Встреча главы правительства с высокопоставленными чинами проходила напряжённо. Как и все предыдущие за последнее время. Не было ни журналистов, ни телекамер, ни вообще кого-то постороннего. Потому что вопросы, решаемые на таких собраниях, не должны были предаваться массовой огласке.

Выслушав доклад очередного уполномоченного лица, уставший мужчина в возрасте чуть сместился в кресле, оперевшись на одну руку:

— А что думает по этому поводу министерство обороны?

Человек в военной форме ответил, не вставая со своего места:

— Я думаю, следует усилить защиту вокруг пирамиды. Нам удаётся сдерживать атаки почти без потерь. Но люди на местах докладывают, что с каждым разом нападения становятся всё ощутимее.

— У вас есть какие-то соображения на этот счёт, Павел Владимирович?

Обращался он к крепкому мужчине также в военной форме. Вот только форма эта была чёрного цвета и не соответствовала принятым стандартам ни министерства обороны, ни МВД, ни какой-либо ещё спецслужбы, известной несколькими годами ранее.

— Да. Боевые группы действительно отмечают усиление активизации стай монстров в подземельях. Но наши специалисты считают, что причин для паники нет.

— Да как же нет⁈ — не удержался министр обороны. — В крайний раз половина роты уехала в госпиталь, когда твари прорвались через периметр! Я снова настаиваю на том, что входы в пирамиду нужно подорвать к чёртовой матери!

— Спокойно, генерал. Вы сами прекрасно знаете, что это не вариант. Китайцы уже пробовали и что из этого вышло? — возразил ему человек в чёрном.

Генерал устало помассировал глаза и тяжело вздохнул:

— Да знаю я. Но так не может больше продолжаться. Проблему следует решать радикально, а не ждать, пока она решит нас.

Тот, кого называли Павлом Владимировичем, встал со своего места и, заложив руки за спиной, прошёлся вдоль стены, в направлении большого экрана.

— Вы видите лишь негативные стороны ситуации. Да, бездна опасна и таит в себе множество угроз. Но ещё больше она таит в себе возможностей. Уже освоены новые, невиданные до этого, типы энергии. Совершены прорывы в медицине. Многие болезни, ранее считающиеся неизлечимыми, теперь не представляют особого значения.

На этих словах мужчина бросил мимолётный взгляд на президента. Да что там президент? Практически все присутствующие пользовались услугами особых лекарей. Но Павел Владимирович не стал кому-то припоминать об этом прямо. Но поняли его посыл все. Меж тем он продолжал:

— Я уже не говорю про невероятные достижения в сфере вооружений.

— Кстати, об этом, — перебил его уже другой представитель силовых ведомств. — О ходячем оружии. Одарённые становятся проблемой. Всё больше случаев применения способностей на наших улицах и в быту. Несмотря на то что мы ужесточили ответственность за подобные инциденты, они происходят всё чаще. И всё чаще с такими людьми не может справиться даже огнестрельное оружие.

Павел Владимирович поднял брови и развёл руками:

— Поэтому я и предлагал расширить полномочия моей службы на поверхности. Это всем бы пошло на пользу. С одарёнными должны воевать одарённые.

— Вот уж спасибо. Не хватало нам только войны на улицах, — огрызнулся глава МВД. — Тем более, доходит информация о том, что её хватает и в подземельях.

— Не понимаю, о чём вы.

— Вы всё понимаете даже лучше меня. О незаконных группировках одарённых, скрывающихся внизу.

— Спешу вас заверить, что они оперативно выявляются и уничтожаются.

— Вот как? Только почему-то, если посмотреть на этот рейтинг кланов, там их становится всё больше и больше. И кстати, ваши отряды там далеко не на первых строчках.

Услышанное очень не понравилось Павлу Владимировичу. Ведь это было правдой. Но он сдержал эмоции и сохранил беспристрастный внешний вид.

В эту перепалку, наконец, вмешался президент:

— Кстати, об этом. Эти, так называемые, Проклятые ещё не найдены?

— Никак нет, господин президент, — ответил глава МВД, косясь на недавнего оппонента. — Более того. Они занимают самую верхнюю строчку в рейтинге силы кланов.

Павел Владимирович широко улыбнулся и спросил:

— А как же так получилось?

Глава МВД стушевался, ёрзая в кресле, и покосился на сидящего рядом руководителя ФСБ.

— Вот именно, — кивнул мужчина в чёрной униформе. — С одарёнными подобной силы не стоит вести переговоры с позиции этой самой силы. Мир поменялся. И, судя по тому, что эти люди рассказывали, пока всё не началось, они адаптированы к этому миру лучше, чем кто бы то ни было.

— Постойте. Вы действительно верите в эти сказки про иные миры⁈ — всплеснул руками министр внутренних дел.

— Это не сказки. Прошу вашего внимания.

Мужчина включил экран, и на нём замелькали кадры с нагрудных камер военных в такой же чёрной форме как и он сам.

Запись была плохого качества с многочисленными помехами. Как отмечали специалисты, в подземельях плохо работала вся электроника. Но что-то можно было разобрать. Павел Владимировчи нажал на кнопку пульта, и видеозапись боя застыла на одном кадре, демонстрируя на всеобщее обозрение девушку с длинными белыми волосами и тёмно-серой кожей.

Президент удивлённо вскинул брови:

— Эм… Мечи?

Лицо девушки застыло в гримасе ярости, когда она разрубала одного из бойцов своим изящным клинком.

— Да, господин президент. Не только мечи. Прошу взглянуть.

Изображение на экране увеличилось и нейросети за секунды улучшили его качество. Все присутствовавшие смогли рассмотреть не только необычный цвет кожи, оружие, но и длину ушей, а также необычную одежду особы.

— Это первое свидетельство контакта с иной расой разумных существ. Мы пока что не знаем, живут ли они в бездне, либо пришли из других миров. Но факт остаётся фактом. Мы не одни во вселенной.

— Получается, эти Проклятые обрели способности ещё задолго до появления пирамид? — уточнил президент.

— Похоже на то. С появлением рейтинга, они сразу же заняли верхнюю строчку. Даже несмотря на то, что по нашим данным, их клан довольно малочисленнее. Это значит, что сила каждого его члена в несколько раз превышает силу даже моих бойцов.

Мужчина, сидящий во главе стола, задумался, после чего напряжённо проговорил:

— Значит, нужно отнестись к вопросу этих Проклятых наиболее серьёзно.

— Оракул. Статус.

Деменс. Берсерк.

Сила. Редкий, средний уровень.

Выносливость. Редкий, средний уровень.

Ловкость. Необычный, низкий уровень.

Интеллект. Обычный, средний уровень.

Мудрость. Обычный, средний уровень.

Базовые навыки: [Очистка], [Очи тьмы].

Базовые классовые навыки: Недоступно.

Классовые навыки: Недоступно.

Внеклассовые мутации: [Истинная мощь Молоха], [Кислотная кровь], [Стальные кости], [Запасное сердце II], [Частичное снятие блока ловкости], [Подкожная броня], [Железная голова]

Навыки других планов: [Договор со смертью] — приостановлено, [Милосердие смерти], [Благословение безумия].

Статусы: [Гнев бездны].

— Как дела? — поинтересовался у меня Афеллио.

— Дерьмово, — покачал я головой, выслушав доклад оракула.

— Опять снижение?

— Ага.

— Сколько сейчас?

— Сила и выносливость упала до редкого среднего. Ловкость до необычного низкого.

— Действительно дерьмово. В этой области таких характеристик будет мало.

— Это ещё не всё. Классовые навыки пропали. В том числе и базовые.

Афеллио издал звук, похожий на тяжёлый вздох:

— На самом деле, ожидаемо.

— Ну, хоть мутации на месте. Пока что.

— А они никуда и не денутся. Мутации уже принадлежат твоему телу. Хоть и частично поддерживаются энергией бездны.

Я обречённо уселся на один из камней, с большим трудом ставя свои мечи рядом. С потерей [Крепких рук] усиливающих силу моего хвата вдвое, я ими уже еле махал. Также пропали: [Чутьё на кровь], [Исступление], [Бесконечная резня], [Устрашающий рёв], [Массовая истерия], и, что самое печальное, [Второй шанс].

Но это всё меркло по сравнению с тем, что больше были недоступны навыки, повышающие мои характеристики и сопротивляемость магии при получении ран. По сути, я сейчас был просто обычным мясом. Даже мои немногочисленные артефакты во многом пришли в негодность.

[Перчатки амбидекстера] просто порвались от носки. И после того как в них вцепились челюсти какой-то особо зубатой твари. Однако, сняв их, я обнаружил, что не всё так плохо. Всё это время, пока я орудовал двумя мечами сразу, мои полушария адаптировались к скоординированной работе двух рук. Так что перчатки мне уже и не нужны.

[Наручи отражения стрел] также сорвала эта же тварь. Но невелика потеря. Ибо они мне не особо пригождались всё это время.

Чего было действительно жалко, так это [Сапоги неутомимого прыгуна]. За то время, что я тут скитаюсь, они много пережили. И такая жёсткая эксплуатация без ремонта привела обувь в негодность. Так что ходил я сейчас босиком.

Благо хоть [Амулет двух последних шансов], неоднократно спасавший мне жизнь, всё ещё висел на моей шее.

Но настоящую боль доставляла мысль о том, что мне сейчас придётся оставить один из мечей. Мои характеристики не позволяли больше орудовать сразу двумя этими шпалами.

Я бережно провёл пальцами по щербатой поверхности [Дробильщика] и тяжело вздохнул:

— Прощай.

Взвалив на плечи [Истязатель], я развернулся и зашагал прочь, в глубину очередного тоннеля. Можно было бы положить лишний меч в [Подсумок перемещения], но я не стал рисковать. Потому что в последнее время он начал работать с перебоями. Забрасывая в него предмет, он мог просто пропасть. Афеллио объяснил это тем, что, скорее всего, мы уже близки к цели. То есть к переходу на другую часть бездны. И так как подсумок — это пространсвенный артефакт, то там он не будет работать вообще. Из-за того, что вторая его часть находится в этом участке.

— Не слишком ли ты сентиментален к предметам? — задал вопрос Афеллио.

— Ну, ты тоже формально предмет.

— Ну, я то это другое. Я при этом ещё и личность.

Я подумал несколько секунд и произнёс:

— Наверное, мы привязываемся не столько к вещам, а к тем воспоминаниям о пережитом вместе с ними.

— Даже к тяжёлым?

— Даже тяжёлые воспоминания в итоге становятся частью тебя. И я бы не хотел с ними расставаться. Ведь теряя их, ты теряешь крупицу того, кем они тебя сделали.

— Очень мудрые слова для обделённого мудростью, — не преминул съязвить жезл в своей излюбленной манере.

Я резко остановился и застыл, глядя себе под ноги. Отросшие волосы падали мне на глаза, закрывая обзор, но я и так не смотрел вперёд. Я смотрел вглубь себя, где в памяти застыло её лицо.

— Афеллио, — наконец произнёс я.

— Да?

— Я скоро умру.

— Не говори так. Ты должен был умереть уже тысячу раз, но каждый раз твоё упрямство тебя вытаскивало из любой задницы.

Я покачал головой:

— Нет, Афеллио. Ты тоже это понимаешь. Что у меня нет шансов. Мы на двадцатом этаже. В моём состоянии здесь не выжить.

Повисла гнетущая тишина. Афеллио всё понимал. И хоть он пытался сохранять бодрое расположение духа, даже через его неживой голос ощущалось беспокойство и тревога.

— Я понимаю, Деменс, — наконец ответил жезл.

В его магическом голосе чувствовалась печаль. А я даже мысленно усмехнулся: «Неужели артефакт привязался ко мне?»

— Что ты будешь делать, когда это случится? — спросил я.

— Как и говорил. Подниму твой скелет. И наверное, вернусь в пирамиду. В свою одинокую обитель, где всё будет напоминать о тебе и тех, кто был там с нами. На самом деле это странно. Я не должен испытывать эмоций, но мысль о том, что я скоро останусь один, вызывает во мне необъяснимое чувство горя.

— Прости, Афеллио.

— За что ты извиняешься?

— За то, что вторгся в твою жизнь, нарушив твой покой.

— Глупо извиняться, Деменс. Время, проведённое с тобой и Проклятыми, было самым счастливым за всё моё существование. И если горе от потери станет платой за эти воспоминания, то пусть будет так. Ведь именно сменяющаяся радость и печаль, горе и счастье и делает вас людей живыми. И кажется, я тоже начал понимать, что это такое быть живым.

— Тогда у меня будет последняя просьба.

— Желание умирающего священно.

Я усмехнулся улыбкой обречённого:

— Сделай из меня свой самый крутой скелет. И пусть он ещё наведёт шороха в этой проклятой бездне.

— Непременно, Деменс. Обещаю создать самого безбашенного лича-берсерка!

Я так и стоял на месте, глядя во тьму тоннеля. Я прошёл двадцать этажей в глубь бездны. Туда, куда не ступала нога разумного. Я видел удивительные вещи. Чем глубже были этажи, тем страннее было происходящее там.

Реки крови впадали в реки из лавы, а потом омывали оледеневшие кластеры. Один из этажей выглядел как мёртвый лес, состоящий из каменных деревьев. Целые участки бездны представляли собой нагромождение слипшихся между собой средневековых замков, образующих витиеватые проходы со скрывающимися в них существами.

Вот только сражаясь и убивая очередных монстров и боссов, я не становился сильнее. Добываемая эссенция лишь слегка повышала мои характеристики, чтобы вскоре после этого они вновь падали и падали до нижайших значений.

Отправлялся я в путь, будучи на грани легендарного ранга силы и выносливости. Но однажды внезапно оракул выдал мне сообщение:

На вас накладывается перманентный статус [Гнев бездны].

Никаких пояснений на этот счёт не было. Но вскоре я заметил, что силы покидают меня. Сколько бы я ни сражался и ни поглощал эссенции, это лишь слегка замедляло мою деградацию. И теперь, как вишенка на торте, когда я нахожусь уже на двадцатом, бездна лишила меня и основных моих способностей.

И мне бы было плевать. Стоило ожидать, что если увести у неё из-под носа целый мир, то бездна, даровавшая мне силы, не будет в восторге. Я был готов к этому. Как был готов с того самого момента, как попал в бездну.

Но сейчас я застыл, окончательно осознавая, что так больше и не увижу её. Больше не увижу её улыбку и не коснусь её губ. И не смогу, наконец, открыто ей признаться, что люблю её.

— Нужно идти, Деменс, — привёл меня в чувство Афеллио. — Мы уже почти у цели. Я чувствую.

Я кивнул и зашагал вперёд.

Двадцатый был особенным этажом. Хотя, я бы сказал, дурацким. Он меня жутко выбесил тем, что проходы и пути в нём постоянно менялись. Причём порою прямо у тебя на глазах. На первый взгляд, он был похож на типичный верхний этаж. После необычных видов предыдущих уровней этот поначалу даже удивил своей заурядностью. Но стоило начать его исследовать, как обнаружилось его неприятное свойство. Проходы и тоннели менялись прямо на глазах. Могли вильнуть в ту или иную сторону. Сузиться или расшириться, или внезапно открыть проход в кластер с сильными монстрами.

Я уже сбился со счёта, сколько провёл здесь времени. Но Афеллио утверждал, что на одном только этом этаже мы провели уже чуть больше двух земных месяцев. И только благодаря жезлу, я ещё не сошёл с ума. Артефакт подмечал какие-то особенности участков этажа, сообщая, если мы здесь уже были. И вот наконец-то мы наткнулись на проход, который казался более-менее стабильным. По крайней мере, пока что земля не уходила из-под ног, и стены не виляли из стороны в сторону. И Афеллио поспешил меня заверить, что это именно то, что мы ищем. А искали мы проход в другой мир.

Кажется, ещё Мариш рассказывала мне теорию о том, что у каждого этажа на самом деле есть граница. И если достигнуть её, можно отыскать переход в бездну, относящуюся к другому миру.

Афеллио же предположил, что чем выше этаж, тем дальше эта граница. Но если спуститься пониже, то граница становится ближе. Хоть монстры там и толще.

После разрушения Эбиса, я не мог больше здесь оставаться. Смотреть на мир, который я приговорил собственными руками, не было желания даже у меня. Поселиться в одном из городов? Там, где меня боятся до чёртиков? Звучит неплохо. Можно было бы подмять под себя весь альянс, заставив прислуживать себе. Вот только какой в этом смысл? Сидеть на троне, попивая вино и толстея в неге? Ну, уж нет. Назвался берсерком, значит, сражения твоя судьба. Да и, как оказалось, лучше умереть здесь от лап монстров, чем быть растерзанным разумными бездны, когда они узнали бы, что мои силы меня покинули.

Но на самом деле я понимал, что вниз меня тянуло пожирающее изнутри чувство тоски. Сражения и убийства помогали заполнить эту пустоту внутри. Я бросался из битвы в битву, практически без отдыха, пока ноги не переставали меня держать. А эпическую выносливость очень трудно вымотать.

И каждый раз, стоя в крови с головы до ног, я понимал, что поступил тогда правильно. Бездна изменила меня уже давно. Я бы не смог ужиться в цивилизованном мире. Я слишком привык решать все проблемы силой и насилием. В первую очередь насилием над собой.

Поэтому меня звали нижние этажи. Только я мог спуститься настолько глубоко, прореживая ряды эпических и легендарных тварей. А заодно и проверить теорию о том, что миры, захваченные бездной, становятся связанными между собой.

И вскоре эта теория должна была подтвердиться. Пройдя чуть вглубь, я увидел в метрах пятидесяти конец тоннеля, упирающийся в гигантские врата.

— Вот оно! — воскликнул я, и мои ноги сами перешли на бег, устремившись к цели.

Но не успел я пробежать и десяти метров, как стены вокруг меня задрожали и резко схлопнулись, закрывая проход.

Я бессильно ударил кулаком о сырой камень:

— Мразь!

Отдышавшись, я взял себя в руки и заключил:

— Придётся искать другой путь.

— Кажется, это будет затруднительно, — ответил мне Афеллио.

Я развернулся и обнаружил, что проход, по которому я сюда попал, был также перекрыт. По сути, я оказался в каменном кармане без выхода.

— Странно, что она не сделала этого раньше, — заметил я вслух.

— Это не в её стиле, — ответил Афеллио.

Внезапно стена справа снова задрожала, открывая новый проход. Пару секунд висела гробовая тишина, пока из него не послышались тяжёлые шаги.

— А вот это уже в её стиле, — прокомментировал Афеллио.

Я встал в боевую стойку, готовясь к бою. Скорее всего, последнему. Я не встречал здесь монстров ниже эпического уровня. А значит, с моими нынешними характеристиками выйти из этого боя победителем будет трудно. Хотя, с другой стороны, я убил своего первого босса, будучи вообще немощным новичком. Так что сдаваться рано.

Из открывшегося тоннеля раздавался металлический грохот и вскоре на наше обозрение предстал:

[Хозяин доспехов] Монстр легендарной редкости. Превалирующие характеристики — сила и выносливость.

На первый взгляд, выглядел он как рыцарь, по уши закатанный в броню. Но присмотревшись, я заметил, что в этой броне есть щели. И вот в этих щелях виднеется пустота.

— Это что-то типа голема? — произнёс я вслух.

— Оживший доспех, если быть точнее, — ответил Афеллио.

— Это ж что за великан такие носил?

А был он высотой раза в два выше меня. Хотя, в принципе, видали и побольше.

Босс сбросил с плеча двуручный меч и также встал в боевую стойку, сверля меня пустотой прорези шлема. Я ответил ему таким же прожигающим взглядом поверх острия своего меча. И тут же мысленно посетовал, что надо было оставить [Дробильщика], заточенного против неорганики. Не повезло, так не повезло.

Как по сигналу мы ринулись друг на друга. Не в моём положении было лезть на рожон. Но привычка есть привычка.

Спасло меня то, что монстр оказался предсказуемым. Ну и чего уж скромничать? Пусть мои характеристики у меня и отняли, но опыта у меня уже было с лихвой. Лишь по тому, как он держал меч, я понял, что сейчас будет горизонтальный удар слева.

Будь целы мои сапоги прыгуна, я бы просто перепрыгнул через вражеский клинок и ударил бы его по голове. Но пришлось поднырнуть вниз, пропуская меч над собой, едва не лишившись отросшей шевелюры.

Мой удар в коленное сочленение враг будто не заметил. Даже царапины не осталось.

— Он что⁈ Неразрушимый⁈ — воскликнул я, принимая резкий удар с разворота на Истязателя.

Это тоже была привычка от высоких характеристик, сейчас сыгравшая со мной злую шутку. Потому как вместо того, чтобы проскользить на ногах, я отлетел и впечатался в каменную стену. Благо [Подкожная броня], [Стальные кости] и [Железный череп] обеспечивали мне незаурядную защиту. Иначе валяться бы мне поломанным.

— Вполне может быть, — ответил Афеллио на заданный мною вопрос. — Это же двадцатый этаж. Для убийства серьёзных боссов нужны разносторонне развитые группы. Всех нахрапом не возьмёшь.

— Обнадёжил, — ответил я, вновь уворачиваясь от удара сверху.

Благо оживший доспех был не особо быстрым. Зато очень сильным. Огромный меч врезался в скалу, проникая в неё едва ли не до середины клинка.

Я воспользовался заминкой, пока босс тратил время на то, чтобы вытащить своё оружие, и попытался нанести ему ещё пару ударов. Но тот даже не почесался. Клинок [Истязателя] врезался в него как кухонный нож в броню танка. Только нож мог хотя бы краску поцарапать. Я же не смог высечь даже искры.

Надо было думать. Отступив, я уставился на то, как противник уже практически высвободил своё оружие. Невольно покосившись на проход, откуда он пришёл, у меня промелькнула мысль о побеге. И она была здравой. Вот только не нравилась она мне. Ни от кого я здесь ни разу не бегал. И сейчас не буду. Поэтому нужно попытаться победить.

— И как таких убивать, Афеллио? — спросил я.

— По идее, его части должны быть связаны сложными энергетическими структурами. Я бы мог попробовать разорвать эти связи. Но для этого мне нужно проникнуть внутрь.

— Как в Маркала, — усмехнулся я.

— Можно и так. Но я бы советовал найти щели пошире.

— Хорошо. Я понял.

Пришлось бросить [Истязатель] на землю. Его вес только мешал.

Доспех уже практически высвободил своё оружие, как я успел к нему подбежать и, пользуясь выступами на броне, запрыгнуть поближе к голове. Выхватив из-за пояса Афеллио, я воткнул его в зазор на шее, после чего получил ощутимую оплеуху латной перчаткой.

Мой железный череп зазвенел как медный колокол. Противников сразу стало трое, или, может, даже пятеро, так как в глазах всё то ли разтроилось, то ли разпетярилось.

И быть бы мне тут же раздавленным грудой металла, если бы Афеллио моментально не начал своё магическое колдунство. Босс замедлился и подёрнулся, будто от удара током. Когда моё зрение пришло в норму, я увидел, что Афеллио действительно бьёт того молнией. Но это не принесло ожидаемой победы. Доспех просто потянулся к своей шее и вытащил оттуда назойливый артефакт, отбрасывая того в сторону.

— Не получилось, — услышал я голос с другой стороны пещеры. — Чтобы его дезинтегрировать, нужно концентрированное магическое воздействие по всем каналам.

— Блин! Афеллио! Говори проще! — прокричал я, перекатом уходя от атаки босса.

— Если проще, то я должен сделать вот такое же, как в этот раз, но по всему его телу одновременно! — ответил жезл. — Иначе все структуры быстро восстанавливаются!

Я чертыхнулся и уточнил:

— У тебя есть идеи?

Наша битва с боссом приняла форму кошек-мышек. И я отметил про себя, что даже попытайся я убежать, у меня вряд ли это получилось бы. Ведь доспех начал ускоряться. Уходил я от его ударов лишь из-за того, что были они уж очень размашистыми. Скорее, рассчитанными на то, чтобы выкашивать сразу толпы врагов.

С идеями у Афеллио, ожидаемо, оказалось туго. Тоже мне, великий мудрец.

Зато возникла идея у меня. Молясь, чтобы подсумок сработал, я засунул в него руку и, к своему счастью, выудил из него длинную цепь, которой меня некогда сковывали прихвостни архимага.

Очередной взмах босса едва не снёс мне правую руку, но я специально дожидался вертикального удара. Хозяин доспехов не особо заботился о том, что его меч в таких случаях на секунды застревает в земле или стенах.

Исключительно на инстинктах я отпрыгнул в сторону, понимая, что не угадай я направление, то меня бы тут же размазало. Но думать больше времени не было. Обнажив зубы в оскале, я набросил цепь на приземлившийся рядом меч, наматывая её на лезвие. И тут же понял, что идея была глупой. Так как тягаться в силе с боссом я больше не мог.

Когда он взмахнул своим оружием, цепь натянулась как струна, и я отправился в полёт по широкой дуге. Пролетая над боссом, на миг время для меня будто замедлилось, и я успел взглянуть в пустую щель его шлема. Там виднелись лишь всполохи магической энергии, обеспечивающей движение голема. И я мысленно ударил себя по железному лбу. Вот же дубина!

Приземлившись за спиной противника, я крякнул от неприятных ощущений в ногах, но тут же оттолкнулся от земли и приблизился к нему вплотную.

Рискуя быть растоптанным, я обмотал цепью сначала нижние конечности босса. Затем набросил её на шею.

— Ты думаешь сковать его? — недоумённо спросил Афеллио из угла пещеры. — Тогда надо было натягивать потуже.

Но план у меня был другой. Да и при всём желании, сейчас я не на тех оборотах, чтобы суметь продемонстрировать ему искусство шибари.

Удар эфесом в грудь отбросил меня прочь. Но это было мне лишь на руку. Ведь под моей рукой как раз оказался Афеллио.

Превозмогая боль, я вновь подскочил и ринулся в атаку, анализируя движения босса. Вот он выводит правую ногу вперёд, занося меч за левое плечо. Значит, будет либо удар справа наискосок, либо горизонтальный. Нужно уклониться в последний момент.

Но этот момент и, правда, грозил стать для меня последним. До этой поры удары противника были простыми и предсказуемыми. На уровне тех, что преподавали нам наставники «красной» школы ещё в первые дни обучения. Но сейчас оживший доспех, вместо того, чтобы изобразить широкий взмах, резко опустил руки, отводя их чуть назад справа от себя, и совершил стремительный укол вперёд.

Мои глаза едва не вылезли из орбит, когда холодная сталь врезалась мне в живот, с лёгкостью пробивая [Подкожную броню] и превращая мои кишки в фарш. Кажется, клинок вышел из моей спины, а я мог лишь ошарашенно хватать ртом воздух, не в силах даже сделать вдох и жалеть о том, что [Амулет двух последних шансов] на перезарядке.

Торжествуя, босс вознёс меч вверх, и я повис на нём как шашлык из барана, коим я и являлся. Представляю, каких шуточек напридумывал бы Варгал.

Внезапно нахлынувшие воспоминания и промелькнувшие перед глазами лица друзей заставили меня обречённо улыбнуться. Я разжал кулак, всё это время сжимающий жезл, и мне оставалось лишь молиться, чтобы Афеллио понял, что я от него хотел.

Цепь, повисшая на шее босса, являлась великолепным проводником магии. И сейчас этот проводник обматывал его с ног до головы.

Афеллио полетел вниз и угодил прямо за выступающие элементы защиты шеи босса на подобии горжета. А я стиснул зубы от досады. Ведь он не коснулся цепи.

Голем ещё некоторое время торжествовал, позволяя мне вдоволь прочувствовать то, что чувствуют бабочки, находящиеся на иголочках фанатичных энтомологов. Но когда ему это надоело, он сделал лёгкий взмах, отправляя меня в очередной полёт.

Я ударился спиной о стену. Дышать я не мог. Двигался еле-еле. Даже встать для меня было проблемой. Да и какой в этом смысл?

— Ну, уж нет! — тихо прорычал я. — Я умру стоя!

Кое-как подогнув ноги под себя, я сумел подняться. Шатаясь из стороны в сторону и рукою зажимая рану на животе, я смотрел на то, как [Хозяин доспехов] медленно шагает ко мне, забросив свой меч на плечо. Он был уверен в своей победе и в том, что я уже никуда не денусь. И как же чертовски он был прав. Настолько прав, что аж зубы свело.

«Ну, в целом достойная смерть», — подумал я, глядя на то, как босс заносит своё оружие для последнего удара.

Вот только внезапно он застыл. По опутывающей его цепи прошлась голубая молния, и босс начал разваливаться на составные части, пока перед моими ногами не рухнула груда неразрушимого металла.

Я харкнул кровью и усмехнулся, падая на колени. «Афеллио всё же смог» — подумал я.

Так, стоя на коленях, я истекал кровью и тешил себя мыслью, что всё же смог забрать своего последнего противника с собой.

Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Может и так. Вот только земную жизнь я уже практически и не вспоминал. Перед глазами пролетели все события, прошедшие с момента попадания в Эбис, словно какой-то фантастический фильм. Но когда кадры этого фильма дошли до момента встречи с Аской, всё для меня будто замедлилось. Я больше не ощущал мира вокруг. Я видел лишь её лицо перед глазами. Я вспоминал нашу первую встречу. Как она помогла мне выжить на арене. Храбрая и чутка наивная. Хотя нет. Это была не наивность, а твёрдая уверенность в правильности своих поступков. То, что поначалу казалось мне слабостью, на самом деле было её силой. И если мне позволила выжить отчаянная безбашенность обречённого, то её вела преданность своим принципам и идеалам.

Затем я вспомнил Проклятых. Чих, Дина, Хил, Белла, Ориф, Варгал, Локи, отдавший свою жизнь ради меня Марис. И даже погибший в самом начале Хёрс. Ну а ещё этот хитрый прохвост Игос. Я вспомнил это ощущение, которое они дарили мне, находясь рядом. С ними я не был один. Я мог рассчитывать не только на себя. Они постоянно рисковали собой, вытаскивая меня из передряг, в которые я влезал, мня себя «героем-одиночкой». А я же, как старый уличный побитый кот, боялся их к себе подпускать.

Но вспомнив их всех, я улыбнулся. Ведь я сдержал своё обещание, освободив их из этого ада. Ну что ж. А мне пора отправляться в настоящий ад. «Благо там уже есть хоть какие-то связи», — усмехнулся я про себя.

Опустив голову, я всё это время смотрел в пол и не сразу увидел, что составные части [Хозяина доспехов] задёргались и притянулись друг к другу. По ним пробежались магические всполохи, и элементы брони вновь начали собираться в гуманоидный силуэт.

— Да твою ж… — выругался я, заметив происходящее.

Неужели намечался второй раунд?

Однако вставшая передо мной фигура была уже куда меньше ростом. Броня хозяина доспехов состояла из множества отдельных частей, и сейчас многие его детали валялись на земле. Поэтому размерами новая версия босса была примерно с обычного человека. Разве что раздутый торс и непропорциональные пальцы придавал ему некоторой комичности.

Впрочем, мне было не до смеха. Крякнув, я попытался встать, едва не выронив участок тонкой кишки.

— Думаю, не стоит, — внезапно услышал я голос Афеллио.

Я недоумённо нахмурился, лишь выдав вопросительное:

— Э-э-э?

— Всё нормально. Это я, — вновь послышался голос жезла. — Этот доспех имеет удивительную магическую проводимость. Поэтому поднять его как обычный скелет оказалось ещё проще.

— А где моя эссенция, хапуга? — прохрипел я.

— Эссенция выпадает с убитых монстров. Этого ты не убил. И я не убил. Формально он ещё жив. Просто я перехватил над ним контроль.

Я выдавил из себя страдальческую улыбку

— Круто. Сможешь туда мой скелет запихнуть?

— Теоретически да. Но может, ты сначала попробуешь зельями отпоиться?

Я покачал головой:

— Даже если бы я их всё не потратил, регенерация сейчас не спасёт.

— Почему?

— Я уже ног не чувствую. Видимо, позвоночник задет.

Поднятый доспех осмотрелся по сторонам, и его плечи обречённо опустились, когда он сел рядом со мной.

Я наслаждался повисшей тишиной и блаженно улыбался.

— Знаешь что, Афеллио? Спасибо за всё. За то, что был со мной всё это время. И что остаёшься рядом сейчас.

Жезл ответил не сразу. Но вскоре тишину нарушил его магический голос, наполненный печалью:

— Без проблем… друг.

Умирать, зная, что за гранью ещё что-то есть, наверное, проще. Однако знание, что там тебя гарантированно ждёт ад, оптимизма не прибавляло. Но я был готов. Я изначально осознавал цену своих действий, но не мог поступить иначе.

— Афеллио… принеси… Истязателя… пожалуйста, — произнёс я, отхаркивая кровь изо рта.

Оживший доспех молча встал и притащил мой меч, аккуратно положив его мне на колени.

— Спасибо, — поблагодарил я, и сгусток крови упал на щербатый клинок.

Сознание постепенно мутнело, а я тупо уставился на своё нечёткое отражение в металле Истязателя, вглядываясь в свои глаза. Я начал проваливаться в беспамятство, но тут смотревшее на меня отражение на миг изменилось. Оно стало чётким и едва ли не осязаемым. Но смотрел на меня уже не я. Точнее… я чувствовал, что это я, но увиденное меня пугало. Почерневшие глаза смотрели на меня с чудовищной злобой.

«Ты слаб!!!» — прозвенело у меня в ушах, и я скривился от боли.

Эти болезненные ощущения заставили меня встрепенуться. Широко открыв глаза, я попытался сделать вдох, хоть и безуспешно. Находясь в прострации, я совершенно потерял чувство времени. Мне казалось, что прошла всего лишь секунда. Но сейчас, осмотревшись по сторонам, я не заметил рядом Афеллио.

Посмотрев чуть в сторону, я обнаружил его нового носителя, стоящего подогнув ноги в боевой стойке. Его руки с лопатоподобными пальцами были расставлены в стороны и мерцали всполохами молний.

— Сначала тебе придётся иметь дело со мной! — донеcся до меня магический голос жезла.

И тут я заметил, что перед ожившим доспехом стоит человек в длинной белой мантии до пола с капюшоном. Мантия выглядела очень дорого. Белый цвет был только фоном для многочисленных узоров, то и дело меняющих окраску. Капюшон же полностью скрывал лицо, создавая непроницаемую тень.

Афеллио ещё решительнее выставил руки перед собой и изменил голос на более угрожающий:

— Назад!

Однако незнакомец совершенно не выказывал страха. Но и агрессии от него не чувствовалось тоже. Что было ещё более странно. Дружелюбное существо на двадцатом этаже? Не могу поверить.

Вот только гуманоид решил окончательно сломать все шаблоны, выставив вперёд ладони в мирном жесте. Повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь свистом молний Афеллио.

— Дай ему… пройти, — пробулькал я, исторгая из себя очередную порцию крови, уже едва не теряя сознание.

Оживший доспех неуверенно повернул ко мне свою голову. Но, видимо, решив, что хуже мне уже не сделаешь, отошёл на пару шагов в сторону.

Незнакомец благодарно склонил голову и спрятал ладони в рукавах мантии. Подойдя ко мне, он выудил из них два флакона с неизвестной мне субстанцией. Открыв один из них, он вытянул его вперёд и указал на мой живот, который я всё ещё прикрывал рукой.

Поняв, что он имеет в виду, я убрал руку, и на рану полилась аккуратная струйка алой, как моя же кровь, жидкости.

Внутренние органы, так желающие стать наружными, внезапно свело, и я почувствовал очень неприятную боль. Но мне не привыкать, поэтому я и глазом не моргнул, когда внутренности сжались и спрятались в просвете раны. Сама же она начала на глазах затягиваться, оставляя о себе лишь напоминание в виде розоватого шрама, который также обещал исчезнуть, но, скорее всего, чуть позже.

Далее неизвестный открыл второй флакон и поднёс к моим губам.

Я замотал головой и, собрав волю в кулак, сумел поднять руку, хоть и стоило это мне определённых усилий.

Незнакомец никак внешне не отреагировал на мои действия. Вложив в мою ладонь флакон, он отошёл на два шага. А я запросил информацию у оракула.

[Кровь Асама]. Легендарное. Моментально исцеляет либо внутренние, либо внешние повреждения.

Я влил в себя зелье и уже через пару секунд начал чувствовать себя как новенький. Взяв за рукоять Истязатель, я встал на ноги и вопросительно посмотрел на своего спасителя.

— М-м-м… Обычно в таких случаях говорят спасибо, — заметил Афеллио за его спиной.

Я же нахмурил брови, всё ещё не сводя взгляда с незнакомца:

— Я поблагодарю. Как только узнаю цену помощи.

Мне показалось, будто пол капюшоном промелькнул мимолётный смешок. Незнакомец вальяжно подошёл к стене, куда Хозяин Доспехов вонзил свой меч и задумчиво осмотрел созданную брешь. Кивнув каким-то своим мыслям, он выудил буквально из ниоткуда какой-то прямоугольный камень и уверенно засунул его в расщелину.

Развернувшись, он быстро зашагал прочь, жестикулируя руками. А я вопросительно приподнял брови:

— Чего это он?

— Кажется, он велит отойти назад, — ответил Афеллио.

— А не многовато ли он на себя берёт тут командовать? — скривился я, скрещивая руки на груди и оставаясь стоять на месте.

Но Афеллио мне не ответил. Он уже отбежал подальше вместе с незнакомцем в мантии. Последний поднял руку вверх и щёлкнул пальцами.

В меня ударила взрывная волна, осыпая каменной крошкой и снося с ног.

Чертыхаясь и плюясь пылью, я отряхнул с себя камни. Один из них разбил мне голову. Да и в целом, я снова стал выглядеть как побитая псина. Но это с виду. Ни один из камней не пробил [Подкожную броню], ограничившись лишь ссадинами и синяками.

— Надо предупреждать, — буркнул я, глядя на парочку, стоящую поодаль.

— Тебя предупреждали, — развёл руками Афеллио.

— Понятнее надо предупреждать.

Неизвестный же снова промолчал и, сложив руки за спиной, подошёл к месту взрыва. Там образовалась внушительная такая дырень, через которую смог бы с лёгкостью пролезть даже я.

Что мне вскоре и предстояло сделать, после того как в ней скрылся маг в мантии, а следом и Афеллио, бросив напоследок мне: «Догоняй!»

Я хотел было последовать его совету, но хлопнув себя по лбу, побежал к краю пещеры. Я подхватил брошенный [Истязатель] и поспешил за уже втискивающимся в проход носителем жезла. Лишь на пару секунд я остановился возле огромного меча Хозяина Доспехов и пожалел, что у меня нет моей силы. «Таким бы дрыном, да по супостатам!» — подумал я.

Втиснувшись в разлом, мы оказались в очередном тоннеле. Афеллио и маг меня ждали тут же. Когда я появился, незнакомец развернулся и прошёл немного вперёд.

На ходу я попытался считать информацию о своём спасителе, но всё, что поведал мне оракул:

[Неизвестно]

С таким я ещё не сталкивался. Даже о монстрах других планов оракул хоть что-нибудь да выдавал. Может, дело в моей низкой мудрости?

Так или иначе, мы, не сворачивая, шли за этим неизвестным.

Он совершенно не выказывал никакого волнения, находясь в этом опасном месте, и даже открыто демонстрировал мне свою спину. Довольно самоуверенно. Даже слишком.

Очень скоро он остановился, и в его руке появился факел, пылающий фиолетовым светом. На двадцатом этаже было так темно, что даже моё приспособленное под темноту зрение, изрядно напрягалось. В свете же факела я сумел более чётко рассмотреть возникшие впереди врата. Они были большие, металлические и, судя по всему, очень тяжёлые.

Я задумчиво почесал небритый подбородок:

— Так, погодите-ка. А разве мы видели врата не в другой стороне?

Незнакомец просто промолчал, а Афеллио пожал плечами:

— Может снова этаж перетасовался.

Маг же тем временем повернулся ко мне и сделал приглашающий жест в сторону врат.

Я тяжело вздохнул:

— Я, конечно, попробую. Но я сейчас далеко не в форме.

Крякнув, я упёрся в створки врат и надавил что было силы. Но все мои потуги были тщетными. Как бы я не стонал и не напрягался, мне не удалось даже сдвинуть створки хоть на сантиметр.

Тяжело дыша, я уселся на землю, спиной к вратам и спросил:

— А они точно не заперты?

— Ты видишь в них замочную скважину? — спросил Афеллио.

— Если я её не вижу, это не значит, что её нет. С вашими магическими штучками всего можно ожидать.

Афеллио задумался, манерно прикладывая латную перчатку к шлему:

— Ну, вообще, звучит логично. Не просто же так они тут стоят?

Последний вопрос он задал магу.

Тот же, в своей манере промолчал и выудил из рукава здоровенный красный кристалл.

У меня едва слюни не потекли.

— А вот с этого надо было начинать, — заметил я, принимая из рук мага эссенцию силы.

Поглотив кристалл, я ощутил, как в моё тело вновь возвращается часть былой мощи. Не знаю, какого босса завалил этот маг, но моя сила подскочила со среднего редкого ранга до начального эпического. Удручало, что это не надолго, и бездна всё равно вскоре её высосет. Поэтому надо было торопиться.

Но когда я опять навалился на врата, меня ждало разочарование. Они снова никак не поддавались.

— Да твою ж налево! — выругался я и обернулся в сторону мага, — я фиг знает, как их открыть!

Мимики нашего нового друга видно не было, но, кажется, он также был в замешательстве.

Афеллио же подошёл к этому препятствию и заинтересованно начал изучать гравюры, которыми были покрыты врата.

Я изначально не придал им особого значения, но теперь ничего не оставалось, кроме как любоваться картинками. Я не эксперт по древнему искусству, но стоит признать, что изображения всё же были занятными. Убив достаточно немало времени, я смог понять общий сюжет рисунка.

На нём были изображены две пирамиды. Прямо как Чёрный Храм Эбиса. Не знаю, как это возможно, но одна из них выглядела полуразрушенной. Вторая же, вполне целой. И над ней высилось какое-то существо. Если бы меня попросили его описать, я бы назвал его слипшимся комком спагетти с фрикадельками, тянущим свои макаронины во все стороны. И вот одна армия, явно находящаяся на стороне этого макаронного монстра сражалась с армией на стороне храма, находящегося в упадке.

Я упёр руки в бока и прокомментировал увиденное:

— Занятная картинка.

Афеллио же изображал настоящего археолога, занятого изучением наскальных знаков забытой цивилизации. Ему не хватало только лупы, под которой он бы рассматривал гравюру, приговаривая:

— Это не просто картинка, мой необразованный друг. Это может быть головоломкой. Противостояние двух армий, ведомых чёрными храмами, являющимися олицетворением одной и той же силы, явно символизирует внутреннюю борьбу разумных существ самих с собой. Видишь эти осадные орудия? Они стоят на берегу двух озёр. Наверняка эти водоёмы имеют какой-то скрытый смысл.

Я подошёл поближе, чтобы взглянуть на то, о чём говорил Афеллио и едва не заржал на всю пещеру:

— А как по мне, смысл у них довольно-таки открытый.

Ходячий доспех повернул ком не свой шлем:

— М?

Всё ещё смеясь, я опустил свои пальцы в две выемки, которые Афеллио принял за озёра и потянул врата на себя, с лёгкостью их открывая.

Я бы ещё долго смеялся, не упуская такой возможности подначить Афеллио, считающего себя самым умным. Но вместо ожидаемой темноты очередного этажа бездны, на нас полился ослепительный свет.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть и адаптировать зрение прежде, чем я увидел за вратами раскинувшиеся зелёные холмы.

— Это, блин, вообще как⁈ — удивлённо воскликнул я. — А мы вообще точно в бездне?

На этих словах я обернулся к магу, доставившему нас сюда, но позади никого не было. Лишь такой же внешне ошарашенный носитель Афеллио, крутящийся по сторонам.

— И куда он делся? — спросил я у жезла.

Тот уставился на меня пустой прорезью шлема и развёл руками:

— Без понятия.

— Ну, ты же должен был засечь какую-то магию? У тебя зрение на триста шестьдесят градусов, в конце концов.

— Поверь, меня волнует этот вопрос ещё больше, чем тебя! Каким-то образом он смог обмануть моё восприятие! Я не понимаю как! Ведь навыки менталистов на меня не действуют!

Я вздохнул и взвалил [Истязатель] на плечо, глядя вдаль:

— Ладно. Пошли выясним, что это за бездна такая.

Я сделал пару шагов вперёд и остановился, когда меня окликнул Афеллио:

— А двери⁈

Я недоумённо обернулся:

— Что двери?

— Ну, врата бы за собой не мешало бы закрыть.

— Оу! А я думал, они сами закроются.

— С чего бы это?

— Ну, так положено. Мы в магическом мире или куда вообще?

— Не морочь моё ведро и закрой двери за собой, — страдальчески взмолил жезл.

Я пожал плечами и сделал так, как просил Афеллио.

— Ну вот. Назад дороги нет, — вздохнул я, глядя на закрытый проход.

— Это с чего ты так решил? — не понял мой спутник.

— Ну-у-у… Погоди-ка.

Я толкнул врата от себя, и они довольно легко вновь открылись. Удивлённо застыв, я лишь выдохнул:

— Опа!

— Погоди. А ты что? Думал, что они одноразовые? — рассмеялся Афеллио.

— Ну, блин! Это же распространённое клише! Магические двери сами закрываются за тобой и больше не открываются, отрезая путь герою назад! — возмутился я.

— Ладно. Пошли, герой. Нас ждут геройские дела. Пока у тебя ещё сила не упала.

— Погоди, — остановил я ретивый артефакт и указал пальцем на врата. — Смотри!

С их обратной стороны была такая же масштабная гравюра, как и с той, откуда мы пришли. Но изображена на ней была лишь одна пирамида. Визуально куда больше, чем тем две, что мы видели на аналогичном рисунке. Зато сюжет здесь был куда проще. Со стороны пирамиды во все стороны шли разнообразные монстры, нападающие на армии людей. Среди них я рассмотрел уже знакомые доспехи стражей, мантии хранителей. Были также отряды рыцарей в разномастной экипировке, очевидно, изображающие преторов.

В свете дня всё это было довольно занятно рассматривать, если бы внутри не защемило непонятное неприятное чувство. Особенно оно усилилось, когда мой взгляд дошёл до массивной фигуры, возвышающейся над пирамидой. Была она человекоподобной и держала в руках два огромных меча.

— Ты прав. Пойдём отсюда, Афеллио, — выдавил я из себя, с трудом отводя взгляд от детально прорисованных чёрных глаз полубога.

Врата, из которых мы вышли, находились на возвышенности и были вмурованы в одинокую скалу.

Мягкая трава, по которой мы шли, стала просто блаженством для моих босых ног после твёрдой скальной породы «моей» бездны.

— М-да-а, — повезло же кому-то, — заметил я, глядя вверх на залитое светом небо.

Вот только самое странное, что какого-то светила на нём не было. О природе этого явления я спрашивать не стал. Скорее всего, Афеллио как всегда с важным видом начнёт рассуждать про какие-нибудь энергетические потоки, впадающие в подпространственные бифуркации и рассеивающиеся по небу. И так понятно, что магия есть магия. Будь она не ладна.

Вдруг Афеллио встрепенулся:

— О, кстати! Чуть не забыл. На.

Живой доспех снял с себя один из элементов брони и протянул мне.

Я задумчиво нахмурился:

— Что это?

[Наплечник молнии] Легендарное. Неразрушимый. При ношении на теле повышает сопротивляемость молнии на девяносто процентов.

Я чуть не икнул от удивления:

— Оу! Это же круто! Почему раньше не отдал, жмот?

— Потому что я для тебя его прокачивал, поросёнок неблагодарный. Тут довольно интересная система. Хозяин Доспехов сам по себе и есть набор артефактов. Победить его можно лишь с помощью магии, как мы выяснили. И вот в чём соль. Он напитывает применённую против него энергию, что формирует свойства артефактов. То есть, если бы по нему били магией огня, части, куда попала бы эта магия, приобретали бы свойство сопротивления этой самой магии. Я же всё это время жарил электричеством по этому наплечнику, вот он и стал таким. Больше девяноста процентов не поднимается, к сожалению.

Я с довольной рожей нацепил на себя наплечник и поблагодарил Афеллио:

— И так всё очень круто. Спасибо.

— Да я только рад. Теперь хоть смогу бить по площадям, не боясь тебя задеть.

Я ответил с некоторой досадой:

— Угу. Мне бы ещё [Дитя презрения] обратно.

— А после перехода сюда ничего не вернулось? — уточнил артефакт.

Я покачал головой в знак отрицания:

— Не-а. Более того. Мне кажется, что тут мои силы уходят ещё быстрее.

— Значит, нужно и идти быстрее.

— Ага. Вот только, куда мы вообще идём? — нахмурился я. — Мы искали переход в другую бездну. Мы его нашли. И что дальше?

Афеллио задумался и наигранно почесал купол шлема:

— Ну-у. Разве тебе не интересно взглянуть на ещё один мир? Где твой дух исследователя?

— Мне, конечно, очень интересно. Вот только сейчас меня больше волнует потеря сил.

— Хм. Если у них здесь такая миленькая бездна, может и сам мир более… мирный? Хех.

— Может и так, — пожал плечами я. — В любом случае, нам нужно искать путь наверх. Туда, где влияние бездны меньше. Вот только, как тут вообще выглядят переходы?

— Ну, учитывая, что над нами небо, скорее всего, как батут, — усмехнулся Афеллио.

— Значит, идём искать батут, — вздохнул я.

Шли мы, куда глаза глядят. И мои глаза сами себе не верили, озираясь по сторонам. Вокруг была трава да холмы. Разве что пару одиноких кустиков могли попасться нам по пути.

— Будто пустыня какая-то, — заметил я. — Только с травой. Не бывает такого. Если есть трава, должны быть и животные, ею питающиеся.

Услышав мои слова, Афеллио резко повернулся вправо и, ускорившись, подбежал к каким-то особо густым зарослям растительности. Принявшись копать своими перчатками, пальцы которых походили на небольшие лопатки, он, наконец, достал из земли довольно крупный череп какого-то существа.

— А ты ведь прав, — заметил он. — Вот только до меня сейчас дошло, что это не травой питаются животные. Это трава питается животными.

Я сложил руки на груди:

— Поясни.

— Видишь этот череп? Обычно я могу поднять скелеты, потому что в них ещё есть остатки магических сил и мне не нужно тратить все свои ресурсы на их зарядку. Этот же череп полностью пуст. Будто что-то высосало из него всю энергию.

Я задумчиво подошёл к месту раскопок Афеллио и с размаху воткнул [Истязатель] в землю, используя его как лопату. Немного поработав, я вытащил на свет целый набор костей.

— Принадлежат целой стае, судя по всему. Причём довольно сильных монстров, — заметил живой артефакт.

— Смотри-ка. Даже кристалл есть, — обрадовался я, запуская руку в одну из грудных клеток и извлекая оттуда крупную эссенцию разума.

Вот только стоило мне поднять кристалл, как он рассыпался у меня в руке. И даже песка не оставил.

Мы с Афеллио переглянулись и вновь пришли к выводу, что нужно убираться отсюда поскорее. Вот только жезл тут же насторожился:

— Погоди. А всковырни-ка здесь.

Я воткнул меч туда, куда указывала латная перчатка ожившего доспеха, и он упёрся во что-то твёрдое. Пришлось поработать руками, но вместе с Афеллио мы довольно быстро очистили круглую каменную площадку примерно метра три в диаметре.

— Кажется, это и есть наш батут, — предположил Афеллио.

— И как им пользоваться?

— Никак. Он не активен.

Мне хотелось выругаться, но я сдержался и лишь процедил:

— Ну, зашибись.

Афеллио же увлёкся расследованием произошедшего:

— Судя по всему, монстры пытались воспользоваться переходом, но им не позволили.

— С каких это пор монстры вообще пользуются переходами? — скептически заметил я.

— Ну, по зову Разрушителя они через переходы прошли же в Эбис.

Меня едва не передёрнуло от затронутых воспоминаний.

— Ты думаешь, что здесь произошло то же самое?

Афеллио вновь задумался и ответил:

— Гравюра на вратах намекает на что-то подобное. Вот только смысл её не особо понятен. Два храма. Две армии разумных друг против друга. Сценарий коренным образом отличается от того, что был на Эбисе.

Я задумчиво посмотрел в небо:

— Это всё, конечно, опять же очень интересно. Но сейчас меня больше волнует, как нам попасть наверх.

— Я могу попробовать напитать энергией переход.

— Ты даже такое можешь? — удивился я.

— Я не сказал, что могу. Я сказал, что могу попробовать. Дай-ка!

Оживший доспех подошёл к площадке, раскинул руки в стороны и просто упал плашмя на живот.

— Эй! Ты в порядке? — забеспокоился я.

— Да. Всё нормально. Просто мне трудно одновременно контролировать Хозяина доспехов и заряжать переход. Подожди немного.

Через некоторое время каменная платформа покрылась сетью люминесцирующих линий, и носитель Афеллио встал на ноги со словами:

— Готово. На один раз хватит.

Вот только стоило ему это произнести, как со стороны травы на платформу побежали ползущие отростки, облепив её сетью, похожей на плющ. И буквально через пару секунд платформа вновь погасла.

— Приятного аппетита, — задумчиво произнёс я, присаживаясь на корточки и рассматривая облепившую переход растительность.

Афелиио же был менее сдержан в выражениях, ругаясь на чём свет стоит. И откуда же таких словечек набрался? Сетовал он не только на потерю времени, но ещё и на потерю драгоценной энергии, которая, как оказалось, в этом месте у него не восстанавливается.

— Ладно, не ори, — остановил я его гневную тираду. — Давай просто повторим, но быстро.

Я оборвал облепившую платформу поросль и с помощью [Истязателя] принялся обкапывать землю вокруг, выбрасывая дёрн с травой подальше.

Афеллио тем временем вновь упал на переход и занялся зарядкой.

Когда всё было готово, он дал команду, и я тут же запрыгнул на платформу. Не теряя ни секунды, Афеллио активировал переход, и мы полетели на вышерасположенный этаж. Буквально.

От неожиданности я даже вскрикнул, когда некая сила подхватила меня снизу, и мы с ходячим доспехом жезла взлетели вверх, будто выстреленные из пушки. Пролетев по прямой траектории, мы прошили некую светящуюся дымку, укрывающую небо и увидели стремительно приближающийся к нам потолок.

Всё, что успел прокомментировать по этому поводу Афеллио, летящий прямо за мной, это:

— Ой!

Я же понял, что всё пошло немного не так, как нужно. И нас сейчас либо размажет об потолок, либо мы свалимся обратно. Ни то ни другое мне не нравилось, поэтому я в полёте выхватил из-за спины свой меч и выставил его перед собой.

Достигнув потолка, [Истязатель] вонзился в какую-то щербатую поверхность. Судя по всему, это была не скала, но что-то по-прежнему довольно твёрдое. Так как от столкновения в мои руки отдало болью, но кости выдержали.

Держась за рукоять меча, я повис на нём. Другой же рукой я схватил врезавшегося мне в спину носителя Афеллио, не давая ему полететь обратно. Так мы и остались в подвешенном состоянии.

Посмотрев вверх, я увидел похожую платформу, как та, с которой мы стартовали. Вот только она будто состояла из множества мелких пластинок и была неоднородна. [Истязатель] был воткнут прямо рядом с ней. В полёте я сообразил, что не стоит пытаться её повредить, поэтому направил клинок чуть в сторону.

Так мы и висели. Я, держась за меч, а носитель жезла, держась за мою руку.

— Афеллио. Не хочу тебя расстраивать, но, кажется, пора прощаться с твоим другом.

— Я не хочу. Он классный, — ответил жезл.

— Тебе не кажется, что ты стал слишком сентиментальным в последнее время?

— От тебя набрался. Сам же только недавно с мечом прощался. Так что держи и терпи.

— Что терпеть? — не понял я.

— Вот это.

Стило Афеллио ответить, как через меня прошёл мощный разряд молнии. Используя [Истязатель] как проводник, он пронёсся дальше, охватывая платформу над нами.

Ощущения были непередаваемыми. Нет. Меня, конечно, и раньше нехило так били электричеством. Да так, что уже давно пора бы мне выдать удостоверение электрика пятого разряда. Но тогда у меня была повышенная выносливость и [Дитя презрения]. Сейчас же спасал только [Наплечник молнии]. Поэтому, сжав зубы и руки покрепче, я выдержал. Мысленно матеря Афеллио на чём свет стоит, пока пластинки платформы не разъехались в стороны. За ними открылся проход, в котором я увидел уже знакомую чёрную жижу. Но обрадоваться я не успел. Повинуясь гравитации, жижа жалобно булькнула и потекла вниз, как какой-то детский слайм. Или, говоря по-русски, — сопля.

Мы с Афеллио продолжали висеть, пока буквально в нескольких сантиметрах от нас вытекал наш транспорт наверх.

— Ох. А ведь впереди ещё девятнадцать этажей, — вздохнул жезл.

Я ничего не ответил, а лишь издал обречённый утробный рык и закрыл глаза, пытаясь не выпустить из руки [Истязатель]. Потому что, чем дольше мы висели, тем тяжелее мне становилось.

Вскоре жижа перестала стекать, и мы увидели над собой тёмный пустой тоннель.

— Ну что? Надо как-то ползти наверх, — заметил жезл. — Кажется, на стенках тоннеля есть за что цепляться.

Я лишь оскалился и вновь утробно рыкнув, подтянулся на одной руке, а второй подкинул Афеллио в проход. Оживший доспех каким-то образом уцепился за край и помог мне также подтянуться наверх.

Стены перехода действительно оказались испещрены выемками. Когда я удивился их наличию, Афеллио предположил, что они были нужны, чтобы жижа сама за них держалась.

— А чего же она сейчас выскользнула? — спросил я, потягиваясь на руках в стремлении залезть повыше.

— Видимо, Вечножаждущая перестала поддерживать переходы. Вот

энергия из транспортной субстанции и исчезла.

Я посмотрел наверх, где в конце тоннеля не было и намёка на свет.

— И сколько нам туда ползти?

— Без понятия, — ответил жезл. — Но глубина переходов может быть очень большой. Вспомни подземелья Эбиса. Между этажами было столько места, что в нём вольготно чувствовали себя Черви Ша.

— Обрадовал, блин, — выругался. Всё это начало меня изрядно раздражать.

Скорее всего, мы оказались на одном из глубинных этажей местной бездны. И если переходы между ними везде работают также (а точнее никак), то мы в глубокой заднице, из которой нам не выбраться.

Лазание по вертикальной стене выматывало даже меня. Благо, где-то через часа два восхождения, тоннель пошёл немного под наклон градусов в тридцать, и стало легче. Хотя бы, физически. Морально же давил тот факт, что один лишь этот тоннель может достигать нескольких километров. И назад тоже не вернёшься. По крайней мере, не в виде отбивной, упавшей с неба. Да и смысл идти назад? Там такая же смерть. А здесь хоть посмотрим, как соседи живут. Если они ещё вообще живут.

Так мы и ползли вверх несколько часов. По ощущениям едва ли не целый день. Периодически я находил трещины или мягкую породу в стенах и вонзал туда [Истязатель], благодаря чему можно было отдохнуть, сидя на нём.

Наконец, моя голова упёрлась в какой-то потолок. Ощупав его, я отметил изменение структуры породы и догадался, что это обратная сторона перехода.

— Мы доползли? — вопрошал Афеллио откуда-то снизу.

— Ага. Только тут закрыто, — ответил я.

— Тогда посторонись. Я открою.

— Да сиди ты, — шикнул я, нащупывая место, куда можно надёжно воткнуть меч.

Сделав это, я встал на лезвие [Истязателя] и со всей силы ударил кулаком по потолку.

— Ай, — донеслось до меня снизу, когда каменная крошка застучала по неразрушимому шлему Хозяина доспехов как по барабану.

— Не айкай, — ответил я, хватаясь за край проёма и подтягиваясь на руках.

Мне же в спину донеслось:

— Ну и зачем ты это сделал? Ты же разрушил платформу перехода. Теперь новую искать.

Я помог Афеллио выбраться наверх, отвечая:

— А её и так искать пришлось бы. Эта плита, похоже, наверх не отправляет. А только позволяет выйти из-под земли.

— Почему ты так думаешь?

Всё ещё свисая торсом в тоннель, я тянулся к рукояти своего меча, чтобы забрать его с собой, попутно отвечая:

— У них структура разная. Та, что работает как батут, цельная. А те, что хранят жижу, состоят из каменных пластинок.

Я ожидал какого-то комментария от жезла, но ответом мне послужила тишина.

Наконец, я вытащил [Истязатель] и забросил его за спину, вопрошая:

— Эй. Чего молчишь?

Но Афеллио вновь не ответил. Когда же я встал на ноги, то понял почему. Осмотревшись вокруг, я увидел окружившие нас городские небоскрёбы.

— Что за хрень? — вырвалось у меня.

На секунду даже показалось, что мы оказались на Земле. В центре какого-нибудь Нью-Йорка. Стремящиеся вверх здания подпирали собой искусственное небо этажа. Вот только при ближайшем рассмотрении оказалось, что это совсем не земные небоскрёбы из бетона и стекла. Были сделаны они из какого-то непонятного материала и не имели таких огромных панорамных окон.

Если наши небоскрёбы были возведены для того, чтобы пафосно откинувшись в кресле своего офиса, закуривать сигару, закинув нога за ногу, то эти были построены с явно куда более утилитарной целью. Так как окна в зданиях если и были, то совсем небольшие.

Но не это привлекало внимание в первую очередь. Сначала в глаза бросалась вездесущая зелёная поросль, оплетающая собой здания и валяющиеся вокруг обломки каких-то конструкций.

— М-да-а-а… Постапокалептичненько, — присвистнул я.

Афеллио же наигранно почесал латной перчаткой шлем в районе затылка:

— Это явно не поглощённый участок мира. Кто-то построил здесь все эти сооружения. Вот только, кому могло это понадобиться?

— Это зависит от того, какое у них предназначение. Пойдём, посмотрим. Мой дух исследователя возбудился.

Входы в большинство зданий были не заперты. И уже при первом взгляде было понятно, что проектировались они явно не просто для жизни населения. Двери в своеобразные подъезды были очень толстыми, прочными и запирались изнутри. Вот только большинство из них были просто выломаны, несмотря на всю их массивность.

Но самое удивительное, что они имели что-то вроде домофонов.

— А мы точно не на земле? — удивился Афеллио, заинтересованно разглядывая кнопки возле входа в здание.

— Я бы тоже так подумал, если бы символы были хоть немного знакомыми, — ответил я, отрываясь от разглядывания какой-то таблички, висящей на этаже.

Я не смог разобрать на ней ни слова, и значки, которыми она усыпана, были явно неземные.

Каково же было моё удивление, когда, пройдя чуть вглубь этажа, мы обнаружили нечто похожее на шахту лифта. Вот только без самого лифта.

Заглянув туда Афеллио сразу же заявил:

— Ну уж нет! Я больше вверх не полезу!

— И не надо. К счастью, эта цивилизация также придумала лестницы, — ответил я, кивая в сторону.

Но подниматься мы не спешили. Уже первый этаж заставил немного напрячься и настороженно вслушиваться в окружение. Так как на этажах мы наблюдали явные признаки какого-то конфликта. Сломанная мебель и обожжённые стены указывали на то, что здесь велись ожесточённые бои. «Вот где пригодилось бы [Чутьё на кровь]», — посетовал я про себя. И хоть визуально этой самой крови я не наблюдал, но потери с чьей-то стороны здесь были.

— Робот? — задумчиво прошептал я, присаживаясь на корточки возле развороченной в хлам конструкции.

Таких поломанных механизмов на этаже хватало. Выглядели они не как андроиды, а скорее компактные тумбочки на чуть удлинённых ножках. Из блестящих корпусов выглядывали дула оружий, и я не преминул возможностью посмотреть что внутри, ожидая увидеть патроны.

Вот только разломав корпус парочки роботов, я вообще не понял, как они устроены. Ни тебе каких-то сервоприводов или лент с патронами, идущих к пулемётам. Последние вообще стреляли непонятно чем.

— Получается, они от кого-то защищались, — заметил Афеллио.

— Может, от монстров? — предположил я.

Афеллио покачал «головой»:

— Характер повреждений больше указывает на магию и-и-и… холодное оружие.

— Какие-то авантюристы вроде нас?

— Да откуда им здесь взяться?

Я развёл руками в стороны:

— Ну, мы же взялись.

Предполагать можно было много чего. Но всё это было бесполезно на данный момент. Поэтому мы аккуратно начали подъём наверх. И я отметил странную проектировку лестничных пролётов. Строились они не просто для того, чтобы ходить между этажей. Я не специалист в подобных делах, но мне показалось, что они проектировались с целью удержания обороны. Каждая лестничная площадка была значительно расширена вглубь от лестницы. Из-за чего на ней было удобнее занимать позицию для стрельбы, при этом скрываясь с линии обстрела.

Подтвердил мои наблюдения Афеллио, когда обнаружил, что из стен выдвигаются массивные бронированные панели, за которыми можно укрыться.

— Это какой-то явно военный объект, — сделал вывод я.

— Не уверен, — ответил мне жезл, поднимая с пола заваленную мусором тряпичную куклу.

Я взял её в руку и покрутил перед глазами. Игрушка изображала гуманоида с вполне себе человеческими пропорциями. По лицу было сложно понять, насколько оно стремилось к человеческому. Но вот свисающие длинные уши к этому не располагали.

— Пойдём глянем на помещения, — сказал я, наконец, отведя взгляд от двух глаз-бусинок.

И многочисленные комнаты в коридорах действительно оказались жилыми. Причём выглядели они не как казармы. А скорее как комфортабельные общежития, способные вместить умеренное количество народу для длительного проживания.

В комнатах царил полумрак, лишь слегка озаряемый светом из узких окон. Но я всё же был ошарашен. Выйдя из атмосферы средневековья и заброшенных пещер, я внезапно оказался в антураже не то что современности. А скорее даже недалёкого будущего.

В каждой комнате помимо хоть и простой, но до гениальности функциональной мебели вроде выдвижных кроватей и стульев, превращающихся в столы, были какие-то приборы и механизмы непонятного мне назначения.

Я уже было ожидал увидеть привычные нам экраны телевизоров. Но их почему-то не было.

Задумчиво осмотревшись в одной из комнат, напоминавшей гостиную, я заметил, что большинство мебели было направлено в сторону небольшого эллипсоидного ящичка в центре.

— Они явно его смотрели, — задумчиво пробурчал я себе под нос, освобождая объект от окутавшей его растительности, которая добралась и сюда.

Афеллио встал рядом:

— Типа вашего телевизора?

— Ага. Только экрана никакого нет.

— А может он и не нужен, — пожал плечами доспех и приложил руку к прибору.

Через некоторое время он посетовал:

— Хм. Неэлектропроводный. Вот прям совсем.

Сказав это, он в исследовательско-вандалистских целях выломал небольшой кусок корпуса прибора, получая доступ к его устройству.

Привычных микросхем или транзисторов я внутри не заметил. Зато Афеллио засунул внутрь палец, и внезапно из предмета появился луч света, моментально рассеиваясь по комнате, а мы оказались в центре бушующего сражения.

Я вроде сразу догадался, что это что-то вроде голограммы, но рука сама тут же машинально выхватила меч из-за спины, а ноги встали в боевую стойку, когда на меня из воздуха выскочил воин в броне.

Напал он, к счастью, не на меня, а на другого бойца без доспехов. И что самое интересное, без шлема.

Камера фокусировалась именно на этом воине, ловко орудующем длинным копьём. Поэтому я смог подробно рассмотреть его лицо.

Черты отдалённо напоминали человеческие, хоть и с изменёнными пропорциями, что вызывало некоторое ощущение чужеродности персонажа. Например, глаза были довольно широко посажены, по нашим меркам. А нос был непривычно вздёрнут. Но самое главное, что выдавало в гуманоиде нечеловеческую природу — это уши. Они были большими, длинными и покрытыми шерстью, под цвет таких же длинных волос, падающих на плечи.

Я невольно отошёл на пару шагов назад и уселся на своеобразный небольшой диванчик, наблюдая за происходящим.

Слов на записи было немного. В основном звуки ожесточённой схватки. Но отдельные фразы были, конечно же, на неизвестном языке. И что примечательно, мой оракул их не переводил. Когда я это отметил, Афеллио пояснил:

— Оракул переводит лишь речь существ, затронутых бездной.

— И что это значит?

— Ну-у. Носитель языка должен либо принять тёмный оракул, либо группа таких существ должны длительное время пробыть на территории бездны. Тогда язык как бы добавится в память сети оракулов.

— Получается, эти длинноухие…

— М-м-м… Да.

— Что да?

— Да фиг его знает! Я сам не понимаю! Они жили прямо здесь, но не были затронуты бездной? Это какой-то бред!

Я задумчиво всмотрелся в голограмму:

— Ну, происходящее здесь явно относится к их аналогу средневековья. Может тогда ещё язык был другой?

— Ага. А зрители как его тогда понимали?

— Ну да. Тоже верно.

Причин разворачивающегося в фильме конфликта мы так и не поняли. Но происходил он, кажется, в другую историческую эпоху. Потому как показанный антураж совершенно не вязался с тем, в котором мы сейчас находились.

— Может тут и другое кино есть? — предположил я.

И мы принялись искать похожие проигрыватели по другим квартирам и комнатам. Уже в процессе поисков по рисункам и картинам стало понятно, что жили здесь именно эти длинноухие инопланетяне с висящими ушами. И хоть я ощущал, что постепенно мои силы уходят, я не мог пройти мимо отдельных обрывочных крох информации.

Каких-либо письменных материалов не было. Видимо, всё уже хранилось на электронных устройствах. Даже фотографий было мало, и изображали они в основном портреты. Пока я не наткнулся на настоящий исторический артефакт.

Я зашёл в квартирку, где, судя по висящей на стене написанной от руки картине, проживала пожилая семейная пара. Порывшись в ящиках, я нашёл целый альбом с фотографиями. И были они сделаны в различных живописных местах.

Горы и леса, изображённые на них, были действительно красивыми, но чего-то интересного рассказать не могли. А вот фотографии из городов вызвали интерес не только у меня, но и у подошедшего Афеллио.

Города этой расы выглядели даже технологичнее, чем земные. Личный транспорт перемещался не только по земле, но и по воздуху. Но как ни странно, небоскрёбов, как здесь, на фотографиях не было. Все сооружения были скорее приземистые и на вид очень крепкие.

— Построены будто крепости, — заметил Афеллио.

— Я бы сказал, ульи.

— Хм. Вероятно, ты прав. Такие удобнее оборонять.

Ещё некоторое время задумчиво полистав альбом, я захлопнул его и встал:

— Ладно. Всё это занимательно, но надо идти дальше. Искать батут наверх.

Афеллио озадаченно приложил ладонь к забралу шлема:

— Хм. Раз они настолько плотно обжили бездну… А это явно не её коренные обитатели. То, скорее всего, и перемещение между этажами они наладили более удобно.

— Думаешь, переход находится в одном из небоскрёбов?

— Скорее всего. Не зря же они такие высокие.

Мы вышли наружу и посмотрели наверх. Выходило, что придётся обследовать каждое здание.

Я проверил свои характеристики и обнаружил, что сила уже упала до редкого высокого ранга, а выносливость — до редкого начального. С таким не повоюешь. Но пока что и нападать на нас никто не спешил. Поэтому мы сначала хотели было разделиться, но как потом сообщить второму, если кто-то найдёт переход? Пришлось обследовать здания вместе.

В процессе я внезапно остановился и произнёс мысли вслух:

— Слушай. Тебе не кажется странным, что здесь нет трупов?

— Нет, — покачал головой Афеллио.

— Как же нет? Признаки борьбы есть, а трупов нет.

— Как раз таки не вижу ничего странного. Трупы могли поднять и использовать как мёртвую армию. Это в вашем немагическом мире трупы — просто мусор. Валяются где попало. В бездне это всё ещё ценные материалы. Как минимум пища.

Пришлось мне согласиться с жезлом, и мы продолжили обследование зданий. В основном это были жилые постройки, и мы проверяли лишь первые этажи. Пока наше внимание не привлекло здание, значительно уже остальных и имеющее более скруглённую форму.

— Похоже на лифт, — заметил я, когда мы подошли к строению.

Войдя внутрь, мы обнаружили, что наши предположения оправдались. Почти. Минув нечто похожее на пропускной пункт, мы прошли мимо очередных оборонительных точек с кучей разбитых роботов и обнаружили не привычную транспортную плиту модели «батут». А целую платформу, находящуюся в центре зала. Осмотрев её, мы поняли, что была она построена местными гуманоидами. Только вездесущей зелёной поросли здесь было с особым избытком и нам вновь пришлось заняться прополкой.

Когда травы вокруг почти не осталось, мы встали возле платформы, уперев руки в бока. Причём сразу оба.

— По идее, надо её отсюда выломать и лететь как в прошлый раз, — предложил я.

Как ни странно, Афеллио не возражал:

— Всё бы тебе ломать. Но я согласен. Лишний вес потребует лишней энергии.

Я подошёл к платформе и, упёршись в неё спиной, схватился руками за край. И вскоре зарычал от досады. Моей силы не хватало, чтобы вот так просто убрать её отсюда.

Афеллио посмотрел на мои безрезультатные мучения и заключил:

— Ладно. Попробую напитать всю эту конструкцию. Но такими темпами нам до первого этажа точно энергии не хватит. Надо как-то учиться летать.

Ходячий доспех подошёл к чему-то похожему на пульт управления и протянул к нему руку.

Стоило ему это сделать, как платформа едва заметно завибрировала, а я удивлённо вскинул брови:

— Быстро ты.

Доспех повернулся ко мне и ответил:

— А это не я.

Стоило ему это сказать, как лифт устремился вверх, скрываясь из поля зрения где-то в мрачной высоте башни.

Мы с Афеллио переглянулись и не сговариваясь начали готовиться к бою.

Носитель жезла спрятался в укрытии подальше от глаз, готовый прикрыть, если что. Я же снял со спины [Истязатель] и отошёл на несколько шагов назад, не сводя глаз с того места, где лишь недавно был лифт.

Повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуками, доносящимися сверху. Наконец, судя по этим звукам, платформа начала спускаться.

В последний момент я решил, что не в моём положении сейчас встречать возможного противника голой грудью, поэтому быстренько сиганул за какой-то развороченный шкаф, похожий на трансформаторную будку.

Кого принесла платформа, было неизвестно. Да и как я не вслушивался, но и слышно тоже никого не было.

Несколько минут в помещении висела гробовая тишина, и я уже было подумал, что сработали какие-то автоматические системы, активировавшие платформу, и никого там на самом деле нет. Как вдруг до моих ушей донёсся женский голос:

— Я знаю, что ты здесь. Я не причиню тебе зла.

Услышать подобное было неожиданностью, но деваться было некуда. Преимущество внезапности мы потеряли. Или его вообще и не было изначально? Ладно. Плевать.

Я вышел из укрытия, закинув меч на плечо и пристально глядя на вторженку. Или по правде говоря, на её откровенный наряд. Да. Она выглядела как гуманоид. Вполне себе привлекательный гуманоид.

Вот только я ожидал встретить представителя длинноухой расы, обитавшей здесь. Но вместо них на меня смотрела особь, отличная от персонажей с голограмм и фотографий.

[Никасса] Разумный.

Её черты лица больше походили на человеческие. Но уши, так же как и у местных обитателей, были покрыты волосяным покровом. Однако были они короче и стояли торчком, как у кошки. Я на секунду даже подумал, а не накладные ли они, как те, что любят носить наши анимешницы. Также бросалась в глаза неестественно белая кожа. И как они только на солнце не сгорают? Если здесь вообще есть солнце, конечно.

Я молча разглядывал никассу, мысленно готовясь к столкновению. Вот только её аура намекала на то, что она совсем не боец. Ни одна характеристика не производила какого-то впечатления. Я бы сказал, что вторженка была простой гражданской.

Иномирка кокетливо упёрла руки в бока и произнесла:

— Рада приветствовать тебя здесь, воин. Поведай, откуда ты пришёл.

Я не был уверен, стоило ли ей что-то рассказывать, но сам тот факт, что кто-то со мной разговаривает, а не пытается сожрать мою тушку на месте, меня подкупил. Каким бы я ни был социопатом, но даже мне, проведя столько времени в подземельях бездны, хотелось бы пообщаться хоть с кем-то, кроме металлической самодовольной палки. Поэтому я ответил, стараясь если и не придать голосу дружелюбия, то хотя бы убрать нотки желания разорвать собеседника голыми руками.

— Я пришёл из Эбиса.

Брови собеседницы как-то плавно переместились вверх. Что выглядело слегка наигранно. И после изображения какой-то карикатурной задумчивости она произнесла:

— Оу. В твоём мире сейчас довольно сложная ситуация. Должно быть, ты очень сильный воин, раз сумел выжить и добраться сюда.

Я безразлично пожал плечами:

— Не знаю. Какой есть.

Никасса как-то сдавленно улыбнулась и медленно зашагала в мою сторону:

— Должно быть, ты устал? Я отведу тебя туда, где ты сможешь отдохнуть и восстановить силы.

Стоило ей приблизиться на расстояние удара, как в её грудь моментально упёрлось лезвие [Истязателя], а я сверкнул недобрым взглядом:

— Ни шагу ближе.

В этот момент я думал лишь о том, какой же, блин, меч тяжёлый. Если бы не привычка его таскать всё это время, то я бы не смог его держать вот так на вытянутой руке. Но производить впечатление было нужно.

И, кажется, ожидаемый эффект был достигнут. Никасса подняла ладони вверх, демонстрируя дружелюбие, и отошла на шаг назад:

— Я понимаю, воин. Твой путь был труден и полон страданий. Но теперь они подошли к концу. Ты в безопасности.

Она медленно протянула руку к моему мечу и провела пальцем по его лезвию, украдкой делая шаг навстречу.

Я хмуро наблюдал за её движениями, готовый к рывку в случае чего. Но никасса не предпринимала никаких враждебных действий. Напротив. Её бездонные глаза смотрели на меня с восхищённым трепетом. И даже почти не смущал тот факт, что они были полностью белыми без зрачков.

Я и опомниться не успел, как она уже стояла рядом со мной и гладила своей ладонью мою руку, сжимающую меч:

— Ты такой сильный. Пойдём со мной. Я отведу тебя домой.

Я тяжело вздохнул и устало запрокинул голову вверх.

— Ох. Миры разные, но все вы одинаковые.

После этих слов мои пальцы сомкнулись на её шее. Чуть приподняв никассу над землёй, я оскалился, глядя в её лицо:

— Больше я на это не куплюсь.

Шейные позвонки иномирки хрустнули у меня в руке, и она упала безвольной куклой на землю.

Стоило этому произойти, как события понеслись вскачь. Буквально из воздуха вокруг меня материализовался целый отряд бойцов, вооружённых холодным оружием. Относились они явно к тому же виду, что и свежеубитая никасса. Такая же белая кожа и отсутствующие зрачки. Вот только на этот раз меня больше не пытались соблазнить округлыми формами. У этих бойцов, если судить по аурам, характеристики были куда выше, чем у первой встреченной иномирки. И вскоре я в этом убедился.

Первый нападавший в мгновение ока оказался слева от меня, едва задевая моё поле зрения. Но рефлексы тут же увели меня вправо, выставляя [Истязатель] плашмя на подобии щита. Поэтому стремительный укол одноручного меча был успешно мною отбит.

Дальше работала интуиция. Обычно в таких ситуациях следующий враг появляется с противоположной стороны, пытаясь воспользоваться тем, что жертва отвлечена. Вопрос только, как он ударит. В голову или в корпус? Учитывая, что я чуть повыше среднего никасса… никассианца? Фиг его знает, как правильно. В общем, с их ростом в голову мне метить будет несподручно. Куда надёжнее будет ударить в район печени. Если они, конечно, знают, где у меня печень.

Поэтому, рассчитывая именно на такой удар, я выставил правую руку, прикрывая бок, и в неё тут же вонзился вражеский клинок. Его лезвие пробило [Подкожную броню], но упёрлось остриём в [Стальные кости] предплечья.

Взмахом руки я обезоружил этого противника и приложил ударом меча сверху.

Но без способностей берсерка у меня не было шансов на победу. Противников было десятка два, и они явно хорошо подготовились. И хоть я с горем пополам успел прибить четверых особо ретивых негодяев. В какой-то момент мне пришлось совсем несладко. Видя, что наносимые мне раны лишь заставляют меня сражаться яростнее, а брызги кислотной крови доставляют массу проблем, бойцы ближнего боя отступили, и вперёд вышли противники с сетями.

Через пару секунд я уже барахтался в них как угорь, пытаясь вырваться и разорвать спутывающие меня нити. Но они были явно рассчитаны на добычу и посильнее меня. Мельком я увидел, что сети сплетены не просто из шнурков. В них также отблескивали какие-то металлические вкрапления. Видимо, именно из-за этого усиления я лишь зря изрезал пальцы в попытках порвать сети.

Но даже, когда я был связан по рукам и ногам, враги не торопились меня добивать. Не произнося ни слова, они подняли павших товарищей, а затем втроём подхватили и меня, затаскивая на транспортную платформу.

Один из никасс с видимым перевесом разума в ауре активировал транспорт, и мы полетели вверх. И только сейчас я понял, что рядом нет Афеллио. Да и во время боя, кажется, я его молний не замечал. Да и фиг с ним. Уверен, жезл о себе позаботится. Сейчас же нужно беспокоиться за себя и для начала узнать, куда же меня тащат. А главное, зачем?

Транспортная платформа с тихим шелестом летела вверх. Не знаю, как они её так адаптировали, но полёт был куда более комфортным, чем выстрел тобою как из пушки.

Я украдкой наблюдал за никассом, что активировал платформу. Весь короткий полёт он был весьма напряжён. А к концу даже чуть-чуть начал пошатываться. И тут я вспомнил, что и в бою он тоже не участвовал. Видимо, экономил силы?

Заметив, с каким интересом я наблюдаю за окружением, мои похитители всё так же молча набросили мне на голову мешок.

— Вот же мудаки, — пробурчал я через ткань. — На самом интересном месте.

И это было действительно интересное место. Так как мне перекрыли обзор ровно в момент перехода на вышележащий этаж.

Там меня переложили на какую-то тележку. Судя по ощущениям от голой кожи, металлическую. Меня катили как больного в операционную. Или как труп в морг? В общем, неважно. Я чувствовал, как мой транспорт лавирует среди каких-то объектов, а порою и наезжает на них, издавая жалобный скрежет металла.

Как я понял, этот этаж был чем-то похож на предыдущий. Такие же признаки городских боёв и разрухи, судя по хрусту обломков под ногами.

Похитители явно хорошо знали дорогу, так как добрались до следующего перехода мы довольно быстро. Вскоре я ощутил, как мы вновь поднимаемся и переходим на следующий этаж.

Происходящее меня даже немного успокоило. Я не знал, что они собирались со мной делать, но обстановка вполне укладывалась в мои цели. Хоть и до поры до времени. Мне нужно было подняться на этажи повыше? Пожалуйста. Тащат проверенные проводники, да ещё и с комфортом. Всё равно смотреть больше было не на что, поэтому я даже успел немного вздремнуть.

Но даже через полудрёму я отметил, что похитители держались очень самоуверенно, совершенно не заботясь о том, что кто-то на них может напасть. Так, кстати, и вышло. По ходу нашего затяжного путешествия по этажам никто наш конвой так и не атаковал. Никассы вели себя очень расслабленно и спокойно, переходя с этажа на этаж с какой-то обыденностью. Причём за всё путешествие они так ни слова и не проронили.

Всего я насчитал пять переходов наверх, включая перемещение с того этажа, где мы разошлись с Афеллио. Значит, если предположить, что изначально мы оказались на двадцатом этаже, то сейчас мы добрались на четырнадцатый.

Даже этот путь занял порядочное количество времени. Поэтому, рассчитывая, что мы направляемся на самый верх, я ещё больше расслабился. «Будь что будет», — думал я. — «Если сразу не убили, то, может, для чего-нибудь я им был нужен. Чучело красивое сделают и в музее поставят».

Но стоило мне снова задремать из-за накопленной за длительное время усталости, как меня подняли и пронесли ещё несколько метров. Затем меня бросили на землю, и я услышал, как за мной будто захлопываются большие железные двери.

И тут повисла тишина. Я некоторое время вслушивался в немое окружение, но вскоре мне это надоело, и я прокричал:

— Эй! Алё! Мы тут смертоубийства чинить собираемся или просто погулять вышли?

Сначала мне никто не ответил, но вскоре я ощутил, как чьи-то руки освобождают меня от сетей и, в конце концов, я самостоятельно сумел снять со своей головы мешок.

Сидя на пятой точке, я осмотрелся вокруг, но увидел лишь нависающие надо мной из темноты стены и потолок. Судя по виду, построены они были из того же материала, что и небоскрёбы внизу. Но заниматься исследованием строительных методов было не время, так как в дальнем углу я заметил мирно стоящего никасса.

Это был парень. Скорее даже паренёк, похожий на подростка лет пятнадцати. Очень слабая аура не выдавала в нём никакой угрозы. И от этого было вообще не понятно, что он тут делает.

Но больше всего я удивился, когда обнаружил рядом с собой [Истязатель]. Таким образом, я оказался вооружённым в замкнутом тёмном помещении с хилым подростком. Это напрягало. Напрягало, потому что было нелогично и непонятно. Окажись я один на один с какой-нибудь тварью, всё было бы куда проще.

Я обернулся назад и обнаружил, что это не просто замкнутое помещение, а коридор, ведущий куда-то далеко и в конце резко поворачивающий налево. Освещения здесь не было, но [Очи тьмы] справлялись.

— Кто ты такой? — наконец спросил я у никасса.

— Я Эдиммуаттакль, — ответил подросток.

— Будь здоров.

— Хорошо, — вновь абсолютно спокойно ответил мой визави.

— Где мы находимся?

— В лабиринте, построенном непокорными.

— Понятно, — кивнул я и снова осмотрелся по сторонам. — А что мы тут делаем?

