Из печати возник небольшой ярко-алый сгусток, устремившийся к Регерту. Вокруг воздушника засияло две жёлтых печати. Может, он и не любил Корна, но те, кто недооценивали своих противников, не смогли бы продержаться в дюжине и пары дней.

Раздался неожиданно мощный взрыв, всё заволокло дымом. Магическая вытяжка арены загудела, и воздух быстро очистился. Видимость улучшилась. Регерт лежал на спине, расширенными глазами глядя в потолок, его тренировочный костюм был покрыт сажей, а на теле сквозь прорехи в одежде виднелось множество мелких ран.

Грэг вышел из-за встроенного барьера арены и присвистнул. Он подошёл к Регерту и, использовав золотую печать, стал лечить. Когда закончил, повернулся к Корну и подмигнул.

— Слушай, а мне нравится. Я так себе руку набью, исцеляя их, — рассмеялся он.

Большинство ребят после этой фразы уставилось на Корна с Грэгом таким взглядом, будто те на их глазах преобразились в демонов.

Так тренировка и продолжилась. Корн пытался соединить стихии наиболее точно и затратить на это меньше времени, остальные пытались как-то это пережить. Кто-то ставил щиты, которые обычно не выдерживали столкновения с двумя стихиями. Другие пытались избежать атаки с помощью уклонения, но их сносило ударной волной. Грэг же был счастлив, что наступил тот редкий день, когда он мог полностью проявить себя и свои лекарские способности. Корн не мог не подумать, что Грэг таким способом отыгрывался за все сложности, которые выпадали на долю целителя. Ведь им всегда доставалось работы больше, чем остальным.

После конца занятия ребята практически выползали с арены. Именно тогда в зал и вошёл заместитель капитана.

— О, Ихе-е-ет! — воскликнул Фанан, повиснув у того на шее, чуть ли не плача. — Где ты был⁈ — он махнул в сторону Корна. — Я готов тебе неделю десерты отдавать, только бы он не проводил нашу следующую тренировку!

Ихет рассмеялся. Судя по его настроению, с Терраном уже было всё в порядке.

— И что же тут такого забавного случилось, что вы такие побитые, а лекарь довольный, словно ему принцесса в жёны досталась?

— Зачем мне принцесса какая-то, когда у нас есть Корн! — улыбнулся Грэг улыбкой злодея. — Он организовал мою работу на высшем уровне. Он круче любой из принцесс.

— Всегда подозревал, что все лекари маньяки, — усмехнулся Ихет.

— Корн избивал нас до потери сознания, ты можешь представить? — затараторил Фанан. Надо сказать, что обычно он был довольно бесстрастным, но, похоже, сегодня его спокойствие пошатнули. — Но хуже всего, что ни один мой щит не выдержал его удара! Ты можешь представить, ни один!

— Правда? — Ихет оттолкнул Фанана и подошёл к Корну. — Я тоже хочу!

— И он что-то мне говорил про маньяков? — развёл руки в сторону Грэг.

На арене остались Корн, Ихет и Грэг.

Корн опять повторил свой коронный удар. Ихет терпеливо дождался активации двухстихийной печати и поднял щит. Водник был самым сильным после Террана в их дюжине, а его запас маны был даже больше, чем у их капитана.

Стрела двух стихий ударилась в щит, и тот пошёл трещинами, Ихет расставил руки, быстро активировал печать, и перед ним возник новый барьер. Первый развалился, но второй лишь вздрогнул, и стрела бессильно растеклась по его поверхности.

— Круто… — хором выдохнули Ихет с Корном. После чего Ихет рассмеялся, а Корн, смутившись, отвёл взгляд в сторону.

Когда Корн с Ихетом остались вдвоём, тот сказал:

— Терран в порядке, уже завтра выпишут. Сегодня решили перестраховаться и оставили под присмотром.

Корн кивнул. Хорошо, что Терран скоро вернётся, хотя нельзя не признать, что ему понравилась сегодняшняя тренировка.

— Может, потом втроём потренируемся? — предложил водник.

Корн удивлённо на него посмотрел. Всем в их дюжине было известно, что капитан и его заместитель постоянно тренировались лишь вдвоём, казалось, они не считали силы остальных достаточными для того, чтобы заниматься с ними вместе.

— Можно, — ответил Корн.

Его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Вечером Корн, как обычно, тренировался как можно быстрее вызывать стихии огня и воды, сливая их энергию в магических каналах. Обычно маги не владели противоположными стихиями, такими, как вода и огонь, но Корн уже давно заметил, что его стихии не только могут быть вызваны одновременно, но и, как это ни странно, усиливали друг друга, вместо того, чтобы ослаблять.

Однажды во время сильного потрясения, он впервые соединил их, но это произошло бессознательно, спонтанно. После этого он долгое время работал над тем, чтобы у него это получалось по его желанию. Это, хоть и было сложно, не было невозможным. Однако, даже если у Корна получалось, на это требовалась уйма времени. Контроль Корна уже почти равнялся контролю его куратора Мао, но вот скорость… Не зря ребята смеялись над ним на практике, ведь в бою он не мог использовать этот навык.

Поэтому каждый день Корн тренировался соединять магическую энергию воды и огня. Только поэтому он научился делать стрелу двух стихий. И скорость её создания и так уже уменьшилась в четыре раза по сравнению с первоначальной. Но этого всё ещё было мало.

Сосредоточившись на потоке огня, Корн попытался ощутить поток воды, что протекал по другому каналу. Когда-то они были соединены, но из-за этого Корн не мог использовать магию, и тогда лорд Ниро разделил их. Но даже теперь Корн мог одновременно чувствовать оба вида энергии.

Он ощутил их, и энергия в каналах начала пульсировать в такт друг другу. Главное на этом этапе было не перестараться. Если бы Корн не сдерживал пульсацию, всё бы закончилось взрывом. При этом его тело вряд ли бы осталось невредимым…

Но даже так, избранная Корном методика тренировки повреждала тело из-за небольших спонтанных выплесков магии, которые он не успевал погасить. Зато его способности к слиянию стихий улучшались крайне быстро.

Пульсация возросла, по телу пронеслась волна боли, за ней последовала ещё одна и ещё… Корн сжал зубы и продолжал медитировать ещё минуту. Когда ширина обоих каналов стала увеличиваться, он заставил энергию успокоиться. Печать, сковывающая его силу, держала слабее. Теперь в его распоряжении было процентов на пять больше маны, чем до этой тренировки. А главное, Корн мог её контролировать.

Он открыл глаза и оглядел синяки, появляющиеся по всему телу. Сосуды не выдерживали резких всплесков маны и повреждались. Если бы у него не было магии исцеления, Корн бы никогда не смог позволить себе такую тренировку.

Сконцентрировавшись на своей третьей стихии, Корн пустил тёплую волну магии гулять по телу, что засветилось золотым. Синяки постепенно заживали. Было удачно, что исцеление работало куда лучше на магах, которые исцеляли сами себя. Хватало даже небольшой силы Корна, чтобы подлечиться.

Он обессиленно рухнул в кровать. Вся его мана была исчерпана без остатка, но к утру должна была восстановиться. Корн заснул.

С какого-то момента он перестал видеть сны, так что и кошмары о прошлом и о его семье больше его не мучили.

Выходя из столовой, Корн заметил уже знакомых ему пятого капитана и его заместителя.

Ранее, немного поискав информацию о них, он выяснил, что капитана звали Варгар, и он владел двумя стихиями, так же как и Рэтви. Возможно, именно поэтому они и придрались тогда к новичку. Второго, рыжего заместителя, звали Глем, он был неплохим огневиком, и если бы не одарённый Варгар, точно бы занял пост капитана.

Сейчас эти двое общались со светловолосой девушкой, одетой в чёрное. Похоже, что она была, как и Рэтви, из первой дюжины. Девушка хмурилась и выглядела не очень дружелюбной. Потом Глем потянулся к её руке, и она ударила его протянутой кисти. Глем в прямом смысле слова вспыхнул. Вокруг его тела взвились языки пламени, отчего девушка отпрянула в сторону.

Но тут к ним подошли охранники, и ссора разрешилась. Корн всё это время стоял у стены, рядом с входом в столовую, и смотрел за разворачивающимися событиями, но тут Варгар оглянулся и встретился с ним взглядом. Корн отвернулся и поспешил убраться от опасной парочки подальше.

Даже удивительно, что охранники вмешались, несмотря на то что в конфликте участвовали члены пятой дюжины. По идее охранники не смогли бы победить ни одного из них, если бы те разошлись. Видимо, та девушка не слишком-то их и заботила, поэтому Варгар и Глем так просто сдались.

Было печально, что таким студентам, что злоупотребляли своей властью, Академия ничего не противопоставляла. Было очевидно, что это делалось для того, чтобы студенты всеми способами старались стать сильнее. Но как же это раздражало. Слабые просто не могли здесь нормально существовать, если не подчинялись более сильному. Или не становились сильнее. Также безотказно работала стратегия «не выделяться», но Корну она уже не подходила. Он был довольно известен в Академии из-за своих двух противоположных стихий и… из-за кое-чего ещё.

На лекциях было всё привычно спокойно, и только Терран щеголял с новыми синяками, которые даже лекари не смогли до конца исцелить. Это же как ему досталось, что даже магией следы не получилось убрать?

Вечером Корн пошёл тренироваться на арену, поскольку хотел попробовать нечто более опасное, чем он бы мог проделать в комнате, но опять наткнулся на парочку пятого капитана и его заместителя. Они вытаскивали с малой арены избитого парня. Студент был Корну не знаком, хотя и был в форме дюжины. Значит, он из новичков. Похоже, старшекурсники всерьёз решили подмять под себя всю первую дюжину.

Корн подумал, что его должны были проклясть, не меньше. Иначе почему он постоянно натыкался на них?

Он было уже развернулся, чтобы уйти, но его окликнули:

— Эй ты! Куда это ты убегаешь? — похоже, говорил Варгар.

— О, это же тот самый! — воодушевился его заместитель.

Сердце Корна дрогнуло. Откуда они его знали?

— Тот?

— Тот самый, что дружил с чокнутым алхимиком. Ну, ты же помнишь…

— О-о-о… Значит, тот самый.

Корну пришлось обернуться. Было бы совсем неуважительным притворяться, что он их до сих пор не услышал.

— Ты посмотри, какое лицо. Словно кукла! Девчонкам наверняка нравится, — с завистью посмотрел на Корна Глем.

Корн не считал, что его лицо хоть сколько-нибудь напоминало кукольное, а уж за такое сравнение он бы прикопал любого… Если бы у него хватило на это сил.

Сам Глем имел вполне обычную внешность, если бы не рыжие волосы, делавшие его ярким пятном среди любой толпы, но уродом его точно было не назвать. Так что ему было не на что жаловаться.

Варгар отпустил избитого парня, и тот, подволакивая ногу, поспешил уйти. То, как он шёл, напомнило Корну недавнюю травму Террана, что не прибавило ему спокойствия.

Пятый капитан подошёл к Корну, оказавшись почти на полголовы выше, и положил руку на плечо:

— Ты же сведущ в алхимии? Удачно ты нам подвернулся. Мне как раз нужно пару зелий. Сваришь?

— Я этим не занимаюсь. Да и навыки мои весьма посредственны, вам стоит обратиться к алхимикам из Белого дворца, — ответил Корн, страстно желая испепелить руку, что лежала у него на плече. Впрочем, на его тоне это совсем не сказалось. Он был холодным и равнодушным.

— Как ты думаешь, почему мы просим тебя, а не кого-то там из Белого дворца? — на второе плечо Корна надавила рука Глема. — Конечно, это потому, что они запрещённые, — заговорщицки прошептал он.

В таком случае им действительно было сложно обратиться к алхимикам из Белого дворца. Потому что он располагался отдельно от Чёрного, и вероятность, того, что студентов, заказавших запрещённое, сдадут, была высока.

И что же Корну сделать? Согласиться сварить зелье?

Мало того что он сам этого не хотел и обещал директору этим не заниматься, так ещё и запрещённые зелья служили вовсе не для хороших дел. Но если им отказать, он же проблем не оберётся.

С другой стороны, ну и что эти двое сделают? Не убьют же?

— Нет, — кратко ответил Корн.

— Мне сейчас что-то послышалось, — почесал ухо Варгар. — Повтори-ка…

— Я уже всё сказал, — Корн стряхнул с себя их руки и попробовал уйти.

Разумеется, этого ему сделать не дали.

— Эй, ты чего, больно крутым себя почувствовал? — Глем догнал его и, схватив за рубашку, втолкнул в помещение ближайшей арены.

Корн отлетел, словно ничего не весил. Прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что огневик использовал покров. Да уж, при таком раскладе, Корн вообще ничего не сможет им противопоставить.

С другой стороны, чего он ждал? Сам ведь напросился… А ведь можно было просто сварить пару зелий.

Да конечно… Как будто бы парой зелий это обошлось! И вообще, Корн не собирался из-за каких-то идиотов менять своё решение не прикасаться к зельям.

Через пять минут, выплеснув всю свою злость многочисленными ударами, Варгар проговорил:

— Ты же сегодня утром подсматривал за нами? Если вздумаешь перейти нам дорогу, так просто, как сегодня, не отделаешься.

Глем сплюнул и последовал за капитаном, не забыв плотно притворить дверь, и даже свет на арене выключил.

Корн остался лежать на холодном полу в полной темноте. Тело болело от ударов, Варгар даже палец не постеснялся ему сломать. А найдут Корна неизвестно когда. Своими же силами до лекарей или хотя бы до коридора в нынешнем состоянии Корн доползти не мог.

Очевидно, они так и задумывали. Но кое-чего они всё же не учли.

Корн пустил по своему телу магию исцеления. Боль мешала сосредоточиться, и лечение шло из рук вон плохо, но постепенно раны заживали, боль уменьшалась, магия начинала слушаться, ускоряя процесс выздоровления. Прошло около часа, когда Корн, наконец, сумел подняться.

По идее всех зашедших на арену записывали. Также как и Корна сегодня, однако он вполне мог бы тренироваться до самой ночи, поэтому дежурный и не думал его искать. Корн осмотрел свою потрёпанную одежду и вздохнул. Даже если он исцелит все раны, сделать одежду целой он был не способен. С другой стороны, все уже настолько привыкли видеть членов дюжины в неподобающем виде, что его наряд никого не удивит.

Корн не стал исцелять себя полностью. Не то чтобы он не хотел — просто мана иссякла раньше.

Сегодняшний день он пережил и даже не стал себя за него ненавидеть, оставалось надеяться, что Варгар и Глем на этом остановятся.

Пока Корн шёл к общежитию, он наткнулся на Террана.

— Выглядишь потрёпано, — с подозрением посмотрел на него капитан. — Кто это тебя так?

— Не твоё дело.

Терран рассмеялся.

— Как мне это в тебе нравится. Даже сейчас не соврал. Значит, не отрицаешь, что это был кто-то?

— Ты-то сам не спешишь всем рассказать, откуда на тебе постоянные синяки и столь долго заживающие ожоги. Чего к другим лезешь?

Терран качнул головой и промолчал, Корн прошёл мимо него.

Казалось бы, они с капитаном в элитном отряде, почему им приходилось терпеть такое? Корна одолевали сомнения. А как же все остальные в Академии? Можно не брать в расчёт Белый дворец, там наверняка обстановка поспокойнее, но на боевых факультетах Чёрного дворца были и основные группы. Наверняка сейчас половина второкурсников не могла создать даже простейшую печать. Интересно, как жилось им? Или их не трогали из-за того, что они были слишком слабыми?

Пока поднимался на лестнице, Корн встретил куратора.

— Мао? — удивился он.

— Ты выглядишь… не слишком презентабельно, — прокомментировал куратор его вид.

— Да ладно? — не удержался от сарказма Корн и вытащил из кармана шкатулку с кулоном Ниро. — Спасибо.

Мао принял её и убрал за пазуху.

— Ну и как оно: пользоваться положением семьи Ниро? — поднял бровь куратор.

— Я, как с детства воспитанный на том, что в этой семье нет ничего хорошего, хм… — Корн сделал паузу и кивнул своим мыслям: — испытал премерзкие чувства.

— Порой тебе не стоит быть настолько откровенным, — натянуто улыбнулся Мао.

— Я пойду. Как ты правильно заметил, мой вид…

Мао усмехнулся и махну рукой.

Когда они уже разошлись на пару жезлов, куратор окликнул Корна. Тот оглянулся и встретился с насмешливым взглядом серых глаз:

— Будет нужна помощь, приходи, — и куратор ушёл.

А Корн так и остался стоять, смотря ему вслед.

Вот тебе и Ниро…

С тех пор как Корн впал в немилость к пятикурсникам, он старался следить за их местонахождением, чтобы не натыкаться на них лишний раз. И у него это неплохо получалось. Расписание их занятий висело на первом этаже, рядом со всеми остальными, это сильно облегчило Корну работу. Конечно, он не был полностью застрахован от столкновения с Варгаром и Глемом, но даже когда он видел их вдалеке, у него оставалось достаточно времени, чтобы разминуться.

Он стал тренироваться ещё усерднее. В этом помогали расширившиеся каналы воды и огня, а из-за постоянной практики магия земли тоже развивалась довольно быстро.

Терран больше не ходил побитым, но Корн не сильно этому радовался. Настроение капитана намекало на то, что не всё было так хорошо, каким казалось на первый взгляд. Впрочем, пятикурсники немного поумерили свой пыл.

Кроме того, Терран тоже позвал Корна тренироваться вместе, и теперь зачастую они проводили время втроём. Капитан и его заместитель в применении магии всё ещё были гораздо быстрее Корна, поэтому он толком не мог им ничего противопоставить. Даже от печатей, созданных слиянием двух стихий, оба неплохо защищались. Ихет мощными щитами с подходящими свойствами, а Терран гасил удар встречным заклинанием или уворачивался. В сравнении с тем, что Корн уже перепробовал, новые тренировки были для него самыми эффективными. Всё же они максимально походили на практику.

До занятия с ребятами у него оставалось некоторое время, и он немного потренировал слияние стихий в своей комнате, после чего к назначенному часу поспешил на арену. На входе в здание он налетел на девушку.

Ей было около двадцати, она носила зелёный спортивный костюм. Длинные каштановые волосы были затянуты в высокий хвост, а глаза с презрением уставились на Корна.

— Извините, — пробормотал он. Всё же была и его вина в том, что он так спешил, что не смог от неё увернуться.

— Лекарь? — подняла она бровь.

— Я? — Корн расширил глаза, а его сердце застучало быстрее.

Она почувствовала, что недавно он использовал магию земли! Должно быть, она очень чувствительна к мане. Обычные маги не ощущают следов магии, если она творилась более пары минут назад, кроме того, лекари постоянно озабочены пациентами, не в их стиле замечать что-то, кроме них. Хотя Корн слегка засиделся за тренировкой стихий, поэтому немного опаздывал и, возможно, не выждал те самые пару минут…

— Простите, мне нужно идти, — поклонился он и попробовал удалиться.

Девушка схватила его за плечо и, выкрутив руку, подкинула в воздух.

Чего⁈

Мир перевернулся, пока сверху не оказалось уже темнеющее небо, а удар о землю вышиб воздух из лёгких. Сверху нависла незнакомка.

— Я тебя не отпускала.

Корн посмотрел мимо неё в небо, едва удержавшись, чтобы его не проклянуть. Это ж надо было так попасться!

Что это вообще за девица такая? Почему такая наглая? Даже на члена дюжины, не задумавшись, подняла руку.

Корн вскочил и зло посмотрел на виновницу боли в его спине и того места, что пониже.

— Думала тебя подлечить, но после такого взгляда, — она скрестила руки на груди, — обойдёшься.

Проходящая мимо парочка посмотрела на них и захихикала. Девица раздражала Корна всё сильнее.

— Да кто ты такая, чтобы так со мной говорить! — вспылил он.

Достаточно он натерпелся, можно сказать, для него стало уже привычным оказываться побитым более сильным. Но быть униженным у всех на виду девушкой, что пускай и со старших курсов, но лекарь не из дюжины… Это переходило нижнюю границу терпения Корна.

Этой нахалке явно требовался небольшой урок. К тому же, если он покажет свою магию огня и воды, это разуверит её в том, что Корн владеет стихией земли.

— Идём со мной, поговорим…

— Никуда я с тобой не пойду, — почти прошипел Корн.

В его руках полыхнуло пламя. Он сформировал из него огненный шар, размером с кулак, и зло посмотрел на незнакомку.

— Ты это мне сейчас угрожаешь? — опешила она.

Корн же растерялся от её реакции. Впрочем, это не изменило его отношения к незнакомке. Он её всё так же ненавидел. С того самого броска через плечо!

— Если сейчас же не уберёшься с дороги, я… — огненный шар говоряще подпрыгнул в руке Корна.

Девица сузила глаза:

— Ты ещё за это ответишь, — прошипела она, но с дороги отошла.

Корн благополучно добрался до арены, занятой Терраном и Ихетом.

Но, демоны, что это вообще было⁈

Впрочем, чудаков и чудачек в Академии хватало, Корн не стал на этом зацикливаться. Вот если появится перед ним ещё раз, тогда и будет решать проблему.

— Явился, — хмуро посмотрел на него Терран.

К нему подскочил Ихет и повис на плече друга:

— Да ла-а-адно тебе, капитан. Он же так редко опаздывает… Наверняка у него была причина, — водник подмигнул Корну и шепнул так, что стоящий ближе к нему Терран, разумеется, услышал: — Была ведь?

— Эм… была. Я увлёкся своей тренировкой и забыл о времени.

Терран сузил глаза, а Ихет вздохнул, хватаясь за голову.

— Запомнить… Никогда не заступаться за Корна, он же сам меня потом вместе с собой и закопает, — бормотал он.

— Я слышу, — буркнул Корн.

— Разумеется, ты слышишь! — Ихет вытянул руку и указал на Корна. — Для тебя же говорю.

— Давайте уже начнём, сколько можно трепаться? — в руке Террана вспыхнул огонёк. — Давайте вдвоём против меня.

— Чего-о⁈ — возмущённо воскликнул Ихет. — Ты кем себя возомнил? Корн, вперёд, уделаем его!

Они вдвоём стали атаковать Террана. Тот учился сражаться без привычного ему меча, и они смогли его потрепать, правда, одолеть капитана у них всё равно не вышло.

— Фух, — утёр пот со лба Терран. — Заставили ж вы меня побегать. Если бы Корн создавал печати чуточку быстрее, я бы и пары минут не продержался.

Корн поджал губы. Да, скорость создания печатей пока была его фатальной слабостью. Наверное, дело было даже не в таланте, и уж точно не в отсутствии усердия, Корн подозревал, что это из-за печати, которая не давала энергии в его каналах разгуляться на полную. Скорее всего, из-за неё он не мог извлечь ману также быстро, как остальные ребята из дюжины.

Печать была словно кольцо на канале, что сужало проход, скорость потока из-за этого снижалась. Корн задумался. Наверняка это можно было как-то обойти. Просто он ещё не придумал как.

— А после хорошей тренировки что нужно? А, Корн? — спросил Ихет. И сам же ответил. — Правильно! Пожрать!

— Это ты поздно спохватился, — ответил Терран. — Уже вечер, всю выпечку смели ещё во время обеда. А Корн только её едой и считает, — усмехнулся он. — С таким рационом ему повезло, что ещё не стал круглым. Но, думаю, это не за горами… — улыбнулся капитан, встретив хмурый взгляд Корна.

Тот же был удивлён тем, что Терран, оказывается, и шутить умеет. Да и вообще, чем дольше он его знал, тем больше он казался нормальным человеком. Если не вспоминать о прошлом, и как они «ладили» сразу после поступления…

Парни вышли с арены и отправились в столовую подкрепиться. Дюжинам позволяли приходить в любое время. Единственное, что еда не была всегда тёплой. Но маги огня вообще из-за этого не заморачивались, а поскольку обычно ходили есть компаниями, это не было большой проблемой.

Когда они зашли в столовую, то заметили за одним из столов пятёрку парней в чёрном. Те бурно что-то обсуждали и гоготали.

— Разве это не пятикурсники? — прошептал Ихет.

— Уверен? — так же тихо спросил Терран.

Водник кивнул.

— У меня что-то аппетит пропал, — поморщился капитан, вопросительно посмотрев на Корна.

Тот перевёл грустный взгляд на подмеченную им булочку с вишней и со вздохом кивнул.

Корн был ближе всех к выходу. Когда он попытался выйти из столовой, наткнулся на воздушный барьер.

Он оглянулся на компанию. Было очевидно, что барьер поставил кто-то из этих ребят.

Так и было. Один из них, коротковолосый блондин, встал и вразвалочку подошёл к Корну и остальным.

— Чего это мы убегаем? — спросил блондин. Он убрал руки в карманы и прислонился плечом к стене, всем своим видом показывая, как он ни во что не ставит тех, кто был перед ним. — Так подозрительно, — с улыбкой протянул он.

К нему подошли ещё двое пятикурсников. Первый: с резкими чертами лица и тёмными волосами, заплетёнными в косу, и второй: низкий, русоволосый, который и проговорил:

— Очевидно же. Раз бегут, значит, что-то натворили.

Корн скривился. Как же его это достало. Его выражение лица не осталось незамеченным.

— А ты тут, видимо, самый борзый, — вступил в разговор брюнет. Он говорил холодно, а его тёмные глаза ещё больше сузились. — Чего корчишься? — он угрожающе надвинулся на Корна.

— Мы ни в чём не виноваты, просто при виде вас, у нас аппетит пропал напрочь, — Корн закатил глаза, будто его тошнило.

Какой-то частью разума, он понимал, что не стоило с ними разговаривать так грубо. С другой стороны, ему не казалось, что их беседа могла прийти к мирному разрешению. Так зачем сдерживаться?

Брюнет оторопел.

— Ты что, считать не умеешь? — поднял брови он. — Совсем с математикой плохо? Нас тут пятеро, вас трое. Мы с последнего курса. А вы… Откуда они там? — он мотнул головой в сторону блондина.

— Судя по тому, что рожи немного знакомые, но на губах молоко так и не обсохло, второкурсники они… — прокомментировал тот.

— Ах, значит, второкурсники решили померяться с нами силёнками? — ухмыльнулся брюнет. — Да одного из нас с лихвой хватит на вас троих.

— Проверим? — улыбнулся Ихет. — Или, как обычно, всей толпой на бедных нас навалитесь? Сами же говорите, что шансы ну совсем не равны… — водник показушно заморгал, строя из себя саму невинность.

С его высоким ростом, загорелой кожей и совсем немилыми чертами лица, смотрелось это вовсе не невинно, а скорее провоцирующе…

Пятикурсник поморщился.

— Хотите сразиться три против одного? Как-то не слишком честно.

— Почему это нечестно? — спросил Терран. — Ведь вы уже почти дипломированные маги, а мы так… новички, у которых молоко на губах не обсохло, — улыбнулся он. — Это мы тут в невыгодном положении, так, может быть, позволите выбрать того, кто будет против нас сражаться?

— Не зарывайся… — прошипел брюнет.

— Ну это точно будешь не ты, сразу видно, что ты нам не по зубам, — покачал головой Терран. — Те двое вроде вовсе не заинтересованы в нашем небольшом спарринге, — махнул он на двух парней, что только смотрели издали, не поднимаясь из-за стола. — Тогда… — он задумчиво поднёс палец к подбородку и скосил глаза в сторону Корна и Ихета.

— Этот, — одновременно проговорили они, указывая Ихет на русоволосого, а Корн на блондина.

Ихет недовольно посмотрел на Корна. Тот не стал молчать.

— Он всё это начал, так почему не он? — прокомментировал он свой выбор.

— Идёт, — улыбнулся брюнет. По его довольному выражению лица было очевидно, что он не ждал, что даже втроём они смогут победить его друга.

Терран укоризненно посмотрел на Корна. Тот пожал плечами.

Конечно, он понимал, что парень, решивший первым их задирать, не был слабаком, но с чего бы ему избивать кого-то, кроме него? Желание Корна заехать кулаком блондину в нос, было слишком велико, чтобы он мог ему противиться.

— Что ж… осталось определить ставку, — потёр руки брюнет.

— Недавно так вышло, что я лишился всех своих «слуг», — вздохнул брюнет, он поднял руку ко лбу, будто был опечален. Рукав его пиджака сполз вниз, показывая чёрный, с пятью красными полосами браслет. Значит, он огневик.

— Вернее, все мы лишились, — добавил блондин.

Поскольку именно он поставил воздушный барьер, не давший парням уйти, его стихия была очевидна. Оставалось надеяться, что она у него лишь одна. Две стихии были редкостью, но от пятой дюжины можно было ожидать и такого.

— Да уж, — поддакнул низкий. Он Корна вовсе не интересовал, так как был лишь подпевалой. — В комнатах такой беспорядок.

Студенты сами убирались в своих комнатах, прислуга Академии помогала им разбираться с одеждой и следила за обновлением формы, если это было необходимо. Но если кто-то хотел выглядеть действительно хорошо, о том, чтобы выгладить её, им приходилось позаботиться самим. Впрочем, обычно этим никто не заморачивался — ткань была высочайшего качества и смотрелась прекрасно сразу после стирки. Только такие педанты, как Мао, могли бы тратить на это своё время.

— Так что вы станете нашей прислугой на время оставшегося обучения. Вам повезло, остался всего год, — усмехнулся брюнет.

— И что же мы получим, если выиграем? — спросил Корн.

Пятикурсники презрительно рассмеялись.

— Думаете, если втроём будете драться, что-то сможете? — воздушник махнул рукой, снимая барьер. — А вы меня недооцениваете.

— Если мы победим, ни один из вашей дюжины больше не посмеет цепляться к членам нашей, — потребовал Корн.

Брюнет зло прищурился. Корн добавил:

— Или не уверены в своей победе?

Блондин нахмурился и схватил Корна за ворот костюма.

— Ну вот, началось избиение второкурсника пятикурсником. Нечестное, несправедливое, у всех на глазах, и… стыдно за Академию, даже в столовой, — затараторил Ихет.

Блондин оттолкнул Корна.

— Завтра. Арена пять. До завтрака. Только посмейте не прийти, и я вас из-под земли достану, — блондин поочерёдно посмотрел на Ихета, Корна и Террана, после чего вышел из столовой.

— Ваш друг такой невоспитанный, — покачал головой Ихет. — Ну вот как нам завтра его искать? Даже имени своего не назвал…

— Он Пэйт. Я Хикс, — представился брюнет, — это Слит, — указал он на низкого парня.

Корн отметил, что он сказал только имена, хотя сам он, определённо, являлся аристократом, иначе бы вряд ли отрастил такую длину волос даже за пять лет, да и манеры всё же давали о себе знать. Хоть он и был груб, он не переступал черту. Видимо, пребывание на протяжении четырёх лет в Академии действительно стирало рамки из-за социального статуса между студентами.

Терран представил себя и остальных, после чего все пятикурсники ушли, а ребята уныло принялись за еду.

Как бы они не были хороши, всё же разница между силой второго и пятого курсов была слишком огромной. Дело было даже не в таланте, стихии или мане. Дело было в опыте. А если этот светловолосый воздушник был ещё и с первого курса в дюжине, их шансы победить и вовсе стремились к нулю.

— Тебе надо было выбрать мелкого придурка, — посмотрел на Корна Ихет.

— Не согласились бы они на мелкого, — сказал Терран. — Не вини его.

— Почему не согласились бы?

— Да ладно тебе, он же не огневик, — ответил Корн. — Уже неплохо. Все наши стихии сильнее воздуха, разве это не хорошо?

Терран владел огнём, Ихет водой, а Корн обеими стихиями.

— Это дерьмово! — Ихет ударил ладонью о стол, так, что его тарелка слегка подпрыгнула. Корн никак не отреагировал, а Терран поморщился, придерживая кружку. Ихет продолжил: — Ведь означает, что мы не почувствуем его заклинаний!

— Что, было бы лучше, если против нас был этот Хикс? — спросил Корн.

— Было бы лучше, если бы мы вообще в это не влезли, — схватился за голову Ихет, после чего отставил пустую тарелку и лёг на стол. — Не хочу-у-у… Я так не хочу-у-у быть побиты-ы-ым…

— Не будь, — буркнул Терран. — Для этого нам нужно составить план.

Корн кивнул:

— Есть пару идей.

Из вчерашних пятикурсников пришло только трое. Терран же, со своей стороны, благоразумно прихватил целителя их дюжины, Грэга.

— Что-то вас больше, чем вчера, — прокомментировал его появление Хикс.

— Он побудет зрителем. У вас вон вообще два зрителя, а нам и одного нельзя? — спросил Терран.

Пэйт презрительно буркнул:

— Да ладно, пусть смотрит. Если мы их не дотащим до лазарета, только проблем заработаем. А этот, может, продержит их жизнь до прихода нормального лекаря.

Грэг смерил говорившего таким взглядом, будто перед ним ползал навозный жук, но всё же промолчал.

— Правду говорит, — кивнул Слит, как всегда, соглашаясь со всем, что говорили его одногруппники.

— Ладно. Пусть будет на подхвате. Только если эти трое проиграют, он же тоже будет трудиться на условиях нашей сделки? — согласился и Хикс.

— С чего бы? — хмуро на него уставился Грэг. — Не знаю, на что вы тут спорили, но меня ваши дела не касаются. Я здесь только чтобы вы не померли, да травмы неизлечимые не получили. А вообще, меня напрягает, что вы устроили дуэль со второкурсниками и даже не потрудились привести своего лекаря. Да ладно своего, вы, мало того, что какого другого не позвали, вы даже против меня. Как-то дурно попахивает.

— Заткнись. Лекарей мы ещё не спрашивали, — сощурился Хикс. — Иди уже подобру-поздорову за барьер.

Огневик схватил Грэга за плечо и потащил в «зелёную» зону. Лекарь дёрнул плечом, сбрасывая руку Хикса.

— Не прикасайся ко мне, — зло проговорил он, поднимая барьер.

Хикс и Слит тоже зашли за барьер, но встали максимально далеко от Грэга.

Корн, Ихет и Терран расположились на некотором расстоянии друг от друга, чтобы можно было свободно двигаться во все стороны. Ихет и Терран стояли чуть впереди, а Корн немного позади. У капитана был в руках его излюбленный огромный меч. В десяти жезлах* от них стоял Пэйт.

(Жезл* — мера длины, равная двум метрам).

— Я буду судьёй. Не возражаете? — спросил Хикс.

Конечно, они возражали, но он был самым сильным среди собравшихся. Что им ещё оставалось, кроме того, чтобы признать его судьёй?

— Годится, — ответил Терран.

— Вот и отлично, — Хикс поднял руку и стал считать: — Раз! Два! И… начали! — он резко опустил руку.

Ихет создал барьер возле Пэйта, не очень широкий, но противнику бы потребовалось несколько секунд, чтобы обогнуть его или разрушить, их он и пытался выиграть. Терран окутал свой меч пламенем и бросился вперёд.

Пэйт не стал обходить барьер, а просто послал в него воздушный поток. Это нарушило его целостность, и он развалился, осыпавшись кипящими брызгами воды.

Но никто от него и не ждал большего. Теперь в бой вступил Терран. Его навыки мечника хороши. Пэйту на близкой дистанции будет с ним сложно.

Пэйт усмехнулся, и в Террана ударил поток воздуха, что не только сдул огонь с меча, но и самого капитана откинул, словно тот ничего не весил.

— Высшие демоны, — потрясённо выдохнул Ихет. — Это сколько у него маны?

Корн отошёл максимально далеко и был слишком сконцентрирован, чтобы восхищаться навыками старшекурсника.

Ихет создал несколько печатей вокруг себя. После чего активировал печать под ногами противника. Пэйт замедлился: его ноги словно попали в клей.

— Это, конечно, креативно, — хмыкнул он, — но я вас и отсюда достану. Он поднял руки и сформировал между ними трёхкольцовую печать.

— Упс… — пробормотал Ихет.

Терран уже поднялся, и вокруг него тоже сияло две печати. Правда, лишь двухкольцовых.

Ихет рванул в сторону, а Терран стал закидывать Пэйта маленькими огненными шарами, которые помогала ему формировать одна из печатей. Вторая же их ускоряла.

Пэйт активировал свою печать. На Террана посыпались лезвия ветра. Они в миг развеяли огненные шары, после чего столкнулись с телом Террана, оставляя на нём многочисленные порезы. Капитан упал на одно колено. И это ему ещё повезло, что Пэйт стоял далеко, и мощность заклинаний значительно снизилась.

Ихет, наконец, активировал сложное заклинание водяной тюрьмы.

Над Пэйтом засияла большая голубая печать, после чего её кольца с гулом завертелись в противоположные стороны. Их противник всё ещё не мог выпутаться из клейкой жижи. Не зря над этим заклинанием Корн с Ихетом корпели половину прошлой ночи.

На Пэйта обрушился огромный поток воды, который заключил его в водяной пузырь. Воздушник не растерялся, и ветер стал закручиваться вокруг шара, в котором тот находился. Постепенно в нём стали появляться пузырьки воздуха.

— Корн? — напряжённо спросил Ихет.

— Пару секунд.

— Три, — начал считать Ихет, — два…

— Один! — выкрикнул Корн.

Он активировал печать, выпуская всю собранную ей энергию. Двойная стихия выглядела как своеобразное жидкое пламя, очень яркое, с красно-оранжевыми прожилками. В этот раз Корн не стал собирать магию в сгусток, а просто выплеснул бесформенной массой.

Терран уже был позади печати и, взмахнув мечом, объятым пламенем, толкнул сгусток вперёд, придавая ускорение.

На открытом воздухе двойная стихия реагировала и взрывалась, но если Корн её немного сдерживал, до этого могло пройти пару секунд.

Ихет мгновенно развеял водяную тюрьму вокруг Пэйта. А когда сгусток магии был уже рядом с ним, Корн перестал сдерживать бушующую силу. Произошёл взрыв.

Парни замерли в ожидании. Никто не подходил к Пэйту. Ведь он мог и не пострадать сильно, если бы успел прикрыться щитом. Конечно, Корн с ребятами сделали всё, что было в их силах, чтобы этого не случилось, но… От пятикурсника можно было ожидать чего угодно.

Когда всполохи пламени утихли, дым рассеялся, а хелироп* начал затягивать трещины в полу и стенах, они увидели, что противник лежит и не двигается.

(Хелироп* — самовосстанавливающийся камень)

Хикс вышел из-за барьера и цокнул языком.

— Неожиданно. Эй, лекарь, как тебя там… — он оглянулся на Грэга. — Подлатай его, что ль, пока он не помер.

— И без тебя бы догадался, — скривился Грэг, подходя к пострадавшему, чьё тело сразу окутал золотой свет.

Корн с интересом наблюдал за действиями целителя. Что уж и говорить, Грэг в несколько раз превосходил его смешные навыки. Стоило у него поучиться, хотя бы наблюдая.

— Как и договаривались, вы больше нас не трогаете, — указал на Хикса Ихет.

Тот хмыкнул, и, проследив за тем, как Слит взваливает себе на плечо проигравшего Пэйта, покинул вместе с ними арену.

— Нам тоже пора сваливать. Всё же это пятая арена, принадлежащая старшекурсникам. Если их капитан решит сюда наведаться, проблем не оберёмся, — сказал Терран.

Все с ним согласились и поспешно покинули просторный серый зал.

— А у них точно такая же арена, как и у нас, — проговорил Ихет.

— Ты думал, что она будет с золотым барельефом? — ехидно осведомился Корн.

Ихет усмехнулся.

— Ну, типа того. Может, побольше хоть. Так нет — такие же пустые стены из хелиропа, даже размер зала такой же, что у первой и второй арен. Они все одинаковые.

— Похоже, так, — кивнул Терран. — Различаются только цифрами рядом с дверью.

— Неинтересно, — Ихет печально засунул руки в карманы.

— Ты не рад, что мы победили? — удивился Корн.

— Я, вообще-то, про зал… Так-то рад, но всё равно как-то мне неспокойно.

— Думаешь, они нарушат обещание? — спросил Корн.

— О, так ты тоже думаешь, что такое возможно?

— Нам стоило заключить договор, — хмуро произнёс Терран.

— У тебя есть бумага для него? — заинтересовался Ихет.

Он имел в виду специальную магическую бумагу. Условия договора, что были бы на ней написаны, следовало выполнить неукоснительно, иначе нарушившего ждало серьёзное наказание. Например, потеря магии или даже смерть. Она была очень дорогой. У Корна самого был припасён всего один лист, ещё со времён того, как он был Массвэлом. И он бы ни за что не согласился его использовать на таких отбросов, как пятикурсники, с которыми они столкнулись. Не стоило это того.

— Есть один, но тратить его на них, уж прости… — ответил Терран.

Как и ожидалось, капитан тоже хотел оставить его на крайний случай. Ведь порой такой лист мог спасти жизнь.

— Да ладно. Они хоть и с гнильцой, всё же должны иметь хоть какое-то чувство гордости. Мы честно победили, можно сказать, прыгнули выше головы. Они должны оставить нас в покое, — сказал Ихет.

Терран вздохнул:

— Вот бы они ещё и остальных оставили в покое.

Теперь уже вздохнули Корн с Ихетом.

И тут заговорил молчавший до этого целитель.

— Эти ребята… они словно действительно с гнильцой. Но… как бы это сказать, — он задумался.

— Грэг, если ты что-то подозреваешь, ты должен нам сказать, — нахмурился Терран.

— Ну… эта гнильца, она не метафорическая, я словно чувствовал что-то неприятное, когда лечил этого придурка, — Грэг поднёс палец ко лбу и прикрыл глаза, потом помотал головой. — А, забудьте. Всё это так незначительно, что невозможно никак сопоставить с фактами.

Парни смотрели на него недоумевающе. Грэг пожал плечами.

— Ну, со мной такое бывает. Не берите в голову.

— Ладно, если ты уверен, что это незначительно, — кивнул Терран. — А сейчас по кроватям, завтра чтобы не прогуливали!

— Раскомандовался тут, — проворчал Ихет.

— Ты капитану вздумал перечить? — погрозил ему пальцем Терран.

— Ну-ну. Вот завтра утром, когда ты будешь заматываться в одеяло после воя будильника, я тебе эти слова и припомню, — ответил ему Ихет.

— Эй, ты… — смутился капитан.

Грэг с Корном рассмеялись.

Перебирая книги в библиотеке, Корн пытался достать ту, что стояла выше, чем он мог свободно дотянуться. В последнее время он довольно быстро рос, но всё ещё был средним по росту в их дюжине. Терран с Ихетом превосходили его в росте. И сейчас он слегка сожалел о том, что не был немного выше: за стремянкой идти совсем не хотелось.

