, что я экспериментирую над бедным студентом, не иначе как из чувства мести к его бывшей семье, — Корн внимательно поглядел на директора, но тот лишь с улыбкой кивнул в сторону двери. — Иди.

Корн вышел и постарался понять, где был проход на нижний этаж. Наверное, стоило об этом у кого-нибудь спросить…

Мао стоял рядом и как будто ожидал, когда его отец освободится, он мазнул по Корну безразличным взглядом и собирался постучаться в дверь.

— Стой, — попросил Корн. — Подскажи, где находится вход в подвал.

Мао чуть удивлённо спросил:

— Зачем тебе?

— Эм… — замялся Корн, не зная, стоит ли ему отвечать. Мао пожал плечами:

— Дверь находится под лестницей на второй этаж. Её охраняют с внутренней стороны, тебя так легко не пропустят, — он постучался в кабинет и, дождавшись ответа, вошёл.

Несмотря на слова Мао, Корна без вопросов пропустили, видимо, директор уже предупредил охрану, его даже провели в пустой просторный зал и выдали весь полагающийся для уборки инвентарь.

Зал напоминал квадратную тренировочную комнату, её размер был таким же большим, как и арена, на которой тренировалась Первая дюжина. Корну сразу стало очевидно, что помещение не предназначалось для задержания преступников, и скорее подходило для испытания заклинаний. Он провёл ладонью по прохладной поверхности стен. Камень напоминал хелироп, но был светлее, и на нём не было характерных для того молочного цвета прожилок. Это был другой минерал. Возможно, Корн бы смог почувствовать некоторые колебания окружающего фона, если бы он был магом, а так камень казался обычным. И всё же он был уверен, что это было не так.

Он взял ведро и покрутил его.

Стоило ли ему действительно здесь убраться? Для большей достоверности, так сказать? Немного подумав, Корн решил, что не будет такого делать, если только его действительно не заставят. Он отставил ведро в дальний угол и сел на пол, облокотившись на стену, достал из поясной сумки флакон и задумчиво стал его крутить, после чего вытащил тетрадь, и принялся карандашом записывать идеи для следующего зелья. Вдруг он вспомнил Сура, который сидел под деревом и копался в своих зельях, наверное, он сейчас выглядел так же странно, как и он сейчас. Корн хмыкнул и углубился в разработку рецепта.

Через полчаса дверь открылась, и в зал зашёл директор.

— Ты учишься варить зелья? — он увидел заметки Корна. — Хорошая вещь, как вспомогательное средство. Однако без магии, ты не сможешь приготовить ни одного достойного эликсира, и сумеешь стать разве что помощником алхимика. Так, держи… — он сунул в руки Корна огромный увесистый свёрток и опять вышел.

Вскоре он вернулся с сундучком и тяжело опустил его на пол. Если сам директор, наделённый несметным количеством магии, испытывал затруднения в его перемещении, то сложно представить, насколько много тот весил.

— Я уже всё подготовил, — лорд Ниро прошёл в центр помещения и топнул ногой. Вокруг него вспыхнули белые искры и пробежали во все стороны по полу.

На нём проявился сложный узор. Корн сосчитал кольца у замысловатой печати. Четыре! Самой сложной печатью являлась печать с пятью кольцами. Но уже многие века никто не мог её создать — четырёхуровневая была пределом нынешних магов. Корн восхищённо посмотрел на лорда Ниро. Не зря он считался великим в мире магии.

— Это для того, чтобы проанализировать твои каналы внутренней энергии.

Корн недоумённо посмотрел на директора. Тот понимающе кивнул, забрал свёрток, развернул его и положил на пол два небольших металлических жезла. Он принялся объяснять:

— Внутренняя энергия обычно протекает сквозь всё тело. Но это необязательно так. У некоторых людей она течёт по определённым путям и не заходит за их пределы, у некоторых совпадает с током крови или лимфы. Гораздо проще стать магом тем, у кого она пропитывает всё тело, у некоторых она даже выходит за пределы тела, они рано открывают стихию. Ты, будучи сыном Стедда, должен бы относиться к последним.

Корн нахмурился.

— Да, в твоём случае это, вполне возможно, не так, поэтому и нужно проверить, — директор расставлял усиливающие артефакты по четырём сторонам печати.

Они представляли собой полупрозрачные камни разных стихий, каждый был цвета соответствующей магии. Корн видел такие раньше — это были элементарные накопители, только очень большие, обычно они были размер с перстень, а тут с целый кулак. Их главной особенностью было то, что они накапливали энергию определённой стихии. Маги не могли воспользоваться ей для создания заклинания не своей школы, поэтому они не были популярны.

— Готово! — директор напряжённо посмотрел на Корна. — Будет… больно, возможно, очень… — добавил он. — Я пропущу через тебя молнию, это далеко не самое приятное ощущение.

— Я понял, — Корн безразлично кивнул, хоть его сердце и забилось быстрее. Разумеется, он не хотел ощущать боль. Но ради того, чтобы обрести магию, готов был потерпеть.

— Тогда снимай пиджак, рубашку, обувь, бери в каждую руку по жезлу и ложись в центр, голыми ступнями касайся пола, раскинь руки в сторону, — директор инструктировал, а Корн выполнял. — Сюда положи голову, здесь — стопы. Теперь сожми зубы, а в остальном постарайся не напрягаться.

Корн послушно напряг челюсть и расслабил тело, глубоко вдохнул.

Раздалось чириканье молний, и белые вспышки ослепили его. По телу пробежал разряд жгучей боли, его выгнуло дугой, мелко затрясло. Корну казалось, что он оказался в центре пламени, чтобы сгореть заживо. Он резко выдохнул сквозь стиснутые зубы и широко распахнул глаза.

Директор стоял с задумчивым видом, хмурился и что-то шептал. Наконец, мышцы Корна расслабились, и чуть подрагивающее тело рухнуло на пол. Корн застонал.

Лорд Ниро смотрел на него. Когда тот через пару минут полностью пришёл в себя и медленно сел, заговорил:

— С твоей вэ всё в порядке. Её гораздо больше, чем у среднестатистического человека без магии, и она проходит через всё твое тело. Мне не удалось определить, выходит ли она за его пределы. Но, в любом случае, причина того, что ты не открыл магию — не в ней. Но есть кое-что, что довольно интересно. Покажи, как ты управляешь вэ.

— Управляю? — удивился Корн. — Разве это возможно до открытия стихии?

— Разумеется это возможно, но ты меня не понял… — он огляделся и указал на сундук, который ранее принёс. — Подними его.

Корн с сомнением посмотрел на сундук, который был нелёгким даже для сильного мага с огромным количеством вэ, но всё же осторожно встал, подождал, пока голова прекратила кружиться, и подошёл к сундуку.

Директор двигался вместе с ним, и когда Корн собирался взять сундук, положил руку ему на плечо и прикрыл глаза. От его кисти пробежали небольшие молнии, Корна словно ударило статическим электричеством. Он понял, что директор делает это для того, чтобы определить, как Корн использует вэ, поэтому перестал обращать внимание на его манипуляции.

Сундук был тяжёлым и Корн не мог его поднять. Через несколько попыток он встал, так и не сдвинув его, утёр со лба струящийся пот.

— Как я и думал, — директор раскрыл сундук и стал перебирать в нём вещи. — Твоя вэ не используется. Она как будто существует отдельно от тебя. Это довольно странно, потому что, когда живые существа нуждаются в силе или скорости, они подсознательно активируют незадействованные ранее резервы организма. Однако в твоём случае этого не происходит.

Наконец, он нашёл, что искал, вытащил из сундука и всунул в руку Корна. Его пальцы ощутили холодную гладкую поверхность, это был белоснежный шар. Он напоминал камень, он комфортно ложился в руку, и от него пахло известняком, но он был гораздо тяжелее. На его поверхности выступали мелкие письмена в форме геометрических фигур: точка, линия, треугольник, квадрат.

— Что это? — с любопытством спросил Корн.

— Артефакт, сделанный нашим студентом. Твоё задание влить вэ в эти символы. Начинай с точки. Если получится, они засветятся. Тренируй это в свободное время. Я не уверен, что это поможет твоей проблеме, но даже если ты сможешь просто использовать вэ для повышения своих физических качеств — это тоже будет неплохо. Встретимся здесь через два дня в то же время. Не задерживайся.

Лорд Ниро скрылся за дверью. Вскоре за ним последовал Корн, в руках он сжимал белый шар.

Занятия шли своим чередом. Корн практиковался с белым шаром, хотя пока у него выходило заставить светиться лишь точку, и то она загоралась едва заметно, но всё же это был уже результат! Ведь поначалу у него не выходило и этого. Он с волнением ждал очередной встречи с директором.

Занятия наконец-то закончились. Корн быстро перекусил в столовой, не забыв умять пару восхитительных булочек с малиновым вареньем, и шёл по коридору, направляясь к подвалу, а его настроение становилось всё лучше. Отчего-то казалось, что именно сегодня они с директором сдвинутся с мёртвой точки.

Между столовой и Залом пяти стихий располагались многочисленные подсобные помещения. Из ближайшей доносились странные звуки, напоминающие борьбу. Корн остановился и прислушался.

— Пусти! — раздался приглушённый девичий голос.

— Ты уже второй раз оспариваешь моё решение, — отвечал злой мужской голос, что показался Корну знакомым.

Раздался звук пощёчины и тихий стон.

— Как простолюдинка посмела раскрывать свой гнилой рот! — донёсся другой мужской голос. — Ай! Она кусается!

— Вы — трусы! — девичий голос слышался отчётливее. — Как вам трём бугаям не стыдно зажимать девушку в углу? Вот так выглядит ваша аристократическая гордость?

— Держи её…

Послышались звуки возни.

На мгновение Корн пожалел, что заскочил в столовую. Пошёл бы голодным в подвал — и не пришлось ввязываться в неприятности.

По голосам он понял, что говорили его знакомые. Девушкой была Угида, а одним из парней — Терран, второго по голосу он не узнал.

Корн задумался, а стоит ли вмешиваться. Несомненно, после такого, он сам станет вечной мишенью для издёвок мечника. Если бы он мог достойно противостоять Террану, проблем бы не было, а так, ради почти незнакомой девчонки… Этого определённо не стоило делать… Но просто пройти мимо было… не по нутру.

Корн осторожно подошёл к помещению, до его носа донеслось смешение ароматов леса, полевых цветов и еды. Он тихо приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Это была небольшая кладовка, где хранились смеси, используемые для добавления в пищу. Несколько шкафов с многочисленными баночками на полках, и травы, подвешенные сушиться на потолке — вот и всё убранство.

Угиду прижимал к стене Вэн, не давая ей двигаться, одна его рука держала её рот закрытым. Терран стоял чуть поодаль и смотрел на них. Регерт находился спиной к двери, так близко, что, казалось, в любую секунду мог заметить Корна.

Трое… Корн мысленно застонал. Из них только у Вэна не было магии, зато он был самым мощным по телосложению, всё ещё являясь сильным противником.

Вряд ли Терран пал так низко, чтобы приставать к девушке в подсобке, да и простолюдинки не были в его вкусе. Впрочем, по мнению Корна, избивать одногруппницу, чтобы она не возникала, было ненамного лучше. Корн вспомнил, что Угида действительно сегодня опять повторила свои слова о том, что не считает Террана достойным поста капитана. Вот теперь за это и расплачивалась.

Угида попыталась призвать воздух на помощь. Маги её стихии отличались от других тем, что на первом уровне* уже могли использовать её.

(Первый уровень* — когда маг может использовать только существующую вокруг стихию, но не может её создавать. Например, маг воздуха, способен вызвать ветер, а для мага огня для использования своей стихии нужен костёр)

Но как только вокруг сгустился воздух, Терран прищёлкнул пальцами, и рядом с лицом девушки полыхнул огонёк, сбивая её концентрацию. Она в испуге зажмурилась.

Регерт подошёл к боковому шкафу и достал из банки пучок трав. По помещению распространился тошнотворный запах. Придерживая нос закрытым двумя пальцами, парень подошёл к Угиде и кивнул Вэну.

Корн сразу понял, что они собирались сделать. В последнее время он много читал про различные алхимические ингредиенты, и он вспомнил, что Регерт держал в руках траву, называемую аморфотитом. В малом количестве она помогала укрепить иммунитет. Но если бы Угида проглотила весь пучок, она слегла не меньше, чем на неделю, причём её бы постоянно рвало, а лекари не смогли ощутимо ей помочь, пока трава естественным путём не вышла из организма. А занимало это порой около месяца.

Девушка сопротивлялась, брыкалась и кусалась, но она была не очень сильным магом, и у неё было недостаточно вэ для значимого улучшения физических возможностей. Все её попытки призвать магию, отбивал Терран. К Вэну подключился Регерт, который грубо взяв девушку за челюсть, открыл ей рот. У неё просто не было шансов самостоятельно освободиться и не проглотить аморфотит.

Корн вытащил из сумки зелье, которое Сур прозвал «бурая вонючка» и скривился от одной мысли о его тухлом рыбьем запахе. К сожалению, он так и не успел подготовить снадобье, отбивающее нюх, поэтому перейти на дыхание через рот — единственное, что ему оставалось.

Он медленно потянул ручку двери, чтобы расширить щель до того размера, чтобы можно было закинуть внутрь склянку, но несмазанная дверь издала скрип.

Демоны! Корн не мог не проклянуть ленивых работников академии.

Все лица в помещении повернулись к нему…

— Ты? Иди своей дорогой, тобой я займусь позже, — брезгливо фыркнул Терран отворачиваясь.

Корн обычно оставался спокойным и не поддавался на провокации, но такое явное пренебрежение отчего-то его задело. Он двинулся раньше, чем осознал это. Он уже швырнул флакон прямо в голову Террану.

Мечник среагировал — поднял руку, полыхнувшую огнём. От жара склянка лопнула. Мелкие осколки брызнули в стороны. Терран отшатнулся. По его лицу из многочисленных мелких порезов сочилась кровь. Правый глаз был прикрыт и залит алым.

Остальным досталось меньше, но запах уже заполнил помещение. Регерт и Вэн побледнели. Терран согнулся — его выворачивало. Угида, оказавшись свободной, быстро среагировала и, зажимая рот и нос рукой, ринулась к своему спасателю, схватила его за руку и потащила прочь из кладовой.

Они выбежали на улицу и остановились лишь тогда, когда достигли центрального парка, где всегда было многолюдно. Девушка, наконец, не выдержала и, удалившись в кусты, оставила в них свой обед. Корна мутило от неприятных звуков и отголосков запаха, хотя он очень старался не дышать, но всё-таки зелье было слишком мощным. Казалось, запах пробивался даже сквозь поры и закрытый нос.

Измождённая девушка вышла из кустов и покраснела, когда взглянула на Корна. Она отвела взгляд и выдавила:

— Спасибо. Если бы не ты, мне бы пришлось очень худо.

Корн кивнул, принимая её благодарность.

— Я пойду, — сказал он, всё ещё намереваясь успеть на встречу с директором.

— А… — раздалось со спины, будто девушка хотела сказать что-то ещё. Но, кажется, она передумала, или не решилась. — Да, конечно. Ещё раз спасибо.

Проблема Корна состояла в том, что чтобы попасть в комнату для экспериментов, где была назначена встреча с директором, ему всё ещё нужно было пройти мимо злосчастной подсобной комнаты. Как жаль, что в подвал вела всего лишь одна дверь.

В столовой царила неразбериха, запах распространился, и студенты просто не могли продолжать есть. Они столпились на улице и возмущались. Работники раскрыли окна, маги ветра пытались выдуть испорченный воздух из обеденной. Охрана кружила вокруг, расспрашивая очевидцев.

Корн услышал сзади тихий шорох. Он хотел обернуться, но в глазах внезапно потемнело, колени подогнулись, а тело обмякло — Корн потерял сознание.

Он очнулся в общежитии, в незнакомой комнате, на стуле, стоящем по центру помещения, со связанными руками и кляпом во рту.

Комната была стандартной, на двух человек, в ней были ярко-жёлтые занавески, а покрывала на кроватях были из красного бархата. На прикроватных тумбах лежали мелкие вещи. Самыми примечательными были золотой перстень и изящный кинжал — на одной из тумб, несколько тетрадей с утончённым серебряным кулоном — на другой. Предметы были дорогими. Судя по всему, здесь жило двое аристократов, причём один из них — был очень богатым, кольцо, скорее всего, было артефактом, да и большой красный камень в его центре напоминал камень огня, ценившийся дороже рубина. Скорее всего, его владельцем был Терран. Кто ещё, кроме него, мог бы так неосмотрительно оставить на видном месте такую ценную вещь?

Кроме Корна, в комнате никого не было, сейчас был его наилучши шанс для побега, поэтому он стал медленно двигать стул к тумбе Террана. У Корна была надежда вытащить кинжал из ножен и перерезать верёвки. Но двигаясь, стул заскрежетал о пол. В проеме двери тут же показалась голова Вэна, который, увидев очнувшегося пленника, тут же скрылся. Ну точно пошёл звать Террана!

Корн задвигался быстрее, наплевав на издаваемый шум. Он стал резко дёргаться, заставляя стул практически прыгать в нужную сторону. Корн коснулся рукой угла тумбы и подскочил на стуле, придвинув его ещё ближе, чтобы рука оказалась над центром поверхности. Он отклонился назад и стал шарить пальцами. Они нащупали кольцо с драгоценным камнем, но Корн почувствовал лишь разочарование, отбросил его и зашарил в поисках кинжала. Наконец, пальцы ощутили холодный продолговатый предмет. Есть!

Он схватил его: одной рукой держал рукоять, второй пытался снять ножны. Медленно, по чуть-чуть ему удавалось стаскивать чехол, пока лезвие полностью не обнажилось. Он ловко крутанул нож, переворачивая остриём вниз, и стал перерезать плотные верёвки.

Он должен успеть до того, как хозяева комнаты вернутся! Послышались поспешные шаги. Шавр! Руки Корна задвигались ещё быстрее, он ощутил боль — это лезвие соскользнуло и поранило палец. Он не обратил на это внимания, надавливая кинжалом сильнее.

Дверь распахнулась.

— Где он? — закричал Терран.

Корн прятался за дверью, стараясь дышать тихо. Ему казалось, что его сердце стучит так громко, что по одному этому шуму его найдут. Он затаился и ждал момента, когда Терран с остальными пройдёт внутрь. Тогда у Корна появится шанс убежать.

— Он… — голос Вэна задрожал. — Он был тут.

— Был тут… Кретин! Что ты видел, когда в последний раз зашёл в комнату?

— Он очнулся и пытался сдвинуть стул в ту сторону…

— Почему ты ему не помешал, идиот?

— Он на меня посмотрел таким страшным взглядом… Я думал, он меня убьёт…

— С завязанными руками? Без магии и своих зелий? Ты совсем кретин?

— Но… — замялся Вэн.

Терран прошёл в комнату и стал ощупывать разрезанные верёвки.

Корн решил действовать.

Он резко толкнул дверь, навалившись на неё всем телом. Раздался удар. Как и было задумано, Вэн получил дверью и осел на пол.

Корн ринулся мимо него, перепрыгивая удивлённого подростка. Коридор!

Получилось.

Вдруг в спину толкнуло. Магия воздуха! Корн споткнулся, но поймал равновесие и побежал дальше. Толчок повторился и на этот раз был сильнее. Корн растянулся на полу, а через несколько секунд ощутил, как его тело стало тяжелее, ему стало трудно дышать, что уж говорить о том, чтобы подняться.

— Как хорошо, что я подготовил на всякий случай заклинание, — раздался сверху голос Регерта. — Не думай, что мы тебя отпустим, ты нам слишком задолжал.

Корн ощутил сильное давление на голову. Этот гад на него наступил! Он хотел убить его, но мог лишь рычать от досады и бессилия.

Корна затащили обратно в комнату, повторно связав руки за спиной, рот на этот раз не затыкали. Но Регерт создал звуковой барьер, поэтому это было не к чему. С мерзкой ухмылкой Терран покачал перед глазами Корна связкой аморфотита. Корн лишь плотнее сжал зубы. От запаха травы сразу начинало подташнивать…

В итоге его всё равно поколотили. После чего заставили проглотить траву и дождались, пока она попадёт в кровоток. Только тогда его вышвырнули из комнаты.

За окнами в коридоре проглядывали лучи Уны, была ночь. К директору он не успел, тело ужасно болело, да ещё и травой его накачали. Вот и помогай ближним своим…

Он отправился в лазарет и сказал, что ему плохо. Лекари не задавали вопросов и делали свою работу, похоже, к ним слишком часто поступали подобные пациенты. Сначала они исцелили его раны, но магия не принесла никакого ослабления тошноты. Она накатывала всё сильнее. Корн читал, что симптомы отравления аморфотитом наступают не сразу, просто с каждой минутой человеку становится всё хуже, пока его не начинает беспрестанно рвать.

— Похоже, у тебя отравление. Я не могу здесь помочь, позову главного… Ты лежи пока, не вставай — русоволосая девушка в зелёной форме проводила Корна к свободной кушетке и убежала.

Голова начинала кружиться. Он лёг и вскоре заснул.

Пробуждение Корна вышло отвратительным. Голова болела, будто была расколотым грецким орехом, во рту царила засуха. Даже слюна не набиралась, а голос и вовсе отсутствовал. В глазах стояла мутная пелена.

Он почувствовал прикосновение к плечам, но не смог разглядеть, кто это был. Донёсся запах, словно он стоял у лесного ручья. Корн попытался приподняться и ему помогли, легко усадив и облокотив на подушку. Через секунду к губам прижалась кружка с драгоценной влагой. Он сделал несколько глотков. Стало немного легче.

— Как ты? — спросил его довольно высокий мужской голос.

Корн постарался сфокусировать взгляд, но у него не вышло. Он сдался и просипел:

— Кто ты?

— Ох… Как тебя. Ты меня не узнаёшь? — голос стал взволнованным. Потом перед глазами Корна что-то замелькало, он отвёл голову назад.

— Что со зрением? — человек перед ним не отвечал на вопросы, зато сыпал своими: — Как себя чувствуешь? Какие ещё симптомы? Ты помнишь, что случилось?

Эта манера говорить казалась знакомой…

— Сур? — предположил Корн.

— Ты видишь меня? — обрадовался хозяин голоса.

— Нет. Просто так игнорировать мои вопросы можешь только ты.

К горлу подкатила волна тошноты, и Корн зажал рот рукой. Надо было не болтать, а спрашивать, где туалет… Хотя не обязательно, что он бы смог до него добраться.

Он не успел ничего предпринять, его вырвало. Но Сур что-то подставил. Затем в руки Корну всучили чистую тряпку, а затем и воду. После этого Сур использовал заклинание, и неприятные запахи исчезли, будто и не было.

— Что с тобой случилось? Рассказывай. Всё, — строго потребовал Сур. — И лучше кратко, пока тебя опять не накрыло.

— Аморфотит…

— Да, молодец, это — достаточно кратко. Что ты сказал? Миазмы шестиногой личинки! Аморфотит! — выругался Сур. — Сколько ты его сожрал?

— Большой пучок.

— Как давно?

— Я сразу пришёл…

— Вот же гнидство! Сок буро-фиолетовой поганки! Это так дерьмово, насколько вообще возможно… Просто утырки ненормальные! Это же Терран сделал? Ну конечно, кто бы ещё на такое решился… — голос колебался из стороны в сторону. Похоже, что Сур ходил по комнате.

— Сядь… — тихо попросил Корн. От его хождений начинала кружиться голова, а от этого опять тошнило. — Где туалет?

— Демонические отродья! — зло воскликнул Сур.

Он помог Корну подняться, дойти до уборной и нащупать унитаз.

Со стороны раздался негромкий стук, судя по удаляющимся шагам — алхимик пошёл открывать, послышались голоса.

Вскоре кто-то подошёл к Корну, сидящему на полу и облокачивающемуся на унитаз.

— Что ещё? Я вам цирковая лошадь? Уйдите вы уже все! — его раздражало быть настолько слабым, что он даже не мог понять, кто стоит перед ним. Он не хотел, чтобы его видели в таком состоянии. Но сейчас он нуждался в чьей-то помощи, как не больно было это признавать, поэтому он не выгнал Сура, но терпеть ещё кого-то…

— Я присмотрю. Ты иди и займись делом… — раздалось сверху, и вскоре опять послышались удаляющиеся шаги, но на этот раз к нему добавился хлопок двери. Тот же голос, что и до этого, проговорил. — Это Грэг. Я не оставлю тебя, поскольку присматривать за больными членами дюжины — моя обязанность, — сухо сказал он. — Если хочешь, можешь оставаться здесь, я только принесу подушку и одеяло. Говори, если что-то будет надо, — наверху хмыкнули. — Я всё-таки не умею читать мысли и предугадывать желания.

— Шавр… — простонал Корн, его опять начало мутить.

Корн мучился уже около суток, его самочувствие становилось всё хуже. Лекари нашли подходящее заклинание, чтобы его не рвало. Может быть, организму в целом это и помогало, но вот только чувствовал Корн себя после этого заклинания ещё хуже, чем до него. Его всё так же, если не сильнее, мутило, казалось, что сейчас он вывернет всего себя наизнанку, но ничего не происходило. Голова то кружилась, то болела. Грэг погружал его в сон, в это время лекарь мог спокойно уходить и заниматься своими делами.

Корн кричал от кошмаров, просыпался, как будто побывал в демоническом пламени, но никогда не помнил, что ему снилось. Он устал от тошноты, но никуда не мог от неё деться. Только во время сна она проходила, но там было гораздо хуже, чем наяву…

Через сутки опять пришёл Сур. Зрение так и не вернулось, Корн узнал его по торопливым шагам.

— Я приготовил противоядие, — с ходу выдал он, всовывая Корну в руку пузырёк. — Запах и вкус — полный отстой. Поэтому откупоривай быстро и сразу глотай. Оно должно сработать.

— Ты же на мне не ставишь опыты? — Корн усомнился в безопасности зелья. — Спрашивал у лекарей?

— Не спрашивал. Они не разрешат. Так что, можно сказать это экспериментальный образец. Но я уверен, что после него тебе станет значительно лучше. Я могу перечислить ингредиенты, входящие туда, но боюсь ты и треть из них не знаешь, поэтому по сути это бесполезно. В общем, если доверяешь мне — пей. А если нет, то мучайся дальше… Больше я тебе ничем не могу помочь.

Сур больше не говорил, но и не уходил. Корн тоже молчал, думая. С одной стороны, у него не было поводов не доверять Суру. С другой, он знал его слишком недолго, чтобы пить не пойми что из его рук.

Корн решил, что хуже, чем сейчас, ему вряд ли может стать. Он быстро откупорил пробку и вылил содержимое в рот, язык ощутил горечь с привкусом чеснока. Запах и вкус были отвратительны, как и предупреждал алхимик, но только он сильно преуменьшал! Корн заставил себя проглотить ужасную жидкость. После чего его стало клонить в сон.

Когда он проснулся и открыл глаза, изображение комнаты перед его глазами сфокусировалось. Он видел! Одно это стоило жертвы его вкусовых рецепторов. Корн прислушался к ощущениям — в теле чувствовалась слабость и оно едва шевелилось.

Но тошноты не было!

Корн решил, что отныне будет верить в возможности Сура, как алхимика. У него действительно получилось создать антидот к аморфотиту!

Корн медленно поднялся, но ноги не удержали его, он свалился обратно на кровать.

Открылась дверь, в палату вошёл Грэг и пристально посмотрел на Корна, тот встретил его взгляд.

— Ты меня видишь?

— Да, — улыбнулся Корн.

— Как это может быть? Потеря зрения — один из редких побочных эффектов аморфотита, но он проходит только тогда, когда вещество полностью выводится из организма.

— И я не чувствую тошноты, — с улыбкой добавил Корн.

Грэг приблизился к кровати, и под ней развернулась одноуровневая печать. Она была золотой, с небольшим количеством простых символов. Корн ощутил лёгкое покалывание по всему телу.

— У тебя обезвоживание, но, в целом, ты в порядке. Как будто аморфотита действительно нет в твоём теле… Как это возможно?

— Сур дал мне зелье.

— И ты выпил его? Он же самый настоящий… — Грэг оборвал себя.

— Чокнутый? — дверь открылась и в помещение вошёл Сур. — Или гений? — он посмотрел на Грэга и поднял бровь.

— Как ты можешь давать пить непроверенные зелья больному?

— Кто сказал, что непроверенные? Я его пробовал.

— Да у тебя такой послужной список, что ты наверняка выработал иммунитет ко всем ядам!

— Фи-и-и… Как грубо, — поджал губы Сур. — Всё же классно вышло. Даже без последствий.

— Только чудом! Ладно уж, оставляю его на тебя. Всё равно вы живёте в одной комнате, — Грэг вышел и громко хлопнул дверью.

— Какой темпераментный, — хихикнул Сур. — Ну что, поползём в комнату? Или останешься здесь? Тебе пока можно только водичку, есть начнёшь завтра.

— Спасибо, — тихо произнёс Корн.

Сур улыбнулся.

Через пару дней Корн себя прекрасно чувствовал и стучал в кабинет директора, чтобы назначить новую «отработку». Ведь он так и не смог в тот злополучный день, когда его отравили, дойти до подвала. Он немного волновался. Вдруг директор будет принципиален и откажется помогать ему дальше, сославшись на пропуск Корна и его несерьёзное отношение.

— Открыто, — отозвался голос директора.

— Светлой Рэи, — поздоровался Корн. Лорд Ниро отложил бумаги и поднялся.

— Ты не пришёл, когда мы договаривались, — он сделал паузу, а у Корна засосало под ложечкой. Предчувствия его не обманули. А директор продолжил: — Теперь у меня нет времени. Я же правильно понял причину твоего прихода?

— Да.

— Тогда я позову тебя, когда найду свободное время.

— Хорошо, — Корн кивнул и направился на выход, гадая, действительно ли лорд Ниро когда-нибудь его позовёт.

— Ещё кое-что.

Корн обернулся и внимательно посмотрел на директора.

— Что ты слышал о кураторах? — спросил он.

— Некоторым талантливым студентам назначают кураторов со старших курсов, и они помогают осваивать магию.

— Верно. Талант, правда здесь ни при чём. Имеет место лишь согласие куратора и его подопечного. Или распоряжение руководства, как в твоём случае… — улыбнулся лорд Ниро.

— Что это значит? — нахмурился Корн.

— То, что я назначил тебе куратора. Он найдёт тебя сам. Теперь можешь идти.

— А… — Корн хотел задать вопрос, но ему не дали этого сделать.

— Иди, — с нажимом повторил директор, Корну ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Интересно, кого же он назначил ему в кураторы. И очень-очень жаль, что из-за того инцидента, его овладение магией откладывается на неопределённый срок. Или вообще навсегда…

Корн понимал, что вряд ли директор оставил его в Академии, если бы действительно не планировал обучать магии. С другой стороны, как лорд Ниро как-то сказал, сейчас Корн находился здесь полностью на законных основаниях, поэтому директор при желании избавиться от него, мог бы просто подождать экзамена, который Корн ни за что не сдаст. Тогда его исключат, всё также на абсолютно законных основаниях…

Пока Корн восстанавливался от аморфотита, пропуская занятия и тренировки, у него было много свободного времени, и он тратил его на тренировки с артефактом в форме белого шара. Теперь точка светилась куда уверенней, и даже линия стала более отчётливой.

Для интереса он как-то передал шар Суру. Тот покрутил его в руках, после чего поочерёдно зажёг каждый из символов, потом широко улыбнулся и заставил мигать все одновременно.

После этого Корн отобрал у него артефакт и запретил к нему притрагиваться. Сур лишь расхохотался, но шар больше не трогал.

Когда Корн появился на уроках, Терран посмотрел на него в недоумении, видимо, не ожидал, что его жертва восстановится так скоро, но прилюдно не стал ничего спрашивать. Сур же не сводил с него взгляда, будто планировал открыть стихию огня и тут же спалить Террана заживо.

Занятия шли своим чередом. Пока был освобождён от практики, Корн углубленно изучал зелья, потом, когда Сур приходил с тренировки, он спрашивал у того то, что не понимал.

— У тебя определённо есть талант к зельеварению. Если ты всё-таки не сможешь открыть стихию, я возьму тебя в подручные, — Сур сидел на кровати и хитро смотрел на Корна, колдующего над жаровней.

— Мечтай… — Корн проигнорировал его, продолжая свои манипуляции с жидкостью в котелке.

На этот раз, он делал зелье, блокирующее нюх. В его планах было сварить «серую вонючку», как называло это зелье книга «Алхимия для лентяев», а оно было в несколько раз хуже, чем то, что он использовал на Терране. Корн не мог вообразить, насколько это плохо, но не хотел проверять, чтобы узнать. Даже при варке этой усиленной «вонючки» он определённо использует зелье, лишающее обоняния, иначе просто не выдержит. После аморфотита, чувство тошноты Корн ненавидел даже больше боли.

— Кстати… Есть рецептик, который отобьёт обоняние навсегда. Некоторые профессиональные алхимики используют его. Всё-таки ароматы в нашем деле не самые благоухающие. Хочешь себе такое?

— Я не планирую становиться алхимиком. А боевому магу лишиться обоняния — значит не заметить вовремя опасность. Я бы и тебе не рекомендовал его применять.

— Да? — ехидно протянул Сур. — Так ты беспокоишься о моём здоровье?

— Кто тут беспокоится? — фыркнул Корн. — Лучше иди сюда и посмотри, всё ли правильно…

— Ох, Корн, ты такой неискренний! — расхохотался Сур, потом подошёл, внимательно изучил зелье и добавил в кипящую бесцветную жидкость ещё пару травок. — Вот так лучше, хотя у тебя тоже вышло вполне сносно.

— Сносно? — нахмурился Корн.

— Ну… Примерно в полтора раза хуже, чем сейчас, — ответил Сур. — Или ты думал, что у тебя всё с первого раза получится идеально? Да твоё самолюбование не имеет границ! Скажи, это ведь всё из-за того, что на тебя девушки вешаются и прохода не дают?

— Да где ты такое увидел?

Сур часто подтрунивал над Корном, а любимой его темой были девушки.

— Оу, так у тебя зрение после аморфотита так и не восстановилось? Нет, погоди. А раньше ты тоже слепой ходил?

Корн недовольно насупил брови.

— Ой, не гневайся… — Сур сделал испуганное выражение лица и отошёл назад, загородившись руками. — Я тебя боюсь, когда ты делаешь такой свирепый взгляд…

— Ага, как же.

— Так ты правда не замечаешь, как на тебя смотрят представительницы нежного пола? — Сур перестал кривляться и с интересом рассматривал Корна, будто впервые увидел. — Особенно Угида. Да она слюни на тебя пускает после своего спасения. Ох, бедная она… Ещё не поняла, что положила глаз на полного профана в любовных делах.

Корн нахмурился. Он правда был в этом полным профаном.

— Отстань.

— Не могу… Дразнить тебя слишком весело, — захихикал Сур. — Так что, Корн, почему игнорируешь Угиду? Она недостаточно красива для тебя? Ну, соглашусь, она немного полновата, но зато какие округлые формы… Или тебя смущает, что она простолюдинка? — Сур всё ещё улыбался, но глаза его смотрели серьёзно.

— Как это может меня волновать? Я и сам теперь с ней одного уровня. К тому же для магов это вообще не имеет значения, ведь все мы после выпуска станем аристократами, — он пожал плечами. Если, конечно, выпустимся…

— Значит не в твоём вкусе… Как насчёт Хены? Она самая красивая из наших девчонок и по силе уступает только нескольким парням. Нежное белое личико, контрастирующие длинные тёмные локоны и огромные голубые глаза. Мне кажется, я влюбился… — Сур мечтательно прикрыл глаза.

— А она вообще смотрит в сторону парней? — удивился Корн.

— О! Всё, я тебя раскрыл! Если Корн, что не смотрит ни на кого, знает о её холодном отношении к парням, то точно на неё запал! — Сур закивал. — Ну что ж, одобряю твой выбор, — его улыбка погасла и он недовольно глянул на Корна. — Жаль, что теперь у меня нет шансов.

— Не запал я на неё, у меня вообще нет времени на такое… Мне нужно открыть стихию, иначе я вылечу из Академии!

— Ты прав. Зачем нужна девушка, если повстречаться с ней ты сможешь только пару месяцев. Нужно остаться в Академии, и тогда это время может продлиться до целых пяти лет! А ещё этого времени хватит, чтобы расстаться и повстречаться с другой… Девушки со старших курсов просто восхитительны.

— Сур, скажи, а что для тебя важнее… — Корн с хитринкой посмотрел на своего соседа, — девушки или алхимия?

— Эм… Деву… Нет, алхи… Нет, а-а-а-а! Это нечестно! Я не могу выбрать! — Сур показушно схватился за голову, а потом серьёзно продолжил: — На самом деле, главное для меня — иное. Хотя оно связано и с алхимией, и с девушками… я уже взялся за это…

— О чём ты? — не понял его Корн.

— Скажу, когда получится, — загадочно прошептал Сур.

Через неделю Корн полностью восстановился, лекари разрешили ему посещать практические занятия. Сегодня их учителем была Миранда, она разбила всех по парам. Корну, как всегда, достался Вэн, так как только у них двоих не было магии.

Они хмуро смотрели друг на друга. Ни один из них не был счастлив такому разделению.

— Итак, один нападает, второй защищается. По сигналу меняетесь. Определите, кто нападает первым.

Террана поставили в пару с Суром. Корн не мог время от времени не смотреть в их сторону.

— Я первый, — пробурчал Вэн.

Корн сам хотел быть первым, но это не было принципиально, поэтому он не стал спорить.

Вэн налетел на него с кулаками. Хотя он и был немного выше Корна и раза в два шире, он был довольно неуклюж. Корну было достаточно чуть отступить в сторону, а парень, с разбега набравший скорость, пролетел мимо. После того, как он промахнулся, он продолжал размахивать кулаками с яростью дикого кабана. Корн легко уворачивался от его атак, чуть двигая ногами.

Миранда посмотрела на их пару и угрюмо вздохнула. Но пока не вмешивалась. Она хлопнула в ладоши, подавая сигнал к смене атакующего.

Корн ухмыльнулся, никто не говорил, что нельзя атаковать сразу после сигнала. Вэн ещё не успел ничего предпринять, как Корн обошёл его и немного подтолкнул со спины по ходу его движения. Парень потерял равновесие и споткнувшись, полетел на пол. По залу пронёсся громкий бум и тихий стон парня. Корн улыбнулся.

Миранда подошла к ним.

— Вэн. Не будь таким прямолинейным. Что за глупый способ атаковать? Ты просто бежишь и пытаешься снести своего противника. Что бы ты делал, если бы у него был меч? Напоролся бы на него? Думай хоть немного головой, — она оглядела Вэна, который смотрел на неё с лёгко читаемым чувством недоумения на лице, и опять вздохнула, видимо, сдаваясь. — Я запрещаю тебе разбегаться! Понял?

Вэн закивал.

— Корн, будь по снисходительнее. Ведь это всего лишь тренировка.

Слева раздалось шипение, а вслед за ним ругань. Корн посмотрел в сторону раздающихся звуков, это был Сур. Он покачивал обожённой рукой, проклиная Террана.

— Снисходительнее, да? — переспросил Корн с кислой улыбкой.

— Ему я тоже скажу, — недовольно ответила учитель и пошла к Террану.

— Ты его научить чему-то пытаешься или покалечить? — стала она ругать мечника. — Совсем силу не научился соизмерять? Тебя же с детства учили. Не то, что его, — она махнула в сторону Сура.

Терран возмутился:

— Я тут меньше месяца, а он год! Я просто не мог предположить, что он не сумеет защититься даже от маленького огненного шара. А вы меня ещё и обвиняете! — он скрестил руки на груди и хмуро упёрся взглядом в Миранду.

Она устало вздохнула и перевела взгляд на Сура, которого уже исцелял Грэг.

Было очевидно, что Терран пользовался случаем и отыгрывался на алхимике за прошлые обиды. Но похоже, это было очевидныи не для всех, либо учитель игнорировала это сознательно. Через десять минут Сур получил ещё четыре ожога. Грэг воскликнул:

— Я больше так не могу! Моя мана не безгранична. Либо зовите ещё лекарей, либо поменяйте наконец Суру партнёра. Ещё пару исцелений и я свалюсь!