— Тебя доставили сюда для того, чтобы ты принял участие в сборе урожая. А я здесь для того, чтобы тебе всё объяснить.

— Абсолютно всё?

— Только то, что нужно для сбора урожая.

— Ну, хорошо. Давай объясняй.

— Ты должен найти плоды силы. После того как будут добыты все плоды, ты должен будешь отыскать проход на этаж выше.

— А что там?

— Там тебя встретят верные.

— Очень интересно, но ничего не понятно, — вздохнул я. — Ладно. Чего опасаться в этом лабиринте?

— Его стражей. А также других сборщиков урожая.

— Так я здесь не один?

— Не один. Как минимум я здесь.

Я закатил глаза:

— Ладно, умник. Значит, тебя тут бросили вместе со мной? И что мне мешает открутить тебе голову?

— Ничего не мешает, — всё так же абсолютно спокойно ответил никасс.

Я поставил [Истязателя] перед собой и опёрся на него локтем:

— И ты не боишься?

— Нет.

— Сумасшедшего ответ. Хорошо. Кто такие непокорные?

— Те, кто построил этот лабиринт в попытке укрыться от истинной веры.

Я подошёл к одной из стен и убедился, что она была действительно такая же, как и стены в домах местных жителей. Значит, эти непокорные и есть те ушастые иномирцы. Это многое объясняет.

Получается, что они бежали в бездну, пытаясь от чего-то укрыться. Уж не от этих ли белокожих? В принципе эта теория ровно ложилась на ту гравюру, увиденную мной на вратах в эту часть бездны. Видимо, две расы воевали между собой. Никассы в итоге победили, и остатки ушастых укрылись в бездне. Но ненадолго.

— Этот лабиринт был частью обороны непокорных? — задал я логичный вопрос никассу.

— Это так, — кивнул парень.

— Но он по-прежнему функционирует. Тогда как вы через него пробились?

— Это не имеет отношения к сбору урожая. Ты сможешь получить ответы на все свои вопросы, если победишь остальных сборщиков и поднимешься наверх с добычей.

Я тяжело вздохнул:

— Хорошо. И как мне найти этот урожай? Как он вообще выглядит?

— Ты узнаешь его. Местонахождение плодов же неизвестно. Они прорастают в случайных местах лабиринта. Но всего их пять. И чтобы победить, ты должен найти их все.

— А если кто-то меня опередит?

— Значит, ты должен будешь забрать плод у него.

— А сами вы, значит, подставляться не хотите? Верно?

Никасс одарил меня отсутствующим взглядом и ничего не ответил. Я же взвалил меч на плечи и подошёл к нему вплотную, хватая за воротник:

— А теперь слушай меня, парень. Я в ваши игры играть отказываюсь! Зови своих дружков, иначе я оторву тебе голову! Буквально.

Вопреки ожиданиям, иномирец совершенно не выказал никакого испуга. Он лишь безразлично пожал плечами и ответил:

— Это не имеет значения. Ты волен творить с этим телом всё что угодно.

Я нахмурился и в исследовательских целях отвесил никассу лёгкий подзатыльник. Как я и предполагал, боли он не почувствовал. Поэтому, вздохнув, я поставил его на землю и, развернувшись, зашагал прочь.

Вряд ли стоило ждать от него какой-то подставы. Он больше напоминал какого-то запрограммированного зомби. Целью которого было информирование моей важной персоны о её новой миссии. И ничего не оставалось, кроме как попробовать её выполнить, чтобы отсюда выбраться.

По пути я внимательно осматривал стены лабиринта. На них имелись многочисленные следы внешнего воздействия. Кто-то неоднократно пытался сделать то, что мне пришло в голову первым делом — разрушить одну из стен. Но [Истязателю] она не поддалась, обзаведясь лишь неглубокой царапиной.

— И вот кто бы мог подумать, что следовало взять другой меч? — вновь посетовал я на неудачный выбор.

Помимо царапин по углам я замечал пробивающиеся сквозь щели ростки вездесущей зелёной поросли. Не особо было понятно, как она выживает здесь без света. Но, скорее всего, это очередное растение, питающееся энергией бездны или ещё какой-нибудь магической мутью.

Но размышления о природе местной флоры вскоре сменились раздражением от очередного тупика.

Я присел на корточки возле одной из таких стен и посмотрел на многочисленные «запчасти» гуманоидных существ. Я не был судмедэкспертом. Да и было видно, что найденным мною останкам уже очень много лет, так как кожа и мясо уже успели превратиться в пыль. Но на некоторых костях я обнаружил аккуратные прожжённые дырочки. Были также и многочисленные переломы. Некоторые скелеты были разбросаны частями по разным углам. Будто что-то загнало жертву в этот тупик и порвало на клочки.

И тут я понял, что этот лабиринт был построен не просто для развлечения. Многочисленные тупики служили ловушками для атакующих, где с ними расправлялись местные стражи, про которых говорил тот белокожий. А значит, задерживаться здесь не стоило.

Я лишь по-быстрому ещё раз осмотрел найденные кости и убедился, что их черепа по строению походили на головы никасс. Значит, они и правда были главными врагами ушастой расы. Вот только каким-то образом, белокожие сумели победить своих врагов. Но их оборонную систему не сломали до сих пор. А значит, разумнее было бы быть настороже и аккуратно двигаться дальше. Но когда это я поступал разумно?

Я на ходу со всей силы хлопнул лезвием меча по стене, и звук удара эхом отразился по коридору. Если здесь кто-то есть, то пусть приходит.

Вот только моё хулиганство было оставлено без внимания. Поэтому, пожав плечами, я пошёл дальше.

Оказалось, что лабиринт состоял не только из одних лишь коридоров. Через некоторое время блужданий я вышел из прохода и очутился в обширном круглом зале, в который вёл десяток таких же проходов в тоннели.

Я подбоченился и задумчиво осмотрелся по сторонам:

— Ну и куда дальше? — пробурчал я себе под нос, после чего закатил глаза. — Ох уж эти муки выбора.

Я выставил вперёд указательный палец и начал переводить его с прохода на проход, читая считалочку:

— Мы делили апельсин. Много нас, а он один. Это долька для ежа. Смерть никассам от ножа. Опа!

Мой палец упёрся в один из проходов, из которого показалась массивная мускулистая фигура. Потребовалось некоторое время, но в голове всплыло воспоминание, что я уже видел её в Гомморахе.

Из тоннеля, на который указывал мой палец, вышел гуманоид на голову выше меня. И в глаза бросалась именно эта его голова. Выглядела она как башка то ли льва, то ли тигра. Я бы сказал, что чуть укороченная морда больше смахивала на тигриную, хоть я и не эксперт по кошачьим. Но вот оракул сказал, что это:

[Лионис]. Разумный. Класс — хищник.

Я посмотрел на его ауру, и всю расслабленность с меня как сдуло. Рука сама медленно потянулась к мечу за спиной, а глаза неотрывно следили за лионисом, даже не моргая. Потому что его ловкость навскидку приближалась к высокому эпическому рангу. А сила была и того выше. Готов поспорить, что она уже перевалила за черту легендарности. Выносливость же хоть явно не была одной из основных характеристик, но тоже была довольно прокачана. И всё это приправлялось угрожающе звучащим классом хищника.

Также как и я, он не был разодет в броню. Но вот в его руках было довольно экзотичного вида оружие. Толстое древко с обоих концов несло на себе по одному широкому полулунному лезвию. Которые были закреплены не как на обычных секирах, а перпендикулярно древку.

Кошкоголовый с виду совершенно не удивился моему появлению. Ловко крутанув в руках свой… посох? Двойной топор? Я без понятия, как назвать эту хреновину. В общем, странного вида оружие закрутилось, как вентилятор, в его руках, и в один миг лионис оказался возле меня.

Спасло меня только то, что я был уже морально готов к схватке. И то, что лезвие [Истязателя] достаточно широкое, чтобы пользоваться им как щитом. Но после того, как я принял размашистый удар на свой меч, мои ноги отказались цепляться за холодный пол и решили, что в воздухе им будет гораздо комфортнее. Чему была не особо рада моя спина, так как она знатно приложилась к твёрдой стене лабиринта. Спасли же меня, как обычно, [Стальные кости].

Хотел бы я сказать, что между нами началась эпичная битва. Но скорее, это походило на эпичное избиение. И избивали исключительно меня. Я совершенно не мог тягаться с мощью этого кошака, питавшегося, судя по всему, кормом марки «Вискас со стероидами».

Я пытался хоть как-то огрызаться, но хищник был столь ловок, что я ни разу не смог его даже коснуться. А каждая его контратака оставляла на мне ощутимую резаную рану, так как он предпочитал быстрые размашистые атаки. Выполнялись они вращением его посоха в разных плоскостях с постоянным изменением траектории.

Но я, как обычно, не собирался сдаваться. И в какой-то момент, стиснув зубы и оскалившись, я перестал пятиться прочь от противника. Вместо этого я встал как вкопанный и принял очередной шквал ударов на меч и свою многострадальную тушку.

Неожиданно лионис остановился и сделал шаг назад, сверля меня двумя рубинами кошачьих глаз. Вот только в них я ощутил не жажду убийства, а какое-то любопытство, которого не было изначально.

Тяжело дыша, я также смотрел на своего противника, готовый к очередному раунду. Я даже не хотел проверять свои характеристики. Так как, когда знаешь, что ты ослаб, то это отразится в первую очередь на голове. И ты будешь настроен на проигрыш. Поэтому я решил, что буду просто делать всё, что в моих силах, пока они окончательно не иссякнут.

Внезапно мне показалось, что на морде лиониса отразилась мимолётная ухмылка, и он тут же атаковал. Но я решил задействовать свой последний козырь. Вернее, первый. Тот, что помог мне выживать в бездне изначально.

[Кислотная кровь] брызнула во все стороны. И каким бы ловким ни был этот кошак, на таком расстоянии ему было не увернуться. Лишь в последний момент он успел прикрыть рукой глаза, для чего ему пришлось держать свой посох лишь одной рукой. И я не преминул этим воспользоваться, коротким движением ударив лиониса по руке, сжимавшей древко.

Наконец-то я смог похвалить себя за выбор меча. Так как его эффект сработал идеально. Мой клинок прошёл через плоть противника, как через масло, вызвав кровавый взрыв. На этот раз уже чужой крови.

Лионис отскочил от меня и удивлённо уставился на кровоточащую культю. Больше он не выглядел таким расслабленным.

«Оказывается, не всё решают характеристики», — с весёлой злобой усмехнулся я про себя. Но и самообманом я заниматься не стал. Лионис явно игрался со мной, как кошка с мышкой, не прилагая все усилия для быстрого убийства. И поэтому сейчас он доигрался. Хоть будет вспоминать меня, глядя на отсутствующую руку.

Хороший лекарь, конечно, сможет её восстановить. Вот только, где его здесь взять?

Я ухмыльнулся и сплюнул вязкую слюну на пол. Тот зашипел под действием примешавшейся кислоты, и я вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ну что? Продолжаем! Я только разогрелся! — с весельем в голосе прорычал я. Хотя, на самом деле, я уже еле стоял на ногах.

Но я уже давно пообещал себе, что умру обязательно стоя, поэтому не собирался падать.

Однако лионис решил не помогать мне в этом устремлении. Ещё раз, смерив меня взглядом, он расслабился. Не сводя с меня кошачьих глаз, иномирец подошёл к своей отрубленной руке и задумчиво покрутил её перед глазами. Недовольно заурчав, как самый обычный домашний кот, он выудил из поясной сумки флакон и влил его в себя. После этого он быстро приложил отрубленную руку к культе, и та начала на глазах прирастать к телу.

Я наблюдал за всем этим спокойно и никак не препятствуя процессу заживления. Лионис же всё это время не упускал меня из виду, и я понимал, что если дёрнусь, ему хватит и одной руки, чтобы закончить всё быстро.

Когда его рука практически зажила, я выставил вперёд свой меч, уже с трудом держа его в руках. Но лионис не был намерен продолжать схватку. Издав какой-то неопределённый урчащий звук, он подобрал свою палку-убивалку и развернулся, чтобы неторопливо зашагать прочь.

Но это не заставило меня опустить оружие. Я прекрасно знал, на что способны ловкачи такого ранга с их разгоном до сотни за три секунды. А учитывая, что высокая сила дополняет ловкость, этот лионис был просто машиной для убийств.

Но тут эта машина резко замерла, и кошачья морда медленно повернулась ко мне, глядя через плечо. Его рука вновь опустилась в сумку и достала оттуда ещё один флакон, который полутигр поставил на землю. После этого он вновь пошёл по направлению одного из проходов, уже больше не оборачиваясь.

Оставшись в одиночестве, я выдохнул и едва не выронил [Истязатель] из рук. Вокруг меня уже были лужи крови, заставляющие пол шипеть и исходить паром. Такое количество ран должно было меня вскоре убить. А даже богежника у меня не было, чтобы хоть как-то остановить кровотечение.

Но всё же я решил глянуть, что за подарок оставил мне новый знакомый. И почему-то даже почти не удивился, увидев, что это:

[Зелье прекрасного кровевосполнения]. Редкое. Восполняет сильные кровопотери организма в течение трёх часов после применения. Клеймо: Мастер алхимии Вертляк.

Услышав от оракула знакомое имя, я хмыкнул. Значит, этот лионис действительно был в Гомморахе. Интересно, а сюда-то его как занесло? Впрочем, сейчас это было не важно.

Выпив зелье, я уселся в крайней части зала. Через некоторое время я почувствовал себя чуть лучше. Кровь начала понемногу сама собой сворачиваться, хоть и не полностью. Но тромбоциты своё дело делали. Да и выносливость у меня всё же чуть повыше обычной человеческой. Поэтому вскоре я встал и поднял с пола [Истязатель], который, казалось, начал весить раза в два больше.

Глядя на выжженный кислотой пол позади меня, я отметил, что зато теперь не заблужусь. Кровь несильно капала из ран, и зелье справлялось с кровопотерей. Так что мне даже не пришлось возвращаться, чтобы раздеть того никасса, дабы порвать его одежду на бинты. Да и без богежника они всё равно быстро растворились бы.

Также я попробовал достать что-нибудь полезное из своей пространственной сумки. Но сейчас, когда вторая её часть находилась в другой части бездны, артефакт стал просто обычным мешком на поясе.

Исследование лабиринта было довольно скучным. Монотонные стены не несли собой каких-то впечатлений для туристов. Да, были здесь не только петляющие проходы и пересечения в широких залах. Вскоре я наткнулся на странное помещение с парочкой постаментов. В этой комнате суетились маленькие роботы, похожие на наши пылесосы. Но вместо пыли они тщательно пропалывали пытающуюся добраться сюда зелёную поросль.

Из любопытства я попытался схватить не обращающего на меня внимания робота. Но тот сразу же засёк моё движение и рванул прочь с огромной скоростью, скрываясь в какой-то нише в стене, которая прилегала ко входу в помещение.

Я подошёл и осмотрел её поближе. Оказалось, что стена была не сплошной, и при простукивании там обнаружилась пустота. Грубая сила не позволила так просто проломить перегородку даже неразрушимым мечом. И тут я вспомнил про кровь.

Насобирав достаточно кислоты из ещё незакрывшихся ран, я начал измазывать ею стену, и вскоре перегородка ослабла настолько, что я смог пробить её уколом [Истязателя].

Вырвав её полностью, я обнаружил узкое маленькое помещение, в котором находились «роботы-пылесосы». Они занимали места на маленьких платформах, похожих на большие постаменты снаружи. Те, что были на своих отведённых местах, на моё появление никак не отреагировали. Зато парочка шныряющих туда-сюда завизжали, издавая забавные звуки.

Я хмыкнул и решил пока что на них забить и заняться осмотром постаментов в основном помещении. Это явно были какие-то очередные высокотехнологичные устройства пропавшей расы. Но об их назначении я подумать не успел, так как до моих ушей донеслись странные звуки явно техногенного происхождения. Я невольно встрепенулся, обернувшись по направлению к одному из проходов, и быстренько спрятался за углом, прислушиваясь. И уж звуки сотворения заклинаний я ни с чем не перепутаю.

Возможно, стоило уйти отсюда по-добру по-здорову, но я решил всё же проверить, что там такое происходит. Крадучись и прижимаясь к стене, я дошёл до конца коридора и заглянул за угол.

Я думал, что меня уже ничем нельзя удивить. Потому что, чего я только не повидал на этажах бездны, и какие только твари мне там не встречались. Но увидеть четырёхметрового боевого робота в духе японских мультиков я никак не ожидал.

ПИК

Оный был занят тем, что гонял по широкому помещению сразу двоих разумных. То, что они разумные, я узнал от оракула, так как выглядели они как обычные твари бездны, хоть и прямоходящие. Они имели четыре руки, тёмно-серую морщинистую кожу и несколько пар чёрных вылупленных глаз, как у пауков. Также сходства с пауками добавляли хелицеры и педипальпы на лицах в районе рта.

То, что они были магами, можно было догадаться даже не глядя на ауры. Так как в робота одна за другой летели то молнии, то огненные шары или ледяные глыбы. Но все они разбивались о броню боевого робота, не нанося ему существенных повреждений.

Однако ответных действий с его стороны было недостаточно. Хоть я и заметил на нём что-то вроде пушек, но он почему-то ими не пользовался. Вместо этого робот пытался выйти на ближнюю дистанцию, чего маги, конечно же избегали всеми силами.

И я уже было думал, что «человеки-пауки» возьмут его измором, пока один из них не пошёл на риск, попытавшись обойти противника и попасть в широкий проход, находящийся за его спиной.

Окуляры робота тут же загорелись красным, и он со скоростью молнии бросился наперерез магу, хватая того механической рукой. Тут же его пальцы сжались, и во все стороны брызнули коричневые потроха.

Второй нападавший понял всю бесперспективность происходящего и попытался сбежать. Но тут из корпуса механического бойца вылетел крюк на гибком тросе и пробил торс мага насквозь, после чего притянул его тело к роботу. Тот безжалостно бросил его на пол и просто растоптал как обычного паука.

Когда это произошло, я тут же спрятался за угол и прижался к стенке. Увиденное подкинуло мне много пищи для размышлений. Четырёхрукие, похоже, были такими же неудачниками, как и я, направленными на сбор этого загадочного урожая. Но неужели робот — это и есть один из стражей лабиринта, о которых рассказывал никасс? Скорее всего, так и было, потому что оракул вообще отказывался выдавать о нём хоть какую-то информацию. Для него механизм ничем не отличался от обычного камня. И это вызывало ещё больше вопросов, так как с подобным я не сталкивался. Всё, что хоть как-то могло двигаться и сражаться, определялось оракулом. Даже жнец или демон похоти, относящиеся к чужому плану.

Но сейчас было не до научных изысканий. Я жадно прислушивался к происходящему, ожидая, что страж лабиринта сейчас пойдёт в моём направлении. Но всё было тихо. И я отважился ещё раз выглянуть за угол, туда, где только что убили двух сборщиков.

Робот стоял неподвижно, загораживая проход. А это значило, что там было что-то интересное.

Я прикинул свои шансы, и были они очень не очень. С моими характеристиками я мог пойти разве что помогать пылесосам с прополкой. Я украдкой взглянул на [Истязатель], и меня пронзило неприятное чувство. Как бы по-идиотски это не звучало, но мне стало стыдно перед оставленным [Дробильщиком]. Я часто его недооценивал, отдавая приоритет мечу, уничтожающему плоть. Но сейчас [Дробильщик] был бы как нельзя кстати.

Всё же я решил не повторять судьбу магов и поспешил убраться подальше из этого места. Проходя мимо обнаруженных ранее постаментов, я ещё раз бегло на них взглянул, оценивая габариты. Я заметил, что по размерам на них как раз могли поместиться подобные роботы.

Я провёл пальцами по гладкому металлу одной из конструкций и тихо прошептал про себя:

— А ещё их здесь два.

Меня тут же пронзила догадка, но было уже поздно. Так как из прохода, по которому ранее сюда попал я, донеслись тяжёлые шагающие звуки.

Встрепенувшись, я заозирался. Выходов отсюда было только пара. За моей спиной лежал путь к стражу, разорвавшему двух магов. А из первого сейчас доносились угрожающие звуки.

Первой мыслью было принять бой. Но тут мой взгляд упал на узкий проход в помещение с «пылесосами». Подавив своё эго, я шмыгнул в него, притворяясь таким же пылесосом, как и остальные, и замер.

Тут мимо меня пробежал человек. Хотя не совсем. Зелёная кожа выдавала в нём представителя какой-то другой расы. Но сейчас было не до выяснения его происхождения. Я лишь успел посмотреть на его ауру, в которой превалировала сила.

Но каково же было моё удивление, когда этот силовик начал посылать заклинания себе за спину. Это были не привычные молнии или фаерболы. Зеленокожий управлял какими-то клубами дыма и быстренько создал перед собой из них стену, а потом достал из кармана какой-то шарик и положил его на пол. Затем он отошёл подальше, готовя свои заклинания.

Вскоре показался и его противник. Это был второй робот. Такой же большой и металлический. Не медля, он ринулся на зелёного силовика, проходя через выставленный дым. И я про себя отметил, что план зеленокожего был довольно эффективен. Дым практически на глазах заставлял корпус робота покрываться ржавчиной. Когда же он оказался возле уложенного шара, тот взорвался снопом молний, прошедшихся по корпусу машины. Но этого было недостаточно.

Страж лабиринта не обратил внимания на повреждения и уже кое-где рассыпающиеся детали. А молнии лишь слегка его задержали. Оказавшись лицом к лицу с силовиком, робот попытался схватить сборщика. Но тот внезапно вспомнил про свою силу и судорожно нанёс встречный удар кулаком, ломая роботу руку. Беда была лишь в том, что его рука также превратилась в фарш.

«Кто же с такой низкой выносливостью голыми руками по железу бьёт, глупенький?» — подумал я.

Неудачливый сборщик закричал от боли, но его страдания тут же прервал взмах второй руки стража.

Я тут же забился поглубже в своё укрытие, ещё сильнее притворяясь пылесосом, в ожидании, что страж сейчас начнёт осматривать местность. Но как ни странно, повисла тишина. До моих ушей доносилось лишь копошение с той стороны, где произошла короткая схватка. И всё же я отважился выглянуть из своего укрытия.

Робот наклонился над телом и что-то с ним делал. Из-за спины было плохо видно. Но, кажется, он что-то вытянул на руке и приложил к трупу.

Я хотел было воспользоваться тем, что страж отвлечён, и сбежать. Но тут я заметил, что дым зеленокожего довольно неплохо потрепал робота. Настолько, что сейчас у него на спине красовалась такая внушительная дырень, обнажая внутренности. Которые, кстати, походили на те, что мы с Афеллио обнаружили внутри проигрывателя голограмм.

Может разумнее было бы уйти, но я не мог упустить такую возможность. Закусив губу, я медленно вышел из своего укрытия, ступая босыми ногами по полу. Отсутствие обуви сейчас даже пошло на пользу, делая мои шаги бесшумными. На ходу я приготовил [Истязатель], и когда до цели оставалось пару метров, рванул со всей силы, метя уколом в брешь на корпусе робота.

Вот только шалость удалась не полностью. Нет. Меч вошёл во внутренности цели почти на треть. Но это не убило стража. Он тут же подскочил на ноги и резко развернулся. Но никого за спиной не обнаружил, так как рук я не разжимал.

Так он и метался из стороны в сторону, а я болтался за его спиной, повиснув на мече. Добить его из этого положения я не мог. Да и он достать меня тоже. Но тут я в полёте мазанул взглядом по трупу неудачливого сборщика, и мои брови поползли вверх. Как и уголки рта, оскалившиеся в хищной ухмылке и не сдержавшие радостного: «Ха-ха! Вот теперь заживём!»

Подловив момент, я разжал руки и мигом оказался возле трупа неудачливого коллеги. Но интересовало меня совсем не тело, а то, что находилось рядом с ним. Я понял, что держал в руке робот, пока колдовал над зеленокожим. Это был огромный кристалл красного цвета. Подобных я никогда ещё не встречал. Но поражал он не только своими размерами, но и необычайной яркостью и чистотой цвета.

Не теряя времени, я схватил камень и бросился наутёк, пока страж не опомнился.

Но далеко бежать я не собирался. Пользуясь тем, что робот не успел полностью развернуться в мою сторону, я вновь проскочил в помещение с «пылесосами». И как раз вовремя. Так как робот уже был в шаге от меня.

Вслед за мной в узкий проём устремилась его уцелевшая рука, пытаясь меня достать.

Я вжался в противоположную стену комнаты, и пальцы стража едва не щёлкнули меня по носу. Я же думал недолго. Красная энергия из добытого кристалла уже впитывалась в моё тело, заставляя меня испытать необычайную эйфорию.

Ранее при поглощении большого количества эссенции я испытывал боль. Сейчас же это было настоящее удовольствие. Такое, что я вновь невольно заулыбался. И с этой же безумной улыбкой я схватил руку наседавшего стража и вырвал её с корнем. Или что там вместо корня было? Кажется, что-то вроде шарнира.

Робот отпрянул, а я тем временем выскочил из своего убежища и устремился на врага. Одна из пластин на корпусе стража отъехала, но я уже знал, что за этим последует, поэтому подался чуть в сторону. Выстреливший гарпун угодил мне в наплечник и отскочил, не причинив существенного вреда, хоть и заставил меня чуть замедлиться.

Но всё же удар кулаком в ногу противника я нанёс, заставляя того припасть к земле. Высокой выносливостью я сейчас похвастаться не мог, но от повреждения руки меня вновь спасли мои мутации. Поэтому я тут же схватил робота за голову и круто развернул его жизнь на триста шестьдесят градусов. Формально, голова смотрела всё в ту же точку, но уже не на его плечах, а у меня в руках.

Я выронил её на землю, пока что отбрасывая шутки про бедного Ёрика. Упав пятой точкой на землю, я тяжело задышал. Всё же выносливости мне сейчас не хватало. Хотя я заметил кое-какую закономерность во взаимодействии характеристик.

Да, при повышении выносливости, ты медленнее устаёшь. Но высокий параметр силы также способствует более длительной физической активности. Взаимосвязь между ловкостью и силой мне была известна уже давно. Не секрет, что высокая ловкость позволяет совершать более дальние прыжки, но работает это лучше, если повышен параметр силы. Да и Аска упоминала, что при повышении интеллекта ей становилось проще контролировать процессы, подчиняющиеся характеристике мудрости.

Кстати, о характеристиках. Я вслух произнёс:

— Оракул. Статус характеристик.

Итак, слушаем. Что тут у нас? Интеллект и мудрость остались мои собственные. Ловкость стала также обычной. Выносливость упала до необычной низкой. А вот сила…

— Легендарный ранг, начальный уровень⁈

Я ошарашенно уставился перед собой. Пару секунд переваривая услышанное, я смотрел на свои руки. В них вновь чувствовалась мощь. Причём я не испытывал той боли, которую должен был ощущать при резком повышении характеристики. Возможно, потому, что моё тело уже было адаптировано к такому количеству силы?

Но откуда она вообще взялась? Нет. Это понятно, что из кристалла. А [Истинная мощь Молоха] умножила её на пять. Но сам кристалл? Откуда он взялся?

Но когда я взглянул на тело мёртвого сборщика, меня осенило. Он не был силовиком! По повадкам он был типичным магом! Тогда откуда у него было столько силы?

Повинуясь наитию, я схватил торчащий из робота меч и начал разбирать стража по кусочкам. В его корпусе я нашёл нишу, в которой находилось два кристалла и пустующее место под ещё один.

Достав один из камней, я покрутил его перед глазами. Он не был цвета ни одной из характеристик. Он был просто белым. Причём довольно тусклым. Какая бы энергия в нём ни была заключена, её как будто было там очень мало.

Переводя взгляд то с кристалла на робота, то с робота на кристалл, я долго думал. Пока не уловил одну довольно очевидную мысль:

— Батарейки?

Но если он смог зарядить третий кристалл от павшего сборщика избытком его силы, получается, что эти роботы функционировали на энергии бездны?

Нет. Не сходится. Слишком уж эта белая энергия не похожа на неё.

Также всё ещё стоит вопрос, откуда у этого мага вообще взялось столько силы?

Выдохнув, я замотал головой, выбрасывая из головы ненужные мысли. Сейчас было не до этого. Нужно было выбираться из этой дыры. И теперь у меня появился шанс.

Однако на миг я всё же задержался, думая, что делать с белыми кристаллами. В итоге, я попробовал поглотить энергию одного из них, и тут оракул в моей голове едва не закричал:

Внимание! Вторжение чужеродной силы! Настоятельно рекомендуется отказаться от поглощения!

— Рекомендации свои сам себе порекомендуй, — пробурчал я и продолжил поглощение уже из упрямства.

Ощущения были странные. Мои характеристики не поднялись, но я почувствовал прилив бодрости. Также мои раны на глазах начали затягиваться. Но и это было ещё не всё. Внезапно оракул выдал ещё одно сообщение:

Способность [Дитя отчаяния] доступна в течение трёх часов.

У меня отвисла челюсть:

— О как!

Недолго думая, я поглотил и второй кристалл, что также на три часа разблокировало [Дитя ненависти].

Я негромко захохотал от радости:

— Ну, трындец вам! Берсерк вернулся!

По тоннелю двигались двое. Рослая массивная фигура гуманоида с рогами на голове шла перед сухопарым мужчиной с длинными белыми волосами и светло-серой кожей. В руках он держал лук, в то время как здоровяк с рогами был на первый взгляд безоружен.

— Так как ты говоришь, называется твой народ? — спросил длинноволосый у своего спутника, закованного в массивную броню.

— Кераты.

— Кераты? — нахмурился длинноволосый. — Никогда о таких не слышал.

— Так же, как и я никогда не слышал о дроу. Как ты здесь оказался?

— Ну. Это длинная история. Я политический беженец. Я выступил против тирании наших правителей, и на меня объявили охоту. Мне пришлось скрываться в глубоких уровнях бездны, но даже там меня выслеживали наемные убийцы кланов. Поэтому я попробовал сбежать не вглубь, а на самый край одного из этажей.

— И ты нашёл её? Границу этажа? — изумился керат.

— Нет. Зато нашли меня. Но не мои соплеменники, а эти странные белокожие существа. Меня лишили сознания, и очнулся я уже здесь. Где какая-то милая девчушка рассказала мне о сборе урожая.

— Понятно, — кивнул керат. — У меня история похожая. Но немного отличается. Мы с моим кланом решили завоевать для нашего народа один из этажей, дабы очистить его от всех тварей. С нами пошли самые могучие воины. Мы добывали славу и силу. А моя группа в конечном итоге достигла границы подземных земель и нашла врата в другой мир. Мы вошли в него и начали исследовать. Существа там были намного сильнее, но не это было самым опасным. В конце концов нас погубила сама бездна. Тропы её постоянно менялись, и мы потеряли путь домой. В какой-то момент мы нашли ещё одни врата, но вели они уже сюда. В этот проклятый мир.

— У тебя тоже высосали все силы?

— Да. Чем дольше мы находились в нём, тем слабее становились. Мы хотели было вернуться. Но слишком ослабли, и нас настигли эти белокожие. Мои соплеменники сопротивлялись и умерли. Остался только я.

— Это печально, — вздохнул длинноволосый. — Прими мои соболезнования.

Возникла пауза в разговоре, которую вскоре вновь нарушил лучник:

— Так ты говоришь, что способность чувствовать силу врождённая в вашей расе?

— Да. И я чувствую, как она течёт по этим растениям. Они являются её проводниками. Во многом именно их воздействие ослабило моих собратьев и меня.

— Тогда получается, раз они высасывают энергию из нас…

— Не только из нас, — перебил его керат. — Из всего мира. Они забирают её у всего, до чего могут дотянуться.

— Но зачем? Куда-то же они её направляют?

— Вот именно. И мне кажется, что это и есть тот урожай, про который говорили белокожие. Урожай сил и энергии. Я чувствую, как эти растения ползут между стен и ведут в несколько точек. К ближайшей из них мы и идём.

— Хорошо. Доверюсь твоему чутью, — развёл руками лучник и улыбнулся белоснежной улыбкой.

Они проследовали по пути, который указывал керат, пока не достигли обрыва. Монструозных размеров яма уходила вглубь, так же как и вверх, и оканчивалась пустотой. По стенам её виднелись такие же проходы, как и тот, в котором оказалась парочка путников.

— И куда дальше? — спросил дроу.

— Туда! — палец керата указал направо. В сторону другого прохода, видневшегося в десятке метров от них.

— Эм… Если ты не заметил, тут обрыв и гигантская пропасть, — возразил ему лучник.

— Я знаю. Я проложу путь.

Керат поднял руки, и по ним пробежались всполохи силы. С края обрыва начала прорастать узкая каменная дорожка, двигаясь вдоль стены ямы по направлению к ближайшему проходу.

— Просто так короче, — пояснил рогатый гуманоид.

— Хорошо. Тогда ты первый. Я боюсь высоты.

Керат хмыкнул и уверенно ступил на проложенную тропу. Таким образом, они вскоре вошли в соседний проход и оказались в широком, но коротком помещении, полностью захваченном магической порослью.

— Неужели это оно? — удивлённо вытаращился лучник, глядя в центр зала.

Посреди него находилось большое соцветие, хранившее в себе крупный коричневый кристалл.

— Похоже, что это и есть урожай, — ответил керат.

— Но ведь это просто камень эссенции.

Его спутник подошёл поближе к цветку и почесал подбородок:

— Это не простой камень эссенции. Энергия в нём исключительно чистая, и я предполагаю, поглощение её происходит без потерь.

— Тогда не лучше ли нам её поглотить, а не нести к этим белокожим уродам?

— Возможно, ты прав, — согласился керат. — Такое количество живучести поможет нам выжить. Я могу разделить эту силу на нас двоих поровну.

— Каким образом?

— Мы возьмёмся за камень вместе, и я направлю часть его энергии к тебе.

— Хорошо. Давай так и поступим.

Керат подошёл к цветку и потянулся к кристаллу, но тотчас же замер не в силах пошевелиться. И даже обернуться назад он не мог. Поэтому керат не видел, что из сочленений его брони торчит короткий кинжал. Зато он прекрасно это чувствовал. Яд дроу полностью обездвиживал жертву, но сохранял все болевые ощущения.

Вслед за болью керат услышал слова своего недавно обретённого товарища:

— Главная мудрость моего клана гласит, что нельзя подставлять спину. Никому. Особенно союзникам.

Лучник мягко проскользил мимо спутника и, не скрывая довольного выражения лица, подошёл к цветку. Его руки мягко легли на крупный кристалл коричневого цвета, и вскоре лицо дроу напряглось в ожидании боли. Но к его удивлению энергия поглощалась без болезненных ощущений, которые должны были возникнуть из-за таких больших объёмов.

Более того. Лучник даже закатил глаза, выражая наслаждение новообретённой силой.

Всё, что в это время мог сделать парализованный керат, так это молча наблюдать за действиями бывшего союзника.

Поглотив энергию из кристалла, дроу перевёл блаженный взгляд на жертву своего предательства и, ничего не говоря, наложил стрелу на тетиву. С расстояния одного метра было сложно промахнуться. Тем более, такому опытному стрелку.

Стрела угодила в левую глазницу керата и вышла из его затылка.

Дроу присел рядом с телом и озадаченно посмотрел на торчащий наконечник стрелы:

— Хм. А я думал, что черепа у вас гораздо прочнее.

Колчан лучника призывал боеприпасы с некоторой периодичностью. Но в этом месте скорость его пополнения была снижена. Поэтому стрелы приходилось экономить. Попытавшись извлечь эту из глазницы, дроу выругался. Не ломая древко, сделать это было слишком хлопотно. Да и развитое периферическое зрение, выработанное за годы жизни в доме клана, оповестило о подозрительном движении в проходе, противоположном тому, из которого они пришли.

Из длинного узкого тоннеля показался высокий мужчина с голым торсом. Даже без взгляда на его ауру, по бугрящимся мышцам было понятно, что это типичный силовик. Да и непропорционально огромный меч за спиной слишком явно на это указывал.

Дроу подскочил на ноги и уставился на непрошенного гостя. Тем не менее лучник не спешил атаковать. Возможно, получится использовать и этого увальня? Силовики обычно не отличаются интеллектом.

Вторженец также не спешил выказывать агрессии. Заинтересованным взглядом он скользнул по лучнику и перевёл взгляд на труп у его ног.

— Я помешал? — спросил он, скрещивая руки на груди.

— Нет. Я уже закончил, — покачал головой дроу. — Подлец хотел отнять мою добычу. Я предлагал её разделить и объединиться. Но он решил, что в одиночку у него больше шансов.

— Да уж. Недальновидно с его стороны, — протянул человек. — Так, а добыча-то где?

— Если ты хочешь отнять урожай, то уже поздно. Я поглотил эссенцию.

Силовик слегка нахмурился, будто бы сканируя взглядом собеседника:

— Ну да, я вижу. Эссенция выносливости? Верно?

— А ты догадливый, — кивнул лучник. — Раз уж нам нечего делить, может, ты окажешься немного мудрее, чем этот несчастный и оценишь моё предложение сотрудничества?

Силовик чуть склонил голову набок:

— Предложение действительно интересное. Но я не доверяю тем, кто бьёт кинжалом в спину.

Что-то очень недоброе промелькнуло в глазах человека. То, что заставило пробежать по спине дроу целый муравейник мурашек. Однако лучник совладал с собой и ответил:

— Ну ладно. Как знаешь. Я тогда, пожалуй, пойду.

Внезапно человек возразил:

— Погоди. Не так быстро, — спокойно произнёс он, снимая меч со спины.

Лучник раздражённо оскалился:

— Какой смысл в драке? Ты всё равно уже не заберёшь эссенцию!

— Да плевать, — пожал плечами мечник. — Меня просто смущает положение тела этого рогатого. Он явно не был готов к бою. Да и чтобы так точно всадить кинжал между пластин, нужно очень хорошо прицелиться.

— Ну и что? Какое тебе вообще дело⁈

— Да в целом никакого. Просто одну теорию проверить хочу.

На этих словах мечник сорвался с места, атакуя лучника в лоб. Но конечно же, дроу был готов к такому развитию событий. Хоть он и не любил открытые столкновения, но у него было припасена парочка козырей.

Со стороны казалось, что его правая рука размазалась красками в пространстве. На самом же деле, это просто скорость её движений была настолько высокой, что обычным зрением было невозможно уследить за тем, как дроу выхватывал стрелы одну за другой и пускал их в противника.

До того момента, как мечник успел приблизиться к противнику, в него уже полетело пять стрел. Одна из них угодила в выставленный плашмя меч. Две, выпущенные точно в голову в ней же и застряли, не проникнув достаточно глубоко.

Ещё две, выпущенные ещё раньше, метили в левую ногу мечника, чтобы его замедлить. Вот только почему-то зачарованный наконечник отскочил от голени человека, лишь оцарапав тому кожу. И лишь одна из стрел, попавшая в бедро, смогла нанести хоть какой-то ощутимый ущерб.

Вот только после этого внимательный взгляд лучника заметил, что мечник стал лишь быстрее, а движения его более точными и грациозными. На первый взгляд незначительно. Но дроу был очень внимательным к таким вещам. Иначе в его клане было сложно выжить.

Хоть обстрел и не принёс желаемых результатов, лучник имел ещё кое-какие приёмы. Обычно его класс воспринимался в широком смысле как вспомогательный. Предназначенный для действий из-за спин бойцов ближнего боя. Но дроу всегда всеми силами старался быть самодостаточной единицей. И высшие силы ему в этом помогали.

Когда мечник приблизился слишком близко, дроу внезапно растворился в воздухе, оставляя на месте себя облако чёрного дыма. Сам же он появился в пяти метрах от изначальной точки. Прямо за спиной у врага. И его спина была отличной мишенью.

Дроу превосходно знал анатомию всех разумных и неразумных существ, которых ему приходилось убивать. И у гуманоидов редко сердце находилось где-то, кроме грудной клетки. Нужно было лишь попасть аккурат между рёбер. Либо же сделать подготовленный концентрированный выстрел, являющийся одним из его умений. Стрела, пущенная таким образом, обладала огромной кинетической энергией и была способна пробить стену.

И лучник успел произвести два таких выстрела. Что-то ему подсказывало, что одного могло не хватить. И он оказался прав. Одна из стрел, судя по всему, упёрлась в ребро противника. А дроу уже убедился, что кости у него аномально крепкие. Зато вторая вошла едва ли не по оперение и должна была пробить сердце. И дроу готов был поклясться, что так и произошло. Его противник на пару секунд обмяк и едва не упал на пол. Но тут же подобрался и развернулся, готовый продолжать бой.

Лучнику снова стало не по себе, когда он ещё раз взглянул в глаза, обернувшегося на него врага. Сосуды их белков были настолько наполнены кровью, что казалось, вот-вот лопнут.

Но дроу не видел смысла в дальнейшем открытом бою. От полученных ран его противник должен вскоре скончаться, но зверь при смерти самый опасный. А значит, пока что стоило отступить.

Производя обстрел на отходе, лучник довольно быстро пятился в проход, из которого ранее появился его противник. И так как всё его внимание было сконцентрировано на мечнике, да и на спине, к сожалению, глаз у него не было, дроу не заметил небольшой шарик на полу.

Вот только стоило к нему приблизиться, как сработала ловушка, и у лучника из глаз посыпались искры. На самом деле искры были вокруг, но дроу этого уже не понимал. Его мышцы сковало судорогами от бивших в него со всех сторон молний. Искры же отражались от стен и потолка тоннеля, продолжая поражать лучника и обездвиживая его.

Но даже через бушующую стихию дроу мог рассмотреть красные глаза своего противника. Стрелы, ранее торчащие из его лба, уже упали, а из ран вместе с кровью вытекал расплавленный металл. Он совершенно не обращал внимания на продолжающие бить во все стороны молнии, шагая к своей жертве.

Прихрамывая, мечник приблизился к обездвиженному лучнику и, не говоря ни слова, совершил широкий горизонтальный взмах, разрубая его пополам. Ранее казавшийся довольно грубым меч прошёл через тело дроу, как через что-то мягкое и податливое, заливая брызгами крови всё вокруг.

Но дроу всё ещё не был мёртв. С высоты пола он смотрел на свои оставшиеся стоять ноги и не верил глазам. Повышенная выносливость никак не помогла ему в бою, зато продлила предсмертную агонию. И напоследок перед смертью лучник успел увидеть, как его противник подносит к нему белый пустой кристалл.

— Вот же скотина, — ругался я, пытаясь достать стрелу, торчащую из спины.

Этот хренов купидон попал мне прямо в основное сердце, и сейчас я жил на запасном. И не мешало бы её как-то вытащить, но развитые мышцы спины не позволяли дотянуться до этой занозы.

В итоге стрела меня не дождалась и обломалась сама под действием кислотной крови. Оставалось только надеяться, что организм справится с растворением того, что осталось внутри. Но было необходимо ему помочь. Хоть [Дитя отчаяния] и спасало, но самочувствие моё сейчас оставляло желать лучшего, а каждый вдох резал изнутри как ножовкой.

Я похвалил себя за предусмотрительность, когда услышал в конце коридора, по которому шёл ранее, какую-то возню и подготовил ловушку. Всё-таки шарик с молниями, который я подобрал с тела зеленокожего, оказался довольно полезным.

Но сейчас стоило позаботиться о здоровье. Поглощённая эссенция выносливости никак не помогла этому… м-м-м… эльфу? Вот уж не ожидал их вообще встретить. Но сейчас было не до этнографических исследований. Нужно было срочно проверить одну теорию. Поэтому я поднёс пустой кристалл, добытый с уничтоженного робота-стража, и приложил его к трупу дроу.

Я немного подвис, наблюдая за тем, как совершенно ничего не происходит. Эссенция не собиралась просто так впитываться в кристалл. И я начал думать, а что вообще делал страж, чтобы выкачать её из зеленокожего? И ничего в голову не приходило.

Но тут я обратил внимание на цветок, в котором, судя по всему, ранее находился так называемый урожай. И у меня возникла идея. Я положил пустой кристалл на соцветие и, кряхтя от боли, подтащил труп эльфа поближе.

Стараясь на этот раз не обрывать вездесущую зелёную поросль, я просто набросал её на труп и принялся ждать.

Растительность же будто возрадовалась произошедшему. Она окутала тело эльфа, и я заметил, как ранее пустой кристалл начал наливаться коричневым цветом.

Процесс перекачки занял всего пару минут, и вскоре в моих руках оказалось огромное количество эссенции выносливости. Впитав энергию, я облегчённо присел возле цветка и откинулся на спину:

— Ох. Хорошо, — протянул я, ощущая, как моё тело наполняется былой силой. Ну а точнее выносливостью.

Но долго я так не пролежал, потому что поросль, почуяв очередной источник энергии, быстро начала расти в мою сторону.

Пришлось снова с кряхтением вставать и идти дальше. Но прежде я решил проверить два трупа на наличие чего-нибудь полезного.

У эльфа я нашел пару простых зелий регенерации, которые тут же и выпил. А также флакон с парализующим ядом. Забивать лишним весом карманы я не стал, поэтому вылил его по всей длине своего клинка. Пусть будет. Лук и стрелы мне были без надобности. Хоть они и были редкого качества, но стрелять из него я не собирался, а продать добычу я здесь вряд ли смогу.

Как и доспехи рогатого. Зато его обувка оказалась мне как раз впору.

[Сапоги настойчивости]. Редкое. Носителя невозможно сбить с ног, либо сдвинуть с места воздействием внешних сил.

Ну, как впору? Не по размеру впору, а по сути впору. Так-то, — лапа у рогача оказалась побольше моей, но вот свойство артефактной обуви меня очень порадовало. Надоело, что всякие переростки бросают меня в стену.

Хотя надев окованные металлом сапоги и немного попрыгав, я задумался. Если меня ударят с большой силой, а я не отлечу, то энергия, приложенная к моему бренному телу, ведь никуда не денется. Как бы не сломаться в таком случае?

Но в итоге я махнул рукой и оставил сапоги. Уже порядком достало ходить босиком по голой земле. Холодно, да и всякие мелкие камешки как детальки лего впиваются в пятки.

Всякая же бижутерия, находившаяся на трупах, либо повышала характеристики, которые мне были без надобности. Либо усиливала магические заклинания. Выбрасывать её я не стал и захватил с собой. Вдруг пригодится?

Пока я перебирал добычу, моё самочувствие заметно улучшилось. Сыграли свою роль зелья регенерации. Но самое главное это то, что выносливость подскочила до эпического высокого ранга. Я вновь почувствовал тот прилив энергии и готовность сворачивать горы. Или шеи. Смотря как повезёт.

Даже обломки стрел начали активнее вытекать из ран вместе кровью. Которая, к слову, начала сворачиваться на глазах.

Частичное возвращение своих сил меня несказанно радовало. Да, скорее всего, через некоторое время бездна высосет всё обратно, но пока что мы ещё повоюем. И война пришла ко мне даже раньше, чем я рассчитывал. Характерный скрежет металла со стороны коридора заставил меня насторожиться и приготовиться к бою.

В помещение протиснулись сразу два робота-стража. Один уже стандартный, как те, что встречались мне ранее. Второй же был более приземистым и широким. С двумя конечностями в виде клешней.

Он встал в проходе, полностью перегораживая собой выход из зала и не предпринимая больше никаких действий. Тем самым он предоставил простор для манёвров своему собрату, который тут же ринулся в мою сторону, выбрасывая на ходу гарпун.

Среагировать на этот раз я не успел. Снаряд пробил мне живот и вышел из спины. Но я лишь радовался от осознания, что [Дитя гнева] и [Дитя отчаяния] моментально разогнались до своей высшей степени.

Страж хотел было подтащить меня к себе, но вместо этого подался вперёд, теряя равновесие, и ещё быстрее полетел в мою сторону. До меня не сразу дошло, что это сработал эффект [Сапогов настойчивости]. Понял я это, когда робот уже был прямо возле меня, замахиваясь для удара. Вот только этот замах не был рассчитан на то, что он будет лететь ко мне чуть ли не кубарем. Поэтому, хищно улыбнувшись, я встретил его размашистым взмахом меча сверху.

Робот среагировал, подставив одну из конечностей для защиты. Но это ему не помогло. Хоть в руках у меня и был не [Дробильщик], а [Истязатель], но даже он с приложенной к нему силой легко отрубил руку стража.

Робот подался назад, издавая какие-то электронные звуки, но я вновь оскалился:

— Не так быстро, дружочек.

Левой рукой я дёрнул за трос, подтягивая стража к себе с большой скоростью. А правой же выставил меч, метя в его уязвимое место. А именно отсек с кристаллами. Сначала я подумал, что, лишив его энергии, можно будет быстрее закончить бой. И на самом деле так и вышло. Но вскоре я сообразил, что тем самым я лишил себя добычи.

— Вот дебил! — выругался я, хлопнув себя по лбу.

Ну, ладно. Остался ещё один. Широкий, как шкаф, страж, никак не отреагировал на уничтожение собрата, всё так же перегораживая выход из зала.

Он лишь выставил вперёд свои клешни, как вратарь, готовый ловить мяч.

Я выдернул из себя плавящийся гарпун и отбросил его в сторону, внимательно рассматривая противника. Выглядел он значительно тяжелее других моделей и явно куда сильнее бронированным. Зато такой прыткостью и скоростью он уже не обладал.

— Ну, хорошо. Давай посмотрим, — проворчал я.

Удар меча броня стража выдержала достойно. Хоть и получила видимый скол. Ломать его в лоб оказалось задачей хлопотной. Поэтому я попытался подпрыгнуть, чтобы дотянуться, куда повыше. Но страж воспользовался моим манёвром и тут же схватил меня в клешни, поднимая над собой.

Расцепить его хватку не составило больших проблем, и я оказался прямо наверху робота. Я начал охаживать его размашистыми ударами сверху вниз, как дровосек. И под моим напором она начала проминаться и даже лопаться. Это, конечно же, не понравилось стражу, и, резко повернувшись, он сбросил меня на землю. И ещё в полёте зацепил клешнёй, выбивая мой меч из рук.

Не успел я подняться на ноги, как этот шустряк уже оказался возле меня, вновь протягивая ко мне свои клешни. Мы схватились верхними конечностями, как два борца сумо, пытаясь перетолкать друг друга. И у меня было явное преимущество в силе, а также в том, что теперь меня нельзя было просто так сдвинуть с места.

Страж упирался и скрёб ногами по земле. Я же понемногу отступал назад и, когда до обрыва оставались считаные метры, упал на спину, перебрасывая робота через себя. Его инерции не хватило, чтобы улететь в пропасть, поэтому, оказавшись у него за спиной, я дал ему ещё и пенделя вдогонку.

Отряхивая руки и глядя на то, как долго летит робот вниз, я снова пожалел, что упустил кристаллы. Но на самом деле потеря невелика.

Я подобрал [Истязателя] и ради интереса вскрыл отсек с «батарейками» первого уничтоженного стража. Один из трёх кристаллов хоть и был пуст, но остался целым. Поэтому я взял его с собой. Вдруг пригодится.

Требовалось продолжать поиски ещё трёх кристаллов. Хотя с другой стороны, какой теперь в этом толк? Организаторам этого мероприятия нужно предоставить все пять кристаллов, а два из них я уже употребил. Возможно, стоило сразу поискать путь наверх и попытаться пробиться силой? В конечном итоге я решил, что если наткнусь на путь к верхнему ярусу, то так и сделаю. Ну, а если найду эссенцию, то почему бы не захватить её с собой?

Лабиринт, к счастью, не был особо запутанным. Очевидно, что тупики в нём были созданы не для того, чтобы сбить кого-то с толку, а скорее загнать в ловушку и уничтожить. Похоже, что эти «неверные», о которых талдычил тот паренёк с труднопроизносимым именем, это те ушастые иномирцы с голограмм. А этот лабиринт — их большая защитная система. Наверное, поэтому никассы сюда сами и не суются, а отправляют таких вот «сборщиков».

Размышляя на ходу, я и опомниться не успел, как оказался на перепутье тоннелей, где произошла стычка с тигроголовым. Вот выжженные ямки от моей крови. Вот кровь лиониса на том месте, где я отрубил ему руку. Вот какой-то непонятный хмырь слизывает эту кровь раздвоенным языком.

Моё появление насторожило неизвестного, и он резко вскочил на ноги.

Моя же бровь невольно вскинулась в вопросительном порыве. Я много каких тварюшек в бездне повидал. Но гуманоиды здесь один прикольнее другого. То какие-то рогатые бугаи, то темнокожие эльфы, то зеленокожие человеки. Теперь вот какой-то хмырь без носа и покрытый чешуёй. Вот только услышав название его расы, я не сдержал дурацкий ржач.

[Рептилоид]. Класс — веномант.

Мой смех поставил чешуйчатого в ступор. Но он быстро опомнился и обнажил одноручный меч.

— Что означает эта реакция? — спросил он, и его язык попробовал на вкус воздух точно так, как это делают змеи.

— Просто представил, как бы обрадовались некоторые деятели телевидения в моём мире, если бы тебя встретили.

Рептилоид моргнул сначала сверху вниз, а потом другой парой век изнутри наружу.

— Мне всё ещё непонятны твои слова.

— Да не бери в голову. Ты кристаллы эссенции не находил?

Спросив это, я просмотрел его ауру. Интеллект и ловкость. Но не достигающие каких-то выдающихся высот. Значит, он ничего подобного не поглощал. В сумке? Не исключено. Но нападать на него мне не хотелось. Требовалось приберечь силы для никассов.

Рептилоид же одарил меня изучающим взглядом и задал встречный вопрос:

— О каких кристаллах идёт речь?

«Либо не знает, либо под дурачка косит», — подумал я. Но вслух ответил:

— Урожай. Ты ведь тоже сборщик? Или мимо проходил?

Рептилоид слегка расслабился и приопустил оружие:

— Значит, урожай — это кристаллы эссенции?

— Угу. Ну, раз ты не в курсе, тогда я пойду. Маякни, если путь наверх найдёшь.

Махнув рукой на прощание, я направился в тот проход, в котором некогда скрылся лионис. Рептилоида я старался не упускать из виду. Уж больно неприятно он на меня смотрел. Скорее всего, мне это казалось из-за своеобразной анатомии иномирца. Но выживая в бездне, привыкаешь опасаться всего и вся. Тем более, мой амулет всё ещё перезаряжался и второго шанса у меня не будет в случае чего.

Пройдя вглубь прохода, я сделал пару поворотов, проверяя пространство за собой, и оказался на развилке. Пришлось остановиться и задумчиво почесать репу. В конце концов, я пожал плечами и подумал, что какая вообще разница, куда идти?

Вот только стоило мне сделать шаг, как я почувствовал тупую боль в районе поясницы. Резко обернувшись, я увидел удивлённый взгляд оставленного недавно рептилоида. Нанося удар в голую спину, он совершенно не ожидал, что у его цели будет [Подкожная броня]. Поэтому клинок вошёл едва ли до середины длинны. Да и в целом один укол для меня с разогнанным [Дитя отчаяния], что слону дробина.

Поэтому я даже почти не разозлился. Скорее удивился от подобной наглости и, медленно достав из спины кинжал, изумлённо на него посмотрел.

— А ведь, оказывается, не врали. Не стоит доверять рептилоидам, — проворчал я.

Сам же поганец резко обернулся и бросился наутёк. Причём первый рывок он совершил с какой-то телепортацией на близкое расстояние. Видимо, за счёт неё он и подобрался ко мне незамеченным. У меня же совершенно не было настроения за ним гоняться. Поэтому тихо рыкнув, я выхватил свой меч из-за спины и, особо не целясь, швырнул его в беглеца.

Хотел бы я сказать, что лезвие его вошло в цель до середины и вышло спереди, пробив врага насквозь. Вот только метатель ножей, и уж тем более мечей, из меня был так себе. Поэтому [Истязатель] прилетел в спину рептилоида эфесом. Но бросок был такой силы, что беглец упал на пол и что-то не спешил подниматься.

Я про себя хмыкнул и уже собирался было идти дальше, но всё же решил проверить карманы наглеца. И к своему удивлению обнаружил, что он всё ещё был жив. Вот только, когда я его поднял за шкирку и попробовал поставить на ноги, чтобы надавать ещё воспитательных тумаков, рептилоид снова рухнул на землю.

— А-а. Позвоночник перебило, — понял я. — Ну, значит, уже считай не жилец.

Присев возле иномирца, я заинтересованно снял с него пару сумок и какую-то шкатулку, закреплённую на поясе как подсумок.

[Багаж алхимика]. Редкое. Клеймо: мастер артефакторики Айцу.

Стараясь не упускать из виду рептилоида, я открыл коробочку и обнаружил внутри множество отсеков с очень маленькими флакончиками. Большинство из них были пустыми. Но были и заполненные всякой-разной жидкостью. Сначала я подумал, что это какие-то жутко сильные концентраты для алхимии. Раз уж они здесь в таких малых количествах. Но когда я подцепил ногтем один из флакончиков, он тут же вырос у меня на ладони до вполне себе обычного зелья регенерации. Точнее, не обычного, а «необычного». Ну, то есть необычного класса редкости.

Глаза рептилоида, всё это время следившего за моими действиями, расширились, и он заговорил:

— Дай мне.

— Тебе я теперь только леща могу дать, — проворчал я, извлекая и другие склянки.

Они чудесным образом увеличивались, если извлечь их из шкатулки и уменьшались, если положить обратно. Очень удобно. А то пару десятков зелий уже полностью могли забить мне все карманы. Поэтому я обрадовался такой добыче и повесил её на пояс.

Рептилоид же скрипел зубами, глядя на мои манипуляции, но как-либо протестовать не смел. Молчал он также, когда я достал из другой его сумки пару кусков вяленого мяса неизвестного животного и что-то вроде лепёшки. Но не из муки. Что-то похожее, но консистенция была странная, и мне не с чем её даже сравнить. Также по карманам были рассованы всякие мелочи вроде иголок, скальпелей и даже маленькое карманное зеркальце.

— Прихорашиваешься, да? — усмехнулся я и засунул предмет обратно в карман владельца.

Понюхав еду, я всё же отважился откусить кусок мяса и лепёшки. На вкус было вполне прилично. Хотя мне сейчас хоть кирзовые сапоги предложи с майонезом, я бы и их сьел. Забыл, когда в последний раз принимал пищу.

Рептилоид же всё это время не сводил с меня глаз.

— Чего зыришь, ящерица? Сейчас доем, потом ты на очереди, — сказал я с набитым ртом.

Иномирец же воспринял мои слова всерьёз. По его полурептильей мимике было сложно понять его эмоции, но, кажется, он испугался.

— Договориться! — промямлил он.

— И что же такого ты можешь мне предложить, чего я не могу забрать у тебя силой? — уточнил я, снова откусывая кусок мяса и заедая его лепёшкой.

— Знаю, где урожай.

— Раз знаешь, то почему не забрал?

— Охрана.

Я задумался, оценивающе глядя на рептилоида. Если он что-то вроде специалиста по ядам, то против стражей он действительно будет бессилен. Видимо, никассы бросают сюда всех без разбора, не вникая, насколько сборщик будет эффективен.

Доев все съестные запасы иномирца, я снова взял его за шкирку и, вытянув перед собой, скомандовал показывать дорогу. Он попытался было возмутиться, что ему нужны гарантии безопасности и все зелья регенерации из его [Багажа алхимика], чтобы восстановить позвоночник. Но я недвусмысленно дал ему понять, что единственное, на что он сейчас может рассчитывать, что я, возможно, его прощу по дороге. О том, что вероятность такого исхода крайне мала, я не стал уточнять. Не то, чтобы я сильно не принял удар в спину, как метод. На войне все средства хороши. Мы не паладины в сияющих доспехах, в конце концов. Причём даже те не чурались засад. Но оставлять в живых странного чувака, который нападает, даже когда ты не проявляешь враждебности, будет очень глупо с моей стороны. Тем более, после моего небольшого грабежа.

Пока мы шли (точнее, шёл я, а рептилоид волочился полуживыми ногами по земле), я отметил, что проходы, по которым он меня вёл, были мне ещё незнакомы.

По ощущениям, мы спускались куда-то чуть ниже, пока не оказались в очень длинном и широком коридоре, посредине которого был поворот направо.

— Здесь прямо, — поспешил направить меня мой проводник.

Я же без задней мысли двинул в этом направлении. Но вскоре вновь пожалел о своей беспечности. Стоило мне выйти из-за поворота, как откуда-то справа в нас ударил шквал лазерных лучей.

Меня спасло лишь то, что рептилоида я держал также в правой руке, и первая вспышка ударила именно в него. Мне же серьёзно опалило руку по самое плечо и весь правый бок, обнажив сырое мясо под кожей. Хотя нет. Мясо получилось medium rare прожарки, и я едва не потерял сознание от всплеска боли. Отстранившись назад, я скрылся за поворотом и прильнул спиной к стене, тяжело дыша.

Я едва сдерживался от того, чтобы не потерять сознание. Внезапно меня охватила ужасная слабость, и я присел на пол. Глаза заливал пот, а всё тело охватил жар.

Из последних сил я открыл [Багаж алхимика] и влил в себя пару зелий регенерации. После этого в глазах всё потемнело, и я завалился набок.

Не знаю, сколько я так пролежал, но не зря говорят, что сон — лучшее лекарство. Несмотря на испытываемую боль, я хотя бы смог встать и даже более-менее уверенно держать меч. Однако на опалённые части тела было страшно смотреть.

Проверив остатки склянок, я нашёл ещё одно зелье регенерации, но пить его не стал. Краем глаза я заметил ошмётки, оставшиеся от рептилоида, и аккуратно подтащил их к себе мечом.

При этом за углом послышались какие-то непонятные звуки. Но происхождение у них было явно техногенное.

Уголки моего рта невольно прыгнули вверх, оскаливая зубы. Рептилоиду удалось опростоволосить меня уже во второй раз. Хоть он и стал для него последним. Но, похоже, что он сознательно вёл меня в ловушку, зная, что здесь стоит какая-то система охраны. Хотя я лично ставил на то, что там дежурит очередной страж, сохранивший энергию для лазеров.

Так или иначе, сейчас было не до него. Освободив куски сохранившейся одежды рептилоида от ароматно пахнущих ломтей его мяса, я порвал их на бинты и пропитал ткань последним зельем регенерации. В итоге я стал немного похож на мумию. Но в недостаточной степени. Кое-где ещё просматривались участки ожогов с вытекающей сукровицей. Хорошо хоть бинты она не растворяла.

Я немного постоял, прислушиваясь к ощущениям от тела. Болело практически всё, так что в окончательный диагноз можно было записывать: «Ушиб всего лоха». Но сильнее всего чувствовались ожоги. Особенно при движении. Также всё ещё болело в груди повреждённое основное сердце. Но боль уже была не столь острая. Через несколько дней, возможно, заживёт. Если выживу я. Но тут я почувствовал ещё одну точку боли, которую ранее не замечал. Рана от удара в спину начала болеть ещё сильнее. Как бы я не извивался, посмотреть, что там, мне не удавалось. И тут я вспомнил про зеркальце в кармане рептилоида. Оно как раз находилось в уцелевшей части одежды.

Я поднёс его к спине и увидел, что вокруг раны кожа потемнела, а сосуды увеличились, образуя жутковатую сеть. Это было очень странно. Ведь изначально такой лёгкий укол я, привыкший к постоянным ранам, почти и не чувствовал.

Внезапно [Истязатель] в моей руке начал весить неимоверно много. Выпав из хватки, он плюхнулся на пол со звоном, что вызвало какое-то оживление оттуда, откуда по мне лишь недавно палили из лазеров.

Я застыл, опасаясь пошевелиться. Но вскоре настораживающие звуки стихли. Я же недоумённо посмотрел на меч, не понимая, что произошло. Ещё более непонятно стало, когда я взглянул на свою ауру. Вся сила куда-то резко исчезла. Даже подвес на моей спине ощутимо давил на плечи.

Я злобно выругался про себя. Ну, не могла же бездна так быстро высосать всю силу? Причём выносливость осталась нетронутой, хотя раньше всё уходило как-то более равномерно.

Я вновь присел, чтобы отдохнуть. В мышцах чувствовалась слабость, и теперь было совершенно непонятно, что дальше делать. Искать ещё один кристалл с силой? Хотя логика подсказывает мне, что его больше не будет.

Я запрокинул голову и закрыл глаза.

— Как же всё достало! — прорычал я, вновь вызывая оживление за углом. — Да пошло оно!

В порыве эмоций я подскочил на ноги и ринулся за поворот, намереваясь атаковать всё, что там есть. Пусть и с голыми руками. Но нахлынувшая ярость и отчаяние резко сменились удивлением.

Я не отключал видение ауры всё это время. И стоило мне вскочить с места, как я заметил, что сила вновь вернулась к прежним значениям.

— Маршрут перестроен! — воскликнул я и вместо того, чтобы бежать за поворот, перебежал на другую сторону прохода. В сантиметре от моих ног земля обуглилась, и я чудом остался цел.

Но вместо того, чтобы радоваться, я недоумённо рассматривал цвета своей ауры. Красный заполонял большую её часть. В то время как коричневый начал постепенно угасать, и вместе с этим начала усиливаться боль. Особенно от раны в спине. И тут до меня начало доходить. Это же яд!

Рептилоид был веномантом. Как следует понимать, это что-то вроде специалиста по ядам. А какой специалист по ядам будет бить неотравленным кинжалом?

Видимо, по началу моя сверхвыносливость справлялась с действием отравы. Но когда к ней добавился ещё и урон от лазеров, организм сдал позиции.

Следующий час я наблюдал за тем, как переливается моя аура. Когда до нуля опускался жёлтый цвет, я едва мог нормально ходить. Ноги заплетались друг в дружке. Когда падал интеллект, я с трудом мог вспомнить, кто я вообще такой, и что я тут делаю. Когда падала мудрость, хотелось прыгать на месте или выбежать прямо под обстрел лазеров.

Так продолжалось очень долго. В момент, когда мудрость и интеллект одновременно возвращались к своим нормальным значениям, я попытался отыскать какое-нибудь противоядие в [Багаже алхимика], но ничего похожего там не обнаружил.

Порою несколько характеристик могли упасть одновременно. Если это происходило с силой и выносливостью, меня будто припечатывало скалой к земле.

Но я решил, что отравление лучше будет переждать. Если не сдох сразу, значит, организм ещё может справиться.

Я со злобой посмотрел на клочки, оставшиеся от рептилоида, и прорычал, корчась от мук: «Вот же паскуда!» Была бы у меня возможность воскрешения павших, я бы ею воспользовался, просто чтобы убить его ещё раз. Медленно и своими руками. Но своими руками я чуть не приговорил сам себя.

Что произошло дальше, я смог понять, лишь когда всё закончилось. Похоже, что в момент вспышки ярости все мои характеристики вернулись в норму. Все, кроме мудрости.

Глаза застелила кровавая пелена, а ноги сами ринулись вперёд. Хорошо, что остатки разума сообразили на ходу подобрать с земли меч и лишь потом атаковать угрозу, всё это время находящуюся за углом.

Это оказались две турели, стоящие по бокам от ещё одной арки. Когда их системы меня засекли, то ударили в мою сторону ослепительными лучами. Но даже в безумном порыве работали мои приобретённые в бездне рефлексы. Я давно привык, что если враг чем-то в меня стреляет, пока я к нему бегу, нужно прикрываться мечами. Когда их было два, они служили неплохим щитом. Пусть и неудобным, зато неразрушимым. С одним мечом было сложнее, так как он, естественно, не закрывал мой силуэт полностью. Но мне повезло. Автоматика турелей не направляла лучи вразброс. С появлением единственной цели, лазер начинал целенаправленно бить в одну точку. Судя по всему, для того, чтобы прожечь толстую броню противника при её наличии.

Но лопоухие инопланетяне, настраивавшие автоматику, были не столь глупы и явно были в курсе существования неразрушимых артефактов. Поэтому, когда сенсоры орудий поняли, что лазеры не наносят никакого урона [Истязателю], они начали лупить по мне короткими очередями, выискивая слабое место.

Моё тело вновь начало покрываться ожогами. [Подкожная броня] не всегда могла выдержать урон, но получаемые мною повреждения лишь только усиливали мою ярость. Я уже был в паре шагов от первого орудия, намереваясь разнести его в клочья. Но тут произошло непредвиденное. Точнее, это можно было предвидеть. Но когда ты становишься подобен взбесившемуся зверю, ты перестаёшь так тщательно просчитывать все вероятности. Тело двигается на инстинктах и рефлексах.

А случилось то, что вместе с мудростью внезапно упала выносливость. Все раны стали ощущаться раз в десять нестерпимее. А опаливший мою левую руку лазер, выжег всё мясо предплечья практически до кости.

Но к этому моменту я уже находился возле турели, что стояла справа от меня.

Неимоверной силой удара я снёс её основание мечом и тут же выпустил его из рук. Вместо меча я схватил отделенное от пола орудие и бросил его в такое же, всё ещё ведущее обстрел.

Меня ослепило яркой вспышкой, поэтому меч я уже подбирал по памяти и бежал к цели наугад. Бежал, пока не понял, что уже давно перебежал то место, где была вторая турель. И, кажется, я едва не споткнулся о какие-то обломки под ногами. В какой-то момент я просто остановился и рычал, ворочаясь из стороны в сторону, не понимая, где я нахожусь, а самое главное, где находится вторая турель.

Так продолжалось некоторое время, пока вместе со зрением ко мне не начала возвращаться моя мудрость. И тут я обнаружил, что оба орудия уничтожены, а я стою посреди поля обломков. Но сейчас было не до них. Левая рука не функционировала просто потому, что в ней почти не осталось мышц ниже локтевого сустава. Наложенные ранее бинты сползли то ли от неаккуратных движений, то ли от того, что их снова выжгло либо лазером, либо открывшимся кровотечением.

Некоторое время я держался исключительно за счёт [Дитя отчаяния]. Но навык кратно увеличивает выносливость от базового уровня. Однако, что ему увеличивать, если значение характеристики будет равняться нулю?

Я судорожно посмотрел на ауру. Коричневый цвет еле-еле телепался среди остальных. Здоровья хватало лишь на то, чтобы не сдохнуть на месте. От боли в ногах я упал на колени и стиснул зубы. Сила в конечностях ещё была, но двигаться было невозможно из-за того, что со всеми этими дырками, я стал похож на сыр. Запечённый сыр.

Я выронил меч и упал на спину, тяжело дыша. Запасное сердце билось, как у кролика, в попытках сохранить мою жизнь. Но из-за этого лишь открылось ещё несколько кровотечений. В частности, на левой руке обожжённый струп отслоился, и из сохранившегося мяса заструилась алая кровь.

Она ручейком начала растекаться по полу, пока я жадно хватал воздух, глядя в потолок, то и дело, вставляя между вздохами проклятья всем, кого мог вспомнить. Никассы, рептилоиды, дроу, ушастые уродцы, понастроившие всей этой фигни. Я ругал всё, на чём свет стоит, пока не дошёл до тех, с кого всё началось. Маркал и Игос. Воспоминания вернули меня в самое начало этого безумного пути. В тот момент, где всё переломилось, и моя старая жизнь сменилась этой чередой боли и страданий.

И тут я задумался, а хотел бы я вернуть всё назад? То, что было до момента призыва? И от ответа на этот вопрос всё внутри сжалось. Нет. На Земле всё было не лучше. Не только у меня. Многие из нас страдают от этой спокойной размеренной жизни, где приходится терпеть идиотов-начальников. Ругаться со стервозной женой или терпеть давление от мужа-тирана. Думать о том, как закрыть все кредиты, заплатить за жильё и не умереть с голоду. А потом по вечерам украдкой вспоминать, что ведь ты же хотел стать космонавтом. И никто из нас ничего не может с этим поделать. Потому что все мы просто люди. Слабые и беспомощные.

Перед глазами пронеслись лица тех, кто меня покинул, и я сжал зубы, зажмурив глаза. Я попытался выбросить лишние мысли из головы и попробовал осмотреться. Тут слева от себя я заметил, что моя кровь, уже образовавшая немалую такую лужу подо мной, соприкасается с деталью от одной из турелей. Это была компактная коробка, на вид сделанная из металла. И то, что она очень хорошо плавилась под действием кислотной крови, это подтверждало.

От неё уже шёл пар, и деталь постепенно таяла на глазах, обнажая своё содержимое в виде трёх белых кристаллов, заполненный энергией.

Я вновь посмотрел в потолок и тяжело вздохнул:

— Опять помереть спокойно не удалось.

Превозмогая боль во всём теле, я перевернулся на левый бок, чтобы дотянуться до одного из кристаллов своей относительно здоровой рукой. Белая энергия задорно полилась в моё тело, останавливая кровотечения и заживляя поверхностные раны.

Первый кристалл лишь слегка улучшил моё состояние. Но я в итоге смог встать, чтобы упасть на колени рядом с оставшимися камнями. Взяв их оба в руку, я закрыл глаза и начал выкачивать и их тоже.

Их эссенция была приятной и, как бы это правильно сказать… чистой? Пять основных эссенций из бездны всегда впитывались с какой-то неохотой. Будто тело принимало в себя нечто чужеродное. Словно ты пьёшь какой-то дешёвый химозный лимонад. Вроде и вкусно, но всё равно тебя что-то смущает. Эта же энергия была, как глоток чистой родниковой воды. Да, без красителей и подсластителей. Но ощущалась она, как именно то, что тебе нужно и всегда будет кстати.

Когда я поднял веки, то обнаружил, что все ожоги и раны уже затянулись рубцами. Да, нелицеприятными. Но кого я тут в бездне любил?

Вот только вместо левой руки по-прежнему красовалась местами отдающая блеском металла кость. Лишь по мелким ошмёткам сухожилий можно было понять, что где-то здесь были какие-то мышцы. И, к своему огорчению, я обнаружил, что ткани, которые остались в обрубке и пытались прорасти наружу вместо утерянных, просто не знали, как и куда расти. Дальнейшая регенерация лишь только затягивала полукультю кожей, лишая надежды на восстановление руки.

С одной стороны, [Дробильщика] я уже лишился, так что вторая рука не особо и нужна. Но, с другой, именно на левой был мой любимый палец, которым ковырял в носу. Поэтому мне очень не хотелось её терять. Вот только все три кристалла уже были опустошены. Но ведь турели было две!

Я встал и начал ходить по помещению в поисках второго бокса с батарейками. Под моими ногами суетились «роботы-пылесосы». Причём их здесь было больше, чем где бы то ни было. Наверное, именно поэтому турели сохранили столько энергии. Сейчас же пропольщики занимались растаскиванием обломков орудий. И я едва не вскрикнул от возмущения, когда обнаружил, что искомый контейнер с кристаллами один из роботов уже тянет куда-то в подполье.

— А ну дай сюда! — воскликнул я и выхватил бокс из манипуляторов робота.

Тот что-то возмущённо пропиликал и поспешил заняться более важными делами.

Я же осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что ничего полезного здесь больше нет, и отошёл к одной из стен, чтобы не маячить на самом виду.

Разломав корпус бокса, я обнаружил внутри ещё три кристалла. Вот только заполнены были два из них. Причём, судя по яркости, не до конца. И теперь больше всего меня волновал вопрос, как же восстановить руку. Поглощение энергии, скорее всего, приведёт к тому, что культя просто зарастёт, и из неё будет торчать неразрушимая кость, на конце которой будет болтаться мёртвая кисть.

Но тут у меня возникла идея. Временно отложив кристаллы, я достал кинжал, отобранный у дроу. По идее, яда на нём уже не должно быть, но на всякий случай я быстренько промыл лезвие в своей крови, так чтобы его не расплавить, и вытер остатками бинтов.

Взяв его в правую руку, я надрезал начавшую отрастать на культе кожу, обнажая повреждённые мышцы. Их тоже пришлось надрезать, так как их края уже зарубцевались.

Далее оставалась чистой воды авантюра. Но внутри меня всё сжалось от трепета. Если не получится, то я останусь без руки.

Выдохнув, я зажал кристалл зубами и начал очень медленное поглощение энергии. Попутно я схватил двумя пальцами одну из повреждённых мышц и начал тянуть её наружу, заставляя расти в длину. И какова же была моя радость, когда она поддалась. Под действием сторонней силы ткань начала вытягиваться. Но тут я столкнулся с другой проблемой. Я не знаю, куда мышцы должны крепиться! Нет. Это понятно, что мышцы крепятся сухожилиями к костям. Но какая мышца, куда конкретно крепится, я был без понятия. По сохранившимся обрывкам сухожилий внизу предплечья было ничего не понять. Оставалось лишь пробовать прикрепить их наугад. Но тогда был риск, что рука начнёт работать совершенно по-другому. Будто в видеоигре полностью поменять раскладку кнопок управления.

Тут у меня возникла идея. И она мне очень не понравилась, но другого выхода не было.

Я выплюнул изо рта кристалл и зажал зубами кинжал, после чего попробовал срезать им кожу с правой руки, но с первого раза у меня не получилось. Было слишком неудобно. Поэтому я достал из [Багажа алхимика] зелье, увеличивающее ловкость. Не бог весть что, но после него управляться кинжалом стало немного проще. Пусть и таким странным способом. Благо заточен он был как бритва, поэтому срезал кожу на ура. Вот только с подкожной бронёй пришлось повозиться и приложить изрядные усилия, действуя исключительно за счёт силы. В конце концов, на кинжал стало жалко смотреть. [Подкожная броня] оставила на нём кучу сколов, а [Кислотная кровь] едва полностью не погубила лезвие. Но я не стал его выбрасывать. Одна только рукоять выглядела как произведение искусства, поэтому моя рука не поднялась.

Когда же задуманное было сделано, как терминатор, я стянул кожу с правой руки, полностью обнажая все мышцы предплечья. Таким образом, у меня появился наглядный анатомический атлас, по которому я уже мог работать.

И работы было очень много. Точнее, была она нудная и очень кропотливая. Поглощая энергию из кристалла, я вытягивал отростки повреждённых мышц на левой руке и соединял с оставшимися на противоположном конце сухожилиями. К моей радости, под действием белой эссенции они восстанавливались очень быстро. Причём я, кажется, научился направлять её, куда нужно так, чтобы до поры до времени не восстанавливать правую руку, пока не разберусь с левой.

Вот только на середине работы я понял, что прикрепил одну из мышц не туда, куда нужно. Причём это был банальный бицепс. И в этом положении он вместо того, чтобы сгибать руку в локте, начал уводить её куда-то в сторону. Пришлось снова его надрезать и искать нужное место прикрепления.

В конечном итоге мне всё же хватило энергии кристаллов, чтобы в заключении вернуть отрезанную кожу правой руки на место и приживить её обратно. И на остатки я даже сумел восстановить [Подкожную броню]. Вот уж чего не ожидал. Правда, теперь есть хотелось неимоверно. Настолько, что я едва сдержался от того, чтобы пойти собирать поджаренные останки рептилоида. Но сдержался. Кто знает, какая отрава была в нём самом?

Действие его яда, кстати, перестало ощущаться. Да и чувствовал я себя уже намного лучше.

— И снова в бой, — покачал я головой, подбирая свой меч.

Левая рука хоть и выглядела более-менее целой, но всё ещё ощущалась как-то странно. Будто чужеродно. Ну, да ладно. Это лучше, чем без неё, в любом случае.

Оставаясь настороже я вошёл в охраняемую турелями арку и, пройдя дальше по тоннелю, оказался в небольшом помещении. Оно всё было заслано магической порослью так же, как и тот зал, где я столкнулся с дроу. Но вместо одного здесь было сразу два цветка с кристаллами. Один из них светился синим, а другой — зелёным. Интеллект и мудрость. Настоящий подарок для какого-нибудь мага или лекаря, но для меня бесполезные безделушки.

— И ради этого я так страдал? — вздохнул я, забирая камни и пряча их в подсумок.

Итого я уже нашёл четыре части урожая из пяти. Где-то ещё должна быть ловкость, ну да бездна с ней. Нужно искать проход наверх.

Только я это подумал, как меня осенила догадка. Тот страж, что перегораживал проход. Он наверняка что-то охранял и не просто так там стоял. Тогда я был слишком слаб, но сейчас нужно идти и проверять.

И я пошёл. Но куда-то не туда. Для меня часто было проблемой воспроизвести дорогу в обратном направлении. Вроде в одну сторону запомнишь, но когда возвращаешься обратно, можно запутаться. Так случилось и сейчас. Поэтому в какой-то момент я понял, что заблудился.

Пару минут я просто стоял и пялился по сторонам, задумчиво почёсывая лоб. Вроде бы место было знакомое, но я не был уверен. В этой части лабиринта все коридоры были в принципе довольно однотипны. Я подавил недовольство и решил пойти наугад.

Но попетляв по лабиринту примерно чуть меньше получаса, я вновь оказался в этом же месте. Понял я это по весьма характерному сколу угла на одной из стен.

Пришлось вновь почесать лоб и попробовать другое направление. Но через некоторое время я вновь оказался здесь же. Хотя был точно уверен, что путь на этот раз был совершенно иным.

От мысленного напряжения лоб снова зачесался. Афеллио бы пошутил, что это мозгу неудобно было заниматься непривычными делами. Но, так или иначе, я свернул уже в третий вариант прохода.

На этот раз шёл я уверенно и не обращал внимания на какие-то сторонние ответвления. Будто точно знал путь. Это меня воодушевило, но про себя я посетовал:

— Да что ж так чешется-то?

Пальцы уже расчесали кожу на лбу едва ли не до крови. И тут я замер, вновь ругая себя последними словами и понимая, что Афеллио всё-таки был прав о моих умственных способностях.

Всё это время лоб чесался из-за [Ментального камня]. Я так давно не испытывал его действия, что совершенно забыл о своей модификации. Но сейчас это означало, что кто-то сбивает меня с пути.

Я медленно обернулся, но за спиной никого не было. Тоннель был абсолютно пуст, если не считать одного идиота с мечом.

Но теперь я осознавал, что что-то идёт не так. Когда я засёк воздействие на себя, оно резко пропало, и теперь я более-менее начал понимать, где я нахожусь. И что первоначальный путь, который я выбрал, был правильным. Но меня сбили с верного курса, направляя в не те проходы.

Зато, когда я оказался здесь, в меня вселили уверенность в правильности этого пути. А значит, впереди должна быть ловушка.

Я резко развернулся на месте и сделал пару шагов в обратном направлении, намереваясь ввернуться. Но мой уверенный шаг вскоре замедлился, и я снова обернулся.

Мне стало уж очень интересно, кто это такой смелый, отважившийся копаться у меня в голове. Внутри забурлил гнев, и рука непроизвольно сжала рукоять [Истязателя].

— Ловушка, говорите? Ну, посмотрим, — проворчал я себе под нос и направился в изначальном направлении, по которому меня вел неизвестный.

Только теперь я держал ухо востро. Но как ни странно, я так никого и не встретил, а просто упёрся в обрыв. Ту самую огромную пропасть, в которую выходило множество проходов. Только на этот раз я оказался пониже. Присмотревшись, я даже заметил с другой стороны созданный дроу или его спутником мост от одного окошка к другому.

— Зачем вообще надо было копать эту яму? — спросил я сам у себя, глядя вниз.

Но я быстро отошёл от края. Не люблю высоту. Пришлось снова разворачиваться в обратном направлении. Кто бы меня сюда не вёл, видимо, он передумал со мной связываться. «Какое мудрое решение», — подумал я.

Вот только, как бы не так. Стоило мне немного отойти от края, как практически из ниоткуда передо мной выросли три фигуры.

Очередные гуманоиды в количестве трёх голов. Причём явно одной расы. Выглядели они как коренные жители Санкт-Петербурга после очередного периода затяжных дождей. Ну, то есть, чешуя, перепонки на руках и жабры. Всё в комплекте.

Прежде чем мы заговорили, я успел лишь просмотреть их ауры. Никто не переваливал хоть в чём-то выше редкого ранга. Поэтому я расслабился, но ухо продолжал держать востро. Пусть на вид они были слабы, но вот союз бойцов из трёх разных направлений мог удивить в любой момент.

Один был типичным силовиком с повышенной силой и выносливостью. Другой — простым магом с упором на интеллект. А вот третий был самым интересным. Редко встретишь сочетание мудрости и ловкости. Я даже по-быстрому запросил у оракула информацию о нём. И назывался его класс — удильщик.

Теперь всё стало ясно. Именно он и воздействовал на мою менталку, чтобы привести в удобное для засады место.

Я просто стоял и молчал, сверля их взглядом свысока и как бы невзначай колыша меч на плече.

Рыбомордые, похоже, и вовсе растерялись при виде меня, поэтому также не проронили ни слова, лишь выкатили наружу глазищи. Поэтому неловкую паузу пришлось закончить мне:

— Вы чего-то хотели, молодые люди? Что-то подсказать?

Маг и удильщик переглянулись и посмотрели на силовика. Он понял намёк и вышел вперёд:

— Отдавай всё своё имущество.

— Иначе что? — удивлённо вскинул я брови.

— Иначе мы сбросим тебя вниз.

— Это, каким же образом? Заплюёте все втроём?

Силовик явно не был готов к тому, что я буду упираться, поэтому на секунду замолчал в неуверенности. Но подобравшись, пригрозил:

— У нас есть магия.

Я в ответ хищно улыбнулся и вонзил [Истязателя] в пол:

— А у меня есть меч.

Но как бы я не гонорился, ситуация меня действительно напрягла. В паре метров за моей спиной обрыв, где недавно сгинул целый боевой робот модели «тумбочка». И кто знает, на что способен этот пусть и не особо сильный, но всё же маг.

«Маги. Ненавижу магов», — посетовал я про себя, начиная заводиться. Троица как-то синхронно посмотрела на тот подсумок, где у меня лежали недавно добытые эссенции. Они явно знали, где я был и что я оттуда достал. И как бы рациональнее было бы отдать им желаемое да разойтись. Всё равно мне эти кристаллы ни к чему. Но никаких гарантий, что от меня отстанут, всё равно нет. Это, во-первых. А во-вторых пошли-ка они к чёрту. Буду я тут перед какими-то акваменами стелиться?