Корн уже встал на цыпочки, но подцепить книгу никак не удавалось.

— Шавр! — ругнулся Корн и подпрыгнул, вцепляясь в корешок нужной ему книги, что чуть выглядывал из ровного ряда томов. Но она была втиснута меж других так плотно, что, когда Корн потянул её на себя и вниз, на него обрушилось всё содержимое полки.

От неожиданности Корн рухнул на пол, и его присыпало книгами. Длинная полка выпала из шкафа и ударилась рядом с ногой Корна. Он смотрел на лежащую рядом деревяшку и не мог не представлять, как было бы больно, если ему повезло бы чуть меньше.

— Развлекаешься? — спросили сзади.

Корн стряхнул с себя книги и, так и не встав, обернулся. Перед ним стоял Грэг. Лекарь убрал руки в карманы, уголки его губ были чуть приподняты, будто он сдерживал смех.

— Похоже? — ехидно спросил Корн.

— Ага, — ухмыльнулся Грэг. — Похоже, ты впитываешь знания всей поверхностью тела, — он захохотал.

Корн взял одну из книжек и сделал движение, будто собирался кинуть её в Грэга, после чего резко махнул, так и не выпустив её из рук.

Грэг даже бровью не повёл:

— Такой ботаник, как ты, никогда не швырнёт книгу. Эх, Корн, совсем ты врать не умеешь, — Грэг протянул ему руку. Корн схватился за неё, и лекарь помог ему подняться.

Корн взглянул на книгу, что была у него в руке. Название гласило: «Магические метки, их виды и основные свойства». Такая книга ему ещё не попадалась.

— Ты интересуешься метками? — удивился Грэг.

— Ты знаешь о них? — ответил вопросом на вопрос Корн. Может, он и не умел врать, зато научился хорошо переводить тему разговора.

— Не так, чтобы много, — задумчиво ответил лекарь. — Мне кажется, эта информация для нас преждевременна. Чаще всего метки просыпаются у тех, кто уже хорош в магии. Мы… пока не доросли.

Когда Корн жил ещё в поместье Массвэлов, он немного читал о метках. Это такие узоры на теле человека, которые появляются только при использовании особой части магической силы. Метки наделяют пользователя какой-нибудь способностью. Обычно они появляются у сильнейших магов, чаще всего в семьях с выдающейся родословной. Порой одна и та же метка даже наследуется всеми членами семьи.

Корн задумался. Разве у его семьи не должно быть метки? Но он никогда об этом не слышал. С другой стороны, даже если бы и была, она должна была держаться в тайне, а поскольку Корн не владел магией, ему безусловно не рассказали бы о её свойствах, даже если семейная метка у них имелась. Хотя… разве его отец не умеет отличать правду ото лжи? Это похоже на метку. Но тогда Корн её не унаследовал. Или…

— Грэг, соври что-нибудь.

— Сегодня я надел белые трусы.

— Дурак.

— Эй! Ты же сам сказал соврать. Это первое, что пришло в голову.

— Поэтому и дурак…

Корн не почувствовал никакой фальши в сказанном.

— Так они правда белые?

Грэг широко ухмыльнулся.

— Показать?

— Иди ты…

Целитель заржал. Потом ответил:

— Да, белые.

— Шавр, я же соврать просил!

— Ну ла-а-адно. Я думаю, из тебя вышел бы отвратительный капитан нашей дюжины.

Корн старался прислушиваться к некоему ощущению внутри себя, когда Грэг это говорил, и ему показалось, что его что-то немного покоробило.

— Ложь? — спросил Корн. Из-за того, что сказанное его несколько смутило, он отвлёкся от ощущения, на котором планировал сосредотачиваться.

— Ага, — кивнул лекарь, помогая Корну установить полку на место и убрать книги. — Ты будешь хорошим капитаном. Не таким мягким, как Терран, но, думаю, ты подошёл бы даже лучше. Не в обиду Террану с Ихетом, но с ними мы распоясались. Особенно Ихет… Ну не годится он в замы, — покачал Грэг головой.

Он призвал магию земли. Появились лианы, которые стали расставлять книги по местам.

— Удобно, — прокомментировал Корн.

— Только в бою от них мало толку, — вздохнул лекарь. — Разве что в качестве поддержки. Атакуют они плохо. Один шар огня, и им хана.

— Зато связать и пытать ими — самое то.

— Да ты садист, я смотрю, — усмехнулся Грэг.

— Вовсе нет, — Корн пожал плечами.

Книга про метки так и осталась в его руке, эта тема показалась ему интересной, и он планировал позже её изучить, также как и узнать побольше о целительной магии, раз уж лекарь сам к нему пришёл.

— Не думал, что тебе это интересно, — Грэг с подозрением посмотрел на Корна.

Они уже несколько дней подряд встречались в библиотеке, и лекарь рассказывал Корну о магии, которой пользовался, показывая нужный материал в книгах.

— Говорят, когда объясняешь кому-то, то и сам начинаешь понимать лучше. Разве не так? — спросил его Корн.

— Это, конечно, так. Но почему тебя так интересует стихия земли?

— Разве не нормально интересоваться тем, от чего зависит моя жизнь?

— Хм… — всё ещё недоверчиво хмыкнул Грэг.

— Ты бы вот нормально относился к тому, что по твоему телу ползает неведомая штука, которая неизвестно что с ним творит?

Грэг рассмеялся:

— Ну ясно, понял я, понял. Хватит меня смешить.

Корн нахмурился:

— Я не смешил.

После этого лекарь расхохотался пуще прежнего. После того как успокоился, спросил:

— Так, значит, в ближайшее время ты планируешь получать много травм?

— Сначала ты обвинил меня в садизме, теперь подозреваешь в мазохизме? — поднял брови Корн. — Кто вообще в здравом уме такое планирует?

Грэг улыбнулся:

— Хочешь обсудить твой здравый ум? Это ты по адресу. Но, если честно, здра…

— Не продолжай, — прервал его Корн. — Лучше сосредоточься на этом, — он хлопнул ладонью по книге, что была раскрыта на двухкольцовой печати исцеления.

Грэг перевёл взгляд на страницу и вздохнул.

— Слушай, ну основные принципы я объяснил, зачем тебе знать, как работает двухкольцовая печать? Даже не все лекари нашего курса об этом знают!

— Понятно: они недостаточно усердны.

Грэг схватился за голову.

— Ты издеваешься? — встал он из-за стола. — Пофиг, я иду в лазарет. Знаешь, они там меня и то меньше мучают, чем ты! Какой же ты, оказывается, дотошный… — пробормотал он уходя. Корн его окликнул:

— Грэг!

— Да что ещё⁈ — обернулся лекарь, смотря на Корна, словно на демона.

— Спасибо. Если будет нужна помощь, обращайся, — улыбнулся тот.

Грэг недоумённо посмотрел на него, а затем расплылся в улыбке:

— Когда мне нужен будет подопытный для нового заклинания, я тебя позову. Так и знай!

Корн усмехнулся:

— Ладно. Только помни о последствиях.

Грэг махнул на прощание рукой и ушёл.

Корн уставился на заклинание. Кажется, он вполне смог бы его повторить. Кроме того, одно из заклинаний магии земли в его фамильной книге чем-то напоминало это. На ком бы его попробовать…

— А вот и ты, — раздался у него над головой женский голос. — Давно не виделись. Ну и как ты объяснишь эту странную литературу в твоих руках?

Корн поднял взгляд и увидел девушку, что недавно ни с того ни с сего напала на него, да ещё и отправила в полёт.

— Никак, — захлопнул он книгу и встал, собираясь убрать её на место. — С тобой мне не о чем разговаривать.

— Как холодно, — усмехнулась незнакомка. — Даже со своим однокурсником ты говорил куда как приветливее. А я девушка, разве ты не должен быть со мной милее?

— Я вижу тебя во второй раз в жизни. Первая наша встреча мне не понравилась, был бы счастлив, если бы третьей не случилось, — Корн убрал книгу и прошёл мимо девушки, игнорируя её.

— Меня зовут Талес. И я знаю, что у тебя есть магия зе… — она не смогла договорить, потому что Корн зажал ей рот. Девушка схватила его запястье и отвела руку от себя. — Теперь ты готов со мной поговорить? — насмешливо спросила она.

Корн нехотя кивнул.

— Стой! — Корн поднял руки в отгораживающем жесте и расширил глаза. — Повтори, что ты только что сказала?

Они с Талес сидели на лавочке в парке, в его удалённом от дворцов участке. Поэтому людей вокруг было немного, они не могли подслушать их разговор.

Талес поморщилась.

— Думаешь, это так легко? Он ещё и повторить просит! — она скрестила руки на груди.

— Ну, значит, мне послышалось, — Корн похлопал ладонью по уху. Кажется, ему нужно было проверить слух.

— Тц… — целительница цокнула языком. — Говорю, помоги мне!

— А… так всё же не послышалось. Просто ты сошла с ума, — Корн утешающе похлопал Талес по плечу. — Ничего, может, ещё станешь нормальной. Слышал, лекарей слишком нагружают. Вот ты и перестаралась маленько. Отдохни, и, может, полегчает, — он сочувствующе покачал головой и встал, чтобы уйти.

Из-под ног Корна взвились лианы, опутали его тело и усадили обратно на скамейку. Корн легко мог бы спалить их, но ему было интересно, что же ещё странного выдаст эта девица, поэтому он только для виду посопротивлялся и позволил себя вернуть.

— Что за манера сваливать посреди разговора⁈ — вспыхнула Талес. — У тебя что талант выводить меня из себя? Да ты же специально меня выбешиваешь!

— С чего ты взяла, что ты такая особенная. Просто из-за своей прямоты я не лажу с людьми, — Корн попытался пожать плечами.

Талес слегка зависла от его ответа, но потом пришла в себя и продолжила разговор, будто их перепалки не было вовсе. Её совсем не смущали лианы, всё ещё туго опоясывающие Корна.

— Так вот. Мне нужна твоя помощь, — уставилась она на него.

Корн вздохнул. Ну вот они пришли к тому, с чего начинали. Он заставил лианы вспыхнуть, и аккуратно, чтобы не повредить одежду, испепелил их. Талес с интересом за этим наблюдала.

— У тебя правда есть пламя.

— Ты идиотка? — спросил Корн. — Или с памятью беда? Я тебе ещё при первой нашей встрече показал огонь. Но вот как ты догадалась о земле… Кстати, как?

— Я не была уверена, но твоя реакция в библиотеке…

— А, вот как. Тогда нам не о чем говорить, — Корн повернулся, чтобы уйти, но замер.

Она ведь опять что-нибудь учудит, если он сделает хоть шаг? Может, было бы проще разобраться с ней раз и навсегда? Чтобы она больше никогда к нему не лезла.

— А что, я не права? — она невинно хлопнула ресницами. — Значит, нет? — она улыбнулась и подшагнула к Корну. — О, нет, значит? Так просто скажи, что нет. Я и отстану. Говорят, ты никогда не врёшь. Так что я поверю просто твоему слову.

Корн хотел её испепелить. Эта невыносимая девица узнала о его проблеме и вовсю ей пользуется!

— О, не отвечаешь… Значит, всё-таки есть, — припечатала она с довольным видом.

Корн молчал.

— Да не волнуйся ты так. Ты выдал себя с головой ещё в библиотеке, — подмигнула она.

Корн вздохнул:

— Я не хочу тратить на тебя время. Просто уже скажи, что тебе надо. А я объясню, что ничем не могу помочь. И разойдёмся.

Взгляд Талес стал грустным, она села на скамейку и похлопала по свободному на ней месту. Корн, немного сомневаясь, всё же сел.

— В моей дюжине творится нечто странное. Ребята стали какими-то очень уж злыми. Они и раньше, конечно, не были добряками, но то, что они стали творить в последнее время, вообще ни в какие рамки не лезет.

Корн присмотрелся к запястьям девушки, пытаясь разглядеть, с какого она курса. Он вообще удивился, что она из дюжины. Одета она сегодня была, так же как и в первый раз: в зелёный спортивный костюм, который предпочитали носить во время боевых тренировок обычные лекари, не из дюжин. Увидев его взгляд, Талес одёрнула рукав. Корн посмотрел на чёрный браслет с пятью зелёными полосами.

Его сердце пронзило дурное предчувствие. Возможно, у него не выйдет притвориться, что он здесь ни при чём.

Корн сглотнул:

— Но каким образом ты хочешь, чтобы я помог? Я всего лишь второкурсник.

— Да уж… — она скользнула взглядом по Корну. — Ты действительно не внушаешь доверия.

— Что? — опешил Корн. — Если я не внушаю тебе доверия, какого демона ты вообще прицепилась ко мне?

— Ну, это долгая история. Ты хочешь её послушать? — хитро посмотрела она на Корна.

— Нет. Никаких историй. Никакого присутствия тебя рядом. Вот что я хочу.

— О, это я могу устроить, — улыбнулась Талес. А как только Корн порывался уйти, схватила его за плечо. — Но только после того, как ты мне поможешь, — подмигнула она.

Корн закатил глаза.

— Если ты сейчас же за минуту всё не расскажешь, на меня можешь не рассчитывать, — он пристально посмотрел Талес в глаза.

— Ладно-ладно, — замахала та руками. — Такой маленький и красивый, но такой злой, — фыркнула она.

Мале-е-енький⁈ Она сейчас назвала его мелким?

Вообще-то, Корн довольно сильно вырос за последнее время. Но всё равно «маленький»?

Корну стоило немалого терпения остаться сидеть на месте. Он стиснул зубы и считал про себя. Осталось пятьдесят секунд.

— Обратилась именно к тебе я из-за своей метки. Больше для этого нет никаких причин. Я понятия не имею, почему она указала на тебя. Но моя метка никогда не ошибается, значит, ты — наилучший помощник в этом деле.

— Э… — нахмурился Корн, с неудовольствием отмечая, что Талес всё же уложилась со своим объяснением в минуту. Правда, он всё равно так ничего не понял. — Это всё?

— Ага. Это всё.

Корн не знал смеяться ему или плакать. Кажется, эта девица не отцепится от него. Но он действительно не представлял, чего от него вообще требовалось.

— Я ничего не понимаю. Но если я смогу как-то утихомирить этих при… твоих сокурсников, я не против помочь. Только уж будь добра, скажи, что именно мне нужно делать.

— Ха-хах, оговорка про придурков мне понравилась, — рассмеялась Талес. — Ладно, гуляй пока, я ещё приду.

— К сожалению, в этом я даже не сомневаюсь, — вздохнул Корн.

Он надеялся, что не подписался на что-то хлопотное, но в то же время чувствовал, что это было именно таковым.

Ну зачем он полез в это дело, если догадывался уже тогда, что его решение обернётся катастрофой?

А через неделю произошло это…

Позёвывая, Корн разминался перед практикой. Всё же надо было меньше вчера тренироваться со слиянием стихий. Он перестарался: тело пострадало, и пришлось использовать всю ману без остатка, чтобы к утру полностью поправиться. Корн вздохнул. Вот бы ему настоящего лекаря в помощники, тогда бы он мог прогрессировать в разы быстрее… Конечно, сейчас его резерв маны был почти полон, но сегодня Корн находился далеко не в лучшем своём состоянии.

Остальные ребята тоже уже пришли на занятие. По расписанию у них стояла тренировка, которую проводил приглашённый преподаватель со старшего курса.

Терран прошёл в центр их второй арены, на которой они почти всегда и тренировались, и похлопал в ладоши, привлекая внимание.

— Ну что, — улыбнулся он. — Покажем гостю, на что мы способны? — приободряюще спросил он.

С разных концов зала послышалось вялое:

— Да…

— Угу…

— Хочу есть…

Корн ухмыльнулся. Вообще-то, такая сцена повторялась через раз. Терран всё зачем-то пытался добиться от них дружного и громкого ответа, члены же дюжины считали это каким-то издевательством и всячески пытались отвертеться. Но, в конце концов, сдавались, потому что Терран был упрямее осла.

Капитан угрожающе нахмурился, и вокруг него вспыхнуло три огненных шара.

— Что-то я не расслышал…

— Да! — уже хором выкрикнули почти все члены дюжины. Корн, например, даже под страхом быть подпалённым не стал бы в этом участвовать.

В это мгновение дверь открылась, и в неё зашёл ухмыляющийся Варгар. И он был не один.

— Какого… — пробормотал Ихет.

Терран нахмурился:

— У нас занятие. Уходите.

— Так мы вам с занятием и пришли помочь, — сказал вошедший за капитаном Глем.

А за ним появились ещё трое уже известных парней: Хикс, Пэйт и Слит. За ними зашли Талес, с непривычно отстранённым выражением лица, и длинноволосый блондин, опустивший голову так, что его лица и видно не было. Эти двое сразу направились в безопасный закуток для лекарей, где на них с удивлением уставился стоявший там Грэг.

Последним зашёл низкий парень, что выглядел даже младше второкурсника. У него были короткие рыжие волосы и загорелая кожа. Он шёл с руками в карманах и, обведя взглядом второкурсников, звонко проговорил:

— Если кто-нибудь из вас упомянет мой рост или внешность, я его побью. Очень-очень больно.

— Роб, не волнуйся, — похлопал его по плечу Пэйт, с которым не так давно сражались Корн с ребятами, и подмигнул. — Ты это в любом случае сделаешь.

— Ну что вы, парни, — усмехнулся их капитан. — Мы же только потренируем младшекурсников. Не путайте слова. Они ведь меняют суть дела…

— Разве вы не проиграли? — возмутился Ихет. — Вы обещали нас не трогать!

— А кто вас трогает? Мы, наоборот, пришли помочь! — потёр руки черноволосый Хикс. — И начну я, пожалуй, с тебя, — указал он на Ихета.

Если подумать, эти двое были внешне немного похожи. Загорелая кожа, длинные тёмные волосы и узкие глаза. Корн знал, что Ихет прибыл откуда-то с юга, так не земляки ли они?

— Придурки! Вы даже слова своего сдержать не можете! — воскликнул раздражённый Ихет.

— Это ты придурок, — схватил его за грудки Хикс, оказавшись на полголовы выше высокого водника. — Даже держать язык за зубами научиться неспособен.

В свободной руке Хикса вспыхнул огромный огненный шар. За спиной Ихета появились две водных печати. Хикс замахнулся рукой, она ударила в появившийся водный барьер, что пошёл волнами, но выдержал и руку не пропустил. Пламя растеклось по его поверхности. Тут же Ихет разрядил вторую печать, из неё появилось три водяных плети, что связали ноги Хикса.

Тут и там по всему залу стали вспыхивать заклинания. Началась полная неразбериха.

В Корна полетел воздушный резак, от которого он защитился водным барьером, но вслед за ним в него врезался огненный шар, притом, откуда он появился, Корн даже не успел увидеть. Щит не выдержал, Корн едва успел увернуться. А когда посмотрел вперёд, увидел целый поток огня, несущийся на него.

Рефлексы были быстрее сознания. Перед Корном возникла печать огня, которая тут же активировалась. Хоть пламя из неё вырвалось совсем слабенькое, но этого хватило, чтобы замедлить движение огня противника. После этого Корн уже осознанно направил на рванувшее вверх пламя поток воды, затушив его. Только тогда он увидел нападавшего. Это был заместитель пятого капитана, Глем. Его длинные рыжие волосы были предусмотрительно убраны в высокий пучок. Он смотрел на Корна и хмурился.

Корн не собирался давать ему время опомниться. Он создал несколько небольших водных заклинаний, которые начали забрасывать его противника ускоренными шарами воды, что не могли нанести существенного урона. Они были нужны для другого: чтобы огневик не мог сосредоточиться на своей магии. Конечно, он бы всё равно смог призвать стихию, но пока он будет мокрым, его контакт с ней будет затруднён. Да и обзор эти небольшие заклинания прекрасно закрывали, мешая Глему разглядеть, какой сюрприз для него подготавливал Корн.

Сливая две стихии, Корн надеялся успеть. Хотя он теперь и был гораздо быстрее, чем прежде, пару секунд простоя во время боя было немыслимой роскошью. Особенно в бою один на один.

Когда вокруг Глема красной плёнкой вспыхнул покров, испарив всю воду с его тела, Корн ещё не успел сформировать сдвоенную печать. И двинуться он не мог, иначе бы она развалилась.

Сбоку в Глема врезалась водяная плеть, сбивая уже готовый огненный шар. Они встретились и с шипением испарились. Огневик оглянулся в поисках мага, что посмел вмешаться в его бой.

Корн воспользовался моментом и запустил сдвоенное заклинание воды и огня. Оно приняло форму узкого луча, что, быстро мелькнув, ударил в бок Глема, тут же последовал мощный взрыв, покрывший всё на несколько жезлов вокруг языками пламени.

В зале наступила тишина. Почти все смотрели на образовавшийся в центре очаг огня.

К Корну подбежала Шейла.

— Ты в порядке? — похоже, именно она спасла Корна вовремя появившейся водяной плетью.

Из центра зала послышался смешок.

— О, я ещё как в порядке, — раздался голос Глема. — Не волнуйтесь.

Дым и пламя рассеялись, и под водяным щитом, целый и невредимый показался Глем. Он отряхнул одежду, а затем встретился взглядом с Варгаром и произнёс:

— Слушай, капитан, а Рэтви-то, оказывается, не один такой одарённый из малышни. У этого, — он махнул в сторону Корна, — вода и… огонь!

От Варгара в стороны разошёлся поток воздуха, порыв ветра хлестнул Корна по лицу, откинув волосы назад. Тот прищурился от выступивших слёз, а когда проморгался, всего в шаге от него стоял Варгар. И отчего-то выражение лица пятого капитана было очень недовольным.

— Значит, ты у нас одарённый? — прищурился Варгар. — Вода и огонь? Такое вообще возможно?

Он сделал шаг к Корну, но упёрся в водный щит. Что бы не творилось в уме этого несдержанного психа, Корн не собирался подпускать его ближе.

В глазах Варгара вспыхнул гнев, и он ударил кулаком в щит. Волна воздуха, последовавшая за его движением, разнесла щит Корна, будто тот был бумагой.

Шейла поставила на пути Варгара сразу четыре барьера, но они разрушились так же легко, как и первый.

— Уходи, — Корн попытался скинуть руку водницы, вцепившейся ему в плечо.

— Нет… я…

Бои по всему залу продолжались, только вот теперь против Корна стоял сильнейший противник. Перед Варгаром засияла жёлтым огромная трёхкольцовая печать воздуха. Корн сильно толкнул Шейлу. Один из всё ещё чудом целых щитов последовал за ней.

— Нет! — пискнула та, но сразу же отлетела от удара Глема, и ей пришлось сосредоточиться на своей безопасности. Огневик атаковал водницу без устали, похоже, его целью было заставить её уйти в полную защиту.

А в Корна разрядилось заклинание. Из печати появился вихрь, который, разрушив все его щиты, поднял Корна в воздух.

Несколько раз обернувшись вокруг своей оси, он перестал понимать, где находился, его затошнило. Но вихрь лишь ускорялся. Кожу Корна словно кусали мелкие грызуны, колкая, зудящая боль по всей поверхности тела заставила его сжимать зубы. Он хотел сделать хоть что-то, но все силы уходили лишь на то, чтобы оставаться в сознании. Наконец, его ударило спиной о стену, и вихрь рассеялся.

На Корна навалилась слабость. Наполовину лёжа, наполовину сидя, он не мог пошевелить и пальцем. Всё тело представляло собой огромный синяк, покрытый царапинами. Корну казалось, что его перемололи в фарш. Постепенно становилось всё холоднее, он уже почти стучал зубами.

Он заставил себя открыть глаза.

По всему залу лежали ребята из его дюжины. Осталось стоять лишь несколько из них. Но даже у них положение было незавидным.

Терран едва держался на ногах от усталости, капитан казался единственным, кто ещё хоть как-то мог сражаться. Против него готовили свои заклинания Варгар и Глем.

Водницу Бору, стоявшую на коленях, держал за горло низкий Роб с такой довольной ухмылкой на лице, что Корну хотелось дать ему в глаз. Угиду тянул за волосы, отклоняя голову назад, Пэйт. Шейла лежала без сознания справа от Корна. Он скрипнул зубами. Ладно парней колотить, но зачем они так с девчонками? И почему им до сих пор не помог Грэг?

Переведя взгляд в закуток для лекарей, у Корна дёрнулся глаз. Их целитель лежал на животе с заломленной рукой назад. А на нём сидела Талес, одной рукой выкручивая ему кисть, а второй прижимая голову к полу.

Да что это, демон её побери, значит⁈

Вдруг сбоку от Корна скользнула тень, и его тело окутало теплом. Он удивлённо посмотрел на того, кто его лечил. Парень, чьего лица было не разглядеть за занавесом длинных светлых волос, держал руки над ногами Корна.

Вся одежда Корна превратилась в лохмотья, даже несмотря на защитные свойства костюмов для дюжин. В прорехах зияли кровоточащие раны. Все они были небольшими и поверхностными, но их было слишком много.

— Ты? — едва слышно прохрипел Корн.

— Тш-ш… Молчи, а то заметят, — тихо шепнул парень.

Корн замолчал. А парень постепенно исцелял его раны.

А в это время Варгар болтал с Терраном, потешаясь над слабостью их дюжины.

— И это всё? Я, конечно, понимал, что вы слабаки, но чтобы настолько… Думаю, мы можем это ещё несколько раз повторить. Времени от тренировки осталось достаточно.

— Вы перебарщиваете, — зло проговорил Терран.

— Ну что ты… Мы же сдерживались: кто же ожидал, что нам и в половину своей силы сражаться с вами нельзя. Ну ничего, мы вас научим, как нужно драться.

— А не пойти ли вам к демонам? — в руках Террана полыхнул огромный шар огня, а сам он побледнел — похоже, истратил ману.

— Ну-ну, малышне, не стоит так перенапрягаться, — проговорил Глем, поднимая руку.

Огненный шар в руках Террана заколебался, и капитан едва успел швырнуть его, когда тот вышел из-под контроля и взорвался.

— Вообще-то, мы могли это сделать с самого начала, — улыбнулся Глем. — Представляешь, насколько мы сдерживались? А ты говоришь, переборщили.

— Это уже не говоря о том, что нас здесь всего половина от дюжины, — подошёл к нему Слит.

Терран зашатался и осел на пол, но всё ещё зло прожигал взглядом пятикурсников.

— Вы обещали нас не трогать!

— Да-да, мы помним, — улыбнулся Пэйт, которого они как раз и победили. — Но… понимаешь, распоряжение сверху, — он указал пальцем в потолок. — Мы же не можем вас не потренировать, если так распорядилась администрация?

Корн нахмурился. Неужели он намекал на то, что это прямое распоряжение директора? Да нет, если бы было так, то Пэйт так и сказал. Значит, это кто-то, кто входит в администрацию, но не директор.

Да кто бы это ни был, он бы никогда не подумал, что выполнять его поручение будут таким варварским способом!

— Ну что, лекари, по местам. Исцеляйте их всех. Нам надо сделать ещё несколько кругов, — похлопал в ладоши Глем и скользнул взглядом в сторону Корна. — Опять ты… — скривился он, смотря на лекаря. — Сколько тебе раз повторять: «Никого не лечи без моего разрешения»⁈ — подскочил он к блондину и, взяв его за грудки, поднял.

Лекарь резко ударил Глема по рукам, отбрасывая их, мягко спружинил, приземляясь, и тихо произнёс:

— Если бы я не помог, он мог умереть. Вы же не хотите этого?

— Да брось. Из-за каких-то царапин помер бы? Не гони чушь.

— Кровотечение нужно было остановить. Хоть и неглубокие, раны покрывали всё тело. Нельзя оставлять такого пациента без должного лечения…

Пока они спорили, Корн подготавливал заклинание. Особенно осторожно и плавно он манипулировал огнём, ведь стоявший рядом Глем мог заметить его действия. Но он был полностью поглощён спором с целителем.

— Тц… — Глем скривился и махнул рукой. — Лечи остальных.

Парень кивнул и занялся Шейлой.

— Чего зыркаешь? — огневик посмотрел на Корна.

— Просто такую мразь, как ты, редко встретишь.

— Что сказал? — Глем сжал руку в кулак и замахнулся.

Но на ней повис рыжий Роб, останавливая его.

— Ты не можешь бить их раньше сигнала капитана, — недовольно проговорил низкий парень. — Иначе получается нечестно, — он улыбнулся, — я же тоже хочу, но жду…

Корн больше не мог этого терпеть и активировал самую большую двухстихийную печать, которую когда-либо делал, направив его на двух огневиков, стоявших перед ним.

Бытует мнение, что своя стихия вредит меньше. А как насчёт своей стихии, сплавленной с противоположной ей?

Обычно Корн был очень осторожен, точно вымерял нужные пропорции в слиянии стихий, стараясь приблизиться к пятьдесят на пятьдесят, тогда заклинание было устойчивым и взрывалось по сигналу. Сейчас же было не лучшее время для вычислений и контроля состояния печати, кроме того, Корн был очень-очень зол. Эмоции редко способствовали адекватному поведению в бою, поэтому Корн прилагал максимум усилий, чтобы не поддаваться им. Однако эти парни перешли всякие границы разумного. Они пали в глазах Корна так низко, что почти перестали считаться людьми. Корна радовало, что они были сильны, даже лучшими во всей Академии. Ведь с ними он мог абсолютно не сдерживаться.

От бушующих эмоций потоки в его каналах огня и воды стали течь быстрее, расширяя их. Корн ощущал, как печать, что была создана для уменьшения количества маны под его контролем, трещала по швам. Казалось, пожелай он, и печать тут же рухнет. Впрочем, до такого Корн не хотел доводить. Ведь тогда пострадают все, кто находился в зале. А он не собирался вредить ребятам из своей дюжины, они и так находились в плачевном состоянии.

Из-за того, что магии в его теле стало больше, в печать он влил столько энергии, сколько не вливал никогда. Оставалось надеяться, что волна пламени не заденет своих.

Мерцающая сине-красными всполохами печать быстро полетела вперёд, закручивая свои два кольца: одно красное и одно синее, в противоположные стороны. Огневики только рот успели распахнуть от удивления, как она подлетела к ним на расстояние руки и разрядилась.

Реальность превзошла все ожидания Корна. Взрыв был сильным, но направленным, пострадать могли лишь те двое, в которых он целился. Да и дыма в этот раз было немного, поэтому видимости мешала лишь секундная вспышка.

Корн ожидал увидеть лежащих на полу пятикурсников, но…

Они стояли, как ни в чём не бывало, а перед ними в воздухе парило существо, чуть меньше человека, сотканное из воды. По очертаниям оно отдалённо напоминало женщину, чьи ноги были представлены закруглённым хвостом, словно у морского конька. Существо мерцало голубоватым светом, его и парней позади него окружал прозрачный синий купол.

— Это… — сглотнул Корн.

Он уже понял, что таинственное существо было дэвом — стихийным существом, что могли призвать лучшие из лучших маги. Он впервые его видел и не мог не восхититься. Но что самое поражающее — он чувствовал необъятную магию этого существа. Ему никогда его не победить. Оно слишком… другого уровня.

Вперёд вышел Варгар.

— А… я, кажется, забыл вам сказать, что воздух — моя сопутствующая стихия. А вот вода — основная, — он широко ухмыльнулся.

Вода — основная? Корн был невнимателен!

Теперь понятно, как у него получилось так оперативно среагировать на выпущенное им заклинание! Корн скрывал манипуляцию огнём, но и не подумал, что нужно скрывать ещё и водную стихию. Конечно, среди пятикурсников должны были оказаться водники, но чтобы почувствовать едва заметные манипуляции маной, он должен был быть очень хорошим магом. В любом случае Корн ошибся. Несколько раз подряд.

— Шавр… — прошептал он, когда Варгар присел перед ним и задумчиво склонил голову набок.

— Что же мне с тобой делать? Хм… Второкурсник. Решено. Возьму тебя в свои подопечные, — он встал. — У тебя же ещё нет куратора? Да даже если и есть, откажись от него и перейди ко мне. Поверь, я научу тебя гораздо большему, — он прищурился.

Но его взгляд говорил о том, что обучение явно будет напоминать сегодняшнее. То есть он предлагал Корну стать для него постоянной грушей для битья.

Променять Мао на Варгара? Корн бессознательно рассмеялся.

— Тебя смешит моё щедрое предложение? Ведь я могу просто продолжить вас избивать, а, простите, оговорился… поучать, пока ты не согласишься.

— Дело даже не в том, что я не хочу, — с улыбкой ответил Корн. — Просто опасаюсь, что могут возникнуть некоторые сложности с моим нынешним куратором.

— С чего бы это? — пожал плечами Варгар. — Или мне сходить к нему и попросить… разрешения? — поднял он бровь.

— Думаю, стоит. Запиши его имя. Мао Ниро.

Брови Варгара слегка приподнялись.

— Мао Ниро — твой куратор? Не лжёшь? — он задумался. — С ним действительно могут возникнуть сложности. Ладно, оставайся у него. Но только… — Варгар перешёл на шёпот: — даже не думай жаловаться, иначе я вашу дюжину отправлю жить в лазарет, понял?

— Да я вроде и не жаловался, — пожал плечами Корн. — С чего бы мне это делать?

— Умная малышня, — довольно осклабился пятый капитан.

Он подошёл к Террану, которого уже подлечил Грэг. Но капитан всё ещё выглядел неважно, похоже, давал знать о себе эффект опустошения маны. То, что Терран ещё не вырубился, уже делало ему честь.

— Тогда тебе осталось отдать Рэтви, — Варгар протянул Террану лист со стилусом. — Подпиши здесь, и я оставлю твоих ребят в покое.

Терран прочёл и ухмыльнулся.

— Хочешь стать его куратором? Издеваешься? А потом он помрёт в течение месяца при очень странных обстоятельствах? Я что, похож на убийцу?

— Это не твоё дело, особенно если подпишешь бумагу, — холодно сказал подошедший к ним Глем. — А вот то, что твои ребята будут постоянно находиться в лазарете — дело как раз твоё.

Терран закусил губу. Очевидно, ни один из вариантов его не устраивал. Корн не знал, как бы поступил на его месте. Сдать Рэтви на растерзание этим мразям? Причём, если Варгар станет его куратором, по «согласию» обеих сторон, Рэтви уже никто от него не спасёт. Но и давать вытирать полы своей дюжиной ни один капитан позволить не мог.

Терран вздохнул и взял в руки бумагу и стилус. Он сидел на полу и вращал его, перебирая пальцами.

— Зачем он вам сдался? — посмотрел он вверх, на Глема.

— Разве мы раньше не говорили, нам не хватает прислуги. Если он будет слушаться, мы ничего ему не сделаем, — ответил огневик.

Терран сжал в руке стилус, а потом разорвал бумагу.

Варгар и Глем нахмурились.

— Значит, так? Тогда продолжим наш урок, — проговорил Варгар и махнул рукой, подзывая к себе дэва.

Дэв завис рядом с Варгаром, пока ничего не предпринимая. Но Терран от одного его присутствия побледнел, хотя даже не чувствовал его магии. Хотя… со своим огнём, должно быть, перед водным дэвом капитан был в ещё более незавидном положении, чем Корн.

— Подумай хорошенько. Всё равно закончится тем же. Просто мы разомнёмся получше, — сказал ему Глем.

— О! Я бы ещё размялся. Я не успел показать всё, что умею! — воскликнул Роб, подмигивая побледневшей Угиде.

— Да никто не успел, — похрустел пальцами Хикс. — К тому же их уже вылечили. Что, наши лекари ману зря тратили? Капитан, давай хотя бы ещё разочек их раскатаем? А потом пусть уже их лекарь над ними горбатится. А то мне труды Талес жалко.

Он встретился взглядом с целительницей, что только что встала после лечения Ихета, и улыбнулся. Талес улыбнулась ему в ответ.

— Не стоит переживать, моей маны хватит ещё на парочку кругов без проблем, — непривычно сладким тоном ответила она воднику. У Корна мурашки по спине побежали.

Хикс довольно рассмеялся.

— Цыц… — недобро посмотрел в его сторону Глем.

Остальные пятикурсники затихли и даже шевелиться почти перестали, стоя так, чтобы держать второкурсников в поле зрения.

Лекари вновь собрались в закутке, чтобы не мешаться в случае внезапного накала ситуации.

— Не передумаешь, Терран? — спросил Варгар. — Последний шанс.

— Если вам нужен лакей, я же тоже сгожусь? — Терран откинул стилус. Он подкатился к ногам Глема.

— Ты? В лакеи? — рассмеялся Варгар. — Почему бы и нет. Тогда мы тебя забираем, запиши меня в кураторы. Так даже лучше. Два по цене одного.

— Ох, как это по-капитански! Защитить дюжину, пожертвовав собой, — Хикс провёл под глазом, будто вытер слезу…

— Терран⁈ Ты спятил? Кто сказал, что мы на такое согласны? — вскочил Ихет, которого сразу же окатило волной, прибившей его к стене. Через секунду его за горло схватил Хикс.

— Ты же не думаешь, что до сих пор я дрался в полную силу? — спросил он водника.

Корн сжал кулаки. Террану нельзя было этого делать, но сейчас они просто ничего не могли противостоять никому из пятикурсников. Даже самая мощная атака слившихся стихий полностью провалилась. Второкурсники не были ровней пятикурсникам.

— Прекрати, Ихет, — проговорил Корн. — Таково решение капитана. Ты не можешь вмешиваться.

Даже если они опять станут драться, их просто ещё раз побьют. В итоге Террана всё равно заберут. Сейчас стоило его отпустить, а потом уже придумать достойный план по его спасению.

— Верно, — кивнул Терран вставая. — Таково моё последнее решение как капитана. Ихет, позаботься обо всех, — сказал он и, посмотрев на Корна, кивнул ему, как тому показалось, благодарно.

Корн сжал зубы. Несмотря на верное решение, он чувствовал себя предателем.

Пятикурсники ушли, забрав с собой Террана. Последней из зала вышла Талес. Перед тем как закрыть дверь, она встретилась взглядом с Корном и подмигнула.

Да как её понимать⁈

Разве не она просила помочь разобраться с несносным поведением своей дюжины? А теперь сама помогала избивать второкурсников?

На чьей она стороне?

В зале повисла тишина. Её нарушил напряжённый голос Регерта.

— Знаешь её? — посмотрел он на Корна.

— Да брось ты, — отмахнулся Ихет. — Просто, как обычно, запала на его внешность и холодную отстранённость, — недовольно насупился Ихет.

— А что ты ему ответить не даёшь? — нахмурился Регерт.

Ихет сжал ладонь в кулак и угрожающе надвинулся на воздушника.

— Хватит вам препираться, — встал между ними Грэг. — Нам нужно Террана вызволять, а не друг с другом ссориться.

— Дело говорит, — кивнула Бора. — Только вот как? Никто ведь не хочет, чтобы его опять избили?

Все замолчали.

— Мы должны рассказать преподавателям, — сказала Угида.

Корн посмотрел на неё с сомнением. Она встретила его взгляд и пожала плечами.

— Ну а как ещё мы можем справиться? — спросила она, смотря на Корна.

— Не думаю, что это поможет, — он скрестил руки на груди.

— Почему? — нахмурился Ихет.

— Я что, один в этой Академии учусь, а вы так, в гости зашли? Правда, до сих пор не заметили, что драки здесь не то что запрещаются, они поощряются, — недовольно произнёс Корн. Почему он должен был озвучивать очевидные вещи, которые и так все знали.

— Они поощряются на равных… а не так, — присоединился к разговору молчаливый Фанан. — А так как сейчас, нечестно.

— Да уж, честь это точно не про них, — зло топнул Ихет. — А мы ведь спорили с ними, что если победим одного из них, то они оставят нас в покое! И что? Теперь они заявились нас избивать под предлогом «тренировки»?

— Вот-вот, они уже ссылаются на правила и администрацию. А теперь представьте, что будет, если мы пожалуемся на них! — поддержала Корна Шейла.

— Нет, может быть как хуже, так и лучше, мы не должны опускать руки! — возразила Бора.

— Наш капитан отсутствует. Решение должно приниматься большинством. Проголосуем? — предложила Угида.

— И что? — вмешался Корн. — Вот ты говоришь, может стать лучше или хуже, — указал он на Бору. — И это так. Но как мы справимся, если станет ещё хуже? Например, мы окажемся у них в подопечных, считай, станем их рабами официально?

Бора сглотнула.

— Я считаю, что капитан не заслужил такого отношения. Он старался и заботился о нас, — сказал Ихет, презрительно посмотрев на Корна. — Поэтому мы обязаны сделать всё, что в наших силах, чтобы его спасти.

Корн вздохнул. Непохоже, что у него получилось донести свою мысль. Но он чувствовал, что если вмешаются преподаватели, всё лишь усложнится. Не зря же они упомянули «администрацию» и несколько раз повторили про «тренировки». Разве что сказать напрямую директору. Но, если бы всё было так просто, как бы пятикурсники могли себя чувствовать столь безнаказанно?

Корн поджал губы. В голове вертелось одно имя: «Мао». Должен ли он поговорить с ним?

Пользоваться помощью Мао Корну совсем не хотелось. Возможно, в этом было виновато укоренённое с детства недоверие к семье Ниро и стойкое нежелание хотя бы о чём-нибудь их просить.

Как глупо… Ведь Корн уже просил лорда Ниро, и совсем не о незначительной услуге. Да и Мао, чтобы пройти в камеры, причём совсем недавно. Но опять просить его? Он старше всего на пару лет… Может, сейчас он ему и не ровня, но Корн всё же подсознательно считал его своим соперником и надеялся превзойти раньше, чем тот успеет выпуститься. И уж совсем не хотелось унижаться перед ним ещё больше. Но если ничего другого не останется…

Как же сложно!

Ребята провели голосование, и значительно перевесило мнение, что надо сообщить о происходящем преподавателям. Корн был недоволен исходом голосования, хотя даже сам не до конца понимал, почему так упирался.

И как-то так вышло, что именно ему выпало «счастье» всё им рассказать.

Корн шёл рядом с Ихетом и вслух недоумевал:

— Почему это должен делать я? Я ведь с самого начала был против!

— Ты обаятелен и говоришь красиво. Тебе веришь…

Корну очень захотелось зарядить кулаком меж бровей водника.

— Да ладно? — саркастически переспросил он.

— Правда-правда, — кивнул Ихет. — Да ты вообще не врёшь, как тебе можно не поверить? Твоя репутация в глазах преподавателей кристально чиста, и учишься ты прекрасно, да и у директора в любимчиках.

