Книга: Сопротивляясь ей

Автор: Кендалл Райан

Жанр: Современный любовный роман

Рейтинг: 18+

Серия: Вне серий

Главы: Пролог+33 главы+Эпилог

Переводчик: Дарья М.

Редакторы: Женя Б., Екатерина Л.

Вычитка и оформление: Анна Б.

Обложка: Таня П.

Коул прислушивался к тихим звукам ее дыхания, удивляясь, как он позволил себе оказаться в такой ситуации. Он не был любителем обниматься, и все же он здесь, его рука онемела и покоилась под щекой Саванны. Она без проблем заявляла свои права и устраивалась поудобнее в его постели, даже если это означало использовать различные части его тела в качестве подушки. Кажется, больше всего ей нравились его грудь или плечо. Хотя в данный момент его бицепс был в списке любимчиков.

Коул не хотел трогать ее, не хотел будить. Он обещал ей, что с ней все будет в порядке, и обнаружил, что не в состоянии нарушить это обещание ни в какой форме. Если ей нужно быть рядом с другим теплым телом во время сна, то что же это за трудности для него? Если не считать неловкой эрекции и онемевшей руки, он будет жить. Девушка удовлетворенно вздохнула и придвинулась ближе, перекинув одну ногу через его бедро, что никак не помогало потоку крови мчаться на юг.

Он знал, что если пересечет эту физическую границу с Саванной, то не будет нежным любовником, которого она заслуживает. Всепоглощающее чувство желания, которое она пробудила в нем, не позволяло этого сделать. Он будет трахать ее жестко и быстро. А поскольку он был почти уверен, что она еще девственница, она заслуживала того, кто будет осторожен, мягок и не тороплив. Еще одна причина, почему он не подходил для нее. Коул сдвинул ее колено, чтобы ослабить давление ее теплого бедра на его пах, и попытался расслабиться.

В такие моменты его мысли часто блуждали, и он не мог не вспомнить, как впервые увидел ее. Она была испуганным маленьким существом, забившимся в угол и наблюдающим за ним широко раскрытыми глазами. Даже тогда она пробудила в нем все виды защитных инстинктов, заставила внутреннего альфа-самца выйти из тени. Так было и сейчас. Он еще крепче обнял ее, бессознательно притягивая ближе. Даже если он не мог действовать в соответствии с желанием, которое испытывал к женщине в своей постели, он точно не позволит никому причинить ей боль.

Саванна ерзала во сне, что-то тихо бормоча. Он поднес свободную руку к ее волосам, убирая взъерошенные пряди со лба, чтобы успокоить ее. Она была слишком уязвима, слишком травмирована, и именно поэтому ему нужно было перестать думать членом. Без промедления.

Ну и полная жопа. Коул в свое время повидал много странного, но сцена перед ним забрала главный приз.

Поток людей бежал через парадные двери, а часть выпрыгивали из окон первого этажа большого серого здания. Но опять же, чего он ожидал, когда парни из его отдела траванули это место газом?

Подождав, пока испарения рассеются, а большинство находившихся внутри окажется на улице, он побежал к зданию под проливным дождем. Нырнул в дверь и снял противогаз, сделав пробный вдох, чтобы проверить воздух. В горле у него лишь слегка покалывало. Так и должно быть. Он все равно не собирался торчать у главного входа, где баллончики разбились о стекло. Его цель состояла в том, чтобы найти задние комнаты и тех, кто все еще оставался внутри. И бонусные очки, если он найдет лидера секты Джейкоба раньше, чем его командир. Если Джейкоб был виновен хотя бы в половине преступлений, которые ему инкриминировали, Коул не возражал ударить его прямо в челюсть.

Джейкоб был дипломированным психом. Он утверждал, что является духовным целителем, и около сорока человек «глотали его дерьмо». Когда сегодня утром ФБР узнало о его планах повести своих последователей на массовое самоубийство, они действовали быстро, будь они прокляты. До сих пор казалось, что они сделали это вовремя.

Коул поправил ремень винтовки и пошел по коридору. Он завернул за угол, где из-за отсутствия окон освещение было тусклым, и прислушался. Мертвая тишина. Не услышав ничего, что указывало бы на угрозу, он вошел в комнату справа.

В углу спальни скорчилась молодая женщина. Она сидела, прислонившись к стене и прижав колени к груди. Ее дыхание было быстрым и неглубоким.

В течение долгой секунды Коул не мог пошевелиться, не мог думать. Что-то в этой женщине привлекло его внимание. Глаза цвета изумрудов смотрели на него в страхе и замешательстве. Дрожащие руки крепко прижимали ноги к груди. Непролитые слезы горели в сверкающем зеленом взгляде.

Выйдя из оцепенения, Коул шагнул ближе. Женщина вздрогнула и отпрянула к стене. Она неудержимо дрожала, но ее глаза следили за его движениями. Он осмотрел спальню в поисках других жертв или угроз, но обнаружил только несколько двухъярусных кроватей, разбросанную по полу одежду и детскую кроватку в углу. Как только комната оказалась в безопасности, Коул опустил пистолет.

Процедура диктовала ему выкрикнуть команду, прежде чем начать действовать. Но чутье подсказывало, что сейчас может потребоваться иная тактика.

— Как тебя зовут? — спросил он, разглядывая миниатюрную фигурку.

— С-Саванна, — пробормотала она хриплым голосом.

Он набрал полную грудь воздуха и пересек комнату, стуча сапогами по кафельному полу. Она с силой прижалась спиной к стене, наблюдая за его приближением. Он перекинул ремень винтовки через плечо, позволив оружию свободно болтаться, и поднял руки ладонями наружу, растопыренные пальцы к ней лицом.

— Все в порядке. Я здесь, чтобы помочь.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых мелькнуло любопытство. Хотя она по-прежнему сидела на корточках, когда он приблизился, девушка вздернула подбородок.

Он хотел было помочь ей подняться, но инстинктивно понял, что ее руки останутся крепко сцепленными на коленях.

У него было два варианта: либо взять ее на руки и унести, либо завоевать доверие. Доверие требует времени. Приняв мгновенное решение, он присел на корточки и поднял ее, обхватив одной рукой за колени, а другой-за талию. Испуганный вздох вырвался из ее горла, но как только Саванна оказалась в его объятиях, ее тело расслабилось. Она положила голову ему на плечо и глубоко вздохнула, как будто несла на себе какую-то тяжелую ношу и вдруг почувствовала себя свободной, оказавшись в его объятиях. Она сцепила пальцы за его шеей и уткнулась лицом ему в грудь, как будто это было самой естественной вещью в мире. На мгновение ошеломленный ее теплым телом, он с трудом заставил себя сдвинуться с места.

Коул пронес ее через здание, ловя удивленные взгляды других агентов, крепко прижимая ее к своей груди, пересекая пустые комнаты. Она погрузилась в него, в его защиту, и это проявление полного доверия и капитуляции коснулось чего-то глубоко скрытого в нем, вызывая чувство, с которым он никогда не сталкивался до сих пор.

— Нашел себе подружку, Флетчер? — пошутил один из парней.

Прокатилась волна смеха.

Обычно он огрызался в ответ, но сейчас, когда Саванна была заключена в его объятия, он не мог сосредоточиться ни на чем. Ароматные волны темных волос, рассыпавшиеся по ее плечам, мягкие изгибы тела, прижимающегося к его твердой груди, были более чем немного отвлекающими.

Когда они вошли в гостиную, Саванна наконец заговорила:

— Теперь можешь меня опустить.

Ее теплое дыхание коснулось его шеи, и по спине побежали мурашки.

Он опустил ее ноги на пол, внезапно обнаружив, что ему не хочется отпускать ее. Саванна посмотрела на него и дважды моргнула и сделала судорожный вдох. Коул чувствовал себя так же безмолвно. Эмоции, которые он считал давно умершими, зашевелились в нем.

Она повернулась и зашагала к немногочисленным оставшимся в здании людям — маленькой группе детей, которые выстроились у дальней стены. Они выглядели сбитыми с толку.

Не было ничего удивительного в том, что группа агентов-мужчин не знала, что делать с самыми маленькими жертвами. По крайней мере, у детей было достаточно здравого смысла, чтобы укрыться от дождя, пока мы ждали прибытия фургонов.

Саванна опустилась на колени перед детьми и тихо заговорила. Что бы она ни сказала, это успокоило их. Несколько старших ребят смахнули слезы и смело смотрели вперед. Самый маленький из них — малыш со светлыми кудряшками — забрался к ней на колени.

Поначалу Коул был полностью сосредоточен на своей миссии — поимке Джейкоба, но теперь ему стало интересно, что будет с женщинами и детьми. Ну, в основном его интересовала молодая женщина, Саванна.

Когда подъехали фургоны, он увидел, как она помогает детям сделать накидки из сброшенных одеял, чтобы защитить их от дождя. Затем она вывела их на улицу к ожидающим машинам.

Незнакомый укол беспокойства пронзил его грудь. Это был единственный дом, который они знали, и теперь он был центром расследования ФБР. Люди были буквально выброшены на холод. Он отогнал эту мысль прочь. Черт. Должно быть, он совсем размяк. Это было то, что он всегда советовал младшим агентам — никогда не смешивать эмоции и дело. Это было настоящее мозго*бство. Но, глядя на удаляющуюся Саванну, на ее стройную фигуру и ноги, обтянутые джинсами, на влажные волосы, свисающие по спине, он понимал, что лучше не притворяться, будто его это не трогает. Черт возьми.

Когда Коул остановился в дверях, от холодного воздуха у него мгновенно перехватило дыхание, заставив потуже натянуть края куртки. Он не мог не думать о ее мягких изгибах и о том, как она ощущалась в его объятиях. Желание обладать ею было сильной первобытной потребностью, инстинктивной реакцией, которую он не испытывал уже очень давно. Разница была в том, что он никогда не будет действовать в соответствии с инстинктами.

Черт возьми, он готов был поспорить, что никогда больше ее не увидит. И это было к лучшему.

Коул не рассчитывал, что эта девушка появится в его снах. Последние несколько ночей Саванна играла в них главную роль. Хотя каждый сон содержал в себе разные сценарии, все они были вариацией реального падения. Только во сне он разговаривал с ней, заставлял ее смеяться. Он успокоил ее волнение и разгладил ту маленькую морщинку, что пролегла у нее на лбу. Затем наклонился ближе, чтобы вдохнуть аромат ее волос, отнес ее к своему внедорожнику и надежно спрятал внутри. Каждое утро Коул просыпался, проклиная самого себя. Ему не удалось удержать ее. Но будь оно проклято, если его подсознание знает об этом.

И вот теперь, сидя за письменным столом, где солнечный свет струился сквозь дешевые жалюзи, усеивая экран компьютера пятнами света, Коул провел рукой по покрытой щетиной челюсти. Дело, которое отняло у него так много времени в течение последнего месяца, пришло к неудовлетворительному завершению. Джейкоб был найден мертвым в пристройке, примыкающей к общине, с огнестрельным ранением, явно самострелом. С точки зрения бюро, дело было практически закрыто. Но Коул провел последние несколько дней, перебирая горы файлов, которые накопили на секту, убеждаясь, что все сделано правильно, и постоянно ловил себя на деталях, которые могли иметь отношение к Саванне. Потом он перестал хитрить и прочитал все до единой записи, которые у них были о ней. Ей было девятнадцать, и она присоединилась к секте вместе с матерью, когда ей было всего семь лет. Ее мать, считавшаяся одной из любовниц Джейкоба, умерла, когда Саванне было пятнадцать лет. С тех пор Саванна жила вместе с этой группой в особняке неподалеку от Далласа. Этот проклятая секта была всем, что она знала.

Коул знал, что все дети, четырнадцать из которых были моложе восемнадцати лет, были приняты в Службу защиты детей. Он понятия не имел, что будет с теми, кто достиг совершеннолетия. Он полагал, что после того, как их доставят на допрос и возьмут показания, многие из них будут свободны.

Сделав глоток слабого кофе из бумажного стаканчика, он не сразу сообразил, что перед его столом стоит босс.

— Ты выглядишь дерьмово, Флетчер.

Коул не стал утруждать себя объяснениями, что плохо спал, предпочитая не вступать в разговор о том, почему именно эта таинственная девушка, которую он спас из общины, все еще затуманивает его мысли даже во сне, зная, что это оправдание не будет принято Норманом положительно.

Коул потер рукой затылок.

— Спасибо, — пробормотал он.

— Тебе нужно отдохнуть, Коул. Последние несколько месяцев ты работал по восемьдесят часов в неделю без перерыва. Теперь, когда это дело закончено, я не назначу тебя на другое, пока ты не возьмешь отпуск.

— О каком отпуске ты говоришь?

Коул слышал о других парнях, которые напортачили и были вынуждены уйти в отпуск, хотя бы для того, чтобы показать пример другим. Но, насколько он знал, он ничего не испортил, по крайней мере, в последнее время, и он был в очереди на повышение.

— Об обычном отпуске, — суровый взгляд Нормана встретился со смущенным взглядом Коула. — Ты ведь слышал о таком понятии как отпуск, верно?

Коул чуть не рассмеялся, если бы не был зол на то, к чему клонится разговор. Точно такой же разговор он вел со своей назойливой старшей сестрой Мариссой всего несколько дней назад. Когда она заглянула к нему в выходные и увидела темные круги у него под глазами, она спросила, когда он в последний раз брал отпуск. Правда заключалась в том, что Коул никогда специально не брал отгулов. Он не знал, что с собой делать. Единственный раз, когда он взял стандартный отпуск на несколько дней по случаю тяжелой утраты шесть лет назад — его родители были убиты.

Норман выжидающе смотрел на него сверху вниз.

— Я связался с отделом кадров, и мне сказали, что за шесть лет работы в Бюро ты ни разу не брал отпуск.

Ни хрена себе. И не без оснований. Через два часа ему будет чертовски скучно.

— И чего же именно ты от меня ждешь?

— Откуда мне, черт возьми, знать? Делай то, что делают люди, когда у них есть свободное от работы время.

— Спасибо, но у меня все отлично. Просто дай мне еще одно дело, Норм.

— Отпуск не подлежит обсуждению.

Он был не прочь сразиться с Нормом, но не тогда, когда на его лбу пульсировала вена. Он не настолько глуп, чтобы спорить с ним, в этом случае.

Коул встал, понимая, что настаивать бессмысленно, и сгреб со стола папки. Он просто поработает дома. Норм криво усмехнулся и вытащил папки из его рук.

— Нет. Не надо уносить работу домой. Сходи на массаж, съезди на чертовы Багамы; мне все равно, что ты там делаешь, лишь бы ты сделал перерыв. Не возвращайся до понедельника. — И уточнил — До следующего понедельника.

Черт возьми. Неделю без работы, когда нечего делать? Он сойдет с ума.

Если…

Нет, он знал, что не должен проверять Саванну, но как только эта идея прочно укоренилась в его голове, он понял, что от нее будет чертовски трудно избавиться.

Первые два дня своего отпуска Коул провел почти так же, как и выходные: выспался, сходил в спортзал, взял немного еды на вынос, поставил ее на диван с пивом и бесцельно листал телевизионные каналы.

Но к тому времени, как наступило утро понедельника, Коул уже знал, что влип по уши. Он ни за что не переживет еще одну неделю этого дерьма. Ему уже было безумно скучно, и это был первый день его вынужденного отпуска в Бюро. Проклятый Норм.

Мысли о Саванне продолжали занимать его мысли, и он поймал себя на том, что гадает, где она и все ли у нее в порядке. После третьей чашки кофе он нервничал и нервно расхаживал по комнате. Черт побери, к полудню он уже будет ползать по стенам своей квартиры, если не выйдет и не сделает что-нибудь.

Коул принял поспешное решение, понимая, что не сможет выбросить из головы мысли о Саванне. Нет, пока он не узнает, что с ней все в порядке. Это было простое любопытство, не более того. Кроме того, это даст ему возможность чем-то занять свое время. Победа во всех раундах. Он просто понаблюдает за объектом, ничего особенного. После короткого телефонного разговора с другим агентом в то утро у него появилась догадка, куда ее отвезли.

Конспиративная квартира.

Ее отвезли в единственный поблизости жилой комплекс с временным жильем в сомнительной части города. Что-то в этом было ему не по себе. Она была слишком невинна и хороша собой, чтобы находиться в таком месте.

Он будет следить за домом, предполагая, что она все еще там. Поскольку в досье не упоминалось ни о какой другой семье, он был уверен, что так оно и есть. Как только он увидит ее собственными глазами и убедится, что она в безопасности и чувствует себя хорошо, он отпустит ее.

Осень была любимым временем года Саванны. Безжалостная жара техасского лета рассеялась, оставив воздух приятно теплым и скорее уютным, чем душным. Она совершала свою третью прогулку за день. Поскольку ей нечем было заняться, кроме как сидеть и переживать о детях, она предпочитала быть снаружи, двигаясь, а не сидеть в грязном доме.

Девушка завернула за угол квартала, с которым успела познакомиться за последние несколько дней, удивляясь, что до сих пор не протоптала дорожку на тротуаре. На другой стороне улицы располагался небольшой парк. Она подумала было остановиться и посмотреть, как играют местные дети, но продолжала идти, зная, что это только навлечет на нее воспоминания, которые заставят ее плакать.

Она никак не могла поверить, что все закончилось именно так. Саванна чувствовала себя противоречиво, находясь вдали от комплекса. Это было все, что она знала, но последние несколько лет она мечтала покинуть эту территорию с чересчур строгими правилами. Она разочаровалась во всем их образе жизни после того, как четыре года назад умерла ее мать. Но есть определенные вещи и люди, по которым она будет скучать. Она уже соскучилась по суете жизни, всегда имея кого-то, с кем можно поговорить. Она подумала о Диллоне, единственном ее возраста, и задалась вопросом, где же он сейчас.

Когда солнце начало клониться к закату, она решила провести еще одну ночь в этом доме. Саванна стала ненавидеть его только потому, что чувствовала себя там очень одинокой. Она повернула направо на углу, удивляясь, что не узнает мир вокруг себя. Девушка была так погружена в свои мысли и слишком уверена в своей способности ориентироваться, что не обратила внимания на то, куда забрела. Она повернулась кругом, выискивая ориентир или уличный знак, который могла бы узнать, но, к сожалению, это мало помогло. Она заблудилась.

Саванна глубоко вздохнула и заставила себя сохранять спокойствие. Но эта ширма продержалась около двух секунд. Ей некому было позвонить, и она даже не знала адреса дома. Она оказалась окончательно и бесповоротно в одиночестве. Она выросла в семье с дюжиной разных женщин, ухаживающих за ней, и осознание этого было совершенно очевидным. Она никогда не была сама по себе. И у нее уже ничего не получалось.

Саванна вытерла слезы, которые уже начали струиться из ее глаз. Что она будет делать, если снова не сможет найти дом? Улица ведь начиналась с буквы «Л», не так ли? Она предположила, что могла бы зайти в ближайший магазин и спросить, не знают ли они поблизости какого-нибудь социального приюта. Возможно, она будет выглядеть как сумасшедшая, но какие еще варианты у нее были? Девушка глубоко вздохнула, восстанавливая некоторое самообладание, и посмотрела в витрину круглосуточного магазина. Парень за стойкой встретился с ней взглядом, а затем уставился прямо на ее грудь.

«Нет. Я туда не пойду».

Опустив взгляд, она продолжала идти.

С глухим стуком ее туфель по тротуару и бешеным биением сердца, направляющим ее, Саванна продолжила свой путь. Позади нее раздавалось урчание автомобильного двигателя. Но машина не спешила ее обгонять.

«Бежать».

Это была не самая лучшая часть города, чтобы оставаться в одиночестве. О чем она только думала? Поэтому она ускорила шаг, но машина не отставала.

Рядом с ней остановился большой черный внедорожник. Затонированное окно опустилось. Ее охватила паника, и на глаза навернулись слезы.

— Саванна?

Хриплый мужской голос знал ее имя. Она резко остановилась и осмелилась взглянуть в его сторону. Она встретилась с обеспокоенным взглядом агента ФБР, который спас ее, после того как на территорию комплекса был совершен налет. Он был высоким, широкоплечим, с темными волосами, щетиной на подбородке. Темные глаза пристально смотрели на нее. Она рискнула сделать шаг ближе к внедорожнику. Она не знала ни его имени, ни того, что он задумал, но что-то в его темном взгляде проникло в самую глубину ее души, и она инстинктивно поняла, что может доверять ему. По крайней мере, она на это надеялась. В ту ночь он не причинил ей боли. Его прикосновение было сильным, но нежным. Собрав все свое мужество, она повернулась к нему лицом.

Коул не мог поверить своему счастью, ведь он буквально заметил Саванну на пути к конспиративной квартире.

Ее лицо было залито слезами, а взгляд диким. Черт, она выглядела испуганной. Неужели кто-то что-то сделал с ней? Эта мысль сводила его с ума.

— Саванна? — повторил он.

Не дожидаясь ее ответа, Коул резко выключил передачу и выскочил из машины, обходя внедорожник спереди, и застывая перед ней.

Он приподнял ее подбородок, осматривая лицо и шею в поисках следов, и схватил за плечи, поворачивая по кругу, полностью осматривая. Она казалась невредимой, так что он не мог понять, почему она плачет.

— Что случилось?

Она сглотнула и посмотрела вниз на тротуар под ноги.

— Эй, — он коснулся ее руки своей. — Ты ведь помнишь меня, верно?

Она встретилась с ним взглядом и нерешительно кивнула.

— А как тебя зовут? — спросила она с нервной заминкой в голосе.

— Колби Флетчер.

Он протянул ей руку, и она вложила свои нежные пальцы в его ладонь.

— Колби, — едва слышно повторила она.

— Можешь звать меня просто Коул. Как и все остальные. Или Флетчер, или Флетч. А знаешь, неважно…

Она улыбнулась, но больше глазами, чем ртом. Судя по всему, его болтовня принесла кое-какие плоды.

— А теперь скажи мне, что случилось, — настаивал он. Он не хотел, чтобы это прозвучало как приказ, но ему нужно было знать, что с ней случилось, не говоря уже о хороших манерах.

— Я пошла прогуляться и заблудилась, — просто ответила она.

Коул чуть не обмяк от облегчения. «Спасибо, бл*дь». Это он мог бы исправить. Господи, если бы с ней что-то случилось, он вряд ли смог бы с этим справиться. Не с тем беспокойством, которое бурлило в его животе последние несколько дней.

— Пойдем, я отвезу тебя. — Он снова повернулся к водительскому месту, но Саванна по-прежнему стояла как вкопанная на тротуаре. Коул вернулся к ней и тихо заговорил. — Ты можешь мне доверять, хорошо?

Она сверкнула на него глазами. Он уже и забыл, какие они зеленые. Она прищурилась и несколько раз моргнула, словно что-то для себя решая. Это было очень мило. Не говоря больше ни слова, Саванна открыла пассажирскую дверь и забралась внутрь.

Кожа Коула покрылась мурашками, когда он осознал, как близко она находится. На ней были мешковатые джинсы, порванные на одном колене, и теплая футболка с длинными рукавами, но плохо сидящий наряд никак не мог усмирить желание, которое он испытывал. Он крепче вцепился в руль, его руки так и чесались прижать ее тело к своему. Черт, его либидо выходило из-под контроля, когда дело касалось этой девушки. Может быть, ему действительно нужен отпуск. Где-нибудь, где песок и множество женщин в бикини. Где-нибудь подальше от Саванны.

Ни один из них не проронил ни слова во время короткой поездки к социальному приюту. Коул остановился перед двухэтажным бледно-серым домом с облупившейся краской. Внимание его и Саванны привлекла группа парней, сидевших на широком крыльце и громко споривших.

Саванна нервно теребила ручку дверцы, но не сделала ни малейшего движения, чтобы выйти из машины.

— Послушай, я не обязан сразу же везти тебя обратно... мы могли бы выпить по чашечке кофе.

Облегчение осветило ее лицо.

— Да.

Он никак не мог отправить ее в этот дом прямо сейчас.

За кружками дымящегося кофе в кафе по соседству Коул попытался завязать светскую беседу, но в основном они сидели в уютной тишине. Саванна казалась рассеянной и печальной. Он подумал, не отсчитывает ли она минуты до того момента, когда ей придется вернуться в этот дом, и боится этого так же сильно, как и он.

— У тебя есть семья, с которой ты могла бы остаться? — наконец спросил он.

Глубокий обжигающий взгляд передал ее желание. Худшие предположения Коула подтвердились — она была совсем одна. Девушка сглотнула и покачала головой.