А раз уж я решился на открытое противоборство, действовать нужно было, как можно скорее. Моя левая рука плавно перетекла с боковой части пояса на спину, медленно доставая покоцанный кинжал дроу. Сразу же после этого моя правая нога начала смещаться для готовящегося рывка вперёд.

Вонзённый в землю меч, я использовал как средство для ускорения. Дабы не терять времени, я решил не доставать [Истязатель] из земли, а рвануть держащейся за него рукой на себя, придавая себе ещё большей инерции, чтобы достать первым мага.

Вперёд себя я решил бросить кинжал. Но всё же я ещё не до конца левша. Да и ловкости у меня немного. Как и сноровки. Поэтому я рассчитывал, как и в прошлый раз, исключительно на силу кинетической энергии запущенного снаряда.

Но, как ни странно, мне повезло, и кинжал угодил во вражеское тело ровно клинком. Вот только было это тело не мага, а силовика. Да и он всё же имел какую-никакую броню. Поэтому лезвие его лишь слегка оцарапало.

Куда и насколько глубоко угодил клинок, я уже не всматривался, потому как сам я уже летел вперёд подобно пушечному ядру в отчаянной попытке нанести превентивный удар. Насколько я мог наблюдать ранее, у работников интеллектуального труда была некоторая задержка перед явлением своих магических штучек. Но этот маг явно хорошо подготовился. Потому как очень быстро после начала моего движения, он выкрикнул всего лишь одно слово.

Я же пока ещё не был быстрее скорости звука, поэтому в меня тут же ударил шквал ветра, что меня несказанно удивило. Ветер? Серьезно⁈ Почему не вода⁈

Но, как бы я не хотел, задать эти вопросы ему лично мне не удалось. Концентрированный воздушный удар был такой силы, что меня легко должно было снести вниз с обрыва. Но меня снова спасли мои новые [Сапоги настойчивости].

На полусогнутых ногах я просто прилип к земле, прикрывая лицо скрещёнными руками. Преодолевая напор ветра, я медленно сделал шаг вперёд исключительно за счёт силы мышц.

Троица врагов же начала понемногу отходить назад. Когда они поняли, что так меня не сдержать, силовик крикнул магу:

— Бустер!

Маг кивнул, и в его руке оказался небольшой синий камешек, который тут же раскололся в ладони, и из него хлынула синяя дымка, впитывающаяся в тело мага.

После этого сила его заклинания возросла многократно. Но я всё равно упрямо делал шаги вперёд. Пока такой же камешек, но только зелёного цвета не расколол удильщик. Сразу после этого мой лоб обожгло сигналом ментального воздействия. Удильщик пытался взять меня под свой контроль и поменять мою ориентацию. Слава богу, не сексуальную, а всего лишь ориентацию в пространстве. То есть, как бы направление вперёд должно было стать для меня направлением назад и наоборот.

Но [Ментальный камень] помог мне частично совладать с воздействием. Поэтому вместо того, чтобы пойти в обратную сторону, я на некоторое время застыл на месте, пытаясь прийти в себя. И пока я пытался справиться с этой задачей, удильщик ударил меня с другой стороны. Не буквально. Он всего лишь взял мои ноги под свой контроль, как некогда это делала Гела на арене. И, прежде чем я успел нанести себе какие-либо повреждения, он просто подпрыгнул на месте.

Уже в полёте, когда меня подхватил порыв ветра, я успел подумать о том, какой же хитрый подонок этот удильщик.

Летел я по ощущениям целую вечность, но всё, что я сообразил сделать, это сгруппироваться в воздухе, а самое главное, прикрыть голову. Как бы Афеллио не ёрничал, но мозг мне ещё пригодится. Хотя всё равно надежды на выживание было крайне мало. Хоть кости и не переломаются, но вот внутренние органы от такого удара должны все поменяться местами. В последний момент я догадался, что можно было нанести себе рану, чтобы разогнать [Дитя отчаяния], но было уже поздно.

От удара всё в глазах потемнело. Я не ощущал больше тела. Только темнота вокруг и моё плывущее в этой тьме сознание. Нормально было бы испугаться в этот момент. Но эта темнота не была страшной. Скорее она окутывала каким-то спокойствием. Не сказать, что мне было приятно здесь находиться, но я в кои-то веки ощутил покой. Больше не надо было никуда идти, торопиться, бороться, сражаться, страдать и убивать.

Если бы в этот момент у меня было тело, я бы просто лёг на спину, закинув ладони под голову и наслаждаясь тишиной.

Но тут, несмотря на отсутствие у меня тела, я внезапно ощутил лёгкое касание холодной ладони. Я попытался поозираться и высмотреть, что находится рядом, но вокруг по-прежнему была лишь темнота. И в этой темноте что-то находилось. Нечто разумное, обладающее великой волей и силой. Оно смотрело на меня оценивающе и с любопытством.

«Ох. Даже после смерти покоя не дают», — посетовал я про себя.

И, кажется, сущность уловила мои мысли. Но она не оскорбилась. Напротив, её доселе мимолётное любопытство лишь усилилось.

«Неужели сама бездна?» — невольно подумал я.

Услышав эти мысли, сущность слегка возбудилась. Это было что-то сродни активным напряжённым размышлениям. Будто это нечто вернулось к обдумыванию давно отложенного вопроса. И от сделанных выводов могла зависеть моя судьба.

Я не стал мешать этому процессу и просто вновь расслабился. В конце концов, от меня уже ничего не зависит, так что будь что будет. Да и не похоже это на Вечножаждущую. По крайней мере, не ощущаю я того гнева в свой адрес, который непременно должен был быть.

Вот только отдыхал я недолго. Находящаяся рядом сущность на некоторое время отвлеклась от меня, погрузившись в какие-то свои дела. Но когда она вернулась, я ощутил окутывающий меня холод. Не могу сказать, что он доставлял какие-то страдания. Скорее это была приятная прохлада, когда выходишь в погожий зимний вечер и вдыхаешь воздух полной грудью.

Но неожиданно это приятное ощущение сменилось всеобъемлющей болью.

Моё дыхание сковало. Невозможно было ни вдохнуть, ни выдохнуть, и я подумал, а какого вообще чёрта? Секунду назад меня вообще не беспокоили такие мелочи, как дыхание.

Но вместе с дыханием вернулось и зрение. Я с некоторым разочарованием осознал, что я, блин, ещё жив и лежу, глядя вверх в пустоту, скрывающуюся на высоте. Не хватало только едкого комментария Афеллио о том, что я упал на самое дно.

Как я уже говорил, всё тело болело, но [Дитя отчаяния] достигло своего пика. Вот только от такого удара даже я должен был умереть. Мой взгляд скользнул по [Амулету двух последних шансов] и тут я, кажется, всё понял. Лишь недавно он был полностью тусклым, что указывало на то, что он находился на перезарядке. Но теперь тусклой была лишь та часть, что отвечала за поглощение смертельной части урона. Самым логичным выводом было то, что он перезарядился, когда я выкачал энергию из белых камней. Как раз вовремя. Вот только амулет поглощает ту часть урона, что должна убить владельца. Всю остальную он даёт прочувствовать в полной мере. Чем я сейчас и занимался. Лежал, чувствовал и матерился на всю эту проклятую яму, в которую угодил.

Но как бы мне не хотелось лежать и отдыхать, надо было как-то встать. Со стонами приподнявшись, я первым делом осмотрел то, на чём я вообще лежал. Всё это время мне в спину что-то упиралось и оказалось, что это был страж, ранее сброшенный мною с обрыва. Причём, судя по вмятине в корпусе, повторяющей мой силуэт, он принял на себя часть кинетической энергии от удара.

— Спасибо, братан, — похлопал я робота по корпусу левой рукой и тут же сморщился. Она хоть и не сломалась, но локтевой сустав ушёл куда-то не туда, и мне пришлось его вправлять.

И тут я сообразил, что в страже должны остаться батарейки. [Истязатель] был благополучно оставлен мною наверху, поэтому пришлось разбирать корпус голыми руками, что было не особо сподручно. Но с [Дитя гнева] я сейчас мог вскрывать броню танка голыми руками. Правда, нечаянно ноготь я всё же сломал.

Но добыча не особо порадовала. Один кристалл был заполненным полностью, во втором энергии было всего ничего. Третий же и вовсе был пуст.

Я решил действовать обдуманно и использовал уже заканчивающийся источник энергии, просто чтобы более-менее нормально двигаться. Держа второй в руке, я осмотрелся по сторонам.

На дне ямы я ожидал увидеть грязь, пыль и фекалии вперемешку с трупами и костями. Но реальность была чуть пооптимистичнее. Нет. Пыль и кости здесь тоже были. Но всё-таки специально сюда никто никого не сбрасывал. Всего-то пару неудачников, как я, лежали на украшенном узорами полу.

Да. Это был именно что резной ровный пол, что создавало лишь новые вопросы. Например, зачем в принципе кому-то понадобилось обустраивать здесь интерьер? Это же грёбаная яма. Да, очень большая и величественная. Но всё, для чего она нужна, это хоронить всяких недотёп.

Но пройдясь по периметру, для того чтобы убедиться, что среди останков прошлых сборщиков нет ничего полезного, я внезапно понял одну вещь. Это не просто дно ямы. Это была огроменная транспортная платформа! А значит, это была не просто яма. Это была практически шахта лифта!

— Так это же и есть путь на верхний этаж! — осенило меня.

Тоннель как раз уходил далеко вверх. Туда, где больше не виднелись проходы в стенах. Получается, найдя все части урожая, надо было каким-то образом активировать эту платформу, и она доставила бы счастливчика на следующий уровень. Вот только, что теперь делать мне?

Решив пока что не впадать в панику, я быстренько обследовал окружение в поисках какого-нибудь пульта управления или чего-то подобного. Встреченные доселе транспортные платформы имели свои пульты. Но эту будто проектировали не ушастые иномирцы. Даже узоры на полу были совсем не в их стиле. Что было очень странно. Ведь, по словам никасса, лабиринт создавали именно ушастые.

Тяжело вздохнув, я уселся на мёртвого стража, не понимая, что теперь делать дальше. Был бы с собой меч, можно было бы попробовать лезть наверх, втыкая клинок в стену. Хотя нет. Бред. Для этого нужно два меча.

— Хм, дружище, а может у тебя есть что-нибудь полезное? — спросил я у робота, который не спешил мне отвечать.

— Обиделся, наверное, — сделал вывод я. — Ну, тебе же хуже.

С этими словами я продолжил ковыряться во внутренностях стража, пока не обнаружил внутри него деталь, которая там вообще никак не гармонировала с остальными системами и механизмами.

Весь робот был плюс-минус металлическим, а эта штука была будто из мрамора. «Может что-то вроде магического ядра?» — подумал я и тут же понял, какой я идиот. Это ведь даже не деталь робота. Это штука торчала из земли, а он просто лежал на ней.

— Так вот где пульт! — обрадовался я.

Одним движением я отбросил стража в сторону и подошёл к своеобразной конструкции, которую я бы скорее назвал алтарём, так как он был не похож на те пульты, что были на транспортных платформах, встреченных ранее. Что особо задачу не облегчало, так как ни в тех органах управления, ни в этих я нисколечко не понимал.

Но что было понятно, так это то, что платформам для движения нужна энергия. И она у меня есть. Не зря я пока что решил не трогать оставшийся кристалл. Вот только как теперь её направить в платформу?

Как бы я его не приставлял и не крутил, энергия не собиралась вот так просто перекачиваться, куда мне было нужно. Для подобных манипуляций нужен был высокий показатель интеллекта. Всё, что я мог, это впитывать энергию в себя и худо-бедно направлять её в отдельные части тела. И то это было достигнуто постоянной практикой поглощения столь ценного ресурса.

Немного постояв и подумав, я тяжело вздохнул, потому что у меня снова появилась идея. И она снова была связана с членовредительством.

Среди костей я нашёл ржавый нож и покрутил его в руках:

— Всё, как я люблю.

Вернувшись к пульту, я собрался с духом и сделал несколько надрезов на левой ладони, после чего снова содрал с неё кожу, матерясь, на чём свет стоит. Это было не столько больно, сколько просто мерзко. Но в итоге дело было сделано.

Я приложил кровоточащую конечность к алтарю, а в правой руке зажал кристалл и начал выкачивать из него энергию, стараясь большую её часть направлять в левую руку.

Сначала ничего не происходило, и я уже было расстроился, что всё это напрасно. Но стоило мне ускорить впитывание энергии, как пол подо мной завибрировал, а стены двинулись вниз.

Но моё первоначальное ликование быстро сменилось тревогой. Да, энергия перетекала в алтарь, и даже моя кровь не особо сильно на него действовала. Но расход был слишком большим. Львиную долю энергии забирало моё тело. На подъём же оставались лишь крохи.

Положение немного улучшилось, когда я полностью исцелился. Так расход снизился, но снова пришлось снимать кожу с ладони.

В итоге я отбросил пустой кристалл и посмотрел вверх. До моего окна оставалось метров пятнадцать, и мне ещё очень повезло, что оно было одним из нижних. Потому что надо было торопиться, пока эти ихтиандры хреновы не уволокли мой меч слишком далеко. Потерю ещё и [Истязателя] я не переживу.

Чтобы немного сократить расстояние, я перевернул то, что осталось от стража так, чтобы он оказался повыше. Взобравшись на него, я присел и сделал несколько глубоких вдохов, настраиваясь на прыжок.

Но при первой попытке я уже в полёте понял, что не достаю, и всё, что мне осталось, это протереть своим лицом стену ямы при падении обратно вниз.

Я выругался и вновь достал ржавый нож. Пришлось нанести себе парочку ран, чтобы повысить силу. На даже этого было недостаточно. Нужно было разогнаться по полной. А сделать это было проще всего, повредив основное сердце.

— Только восстановил, — покачал я головой сокрушаясь.

Хоть мне этого очень не хотелось делать, я вонзил нож себе в грудь, ощущая, как учащается мой пульс, а всё тело охватывает адреналиновый всплеск.

Не теряя времени, я залез на робота, и уже оттуда совершил прыжок.

Ухватился за выступ уже практически кончиками пальцев правой руки. Причём только тремя из них. Ни мизинец, ни большой палец просто не дотягивались. Но этого хватило с лихвой, и вскоре я уже взобрался наверх. То, что это действительно нужное окно, я понял по следу от вонзённого ранее [Истязателя]. Вот только самого клинка уже на месте не было.

Отсутствие моего меча привело меня в самое настоящее бешенство. От бессильной злобы хотелось крушить всё вокруг, но ничего кроме стен рядом не наблюдалось. Ударив кулаком в одну из них, я внезапно встрепенулся.

У меня всегда было плохое обоняние из-за врождённого искривления носовой перегородки. Но сейчас я отчётливо чувствовал запах крови.

— Не может быть! — воскликнул я.

Но похоже, что [Чутьё на кровь] действительно снова работало! Прослушивать статус, чтобы проверить, я не стал. Как ищейка, взявшая след, я сорвался с места и побежал, не особо всматриваясь, куда бегу. Всё, о чём я думал, это запах крови и желание вернуть свой меч. Ну а также оторвать парочку рыбьих голов.

Коридоры меняли собой друг друга перед моими глазами с дикой скоростью. И даже, когда из примыкающего прохода на меня вышел страж, я не обратил на него внимания. Лишь мимолётом зацепив кулаком его ногу, я оторвал её напрочь, из-за чего робот шумно грохнулся на пол. А я же побежал дальше.

Запах крови становился всё чётче. И я точно знал, что это они. Когда я бросил кинжал дроу при первой схватке с этой троицей, я поранил их силовика. Это наверняка была его кровь. Я ощущал какие-то необычные нотки в запахе, отдающие тухлой рыбой.

Длинный коридор. Вперёд. Потом налево. Перепрыгнуть стайку «пылесосов», расчищающих пол возле постаментов. Разветвление из трёх путей. Запах исходит из второго. Туда! Быстрее! Запах усилился.

Рыбоголовых я увидел издали. Они поняли, что за ними бежит погоня, и уже гнали со всех ног, показывая мне свои спины.

Но более-менее шустрым из них был только удильщик, даже несмотря на то, что именно он тащил мой меч. Скорее даже не тащил. [Истязатель] находился в какой-то магической дымке, заставляющей его левитировать над землёй и самостоятельно двигаться за вором.

— Брось его! Иначе нас прибьют! — крикнул напарнику маг.

— Если я брошу, ему будет лишь удобнее это делать! — ответил удильщик.

Вскоре они поняли, что им не сбежать, и остановились. Силовик выставил вперёд двуручный меч, а маг вновь призвал свой ветер. Но мне было плевать.

Выпад вражеского меча я принял на голую ладонь, схватив меч за клинок. Отведя его чуть в сторону, я сблизился с силовиком и ударом кулака пробил его кирасу, сбивая тому дыхание. Его и без того выпуклые глаза вылезли из орбит, и я схватил его за лицо повреждённой ладонью.

Силовик завизжал, как резаная свинья, когда я поднял его над землёй, держа за лицо. Всё это время моя кровь прожигала его голову, а он сам беспомощно трепыхался в моей руке.

В процессе экзекуции я ощутил, что порывы ветра ослабли. Когда я отбросил бездыханное тело мечника с кровавым месивом вместо лица, то обнаружил ошарашенно смотрящего на меня мага. Картина смерти товарища настолько его впечатлила, что он просто стоял, выпучив глаза и разинув рот, беспомощно глотая воздух.

— Да сделай что-нибудь! — кричал ему удильщик, обнажая короткий меч.

Мага я мучать не стал. Его шея просто хрустнула от удара ребром ладони, и я устремился к удильщику.

Тот уже пытался залезть мне в голову, но как-то безуспешно. Я так и не понял, что он вообще пытался сделать, чтобы меня остановить. Да и не особо вникал, честно говоря. Всё, что я сейчас ощущал, это жажда крови и желание вернуть свой меч.

Оный всё ещё выглядывал из-за спины последнего рыболюда, что приводило меня в ещё большее бешенство.

До удильщика оставалось всего пару метров, когда в его руке блеснул зелёный камень. В моих глазах тут же всё расплылось, и я пробежал несколько шагов на автомате, пытаясь схватить врага наугад. Но руки прошли через воздух, и я попытался протереть глаза.

И это помогло. Зрение снова сфокусировалось, но на месте удильщика теперь стояла Аска. Её глаза смотрели на меня с мольбой, а губы были поджаты, будто она сейчас расплачется.

Я застыл, не в силах сдвинуться с места. Лоб горел, и я понимал, что этого не может быть. Она никак не могла здесь оказаться. Но её образ был настолько реалистичным, что я просто не мог даже подумать о том, чтобы причинить ей вред.

Я понимал, что это всего лишь иллюзия. Но моё второе сердце билось, как у кролика, когда я смотрел на этот мираж. И я хотел бы, чтобы это мгновение продлилось подольше. Она была такой же прекрасной, как я её и запомнил, и те чувства, что я пытался загнать поглубже, свалились на меня как лавина.

Аска сама подошла ко мне и приложила ладонь к моей щеке. Я готов был поклясться, что чувствовал тепло её руки. Такое же, когда она лечила меня на арене.

Всё то рациональное, что во мне всё ещё оставалось, кричало о том, что нужно отстраниться, что сейчас последует подлый удар. Но я просто не мог. Я тонул в её зелёных глазах, когда она приблизилась вплотную и прошептала:

— Я жду тебя.

Я закрыл свои глаза. С уголка одной из моих глазниц потекла слеза, размывая многочисленные кровоподтёки. В какой-то мере я был даже благодарен этому удильщику, что, наконец, смог её увидеть.

Но главная проблема иллюзий счастья — это то, что когда они заканчиваются, становится ещё больнее. Когда я всё же поднял веки, рядом со мной никого не было. По крайней мере, из живых. Лишь два трупа валялись за моей спиной. Третий же ихтиандр решил сбежать. Правильное решение с его стороны. Не зря у него столько мудрости. Вот только мой меч этот урод не преминул утащить с собой.

Но у меня больше не было сил ни на ярость, ни на ненависть, ни на гнев. Из головы всё ещё не уходил её образ, и потеря [Истязателя] сейчас казалась не столь значительным фактом, как всего лишь минуту назад. В груди будто засела чёрная каракатица, сдавливающая всё внутри и тянущая меня вниз. Сознание же находилось в какой-то прострации. Не хотелось больше ничего. Просто сесть здесь в углу и смотреть в пустую стену.

Ещё немного потупив в пол, я протёр ладонями лицо и помотал головой, сбрасывая наваждение.

— И что теперь? — вздохнул я, задавая вопрос в никуда.

В целом, я нашёл путь наверх и собрал четыре части урожая из пяти. И, кажется, я догадывался, где находится пятая. Точного пути я не знал, но представлял примерное направление, куда нужно идти. Поэтому пришлось ещё немного поблуждать.

По пути мне встретилась ещё парочка сборщиков, но увидев угрюмо бредущую гору мышц, держащую двуручный меч как пушинку, они просто вжались в стену и проводили меня испуганным взглядом.

Меч, подобранный с силовика, был просто насмешкой. Обычная редкость, а из свойств только постепенная самозаточка.

Так или иначе, в конце концов, я добрался до помещения, где впервые обнаружил постаменты стражей и снующих по углам «пылесосов». Следующий проход должен был вывести меня к дежурившему там роботу. Находился я здесь, потому что, как показала практика, стражи не охраняют что-то просто так.

Но пройдя в то самое место, я напряжённо нахмурился. Охранявший проход страж был повержен. Причём, судя по всему, одним ударом. Он так и находился там же, где и стоял ранее, а сбоку его корпуса красовалась длинная и весьма глубокая пробоина.

Естественно, этот факт меня насторожил. Но, оставаясь начеку, я не преминул проверить отсек с кристаллами и, к своему удивлению, обнаружил один целый, заполненный белой энергией. Видимо, тот, кто уничтожил стража, был не в курсе чудесных свойств их батареек. А мне она сейчас была как раз кстати. Если не найду пятую часть урожая, отыщу какого-нибудь мага и уговорю его поднять платформу наверх с помощью этого камня.

Однако стоило всё же проверить, что там дальше по коридору. И как ожидалось, страж охранял ещё один зал, в котором находилось соцветие. Но то, что находилось на нём, заставило меня напрячься ещё сильнее и встать в боевую стойку. Потому что жёлтый кристалл всё ещё находился на своём месте. Кто-то, возможно, обрадовался бы такой удаче. Но я спросил у себя, неужели тот, кто уничтожил стража, просто развернулся и ушёл, даже не проверив этот зал? А раз камень всё ещё на своём месте, значит, и этот кто-то также ещё здесь. И вскоре мне пришлось убедиться в своей правоте.

Амулет на моей шее блеснул, и я ощутил движение слева от себя. Лишь это помогло мне вовремя среагировать, потому как вражеский рывок был столь стремительным, что даже с подсказкой амулета я едва успел уйти с линии атаки и отразить удар.

Осознав, что засада не сработала, нападавший резко отступил, принимая боевую стойку. Свой посох с клинками он привычно держал посредине, отведя руку в сторону и чуть за спину. Его же глаза с вертикальными зрачками уставились на меня с этим неповторимым подозрением, которое могут изображать лишь представители семейства кошачьих.

Да. На меня напал лионис. Не знаю, это был его изначальный план, заключавшийся в том, чтобы ловить конкурентов возле эссенции, либо же я просто пришёл слишком не вовремя. Точнее, как раз вовремя, застав лиониса в тот момент, когда он только-только пробился к кристаллу.

Видимо, кошак пожалел о своём решении оставить меня в живых при первой встрече. Потому что, когда он глубоко втянул воздух ноздрями, выражение его морды резко изменилось, став ещё более напряжённым. Это указывало на то, что оракула у него не было, и ауры он не видел. Но, похоже, что он мог определять силу противника по запаху.

Что бы он там не узнал, но добытая лионисом информация заставила его действовать куда осторожнее, чем при первой нашей встрече. У него даже шерсть на загривке вздыбилась, что меня очень позабавило.

Я покрутил мечом в воздухе, как бы разминаясь, и бросил лионису:

— Ну что? Реванш?

Невольно мой взгляд скользнул в сторону соцветия с эссенцией. Нельзя было её отдавать. С таким количеством ловкости, лионис станет уж слишком опасным. Да и чего греха таить? Мне эта энергия также будет не лишней. Поэтому наше столкновение было неминуемо.

Первым сорвался с места мой противник. И каким бы странным не казалось его оружие, но именно в этой необычности и был его козырь. Я толком не понимал, как против него сражаться. Посох вращался перед моими глазами, как пропеллер боевого вертолёта, а лионис столь мастерски им владел, что в любой момент мог изменить траекторию удара. Даже если я умудрялся заблокировать какой-либо выпад, меня тут же атаковали другим концом посоха. Спасало лишь то, что удары были лишь рубящими. В приключенческих фильмах часто показывают полосу препятствий, где герою нужно пройти через преграду с качающимися туда-сюда топорами. У меня же здесь эти топоры не просто качались, а летали на бешеных скоростях, так и норовя снести голову.

И в какой-то момент ему это почти удалось. Я прозевал очередной удар, и клинок посоха влетел мне прямо в макушку. Благо [Железный череп] заставил оружие соскользнуть, а [Дитя отчаяния] уберегло от сотрясения за счёт общей выносливости. Но на секунду я всё же потерял ориентацию в пространстве, чем мой противник не преминул воспользоваться. Он тут же оказался в стороне от меня и совершил тычок своим оружием мне в левый бок.

Помимо дезориентации мне ещё и свело дыхание от удара. [Сапоги настойчивости] не позволили сбить меня с ног, зато всю кинетическую энергию от тычка мне пришлось принять на рёбра.

Заметив, что его манёвр не принёс ощутимого результата, лионис резко отступил и рванул к кристаллу ловкости.

Я же немного замешкался. Из раны на голове уже вовсю хлестала кровь, заливая глаза. Но от боли они уже и так были залиты яростью. С диким рёвом я устремился за лионисом, он именно на это и рассчитывал.

Кошак резко остановился, немного не добежав до соцветия, и тут же оказался передо мной, делая прямой выпад посохом мне в живот. Клинок на посохе был широким, но даже с его габаритами, учитывая приложенную силу, он сумел войти в меня едва ли не полностью. И на этом всё должно было закончиться… По соображениям лиониса. Но это был далеко не конец.

Злобно оскалившись, я схватил древко его оружия одной рукой и, не вынимая из своего живота, дёрнул его вверх.

Лионис завизжал, как упитанный домашний кот, и перелетел через мою голову из-за того, что вовремя не отпустил посох. Лишь в конце он всё же разжал руки и приземлился на ноги, но уже без своего оружия.

Я небрежно мазанул взглядом по посоху у себя в руке и отбросил его подальше.

Лионис же не растерялся. Даже потеряв своё оружие, безоружным он не остался. Из его пальцев вылезли острые когти, сверкающие металлом, и бой продолжился.

Оставшись с голыми руками, мой противник перестал блокировать удары меча. Его скорость позволяла без особых проблем уворачиваться от моих, пусть и яростных, но довольно неуклюжих по сравнению с ним атак.

В какой-то момент, уклонившись, он пропустил клинок мимо себя и со всей силы ударил по моей руке. Но не тут-то было. Оружие я не выпустил, но и лионис не растерялся. Всё ещё контролируя мою левую руку, в которой находился меч, он вонзил свои когти в ранее нанесённую рану на животе.

[Подкожная броня] здесь была пробита, а его когти настолько остры, что его кисть полностью скрылась в ране. Лионис торжествующе оскалился и приложил ещё силы, направляя руку вверх, чтобы достать до моего сердца. И у него это получилось. Вот только ответом ему был мой вымученный смешок:

— Не-а. Моё сердце уже мертво.

И тут до лиониса дошло, какую ошибку он совершил. В прошлый раз он так и не понял, чем я брызнул ему в глаза, но сейчас на его морде отразилось понимание, а затем истеричный кошачий визг. Он попытался высвободить свою руку, но я ему этого не позволил, схватив её за предплечье.

Он попытался оцарапать меня второй рукой, но её я уже тоже контролировал. И сколько бы у него там не было силы, сейчас я был намного сильнее. Глупо было с его стороны входить в клинч. Это территория силы. Ему нужно было больше делать ставку на ловкость, но, видимо, лионис давно не встречал достойного сопротивления и потерял нюх.

Так я и слушал его рёв, пока он не остался без руки. И на этот раз приращивать было больше нечего. Я дёрнул его на себя и нанёс смачный удар локтём прямо в морду. Выносливости у него, конечно, хватало, но не настолько, чтобы легко перенести этот удар. Поэтому кошак вырубился и теперь лежал передо мной, запрокинув голову.

Повисла тишина, и я вытер кровь с лица. Раны были серьёзными, а у меня кончились зелья регенерации. Поэтому я поспешил обшарить запасы лиониса. И стоит упомянуть, что этот кошак был весьма запасливым хомяком. Целый подсумок был забит всякими разнообразными зельями. И нашёлся даже небольшой флакон с отваром богежника! Вот это было самым настоящим чудом.

Я выпил самое мощное зелье регенерации, что у него было. А отваром смочил найденные у него же бинты и перевязал свой живот. Иномирец знал толк в первой помощи. Хотя почему это знал? Я осторожно проверил его пульс, и лионис оказался всё ещё жив. Вот только, если не остановить кровотечение из культи, это могло быть ненадолго.

Я задумчиво почесал затылок. Оставлять в живых такого опасного врага было бы очень опрометчиво. Но добить его я не мог, так как за мной оставался должок. А свои долги я всегда плачу. Горы трупов на Эбисе это могут подтвердить

Поэтому часть бинтов я потратил на то, чтобы перевязать его раны, предварительно наложив жгут на культю. Обворовывать его я также не стал. По большей части. Лишь взял парочку зелий из его запасов.

Однако попробовав поместить их в [Багаж алхимика], я обнаружил, что они туда не помещаются. Эффект уменьшения просто не срабатывает. Немного поломав голову, я всё же понял, что багаж не работает сам по себе. Он уменьшает не все зелья, а лишь те, что находятся в специальных флаконах. Поэтому пришлось перелить добычу в пустые склянки, находящиеся в багаже.

Справившись с этой задачей, я встал и подошёл к соцветию. Жёлтая эссенция переливалась, зависнув в воздухе, будто только и ждала, чтобы кто-то её поглотил. Стало даже интересно, во сколько бы КЖК кристалл оценили в Гомморахе? Я думаю, по его цене можно было бы купить половину города. Или весь Бухарим.

Но отбросив пространные рассуждения, я взял кристалл и полностью впитал его энергию.

— Оракул. Статус ловкости.

Ловкость. Редкий, высокий уровень.

В первую секунду я даже возмутился, почему так мало? Но потом подумал, что как-то слишком много я хочу. Красная и коричневая эссенция подняли меня до высоких показателей за счёт [Истинной мощи молоха], умножившей энергию в пять раз. Ловкость же у меня поглощалась с потерей в пятьдесят процентов. Так что, грех жаловаться. Всё-таки повышение с необычного низкого ранга до границы эпического — это уже дорогого стоит. Вот только, как отнесутся никассы к тому, что три части урожая уже не вернуть? Пришла пора проверить.

Подобрав с земли железяку, называемую мечом, я уже было направился на выход из зала, но в последний момент остановился и тяжело вздохнул. Вездесущая поросль уже оплела лиониса с головы до ног и начала стремительно выкачивать из него силы. Такими темпами он будет обречён на жалкое существование, и я не мог позволить этому случиться.

— Эх. Погубит меня моя доброта, — покачал я головой и взял лиониса за шкирку, как провинившегося кота.

Пришлось также поискать его посох и тащить вместе с ним. Благо идти было недалеко. Всего-то и стоило, что оставить его на попечении «пылесосов», которые уничтожали все вампирские побеги.

Исполнив свой моральный долг, я отправился к яме. Или, правильнее сказать, к лифту?

Вот только, как назло, ни одного мага по пути я не встретил.

— И как же мне теперь подняться? — задумался я, глядя вниз, где виднелась транспортная платформа.

Делать было нечего, и я хотел уже было развернуться, чтобы отправиться на поиски лифтёра. А может по пути ещё парочку стражей завалить, в целях обеспечения себя энергией. Но стоило мне отойти на пару шагов, как я почувствовал вибрацию вокруг.

Платформа, ни с того ни с сего, вдруг решила подняться сама. Но на этом странности не закончились. Зелёная поросль вокруг также начала шевелиться и из неё начали прорастать маленькие цветочки.

Картина была довольно жуткой. Трава в принципе не должна шевелиться сама по себе. А когда из появившихся цветков начали доноситься слова, всё стало и вовсе странно:

— Внимание сборщики! Сбор урожая подошёл к концу! Явитесь в центр лабиринта для того, чтобы чествовать победителя! Побеги укажут вам путь!

Я так и замер, держа в руке меч и выпучив глаза. Потому что побеги действительно указывали путь. Все цветки были обращены в мою сторону. Я попробовал сместиться чуть в бок, и они повернулись вслед за мной.

— Вот же скотина! — покачал я головой.

Такой подставы я, конечно, не ожидал. Напоследок кто бы то ни был решил натравить на меня всех выживших конкурентов. А значит, стоило попробовать подняться раньше, чем они прибудут.

Я подбежал к пульту управления и уже хотел было надрезать ладонь, но остановился в последний момент. Одного кристалла всё равно не хватит на весь подъём. Но помимо этого, меня посетила мысль о том, что вместе с остальными сборщиками, возможно, придёт и рыболюд, укравший [Истязателя]. Ради этого стоило рискнуть. Да в целом, куда мен торопиться? Можно было обшарить весь лабиринт в поисках утерянного артефакта. Никуда воришка из него не денется.

Положив меч на землю, я присел, упёршись спиной в покорёженный корпус лежавшего здесь стража и принялся ждать.

Ждать пришлось недолго. Со всех сторон к платформе начали подходить выжившие. Они опасливо толпились в проходах, смотря на меня издали.

Я же использовал это время для того, чтобы хоть немного подлечиться и отдохнуть. Хотя на лечение особой надежды не было. Зелья регенерации не предназначены для быстрого восстановления. Даже самые мощные из них не могли за минуты залечить раны. Но вкупе с моей выносливостью можно было хотя бы рассчитывать на остановку кровотечения.

Также меня беспокоил тот факт, что [Ментальный камень] начал давать о себе знать. Я даже не сразу заметил его сигналы, выражавшиеся в лёгком зуде. Но кто пытался на меня воздействовать я так и не понял. Да и результата эти воздействия не принесли. По крайней мере, я их не заметил.

Примерно в течении часа меня окружило два десятка самых разнообразных гуманоидов. Были и те, кого и гуманоидами можно было назвать лишь с натяжкой. Например, здоровенный детина, опиравшаяся на удлинённые передние конечности как горилла. Самое забавное при этом, что судя по ауре, он больше склонялся к магии. Хотя и силы в нём было немало, что, похоже, было общим признаком его расы, учитывая габариты. Но он был лишь одним и многих. Самый разный цвет кожи, волос, отсутствие волос как таковых, чешуя и прочие признаки делали всю эту толпу похожей на парад каких-то очень притесняемых и угнетаемых меньшинств. Вот только нужного мне рыболюда среди них не было. Значит, придётся идти его искать. Мероприятие, схожее по перспективам, как поиск иголки в стоге сена, но сейчас сама мысль о том чтобы остаться без своего меча меня просто убивала.

Прибывшие сборщики меж тем не доверяли даже друг другу. Они разбились на мелкие группки, а порою и вовсе стояли обособленно, чего-то выжидая. Пока от самой большой компании не отделился гуманоид. Щуплый, но ловкий. Подобно змее он прокрался ко мне, и я сумел рассмотреть его лицо. Выглядело оно, как если бы череп человека был не внутри, а снаружи, при этом с сохранением мимики и подвижности лицевых мышц. Что-то вроде экзоскелета из разнообразных по размерам костяных пластинок. И эти костяные пластинки по шее уходили у него под одежду.

Я же не сдвинулся с места, а лишь поднял на иномирца тяжёлый усталый взгляд. Причём мне действительно очень хотелось спать. Вся эта беготня вымотала меня и морально, и физически, но приходилось держаться.

Гуманоид уставился на меня парой чёрных глаз, так и оставшись стоять на месте в паре метров от меня.

Я же не удостоил гостя приветствием, поэтому тишину пришлось нарушить ему:

— Говорят, ты нашёл весь урожай?

— Кто говорит? — уточнил я, всё так же не вставая.

— Парни.

И тут у меня возник вопрос, который до этого был довольно неочевидным:

— А как вы друг друга вообще понимаете?

— Оракулы. Знаешь про такое?

— Да. Знаю. Теперь понятно.

Что-то я вообще не подумал, что жители бездны могут тоже иметь оракулы. Значит, кто-то так же как и Игос нашёл способ их подсаживать.

— Ну так что мы будем с этим делать? — спросил скелетон, сложив руки на груди.

Хотя называлась его раса не «скелетоны», а «осисы», мне больше нравился первый вариант.

— Вы — не знаю. Я лично собираюсь наверх. Кто хочет, может поехать со мной.

Осис покачал головой:

— Никассы чётко дали понять, что победитель будет только один. Ты что ли на старте инструкции совсем не слушал?

— Слушал. Но вы всегда следуете правилам, которые навязывают вам хрен пойми кто?

Осис пожал плечами:

— Других вариантов я не вижу.

— Зато я вижу.

Я достал из кармана кристалл, добытый из стража и, продемонстрировал его собеседнику:

— Нам нужно добыть ещё парочку таких, и я смогу доставить нас всех наверх. Что скажете?

Осис задумался и спросил:

— А где их взять?

— Из стражей.

— Ты серьёзно убил стража⁈ — изумился собеседник и перевёл взгляд на робота за моей спиной.

— И не одного.

Осис приложил руку к подбородку, изображая заинтересованность. Но тут наш разговор прервал подошедший бугай. Он весь был покрыт красной шерстью, а на голове носил целую корону из рогов. Без «здрасьте» он оттолкнул осиса в сторону и оскалился, глядя на меня:

— Отдавай урожай!

Меня даже позабавила его наглость:

— А если не отдам, то что? Раскулачишь?

— Да. Смотри, какие кулаки! — довольно ухмыльнулся здоровяк, демонстрируя свои лапы, которые были раза в три больше моих.

Разумным было бы успокоить великана и объяснить ему свой план, но меня подорвала подобная наглость, и я уже не мог не пойти на конфликт:

— А задний проход у тебя достаточно широкий, чтобы твои ручонки пролезли, когда я буду тебе их туда запихивать?

Шерстяного оказалось вывести из себя даже легче чем меня. Однако для меня теперь не составляло особого труда перекатом уйти с линии его атаки. После чего здоровенная палица врезалась туда, где лишь пару мгновений назад находилась моя почтенная персона.

Увернувшись, я направил свой клинок в подреберье этого плюшевого недоразумения, но не рассчитал силы. Думал, что пробью его шкуру лишь лёгким движением, но почему-то меч увяз в его шерсти, отнимая у меня драгоценное время.

Но не наша потасовка была самой интересной. После того как я плюнул на то, чтобы извлечь из шкуры противника меч и снова ушёл в сторону, периферическим зрением я заметил, что ряды сборщиков также оживились.

Царившее доселе напряжение вылилось в самую настоящую свалку, где все сражались против всех.

Со стороны беснующейся толпы пара заклинаний полетела также и в меня. Но выпущенные фаерболы были не особо быстрыми, и я успел уклониться чисто на инстинктах. Хоть похоже что и опалил себе ресницы.

Пропущенные мимо меня заклинания врезались в красношкурого, поджигая тому шерсть, чем я тут же воспользовался. На этот раз я приложил всю имеющуюся у меня силу и раскрытой ладонью, как кинжалом пробил его тело в том месте, где наблюдался ожог. С хлюпаньем вырвав оттуда какой-то внутренний орган, я протянул его перед собой и обратился к громиле:

— Кажется, это печень. Будешь?

Но ответа я так и не дождался. Шерстяной лишь на вид был очень грозным. Стоило ему воочию увидеть свои внутренности, как его глаза закатились, и он осел наземь.

В эту же секунду в мою спину вонзилось короткое копьё. Я обернулся и взглядом нашёл новую опасность. Точнее, была она относительно старой. Осис занял позицию повыше, взобравшись на поверженного стража, и вовсю закидывал меня небольшими сулицами из колчана за своей спиной.

— Мы же вроде собирались договориться⁈ — выкрикнул я, когда в меня полетело сразу два копья.

— Так надёжнее, — пожал плечами осис. — Ничего личного!

Ну раз так, то и я решил не сдерживаться. Я высвободил свой меч из убитой туши и в один прыжок я оказался возле копьеметателя. Но моей проворности не хватило, чтобы закончить бой одним ударом. Точнее, это осис был слишком ловким и, изогнувшись дугой, пропустил горизонтальный удар над собой.

Но вскоре я понял, что он сейчас не самая большая проблема, так как большая часть сборщиков уже неслась в мою сторону.

Воспользовавшись тем, что я слегка отвлёкся, осис попытался ткнуть меня сразу двумя копьями. Это была странная техника владения оружием, заключавшаяся в орудовании отдельным копьём в каждой руке. Но, как ни странно, она была довольно эффективной.

Резким движением я перерубил одно из копий, но в меня тут же вонзилось второе, а ловкость осиса позволила ему одновременно с этим заменить сломанное оружие на новое.

И он бы успел нанести мне ещё парочку ран, если бы прямо в его голову не вонзилась стрела, вылетевшая откуда-то сбоку. Причём изначально она не пробила его костную пластину. С глухим стуком она отскочила от черепа осиса и тот пошатнулся. Но снаряд не упал, а на долю секунды завис в воздухе и с огромной скоростью вновь ударил в то же место, куда угодил ранее.

Я бы и рад был поудивляться подобному умению, но по рядам толпы проносились возгласы, призывающие к тому, чтобы первым делом убить меня.

Первое время я изображал «царя горы», обиваясь от наседавших со всех сторон бойцов ближнего боя. Но когда на меня начали массированно сыпаться заклинания и самые разнообразные боеприпасы начиная с банальных стрел, заканчивая совсем уж экзотичными сюрикенами, мне пришлось спрыгнуть вниз.

Лоб уже заметно зудел от психического воздействия. Но сейчас было не до него. Без [Дитя презрения] заклинания действовали на меня в полной мере, и я уже получил несколько очень болезненных ран, пока находился наверху, что меня невероятно бесило.

— Боксёры по одному! Остальные кучей! — Взревел я и ринулся вперёд.

Трофейный клинок лишь за счёт приложенной к нему силы разрубал самых слабых врагов надвое. С бронированными целями было сложнее. Некоторые, не самые хорошие, доспехи мялись от ударов, и противники просто отлетали в стороны. Но те что были покачественнее сдерживали мои выпады.

И это взбурлило во мне ещё большую злость. Я кромсал тех, кто смел подойти слишком близко и проклинал грёбанного ихтиандра укравшего у меня меч.

В какой-то момент передо мной возник рыцарь в полных латах. Тут-то трофейный двуручник и закончился. Я знал, что рубящими ударами пробить доспехи сложнее всего. Без каких-то зачарований так и вовсе невозможно. Поэтому не обращая внимания на получаемые раны, я подловил момент и совершил колющее движение в грудь латника. Но его броня оказалась куда крепче моего меча, и тот попросту раскололся, оставив меня с обрубком в руке.

Из-под глухого забрала латника послашались издевательские смешки, но я не стал вникать в суть сказанного.

Его контратаку я принял на предплечье, которое рассекло мне часть мышц до кости. Но я на это и рассчитывал. С помощью этой самой кости я отвёл его меч в сторону и схватил за возвышающийся перед шеей горжет. Одной рукой я притянул противника к себе, а кулак второй смачно впечатал прямо в шлем.

[Кислотная кровь] каплями начала стекать по его забралу, тем не менее не растворяя защиту. Видимо, его доспехи имели сопротивление кислоте. Но я на неё и не рассчитывал. Со вторым ударом кулака латник заметно так поплыл и выронил из рук оружие. Третьим же ударом я сломал ему шейные позвонки.

Но хватку я не разжал. Оказалось, что его бронированным телом вполне можно было пользоваться как щитом. Впоследствии и вовсе я схватил его за ногу и начал отмахиваться во все стороны.

Помогали прореживать ряды врагов, как ни странно, маги. Они били по площадям, не жалея ни меня, ни временных союзников. Видимо, здраво рассудили, что скоро эти союзники станут конкурентами.

Те из врагов, что были половчее и похитрее тут же отступили, когда поняли, что дело запахло жареным. Но не сбежали. Вместо этого они уже вовсю кромсали находящихся поодаль магов.

Сквозь охватившее меня безумие пробилась одна рациональная мысль, что нужно спасти хотя бы одного «интеллектуала», чтобы он доставил меня наверх. Поэтому я швырнул уже изрядно покоцанное тело латника в спину какого-то ловкача с выглядывающим из-под штанов хвостом.

Хвостатый понял, что я обратил на него внимание и попытался сбежать с поля боя, юркнув в какой-то небольшой лаз в стене. И откуда он тут только взялся?

Но беглец не успел уйти. Лаз довольно быстро уменьшался в размерах и его тело располовинило, как если бы кто-то попытался вылезти из лифта на ходу. Когда мне в голову пришло это сравнение, то я тут же понял, что происходит.

Платформа всё это время двигалась вверх. И это был совсем не лаз, а уходящий вниз проход.

Я встретил прямым ударом в грудь налетевшего на меня какого-то оборванца и пробил тому рёбра. Не обращая на него особого внимания, я стряхнул чужие внутренности с рук и осмотрелся по сторонам. Проходов больше не осталось! Все они ушли вниз! А это означало, что я не смогу вернуться за [Истязателем]!

Осознание безвозвратной потери окончательно вывело меня из себя, и дальнейший бой я уже не помнил. Я просто кромсал всех, кто попадётся всем, что попадётся.

От наносимых мною ударов дешёвое оружие ломалось в моих руках, что лишь усиливало горечь от осознания безвозвратной утраты.

Мой лоб уже натурально горел. Остывать же он начал, когда я понял, что убивать больше некого. Я стоял в окружении трупов и тяжело дышал, истекая кровью. Это была самая настоящая бойня, и основным мясником в ней оказался я. Струящаяся из моих ран кровь смешивалась с кровью врагов, стекая в лужицы на полу.

Я достал стрелу из шеи, которая серьёзно мешала дышать. И лучше бы я этого не делал, так как после этого артериальная кровь брызнула фонтаном. Одной рукой я пытался зажать рану, а второй нащупал кристалл. Не знаю, как без него я буду подниматься вверх, но сейчас надо было просто выжить.

При поглощении белой энергии мой организм внезапно сказал: «Ну всё! С меня хватит!» Имелось в виду, что меня обуяла такая невыносимая усталость, что я буквально валился с ног. Остатками сознания я сжимал руку с кристаллом, продолжая лечение, но в какой-то момент глаза сами закрылись, и я погрузился в сон.

Я надеялся, что вновь попаду на план смерти. Всякие бумагомаратели любят описывать её царство как тёмное обречённое место, где нет ни намёка на радость, а лишь сплошное отчаяние и боль. Однако отчаяние и боль преследовали меня в жизни. Владения же смерти были пропитаны покоем и умиротворением. Хаос в голове сменялся порядком, и ты понимал, что теперь всё будет так как должно быть. Смерть — это самый главный и справедливый судья. Именно она поддерживает баланс во вселенной. Каким бы сильным ты не был, чего бы ты не добился, какое могущество бы ты не получил, всё равно в конечном итоге ты окажешься на её суде. Это и есть настоящее равенство. Холоп и царь будут одинаково стоять перед ней, и никакие богатства не смогут её подкупить.

Можно прожить скромную жизнь крестьянина, но в итоге попасть в эдемские сады за свою доброту. А можно повелевать странами и армиями, но в итоге гореть в преисподней, как обычный воришка. И уже не будут иметь значения ни звания, ни титулы, ни статус. Смерть уравнивает всех.

Мне никто не декларировал эти истины, и лишь мимолётно касаясь плана смерти, я впитал их самой своей душой.

Но сейчас я был не в её царстве. Я стоял посреди чёрной выжженной пустыни, на вершине такой же чёрной пирамиды. Свинцовое тяжёлое небо полыхало сотнями молний вокруг. Страх давно притупился во мне, но сейчас мне было страшно. Не из-за молний или раскинувшихся угнетающих пейзажей. Мне было страшно из-за того, что это место показалось мне слишком близким и родным. И тут, обернувшись, я увидел отражение своего зла. Он был олицетворением моей жестокости. Всего того ужасного, что таилось во мне и что я пытался сдерживать. Но все эти годы он питался и рос. Питался обидами, ненавистью и отчаянным бессильным гневом. Он сам и был этим гневом.

Передо мной стоял Разрушитель. Точная моя копия с пустотой бездны вместо глаз. И после того как я взглянул в эту бездну, его губы прохрипели:

— Вернись ко мне!

Меня сковало оцепенение, когда его рука схватила меня за горло. Я испытал невообразимый гнев, захлестнувший моё сознание и, закричал, что было мочи.

С этим криком я и проснулся. Вокруг было чуть светлее, чем я ожидал, и, протерев глаза, я осмотрелся. Это уже была не яма. Платформа поднялась сама собой, пока я был в отключке. Сейчас надо мной нависали грубые стены, которые я уже когда-то видел. Не именно эти, но похожие. Это были стены Чёрного Храма. Неужели я выбрался на поверхность?

От осознания этого факта я даже не сразу понял, что сжимаю в руке иссушенный кристалл, а все мои раны уже восстановлены. Да и не до этого сейчас было. Вдоль стен храма стояли никассы. Очень много.

Я отбросил в сторону пустой камень и привычно потянулся рукой за спину, но она загребла лишь пустоту. Я всё никак не мог привыкнуть, что ни одного из моих мечей больше не было.

Не сводя взгляда с толпы, я сместился чуть влево, где лежало мёртвое тело одного из сборщиков и наклонился, чтобы подобрать его оружие. Но глаза сами невольно опустились на труп, а я задался вопросом от увиденного: «Это же сколько я спал?»

Дело в том, что мертвяк выглядел как египетская мумия. Настолько иссохшим было его тело. Да и оружие не определялось как артефактное.

Никассы никак не реагировали на мои действия и спокойно ждали, пока я подойду к следующему бедолаге. Он был точно таким же высушенным, а все его предметы были просто вещами без толики силы.

Жаба внутри меня заскреблась, сетуя на то, сколько добра похерено на этой долбаной платформе. И тут я судорожно начал проверять свои вещи. К счастью, они всё ещё сохраняли свои свойства.

Я вздохнул и наклонил шею в разные стороны разминаясь:

— Ладно, козлятки, погнали! Я готов!

Но вместо того, чтобы устроить кровавую баню, никассы открыли рты и одним хором проговорили:

— Я рад, что ты готов. Поздравляю с завершением сбора урожая.

Я даже немного опешил и не нашёл, что сразу сказать.

— У меня только две части, — наконец ответил я.

— Бессмысленно пытаться меня обмануть, дитя, — вновь хором ответили никассы.

— Меня? — не понял я. — Кого это меня? Вас же тут много.

— Здесь лишь я, — вновь протянул хор.

— И кто же ты?

— Эдиммуаттакль.

Я снова подзавис. Произнести это имя я вряд ли когда-нибудь смогу, но вот его смешное звучание я запомнил ещё в лабиринте.

— Ты же вроде там остался, внизу? Разве нет?

— Я здесь. Я там. Я везде. А теперь прошу пройти ко мне ближе.

Никассы расступились, образуя коридор, ведущий куда-то вглубь храма.

Сначала я хотел было воспротивиться, как обычно. Но без оружия и большинства умений кидаться на всю эту толпу… Можно было бы попробовать, конечно. Но мне даже стало интересно, что это за Эдим… Эдимуа… Эдик короче.

Поэтому я медленно побрёл в указанном направлении. Храм, как я говорил, был похож на тот, что был на Эбисе. Но, кажется, был чутка поменьше. А ещё в эбисальской пирамиде не было здоровенных врат, как те из которых я призвал бесчисленную орду монстров.

Остановившись у этой арки, в которой переливалась антрацитом истинная бездна, мне даже стало не по себе. Я обернулся, увидел за спиной окружившую меня толпу.

— Я жду тебя, — подгоняла меня она.

Я подошёл поближе к арке и выдохнул. То, что я сразу принял за истинную бездну, оказалось обычной транспортной жижей. Как между уровнями бездны. Хотя при ближайшем рассмотрении, она начала казаться какой-то не такой. Более плотной чтоли? И с какой-то скрытой внутри силой.

Я немного помялся, но, в конце концов, пожал плечами:

— Да чего мне уже терять?

Процесс перехода разительно отличался от перемещения между этажами. По ощущениям это было даже больше похоже на телепортацию. Только какую-то медленную и болезненную. Меня будто одномоментно разорвало на миллион мелких кусков и через несколько секунд, по ощущениям длившихся вечность, собрало в другом месте.

Я выпрыгнул с обратной стороны и закашлялся. Жижа оказалась у меня во рту, и я едва не блеванул желудочным соком на белый мраморный пол, усланный зелёными корнями. Так стоп? Белый пол?

Подавив тошнотворные позывы, я осмотрелся, и у меня едва челюсть не отвисла от удивления. Убранство вокруг было подстать королевскому дворцу. Всё вокруг сияло белоснежной красотой, а обволакивающие стены и пол мощные корни создавали впечатление, будто я попал в какую-то обитель очень крутого друида.

Тут ко мне подошли две никассы. Похожие на ту, которой я сломал шею при первой встрече с их расой. Они вновь заговорили в унисон:

— Добро пожаловать, сборщик. Иди за этими телами.

Женщины развернулись и плавно двинулись по широкому коридору, кокетливо виляя бёдрами, обтянутыми белым шёлком с золотой окантовкой.

Если Эдик хотел переманить меня на какую-то сторону зла, то надо было начать с печенек. Есть хотелось так, что задницы иномирок меня сейчас наталкивали лишь на мысли о копчёных окорочках. Или запечённых в маринаде. Да фиг с ним, просто сваренные вместе с кожей и без соли подошли бы.

От этих мыслей в моём животе заурчало на всё помещение. И когда мы прибыли в просторный зал, озарённый ярким светом, молитвы моего живота были услышаны. Посреди зала стоял роскошный стол с яствами, от которых у меня слюни начали едва ли не капать на пол.

Быстрым шагом я обогнал своих провожатых и набросился на еду. Всё было тёплое, будто только с пылу с жару. Куски какого-то очень нежного мяса под соусом залетали в меня, едва пережёвываясь. Рагу из диковинных овощей, отдающих приятной кислинкой, запивалось каким-то морсом из неизвестных мне, но очень сладких ягод.

Никто меня не трогал в процессе этого пиршества. Хотя зал был полон никасс в белых одеяниях. Но они смирно стояли поодаль, глядя на меня.

Мне же было совсем не до стеснений. Не знаю, сколько килограмм еды я съел за раз, но даже когда мой живот стал похож на глобус, я всё ешё испытывал чувство голода. Поэтому я решил прибегнуть к уже проверенному способу помощи пищеварению. С помощью кухонного ножа, взятого со стола, я немного надрезал руку и по чуть-чуть начал пить свою кровь. Где-то через полчаса место в желудке освободилось, и я смог пойти на второй заход.

Наконец, я откинулся на стуле, тяжело дыша, и принялся рассматривать окружение. Яркий свет исходил из многочисленных витражей по стенам и даже потолку. Какие-то из них изображали эпические битвы. Другие пышные церемонии, охоту, пиры. Но главное что их объединяло, так это то, что в центре всех сюжетов всегда был один и тот же персонаж. Никасс мужского пола. Гордый и величественный. Но вскоре меня отвлекли от созерцания произведений искусства.

— Вижу, твоё тело насытилось, — пропел хор окружающих меня голосов.

— Да. Спасибо. Было очень вкусно.

— Рад, что ты счастлив. Счастье моих подданных — великое благо для меня.

— Извини, но я не твой подданный, — ответил я.

— Да. Это так, — не стали спорить никассы. — Но тем не менее ты принёс мне урожай.

— Ах да! Точно! — воскликнул я и с грохотом выложил на стол синий и зелёный кристалл. — Только извиняй, у меня с собой лишь два.

Можно было попробовать повоевать за них. Всё-таки стоимость подобных камней должна была быть просто космической. Но я решил, что разумнее в этот раз будет не лезть на рожон.

Две никассы подошли и забрали эссенцию, после чего понесли её куда-то вглубь зала. Прямо через толпу, к какой-то зелёной куче непонятно чего.

Это была целая гора из переплетения корней и побегов всё той же вездесущей поросли.

Никассы подошли к этой кучке и протянули ей эссенцию. Два ростка вылезли наружу и обхватили камни, после чего затянули куда-то внутрь этого объекта.

И только сейчас я догадался запросить у оракула информацию об этой штуке, которой я изначально не придал значения. А оказалось, что очень даже зря. Хотя может это и к лучшему. Так как зная, что находится в десятке метров от меня, я бы снова потерял весь аппетит, ибо такого я ещё не видел.

[Эдиммуаттакль]. Божественный.

Меня пронзило от осознания. Так вот, с кем я говорил всё это время? Переключившись на видение ауры, я и вовсе подскочил со стула и начал медленно пятиться назад. Я не увидел ни синего, ни зелёного или красного спектра. Весь зал заполонила мощнейшая аура чёрного цвета. Точно такая же, какая была Разрушителя.

Сотни глаз иномирцев следили за моими движениями и в итоге все вместе спросили:

— Ты покидаешь меня?

— Пожалуй, мне пора. Я отдал вам урожай, так что всего доброго.

— Подожди. Ты отдал не весь урожай, — каким-то нежным тоном пропел хор.

— Да. Но других кристаллов у меня нет.

— Кристаллы меня не волнуют. Вечножажущая требует энергию этого мира. Всю, что доступна. И я преподнесу ей то, чего она желает.

Меня резко парализовало. В спектре ауры Эдика я увидел, как от него протянулся толстый чёрный жгут прямо ко мне. От этого мой лоб запылал так, как не пылал, наверное, никогда. Мои ноги оторвались от земли, и я взлетел на пару метров вверх. И даже [Сапоги настойчивости] не помогли. Видимо, они работают, только когда кто-то пытается сбить меня с ног, а не поднять в воздух.

Меня тут же сковали по рукам и ногам проросшие корни. И я бы мог попробовать вырваться за счёт силы, если бы моё тело не контролировалось ментально. По крайней мере, шансы у меня были лишь первые пару секунд. Вскоре я ощутил нечто странное. Переключившись на видение ауры, я заскрипел зубами. Основные мои характеристики начали постепенно уменьшаться. Интеллект и мудрость оставались мои родные. А вот сила, выносливость и ловкость таяли на глазах. Так вот почему никассы не беспокоились, что сборщики сами используют добытую эссенцию. Она в конечном итоге всё равно попадёт к местному божку, так или иначе.

Я пытался дёргаться и вырываться, даже несмотря на ментальное давление. Но все мои попытки были тщетны. Вся моя сила постепенно уходила, пока по характеристикам я не стал равен обычному человеку. Даже визуально я сдулся, будто качок, слезший с анаболиков.

Лоб по-прежнему горел от того, что эта тварь пыталась шариться у меня в мозгах. Я попытался заблокировать это воздействие с помощью сопротивления, даруемого [Ментальным камнем], но не с моей мудростью тягаться против бога, заточенного на контроль целой расы. Поэтому мою защиту быстро пробили как нечто несущественное. Вот только Эдик не ожидал, что слияние разумов может работать в обе стороны.

Дальше трудно описать, что происходило, так как я толком и не мог этого понять. Но когда он проник в мой разум, то попытался слиться со мной также как был соединён со своими подданными. Он хотел объединить наши разумы, конечно же, подчинив мой на все сто процентов. И я ничего не мог поделать. Сопротивление не приносило результатов, и я чувствовал, как растворяюсь в воле бога. Тут то [Ментальный камень] и сработал так, как я вообще не ожидал. В какой-то момент я перестал сопротивляться, а наоборот. Я устремился к разуму Эдиммуатакля и нырнул в него с головой, как в дырку деревенского туалета. Было сложно разобраться в его воспоминаниях, и я видел лишь обрывочные образы.

Вот молодой царь восходит на трон. Вот он купается в неге и плотских утехах. И даже извечная война со старыми врагами его народа не волнует ум коронованной особы. Но тут в их мире появляется Чёрный Храм. Точнее, как потом оказалось, храма было два. Один у никасс, второй у лопоухих. Вот только в отличие от никасс, последние с опаской относились к силам бездны. Каким-то образом они сумели отгородиться от её влияния. В то время как никассы напротив — приняли её и самозабвенно пользовались даруемыми им силами. И, конечно же, основную долю этой силы получал сам царь.

Бездна меняла его как морально, так и физически. Никассы начали его боготворить как представителя Вечножаждущей в их мире. Буквально наместника бога на земле. Культы бездны стали распространяться повсеместно, и когда Эдиммуаттакль решил полностью подчинить своих подданных, те не особо-то противились. Конечно, если бы они до конца понимали его план, то вряд ли кто-то согласился бы полностью потерять личность. Но промытые мозгами фанатики посчитали, что им предлагают максимальное сближение с Вечножаждущей. Поэтому добровольно шли к забвению.

Затем последовала долгая и кровопролитная война с зендарам. Так называли вислоухих. Они использовали свои технологии, которые в какой-то момент достигли небывалых высот. Но на стороне никасс была мощь бездны и сила, даруемая ею. В ходе сражений никассы вытеснили зандаров с поверхности и те укрылись в своей части бездны. Но она была какая-то изменённая. Настолько, что сама Вечножаждущая не могла там до них добраться.

Осада длилась долго, но зендары приспособились к жизни внизу, и измором их взять уже было невозможно. Но Эдик нашёл способ победить. Чёрных Храм над зендарами был великолепным проводником силы бездны, поэтому удар по первой линии обороны был ошеломительным. Собственно след его можно было воочию узреть до сих пор. Да, это та самая огромная яма, из которой впоследствии никассы сделали шахту своего лифта.

С пробитием оборонительного лабиринта было положено начало конца истории зендаров. И Эдику казалось, что теперь-то можно поживать без хлопот и забот. Но не тут-то было. После окончания войны Вечножадущая внезапно потребовала энергии. Как можно больше энергии и сил, которые только мог предоставить этот мир. Собственно для этого Эдиком и были придуманы эти побеги. Они выкачивали энергию из всего, до чего, только могли дотянуться. Он и раньше использовал их при осаде лабиринта, но зендары научились им противостоять.

Эдиммуаттаклю больше ничего не оставалось кроме как подчиниться бездне и самолично иссушивать свой мир. И в последний год аппетиты бездны усилились многократно. Внезапно она начала требовать всю энергию, что только была. И это стало фатальным для Эдиммуаттакля. Каждый раз, когда поставки силы были недостаточны, она испивала его самого. Сбор урожая каждый раз становился всё менее эффективным, потому что поросль, концентрировавшая добытую энергию, находила всё меньше источников. И сейчас Эдиммуаттакль умирал. Да. Он буквально дышал на ладан. Этот урожай был призван продлить его агонию прежде, чем весь мир поглотит бездна, как и тысячи миров до него.

Но тут божество поняло, что я тоже его читаю. Поэтому Эдик решил, что слугой больше, слугой меньше, разницы нет.

Ментальное давление ушло, и меня медленно опустили на землю. Я даже немного присел от навалившегося на меня веса экипировки. Одна только цепь обмотанная вокруг пояса чего стоила, и я всё же упал на одно колено.

— Ты хорошо потрудился, сборщик, — заговорил хор никасс с какой-то пугающей задумчивостью. — Урожай в этом сезоне оказался чуть лучше, чем я ожидал.

— Рад, что тебе понравилось, — тяжело дыша, огрызнулся я. — Только чего же ты своих подручных в лабиринт не отправляешь? Зачем собирать столько иномирцев?

— Хороший вопрос. Но ты бы и сам мог догадаться, что мои тела не способны больше впитывать эссенцию и становиться сильнее. Поэтому мне и нужны вы.

— Ты называешь их своими телами? Значит, они уже все мертвы?

Не то чтобы меня это сильно волновало. Просто я тянул время, перебирая в уме варианты, как выбраться из этой передряги. Но Эдик не уходил от ответов, будто только и рад был меня заболтать:

— Мой народ познал истинное счастье, слившись воедино со своим правителем. Нет больше разногласий. Нет больше войн и распрей. Лишь гармония и процветание.

— А войн нет потому, что всех врагов вы уже убили, да? Например, тех лопоухих. Как их там звали? Зендары?

Я говорил это, а сам косился на арку портала возле одной из стен. Без понятия, куда он вёл, но самое главное сейчас — это оказаться подальше отсюда. Вот только… Какой теперь в этом смысл? Такой слабак как я и минуты не протянет в бездне. От этой мысли всё внутри аж сжалось, хоть я и старался не подавать виду. Но Эдик решил немного посвятить меня в некоторые подробности истории своего мира.

— Зендары не приняли мудрость Вечножаждущей и отвергли её. Но с падением их подземных городов память о них канула в небытие.

— Ты убил их всех?

— Да. У меня не было выбора. Почему-то они не присоединялись ко мне, как бы я не пытался.

Я усмехнулся:

— Достойный восхищения народ, раз из всей расы не нашлось ни единого предателя.

— Ты не понял. Желающие были. Но их разум был просто не способен слиться с моим. Поэтому пришлось их всех очистить. Очень жаль.

— Разум говоришь? А где же тела?

— О-о. Это снова хороший вопрос. Там же, где окажется и твоё тело.

На этих словах меня вновь сковали корни, и толпа никасс расступилась, освобождая проход к божеству.

На этот раз я даже дёргаться больше не мог. Просто не хватало силы.

— Не сопротивляйся, — увещевал Эдик. — Я чувствую твоё отчаяние. Ты потерял всё. Близких тебе существ. Свои мечи. Свою мощь. Ты стал тенью себя прежнего. Хотя, вернее сказать, ты снова стал истинным собой. Слабым и неспособным больше ни на что. Тем самым мальчиком, которого не ценили даже собственные родители.

Я уже был в метре от основного тела бога. Меня подняли вверх, и я смотрел на раскрывшуюся скользкую пасть, готовую меня проглотить. Даже стало интересно, а как он переварит мои кости?

Больше он в мою голову лезть не пытался. Видимо, я узнал какую-то его важную тайну. Даже в голосе его хора чувствовалось странное волнение, когда он отвечал на мои вопросы. Вот только, что я могу сделать с его тайнами, будучи связан стальной хваткой?

Покрывающие его тело ростки зашевелились, и я увидел под собой скользкую пасть, готовую меня сожрать.

Я зарычал от бессилия и сжал зубы. Вряд ли моя кровь, конечно, сможет убить живого бога. Но меня грела мысль о том, что как минимум язву желудка он заработает.

Да, я постоянно твердил себе, что готов к смерти в любую секунду. Такова суть берсерка. Другие этот класс не получают. Но оказавшись перед нею, любой будет стараться продать свою жизнь подороже. И я пытался понять, чего такого могло быть в воспоминаниях царя Эдиммуаттакля, раз он так испугался?

До чрева твари оставалось каких-то считаных полметра, но я так и не мог сообразить, что делать. Вот мои ноги уже погрузились внутрь его массы и постепенно начали продвигаться глубже.

— Да чтоб ты сдох! — выругался я.

И тут мои глаза округлились, а уголки губ расплылись в хищной ухмылке от осознания того, насколько всё оказывается просто.

[Милосердие смерти]. Мифический. Одним касанием вы можете добить противника, находящегося на грани смерти.

Это был странный навык. Описание «мифический» обещало огромный потенциал. Но на деле я использовал это умение лишь один раз. Да и какой вообще в нём смысл, если противник и так находится на грани смерти? Хотя, если подумать, с помощью чего ещё я бы убил целого царя преисподней?

Эдиммуаттакль осознал свою ошибку, когда прочитал мои воспоминания. А, соответственно, и все мои умения. В тихую панику он впал, когда понял, что я также просмотрел часть его сознания. А именно то, что он находится при смерти. И он быстрее меня сложил два плюс два. Я-то вообще забыл про эту силу, дарованную смертью когда-то.

Так как [Милосердие смерти] являлось навыком другого плана, не относящегося к бездне, то и заблокировать она его не могла. А значит, было достаточно одного касания к телу божественной твари, чтобы прервать её агонию.

На месте Эдика я бы просто отправил убить меня свою ораву марионеток. Но, видимо, он не просто так называл их «своими телами». А значит, мне было достаточно всего-то коснуться кого-то из них.

Вот он и пытался заговорить мне зубы, понимая, что я безбожно туплю, когда тупить было категорически нельзя. Ну что поделать, если умений у меня накопилось много, но этим я толком и не пользовался? Вот и не сразу про него вспомнил.

Когда же моё тело практически скрылось в его пасти, я закрыл глаза и применил [Милосердие смерти].

Эдик в последнее мгновение пытался перемолоть мне кости, но, конечно же, у него ничего не получилось. Хотя от испытываемого давления из меня едва не полез наружу весь недавно съеденный обед.

Последняя агония умирающего божества длилась на удивление долго. Все окружающие нас никассы схватились за головы и завопили так, что у меня заложило уши. Основное его тело как-то странно завибрировало, и меня чуть не стошнило уже во второй раз.

Вся эта свистопляска длилась по факту несколько минут, но для меня они показались целой вечностью, так как былой выносливости у меня уже не было. И да. В конце концов, меня всё же стошнило прямо на труп уже мёртвого бога.

Давление на моё тело ослабло, и я кое-как, ругаясь и матерясь, смог высунуть наружу сначала правую, а затем левую руку. И лишь потом, извиваясь, как глист в скафандре, я смог вытолкнуть себя на волю из этого органического капкана.

Тяжело дыша, я уселся на самом верху трупной кучи, которую теперь представлял из себя Эдик, и вытер рот от содержимого своего желудка. И тут же едва не блеванул снова, так как рука, как и всё тело, была в какой-то мерзкой слизи.

— Бе! — скривился я отряхиваясь. — Последний, кто меня пытался так сожрать, тоже плохо кончил, — бросил я Эдику напоследок и пнул один из крупных отростков, выходящих из его тела.

И тут я задался вопросом. Если вся эта поросль является его продолжением, значит, всё это время я мог его убить, просто прикоснувшись к этим побегам ещё на нижних этажах?

— Вот бы было забавно, — покачал головой я и осмотрелся с высоты.

Все никассы лежали на земле абсолютно мёртвые. Убедился я в этом, спустившись вниз и проверив их пульс. Хотя, кто знает, где у них идут крупные сосуды? Пришлось оголить тело ближайшей иномирки, чтобы приложить ладонь к сердцу, но из-за огромных грудей сделать это было невозможно.

— А у Эдика губа не дура, — усмехнулся я и плюнул на это дело.

Оставшись один посреди зала, я начал думать, а что же делать дальше. По идее, со смертью Эдика выкачивание энергии должно было прекратиться, и торопиться было больше некуда. Но мою силу ещё раньше постепенно тянула сама бездна. Хотя чего уже бояться? Больше тянуть-то нечего.

По всему выходило, что нужно было идти искать Афеллио. Вот только будучи дрищём, как мне теперь это сделать? Возможно, стоило остаться на месте и ждать, пока он сам сюда не явится?

Что ж, тогда для начала надо бы отмыть всю эту мерзкую слизь с себя. [Очистка] почему-то не срабатывала. Возможно, из-за выкачанной из меня энергии ей требовалось больше времени на перезарядку. Но по идее, где-то же Эдик должен был купать своих марионеток. Ведь как бы я не принюхивался, их тела не пахли и выглядели довольно свежими.

Пришлось побродить по этому царскому дворцу в поисках какой-нибудь бочки с водой. Но в поисках меди я нашёл золото. Когда я открыл одну из дверей на коридоре, через который шёл в тронный зал, в меня ударила волна пара и горячего воздуха, после чего моему взору предстало убранство ещё одного зала. Именно так я и представлял себе римские термы.

Богатое просторное помещение с множеством горячих бассейнов. Ну и мёртвыми телами никасс, плавающими в них. Подойдя к одной из купален, я обнаружил возле неё два трупа, почивших прямо во время акта совокупления.

— Ну, ты, конечно, шалун, Эдик, — усмехнулся я. — Убивал меня и одновременно с этим занимался сексом? Э-э-э… Получается сам с собой?

Я помотал головой, не желая больше даже думать о том, что творил тут этот свихнувшийся божок.

Выловив из одной купальни плавающее там тело полностью обнажённой никассы, я оттащил его подальше и убедился, что она ничем не загадила воду.

Возможно, кто-то побрезговал бы мыться там, где только недавно был труп, но мне после года в подземельях было настолько на это плевать. Да, [Очистка] спасала всё это время. И позволяла не загаживать своей грязью изредка находимые подземные ручейки, в которых я набирал воду. Но всё равно это не сравнится с возможностью погрузить своё тело в горячую купель.

Кстати, если на верхних этажах бездны особых проблем с водой не было, и найти подземные ключи было в целом не трудно. То на нижних этажах всё чаще приходилось буквально пить кровь убитых монстров.

Поэтому меня всё сильнее одолевала мысль о том, чтобы поселиться в этом дворце. Нужно только оценить запасы провизии.

Кстати, о провизии. Когда я вдоволь наплескался, мой живот снова заурчал. И немудрено. Ведь немалую часть обеда я вытошнил наружу. А значит, можно было пойти и снова приложиться к пиршественному столу, пока там всё не стухло.

Свои штаны я пока что решил не надевать, а быстренько их простирнуть. Вместо экипировки я замотался в белые шелка, снятые с одного из трупов, и вернулся в тронный зал. Там, развалившись на кресле, я небрежно жевал какую-то голяшку, забросив ноги прямо на стол, и смотрел на труп Эдика.

— Всё-таки убить божественную тварь дорогого стоит, — высказал я вслух мысль.

Жаль только поделиться этим достижением не с кем.

Кстати, на обратном пути в зал я нашёл местный арсенал, в котором хранилась целая уйма самых разнообразных предметов. Но все они были именно что просто предметами. Никаких свойств они больше не имели и артефактами не являлись. Похоже, что все силы из них были высосаны, чтобы отдать дань бездне. А это означало, что со временем [Истязатель], оставшийся в лабиринте, также может стать просто тупой железякой. От этого осознания внутри снова засвербела горечь от утраты всей силы, и люто захотелось поныть:

— Мечи потерял, характеристики забрали. И даже Афеллио куда-то запропастился.

Стоило мне произнести это вслух, как арка погасшего после смерти Эдика портала, внезапно снова засветилась.

Я подскочил на ноги и уставился на портал, без понятия, что теперь делать. Если оттуда выйдет кто-то с недобрыми намерениями, то я ничего не смогу ему противопоставить. А значит, что? Значит, нужно не ворон считать, а прятаться. Вот только куда? Не под стол же!

И тут у меня возникла дурацкая идея, которая вполне могла сработать. Нужно было притвориться мёртвым. А учитывая, что вокруг меня всё усеяно трупами, затеряться в их толпе, должно быть, не так сложно.

Я упал в массу мёртвых, но ещё тёплых тел, и мне в лицо снова упёрлась чья-то оттопыренная грудь. «Да что ж ты будешь делать⁈» — подумал я и слегка отодвинулся, прикрывая голову тканью. Всё-таки на никасса я походил не очень.

Прислушавшись, я понял, что к этому моменту портал перестал функционировать. Несколько секунд стояла мёртвая тишина, и я подумал, что может никто сюда и не вошёл. Но вскоре по залу эхом прокатились стуки чего-то металлического, похожего на шаги рыцаря в доспехах.

Они уверенно приближались ко мне, и я уже готовился к тому, чтобы резко вскочить на ноги. Но тут я услышал столь знакомый синтезированный голос:

— То есть когда они живые, то тебя это не особо привлекает, так?

— С чего ты взял? — задал я встречный вопрос, даже не вставая.

— Потому что ту самку, которая пыталась тебя соблазнить, ты убил на месте.

Я перевернулся на спину и посмотрел на стоящего передо мной носителя Афеллио.

— Я убил её именно потому, что она пыталась меня соблазнить.

— А с этими, значит, тебе теперь интереснее обниматься, так? — съязвил Афеллио.

— Да иди ты, — ответил я, вставая и отряхиваясь. — Я мёртвым, вообще-то, притворялся.

— Да? Ну, тогда в следующий раз не елозь между чужих сисек во время этого процесса.

— Да не елозил я! Наоборот, я отстранялся!

— Да без разницы, — махнул Афеллио латной перчаткой. — В любом случае ассасин из тебя никудышный.

— Это ты друг никудышный, — обиделся я. — Где ты был, когда меня крутили?

— Прятался, чтобы потом героически тебя спасти. Иначе бы нас обоих загребли.

— Да лучше бы загребли. Вдвоём было бы проще проходить лабиринт.

— Лабиринт? Какой ещё лабиринт?

Я вкратце рассказал Афеллио, что вообще произошло со мной после нашей разлуки.

— И ты, получается, убил божественное существо, подчинившее своей воле целый мир?

— Ага.

— Но при этом потерял свой меч и все характеристики?

— Ага, — ответил я уже грустнее.

Магический доспех развёл руками в стороны:

— Ну, что я могу сказать? Лох.

— Ой, да иди ты! — огрызнулся я и подошёл к столу, наливая себе что-то похожее на вино.

— Так, а с этого бога эссенция никакая не вышла? — уточнил Афеллио.

— Не-а, — покачал головой я. Вообще ничего. Я думаю, он всё просто отдавал в бездну, как она того требовала. Вот и нечего с него теперь взять.

Афеллио покрутил взятый со стола большой нож и произнёс:

— Ладно. Дай-ка я поковыряюсь. В такой штуке должны быть хотя бы какие-то редкие ингредиенты.

— Ну, давай, — махнул рукой я, снова плюхаясь на стул и набивая рот куском торта. — Только сначала расскажи, сам то где шатался всё это время.

Однако рассказывать было особо нечего. После того как меня взяли, Афеллио честно хотел отправиться за мной. И даже проследил за похитителями до того момента, как меня забросили в лабиринт. Но вот в него самого он пробиться уже не смог. Поэтому ему пришлось бродить по руинам уничтоженной цивилизации в поисках иного пути наверх. И по какой-то счастливой случайности он его нашёл.

Он обнаружил крупные скопления поросли, целыми канатами тянущиеся в одном направлении. Оказалось, что через эти канаты Эдиммуаттакль мог не только высасывать энергию, но и направлять её.

В частности, он был связан с аркой портала, находящейся на одном из нижних этажей. Видимо, некогда через него он прямо из тронного зала отправлял своих марионеток вниз. Например, для отлова будущих сборщиков. Этим порталом и воспользовался Афеллио, оказавшись передо мной.

Забросив ноги на стол, я наблюдал за тем, как носитель жезла лазает по Эдиммуаттаклю, пытаясь пробиться к его внутренностям. Но то ли кухонный нож был слишком маленьким, то ли покрывающая его поросль была слишком плотной. Поэтому у ходячего доспеха долго ничего не получалось. В конце концов, он выругался и отбросил нож в сторону.

Афеллио подошёл к стойке с богато инкрустированным оружием. Судя по всему, являющимся скорее церемониальным. Он взял оттуда большой двуручный меч и с явными усилиями подтащил его к туше. Затем он кое-как поднял оружие вверх и нанёс вертикальный удар, сопровождая его выбросом молний.

Я без особого интереса наблюдал за действиями артефакта всё это время. Но когда из пробитой шкуры Эдика на пол начали высыпаться кристаллы эссенции, у меня отвисла пачка прямо вместе с недожёванным тортом.

Причём это были не обычные мелкие КЖК. В основном это были отборные крупные кристаллы всех пяти цветов. Я подошёл к образовавшейся на полу куче и выдохнул:

— О-фи-геть!

— Видимо, какой-то запас он всё-таки хранил, — заключил Афеллио.

Я схватил сразу две эссенции в руки. Красную и коричневую. Их энергия потекла по моему телу, и я блаженно закатил глаза:

— Как вода в сухую землю!

— Смотри не лопни от счастья, — предупредил Афеллио. — Я про гиперэссенциальный синдром. А то ты любишь это дело.

— Не боись, — успокоил я артефакт. — Я уже выяснил, что до предела, на котором ты некогда был, впитываемая эссенция не вызывает негативных эффектов. Типа организм уже подготовлен.

— Ладно. Развлекайся, а я ещё немного в этом поковыряюсь, — он кивнул в сторону Эдика. — Не каждый день выпадает возможность исследовать божественных существ.

— Думаешь, сможешь его поднять?

— Это вряд ли, — покачал головой (а точнее шлемом) Афеллио. — У меня просто не хватит способностей, чтобы поднять существо таких монструозных масштабов силы.

— Ну, как знаешь, — пожал я плечами и принялся за восстановление своих характеристик.

Употреблять эссенцию было даже вкуснее, чем лакомиться едой со стола. Ну, не то чтобы по вкусу вкуснее. Вкуснее по своей сути. Даже несмотря на испытываемый при поглощении дискомфорт, при таких объёмах вообще перерастающий в боль. Но мне было на неё плевать. Я был одержим возвратом своих сил, и кристаллы рассыпались в моих руках один за другим.

Но всё же из соображений осторожности я пару раз делал перерывы, чтобы лишний раз не перегружать своё тело. В одну из таких пауз ко мне вновь подошёл Афеллио и сказал:

— Дай руку.

— Зачем? — спросил я с подозрением.

— Ты мне не доверяешь?

— Ох, ладно.

Я протянул перед собой раскрытую ладонь, и на неё упала какая-то каракатица с четырьмя щупальцами.

Я подавил резкое желание одернуть ладонь и уставился на Афелиио:

— Спасибо, но я уже не голодный.

— Ну, не хочешь как хочешь, — пожал плечами доспех и уже было потянулся, чтобы забрать каракатицу.

Но я отстранился, не давая ему этого сделать, так как оракул уже рассказывал мне о свойствах этой штуки. Точнее все свойства он мне, конечно же, не рассказал. Но даже то, что я услышал, хватало для того, чтобы прыгать от восторга.

[Воля бога]. Божественный мутаген. Чем выше характеристика мудрости, тем лучше происходит адаптация мутагена. Испортится через три дня.

— Вот это да! — выдохнул я.

— Ты же не собираешься его просто съесть? — уточнил Афеллио.

— М-м-м… А почему нет?

— Тебя же уже предупреждали, что мутагены нужно подготавливать для употребления. Иначе могут быть побочные эффекты вплоть до смерти.

— Ага. Вот только тогда и свойства их становятся слабее. Это я тоже помню.

— Ох. Лучше бы я его не доставал, — покачал головой доспех сокрушаясь.

— Ладно, не вибрируй. У нас есть три дня до того, как он испортится. Если за это время не придумаем, что с ним делать, тогда я его съем. Ты же не сможешь его приготовить, как я понимаю?

— Угу. Моих познаний в алхимии недостаточно. Да и честно говоря, не уверен, что кто-то вообще знает, как готовить мутагены божественного ранга.

— Вот то-то и оно. Но не выбрасывать же его теперь.

Я аккуратно завернул каракатицу в оторванный кусок скатерти и спрятал в карман. Благо была она размером с ладонь.

Пока я занимался дальнейшим увеличением характеристик, Афеллио исследовал дворец, в котором мы находились.

— Напоминает мою пирамиду, — заключил он. — Нужно посмотреть, что снаружи.

— Ну, уж нет, Афеллио. Это ты у нас неубиваемый, неуязвимый и неугомонный. А я задолбался. Мне надо отдохнуть. И пока я это не сделаю, мне плевать, что там снаружи. Знаю я, что будет. Стоит нам выйти отсюда, и опять какая-то нелёгкая погонит нас по кочкам. Я хочу перед этим хотя бы нормально выспаться, — переведя взгляд на пиршественный стол, я добавил. — И отъесться. Эссенция вновь требует стройматериала.

— Хорошо. Как скажешь, — не стал спорить жезл. — Какой ранг характеристик ты уже получил?

— Ловкость редкая высокая. Задолбался её впитывать уже со штрафом. Сила и выносливость — эпические высокие. Но я всё никак не могу преодолеть границу легендарного ранга. Уже который час над этим бьюсь.

Афеллио задумчиво приложил пальцы к забралу, подпирая руку второй:

— Интересно. Может, не переводи зря камни? Сдаётся мне, что таким образом ты ранг уже и не поднимешь.

Я вздохнул:

— Похоже, ты прав. Попробую потом.

Дальше я совершенно перестал контролировать время, потому как всё, чем я занимался, это спал и ел. Потом опять спал и делал перерывы на то, чтобы поесть. А потом ел и делал перерывы на то, чтобы поспасть. Учитывая, что до этого я так знатно обворовал, можно сказать, местную казну в виде чрева Эдика, то вёл я практически образ жизни типичного депутата.

Так прошло трое земных суток. Это мне подсказал Афеллио, который обладал способностью фиксировать время во всех часовых поясах и измерениях. Сколько суток прошло в этом мире, я даже не спрашивал, так как было абсолютно плевать.

Проснувшись в очередной раз, я ощутил такую бодрость, которую не ощущал уже давно. Вот что значит здоровый сон и здоровое питание здоровыми порциями.

В комнате, где я ночевал, стояло большое зеркало, и подойдя к нему, я довольно улыбнулся. На меня вновь смотрел человек, по форме стремящийся к квадрату.

На радостях я решил это дело отметить завтраком и, пройдя в тронный зал, обнаружил Афеллио за его излюбленным занятием. А именно сотворением скелетов. Но не только. Честно говоря, от увиденного я сначала опешил, а потом разразился смехом во всю глотку.

Пока я спал, Афеллио утилизировал находящиеся во дворце трупы и склепал из них армию скелетов. Застал же я его за тем, как он, находясь во главе своей армии, разучивал танец, который я, кажется, видел в каком-то музыкальном клипе Бритни Спирс. Причём скелеты выступали его подтанцовкой, отчего картина становилась и вовсе сюрреалистичной.

— Ай, эма-а то-о-оксик! — закончил он своё сопровождающее хореографию пение.

Я зааплодировал, не прекращая смеяться, и, кажется, Афеллио смутился:

— Ой! Ты проснулся? А я тут… охрану готовлю.