— Чего⁈ — возмутился Корн. — Как я вообще могу быть у него в любимчиках?

— Ты про свою родословную, что ли? — поднял брови Ихет.

Многие знали о том, что Корн до своего изгнания принадлежал к великой семье Массвэлов, что была врагом номер один для Ниро. А те, кто не знал, наверняка догадывались: в конце концов, двойные стихии встречались крайне редко. А говорящее имя его сестры — Корнелия — наводило на размышления любого думающего человека. Ведь двойняшкам часто давали созвучные имена.

Привычная маска отстранённости на лице Корна дала трещину. Его перекосило.

Ихет рассмеялся.

— Нечасто увидишь тебя таким. Ну прости-прости, что напомнил. Ну вот, как-то так… Ты единственный не в курсе, что лорд Ниро тебе благоволит, — усмехнулся водник.

Он постучался в кабинет директора. Корн напрягся.

Всё ли будет хорошо?

Из-за двери послышался женский голос:

— Войдите.

Корн с Ихетом переглянулись. Водник толкнул дверь, и они зашли внутрь.

За столом сидела красивая молодая женщина в зелёном платье. Её длинные каштановые волосы были убраны в высокую причёску, перед ней на столе лежала стопка бумаг, из которой она вытащила один лист, поставила на нём свою подпись и переложила в другую стопку поменьше.

Это была Малеса, руководитель целителей Чёрного дворца. Все её знали, потому что она часто бывала в лазарете и давала лекарям распоряжения. Но что она делала здесь? Ещё и за столом директора, да подписывая бумаги.

— Что у вас? — подняла она на них усталый взгляд. — У меня мало времени. Не тратьте его на молчание.

Ихет толкнул Корна в плечо: предполагалось, что говорить будет именно он.

— Прошу прощения, леди Малеса, а где директор? Мы бы хотели поговорить с ним…

— Я за него. Можешь говорить со мной. Лорд Ниро отбыл по делам государственной важности. Когда вернётся неизвестно. Меня же назначили его заместителем.

Корн опять замолчал. Он просто не представлял, как разговаривать с этой своенравной и холодной женщиной. Ещё и лекарем, они вообще славились своей эксцентричностью. Но он уже всем обещал.

Взяв себя в руки, Корн начал рассказ. Когда закончил, Малеса уточнила:

— Это всё?

— Да, — ответил Корн, уже предчувствуя её ответ.

— Так вы жалуетесь на то, что ваш капитан стал подопечным капитана пятикурсников по собственной же воле? Или на то, что они проводят с вами тренировки по моему распоряжению? — поджав губы, спросил она их. Её взглядом можно было прожигать.

— На то, что они слишком жестоки. И их тренировки иначе как избиением не назвать! — встрял в разговор Ихет.

Малеса смерила его презрительным взглядом.

— Что касается вашего капитана, он попросил сделать Варгара его куратором, и, поскольку сам Варгар не был против, я не увидела причин отказывать. Оба студента одарены и капитаны дюжин, вполне обычная практика таким объединяться. Пока Терран сам не попросит о расторжении кураторства, я не вижу ни одного повода вмешиваться в их дела. А на тренировках до этого, похоже, вас просто недостаточно обучали. Я разрешу Талес прихватить ещё пару целителей, чтобы следующая ваша тренировка не закончилась так быстро. У вас есть ещё какие-то пожелания? — спросила она.

— Да… да как вы… — Ихет от такого поворота аж заикаться начал.

Корн потянул его на выход. Что бы он сейчас ни сказал, только бы испортил всё ещё больше.

— У нас больше нет вопросов, — ответил Корн. — Просим прощения за беспокойство, — хотя слова его и были корректными, смотрел он на Малесу так, как не простил бы ни один преподаватель студенту. Однако заместитель директора уже уткнулась взглядом в бумаги.

— Вот и отлично. Свободны.

Корну пришлось почти вытолкнуть Ихета за дверь, тот ещё порывался что-то сказать Малесе, благо та не обращала внимания на его возмущённое ворчание.

Когда дверь в кабинет захлопнулась, водник вспылил.

— Почему ты не дал мне ничего сказать?

— А что, ты хотел стать вторым подопечным Варгара или, может быть, Глем тебе бы больше подошёл в кураторы?

Ихет скривился.

— Она… то, что она сказала… я что-то неправильно понял, или она пообещала, что эти придурки придут ещё раз и на этот раз накостыляют нам ещё хлеще?

— Всё ты правильно понял, — скривился Корн, потащив Ихета подальше от двери.

Когда они спустились до середины лестницы, Ихет взорвался.

— Да как она может быть такой стервой? Ей вообще без разницы, что творится в Академии, пока никто не помер?

— Я бы не взялся утверждать, что если кто-то помрёт, она сильно этому огорчится… Хотя, возможно, тогда у неё возникнут проблемы с директором.

— Но всё остальное позволительно? — схватился за лоб Ихет. — Чокнутая лекарша!

— Говори потише, если не хочешь оказаться на её лабораторном столе.

— Не шути так, — поёжился водник.

— Привет, — поздоровался с ними Мао. В руках у него была увесистая стопка бумаг.

— Привет, — кивнул Корн.

— П… привет, — восторженно выдохнул Ихет. Корн едва удержался, чтобы не пихнуть его.

Мао прошёл мимо, и Корн уже собирался пойти в общежитие, но Ихет схватил его за плечо и указал глазами на спину Мао. После чего Корн повернулся и посмотрел, куда указывал водник.

Мао постучал в дверь директорского кабинета, и через несколько секунд зашёл внутрь. Из-за двери раздалось радостный голос Малесы:

— Мао!

После чего дверь захлопнулась, и голоса больше не были слышны.

Ихет вопросительно посмотрел на Корна. Тот нахмурился.

Кажется, просить помощи у Мао действительно не стоило.

В итоге Корн с Ихетом рассказали всё, что произошло, их дюжине, и было решено подумать, как ещё можно помочь их капитану, не влезая в проблемы самим.

Прошло несколько дней.

Больше всего за судьбу Террана переживал Ихет. Корн же задумывался, почему его вообще должно было это волновать? Он вполне неплохо бы прожил и без Террена в капитанах. Он бы никогда не назвал Террана другом после того, как тот издевался над ним на первом курсе. Если так подумать, Корн и так сделал для него куда больше, чем следовало. Даже у Мао ради него одолжения попросил!

Поэтому самого Корна не особенно тяготила данная ситуация. Конечно, нынешний Терран был образцовым капитаном, что защищал своих подчинённых. Но, в конце концов, разве его кто-то заставлял приносить себя в жертву? По мнению Корна, он поступил очень недальновидно и глупо. Корн скривился — его подташнивало, когда он задумывался, насколько же преобразился Терран со времён, когда впихивал ему в рот аморфотит, с которого Корн отравился так, что лежал в лазарете неделю с весьма мерзкими симптомами. И то, если бы не везение, он бы пролежал там целый месяц.

После одной из тренировок к Корну подошёл Ихет:

— Так и знал! Ты всё ещё злишься на нас за… ну, за то, что мы не ладили на первом курсе? — спросил у него водник.

— Что? — нахмурился Корн. — С чего это вдруг ты решил со мной по душам поговорить?

— А! — указал на него водник. — Ты не отвечаешь. Точно злишься!

— Это не так.

— Тогда почему ты не отвечаешь прямо? Когда ты так делаешь, это значит, что ты хочешь умолчать правду!

Корн вздохнул. Кажется, о его неумении лгать известно уже всем вокруг.

— Да какая разница? — отмахнулся Корн.

— Разница есть. Потому что ты не предпринимаешь никаких действий по вызволению Террана…

— Слушай, Ихет, — Корн встал и схватил водника за ворот рубахи. — Ты с какого перепуга решил, что я должен их предпринимать?

Ихет оторопел и замялся.

— Ну… ты… эм, — не мог он подобрать нужных слов.

— Я, как сейчас, помню вкус аморфотита. Если ты считаешь, что я отчего-то должен делать для Террана что-то ещё, кроме того, что уже успел, то я тебя сегодня же накормлю этой травой. Идёт?

Ихет поджал губы и замотал головой.

— Не надо.

— Я и так уже вытащил его из камеры и даже сходил на ковёр к Малесе. Удовольствие, скажу, ниже среднего. Так что ты ещё от меня хочешь⁈ — Корн оттолкнул водника.

От неожиданности тот не удержал равновесие и упал на пол.

— Чтобы я от тебя больше имя Террана не слышал, — проходя мимо водника, Корн сделал вид, что собирался его пнуть. Водник дёрнулся в сторону, а Корн прошёл мимо. Как же его всё достало.

В конце концов, в его жизни, оттого что из неё исчез Терран, ничего не изменилось. И даже Варгар к нему просто так не полезет, ведь его куратор Мао. И совершенно фиолетово, в сговоре ли он с Малесой, потому что одно его имя защищало Корна от всяких придурков вроде пятого капитана и его заместителя. Все эти издевательства над более слабыми, происходящие в каждом уголке Академии, его не касались.

И вот всё, о чём он сейчас думал, было стопроцентной правдой, так почему на душе становилось так мерзко? Словно там постоянно моросил холодный осенний дождь. Корн пнул ни в чём не повинный куст, а затем разжёг в руке огненный шар и кинул его вверх, рассматривая, как тот затухает в десятке жезлов над головой, где Корн уже не мог поддерживать в нём магию.

— Как же достало! — вслух выкрикнул он.

Сзади раздался девичий голос.

— Ух ты, какие мы страшные…

Корн обернулся и хмуро уставился на Талес.

А вот и та, кто, определённо, сделает его и так незадавшийся день ещё более отвратительным.

— Привет-привет, — помахала Талес Корну и подмигнула. — Я тоже рада тебя видеть в полном здравии.

Неужели это был намёк на то, что их дюжиной недавно протёрли пол?

Эта девица очень раздражала Корна. Настолько, что он даже не мог сейчас с ней нормально разговаривать. Он боялся, что, если раскроет рот, скажет что-то, о чём даже сам потом пожалеет. Какая бы стерва перед ним ни стояла, она всё ещё была девушкой, Корн не хотел опускаться до того, чтобы вступать в кошачьи драки, хотя мысль о том, чтобы кто-то оттаскал Талес за волосы, его странно умиротворяла.

— Эм… у тебя какой-то неправильный взгляд, — поёжилась лекарь под его пронизывающим взором. — Мне от него жутко становится. Тебе говорили, что когда ты злой, вся твоя красота оборачивается на сто восемьдесят градусов и лишь добавляет твоему виду жути?

Корн ухмыльнулся. Кажется, он немного пришёл в себя, чтобы быть способным с ней общаться без рукоприкладства.

— Нет, мне не говорили, — спокойно ответил он. — Он такой, возможно, потому, что никто ещё меня не бесил столь сильно, как ты.

— Бр-р… И такое ты заявляешь прямо симпатичной девушке в лицо? — Талес потёрла себя за плечи, будто замёрзла. — Я уж молчу, про то, что я из пятой дюжины, — она приподняла подбородок и посмотрела на него уже без показной игривости. — Разве ты не хочешь узнать, как поживает ваш капитан?

Корн нахмурился. Он не понимал, хотел ли он знать. Немного поколебавшись, он решил, что нет.

— Проживу без этого знания.

Брови Талес слегка поднялись.

— А как же твоё обещание помощи?

— Полагаю, оно аннулировано в связи с тем, что ты встала на сторону врага? — Корн приподнял бровь.

Талес быстро заморгала.

— Я не вставала. А-а-а… ты, должно быть, о том, что я не дала вашему лекарю сразу вас вылечить? Дак того требовала ситуация. Думаешь, если я открыто пойду против Варгара и Глема, чего-нибудь добьюсь?

— Мне плевать, — развёл руками в стороны Корн и ушёл от Талес.

Он не собирался вести дела с такой предательницей, как она. Такие раздражали его больше всего.

Лекарь догнала его и схватила за руку. Отчего Корн окаменел на секунду, а затем выдернул свою ладонь из её.

— Ладно-ладно… — подняла она руки. — Я тебя не трогаю. Не гневайся ты так. Ты правда пугаешь, когда злой.

Корн проигнорировал её и зашагал дальше по дорожке, надеясь, что больше никогда не пересечётся с этой ненормальной.

Талес осталась стоять на месте, её шагов не было слышно. Корн уже было облегчённо вздохнул, когда та тихо, будто сама с собой, стала говорить:

— А у меня был такой план. Ты бы мог проведать своего капитана, а я бы тебя обучила магии исцеления. Может, ты бы его даже смог спасти, а то, если так дальше и пойдёт…

Корн остановился.

Ну неужели он поведётся? Было же очевидно, что она делала. Но, может, ему хотя бы спросить, что там с Терраном?

Корн обернулся.

— Что с нашим капитаном?

Талес улыбнулась, а затем равнодушно ответила:

— Он в коме.

— Это ты так сейчас неудачно пошутила? — нахмурился Корн. Он надеялся, что это действительно было так.

Прошло всего несколько дней со времени, когда Терран стал подопечным Варгара. Даже если их капитану и досталось, как пятикурсники могли так быстро довести его до столь плачевного состояния.

Ошибка? Случайность? Несчастный случай?

Что более важно, как бы его дюжина до сих пор могла не знать о критическом состоянии их капитана? Пятикурсники же просто сказали им, что Терран какое-то время будет занят и может не появляться на тренировках. Это было в пределах ожидаемого, поэтому никто и не думал беспокоиться. Даже если Терран какое-то время будет практически жить у пятикурсников, это всё ещё было приемлемо, ведь Варгар теперь официально являлся его куратором.

Но кома? Корн не представлял, как такое могло произойти с их капитаном. Их Академия, может, и не была самым спокойным местом, но не скатилась же она столь низко! Здесь учились почти все юные маги Аталии, включая отпрысков знатных семейств, к коим, кстати, принадлежал и сам Терран. Аристократы бы не отпускали своих детей в Академию, если обучение было бы сопряжено со столь высокими рисками. Хотя в Аталии всегда ценилась сила, некоторые риски считались даже полезными для воспитания молодёжи.

— Ну… прости, но придётся тебя расстроить. Он, правда, в коме, — развела Талес руками в стороны.

Корн подошёл к ней и взял за плечи. Они с Талес были одного роста. Корн тряхнул её, лекарь поморщилась.

— Как… это… произошло⁈ — чуть ли не по слогам выдавил из себя Корн.

— Корн, я, конечно, не против того, чтобы меня обнимал красавчик, но ты делаешь больно, — она выразительно посмотрела на пальцы Корна, что впивались в её плечи.

— Да демоны! — Корн отпустил её, но остался стоять так же близко, вглядываясь в глаза. — Отвечай.

— Ну… Терран не удержал язык за зубами, и они вспылили. Что тут объяснять, — отвела она взгляд.

— Где он?

— В нашей комнате. Ну, ты же знаешь, что у дюжин есть помещения в Чёрном дворце, определённые за ними? Но только у младших курсов от них только название, они слишком маленькие, в них даже почти никто не заходит, а вот у четвёртого и пятого курса они вполне ничего. Почти хоромы, — улыбнулась она.

— Почему он там, а не в лазарете?

— Корн, ты меня расстраиваешь, — Талес сделала шаг назад и поправила сбившийся пиджак. — Казался таким спокойным и умным, а тут вспылил, ещё и тупишь… Разумеется, он там, потому что мои одногруппники не спешат распространяться о его состоянии и хотят замять это дело.

— Но ему нужна помощь! — Корн проигнорировал унижение от Талес, сейчас дело было важнее. На кону стояла жизнь.

— Он её получает. Или ты сомневаешься в моих навыках?

— Но Малеса смогла бы больше, чем ты!

— Не думаю, что она заинтересовалась бы этим случаем. Скорее всего, она бы всё равно к нему даже не подошла. А после неё я — лучшая.

Может быть, Талес и не врала. Всё же она была лекарем пятой дюжины, было вполне логично, что у неё отличные навыки. Но оставлять Террана на её «заботу» Корну вовсе не хотелось.

— Каково его состояние?

— Оно… необычное. Будь оно простым, я бы уже смогла поставить его на ноги. Но с ним что-то происходит, и я не могу в этом разобраться. В конце концов, я училась на лекаря, а не на мага-теоретика! — она надула губы.

— О чём ты говоришь? — не понял Корн.

— В его теле происходит смешение нескольких источников магии, я затрудняюсь их чётко определить. Если проще, это не из-за того, что мои одногруппники набили ему морду… Ой, я имела в виду, немного побили его. Да, так звучит лучше, — покивала она сама себе.

— Разные источники магии?

— Именно. Так что, поможешь разобраться? Слышала, ты даже сам печати разрабатываешь. Кажется, это вполне в твоих силах.

— Ты же сама сказала, что пятая дюжина держит всё в секрете — меня даже к нему не подпустят.

— Поэтому у меня и есть гениальный план! — она широко улыбнулась и хлопнула в ладоши. — Послушаешь?

План Талес был «гениален» настолько, что Корн сомневался, участвовать ли в нём целых два дня, а затем ещё день готовился к его осуществлению. И всё же он до сих пор не мог поверить, что согласился на эту авантюру. Он объяснял себе, что делал это исключительно потому, что Талес, будучи лучшей целительницей-ученицей, предложила обучать его… И сам не верил в то, что это было правдой. С другой стороны, ну не ради же Террана он собирался рисковать своей шкурой?

Они были вдвоём в его комнате.

Талес протянула руки к лицу Корна и поправила длинную прядь его светлых волос прокомментировав:

— А тебе даже идёт. Не думала, что такое возможно, но вот, правда. Гюно неожиданно похорошел, — рассмеялась она.

Корн повернулся к зеркалу. Его тело осталось без изменений, но вот лицо… Теперь на него смотрел совсем другой человек, совсем не тот, которого Корн привык видеть в отражении. Длинные светлые волосы, бледное лицо, едва заметные синяки под голубыми глазами и узкие губы. Он выглядел старше себя, лет на девятнадцать.

Осторожно проведя по более пухлой, чем его, щеке, кончиками пальцев, Корн покачал головой.

— Это я не могу поверить, что магия земли способна на такое.

— Ну… Такое возможно только в руках мастера, — подмигнула Талес отражению Корна. Тот через зеркальную поверхность встретился с ней взглядом, и она вздрогнула.

— Никогда не замечала, что Гюно, оказывается, симпатичный, — Талес задумчиво постучала пальцем по губам. — Возможно, красивым человека делает вовсе не мордашка, а поведение и… взгляд?

— Хватит уже, — скривился Корн, снимая с себя заколку-артефакт, что подарила ему сестра. Волосы тут же удлинились и стали его собственными: чёрными, уже достигающими середины спины. — А то я подумаю, что ты ко мне клеишься…

Талес захохотала.

— Нет, прости, малыш, но ты не в моём вкусе.

— Как камень с сердца, — хмыкнул Корн. — Не представляешь, насколько ты не в моём. И не называй меня так.

— Я вовсе не к тому, чтобы делать тебе комплименты. Я про то, что ты должен вести себя похоже на моего помощника, лекаря Гюно. Ты же его видел? Он хоть иногда и бывает упёртым, но в основном не отрывает взгляда от пола, сутулится и прячется за волосами, как за ширмой. Ты такое вообще способен изобразить? У тебя взгляд обычно настолько колючий, что я диву даюсь, как ты им во мне до сих пор дыру не прожёг.

— Не волнуйся. Этот взгляд только для тебя. Обычно я смотрю менее… эмоционально.

— Аха-ха-хах… — опять рассмеялась Талес. — А по тебе и не скажешь, что ты умеешь шутить.

— А я не шучу, — серьёзно возразил Корн, и Талес схватилась за живот. Корн не обратил внимания на её начинающуюся истерику и спросил: — А с самим Гюно проблем не возникнет?

Лекарь отсмеялась, утёрла слезинку под глазом и ответила:

— Он сильно пострадал во время тренировки. Не сможет ходить ещё пару недель, которые ты вполне можешь его подменить, так что всё будет хорошо. А мы скажем, что ты, то есть Гюно, уже восстановился.

— А пострадал он, стало быть, тоже из-за лишнего старания твоих одногруппников?

— Да, — серьёзно ответила Талес и вздохнула. — Пора бы им остановиться. Но, кажется, становится лишь хуже.

— Ты знаешь, когда вернётся директор?

— Нет. Но даже не надеюсь, что он придёт и всех спасёт. Так бывает только в сказках.

Корн кивнул. Даже будь здесь лорд Ниро, возможно, ничего бы не изменилось.

— Гюно лечат там, где однокурсники его не найдут? — ещё раз уточнил Корн.

— Да. Я сделала всё для того, чтобы никто из них его не увидел. Конечно, шанс попасться остаётся. Но я и его самого предупредила, так что он постарается не высовываться. Да и тяжело это делать, когда тело едва шевелится, — поджала губы Талес.

Корн подумал, что грусть, которая сейчас отражалась на её лице, была столь нехарактерна для Талес, что она должна была питать к Гюно чувства. Хотя нет, она так о нём говорила, что никогда даже к его лицу не приглядывалась. Могла ли она не обращать внимания на лицо человека, который ей нравился?

Хотя кто поймёт девушек, да ещё и лекарей. Они вообще отдельный вид магов, у которых в голове демон ногу сломает. А если это ещё и девушка-лекарь…

Корн уставился на Талес и вздохнул. Ну почему в союзники ему выпала именно она?

Комната пятой дюжины находилась на третьем этаже Чёрного дворца. Корн поднялся по лестнице, наверху его уже ожидала Талес, одетая в свой обычный зелёный спортивный костюм. Она ему подмигнула и двинулась вперёд. Корн пошёл за ней, с трудом подавляя любопытство. Он находился на третьем этаже впервые. Ведь младшекурсникам просто не дозволялось сюда заходить.

Хотя по своему стилю он не сильно отличался от первых двух. Величественные барельефы светлых оттенков на почти белоснежной стене. А вот пол был неожиданно чёрным, создавалось ощущение того, что ты стоишь на твёрдой земле посреди необъятного пространства.

Талес провела его до двери и замерла оглянувшись. Тихо шепнула:

— Готов?

Корн кивнул, и они зашли в помещение.

Оно было неожиданно просторным. В его оформлении преобладали оранжево-золотые цвета. Пара длинных коричневых диванов стояли напротив друг друга, три кресла расположились по комнате рандомно, без всякой логики. Небольшие деревянные столики и… три шкафа с книгами вдоль стен. От них-то Корн и не мог оторвать взгляда. А как же правило, что книги запрещено хранить где-либо, кроме библиотеки? Значит, пятой дюжине даже его разрешалось нарушать?

— Ба! Смотрите-ка, это же Гюно! — воскликнул Хикс, полулежащий на диване. Он лениво потягивал какой-то жёлтый сок из высокого бокала.

Помимо него, здесь находились Глем и Пэйт. Рыжий заместитель пятого капитана читал книгу, сидя на свободном диване, а Пэйт наливал сок из прозрачного графина, после чего передал стакан Глему.

Быстро оглядевшись, Корн опустил голову, стараясь наклонить её таким образом, чтобы волосы закрыли его лицо.

— Правду говорят, лекари быстро восстанавливаются, — сказал Глем. — Ну, чего встал? Иди по своим делам, — он усмехнулся. — Или ждёшь, что мы тебе сока нальём?

Пэйт рассмеялся.

Корн взглянул на Талес, топтавшуюся у следующей двери, ведущей внутрь, и поспешил к ней. Они прошли внутрь и оказались в светлой палате. Дверь плотно закрылась, и Корн вздохнул от облегчения, разгибаясь и выпрямляя голову. Притворяться кем-то, кем не являешься, так утомительно…

Комната была небольшой и в таких же светло-зелёных тонах, как лазарет. Здесь было всего три койки. На центральной с закрытыми глазами лежал Терран, остальные пустовали.

Корн подошёл к нему и стал рассматривать капитана. Талес деловито спросила:

— Что можешь сказать по внешнему виду о состоянии пациента?

— Выглядит здоровым. Немного бледен, но можно списать на то, что он плохо питался в последнее время. Внешних повреждений незаметно.

— Ага, давай осмотрим его тело. Талес стянула с Террана одеяло. Он оказался в одних трусах, неожиданно ярко-красного цвета. Корн покосился на Талес. Та стояла сбоку от кровати, будто ничего необычного не происходило. Ну да… лекарь же.

— Ты будешь его ощупывать, или мне покрутить его для тебя? — она схватила Террана за плечо и перевернула набок, затем потянула простыню на себя, вместе с телом капитана, и толкнула его. В итоге он оказался лежащим на животе. Корн удивлённо посмотрел на более широкую, чем необходимо, простынь. — А… это? — увидела Талес его взгляд и пожала плечами. — Мне периодически надо его крутить, так что я приспособила всё для своего удобства.

На спине Террана тоже ничего не было, и Корн помог Талес перевернуть его обратно.

— Ну… можем на нём экспериментировать сколько влезет. Он всё равно ничего не почувствует. Как у тебя обстоят дела с заживлением порезов? Умеешь? — лекарь достала со стола тонкий нож с острым лезвием и крутанула его в руке, задумчиво проговорила: — Насколько же большой разрез сделать?

Когда Талес поднесла лезвие к голени Террана и уже собиралась сделать надрез, Корн схватил её за руку и зашептал, боясь, что иначе повысит голос настолько, что в соседней комнате их услышат:

— Спятила⁈

— Почему это? — нахмурила брови Талес. — Ты уже передумал учиться?

— Не передумал я. Но разве нормально для этого резать Террана?

— Это самый эффективный способ. Не волнуйся, — она усмехнулась, — он не обидится. Ведь если ему не сказать, он об этом просто не узнает, — она подмигнула Корну и вновь потянулась рукой к неподвижному телу.

Корн сжал её запястье сильнее.

— Пусти…

— Только если пообещаешь не вредить ему.

— Какой ты… зануда! О-бе-щаю! Доволен? — она стряхнула руку Корна. — Только вот если не на нём, то как мы будем практиковаться? Здесь других подопытных не наблюдается, — она изучающе посмотрела на Корна. Снизу вверх и сверху вниз. Корна пробрал холодок. — Тогда будем резать тебя? — подняла она бровь.

— Лучше уж меня, я хотя бы согласие на это могу дать, — поджал губы Корн.

— Но я не хочу тебя… Мне тебя жалко!

— Ну и отлично, я как бы тоже не хочу быть порезанным…

— Эх, придётся тебе лечить здорового, чего уж теперь. Лучше так, чем вообще никак. Слушай, что нужно сделать…

Талес долго объясняла Корну, как нужно применять базовые и основные заклинания исцеления при тех или иных болезнях и травмах. После чего требовала выполнения изученного материала на практике.

В итоге Корн так выдохся, что едва стоял на ногах. И это притом, что Талес несколько раз вливала в него ману, пополняя его резерв. Как раз, когда она делала это в третий раз, положив свои руки на плечи Корна, дверь в комнату открылась, Корн вздрогнул от неожиданности и поспешил войти в образ Гюно, опустив взгляд.

— А что это вы тут делаете? — ехидно протянул Глем. — Да ещё так долго. Уже ночь на дворе, а вы всё ещё вдвоём наедине.

— Терран, вообще-то, ещё жив, — вырвалось у Корна.

Глем перевёл на него подозрительный взгляд. Корн не изменял голоса, а его обычный тон звучал слишком громко и чётко для Гюно.

— Кто это у нас тут что-то вякнул? — подошёл к нему вплотную заместитель пятого капитана.

Сердце Корна громко бухало в груди. Надо же, на ровном месте спалиться!

Корн был уверен, что теперь Глем заподозрил что-то неладное.

— Чего это мы такие борзые стали? Неужели перед любимой девушкой хорохоримся? — усмехнулся он, после чего схватил Корна за шею и стал душить.

Корн попытался разжать запястья Глема, но у него никак не выходило.

— Так вот, дорогой мой Гюно, — произнёс рыжий. — Чтобы что-то вякать, надо сначала стать способным иметь дело с последствиями. Ты же не можешь с ними справиться. Cмотри… Талес, в отличие от тебя, знает своё место и не лезет не в своё дело.

Голова Корна начала кружиться от нехватки кислорода. Он терпел, надеясь, что Глем не задушит его по-настоящему. Но в его руках начала концентрироваться мана водной стихии. Конечно, было бы плохо, если Глем узнал, кто он на самом деле, но куда хуже было умереть!

Наконец, Глем отпустил шею Корна, и тот обессиленно повалился на колени, упёрся руками в пол и попытался отдышаться.

— Ну так что, Талес, можешь сказать о его состоянии? — указал Глем на Террана. — Разобралась, что с ним?

— Я провела все обследования, которые только было можно, но… Я уже вылечила его, но почему-то он всё никак не может очнуться. Причина точно не в теле, а в системе его магических каналов или, возможно, даже в разуме.

Корн отдышался, но не спешил вставать. Вполне в характере Гюно сейчас сидеть и бояться Глема, он бы точно больше не стал нарываться, да и Корну не хотелось.

Этому рыжему, похоже, дурь в голову ударила от его статуса. Корн едва удержался, чтобы не фыркнуть. Какой же этот Глем придурок.

— Подробнее…

— У меня есть теория, что в нём столкнулись две магические силы, обе они довольно сильны, кроме того, обе нетипичны и их нельзя обнаружить с первого взгляда. Заклинания диагностики едва могут определить их присутствие, никаких более конкретных результатов они не показывают.

— Эх… Много умных слов, и никакого толку. Мне бы не хотелось обращаться за помощью к твоей сестре. — Глем подошёл к Талес ближе. Он находился к ней так близко, что, подайся он чуть вперёд, их губы бы соприкоснулись. — Тогда ты станешь некомпетентным лекарем, — понизил он голос и провёл пальцем по её щеке. — Ты ведь знаешь, что тогда будет? — он перехватил пальцами её подбородок и приподнял, проведя указательным пальцем по губе. — Бесполезные нам в дюжине не нужны.

Талес словно окаменела, хоть и смотрела прямо на рыжего, но будто его не видела. Глем приобнял целительницу за талию, его рука медленно заскользила вниз…

Корн больше не мог этого выносить. Рядом с ним стоял столик с несколькими склянками. Он поднял руку и, не глядя, зашарил по столешнице, наткнулся на что-то и смахнул на пол.

Одна из склянок, издав громкий стук, упала на пол и покатилась к ногам рыжего. Глем обернулся, и Талес, воспользовавшись моментом, вывернулась из его рук и выбежала за дверь.

Глем угрюмо посмотрел на закрывшуюся дверь и, переведя хмурый взгляд на Корна, проговорил:

— Ну вот мы и одни…

Всё же не зря Корн сомневался: план Талес оказался провальным. Хотя Корна до сих пор принимали за другого человека, это разве что добавляло ему больше хлопот, теперь он даже не мог использовать атакующую магию. Личина лекаря-пятикурсника, как оказалось, вовсе не гарантировала безопасность.

Демоны… Чтоб он ещё хоть раз доверился странной девице с полчищами тараканов в голове!

— Так что, Гюно? Прошлого раза тебе не хватило? — Глем поднял Корна за воротник и прижал к стене. — Говорил же, чтобы ты перестал так смотреть на Талес.

Смотреть на Талес?

Даже если Гюно и смотрел на неё как-то не так, этого точно нельзя было сказать о Корне! Да она вообще ему не нравилась!

— Я и не смотрел, — попробовал он оправдаться.

— Хах, да что ты говоришь? А то я сам не видел. Скажешь, что и грохот ты раздал совершенно случайно?

Ну, допустим, нет.

Хотя Корн не врал, он часто не договаривал, оставляя додумывать собеседнику. Обычно люди вполне самостоятельно доходили до выводов, далёких от правды.

— Я просто хотел встать, — Корн старался не смотреть в лицо огневику. Вдруг он примет это как вызов.

— Это даже неважно, — Глем отпустил воротник Корна и отошёл на шаг. — Знаешь, что мне в тебе нравится, Гюно? — улыбнулся он. — То, что, будучи лекарем, ты живуч, как крыса: раны твои исцеляются куда быстрее, чем у прочих. Ты же просто создан для того, чтобы я тебя бил!

Глем улыбнулся, и в его руке вспыхнул огненный шар.

Корн нахмурился. Водяной щит бы его прикрыл, но тогда он не сможет больше притворяться, и, скорее всего, тогда ему достанется лишь сильнее. Ежели попробовать применить магию земли, то он больше не сможет отбросить свою притворную личину. Ведь о его третьей стихии больше никто не должен узнать!

Корн решил притворяться до последнего. Он уже зашёл довольно далеко, чтобы теперь идти на попятную. Пятая дюжина стала позволять себе слишком многое, да и Террана в столь плачевном состоянии, совсем одного на территории врага Корн оставлять не хотел. Может, капитан и не его друг, да и хороший ли он человек под большим вопросом, но всё же такого он не заслужил. Кроме того, он попал в такую ситуацию из-за того, что прикрыл свою дюжину. За это Корн его уважал.

Глем сжал кулак и ударил Корна под дых. Что ж, это хотя бы не огненная магия. Последовало ещё несколько ударов по корпусу, и Корн активировал магию исцеления, хорошо хоть Талес только что пополнила его резерв. Тёплая волна прокатилась по телу, исцеляя раны.

Огневик продолжал наносить удары, а Корн их исцелял. Но долго так продолжаться не могло. Глем всё больше входил во вкус, его удары становились сильнее, а мана Корна постепенно расходовалась. Шавр, если так пойдёт и дальше, его всё равно изобьют до ужасного состояния, как, видимо, и было с настоящим Гюно, после чего тот до сих пор не поправился.

Через десять минут Корн выжал последние капли магии, чтобы хотя бы частично залечить полученные ушибы. Глем же даже до пламени в итоге дошёл. Корн начал всерьёз сомневаться в его адекватном психическом состоянии. Ну кому из нормальных людей придёт в голову избивать того, кто ему ничего не противопоставляет?

— Какой же ты слабак, — сплюнул Глем. — Надо тебя придушить, и дело с концом. Такой, как ты, не заслуживает даже глаза мозолить.

Его действия не отставали от слов. Он схватил Корна за горло и вновь принялся душить. Но выражение лица Глема намекало на то, что на этот раз останавливаться он не планировал.

Он серьёзно решил убить своего одногруппника? Вот так вот просто… ни за что?

Корн не собирался так просто здесь помирать. Он призвал магию земли, и побеги вырвались из пола, опутав ноги Глема. Огневик посмотрел вниз, и зелёные побеги вспыхнули, сгорев за секунду. При этом его рука сжимала горло Корна с каждым мгновением лишь сильнее.

Ну уж нет!

Пока Корн оставался в сознании, он должен был предпринять что-то для спасения своей жизни. Он сосредоточился и стал формировать печать двух стихий. Глаза Глема расширились — похоже, он ощутил магию своей стихии.

Заклинание получалось слабее обычного из-за того, что Корну было сложно сосредоточиться. Когда всё уже плыло перед глазами, и он собирался активировать печать, раздался грохот, и дверь в палату резко распахнулась.

На пороге стоял Варгар. Глем отпустил горло Корна, тот, оперевшись на стену, едва удержался на ногах, а огневик так и остался стоять на том же месте и смотрел на него с некоторым сожалением.

— Глем! Опять ты за старое. Говорил же не трогать лекарей. Может, тебе они ничем и не помогут, но ты в дюжине не единственный. А остальные, в отличие от тебя, получают ранения, — он подошёл к своему заместителю и положил ему руку на плечо. — Не создавай для нас ещё больше проблем. Задача этих двоих поставить на ноги этого… — он махнул в сторону Террана и скривился, — недокапитана. Если они этого не сделают, придётся разбираться с Малесой. А у неё в голове творится не пойми что, лучше бы её не тревожить, от греха подальше.

Корн отпустил печать, хотя ему очень не хотелось этого делать. Вот бы разрядить её в глаз этому Глему, как раз его отвлекли.

Следом за Варгаром в комнату зашла Талес.

Так всё-таки она не просто убежала, а пошла звать капитана, чтобы тот прекратил беспредел?

— Варгар… — Глем повернулся к нему. — Так, значит, это был ты.

— Конечно, я вмешаюсь. Как я уже сказал, лекари нам нужны. Хватит относиться к ним, словно они не люди.

— Ладно-ладно, — Глем убрал руки в карманы и слегка ссутулился. — Понял я, постараюсь его не трогать… так сильно, — ухмыльнулся он, глядя на Корна. — Но, пусть уж тогда и он меня не провоцирует!

Он развернулся и ушёл. Варгар несколько секунд смотрел на Корна, а затем поспешил за своим заместителем.

Корн облегчённо выдохнул. Похоже, Глем просто не поверил своим ощущениям, не смог принять тот факт, что от Гюно фонило магией огня. Поэтому он себе объяснил, что это было влияние сильной магии капитана. Да и проявить печать Корн всё же не успел… Но как же он был близко к провалу. Талес всё же его спасла.

Она подошла к Корну и применила исцеляющие заклинания. От тёплой приятной волны его тело неожиданно расслабилось, и колени подогнулись. Талес подхватила его под локоть.

Когда Корн осознал, в каком положении оказался, он напряг ноги и оттолкнул целительницу. Но продолжать стоять без посторонней помощи в его состоянии было слишком сложно, он вновь начал оседать.

Талес грубо схватила его за плечо, после чего почти потащила, совершенно не заботясь о том, что Корн скорее волочил ноги, чем переставлял их, а затем толкнула на кровать. Корн плюхнулся на мягкое одеяло и скривился от боли в ушибленной руке.

— Эй! — возмутился он.

— Сам виноват, нет бы просто не сопротивляться. Я лекарь и сильный маг. Неужели думаешь, мне не хватит сил тебя поднять? — нахмурилась она.

Корн поджал губы.

— А-а-а… — протянула Талес. — Тебя волнует то, что тебя бы взяли на ручки, словно малое дитя?

— Заткнись.

Талес рассмеялась.

— Ну, раз тебя до сих пор волнует такое, похоже, ты в порядке. Но всё же полежи здесь чутка, восстановись.

Корн совсем не хотел лежать и восстанавливаться на территории врага, да ещё и с бессознательным Терраном на соседней кровати. Он попытался возразить. Но перед его глазами появилась огромная двухкольцовая печать, переливающаяся золотыми всполохами.

По её строению Корн понял — печать сна! Только в отличие от той, что применял он на зайце, в неё было влито море маны. Когда Талес вообще успела её сформировать, и насколько сейчас был плох Корн, что даже этого не ощутил?

Корн только и успел подумать, что от такой он не сможет защититься, как его сознание уплыло в темноту.

Корн открыл глаза и увидел зеленоватый потолок. Лазарет?

Всё тело ломило от боли, будто его хорошенько побили, хотя почему «как»? Воспоминания нахлынули волной, и после этого ещё и голова заныла. Корн схватился за голову и застонал.

Да что это такое? Почему ему так плохо?

— Эй? Нельзя ли потише? — раздался сбоку голос парня.

Корн расширил глаза. Разве Талес не оставила его в комнате пятикурсников? Тогда кто мог здесь быть, кроме Корна и Террана?

Он медленно приподнялся и повернул голову. На кровати через одну от него лежал рыжий парень, который выглядел в лучшем случае ровесником Корна. Роб, вспомнил его имя Корн. Огненный маг, как все они, очень вспыльчивый. Талес выделила это его основной характеристикой, не добавив, по сути, больше ничего.

Роб лежал, закинув руку под голову, и покачивал носком согнутой ноги, которую упёр в другую. В руках у него была книга.

Разве их можно выносить из библиотеки? Хотя у пятикурсников в комнате они были. Наверное, это одна из них.

Корну стало любопытно. Почему этот парень был здесь, не в удобной, просторной комнате с диваном, а в маленьком закутке для больных?

— Читаешь? — как-то само собой спросил Корн, удобно устраиваясь на своей подушке.

Роб перевёл на него удивлённый взгляд, несколько секунд изучающе смотрел на Корна, а затем улыбнулся:

— Ага. А что, тоже хочешь?

— Смотря, что читаешь.

Роб развернул книгу так, чтобы Корну стало видно. На странице был изображён цветной рисунок: большой красный цветок с полуоткрытым бутоном, внутри которого проглядывался светящийся оранжевым ребёнок.

У Корна брови на лоб полезли:

— Сказка⁈

— Сам ты сказка, — Роб перевернул книгу обратно. — Хотя, в чём-то ты, конечно, прав, эти мифы действительно смахивают на сказки для детей.

— Зачем ты это читаешь? Неужели тебе такое нравится?

— А если и да, что в этом такого? — нахмурил брови парень.

— Да ничего… Просто ты не похож на того, кому бы это было интересно. Поэтому и подумал, что у тебя есть какая-то цель, помимо развлечения.

Отчего-то, несмотря на лёгкое содержание книги, выражение лица огневика было очень серьёзным.

— Ну, есть… — вздохнул Роб и отложил книгу. — Я ищу намёки, которые помогут мне выйти на дэва.

— О… — растерянно пробормотал Корн.

Из этого утверждения парня, внешне похожего на четырнадцатилетнего, следовало, что он уже освоил огненный покров. Мысль о том, чтобы найти дэва через сказки, показалась Корну весьма интересной. Вполне возможно, что там действительно была бы какая-нибудь информация о реальном духе. Где ещё прятать подобного рода знания, если не на самом видном месте?

— Кстати… — Роб хитро прищурился, глядя на Корна. — А что это ты сегодня такой болтливый? Да ещё и перекрасился?

Дыхание Корна перехватило. Он сказал: «перекрасился?»

Корн перевёл взгляд вниз и увидел, что его волосы вновь стали его собственными. И если их длина и форма примерно совпадала с таковой у Гюно, то про цвет и говорить было нечего. Он был брюнетом!

Похоже, пока он был без сознания, артефакт-заколка спал с его волос. Он зашарил по простыне и действительно нащупал пропажу.

Демоны! И как ему объяснить временную смену цвета волос у лекаря? Хотя… это же идея. Он бы мог сказать, что попробовал на себе какое-нибудь лекарское заклинание.

Когда Корн попытался открыть рот, чтобы солгать, у него пропал голос, руки задрожали, а сердце сжалось от страха. Перед глазами стояла надпись на белоснежной бумаге, которая отчего-то казалась покрытой алыми пятнами, которые то исчезали, то появлялись вновь. На записке изящным почерком отца было написано: «Не лги».

Наконец, Корн проговорил:

— Наверное, в себя ещё не пришёл, вот и болтлив…

Роб захихикал, встал с кровати и подошёл к Корну. Он оказался сбоку от него и навис над ним.