— Моя мама умерла, когда мне было пятнадцать, и я никогда не видела своего отца. Я думаю, что смогу найти одну из женщин из группы Джейкоба, но не знаю…

— Ты голодна? Ты уже поела? Я мог бы тебе что-нибудь предложить. — Коул не мог удержаться, чтобы не засыпать ее вопросами.

Она задержала свой пристальный взгляд на нем, потом опустила глаза и покачала головой.

— Я в полном порядке.

Саванна спокойно сидела на своем месте, ее тонкие пальцы крепко сжимали кофейную кружку.

Коул хотел бы сделать для нее что-нибудь еще. Он не знал, что сказать, как помочь, поэтому молча сидел напротив, потягивая кофе.

К тому времени, когда они снова добрались до дома, небо уже окутала тьма. Коул въехал на стоянку и выключил двигатель.

— Я провожу тебя.

Сам дом был большой, но плохо ухоженный. Старая мебель, потертый и в пятнах бежевый ковер. Коул почти ничего не разглядел на первом этаже, кроме грязной гостиной, прежде чем она повела его наверх. В длинном коридоре было несколько закрытых дверей. Саванна остановилась у второй двери справа. Ключ неловко скользнул между ее пальцами, звякнув о деревянную дверь. После трех безуспешных попыток отпереть замок, Коул вынул ключ из ее дрожащей руки и ловко открыл дверь.

Первое, что он заметил, был запах, в комнате пахло мокрыми спортивными носками. Саванна включила свет и сделала несколько шагов по комнате. Единственной мебелью были узкая койка и стул в углу, на котором лежала в беспорядке одежда.

Черт возьми. Он же не мог просто оставить ее здесь, не так ли?

Саванна подошла ближе, обняла его за талию и положила голову ему под подбородок.

— Спасибо, — прошептала она.

Ее страстное желание физического контакта удивило его, но он лишь на мгновение заколебался, прежде чем обнять ее. Коул похлопал ее по спине, ненавидя себя за то, что его попытки успокоить ее были неуклюжими и неловкими. Он никогда не был хорош в таких вещах: эмоции, все эти розовые сопли. Дерьмо! Может быть, его присутствия будет достаточно, чтобы успокоить ее. И хотя он не знал, как это показать, он хотел защитить. Он никому не позволит причинить ей боль. Если кто-нибудь хотя бы взглянет на нее не так, как надо, Коул надерет им задницы. Он держал ее в объятиях несколько долгих минут, пока биение ее сердца не замедлилось до нормального, и она не высвободилась из его объятий.

Их взгляды встретились, когда в соседней комнате послышался шум спора. Сквозь тонкие стены доносились сердитые голоса. Еще один аргумент. Коул и Саванна обменялись понимающими взглядами.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?

Она кивнула с серьезным видом.

— Вот моя визитка. — Он выудил карточку из бумажника и вложил в ее дрожащую руку. — Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

Саванна молча смотрела на карточку и проводила большим пальцем по выпуклым буквам.

— Запри свою дверь, когда я уйду, хорошо?

Она напряженно кивнула, втянув нижнюю губу в рот, как будто хотела сказать что-то еще, но остановилась.

Коул ушел неохотно, он знал, что уже поздно, и как бы ему не было больно расставаться с ней, он не мог больше откладывать это. Он был уверен, что, уже находясь здесь, переступает какую-то профессиональную черту. Он подождал за дверью, пока не услышал, как щелкнул замок, и этот звук не был таким обнадеживающим, как он надеялся.

Оказавшись снаружи, Коул глубоко вздохнул и провел руками по лицу. Холодный порыв осеннего воздуха наполнил легкие, но не вернул ему рассудка. Он забрался в свой внедорожник и вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев, пытаясь заставить себя завести мотор и уехать от нее.

Замок на двери почти не успокаивал ее нервы. От низких хриплых голосов соседей-мужчин у нее по спине побежали мурашки. Она плотнее прижала к себе тонкое колючее одеяло.

Незнакомые звуки и запахи дома заставляли ее нервничать и дрожать в страхе. Короткая интерлюдия с Коулом помогла, но теперь, когда она снова оказалась в мрачной реальности крохотной комнаты, в ее груди пульсировала надвигающаяся паническая атака.

Взрослея, она слушала безумные разглагольствования Джейкоба о том, что секс — это грязно и болезненно, а мужчины всего мира питаются только своей похотью, она стала сверхсознательно прислушиваться к звукам в соседних комнатах. Громкие голоса, грубые взгляды и грязные руки. Джейкоб постоянно внушал ей, что мужчины будут хотеть ее только ради одной вещи.

И тут ее накрыло. Она была совсем одна. Совершенно и полностью одна. Паника была готова овладеть ее разумом, но она боролась, удерживая тьму на расстоянии. Едва-едва. «Думай, Саванна». Если она смогла жить дальше после потери мамы, то сможет пережить и это тоже. «У меня не было особого выбора».

Ее мышцы дрожали от усилий, с которыми она старалась лежать неподвижно на жесткой койке. Она свернулась калачиком, прижав колени к груди, надеясь, что это успокоит ее. Громкий удар о стену заставил ее подпрыгнуть. Саванна села в постели, чувствуя, как нарастает боль в груди. Она медленно прерывисто вздохнула и произнесла безмолвную молитву. Она попыталась не сломаться снова, но прежде чем поняла это, горячие слезы свободно потекли по ее щекам, и она пожалела, что Коул ушел. За последнюю неделю этого испытания она почувствовала себя в безопасности только тогда, когда он был рядом.

Она схватила его карточку с подоконника и прижала ее к сердцу. Ей хотелось бы быть сильнее, чтобы не сломаться так легко. Но после очередного громкого удара о стену она всхлипнула и забилась под одеяло. Она взглянула на дверную ручку, засов был в вертикальном положении, значит дверь заперта.

Саванна не хотела покидать безопасную спальню и не стала бы этого делать, если бы не ее настойчивый мочевой пузырь. На втором этаже было две уборные комнаты: одна для женщин, другая для мужчин. За последние несколько дней она узнала, что жильцы пользуются тем, что ближе всего, и поскольку ей не повезло быть окруженной с обеих сторон мужчинами-жильцами, она знала, что так называемая дамская комната была грязной и воняла мочой. Другая уборная, вероятно, была не лучше.

Все еще сжимая в руке визитку Коула, Саванна приоткрыла дверь и заглянула в обе стороны, затем на цыпочках направилась в уборную.

Прежде чем облегчиться, она убедилась, что сиденье унитаза чистое. Моя руки в раковине, она вздрогнула, увидев бледную девушку, похожую на привидение, наблюдавшую за ней из зеркала, прежде чем поняла, что это ее собственное отражение.

Лампочка над ней мигнула и погасла. От темноты у нее закружилась голова. Она глубоко вдохнула и задержала дыхание, пока слепо шарила руками в поисках двери. Она ненавидела темноту. Всегда. Все еще размахивая руками перед собой, она умоляла себя не паниковать.

Саванна покачнулась, дико моргая в темноте. Прежде чем она поняла, что происходит, она врезалась в стену, почувствовала боль в затылке от резкого удара и рухнула на пол.

Коул въехал в подземный гараж своего дома как раз в тот момент, когда разразилась гроза. Яростный треск молнии пронзил ночь и осветил небо, за ним последовал низкий раскат грома. Всю дорогу до дома непрерывно лил дождь, но буря за несколько секунд удвоила свою силу, и с неба хлынули потоки воды.

Он маневрировал на отведенном ему парковочном месте, когда раздался звонок. Его телефон жутко молчал все выходные, даже Марисса не выходила на связь. И в этот поздний воскресный час он не знал, кто бы это мог быть. Выудив телефон из подставки на центральной консоли, он определил код Далласа, но не узнал номер.

Сначала он не мог ничего разобрать. Голос был высоким от напряжения и едва ли громче шепота, но вскоре он понял, что это Саванна. И она просила его вернуться. Он развернулся и завел мотор еще до того, как она успела закончить фразу.

Продолжая удерживать ее на линии, он хотел засыпать ее вопросами, выяснить, не случилось ли чего, но устоял. Даже когда все это промелькнуло у него в голове, он поймал себя на том, что успокаивает ее, говоря, что скоро будет, и давил на педаль газа, чтобы вернуться к ней. Закончив разговор, он ударил кулаком по приборной панели. Черт, он не должен был оставлять ее в этом месте. Но разве у него был выбор?

Коул постукивал большим пальцем по рулю, ожидая, когда загорится зеленый свет. Он должен был вытащить Саванну из этого дома и поселить в гостинице на ночь. Это было бы правильно, но он с абсолютной уверенностью знал, что действительно хочет сделать. Он хотел взять ее с собой домой, где она могла бы жить под одной крышей с ним и быть в полной безопасности.

Коул подъехал к дому, нажал на кнопку звонка у входной двери, чтобы открыли вход в нерабочее время. Его приветствовал пожилой мужчина, видимо, ночной охранник.

— Где Саванна?

Он пронесся мимо мужчины, следуя на звук тихих рыданий в глубину дома. Войдя в помещение, он увидел пожилую женщину, сидящую за столом, и Саванну, свернувшуюся калачиком на стуле напротив.

— Саванна, — хрипло произнес он.

Она подняла глаза, и Коул чуть не отшатнулся назад. Христос. Похоже, кто-то использовал ее лицо в качестве боксерской груши. Распухшая и разбитая губа была покрыта коркой крови, а под левым глазом уже темнел синяк. Встретившись с ним взглядом, она тихо вздохнула, явно успокоенная его присутствием.

— Ш-ш-ш. Я здесь. — Он запустил пальцы ей под волосы и погладил затылок. Затем он обратил свое внимание на женщину за столом. — Какого черта здесь произошло?

— Присаживайтесь, мистер?..

— Коул Флетчер. — Он сел на стул рядом с Саванной.

Она забралась к нему на колени, уткнувшись лицом в шею, и тихие рыдания сотрясали ее грудь. Его руки, действуя сами по себе, обвились вокруг Саванны и переместили ее в более удобное положение на своих коленях.

Как только Саванна была устроена, он продолжил допрос координатора объекта. Она объяснила, что во время шторма вырубило электричество и когда они позже поднялись наверх, чтобы проверить и убедиться, что все в безопасности, нашли Саванну без сознания на полу ванной, где она, очевидно, упала в обморок и при падении ударилась головой о раковину.

Коул автоматически запустил пальцы в ее волосы и погладил обнаруженную на затылке шишку.

Координатор казалась безразличной, будто слишком часто сталкивалась с подобными ситуациями. Но для него и Саванны все было по-другому. Пустыми глазами она уставилась на стену напротив. Он был обеспокоен тем, что шок уже начал проявляться. Коул успокаивающе провел рукой вверх и вниз по ее спине, не совсем уверенный, что делать, чтобы успокоить ее.

Женщина за столом посмотрела на него поверх очков, неодобрительно скривив губы. Коул уверен, что эта женщина задавалась вопросом, какие именно отношения связывают его с Саванной.

Его тон и вопросы были профессиональными, но тело Саванны, в данный момент прожавшееся к нему, говорило о чем-то совершенно другом. Он решил не называть себя агентом и позволить женщине думать, что хочет.

Оказавшись у него на коленях, Саванна снова начала дышать нормально, и ровный стук ее сердца о его грудь подсказал ему, что она приходит в себя. С ней все было в порядке. Слава богу, черт возьми. Он не понимал, почему его присутствие успокаивало ее. Не то чтобы он мог многое ей предложить, но он не собирался разубеждать ее. Не тогда, когда она была такой хрупкой.

Женщина подняла руку:

— Послушай, я знаю, что это не «Ритц», но если она хочет остаться здесь, то пусть остается. Если она хочет уехать, прекрасно. Все зависит только от нее.

Саванна подняла голову с его груди и встретилась взглядом с Коулом.

— Ты можешь забрать меня отсюда?

Она явно не понимала, о чем просит. Конечно, Коул хотел увезти ее подальше от этого места с того самого момента, как впервые увидел этот обветшалый дом. Но он прекрасно помнил, что необходимо соблюдать протокол и не переходить профессиональные рамки. Он с трудом подавил желание убрать спутанные пряди волос с ее лица, но продолжал крепко обнимать за талию. Окровавленная губа Саванны, распухшее лицо и усталость, которую он мог прочесть на ее лице, говорили, что сейчас не время спорить.

— Окей. Мы уезжаем.

Завтра они во всем разберутся.

Он поднял Саванну со стула и обнял ее, как тогда, в лагере. И так же сильно, как и раньше, в нем вспыхнула потребность защитить ее.

Коул унес ее в ночь, открыл пассажирскую дверь машины и помог забраться внутрь. Он потянулся через нее, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Когда его руки коснулись ее ребер, она вздрогнула и судорожно втянула воздух. Вероятно, ему следовало бы проверить ее на наличие травм. Он предположил, что она, вероятно, получила несколько ударов и ушибов, но его первоочередной задачей было вытащить ее отсюда.

Саванна молчала всю дорогу до его квартиры, даже не спросив, куда они едут. Она безоговорочно доверяла ему. Это было пьянящее чувство.

Коул приглушил радио и оставил девушку наедине с ее мыслями. Пока он вел машину, она смотрела в окно. Он украдкой бросил взгляд в ее сторону, гадая, о чем она сейчас думает. Неловкое молчание нервировало его, как капающая из крана вода.

— Ты впервые в большом городе? — спросил он.

Саванна не сводила глаз с проплывающих мимо зданий.

— Мы почти не покидали территорию лагеря.

«Конечно. Глупый вопрос».

Он попробовал еще раз.

— У тебя болит голова? А как насчет ребер?

Она провела пальцами по своим спутанным волосам, проверяя шишку.

— Думаю, теперь все в порядке.

По крайней мере, Саванна перестала плакать. Ничто так не пугало его, как женский плач.

Когда он припарковался на отведенном ему месте и выключил двигатель, в замкнутом пространстве между ними воцарилась тишина. Его сердцебиение участилось от внезапного осознания ее присутствия. Легкий женственный аромат, льнущий к ее коже, ее миниатюрная фигура вызывало в нем непреодолимое желание защитить ее, чувство собственника причиняло ему боль.

— Почему ты потеряла сознание, Саванна?

Она тяжело сглотнула.

— Это место меня напугало. Там было слишком много людей… слишком много странных мужчин…

Коул кивнул. От него не ускользнуло, что он был для нее чужим человеком, и здесь она тоже была с ним наедине.

— Вот здесь я и живу, — наконец произнес он.

Ее глаза широко распахнулись.

— Ты привез меня к себе домой?

— Все нормально? — Саванна изучала его с усталым и неуверенным выражением лица и ерзала на сиденье. — Прости, я не знал, куда еще тебя отвезти. Заходи внутрь, и если решишь не оставаться, я отвезу тебя туда, куда ты захочешь.

По-видимому, удовлетворенная его объяснением, Саванна выбралась из машины.

Саванна сказала, что может идти самостоятельно, но Коул обнял ее за талию и помог зайти квартиру. Не выпуская ее из объятий, он бросил ключи на барную стойку.

Он знал, что не должен держать ее здесь. Боже, Норм и его парни устроят ему разнос. Конечно, он почти каждый вечер приносил домой свою работу, но сейчас все совсем по-другому. Саванна могла бы переночевать сегодня в его гостевой комнате, а утром он отвезет ее в другой безопасный дом. А сейчас он просто хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Если ему нужно установить больший замок на двери ее спальни, чтобы помочь ей чувствовать себя в безопасности, так тому и быть. Они также могут воспользоваться перцовым баллончиком.

Коул глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы. Паника в ее голосе, когда она позвонила, заставила его задуматься, что же именно произошло, когда он ушел, но он не хотел давить на нее. Координатор объекта подкинул неплохую версию. Вероятно, она запаниковала при мысли о том, что останется одна. Если судить по условиям жизни в этом доме, она выросла, находясь в окружении людей. Он уже почти решил уложить Саванну в свою постель и забыть о правилах приличия.

Она обвела взглядом его квартиру, словно оценивая окружающую обстановку.

— Пойдем. — Он повел ее по коридору. — Приведем тебя в порядок.

Он прошел мимо гостевой ванны, зная, что в ней нет того, что ему нужно. У двери его спальни девушка ненадолго остановилась, не решаясь переступить порог, ее взгляд был прикован к массивной кровати.

— Все в порядке. Мы просто идем в хозяйскую ванную.

Саванна скользнула взглядом к открытой двери в другом конце комнаты и кивнула, позволяя ему подтолкнуть ее вперед. Мышцы ее лица напряглись, но ноги снова начали двигаться.

Коул включил свет и проклял свою нечистоплотность. Всевозможные флаконы и баночки валялись на столе: крем для бритья, лосьон после бритья, дезодорант, зубная паста — все под рукой, чтобы подготовиться к работе на автопилоте. Он расчистил место на туалетном столике, смахнув все в ящик, а затем поднял Саванну и посадил на стол перед собой.

Он намочил мочалку и тщательно вымыл ей лицо, вытирая следы засохшей крови. Ее грудь вздымалась и опускалась с каждым неглубоким вдохом, а широко раскрытые зеленые глаза следили за каждым его движением. Они были наполнены любопытством и полны решимости. Коул обнаружил, что его тянет к ней, он желает узнать все, что можно о таинственной красивой девушке, выросшей в культе. Саванна потерла руки вверх и вниз, пытаясь успокоиться и восстановить некоторый контроль над ситуацией. Он чувствовал отчаяние, которое она испытывала, и ее перспективы внезапно показались ему довольно мрачными. Коул изо всех сил пытался найти слова, чтобы утешить, успокоить, но вместо этого просто молча обрабатывал ее раны, как только мог.

Как только ее личико стало чистым, он промокнул порез над ее глазом ватным тампоном, покрытым мазью.

— Откуда ты знаешь, как это делается? — спросила Саванна.

Его взгляд метнулся к ней. Они были так близко, что он мог наклониться и поцеловать ее.

— Хм? О, конечно, меня раньше били. Ничего страшного в этом нет. Через несколько дней ты будешь как новенькая.

Саванна нахмурилась.

— Били? Потому что твоя работа опасна?

Он снова взял мазь и задумался над ее вопросом.

— Да, иногда. А в других случаях нет. Но, на самом деле, я говорил о своих подростковых годах. Я был немного смутьяном. Мои родители отправили меня в военную школу, где я учился последние два года.

— О. — В ее глазах загорелось любопытство, как будто она хотела узнать больше, но вместо этого посмотрела вниз на свои руки. — А сколько тебе сейчас лет?

— Двадцать семь, — ответил он.

«Слишком стар для тебя».

Его глаза поймали свое отражение в зеркале, и серьезное выражение собственного лица отвлекло его. Его лоб был сосредоточенно нахмурен, а рот сжат в тонкую линию. Он изо всех сил старался расслабить напряженные плечи, зная, что ему нужно быть спокойным, если хочет, чтобы Саванна тоже расслабилась.

Через несколько ударов сердца она заметно расслабилась, ее дыхание выровнялось, а руки, лежащие на коленях, расслабились. Черты ее лица были совершенно женственными — от длинных темных волос, вьющихся на концах, до миндалевидных глаз, обрамленных темными ресницами, кожа была гладкой и нежной. Саванна была настоящей красавицей.

Собственное отражение в зеркале говорило Коулу, что, напротив, он от макушки до пяток мужчина. Его подбородок был покрыт темной щетиной, а тело было худощавым и мускулистым, и он упорно трудился, чтобы сохранить его в форме. По сравнению с Саванной, Коул был твердой равниной с зазубренными краями, за исключением полного чувственного рта. Не одна бывшая девушка делала комплименты его губам и тому, что он мог сделать со своим ртом. Когда он был с женщиной, то использовал все оружие из своего арсенала обольщения — рот, язык, руки, даже свою силу, часто ему нравилось ощущение власти, грубая мужественность, когда он поднимал женщину и удерживал ее на весу, пока трахал ее. Однако прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он был с любовницей, его тело стало беспокойным от сдерживаемого желания.

Как только Саванна привела себя в порядок, Коул отступил назад и встретился с ней взглядом. Ее глаза все еще были полны слез, дыхание было прерывистым, будто она хватала воздух маленькими глотками. Он мог точно сказать, что малейшая мелочь снова выведет ее из себя. Дерьмо. Вот тебе и отдых.

Саванна была в полном беспорядке. Как и следовало ожидать. Она, вероятно, прошла через ад и обратно за последние несколько дней, и то, что у нее были синяки, заставило его переступить через край. У такой девушки, как Саванна, выросшей в таком странном окружении, не было никого и ничего, чтобы защитить себя от чистого хаоса, который представляет из себя этот мир. Из досье ФБР он знал, что женщины и дети редко выходили за пределами комплекса.

Коул же был закален, ожесточен и, конечно же, не настолько бредил, чтобы верить в счастливое будущее. За последние шесть лет он слишком много повидал, работая на Бюро, и испытал боль на собственном опыте. Его родители были сбиты и убиты наркоманом, который в момент аварии был пьян и под кайфом. И все же он сочувствовал Саванне, в каком-то смысле жалел ее. Она была не из тех, кто может хорошо жить самостоятельно, это было очевидно.

Коул приподнял ее подбородок и медленно провел пальцем по подбородку.

— Я с тобой. Все будет хорошо.

Она тяжело кивнула, и его мрачный взгляд встретился с ее.

— И что же теперь будет?

Коул мог прочесть тревогу на ее лице. По правде говоря, он не знал, что будет дальше, но в одном был уверен: он не отвезет ее обратно в тот дом. Им обоим нужно было немного поспать, а остальное они выяснят позже.

— А теперь мы поспим. Пойдем, я тебе все покажу.

Он помог ей слезть со столешницы и провел через квартиру. Он провел Саванну в гостиную и предложил ей сесть на диван. Коул уже собирался повернуться и пойти на кухню, чтобы принести ей воды и обезболивающее, но она молча взяла его руку и держала ее в своей. Ее глаза умоляли его остаться.

Он сел рядом с ней, и она молча опустила голову на его бедро, прижимаясь к нему всем телом. Коул не мог ни дышать, ни думать. Он не смел пошевелиться, когда ее голова покоилась на его обтянутом джинсами бедре. Она положила ноги на диван, свернувшись в позу эмбриона, и закрыла глаза. Он не знал, куда деть свои руки, и решил сжать одну рядом с собой, а другую осторожно положить на плечо Саванны. Он даст ей поспать, не желая отрывать ее от того места, на которое она претендовала.

Когда он проснулся немного позже, ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, кому принадлежит это теплое тело, прижавшееся к нему. Саванна. Он поднял голову и осмотрел свое тело, а затем и ее. Они повернулись во сне так, что он растянулся на спине, а она лежала наполовину на нем, наполовину на диване. Саванна проснулась, когда он пошевелился, и их взгляды встретились. Он пробормотал извинения и высвободился из ее объятий.

Коул потер рукой подбородок. Он никогда еще не чувствовал себя так неуместно в своем собственном доме. Урчание в животе Саванны заставило его улыбнуться и немного разрядило напряжение. Она похлопала себя ладонью по животу.

— Ты голодна? — Он улыбнулся.

— Да, — кивнула она в ответ.

— Пойдем. Посмотрим, что можно раздобыть на кухне. — Он провел ее в большую кухню, расположенную в передней части квартиры. — Но должен тебя предупредить, что я не готовлю.

— А я готовлю. — Ее рука на его предплечье остановила его. Саванна жестом предложила ему сесть на табурет, стоящий под кухонным островком. — Позволь мне.

— Ты уверена, что готова к этому? — спросил Коул.

— Это поможет мне чувствовать себя лучше, нормальнее. Раньше я все время готовила в комплексе.

Коул смягчился и опустился на сиденье. Часы на микроволновке приветственно мигнули ему. Было три часа ночи. Он вдруг почувствовал себя благодарным за то, что через несколько часов ему не придется идти на работу, хотя, учитывая какой теперь час, он не так устал, как ожидал. Он наблюдал, как Саванна ходит по кухне, изучая печальное содержимое холодильника, вынимая продукты из кладовки и шкафов.

— К сожалению, у меня немного продуктов.

— У тебя есть яйца, — сказала она, ставя коробку на стол.

Он нахмурился, не в силах вспомнить, когда в последний раз ходил за продуктами.

— Может быть, ты проверишь их срок годности.

Она подняла коробку, чтобы прочитать дату, напечатанную на дне.

— Хм. У нас нет яиц. — Она вновь заглянула в кладовку. — Тогда макароны.

От его внимания не ускользнуло, что она сказала «мы», подразумевая, что это были они вдвоем, несмотря на все окружавшее их дерьмо. Он не знал, что на это ответить, но все же кивнул.

— Хорошо.