— Так, Грэг, заканчивай лечить, иди встань в пару с Вэном.

Лекарь со счастливым выражением лица поспешил выполнить распоряжение преподавателя.

— А ты к Корну, — сказала она Суру. — Уж он тебя не сможет покалечить…

Алхимик неспешно приблизился к Корну.

— Тебя избили… — прокомментировал тот ситуацию Сура.

— Кто бы говорил… — огрызнулся алхимик и напал первым. Корну оставалось защищаться.

В него полетел небольшой водяной клинок. В исполнении Сура он не представлял большой опасности, потому что не развил нужной скорости. Он мог бы оставить на теле только синяк. Но Корн всё равно уклонился. Губы Сура расширились в улыбке, Корн понял, что здесь что-то не так, и обернулся, чтобы посмотреть на пролетевшую мимо него струю воды. Она изменила направление, устремляясь к нему. Корн не успевал увернуться, водяной клинок ударил его в грудь.

— Шавр! — Корн удивлённо потирал ушибленное место. Несмотря на небольшую скорость снаряда, было довольно больно.

— Хо-хо, лорд Самолюбование, а в вас довольно легко попасть, — ехидно прокомментировал свою победу алхимик.

— Атаковать нужно непрерывно, в течении всего времени до смены. — раздался недовольный голос Миранды. — Хватит болтать!

Она хлопнула в ладоши, и Корн мгновенно оказался рядом с Суром с занесённой рукой.

— Вах! Боюсь-боюсь… — Сур отскакивал от Корна, едва уворачиваясь от его ударов.

Наконец, Корну удалось его подловить. Его кулак нёсся к его лицу. Вшух! Он врезался в тонкую прозрачную завесу. Она мягко изогнулась и упруго спружинила, полностью поглотив силу удара.

— Ты слишком хитрый! — возмутился Корн.

— Не болтай… — с улыбкой шепнул Сур.

Корн продолжал атаковать, Сур на грани своих возможностей уклонялся, а когда не успевал — перед ним возникала маленькая завеса, в которую проваливались удары.

Терран же тренировался с самой Мирандой. Её ему не удалось победить ни разу. В конце занятия он был измученным и избитым. Корн не мог не порадоваться такому его виду.

После тренировки Сур убежал в Белый дворец, он должен был забрать новые флаконы для зелий. Те, что были у него, подходили к концу.

Корн забыл на арене номер один, на которой и проходило большинство занятий их группы, свою поясную сумку, которую он теперь постоянно носил с собой для самозащиты. Ему пришлось вернуться за ней.

Там находилось четверо. И троих из них Корн предпочитал бы не видеть.

— Ты вовремя, — с улыбкой сказал Ихет, потряхивая сумкой Корна в руке. Он жил с Терраном в одной комнате, поэтому ждать от него хорошего не приходилось.

Ихет был загорелым шатеном с волосами ниже плеч. Сегодня он убрал их в ассиметричный пучок. Он смотрел на окружающих с лёгкой улыбкой, выглядел спокойным, но серо-зелёные глаза были жёсткими и безразличными. Корн не мог понять, о чём думает этот парень, но опасался его.

Что значит, он вовремя? Корн ещё больше напрягся.

Ихет был довольно сильным водником, умеющим применять заклинания первого уровня, не возникало у него проблем и с владением мечом. Корн очень надеялся, что шатен не переметнулся в команду поддержки Террана.

— Я не смог унять своего любопытства и краем глаза заглянул внутрь, — Ихет пристегнул сумку к себе на пояс. Корн нахмурился. — Я не то чтобы так хорош в алхимии, как Сур, но кое-что понять могу. И то, что находится здесь, — он похлопал ладонью по поясу. — Нам очень не понравилось.

— Отдай. Ты же не вор?

— Разумеется, я не вор. Как только избавлюсь от всего опасного, верну тебе остальное.

— Не твоё дело, что там лежит. Верни мне сумку.

— Иначе что? — ухмыльнулся Регерт.

— Я не с тобой говорю, — холодно ответил ему Корн и перевёл взгляд обратно на Ихета. Регерт хотел ответить, но Ихет взглянул на него и тот замолчал. — Даже если ты решил поддержать Террана в его становлении капитаном, зачем тебе заниматься такими мелкими и низкими вещами? Ты себя совсем не ценишь? — продолжил Корн.

— О чём ты? — шатен сделал вид, что не понял. — Я всего лишь забочусь о сохранности своих одногруппников. Некоторые зелья внутри этой сумки взрывоопасны. Ты можешь себе представить, что случится с тобой, если одно из них вдруг откроется, пока будет находиться вплотную рядом с твоим телом? — он задумчиво посмотрел на сумку. — Понимаю, что тебе хочется стать сильнее, но самостоятельное обучение алхимии, чревато. Не стоит пренебрегать безопасностью. Если же ты хочешь заняться этой замечательной и увлекательной наукой вплотную, тебе стоит перевестись в Белый дворец, — его безразличные глаза смотрели прямо на Корна, Ихет мягко улыбнулся.

По позвоночнику пробежали мурашки. Этот человек пугал гораздо больше Террана. Неужели придётся оставить сумку? Корну очень не хотелось этого делать, там были все его запасы атакующих зелий, с ними он бы мог обезопасить себя.

Но если он сейчас продолжит настаивать, его опять изобьют, а сумку он так и не вернёт. К тому же неизвестно, что придумает Ихет, если его разозлить. Возможно, идея с аморфотитом принадлежала именно ему? Терран не казался настолько изобретательным.

Корн злился, но молчал. Он сжал зубы и пытался уговорить себя уйти. Это всего лишь зелья, он сделает их ещё, но если его отправят в лекарское крыло ещё на пару недель, шансы открыть магию значительно сократятся. Нужно просто наплевать на гордость и уйти…

Корна трясло от гнева. Он всё понимал головой, но тело не хотело подчиняться, он не мог уйти. Пауза затягивалась. Терран начал притопывать ногой, похоже, ему тоже было сложно сдерживаться.

— Ну раз ты не против, то я сделаю для тебя это небольшое одолжение и избавлюсь от них. Можешь не благодарить, мы ведь коллеги, — насмешливо проговорил Ихет, забрав сумку.

Терран прошёл мимо Корна, слегка толкнув. Ихет и остальные последовали за ним.

Корн повернулся им вслед. В двери возникла заминка. Парни так и не вышли из зала, наоборот, они попятились внутрь и расступились, пропуская капитана Третьей дюжины, Мао.

С ним поздоровался нестройный хор растерянных голосов.

Мао кивнул им, при этом совсем не изменившись в лице, и подошёл к Корну.

Тот уставился на него, совершенно не понимая, что происходит. Но на всякий случай спросил:

— Ты искал меня?

— Да. Ты должен был закончить десять минут назад, — он недовольно посмотрел, будто они договаривались о встрече, но Корн опоздал. — У тебя здесь ещё остались дела?

Корн перевёл хмурый взгляд на парней, что настороженно замерли рядом с дверью. Взгляд Мао последовал за ним.

— Что-то не так? — улыбнулся Ихет.

— Это вы мне скажите, — Мао подошёл ближе к нему и перевёл взгляд на сумку. — Твоё?

— Э… Капитан, почему ты спрашиваешь?

— Твоё? — он чуть повысил голос, и в воздухе раздался треск молний.

— Нет, я одолжил… у друга.

— Одолжил. У друга? — Мао смерил его холодным взглядом и посмотрел на остальных ребят. — Это так?

Регерт с Вэном быстро закивали. Терран остался неподвижен.

— Терран? — спросил его Мао.

— Это Корна… — ответил мечник и чуть отвернулся.

— Эй? — возмутился Ихет, смотря на предателя. Терран пожал плечами.

— Так Корн ваш друг? — тон голоса Мао не изменился от самого начала разговора. Холодный и бесстрастный.

— Нет, — вмешался Корн. Уж друзьями он их точно не назовёт.

— Насколько я вижу ситуацию, вы пользуетесь слабостью своих одногруппников и издеваетесь над ними. Просто потому, что они не могут вам возразить, — подвёл итог Мао.

Корн прищурился. Мао вроде как и помогал ему, но в это же время не преминул унизить и пройтись по всем болевым точкам. К тому же он был Ниро, от этого становилось вдвойне больней.

— Пока это не заходит слишком далеко, и меня не касается — мне всё равно. Это часть развития и роста, — после слов Мао парни расслабились.

Третий капитан медленно вытянул руку, раскрытой ладонью придвинул её к лицу Террана на расстояние меньше четверти жезла. Со свистом перед ладонью Мао возник шар из молний, по залу пронёсся пронзительный звук, напоминающий визг.

Парни отшатнулись. Терран дёрнулся, но не двинулся, со страхом смотря полуприкрытыми глазами на шар перед ним. Сгусток фиолетовых искр двигался вокруг своей оси, озаряя его лицо яркими вспышками.

— Ваша ошибка в том, что это дело меня касается, — Мао приблизил шар к лицу Террана ещё ближе, и мечник, сжавшись, закрыл глаза. Капитан убрал магию и положил руку на лоб Террана, толкнул его голову, тихо проговорил: — Это предупреждение.

После чего оглянулся на Корна:

— Идём.

— Куда и зачем? — Корн и не подумал шевелиться.

— Ах да. Позволь представиться. Я — Мао Ниро, твой куратор. Директор попросил заняться твоим обучением, что я и планирую сделать, — Мао не смотрел на реакцию Корна и просто направился к выходу, парни же поспешили исчезнуть с его пути.

Корн приоткрыл рот и не мог поверить в то, что только что услышал. Он вспомнил слова директора, о том, что он назначил ему куратора. Но Мао? Разве не принято выбирать лучших подопечных для тех, кто имеет высокий потенциал? Почему он так подставил собственного сына?

И как Корну общаться с ним? Вряд ли они поладят, скорее вконец переругаются. Корн совершенно не был доволен выбором директора. А оттого, что Мао «спас» его, вообще становилось дурно.

— Держи, — Ихет швырнул Корну сумку и смерил презрительным взглядом.

— Какой порядочный вор, — ухмыльнулся Корн, отряхивая свою собственность, и последовал за Ниро.

Что бы они с Мао ни думали по поводу кураторства, приказ директора в Академии — закон.

Они пришли на одну из многочисленных маленьких арен. Серые стены и пол из хелиропа и небольшое отгороженное пространство. Там активировался барьер, за которым мог спрятаться наблюдатель, это было обычным местом для лекаря, который следил за здоровьем студентов, проводящих бой.

— У нас с тобой в любом случае различные стихии. Я не помогу тебе с ними, — начал Ниро. — Директор сказал мне, что у тебя трудности с манипулированием вэ. Тут я смогу подсказать, поэтому начнём с этого, — он достал из кармана небольшой чёрный шар, напоминающий белый, на котором Корн часто тренировался, только этот был поменьше, а символы на нём — более разнообразными и сложными. — Покажи, что ты сейчас умеешь, — Мао почти вложил шар в руку Корна, когда остановился и внимательно его осмотрел.

— Что? — напрягся Корн.

— Дело в том, что этот шар имеет побочный эффект. При тебе есть артефакты? Наверное, я должен это спросить, хотя я их и не вижу на тебе, ты всё-таки жил в семье Массвэлов. Возможно, я их просто не могу заметить.

— А в чём проблема?

— Если они на тебе — сними. Шар может вывести их из строя. Это и есть его побочный эффект. К сожалению, студенты-артефакторы не смогли создать что-то действительно хорошее.

Корн колебался. Он на самом деле носил один артефакт, который почти никогда не снимал. Если бы он был защитным, он бы тоже раздумывал какое-то время, но этот артефакт было чревато снимать при Мао, поэтому Корн пытался найти выход, который позволит этого избежать:

— Давай я принесу белый шар, он не требует таких предосторожностей.

Мао удивлённо на него взглянул:

— Значит, на тебе действительно есть артефакт, и ты не хочешь его снимать?

Корн не ответил, он считал, что это и так очевидно.

— Белый шар хорош, но не подходит для настоящей тренировки. А все чёрные сделаны так, что имеют эти негативные особенности. Кроме того, я и так уже потратил на тебя много времени, не хочу терять его больше необходимого. Или мы занимаемся с ним, — Мао чуть приподнял чёрный шар. — Либо ты один сколько угодно тренируешься с тем, что в твоей комнате.

Корн внимательно посмотрел на Мао, вздохнул и потянулся к волосам. Они у него были чёрными и не достигали плеч, с такой длиной он даже не мог убрать их в хвост. Он нащупал невидимую заколку и раскрыл её.

Волосы хлынули тёмным водопадом, и достигли середины спины. Иллюзия исчезла.

Простолюдинам не разрешали носить такую длину, но Корн никогда не обрезал волосы, он просто носил заколку, подаренную ему сестрой при их прощании. Это было символом того, что он не сдастся. Что он не принимает того, что не способен освоить магию и того, что он теперь навсегда простолюдин.

Глаза Мао едва заметно расширились, затем он быстро отвернулся, скрывая свою реакцию.

— Если ты разозлён, просто скажи. Я пойму, — Корн положил заколку в сумку и убрал её за контур барьера.

— Студенты Академии равны. До поступления одни из них были аристократами, другие — их слугами, но во время обучения они равны друг другу. И только сила решает, кто прав, — Мао смотрел в сторону, продолжая говорить, его голос оставался безликим, как будто он в сотый раз читал лекцию студентам. — В Академии Ниро нет правил, которые могут тебе запретить длинные волосы. Если ты закончишь обучение, сможешь оставить эту длину. Иначе, тебе придётся поменять причёску. Но пока — у меня к тебе нет претензий.

Корн удивился. Либо Мао действительно это не разозлило, либо он просто превосходно умел себя держать в руках. Корн бы поставил на второе. Даже он слышал, как этот Ниро относился к простолюдинам. Он их, мягко сказать, на дух не переносил. Наверное, на самом деле он был в бешенстве, услышав приказ директора, что он должен стать куратором одного из них. А теперь ещё и выяснилось, что этот простолюдин носит неполагающийся ему символ аристократов.

У самого Мао были волосы короче Корна, но всё ещё ниже плеч. Похоже, он выбрал самую короткую длину, подчёркивающую его статус.

— Если больше на тебе нет артефактов, то возьми шар, — пальцы Корна прикоснулись к холодной гладкой поверхности камня.

Он сконцентрировался и заставил точку ярко светиться. Следующей по сложности была линия. У него получилось заставить загореться и её. Дальше шёл круг, но у него никак не вышло обвести его полностью. Когда он вливал вэ с одной стороны, она пропадала с другой — в итоге светилась дуга, а не круг.

— Достаточно. Твой уровень мне понятен. Расскажи, как ты это делаешь.

— Хм… — Корн задумался, он не представлял, как описать то, что он делал, но он попробовал. — Я ощущаю, что моя ладонь удлинилась и стала шаром, потом я концентрируюсь на отдельной её части и… не знаю как, но в итоге она становится более горячей и покалывает…

— Это правильный метод. Ты ощущаешь форму рисунка этой мысленной ладонью?

— Как это возможно? — Корн нахмурился.

— Держи шар. Я покажу.

Корн держал шар на раскрытой ладони, ощущая его, как продолжение своего тела. Мао легко прикоснулся указательным пальцем к чёрному камню. Корн почувствовал движение энергии внутри шара. Она потекла к сложному изображению, напоминающему фигуру лисы. Вскоре контур её хвоста засветился фиолетовым. Пока Мао продолжал вливать свою вэ в хвост лиса, Корн ощущал, как это происходит. Было действительно похоже, что Ниро сосредотачивал вэ в фигуре маленького, заострённого с двух сторон, эллипса, изображавшего хвост зверька.

Мао сдвинул вэ, все линии рисунка заполнились фиолетовым, полностью высветив лису. Он оторвал палец от шара, и изображение потухло.

Корн был в восторге. Он никогда ещё не ощущал магию так близко. Казалось, он сам всё это делал! Теперь он был уверен, что ему будет легче высвечивать рисунки. Он закусил губу от нетерпения, и направил вэ в круг.

Круг ярко засветился белым, полностью! Корн перешёл к треугольнику, квадрату, пятиугольнику… Всё получалось так легко, будто бы он всегда это умел. Потом у него закружилась голова.

— Ты бледный, прекрати. Теперь тебе нужно научиться не тратить так много вэ. Ты выливаешь вёдра, пытаясь заполнить бокал. А большая часть льётся мимо. Твоё задание — научиться высвечивать поочерёдно все рисунки за раз. Не перестарайся. Вэ нужно время для восстановления, если истратишь её всю — потеряешь сознание и навредишь здоровью.

— Понял, — кивнул Корн.

— Я найду тебя через неделю, — Мао вышел из зала.

Корн немного отдохнул, а затем практиковался до самой ночи, теперь уже жёстко регулируя количество вливаемой энергии. Затем взял сумку, надел заколку, которая тут же стала невидимой, привычно сформировал в голове образ того, как он хотел бы выглядеть, и вернулся к себе.

— О? Неужели живой? — Сур подскочил к нему, как только он пересёк порог. — Даже здо-ро-о-вый? — протянул он. — Тогда куда ты пропал?

— Расскажу — не поверишь, — Корн кинул сумку на кровать и любопытно уставился на котелок, в котором бурчало очередное зелье.

На этот раз, оно благоухало нежным цветочным запахом. То, что аромат не был отвратительным, так поразило Корна, что он не мог не задаться вопросом, для чего это зелье предназначено.

— Заинтриговал! Давай, колись, — алхимик слегка пихнул Корна в бок. Тот недовольно на него посмотрел.

— У меня появился куратор, — Корн замолчал.

— Кто появился? — воскликнул Сур и расширил глаза, потом в них мелькнуло понимающее выражение, и он затараторил. — У тебя проблемы? Куратор решил тебя использовать для экспериментов? Или как уборщика, или… — он прикрыл рот рукой. — Как куклу для битья? Ты должен отказаться. Имей в себе силы сделать это! Даже если это вызовет его недовольство, то это всё равно лучше, чем быть его рабом!

— Всё не так, — Корн помотал головой. Вечно Сур придумывает сказки на пустом месте, а Корн даже не понимал, шутит он или нет. Алхимик замер, а потом хитро улыбнулся:

— Значит, это девушка, которая нацелилась на твоё симпатичное личико? О, такой вариант уже не так плох. Если, конечно, на неё саму можно смотреть без слёз. Какая она?

Корн закатил глаза:

— Заткнись и дай сказать! — Сур обиженно посмотрел на него, а Корн наконец-то получил возможность вставить слово. — Это — Мао!

Сур уставился мимо и смотрел туда, пока Корн не подошёл к нему и не встряхнул. Тогда он словно оттаял:

— Что за демонические экскременты? Хвост толстоногой пятнистой ящерицы! Слизь блестящего моллюска! Почему тебе в кураторы достался самый сильный маг Академии⁈ А у меня вообще нет никакого! Ах, какая несправедливость, — он прервал свою пылкую речь и после небольшой паузы уже спокойно продолжил. — Как такое может быть, ведь ваши семьи — непримиримые враги… У тебя точно нет проблем?

— Не знаю, — Корн тяжело вздохнул. — Похоже, что он серьёзно настроен исполнять роль куратора.

— Если это действительно так, то поздравляю. Не знаю, каков учитель из этого помпезного бога самолюбования, но у тебя есть шанс чему-то научиться.

— Что? Разве это не я был богом самолюбования? — рассмеялся Корн.

— Нет. Ты — лорд, а он — бог. Его эго не помещается даже в пределы Парящего острова, твоё — со скрипом, но влезает, — захихикал Сур. — На самом деле, я видел его лишь издалека, но, честно говоря, он во мне вызывает стойкий рвотный рефлекс. А тебя я ещё перевариваю…

— Ох, Сур, дождёшься… Когда я открою стихию, я буду тебя каждый день вызывать на дуэль!

— Дуэли нельзя проводить так часто, — Сур показал язык. — И вообще, кто тебе сказал, что ты хоть раз победишь?

Корн хитро на него посмотрел, но промолчал.

Он принял душ, когда вышел — алхимик уже доварил зелье и очистил комнату. Корн повалился в мягкую постель засыпая. Ему снилось прошлое.

Корн проснулся от собственного крика. Он пытался выбросить это из памяти, забыть, но кошмар напомнил о прошлом, от него было никуда не деться. Корн уже начал скучать по тем временам, когда он не помнил, что ему снилось. Теперь он отчётливо мог увидеть каждый фрагмент сна, лишь прикрыв глаза.

Заспанный Сур сидел на своей кровати и испуганно косился на соседа. Когда Корн оборвал крик, тихо спросил его:

— Ты проснулся?

— Да, — хрипло прошептал Корн.

— Ты и раньше беспокойно спал, но, чтобы так… Ты в порядке?

— Беспокойно?

— Да. Я думал, ты помнишь, что тебе снится, и просто отговариваешься тем, что нет. Но, кажется, ты действительно не помнишь…

— Лучше бы и в этот раз я забыл, — едва слышно прошептал Корн.

— Что ты сказал?

— У тебя есть зелья на такой случай? Чтобы не было снов?

— Нет, у меня хороший сон, но мой бывший сосед из Белого дворца, умеет такие делать. Могу попросить его. Ты не будешь запоминать снов.

— Запоминать? Но они всё ещё будут сниться?

— Верно. Когда мы не помним снов, это не значит, что их не было, — Сур чуть улыбнулся. — Но, кроме меня, никто не будет знать, что ты видел кошмар. Наутро ты ничего об этом не вспомнишь. Проверено.

— Не везёт тебе с соседями… Твой прежний тоже не давал тебе спать?

— Ну… Он действительно поначалу мешал… но потом я стал подсыпать ему снотворное вместе с «антикошмариком», так что проблем не было, — хихикнул Сур.

Корн посмотрел на него, как на демона. Ему совсем не хотелось быть отравленным неизвестным зельем, да ещё и без собственного ведома!

— Шучу! — рассмеялся Сур, падая в кровать. — Давай, ещё поспим.

Корн перевёл взгляд на часы в форме дракончика, стоящие на его тумбе. Был ещё час до подъёма. Но он больше не хотел спать.

Сур мерно засопел. Тогда Корн взял чёрный шар и, сняв заколку, начал практиковаться в контроле вэ. И не заметил, как задремал.

Раздался протяжный и тревожный вой будильника Академии. Корн медленно открыл глаза, в руке был зажат тяжёлый артефакт. Он широко зевнул и сел на кровати.

— Корн? — удивлённо спросил Сур.

— Что?

— У тебя длинные волосы? — алхимик с любопытством рассматривал его.

— А… Ну да, это долгая история, — Корн убрал шар в тумбу и закрепил заколку, вновь создавая обычную иллюзию.

— Ва! Как круто! Покажи-покажи! Это артефакт? Ах… интересно, как он работает. Ты знаешь как, а?

— Уймись, я тебе его не дам.

Сур теребил Корна по поводу заколки целое утро, но он стойко отбивал нападки, а потом просто перестал реагировать. Сур надулся и на занятиях сидел в самом дальнем от Корна углу. К их концу он, кажется, уже забыл, что обижался.

Они шли после ужина из столовой.

— А тебе не бывает плохо после такого количества сладкого? — поинтересовался Сур.

— Нет.

— Да? Мне бы точно стало плохо, если бы я съел три десерта за раз. А ты, значит, теперь тренируешься с Мао?

— Не то, чтобы часто, но да.

— Тогда он ждёт не тебя случаем?

— Где?

— Вон, — Сур указал на стоящего у выхода из Чёрного дворца Мао.

Они приблизились к нему.

— Вот и ты. Идём, — он посмотрел на Корна и двинулся внутрь.

— Куда?

— Куда меня попросили тебя привести.

Можно было и не спрашивать. Мао делал только то, что положено, порой казалось, что ни на единое движение больше.

Корн оглянулся на Сура и пожал плечами, тот изобразил смешную рожицу, указав на спину Мао, и помахал рукой. Корн кивнул и последовал за куратором.

Они дошли до подвала.

— Мне туда? — уточнил Корн. Мао кивнул.

Корн зашёл один. Когда он открыл дверь, то почувствовал лёгкое дуновение и приятный запах свежести, который вскоре исчез.

Охранников не было на их местах, и он последовал в зал, в котором они занимались с лордом Ниро ранее. Сам директор уже находился там.

В центре помещения слабым сиреневым светом светилась сложная четырёхкольцовая печать. Она отличалась узором от той, что была ранее. Кроме того, вокруг неё не стояло артефактов.

— Светлой Рэи, Корн. Как твои успехи с манипулированием вэ?

— Светлой Рэи, директор. Есть улучшения, но пока я могу лишь зажечь один пятиугольник на белом шаре. На чёрном — квадрат, но это не всегда получается.

Его вэ просто не хватало на большее, чёрный шар был гораздо сложнее белого. Казалось, Корну нужно преодолеть свой предел, прежде чем заполнить фигуру энергией.

— Столь небольшая разница. Неплохо. Отличные результаты за короткий срок. Я сегодня планирую осмотреть твои каналы маны. Будет немного похоже на то, что ты испытывал в прошлый раз. Для этого нам понадобится маг. Вэсса? — директор посмотрел в пустое пространство, расположенное чуть правее Корна. Увидев непонятные действия директора, Корн нахмурился и тоже перевёл взгляд на это место.

Из воздуха вдруг появился колеблющийся контур фигуры, а затем показалась элегантная брюнетка в ярко-синей спортивной форме. У неё была очень светлая кожа, спокойные серо-синие глаза, длинные волосы были собраны в высокий хвост на затылке.

— Вы опять меня нашли, — отстранённо произнесла она, на её лице отразилось едва заметное разочарование.

Корн испугался её внезапного появления, но заставил себя остаться стоять на месте. Способность этой девушки к сокрытию просто ужасала.

— Это Вэсса. Она — новый преподаватель, в прошлом году ещё была капитаном Пятой дюжины, и она нам поможет. Ты не против? — улыбнулся директор.

Корн понимал, что это всего лишь жест уважения, но ему стало приятно, от того, что всё-таки его мнением интересуются, пускай и лишь для формальности. К тому же ему действительно было интересно, насколько сильной должна быть бывшая капитан пятого курса.

— Я буду рад вашей помощи, учитель, — он поклонился Вэссе.

— Хорошо, — она кивнула в ответ. — Я сделаю всё, что в моих силах.

Она подошла к печати и присела на корточки, после чего прикрыла глаза и коснулась пальцами внешнего контура. Пару минут ничего не происходило, но потом некоторые символы начали светиться голубым, затем внутренний круг полностью окрасился синим. Директор подошёл и присел на корточки рядом с Вэссой, он положил руку на контур печати и те символы, что оставались сиреневыми, загорелись фиолетовым.

— Ложись также, как в прошлый раз, в этот раз без артефактов, — он оглянулся на Корна. Тот кивнул, скинул обувь, рубашку и лёг в центр. Вэсса немного поправила его.

— Всё ещё будет больно? — отстранённо спросил Корн.

— Пожалуй… да, — ответил директор. — Начинаем.

Первым вспыхнуло внутреннее кольцо. Оно загорелось насыщенным цветом индиго, от него понеслась прохладная волна, которая вошла в тело Корна, от неожиданности он вздрогнул. Символы вокруг засияли синевой. Остальные три кольца заискрились фиолетовыми молниями, которые помчались к Корну.

Он смотрел на фиолетовое свечение, которое приближалось к нему, но ему не было страшно. Наоборот, сердце замерло от восхищения. Казалось, время остановилось.

Молнии коснулись его тела, и Корн почувствовал, как будто прыгнул с огромной скалы. После донеслись отголоски боли. Накрыла темнота.

Очнулся он на каменном полу. Спину ломило от холодного камня, зубы выбивали дробь.

— Ты цел? — он услышал голос директора.

— Да, — хрипло прошептал Корн.

— Тогда поднимайся. А то Вэсса уже побежала за лекарем. Подожди тут, перехвачу их, скажу, что ты в норме, — раздался звук открывающейся и закрывающейся двери.

Через пять минут Корн дополз до стены и облокотился на неё. Слабо светящаяся печать погасла, как только он покинул её пределы.

Вернулся директор:

— Я проверил твои водные каналы маны. Всё отлично, думаю, ты вполне бы мог их активировать. Не могу сказать ничего о других стихиях, пока мы не проверим их. Думаю, следующим стоит позвать мага огня.

— Постойте, директор. Вы только что сказали, что я, скорее всего, могу стать магом воды. Верно?

— Да, если мы сможем преодолеть ту проблему, которая не даёт тебе открыть магию, ты станешь водным магом.

— Тогда зачем проверять огонь? Ведь вода и огонь несовместимы!

— Именно поэтому нам и стоит проверить их в первую очередь, — широко улыбнулся директор. — Ты попросил о помощи. Так доверься же мне и дай делать то, что я прекрасно умею.

— Простите. Я не имел в виду… больше не буду вмешиваться, — Корну стало не по себе. Он действительно не должен был сомневаться в методах лорда Ниро. Ведь тот собирался ему помочь и имел обширный опыт.

— Не то, чтобы ты совсем не имел права распоряжаться своим телом, — рассмеялся директор. — Поэтому, это была скорее просьба, нежели приказ.

Корну показалось, что лорд Ниро ждёт его ответа, поэтому он на всякий случай кивнул.

Они попрощались, и Корн вернулся в свою комнату. Его удивило, что Сура до сих пор не было. Котелок стоял под его кроватью и был холодным. Похоже, что его сосед ещё не возвращался.

Но где он? Неужели, у него всё-таки получилось сблизиться с очередной девушкой, на которую он положил глаз?

Корн тренировался с чёрным артефактом до ночи, но Сур так и не вернулся. Тогда он отложил шар и пошёл его искать. Возможно, его поймали ребята Террана? Нужно было его найти.

Но где бы ни смотрел, он не находил и следа алхимика. Белый дворец ему был незнаком, поэтому Корн не решился идти туда поздней ночью, решив, что лучше будет дождаться утра.

Сердце было не на месте, но Корн успокаивал себя мыслью, что Сур просто заснул за своими зельями где-то в Белом дворце, наверняка он находился именно там.

На утро Корн встал под вой будильника, сонный и разбитый. Он сразу взглянул на постель Сура — она оставалась нетронутой. Он так и не появился.

Корна гложило неприятное предчувствие. Он шёл на занятия по коридору Чёрного дворца в аудиторию, был задумчивым, не смотрел по сторонам, и поэтому не заметил Террана, столкнувшись с ним.

Мечник поднял бровь:

— Ты, наверное, сошёл с ума, если пытаешься в меня врезаться.

— Я просто тебя не заметил…

— Так ты ещё после аморфотита зрение не вернул? — ухмыльнулся Терран. — То-то я думаю, рановато тебя выписали.

Корн нахмурился. Наверняка в исчезновении Сура виноват именно он!

— А что, боишься, что займу место капитана, если буду находиться в полном здравии? — Корн поднял бровь.

— Ты-то? — Терран рассмеялся. Он чуть придвинулся и прошептал: — Простолюдин ещё не проснулся ото сна, когда он был Массвэлом? Тебе никогда не стать капитаном. Даже магом… Никогда!

В Корне вспыхнул гнев. Терран переходил все рамки. Кроме того, непонятно, что он сотворил с Суром! Неужели, и его накачал аморфотитом? Только вот никто, кроме алхимика, не знал рецепта антидота, поэтому ему бы пришлось мучаться в лазарете целый месяц.

— Где Сур⁈ — Корн действовал раньше, чем успел подумать, что этого ни в коем случае не стоит делать.

Он схватил Террана за воротник и тряхнул. Хотя Корн был чуть ниже мечника, и гораздо слабее, у него это получилось из-за того, что Терран не ожидал.

Голубые глаза мечника расширились от гнева. Вокруг Террана поднялась волна жара. Корн поспешил отшатнуться, но все открытые участки кожи, такие как кисти рук и лицо, уже нещадно пылали, а глаза слезились.

От боли гнев схлынул, и Корн смог здраво мыслить, понимая, что он совершил ошибку, нападая на Террана, потому что сейчас он не мог его победить.

Они находились рядом с аудиторией, наверное, это и позволило Корну уйти почти невредимым. Терран лишь гневно прошипел:

— Не смей ко мне прикасаться. Сожгу, — его кулаки были сжаты. Похоже, он едва сдерживался, но всё-таки отвернулся от Корна и зашёл в аудиторию.

Реакция была несколько не та, на которую рассчитывал Корн. Разве это не он? Терран вёл себя совсем не так, как если бы был виноват в исчезновении одногруппника.

В зале были все, кроме Сура. Корн закусил губу, алхимик не был самым прилежным студентом, но занятия не пропускал. Значит, с ним случилось нечто, что не позволило ему их посетить. Определённо, нужно его найти!

Корн развернулся и хотел выйти, но столкнулся с преподавателем. Под его строгим взглядом, ему пришлось пройти внутрь и сесть.

После занятия Корн выбежал из аудитории, у него не было никакого намерения идти на следующую лекцию до того, как он отыщет алхимика. Первым делом он проверил лекарское крыло, но и там Сура не оказалось. Тогда Корн отправился к Белому дворцу.

Чёрная форма привлекала к себе лишнее внимание, студенты в белом оборачивались и перешёптывались. Корн чувствовал себя шутом, хотя и понимал, что наоборот, так выглядит уважение и почёт. В глазах некоторых он даже видел затаённый страх. Он усмехнулся про себя, ведь наверняка большинство из встреченных были гораздо сильнее, даже имею кроху магии, они бы уже превзошли его. Эта ситуация казалась абсурдной.

Дверь Белого дворца, в отличие от Чёрного поддалась неожиданно легко, Корн от неожиданности чуть не ввалился внутрь. Бежевая отделка стен и пола напоминала Чёрный дворец, но всё же обстановка здесь была более уютной. Слева на стене были нарисованы узоры из листьев, поэтому Корн сразу понял, что это лекарское крыло. Такое же расположение, как и в его родном дворце.

Он прошёл вглубь и распахнул левую дверь, ведущую в просторную комнату. Несмотря на то, что она была приличных размеров, она уступала лекторскому крылу Чёрного дворца. Обстановка была такой же: кровати и тумбы рядом с ними.

Веснушчатая блондинка в белой форме, с узором из листьев на манжетах, улыбнулась Корну и подошла к нему:

— Чем могу быть полезной? — потупив взгляд, спросила она.

Из внутренней двери вышла девушка постарше. Она выглядела лет на восемнадцать, у неё были красивые изгибы тела и длинные тёмные волосы. Корн бы даже мог бы заинтересоваться ей, если бы не выражение её лица. Оно было злым и неприветливым, как будто Корн не меньше, чем убил кого-то из её знакомых.

— Что здесь забыла Чёрная дюжина? Совсем ошалели? Уже и в наш замок припираетесь правила свои строить? — она упёрла руки в бока. — Проваливай.

Корн расширил глаза. Он не понимал, как реагировать на такую откровенную грубость. От чего-то сама собой улыбка возникла на его губах. Все так боятся дюжин, а эта девчонка ругает его за то, что он в ней состоит.

— Тебе ещё и смешно⁈ — девушка схватила со столика графин с водой и угрожающе замахнулась.

— Я не хотел вас обидеть, — сказал Корн на всякий случай отходя на безопасное расстояние. — Просто у меня пропал сосед по комнате. Я нигде его не мог найти, решил проверить здесь.

— А, ты друга ищешь… — длинноволосая девушка поставила графин обратно. — Как он выглядит?

— Блондин с кудрявыми волосами, светлые золотистые глаза, очень болтлив. Из примечательных черт — янтарная серьга. Он должен был здесь раньше учиться, возможно, вы его встречали. Его зовут Сур.

— Ах этот болван… — девушка закатила глаза. — Тут он. Казалось бы, уже и учится не здесь, а всё равно нет от него спасу. Но ты правда пришёл за ним? Удивительно, что он нашёл там друга, который даже ищет его, когда он пропал…

— Я не… Что с ним?

— С ним всё в порядке, — улыбнулась веснушчатая девушка и сделала жест, чтобы Корн следовал за ней. Они двинулись, а брюнетка пошла позади них, она ворчала:

— Да что с ним будет… Как обычно, надышался всякой ядовитой дряни и отключился. Хорошо, хоть я проверяю его иногда в лаборатории, зная его любовь к самоубийственным поступкам. Ох, окочурился бы без меня.

— Ты так о нём заботишься, — удивился Корн. — Ты — его девушка?

— Что⁈ — брюнетка закашлялась. — Да кто в своём уме будет его девушкой!

Они уже вошли в палату, где на кровати лежал Сур и горстями ел виноград. Он помахал им рукой и с набитым ртом издавал непонятные звуки, потом прожевал и сказал:

— Ты просто недостойна ей стать, поэтому и завидуешь той счастливице, что будет обласкана моим вниманием, — он подмигнул блондинке. Та подошла и отобрала виноград, подала с прикроватной тумбы чашу. Сур скривился.

— Пей, — твёрдо произнесла она.

— Не-е-ет, оно такое горькое, — алхимик отполз от неё на дальнюю сторону кровати.

— Пей. А то я тебя больше не буду спасать! — пригрозила брюнетка, и Сур со страдальческим выражением лица подчинился.

После чего вскочил с кровати и стал скидывать с себя одежду.

— Чего чудишь, изращенец! — воскликнула блондинка и, покраснев, поспешно прикрыла глаза руками.

— Кретин, мог бы подождать, пока мы выйдем. А ты, Мельна, хватит смущаться! Лекарь, ты или кто?

Сур разделся до трусов, сжал кулак и поиграл мышцами:

— Мне нечего стесняться! Я позволю вам смотреть на моё прекрасное тело… — он продолжал кривляться.

Корн закатил глаза и кинул Суру в лицо его одежду, лежавшую ранее на стуле. Он не понимал, почему стыдно было не алхимику, а ему за него.

— И ты туда же? — фыркнул Сур. — Но мне правда нечего стесняться, я довольно хорошо сложен, — бубнил он, натягивая штаны.

Блондинка выбежала из комнаты, брюнетка, не спеша, последовала за ней. Корн проводил её взглядом, она показалось ему необычной.

— Положил глаз на Тэри? — Сур, как всегда, подмечал всё, что касалось девушек.

— Её так зовут? — Корн устал отнекиваться и просто смирился с тем, что теперь ему не избежать комментариев алхимика. С другой стороны, может, он расскажет что-нибудь интересное про брюнетку.

— Зовут её Тэрия, — Сур стал возиться с рубашкой. — Не советую. Несмотря на её ладный стан и чарующий альт, слишком недоступна… Да и характер, мягко сказать, не мёд… Даже, если тебе каким-то чудом удастся забраться ей под юбку, она определённо сживёт своего парня со свету, причём ей хватит для этого и недели, — Сур подмигнул, а Корн начал сомневаться, что достаточно закалён, чтобы вынести его беспардонный трёп. — А я жить хочу-у-у, иначе как я смогу наслаждаться видом соблазнительных красоток. Поэтому лучше выберу лапочку Мельну. Конечно, общество тёмноволосой язвы немного вредит её характеру, но смотри, какая она прелесть — даже виноградику мне принесла! Думаю, с ней можно будет жить припеваючи.

— Но она… несимпатичная, — нахмурился Корн.

— Хо? Да у тебя высокие стандарты. По мне вполне ничего. Особенно грудь.

— Ты только на неё и смотришь? — Корн начал раздражаться.

— Нет, ещё на мордашку и характер, чтобы не прибила, если что пойдёт не по плану. Как трудно быть слабым магом! Если девушка сильнее тебя, она может тебя прикопать, если сильно разозлится! Так что я заранее учитываю риски, — Сур ухмыльнулся. Было такое ощущение, что он был абсолютно уверен, что его девушке будет, за что на него злиться.

— Ты бабник, придурок, ещё и не знаешь меры со своими зельями! Как ты умудрился оказаться в лазарете? Тебе вообще на свою жизнь плевать? — внезапно сам для себя выпалил Корн. Он редко не мог сдержать раздражение. Приют научил терпеть. Но этот был тот случай, когда Корн не смог промолчать. Алхимик порой был невыносим.

Сур поднял брови:

— Думал, уж ты-то точно сможешь меня понять, — он накинул на белую рубашку удлинённый чёрный пиджак и застегнул его.

— Что это я должен был понять? — спросил Корн, он испытывал иррационально сильное желание вмазать одному напыщенному идиоту.