— Ну а волосы ты как объяснишь? — шёпотом спросил Роб и поднял брови.

Корн вновь открыл рот, чтобы оправдаться, но всё было тщетно. Он просто не мог солгать.

Роб резко сдёрнул одеяло и уставился на кулак Корна, в котором он спрятал заколку. Но её кончик всё равно был виден.

Огневик схватил его за запястье и один за другим стал разжимать пальцы. Корн сжал зубы, пытаясь сопротивляться, но пятикурсник оказался сильнее. Роб выхватил заколку из рук Корна, тот потянулся за ней, но Роб проворно отпрыгнул, оказываясь вне зоны досягаемости.

Он покрутил заколку, затем расстегнул её и закрепил на волосах.

— Как оно работает? — нахмурился он.

Вдруг его волосы стали на глазах отрастать, пока не достигли талии.

Роб присвистнул.

— Ни фига себе! Вот это штучка, да девчонки бы ради такой на всё что угодно, пошли… — парень хитро посмотрел на Корна.

Огневик накрутил на палец прядь волос, а затем они все стали виться и порозовели. Оглядев себя, он расхохотался. Волосы стали зелёными.

— Отдай! — встал Корн, протянув руку.

— А не то что? — поднял бровь Роб. — Отнимешь? — он увернулся от движения Корна, пытавшегося снять заколку с его волос, и вновь расхохотался.

Корн нахмурился и зло посмотрел на огневика.

— Отниму, — серьёзно проговорил он.

Роб замер и внимательно посмотрел на Корна. Тот уже понял, что огневик догадался, что он вовсе не Гюно. В конце концов, лекарь бы себя так никогда не повёл. Не говоря уже о цвете волос и о его внезапном заикании, хотя, может быть, как раз оно-то и вписывалось в образ Гюно.

Огневик демонстративно медленно поднёс руку к волосам и снял заколку. Его волосы вновь вернулись к своему обычному виду, став короткими и рыжими. Роб протянул артефакт Корну.

— Бери, — проговорил огневик и усмехнулся. — Чего? Уже передумал? Мне можно оставить себе?

Корн протянул руку к заколке, ожидая, что Роб отдёрнет руку. Но он не сделал этого. Корн спокойно забрал заколку и удивлённо посмотрел на огневика.

— Кажется, эта штука важна для тебя… Гю-но, — с усмешкой проговорил он. — Так и быть, сделаю вид, что не заметил в тебе сегодня никаких странностей.

Он подмигнул, махнул рукой и, подхватив с тумбочки книгу, которую ранее читал, вышел.

Корн задумчиво уставился ему вслед.

Казалось, что нынешний Роб и тот, кто мучил их во время «тренировки», вновь и вновь желая избить, были совершенно разными людьми. У этого парня, случаем, не было брата-близнеца?

Корн покачал головой и застегнул заколку на волосах, пожелав, чтобы она стала невидимой. Его волосы преобразились в светлые. Корн вздохнул. Эта встреча с Робом закончилась спокойно только благодаря неслыханной удаче. Пора было уносить отсюда ноги. Корн очень надеялся, что в это позднее время, а судя по темноте за окном, уже была ночь, не найдётся тех, кто захочет остаться в комнате дюжины.

Корн тихо приоткрыл дверь и заглянул в тёмное помещение. Судя по выключенному свету, здесь никого не должно было быть, но лучше перестраховаться.

Внутри никого не оказалось. Корн благополучно выбрался и пошёл спать.

Дни пошли своей чередой. Корн тренировался в комнате, занимался в дюжине и на уроках, а также учился лекарским заклинаниям, притворяясь Гюно. Обстановка в их дюжине была нервной. Ребята беспокоились о своём капитане, особенно когда о нём не было вестей уже вторую неделю. Им сказали, что он в лазарете, но к нему запрещено пускать посетителей, но это их несильно успокоило. Хотя и Терран действительно был в своего рода лазарете, Корну казалось странным, что Малеса до сих пор не вмешалась.

Парни из пятой дюжины практически не замечали Корна, даже Глем больше не придирался к нему, а Роб так ничего и не сказал, делая вид, что не имеет с «Гюно» ничего общего.

Как-то Корн задержался на тренировке, а потом долго ждал удобного случая, чтобы выскользнуть в облике лекаря из своей комнаты незамеченным, поэтому в комнату пятикурсников он слегка опоздал. В ней самой было пусто, но из комнаты, где лежал Терран, доносились громкие голоса.

— Говорю же, больше сдерживать её не в моих силах! — говорила Талес. — Она и так пошла навстречу.

— Ты, должно быть, просто плохо старалась! — кричал на неё Варгар.

— Да конечно! Если бы она с самого начала увидела, в каком он состоянии, она бы уже давно сама занялась лечением! Терран не абы кто, он сын Гифанов и капитан дюжины. На него не могут не обращать внимания. Я уж молчу о том, что члены их дюжины тоже доставляют хлопот…

— Что? Эти мелкие опять пошли на нас жаловаться? — угрожающе спросил Глем.

— Не в этом дело! Он в состоянии, близком к коме, уже десять дней, ему просто необходимо вмешательство Малесы!

— Так дело не в том, что ты не могла нас прикрыть! Дело в том, что ты не стала! — прорычал Варгар, — послышался грохот, а вслед за ним покашливание и голос Роба:

— Капитан, не угробь нашего лекаря. На Гюно надежды нет, он один точно не справится…

— Да толку от неё, если она даже одного вылечить не в состоянии⁈

— Это не я его до такого довела, если уж на то пошло! — закричала Талес.

— Тц… женщина, молчи… — проговорил Роб.

Корн открыл дверь, и все взгляды уставились на него.

— П… привет, — опустив голову, Корн робко поднял руку в приветственном жесте, стараясь максимально подражать Гюно.

— А что я говорил? — Роб упёр руки в бока. — Если что-то случится с Талес, наша дюжина будет калекой, с таким-то лекарем!

— Сам ты калека, — угрожающе нахмурился Варгар. — Наша дюжина не какой-то мусор, чтобы стать немощной из-за отсутствия одного человека, — он указал на Террана. — Вот их, без капитана, возможно, и стала таковым.

Глем рассмеялся:

— Нет, капитан, она не стала мусором. Она с самого начала им и была.

У Корна дёрнулась бровь. Как же ему надоели эти отбросы. Если уж и была в их Академии дюжина, которая была достойна называться мусором, то определённо пятая. Может, они и были сильными. Но толку-то от этой силы, когда она используется лишь окружающим во вред, да и им самим, по сути, это ничего хорошего не приносило! Нельзя же назвать таковым мимолётное чувство превосходства, возникающее при унижении более слабого.

— Эй, Гюно, а чего это ты на нас так презрительно уставился? — спросил Корна Глем. — Давно тумаков не получал? Уже забыл, как вести себя подобающе?

— Так что, теперь Террана передадут Малесе? — спросил Корн, не обращая внимания на реплику Глема.

Терпение Корна трещало по швам. Ему надоело… Он больше не видел смысла притворяться и дальше, Террану они с Талес своими силами так и не смогли помочь. Кроме того, она раньше не говорила, что специально не дала заняться Малесе лечением капитана. Это наводило на мысли, что лекарь вела двойную игру, просто используя Корна ради каких-то своих целей.

— Эм… да, у нас нет другого выхода, — поспешно ответила Талес, кажется, она поняла, что Корн был недалёк от того, чтобы выплеснуть весь накопленный гнев, наплевав на прикрытие.

Единственное, что его ещё сдерживало, — это нежелание, чтобы все эти придурки узнали о том, что у него целых три стихии. Если Варгару крышу снесло от Рэтви — новичка, у которого их было всего две, что с ним станет, когда он узнает о трёх стихиях Корна? Можно будет забыть о спокойной жизни до самого выпуска пятикурсников.

Однако, если Талес специально довела Террана до столь плачевного состояния… Корн встретился с ней взглядом, и та, вздрогнув, отвела свой.

— Если он такой борзый, — ухмыльнулся Роб, положив руку на плечо Корну, — то пусть он и идёт к Малесе! И объясняет, что же такое произошло с Терраном!

Корн нахмурился. Роб всё же решил его сдать? Или, наоборот, пытался помочь? Но что-то на второе похоже совсем не было.

— Логично. Кому, как не лекарю, говорить о состоянии своего пациента? — кивнул Варгар.

— Я пойду с ним, — сказала Талес.

— Не боишься, что твоя сестричка живьём тебя съест? — поднял брови Роб.

— Не твоё дело, даже если и съест, — хмуро ответила лекарь.

— Да ну, она её не съест. Нашей Талес только подавиться можно. Или отравиться, — Глем подмигнул ей.

Сестра? По их словам, выходило, что Талес была сестрой Малесы?

— На том и решили, — произнёс Варгар. — Всю вину, чтобы взяли на себя. Ясно? Или вам нужно рассказать, что с вами будет, если вы поступите иначе?

— Поняли мы, — Талес взяла под руку Корна и потянула на выход.

— А ты, Гюно, понял? — прищурился Глем, прищёлкнув пальцами. Перед лицом Корна полыхнул небольшой огненный сгусток.

Корн не двинулся и прямо посмотрел на Глема. Это длилось всего мгновение, но брови огневика уже начали подниматься. Корн опустил голову, закрывшись волосами, и пробормотал:

— П… поняли…

Талес с Корном благополучно покинули комнату пятикурсников.

Как только они это сделали, Корн прямо в коридоре снял заколку-артефакт, менявший цвет волос.

— Что ты творишь? — испуганно спросила Талес.

А Корн уже разрушал заклинание, изменившее его лицо. За последние дни он уже поднаторел в этой хитрой магии и даже мог самостоятельно замаскироваться под Гюно.

— Спятил? Да тебя же поймают! Даже охранники, тебе нельзя находиться на третьем этаже, как ты не понимаешь? Дойди до первого, хотя бы… — она схватила его за руку и потащила к лестнице, после чего спустилась с ним по ней.

Когда Корн сошёл с последней ступени, заклинание уже полностью спало.

— Нашёл, когда показывать характер! — Талес пыхтела так, будто пробежала два круга вокруг Чёрного дворца на максимальной скорости, похоже, она разозлилась.

— Мне нужны объяснения. Я устал вслепую плясать под твою дудку!

Талес зажала ему рот рукой и огляделась по сторонам. Вокруг было немноголюдно, но нет-нет, да проходили студенты. Она прошипела:

— Идём в более укромное место.

— Ох, Корн! — сзади послышался знакомый голос.

Талес отпустила его рот, и Корн обернулся.

— Вот уж от тебя такого не ожидал… — с усмешкой протянул Регерт, воздушник, с которым Корн, ещё с первого курса не ладил. — Обжимаешься с подружкой прямо посреди коридора?

— Заткнись и исчезни. У меня плохое настроение, если скажешь ещё слово, окажешься в лазарете.

— Чего⁈ — нахмурился Регерт, по обе стороны от него засверкали воздушные печати.

Корн вытянул руку вперёд, и на ней полыхнул огонь.

— Мальчики, ну что вы, прям, как неродные… — встала между ними Талес. — Нужно жить дружно, или хотя бы драться в специально отведённых для этого местах, иначе же Академию разгромите, — мягко проговорила она, при этом положив одну руку на запястье Корна, а другую — на предплечье опешившего Регерта.

— Пусти! — первым двинулся воздушник. Он попытался высвободить свою руку из хватки Талес. Та лишь улыбнулась шире, крепко его держа.

— Знаешь, малыш, я ведь сильнейший лекарь Академии, сразу после Малесы. Мой запас маны больше твоего… раз так в пять. Правда, думаешь, сможешь меня сдвинуть?

Регерт сжал челюсти и махнул рукой, активируя печати. Талес пнула его под колено, одновременно выкручивая ему руку, поднимая локтём вверх. Регерт кхекнул. От боли, которую он испытывал, печати развалились, так и не успев ударить.

— А теперь немного усилим твои ощущения, — пробормотала Талес, и вокруг предплечья воздушника заплясали золотые искры, после чего он взвыл, привстав на цыпочки, чтобы уменьшить угол захвата, тем самым облегчая боль.

Корна Талес при этом пришлось отпустить, и он, воспользовавшись отвлечением девушки, отошёл подальше.

— А ну, стой! — обернулась на него Талес, улыбнулась и продолжила мягко: — Подожди пару секунд, я почти закончила, — подмигнула ему она.

У Корна мурашки побежали по позвоночнику. Всё же зря он с ней связался.

Когда Талес закончила мучить Регерта, они с Корном вышли на улицу и дошли до укромного места в парке. Со стороны могло показаться, что они парочка, но на самом деле их отношения были далеки от хороших.

— Ну и что ты себе позволяешь? — хмуро спросила Талес.

Гнев Корна на неё, после того как она поставила воздушника на место, немного приутих. Видимо, сработало чувство самосохранения.

— Что ты затеяла? Я уже ничего не понимаю. Теперь выясняется, что ты с самого начала не дала Малесе заняться лечением Террана?

— Хочешь верь, хочешь нет, но даже если бы сестра занялась его лечением, это бы ничего не изменило.

— Не верю.

Талес грустно улыбнулась.

— Как я уже тебе неоднократно говорила, Террану не поможет обычный лекарь. Его проблема не в том, что мы можем решить. Нужен иной метод и иной подход. Поэтому я и позвала тебя. Тебе удалось что-нибудь понять?

— Не отклоняйся от темы. Даже если Малеса не могла ему помочь, зачем так тщательно не давать ей его увидеть?

— Мне приказал капитан.

— И что изменилось теперь? Сегодня ты настаивала на том, чтобы им занялась Малеса, которая, по твоим же словам, ему ничем не может помочь.

Талес сглотнула и посмотрела в глаза Корну.

— Просто… ребята, они… Если честно, у меня нет объективных причин поступать именно так, но меня преследует предчувствие, что если этого не сделать, Террана могут… — Талес едва слышно прошептала: — убить.

— Да зачем им это делать? — Корн ей не поверил. Ему казалось, она просто пытается ему запудрить мозги.

— Ну, они бы могли подстроить несчастный случай или ещё что, — она схватилась за голову и взъерошила волосы, на глазах у неё выступили слёзы. — Пойми, Корн, с ними всеми творится какой-то ужас. Они не были такими, правда. Я же их не первый год знаю. Не были…

Корн опешил от такой Талес. Она всегда была либо насмешливой, либо задавала кому-нибудь жару, но… он никак не ожидал увидеть её плачущей. И он не имел представления, как на это надо реагировать.

Корн поднял руку и потянулся к Талес, но замер, растерянно её опустив. Что он сейчас собирался сделать?

Талес шмыгнула носом и утёрла слезу.

— Прости, — смущённо отвернулась она, приводя себя в порядок.

Через минуту она повернулась обратно к Корну. Она выглядела, как обычно, только уголки глаз слегка покраснели.

— Я ничего не скрываю. Просто я не всё могу объяснить.

— Попробуй.

— Хорошо, — вздохнула она. — Моя метка даёт только направление, оно почти всегда верное, но её магия неконкретная, её сложно проанализировать и понять, приходится шарить в темноте на ощупь. Я не знаю почти ничего. Поэтому мои действия многим кажутся взбалмошными и непоследовательными. Так ведь? — ухмыльнулась она, ожидая от Корна ответа. Тот кивнул. Лекарь продолжила:

— Во-первых, метка указала на тебя, так чётко, как никогда прежде. Но я понятия не имею, зачем, и что ты можешь сделать. Во-вторых, сейчас она начала реагировать на Террана. Я беспокоюсь за него. Если мы покажем его Малесе, ребята не посмеют ему сознательно навредить, на какое-то время он будет в безопасности. Вот и всё. Что касается, почему я не сделала этого прежде, я всё ещё в дюжине. И я привыкла слушаться капитана, да это даже входит в мои обязанности! Я просто должна это делать. А он приказал уговорить Малесу не вмешиваться. Поскольку я видела, что она всё равно толком не сможет помочь, то и сделала это, заодно сохранила его доверие.

— Я тоже так ничем и не смог помочь, — Корн задумчиво уставился на уходящую за горизонт Рэю*.

(Рэя — дневное светило мира).

— Да уж… — проворчала Талес, обнимая себя за плечи. — Только хуже сделал, теперь уж не знаю, выживет ли Гюно, когда вернётся.

Корн нахмурился. Он и думать забыл, что на самом деле кто-то после него будет нести ответственность за все его поступки.

Рассудив, что жизнь Гюно, судя по поведению его одногруппников, и не была хорошей, Корн сказал:

— Думаю, ему лучше уйти из дюжины.

Талес засмеялась. Но как-то механически, неискренне.

— Я ему это уже говорила. Он не слушает.

Корн припомнил нападки Глема на «Гюно». Наверное, лекарю нравилась Талес, и он не хотел оставлять её одну в этом логове монстров.

— Талес, тебе кто-нибудь нравится? — неожиданно сам для себя спросил Корн.

Та удивлённо на него посмотрела и слегка улыбнулась.

— Даже не рассчитывай на моё внимание. Может, ты и ничего, но слишком маленький.

К щекам Корна прилила краска. Он вообще не это имел в виду! К тому же она опять обозвала его «маленьким»!

— Идиотка, — только и пробормотал он.

Талес нахмурила брови и через несколько секунд выдала:

— Раньше мне нравился Глем.

Корн расширил глаза от удивления. Такого он не ожидал.

— Не Гюно? Глем?

Талес рассмеялась и прищурилась.

— А что, мне теперь и парни должны нравиться только тобой одобренные?

— Нет, конечно, но… Глем… как ни крути, отвратительный выбор.

— Я же сказала, что нравился. В прошедшем времени. Теперь он и вправду невыносим.

— Ты сказала, что ребята изменились. А как?

— Разве ты не видел? Их всех словно бешеные собаки покусали. Пристают к младшекурсникам, лезут драться, унижают, даже до нас с Гюно добрались. Словно самоутверждаются. Но им же не по тринадцать лет! Отчего они ведут себя, как испорченные дети!

— Самоутверждаются… самоутверждаются, — Корн покатал это слово на языке. В этом что-то было. — А кто изменился больше всех? Кто меньше?

— Больше? Пожалуй, Глем и капитан. Ну а дальше Слит и Хикс, Роб и Пэйт… Меньше всего… Никак не изменились только мы с Гюно. Ну, может, со мной, что и не так, но я этого не замечаю, — улыбнулась Талес.

— То есть ты всегда вела себя так… вспыльчиво? — едва подобрал корректное слово Корн. Гораздо ближе, по его мнению, подходили слова: «неадекватно», «психованно».

— Эй, ты намекаешь на то, что что-то не так с моим характером? — упёрла она руки в боки и угрожающе надвинулась на Корна. — Ты бы в зеркало посмотрелся. Там тебя встретит ещё один вспыльчивый тип. Не я, в конце концов, сняла заколку почти у половины моей дюжины на виду.

— Они ничего не увидели, — поджал губы Корн. Ему было немного совестно за эту его вспышку. Даже представлять не хотелось, как бы всё закончилось, если бы то, что Корн притворялся Гюно, всем открылось.

— Интересно, это у вас в магии, что ли? Огневики плохо контролируют гнев? — приподняла Талес бровь.

— А у лекарей в магии спрятаны ядовитые иглы, так и норовящие вылетить из-под языка при каждом сказанном слове? — не остался в долгу Корн.

— Оу… Ну тогда ты ядрёная смесь, Корн, — рассмеялась Талес. — Ты же два в одном!

Корн понял, что опять не смог её переспорить.

— Ладно, Талес. Продолжим сотрудничество, но если ты опять начнёшь недоговаривать… — он указал на неё пальцем и угрожающе прищурился. — И к Малесе я больше не пойду, и уж тем более под личиной.

— Хорошо, — улыбнулась Талес. — Договорились. А я постараюсь быть прозрачной, словно стёклышко.

На следующий день Террана перевели в местный лазарет, но, к сожалению, Малеса, как и говорила Талес, помочь ему не смогла. Капитану выделили отдельную палату, в самой глубине лазарета Чёрного дворца, и допуск к нему был только у лекарей, занимавшихся его лечением.

Настоящего Гюно уже отпустили из лазарета, и теперь он отлёживался в своей комнате, благо жил он один, да ещё и его комната находилась на отдалении от остальных ребят, поэтому лишних подозрений со стороны дюжины он избежал.

Перед тем как вернуть роль Гюно его владельцу, Корн встретился с ним лично.

Лекарь полулежал на кровати, когда Корн зашёл в его комнату, и порывался встать, но был он настолько бледным, что Корн сказал:

— Тебе не обязательно подниматься.

— Спасибо, — лицо Гюно действительно было сложно разглядеть за водопадом волос. И хотя Корн за последнее время уже привык его видеть в виде своего отражения, ему было любопытно, какая мимика обычно у его первоначального владельца.

— Тебе спасибо, что разрешил нам провернуть такое.

— Нет проблем, обращайтесь, если понадоблюсь, — он вздохнул. — К сожалению, это единственное, что я могу сделать.

— Ты не уйдёшь из дюжины?

Гюно отрицательно помотал головой.

— Из-за Талес? — спросил Корн. Гюно поднял голову, и Корн, наконец, увидел его лицо.

Тускло-водянистые радужки, словно у человека, высушенного изнутри. Лицо, бледное и измученное, под глазами залегли тени. Он выглядел гораздо хуже, чем то, каким изображал его Корн. Кажется, различия в них мог бы не заметить лишь слепой… Или тот, кто совсем не обращал внимания на окружающих. Хотя таковых в пятой дюжине было большинство.

Гюно опять отвёл взгляд.

— Не знаю.

— Если не знаешь, то покинь дюжину, — Корн почесал висок. — Тебе и раньше сложно приходилось. Боюсь, моё вмешательство не добавило тебе популярности среди одногруппников.

Гюно тихо рассмеялся и даже убрал волосы с лица, откинув назад.

— Ты что, беспокоишься обо мне? — с улыбкой спросил лекарь.

— Знаешь, о тебе бы забеспокоился любой, кто увидел тебя. Ты плохо выглядишь. Кажется, дунь и помрёшь.

— Какой грубый… — тихо проговорил Гюно. — А я то думал, кем же так заинтересовалась Талес.

— Мы не в таких отношениях, — закатил глаза Корн.

— Но что она в тебе заинтересована, отрицать-то не будешь?

Корн нахмурился. Не мог же он сказать, что это было только из-за его лекарских способностей: судя по тому, что говорила ему Талес, он был довольно талантлив в магии земли. А ещё из-за какой-то загадочной метки, в существовании которой Корн порой сомневался.

— Я знаю, что она тебе нравится. Мне нет, поэтому тебе не о чем беспокоиться, — на всякий случай уточнил Корн.

— Ясно. Спасибо, что зашёл, Корн. Это… неожиданно, но приятно. Тебе не следует за меня переживать. Всё же я уже давно выживаю в этой дюжине.

— Ну, дело твоё. Просто… тебе может стать сложнее. Прости за это. Я плохо думал, что творил.

Гюно поднял брови.

— Не извиняйся. Я знал, на что соглашался. Но мне даже стало интересно, кому из них ты успел потоптаться по хвосту, — Гюно с любопытством уставился на Корна. Кажется, даже его глаза, стали более живыми и яркими.

— Наверное, всем понемногу, — улыбнулся Корн. — Ладно, я пойду. Постарайся… — Корн замолчал, не зная, как продолжить фразу. Выжить? Выздороветь? Тогда он сказал: — Пусть у тебя всё будет хорошо.

Гюно усмехнулся.

— Я же лекарь. Разумеется, всё так и будет.

Корн вышел, закрыл за собой дверь и, пройдя по коридору к лестнице, погрузившись в свои мысли так, что ничего не замечал вокруг, нос к носу столкнулся с Робом. С тем, кто, кроме лекарей пятой дюжины, знал, что недавний Гюно был подделкой.

— Привет, Корн, — поднял руку в приветственном жесте огневик. Его глаза смотрели на Корна слишком пристально. — Чего это ты забыл у Гюно? Строишь коварные планы по захвату нашей дюжины? — поднял он бровь.

Корн нервно усмехнулся. Ему неожиданно пришла в голову мысль, что с Робом было бы интересно потренироваться один на один…

Роб нахмурился:

— Почему я тебе угрожаю, а вместо страха в глазах вижу маньячный блеск? — он почесал щёку, склонив голову набок. — Какая-то неправильная реакция. С чего бы ты меня перестал бояться?

Огневик прищурился и приблизился к Корну, после чего прошептал:

— Или тебя так расслабило, что я на досуге читаю сказки?

Он же говорил про тот момент, когда Корн в облике Гюно увидел, что Роб просматривал мифы!

Корна прошиб холодный пот, он отшатнулся. Демоны, да как он узнал, что это был именно он, а не кто-то другой⁈ Только из-за того, что он зашёл к Гюно?

— О… По твоей реакции, похоже, на правду. Не думал, что это был ты.

Так он просто спросил наугад? Корн сам сдал себя своей реакцией.

— Демоны, — Корн вздохнул. — Ну и что ты теперь будешь делать? Сдашь меня?

— Если я так сделаю, как думаешь, что станется с нашими лекарями? — поднял брови Роб. — Не сдам, но лучше больше не играйся с огнём. Мне бы не хотелось, чтобы с Гюно и Талес случилось что-то плохое. — Ах да, — он улыбнулся и подмигнул, — на тебя мне плевать. Так что не придумывай всякую чушь о моём благородстве.

Роб легонько оттолкнул Корна, скорее отодвигая с пути, чем действительно толкая, и прошёл мимо него.

— Эй, Роб! — окликнул его Корн. Огневик обернулся и вопросительно поднял брови. Корн ухмыльнулся. — Может, потренируемся?

— Ч… чего⁈ — опешил огневик. — Ты в своём уме? Или помереть вздумал? — он нахмурился. — Или, быть может, ты меня настолько недооцениваешь из-за моей внешности?

Корн отрицательно помотал головой. Похоже, у низкого рыжего Роба, напоминавшего первокурсника, был жирный пунктик на том, как его воспринимали окружающие.

— Нет-нет, наоборот. Ты кажешься достаточно сильным, чтобы мне было интересно.

У Роба дёрнулся глаз. Он вернулся к Корну и схватил его за рубашку, дёрнул её так, чтобы лицо Корна опустилось до его уровня. Корн был выше Роба.

— Ты кем себя, демоны тебя загрызи, возомнил⁈ Достаточно силён, чтобы иметь интерес со мной тренироваться? Да я тебя в блин раскатаю. Пару десятков раз подряд!

Корн улыбнулся и кивнул.

— Попробуй…

Роб отпустил Корна.

— Да ты настоящий псих! — он задумчиво посмотрел в потолок. — И совершенно меня не боишься… — огневик улыбнулся и перевёл взгляд на Корна. — Ла-а-адно, тогда завтра в это же время на второй арене. Приходи один.

Он развернулся и ушёл. Корн увидел, как он постучался к Гюно и зашёл внутрь. Роб сказал, что переживал за лекарей, похоже, так оно и было.

Корн стоял на пустой арене номер два, ожидая пятикурсника. Хорошо, что в это время никто из их дюжины не претендовал на это место. Ведь вторая арена была обычном для них местом тренировок. Она была очень просторной, обычно для поединков один на один выбирали маленькие арены. Корн немного сомневался, зачем огневику понадобилась такая огромная.

Дверь открылась, и зашёл Роб. Как только он закрыл дверь, он подошёл к Корну и спросил:

— Кстати, Корн, то, что ты всё это время успешно притворялся лекарем, ведь означает, что у тебя целых три стихии?

Корн закусил губу. Иногда он очень сожалел о своей неспособности врать.

— Да не парься ты, — Роб хлопнул его по плечу. — Я никому не скажу… — он улыбнулся, — если ты выиграешь сегодня хоть раз.

Он имел в виду, что если Корн ни разу его не победит, то расскажет?

— И не делай такое лицо! Бр-р, жуть какая, — Роб потёр противоположное плечо, будто от холода. — Я всего лишь к тому, что лекаря мы с тобой не прихватили, и тебе придётся быть за него, — он подмигнул и отошёл на обычную дистанцию для сражений. — Ну что, начнём?

Корн не знал, как реагировать. Он надеялся, что Роб не видел, как он использовал исцеляющие заклинания, но, похоже, это было не так. Корн не сдерживался, используя в облике Гюно магию, неудивительно, что Роб это заметил. Оставалось лишь выиграть.

— Начнём.

Роб не сдерживался. Совсем. Вскоре Корн лежал на полу, хватая ртом воздух. Он совсем не ожидал такой разницы в силе. Огневик оказался прав, Корн его недооценил. Роб навис над Корном и скептически на него посмотрел:

— Так почему ты не исцеляешься? — он поставил ногу на его запястье и перенёс на неё вес, Корн охнул. — Или мне надо тебе что-нибудь сломать для повышения мотивации?

Корн активировал магию исцеления и почувствовал, как тёплая волна, проносясь по телу, уменьшает боль. Нога исчезла с руки Корна, он пошевелил запястьем. Когда Корн встал, абсолютно здоровый, Роб смотрел на него расширенными глазами.

— Шавр, даже умом понимая, что это должно быть так, я всё ещё не могу поверить в то, что вижу. Огонь, вода и земля… восхитительно! — он усмехнулся. — Думаю, ты вполне годишься в мои партнёры для тренировок, — он сжал пальцы в замок и хрустнул ими. — Я научу тебя сражаться… или ты труп, — он рассмеялся.

Корн подумал, что всё же у Роба действительно были какие-то проблемы с головой. Интересно, они у него первоначальные, как у Талес, или возникли недавно, в результате не пойми чего, как и у всей их дюжины?

Роба окутало красное свечение, и он метнулся к Корну. Тот отшатнулся. От места удара, куда приземлилась нога огневика, поползли трещины, разрушая твёрдый пол, впрочем, который тут же начал восстанавливаться.

— Ты неплохо выдержал мою разминку. Попробуем покров? — широко улыбнулся Роб, и вокруг него закрутились десятки огненных шаров. — Конечно, это не значит, что я полностью перейду на ближний бой, — он атаковал.

Корну оставалось уворачиваться, защищаться водной стихией и изредка, когда выходило подловить более опытного противника, контратаковать. Самая большая разница между Робом и Корном заключалась не в уровне маны, опыте или силе заклинаний, самой большой проблемой Корна была скорость активации заклинаний. Огневик не делал что-то сложное и энергоёмкое, зато он создавал печати очень быстро, хотя чаще вообще обходился без них. Корн всё чаще получал удары и чаще тратил ману на восстановление. В конце их тренировки он уже постоянно использовал магию земли в фоновом режиме для исцеления.

Роб создал огненный шар побольше и, подскочив на расстояние шага, замахнулся. Водный барьер Корна должен был выдержать атаку, но только вот в таком цейтноте он сражался впервые, поэтому не рассчитал… Его мана иссякла в самый неподходящий для этого момент, и водная преграда распалась ещё до атаки. Огненный шар с полной своей силой полетел в лицо Корна.

Тёплая волна воздуха ударила в лицо Корна, он отклонился назад и мягко осел на пятую точку.

— Хм… учиться тебе ещё и учиться. Как ты ману умудрился так быстро слить? — присел рядом с ним Роб, внимательно осматривая. — Ну вот, придётся тебе всё же в лазарет наведаться. Если был бы внимательнее, мы просто бы закончили на предыдущей атаке.

Корн был рад, что не ошибся в этом человеке. Роб остановился в самый последний момент и сделал это просто виртуозно. Корна совсем не задело пламенем. Тёплый воздух был единственным, что он ощутил.

— Гм? — Роб пощёлкал перед лицом Корна. — Ты вообще живой? А то, может, я зря вслух говорю…

Корн улыбнулся и, придерживаясь рукой за пол, медленно встал.

— Мне понравилось.

— Получать тумаки понравилось? — поднял бровь Роб, но по его хитрому выражению лица было ясно, что он понял, что Корн имел в виду.

— Ну это ненадолго, — он отряхнулся. — Скоро тумаки будешь получать ты.

— Да я выпущусь раньше, чем тебе меня лечить придётся! — Роб погрозил ему пальцем. — Ты умудрился остаться совсем без маны. Ошибка новичка. Хотя, если подумать, твой запас довольно хорош для твоего возраста. Кстати, сколько тебе?

Когда это спрашивал парень, выглядящий младше самого Корна, это не могло не вызывать у него ощущения диссонанса.

— Шестнадцать. А тебе? — не удержался он от вопроса.

— Эй… — Роб нахмурился. — Ты почти перешёл грань.

— Разве? На самом деле ты не первый, кого я встретил, кто выглядел младше своего настоящего возраста, — Корн немного подумал, но всё же договорил: — Мой отец такой же.

Роб приподнял брови.

— Лорд Массвэл, да? — улыбнулся огневик, увидев, как скривился Корн. — Ну это вполне очевидно, раз уж у тебя три стихии… Значит, он такой же, как я?

— Когда мне было девять, он выглядел немногим старше моего старшего брата, почти подростком.

— Но ты… так не выглядишь, тебе не передалась эта особенность?

— Никому из его детей, — пожал плечами Корн. — Когда я пробовал выяснить, почему он так выглядит, ничего так и не смог найти. В библиотеке просто ничего про это не было. А сам он не спешил делиться. Ты знаешь, из-за чего так выглядишь?

— Да. Я знаю. Или, во всяком случае, полагаю, что знаю… Понимаешь, всё дело в мифе, который рассказывала мне в детстве бабушка. Как думаешь, насколько ему можно верить? — он убрал руки в карманы и облокотился на стену, улыбнулся и вопросительно посмотрел на Корна. — Хочешь послушать сказку?

Корн кивнул, и тогда Роб начал свой рассказ:

— Когда-то давным-давно, в нашем мире существовала небесная раса. За их спинами раскрывались красивые крылья, напоминавшие таковые у бабочек. Сами они были светловолосыми, изредка рыжими, и почти не старели. Годы словно обходили их стороной. Они замирали в своей внешности в годах восемнадцати, и оставались такими до глубокой старости. А жить они могли лет до пятисот. При этом внешне становиться старше они начинали только лет в четыреста, когда, по нашим меркам, должны уже были давно умереть. Самое занятное, что жила эта небесная раса, по легенде, на парящих островах, — Роб поиграл бровями и постучал ногой по полу. — Ничего не напоминает? Остров под нами, на котором Академия летает в небесах. И если вообразить, что где-то таких много, то передвигаться между ними без крыльев было бы сложно.

— Так ты… кхм, потомок той расы? — спросил Корн.

— Ну, если твой отец соответствует по внешности моему рассказу, то ты тоже, Корн, — подмигнул Роб. — Твои детишки вполне могут неожиданно унаследовать от тебя эту черту.

Корн скривился. Ему бы совсем не хотелось, чтобы что-то так сильно напоминало ему отца.

— А цвет волос у тебя от отца? — поинтересовался Роб.

— Нет. Он блондин. Твоё описание очень подходит. Тогда он сейчас выглядит точно так же, как и раньше? — нахмурился Корн. — Но крыльев я у него никогда не видел.

— Смею заверить, у меня их тоже нет, — рассмеялся Роб. — Думаю, да: выглядит также, почти подростком. Мне, вообще-то, уже двадцать два. Я самый старший в нашей дюжине, но вот… — он говоряще провёл руками вокруг тела сверху вниз, — скажу тебе, это скорее проклятье. Да и не факт, что жить я буду дольше обычного. Вполне возможно, в лет пятьдесят моментально постарею…

Корн подошёл к двери и рассмеялся.

— Что смешного я сказал? — нахмурился Роб.

— Да просто сейчас ты хочешь выглядеть старше. Но пятьдесят лет уже перебор, да?

— Ах ты… — Роб попытался схватить Корна за ворот, но тот увернулся.

— На правду не обижаются! — усмехнулся Корн. В него полетел огненный шар, и он поспешно закрыл дверь арены с внешней стороны. Раздался небольшой толчок, и всё стихло.

Корн пошёл долечиваться в лазарет. Не хотелось терпеть боль от поверхностных ожогов до того времени, как восстановится его мана.

Корн иногда всё ещё притворялся Гюно, тогда Талес провожала его к Террану и даже учила Корна, в общем лазарете для этого находилось куда больше возможностей. Но всё чаще собственное место занимал сам лекарь. Для того чтобы не попасться, Корн с Гюно менялись у него в комнате. Стороннему наблюдателю, даже появись таковой, показалось бы, что Корн остаётся у Гюно в комнате на некоторое время, а когда лекарь возвращается, уходит. Они могли сослаться на то, что Корн делал уборку. Такое часто практиковалось старшекурсниками. Пусть в Академии и запрещалось пользоваться деньгами, обмен услугами был в ходу.

Длительное отсутствие капитана, а потом то, что он обнаружился в столь плачевном состоянии, сильно подкосило членов дюжины Корна. Конечно, все посещали занятия и тренировались, но вяло, словно для них это стало неважным, бессмысленным обязательством. Корн не понимал такого отношения. Разве им, наоборот, не стоило изо всех сил пытаться догнать пятикурсников? Как-то он даже спросил об этом после тренировки.

— О чём ты вообще? — отозвалась Бора. — Ты серьёзно говоришь нам о том, чтобы тренироваться для того, чтобы противостоять им? Совсем забыл, что они с нами сделали? Их ведь даже пришло всего несколько человек, а вся наша дюжина даже отпора дать не смогла, — она отвернулась и вздохнула. — Как же меня это раздражает.

— Смысл просто переживать? Нужно что-то делать, иначе никогда не сможем ничего изменить.

— Легко тебе говорить. Ты же у нас одарённый… — поморщился Регерт. — А сам на лестнице обнимаешься с их лекарем!

Корн нахмурился. Он-то уже подумал, что Регерт не узнал Талес. Да и когда это он обнимался с ней⁈

— Что? Правда? — оторвалась от стены Шейла. — Корн, ты нравишься той наглой девице⁈

— Кому он нравится, так это тебе, — угрюмо пробормотал стоящий рядом с Корном Ихет.

— Ой, а тебе и завидно, да? На тебя-то девушки в последнюю очередь обратят внимание, — сказала воднику Шейла.

— С чего это⁈ — возмутился Ихет.

— С характера паршивого!

— Угу, ещё скажи, что характер — это то, что тебе и нравится в Корне. Он у него ещё хуже, чем у меня!

— Эй, хватит меня обсуждать, как будто я не стою рядом! — сузил глаза Корн.

Шейла поджала губы и вышла из зала. Ихет зло смотрел ей вслед.

— Однако с Борой я соглашусь, — перевёл он взгляд на Корна. — Нет никакого смысла тренироваться. Ведь нам просто-напросто их не победить. На их стороне руководство, на их стороне сила. Ты предлагаешь нам бесполезно махать кулаками и получать тумаки? Это ещё если мы не получим травмы, которые вообще нельзя исцелить. А они поставят крест на всей карьере боевого мага!

Корн скрестил руки на груди.

— Вот от кого, но от тебя, Ихет, я такого не ожидал. Что, теперь уже и отомстить им за Террана не хочешь?

— Ещё как хочу! Но я бессилен! — Ихет запустил огромный водный шар в сторону Корна, который пролетел меньше чем в шаге от него и разлетелся брызгами, ударившись о стену позади. Корн даже бровью не повёл.

— А я считаю, что нам стоит просто затаиться, — качнула головой Угида. — Пятикурсники нас пока больше не трогают, конечно, благодаря Террану, но именно поэтому нам не стоит их злить. Иначе все его усилия просто пропадут зазря.

Да что с ними такое? И это боевая элита второкурсников? Их немного припугнули, и они сразу на цыпочках ходят, боясь лишний раз высунуться?

Корн вышел в центр зала и обвёл всех взглядом, после чего громко проговорил:

— Вместо того чтобы шаг за шагом становиться сильнее, вы жалеете себя, боитесь и ноете, — он усмехнулся. — Надеетесь, что они оставили нашу дюжину в покое. Так, вы действительно ничего не сможете. Вас вынесут первой же пощёчиной, и дальше вы будете валяться на полу под их ногами, трясясь от страха и получая удар за ударом. Что вы вообще в дюжине забыли? Вы же просто слабаки! — Корн зло произнёс это и пошёл к выходу из зала.

Внутри него клокотал гнев. Слабость он ненавидел в людях даже больше нечестности. Они все так просто сдались, даже толком не попытавшись ничего сделать?

— Эй! Кем ты себя возомнил, чтобы оскорблять нас? — встал на его пути широкоплечий темноволосый Вэн. В его руках вспыхнуло по огненному шару.

Корн посмотрел на пламя, попробовал его почувствовать. Через пару секунд он перехватил управление над магией Вэна. Корн медленно повёл рукой, и огненные шары подплыли к нему, слились в один большой сгусток, который закрутился у него над раскрытой ладонью.

— Что за… — растерянно смотрел на пламя Вэн.

— Как он это сделал? Разве для этого его контроль или мана не должны превышать уровень Вэна в несколько раз? — кто-то спросил шёпотом. Но поскольку в зале стояла гробовая тишина, то услышали сказанное все.

Корн обернулся.

— Если кто-то из вас решит со мной… — он хмыкнул, — «потренироваться», зовите. Только уж будьте добры, не накидываться толпой, как свора шакалов, а предложите честную дуэль.

Все ошарашенно смотрели на него, а вернее, на огненный шар, который он держал в руке.

Корн сжал ладонь в кулак, гася пламя, открыл дверь и вышел.

Он бы с удовольствием побил любого из них, может, это их хоть немного отрезвило бы.

Корн задумался: а не позвать ли ему Роба на их тренировку? Идея показалась ему стоящей. Разве Роб не был одним из тех, кого ребята из его дюжины боялись больше всего?

Но на следующий день Корну пришлось отбросить его «гениальную» идею.

После занятий он хотел занять одну из небольших арен, чтобы потренировать двустихийные печати без опасности разрушить свою комнату.

Выйдя на улицу перед Чёрным дворцом, где часто собирались группки студентов, болтающих между собой, Корн заметил Роба и уже почти махнул ему рукой, когда несколько учеников сместилось, и ему стало заметно, что огневика сопровождали капитан и заместитель его дюжины. Все трое смотрели в одну сторону. Корн перевёл взгляд вслед за их и увидел Рэтви.

Корн отошёл так, чтобы его было незаметно за другими студентами, прислонился к нагретой лучами Рэи стене дворца, и стал наблюдать за тем, что происходило.

Неужели они всё равно посмеют тронуть Рэтви? Даже после того, что сделали с Терраном, его куратором?

Но всё было не так страшно. Приглядевшись, Корн понял, что с первокурсником разговаривал только Роб, а остальные стояли поодаль и не вмешивались.