Она держалась на удивление хорошо, учитывая безумие ситуации.

Саванна бросила целую упаковку макарон-пенне в кастрюлю с кипящей подсоленной водой. Коул наблюдал за ее движениями и решил, что ему нравится видеть ее на своей кухне. Легкая довольная улыбка тронула ее губы.

Только когда они уселись в маленьком кухонном уголке и принялись есть пасту с густым соусом, который она приготовила из молока, масла и сыра пармезан, он осмелился спросить о ее прошлом.

— Могу я задать тебе несколько вопросов о комплексе... и о том, как ты росла там?

Он знал некоторые подробности из досье, но ему хотелось услышать эту историю от самой Саванны.

Она кивнула. В ее глазах появился испуг, и она смотрела куда угодно, только не на него.

— Ты только дай мне знать, если тебе будет неудобно отвечать. И мы не будем об этом говорить.

Сегодня он не собирался давить на нее слишком сильно. Она уже достаточно натерпелась, но он полагал, что если она собирается остаться в его доме, то ему нужно будет знать кое-какую основную информацию, хотя бы для того, чтобы она чувствовала себя как можно более комфортно.

— Каково было там расти?

Она глубоко вздохнула и начала повторять то, что он прочитал в материалах дела. Джейкоб хотел создать идеальную общину: они сами выращивали себе пищу, продавали товары на фермерских рынках и были полностью самодостаточны. Он учил их, что внешний мир — опасное место, а люди грязны, и им нельзя доверять. Он учил их, что микробы и болезни, распространяющиеся от полового контакта, в конечном счете, убьют большую часть населения, и они не смогут размножаться, поэтому последователям Иакова нужно было отделиться, чтобы жить в чистоте.

— А как твоя мать оказалась втянутой в это дело? — спросил Коул.

Саванна сложила руки на коленях.

— Она влюбилась в него. Он был обаятельным, спокойным собеседником, уверенным в себе. Легко удавалось убедить людей следовать за ним.

Коул знал это из информации, которую бюро собрало в своем досье.

— Он мог быть очень убедительным. Когда он говорил, люди слушали, — объяснила Саванна.

— А как насчет тебя, ты верила его учению?

Она кивнула.

— Сначала. Я не знала ничего другого. Но когда я стала старше, то начала сомневаться. У меня возникло непреодолимое желание увидеть все своими глазами; иногда это меня раздражало.

Обнаружив, что ее тарелка пуста, Коул положил Саванне еще одну порцию пасты, прежде чем уговорить ее продолжать.

Она воткнула вилку в макароны, выглядя погруженной в свои мысли.

— Но больше всего мне хотелось пойти в школу. Джейкоб не мог этого понять. Он пытался убедить меня, что это небезопасно. Мальчики там... — Она вдруг замолчала, опустив глаза в тарелку.

— Что? Ты можешь мне сказать.

— Он сказал, что мальчики хотят от меня только одного — залезть ко мне в трусики.

Был ли кто-нибудь в ее трусиках? И почему при этой мысли ему захотелось кого-нибудь ударить? У него не было никаких прав на нее, и все же он не мог избавиться от собственнической жилки, которая бурлила в нем.

— Окей. Так я понимаю, что ты не ходила в школу?

— Нет. Но я отказалась сдаваться и, в конце концов, убедила Джейкоба нанять для меня репетитора, чтобы я могла получить аттестат о среднем образовании. В прошлом году мы встречались в местной библиотеке два раза в неделю. Я была одной из немногих, кому разрешили покидать территорию лагеря.

Вау. Он был прав насчет ее решимости.

Несколько минут они ели молча. Коул не хотел давить на нее слишком сильно, он был счастлив, что ей вообще было удобно разговаривать с ним.

— Кстати, это очень вкусно.

— Он воткнул вилку в макароны и ухитрился съесть еще порцию, хотя уже был сыт. У него был здоровый аппетит, но Саванна приготовила достаточно, чтобы накормить целую армию — если судить по все еще полной тарелке макарон на столе.

— Ты, очевидно, много знаешь обо мне, — заметила Саванна, накручивая на палец прядь длинных волос. — Но если я собираюсь остаться здесь, разве я не должна знать о тебе больше?

Коул пожал плечами.

— А что ты хочешь знать?

Она задумалась на мгновение, продолжая играть со своими волосами. Внимание Коула переключилось с ее блестящих зеленых глаз на рот и то, как она рассеянно теребила выбившуюся прядь волос.

— Жена? Девушка?

— Здесь только я.

— Как же так?

Он думал о том, как ответить, а не о том, почему так — он не хотел ответственности, сердечной боли, которая приходит с потерей любимого человека снова и снова. Но он не торопился, обдумывая, какой ответ ей дать.

— Именно так мне нравится.

Саванна слегка нахмурилась.

— А тебе не становится одиноко? А как же твоя семья? Они где-то поблизости?

Коул молчал, наблюдая за тем, как ее рука замедляет свои движения, когда она становится неуверенной в себе, задаваясь вопросом, не переступила ли черту в этом вопросе.

— Это еще одна общая черта между нами.

Она пристально посмотрела на него, пытаясь понять.

— Твои родители…

— Их нет. И так уже несколько лет. Есть только моя сестра Марисса и я. Она на три года старше и настоящая заноза в заднице, — добавил он, надеясь добавить немного юмора в этот момент, который внезапно стал тяжелее, чем он ожидал.

— Мне очень жаль, — прошептала она, не сводя с него глаз.

Понимание вспыхнуло между ними, и их взгляды остались прикованными друг к другу. Двоих совершенно чужих людей соединила общая потеря, которая ранила так глубоко, что рана никак не заживет.

Он медленно прерывисто вздохнул. Это не было частью сделки. Теперь он уже не мог быть таким мягким. Просто потому, что он, образно выражаясь, принес свою работу домой, не означало, что это нормально для него — быть таким мягким. Господи, что же будет дальше? Они станут плакать друг у друга на плечах? Вязать чертово одеяло? Ни. Хрена. Он сделает все, что должен, чтобы помочь Саванне. Он не мог спокойно смотреть, как страдает женщина. Вот, собственно, и все. Он не станет вмешиваться эмоционально. Не будет. Только не сейчас. У него был шкаф, заполненный пузырьками с рецептурными лекарствами, — как итог того, что он уже был вовлечен в то, во что не надо было вмешиваться.

— Спасибо, — выдавил он, более чем готовый сменить тему разговора.

Остатки еды остыли, и Саванна выглядела совершенно усталой. Она сидела, откинувшись на спинку стула и подперев голову рукой.

— Пойдем, я уложу тебя в постель.

Он поставил тарелки в раковину и повел Саванну в комнату для гостей.

Дом Коула оказался совсем не таким, как ожидала Саванна. Она не совсем понимала, чего ожидала, но большой современный лофт на третьем этаже с окнами от пола до потолка и мебелью с гладкими чистыми линиями стал для нее неожиданным. Она была слишком измучена, чтобы осмотреться, переутомление и борьба с приступом паники сделали свое дело, но она послушно следовала за Коулом, изо всех сил стараясь слушать, как он указывает ей на вещи. От небольшого кухонного уголка открывался вид на большую гостиную с секционным диваном цвета эспрессо и большим телевизором с плоским экраном.

Она уже успела полюбить большую безупречно чистую кухню с ее приборами из нержавеющей стали и разделочным столом в деревенском стиле, хотя поначалу вид этой кухни вызывал у нее приступ грусти. Мысли о приготовлении пищи заставляли ее думать о комплексе, а значит и о детях. Она беспокоилась о том, где они сейчас находятся и хорошо ли о них заботятся. Особенно маленькая Бритта. Пятилетняя девочка была такой умной и сильной, самой сильной маленькой девочкой, и все же она выглядела такой грустной, когда ее вместе с другими детьми погрузили в фургон. Она надеялась, что с Бриттой все в порядке. Жаль, что она не может найти ее... но она выкинула это из головы, пока работала над основным рецептом феттучини альфредо. Она не могла сказать, что когда-либо готовила именно это блюдо в три часа ночи, но ее возможности были ограничены наличием продуктов.

Она поймала себя на том, что гадает, кто же заботится о Коуле, и ей показалось странным, что он не женат. Ему было под тридцать, он был добр и привлекателен. Но также быстро, как эти мысли пришли ей в голову, она отогнала их прочь. Она не имела права интересоваться его личной жизнью.

Она последовала за Коулом по коридору, где он указал на большую гостевую ванную комнату с мраморным полом и свою спальню, которую она уже видела, прежде чем остановиться у другой двери прямо напротив

Коул прочистил горло.

— Это комната для гостей.

Он жестом пригласил ее войти.

Она обошла его и вошла в просторную комнату, отделанную в кремовых и белых тонах. Большая уютная кровать в центре комнаты притянула ее к себе. Когда она прижала руку к центру роскошной кровати, то сразу поняла, что ни за что не захочет снова спать на жесткой, покрытой пятнами койке. Кровать была застелена самым мягким покрывалом, какое она когда-либо видела Она прошлась по комнате, провела рукой по гладким изгибам комода из темного дерева, а затем повернулась лицом к Коулу. Она хотела узнать, можно ли ей остаться. В нем было что-то особенное — она почувствовала это с того самого момента, как впервые увидела его в лагере. Хотя ей, вероятно, следовало бы его бояться, его присутствие успокаивало ее.

— Ты можешь, э-э, спать здесь.

Он провел рукой по шее. Его бицепс напрягся, натягивая футболку. У него были большие, мощные мускулы на спине, плечах и руках, но Саванна почему-то знала, что он не причинит ей вреда. Он не производил на нее впечатления человека, склонного к насилию.

— Спасибо, — прошептала она. Она попыталась представить себя живущей в таком прекрасном месте, но оно было слишком большим и слишком пустым, чтобы чувствовать себя комфортно. Она привыкла спать в двухъярусной комнате с другими женщинами и детьми, расслабляясь под звуки дыхания или мягкого храпа. Но все же она была благодарна ему за то, что он предоставил ей эту комнату, где, по крайней мере, она будет в безопасности. Она уже заметила, что у двери был замок.

Они стояли лицом друг к другу, не разговаривая, но внимательно изучая друг друга. Саванна переступила с ноги на ногу, глядя на свои мешковатые джинсы и толстовку. У нее не было ни сменной одежды, ни тем более пижамы или зубной щетки, но она не собиралась просить Коула о чем-то еще. Он и так был слишком добр к ней, а она не хотела испортить впечатление о себе или вызывать у него какие-либо возражения против того, чтобы позволить ей остаться.

Саванна все еще стояла в центре комнаты для гостей, утопая босыми ногами в мягком ковре. Коул вдруг понял, что благодарен своей сестре Мариссе за помощь в отделке интерьера квартиры. Поначалу он сопротивлялся этому, но она постепенно убедила его, постоянно напоминая, что он все еще холостяк, но ему уже не двадцать два года, и он неплохо зарабатывает. Она сказала, что пришло время жить по-взрослому. Поэтому он купил себе новый спальный гарнитур, или, точнее, пошел вместе с Мариссой в мебельный магазин и отдал свою кредитную карточку, как только она все выбрала.

Она обставляла комнату за комнатой, оставив напоследок гостевую комнату, в которой сейчас находилась Саванна. Он сказал Мариссе, что это пустая трата денег. За все три года, что он здесь жил, в этой комнате никогда не было постояльцев; именно там он держал свою редко используемую гладильную доску, набор чемоданов и горный велосипед. Но сейчас, глядя, как Саванна подходит к кровати и прижимает ладонь к центру пушистого покрывала, он мысленно похвалил вмешательство Мариссы, хотя никогда бы не признался ей в этом.

— Подожди меня здесь. Я вернусь. — Коул вернулся через минуту со своими спортивными штанами и старой футболкой, протягивая их Саванне. — Ты можешь надеть это, если это поможет.

Саванна с благодарностью приняла одежду, и Коул вышел из комнаты, чтобы она могла переодеться. Через несколько минут он постучал в дверь костяшками пальцев.

— Ты переоделась?

Она открыла дверь и встала перед ним. Мешковатая одежда, словно, поглотила ее целиком.

— Мы разберемся с этим утром. Просто отдохни немного, ладно?

Саванна кивнула, сонно зевая. Коул смотрел, как она забирается в постель, и его грудь сжималась при виде ее в одежде, такой маленькой и беспомощной в большой кровати.

— Спокойной ночи, — произнес он неожиданно напряженным голосом.

Он был рад, что у него есть несколько свободных дней, чтобы помочь Саванне разобраться во всем. Как он будет использовать эти дни, он понятия не имел. Конечно, ему скоро придется вернуться на работу, а по воскресеньям он будет навещать Эбби, о чем, как он надеялся, Саванне знать не обязательно. Но не все сразу. Она была в безопасности и тепле в гостевой спальне, и этого пока было достаточно.

Когда Коул проснулся на следующее утро, или, если быть точным, днем, ему потребовалось несколько секунд, чтобы определить источник доносящихся до него звуков. Саванна. Его сердце радостно заплясало в груди при мысли о том, что он найдет ее в своей кухне. Он потянулся и пошел на разведку. Когда Коул вошел в кухню, шлепая босыми ногами по деревянному полу, Саванна подняла голову и застыла, как будто ее застали за чем-то неправильным.

— Привет, — сказал он, пытаясь успокоить ее.

Черты ее лица смягчились.

— Привет.

Коул оглядел посуду и ингредиенты, разложенные на его столах, и островок, покрытый пылью из муки.

— Ты хорошо спала?

Взгляд Саванны скользнул по обнаженной груди Коула и остановился на дорожке мягких волосков, которые спускались по животу и исчезали под поясом. Она откашлялась и посмотрела на свои руки.

— Угу, — пролепетала она.

Коул прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Его мускулистое телосложение всегда получало положительные отзывы от противоположного пола. И он был удивлен, увидев, что даже после всего, через что прошла Саванна, она все еще замечала его. Он упорно трудился, чтобы поддерживать себя в отличной физической форме, три раза в неделю занимался кикбоксингом, поднимал тяжести и бегал в остальное время. Он взглянул на свою обнаженную грудь и пресс. Его брюки слегка сползли на бедра, обнажив нижнюю часть живота и V-образные мышцы. Он потуже затянул шнурок, завязывая двойной узел. «Вниз, мальчик». Сейчас не время вставать на дыбы.

Он редко надевал что-нибудь в постель, но вчера вечером натянул пижамные штаны на случай, если Саванне что-нибудь понадобится посреди ночи. Тогда ему не придется шарить в темноте в поисках одежды или рисковать напугать бедную девушку своим обнаженным мужским достоинством. Он даже не позаботился надеть рубашку, находя, что материал чересчур плотный. Он предпочитал чувствовать прикосновение атласных простыней к обнаженной коже — это было единственное, что он себе позволил.

— Я делаю блинчики. Надеюсь, что все в порядке, — тихо сказала Саванна.

На столе стояла миска со смесью.

— Конечно, все в порядке. Спасибо. — Коул пересек кухню, чтобы заварить себе кофе, и обойдя ее и заметив, как непривычно иметь кого-то в своем пространстве, хотя это было не совсем нежелательно.

— Извини, я не знала, как управлять этой штукой. — Саванна посмотрела на кофеварку так, словно та лично оскорбила ее.

— Иди сюда, я тебе покажу.

Как только Саванна вытерла руки кухонным полотенцем и бочком подошла к Коулу, он не удержался и провел ее между собой и стойкой, так что она оказалась ближе к кофеварке.

Саванна втянула воздух от этого прикосновения, но не протестовала, позволяя ему управлять ее телом, как ему заблагорассудится. Он продемонстрировал, как добавлять свежие зерна в кофемолку, а затем как поджаривать зерна, а затем варить. Кофеварка была довольно шумной, но это был подарок Мариссы на прошлое Рождество, и теперь он пристрастился к свежеобжаренным кофейным зернам.

Ни один из них не двинулся с места, когда кофе начал капать в ожидающий его графин. Внезапное видение того, как он поднимает ее волосы с затылка и наклоняется, чтобы поцеловать нежную кожу, заплясало у него в голове. Он был всего в нескольких дюймах от того, чтобы прижаться к ней, вдавливая свои бедра в ее попку. Он почувствовал, как его член зашевелился, и понял, что урок окончен.

— Давай поедим, — проворчал он.

Саванна замерла в ошеломленном молчании, когда он вышел из кухни. В спальне взял футболку и накинул ее, прежде чем вернуться за барную стойку. Саванна поставила перед ним стопку блинов.

— Спасибо. — Он бросил на нее быстрый взгляд.

Коул и не подозревал, что присутствие этой красивой молодой женщины в его доме может так на него подействовать. Он был профессионалом. Он не должен был поддаваться ее влиянию.

Коул смотрел, как она ходит по квартире. Наклонилась, собрала груду почты, которую он оставил возле своего кресла, прошла на кухню, чтобы разложить ее на столе. Пока она изучала пятно на столе, а потом вытирала его, покусывая свои полные розовые губы, Коул поймал себя на том, что гадает, каковы они на вкус. Затем быстро отогнал эту мысль.

Пока Саванна стояла у кухонного стола, Коул оценивающе рассматривал ее профиль. Маленькая упругая грудь, темные вьющиеся волосы рассыпались по плечам, плоский живот и красивая подтянутая попка. Он ценил прекрасную спелую попку, и ощущение округлого зада в ладонях было для него словно звучавшая в голове песня на повторе.

Крошечный порез на ее нижней губе зажил быстро, только едва заметная розовая полоска была едва различима, если присмотреться. Саванна подняла голову и встретилась с ним взглядом, ее рот приоткрылся в невысказанном вопросе.

Ему нужно было перестать пялиться на ее рот, иначе она поймет, что что-то не так. Он привез ее сюда вовсе не с какой-то зловещей целью. Он не ожидал ничего взамен того, что позволил ей остаться.

Коул снова обрел дар речи.

— Садись и ешь вместе со мной.

Саванна повиновалась и принесла дополнительную тарелку и набор столовых приборов, чтобы присоединиться к нему.

Она положила себе несколько блинов с тарелки, стоявшей между ними. Коул был рад видеть, что она не выглядит слишком стеснительной или застенчивой.

Она нарезала блины на маленькие кусочки, но так и не съела ни крошки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, изо всех сил стараясь играть заботливую роль, что-то новое для него.

Саванна тяжело сглотнула и пристально посмотрела на него.

— Наверное, это глупо, что я скучаю по нему?

По лагерю? Он полагал, что это все, что она знала.

— Нет, пожалуй, нет. Они были твоей единственной семьей.

Она кивнула.

— Есть вещи, которые я никогда не забуду.

Коул оставил ее наедине с ее мыслями, борясь с желанием выудить из нее подробности. Он оценил ее индивидуальность — она не чувствовала необходимости заполнять тишину бессмысленной болтовней. Она была скорее наблюдателем мира, чем непосредственным его участником, и он мог это понять. Он подходил к большинству вещей со здоровой дозой подозрительности, и отношения для него не были исключением. Они все еще чувствовали друг друга, каждый был настороже, но, вероятно, по разным причинам. Она была уязвимой растерянной девочкой в чужом доме, а он — закаленным агентом ФБР, который пережил более чем справедливую долю потерь. Он провел рукой по шее. Господи, ну и парочка!

После нескольких секунд беспокойного ковыряния ногтем большого пальца она спросила:

— Как ты думаешь, кто-нибудь из лагеря может найти меня здесь?

Коул сомневался, что это возможно. Она должна была быть на полпути домой. Хотя, если кто-то достаточно заинтересовался и начал копаться, координатор объекта может вспомнить Коула, и ее можно выследить через него, но зачем кому-то заморачиваться?

— А почему ты спрашиваешь?

— Там кое-кто был…

— Кое-кто?

Саванна посмотрела вниз, снова зачарованно глядя на свой ноготь большого пальца.

— Ответить мне. — Он вовсе не собирался использовать грубую силу своего голоса.

— Сын Джейкоба.

Коул ломал себе голову. В досье упоминалось, что у Джейкоба был двадцатиоднолетний сын Диллон, но он не жил в этом доме во время рейда.

— Диллон.

Она кивнула.

— А он опасен?

— Нет, ничего подобного.

Она на мгновение заколебалась, но прежде чем Коул успел снова что-то прощупать, она вздохнула и продолжила есть. Диллон жил в этом доме до прошлого года. Он уехал искать высокооплачиваемую работу, но поклялся, что вернется за ней. Несмотря на платонические чувства Саванны к нему, он был уверен, что когда-нибудь они поженятся. Он отмахнулся от ее сомнений, сказав, что они созданы друг для друга и он будет заботиться о ней.

Коул повернулся к ней и взял ее руки, держа их между своими ладонями.

— Слушай. Он не сможет найти тебя здесь. Ты в безопасности. Окей?

Она кивнула.

— Окей.

После завтрака Коул объявил, что идет в продуктовый магазин.

— Ты ничего не хочешь? Ты могла бы составить список, — подбодрил он ее, засовывая бумажник в задний карман джинсов.

— О, нет, ты бери то, что тебе нравится. Я не хочу досаждать.

— Саванна, это не так.

Его искренний взгляд остановил все дальнейшие споры с ней, но она не стала давать ему список. Он не хотел давить, потому что, даже положив блокнот и ручку на стойку, Саванна торжественно покачала головой. Он не знал, был ли ее отказ вызван тем, что она чувствовала, что переступает границы дозволенного, или же она просто не умела писать.

В продуктовом магазине Коул обычно хватал самое необходимое и бросал в корзину, что попадалось под руку. Однако на этот раз он бродил по каждому проходу, брал всего по одному и бросал в тележку. Он отважился пройти в отдел супермаркета, где стояли стеллажи с одеждой. Саванна нуждалась в самом необходимом, но он не знал ее размера и того, что ей может понравиться, поэтому продолжал идти дальше. Он стоял в проходе, глядя на пластиковые упаковки с трусиками. Но, черт возьми, покупка ее трусиков казалась слишком смелой. Он сбежал, чувствуя себя странно даже стоя в проходе.

Он знал, что если Саванна задержится здесь, им придется пересечь эту черту и принести ей больше одежды, но не сегодня. Только не в одиночку. В следующий раз ему придется взять ее с собой, чтобы она могла подсказать ему свой размер. Коул не позволял любовницам оставаться на ночь, поэтому у него не было даже запасной зубной щетки в гостевой ванной. Он решил взять зубную щетку — что-то практичное, но обезличенное. Он также бросил флаконы шампуня и кондиционера розового цвета в свою тележку, прежде чем направиться к кассам.

Когда он вернулся домой, Саванны нигде не было видно. Дверь в ее спальню была закрыта, так что Коул принялся за работу. Убирая продукты обнаружил, что шкафы были полнее, чем когда-либо.

Когда через пятнадцать минут Саванна вышла из ванной, она снова была в спортивных штанах и футболке, которые он отдал ей вчера вечером. Коул тут же пожалел, что не купил ей одежду. Интересно, есть ли у нее вообще трусики или лифчик под ними? Он смотрел, как она идет на кухню и заглядывает в шкафчики и холодильник.

— Ну и как я справился? — спросил он, подходя к ней сзади, но упираясь руками в остров, чтобы между ними возник физический барьер.

— Весьма неплохо. Я могу приготовить лазанью, пирог в горшочке, выпечку. Это просто замечательно.

Коул улыбнулся, довольный тем, что доставил ей удовольствие.

— У меня и для тебя кое-что есть. — Он пододвинул к ней зубную щетку, шампунь и кондиционер.

Глаза Саванны загорелись, и она взяла бутылки в руки.

— Спасибо.

Можно было подумать, что Коул сделал ей какой-то ценный подарок. Конечно, он немного потратился и купил бренд более дорогой, чем его собственный дешевый шампунь, но он полагал, что она заслуживает некоторых основных удобств прямо сейчас. Вся ее жизнь только что перевернулась с ног на голову.

Саванна краем глаза наблюдала за Коулом, пытаясь понять его мотивацию.

«Он хочет тебя только за то, что у тебя между ног», — грубый голос Джейкоба в ее голове был неприятным, но в то же время знакомым.

Что же Коулу от нее нужно? Подобные мысли крутились в ее голове с тех пор, как она приехала сюда. Неужели он хочет прикоснуться к ней? Будет ли он груб или будет нежно шептать и ласкать, прикасаясь к ней? Остановит ли она его, если он попытается? Что делать? Кричать, брыкаться и бежать из квартиры? И что тогда? Куда ей идти? Может быть, она просто позволит ему делать то, что он хочет, брать то, что он хочет. Его руки были мозолистыми, но он был нежен, когда промывал ее раны, так что, возможно, все будет не так уж плохо. Она могла просто зажмуриться и думать о чем-то другом.