— Стремление осуществить свою цель, — холодно ответил Сур, он повернулся к Корну и взглянул ему в глаза. Алхимик казался не таким, как обычно, он словно стал другим человеком. Мрачным и пугающим. — Невзирая ни на что. Разве ты не планируешь вернуться в свою семью и доказать им, что они не достойны даже ползать по земле, по которой ходишь ты? Разве ты не мечтаешь стать великим магом и заткнуть рты всем, кто посмел говорить что-то о твоих недостаточных способностях? Разве не хочешь, чтобы Терран и остальные подчинялись твоим приказам?

По спине Корна поползли мурашки. Этот парень перед ним легко озвучил самые страстные желания, скрытые в глубине его существа. Неужели его так легко читать? Или, может, Сур придумал зелье, позволяющее слышать мысли. Он ведь никому не говорил… даже себе не позволял полностью осмыслить…

Сур медленно приблизился. Корн напрягся, он не знал, чего ждать от такого алхимика, стук сердца отдавался в висках. Сур тихо и проникновенно продолжил:

— Так вот. Я такой же. Я достигну своей цели и докажу всем, что они недостойны быть пылью под моими ногами. И для этого я легко поставлю свою жизнь на кон, — он медленно перевёл взгляд за спину Корну, и прошёл мимо, выйдя из комнаты.

Корн растерянно посмотрел ему вслед.

Что, демон побери, это было? Кто этот парень? Он точно тот, кого Корн видел каждый день на протяжении месяца?

Когда Корн вернулся на следующие лекции, Сур вёл себя, как прежде, изображая весёлого самодура, разве что к Корну не приближался. Тот уж было подумывал, что ему померещилось всё произошедшее в лазарете. Но поскольку галлюцинациями он не страдал, то сомневаться в своём рассудке у него не было поводов. Приходилось признать, что он просто совершенно не знал своего соседа. От этого осознания Корну становилось не по себе. А он ведь даже искал его, когда тот пропал, но на самом деле даже не имел представления о том, какой он!

Сегодня вечером Сур опять не вернулся в комнату. На этот раз Корн и не подумал идти его искать. Даже если он надышится алхимическими реагентами и умрёт, это — его выбор, и он это дал ясно понять.

Корн пытался практиковать вэ, но сегодня ему не хватало концентрации. Варить зелья было бы ещё большим абсурдом, там нужна была полная сосредоточенность, он не хотел становиться, подобным одному знакомому, потенциальным самоубийцей. Таким образом, делать ему было совершенно нечего. Директор его не звал, Мао тоже не появлялся. Разве что наведаться к нему самому? Но неделя ещё не прошла…

Тогда Корн вышел на улицу прогуляться. Тёмное небо озаряли звёзды, Уна* освещала белые дорожки голубым светом, отчего они казались ненастоящими. Воздух приносил вечернюю прохладу и причудливые запахи цветов, которые разводили студенты Белого дворца.

(Уна* — ночное светило мира).

Корн не имел какой-то цели в своей прогулке, он просто шагал, куда несли ноги, и когда он уже собирался возвращаться за очередным поворотом аллеи увидел знакомую сцену. Угида и Терран.

Угида хмурилась и прижималась спиной к пышному кусту. Живая изгородь за ней росла плотно, и пролезть через неё можно было лишь на животе, и то возникли бы трудности. Она была в тупике.

Спереди от неё стоял Терран, который медленно наступал на девушку. Корну захотелось проклясть свою удачу. Но в чём-то ему повезло. Он шёл тихо, не привлекая внимания, поэтому его и не заметили. Он проворно скользнул за дерево, надеясь, что это так и останется.

На этот раз Терран был один, без своих приспешников, но это ничего не меняло — он был самым сильным среди их дюжины, Корн даже с зельями всё ещё не мог бороться с ним на равных. Кроме того, он хорошо помнил, чем закончилось его предыдущее вмешательство. А теперь ещё и Сур не поделится своим спасительным снадобьем…

На этот раз, Корн решил не вмешиваться, даже если Терран будет нагло приставать к девушке, ему хватило мучений и от прошлого раза. Но уходить прямо сейчас было чревато. Вряд ли Терран выбрал столь немноголюдное место для того, чтобы его застали случайные очевидцы.

Неожиданно до плеча Корна дотронулись. Его сердце почти выскочило, пока он разворачивался, на рефлексах доставая склянку.

— Т-с-с-с… — приложила к губам Тэрия и тихо с улыбкой прошептала. — Так ты тоже извращенец?

Что это вообще за вопрос такой⁈

Корн расширил глаза, показывая брюнетке не шуметь. Она спряталась за кустом рядом, но всё ещё посылала выразительные взгляды Корну, указывая глазами на Угиду с Терраном и подмигивая. Непонятно, что именно она имела в виду, но Корн даже не хотел этого знать. Очевидно, что она подумала, что эти двое — пара. Она не могла ошибиться больше!

Тем временем двое продолжали разговаривать. Терран больше не приближался, Угида также хмурила брови. Потом они замерли и замолчали, смотря друг другу в глаза.

Корн стал сомневаться в том, что видел. Неужели, Тэрия была права? Но Терран никогда бы не посмотрел на простолюдинку в этом смысле! Хотя, если задуматься, Угида была неплохим магом, а после окончания ей был гарантирован статус аристократки. Тогда ведь, особых проблем не было?

Угида кивнула, Терран чуть улыбнулся и вытащил из кармана коробочку, протянул её девушке. Она некоторое время не шевелилась, а потом медленно вытянула руку и взяла коробочку.

— Как думаешь, что он ей подарил? — Тэрия оказалась рядом с Корном. От неё доносился слабый запах духов. Дерево не могло скрыть их двоих, но брюнетку это совершенно не волновало.

— Уходи… — шепнул Корн. — Если он нас заметит, нам конец…

— Ты слишком волнуешься о мелочах… — она выпрямилась в полный рост и вышла прямо на поляну.

Корн выругался и переместился за куст, который находился дальше, чтобы его точно не заметили.

Терран обернулся на шаги. Он выглядел растерянным и смущённым. Когда Тэрия проходила, как будто держа курс мимо них, мечник поспешил уйти, не прощаясь с Угидой.

Когда он направился в сторону Корна, мысли того заметались в поисках решения, куда же исчезнуть. Но ему было некуда бежать, поэтому он лишь присел на корточки, надеясь, что Терран не будет осматривать кусты на предмет тёмных личностей, засевших в них…

Терран прошёл мимо, Корн облегчённо вздохнул и вышел на поляну к Угиде.

— Корн? — испугалась она, когда его увидела.

— Привет, — Корн подошёл к ней.

Тэрия сделала вид, что просто проходила мимо, но, покинув поляну, на самом деле, притаилась за ветвями. Корн мог видеть её изящную кисть в просвете листьев. Прятаться она совершенно не умела.

— Ты… Ты только пришёл?

Корн хотел бы соврать, но не мог. Ему это претило с малых лет. Не отвечать было совсем некрасиво, поэтому он сказал правду:

— Нет. Не только.

— И… как много ты видел? — её голос стал тоньше, Угида покраснела.

— Минут пять. Я пришёл, когда Терран подходил к тебе.

— Ммм… — блондинка покраснела ещё сильнее. — Это не то, что ты думаешь. Мы не встречаемся!

Корн слегка удивился. Он как раз хотел спросить, но она почему-то сказала это сама.

— Ясно… — только он и ответил. Он раздумывал, насколько уместным будет его вопрос о том, что же нужно было Террану от девушки. Это казалось слишком бестактным, хотя любопытство было сильнее.

Когда он уже решился было спросить Угиду, та поспешно сказала:

— Мне пора, увидимся… — и быстро ушла.

Корн так и не успел ничего сделать.

Что же тут произошло? Ему казалось очень важным это понять. Но он мог лишь провожать задумчивым взглядом исчезающую в зарослях фигуру.

— Что это вы тут делаете? Это какая-то новая игра? — на поляну вышел Сур. Корн стал подумывать, что это место проклято, всеобщим вниманием. Алхимик направил взгляд в сторону затаившейся в кустах девушки. — Выглядит не слишком интересной. Только и сидеть в засаде, зная, что все тебя видят…

— Эй! — в Сура полетел камень. Он поставил водяной щит, и камень отлетел обратно, хотя и мимо Тэрии. — Ты! — она выскочила из своего укрытия и быстрым шагом направилась к Суру. — Посмел руку на девушку поднять?

— О чём ты? Просто у меня щит такой, отражает все попавшие в него удары. Правда, он ещё очень плох, разве что твою атаку и способен отразить…

Тэрия сделала зверское выражение лица и погналась за алхимиком. Тот, не желая быть избитым, резво припустил. Девушка была быстрее, но Сур прятался за различными укрытиями и иногда исчезал из поля зрения лекаря, она никак не могла его достать.

Корн с интересом смотрел на их догонялки и радовался, что ему не надо в них участвовать. Хотя, наверное, это было отчасти даже весело…

Тэрия пронеслась рядом и возмущённо крикнула Корну:

— А ну лови его!

— Зачем? — Корн безразлично пожал плечами.

— Буду должна услугу! — Тэрия унеслась вперёд и скрылась из поля зрения Корна.

Эти двое впали в детство?

Оба были магами, Корну было глупо с ними соревноваться в проворстве, но если он поможет девушке, то шанс у того поймать Сура увеличится. К тому же услуга целительницы могла бы оказаться полезной.

Будет должна услугу? Она была из Белого дворца, и её исцеление можно было заполучить скрытно. Это могло пригодиться.

Алхимик спокойным шагом вышел на поляну, на которой стоял Корн.

— Куда она побежала? — с улыбкой спросил Сур, подходя к нему.

Корн промолчал. Почти подошедший к нему сосед вдруг остановился и спросил:

— Ты же на моей стороне? — он поднял бровь. Но не дождавшись ответа, сам себе ответил, — значит, нет…

Корн рванул к алхимику. За последние дни практики вэ, его физические качества значительно улучшились. Но это не было новостью для Сура, с которым у них были ежедневные тренировки.

Алхимик ухмыльнулся:

— И не мечтай! Вы меня не поймаете, — он развернулся и стал убегать.

Очень быстро он отдалился от Корна.

— Он здесь! — закричал Корн. И вскоре алхимику перекрыла дорогу Тэрия.

Сур оказался в коридоре между плотно растущих зарослей. С одной стороны, его поджидала разъярённая Тэрия. С другой — Корн. И что-то ему подсказывало, что алхимик выберет его направление…

Сур обернулся и побежал на Корна, но вместо того, чтобы попробовать проскользнуть мимо него, он резко развернулся вбок и подпрыгнул, как будто хотел перемахнуть через кусты, но это превосходило его возможности — они были с рост человека. Алхимик находился в воздухе, когда выпустил из ладони небольшую водную печать. Из его руки выстрелила широкая струя воды, тело ускорилось из-за отдачи, и он исчез за кустами.

Корн и Тэрия встретились на том месте, откуда прыгнул Сур и расширенными глазами смотрели на зелёную изгородь, за которой он скрылся.

— Что это было? — удивлённо спросила девушка.

— Это я хотел спросить. Значит, раньше он так не делал?

— Он плохо управлялся с магией! А тут печать, и он очень ловко её применил, будто делает так через день… Когда он научился? Это вам преподают на тренировках? — казалось, Тэрия вдруг начала уважать дюжины.

Корн пожал плечами:

— У меня пока нет магии. Из-за этого я часто пропускаю. Вернее, мне не разрешают присутствовать. Без понятия, чему их там учат.

— О, — только и вымолвила Тэрия. — Думала туда немагов не берут…

Корн нахмурился.

— Пойду… — этим словом он попрощался с девушкой и ушёл в общежитие. Он полагал, что встретит алхимика там.

Так и случилось. Сур сидел на полу над тетрадью, в зубах у него был зажат карандаш.

— Как ты этому научился? — с порога спросил его Корн.

— А? — Сур выплюнул карандаш и засунул его за ухо, непонимающе посмотрел на Корна.

— Я про заклинание для того, чтобы ускорить тело в воздухе.

— А-а-а, — улыбнулся Сур. — Ты потрясён моей изворотливостью?

Корн хмыкнул:

— Можно сказать, и так. Но одной её недостаточно, чтобы такое провернуть. Ты создал печать очень быстро.

— А, ну да… В этом нет ничего такого… У меня низкий запас маны, но печати я умею создавать, правда, такие маленькие, что их применение больше похоже на шутку, чем на настоящую атаку, — улыбка алхимика стала печальной. — Когда ты откроешь стихию, ты быстро меня переплюнешь.

Корн едва заметно улыбнулся. Сур сказал «когда», а не «если».

— С чего ты так решил?

— Шар, — алхимик кивнул на тумбу, на которой лежали белый и чёрный артефакты. — Ты весьма талантлив. Раньше ты ничего не мог, а теперь запросто высвечиваешь фигуру по своему усмотрению, да ещё и на чёрном шаре. Я пробовал, это сложно, а ведь я уже много лет управляю своей стихией, у тебя же её даже нет. У тебя пугающе хороший контроль энергии. Если ты сохранишь его, будучи магом, ты станешь монстром. Кстати, относительно этого… есть какие-то подвижки?

Корн помотал головой и задумался. Казалось, Сур действительно хотел, чтобы у него открылась стихия, и даже когда Корн пострадал из-за аморфотита, алхимик навещал его и даже создал антидот. Тот Сур, который сейчас сидел перед ним, походил на хорошего парня. Но когда он говорил, что готов на всё ради цели, он был полностью другим, ощущение от его присутствия неуловимо резало и давило, Корну было некомфортно находиться рядом. Тот парень пугал. Корн не понимал Сура.

Какой же он настоящий?

— Ты смотришь на меня, будто задумал препарировать. Перестань. Я не лягушка, а ты даже не лекарь!

Корн проигнорировал его шутку:

— Над каким зельем ты сейчас работаешь? Ты так увлечён, но перестал варить в нашей комнате. Тэрия обмолвилась о лаборатории.

— Эм… — Сур отвёл взгляд и уткнулся в тетрадь. — Понимаешь, то, что я делаю, действительно не совсем безопасно… Поэтому я не могу совершенствовать рецепт здесь. Думаю, ты просто убьёшь меня, если я так поступлю… Или как минимум пожалуешься преподавателям, и меня исключат, — алхимик мельком глянул на Корна и с виноватым выражением лица развёл руки в сторону.

— Я могу поучаствовать?

Сур уставился на него, как на сумасшедшего, смотрел на него так несколько секунд, а затем заливисто расхохотался:

— Ох, пресветлая Рэя, — он отсмеялся и с улыбкой продолжил. — Ты создаёшь впечатление суперправильного студента. Я думал, дело в твоём аристократическом воспитании, они же строго относятся к правилам, нормам, приличиям и прочей, извини уж, возне, — он махнул руками, как будто эта «возня» была ниже его. — А тут я только сказал, что меня могут исключить за зельеварение и ты уже хочешь поучаствовать? — Сур хитро прищурился. — Ты уверен? Разве у тебя нет более важных дел, чем дурачиться с зельями?

— Не похоже, что ты дурачишься…

— Я — нет. Но ты… другое дело. Ты можешь получить всё, лишь открыв магию. Тебе не нужны для этого зелья. Я же уже испробовал с заклинаниями всё, что было в моих силах, и понял, что с моими мизерными способностями, они не смогут мне помочь.

Корну было не по себе. Потому что Сур был абсолютно прав, сейчас ему нужно было сосредоточиться на открытии магии. Корн понимал это, но в то же время ему не хотелось, чтобы алхимик занимался опасным делом в одиночестве. Если он опять потеряет сознание, но только на этот раз его никто не найдёт вовремя?

Хотя, с другой стороны, разве это вообще его дело?

Сур вздохнул:

— Какой же ты упёртый. Я признателен, что ты готов мне помочь, даже не зная сути дела, но ты в любом случае не разбираешься в этом, — отрубил алхимик. — Будешь только мешаться и лишь замедлишь меня.

— Понял, — недовольно ответил Корн и замолчал.

Сур говорил факты, но всё равно было обидно. А ещё Корну показалось немного странным, насколько его сосед берёг тайну зелья, над которым работал. Корн решил при случае заглянуть в тетрадь алхимика.

Что было ещё более подозрительно, удобного случая просто не подворачивалась! Как только Корн отвлёкся, тетрадь исчезла. Он понятия не имел, куда она делась. Рыться в чужих вещах ему показалось слишком грубым, а Сур больше не доставал при нём её. Поэтому Корну стало ещё любопытнее, что же в ней такого секретного было написано.

Корну передали, что директор ждёт его на отработку. Он шёл в подвал и не мог скрыть радостной улыбки. Он понимал, что у Лорда Ниро и своих дел по горло, а тут ещё и отпрыск Массвэлов, не имеющий магии… Корн был благодарен ему за то, что он выделял на него время. Но почему так мало? Корн боялся, что такими темпами он не успеет открыть стихию до экзамена. А значит, вообще не откроет её. Как же можно ускорить этот процесс?

Войдя в знакомую просторную комнату, Корн ожидаемо увидел на полу печать. На этот раз она была той же, что и в первый раз. Корн припомнил, какие она вызывает ощущения и поморщился.

Директор усмехнулся, оценив гримасу Корна:

— Похоже, это было действительно неприятно.

— Неприятно немного неподходящее слово, — Корн не смог сдержаться, чтобы не уточнить этот «небольшой» факт. — Светлой Рэи, директор.

— И тебе, и тебе… Что ж, как ты уже наверняка понял, — он кивнул на печать, — я просто решил проверить, какова твоя ситуация с каналами внутренней энергии. По изменениям в них, я могу рассчитать параметры, которые помогут определить… Ну… Думаю, не так важно вдаваться в подробности. Мне нет надобности объяснять тебе весь процесс, ты уже участвовал в этом, — он улыбнулся и приглашающе указал на печать.

Корн скинул обувь и верхнюю часть одежды, взял два металлических артефакта — по одному в каждую руку и пошёл в центр круга. Пол холодил босые ступни, они ощущали небольшие щербинки и рытвины в камне. Пахло свежестью, как после грозы. Наверное, это от использования молнии…

— Корн, — тихо позвал лорд Ниро, но потом замолчал. Корн уже находился в центре узора, но ещё не успел лечь. Он обернулся и вопросительно посмотрел на директора. Тот продолжил: — Я понимаю, что мой вопрос прозвучит нетактично, но всё-таки не могу его не задать. Если ты станешь магом, и я предложу тебе войти в мою семью, ты согласишься?

Корн не смог сдержать своего удивления и широко распахнул глаза, его брови поднялись.

Стать Ниро?

У аристократов была такая практика — принимать в семью сильных магов, после чего они становились родственниками лорда. В зависимости от договорённостей, вновь принятый мог стать даже приёмным ребёнком. Он всё ещё не мог получить титул наследника, если в семье был кто-то из кровных родственников лорда. Но тем не менее положение у такого человека было довольно высоким.

Лорд Ниро намекал на очень выгодное предложение, которого Корн никак не ожидал. Но задумавшись, он понял, что на самом деле оно бесполезно для него и его планов. Он бы предпочёл вновь стать Массвэлом.

— Ты ведь не хочешь вернуться к Стедду? Сейчас обе семьи и Ниро и Массвэлы в равных условиях, но если ты присоединишься к одной из них, будучи сильным магом, она получит преимущество. Если я помогу тебе открыть стихию, то заслуживаю первоочередного рассмотрения, не так ли? — директор улыбнулся.

— Думаю, это рано обсуждать.

— Я хочу, чтобы ты ответил на мой вопрос, — лорд продолжал улыбаться, но глаза его чуть сузились.

Корн мысленно проклинал свою неспособность солгать. Если бы он мог это сделать, он бы точно сказал, что такой вариант возможен, но он не мог! Он успокоился: от судьбы не сбежишь, и твёрдо встретил взгляд проницательных серых глаз:

— Я не присоединюсь к Ниро. Если у меня будет возможность, я вернусь в свою семью.

— А ты довольно смел, чтобы говорить такое, стоя на созданной мной печати, — лорд перестал улыбаться и осматривал Корна, будто раздумывал, что с ним делать.

У Корна по спине до самых пят пробежали мурашки, но он спокойно стоял, а голос его стал ещё равнодушнее, чем обычно:

— Если бы вы хотели меня убить, вы бы убили. Нет никакой разницы, где я нахожусь: в пределах действия вашей печати, в столовой на тренировке или в собственной комнате.

— Зачем же ты так, Корн? — он улыбнулся. — Какой директор убьёт своего ученика? Не говоря уж о том, что я ещё не закончил исследование твоего случая.

Корну стало не по себе, когда он понял, что тот взгляд означал не задумчивость по поводу его дальнейшей судьбы, нет, он был похож на взгляд исследователя, наконец, нашедшего достойную его внимания загадку. Корн закусил губу, чтобы не поддаться панике.

Как он мог подумать, что директор хорошо к нему относится? Помогает практически задаром? Разве он не такой же лорд великого дома, как его собственный отец? А тот пугал даже своих детей. Лорда Ниро стоило опасаться даже больше! Но вместо этого Корн полностью доверил ему свою жизнь. С другой стороны, у него просто не было других вариантов. Корн вздохнул.

— Ты так и будешь стоять? Ложись, — скомандовал директор.

Корн послушно лёг на печать. Вспыхнул свет, тело пронзили миллионы раскалённых игл, его выгнуло дугой, и Корн отключился.

«Хоть бы ещё раз открыть глаза…» — думал он, уносясь в тёмный туннель.

— Я знаю, ты пришёл в себя. Поднимайся, — по залу прокатился глубокий голос директора.

Корн шевельнул пальцами рук. Тело онемело и не хотело слушаться.

— Изменения небольшие, но есть. Ты теперь неплохо управляешь вэ, её запасы увеличились. Я уже измерил и записал всё, что мне было нужно. Пока по общей картине, я склоняюсь к тому, что ты будешь магом воды или огня… Поэтому следующий раз с помощью Миранды измерим твоё предрасположение к огненной стихии.

Что ж, то, что он очнулся, означало, что лорд Ниро принял решение в его пользу. Хотя что будет дальше, никто не предскажет. Во всяком случае можно не переживать за свою жизнь, пока исследование не завершится, результатом или провалом.

Корн сел и попытался сфокусировать взгляд на высокой расплывшейся фигуре.

— Эм… директор?

— Плохо себя чувствуешь? — видимо, тот увидел, что Корн не может сосредоточить на нём взгляд, и догадался о проблеме.

— Всё плывёт.

— Да? Похоже, это последствия воздействия молнии на твой организм. На самом деле все реагируют абсолютно по-разному. У кого-то переносимость лучше, у кого-то хуже. Ты, похоже из последних. Из-за того, что я довольно часто использую на тебе высокоуровневые печати молнии, возник такой эффект. Возможно, нам стоит отложить следующую встречу.

— Нет. Не надо! — Корн встал, пол чуть покачнулся перед его глазами, но вскоре вернулся на место. — Я справлюсь. Это всего лишь небольшие неудобства.

— Понимаю твоё стремление, но здоровье… — он с сомнением посмотрел на Корна.

— Для меня имеет значение только, открою я магию или нет. Осталось всего два месяца до экзамена. Я не могу терять время.

— Что ж, как хочешь. Это твоё решение, — директор пожал плечами. — Я надеюсь, что ты всё ещё подумаешь о вариантах на будущее, — он покинул комнату.

Корн наконец спокойно вздохнул.

Корн не заметил, как это произошло, но отчего-то первоначально недружелюбная атмосфера внутри их дюжины изменилась в лучшую сторону. Три девушки часто болтали меж собой и выглядели очень расслабленными, Регерт не хамил простолюдинам, вспыльчивый Вэн вёл себя сдержанно, Ихет хохотал с парнями, а Терран часто общался с Грэгом, да и с остальными нередко перекидывался ничего не значащими фразами. Угида же при встрече кивала Террану и нежно улыбалась, Корн так и не понял, действительно ли они встречались. Вокруг царили гармония и дружелюбие. Что он пропустил?

Он стоял в отдалении и наблюдал за ребятами, ожидая начала тренировки.

— Тебе не холодно здесь в одиночестве? — ехидно спросил знакомый голос, и Сур приобнял его за плечи. Неожиданно возникший вес, чуть не свалил Корна. Он разозлился и попытался спихнуть Сура, но тот уворачивался, умудряясь всё ещё висеть на нём.

— Свали! — не выдержал Корн. Его голос был довольно громким и на них обернулись. Сур показал язык и, наконец, встал нормально.

— Я всего лишь сжалился над одиноким соседом по комнате. Как истинный друг, я хотел приободрить его и составить компанию… — алхимик показушно вытер несуществующую слезу. — А ты…

Корн мечтал о том моменте, когда сможет отметелить этого болвана. Тогда он не сможет безнаказанно подтрунивать над ним! Внешне Корн оставался спокойным, и как будто игнорировал все потуги алхимика подколоть его, но внутри еле подавлял желание дать ему подзатыльник.

— Лучше расскажи, какого демона все стали такими дружелюбными. Даже Терран перестал ко мне цепляться.

— Хм… Тебе тоже кажется странным? Увы, я тоже не в курсе. Но одно то, что Терран и Ихет постоянно улыбаются другим… Знаешь, у меня мурашки бегают по коже, когда я вижу их такими. Самое обескураживающее в этом то, что при всём этом они выглядят вполне естественно. Вот скажи, его улыбка поддельная? — он махнул в сторону размахивающего руками Ихета, который болтал с Фананом, невысоким русоволосым парнем со спокойным нравом. Несмотря на то что он принадлежал богатой семье Имберт, он не кичился своим положением и ровно относился ко всем окружающим, не взирая на силу или статус. Сейчас Фанан смеялся и кивал Ихету.

— Всё кажется слишком хорошим, чтобы оказаться правдой… — пробормотал Корн, Сур насмешливо посмотрел на него. — Что? Считаешь, я не прав?

— Да нет… Просто подумал, что ты оказался не таким наивным, как я полагал…

Корн больше не мог терпеть его насмешки и кинулся на алхимика с кулаками. Тот увернулся, захохотал и стал бегать по всему залу, внося ноту хаоса в царящую идиллию.

Скоро его перехватил Терран. Сур пробегал за его спиной, когда мечник быстро снял со спины оружие и выставил его на пути алхимика. Тот не успел затормозить и, споткнувшись, полетел на землю. Терран поймал его у самой земли за шиворот и мягко опустил на пол.

Корн нёсся следом и едва успел затормозить, чтобы не споткнуться о распластавшееся на земле тело Сура. Кажется, здесь и закончится мир, царившей в их группе… И они вдвоём сами нарвались на проблемы. В этом даже винить некого.

— Зачем ты это сделал? — Сур поднялся на ноги и бросил недовольный взгляд на Террана.

— Затем, что вы мешали остальным. Будьте осторожнее, — он даже немного улыбался, когда с нейтральным выражением лица произносил это.

— Мешали? — хмыкнул алхимик. — А с чего это ты говоришь за всех? Кому мы мешали?

— Вы чуть не сбили меня с ног, — проворчала Бора.

— Да ладно, они ничего страшного не делали… — заступилась Угида.

— Забудьте… Это вообще не стоит слов, — закатила глаза Хена. — Когда уже начнётся занятие? Где пропадает Миранда?

— Уже пора? — Терран вышел чуть вперёд и заговорил громче, его голос звучал в каждом уголке зала. — У меня объявление. Сегодня учитель не сможет прийти, поэтому я — ответственный за тренировку. Есть возражения? — по его тону можно было догадаться, что он уверен в том, что возражения будут. Мечник мельком оглядел всех собравшихся вокруг него, их с Корном глаза встретились, Терран не отвёл взгляд, продолжая пристально смотреть, Корн стоял неподвижно и молчал. Чуть подождав и не услышав от него возражений, мечник оглянулся на Сура.

— О, это так лестно, что ты интересуешься моим мнением, — усмехнулся алхимик и пару раз моргнув, улыбнулся шире. — Если никто не против, почему я должен? — он пожал плечами, его улыбка оставалась неестественно широкой.

— Отлично. Если возражений и правда нет, то я начну. Сегодня я хотел бы попросить тебя, Сур, помочь в тренировке.

Корн заподозрил что-то неладное. Алхимик всё также широко улыбался, совершенно не поменявшись в лице.

— И что мне нужно будет де-е-елать? — протянул Сур.

— Использовать свои зелья. Считаю, такой опыт может всем пригодиться. Сражаться против алхимика тоже нужно уметь.

— Это слишком затратно и запарно, — Сур развёл руками в стороны. — Каждое зелье стоит моего пота и времени, зачем мне их тратить на простую тренировку?

— Как на счёт этого? — Ихет бросил в сторону Сура маленький чёрный мешочек. Алхимик лениво поймал его и заглянул внутрь. Как только он увидел, что находилось внутри, его глаза прищурились, он глянул на Ихета. — Плата за твои зелья, — подмигнул тот. Сур ещё раз посмотрел внутрь мешочка и убрал его в карман.

— Годится, — ухмыльнулся он. — Каковы правила?

— Тебе решать. Если ты сможешь напасть на всех нас разом, то нападай. Если нет, назови тех, кого атакуешь, остальные посмотрят со стороны.

— Лады… Только не обещаю вашу безопасность, — Сур хихикнул. — И ещё кое-что — Корн не должен вам помогать.

— Почему? — возмутился Корн.

Ему было любопытно, сможет ли он противостоять атакам алхимика, который не будет сдерживаться. Он кое-что знал, но его опыт был весьма мал.

— Потому что ты можешь вывести меня на чистую воду и тогда будет неинтересно… Если хочешь, я сражусь с тобой после, отдельно.

Корн нахмурился, но кивнул.

— Что ж, тогда ты вместе с остальными уклоняешься от его атак, но не помогаешь нам уничтожать эффект от его зелий, — подытожил Терран. — Корн хмуро на него глянул и отвернулся. Мечник продолжил: — Буду считать это согласием, — он стал давать распоряжения остальным. — Грэг, следишь за здоровьем. Ихет, Фанан, защищайте его.

Фанан кивнул, Ихет пробормотал:

— Я атакующий маг, почему я должен защищать лекаря?

— Не согласен? — спросил Терран.

— Сделаю, — недовольно поморщившись, Ихет встал рядом с Грэгом.

Терран продолжил инструкции:

— Остальные — действуйте по ситуации. Только не атакуйте Сура сильными заклинаниями.

— А ты плохого обо мне мнения. Думаешь, не выдержу? Атакуйте всем, чем сможете, вы все равно не достанете меня! — похвастался алхимик.

— Средними, — прокомментировал Терран, и Сур поджал губы, на этот раз не возразив.

Через пять минут все стояли на местах. Алхимик находился в центре зала, остальные распределились по его периметру. Корну было сложно даже представить, что мог сделать Сур против двенадцати членов дюжины в такой ситуации. Но по тому, как он ухмылялся от уха до уха, звякая флаконами внутри сумки, кажется, сам алхимик совершенно не переживал по этому поводу.

Посмотрев на него, нос Корна сильно зачесался, он вспомнил любимые зелья Сура «серые вонючки», определённо алхимик не пренебрежёт ими. Корну очень захотелось заранее принять зелье, блокирующее нюх. Он не стал сопротивляться этому навязчивому желанию. Быстро откупорив пробку, сделал пару глотков неприятной жидкости и убрал остатки обратно в свою поясную сумку.

— Начали! — скомандовал Терран.

Вместе с окончанием слов Террана раздался звук разбивающейся склянки под его ногами. Ещё две приземлились рядом с Грэгом и Регертом, которые находились в разных концах зала, Корну повезло стоять далёко от всех них.

Терран зажал нос и прокричал:

— Дышите через рот!

А вот и любимое зелье Сура «вонючка».

Корн порадовался своей предусмотрительности, он уже не чувствовал запахов, однако его глаза всё равно заслезились. Он не обращал на это внимания и кинулся к алхимику. Один Корн с ним не справится, но если кто-то ему помог бы, шанс обязательно появится. Сур не был слишком уж силён, скорее просто изворотлив и хитёр.

Сторону Грэга заволокло дымом. Регерт рухнул на пол и больше не шевелился.

Корн с поддержкой Хены сражался с алхимиком. Брюнетка, хотя и была хороша в попадании водных стрел в мишень, предпочитала ближний бой. Вокруг её головы кружился небольшой водяной вихрь. Видимо, из-за него она не чувствовала эффектов зелья и могла свободно двигаться.

— Как ловко, — прокомментировал Сур, когда она ударила ногой в его сторону.

Он отскочил, в руках у него было уже четыре пробирки с разного цвета жидкостями.

— Осторожно! — крикнул Корн.

Он видел, как Сур собирается бросить одну из склянок в брюнетку. Но в самого Корна полетела небольшая водная стрела и, пока он вынужден был уклоняться, Сур уже выплеснул жёлтую жидкость в лицо девушки.

Хена не растерялась и сформировала из окружавшего её вихря небольшой щит. Однако жидкость проникла в него и щит поменял свой цвет на золотистый. Глаза брюнетки расширились:

— Что это? — опешив, спросила она.

— Был твой, стал мой, — хмыкнул Сур, он махнул рукой и вода, из которого состоял щит, атаковала девушку, будто превратилась в золотого змея.

Она уклонялась, но не успевала активировать заклинания для защиты.

Рядом с Суром сверкнула серебристая сталь. Терран со слезящимися глазами и бледным лицом размахивал огромным мечом, пытаясь попасть по алхимику. Его движения были медленными и неловкими, Сур легко уклонялся:

— Хах, кто там говорил, что меня нельзя атаковать в полную силу? Скажи, ты сейчас специально не стараешься? А у тебя очень хорошо получается поддаваться! — подтрунивал над ним алхимик.

Корн оглядел остальных. Большинство из них зажимало нос, или держалось за рот. Маги воздуха пытались очистить помещение от запаха, но на это требовалось время. Ребята же уже вдохнули достаточное количество «аромата», чтобы не восстановиться быстро. Угида сдула испорченный воздух вокруг Грэга, и тот начал помогать тем, кто пострадал больше остальных. Сейчас он исцелял Регерта, вскоре тот открыл глаза.

Только трое сражались непосредственно с алхимиком, но девушка потеряла защиту, Терран размашистыми и неточными движениями напоминал пьяного, сам же Корн, без магии, не мог сделать многого. Таким образом, Сур в мгновение ока смог вывести из строя всю их дюжину. Даже если Корн попытался бы помочь, он бы вряд ли что-то смог. Словно услышав его мысли, Сур громко произнёс:

— Я слишком переоценил вас, ребята. Так что я не против, если Корн поможет.

Терран посмотрел на Корна, тот пожал плечами. Едва ли он способен сделать хоть что-то, чтобы переломить ситуацию в их пользу. Но противоядия от пахучего зелья у него были. Другое дело, что, как и говорил ранее Сур, Корну было слишком хлопотно тратить их на тренировку. Ингридиенты не падали из воздуха, и каждое зелье варилось по меньшей мере полчаса. Это не считая неудачных попыток, которые у Корна происходили два раза из пяти.

— У моей семьи была старая книга по алхимии, если поможешь нам его победить, я отдам её тебе, — произнёс Терран, отскочив от Сура.

— Так не честно! Мне теперь самому захотелось проиграть! — воскликнул алхимик. — Корн, ты ведь дашь почитать?

— Если ты проиграешь — я заберу у тебя то, что тебе передал Ихет, — пригрозил Терран, замахиваясь на Сура мечом.

— Вдвойне нечестно! Я никак не могу получить обе вещи сразу! — Сур уворачивался от Хены и Террана, спокойно продолжая болтать.

Корн наконец понял, насколько потрясающий у него сосед. Теперь он был уверен, что артефакт, определяющий в дюжину не так плох, как он раньше о нём думал.

Может быть, тогда и сам Корн не безнадёжен?

Определив всю ситуацию на поле боя, он решил действовать. Корн вытащил из сумки несколько зелий и держал их за спиной, чтобы Сур не мог понять по их виду, для чего они предназначались. После того, как алхимик стал пропадать в Белом дворце, Корн наварил много того, о чём тот и не подозревал. Пришло время попробовать это на практике!

Корн подловил Хену, когда она взяла секунду передышки, и зашептал ей на ухо. Девушка расширила глаза и кивнула. После чего он отошёл ещё дальше от сражавшихся, оказавшись рядом с Регертом. Тот уже восстановился, но не понимал, где бы больше он пригодился, он хмуро посмотрел на Корна, который передал ему один из флаконов, через некоторое время объяснений Регерт едва заметно кивнул и убрал зелье в карман.

Дальше Корн направился к Угиде, после чего она стала следовать за ним.

Грэг встал ближе к Террану, и под мечником возник круг исцеляющей печати. В лекаря сразу же полетело две склянки от Сура. Одну из них поймал на щит Фанан, вторую в воздухе разрубил Ихет. Она неожиданно взорвалась, раскидав в стороны троих парней. Грэг с трудом удержался на ногах, слегка отойдя назад, а водники, которые должны были его защищать, попадали на пол от ударной волны.

Угида поспешно сдула возникшее из второй склянки синее облако.

Корн подобрался поближе к алхимику. Теперь некоторые из отравленных в самом начале уже пришли в себя и пытались достать Сура. Сейчас его атаковало уже четверо. Сур ловко ускользал от их ударов, вокруг него держалось прозрачное, едва заметное, марево. Как только маги попадали в его диапазон, они замедлялись, и алхимику было легче уворачиваться.

— Ох, Сур действительно силён, — прошептала рядом стоящая Угида. Корн обернулся к ней и шепнул:

— Давай!

— Да, — она подготовила несколько печатей воздуха.

Корн скользнул за спину Ворга, одного из водников, сражавшегося с Суром, и когда тот отвлекся на летящий в него меч Террана, и незаметно подкинул склянку в сторону алхимика. Сур, будто спиной почувствовав опасность, обернулся, прищурился, заметив летящий в него бутылёк. Хена выпустила в его лицо поток воды. Он не уклонился, ему пришлось закрыть глаза. Напор заклинания отшвырнул его на пару шагов.

— Разойдись! — одновременно крикнули Регерт и Корн.

Терран, Хена и ещё двое сражавшихся с Суром, отхлынули от него в стороны. Склянка разбилась под ногами алхимика. Раздался оглушающий взрыв, и Сура заволокло дымом.

Регерт откупорил пробирку с серым порошком и поспешно вытряхнул его, под ним светилась жёлтая печать магии воздуха, из неё подул ветер, подхвативший порошок и распространивший его по всему помещению. Корн не почувствовал изменений, но знал, что запах в комнате стал нейтральным, и пока порошок не осел и кружился в воздухе, зелья типа «вонючек» им больше не угрожали. Те маги, которые до сих пор не могли прийти в себя с начала боя, поднялись на ноги и, наконец, были готовы сражаться.

Дым вокруг Сура рассеялся, его волосы стояли практически вертикально, одежда покрылась пылью, но сам он казался в полном порядке. Вокруг него чуть блестела тонкая прозрачная плёнка в форме шара. Он стоял в нескольких жезлах от того места, где произошёл взрыв, хелироп* медленно затягивал небольшую яму в полу.

(Хелироп* — самовосстанавливающийся камень)

— Недурственно. Продолжим? — ухмыльнулся алхимик. И сорвался с места, направившись прямо к Корну.

«Шавр! Какого он мчится ко мне?» — подумал Корн, пытаясь убежать, но тело было вялым и непослушным. Он двигался, словно улитка!

Стоящая рядом Угида направила на Сура поток воздуха, но лишь немного замедлила его. Алхимик вытянул в сторону Угиды руку и схватил её кисть, после чего быстро отпустил и помчался дальше. Блондинка после прикосновения упала, как подкошенная.

В Сура летели огненные шары и водяные стрелы. Ребята только начали обучаться, и поэтому их залпы были редкими, а меткость оставляла желать лучшего. То, что они не попадали в союзников, уже было хорошо. Сур уворачивался от них, но чаще просто игнорировал — большинство из них летело мимо.

Подбежав к Корну, он также, как и Угиду, схватил его за кисть. Из-за замедленного тела, у Корна не получилось увернуться.

На тренировке все были одеты в чёрные костюмы с длинными штанами и рукавами, поэтому руки оставались единственной открытой частью тела, не считая лица. Корн ощутил, как его тело завибрировало, после чего голова закружилась, а ноги подкосились, и он упал. Сур сорвал с него поясную сумку, подложил туда свою склянку и, обернувшись с широкой улыбкой, кинул её Террану.