Рэтви мотал головой, явно пытаясь от чего-то отказаться. Роб, судя по всему, настаивал, но Рэтви, хотя по его поведению и было заметно, что он боялся пятикурсников, упирался и стоял на своём. Варгар нахмурился. Похоже, ему надоела патовая ситуация.

Роб медленно стянул с себя чёрный пиджак, оставшись лишь в красной рубашке, резко подпрыгнул к Рэтви и ударил его кулаком в лицо. Окружающие студенты переполошились и быстро покинули место разборок дюжин. Теперь Корна легко могли заметить, но никому до него пока не было дела.

Корн нахмурился. Почему Роб ударил? У огневика была достаточно развитая мимика, но он никак не выразил своего недовольства перед нападением. После общения с ним Корн сделал вывод, что Роб был вполне вменяемым и адекватным. Тогда что происходило сейчас?

Роб же, словно потерял голову, начал бить Рэтви, который даже отпора ему дать не пытался. Вскоре он пинал ногами первокурсника, сжавшегося в калачик у его ног.

Корну было больно на это смотреть, но он пытался сосредоточиться на другом. Что здесь было не так?

Вся эта ситуация была видна ему отчётливо, и с самого начала Корна преследовало ощущение неправильности происходящего. Роб создавал впечатление совсем другого человека, нежели того, который сейчас так вот запросто избивал слабого парня, что был младше его на пять лет.

На плече Роба Корн заметил жёлто-оранжевый отсвет. Он подумал, что ему показалось, но прищурившись, разглядел, что под красной рубашкой огневика светилась какая-то руна. Изначально её цвет должен был быть жёлтым, но, накладываясь на алый оттенок рубашки, выглядел скорее оранжевым.

Неужели эта магия контролировала Роба и, возможно, именно она повлияла на всю пятую дюжину?

Корн перевёл взгляд на пятого капитана. Варгар смотрел на лежащего Рэтви, содрогающегося под ударами Роба, и улыбался.

Казалось, Варгар действительно получал удовольствие от созерцания избиения первокурсника. Удары Роба становились всё безумнее. Корн подумал, что пора бы кого-нибудь позвать, чтобы их разняли. Сам он не хотел вмешиваться, опасаясь оказаться на месте Рэтви — тогда Корн вряд ли сможет сдержать магию исцеления.

— Эй! — подбежала к Робу Талес и оттащила огневика от первокурсника.

Но тот всё равно пытался вернуться к своей жертве. Тогда лекарь залепила ему хлёсткую пощёчину. Роб словно очнулся и удивлённо прикоснулся к своей покрасневшей щеке. Талес же поспешила вылечить Рэтви.

Уверившись, что всё завершилось хорошо, Корн собирался незаметно уйти, когда встретился взглядом с Глемом.

Карие глаза смотрели на Корна изучающе, в отличие от полубезумного поведения Роба, или довольного Варгара, этот парень был безэмоционален. Но тут он моргнул, и отстранённое выражение лица огневика сменилось мерзкой улыбкой, после чего он повернулся и что-то сказал Талес, та поморщилась.

Корн не стал больше испытывать судьбу и поспешил уйти подальше.

И что это было?

Казалось, что на плечо Роба нанесена какая-то руна, которая вполне могла бы как-то на него воздействовать. Судя по жёлтому цвету, она, вероятно, принадлежала Варгару. Тогда и его улыбка вполне объяснима. Он управлял Робом и получал удовольствие от его контроля.

Что-то в этих рассуждениях Корну показалось нелогичным, но что именно не давало ему покоя, он не мог разобрать. В любом случае сегодня он хотя бы смог понять, что в странном поведении пятикурсников виновата магия. Хотя, конечно, это стоило проверить.

Для начала Корн поискал информацию в библиотеке.

— Ну почему, когда надо найти что-то конкретное, это почти невозможно⁈ — в сердцах воскликнул он, опустив голову на стол, на котором уже лежало несколько десятков книг.

— Ищешь что-то конкретное? — послышался звук отодвигаемого стула, и напротив Корна сел Мао.

Корн поднял голову и удивлённо взглянул на куратора:

— Нечасто тебя увидишь в библиотеке…

— Ты так намекаешь на то, что я недостаточно усерден в учёбе? — поднял брови Мао.

— Как бы я посмел, — поджал губы Корн.

Мао усмехнулся:

— Просто здесь почти ничего нет по моей стихии. Кстати, Корн, я хотел позвать тебя потренироваться со мной. По Академии распространились слухи, что твою атаку ни один щит выдержать не может. Мне стало интересно.

— Разве у молнии есть защитные заклинания?

— Почти нет, но магам молнии они и не нужны, — пожал плечами Мао и надменно улыбнулся. — Ведь достаточно вырубить противника раньше его атаки, чтобы щиты не пригодились.

— Ну а если противников с десяток?

— Для этого существует заклинание цепной молнии.

— Угу… — Корн понял, что спорить с Мао о неполноценности его стихии, довольно бесполезное дело. Особенно, если учесть, что он из семьи Ниро, где веками культивировалось отношение к ней, как к силе, превосходящей любую. — Я ищу что-нибудь про знаки, которые могут светиться на плече.

— Довольно любопытно, — Мао на минуту задумался. — Это метка?

— Не уверен.

— Как выглядит?

— Светится жёлтым. Какой-то знак, немного напоминающий букву старинного алфавита, точнее не разглядел.

— Жёлтый — магия ветра, — Мао прошёлся вдоль стеллажей и вытащил несколько книг, после чего сложил стопкой перед Корном. — Не уверен, что поможет, но попробуй поискать в них. Кроме того, я бы тебе посоветовал взять из закрытого отдела список всех известных меток воздуха. Но, как ты понимаешь, неизученных меток так много, что ты, возможно, не найдёшь интересующую тебя.

— Всё равно спасибо, — кивнул Корн, открывая первую принесённую Мао книгу.

Только через минуту он понял, что его куратор не ушёл, а продолжал стоять рядом с ним.

— Ты… что-то хотел? — спросил его Корн.

Мао внимательно посмотрел ему в глаза:

— Это я у тебя собирался спросить.

Мао намекал на то, что мог помочь решить проблемы Корна? Неужели ему стало что-то известно о том, что творили пятикурсники?

Непонятно…

Может быть, потому что Мао всё же был Ниро, перед которыми Корн и так был в долгу, ему совершенно не хотелось обращаться к нему за помощью.

Да и что Мао сможет? Он такой же студент, как и все они. Он не справится или просто не сочтёт нужным разбираться, раз уж даже Малеса пустила всё на самотёк.

Корн отрицательно качнул головой.

Скорее всего, он поступал глупо, но его гордость не позволяла ему обратиться к Мао. Во всяком случае, не сейчас.

— Как знаешь, — серьёзно кивнул Мао и ушёл.

Корн задумчиво проводил его взглядом и подумал, что уж на тренировки к нему точно стоило походить, но чуть позже, когда он отыщет нужную информацию… Он опять принялся читать книги.

Проверив все воздушные метки, Корн устало откинулся на спинку стула. Среди них не оказалось подходящей. Метка должна была принадлежать Варгару. Воздух как раз был одной из его стихий. Корн вновь сел ровно и задумчиво постучал пальцами по столешнице, его взгляд остановился на первом томе с перечнем огненных меток.

— Ты так на него уставился, будто хочешь взглядом прожечь, — сзади раздался голос Талес, а затем её ладонь опустилась на плечо Корна. — Чего это ты такое делаешь? — она наклонилась к нему, и её волосы скользнули по его шее. Запах трав защекотал ноздри.

— Эй… — Корн поднял руку, и на ней закрутился водный шар. — Что это ты творишь?

Талес выпрямилась и, обойдя стол, села напротив:

— Как некультурно, — недовольно она посмотрела на Корна. — Неужели ты не знаешь, что в библиотеке использовать магию считается дурным тоном?

— Держи дистанцию, — Корн заставил шар исчезнуть. — Я кое-что увидел.

Корн рассказал про руну на плече Роба, после чего подвинул к Талес все пять томов с описанием известных огненных меток.

Талес нахмурилась:

— Ты же сказал, что это Варгар. Тогда зачем… — она брезгливо ткнула пальцем в толстую книгу: — мне смотреть это?

— На всякий случай, — пожал плечами Корн.

— Подозреваешь Глема?

— Единственный, кого я не подозреваю из тех четверых, что там были, это я, — усмехнулся он. — Кстати, завтра я приду вместо Гюно. Мы с ним договорились. Прочёл кое-что по заклинаниям, хотел у тебя уточнить. Ты будешь на месте?

— Да, — вздохнула Талес, открывая первый том, — приходи.

Всё же Корну повезло, что Гюно был совсем не против прогулять лекарскую практику, хотя, может быть, он вообще бы предпочитал не покидать свою комнату, которая давала ему некоторую гарантию того, что туда к нему не заявится Варгар и компания, когда у них зачешутся кулаки. Впрочем, на самом деле эта гарантия была иллюзией.

Терран лежал в отдельной палате лазарета и всё ещё не приходил в сознание. Талес и Корн встречались чаще всего именно там. Допускали туда только лекарей, но в облике Гюно к Корну не возникало никаких вопросов.

Вот и сегодня Корн сразу направился в палату Террана. Только вот там уже кое-кто был.

— Варгар? — от удивления Корн выпалил раньше, чем смог подумать, как бы в такой ситуации повёл себя Гюно.

— О, ты вовремя, — лениво посмотрел на него пятый капитан. — Как у вас тут продвигается?

Да какого демона он здесь забыл? Почему его вообще пропустили? И сколько он здесь уже находился, уж не добить ли Террана заявился?

— Без изменений, — тихо ответил Корн, вспоминая, как ему полагалось себя вести.

— Это странно. Мы же не делали с ним ничего такого, из-за чего ему могло стать плохо настолько, что даже лекари бессильны помочь. Какие у вас предположения, что с ним?

— Талес говорит, что в нём смешались различные магические потоки, которые деструктивно повлияли на состояние организма.

— Говори проще, или ты дураком меня пытаешься выставить? — нахмурился Варгар.

Корн качнул головой, мыслено подумав, что он и так выразился предельно просто.

— В нём бушует магия: его и чужая.

Варгар приподнял брови:

— Что за бред. Чужая? Разве она сама по себе не выводится из тела? С чего бы он валялся без сознания так долго из-за какой-то чужой магии?

Корн задумался. Варгар действительно выглядел, будто ничего не понимал, но это было бы невозможно, будь он тем, кто использовал метку на Терране. Притворяться перед Гюно для него не имело никакого смысла. Тогда оставался…

— Капитан, ты сегодня без Глема? — поинтересовался Корн.

— Чего? — Варгар зло посмотрел на Корна. — Теперь ты в мои дела лезешь?

— Нет, просто не часто вас увидишь порознь.

Варгар подошёл к Корну и схватил за рубашку, приподняв.

— Это ты сейчас что, нарываешься?

Корн мысленно вздохнул. Ну какого демона, а? Он же просто поинтересовался, не ворвётся ли к ним сейчас ещё и Глем!

— Мало получал в последние дни? Если подумать, то ты давно уже границ не чуешь. Ты всего лишь лекарь на вторых ролях, возомнил себя полноценным членом дюжины?

Корн подумал, что раз уже ему всё равно сегодня получать тумаков, то, пока он так близко к Варгару, ему стоило проверить, нет ли метки на самом пятом капитане.

Он перестал слушать то, что говорил ему Варгар, и сконцентрировался на ощущении магии огня. Если след метки на нём есть и его стихия огненная, то Корн должен был почувствовать эту энергию.

Через несколько секунд, когда Варгар замахнулся для удара, Корн действительно что-то заметил!

Он так этому удивился, что дал волю телу, которое на автомате уклонилось от удара Варгара. Капитан сразу же провёл связку, от которой Корн также уклонился.

На плече у Варгара ощущался след магии огня. А когда он намеревался ударить Корна, он становился явней.

Выходит, во всём был виноват не Варгар, а Глем! Похоже, это было действие именно его метки.

Варгар же, несколько раз промазав, как он думал по слабому лекарю, разошёлся не на шутку. В его руках появился водный шар. Он направил его на Корна, но тот ускользнул и на этот раз.

В этот момент в комнату зашёл Глем.

Ну вот, демон побери, о чём Корн и говорил! Они редко появлялись порознь!

— Капитан, у тебя что, с лекарем проблемы? — усмехнулся вошедший, прикрывая за собой дверь. — Дай-ка я тебе помогу.

В его руках возник огненный шар, который он кинул в сторону лежащего без сознания Террана.

А Корн не мог его защитить — ведь тогда бы выдал себя с головой!

Корн находился в другом углу помещения, слишком далеко от кровати. Но он не мог допустить, чтобы огненный шар долетел до его капитана!

Поскольку он и так уже был сосредоточен на стихии огня, он легко смог почувствовать заклинание Глема, после чего заставил его шар немного отклониться в сторону.

Шар взорвался возле стены, не причинив вреда Террану, разве что немного пострадала стена — на ней остался тёмный след.

Глем замер, после чего медленно повернулся и посмотрел на Корна. А тот подумал, что теперь ему точно конец.

— Что с тобой случилось, Глем? Стал слишком добрым и передумал попадать? — усмехнувшись, спросил Варгар, он подошёл к Террану и посмотрел на него. — Но нам его и правда не стоит трогать, он и так почти подох.

— Нет. Мой шар отклонили, — сухо ответил Глем.

Варгар поднял брови и перевёл на него взгляд, а затем на Корна.

— Ты кто такой? — сузил глаза огневик.

Он стоял около двери, и когда она резко приоткрылась, легко заблокировал её, чуть не прищемив худую руку, отдёрнувшуюся в последнюю секунду. Послышался стук, но Глем плотно держал дверь, не давая её открыть.

— А ну, вышли оттуда! Что вы устроили в лазарете⁈ — доносился приглушённый девичий крик. Ещё через несколько тщетных ударов лекарь проговорила: — Ах так! Ну, держитесь! — послышались удаляющиеся шаги.

— Значит, ты не Гюно, — медленно проговорил Варгар, всё ещё стоящий рядом с Терраном.

Корн сглотнул. Сердце бешено стучало в груди. Что они сделают, когда узнают? Да и положение Варгара рядом с Терраном не оставляло Корну возможности действовать.

— Сними личину, — потребовал хмурый Варгар.

Корн вздохнул и отменил заклинание, изменявшее его лицо, после чего нащупал на волосах заколку и снял её.

Глем присвистнул:

— Вот это да. Ну ты и обнаглел…

— Второкурсник? — нахмурился Варгар. — Ты осмелился подменить нашего лекаря?

— Чего ты вынюхиваешь? — в руке Глема появился огненный шар, который он тут же кинул в Корна.

Тот успел прикрыться водным щитом, но от силы удара его отшвырнуло к стене.

Магические удары посыпались на Корна, он едва успевал подставлять новые щиты, которые разрушались от одного-единственного удара Глема.

Да что же они творят! Это же лазарет!

Варгар не участвовал в нападении. Он просто стоял рядом с Терраном. Глем же не отходил от двери, всё ещё придерживая её. Если Корн сможет её выбить…

Он выискал момент и направил в сторону огневика водный шар, который взорвался, облив того с головы до ног.

— Думаешь, это сделает меня слабее? — спросил Глем. — Это работает только на неумехах!

От его тела поднялся пар, вся вода высохла за пару секунд. Но это дало Корну время подготовить двухстихийное заклинание. Его не вышло сделать большим, но Корн надеялся, что и того, что получилось, хватит…

Корн активировал заклинание. Небольшая красная стрела вылетела из его рук, устремившись к Глему. Тот лениво махнул рукой, и огненная составляющая снаряда отделилась от водной, уйдя в сторону. Корн не мог позволить своему заклинанию не сработать, поэтому изменил движение его водной составляющей так, чтобы она вновь соединилась с огненной, хоть и сбоку от Глема.

Рванул взрыв, Корн поставил щит, и пыль до него не долетела. Вокруг Варгара сияла водяная стена, и Корн облегчённо вздохнул. Пятый капитан защитил не только себя, но и Террана.

Сквозь дым проявилась рука, тянувшаяся к Корну. Ладонь легла на водный барьер, и он растворился. Глем схватил Корна за горло.

В его суженных глазах плескалась такая злоба, что, можно было подумать, Корн убил всю его семью. На плече у огневика вспыхивала оранжевая метка, и чем сильнее он сжимал руку на горле Корна, тем ярче она светилась.

Из последних сил Корн пнул Глема по ноге. Тот на миг ослабил хватку, и Корн, освободившись от захвата, отскочил от него подальше. После чего послал в него огненный шар, который даже не долетел до Глема, растворившись в воздухе. Корну было бесполезно использовать против него огонь, Глем мог его перехватывать, ведь он лучше владел этой стихией. Но Корн всё же попробовал, выпустив сразу четыре огненных шара.

Перешагнув выбитую дверь, в помещение вошла женщина в длинном зелёном платье. Корн заметил её лишь после того, как отправил огненные снаряды в её сторону. Глем не стал их развеивать, а просто уклонился.

Корн с ужасом наблюдал, как его магия летела в заместителя директора, Малесу.

Зелёный барьер возник на их пути, продержавшись до тех пор, пока пламя от взорвавшихся огненных шаров не утихло.

— Студент, как прикажешь это понимать? — проговорила Малеса ледяным тоном, смотря на Корна.

— Я не в вас целился… — растерялся Корн.

Малеса была известна своим ужасным нравом. Будучи ещё и главным лекарем, ей и в обычные времена многое сходило с рук, а теперь, когда директор отлучился, она и вовсе стала главной. И вот на неё Корн поднял руку… Хотя, конечно, это было не так! Но вот как в этом убедить её?

— Значит, ты просто так раскидывал огненные шары в моём лазарете⁈ — воскликнула она.

— Я лишь защищался, — возразил Корн.

— Хочешь сказать, всё это, — она обвела рукой помещение, в котором остался лишь один неразрушенный угол: тот, в котором лежал Терран, — дело рук пятого капитана и его заместителя? — приподняла она брови.

— Да… — неуверенно произнёс Корн.

— Варгар, — перевела она взгляд на пятого капитана. — Доложи о произошедшем.

— Этот парень, — Варгар указал на Корна, — принял личину нашего лекаря и тайком прошёл сюда без разрешения. Я попросил его уйти, но он стал упираться и даже применил магию… огненную. Последствия вы можете наблюдать.

— Но это… — Корн хотел сказать, что всё было не так, что это неправда. Но слова не шли. Технически, всё, о чём рассказал Малесе Варгар, было правдой, просто он умолчал о своих и своего заместителя действиях.

— Так ты принял личину лекаря и обманул всех, чтобы пройти сюда? — нахмурилась Малеса, смотря на Корна таким уничижительным взглядом, словно он был червём под её ногами.

Корн нахмурился. Если он сейчас скажет правду, точно не сможет выкрутиться.

— Отвечай! — крикнула на него Малеса.

Он вздрогнул и на инстинктах ответил:

— Да.

— Значит, весь этот погром — дело твоих рук… — заключила Малеса.

— Нет! — возразил Корн.

— Ну как же… Ты сюда проник против всяких правил, а разгромили мой лазарет проверенные студенты, от которых никогда не было проблем.

Корн расширил глаза: это от этих двоих не было⁈

— Схватить его, — махнула рукой Малеса.

Корн почувствовал под ногами активировавшуюся магию, но не посмел среагировать, так как это была магия земли. Он бы выдал себя с головой, если бы показал, что ощутил её. Да и какой был смысл драться с преподавателем?

Его ноги, а затем всё тело опутали лианы, так что и мизинцем шевельнуть было сложно. Малеса подошла к опутанному Корну и щёлкнула его по лбу:

— Спи.

Корн почувствовал волну магии земли, прокатившуюся по телу, но легко её отклонил, и заклинание сна на нём не сработало. Малеса уже повернулась к выходу, уверенная, что её магия подействовала, как ей и полагалось. Корн повалился кулем, будто это действительно было так.

Потом он пожалел, что отклонил заклинание. Лучше бы он не чувствовал, как его тащат, будто мешок картошки. Обращались с ним действительно неаккуратно, даже когда бросили в тюремную камеру, не потрудились наклониться. Корну стоило немалых усилий, чтобы не дёрнуться и не сгруппироваться, но всё же лёгкий стон сорвался с его губ. Ничего страшного: спящий тоже может чувствовать боль.

Послышался скрип двери, щелчок, и удаляющиеся шаги.

Лианы медленно опадали. Корн им в этом помог и тогда ощутил, что творить магию в том месте, в котором он очутился, невероятно сложно.

Корну показалось занятным то, как ощущалась магия в комнате. Разве он не сможет использовать это в своей тренировке? Он постоянно сталкивался с проблемой, что магия исцеления хорошо работала лишь на тех, кому нужна была помощь, развить её, применяя на здоровом человеке, было слишком сложно. А здесь… Разве Корну недостаточно лишь чуть повредить свои каналы, чтобы потом приложить огромные усилия для исцеления? Магия как раз в таких условиях и становилась сильнее. Только вот Корна смущал один момент: разве в камере магия не должна была быть ограничена не частично, а полностью? Или он оказался в какой-то особенной? Его же принимали за спящего и не ожидали, что он будет бодрствовать.

Судя по силе использованного Малесой заклинания, ждать ему гостей предстояло нескоро. Оно должно было усыпить минимум на сутки.

Для начала Корн решил исцелить те поверхностные синяки и раны, что уже были на его теле. Главное, чтобы внешне это не бросалось в глаза. В магии земли использовались встроенные в базовые заклинания исцеления символы очищения, таким образом, вся кровь и грязь исчезала после лечения, и получившие его маги выглядели довольно чистыми. Но если очистительные символы убрать, то грязь бы осталась, что и проделал Корн.

Так он и тренировался всё время, которое находился в камере. Конечно, было немного обидно, что его сюда упекли ни за что. Но здесь он пока ничего не мог поделать, оставалось лишь становиться сильнее. Когда-нибудь его всё равно выпустят. Даже, сделай он всё то, в чём его обвинили, за такое его не исключат. Максимум продержат несколько дней в камере. Но это для него не то чтобы было очень плохо.

Через три дня Корн понял, что недооценил Малесу. Эта ненормальная действительно его заперла так надолго! Более того, к нему даже никого за всё время, кроме молчаливого охранника, приносившего еду, так и не пустили! Если бы не то, что камера оказалась для него наилучшим местом для тренировки, он бы определённо был в бешенстве.

А так, здесь было неплохо. Единственное, что кровать была жёсткой, туалет убогим и грязным, вместо душа приходилось очищать себя магией, а еда была слишком пресной и скудной. Зато никаких пятикурсников! Возможно, было бы даже неплохо здесь подзадержаться…

На четвёртый день с утра Корна разбудил голос:

— Привет.

Корн встал с кровати и подошёл к двери, через решётку окна которой разглядел куратора.

— Мао? Привет, — усмехнулся Корн.

— Стесняюсь спросить, как ты умудрился здесь оказаться, — усмехнулся в ответ Мао.

— Всё злые козни, я тут ни при чём.

— Зная, что ты не врёшь, действительно прискорбная ситуация. Извини, что пришёл так поздно. Я разрабатывал кое-что, совсем не замечал ничего вокруг, даже попросил меня не беспокоить несколько дней, вот и узнал только сейчас. Пойду поговорю с Малесой, и тебя освободят. Но расскажи, что всё-таки произошло?

Корн привалился спиной к двери. Всё равно разглядеть куратора почти не выходило из-за высоты решётчатого окна.

— Я правда скопировал внешность Гюно и прокрался в лазарет, чтобы проведать Террана. Но драться не я начал. На меня напал Глем, я пытался отбиваться. Вот и всё.

— Из-за чего он напал?

— Разозлился, что я притворился их лекарем.

— Всё понятно. Думаю, без проблем освобожу тебя, — казалось, куратор уже собирался уйти.

— Как там Терран?

— Не волнуйся насчёт него, к нему не пускают посетителей. Пятикурсники, чтобы они там не затевали, его уже не смогут достать.

Корну лишь оставалось надеяться, что после недавнего инцидента, контроль над входящими в закрытые палаты ужесточится.

— Хорошо. Насчёт моего освобождения, Мао…

— Что?

— Я бы тут ещё подзадержался.

— Чего⁈ Не говори, что тебе здесь понравилось?

Корн рассмеялся:

— Типа того. Моя магия… Я нашёл способ её тренировать.

— Ужас… Найти способ тренироваться в комнате, где магию не ощущают? Корн, порой ты пугаешь своей одержимостью к силе, — Мао чуть тише добавил: — и талантами.

— Кто бы говорил! Не ты ли выпал из всех событий Академии, погрузившись в какое-то исследование, чтобы стать сильнее?

Мао не стал этого отрицать.

— Лучше я договорюсь, чтобы тебя пропускали сюда тренироваться…

— Я не хочу, чтобы об этом знали. Просто оставь меня здесь ещё на недельку.

Даже если бы его выпустили отсюда и разрешили приходить тренироваться, это совершенно бы не гарантировало ему отсутствие проблем с пятикурсниками. А они ведь точно будут. Даже если он попробует избегать Глема и Варгара, они просто придут и наведут шума в его дюжине. А здесь Корн вроде как не по своей воле, они не станут ничего предпринимать раньше, чем он выберется.

Мао вздохнул:

— Ладно. Ведь мне для этого просто не надо вмешиваться.

— Спасибо, — поблагодарил Корн.

— Ну и подопечный мне достался, — послышалось тихое ворчание из-за двери, а затем удаляющиеся шаги.

Корн предвкушающе улыбнулся. Не пора ли ему приступить к сегодняшней тренировке?

— Поверить не могу, что ты до сих пор отказываешься выходить, — донёсся голос Мао из-за закрытой двери.

Корн перестал прогонять энергию по каналам, поднялся и подошёл к решётчатому окну.

— Ну… здесь довольно хорошо. Главное, тихо, и людей нет.

Донёсся тихий смех:

— Понятно, ты очень любишь людей.

— Просто с ними постоянно столько хлопот…

— Если ты и после того, как я тебе последнюю новость сообщу, откажешься выходить, я позову лекарей, чтобы они проверили твоё психическое состояние…

— И что же случилось? — Корн обвёл взглядом полупустое помещение, в котором уже находился вторую неделю. Оно стало ему почти родным.

— Твой капитан очнулся.

— Терран очнулся? — Корн вцепился в решётку окна и подпрыгнул, подтягиваясь, чтобы посмотреть на Мао. Он выглядел серьёзным. Не похоже, чтобы обманывал. Корн потребовал: — Выпусти меня.

— Давно бы так, — слегка улыбнулся куратор, вставляя ключ. Раздался характерный звук открываемого замка, и дверь отворилась.

Очутившись на воле, Корн с удивлением понял, что теперь ощущает ману, которая содержалась в окружающем пространстве. Это чувство было слабым, но всё же довольно явственным. Наверняка это очень пригодится при использовании магии.

— Ты в порядке? — заметил его заминку Мао.

Корн кивнул.

— Да. Просто забыл, как на воле легко дышится.

— Как твои тренировки? — в глазах Мао проскользнул интерес.

— Думаю, я довольно хорош, — усмехнулся Корн.

Мао улыбнулся.

— Тогда спарринг?

— Пожалуй, — кивнул Корн. — Но сначала…

— Конечно, — понял его Мао. — Терран ещё в лазарете, но к нему уже пускают. Если тебе интересно, то твоё наказание считается зачтённым, и все долги перед администрацией Академии погашены.

Корн фыркнул.

— Я не был виноват.

— Ты только Малесе лучше такого не говори, — улыбнулся Мао. — И избавь меня от своих будущих чудачеств, а то про моего подопечного и так уже нехорошие слухи ходят…

— Какие же?

— Ну… пожалуй, я не буду тебе говорить. Пусть другие наживают в твоём лице врага.

— Иронично. Из уст Ниро, — хмыкнул Корн.

— Вот-вот, — Мао довёл Корна до двери в лазарет, а сам вышел на улицу через главную дверь.

Так значит, капитан, наконец, очнулся?

Терран выглядел слегка осунувшимся, но в целом хорошо: был румяным, а широкая улыбка не покидала его лица. Может быть, конечно, последнее было из-за того, что вокруг него хлопотала Талес. Судя по реакции парней на неё, целительница была довольно популярна у противоположного пола.

Какое заблуждение, они просто не видели её без привычной маски милой девушки! По мнению Корна, на самом деле она была доставучим демоном, никакая распрекрасная внешность не могла компенсировать её несносный характер.

— Корн! — наконец, его заметили. А то он уже почти ощутил себя третьим лишним.

— Рад видеть тебя живым и в сознании, — криво улыбнулся Корн. Рад-то он действительно был, но чувствовал себя неуютно от недавней сцены.

— По твоему виду кажется, что не очень… — приподнял бровь Терран.

— Как себя чувствуешь? — подошёл к нему Корн.

— Прекрасно. Хотел бы уже сейчас начать восстанавливать тело после долгой лёжки, но Талес запрещает тренироваться, — Терран вздохнул.

— Ты едва очнулся! А уже тренироваться… Ох уж эти мальчишки…

— Я капитан, мне положено быть сильным. А я едва могу стоять на ногах.

— А ты разве всё ещё числишься нашим капитаном? — удивлённо посмотрел на него Корн.

— В смысле? — опешил Терран. — Хочешь сказать, пока я спал, моё место уже подгребли под себя? И кто же у нас такой смелый?

— Разве ты не сам от него отказался, когда согласился сделать Варгара своим куратором?

Терран нахмурился, но ничего не ответил.

— Корн, не дразни его! — Талес погрозила ему пальцем и передала Террану чашу с тёмной жидкостью, от которой исходил резкий аромат горечи.

— Так ты подшучиваешь надо мной⁈ — вскинул голову Терран и прожёг Корна взглядом.

Тот пожал плечами:

— На мой взгляд, за такое тебя следовало бы разжаловать.

— Вот станешь капитаном, будешь решать, как верно. А пока решаю я, — Терран с каменным лицом выпил жидкость из кружки и передал её Талес. После чего всё же не удержался и скривился.

Лекарь прикрыла дверь поплотнее и подошла к парням:

— Ну а теперь рассказывай, что с тобой случилось?

Терран настороженно посмотрел на Талес. Корн вздохнул:

— Она на нашей стороне. Вроде бы…

— Вроде бы? — хором переспросили Талес и Терран.

— Я столько вам помогала, а ты, неблагодарный, говоришь «вроде бы»? Ты хотя бы представляешь, как подставил Гюно тем, что попался⁈

— А что с ним? — напрягся Корн.

— Не важно, — Талес опустила чашу на прикроватный столик с громким стуком. — Но я хотя бы имею право знать, что с тобой случилось. Я присматривала за тобой всё время, пока ты был в отключке! — она смотрела на Террана.

— Хорошо-хорошо. Я всё расскажу. Хотя, собственно, нечего рассказывать. Мне сказали выполнить работу, которую я не хотел. Я отказался. Меня хотели припугнуть и побили. Когда все разошлись, у меня перед глазами потемнело, и, видимо, я потерял сознание. Следующее, что помню — как недавно очнулся здесь.

— Кто тебя побил? — спросил Корн.

— Разве это важно, — отвёл взгляд в сторону Терран. — Я бы хотел об этом забыть.

— Ты пролежал без сознания слишком долго, чтобы сейчас были важны твоя гордость или что-там ещё, что не позволяет тебе нам всё рассказать, — разозлилась Талес. — Говори давай. Это может иметь значение для здоровья остальных!

— Здоровья? — напрягся Терран. — Разве они трогали кого-то, кроме меня?

— Нашу дюжину после твоей глупой выходки не трогали, — успокоил его Корн.

— Тц-с-с… — зашипел Терран. — Хватит осуждать мои решения! — затем он неохотно ответил: — Варгар, Глем, Роб, Пэйт.

— Опять эти двое… — задумчиво проговорил Корн. — Думаю, во всём виноват Глем. Похоже, он как-то воздействует на всех членов пятой дюжины.

Корн рассказал о своих наблюдениях.

— Когда ты напомнил, — Терран откинул голову на подушку. — Думаю, я ощущал магию огня, но не мог увидеть, откуда она исходила. Это могло быть действие метки. Но зачем ему это?

— Вот это-то и непонятно, — Талес скрестила руки на груди. — Но теперь мы хотя бы знаем, с чем нам бороться.

— А на тебе самой точно нет этой вторичной метки? — Корн оценивающе посмотрел на Талес.

— Откуда я знаю? — пожала плечами Талес. — Ну и как ты собираешься проверять, есть ли на мне его магия? — она расстегнула пиджак. — Хочешь, чтобы я разделась? — подняла она брови.

Корн на мгновение замер, а Талес расхохоталась:

— Обойдёшься!

— Вообще-то, это не самая плохая идея, — заинтересованно посмотрел на целительницу Терран. — Мы оба маги огня, мы могли бы почувствовать след магии Глема, если он есть.

— Так ты мне предлагаешь раздеться? — подняла брови Талес. Казалось, ещё немного, и она собственноручно придушит того, кого так долго выхаживала.

Корн не удержался и подлил масла в огонь:

— Разве это было не твоё предложение?

Талес смерила его злым взглядом и ушла, громко хлопнув дверью.

Терран рассмеялся:

— Может, зря мы с ней так?

— Она слишком наглая… Не зря.

— Похоже, она тебе не нравится? — удивлённо спросил Терран.

— Не нравится.

— Но ты считаешь, что ей можно верить?

— Не знаю. Её действия не всегда последовательны. Но она много помогала, пока ты был без сознания, и ты очнулся только благодаря ей. Она для этого сделала больше, чем кто-либо другой. Думаю, пока у нас нет других вариантов, кроме как доверять ей. Она хочет узнать причину странного поведения своей дюжины, в этом я уверен.

— Ну… а… — Терран замялся, но затем договорил. — А ты её на след метки проверял?

— И как я должен был это сделать? — приподнял брови Корн.

— Ну… — Терран улыбнулся. — Как угодно. Осмотреть, ощупать…

— Ты тоже стал слишком наглым, — задумчиво проговорил Корн. — Давно не били?

— Я серьёзно. Нам надо её проверить. Сделай это.

— Как скажешь, капитан, — ухмыльнулся Корн.

— Так я всё ещё капитан?

— Если бы решал я…

— Понятно, значит, всё ещё капитан.

— Эти… — Корн нахмурился, — они же не придут к тебе, чтобы опять причинять неприятности?

— Талес сказала, что я больше не считаюсь подопечным Варгара, кроме того, твой куратор выбил для них наказание. Он тебе не говорил? Ещё какое-то время они будут проходить практику в Белом дворце, без возможности посещения Чёрного. Их даже в тамошнее общежитие переселили. Только лекарей из их дюжины здесь и оставили. Ну, Гюно-то и перевести туда тяжело…

— Что с ним? — нахмурился Корн.

— Ну… лечится он.

Неужели, из-за Корна Гюно избили до такого состояния, что тот опять не мог поправиться? Корну стало не по себе.

— Где он?

— Здесь, но к нему не пускают. Талес рассказала обо всём, что случилось. Не вини себя.

— Ещё скажи, что я не виноват, — буркнул Корн.

— Виноват. Но лучше думай, как всё изменить, а попусту горевать — лишь силы зря тратить.

Корн задумался. Терран был прав. Лучшее, что он мог сделать для Гюно — это вывести Глема на чистую воду и прекратить бесчинства пятой дюжины.

А Мао всё же вмешался, даже смог выбить наказание для пятикурсников. И слова ведь об этом не сказал Корну!

Впрочем, это было лишь временной мерой. Когда они вернутся, будут лишь злее. К их возвращению стоило подготовиться.

Через неделю пятеро собралось у Корна в комнате.

Места не хватало, поэтому Талес села рядом с Корном на его кровать, Гюно с Ихетом сидели на другой. А Терран занял единственный стул, который поставил посередине комнаты.

— Почему мы собираемся именно у меня⁈ — злился Корн.

— Потому что ты живёшь один, и это удобно, — ответил ему Терран.

— Если бы мы пошли к вам с Ихетом, мы бы тоже никого не стеснили, — возразил Корн. — Да и Гюно живёт один! Так почему всем надо было вломиться ко мне⁈

— Ну, когда ещё удастся посмотреть, как ты живёшь, — усмехнувшись, пожала плечами Талес и откинула волосы назад. Из-за этого движения до Корна донёсся запах её шампуня. На удивление, он был сладким, ягодным и приятным. Корн незаметно, как он надеялся, отодвинулся от девушки подальше.

Какого демона она села на его кровать⁈

— Уверены, что больше никого из ваших не хотите позвать? — спросила Талес Террана.

— Уверены, — ответил тот. — Остальные из моей дюжины либо слишком слабы, либо болтливы. Нас должно хватить. Чем больше людей знает о нашей затее, тем больше мы рискуем.

— Не то, чтобы Ихет отличался молчаливостью, — заметил Корн.

— А ты, посмотрю, сегодня разболтался? — сузил глаза Ихет. — Или хочешь пойти погулять, пока мы тут план обсуждаем?

Корн опешил:

— Это моя комната!

— Какие миленькие часики… — Талес подняла с прикроватной тумбы часы в форме толстого тёмно-синего дракончика, с циферблатом вместо живота. — Не думала, что тебе такое нравится…

— Поставь, где взяла, — едва сдерживаясь, проговорил Корн.

— Ох, — закатила она глаза, — я говорила, что ты был бы очаровашкой, если бы не хмурился и не был таким злым?

Терран с Ихетом рассмеялись.

— Я не хочу быть очаровашкой, — зло процедил Корн, отняв у Талес часы.

— Так и будешь держать? — спросила она.

— Так и буду! Давайте уже ближе к делу. Или я выставлю вас вон.

— Ладно-ладно, Корн. Не злись. Даже девушка говорит, что это тебе не к лицу… — усмехаясь, проговорил Ихет.

В руке Корна появился огненный шар:

— Выйдем?

— Не-не, я предпочитаю драться здесь. Ты ведь не будешь громить свою комнату?

— Ладно тебе, Ихет. Хватит, — Терран, наконец, перешёл на деловой лад.

А Корн мысленно с облегчением вздохнул. Этим троим будто нравилось выводить его из себя. Гюно же сидел тихо, как обычно, скрывшись за занавесом волос. Он поправился и ни в чём не винил Корна, но от этого становилось лишь тяжелее. Всё же он был в какой-то мере ответственен за произошедшее.

— Может быть, нам не стоит вмешивать в это Гюно? — спросил Корн. — Он едва поправился.

— Я уже замешан по самые уши, — тихо проговорил он. — Я с вами, — он чуть поднял голову, его волосы раздвинулись, и голубой глаз уставился на Корна, как ему показалось, укоризненно. — Неужели, ты мне не позволишь?

— Если ты так хочешь, то ладно, — отвёл взгляд Корн.

— Не могу поверить, что кто-то купился, что ты и есть он… — пробормотал Ихет. — У тебя настолько хорошие актёрские способности или это Гюно настолько незаметен?

Терран подскочил к Ихету и дал ему подзатыльник, а затем схватил за ухо и потянул вверх, так, что воднику пришлось встать.

— Кажется, Корн прав, кто-то не умеет держать язык за зубами. Думаю, тебе с нами не по пути…

— Ай-ай… Пусти. Я всё понял! Понял! Буду молчать!

Корн задумчиво хмыкнул. Похоже, Терран позволял Ихету подшучивать лишь над Корном, но как только его зам некорректно сказал о Гюно, ему влетело.

Капитан отпустил ухо Ихета, и тот с обиженным выражением лица плюхнулся обратно на кровать. Терран отряхнул руки и вновь уселся на стул:

— Итак, завтра пятая дюжина возвращается в Чёрный дворец. Давайте ещё раз обговорим наши действия.

— Постой-постой, — замахал руками Роб, которого Корн подкараулил у входа в общежитие. — Давай ещё раз, и по слогам. В смысле медленней и человеческим языком!

Невысокий огневик из пятой дюжины смотрел на Корна с недоумением:

— Ты на полном серьёзе предлагаешь мне побыть подопытным в эксперименте⁈ — поднял он брови. — Не двинулся ли ты, часом, пока я, сидя в Белом дворце, чинил магические печи? Знаешь, за время пребывания среди этих чудиков, артефакторов, мой кругозор сильно расширился… Но, не до такого же! Или, может, ты как раз надеешься, что после общения с ними я тоже… того?

— Неужели они настолько плохи? — не удержался от вопроса не по теме Корн.

— Ты не представляешь! У этих парней в голове вместо мозга шестерёнки! Им бы только что-нибудь собрать да усовершенствовать, — Роб схватился за лоб. — Остальным нашим ребятам по большей части повезло. А этим был нужен именно огненный маг! И, разумеется, Глем свалил почётную обязанность работать огнивом на меня! Как же он порой бесит! — Роб ударил объятым пламенем кулаком по ни в чём не повинной стене. Отчего с неё посыпалась каменная крошка.

Корн поморщился. Ну и как ему убедить этого парня? У него же явные проблемы с психикой. Террану-то легко командовать…

— Прости. Со мной бывает, — огневик отряхнул пыль с рук. — Так что ты там хотел? А, эксперимент… Нет! — рявкнул он и уже собирался войти в общежитие, когда перед ним образовался водяной барьер.

Он резко остановился и медленно обернулся на Корна:

— Это вызов?

Корн открыл рот, но, не зная, что сказать, просто вздохнул.

— Если ты иначе со мной не поговоришь, значит, да.

Роб почесал бровь:

— Какая-то кривоватая формулировка для вызова на бой. Ну, к сражению я готов всегда, пошли, что ль тогда… — он убрал руки в карманы.

— Ты разве не собирался отдохнуть после длительного отсутствия? Или, может быть, проверить свою комнату?

— А чего ей будет? За ней присматривают первокурсники.

Корн криво улыбнулся:

— Ну да. Как же иначе… Тогда идём.

Мимо Корна пронёсся поток огня. Он едва увернулся, защитившись водным барьером. В том месте, куда попало пламя, хелироп растрескался и не спешил срастаться. Роб подготавливал следующую атаку.

— Стой! — отгородился Корн руками.

— Уже сдаёшься? — ухмыльнулся Роб.

Корн указал на просеку в хелиропе, что по бокам образовавшейся дорожки тлела алыми угольками.

— Ты меня убить решил?

— Гм… Разве ты просил меня сдерживаться? Тогда какие претензии?

Корн медленно подошёл к Робу и положил руку ему на плечо.

— Ты всегда был таким жестоким? Или только в последнее время? Я же всего лишь второкурсник.