Но теперь это казалось менее вероятным, поскольку Коул еще не пытался дотронуться до нее, не прикоснулся к ней даже пальцем. И она не знала, что с этим делать. От ожидания у нее закружилась голова. В этот момент она просто хотела, чтобы он сделал свой ход, чтобы продолжить его. Ожидание и незнание того, когда он нанесет удар, было изнурительным. А также она не знала, как реагировать, если ее подозрения подтвердятся.

Пребывание рядом с Коулом обострило ее чувства, она буквально теряла равновесие от напряжения. Саванна никогда не испытывала ничего подобного к Диллону, несмотря на его очевидные ухаживания, и ей показалось интересным, что даже в присутствии Коула на относительном расстоянии ее любопытство было возбуждено, а тело полностью сконцентрировано.

Она посмотрела на розовый флакон шампуня в своих руках, затем открыла крышку и сделала глубокий вдох. Цветочные ноты и аппетитный аромат спелых персиков поразили ее рецепторы, и она улыбнулась. Она пользовалась шампунем Коула с запахом мяты, от него покалывало кожу головы, что ей очень нравилось, но было приятно иметь что-то свое. Ее губы изогнулись в медленной улыбке при мысли о том, что Коул выбрал именно это для нее. И ей также нравилось иметь кондиционер. Без него ее волосы напоминали птичье гнездо.

Поставив бутылки в гостевую ванную, она присоединилась к Коулу на кухне, чтобы посмотреть, что можно приготовить на ужин. А может быть, ей даже удастся испечь что-нибудь вкусненькое. Пока Саванна ходила по кухне, Коул наблюдал за ней с подозрением, словно был уверен, что она вот-вот сломается или взбесится. Ей больше не хотелось плакать. Она уже почти ничего не чувствовала. Саванна просто хотела убедиться, что с детьми все в порядке и разобраться в своей новой жизни, занимая один день за другим. Больше всего на свете она чувствовала облегчение от того, что освободилась от Джейкоба и от комплекса, где она чувствовала себя так неуместно. И была благодарна Коулу за то, что он дал ей второй шанс на жизнь. Но неспособность понять его намерения разъедала ее изнутри. Она не могла сказать, что боится его; она знала, что это не так. Больше похоже на любопытство по поводу его мотивов. Саванна чувствовала себя достаточно комфортно, одетая в его мягкую поношенную одежду, чувствуя себя как дома на его кухне и, что самое странное, ощущая себя уютно в его объятиях. Это было то утешение, в котором она нуждалась и в котором не могла себе отказать. И после того как Коул не сделал ни одного движения в ее сторону прошлой ночью, она почувствовала себя более комфортно, в его сильных руках на диване и позволив себе хоть малейшее подобие безопасности, даже если это не будет длиться вечно.

Коул внезапно проснулся от приглушенного крика.

Что за?..

Он мгновенно вскочил с кровати и потянулся за пистолетом, который всегда держал в ящике рядом с кроватью, но тут же вспомнил о Саванне. Он пробежал через коридор и обнаружил ее мечущуюся в постели. Она отталкивала руками воображаемого противника, тихие рыдания срывались с ее губ.

— Нет. Нет! — закричала она. — Не оставляй меня. Ты не можешь меня бросить. — Ее голос был наполнен такими эмоциями, такой болью, что это раздражало Коула.

В течение той секунды, что ему потребовалась, чтобы пересечь комнату, он не был уверен, разговаривает ли она с ним или все еще спит.

Но когда он подошел к кровати и увидел в лунном свете, что ее глаза все еще закрыты. Ей просто снился кошмар.

— Саванна. — Он потряс ее за плечи. — Саванна, проснись. Это всего лишь сон.

Ее глаза распахнулись и остановились на нем.

— Коул?

— Да, это Коул, милая, я здесь.

Она обхватила его за шею и потянула вниз на себя. Горячие слезы, что увлажнили его кожу, не позволяли ему отстраниться, как того требовала логика. Вместо этого его руки обвились вокруг ее распростертого тела, и он притянул ее еще ближе.

— Ш-ш-ш. Все в порядке. Я с тобой.

Саванна слабо всхлипнула и еще крепче вцепилась в него, держась изо всех сил. Через несколько минут ее крики прекратились, но мертвая хватка не ослабла. Зная, что ни один из них не сможет быстро заснуть, Коул лег рядом с ней, нежно прижав ее к своему телу — спиной к себе — и заключил в объятия. Она повернула голову и встретилась с ним взглядом, безмолвно умоляя не причинять ей боли. Этот взгляд чуть не раздавил его. Он успокаивающе провел рукой по ее щеке, убирая с лица спутанные волосы. Ему стало интересно, не приснился ли ей Диллон, тот парень, о котором она так беспокоилась.

— Ты в безопасности. А теперь спи.

Его третий выходной прошел почти так же, как и все остальные, — он провел весь день с Саванной. Она сама готовила. Он поел. Это было приятно, эта рутина, которую они создали. Конечно, он все еще не понимал, что делает, позволяя ей остаться с ним. И чем дольше она здесь пробудет, тем больше шансов обнаружить скелеты прошлого Коула, которые лучше оставить в шкафу. Но эти мысли были отодвинуты на задворки его сознания сладкой невинностью Саванны, она отвлекала его.

После обеда, состоявшего из стейка, запеченной картошки и тушеной брокколи, Саванна поставила попкорн на плиту, и они свернулись калачиком на диване, решив посмотреть фильм. Это была романтическая комедия. Саванна наклонилась вперед, с любопытством рассматривая тела героев, наблюдая, как пара на экране целуется и падает в постель, как будто никогда не видела ничего подобного раньше. Черт, а может, и не видела.

Коул изо всех сил старался держать дистанцию между ними, но Саванна медленно приближалась все ближе и ближе, пока не оказалась прижатой к его боку и головой на плече. Ему ничего так не хотелось, как обнять ее и прижать к себе, но эта мысль была так неприятна, так непохожа на него, что он заставил себя сидеть неподвижно и изо всех сил старался не замечать красивую девушку рядом с собой. Как будто это вообще возможно.

Когда фильм закончился, Коул включил новости. Первый сюжет был о захвате культового комплекса. Он бросил взгляд на Саванну, чтобы оценить ее реакцию, но она уже заснула, и ее лицо было спокойным и красивым. Он то украдкой поглядывал на ее спящую фигуру, то следил за освещением событий, происходивших на территории лагеря, но ничего нового не узнал. Он подождал, пока новости закончатся, и потряс ее за плечо, чтобы разбудить.

— Саванна, пойдем в постель.

Она проснулась, сонно моргая, глядя на него снизу-вверх.

— Нет, пока нет. Я хочу остаться здесь с тобой, — прошептала она хриплым ото сна голосом.

Саванна слишком доверяла ему. Ей нужно было пойти в свою комнату и запереть эту чертову дверь, потому что то, как эта футболка прилипла к ее груди и поползла вверх, дразняще обнажив участок кожи на животе, заставило его подумать о сточной канаве. Он представил себе, как поднимает эту футболку, снимает через голову и покусывает мягкую плоть Саванны, исследуя ее грудь нежными облизываниями и поцелуями, пока бы она не застонала, произнося его имя своим сладким сонным голосом.

Он судорожно сглотнул.

— Тебе нужно лечь спать. Ты уже засыпаешь.

Она встретилась с ним взглядом.

— Я не хочу оставаться одна, — призналась она.

Он знал, что совершил ошибку, оставшись с ней прошлой ночью, и, конечно же, не собирался создавать прецедент, но зная, что не может отказать ей в просьбе, просто кивнул и повел ее в свою комнату. Его кровать была больше.

— Хочешь спать в моей комнате?

— Вместе с тобой? — спросила она, ее голос от неуверенности стал выше.

Он кивнул.

— Да.

Когда они собрались лечь спать, Коул откинул одеяло, и Саванна забралась в постель. Она уютно устроилась на его подушках и глубоко вдохнула.

— Здесь пахнет тобой.

Он не стал спрашивать, хорошо это или плохо, но сонная улыбка на ее губах подтвердила ее мнение на этот счет. Он не совсем понимал, как переварить тот факт, что его пахнущие мускусом простыни — которые следовало постирать — были ей приятны. Впрочем, ему тоже нравился ее запах. Возможно, это было вполне естественно — чувствовать влечение к запаху человека противоположного пола.

Коул знал, что это опасная территория. И не только потому, что его, бесспорно, влекло к Саванне, но и потому, что он боялся, что делает себя слишком важным в ее жизни. Конечно, она не могла оставаться здесь надолго, и что тогда? Он никогда не хотел, чтобы она привязалась к нему. И все же именно это, похоже, и происходило. Коул переоделся в ванной, снял рубашку и натянул пижамные штаны, которые начал носить специально для Саванны.

Когда он забрался в постель в тускло освещенной комнате, Саванна медленно подтянулась к нему и прижалась к его обнаженной груди. Мягкий изгиб ее груди прижимался к твердой поверхности его груди, а ее ноги переплелись с его ногами. Коул мгновенно напрягся. Черт возьми.

Он сел и убрал с себя ее руку.

— Нет, Саванна. Ты не можешь этого сделать. Ты можешь спать здесь, если хочешь, но мне нужно личное пространство.

Она прикусила губу и опустила глаза, явно обиженная.

— Эй, все в порядке. Ты же не сделала ничего плохого. Я просто привык спать один.

Это была правда, но не совсем. Ему больше ничего не хотелось, кроме как взять ее на руки и держать всю ночь. Черт возьми, если он признавался себе в этом, то хотел сделать гораздо больше, чем это, с ее соблазнительным маленьким телом, хотя он никогда не позволял себе так поступать. Он не хотел использовать ее таким образом. Кроме того, он просто не хотел, чтобы она обнаружила, что он был твердым.

Измученный взгляд Саванны встретился с его взглядом в лунном свете.

— Ты злишься на меня?

Он не удержался и погладил ее по щеке.

— Нет. Ты же не сделала ничего плохого. Просто поспи немного, ладно?

Саванна кивнула и снова легла — на этот раз на другую сторону огромной кровати. Она нашла его руку под одеялом и сжала ее.

— Спасибо тебе, Коул.

Он провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони, наслаждаясь простым контактом.

— Спокойной ночи, Саванна, спи спокойно.

Через несколько мгновений ее дыхание стало глубоким и ровным, и Коул понял, что она заснула. Он был слишком взвинчен, чтобы сделать то же самое. Его эрекция требовала внимания. И то, что ее мягкие женственные изгибы были прямо здесь, рядом с ним, давило на все его кнопки. Он бросил взгляд на дверь ванной, размышляя, можно ли тихо уйти из постели и пойти подрочить. Но если Саванна проснется и позовет его, что тогда? Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, зная, что сегодня ночью ему не будет легче.

Коул резко вскочил c кровати и выругался. В комнате было темно и тихо. Он заставил свое сердце притормозить, прежде чем встать и ударить почему-то кулаком.

— Коул? — Саванна потерла глаза и села рядом с ним.

Бл*дь. Он совсем забыл о Саванне. Но, очевидно, его подсознание этого не сделало. Эти сны жутко напоминали о том, как он встретил ее.

Она положила руку ему на спину между лопаток.

— Ты в порядке?

— Не трогай меня.

Коул высвободился из ее объятий. Он понимал, что теперь, когда она ему приснилась, пытаться заснуть бессмысленно.

Коул выбрался из постели. Он снял в темноте пижамные штаны, надел спортивные шорты и добавил футболку. Саванна вскочила с кровати и встала позади него, обхватив руками со спины его талию. Ее грудь натянула тонкий хлопок ее футболки, и прижалась к его спине.

— Черт возьми, Саванна. — Коул оторвал ее руки от себя и повернулся к ней лицом. — Отпусти меня. — Сейчас он не нуждался в ее нежности. Как только она все поймет, станет только хуже. — Есть вещи, которых ты обо мне не знаешь.

Они стояли, глядя друг на друга в тусклом предрассветном свете. В ее взгляде отразилось удивление и легкий страх. Коул знал, что она никогда не видела эту его сторону, даже не представляла себе, что она существует. Боже, как бы ему этого не хотелось. Но печальная правда заключалась в том, что он здорово облажался. Он только надеялся, что она никогда не узнает об этом. Его поразило, как мало они знали друг о друге, но как легко вместе вошли в эту рутину.

Коул потянулся и сжал ее руку, чтобы показать, что он не сумасшедший.

— Возвращайся в постель. Я иду в спортзал.

Саванна взглянула на часы, стоявшие рядом с кроватью. Было четыре часа утра, но она не стала спорить, просто кивнула и забралась обратно в кровать, свернулась калачиком на теплом месте, которое он только что освободил.

— Ладно, никаких вопросов, никаких возражений. Ты поедешь, — настаивала Марисса.

Коул отнял трубку от уха и тяжело вздохнул.

— Не знаю, Марисса, в последнее время я был очень занят на работе. — Ей не нужно было знать, что он сейчас в отпуске.

— О, Колби, тебе она понравится. Я познакомилась с Сали на занятиях йогой. Она великолепная и веселая. Почти твоего возраста. Я реально думаю, что она тебе понравится. Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз был на свидании?

Черт. Меньше всего ему хотелось идти на какое-то свидание вслепую, но еще больше он не хотел, чтобы Марисса разозлилась на него, потому что в таком случае она придет к нему, чтобы высказать все, что думает о нем, и найдет Саванну здесь.

Марисса уговаривала его пользоваться сайтами знакомств, но он категорически отказался. Коул предпочитал быстро лечь в постель с девушкой, чем сидеть и слушать ее болтовню, которая, к слову, ему неинтересна. Например о том, как маникюр скололся всего через два дня — без шуток, это был настоящий разговор за ужином на последнем свидании.

Но теперь, когда его предпоследний одинокий друг прошлым летом женился, Коул начал понимать, что, возможно, пришло время поискать хорошую девушку. Он просто не был хорош в свиданиях. Казалось, он никогда не оправдывал ожиданий женщин. Он был забывчив, не был романтиком и слишком много работал. Мало кто из девушек готовы принять его таким, какой он есть, но он не хотел быть чьим-то проектом. Он не менялся. Черт возьми, он даже злил Мариссу, а она была его семьей — она должна была любить его.

— Я устроила так, что вы могли бы встретиться у Лиама, — сказала Марисса. — Ты все равно бываешь там каждый уик-энд, так в чем же дело?

Марисса была права. Его лучший друг Лиам владел ирландским пабом практически в нескольких минутах ходьбы от его квартиры.

— Хорошо, я пойду, — пробормотал он в трубку. Поскольку Марисса регулярно угрожала создать его профиль для знакомств в интернете, он иногда соглашался, чтобы она не лезла к нему в душу. — Сали, да?

— Да! Ладно, я уже обо всем договорилась. Вы, ребята, встречаетесь через две недели, в субботу, в семь часов, чтобы выпить. Вот и все. Все просто, да?

— Окей.

— А ты не умрешь, если поблагодаришь свою сестру?

— Спасибо, Рисса.

Он закатил глаза и закончил разговор. До этого события оставалась еще пара недель, и, возможно, он сумеет найти выход.

На следующий день, прежде чем отправиться в спортзал, Коул высадил Саванну у клиники, где ей был назначен прием психотерапевта. Дата и время были согласованы координатором Центра. После энергичной тренировки и быстрого душа Коул оделся и вернулся в свой внедорожник, чтобы забрать Саванну.

Он вошел в клинику, сел в приемной и принялся листать журнал. Через несколько минут дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Саванна с опухшими глазами. Коул вскочил на ноги.

Доктор обошел Саванну и подошел к Коулу.

— Это он и есть?

Саванна кивнула, не сводя глаз с Коула.

Господи, это было нехорошо. У него могут быть неприятности с Бюро даже за то, что он был здесь с ней. Доктор, мужчина лет сорока пяти с сединой на висках, подошел к Коулу и протянул ему руку.

— Я доктор Уайт, но зовите меня просто Малкольм. Не возражаете, если мы перекинемся парой слов, Коул?

Коул кивнул. Это было единственное, что он мог сделать, хотя был смущен и на грани нервного срыва. Что Саванна рассказала своему психотерапевту о нем?

Как только они уселись в его большом кабинете, Малкольм сразу же перешел к делу:

— Саванна сказала мне, кто вы такой. Но не волнуйтесь — отношения доктор-пациент конфиденциальны и все такое. К тому же, мне все равно, на кого вы работаете. У меня такое чувство, что вы хотите помочь Саванне, поэтому хочу предложить вам кое-какие рекомендации.

Коул наклонился вперед, положив руки на колени, готовый выслушать все, что скажет доктор. Казалось, они были на одной волне. Речь шла о Саванне.

— Мои сеансы помогут, но только если встречи будут проходить несколько раз в неделю. Саванна должна войти в обычную рутину. Ей нужно хоть какое-то подобие нормальной жизни.

Коул согласно кивнул. Ни хрена себе, док. Это и есть тот блестящий совет, за который он, вероятно, берет триста долларов в час?

— Похоже, она настроена заботиться и ухаживать.

Коул был согласен с этим. Саванна любила готовить и, казалось, была довольна тем, что кормила его и оставалась дома. Но он ждал, гадая, к чему ведет этот разговор.

— Ей нужно о ком-то или о чем-то заботиться. У вас есть домашние животные, растения, что-нибудь еще?

— А, нет. — Коул провел рукой по шее.

— Так что, похоже, в данный момент она вкладывает свою заботливую энергию в вас. Это меня беспокоит. — Малкольм нахмурился. — Саванна может очень сильно привязаться к этому, она сейчас очень уязвима. Вы должны быть осторожны.

Если бы док счел это необходимым, он купил бы ей растение, но он не видел, как поливание кактуса раз в неделю могло бы помочь. Не говоря уже о том, что он наслаждался тем, как Саванна направила свою заботу и энергию на него.

— У вас есть для меня какой-нибудь совет? — спросил Коул, ерзая в жестком кожаном кресле.

Ему не хотелось признаваться, что он понятия не имеет, что делает, но он нуждался в совете, а поскольку Саванна уже рассказала о нем доктору, не было смысла притворяться, что он тут ни при чем.

Доктор Малкольм Уайт сцепил пальцы на своем круглом животе.

— Следите за замкнутым или саморазрушительным поведением. У нее не было нормального подросткового опыта, и хотя она мудра не по годам, вполне возможно, что она могла бы пройти через позднюю стадию бунта — желая испытать типичные подростковые вещи, которые упустила.

— Ладно... — Коул не совсем понял, что он имел в виду, но вспомнил о своих бунтарских годах... когда он тайком ходил на вечеринки, слишком много пил, дрался и дурачился с девушками, с которыми не собирался встречаться. Он не мог себе представить, что Саванна ведет себя подобным образом. Она казалась слишком милой, слишком невинной.

— И есть еще кое-что... — доктор сглотнул и встретился с ним взглядом. — Она не готова ни к каким романтическим отношениям, физическим или иным. Я не знаю, что вас в ней интересует, но...

Коул поднял руку, останавливая его.

— У меня нет ни малейшего желания заводить с ней отношения. А что касается всего физического... она просто ребенок.

Доктор нахмурился.

— Я бы так не сказал. Через пару месяцев ей исполнится двадцать, более чем достаточно для серьезных отношений; я просто не думаю, что она уже готова. В первую очередь, ей нужен длительный курс лечения.

Коул кивнул.

— Послушайте, как я уже сказал, меня это с ней не интересует.

— Она очень привлекательная девушка. Я должен был поднять этот вопрос.

Коул ничего не ответил. Но он не мог этого сделать. Его голос и уверенность в себе куда-то исчезли. По правде говоря, он понятия не имел, что делать с Саванной. Ни малейшего понятия. Но знал одно: он чувствовал непреодолимую потребность защитить ее. Он просто должен был отключить любое влечение, которое испытывал к ней.

Коул взял стопку книг по самопомощи от доктора Уайта, не зная, кому они предназначались — Саванне или ему, и вышел из кабинета.

— Ты не возражаешь, если мы включим телевизор? — спросила Саванна. — Просто здесь так тихо, а я привыкла к большему фоновому шуму.

— Конечно. — Коул протянул ей пульт, и она с любопытством уставилась на него, словно это был какой-то странный посторонний предмет.

— Здесь. — Он нажал кнопку включения, и плоский экран ожил.

Он был настроен на один из премиальных каналов, который, к счастью, в течение дня не транслировал передачи для взрослых. Коул редко смотрел телевизор, обычно, когда не мог уснуть, и это было либо канал с эротикой, либо с рекламой. А ведь каждому человеку просто необходимо было иметь много пылесосов и тренажеров для брюшного пресса.

Саванна некоторое время смотрела телевизор, морщась от череды ругательств, которые вырывались из уст персонажа на экране. Коул быстро сменил канал. Погода. Достаточно безопасный вариант.

Саванна благодарно улыбнулась ему и направилась на кухню.

Немного погодя она остановилась на пороге гостиной с кастрюлей в руках.

— Я приготовила говядину по-веллингтонски, хочешь немного?

Она не могла знать, что это его любимое блюдо, которое мать делала для него по особым случаям.

— Ты сделала говядину Веллингтон? (примеч. Говядина Веллингтон — праздничное блюдо из говяжьей вырезки: мясо, целым куском запечённое в слоёном тесте)

Она кивнула.

— Это мое любимое блюдо.

— И мое тоже.

Всю неделю Саванна готовила для Коула изысканные блюда. Яйца бенедикт на завтрак, бутерброды панини на обед, в тот день она испекла и украсила шесть дюжин сахарных печений, и теперь говядина Веллингтон. Она также не знала, как приготовить правильные порции только для двоих, поэтому остатки еды лежали в холодильнике и морозильнике. Если она продолжит в том же духе, он будет питаться ими весь следующий год.

Слова Малкольма звенели у него в голове… «Саванне нужно о ком-то заботиться… ей нужно заниматься обычной рутиной…». Коул не был уверен, что вся эта готовка считается обычной рутиной.

Коул все еще был сыт после ланча, но все же, хоть и с трудом, проглотил несколько кусочков восхитительной еды, похвалив Саванну за ее старания. Он заметил, что она почти ничего не ела из приготовленной пищи, как будто делала это исключительно ради него. Он решил, что пора действовать.

Коул вернулся через час, размышляя, правильное ли принял решение. Щенок заерзал у него на руках, ему не терпелось спуститься и поиграть. Дерьмо. А что, если Саванна вообще не любит собак или у нее аллергия? Решив, что уже слишком поздно поворачивать назад, Коул открыл дверь и вошел внутрь.

Не видя Саванны, он отнес щенка — мальтийского пуделя — в ее спальню и постучал в дверь.

— Саванна?

Он услышал, как она всхлипнула.

— Одну секунду.

Щенок заскулил и протянул лапу к двери, царапаясь, чтобы войти, как будто каким-то образом знал, что его «мать» внутри. Саванна медленно открыла дверь. Улыбка осветила ее заплаканное лицо.

— Коул? — она моргнула, и на ее губах возник невысказанный вопрос.

— Она для тебя. Ей уже четырнадцать недель. Одна семья купила ее в зоомагазине, а потом передумала и высадила в приюте дальше по дороге. Теперь она твоя. Если она тебе нужна.

— О, Коул. — Саванна приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Спасибо. Она такая милая.

Коул передал извивающего щенка Саванне, которая тут же поцеловала ее в макушку и прижала к себе, как ребенка. Собака завладела вниманием Саванны и удержала его. Губы Коула удовлетворенно приподнялись, когда он увидел это трогательное зрелище.

Нельзя было отрицать, что собака была симпатичной. Это были шесть фунтов пушистого кремово-коричневого меха, с виляющим хвостом, который беспрестанно двигался из стороны в сторону. Коул хотел взять себе немецкую овчарку или какую-нибудь другую мужественную собаку, но когда увидел этот маленький комочек шерсти, больше похожий на гремлина, чем на собаку, он понял, что Саванна захотела бы именно ее. И если то, как Саванна зарылась лицом в шерсть щенка и пробормотала ей что-то неразборчивое, говорило о том, что она счастлива, то он поступил правильно. Его сердце сжалось в груди — ощущение было незнакомым и пугающим. Но он напомнил себе, что сделал это только для того, чтобы отвязаться от ее доктора. Терапия животными или как там это называется.

— Как ты собираешься ее назвать? — спросил он.

Губы Саванны изогнулись в улыбке. Боже, как она была прекрасна, когда улыбалась.

— Я могу дать ей имя?

Он кивнул и увидел, как загорелись ее глаза.

— Мне нужно подумать.

Она улыбнулась, держа щенка на вытянутой руке, чтобы получше рассмотреть ее.