Шавр! В сумке находилось ещё несколько поддерживающих зелий, но, что хуже, там оставалось пять огненных! Сур наверняка планировал взорвать сумку. Хотя алхимик даже не подозревал, что там находится столько взрывоопасных зелий!

От Террана ничего не останется, если они активируются у него в руках!

Язык Корна плохо слушался, но он всё-таки нашёл в себе силы закричать мечнику:

— Не лови!

Сур оглянулся на перепуганного Корна и судя по его взгляду, ставшему серьёзным, всё понял. Но сумка уже была рядом с мечником, они ничего не успевали предпринять.

Перед глазами Корна проносились устрашающие последствия того, что будет, если все склянки разом взорвутся. Ужасающие ожоги по всему телу, оторванные конечности, тошнотворный запах… Терран определённо не выживет.

Корн, конечно, ненавидел Террана, но убивать он его никогда не планировал. Мечник был из большой дворянской семьи, даже у Академии могут быть неприятности, если с ним что-то произойдёт. Что уж говорить о Корне с Суром. Их точно не будет ждать ничего хорошего. Скорее всего, их просто отдадут на растерзание рассерженным членам семьи Гифан. Это будет мрачный и болезненный конец их жизни.

Вдруг сумка замерла в воздухе. Вокруг неё сформировался толстый водный шар. После чего внутри него возникла ослепительная оранжевая вспышка. Водный шар заколебался и взорвался, рассыпавшись мелкими брызгами, которые сразу превратились в пар.

В зале стало душно и жарко, Корн не ощущал запахов, но помнил, что в сумке также была «вонючка», так что он не мог не догадаться, каким был аромат, заполнивший всё вокруг. Многие не выдержали и упали на колени, пытаясь сдержать рвотные позывы. А кто-то… не выдержал.

Корн облечённо выдохнул. Кто-то спас их.

— Откройте дверь, — послышался холодный женский голос.

Рядом с тем местом, где только что взорвалась сумка Корна, стояла Вэсса, та молодая учительница, что недавно помогала ему с заклинанием директора. Она возникла словно из ниоткуда, но Корн помнил, что при их первой встрече она была невидима.

Значит, она находилась здесь с самого начала? Как предусмотрительно. Если бы не она… Корн оглянулся на Террана. Он сидел бледный на полу и невидящим взором смотрел на место недавнего взрыва. К нему подбежал Грэг и принялся накладывать целительные печати. После чего Терран очнулся и сказал ему:

— Я в порядке.

— Всё же проверю, — проигнорировал его попытки встать Грэг, активируя золотистую печать.

Сур стоял рядом с Корном, который всё ещё не поднялся с пола. Он обернулся к нему и протянул руку.

— Кажется, я победил, — ухмыльнулся он.

— Ты испортил мои запасы! — пришёл в себя Корн. — И как ты мог взорвать их все? А если бы они среагировали друг с другом?

— Вероятность этого была очень низка, никто же не ожидал, что ты умудришься создать прорву огненных зелий… Удивительно, что у тебя это вообще вышло без поддержки мага огня! Что ты использовал?

— Катись к демонам… — фыркнул Корн, поднимаясь самостоятельно. Тело после странного воздействия Сура уже двигалось, хотя и не полностью так, как он хотел.

После того как арену совместными усилиями привели в порядок, многих студентов направили на проверку в лазарет, а Сура, Террана и Корна, после осмотра Грэга, к директору.

— И почему ваши лица кажутся мне знакомыми? — насмешливо спросил их лорд Ниро, сидящий за своим столом. — Разве не ваша троица в первый день устроила сцену перед моим кабинетом?

— Сегодняшнее происшествие — досадная случайность… — пробубнил Сур.

— От тебя других слов я и не ждал. Что скажут остальные? — директор посмотрел на Террана.

— Это моя ошибка. Я не предполагал, насколько опасно это может быть. Мне показалось хорошей идеей попрактиковаться в бою против алхимика… — Терран полностью признал свою ответственность.

— А ты что скажешь? — директор перевёл взгляд на Корна.

— Мне нечего добавить, — он пожал плечами.

В конце концов, он не считал себя виновным. Он никак не мог предсказать безрассудные действия алхимика.

— Ну и что мне с вами делать? Вы хотя бы понимаете, в чём провинились?

Терран ответил первым:

— Да. Мне следовало лучше подготовиться, чтобы обезопасить членов дюжины.

— Точно, — с улыбкой кивнул директор. — Хотя твоя идея была действительно интересной, но её осуществление чуть не лишило нас перспективного мага огня…

Терран смутился от скрытой похвалы и кивнул:

— Это больше не повторится.

Директор посмотрел на алхимика.

— Хэх, неужели мне правда нужно в чём-то признавать вину? Я же делал всё, как мне сказал временный капитан, — надул губы Сур. Корн пихнул его в плечо, алхимик закатил глаза. — Ну ладно, я недооценил Корна и не рассчитал, что в сумке может быть что-то опасное. Не стоило так опрометчиво взрывать неизвестные зелья. Шанс их спонтанной реакции хоть и был крайне мал, но всё же был… Мои действия чуть не… — он замешкался и, помедлив, с сарказмом продолжил: — «не лишили нас перспективного мага огня» — и едва слышно фыркнул. — Сожалею…

— Я не должен был носить так много опасных зелий одновременно, — кратко признал свою ошибку Корн.

Директор устало вздохнул:

— Терран, ты ответственный за мойку туалетов первого этажа на протяжении недели, — мечник побледнел и сглотнул. — Корн, займёшься уборкой в подвале.

Корну показалось, что он ослышался. Разве это не значит, что его направляют в то место, где директор помогает открыть ему магию? Значит, у него будет время на этой неделе? Или это действительно наказание и ему нужно там всё вымыть?

Впрочем, одно другому вовсе не мешало.

— Сур, — директор перевёл тяжёлый взгляд на алхимика. Тот натянуто улыбнулся. — Посидишь в тюремной камере сутки.

— Что⁈ — глаза Сура расширились в неверии. — В камере⁈ Может быть, я лучше что-нибудь вымою?

— Это лучшее для тебя наказание. Время подумать о своём поведении. Ни людей, ни занятий, ни еды, ни воды, ни магии, никаких зелий и записей о них… Просто пустые холодные стены. Как считаешь?

Сур хотел возразить что-то, но посмотрел в строгие серые глаза директора и благоразумно промолчал.

— Корн, ты будешь убирать рядом с ним. Если ты перекинешься с ним хотя бы единым словом, я прикажу тебя запереть в соседней камере. Ясно?

Корн открыл и закрыл рот. Кажется, директор был очень зол на Сура, если даже отдельно предупредил о недопустимости разговоров с ним.

— Я всё понял, директор.

Он не собирался облегчать Суру его участь, к тому же он всё ещё был зол на него за то, что он лишил его всех запасов зелий.

— Подождите за дверью. Я направлю тех, кто позаботится о вашем наказании.

Трое парней вышли и замерли рядом с дверью.

— Разве это нормально? Что за варёные плавники сдохшей фларедии? Почему только меня наказывают так жестоко? Даже еды и воды лишают! Корн, у тебя есть что-нибудь перекусить? Я уже голодный… — сразу стал возмущаться Сур.

— Нет, у меня были только зелья. Теперь и их нет. Не волнуйся, я специально принесу поесть в подвал что-нибудь ароматное…

— Корн! Ты настоящий друг! — щенячьими глазами посмотрел на него Сур.

Корн продолжил:

— … чтобы ты захлебнулся от слюны и не умер от жажды.

Сур расширил глаза, всем своим видом показывая, что не ожидал от Корна такого предательства.

— Думаю, это так не работает, — хмыкнул Терран. — Но за день он и так от неё не умрёт.

— Ты тоже злишься? — спросил его Сур. — Я же не специально… Если бы я действительно хотел тебя убить, то не стал бы опрометчиво делать это у всех на глазах.

Терран недовольно посмотрел на него:

— Тебе не кажется, что ты выбрал несколько неверный способ извиниться?

— Я не считаю себя виноватым, — Сур скрестил руки на груди. — А извинился я только ради того, чтобы директор отстал.

— Совсем не считаешь? — удивлённо спросил Корн.

— Даже если бы они все взорвались в руках у Террана, он бы остался жив. А Грэг бы его сразу вылечил. В любом случае опасности для жизни не было, — Сур пожал плечами. — По весу сумки я прикинул все возможные комбинации зелий в ней и, хотя был очень малый шанс того, что там на самом деле находилось, я и его посчитал. В случае, если бы Терран всё-таки поймал сумку, пять огненных зелий заглушились бы вонючкой, тремя распылялками и одним очищающим, в итоге Терран пережил бы взрыв.

Корн удивился, что Сур правильно перечислил все зелья, что находились в сумке.

— А если бы там было девять взрывных?

— Этого не могло быть. Они тяжелее остальных. Могло бы быть только шесть. И всё равно Терран бы выжил.

— О, выжил бы? И какие бы травмы у меня были в случае взрыва пяти огненных зелий? — с дёргающимся глазом уточнил мечник.

— Разве это имеет значение, если бы тебя сразу подлатали? — нахмурился Сур.

— И всё же. Мне любопытно, — настаивал Терран.

— Ты бы лишился обеих рук, и твоё лицо покрылось бы ожогами третьей степени, а глаза… Ну, если сказать мягко, они бы не смогли видеть.

Корн и Терран смотрели на алхимика с расширенными глазами. Почему он спокойно рассказывает такую жуть? Они отвернулись от него и замолчали.

Корн стоял посреди тренировочной комнаты, в руке у него был зажат чёрный шар. Узоры на нём вспыхивали один за другим: как только гас квадрат, загорался рисунок лисы, Корн зажёг каждый по очереди, но всё ещё не мог высветить часть рисунка.

Мао стоял перед ним и с удивлением наблюдал за успехами Корна:

— Директор занимается с тобой дополнительно? — наконец, спросил он.

Корн молчал, он не знал, что говорил директор своему сыну об их встречах, и можно ли ему раскрыть правду. Поэтому он ответил:

— Он не обучает меня контролю вэ. Я практиковался самостоятельно.

Мао подозрительно на него посмотрел, но ничего по этому поводу не сказал.

— Что ж, с контролем внутренней энергии у тебя всё хорошо. Возможно, нет смысла практиковаться с этим артефактом и дальше, но если хочешь, можешь оставить его себе.

— Оставлю, — кивнул Корн. Он хотел научиться высвечивать один хвост лиса, как его куратор.

— Тогда, что ты хочешь потренировать без магии? Есть идеи?

— Нет. На твоё усмотрение.

— Сегодня давай посмотрим, насколько ты хорош в бою на мечах. Ты владеешь им?

— Весьма посредственно.

— Держи, — Мао кинул Корну деревянный меч и тот поймал его. — Я нападаю, — предупредил он и двинулся на Корна.

Мао был быстрым, кроме того, он был выше и сильнее. Несмотря на то что он сдерживал себя, Корн раз за разом оказывался на полу. Но его техника становилась лучше. После тренировки, Мао со странным выражением лица спросил:

— Твои запасы вэ тоже увеличиваются?

— Да, похоже, так, — Корн припомнил, что раньше у него не было сил, чтобы высветить и две фигуры подряд, а сегодня хватило на целых шесть, и даже энергия на тренировку с мечом осталась.

— Как ни посмотри, слишком странно, что ты не можешь пользоваться магией.

Корн чуть нахмурился.

— Скажи, а если ты станешь магом, что ты планируешь делать? — куратор задал тот же вопрос, что и директор. Но вряд ли они сговорились.

— А ты как думаешь? — не стал отвечать прямо Корн.

— Не знаю, поэтому и спросил. Мне кажется, было бы наиболее плодотворным влиться в аристократическую семью.

— В какую?

— Я не знаю, примет ли тебя отец, но, разумеется, лучше всего было бы присоединиться к Ниро, — Мао едва заметно улыбнулся.

— И ты не будешь против?

— Ни в коей мере, пока это решение лорда моей семьи.

Корн не знал, что тут ответить, поэтому не стал продолжать разговор, а просто поблагодарил за тренировку и попрощался.

Только через две недели директор смог уделить внимание Корну.

На этот раз в подвале их ожидала нетерпеливая Миранда Блэр. Она носила красный тренировочный костюм, плотно обхватывающий её соблазнительные формы, и алые сапоги по колено.

— Директор, я жду вас уже десять минут. А мне ещё кипу бумаг проверять. Между прочим, вы сами мне их и отдали на проверку! Пощадили бы… — вздохнула она.

Корн встретился с лордом Ниро по пути и поэтому зашёл сразу после него.

— Светлой Рэи, учитель, — поздоровался Корн с Мирандой. Сегодня их занятия вели другие преподаватели и они ещё не виделись.

— Ох, ты… Так это Корн? — удивилась она, когда обратила на него внимание.

— Именно он, — кивнул лорд Ниро.

В центре зала уже полыхала алым печать, она была другой, нежели в тот раз, когда директору ассистировала Вэсса, но всё же чем-то напоминала её.

— В любом случае давайте уже приступим. У меня были планы на вечер, так что… Я подготовила печать, но не представляю, как в неё вы впишите символы молнии. Мне это представляется невыполнимым. Так что, я с удовольствием взгляну на то, как вы это сделаете, — Миранда подошла к печати поближе, не заступая на неё, и приготовилась внимательно наблюдать.

Директор прикоснулся рукой к внешнему кругу и от неё побежала фиолетовая молния. Она проносилась по каждой извилине красного узора. Некоторые символы оставались алыми, другие вспыхивали ярко-фиолетовым.

Корн уже сбросил лишнюю одежду и приготовился войти в печать, как только ему скажут.

Лорд Ниро поднялся и кивнул ему. Корн прошёл в центр и лёг. Миранда поправила его положение и скинула сапоги.

— Готово, — сказала она, обойдя печать по кругу.

— Хорошо, начали, — скомандовал директор.

С одной стороны стояла Миранда, босыми ногами на краю печати. С другой присел лорд Ниро, касаясь её руками. От них побежали красная и фиолетовая волны, которые столкнулись в центре, где лежал Корн.

Если в прошлый раз, когда его тело пронзало молнией, ему казалось, что он сгорает заживо, то в этот раз у него не было сомнений, что так оно и есть! Пламя полыхало вокруг, вонзаясь в тело, волны молний пронзали болью. На этот раз, он не смог выдержать и закричал.

Он не знал, сколько это продолжалось, но наконец вспышки прекратились. Жадные стихии, пожиравшие его тело, отхлынули, оставив после себя дрожащее тело.

— Корн, ты как? — спросила Миранда.

Она склонилась над ним, но не прикасалась.

— Жив, — тихо выдохнул Корн.

— Да ты везунчик, — подмигнула она. — Мы через тебя столько магии пропустили, а ты мало того, что жив, так ещё и в сознании. Наверняка ведь будущий маг огня, — учитель обернулась в сторону директора. — Да?

— Если бы всё было так просто, — вздохнул он, отмечая что-то стилусом в тетради. — Но становится интересней и интересней… — улыбнулся он, так и не отрываясь от листа.

— Я вам ещё нужна? — спросила Миранда, натягивая сапоги.

— Нет, благодарю за помощь.

— Всегда пожалуйста. Только и надеюсь, что не будете скидывать на меня столько работы в дальнейшем. Студента не нужно оттащить в лазарет?

— Благодарю, я сам, — Корн сидел посреди тусклой печати, пока не пытаясь подняться на ноги. Голова ощутимо кружилась.

Миранда пожала плечами и вышла из зала.

— Каковы результаты? — спросил Корн, догадавшись, что директор просто не стал их озвучивать при Миранде.

Лорд Ниро улыбнулся.

— Даже не знаю, поверишь ли ты в это…

— Значит, вы узнали причину того, почему я не могу открыть стихию? — Корн от такой новости вскочил на ноги и тут же об этом пожалел. В глазах потемнело, он пошатнулся и присел обратно, приходя в себя. Пошевелил телом, проверяя, что оно двигается, как он того хочет, после чего медленно встал и подошёл к директору.

— Можно сказать, и так… Процентов восемьдесят, что это и есть твоя причина.

— Так что же это? — сердце застучало громче.

— Помнишь, что я сказал после того, как мы попробовали проверить твои каналы воды?

— Вы тогда сказали, что я, скорее всего, стану магом воды.

— Верно. Как я и думал, теперь я могу повторить то же самое про стихию огня.

— Но это невозможно!

Все знали, что стихии огня и воды несовместимы. Никто не мог овладеть ими двумя сразу! Просто потому что каналы воды проходили так, что пересекались с каналами огня, если по ним проходила одна из стихий, вторая сталкивалась с ней и нивелировалась. Когда было больше огня, вода бы не могла проявиться, когда вода была сильнее, то не смог бы проявиться уже огонь.

Но те редкие незадачливые маги, у кого было оба типа энергии, страдали оттого, что их основная магия глушилась второстепенной. И чем сильнее была вторая стихия, тем слабее была первая. Конечно, такие маги не могли использовать вторую стихию, только первую, и то не в полном объёме, а за вычетом второй. Таким образом, они сильно уступали своим одностихийным коллегам.

Корн начал понимать…

— Я не могу открыть стихию, потому что моя энергия воды глушит энергию огня? И она становится ничтожной настолько, что я просто не могу её почувствовать?

— Верно. Твои каналы воды и огня очень близки по объёму. Настолько, что в твоём случае, даже не определить, какая стихия более сильна.

И с этими прозвучавшими словами все надежды Корна на славное будущее рухнули, словно карточный домик. Он не мог поверить, что ему настолько не повезло. За вычетом второй стихии от первой у него выходит полный ноль! Это значит, что у него тот редкий случай, что магом не стать, как ни пытайся. У любого простолюдина с улицы — шансов многократно больше!

Неудивительно, что отец его изгнал из семьи. Даже то, что он ждал целых девять лет до того, как выгнать ничтожного отпрыска, можно считать милостью. Ведь наверняка он провёл исследование способностей собственных детей, когда те только родились.

Корну хотелось исчезнуть. Зачем он вообще появился на этот свет? Настолько никчёмный. Это было невыносимо.

Он накинул одежду и направился к двери, слабо различая дорогу перед собой, кажется, он даже один раз наткнулся на стену. Директор что-то говорил ему, но Корн был не в состоянии услышать ни слова. Очевидно, что теперь ему не место на Парящем острове. Это шутка, что он до сих пор здесь!

Он дошёл до своей комнаты. Была ночь, Сур отсутствовал, комната была тёмной и пустой. Корн сел на пол рядом со столом, облокотившись на боковую часть кровати, и уставился в одну точку. Всё кончено. Его жизнь разбилась, как стеклянная ваза. Он никогда не сможет вернуться в семью.

Мерное тиканье доносилось с тумбы, в проблеске звёзд на лицо Корна легла тень от распахнутых крыльев дракончика, в форме которого были выполнены часы. Глаза привыкли к темноте, Корн повернулся, и в тусклом свете хорошо различил толстое пузико и смешную мордочку. Этот дракончик был подарком его матери. Он лежал в том чемодане, который для него приготовил верный слуга, когда Корна изгнали из семьи. Слуга действительно знал, что было важно его маленькому лорду.

Корн облизнул губы и протянул руку к дракону, взял его и поставил перед собой. Ему очень хотелось разбить фарфоровую статуэтку с циферблатом, чтобы распрощаться со своим прошлым, с которым уже пришла пора расстаться. В то же время сердце Корна щемило от одной мысли о том, что он своими собственными руками может это сделать.

В мрачной комнате появился луч света. Он расширился до размера проёма двери и ослепил привыкшие к темноте глаза. Корн зажмурился.

— Трёхперепончатые лапки радужной рыбы! — Сур вздрогнул, зайдя в комнату. — Ты что, стал призраком? Почему ты сидишь посреди комнаты в полной тьме? Ох, как напугал! Я думал, уже демоны проникли в Академию и теперь поджидают студентов под кроватью, чтобы их сожрать… А… Может быть… Неужели ты смог сделать зелье ночного зрения, и теперь просто проверяешь его⁈ Но оно такое сложное. Ты уже дорос до такого? Кажется, я опять тебя недооценил.

— Не делал я никакого зелья. Не дорос, — хмуро откликнулся Корн, он поднялся с пола и поставил дракончика обратно.

Наверное, пора собирать вещи. Хотя, как он сейчас спустится с острова? После экзамена, остров причалит к одному из городов, чтобы исключить отчисленных студентов, так что похоже и Корну придётся дожидаться этого времени.

Сур зажёг свет, и Корн зажмурился.

— А что с твоим голосом? Как будто тебя обокрали. Неужели Терран отнял все твои зелья?

— Не мели чепухи, — стал раздражаться Корн. — Последним, кто отнял все мои зелья, был ты!

— Не переводи стрелки… Ладно, — Сур сел на свою кровать и стал серьёзным. — Выкладывай. Что случилось?

Корн не отвечал, он опять сел в свою прежнюю позу и не собирался ничего рассказывать. Это было слишком позорно… Он даже думать об этом не хотел, и уж тем более говорить.

— Ты опять собираешься молчать? Мне обязательно нужно подлить тебе в кружку зелье правды? Ты хотя бы представляешь, сколько драгоценных ингредиентов я на него потрачу зазря?

— Зелье правды? — заинтересовался Корн. — Я о таком не слышал. Что оно делает?

— О, пресветлая Рэя, ты скорее жив, раз ещё интересуешься зельями… Расскажу тебе всё о нём, но сначала ты.

Корн вздохнул:

— Не так уж и важно, что это за зелье.

— Ах так⁈ Я тебя всё-таки напою чем-нибудь. Дождёшься! — Сур насупился, залез в сумку и стал в ней рыться.

— Эй! Ты что удумал? — всполошился Корн. Кто знает, что придёт в голову раздражённому Суру.

Алхимик прищурился и зло зыркнул на Корна. Достал пробирку и демонстративно поболтал золотой жидкостью в ней.

— Твой последний шанс, — прошептал Сур.

— Что это?

— Не скажу. Итак, считаю до трёх. Раз… Два…

— Что ты творишь! — возмутился Корн. — Почему я должен что-то говорить, если не хочу? Я же не заставляю тебя рассказывать о себе.

— О… Спрашивай. Я вроде ничего и не скрываю… Хотя не, сначала ты говори, а потом я отвечу на любой твой вопрос.

Ну да, конечно, не скрывает. И о том, чем занимается в Белом дворце дни и ночи напролёт тоже совсем не скрывает…

— Так уж и ответишь, — Корн с сомнением посмотрел на Сура.

— Обещаю, — хмыкнул алхимик и улыбнулся.

— Ладно… — Корн вытянул ногу. — Лорд Ниро провёл исследование моих магических каналов.

— И что? — Сур расширил глаза и присел поближе, пробирка в его руках мелькнула и исчезла.

Корн вздохнул:

— Если кратко, то мага из меня не выйдет.

— А если не кратко? — нахмурился алхимик.

— У меня предрасположенность к двум стихиям…

Сур не дал договорить и перебил Корна:

— Да это же прекрасно! Не зря ты Массвэл! — он замер, а потом нахмурился. — Тогда в чём проблема?

— Огонь и вода.

— Чешуйки красноголовой сколопендры… — пробормотал Сур. — Но ты же всё ещё можешь вызвать стихию? Небольшая магия всё же лучше никакой. Я тебя научу филигранно использовать те силы, которые у тебя есть. Я тоже очень слабенький маг, но ведь приспособился и могу дать жару много кому, так что не всё потеряно.

— В том то и самая большая проблема! Стихии равны друг другу. Понимаешь? Равны! — Корн вскочил на ноги и стал шагать по комнате туда и обратно. — Я не могу использовать ни одну из них, потому что они полностью блокируют друг друга!

Сур молчал и потерянно смотрел на Корна, через минуту он тихо спросил.

— А директор?

— Что директор?

— Он что-нибудь сказал?

Корн задумался, он вроде действительно что-то говорил, но неужели он мог сказать что-то кроме слов утешения или просто о том, что их попытки открыть Корну магию на этом прекращаются?

— Не знаю, он что-то говорил, но я так расстроился, что ничего не соображал и не слышал.

Сур встал и кулаком мягко ударил Корна в плечо:

— Отставить панику. Ложись и спи. Я дам тебе снотворное. Утром идёшь к директору и спрашиваешь, может ли он тебе помочь.

— Да как он тут поможет?

— Поможет, не зря же он заинтересовался твоим случаем. Поэтому отчаиваться рано. Сначала нужно сделать всё, что в твоих силах.

Корн вяло кивнул. Алхимик заставил его выпить зелье, после чего Корна так клонило в сон, что он даже не успел ничего спросить до того, как провалился в забытье.

Следующий день до конца занятий Корн провёл как в тумане. Он записывал лекции в тетрадь, едва пытался выполнять задания учителей на тренировках, а на вопросы Сура отвечал односложно, и скоро тот перестал их задавать.

Наконец, тренировка закончилась и Корн всё так же, словно находясь не здесь, пошёл к выходу, наткнулся на хмурого Террана, попытался его обойти, но мечник ему этого не позволил. Корн поднял взгляд.

— Чего тебе? — недовольно спросил он.

— Что с тобой?

— Не твоё дело. Дай пройти.

— Я хотел с тобой поговорить, — Терран оглядел пустой зал. Все уже покинули его.

— Говори, — Корн посмотрел на стену позади мечника, ему было абсолютно всё равно, что тот скажет.

Теперь его не волновало, станет ли Терран капитаном или это будет Ихет, или ещё кто. Его это не касалось. Он даже сомневался, что есть какой-то смысл оставаться в дюжине и продолжать посещать тренировки.

— Я хотел извиниться за то, что поступил с тобой так… ну… в тот раз… с аморфотитом… — Корн совершенно не ожидал такого и от удивления даже посмотрел на него. Блондин глядел мимо, чуть в сторону. Корн не преминул его поддеть:

— Когда извиняются, смотрят в глаза.

Терран встретился с ним взглядом:

— Извини.

— С чего это вдруг ты решил признать вину? — нахмурился Корн. — Кроме того, для полноценного прощения, было бы честно, если бы ты съел охапку аморфотита. Не думаешь? — он ухмыльнулся.

— Я подумал, что если мы находимся в одной дюжине, было бы хорошо иметь нормальные отношения, — Терран прищурился. — Но, если ты не хочешь, я не могу тебя заставить, — мечник развернулся и ушёл.

Корн фыркнул, только причуд Террана ему не хватало, он вздохнул и собрался с мыслями. Он не пошёл к директору утром, а последовал обычному расписанию занятий. Наверное, в какой-то мере это было трусостью. Было тяжело окончательно разрушить все свои мечты. Но Сур был прав, стоило всё окончательно прояснить, не было никакого смысла тянуть.

Корн стоял напротив стола директора. Сам лорд Ниро находился сбоку, возле шкафа, спиной к нему, и перебирал большие фолианты. Наконец, он обернулся. Его взгляд ничего не выражал:

— Светлой Рэи, — официально поздоровался Корн.

— Да озарит она твой путь… — с усмешкой ответил директор в стиле приверженников культа дневной богини.

— Прошу прощения за вчерашнее. Я… был так расстроен, что ничего не слышал. Вы тогда что-то сказали?

— Я понял, что ты не слышал. Так что, теперь тебе лучше?

Корн кивнул. Он бы не назвал бы состояние, которое у него было «лучше», но во всяком случае он теперь всё слышал.

— Готов побыть подопытным? — спросил директор.

— А?

— А что здесь непонятного. Я предлагаю попробовать разобраться с твоими каналами. Но, как ты догадываешься, такого случая в моей практике не было. Поэтому, если согласишься, ты не получаешь никаких гарантий успешного исхода дела, лишь зыбкую вероятность…

— Я согласен.

— Отлично, я так и думал. Тогда идём.

Корн посмотрел на мужчину перед собой и подумал, что, даже если у того ничего не выйдет, он всё равно всегда будет ему благодарен. В конце концов, он — единственный, кто хотя бы попытался сделать его магом.

— Спасибо, — искренне сказал Корн.

Директор чуть приподнял брови, а потом улыбнулся шире:

— Пока не за что, — и вышел из кабинета, прихватив с собой толстую книгу в бордовом переплёте. Корн двинулся следом.

Они зашли в знакомый подвал.

— Ты знаешь, почему молния несовместима с другими стихиями? — спросил лорд Ниро, открывая и листая книгу.

— Нет.

— Потому что молния пересекает каналы всех других стихий. Если у мага открыта молния, у него блокируется энергия во всех остальных каналах.

Корн нахмурился, он не понимал, какое сейчас это имеет значение.

— Если мы сможем добиться этого эффекта, то твоя энергия воды и огня будет заблокирована.

— Но молния бывает только у вашей семьи.

— Это не совсем так… но она очень редка, это правда. И у тебя её, разумеется, нет, однако, я смогу сымитировать то, что ты ей владеешь, — лорд отложил книгу к сундуку с артефактами, всё также стоявшему у стены и повернулся к Корну. — Всего на пару мгновений. В это время надо перекрыть одну из твоих стихий, тогда, когда эффект от молнии пройдёт, у тебя будет шанс почувствовать вторую. Какую бы стихию ты хотел иметь?

Сердце Корна радостно застучало. Похоже, что небольшой шанс у него всё ещё оставался, хотя он больше походил на возможность чуда, но хотя бы так! Корн не знал, какую стихию выбрать. Он был бы счастлив открытию любой.

Огонь считался немного сильнее и опаснее воды, но на взгляд Корна, воду было можно применять где угодно, и как угодно, что вряд ли бы вышло с огнём. Затем он вспомнил про то, что Сур обещал научить его филигранно обращаться с магией, и решил, что для удобства будет неплохо выбрать стихию алхимика:

— Вода.

— Да? Неожиданно. Думал, выберешь огонь. Ведь у твоего отца и брата именно он, — директор улыбнулся.

Корн даже не вспомнил об этом, но тогда его выбор тем более верен, он должен овладеть водой, которая сможет им противостоять.

— Вода, — подтвердил свой выбор Корн.

— Ясно. Тогда нам нужен маг огня, хотя, наверное, и воды будет кстати. Давай для начала посмотрим, получится ли у меня пропустить молнию по твоим каналам, заблокировав остальную стихийную энергию.

Корн сел на колени, спиной к директору. Тот положил ладони на его плечи. Под ними развернулась трёхуровневая печать молний. По рукам Корна побежали мурашки, пальцы закололо, вскоре он уже не чувствовал рук, а затем онемело всё тело. В ушах раздалось тихое чириканье. Волосы поднимались дыбом. В отличие от предыдущих заклинаний директора, это не было болезненным, однако Корну было очень не по себе от того, что он не мог контролировать тело. Он просто не ощущал его. Даже голова перестала двигаться!

Вдруг его кинуло в жар. По лбу, спине и груди ручьём тёк пот, а огонь внутри становился сильнее. Треск молний усилился и замелькали вспышки, вскоре они стали меньше, а затем вовсе исчезли. Жар стал невыносим.

— Потерпи. Это оказалось сложнее, чем я полагал… — сдавленно проговорил директор.

Сверкающая под ними сиреневая печать засветилась ярко-фиолетовым, громко затрещала и распалась волной искр, которые вошли в тело Корна.

Дыхание замерло. А время словно остановилось.

Корн совсем перестал ощущать тело. Он больше не видел перед собой каменного пола, огней печати. Его окружало бесконечное белое пространство. Спокойствие омывало его, словно волны. Не было ни жара, ни боли, ни страха… Хорошо. Так хорошо, что он бы хотел остаться здесь навсегда.

Пространство качнулось. В нём не было ориентиров, поэтому Корн не был уверен, двигалось ли оно, или он сам. Ему это не понравилось.

Кто мешал ему наслаждаться блаженным отдыхом?

Пространство затрясло, в нём стали образовываться трещины.

Оно собирается разрушиться? Стой! Не надо…

— Корн! — раздался в ушах резкий голос директора, и Корна сильно тряхнуло.

Трещины расширились, раздался высокий звон… Слева от Корна они засияли ярко-синим, справа — ослепляюще-красным. И вдруг преграда рухнула, и в него хлынули бушующие стихии — бурлящая вода и сметающее всё на своём пути пламя. Корн не мог видеть ничего, кроме них, он понимал, что как-то связан с этими двумя потоками, но совершенно не мог их контролировать. Они сошлись в центре, где находилось сознание Корна. И он провалился в их суматошный танец.

Огонь и вода сталкивались, боролись друг с другом, а Корна разрывало на части от невыносимой боли. Его сознание не было подготовлено к такому мощному потоку магии, и он не знал, за что ухватиться, чтобы успокоить его.

Из далёкого внешнего мира доносились звуки:

— Запечатай его! — раздался крик директора.

Интересно, кому это он говорил? Разве они не были в помещении вдвоём?

— Я помогу, — раздался холодный женский голос.

— Хорошо, — прозвучал другой женский. Он был спокойным.

Потоки огня и воды, хаотично вертящиеся вокруг Корна, на секунду замерли, а затем чётко разделились на две части: слева — вода, справа — огонь. Два огромных моря всё ещё пенилось и взрывалось, из них вылетали фонтаны воды и огненные вспышки, но они больше не пересекали границы друг друга.

Корн почувствовал, как ему на плечо опустилась прохладная ладонь. Сначала он напрягся, но потом вспомнил слова директора и понял, что это тот, кто должен был его запечатать.

Он плохо понимал, что происходит. Единственное, что оставалось в его разуме — мысль о том, что директора надо слушать. Значит, Корн не должен скидывать руку и по возможности нужно было помочь её владельцу.

От руки по телу разлилась прохлада. Корн будто куда-то провалился и вдруг увидел, как пульсируют каналы огня и воды в его теле. Они были шириной с руку, и по ним быстро циркулировала плотная энергия, по одному из них — алая, вспыхивающая рыжим пламенем, по-другому — синяя, переливающаяся голубым. Они вращались в разные стороны.

Ширина канала воды стала уменьшаться. Вот он достиг ширины в три пальца, в один, и пытался сжаться ещё.

Канал огня начал пульсировать. Вскоре к нему присоединился водный. Они вспыхивали в такт друг друга, будто резонируя. Пульсация ускорилась.

Огненный, словно возмущаясь судьбе соседа, вспыхивал всё сильнее. Поток энергии в нём закрутился быстрее, внезапно канал расширился почти до двух ладоней в ширину. Водяной поток, отвечая, ярко засветился. Они со вспышками взорвались и схлопнулись обратно до ширины в руку.

Что это было? Запечатывание не удалось?

Выглядело так, словно поток огня влиял на то, что происходило в соседнем канале. Как только энергия канала воды уменьшилась, огненный поток стал колебаться в такт водному! Как будто он раскачал своего соседа для того, чтобы он вспыхнул вместе с ним и восстановился до первоначальной величины.

— Не могу запечатать! — раздался обеспокоенный голос женщины рядом. Похоже, именно она держала руку на плече Корна. — Каналы резонируют! Нужно запечатать их одновременно.

— Я иду, — раздался ещё один женский голос. Корн помнил его, он принадлежал Миранде.

Похоже, помимо него в комнате было ещё четверо — три женщины, включая Миранду, и директор. Однако Корн всё ещё не мог видеть перед глазами ничего, кроме бурлящей воды и вспыхивающего пламени.

Боль постепенно проходила, но это не казалось хорошим знаком, потому как тело слабело с каждой секундой. Корну показалось, что он скоро не сможет этого выносить и просто отключится. Интуиция подсказывала, что тогда ему точно придёт конец. Он сжал зубы и постарался сконцентрировать своё внимание на происходящем. Он не должен потерять сознание!

На второе его плечо опустилась другая ладонь. Она была легче первой, от неё исходило приятное тепло. Первая рука сжалась и по телу Корна прокатилась расслабляющая прохлада.

— Давай, — прозвучал спокойный женский голос, который принадлежал той, кто уже пытался запечатать силу Корна.

Потоки огня и воды начали одновременно уменьшаться. Они вновь пульсировали в такт, но на этот раз не могли друг другу помочь. Медленно они оба дошли до ширины в четыре пальца, три, два, один, затем стали сужаться ещё сильнее, пока не стали напоминать еле заметные нити.

— Печать! — крикнула Миранда, и Корн почувствовал, как его тело окутало одновременно и теплом, и прохладой. Они сливались воедино, даря необычайно комфортное чувство.

Бурлящие потоки в белом пространстве стали уменьшаться, пока не превратились в две маленькие лужи, неподвижные и прозрачные. Корн моргнул и увидел перед собой серую комнату, после чего она закрутилась перед ним, и он упал, всё-таки потеряв сознание.

Он очнулся в знакомой палате. Светло-зелёное, почти белое оформление стен. Рядом на стуле сидел директор. Его глаза скользили по строчкам раскрытой книги, услышав, как Корн зашевелился, он обернулся и посмотрел на него:

— Как себя чувствуешь?

Корн прислушался к ощущениям. Голова не болела, тело ощущалось медленным и вялым, но в целом всё было в порядке.

— Хорошо, — неуверенно ответил он.

— Отлично. Что помнишь?

— Казалось, что я попал в бушующее море. В нём сталкивались огонь и вода, потом они утихли. Я слышал ваш голос, вы сказали запечатать мою силу. Теперь я… — Корн сглотнул.

— Во-первых, поздравляю тебя с открытием стихии. Теперь отчисление тебе не грозит.

Корн недоверчиво посмотрел на улыбающегося директора, тот продолжил:

— Не думаешь же ты, что устроил такое представление без открытия магии? — рассмеялся он. — Если бы стены не были сделаны из специального отражающего камня, ты бы точно пробил потолок и разгромил парочку залов наверху. Разумеется, твоя сила запечатана, мы не могли поступить иначе. Не себя, так других, ты бы точно покалечил или даже убил.

— Не понимаю. Вы можете объяснить подробнее, что произошло?

Лорд Ниро кивнул и начал рассказывать:

— Я заблокировал потоки огня и воды в твоём теле молнией, но неожиданно у тебя остановилось сердце.

Корн поднял брови. Он что, чуть не умер ещё в самом начале? И он ведь даже не понял этого! Молния действительно ужасает…

— Пока я боролся за твою жизнь, не обращал внимания на то, что происходило с потоками. Но когда твоё сердце забилось, магическая энергия огня и воды резко заполнила пустые каналы. В том месте, где ранее они смыкались, потоки столкнулись и разорвали канал на две части. Конечно, это травма, но ничего ужасного, лекари уже залечили её. В итоге твои каналы больше не пересекаются. Так что, моё второе поздравление!

— Вы хотите сказать, что я могу… — Корна охватила надежда, неужели это действительно значит то, что он станет магом⁈

— Да, — директор улыбнулся. — Ты сможешь использовать магию.

Корн выдохнул от облегчения. Значит, всё закончилось прекрасно? В груди растекалось чувство удовольствия и даже восторга.

Затем он задумался. Его силы же ограничили?

— Но я всё ещё запечатан, — нахмурился Корн, не понимая, где кроется подвох, который обязан где-то быть. Или, ему настолько повезло, что его вовсе не было?

— Я продолжу рассказ. После того как каналы разделились, ты одновременно открыл обе стихии. Но они вышли из-под контроля. Как я и предполагал, кровь Массвэлов не вода, ты действительно владеешь сильной магией. Я позвал на помощь Миранду и Лавар, Вэсса почувствовала вспышку магии и тоже присоединилась к нам. Когда Лавар собиралась запечатать твою водную силу, у неё это не вышло, потому что потоки вошли в резонанс и огненная стихия помогла восстановить водную. Стоит ли говорить, что это просто удивительно… — пробормотал директор, но потом опять заговорил в полный голос. — В итоге Миранде и Лавар совместными усилиями удалось запечатать твои стихии. Но они всё ещё оставили тебе минимальный просвет потоков, чтобы ты мог практиковаться.

— Оставили? — переспросил Корн. Но он не ощущал ничего особенного.

Он сконцентрировался на вэ, текущей внутри него. Её было гораздо больше! Примерно в два раза, чем раньше! Корн перевёл внимание на ладонь и попытался переместить энергию изнутри во внешнее пространство, представив жидкость. Над его левой рукой сформировалась капля воды. Корн потрясённо выдохнул.

— Но это же второй уровень! — воскликнул он.