Всё ещё усмехаясь, я ответил:

— Готовишь? Мне кажется, вы уже готовы. Только непонятно к чему. Вряд ли мы найдём здесь какой-нибудь танцевальный конкурс.

— Ты не понимаешь! Это позволяет лучше отточить контроль над марионетками!

— Да понял я, понял! Бедные никассы. При жизни были марионетками и после смерти им покоя не дают.

— Всё! Не болтай ерундой. Лучше скажи, ты готов выйти из берлоги?

Я демонстративно зевнул и посмотрел на Афеллио нарочито сонным взглядом:

— А зачем? У нас тут всё есть. Хлеб, — я указал на стол, пустой уже на добрые две трети. — Зрелища, — моя рука переместилась в сторону скелетов. — Что нам ещё надо?

Афеллио молча скрестил руки на груди и начал демонстративно стучать ступнёй по полу, ничего не отвечая.

— Ладно-ладно. Сейчас пойдём. Выгуляю тебя. Только дай эссенцию поглощу, а то растерял немного за это время.

Я вновь приложился к куче кристаллов в надежде, что теперь-то смогу достичь легендарного ранга. Но меня ждал облом. Я вновь дошёл до верхней границы эпического, а дальше ни в какую.

— Надо взять часть кристаллов с собой. Чтобы восстанавливать вытягиваемое бездной.

— Погоди, я тут видел кое-что, — ответил Афеллио и убежал куда-то по коридору.

Вскоре он вернулся, неся с собой две сумки. Одна из них представляла собой здоровенный баул через одно плечо, в который поместился бы целый земной хряк. Причём целиком. Вторая сумка была рюкзаком средних размеров.

— Та, что побольше — твоя, — сказал Афеллио и принялся загребать кристаллы в мешок.

Я поддержал его инициативу, и вскоре мы оба взвалили на себя драгоценную поклажу. Но даже так мы забрали с собой далеко не всё.

— Можешь пока что организовать своих архаровцев, чтобы они как-то упорядочили наше добро?

— Без проблем. Дам программу, чтобы пока что складывали всё в вещмешки. Есть тут пачка на складе.

Перед выходом я схватил большую жареную ногу и, обнюхав, обнаружил, что она уже имеет странный аромат.

— Может, что-нибудь похавать найдём заодно, — предположил я, всё же откусывая кусок мяса.

— Ага. Надейся, — усмехнулся Афеллио и поднял ногу для того, чтобы сделать шаг по коридору, но не удержал равновесия и завалился на спину.

— Осторожно. Эссенцию не помни, — усмехнулся я и лёгким движением руки поставил лежачий доспех в вертикальное положение.

Выход из дворца найти оказалось несложно. Планировка здесь была на удивление простая, и вскоре мы поняли почему.

Когда я открыл массивные ворота, перед нами распростёрся город, окружавший чёрную пирамиду, из которой мы собственно и вышли.

— А. Теперь всё ясно, — понял я. — Эдик свой дворец оборудовал прямо в Чёрном Храме.

— Ну в целом где ему ещё обитать, если стремишься к божественному статусу? — развёл руками Афеллио. — Только я так понимаю, мы сейчас по второй пирамиде. Та, которая принадлежит никассам.

Я кивнул:

— Похоже на то. К тому же, если верить фотографиям, что мы видели внизу, то город этот явно не зендарский.

Спустившись на его улицы, мы в этом убедились. Архитектура никасс была какой-то формой постройки средневекового поселения, но с применением современных принципов Земли. То есть, повсюду превалировал камень и дерево, но построены из них были многоэтажные, вплоть до четырёх этажей здания с черепичными красными крышами. Каких-то нечистот или мусора на улицах не наблюдалось. Всё было чисто и довольно цивилизованно. Будто приехал в какой-то старый европейский город.

Но то, что это город никасс, мы догадались именно потому, что тут и там лежали трупы этих самых никасс. Все они умерли внезапно и одномоментно. Причём во время этого все они были заняты каким-то делом. Что-то строили, таскали грузы. Да даже бездельничающих детей я не заметил. Они тоже делали работу, с которой могли справиться их слабые тела.

Глядя на этот мёртвый город, у меня внутри всё засвербело, и я обречённо покачал головой:

— Я снова уничтожил целый мир.

— Не преувеличивай, — возразил мне Афеллио. — Эти существа уже не были живыми. Они были лишь марионетками той твари. По сути, в этом мире жил лишь он.

— Ты прав, — согласился я.

Но всё равно, глядя на валяющиеся, словно тряпки, мёртвые тела, я заметил внутри себя странные чувства. Точнее наоборот. Меня тревожило то, что я не испытываю того, что должен испытывать при виде такой картины нормальный человек. Никакого ужаса, никакого сожаления, никакой жалости. Хотя нет. Где-то в глубине души они были. Но вбитое бесконечной борьбой за жизнь понимание того, что мы на самом деле живём в крайне жестокой вселенной, заставляло меня смотреть на подобные ужасы равнодушно.

Тогда же, откуда это давящее изнутри чувство? Я прекрасно понимал, что не я виновен в смерти этого мира. Да даже в гибели Эбиса было моей вины не больше, чем вины в мече, убивающем на войне. Я всего лишь играл свою роль, отведённую теми силами, бороться с которыми не дано ни одному живому существу. Но был человек, который показал мне, что милосердие — это не пустое слово. Что нужно оставаться человеком в любых условиях.

Мои размышления прервал Афеллио внезапным вопросом:

— Ну и куда дальше?

— Ты у меня спрашиваешь? — изумился я.

— А ты видишь тут кого-то ещё?

Тут я застыл, глядя вдаль, где мощёная камнем улица упиралась в большую площадь с монументом посредине.

— Э-э… Ну, вообще-то, вижу, — ответил я, указывая пальцем вдаль.

Афеллио проследил в том направлении, и мы оба застыли, наблюдая, как под величественной статуей какого-то никасса копошится чья-то гуманоидная фигура.

Мы с доспехом переглянулись, и оба молча пожали плечами. Также молча мы двинулись к неизвестному и, немного сократив расстояние, поняли, кто это выжил в этом мёртвом мире.

Маг в балахоне как будто и не обратил на нас внимания. Он так увлечённо занимался расписыванием земли и постамента статуи, что нам удалось подойти едва ли не вплотную. И даже тогда он не отвлёкся от своего занятия.

Скрестив руки на груди, я наблюдал за действиями мага, пока мне это не надоело, и я не задал вопрос Афеллио:

— Ты понимаешь, что он вообще делает?

— Похоже, что готовит портал.

Я изумлённо приподнял брови:

— Серьёзно?

— Ага. Я узнаю некоторые руны. Они определённо используются только в порталистике. Вот только…

— Вот только что?

— А то, что многие из этих знаков мне неизвестны. На первый взгляд. Но такое чувство, будто они мне знакомы, но я их забыл.

— Ты способен что-то забыть?

— Я же говорил. Объём моей памяти ограничен. Поэтому иногда я стираю некоторую информацию.

— Надо тебе флешку поменять, — усмехнулся я.

Афеллио хотел что-то съязвить в ответ, но внезапно доселе не обращавший на нас внимания маг резко выпрямился и повернулся в нашу сторону.

Мы тупо на него уставились и замолчали в ожидании дальнейших его действий.

Маг поднял правую руку и щёлкнул пальцами. Тут же рядом с ним открылось небольшое окно портала, и он сделал приглашающий жест.

Я окинул мага скептическим взглядом и нахмурился:

— Ага. Ща-а-аз. Прыгать в неизвестный портал, неизвестно куда, неизвестно зачем и самое главное, неизвестно кем сотворённый.

Афеллио скопировал мою позу со скрещёнными на груди руками и начал подпевать:

— Вот именно, мистер! Мы благодарны за вашу прошлую помощь, но всё это начинает попахивать подставой.

Неизвестный застыл на несколько секунд, будто размышляя над чем-то. Но вскоре он уверенно подошёл к носителю Афеллио и положил на него ладони, прежде чем жезл успел хоть как-то возмутиться.

Когда Афеллио застыл, не говоря ни слова, я уже хотел было напасть на мага. И уже даже занёс кулак для удара, но внезапно латная перчатка доспеха поднялась в останавливающем жесте, и Афеллио воскликнул:

— Постой!

Я опустил кулак и немного расслабился. Но всё же уточнил:

— С тобой всё нормально?

— Да. Всё нормально… Мы должны войти в портал.

— В смысле?

— Я не знаю как объяснить, — замотал шлемом доспех.

Я же лишь нахмурился:

— Кажется, я знаю. Он взял тебя под контроль?

— Нет того, кто бы смог взять меня под контроль! — Возмутился Афеллио. — Просто… Он дал мне ощутить нечто странное… Забытое.

Я скептически посмотрел на Афеллио:

— Покажи, где он тебя ещё трогал.

— Деменс, поверь. Мы должны туда войти. Я уверен, что мы сможем вскоре сюда вернуться.

Я ещё более скептически посмотрел сначала на Афеллио, а затем на неизвестного мага.

Тот отошёл на пару шагов и молча стоял, снова спрятав руки в рукава.

— Ладно, пошли, — вздохнул я. — Но ты первый.

Это было крайне неразумно, прыгать в неизвестный портал без каких-либо нормальных объяснений. Однако если бы этот маг хотел нам навредить, то навредил бы уже давно. Но пока что он лишь помогал. Да и всё равно у нас не осталось цели как таковой. Поэтому, когда силуэт ходячего доспеха скрылся в зеркале портала, я последовал за ним.

Я ожидал чего угодно, но не уже знакомого антуража подземных поселений зендаров. Вот только на этом этаже небоскрёбы были полуразрушены, а вокруг валялись обломки зданий, своеобразной арматуры и прочий мусор, некогда бывший чьим-то имуществом.

Я обернулся и увидел построенную из камней арку портала и недоумевающего Афеллио.

— Я здесь уже был, — проговорил он. — Через эту арку я попал во дворец.

— Тогда, что же мы тут забыли? — озвучил я риторический вопрос.

Прямого ответа не него никто, конечно же, не дал. Вскоре из портала вышел тот Неизвестный и жестом указал идти за ним.

Мы с Афеллио не стали спорить. По ходу дела я смотрел по сторонам, испытывая чувства, которые не описать словами. Нечто похожее ощущаешь, глядя на картины постапокалипсиса, будь то фильмы или видеоигры. Только здесь ты погружён в этот антураж на сто процентов. Давило не только то, что окружение находилось в запустении и разрухе, но также осознание того, что те, кто всё это создал, канули в небытие. Вся раса была стёрта с лица мироздания и сожрана свихнувшимся божком.

Теперь всё, что от них осталось, — это руины на этажах повыше и пустые дома снизу. От этого стало как-то грустно. Также и от осознания того, что однажды и человечество неминуемо постигнет подобная судьба. Может, через сотню лет, может, через тысячу. Может, мы и не сгинем как вид, но наша цивилизация рано или поздно рухнет, и львиная доля накопленных знаний и достижений будет утеряна. Если только не случится чудо, и вместо безудержной жадности мы не встанем на путь созидания. Но я не верю в подобное. Для этого нужно изменить природу самого человека. И многие уже пытались, но в итоге всё становилось только хуже.

Но в какой-то момент я подобрался и отбросил глупые мысли. Я уже не являюсь частью человечества. Теперь я сам по себе. Так что, чего мне уже переживать?

Наконец, свернув за чудом уцелевшую приземистую постройку, похожую на какой-то ДОТ, мы подошли к огромной груде обломков, среди которых виднелись части фасада здания.

Неизвестный остановился и указал пальцем на разрушенное строение.

Я встал рядом и сложил руки на груди:

— Это не я. Я тут вообще впервые. Афеллио, подтверди.

Но почему-то жезл молчал. Не обращая внимания на нас, он подошёл к обломкам, и если бы у него были видимые эмоции, мне кажется, их можно было бы описать как: «Он был заворожён».

Я подошёл к его носителю и похлопал того по плечу:

— Эй, Афеллио! Что с тобой?

Жезл ответил не сразу. Но когда его отпустило наваждение, он повернулся ко мне и уверенно выпалил:

— Мы должны попасть внутрь!

— Внутрь чего? — не понял я. — Внутрь кучи мусора?

— Да нет же! Там под обвалами что-то есть! — едва ли не кричал Афеллио.

— Ну, конечно. Под любыми обвалами что-то да есть. Можно поконкретнее?

— Я не знаю, как объяснить! Но мы должны расчистить завалы!

— Ага. И под «мы», ты, конечно же, подразумеваешь меня?

— Ты здесь видишь ещё какого-нибудь лося на комбикорме, который способен грузовик пальцем перевернуть?

— Ладно-ладно! Не подлизывайся, — сдался я и принялся за работу.

Афеллио, как ни странно, оказывал посильную помощь. В основном, конечно, консультационную. Например, в какую сторону двигаться. Маг же просто стоял, спрятав руки в рукава, и притворялся статуей.

В итоге раскопки завалов заняли порядком времени. Чего уж говорить, если тут даже со строительной техникой ушло бы полдня. Но я справился быстрее и, наконец, отодвинув последний крупный обломок стены, обнажил этому миру стальную дверь.

— Да! Это оно! Открывай! — Воодушевился Афеллио.

Я ничего не сказал и просто молча сорвал дверь с петель, предварительно пробив её ударом кулака.

После этого маг также оживился и, аккуратно меня обогнув, первым юркнул в тёмный проход.

Глядя на семенящего за ним Афеллио, я пробурчал себе под нос:

— Не. Ну, нормально? Как работать, то я первый, а как сливки снимать, то всё в обратном порядке.

Это я, конечно же, несерьёзно. Видимо, маг лучше нас двоих понимал, куда и зачем мы идём. Потому как потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы его найти и догнать среди тёмных лабиринтов подвального помещения.

Как ни странно, разрушение здания, стоящего над ним, позволило сохранить этот подвал в нетронутом виде. В частности, кучи всякого оборудования неизвестного предназначения.

Хотя нет. Назначение кое-какого оборудования мне было прекрасно известно.

Спустившись ещё ниже, мы оказались в овальном помещении, посредине которого была установлена уже знакомая мне турель. Но разволновался я зря, так как она была уже неактивна, и мы смогли спокойно войти внутрь, где увидели вдоль стен несколько десятков скелетов. У каждого из них во лбу была аккуратная, будто прожжённая лазером дырочка. Вот только, почему «будто»?

— Это какая-то казнь? — озвучил я вслух предположение.

— Это вряд ли, Деменс, — ответил Афеллио, качая головой. — Это прерывание страданий.

Мы не стали развивать эту тему и прошли дальше. За другую стальную дверь, которая была толщиной сантиметров двадцать. Мне даже пришлось сделать пару надрезов, чтобы повысить свою силу и без лишних проблем пробиться дальше.

Маг снова пошёл вперёд. Когда же мы проследовали за ним, я сразу немного разочаровался. Внутри охраняемого помещения находился всего-лишь оракул. Вот только Афеллио издал какой-то специфический восхищённый звук, после чего даже до меня начало доходить. Это был непростой оракул.

На Эбисе были оракулы двух типов. Чёрные, полностью контролируемые бездной, и условно «светлые». Которые, как потом выяснилось, всё так же относились к бездне, но были со слегка урезанным функционалом, чтобы немного снизить её влияние и стандартизировать классы для рабов.

Этот же оракул ощущался совершенно по-другому. Рядом с ним на меня будто уменьшилось постоянное внешнее давление. Даже не знаю, как объяснить.

Маг уже стоял возле искомого объекта. Он достал из карманов два предмета, сути которых я не рассмотрел. Он что-то поколдовал, стоя возле оракула, и через некоторое время развернулся и подошёл ко мне. Он протянул обе свои руки вперёд, и на его ладонях я увидел два малых оракула. Но не чёрные или белые, как это было на Эбисе. Один из них был алого цвета, а другой тёмно-серого.

Я вопросительно уставился на мага, не понимая, чего он хочет. Но понял Афеллио:

— Он заменит твой малый оракул одним из этих, и бездна перестанет иметь над тобой непосредственную власть.

Я скривился и после секундных раздумий добавил:

— Зато будет иметь кто-то другой.

— Это неизбежно, — развёл руками Афеллио. — Абсолютной свободы не существует.

— Это понятно. Вот только, что это за выбор мне предлагают?

— А ты переключись на видение аур. Может, поймёшь.

И это действительно помогло. Переключившись на альтернативное зрение, я увидел суть предлагаемого мне выбора, и от полученной информации у меня вырвалось непроизвольное:

— Чего⁈

С помощью видения аур я смог понять, что оракул алого цвета находился под влиянием преисподней. И меня бесполезно спрашивать, что это значит. Я сам без понятия. Второй же относился к плану смерти.

Не особо полезные сведения, поэтому я попробовал запросить информацию о них у своего действующего оракула. Он как бы нехотя, но всё же сказал мне пару слов об этих объектах. При запросе на алый оракул мой ответил довольно лаконично: «Подкласс — безумец». Серый значился как: «Подкласс — смертник».

И всё. Больше ничего. Если я и должен был что-то выбрать, то выбирал я из двух котов в мешке. Только из одного мешка торчали чьи-то рога, а из другого — рука мертвеца.

— Так себе выбор, — покачал я головой. — Либо преисподняя, либо чистилище. А как же рай?

— Ты как себе представляешь райского берсерка, а? — сыронизировал Афеллио.

— Не, ну, а чё? Что это за выбор такой вообще?

— Так вроде всё очевидно, — развёл руками Афеллио. — Ты был в преисподней, где приобрёл связь с этим планом. У тебя даже умение есть оттуда. Так же как и с плана смерти. С эдемом же ты не связан никак. Разве что кровью пары десятков ангелов и паладинов на твоих руках.

Я вздохнул и покосился на протянутые в мою сторону оракулы. На самом деле я уже знал, что выберу. Не сказать, что мне понравилась преисподняя, хоть я с нею теперь и связан. А вот со смертью меня уже много чего объединяет. В конце концов, я едва не стал её жнецом.

Поэтому я уверенно указал на серый оракул.

Маг в ответ на это кивнул и спрятал алый, после чего поднёс оставшийся к моему лбу.

И что я могу сказать по поводу произошедшего далее? Было больно. И этого я никак не ожидал. Мне уже дважды внедряли малые оракулы, и каждый раз я практически ничего не чувствовал. Сейчас же моя голова будто готова была взорваться. А дело в том, что уже засевший в моей голове оракул плана бездны не хотел уступать своё место кому-то со стороны. Но маг настойчиво мне его «пропихивал» так сказать. Из-за этого я, наконец, услышал вопрос:

Вы готовы принять новый подкласс смертника?

Звучало не особо оптимистично, но всё же я процедил сквозь зубы: «Да!» И через секунду боль ушла.

Тяжело дыша, я обвёл взглядом собравшихся и проговорил:

— Оракул. Статус.

Новый голос в моей голове слегка отличался от прежнего. Если предыдущий был каким-то бархатным, то этот был холодным и будто бы отрешённым. Но всё равно довольно приятным и каким-то готичным, что ли?

Деменс. Берсерк-смертник.

Сила. Эпический, высокий уровень.

Выносливость. Эпический, высокий уровень.

Ловкость. Редкий, высокий уровень.

Интеллект. Обычный, средний уровень.

Мудрость. Обычный, средний уровень.

Базовые навыки: [Очистка], [Очи тьмы].

Базовые классовые навыки: [Порождение гнева], [Порождение отчаяния], [Порождение ненависти], [Порождение презрения].

Классовые навыки: Отсутствуют.

Внеклассовые мутации: [Истинная мощь Молоха], [Кислотная кровь], [Стальные кости], [Запасное сердце II], [Частичное снятие блока ловкости], [Подкожная броня], [Железная голова]

Внештатные навыки: [Договор со смертью] — приостановлено. [Милосердие смерти], [Благословение безумия].

Статусы: Отсутствуют.

[Гнев бездны] с меня спал, и на радостях я выкрикнул:

— Выкуси, сука!

Вот только теперь у меня пропали и все добытые классовые навыки, что меня очень так напрягло. Но это хотя бы означало, что я снова смогу их получать и пользоваться.

Также я заметил, что [Дитя гнева] и иже с ним сменили название на [Порождение гнева] и так далее. Пришлось запросить информацию об этих пассивках. И услышанное меня несколько озадачило.

[Порождение гнева]. Классовый. Пассивный. С увеличением полученного несмертельного урона, твоя характеристика силы кратно повышается в третьей степени.

[Порождение отчаяния]. Классовый. Пассивный. С увеличением полученного несмертельного урона, твоя характеристика выносливости возрастает наполовину.

[Порождение ненависти]. Классовый. Пассивный. С увеличением полученного несмертельного урона, твоя характеристика ловкости кратно повышается в третьей степени.

[Порождение презрения]. Классовый. Пассивный. При получении стихийного урона от магии, сопротивляемость к данному типу стихии повышается в зависимости от количества полученного урона.

Мне, как гуманитарию пришлось переслушать описание несколько раз, чтобы понять, что вообще изменилось. Пришлось даже спросить у Афеллио, и совместными усилиями мы поняли вот что. Теперь повышение ловкости и силы при получении урона будет в полтора раза выше, чем раньше. Что несказанно радовало. А вот увеличение выносливости, теперь будет в половину слабее. Что, конечно же, огорчало. Но не всё же коту масленица. В конце концов, это логично для того, кто называется смертником. При этом сопротивление к магии никак не поменялось.

— Ладно. В целом всё понятно, — пробурчал я, почёсывая лоб. — Вот только как мне теперь восстановить потерянные навыки?

Вопрос был риторическим, озвученным в пустоту, но внезапно приведший нас сюда маг, поспешил на него ответить, делая приглашающий жест к оракулу за своей спиной.

Я недоверчиво на него посмотрел, но всё же пожал плечами и, подойдя, приложил руку.

Передо мной вновь возникли образы, от которых я уже даже успел отвыкнуть. Ведь бездна не давала мне связываться с оракулами, когда наложила на меня свой гнев. Сейчас же я ощущал, что черпаю силу уже не из неё, а прямиком из плана смерти.

И первым делом меня поприветствовали новым сообщением:

Навык [Договор со смертью] удалён.

Но на этом голос не закончил.

Смерть не только забирает, но и даёт. Но тот, кто хочет взять слишком много, станет её навеки.

Вам предлагается навык [Договор со смертью]. Принять?

— Может, хоть поясните, что это за договор? — выпалил я.

И мне ответили. Перед глазами всплыла череда образов. Силуэт воина, сражавшегося в схватке один на один, в которой он проиграл. Затем он принимает договор и уже во втором видении сражает своего противника. В след за этим происходит череда схваток и сражений. Воин становится всё сильнее. Его рука становится рукой самой смерти. Буквально. Чернота, которая некогда захватывала моё тело, теперь находится и на нем. Но он не обращает на это внимание и черпает всё новые и новые силы. Теперь он в одиночку способен побеждать целые армии. Но у всякой силы есть цена. Он не сумел остановиться и после очередной победы над многократно превосходящим в численности противником и изменился. Человека больше не было. На его месте появился новый жнец.

Добавлен новый внеклассовый навык — [Договор со смертью]. Мифический. Пассивный. Вы способны черпать больше силы из плана смерти, но превышение врождённых пределов изменяет вас в угоду плана.

Ну, в целом пронесло. Кажется, меня никто ни к чему не обязывает, и конечный выбор остается за мной пользоваться этим договором или нет. Понять бы ещё, что это значит.

После того как видения закончились, перед моими глазами возникли образы, символизировавшие доступные навыки.

«Вот только, как на них зарабатывать очки? То есть дары», — подумал я. Однако обратив внимание на то место, где раньше показывалось количество даров бездны, я раскрыл рот от удивления. Рядом с пунктом «дары смерти» значилась цифра в размере восемьдесят два миллиона триста пятьдесят две тысячи шестьсот сорок один.

Более восьмидесяти миллионов даров⁈ Как⁈ Откуда⁈

И тут до меня дошло. Чтобы получить такое количество очков, нужно вырезать население небольшой планеты. Что я, собственно, когда-то и сделал. Все души Эбиса благодаря мне ушли на план смерти, и, видимо, она и засчитала эти очки на мой счёт. А это означало, что я сейчас смогу взять практически всё, что моей душе угодно. Однако тут меня ждал облом, связанный с принятым договором. Но об этом позже.

Первым делом я решил подобрать себе набор навыков. Но вызвав нужные образы, я растерялся от того, что всё сильно поменялось. Будто на старую привычную программу выкатили новое обновление, полностью меняющее интерфейс.

Если бездна предлагала просто хаотичное нагромождение разнообразных способностей, то смерть соблюдала какой-то свой установленный порядок.

Вокруг меня возник своеобразный конус из образов, означавших ту или иную способность. Этот конус состоял из пяти уровней. Как я понял, каждый уровень означал редкость находящихся на нём способностей. От нижнего обычного до верхнего легендарного.

Но это ещё не всё. Способности были связаны между собой призрачными нитями снизу вверх, образуя три своеобразные ветви навыков. И начинались они с трёх обычных. На их стоимость я больше не обращал внимания, так как с таким количеством даров, она была больше несущественной.

[Страх смерти]. Обычный. Пассивный. Понижает мудрость и интеллект существ, относящихся к вам враждебно, в вашем присутствии на десятую долю. С каждым убитым врагом эффект усиливается на две сотые доли.

[Кровавая дань]. Обычный. Пассивный. Треть от пролитой крови существа, которому вы нанесли ранение, отходит вам для восстановления своего запаса.

Тут я даже присвистнул. У меня вечно проблемы с кровотечением. Кровь всё норовит из меня выйти, что в целом очень полезно в бою. Вот только тело от этого плохо функционирует, и надо бы как-то восстанавливать запасы. А эта способность позволит частично решить данную проблему. Поэтому я, особо не думая, взял [Кровавую дань]. Так как привык делать ранее, когда навыки лишь в редких случаях конфликтовали друг с другом. Вот только теперь всё было иначе. По идее, выбрав начальный навык из одной ветви, ты не мог просто так взять соседний навык из другой, если они не были связаны между собой горизонтально.

Но не в моём случае. Когда я взял [Кровавую дань], остальные два навыка не стали заблокированными. Просто их образы почернели, но они всё ещё были доступны для выбора. Поэтому я решил ознакомиться и с третьим навыком, из-за чего немного пожалел о поспешном решении, так как звучал он тоже весьма неплохо:

[Напористость]. Обычный. Пассивный. С каждым попаданием по цели в ближнем бою ваша скорость атаки повышается на один процент на одну минуту.

Такое ускорение движений было бы весьма полезно. И я бы даже немного расстроился, если бы оно было мне больше недоступно. Но это оказалось не так. Ради интереса я попытался выбрать этот почерневший навык, и мне удалось.

Я почувствовал пробежавший по телу импульс, сопутствующий изменениям в теле при обретении новых способностей. При этом каких-либо негативных эффектов я не ощутил. А это означало, что можно взять заодно и [Страх смерти]. Лишним не будет. Но тут меня окрикнул Афеллио, и голос его был взволнованным.

Я моргнул, выходя из окруживших меня образов, и посмотрел на ходячий доспех:

— Чего тебе?

— Что с тобой происходит⁈ — спросил меня артефакт.

Я осмотрел себя, на сколько мог, и ответил:

— Да ничего. Всё нормально вроде.

— Ненормально. Ты спектральным зрением посмотри.

Я сделал так, как сказал Афеллио, и по моему телу пробежала дрожь. В видении аур было видно, что моя правая рука почернела до локтя. Хотя в обычном поле, кожа никак не изменилась.

— Оу! — выдохнул я.

— Вот тебе и «оу». Что ты сделал?

— Эм… Заключил новый договор со смертью.

Ходячий доспех театрально приложил латную перчатку к забралу и покачал шлемом:

— Ох. И что опять за договор?

— Да там размыто всё было. Да и как бы выбора особо не было. Но, как я понял, теперь я могу использовать предлагаемые силы без ограничений.

— Но платой будет погружение тебя на план смерти?

— Что-то типа того, — согласился я. — Там если переборщить, то станешь жнецом. До тех пор вроде всё нормально.

— Ненормально, Деменс, — покачал головой Афеллио. — Касание потустороннего плана не проходит бесследно. И кто знает, как оно ещё аукнется?

Я промолчал, но, в конце концов, внял словам жезла:

— Хорошо. Я буду осторожен.

— Уж постарайся. Чтобы поднять твой скелет, возможно, потребуется освободить этот доспех. А он мне нравится.

Усмехнувшись, я вновь коснулся большого оракула, дабы продолжить выбор способностей. Далее шли навыки необычного ранга. Выбор был также из трёх, но способность из первой ветки я взять не мог даже с задействованием договора. Потому как для её прокачки нужен был предшествующий ранее [Страх смерти]. Но из любопытства я всё же ознакомился с его сутью:

[Крик мертвеца]. Необычный. Активируемый. Вы издаёте боевой крик, парализующий всех противников в округе. Эффективность зависит от разницы твоей силы и мудрости целей. Если твоя сила превышает мудрость цели менее, чем в полтора раза, оцепенение продлится одну секунду. Превышение в полтора раза — две секунды. В два и более раз — три секунды. В случае воздействия на монстров, эффективность зависит также от ранга монстра. Обычный и необычный — условия не меняются. Редкий — сила должна превышать его мудрость в полтора раза для оцепенения в одну секунду. В два раза — для оцепенения на две секунды. Эпический — в два раза для оцепенения в одну секунду. Легендарный — в три раза для оцепенения в одну секунду. Противниками считаются все живые существа, которые не воспринимают тебя союзником. Время восстановления — минута. Каждое убийство сокращает время восстановления на пять секунд.

То есть это был аналог [Устрашающего рёва], некогда предлагаемого бездной. Вот только в сочетании со [Страхом смерти] он становился ещё эффективнее за счёт понижения мудрости врагов.

Хотя в целом это уже было неважно. Всё равно я начал идти по другому пути. Поэтому я перешёл к описанию второго и третьего необычного навыка.

[Чутьё на кровь]. Необычный. Пассивный. Возможность чувствовать запах крови в большом радиусе. Также различать кровь ещё живого и уже мёртвого существа.

То есть эта было старое доброе и не особо полезное [Чутьё на кровь], но немного модифицированное. И, честно говоря, на этом уровне самым полезным казался именно недоступный навык. Так как третий тоже выглядел немного сомнительно:

[Толчок в могилу]. Необычный. Активируемый. При блокировании атаки противника в ближнем бою у вас появляется возможность выпустить силовую волну.

Хотя, если подумать, эта способность выглядела куда полезнее, чем [Чутьё на кровь]. Вот только теперь я мог заранее посмотреть способности, находящиеся на редком ранге, чтобы спланировать дальнейшее развитие. И, несмотря на то, что [Толчок в могилу] был лучше, вслед за «чутьём» по этой ветке шла способность, которая уж очень меня манила.

Поэтому я выбрал [Чутьё на кровь], что привело к тому, что [Толчок в могилу] почернел. Да, он был всё ещё доступен, но лишь по «договору». Который я не хотел лишний раз задействовать.

Хотя, на самом деле, нечего тут расстраиваться. Невелика потеря, ведь теперь я мог перейти на более интересный ранг способностей. А именно: редкий.

Так как я взял чутьё, то следующим я спокойно мог взять [Отрицание смерти].

[Отрицание смерти]. Редкий. Пассивный. На один час кратно увеличивает вашу скорость регенерации в зависимости от степени повреждения организма и близости к порогу смерти. Чем сильнее действие договора на вас, тем ближе воспринимает навык этот порог.

А вот последняя приписка была очень занятной. Получалось, чем «чернее» я буду, тем сильнее будет моя регенерация. Причём влияние договора действовало и на соседние навыки. Например, способность из первой ветки выглядела так:

[Стремление к смерти]. Редкий. Пассивный. С увеличением полученного урона, ваш болевой порог повышается. Также повышается ментальное сопротивление. Чем сильнее действие договора на вас, тем ощутимее действие навыка.

Навык из третьей ветки был таким:

[Предчувствие смерти]. Редкий. Пассивный. С каждым попаданием противника по вам ваша скорость рефлексов увеличивается на три процента. «Договор» увеличивает базовую скорость рефлексов в зависимости от степени действия.

Из всего предложенного мне нужнее всего была регенерация. Поэтому-то на необычном уровне я и взял [Чутьё на кровь], чтобы на редком уже спокойно взять [Отрицание смерти].

Но и это было ещё не всё. Все три способности редкого уровня были связаны между собой горизонтально посредством непрямой связи через договор. То есть, когда я взял [Отрицание смерти], мне стали доступны оба других навыка, вот только уже в почерневшем варианте.

И если [Стремление к смерти] не был столь необходим, так как у меня уже имелся [Метальный камень], то [Предчувствие смерти] было весьма заманчивым. И мне пришлось себя поуговаривать не брать его. По крайней мере, сейчас. К тому же можно было заняться эпическим рангом. И тут выбор был ещё больше. Так как помимо трёх способностей основных веток, между ними были ещё и промежуточные, связанные также горизонтально.

Основными были:

[Союз со смертью]. Эпический. Активируемый. На десять секунд вы становитесь бессмертны, что не защищает вас от получения урона. Время восстановления — минута. С усилением действия «договора» время восстановления уменьшается.

Это был навык из первой ветки, на которую я в принципе забил. Но выглядел он очень вкусно. Можно было целых десять секунд творить что угодно абсолютно безнаказанно, да ещё и разгоняя базовые пассивки берсерка. А десять секунд во время боя это очень много. Настолько много, что второй навык из второй ветки, которую я выбрал за основную, слегка мерк на его фоне, хоть и отлично синергировал с двумя выбранными ранее.

[Бесконечная жатва]. Пассивный. Эпический. Каждое убийство в ближнем бою моментально регенерирует пятую часть от всех полученных повреждений тела. Этот показатель увеличивается в зависимости от силы «договора».

Я взял этот навык и теперь теоретически был просто неубиваемым. Помимо дикой базовой выносливости, которая хоть теперь и меньше, но всё же увеличивалась под действием [Порождения отчаяния], я ещё восстанавливал как кровь, так и само здоровье прямо во время боя.

Но и это ещё не всё. После того как я взял [Бесконечную жатву], мне стали доступны два дополнительных смежных навыка по горизонтали. Причём без штрафа от договора.

Между [Союзом со смертью] и навыком из третьей ветки под названием [Взор смерти] находился:

[Мёртвый сон]. Эпический. Активируемый самостоятельно. Получая смертельное ранение, вы погружаетесь в состояние клинической смерти на шесть часов. Ваше тело при этом становится похоже на труп и получаемые ранения не приводят к кровотечению.

С одной стороны, это была такая обманка, при этом в сочетании с регенерацией позволявшая вернуться практически с того света, если меня спящего не сожрут или ещё чего хуже. Но пока что следовало ознакомиться с навыком, находящимся между [Взором смерти] и [Бесконечной жатвой].

[Кровавый сон]. Эпический. Активируемый самостоятельно. Получая смертельное ранение, вы погружаетесь в сон на шесть часов, в течение которого все ваши кровотечения останавливаются. Также ваше тело собирает всю доступную кровь вокруг для восстановления своих запасов.

То есть выбор был из этих двух «снов», так как подозреваю, при выборе одного из них второй будет доступен лишь по договору. Но самое интересное, что, выбрав один из них, можно было переместиться на соседнюю ветку уже без штрафа. И если я выберу [Кровавый сон], мне будет доступна:

[Взор смерти]. Эпический. Пассивный. После совершенного убийства вы сможете видеть слабые места ближайшего существа, считающего вас врагом.

И на первый взгляд казалось, что [Союз со смертью] был полезнее. Вот только если подумать, «взор» был не так прост, как кажется. Встреча с тем же Хозяином Доспехов показала, что порою знать слабое место противника бывает критически важно. А с неубиваемостью у меня теперь и так всё неплохо.

Однако, просматривая эпический уровень, я пребывал в нерешительности. Все эти навыки казались весьма полезными, и хотелось взять всё и сразу. Вот только Афеллио предупреждал… Хотя… Каких я только глупостей не совершал, так тут хотя бы с пользой.

Подумав об этом, я сначала выбрал [Мёртвый сон], затем [Кровавый сон], но уже по «договору». Эти два навыка открыли для меня доступ к [Союзу со смертью] и [Взору смерти]. И один из них я уже мог выбрать без штрафа от договора.

Скрипя душой, я всё же выбрал [Взор смерти]. Живучести у меня теперь и так было навалом, и следовало повышать свою эффективность.

Да, на эпическом уровне ещё были и другие способности, которые я бы мог взять по «договору». Но я решил, что даже не стоит их смотреть, дабы не соблазнять себя. Потому что такое чувство, будто они здесь были самыми вкусными и при этом самыми доступными не просто так.

Легендарный же ранг способностей мне был пока недоступен из-за того, что я не пересёк соответствующий уровень развития. Поэтому я закончил с навыками и хотел было ознакомиться с доступными мутациями, но меня снова прервал Афеллио:

— Деменс, нам пора.

Я вышел из меню оракула и недовольно уставился на жезл:

— Ты куда-то торопишься?

— Не я. Он, — палец латной перчатки ходячего доспеха указывал на Неизвестного.

Маг же в это время держал и недвусмысленно показывал нам песочные часы у него в руке.

Я хотел было поупираться. Тем более, сейчас был столь важный момент, как прокачка, но я практически на физическом уровне чувствовал волнение мага, даже без его лица. Должно было произойти нечто серьёзное где-то, куда он хотел успеть.

— Уважаемый, вы если торопитесь, то мы вас не задерживаем, — я попытался изобразить видимое добродушие. — Благодарим вас за помощь. Дальше уж как-нибудь справимся. Не хочется злоупотреблять вашим расположением.

Маг, конечно же, ничего не ответил, но по его виду было понятно, что теперь мы должны были помочь уже ему. Причём очень срочно.

Повисла напряжённая тишина, в ходе которой на меня смотрел как Неизвестный, так и Афеллио, ожидая моего решения.

И лучше бы меня попытались уломать, уговорить, или даже пригрозить. Тогда бы я мог спокойно упереться и послать всех подальше. Но тут мне как будто давали выбор. Мол, да, ты можешь идти своей дорогой после всего, что для тебя сделали, сволочь ты неблагодарная.

А я-то может и сволочь, каких поискать, но уж точно неблагодарным я никогда не был. Тут же мне полностью вернули мои силы, да ещё и с горочкой. При этом избавив от [Гнева бездны], всё это время высасывающего из меня все соки.

Вздохнув, я покачал головой:

— Ладно. Пошли. Всё равно особо заняться нечем.

И мы пошли. Сначала мы пошли туда, откуда пришли. А если точнее к арке портала. Маг слегка изменил конфигурацию арки, и мы переместились через неё, оказавшись снова во дворце Эдика, где армия скелетов охраняла нашу кучу с эссенцией, бережно расфасованную по вещмешкам.

— М-м-м… Оставим всё здесь под охраной? — уточнил у меня Афеллио.

Я недоверчиво посмотрел на мага и покачал головой:

— Нет. Всё своё несём с собой. Кто знает, куда нас забросит, и сможем ли мы вернуться? Этот же по-нормальному объяснить не может! — Последнее предложение я произнёс намеренно громко, чтобы настоящий адресат его точно услышал.

Но маг сделал вид, что его это абсолютно не касается. Вновь достав свои часы, он успокоился и флегматично наблюдал за нашими сборами.

— В походную колонну становись! — командовал Афеллио, расхаживая взад вперёд строевым шагом.

Мёртвые послушно строились друг за другом в колонну по три, неся на своих спинах мешки с эссенцией и вооружаясь всем, что было доступно в арсенале.

Глядя на их оружие, я повернулся к магу и спросил:

— Слушай, а мы можем по-быстрому в лабиринт смотаться? Там где-то мой меч остался.

Неизвестный повернулся ко мне и, выдержав секундную паузу, отрицательно покачал головой.

— Вот зараза! — выругался я.

Тут я бросил косой взгляд на проходящего мимо меня скелета в белой одежде. Но привлекла моё внимание не яркость его наряда, а отблеск на одном из пальцев.

Я подошёл к вставшему в строй мертвецу и поднял его руку, рассматривая украшение на руке.

[Перстень обмана]. Редкий. Изменяет в меньшую сторону видимый образ носителя в спектральном поле ауры. Невосприимчив к воздействию кислоты.

— Эй, Афеллио! Это как понимать⁈ — окликнул я жезл.

Его доспех засеменил ко мне и, воззрившись на артефакт, ответил:

— Ну, он вроде как не позволяет посторонним увидеть твои истинные характеристики через ауру.

— Это я понял! Как понимать, что ты его закрысил?

Афеллио посмотрел на меня пустотой прорезей шлема и, выдержав задумчивую паузу, наклонился к земле и зачерпнул небольшую горсть песка, которую мы натоптали, вернувшись.

— На! — протянул он ко мне ладонь.

— Зачем он мне? — даже немного опешил я.

— Ну, я так понял, тебе любой мусор теперь надо предлагать?

— Ты называешь этот перстень мусором?

— Ну, конечно! — всплеснул руками Афеллио. — Ты знал, что более двух колец на одной руке не работают из-за перекрытия каналов энергетической трансферации? И ты хочешь занять это место каким-то там сокрытием своей ауры? Да тебя даже бояться перестанут!

— Ну, знаешь! А может, мне и не нужно, чтобы меня боялись? — ответил я, снимая перстень со скелета и надевая на свой палец уже из принципа.

— Ой, да ладно! — плеснул Афеллио. — Да ты весь исходишь пафосом и самодовольством, когда кто-то трясётся от страха рядом с тобой.

Я пару секунд даже не находил что ответить. Но в итоге произнёс:

— Чушь это всё. Плевать мне, кто там, что обо мне думает.

— Ага-ага, — усмехнулся жезл. — Ладно. У нас мало времени. Смотри, как наш друг уже сгорает от нетерпения. Пошли. Всё готово.

— А…

— Еду я тоже упаковал. По крайней мере ту, что ещё не стухла.

— Ну, тогда хорошо. Мир этому дому. Пойдём к другому.

И мы снова пошли. На этот раз на площадь, где Неизвестный чертил свои знаки ранее. И Афеллио предположил, что перемещаться мы будем куда-то очень далеко. Так как, если судить по силе мага, открыть портал по близлежащей местности он мог просто щелчком пальцев. Там же использовались очень мощные комбинации рун, многие из которых Афеллио были и вовсе неизвестны.

Вскоре маг привёл нас в нужную точку и принялся колдовать над своим порталом. Вот только у него долго не получалось, пока он не достал из-под балахона кристалл с белой энергией. Похожий на тот, что я добывал из стражей в лабиринте, но будто слегка недоограненый. И тут уже дело пошло куда быстрее. Но всё равно пришлось немного подождать.

Пока мы стояли и смотрели на его потуги, я невзначай достал из кармана [Волю бога].

— Ты же не собираешься это сейчас съесть? — спросил у меня Афеллио.

— Осталось мало времени. Ещё чуть-чуть, и он испортится.

— Ох. Ну, валяй, но если у тебя вырастет пара щупалец, я тебя предупреждал.

— Отлично. Давно мечтал о тентаклях, — усмехнулся я.

Затем я открыл прихваченную во дворце флягу с вином, чтобы было чем запить эту гадость. Жевать её я не стал. Кто знает, как это повлияет на свойства мутагена? Просто положил в рот и усилием воли пропихнул мутаген в себя. Благо на вкус он был просто нейтральный. Будто проглатываешь слайм. Не спрашивайте, откуда я знаю, каково это проглатывать слайм.

— Ну и что ты чувствуешь? — спросил у меня Афеллио после того, как я закончил.

В меня же будто кол вогнали. Причём не через рот. И что я чувствовал, было не описать словами. Руки и ноги стали ватными, но основные ощущения исходили не из них. По позвоночнику и внутри головы будто проходили разряды электрического тока, и первую минуту они были уж очень ощутимы.

— Меня будто током бьёт, — ответил я, когда смог снова говорить.

— А я говорил, не суй всякую гадость себе в рот. Ты бы ещё розетку полизал, чтобы уже наверняка.

Но саркастичные высказывания Афеллио я уже не слушал. А слушал я сообщение оракула:

Внимание. Начат процесс усваивания мутагена.

На этом, собственно, и всё. Нужно было время на то, чтобы организм перестроился. По-моему с [Сердцем Молоха] всё было куда быстрее. Может, божественный мутаген настолько сильно отличается от легендарного?

В любом случае всё, что мне оставалось, это ждать. Только разряды тока по мозгам доставляли некоторый дискомфорт. Но я надеялся это пережить.

Вскоре после этого перед нами возник проход, ведущий неизвестно куда и неизвестно зачем. Всё как я люблю. На самом деле не особо, конечно. Но была не была. Не торчать же в мёртвом мире в самом деле?

Первыми дружным строем пошли скелеты, а за ними их предводитель в ходячем доспехе.

Оставшись наедине с магом, я снова подозрительно на него посмотрел. Моя интуиция молчала, а значит, может он действительно не замышлял ничего дурного?

Вот только стило мне сделать шаг в портал, как я заметил прошедшую по нему рябь. Что-то изменилось в структуре прохода, и я хотел было развернуться обратно, чтобы с пристрастием спросить об этом у мага. Но одна моя нога уже была внутри, и я никак не мог её достать. Портал усиленно меня затягивал в себя, но не мог этого сделать из-за [Сапогов настойчивости].

Оскалившись, я посмотрел на мага и только выдавил из себя злобное:

— Сука!

Несмотря на огромную силу притяжения, моей силы было не меньше, и я хоть медленно, но уверенно начал высвобождать ногу. Вот только Неизвестный не стал дожидаться, пока я начну ломать уже его ноги.

Подбежав ко мне, он сделал пару пассов руками и быстро присев, коснулся земли.

После этого участок почвы подо мной поплыл, словно зыбучий песок, и моим сапогам уже стало не за что цепляться. Из-за чего я полетел в портал, злобно матерясь:

— Ну, я тебя ещё достану!

В ответ же Неизвестный просто помахал мне рукой на прощание.

Нескольким неделями ранее:

— Что там, Локи?

— Ориф был прав. Они действительно пришли. Но не те, кого мы ожидали. Это мопсы.

— Мопсы? Им то уже что от нас понадобилось?

И без того суровое от напряжения и недосыпа лицо Аски стало ещё суровее, когда она взглянула на призрака.

Тот же в ответ лишь развёл руками:

— Может, Ориф ошибся? Гнев бездны изрядно высосал из нас сил.

— Чёрт бы побрал эту бездну, — вздохнула Аска и взлохматила волосы. — Хорошо. Не зря же мы готовились. Я хочу, чтобы никто из них не ушёл отсюда живым.

Лицо девушки приобрело хищные черты, когда она это сказала. Однако завидев, что призрак медлит, она спросила у него:

— Почему ты так на меня смотришь?

Тот немного замялся, но ответил:

— Ты стала совсем как он.

Аска опустила взгляд, но вскоре снова посмотрела в глаза собеседника:

— Это плохо?

— Совсем нет, — покачал головой Локи. — Именно его нам сейчас и не хватает.

Это были отголоски их давнего разговора, когда Локи предположил, что раз бездна достигла Земли, то, возможно, появится и связь с Эбисом. Но Аска не хотела мучить себя ложными надеждами.

— Он, скорее всего, уже мёртв, — подавляя эмоции, произнесла целительница.

— Этого таракана фиг убьёшь, — усмехнулся Локи, но тут же принял более серьёзный вид, — Он наша легенда, Аска. А легенды не умирают… Пойду, подниму всех в ружьё.

Группа Проклятых укрылась в особом кластере, представляющем собой улей гигантских насекомых. Пришлось изрядно попотеть, чтобы уничтожить местных обитателей, но награда стоила того. В этом месте было весьма удобно держать оборону. Ограниченные в количестве входы было удобно оборонять, а лабиринты созданных насекомыми ходов можно было густо снабдить ловушками. Чем и занимались всё это время маги под руководством Чих.

Уже который час Проклятые дежурили на входах, ожидая нападения, пока кто-то не сообщил по рунической связи:

— Идут!

Со стороны входа в кластер показались солдаты в чёрной экипировке. Большая их часть была вооружена огнестрельным оружием. Хоть и не простым, а усовершенствованным с помощью исследований бездны, но против Проклятых оно было не особо эффективно. Однако среди солдат были также одарённые бездной бойцы. И под прикрытием пехотинцев они пошли на штурм улья.

— Бездна! Да откуда их столько⁈ — ругалась Дина, запечатывая один из проходов стеной изо льда. — Отступаем!

— У нас тоже прорыв! — Сообщил по связи Хил. — Идём к центру!

— Поняла. Активирую руны, — отозвалась Чих.

Рунические ловушки изрядно проредили ряды нападавших, но Аска, смотревшая на происходящее через [Ментальное зрение], заметила, что «мопсы» вели себя странно. Обычно они не жертвовали так просто своими неодарёнными. Сейчас же они шли, как тупое мясо.

— Здесь что-то не так, — проговорила она про себя.

Но вскоре развернулась и бросила вдаль обширного зала, в котором ранее находилась королева насекомых:

— Эни, где портал⁈

Девушка, создающая проход, напряжено держалась за голову и смотрела в одну точку перед собой. Через зубы она процедила в ответ:

— Почти готово! Ещё чуть-чуть!

Аска не стала на неё давить. Им и так повезло, что Эни хотя бы базово освоила искусство создания порталов. Были они слабые и неказистые, способные переместить максимум на пару километров. Да и без якоря на той стороне, привести они могли куда угодно. Но сейчас и это было бы как манна небесная.

— Все собираемся в центре! — скомандовала Аска. — Держим оборону здесь, пока Эни не откроет портал!

Пока что среди Проклятых не было потерь. Но ситуация обещала сильно измениться, так как Аска видела, что по лабиринту к ним уже идут одарённые, переступая через трупы пехотинцев, разминировавших проходы.

— Да что же с вами не так? — вновь прошептала целительница про себя.

Вскоре все Проклятые собрались в центре и заняли позиции. Бойцы ближнего боя встали напротив четырёх ведущих сюда проходов, а стрелки и маги приготовились прикрывать их со спины.

Повисла напряжённая тишина. Десятки пар глаз смотрели в темноту лабиринта улья, пока оттуда не показались первые враги.

«Мопсы» не были особо сильными бойцами. Они даже своих оракулов не имели, а полагались лишь на силы, даруемые им по воле бездны. Но их командование всерьёз занялось подготовкой своей службы. Это была международная организация, и спонсировалась она всеми странами, заключившими договор по противодействию угрозе Чёрных Храмов. Поэтому добровольцев рискнуть жизнью в подземельях всегда хватало. До нескромности высокое жалование, соцзащита, почёт и уважение в обществе стоили того, чтобы регулярно смотреть в глаза смерти. Сначала они становились пехотинцами, и когда бездна спускала на них своё благословение в виде специализации, они становились одарёнными, поднимаясь в иерархии организации.

Сейчас же этих одарённых было не меньше, чем насекомых, которых отсюда выкурили ранее. И действовали они с какой-то нечеловеческой слаженностью. Это и привело к тому, что в рядах Проклятых уже появились первые тяжело раненные.

Наконец, из конца зала послышалось:

— Портал готов!

— Все! Отступаем! Варгал, хватай раненых! — закричала Аска.

Но тут на её глазах выстрел из арбалета угодил в спину Эни, поддерживающей портал.

— Нет! — зарычал Варгал, научившийся немного разговаривать в форме зверя.

Неся на спине двух раненых человек, в два прыжка он оказался возле девушки, намереваясь ей помочь. Но помочь ей мог только лекарь, и Аска воскликнула:

— Хил, займись Эни! Не дай ей потерять сознание!

— Нас сейчас раздавят! — послышалось от Локи.

Аска посмотрела исподлобья на развернувшееся перед ней сражение, и её верхняя губа приподнялась в гримасе гнева:

— Не раздавят. Я не позволю, — прорычала она.

В её руках появились два зелёных бустера и вскоре рассыпались, одномоментно повышая мудрость ментальной целительницы.

Зрачки в её глазах помутнели и, расставив руки в стороны, она оторвалась от земли, зависая в воздухе.

В девушку тут же полетело вражеское заклинание, которое вовремя отбил один из защитников. Но у Аски уже было всё готово. Это умение было очень сложным и требующим долгой подготовки. Но сейчас все нападавшие были у неё как на ладони. И она было вот-вот готова сжать эту ладонь, чтобы раздавить их одним махом.

Со стороны «мопсов» послышался голос их командира:

— Сдавайтесь, и к вам будет проявлено милосердие!

Аска перевела взгляд на мужчину в типовой чёрной униформе, но несущего на себе элементы артефактной брони. Девушка оскалилась, и её голос отозвался эхом у каждого из солдат. Но не в ушах, а в самой голове:

— Разве вы ещё не поняли⁈ Мы Проклятые! Вы можете преследовать нас! Вы можете убивать нас! Но за каждый свой шаг против нас вы будете платить кровью! И даже тогда мы не сдадимся!

Последующий яростный крик ментальной целительницы кинжалом ударил в мозг каждого находящегося здесь противника. Их штатные шлемы послужили экраном, сдерживающим взрыв мозгов сверху. Из-за чего каждый умирающий «мопс» в моменте был похож на кровавый гриб, когда фонтаны крови и мозгов брызнули из-под их защитных головных уборов.

Аска тут же ощутила слабость, а её сознание поплыло от ударившей в её голову волны боли. Это было побочное действие [Ментального взрыва]. Помимо того, что цели должны значительно уступать ей в мудрости, всю переносимую ими боль она ощущала на себе. Такова была цена этой легендарной способности. Потому она крайне редко к ней прибегала. Да и обычно она была не настолько эффективна. Убить всех одним ударом ей ещё никогда не удавалось. А это значило, что у «мопсов» была ментальная брешь. И тут до девушки дошло:

— Нас обманули.

Это она прошептала, глядя стеклянными глазами на подбежавших к ней товарищей. Так как даже угасающим сознанием она засекла появление настоящего противника, скрывающегося за спинами пушечного мяса, призванного принять на себя самый тяжёлый удар.

Не то, чтобы я ранее часто перемещался через порталы, но всё же какой-то опыт уже имеется. Например, телепорт из бездны на поверхность Эбиса и обратно, по ощущениям, отличался от перемещения в ту же преисподнюю. Также и скачок из преисподней в тот мир, где развернулась война между адом и эдемом, ощущался по-своему. Недавний переход в пределах мира Эдика был больше похож на то, что я чувствовал на Эбисе при телепортации.

Но вот на этот раз ощущения были совершенно новые. Что-то похожее на телепортацию в пределах бездны, вот только сейчас скачок ощущался как очень затяжной полёт. Будто магии пришлось практически пропихивать меня в другое место, как пробку через анус.

И оказавшись в этом месте, я сразу понял, что это всё ещё территория подвластная бездне. Только в ней царивший мрак ощущался по-своему. Не как обычная темнота на Земле. И ощущался он даже несмотря на огромное скопление люминесцентных кристаллов, висящее под потолком. Нет. Оно реально было огромное. Как самомнение дубайских эскортниц, вернувшихся в свою деревню после первой вахты.

Эта искусственная луна освещала такой же огромный по меркам бездны город, раскинувшийся внизу. Архитектура его была весьма своеобразной. Я не специалист в этой области искусства, но я бы назвал подобный стиль «подземный неоготизм». Как собор Саграда-Фамилия в Барселоне, но только ещё более вытянутый, мрачный, чёрный и гротескный.

Шпили некоторых зданий были соединены между собой перекидными мостами, проходящими порою через треть города. Вот только, если присмотреться, было заметно, что объединённые здания имеют свойство кучковаться друг с другом отдельно от других высоток. Будто образуя обособленные конгломераты.

Я бы хотел рассказать вам больше о своих наблюдениях и впечатлениях от видов на достопримечательности. Вот только когда ты летишь с большой высоты, на которой открылся этот злосчастный портал, прямо в центр города, усеянного острыми шпилями, становится не до рассматривания красот инфраструктуры.

Зато, что я действительно хорошо рассмотрел, это округлое футбольное поле, ровно на которое я и должен был приземлиться. Ну ладно, честно говоря, футболом здесь и не пахло. Но что я ещё должен был подумать, когда увидел ровную площадку больших размеров, окружённую со всех сторон трибунами, на которых бесновалась толпа народу?

Почему-то про арену я подумал, лишь когда моё тело уже столкнулось с твёрдой поверхностью площадки, образовав небольшой кратер с расходящимися во все стороны трещинами.

Приземлился я ровно в тот момент, когда человекоподобная долговязая фигура с двумя искривлёнными клинками должна была столкнуться с кровожадным четвероногим зверем. И, кажется, у гуманоида всё было на мази, пока я не упал рядом с ними, отбросив мечника на пару метров, тем самым невольно спасая животное.

Пережитые ощущения было не передать словами. Кажется, именно так себя и чувствуют метеориты, сталкиваясь с поверхностью земли. Ну, разве что им ещё в процессе подпаливает бока об атмосферу. Но это было бы сейчас лишнее. Хватит и того, что мои кости начали буквально скрипеть, когда я попытался встать и соединить два бегающих во все стороны изображения с глаз.

И мало мне было удара об землю, так ещё сверху свалилось что-то тяжёлое и ударило меня по башке.

Я поднял кулак вверх и пригрозил в сторону закрывающегося портала, при этом слегка пошатываясь:

— Ну, попадись ты мне ещё раз, мудила!!! Я твою задницу просуну в дверной проём и буду захлопывать дверь, пока она не закроется!!!

Когда портал исчез, меня пронзило воцарившейся вокруг тишиной. Толпа народа, собравшаяся на трибунах, застыла в изумлении, глядя на стоящего посреди арены меня во всей красе.

Я же хмуро окинул их взглядом и подобрал с земли предмет, ударивший меня по голове. И он сумел удивить меня даже больше, чем новое окружение. Потому что он как раз таки был старым.

[Бойня]. Легендарный. Неразрушимый. Обладает свойством — [Вихрь]. При использовании оружие облетает владельца по кругу, поражая всех встреченных противников. Скорость полёта зависит от силы владельца. Частота использования зависит от выносливости владельца.

Это была двусторонняя секира Строга. Я узнал её сразу же. Порою, когда было время, я заходил в хранилище, где она лежала в самом дальнем углу и рассматривал потёртости на её рукояти. Размышляя о том, как порою те, кого ты столь ненавидишь, могут сделать для тебя столько много. А те, кого ты любишь, могут у тебя столь же многое отнять.

Я поднял свалившееся на меня, бог знает откуда, оружие и вновь осмотрелся вокруг. Помимо зверя и гуманоида, тут уже лежала целая стая разнообразных существ в мёртвом состоянии. И всё это были монстры, изрезанные холодным клинковым оружием. Где-то даже валялись отсоединённые от туловища головы, что говорило о высокой искусности бойца, их умертвившего.

И этот боец, судя по всему, сейчас находился неподалёку. Долговязый гуманоид на полголовы выше даже меня был похож на того дроу, которого я убил в лабиринте. Собственно, это тоже был дроу, но уже класса «бретёр» с очень выдающимся в ауре жёлтым спектром.

Он смотрел на меня с долей заинтересованности и удивления, но я демонстративно не обращал на него внимания, вместо этого ругаясь на всю округу:

— Арена⁉ Вы серьёзно⁈ Опять⁈ Господи, ну что за банальщина⁈ В каждом грёбаном фэнтези должна быть арена⁈ Никакой фантазии, — напоследок покачал головой я вздыхая.

И тут я обратил внимание на зверя, с которым ранее сражался бретёр. Это был тигр тёмно-коричневой расцветки.

— Не может быть, — прошептал про себя я, не в силах оторвать взгляд от раненого животного, находящегося без сознания.

Тигр выглядел в точности, как форма зверя у Варгала, только ещё больше в размерах. И я бы даже подумал, что это он, не будь наша встреча в принципе невозможна, и не определяй мой оракул его как типичного монстра редкого класса.

Тут тишину нарушил голос дроу:

— Ты ещё кто такой? Человек? По сценарию сражение должно проводиться только против зверей. Откуда ты взялся? Где тебя поймали?

— Блин, ты если хочешь получить ответы на вопросы, задавай их по одному, — возмутился я. — Скажи сначала, где это мы?

— Низший не должен открывать рот без позволения! Разве тебя этому не научили? — повысил голос дроу, состроив строгую рожу.

— Училка ещё у вас не отросла меня учить, — съязвил я. — В грязи тут ковыряются, а всё норовят кого-то в низшие записать. Все вы, блин, одинаковые. Каблуки понацепляют и мнят себя высокими.

На этих словах я плюнул на несколько метров вперёд, чисто случайно угодив в грудь дроу. От плевка пошла струйка пара от прожигаемой экипировки, потому как в моей слюне была примесь крови.

Мечник, возможно, разозлился бы, если бы не изумился от подобной наглости. Он явно не привык к такому обращению даже среди сородичей. Что уж говорить про «низших»?

Больше не говоря ни слова, он размазался в воздухе и в один миг оказался передо мной.

Я не особо был привычен пользоваться [Бойней], поэтому не успел вовремя среагировать. Его клинок как масло прорезал мою [Подкожную броню] и вышел из спины. Глаза дроу оказались напротив моих и, прокручивая свой клинок у меня внутри, он оскалился:

— Это будет последним уроком послушания для тебя.

Я же изобразил безразличие на своём лице и посмотрел на вошедшее в меня лезвие, как на нечто несущественное. Было, конечно, больно, но для пафоса я терпел. Затем я вновь перевёл взгляд на дроу и ответил:

— Сорян. Но я плохо усваиваю уроки.

Осознание того, что я совершенно не собираюсь умирать, и даже на причиняемую боль мне, в общем-то, плевать, отразилось в глазах бретёра моментально.

И следующий его манёвр был максимально логичным, оттого и предсказуемым. Отпрянуть и отступить для оценки опасности и последующей повторной атаки. Это были основы боя, преподаваемые даже нам в красной школе ещё Нэд.

Поэтому, не рассчитывая на какой-то результат, я тут же взмахнул [Бойней], применяя [Вихрь].

Дроу на отступлении скрестил клинки, намереваясь отбить мой удар. Но он был без понятия, что удар придётся не во фронт.

Скорость полёта секиры зависела от силы владельца. А моя и без того эпическая сила сейчас была разогнана [Порождением гнева] настолько, что [Бойня] успела совершить облёт вокруг и ударить ровно в бок моего противника. А так как сила удара зависит от массы предмета, помноженной на квадрат скорости, то [Бойня] едва не сломала дроу пополам.

Точнее, она именно то и сделала, что сломала ему позвоночник, заставив его уши приложиться к коленям. Не разрубила она его лишь потому, что отдельные защитные пластины в экипировке неплохо держали удар. Но не могли побороть законы физики и погасить всю приложенную к телу энергию.

Дроу был ещё жив. Его глаза ошарашенно смотрели на меня, когда я присел возле его тела, отчаянно цепляющегося за жизнь.

— К… а-а… к? — прохрипел он.

— Каком кверху, — ответил я, обращая внимание на то, что его задняя часть тела сейчас находилась над головой.

Я бы был не против ещё поиздеваться над пострадавшим, но сейчас было не время развлекаться. Так как остальные дроу повскакивали со своих мест, ожидая, что сейчас что-то будет. На это указывало то, что на главных ложах, находящихся отдельно ото всех, началось какое-то оживление.

Дело в том, что на четырёх сторонах трибун находились отдельные места для VIP. Я это понял по особо богатой одежде и украшениям, находящихся там гуманоидов.

На одной из них стоял очень роскошный стул, который в пору было бы назвать троном. С этого трона встал дроу, половую принадлежность которого я так и не смог определить на глаз. Длинные чёрные волосы обрамляли утончённое лицо, но чувствовался в нём какой-то недостаток женственности, чтобы я мог точно сказать, что это самка.

Подойдя к краю ложи, этот дроу возвестил каким-то поломанным голосом, как у подростка в пубертате:

— Чемпион дома Венатур пал!

На противоположном ложе началась возня, и женщина в весьма открытом, подчёркивающим все выдающиеся достоинства наряде, возмущённо воскликнула:

— Это недопустимо! Чемпион должен был сражаться лишь против чудовищ!

Тот первый дроу андрогинной наружности прищурил веки, рассматривая даму с противоположной стороны арены, и ответил:

— Правила игр гласят, что погонщик имеет право вступить в бой, если последнему из его зверей грозит гибель. Ты ведь в курсе, Сунера.

— С каких это пор у клана Кунас появился свой погонщик⁈ — не унималась эта самая Сунера.

— Разве я обязана докладывать тебе о пополнении своих кадров? — вскинула брови андрогин.

Но так как она говорила о себе в женском лице, то стоит предположить, что это всё же женщина. Хотя, если сравнивать её с выдающимися женскими признаками Сунеры, эта женщина (если она всё же женщина) выглядела просто серой мышью. Но, тем не менее, в поведении этой мыши чувствовалась огромная уверенность в своей власти.

Вот только Сунера всё ещё не унималась:

— Да, я знаю правила! А ещё я знаю, что против знатных членов дома могут выступать лишь члены домов! Как этот низший может сражаться за Кунас в рейтинговом поединке?

Тут я засёк, как лицо андрогина едва заметно нахмурилось. Похоже, что её подловили на плохой игре. И Сунера это тоже почувствовала.

— Покажи кинжал рода, низший! — обратилась она на этот раз уже прямо ко мне.

Я чуть склонил голову набок, рассматривая большие… кхм… глаза тёмной эльфийки, с загадочным названием класса «серпентия», не понимая, что она вообще хочет. Но тут меня пронзила догадка.

Я достал из-за пояса полурасплавленный кинжал того дроу, которого прирезал в лабиринте и поднял его вверх. Лезвие у него было едва ли не полностью убито, но вот эфес с изображением сердца был практически нетронутым.

— Каково твоё имя, погонщик? — наконец выплюнула эльфийка раздражённо.

Я спрятал кинжал и ответил, пожимая плечами:

— Деменс.

Лишнего я старался не говорить, до конца не понимая, в какие страсти я вновь попал. А тут сейчас явно разыгрывались какие-то серьёзные политические игры. И чтобы мне сейчас не пришлось сражаться против целого города, стоило подыграть этому андрогину, который за меня вступился.

Но Сунера всё ещё не унималась:

— Я всё ещё не верю тебе, Вирго, — обратилась она к андрогину. — Предъявите родовую книгу с записью о принятии нового члена в клан.

Тут я уже было подумал, что спектакль окончен, но Вирго как-то облегчённо улыбнулась и кивнула куда-то в сторону. Через пару минут напряжённых ожиданий ей в руки передали огромный талмуд. Снизу мне было плохо видно, но кажется, его страницы были сделаны из тонкой белой кожи.

— Прошу третью сторону зачитать последнюю запись в книге, — проговорила Вирго.

— Позвольте, я это сделаю, — подала голос ещё одна тёмная эльфийка с другой ложи.

Она была одета в чёрный облегающий фигуру костюм с капюшоном, из-под которого выпадали длинные фиолетовые волосы, и оголённая шея с татуировкой.

Вирго кивнула, и вскоре посыльные передали книгу в руки этой третьей дроу.

Она открыла талмуд и, пробежавшись по нему глазами, во всеуслышание зачитала:

— Двадцать первым днём месяца чёрной змеи человек Деменс принимается в дом Кунас в качестве низшего члена клана на должность погонщика зверей с присвоением ему родового кинжала.

Я думал, Сунера начнёт вновь спорить, но, по-видимому, она признала своё поражение и решила сохранить достоинство:

— Неужели дом Кунас настолько опустился, что вынужден принимать в свои ряды чужаков? Да еще кого? Человека? Откуда вы его вообще взяли? — последний вопрос она озвучила с пренебрежением. Но когда заметила, что я уже совершенно не обращаю на неё внимания, возмутилась. — Эй! Ты что творишь⁈

Я же повернулся спиной к эльфийке и флегматично обыскивал убитого дроу. Родовой кинжал решил не трогать. Всё равно они, как я понял, лишь показатели статуса. А вот парные мечи были любопытными. Немного не на мой вкус, но артефактами эпической редкости просто так не разбрасываются. Тем более, если они обладают синергией, открывающей способность [Клинки ветра]. Как минимум, продам кому-нибудь. Тем более Афеллио со своими скелетами вновь куда-то пропал! И ладно бы сам пропал, но при этом унёс с собой весь запас КЖК!

Тем временем эта тёмная эльфийка взбеленилась со своей трибуны:

— Это оружие является собственностью дома Венатур!

Я выпрямился и забросил мечи за спину на подвес, отвечая:

— Что в бою взято, то свято.

Дальнейшие прения высокородных дам я уже не слушал. Вместо этого я подошёл к раненому тигру и даже ещё раз перепроверил информацию с оракула, чтобы убедиться, что это монстр.

Я, может, и не ветеринар, но основы первой помощи освоил уже давно. Пришлось потратить на тигра последние зелья регенерации и наложить повязки, чтобы он не истёк кровью. А вдруг приручу, и будет везде за мной ходить, да врагам головы откусывать?

Это шутка, конечно. Просто так я оправдывал перед собой расход ценных зелий. На самом же деле, уж слишком этот тигр был похож на звериную форму Варгала.

Но тут, осматривая его тело в поисках повреждений, я наткнулся на ошейник, скрытый под его шерстью. Он мне показался каким-то необычным, и я его снял, чтобы просканировать оракулом.

[Ошейник подмены]. Редкий. Скрывает истинный статус носителя. Огнеупорный.

С озадаченностью на лице я перевёл взгляд на тигра и ещё раз запросил информацию у оракула. Прослушав же её, я очень быстро нацепил ошейник обратно, пока кто-нибудь не заметил то, что узнал в эту секунду я. А дело в том, что оракул сообщил о тигре следующее:

[Варгал]. Человек. Класс — перевёртыш.

Первым делом о черепную коробку изнутри забился вопрос: «Как?» Как здесь мог оказаться Варгал? Неужели телепорт с Эбиса сработал не так, как нужно? Тогда где остальные? В любом случае первым делом нужно было убедиться, что с Варгалом всё будет хорошо.

Неподалёку от нас поднялась решётка, и я ожидал, что оттуда выйдет стража, но этого не произошло. Подняв голову, я встретился взглядом с той, которую называли Вирго. Она лишь глазами еле заметно указала мне на проход, видимо, до последнего придерживаясь устроенного импровизированного спектакля. И я готов был сейчас хоть клоунский колпак надеть, лишь бы Варгалу оказали всю необходимую помощь.

Забросив [Бойню] за спину вместе с трофейными мечами, я подхватил звериную тушу и аккуратно понёс её за открывшуюся решётку.

Там нас уже ждали. Длинноухие бойцы тут же окружили меня со всех сторон, и я бережно положил тигра на пол, мысленно готовясь к самому худшему сценарию. Нет, за себя мне было совсем нестрашно. Перспектива навести тут шороха меня совершенно не пугала. Но рисковать жизнью Варгала я не мог.

— Мне нужен лекарь, — бросил я, глядя исподлобья на воинов, носящих на груди эмблему с сердцем.

Дроу ответили мне немым молчанием.

— Не хотите помогать, тогда не мешайте, — прорычал я, и моя рука уже потянулась к рукояти секиры.

Но не успели пальцы коснуться оружия, как напряжённую атмосферу смягчил всё тот же поломанный подростковый голос:

— Не думаю, что в твоих интересах сейчас устраивать здесь драку.

Воины дроу расступились и пропустили вперёд ту самую Вирго. Как я понял, она была главой дома… как его там? Кунас?

На моё молчание она продолжила:

— Я должна поблагодарить тебя. Благодаря твоему вмешательству дом Венатур не получил нужных очков для продвижения. Вот только откуда ты взялся?

— Если я пойму, куда я попал, тогда мне будет проще объяснить, откуда я прибыл.

— Вот как? Очень интересно. Думаю, нам стоит обсудить это в более подходящей обстановке.

Вирго подала знак, и воины собрались сопроводить нас, но я их остановил:

— Зверю нужна помощь целителя.

Глава дома вновь повернулась ко мне и недоумённо посмотрела на лежащего на полу Варгала. Его дыхание становилось всё поверхностнее и реже, что меня очень беспокоило.

— Он уже отработанный козырь. Оставь его.

Если бы у меня на спине была шерсть, то от этих слов она бы ощетинилась как у взбешённого кота. Но я постарался не накалять ситуацию и лишь процедил:

— Если он умрёт, разговора у нас не получится.

Не похоже, что эльфийке понравились мои слова, но и какой-то особой негативной реакции от неё не последовало. Она лишь одарила меня напряжённым взглядом и кивнула своим дроу. Вскоре они притащили откуда-то носилки и взвалили на них Варгала.

Глядя на то, как я уже было хотел пойти за ним, Вирго поспешила меня остановить:

— Не беспокойся. Его как можно скорее доставят к лекарю. Ты же пойдёшь со мной.

На этот раз её тон приобрёл властность, и я бы хотел послать её куда подальше чисто из-за упрямства. Но умирающий Варгал заставил меня заткнуться и делать как говорят.

В сопровождении воинов дома мы вышли с территории арены и направились к ближайшему от неё шпилю.

Идти было недалеко, но даже за это время я успел в достаточной мере впечатлиться тем, как выглядел город. Даже не верилось, что подобное можно было построить в бездне, потому что по сравнению с ним Гомморах или Бухарим выглядели как посёлки городского типа.

Глядя на мою реакцию, Вирго ухмыльнулась и заговорила:

— Впервые здесь? Это Нар'Лагас. Что на старом языке нашего мира означает «венец рождения».

— Вашего мира? — уточнил я.

— Да. Ты же знаешь, что обитатели бездны не берутся в ней из ниоткуда? В отличие от большинства разумных, мы бережно храним знания из прошедших веков. И нам очень повезло, что архивы былого государства уцелели вместе с городом, когда он стал частью подземелий.

— Значит, получается, что бездна поглотила и присоединила к себе город целиком? — уточнил я.

— Тебя это удивляет?

— Немного. Те города, что я видел ранее, представляли собой лишь оторванные куски миров, из которых подземные жители уже сами строили что-то путное. Лишь одно место было довольно развитым, но оно плохо кончило.

— Значит, ты уже посещал другие поселения? Двергары? Кинокефалы?

Я отрицательно покачал головой:

— Не понимаю, о чём ты говоришь. Я прибыл из другого мира.

— Вот как? — оживилась Вирго. — Теперь я хочу узнать о тебе ещё больше.

Мы вошли в один из шпилей и на подъёмнике добрались до самого его верха. Проходя по навесному мосту в сторону другого, ещё большего здания, Вирго пояснила, что сейчас мы находимся на территории принадлежащей её клану, в котором она значится как матриарх.

По мосту мы добрались до главной башни дома, где нас встретила почётная стража из бойцов с эмблемами сердца.

— Значит, та Сунера является матриархом дома Венатур? — уточни я.

— Именно так. Дом Венатур обрёл своё влияние за счёт мастерского создания и применения ядов и прочих отравляющих веществ. Мой дом, дом Кунас силён экспериментами над плотью. Например, с нашими солдатами по силе могут соперничать лишь воины дома Скердукил. Но их мастерство достигается годами жестоких тренировок, в ходе которых выживают не все.

— Скердукил, это те у которых главная с фиолетовыми волосами?

— Нет. С фиолетовыми волосами это Гирена, матриарх дома Кивул, специализирующегося на ловушках, засадах и войне в тени. Флешарис, возглавляющая Скердукилов отсутствовала на боях в этот раз.

От всех этих чудных названий у меня уже голова начала пухнуть. Мало того что дома у них уж очень мудрёные, так и имена не то что фиг запомнишь, так и не всё выговоришь с первого раза.

Видя моё замешательство, Вирго подошла к одной из стоек в коридоре и взяла оттуда небольшой листок, протянув его мне. На нём были изображены четыре эмблемы домов с подписями на языке дроу, который мой оракул сумел расшифровать.

На эмблеме Кунас находилось сердце. Но не это милое сердечко, которое любят рисовать девочки в своих дневниках, а натуральное мясное сердце с сосудами.

Далее шёл дом Венатур со знаком чаши. Это те, которые любят баловаться со всякими опасными веществами. Дом Кивул носил изображение паука, а Скердукил — оскаленные клыки.

— На самом деле это не все дома Нар'Лагаса, но остальные не имеют столь большого значения и зачастую находятся под влиянием того или оного высокого дома.

— И как вы тут ещё не перебили друг друга? — озвучил я мысли вслух.

— Для этого и нужна арена. Чтобы минимизировать потери среди дроу, избранные бойцы домов участвуют в рейтинговых боях, зарабатывая очки влияния для своего клана. Исходя из баланса очков, каждый дом уже реализует свою власть в городе. Будь то расширение территории, или решение спорных вопросов. Но хватит о нас. Расскажи, как ты здесь появился.

Мы прошли в кабинет Вирго, который больше походил на кунсткамеру. На полках вдоль стены стояли многочисленные колбы различного размера, с плавающими в них органическими образцами.

Прохаживаясь вдоль них, я рассказывал очень укороченную и скрывающую лишние подробности версию своей истории. Попутно я рассматривал имеющиеся здесь экспонаты. Однако когда дошёл до банки с плавающей в ней детской головой, причём с незаостренными, а вполне круглыми ушами, моё тело охватила мелкая дрожь, а рука дёрнулась к секире. Но Вирго вовремя подошла и встала рядом, блаженно улыбаясь при взгляде на голову:

— Впечатляет? Это младший сын царя двергаров. Его отец лично преподнёс мне эту голову в знак мира с моим домом, после окончания жестокой войны между нами.

От этих слов меня немного отпустило. Слава богу, голова оказалась не человеческой. Да и при ближайшем рассмотрении это можно было понять и самому. Но даже так, подобная дикость всё ещё поражала, но я решил промолчать.

Вирго же продолжила, прохаживаясь по помещению:

— Значит, ты говоришь, что проходы между мирами всё-таки существуют? Кто бы мог подумать, что изгнанник Никей оказался прав в своём предположении.

— Никей? — переспросил я.

— Да. Тот дроу, чей кинжал ты носишь. Он принадлежал ему. Расскажи, где ты его добыл?

— В другом мире. Меня, как и его, схватили местные обитатели и заставили проходить лабиринт в поисках эссенции. Мы встретились там и сразу как-то не поладили. Это проблема?

— Никаких проблем, — ухмыльнулась Вирго. — Напротив, это радующие вести, что предатель дома Никей всё же получил по заслугам. Но как ты попал сюда?

— Вошёл в какой-то портал. Там просто уже всё равно было нечего делать.

— Почему же? — вскинула бровь Вирго.

— Всех убил, — развёл руками я.

Матриарх улыбнулась во все зубы:

— Такой-то человек мне и нужен. Ты будешь работать на меня.

Я замолчал, переваривая такое заявление. Естественно, я не собирался работать на какую-то подземную психопатку, но умирающий Варгал, находящийся в её руках, связывал уже мои руки. Поэтому я осторожно уточнил:

— Какие условия?

— Условия очень простые. Беспрекословное подчинение с твоей стороны. Взамен за тобой остаётся уже назначенное место в клане.

Подобная наглость меня слегка накалила:

— Разве я говорил, что мне нужно место в вашем клане?

Всё напускное добродушие слетело с лица матриарха, и холодным голосом она ответила:

— Ты, кажется, не понимаешь всей сути своего положения. Это не предложение. Это условие.

— А если я откажусь? — спросил я, глядя исподлобья.

Вирго безразлично пожала плечами:

— Ты не сможешь отказаться. Я всегда получаю то, что хочу. А ты сумел играючи расправиться с одним из чемпионов Венатур. И ты же не думаешь, что меня сможет обмануть сокрытие твоей истинной ауры?

Тут меня поразило даже не то, что она раскусила мой обман. А скорее то, что она в принципе способна видеть ауры. Ведь это означало, что у неё был оракул.

— Если ты видишь мою силу, то почему думаешь, что я буду подчиняться?

— Вот почему.

Ответив, Вирго выставила в мою сторону свой палец, и с него пулей вылетел длинный чёрный ноготь, впиваясь мне в плечо. Он не пробил даже подкожную броню, но лишь этого было достаточно, чтобы меня парализовать. Точнее, это было даже не похоже на парализацию. В один миг моё тело просто перестало меня слушаться, будто его полностью контролировал кто-то другой.

Пока я пытался хотя бы пошевелиться, матриарх, самодовольно улыбаясь, подошла ко мне поближе и силой вогнала ноготь ещё глубже. После этого она взяла грубый скальпель и вырезала на этом месте округлый символ, напитывая его энергией.

Отойдя на шаг, она задумалась и покачала головой:

— Нет, так не пойдёт. Случайно в бою может кто-то задеть, и тогда всё пропало. Хм! А это идея!

Она приподняла мой наплечник и проделала все те же манипуляции, что и ранее, но на этот раз прикрыв как место внедрения ногтя, так и метку моей бронёй.

— Ну вот и готово. Выпрямись.

На эту команду моё тело само собой встало по стойке смирно.

Вирго подошла ко мне вплотную, и её губы оказались в сантиметре от моих.

— Теперь ты полностью мой. Я не буду контролировать каждый твой шаг день и ночь. Но знай, что я это могу. А чтобы в моё отсутствие ты не наделал глупостей знай, что попытка достать мою плоть закончится твоей моментальной гибелью. Так что даже не пытайся.

После этих слов её губы впились в мои, а язык противно заелозил у меня во рту. И сделай это сексапильная Сунера, я бы может и пережил подобные домогательства. Но хоть Вирго и говорила о себе в женском роде, меня всё ещё не покидало ощущение, что это женщина с сюрпризом.

Контролирующая сила меня отпустила, и я снова смог шевелить конечностями. Как только я это понял, я попытался дотянуться до шеи Вирго, чтобы сломать её одним движением. Но моя рука остановилась в считаных сантиметрах от матриарха. А сама же Вирго даже не моргнула глазом.

Подняв руку, она пригрозила мне пальцем, и тут мой локтевой сустав вывернулся в обратную сторону, разрывая связки.

Затем она хлопнула в ладоши, и внутрь вошли двое охранников, которым Вирго дала указание:

— Отведите его в лаборатории и передайте Мерунесу. Пусть он поселит его в помещениях для особых гостей, — Затем она вновь обратилась ко мне. — Не вздумай безобразничать. Каждый стражник имеет доступ к управлению твоим телом. Хотя, если хочешь, можешь это проверить. Ах да! Трофейные мечи также оставь здесь. Послужат предметом торга с Венатур.

Я ничего не ответил. И даже злобных рож не корчил. Просто мысленно пообещал себе, что однажды эта тварь пожалеет о своём решении. Наверняка Афеллио придумает, как нас вытащить. Если только Неизвестный не забросил его слишком далеко.

Оставив мечи, я самостоятельно вышел из кабинета и в сопровождении двух охранников пошёл по коридору.

Когда мы спустились на какие-то нижние ярусы, один из конвоиров в грубой форме попытался меня подогнать, на что тут же получил удар наотмашь в грудь. Его не спас даже чёрный стальной ламинарный нагрудник. Грудная клетка вогнулась внутрь вместе с ним, и дроу упал на пол, а меня тут же схватил паралич.

Не в силах пошевелиться, я смотрел, как второй охранник медленно подошёл к пострадавшему и покачал головой:

— Как нерасторопно.

Затем он протянул руку в сторону товарища, не касаясь его. И тут либо каждый боец клана был по совместительству целителем, либо, я даже не знаю что. Так как вскоре грудная клетка потерпевшего с хрустом встала на своё место, выгибая броню обратно. А сам дроу кряхтя поднялся на ноги без посторонней помощи.

— Только не говори главному, — обратился он к напарнику.

— Не скажу, — ответил тот. — Но теперь ты мой должник.

Должник с затаённой злобой посмотрел на меня и вскинул руку в мою сторону. Это было не ментальное воздействие. Нет, здесь было что-то другое. То, что напрямую действует на плоть.

Я почувствовал напряжение в кости предплечья. Паршивец пытался её сломать, но [Стальные кости] оказались ему не по зубам.

Дроу недоумённо посмотрел на свою руку и попытался снова, но у него ничего не получилось.

— Хватит, — остановил его напарник. — Мы и так задержались.

Пострадавший молча кивнул и вновь посмотрел в мои глаза. На его лице читалось обещание того, что мы ещё поквитаемся. Против чего я собственно и не был.

Наконец, мы спустились в какой-то подвал, выглядящий как кунсткамера, темница, больница и скотобойня в одном флаконе.

По правую руку от входа в стены были вмурованы решётки, за которыми находились пленники. Слева же в дальнем углу — огромные колбы с плавающими в ней жертвами скрещивания бегемотов с носорогами. И также несколько окровавленных операционных столов. И на одном из них лежал Варгал в звериной форме.

Глядя на то, как какое-то существо заносит над ним скальпель, я уже было дёрнулся вперёд, но на этот раз мои конвоиры были готовы и меня снова схватил паралич.

Услышав, что кто-то пришёл, существо повернулось к нам, и я понял, что это всё же дроу. Из одежды на нём были лишь какие-то лохмотья ниже пояса. А из оголённого торса помимо стандартных рук вырастали разнообразные уродливые конечности, с каким-нибудь инструментом в каждой.

— С чем пожаловали? — спросил уродец у моих провожатаев.

— Матриарх велела доставить его к Вам, мастер, — ответил охранник, которому я ещё ничего не ломал.

— Я пока занят. Поместите его в камеру.

— Хорошо. Но мы его парализуем. Будьте бдительны. Он буйный.

Второй охранник протянул ко мне свою руку, и моё тело без моего желания передало ему [Бойню]. Мои губы не контролировались, поэтому они без проблем расплылись в злорадной улыбке, когда эльфа потянуло вниз весом секиры, которую он не смог удержать.

Все мои подсумки и даже цепь с пояса отнесли в угол помещения и закрыли в отдельном сундуке.

Далее мои ноги сами зашагали в сторону решёток и вошли в свободный номер класса «жесть». Всё вокруг было заляпано кровью и засохшими кишками. Даже лежанка была в чём-то мерзком. Тут явно кому-то на обед скормили гранату, и у него случился метеоризм с летальным эффектом.

Охранник усмехнулся и закрыл решётку:

— Располагайся.