Коул снова ушел, сославшись на необходимость купить ошейник, поводок и собачью еду. Но больше всего ему хотелось избавиться от переполнявших его чувств, вызванных сладким бормотанием Саванны, обращенным к щенку.

— Иди сюда, Каддлс, — Саванна подняла пушистый комочек с пола и посадила собаку себе на бедро. — Хорошая девочка. Не кусай Коула.

Проклятая собака оказалась кусачей — часто кусала Коула за пятки, когда тот шел по квартире.

— Черт побери, это больно, маленькое чудовище, — Коул рассеянно потер чувствительное ахиллово сухожилие.

Саванна не стала ругать собаку, просто взяла ее на руки и ласково погладила по спине. Неудивительно, что эта маленькая дьяволица была такой непослушной. Ей все сходило с рук. Конечно, это было просто неприлично по отношению к Коулу. Каддлс вела себя с Саванной так, словно та была святой. Наверное, потому что именно она кормила и выгуливала ее. Коул обычно смотрел на щенка с подозрением и недоверием.

Теперь, когда Саванна привыкла к собаке и подружилась, Коул решил, что его вынужденный отпуск закончился. Он собирался вернуться к работе. Норму просто придется смириться с тем, что он приехал на два дня раньше. Саванна устроилась лучше, чем он ожидал, и собака ей очень помогла.

Коул показал заросшую травой огороженную площадку, где жильцы могли выгуливать своих собак. Он показал маленькие пакетики для уборки после Каддлс и дал дополнительный ключ от своей квартиры, сказав, чтобы она следила за тем, чтобы дверь была заперта. Саванна не казалась слишком расстроенной мыслью о том, что он пойдет на работу, и это было хорошо. Она спросила, можно ли ей принять ванну с пеной в его хозяйской ванной, а потом сказала, что тоже хочет почитать книги, которые дал доктор Уайт.

На следующее утро в офисе, Норм, увидев Коула, пробормотал что-то неразборчивое, несколько парней застонали, а затем начали передавать деньги.

Что за?..

Вместо того чтобы отправить догуливать отпуск, как предполагал Коул, его начальник похлопал его по спине.

— Отличная работа. Ты отсутствовал дольше, чем я думал.

Коул оглядел ухмыляющиеся лица своих коллег.

— Вы, ребята, ставили на меня?

— Большинство поставило на то, что ты вернешься во вторник. То есть сегодня, а это значит, что ты только что выиграл для меня пятьдесят баксов. — Норм усмехнулся. — А теперь все за работу. — Он сунул Коулу папку с распечатками. — Вот тебе новое дело.

Несмотря на колкости коллег, Коул знал, что вернуться на работу — это хорошо. Это поможет ему обрести столь необходимую перспективу и занять мозг в надежде отогнать мысли о Саванне хотя бы на восемь часов.

Вернувшись с работы, он застал Саванну сидящей на полу в гостиной. Она прижала руки к груди, и по ее щекам текли слезы.

Коул бросил сумку в прихожей, стремительно пересек гостиную, и упал перед ней на колени.

— Саванна, в чем дело? Что случилось?

Он обхватил ее подбородок руками, глядя в заплаканные глаза.

Она посмотрела на него, потом снова на телевизор.

— О, Коул, это так грустно.

Он посмотрел на экран. Это было одно из тех проклятых ток-шоу, в которых персонажей играли актеры — в этом эпизоде, девушка не знала, кто отец ее ребенка. Татуированный парень расхаживал по сцене, выкрикивая непристойности публике, после того как узнал, что он не отец ребенка. Мать не отставала, она дико жестикулировала и кричала.

Коул выключил его.

— Тебе не следует смотреть на эту дрянь.

— Она не знала, кто отец ее ребенка, и он был таким злым… — Она фыркнула и глубоко вздохнула. — А бедный ребенок...

Коул притянул ее к своей груди.

— Ш-ш-ш, это не реально. Это просто телевизор. — Он не знал, правда ли это, но Саванне и не нужно было этого знать. Она была слишком ранимой, слишком впечатлительной, так как не выросла в реальном мире. Если бы он мог защитить ее хотя бы от некоторых суровых реалий, он бы это сделал.

Подержав ее несколько минут, пока слезы не утихли, Коул нежно провел пальцами по ее спине. Она отстранилась и встретилась с ним взглядом. Все еще красная и опухшая, но уже без свежих слез.

— Ты в порядке?

Она кивнула, не желая отрывать от него глаз.

— Спасибо за... все. За заботу обо мне.

Ее губы были всего в нескольких дюймах от его губ. Желание поцеловать ее было непреодолимой потребностью, высасывающей воздух из его легких. Его дыхание стало поверхностным, и он кивнул, все еще глядя ей в глаза.

Она мягко улыбнулась и встала, оставив Коула одного на ковре в гостиной. Стряхнув с себя все эти безумные мысли, начиная от яростной защиты и кончая влечением, он встал и присоединился к Саванне на кухне.

Он сидел на табурете, пока она готовила ужин. Нарезая овощи, Саванна спросила, как прошел его рабочий день. Он рассказал ей о своем новом деле — расследовании дела человека, который, как считалось, сотрудничал с известным террористом. Она с восторженным интересом слушала, пока жарила цыпленка и тушила овощи. Он не мог не заметить, как приятно было возвращаться вечером домой к Саванне, а не в свою пустую квартиру. И горячая свежая еда? Он знал, что может привыкнуть к этому — и это было плохо, очень плохо.

Хватая ртом воздух, Саванна высвободилась из-под простыни и попыталась восстановить дыхание. Это был всего лишь сон. Диллона там не было. Джейкоб исчез. И она была в безопасности. Скажите это ее сердцу, которое сейчас грохотало в груди, как будто она только что пробежала марафон.

— Саванна? Что случилось?

Коул сел на кровати и провел рукой по лицу.

— Извини, ничего. Просто плохой сон, — пробормотала она. — Я не хотела тебя будить.

Коул протянул руку и включил маленькую ночную лампу. Саванна моргнула от теплого сияния, обнаружив, что лицо Коула выражало беспокойство, а волосы были взъерошены после сна.

Положив свою теплую ладонь на середину ее спины, он медленно растирал круги, стараясь успокоить ее. Саванна сделала медленный прерывистый вдох и попыталась улыбнуться, пытаясь показать ему, что она не так сломлена, как чувствует себя.

— О чем был этот сон? — спросил он, его голос был хриплый от сна.

Несколько раз моргнув, она привыкла к свету и тогда обратила внимание на обнаженную фигуру Коула. Его широкая голая грудь отвлекала ее, и она сосредоточилась на нем, а не на воспоминаниях, которые крутились у нее в голове.

— Это случилось за несколько недель до рейда. Диллон усадил меня и объяснил, что его отец обещал ему, что я буду принадлежать ему. Вот почему он уехал, чтобы работать и накопить денег на наше будущее.

Коул нахмурился, и его рука замерла на спине Саванны.

— Что ты имеешь в виду, говоря: «что будешь принадлежать ему»?

Саванна пожала плечами. Она знала, что не хочет никому принадлежать. Она хотела быть самостоятельной женщиной, которую бы любили и лелеяли по ее собственному желанию, с ее согласия, но свободной приходить и уходить, делать свой собственный выбор. Жить с Джейкобом или Диллоном, если уж на то пошло, было невозможно. Вот почему она была так благодарна Коулу. Она держала большинство этих мрачных воспоминаний при себе, предпочитая сосредоточиться на хороших вещах — таких как дети и те немногие друзья, которые у нее там были. Но она не могла контролировать свое подсознание, и сны о безумных разглагольствованиях Джейкоба и призывах Диллона должны были прекратиться.

— Ты можешь просто обнять меня? — прошептала она Коулу.

Выражение его лица было настороженным, но он кивнул в знак согласия и раскрыл объятия. Саванна подползла ближе, устроилась на сгибе его руки. Они опустились на кровать и Коул выключил свет. Саванна вдохнула его теплый мужской запах и положила голову ему на грудь. Как бы безумно это ни было, она чувствовала себя с Коулом в полной безопасности и непринужденности. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза, погружаясь в спокойный сон в крепких объятиях Коула.

В воскресенье Коул переоделся и приготовился к трудному разговору. Он отважился пройти в гостиную и обнаружил Саванну на диване. На журнальном столике перед ней на лежали вырезки из журналов, словно она была занята каким-то проектом.

— У меня есть кое-какие дела воскресные дела, — начал он.

Саванна с любопытством посмотрела на него, Каддлс прижилась к ее бедру.

— Окей. — Она вернулась к вырезкам из журналов — фотографиям щенков и младенцев и прочими бессмысленными вещами.

— Я... э-э... вернусь до ужина.

Она кивнула.

Он скользнул в туфли, все еще ожидая ее вопросов, но они так и не пришли.

Саванна ничего не ответила. Даже бровью не повела, не поинтересовалась, куда он ходит по воскресеньям. Что бы он сказал, если бы она это сделала? Как он объяснит свои отношения с Эбби? Возможно, было лучше оградить Саванну от всей этой ситуации, включая его запутанную историю отношений. Теперь все было под контролем. Два часа в воскресенье — вот и все, что требовалось, чтобы все шло гладко. И до сих пор Саванна не задала ни единого вопроса. Возможно, это была одна из тех вещей, которые лучше оставить неизвестными. Легче для всех вовлеченных. Он пытался поступить правильно по отношению к Эбби. Конечно, теперь, когда в его жизни появилась Саванна, все стало намного сложнее. Обычно он не делал ничего сложного.

Коул всегда был уверен в своем решении сохранить отношения с Эбби. Он поступил правильно, чтобы помочь другу в беде — вот так просто. Тогда почему он внезапно почувствовал себя дерьмом? Тот факт, что Саванна ничего не знала, превратил это в какую-то грязную тайну. У него было достаточно скелетов в шкафу, и ему не особенно хотелось добавлять туда еще один. Но он сделал глубокий вдох и стряхнул напряжение, возникшее между лопатками. То, что в его жизни была Саванна, не означало, что он мог уйти от других обязанностей.

Коул провел руками по лицу, прижимая ладони к глазам. И почему женщины не приходят в комплекте с инструкцией по эксплуатации? Это было выше его понимания.

После еще одного приятного уик-энда, проведенного с Коулом, утро понедельника наступило слишком быстро. Саванна зевнула, пригладила волосы и собрала их в низкий хвост на затылке. Самое меньшее, что она могла сделать, чтобы показать свою благодарность, это помочь по дому, не говоря уже о том, что, если они проголодаются, ответственность за приготовление еды, безусловно, была ее обязанностью.

— Кофе готов, — крикнула она Коулу.

Он хмурый вошел в кухню.

— Нет настроения.

Он всегда пил кофе. Всегда.

— Что случилось? — спросила она, повернувшись, чтобы посмотреть, как он застегивает последние пуговицы на рубашке. Она помогла ему с запонками, с которыми у него всегда возникали трудности. — Вот. Позволь мне.

— Спасибо. — Он слабо улыбнулся.

— Ты что, заболел? — снова спросила она, заметив темные круги под его глазами.

— Это просто расстройство желудка. Со мной все будет в порядке.

Она уставилась на него. Саванна никогда не видела его больным, и поэтому чувствовала себя совершенно бесполезной.

— Принести тебе имбирного лимонада и крекеров?

Он кивнул.

— А, конечно. Может быть, это и поможет. — Он скользнул в свои мокасины, пока девушка наливала маленький бокал шипучего янтарного напитка. — Моя мама давала мне то же самое.

— Вот. — Она смотрела, как он жует крекеры, а потом допивает содовую.

— Видишь, я в порядке, Саванна. — Он усмехнулся, возвращая пустой стакан.

— Хорошо, — кивнула она, скрепя сердцем, принимая это.

Он так много сделал для нее, что это было самое меньшее, что она могла сделать, чтобы быть рядом с ним. Саванна направилась на кухню и выключила кофеварку, так как сама никогда не пробовала эту дрянь, и краем глаза наблюдала, как Коул убирает свой мобильный телефон, бумажник и ключи в карманы брюк. Он был человеком рутины, это уж точно. Он хранил все самое необходимое плюс немного мелочи и редко носимые часы в маленькой шкатулке из красного дерева на столике в прихожей, и повторял этот ритуал каждое утро. Саванна продолжала разглядывать его, оценивая то, как он выглядел в своей рабочей одежде, когда Коул внезапно выскочил из прихожей, пронесся мимо нее по коридору.

— Коул...

Она последовала за ним в ванную, но звуки его рвоты остановили ее на пороге. Она стояла, прислонившись спиной к стене прямо за дверью ванной, раздумывая, не пойти ли ей к нему.

Она слышала, как бежит вода и как он полощет горло.

— Коул? — Она тихонько постучала в дверь. — Ты в порядке?

— Выйду через минуту, — крикнул он. Его голос был напряженным и более хриплым, чем обычно, от чего желудок Саванны сжимался от беспокойства.

Он появился секундой позже, выглядя измученным, и прошел мимо нее к входной двери.

— Увидимся вечером.

— Коул! — она встретила его в дверях. — Ты собираешься работать?

Он кивнул, задержавшись у полуоткрытой входной двери.

— Да.

— Но ты же болен!

— Ну и что? Я уже большой мальчик. Со мной все будет в порядке.

— У тебя грипп, иди в постель.

На лице Коула отразилось удивление, и он бросился в ванную, ругаясь себе под нос. Она услышала явные признаки того, что ему снова плохо.

Через несколько минут Саванна повела Коула в спальню, отказываясь принимать его возражения, и помогла ему снять брюки, карманы которых все еще были полны разными предметами, а пояс свободно болтался.

— Мне нужен мой сотовый. — Он выглядел восхитительно мило, стоя в одних черных трусах-боксерах и белой майке и надувая губы.

Слегка раздраженная тем, что он будет трудным пациентом, Саванна уперла руки в бока, готовая сделать все возможное, чтобы заставить его быть послушным пациентом.

— Никакого телефона. Никакой работы. Нет.

— Я просто пошлю Норму сообщение и скажу, что сегодня остаюсь дома.

Она прикусила губу, решая, можно ли ему верить.

— Хорошо.

Она передала ему сотовый телефон и направилась в гардеробную, чтобы повесить его брюки. Оттуда она услышала, как он бормочет себе под нос, что-то о том, что преступники не берут выходной, и ему тоже не следует этого делать.

Саванна вернулась к его кровати и была готова силой вырвать телефон из его рук, но Коул, как и обещал, послал одно короткое сообщение, а затем положил телефон на прикроватный столик. Затем перекатился на бок, прижал к груди подушку и закрыл глаза.

Саванна откинула его волосы со лба, проверяя температуру. Ей втайне нравилось, как выглядели его волосы после сна. Он выглядел как мальчишка-хулиган, который провел всю ночь на улице, решая проблемы или резвился в постели с девушкой. Она прижала тыльную сторону ладони к его щеке, и он открыл глаза.

— Ты горячий, — прошептала она.

— М-м-м, — простонал он.

— Как думаешь, сможешь удержать немного воды?

Он кивнул.

Саванна вернулась со стаканом холодной воды и двумя болеутоляющими таблетками, воду она поставила на прикроватный столик на потом, как только убедилась, что ему не стало плохо. Затуманенный взгляд Коула встретился с ее, наблюдая, как она поправляет одеяла и суетится вокруг него. Она поднесла стакан с водой к его губам, и он сделал маленький глоток. Затем снова уронил голову на подушку.

— Спасибо, — прохрипел он тихим голосом. — Полежишь со мной? — чуть слышно спросил он.

Он никогда раньше не просил ее побыть рядом, никогда не делал вид, что это имеет значение. Они обнимались и лежали вместе так много раз, но это всегда было по ее просьбе. Сердце Саванны заколотилось в груди. Это было просто потому, что он был болен. Но это также не означало, что ей все равно нельзя было наслаждаться этим.

Она откинула одеяло, присоединившись и уютно устроилась. Коул приоткрыл один глаз и поднял руку, подтягивая ее ближе.

— Подвинься ближе, мне холодно, — прошептал он.

Его кожа была горячей на ощупь, но Саванна не стала спорить, положив руку ему на грудь, а одну ногу на бедра, и прижалась всем своим телом.

Коул удовлетворенно вздохнул и поцеловал ее в волосы.

— Спасибо, Саванна.

Саванна проснулась от сильного жара, окутавшего ее. Задыхаясь, она сбросила с себя одеяло. Боже, он весь горел.

— Коул? — Она потрясла его за плечи, пытаясь разбудить. — Коул, проснись.

Он лениво приоткрыл один глаз и издал легкий стон.

— Нужна Саванна. — Его рука поднялась и тяжело шлепнулась на матрас.

— Я — Саванна. Садись и прими обезболивающее, пожалуйста.

— Нет... хочу Саванну, — простонал он, не открывая глаз.

Она потянулась за таблетками, раздвинула губы Коула и положила их ему на язык, затем похлопала его по щекам и заставила сделать глоток воды. Он сделал это вяло, и снова откинулся на подушку.

— Саванна... — снова выдохнул он.

Она провела рукой по его волосам.

— Ш-ш-ш. Просто отдохни. Я здесь. — Она потерла его шею и плечи, обнаружив, что они были напряжены, даже когда он спал.

Надежда вспыхнула в ее груди. Чувство необходимости и жизненной силы было чувством, которого ей так не хватало, что на глаза навернулись слезы. Она сморгнула их и поднесла ладонь к шершавой щеке Коула, водя большим пальцем взад-вперед.

«Ты нужна ему только потому, что он бредит от лихорадки».

Она проигнорировала ощущение пустоты в груди и продолжила гладить его волосы и нежно ласкать, делая все возможное, чтобы успокоить их обоих.

Отлежавшись за сутки и поборов грипп, Коул вернулся на работу уже на следующий день. Он провел неделю, работая над новым делом, но затем наступило затишье. Он потянулся, сидя за столом, и шея хрустнула от движения. Затем решил проверить дело секты, чтобы узнать, есть ли что-нибудь новое. Он также хотел побольше узнать о Диллоне.

Он ввел поиск в базу данных и узнал, что все четырнадцать детей воссоединились со своими матерями — ни одному не были предъявлены обвинения. Это сделает Саванну счастливой. Он подумывал о том, чтобы пойти домой в середине дня и проверить, как она, но отговорил себя.

Про Диллона было немного. Его выследили в Амарилло, где он занимался физическим трудом. Он получил известие о смерти своего отца и также сразу же был допрошен, но допрос не раскрыл многого.

Коул продолжал просматривать папку и наткнулся на фотографию Диллона. Снимок явно был сделан в тот период, когда он был еще в лагере, и Саванна тоже была на фотографии — сидела на коленях перед каменной ямой для костра с широкой улыбкой на лице. Идиллия на снимке разъедала Коула изнутри. Может быть, она действительно была счастлива там? Конечно, она, казалось, хорошо приспособилась к тому, чтобы остаться с ним, но видя чистое блаженство на ее лице — под темным, наполненным звездами небом, находясь рядом с друзьями и семьей — он начал понимать, что в ее жизни было больше, чем сумасшедший Джейкоб.

Он внимательно изучил фотографию. Руки Диллона лежали на бедрах Саванны, а его лицо расплылось в дурацкой ухмылке. Если этот ублюдок хоть пальцем тронет Саванну, он лично кастрирует этого сукина сына. Коул подумал о том, как намекнуть Диллону о Саванне, чтобы получить больше информации об их отношениях, но решил действовать осторожно. У нее все шло так хорошо, что он не хотел ее расстраивать. Саванна казалась несколько встревоженной и не решалась обсуждать Диллона, так что, по крайней мере, на данный момент, он оставил эту тему. Саванна была в безопасности. Вот и все, что имело значение.

Коул знал, что не сможет просто держать ее взаперти в своей квартире, даже если захочет. Он понял, что за те недели, что Саванна жила у него, она ни разу не выходила из дома, если не считать назначенных сеансов терапии и выгула собаки. Был вечер пятницы, и он решил, что сегодня все изменится. Если Саванна собиралась остаться с ним, он хотел сделать все возможное, чтобы помочь ей привыкнуть к новой жизни. Первым шагом к обретению ею уверенности и независимости был регулярный выход из его квартиры. Три раза в день она выходила на улицу с Каддлс, но это было не в счет, хотя он полагал, что это только начало.

Он пригласит ее на ужин, даст ей отдохнуть от готовки. Конечно, ей нужно было что-то надеть, кроме его огромных свитеров и футболок, в которых она чувствовала себя комфортно.

Оторвавшись от экрана компьютера и услышав рядом шорох, он заметил агента Аманду Ларсон, которая рылась в ящике стола. Раньше он никогда не обращал на нее особого внимания. Они редко работали вместе, хотя он знал, что она хорошо справляется со своей работой.

— Колби Флетчер, — проворчала она. — Ты только что пялился на мой зад?

Она повернулась к нему лицом, уперев руки в бока. Его глаза метнулись к ней. Так оно и было, но не по той причине, о которой она думала.

Она была примерно того же роста, что и Саванна.

— Какой у тебя размер?

Ее игривая улыбка мгновенно испарилась.

— Никогда не спрашивай у девушки ее размер. Боже, неудивительно, что ты до сих пор не женат.

Он не был уверен, откуда ей был известен этот факт о нем, или что именно она имела в виду, сказав это. И он не мог с этим поспорить. Но дело в том, что он знал, что Саванна мало-помалу меняет его.

— Мне нужно купить подарок, а ты выглядишь так, будто у тебя подходящий размер. Ты можешь просто помочь мне?

— Хорошо. — Она нахмурилась. — 42 размер брюк. 42–44 — верх.

Коул записал информацию на клочке бумаги и сунул его в карман.

Когда Коул вернулся домой с работы, в доме царила странная тишина. Он поставил пакеты с покупками на кухонную стойку и стал искать Саванну. Не найдя ни ее, ни Каддлс, он вышел на улицу, не потрудившись переодеться из рабочей одежды. Он нашел Саванну, но совсем не так, как ожидал. Хотя он догадывался, что не стоит ожидать от нее ничего нормального.

Она сидела, скрестив ноги, на траве рядом с парнем из жилого блока 4D, Леви или как там его зовут. Ее голова была запрокинута назад, и сладкие звуки смеха срывались с ее губ.

Какого хрена?

Леви небрежно откинулся на локоть и сорвал травинку. Коул не слышал, что говорил Леви, но что бы это ни было, он был уверен, что никогда не видел Саванну такой беззаботной или так самозабвенно смеющейся. Что-то внутри него сжалось от ревности. Саванна принадлежала ему. Он не знал, откуда пришла эта мысль, но она была здесь, настойчивая и собственническая.

Леви вскинул голову, когда Коул подошел ближе, и смех Саванны замер на губах, когда она увидела выражение его лица. Он был уверен, что выглядит так, будто готов кого-то убить. Ну не просто кого-то, а мудака из жилого блока 4D, конкретно.

— Ух ты, парень из ФБР, — усмехнулся Леви, выпрямляясь при виде скрытой угрозы в позе Коула.

— Саванна? — голос Коула был низким, грубее, чем он хотел.

Саванна вскочила на ноги.

— Коул?

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Саванна осторожно приблизилась к нему и положила руку на его предплечье, что помогло ему расслабиться.

— Тебя не было дома, — отрезал он резким тоном.

— Каддлс нужно было на улицу. — Она пристроила собаку на бедро, ее глаза были полны беспокойства.

Он кивнул.

— Все в порядке. — Он погладил Каддлс по голове и провел большим пальцем по щеке Саванны. Наблюдая, как она смеется и смотрит на Леви, он что-то почувствовал внутри себя. — Иди в дом. Сегодня у меня для тебя сюрприз. Сумки на кухне. Сможешь разобрать? И переодевайся. Мы идем гулять.

— Гулять? — она поперхнулась этим словом.

Он кивнул.

— Иди в дом. Я поднимусь через секунду. — Он не мог пока успокоить ее насчет свидания, ему нужно было сначала разобраться с Леви. Парень обнюхивал Саванну как чертов пес, но скоро поймет, что эта территория уже помечена.

Единственное, что Коул знал о Леви, так это то, что ему было двадцать, он учился в местном колледже и жил со своей матерью, сорокалетней разведенкой, которая не раз приходила к Коулу.

Как только Саванна скрылась внутри, Коул повернулся к Леви и подошел ближе, пока они не оказались лицом к лицу.

Напряженный взгляд Коула пронзил Леви, и он медленно покачал головой.

— Она под запретом.

Леви не колебался.

— Она немного молода для тебя, не считаешь?

— Это не твое собачье дело. Я скажу это только один раз. Держись от нее подальше.

Леви провел рукой по заросшему щетиной подбородку.