— Верно, — кивнул директор. — Ты перескочил управление стихией и теперь можешь формировать её, в зависимости от количества потраченной маны. Ты очень силён, разве я не говорил?

Корн попытался увеличить каплю воды, но у него не хватало сил, внезапно накатила слабость. Капля величиной с ноготь большого пальца — это лучшее, на что он мог рассчитывать.

— Директор, вы издеваетесь, говоря, что я силён? — нахмурился Корн. — Это единственное, на что я способен!

Лорд Ниро рассмеялся.

— Учись контролировать магию, Корн. Когда ты сможешь это делать действительно хорошо, мы ослабим печать, и ты получишь обратно свою силу. Правда, возможно, нам придётся делать это в несколько подходов.

— Но я всё ещё могу использовать обе стихии?

— Я не уверен. До тебя не существовало магов, владеющих и огнём, и водой одновременно. Надо бы проверить это на практике. Скажу одно, такая вероятность существует.

— Я использовал всю свою ману для создания единственной капли, — Корн повёл рукой и рассеял её. — Боюсь, сейчас я не смогу это проверить.

— Что ж, не страшно. Посмотрим на твои результаты позднее. Мао поможет тебе научиться контролировать магию. Конечно, у вас разные стихии, но он всё ещё может что-то подсказать тебе, всё-таки молния требует чрезвычайно точного контроля и у него с этим всё в порядке, — директор встал. — Тебе нужно быть аккуратным со своим телом в ближайшие дни, ты пробыл без сознания две недели.

— Сколько?

Отключился на целых две недели? Он посмотрел на свой живот и тот жалобно заурчал. Неудивительно, что так хотелось есть! Ему почти мерещились булочки с малиной.

— Стойте… — Корн встал с кровати. Голова закружилась, но он не обратил на это внимания и низко поклонился лорду Ниро.

— Тебе рано вставать…

— Я благодарю вас за то, что вы сделали для меня. Я никогда этого не забуду, — голова перестала кружиться, Корн встал прямо и посмотрел в серые глаза директора.

— У нас с тобой уже заключён договор, — улыбнулся он. — Мне этого достаточно. Хотя… — он хитро прищурился, — подумай о вступлении в мою семью.

Дверь за директором закрылась, и Корн обессиленно опустился на кровать.

Он поднял левую ладонь и посмотрел на неё.

Неужели, он теперь маг⁈

Корна отпустили из лазарета только утром следующего дня. Когда он зашёл в Зал воды на лекцию, все посмотрели на него, как будто он превратился в призрака, светящегося в лучах Рэи. Первым, конечно, среагировал Сур.

— Живой! — подскочил он, и с разбега чуть не снёс Корна.

— Полегче! — Корн попытался увернуться, но был схвачен. Сур обнял его за шею. — Хватит уже душить меня! — отпихнул его Корн, на этот раз успешно.

— С тобой всё в порядке? — подошла Угида. — Тебя так давно не было.

— Уже всё хорошо, — слабо улыбнулся Корн.

Терран приблизился к ним:

— Нам сказали, что ты пострадал от магической печати. Похоже сильно. Когда придёшь на тренировки?

— Сегодня. А… почему ты спрашиваешь? — поведение Террана казалось необычным.

— Отлично, — кивнул мечник.

— Он — капитан… — шепнул на ухо Корну Сур. Сердце Корна упало, он действительно им стал!

— Да, я — капитан, — улыбнулся Терран. — Мы решили голосованием, — улыбка на его лице стала шире, — как ты и хотел.

Корн натянуто рассмеялся.

Вот уж точно он такого не хотел. Но нужно отдать Террану должное, он действительно сделал так, что победил в голосовании, и судя по спокойным одногруппникам, все были довольны сложившимся положением вещей. Удивительно. Всё же интересно, как он это провернул. Ведь очевидно, что вначале большинство было против.

— Попрактикуйтесь с Вэном отдельно. У нас уже начались серьёзные тренировки, вы окажетесь неумест, — Терран одним словом уничтожил всю толику восхищения, которую испытывал к нему Корн.

Корн поднял бровь и задумался. С одной стороны, его выкидывают с тренировок. С другой, ему сейчас как раз хорошо бы в спокойной обстановке научиться пользоваться магией. К тому же официальному капитану перечить он не посмеет, потому что таковы правила Академии.

— Ладно, — ответил Корн. Сур расширил глаза, а Терран чуть приподнял брови, похоже, они не думали, что он так спокойно согласится. — Но я надеюсь, это ненадолго, — он вопросительно посмотрел на капитана.

— Как только вы откроете стихию, можете присоединиться к нам, — Терран бросил на Корна слегка самодовольный взгляд.

Корн на этот ответ Террана не смог не хмыкнуть. Пока он придержит информацию о том, что он уже открыл её, ну а с Вэном он как-нибудь договорится, чтобы тот не болтал попусту.

После занятий и перед тренировкой Сур перехватил Корна:

— Что с тобой произошло? Ты ведёшь себя иначе.

— Со мной всё хорошо…

— Я вижу, что хорошо. Ты открыл магию? — прошептал он.

Как он догадался? Корн с подозрением посмотрел на Сура. Тот улыбнулся:

— Так я прав⁈ — воскликнул он.

— Да, — недовольно буркнул Корн. — Не говори никому, я не хочу, чтобы об этом все знали, я пока слишком плох. И могу даже меньше твоего…

— Эй! Тебе не кажется, что ты меня сейчас оскорбил? — надулся Сур и тут же улыбнулся. — Поздравляю! Что за стихия?

— Тише… — прошипел Корн.

— Хорошо, я буду тих, как могила… — Сур показал язык. — Так что за… Давай, колись уже! Мне же интересно! Нет, дай угадаю… Вода?

— Почти угадал.

— Хо-хо, да, конечно, угадал, как я мог не попасть в точку с первого раза? Значит, теперь я смогу тебя научить заклинаниям, и мы сможем накостылять всем, кому захотим… Ух, как круто… Стой, что значит почти?

Корн отмахнулся и перевёл тему:

— Ты лучше расскажи, что произошло, пока меня не было. Как Терран стал капитаном?

— А почему бы ему не стать? — довольно странно отреагировал Сур, будто не хотел это обсуждать. Он посмотрел в сторону, словно его это не волновало, и даже его лицо стало скучающим.

— Ты голосовал за него, — понял Корн.

— Это не имело значения, — Сур пожал плечами, — он бы и так победил.

— Значит, ты тоже его выбрал! Почему?

У Корна было впечатление, что Сур бы не стал голосовать за того, кто ему не нравится, даже если его голос ничего бы не решал. Значит, Терран его чем-то подкупил! А необычное поведение алхимика лишь это подтверждало.

— Дай угадаю… Он подарил тебе книгу, про которую говорил!

— А? — Сур испуганно посмотрел на Корна. — Как ты узнал? Ты следишь за мной? Тебя же не было так долго, да ты в отключке был!..я проверял.

— Но разве книги можно хранить в комнате?

Сур фыркнул на это заявление Корна:

— Как будто ты таковую не хранишь под кроватью!

— Ш-ш-ш… — зашипел Корн. — Ты чего орёшь? — он огляделся по сторонам.

Сур скрестил руки на груди и отвернулся, потом сказал:

— И вообще, чего это ты идёшь со мной вместе? Я иду на тренировку дюжины, а ты должен искать Вэна, чтобы удостоиться чести сражаться с ним, — алхимик смерил Корна ехидным взглядом. Тот нахмурился и остановился рядом с входом в тренировочный корпус.

— Удачно потренироваться, — с сарказмом ответил он Суру.

— Взаимно, — хмыкнул тот.

Через пять минут Корн встретил Вэна, явно неспешащего на тренировку с ним.

— Долго, — прокомментировал его опоздание Корн.

— Что долго? А, я долго? Ну прости… — хмуро ответил парень. — Как будем тренироваться? Куда пойдём, на отдельную арену?

— Да.

Они прошли в небольшое свободное помещение и заняли его.

— Для начала я предупреждаю тебя о том, что собираюсь отточить на тебе своё мастерство. И то, что здесь произойдёт, должно остаться между нами, — Корн пристально посмотрел на Вэна и едва заметно улыбнулся.

— Как будто кому-то есть дело до нас двоих. Ты слишком много думаешь, — Вэн пожал плечами и встал на расстояние десяти жезлов от Корна.

— Я атакую первым, — предупредил тот.

Он ещё не умел управлять магией, но разве это не его шанс научиться? Конечно, в настоящем бою ему никто не даст времени на трёхсекундную концентрацию, чтобы вызвать каплю воды. А уж как ей нанести удар, действительно нужно додуматься. Но если совместить с обычными атаками… То может получиться интересно.

Корн побежал на Вэна и атаковал его врукопашную, пытаясь овременно призвать магию воды. Поначалу у него не получалось, но через полчаса, наконец, вышло. Просто ему нужно было подготовиться до того, как он будет атаковать.

Вэн отшагнул от направленного в его тело удара, Корн подгадал время и создал под стопой Вэна каплю. Парень поскользнулся и потерял равновесие, взмахивая руками. Корн воспользовался его замешательством и ударил в живот.

И нахмурился. Столько трудов ради такой глупости! Это действительно удручало.

— Что это было? — Вэн посмотрел на свою обувь. — Я уверен, что наступил на что-то скользкое!

Корн промолчал, но ещё через пару повторившихся случаев, он признался:

— Это моя магия… — он поднял перед собой руку и сформировал над ней каплю воды.

— Ты открыл магию⁈ — расширил глаза Вэн, потом на его лице отразилось замешательство. — Она такая слабая…

Корн направил каплю в лоб Вэну, тот лишь моргнул, когда она ударилась о его лицо и соскользнула вниз. На лице Вэна расползалась гадкая усмешка.

— Если ты скажешь Террану, я тебя изобью… — Корн показал парню кулак.

Вэн загоготал:

— Я думал хуже алхимика в дюжине никто быть не может, но… ты, — он согнулся от хохота.

Корн резко ударил его в челюсть. Вэн упал, схватившись за разбитую губу. Корн добавил ещё пару ударов, чтобы Вэн точно осознал свою ошибку, сел рядом с ним на корточки и, заглянув в глаза, сказал:

— Несомненно есть кое-кто похуже, и это ты!

Он больше не добавил ничего, но презрение во взгляде должно было договорить недостающее. Корн разозлился не из-за того, что у Вэна не было магии, дело было совсем не в этом, но как он мог унижать других, не являясь лучше них?

Вэн покраснел, сжал зубы и поднялся с пола.

— Я размажу тебя, — прошипел он. — Нападай!

— Может, моя магия и слаба, но ты меня и без неё не мог победить. Тебе не кажется, что твой хозяин жестоко с тобой поступил, отправив ко мне на избиение? — ухмыльнулся Корн.

— Иди ты… — Вэн сам ринулся на Корна.

Тот этого и хотел, он собирался попробовать использовать магию в защите. Но даже когда он смог успешно призвать воду, Вэн уже чётко понимал, что она не может причинить ему вреда, и просто не обращал внимания. Это действительно раздражало. Он, вроде как, маг, но от этого нет никакого толка!

Пока Корна не выпускали из лазарета, ему ничего не оставалось, как совершенствовать свои новые способности. Теперь он уже мог призывать до пяти капель, подобных той, что он демонстрировал директору. Он научился ещё и разделять их, поэтому мог подряд активировать и десяток, но это всё ещё требовало нескольких секунд концентрации.

Кроме того, после того как он открыл стихию, его тело стало быстрее и сильнее, количество вэ увеличилось вдвое, а контролировать её он стал даже лучше прежнего, хотя до сих пор так и не смог высветить лисий хвост на чёрном шаре.

К концу тренировки Корн создавал каплю уже за секунду, но использовать её для чего-то, кроме мелких уловок, он так и не смог. Ему повезло, что Вэн был несильным соперником, и вполне подходил для того, чтобы Корн учился на нём.

После очередной провальной атаки Вэн запросил о пощаде:

— Хватит… Я больше не могу. Это бесполезно, я просто не могу тебя достать! Какой в этом для меня смысл? Быть избитым? Я не хочу! — он встал, покачивая ушибленную руку. — Я ухожу.

— Стой, — Корн положил руку ему на плечо и заставил развернуться. — Ты помнишь о моей просьбе? — Корн улыбался, а его рука сжимала плечо Вэна всё сильнее.

— Ш-ш-ш-ш… — он чуть присел, пытаясь выкрутиться из захвата. — Понял я! Не скажу!

— Отлично. Я так рад, что мы поладили, — Корн убрал руку, и Вэн с натянутой улыбкой быстро кивнул и, потирая ноющее плечо, поспешил уйти.

Дверь открылась, и в комнату заглянула блондинистая голова Сура. Разглядев, что Корн был один, он показался полностью и вошёл.

— Закончили? — спросил он.

— Ты вовремя. Научи меня пользоваться водой, — Корн не любил терять время, когда мог его провести с пользой.

— Пф… — Сур поставил руки на пояс. — Никакого уважения к старшим… Я, вообще-то, старый и немощный, вон, косточки при ходьбе поскрипывают, слышишь? — он стал медленно идти на месте, высоко поднимая колени. Раздался странный шум, похожий на звуки бряцания стекла в карманах.

— Это твои склянки! Немощный… тьфу. Через кусты только так скачешь.

— Но я правда устал! Я же только с тренировки. Миранда взялась за нас всерьёз, гоняет, как будто затаила обиду… Это ты тут с Вэном прохлаждаешься.

Корн подшагнул к Суру и, поставив подножку, толкнул назад. Алхимик не ожидал атаки и почти упал, когда между его телом и полом сформировалась тонкая плёнка, мягко опустившая его на пол.

Сур обиженно посмотрел на Корна:

— Ты чего дерёшься⁈

— Хэх… — вздохнул Корн, понимая, что сегодня ему ничему учить не будут. — Когда ты меня научишь?

— Если будешь драться — то вообще никогда! — фыркнул Сур. — Я смертельно на тебя обижен и пока ты не извинишься, вообще не буду считать тебя другом, — алхимик демонстративно отвернулся, так и не встав, из положения сидя, поэтому смотрелось вдвойне смешно.

— А мы разве друзья? — поднял бровь Корн.

— Ты! — Сур вскочил и тыкнул в грудь Корна пальцем. — Ты просто отвратителен! Я к нему со всей душой, а ты, ты… Ты дерёшься!

Алхимик сделал до смешного возмущённое лицо и, забавно семеня, скрылся в двери, не забыв громко ей хлопнуть.

Ну что за цирк! Корн закатил глаза, чуть усмехнувшись. Ну, этот идиот точно не злится, слишком уж наигранным было его поведение. Корн задумался. Интересно, а какой Сур настоящий.

Алхимик начал обучать Корна уже на следующий день, но терпением он был не наделён, да и объяснял всё метафорами, от которых у Корна вяли уши.

— Да сколько ж можно одно и то же твердить⁈ Просто представь язык лягушки, которая ловит комара… и сделай каплю такой же! Ты что, лягушек никогда не видел⁈ Представь тогда язык жабы…

— Видел я лягушек. Они прыгали, а не ловили комаров. Мне что, делать нечего, как следить за ними полдня и рассматривать, какой у них язык!

— Это ты намекаешь, что мне было делать нечего⁈ Да и не рассмотрел бы ты никак, они же быстро ловят свою добычу, а не как ты — со скоростью раненой улитки, — Сур расставил руки в стороны и покачал ими, будто они стали волнами.

Корн и Сур находились в комнате общежития. Перед алхимиком зависла капля воды, дрожащая в такт его криков.

— Я говорю тебе объяснять понятно! — Корн сформировал перед собой каплю и пытался вытянуть её. По форме получалось похоже на маленький огурец.

— Это ещё что за копулятивный орган веслоногой цикады? Я сказал, язык лягушки! Он уже и длиннее. А не это отвратительное нечто… — Сур брезгливо поморщился.

— Что за копу… копул…

— Это то, чем размножаются, — ответил алхимик с ехидной улыбкой.

— Что⁈ — Корн почувствовал, как кровь прилила к щекам. Капля задрожала и взорвалась.

— Эх, — вздохнул Сур. — Никакого контроля. Ты слишком отвлекаешься на мелочи, — он сел на стул, закинул ногу на ногу и качнулся назад. Капля перед ним двигалась вместе с ним. Вдруг она превратилась в ленту и хлестнула Корна по запястью, после чего тут же вернулась к первоначальной форме. На руке Корна расплывался небольшой красный след от удара.

— Вообще-то это больно, — нахмурился он, потряхивая кистью.

— Ты первый начал драться. Это моя месть… — улыбнулся Сур.

Теперь Корн, наконец, понял, что имел в виду алхимик, когда болтал про язык лягушки, хватающий комара.

— Я всё равно не знаю, как ты это делаешь.

— Ах, ну ты же сделал ту колбаску… Значит, с манипулированием у тебя не всё так плохо. Плохо у тебя с фантазией! Ты вообще книжки детские читал? Не те, которые про то, какую вилку брать, какой по счёту, а те, которые про рыцарей и драконов!

Корн поджал губы:

— Не твоё дело.

— Моё, если это тебе мешает научиться простому приёму. Конечно, если ты ещё заинтересован во мне, как в учителе.

— Заинтересован, — проговорил сквозь зубы Корн.

— А я вот нет! Ты слишком утомительный ученик… — застонал Сур.

— Я великолепный ученик, и всё схватываю на лету, ещё никто не жаловался на мои когнитивные способности. Это из тебя дурной преподаватель!

— Как это никто? Я жалуюсь! — возразил алхимик. — В общем, твоё задание таскать с собой везде каплю и пробовать повторить язык лягушки. А я пошёл делом заниматься… — Сур качнулся на стуле обратно, он со стуком приземлился на пол. Алхимик встал, показал Корну язык и вышел из комнаты.

— Сам ты капу… капул… Тьфу на тебя! — проворчал Корн и, сформировав новую каплю, начал вытягивать её.

Прошёл месяц. Корн всё ещё тренировался с Вэном, тот стал лучше и уже не был похож на куклу для битья. Сам же Корн уже умел создавать из капли не только «язык лягушки», но и овладел более опасными приёмами, как и говорил Сур, у него не было проблем с контролем, ему нужно было лишь придумать способы использования такого небольшого количества магии.

Пока Сур отсутствовал, он практиковался точно так же и с огнём, навыки управления водой полностью переносились на управление его второй стихией, поэтому они не отставали и были на одинаковом уровне. Огонь мог нанести больший урон во время сражений, но Корн опасался его применять, хотя в скором времени и планировал опробовать его в тренировках с Вэном. С немагом у них сложились нейтральные отношения, и хотя их никак нельзя было назвать друзьями, они принимали то, что могут друг другу помочь в тренировках.

Раз в неделю Мао помогал Корну улучшить контроль над стихией воды, от сына директора он не скрывал то, что владел двумя стихиями, и поэтому мог практиковаться не сдерживаясь.

Сегодня как раз был тот день, когда было занятие с Мао. Они находились на одной из небольших тренировочных арен и работали над скоростью.

— Неплохо, но ты всё ещё медлителен, — говорил куратор, посылая искру в небольшой шарик воды перед Корном. Тот рассыпался брызгами.

Силы Корна постепенно росли, хотя всё ещё оставались низкими, даже по сравнению со средним студентом из Белого дворца. Но теперь он мог бы создать сотню, если не тысячу капель, которых раньше делал не больше десятка.

— Ты должен создавать шар сразу, как о нём подумаешь, а ты всё ещё тратишь время на сбор энергии.

— Легко тебе говорить. Ты этой энергией переполнен, поэтому тебе и не нужно её собирать.

— Да, я же Ниро. Мне положено быть сильным, — серьёзно ответил Мао. Эта в нём черта всегда раздражала Корна. Говорит с такой гордостью, что просто невыносимо.

Корн выразительно посмотрел на Мао, показывая взглядом всё то, что не мог произнести вслух. Куратор не проникся и просто проигнорировал его взгляд:

— Ещё раз.

Корн вздохнул. Он уже делал это десяток раз, и заканчивалось всё раньше, чем он успевал сформировать шар. На этот раз он призвал огненную стихию и сделал шар из неё.

Воздух перед Корном наполнился теплом, и во вспышке возник небольшой огненный шар. Тут же в него полетела искра, и он с лёгким «пшых!» взорвался, опаляя Корна жаром.

— На твоём месте я бы не экспериментировал с огнём. Сам же пострадаешь, — Мао осуждающе посмотрел на Корна. — Ещё раз.

Так продолжалось ещё полчаса. Корн иногда использовал огонь, но никакого толку от этого не было. Искра появлялась раньше, чем он стабилизировал шар, и тот взрывался.

— Ты замедлился. Уже устал? — зевнул Мао.

Корн хотел сказать, что нет, но не смог солгать:

— Устал. Кроме того, это до ужаса однообразно!

— Разумеется, это же тренировка. Неужели тебе не хватает терпения?

— Хватает мне терпения, только какой в этом смысл? Я ни разу не обогнал тебя!

— Разумеется, ведь я гораздо быстрее. Но ты улучшил свой результат. Хм… — Мао задумался. — Где-то в полтора раза только за сегодня.

— Что? — Корн удивился. Он не чувствовал никаких изменений в скорости создания шара. Мао сразу распылял его на части — также, как в первый раз.

— Тебе стоит проверить на ком-нибудь ещё, кроме меня, — едва заметно улыбнулся Мао.

В дверь постучались, и парни удивлённо посмотрели на неё. Дежурный видел, кто сюда зашёл. Капитан Чёрной дюжины был довольно значимым лицом в Академии, и обычно им никто не мешал. Неужели случилось что-то срочное?

Не дождавшись ответа, стук повторился, а затем дверь открылась. Невысокая блондинка заглянула на арену.

Корн знал её, хотя видел всего раз, кажется, её звали Мельна? Она была с Тэрией, когда лечила Сура в Белом дворце. Что она здесь забыла?

— Белая форма? — удивился Мао. — Как тебя пропустили?

— Ой… — блондинка смущённо улыбнулась. И, проигнорировав Мао, обратилась к Корну. — Я ищу Сура, мне сказали, что ты можешь знать, где его найти…

— Я не знаю, где он. Но как тебя пропустили? — Корн не мог не задаться тем же вопросом, ведь студентов Белого дворца просто не могли пропустить в зону тренировок Чёрного, это было слишком опасно!

— Мельна! — за спиной девушки послышался обеспокоенный голос Сура, затем в проёме двери появился и сам алхимик. Схватив девушку за руку, он потянул её на себя.

— Сур! — радостно воскликнула блондинка и прильнула к алхимику.

— Простите, что помешали. Мы уходим, — улыбнулся тот, поспешно уходя и утягивая за собой блондинку. — Я же говорил, чтобы ты ждала! Зачем ты сюда пришла? — донёсся отдалённый голос Сура.

Корн с Мао переглянулись.

— Я проверю дежурного. Кажется, кто-то посмел нарушить правила и оставить свой пост, — Мао нахмурился и вышел из зала.

Корн последовал за ним. Ему было интересно, что же на самом деле случилось с дежурным, который никак не должен был впускать Мельну.

Они подошли к небольшому столу со стулом при входе. Рыжеволосый парень лет восемнадцати лежал с закрытыми глазами, положив голову на стол, с блаженной улыбкой на лице. Наверное, он видел чудесный сон. Корн даже позавидовал, ему вот всегда снились кошмары. Хотя, с другой стороны, этому дежурному сейчас ой как достанется.

Мао хлопнул ладонью по столу в непосредственной близости от лица спящего. Парень резко сел и распахнул глаза, потёр их и пару раз моргнул. Когда злой Мао перед ним никуда не исчез, дежурный поспешно вскочил, опрокидывая стул.

— Тр… третий капитан! — выдавил он, испуганно смотря на Мао. — П… прости-те, я не знаю, что на меня нашло. Как я мог заснуть? Я же только что… — он согнулся в поклоне. — Мне так стыдно. Извините меня.

— Пока ты спал, сюда проник студент Белого дворца. Значит, это ты ответственен за её жизнь?

— Что? — парень побледнел. — Не может быть! Она умерла? — его губы задрожали, а Мао не спешил отвечать, видимо, планируя немного помучать дежурного.

— Нет, — после паузы всё же ответил Мао.

— Тогда она ранена? — студент заоглядывался. — Надо позвать лекаря! — он почти выскочил за дверь, но Мао удержал его за плечо.

— Нет, с ней всё в порядке. Позаботься о том, чтобы тебя на посту сменили, и приходи на третью арену, я займусь твоим наказанием, — дежурный сглотнул, жалобно глядя на Мао, но всё же кивнул.

Корн попрощался с куратором, тот едва заметно кивнул в ответ.

Направившись к выходу, Корн надеялся отыскать Сура с Мельной.

Что у них происходит? Судя по всему, они встречаются. Да непросто… Мельна была словно одержима своим парнем, и даже Мао, известного на всю Академию, просто проигнорировала. А ведь каждая девушка хотела хотя бы увидеть его вблизи. Чтобы никакой реакции? Может ли она не знать, кто он такой? Это казалось маловероятным, всё-таки она не первогодка.

Её поведение было странным, да и так вовремя заснувший дежурный добавлял подозрений. Она его незаметно отравила? Лекарь вполне бы мог это провернуть. Только вот зачем, неужели лишь для того, чтобы спросить о Суре человека, который мог бы знать, где он находился?

Открыв дверь, Корн увидел, что Сур с Мельной не ушли далеко. Они стояли перед Терраном, который, хмурясь, отчитывал их. При этом блондинка со счастливой улыбкой висла на алхимике. Кажется, её совершенно не волновал капитан, который прожигал их взглядом.

— Извини, мне нужно идти. Договорим потом, — натянуто улыбнулся Сур, видимо, желая поскорее исчезнуть с глаз злого капитана.

— Так не пойдёт. Ты хотя бы понимаешь, что вы нарушаете правила? Усыпить дежурного? Да эта девчонка сошла с ума! Я уже не говорю, про то, что арена — табу для студентов Белого дворца!

— Поэтому я его и усыпила, — недовольно буркнула Мельна. — Он мешал мне найти…

Терран вытащил меч из ножен и наставил его на девушку.

— Помолчи, пожалуйста, — обратился алхимик к Мельне, та радостно кивнула и больше не вмешивалась.

Корн подошёл к ним. Терран увидел его, но ничего ему не сказал.

— Просто закрой на этот случай глаза, прошу тебя, капитан. Больше не повторится, — Сур плавно отдалил Мельну от меча и, осторожно взяв его за плоскую часть, отвёл в сторону. — А теперь нам правда нужно уйти, — алхимик мельком глянул на Корна, кивнул Террану и взял блондинку за руку, после чего они быстро удалились.

— Сур, наконец, нашёл себе девушку, почему он не выглядит счастливым? — спросил Терран.

Корн промолчал. Он тоже это заметил. Казалось, Мельна ему больше досаждала, чем радовала.

— Знаю, мы с тобой не особо ладим. Но если случится что-то плохое, знай, ты всегда можешь ко мне обратиться. Я твой капитан, и моя обязанность помогать членам дюжины. От чего-то, мне кажется, Сур может попасть в неприятности, если это действительно произойдёт — обязательно дай мне знать. Ты меня понял?

— Ты так переживаешь о нём? — Корн поднял бровь, недоверчиво рассматривая изменившегося Террана.

— Конечно. Он ведь член моей дюжины.

Корн пожал плечами. Он считал, что Сур не маленький ребёнок, и вправе набивать шишки, если сам того желает. И всё же он сказал:

— Понял.

Терран попрощался и ушёл.

Корн задумчиво посмотрел ему вслед.

Неужели, этот парень мог настолько измениться? Вряд ли, скорее он просто контролирует своё поведение. Но надо сказать, у него хорошо выходит. Даже Корн рядом с ним не чувствовал никакого напряжения. Ни дать, ни взять эталонный лидер.

Корн возвращался с тренировки в свою комнату, но перед входом общежитие, его остановил Ихет:

— Наконец-то, я уж тебя заждался. Пройдёмся? — подошёл он к Корну.

— Зачем?

— Хочу кое-что с тобой обсудить.

— А я не хочу, — Корн направился к двери, игнорируя водника.

Ихет положил светящуюся голубым руку на стену, и на ней появилась небольшая однокольцовая печать. Вскоре проход был застлан синеватой плёнкой. Он поставил барьер, который мешал Корну вернуться в общежитие.

— Теперь ты передумал?

— Ты не можёшь держать барьер вечно. Думаю, — Корн прикинул, — тебя хватит минут на семь. Столько я вполне могу подождать, — он скрестил руки на груди и облокотился спиной на стену, прямо около того места, где заканчивалась переливающаяся плёнка. Так, чтобы Ихет не увидел, Корн аккуратно вытащил из сумки на поясе склянку с серой жидкостью, приготовившись её кинуть, если тот атакует.

Несмотря на то что он уже стал магом, это почти не добавило ему боевой силы, и ему всё ещё приходилось полагаться на алхимию, чтобы защитить себя. Поэтому Корн наварил зелий про запас.

— Почему бы тебе не быть сговорчивее? Такой упрямый!

— Я не дурак, чтобы ходить с тобой не пойми куда, чтобы ты меня прикопал где-нибудь в пустынном месте.

— Оу, да ты проницателен. Сразу понял, что мне от тебя нужно! — зло произнёс Ихет.

— Вы двое, — к ним подошёл высокий парень в чёрной форме. На вид ему было лет восемнадцать. У него были средней длины каштановые волосы, убранные в низкий хвост, серые глаза смотрели спокойно и немного отстранённо. По чёрному браслету с двумя белыми полосами на его руке Корн определил, что это капитан второй Чёрной дюжины.

— Простите, — Ихет поспешно приложил руку к стене, снимая барьер. — Никак не хотели вам мешать, второй капитан.

— Если вы хотите устроить разборки, найдите более уединённое место, чтобы не мешать другим. В конце концов, в первое полугодие обучения это не поощряется, — он подмигнул и зашёл внутрь.

Корн поспешил за ним, но проём двери затянулся плёнкой с отблесками красного, которая вспыхнула рыжим пламенем, как только Корн планировал пройти внутрь.

Ну и кто на этот раз ему не даёт зайти?

— Ничего личного, — сквозь пламя он различил улыбающегося капитана второкурсников. — Просто ненавижу, когда проблемы решают за мой счёт, — он ещё раз подмигнул и скрылся за всполохами огня.

Ихет рассмеялся:

— Не повезло тебе… Думаю, его барьер будет стоять дольше семи минут.

Корну ничего не оставалось. Не похоже, что Ихет отпустит его, а значит всё равно придётся сражаться, так лучше начнёт он, это даст преимущество.

Корн откупорил склянку и швырнул под ноги воднику. Серая жидкость разлилась под его ногами и зашипела.

Ихет наложил сверху барьер на непонятное месиво, в которую превратилась влажная земля. Но пока он отвлёкся, в него полетело две огненные склянки.

Корн даже не рассчитывал, что им удастся взорваться от столкновения, ведь все в группе уже видели эти зелья в действии, но на этот случай у него был для Ихета сюрприз.

Шатен создал ещё один барьер, на который собирался принять склянки. По его почти незаметному цвету Корн понял, что это не простой жёсткий щит, а тот вид, что отпружинит склянки в целости и сохранности, возможно, даже прямо в Корна. Этот барьер требовал хорошего контроля, но небольшого количества энергии, и был любимым у Сура. Создать его можно было даже без печати. Конечно, он и защитить от сильного удара был не способен, но для склянок этого было и не нужно, от него требовалось только, чтобы зелья сильно не тряхнуло.

Под щитом уже змеились струи воды, чтобы подхватить взрывоопасные склянки с малиновой жидкостью. Как только зелья почти долетели до цели, Корн сформировал над ладонью две огненных искры. На мгновение они почти потухли и тут же оказались рядом со склянками, чтобы разбить их. Послышался взрыв, вокруг Ихета поднялась пыль.

«Как тебе огненный вариант языка лягушки?» — хмыкнул про себя Корн.

Пользуясь тем, что Ихет ничего не видел, он подошёл к огненному барьеру и положил руку прямо на него. Конечно, если бы его владелец всё ещё был тут, у него бы не получилось, но так как он оставил своё творение бесконтрольным, Корн вполне мог почувствовать бреши в нём.

Через пять секунд Корн вычислил три слабых места, и одновременно ударил в них каплями воды.

Барьер колыхнулся и с лёгким шипением исчез. Корн поспешил скрыться в общежитии. Не будет же Ихет настолько навязчив, что устроит беспорядки и внутри?

Выглянув в окно, Корн увидел, как водник отряхивался. Его одежда и лицо испачкались, пиджак был рваным в нескольких местах и даже штанину рассекал неровный разрез, но сам он не пострадал. Кажется, несмотря на то, что он являлся больше атакующим магом, с барьерами у него всё было на удивление хорошо. Убедившись, что его противник в норме, Корн с лёгкой душой направился в свою комнату. Нужно было уйти с места происшествия побыстрее, чтобы никому не попасться.

Интересно, что на Ихета нашло, он, вроде как, никогда не нападал на Корна, отдельно от Террана. Казалось, ему вообще совершенно не было до того дела. Так что вдруг изменилось? Может быть, стоило ему позволить рассказать, что ему было надо?

Нет, решил Корн. Если бы он дал ему преимущество, вполне возможно, уже сам бы лежал в лазарете. Он поступил верно.

Жаль, опять придётся варить зелья. Хотя лохматый и растерянный вид противника в порванной испачканной одежде, безусловно, того стоил.

Когда с Корном решил разобраться Регерт, он не стал его поджидать в людном месте, а поступил более изощрённо. Он послал девушку, которая передала любовное письмо. В нём она просила о встрече и называла место, где Корна и поджидал воздушник.

Однако Корн даже не прочёл письмо. По узору в сердечко на конверте он вполне догадался о его содержимом, но у него не было планов встречаться с девушкой раньше, чем он сможет её защитить. Поэтому он не отдал должного трудам Регерта в поисках благородного женского парфюма и изящным загогулинам в письме, он просто прищёлкнул пальцами и сжёг письмо сразу, как поднял его с пола и увидел на нём своё имя. Сур, хотя и встречался с Мельной, был таким бабником, что, скорее всего, закатил бы истерику по этому поводу, а поскольку Корн предпочитал тишину, он, недолго думая, избавился от улики.

В итоге парни, сидящие в кустах третий час, плюнули на свою, очевидно, провалившуюся, засаду и постучали напрямик, в дверь Корна.

Открыл им злой растрёпанный алхимик, которого оторвали от желанного сна. Он был в мятой форме Белого дворца, которую использовал в качестве пижамы. От его колючего взгляда Регерт и Ихет одновременно вздрогнули.

Корн в это время сидел на своей кровати и от безделья перечитывал лекции. Ранее над ним висел небольшой шарик воды, постоянно меняющий свою форму, но когда послышался стук, капля переместилась под кровать, где гости не могли её увидеть. В центре комнаты пыхтела жаровня, над которой бурлил котелок с очередным зельем Корна. Оторвавшись от тетради, он поднял взгляд на парней в проёме двери и широко улыбнулся: кажется, будет представление.

За прошедшее время обучения алхимик получил славу чокнутого психа, которого лучше не трогать. Что, по мнению Корна, довольно точно характеризовало его соседа по комнате. Он всегда был себе на уме, обычно во вполне благодушном настроении, но как только его что-то выводило из себя, почти ничто не могло его остановить. Ни уговоры, ни правила, ни даже наказание. Скорее всего, он просто напрочь не соображал, когда действовал в таком состоянии. И спросонья он зачастую пребывал именно в нём. А уж когда всю прошлую ночь он трудился над зельями в Белом дворце… Что тут сказать, парням не повезло.

— Чаго надобно? — с кривой улыбкой прорычал алхимик.

— Эм… Корна? — скорее вопросительно, чем утвердительно ответил Ихет.

— Его нет, — Сур со всей силы бухнул дверью, едва не прищемив ногу Регерта, который стоял чуть ближе. При этом пока дверь не перекрыла обзор, глаза Ихета не отрывались от глаз Корна, который с любопытством наблюдал за происходящим.

Через пару минут, когда алхимик уже зарылся в одеяло, в дверь робко постучали вновь. Сур выругался, засунул руку в тумбу и швырнул под дверь склянку. Та не разбилась, а громко ударившись об пол, покатилась по нему. Зазор у двери был довольно высоким, и прозрачному зелью ничего не мешало укатиться за пределы комнаты. После этого наступила тишина.

Корн тихо хмыкнул и вернулся к записям лекции, капля переместилась из-под кровати, вновь зависла над ним и стала выписывать более замысловатые фигуры: ромб, цилиндр, куб, плоский круг. Сур засопел.

Двое навязчивых парней не оставили своих попыток и через пару дней подкараулили Корна одного, когда он прогуливался по парку. Удивляясь их настойчивости, тому уже стало интересно, чего им от него понадобилось. Он же ничего такого не делал, какие могут быть к нему претензии, если даже сам Терран не в обиде?

— Ты просто трус! — начал с обвинений Регерт. — Почему бы тебе не выйти на бой, как настоящему мужчине?

— Кажется, мужчина, в твоём понимании, безмозглая макака, только и умеющая трясти кулаками. Теперь понятно, почему ты не пользуешься успехом у женщин, — ухмыльнулся Корн.

— Ты просто сбегаешь! Трусость позорна для благородной семьи Массвэлов, — холодно произнёс Ихет.

Корн поморщился, Терран не стал держать язык за зубами. Он сам выбрал Ихета своим замом, похоже, они были друзьями. Корн зря понадеялся, что мечник не будет болтать.

— Массвэлов? Ты шутишь? — Регерт выглядел озадаченным, похоже, его не просвещали на этот счёт. — Он-то? Да он же слабак! Хотя, если подумать, я что-то припоминаю… их младшего сына изгнали из семьи… Значит, это и был Корн⁈

— Верно, — ухмыльнулся Ихет. — После изгнания он перекинулся на сторону непримиримых противников и сделал то, что никогда не делали его предки: поступил в Академию Ниро. Наверняка этим он нарушил правила великой семьи, быть может, даже завет прадедов. Но и тут ему не рады, какая жалость, ведь бездарным нигде нет места! Скоро подойдёт экзамен, и он вылетит отсюда быстрее, чем пробка из бутылки шампанского. Туда, где безродным отбросам самое место — на улицу, а там уж будет просить милостыню в кварталах бедняков.

Корн сжал кулаки. Обычно он был терпелив, но они давили на его больное место.

— Массвэл, просящий милостыню, — улыбаясь, подхватил Регерт. — Думаю, за такое представление даже можно брать деньги! Ихет, да мы с тобой разбогатеем, если будем проводить экскурсии, чтобы аристократы на это посмотрели! Ты представляешь, сколько они отвалят золота, чтобы увидеть такое занимательное зрелище!

Гнев накатывал на Корна, горяча кровь и застилая разум.

— Не думаю, что у нас с тобой это выйдет, — грустно вздохнул Ихет. — Ведь лорд Массвэл не переживёт такого позора и собственноручно убьёт сына, — он усмехнулся.

Тут Корн не выдержал и бросился в атаку. Это было глупо и безрассудно. Он один их двоих изначально не мог победить, а уж на разгорячённую голову… Но в нынешнем состоянии он просто не мог не попытаться избить их.

Как они посмели? Они уже давно унижали Корна, и это он ещё мог бы стерпеть, но их языки осквернили честь Массвэлов! Даже лорд Ниро, славящийся своими натянутыми отношениями с его отцом, не сказал в его присутствии ни единого дурного слова в адрес его семьи. Дак как они посмели это сделать⁈

Пока Корн нацелился на Ихета и бежал к нему, Регерт отошёл подальше и продолжил подливать масла в огонь:

— Ох, бедный лорд Массвэл, его жена родила такого бесполезного сына. Немаг в великой семье! Думаю, это может быть вовсе и не его сын… Ведь это бы всё объяснило…

Ихет поймал Корна в вязкую лужу, которая напоминала клей. Она создавалась при помощи одноуровневой печати, но обычно была неэффективна, потому как во время боя старались не наступать на подозрительные жидкости. Корн попался только потому, что от гнева перестал смотреть вокруг.

— Ты тоже так думаешь? — Ихет ответил Регерту. — Согласен, ты на самом деле прав. Это бы объяснило, как отпрыск, ох, простите, совсем не-отпрыск Массвэлов может быть таким слабаком!