Конечно, решётки бы меня не удержали. Если только они не неразрушимые. А заодно и камни, в которые они вмонтированы. Но дроу это предусмотрели. Меня поставили вплотную к дальней стене и заставили раскинуть руки в стороны.

А вот уже стена оказалась непростой. Сначала я подумал, что она вся изгажена органическими останками, но оказалось, что она сама и есть органическая.

Мерзкая масса прилипла ко мне сзади и проникла внутрь тела через кожу, оплетая и беря под контроль каждую мышцу. Но были в этом и плюсы. Проникшие внутрь меня отростки будто сплелись с моей кровеносной системой и начали восстанавливать повреждённую руку. Не настолько быстро как целительская магия, но тем не менее, вскоре я уже и не чувствовал боли.

Так я и стоял прилипший к стене, как муха к клейкой ленте, и наблюдал за дроу-мутантом, сжав зубы от напряжения. Когда он вновь подошёл к Варгалу со своими инструментами, мои руки непроизвольно дёрнулись в попытке вырваться, даже несмотря на внешний контроль.

Но к счастью мутант не делал ничего плохого. А всё же лечил тигра, как и обещала Вирго.

Это не была обычная целительская магия. Никаких возложений ладоней с зелёным свечением или чего-то подобного. Мутант руками мял плоть Варгала как пластилин, и раны заживали на глазах, даже без образования рубцов.

Всё это время дроу бубнел себе что-то под нос. Вскоре я услышал: «Состояние объекта удовлетворительное. Перемещаю в палату». И у меня как от сердца отлегло.

Варгал всё ещё был без сознания, а его полностью здоровое тело само зашагало в соседнюю камеру.

Мутант закрыл за ним решётку и подошёл к моей:

— Человек значит? В целом ничего интересного. Подобных тебе я уже изучил досконально. Однако ты сумел убить чемпиона Ванатур. Возможно, в тебе есть интересные мутации? Изучим, когда Вирго с тобой наиграется.

На этих словах он развернулся и ушёл туда, где недавно скрылись охранники, оставив меня наедине с самим собой. Точнее с бессознательным Варгалом через стену. И чёрт возьми как же я хотел, чтобы он поскорее пришёл в себя.

Но повлиять я на это никак не мог. Поэтому всё что мне оставалось, это рассматривать убранство лаборатории, которое находилось с противоположной стороны.

И выглядело оно достойной декорацией для какого-нибудь хоррор-фильма. Возможно, с элементами научной фантастики или биопанка. Тела всяких мутантов плавали в большущих колбах, с подсоединёнными к ним органическими трубками, что позволяло сделать вывод, что они живые. И не просто живые, а обладающие при этом большим боевым потенциалом. Бугрящиеся мышцы одних указывали на неординарную силу. Другие же выглядели поджаро, а их конечности с имплантированными прямо в кости клинками, обещали устроить мясорубку любому, кто посмеет выступить против дома Кунас.

Но сейчас меня больше волновали не причудливые мутанты, а вопрос, как отсюда выбраться вместе с Варгалом. Контролируется ли он также как и я? Как можно избавиться от этого контроля? Да и как вообще Варгал сюда попал, в конце концов?

От всех этих вопросов я задумчиво почесал лоб в районе [Метального камня]

— Может взять Варгала и пробиться отсюда ночью, когда все спят, убравшись подальше? — спросил я сам у себя, после чего непонимающе уставился на свою ладонь правой руки. — В смысле⁈

Оказалось, что рука уже давно была свободна. А чуть подёрнувшись, я полностью отлип от стены. Я обернулся и увидел, что вся стена была выжжена кислотой.

— О как! — вновь пробурчал я себе под нос, всё ещё не переставая удивляться.

Порою [Кислотная кровь] доставляла серьёзные неудобства. Но в такие моменты я благодарил судьбу, за то, что получил эту мутацию, благодаря которой я собственно всё ещё и жив.

Подойдя к решётке, я попробовал отогнуть прутья, и хоть она была действительно очень крепкой, способной удержать даже слона, я сумел сделать лаз, через который протискивался даже я со своими габаритами.

Освободившись, я тут же оказался возле камеры Варгала и проник внутрь таким же образом. Его «палата» оказалась значительно чище и не имела органической контролирующей стены.

Перевёртыш уже принял человеческую форму, но всё ещё находился в полуобморочном состоянии, будто отходя от наркоза.

Приоткрыв глаза, он увидел меня и заплетающимся языком промямлил:

— Ох. Ты всё-таки тоже умер. Тем не менее рад тебя увидеть, командир.

Я легонько, но ощутимо похлопал парня по щекам:

— Варгал, очнись! Мы ещё живы!

Перевёртыш недоумённо уставился на меня, будто призрака увидел, а затем осмотрелся вокруг.

— Это не сон⁈

Я отрицательно покачал головой:

— Не время спать. Пора сматываться!

Варгал подскочил на ноги и набросился на меня, заключая в объятия. От нахлынувших эмоций, он аж перешёл с русского на свой родной язык, слова которого, тем не менее, для меня перевёл оракул. Вкратце перевёртыш не верил, что я стою перед ним. Благодарил всех кого только можно за то, что я всё ещё жив и пришёл сюда.

Я схватил парня за плечи и немного встряхнул:

— Варгал, радоваться будем потом. Скажи, остальные тоже здесь?

Всё веселье с него будто корова слизала. Перевёртыш весь поник и покачал головой:

— Они в другом месте. И я даже не знаю, что с ними.

— Хорошо. Рассказывай всё по порядку, но быстро.

Оказалось, что на Проклятых напали. Какие-то «мопсы». Их прижали к стенке, но они собирались уйти через открытый одной из наших портал. Вот только в последний момент порталистку ранили, и перейти успел только Варгал с двумя ранеными. Но порталистка оказалась неопытной, и их забросило аккурат неподалёку от Нар'Лагаса, где их тут же схватил один из патрулей.

— Так! Погоди! — замотал я головой. — На вас напали мопсы? Маленькие хрюкающие собачки?

— Да не те мопсы! МОППС! Международная организация противодействия потусторонним силам. Вояки, которые ходят рейдами в бездну.

Я вновь затряс головой, ничего не понимая:

— Стой! Международная организация⁈ В смысле? Мы что, на Земле?

— Ну, если быть точнее, в данный момент мы под землёй.

Это было сложно переварить. Столько времени, борьбы за жизнь и силу. Всё оказалось не напрасно. Сердце забилось чаще от осознания, что Аска где-то здесь. В этом мире.

И тут до меня дошло:

— Но как? Получается, что бездна добралась и до Земли?

— Да, — кивнул Варгал. — Вскоре после нашего возвращения домой, по всему миру начали появляться Чёрные Храмы, и к нам вернулись наши силы.

У меня возник целый ворох вопросов, но сейчас было не до них, поэтому я бросил:

— Ладно! Болтать будем потом. Берём остальных двоих и сваливаем!

Варгал вновь покачал головой и пристально посмотрел мне в глаза:

— Мы не можем.

— Почему?

— Идём.

Перевёртыш протиснулся через погнутые решётки и отвёл меня к дальним камерам. Я встал возле него, и от увиденного у меня непроизвольно сжались кулаки.

Это были Блэк и Тинки. Эти взятые в бездне имена отражали их внешний вид. Блэк — черноволосый смуглый португалец с классом защитника. Тинки — маленькая хрупкая магичка, тем не менее обладающая живым и решительным характером. Нерешительных в наших рядах не было.

Насколько я помнил, они познакомились, когда мы покуролесили на поверхности Эбиса и освободили их вместе с остальными рабами. В итоге совместные бои и вылазки привели их отношения к чему-то большему и сильно их сблизили.

Но жуткие отвратительные эксперименты дроу сблизили их ещё сильнее. Причём буквально. Их тела сплелись в жуткую живую статую, с трудом способную передвигаться на четырёх ногах разного размера. Так как одна пара была мужская, а вторая женская. Как и руки, принадлежащие двум некогда разным людям.

Но ещё больнее было смотреть в их полные страданий глаза. Две головы находились рядом, но не могли говорить, вместо этого издавая редкие мычащие звуки. Лишь одним выражением мимики они смогли донести до меня мольбы об окончании их страданий.

Варгал что-то объяснял мне об экспериментах какого-то Мерунеса. Что он услыхал от них выражение «моя вторая половинка», и у него возникла безумная идея совместить две эти половинки физически. Но я слышал его слова в половину уха.

Туннельное зрение застелило багровой пеленой. Всё, о чём я сейчас думал, это лишь как разнести к чертям весь этот проклятый город, похоронив вместе с ним всех его жителей.

Повинуясь гневу, я медленно подошёл к сундуку, в котором хранились мои вещи, и открыл его, даже не замечая висящий на петлях замок. Рука сама потянулась к [Бойне], и я уже было направился к выходу, как передо мной возник махающий руками Варгал:

— Да подожди ты, говорю! Их ещё можно спасти!

Моё сознание зацепилось за слово «спасти», и я частично пришёл в себя.

— Говори, — прохрипел я, всё ещё тяжело дыша, будто разгрузил фуру со свинцом.

— Мерунес знает, как их разъединить. Просто не хочет. Он садист. Ему доставляет удовольствие видеть чужие страдания.

— Значит, я его заставлю, — прорычал я, намереваясь найти этого урода.

— Не получится, — вновь запротестовал Варгал. — Он не чувствует боли. Совершенно. Ему никто не дорог, и шантажировать его нечем. Всё, что его интересует, это эксперименты и создание новых существ, — рука Варгала указала на колбы с мутантами. — Но даже к ним он относится не лучше, чем как к расходным материалам.

— И какие у нас варианты?

— Я знаю, что это не твой стиль. Но придётся как-то договариваться, — вздохнул Варгал.

Я заскрипел зубами от злости, но если есть шанс спасти Блэка и Тинки, мы должны попытаться. Отомстить всегда успеем.

Поэтому я поместил обратно все свои вещи в сундук. Варгал вернулся в свою камеру, и я выпрямил пруты его клетки. Со своей решёткой я сделал то же самое и встал к органической стене, делая вид, что я всё так же к ней прилип. Впрочем, особо притворяться и не пришлось. Пока я гулял на воле, стена успела восстановиться. Вот только теперь, она не пыталась проникнуть внутрь меня, ограничившись просто прилипанием к коже, которое не давало никакого эффекта.

Некоторое время мы молчали, переваривая пережитое, но Варгалу уж слишком не сиделось на месте, а ещё он был безумно рад меня видеть. Я, конечно, тоже. Но ситуация с нашими людьми меня слишком уж тревожила, чтобы сидеть и радоваться.

Тем не менее нам удалось достаточно долго поговорить. Я рассказал перевёртышу о том, что со мной было после того, как они отправились на Землю. Варгал же, в свою очередь, рассказал о том, что было с ними.

По началу вернувшихся не трогали. Мало кто в принципе поверил в их историю, но на всякий случай на карандаш их взяли. И как позже выяснилось, не зря.

Все Проклятые вернулись по своим домам, но связь не теряли. Однако в той или иной степени, все тридцать пять человек имели проблемы с ресоциализацией. Кто-то просто страдал посттравматическим синдромом, кто-то закрылся от окружающих, которые перестали его понимать, у некоторых даже возникли проблемы с законом из-за насильственных преступлений.

Проще всего возвращались к мирной жизни «зелёные» классы за счёт отголосков своей мудрости. И тут как раз был удобный момент спросить про Аску.

По словам Варгала, всё у неё было нормально, если не считать развода с мужем. Но в остальном она не жаловалась. Либо же просто держала всё в себе. И, скорее всего, так и было, потому что стоило появиться Чёрным Храмам по всему миру, она первая начала собирать Проклятых. Зачем? Да всё очень просто. Оказалось, что вся планета стала территорией бездны. И даже страшно подумать, сколько энергии на это потратила Вечножаждущая. Что, кстати, объясняет полное иссушение мира Эдика. Но не суть. Суть в том, что с возвращением бездны к Проклятым вернулись и силы. И первым делом Орифу явилось видение об огромной угрозе для Земли, в ходе которого у него даже случился припадок, похожий на эпилептический. Хотя один лишь факт того, что теперь Чёрные Храмы покрывали практически всю планету, уже указывал на большие проблемы и без каких-то там видений.

Потому-то наши и решили снова объединиться как минимум потому, что вместе проще выживать и готовиться к грядущим катастрофам. Вот только спецслужбы некоторых стран вовремя среагировали, смекнув, что россказни каких-то поехавших возвращенцев оказались не фантазиями. А значит, их рассказы о суперсилах тоже могли быть правдой. Соответственно, оставлять гулять таких людей было никак нельзя.

Большинству, конечно, удалось вырваться и сбежать, присоединившись к остальным. Но некоторых застали врасплох, привлекая для их поимки едва ли не целые подразделения спецназа. Благо лишь чудом обошлось без жертв. С нашей стороны, конечно же.

Все вернувшиеся с Эбиса были объявлены вне закона, просто за один факт наличия у них способностей. Поэтому было решено скрыться в бездне и вновь наращивать силы, пока в подземелья не хлынули отряды искателей приключений.

Но они не хлынули так просто. Все Храмы, конечно же, были взяты под полный правительственный контроль. И лишь за счёт способностей призраков (в первую очередь Локи), Проклятым удалось проскользнуть через один из Храмов.

Но вскоре были проведены правительственные военные операции по проникновению в бездну. Суперсилы суперсилами, но от массированного ракетного залпа могут упасть даже стражи Храмов. Особенно если управлять беспилотной техникой удаленно. Благо в самих Храмах электроника всё ещё работала.

И вниз хлынули отряды вооружённых сил различных государств, на территории которых находились Храмы. Россия оказалась впереди планеты всей, так как её пирамида была совсем недалеко от Москвы.

Но вот самое забавное было то, что США своя пирамида не досталась. И как бы впору было бы радоваться. Но амбиции «мирового флагмана» были слишком большими. Как это так получается, что весь свет исследует новые загадочные территории, а мы не при делах?

И хоть у США храма не было, зато он был у соседней Мексики. Вот и пришлось более слабому государству терпеть вмешательство в его внутренние дела. Началось всё с обвинений в контрабанде через бездну, что на тот момент было просто смешно. Но самым большим подарком для США стала первая волна, хлынувшая из мексиканской пирамиды.

Монстры вырвались на поверхность, уничтожив всю окрестную живность. И лишь силами армии США, которая по счастливой случайности в большом количестве была сконцентрирована возле границы, полного уничтожения Мексики удалось избежать.

Вот только после этого президент Соединенных Штатов заявил, что южный сосед не способен самостоятельно сдерживать угрозу подобного масштаба. Но он в своём великодушии был готов помочь Мексике организовать оборону вокруг столь опасного источника зла. Стоит ли говорить, что этот вход в бездну стал полностью контролироваться США?

Но мировая общественность на этот раз не стала просто так молчать. Многие возмутились, сетуя на то, что бездна является угрозой для всего мира, поэтому и защищаться от неё необходимо всем миром. Так и была создана Международная организация противодействия потусторонним силам, в которую набирались добровольцы изо всех стран.

Проклятые же тем временем строили планы, как вызволить тех, кто находился в руках органов власти. Пока некоторых не настигла та же беда, что и меня. [Гнев бездны] начал высасывать силы из Варгала, Аски, Локи, Хила, Орифа и Чих. В общем, из всех, кто принял силу Разрушителя от меня. Видимо, Вечножаждущая уж очень сильно обиделась на нас всех. С Беллой только до конца неизвестно, так как она тоже находится в плену. Но думаю, [Гнев бездны] затронул и её.

Единственное, что радует, так это то, что проклятие на остальных упало не такое сильное, как на меня. Да, оно также выкачивает характеристики, но вот способности, по большей части всё ещё работают.

— Значит, план такой, — подытожил я. — Вызволяем Блэка и Тинки, сваливаем отсюда, после чего ищем остальных.

— Действительно звучит как план, — согласился Варгал. — Вот только, как нам уговорить Мерунеса вернуть их в норму?

— Он подчиняется Вирго, ведь так?

— Матриарху? Так.

— Значит, я попробую поговорить с ней. Она мне должна.

— Именно поэтому ты сидишь здесь?

— Просто возникли некоторые разногласия.

Варгал не успел съязвить ничего в ответ, так как скрипнула дверь в лабораторию, и мы приняли вид, подобающий порядочным пленникам.

Я ожидал увидеть Мерунеса. Так назывался этот многорукий уродец. Но вместо него вошли несколько стражников, волоча за собой бессознательных гуманоидов. Причём двое из них были людьми.

И мне было уж очень непривычно видеть земную военную униформу чёрного цвета. И уж тем более, я не ожидал снова встретить изображение звёздно-полосатого флага.

Третий же пленник был совсем не пленник, а пленница. Хотя вспоминая Вирго, я уже ни в чём не мог быть уверен. По крайней мере, выглядела она как девушка-дроу. Длинные белые волосы, светло-серая кожа и облегающий наряд с вырезом на спине.

Все трое были без сознания, и их, как мешки с картошкой, забросили в камеры. «Мопсов» в одну, а дроу в другую. Но стоило стражникам развернуться, чтобы уйти, как в лабораторию проникли ещё две фигуры. Подростки лет четырнадцати на вид. Хотя кто этих дроу разберёт?

Причём лицом они были ну просто вылитая Вирго. Только один из них по повадкам больше походил на мальчика, а второй на девочку.

— Кто это тут? Новые зверята? — радовались подростки, разглядывая через решётку «мопсов».

Один из стражников попытался выпроводить детей:

— Господин, госпожа. Матриарх не велела вам здесь находиться.

Но мальчик зыркнул на него прищуренным взглядом, полным угрозы, и ответил:

— Хочешь, я сделаю так, что она велит сотворить из тебя гомункула для одной из следующих игр?

— Простите, господин, — поклонился стражник, и все его товарищи поспешили удалиться, оставив подростков развлекаться.

Я сразу обрадовался тому, что удача сама идёт ко мне в руки. Можно было вырваться и взять детей Вирго в плен. Но я не был уверен, что ногти матриарха меня уже не контролируют. Они запросто могли быть устойчивыми к кислоте.

А ещё я одёрнул себя. Неужели я готов угрожать детям? Да, как бы не человеческим, но дроу мало чем от нас отличаются. Конечно, при уничтожении Эбиса они тоже погибали, но я хотя бы не делал этого своими руками. Но дойти до такого, это уже слишком.

Поэтому я сдержался и молча ловил звуки происходящего.

Подростки же не долго развлекались с бессознательными «мопсами». Потыкав в них палками, они быстро утратили к ним интерес. Но вот ко мне они проявили максимальное любопытство.

— О! Смотри, какой зар'ха! — воскликнула девочка.

Мальчик же умудрился посмотреть на меня сверху вниз, будучи ниже меня на полторы головы.

— И это он сразил чемпиона Венатур? Как же низко пали эти черви. Я бы победил десяток таких как он.

В его голосе сквозило высокомерие и презрение. Девочка же смотрела на меня с каким-то нездоровым любопытством. Как будто хотела отрезать от меня кусочек и съесть. А учитывая местные нравы, я не удивился бы, будь это так.

Заметив нездоровый интерес сестры, парень нахмурился и схватил какой-то металлический заострённый прут, стоящий возле стены снаружи. После чего со всей силы ткнул меня им в живот.

Стоило видеть его офигевшую рожу, когда железка не пробила даже [Подкожную броню]. Удивление быстро сменилось гневом, и он начал наносить многочисленные удары по мне этой палкой, остервенело крича.

Я бы возмутился подобной наглости, если бы мне не было так смешно.

— Прекрати! Щекотно же! — заржал я.

Из-за этого мелкого урода скорёжило, как Сникерс на солнце. Он уже было выхватил свой родовой кинжал, но его остановила сестра:

— Не стоит, Ауресил! Матери он нужен целым!

Слова девочки подействовали на него успокаивающе, и он кивнул:

— Хорошо. Я пощажу его на этот раз. Пойдём лучше, как обычно, покидаем камнями в тех склеенных!

Я сразу и не сообразил, что они имеют в виду, пока они не вышли из моей камеры и не скрылись из виду. Дошло до меня, когда я услышал жалобные стоны женского и мужского голоса вперемешку.

Через пару секунд после этого закричал уже Варгал:

— Нет! Не стоит! Не делай этого!

— М? Это почему? — изумились подростки, подойдя к решётке перевёртыша.

Но Варгал пытался остановить не их. Он догадывался, что сейчас происходит со мной.

Мои руки уже тянулись к решётке, чтобы согнуть прутья и сломать мелким паршивцам их ручонки. Но тут девочка воскликнула:

— Ауресил, Мерунес идёт!

Почему-то этого мутанта они побаивались, поэтому их тут же и след простыл. А я вернулся в исходное положение, которое должен был принимать порядочный пленник.

Вскоре действительно вернулся многорукий, и тут же начал осматривать «мопсов», что-то бормоча себе под нос о качестве плоти и материала. Кажется, был доволен он не особо, но когда он подошёл к пленной эльфийке, его голос заметно повеселел:

— О-оу! Какой хороший экземпляр! Наконец-то я смогу приступить к проекту фурии клинков!

Мне же тем временем уж порядком надоел этот балаган, и я выкрикнул со своего места:

— Эй! Как там тебя⁉ Поговорить нужно!

До меня донеслись шаркающие звуки его ног, и вскоре я смог вблизи лицезреть сморщенную морду этого долбанного «генетика».

— Ты что-то хотел? — спросил он с улыбкой каннибала.

— Да. Мне нужно поговорить с Вирго.

— Думаешь, что можно так просто получить аудиенцию у матриарха?

— Передай ей, что я согласен с её предложением. Но у меня есть условия.

— Что за условия?

— Это я скажу ей лично.

Мерунес снова проурчал себе что-то под нос и, развернувшись, вышел за дверь, давая какие-то указания стражнику снаружи.

Вскоре он молча вернулся и принялся копошиться среди своих инструментов. Я думал, что дроу снова примется за свои научно-садистские изыскания, но дело шло к ночи. Поэтому безумный учёный откопал какой-то кулёк с неизвестным веществом и вдохнул его прямо из мешочка. После этого он как стоял, так и упал на один из окровавленных операционных столов, раскинув конечности во все стороны, как каракатица.

— Это что с ним? — спросил я у Варгала через стену.

— Спать лёг.

— Серьёзно?

— Ага. Он так каждый раз. Теперь до следующего дня хоть из пушки стреляй, ему без разницы.

— Ну, нам же спокойнее.

— Не факт. Пока он спит, могут вновь вернуться дети матриарха.

— Тогда стоит это предотвратить, — ответил я, отлипая от стены.

Вновь выйдя из своей камеры, я аккуратно подошёл к двери и закрыл её на засов изнутри. Кто там завтра вспомнит, закрывал он дверь или нет?

Спать мне не хотелось, поэтому от нечего делать я прохаживался вдоль стеллажей, рассматривая их отвратительное содержимое.

Если коллекция Вирго была в какой-то мере даже интересна, то результаты опытов Мерунеса были скорее мерзкими. И, например, голова какого-то грызуна, пришитая к телу крупного паука. И это самое простое из того, что там было.

Когда я понял, что с меня хватит впечатлений, я уже было намеревался вернуться в свой «номер». Но развернувшись, неожиданно для себя встретился взглядом с фиолетовыми глазами девушки дроу.

[Дроу]. Разумная. Класс — танцор клинков.

Она стояла вплотную к решётке и с затаённым любопытством смотрела на меня.

Я молча помахал ей рукой и подошёл к камере с «мопсами». Если дроу уже пришла в себя, то и люди могли проснуться. С виду они всё ещё оставались без сознания. Но на секунду мне показалось, что один из них слегка приоткрыл глаз, пытаясь рассмотреть окружение, прежде чем выдавать себя.

Я просунул руки через решётки, опираясь на неё, и проговорил будничным тоном:

— Не бойтесь, я не из них. Вставайте. Поговорим.

Это действительно оказались американцы. Один белый со стрижкой под вертолётную площадку, как у типичного американского солдафона из фильмов. А второй чернокожий, со всеми присущими этой расе атрибутами.

Они смотрели на меня с явным недоверием, но, всё же, белый спросил:

— Ты кто?

Оракул оказался очень удобной вещью, и я порадовался, что в своё время забил на изучение английского языка. Так как теперь я мог автоматически переключаться на язык собеседника, как это было и в Эбисе.

— Деменс.

— Эй! Ты же не эльф, — озвучил очевидное наблюдение чернокожий.

— С чего ты взял? — я вопросительно изогнул брови.

— Ну… Уши, кожа.

— Ну и что? Может, я идентифицирую себя как дроу? Кто дал тебе право определять мою расу?

«Мопсы» молча переглянулись, и один из них ответил:

— Это только с гендерами работает. М-м-м… Теоритически.

— Ладно, расслабьтесь. Человек я. Вы то откуда будете?

Чернокожий хотел было открыть рот, но его в бок толкнул напарник, мол, не положено разглашать секретную информацию.

Я же, глядя на это, просто пожал плечами со словами: «Ну и плевать. Ваше дело».

Когда я уже собирался уйти, чернокожий меня всё же окликнул:

— Чувак, постой! Мы из МОППС. Служба охраны периметра. Нас вообще не должно быть здесь.

— Да? А с этого места поподробнее. Что это за служба охраны?

— МОППС делятся да две составляющие. Служба разведки, это те, кто ходит в подземелья. И служба охраны периметра. Наша задача — охранять территорию вокруг пирамид, не допуская несанкционированного проникновения внутрь и выхода оттуда монстров.

— Тогда, как же вы оказались здесь? — уточнил я.

Чернокожий не обратил внимания на шиканье товарища и продолжил:

— Мы сами не втыкаем. Мы были на посту, когда к нему подошёл какой-то мутный хрен. Это был мужик, похожий на латиноса. Мы попытались его прогнать, но он что-то сделал с нами. Он заставил наш отряд добровольно свалить с поста и отправиться с ним.

— Куда же?

— В бездну. Там уже было множество наших. Мы всё осознавали и всё понимали, но не могли ничего сделать против. Будто когтистая лапа у тебя в голове, которая полностью лишает воли. Понимаешь?

Меня начало одолевать нехорошее предчувствие.

— И куда он вас повёл?

— В подземелья. Мы, как тупое мясо, штурмовали какой-то улей.

— Постой. Улей? Ты сказал улей?

Чернокожий поспешно закивал.

— Но там были люди, ведь так? — уточнил я.

— Да, так и есть, — кивнул «мопс».

Я отошёл от решётки и походил кругами, восстанавливая дыхание. Варгал тем временем тоже прильнул к прутьям, внимательно слушая.

— Что было дальше? — наконец спросил я.

— Почти всех наших положили. Нам повезло, так как мы зачищали дальние проходы и были в последних рядах, когда сработали все ловушки. Мы пришли в центр улья и увидели настоящую кровавую баню. Им всем головы будто разорвало!

— Это Аска, — полушёпотом пояснил Варгал. — Она применила одну из своих убойных способностей.

«Мопс» же с трудом скрывал горечь. Было видно, что рассказ становился для него всё труднее, но я продолжал расспросы:

— Что было дальше?

Нам приказали схватить какого-то тигра, и мы прыгнули за ним в портал. Вот только, когда мы перешли на ту сторону, проход тут же закрылся, и нас отпустило через некоторое время.

— А потом вас схватили дроу?

— Да. Но сначала за нами погналась какая-то чика с двумя катанами, как в аниме.

— Это сабли, глупец, — донеслось из соседней камеры.

«Мопс» покосился в сторону голоса, выпучив глаза:

— Она тоже здесь?

Я повернул туда голову и спросил:

— Ты здесь? — Затем вновь перевёл взгляд на «мопсов». — Да, она здесь.

Вот только сейчас мне было совсем не до какой-то эльфийки в непристойном наряде. Я отошёл от соседей и хмуро уставился в пол. Нельзя было больше сидеть и ждать. Аске и остальным грозит опасность.

Но тут меня вновь окликнул Варгал:

— Деменс, послушай. Только не пори горячку. То, что они рассказали, произошло несколько недель назад.

Я понял, к чему он клонит. Куда-то бежать уже нет смысла. Скорее всего, было уже поздно. Если кто-то и хотел их всех убить, то за это время он успел бы сделать это несколько раз.

Я набрал полные лёгкие воздуха и закрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок. До сих пор не верилось, что я на Земле. Ну, точнее, под Землёй, если можно так сказать. И вроде мозгом я принимал этот факт, но внутри себя я уже не мог поверить, что действительно вернулся. И не поверю, пока своими глазами не увижу поверхность. Неужели чуть больше года бессмысленных блужданий оказались не такими уж и бессмысленными? Но самое ироничное оказалось то, что я опоздал всего лишь на пару недель.

Варгал заметил моё состояние и попытался утешить:

— Послушай. Ещё не всё потеряно. Не похоже, что нас хотели убить. Этих солдат пустили вперёд, чтобы нас ослабить, но не уничтожить разом. Так что у нас ещё есть шанс их найти. Но сначала нужно вытащить Блэка и Тинки.

Я угрюмо кивнул:

— Ты прав, Варгал. Я вытащу вас. Обещаю.

Я уже хотел было вернуться в свою камеру, но меня вновь задержали «мопсы». На этот раз уже белый не удержался от разговора и задал вопрос:

— Постойте. О каких двух неделях идёт речь? Всё это произошло буквально вчера!

А ведь и правда. Их всех притащили только сейчас, хотя Варгал здесь уже давно. Но прояснить ситуацию смогла дроу:

— Это был стазис, глупец. Я поместила вас в него. А потом уже схватили и меня вместе с вами.

— Чем же ты так насолила своим сородичам? — спросил я у танцовщицы клинков.

Неожиданно мой вопрос вызвал у неё волну гнева:

— Мы не сородичи! Дар'Га больше не наш народ!

— Дар'Га? Кто это?

— Это долгая история, — покачала головой эльфийка.

— Ты куда-то торопишься?

Она вздохнула и начала свой рассказ:

— Предания гласят, что когда бездна пришла в наш родной мир, были те, кто противился ей, и те, кто с радостью принял её дары. Их то и прозвали Дар'Га, что означает «принявшие зло». Именно из-за них наш мир и стал частью этих подземелий. Я же потомок тех, кто противился тьме. Мы называем себя Ма'Шаэл.

— То есть вы воюете друг с другом? — уточнил Варгал.

— Это не назвать войной. Скорее партизанская борьба. Дар'Га слишком сильны, а мы слишком малочисленны, чтобы отбить Нар'Лагас.

— В любом случае враг нашего врага — наш друг.

Эльфийка задумалась и кивнула:

— Это мудрое изречение. Но почему тогда ты на свободе? — её палец упёрся в мою сторону.

Вместо ответа я просто подошёл и растянул прутья её решётки:

— Теперь ты тоже на свободе точно так же, как и я. Вот только что дальше?

Дроу и не сдвинулась, чтобы выйти наружу. Задумчиво взглянув на меня, она спросила:

— У тебя уже есть план, как сбежать?

— Пока не знаю. Сначала необходимо спасти двух наших друзей, а там придумаем что-нибудь. Ты с нами?

— Я подумаю, — ответила дроу.

— Как знаешь.

Но тут подал голос «мопс»:

— Йоу, бро! Мы с вами! Только вытащите нас отсюда! Мы всякого дерьма повидали, но тут оставаться не хотим!

— Постараюсь, но ничего гарантировать не могу. Для меня в первую очередь важны мои люди.

Белокожий «мопс» на секунду задумался, но вскоре произнёс:

— Что, если мы поможем тебе найти того, кто нас захватил?

— А вот с этого места поподробнее, — заинтересовался я.

— Я не могу сказать точно. Но, кажется, я смогу найти место сбора той группы.

— Группы? Вы же сказали, он был один.

«Мопс» покачал головой:

— Он пришёл к нам один. Видимо, чтобы не спугнуть. Но, прежде чем отправиться на штурм, нас собрали в одном месте. Что-то вроде перевалочной базы. Там уже была целая боевая группа из одарённых.

— Почему вы сразу не сказали? — нахмурился я.

— Лично я не был уверен. Этот человек, он пытался сделать так, чтобы мы не запомнили дорогу и базу, но какие-то обрывочные образы возвращаются. У тебя как, Майк? — обратился он к чернокожему.

Тот кивнул:

— Да, что-то есть, но я не уверен.

Я согласился им помочь:

— Хорошо. Но если вы мне соврали, пеняйте на себя. У вас ещё есть время подумать. Если это всё враньё, лишь бы я вытащил ваши задницы отсюда, то лучше бы вам остаться в лапах дроу. Потому что я могу быть страшнее.

Мой эмоциональный спич подействовал на «мопсов», и они едва ли не в один голос заверили меня, что и не думали кого-то обманывать, и вообще они самые честные из всех евреев.

Я отошёл от камер и скрестил руки на груди, обдумывая всё услышанное. Если на Проклятых напала не МОППС, то кому ещё они могли перейти дорогу? В любом случае я в лепёшку расшибусь, но найду его. Даже если придётся перерыть всю бездну и поверхность. Уже не привыкать.

Но тут от размышлений меня снова отвлёк Варгал:

— Деменс, только обещай, что не наделаешь глупостей.

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился я.

— За старого доброго командира, который вытащил наши задницы из настоящего ада. Вот только с самоконтролем у которого всегда было плоховато.

— Да я не…

И тут я осёкся. А ведь Варгал был прав. Возможно, раньше я бы не стоял и не слушал занимательные истории о расколе в рядах каких-то иномирцев или бедах каких-то солдафонов. Скорее всего, я бы уже наплевал на всё и бежал сломя голову туда, где последний раз видели Аску. Сейчас же я будто бы… заранее смирился? Какой-то холод внутри твердил мне о том, что все мы в итоге отправимся на план смерти, так что нечего переживать и биться в агонии.

Я безумно хотел увидеть Аску, но уже был готов к тому, что это никогда не произойдёт. По крайней мере, в этой жизни.

Повинуясь наитию, я снял [Кольцо сокрытия] и посмотрел на свои руки спектральным зрением. Они обе были чёрными выше локтя. Неужели [Договор со смертью] влияет на меня?

— Только не говори, что снова…

Варгал разинул рот от увиденного, и я перевёл взгляд на перевёртыша:

— Не совсем. Это уже другой договор.

У остальных же оракула не было, поэтому они молча глазели, не понимая, о чём вообще идёт речь. А я и не собирался вводить их в курс дела.

Я молча вернулся в свою камеру и придал решётке изначальное положение. Встав возле стены, я принялся ждать. Хоть органика больше не пыталась проникнуть через кожу, она неслабо так к ней прилипла. Поэтому я даже смог немного подремать, хоть сон толком и не шёл.

Рано утром вновь пришли охранники. Не обращая внимания на дрыхнувшего Мерунеса, они подошли ко мне и открыли камеру.

— Матриарх велела тебя привести.

— Ну, пошли, — ответил я, изображая, что стена сама отпустила меня, после едва заметного движения рукой одного из охранников.

Я старался не совершать резких движений, дабы не давать повода страже применять контроль. Если внедрённый в меня ноготь уже растворился, то пускай это будет моим козырем.

Вскоре я снова оказался перед Вирго. Та, довольно ухмыляясь, восседала на перинах в своём кабинете. Увидев меня, она спросила, попивая из кубка:

— Ты хотел мне что-то сказать?

— Да. Я согласен служить.

Матриарх не скрывала радости:

— Вижу, компания Мерунеса привела твои мозги в чувство. Это хорошо.

— Но у меня есть условие.

Уголки губ Вирго чуть дёрнулись от неприятия моих слов, но она старалась сохранить маску беспристрастности:

— Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, — ответила она.

— У нас на Земле знаешь, как говорят? Из рабов получаются плохие воины. Если тебе нужен воин на арене, то ты прикажешь своей каракатице разъединить тех двоих в камере. Иначе плевал я и на тебя, и на дом Кунас, и на весь ваш грёбанный город.

Я ожидал, что матриарх взбесится, но на удивление она довольно спокойно восприняла мои слова. Отхлебнув из бокала, она пристально посмотрела мне в глаза, после чего кивнула:

— Возможно, ты прав. Я слишком сильно на тебя давлю. Нельзя добиться верности лишь кнутом. Тех двоих вернут в нормальное состояние, но только после того, как ты победишь для меня в следующем рейтинговом бою.

— Я готов. Плевать против кого.

— Не так быстро, силач, — усмехнулась Вирго. — Бой назначен на послезавтра. Ты выступишь на нём от имени дома Кунас в качестве молодой поросли.

— Поясни.

Матриарх встала на ноги и прошлась вокруг меня, заложив руки за спину:

— Ежегодно проводятся испытания молодых членов клана, недавно вступивших в полноценный статус членов дома. Это бой всех против всех. Каждый дом выставляет свою команду и вот, в чём дело. Чем меньше в команде бойцов, тем больше она в итоге получает очков за каждое убийство.

— Значит, я один смогу заработать намного больше?

— Именно, — улыбнулась Вирго.

— Когда бой останавливается?

— Когда останется одна команда. Те, кто понимают, что больше не способны победить, отступают, и для них бой заканчивается.

— Но никто не запрещает их преследовать?

— И снова ты прав, — улыбка Вирго стала ещё шире.

— Я убью для тебя всех, если пообещаешь ничего не делать тем, кто находится со мной в подвале.

Матриах будто это и хотела от меня услышать. Она подошла ком не вплотную и положила руки мне на плечи, посмотрев в глаза:

— Более того. Если ты сделаешь это, я вытащу тебя и твоих друзей из лаборатории Мерунеса. Вас поселят в отдельной башне, где ты сможешь жить и служить дому Кунас. Остальные же станут твоими рабами, и ты сможешь делать с ними всё, что твоей душе угодно.

Я встретился с ней взглядом и ответил:

— Я согласен.

— Мне не нужна подготовка.

— Распоряжениям матриарха не противятся, — отрезал один из стражников.

Их было сразу четверо. Из приближённых к Вирго бойцов в чёрных лёгких доспехах. Их лица скрывали такие же чёрные маски шлемов, из прорезей которых на меня смотрели безразличные взгляды профессиональных убийц.

Забавно, что возможное отсутствие надо мной контроля заставляло меня быть ещё более покладистым, дабы не спалиться. Поэтому я молча вышел из своей камеры, надеясь, что в моё отсутствие с друзьями ничего не случится.

Мне временно вернули [Бойню] и повели на улицу, где во дворе клановых построек находился своеобразный тренировочный комплекс.

Он напомнил мне очень похожую площадку «красной» школы на Эбисе. От этого даже по спине пробежали лёгкие мурашки, предвещающие очередные неприятности.

С другой стороны, поупражняться во владении секирой было нелишним. Уж слишком я привык к мечам Молоха за это время. И хоть бой состоится уже завтра, может в этом будет толк?

Мне выделили отдельную огороженную площадку, на которой понатыкали тренировочных манекенов. Если их можно так назвать.

Дроу были изощрёнными убийцами и тренировались они совсем не на мешках с соломой. Каждый манекен представлял собой живую плоть, имитирующую гуманоида. И, похоже, что когда-то они ими и были. Фишка каждого из них заключалась в том, что после получения урона манекен моментально регенерировал, что позволяло не только видеть реальное воздействие оружия на врага, но и использовать инвентарь многократно.

Благо лиц у них не было, как и болевых окончаний, судя по всему, тоже. Это были просто куски мяса, предназначенные для получения ударов. По крайней мере, мне хотелось так думать. Но всё равно в процессе тренировки я старался выбирать целью манекены с тёмной кожей дроу, обходя хоть что-то напоминающее человека. И это было даже полезно. Условно я старался не зацепить «союзников», поражая лишь врагов.

Через половину дня тренировок я уже начал пробовать использовать [Вихрь] в толпе так, чтобы секира попадала лишь по врагам, облетая «своих». Для завтрашней схватки умение бесполезное, но я надеялся, что в будущем оно ещё пригодится.

Всё это время четыре стражника находились по периметру, не сводя с меня взгляда. Также как и не сползали с меня взгляды тренирующихся здесь других бойцов клана. Они приходили и уходили, но во второй половине дня возникло чувство, будто весь дом Кунас пришёл посмотреть на будущую звезду завтрашнего боя.

Я же старался не обращать на них внимания, при этом, не показывая и всей своей силы. Лишь неспешное оттачивание движений, которые порою могли быть в целом неказистыми, когда я разучивал что-то новое.

Видимо, это и спровоцировало возникновение дальнейшей ситуации.

В какой-то момент на площадке появился сынок Вирго с кавалькадой малолетних друзей. Они недолго наблюдали за мной, надменно приподняв носы, пока потомок Вирго не вышел вперёд и не раскинул руки в стороны, начиная своё представление:

— Это и есть новый боец нашего дома⁈ Что за посмешище⁈ Более неуклюжей курицы я ещё не видел!

Насмешливое выражение лица вскоре сменилось раздражением, когда он заметил, что я не обращаю на него никакого внимания. Единственное, что меня заинтересовало в его словах, это где они тут кур могли видеть?

Видимо, отпрыск Вирго, имя которого я не запомнил, собирался меня спровоцировать. Вот только малолетки склонны себя уж слишком переоценивать. И недооценивать жизненный опыт тех, кто, возможно, лишь на какой-то десяток лет старше их. Вот только зачастую, этот десяток лет, а то лишь и пятёрка из них, могут стоить по количеству жизненных уроков чьей-то целой жизни.

Поэтому подначки этого сопляка меня задевали не больше, чем лай щенка. Хотя даже псиный лай порою начинает раздражать, но я держался. Пока этот «принц» сам не запрыгнул на мою площадку, движением руки остановив протесты стражников. Состроив ехидную рожу, он усмехнулся, глядя мне в лицо:

— Ты только с манекенами столь грозен? Как насчёт того, чтобы сразиться с настоящим воином?

Я расслабленно осмотрелся вокруг и пожал плечами:

— Не вижу здесь настоящего воина.

После чего развернулся и разрубил напополам очередной серокожий манекен.

Я не видел выражения лица принца, но бьюсь об заклад, было оно недовольным. Как и его недовольный голос, обращённый к одному из стражников:

— Заставь его застыть.

Я вовремя обернулся, чтобы засечь движение охранника, после которого я должен был оцепенеть. Что мне и пришлось сделать, хоть и по своей воле.

Высокородный молодчик обнажил свою эльфийскую саблю и подошёл ко мне вплотную. Стоит отдать должное, анатомию он знал превосходно. Поэтому, когда его клинок медленно проникал мне в живот, он не задел никаких жизненно важных органов. А моя мимика дёрнулась в гневном порыве не столько от боли, сколько от лицезрения его довольной морды, наслаждающейся причинением страданий.

В голове вновь возникла мысль о том, чтобы взять в плен этого сопляка и предъявить свои требования. И это по-прежнему могло сработать, но всё так же было слишком рисковым. Такое можно было провернуть, полностью зная все расклады и возможности врагов. У меня же было слишком мало времени, чтобы изучить дроу. Но главное, что я понял, они слишком отличались от того, к чему я привык. Чего стоил один лишь дом Кунас, выбивающийся из привычной для меня системы.

Например, среди их бойцов я не замечал ни целителей, ни провидцев, ни друидов или ещё кого-то. В основном это были лишь мечники и маги. Как пояснила мне Силина (так звали танцовщицу клинков из Ма'Шаэл), Дар'Га ценили лишь личную силу и способность убивать. Протягивание руки помощи или поддержка союзников ослабляла самого лекаря и провидца, делая его уязвимым уже перед сородичами.

Но и это тоже не всё. Кунасы использовали какую-то особую магию плоти. Фаерболы или молнии они, конечно, тоже умели призывать, но излюбленные их методики — это изменение как своих тел, так и чужих. Вполне возможно, что Вирго модифицировала своего отпрыска до такой степени, что, даже если я оторву ему голову, он останется жив. Неспроста же он настолько самоуверенный. Да и вообще, я не заметил у дроу за это время какого-то особого пиетета к детям. К ним относились так, словно это всего-лишь заготовки для будущих дроу. Лишь дети Вирго почему-то пользовались непререкаемым авторитетом. Но это у рядовых воинов. Что они значили для самого матриарха, это уже вопрос.

Поэтому я стоял и ожидал дальнейших действий малолетнего выскочки.

Он ещё недолго поковырялся своей саблей у меня в ране и приблизился вплотную, прошептав:

— Если не будешь сражаться, я покромсаю тебя прямо здесь на месте.

После этого он отошёл и распорядился:

— Отпустите его!

Я сделал вид, что снова себя контролирую. И мне совершенно не хотелось встревать в какие-то разборки. Всё, о чём я думал, это лишь как побыстрее вытащить своих людей и найти остальных. Особенно Аску. Сейчас она занимала наибольшую часть всех моих мыслей. А в обоих моих сердцах засела давящая тревога за неё.

Поэтому я довольно безразлично наблюдал за выкрутасами этого малолетки. Он стоял передо мной, совершая вычурные движения оружием, призванные впечатлить сторонних наблюдателей, но не представляющие никакой ценности в реальном бою.

К тому же, он сам повысил мою ловкость своими действиями, нанеся мне глубокую рану. Поэтому, когда он совершил свой первый выпад, я его с лёгкостью отбил.

Конечно, стоит признать, «виргёныш» довольно неплохо владел оружием. Чему-то у него мог бы поучиться даже я. Вот только ни опытом, ни характеристиками он не мог тягаться ни с одним из моих былых значимых противников.

Поэтому дальнейший наш танец в одну калитку я воспринимал не более, чем как тренировку с манекеном, который был призван потренировать меня в отбивании ударов. Что плохо сбалансированной секирой было делать крайне неудобно. Скорее она была предназначена лишь для беспрерывной атаки, а уж о защите её владелец пусть думает сам. Но надо было находить хоть какую-то пользу от ситуации.

Вскоре подросток начал уставать, и его дыхание заметно участилось. Но он не подал при этом виду. Просто остановился и в своей напыщенной манере продекларировал:

— Вижу, ты устал. Я дам тебе передышку перед вторым раундом.

Я аж поднял брови от удивления подобной наглости, но ничего не сказал, когда дроу развернулся и подошёл к одному из стражников, переводя дыхание.

Я несколько секунд понаблюдал за развалившемся на изгороди подростком и продолжил свои тренировки с манекенами. При этом я заметил смешки, прошедшиеся по толпе зрителей. И были они адресованы явно не мне.

Конечно же, они не остались незамеченными и принцем. Поэтому, когда он вышел во второй раз, бился он ещё более остервенело. Ситуацию это, конечно, не изменило, но в какой-то момент, он тихо прошипел что-то неразборчивое, и я заметил, как один из стражников еле заметно изобразил рукой жест, при котором я должен был застыть.

Я лишь подумал: «Ах же, мелкая ты мразь». Но мне пришлось замереть в неудобной позе.

Мой противник среагировал моментально, нанося мне удар в колено, аккурат в сухожилие мышц. Таким образом, он сумел выключить мне ногу. После этого стражник изобразил жест, который должен был меня отпустить. И я даже успел заблокировать пару ударов, прежде чем заметил, что меня снова должно было парализовать. За этим вновь последовала серия ударов, подрезающих мне сухожилия на руках и ногах.

Теперь я даже при всём желании не мог нормально двигаться и лишь упал на одно колено, злобно глядя на дроу исподлобья.

Принц же снова раскинул руки в стороны, в ответ на рукоплескания подхалимов.

— Вот что и стоило доказать! — воскликнул он. — Боюсь, наша дражайшая мать переоценила возможности этого низшего, приняв его в клан. А он только и рад обманываться, возлагая на себя славное имя Кунас.

Он подошёл ко мне вплотную, и в его взгляде я заметил нечто недоброе. Я готовился к тому, что он попытается меня прикончить, и уже собирался рвануть ему навстречу, используя те возможности тела, что остались. Но принц решил действовать по-другому.

— Думаю, стоит показать ему его настоящее место, — усмехнулся дроу и расстегнул гульфик на штанах.

Когда на меня полилась струя мочи, я просто закрыл глаза и начал считать про себя до десяти. Потом до двадцати. Потом до пятидесяти.

Когда меня окружила вся его свора, повторяя за своим лидером, я уже считал до сотни.

— Теперь ты понял? — спросил, наклоняясь надо мной, сын Вирго.

Я же просто осмотрелся вокруг, вглядываясь в надменные лица детей и подростков. Говорят, что дети сами по себе очень жестоки. Даже на Земле. Дети же дроу оказались ещё отвратительнее. Поэтому [Очистку] я использовал без капли сожалений, забрызгивая окруживших меня молокососов их же собственной мочой вперемешку с моей кровью.

[Кислотная кровь] оказала бодрящий эффект на эту свору. Кто-то хватался за лицо, кто-то за конечности, пытаясь справиться с прожигающей одежду субстанцией. Но смешнее всего было наблюдать за стекающей с них зловонной жижей, в то время как я остался абсолютно чистым.

Жаль только сполна насладиться зрелищем я не смог. Стражники тут же заломали мне руки и поспешили унести меня от греха подальше. А именно в подвал Мерунеса. Один из них по пути пожаловался другому, что им, похоже, теперь влетит за сына матриарха. Но меня это не волновало.

Когда меня приволокли обратно, Мерунес как раз находился здесь. Оставшись в камере один, я окликнул уродца:

— Эй, Мерунес!

— Чего тебе? — ответил он, не отвлекаясь от копания во внутренностях какого-то монстра.

— Помощь твоя нужна.

Тут дроу соизволил обернуться и слегка изумлённо на меня покоситься:

— О чём ты?

— Мне тут сухожилия подрезали. А завтра я выступаю за дом на арене.

— Ничего страшного, — отмахнулся дроу. — Стена плоти с этим справится.

— Не-а. Не справится.

— Да что ты такое говоришь⁈ — возмутился инкулаб.

— Ну, сам посмотри. Она даже кровотечение еле останавливает.

На самом же деле кровотечение останавливала моя выносливость. Но Мерунесу этого знать было не обязательно.

Инкулаб подошёл и хмуро меня осмотрел. Его шея была в столь манящей близости, и я еле сдержался, чтобы не схватить её и не выдернуть ему нижнюю челюсть. Но долг перед друзьями заставил меня держать себя в руках.

— Хм. Странно, — покачал головой Мерунес. — Возможно, запас плоти и питательных веществ иссякает. Надо будет этим заняться. Пока же не двигайся.

Он протянул к моей ноге одну из своих корявых конечностей и из неё вылез десяток тонких щупалец, покрытых какой-то слизью. И я очень надеялся, что эта слизь защищает их от кислоты. Но мои надежды не оправдались.

Несколько минут он ковырялся у меня в ранах, сращивая ткани, пока не обнаружил, что его щупальца стали короче на треть.

— Ну что там, доктор? — спросил я, ожидая его реакции.

Инкулаб задумчиво почесал подбородок:

— Хм. Странно. Стволовые клетки расходуются намного быстрее обычного.

Тут он вздохнул и вышел, закрывая за собой решётку и возмущённо размахивая руками:

— Просил же я Вирго взяться за твоё углублённое изучение! Но видите ли, нужен ты ей!

Мерунес схватил одну из колб с замаринованным в ней неудачным экспериментом и жадно отхлебнул из неё жидкости. Смачно рыгнув и икнув, он посмотрел на сосуд и пробормотал себе что-то под нос, скрываясь за дверью.

Мы вновь остались без присмотра. Но по моим прикидкам сюда должен был ворваться целый отряд стражи, дабы покарать меня за урон наследнику клана. Но к моему удивлению этого не произошло. Ни через минуту, ни через час никто так и не явился. Даже сам Мерунес куда-то пропал.

И это непонимание, чего же ожидать дальше, было ещё тяжелее, чем явные неприятности. До самого утра меня никто не беспокоил. Разве что разговоры «мопсов» с Варгалом. Чернокожий всё донимал перевёртыша расспросами о бездне, а тот и был рад скрасить время за болтовнёй. Даже Силина то и дело вставляла свой комментарий по тому или иному вопросу. Но вскоре она и сама задалась вопросом вслух:

— Странно, что Дар'Га так и не занялись пытками в отношении меня.

— А должны были? — уточнил Варгал.

— Конечно. Помучать Ма'Шаэл для них приятнее, чем акт соития.

— Если завтра я одержу победу, тебя никто не тронет, — пояснил я из своей камеры.

Повисла немая тишина. Но через несколько секунд Силина снова заговорила:

— Я не понимаю.

— Что тебе непонятно? Я в курсе, что обещаниям Вирго доверять не стоит. Но она сказала, что если я завтра убью всех, то вы станете моими рабами.

— И ты будешь биться ради этого? — в голосе эльфийки просквозило отвращение.

— Я буду биться, чтобы вытащить вас отсюда. Не хочешь — не надо. Можешь оставаться в распоряжении Мерунеса.

Силина замолчала и до самого утра больше вопросов не задавала.

С началом нового дня вновь явилась гвардия матриарха. Я ожидал, что мне сейчас начнут что-то предъявлять за мои косяки, но, как ни странно, мне вновь вернули мои вещи и повели туда, где я изначально появился в этой части бездны. А именно — на арену.

Перед началом представления матриархи выходили и что-то говорили зрителям, но я особо не вслушивался. Ничего важного всё равно произнесено не было. Лишь пустой трёп о том, как важно, чтобы членами домов становились лишь сильнейшие, и что этот бой должен будет таких выявить.

Причём в своей речи Сунера акцентировала внимание именно на том, чтобы членами кланов становились дроу, явно делая укол в сторону Вирго. Даже было бы интересно посмотреть на лицо главы Кунас в этот момент. Хотя, не думаю, что Вирго не была готова к таким нападкам.

К тому же я успел разузнать расклад в традициях дроу по этому поводу. Зачисление представителей иных рас в члены клана не такая уж и большая редкость. В основном это происходило, когда переманивали какого-то особо умелого ремесленника для работы на дом. Но принятие его в клан было лишь формальным. Чужак не мог принимать какие-то значимые решения или хоть как-то влиять на клан. Скорее он становился чем-то вроде ценной прислуги дома. Или даже дорогим рабом. Потому-то очередей из желающих вступить в тот или иной клан не наблюдалось

Даже то, что я сейчас выхожу сражаться за дом, было очень странно и многими могло бы восприняться как оскорбление. Но, судя по всему, Вирго решила, что шанс лишить конкурентов молодёжи, а заодно набить очков авторитета перевешивает все репетиционные риски.

После речи матриархов с разных сторон арены открылись подъёмные решётки, выпуская вовнутрь команды от разных кланов.

Венатур были самыми многочисленными и выставили со своей стороны десятка четыре бойцов, несущих знаки чаши. Их экипировка была довольно занимательной. Помимо холодного оружия, они несли на себе небольшие заплечные рюкзаки с резервуарами, от которых отходили всякие трубки. Некоторые из них были присоединены к респираторным маскам. Другие же скрывались под плащами.

Представители дома Кивул по большей части состояли из ассасинов и прочих ловкачей. Но были среди них и маги. Вот только параметр ловкости у них был необычайно высок для «синей» школы. Судя по всему, Кивул рассчитывали брать умением. Ну. либо же у них было слишком мало молодёжи в этом году. Потому как их было голов на десять меньше, чем венатуров.

Но кого было ещё меньше, так это бойцов клана Скердукил. Они вышли на площадку, сохраняя вымуштрованный ровный строй. Поэтому можно было довольно точно посчитать их количество. А именно двадцать два воина. Да, именно воина. Ни одного мага среди них не было. Лишь относительно тяжёлая броня, окрашенная в цвет крови и холодное оружие.

Несмотря на своё наименьшее количество, скердукилы смотрели на остальных свысока. Эти дроу считали себя элитой воинского сословия. И, наверное, не зря. Поговаривают, что отбор в клан и подготовка у них самые жёсткие. И небольшое их количество на играх зачастую обусловлено тем, что значительная часть молодёжи просто до них не доживает. Эдакие спартанцы из бездны.

Но зато. когда настал черёд появиться бойцам клана Кунас, всё внимание было обращено на мою одинокую фигуру, выходящую на арену.

Я шёл расслабленной походкой, забросив [Бойню] на плечо. Небрежно высморкавшись на землю, зажав пальцем одну из ноздрей, я поставил секиру возле своих ног и начал неторопливо разминаться. Всё-таки связки и сухожилия у меня не неразрушимые. Надо бы начинать заниматься разминкой перед нагрузками, пока есть возможность.

На полминуты на трибунах воцарилась тишина. Никто не верил своим глазам, что клан Кунас, держащий пусть и шаткое, но всё же лидерство среди кланов, выставит на арену всего лишь одного бойца. Да ещё и чужака.

Кажется, только Сунера и Гирена не были удивлены. Видимо, их шпионы заранее доложили своим матриархам о планах Вирго. В то время как Флешарис, матриарх скердукилов, недовольно скрестила руки на груди, но решила оставить свои возмущения пи себе.

Немного размявшись, я подхватил [Бойню] и обвёл взглядом ряды противников:

— Ох, сколько вас много. Где ж вас хоронить то всех потом?

Старая земная шутка вызвала лишь больше недоумений и перешёптываний среди клановых бойцов. Пока тишину не нарушил звук гонга, возвещающий о начале битвы.

Но вместо битвы начался настоящий хаос. Хотя не совсем. Главным оплотом порядка в этом бардаке стали бойцы клана Скердукил. Организованным боевым построением они двинули в сторону отряда Кивул.

Вирго провела короткий инструктаж перед боем, почтив своим визитом мою комнату ожиданий. Дом Скердукил испытывал особую неприязнь к ассасинам дома Кивул. Они считали, что методика засад и ударов в спину — это низко и недостойно настоящих воинов. Кивулы же отвечали им той же монетой, называя тактику лобовых атак уделом дураков. Вот они и решили свести старые счёты, перво-наперво разобравшись друг с другом.

Когда построение Скердукил приблизилось к кивулам, группу последних накрыл застилающий взор туман, распространяющийся по арене.

Но скердукилы были к этому готовы. Они тут же организовали круговую оборону, ощетинившись оружием во все стороны, так что сзади к ним было не подобраться, ведь зада у них теперь попросту не было.

Тем временем я ожидал атаки Венатур на себя из-за давнего соперничества между Вирго и Сунерой. Но, видимо, они посчитали меня слишком мелкой целью и решили вмешаться в разборки Кивул и Скердукил.

Их отряд разделился на несколько подгрупп и разбежался во все стороны, окружая потасовку ассасинов и воинов. Венатуры достали из-под плащей какие-то трубки, как от пылесосов, и принялись поливать пространство перед собой полужидкой субстанцией, тут же переходящей в газообразное состояние.

Яд Венатур накрыл почти всех, при этом не причиняя вреда хозяевам, так как те были в респираторах.

Однако скердукилы достойно держались исключительно на дисциплине и стойкости. Их обуял невыносимый кашель, но они продолжали сражаться, не смотря ни на ядовитые облака дыма, ни на смешавшийся с этим дымом туман, в котором рыскали смертоносные ассасины.

Вот только с добавлением во всю эту канитель яда, эти самые ассасины тоже перестали быть столь опасными. Многие из них уже падали на землю, корчась в муках и харкая кровью. Спасли же их лишь имеющиеся в отряде маги. Порывами ветра они разогнали клубы ядовитого дыма. Вот только вместе с дымом им пришлось разогнать и скрывающую пелену тумана.

Своей газовой атакой венатуры навредили в первую очередь ассасинам Кивул, заставив их выйти на свет. Но наверное, в этом и был их план, так как ловкачи представляли наибольшую угрозу для лёгких бойцов дома Венатур.

Кивулы обиделись на такую подлянку и переключились со скердукилов на венатуров, оставив воинов в алом стоять в своём защитном построении.

И последние не спешили их догонять. Заметив, что ассасины отошли, воины сняли со спин лёгкие арбалеты и дали залп во все стороны. Один из болтов при этом угодил в заплечный ранец венатура, и тот взорвался облаком газа, накрывая всех, кто стоял рядом.

Что же тем временем делал я? Ну, поначалу я немного поковырялся в носу. Старая привычка ещё с земли. Но долго прочищать верхние дыхательные пути мне не дали. Сразу два ассасина посчитали меня лёгкой целью и появились из облака тумана прямо за моей спиной.

Если бы их было меньше на одного, то эту атаку я бы и не почувствовал. [Амулет двух последних шансов] вовремя предупредил меня о нападении, и я успел с разворота попасть секирой прямо в выскочившего на меня кивула, дробя тому плечо с рёбрами и прямо в воздухе отбрасывая в сторону.

Второй же, появившийся следом, успел поднырнуть под моё оружие и ткнуть мне в корпус своим коротким мечом.

Вот только свой клинок он уже обратно не вернул. Я схватил его за руку и перебросил через себя, со всей силы отправляя того в полёт прямо на ряды скердукилов. А те были только и рады насадить старого неприятеля на свои точёные пики.

Лёгкая боль от раны меня взбодрила. И не только меня, а ещё и пассивные способности берсерка. Поэтому я включился во всё происходящее, как того и ожидала Вирго, всё это время напряжённо сверлящая меня взглядом за моё бездействие.

А значит, пришло время начать бойню. В прямом смысле. [Бойня] засвистела в воздухе от переполнявшей её силы. Моей силы. Первым своим круговым полётом она снесла сразу двоих. Венатура и кивула, схлестнувшихся в схватке. Удар был такой силы, что секира пролетела насквозь сразу через два тела, расчленяя ядовика и задевая успевшего чуть отстраниться ассасина. Последний, пытаясь увернуться от летающего топора, налетел прямо на меня, и я схватил его за голову, слегка приподнимая над землёй.

Мозги дроу брызнули на землю, в то время как секира вернулась ко мне в руку. И хоть я шёл пешком и никуда не торопился, я уже ощущал действие [Напористости], так как хоть и незначительно, но даже мой шаг стал быстрее.

Когда же я рванул к следующей группе сражающихся, меня уже было не остановить. Сразу несколько ассасинов наседали на ядовиков с их магами. Последние брызгали отравляющими веществами во все стороны, накрывая ряды кивулов, что, стоит признать, было довольно действенной тактикой.

Вот только против меня эти яды были почти бесполезны. Мой сверхвыносливый организм справлялся с отравой без каких-то особых проблем, вызывая разве что першение в горле. Поэтому я врезался в ядовиков, по пути цепляя [Вихрем] парочку ассасинов. А дальше [Бойня] за считаные секунды приговорила всех, кто был рядом.

Маги Кивул осознали, что одинокий человечишка представляет нешуточную угрозу. Меня окружил непроглядный туман такой плотности, что я не видел даже вытянутую перед собой руку. Вслед за туманом на меня обрушились заклинания, представляющие собой что-то вроде спрессованных масс воздуха необычайной остроты. Будто клинками этот воздух рассекал мою кожу, но не все из них могли пробить даже [Подкожную броню], вызывая лишь поверхностное кровотечение.

И оно-то мне и было на руку. Я примерно запомнил, в какой стороне находились маги и, пользуясь повышенной силой, подпрыгнул на несколько метров вверх и применил [Очистку].

Кровавый дождь упал на толпу сражающихся, прожигая всё, чего коснулись капли моей крови. Мелочь, конечно, но приятно. Приятно смотреть на то, как взбудораженные противники пытаются сбить с себя капли кислоты.

Я же приземлился прямо на голову одного из магов, ломая тому шею ударом ноги. Второй, находящийся неподалёку, поймал зубами секиру. Только очень неудачно. Да так, что его верхняя часть головы улетела куда-то в сторону.

И тут до меня дошло, что [Бойня], какая бы прекрасная она не была, не особо мне на самом деле подходила. Ведь удары наносимые [Вихрем] не считаются ударами в ближнем бою и не повышают мою скорость. Что было довольно обидно.

Благо ассасины Кивул попытались защитить своих магов и рванули прямо на меня целой толпой, что позволило встретить их лоб в лоб.

Фехтовать тяжёлой секирой была глупая затея. Но это было и не обязательно делать. Когда ловкачи пытались блокировать мои удары, [Бойня] просто ломала им конечности и достигала жизненно важных органов, не взирая на выставленные блоки. По сути, все, кто имел неосторожность попасть под её удар, тут же умирали, либо оставались калеками.

И с каждым ударом на ближней дистанции я становился быстрее. И не только быстрее. Я получал урон со всех сторон, но тут же заживлял часть ран, совершая убийство за убийством.

— Все вместе! — воскликнул один из ассасинов, и меня тут же окружили их остатки.

В едином порыве они рванули на меня, выставляя вперёд свои клинки. Часть из них буквально летела по воздуху, поддерживаемая магами, чтобы я не мог перепрыгнуть их окружение. И стоит отдать им должное, это была необычайная слаженность действий отряда. Они сражались как единый организм, несмотря на кажущуюся хаотичность движений. И своей организацией, на самом деле, мало уступали отряду дома Скердукил.

Но, в конце концов, эта атака в едином порыве их всех одновременно и похоронила.

Я получил уже порядком ран, разогнав свою силу. А [Бойне] только этого было и нужно. Дождавшись, когда враги окажутся на нужном расстоянии, я выпустил секиру из рук. Со скоростью ветра она пролетела по кругу, и в эту же секунду сразу десяток ассасинов упал замертво, забрызгивая кровью и кишками пространство вокруг меня.

Та часть кивулов, что находилась в воздухе, не успела даже приземлиться, как [Бойня] пошла на второй заход, и кровавое облако взорвалось уже надо мной.

Я стоял, опустив секиру к земле, а с высоты вокруг меня падали разрубленные тела и кровавый дождь.

Увидев эту картину, бойцы дома Венатур как-то заметно погруснели. Их и так осталось лишь немногим больше половины. А тут ещё и скердукилы решили перейти к активным действиям. Перегруппировавшись, они разбились на пары и рассредоточились, дабы снизить эффективность ядовитых облаков. И тут же алые воины ринулись в атаку на дрогнувших ядовиков.

Те неуверенно посмотрели на трибуну своего матриарха, и Сунера с неохотой подала знак, разрешающий отступление.

Вот только бежать они решили эффектно. Все как один ядовики отстегнули резервуары с ядом от своих ранцев и, прежде чем начать отступление, стали разбивать их о землю.

Ядовитые клубы не разлетались во все стороны, так что зрители были почти в безопасности. Зато заградительная стена яда была такой сильной концентрации, что первые вошедшие в неё скердукилы падали замертво в течение пары секунд.

Видя, что их план сработал, венатуры отступали организованно и не спеша. Едва ли не просто быстрым шагом. Ведь ядовитая стена была выставлена таким образом, что обогнуть её не представлялось возможности.

Вот только обернувшись, один из бойцов клана внезапно застыл и протянул руку в сторону ядовитой стены, указывая на неё пальцем:

— Смотрите! — воскликнул он.

Клановые бойцы обернулись, не понимая, что могло так ошеломить их товарища, но вскоре также, как и он, увидели мой силуэт, выходящий из облаков яда.

— Как это трогательно, — проговорил я, вытирая слезящиеся глаза.

Эта отрава раздражала все слизистые похлеще перцовки. Когда же я сплюнул вязкую мокроту, выходящую из лёгких, то обнаружил в ней примесь крови. Да и всего меня неслабо так шатало. Вот только шатало меня от какой-то нахлынувшей эйфории.

Я сразу не понял в чём дело, но вспомнил то, как Аска рассказывала мне этапы отравления. И у большинства ядов имелся этап эйфории. Да, он мог длиться пару секунд перед смертью, но, тем не менее, у многих ядов он был. К слову, самая выраженная эйфория от отравления была у алкоголя. Мой же организм, судя по всему, реагировал на дозы яда Венатур по-своему.

Вот только я не обольщался. Раз меня так вштырило, то и коньки я мог отбросить в любой момент. Так что было необходимо срочно подправить своё здоровье. И сделать я это мог единственным способом — серийным убийством.

Я сорвался с места, едва не теряя равновесия на старте. Парочка отважных противников решила встретить меня ощетинившимися клинками, от которых я даже не пытался увернуться. Пару лишних ран мне сейчас были лишь на пользу.

Зато когда их головы слетели с плеч, я стал быстрее и бодрее. [Кровавая дань] компенсировала мою кровопотерю. [Напористость] ускоряла меня с каждой секундой. [Отрицание смерти] заставляло не только заживать раны, но и справлялось с общей интоксикацией, чему также способствовала [Бесконечная жатва], восстанавливающая моё здоровье с каждым убийством. Причём я регенерировал с такой скоростью, что даже не успевал получать новые раны, дабы держать себя на пределе характеристик.

И это было плохо, так как венатуры дрогнули. От былой самоуверенности не осталось и следа, когда один за другим их бойцы начали падать, рассечённые пополам. Из-за этого они бросились наутёк со всех ног, пытаясь добраться до спасительной арки с опускной решёткой.

Мне же нельзя было этого допустить. Уговор с Вирго подразумевал, что никто не должен уйти с арены живым.

Видя, что я не успеваю догнать всех, я подхватил с земли один из вражеских клинков и не раздумывая проткнул им своё сердце. Доли секунды понадобились, чтобы заработало второе, зато все мои характеристики подскочили до максимума.

Я стал самым настоящим воплощением смерти. Спины врагов для меня были как удобные мишени. Поразить одного, метнуться к другому, сбить с ног третьего. Один за другим венатуры падали на окровавленную арену без признаков жизни.

Последнего представителя вражеского клана я поразил, метнув секиру, когда он был в одном шаге от спасительного выхода.

Я, не торопясь, подошёл к трупу и выдернул [Бойню] из его тела.

— Наконец-то получилось, — пробормотал я себе под нос, радуясь удачному броску.

Я развернулся и пошёл обратно к центру арены, по пути добивая тех, кто ещё подавал хоть какие-то признаки жизни.

Мельком я взглянул на балкон Вирго. Та сияла похлеще, чем искусственное солнце этого города. Ещё бы. Бьюсь об заклад, она только и ждала возможности так жёстко опустить в лужу Сунеру.

Та же, тем временем, была чернее тучи. То, что казалось довольно неплохим результатом в моменте, обернулось полным крахом. Ведь все очки за убийство переходили тому, кто, в свою очередь, убил убийцу. То есть, всё, что успели заработать венатуры, в итоге заграбастал я.

Но всё ещё оставались бойцы Скердукил. Я снова прошёл через ядовитую стену и обнаружил их за добиванием раненых. Воины в алой броне протыкали сердца недобитых представителей конкурирующих кланов, и я облегчённо выдохнул. Никто из них не ушёл.

Наконец, мы встали друг напротив друга. Скердукилов осталось тринадцать голов. И сейчас все их взгляды были обращены на меня.

Оставляя их без присмотра, я не рисковал, что они сбегут. Бегство для клана Скердукил большой позор. Но сейчас Флешарис вполне могла дать команду к отступлению. Ведь очков они заработали достаточно, а напрасно жертвовать своим пополнением не станет даже столь радикальный матриарх как Флешарис.

Но глава Скердукил не спешила отводить своих дроу. Отступить, находясь перед единственным врагом, смотрелось бы слишком ничтожно. Поэтому воины в алом построились в одну шеренгу и выставили вперёд копья.

Хотя, к слову, их оружие и копьями-то назвать сложно. Скорее это были широкие обоюдоострые мечи, насаженные на древко. Так что они могли ими не только тыкать, но и вполне успешно рубить, и возможно даже фехтовать, при этом сохраняя выгодную дистанцию.

Но всё же, теперь они знали, на что я способен, и лишний раз решили не рисковать. Сначала на меня полился град арбалетных болтов, которые, в прочем, особой погоды не сделали. Лишь слегка разогнали пассивки.

А затем разогнался и я сам. Без рёва и боевых кличей. Просто немая холодная ярость смерти. [Бойня] разрывала доспехи дроу как бумагу, добираясь до вожделенной плоти.

В первые секунды пали трое. Ринувшись на меня, они тут же были задеты [Вихрем] и упали на холодную землю арены.

Затем в меня метнули пару копий, переключаясь на вторичное оружие в виде одноручного меча. Но это им не помогло. От одного копья я увернулся, чуть подавшись корпусом в сторону, а второе принял на широкую поверхность секиры.

Но это скорее был отвлекающий манёвр со стороны противников. Пока я уворачивался от снарядов, меня окружили со всех сторон и попытались проткнуть. Вот только неопытные бойцы Скердукил совершили ту же ошибку, что и их коллеги из Кивул. Меня слишком опасно окружать, потому что моя секира летает по кругу.

Правда, в этот раз немного не рассчитал с дистанцией и [Вихрь] не убил врагов сразу. Пролетев вокруг меня, секира сломала воинам руки, держащие оружие, лишая их возможности нормально сражаться.

Тех же, кого не задело, я тут же настиг и проломил им головы под радостный рёв толпы на трибунах.

Собравшиеся зрители скандировали: «Убей! Убей! Убей!»

Я взглянул на раненых воинов. На удивление, для подлых дроу они достойно сражались. Возможно, даже жаль, что меня взяла в оборот именно Вирго. Думаю, с Флешарис мы бы быстрее нашли общий язык. Хотя тогда бы я не встретил Варгала и Блэка с Тинки.

Вспомнив друзей, я сжал секиру покрепче и покачал головой:

— Простите. Ничего личного.

Скердукилы сражались до последнего, но это сопротивление было скорее актом отчаяния. Мало что можно сделать, когда в лучшем случае, осталась одна рука. Нет, мечом, конечно, можно помахать, но против меня это уже было бесполезно. Ещё стоявшие на ногах бойцы быстро падали, а я лишь ускорялся и регенерировал, убивая их одного за другим.

Лишь последний из них попытался сделать самый логичный в этой ситуации манёвр. А именно — бежать со всех ног.

Я хотел было пуститься в погоню, но внезапно в шею беглеца угодил здоровенный арбалетный болт, выпущенный с одной из трибун.

Флешарис была недовольна. Но не результатами состязания, а тем, что один из её воспитанников посмел опозорить клан. Она опустила свой арбалет, скорее напоминающий небольшую баллисту и передала его в руки помощников. Скрестив руки на груди, матриарх Скердукил оценивающе меня осмотрела, но оставила свои мысли при себе.

Зато Вирго просто цвела. Неистовые рукоплескания и овации публики она расценивала в первую очередь, как свою личную победу. Я же смотрел по сторонам, и от вида гор трупов вокруг меня начало подташнивать. Нет. Меня по-прежнему совершенно не смущала смерть и массовые убийства. Как-то незаметно, это стало нормой моей жизни. Коробил меня тот факт, что я сделал это, отплясывая под чью-то дудку. Да, ради благой цели. Но привкус у всего этого был мерзкий. И я даже на мгновение задумался, а не лучше ли было раньше, когда я был один и рисковал только своей жизнью?

Когда я вернулся на территорию клана, Вирго меня чуть ли не облизывала глазами. Она тут же распорядилась перевести меня и всех пленников из подвала Мерунеса в одну из малых башен. И учитывая, какой я теперь ценный кадр для клана, эта благодарность не казалась столь избыточной, как могло показаться на первый взгляд.

— Я распоряжусь надеть на остальных рабские ошейники. Кольца контроля будут у тебя, — пообещала Вирго.

— Это лишнее. Люди не будут доставлять проблем.

Вирго задумчиво почесала бровь:

— Люди, может быть, и нет. Но тогда за их действия ты будешь отвечать как за свои. Но вот пленную отступницу я просто так выпустить не могу. На неё наденут ошейник и запретят выходить из башни. Так что пользоваться ею сможешь только ты.

Меня покоробило от этих слов, но я не подал виду. Да и спорить я тоже не стал. Пусть Силина пока что скажет спасибо и на этом.

По пути в выделенную мне башню, нам встречались члены и простые служащие клана. И если знатные члены дома кивали в знак приветствия, то простые дроу порою даже кланялись, когда мы проходили мимо.

Я сразу подумал, что это нормальная реакция при виде матриарха, пока не заметил, что смотрят они при этом на меня. Вот так из «низшего» я внезапно стал местной звездой. А всего-то было достаточно перебить несколько десятков их сородичей. Пусть и из чужих кланов.

Когда мы подошли к выделенному для нас зданию, я, наконец, поднял самую волнующую меня тему:

— Всё это конечно прекрасно. Но что с Блэком и Тинки?

— Ты про тех двух половинок? Не волнуйся. Мерунес уже принялся за работу. Просто нужно немного подождать. Думаю, к середине следующего дня он справится. Ты волен пойти понаблюдать за процессом в любое время. А пока что можешь осмотреть свой новый дом.

Вирго оставила меня располагаться в башне, а сама упорхнула по каким-то своим делам. И хоть я теперь практически полноценный член дома, охрана от меня никуда не делась. Бойцы Кунас дежурили вокруг строения, полностью контролируя все входы и выходы, включая даже окна. Ну, хоть внутри не слонялись. Уже большой плюс.

Несмотря на то что башня была наименьшей из всех находящихся на территории клана, внутри было довольно уютно. Конечно, насколько можно назвать уютным дизайн интерьера дроу. Ну, хоть кровати были вполне себе комфортные. Хотя мне после сна на камнях даже металлическая кровать с сеткой и без матраса будет пиком удобства.

Самая большая комната с двуспальной кроватью, судя по всему, предназначалась для меня. Даже часть моих вещей уже лежала здесь. В частности, моя цепь и подсумки со всякой мелочёвкой.

Я подумал, что ни к чему мне такая роскошь. Пусть здесь поселятся Блэк и Тинки, хоть и жить нам здесь, надеюсь, недолго. При первой же возможности надо драть отсюда когти.

Но внезапно я застыл и задумчиво уставился в широкое полуоткрытое окно.

А действительно ли так нужно отсюда бежать? Всё, что мне нужно, это найти Проклятых, так? Так не подвязать ли мне на это дело Вирго, после чего всех, кто есть, переместить сюда? Не думаю, что матриарх откажется от группы умелых бойцов.

— Нет! Бред! — Внезапно осёк я сам себя.

Даже за эти мысли мне вдруг стало стыдно. На волне от свалившихся плюшек лишь кажется, что всё вдруг стало хорошо. Но не стоит забывать, с кем мы имеем дело. Варгал предупреждал меня, что всё здесь пропитано коварством, и даже младенец способен всадить тебе нож в спину. Так что не стоит расслабляться и уж тем более тащить сюда своих людей. Вот соберёмся все и обдумаем план побега.

Пока же я занялся восстановлением сил. И начал, конечно же, с плотного завтрака. Или это был обед? Впрочем, не важно. На втором этаже располагалась небольшая столовая, где был накрыт пиршественный стол для победителя состязания. Стоит отдать должное Вирго. Всё-то она предусмотрела.

Хотя обдумав, всё же решил потерпеть и дождаться остальных. Праздник, как никак.

И, как ни странно, особо долго ждать не пришлось. В одном из окон я увидел группу стражников, конвоировавших Варгала с «мопсами» и ведущих на цепи Силину. Эльфийка упиралась и едва ли не кусалась, пытаясь снять ошейник, но разряд по всему телу её быстро угомонил.

Я встретил друзей на пороге с распростёртыми объятиями, и Варгал радостно воскликнул:

— У тебя получилось!

— А ты сомневался? — улыбнулся я. — Как там ребята?

— Блэк и Тинки? Мерунес уже приступил к работе, а нас выперли под предлогом того, чтобы не мешали. Ну, показывай, что тут у тебя!

Один из стражников молча передал мне контролирующее кольцо Силины, и мы вошли внутрь.

— Ты грязный обманщик! — с ходу плюнула мне в лицо эльфийка, когда двери за нами закрылись.

— Это с чего вдруг? — возмутился я, стирая с лица плевок. — Я же предупреждал, что просто так вам никто гулять не даст. Формально для Дар'Га вы мои рабы, и я отвечаю за каждое ваше действие.

Силине нечем было крыть, но и так просто успокоиться она не могла. Поэтому буравила меня испепеляющим взглядом. Эх, все они женщины одинаковые. Что человеческие, что подземные. Никогда не признают, что погорячились или были не правы.

— На. Спрячь, только чтобы никто не видел, — я бросил Силине её же контролирующее кольцо. — Когда надоест дуться, поднимайся наверх. Там есть еда.

Давно не видевшие нормальной пищи пленники набивали животы даже радостнее, чем я. А к вечеру я всё же решил сходить проверить подвал Мерунеса.

— Варгал, за главного, — бросил я перед уходом.

Естественно, мне тоже никто просто так разгуливать не дал. И все мои маршруты одобрялись лично матриархом. Благо, посещение Мерунеса было разрешено заранее, и с этим проблем не возникло.

Старый инкулаб, конечно, не был рад моему визиту, но все свои возражения оставил при себе, скрыв их за недовольной мордой лица. Я же старался не мешать его работе и тихонько устроился подальше в углу, но так, чтобы всё видеть.

И видеть это, честно говоря, было неприятно. Мерунес мял тела ребят, как податливое тесто, отделяя отдельные части друг от друга. И если конечности, это куда ни шло, то когда он начал разделять внутренние органы, мне пришлось выйти и вернуться в башню. Не потому, что мне было мерзко на это смотреть. А потому что я еле сдерживался, чтобы не разорвать Мерунеса на части за то, что он сделал с моими людьми. Ну, ничего, мы ещё поквитаемся. Это я себе пообещал.

Ночь прошла нормально, и утром нам даже принесли завтрак. Мне несколько полноценных блюд, а остальным какую-то стандартную похлёбку для невольников.

Конечно же, я разделил нормальную еду на всех поровну, а себе взял часть этой странной жижи для рабов, чем вызвал нехилое такое удивление у Силины.

— Я ведь не из твоего клана, — посмотрела она на меня с недоверием, когда я протянул ей её порцию.

— Ну, пока что считай, что временно из моего. До тех пор, пока мы отсюда не выберемся.

После приёма пищи, дабы скоротать время, мы вышли на маленькую тренировочную площадку рядом с башней. Живых манекенов здесь не было, но хотя бы были деревянные.

— Так! Майк и Рассел, вы первые. Покажите, что умеете, — обратился я к «мопсам».

— Без оружия? — переспросил Рассел. Это тот, который белокожий.

— Вон там есть тренировочные мечи, — указал я на стойку.

— Я про огнестрельное оружие, сэр.

Тяжело вздохнув, я помассировал глаза:

— Рассел, сколько волн из бездны вы уже пережили?

— Две, сэр, — ответил за него Майк.

— Опишите этих монстров.

— Ну-у… В первый раз это были какие-то большие собаки. Размером примерно с крупную овчарку. Только морды у них были странные. Второй раз что-то похожее на черепах. Они стояли на задних ногах, а передвигались кувырками, из-за чего было сложно попасть по их мягкому телу. А от панцирей пули рикошетили.

— Эссенция у них была какого размера?

— Вы про кристаллы, которые обнаружили у них внутри? Ну, где-то с монету.

— Майк, Рассел, это были монстры обычного ранга. Обычного. Понимаете? И уже их пули не брали с первого раза, ведь так?

Оба солдата кивнули:

— Так точно, сэр. Даже собаки без брони погибали неохотно. Лишь крупнокалиберные пулемёты с ними нормально справлялись.

— Вот видите. Простое земное оружие еле справляется с монстрами обычного ранга. А есть ещё необычный, редкий, эпический и легендарный. Что вы будете делать, если столкнётесь с ними?

Конечно же, американцам было нечего ответить.

— Рассел, твой класс называется рейнджер. Твой, Майк, магический воин. Вот и ведите себя, как рейнджер и магический воин.

Парни переглянулись и спросили:

— А что всё это значит?

— Ох, как же сложно с вами, цивилизованными, — вздохнул я.

Пришлось рассказывать солдатам азы мироустройства и того, как бездна распределяет энергию. Так как ни у кого из них оракула не было, они даже не знали, как называются их классы, полученные ещё в подготовительном лагере под землёй. И упавшие на них способности они тоже никогда не использовали, так как умения стрелка были завязаны на оружие из бездны, а не винтовки. А Майк был чем-то вроде бойца ближнего боя с возможностью использовать магию. Которой его, конечно же, научить тоже было некому.

Зато искусству сражения на мечах Майка взялась обучать Силина. А насчёт магии, я пообещал, что позаботится Тинки, когда оправится. Возможно, нам понадобятся все бойцы при побеге.

С Расселом оказалось чуть сложнее, так как никаких тренировочных луков здесь, к сожалению, не было. И тут я подумал, а чего я теряю? За спрос вроде не бьют. А даже если и бьют, то пусть попробуют.

Я подошёл к одному из клановых бойцов, охранявших периметр, и задал вопрос:

— Слушай, братан. Можно здесь где-нибудь лук достать или арбалет? По банкам хотим пострелять.

Я ожидал, что меня тут же пошлют в известном во всех мирах направлении. Но как ни странно, стражник задумался на секунду и, ничего не ответив, подозвал пробегающего мимо мальчонку из прислуги.

Минут через пятнадцать тот прибежал и принёс с собою лёгкий арбалет и охапку болтов к нему. Так что через некоторое время Рассел смог освоить что-то вроде очень точного и мощного выстрела.

Взрослый парень радовался как ребёнок, когда с какого-то неадекватного расстояния смог поразить манекен прямо в голову.

— Такое даже из AR без оптики повторить сложно! — восхищался он.

Но и это было не всё. Вскоре солдат обнаружил, что он на несколько минут может ускорить движения рук при перезарядке. Так что в это время скорострельность арбалета повышается с несчастных пары выстрелов в минуту, до возможности отправлять снаряды с периодичностью не более, чем в пять секунд.

С Майком же всё оказалось сложнее. Силина и так с ним билась и сяк, но в итоге пришла к выводу, что его способности к бою завязаны на использовании магии. То есть, даже чтобы изображать что-то необычное с оружием, ему нужно освоить базовое управление магической энергией. А без наставника на это уйдёт время.

— Значит, остаётся ждать Тинки, — заключил я. — Будем надеяться, что они с Блэком будут в нормальном состоянии.

— Э, Деменс… Кажется, состояние у них нормальное, — похлопал меня по плечу Варгал, глядя куда-то в сторону.

На лице перевёртыша постепенно проявлялась счастливая улыбка, и я проследил за его взглядом. После чего невольно улыбка начала появляться и у меня.

В сторону нашей башни, сопровождаемые стражей, шли два человека в серых робах. Это были Блэк и Тинки. Ребята недоверчиво озирались по сторонам, ожидая подвоха со стороны дроу.

Мы же с Варгалом с трудом смогли удержаться, чтобы не побежать к ним навстречу. Вместо этого мы стали ждать их у ворот.