— Как скажешь, приятель, успокойся. Мы просто разговаривали.

Коул фыркнул и вернулся в дом. Дерьмо. Может быть, ему не стоило волноваться из-за Леви. В конце концов, Саванне разрешалось иметь друзей. Но было что-то, что не устраивало его при мысли о том, что у нее есть друзья-мужчины. И все же он знал, что не имеет права злиться на Саванну. Ему придется поработать над этим.

Саванна отнесла пакеты с покупками в ванную комнату. Вытащила каждый предмет и осмотрела. Темные эластичные джинсы с потертостями, серый свитер, очень мягкий и тонкий, и белые хлопчатобумажные трусики. Она поднесла одежду к лицу и вдохнула. М-м-м. Пахло новизной, как от универмага. Саванна редко покупала новую одежду специально для себя, так как большую часть своей жизни донашивала одежду за другими. Она быстро переоделась и бросила спортивные штаны в корзину для белья.

Повернувшись к зеркалу, недоверчиво уставилась на свое отражение. Одежда подошла идеально — джинсы сидели низко на талии, обтягивая бедра и ноги, а свитер был таким тонким и мягким, что она не могла удержаться, чтобы не обхватить себя руками. Впервые за долгое время она чувствовала себя красивой, и ей нужно было поблагодарить Коула. Мысль, что она все больше и больше ему обязана, всплыла где-то в глубине ее сознания. Она задолжала ему за объятия, а теперь еще и за новую одежду.

Девушка пригладила пальцами темные волосы и в последний раз взглянула на свое отражение, прежде чем отправиться на поиски Коула. Он сидел к ней в полупрофиль на барном стуле у кухонного островка и пил пиво. Коул не заметил ее. Саванна с минуту неотрывно изучала его. Ей нравилось просто смотреть на него, когда он не видит. Мощные мышцы спины и плеч выступали под рубашкой. Даже его предплечья были мужественными — она могла видеть, где он закатал рукав и толстые вены напряглись на его руках. Коул был красив, но в то же время сурово мужественен. Он был ее безопасностью, ее утешением. Она обязана ему всем, но понятия не имела, как отплатить ему.

Саванна расправила плечи и откашлялась. Коул повернулся к ней, задержав бутылку пива на полпути к губам. Его взгляд прошелся по ее бедрам, обтянутыми джинсами, медленно двинулся по плоскому животу, поднялся к груди и задержался там на мгновение. Наконец, остановился на ее глазах. Он не пытался скрыть, что рассматривает на нее, и не извинялся за свое поведение. Саванна поежилась под пристальным взглядом. Она была поражена тем, как один взгляд мог заставить ее чувствовать себя горячей и женственной одновременно. Не отрывая от нее взгляда, он поднес бутылку пива к губам и сделал большой глоток. Его горло двигалось как будто с усилием.

— Спасибо за одежду, — сказала Саванна, желая нарушить тяжелое молчание, повисшее между ними.

— Они по размеру, — пробормотал он, по-прежнему не сводя с нее глаз.

Саванна покраснела и опустила глаза, внезапно осознав, что он сделал для нее покупки, выбрал эти вещи, даже трусики, которые теперь, казалось, подчеркивали пульсацию в ее паху. Она глубоко вздохнула и направилась на кухню, не в силах больше стоять перед ним. Взяла его пустую бутылку из-под пива и сполоснула ее в раковине, а затем положила в мусорное ведро под раковиной.

Когда она обернулась, Коул стоял прямо за ней, прижимая ее к кухонной стойке своей огромной фигурой. Она не боялась его, скорее была заинтригована. Но всегда знала, где он находится и насколько он большой и мужественный физически. И в этот самый момент, одетая в красивую одежду, которую он выбрал для нее, она чувствовала себя женственной, мягкой и красивой рядом с его грубой мужественностью.

— Коул? — Она подняла голову и встретилась взглядом с его темными глазами.

— Черт возьми, Саванна, когда я увидел, как ты разговариваешь с Леви... — Он замолчал, положив тяжелую руку ей на бедро. Тяжесть его теплой руки удивила ее, и легкие отказались повиноваться. — Мне это не понравилось, — признался он, глядя на нее в упор.

У нее свело живот. Она никогда не сделает ничего, что могло бы его расстроить. Не сможет. Сейчас он был всем, что у нее было.

— Мне... мне очень жаль, — пробормотала она.

— Нет. — Коул подошел ближе, пока его бедра не прижались к ее бедрам, а их лица не оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Они соприкасались много раз, но не так — не тогда, когда Коул был зол и груб, его взгляд был полон напряжения. В голове Саванны зазвенели тревожные колокольчики. Она вцепилась в стойку позади себя. — Ты имеешь права говорить, с кем захочешь, я не должен вести себя как собственник.

— О.

Саванна была в полной растерянности, никогда прежде она не испытывая такого рода отношений с мужчиной. Он казался сердитым, но больше на себя, чем на нее. Она не знала, что делать, поэтому оставалась совершенно неподвижной. Его рука сжалась на ее бедре, крепко прижимая девушку к себе. Другой рукой он обхватил ее щеку и наклонился ближе. На секунду Саванне показалось, что он вот-вот поцелует ее, и ее сердце подскочило к горлу. Она затаила дыхание в ожидании, но он лишь любовно погладил ее подбородок большим пальцем.

— Ты хорошо выглядишь, — прошептал он, прежде чем опустить руки и отойти.

Потеря тепла его тела ощущалась почти болезненно. Каким-то образом в последние несколько недель Саванна начала жаждать физического контакта с ним, и когда Коул не был рядом, боль, словно поселилась на ее коже и в груди. Но прежде чем она успела подумать об этом, Коул подвел ее к двери и вывел на улицу.

Они поехали в ресторан. В машине тихо играла музыка, но Коул велел Саванне остановиться на той станции, которая ей понравится. Саванна хмурилась, на тяжелую металлическую музыку, кантри и хип-хоп, но когда зазвучал проникновенный женский голос, она наклонилась вперед и попросила Коула оставить ее. Это была некая Лана Дель Рей, сказал он. Они слушали, как она поет о синих джинсах, больших мечтах и любви, которая длилась миллион лет. Саванна вслушивалась в эти слова, безмолвно молясь, чтобы такая любовь была настоящей и нашла ее в этом безумном мире.

Они приехали в ресторан-бистро, где, как сказал Коул, подавали лучшую пиццу на дровах.

Когда они вошли внутрь, Саванна заметила, что ресторан был небольшим, но высококлассным, оформленным в красных, коричневых и кремовых тонах. Он был тускло освещен и имел уютный деревенский вид.

Вход был заполнен людьми, ожидающими столиков. Саванна не привыкла находиться в толпе незнакомцев, но прикосновение пальцев Коула к ее пояснице успокоило ее. Она пересекла помещение и направилась к длинному темному бару, освещенному крошечными лампочками каждые несколько футов.

— Все хорошо? — Коул жестом пригласил ее сесть на табурет, который сам же для нее и выдвинул. — Обычно я прихожу один и сажусь здесь. Так не нужно ждать и можно наблюдать за происходящим на кухне. — Он указал на большую дровяную печь, больше похожую на камин.

Саванна села на табурет и сразу поняла, почему Коул любит сидеть здесь. Наблюдать за работой поваров, растягивающих тесто для пиццы и добавляющих соус и начинку, как будто они были в некой гонке, было весело. Кроме того, было приятно смотреть на ингредиенты. Через несколько секунд у Саванны потекли слюнки от одной из этих пицц.

— Тут также есть салаты и паста. — Коул протянул ей меню, а официант принес две порции ледяной воды. — Выбирай все, что хочешь.

— Я буду то же, что и ты, — сказала она.

Коул нахмурился.

— Я подумал, что ты могла бы попрактиковаться, ну, вне дома заказывать для себя.

О. Так что это был не просто приятный вечер — он давал ей урок. Учит ее быть нормальным человеком. Саванна опустила подбородок, внезапно устыдившись того, что думала, что может просто побыть с ним, наслаждаться их временем вместе. Вместо этого ее внимательно изучали, и ей нужно было заслужить его одобрение.

Саванна открыла меню и начала изучать его. Все казалось восхитительным, но она знала, что хочет попробовать одну из этих пицц.

— Привет, ребята, вы здесь раньше бывали?

Перед ними появилась веселая и яркая официантка.

— Я — да, — сказал Коул, — а Саванна нет.

— Ну что ж, добро пожаловать. Хотите услышать специальные предложения или уже знаете, что выберете? — спросила она, глядя на них.

— Саванна? — Коул ждал ответа.

— Хм, думаю, что знаю, чего хочу. Только я хотела бы услышать специальные предложения.

Улыбка тронула уголки губ Коула, явно довольного ответом Саванны. Официантка достала листок с заметками и прочитала меню.

— Итак, сегодня пицца от нашего шеф-повара: инжир с артишоками. Закуска — жареная лепешка с четырьмя сырами, поданная с соусом маринара. Что выбираете?

Саванна на секунду заколебалась.

— Бери все, что хочешь, — прошептал Коул, положив руку ей на колено.

Его прикосновение успокоило ее, даже немного отвлекло ощущение его большой руку на ее бедре.

— Я бы хотела вегетарианскую пиццу с колбасой и сладкий чай, пожалуйста.

Официантка оторвала взгляд от блокнота.

— Хотите мяса на вегетарианскую пиццу?

— Да. И я бы также хотела заказать эту лепешку с четырьмя сырами.

Коул усмехнулся себе под нос.

— Отлично. Пусть будет два заказа. Да, и «Амстел», пожалуйста.

Проверив удостоверение Коула, официантка поспешила прочь. Коул убрал руку с ноги Саванны и небрежно положил на спинку сиденья.

— Ты в порядке? — спросила она, борясь с желанием прижаться к нему.

— Ты отлично справилась.

Саванна просияла от комплимента, теребя салфетку, которую положила себе на колени.

Принесли напитки, и пока Саванна пила чай, Коул повернулся к ней, нахмурив брови, словно о чем-то напряженно размышляя.

— Как ты относишься к тому, чтобы остаться со мной? — Он сделал большой глоток пива.

Саванна задумалась. Несколько слов промелькнули у нее в голове. Безопасность. Облегчение. Но она сказала первое, что пришло ей в голову:

— Я буду счастлива.

Коул продолжал смотреть на нее с озадаченным выражением лица, но Саванна не могла сказать, рад ли он был это слышать или нет. Казалось, и того и другого понемногу.

— Как идут дела с доктором Уайтом? Ты чувствуешь, что делаешь успехи?

Она кивнула.

— Да, это очень помогает. Мы говорим о вещах, о которых я раньше ни с кем не говорила — о вещах из моего прошлого. И еще мы говорим о моем будущем.

Это слово разожгло любопытство Коула.

— Чего ты хочешь в будущем, Саванна?

Она хотела того же, что и все женщины: быть в отношениях, быть любимой, найти спутника жизни. Психотерапевт уговорил ее рассказать о своих давно похороненных чувствах и о том, чего она хочет. Теперь, когда она приняла это, мысли занимали большую часть ее мозга. И невозможно было отделить эти мысли от мыслей о Коуле. Он был рядом с ней, заботился обо всех ее нуждах и не пытался воспользоваться этим. Она знала, что лучше не полагаться на кого-то, кого она не знала, но она была так беспомощна, так потеряна, что у нее не было выбора. А Коул заслужил ее доверие и уважение, которые она так легко не дарила.

Именно в этом разговоре доктор Уайт удивил ее, спросив, не проявлял ли Коул романтического интереса к ней, не говорил ли он, что хочет чего-то большего, чем дружба. Она сказала «нет». В поведении Коула по отношению к ней не было ничего неподобающего, и ничто не указывало на то, что он хочет большего. Но с тех пор, как это семя было посеяно в ее сознании, она задавалась вопросом, почему Коул этого не сделал. Она изучала свое тело в зеркале, задаваясь вопросом, достаточно ли привлекательна для него и почему он не заметил ее. Она фантазировала о том, как он выглядит без футболки. Ей, несомненно, было любопытно узнать о его теле, каково это — прикасаться к нему, чтобы он прикасался к ней. Она никогда прежде не испытывала такого интереса к мужчине, но все же не могла отрицать, что ее чувства к нему растут.

Прежде чем Саванна успела ответить на вопрос Коула, официантка принесла их тарелки. Количество еды было слишком большим для двух человек. Они, конечно же, заберут домой остатки еды, но Саванна наслаждалась едой, пока не наелась до отвала.

После ужина Коул проводил ее на улицу и усадил в свой внедорожник. Затем наклонился ближе и прошептал:

— Ты должна ответить на еще один вопрос, Саванна.

Ее кожа покрылась холодными мурашками, и она просто кивнула. Всю дорогу домой она гадала, может быть — только может быть — он думал о тех же вещах, что и она. Эти двое вместе. По-настоящему вместе, а не просто обходили друг друга в его квартире. Но ни один из них не заговорил о будущем до конца вечера.

Они смотрели телевизор на диване, пока Саванна не заснула. Коул отнес ее в постель, и просто чтобы посмотреть, как далеко он зайдет, она переоделась в его комнате, а не в своей. В тускло освещенной комнате она стянула джинсы, затем, повернувшись к нему спиной, сняла свитер и лифчик. Она чувствовала его взгляд на своей обнаженной коже — спине, ягодицах, одетых только в маленькие белые хлопчатобумажные трусики, которые он купил для нее. Саванна слышала его учащенное дыхание и чувствовала, как между ними потрескивают электрические разряды. Ей хотелось набраться храбрости, чтобы повернуться к нему, попросить его прикоснуться к ней, поцеловать ее, но, конечно же, она этого не сделала. Саванна натянула через голову его футболку, а потом повернулась к нему лицом. Его взгляд был напряженным, обжигающим ее. Он перевел взгляд с ее лица на голые ноги, футболка задевала бедра.

— Прикройся, — сказал он хриплым голосом.

Первой мыслью Саванны было, что Коул сошел с ума, пока она не поняла, что грубость в его голосе и горящий взгляд были вызваны не гневом, а желанием. Она едва сдержала стон от осознания этого, но сделала, как он приказал, и забралась в постель, натянув простыню на ноги.

Коул присоединился к ней в кровати. Она потянулась к нему, желая быть ближе, сплести свои ноги с его, услышать, как он успокаивает ее нежными словами, как делал это почти каждую ночь, но Коул откатился от нее и прошептал:

— Не сегодня, Саванна.

Его слова воздвигли стену между ними, и, хотя они делили постель, она задавалась вопросом, будут ли они когда-нибудь делить больше.

В субботу утром Марисса пронеслась мимо Коула, не дожидаясь приглашения войти в квартиру. Он неделями уклонялся от ее звонков и просьб приехать, что было непривычно для нее. Обычно, когда дело касалось его сестры, Коул делал почти все, что она хотела.

— Где они? — строго спросила она, проходя мимо него.

— Где — что?

— Трупы. — Она обошла кухню, направилась в гостиную и огляделась.

— Какие? — Коул последовал за ней, нервно поглядывая на дверь в комнату Саванны, где, как он был уверен, она пряталась.

— Или проститутки. Что бы ты ни скрывал от меня. Боже, я действительно должна была поощрять тебя встречаться чаще. Я беспокоюсь за тебя, ты же знаешь.

Он усмехнулся.

— Ну, как видишь, здесь нет ни трупов, ни проституток. Все в порядке, Рисса. — Это было прозвище, которое он дал ей, когда ему было три года, и он не мог произнести имя «Марисса». И, к ее ужасу, оно прицепилось к ней на двадцать с лишним лет.

Шум из гостевой комнаты привлек ее внимание.

— Что это&

Коул неловко поерзал и выругался себе под нос, когда Марисса направилась в комнату. Он понятия не имел, как объяснить присутствие здесь Саванны.

— Коул, мой таймер не сработал? — Саванна вышла из спальни, вытирая руки о фартук, застегнутый на талии, и направилась на кухню.

— О. Привет. — Она внезапно остановилась, глядя на Мариссу.

Марисса нахмурилась, переводя взгляд с Коула на Саванну, и, наконец, повернулась к нему.

— Кто это?

— Это... э… — пробормотал Коул.

Саванна шагнула вперед и протянула Мариссе руку.

— Меня зовут Саванна. Новый повар Коула.

— Повар? — на лице Мариссы отразилось сомнение.

— Да. — Взгляд Саванны оставался бесстрастным. Она не казалась такой испуганной, как Коул. Но это, по крайней мере, отчасти, правда. Саванна была его поваром... вроде того. — Я так понимаю, вы его сестра? — спросила Саванна, заламывая спрятанные под фартуком руки.

Марисса кивнула, с любопытством наблюдая за Саванной.

— Что ж, приятно познакомиться. Извините, мне нужно вынуть булочки из духовки.

— Ты сделала булочки?

— Да.

— С нуля? — Марисса подняла брови.

— Конечно.

— Не думаю, что я когда-нибудь ела домашнюю булочку, — пробормотала Марисса себе под нос.

— Не хотите одну?

— Нет, я хочу не одну. Я с удовольствием бы съела все.

Коул усмехнулся, наблюдая за двумя женщинами на кухне, Саванна вынимала противень из духовки, а Марисса с удивлением смотрела через плечо на комковатые булочки. Она была такой же любительницей выпечки, как и он.

Саванна подала кофе с теплыми булочками с малиновой начинкой и снова поспешила в спальню. Она проявила мужество, встретившись с Мариссой, но Коул знал, что ей неудобно вести светскую беседу или отвечать на вопросы о себе. Заставить ее открыться было медленным процессом.

Улыбка Мариссы была широкой и подозрительной, как у чертового Чеширского кота.

— Так она твой повар, да? — она вытянула шею, чтобы посмотреть в коридор и в сторону спальни, где исчезла Саванна. — Повар с проживанием?

Коул с трудом удержался, чтобы не расплескать кофе, и дрожащими руками поставил кружку на стол.

— Да, повар и, э-э, экономка.

Марисса отломила маленький кусочек булочки и отправила его в рот.

— О, Боже мой! Это потрясающе.

Коул расслабился в кресле. Саванна потрясающе готовила, что придавало их рассказу определенную убедительность.

— Так это из-за нее ты прятался?

— Я не прятался, Марисса. Просто был занят, вот и все.

— Угу.

Скрыть что-то от Мариссы было почти невозможно. Он знал по личному опыту: она обнаружила его порно-тайник, когда ему было четырнадцать, его травку, когда ему было шестнадцать, и, конечно же, оба раза она сдавала его родителям. Она всегда была для него как вторая мать, несмотря на то, что была всего на три года старше.

Они продолжили светскую беседу, Марисса жаловалась на свою неудачное свидание — свидание вслепую с парнем, с которым она познакомилась в интернете. Он додумался притащить на их первое свидание свое резюме и результаты недавнего медосмотра.

— Клянусь, я привлекаю самых странных мужчин.

Коул что-то буркнул в ответ. Он обнаружил, что если время от времени кивал в знак согласия, их разговоры становились более спокойными.

— Можно мне воспользоваться твоей уборной?

Коул оживился.

— А, да, иду в ту, что у меня в комнате. Я не знаю, где сейчас Саванна.

— Окей. — Марисса неторопливо направилась в его комнату.

Она вернулась через минуту, ее лицо светилось игривым подозрением.

— Повар и экономка, да?

Брови Коула нахмурились.

— Что?

— И именно поэтому ее трусики валяются на полу в твоей ванной.

Бл*дь. Коул совсем забыл, что сегодня утром Саванна принимала ванну в его джакузи. Она оставила крошечные розовые трусики лежать на коврике в ванной, и он стоял и смотрел на них добрых десять минут, не зная, что с ними делать. В конце концов, он оставил их там, думая, что она, возможно, вернется за ними.

Коул вышел из комнаты, схватил трусики, лежавшие на полу, и запихнул их в ящик комода в ванной. Проклятье. Он не хотел, чтобы Марисса придавала этому большое значение. Он не хотел, чтобы Саванна была смущена или, что еще хуже, пристыжена. Она не сделала ничего плохого. Но он знал, что рано или поздно Марисса узнает правду — ну, может быть, не совсем правду, — что Саванна была спасенной из культа, но, скорее всего, она придет к выводу, что они встречаются, а затем засыплет Саванну вопросами. Он не мог этого допустить.

Вернувшись в гостиную, он отвел Мариссу в сторону.

— Слушай. Она мне не повар и не экономка.

Ее губы изогнулись в усмешке.

— Ни хрена себе. Ну, наконец-то ты начал с кем-то встречаться! Как же я стану тетушкой, если ты не найдешь себе девушку? Я конечно хочу иметь собственных детей, но ты же знаешь, что следующим лучшим решением будет…

— Остановись, — Коул поднял руку. — Она мне не подружка. Саванне всего девятнадцать.

Руки Мариссы взлетели к бедрам.

— Черт. Немного молода, тебе не кажется? И если ты не забыл, твое свидание с моей подругой Сали состоится в следующие выходные. Я хочу убедиться, что ты не связался с другой женщиной. Девушкой. С кем угодно.

— Послушай, я все тебе объясню, но мне нужно, чтобы ты мне доверяла.

Ее взгляд смягчился.

— Я доверяю тебе, Колби. Ты же знаешь.

Он кивнул.

— Тогда садись. — Он подвел ее к дивану и устроился напротив.

К счастью, ему не пришлось беспокоиться о том, что Саванна подслушает, потому что именно в этот момент она вышла из своей комнаты, сказав, что ей нужно вывести Каддлс на улицу. Марисса, конечно же, столкнулась с Каддлс, что привело к огромному количеству сюсюканья и тисканью щенка. Коул скрылся, налив им еще по чашке кофе и прихватив еще булочек.

Как только Саванна вышла на улицу, Коул рассказал всю историю. О том, как нашел Саванну в лагере, как спас ее из этого дерьмового дома для престарелых и как она тайно жила с ним три недели. Он знал, что Бюро взбесится, если узнает, но у него не хватило духу отослать ее. Он опустил ту часть, где Саванна вторгалась в его мозг почти каждый час бодрствования, мешая сосредоточиться на работе, в спортзале и особенно дома.

Марисса молчала, пока он говорил, кивая и выглядя обеспокоенной.

— Вау. Это целая история. Скажи мне правду, Коул, вы двое... любовники? — И она судорожно сглотнула.

Коул знал, что за неверный ответ получит подзатыльник, но ответил честно — что даже не прикасался к ней. По крайней мере, в сексуальном плане.

— Хорошо. Она слишком молода для тебя.

— И слишком сильно пострадала, — заметил Коул. — Но она ходит к психотерапевту и, кажется, чувствует себя лучше.

— А собака?

— Это идея ее психотерапевта. Животная терапия или что-то в этом роде.

— Хм-м. — Марисса кивнула. — Ты уверен, что знаешь, что делаешь, Колби?

— Да. — Нет.

— Ну, не забудь о свидании с Сали. Ты ведь все еще идешь, да?

— Конечно. — Дерьмо. Он надеялся выбраться отсюда. — Я пойду на свидание, если ты мне сделаешь одолжение. — Коул включил свою лучшую красивую улыбку «пожалуйста, для твоего младшего брата». — Своди Саванну за покупками? — Он выудил из кармана кредитную карточку и протянул ей. — Ей нужна одежда, обувь. Ей нужно почти все.

Она с усмешкой вырвала у него карточку.

— Я могу это сделать.

Саванна вернулась через несколько минут с Каддлс, уютно устроившейся в ее руках, как будто там располагался личный трон этой чертовой твари. Коул подавил желание закатить глаза и высвободил собаку из ее рук.

— Я присмотрю за Каддлс. Я хочу, чтобы ты пошла с Мариссой купить новую одежду и все остальное, что тебе нужно, хорошо?

Саванна изучала выражение его лица всего секунду, прежде чем ее лицо расплылось в широкой улыбке.

— Окей. — Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Спасибо.

— Иди, — выдавил он.

Как только Саванна и Марисса ушли, Коула словно магнитом потянуло обратно в ванную. Он выдвинул ящик, в котором лежали трусики Саванны, и уставился на маленький клочок запретной ткани. Бледно-розовые кружевные трусики. Он принял бы Саванну скорее за девушку в белых хлопчатобумажных трусах. Он поднял их, чтобы осмотреть. Они были с завышенной талией, вероятно, демонстрировали щедрые части ее идеальной попки. Чееерт. Он бросил трусики на туалетный столик и включил душ.

Когда пар лениво поплыл к потолку, он больше не мог сопротивляться. Он поднес трусики к носу и вдохнул острый женский аромат. Его член подпрыгнул от запаха. Он слишком долго фантазировал о Саванне, и если в ближайшее время не получит облегчения, то просто сгорит.