Корн создал огонёк, который полетел к Ихету напрямую. Тот неверяще расширил глаза, но успел отшатнуться. В это время Корн разрушил удерживающую его печать при помощи вспышки огня, и кинулся к Регерту.

— Ты открыл магию? — спросил тот, одновременно призывая ветер, дующий Корну в лицо.

Это не могло его остановить, но замедлило — он увяз в воздухе, словно муха в киселе. Ихет не терял времени и стал подготавливать заклинание. Корн чувствовал сильные всполохи магии за спиной.

Маги хорошо чувствовали колебания лишь собственной стихии. Поэтому Ихет никак не предполагал, что все его действия за спиной Корна очевидны для его противника.

Регерт активировал заранее подготовленную печать, которую в обиходе называли «толчок». Она была самой простой однокольцовой печатью магии воздуха и лишь откидывала противника, причём сила толчка напрямую соотносилась с количеством потраченной на заклинание маны.

Этот толчок был средним по силе, что вполне хватило для того, чтобы Корн на миг поднялся в воздух и пролетел пару жезлов назад. Он сгруппировался и приземлился на ноги, интуитивно уклоняясь от нацеленного в него заклинания водника.

Несмотря на то что он стоял до сих пор к нему спиной, Корн ощущал движение потоков воды и мог предсказать примерную силу удара и его направление. Поэтому он прыгнул в сторону, и огромная струя воды проделала небольшую яму в земле, пролетев мимо.

— Тебе просто повезло! — раздался голос Ихета.

Корн не стал тратить время на слова. После того как он залип в луже, гнев схлынул, оставив лишь холодную голову и желание поставить этих двоих на место. Это было легко сделать при помощи зелий, но сегодня он хотел победить своей собственной силой.

— Что ж, даже если ты и открыл магию, ты всё также остался слабаком. Что это за пшик вместо огненного шара? Ты на большее не способен? И как артефакт мог тебя выбрать в дюжину⁈ — продолжил нападки Регерт.

— Забавно. Кажется, тебя не удивляет то, что твоего друга Вэна выбрал всё тот же артефакт? Ведь у него до сих пор нет магии, даже такой, как у меня, — рассмеялся Корн, вставая так, чтобы оба противника были в его поле зрения.

— На счёт Вэна… Он каждый раз после тренировки приходит весь в синяках. Живого места нет! Ты же его просто избиваешь! Оказывается, даже магию теперь открыл и всё ещё издеваешься над ним⁈

— Я издеваюсь? — Корн поднял брови. — Я учу его не быть полным отбросом, которому не место на поле боя!

— Учишь? Так это теперь называется? — Регерта окутало жёлтым сиянием, и вскоре перед ним начала формироваться огромная печать.

Похоже, Регерт пришёл мстить за своего соседа по комнате, с которым они были не разлей вода. Допустим… Но что Корн успел не поделить с Ихетом, этого он так и не понимал.

Он не собирался давать Регерту время для формирования заклинания, и направил несколько огненных капель в его сторону. Но Ихет не собирался прохлаждаться в стороне и тоже атаковал. В Корна летели непрерывные водяные стрелы, Ихет помогал себе заклинанием, что формировало их из воды, которую тот создавал. В итоге он превратился в неутомимого стрелка, конечно, покуда хватало маны. Но он был вторым по силе в их дюжине, и маны у него было предостаточно.

Корн уворачивался от стрел. Его тело было непривычно лёгким и проворным. Он наслаждался каждым движением, ведь впервые после открытия магии по-настоящему сражался. Удвоенные запасы вэ играли значимую роль. Корн стал быстрее и сильнее, даже если не брать в расчёт его пусть и не сильную, но всё-таки магию.

Регерт успел активировать печать. Она завибрировала, низко загудела и два её жёлтых кольца завертелись в разные стороны: по и против часовой стрелки.

Корн не знал, чего от неё ждать, и не мог предсказать направление и диапазон удара, поэтому постарался оказаться поближе к Ихету. Возможно, Регерт не захочет его задеть.

Уклоняться от стрел стало сложнее. Сам Ихет создал вокруг себя плотный водный барьер, но при этом всё ещё держал печать, формирующую стрелы.

Оказавшись рядом, Корн лучше сумел изучить магию. У него была задумка, как в неё можно вмешаться, развалив её всю. Но сначала нужно было разобраться с заклинанием Регерта.

Печать выпустила сразу несколько лезвий ветра, все летели прямо в Корна. Он чувствовал дуновение, но видел их нечётко и не мог предсказать точную траекторию. Времени отойти у него не было. Единственное, что ему оставалось — вмешаться в заклинание водника.

Сознание Корна пыталось рассчитать строение заклинаний Ихета, и когда он полностью понял, как сформирован барьер, он перехватил его управление. Щит расширился, его стенки мягко скользнули по телу Корна, пропуская сквозь него, и вновь уплотнились. Полукруглый щит защищал теперь и Ихета, и Корна.

Лезвия ударились о щит, и тот тряхнуло, но он выдержал. После чего печать воздуха рассеялась. Ихет поспешно убрал барьер. Но в его печать, выпускающую стрелы, уже летела огненная вспышка. Водник переместил её в сторону, но вдруг понял, что больше не мог её сдвинуть. Ведь Корн уже вмешался в её работу. Печать дрогнула и развалилась.

Корн нацелился искрой прямо в лицо Ихета. Когда та уже почти коснулась его, его противник выпалил:

— Сдаюсь!

Корн остановил искру около глаза Ихета. Тот не двигался, замерев и смотря прямо на неё.

— Что ты сказал? — удивлённо переспросил Корн.

— Мы сдаёмся, — вновь повторил он, чуть поднимая руки.

Корн посмотрел на Регерта.

— Почему это вдруг? — нахмурился воздушник. Кажется, он был не согласен с решением Ихета.

— Потому что он перехватывает мои заклинания! — раздражённо ответил водник.

— Как это перехватывает?

— Ты что не видел, как? — закатил глаза Ихет.

— Ладно. Если зам капитана говорит, что мы не продолжаем, то мы не продолжаем.

Корн хмыкнул и убрал искру от Ихета.

— Две стихии — это ладно, не ново для твоей родословной. Хотя я и не слышал, чтоб даже у Массвэлов появлялись маги огня и воды. Но как, скажи, как ты умудрился перехватить контроль над моим заклинанием? — глаза Ихета блестели. Он был немного не в себе.

Обычно перехват заклинаний возможен только, если маг превосходит своего оппонента и по магическим запасам, и по контролю, причём минимум в несколько раз. Не похоже, что с тем или другим у Ихета были проблемы. Вероятно, Корн бы легко превзошёл его по запасам маны, если бы использовал всю свою ныне запечатанную силу, но не сейчас. Что касается контроля, пусть он и был у Корна уже довольно хорош, всё же вряд ли превосходил Ихета, владеющего своей стихией не первый год.

Таким образом, сам Корн не представлял, как он это сделал. У него это просто вышло. Когда он понял, как создать заклинание водника, он почувствовал, что может им в некоторой мере управлять. Он не был уверен, что у него что-то получится, но ощущение было настолько чётким, что захотелось хотя бы попробовать. Результат превзошёл все ожидания.

Реакция Ихета была вполне нормальной. В Академии уважали силу. И поскольку Корн смог дать достойный отпор, отношение водника по отношению к нему сразу изменилось.

Корн не собирался отвечать на вопрос Ихета, поскольку и сам не знал на него ответа. Поэтому он спросил то, что интересовало его самого:

— Из-за чего ты на меня напал? — Корн пристально посмотрел в глаза водника.

— А… это, — румянец едва заметно пробился сквозь его загар. — Да мне теперь даже как-то неловко тебе рассказывать.

— То есть ты меня решил избить по какой-то неловкой причине, про которую даже не можешь рассказать? — опешил Корн. — Думаешь, меня устроит такой ответ⁈

— Эм… ладно, я скажу, скажу. Я признался девушке, которая мне нравится… — Ихет опять замешкался.

Корн недоумённо посмотрел на парня перед собой. Какого демона? Он то тут, как может быть замешан⁈

— Ну, а она сказала, что у неё уже есть любимый… — Ихет посмотрел в небо.

— Ну и? Я-то тут при чём⁈ — не выдержал Корн и заорал.

— Она сказала, что это ты, — чем дальше говорил Ихет, тем быстрее была его речь. — Такой стройный, красивый… она вздыхала по твоим синим глазам и отстранённому образу… Сказала, что никто более никогда не сможет тронуть её сердце… Знаешь, как это взбесило? Я маялся несколько месяцев, страдал оттого, что мне не хватает храбрости признаться. Но наконец-то преодолел свой страх и признался! А она закатывает глаза к небу и с придыханием описывает другого парня… Да и кого⁈ О пресветлая Рэя, неудачника без толики магии! Изгнанника из собственной семьи… — Ихет осёкся, переведя взгляд на полыхающие злобой глаза Корна, и закончил свою возбуждённую речь отстранённо. — После этого я решил, что закопаю тебя прямо на месте.

Корн вспомнил про письмо, которое он так и не прочёл. Оно было от возлюбленной Ихета? И кто она, в конце концов? Он так и не назвал имя. А сам Корн сжёг письмо раньше, чем прочитал от кого оно. На конверте же было только его имя.

— Ну, теперь ты не так плох, как я о тебе думал, и, хотя мне всё ещё противно вспоминать её вздохи и ахи, когда она рассказывала о другом парне… Теперь я хотя бы смогу с этим смириться.

— Значит, то письмо было от неё? — пробормотал Корн.

— Какое письмо? — нахмурился Ихет.

— Эм-м… В жёлтом конверте и с красным рисунком? — спросил Регерт.

— Да, — кивнул Корн.

— Не думаю, что это было от неё. А что, ты разве его не прочёл?

— Я сразу его сжёг…

— Сжёг? — хором переспросили Регерт и Ихет.

— А почему ты так уверенно говоришь, что это не от неё? — уточнил Корн у воздушника.

— Гм… Прости, но… его я написал.

Корн посмотрел на Регерта в полном недоумении. Ихет тоже смерил того непередаваемым взглядом и даже отошёл подальше.

Регерт поспешил объясниться:

— Я просто хотел заманить его в засаду! Именно поэтому мы с тобой, Ихет, его и ждали… — воздушник нахмурился и отвернулся.

— А, так вот каким образом провалилась твоя гениальная засада… — рассмеялся Ихет. — Ладно, Корн, полагаю, мы установили хрупкий мир. Я скажу капитану, чтобы он уже вернул тебя на тренировки. Думаю, с завтрашнего дня ты сможешь к нам присоединиться.

— С послезавтра. У меня всё ещё есть планы на завтрашний день.

— Планы?

— Да, — ухмыльнулся Корн. — Полагаю, ты, Регерт решился на засаду из-за своего соседа?

— Да. Из-за его непрекращающихся травм!

— Но он же сам не ходит к целителю. Разве я ему запрещаю?

— Вэн такой упрямый, он пока кровью истекать не будет, не пойдёт к лекарю.

— Ну так и в чём проблема? Он же не в обиде, его всё устраивает. Это его собственный выбор. И всё идёт только ему на пользу.

— Думаю, Корн прав. С Вэном не надо нянчиться, а у нас не школа для детишек. Если он не откроет магию, его отчислят. До экзамена осталось всего ничего. Дак пусть хоть удар держать научится, — проговорил Ихет.

— Я понял, — буркнул Регерт и ушёл.

Ихет подмигнул Корну, махнул рукой и последовал за ним.

Только после их ухода Корн вспомнил, что так и не спросил имени девушки. Не то, чтобы оно его сильно интересовало. Ведь она даже не решилась ничего сказать прямо.

Сегодня должна была состояться последняя тренировка Корна с Вэном. И на неё-то у Корна и имелись определённые планы. Они лишь укрепились после вчерашнего нападения Ихета с Регертом.

Вэн Ригс не был простолюдином, его родители были магами и существовал большой шанс, что и сын унаследовал их способности. Однако бывало, что встречались «пустые» дворяне, хоть это и было редкостью. Аристократы пользовались различными преимуществами, потому что были гораздо сильнее своих слуг, и могли бы их легко убить в случае конфликта. Когда же простолюдин выпускался из Академии и становился дипломированным магом, его статус тоже повышался до дворянина. Особо выдающимся студентам королевство даже выделяло собственные земли.

Если Вэн не откроет магию, он вернётся в свою семью, возможно, его даже не выгонят, если родители примут такой позор, как иметь сына без магии. В конце концов, для менее влиятельных аристократов магия в крови не была единственным предопределяющим судьбу фактором. Хотя наследство Вэну в таком случае точно не достанется.

Корн в последнее время много времени просиживал в библиотеке. Для того чтобы он мог сделать хотя бы маленькую печать со своими скудными силами, ему ничего не оставалось, как зарыться в теорию построения заклинаний. Только изменив известные печати под себя, у него получилось бы использовать их.

В процессе чтения всевозможных учебников и научных трудов по магии Корн прочёл много общих книг. И нашёл то, что вполне могло сработать на Вэне.

Ему не было принципиально, что с ним в итоге будет, скорее Корн хотел подтвердить или опровергнуть найденную им информацию на практике.

Корн поприветствовал Вэна, входя в тренировочную комнату. Парень кивнул в ответ и спросил:

— У тебя не было проблем?

— О чём ты? — поднял бровь Корн. Неужели он знал, что Регерт нападёт на него.

— Если ты не понимаешь, то всё хорошо, — с облегчением выдохнул Вэн.

Корн не стал избавлять его от заблуждений. Он не мог напрямую лгать, но люди очень часто обманывали себя сами, без чьей-либо помощи, и в этом он им не собирался мешать.

— Начнём? — улыбнулся Корн.

— Давай, — кивнул Вэн.

Корн не собирался сдерживаться. Сегодняшний день Вэн будет видеть в своих кошмарах.

Для начала он несколько раз свалил Вэна с ног без использования магии и даже специально, чуть замедляя свои движения. Но раз за разом он становился быстрее и двигался свободнее. Вэн каждый раз вставая, хмурился всё сильнее. Затем Корн стал использовать небольшие уловки с применением магии воды, и Вэну было нечего противопоставить. Его синяки становились всё обширней, ссадины краснее, а раны глубже.

Через полчаса его мучений в дверь постучались. Корн открыл.

— Привет, решил заглянуть к вам, — в помещение зашёл Грэг. — Терран там какую-то жесть учинил, и меня выгнал, как самого слабого, чтобы случайно не прибили… Вот скажи, каким он местом думает? Что он будет делать, если кого-то из ребят ранят? Сам их вылечит? — проворчал Грэг. — Так что я решил, что останусь поблизости, и пока нечего делать, подлатаю вас. Как у вас тут дела? — он рассмотрел состояние Вэна. — О, мой клиент, — Грэг потёр руки и занялся лечением.

— Это отлично. Нам как раз не хватало целителя, — улыбнулся Корн. Вэн, раны которого уже полностью излечились, с опаской на него посмотрел.

— Да? Ну теперь вы точно можете не сдерживаться… Кто-то очень мудрый однажды сказал мне, что чем больше я получу опыта лечения, тем лучше. Так что не волнуйтесь, я вас не осужу за раны, — рассмеялся лекарь, отходя за барьер в зелёную зону.

— Идеально, — ухмыльнулся Корн.

— И почему мне кажется, что в комнате похолодало? — поёжился Вэн.

— Это от страха, — подсказал Корн.

Поскольку завтра он вернётся на обычные тренировки, то скрывать, что он уже открыл стихии, не было смысла. Он создал перед собой небольшой водный шар, из которого выстрелили три ленты. Они устремились к Вэну и связали его. Две ленты обвились вокруг запястий, а одна вокруг ноги.

Послышался удивлённый вздох.

Корн стабилизировал форму лент, вложив в них больше энергии, и переключился на магию огня. Он сформировал перед собой небольшой шар огня и позволил вспышке из него устремиться к Вэну. Но искра замерла в ногте от его лица, попыхивая пламенем. Отчего щёки Вэна заалели.

— Ты убить меня решил? — в панике закричал он.

— Не переживай, здесь Грэг. Будет больно, но ты не умрёшь… Волноваться не о чем, — улыбнулся Корн, медленно подходя к Вэну. — Просто наслаждайся процессом.

Вместе с Корном двигался и огненный шар. Когда до Вэна осталось меньше жезла, Корн повёл рукой, и шар приблизился к грудной клетке противника, так, чтобы ему было очень жарко, но всё ещё не больно.

— Грэг, спаси меня! Ты же видишь, он чокнулся! — задёргался Вэн.

— О чём ты? Ты ещё слишком в порядке. А я хочу попрактиковаться в навыках исцеления. Терран в последнее время слишком аккуратен и никого не обжигает, так скучно. А я почти полный профан в исцелении ожогов, а тут такой шанс! Как я его могу упустить… — пожал плечами целитель и восхитился Корном: — Ты уже овладел двумя стихиями. Когда только успел и ведь сразу двумя! Сразу видно кровь.

Корн вздрогнул. И этот уже знает о его роде. Такое ощущение, что уже абсолютно все в курсе!

Корн изобразил злодейскую усмешку и приблизил шар чуть ближе.

— А-а-а-а-а-а! — заверещал Вэн.

От страха, потому как от огня на таком расстоянии даже кожа вряд ли бы покраснела.

Корн вытащил из сумки колбу с пепельным порошком и сыпанул в его лицо. Тот закашлялся, а после этого его голос пропал. Он открывал и закрывал рот, что-то неразборчиво шепча. Его глаза в ужасе расширились.

— Алхимики — самые страшные существа, — прокомментировал Грэг. — Даже я не знаю, как эта штука работает. Может быть, она и негативные эффекты имеет, например… Паралич, да, паралич нижней части тела! Всей нижней… без исключения… Возможно, я даже не смогу тебя от этого вылечить, ведь рецепт наверняка экспериментальный, какие там были пропорции неизвестно, а ученики не смогут сказать, чего такого туда намешали в приступе вдохновения…

Вэн бледнел всё больше.

— Не бойся, порошок безопасный… — сказал Корн с тёплой улыбкой. — Ты же мне веришь? — и поднял шар на уровень лица противника. — А знаешь, я вчера всё-таки имел кое-какие проблемы с твоим соседом, Регертом, — Вэн расширил глаза, начиная осознавать, за что ему всё это. Он щурился от полыхающего пламени. — Он, представляешь, требовал от меня, чтобы я тебя не избивал.

Вэн задёргался и ленты из воды заколебались сильнее. Похоже, долго они не продержались бы. Тогда Корн оглянулся на Грэга, отошёл подальше от Вэна и сформировал самый большой огненный шар, на который был способен. Он был размером где-то с кулак.

— Пора заканчивать, — сказал он, выпуская шар в связанного парня.

Тот дёрнулся сильнее, и водяные ленты опали, но он уже не успевал увернуться от шара. Он, конечно, был сделан так, чтобы растаять до того, как коснётся противника, но тот об этом не знал.

Он выставил вперёд руку и отвернул голову назад, прикрывая глаза. Шар столкнулся с рукой, и фигура Вэна вспыхнула. По полу от него побежали всполохи огня.

Тут же Грэг оказался рядом с Вэном, под которым сияла золотая печать исцеления.

Корн смотрел на Вэна и широко улыбался.

У них получилось!

— Поздравляю, — спокойно сказал Корн.

— Поздравляю, — подмигнул Вэну Грэг. — Надеюсь, тебе понравился наш небольшой спектакль.

— Какой с-спектакль? С ч-чем вы меня поздравляете?

— Ну как какой? Разве мы не выглядели злодеями? — хихикнул Грэг.

— С открытием стихии огня, конечно. Ну, Вэн ты и тугодум, — подошёл к ним Корн.

Вэн попятился от него.

— Я такой страшный? Даже со своими крохами магии? — поднял брови Корн.

— Так ты не в серьёз? Ох, вы меня чуть заикой не сделали, — наконец-то понял, что произошло, огневик. — Это жестоко! Очень жестоко! Даже если в экстренных случаях и открывается магия, ребята, это было так страшно! Не смейте это ни с кем повторять! Я думал, вы меня прикончите. Фью… Мне надо поесть, срочно надо съесть что-нибудь питательное… Грэг, если я в порядке, то я в столовую.

— Да, я подлатал тебя, хотя ты и не пострадал почти.

— Не пострадал? Мне казалось, что очень даже пострадал, сложно поверить, что это было лишь страхом. Ну ты Корн и демон! Ж-жуть пр-росто, — он помотал головой и вышел.

— Может, мы тоже перекусим? Мне кажется, мы заслужили… Это было довольно сложно. Но ты молодец, выглядел настоящим злодеем, — похвалил Корна Грэг.

— А твои реплики казались неестественными, если бы Вэн не дрожал от страха, то ни за что бы не поверил!

— Эх, ну другого от тебя я и не ждал. Никакой благодарности, как будто я это не из-за твоей просьбы делал… Пожалуй, сам съем малиновое пирожное.

— Малиновое? Где ты его достал? Ты же его ещё не съел?

Грэг лишь усмехнулся и пошёл вперёд.

Вечера Корн просиживал в библиотеке. Ему нравилось разбирать построение печатей, кроме того у него уже возникли некоторые идеи о том, как можно переделать энергоёмкие заклинания на менее сильные, но зато подходящие для того, чтобы ими пользовались слабые маги, такие, каким он сейчас сам и являлся. Да и алхимик должен был обрадоваться. Правда, всё ещё нужно было проверить их на практике.

Корн сидел за столом, перед ним было раскрыто пять книг. Каждая лежала раскрытой на странице с подробным рисунком однокольцовой печати воды. На самом деле, печати разных стихий порой были одинаковы. Например, воздушный «толчок» и водяной «фонтан» состояли из идентичных узоров. И просто заполнялись разной энергией. Но так было далеко не всегда. Например, огненный «столб пламени», аналогичный по форме выплеска магии «толчку», обязательно стабилизировался внешним кольцом печати, превращая заклинание в двухкольцевое. Ежели маг огня попробовал бы повторить узор «толчка» огненной энергией, то, вероятно, подорвал бы сам себя, потому что такое заклинание не могло направить выплеск в нужную сторону.

Таким образом, чтобы быть успешным магом, всё ещё требовалось очень много знать. Печать создавалась из букв древнего магического алфавита, этим языком уже не владел никто из ныне живущих, но он всё ещё таил в себе огромную силу. Дети аристократов с ранних лет изучали его, и даже каждый маломальский образованный человек хорошо был знаком с ним. Потому как некоторые символы использовались для включения и выключения света в гостиницах, а другие для активации звука, по которому хозяин дома понимал, что к нему пришёл гость. Они использовались повсеместно и активировать их могли даже простые люди. Поэтому, в целом, первокурсники не нуждались в отдельном предмете по изучению этих символов.

Одна единственная буква древнего алфавита, нарисованная стихийной энергией и заключённая в круг, приобретала свойства самой простой однокольцевой печати. Букв могло быть вписано и гораздо больше, и они могли по-разному располагаться внутри печати, но был предел для одного кольца, которое стабилизировало их. Но различное буквенное соотношение могло даже превзойти этот предел.

В некоторых печатях по центру рисовался узор, который не был буквой. Некоторые такие рисунки были записаны в книгах по магии и хорошо изучены, но эксперементирующие маги всё ещё порой могли создать и новые работающие рисунки.

Корн дорисовал в тетради изображение однокольцовой водной печати. В теории она должна была действовать подобно нескольким каплям, выпускающим «язык лягушки», причём их направление можно было регулировать вторым кольцом, на которое у Корна пока не хватало сил. Ведь самое большое количество энергии потребляло именно кольцо. Как самую простую форму, его было не сложно создать, но нужно было влить в него достаточное количество энергии.

Та печать, которую он собирался попробовать, могла пока только выпустить пять водяных хлыстов в нужном направлении. Что было примечательно, в зависимости от одного замыкающего символа, свойство плетей можно было менять: при помощи одного из них они слегка увеличивали скорость, а при помощи второго — становились липкими, подражая настоящим языкам лягушек.

Корна впечатлила та форма атаки, которую уже довольно давно показал ему Сур. Но куда более его впечатлила атака настоящей жабы. Он отыскал учебник зоологии, в котором был подробно описан весь процесс захвата комара её длинным языком и задался целью создать нечто аналогичное с помощью заклинания.

Кроме того, ему очень понравилась липкая лужа Ихета, в которую он недавно угодил. Для её создания использовалась однокольцовая печать, довольно простая по построению, но потребляющая маны, не сказать, чтобы очень много, но пока и такого объёма у Корна не имелось. Вернее, его как раз бы хватило, чтобы создать одну лужу, а потом обессилено свалиться под ноги радостного противника.

Поэтому следующая печать, над которой он сегодня работал, была как раз такой усовершенствованной лужей. Конечно, Корну было бесполезно делать её абсолютно такой же. Если не сформировать её мгновенно сразу под ногами противника, её эффект стремился к нулю. Но если многократно усилить липкость жидкости, тем самым уменьшив её объём и соответствующие затраты, это стало бы одним из лучших сдерживающих заклинаний!

Через пару часов Корн откинулся на спинку стула и потянулся. Он закончил заклинание усовершенствованной липкой лужи. Она поторебляла в пять раз меньше энергии, но при этом не уступала ей в эффективности.

Конечно, чем-то пришлось пожертвовать, и в данном случае это оказалось простота заклинания. Вместо четырёх букв в изначальном варианте, теперь в нём было восемь, ещё и с небольшим рисунком внутри. Его пришлось бы гораздо дольше подготавливать по сравнению с простыми заклинаниями, которые обычно и использовали боевые маги из-за того, что они могли быть применены практически мгновенно.

Никто не даст в бою долго готовить убойное заклинание, от которого не увернуться, в тебя просто швырнут пару элементарных снарядов, которые собьют концентрацию и не позволят его активировать. Но эта проблема решилась бы, если у мага, использовавшего сложное заклинание, был бы хороший контроль. Тогда он бы мог создать эти символы в нужном порядке практически мгновенно.

Вот зачем Мао сосредоточился на увеличении Корном скорости создания капли! Если он смог бы создавать воду быстро и сразу в нужной его форме… Корн начал понимать. Если все маги молний могут управлять своей стихией лишь при хорошем контроле, то у них должно быть гораздо меньше проблем на третьем уровне, когда маги могут создавать печати!

Подробно в нескольких вариантах, зарисовав созданные печати, Корн отправился в свою комнату, где хранил книгу, которую ему подарила Корнелия. Открыв её, он бережно пробежался подушечками пальцев по нескольким словам, написанных детским почерком на форзаце и пролистнул на первые страницы с печатями.

Эта книга была сокровищем, и если бы отец узнал, что младшая сестра отдала её изгнаннику, ей бы не поздоровилось. Ведь она содержала в себе все наиболее сильные и эффективные заклинания рода Массвэлов, созданные их сильнейшими предками и усовершенствованные следующими поколениями. В небольшой красной книге было собрано более сотни заклинаний четырёх стихий: огня, воды, воздуха и земли. К сожалению, Корн пока мог применить лишь одно заклинание, на последней странице, служащее самоуничтожению книги. Все остальные собранные в ней печати были и сложны и на удивление объёмны по своему требованию маны. Корн не мог не начать восхищаться своими предками. Неужели они их могли применить?

Но некоторые отдельные символы или даже узоры из книги всё же были ему полезны, поняв их действие по описанию, которым сопровождалась каждая печать, Корн мог их применить, что и пытался сделать.

Он был ребёнком, когда покинул дом Массвэлов, и хотя он примерно обучался в то время, всё же его знаний катастрофически не хватало, ведь в приюте, где он рос после изгнания, книги были редкой роскошью. Даже в Академии к ним относились с уважением, поэтому их и не разрешали выносить за пределы библиотеки. А поскольку поступивших учеников не проверяли на наличие книг, то они все, оказавшиеся на территории Парящего острова, становились имуществом Академии, что немного беспокоило Корна.

Конечно, самому директору эта книга будет бесполезна, потому как там не содержится ни единого заклинания молнии, но Корн не мог позволить, чтобы такая ценность была кем-то украдена. Он уже давно думал, как обезопасить книгу от такой возможности. На ум приходило только устроить достойный тайник в библиотеке, где книгам самое место.

Была уже ночь, когда вернулся Сур. В последнее время он постоянно пропадал в Белом дворце, экспериментируя над своим новым зельем. Что удивительно, Мельна больше не появлялась рядом с ним, неужели они уже расстались? Или он попросил дать ему время для работы над зельями?

— А что случилось с Мельной? Вы поссорились? — спросил Корн, пока усталый алхимик скидывал одежду, похоже, намереваясь сразу рухнуть спать.

— Мельной? — вяло переспросил он. — А… Ну, можно сказать, и так.

— Мне казалось, она по уши влюблена. Почему ты не рад?

— Разве не говорят: от любви до ненависти — один шаг? — скривился он.

— Ты приставал к другой девушке на её глазах?

— Ты за кого меня принимаешь? — обернулся Сур. — Я похож на полного идиота? Если бы я приставал к другой девушке, встречаясь с кем-то, разве бы я не позаботился о том, чтобы моя нынешняя девушка никогда об этом не узнала? Это, знаешь ли первое правило настоящего мужчины.

Корн фыркнул на его последнее утверждение:

— Тогда что случилось?

— С чего это ты задаёшь такие вопросы? Раньше тебя это не заботило… — Сур подозрительно посмотрел на Корна.

— Стало любопытно.

— Не считаю, что тебя это касается, — слегка улыбнулся алхимик.

Корн не обиделся. Наоборот, он лишь ещё больше захотел узнать, что происходит с его соседом.

— Тебе точно не нужна моя помощь в разработке зелья?

Сур внимательно посмотрел на Корна:

— Почему ты так этим заинтересован?

— Ты очень хороший алхимик. Должно быть, ты работаешь над чем-то грандиозным. Раньше у меня не было времени, я должен был быстрее открыть стихию. Сейчас я занят улучшением контроля, это дело небыстрое — похоже, этим я буду заниматься всё оставшееся время до выпуска. К тому же это слишком однообразно. Поэтому сейчас я хочу узнать больше об алхимии. Так над чем ты работаешь?

Сур залез в постель, облокотился на стену, разворачиваясь к Корну, и подтянул одеяло почти до подбородка, словно пытался построить преграду между ними.

— Эм… Ну… — Сур замолчал и опять всмотрелся в Корна. Тот поднял бровь.

— Если ты берёшь меня в помощники, я должен понимать, над чем тружусь. И знаешь, я не болтлив, — улыбнулся Корн.

— Знаю. Так же, как и то, что ты не умеешь лгать. А то, над чем я работаю, требует тишины. Понимаешь?

— Даже так? — глаза Корна чуть расширились, ему стало ещё интереснее. — Не волнуйся на этот счёт. Несмотря на то что я не лгу, я могу молчать, и с этим никто ничего не сможет сделать.

— Хм… Думаю, так и есть. Ладно, слушай, — Сур откинулся на стену.

Он посмотрел чуть выше Корна, будто вспоминая, и произнёс:

— У меня есть младшая сестра, ей десять. У неё есть лишь я. Но сейчас мне пришлось оставить её в приюте, потому что для того, чтобы обеспечить наше будущее мне нужно хорошо устроиться в жизни, стать магом или алхимиком. Это идеальный вариант для такого, как я. В этом случае я получу не только деньги, но и достаточный статус, чтобы защитить и себя и Фанну.

Сур дотронулся до своей серьги в форме янтарного веретена на серебряной цепочке и задумчиво покрутил её:

— Моя сестра не совсем здорова. У неё редкий недуг головного мозга — она не может сфокусировать свои мысли и удержать внимание. Поэтому её память и логика довольно плохи. Хотя ей десять, она ведёт себя, будто ей четыре. Это расстройство не поддаётся никакому лекарскому лечению. Из-за такого состояния её никогда не хотели забрать из приюта. Меня хотели, но я всегда отказывался. Я не хотел бросать Фанну одну, хотя сейчас мне всё равно пришлось это сделать.

Корн слушал затаив дыхание. Сур, хотя и вёл себя очень свободно, никогда раньше не говорил о своей семье и о том, что его действительно волновало.

Алхимик вздохнул:

— Возвращаясь к твоему вопросу, моя цель — создать зелье, которое излечит Фанну. Я долгое время изучал её болезнь и нашёл исследование о том, что если человека с такой болезнью заставить фокусировать сознание на каком-то объекте на время, большее суток, то после этого его мозг учится держать внимание и может переключаться, как у любого здорового человека. Говоря проще, она вылечится. Конечно, ей всё ещё нужно будет наверстать упущенные годы, но в итоге она станет норм… здоровой.

Сур поджал губы и взглянул на Корна.

Он был удивлён рассказу алхимика. Он и не подозревал, что у него такая причина для зельеварения, он даже не знал, что Сур был тоже из приюта. И никак не мог предположить, что у ветреного алхимика столь важная цель. Корн вспомнил о своей сестре. Если бы Корнелии что-то угрожало, он бы мир перевернул, чтобы её спасти.

— Я помогу тебе, — твёрдо сказал он.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Даже если это немного нарушает правила Академии? — тихо спросил Сур. Он внимательно смотрел в глаза Корна и тому почудилось, что в них затаилась надежда.

По инерции Корн опять хотел согласиться, но потом оборвал себя.

— Чем нарушает? — нахмурился Корн. Он всё ещё не хотел идти против директора, он был слишком ему обязан и не мог его подвести. Но если это что-то не столь значимое, то проблем не будет.

Алхимик грустно улыбнулся:

— Поскольку зелье предназначено для улучшения функций головного мозга человека, то… Крысы, конечно, неплохой вариант для первой стадии тестирования, но она уже позади. Таким образом… — он ускорил свою речь и договорил, — мне всё-таки придётся опробовать его на людях.

Корн расширил глаза. Это действительно было нарушением, но разве они с Суром уже не обошли его, когда алхимик сварил антидот к аморфотиту? После этого случая Корн вполне доверял Суру в плане медицинских снадобий. Но всё-таки он колебался, отчётливо понимая, что это может грозить наказанием. И наказанием серьёзным.

Для него, это вряд ли закончится исключением из Академии. Потому что сейчас его сила нестабильна, и он похож на ходячую взрывоопасную смесь. Без контроля его печати учителями, неизвестно когда она сорвётся, и тогда все окружающие окажутся в опасности. Конечно, ещё существует лишение магии, но оно слишком жестоко и применяется даже реже, чем казнь, потому что требует траты прорвы маны. Кроме того, пока существует шанс, что семья Массвэлов решит его вернуть, невозможно, чтобы хоть кто-то, кроме короля, решился применить его на нём.

Всё остальное, Корн вполне легко переживёт. Так что если хорошо подумать, то пока директор не собирался убить его… это авантюра ему ничем не грозила.

— Я в деле, — Корн едва заметно улыбнулся.

— Директор говорил, что у всех магов молнии хороший контроль. Это так? — Корн спросил у Мао.

Пришло очередное время тренировки, и они опять работали над скоростью формирования стихии, теперь перешли к огню. У Корна получалось гораздо лучше, чем первоначально с водой, но скорость вызова огня всё-таки теперь отставала от воды.

— У всех? Ты так говоришь, будто это врождённое свойство магов молнии. Нет, мы не получаем никаких преимуществ в контроле при открытии стихии. В нашей семье с малых лет учатся контролировать молнию, поэтому к возрасту поступления, мы обычно неплохо ей управляем. Я получил свою силу в восемь. Таким образом, у меня было целых семь лет практики, которые я непрерывно тренировался, разумеется, я теперь хорошо контролирую её. Но сначала… — Мао отвёл глаза. — В общем, так было не всегда. У меня большой объём маны, и раньше я очень плохо её контролировал. То, что ты сейчас уже можешь сделать со своей стихией — потрясающий результат.

— Правда? — Корн задумался. Но Мао не походил на того, кто будет льстить. Однако его заинтересовало ещё кое-что. — Так значит ты стал магом в восемь?

Это казалось довольно поздним открытием стихии для аристократов, разве нет? Корнелия открыла магию в шесть, а Сэн вообще в четыре. Мао же сказал, что лишь один его брат открыл магию раньше него. Кажется, всего у него их было два.

— Да. Я понимаю, о чём ты думаешь, твоя семья славится ранним открытием первой стихии. Но у нас ситуация иная, и в нашем роду были случаи, когда магия проявлялась лишь в возрасте тринадцати-четырнадцати лет. Так что показатель в восемь довольно хорош.

— А во сколько лет открыли стихию твои братья?

— В восемь и шесть, — Мао немного нахмурился, похоже, что разговор о более талантливом брате ему пришёлся не по вкусу. Но Корн не собирался щадить его чувства.

— Они тоже учатся в Академии?

— Нет.

— Значит, им ещё нет пятнадцати… Они сильнее тебя? — продолжал расспрашивать Корн.

Ему было интересно посмотреть на кого-то, кто мог бы обойти Мао в его же стихие. Кроме директора он просто не представлял того, кто мог бы это сделать. Хотя если они младше Мао больше чем на два года, то даже тому, кто открыл стихию в шесть, вряд ли бы повезло обогнать старшего брата. Времени в таком случае для тренировки у них было одинаковое количество, но по тому, как Мао сказал о своей мане, он явно превосходил в её объёме своих братьев. Поэтому Корн был уверен, что куратор скажет: «Естественно, я сильнее», но этого он так и не услышал.

— Давай не будем об этом. Если у тебя остаётся время для разговоров, то вместо одного огненного хм… — он скептически посмотрел на маленькое формирование, явно недотягивающее до слова «шар», — огненной точки, создавай их три.

Корн дёрнул бровью, но внешне проигнорировал уничижительное слово, подобранное куратором. Раньше он как-то избегал его, что же изменилось за последнюю минуту?

— Три? Да у меня мана закончится в три раза быстрее и к концу тренировки я не смогу стоять!

— А зачем тебе стоять после тренировки? — парировал Мао.

— Ладно… — буркнул Корн и перешёл к одновременному созданию трёх огней. Было их один или три — не было никакой разницы, всего одна искра от Мао гасила мгновенно их все.

— Ты не можешь одновременно использовать магию воды и огня?

— Нет, мне нужно время для переключения. Где-то секунда, не получается быстрее. Я должен перестать держать воду и нащупать огонь. Что-то вроде того, — объяснил Корн.

— Если бы ты это смог, то стал бы даже с тем ограничением маны, что на тебе сейчас, гораздо сильнее.

— Я не знаю, как это сделать. Меня никогда не учили пользоваться двумя стихиями. Но у Сэна не было проблем с одновременным призывом огня и воздуха, да и у отца… — Корн оборвал себя. Зачем он вообще это говорит?

— Лорд Массвэл очень хорош в слиянии двух стихий. Но в Академии с этим тебе вряд ли кто поможет, хотя на твоём месте я всё же спросил бы у директора.

— Да, думаю, имеет смысл спросить.

— Он просил тебя зайти сегодня после нашей тренировки, тогда и спросишь.

— Он просил зайти? — Корн кивнул. Похоже, лорд Ниро собирался проверить состояние его каналов. — Да, конечно.

К концу тренировки Корн шатался от усталости, Мао снисходительно смотрел на него, и в его взгляде Корну чудилось ехидство.

В таком виде идти к директору? Неужели Мао ему за что-то мстил?

Прошло полгода

Следующие две недели Корн трудился над созданием идеальной формулы зелья, рецептом которого поделился с ним Сур. Корн уже попробовал его применить в том виде, который сделал его алхимик, но его эффект оказался хоть и неплохим, но недостаточным для него. Контроль улучшился, но если бы печать ослабла, Корн был уверен, что вновь не смог бы удержать магию. Поэтому он продолжил трудиться.

Сур же, хоть и помогал, был более сконцентрирован на лекарстве для сестры. Он был всё ближе к удовлетворительному результату, но хотел добиться совершенства, поэтому постоянно добавлял или менял какие-то детали. Играли роль даже секунды, когда алхимик добавлял ингредиенты.

Первокурсники, действительно, немного успокоились, и в последние дни не бросали вызовы ни Корну, ни Суру, что обоих очень радовало. Корн вообще сомневался, сможет ли он победить очередного претендента на место в дюжине с новым ограничением силы. Всё-таки когда он сражался с предыдущими студентами, он имел в десять раз больше маны.