Когда они нас увидели, то не поверили своим глазам. И если Варгал не вызывал какого-то особого удивления, то на меня они смотрели, как на призрака. На секунду даже замешкались и остановились, чем вызвали недовольство стражи и толчки в спину.

Я переборол раздражение от грубости охраны, пока что откладывая желание сломать их руки. Тем более, Блэк и Тинки уже были в метре от нас.

— Деменс? Неужели это ты? — всплеснула руками Тинки и прикрыла рот ладонями от нахлынувших чувств.

— А я знал, что он вернётся! — улыбался Блэк.

Они всё ещё смотрели на меня как на мираж, который рассеется, если к нему приблизиться. Поэтому я просто сгрёб их обоих в охапку и приподнял над землёй.

— Вот теперь я его узнаю! Не сломай мне кости! — прокряхтел Блэк.

— Но как? Откуда⁈ — не унималась Тинки.

— Пойдём внутрь. Там всё расскажу, — ответил я, приглашая их в башню.

Однако когда они вошли во двор и увидели находящихся там солдат, то их лица резко приобрели угрожающий вид. По пальцам Тинки даже проскочила угрожающая молния.

— Воу! Полегче! Это свои! — возник перед ними Варгал, выставляя вперёд ладони.

— Это ведь они напали на нас! Ты забыл⁈

— Спокойно. Это были не они. Нет, формально это были они. Но не они. В общем, всё сложно.

Пришлось потратить некоторое время на то, чтобы всех успокоить. Но в конечном итоге всё уладилось. И остаток дня мы провели за разговорами и рассказами, как мы докатились до жизни такой.

— Значит, теперь мы можем сбежать? — уточнил Блэк.

Но внезапно Варгал озвучил вопрос, которым я задавался сам совсем недавно:

— А нужно ли?

На него уставились несколько пар удивлённых глаз, и он поспешил пояснить:

— Нет, вы подумайте сами. За Проклятыми сейчас гоняются все кому не лень. МОППС, какой-то странный тип, контролирующий разум, Золотые Драконы вроде на нас зуб точат. Почему бы не укрыться под крылом могущественного клана дроу?

— Золотые Драконы? — не понял я.

— Потом расскажу. Пока не важно. Ну, так что?

Тинки же в ответ на это едва не подскочила в воздух:

— Варгал, ты забыл, что они тут вытворяют⁈ Всё, что мы здесь успели повидать? И я сейчас даже не про нас с Блэком! Бессмысленные пытки! Казни! Безумные эксперименты над пленными! Ты хочешь во всём этом измазаться⁈

— Она права, — поддержала её Силина. — Сейчас Дар'Га хотят добиться твоего расположения, Деменс. Но их природа извращена бездной. Их ничего не интересует кроме власти и собственного могущества. Даже близкие родственники для них не более, чем разменная монета. Хочешь узнать, как Вирго пришёл к власти?

— Э-эм… Ты хотела сказать «пришла»? — уточнил я.

— Нет. Тогда это было всё ещё «пришёл». Главой дома у Дар'Га может стать только женщина. Но Вирго был рожден мужчиной. Наши разведчики платят эссенцией за новости из города. Так вот, несколько лет назад они рассказали о том, как молодой, но очень могущественный творец плоти по имени Вирго стал матриархом вместо своей матери.

— Это как? — не понял я.

— Очень просто. Он убил её и забрал её тело… м-м… только не полностью. А лишь те части, которые позволили ему стать матриархом вместо неё.

— Но Ведь у Вирго есть дети! — воскликнул Варгал.

Силина рассмеялась:

— Ты знаешь, каким путём они получены? И почему они так похожи как на неё, так друг на друга? А ещё, почему всего за пару лет они уже достигли развития подростков? Не знаешь? Ну, так никто точно не знает, — развела руками дроу. — Даже наши шпионы лишь строят догадки.

— Вот видите⁈ — ещё больше разошлась Тинки. — Чем скорее мы отсюда свалим, тем лучше. Ну, скажи, командир!

Я же сидел, молчал и изнывал от желания пойти помыть рот с мылом. Так вот что меня смущало в Вирго всё это время! И опасался я её не зря, как и её отпрысков. Посмей я бунтовать до того, как рассоединят ребят, могло произойти всё что угодно.

Но тут нашу занимательную беседу внезапно прервал стук открываемой двери на первом этаже.

По лестнице поднялись два стражника и заявили:

— Деменс. Матриарх вызывает.

Я бросил взгляд на свою компанию и, пожав плечами, отправился вслед за клановыми бойцами.

Наша башня была слишком низкой, чтобы быть связанной воздушными переходами, поэтому к Вирго мы отправились по земле.

Матриарх ожидала (или правильнее теперь говорить «ожидал?») меня в своей башне, на террасе, расположенной посреди строения. Она развалилась на диванчике и праздно потребляла какие-то лакомства и напитки.

От предложенных мне угощений я отказался и перешёл сразу к делу, не желая слишком много времени проводить в её компании:

— Я слушаю.

— Вот так сразу? И даже ни слова благодарности? — приподняла бровь Вирго.

— Ты лишь вернула то, что забрала, ничего не дав сверху.

— Вот как ты мыслишь? Что ж. Хорошо. Я могу дать тебе многое.

Голос матриарха приобрёл бархатное звучание. Должно быть, именно таким голосом змей совращал Еву в эдемском саду. Но я слеплён не из ребра, и яблоками меня было не взять, поэтому сложив руки на груди, я ответил:

— Я просил ближе к делу. Что у тебя есть предложить?

— Твои люди, — ответила Вирго и отпила из кубка, не сводя с меня взгляда.

— Ты их не тронешь, — оскалился я.

— Нет, ты не понял. Я не про тех, что сейчас здесь. Они и так мои. Я про тех, на кого напал народ с поверхности.

У меня аж участился пульс от услышанного.

— Что ты знаешь об этом? — уточнил я, не скрывая возбуждения.

— Многое. Разведчики дома докладывают мне всю обстановку на этаже и даже вглубь. И в качестве аванса я могу тебе сообщить, что они живы. По крайней мере, пока что.

Я попытался взять себя в руки.

— Хорошо. Что ты хочешь за информацию об их местонахождении?

— Всего ничего, — ухмыльнулась Вирго. — Служи мне, и ты получишь своих людей. Вот и всё.

Я молча сверлил матриарха взглядом. Хотелось сразу послать её куда подальше. Вот только упускать такой шанс найти Аску и остальных Проклятых может больше и не представиться.

Вирго заметила моё замешательство и поспешила смягчить обстановку:

— Можешь не отвечать прямо сейчас. По моим данным, время ещё есть. Можешь обдумать свой ответ. Ну а пока что, в качестве благодарности за уже предоставленную тебе информацию, ты сделаешь кое-что для меня.

Я ничего не ответил, а лишь сильнее нахмурился. Вирго заметила этот взгляд и решила показать кнут, после предложенных пряников:

— Если ты откажешься, сделки не будет. Ты ничего не узнаешь от меня и никогда не вернёшь своих друзей. Я об этом позабочусь.

Я заскрипел зубами под насмешливый взгляд матриарха. Но всё же я решил проявить благоразумие и спросил:

— Чего ты хочешь?

Вирго улыбнулась и, поманив меня рукой, встала и подошла к краю навесной террасы.

— Смотри. Видишь там внизу связанных двергаров?

Я посмотрел во внутренний двор и действительно заметил там шестерых бородатых коренастых мужиков с тёмно-синей кожей, стоящих на коленях перед строем воинов дроу.

— Убей их. И на сегодня можешь идти, — сказала Вирго, всё так же безразлично глядя вниз.

Я же посмотрел на неё с недоверием и ответил:

— Я не палач.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами матриарх. — Выбор за тобой. Они или твои друзья.

Матриарх вернулась на свои перины и с маской безразличия продолжила свою трапезу.

Я же внутри себя метался из крайности в крайность. Внутренний голос твердил мне, что это всё слишком далеко заходит и в итоге зайдёт ещё дальше. Но Аска и ребята… Я не мог так просто на них наплевать.

«А-аргх! Как же проще было одному!» — твердил я про себя.

В итоге я снял со спины [Бойню] и спустился во двор. Мучала ли меня совесть, когда я лишал жизни двергаров одного за другим? Скорее всего, нет. Они и так были обречены, раз попали в лапы дроу. Я же мог избавить их от страданий, сделав это быстро.

Вот только чувство неправильности сжирало меня изнутри. Я будто бы по частям терял себя, идя на поводу у этой твари. Но иначе было нельзя. Я не видел иных вариантов.

Когда голова последнего двергара упала на землю, я услышал голос Вирго с террасы:

— Молодец. Теперь можешь возвращаться к себе и обдумать мои слова.

Перед ребятами я сделал вид, что ничего не случилось. А дальше, ещё поболтав, мы начали укладываться спать. Блэку и Тинки досталась самая лучшая комната с двуспальной кроватью. Сам же я занял помещение поскромнее.

Ночь обещала быть самой лучшей за последние дни. По крайней мере, я спал на удобной кровати здоровый и сытый. А самое главное, вновь обрётший цель и понимание в какую сторону двигаться дальше и для чего. Вместо тупого «идём вниз и убиваем всех, кто встанет на нашем пути». Нет, в этом тоже была своя романтика. Вот только практически не было смысла. И как бы я ни сетовал про себя, что с обретением дорогих людей вновь начала давить ответственность, чувство того, что ты кому-то снова нужен, было не описать словами.

И я уже погрузился бы в сон, если бы не резкий крик на всё здание. Я тут же вскочил на ноги и подхватил свою секиру. Кажется, крик исходил с этажа выше. Прибежав туда, я распахнул дверь в комнату Блэка и Тинки и увидел их обоих, лежащих на полу и смотрящих в потолок мёртвыми глазами. А над ними склонилась Силина, держащая в руках окровавленный кинжал.

На самом деле Силине очень повезло, что я стал несколько сдержаннее. То ли это план смерти на меня так влиял, то ли я старею? Не знаю. Но секунда моего промедления спасла ей жизнь, и эльфийка успела уронить на пол оружие, выставив ладони вперёд.

— Постой! — воскликнула она.

Как дроу позже призналась, в ту секунду она по-настоящему испугалась. Будто сама смерть смотрела на неё моими глазами. И это было недалеко от истины.

Тем не менее Силина успела сделать шаг в сторону, открывая моему обзору третье тело, лежащее на подоконнике.

Я плохо соображал в этот момент. Так стараться ради друзей, чтобы в итоге найти их убитыми. Это стало для меня ударом, от которых я уж отвык.

— Не двигайся, — прохрипел я Силине и на ватных ногах подошёл к Блэку и Тинки.

Они лежали на кровати, которая предназначалась мне. Их глаза были широко распахнуты, на лицах читался предсмертный испуг. Но позы убитых говорили о том, что они ничего не успели сделать. Их просто застали врасплох.

Силина спешила объясниться:

— Деменс, я…

— Дай мне минуту, — перебил я её.

Внутри меня царил хаос и ад, грозившиеся вырваться наружу. Ногти на руках впились в ладони, пробивая кожу. Да так, что на пол падали капли крови, прожигая что-то вроде ковра.

Я же пытался глубоко дышать, чтобы подавить эмоции и не наделать сейчас глупостей.

Сделав ещё пару вдохов и выдохов с закрытыми глазами, я произнёс:

— Рассказывай.

К этому времени уже прибежал Варгал и даже «мопсы». Так что, девушке не пришлось объяснять всё дважды.

Ей не спалось, и Силина хотела выйти на верхнюю площадку башни, чтобы подышать. В какой-то момент она заметила внизу возле одного из окон странное движение.

Кто-то бесшумно залез в оконный проём, где находились Блэк и Тинки.

Наверху башни находилась куча всякого барахла, среди которого, на счастье, была верёвка. Поэтому Силина, дабы не тратить время на спуск и застать лазутчика врасплох, закрепила верёвку и прыгнула на ней вниз, влетая в окно.

Оказавшись в спальне, она убедилась, что ей не показалось, и внутрь действительно проник посторонний. Она вступила с ним в схватку, но поняв, что так просто без оружия с ним не справиться, закричала, дабы привлечь внимание.

Убийца понял, что скоро он останется в меньшинстве и попытался сбежать, но Силина сумела его задержать и даже обезоружить. После чего его собственным же кинжалом ударить убегающего. Собственно, он так и остался лежать на полпути к свободе. На этом моменте их уже и застал я.

— Позволь осмотреть твоих людей, — попросила Силина.

Я в ответ лишь кивнул, а сам подошёл к телу убийцы. Ожидаемо, это был дроу без опознавательных знаков.

— Но капюшон и маска намекает на Кивул, — заметил Варгал.

— Не обязательно, — покачала головой Силина, осматривая тело Блэка. — Свои убийцы есть у всех кланов. Даже Скердукил, как бы ни кичились своим воинским мастерством, в случае нужды не гнушаются подобными методами.

— Нашла что-нибудь? — спросил я у дроу.

— Да, смотри, — она протянула мне две тонкие иглы. — Их убили этим.

— Иголками?

— Не совсем. Это яд. Очень мощный. Способен если не убить, то как минимум, значительно ослабить даже легендарного монстра. Подобные вещества стоят крайне дорого.

— Похоже, что кто-то хотел убить именно тебя, Деменс, — заметил Варгал.

И пазл начинал понемногу складываться. В этой спальне и должен был ночевать я, но отдал её Блэку с Тинки. А кто изначально мог рассчитывать именно на моё присутствие здесь?

— Вирго! — вырвалось у меня, и я подхватил поставленную у стены [Бойню].

Схватив тело убийцы левой рукой, я выпрыгнул в окно и оказался на улице, где уже вовсю оживилась стража. Звучали колокола, означавшие тревогу, и зажигался свет на столбах.

— Вирго!!! — взревел я, глядя на самую высокую башню.

— Не кричи! Я здесь! — внезапно ответили мне.

Из-за спин охраны вышла сама матриарх и задала вопрос:

— Что у вас произошло?

Я бросил ей под ноги тело убийцы:

— Я надеялся, что это ты мне объяснишь!

Тяжело дыша, я смотрел за действиями матриарха. Она склонилась над телом и поднесла к нему руки. Из её ладоней наружу пробились несколько десятков маленьких щупалец, подобных тем, которыми меня лечил Мерунес. Они проникли под кожу трупа, и Вирго прикрыла глаза на пару минут.

— В нём нет специфических маркеров, относящихся к тому или иному роду, — наконец покачала головой она.

Но покопавшись в карманах убийцы, она извлекла маленький цилиндрический футляр. Открыв его, она продемонстрировала ещё одну иглу, как те, с помощью которых убили Блэка и Тинки.

— Зато мне известно, что это, — задумчиво произнесла Вирго.

— Говори! — прорычал я.

Матриарх пристально посмотрела мне в глаза и попросила:

— Деменс, прошу, только без глупостей.

— Говори!!!

— Хорошо. Только успокойся. Это «игла Ишша». Она несёт в себе крайне мощный яд.

— Я знаю это и без тебя. Что мне это даст?

— А то, что подобным оружием владеет только один дом.

— Какой?

— Сам подумай, какой дом специализируется на ядах? Секрет производства подобного оружия хранится в строжайшем секрете, так как с его помощью добываются трофеи с самых опасных монстров.

Я напряжённо смотрел в глаза Вирго, пытаясь уличить её во лжи. Но очередной кусочек пазла сложился. Кому вообще была бы выгодна моя смерть? Вчера Вирго проверила меня на послушность, и я прошёл тест. Как я понял, у неё всё ещё большие планы на мой счёт.

Зато Сунере и всем венатурам я как комок посреди горла. И Вирго поняла это даже раньше меня, поэтому попыталась успокоить:

— Послушай. Вернись к себе. Я направлю официальное обвинение в совет домов. Благодаря тебе у нас сейчас колоссальное политическое влияние. Мы сможем привлечь Венатур к ответу!

— Ты способна принести мне голову Сунеры? — огрызнулся я.

— Прости, но это невозможно. Ни один клан не пожертвует своим матриархом.

— Тогда эту голову я добуду сам! — прорычал я и развернулся в ту сторону, где должны были располагаться здания Венатур.

— Я запрещаю тебе! — попыталась остановить меня Вирго.

Я же обернулся через плечо и взглянул на неё таким же взглядом, от которого лишь недавно чуть не схватил Кондратий Силину. Я говорил тихо, но эти слова услышал каждый из присутствующих здесь, так как эти слова произносила сама смерть. И она вынесла свой приговор.

— Не смей мне мешать, Вирго. Иначе ты разделишь судьбу Сунеры и всего её дома. Я клянусь тебе.

Матриарх Кунас не нашла что ответить, и меня больше никто не пытался задержать. Никто, кроме Варгала. Серый тигр настиг меня, стоило мне пройти пару метров и принял человеческую форму.

— Ты к венатурам⁈ Я с тобой!

Я подошёл к перевёртышу и мягко взял его за затылок, прислоняя свой лоб к его:

— Послушай меня. Если я не вернусь, ты должен будешь отыскать и спасти Проклятых. Вирго знает, где они. Выторгуй эту информацию. Или сбеги с американцами, пусть они выведут на след. В любом случае это останется на тебе.

Варгал покачал головой и положил свою руку мне на плечо:

— Нет, брат. Ты вернёшься, и мы найдём их вместе. Пообещай мне.

Я посмотрел ему в глаза и после секундной паузы кивнул:

— Я постараюсь.

— Большего мне и не надо, — кивнул Варгал.

Вернувшись в башню, перевёртыш наткнулся на двух взволнованных человек и одну дроу.

— Куда он отправился? — спросил Майк.

— Убивать венатуров.

— В одиночку⁉ Мы должны ему помочь!

— Нет, — покачал головой Варгал. — Сейчас мы будем ему только мешать.

— Но его же убьют!

— Ты недооцениваешь Деменса. Они забрали у него то, что было ему дорого. Теперь им не помогут даже боги.

Выйдя с территории Кунас, я оказался в квартале, считающемся условно нейтральным. То есть формально не принадлежащем ни одному из домов. Хотя это лишь потому, что по сути это были трущобы для простолюдинов, не представляющие особой экономической ценности. Так как здесь не было каких-то значимых производств или точек торговли.

Хотя как только до властьимущих дроу дойдёт опыт земных застройщиков и понимание того, что любое жильё само по себе источник дохода и способ выкачивать ресурсы из населения, думаю, ситуация резко изменится.

Вскоре я оказался на территории дома Венатур. Понял я это по высокой стеле, на вершине которой красовалась золотая чаша — символ дома. Саму стелу охраняли часовые клана.

Они выглядели немного иначе, нежели новички на арене. Вместо простой ткани они носили уже мало-мальски приличную броню с торчащими в разных местах трубками и неотъемлемый атрибут бойцов Венатур — респиратор.

Завидев меня, охрана ощетинилась копьями, к которым были подведены трубки из заплечного резервуара.

— Стоять! Это территория дома Венатур! — воскликнул их старший.

Но стоящий ближе всех к нему стражник округлил свои глаза и воскликнул:

— Это же тот короткоухий! Тот, что вырезал всех новичков этого года!

Предводитель охраны недовольно покосился на подчинённого:

— Мы же не новички! Так что, если посмеет перейти границу, убейте его!

Граница, к слову, была чётко очерчена выложенными кирпичами на мостовой. Я остановился ровно перед ней, и когда главный стражник закончил раздавать указания, сделал один шаг вперёд и оказался обеими ногами на территории Венатур.

Венатуры стояли в нерешительности. Я же просто смотрел на них, ожидая ответных действий. Но даже руководитель этого ансамбля мальчиков-зайчиков застыл, не решаясь напасть.

Я медленно отвёл руку с [Бойней] в сторону, и взгляды стражников проследили за секирой. Взмах! И сразу трое дроу лишились голов под действием [Вихря].

На ногах остались двое. Видя, как больше половины их отряда пала в один миг, выжившие побежали со всех ног вглубь своей территории, чтобы поднять тревогу. И звуки оповещения не заставили себя долго ждать. Но я никуда не торопился, так и оставшись стоять возле стелы.

Наконец, в глубине квартала я заметил копошение и собирающиеся по тревоге отряды защитников дома. И вскоре из этого хаотичного шума появился первый отряд из десяти голов и встал передо мной ровным строем, ощетинившись копьями.

Вперёд вышел дроу, с виду отличающийся от остальных по экипировке. Никаких трубок, респираторов или резервуаров с ядом. Эти примочки были нужны рядовым пешкам, чтобы компенсировать свою слабость. Командиры же были уже довольно опытными с виду адептами сил бездны. У предводителя этого отряда был даже оракул. Я понял это потому, что рядом с названием расы теперь читалось и его имя, которое я даже не пытался запомнить. Зачем мне знать, как звали какой-то труп?

— Я начальник второй смены службы стражи дома…

Бум! Я прервал речь эльфа ударом секиры об стоящую рядом стелу, не сводя глаз с противников.

— Именем дома Венатур я приказы…

Бум! По стеле пошла внушительная трещина.

— Прекрати сейчас же! — не выдержал дроу.

Но я только начинал разогреваться. С третьим ударом стела рухнула, едва не придавив парочку стражников.

— Ты за это заплатишь! Выстрел!!! — взревел начальник какой-то там смены.

Дроу вскинули копья, и из патрубков, присоединённых к древку, полились струи тёмно-зелёной жижи. Но не успела она толком въесться в мою кожу, как я применил [Очистку] и рванул в образовавшийся столб газа.

Преодолев завесу, я настиг первого стражника, ломая тому грудную клетку. Его товарищ попытался ткнуть меня копьём сбоку, но я перехватил этот удар, и струя яда пролетела мимо меня, а выстреливший повис у меня в руке с проломленным черепом. От следующего залпа я прикрылся уже его трупом. Как бы живуч я не был, яд был действительно очень неприятной субстанцией. Мало того что он обжигал кожу и верхние дыхательные пути. Так кроме этого, я чувствовал, что даже у меня перед глазами картинка начинает плыть. А значит, нужно было простимулировать [Порождение отчаяния]. И вскоре мне с этим помогли.

Знатные дроу по замашкам напоминали аристократию Европы семнадцатого века. В то время как простые солдаты были вооружены наиболее массовым и эффективным оружием, простым в освоении, носители высокого статуса в доме предпочитали в основном эльфийские сабли. Причём эти предпочтения не особо зависели от дома. Сабли почитались представителями знати всех кланов, как символ знатного происхождения. Умение фехтовать считалось едва ли не самым главным для каждого высокопоставленного члена высшего общества дроу.

Поэтому меня вскоре и ткнули именно такой саблей. Во второй руке командир отряда держал родовой кинжал. Обычно при таком сочетании оружия, кинжал использовался для парирования атак. И дроу действительно попытался парировать удар моей секиры, но вместо этого едва не лишился руки.

Развивая успех, я совершил второй замах, на этот раз выбивая основное оружие из рук противника.

Тут же схватив его за горло, я прикрылся его телом от очередных струй яда, и мы очутились в облаке отравляющего пара. Только дроу к этому времени уже успел натянуть на себя респиратор, который я поспешил с него сорвать.

Он поначалу немного закашлялся, но потом усмехнулся и прохрипел:

— Я Венатур. Думаешь, яд может меня убить?

— Нет, — покачал головой я, — Но может она.

Я поднёс [Бойню] к его лицу и дроу опасливо покосился на секиру.

— Говори, как мне найти Сунеру, — прорычал я.

— Она сама тебя найдёт, — оскалился дроу.

Я кивнул:

— Это хорошо.

Дроу тут же упал на мостовую со сломанной шеей. Разобраться же с остатками первого отряда не составило особых проблем. Причём каждого из них я старался убивать в ближнем бою, дабы ускорить свои движения за счёт [Напористости].

К слову, как работает [Взор смерти], про который я уже и забыл, я так до сих пор и не понял. После очередного убийства он должен показывать мне слабое место ближайшего врага, но почему-то никаких указателей или чего-то подобного я не замечал. Может, потому что мне ещё не попадались действительно серьёзные противники? Ведь у дроу для меня слабое место — всё их тело.

Расправившись с этим отрядом, я вышел из боя уже практически восстановленным. Регенерация от [Отрицания смерти] и [Бесконечной жатвы] немного даже мешали. С другой стороны, при столкновении с действительно сильными или многочисленными противниками, они будут незаменимы.

И кстати о противниках. Пока я шёл по улице, впереди уже образовался очередной заслон. На этот раз прислали уже не простых «ядометчиков», а обученных бойцов, по-видимому, из знати, так как вооружены они были спаренными саблями — излюбленная комбинация фехтовальщиков дроу.

Чтобы пользоваться таким оружием, нужна неординарная скорость движений и реакции. И у первого стоящего на моём пути противника её оказалось недостаточно.

В боях я обнаружил ещё одно полезное свойство своих сапог. Они полностью нивелировали скольжение на твёрдой поверхности, когда я совершал рывок вперёд. За счёт этого мои движения становились ещё быстрее.

Вот и сейчас слегка ускоренный после уничтожения предыдущих отрядов я в один миг оказался перед целью настолько быстро, что успел посмотреть в прорези для глаз на его шлеме, заметив в них удивление.

С таким же удивлённым взглядом его голова и полетела по воздуху в сторону. И не успела она упасть, как в меня уже воткнулись сразу две сабли от зашедших со спины противников. Вот только этим они ещё сильнее меня ускорили за счёт повышения ловкости.

Я отмахнулся от них широким взмахом секиры и разрубил одному дроу плечо. Второй же успел увернуться и отойти, используя акробатический трюк. Кажется, на земле он называется рондат.

Но отпускать его так просто я не собирался. Не успел дроу принять вертикальное положение, как в него тут же врезалась [Бойня]. А в меня врезалась очередная пара клинков. Что, впрочем, меня не особо смутило. Я успел схватить двух напавших за руки и перебросить через себя. Одного я со всей силы приложил об землю, что-то ему ломая с очень смачным хрустом.

Вторым же отмахнулся от наседавших со всех сторон противников. Вот только мой расчёт немного не оправдался. Коварные эльфы не стали жалеть товарища и молниеносным движением отрубили тому руку, за которую я держался.

Кто-то попытался отрубить руку и мне, но его сабля наткнулась на мою неразрушимую кость.

Рана была довольно неприятной, так как снижала функциональность руки, и я поспешил её заживить, нанося удар в нагрудник ближайшего ко мне дроу.

Я рассчитывал его пробить, но броня оказалась чуть крепче, чем я ожидал, и она просто смялась вместе с его грудной клеткой.

Добивал я его уже, втаптывая торс в землю ногой, не сводя озлобленного взгляда с отошедших на несколько шагов его товарищей.

Те подрастратили весь боевой запал и явно начали меня опасаться. Поэтому никто не дёрнулся, когда я отошёл чуть назад и подобрал с земли секиру. Водрузив её на плечо, я обернулся и прорычал:

— Сунеру сюда! Живо!!!

Воины ошеломлённо переглянулись, и на миг мне даже показалось, что они засомневались, стоит ли им умирать здесь за своего матриарха. Всё-таки дроу были жуткими индивидуалистами. Даже удивительно, как матриархи умудряются худо-бедно, но сплачивать эти змеиные гнёзда вместе.

Не знаю, знатные воины побежали за своей госпожой или решили перегруппироваться, но драпали они так быстро, что через пару секунд я вновь остался на улице один.

Пришлось заняться добиванием раненых и идти дальше. Но тут в одном из окон я заметил мимолётное движение. Моя реакция не заставила себя ждать. Окно было взято штурмом, и я сбил с ног какого-то старика. Дроу упал на спину и закрылся руками:

— Нет! Прошу! Пощады!

— Говори, как найти Сунеру.

— Обычно госпожа находится в своей центральной башне. Самая высокая здесь.

Я присел перед стариком, опираясь на секиру, и взглянул ему в глаза:

— Я вижу тебе много лет. Если ответишь на вопросы честно, я оставлю тебя в живых. Скажи, на территорию Венатур уже совершались серьёзные нападения?

— Да, господин. Несколько были на моих глазах.

— Отлично. Скажи, как организована оборона квартала?

Старик замялся, но невзначай придвинутая к нему секира быстро разговорила эльфа:

— Сначала неприятеля встречает дежурная смена стражи и задерживает до подхода воинов дома.

— Это такие в броне и с саблями?

— Да, господин. Но те, которых вы сейчас победили, были лишь передовым отрядом, призванным оценить силу противника. Если противник оказывается слишком серьёзным, в бой вступают андермахи.

— Это ещё кто?

— Одарённые силами бездны. Каждый из них сразил тысячи сильнейших монстров за переделами города. Один такой боец стоит нескольких отрядов воинов.

— Отлично. А то я уже думал, будет скучно.

Выпрямившись, я собирался выпрыгнуть в окно, но внезапно старик бросил мне вслед:

— Но это ещё не всё. Впереди могут быть ловушки.

— Какие? — уточнил я обернувшись.

— Простите, этого я точно сказать не могу. Ремесленники дома постоянно их изменяют и модифицируют. Но, скорее всего, они будут с ядом. Возьмите это!

Дроу подбежал к ряду шкафов и достал оттуда два стеклянных пузырька. Когда он мне их протянул, я запросил информацию у оракула.

[Универсальное противоядие]. Редкое зелье. Значительно повышает устойчивость к отравлению на полчаса. Клеймо мастера: Нургин.

— Нургин, это ты?

Старик молча кивнул в ответ.

— Почему ты мне помогаешь?

— Хочу отомстить. За сына. Он был агентом Ма'Шаэл. Помогал бороться против кланов. Но его раскрыли.

— А почему пощадили тебя?

— Я был важным алхимиком для дома. Но после этого меня перевели в обычные ремесленники.

Уж не знаю, за что больше хотел отомстить этот алхимик, но скрытое презрение, с которым он говорил про кланы, меня убедило, и я выпил одно из зелий.

— Спасибо, старик, — кивнул я ему. — Буду должен. А пока что спрячься. А ещё лучше беги из квартала. Здесь будет очень жарко.

Оказавшись снаружи, я отметил гнетущую угрожающую тишину. На улице не было ни души, и весь квартал будто разом вымер. Но не весь город. В соседних районах, наоборот, нарастал какой-то странный шум, но мне было не до этого.

Так, я дошёл до небольшого перекрёстка, на котором сходились сразу три улицы. И тут на мостовой я заметил некоторую особенность, которой раньше не было. Здесь были водостоки. Точно такие же, как в наших земных городах. Вот только, зачем нужны водостоки под землёй, где нет дождей⁈

«Ловушки», — дошло до меня. Но почему их до сих пор никто не запустил? Или, быть может, они уже давно работают?

Я присел возле одной из решёток и поднёс к ней ладонь, ощущая лёгкий ветерок из ливнёвки. Происходило то, чего я и опасался. Ловушки уже работали и выпускали на улицы какой-то газ.

Нужно было подняться на крыши зданий. Подальше от источника отравляющего вещества. Вот только, когда я попытался встать, то ощутил головокружение. Некритичное. Поэтому я устоял на ногах.

— Он догадался, — послышалось откуда-то со стороны.

Это был мужской голос, исходящий будто отовсюду. И вскоре ему вторил уже женский:

— Меня больше волнует, почему он до сих пор стоит на ногах.

— Он явно скрывает свою ауру. То количество ран, которое он перенёс на арене, говорит о том, что он намного выносливее, чем кажется.

— Значит, нужно добавить, — заключил женский голос, и я ощутил лёгкий укол в плечо.

Это был маленький дротик. Как те, что выплёвывают из трубок. Даже не успел я его выдернуть из себя, как едва не свалился на землю. Пришлось упасть на одно колено и опереться на секиру.

— Как легко ты заставляешь мужчин преклонять колени, сестра! — послышался смешок.

— Он должен был уже лежать, — не скрывая недовольства, ответил женский голос.

Я подумал, что раз должен, значит должен. Завалившись набок, я просунул руку туда, где у меня хранился родовой кинжал дроу. Мне его отремонтировали и перековали, так что теперь это был вполне нормальный режик.

— Ну, вот и всё. А паники-то было! — усмехнулся мужчина. — Предоставляю тебе возможность покончить с ним.

— С удовольствием!

Мне пришлось изрядно напрячься, чтобы хоть как-то ощутить лёгкие беззвучные шаги за спиной. Не доходя до меня, они остановились, и я услышал полушёпот:

— Кровь? Откуда?

Она заметила текущую по мостовой кровь из раны, которую я нанёс себе сам. А всё для того, чтобы хоть как-то взбодриться и взбодрить [Порождение отчаяния]. Пришлось даже пожалеть, что оно заменило [Дитя отчаяния], и прибавка в выносливости стала меньше.

Но даже так я по большей части пришёл в себя. Вот только обладательница женского голоса что-то заподозрила и не спешила ко мне. А раз гора не идёт к Магомету, значит, к горе летит топор.

Резко перекатившись, я бросил секиру в замеченную мной женскую фигуру. Но даже несмотря на [Порождение ненависти], метатель из меня до сих пор был так себе, поэтому оружие зацепило её по касательной.

Всё, что я успел рассмотреть, так это долговязая женская фигура дроу. Вот только совсем без волос. Она тут же рванула за ближайший угол и скрылась с моих глаз.

— Вот гад! — донеслось до меня.

— Осторожнее надо быть, — заметил мужской голос.

— Он не должен был двигаться! Я точно попала!

Мужчина ничего не ответил, а это значило, что сейчас будет следующий плевок.

Я смотрел во все два глаза, пытаясь определить, откуда полетит дротик, но он возник буквально из ниоткуда. Вот только угодил он мне как раз в наплечник и отскочил в сторону.

Стрелявший выругался, но я больше не слушал их болтовню. Я взял след. [Чутьё на кровь] ранее казалось практически бесполезным навыком. Но сейчас я ощущал чёткий шлейф запаха крови дроу. Его ни с чем не спутать.

Прыжок, и я проламываю ставни на втором этаже одного из домов, влетая в небольшую комнату. Там трое. Лысая дроу, бинтующая руку, и мужчина с женщиной, связанные по всей длине тела каким-то кожаным ремнём и вставленными в рот кляпами.

Увидев меня, дроу оскалилась и выхватила здоровой рукой одноручный меч. Её атака была молниеносной и точной. Клинок прошёл аккурат между рёбер, но на пару сантиметров в сторону от основного сердца.

От моей контратаки она увернулась и отпрыгнула назад, оставляя внутри меня свой подарок в виде меча. Оказавшись на дистанции, дроу схватила плавательную трубку и выпустила в меня дротик. Я прикрылся рукой, и он попал мне в левое предплечье.

Попадание обрадовало мою противницу, и, воодушевлённая, она вновь ринулась на меня, обнажая второй меч. Зайдя со стороны поражённой руки, она попыталась атаковать, но напоролась на моё яростное сопротивление.

Я отвёл её выпад голой левой ладонью, а секирой в правой руке переломал ей сразу обе ноги. Но вместе с криками боли противница завопила:

— Как⁈ Это был яд чёрной смерти! Твоя рука должна отмереть!

Я перевёл взгляд с корчащейся на полу девушки на торчащий из меня дротик. В месте проникновения действительно виднелся небольшой участок почернения, но он быстро зарастал здоровой плотью.

— Мёртвое не может умереть, — покачал головой я.

Пока моя противница корчилась от боли и пыталась остановить кровь, я подошёл к паре связанных гражданских и обнажил свой кинжал. Первоначальный испуг в их глазах вскоре сменился удивлением, когда я разрезал ремни, освобождая пленников.

Но тут взгляд мужчины стал каким-то подозрительным, и он заорал во всю глотку:

— Сюда!!! Он здесь!!!

Такой реакции я не ожидал, поэтому даже опешил, прежде чем вырубить крикуна ударом кулака. Женщина же оказалась чуть умнее и успела сбежать вниз по лестнице. Ну, да чёрт с ней.

Тем более что нарисовалась проблема посерьёзнее. В окно влетели два металлических шарика с шипами, и я услышал всё тот же мужской голос:

— Ложись!

Совет этот предназначался явно не мне. Но даже последуй я ему, это мне бы вряд ли помогло. Потому что эти артефакты, как заведённые, начали метаться по комнате, кроша мебель и предметы. И с каждым отскоком они метили в меня.

Шипы хоть и с трудом, но пробивали [Подкожную броню]. А зная Венатур, они наверняка были ещё и ядовиты. Поэтому долго принимать удары этих ежей было нецелесообразно. А значит, мне был нужен щит. И я решил, что живой щит здесь будет очень кстати.

Схватив за шкирку валяющуюся и прикрывающую руками голову дроу, я вытянул руку с ней вперёд, и оба ежа зависли в воздухе, не решаясь причинить ей вред.

Пользуясь моментом, я отбросил пленницу в сторону и схватил оба шарика, чтобы раздавить их у себя в ладонях.

После этого безобразия комната выглядела так, будто здесь пробежал дикий слон, размахивающий моргенштерном. Кстати, под его удар попала и голова гражданского, звавшего сюда андермахов.

— Сам напросился, — пробурчал я, бросая на него мимолётный взгляд и подхватывая потрёпанную, но всё ещё живую, дроу.

Я выскочил из окна на перекрёсток, держа пленницу на вытянутой руке. В другой моей руке была [Бойня].

— Выходи, иначе ей конец! — воскликнул я.

Но ответом мне послужила лишь тишина. Поэтому я решил провести эксперимент. Могут ли дроу ценить чью-то жизнь, кроме своей, и сочувствовать хотя бы близким?

Одной ноги у женщины уже не было, а вторая была перебита, но ещё держалась. Пришлось исправлять эту недоработку, вызывая её страдальческий крик.

— Тебе конец! — ругалась она сквозь стоны. — Скоро здесь будут остальные!

— Да? А чего же они сразу не пришли? — спросил я и сломал ей запястье.

Ответом она меня не удостоила, поэтому я беспристрастно продолжил пытки, вызывая у пленницы крики и плач по мне женевской конвенции. Но её напарник так и не высунулся. Значит, либо сбежал, либо готовит какую-то пакость.

И второй вариант оказался верным. На этот раз в меня полетел не дротик, а практически целое копьё. Оно также вылетело из ниоткуда, но за секунду до этого меня предупредил мой амулет. Опасность исходила сбоку, и я в последний момент успел повернуться на девяносто градусов и прикрыться своим живым щитом.

Щит широкими глазами уставилась на свою грудь, из которой торчало древко. Наконечник же его едва не зацепил и меня, пробив тело дроу насквозь. И боюсь, что даже царапина от него мне бы не понравилась, так как снаряд был не простым. В нём виднелась система впрыска яда. Который, похоже, подействовал на пленницу, и она, наконец, испустила дух.

Откуда-то донёсся дикий крик, и посреди одной из улиц я заметил мужскую фигуру. Этот дроу также был без волос и чертами лица довольно сильно смахивал на почившую.

— Ты поплатишься! — воскликнул он. — Я убью тебя своими руками!

Я небрежно забросил секиру на плечо и ответил:

— Ну, так чего же ты ждёшь?

Дроу ринулся на меня, обнажив два коротких меча. Перед этим он призвал сразу с десяток дротиков, обсыпавших меня дождём. Вот только, похоже, из-за такого их количества кинетической энергии в каждом оказалось меньше. И даже те, что попали в меня, не пробили [Подкожную броню]. Зато смогли немного отвлечь, чтобы противник захватил инициативу, навязывая свою манеру боя.

Но ему это не помогало. Я не стал идти у него на поводу и просто, пропустив пару ударов, ответил взмахом секиры наискосок, заставив того отпрянуть. Следом тут же в него брызнула кислотная кровь, капля которой попала в глаз. Но он не обратил на это внимания, продолжая атаку.

Вот только природа не просто так дала нам бинокулярное зрение. В процессе боя дроу пришлось вновь временно отступить, и я тут же применил [Вихрь]. Секира прилетела в него ровно со стороны повреждённого глаза и попала в область таза, ломая тому суставы.

Я не дал дроу упасть на землю. Подхватив его за воротник, я поднял его на уровне глаз и спросил:

— Где остальные?

— Они придут! Не сомневайся!

— Так, а чего же сразу не явились? Я всё у вас спрашиваю.

Дроу промолчал, и я воткнул в него его же собственный меч.

— Это было наше пари, — простонал он, наконец.

— Значит, вы проиграли.

Раскроить вражеский череп об мостовую не составило труда. И сразу после этого я выпрямился и осмотрелся по сторонам. Увиденное заставило меня злобно улыбнуться:

— Ну, наконец-то.

Cнова вернулись гвардейцы. Но теперь они были не одни. Среди воинов в одинаковой броне находились разномастные персонажи с выделяющимися аурами.

— Что-то вас маловато, — заметил я.

Андермахов я насчитал семь голов. На самом деле, я рассчитывал на большее количество. Но по логике вещей не все они могут быть одновременно в городе. Кто-то же должен совершать вылазки в бездну.

Первым, кто бросился в глаза, это высокий массивный воин в глухой броне с двумя мечами внушительных размеров, заставивших меня с грустью вспомнить [Дробильщика] и [Истязателя].

[Ратанг]. Дроу. Класс — телохранитель.

Превалировала в нём сила и выносливость. Но и ловкости тоже хватало.

Да и класс его звучал довольно необычно. Телохранитель? Но вскоре я увидел то тело, которое он охранял.

[Арен]. Дроу. Класс — веномант.

Я даже не сразу понял, где я уже слышал это название класса. Но вскоре до меня дошло, что веномантом был тот рептилоид, у которого я забрал [Багаж алхимика] в лабиринте.

Вот только эта эльфийка была экипирована куда богаче. Хотя ключевые характеристики у неё были те же самые — ловкость и интеллект. Однако было непонятно, зачем она скрывала нижнюю половину лица, особенно учитывая, что, судя по поведению, она была здесь главной.

В целом, эти двое и были самыми опасными здесь. Помимо них виднелся ещё дроу-арбалетчик, засевший на одной из крыш. Парочка магов и две эльфийки в лёгкой броне с парными саблями.

Все они были похожи на слаженную команду с чёткой иерархией и распределением ролей. Даже непонятно, зачем они притащили с собой группу поддержки в виде простых гвардейцев.

— Близнецы не справились, — озвучил очевидный факт один из магов.

— А я говорил, что самонадеянность рано или поздно их погубит, — ответил ему второй маг. — Этот берсерк не так прост, как кажется. Не зря же Вирго записала чужака в ряды своего клана.

— Кстати, об этом, — заговорила веномантка, обращаясь ко мне. — Ты понимаешь, что своими действиями ты провоцируешь войну домов?

— Во-первых, мне плевать. Плевать на вас, на ваши кланы и на ваш вонючий город в целом. А во-вторых, я здесь с частным визитом по собственной инициативе.

— Да? И чего же ты хочешь?

— Я хочу голову Сунеры. Только и всего.

По законам жанра здесь должны были быть ещё пару фраз вроде: «Тогда тебе придется иметь дело с нами!» Или же: «Отведай же моего клинка, презренный!»

Но эффективность для этой компашки оказалась куда важнее показухи. Веномантка едва заметно пошевелила рукой, и в дело тут же молча вступили маги.

Высокий интеллект волшебникам и всякой такой магической шушере нужен не только для того, чтобы эффективно поддерживать концентрацию при исполнении заклинаний. Не знаю точно, как это работает, но чем выше когнитивные способности мага, тем сложнее его призываемые явления.

Так, не особо сильный маг способен кастовать разве что всякие огненные шары, молнии и прочую банальность. Те, кто уже достаточно глубоко овладел искусством чароплетства, могут исполнять кое-что поинтереснее.

Ну, например, призвать из-под земли толстенные цепи с шипами, сковывающие меня по руками и ногам. А напарник первого мага может раскалить эти цепи за одну секунду до красна, нанося мне многочисленные ожоги по всему телу. Да так, что пассивные способности берсерка тут же подскочили на один порядок.

Вот только они не знали, что меня не удержать никакими цепями. Если только они не неразрушимые.

Вырвавшись из ловушки, я встречным ударом разрубил первого подлетевшего ко мне гвардейца. И мне стало понятно, зачем андермахи их всё-таки притащили. Пока на меня со всех сторон лезли простые воины дома, они стояли и смотрели на то, что я вообще умею. Ну, разве что, арбалетчик и маги лениво помогали своим соклановцам, не прилагая особых усилий.

На самом деле довольно расчётливая тактика, хоть и довольно расточительная в плане расхода людских ресурсов. Парочка дроу тут же сломалась от ударов секиры, но Арен не повела и бровью.

Андермахи изучали мои возможности, жертвуя при этом пешками. Поэтому я решил, что не стоит давать им такого удовольствия.

Отбросив очередного дроу ударом ноги, я перепрыгнул ряды воинов и широко замахнувшись секирой, приблизился к Арен.

Та опять же даже не дёрнулась, так и оставшись стоять со скрещёнными на груди руками.

Когда [Бойня] уже должна была раскроить её череп, на пути у секиры возник меч Ратанга. Я ещё не успел коснуться земли, как телохранитель ударом ноги с разворота изменил траекторию моего полёта.

Точный удар в солнечное сплетение заставил прочувствовать всю степень его негодования даже мою сверхчеловеческую устойчивость, и у меня на короткое время перехватило дыхание.

Ещё сильнее его перехватило, когда я спиной напоролся на призванный из земли острый каменный шип. Он пробил мой живот насквозь, и я повис на нём, как кусок недоеденного шашлыка.

Как я и предполагал, компания оказалось очень слаженной. Вот только они допустили один серьёзный просчёт. Количество не всегда играет вам на руку. Особенно когда противник способен поправлять своё здоровье, убивая слабых пешек.

Ударом кулака я развалил шип, на котором висел и рванул к ближайшему гвардейцу, не обращая внимания на взмахи его сабель. [Кровавая дань] восполнила мою кровопотерю, и я начал свою [Кровавую жатву].

Когда бездействующие андермахи заметили, что я уже практически восстановился, положив ещё несколько гвардейцев, они поняли, что пора что-то делать.

На меня вновь налетел телохранитель Арен, вступая в схватку один на один. И я даже в какой-то момент заулыбался безумной улыбкой. Наконец-то простой и понятный противник. Без всех этих уловок и хитростей. Только необузданная мощь и сила.

И мы влетели друг в друга как два разъярённых носорога. Правда, разъярённым выглядел только я. Ратанг же не выражал никаких эмоций. И стоит признать, мастерство управления парным оружием, помноженное на силу и выносливость производили впечатление.

Большинство моих ударов Рантанг отражал играючи. И даже попытки пробива блоков грубой силой он переводил в скользящие удары, постоянно уходя с линии атаки и жаля меня свободной рукой в ответ.

И я бы не против продолжить с ним бой, если бы нам постоянно не мешали. Арбалетчик буквально взорвал мою правую ногу попаданием какого-то зачарованного болта, а маги то и дело насылали всякие замедляющие заклинания. Так что Ратанг с лёгкостью наносил мне всё новые и новые раны. И он бы уже давно разрубил меня на части, если бы мои кости были способны рубиться.

Я начал понимать, что дело дрянь. Ко мне применили самую стандартную классическую схему сражения с боссом. Ратанг в роли танка отвлекает на себя, пока остальные осыпают меня дальнобойными атаками. Только Арен стояла и смотрела на происходящее с невозмутимым видом.

Значит, нужно было покончить с телохранителем как можно быстрее. Наплевав на защиту, я осыпал его градом ударов, то и дело перехватывая [Бойню] то в одну, то в другую руку и крутясь вокруг своей оси как юла. Когда Ратанг отходил, я догонял его [Вихрем], вот только все мои попытки оказались тщетными. Какой бы силы не были удары секирой, они так и не смогли пробить его массивный доспех. Даже [Кислотная кровь] попадавшая на чернёный металл его брони, просто стекала по её поверхности, не оставляя никаких повреждений. И я уже грешным делом подумал, не обладает ли она свойством неразрушимости.

Видя, что я всерьёз занялся телохранителем, окружающие нас гвардейцы внезапно активизировались, и вскоре я получил режущий удар в спину от внезапно появившегося рядом воина. Заметив, что я обратил на него внимание, он решил отступить, но я достал его в паре метров от себя с помощью [Вихря]. А заодно отогнал подальше и остальных шавок.

Вновь сосредоточившись на телохранителе, я подумал, что сейчас [Взор смерти] очень пригодился бы. Так как я был вообще без понятия, как его пробить.

И стоило мне подумать эту мысль, как я захотел стукнуть себя по лбу. Спектральное зрение! Почему я сразу не догадался⁈ После убийства гвардейца, стоило мне переключиться на спектральное зрение, как я увидел помимо ауры Ротанга, чёрные метки по его телу. Его колени и локти были помечены чёрной дымкой. Должно быть, это и были его слабые места. Вот только что мне с ними делать? Брони там было не меньше, чем по остальному телу. А по ощущениям даже больше. В процессе схватки я уже несколько раз попадал секирой по его суставам, но это не принесло особых результатов. Разве что я заставлял его ненадолго отступить.

Тут мои размышления прервало очередное заклинание, покрывшее моё тело коркой льда, стесняющей движение. Ротанг воспользовался этим и ударил меня эфесом меча в голову, разбивая лёд. И я бы отлетел в сторону, если бы не мои сапоги. Так что они даже сыграли со мной плохую шутку, заставив меня принять всю силу удара на череп. Хорошо, что лёд сам по себе выступил в роли слабенькой, но всё же брони.

И тут меня озарило следующее прозрение. Вряд ли его броня является экзоскелетом. А значит…

Я начал работать в роли второго номера в схватке. То есть ушёл в глухую оборону, попутно мониторя действия остальных противников. Моё тело уже покрывало изрядное количество ран. А простые воины держались поодаль, не рискуя попадать мне под руку, чтобы я лишний раз не восстановил здоровье.

А ещё я вновь начал ощущать странный прилив бодрости. Обратив внимание на Арен, я заметил, что её губы что-то шепчут под маской. Учитывая её класс, похоже, что она всё это время меня травила. А значит, эта бодрость является ничем иным, как одним из этапов отравления, растянутым за счёт моей выносливости.

Я и так уже был неплохо ускорен за счёт [Порождения ненависти] и [Напористости]. Теперь же я двигался как на стимуляторах. И что Арен, что Ротанг, похоже, знали об особенностях действия своего яда на выносливых противников. Телохранитель перестал проявлять особую инициативу, просто выжидая.

И их расчёт оказался верным. Вскоре я начал себя очень нехорошо чувствовать. Появилась одышка и тошнота, чего я не наблюдал за собой уже очень давно. Наверное, в последний раз подобное было ещё в бездне Эбиса, этаже на семнадцатом, когда я угодил в подземное болото, населённое ядовитыми тварями, напоминающими гибрид жабы и гадюки.

В какой-то момент бой будто поставили на паузу. Ротанг перестал наседать на меня, расхаживая вокруг, как хищник вокруг раненого зверя. Гвардейцы и мечницы стояли поодаль наготове, образовав что-то вроде круга состязаний. Даже маги и арбалетчик просто наблюдали за тем, как я дышу в манере паровоза, пытаясь заглотнуть хоть какой-то лишек кислорода, и харкаюсь кровью.

Я загнанно осмотрелся по сторонам и упал на одно колено, роняя из рук [Бойню].

— Зря ты пришёл сюда, чужак, — проговорила Арен. — Ротанг, покончи с ним.

Телохранитель едва заметно кивнул, и его ноги оторвались от земли. Он уже знал, что я довольно опасный противник, поэтому, даже имея дело с ослабленным мною, он не медлил и не стал растягивать удовольствие.

Укол меча должен был попасть мне прямо в глазницу и пробить череп, но всё пошло по иному сценарию. Казалось, что бой длился несколько часов, хотя на деле, он продлился всего несколько минут. И за эти минуты я успел достаточно ускориться, чтобы отчётливо видеть движения противника.

Когда его меч вот-вот должен был меня пронзить, я ушёл чуть в сторону, пропуская лезвие мимо головы и хватая телохранителя за руку. Первой моей мыслью было перебросить его через себя и ударить плашмя об землю, но теперь я знал его слабые места.

Повернувшись на сто восемьдесят градусов и оказавшись к телохранителю спиной, я своей ногой придавил его стопу, и что было сил, нажал на руку, находящуюся у меня на плече. Его локтевой сустав смачно хрустнул, и конечность согнулась в неправильную сторону.

Оказывается, что броня неплохо держит удары, но не обеспечивает поддержки суставов. А силой я значительно превосходил телохранителя. Тем более [Порождение гнева] сейчас было даже мощнее старого [Дитя гнева].

Развивая успех, я ударил Ротанга локтём с разворота в голову, и тот поплыл.

Но добить мне его не позволили. В один момент с разных сторон на меня налетели мечницы.

Лишь чудом уйдя от первого выпада, я обогнул ошарашенного телохранителя и толкнул его ногой в одну их девушек.

Вторая тем временем уже была вплотную ко мне, но я успел вовремя обернуться и принять её двойной удар сверху на предплечье левой руки. Свободным кулаком правой, я ударил её в грудь, любуясь прекрасными девичьими глазами, вылезшими из орбит.

Я был на пределе, но именно поэтому вовсю работала регенерация, поддерживая мою жизнь на волоске. И было необходимо срочно ей помочь.

Я схватил ошарашенную мечницу и поднял над головой, после чего со всей силы опустил на колено, ломая ей спину.

Девушка как-то сдавленно крякнула, и я размозжил ей череп ударом кулака.

Очередное убийство заставило меня чувствовать себя лучше. Достаточно, чтобы пережить шквал болтов со стороны арбалетчика и продолжить свой танец смерти. Танк дроу взял тайм-аут, а значит, я мог заняться более лёгкими целями.

Подхватив [Бойню] я ринулся в толпу. Гвардейцы дрогнули, увидев мою окровавленную тушу, несущуюся на них с явными намерениями членовредительства. Поэтому первых трёх я прикончил ударом в спину, когда они пытались сбежать.

Один за одним они падали у моих ног, компенсируя тот урон, который обрушили на меня маги и арбалетчик.

Ротанг уже тоже пришёл в себя. И хоть у него осталась лишь одна рука, телохранитель снова попытался отвлечь меня. Но я больше на это не вёлся.

Когда очередной гвардеец дроу сломался под ударом моей секиры, а Ротангу оставалось пару шагов, чтобы вновь меня настичь, я рванул за угол одного из домов. Но не для того, чтобы сбежать, как это изначально подумали дроу. Просто меня задолбал этот стрелок, разместившийся на крыше.

Скрывшись с его глаз, я запрыгнул на невысокое двухэтажное здание. Мои ноги ещё не успели коснуться крыши, как я увидел удивлённое лицо арбалетчика в полуметре от себя, заметившего моё появление.

Потеряв меня из виду, он подбежал именно к той стороне здания, на которую я и наметился. Так что мне не составило большого труда одним махом снести ему голову.

Затем я разбежался и оттолкнулся от крыши здания. Десятки не ожидавших такого манёвра глаз проследили за траекторией моего полёта, заканчивающейся аккурат между двух магов.

На скорую руку они пытались отбиться простенькими элементарными заклинаниями, но [Порождение презрения] делало своё дело.

Правда, мне пришлось отвести в сторону большую ледяную глыбу с помощью секиры, так что удар по ближайшему магу уже пришлось совершать кулаком. С парными мечами такой проблемы не возникло бы. И маг умер бы на месте, а не просто потерял сознание. Хотя после такого удара не факт, что жить ему осталось долго.

Вот только проверить мне это не дали. Ротанг не просто так имел класс телохранителя. И охранял он не только Арен.

Первый маг ещё не успел коснуться телом земли, как из воздуха материализовалась фигура Ротанга, замахивающегося на меня мечом. Но, честно говоря, чего-то подобного я уже ожидал. Марис, будучи «защитником», мог проделывать нечто подобное в своё время. Поэтому я среагировал моментально. Согнувшись в три погибели, дабы клинок противника прошёл надо мною, я опустил секиру и запустил [Вихрь].

[Бойня] ударила в колено Ротанга, сбивая того с ног. Жаль, что ноги она всё-таки не переломала. И даже когда я попытался нанести удар сверху в шею бронированного воина, он успел перекатиться. А мои нижние конечности вновь сковали магические цепи, призванные магом.

Я попытался достать [Вихрем] паршивца, но он ушёл с линии атаки быстрой телепортацией на короткое расстояние.

Магические цепи хоть и быстро рвались, но задержали меня на пару секунд. Что позволило оставшейся в живых мечнице подменить Ротанга и не дать мне преследовать мага.

— Да куда ты лезешь⁈ — прорычал я и просто смял её хрупкое тело одним ударом, когда она попыталась войти в клинч.

Когда же Ротанг вновь возник передо мной, я заорал уже на него:

— И ты уже достал, мудила!!!

Я запустил [Вихрь], вновь целясь в ноги, но телохранитель уже был научен горьким опытом. Он приподнял одну ногу, отбивая ею секиру. Но в этот момент я уже летел к нему в прыжке. Сбив его с ног, я оказался наверху и начал молотить кулаками ему по голове. И хоть его шлем был очень крепким, но мои первоначальные предположения не оправдались. Неразрушимым он всё же не был. Поэтому, не обращая внимания, на бьющие в спину заклинания, я лупил по нему, пока забрало не вогнулось внутрь, и из прорезей для глаз не брызнула кровь.

Злой как чёрт, со сбитыми костяшками я встал в полный рост и заревел от переполняющей меня ярости, глазами уже разыскивая новую цель.

Хотелось поймать оставшегося в живых мага, но его как будто след простыл. И вообще, оказалось, что на обезлюдевшей улице остался я один среди разбросанных трупов и моря крови.

— Неужели сбежали? — Задал я вопрос сам себе.

Ну и ладно. Наверняка отправились с докладом к Сунере.

Вытерев кровавые сопли, я подошёл к своей секире и уже было хотел нагнуться, чтобы её поднять, но внезапно ощутил лёгкий укол в шею. Машинально я хлопнул по тому месту ладонью, будто пытаясь убить комара. Но вместо насекомого нащупал торчащую из мышцы иголку.

— Вот дерьмо, — выругался я, когда понял, что она выглядит точно также, как и те, которыми убили Блэка и Тинки.

Внимание. Действие способности [Мёртвый сон] и способности [Кровавый сон] прекращено досрочно в связи с полным восстановлением тела.

Мне впервые показалось, что оракул мне нагло врал. Так как голова болела, будто по ней врезали астероидом. О каком полном восстановлении может идти речь?

Но наверное, именно головная боль тогда предостерегла меня от резких движений, и я продолжал лежать. Благодаря этому я услышал недовольный голос Сунеры неподалёку:

— Я хотела, чтобы вы доставили его живым, Арен. Какой прок мне с него мёртвого?

— А какой прок тебе был бы с мёртвых всех нас⁈ — возмущался голос, похожий на тот, которым говорила ядомантка.

Только вблизи теперь можно было расслышать странный тембр. Будто к звучанию голосовых связок добавили звук спускаемого колеса. И чем дальше она говорила, тем сильнее переходила на крик:

— Он убил Эленгу! Вайрил! Касхала! Литара! Близнецов! И даже Ротанга!

— Успокойся! — осадила её Сунера. — Найдёшь себе новые игрушки. Хотя ты права, — вздохнула матриарх, — потеря такого количества андермахов скажется на силе Венатур. Но сейчас нужно думать не об этом, а о защите наших территорий.

— Ты отозвала остальные отряды из бездны?

— Конечно. Как только до меня дошли эти вести. Хорошо, что вы всё-таки покончили с человеком. Это ослабит Кунас.

— Ума не приложу, как Вирго удалось приманить на свою сторону подобного монстра, — услышал я приблизившийся ко мне голос Арен.

— Не думаю, что им пришлось кого-то уговаривать. Скорее всего, он просто плод экспериментов их ваятелей плоти. И, похоже, что эксперименты начали приносить свои плоды. Это уже не те разваливающиеся поделки, что были раньше. Значит, нужно выждать, пока остальные ослабнут, и задействовать наш план удара по Кунас, пока не стало слишком поздно. Можешь заняться вскрытием, но только недолго. Время не ждёт. Я же буду в зале.

— Да, мама, — ответила Арен.

«Мама?» — удивился я. Так вот оно что. Арен, оказывается, дочь Сунеры. Да это же просто замечательно! Монстр внутри меня обрадовался как ребёнок. Как злобный ребёнок-психопат из фильмов ужасов.

Я едва не задрожал от напряжения, когда шаги одной пары ног скрылись за дверью, а вторая дроу подошла ко мне впритык. Она встала рядом и прошипела со злобой:

— Жаль, я не могу убить тебя ещё раз!

И нужно было видеть её ошарашенное лицо, когда я резко открыл глаза и схватил её за голову, слегка сдавливая череп.

— Ты права, — прошептал я, глядя в её глаза. — Не можешь. Хм. А вот это моё.

Я снял с её шеи [Амулет двух последних шансов]. Хорошо, хоть сапоги и подвес не успели стянуть.

— Так. А где [Бойня]? — Озирался я, не обращая внимания на бьющуюся в конвульсиях Арен.

Небрежным взмахом ладони я выбил из её руки выхваченный родовой кинжал и спросил уже напрямую с нажимом:

— Где секира?

Дроу прохрипела что-то нечленораздельное, и я раздражённо сорвал с неё лицевую повязку, приговаривая:

— Нифига не понятно же!

Но когда я взглянул на её лицо, пришла моя очередь удивляться. Вся нижняя половина лица Арен была змеиной. Прям с чешуёй, огромной широкой пастью, раздвоенным языком и даже парой острых клыков.

— О как! — Вырвалось у меня. — Значит, рептилоиды и к твоей мамаше всё-таки захаживали? Так, где моя секира, гадюка⁈

Я ослабил хватку и Арен прохрипела:

— В оружейной!

— Показывай дорогу.

Оружейная оказалась совсем рядом с той комнатой, где мы находились. Секира нашлась тут же. К слову, как и [Багаж алхимика]. Подхватив свои вещи, я приказал Арен вести меня к матриарху.

Как ни странно, она не упиралась. Должно быть, рассчитывала, что как раз та ей и поможет.

Мы находились где-то на нижних подземных этажах. Арен послушно указывала дорогу наверх, но когда мы проходили мимо массивной металлической двери, заметно разволновалась, при этом делая вид, что совершенно её не замечает.

— Что там? — спросил я, кивая в сторону двери.

— Ничего важного, — ответила дочь матриарха.

— Вот как? Значит, ты не будешь против, если я посмотрю?

— Ты не сможешь её открыть. Она заперта на очень надёжный замок.

— Правда? Если там ничего важного, то к чему такие меры?

Я снял с пояса цепи и связал ими Арен по рукам и ногам.

— Полежи пока, — бросил я в её сторону, положив дроу на пол.

— Ты не сможешь её открыть! Даже не пытайся! — пыталась остановить меня девушка.

— Спорим?

Я со всей силы ударил кулаком в дверь, и та заметно прогнулась.

— Недостаточно, — покачал головой я и нанёс себе пару небольших ран, дабы увеличить силу.

Последующими двумя ударами я пробил в двери внушительную дыру, а затем голыми руками расширил её до таких размеров, чтобы можно было худо-бедно просочиться внутрь.

И внутренности помещения меня одновременно огорчили и удивили. Огорчили, потому что на первый взгляд здесь не было ничего ценного. Вот только оборудование, находящееся здесь, поражало своей фаталистичностью по меркам бездны. Снаружи бегают эльфы в доспехах с мечами и арбалетами, а здесь находится целая лаборатория со средствами производства.

— Так вот, оказывается, где Венатур производят свои химикаты, — пробубнил я.

Мне всё это было без надобности, и я хотел уже было идти назад. Но тут мой взгляд зацепился за огромный сосуд размером с двух породистых лошадей, похожий на те, в которых находятся вещества под давлением. Примечателен он был тем, что на нём красовалась эмблема не чаши, как положено в доме Венатур. На нём была эмблема дома Кунас — сердце. Вот только здесь оно было пронзено кинжалом.

Всё это было очень интересно, хоть и совсем непонятно. Вот только времени разгадывать чужие секреты у меня не было. Поэтому я вернулся в коридор и снова подхватил пленницу на руки.

Встречающиеся по пути стражники терялись при виде меня, взявшего в заложники их принцессу, и не знали, что делать. Те, кто пытался напасть, тут же погибали от моей руки. Но большинство всё же были поумнее и отступали, чтобы поднять тревогу.

Вся главная башня уже стояла на ушах, когда я вошёл с пленной дроу в широкие двустворчатые ворота и оказался в просторном тронном зале.

Сунера восседала на троне, а вокруг неё толпились дроу в разномастной броне, прикрытой гербовыми накидками дома. По-видимому, офицеры.

— На этом всё. Обеспечьте оборону дома в случае нападения. И будьте готовы атаковать. Приступайте.

Офицеры Венатур поклонились и организованной шеренгой направились на выход из зала, как будто и не обращая внимания ни на меня, ни на висящую в моей руке Арен.

Стоило помещению опустеть, Сунера вперила в меня хищный взгляд. И хотя ни один мускул на её лице не дрогнул, в глазах читалась неподдельная ненависть.

И я ответил ей тем же. Внутри всё закипало, когда в голове всплывали воспоминания о Блэке и Тинки. Да, мы Проклятые. Те, кто вступал в наши ряды, не боялись смерти и были готовы к ней в любую минуту. Но за смерть своих мы будем мстить.

Первой нарушила тишину Сунера:

— Вижу, Вирго всё-таки отважилась на необдуманные действия. Скажи. Сколько времени тебя выращивали в их лабораториях? Что понадобилось сделать, чтобы наделить человека такой силой?

— Меня не выращивали. Чтобы добыть эту силу, нужно пару раз умереть и вернуться обратно. Только и всего. С возвратом не обещаю, но вот умереть я вам всем помогу.

— Как самонадеянно, — усмехнулась Сунера, но тут же сменила тон на более серьёзный. — Ты смеешь угрожать матриарху дома Венатур, человек! На силе матриархов держится весь порядок в городе и уровне бездны! Мы контролируем весь верхний этаж подземелий! Мы загнали двергаров, кинокефалов и прочих низших туда, где им и место. И ты думаешь, что эксперименты Вирго дали тебе достаточно сил, чтобы бросить вызов мне⁈ Ты уже не первая зверушка, спущенная с цепи!

— Довольно! — попытался я перебить матриарха.

Но она разошлась не на шутку:

— Ты в моём доме! И я здесь решаю, кому говорить, а кому молчать! А ещё лишь я решаю, кто умрёт, а кто будет жить! Так что поставь мою дочь на землю и, возможно, ты умрёшь быстро.

На этих словах её прорези глаз хищно сузились, глядя на меня.

Я не нашёл что ответить. Да и на самом деле не хотел. Не для словесных баталий я сюда пришёл.

Я посмотрел на ядомантку, застывшую в моей хватке, а затем прямо в глаза Сунере.

— За Блэка и Тинки, — спокойно проговорил я и добавил. — За Проклятых.

Шейные позвонки Арен треснули у меня в кулаке, и она куском мяса упала на тёмный мрамор зала.

Реакция Сунеры была неоднозначной. Да, я хотел сделать ей как можно больнее. А что может быть больнее для матери, кроме как видеть смерть своего ребёнка? Но, несмотря на то, что лицо матриарха исказилось в злобной гримасе, достойной быть запечатлённой как пример признака наивысшего гнева, она сдержалась. Сунера не истерила и не кричала. Она молча подняла руки кверху, и зал начал заполняться едким полупрозрачным газом. А значит, мне пора было выпить второе универсальное противоядие.

— Признаю. Вирго неплохо поработала с твоей устойчивостью к ядам, — прошипела Сунера. — Но что ты скажешь на это?

За её троном на стене находился огромный барельеф со змеёй, обвивающей чашу. Страшно подумать, сколько времени заняло у мастеров воплощение в камне изображения подобного масштаба. Но теперь я засомневался, руками ли оно вообще создавалось. Так как змея на камне зашевелилась и начала становиться всё объёмнее.

Меж тем Сунера восклицала:

— Великий змей, приди для защиты детей своих!

Вскоре за спиной матриарха действительно появился змей, и был он по-настоящему великим. Мало какой монстр из бездны сравнился бы с ним по размеру. Его длинное тело заполнило едва ли не весь зал, так как только в толщину оно было как два моих роста.

[Великий змей Венатур]. Легендарный монстр. Преобладающие характеристики — выносливость.

— А! Так вот кто папочка твоей дочурки, — выплюнул я. — И как тебя только не разорвало?

Прежде чем в меня ударил хвост размером с грузовик, я успел невысоко подпрыгнуть. Иначе мои сапоги сыграли бы со мной злую шутку. Ибо сомневаюсь, что даже я смог бы выдержать такой удар без возможности улететь в свободный полёт к противоположному концу зала.

Не успел я встать на ноги, как уже увидел устремившуюся ко мне змеиную морду с раскрытой пастью.

Прежде чем она меня сцапала, я успел поднять руки, хватаясь за верхнюю челюсть, а правой ногой упереться в нижнюю. Но змей сжимал пасть с такой силой, что крякнул от напряжения даже я.

Хвост монстра заметался из стороны в сторону, и он подкинул голову над собой, освобождаясь из хватки. И из-за этого я снова взмыл в воздух, но уже вверх.

Перехватывая секиру в воздухе двумя руками, я замахнулся и приземлился прямо ему на голову, нанося удар со всей силы. Вот только, к моему огорчению, я не смог пробить даже плотную броню из чешуи.

Змей не просто так имел главной характеристикой выносливость. Сколько бы ударов по его коже я не наносил впоследствии, на чешуе не оставалось даже и царапины.

Он ещё пару раз отмахнулся от меня хвостом, нанося внутренние повреждения моему телу. И плюс к этому ещё свою лепту вносил и яд. Но Сунера даже не догадывалась, что своей газовой атакой она мне лишь помогла. Отрава была не способна меня убить, зато поддерживала в разгоне пассивные базовые способности берсерка.

Дальнейший бой выглядел как возня змеи с мышкой. С очень живучей и злой мышкой, которая то и дело огрызалась и пыталась цапнуть змея хоть за что-нибудь.

Нужно было снова искать слабое место у противника. Но тут даже без [Взора смерти] было понятно, что нужно метить в глаза, так как чешуя оказалась непробиваемой даже на брюхе. По крайней мере, для [Бойни].

После того как змей в очередной раз попытался раздавить меня, навалившись всем телом, я подпрыгнул и оказался у него на спине. И фиг бы я смог на ней удержаться, если бы не [Сапоги настойчивости].

Я сам не ожидал, но их свойство, препятствующее сдвинуть владельца с места без его воли, действовало так, что я прекрасно держался на спине змея, когда он трясся из стороны в сторону.

Правда, меня в этот момент едва не стошнило, но я собрался и со всех ног побежал в направлении его головы, лишь каким-то чудом [Порождением ненависти], умудрившись не свалиться по дороге. Достигнув головы, я подпрыгнул и ударил секирой в глаз.

[Бойня] врезалась в роговицу, но не смогла пробить даже эту влажную прозрачную оболочку глаза, а я снова был отброшен в сторону.

Вытирая кровь с лица, я встал и всё-таки решил посмотреть на монстра спектральным зрением. Я недавно убил Арен, поэтому [Взор смерти] ещё работал. И показывал он мне какую-то глупость. Чёрная дымка, указывающая на слабое место противника, концентрировалась именно на органах зрения монстра.

Неужели нужно просто ударить посильнее? Вот только, когда я снова добрался до его глаза и успел нанести даже парочку ударов сразу, эффекта это не возымело, и я снова был отброшен.

Поэтому решил, что нужно действовать с умом. Если одиночные удары не приносят ущерба даже его слабому месту, то, что нужно делать? Наносить как можно больше ударов!

Я разозлился и поймал боевой кураж, когда ты уже без всяких навыков предчувствуешь следующую атаку противника. Тем более, что паттерны движений у змея были несложными и часто повторялись, так как действовал он скорее инстинктивно.

Если я находился поодаль, он бросался на меня с раскрытой пастью, пытаясь проглотить. Если близко, то старался отбросить меня хвостом. Змеюка хоть и была живучей, но довольно тупой. Поэтому вскоре я без особого труда уклонялся от её атак. В ответ же охаживая по глазам [Вихрем].

Вот только даже обрушив один удар за другим, я не смог пробить роговицу ни одного из глаз. Неужели [Взор смерти] мне соврал? Или у нас просто сами по себе слишком разные весовые категории? Или он в принципе невосприимчив к физическому урону, и без магии тут не справиться?

Всё указывало именно на последний вариант, заставляя меня усомниться в том, что мне удастся победить. Но тут, когда змей очередной раз открыл пасть, я заметил то, что до этого не видел. Метка слабого места была не только на глазах, но и на клыках монстра.

Поэтому когда змей в очередной раз попытался меня «попробовать на зуб», я ушёл чуть в сторону и врезал секирой по этому самому зубу.

Змеиный клык треснул, и уже с помощью [Вихря] я окончательно его доломал. Из корня зуба брызнул яд, и змей начал плескать его во все стороны, мотая головой.

Я решил спрятаться от этого дождя за колонной. На всякий случай. Кто его знает, что там за яд у легендарного монстра?

Вот только, несмотря на шипение и конвульсии, тварь всё ещё никак не хотела умирать. Напротив. Лишившись своего грозного оружия, змей стал более непредсказуемым. Потеря клыка заставила его метаться в разные стороны, круша всё на своём пути.

Даже спокойно восседавшая всё это время на троне Сунера, была вынуждена спрятаться от разъярённого монстра.

Что-то [Взор смерти] меня в очередной раз подвёл. Ни глаза, ни клыки совсем не кажутся его слабым местом.

Выскочив из-за колонны, которую змей разрушил ударом хвоста, я мимолётно бросил взгляд на валяющийся на полу клык. Это было странно, но он всё ещё был помечен чёрной дымкой. И тут у меня возникло предположение.

Перепрыгнув очередной взмах хвоста, я добрался до отломанного клыка. Но тут же увидел несущуюся на меня змеиную морду монструозных размеров. Уйти с линии атаки я не успевал, поэтому подпрыгнул вверх, надеясь не угодить в его раскрытую пасть.

Получилось с половиной успеха. В пасть я не угодил, зато ударился в нос, и меня снова подбросило под потолок. А ещё я выронил [Бойню], но крепко держался за змеиный зуб.

Схватив его двумя руками, я приземлился на голову монстра прямо рядом с глазом. Один укол и клык вошёл в роговицу как по маслу. Да так, что внутри глаза оказались даже мои ладони.

Я тут же схватился за края раны и что было сил рванул её в стороны.

Меня залило внутриглазной жидкостью, и я поскользнулся. Но упасть на пол мне не дали. Монстр вновь попытался меня проглотить, но тем самым лишь подставился, позволяя мне выломать и второй клык.

Пришлось ещё немного повозиться, прежде чем я смог добраться до второго глаза и пронзить уже его.

Поначалу мне показалось, что слепой монстр стал ещё опаснее, но это было не совсем так. Он стал опаснее для всего окружения, но не для меня. Причём насколько я знаю, змеи неплохо ориентируются, просто высовывая наружу язык, но Великому Змею это почему-то сейчас не помогало.

Потеряв контроль над собой, он стал с удвоенной силой крушить всё вокруг. Что заставило Сунеру выйти из своего укрытия.

Выставив ладони вперёд, она начала применять какую-то магию. Видимо, для того, чтобы усмирить легендарного монстра. Но он её совершенно не слушался. И, кажется, будто даже наоборот.

Сжавшись как пружина, змей ударился в одну из стен. Я думал, что одно из двух должно сломаться. Либо его череп, либо стена. Но стена выдержала, а вот череп не до конца. Точнее, череп монстра может и остался цел. Но кровь из разбитой кожи всё же потекла.

Я думал, что это мой шанс атаковать тварь. Но тварь так не думала. Она, похоже, уже совсем никак не думала. Вслед за первым ударом змей врезался в стену второй раз, а затем и третий.

С третьим ударом стена уже не выдержала, и в ней образовался громадный пролом, через который монстр поспешил проскользнуть.

— Не-е-ет!!! — завопила Сунера, глядя вслед своему питомцу.

Я же посмотрел ей в спину и медленно подошёл к секире, лежащей на полу.

— Ну что? Остались мы вдвоём? — произнёс я вслух.

Матриарх резко обернулась и вперила в меня ненавидящий взгляд. Затем она перевела его на стойку с оружием возле уцелевшей стены, и её губы что-то зашептали.

Сунера прочитала заклинание, и из её спины пробилось несколько отростков. Сначала парочка из них превратилась в дополнительные руки. Но на этом трансформация была не закончена. Вскоре за спиной матриарха извивались две змеи, являющиеся будто продолжением её тела.

Она медленно подошла к стойке с оружием и взяла оттуда сразу четыре сабли.

Мы стояли посреди зала напротив друг друга, готовые к кровопролитию, пока за стенами башни взбесившийся монстр творил погром в квартале Венатур. Но Сунере было слишком важно покончить со мной здесь и сейчас. Поэтому она наплевала на то, что творится снаружи.

Она набросилась на меня как кобра. Фехтовать или отражать удары я и не пытался. Было бы глупо пробовать, учитывая, что меня атаковало сразу четыре клинка, а у меня в руках неудобная секира. Да и змеи то и дело доставляли неудобства.

При первом же наскоке Сунеры я едва не остался без уха. И я совсем неуверен, что смог бы его отрастить. Поэтому я лишь радовался, что успел отстранить голову от удара сабли наискосок, даже не обращая внимания на то, что по телу уже побежали ручьи крови.

От моей контратаки матриарх с лёгкостью ушла и плюнула мне в лицо какой-то субстанцией. Глаза загорелись огнём, и я ничего не мог увидеть. Зато почувствовал, как клинки вонзаются мне в живот и в грудь.

— Ты ответишь за свою наглость! — прошипели у меня над ухом. — Сначала ты, а потом Вирго!

Я выпустил [Бойню] из рук и схватил Сунеру за верхнюю пару ладоней. Она лишь успела зашипеть, не ожидая, что я вообще смогу двигаться. Я же просто обнял её со всей силы, чувствуя, как ломается её позвоночник. Но даже не это было самое главное. Матриарх завопила от боли, когда [Кислотная кровь] начала разъедать её тело. Но я всё ещё продолжал её держать, несмотря на то, что змеи из-за её спины начали меня нещадно кусать, впрыскивая очередные дозы яда в моё тело.

И стоит признать, эти укусы ей помогли. Хоть и не спасли.

Я ощутил слабость в руках и ногах, поэтому мне пришлось выпустить матриарха из хватки. Но и она, судя по всему, уже не могла двигаться. Я услышал, как она мешком упала на землю, и лязгнули о пол её сабли.

Как я не пытался проморгаться или протереть глаза, но максимум, что мне удалось, это увидеть всё перед собой, как через очень плотную и мутную дымку.

Ругаясь на чём свет стоит, я хотел было поискать воды, чтобы промыть глаза, но сделав пару шагов, споткнулся о тело Сунеры, и оно издало мучительный стон.

— О! Живая ещё! — прошипел на этот раз уже я. — Ну, это мы исправим.

Нащупав её горло, я наклонился поближе и рыкнул ей в лицо:

— Это тебе за моих друзей.

Я уже хотел было отделить вражескую голову от тела, как услышал истеричный смешок:

— Каких ещё друзей, глупец⁉ У Дар'Га нет друзей. Лишь временные союзники. Думаешь, среди Кунас у тебя могли быть друзья? Ха-ха-ха!

Последний смех она уже издала с нотами еле сдерживаемой боли.

— Не делай вид, что не понимаешь. Твой подосланный ассасин ошибся и вместо меня убил двух моих людей с поверхности!

— Какой ещё ассасин⁈ Ты сумасшедший⁈ Дом Венатур и так потерял благодаря тебе уйму очков. Пойди мы на такое нарушение, наше положение в совете стало бы ещё хуже! И уж поверь, ассасины дроу никогда не ошибаются. Если бы я прислала к тебе своих убийц, ты был бы уже мёртв! Хотя… Стоило так и сделать.

Убийц? А ведь и правда! Они видели, на что я способен. И посылать ко мне лишь одного ликвидатора было бы слишком самонадеянно.

— Игла Ишша! Расскажи мне о ней! — затряс я умирающую дроу.

— Откуда ты знаешь про Ишша? — не поняла матриарх.

— Двумя такими убили моих друзей!

— Двумя? Да таких игл во всей бездне осталось не больше десятка. Мы лишились технологии их изготовления. Думаешь, кто-то тратил бы на никчёмных людишек сразу две иглы?

Я отпустил Сунеру и отполз чуть в сторону, опираясь на руки и тяжело дыша. Организм справлялся с ядами, но нужно было время, чтобы восстановиться.

Сунера же тем временем тихонько хихикала вперемешку с кашлем:

— Сам подумай. Какая мне выгода тебя убивать? Да, ты победил в паре битв на арене. Но создания Вирго очень нестабильны и быстро разрушаются. Ты всё равно умрёшь через пару дней, и тебя спишут в утиль.

Вот как? Она до сих пор думает, что моя сила идёт от экспериментов Вирго? Местным до сих пор невдомёк, что кто-то может самостоятельно так прокачаться, как я. Но неужели реально выходит, что Венатур здесь ни при чём? Тогда кому ещё может быть выгода в моей смерти?

— Погоди-ка… — вырвалось у меня.

— Неужели до тебя дошло⁈ — засмеялась Сунера. — Никому не нужна твоя смерть. А вот натравить тебя на враждебный клан, это вполне в духе дроу. Тем более, учитывая, что Кунас перешли к полномасштабной войне.

— О какой войне идёт речь? — не понял я.

— А ты не слышал? К-ха, к-ха! Силы Кунас напали на Кивул и Скердукил, пока ты отвлекал наших андермахов.

Теперь всё встало на свои места. Я уселся на пятую точку и истерически засмеялся, понимая, как же меня облапошили.

Какой же я дурак! Стоило лишь один раз пойти у кого-то на поводу, и к чему это привело?

Но вскоре смех сменился на злобное рычание:

— Вирго!

Злость подстегнула меня, и я встал во весь рост. Слезящимися глазами я нашёл лежащую на земле [Бойню] и, подняв её, подошёл к Сунере:

— Прости. Ничего личного.

— Постой. Прежде чем ты сделаешь это, выслушай. В подвале башни есть лаборатория. В ней ты найдёшь оружие против Кунас. Большая ёмкость со знаком пронзённого сердца. В ней находится яд, который действует на кровных членов клана Кунас. Высвободи его, и он убьёт их. Наверное.

— Наверное?

— Это экспериментальное вещество. На самом деле, это не просто яд. Это множество полуживых существ, невидимых глазу, цель которых лишь убийство.

Должно быть, матриарх говорила про вирусы? Неужели дроу с их примитивными технологиями изобрели то, о чём наши земные мечтают уже давно? Биологическое оружие.

— Хорошо. Будь уверена, я отомщу, — один взмах, и голова матриарха отделилась от тела, а я добавил уже после её смерти. — Но не за тебя.

Я спустился обратно в подвал и нашёл упоминаемую лабораторию. Тем более, я в ней уже был. Пришлось ещё немного потрудиться, пробивая достаточно широкий проём, в который пролез бы сосуд, но дело было сделано.

Я уже было потащил сосуд наверх, но, проходя мимо оружейной, остановился. Кажется, я видел там зелья. И мне сейчас очень пригодилось бы зелье регенерации, так как я шарился в потёмках практически на ощупь.

Таким же образом на ощупь я всё же нашёл пару флаконов с целительной жидкостью и промыл ею глаза. Не сказать чтоб это мне сильно помогло, но я уже стал лучше видеть очертания предметов.

И хоть следовало поторопиться оставить склад дорогущих артефактов, который собирался силами целого клана, я не мог.

Особо не разбирая, я хватал с собой все легендарные и эпические предметы, складывая их в большой мешок.

Наконец, набив его под завязку, я схватил биологическое оружие и направился на выход из башни. Его, кстати, искать не пришлось. Из тронного зала наружу вела огромная сквозная дырень, пробитая змеем.

Выйдя на улицу, я хоть и с трудом, но всё же рассмотрел, какое количество разрушений он принёс. Едва ли не треть квартала лежала в руинах. Но самое приятное было то, что по большей части пострадали именно башни дома.

Сам же змей куда-то пропал. Судя по следам, ведущим к окраинам города, свалил куда-то в бездну.

— Ну и чёрт с тобой, — сплюнул я. — Ещё увидимся.

Я недоумённо заозирался, пытаясь понять, в какой стороне находится квартал Кунас. А с мутным зрением это было сделать довольно сложновато. Благо, на меня наткнулся отряд бойцов Венатур в респираторах, и за их счёт я порядком подправил своё здоровье. А вместе с ним и зрение. В достаточной степени, чтобы сносно ориентироваться.

Я тащил на себе здоровенный сосуд с вирусом и наблюдал за тем, что происходит в городе. А происходил здесь самый настоящий хаос. На улицах города вовсю кипели сражения между бойцами кланов. И по большей части воины с эмблемами сердца одерживали верх. И даже не столько за счёт эффекта внезапности, сколько за счёт поддержки со стороны трёхметровых монстров, похожих на тех, что мы видели в повале Мерунеса.

Меня же никто не трогал. Кунасы всё ещё считали меня своим, а Венатурам было не до меня.

Я схватил одного из мимо пробегающих офицеров «своего» дома и задал ему вопрос:

— Где матриарх?

— На линии соприкосновения с Кивул. В командном штабе, — ответил тот, явно испытывая страх при виде меня.

Отпустив дроу, я пошёл в указанном направлении и вскоре действительно нашёл командный штаб Кунас.

На большой площади находился не просто командный пункт. Здесь были собраны передовые отряды дроу, то и дело отправляющиеся на проблемные участки фронта. И даже Мерунес был здесь.

Он приводил в боевую готовность своих монстров, находящихся без сознания, и отправлял их с отрядами в разные стороны. И мне стало ясно, что всё это готовилось уже давно. Спонтанно наклепать столько боевых единиц было просто невозможно. А значит, я стал просто последним винтиком в плане Вирго.

Последнюю я нашёл в окружении сильнейших бойцов дома. Их я видел лишь мельком. В основном андермахи Кунас находились за пределами города на всяких вылазках. Но сейчас они собрались здесь все. Несколько десятков отборных бойцов и магов.