Одной рукой он все еще сжимал трусики, а другой пытался освободиться от джинсов. Он уже был тверд как камень, его член набух и был готов. Он гладил себя сильно и быстро, безжалостно, пока запах Саванны заполнял его чувства. Размеренные движения стали более жесткими, неровными, а мысли обратились к Саванне. Ее нежная кожа, ее желание, чтобы он держал ее в своих объятиях, и легкий женский аромат кожи. Он задвигал рукой быстрее, молясь, чтобы пришло облегчение. Ноги задрожали, и он потянулся одной рукой к стойке, чтобы поддержать свой вес, и в этот момент его охватил оргазм.

Коул и его старшая сестра походили друг на друга оттенком кожи, у обоих были темные волосы и пытливые, но добрые глаза цвета мокко. Но на этом сходство заканчивалось. Коул был замкнутым, молчаливым, а Марисса разговорчивой и общительной.

По дороге она засыпала Саванну вопросами, и, не привыкшая так много говорить о себе, Саванна изо всех сил старалась не отставать. Они обсуждали темы, начиная от ее воспитания и заканчивая планами на будущее.

Да, ей нравилось жить с Коулом.

Да, она скучала по дому, но только из-за малышей. Всегда находились какие-то домашние дела, и ей нравилось чувствовать себя полезной.

Нет, она никогда ни с кем не встречалась.

Нет, между ней и Коулом ничего не было.

Почему все ее об этом спрашивают? И почему они казались удивленными, когда она говорила, что ничего не было? Возможно, они думали, как и Джейкоб, что мужчина интересуется ею только физически, но до сих пор Коул ничем не дал ей понять, что все именно так.

Марисса неправильно истолковала ее молчание.

— Все в порядке, ты можешь доверять Коулу.

Саванна только кивнула. Каким-то образом она это знала.

Несколько минут спустя Марисса припарковалась на переполненной стоянке торгового центра, а затем повернулась к Саванне.

— Ты готова сделать это? — улыбнулась она.

— Конечно.

Они направились к входу, и Саванна в нерешительности остановилась у автоматических скользящих дверей. Марисса остановилась рядом.

— Ты в порядке? Готова к публике?

Саванна кивнула, хотя, по ее мнению, это был справедливый вопрос, для нее это был новый опыт. Один из многих в последнее время.

— Ты шутишь, я мечтала об этом моменте.

Саванна послушно следовала за Мариссой. Они посетили с дюжину различных магазинов, набрали охапки одежды. Саванна компоновала одежду в примерочной и любезно ждала, пока Марисса осматривала ее, комментируя, что подходит, а что нет. Когда они подошли к кассе, Марисса сложила одежду на прилавок и протянула кредитную карточку Коула.

Саванна выхватила несколько предметов одежды.

— Все в порядке. Мне все это не нужно. Просто потому, что они подходят, не значит, что я должна покупать все.

Марисса взяла у нее вещи и вернула их кассирше, хмуро глядя на Саванну.

— Марисса, — взмолилась Саванна. — Это уже слишком. Я не могу позволить Коулу заплатить за все это. — Она никогда не сможет расплатиться с Коулом.

Марисса закатила глаза.

— О да, можешь. И ты это сделаешь. У этого парня больше денег, чем он может потратить. Каждую неделю он кладет часть своей зарплаты в банк на сберегательный счет. Кроме того, Коул велел убедиться, что ты получишь все, что тебе нужно. Если я привезу тебя с одним маленьким пакетом вещей, он разозлится. Доверься мне.

Саванна не могла себе представить, чтобы Коул разозлился, но она доверяла Мариссе и не хотела нести ответственность за то, что он разозлится. Тем более, что он уже так много для нее сделал. Она кивнула в знак согласия.

Но Саванна переступила черту, купив себе одну великолепную сумочку, которую заприметила в торговом центре. Ей было это не важно. Так что, несмотря на уговоры Мариссы, было неправильно потакать Коулу.

Перемерив несколько пар джинсов, более дюжины топов, три пары туфель, ассортимент бюстгальтеров и трусиков, а также приобретя немного косметики, Саванна была измотана. Они остановились пообедать в любимом мексиканском ресторане Мариссы, где Саванна впервые в жизни съела буррито, восхитительную вегетарианскую смесь. Она сделала себе мысленную пометку приготовить это блюдо дома.

— И это все? Это все, что ты купила? — Коул бросился к полудюжине пакетов с покупками, заваливших вход в его квартиру.

— Я же говорила. — Марисса бросила удовлетворенный взгляд на Саванну.

Саванна подошла к Коулу и обняла его за талию, заставляя его втянуть воздух от удивления.

— Спасибо.

— Не за что. — Он осторожно похлопал ее по спине, под взглядом Мариссы.

Саванна побрела в свою комнату, прихватив несколько пакетов.

— Мы можем поговорить? — спросил Коул сестру.

Марисса кивнула, протягивая ему последний пакет.

— Да, она хорошая девушка. Несмотря на свое воспитание, она на удивление нормальна. У нее хорошая голова.

Он согласился, заглядывая в розовый пакет, полный трусиков. Тпру. Он снова посмотрел на Мариссу, надеясь, что охватившее желание не отразилось в глазах.

— Да, спасибо, что сходила с ней.

Саванна вернулась, неся Кадлс на бедре.

— Спасибо за сегодняшний день. Вам обоим. — Саванна улыбнулась.

— О! И знаешь что? — спросила Марисса, глядя на Коула. — Мы столкнулись с Леви на улице и — ты ни за что не догадаешься! Саванна идет на свое самое первое свидание! — взвизгнула Марисса.

Саванна нервно посмотрела на Коула, словно ожидая его ответа.

Проклятое вмешательство Мариссы на этот раз зашло слишком далеко. Чертовски далеко.

— Нет, — рявкнул Коул, повернулся и направился в свою спальню.

Он слышал, как Марисса сказала Саванне, что все уладит, и последовала за ним по коридору. Коул не потрудился запереть дверь, зная, что Марисса будет стучать в нее и требовать, чтобы ее впустили, или продолжать разговор через дверь, вероятно, достаточно громко, чтобы услышали соседи.

Он услышал, как открылась дверь, когда она проскользнула за ним, но Коул остался стоять лицом к окну, глядя вниз на движение внизу. Он даже не хотел думать о свиданиях Саванны.

— Она не готова к этому, Рисса. Ты должна перестать вмешиваться. Не все хотят, бл*дь, встречаться все время. То, что тебе за тридцать, ты одинока и несчастна в одиночестве, еще не значит, что все остальные тоже. Христос… — Он провел руками по волосам, дергая их в разные стороны, и тяжело вздохнул.

Когда он повернулся к Мариссе, выражение его лица смягчилось. Черт, ее губы дрожали.

— Я пыталась помочь. Саванне скоро исполнится девятнадцать, Коул. Она хочет встречаться. Она хочет быть нормальной. Она сама мне это сказала.

— Она хочет встречаться?

— Да. Может быть, тебе пора перестать обращаться с ней, как с больным ребенком, и позволить ей немного расправить крылья. Она молода, но не глупа.

Бл*дь. Марисса провела один день с Саванной и уже получила от нее больше, чем он. Он посмотрел на Мариссу и увидел боль в ее глазах. Она всего лишь пыталась помочь, а он набросился на нее.

— Эй, прости меня за то, что я сказал. Ты же знаешь, что любой парень был бы счастлив быть с такой, как ты.

Марисса глубоко вздохнула и расправила плечи.

— Дело не во мне. Скажи мне, почему ты так отреагировал на то, что Саванна пойдет на свидание.

— Я не знаю.

Она шагнула ближе к нему.

— Думаю, что знаешь. Это потому, что тебе не нравится мысль о другом парне с Саванной?

Коул провел рукой по подбородку.

— Я не хочу, чтобы он лапал ее. Она не будет знать, что делать, как защитить себя.

— Коул, — выругалась она. — Она взрослая. Она может постоять за себя. Но если ты так волнуешься, иди с ними.

Он рассмеялся.

— Как дуэнья?

— Нет, идиот. — Она хлопнула его по плечу. — Разве мама Леви не ведет себя как тигрица, которая хочет заполучить тебя?

Он кивнул. Нельзя было отрицать, что эта женщина преследовала его с тех самых пор, как он переехал сюда три года назад.

— Так что пусть это будет двойное свидание. Ты и хищница, и Леви с Саванной. Это будет хорошей практикой для нее — что-то нормальное, что она может сделать, и вы будете рядом на случай, если он начнет ее лапать.

Коул улыбнулся сестре.

— А кто защитит меня, когда хищница станет слишком сильно меня лапать?

Она рассмеялась.

— У меня такое чувство, что ты можешь постоять за себя. Кроме того, может быть, тебе даже будет весело.

Он полагал, что это может сработать. Была только одна маленькая проблема. Ему не нравилась мысль о том, что кто-то, кроме него, пригласит Саванну на ее первое свидание. По крайней мере, он будет там для нее. Компромисс, с которым, как полагал, он мог бы жить.

Коул и Саванна наслаждались ленивым субботним днем, когда их внимание привлекло громкое жужжание домофона.

— Ты кого-то ждешь? — спросила Саванна.

Коул покачал головой. Ему не нравилась мысль о том, что кто-то может помешать их с Саванной личной жизни, которую они создали за последние несколько недель. Он нажал кнопку домофона на стене.

— Да?

В динамике раздавалось потрескивание помех.

— Эмм, меня зовут Диллон Джеймс. Я ищу Саванну.

Коул резко повернулся к Саванне. Ее лицо побледнело, руки дрожали. Она медленно покачала головой и поднесла палец к губам.

Как, черт возьми, Диллон выследил Саванну здесь? Коул коротко кивнул и нажал кнопку разговора, чтобы ответить.

— Извините, но здесь не живет никто по имени Саванна.

Ему потребовалось все его мужество, чтобы не броситься вниз по лестнице в вестибюль, чтобы встретиться лицом к лицу с этим придурком. Вместо этого он повернулся к Саванне.

— Ты в порядке?

Ее глаза оставались прикованными к нему, полные напряжения.

— Он нас не слышит, Саванна.

Она судорожно вздохнула.

— Я просто, наверное, это глупо с моей стороны, я просто не хочу видеть его прямо сейчас. Ему не понравится, что я живу здесь с тобой. Я не хочу иметь с ним дела.

Коул подошел к ней и положил руку на плечо.

— Это не глупо. Ты не должна встречаться с ним. Здесь ты в безопасности. Хорошо?

Ее плечи затряслись, его прикосновение автоматически сняло напряжение. От внимания Коула не ускользнуло, что Саванна была на грани паники при виде Диллона и страха, что он сорвется, увидев Саванну с другим мужчиной. Эта мысль ему не понравилась. Он не дрался по-настоящему из-за девчонки с шестого класса, но теперь не колебался бы, если бы представился случай.

Она кивнула.

— Спасибо, Коул. За все.

Коул обнял ее, не зная, как утешить. Он ненавидел, что у Саванны была история с этим подонком, и что она выросла среди мужчин с извращенной системой убеждений. Он хотел бы оградить ее от всего этого, но он приютил ее, и со своей стороны, Саванна цеплялась за него, как будто он был последним деревом, защищающим от дождя. Это разбило ему сердце, и он вновь принял решение защитить ее.

В тот вечер Коул, надевая темные джинсы и светло-голубую рубашку, понял, что должен рассказать Саванне о своем свидании с Сали. Он побрызгал на шею своим редко используемым одеколоном и провел руками по волосам, пытаясь их укротить. Он не очень-то думал о том, чтобы встречаться с девушкой, когда Марисса подкинула ему эту идею. И хотя прошло всего несколько недель, с тех пор как он согласился на свидание, он почему-то чувствовал себя ближе к Саванне. Возможно, это было из-за того, что он видел ее с Леви, или из-за того, что он больше не отбивался от ее объятий по ночам, или из-за того, что та ночь была похожа на свидание между ними, но какова бы ни была причина, он чувствовал себя странно, рассказывая ей.

Он нашел ее в гостиной, она сидела на диване, подтянув колени к груди.

— Привет, Саванна. — Она повернулась к нему лицом, прижимая к себе Каддлс. — Я скоро уйду. Тебе не нужно готовить ужин сегодня. — Интересно, как отреагировала бы Саванна, если бы он сказал, что идет на свидание? Если у него хватит смелости сказать ей.

— Ох. Хорошо. Я могу съесть остатки пиццы со вчерашнего вечера. И мы с Каддлс, наверное, просто посмотрим кино.

— Окей. Помни, держи дверь запертой.

— Обязательно, — пообещала она. — Куда ты собрался?

Коул колебался всего секунду. Он не стал бы лгать Саванне. Кроме того, он мог свободно ходить на свидания.

— Моя сестра устроила мне свидание вслепую.

— О. — Ее нижняя губа слегка оттопырилась. — Но увидимся позже, когда ты вернешься домой?

— Да, — заверил он ее. — Я вернусь позже вечером.

Это осталось невысказанным между ними, но оба знали, что позже они будут спать вместе в его постели.

Он отправился на встречу с Сали в паб. Он предпочел бы забрать ее, но, как напомнила ему Марисса, девушки не позволяют мужчинам, которых они не знают, забирать их из дома. Он может оказаться жутким преследователем, и тогда у него окажется ее адрес. Он заверил сестру, что не собирается выслеживать ее подругу по йоге, но это только подтолкнуло Мариссу к совершенно другой тираде о том, что он явно нечасто ходит на свидания, если не знает простейших правил.

Войдя в паб, Коул первым делом разыскал Лиама. Обычно его можно было найти за стойкой бара в роли запасной пары рук бармену, а не сидящим в одиночестве в кабинке в задней части помещения. И сегодняшняя ночь ничем не отличалась. Лиам кивнул, заметив Коула в другом конце помещения. Лиам был его последним одиноким другом, но он, конечно, не испытывал недостатка в женском обществе, будучи владельцем популярного бара. Ему было трудно встречаться с хорошими девушками. Коул знал, что если Лиам встретит подходящую девушку, он не будет против остепениться. Они с Лиамом дружили больше двадцати лет. В колледже они часто обманывали девушек, заставляя их думать, будто они братья. Они оба были на несколько дюймов выше шести футов, с темными волосами, и когда ни один из них не брился в течение нескольких дней, что Лиам часто забывал делать, они приобретали поразительное сходство.

Коул разочарованно вздохнул. Он не знал, как найти ее. Он увидел двух одиноких женщин в обоих концах бара. Одна была сногсшибательной блондинкой, красивой, с ногами от груди. Его сестра не любила его так сильно. Другая женщина была простоватой брюнеткой с немного лишним весом и в старомодных очках. Он покачал головой, размышляя, сможет ли он сбежать прежде, чем она заметит его. Проклятая Марисса! Она и раньше втягивала его в такое дерьмо, всегда используя фразу: «Ну, я думала, что она симпатичная», чтобы очистить свою совесть.

Коул глубоко вздохнул. Один глоток. Он мог это сделать. Он бросил последний тоскливый взгляд на великолепную блондинку и подошел к брюнетке.

— Привет, ты, должно быть, Сали.

Ее лицо зарделось от смущения.

— Нет, извини.

Он повернул голову и встретился взглядом с блондинкой, медленно улыбаясь. Марисса все-таки любила его.

Он оставил брюнетку смотреть ему вслед и подошел к блондинке.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты Сали.

Она улыбнулась.

— Коул, я полагаю?

Боже милостивый, у нее австралийский акцент. Его сестра реально любила его.

Коул сел рядом, и они заказали по стаканчику. Сали знала его сестру по занятиям йогой, но Марисса не упоминала, что Сали была инструктором. Они посмеялись над неуклюжими успехами Мариссы в йоге, поговорили о том, где Сали выросла в Австралии, и Коул рассмешил ее своей неудачной попыткой говорить с австралийским акцентом.

Одна рюмка превратилась в две, потом в три. Сали была покладистой, кокетливой и чертовски сексуальной. Из-за ее акцента он весь вечер был наполовину тверд. Сначала он чувствовал себя виноватым из-за того, что оставил Саванну одну, но когда алкоголь смягчил его настроение, он подумал, что, возможно, некоторое время в разлуке пойдет им обоим на пользу. Ей нужно было обрести некоторую независимость от него, и Господь знал, что ему нужно выбросить ее из головы.

Когда Сали извинилась и ушла в туалет, Коул огляделся. Они хорошо ладили, и она начала наклоняться к нему, кладя руку на его бедро, когда смеялась, или находила другие способы коснуться его, например, прижимаясь грудью к его руке, когда потянулась через бар за своим напитком. Коул задался вопросом, будет ли она готова к продолжению знакомства у себя дома.

Сали вернулась со свежим слоем розового блеска на губах и соблазнительной улыбкой. Обнаружив, что его терпение и манеры исчезли вместе с последним напитком, Коул встал и притянул ее к себе.

— Пойдем куда-нибудь, — тихо прошептал он ей на ухо.

Она слегка улыбнулась, глядя ему прямо в глаза.

— Что ты имеешь в виду? — игривая ухмылка тронула ее губы.

— Куда-нибудь, где мы сможем побыть одни.

Не дожидаясь ответа, Коул взял ее за руку и вывел из бара. Они стояли на тротуаре, Сали обнял его за талию.

— А я-то думала, что ты славный парень. Твоя сестра считала тебя святым. Я думала, что сегодня будет очень скучно.

— И не должно. — Коул наклонился и нежно поцеловал Сали в губы, пробуя.

Она обвила руками его шею, притягивая еще ближе. Черт возьми, ему нужно было это, нужно было отвлечься, прежде чем он сделает с Саванной что-то, о чем потом пожалеет.

— У меня соседи. Мы не можем пойти ко мне, — прошептала она.

— Все в порядке, мы будем молчать, — сказал Коул между поцелуями.

Он не мог сказать то же самое о ней, так как надеялся заставить ее закричать.

Сали прижала руку к его груди.

— Я не могу, секси. Я живу в одной комнате с Дженни. Она убьет меня, если я опять приведу парня домой.

Опять? Ему было интересно, как часто Сали водила парней домой, но он не стал заострять на этом внимания. Коул хотел сказать, что у него тоже есть соседка по дому, хотя он понятия не имел, как объяснить Саванну.

— Давай к тебе, — предложила Сали, положив руку на и без того твердый бугор в его джинсах и сжав его.

Коул неохотно согласился. Ну, не так уж и неохотно. Мысль о том, чтобы потрахаться и отодвинуть Саванну на задворки сознания, хотя бы на полчаса или около того, звучала слишком хорошо, чтобы от нее отказаться. Он только надеялся, что Саванны не окажется в его постели. Сначала он обыщет квартиру и, черт возьми, если придется, трахнет Сали в своем грузовике.

Коул понял, что не в состоянии вести машину.

— Ладно, давай возьмем такси.

Сали провела всю дорогу в такси, облизывая его шею и вцепившись ему в джинсы. Он понимал, что у него на руках странная девчонка. Эта мысль сделала его одновременно безумно счастливым и нервным, так как последнее, что он хотел сделать, это причинить боль Саванне. Он предупредил Сали, что сейчас с ним кое-кто живет, и они должны вести себя очень тихо. Между покусыванием мочки его уха и облизыванием шеи она сказала: «Без проблем».

Пошатываясь, они выбрались из кабины на лестничную клетку, целуясь и тиская друг друга.

— Помни, очень тихо, — напомнил он ей, отпирая дверь.

Вместо ответа Сали запустила руку ему в джинсы и легонько сжала. Коул закрыл глаза, на мгновение представив, что это рука Саванны. Его глаза распахнулись. Откуда взялась эта мысль? Он никогда не будет с Саванной. Только не так. Он убрал руку Сали из брюк и попросил ее подождать на кухне.

Гостиная была пуста, что означало, что Саванна в постели, но он понятия не имел, в его кровати или ее. Дверь в гостевую комнату была закрыта. Он прошел мимо нее к его собственной спальне. Она была пуста. Он вздохнул с облегчением. Боже, он так нервничал из-за того, что Саванна узнала об этом, что подумал, не стоит ли просто выпроводить Сали, пока все не вышло из-под контроля. Но когда он обернулся, Сали стоял на пороге его спальни.

— Ты ведь не собирался начинать без меня, правда? — улыбнулась она и направилась к нему.

Коул сглотнул и смотрел, как ее стройное гибкое тело пересекает комнату. Он бы солгал, если бы сказал, что не хочет этого. Его член уже натягивал джинсы, только он не знал, было ли это из-за мысли о том, что Саванна их обнаружит, или из-за длинных ног Сали на его талии.

Сали закрыла за собой дверь, выключила свет и толкнула его на кровать. Его спина с глухим стуком ударилась о матрас. Сали оседлала его и стянула с себя блузку. Может быть, он сможет сделать это быстро и выпроводить ее из квартиры. Коул двигался через прелюдию быстрее, чем ему хотелось.

— Ты готова принять меня? — спросил он, уткнувшись ей в шею с поцелуями.

Обычно ему нравилось убеждаться, что девушка кончила хотя бы один раз, и было приятно и влажно, прежде чем он погрузится в нее. Но что-то подсказывало ему, что Сали не прочь перейти к главному событию. Она стянула трусики и ублажала себя, пока он смотрел, затем поднесла пальцы к его рту. Он послушно открыл.

— Смотри, я уже мокрая, — прошептала она.

«Хорошо. Давай продолжим». Слушать его внутренний диалог было все равно, что иметь ангела на одном плече и дьявола на другом. Половина его хотела трахнуть ее до потери сознания, раствориться в удовольствии, а другая половина жалела, что он привез ее домой. Но, боже, у них с Саванной нет отношений. Он должен встречаться с другими женщинами. Но спать с ними в квартире, которую он делил с Саванной? Эта часть была сомнительной.

Коул достал презерватив из ящика тумбочки и протянул его Сали.

— Надень его на меня, — прорычал он.

Сали подчинилась, разорвав упаковку зубами. Запечатлела поцелуй на головке его члена, и скатала презерватив вниз к основанию. Коул подхватил ее под руки и посадил на себя. Затем сложил руки за головой и улыбнулся ей вызывающей ухмылкой. У него было чувство, что он мог согнуть Сали в крендель, поскольку она была инструктором йоги и все такое, но почему-то эта идея не привлекала. Он мог сказать, что Сали была из тех девушек, которые любят командовать, которые будут счастливы скакать на нем, пока они оба не придут к финишу.

Сали медленно опустилась на член, откинув голову назад в экстазе. Затем увеличила скорость, попеременно вращая бедрами и подпрыгивая. Она издавала тихие хриплые стоны и кричала каждый раз, когда он попадал в нужное место. По мере того как ее скорость увеличивалась, увеличивалась и громкость.

— Да... вот так... Вот так... — простонала она.

Коул прижал ладонь к ее губам.

— Ш-ш-ш. — Он крепко прижал руку к ее губам. Она не обращала внимания на его руку и продолжала скакать на нем.

Через несколько минут Коул открыл глаза, чтобы посмотреть, не приближается ли Сали к финишу. Он был чертовски уверен, что нет. Он не знал почему, но что-то было не так. Он просто не мог в это вникнуть. Коул заметил, что в комнате уже не так темно, как раньше, и его взгляд метнулся от корчащегося тела Сали к двери спальни, которая теперь была приоткрыта. Как, черт возьми, это случилось? Свет из коридора заливал вход в его комнату. Подняв голову с подушки, он увидел Саванну, стоящую в дверях и наблюдающую за ними.

«Черт возьми».

Ее глаза были прикованы к нему, пылая любопытством. Его член дернулся внутри Сали.

— О да. Вот так, — простонала она. Он крепче зажал ей рот ладонью. Сали была полностью в своем собственном мире, даже не замечая, что они не одни, и что все внимание Коула было приковано к Саванне.

Взгляд Саванны метнулся к спине Сали, ее задница приподнялась и опустилась на Коула.

Саванна была одета только в трусики и майку. Она выглядела такой невинной, но в то же время чертовски сексуальной, что это сделало его еще тверже. Ее губы были приоткрыты, дыхание прерывалось, а глаза потемнели от желания.

Саванна просто стояла и смотрела на них некоторое время, не сводя с него глаз, пока Сали не вскрикнула и не слезла с него. Саванна повернулась и побежала в свою спальню.

— Ты кончил? — спросил Сали.

— Да, — выдавил Коул.

Он сомневался, что она проверит презерватив на предмет улик. Он снял его и завернул в салфетку, надеясь сохранить иллюзию, что он полон, и бросил в мусорную корзину рядом с кроватью. Он никак не мог кончить с Сали. Если только он не заменит образ Сали на образ Саванны, но, боже, он не мог так думать. Это было неправильно.