Как повернётся всё сейчас, если ему опять бросят вызов, неизвестно, у Корна были большие сомнения в благополучном исходе. Конечно, их многому научили за прошедшее время, поэтому, будучи изначально сильнее, да ещё и правильно подготовленными, ребята из дюжин очень редко уступали свои места. Но он ничего не сможет поделать, если против него будет грубая сила.

Корн болтал в руке прозрачную жидкость с ментоловым ароматом. Наконец-то получилось! Он возился две недели с рецептом, а сегодня уже четыре раза варил зелье. Но лишь на пятый оно приобрело должный прозрачный цвет.

Сур подошёл к Корну, взял из его рук зелье, покрутил, понюхал и даже капнул им на руку, после чего слизнул его и, прищурившись, кивнул.

— Превосходно. Его можно применять, вкус немного другой, но, похоже, пропорции ингредиентов выверены точно. Ты молодец, даже я не смог бы сделать лучше, — алхимик передал зелье обратно. — Когда выпьешь?

— Мне нужна страховка? — нахмурился Корн.

— По идее нет, но, если сомневаешься, я могу тебя покараулить. Пойдём на арену? Зелье работает около четырёх часов, лучше провести их с пользой. Мне, конечно, будет скучновато, но так уж и быть… посторожу тебя. И прихвачувсяких зелий, на крайний случай…

— Ты же только что сказал, что всё отлично, и мне не нужна страховка. Но тут же говоришь, что запасёшься зельями на крайний случай… И как мне это воспринимать? — недовольно спросил Корн.

— Ха-ха, ну тогда иди один. Я уверен, всё будет супер! — Сур похлопал Корна по плечу и отвернулся к колбам, стоящим на столике.

— Иди со мной. Может, ты и уверен в моих способностях, но я предпочту перестраховаться.

— Тогда завтра все обязаловки на тебе! — Сур затушил жаровни и последовал за Корном на арену.

— Ладно. Как твоё зелье номер шесть?

— Неплохо, — довольно отозвался алхимик. — Кажется, почти готово. Жаль, что я не могу его использовать на себе или на тебе, было бы немного проще. Но оно учитывает особенности женского организма, поэтому может не сработать на нас вовсе. Или сработать совсем не так, слабее или сильнее, и результаты будут настолько недостоверными, что даже пробовать не стоит.

— Но разве вот это, — Корн поднял пробирку с прозрачной жидкостью. — Не тот же прототип?

— Он изменён под тренировку концентрации магии и собран наоборот, для парней. И он гораздо проще. Всё-таки он влияет опосредованно, а не напрямую.

Корну были не очень понятны детали. Несмотря на то что он сам доводил рецепт Сура до рабочего состояния и усиливал его эффекты, он не совсем понимал основной принцип его работы. Зелье должно было влиять на психические процессы, а именно, на внимание. Поскольку магия также управлялась вниманием, всё было логично. Но, похоже, то, что держал Корн в руках, должно было просто ввести его в состояние, когда кроме магии ничего для него не существовало бы. А то, что создавал Сур, было более сложным и должно было кардинально изменить работу мозга.

Они заняли свободную арену и закрыли за собой дверь.

— Готов? — спросил алхимик, располагаясь на полу, за барьером для лекаря, и раскладывая перед собой тетради с рецептами.

— Когда я выпью зелье, я совсем перестану соображать, что происходит вокруг?

— Хм… Можно сказать и так.

Вообще-то, даже если пойдёт всё так, как было задумано, это состояние казалось Корну весьма уязвимым. Если в это время кто-то войдёт на арену, а он даже не заметит этого? Было как-то не по себе. Хотя он и доверял Суру, при возможности он бы предпочёл избежать такого совсем.

Сур отложил свои записи и поднял взгляд на Корна:

— Дрейфишь? — ухмыльнулся он. — Страшно пить то, что сам сварил?

Корн не ответил, он открыл склянку и залпом опустошил её. Прохладная вязкая жидкость прокатилась по горлу и улеглась в желудке. Корн сел в центре зала и стал ждать.

— Тебе лучше заранее призвать магию, — подсказал Сур, Корн так и сделал.

Над ним зависло три небольших капли. Прошло пять минут, но ничего не происходило.

— Эй? Что это значит? Оно не сработало? Прежнее было быстрее…

— Не думай об этом, — Сур пожал плечами. — Просто делай фигуры из капель.

Корн подозрительно посмотрел на алхимика, но перевёл взгляд на капли и заставил их вращаться и создавать различные фигурки.

А потом в его голове словно что-то взорвалось. Свет стал тусклым, слух притупился, Корн несколько секунд слышал, как бьётся его сердце, а потом и этот звук исчез. Оглушающая тишина, пустое серое пространство и три капли воды, дрожащие от его мыслей.

Корн полностью сосредоточился на каплях и завертел их быстрее прежнего. Они стали быстро менять свои формы, причём ни одна из капель не повторяла движения других. Вот одна из них превратилась в миниатюрную лягушку. Она сидела и надувала живот, как будто была настоящей. Вторая превратилась в клинок с зазубринами и закрутилась вокруг своей оси. Третья же создала огромный шар с тончайшими стенками.

Клинок ударился в шар, но его стенка за миг до этого уплотнилась и стала такой прочной, что клинок лишь бессильно рассыпался брызгами. Они собрались в десяток игл, которые опять ринулись в шар.

Вдруг живот лягушки раздулся и лопнул, шар дрогнул и развалился, иглы опали дождём на лицо Корна. Голова загудела, раздался оглушающий звон. Вскоре стало легче, но потянувшись к магии, его вновь словно пронзило ножом. Он не мог сфокусировать мысли, любое напряжение причиняло немыслимую головную боль.

— Корн, Корн? — слышался голос Сура.

С трудом Корн выстроил фразу:

— Сколько прошло времени?

— Всего десять минут. Как себя чувствуешь?

— Что-то не так. Голова… — он сжал зубы, — болит.

— Не используй сейчас магию. Похоже, тебе удалось усилить свойства зелья, однако твой мозг не смог за ним поспеть. Я знаю, что тут может помочь, смягчить эффект без снижения силы действия. Тогда будет идеально. Правда, лепесток перламутровой лилии ой как сложно добыть… Не знаю, дадут ли нам его.

— Не говори мне об этом сейчас. Мне больно думать…

— А-ха-ха-ха! — рассмеялся Сур. — Пойдём, я провожу тебя в комнату. Отоспишься и пройдёт.

Как только они зашли в свою комнату, Корн повалился на кровать и заснул. Он надеялся, что не увидит снов.

Следующие дни после занятий Корн работал над рецептом, пытаясь сгладить тот эффект, от которого у него раскалывалась голова, но, похоже, самостоятельно он не мог этого сделать. Что же касается лепестка перламутровой лилии, то его не хотели им отдавать. Это был слишком ценный и редкий ингредиент. В конце концов, Суру всё-таки удалось сторговаться с преподавателем, ответственным за выдачу ресурсов. Но цена оказалась серьёзной — двадцать зелий водного щита. Только Сур мог их сварить, хотя Корн мог сделать его на семьдесят процентов. Так они и не поступали — Корн начинал, Сур доваривал, вливая ману. Но из-за того, что никто из них не был сильным магом, они могли создавать лишь по три зелья в день.

— Если бы нам разик опустошить запас маны Ихета, мы бы закончили за один день, — вздохнул Сур. — Попробуй его как-нибудь уговорить. А то у меня не хватает сил, чтобы заняться зельем номер шесть, а это уже ни в какие ворота.

Сегодня они сделали ещё три зелья, в общей сложности им осталось целых четырнадцать. Но если алхимик откажется их варить, Корну без его помощи не сделать и одного. Похоже, действительно придётся обратиться к магу воды из дюжины. Но к Ихету Корн не пойдёт.

Хена сидела на скамейке вместе с подругой, греясь в лучах Рэи. Чёрные кудри рассыпались по обнажённым плечам девушки. Сегодня она надела чёрную форму, состоящую из узких брюк и удлинённой жилетки, под которую была одета блуза без рукавов. Водница заливисто рассмеялась в ответ на реплику подруги, которую Корн видел впервые.

Он подошёл поближе, и смех прервался. Яркие глаза девушек посмотрели на Корна.

— Вы что-то хотели? — спросила незнакомая девушка. Она была блондинкой в алой форме боевого факультета. Довольно симпатичная, но только если не сравнивать её с Хеной.

— Корн? — удивилась она.

— Есть свободная минутка? — спросил у неё Корн.

Подруга переглянулась с Хеной и, подмигнув, ушла.

— Надеюсь, я не помешал, — кашлянул Корн.

— Нет, что ты, мы просто болтали, — улыбнулась водница. — Сегодня слишком чудесный день, чтобы отсиживаться в комнате. Ты так не думаешь?

— Кхм… Теперь мне совестно говорить то, зачем я пришёл.

Хена склонила голову набок:

— А теперь мне стало очень интересно…

— Нам с Суром нужна помощь мага воды.

— Да? — улыбка водницы угасла, и тон голоса стал более прохладным. — Но ведь вы оба маги воды.

— Нам нужен сильный маг, — улыбнулся Корн. — Его запас маны.

— Корн, ты… — Хена поморщилась. — Ты пришёл ко мне только, чтобы использовать мой запас маны? — недовольно спросила она.

— Да.

Корн бы с удовольствием не просил никого, если бы у него была сила! Он вообще совершенно не умел просить, поэтому для него было очень сложно подойти сейчас к Хене. От чего-то ему казалось, что шансов на согласие будет больше, чем в случае с Ихетом. Похоже, он ошибся. Похоже, он чем-то обидел водницу и она разозлилась. Правда, Корн так и не понял почему.

— Значит… — она посмотрела на свои сапожки. — Неужели, я тебе совсем не нравлюсь?

— Что… — Корн не знал, как реагировать. С чего она вдруг перешла на эту тему? Вообще-то, если выбирать, то Хена бы как раз нравилась ему больше всех остальных. Но отвечать так было бы нелепо…

— Я тебя спросила, Корн. Я тебе нравлюсь? — Хена встала со скамейки и сделала шаг вперёд, так, что их глаза оказались на одном уровне, причём очень близко. Корн уловил сладкий аромат, исходящий от девушки.

— Ты… красивая. Но я не испытываю к тебе никаких чувств, — холодно ответил Корн.

Хена растерянно моргнула, но потом нашлась:

— Если ты считаешь меня красивой, то давай сходим на свидание, — она слегка прищурила голубые глаза и убрала за ухо тёмный локон.

Корн открыл и закрыл рот, слегка ошарашенный напором. Сердце быстро стучало в груди. Но у него не было времени для свиданий! Он мог в любой момент вылететь из дюжины, а это совсем не входило в его планы.

Хена добавила:

— А я помогу… чего вам там с Суром нужно…

— Хорошо, — медленно проговорил Корн. — Ты можешь помочь прямо сейчас?

Хена довольно улыбнулась:

— Веди, — и взяла Корна под руку.

— Кхм…

— Что? Разве так идти не удобнее? — она прижалась ближе, так, что Корн ощутил мягкое касание её груди.

— Ладно, идём, — слегка деревянно ответил он и повёл девушку к Белому дворцу.

Предварительно постучав условным стуком, Корн с Хеной зашли в лабораторию. Сур оглянулся на них:

— О, кого я вижу в нашей скромной обители. Прелестная Хена! — улыбнулся алхимик. — Какие чудесные пути привели вас сегодня сюда? — поднял он бровь.

— Корн попросил помочь, — мягко улыбнулась девушка. — Вам нужна моя мана?

— Ты готова помочь? — Сур поднял брови, но не стал терять времени. — Отлично, прошу сюда… — он аккуратно потянул девушку к штативу, на котором расположились практически готовые зелья водного щита, все четырнадцать штук, которые лишь осталось запитать маной.

Они были прозрачными и пахли морем и водорослями.

— Смотри, нужно просто заполнить их маной. У тебя хороший объём, поэтому сильно не старайся, тебя должно хватить на все четырнадцать. Просто питай их, пока они не станут слегка светиться. Попробуй с одним, — Сур поставил перед девушкой открытую, заполненную прозрачной жидкостью склянку. — Корн, — оглянулся он на него. — Ты можешь сходить за пробками? Они закончились.

— Да, конечно, — Корн кивнул и отправился на склад. Такую малость, как пробки выдавали всем, личное присутствие Сура для этого не требовалось.

Ему пришлось отстоять большую очередь. Словно сговорились, алхимики толпились перед прилавком и совершенно не спешили забирать то, зачем пришли. Наконец, Корну выдали пробки, упакованные в бумажный свёрток, и он пошёл обратно.

Несмотря на длительное ожидание, он был счастлив. Как только Хена с Суром доделают зелья, Корн получит лепесток, который сможет стабилизировать работу зелья. Он наконец-то сможет управиться со своей магией, может быть, даже печать снимут! Тогда даже время, когда он станет капитаном дюжины, будет не за горами. Осталась такая малость!

На пороге лаборатории его встретил Сур:

— Спасибо, давай сюда, — он взял свёрток. — Я сегодня доделаю всё сам, а ты можешь идти, — алхимик не возвращался внутрь комнаты, а стоял с подрагивающей улыбкой, загораживая дверь.

— Ладно, я только сумку заберу, — Корн двинулся к двери, но Сур сделал шаг в сторону, загораживая дорогу.

— Что это значит? — нахмурился Корн, начиная что-то подозревать. Сур, конечно, довольно часто казался остальным странным. Но по сути у него всегда были причины для того или иного действия, просто мало, кто их понимал. Но сейчас он вёл себя неестественно, даже для себя. — Где Хена?

— Она уже ушла, сказала, что слишком скучно смотреть, как я доделываю зелья. Но не беспокойся, её помощь больше не нужна. Только закупорить осталось, — алхимик тряхнул свёртком с пробками. — И будет у нас перламутровый лепесток… Сейчас принесу тебе сумку.

— Ты хотел сказать лепесток перламутровой лилии? — Корн поднял бровь. Чтобы алхимик перепутал название ингредиента, должно было произойти нечто невероятное. — Сур, если что-то случилось, просто скажи мне, — Корн посмотрел в золотистые глаза и заметил в них колебание.

Алхимик глубоко вздохнул и отошёл от двери, пропуская Корна внутрь лаборатории.

— Надеюсь, я в тебе не ошибся, — едва слышно пробормотал Сур.

Корн напрягся. Что же такого произошло? Он медленно открыл дверь и зашёл внутрь.

Хена всё ещё находилась в помещении. Она сидела на коленях в углу, рядом с клетками, в которых попискивали крысы. Её глаза были закрыты, а сама она глупо улыбалась.

— Что с ней?

Сур зашёл и закрыл за собой дверь, только после этого он ответил:

— Она выпила зелье номер шесть. Я пытался её остановить, но на неё как будто что-то нашло… она оттолкнула меня, схватила его и выпила. И… стала такой. Я, конечно, добавил несколько веществ, чтобы девушкам нравился аромат и вкус, но не предполагал, что это может иметь такой эффект…

— Но это же на несколько часов, не больше? — Корн подошёл к девушке и дотронулся до её плеча. Она не отреагировала.

— На два часа.

— У тебя есть какой-то антидот или способ его вывести?

— Его можно вывести обычной тошниловкой. Но это может навредить ей больше, чем если мы просто подождём окончания действия зелья.

— Ясно. Тогда подождём.

Корн перевёл взгляд на светящиеся нежным голубым светом зелья, стоящие на столе. Все они были закупорены, хотя принесённый Корном свёрток всё ещё был не распакован.

Так с чего это у них закончилсь пробки?

Сур изначально планировал остаться с ней наедине? Корн не мог совсем не подозревать Сура, в то же время у него не было никаких доказательств. Всё же Корн склонялся к мысли, что алхимик не мог устоять от возможности пофлиртовать с красавицей наедине.

Чтобы не терять времени, Корн занялся обязательными зельями. Сур через некоторое время тоже составил ему компанию. Они уже выполнили половину нормы на следующий день.

Оставалось ждать ещё один час, пока Хена очнётся, к этому времени они как раз бы успели доделать оставшиеся.

Вдруг раздался стук в дверь. Сердце бешено заколотилось.

Они с Суром переглянулись. Алхимик нервно кусал губы и поглядывал на Хену, сидящую в углу с блаженной улыбкой.

Только этого им не хватало!

— Я открою, — Сур с неестественно прямой спиной двинулся к двери. Быстро её открыл, вышел из комнаты и также поспешно закрыл.

Послышались приглушённые голоса, они становились всё громче, пока до слуха Корна не донеслась отчётливая ругань. Что там такое?

Он оглянулся на Хену, вытащил из одного большого мешка всю траву для алхимии, и надел его на девушку. Та не сопротивлялась. Выглядел непонятный мешок, опрокинутый вверх дном в углу комнаты всё ещё довольно странно, но звуки за дверью становились всё громче, Корн хотел посмотреть, что же там происходило. Уже прошло десять минут, а ругань не то чтобы замолкала, казалось, она перешла на новый уровень. Если так и продолжится, как бы они тут не начали драться.

Корн открыл дверь, и выйдя, притворил её за собой.

Сур и высокий русоволосый парень оглянулись на него. Корн уже видел его, он напряг память и вспомнил. Это был второй капитан, с которым Корн столкнулся, когда Ихет перекрыл ему вход в общежитие. Этот неприятный тип прочёл ему нотацию о том, как плохо мешать остальным студентам, а после того, как Ихет «проникся» и убрал барьер, ухмыльнулся и перекрыл Корну дорогу своим, который обойти было куда сложнее.

— О, я тебя, кажется знаю, — улыбаясь, проговорил он. — Во всяком случае как-то видел. Я Фэйтан Нимрейс, капитан второй дюжины.

— Корн, первая дюжина. А вы с Суром, получается, знакомы? — спросил он. Не могли же они так поцапаться, если видели друг друга впервые.

— Это тёмная, мутная и пренеприятная история, — раздражённо ответил алхимик. И обратился к Фэйтану. — В любом случае, ты искал меня? Нашёл… Хотел поговорить? Поговорил… Теперь тебе здесь нечего делать, выметайся, — Сур указал на коридор в сторону выхода.

— Как это нечего? Я бы с удовольствием взглянул на то, над чем ты работаешь. В конце концов, ты доставлял массу неудобств, пока учился в Белом дворце. Позаботиться о безопасности студентов моя прямая обязанность, как капитана второй дюжины, — всё это он говорил с саркастичной улыбкой. И было совершенно непонятно, что он здесь забыл на самом деле.

— У меня нет ни малейшего желания проводить тебе экскурсии и находиться с тобой рядом хотя бы лишнюю секунду!

— Тогда, может быть, ты, Корн? Ты можешь всё рассказать и показать мне здесь всё вместо этого неблагодарного типа?

— За что мне тебя благодарить? Ты вонючая слизь жёлтого погнойника!

Фэйтан зло прищурился, кажется, алхимик всё-таки пересёк границу его терпения. Второй капитан схватил Сура за воротник и отшвырнул к стене. В свободной руке Фэйтана полыхнул огромный огненный шар:

— Поговори мне тут!

— Разумеется, мозгов, чтобы парировать словами не хватает, так сразу драться…

— Здесь нельзя применять магию, тем более огненную, — вмешался Корн. — Повсюду лаборатории, где стоят многочисленные взрывоопасные зелья. Если ты действительно стремишься обезопасить студентов, то сейчас же убери шар.

Фэйтан повёл рукой, и огонь потух. Он брезгливо отряхнул руки и поправил пиджак.

— Тогда покажи и расскажи мне всё сам. Ты кажешься гораздо более сообразительным, чем этот… — он пренебрежительно посмотрел на Сура.

Алхимик глубоко вздохнул, и глаза его полыхнули гневом, он явно собирался высказать Фэйтану всё, что думал, но Корн придержал его, шепнув:

— Уймись, — и взглядом показал в сторону двери, так, чтобы это увидел только Сур. Алхимик понял намёк и мгновенно успокоился.

— Прости, второй капитан, но если Сур не хочет тебе показать лабораторию, то мне кажется неправильным вторгаться туда без согласия хозяина.

— Да ладно? — Фэйтан рассмеялся. — Нет проблем. Остановите меня, если сможете…

После чего сжал руку в кулак, и перед Корном взорвался небольшой огненный сгусток. Он успел поставить водный щит, но всё же его повалило на пол и протащило по нему целый жезл. Когда он поднялся на ноги, увидел, что Сур поспешно влетает в открытую лабораторию вслед за Фэйтаном. Корн поспешил за ними.

Фэйтан смотрел на мешок, который Корн нацепил на Хену. Сур стоял напротив, сжимая приготовленную для броска склянку, и напряжённо наблюдал за ним.

Второкурсник медленно развернулся спиной к мешку и заговорил:

— А у вас тут уютненько… Жаровни, несколько котлов, куча травы на полу валяется, крысы в углу верещат. Голубые зелья добавляют особой атмосферы, да и запах тут стоит довольно приятный, я ожидал худшего.

— Посмотрел? Теперь уходи, — голос Сура стал на удивление спокойным. В нём не было и намёка на предыдущие гнев и злобу.

— А не то что? — ухмыльнулся Фэйтан и потянулся рукой к Хене, после чего одним движением сдёрнул мешковину.

Корн перестал дышать. Но его тело бессознательно двинулось к двери, чтобы медленно её прикрыть.

— Вы что теперь меня не выпустите? — поднял брови Фэйтан. — Зачем ты закрыл дверь? — перевёл он взгляд на Корна, который молчал. — Значит, ты с ним заодно. Ну и как же вы мне объясните нахождение в лаборатории студентки, которая пускает слюни и не пойми чему улыбается?

— Она по ошибке выпила зелье. Но его действие скоро пройдёт, — ответил Сур.

— Почему же тогда вы не поспешили отвести её в лекарское крыло, где её бы быстро вернули в нормальное состояние?

— Преждевременное вмешательство может ей больше навредить, чем помочь.

— Да ладно? То есть сейчас, хочешь сказать, что ей не причинено никакого вреда? — Фэйтан обошёл Хену и встал за её спиной.

Он положил ей руку на плечо и, чуть присев, скользнул ей вниз. Хена никак не отреагировала. Когда рука парня полностью легла на её грудь, Корн не выдержал:

— Прекрати!

— Почему? — спросил Фэйтан, но руку всё же убрал. — Что вы вдвоём уже успели с ней сделать?

Похоже, терпение Сура лопнуло, он задрожал. В Фэйтана полетела склянка.

Второй капитан создал огненное лассо и, быстро крутанув его, направил в сторону летящего зелья. Через секунду он держал его в руке.

— И что это у нас? — ухмыльнулся он. — Если кто-то из вас ещё раз что-нибудь выкинет, я не буду сдерживаться. И меня не остановят «взрывоопасные зелья». Я предупредил. А сейчас вы двое тихо-мирно позволяете себя схватить и идёте в камеру, после чего ожидаете расследования происшествия. Если вы будете сопротивляться, я добьюсь исключения из Академии вас обоих!

— Ага, разбежался… — Сур достал ещё несколько склянок.

— Подожди, — попросил Корн и обратился к Фэйтану. — Мы же всё равно никуда из Академии не денемся, позволь нам пойти в свою комнату. Можешь забрать ключ от лаборатории. И доложить о нас всем, кому собирался.

— Хм… Так и быть. Это будет намного удобнее, чем силом тащить вас в камеру. Ключ? — он протянул руку к Суру.

— Я отдам, но не вмешивай в это дело Корна. Он тут не при чём.

— Ага, как же! И то, что девушка находилась в помещении, он тоже не знал, — скептически посмотрел на алхимика второкурсник.

— Просто он понимает, что нельзя её трогать до истечения срока действия зелья! Поэтому, послушай совета, не трогай её. Осталось меньше часа, и она сама придёт в себя. Иначе, ей может стать хуже.

— Идите, я всё доложу руководству. Пусть оно с вами разбирается и решает, кто причастен, а кто нет. Если вы действительно ставили эксперименты на студентах…

— Да поняли мы, — фыркнул Сур. — Не разбей тут ничего, и крыс не забудь кормить, а то вскоре ароматы здесь будут совсем иные, — алхимик кинул ключ от лаборатории Фэйтану и вышел из неё. Корн отправился следом. Когда они оказались на улице, Сур проговорил:

— Извини, из-за меня тебе тоже может достаться.

Корна, хотя и тяготила возможность исключения, он махнул рукой:

— Ты не виноват.

Даже если бы алхимик затеял эту проверку зелья на Хене специально, Корн не видел в этом ничего ужасного. В конце концов, на его месте, он поступил бы так же. Просто им очень не повезло с тем, что к ним так не вовремя прицепился второй капитан. У него была слишком хорошая интуиция и, похоже, он точил на Сура зуб. Может быть, даже давно пытался подловить его на горячем.

Корн спросил:

— Откуда ты его знаешь?

— Когда я был маленьким, моя семья служила его. Но после того как мать умерла, нас с сестрой выкинули в приют. Гнилые аристократишки! Сестре тогда было всего шесть!

— А зачем он тебя искал?

— Разве не очевидно? Хотел доставить хлопот! Что и сделал с величайшим размахом. Везучий урод… — выплюнул Сур.

— Да? — засомневался Корн. Похоже, одним везением это было не объяснить. — Интересно, что теперь будет…

— Что бы ни было, отрицай свою вину, ты и правда здесь ни при чём. Только моя вина в том, что я не смог её остановить.

— А ты… действительно… не смог?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Сур.

— Ты прекрасно понял что, — Корн внимательно посмотрел на алхимика. Через секунду тот ухмыльнулся.

— А если бы… не действительно? — с вызовом спросил он.

— То ты выбрал крайне неудачное время…

Сур рассмеялся, но через мгновение стал серьёзным.

— Вот-вот, если бы я это планировал, то никогда бы не позволил произойти этому так бездумно. Поэтому она правда набросилась на это зелье, как будто умирающий от жажды на воду. Всё-таки последнее усовершенствование не прошло даром. Но я-то от него ничего особенного не чувствую, поэтому никак не мог предположить, что эффект будет настолько сильным, — Сур вздохнул. — Если мне запретят заниматься зельями или даже конкретно этим зельем, это будет полный крах. Тогда я не смогу вылечить сестру…

— Тебе никто не сможет запретить этого после окончания обучения.

— Так-то да… Но я планировал закончить его гораздо раньше. Впрочем, если меня исключат, мой выпуск будет действительно раньше, — Сур натянуто рассмеялся.

— Тогда ты не сможешь устроиться на хорошую работу, чтобы обеспечить себя с сестрой, да?

— Да. Но думаю, как-нибудь выкручусь.

— Не сомневаюсь, и всё-таки лучше, чтобы никого не исключали.

— Тебя не исключат. Ты был не при чём! Не волнуйся, я позабочусь об этом, — Сур сжал ладонь в кулак и ударил им в грудную клетку Корна.

Он перевёл взгляд на руку друга, испещрённую царапинами и свежими шрамами, и спросил:

— А что с твоей рукой?

— А, это? — Сур потёр подушечками пальцев царапины. — Просто для зелья номер шесть в итоговом варианте нужна кровь единокровного родственника. Вот я и…

— Тебе стоит попросить Грэга убрать их, разве они не мешают варить зелья?

Сур грустно улыбнулся:

— Ага. Надеюсь, мне ещё придётся варить зелья.

Корн кивнул. Кроме возможности исключения его тяготило то, что создание снадобья, необходимого для улучшения его концентрации, откладывалось на неопределённый срок. Он даже не мог поменять готовые двадцать зелий водного щита на лепесток перламутровой лилии!

Сегодня их так никто и не побеспокоил, они легли спать. И Корну опять приснился тот же сон.

Под пышным деревом на молодой зелёной травке, раскинув руки, лежали двое: девочка и мальчик. Их юные лица озаряли широкие улыбки, синие глаза сверкали в лучах Рэи, а длинные чёрные локоны пытался оторвать от земли ветер. Детям было по шесть лет.

Вокруг них носился белый щенок. Он походил на маленький шарик, такой же круглый и прыгучий, его шерсть торчала во все стороны, ещё больше добавляя сходства с мячиком. Треугольные ушки загибались вперёд, а тёмные глазки казались сонными. Он перепрыгивал через руки брата и сестры, радостно лаял и убегал, потом возвращался и ластился то к одному, то к другому ребёнку.

— Милый, — Корнелия села и потрепала щенка по спинке.

— Аф! — гавкнул зверёк, облизывая руку девочки. Та захихикала.

— Ага, — поддакнул Корн, хватая щенка в охапку и сжимая в объятиях. — Надо придумать имя.

— Жаль, отец не разрешит его оставить… — вздохнула девочка.

— Я поговорю с ним. Он поймёт и разрешит, — широко улыбнулся мальчик.

Девочка ничего не ответила, лишь придвинулась к брату и стала гладить щенка.

— Как тебе Беляк? — предложил Корн. — Вот умора будет, если щенок окажется девочкой! — он заливисто рассмеялся.

— Может не надо… — Корнелия вытащила из кармана платья алый платочек и стала теребить его.

— Имя не нравится? — Корн прищурил глаза и, опустив щенка, приложил к подбородку пальцы.

— Нет… я не… Может, просто вернём его? Да! Съездим на рынок и вернём!

— Да что с тобой, Корнелия? Разве ты не хочешь его? Думаешь, отец запретит? Не переживай, — Корн положил руку на плечо сестре и чуть сжал. — Разрешит, — он встал, подхватывая зверька на руки.

Мальчик положил щенка в плетёную корзинку со множеством дырочек и прикрыл крышку.

— Идём? — спросил Корн, подавая руку сестре.

— Я… ещё погуляю, — она посмотрела назад, где фонтан в форме водяного дракона подбрасывал в воздух широкую струю воды.

— Ладно… — Корн побежал к дому, аккуратно придерживая корзинку.

Корн сидел на золотистом ковре посреди своей комнаты. В просторном помещении витали ароматы сандала и мирры. Стены и пол, как и вся мебель, были белыми. Пол был сделан из мрамора, стены украшали барельефы в форме мифических существ, свисающая с потолка люстра переливалась в дневном свете и пускала радужные искры.

Щенок гонялся за ним по всей комнате, а Корн смеялся.

На прикроватной тумбе, возле огромной кровати, стояли часы в форме толстого синего дракончика, одновременно смешно и угрожающе распахнувшего крылья. Стрелки на чёрном циферблате показывали полдень. Рядом стопкой лежали три книги: две сказки и «Базовая теория магии».

— Белик, прости, что мне приходится тебя прятать… — Корн погладил пса по загривку. — Сегодня я точно спрошу его… Просто, иногда он такой… Вечно твердит об учёбе и магии, будто ему не до чего больше дела нет, — он вздохнул, поднялся и взял с комода свёрнутый кусок ткани, вытащил из него куриные ножки и положил в тарелку, стоящую на полу.

Щенок завилял хвостом и подбежал к еде. Послышался хруст и тихий рык.

— Нравится? Я старался… Мне пора, а ты сиди тихо, понял? Вечером пойдём гулять.

Корн накинул на алую рубашку синий пиджак, проверил, не помялись ли брюки к нему в тон, причесался и вышел из комнаты.

Из обеденной слышались голоса, прислушиваясь, Корн подкрался на цыпочках. Говорили отец с сестрой.

— … если бы… Как подарок, или за хорошее поведение? — едва слышался голосок Корнелии.

— Подарок? Брось глупости… Бесполезный и грязный. Не хищник, а недоразумение. Мои дети никогда не посмеют завести это убожество, ты поняла?

Корнелия что-то тихо ответила, Корн не расслышал что.

— Давай, я лучше тебе завтра ещё платьев закажу? Хорошо? Вот и умничка. Так… Где твой брат? Время.

Корн прижимался к стене, а сердце бешено стучало. Должно быть, сестра не дождалась его, и сама спросила отца о Белике… Отец не разрешит его оставить! Корн сжал кулаки, отошёл на несколько шагов назад, чтобы набрать подходящую скорость, и вошёл в обеденную, будто только что прибыл.

— А вот и он, — улыбнулся отец.

Лорд Массвэл был невысокого роста и выглядел на удивление молодо, почти ребёнком. У него были светлые, чуть вьющиеся, волосы, спускающиеся по плечам и голубые глаза. Сегодня на нём красовался жёлтый костюм и алая с золотой вязью рубашка.

— Приветствую отца, брата и сестру. Прошу прощения за задержку, — формально поклонился Корн.

— Нет причин. Ты успел, — отец жестом указал садиться.

В просторном зале в бежевых оттенках за длинным столом сидело всего лишь трое. Отец — во главе, в дальнем его конце. Старший брат Сэн рядом, по правую от него руку. Эта была привилегия — он уже получил силу.

Корнелия с идеальной осанкой, будто превратилась в статую, опустилась на стул в другом конце зала, с левой стороны. Рядом с ней, сел и Корн.

Слуги стояли наготове, и как только лорд сделал знак, подали блюда.

Трапеза проходила молча. После третьей смены отец спросил:

— Корн, ты ничего от меня не скрываешь? — по обеденной разнёсся мягкий голос отца, его изящная рука поднесла ко рту десертную вилку с нанизанной на зубец вишенкой.

— Что? — Корн испуганно моргнул. — Что ты. Как можно.

— То есть ты не хочешь сказать мне ничего, о чём мне полагается знать? — приветливо улыбнулся отец.

Корн отрицательно помотал головой.

— Вслух, — голубые глаза прищурились.

Сердце забилось громче, Корн сжал вилку и ответил:

— Нет, — он опустил взгляд вниз, на малиновый десерт. — Я ничего не скрываю.

— Хорошо, — кивнул отец. — Мой сын никогда не должен лгать. Особенно мне.

Корн боялся шевельнуться, кожей ощущая пронизывающий взгляд.

Он не может узнать! Белика надо кому-то отдать… Будет очень жаль с ним расставаться, но никак нельзя дать отцу узнать о нём. Ни в коем случае!

— Подайте пирожные, — приказал отец.

Когда слуга убирал перед ним тарелку, отец что-то шепнул тому на ухо. Слуга замер, через секунду поклонился и ушёл.

Корн без аппетита ковырял свой любимый малиновый десерт, перемалывая желе в кашеобразное месиво.

— Можно забрать? — едва слышно донёсся безликий голос служанки из-за спины. Корн кивнул, перед ним мелькнула рука в идеально белой перчатке, и тарелка исчезла.

Корн собирался выйти из-за стола, когда мягкий голос отца пронёсся по залу ещё раз:

— Корнелия, дочь моя, есть ли что-то, что бы ты хотела сказать мне? Что-то, о чём мне, как твоему отцу и лорду этого дома, полагается знать?

Раздался дребезжащий шум. Корн перевёл взгляд влево — звук издавала ложечка, стучащая о блюдце с лимонным тартом в дрожащих руках сестры. Она выпустила ложку, и та с оглушающим звоном упала на пол. Слуга поспешил заменить её на новую.

— Почему ты молчишь? — отец поднялся со своего места и медленно подошёл. В руках у него была шпажка с нанизанной на неё вишней. Он поднёс ягоду к сжатым губам Корнелии и тихо сказал. — Ешь.

Сестра вздрогнула, но послушно сняла ягоду со шпажки и съела её.

— Вкусно?

Сестра кивнула, отец слегка нахмурился:

— Вслух.

Корн не знал куда деваться, он хотел помочь Корнелии, но и выдать отцу секрет никак не мог. Поэтому он расширенными глазами смотрел на сцену перед собой, боясь сделать неосторожный вздох и тем самым привлечь внимание отца.

— Вкусно, — тихо прошептала сестра.

— Громче.

— Вкусно! — отчётливо произнесла Корнелия.

— Так значит тебе нравится еда, которая подаётся к нашему столу? А я уж думал, что тебе не терпится перейти на хлеб и воду, сидя в башне.

Корнелия задрожала, закрыла глаза, из них потекли слёзы. Корн не мог выносить такого зрелища и попытался защитить сестру. Он открыл рот, но было так страшно, что ни одного звука не вышло из его горла. Его взгляд заметался в поисках помощи, скользнул по бездушным лицам слуг и остановился на старшем брате.

Сейчас ему было двенадцать. У него были средней длины светлые волосы и, такие же как у отца, голубые глаза. Они смотрели прямо на Корна. В них сквозили холод и… любопытство. Мурашки побежали от этого взгляда.

— Уведите её, — приказал отец.

— Стойте! — Корнелия спрыгнула со стула. — Я скажу, всё скажу. Не надо, пожалуйста, не надо меня… ту-да, — она разрыдалась пуще прежнего. Оглянулась на Корна, встретившись с ним глазами, тут же испуганно опустила взгляд в пол и дрогнувшим голосом произнесла. — Брат… завёл собаку.

Наступила пауза, сердце Корна было готово выскочить. Корнелия сдала его!

Отец хмыкнул:

— Молодец, — он погладил Корнелию по волосам, и та облегчённо выдохнула. — Но ты должна была рассказать раньше, — сестра замерла и подняла на отца испуганный взгляд. — Уведите её.

— Нет! Прошу… Не надо! Пожалуйста! — кричала Корнелия, которую взвалил на плечо телохранитель отца, и унёс из зала.

Корн сглотнул. Голова кружилась, тело забыло, как дышать. Он понимал сестру, он и сам бы многое сделал, лишь бы не идти в башню, где пусто, темно, и очень-очень страшно, но что теперь будет с ним и Беликом? Корн изо всех сил сжал кулаки, боясь разреветься.

В зал вошёл слуга в дорожной одежде и обратился к отцу:

— Прошу прощения, лорд…

— Что? — отец нахмурился и подошёл к нему.

— Срочное дело, — поклонился тот, передавая конверт.

— Как не вовремя… — отец вскрыл письмо и вчитался в него.

После этого он скорым шагом покинул обеденную, слуга следовал за ним. Корн так и смотрел на проём, в котором исчезла спина отца.

— Он ушёл, — после минуты тишины произнёс брат, снисходительно смотря на Корна. — И ты иди, незачем мешать слугам убираться.

Корн потерянно посмотрел на него и пришёл в себя. Верно, незачем здесь оставаться. Надо спешить!

Он вскочил со стула и понёсся в свою комнату. Он ещё успеет! Нужно спрятать Белика! Наказание за ложь будет ужасным, но главное он убережёт щенка.

Сердце радостно стучало. Как же повезло, что отцу принесли важное письмо именно сейчас! Иначе бы у Корна не было и шанса…

Он домчался до белоснежной двери, дыхание было частым и рваным, с порога позвал:

— Белик! — Корн зашёл внутрь и замер.

Щенка нигде не было.

Корн принялся обыскивать комнату. Под кроватью? Нет. В шкафу? Только одежда. Под столом? Пусто! Не было не только Белика, пропала и тарелка и даже ткань, в которую раньше были завёрнуты куриные ножки. Словно щенок здесь никогда не появлялся!

— Нет! Его нет! Ну где же он⁈ — выкрикивал Корн, носясь по комнате. Из глаз лились слёзы.

— Господин? — в комнату зашёл молодой слуга. Его приняли недавно. Возможно поэтому, он ещё не привык к местным правилам и не знал, что отец не позволял подходить к детям, когда те плакали.

— Что у вас пропало? Я помогу найти…

Корн не взглянул на него, продолжая обыскивать комнату. Слуга не растерялся и тоже стал осматривать каждый закуток помещения. Через минуту с его стороны послышалось:

— Эм…

Он стоял перед прикроватной тумбой и держал в руках сложенный лист бумаги. Такую использовал отец, когда писал договора.

Корн сглотнул. Он подошёл и забрал лист. Его затрясло. Всхлипы стали сильнее, а слёзы побежали ручьём. Он знал, что там было написано что-то плохое…

Дрожащими руками он развернул записку. Всё расплывалось перед его глазами из-за слёз, только красное пятно в правом нижнем углу маячило перед глазами. Корну стало плохо. Но он упрямо сжал зубы, проморгался, и, увидел, что пятном была изящная роза, служащая украшением дорогой бумаги. Наконец, он взглянул на короткий текст:

«Не лги».

Корн рухнул на пол — ноги не держали его.

Наказание не может быть лёгким. А тут всего лишь записка.

— А-а-а!!! — закричал он.

— Ну что вы, господин⁈ — встревоженно воскликнул слуга. Он сел перед Корном на колени и обнял его. — Ну-ну, будет вам…

Корн вскочил от собственного голоса. Он всё ещё кричал, когда Сур опрокинул на него кувшин воды. Холодные струи покатились по голове, шее, скользнули за шиворот, и это привело его в себя. Никогда он ещё не видел воспоминания так чётко, как будто они вновь происходили с ним наяву.