Сейчас они смотрели на меня как на неведомую зверушку с долей надменности и любопытства. И, кажется, даже сама Вирго удивилась моему появлению.

— Ох! Деменс! Я уже и не думала, что ты вернёшься. Выжить после столкновения с Великим Змеем! Ты не перестаёшь удивлять.

Матриарх просто излучала самодовольство. Ещё бы. Судя по всему, её план по захвату власти в городе шёл, как она и задумывала. Кроме одной детали. Я выжил, и теперь я здесь.

Вирго подошла поближе и взглянула на сосуд, притащенный от Венатур:

— Хм. А это что?

— Трофей, — угрюмо ответил я, ставя ёмкость на землю и доставая [Бойню].

— Вот как? И что же он из себя представляет? — сложила руки на груди матриарх и хитро ухмыльнулась.

Я отвёл руку с секирой в сторону для того, чтобы ударить по сосуду и выпустить вирус.

— Сейчас узнаешь, — оскалился я напоследок.

Но тут Вирго подняла палец вверх, и все мои мышцы свело, из-за чего я не мог даже двинуться.

— Ай-ай-ай! — погрозила она мне пальцем и прошептала, подойдя вплотную, — Глупый мальчишка, неужели ты думал, что я не в курсе про оружие, разрабатываемое Венатур? Или про ваш планируемый побег? Думаешь, у меня нет своих ушей в каждом подвале, в каждой комнате, в каждой спальне и каждой башне? Причём ушей в буквальном смысле, — усмехнулась Вирго.

Я же снова мог лишь злобно скалиться. Когда Вирго отпустила меня к Венатур, я был точно уверен, что внедрённые мне средства контроля уже растворились под действием моей крови. Но теперь я понял, что ошибся.

— И про твою кислотную кровь я знала с самого начала, — продолжала Вирго. — Ты прав, мои ноготочки растворились в тебе почти сразу. Так что средства контроля пришлось применить более серьёзные, но в то же время и более… изящные.

Мои веки чуть подались вверх от осознания. Поцелуй⁈

— Вижу, ты всё понял, — промурлыкала Вирго. — Но пора заканчивать этот спектакль. Я и так потратила слишком много сил для того, чтобы тебя контролировать. Вот только, как бы покрасивее закончить эту сцену?

Тут из ниоткуда возник мелкий отпрыск Вирго:

— Мама! Можно я его убью⁉

Подросток аж весь исходил от предвкушения. Но Вирго покачала головой:

Не сейчас. Нужно продлить агонию, — Матриарх задумчиво постучала пальцем по подбородку. — О! Я знаю! Герой своими руками убьёт тех, ради кого столько времени унижался, исполняя приказы! Тебя отведут в башню, где заперты твои друзья, и ты сделаешь всё сам. Позже я навещу тебя, и мы окончательно со всем покончим.

Вирго медленно провела ладонью по моей щеке и скомандовала своим дроу:

— Уведите его!

Офицер дома взял меня под контроль, и в сопровождении отряда солдат мои ноги сами зашагали в направлении квартала Кунас.

Всё, что мне оставалось это сокрушаться из-за своей глупости и самонадеянности. Я повёл себя слишком предсказуемо и пошёл на поводу у хитрой твари, дабы спасти друзей, но в итоге не то, что никого не спас. Если ничего не предпринять, сейчас я потеряю и тех, что остались. И как бы судорожно я не перебирал в голове варианты, я не видел ни одного решения этой ситуации. Солдаты с помощью сил Вирго полностью контролировали моё тело как послушную марионетку.

«Эх, была бы здесь Аска, уверен, она бы смогла прервать контроль», — подумал я.

Мы отошли уже на десяток метров, как внезапно я услышал сообщение оракула:

Внимание! Адаптация божественного мутагена завершена. Приобретена мутация [Божественная воля].

[Божественная воля]. Мутация божественного ранга. Пассивный эффект: полное сопротивление внешним эффектам контроля над телом и разумом. Ментальное воздействие извне возможно лишь с согласия носителя. Активный эффект: вы можете отдавать простые команды, кратковременно обязательные к исполнению, существам, испытывающим перед вами страх. Сопротивление воздействию зависит от силы страха и мудрости цели. Побочный эффект: на вас не действуют внешние эффекты исцеления, пока хотя бы одна из ваших характеристик не достигла божественного ранга.

Когда оракул начал перечислять все эффекты мутации, я аж застыл на месте, пытаясь всё это переварить. Но с первого раза я уловил не всю информацию, поэтому мне пришлось переслушать описание ещё раз, тупо таращась перед собой как истукан.

И я в этот момент ещё даже не осознавал, что стою на месте как раз по своей воле. Контроль над телом вернулся в полной мере, и сопровождающие меня солдаты Кунас недоуменно переглядывались, пытаясь понять, что вообще происходит.

— Что-то контроль сбоит, — покачал головой офицер.

— Может его стукнуть, чтобы заработал? — предложил один из бойцов.

— Ну, попробуй, — пожал плечами руководитель этого кружка.

Боец дома приблизился на достаточное расстояние, чтобы я одним движением выхватил [Бойню] из-за спины и тут же размозжил ему голову, даже не оборачиваясь.

Дроу оцепенели от неожиданности и даже не смогли толком среагировать, когда [Вихрь] успел два раза облететь меня по орбите. С первым его кругом больше чем у половины солдат слетели головы с плеч, а второй просто добил счастливчиков.

Пара секунд, и вокруг меня уже пластом лежали мёртвые тела кунасов, а я прислушивался к новым ощущениям. Вроде бы на первый взгляд ничего не изменилось. Но как будто в голове всё прояснилось. Возникло чувство, словно я теперь могу повелевать всем миром, и никто мне теперь не указ.

Охватившая меня эйфория к счастью была временной, и вскоре меня отпустило.

Я тут же развернулся на месте и, закинув секиру на плечо, зашагал в обратном направлении, предварительно схватив за воротник тело мёртвого офицера дома.

Так, волоча его по земле, я подошёл обратно к лагерю Кунас, где меня встретили ощетинившиеся ряды бойцов. Обезглавленное тело офицера произвело на них должное впечатление. Собственно, этого я и добивался.

Среди бойцов также находился один их андермахов. Завидев меня, он поднял бровь от удивления и тут же выхватил свои сабли.

— Ты, как здесь оказался⁈ — воскликнул он, но, не дождавшись ответа, скомандовал подчинённым. — Примените контроль!

Сразу несколько дроу ответили ему испуганными голосами:

— Не работает!

— Значит взять его! — воскликнул андермах.

По бойцам было видно, что они не особо горели желанием идти против меня, но иерархия подчинения заставляла их выполнять самоубийственные приказы.

Немного помедлив, они всё же сорвались с места, обнажив клинки. Но стоило им сделать пару шагов, как я рявкнул:

— Стоять!!!

Дроу тут же застыли столбами не в силах пошевелиться. Даже через глазные прорези лицевых масок было видно, что их глаза наполнены ужасом.

Я, не торопясь, прошёл через толпу, расчищая себе путь с помощью [Бойни]. Один за другим падали дроу, сражённые секирой, и даже смерть товарищей не могла заставить бойцов сдвинуться с места.

И это было им же во благо. Те, кто стоял чуть в стороне от моего пути, остались в живых, пока я небрежно ломал тела их товарищей, глядя в глаза адермаха, всё ещё сохранившего контроль.

— Порою самоуверенность может быть даже полезна, да? — заметил я, оказавшись лицом к лицу с отборным бойцом Кунас.

— Да как ты смеешь⁈ — возмутился тот, исчезая из поля зрения и тут же появляясь за моей спиной.

Я всего лишь вовремя вытянул руку назад и тут же схватил андермаха за лицо, указательным пальцем выдавливая его левый глаз.

— Как же банально, — покачал головой я. — Вы все такие одинаковые и предсказуемые, что аж стыдно.

Когда мозги эльфа брызнули из расколотой черепной коробки, окружающих меня солдат уже отпустило, и они испуганно отстранились. Всё, что им оставалось, это молча наблюдать, как я прохожу вглубь лагеря.

Вирго в этот момент выслушивала какой-то доклад и довольно ухмыляясь, кивала головой. Видимо, всё у неё шло по плану. До этого момента.

Краем зрения она заметила, что происходит что-то неладное, и повернула голову в мою сторону.

Я небрежно бросил к её ногам труп убитого андермаха и произнёс:

— Я не договорил.

Лицо матриарха заметно посмурнело. Ещё сильнее оно напряглось, когда она поняла, что её контроль больше на меня не действует. Лишь по движению губ я понял, что она прошептала: «Как ты смог?» А ведь она говорила даже не на русском. Настолько велико было её удивление.

Но Вирго не была бы собой, если бы не умела контролировать эмоции в должной степени. Её взгляд тут же заметался из стороны в сторону, оценивая ситуацию.

Я тоже прикинул свои шансы. Рядовые бойцы были не проблемой, а скорее даже ресурсом. За счёт них я смогу ускоряться и поддерживать своё здоровье. Если Вирго их сейчас не уведёт подальше, конечно же. А вот на что способны андермахи и мутанты Мерунеса, было не до конца ясно.

«Хотя, стоп! Чего я парюсь?» — подумал я. Оскалившись улыбкой маньяка, я медленно подошёл к всё ещё лежащему сосуду с вирусом, и Вирго поняла мои намерения.

— Постой! — воскликнула она. — Давай договоримся!

— Матушка, о чём с ним договариваться⁈ — воскликнул рядом стоящий отпрыск матриарха. — Нужно покончить с ним!

Его сестра также была рядом, но ей хватило ума промолчать. А Вирго на этот раз не сдержала эмоций. На её лице вспыхнул гнев, обращённый к подростку, и она отвесила ему звонкую пощёчину:

— Заткнись!

Глаза малолетки округлились от испытанного шока. Он явно не привык к такому обращению, и возникшее в нём возмущение требовало выхода. Но он не мог пойти против матери. Поэтому в тупом самодовольном мозгу «виргёныша» возникла самая очевидная, но при этом самая глупая идея в его жизни — доказать матери свою правоту.

Он молча выхватил свою саблю и ринулся в мою сторону. Я же даже не стал применять [Бойню]. Встретив молодого дроу прямым ударом ноги, я выбил из него дыхание, и тот упал на землю, хватаясь за живот.

Я медленно подошёл к лежащему на земле принцу и наклонился, хватая его за волосы. Гордыня и гнев внезапно сменились в нём на осознание своей глупости, но уже было поздно. Он лишь успел жалобно проблеять:

— Не надо.

Но я ответил:

— Надо, Федя. Надо.

Точный удар кулаком в голову покончил со взбалмошным дроу, и я посмотрел в глаза Вирго.

Я ожидал хотя бы реакции, как у Сунеры. Но матриарх Кунас, напротив, взяла себя в руки и спокойным голосом спросила:

— Надеюсь, теперь ты доволен, и мы сможем поговорить?

— Поговорить? О чём же? — поднял брови я. — О твоих манипуляциях и обмане⁈ О том, как ты меня использовала⁈

— Ну а чего ты хотел⁈ — возмутилась Вирго. — Чтобы я, матриарх сильнейшего дома всей расы дроу, тебя уговаривала⁈

— Справедливо, — согласился я. — Вот только ты допустила одну фатальную ошибку, Вирго. — Последнюю фразу я практически прорычал. — Ты убила моих друзей!

Матриарх подняла руки в примирительном жесте:

— Хорошо. Я согласна. Это было моей ошибкой. Но я могу возместить ущерб. Чего ты хочешь? Артефакты? В моей сокровищнице ты сможешь взять что угодно? Также как и эссенцию. Я могу улучшить твоё тело настолько, что ты сможешь стать непобедимым! Ты станешь избранным чемпионом дома! Занять высшее место в иерархии после меня! Либо же… рядом со мной.

От последней её фразы меня чуть не вывернуло, так как я знал природу этой (или, правильнее сказать, «этого»?) дроу. Нет уж, спасибо. Мне и поцелуя на всю жизнь хватило.

Тем временем видя, что предложенные мне плюшки эффекта не имеют, Вирго решила выложить козыри:

— Либо же ты хочешь, чтобы я вернула тебе твой клан? Проклятые, да?

Матриах аж заулыбалась, когда поняла, что смогла меня зацепить. И она тут же попыталась развить успех:

— Я знаю, где они находятся. Помоги мне захватить власть в городе, и я клянусь, твоих людей освободят и доставят сюда в целости!

Вирго лила мёд мне в уши, но я всегда умел извлекать жизненные уроки. Поэтому, покачав головой, я ответил:

— У тебя был шанс, Вирго. Теперь уже поздно.

В тот момент я думал о том, что возможно буду жалеть о принятом решении. Что рациональнее было бы принять предложение матриарха, гарантирующее, что Проклятых найдут в кратчайшие сроки. Но последние дни я только и делал, что поступал рационально. Подчинялся, шёл на поводу, был послушной собачонкой. И к чему это привело? Я всё это делал ради друзей, но теперь те, ради кого я старался, всё равно были мертвы. Так что с меня хватит!

Ударом с разворота я врезал [Бойню] в металлический сосуд, доставшийся мне от Венатур. Давление в нём было настолько высокое, что от хлопка у меня аж заложило уши, а сосуд разорвало на две части.

Вирго только и успела, что вскрикнуть: «Нет!» А все окружающие нас дроу застыли. Даже андермахи.

Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь звуками сражений где-то на отдалении. Со стороны казалось, что сосуд Венатур был абсолютно пустым. Не было ни густого тумана, ни зелёного дыма как раньше, ни магических всполохов. Лишь мелкая пыль поднялась вверх, рассеиваясь по всей округе. Поэтому вскоре дроу заметно расслабились, и один из андермахов магического класса даже усмехнулся:

— И это всё⁈

И действительно. В мире, где мощный взрыв можно вызвать щелчком пальцев, хлопок сосуда не казался чем-то опасным. Но я не спешил с выводами. В одной из половинок сосуда я видел биологический субстрат. Что-то вроде густого мясного бульона. И, кажется, в нём даже плавали куски кожи, подозрительно похожие на кожу дроу.

Обыватели представляют вирусы как какой-то газ, который можно запихнуть в баллончик как освежитель воздуха. Либо жидкость, в которой плавают эти самые злобные вирусы. Но с ними на самом деле всё чуть сложнее. Вирусы — это внутриклеточные микропаразиты. Они не могут долго выживать во внешней среде без живых клеток. И взметнувшаяся вверх пыль была ничем иным, как клетками дроу, несущими с собой вирус. По крайней мере, мне это виделось так.

Первый вдохнувший эти частицы андермах сразу ничего не почувствовал. Но у любой болезни есть инкубационный период. И хоть собравшимся здесь дроу казалось, что ничего не происходит, но в это время вирус уже начинает активно размножаться и захватывать всё новые и новые клетки жертвы.

Один из андермахов с саблями осмотрел себя и пожал плечами, не замечая никаких изменений.

— Пришло время с этим покончить, — промолвил он. — Говорят, ты очень силён? Ну, так удиви меня!

Андермах уверенно направился ко мне, но я даже не шелохнулся. Сначала он шёл переполненный уверенностью в себе и своих силах. Но вот его шаг начал замеляться. Когда он уже был в метре от меня, дроу сбросил с себя шлем, и я увидел, что из его ноздрей и глаз течёт кровь.

Дроу вытер нос ладонью и ошарашенно уставился на измазанную в кровь перчатку.

— Удивлён? — спросил я, складывая руки на груди.

Андермах ответил мне лишь непониманием в глазах. Пока их, в конце концов, не залило густой тёмной кровью. Кровь начала брызгать из всех естественных отверстий темного эльфа, и он упал передо мной, корчась от боли.

Стоило признать, Сунера неплохо поработала над своим оружием. И даже хорошо, что я её убил. Кто знает, что ещё она могла бы сделать, имея подобные методики создания биологического оружия?

Я осмотрелся вокруг. Один за другим потомственные члены дома Кунас падали в лужи собственной крови. Практически все андермахи уже были поражены вирусом. Даже если среди них и были те, кто не имел генов Кунас изначально, наверняка, их улучшали с помощью ваяния плоти и подсаживали нужные органы. Это их и погубило. А вот простые солдаты умирали не все. Часть из них не имела генетического родства с кланом, а были набраны со стороны.

Теперь эти дроу с ужасом смотрели за происходящим, не понимая, что происходит. И всё чаще их взгляды обращались ко мне.

Я небрежно взмахнул секирой и негромко бросил напуганным солдатам:

— Бегите.

После этого площадь заметно опустела, а я посмотрел в ту сторону, где на коленях стояла Вирго. Всё её лицо было залито кровью, и она уже практически ничего не видела. Но стоило признать, сопротивляемости вирусу у неё было достаточно для того, чтобы умереть последней. Даже Мерунес уже упал замертво.

Его монстры, потеряв контролирующего их хозяина, начали переглядываться, и я заметил, что они были сотворены далеко не только из тел дроу. Были в них куски и каких-то малознакомых мне существ. Хотя в этих мозаиках я заметил части тел двергаров. Совсем как тех, которых мне пришлось убить по приказу Вирго.

Гиганты обступили меня со всех сторон, но не спешили нападать. Они переводили взгляд то на меня, то на умирающую Вирго. И я решил первым нарушить эту тишину:

— Вы свободны. Хоть я и не знаю, для чего теперь вам эта свобода. Но вы можете делать что хотите. С Кунас уже покончено, но в городе ещё полно вооружённых дроу из других кланов. Развлекайтесь.

Мутанты правильно поняли мой посыл. Никто из них не мог нормально говорить, но вот злобные утробные звуки, выходящие из их ртов, не предвещали ничего хорошего для дроу.

Наконец, мы остались с Вирго один на один. Было даже удивительно, что она всё ещё держалась. Хотя чего ещё ожидать от матриарха клана, специализирующегося на улучшении тел?

Я присел на корточки перед ней и посмотрел прямо в лицо, цедя сквозь зубы:

— Это тебе за моих друзей. Одного звали Блэк, а другую Тинки. Встретишь в аду человека по имени Маркал, передавай привет.

— Да будь вы все трижды прокляты! — пробулькала Вирго, с каждым словом исторгая из себя всё больше кровавых сгустков.

Я выпрямился и, покачав головой, ответил:

— Мы уже прокляты.

Ударом секиры снизу вверх я отправил матриарха в преисподнюю. Не для того, чтобы закончить мучения, а чтобы убедиться, что она уже не выкарабкается.

Я ещё некоторое время подождал, чтобы убедиться, что никто из врагов больше не встанет. И даже решил перестраховаться, облив тело Вирго какой-то горючей дрянью, найденной на одной из повозок. Её останки полыхнули как факел, запекаясь в аппетитную кровавую корочку.

Простых жителей квартала Кунас вирус не задел. Но когда я заглянул в одну из ближайших клановых башен, картина там была точно такая же, как и на площади. Мужчин здесь не было. Лишь женщины в роскошных платьях и дорогих украшениях. А ещё дети.

Я остановился возле группы мёртвых маленьких тел, принадлежащих отпрыскам знатных членов дома, и через несколько минут созерцания этой картины я испугался. Но не вида окровавленных детей и подростков. Наоборот, я испугался того, что я ничего не чувствую. Ни жалости, ни сострадания, ни сожаления.

Я смотрел на трупы с мрачной уверенностью, что всё идёт своим чередом. Естественный цикл жизни и смерти работает исправно, и нечего здесь жалеть.

Хотя ещё не до конца выбитые принципы цивилизованности твердили мне, что это неправильно, новые установки брали верх. Чего стоят наши жизни в масштабах мироздания? Лишь горсти пыли и праха.

Я помотал головой, сбрасывая наваждение. Нужно было скорее найти Варгала и остальных. И я очень надеялся, что они всё ещё живы.

Добравшись до нашей башни, я обнаружил вокруг неё множество рун, погрузивших целое строение в стазис. Заморозка времени всё ещё работала как надо, даже несмотря на то, что стражники, её охраняющие, либо разбежались, либо валялись здесь же в крови.

Хорошо, что я в общих чертах понимал, как в своё время подобное исполняла Чих, и повредить руническое плетение не составило для меня особого труда.

Стоило стазису исчезнуть, как из-за двери донёсся возмущённый голос Варгала:

— Я сказал, откройте, шакальи ублюдки! Иначе я вам головы пооткусываю, мамой клянусь!

Что примечательно, в повседневной жизни речь Варгала ничем не отличалась от обычной русской. Но тут внезапно он со злости перешёл на характерный акцент.

— Не надо мамой клясться, — заметил я, открывая двери. — Нехорошо это.

Перевёртыш, сопровождаемый всей нашей честной компанией, вытаращил на меня свои глаза и недоверчиво спросил:

— Ты уже вернулся? Так быстро?

— Не так быстро, как вам кажется. Вы тут в стазисе просидели всё это время.

Варгал посмотрел наружу и увидел установленные рунические знаки. Выругавшись на своём родном языке, он тут же уточнил:

— Так что? Мы сбегаем или как?

— Не сбегаем, а уходим, — ответил я. — Сбегают, это когда есть преследование. А нас преследовать уже некому.

Варгал заметил также трупы стражников и кивнул:

— А. Понял.

Сборы много времени не заняли, так как собирать то было особо нечего. Я лишь вручил мешок с добытыми у Венатур артефактами Варгалу со словами: «На. Понесёшь пока что». А сам поднялся на верхний этаж, где всё ещё находились тела Блэка и Тинки.

— Я всё понимаю, но ты уверен, что сейчас есть время на похороны? — аккуратно уточнила Силина.

— Уверен.

— Хорошо, веди.

Каково же было их удивление, когда я повёл их прямиком к главной башне клана. Но вопросов стало меньше, когда мы всё чаще начали натыкаться на трупы членов дома.

— Ты что? Всех их убил? — разинула рот от удивления Силина.

— Ну, технически, можно сказать и так, — ответил я, не сводя взгляда с башни клана.

— А Венатур?

— Не всех, к сожалению. Лишь самую верхушку. Но, надеюсь, начавшаяся война кланов довершит начатое.

Дроу вникла в суть происходящего и больше не скрывала восторга:

— Да это же просто замечательно! Нам нужно как можно скорее попасть к Ма'Шаэл! Если начать действовать незамедлительно, мы сможем обернуть ситуацию в свою пользу!

Я безразлично пожал плечами:

— Хочешь, действуй. Мне всё равно.

Силина как-то сразу притихла, глядя на моё состояние, и больше не пыталась кого-либо торопить.

Мы беспрепятственно вошли в главную башню Кунас. Хотя, если так подумать, технически теперь это была моя башня, так как я остался последним официальным членом дома. И можно было заявить права на все владения клана. И я даже смог бы подтвердить эти права силой. Но в аду я видел и сам дом, и этот чёртов город, и всех Дар'Га вместе взятых.

Я положил тела убитых друзей в главном зале и скомандовал:

— Тащите сюда сначала всё самое ценное. На мелочи не разменивайтесь. Берём то, что сможем унести. Варгал, экипируй наших американских друзей в соответствии с их классом. Путь у нас ещё неблизкий.

— Я помогу, — вызвалась Силина. — Где-то здесь должна быть оружейная.

— Е-е-е! Мародёрка! — воскликнул Варгал и куда-то убежал!

Пока народ хозяйничал в башне, я просто сел на пол и, глядя на тела друзей, начал думать. Предстояла самая ответственная задача — найти оставшихся Проклятых. И меня постепенно начал бить мандраж от мысли о том, что я скоро смогу увидеть Аску. Что я ей скажу? А будет ли она рада меня видеть? Чувствует ли она то же, что и я? Не изменился ли я сам за это время? А самое главное, не изменилась ли она?

— Ладно. Чего гадать? — вздохнул я. — Делай, что должно, и будь что будет.

Вскоре наша гоп-компания стащила в зал всё самое ценное. А ценного было столько, что пришлось изрядно поломать голову, чтобы всё это унести. В основном артефакты. Но было и немного кристаллов эссенции. Ну как немного? Как раз, чтобы изрядно прокачать четверых человек. Точнее троих человек и одну дроу. Но по меркам целого дома, эссенции было совсем немного. И этим вопросом я задался вслух.

— Так война — это дело затратное, — развела руками Силина. — Если Кунас действительно готовились к полномасштабной войне кланов, они должны были истощить свои резервы в надежде на добычу. Хорошо, хоть это осталось.

В принципе объяснение звучало логично. И я подумал, что надо было бы поискать сокровищницу Венатур. Но уже поздно. Да и лучше найти Афеллио с нашим запасом из мира Эдика. Надеюсь, жезл со своими скелетами где-то здесь.

— Кстати, а почему у тебя характеристики ниже, чем были? — поинтересовался я у Варгала, когда он поглотил очередной кристалл.

— Гнев бездны, — пояснил перевёртыш. — Относительно недавно какое-то проклятье затронуло весь ближний круг. Всех, кто принял силу Разрушителя, когда громили Эбис.

— И проклятие до сих пор действует?

— Да. Оно постепенно вытягивает характеристики. А тебя не затронуло, кстати?

— Затронуло, но я избавился от него.

— Так. А вот с этого момента поподробнее.

— Ну, я рассказывал, что сюда меня забросил какой-то мутный тип в балахоне. Он и проклятье снял.

— Блин. Надо теперь искать этого типа.

— Я думаю, он нас ещё сам найдёт.

Пришлось немного удержать народ от неконтролируемого поглощения. Гиперэссенциальный синдром ещё никто не отменял. Так что остатки эссенции распихали по карманам, а артефакты распределили на удобные кучки для транспортировки.

Ну и оделись, естественно, кто во что горазд. Американцы облачились в неплохую лёгкую броню. Майк при этом вооружился эпической саблей, а Рассел арбалетом.

Силина даже нашла где-то две подозрительно знакомые мне сабли. Я прищурено на них взглянул и уточнил:

— Они случайно что-то типа клинков ветра не призывают?

— Да. Откуда ты знаешь? — удивилась дроу.

— Да так. Я их выбил с одного из чемпионов Венатур, а Вирго забрала.

— Значит, они твои, — протянула мне оружие Силина.

— Нет. Оставь. Мне они всё равно ни к чему.

В обиде остался лишь Варгал. Оружием он не пользовался, а от брони как таковой было толку мало, так как она магическим образом исчезала при превращении в тигра.

Но тут Силина воскликнула:

— Ой! Погоди! Кажется, я в питомнике что-то видела! Я сейчас!

Вскоре дроу притащила с собой кожаную куртку с металлическими защитными вставками и два своеобразных кастета, только с когтями сантиметров в двадцать.

И если когти Варгалу сразу приглянулись, то на куртку он воззрился каким-то странным взглядом.

— Что там? — заинтересовались собравшиеся.

Я же прослушал сообщение оракула и едва не засмеялся:

[Седло] Редкое. Обладает свойством изменения формы при трансформации обладателя.

— В смысле «седло»⁈ — воскликнул Варгал.

— Примерь и попробуй принять форму зверя.

Когда Варгал надел куртку и обратился в тигра, я уже едва не упал от смеха.

В форме зверя куртка принимала форму самого настоящего кожаного седла. Причем, двухместного, и даже с возможностью крепить багаж.

— Отлично! Так мы ещё больше добра сможем унести! — заметила Силина.

Кстати, когти тоже были не так просты. В форме зверя они покрыли металлом родные тигриные когти, сделав их ещё длиннее, острее и смертоноснее.

Американцы же всё это время молча хлопали глазами, глядя на всё происходящее. Не привыкли поверхностники к таким чудесам.

И тут я одёрнул себя: «Поверхностники?» Как-то незаметно я начал делить людей не по национальности, а по «подземникам» и «поверхностникам». Даже те же дроу, несмотря на всё их паскудство теперь казались мне более понятными и… своими, что ли?

Так или иначе, несмотря на тигриные протесты, большую часть поклажи водрузили на наше новое ездовое животное. Тем более что с поглощением эссенции, форма зверя у Варгала стала ещё здоровее и сильнее.

— Ты уже не тигр, ты прям конь! — заметил Рассел.

— Прокатишь? — усмехнулась Силина.

— Эй! У меня девушка есть! — возмутился Варгал, научившийся, наконец, худо-бедно разговаривать в звериной форме.

— Так! Хватит болтать ерундой, — успокоил я воодушевлённый народ. — Теперь тащите сюда всё, что горит.

— Зачем? — не поняли собравшиеся.

Я тяжело вздохнул и ответил уже без капли задора:

— У нас ещё сегодня похороны.

Главная башня дома Кунас горела, как факел в ночи, давая даже больше света, чем искусственная кристаллическая луна под потолком.

Та жижа, с помощью которой я сжёг тело Вирго, оказалась чем-то вроде напалма. И его склады были удачно обнаружены нами в одном из помещений.

Мы стояли и смотрели на то, как огонь пожирает достояние самого могущественного клана дроу, в то время как свет от его языков плясал на наших лицах.

— Достойная похоронная церемония, — заметила Силина. — Ты вырезаешь под корень дома всех своих обидчиков? — поинтересовалась она.

Я пожал плечами и ответил:

— В последний раз я вырезал целый мир.

Танцовщица клинков медленно повернула голову в мою сторону, не понимая, шучу я или нет. Но за меня ответил Варгал:

— Он серьёзно.

Тут уже глаза округлились не только у дроу, но даже у американцев. Но я проигнорировал их немой вопрос и, развернувшись, махнул рукой:

— Пошли. Нам ещё выбираться из этого клоповника.

Выйти из города, кстати, особых проблем не составило. В нём царила самая настоящая анархия, и всем было совершенно не до нас. А если кому-то и было до нас, то завидев меня, заинтересованные лица быстро прикидывались ветошью и старались скрыться с горизонта.

Всё-таки слухи из уст в уста разносятся даже быстрее, чем через интернет. И уже каждая ушастая собака знала, кто погубил целых два дома за один день.

Был, конечно, один отчаянный отряд Скердукилл, который то ли был вне новостной повестки, то ли был просто слишком отбитым на голову. Но они почему-то решили попробовать задержать беглых рабов. Тем самым они выступили тренировочными манекенами для Рассела и Майка, дабы опробовать свои силы и оружие. Естественно, с нашей подстраховкой.

Много времени это не заняло, и вскоре мы покинули пределы городских стен.

— Куда дальше? — спросил я, глядя на скалистые пустоши, распростёртые вокруг города.

— За мной, — скомандовала Силина.

Кластер, в котором находился город дроу, поражал воображение своим размером. Мало того что сам город был немаленьким, так и пространство вокруг него было внушительным. Но, в конце концов, мы добрались до точки, где потолок пещеры был максимально приближен к полу настолько, что до него можно было дотянуться рукой.

Сверху находилась уже привычная для меня транспортная жижа. Такая же, как в бездне Эбиса. И это натолкнуло меня на вопрос:

— Погоди. А на каком мы сейчас этаже?

— На первом, — ответила Силина.

— Но если мы на первом этаже, куда ведёт эта червоточина?

— Как куда? Наверх, конечно же, — дроу посмотрела на меня как на тормоза, не знающего элементарных вещей.

— Но разве наверх нельзя пройти только через Чёрный Храм?

От этого вопроса уже Силина зависла, не находя что ответить. Так мы и смотрели друг на друга, как белка и бурундук, не понимающие, что за странный сородич перед ними.

Но тут, кажется, дроу что-то поняла и махнула рукой, делая шаг в сторону червоточины:

— Пошли. Там сам всё увидишь.

И увиденное меня действительно поразило. Когда вы в последний раз смотрели на небо? Нет. Не мельком, дабы посмотреть погоду или низколетящий в голову кирпич. Когда вы в последний раз осмысленно останавливались и пытались рассмотреть облака? Разве это не удивительно? Огромные массы воды просто летают где-то в вышине. И плевать им на нас и наши проблемы. Это просто беспечные и величественные дети одной из стихий. Но даже эти дети порою поражают своим масштабом, а самое главное красотой. Если просто остановиться и вдумчиво на них посмотреть.

Так, я сейчас стоял и смотрел вверх. На самое настоящее небо. Но не земное небо, как можно было бы подумать. А небо земной бездны.

Поднявшись наверх, я ожидал увидеть привычные тоннели и пещеры, как в бездне Эбиса. Но здесь всё было куда интереснее. На первом этаже бездны Земли совсем не было тоннелей или пещер. Нет, может, они и были где-то в виднеющихся вдали скалах, но это было совсем не то.

Первый этаж этой бездны представлял собой не лабиринт, а обширное открытое пространство. И над этим пространством нависало небо, состоящее из чёрных облаков. И если земные облака напоминали мягкую и приятную вату. То эти выглядели, как гигантские сгустки какого-то мазута в невесомости. И между этих сгустков непрерывно били молнии, выступающие эдаким источником света вместо привычных кристаллов.

— Здесь не всегда было так, — проговорила Силина, вставая рядом со мной и также глядя наверх. — Незадолго до того, как открылись храмы, бездна начала наполняться силой. Огромным её количеством. Именно энергия бездны сейчас нависла над нами.

— Для чего она там?

— Кто бы знал? — развела руками дроу. — Но Вечножаждущая явно к чему-то готовится. Ладно. Идём. Нужно как можно скорее добраться к Ма'Шаэл.

Мы находились не небольшом возвышении и, спустившись, внезапно оказались в лесу. Вот уж чего я не ожидал увидеть на первом этаже бездны так это деревьев. Правда, выглядели они скорее как злобные пародии на нормальный лес. Стволы их были кривыми и будто покорёженными. Настолько, что порою сразу несколько деревьев могли сплестись в причудливый клубок.

Дети, любящие лазить по деревьям, были бы в настоящем восторге от такого парка развлечений. Вот только если бы листья этим растениям не заменяли острые иголки, а кое-где и самые настоящие лезвия.

И лишь стоило мне подумать, что за счёт этого хотя бы никто сверху на нас не спрыгнет, как Силина поспешила предупредить:

— Будьте осторожны. Сверху могут напасть змеи. Или ещё что похуже.

— Ага. Например, партизаны, — усмехнулся Варгал.

Меня его шутка позабавила, а вот американцы восприняли её всерьёз. Явно сказалась какая-то генетическая память после Вьетнама. Поэтому они всю дорогу внимательно высматривали опасность среди ветвей и дёргались от каждого скрипа.

Я же шёл даже как-то расслабленно. Просто сканирование окружения на предмет опасности стало для меня привычной опцией и уже не отнимало столько моральных сил. По пути я снял с пояса свою цепь и задумчиво крутил в руках, прикидывая как бы половчее её приспособить к [Бойне].

— А это зачем? — поинтересовался Майк, глядя на то, как я наматываю другой конец цепи себе на руку.

— Чтобы не потерять, — ответил я. — А то был неприятный опыт.

В это время, как бы мы не глядели вокруг, ничего необычного мы не обнаруживали. Ну, если не учитывать тот факт, что мы в принципе находились в очень необычном месте. И вот именно это Силину и напрягло:

— Очень странно. Мы близко к одному из входов, и дозорные уже должны были нас засечь. Но никого нет.

Так или иначе, вскоре мы добрались до крупного переплетения стволов, количество колюще-режущих отростков на котором было значительно ниже, чем на остальных, и Силина указала наверх:

— Червоточина в убежище находится там.

— И ты так просто приведёшь туда чужаков? — поинтересовался я.

— Не так просто. В обычных условиях нас бы уже остановили и устроили проверку. Но я чувствую, что нечто произошло. Нужно проверить.

— Ладно. Иди первой, — кивнул я. — Майк и Рассел следом. Потом Варгал и я.

Силина практически без помощи рук взбежала по дереву, вызвав восхищение на лицах американцев. Но ещё больше они восхитились потом. Когда поняли, что с увеличением ловкости, мало чем уступают танцовщице. Ну, разве что опытом.

— Надеюсь, ты не ел сегодня ничего трудноперевариваемого? — поинтересовался я, когда надо мной нависла большая серая кошачья задница.

И я даже не ожидал от этой на вид грузной задницы столько прыти. Используя свои когти, тигр едва ли не бегом взобрался наверх, оставив меня позади.

— Ну, ладно, — пробурчал я и согнул ноги в коленях.

Могучий прыжок подбросил меня почти до половины высоты дерева, поравняв меня уже с кошачьей мордой. На лету я выхватил из-за спины секиру и с размаху подбросил вверх. [Бойня] вонзилась в макушку дерева, и я дёрнул прикреплённую к ней цепь на себя, вновь отправляясь ещё выше.

Таким образом, я оказался в нужном месте даже быстрее тигра, вызвав замечание с его стороны:

— А раньше ты был увальнем.

— Поговори у меня, морда усатая, — шуточно пригрозил я.

— Это не усы. Это вибриссы, — заметил Варгал и вразвалочку подошёл к ожидавшим нас здесь Силине и «мопсам».

Но вот танцовщице было явно не до шуток. Она неуверенно смотрела на узкий проход с транспортной жижей и явно не решалась туда прыгнуть.

— Что не так? — поинтересовался я.

— Всё не так, — покачала головой дроу, не сводя взгляд с червоточины. — Проходы не оставляют без охраны.

Я отодвинул Силину в сторону со словами:

— Ну, тогда я первый.

И моё решение оказалось правильным. Стоило мне вывалиться из жижы на той стороне, как я тут же угодил в устроенную кем-то ловушку.

В первую секунду казалось, что всё нормально. Я оказался в узком каменистом проходе, куда вела червоточина. Но тут же со всех стороны в меня полетели острые лезвия, с прикреплёнными к ним нитями.

Когда вниз спустилась Силина, она обнаружила меня истыканного со всех сторон с торчащими нитями, выходящими из отверстий в стенах.

— Ты бы хоть предупредила, что у вас так принято встречать гостей, — возмутился я.

— Это не наше, — покачала головой дроу, уже намереваясь мне помочь.

— Не надо, — остановил я её. — Обожжёшься.

Дроу отсмотрела меня с ног до головы и поинтересовалась:

— Зелье регенерации есть?

— Есть. Но они на меня теперь не действуют.

— Это как?

— Долго рассказывать. Я сейчас освобожусь и пойду вперёд. А ты веди остальных. Только осторожно.

Силина вновь скрылась в транспортной жиже, а я остался выдёргивать из себя лезвия.

Освободившись, я зашагал по проходу и вскоре оказался в небольшой пещере, в которой вряд ли можно было укрыть целый бунтующий клан дроу. Была она уж слишком небольшой. И к тому же значительную её часть занимал высокий водопад, исходящий откуда-то сверху с обрыва.

Я некоторое время смотрел туда, размышляя, может дроу живут там? Но потом до меня дошло. Может здесь подобный способ обмана и был чем-то диковинным, но для землян, проход, скрытый за водопадом, был уже чем-то избитым.

И моё предположение, как позже выяснилось, оказалось верным. Я вошёл в воду, которая, стоит заметить, была вполне себе ничего. Я даже задержался на некоторое время, чтобы вдоволь напиться воды.

За этим занятием меня и застали остальные. У Силины аж глаза расширились, когда она увидела, что я спокойно пью воду из этого озера:

— Постой! Она отравлена!

Я приподнял брови:

— Правда?

— Ну конечно! Источник специально изменён Ма'Шаэл, как дополнительная мера защиты!

— И как он работает?

— Как снотворное.

— А! То-то я думаю, что меня эта водичка успокаивает. Надо флягу набрать, буду в ней ромашку заваривать. Но вы, значит, не пейте. Тащить вас ещё потом.

Сказав это, я уверенной походкой направился к водопаду и скрылся за его стеной. Там действительно обнаружился узкий лаз, ведущий куда-то вглубь.

Я протиснулся в него и оказался в скрытой секции, которая уже была куда больше по размерам. Эта пещера уходила вдаль и вверх, а в стенах скалы виднелся ярус на возвышенности с оборудованными укрытиями. Судя по всему, для ведения обстрела. Если кто-то сюда проникнет, то на него со всех сторон сверху полетят снаряды и заклинания. Неплохое место с точки зрения обороны.

Пока я рассматривал дом Ма'Шаэл, меня уже догнала Силина с остальными и дроу тут же напала на меня с вопросом:

— Как ты узнал про секретный проход⁈

— Догадался, — пожал плечами я.

Я проигнорировал её отвисшую челюсть, не находящую, что сказать, и подтолкнул танцовщицу к действию:

— Может, хоть чаю гостям предложишь?

Дроу взяла себя в руки и уже более настороженно осмотрелась:

— Что-то не так. Никого нет.

Я сделал пару глубоких вдохов и ответил:

— Зато есть кровь.

Подойдя поближе к центру пещеры, я присел на корточки и провёл кончиками пальцев по засохшему красному пятну.

— Чья она? — поинтересовался Майк.

— Не дроу, — покачал я головой.

Потом я обернулся к американцам и попросил кого-нибудь из них уколоть себе палец. Эта просьба их удивила, но без лишних слов Майк сделал небольшой надрез, достаточный, чтобы я смог ощутить запах его крови и сравнить с тем, что был обнаружен.

— Эта кровь человеческая, — заключил я, вставая в полный рост.

Силина была похожа на настороженную кошку. Оглядывая окружение, она проговорила:

— Невозможно.

— Неужели «мопсы»? — предположил Варгал.

Все уставились на Майка и Рассела, но те активно замотали головами, мол, они об этом ничего не знают. Причём, что примечательно, оракул переводил не сами слова. Так как в данном случае американцы поняли бы слово «мопс» именно как породу собак. Оракул доносил именно смысл сказанного до собеседника. Только трансляция затруднялась тем, что у них оракулов не было. И тут у меня возник вопрос, поэтому я обратился одновременно к Силине и американцам:

— Так. Погодите! А как вы друг друга понимаете?

— Так мы и не понимаем, — пожал плечами Майк. — Она постоянно какую-то тарабарщину несет. Мы всё время и удивляемся, как вы с Варгалом что-то разбираете в её словах.

Дроу также подтвердила, что совершенно их не понимает и в те моменты, когда им нужно взаимодействовать, либо пользуется жестами, либо просит перевести Варгала.

— Хорошо. Значит, в одну группу вас не ставим, — сделал заключение я.

— По мне так в принципе не стоит разделяться. Заблудитесь, — ответила Силина. — Это лишь вход в разветвленную сеть тоннелей. Те, кто здесь не вырос, легко могут потеряться. Так что не отставайте от меня.

Мы принялись обследовать убежище Ма'Шаэл. Но самих дроу мы не обнаружили. Даже в виде трупов. Лишь остатки следов крови и царивший в помещениях бардак указывали на то, что здесь был бой. Кровь, кстати, уже была и дроу тоже. Но отсутствие тел нехило озадачило остальных, на что я ответил словами Афеллио:

— Трупы — это ценный ресурс в бездне. И просто так им не разбрасываются.

Но посмотрев на поникшую Силину, добавил:

— К тому же они не обязательно будут убиты. Их могли просто взять под контроль. Я такое уже видел в другом мире.

Варгал почесал за ухом задней лапой, как настоящий кот, и выдал уже давно витавший в воздухе вопрос:

— Вот только кто?

Внезапно Рассел очень внимательно уставился куда-то в сторону кучи мусора и ответил:

— Кажется, у меня есть предположение.

Стрелок метнулся в тот угол и подобрал что-то с земли, после чего показал нам.

— Э-м? Пачка из-под сигарет? — переспросил Варгал, понюхав кусок скомканного картона. — Мы ведь и так уже знаем, что здесь были люди.

— Это не просто сигареты, — покачал головой Рассел. — Это «Delicados». Одни из популярных сигарет в Мексике.

— И что? — не понял Майк. — Ближайшая пирамида ведь и выходит в Мексику. Это вполне могут быть и наши из МОППС.

— Нет, — Рассел вновь покачал головой, — наши такую дрянь не курят. Они если и берут, то «Мальборо» или «Счастливый Выстрел».

— Ну, и что нам это даёт?

— А то, что я помню этот запах. Нам завязали глаза, но запах «Delicados» я ни с чем не спутаю. У меня дед мексиканец, и я запомнил его с детства. Но суть не в этом, а в том, что именно ими пахло от того сучьего ублюдка, который привёл нас в эту грёбаную бездну.

Мы все переглянулись, осознавая происходящее. По всему выходило, что те, кто взяли под контроль отряд Майка и Рассела, приходили и сюда.

— Мы должны их найти! — стиснув зубы и сжав кулаки, выдавила из себя Силина.

Я вздохнул:

— Ну, что ж. Хоть в этом тебе повезло. Теперь наши цели совпадают. Найдём Проклятых, найдём и Ма'Шаэл.

Мы всё-таки разбились на три группы, чтобы поискать ещё какие-нибудь улики. Мало ли, кто-то из нападавших паспорт обронил. Такое тоже бывает.

Я, как самый сильный, отправился обследовать проходы в одиночку, помечая на стенах путь назад чем-то вроде известняка. И если помещения, расположенные ближе к выходу, были больше приспособлены для обороны и отдыха дежурной смены, то чем дальше, тем больше я находил признаки простой жизни простых смертных. Обустроенные лежанки, столы со стульями. Где-то был недоеденный завтрак, а где-то дети разбросали по полу игрушки.

Я присел на корточки и осмотрел пару самодельных кукол и деревянных зверюшек. И эти простые вещи поразили меня больше всего. Больше, чем гигантские змеи или мутанты, невидимость или огненные шары и молнии. Столько миров, столько рас и культур. Но по сути ведь все мы одинаковые. В каждом мире разумные просто устраивают свой быт, растят детей и дарят им вот таких вот кукол. Но постоянно находятся те, кому чего-то мало. Мало денег, мало власти, мало признания или славы. Поэтому они собирают вокруг себя таких же жаждущих, нанимают головорезов, которые за деньги и положение готовы насиловать, убивать и порабощать. А страдают в итоге простые разумные, которые всего-то хотят жить и растить детей.

От этой мысли даже моё чернеющее сердце сжалось, и тяжело вздохнув, я отправился дальше по коридорам. Чем глубже я заходил вглубь, тем сильнее они петляли. В одной из кухонь я нашёл холодный окорочок, оставшийся от чьего-то обеда и решив, что больше ничего не найду, отправился обратно.

Флегматично откусывая куски мяса, я вышел в коридор и внезапно для себя обнаружил, что мои метки исчезли.

— Ну и что за фигня? — не понял я, начиная даже медленнее жевать.

Ближайшие повороты я ещё помнил, но пройдя где-то треть пути, внезапно понял, что свернул куда-то не туда.

Так, я и стоял, немного тупя, пока у меня внезапно очень сильно не зачесалась шея чуть справа и ближе к спине.

Я тут же потянулся свободной рукой к этому месту и нащупал кое-что необычное.

— М? Ты ещё кто? — вылупился я мелкого пацаненка-дроу лет десяти, по земным меркам.

Он висел у меня в руке, схваченный за шкирку, и размахивал окровавленным кинжалом, ругаясь на меня:

— Сдохни, ублюдок!

Я чуть наклонил голову и сторону и спросил:

— Ты откуда такие плохие слова знаешь?

Но мелкий не удостоил меня ответом, всё пытаясь выколоть мне глаз. Но когда он понял, что до моего глаза ему не дотянуться, то пырнул меня своим кинжальчиком в держащую его руку. Лезвие его грозного оружия так и застряло в моих стальных мышцах, и дроу остался без оружия.

— Так. Пошли. Надо показать тебя остальным.

Я всё-таки нашёл выход из этого лабиринта и вышел к началу поселения, где меня уже ждали остальные.

— Нашли что-нибудь? — спрашивала Силина у Варгала.

— Нет. Только кровь и следы борьбы. И то немного.

— Я нашёл, — отвлёк я всех от разговора и продемонстрировал на всеобщее обозрение мальчика, держа его за шкирку как нашкодившего котёнка.

Силина, увидев пацана, не сдержала эмоций:

— Никел⁈

Она тут же оказалась рядом и забрала у меня мальчика. Тот был ошарашен не меньше её, но в нём всё ещё чувствовалось недоверие:

— Силина? Это правда, ты?

— Да, Никел. Это я. Всё хорошо. Где остальные?

Никел осмотрелся по сторонам, проводя взглядом по окружившим его людям, и задал встречный вопрос:

— Ты с ними? Ты с человеками?

— Не бойся. Это мои друзья. Они помогли мне сбежать от Дар'Га.

Мальчик с несвойственной для детей прытью вырвался из рук Силины и, встав спиной к стене, уставился на танцовщицу подозрительным взглядом.

— Как зовут мою сестру? — спросил он.

Эта картина меня даже позабавила, и я не удержался от комментария:

— А он смышлён не по годам.

Силина вздохнула и ответила:

— Свена. Твою сестру зовут Свена. Я же даже твоё имя сразу назвала. Помнишь?

Мальчик немного расслабился, и Силине всё-таки удалось его разговорить.

Оказывается, на убежище действительно напали люди. Причём они смогли застать дроу врасплох, так как внешние дозоры не предупредили о приближении посторонних.

— Их точно взяли под контроль, как и нас, — предположил Майк в ходе рассказа.

Далее всё было понятно и без слов. Все дроу были также порабощены, а те, кто умудрялся сопротивляться, убиты. Трупы, кстати, как я и сказал, неизвестные тоже забрали с собой.

— Ты видел человека в кожаном плаще с капюшоном? — спросил Рассел у мальчика, через Варгала.

— Да. Он отдавал приказы остальным, — ответил Никел.

Я посмотрел на американцев:

— Значит, теперь всё зависит от того, сможете ли вы найти путь на их базу.

— Мы постараемся, — со всей уверенностью ответили «мопсы».

— Тогда нельзя терять ни минуты! — Воскликнула Силина.

Никто, собственно, и не собирался. Танцовщица только сбегала к себе домой, чтобы забрать какие-то вещи. И когда мы уже было собрались уходить, я задал вопрос, который внезапно встал сам собой:

— А что с ребёнком?

И вопрос был вроде очевидным, но вот ответа на него ни у кого не было.

— Детям не место в бездне, — покачал головой Рассел.

— Ты недооцениваешь детей дроу, — ответила Силина. — Но ты прав. С нами будет слишком опасно.

— Думаете, оставлять его здесь одного будет лучше? — задал встречный вопрос Варгал.

— Тоже верно.

Внезапно Никел заявил:

— А я здесь не один! Со мной Свена!

— Твоя сестра? — уточнил я.

Мальчик кивнул и тут же сорвался с места, скрываясь в жилом улье.

И тут мне стало интересно, а как он вообще смог оставаться незамеченным нападавшими. Поэтому я успел запросить информацию о нём и был знатно удивлён. У ребёнка уже был класс! И название [Лазутчик] теперь многое объясняло. Но не всё. Оставшееся уже объяснила Силина.

Мальчик со своей сестрой были местными сиротами. Но его отец, местный разведчик, прежде чем не вернуться из одной из вылазок, успел чему-то обучить своего сына. Так что Никел научился красться раньше, чем ходить. Чем, собственно, и заслужил класс в столь раннем возрасте, но уже после смерти отца. Что только усложнило контроль над ним со стороны взрослых.

Мать же его умерла, когда рожала его сестру. Всем беременным стараются поднять выносливость перед родами, но там был какой-то особый случай. В общем, мать так спасти и не удалось. Зато осталась в живых девочка. И после смерти отца Никелу пришлось слишком быстро взрослеть.

— Ну, круто. Мало нам было одного ребёнка, — покачал головой я, когда заметил, как мальчик ведёт под руку сестру.

И была она даже младше, чем я ожидал. На вид ей было лет пять.

— Теперь о том, чтобы взять их с собой, не может быть и речи, — заявил я.

Но у девочки был свой взгляд на происходящее. Увидев Варгала в форме тигра, она вскинула руки и побежала к нему со всех ног с возгласом:

— Пушистик!

— Ну, всё, Варгал. Теперь ты не Варгал. Теперь ты Пушистик, — усмехнулся я.

Но, кажется, перевёртыш был будто и не против. Решение было непростым. Но детей всё же решили взять с собой. В первую очередь, потому что, когда Никел узнал, куда мы отправляемся, он наотрез отказался оставаться в убежище.

— Теперь придётся взять как минимум его. Потому что он всё равно за нами проследит, — вздохнула Силина.

Я закатил глаза и махнул рукой:

— Ладно. Вот и седло пригодилось.

Детям было строго настрого запрещено слазить с тигра. А Варгал был назначен ответственным за сохранность детей. Перевёртыш даже не возражал, блаженно закатив глаза от почёсываний за ухом со стороны малышки.

Когда же мы прошли через червоточину и оказались на высоте деревьев, мы тут же пожалели о решении взять с собой детей. А Майк от увиденного аж перекрестился:

— Пресвятая дева Мария!

И я его понимал. Даже мне, повидавшему виды, стало слегка не по себе от раскинувшейся картины.

«Тревога! Тревога! Всем бойцам занять оборонительные позиции! Повторяю! Это неучебная тревога! Всем бойцам занять свои позиции!»

— Что происходит, лейтенант⁈ — высокий седовласый мужчина в годах пристально уставился на молодого офицера в униформе МОППС.

— Сенсоры засекли повышенную активность с той стороны! — ответил ему подчинённый.

— И что это значит, чёрт побери⁈

— Идёт волна, сэр! Необычайного размера!

Майор вооружённых сил США был уже опытным военным и привык в подобных ситуациях думать быстро. Поэтому тут же скомандовал:

— Расчехляй артиллерию, лейтенант!

— Но, сэр! Без особого распоряжения…

— Выполняй!

— Есть, сэр!

Лейтенант убежал отдавать нужные приказы, а майор быстрым шагом поднялся на наблюдательную вышку, выполняющую роль командного пункта.

С её высоты хорошо просматривалось выжженное поле вокруг чёрной пирамиды. И кажущееся спокойствие жаркого дня должно было вот-вот смениться настоящим пеклом.

Вверенный ему личный состав уже находился на позициях. К счастью, с его прибытием к новому месту службы командование выделило не только новые модели зенитного орудия, но и крупнокалиберные станковые пулемёты.

И майор как знал, что нельзя тянуть с их установкой, в первый же день распорядившись подготовить их для возможного использования.

Вскоре вернулся его личный адъютант и доложил:

— Всё готово, сэр!

— Отлично лейтенант.

Тяжёлым молотом секунды начали отсчитывать время до начала вторжения.

— Что показывают приборы? — спросил майор у операторов.

— Ничего, — ответил ему один из специалистов.

— В каком смысле?

Оператор, раскрыв рот, водил глазами по мониторам, не понимая, что происходит, но всё же ответил:

— Все сенсоры уничтожены.

— Как такое возможно⁈ Я видел схемы установки. Они у вас там даже на потолке!

— Те, что на потолке были уничтожены в первую очередь, — ответил оператор, посмотрев в глаза командиру.

И в этот момент сработали взрывные устройства, расположенные на самом входе в пирамиду.

Мощный взрыв сотряс округу и привлёк внимание собравшихся в штабе. Но когда они увидели, что на них движется, рты пооткрывали даже видавшие виды военнослужащие. И даже майор негромко выдохнул:

— Это что за дерьмо?

Из прохода в пирамиду на них вышел гигант размером с четырёхэтажный дом.

В руке он держал огромную дубину, выглядящую, будто дерево просто вырвали из земли и грубо обтесали ветки со ствола.

Тут же затараторили крупнокалиберные пулемёты. Трассера полетели со всех сторон, но они не причиняли каких-то видимых неудобств великану. Так как его шкура вся была будто сотворена из твёрдого грубого камня.

Но это были не все проблемы. Сразу за гигантом из пирамиды хлынул нескончаемый поток самых разнообразных монстров.

Майор взял себя в руки и начал отдавать команды по средствам связи:

— Сосредоточить огонь на мелочи! Не подпускайте их к линии! Артиллерия готова⁈

Ему пришёл ответ, что зенитки будут готовы с минуты на минуту. Так как их со вчерашнего дня ещё не успели установить.

Офицер выругался, но всё, что ему оставалось, это лишь поторопить солдат, пока их всех тут к чертям не раздавили.

Давало надежду лишь то, что великан двигался довольно медленно. Будто каждое движение давалось ему через усилия. Но стоит ему добраться до укреплений, как линия обороны будет просто сметена и мелких тварей уже будет не удержать.

Они и без того уже довольно быстро достигли укреплений, и вскоре пришлось задействовать подготовленные мины, чтобы хоть как-то ослабить их напор. И солдаты справлялись. Хотя боеприпасы расходовались с огромной скоростью. И даже миномёты, казалось, начали палить очередями. Но несмотря на то что конца этой орде ещё не было видно, надежда выстоять была. Если только артиллерия успеет вовремя нанести удар по боссу.

— Долго вы там ещё возиться собираетесь⁈ — не выдержал майор, выходя на связь с артиллеристами, но выслушав доклад, воскликнул, — что значит повреждена⁈ Вы в своём уме⁈

По связи ему доложили невозможное. Оказалось, что все органы управления в новейших орудиях были повреждены. Это были самые передовые разработки в области вооружения, под завязку напичканные электроникой. И теперь эта электроника ни в какую не хотела активироваться.

Майор стиснул зубы, и желваки на его лице заметно напряглись. Без тяжёлых орудий у них не было шанса справиться с угрозой. Даже имеющиеся в распоряжении танки сейчас находились на ремонте после предыдущей атаки монстров.

— Свяжите меня с командованием округа, — спокойно, но твёрдо скомандовал майор.

Единственным вариантом оставалось запросить удар с воздуха. Если, конечно, боевые вертолёты успеют вовремя. И если вышестоящее руководство одобрит подобный запрос. Уже несколько боевых машин, в том числе и самолётов, было потеряно из-за контратаки летающих монстров, которые оказались слишком эффективными в небе.

Но через несколько томительных минут вертолёты всё же прибыли, что вселило надежду на победу. Но она быстро угасла, когда оказалось, что ракетный залп сумел лишь немного задержать гиганта.

А вот его контратака застала врасплох всех.

Получив урон с воздуха, великан согнулся, выставляя свою спину к небу, и камни на ней заметно вздыбились, будто иголки у дикобраза. Увидев это, майор тут же отдал приказ пилотам на отступление, но было уже поздно.

Как под давлением залп из многочисленных камней разлетелся во все стороны своеобразной полусферой, выведя из строя разом все три вертолёта. Они не рухнули тот час же, но были вынуждены совершить аварийную посадку за линией соприкосновения с противником.

Поэтому майор принял тяжёлое для себя решение и отдал приказ:

— Готовьтесь к эвакуации. Убейте как можно больше мелочи, пока великан не дойдёт до укреплений. Затем отступайте.

— Но сэр! Тогда монстры вырвутся наружу. За нами города… люди…

— Я знаю, лейтенант! Но если всех бойцов здесь перебьют, легче им от этого не станет.

— Сэр!

— Чего тебе, сержант⁈ — резко отреагировал командир, обернувшись к одному из операторов.

— Вам стоит взглянуть на это.

Майор подошёл к монитору, на котором транслировалось изображение с камеры дрона.

— Тигр? — не поверил он своим глазам. — Ещё и со всадником⁈ Определите статус цели! Немедленно!

Через некоторое время ему доложили:

— Похоже, что это человек.

— Одарённый? Чего он тут забыл?

— Непонятно, сэр. Но, кажется, он за нас. Смотрите!

Здоровенная гора мышц верхом на не менее здоровенном сером тигре врезалась в толпу монстром, которая казалась сплошным непроходимым болотом. Но всадник взмахнул своей секирой, и она облетела вокруг него, разрубая всех попавших под удар тварей. Но на этом одарённый не остановился. Секира засвистела в воздухе как лопасть вертолета, и монстры не могли даже приблизиться к тигру.

— Это что? Цепь? — майор напряжённо сложил руки на груди.

Изображение с камеры приблизилось, и оператор ответил:

— Эм, так точно. Топор привязан к его руке.

— И как её только не отрывает? Что он вообще делает⁈ — задал риторический вопрос майор.

Но ответ он всё-таки получил:

— Кажется, он движется к гиганту.

— Интересный способ самоубийства. Но, может, он хотя бы выиграет нам немного времени.

Тигр оббежал великана по широкой дуге и зашёл ему наперерез. После чего всадник взмахнул секирой, и она вновь засвистела в воздухе, вот только на этот раз обматывая цепью ногу босса.

Человек спрыгнул со своего скакуна и резко дёрнул цепь на себя. Из-за этого великан покачнулся, но не упал. Он согнулся и упёрся в землю одной рукой, переводя взгляд на того, кто посмел встать у него на пути.

Рывок гиганта был настолько резким, насколько вообще способна туша подобных размеров. Казалось, будто он всё это время копил силы для взрывного удара, который ему пришлось потратить на этого сумасшедшего с топором.

Собравшиеся в пункте управления резко вдохнули от неожиданности, предрекая смерть храбреца. Но не тут-то было. Человек выставил левую руку вверх, задерживая дубину. И несмотря на то что удар был такой силы, что аж его ноги ушли по щиколотку в твёрдую землю, ни один мускул на лице одарённого не дрогнул. Казалось, будто он прекрасно понимал, что делал.

Схватив дубину противника, он дёрнул цепь на себя, окончательно сваливая гиганта на землю.

Одним движением одарённый высвободил свою секиру, и вскоре она оказалась в его руке. Ровно в тот момент, когда он уже находился на монстре.

Все в пункте управления не верили своим глазам. То, чего не смогла сделать целая армия солдат, при поддержке вертолётов, смог сделать один человек.

Его тигр тем временем прикрывал своего напарника, разрывая наседающих монстров своими когтями, которые кромсали плоть как свежий сыр.

Вот одарённый заносит своё оружие над упавшим боссом и совершает молниеносный удар ему в голову. Собравшиеся в помещении затаили дыхание, но чуда не произошло. Секира повредила поверхность каменистой шкуры гиганта, но пробить её не смогла.

Тут майор перевёл взгляд на изображения с места соприкосновения. Монстры уже не столь рьяно наседали на позиции. Многие из них начали стягиваться к месту схватки одарённого и босса. Который тем временем махая руками и совершая удары себе же в грудь, пытался прихлопнуть наглую букашку. Но тот к этому моменту двигался со скоростью, недоступной человеку.

Бегая вокруг туши босса, он не только успевал прореживать ряды монстров, но и проверять шкуру гиганта на прочность. Которая всё никак не поддавалась.

Поэтому босс вскоре смог перевернуться набок и встать на ноги. Видимо, он решил не экономить силы и начал совершать довольно резкие удары по земле вокруг себя, пытаясь достать одарённого.

Но этим он лишь помогал защитникам прореживать ряды мелких тварей, так как его дубина ни разу человека и не зацепила. Тогда гиганту на глаза попался сражающийся чуть в стороне тигр. Пользуясь тем, что зверь был отвлечён насевшими на него со всех сторон монстрами, великан хотел было обрушить ему на голову свою дубину. Но стоило ему её занести вверх, как его руку обвила цепь.

Одарённый остановил удар по напарнику, что очень не понравилось боссу, и он вскинул кулак вверх. Таким образом, вверх полетел и одарённый, крепко державшийся за другой конец цепи.

Гигант же начал бить цепью по земле, перекидывая одарённого из стороны в сторону. От этой картины у самых впечатлительных вновь перехватило дыхание. Сидевшая в кресле темноволосая специалистка аж подскочила со своего места, закрывая рот ладонями, когда вставший на их сторону одарённый закрыл глаза от потери сознания.

Наконец, гигант совершил круговой взмах, и цепь слетела с руки человека. Из-за чего тот пролетел по воздуху, приземляясь где-то за оборонительными позициями военных.

Голова просто раскалывалась. А учитывая, сколько урона принял на себя череп, готов поверить, что трещина в ней была точно. Даже учитывая прочность самого черепа.

«Блин! Ещё и секиру потерял. Опять! Нет, мне теперь точно нужна сварка! Приварю её к какому-нибудь браслету, так чтобы намертво!»

Я встал посреди какой-то военной базы, не в силах даже шелохнуться. Но не из-за каких-то негативных эффектов. Просто вид резиновых покрышек на технике, тентов, автомобилей и всего того, что может показать планета Земля, меня заворожил даже больше чем всё то, что я видел на самых нижних этажах бездны.

И до меня даже не сразу дошло, что окружающие меня люди, смотрят в мою сторону не менее шокировано. Точнее сказать, они пребывали в непонимании, что делать в такой ситуации.

Привёл меня в себя тигриный рёв. Я обернулся и увидел, что Варгал уже напрыгнул на короля горных троллей, заставляя того крутиться на месте, дабы сбросить с себя настырную кошку.

А значит, нужно было срочно что-то сделать. Вот только что? [Взор смерти] не показывал мне абсолютно ничего. Даже глаза у этого тролля были тверды как алмаз. Не зря же его основная характеристика — выносливость. Да ещё и легендарного ранга.

Причём я же говорил, что затея абсолютно дурацкая. А началось всё с того, что мы, выйдя из убежища Ма'Шаэл, увидели, как орда монстров движется к Чёрному Храму в сопровождении легендарного босса.

Наши «мопсы» знатно офигели от такого зрелища, но вскоре их отпустило, и они почему-то решили, что Земле грозит апокалипсис. Поэтому Рассел заявил:

— Это волна! Такой ещё не было! Мы должны помочь тем, кто с той стороны!

— Ничего мы никому не должны. И вы пока что тоже. Скорее всего, вы числитесь без вести пропавшими. Так что расслабьтесь, — будничным тоном ответил я.

— Нет, ты не понял! — не унимался Рассел. — С той стороны наши сослуживцы! Там гражданские в конце концов! Если они не выстоят, случится катастрофа!

Я лишь пожал плечами:

— Ну что я могу сказать? Дерьмо случается.

Рассел уставился вдаль, где король горных троллей уже вошёл в проём пирамиды и после задумчивой паузы изрёк:

— Я понимаю. Ты больше не считаешь себя частью нашего мира. Но я так не могу.

— И что ты собрался делать?

— Подожду, пока вся орда не войдет туда и проследую за ними.

Я тяжело вздохнул:

— Прокачал характеристики и уже возомнил себя суперменом?

Рассел как-то пристально посмотрел мне в глаза и покачал головой:

— Нет. Просто хорошим человеком.

Я не нашёл что на это ответить и лишь подумал про себя: «Грёбаные герои!»

Повернувшись, я нашёл взглядом Майка и спросил уже у него:

— А ты что?

Чернокожий парень стоял, потупив взгляд. Было видно, что он колеблется. Но всё же вскоре он ответил:

— Я не могу бросить Рассела. Простите.

А это уже были плохие новости. «Мопсы» были единственным шансом выйти на след загадочных похитителей. И если они пойдут и так просто самоубьются, то пиши-пропало. Можно было бы, конечно, им пригрозить. Но захотят ли они потом сотрудничать? А применять пытки к ним как-то не улыбалось совершенно.

Поэтому я тяжело вздохнул и взъерошил волосы, запрокинув голову вверх:

— А-а-аргх! Так! Быстро все спрятались в убежище и, чтоб носа не высовывали, пока я не вернусь!

— Мы тоже пойдём! — запротестовали американцы.

— Я вам пойду! Убьётесь там ненароком. А вы мне ещё нужны. Вот приведёте к похитителям, тогда делайте что хотите! К тому же у нас тут теперь филиал детского дома имени Дзирта До'Урдена, — я мимолётно бросил взгляд на детей дроу.

Никто протестовать не стал. Никто кроме Врагала. Он заявил, что охраны для детей здесь хватит с лихвой, а меня нужно кому-то прикрыть. Да и опыта у него достаточно, чтобы не подохнуть в предстоящей свалке.

Но вскоре перевёртыш пожалел о своём решении. Ведь даже на тигриной морде было хорошо видно кислое выражение, когда я заявил, что раз уж он собрался со мной, то должен будет меня покатать.

Вот только в процессе уже я сам немного пожалел. Активировать [Вихрь], сидя верхом, когда секира привязана цепью к руке было по удобству сравнимо с надеванием штанов через голову. Но зато благодаря этому мы успели вовремя, и тролль не успел наломать дров. Вот только теперь стоял вопрос, а как сломать самого тролля?

Я осмотрелся по сторонам, вглядываясь в ошарашенные лица солдат, наставивших на меня оружие. И тут заметил, что нахожусь на площадке, где размещены артиллерийские орудия.

В них я не разбирался вообще ни в коей мере, но даже мне эти орудия показались уж очень необычными. Какими-то необычайно футуристичными, что ли?

Я указал пальцем на одного из солдат и задал вопрос:

— Ты! Почему не стреляете из пушек?

Глаза «мопса» стали ещё круглее. Кажется, он в принципе не ожидал, что я вообще умею разговаривать.

— Отвечай на вопрос! — рявкнул я, невольно активируя [Божественную волю].

Тот встал как по стойке смирно и продекларировал:

— Системы наведения неисправны, сэр!

Я хотел его расспросить, это с каких это пор солдаты разучились наводить свои пушки, но разбираться в нюансах современных вооружений у меня времени не было. Варгалу и так приходилось несладко, и выживал он тупо за счёт своей скорости и ловкости. О нанесении урона троллю там речи и не шло.

Поэтому я лишь спросил:

— Если я наведу, сможешь выстрелить вручную?

Солдат покосился на пушку и неуверенно кивнул.

— Отлично! — ответил я и подбежал к орудию.

По сути, это была здоровенная дура с местом для оператора, размещённая на передвижной платформе. И вот от неё-то я и решил избавиться.

Запрыгнув на пушку, я ухватился за неё руками и оторвал само орудие от платформы. После этого я скомандовал солдату, применяя волю:

— Запрыгивай и будь готов!

Тот не посмел перечить моему приказу, и вскоре у меня на плечах оказалось целое артиллерийское орудие прямо вместе с артиллеристом. И при всём при этом я ещё был в состоянии худо-бедно бегать.

Надо было видеть выражение лиц солдат на баррикадах, когда над ними проскочил человек, несущий зенитку, да ещё и с оператором.

Требовалось срочно подобраться поближе к боссу, чтобы свалить его уже наверняка. Вот только толпа монстров этому не способствовала.

Однако помощь пришла, откуда и должна была прийти, хоть её и не ждали.

Один из «мопсов» в каком-то офицерском чине, судя по всему, замахал руками, встав у меня на пути, и я всё же решил поинтересоваться:

— Чего тебе?

— Мы получили приказ расчистить вам путь! Следуйте за нами!

И мы проследовали к трём военным внедорожникам с размещёнными на них пулемётами. Двигатели машин взревели и перед ними открылись ворота, выпуская транспорт прямо в гущу боя. Но спаренные пулемёты работали неплохо. Так что я смог без проблем бежать за ними, не заботясь о всякой мелочи. Машины образовали своеобразное построение в виде треугольника, посредине которого двигался как в кортеже я.

Варгал тем временем сидел на спине тролля и пытался кромсать того задними лапами, как обычный домашний кот.

Тролль достать его не мог, но тут я заметил, что его шкура угрожающе вздыбилась, не предвещая ничего хорошего.

— Сейчас рванёт! — закричал кто-то из солдат.

К счастью, Варгал тоже понял, что происходит неладное и спрыгнул вниз. Тем более, я уже был метрах в семидесяти от босса.

— Отсюда достанет⁈ — задал я ракетчику довольно глупый вопрос.

— Конечно! — ответил тот.

— Тогда стреляй, как будешь готов!

— Понял!

Я встал на одно колено и навёл орудие на босса. Вскоре мои уши заложило от выстрела, и я понял, что слегка переоценил свои силы. Отдача оказалась мощнее, чем я ожидал, и меня покачнуло назад, из-за чего снаряд лишь по касательной задел плечо тролля.

Но и это принесло свои результаты. Из-за удара, босс откинулся назад и залп из его спины, который должен был разлететься во все стороны, пошёл в тыл противника, лишь перебив пачку мелких монстров.

— Наводись!!! — закричал артиллерист, нехило меня озадачив.

— У тебя ещё боеприпасы есть, что ли⁈

— Конечно! Здесь барабанная подача! У нас ещё четыре выстрела!

«Вот это дело!» — подумал я про себя и даже невольно улыбнулся.

В этот раз я уже держал орудие покрепче и навёл его прямо в грудь босса. Тем более, почувствовав опасность, он уже начал двигаться к нам. Пулемёты на внедорожниках тарахтели уже чуть менее уверенно. Зато второй выстрел из орудия уверенно врезался в грудь тролля, остановив его продвижение.

Я не переставал держать зенитку, и вскоре последовал уже третий выстрел, а за ним четвёртый. С пятым выстрелом тролль уже осел на задницу, и я увидел на его груди то, что так давно хотел увидеть.

— Кровь! Он истекает кровью! — возликовали солдаты.

Но босс был всё ещё жив. Свою дубину он выронил, но то и дело пытался дотянуться хоть до кого-нибудь своими кулаками.

Опустив орудие, я скомандовал артиллеристу:

— Прыгай на машину, и валите отсюда!

Солдатам два раза повторять не пришлось. Только прежде чем они укатили, я окликнул офицера:

— Стой! Дай свой пистолет!

Военный слегка замешкался, переведя взгляд на агонизирующего тролля, но спорить не стал.

Когда в моей руке оказался глок, я ринулся к боссу. Конечно же, я не собирался в него стрелять. Я собирался стрелять в себя. Выпустив себе в живот весь магазин, я запрыгнул на ногу босса и в пару прыжков оказался возле его лица.

Троллю, конечно, это не понравилось, и он попытался прихлопнуть меня ладонью. Но я выдержал этот удар, заблокировав его рукой. После этого левой рукой я ухватился за его ноздрю, а правой со всей силы всадил тому между глаз.

И без того обескураженный монстр поплыл ещё сильнее. И ещё сильнее начала течь кровь из его раны.

Всадив ему в голову ещё пару раз кулаком, я переместился к дыре на его груди и начал её расширять. Измазавшись с головы до ног в вязкой жиже, я практически залез тому в грудную полость.

Естественно, босс ещё вяло пытался бить себя по торсу, в попытке меня раздавить. Но этим он делал хуже лишь себе.

Отломав здоровенный кусок камня вперемешку с мягкими тканями, я отбросил его в сторону и увидел сердце.

Какой бы ты выносливый и живучий не был, но без сердца может жить только твоя бывшая. Ну или я. И то лишь потому, что у меня их два.

Я вырвал судорожно пульсирующий орган, и тролль окончательно свалился на землю. Правда, после этого пришлось голыми руками убить ещё с десяток заползших наверх тварей. Но это пошло мне лишь на пользу, позволив частично заживить раны и подстегнуть регенерацию.

В итоге я уселся на поверженном боссе, свесив ноги вниз. Монстры уже будто пришли в себя и не столь рьяно нападали на оборонительные сооружения. А некоторые из них по тихой грусти уже бежали назад к храму.

И только осмотревшись вокруг, я понял, как же не повезло защитникам. На Эбисе Чёрный Храм врастал в гряду скал. Из-за чего выход из пирамиды был направлен в долину. Поэтому оборонять надо было относительно небольшой участок. Здесь же пирамида стояла практически посреди чистого поля. Поэтому оборону пришлось организовывать прямо по всему радиусу. Даже удивительно, как земляне смогли так долго продержаться. И возможно, если бы не я, в этот раз у них бы ничего не получилось.

Ну ладно. Не только я, но ещё и Варгал.

— Кстати, где этот кошак запропастился⁈

Но, похоже, Варгал уже вернулся в бездну, а значит, пора и мне честь знать. А что пристанут со своими поросами: «Как так раскачаться? Каким шампунем вы пользуетесь?»

Но прежде чем уйти, пришлось ещё немного поискать [Бойню]. И когда я уже был готов, я внезапно взглянул на сердце короля троллей, которое машинально не выпускал из рук. Услышав слова оракула, я лишь выдохнул:

— Опять⁈

[Сердце короля троллей]. Легендарный мутаген. Испортится через пять дней.

С одной стороны, впору было бы радоваться. Очередной легендарный мутаген. Но вот если подумать, а надо ли оно мне? Сердце Молоха и так доставляет немало неудобств из-за побочного эффекта. Нет, я не жалуюсь. Благодаря ему я стал тем, кто я есть. Хорошо это или плохо. Но теперь сверху добавилась [Божественная воля], которая также даёт ощутимые плюсы. Да и минусы в принципе сглаживаются моим классом. Как и минусы от [Истинной мощи Молоха]. Но тут мне дважды повезло с тем, что побочки не столь сильно выходят боком. Проканает ли в этот раз? Вот в чём вопрос.

Но даже не это самое главное. Главное то, что размером сердце было с неплохую такую бочку, и я бы его при всём желании в себя не впихнул. А значит, по-любому нужно искать какого-то алхимика, который на этот раз сделает всё, как надо. А не как я привык.

Пока я рассматривал свой трофей, а также выковыривал из тролля добротный кристалл с выносливостью, поле вокруг пирамиды опустело. Со стороны укреплений уже шли отряды солдат как в чёрном, так и в обычной униформе армии США. Шли осторожно. Для того чтобы добить выживших. А значит, мне было пора уходить, а то, как бы ненароком за несанкционированно выжившего не приняли и меня.

Вот только, когда я посмотрел на несчётное количество трупов монстров, меня начала душить жаба. Это же, сколько КЖК достанется воякам⁈ Надо бы им налог какой-нибудь ввести. Пусть платят за помощь.

Ну ладно. Шутки шутками, а валить было действительно пора.

Вот только с этим я чуть-чуть опоздал и, спрыгнув с трупа короля троллей, столкнулся лицом к лицу с каким-то седым мужиком.

Знаете этот типаж американцев, глядя на который всплывает именно то самое слово «янки»? Тонкая полоска губ, какой-то хоть и тёплый, но не особо выразительный взгляд и не выдающийся нос? Нет, я не подразумеваю никакого негатива. Но есть какой-то типаж мужчин, глядя на который понимаешь, что это именно американец. И видел их всю жизнь я только по телевизору, но никогда вживую.

И вот этот офицер, одетый почему-то не в чёрное, а в камуфляж, выглядел именно так. Как типичный американский военный, какими их представляют. Несмотря на седину, был он очень бодрым и жилистым. Не удивительно, что сопровождающие его солдаты, держались как вытянутые струны.

Я про себя вздохнул и забросил сердце на плечо, держась за выходящий из него крупный сосуд.

«Ну, сейчас начнётся!» — подумал я. — «А ты кто такой? Назови себя, предъяви документы. Положи орган на место, это собственность государства». И всё в таком духе.

Но внезапно американец меня удивил. Настолько удивил, что аж огорошил.

Спрыгнув с военной машины, он подошёл хоть и на близкое, но довольно почтительное расстояние и вскинул руку в воинском приветствии. Смело посмотрев мне прямо в глаза, уверенным голосом он проговорил:

— От имени вооружённых сил Соединённых Штатов и всех находящихся здесь людей выражаю вам благодарность. Без вас нам бы пришлось туго.

У меня аж немного челюсть отвисла от неожиданности.

— Позвольте узнать, откуда вы? — Продолжил офицер.

— Эм… Сложный вопрос, — ответил я неуверенно.

И я действительно не знал, что сказать. Да и что вообще за дурацкий вопрос? Откуда я? Имеется в виду, где я родился? Или где стал собой? Или откуда сейчас вылез?

Но военный не стал настаивать на ответе. Обменявшись ещё парой дежурных фраз, мы разошлись. Он остался разгребать весь этот бардак, а я побрёл обратно в бездну.

К этому времени на поле боя уже находилась толпа народа. От военных и «мопсов» до людей в спецодежде, живо вскрывающих тела монстров и извлекающих эссенцию.

Когда я проходил мимо, солдаты вытягивались по стойке смирно и вскидывали руку «отдавая честь». Глядя на них, даже гражданские делали то же самое. Либо молча кивали в знак уважения.

Под эти восхищённые взгляды я и вошёл в пирамиду, испытывая какие-то смешанные чувства.

Командир этой кучки людей всматривался в могучую спину незнакомца. Но внезапно от мыслей его отвлёк приставленный к нему адъютант:

— Позвольте, сэр, — лейтенант выглядел слегка осуждающим.

— Говори, Сэм, — ответил майор.

— По инструкции вы обязаны были задержать незарегистрированного одарённого и передать в руки специального отдела МОППС.

— Вот как? — командир обернулся через плечо и посмотрел на лейтенанта, как на несмышлёного ребёнка. — Ну, иди и задержи его. Мне даже интересно, как ты это сделаешь.

Варгал уже вернулся к остальным, и девочка дроу весело дёргала его за усы, когда я их обнаружил.

— Ну что? Как у вас дела? — спросил я у Майка.

— Рассел и Силина отправились искать след похитителей.

— Давно?

— Сразу, как вернулся Варгал.

— Значит, подождём.

— А это что? — спросил у меня Майк, кивая на сердце.

Я положил его в углу, предварительно постелив более-менее чистую ткань, и ответил:

— Трофей.

— И для чего он?

— Пока не придумал.

Наших разведчиков долго ждать не пришлось. Я и подремать даже толком не успел, как возбуждённый рейнджер в сопровождении танцовщицы клинков вернулся и доложил, что они нашли похожее место, через которое их вели, когда они были под контролем.

Мы отправились туда незамедлительно, благодаря чему пришлось ещё вдоволь полюбоваться красотами земной бездны.

Выйдя из этого шипастого леса, мы сначала подошли к подножию пирамиды, и уже оттуда Рассел взял след. Что заставило меня задать вопрос:

— То есть вы хотите сказать, что вас увели в бездну прямо через Чёрный Храм, что наверху? Он же на самом виду. Неужели никто вас не заметил?

— Более того, — добавил Рассел. — Внутри ещё куча сенсоров. Но похитители как-то сумели их обойти так, что даже тревога не поднялась.

Также я поинтересовался, сколько они шли по времени, но чёткого ответа не получил. Когда люди под контролем, восприятие времени стирается и всё, что они помнят, лишь смутные образы.

На самом деле мы и дорогу нашли лишь благодаря Расселу и его каким-то навыкам рейнджера. Майк лишь растерянно смотрел по сторонам, не в состоянии дать чёткого ответа, здесь они шли или не здесь.

Топать в итоге пришлось изрядно. Настолько, что даже огромное основание пирамиды осталось где-то на горизонте. Шипастые леса сменялись чёрными пустынными равнинами. Затем небольшими скальными хребтами. А затем уже другими лесами. Точнее, я бы даже сказал, своеобразными джунглями, где ползучие лианы пытаются схватить тебя за ногу или, свалившись сверху, задушить. Пару раз мы даже нарывались на пробегающие мимо стайки монстров. Но ничего серьёзного.

Благо, были здесь и строения. Вырванные куски иномирных поселений были тут и там понатыканы, как своеобразные островки цивилизации. Вот только, как правило, прежде чем там укрыться, приходилось выбить оттуда засевших монстров, облюбовавших удобные места.

Один из таких островков цивилизации меня изрядно удивил. Потому что это был именно что островок цивилизации. Причём цивилизации, судя по внешнему виду, если не превосходящей, то, как минимум не отстающей от земной.

Здания были построены не то что не из камня или кирпича. Они напоминали небольшой научно-исследовательский комплекс, сделанный из прочных, но лёгких полимеров. Настолько прочных, что даже попытки прогрызть стены были благополучно пережиты.

Я оставил компанию ждать поодаль, а сам отправился исследовать четыре небольших строения. Два помещения, напоминавших жилой комплекс: одно, судя по всему, подсобное и одно вытянутое вверх. Единственное строение с числом этажей больше одного.

Все двери были надёжно заперты. Причём на электронные замки. Однако ещё ни одна новейшая технология не устояла перед устаревшей технологией простого железного лома, и вскоре я оказался в одном из жилых помещений.

Погода на улице менялась. Ещё одна непривычная особенность земной бездны. Начинался порывистый шквальный ветер, несущий с собой пыль, осколки (порою острые), поднимающий в воздух мелких монстров и детей до пяти лет.

— Давайте сюда! — махнул я рукой остальным. — Укроемся здесь!

— А нормально! — проурчал Варгал, осматривая внутренности здания. — Надо бы перенести этот комплекс в убежище, пока его весь не обглодали. Смотри! Тут даже унитазы есть! Так! За мной не занимать!

Сбросив с себя поклажу, перевёртыш принял человеческую форму и тут же скрылся в одной из кабинок в дальнем помещении.

«Мопсы» же первым делом нашли что-то вроде кухни и выволокли в общий зал охапку каких-то блестящих пакетов:

— Смотрите! Похоже на сухпаёк! — обрадовался Майк.

— Лучше не трогайте, — покачала головой Силина. — В подобных местах еда часто может быть отравленной.

— Кому бы понадобилось отравлять еду? — усомнился я. — Скорее, просто не вся еда бывает адаптирована под другие организмы, вот они и травятся. Дай посмотрю.

Я взял один из пакетов и, к сожалению, ничего из написанного на нём разобрать не смог, как бы долго я в него не всматривался. Почему-то мой оракул ни в какую не хотел переводить письменность других рас. Но тут из туалета вернулся Варгал.

Сладко потянувшись, он бросил взгляд на гору пакетов и, взяв один из них со стола, медленно, по слогам проговорил:

— Рацион номер три.

Я подозрительно уставился на перевёртыша.

— Ты можешь это прочесть?

— Ну да, — пожал плечами Варгал. — А ты что? Не можешь?

— Нет, не могу! — буркнул я. — На, переводи, значит.

Невозможность качать мудрость доставляла свои неудобства, и меня это раздражало. Что ещё раз напомнило о том, что не стоит бездумно жрать всякие мутагены в будущем. Подумав об этом, я украдкой взглянул на [Сердце короля троллей]. Варгал же тем временем вслух зачитывал тексты на пакетах.

Состав их описан не был. Как не было написано количество белков, жиров или углеводов. Зато была информация о закрытии суточной потребности в пище для «стандартного организма». Что бы это не значило.

— Ладно, фиг с ним, — пожал плечами я и открыл один из пакетов, называемый «рационом номер один».

По словам Варгала, он закрывает суточную потребность в пище для «стандартного организма» на сто процентов.

И пакет действительно выглядел внушительно. Внутри оказались какие-то баночки, похожие на наши консервы. Только не металлические, а опять же будто из какого-то полимера. Как их открыть, было непонятно. Но когда есть сила, смекалка не столь важна.

Я разом забросил себе в рот половину содержимого банки, и меня всего едва не разорвало. Едва не разорвало от потока приятных сигналов с вкусовых сосочков, уже давно не испытывающих чего-то столь восхитительного.