— Но это ты меня вызвал! А теперь обвиняешь в том, что сам слишком слаб⁈

— Ро-о-об… — Корн сжал его плечо. — Тебе не кажется, что в последнее время ты получаешь удовольствие от причинения боли другим людям?

Огневик выразительно посмотрел на руку Корна на своём плече:

— Ты не путаешь? Не ты ли получаешь от такого удовольствие?

Корн поднял руки перед собой.

— Я просто хочу, чтобы ты, наконец, меня услышал. Но без боли ты вообще меня не воспринимаешь!

— Я не глухой!

— Да! Но ты не прислушиваешься к тому, что я тебе уже который раз пытаюсь донести!

Роб поджал губы и скрестил руки, обхватив ими себя.

— Удовольствие от боли других? — он задумался и осторожно ответил. — Возможно, — он вскинул на Корна сомневающийся взгляд. Задумчиво спросил: — Со мной что-то не так?

Корн кивнул. Наконец-то до него стало доходить!

— Не только с тобой. Что-то не так со всей вашей дюжиной!

— Так эксперимент, про который ты говорил, как-то с этим связан?

— Не эксперимент это, нам просто нужно тебя обследовать.

— Нам? — приподнял бровь Роб. — Так у тебя ещё и команда единомышленников-испытателей собралась? Чтобы подопытный не сбежал? — Роб ухмыльнулся.

— Ты искажаешь факты, — хмуро ответил Корн.

Неужели разговор опять зашёл в тупик? Всё же ему сложно было общаться с людьми, почему послали его, а не, к примеру, Талес? Так нет, все единогласно решили, что это должен быть именно Корн.

Огневик рассмеялся:

— Ну раз я всё равно уже поехавший, то давай так… — он указал на Корна. — Победишь — я участвую. Нет — не приставай ко мне больше с этой ерундой. Я ведь чувствую, что ты сдерживаешься. Моя гордость, знаешь ли, такого не примет! Какой-то слабенький второкурсник не выкладывается со мной на полную!

Корн обречённо вздохнул:

— По-другому совсем никак?

Роб помотал головой.

— Никак! Разве тебе самому не хочется проверить предел своих возможностей?

Корн улыбнулся и кивнул.

— Уговорил. Только подожди минуту, — Корн прикрыл глаза. — Кажется, я что-то ощущаю…

После того как Корн попрактиковался в камере, где содержание магических элементов было сильно ограничено, он стал их очень хорошо чувствовать, это не изменилось и в обычных условиях, разве что во время настоящего боя у него не хватало времени сосредоточиться на такого рода вещах.

Роб поднял руку и вытянул указательный палец, над которым появился язычок пламени, который завибрировал, а затем потянулся к Корну.

Сам же Корн в это время ощущал, как все водные и огненные элементы в помещении устремляются к нему. Он впитывал их, всё ускоряя их приток. Это было потрясающе. Потоки в его каналах начали резонировать и расширяться. А частицы огня и воды, растворённые в воздухе, стекались к нему с немыслимой скоростью. А затем вокруг него вспыхнуло пламя, которое Корн тут же потушил, вытянув из него магию.

Картинка перед его глазами поплыла.

— Эй, соберись! Ещё немного, — донёсся голос Роба. — Впитывай ещё.

Вокруг Корна вновь взвилось пламя, только на этот раз у него уже не получалось так же легко, как в первый раз, вытянуть из него энергию. Но постепенно он впитал и её, после чего его тело наполнилось силой.

Казалось, каждая клеточка была ей переполнена и могла взорваться. Корн сжал кулак и ударил им в пол. Хелироп покрылся трещинами, которые тут же начали зарастать, Корн с удивлением смотрел на осколок, который отлетел от прочного камня.

— Неплохо. Покров огня на втором курсе, — хмыкнул Роб.

Так вот, что это было за странное ощущение.

— Ты помог мне? — выпрямился Корн.

— Немного, — подмигнул огневик. — Что интересней, ты что, хотел использовать покровы сразу двух противоположных стихий? Притом ещё и впервые?

— Это само как-то вышло…

— Не стоит. Раздели их для начала. Ты, конечно, уникум, что можешь управлять и огнём, и водой, но не стоит хватать больше, чем потянешь. Если говорить проще, как бы ты ни взорвался в прямом смысле слова, если бы это проделал.

Корн покачал головой.

— Я понял.

— Какая жалость, тебе даже не понадобился бой для того, чтобы овладеть покровом, — немного расстроенно проговорил огневик. — Ну ладно, тащи к своим исследователям. Скажем так, я проиграл твоему усердию и таланту, — рассмеялся он.

Не может быть, Роб… Он чувствовал, что Корн был близок к освоению покрова, и поэтому так настаивал на бое? Чтобы помочь? Всё же, он хороший парень. Корн вспомнил, как огневик совсем недавно обращался с Рэтви. И мысленно поправил себя: был бы хорошим, если на него не влияла чужая магия.

— Что-нибудь чувствуешь? — спросила Гюно Талес.

Все они находились в комнате Корна. Роб сидел перед Талес на стуле. Гюно стоял сбоку от него и, прикрыв глаза, использовал заклинание диагностики.

— Нет, — лекарь опустил руки. — Моих сил здесь явно не хватает.

— Хм… Как странно, я думала, мы что-нибудь ощутим, — Талес поправила выбившуюся прядь волос, убрав её за ухо. — Корн, тогда твоя очередь.

— Хах… Команда у тебя, конечно, получше, чем я ожидал. Даже Талес умудрился в неё заполучить. Но, прости уж, Корн, всё равно бесполезная, — усмехнулся Роб.

— Подопытным слова не давали, — положила ему руки на плечи Талес и сжала их.

— Ай! — дёрнулся от неё в сторону Роб. — Злая женщина! Всё, потому что до сих пор без парня. Вот скажи, чем тебе Глем не угодил? Давно ведь за тобой увивается…

— Тебе не стоит так хорошо отзываться о Глеме, — не удержался Корн.

— Да ну? — Роб поднял брови и улыбнулся. — Это потому что он тебя избил?

Корн поджал губы. После чего посмотрел на Талес и едва заметно кивнул ей.

— Роб, давай я тебе синяки уберу. Извини, что сжала так сильно… — протянула к нему руки целительница.

— Вот так всегда. Сначала калечат, потом лечат, — проворчал Роб, наивно придвигаясь к Талес поближе.

С её рук сорвалась золотая печать сна, и Роб повалился в руки Гюно. Конечно, сработало заклинание исключительно из-за того, что Роб не ожидал подвоха и привык к целительной магии Талес.

— Пациент обездвижен, — усмехнулась лекарь, подмигнув Корну, — можешь начинать.

Роба уложили на пол. На полу было постелено покрывало.

Корн присел на корточки, поставил руки над плечом Роба, где ранее видел свечение, и, используя покров огня, погрузился в свои ощущения, стараясь уловить даже мельчайшую частицу огненной энергии.

Роб предстал в его магическом зрении словно огромный огненный факел. Да уж… И как тут найти какую-то маленькую частицу огня? Наверное, ему стоило выбрать в качестве помощника кого-то с другой стихией. Но Корну казалось, чтобы со всеми остальными пятикурсниками такая затея была изначально обречена на провал. Они бы просто не согласились.

Через минут десять, Корн, наконец, что-то уловил. Небольшая красная точка пульсировала где-то в центре оранжевого пламени.

— Нашёл… — выдохнул он.

— Как оно выглядит? — рядом раздался тихий голос Талес.

— Как небольшая мерцающая область в центре его магии.

— Это похоже на то, что нам нужно. Корн, попробуй вывести её наружу. Сможешь?

— Попытаюсь.

Огненная точка дёрнулась от мысленного прикосновения Корна и резко разрослась. Теперь она была размером с кулак и вибрировала куда сильнее, чем раньше. Корн попробовал ещё раз, но более осторожно. Тогда красная область ринулась на него, и Корн дёрнулся назад, прерывая медитацию.

— Ты в порядке? — поддержала его за плечи Талес.

Корн почувствовал, что его руки подрагивают. Он перевёл взгляд на Талес и подумал, как же она его раздражала! Почему он вообще должен иметь с ней дело⁈

Его кулак сжался.

— Пусти… — почти прошипел он, грубо отстраняясь от целительницы.

— Ты чего? — нахмурилась она.

— Возможно, это распространилось и на него, — задумчиво проговорил Гюно.

— Не может быть, — расширила глаза Талес.

— Ничего, что вы обсуждаете меня, когда я здесь? — встал Корн, недовольно посмотрев на Гюно.

— Не будь столь агрессивным, Корн. Ты же должен понимать, что с тобой произошло, — лекарь опасливо от него отошёл.

— А не то что?

В это время Роб сел и сладко потянулся:

— Ну что вы выспаться несчастному человеку не даёте, а?

Корн презрительно посмотрел на Роба:

— Хочешь спать — иди спать и не ной тут…

Брови Роба поднялись, несколько секунд он даже не моргал, а затем рассмеялся:

— Вот это новость. Корн, ты белены объелся? Или уже забыл, что я только недавно помог тебе освоить покров? А затем даже пришёл сюда, исключительно из-за своей непомерной доброты?

Корн внезапно осознал, что действительно был неправ. Ему стало совестно. Роб не заслуживал того, чтобы он ему грубил. Хотя… разве он не избивал их дюжину⁈

— Так значит, это так работает та метка, о которой вы говорили? — спросил Роб.

— С чего вы вообще взяли, что она на меня повлияла? Я успел от неё увернуться.

— Увернуться? — хором спросили Талес и Гюно.

— Она расширилась, когда я её задел, а затем словно прыгнула на меня… — нехотя объяснил Корн.

Он чувствовал, что ему было надо всё им рассказать, но давалось это почему-то с трудом. Куда приятнее было бы их всех игнорировать!

Его сознание работало как-то странно. Он переставал понимать сам себя. Окружающее стало плоским и незначительным, важным был только он сам и его эмоции, которые становились всё сильнее.

Как же его раздражали люди вокруг!

Нет, так не пойдёт! Он же сам теперь походил на тех парней, что избивали новичков, а Корн совсем не желал становиться одним из них. Его целью было избавиться от влияния такого рода магии, а не поддаваться ей.

Корн сосредоточился на своей огненной стихии, и вскоре нашёл в себе красный сгусток. Он пульсировал в такт биения его сердца и был довольно большим. Даже больше, чем у Роба. Он мысленно схватил его и, осторожно раскачивая, потащил наружу.

— Корн? — спросил девичий голос.

Да как же она бесит!

Стоило так подумать, как сгусток рывком увеличился до размера апельсина, тогда Корн испугался. Эта штука, она же не может поглотить его целиком? Она среагировала на вспышку гнева и так сильно расширилась от одной лишь негативной мысли. Нужно было держать себя в руках.

— Не трогайте меня… — проговорил Корн, стараясь не орать. — Пожалуйста, — заставил он себя добавить.

Сгусток зашевелился и медленно сжался до первоначального размера. Так вот, как это работало…

С Корна стекал пот, пока он, сжимая зубы, пытался вытащить из себя противный алый сгусток. И, наконец, он это сделал. Как только красное образование покинуло его тело, оно растворилось в воздухе. А Корн от облегчения свалился на пол.

Через некоторое время он ощутил, что его пихают. Открыв глаза, он увидел, что это была женская нога в зелёном сапоге на невысоком каблуке — Талес легонько попинывала его.

— Это немного… — раздался сверху осуждающий голос Гюно.

— В первый раз я его нормально спросила. Как он мне ответил? Теперь обойдётся!

— Я в порядке… — проговорил Корн, схватив сапог, что намеревался его ударить в живот. Через секунду он отпустил его, возвращая Талес возможность стоять на двух ногах.

— Ах, в порядке, — прищурившись, проговорила она, отходя от Корна.

— Похоже, тебе удалось избавиться от этой пакости, — протянул ему руку Роб, помогая подняться. В его глазах плескалось любопытство. — Как ты смог?

Корн задумался.

— Наверное, мне просто повезло. Если бы я не знал, что это за магия и что она может влиять на людей, и не видел, как она бросилась в мою сторону, я бы вряд ли заметил в себе изменения.

— Мы бы тебе обязательно об этом сказали, — ехидно ответила Талес.

— Вы меня лишь раздражали. В таком состоянии я бы никогда бы не прислушался к вам.

— Хм… — поджала губы лекарь.

— А технически, это не так уж сложно, — Корн описал им процесс. — Гораздо сложнее не поддаться этим эмоциям, не позволить им охватить себя.

— Но какой толк от использования такого рода метки? — скептически поднял бровь Роб. — Все вокруг от переполняющего их гнева крушат стены, а на фоне нас её владелец выглядит принцем на белом коне?

— Позволь спросить, кто же среди твоих знакомых выглядит, как принц на белом коне? — усмехнулся Гюно.

Роб на секунду посмотрел на Корна, будто раздумывал про его соответствие «принцу», а затем перевёл его обратно на Гюно, видимо, решив, что Корн на роль «принца» всё же не тянет.

— Тогда я тем более не понимаю, зачем? Ведь у каждого действия есть причина. Вот я, оказывается, не просто с ума сходил при виде того, как на меня смотрят с презрением или со страхом, на меня действовала метка! — улыбнулся Роб.

— Она до сих пор на тебя действует, — проговорила Талес.

Роб сделал вид, что не услышал её.

— О, так значит, метка в тебе активировалась, когда на тебя смотрели с презрением? — заинтересованно уставился на него Корн.

— Эй… Почему у меня опять ощущение, что ты нарываешься? — нахмурился Роб.

— Потому что он говорит всю правду сразу в лицо… — вздохнула Талес. — Мне иногда тоже хочется его побить.

Теперь на неё с укором смотрели и Корн, и Роб.

— Ты раздражаешь… — протянул огневик, смотря на девушку. — Но не думаю, что в этом виновата метка.

Корн рассмеялся. После чего проговорил:

— Полагаю, метка лишь усиливает эмоции носителя. Ну вот, например, Талес, меня и без неё дико раздражала. Но когда активировалась магия метки, мне было неимоверно сложно удержаться хотя бы от того, чтобы не наговорить ей гадостей.

— Спасибо, — хмуро поджала губы Талес. — Именно про такие случаи неудержимой прямоты я и говорю, — покачала головой.

— Да вы друг друга стоите! — обведя взглядом Корна и Талес, рассмеялся Роб.

— Так как будем из тебя её вытаскивать? — Корн с исследовательским интересом уставился на Роба.

— Вытаскивать? — поёжился он. — Да мне и так вполне хорошо живётся, — он даже встал, потихоньку двигаясь к двери.

Её загородила Талес:

— Номер не пройдёт. Мы должны вытащить из тебя эту дрянь! Любыми возможными способами, — кивнула она сама себе.

— Не-не… так дела не делаются, — попытался возражать Роб.

Ему на плечо легла рука Корна. А через секунду на второе его плечо легла рука Гюно. Глаза Роба расширились. Он, конечно, был сильным магом, да вот только трое окруживших его магов все вместе вполне могли потягаться с ним силами. К тому же они уже находились в непосредственной от него близости, даже лекари на таком расстоянии были весьма опасны.

— Ну так же нечестно! — воскликнул Роб. Он с досадой посмотрел на Корна. — Ты меня обманул!

— В чём же? — поднял брови Корн. — Я определённо не гарантировал, что ты будешь в полной безопасности.

— Ты! — нахмурился Роб. — Я же могу спалить всю твою комнату. Совсем о ней не переживаешь?

— Ты так себя ведёшь, будто мы не для тебя стараемся… — недоумённо посмотрел на него Корн.

— Но я ведь не хочу! С чего вы вообще взяли, что оно мне надо? А вдруг мне только хуже после вашего вмешательства будет? Вы же просто пальцем в небо тыкаете со своими экспериментами. То, что у Корна получилось, не гарантирует, что и у меня всё обойдётся. Да и была эта вторичная метка у Корна не недели, а всего несколько минут. Вдруг, чем больше времени пройдёт, тем сложнее её вытащить?

Корн подумал, что, вообще-то, Роб был во всём прав. А сам бы он на его месте согласился на такое? Он убрал руку с его плеча.

— Но разве тебя не смущает то… что она тобой управляет?

— Управляет? — скривил губы Роб. — А где доказательства? Может, я просто стал более вспыльчивым, сам по себе?

Корн запутался. Разве Роб не видел всё, что происходило с Корном, разве не замечал, как ненормально ведут себя члены его дюжины? Что вообще он несёт⁈ Как можно оставить какую-то дрянь, что меняет эмоции и влияет на сознание, в собственном теле?

Роб отодвинул замешкавшуюся Талес от двери и проговорил:

— Чтобы больше ко мне с этой вашей ерундой не лезли.

— Но… — начал было Корн.

— А иначе я на вас капитану пожалуюсь! — он вышел и хлопнул дверью.

Лекари и Корн переглянулись. Талес высказала мысли оставшихся вслух:

— Он правда отказался. Что нам теперь делать?

— Для начала, думаю, надо бы и нас проверить на наличие этой вторичной метки, — тихо произнёс Гюно.

— Я думал, на магов земли это не действует, — произнёс Корн и осёкся. Только что на него это очень даже подействовало!

Талес понимающе на него посмотрела и кивнула.

— Да, можно и проверить, — она встала перед Корном, расставив руки в стороны, и прикрыла глаза. — Давай.

Корн обошёл её и встал перед Гюно.

— Лучше с тебя начну.

Тот едва слышно усмехнулся и поднялся с кровати, вставая так, чтобы Корну было удобно.

— Эй! — воскликнула Талес. — Почему ты меня игнорируешь⁈

Корн не то чтобы её игнорировал, он просто думал, что было проще сначала проверить парня, чтобы понимать, какие действия будут лишними. Вдруг ему придётся касаться тела проверяемого. Со второй попытки всяко будет легче. Разумеется, он ничего не стал объяснять, пусть лучше уж Талес думает, что её игнорируют.

В Гюно не было красного свечения, совсем. Это получалось определить просто, на зелёном фоне пятно другой стихии бросалось бы в глаза, даже касаться никого не пришлось. У Талес его тоже не было.

— Интересно, почему вас не тронули, — задумчиво пробормотал Корн.

— Может, ты прав, и на магов земли не действует? — спросил Гюно.

Если бы это было так, то и на Корна бы не подействовало. Возможно, их не тронули сознательно. Что же ещё отличает магов земли от остальных? Они должны помогать другим — это во-первых. А во-вторых, все они проходят практику в лазарете, где они напрямую подчиняются Малесе. Что же из этого являлось ключевым? Или Корн не подумал о чём-то ещё?

Гюно посмотрел на часы и проговорил:

— Время.

— Точно. Нам пора на тренировку. Вот почему Роб, должно быть, и ушёл… — улыбнулась Талес. — Надо будет с ним потом ещё поговорить.

— Не надо. Вдруг он всё расскажет, как и обещал, — сказал Корн.

— Хм… Ну, он, конечно, может.

— Я пошёл, Глем не простит мне опоздания, — Гюно первым вышел из комнаты, притворив за собой дверь.

Талес было последовала за ним, но Корн придержал её за руку. Та удивлённо на него посмотрела.

— Почему у вас её нет? — задал он мучивший его вопрос. — Малеса или что-то ещё?

В каком-то веке Талес поняла его с полуслова.

— Малеса осматривала Террана, но ничего не заметила. Вряд ли это из-за неё. Если эта вторичная метка заставляет совершать людей, ну, скажем так, неадекватные поступки, не значит ли это, что лекари тогда бы просто не смогли нормально работать? А это бы было уже очень подозрительно.

Корн расширил глаза. Он понял!

Талес была почти права, но не совсем. Он вспомнил, что когда он находился под воздействием вторичной метки и подумал сдержаться, через силу сказал: «пожалуйста», тогда красное пятно уменьшилось! А ведь это всего лишь слово, помощь кому-то, тем более спасение жизни, должно было сработать куда сильнее. Не значит ли это, что когда лекари занимались бы своей непосредственной работой, они попросту бы избавились от чужеродной магии? Тогда, вполне возможно, что их не обошли стороной, а они просто самостоятельно её из себя вывели, даже того не заметив.

Корн не успел объяснить свою догадку, Талес уже умчалась на тренировку.

Если всё то, о чём сейчас думал Корн, правда, тогда человек и самостоятельно вполне мог избавиться от этой пакости. Для этого не обязательно было осознавать её существование и вытаскивать, как сделал Корн. Тогда именно это и нужно было попробовать на Робе!

Корн вздохнул. Сказать проще, чем сделать. Ещё и непонятно, что именно нужно делать, слишком мало информации. Может быть, Корну стоило оставить свою вторичную метку, тогда можно было бы проверить на себе…

Нет! Корн в любом случае не хотел носить в себе нечто, что влияло бы на него, тем более незаметно для него самого.

Пятикурсники хоть и вернулись в Чёрный дворец, пока вели себя тихо. Возможно, это было затишьем перед бурей.

Как ни крути, всё равно надо было избавлять старшекурсников от вторичных меток. От Корна требовалось самое сложное: чтобы он научился это делать.

Он решил навестить Террана, Ихет куда-то ушёл, и капитан удачно оказался один. Он сегодня пропустил тренировку из-за распоряжения лекарей, хотя на лекциях уже присутствовал. Командный дух их дюжины сразу восстановился.

Корн посмотрел на всё ещё немного осунувшегося Террана, выглядящего в приглушённом свете магической лампы, бледным, он сидел на заправленной кровати, слегка откинувшись на подушку, и наверняка задавался вопросом, почему Корн к нему пожаловал, а теперь просто разглядывает и молчит.

Корн же привычно нырнул в магическое зрение, которое в последние дни практиковал так часто, что это стало для него действием, сродни морганию. И то, что он увидел, его потрясло.

Огненная сила Террана, выглядящая в зрении Корна оранжевым свечением, разрослась даже больше, чем у Роба, хотя тот был пятикурсником с покровом! Но не это самое интересное, она находилась в некоем движении. А в центре этого моря пламени сияло два красных пятна, которые словно приросли друг к другу. Они немного различались по цветам. Одно было более тёмным, скорее бордовым, а второе ало-малиновым. Между ними ветвились нити, которые словно маленькие змеи безостановочно шевелились.

Корн вывалился из магического зрения и утёр капли пота со лба. Концентрация на таких мелочах была для него непривычной. То бордовое пятно — оно было чуть темнее, чем у Роба, но, похоже, это была вторичная метка Глема. Всё совпадало. Как только Терран стал подопечным Варгара, ему её и подсадили, после чего он потерял сознание и больше в себя не приходил. Похоже, это было из-за соединения двух пятен! Талес тоже говорила о двух силах…

Но что же за второе пятно? Оно мешало вторичной метке Глема, так же как и самому Террану.

Почему же тогда Глем просто не убрал её? Он видел Террана и имел миллион возможностей подойти к нему, пока тот был без сознания. Так отчего он до сих пор ничего с ней не сделал, ведь такое тяжёлое состояние Террана привлекло ненужное внимание к пятой дюжине, и лишь добавило хлопот?

Ответ напрашивался один: Глем тоже не мог её убрать! Может быть, он даже не знал про второе пятно, какую-то силу, что мешала его вторичной метке работать, как обычно. Но даже знай он, вряд ли бы мог вытянуть её: из-за того, что она была сцеплена с чем-то ещё.

Как же тогда помочь Террану? Ведь оказалось, его вторичная метка вовсе не пропала, а только на время заснула. Может, попробовать прикоснуться к ней, как Корн делал недавно?

Только вот если она опять заразит его, рядом не было никого, кто смог бы ему помочь. Но… Корну так не терпелось попробовать.

Но Корн не стал спешить. Для начала он хорошенько изучит вторичную метку, которая причинила столько неудобств ему и остальным. Но только вот его энергии не хватит, если он постоянно будет поддерживать магическое зрение, позволяющее ему видеть два красных образования в теле Террана. Но выход всё же был…

— Ты решил стать капитаном, прибив втихаря старого? — слегка отполз от него Терран.

Похоже, Корн молчал слишком долго, и Терран уже что-то себе напридумывал. Подумаешь, Корн покров активировал, чтобы дольше продержать магическое зрение.

— Нет, конечно… — недоумённо ответил Корн.

— Тогда зачем тебе покров огня⁈ Или ты хочешь, чтобы я тебя за него похвалил? Так знай, как капитана меня охватывает гордость за то, что ты так быстро им овладел, — несмотря на сказанное, Терран совершенно не выглядел счастливым, скорее наоборот. Похоже, ему было обидно, что Корн становился сильнее и довольно быстро его догонял.

— Я хочу увеличить время, которое могу его поддерживать. Тебе это мешает?

— Значит, просто тренировка? Не мешает, делай что хочешь. Если не полезешь на меня с кулаками, мне всё равно.

Корн кивнул.

Интересно, как же ему эффективнее вывести Террана из себя? Корну обычно не приходилось прикладывать к этому усилий. Все вполне сами справлялись, или это обычное поведение Корна некоторых так нервировало?

— Слушай, Терран, я давно думаю, — он задумчиво посмотрел на капитана, — почему ты на первом курсе так меня доставал? Я не припомню, чтобы в детстве что-то с тобой не поделил. Твоё поведение тогда не сильно отличалось от тех же Варгара с Глемом сейчас.

Корн не отрывал взгляда от красных образований внутри Террана. И вот бордовое дёрнулось, поколебалось, будто пыталось разрастись, но затем завибрировало малиново-алое, и бордовое утихло. Только нити между ними всё также двигались, то срастаясь, то вновь обрываясь.

— Забей, то уже давно прошло.

— Тебе легко так говорить. Но знаешь, какого мне было? Особенно аморфотит…*

(Аморфотит — ядовитая трава, которая вызывает сильное отравление, что не лечится магией и длится около месяца).

Бордовое пятно заколебалось сильнее. Корну надо было поднажать ещё. К тому же второе образование стабилизировало первое, и позволяло быть капитану в относительной безопасности.

— Перестань… — слабо попросил он.

— Но я-то ладно. Я хотя бы парень. Но зачем ты к Угиде приставал? Боюсь представить, чтобы с ней было, скорми ты этот сорняк не мне, а ей, как изначально намеревался…

Похоже, Корн нашёл, куда надавить, поскольку бордовый сгусток резко расширился.

Его размер стал раза в два больше малинового.

Демоны, кажется, Корн перестарался!

Он отключил магическое зрение и встретил бешеный взгляд голубых глаз капитана. Терран смотрел на него так, будто собирался испепелить на месте.

— Хочешь знать, почему я к тебе цеплялся? — процедил он. — Один из Массвэлов, что славятся своими несметными богатствами и что куда более несправедливо, магами с несколькими стихиями, посмел заявиться не куда-нибудь, а в Академию Ниро! Пришёл на территорию врага, как к себе домой, а его ещё и не выгнали взашей! Ты всегда был для меня словно бельмо на глазу. Корн это, Корн сё, отец постоянно сравнивал меня с талантливым сыном Стедда Массвэла. И это несмотря на то, что у меня с шести лет была магия, а у тебя её не было даже в пятнадцать! Да от одного твоего вида у меня скулы от злости сводило. Тебе стоит благодарить директора, что я тебя не убил!

Корну не надо было переходить на магическое зрение, чтобы понять, что бордовое пятно Террана выросло куда сильнее прежнего. Но он всё же мельком взглянул и ужаснулся: оно было в пять раз больше первоначального. Сам же Терран тяжело дышал, его лицо покраснело, на висках выступили вены.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — осторожно спросил Корн, беспокоясь, что его непродуманные действия опять уложат Террана в кому. Надо было раньше об этом подумать!

— Чего? — скрипнул зубами капитан. — Ты это у меня спра… — он схватился за виски.

Корн подскочил к нему и всучил в руки стакан с приготовленным на такой случай варевом, стоявшем на столе. Терран с подозрением на него покосился, но зелье выпил, ведь его готовила для него Талес…

Похоже, ему стало легче, лицо расслабилось, и он даже откинулся на подушку.

— С чего такая забота?

— Ты же мой капитан… — Корн сел обратно на свой стул, вновь перейдя на магическое зрение. Бордовое пятно уменьшалось. На этот раз, кажется, обошлось. — Ну а с чего ты так изменился? Твои поступки, поведение… ты теперь мало похож на себя прежнего.

Вот это действительно было Корну интересно. Ведь сначала было трудно найти кого-то более неподходящего на должность капитана, чем Терран. Он совершенно ни о ком не заботился, преследуя лишь свои интересы, шёл по головам, шантажировал, запугивал и даже избивал своих же. А потом, как-то незаметно для Корна стал образцовым капитаном. Люди вообще меняются так быстро?

И тут бордовый сгусток стал уменьшаться. Сначала до размера второго, а затем он иссох, словно сухой лист сгорел в пламени костра. Пока не пропал совсем. Малиново-алое сияние же зашевелилось и приняло форму ровного шара.

Что произошло? Как это возможно?

Послышался смех. Корн посмотрел обычным зрением на улыбающегося Террана:

— Да ничего такого. Просто понял, что дураком был, — пожал плечами капитан и прошептал: — Скажу тебе по секрету: куда как приятнее о ком-то заботиться, чем избивать, — он подмигнул, а Корн выпал в осадок.

Терран самостоятельно смог убрать из себя эту дрянь? Корн определённо ничего для этого не предпринимал. Но что же тогда случилось?

Сначала он злил Террана, и бордовое образование росло, затем Терран вдруг рассмеялся после вопроса о том, как он изменился, и оно уменьшилось. О чём же в тот момент думал Терран, что смог сделать такое? Непонятно… Корн нахмурился.

Пятно перестало расползаться, когда Корн подал ему зелье. Что-то связанное с магией исцеления? Может быть, и так, но заставило исчезнуть вторичную метку что-то совсем иное. Эмоции, чувства, мысли. Судя по течению разговора, Терран должен был в этот момент вспомнить ту самую причину, по которой он из ужасного задиры превратился в образцового капитана. Но на вопрос Корна он не ответил, спрашивать повторно бесполезно.

Терран вытолкал Корна из комнаты, сославшись на то, что ему нужно отдыхать. Хотя, похоже, ему просто было неловко после их разговора. Да ещё и слишком задумчивый Корн, постоянно изучающе на него смотрящий, наверняка напрягал.

Корн обдумывал полученную информацию, шагая по коридору.

Если соединить всю полученную информацию вместе, выходило, что вторичные метки обостряли негативные качества носителей, расшатывали эмоции, делая из людей почти что невменяемых, зацикленных на власти и унижении других. Но делали они это постепенно и не слишком явно, кроме того, основывались лишь на том, что уже и так было в человеке. То есть зачастую их влияние можно было списать на обстоятельства или изменения характера.

Вторичных меток по какой-то причине не было у лекарей, а огневики, похоже, были подвержены их влиянию больше остальных. Глем и Роб были отличным тому примером, а Терран даже впал в кому, пускай его магия и заблокировала как-то метку, да и сам Корн очень быстро вспылил…

Ну а блокирует развитие метки, выходит, сам носитель, если пытается сдерживать себя… Формулировка показалась немного неправильной, но выразить точнее у Корна не выходило.

Терран смог обезвредить метку лишь усилием воли. Значит, остальным тоже это должно быть подвластно. Осталось придумать, как им в этом помочь. А ещё нужно это сделать так, чтобы Глем оказался не в курсе происходящего, иначе все усилия пойдут насмарку.

Когда Корн зашёл в библиотеку, от стены отделилась тень. Крепкая рука легла на плечо, словно её владелец был закадычным другом Корна. Тот с удивлением повернул голову и увидел, что это был Варгар. Капитан пятой дюжины смотрел на него так, что по позвоночнику побежали мурашки.

Высшие демоны! Только этого не хватало!

— Привет, а я как раз тебя жду. Пойдём-ка, поболтаем где-нибудь в более подходящем месте, — пятый капитан буквально утащил Корна из библиотеки, так и не потрудившись убрать руку, которую Корн очень старался скинуть. Только когда они вышли на улицу, у него наконец это вышло.

— Чего тебе надо? — исподлобья посмотрел на него Корн.

— Мы ещё не в подходящем месте, — Варгар указал вперёд, в парк, где переплетение дорожек вело в более уединённые места.

Корн вздохнул. Варгар был в несколько раз сильнее его, сопротивляться было бесполезно. К тому же оставалась надежда, что он правда собирался лишь поговорить. В конце концов, он пришёл один, даже без Глема.

— Что ж, здесь неплохо. Тут нам не помешают, — Варгар сел на скамью и развалился на ней. — Садись, — указал он на место рядом.

— Постою. Говори уже, что надо.

Варгар нахмурился.

— Как хочешь, — он вздохнул и посмотрел в небо. — Никогда не думал, что со второкурсниками может быть столько проблем. Ты даже Мао на нас пожаловался…

— Я не жаловался, — возразил Корн. Он даже ничего ему не говорил!

— Да ладно? — ухмыльнулся Варгар, переведя взгляд на Корна. — В общем, ты теперь типа неприкосновенный, поэтому просто не мозоль глаза. Мы друг друга поняли?

Корн нахмурился:

— Ты имеешь в виду, что когда ты и твои ребята опять пойдут избивать членов моей дюжины, мне отойти в сторону и притвориться, что ничего не замечаю?

— Верно! — приподнял указательный палец Варгар и улыбнулся. — Хорошо, что ты довольно умён и понимаешь, чего от тебя ожидают, — он встал. — Можно было и не идти так далеко, а я-то думал, возникнут сложности…

— Нет. Я не собираюсь стоять в сторонке.

Варгар с грустью посмотрел на Корна и опять вздохнул:

— Таки возникли. Слушай, ну что ты такой упёртый? Тебя мы не тронем. А так, если рассудить, мы же ничего плохого не делаем — всего лишь прививаем молодому поколению желание стать сильнее. Даже сама Академия за. Кому в итоге от этого плохо?

— Вы перешли границу!

— Ну какую ещё границу мы перешли? Все живы, даже ваш капитан, но с ним вообще накладка произошла, он должен был очухаться уже на следующий день. А то, что мы даём задания новичкам, так это лишь стимулирует их становиться сильнее как можно скорее. Так объясни, в чём же мы так неправы? — приподнял бровь Варгар.

Корн на мгновение засомневался. Академия действительно никогда не была добра к своим студентам, учителя даже на официальных занятиях порой нехило отделывали своих подопечных, а в случаях с Варваром и его дюжиной действительно все оставались живы, да и травмы, оставленные ими, всегда заживали, но всё же то, что творили пятикурсники, казалось перебором. Они ведь наслаждались избиением более слабых!

— Вы ломаете людей, — упрямо посмотрел Корн.

— Если они действительно сломались от такой малости, разве это не означает, что они изначально не подходили для боевых магов? — развёл руками в стороны Варгар. — Так лучше уж сдаться ещё в Академии, чем умереть в бою.

Корн поджал губы. Неужели, Варгар действительно считал, что поступал правильно? В его словах была логика, но всё же Корн не мог с ним согласиться.

— Даже если вы хотите таким образом замотивировать новичков быстрее развиваться, вам необязательно для этого их унижать. Но вы же просто упиваетесь этим! Вся твоя дюжина просто свихнулась. А ты даже не в состоянии задуматься, что то, что вы творите ужасно.

Глаза Варгара сузились.

— Ладно, я понял: нам не договориться, — он пожал плечами. — Я правда попробовал.

— Постой, — вытянул руку вперёд Корн, будто пытался отгородиться от него. — Я недоговорил.

Варгар скрестил руки на груди:

— Ну?

— Это на самом деле не только ваша вина, что вы стали такими… — Корн аккуратно подбирал слова. Он должен был хотя бы попробовать объяснить Варгару, что с ними происходит. Вряд ли будет возможность, более для этого подходящая. — На самом деле это влияние метки. Она искажает ваше восприятие, — Корн внимательно смотрел на реакцию Варгара, думая, стоит ли добавить, что это Глем влияет на своего капитана, ведь Варгар всегда считал себя хозяином положения и наверняка ему будет неприятно услышать, что на самом деле это было не так.

— На нас влияет чья-то метка? — поднял брови Варгар.

— Верно, — кивнул Корн.

Варгар пару секунд молчал, а потом расхохотался.

— Ну надо же! Как ты до такого додумался-то? Да кто из всей Академии способен на нас влиять магией? Да так, чтобы мы все ничего не почувствовали? Метка… Аха-ха-хах! Знаешь ли, метки, всего лишь один из видов магии, и они никак не смогут навредить более сильному, чем их обладатель. Фантазия у тебя, конечно, хорошая. Ну, тебя можно понять, — Варгар положил руку на плечо Корна. — Малышам ведь пока ничего про метки не объясняли, — он похлопал Корна по плечу. Тот скривился.

Что ж, его попытка с треском провалилась. Но теперь уже было нечего терять, хоть предупредит пятого капитана:

— Однако, похоже, у твоего зама оказалась достаточно сильная для этого метка.

— Глем? — Варгар перестал смеяться и внимательно посмотрел на Корна, который не отрывал от него серьёзного взгляда.

Пятый капитан улыбнулся:

— Спасибо тебе за добрые намерения, Корн. Но Глем мой хороший друг, и, даже будь эта мистическая история с меткой правдой, он никогда бы так не поступил. Особенно со мной и моими ребятами. Так что не надумывай, — он похлопал Корна по плечу. — А, и прости меня за это… — Варгар прищёлкнул пальцами.

Сзади Корн почувствовал быстрое движение, а через долю секунды на него набросили тёмную ткань.

Как только Корн оказался под ней, его ноги подкосились. Магия не подчинялась, тело завалилось вперёд. Он почувствовал, как его мягко подхватили и аккуратно уложили на землю, после чего уже не смог бороться с накатывающей сонливостью и отключился.

— С пробуждением! — раздался весёлый юношеский голос, как только Корн очнулся. Только вот открывай глаза или закрывай, вокруг ничего не менялось. А голос показался знакомым: — Тебя тоже этим забавным артефактом спеленали? — поинтересовался он.

— Роб?

— Именно! Но вообще как ты мог меня сразу не узнать? — возмутился огневик.

— Я же узнал… Где мы? Почему так темно?

— Не знаю, но где-то, где блокируется магия, поэтому собственно и темно, — хмыкнули справа, довольно близко.

Корн попытался пошевелиться. Руки были связаны сзади, ноги тоже были туго стянуты, а сам он сидел, привалившись к стене спиной.

— Ты связан?

— Разумеется. Или ты решил, что к тебе особенное отношение? И именно ты заставил их вытащить артефакт?

Так вот, что это было. Ткань-артефакт? Какая редкость…

— Ну и за что тебя?

— За то, что сказал, что думаю, — хихикнул Роб, — чутка нагрубил капитану, немного побил Глема, а потом отказался идти избивать твоих. В общем, сущие пустяки, но, похоже, я их слегка раззадорил.

— Они пошли к моей дюжине? — Корн попытался освободиться, но верёвки держали крепко, впиваясь в кожу лишь сильнее от его попыток ослабить их.

— Угу. Но ты особо не рыпайся. Если пошли, то уже давно всё закончили. Ты тут уже второй час валяешься.

— Демоны, да как же это развязать?

— Говорю же, спешить уже некуда. Но я удивлён, что тебя тоже со мной заперли. Разве тебя не должны были побить вместе с остальными? — невинно уточнил Роб.

— Похоже, Мао что-то сказал Варгару, и теперь меня не трогают, если, конечно, можно это так назвать…

Корн сосредоточился на магии. Как и говорил Роб, пользоваться ей было практически невозможно. Только вот Корн уже к такому привык.

Вскоре над Корном с Робом зажёгся небольшой огонёк, осветивший небольшое пустое пространство вокруг.

— Ёрпыль! — вскрикнул Роб. — Как ты это сделал⁈

— Чего орёшь? Хочешь, чтобы к нам кто-нибудь из охраняющих прибежал? — прошипел Корн.

— Да брось, делать им больше нечего, чтобы нас караулить. Лучше колись, как ты это провернул…

Через десять минут освободившиеся от верёвок Корн и Роб стояли возле запертого замка. Корн подсвечивал Робу, а тот с помощью застёжки заколки Корна пытался отпереть дверь.

— Только осторожнее…

— Да помню я, какой ты щёголь, и как любишь эту заколку…

— Сам ты щёголь!

— Думаешь, мне шли розовые кудри? — тихо рассмеялся Роб. Раздался щелчок, и дверь открылась. Роб передал целую заколку Корну. — На, держи.

— Мы были в камере… — проговорил Корн, оглядевшись, когда они вышли в коридор.

— Ну да, где же ещё.

Но магия в ней была ограничена сильнее, чем в той, где ранее Корн отбывал наказание. Поэтому и пришлось возиться так долго, чтобы подпалить верёвки.

Они вышли из подвала, вход никто не охранял. Корн поджал губы.

— Не дуйся, — заметил это Роб. — Зачем охранять пустые камеры? Это же глупо!

— Откуда у них тогда ключи, чтобы нас в них запереть?

Огневик улыбнулся:

— Связи, Корн, решают. Уж тебе ли об этом не знать. Хочешь, я с тобой схожу? — договорил он уже в спину Корна, что спешил на вторую арену.

— Как хочешь.

Когда Корн ворвался на вторую арену, перед ним предстала неожиданная картина.

Здесь находились все из его дюжины, помимо Террана, которому пока не разрешалось посещать практические занятия.

Всё было как обычно. Все были в порядке! Пятикурсники ещё не приходили?

Корн так и замер в дверях, а сзади на него налетел Роб, отчего Корн ввалился внутрь, едва устояв на ногах. Разумеется, на них обратили внимание.

— Что здесь опять забыл пятикурсник? — сжал кулаки Фанан.

— Корн, ты что привёл его к нам? — нахмурилась Угида.

— Вы как будто бы пришли вместе? — сомневаясь, проговорила Бора.

— Опять? Они уже приходили? — спросил их Корн.

— А что, твой дружок, тебе ещё не рассказал? — с противной усмешкой поинтересовался Регерт.

Роб рассмеялся:

— Малышня, так погляжу, вы совсем борзыми стали? Разве так сложно ответить на один ма-а-аленький вопрос, — Роб подошёл к Регерту близко-близко и с угрозой в тоне договорил: — Мне как бы тоже интересно, что здесь произошло.

Регерт опустил голову и отступил, всё же он не понаслышке знал силу Роба. Ихет встал на его место, загораживая воздушника от пятикурсника.

— Твои уже были здесь, можешь уходить, они всё, что хотели, нам уже сказали.

— Ладно, — после небольшой заминки кивнул Роб, развернулся и пошёл на выход.

Когда он проходил мимо Корна, едва слышно прошептал:

— Расскажи потом. Мне здесь не рады.

Дверь за ним закрылась.