— Наконец, ты очнулся. Ну у тебя и видок…

— Видок? — устало спросил Корн, стряхивая воду с волос.

— Как будто призрака увидел… Нет: голого призрака старухи, с которой слезла кожа, но она всё ещё пыталась тебя соблазнить, — улыбнулся алхимик. Теперь я понимаю, от чего ты так орал.

— А, ясно, — безразлично ответил Корн и лёг обратно, прямо в мокрую кровать.

— Эй… Ты чего? — всполошился алхимик. — Ты что собираешься спать дальше? На мокром? Даже не высушишь?

Корн не отвечал, смотря в потолок. Он так и не смог стереть это из памяти.

— Я с тобой разговариваю! — вспылил Сур, не сумев дозваться до Корна в течении двух минут, он опрокинул на него призванную воду, в кувшине её уже не осталось.

Корн прикрыл лицо рукой и нехотя поднялся с постели. По его телу стекали струи воды, он вздохнул и стал собирать всю влагу в шар перед собой и за пару минут высушил постель.

— Что же тебе такое снилось, что до сих пор не можешь прийти в себя? — спросил Сур, когда Корн забрался на сухую кровать.

— Прошлое.

— Расскажи, — Сур внимательно смотрел на Корна. — Говорят, страшное, облечённое в слова, меньше тревожит. Словно ты разделяешь груз между собой и тем, кто услышал, — алхимик сделал нелепо серьёзное выражение лица, будто изображал какого-то преподавателя. — Я готов побыть твоим подопытным, чтобы ты проверил, говорят ли правду.

Корн натянуто рассмеялся и замолчал. Потом всё же произнёс:

— Ладно. Давай проверим, — и начал рассказ.

Корн говорил и говорил, пока не описал весь свой сон.

— Это… — Сур сглотнул. — Жестоко. Тебе было всего шесть?

Корн кивнул.

— Он точно твой отец?

Корн бросил на алхимика непонимающий взгляд. Он не сказал этого, когда у Корна не было магии, но говорит теперь, когда у него двойная стихия? Как часто это вообще встречается? Разумеется, он сын семьи Массвэлов.

— Я не имею в виду, что сомневаюсь в твоих способностях или что-то такое… Просто, лорд… Если он так поступает со своими детьми, есть ли у него хоть что-то святое? Наверное, тебе даже повезло, что удалось от него сбежать так рано. Боюсь представить, как бы он изничтожил психику ребёнка, продолжая в том же духе…

— Повезло? — разозлился Корн. — Думай, о чём говоришь! Я стал величайшим позором своей семьи. Я не просто бросил на неё тень, меня изгнали!

— Ты серьёзно? — Сур скрестил руки на груди и поджал губы. — Какое значение имеет то, что думают о тебе люди, которые относятся к тебе, как к чужому? На твоём месте я бы радовался такому исходу. Разве что сестру захотел бы забрать…

— Думаю, с Корнелией всё будет в порядке. Она была послушной и способной.

— Значит, ты не был послушным и способным, да? — усмехнулся алхимик. — Все таланты достались младшей сестрёнке?

— Старшей, — поправил Корн и криво улыбнулся. — Именно так.

— Ну-с, будем надеяться, что кошмары на сегодня ограничатся лишь неприятным сновидением о прошлом, — Сур задумчиво посмотрел в окно, сквозь которое проникали первые лучи Рэи.

Они умылись и оделись, готовясь уже идти на занятия, когда в дверь постучали.

Корн открыл и увидел в коридоре Мао.

— Выйди, — тихо сказал куратор вместо приветствия и подождал, пока Корн последует его словам.

Мао отошёл от комнаты, только когда он практически дошёл до лестницы, Корн последовал за ним:

— Что случилось?

— Ты не знаешь, что случилось? — Мао слегка поднял брови. Сегодня его тон был даже холоднее обычного.

— Зачем ты пришёл? — прямо спросил Корн.

— Предупредить о грозящих тебе проблемах.

— И? Что же мне грозит? — напрягся Корн. Неужели всё оказалось даже хуже, чем он предполагал?

— У директора на столе уже лежит приказ об отчислении вас двоих.

— Что? — не поверил Корн. — Да за что? Какую-то случайность?

— Ты сам-то веришь в эту «случайность»?

Корн промолчал.

— Сур учится не первый год, и доставляет Академии неоправданное количество неприятностей. Но он ещё никогда не доходил до экспериментов над людьми! Над студентами! Как это можно простить⁈

— Но для того чтобы обвинять его в этом, нужны доказательства!

— Корн, скажи, ты веришь, что он сделал это со своей одногруппницей случайно?

— Какое отношение моё мнение имеет к фактам?

— Видишь, ты даже не можешь сказать, что веришь ему! Вот и остальные не верят. Он разрабатывает непроверенное и неразрешённое зелье, и опыты лишь над крысами его не удовлетворили.

— Откуда ты всё это знаешь? — нахмурился Корн.

— Разумеется, мы обыскали лабораторию, конфисковали зелья и изучили все записи.

— Конфисковали? — поджал губы Корн.

Это ведь означало, что он теперь не сможет поменять зелья водного щита на лепесток!

— Ты не за то переживаешь. В тетрадях есть записи твоим почерком о разрабатываемом зелье. Как ты объяснишь это?

— Это не зелье номер шесть, это для улучшения контроля моей магии…

— Надеюсь, ты осознаёшь, как нелепо это звучит.

Корн закусил губу, сердце сжалось в груди:

— Хочешь сказать, меня тоже исключат?

— Приказ об отчислении на столе директора намекает именно на это, — повторил Мао. Но Корну всё ещё тяжело было в это поверить.

— Но тогда что с печатью? Её же не снимут? Я ещё не контролирую свою силу.

— Полагаю, тебя отправят с острова в таком состоянии, как сейчас. И, скорее всего, свяжутся с твоим отцом.

— Ни за что! Я не могу показаться ему в нынешнем состоянии…

— У тебя нет выбора, — куратор развернулся и стал удаляться.

— Стой! Ты бы не пришёл, если бы его действительно не было. Что мне делать?

Мао обернулся:

— Сдай Сура. Подробно объясни, чем он на самом деле занимался. Подтверди, что он проводил эксперименты на студентах.

— Но это не так!

Мао хмуро посмотрел на него:

— Не отрицай очевидного, Корн. Решай сам, но это твой шанс остаться в Академии, если уж ты не спешишь встречаться с отцом. У тебя есть время до вечера, — Мао спустился по лестнице, а Корн стоял и смотрел ему вслед.

Когда он вернулся в комнату, Сура в ней не было.

Но если он покидал их комнату после Корна, то должен был видеть их с Мао, даже если спустился по другой лестнице.

Корн решил, что в этом не было ничего страшного, ведь они говорили тихо. А Сур наверняка уже пошёл на занятия… Но на лекции его не оказалось.

После её окончания к нему подошёл Терран:

— Где Сур? — тихо спросил капитан, подгадав момент, когда все остальные вышли из зала.

— Если бы я знал… — Корн начинал беспокоиться за своего соседа.

— Это проблема. У него и так незавидное положение, если он его ещё и усугубит…

— Ты в курсе? — удивился Корн, Терран кивнул. — Что ты имеешь в виду под «усугубит»?

— Ты должен был уже хорошо его узнать. Скажи, если бы Суру грозило исключение, чтобы он сделал?

Не мог же он? У Корна было очень плохое предчувствие. Он побежал в Белый дворец.

— Ты куда? — донёсся до него голос Террана, но Корн не ответил.

Он нёсся в лабораторию, проклиная свою недогадливость и надеясь, что не опоздает. Через пару минут он уже был рядом с ней. Она была запечатана оранжевыми лентами, озарявшими тёмный коридор бегущими по ним буквами магического алфавита. Ленты указывали на то, что проход в комнату запрещён.

Корн прошёлся вдоль других лабораторий и услышал в одной из них звук стучащих друг о друга склянок. Ещё продолжались занятия, и здесь не должно было никого быть.

Он попытался открыть дверь, но она была заперта. Тогда он постучался условным стуком. Шум в комнате затих. Затем дверь медленно отворилась.

— Тебе здесь не место, — нахмурился Сур. — Но если уж пришёл, не стой снаружи.

Алхимик затащил Корна внутрь. Лаборатория была почти такой же, как и их, только котлов здесь было всего три. В одном из них кипело зелье. По тонкому сладкому аромату Корн сразу понял, что это зелье номер шесть.

— Что ты задумал?

— Если собираешься мешать, то ещё не поздно уйти, — алхимик поднёс пустую склянку к котлу и, напрямую управляя его содержимым своей магией, наполнил её прозрачной жидкостью. С помощью простой печати он остудил зелье и закрыл его пробкой, после чего повернулся спиной к котлу и лицом к Корну. — Я собираюсь спасти сестру. Никто и ничто не помешает мне это сделать, — алхимик равнодушно посмотрел на Корна.

Он вспомнил случай в лазарете, когда Сур сказал ему, что он пойдёт на всё ради цели. Тогда он был пугающе убедителен, как и сейчас.

Корн бежал сюда, чтобы предупредить Сура о том, что ему ни в коем случае нельзя сейчас здесь находиться. Но алхимик и так прекрасно об этом знал, просто он уже давно был готов к исключению. Что оно для него значило по сравнению с жизнью сестры?

Корн отошёл назад.

— Я не собираюсь тебе мешать.

— Что ж… ладно, — кивнул Сур, спрятал зелье в карман и вышел из лаборатории. После чего направился в соседнюю комнату.

Корн замер, не решаясь последовать за ним. Если он это сделает, то исключения будет избежать ещё сложнее. Корн не мог винить Сура. Он слишком хорошо его понимал. Если бы Корнелия была больна, он бы тоже сделал ради неё всё. В глубине души он хотел, чтобы Сур преуспел и смог вылечить свою маленькую сестрёнку. И он ведь уже сделал зелье, осталось совсем немного до исполнения его мечты…

Сзади послышались быстрые шаги. Корн обернулся. Терран остановился и посмотрел на него. Коридор за спиной капитана был закрыт огненным барьером.

Корн приподнял брови:

— Как ты…

Неужели он последовал за ним? Но ведь Корн проверял, что Терран оставался в Чёрном дворце. Зачем он перекрыл выход?

— Где Сур? — спросил Терран. Корн молчал. — Значит, здесь. Он собирается напоить опасным зельем ещё кого-то? Корн, скажи, где он! — Капитан перешёл на крик: — Ещё не поздно его остановить!

— Но он не делает ничего плохого… он просто хочет помочь сестре!

— Как это не делает? Хена так и не пришла в себя!!!

— Не пришла? Но… она должна была… через час, — Корн вспомнил, что Сур просил не трогать Хену. — Наверное, лекари не послушали и вмешались. Сур же предупреждал их! А теперь, естественно, обвиняют его!

— Ты совсем спятил? — Крикнул Терран и, отпихнув Корна с дороги, ворвался в лабораторию, где только что варил зелье алхимик.

Он огляделся и, поняв, что здесь уже никого нет, выбежал обратно в коридор. Двинулся в сторону комнаты, где скрылся алхимик. Корн преградил ему путь.

— Отойди, — Терран махнул рукой, указав в сторону. — Целее будешь.

— Нет, — спокойно ответил Корн. Хотя внутри у него всё трепетало и переворачивалось.

— Ты не понимаешь, что он сейчас может навредить ещё одному человеку⁈ — зло крикнул капитан.

— Понимаю. А ещё он может сделать зелье, которое вылечит его сестру!

— Кор-р-рн!

Терран больше не терял времени на слова, в его руке вспыхнуло пламя. Огромный меч всё ещё был на его спине: в тесном пространстве им было не размахнуться. Он снял перевязь и откинул её в сторону.

Корн создал водный щит. В него ударился огненный шар. Щит разорвался, но Корна за ним уже не было.

Ещё во время разговора он незаметно создал разработанную им липкую печать, которая удержала бы Террана на месте. Корн дождался, пока капитан наступит на неё, и активировал.

Как только печать связала Террана, Корн отправил три искры ему в лицо. Они одновременно взорвались, ослепляя капитана. Корн выпустил несколько липких лент из шаров с водой, связывая Террана. Теперь он не мог сдвинуться с места. Корн направил ему в корпус водяную стрелу.

Продолговатый сгусток воды мчался в Террана, закручиваясь вокруг своей оси. Это был самый мощный удар Корна, но он сместил его так, чтобы тот не задел важных органов.

Стрела пробила правое плечо Террана. Тело, увитое водяными лианами, дрогнуло. Белая рубашка окрасилась алым. Капитан повис на держащих его лентах.

Получилось?

Корн медленно приблизился к нему. Терран не шевелился. Отключился от боли?

Вдруг тело капитана вспыхнуло огнём. Водяные ленты зашипели и превратились в пар. Печать под ним разрушилась. Корн прикрылся водным щитом. Терран тут же снёс его огненной вспышкой. В Корна полетел полыхающий шар, он не успел отклониться, получив им в корпус.

Его отшвырнуло, жгучая боль обожгла тело. Спину ударило о стену, вышибая воздух из лёгких.

Пока Корн приходил в себя, он только и мог различить, как капитан зашёл в комнату, где был алхимик.

Корн, опираясь на стену, встал и на пошатывающихся ногах подошёл к приоткрытой двери. Заглянул внутрь.

На полу лежала девушка. Сур нависал над её телом. В руках он сжимал пустую пробирку. Терран стоял чуть поодаль, ближе к Корну.

Девушка лежала на спине, повернув голову набок, и смотрела в его сторону. Длинные спутавшиеся чёрные волосы обрамляли красивое белоснежное лицо, взгляд её блуждал, по губам стекала слюна. Она тихо мычала. Это была Тэрия, лекарь и бывшая одногруппница Сура.

Выглядела она гораздо хуже Хены, когда Корн видел ту в последний раз.

Он задержал дыхание. Алхимик действительно это сделал…

Сур громко сглотнул и обернулся.

— Ты… — дрогнувшим голосом произнёс Терран, смотря на него.

— Вам не нужно было сюда приходить, — Сур поднял взгляд. Он показался Корну пустым. В нём не было ни отчаяния, ни сожаления, ни грусти, ни злости, в нём не было ничего.

— Мы… долж-ны отнес-ти её лекарям. Может, ещё есть шанс её спасти… — заикаясь, проговорил Корн.

— Нет, — Сур поднял руки, в каждой из которой находилось по четыре зелья. — Лекари только сделают хуже. Это всего лишь побочный эффект.

— Неужели ты хочешь оставить её в таком состоянии⁈ — воскликнул Корн.

— Конечно, нет. Ей требуется выпить ещё одно зелье, — Сур откупорил одну из склянок, — и я закончу рецепт, — с этими словами он схватил Тэрию за подбородок, разворачивая её к себе лицом, и поднёс бутылёк к её полуоткрытому рту.

— Я не позволю! — закричал Терран, в его руках полыхнул огонь.

Голова Корна закружилась. Он просто не мог поверить в то, что только что увидел собственными глазами. Она сошла с ума, очевидно, Тэрии было очень плохо, но Сур не собирался останавливаться… он хотел заставить её выпить следующее зелье!

Корн упал на колени: его мутило.

Пока он выворачивал всего себя наизнанку, наверху послышался грохот. Подняв голову, он понял, что Терран атаковал Сура. Алхимик прикрылся большим водным щитом. Корн присмотрелся и понял, что это щит из зелий, которые они делали.

Капитан двигался поспешно, неаккуратно. Сур же был изворотлив, как всегда, и, казалось, был даже быстрее и собраннее, чем обычно. Он легко уворачивался от ударов Террана. В очередной раз защитившись новым щитом, он швырнул в капитана сразу три склянки.

Вспышка ослепила. Послышался грохот, звон стекла, посыпалась пыль и осколки стены. Запахло гарью и химикатами. Корн закашлялся, на автомате прикрываясь щитом. В него врезалась склянка. Рвануло. Щит рассыпался, и Корна отшвырнуло ударной волной в коридор.

В ушах звенело. Корн видел лишь ноги подходящего к нему алхимика. Сур присел перед ним, и Корн различил светлые кудри, а затем и остранённое лицо. Его губы шевелились, но слух ещё не вернулся, и Корн не знал, что тот говорит. Раздался ещё один звон, ударив болью по вискам, и Корн услышал конец фразы:

— … жаль, что ты не умеешь врать. Мне придётся… — мелькнула рука алхимика с зажатой в ней склянкой с мутно-зелёной жидкостью.

Корн вспомнил, что примерно так изображалось в книгах редкое зелье, начисто стиравшее человеку память. Сур хотел напоить его им⁈

Изо всех сил Корн потянулся к магии, стараясь сорвать печать. Но её обновили совсем недавно, она держалась крепко.

Тогда он вспомнил то ощущение, когда внутри него два океана противоположных стихий сталкивались друг с другом, пытаясь заполнить всё вокруг. Корн почувствовал их пульсацию, она ускорялась. В его ощущениях стихии становились всё ярче, пока не стали вливаться друг в друга и не объединились в бурлящую рыжими всполохами магию.

Корн выплеснул эту силу наружу. Алхимик отшатнулся, поставив перед собой щит.

Перед Корном завис сгусток. Он сверкал и переливался как пламя, но был текуч как вода. Корн направил его в Сура. Сгусток прошёл сквозь водный щит, превратив его в пар, и ударил алхимика в живот.

— А-а-а! — заорал он, падая и хватаясь за обожжённую половину тела. Склянка с зеленоватой жидкостью разбилась, разбрызгивая своё содержимое большей частью на рану. Крик стал громче, тело алхимика задёргалось. Похоже, зелье было опасно при попадании прямо в кровь.

Корн подбежал к Суру. Призвав магию, он собрал зелье в шар и откинул его в угол. Но оно уже оказало своё действие…

Судороги прекратились, алхимик замер, расширенным глазами смотря в потолок.

— Нет! Не умирай! — закричал Корн.

Корн пощупал пульс Сура. Его не было.

— Нет, ты не можешь… — выдохнул Корн.

Он не мог позволить умереть ему вот так! Он не хотел становиться причиной смерти друга. Сур должен был жить!

Корн ударил кулаками в грудную клетку алхимика. Его тело вздрогнуло и засветилось золотым. Корн ощущал разливающееся по всему телу тепло. Его руки сияли. Он облизнул губы. Это что, целительная магия?

Он сконцентрировался и представил базовую печать исцеления, много раз виденную им, когда ту использовал Грэг. В ней было всего одно кольцо и три буквы внутри. Он влил в представленный образ энергию, и под Суром появилась огромная золотая печать.

Корн был поражён тем, что у него действительно получилось. Причём так легко!

Тело алхимика на глазах восстанавливалось, ужасный ожог зарастал новой розовой кожей. Сур глубоко вздохнул. Грудная клетка мерно задвигалась. Живой…

Корн потерял концентрацию, и печать распалась. Накатили жуткая слабость и тошнота.

Вскоре прибежал Терран в сопровождении лекарей и учителей. У Корна совсем не осталось сил, он истратил всю ману — он заснул, падая прямо на пол.

Очнулся он в своей комнате, что его удивило. Он поспешно вскочил, но распахнув плотно занавешенное окно, понял, что сейчас была ночь.

— Проспал весь день? — Корн включил свет и сощурился.

Постель Сура была не тронута. Сам Корн был полностью одет в форму, и даже обувь была на нём.

Почему он не в лазарете? Он же отключился?

Корн стал припоминать случившееся. Он выдохнул и присел на кровать. Потом он вспомнил Сура, уставившегося в потолок мёртвым взглядом, и то, как сам он призвал магию земли, чтобы его спасти. Кажется, он действительно сделал это. Если, конечно, это ему не приснилось после того, как его вырубило взрывной волной ещё в самом начале драки.

Корн заметался по комнате. Он не мог усидеть на месте. Была глубокая ночь, в коридоре было тихо, Академия продолжала жить своей жизнью, и никто не обрадуется, если он ворвётся ночью с вопросами.

Он подошёл к кувшину с водой и, налив стакан, быстро его опустошил. Заставил себя успокоиться и наблюдать за голубым светом Уны, причудливо искажавшим деревья, на которые он лился. Когда он немного успокоился, он наконец-то сообразил.

Вытянув руку вперёд, он постарался вспомнить ощущение тепла, которое у него возникло, когда вчера его руки светились золотом. Ничего не вышло. Корн нахмурился. Он пробовал вновь и вновь. Но всё было безрезультатно.

Тогда Корн заставил себя вновь представить образ Сура, находящегося при смерти, и руки засветились. Он задумчиво посмотрел на них. Значит, это правда!

Три стихии! Он обладал тремя стихиями! Отец, когда узнает, сразу его признает… Корн сможет вернуться.

Его затопила волна радости, быстро утихшая. Если бы не всё остальное, это было бы самым счастливым днём в его жизни. Но сейчас… он всё ещё оставался самым ужасным.

В конце концов Корн не выдержал и постучал в комнату Террана и Ихета. Долго никто не подходил, но Корн методично продолжал стучать через каждые тридцать секунд. И дверь открылась.

На пороге стоял Терран. Его волосы спутались и представляли собой нечто похожее на гнездо. Он так и не снял форму, и теперь она сидела на нём набекрень и была мятой.

— Проходи, — сказал он, включая свет и ставя для Корна стул.

Ихет недовольно забубнил, ворочаясь в постели. В конце концов, он вскочил и швырнул в Террана подушкой. Тот поймал её и откинул в сторону.

— Полночи бродил, теперь и дальше спать не даёт! — возмутился водник. — Корн, я сваливаю к тебе в комнату…

Корн собирался было возразить, но плюнул на это, позволяя Ихету делать, что он хочет.

— Ну… Что потом произошло? — Корн задал мучивший его вопрос, когда они остались в комнате вдвоём.

— Когда я вернулся, Сур был без сознания, но жив. Причём, даже это его зелье, которое, по словам лекарей, должно было при попадании в кровоток стать смертельным ядом, отчего-то не сработало. Только ожог и остался. Сейчас он в стабильном состоянии, в подвале, в тюремном лазарете. Разумеется, к нему никого, кроме целителей, не пускают. Даже не надейся с ним встретиться.

— Его лечат… — нахмурился Корн. — Разве он не преступник? — он немного помолчал, но всё же задал ещё один интересующий его вопрос: — Почему я очнулся в своей комнате, а не в подвале?

— Директор приказал его полностью вылечить, якобы без этого не восстановить картину произошедшего. Корн, как ты умудрился его так уделать? Ведь ожог — твоих рук дело?

— Не знаю, само вышло… Когда он поднёс ко мне эту дрянь…

Терран поднял брови:

— Так попытался и тебя убить? Даже не представляю, какого тебе. Ведь вы хорошо ладили…

Вряд ли Сур хотел его убить… Хотя действие зелья при попадании в кровь, наводило на неприятные мысли. А было ли оно для стирания памяти?

Даже если и нет, воздействие на память против воли было немногим лучше.

Корн нахмурился сильнее:

— Ты не ответил! Какого демона я очнулся в комнате? Я ведь тоже преступник!

— Нет, — Терран помедлил. — Я всем сказал, что ты с самого начала помогал мне, и что только благодаря тебе мы смогли одолеть Сура, — он пожал плечами. — Хотя, последнее чистая правда.

— Зачем тебе это?

— Просто я мог.

Корн непонимающе поглядел на капитана.

— Объясни.

— Если ты победил Сура, то ты как минимум удачливее меня, потому что его зелья почти разорвали меня на части. Мне повезло, что прибыла Малеса, которая и мёртвого поставит на ноги. Но даже так, она спустила на меня всю ману, чтобы вылечить. Только поэтому я сейчас цел, — он передёрнул плечами. — Если ты так уж хочешь услышать все мои корыстные планы… Не то чтобы их совсем не имелось. Очевидно, что рано или поздно ты вернёшься в свою семью. Не в моих интересах стать причиной краха сына Массвэлов. Боюсь, твой отец отомстил бы мне. Ну и повторюсь, я просто мог это сделать. Достаточно нам неприятностей на нашу дюжину. Да и, в конце концов, именно ты победил чокнутого алхимика. Так что будем считать, что между нами не было того досадного боя.

Корну было сложно поверить, что отношение Террана к нему так кардинально изменилось за какие-то чуть больше, чем полгода. Неужели, сила решает?

Терран не знал, как Корн победил Сура, но оставленный на его теле глубокий и огромный ожог говорил лучше всяких слов.

— А… — голос Корна дрогнул, — Тэ… рия?

— Её состояние ужасно. Она выживет, но вряд ли когда-то придёт в норму, — тяжело вздохнул Терран и скривился, — Демоны, она ведь мне нравилась! А Сур так хладнокровно… — он сглотнул.

— Почему помощь шла так долго?

— Эм… Наверное, это я виноват, — Терран поджал губы. — Я всё ещё надеялся, что всё можно уладить без ужасных последствий, поэтому запечатал проход трёхкольцевой печатью. В Белом дворце мало тех, кто мог бы её разрушить… Даже преподаватели, в основном, не могут. Я был идиотом.

— Если ты был идиотом, то кем был я? — криво усмехнулся Корн.

— Ну-у-у… — натянуто рассмеялся капитан. — Думаю, ты и сам знаешь.

Корн глубоко вдохнул:

— Сура казнят? — сердце болезненно сжалось. Он свёл с ума не одну, а целых две ученицы. Списать на случайность было невозможно, а наказания в Аталии были суровыми.

— Не знаю. Но Тэрия была из аристократического рода. Сур нет. Поскольку никто из них ещё не стал полноценным магом, их будут судить по их положению. Для простолюдина причинить неизгладимый вред аристократу… Казнь вполне вероятна, но итоговое решение за директором, — наступила пауза. После минуты Терран прервал её. — Я рассказал тебе всё, что знаю. Нам было велено идти и высыпаться. Поэтому постарайся поспать.

— Ясно… — Корн кивнул Террану на прощание, встал и вышел из комнаты, направившись в свою.

На кровати Сура лежал Ихет в пижаме и с улыбкой посапывал. Вот бы Корну его нервы. Хотя водник же не участвовал во всём этом.

Интересно, изменилось ли бы всё, позови он тогда Ихета, а не Хену? Ведь зелье номер шесть было создано для женщин, Сур бы не стал пробовать его на парне. Корн вздрогнул от этой мысли. Сделанного не исправишь, бессмысленно жалеть о прошлом, можно лишь стараться изменить будущее.

Корн не смог заснуть, он ворочался и смотрел на круглый диск ночного светила. Говорят, что Уна — богиня тёмных созданий, но отчего она так прекрасна?

Забрезжил рассвет, и лучи Рэи раскрасили небо в розово-малиновый, переходящий в золотисто-белый. Наступило утро, и раздался протяжный вой, оповещающий студентов о начале нового дня.

Ихет выругался и сел на кровати, посмотрел сонными глазами на Корна:

— Ты что, не спал? Зря. В жизни случается дерьмо. Но если при этом не жрать и не спать, ты сам рискуешь оказаться в нём по уши, — он быстро заправил постель и ушёл, но через секунду заглянул обратно. — Не забудь зайти к десяти в кабинет директора, — он зевнул и закрыл за собой дверь.

Корн так и не смог себя заставить поесть, он просто дождался нужного времени и и отправился в кабинет директора.

Перед ним стояли и ждали, пока их впустят Терран и Малеса. Последняя была заместителем директора и самой сильной целительницей Академии. Она выглядела немногим старше студентов, максимум лет на двадцать пять. Её длинные каштановые волосы были убраны в сложную причёску, лицо её не выражало ни единой эмоции, а вместо обычной преподавательской формы она носила ярко-зелёное платье в пол. Корн поздоровался и встал рядом. Его немного удивило, что даже Малесу лорд Ниро не пустил к себе. Чем же он был так занят?

Корн прислушался, но это было бесполезно. Кабинет хорошо изолировал все звуки. Было невозможно понять, что происходило внутри.

Наконец, дверь открылась, и им разрешили войти. Корн пропустил Малесу и Террана, зашёл последним. Охранник, оставшийся снаружи, закрыл дверь.

Директор стоял к ним лицом. Напротив него на коленях сидел Сур. На нём была всё та же рваная форма. Тело его было сковано цепями. Когда они подошли поближе, стало ясно, что рот его плотно завязан. По обе стороны от него стояло двое охранников.

Сердце Корна забухало. До этого момента он верил, что наказание алхимика всё ещё может оказаться не слишком суровым. Но… неужели казнят?

— Что ж, я пригласил сюда всех действующих лиц в качестве свидетелей, чтобы не было никаких недоразумений. Сур обвиняется в том, что свёл с ума двух студенток, Хену Фертис и Тэрию Вэлкс. Конечно, до недавнего времени оставался вопрос, умышленными ли были его действия. Я опрашивал Сура на камне правды, оказывается, что он действительно этого не хотел. Но несмотря на то что он осознавал возможные последствия, он применил экспериментальное зелье на студентках, с непоправимыми для них последствиями. Кроме того, Терран мне рассказал, как Сур собирался напоить Тэрию ещё одной порцией зелья, когда её здоровью уже был нанесён значительный вред.

Сур стоял спиной к ним и не пытался обернуться. Может, и к лучшему, Корн не хотел видеть его лица.

— Это преступление, безусловно, должно быть сурово наказано, — продолжил директор.

В кабинет постучались, и не дожидаясь ответа, дверь распахнулась. На пороге стоял взъерошенный Фэйтан.

Его держал охранник, но он пытался вырваться из его захвата. Лорд Ниро махнул рукой, охранник отпустил вошедшего, оставив в кабинете, а сам вновь исчез за дверью.

— Второй капитан? — удивился Терран. — Что ты здесь делаешь?

Сур громко выдохнул.

Все обернулись на Фэйтана, тот произнёс:

— Извините, что так вторгаюсь…

Малеса шагнула в его сторону, но директор глазами показал ей остановиться, и она, поджав губы, вернулась на своё место.

— Объяснись, — нахмурился директор. Фэйтан молчал. — Охрана, — приказал директор и мужчины двинулись в сторону второкурсника.

— Постойте… Я… — он сделал несколько шагов вперёд, оказываясь рядом с Суром, и упал на колени перед директором. Лорд Ниро поднял брови:

— Что это значит?

— Я прошу пощадить жизнь моего брата.

— Чего? — не удержался Корн. — Брата⁈

Малеса смерила его недовольным взглядом, и он замолчал.

— Чем дальше, тем интереснее. Итак, хочешь сказать, что Сур принадлежит семье Нимрейс? — спросил директор.

— Это не совсем так. Он не носит моей фамилии, но он мой сводный брат. Поэтому я прошу сохранить ему жизнь.

Корн вспомнил, как алхимик рассказывал, что в детстве он с матерью служил в поместье дворян. Но он никогда не говорил и слова про отца… Значит, его отец был лордом. Темнее менее после смерти матери, их выгнали, и он вырос вместе с младшей сестрой в приюте.

— Что с того, что он твой брат? — спросила Малеса. — Если за него вступился дворянин, то его наказание должно быть облегчено? Любой преступник обязан ответить за свои поступки по всей строгости!

— Малеса права. Не будет никаких привилегий из-за того, что в Суре течёт кровь Нимрейсов, — проговорил директор. — Наказание будет строгим. Однако… я не любитель казней.

Корн затаил дыхание, Сура оставят в живых? Алхимик поднял голову.

— Но две мои студентки сошли с ума. В этом, к глубокому сожалению, виновен другой мой студент, который слишком заигрался. Твои наказания за нарушения дисциплины в Белом дворце были слишком мягкими? — директор с каждым словом хмурился сильнее. — Кажется, это действительно так. На этот раз я исправлю свои ошибки. То наказание, которое я придумал, для тебя будет хуже смерти, — в глазах лорда полыхнул гнев.

Корн сглотнул. Неужели, может быть что-то хуже?

Директор встал из кресла и, выйдя из-за стола, продолжил:

— Ты же всё это затеял ради младшей сестры? — Сур при его словах дёрнулся, цепи зазвенели. — Одержимый благими намерениями угодил прямо в пучину бездны… Ты правильно волнуешься, дело будет касаться именно её. Ты показал великолепные результаты в алхимии, я бы даже сказал, что ты лучший алхимик в нашей Академии за последнее десятилетие, и это при том, что ты отучился меньше двух лет.

Директор подошёл к стеллажу и достал оттуда странный инструмент в виде трёх соединённых между собой линеек, инструктированных многочисленными разноцветными камнями. Он был большим, длина одной линейки составляла половину жезла.

Лорд Ниро махнул Фэйтану, тот медленно поднялся и отошёл к стоящим чуть поодаль Малесе, Террану и Корну.

Директор приблизился к Суру.

— Но ты направил свои усилия не в то русло. Ты слишком одержим сестрой. Ты хочешь вылечить неизлечимую болезнь, совершить невозможное, и ради этого ты готов преступить любые правила. Я изучил твои рецепты. Ты даже мог бы преуспеть с тем зельем номер шесть, что ты так долго разрабатывал. Однако ты никогда не сможешь этого сделать, ведь для его создания нужна кровь родного человека, вернее, эссенция, содержащаяся в крови мага, рождённого от тех же родителей. Поскольку Фэйтан не твой родной брат, он не подойдёт. А ты вполне заслуженно никогда не сможешь пользоваться магией.

Сур задёргался, пытаясь освободиться, но единственное, чего он добился, это упал на пол. Цепи звенели, он продолжал бороться, но даже не мог освободить рот.

— Я пригласил сюда двух свидетелей из твоей группы и одного из преподавателей. К ним присоединился ещё и твой брат, но я не против, пусть присутствует, — директор махнул охранникам, и они поставили Сура на колени, крепко удерживая с двух сторон, чтобы тот не двигался. — Есть ли у вас возражения, считает ли кто-то наказание избыточным или недостаточным? — он посмотрел на Корна и остальных.

— Я согласна с решением, — произнесла Малеса.

— Я… — голос Фэйтана дрогнул. Сур обернулся и посмотрел на него. В его глазах сплелись злость, обида и мольба. Фэйтан договорил: — считаю наказание подходящим.

— Согласен, — сухо сказал Терран.

Корн закусил губу.

— Неужели наказание кажется тебе слишком мягким? — поднял бровь директор, не дождавшись его ответа.

Сур смотрел на него с затаённой надеждой. Корн сглотнул:

— Ведь девочка не виновата в поступках своего брата. Это кажется…

— А Хена виновата? Или Тэрия? Однако они пострадали из-за его действий. Разве ты не видел их состояние?

Корн кивнул. Он видел, и это было ужасно.

— Я удивлён, что ты считаешь наказание чрезмерным, был уверен, что настоишь на более суровом. Ведь он пытался полностью стереть тебе память. Твоё бы состояние было бы не лучше, чем у девушек. Ты бы даже ходить разучился.

Корн вздохнул. Сур всё ещё смотрел на него, но его взгляд потух после последних слов директора. Даже его тело расслабилось и охранникам пришлось придерживать его, чтобы он не свалился.

А ведь директор прав. Хена тоже ни в чём не была виновата, да и он сам едва не пострадал от рук алхимика. Глупо было колебаться, пытаясь снизить наказание Сура до минимума. Ведь его даже оставят в живых.

С другой стороны, лорд прав, для алхимика быть неспособным спасти сестру и сварить хотя бы средней силы зелье будет тяжелейшим наказанием. Его сестра не виновата, но за ошибки близких всегда расплачиваются невинные.

— Я считаю, что выбранное наказание достаточно для наказания Сура, — наконец, произнёс Корн.

Директор едва заметно кивнул и повернулся к алхимику.

Он надел треугольный артефакт на шею Суру. Тот более не сопротивлялся. После чего лорд топнул ногой и на полу появилась четырёхкольцовая печать молний, полыхающая ярко-фиолетовым.

Сур задёргался от бьющих его разрядов. Камни на артефакте вспыхнули разноцветными огнями. Малеса подошла и подняла полупрозрачный зелёный барьер, окружив печать, внутри которой находились алхимик и директор. Охранники отошли в стороны.

Кольца печати закружились, издавая мощный гул. Лорд Ниро положил руку на голову Сура, и тот надрывно замычал. Это продолжалось около минуты. Затем алхимик упал без сознания.

Печать потухла. Охранник снял артефакт и передал его директору. Лорд Ниро осторожно убрал его вглубь шкафа.

Второй охранник поднял Сура и вышел с ним на плече из кабинета. Малеса чуть поклонилась и последовала за ними. Возможно, Суру нужна была её лечебная помощь.

— Его телепортируют с острова сегодня. Терран, в вашей дюжине освободилось два места, подбери достойных студентов. Ты можешь идти. Корн, останься.

Когда дверь за Терраном закрылась, и они остались наедине, лорд Ниро сел за стол и предложил Корну расположиться за чайным столиком. Он провалился в мягкое кресло и ожидающе посмотрел на директора.

— Терран, конечно, пытался тебя выгородить, но всё-таки у него не вышло меня запутать. Я прекрасно знаю, что ты делал. Прекрасно понимаю, что ты был на стороне Сура и хотел ему помочь, — лорд Ниро побарабанил пальцами по столу.

Он всё знал? Но тогда почему Корна не исключили? Или его наказанием было смотреть на то, что происходило с Суром?

— Надеюсь, теперь ты осознаёшь, насколько заблуждался. Я просто хотел тебя предупредить, что это единственный случай, на который я закрою глаза. Будем считать, что ты слишком привязался к другу и запутался, что правильно, а что нет. Но больше этого не повторится. Что касается того, почему я это сделал… Здесь нет никакого секрета. Ты ещё не можешь управлять магией. Какой из меня маг-практик и директор, если я не могу научить этому собственного студента? Ты — моя работа, незаконченная работа, и я никому не позволю в неё вмешиваться. Но… если ты продолжишь совершать необдуманные поступки, мне придётся поступить так, как того требует мой пост. Тогда ты всё же вылетишь из Академии, и как бы не было печально, я передам тебя твоему отцу. Там уж пусть сам Стедд наказывает своего отпрыска, как ему заблагорассудится.

Корн опустил взгляд и тихо произнёс:

— Я понял. Благодарю за снисхождение.

— Для того чтобы подобрать недостающих членов вашей дюжины, я позволю бросать вам вызов ежедневно. Поэтому приготовься показать всё, на что способен. Если проиграешь, ты уйдёшь из дюжины. После запечатывания у тебя могут возникнуть с этим определённые сложности, поэтому полностью сосредоточься на том, чтобы не вылететь, — Корн кивнул и встал, направляясь к двери, директор добавил ему вслед. — Ещё кое-что… Я не хочу видеть, как ты прикасаешься к зельям.

— Понял. Я и сам не хочу, — Корн вышел.

Всё своё свободное время он посвятит изучению магии и тому, что произошло, когда слилось две стихии. Если он сможет это повторить, станет сильнее даже без большого объёма маны.

Первая Чёрная дюжина собралась после тренировки на арене номер один.

— Не-е-ет! — завывал Грэг. — Я больше так не могу-у-у! Это невыносимо-о-о… Я хочу спать! Почему я должен каждый, каждый шпынов день сидеть до ночи на арене и всех лечить? Вас-то всех много, а я один единственный! Капитан, а капитан, — он подёргал Террана за рукав. — Разве ты не должен заботиться о состоянии своего единственного лекаря?

Терран грустно посмотрел на него и сухо ответил:

— Из меня никудышный капитан, что тут скажешь.

— Да я же не об этом! — Грэг замахал руками. — Я просто уста-а-ал… Просто выбери кого-нибудь на замену, разве так нельзя? Почему всё время эти вызовы? Бесконечные вызовы… Вон, у Корна уже вторая шкатулка карточками заполнена!

— Вот-вот, — поцокал языком Ихет, — но он не ноет, хотя ему вообще сражаться через день приходится.

— Кто заговорил! Тебе-то ни разу за две недели вызов не кинули!

— Уймитесь вы уже. Сегодня будет сильный парень, я думаю, он может и победить. Корн, ты как — готов?

Корн стоял возле стены, облокотившись на неё.

Открылась дверь, в проёме появился невысокий рыжий парень. Он приветливо помахал и пружинящей походкой прошёл в центр. Вёл он себя на удивление спокойно, будто не сражаться пришёл.

Корн отошёл от стены и встал напротив. Он щёлкнул пальцами, и над его рукой появился небольшой огненный шар.

— Готов, — ухмыльнулся Корн.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.