После грязной воды и несолёного жилистого мяса монстров, эта питательная паста с кусочками каких-то непонятных то ли овощей, то ли бобов, ощущалась как амброзия.

— Ну, как? — спросил Варгал, глядя на изменения моего выражения лица.

Я прикрыл глаза от удовольствия и медленно покачал головой, проглатывая пищу:

— Очень опасно. Чувствую просто смесь ядов. Лучше вам даже не пробовать.

После этого я вновь опрокинул банку себе в рот и с наслаждением начал жевать.

Варгал посмотрел на меня и со словами «Ах ты, мышь!», взял другую банку, чтобы вскрыть её своими артефактными когтями.

Вскоре к нам подключились и Майк с Расселом. Распечатав ещё пару пакетов, они аккуратно начали пробовать их содержимое и довольно кивать головами.

— Силина, попробуй! — протянул одну из банок Майк.

Дроу скептически посмотрела на «мопса», но всё же взяла сухпаёк. И когда она облизала палец, обмакнутый в красноватый соус, у неё даже уши, кажется, задёргались.

Дети всё это время смотрели на нас с интересом, но никто не спешил ставить на них эксперименты. Пока Варгал не взял один из пакетов и не прочитал:

— Рацион номер одиннадцать. Праздничный.

Немного пошуршав внутри, он воскликнул:

— О! Смотрите! Это же шоколад!

И действительно. Внутри обнаружилось несколько плиток самого обычного молочного шоколада, как на Земле.

Пару кусочков мы дали Никелу. Но после того как он округлил глаза от пережитых ощущений, вся плитка быстро исчезла со стола, да так, что мы даже и не заметили.

Силина хотела было предостеречь мальчика от того, чтобы так сразу употреблять непонятную еду, но он уже присел возле сестры и кормил её лакомством, наблюдая за её счастливой мордашкой.

ПИК

Глядя на это, даже я немного подвис. Такие простые и такие сильные эмоции на лицах детей заставили меня вспомнить, что возможно в этом мире есть не только боль и страдания.

Так или иначе, вскоре мы уже без особой опаски вскрывали пакеты и занимались не столько приёмом пищи, сколько дегустацией.

— О! А вот это похоже на манго в медовом сиропе! — сопроводил своим комментарием открытие одной из банок Майк.

— Звучит как извращение, но мне нравится, — ответил Варгал, зачерпывая найденной ложкой из банки.

— Так! Не увлекайтесь особо, — решил притормозить я остальных. — Доедайте уже вскрытое. А остальное возьмём с собой. Нам ещё неизвестно, сколько идти.

— Ну, пока что идти куда-то всё равно не получится, — ответила Силина, выглядывая наружу. — Ураган лишь усилился.

И правда. Снаружи творился настоящий ад. Целые булыжники поднимались вверх, и стучали по крыше здания. Но комплекс был достаточно прочным, чтобы выдерживать подобные издевательства погоды. Поэтому мы оставались в относительном комфорте.

— Ну и ладно. Значит, отдыхаем, — бросил Варгал, падая на одну из кроватей в обнимку с крупной банкой, содержащей в себе какую-то розоватую воздушную пасту.

Остальные же признали во мне командира и обратили на меня вопросительные взгляды.

— Хорошо. Отправляемся, когда погода поутихнет. Я пока выйду наружу и осмотрю остальные здания, — решил я в итоге.

Поднятые в воздух частицы тёрли мою кожу как наждачкой. И приходилось быть начеку, чтобы в голову не прилетело что-то увесистое. Да я и сам бы, наверное, улетел, если бы не мои сапоги. Тем не менее с кряхтением и матюками я вышел за дверь и прошёлся по улице.

Похожее строение, как то, в котором мы разместились, я пока не трогал. Первым делом я проверил двухэтажное здание. Там оказались какие-то кабинеты с непонятным оборудованием, предназначение которого оставалось для меня загадкой. Однако один аппарат привлёк моё внимание.

Довольно крупный ящик с прозрачной крышкой был заполнен кристаллами эссенции. Но когда я запустил туда руку, все они рассыпались в пыль. Тут я заметил, что от этого ящика идут крупные кабели по всему зданию, и у меня возникла догадка.

Не обращая внимания на вопросительные взгляды друзей, я сбегал обратно и принёс с собой горсть кристаллов. Я загрузил их в этот непонятный ящик и закрыл крышку. Затем я задумчиво уставился на различные крутилки и нажималки. Буквы или цифры на них были непонятны. Но вот зато большой красный переключатель так и кричал мне: «Давай нажимай!»

Я хмыкнул и пожал плечами. Ну, что может произойти? Максимум, я взорвусь. Поэтому я выдохнул и дотронулся до переключателя.

На миг мне показалось, что действительно произошёл взрыв. Меня ослепило вспышкой света, и я совсем не сразу понял, что это зажглись лампы под потолком. Завибрировало разное оборудование. Да и в целом комплекс как будто ожил.

— Да это же генератор! — догадался я.

Хотя точнее, наверное, будет сказать не генератор, а какой-то преобразователь энергии из кристаллов в электричество. Думаю, за подобную технологию наверху многие готовы были бы душу продать. Даже стало интересно, на сколько хватит этой горсти КЖК?

Больше я решил тут ничего не трогать и посмотреть следующее здание. Рядом было второе общежитие, и там я нашёл ещё один запас сухпайков, который не преминул забрать с собой, забросив всё в импровизированный мешок из простыней.

Когда я собирался уйти, мой взгляд упал на прикроватную тумбочку. А точнее, на рамку с портретом. Фотография изображала молодую пару. На вид они ничем не отличались от людей. Ну, разве что оттенки волос у них были слегка необычные. Светлые, но чуть отдававшие зелёным. Хотя может это была просто краска?

Я на минуту замер, разглядывая изображение. Люди на нём улыбались, стоя в обнимку. А у меня защемило в груди от осознания, что они больше никогда не встретятся. Бездна поглотила их мир, как поглотила уже тысячи. И теперь подобное грозит и Земле.

Я замотал головой, смахивая наваждение.

— Какое мне дело? — сказал я сам себе, цепляясь за мысль, что Земля больше не мой мир.

Я всё равно больше не смогу туда вернуться и жить как раньше. Да и честно говоря, я и не хочу. Наверное…

Забросив на плечо мешок с провиантом, я решил осмотреть последнее строение с широкими воротами, судя по всему, поднимающимися вверх. Было совершенно непонятно, как они открываются, так как какого-то подобия замка в них не было.

Это, конечно, не было для меня проблемой, но они выглядели довольно крепкими. А значит, придётся повозиться, прежде чем я выломаю их полностью. Хотя, честно говоря, делать этого совсем не хотелось. Я и так уже чувствовал себя вандалом, разграбляющим Рим. Поэтому я решил поискать другое решение. И оно нашлось.

Проследив, куда ведёт силовой кабель, идущий от этого здания, я нашёл пульт с кнопками, находящийся на первом этаже строения, где находился «генератор».

Тут уже обошлось без каких-либо букв. Интуитивно было понятно, что одна кнопка отвечала за закрытие, а другая за открытие. Я не стал раскрывать ворота полностью, а лишь приподнял их ровно настолько, чтобы можно было пролезть ползком. Дабы внутрь не забился лишний мусор, принесённый ветром.

Оказавшись по ту сторону ворот, я едва смог сдержать восторг. Это было не просто помещение, а целый гараж! И, несмотря на то, что половина его была пуста, здесь всё ещё находилось четыре единицы техники, похожие на наши земные квадроциклы. Вот только выглядели они не в пример круче. Хотя бы тем, что колёса в них были какие-то сверхпрочные, и при этом сохраняющие мягкость. Но самое приятное было то, что питались они также от эссенции. Перед водителем был небольшой отсек, куда помещался кристалл. И я даже сумел оживить один из квадроциклов. Ну, по крайней мере, в нём замигали какие-то лампочки. Трогать дальше я его не стал. Надо было ещё разобраться, что тут к чему.

Но это было ещё не всё. Помимо квадроциклов здесь находился целый вездеход, напоминающий скорее даже бронетранспортёр. Только без орудий. По крайней мере, с виду.

Я попробовал постучать по его корпусу секирой, и она не оставила на нём даже царапины.

— Так. Ну, ладно!

Я решил, что всё же надо знать, на что он способен, и ударил по вездеходу чуть сильнее.

Но от удара моя рука лишь дёрнулась назад. Броня машины будто отпружинила оружие обратно. Когда я ударил ещё сильнее, меня самого чуть не повалило отдачей. При этом машине с виду ничего не было. Но меня это не остановило. Я, как дикарь, начал бить по неведомой технике, и чем сильнее были мои удары, тем сильнее отскакивала от корпуса [Бойня].

Наконец, успокоившись, я решил отстать от машины. Она нам ещё пригодится. Поэтому я поспешил вернуться к остальным с хорошими новостями.

Вот только, когда я вылез обратно на улицу, кровь похолодела у меня в жилах.

В прошлой жизни меня всегда завораживали погодные явления вроде бурь, гроз, ливней. В эти моменты ты будто сталкивался лицом к лицу с чем-то высшим. С самой природой. Ты будто оказывался в центре стихии, ощущая окружающий себя мир уже по-настоящему.

Буря в бездне была по-своему прекрасна. Я бы даже сказал, ужасающе прекрасна. Вдобавок к черно-серому небу с беспрерывно полыхающими в нём молниями добавился сильный ветер, который принёс откуда-то облако красного песка и пыли. Обзор сократился до такой степени, что я с трудом мог даже увидеть здания комплекса, находившиеся неподалёку.

Но вот что я смог рассмотреть очень хорошо, так это чёрную расплывающуюся фигуру. Она была с меня ростом. Моих габаритов. И даже чёрные волосы точно так же, как и у меня, падали на её лицо.

Разрушитель смотрел на меня, и в его таких же чёрных глазах я видел лишь ненависть, гнев и ярость, жаждущие выплеснуться наружу.

Мне казалось, что я уже давно разучился бояться чего-либо. Но порою больше всего мы боимся не монстров или плохих людей. Порою больше всего приходится бояться самих себя. Всего того чёрного, что мы пытаемся спрятать поглубже.

Я же столкнулся с самим собой лицом к лицу. И он меня пугал. Но не перспективой смерти. Боялся я чего-то другого, что не мог сейчас осознать.

Разрушитель это тоже чувствовал. Ухмыльнувшись одной половиной рта, он развернулся и медленно зашагал к зданию, где укрывались мои спутники. Он медленно шёл, а я лишь смотрел ему вслед, не в состоянии двинуться.

Лишь когда он открыл дверь, и его спина скрылась внутри прохода, я пришёл в себя и пулей сорвался с места. Как бы там ни было, но защитить остальных я обязан. Даже если защищать придётся от себя.

Я ворвался внутрь, выпучив глаза и тяжело дыша. Но переступив порог дома, я обнаружил лишь скучающих людей и дроу.

Все они резко повернулись в мою сторону и тут же задали мне закономерный вопрос, какого чёрта со мной творится.

— Ничего, — помотал головой. — Просто показалось.

— Нашёл что-нибудь интересное? — Спросил Варгал.

— А? Да. Ещё сухпайки.

— Правда? И где же они?

Я растерянно обернулся в сторону выхода:

— Забыл.

Пакеты с провиантом уже по одному покидали мешок, так и норовя убежать куда-нибудь подальше с помощью ветра.

Необходимость спасения еды вернула меня в чувство, и я поторопился собрать всё обратно. Но в этом устремлении я был не одинок.

Варгал тоже покинул укрытие и принялся мне помогать. Он частично трансформировал свои задние ноги. Так что с помощью тигриных когтей мог более-менее нормально передвигаться без риска улететь вслед за ветром.

Мы некоторое время молча собирали пакеты, пока Варгал не подошёл поближе и не задал вопрос:

— Переживаешь? — как-то даже слишком отчётливо услышал его я, несмотря на шум ветра.

— Ты о чём?

— Об Аске, конечно же. И остальных. Я же вижу.

Я молча кивнул.

— Я тоже, — ответил перевёртыш.

— А мне казалось, что ты вроде спокоен. Даже шутки шутишь.

— Это внешне, Деменс. Бабушка всегда учила, что если прямо сейчас ты не можешь на что-то повлиять, то и волноваться заранее не нужно. Лишь нервы себе сожжёшь. Вот я и стараюсь вести себя как бабушка.

— И как? Получается?

— Не совсем, — вздохнул Варгал. — У них же Эни. Моя девушка.

— Я помню. Мог не уточнять.

— Как думаешь? Мы сможем их найти?

Я покачал головой:

— Я не знаю, Варгал. Но мы должны быть готовыми к худшему. И если худшее уже произошло, я могу обещать тебе лишь месть.

Перевёртыш посмотрел мне в глаза и лишь коротко кивнул.

Буря шумела до самого вечера и даже не собиралась стихать. Силина заметила, что на её памяти такого не было еще ни разу.

— Будто сама бездна гневается, — покачала она головой, глядя в толстое стекло иллюминатора.

— Та ещё психичка, — усмехнулся Варгал. — Давайте лучше ужинать.

— Узина-а-ать! — обрадовалась Свена и подбежала к столу.

Варгал, пользуясь возможностями оракула, рассортировал все сухпайки и в этот раз объявил, что надо бы нам отметить удачный побег. Поэтому им единолично было принято решение распотрошить праздничные наборы, и вскоре у нас образовался целый пиршественный стол.

Мои брови подскочили вверх, когда я увидел целый торт! Да, выглядел он не очень празднично. Но дети и от этого были в просто в восторге. И да, мне не показалось. В момент большого удовольствия дроу действительно непроизвольно шевелят ушами. Свена аж зажмурилась, пережёвывая лакомство своей довольной мордашкой.

— Эх! Сюда бы стакан хорошего виски! — мечтательно заметил Рассел.

Я окинул американца взглядом и усмехнулся:

— Тебе теперь и бутылки будет мало.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя выносливость сейчас где-то на верхнем пределе редкой. А она позволяет лучше сопротивляться ядам. А алкоголь это у нас что? Яд.

— Вот оно как? — почесал подбородок Рассел. — Тогда понятно, почему бустеры у одарённых стоят дороже самих кристаллов.

— В смысле? Что за бустеры? — уточнил я.

— А ты не слышал?

— Одни противники применяли во время боя. Но я так и не понял, что это было. Вроде характеристики увеличивает.

— Ну, я точно не знаю. Но говорят, что у некоторых монстров излишек эссенции при кристаллизации может превратиться в бустер. Применив его, ты значительно повышаешь определённую характеристику, но временно. Но я сейчас о том, что вроде как эти бустеры измельчают, смешивают ещё с чем-то и получается забористая дурь, которая также действует и на сильных одарённых. На самом деле, для обычных людей она вообще опаснее любых веществ.

Я выслушал Рассела и откинулся на стуле:

— Ох, уж это человечество. Везде и всегда найдёт чем упороться. Кстати. А ведь в эбиссальской бездне таких штук не было.

— Здесь тоже не было, — покачала головой Силина. — Но с открытием храмов энергия бездны начала накапливаться в пространстве сверх всякой меры. Монстры, которые раньше и не стоили внимания, начали представлять существенную опасность для новичков. На нижние этажи так вообще себе сейчас могут позволить вылазки лишь самые опытные андермахи.

— Хотел и об этом спросить. То есть вы тут годами жили без всякой связи с поверхностью, и тут просто внезапно открываются храмы?

— Более того. Самих храмов также не было. Они выросли сами собой незадолго до связи с вашим миром.

— А вот я не пойму, — подал голос Майк. — То есть получается, все эти подземелья всё это время находились у нас под ногами? То есть можно было просто долго копать яму вниз, и рано или поздно мы бы открыли путь сюда?

Тут уже я решил поделиться своими знаниями и тем, что понял за эти годы:

— Нет, Майк. Бездна не находится под землёй. Это совершенно другой план бытия. Как бы параллельное измерение, если говорить проще. Как рай и ад.

Лица американцев надо было видеть в этот момент:

— Ад и рай тоже существуют⁈

— Да. Могу вам в этом поклясться.

— Откуда такая уверенность? Ты был в раю?

— В раю не был. А вот по Преисподней пришлось побегать.

Все, кроме Варгала, подвисли, не понимая, шучу я или нет. И я поспешил их заверить:

— Я абсолютно серьёзно. Мне пришлось пройти через телепорт, ведущий в ад, и вернуться обратно. В Эдеме же я не был, но лично знаком с архангелом Михаилом.

Рука Майка выудила из-за шиворота нательный крестик, а губы прошептали: «Михаэль».

И тут я понял. Ну да, Майкл это же по-нашему Михаил.

Чернокожий выпучил на меня глаза и спросил:

— Получается, и бог тоже есть?

— Вот тут я, честно говоря, не уверен. А даже если он и есть, то он точно не такой всемогущий, как принято считать.

Остаток вечера мне пришлось рассказывать историю своих похождений в Преисподней и мире, где схлестнулись силы демонов и ангелов. И даже непоседливые дети сидели, раззявив рты.

Так наступила ночь, и было решено переждать её здесь.

Спалось мне снова плохо. Я бы даже сказал кошмарно. Вновь снился Разрушитель. И кошмар этот будто происходил наяву. Вот только мой тёмный двойник не выказывал враждебности в этот раз. Он снова стоял посреди бездны и смотрел на меня, но внезапно повернулся и указал пальцем в том направлении, куда мы двигались ранее.

Резкий рывок с его стороны, и чёрные ладони хватают меня за голову. Перед глазами проносится череда образов. Красная пустыня и горный хребет посреди неё. В нём была скрыта сеть пещер. И там я увидел, как ведут пленных. Сначала «мопсов», потом дроу, а потом и Проклятых.

А ещё я увидел человека в плаще с надвинутым на голову капюшоном. Бородатое лицо ухмылялось, а тело фривольно двигалось в сопровождении его бойцов. Внезапно он остановился и резко обернулся. Кажется, он заметил меня. Но оказалось, что смотрел он мне за спину, где находился Разрушитель. И лицо бородача тут же утратило всю весёлость.

На этом моменте я проснулся.

К счастью, утром буря уже закончилась, и можно было беспрепятственно выйти на улицу.

— Ну что? Отправляемся? — нетерпеливо подгоняла нас Силина.

— Погоди. У меня для вас сюрприз.

И если дроу открывшийся гараж с транспортом поначалу не впечатлил, то земляне были в восторге.

— Этот мой! — воскликнул Майк, запрыгивая на один из квадроциклов.

Я же поспешил его огорчить:

— Не-а. Твой вот он, — я указал пальцем на вездеход.

— Почему? — не понял моппсовец.

— Потому что кто-то должен его вести. Заодно и детей там укроем.

— Так может Рассел?

— Рассел должен искать путь. С квадроцикла это делать сподручнее.

Тут спорить никто не стал.

Мы, конечно, потратили изрядное количество времени на то, чтобы научиться управлять всей этой техникой. Но когда поняли общие принципы, оказалось, что всё даже проще, чем на Земле. Никакого сцепления или передач. По сути, был лишь газ и тормоз. А если коробка передач во всём этом и стояла, то она явно была автоматической. Так что, вскоре мы всей дружной компанией выехали с территории базы.

Силина наотрез отказалась садиться на неведомого зверя и залезла внутрь вездехода вместе с детьми. Однако четвёртый квадроцикл бросать не пришлось. В задней части вездехода находился отсек, куда влезали сразу два таких. Так что, бросать добро не пришлось. И более того. В грузовой отсек мы сгрузили всё, захваченное у дроу, а также найденные здесь сухпайки.

Так что спина Варгала осталась в относительной безопасности, и он сам смог занять один из квадроциклов.

— Нашёл путь? — спросил я у Рассела, садясь на свой транспорт.

Рейнджер внимательно осмотрел окрестности и указал пальцем ровно туда, куда в моём сне указывал Разрушитель:

— Кажется, в ту сторону.

То, что мы нашли эту заброшенную базу, было самым настоящим подарком судьбы. Транспорт ускорил передвижение группы в несколько раз. А когда мы выехали с ухабистых участков и достигли края красной пустыни, можно было выжать газ на максимум.

Это была та самая пустыня из моего сна. И на горизонте даже показалась та самая гора. Но почему-то Рассел указал путь в другом направлении. В сторону от возвышенности.

Пролетев по окраине пустыни, мы вновь въехали в одну из разновидностей леса, и нам пришлось слезть с транспорта.

— Дальше пешком, — заключил Рассел. — Но могу обрадовать. Мы уже близко к месту стычки с твоими людьми.

— Тогда веди, — кивнул я.

И правда. Несмотря на то, что заросли оказались одними из самых непролазных на этом этаже, вскоре мы нашли вход в улей. Причём даже не пришлось проходить через транспортную жижу. Посреди леса находилась небольшая возвышенность с множеством входов, ведущих куда-то вглубь породы. Это и были входы в отбитый Проклятыми кластер.

На самом деле я даже отметил, что это неплохое убежище. Не знаю, кому бы вообще пришло в голову продираться через этот лес, полный заострённых ножей, которые к тому же не собирались висеть спокойно на ветках. Здесь, при малейшей вибрации, шипы и лезвия стремились выстрелить. Поэтому впереди шёл я, «разминируя» проход. Остальные шли за мной, прикрывая детей.

Внутри улья Рассел уже занялся своим делом. Где-то по памяти, где-то по следам, он воспроизводил происходящее в этом месте. И от его пояснений желваки на моём лице отплясывали чечётку.

Проклятых окружили и загнали в угол. Их убежище стало ловушкой, и, слушая рассказ, мне вскоре захотелось их всех отшлёпать. Каким бы удобным не казался этот улей, но опыт обороны пирамиды от Синдиката должен был чему-то их научить. Всегда должны быть пути отхода.

Возможно, они полагались на телепорт. Но в итоге он их всё же подвёл.

— Вот здесь их и зажали, — прокомментировал Ренджер, когда мы вошли в большой зал.

И Варгал молчаливо подтвердил всё сказанное рейнджером. Были следы крови, но трупов, как обычно, не было.

— Сможешь отследить, куда двинулись похитители? — спросил я у Рассела.

— Я попробую, — ответил тот, — но не обещаю. У меня ещё не так много опыта.

— Сделай что можешь.

Американец молча кивнул и принялся осматривать улей. Я же угрюмо уселся в тёмном углу и принялся ждать. Пока ко мне не подошёл Варгал:

— Здесь всё и произошло, — вздохнул он и присел на корточки рядом.

— Много наших пострадало?

— При мне нет. Лишь Тинки и Блэк были ранены. Их я и вынес. Что было дальше, я не знаю. Я лишь надеюсь, что с Эни всё нормально. Это она открыла портал, через который мы ушли. Но не смогла его удержать.

Я посмотрел на перевёртыша, но не стал ничего говорить. Может у Эни не хватило концентрации, чтобы удержать проход. А может, случилось что похуже.

Расселу пришлось облазить едва не весь улей. Причём при помощи Майка и Силины. И даже Варгал пытался обнюхивать округу в форме тигра.

Но в конечном итоге все они вернулись ни с чем. Рассел был подавлен. Бросив свой арбалет на землю, он угрюмо плюхнулся на пятую точку, подперев руки коленями:

— Следы ведут наружу из улья. И теряются в лесу. Прости.

Я запрокинул голову и прикрыл глаза. По всему выходило, что американцы не могут найти похищенных. С другой стороны, они этого и не обещали. Они сказали, что приведут меня к месту, где укрывались Проклятые. На остальное я уже надеялся сам.

А значит, придётся воспользоваться помощью того, от кого я бы хотел держаться как можно дальше.

Вздохнув, я встал на ноги и махнул рукой остальным, указывая следовать за мной:

— Пошли. Кажется, я знаю, куда нам надо.

Все недоумённо переглянулись, но спорить никто не стал. Оказавшись вновь в лесу, я сказал Расселу:

— Покажи, где заканчиваются следы.

Всё оказалось ровно так, как я и думал. Пройдя десяток метров, Рассел терял следы, которые я вообще даже не видел. Но видел я то, что ушли они по направлению к красной пустыне.

— Возвращаемся к транспорту, — бросил я угрюмо.

Спорить опять никто не стал. Лишь Варгал догнал меня и спросил:

— Куда мы идём?

— Помнишь красную гору вдали?

— В глубине пустыни?

— Угу.

— И что там?

— Я думаю, они скрылись именно там.

Варгал задумался на несколько секунд и ответил:

— Кому бы вообще понадобилось обустраивать убежище посреди пустыни? Туда же идти хренову кучу километров.

— Я не знаю, Варгал. Просто доверься мне.

— Как и все разы до этого, брат, — вздохнул перевёртыш.

Американцы даже не спорили. Они вообще старались поменьше отсвечивать, будто в чём-то провинились. А вот с Силиной возникли небольшие проблемы.

Она и до этого была как взведённая пружина. А когда оказалось, что мы толком не знаем, что делать дальше, эта пружина разжалась. Возле вездехода она закатила форменную истерику. Мол, мы только зря потеряли столько времени в погоне за призраками. И что с каждым потраченным днём у Ма'Шаэл остаётся всё меньше шансов.

Но выглядело это всё скорее не как претензия к кому-то конкретно. Просто скопившееся волнение и тревога вырвались наружу, а мы попали под горячую руку.

Майк попытался было успокоить дроу, но та лишь с диким рыком его оттолкнула и ощетинилась как дикая кошка.

Поэтому пришлось приводить её в чувство с помощью звонкой пощёчины. Я лишь боялся не рассчитать удар и ненароком не сломать Силине шею. К счастью, силу я рассчитал ровно как надо. Её голова повернулась в сторону, а щека потемнела от прилившей крови.

Танцовщица клинков уставилась на меня ошарашенным взглядом, и я прорычал, глядя ей в глаза:

— Думаешь, тебе одной сейчас тяжело, Силина⁈ У всех, кто здесь находится, близкие люди в лапах этих людей! Не нравится наша компания, бери квадроцикл и ищи Ма'Шаэл сама! Вот только без нас у тебя вообще никаких зацепок не было бы!

Девушка как-то вся поникла и сжалась, не отваживаясь смотреть мне в глаза. И мне даже стало немного стыдно. Не перегнул ли я? Поэтому продолжил я уже чуть более спокойным тоном:

— Бери детей и садись в вездеход. Дальше буду думать я.

Я не стал говорить, что знаю, куда нам ехать. Вряд ли кошмарный сон, в котором чемпион бездны показывал мне смутные образы, будет хорошим доводом. Но делать всё равно было нечего. А значит, надо проверить.

Я выехал вперёд, ведя за собой остальных. Высокотехнологичные колёса практически летели над песком пустыни и тот путь, на который нам бы понадобилось потратить, возможно, пару дней, мы преодолели за несколько часов. Способствовало этому полное отсутствие в пустыне какой-либо живности. По крайней мере, мы никого не встретили.

— К той горе! Мы почти у цели! — указал я пальцем, перекрикивая шум ветра.

«Красная гора», как я про себя её прозвал, уходила вершиной за тучи в небе. И чем ближе мы к ней приближались, тем чаще я задавался вопросом, а зачем Разрушителю вообще помогать мне найти друзей? Или его интерес был совсем не в этом?

Но, так или иначе, от судьбы не уйдёшь, и вскоре мы остановились у подножья. Майк высунулся из люка на крыше и посмотрел вверх присвистнув:

— Признаюсь честно. Со скалолазанием у меня не очень.

Я бы на самом деле мог и сам облазить тут всё. Но если рассуждать логически, не тянули же они в гору толпу марионеток? Должен быть какой-то другой путь, по которому можно было бы пройти без особых усилий.

Поэтому я дал указание медленно двигаться вдоль подножья и смотреть в оба. Вот только мы зря убили остаток дня, но так ничего и не нашли. Поэтому я скомандовал привал. Нужно было снова думать.

— Похоже, надо искать наверху, — заметил Варгал.

— Похоже на то, — согласился я. — Сейчас поедим и полезем с тобой в гору. Тут наверняка есть какая-нибудь пещера, где они укрылись.

— Учитывая количество народу, которое они увели, здесь должен быть целый город.

— И если он есть, то мы его найдём. Давай пока остановимся вон в той ложбине.

На склоне горы находилось небольшое как бы углубление внутрь. Как раз удобно для разбивки лагеря. Но кемпингом мы заниматься не собирались. Лишь достали несколько сухпайков, чтобы по-быстрому их употребить и заняться делом.

Никел получил свою порцию из рук Варгала и внезапно застыл.

— Что с тобой? — поинтересовалась Силина изменением в его поведении.

— За нами наблюдают, — прошептал мальчик.

— В каком смысле? Ты о чём?

— Это умение лазутчика. Я всегда чувствую чужой взгляд.

— Так мы же на тебя сейчас смотрим.

Никел покачал головой:

— Это не вы. Внимание исходило оттуда…

Мальчик хотел было развернуться и указать куда-то пальцем, но я его остановил и отвёл чуть в сторону шепча:

— Не подавай вида. Всё ещё чувствуешь?

— Уже нет.

— Значит, сейчас ведём себя естественно. Держись рядом. Если вновь почувствуешь, дай знак.

Мы вскрыли сухпайки, и стоило мне только открыть рот для того, чтобы откусить сочный кусок какой-то сладкой лепёшки, как Никел аккуратно прошептал:

— Снова. Со стороны горы.

— Сверху?

— Нет. На нашем уровне. Почти.

— Но там никого нет, — заметил я.

— Может, и нет. Но внимание точно есть.

Я подумал пару секунд и, наконец, решился:

— Я сейчас встану к тебе спиной. Хватайся за подвес и направляй меня.

Никел, несмотря на свой возраст, был очень смышлёным. Поэтому лишние объяснения не потребовались.

Незаметно даже для меня он оказался на моей спине, скрываясь за широкими плечами. Я же, как бы невзначай, подошёл к вездеходу и сделал вид, что копаюсь в его багажнике.

— Всё ещё смотрят?

— Да, — подтвердил наш маленький лазутчик. — Вот только внимание это какое-то странное. Будто неосмысленное.

Выяснять, что он имеет в виду, уже не было времени. Я медленно снял со спины секиру и опять как бы невзначай положил рядом в багажник.

— Сейчас я рвану. Корректируй моё направление и… держись крепче.

Когда Никел подтвердил готовность, я что было силы ринулся в сторону скалистой стены.

— Чуть левее! — воскликнул Никел мне на ухо.

Я скорректировал направление движения. Вот только бежал я ровно в стену. И если бы Никел за пару метров до столкновения не крикнул: «Они впереди!» Возможно, я бы и остановился. Ну а так пришлось выставить левое плечо чуть вперёд, как бы вышибая дверь, и врезаться прямиком в гору.

— Держись! — воскликнул я, надеясь, что если сам и расшибусь, то хотя бы он не пострадает.

И что тут можно сказать? Никел был прав. За нами действительно наблюдали. Стоило мне хорошенько приложиться к стенке, как она тут же пошла трещинами и лопнула, как кусок массивного стекла.

Я тут же налетел на человека в чёрной униформе МОППС, ломая тому хребет, и пробежал ещё пару шагов уже по инерции. И это было как раз кстати. Потому что моппсовец тут был не один.

Ещё трое солдат ощетинились копьями, и именно этот факт и заставил меня действовать жёстко. Не само сопротивление, а применяемое оружие. Во-первых, я ещё не видел, чтобы МОППС пользовались артефактами. Но это ладно. Больше всего меня смутило то, что это были одинаковые копья — типичное оружие простого ополченца. Прокачанные одарённые ими, конечно, пользуются, но не вся группа сразу. И явно неодинаковыми. А значит, эти им кто-то выдал. И я голову мог бы дать на отсечение, что это не какая-то государственная структура. Ну а даже если я и ошибся, разбираться будем потом. Как говорится, лучше выстрелить, перезарядить, а потом ещё раз выстрелить. Чем спрашивать в подозрительную темноту «кто там?»

[Вихрь] тут же разобрался с окружившей меня троицей, и вскоре я обнаружил, что противников рядом не осталось.

— Никел? Ты где? — заозирался я по сторонам, вспомнив, что я, вообще-то, должен был здесь быть не один.

Но к моему ужасу ответа не последовало. Я заметался по какой-то пещере в поисках мальчика, но так и не смог его найти.

— Да где же ты⁈ — тихо выругался я.

Но тут я понял, что секиру я всё ещё держу в руках, а подвес имеет какой-то странный вес. Я стянул его со спины и поднёс к глазам. Дроу висел на подвесе, уцепившись за него руками и ногами, как котенок за ветку дерева. Глаза его были зажмурены, а уши прижаты.

— Ты чего молчишь? Эй! Я тебя спрашиваю!

Мальчик, наконец, пришёл в себя и неуверенно открыл глаза.

— Я не испугался! — внезапно воскликнул он, заметив лежащие вокруг трупы.

— Правда? Ну ладно, — усмехнулся я.

К этому времени в пещеру уже забежали остальные. Рассел и Майк присели возле убитых «мопсов», и я заметно напрягся, потому что их лица не предвещали ничего хорошего.

Но обстановку, сама того не осознавая, разрядила Силина, задав вслух риторический вопрос:

— Откуда здесь зомби⁈

— Зомби? — недоверчиво переспросил Майк.

— Да. Они мертвы уже несколько дней как. А вот такие знаки используют некроманты для поднятия мёртвых, — танцовщица указала пальцем на странные начертания на телах.

Американцы заметно расслабились, и я выдохнул, а ко мне подошёл Варгал с вопросом:

— Как ты понял?

— Это не я. Это он.

Я вытянул перед собой Никела, держа за шкирку, снова как котёнка.

Варгал хмыкнул и сказал что-то вроде того, мол, не зря мы всё-таки детей взяли с собой.

— Это из нашего отряда, — внезапно заявил Рассел, осматривая трупы. — Его я знал. Это Стивен. У него жена и дочка.

В голосе рейнджера чувствовалась горечь, но я не стал разводить сопли. Они были солдатами, которые знали, на что подписывались. Так что сейчас надо было не рефлексировать, а понять, что вообще происходит. И что это за тоннель, ведущий вглубь горы?

На этот вопрос было решено ответить уже по ходу дела.

— Я иду впереди. Варгал бери детей и иди в конце. Если что, сматывайся с ними к вездеходу.

— Думаешь, сейчас будет разумно действовать в лоб? — засомневался перевёртыш.

— Ну, извините, — развёл я руками. — Призрака у нас сейчас нет.

— Призрака нет. Зато есть лазутчик, — многозначительно заметил Варгал, и все уставились на Никела.

— Ну, уж нет! — Запротестовала Силина.

Все, конечно, задумались, но переубеждать её никто не решился. Всё-таки речь шла о том, чтобы отправить в неизвестность ребёнка.

Но спорить с ней внезапно начал сам ребёнок:

— Я смогу! Я тоже хочу помочь!

— Это не обсуждается! — строго отвечала ему Силина. — Там слишком опасно!

— Они увели наш клан! Я хочу их спасти! — настаивал на своём мальчик.

И как бы не претила мне эта мысль, но отправить туда хоть такого разведчика было лучше, чем прыгать в неизвестность. И ладно бы речь шла только о нас. Проблема в том, что мы рисковали жизнями пленников. Но тут Никел сумел сам поколебать уверенность Силины:

— Если вдруг что, я смогу использовать [Подмену]!

Заметив, как Силина не нашла что ответить, я решил уточнить:

— Что за подмена?

— Мой активный навык, — пояснил Никел. — В случае опасности я могу поменяться местами с кем-нибудь из вас на расстоянии сорока метров.

— Звучит недурно, — заметил Варгал.

Конечно, пришлось ещё немного поуламывать Силину, давя на то, что Никел действительно был талантливым лазутчиком для своих лет. Даже ко мне он сумел незаметно подобраться.

— С твоей мудростью к тебе сможет незаметно подобраться даже болотный топотун, — фыркнула Силина.

Но это было скорее для проформы. Единственным неприятным моментом было то, что для использования подмены на живом существе, нужно было скрепить согласие, соединившись друг с другом кровью. А у меня кровь кислотная.

— Видимо, в бездне ничего не знают про ВИЧ, — заметил Варгал, глядя на то, как мы с Никелом касаемся друг друга кончиками предварительно уколотых указательных пальцев.

Небольшой ожог не особо повредил мальчику, зато теперь он был в большей безопасности.

— Давай, — приободрил я нашего разведчика. — Я сразу за тобой. А остальные за нами.

Тоннель поначалу вел просто вглубь горы. Но довольно скоро я начал ощущать заметный подъём вверх. Радовало только то, что никаких врагов по пути встречено не было. Вот только до определённого момента.

По ощущениям, где-то через час я заметил, что Никел вышел в обширную пещеру с довольно ровным полом. Предчувствие заставило меня быстрее побежать за ним, но было уже поздно. Одна бездна знает, как этот лазутчик не попался на глаза целой группе, только что спустившихся сюда людей.

Было их семь человек. И все были одарёнными разной степени силы. Выглядели они довольно разномастно, как и положено одарённым. И в отличие от «мопсов» с ног до голов были обвешаны артефактами бездны, игнорируя огнестрельное оружие. Но самое интересное было то, что у всех у них были малые оракулы.

Большинство из этих людей, хоть и были одарёнными, но по уровню сил меня не особо впечатлили. Редкий ранг характеристик — максимум. Но их вожак уже был куда интереснее. Разгуливающий с голым торсом худощавый, но очень жилистый латинос с выбритым черепом и густой бородой. Доминантные характеристики — ловкость и выносливость, а класс — головорез.

Вот уже, где класс полностью подходил под внешний вид. И оружие у него было соответствующее — внушительное мачете, измазанное кровью. Где он уже успел его обагрить, непонятно. Но, кажется, сам металл клинка постоянно кровоточил в его руке.

— Ждём здесь! — скомандовал этот головорез по имени Матон.

Его люди довольно вели себя довольно расслабленно, явно чувствуя себя хозяевами положения. Но их предводитель, наоборот, был сильно напряжён и смотрел по сторонам очень внимательно:

— Будьте начеку, — выдал он утробным басом.

Один из его бойцов явно не разделял мнение руководителя. Бодро усевшись на крупный валун, за которым как раз прятался Никел, он достал пачку сигарет и закурил:

— Да ладно тебе, Матон. Наверняка снова какой-нибудь пустынный червь сломал барьер. Пойдём, восстановим и вернёмся на праздник. Там уже всё началось.

Матон искоса посмотрел на курильщика и прошипел:

— То, что ты племянник Падре, не означает, что я буду терпеть твои выходки.

Но его собеседник в ответ лишь усмехнулся:

— Будешь, Матон. Куда ты денешься?

— Я никуда не денусь. Но Жаждущая не терпит таких глупцов, как ты.

— Ну, что ж, — пожал плечами племянник какого-то там Падре. — Придётся и ей привыкнуть.

И тут у меня внутри всё сжалось. Матон всё ещё смотрел в сторону собеседника, но взгляд его проходил будто насквозь. Казалось, что он смотрит прямо через валун, за которым прячется Никел. Но не это самое главное. Он очень глубоко вдохнул носом воздух и стоящий рядом боец спросил у него:

— Что такое?

— Я чую кровь, — улыбнулся бритоголовый бородач во все зубы. — Кровь дроу!

Полетели голуби вслед за воробьями! Кто бы мог подумать, что у кого-то ещё может быть [Чутьё на кровь]⁈ Но к счастью, Никел не сплоховал. Почуяв, что пахнет звездюлями, он тут же активировал свою [Подмену], и я осознал, что нахожусь уже на его месте.

Не долго думая, я подскочил в полный рост и одним махом срубил голову сидящего на камне курильщика. Его тело ещё пару секунд сохраняло прежнее положение, держа поднесённую к губам сигарету. Вот только губ перед ней уже не было. Как, собственно, и головы.

— Я не Минздрав! Предупреждать не буду! — бросил я и тут же ринулся к ближайшему противнику.

Тот успел среагировать, выставляя перед собой щит. Но если бы меня волновали такие мелочи, как щит или доспехи? Сломав ему ноги поднырнувшим снизу [Вихрем], я решил пока что оставить врага на закуску. Тем более что в меня тут же полетели заклинания и стрелы.

Но били они в меня недолго. Одного из стрелков вскоре уже вовсю терзал возникший из ниоткуда Варгал в форме тигра. А вслед за ним появилась и Силина.

Словно шагая по ветру, она сблизилась с двумя магами и, взмахнув саблями, оставила их без голов.

Матона же, казалось, совсем не заботила смерть его людей. С начала сражения он стоял на месте, покачивая своим мачете и глядя на меня исподлобья, всё ещё хищно улыбаясь.

— Наконец-то! — воскликнул он и ринулся в мою сторону.

Его оружие выбило искры, столкнувшись с моей секирой, но Матона это не остановило.

— Наконец-то достойный враг! — вновь воскликнул он.

Его клинок зацепил мне руку, хоть и не глубоко, но всё же пробивая [Подкожною броню].

Пока Силина и Варгал занимались рядовыми, я начал свой танец с командиром этого отряда.

«Как! Же! Не! Воз! Мож! Но! Фех! То! Вать! Се! Ки! Рой!» — восклицал я про себя каждый раз, когда бритоголовый совершал свой удар. В лучшем случае один из четырёх выпадов мне удавалось отбить. Остальные же уже покрыли меня сетью порезов. Поэтому я решил удивить противника своим старым приёмом с [Очисткой], предварительно убедившись, что рядом нет друзей. Но каково же было моё удивление, когда в головореза полетели только мой пот и налипшая к телу грязь.

— Что? Решил почиститься перед смертью? — иронизировал Матон. — Это правильно!

Я мельком взглянул на свои порезы и с удивлением обнаружил, что они не кровоточат! То есть раны зияли вполне себе настоящие, но наружу кровь не выходила.

Зато мачете головореза при каждом взмахе оставляло за собой всё более внушительный кровавый шлейф.

Получив ещё пару порезов, я разозлился и прорычал:

— Достал!

Матон был слишком шустрым, чтобы я просто мог попасть по нему секирой. Но вот [Вихри], выпущенные один за другим, вполне могли это сделать.

Когда [Бойня] начала летать вокруг меня беспрерывно из-за повысившихся в результате получения ранений характеристик, Матон начал отступать.

Тут боковым зрением он заметил двух последних своих союзников, и дальнейшие его действия смогли меня изрядно удивить.

Когда Варгал должен был вот-вот напрыгнуть на одного из них, Матон схватил своего человека за одежду и потянул к себе, спасая того от когтей тигра. Но сам тут же проткнул его своим мачете насквозь. Второго своего подчинённого он просто увёл из-под удара Силины, и сам срубил ему голову, окропляя всё вокруг фонтаном крови.

— Так-то лучше! — воскликнул он, облизывая испачканные губы и отбрасывая от себя труп.

Головореза тут же атаковала Силина своими [Клинками ветра]. Но умение сабель почему-то не причинило ему никаких неудобств. Лишь в месте касания клинков на его теле появились кровавые отметины, на которые он даже не обратил внимания.

Поняв, что Силина и Варгал являются более простыми целями, он хотел было атаковать их, но я ему этого не позволил.

Вновь применив [Вихрь], я обвил ногу развернувшегося от меня головореза цепью и дёрнул на себя со словами:

— Иди сюда!

Матон пролетел по воздуху и встретился своим черепом с моим кулаком. Таким ударом я способен дробить камни, но его голова выдержала, лишь вновь приобретя кровавую отметину.

Бой перешёл в клинч. Я попытался схватить противника, но тот подобно ужу выскальзывал их моих рук. Однако его движения стали заметно медленнее. Кажется, каждый пропущенный удар отнимал у него какой-то запас то ли сил, то ли здоровья. И теперь Матон явно хотел это здоровье подправить.

— Не лезьте! — крикнул я, собиравшимся мне помочь друзьям.

Не хотелось ими рисковать, тем самым «подкармливая» врага, который, похоже, также усиливался от убийств. Но даже круче, чем я.

Силина и Варгал меня поняли и вместо того, чтобы мешаться под ногами начали контролировать оба выхода из пещеры, попутно наблюдая за нашей схваткой.

Не имея возможности размахивать на столь короткой дистанции секирой, я всё-таки схватил головореза за левую руку, пытаясь вывернуть её из плечелопаточного сустава. Но она, блин, никак не поддавалась. Я лишь слегка приподнял противника над землёй, а он, в свою очередь, начал истерично наносить мне удар за ударом своим мачете.

Я собирался поймать и его вторую руку, но тут заметил, что чем больше он наносит мне повреждений, тем страннее выглядят его кровавые отметины на теле. Края их начинают, будто расслаиваться, обнажая зияющие раны. И тут я решил кое-что проверить.

Вместо того чтобы пытаться закрыться от ударов противника или нанести ему урон, я, наоборот, открылся и перестал пытаться ему навредить.

Матон обрадовался такому развитию событий. В его глазах я видел пляшущие бесноватые огоньки жажды убийства, которые мешали ему думать рационально и заметить очевидное.

Чем больше он наносил мне урона, тем хуже становилось его собственное состояние. Полученные ранее раны, прикрытые кровавыми отметинами, начали сами кровоточить. И более того. Вытекающая из них кровь начала растворять кожу. В своём остервенении Матон кромсал меня, невзирая ни на что, но с каждой секундой его движения становились всё более вялыми.

Наконец, он понял, что что-то не так. Расширив глаза от удивления, он осмотрел своё тело, уже повсеместно покрытое очагами распада и растворения тканей.

Затем он взглянул мне в глаза и перевёл взгляд на мои раны. А затем удивлённо поднёс к глазам своё мачете.

Головорез был уже просто не в состоянии двигаться. Нечто пожирало его изнутри, и я решил прервать его мучения. Но не из жалости. Просто надо было хотя бы частично восстановить своё здоровье.

— Это как ты его? — проурчал Варгал, подходя и обнюхивая головореза.

Я пожал плечами:

— Если честно, сам не понял.

Силина же аккуратно подняла двумя пальцами его мачете и протянула мне:

— Взгляни своим оракулом.

И тут всё встало на свои места:

[Мачете кровожора]. Редкое оружие. При нанесении раны противнику, вся вытекающая из него кровь усваивается владельцем оружия. Устойчиво к кислоте и огню.

Я расхохотался и повторил услышанное от оракула для остальных.

— М-м-м, не поняла, — ответила Силина.

Но понял Варгал. Я до этого никогда не видел смеющегося кота, но это был именно он.

— Мачете поглощает чужую кровь. А у Деменса кровь кислотная, — пояснил за меня перевёртыш.

Тут до Силины дошло, и она тоже усмехнулась:

— Ну. Если бы он не сражался столь бездумно, возможно, не загнал бы себя так.

Не знаю. Нарочно дроу кинула камень в мой огород или случайно, но после её слов мне стало уже не столь весело.

— Ладно, — махнул я в сторону безногого щитоносца. — Я тут нам одного языка добыл. Пойдёмте развязывать.

Аска с трудом подняла тяжёлые, будто привязанные к кирпичам, веки. Нещадное южноамериканское солнце хоть и собиралось вскоре скрыться за горизонтом, но всё ещё по-прежнему палило непривыкшую к таким курортам девушку.

Обычно после такой дозы солнечной радиации и ультрафиолета люди беспокоятся о грозящих им ожогах. Но когда ты висишь приколоченный ржавыми гвоздями к деревянному кресту, солнечные ожоги — это последнее, о чём ты будешь беспокоиться.

Они висели так уже третий день. И повышенная, по сравнению с обычной, выносливость лишь продлевала их мучения. На второй день, когда жажда уже начала настырно скрести где-то в горле, Аска перестала смотреть на труп Эни с сожалением. Деменс порою говорил о смерти, не как о чём-то ужасном, а скорее, как об избавлении, прекращении страданий.

Первой от страданий избавили именно начинающую порталистку, так как никто не захотел заниматься её ранением.

«Хорошо, что Варгал этого не видит», — подумала Аска. — «Интересно, что там с ним?»

Целительница радовалась, что хотя бы троим из них удалось уйти. Она не надеялась, что выжившие придут за ними. Трое одарённых вряд ли смогут вырвать остальных из лап Мадре Негра.

Скрыться в той части бездны казалось хорошей идеей. Спецотряды МОППС не столь смело ходили через храмы обеих Америк. Так что, можно было выдохнуть и собраться с силами. Им так казалось. Но проблема в том, что правительство южноамериканских стран — это не основная власть в регионе. Эту самую власть им приходится делить с другими вооружёнными группами. Конечно же, речь идёт о многочисленных преступных группировках.

Мадре Негра — это не просто клан одарённых. Это выкованная в междоусобных стычках единая организация наркокартелей. Привыкшие к власти денег и оружия старомодные наркобароны слишком поздно осознали, что Земля вошла в новую эпоху, где источником силы становятся не деньги, а бездна. Но один из наркоторговцев, теперь называющий себя Падре, осознал это раньше всех.

Каким-то образом он не только обрёл класс, навыки и даже малого оракула, снабдив всем этим доверенных людей. Но также он сумел наладить новые каналы транспортировки через бездну уже не только запрещённых веществ, но и ресурсов, добываемых там же.

Очень быстро он подмял под себя остальные, даже самые крупные картели, организовав их в единую сеть. Центром которой стал его клан — Мадре Негра, сейчас занимающий самую верхнюю строчку в рейтинге, после стремительного падения Проклятых.

И вот кто бы мог подумать, что, поселившись на пути одного из их основных каналов транспортировки, Проклятые привлекут к себе нежелательное внимание. Они были не единственным кланом, скрывавшимся в недрах бездны. Вот только они в то время были единственным кланом, находящимся в топе рейтинга. Пока [Гнев бездны] не выкачал из них все соки.

Поначалу всё было относительно мирно. К ним пришли какие-то люди с предложением присоединиться к Мадре Негра. Взамен Падре обещал прикрыть Проклятых от внимания властей и МОППС.

Аска ожидала такого визита. Локи со своими разведчиками уже видели таких бегунов от Падре, пытающихся вербовать одарённых. Но, естественно, никто из Проклятых не захотел идти под крыло каких-то мутных персонажей. Поэтому посланникам Падре был дан вежливый отказ.

— Мне не отказывают, — после скалился прямо в лицо целительнице глава Мадре Негра. Сразу после того, как их захватили в улье.

«Ох, если бы не этот грёбаный [Гнев бездны]! Мы бы вам показали, что такое настоящий отказ!» — сокрушалась про себя Аска.

Но почему-то их не убили сразу. Вместо этого их провели через странные тоннели, и теперь Аска видела самое настоящее земное солнце. Вот только как? Они ведь не проходили через Чёрный Храм.

Но факт оставался фактом. Сейчас все они находились на поверхности. В явно рукотворной небольшой низине, надёжно скрытой от взгляда со стороны. И, кроме всего прочего, выглядело это место каким-то объектом поклонения. А ещё местом проведения кровавых ритуалов.

Первыми на алтарь взошли «мопсы». Исписанный некромантскими узорами в одной набедренной повязке мужчина приносил в жертву какой-то их богине одного солдата за другим.

Затем были непонятно откуда взявшиеся здесь дроу. Правая рука Падре — некромант по имени Кабалер лично занимался пленными. Принося в жертву мужчин, женщин, детей, он заодно постепенно пополнял свою армию зомби.

Но сегодня у картеля намечался праздник. Пришёл черёд казни самих Проклятых, из которых были выкачаны практически все силы. Даже члены «второго круга», которые изначально не попали под воздействие [Гнева бездны], были иссушены одним из одарённых Падре.

Надежды не было. Всю низину заполонили бойцы картеля. От рядовых солдат без способностей, вооружённых пусть и дорогим, включающим новейшие разработки МОППС, но всё же просто огнестрельным оружием. Заканчивая верхушкой клана.

И Аска всё не могла понять, откуда же для них столько чести. Ну не могла столь серьёзная группировка так радоваться простой казни над непокорившимся кланом. Должно было быть что-то ещё.

Солнце уже клонилось к закату, обещая наступление сумерек. Но Мадре Негра не торопились.

Кабалер готовил какие-то свои некромантские ритуалы, попутно вознося похвалы каменной статуе, возле которой находился алтарь для жертвоприношений. Он самозабвенно вещал о своей богине, которая, наконец, получит жертву, ей причитающуюся, и одарит Мадре Негра чем-то очень хорошим. Настолько хорошим, что будет им всем счастье и благодать.

«Бредни фанатиков», — измученно выругалась себе под нос висящая рядом Дина.

И данное неуважение не укрылось от внимания Кабалера. Он прервал свой одухотворённый спич и подошёл к магичке, хватая её за нижнюю часть лица.

Поднеся нож к её горлу, некромант выдохнул, страшно выпучив глаза:

— Я сделаю из тебя секс-куклу для бойцов клана. Ты будешь тёплой и податливой.

Сказав это, он облизал её лицо под довольный смех окружающих.

— Не тронь её! — зарычала Аска из последних сил.

Кабалер перевёл на неё взгляд и усмехнулся:

— Иначе что? Что ты мне сделаешь, будущий труп?

На этих словах он схватил целительницу за волосы и откинул голову назад, лаская её шею своим клинком.

Но Аска не испугалась. Злобно вытаращив глаза в ответ, она оскалилась:

— Смерть — это не конец, некромант. Клянусь, я достану тебя и с того света.

— Какие смелые слова, девчонка, — лишь рассмеялся Кабалер. — Ты будешь смотреть, как умирают твои друзья. Тащите этого на алтарь!

Его нож указал в сторону Соника. Разведчика из группы Локи. Худощавый парень с серыми взлохмаченными волосами был тут же снят с креста. Ему в рот вставили кляп, а руки завели за спину.

— С-суки! — прошипел Локи, глядя на то, как его человека растягивают на алтаре.

Соник пытался кричать через забитый рот, но наружу выходили лишь приглушённые стоны. Один миг, и его расширенные от ужаса глаза тускнеют, а веки приопускаются, когда нож Кабалера входит в его живот и, продвинувшись чуть выше, доходит до грудной полости.

Некромант просунул руку в рану и достал оттуда окровавленное сердце. После того как он прочитал заклинание, от органа на тело Соника полился чёрный туман, и труп встал.

Кабалер удовлетворённо осмотрел нового зомби и кивнул. После этого сердце в его руке рассыпалось прахом.

— Теперь вы видите, что ждёт тех, кто противится Мадре Негра! — воскликнул некромант, обращаясь к толпе зрителей. — Жаждущая даровала нам силы! Она даровала нам власть над слабыми! Те, кто будет верно служить Падре, смогут стать сильнее и занять достойное место в её мире!

Некромант прошёлся перед толпой, всматриваясь в их лица. Внезапно он остановился перед молодым парнем и указал на него пальцем:

— Ты! Хочешь её? — его рука устремилась в сторону Дины. — Она будет послушной и податливой. Готовой выполнить любой твой приказ.

Некромант дал знак своим помощникам, и они стянули футболку с девушки, оголяя её грудь.

— Ну, как? Нравится? — заулыбался Кабалер во все свои гнилые двадцать восемь зубов.

Парень сглотнул слюну и послушно закивал.

— Она будет твоей, если ты поклянёшься мне в верности, как эти двое, — указал он на своих помощников.

— Я согласен! — вновь закивал парень.

— Хорошо. Наблюдай.

Два помощника некроманта подхватили Дину и просто с мясом выдернули её руки с гвоздей, не обращая внимания на болезненные стоны.

Дина также не была бы собой, если бы не ругалась и не посылала проклятья в сторону бандитов. Но, к сожалению, это ни к чему не привело, кроме как к истерике Орифа, исступлённо смотревшего за происходящим.

— Не трогайте её! — Надрывался вестник рока. — Ублюдки! Я проклинаю вас! Вас всех!!!

Его крики прервал боевик, всадив кулак в живот Орифа. Вот только реакция вестника рока была совершенно не такой, как все ожидали.

Его глаза закатились настолько, что из глазных прорезей на мир смотрели только белки. Изо рта пошла кровавая пена, но Ориф не стонал. Он улыбался во все зубы, истошно хохоча на всю округу. Да так, что даже у видавших виды одарённых кровь в жилах похолодела.

— Истину говорю я вам! — воскликнул провидец, каким-то нечеловеческим голосом, будто рождённым из самой преисподней. — Грядёт ваша погибель! Вы познаете возмездие смерти! Вы будете молить не о пощаде, но об избавлении! Ибо апостол её уже на пороге! Чёрные руки направят топор палача, когда для вас уже будет поздно!

Демонический смех заставил застыть всех находящихся в низине. Даже Кабалера внезапно проняло. И когда Ориф в один миг потерял сознание, ошарашенный некромант тревожно скомандовал подчинённым:

— Чего стоите⁈ Я сказал на алтарь её! Живо!

Еле брыкающуюся из последних сил Дину поволокли на место жертвоприношений, и тут Аска ощутила кое-что странное.

Постороннее присутствие рядом с тем, кто волок магичку. Глаза её не видели ничего подозрительного, но вот ментально, она ощущала эманации четвёртого существа. Помимо Дины и двух бандитов.

И данное присутствие не укрылось от внимания одного из них. Двухметровый бугай остановился, вызывая непонимание у напарника. Но первый не стал ничего объяснять. Отпустив магичку, он внезапно повернулся в сторону и рванул вперёд выставляя руки, будто пытаясь что-то поймать.

И как ни странно, ему удалось. Будто из воздуха он схватил обеими руками длинноухого мальчика расы дроу, бессильно дёргающего ногами в стальной хватке бандита.

— Ты ещё кто такой⁈ — вырвалось у бугая, пока остальные всё так же удивлённо таращились на возникшее чудо.

— Отпусти! А то рук лишишься, урод! — брыкался дроу.

— Да? И каким же образом, мелюзга?

Тут мальчик прекратил сопротивляться и лишь хитро улыбнулся, глядя на бандита:

— А вот таким!

После этого Аска всерьёз усомнилась в адекватности своего восприятия. «Да. Это определённо галлюцинации из-за солнца», — поняла она. Но как бы она себя не успокаивала, от увиденного её сердце заколотилось с бешеной скоростью, а всё тело охватила непонятная волна чувств.

«Нет. Этого точно не может быть. Это иллюзии одного из одарённых!» — продолжала она объяснять себе невозможное. Однако, несмотря на попытки объяснить себе увиденное, сердце её вырывалось из груди.

— Афеллио⁈ — воскликнул я. — Ты где опять пропадал, сволочь⁈

— Потом расскажу! — ответил он и тут же принял на себя удар кулака голиафа.

Внезапная подмога воодушевила нас, но и это было не всё. Оттуда, откуда же явился Афеллио в своём новом экзоскелете, начала спрыгивать его многочисленная костяная армия. Причём их стало ещё больше, чем тех, с кем мы уходили из мира Эдика.

Силина и американцы немного растерялись. Но когда орда скелетов столкнулась с армией зомби, сразу стало понятно, кто здесь за кого.

Я тут же рванул через толпу врагов, туда, где должны были быть настоящие живые противники. Но к моему огорчению, что некромант, что Падре куда-то спрятались. Остались лишь его щитоносцы, металлист и стрелок.

— Ну, значит, начнём с вас! — прорычал я себе под нос.

Картина происходящего в этот момент могла удивить даже меня, уже изрядно повидавшего виды. Просто представьте: Армия зомби, состоящая из современных солдат и фэнтезийных эльфов сражается с армией скелетов, не жалея ни себя, ни друг друга. Посреди этой свалки столкнулся человекоподобный великан с металлическим големом такого же размера. И под их ногами, рискуя быть растоптанными, бегаем мы. Я, Варгал, Силина, «мопсы» и Дина на психостимуляторах. А против нас «двое из ларца» со щитами, ковбой с двумя револьверами и какой-то металлист.

И насчёт револьверов я абсолютно серьёзно. Не знаю, каких вестернов насмотрелся этот Клинт Истувудович, но в меня сразу же угодили две пули из его стволов. Но самое интересное, что они пробили [Подкожную броню]. И мало того. Оказавшись неглубоко под кожей, они тут же взорвались, оставляя на мне хоть и неглубокие, но с виду довольно стрёмные раны.

Мало было этого. Так, сразу же в бой вступил металлист, и мы вскоре поняли суть его класса. Он взмахнул руками, и с земли в воздух поднялись две металлические арматуры и с большой скоростью полетели к Варгалу. Хорошо, что я был рядом и успел встать на пути у прутов. Те, должен признать, довольно болюче хлестанули меня по выставленным рукам и если бы не мои сапоги, вполне возможно, сбили бы меня с ног.

Варгал же в этот момент меня обогнул и совершил головокружительный прыжок на мага металла. Но уже его, в свою очередь, прикрыл один из щитоносцев. А местный ковбой почти в упор выпустил остаток барабана в тигра.

Перевёртыш издал стонущий звук вперемешку с рёвом, но не упал. Не знаю, откуда в нём остались силы, но он приземлился на выставленный щит, хватаясь за его верхнюю кромку левой лапой. Правая же широким размахом ударила в голову щитоносца, раскраивая его лицо на ровные лоскуты.

После этого телохранитель главаря уже не встал. Но, к сожалению, едва ли мог встать и Варгал. Из последних сил он оттолкнулся задними лапами от земли, чтобы попытаться настигнуть стрелка. Но тот сразу же выпустил в него второй барабан револьвера. После чего тигр упал на землю замертво.

— Варгал!!! — закричал я и рванул в ту сторону, где стрелок уже перезаряжал барабаны.

Волна ярости охватила меня и я начал действовать едва ли менее бездумно, чем перевёртыш. Моё внимание концентрировалось только на стрелке, игнорируя весь окружающий мир. И это было моей ошибкой.

Неизвестно откуда взявшаяся груда металлолома упала на меня сверху. Оттуда, где в воздухе уже завис металлист. Железные браслеты опоясывали его конечности и торс, позволяя тому летать по воздуху.

Подобные браслеты внезапно сковали и меня, препятствуя движению. И началось противостояние силы. Я пытался с помощью мышц сопротивляться внешнему воздействию, но металлист расколол сразу два бустера, и воздействие на меня усилилось.

«Грёбаные читеры!» — выругался я про себя.

Я видел, как Рассел вскинул арбалет и попытался достать мага. Но тот выставил перед собой щит первого щитоносца, отбивая болт.

Кстати, Майк в это время тоже не прохлаждался, наседая со своей саблей на второго щитоносца, попутно пытаясь поджарить его огнём из горящей левой руки.

Дина же просто пошла вразнос и кастовала заклинания льда во все стороны, где видела врагов, и я даже засомневался, что её надолго хватит.

Пока же я мерился силами с магом, Силина сумела добраться до стрелка. Но впечатление о нём как о бойце лишь дальнего боя было ошибочным. Он едва ли не жонглировал своими револьверами в ближней стычке. Оказавшись лицом к лицу с танцовщицей клинков, он также начал свой танец. Крутясь вокруг себя и уходя от взмахов сабель, он контратаковал выстрелами навскидку. И я даже не мог понять, каким это чудом Силина умудрялась предугадывать его выстрелы. Она натурально начала с ним фехтовать, отводя дула револьверов в сторону, когда он нацеливал оружие на неё.

И я не знаю, сколько бы это пролилось, если бы над ними не нависла тень сбитого с ног Афеллио.

Танцоры быстро отпрыгнули в стороны, и Хозяин Доспехов упал спиной на землю. Голиаф же напрыгнул на него сверху и начал вминать зачарованный металл своими кулаками.

Но Афеллио тоже был не так прост. До этого он прятал свой козырь в виде молний и решил раскрыть его именно сейчас.

Всего носителя жезла охватили электрические разряды, которые тут же перекинулись на великана. Оный в этот момент пытался оторвать голову врага обеими руками. Но теперь всё, что он делал, — это клацал зубами и дрожал, закатив глаза.

Вот только это заставило Афеллио отвлечься от контроля скелетов. Я и без того не мог понять, как он умудряется сражаться с голиафом и в то же время контролировать такую армию.

Нет. Костяшки не попадали замертво. Но они стали куда менее расторопными, и зомби начали их продавливать. Но вмешался Рассел. Рейнджер не особо активно участвовал в сражении, всё больше прыгая по возвышенностям на поле боя, и вскоре стало понятно почему.

— Попался! — воскликнул он и выпустил болт прямо в толпу зомби.

Американец правильно смекнул, что некромант должен быть где-то рядом, чтобы контролировать своих марионеток. И всё это время он выслеживал того, кто убил его сослуживцев. Это было личным для Рассела.

Арбалетный болт угодил почти куда нужно. Если точнее, он угодил именно в некроманта, принявшего личину одного из марионеток в виде солдата МОППС. Вот только снаряд не убил мага, даже несмотря на то, что торчал из груди.

Иллюзия спала с некроманта. С торчащим из груди болтом он повернулся к рейнджеру, и с его руки сорвалась чёрная молния, поражая американца.

Это произошло прямо на глазах у Майка, и я успел заметить его шокированный взгляд. Щитоносец воспользовался тем, что магический воин отвлёкся и попытался ударить того щитом. Но внезапно «мопс» сумел удивить не только противника, но и меня.

Шок на лице Майка сменился на ярость. Его брови нахмурились, а клыки обнажились в гримасе гнева.

— Р-а-а-а-г-х!!! — взревел он, хватаясь за край щита противника свободной рукой.

И в этот момент щитоносец весь вспыхнул как спичка. Но Майк на этом не остановился. Жертвуя своей рукой, он продолжал напитывать пламя, пока бандит не упал почерневшей головешкой.

Не теряя времени, Майк ринулся к раскрытому некроманту, но что было дальше я уже не видел. Сначала Варгал. Затем Рассел. И хоть последнего я знал недолго, но его смерть также отозвалась неприятным чувством в груди. Сдерживающие меня в этот момент и пытающиеся задушить полоски металла стали лишь навязчивым раздражителем. Не более.

Я присел настолько низко, что едва не коснулся пятой точкой земли и резко подпрыгнул, пытаясь достать металлиста. Но тот был готов в такому повороту и сумел воздействовать на секиру, привязанную к моей руке.

[Бойня] потянула меня вниз, как якорь. Но помогла Дина. Летающий вражина привлёк её внимание и его ноги начал постепенно сковывать кусок льда, набирая массу.

И с набором веса уже этот лёд действовал на него как якорь.

Металлист пытался набрать высоту, но Дина его не отпускала, и он плавно опускался прямо в мои руки.

Когда он преодолел половину расстояния, я резко дёрнул рукой, к которой была привязана цепь. И даже сила мага не смогла совладать с этим рывком. Примотанная к секире цепь обвилась вокруг его шеи, и я торжествующе дёрнул её на себя.

К сожалению, вражеская шея не сломалась. Но этот факт лишь обещал мне получение удовольствия в виде возможности сломать её своими руками. Страх в глазах мага подействовал на меня опьяняюще, но оторваться мне не позволили.

— Довольно! — Разнеслось по округе.

И в этот момент все застыли. Силина уже приставила клинок к горлу ковбоя, но не могла пошевелиться, чтобы проткнуть его. Майк застыл на месте, глядя в глаза некроманту. Так же как и вставшая столбом Дина с рассеянным взглядом.

На Афеллио ментальный контроль не действовал, но голиаф перетерпел удар молний и сейчас вминал металл в землю. Пока из Хозяина Доспехов не показалось облачко эссенции, которое он тут же поглотил.

Я же должен был вот-вот сломать шею металлиста. Но ему на помощь вовремя пришёл стрелок, разрядив очередной барабан прямо мне в руку. Поэтому я выронил мага и хотел было ударить его секирой. Но он выставил руки вперёд и задержал моё оружие, заставив то зависнуть в воздухе.

Не собираясь сдаваться, и не обращая внимания на сковывающие меня кандалы, я рванул к нему. Но передо мной возник уже стрелок. Он направил свой ствол на меня и сделал два выстрела мне прямо в лоб.

Голова закружилась, но это лишь увеличило мою силу, и воздействие мага я практически не замечал.

Поэтому к ним на подмогу пришёл некромант. Подо мной появилась чёрная лужа, из которой полезли десятки мёртвых рук, хватая меня за конечности в попытке удержать. Что-то подобное уже давно исполняла Белла. Но с тем отличием, что у некроманта это были именно что руки мертвецов, а не какие-то призванные тёмной магией.

Но даже это не смогло меня сдержать. Я упорно шагал навстречу к врагам.

— Санчо! Останови его! — прокричал стрелок, и на меня опустилась тень.

Голиаф обхватил меня всего мёртвой хваткой одной руки. Но даже этого оказалось недостаточно. Я едва не выломал его палец в попытке освободиться, и ему пришлось задействовать вторую конечность.

Гигант простонал что-то нечленораздельное, когда я с рычанием начал разводить свои руки в стороны, пересиливая захват гиганта. Поэтому металлист воздействовал на мою же цепь, связывая меня по рукам и ногам. После этого уже голиаф смог меня схватить.

— Так-так-так, — услышал я голос со стороны. — Ты ворвался мой дом. Прервал ритуал. Убил моих людей. Так что для начала ответь, кто ты такой, прежде чем я скормлю твою голову крокодилам.

Передо мной появился сам Падре собственной персоной.

— Чего ж так долго? — прохрипел я, глядя ему в глаза.

В ответ бородач пожал плечами:

— Взятие под полный контроль сильных одарённых требует долгой подготовки. Но ты… На тебя моя сила не действует. Почему?

— Не люблю подчиняться, — огрызнулся я и плюнул ему в лицо, в очередной раз жалея, что всё-таки не взял мутацию на кислотную слюну.

Падре недовольно вытер лицо и внимательно на меня посмотрел. После чего вытянул руку в сторону со словами:

— Нож.

Стрелок выудил из-за пояса здоровенный клинок и вручил Падре. Тот подошёл ко мне поближе и уставился мне в центр лба, куда совсем недавно угодили две пули.

— Вот в чём дело, — заключил он.

Поковырявшись клинком, он достал имплантированный мне в череп [Ментальный камень] и покрутил его на ладони:

— Такая маленькая штучка, а столько хлопот. Я это заберу, — затем он посмотрел мне в глаза и добавил, — а теперь я заберу тебя.

Падре положил руки мне на виски, и я почувствовал мощный ментальный удар. Холодными щупальцами он проник мне в голову, пробираясь глубоко в разум.

При этом я ощутил, что хватка голиафа пропала. Великан убрал свои руки, и даже держащая меня цепь упала вниз.

— Вы возместите мне все потери, Проклятые, — прошипел Падре. — Такие марионетки будут полезны. Ты же станешь моим верным псом. Даже более верным, чем телохранители, которых вы убили.

Психосоматика — сильная штука. Зная, какой мощный Падре контроллер и глядя на то, как блестит в его руке мой ментальный камень, я действительно на миг застыл без возможности пошевелиться. Пока не понял, что на самом деле меня ничто не держит. Оказывается, Падре копался у меня в голове лишь поверхностно. На самом деле, его контроль над моим разумом был мнимым, что с его стороны, что с моей. И то, что он смог это сделать было заслугой его выдающихся способностей. Иной менталист бы даже в голову ко мне залезть вряд ли смог бы. Но контролировать меня не был в состоянии даже он.

Гримаса злорадства моментально сменилась на удивление, когда я схватил Падре за руки. Я дёрнул его на себя, и моё лицо оказалось в паре сантиметров от его бородатой рожи.

Всё, что он успел вымолвить, было ошарашенное:

— Что⁈

Сразу после этого я отправил контролёра в глубокий нокаут. Разумнее было бы убить его на месте. Но лёгкая смерть — это награда, которую подобная мразь не заслужила.

Главную опасность теперь представлял металлист. Так как он всё же просёк, что моя же неразрушимая цепь может меня сдержать. Именно поэтому я первым делом рванул к нему.

Вот только стоял он слишком далеко, чтобы я смог убить его сразу же. Он уже вскинул руки, и я почувствовал, как моя вооружённая конечность отводится в сторону, под чужим воздействием, но тут откуда-то сбоку возник скелет в набедренной повязке, держащий в правой руке жезл как факел.

— Пика-а-а-а! Чю-у-у-у-у! — прокричал Афеллио.

И в мага ударил разряд молнии. Да так, что у того аж глаза из орбит повылазили. А удар секиры оставил на шее лишь расколотый надвое череп.

Так как Падре вырубился, контроль над остальными прекратился. Майк тут же проткнул некроманта своим клинком. Чернокожее лицо исказилось ненавистью, и всё тело Кабалера охватило пламя.

Некромант кричал, размахивая руками и пытаясь вырваться. Но Майк ему этого не позволил. Не жалея уже обожжённой руки, он схватил Кабалера, и пламя его лишь усилилось.

«Ковбой» же опомнился раньше и, понимая, что расклад резко изменился, попытался сбежать, совершая грандиозный прыжок в сторону. Но Силина взмахнула саблями, как крыльями, и пролетела по воздуху не меньше стрелка.

Настигнув его, она выписала в воздухе замысловатую фигуру своими клинками, и ковбой упал на землю в виде пяти кусков мяса.

Зомби к этому времени просто застыли на месте, перестав получать команды. И стоявшая в толпе Дина окинула округу мутным взглядом.

— Я всё, — бросила она.

После чего как стояла, так и опустилась на землю, словно полупустой мешок с картошкой.

Пока всё это происходило, я обратил внимание на последнего противника.

Голиаф как-то растерянно смотрел себе под ноги, не понимая, что вообще происходит, пока не встретился глазами со мной.

Я же не стал медлить. Подпрыгнув, я оказался на уровне его головы и применил [Вихрь]. Цепь обвилась вокруг его шеи, а я оказался у него на груди, после чего быстро переместился за спину и начал душить гиганта.

Он схватился руками за цепь, но уже ничего не мог поделать. Выпучив глаза, он упал на колени, а я лишь усилил давление. Пара минут и голиаф уже лежал на животе, медленно сдуваясь и уменьшаясь в размерах.

Внезапно всё вокруг стихло. Солнце уже зашло за горизонт, опустив на землю сумерки. А я, Майк и Силина остались единственными, кто всё ещё был на ногах. Не считая обомлевших зомби.

Тяжело дыша, мы втроём переглянулись. Но никто и не подумал о том, чтобы торжествовать победу.

Силина выронила свои сабли и упала на колени, прижимая ладони к лицу. Но даже так ей не удалось скрыть слёзы, теперь ручьём падающие на землю.

Майк посмотрел на свою обожжённую руку, после чего взглянул мне в глаза и молча кивнул. Он развернулся и присел возле Рассела. Тот был уже мёртв. Окончательно.

Я же медленно вернул [Бойню за спину] и отыскал глазами серую шкуру Варгала. На перевёртыша было страшно смотреть. Ран на тигре было больше, чем тигра на ранах. Я точно так же как Силина упал рядом с ним на колени и опустил веки, пытаясь выровнять дыхание.

Моя рука сама по себе зачерпнула горсть земли и сжала её. Я посмотрел на высыпающуюся через пальцы почву и подумал, а не лучше ли было остаться в бездне?

И тут я встрепенулся. Ведь на крестах всё ещё висели остальные Проклятые. Но стоило мне только попытаться вскочить, как я услышал тихий сдавленный хрип. Я прислушался, и он повторился снова. Источником его была туша тигра.

Я вообще без понятия, как проверять пульс у кошек. Даже у таких больших. Поэтому я воскликнул:

— Майк! Помоги!

Американец моментально вышел из скорбной прострации и подбежал ко мне.

— Обшарь тела! Ищи зелья и бустеры! В первую очередь выносливость и мудрость! — скомандовал я, подхватывая тело Варгала.

Да. Каким-то образом перевёртыш всё ещё был жив. Он хрипел и булькал кровью, пока я нёс его в направлении крестов.

Я аккуратно положил его тело на землю и подбежал к тому кресту, на котором висела Аска. Сначала я выдернул его из земли и медленно опустил на вниз.

Девушка всё ещё смотрела на меня как на привидение. А я же всё это время старался избегать её взгляда. Взявшись за шляпку гвоздя, я прошептал:

— Потерпи.

Аска сморщилась, когда я выдернул гвоздь, но не издала ни звука. Со второй рукой было также.

К этому времени подбежал Майк и протянул мне два зелья регенерации, бустер силы, выносливости и мудрости.

— Вот! Что нашёл!

— Отлично, — кивнул я.

Отбросив бустер силы в сторону, я протянул оставшееся Аске со словами:

— Варгал! Ему нужно помощь!

Ментальная целительница думала недолго. Она схватила сначала бустеры, которые помогли ей хоть частично прийти в себя. Забрав зелья, она скомандовала, обращаясь к Маку:

— Там за статуей есть помещения! Конец коридора справа! Беги туда и тащи оттуда зелёные и коричневые бустеры! И зелья регенерации!

Майк кивнул и хотел уже было действовать, как вдруг остановился и обернулся на нас:

— А как определить зелье регенерации?

Аска посмотрела на него как на идиота и после некоторой паузы ответила:

— Красная жидкость! Не перепутаешь.

— Ага! — вновь кивнул Майк и убежал.

Я намеревался устремиться за ним, чтобы помочь найти нужное. Но на самом деле мне просто всё ещё было неудобно находиться рядом с Аской.

Вот только когда я собирался встать, она схватила меня за руку и с дрожью в голосе проговорила:

— Останься. Сними Хила. Мне понадобится его помощь.

Но помощь сначала требовалась самому целителю. Когда я снял его с креста, он находился без сознания, но был всё ещё жив. Даже пришлось влить в него одно из зелий, чтобы немного взбодрить. Но больше помогли бустеры выносливости, вскоре принесённые Майком.

— Деменс? Как? Откуда? Я умер? — смотрел на меня целитель, как и остальные, не веря своим глазам.

— Пока что нет. Так что поднимайся и делай свою работу, пока не умер Варгал!

Хил увидел лежащего на земле тигра, которого уже окутала зелёная светящаяся дымка, и отбросил в сторону все вопросы. Тем более Аска заметила, что он пришёл в себя, и приказала ему тащить свою целительскую задницу на помощь.

Мы с Майком отошли чуть в сторону, и американец спросил:

— Что дальше, командир?

— Надо помочь остальным. Я буду снимать их с крестов, а ты вливай зелья регенерации.

— Понял, сэр!

Не было времени выдалбливать из «мопса» это его «сэр». Когда я снял Чих, она едва освободившись от гвоздей, повисла у меня на шее:

— Команди-и-и-ир!!!

Слёзы перемешались с восторгами на лице девушки, и я еле освободился из её хватки, поднимая перед собой как котёнка. И то, если бы не доводы о том, что надо помочь остальным, думаю, она бы меня не отпустила.

Локи не стал лезть с вопросами и в своей манере ограничился коротким: «Спасибо». Но даже он не смог скрыть гримасу настоящей радости на лице. Я тоже улыбнулся и обнял призрака, похлопывая по спине.

Ориф был всё ещё без сознания, когда мы его сняли, но, к счастью, жив и вроде бы стабилен. Чего, к сожалению, нельзя было сказать обо всех Проклятых.

Не считая ближнего круга, из Эбиса вернулось двадцать шесть человек. Блэк и Тинки умерли в лапах дроу. Мёртвые тела Эни и Соника сейчас были здесь. Ещё пятерых мы сняли с крестов уже мёртвыми. Половина остальных были без сознания. Да и те, что ещё реагировали на раздражители, выглядели плохо. Поэтому пришлось отправить Майка за зельями, которых он притащил целый ящик. И откуда их столько у этих мафиози? Будто реально бездна им благоволила.

Я осмотрел собравшихся и задал вслух вопрос:

— А где Белла?

Ответил мне Локи:

— Мы не видели её ещё с тех самых пор, как всё началось.

— Есть догадки, что с ней?

— Похоже, что её с Данте схватил спецотдел МОППС. Мы как раз пытались выяснить, где они находятся, но их будто след простыл.

Тяжело вздохнув, я подумал: «Ну, зашибись. Теперь и её искать». Впрочем, об этом подумаем потом. Сейчас надо понять, что дальше.

— Как он? — спросил я, подходя к работающим над Варгалом Аске и Хилом.

— Жить будет, — ответила целительница, не поднимая на меня глаза. — Мы стабилизировали его состояние, но нужно время.

— Отнесём его внутрь? — спросил Хил.

— Куда внутрь? — не понял я.

Аска встала и вытерла руки об одежду:

— Подними его. Я покажу.

Я сделал, как она сказала, и мы вдвоём зашагали к тем пещерам, из которых вышли зомби. Оказалось, что это никакие даже не пещеры. А вполне себе обустроенные помещения со складами, спальными расположениями и даже столовой.

— А там что? — спросил я, глядя на уходящую вниз лестницу.

— Не знаю. Я там не была. Идём дальше. Здесь есть лазарет.

Я положил Варгала на кушетку, похоже, рассчитанную под голиафа, и мы с Аской молча стояли, глядя на тигра.

Повисла неловкая тишина, прерываемая лишь короткими всхрипами перевёртыша. Я же уцепился в край кушетки руками, не зная, что мне делать и не отваживаясь даже поднять взгляд.

Аска стояла точно так же, пока её рука медленно не поползла ко мне и не коснулась пальцами моей кисти.

Тут я отважился повернуть голову в её сторону, и мы встретились взглядами. Из её глаз хлынули слёзы, и она молча ринулась в мои объятия, прижимаясь к груди.

— Осторожно. На мне может быть кислота, — прошептал я.

— Пофиг. Вылечу.

Я прижал девушку к себе и уткнулся лицо в её волосы.

— Пообещай… Нет. Поклянись, что больше никогда меня не оставишь, — жалобно выдавила она.

После небольшой паузы я ответил:

— Клянусь.

Курсор мыши заёрзал по экрану и кликнул на ссылку, ведущую на популярный видеохостинг. Далее он выбрал видео, находящееся в самом топе по просмотрам за последние сутки, и в помещении зазвучал голос молодого человека, энергично жестикулирующего с экрана компьютера.

— Гайз! С вами «Дарк-Маяк», и у меня сегодня для вас потрясающий материал! Досмотрите это видео до конца, и обещаю, вы будете шокированы! Но пока что мы начнём с обзора изменений в рейтинге кланов.

На экране возникла таблица со множеством строчек и диктор продолжил:

— Как мы знаем, последнее время Проклятые упорно опускались на дно рейтинга. В то время как Мадре Негра прочно закрепились на его вершине. Но пару дней назад вы могли заметить, что Проклятые внезапно вернулись в топы, с большим отрывом обогнав конкурентов. В то время как Мадре Негра окрасилась серым цветом, означавшим, что клану конец. Аналитики предполагают, что кланы схлестнулись где-то в бездне, и ослабленный клан каким-то образом сумел покончить с Мадре Негра. Напомню, что, предположительно, это группировка наркокартелей, базировавшаяся где-то в Южной Америке. И если Проклятым действительно удалось с ними покончить, мы можем их лишь поблагодарить. Кем бы они ни были. Но это ещё не все странности. Было замечено, что незадолго до исчезновения Мадре Негра, общая сила Проклятых заметно подскочила. Вероятно, к ним примкнул какой-то очень сильный член. И так плавно мы переходим к видеоматериалам, достать которые мне стоило огромных усилий, но вероятно происходящее на них как-то связано с изменениями в рейтинге. Потому что, прибыли они к нам как раз из Мексики. И это просто снесёт вам крышу, гайз! Я вам гарантирую!

Картинка на экране снова поменялась, транслируя видео с высоты. На нём было показано, как огромный каменношкурый монстр медленно движется в сторону укреплений вокруг Чёрного Храма. А за кадром ведущий продолжает комментировать происходящее:

— Совсем недавно силам МООПС при поддержке армии США пришлось совсем несладко. Как вы можете увидеть на своих экранах. И, возможно, конец бы пришёл Мексике, если бы не вот этот парень!

Камера сфокусировалась на человеке, несущемся через толпу монстров верхом на огромном тигре.

— Вы могли себе такое представить, гайз⁈ — не переставал восклицать диктор. — В одиночку на целую орду! Но и это ещё не всё! Смотрите дальше!

Когда человек голыми руками подтащил в упор к великану целое артиллерийское орудие и свалил гиганта наповал, диктор перешёл просто на нечленораздельные звуки восторга:

— Вы видели⁈ Ну, вы это видели⁈ Это просто взрыв мозга, гайз! Один человек спас всё подразделение МОППС! Наверняка войсковые чинуши теперь смогут выбить себе ещё больше финансирования. Но знаете, что я скажу? Давайте лучше отдадим все эти деньги тому парню и попросим его охранять периметр. У него это лучше получается!

На экране вновь возник ведущий, продолжая активно жестикулировать:

— Вы думали на этом всё? Как бы не так, гайз! Рано или поздно, видео, снятое с дронов, просочилось бы в медиа. Но только у меня есть видео, снятое на ленту! Ведь, как мы знаем, электроника очень плохо работает в бездне. И чем сложнее электроника, тем хуже она функционирует там. Но один сталкер сумел протащить с собой допотопную камеру из прошлого века и заснять не менее крышесносный материал! Помните эти загадочные кланы с непонятными названиями в таблице? Кунас, Венатур, Скердукилл и Кивул. Оказалось, что это даже не люди! Мои предположения оказались верны! В бездне действительно живут разумные существа, но правительство это тщательно от нас скрывает, и я вам сейчас это докажу. Вот только уберите детей от экрана. Потому что это жесть, гайз. То, за что видео может заблокировать площадка, я зацензурирую. Ну а все подробности вы сможете увидеть в моей «телеге».

Картинка начала транслировать подземный город, освещаемый кристаллической луной. И лишь бездна знает, каким образом оператор смог всё это заснять. На видео можно было различить существ, очень похожих на людей, но с длинными ушами и либо очень бледной, либо очень тёмной кожей.

На улицах города же царил настоящий хаос. Оператор акцентировал внимание на воротах в город, которые были завалены камнями, препятствующими жителям выбраться из города, охваченного огнём. Внутри стен всё горело. Целые величественные башни были охвачены пламенем, но вместо того, чтобы сдерживать пожары, жители прятались, кто, где мог. Потому что между домов носилась чёрная тень и голыми руками убивала каждого, кто посмеет встать на её пути.

Отряд воинов в красной броне был разорван буквально на куски, и лишь в этот момент камера смогла более-менее вменяемо запечатлеть существо, терроризирующее целый город.

Существо оторвало голову последнего воина и направило свой взгляд вверх. Туда, откуда вёл съёмку оператор. Было слышно, как смельчак испуганно восклицает, сворачивая камеру. Но на последнем кадре был отчётливо виден чёрный мускулистый человек, направивший на зрителя взгляд таких же чёрных глаз.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.