— Ну а подробности? — спросил Корн у Ихета.

— Ничего особенного. Просто словесное предупреждение, чтобы мы ничего против них не затевали, — пожал плечами водник, смотря на Корна очень неприятным взглядом. Кажется, в нём сквозило презрение? — Что меня волнует гораздо больше… Какого демона ты якшаешься с одним из этих уродов, что так с нами обошлись? С нами и с Терраном⁈

Ихет подошёл к Корну и схватил его за ворот рубашки.

От такого Корн опешил. Что Ихет себе позволяет? Корна приняли за слабака, с которым можно так себя вести?

— Это что ещё за новости? — Корн применил водяную волну, чтобы откинуть Ихета. Водник мягко приземлился в паре метров. Корн одёрнул рубашку. — Я что тебе должен отчитываться, с кем общаюсь⁈

— Да ты двинулся! Он же нас избивал!

— И когда эти уроды пришли, тебя с нами почему-то не было, — заметил Регерт. — Хотя ты очень редко пропускаешь тренировки. Как-то подозрительно. Неужели ты купил свою неприкосновенность, подставив нас?

— И как бы я это сделал? — не смог не спросить Корн. — Чушь не мели.

Он так спешил им на подмогу, переживал, а они с ним так разговаривают? Ещё и обвиняют? Корн закипал.

— Может, он ничего и не делал, но то, что они его теперь не трогают, это неоспоримый факт, — влез в разговор обычно тихий друг Регерта, огневик Вэн. — Ещё бы было иначе, ведь его курирует сам Ниро.

Корн скрипнул зубами. Теперь ещё и Мао приплели?

Хотя, похоже, так на самом деле и было, но Корн же не просил об этом!

— Прекратите. Нужно просто спросить у него самого. Он же не врёт, — решила сгладить углы Угида. — Корн, ты же случайно зашёл вместе с ним, да? Не знал, что он шёл за тобой?

— Знал.

— Тогда, может быть, он тебя заставил пойти вместе?

Корн нахмурился:

— Не заставлял.

— Тогда как нам это понимать? — подошёл к ним Грэг. — Неужели ты действительно с ними заодно?

— Нет, это неправда, — прошептала Шейла и помотала головой, на её глазах выступили слёзы. — Не может быть правдой!

Корн вздохнул. Кажется, его не поймут, что он сейчас ни скажи.

— Сначала крутишь шашни с их лекаршей, а теперь ещё и дружбу водишь с этими отморозками! Предатель! — указал на Корна Регерт.

— Да что ты к Талес прицепился⁈ Она мне вообще не нравится! А Роб… просто он нормальный парень.

В зале повисла тишина. Затем раздался негромкий голос Ихета:

— Что ты сейчас сказал? Нормальный? Он?

— То есть ты считаешь «нормальным» то, что делает их дюжина? «Нормальным» считаешь то, как издевался над нами этот конкретный огневик? А может быть, ты ещё считаешь «нормальным», что он унизил нас и даже вслух грустил о том, что мы так быстро проиграли, и он не сможет вмазать нам ещё парочку раз? Это в твоём понимании «нормально», да⁈ — на последних словах водник уже кричал.

— Если это «нормально», — подхватил Вэн, — то может нам тебя тоже немного «поучить»?

— Верно говоришь, Вэн. Проучим предателя! — Регерт хрустнул кулаками.

Корна окружали, рядом с парнями, пытавшимися взять его в тиски, вспыхивала магия.

Корн хмыкнул. Кажется, он немного влип?

А Глем-то его переиграл.

Сначала ему показалось донельзя странным то, что пятикурсники ограничились словами. Что за бред? Какое ещё предупреждение? Вторая дюжина никогда первой к ним не лезла. К тому же, если избиение не планировалось, зачем в это время связывать Роба и его самого?

Но теперь всё встало на свои места. Корн перешёл на магическое зрение и увидел в Ихете, Регерте и других алые сгустки. Как он и думал, Глем поставил на них вторичные метки! Плохой новостью было то, что они активировались так быстро, и что Глем смог одновременно поддерживать так много.

Времени, чтобы разглядывать всех членов дюжины на предмет вторичных меток у Корна не было, драться с одурманенными коллегами, особенно со всеми разом, не хотелось. Корн развернулся и побежал, благо дверь, ещё не успели заблокировать.

Он вылетел с арены и свернул в сторону выхода. Позади слышался топот ног. Шавр, да они совсем спятили, будут сражаться даже вне положенной для этого зоны?

Корн выбежал на улицу и бросился к ближайшей изгороди, чтобы спрятаться за ней. На самом деле он был не против подраться с одногруппниками, всё же это не сверхсильные пятикурсники, против которых у него не было и шанса. А если они разделятся, разобраться с ними будет проще, кто-нибудь обязательно отстанет от основной группы.

Несколько человек пробежало мимо Корна, не заметив его. Но Ихет оглянулся, его взгляд замер на том месте, где скрывался Корн. Водник медленно пошёл к нему, ещё не видя, но определённо подозревая, что Корн был там.

Корн вышел на открытое пространство:

— Ну и? Будешь со мной драться? — приподнял он бровь. — Ты хотя бы понимаешь, как глупо себя ведёшь?

— Думаешь, я проиграю? — ухмыльнулся Ихет. — Как бы не так. Терпеть не могу предателей!

«Предателей»… Корн тоже их ненавидел, и то, что его так называли, донельзя его оскорбляло. Что ж, Ихет хочет боя, значит, он будет.

Тело водника засияло синим, и вокруг него одновременно появились десятки водных печатей.

Угнетающая аура его покрова давила на Корна, отчего он казался себе песчинкой на океанском дне, становилось очень не по себе.

Когда Ихет стал настолько сильным?

Когда Терран, Корн, Ихет и двое лекарей-пятикурсников собирались, чтобы обсудить планы, Ихет ушёл немного раньше остальных и так и не узнал об участии Роба в эксперименте, на этом настоял Терран, предсказав негативную реакцию водника. Но Корн и представить себе не мог, что Ихет отреагирует настолько остро. Да, конечно, метка делала своё злое дело, но, казалось, водник вовсе перестал контролировать всплески своих эмоций. Если подумать, Ихет всегда был несколько неуравновешенным… стоит только вспомнить случай с Терраном. Он ведь тогда даже заявился посреди ночи к Корну, который на тот момент был с ними в весьма прохладных отношениях.

Ещё и покров, расширяющий запасы маны владельца… Как же Корн хотел себе такой же.

Ихет разрядил несколько печатей, от которых Корн увернулся и защитился, а затем, взамен старых, тут же создал новые. Кажется, в распоряжении водника теперь столько маны, что останавливаться он вообще не планировал. Одну за другой он активировал всё новые печати.

Сражаться с Ихетом было невозможно трудно. Он почти не двигался, но его магия была великолепна: и защита, и атака. Через пять минут, когда запасы маны Корна сократились до четверти от начального, он понял, что так ему не победить. Он отступил. Только тогда Ихет сдвинулся со своего места и побежал за ним. Но и тут он его опередил, используя воду для ускорения.

В конце концов, на просторном участке парка Ихет преградил дорогу Корну.

— Всё, теперь ты получишь своё.

— Ихет, ты меня собираешься побить только из-за того, что я общаюсь с Робом? Серьёзно? Я же сказал, что он…

— Заткнись! Если ты опять повторишь, что он «нормальный», я за себя не ручаюсь, — по обе стороны от Ихета появились трёхкольцовые печати, из которых выдвинулись огромные водяные копья.

Когда Корн думал, что хуже быть уже не могло, сбоку из зарослей кустарников появились Регерт с Вэном.

— Крыса поймана! — радостно воскликнул воздушник.

Корн сразу же выпустил в него сдвоенное заклинание воды и огня, которое скрытно подготавливал для Ихета.

Регерт заблаговременно поставил щит, но его снесло, словно бумагу, так же как и его самого. Огромная вытянутая рытвина земли, тянувшаяся от Корна до того места, где лежал Регерт, выглядела впечатляюще. Ранее рядом стоявший с воздушником Вэн только моргнуть и успел. После чего вооружился огненными шарами и стал закидывать ими Корна.

— Спасибо, Вэн, а то я уж думал, у меня мана закончится, — ухмыльнулся Корн, подхватывая огненные сгустки и преобразуя их энергию в свой покров огня.

Ихет был гораздо искуснее Вэна в своей стихии, с ним Корн не мог легко провернуть такое. Но впитать ману из заклинаний огневика получилось.

— Покров? — удивился Вэн и пробормотал: — Блин… я им не ровня. — он схватил Регерта и потащил его подальше от сражающихся.

— Кажется, твоя подмога самоликвидировалась, — улыбнулся Корн.

— Они мне и не были нужны. Я и так побеждаю…

— Ну-ну, не будь таким самоуверенным.

Корн истратил слишком много сил, чтобы вывести из игры Регерта, теперь его запасы маны почти равнялись нулю. Может быть, он бы и смог победить Ихета, если они сейчас только начали сражаться, а запас Корна был бы полон. После тренировок в камере он научился создавать печати и призывать магию в разы быстрее, чем раньше, также улучшился его контроль. Но до сегодняшнего дня у него не получалось хорошо применять полученные умения в бою, скорее всего, ему просто не хватало практики. Сегодня накопленный опыт, наконец, перешёл в навык, и это стало так же просто, как дышать.

Однако Корн прекрасно осознавал, что победит лишь чудом.

— Сдавайся. Ты знаешь лучше, чем кто-либо, ты уже проиграл, — отчуждённо проговорил Ихет.

— Сдамся, и ты будешь с упоением пинать меня ногами? — с холодной улыбкой спросил Корн. — Совсем как те парни, которых ты так презираешь?

Как ни посмотри, а ситуация казалась немного забавной. Ихет так их ненавидит, но делает то же самое?

— Ах ты… — прорычал водник и разрядил оставшиеся печати, которых было больше десятка.

«Ну вот и всё» — в это мгновение подумал Корн и закрыл глаза. Конечно, покров огня немного защитит от водных атак, но далеко не ото всех.

Он бы предпочёл потерять сознание сразу, чем видеть, как Ихет поступит с ним, раненым и обессиленным от нехватки маны.

Почему Корн опять чувствовал себя таким слабаком? Он ведь скорее один из гениев, обладающий сразу тремя стихиями. И что в итоге? Об него вытирают ноги все кому не лень. Как же злит! Вот, теперь даже члены его собственной дюжины… Он действительно настолько бессилен и ни на что не способен? Ладно, пятикурсники, но он до сих пор не может победить даже ровесника⁈ Разве он мало старался, мало терпел, испытал недостаточно боли и унижения?

Ну уж нет! Больше он не собирался оставаться неудачником!

Корн открыл глаза. Нет маны, да и плевать!

Он сосредоточился на магии, которой его буквально поливал Ихет. У водника отличный контроль, но и у Корна он был сильной стороной. Особенно после тренировок в камере.

Корн расширил свои чувства и одновременно ощутил водную энергию, что питала структуру заклинаний противника. Так чётко, будто они были его собственными. Хотя… теперь так и было.

Стрелы, копья, быстро вращающиеся водяные шары, отправленные Ихетом, внезапно замедлились, а затем и вовсе закружились вокруг Корна, превращаясь в потоки воды, из которых он потянул ману.

— Что за… — в шоке пробормотал Ихет.

Корн же, всё ещё не сняв покров огня, управлял водной стихией лучше того, кто использовал водный. Вокруг Ихета засияло несколько щитов. Они были ближе к телу, и перехватить контроль над ними было сложнее, хотя атакующие снаряды из-за скорости, казалось бы, перехватить было и вовсе невозможно…

Корн использовал полученную ману для того, чтобы создать маленькое двухстихийное заклинание. По структуре оно несильно отличалось от простейшего снаряда типа стрелы, которое он ранее использовал, только в нём было раза в три меньше магии. Однако вместо добавления к убойной силе заклинанию он сделал сразу две печати, кроме того, Корн чувствовал, что его контроль над ними теперь идеален.

Корн взмахнул кистью руки, и одно из заклинаний со свистом полетело в Ихета.

Стрела превратилась в алый луч и мгновенно пробила все три щита, которые успел поставить Ихет. Она прошла на расстоянии ладони от головы водника, его волосы в том месте, куда ударила магия, испарились, слегка укоротив его стрижку.

Глаза Ихета расширились, а сам он побелел. Если бы эта стрела попала в него, он бы уже был не в этом мире…

Корн удивлённо посмотрел на свои руки. Это сделал он? А Корн и не предполагал, что покров так сильно повлияет на его двухстихийное заклинание.

К счастью, меткость оставляла желать лучшего, иначе он бы оставил противника без головы. Он посмотрел на Ихета.

— Сдаюсь, — просипел тот, оседая на землю.

Водник схватился за грудную клетку, кажется, его потряхивало…

Только сейчас Корн заметил, что они уже не были вдвоём. Остальные ребята из его дюжины собрались рядом, наблюдая за боем, но, похоже, предпочли не вмешиваться. Все они в шоке уставились на Корна.

— Кто-то ещё хочет меня «поучить»? — спросил он, перекатывая в руке наполовину готовое второе заклинание, что он так и не успел активировать. Небольшой, словно от свечи, красный огонёк, танцевал у него на пальцах, изредка вспыхивая синим.

Ребята молчали. Вэн отвёл взгляд в сторону, Регерт, которого уже успели подлечить, попытался незаметно скрыться за его широкой спиной. Фанан, похоже, был слегка не в себе, смотря попеременно то на Корна, то на Ихета. Грэг же даже не двинулся с места, чтобы проверить состояние водника, хотя обычно не преминул бы это сделать. А девушки были молчаливы, как никогда, не отрывая восхищённых взглядов от Корна. От этого ему даже показалось, что кожа начала зудеть…

Что ж, вторая дюжина увидела его силу. Он надеялся, что теперь от них не стоило ожидать особых неприятностей. Корн вздохнул, перейдя на магическое зрение.

На каждом из стоящих перед ним была вторичная метка, выглядящая как небольшое красное пятно посреди свечения их магии.

И что ему с ними всеми делать?

Кажется, у Корна не осталось других вариантов, кроме того, как заставить ребят подчиняться грубой силе и таким образом оградить их от пагубной активности. Разве когда они будут его бояться, они осмелятся идти наперекор Корну и причинять кому-то неприятности?

Корн встретился взглядом с Ихетом и улыбнулся, отчего тот поёжился.

— Что ж, раз вы признали мою силу, теперь должны меня слушаться? — ухмыляясь спросил Корн.

— Слушаться? — зло ответил ему не кто иной, как Вэн, что Корна даже позабавило.

Ведь этот парень со времён того, как Корн «помог» ему открыть стихию, старался не конфликтовать с ним. Да и несмотря на свою огненную магию, Вэн считался в их дюжине посредственностью, поэтому обычно молчал, не осмеливаясь возникать. А тут… метка помогла ему стать смелым? Огневик продолжал:

— Да кто ты такой, чтобы мы тебя слушались? Наш капитан? Ты даже не его заместитель, а осмеливаешься просить, чтобы тебе подчинялись. Ты просто выскочка, не зря тебя даже из семьи выперли!

Корн сузил глаза. Этот парень в одно мгновение переполнил чашу его терпения. Как он посмел напомнить про изгнание⁈

С пальцев Корна в сторону Вэна сорвалась активированная двустихийная печать. В это мгновение Корну было плевать на то, что он мог задеть остальных, что стояли слишком близко к Вэну, и уж тем более он не заботился о том, какими травмами могло грозить огневику прямое попадание в него опасного заклинания.

Фанан поспешно активировал барьер, но даже защита Ихета не могла справиться с этим заклинанием ранее, с чего бы Фанан смог сделать её лучше без использования водного покрова? Остальные бросились врассыпную, прикрываясь собственными щитами, да только убежать далеко не успели.

Прогремел взрыв. Корн держал заклинание в полуготовом виде слишком долго, что дестабилизировало его, что, впрочем, было в планах Корна.

— Ты спятил⁈ — раздался из клубов пыли раздражённый голос Грэга. Целитель активировал свою магию против Корна. Тот просто отскочил в сторону от вырвавшихся из земли растений, срубив начинающие распускаться бутоны водяной плетью:

— Это ты спятил, раз решил, что какой-то лекарь сможет меня победить.

— Грэг! Куда лезешь⁈ — прорычал Регерт, развеивая пыль магией ветра. — Займись лечением Вэна! Его, — он перевёл злой взгляд на Корна, — оставь нам.

Регерту сегодня уже досталось, но он ничему так и не научился.

В сторону Корна полетели многочисленные воздушные заклинания. С удивлением он понял, что Регерту помогала Угида, что всегда до этого принимала сторону Корна. Вскоре к ним подключились и остальные. Не участвовала лишь Шейла, то ли ей досталось сильнее при взрыве, чем остальным, либо она всё ещё не хотела вмешиваться.

Уворачиваться и защищаться от такого количества заклинаний Корну приходилось впервые. Он вновь хотел убежать, но на его пути возникали воздушные барьеры или печати толчка, которые откидывали его внутрь периметра, по которому распределилась его дюжина.

— Тебе не уйти! — выкрикнул Регерт, выпуская в Корна огромное лезвие ветра, которым воздушник ещё и управлял с помощью трёхкольцовой печати. Кроме того, эта печать могла сформировать сразу три таких лезвия, чем не преминул воспользоваться Регерт.

Три управляемых заклинания с широкой площадью поражения, да ещё и непрерывные атаки остальных… Корну приходилось тяжко. Он укрывался за водными барьерами, но всё же они не могли сдержать все атаки и раз за разом разрушались. Мана быстро истощалась.

Демоны их забери! Как им не стыдно нападать всей толпой против одного? Но он не сдастся. Просто нужно придумать что-нибудь ещё…

Корн отбежал от нескольких взрывных атак Пита, затем в него устремились водные снаряды восстановившегося Ихета. Когда они пробили третий слой его щита, Корн пожалел, что пощадил водника. Он неожиданно быстро вернулся в строй, так же как и Регерт. Неудивительно, что в сражениях первым убивают лекаря…

Затем в него устремились воздушные резаки Угиды, Корн отошёл ещё немного. Он оказался в центре поляны, а со всех сторон выходили остальные члены дюжины.

Корн поджал губы. Его поймали. Это оказалось превосходным исполнением стратегии, которую недавно они разбирали на лекции. Они проделали всё настолько ладно, что Корн даже не понял этого, пока не оказалось слишком поздно.

Теперь со всех сторон на него нацелились заклинания. При этом, как назло, все использовали свою сильнейшую магию. Похоже, тем, что Корн показал свою силу, он добился лишь того, что его коллеги перестали сдерживаться. Если они ударят разом, Корн боялся, что он него может не остаться даже пепла.

— Ну и кто тут кому будет подчиняться? А, отброс Массвэлов? — с издёвкой спросил Регерт.

В сердце больно кольнуло.

— Насколько же должен ненавидеть своего ребёнка отец, чтобы выгнать его на улицу? — подлил масла в огонь Пит.

На Корна накатило удушающее чувство.

— Эм… вы… — с сомнением начал Грэг, но затем посмотрел на всё ещё лежащего без сознания Вэна и прервал себя. Казалось, он решил, что Корн заслужил такое обращение.

Остатки терпения выветрились из Корна, словно их и не было… От злости перед глазами поплыли разноцветные пятна. От тела распространилась лёгкая волна пламени — он всё ещё поддерживал огненный покров.

А затем перед его взором оказалось два моря: огненно-алое слева и сияющее синевой справа. На их поверхности искрилась тонкая белёсая паутина, жемчужного цвета пластинка отделяла два моря друг от друга. Похоже, сейчас именно так выглядела печать, которая ограничивала магию Корна.

Он потянулся к ней… Всплеск огненного моря сжёг паутину и перекинулся на пластинку. Водная стихия так же набросилась на неё и разрушила барьер из серебряных нитей. Жемчужная перегородка в мгновение истлела.

Корн сорвал печать. Более ничего его не сдерживало.

Он словно плыл в бесконечном потоке магии, она окружала его, она была его частью. Такое могущество, такая сила… его захватила эйфория. Казалось, сейчас ему море было по колено. Хотелось выплеснуть всю эту прорву магии. Гнев подначивал использовать её немедленно. Пальцы зудели от предвкушения.

— Сейчас! — испуганно воскликнул Ихет.

Корн смотрел на то, как со всех сторон в него устремились активированные заклинания его дюжины. Сияние было столь сильным, что сложно было не прикрыть глаза. Корн толкнул свою магию им навстречу. Просто сырую ману, без каких-либо заклинаний.

Оглушающий грохот сменился мёртвой тишиной. Глаза застлали пыль и дым. Корн закрутил водяной вихрь, чтобы помочь им рассеяться.

Большинство ребят лежали оглушённые, кто-то без сознания, кто-то неверяще смотрел на Корна. Ихет вертел головой, будто не понимал, что произошло. Рука Регерта подрагивала, но сам он был настолько бледным, что казался ожившим трупом.

Корн отстранённо, одного за другим рассматривал тех, кто решил на него напасть. Фанан лежал ближе всего к Корну, похоже, он прикрыл щитами остальных, но это не помогло ни им, ни тем более ему. Его травмы были видны даже невооружённым взглядом: его неслабо опалило огнём, водник был без сознания, а из его рта стекала капля крови.

Тут зашевелился Вэн, что лежал поодаль под заклинанием лечения Грэга и не участвовал в последнем нападении. Оглядев лежащие рядом тела, его глаза расширились и, посмотрев на Корна, он прошептал:

— Чудовище…

— Спасибо за комплимент, — улыбнулся Корн. — А тебе, похоже, не хватило? Добавить ещё? — он подкинул на руке огненный шар.

Только вот теперь он был размером не с кулак, что было пределом возможностей бывшего Корна, а в десять раз больше, представляя собой действительно пугающее проявление огненного элемента.

Магия полностью восстановилась, она омывала каналы Корна, будто приливные волны. Её было ещё так много. Как же хорошо… Теперь у него не возникало проблем с контролем стихий, они подчинялись ему безукоризненно. Корн подумал, что сейчас мог бы уложить даже пятикурсников, что уж говорить о Вэне.

Огневик нахмурился. Корн подошёл к нему:

— Значит, не хочешь добавки? Тогда тебе стоит извиниться, — улыбка Корна исчезла, он сузил глаза и сдавил огненный шар так, что тот сжался с небольшим хлопком, оставив после себя огненные всполохи, что закружились вокруг руки.

— Извиниться? За что? — скривил губы Вэн. Он хоть и смотрел на Корна снизу, умудрялся это делать презрительно. — За правду? Что я такого сказал? — улыбнулся он. — Разве я где-то соврал? С чего бы мне извиняться, если вины за собой я не чувствую.

Корн сухо ответил:

— Ясно. Тогда придётся из тебя его выбить, — он отправил огромный пламенный шар в Вэна, лишь слегка отклонив.

Вокруг огневика на миг вспыхнуло его собственное пламя, но только и смогло, что на секунду задержать шар. Он пронёсся мимо его лица, опалив кожу на щеке. Она сильно покраснела и даже местами пошла волдырями. Вэн зашипел, схватившись за обожжённое место.

— Говорят, магия своей стихии повреждает тело меньше… Проверим? Или, может быть, ты уже передумал и захотел извиниться? — вопросительно приподнял брови Корн.

— Иди ты к демонам!

— Такими темпами ты попадёшь к ним быстрее, — Корн использовал заклинание водяной тюрьмы.

Вэн изо всех сил пытался сопротивляться, но это было бесполезно. Вскоре вихри вокруг него сомкнулись, и он полностью оказался внутри водяного шара, Корн специально сделал воду максимально ледяной, что, помимо прочего, ещё и подавляло способности огневика. Вэн пытался разбить свою тюрьму, но Корн только влил больше магии.

— Прекрати, — Ихет поднялся с колен, он всё ещё выглядел не совсем хорошо, но даже уже мог говорить. — Корн! Хватит! Он и так уже одной ногой в могиле!

— Всё с ним хорошо, у него даже ещё воздух в лёгких не закончился.

Ихет повёл рукой, явно нацелившись на водяную тюрьму Корна.

— Не лезь! — крикнул на него Корн, и в сторону Ихета полетело три водных печати, из которых вырвались водяные шары и плети.

Ихет создал барьер, но после второго удара плети, он рассыпался, всё же водник уже выдохся. Корн активировал ещё одну печать — Ихет очутился в ещё одной водяной тюрьме.

Корн оглядел остальных ребят, некоторые из которых начали подавать признаки жизни.

— Вы все, вам лучше оставаться лежать, как сейчас. Не злите меня ещё больше. Особенно это касается тебя, Регерт, — Корн подошёл к воздушнику и от души пнул его в бок. В ответ раздался стон.

Грэг зло посмотрел на Корна.

— Ты тоже не вставай, — встретил его взгляд Корн. — Или тоже какую гадость хочешь сказать?

— Моё дело лечить. И сейчас самое время этим заняться, — сжал он зубы. — Что касается тебя… я лучше промолчу.

— Вот именно, вам всем стоило молчать с самого начала!

— Дай мне заняться своей работой, — Грэг собирался подняться на ноги.

Как только он выпрямил колено опорной ноги, под него ударила водяная плеть, вторая схватила его за руки и потянула вниз, повалив на землю.

— Кто разрешил тебе вставать? — прикрикнул на него Корн.

Тем временем у Вэна в водяной тюрьме уже должен был закончиться воздух. Корн перевёл взгляд на него.

Огневик судорожно двигал руками, явно задыхаясь. Корн собирался подержать его в таком состоянии ещё несколько секунд… Но вдруг водяной шар заколебался, а затем с шипением развалился.

Почувствовав сильную огненную магию, Корн обернулся. В нескольких шагах от него стоял Терран, прожигая его взглядом:

— Как это понимать⁈ — прорычал он.

Терран отправил огненную печать в сторону Ихета, и вторая водяная тюрьма буквально испарилась. Ихет обессиленно повалился, пытаясь отдышаться. Его силы были совсем истощены, раз их не хватило даже на то, чтобы разрушить заклинание своей же стихии.

— Корн, что здесь происходит? — спросил Терран.

— Ничего особенного: на меня решили напасть всей дюжиной, а я защищался.

— Так теперь это называется «защищался»? — капитан обвёл рукой поверженных противников Корна. Некоторые из них представляли собой действительно печальное зрелище, например, мокрые и бледные Ихет с Вэном, что только что покинули водяную тюрьму. Корн прекрасно понимал, что в глазах Террана он выглядел злодеем, но ему было на это плевать.

Все ополчатся против него? Это не имело значения, пока он был сильнее. Он, наконец, мог поступать, как того хотел, не сдерживаясь, не ограничивая себя. Теперь он мог столкнуться с последствиями своих решений, какими бы они ни были.

— И что? — усмехнулся он. — Накажешь меня, капитан?

Терран нахмурился. Он ещё не до конца восстановился, кроме того, не мог не почувствовать, насколько Корн стал сильнее.

— Зачем мне тебя наказывать? Ты говоришь, они первыми полезли драться, значит, заслужили. Просто не стоит продолжать. Ты уже победил. Никто из них не в состоянии сражаться.

— Но кое-кто до сих пор так и не извинился за то, что оскорбил меня и мою семью… — Корн посмотрел на Вэна. Тот вздрогнул от его взгляда, но упрямо сжал зубы. А затем Корн глянул на Регерта, тот отвернулся, будто происходящее его не касалось.

Терран проследил за взглядом Корна и, похоже, приблизительно понял, что произошло. Ведь он, как никто другой, хорошо знал о плохих взаимоотношениях между Корном, Вэном и Регертом, поскольку сам был одной из причин такого положения вещей. Капитан вздохнул:

— Извинения, выбитые силой, не несут смысла. Ведь они не являются искренними. Единственное, что я могу сделать, — принести извинения за него, как его капитан.

Терран низко поклонился, отчего глаза Корна расширились. Не только он, в лице изменились все, кто это видел.

— Извини его, он был не прав. Извини и меня за мои прежние слова, ведь когда-то я говорил то же самое, — Терран приподнял голову, но оставил тело всё ещё наполовину склонённым: — С твоей нынешней силой, всем уже очевидно, что лишь дело времени, когда тебе поступит предложение о возвращении в семью Массвэлов. Ты великолепный маг, обладающий двумя стихиями, причины твоего изгнания больше не существует. Кроме того, ты можешь вступить в любую другую аристократическую семью, если на то будет твоё желание, — Терран разогнулся и улыбнулся. — Так из-за чего ты так разозлился? Ведь всё, что они тебе наговорили, уже стало чушью.

Корн подумал, что Терран не слышал, что они в действительности говорили, хотя в основном и догадался. Единственное, то, что из семьи его изгнал собственный отец, навсегда останется правдой, как бы дальше ни развивались события.

Корн очень удивился поступку Террана. Он при всех склонил голову и извинился за Вэна, к вине которого имел весьма косвенное отношение?

— Ладно, — тихо ответил Корн, собираясь уйти.

Терран сказал, что проводит его, и пошёл с ним. Когда они отошли достаточно далеко от других, капитан встал на его пути, и с серьёзно сказал:

— А теперь поговорим о тебе.

— О чём это ты? — нахмурился Корн.

Кем возомнил себя Терран, чтобы учить его уму-разуму?

Капитан покачал головой:

— Кажется, ты каким-то образом можешь видеть вторичные метки? — прищурил он глаза.

— Да, могу, — расслабился Корн. Он не так понял Террана, всё же капитан не собирался лезть, куда ему не следовало.

— О, как любопытно. И как ты это делаешь? Я тоже маг огня, если ты как-то её чувствуешь, я тоже бы должен…

Корн задумался, как ответить. Ведь ему казалось, что он этому научился лишь потому, что одновременно владел магией огня и земли. Целительные способности очень помогали в диагностике организма, а огненную стихию было проще почувствовать, настраиваясь на неё же. Но Террану не стоило знать о его магии земли.

— Это секрет? — слегка обиженно спросил Терран.

— Не то чтобы… Я сам не слишком хорошо понимаю, как это работает. Не смогу тебя этому научить, — Корн отвернулся.

— Используй это на мне! — Терран обошёл Корна, так, чтобы тот смотрел на него.

— Зачем?

— Просто давай! Тебе же несложно? Или думаешь, я не понял, почему ты так долго рассматривал меня, когда недавно приходил? — Терран укоризненно поджал губы. — Я же тогда не был против твоих экспериментов, хотя ты не представляешь, как мне было не по себе.

— Ладно, — сдался Корн.

В этом не было ничего трудного, маны всё ещё было много — проще было уступить, чтобы капитан его не доставал.

Корн перешёл на магическое зрение. Терран представлял собой огненный сгусток с одним-единственным вкраплением посередине. Его цвет оставался прежним: красный, немного отливающий малиновым.

— Что ты видишь?

Корн рассказал. А затем добавил:

— Раньше там было ещё одно пятно, они были сцеплены вместе. Если я правильно понял, вторым была метка Глема, от которой ты избавился. А первое… без понятия. Есть идеи?

Терран задумался, на мгновение его глаза слегка расширились, но он не признался в том, что к нему пришла идея:

— Не представляю.

Корн едва слышно хмыкнул. Отчасти он завидовал остальным людям, что могли так просто, по поводу и без, лгать. Даже такой «правильный» капитан их дюжины не оказался исключением.

— Значит, я выгляжу так… Интересно, а как выглядишь в этом магическом зрении ты? У тебя же две стихии, — приподнял брови капитан. — А на себя ты можешь посмотреть?

Со всё ещё активированным магическим зрением Корн почти бессознательно перевёл взгляд на себя.

Левая сторона его тела была похожа на синие, светящиеся голубым, волны, а правая была огненным сгустком. По центру сзади был небольшой удлинённый участок зелёного. А на стыке трёх стихий извивалась, словно выкинутая на берег рыба, бордовая клякса.

Корна бросило в жар, кровь прилила к голове и застучала в висках.

Демоны! На нём опять была метка Глема!

— Судя по твоему выражению лица, что напоминает лицо человека, съевшего пару лимонов, ты действительно увидел на себе чужую метку, — хмыкнул Терран. — Надеюсь, ты меня не побьёшь, за то, что я это понял… — хитро улыбнулся капитан.

— Ты! Разве не мог просто сразу сказать?

— А ты бы послушал? — пожал плечами Терран.

О, это вряд ли. Корн даже сейчас боролся с иррациональным желанием подраться с Терраном за то, что тот не сказал ему обо всём прямо.

— Но я же её убирал! Её не оставалось!

— Подозреваю, что её невозможно убрать.

— Но у тебя её нет!

— Сейчас. Но как только меня разозлят, или ещё чего, она может появиться, — Терран вздохнул. — Какая же сложная штука… Интересно, если что-то случится с её владельцем, она исчезнет?

Корн скрестил руки на груди:

— Это точно должно быть что-то покруче, чем обычная потеря сознания. Не похоже, чтобы метки исчезали, когда Глем спал. Может быть, попробовать истощить его ману?

— А я думал, ты меня отругаешь за крамольные мысли, — рассмеялся Терран.

— Я? — приподнял брови Корн. — Забыл, что на мне вторичная метка размером с апельсин? Я должен быть гневлив и кровожаден…

— Разве это не твоё обычное состояние?

— Кто-то нарывается… — Корн угрожающе шагнул в сторону капитана.

— Нет-нет… я всего лишь слабый больной, — Терран показушно схватился за голову и насмешливо посмотрел на Корна.

— Тьфу на тебя, — тот махнул на него рукой.

Судя по всему, Террану уже было гораздо лучше. Возможно, через день-другой, он бы уже мог сражаться в полную силу.

— Так что, капитан, пойдём надерём Глему одно место? Так и проверим, что станет с метками, когда он останется совсем без сил, — коварно улыбнулся Корн.

— Отличная идея, — кивнул Терран. — Только можно ещё заручиться поддержкой всей нашей дюжины.

Корн перестал улыбаться:

— Они все заражены метками…

— Как и ты, — удивлённо посмотрел на него Терран. — Как и я. Но мы же сейчас вполне нормально общаемся.

— Эм… Только потому, что твоя неактивна.

— Аха-ха-ха! Хорошо, я тебя понял, — Терран хлопнул Корна по плечу. — Не волнуйся, я капитан, мне и говорить. Ты просто стой рядом и молчи.

Корн ударил по руке Террана, что дотронулась до него, и подумал, что он вообще ничего подобного не имел в виду. Ему опять предложили постоять в сторонке? Это раздражало.

— Если кто-то поднимет на меня руку, я раскатаю его в блин, — Корн встретил взгляд Террана и улыбнулся. — Тебе понятно, ка-пи-тан? — с вызовом в голосе спросил он.

— О, пресветлая Рэя! — закатил глаза Терран. — У него и так отвратительный характер, а теперь так вообще. Как с ним общаться? Ох-ох, — завздыхал он.

— Это у кого отвратительный характер? — уголок рта Корна дёрнулся.

— У… Ихета, да, у него, у кого же ещё… — невинно улыбнулся Терран.

— А… вот как, — совершенно не поверил ему Корн.

— Думаю, начнём завтра. Сегодня всем нужно отдохнуть.

Корн кивнул и пошёл в столовую. С грустью он подумал, что со всем этим бардаком, он наверняка упустил всю вечернюю выпечку. Может, ему всё же обзавестись новичком-курируемым, что будет вовремя её забирать? Он улыбнулся от этой мысли.

На следующий день поговорить с их дюжиной не вышло. Потребовалось чуть больше времени, чтобы ребята отошли от произошедшего, а Терран полностью поправился, так, что даже Талес сказала, что он может делать всё, что ему заблагорассудится.

Через три дня они с Терраном всё рассказали. Впрочем, Корн действительно лишь стоял рядом, молчаливо подтверждая сказанное капитаном. Реакция членов их дюжины был разной. Многие сомневались, но только вот Террану они доверяли, да и Корн подтвердил, что всё так и было. Как бы к нему ни относились, что он не лгал, знали все. В итоге им поверили, после чего тут же с энтузиазмом одобрили план по «обучению» Глема.

Слушая, как все воспылали гневом и мечтали о том, как будут бить пятикурсников, Корну стало грустно. Словно мозг ребят из его дюжины отключился. Если всё было просто, разве они бы не победили пятикурсников раньше? Всё же они почти выпускники, и были очень сильными.

Но подкараулить одного-двоих из их мучителей, главных виновников, и совершенно неблагородно напасть на них всем скопом, казалось отличной идеей.

— Я разузнала, — с улыбкой ворвалась в зал Шейла. — Они сейчас вдвоём, в зале для экспериментов! Лучше места просто не найти! — её глаза блестели от предвкушения. А казалась такой милой девушкой…

— Ты умом тронулась? — спросил её Регерт. — В каком это месте «лучше не найти»? Охранников ты как обойдёшь?

В каком-то веке Корн был согласен с Регертом. Место было, с одной стороны, очень удобным, потому что никто бы ничего не услышал, что бы там ни происходило, то есть остальная часть дюжины пятикурсников практически гарантированно не заявилась на помощь. С другой стороны, охранникам не могло не показаться странным, если бы вся вторая дюжина вдруг заявилась в тот зал, хотя раньше там не появлялась.

— Ко-о-орн… — протянул Терран, отчего Корну захотелось шарахнуть его водяным шаром. — Ты же нам поможешь с охранниками?

У Корна задёргался глаз. Капитан предлагал опять ему идти к Мао на поклон⁈

— Помочь вырубить их? — с невинной улыбкой поинтересовался он.

Терран закашлялся.

— Не совсем… способствовать тому, чтобы у них возникли более интересные дела, чем охранять вход в подвал…

Корн вспомнил, что когда они с Робом выбирались оттуда, на входе вообще никого не было. Кажется, охранники действительно не слишком заботились о надлежащем исполнении своих обязанностей. С таким отношением можно было избавиться от них и по-другому…

— Ладно, — Корн оглядел ребят из дюжины, думая, кто бы мог ему сгодиться в помощники в выполнении его затеи. — Фанан пойдёт со мной.

От его слов водник вздрогнул. Фанан имел тихий характер, наверное, лишь поэтому он не возразил одобрительному кивку капитана, но по его лицу понять бы мог каждый: он совершенно не желал составлять Корну кампанию… Но кто его спрашивал? Корн вон тоже не слишком хотел разбираться с охранниками.

— Что ж, тогда сначала вы разберётесь с охраной, — посмотрел Терран на Корна с Фананом, — а затем нападём все вместе, — широко улыбнулся капитан и даже руки потёр.

Что уж говорить о волнении остальных, ведь Терран был единственным из здесь присутствующих, кто смог полностью подавить свою вторичную метку, остальные были гораздо кровожаднее.

— Думаешь, сработает? — почесал висок Фанан.

— У тебя есть другие идеи?

— Но… это заклинание и… — он повертел в руке зелёный диск размером с ладонь. — Это кажется плохой затеей, — он с сомнением посмотрел на Корна. — Откуда ты вообще о таком знаешь?

— Ты уже забыл, что я обучался алхимии? — скривился Корн. Он отправил в зелёный диск частицу своей магии, что замерла на нём голубой искрой.

Он обещал директору не притрагиваться к зельям, чему неукоснительно следовал. Но это не было зельем… Всего лишь небольшая вещица, созданная перегонкой нескольких препаратов, он даже не делал её сам. Такие ходили по Академии в достаточно большом количестве в качестве очистителя воздуха, просто из-за своего бурного прошлого Корн прекрасно знал, у кого их можно было достать, и что случится, если их использовать несколько нетрадиционным образом… Например, слить десяток использованных вместе, а затем использовать слабое заклинание очищения, которому, разумеется, не справиться с задачей очищения пластинок.

— Активируй по сигналу, — Корн оставил Фанана прятаться за лестницей, а сам двинулся под неё, к месту, где находился вход в подвалы. На нём была уже привычная иллюзия Гюно.

Охранник кивнул ему и пропустил. Что ж, лекарям вход почти везде открыт. Корн медленно подкрался к искомому залу и тихо приоткрыл дверь, заглянул внутрь.

Шейла не ошиблась, Варгар и Глем нависали над большой и сложной печатью, пока неактивированной и, похоже, даже не нарисованной до конца. Что удивительно, в ней смешивались целых три стихии. Впрочем, пока она не была закончена, угрозы не несла. Двое на повышенных тонах обсуждали её детали, хотя… это больше походило на ссору друзей.

Корн отошёл на всякий случай подальше от двери и развеял иллюзию Гюно, после чего активировал водную магию, что оставил на зелёном диске. Это был сигнал Фанану.

Со стороны входа послышался приглушённый шум. Похоже, охранник покинул свой пост… Корн улыбнулся. Да уж, затеи одного его знакомого алхимика по отвлечению персонала не проваливались никогда.

Через минуту вся его дюжина притаилась за дверью зала, где всё ещё, ничего не подозревая, спорили пятый капитан и его заместитель. Только вот лица ребят были уже не предвкушающими, а скорее бледными: губы плотно сжаты, глаза слегка расширены и даже слезятся. Что же поделать, им пришлось пройти через облако очень неприятно пахнущего дыма…

Корн едва заметно улыбнулся. Это была его маленькая месть.

— Что за странный запах? — поморщился Глем.

— Да вроде ничем не… — Варгар нахмурился. — Какой омерзительный… Но откуда он? — он посмотрел в сторону двери, Корн едва успел от неё отпрянуть.

Он жестом показал остальным готовиться. Вскоре их цели выйдут из зала. Ребята распределились так, чтобы ударить посильнее. К сожалению, они не могли подготовить магию стихий, которая была у пятого капитана и его заместителя, ведь тогда их не получилось бы застать врасплох. Было уже нехорошо, что они уловили запах. Корн не предполагал, что он дойдёт досюда так скоро. Полноценно мог готовиться к нападению лишь Грэг. Зато уж он развернулся на полную.

Помимо нескольких сдерживающих заклинаний магии земли, он подготовил целых три целительных. Корн начал аккуратно стягивать к себе огненную и водную стихию для того, чтобы сделать свою коронную печать, он старался не трогать магические элементы вокруг Глема с Варгаром. Они не должны были ощутить его присутствие.

— Разве я не закрывал дверь? — голос Варгара послышался отчётливее.

Корн постарался ощутить, где находился пятый капитан. Его водная стихия была столь мощной, что это не составило труда. Корн прижался к стене, поднял руку, сжатую в кулак, чтобы все её видели, и стал разгибать пальцы. Один, два… три!

Грэг активировал печати ровно в тот момент, когда дверь распахнулась. Лианы схватили Варгара и вытянули его в коридор. Корн ворвался внутрь, активируя уже готовую двухстихийную печать. Свист, вспышка…

К сожалению, расстояние до огневика было приличным, и ему не составило труда увернуться от атаки. Однако дорожка оплавленного хелиропа заставила его удивлённо приподнять брови.

Дверь захлопнулась, отсекая ругань Варгара и шум боя.

Глем молча уставился на Корна. Тот тоже не собирался с ним разговаривать. За его спиной встали Фанан, Ихет, Шейла и Угида. Все готовили заклинания, Ихет активировал покров.

Они впятером должны были победить Глема. Водная стихия была хороша против огня, когда как против Варгара она была практически бесполезна. В принципе это было так же и для стихии воздуха. Только вот Корн не представлял, как они с Регертом смогли бы сработаться, поэтому воздушник сражался против Варгара. Оставалось надеяться, что Терран достаточно силён для того, чтобы задержать пятого капитана на какое-то время.

В команде Корна оказалось три водника и одна воздушница. Их стратегия была основана на подавлении Глема водной стихией. Конечно, он говорил, что они для этого недостаточно сильны. Но Корну казалось, что теперь это было не так.

Медленно обведя их всех взглядом, Глем улыбнулся:

— Похоже, у вас появились мозги. Только это всё равно вам не поможет, — вокруг него вспыхнуло пламя и, поднявшись до плеч, уплотнилось, создав огненный доспех.

Корн впервые видел, чтобы огонь использовали таким образом. Один из вариантов применения покрова? Магия Глема скачком усилилась. Доспех выглядел странно, будучи прозрачным, он полностью состоял из пламени и казался стеклянным, в то же время Корн чувствовал, что пробить его будет непросто.

— Кажется, вы уже подготовили всё, что могли. Тогда начнём? — Глем прищёлкнул пальцами. Корн почувствовал, как позади него активировалась огненная печать.

Печать появилась мгновенно, но Фанан уже подготовил защиту и просто повернул заклинание так, чтобы оно заблокировало поток пламени противника. Ихет атаковал Глема многочисленными водными заклинаниями, а Корн в это время стягивал к себе огненные элементы, собираясь активировать покров.

Шейла отошла к двери. Её задачей было не дать Глему объединиться с Варгаром. Может быть, у неё и были слабые атакующие способности, но она была магом, который мог задержать кого угодно. Её заклинания можно было разрушить, но это требовало времени. Дверь заволокло голубым барьером.

— Забавные… Вы действительно думаете, что если я захочу уйти, эта плёнка меня остановит? Но не волнуйтесь, я не собираюсь уходить раньше, чем вы все будете ползать на коленях, — надменно рассмеялся Глем.

Ихет ударил в него водяным вихрем.

Угида присоединилась к его атаке, помогая воздушными заклинаниями. Они отлично работали в паре, иногда даже объединяя свою магию в двухстихийные заклинания. Глем же отбивался от них встречными огненными, но почему-то не нападал. Возможно, против пятерых противников он осторожничал и пытался изучить их способности?

Корн активировал покров, и тут же в него прилетело огненное копьё. Это считалось сложным двухкольцовым заклинанием, но то, что выпустил Глем, появилось из трёхкольцовой печати.

Корн активировал водный щит и бросил навстречу копью огненный шар, надеясь сбить с траектории. Не тут то было. Оно лишь впитало в себя магию Корна, с которой столкнулось.

На Корна упало ещё два водных щита — Фанан и Шейла помогали с защитой. Заклинание Глема разбило их оба, но не смогло пробить третий, опав сгустком пламени.

— Я задержу его на месте, — тихо сказала Шейла, посмотрев на Корна. Тот понял, что она имела в виду. Он должен был подготовить своё заклинание, а когда Шейла свяжет Глема, ударить.

— Помогу, — присоединилась к воднице Угида.

Ихет, пользуясь тем, что в покрове его мана была почти неиссякаемой, безостановочно сыпал в Глема заклинаниями, когда к атаке присоединился ещё и Фанан, огневику стало совсем не до Корна.

Пока ребята отвлекали противника, Корн подготавливал свою атаку. После того как рухнула блокирующая его силы печать, он мог собрать очень много магии. Если его заклинание попадёт в Глема, они победят.

— А вот это, пожалуй, лишнее! — посмотрел Глем на Корна. Он тоже понял, чем ему грозило заклинание. Может быть, он и не догадывался, что его собирались обездвижить, но допускать активацию сильной двухстихийной печати с его стороны было бы глупо.

На этот раз для своего заклинания Корн выбрал не привычную форму стрелы, а копьё. Два кольца быстро вращались вокруг центральных символов.

В руке Глема возник огненный меч и, замахнувшись им, он рванул вперёд, словно вспышка пламени.

— Шавр! — ругнулся Ихет, едва увернувшись от кулака.

Но целью Глема был вовсе не водник, поэтому он отделался лишь испугом.

Меч рассёк воздух перед Корном. Корн активировал печать.

Заклинание сработало вовремя и ударило Глема практически в упор. Не попасть было невозможно. Глем сам приблизился, подставившись под удар. Огненный меч растворился в потоке алого пламени. На миг Глем скрылся из виду.

Корн уже продумывал, как бы помочь остальным ребятам с Варгаром, но он рано праздновал победу.

Глем оказался относительно цел. Лишь исчез пламенный доспех, кое-где порвалась форма, а ещё заклинание откинуло его на несколько жезлов назад. Но это всё.

— Да быть не может! — воскликнул Ихет.

Остальные не теряли времени на слова. Защита спала с Глема, они могли его добить, пока он ещё не пришёл в себя. Все атаковали. Корн тоже попытался, но пока он сам ещё не восстановился, и не был способен на что-то стоящее. Он послал в Глема несколько водяных стрел. Не ранят, так отвлекут.

Глем поднял объятую пламенем руку, отбивая самые сильные заклинания, наподобие мощного воздушного резака Угиды, на стрелы Корна он даже не обратил внимания. Они врезались в него, намочив одежду. Корн пожалел, что не добавил к заклинаниям необычных свойств, но, к сожалению, у него не хватило на это времени.

Пламя с руки Глема перетекло на тело, и вновь его окутал доспех.

— Демоны! — хором воскликнули Ихет с Корном.

Они посмотрели друг на друга. Ихет поджал губы:

— Я могу лишь прикрыть тебя. Если ты ничего не придумаешь, мы проиграем.

Корн кивнул. Несмотря на внешнюю уверенность, с которой он это сделал, внутри он её не ощущал. Его печать, сковывающая раньше магию, уже полностью исчезла, он мог ей управлять, во всяком случае, она больше не выходила из-под контроля. Однако этого и усилий всех остальных всё ещё было недостаточно против Глема. Он не зря носил звание заместителя Варгара. Возможно, в бою его силы не уступали даже его капитану. Что Корн мог сделать?

Разве что… Но во время боя активировать другой покров, ещё и впервые, было слишком сложно, хотя бытовало мнение, что второй покров освоить легче. Да и не был Корн уверен, что его двухстихийное заклинание станет под покровом воды сильнее, а не слабее. Всё же ударную силу ему придавала магия огня. С другой стороны, с покровом воды он смог бы заблокировать Глема и, возможно, даже на какое-то время связать. Стоило попробовать…

— Отвлеките его, — приказал Корн, и, сбросив огненный покров, отошёл назад.

Пока ребята старались отвлечь противника, Корн стоял позади и пытался провалиться в синее море внутри себя. Он перешёл на магическое зрение и увидел всю ту же картину: огонь и вода занимали большую часть пространства, и лишь небольшой кусочек приходился на магию земли. Корн попытался сконцентрироваться на своей водной стихии.

Вскоре он ощутил себя на морском дне. Вокруг: сверху, снизу и со всех сторон он ощущал водные элементы. Он начал стягивать их к себе, всё ускоряя их течение. Это было несложно. Рядом с ним взрывались заклинания, среди них хватало и водных, ведь их команда состояла преимущественно из магов воды. Они оставляли после себя множество свободных элементов.

— Корн? — спросил рядом Ихет. Корн ощутил, как вокруг них образовался щит. — Ты что, хочешь надеть покров? — понял он. — Ну ты и время выбрал… — на плечо Корна легла рука. Время от времени она дёргалась: Ихет продолжал отправлять заклинания в Глема. Но несмотря на это, он умудрился влить прорву маны в Корна. Тот от удивления распахнул глаза и постарался её полностью поглотить.

Чем больше он наполнялся водными элементами, тем сильнее стягивались таковые со всех сторон. Казалось, покров был не за горами, когда щит Ихета разбился, а рядом прозвучал насмешливый голос:

— А что это вы тут делаете? — Глем был слишком близко, чтобы Корн мог увернуться от пламенного меча, который тот над ним занёс.

Корна дёрнуло в сторону, он упал на выставленные вперёд руки. Ногу обвивал водяной хлыст Ихета.

— Как же ты достал… — Глем отбил водные копья и с замахом ударил Ихета огненным мечом в бок.

Пламя прошло сквозь тело водника и вышло с противоположной стороны, вновь обретая форму меча. Водник расширил глаза и замер, после чего ноги его подкосились, и он упал.

— Ихет! — крикнул Корн.

Глем усмехнулся:

— Минус один.

— Ты за это заплатишь!

Корн впитал столько магии, сколько было возможно, и наконец ощутил, как всё его тело заполняет мана. Теперь она была его собственной, он мог ей пользоваться.

Покров!

Как только Корн использовал покров, он активировал всё, что смог. Десятки водных печатей вспыхнули позади него. Двухкольцовые и трёхкольцовые, они представляли немалую опасность.

— Не перенапрягись, ты ведь только научился, — сказал ему Глем, но Корну было не до слов: гнев затуманил голову.

Заклинания активировались и обрушились на Глема.

Под ногами у него возникла ещё одна печать, из разработанных Корном. Глем не замечал её, пока не стало поздно. На секунду он прилип к полу. Следом за ней активировались печати, из которых выстрелили водяные жгуты, обвивая его ноги, задержав ещё на несколько секунд.

Пока он пытался высвободиться, ребята активировали и свои заклинания. Глему становилось сложно отбиваться, всё же его стихия не слишком подходила для защиты. Корн подготавливал двухстихийную печать. На этот раз он сделал её трёхкольцовой. Помимо обычного копья, он планировал его закрутить.

Увидев, что он готовился атаковать, Фанан и Шейла кинули несколько сдерживающих заклинаний в Глема, что только что освободился от заклинаний Корна. Огневик вновь угодил в ловушку. Шейла погрузила его в водяную тюрьму, и Глем потратил несколько мгновений на её разрушение.

Водяные брызги полетели во все стороны. Вокруг Глема поднимался пар, его пламенный доспех померк. Сам он тяжело дышал. Тогда он встретился со взглядом Корна, который как раз в этот момент активировал печать.

Казалось, она выстрелила нескончаемым потоком пламени: красного и более плотного, чем обычное. Оно напоминало лаву. После взрыва вокруг Глема закружился ало-рыжий огненный вихрь. Зря Корн переживал, что водная стихия не добавит ему силы, всё было наоборот. С помощью покрова он смог влить очень много маны в заклинание, оно даже вышло двухфазным.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь сбившемся дыханием. Угида подбежала к Ихету и попыталась привести его в сознание. Фанан оставался настороже, держа защитные заклинания наготове, а Шейла подошла к Корну:

— Всё закончилось? — спросила она с надеждой в голосе, после чего, не дождавшись ответа, сняла барьер с двери. Похоже, она устала его поддерживать.

Корн смотрел в сторону, где утихало пламя. Туда, где находился Глем.

И тут дверь в зал с грохотом распахнулась.

Вбежала Талес.

— Вы как⁈ — взволнованно спросила она.

В сторону Корна полетело жёлто-зелёное свечение, что, соприкоснувшись с его телом, растворилось.

Диагностика? Корн не успел разобрать, что это было. После изнурительного боя заклинание показалось ему слишком сложным. Да у него толком и не получалось использовать магию земли совместно с покровом, всё же ей он владел куда хуже, чем основными стихиями.

Увидев состояние Ихета, Талес подбежала к нему и активировала печать исцеления.

Снаружи донёсся крик Террана:

— Остановите его!

Корн собирался выйти из зала, чтобы помочь разобраться с Варгаром. Но дверь захлопнулась перед его носом, после чего затянулась тёмно-синим барьером.

Корн ударил в него огненным шаром, но когда снаряд долетел до синей преграды, растворился, словно иллюзия. А синяя субстанция распространилась на стену, покрыв её полностью.

— Что это? — нахмурился он.

— Варгар активировал свою метку, — раздался тихий смешок из дальней стороны зала, где находился Глем, которого отшвырнуло туда заклинанием. Хелироп по всему пути движения огневика потрескался и был в рытвинах, сейчас пытаясь зарасти. — Теперь отсюда никто не сможет выйти.

Они оказались заперты?

Зал для экспериментов имел очень прочные стены, кроме того, слева и справа от него располагались камеры, что и вовсе блокировали магию. Снизу ничего не было — они и так были в подвале. А ударить в высокий потолок со специальной защитой настолько сильно, чтобы проломить его, было практически невозможно.

— Талес, как дела у ребят? — спросил Корн, не отрывая взгляда от Глема.

Он лежал около стены, одежда превратилась в лохмотья. Длинные рыжие, почти красные, волосы свалялись и были кое-где подпалены. Бледная кожа лица и рук была сильно запачкана чёрным, кое-где под грязью виднелись сильные ожоги. Взгляд блуждал, будто он с трудом оставался в сознании.

Талес ответила:

— Варгар почти проиграл, Роб с Гюно помогают ребятам, скоро капитан не сможет продолжать. Но его метка действительно какое-то время не даст никому из нас выйти отсюда. Его защита неразрушима, пока не иссякнет вложенная в него магия.

— Значит, у нас будет время поговорить? — ухмыльнулся Корн, подходя к Глему. Следом за ним двигался Фанан, готовый поставить щиты.

Глем поднял голову и посмотрел на Корна, затем ему за спину, видимо, на своего лекаря, и рассмеялся:

— Талес, так ты предала меня? Серьёзно? Лечишь врага, когда вице-капитан истекает кровью?

Лекарь проигнорировала его, ничего не ответив.

— Теперь, когда ты проиграл, вытащи из нас эту мерзость, — навис над Глемом Корн.

— Чего? — Глем перевёл взгляд на Корна и прищурился. — Какую ещё мерзость?

— Свою метку! — прикрикнул на него Корн, и рядом с лицом Глема врезалось водяное копьё, раскрошившее стену. По щеке огневика заструилась кровь.

— Ах, эту мерзость… — задумчиво проговорил Глем. — Так вы из-за этого всё сегодня устроили?

— Да кто из нас всё устроил⁈ — прорычал Фанан. — Всё из-за тебя!

Талес оставила лежать бессознательного Ихета в целительной печати и подошла к Глему.

— Верно. Сними её уже с ребят… Со всех сними!

— Талес… — протянул к ней руку Глем, в его глазах проскользнуло нечто странное, он почти коснулся её голени, но она отступила поморщившись:

— Ты отвратителен. Не трогай меня.

Рука Глема безвольно упала на пол.

— Отвратителен? Я? — он с надрывом рассмеялся. — И что же такого я сделал?

— Не притворяйся! Наша дюжина из-за тебя спятила, ребята стали думать лишь о том, как помучать новичков, да побить второкурсников! Из перспективных магов они превратились в ничего не соображающее отребье! — Талес зло топнула. — Сколько они причинили боли и страданий? Из-за тебя чуть не умер Терран! Хочешь сказать, не ты всё это сделал? — она тряхнула головой и отошла в противоположный конец зала, к двери, прошипела: — Не хочу тебя даже видеть. Меня тошнит от одного твоего существования.

— Ах вот оно что, — Глем поднял взгляд и уставился на Корна. Несколько секунд он молчал. Корн уже подумывал повторить свой выпад с копьём. Но тут глаза огневика словно потухли: — Я понял.

Корн уловил лишь вспышку магии. А затем увидел рукоять пламенного меча, выходившую из его собственного живота. Судя по её положению, Корна пронзили насквозь.

Почему-то Корн не потерял сознания сразу. Он даже успел развернуться и разглядеть, как Глем, покрытый алым маревом, наотмашь ударил Фанана, что отлетел в стену и потерял сознание… Как Глем швырнул по огромному огненному шару в девушек, и их откинуло мощным взрывом. После чего те не двигались. Корн даже успел понять, что Глем только сейчас использовал покров, а тот доспех, что Корн ранее за него принимал, им вовсе не являлся. Корну бы в страшном сне не приснилось, насколько был силён Глем, когда переставал сдерживаться.

А затем огневик внезапно остановился посреди зала. Его глаза смотрели в одну точку, Корн последовал за его взглядом и увидел Талес.

У неё на животе расплывалось огромное алое пятно, почему-то оно ещё и дымилось. Корн перевёл взгляд на свой живот, из которого всё ещё торчала рукоять пламенного меча, гораздо более плотного, чем он привык видеть за сегодняшнее сражение.

— Не-е-ет! — с болью в голосе воскликнул Глем, бросившись к шатающейся Талес.

Меч в животе Корна растворился, и только тогда он осознал, что ему до сих пор так и не стало больно. Только тогда он почувствовал, что всё его тело покрывал тонкий слой магии земли…

— Т… Талес! — подбежал к девушке Корн, подхватив вместе с Глемом её тело. — Ты что наделала⁈

— Корн… — прошептала она, протянув к нему руку, и дотронулась ледяными пальцами до щеки. — Как я могла допустить, чтобы из-за меня пострадал младший… Ведь это я во всё тебя втянула, — она улыбнулась и потеряла сознание. Её тело обмякло.

С одной стороны Талес поддерживал Корн, с другой — Глем. Они смотрели друг на друга. В глазах у Глема стояли слёзы. Корна начало трясти.

— Почему? Почему она приняла твой урон на себя⁈ — закричал Глем. — Как она могла⁈ — он стал аккуратно отпускать Талес, Корн последовал за его движениями. Они уложили её на пол.

Под ней почти сразу натекла красная лужа. Её рана была слишком глубокой. Она могла умереть! Нет, она определённо умрёт без лекаря!

Но… они заперты.

Глем создал четырёхкольцовую печать и направил её взрыв на барьер. Он остался нетронутым. Огневик пробовал вновь и вновь, но через десяток попыток упал на колени рядом с Талес и прошептал:

— Бесполезно. Я знаю, как действует метка Варгара. Барьер невозможно пробить, пока он сам не спадёт. Даже если капитан будет в отключке, это не снимет его! — он схватился за голову и всхлипнул. — Талес… Нет, ты не можешь так умереть! Не можешь! — слёзы полились из его глаз. Он принялся бережно перебирать каштановые пряди, что выбились из причёски девушки.

Корн не мог поверить глазам. Глем плакал? Тот самый тип, который заставлял всех постоянно избивать друг друга? И заставлял испытывать от этого удовольствие?

Талес бледнела на глазах. Но если бы Корн попробовал ей помочь, Глем бы узнал о его третьей стихии. К сожалению, Корн не мог его просто вырубить, Глем с покровом оказался монстром. Только что он создал четырёхкольцовую печать и даже не запыхался!

Но если уж иного выхода не оставалось, Корн должен был хотя бы достичь своей цели.

— Если ты снимешь со всех метки, я спасу её, — тихо проговорил он, скидывая с себя покров воды. Он готовился применить заклинание исцеления.

— Что? — непонимающе посмотрел на него Глем. — Ты можешь её спасти?

Корн кивнул:

— Сними со всех метки.

— Снять? Но… я не могу…

— Как это не можешь?

— Мой контроль над этой силой довольно плох, — криво улыбнулся Глем. — Но… — сидя на коленях, он с надеждой посмотрел на Корна. — Ты точно её спасёшь, если я их уберу?

— Да, — кивнул Корн.

Рана Талес была глубокой, но он бы точно смог её, если не вылечить, то продержать в живых до прибытия лекарей.

— Хорошо. Я верю тебе, ведь ты никогда не врёшь, — усмехнулся Глем. — Обязательно спаси её.

В его руках разгорелось пламя, затем оно сформировалось в огненный меч. Перехватив двумя руками за рукоять, он перевернул его остриём к себе. Глем замахнулся, целясь себе в живот.

Корн подскочил к нему и выбил ногой пламенный меч из рук Глема. Оружие отлетело в сторону и растворилось в воздухе.

— Спятил⁈ — Корн схватил Глема за воротник.

— Метка должна исчезнуть, если меня сильно ранить. Если ты подумал… я не собирался умирать, — скривился огневик.

Корн со всей силы ударил Глема кулаком в лицо, выплёскивая всю ту ненависть, что накопил к нему. Глем упал. Не собирался он… ещё бы сказал, что был уверен, что выживет с огромной дырой в теле, когда они заперты, и лекарям к ним не пробраться.

— Придурок! — зло крикнул на него Корн.

Он склонился над Талес и активировал трёхкольцовую печать исцеления. Золотые всполохи распространились по её телу. Вскоре кровь перестала вытекать из раны на животе, ещё через минуту рана закрылась, а кожа на лице Талес приобрела розоватый оттенок. Корн влил остатки своей маны в тело девушки и применил водную магию, чтобы избавиться от крови, после чего повалился без сил. Всё же исцеление давалось ему сложно.

Глем находился рядом с Талес. Корн видел его лишь краем глаза, скорее всего, огневик проверял её самочувствие.

— Три стихии? — тихо спросил он.

Корн повернул голову и посмотрел на него. От его удара у Глема под глазом расплывался шикарный бордовый фингал.

Корн улыбнулся. Как же давно он мечтал это увидеть!

— Ты спас её. Я обязан тебе. Хоть и не могу снять метки, я сделаю всё, чтобы они исчезли, и всё, о чём ты попросишь, — пафосно заявил Глем.

Корн подумал, что если огневик не возьмёт своих слов обратно, он обязательно сделает так, чтобы Глем о них пожалел. Этот серьёзный тон и демонстративное благородство после всего, что он натворил, так раздражали…

— Ты правда не можешь убрать их? — переспросил он. Всё же в это было трудно поверить.

— Верно. Не могу. Я не хотел такую силу. Она влияет и на меня, даже я не всегда могу с этим бороться. Поначалу всё было терпимо, но на пятом курсе я смог призвать дэва, после этого количество моей маны сильно возросло, а метка словно взбесилась, — погрузился в рассказ Глем.

Корн удивился, что, оказывается, у него был ещё и дэв! Но Глем его так и не призвал. Иначе бы их бой был куда короче. Огневик продолжил:

— Потом она стала проявляться в других, и когда это происходило, у меня словно прибавлялось силы, — он сжал кулаки и немного помолчал. — Я понимаю, что то, что делал, было неправильным. Но я через столько прошёл, чтобы стать заместителем пятой дюжины, мне осталось учиться всего ничего… Я так не хотел, чтобы меня исключили, когда я почти достиг своей цели, я наконец бы смог попытаться устроиться придворным магом! — он вздохнул. — Поэтому я никому не сказал о том, какого рода метка у меня пробудилась. Я думал, что всё ещё под контролем…

— Когда Терран лежал в коме из-за того, что твоя вторичная метка перебросилась на него — всё ещё было под контролем? — приподнял бровь Корн.

— Нет, с тех пор не было, — усмехнулся Глем. — Но я хватался за соломинку. А потом встрял ты, испортив всё подчистую.

— Испортив? — кашлянул Корн.

Глем рассмеялся:

— Типа того. Ну… теперь, когда всё уже разрушено, терять оказывается проще. Главное, что она жива, — посмотрел он на Талес и потянулся рукой к её лицу.

Корн сел, его мана уже немного восстановилась. Очень быстро. Поразительно ощущать такое. Даже сейчас, после серьёзного боя и лечения, его сил, казалось, было ненамного меньше, чем в его наилучшем состоянии с запечатанными магическими каналами. Корн не ожидал, что сможет стать настолько сильным. В этом бою он всё ещё плохо пользовался своими новыми возможностями, но вскоре он научится, от такого будущего дух захватывало.

Глем провёл кончиками пальцев по всё ещё бледным губам Талес.

— Ты её любишь? — вопрос выскочил раньше, чем Корн смог подумать, тактично ли о таком спрашивать.

— Люблю… — усмехнулся Глем, — насколько умею. Но, кажется, ей от этого лишь хуже. А что? — Глем, посмотрев на Корна, прищурился, будто оценивал, достойный ли выйдет из него соперник в любви.

— Не-не, — помотал головой Корн и даже руками отгородился. — Она меня не интересует.

— Да? — поднял брови Глем и рассмеялся. — А то я не знаю. Ты слишком мелкий…

— Я не мелкий! — возмутился Корн. — Я уже довольно высокий и ещё расту!

Глем продолжал смеяться.

— Так говоришь, сделаешь, всё, что попрошу? — улыбнулся Корн.

Глем перестал смеяться и кивнул:

— Верно. Всё, что мне под силу.

— Даже станешь моим подручным? — прищурился Корн.

Глем хмыкнул:

— Неужели ты хочешь этого?

— Почему бы и нет, — кивнул Корн. — Тогда я точно стану капитаном.

— Невозможно, чтобы ты им не стал. Ты слишком сильный для второкурсника. Тебе совершенно не нужна для этого моя помощь.

— Ну… тогда мне нужен тот, кто будет забирать вовремя выпечку из столовой, пока её не смели!

Глем поднял брови:

— И ты серьёзно думаешь, что я как нельзя лучше для этого подхожу?

— Это было бы забавно…

— Хорошо, — кивнул Глем. — Без проблем. Буду твоим подручным. До того момента, как меня исключат, — он хохотнул. — Боюсь, недолго тебе наслаждаться моим прислуживанием.

Корн пожал плечами. Важен был сам факт. Это сделает его в глазах всей Академии силачом, которому подчиняется сам зам капитана дюжины пятикурсников. Но Корн удивился, что Глем не отказался.

Корн встал и подошёл к Ихету, чтобы проконтролировать работу печати Талес. Кажется, всё было в порядке. Он проверил остальных, применив к ним заклинания исцеления и сна. Он не хотел беспорядка, когда они очнутся.

— Ты не должен никому говорить о моей стихии земли, — сказал Корн.

— Разумеется, — Глем кивнул. — Так значит, ты не просто так притворялся Гюно? Ты учился у Талес?

— Да.

— Хм, я мог бы и раньше догадаться. Тот парень никогда на меня не осмеливался так смотреть. Ты же слишком дерзкий…

Глем поднялся. Похоже, он хотел сказать Корну что-то ещё. Но тут барьер, установленный меткой Варгара, наконец, пошёл рябью и спал.

Дверь в зал распахнулась…

Внутрь вбежали Терран, Роб и лекари: Гюно с Грэгом. Все они с ненавистью уставились на Глема. Это могло перерасти в очередной бой.

Корн создал вокруг своего кулака пламя и резко ударил Глема, сопроводив выпад зрелищным взрывом и заклинанием сна.

Глем не ожидал нападения со стороны Корна, и его организм подсознательно не защитился от магии земли, в результате он отключился, тихо заснув. Это был лучший для него вариант.

Корн отряхнул руки. Со стороны должно было выглядеть, будто он вырубил Глема мощным ударом.

Роб с удивлением смотрел на своего бессознательного вице-капитана, наверняка подозревая подвох, но так ничего и не сказал.

— С победой нас, — с ухмылкой подмигнул он Корну.

Гюно с Грэгом занялись лечением Талес, а затем и остальными. Вслед за их второй потрёпанной дюжиной пришли и другие лекари. Среди них была и Малеса.

— В кабинет директора, — холодно сказала она, обращаясь к Корну.

— Так всё и было, — договорил Корн.

Он стоял напротив сидящей в кресле директора Малесы.

— Хочешь сказать, что во всём виновата метка Глема?

— Да.

— Не он сам?

— Не знаю.

— Поступки совершали сами студенты, — она задумчиво постучала каблуком. — Теперь невозможно понять, какой бы они выбор делали, не влияй она на них.

— Эм…

— Что? Говори, если есть что сказать.

— Их можно убрать? Навсегда? Чтобы они не возвращались.

— Разумеется, можно. Самый простой для этого способ — полностью изъять магию владельца, — она встала из кресла и повернулась к Корну спиной, смотря в окно.

Его передёрнуло: эта процедура навевала неприятные воспоминания, которые он старательно запихивал в самые потаённые уголки своего существа. Малеса осуждающе продолжила:

— В конце концов, Глем это заслужил. Но… моя сестра очень просила за него, даже согласилась взамен пойти лекарем в королевскую лечебницу, хотя раньше наотрез отказывалась. Поэтому, если, как капитан пострадавших, ты не заинтересован в наказании Глема, я не буду изымать его магию. Хотя в таком случае, — она обернулась и посмотрела на Корна, — вам придётся походить со вторичными метками ещё какое-то время. Пока я не пойму, как безболезненно от них избавиться.

— Хорошо. Моя дюжина побудет носителями ещё какое-то время.

— Уверен? Это не в моих интересах, но я должна повторить. Всё можно решить проще, если ты на этом настоишь.

Корн вспомнил, как сильно Глем хотел спасти Талес. Это было странно, дико раздражающе, но… в этом всём было какое-то тепло. Его самого Талес тоже просила… практически умоляла.

— Я уверен.

— Хорошо. Но ответственность за то, что творит вторая дюжина, ложится всецело на твои плечи, капитан. Никаких отговорок, и послаблений из-за ваших меток не будет. Ты должен контролировать членов своей дюжины.

— Не волнуйтесь. Я разобрался, как справляться с меткой и остальных научу.

— Хорошо, Корн. Я позову вас, когда найду способ. Ты свободен.

Корн поклонился и вышел. За дверью его ждали Терран и Талес.

— Ну как? — хором спросили они.

— Она предложила изъять у Глема магию.

Талес поджала губы, тихо спросила:

— Ты согласился?

— А ты как думаешь? Он тебя чуть не убил!

Талес сглотнула. Корн продолжал:

— Если бы ты не приняла урон на себя, то умереть мог бы я.

— Эм… — Талес понурила голову и разочарованно вздохнула.

Что ж, Корн вернёт ей услугу. Всё же она спасла его.

Корн отговаривался перед самим собой. Но в глубине души он знал, что не желал Глему предложенного Малесой конца. Никому не желал, только не такого. Да и было спорно, насколько в этой истории в действительности был виноват сам Глем.

— Я отказался.

Талес подняла голову и посмотрела на него с надеждой:

— Правда⁈ — она схватила Корна за руку.

— Правда, — вырвал ладонь Корн. — Раз уж главная жертва так просила…

— А меня даже не спросили, — проворчал Терран. — Как будто не я тут главная жертва, — он усмехнулся. — Меня даже поста капитана из-за тебя лишили!

— Не из-за меня. А из-за того, что мы устроили большую потасовку в непредназначенном для этого месте… а ты был нашим лидером и идейным вдохновителем! — улыбнулся Корн.

— Ну-ну… я был, как же…

— Ты всегда можешь забрать свой пост капитана обратно, — Корн дважды поднял и опустил брови и широко улыбнулся. — Тебе для этого нужно всего лишь меня победить.

— Кхм… действительно, «всего лишь» — рассмеялся Терран.

К сожалению, Глем не смог побыть подручным Корна. Ведь его посадили под замок. Иронично, но как раз в соседнюю камеру от зала для экспериментов, где они устроили одну из самых больших в истории Академии потасовок. Он уже сидел там вторую неделю, а Малеса всё искала способ снять метку. Она даже всех лекарей под своим началом для этого заставила трудиться. Но пока они так его и не нашли.

Дюжина Корна была эмоционально нестабильной, но Корн с Терраном неплохо с этим справлялись: Терран подбадривал, Корн угрожал. Казалось, члены его дюжины действительно начали его побаиваться.

Сам же Корн мог всегда взглянуть на свою вторичную метку со стороны, и тогда осознавал, насколько успел ей поддаться, и менял поведение. Оказалось, контролировать её было не так уж и сложно. Важно было помнить, что было главным.

А главным для Корна теперь было стать выдающимся капитаном, чтобы когда о его успехах узнал изгнавший его отец, он не смог его как-то осудить и принизить. Конечно, ещё Корну хотелось, чтобы он поразился, насколько больших успехов достиг его сын, даже без участия отца в его жизни. Да и труды Террана по сплочению дюжины, Корн не мог пустить коту под хвост. Теперь Корну приходилось даже нормально обращаться с Регертом и Вэном. Впрочем, те извинились, поэтому Корн не был на них слишком зол.

— Привет-привет! — поймал его в коридоре тренировочного комплекса Роб. — Говорят, ты стал настолько силён, что даже меня сможешь победить? — усмехнулся огневик.

Корн улыбнулся в ответ:

— Предлагаешь потренироваться?

— Я предлагаю помочь мне доказать всей Академии, что я не лыком шит! А, и кстати, сможешь организовать мне бой с Мао? Он же твой куратор? Давно хотел проверить свои силы против него.

— А чего сам его не попросишь?

— Да ну… — поджал губы Роб. — Он такой зануда… Ты лучше сразу скажи, куда и во сколько прийти, чтобы зафендилить ему в лицо. Ну… попытаться, — Роб сжал руку в кулак и сделал выпад с ударом в воздух.

— Мне лень.

— Что⁈ — возмутился Роб.

— Ты знаешь, как меня переубедить, — слегка улыбнулся Корн.

— Ага, значит, победить? — кивнул Роб.

Корн усмехнулся и тоже кивнул.

— Замётано! Ты, кстати, слышал, что директор в Академии? Правда, говорят, он к нам ненадолго, поскольку у него ещё остались какие-то дела. Но он наверняка займётся случаем с Глемом. Возможно, с нас скоро снимут вторичные метки… Надеюсь, он успеет с ними разобраться до своего следующего отбытия, — он потянулся.

— Вернулся? Хорошо, — кивнул Корн. — Надеюсь, скоро снимут.

— Да? — протянул Роб. — А тебе она так мешает?

Корн пожал плечами:

— Как-то мне сказали, что гневливость и кровожадность — черты моего характера, и особого отношения к меткам не имеют…

Роб рассмеялся:

— Похоже, тот, кто это сказал, действительно тебя близко знает!

— Развлекаетесь? — подошла к ним Талес. Она была такой радостной, словно откопала клад. — Идёмте. С нас снимают метки!

— Поздравляю, Корн, — пожал ему руку директор. — Я был уверен, что рано или поздно ты справишься со своей силой и станешь капитаном.

Корн кивнул. Ему было неловко видеть такое довольство на грани восхищения у старшего Ниро. Да ещё и расхваливал он Корна перед всеми собравшимися. А это были все, у кого проявились вторичные метки Глема, то есть тридцать с небольшим человек.

Они находились в том самом злополучном зале для экспериментов. Он был достаточно велик, чтобы вместить всех, достаточно глубоко под землёй, чтобы не было лишних свидетелей и случайных зевак, а главное, у нёго были прочные стены, и если что-то всё же бы пошло не так… Впрочем, не стоило думать о плохом. Всё должно было получиться.

Также в зале было много лекарей, которые стояли позади, несколько учителей разных стихий, включая Малесу.

Рядом с директором она, казалось, меняла свой характер на мягкий и отзывчивый, словно становилась другим человеком. Такой контраст был шокирующим.

— Что ж, все знают, для чего мы собрались, поэтому не буду тянуть, — лорд Ниро вывел вперёд Глема. — Это владелец первоначальной метки. Возможно, хватило бы лишь его присутствия, но я решил перестраховаться. Я вытяну из него метку. Это должно одновременно избавить вас от вторичных меток. Если возникнут сложности, мы поможем, но постарайтесь расслабиться, например, вспомните что-нибудь хорошее. Контролируйте свой разум и не думайте о плохом. Вот и все советы для вас.

Лорд Ниро повернулся к Глему:

— Ты готов? Скорее всего, будет больно. Возможно, очень. Всё же часть тебя исчезнет безвозвратно.

Глем криво усмехнулся:

— Мне бы не хотелось думать, что это моя часть.

Директор улыбнулся:

— Скоро она точно перестанет быть таковой. Мы приступаем! — огласил он и вытащил из тёмного бархатного мешка знакомый Корну довольно большой треугольный предмет, сделанный из серебристого металла и инструктированный магическими камнями.

Именно с помощью него наказали его друга в прошлом году. Этот артефакт лишал магии.

На Корна навалились неприятные воспоминания, виски заломило от боли.

Сур, первый, с кем он подружился, конечно, сам был виноват в произошедшем. Он перешёл грань дозволенного, за что и поплатился. Но всё же Корн не мог не ощущать свою вину в случившемся в прошлом году инциденте, поэтому он выбрал единственный возможный для себя способ справиться с этим — не вспоминать.

Но этот прибор не мог не напомнить… Его камни мерно светились, Корн чувствовал в нём все виды стихий, которые были у него самого. Возможно, артефакт содержал все пять.

Это его напитали предыдущие студенты, которых наказывали? Корн не мог не думать, что сила Сура всё ещё находилась в нём… Если воспользоваться этим прибором, возможно, даже получится вернуть магию тому, у кого её забрали.

Корн помотал головой. О чём он думал? Сур был наказан за дело. Да и не встретятся они больше никогда… Корн глубоко вздохнул и в очередной раз избавился от лишних эмоций, запирая их где-то глубоко внутри.

Корну обещали, что не заберут магию у Глема. Неужели, они решили, что иного способа нет? Возможно ли изъять одну лишь метку?

Наверное, это и попытается сделать лорд Ниро. Ну а если не получится, тогда он просто заберёт магию Глема полностью.

По предплечью директора заискрились сиреневые молнии, перекинулись на прибор, и его камни засветились ярче. Лорд Ниро надел его на шею Глема, после чего тот закусил губы и побледнел. Затем его пронзило молнией, и он задрожал. Малеса развернула под ним печать исцеления.

Корн посмотрел на Глема магическим зрением. Его метка была того же бордового цвета, как и у остальных, но она было единым целым с его оранжевой магией огня, они переплетались, словно нерастворимые в друг друге жидкости.

Метка Глема была огромной. По размеру она чуть ли не превышала его собственную магию. При таком раскладе стоит думать, что Глем, как хозяин способности, всё же в некоторой степени мог её контролировать и не поддаваться эмоциям, иначе бы при таких размерах этой пакости, он бы даже разговаривать нормально не смог. И тут начал работать артефакт.

Он собирал бордовые части воедино, держа их на краю оранжевого сгустка, который Корн опознал, как магию Глема. Постепенно всё больше пятен объединялись вместе. А затем полностью собранное бордовое пятно задрожало и стало вытягиваться из Глема. Корн задержал дыхание. Получится?

Бордовый сгусток казался жидким, он колебался и дрожал, будто пытался вернуться на место, но ему не давали, должно быть, так оно и было. Он двигался очень медленно, но неуклонно отделялся от огневика. И вот он вытянулся уже наполовину, и тогда Корн почувствовал, как двинулась какая-то неосознаваемая до этого часть его собственной магии, а потом увидел, как к бордовому пятну со всех сторон притягиваются такие же поменьше.

Корн отбросил магическое зрение и посмотрел на происходящее обычным взглядом. Глем выглядел слабым и болезненным, дрожал, будто вот-вот собирался рухнуть на пол, но всё же стоял, пусть и сжимая зубы. Сзади его поддерживала Малеса, вливая в него целительную магию. Но даже лучший лекарь Академии не могла справиться со всеми последствиями действия артефакта.

Лорд Ниро был сосредоточен, его брови хмурились, он держал треугольный артефакт двумя руками, по которым периодически пробегали разряды молнии, а затем он резко снял его с Глема и убрал в тёмный тканевый мешок.

Перейдя на магическое зрение, на этот раз Корн увидел чистое оранжевое пламя Глема. Оно казалось немного тусклым и было даже меньше, чем у Роба, но оно всё же осталось. Его магия была при нём. Осмотрев остальных и самого себя, Корн убедился, что у них больше не осталось вторичных меток.

Внезапно что-то тяжёлое повисло на его спине. Корн уловил приятный цветочный аромат и, насколько позволяло висящее на нём тело, обернулся.

— Корн, мы смогли! Да! Смогли-смогли! — Талес явно не держала себя в руках, пытаясь то ли придушить Корна, то ли запрыгнуть не него.

Корну стало неловко. Кровь застучала в висках, и он бы точно покраснел, если бы не исправил ситуацию…

Что она себе позволяет?

Он с трудом отцепил Талес от себя. Но тут на нём повис Роб:

— Смогли! Ура-а-а!

Глаза Корна расширились, а потом недовольно сузились. И этот туда же! С ним он церемониться не собирался…

Но тут вся его дюжина, словно с ума посходила. Все загомонили, захохотали и полезли обниматься друг с другом, и особенно яро они пытались пробиться почему-то именно к Корну. Когда на его плечах с обеих сторон повисли Ихет с Терраном, он уже всерьёз начал подумывать применить двойное заклинание, но никак не мог определиться, кого им ударить сначала: Ихета или всё же своего новоиспечённого зама — Террана.

Когда Корн уже уверился, что первым всё же будет Терран, потому как теперь он его капитан и он не потерпит такого к нему отношения, до Корна донёсся смех лорда Ниро:

— Ох, молодость. Как же это здорово!

Под радостным взглядом директора Корн никак не мог совершить задуманное. Оставалось лишь сдерживаться, пытаясь отцепить от себя излишне радостных студентов.

А уж когда к его дюжине подошли пожать руки члены пятой дюжины, Корн вздохнул и смирился. Всё равно скоро это прекратится. Он очень на это надеялся!

Протиснулся к нему и Варгар сказав:

— Прости, что не верил тебе, когда ты рассказал про метку Глема, — он чуть тише добавил: — Но, как видишь, это действительно был не совсем Глем… — он посмотрел Корну в глаза, выпрямился и очень серьёзно сказал: — В общем, благодарю тебя от лица всей своей дюжины за помощь, — он схватил Корна за предплечье и пожал его. А потом также внезапно, как появился, ретировался. Похоже, благодарность далась гордому капитану непросто.

Хотя внешне Корн дулся и строил хмурое лицо, под сердцем у него растекалось тепло.

Когда толпа вокруг него немного рассеялась, он увидел, как Талес подошла к Глему. Они о чём-то поговорили, а затем лекарь подняла Глема. Он опирался на её плечо, и они медленно побрели к выходу. Талес чему-то рассмеялась. Кажется, Корн впервые видел её такой: одновременно спокойной и радостной, на лице огневика расплывалась донельзя довольная улыбка.

Корн хмыкнул: и всё-таки их симпатия была взаимной.

Что ж, тогда Корн немного подождёт, прежде чем напомнит Глему о его новых обязанностях подручного. В конце концов, сегодня он опять упустил всю выпечку!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.