— Эй, надеюсь, ты не против. — Сали накинула топ через голову. — Но я не люблю задерживаться после, поэтому я уже написала своей соседке, чтобы она приехала за мной, и она здесь. — Она подняла телефон, мигающий синий огонек указывал на новое сообщение.

Коул не собирался уговаривать ее остаться.

— Да, хорошо. Ну, спасибо.

— Нет проблем, секси. Это было весело, да? — Сали надела остальную одежду, а Коул натянул джинсы.

Проводив Сали, Коул стоял в темной прихожей, совершенно сбитый с толку и не в духе. Он выругался, борясь с желанием ударить кулаком в стену. Он поймал свое отражение в зеркале в прихожей, и бледный затравленный человек, уставившийся на него, был почти неузнаваем. Он не знал, почему он думал, что это было нормально — привести Сали домой, потому что это, безусловно, не было чертовски хорошо. Нисколько. Он протрезвел, как только Саванна встретилась с ним взглядом.

Он глубоко вздохнул и подошел к двери ее спальни, которая была приоткрыта. Он нашел Саванну сидящей в центре кровати, все еще одетую только в трусики и белую майку. Ее взгляд был опущен, и печаль в ее позе, безвольно опущенные плечи ударили его почти ощутимо прямо в грудь.

— Саванна…

Его голос сорвался, а боль в груди мешала дышать. Не дождавшись от нее ответа, Коул подошел к кровати.

Глаза Саванны следили за его шагами, пока он не остановился у края ее кровати. Она посмотрела на него, покусывая нижнюю губу, как на дикое животное. Губы ее были приоткрыты, глаза широко распахнуты, дыхание было прерывистым.

— Ты в порядке? — спросил он.

Широко раскрытые зеленые глаза рассматривали его. Она медленно кивнула. Ее взгляд опустился, задержался на его обнаженной груди и животе и остановился на поясе джинсов, которые он оставил расстегнутыми, спеша выставить Сали за дверь.

Ее руки играли с краем майки, и легкие Коула сжались. «Что она делает…». Она подняла майку вверх, обнажив нежную кожу живота, и продолжала медленно поднимать, пока не показалась грудь. Коул не мог не следить за ее движениями. Он прикусил губу и посмотрел на нее сверху вниз. Нежная молочно-белая кожа и бледно-розовые соски, напрягшиеся от прохладного воздуха. Черт, она была совершенна, лучше, чем в его воображение. Он судорожно сглотнул.

— Ты не можешь этого сделать, Саванна. — Он потянулся за брошенной майкой и вернул ее ей.

Саванна взяла у него майку, но тут же швырнула ткань через всю комнату. Черт, она сильно переоценила его самообладание. Он отдал бы свой следующий вдох только для того, чтобы попробовать ее красивые сиськи.

— Саванна, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Одевайся.

Его приказ прозвучал слабо даже для его собственных ушей.

Она втянула губу в рот, гневно перекатилась на живот, легла и зарылась лицом в подушку.

Почему она обижалась? Он сжал руки в кулаки, затем выпрямил их и сел рядом с ней на кровать.

Ее изящная маленькая попка была выставлена на всеобщее обозрение в едва заметных розовых трусиках, которые так часто являлись в его снах. У него перехватило дыхание, когда он увидел стройные округлые очертания ее задницы, просто умоляющие о его внимании.

Он положил руку на ее обнаженную спину, потирая кожу между лопатками большим пальцем. Саванна повернула голову в его сторону.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. Мне не следовало привозить ее домой.

— Тогда зачем ты это сделал? — с вызовом спросила она.

Потому что он думал своим членом. Но он не мог сказать этого Саванне, поэтому ничего не сказал, и она не стала настаивать. Он продолжал водить ладонью по ее спине.

— Ты собираешься сделать со мной то же, что сделал с ней?

— Нет. — Его голос прозвучал невероятно напряженно. — Со мной ты в безопасности, Саванна. Я не причиню тебе вреда.

Она прикусила губу.

— Не похоже, чтобы ты причинил ей боль, — она захлопала ресницами.

— Саванна, перестань, — взмолился он.

— Если только она не делала тебе больно... — Она наморщила лоб. Он вспомнил, как Сали скакала на нем — жестко и быстро, упираясь стопами в кровать, а руками в его грудь.

— Нет, — выдавил он.

Боже, Саванна действительно ничего не знала о сексе.

Коул не мог удержаться, чтобы не провести кончиками пальцев по ее спине, по позвоночнику вниз и снова к шее. Это было прикосновение, призванное успокоить ее, так почему же, черт возьми, оно возбуждало его?

Он хотел спросить, почему она наблюдала за ними, но сдержался, не уверенный, что сможет справиться с ответом.

— Саванна? Скажи мне, что случилось/

Коул осторожно поглаживал ее обнаженную спину, но Саванна оставалась неподвижной. Он провел кончиками пальцев вверх по ее плечам, затем вниз, к изгибу спины. Он позволил своим рукам продвинуться дальше, к краю ее трусиков, прежде чем снова провести пальцами по ее спине. Он почувствовал, как ее дыхание стало неглубоким и участилось.

Боже, как сильно он хотел дотронуться до ее задницы. Сжать ее в ладонях и, может быть, даже слегка шлепнуть. В конце концов, у нее была идеальная задница.

Коул продолжал массировать ей спину и почувствовал, как она медленно расслабляется. Но потом она сделала то, чего не должна была. Она застонала и пошевелила своей маленькой попкой, устраиваясь поудобнее. Черт. Не в силах больше сопротивляться, Коул поднес обе руки к ее ягодицам и обхватил их ладонями, нуждаясь в прикосновении, в массировании каждой части ее тела. Саванна издала еще один хриплый стон, и ему показалось, что его сердце остановилось. Она чуть приподняла попку, словно собираясь встретиться с его руками. Кожа была такой мягкой, такой гладкой и чертовски соблазнительной. Ему хотелось стянуть с нее трусики и дотронуться до голой задницы, но он не осмеливался. Вместо этого он продолжал гладить ее спину, позволяя своим рукам проводить все больше и больше времени, сжимая и обхватывая ее задницу. Дыхание Саванны участилось, и она повернула голову, больше не пряча ее в подушку, чтобы полностью наблюдать за ним. Агония на ее лице исчезла, сменившись желанием и тем жгучим любопытством, которое он видел, когда она наблюдала за ним с Сали.

— Коул, — прошептала она.

Каким-то образом он понял, что это не приказ остановиться, а поощрение идти дальше. Он знал, что не должен, но, черт возьми, он был так возбужден. Еще немного, и он не позволит себе сделать то, чего не должен, но ему так сильно хотелось попробовать ее сладкую кожу и почувствовать, как она извивается у его рта. Он провел ладонями вниз по ее бедрам, щекоча чувствительную кожу под коленями, и когда он поднял обе руки над ее задницей, он позволил своим пальцам скользнуть под резинку, чтобы почувствовать ее обнаженную кожу, не прикрытую тканью. Это было все, что он мог сделать без какого-либо сигнала от нее, что она хочет большего. Коул продолжал разминать и массировать ее нежную плоть, его пальцы двигались все ближе и ближе к ее маленькой киске. Он хотел знать, мокрая ли она, потому что он был тверд как камень, а она еще даже не прикоснулась к нему. Ей даже не нужно будет прикасаться к нему; он, вероятно, может кончить, просто думая о ее заднице.

Дыхание Саванны стало более прерывистым, и она слегка приподняла бедра, как будто давая его рукам лучший доступ, чтобы коснуться ее ниже, если он захочет. Просунув обе руки под ткань ее трусиков, он наклонился и поцеловал тыльную сторону одного бедра, затем другого, покрывая поцелуями ее нежную плоть. Когда его язык ласкал кожу под коленом, ее бедра взлетели с кровати.

— Ах, — выдохнула она.

— Ш-ш-ш, я все исправлю, — пообещал он.

Коул целовал ее ноги и осыпал нежными поцелуями зад, борясь с желанием уткнуться лицом между манящих полушарий. Он не хотел пугать ее, но ему нравилась ее задница. Одной рукой он отодвинул ткань ее трусиков, а другой нащупал скользкое тепло. Черт, она была насквозь мокрой. Его член подергивался, скованный джинсами.

Саванна оттолкнула его руку. Он наслаждался мягкостью ее маленькой киски, ее пухлыми губами и исходящим от нее влажным теплом. Он покрутил пальцем у отверстия, собирая влагу, и провел пальцем по маленькому набухшему бутону.

— Коул! — голос Саванны звучал настойчиво и уверенно.

Коул знал, что не может оставить ее в таком состоянии, он хотел заставить ее кончить больше, чем хотел сделать следующий вдох. Он спустил трусики вниз по ногам, все еще оставляя ее лежащей на животе, так что ее задница была выставлена напоказ. Его руки массировали шелковистую плоть, сжимая ее полушария и раздвигая их так, чтобы он мог видеть нежную розовую сморщенную плоть там и дальше вниз, к скользкой влаге между ее ног. Было безумно жарко. Его член был тверже, чем когда-либо. Его большие пальцы коснулись ее ягодиц, касаясь нежной плоти в центре, и дыхание Саванны стало прерывистым. Он поцеловал ее в поясницу и заставил перевернуться.

Она лежала лицом к нему на подушке, ее грудь поднималась и опускалась с каждым прерывистым вздохом.

Она была совершенством. Ее кожа была дразнящей на животе и бедрах, ее сиськи задорные с розовыми сосками, которые умоляли их облизать. Он запечатлел сладкий влажный поцелуй на ее щеке, в уголке рта, а затем двинулся вниз, покусывая нежную плоть ее шеи, покрывая поцелуями ключицы, сердце, прежде чем поцеловать каждую грудь. Языком коснулся набухших сосков, засасывая каждый глубоко в рот, лаская языком. Саванна громко застонала и забилась в подушке.

Он переместился так, чтобы лежать рядом с ней, его лицо оказалось на уровне ее живота. Не сводя с нее глаз, он раздвинул ей ноги и наклонился, чтобы попробовать ее на вкус. Саванна откинула голову на подушку и закрыла глаза. Он был слишком возбужден, чтобы двигаться медленно, и безжалостно двигал языком, сосал, пока она не застонала, извиваясь и выкрикивая его имя. Через несколько секунд Коул почувствовал, как она кончила, ее маленькая киска содрогнулась, как будто моля, чтобы ее заполнили. Но этого не произойдет. Если понадобится, он заледенеет. Саванна не была готова, и, кроме того, он не должен был быть ее первым.

Он целовал ее бедра и живот, пока волны оргазма не утихли, а затем переместился на кровать, садясь рядом с ней.

— Колби... — простонала она. — У меня кружится голова. — Она вцепилась в простыни, пытаясь успокоиться.

Он улыбнулся, чувствуя, как в нем растет гордость. Должно быть, это был мощный оргазм. Он откинул волосы с ее лица, наслаждаясь выражением блаженства, которое вложил в них.

Саванна посмотрела на него мутными, рассеянными глазами.

— Пусть комната перестанет кружиться... — простонала она.

Подожди секунду… Его желудок сжался. Какого хрена?

— Ты что, пьяна?

Она хихикнула.

— Совсем немного.

— Господи, Саванна. — Он встал и подтянул ее трусики по ногам.

Этого вообще не должно было случиться. Коул отошел от нее на дрожащих ногах и поправил огромную эрекцию, натягивающую молнию. Широко распахнутыми глазами Саванна следила за его движениями. На ее лице отразилось разочарование, но Коул не обратил на это внимания. Он прошествовал на кухню и нашел там бутылку водки и апельсиновый сок. Саванна вломилась в его бар как чертов мятежный подросток. Не об этом ли предупреждал его психотерапевт? Она напилась и явно возбудилась, а он попался на крючок, леску и грузило.

С ее запахом, все еще цепляющимся за его губы и пальцы, Коул направился в ванную. Он стянул джинсы ровно настолько, чтобы освободить эрекцию, и вылил на ладонь каплю лосьона. Он массировал свой член, двигая бедрами в такт бешеным движениями руки. Всего через несколько движений он кончил с хриплым стоном, опустошая себя в ладонь другой руки.

Умывшись, он вернулся в спальню и обнаружил Саванну, сидящую в центре его кровати.

Их взгляды встретились, и он прочел в ее глазах признаки того, что она сожалеет о том, что они сделали несколько минут назад.

— Здесь пахнет ею, — Саванна сморщила нос.

Коул принялся менять простыни и наволочки. Если Саванна не собирается говорить о том, что он только что сделал с ней, то и он тоже. Он взял чистые простыни и бросил их на матрас. Он не заставит Саванну спать там, где только что переспал с другой женщиной, но и не прогонит ее сейчас. Она была слишком уязвима, полностью потеряла бдительность с ним. И если она хочет быть здесь, он не откажет ей. Не может. Не сейчас. А может, и никогда.

— Коул? — В ее голосе звучала мольба, как будто она нуждалась в утешении относительно того, где они сейчас находятся.

— Ложись в постель, Саванна.

Она повернулась к двери. Его рука на ее локте остановила ее.

— Нет, в мою постель. Со мной.

Она улыбнулась и легла рядом с ним, положив голову ему на грудь, как только они устроились в темноте.

— Я не хочу, чтобы ты пила, Саванна.

— Я... мне очень жаль. Ты злишься на меня?

— Нет, я не сержусь на тебя.

Скорее, он злился на себя. Он не должен был прикасаться к ней. Но теперь, когда он это сделал, ему ничего так не хотелось, как делать это снова и снова.

— Ты все еще пьяна?

— Я не пьяна. У меня было совсем немного времени, пока я ждала, когда ты вернешься домой. Я просто хотела посмотреть, на что это похоже.

Он не мог расстраиваться из-за Саванны. Сегодня он оставил ее одну, чтобы пойти куда-нибудь с другой женщиной. Саванне стало скучно. Она делала то, что делают по выходным многие девятнадцатилетние, почти двадцатилетние.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросил он, желая понять, что происходит у нее в голове.

— Хорошо.

— Все в порядке? — он ухмыльнулся, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее.

Она улыбнулась ему, потом зевнула.

— Я хочу спать. Ты задержался допоздна.

Он не стал говорить, что она, скорее всего, опустошена сочетанием алкоголя и мощного оргазма, который он подарил ей, а не поздним часом.

— Все в порядке, то, что случилось в твоей комнате?

— Да. Это просто…

— Просто что? — подсказал он, его сердце забилось быстрее. Он не хотел слышать, как она жалеет об этом. Он был чертовски уверен, что нет.

— Ты не поцеловал меня. И ты не позволил мне прикоснуться к тебе.

— Ты этого хотела?

Она кивнула, все еще не поднимая головы.

— Ты девственница? — шепотом спросил он.

Мышцы ее спины напряглись, и его рука замерла на ее коже.

— Да.

Облегчение затопило его тело.

— Хорошо. Такой ты и останешься.

— Но Коул…

— Нет. Не говори больше ничего прямо сейчас. Мы не об этом говорим. Особенно когда ты пьяна.

Она глубоко вздохнула.

— Могу я сказать только одно?

Он сжал кулак, понимая, что отказывать ей бесполезно.

— Одно.

Она глубоко вздохнула, словно готовясь произнести речь.

— Когда я с доктором Уайтом или Мариссой, они видят во мне нормальную девушку, с нормальными желаниями и потребностями — быть любимой, иметь физическую привязанность, но иногда мне кажется, что ты не видишь меня такой. Ты все еще смотришь на меня, как на испуганную плачущую девчонку, которую ты вытащил из лагеря. Я просто хочу, чтобы ты знал, — я хочу большего.

Коулу потребовалась секунда, чтобы до него дошли ее слова. Прошло всего несколько недель. Знала ли она на самом деле, чего хочет? Способна ли сейчас на большее? Он не хотел думать о ее свиданиях. На самом деле, эта мысль напугала его до чертиков. Но она была умной красивой девушкой. Он не мог просто спрятать ее, как бы ему этого ни хотелось. Возможно, алкоголь немного развязал ей язык, но это было правдой, она не казалась пьяной. Нисколько. Она говорила уверенно и уверенно.

— Это хорошо, Саванна. Я хочу, чтобы у тебя тоже были это все. Ты заслуживаешь всего этого и даже больше. — Но он знал, что не подходит ей. Он мог бы придумать список из тысячи причин, почему: он слишком стар для нее, ей нужно больше времени, чтобы вылечиться, он женат на своей работе, он не ищет отношений — и список можно продолжать и продолжать. Но скажи это его телу. Коул хотел ее, хотя и знал, что это невозможно.

— Саванна? — прошептал он в темноте, не в силах удержаться от продолжения ее замечания о поцелуе.

— Да?

— Тебя целовали раньше?

— Нет.

Он закрыл глаза. Как он и думал.

— Окей. Один поцелуй на ночь.

Коул знал, что это плохая идея, что это безвозвратно изменит их отношения, но, черт возьми, он хотел попробовать ее губы, быть ее первым. Он нуждался в этом, как в следующем вдохе.

Коул пошевелился, и она подняла голову с его груди, позволяя ему переместиться на нее. Он навис над ней, медленно опускаясь, пока их тела не оказались вровень — его бедра касались ее бедер, его грудь едва касалась ее затвердевших сосков, а рты в миллиметрах от соприкосновения. Он приподнялся на локтях и обхватил ее голову руками, убирая пряди волос с ее лица. Ее дыхание быстрыми короткими дуновениями касалось его губ. Коул не торопился, не желая торопить события. Приблизив ее подбородок к своему, он наклонился, чтобы встретить ее ожидающий рот.

Ее губы были полными и мягкими, и Коул прижался к ней, углубляя поцелуй. Даже если часть его знала, что он не должен этого делать, Саванна заслуживала, чтобы ее поцеловали должным образом для ее первого поцелуя. Коул приоткрыл ее губы, и когда ее язык встретился с его, нетерпеливый и влажный, когда он закружился вокруг него, член мгновенно снова стал твердым. Саванна целовалась не как новичок. Он прижался к изгибу между ее ног, и Саванна автоматически обхватила его ногами за талию и прерывисто вздохнула. Жар в ее центре баюкал его, и он прижался бедрами ближе, сдерживая стон от трения. Его сдержанность висела на волоске. Как бы чертовски восхитительно это ни было, Коул прервал поцелуй, зная, что не сможет остановиться, если они продолжат. Он целомудренно поцеловал ее в лоб.

— Ну вот, теперь тебя как следует поцеловали.

Саванна улыбнулась ему, лениво приоткрыв глаза.

Коул усмехнулся, увидев, как чертовски мило она выглядит, сытая и сонная.

— Отдохни немного, ладно?

— Окей.

Она перекатилась на бок и уткнулась носом в подушку.

В это воскресенье, как и каждое воскресенье, Коул готовился к встрече с Эбби. Дело было не столько в том, что он хотел уйти, сколько в том, что он был обязан. Он не нарушит их еженедельное свидание только потому, что ему не хочется идти. Их отношения были слишком сложными.

Одет он был небрежно, в джинсы и рубашку-поло. Но он добавил немного одеколона, потому что знал — это заставит ее улыбнуться.

— Саванна, мне нужно ненадолго выйти. С тобой все будет в порядке?

Саванна скрестила руки на груди и смотрела, как он надевает поношенные мокасины.

— Конечно. Со мной все будет в порядке.

— Я ненадолго уеду.

Она хмуро оглядела тихую пустую квартиру. Коул понимал, что она, вероятно, не сможет чувствовать себя как дома в его чистом холостяцком жилище. Она привыкла к шуму и постоянному обществу сорока человек. Молчание растянулось, и каждый из них отказывался разорвать зрительный контакт. Коул был рад, что она не спросила, куда он направляется. Ему не доставит удовольствия лгать ей.

— Меня не будет всего час или около того.

Снаружи солнечный свет был слишком ярким, отбрасывая слишком веселый отблеск. Поездка заняла всего десять минут, и Коул припарковался перед зданием, чувствуя, как знакомый узел беспокойства сжимается в животе. Он всегда чувствовал себя грязным, когда приезжал сюда, но знал, что к тому времени, когда уедет, это будет с облегчением, которого он жаждал, — пусть и недолгим.

Вернувшись чуть позже, Коул застал Саванну в ее спальне с разложенной на кровати одеждой и Каддлс на подушке.

— Что ты делаешь?

Саванна подняла глаза, но продолжила свою работу.

— Просто выбираю наряд для нашего свидания. Я имею в виду мое сегодняшнее свидание с Леви.

«Она все еще хочет пойти на свидание с Леви? Даже после того, как он прикоснулся к ней?».

Если Коул думал, что это что-то изменило между ними, он ошибался. Было странно осознавать, но он предположил, что Саванна нуждалась в физическом освобождении так же, как и он. Все очень просто.

— Ты этого хочешь, Саванна?

Она изучающе посмотрела на него, отложив стопку джинсов и леггинсов.

— Марисса подумала, что это пойдет мне на пользу: я никогда раньше не ходила на свидания.

«О, ну если Марисса считала, что все в порядке… Черт бы побрал эту Мариссу».

Хотя он полагал, что ей полезно делать то, что сделала бы любая нормальная девятнадцатилетняя девушка. Он кивнул в знак согласия.

Остаток дня прошел тихо, они оба старались говорить как можно меньше. Если бы он мог хрюкать и тыкать пальцем, он бы так и сделал. Если Саванна не признает того, что произошло между ними, то и он тоже. Наверное, она была пьяна больше, чем ему показалось в тот вечер. Было ошибкой прикасаться к ней так, как делал он, чтобы воспользоваться этим. Этого больше не повторится, несмотря на настойчивые мольбы его члена каждый раз, когда Саванна была рядом.

Позже они встретились с Леви и Деб, чрезмерно сексуальной мамочкой-одиночкой, в их квартире, чтобы выпить перед ужином. Деб поприветствовала Коула поцелуями в обе щеки и крепко сжала зад. Он знал, что будет отбиваться от нее весь вечер. Не то чтобы он действительно возражал против того, чтобы его прижали здесь или там, он просто не хотел ставить Саванну в неловкое положение. Потому что он был чертовски уверен, что озвереет, если Леви распустит руки в отношении Саванны. От одной этой мысли настроение Коула испортилось. Леви был ее ровесником. Коул должен быть счастлив, если они поладят. Но мысль о том, что к ней прикасается другой мужчина, заставила его содрогнуться.

Леви оглядел Саванну с ног до головы, и Коул в очередной раз проклял сестру за то, что она выбрала такие вызывающие наряды. Он не ожидал, что его сестра купит такую сексуальную одежду для Саванны. И ароматные средства для умывания, и лосьоны — в его ванной пахло девчонкой. Он к этому не привык. Хотя, приглядевшись повнимательнее к ней, одетой в темные узкие джинсы и бирюзовую шелковую блузку, которая струилась по ее стройной фигуре, он предположил, что вид был не так уж и вызывающим. Это была просто Саванна. Она была великолепна. Она была бы так же великолепна, если бы была одета в мешковину.

Саванна заерзала, дергая подол своей блузки под пристальным взглядом Леви. Коул не сомневался, что она не сознает своей красоты, своей власти над мужчинами. Но она расцвела, как цветок, превратившись в красивую молодую женщину, и он ненавидел, что никто не сказал ей об этом.

Деб была чересчур накрашена — в облегающем черном платье, которое едва прикрывало ее задницу, и на каблуках, таких высоких, что она покачивалась при ходьбе. Она слишком старалась. После того как они обменялись приветствиям, и Деб похвалила Саванну за то, как она хороша, их провели на кухню.

— Что вам принести, ребята? У меня есть пиво, вино…

— Саванне нет двадцати одного, — заметил Коул.

Деб отмахнулась.

— О, расслабься, сегодня вечером мы немного повеселимся. — Деб протянула Саванне бокал красного вина. — Ты всегда такой напряженный? — спросила она, протягивая Коулу пиво. — Придется над этим поработать.

— Ты ведь помнишь, что я работаю в правоохранительных органах?

Деб усмехнулась, качая головой и отвергая его комментарий. Саванна опустила глаза и взяла бокал, но Коул заметил намек на улыбку на ее лице.

Он, молча, потягивал пиво, следя глазами за движениями Саванны. Она рассказала Деб все о Каддлс и ее недавнем походе по магазинам с Мариссой. Бедный Леви понятия не имел, как влезть в их разговор, а Коул не собирался ему помогать. Ублюдок. Он просто сидел и наслаждался, слушая Саванну. С каждым днем она чувствовала себя все увереннее, ее лицо светилось, когда она говорила.

Выпив, они направились в гараж. «Тахо» Коула был достаточно большим, чтобы они могли ехать все вместе. Перед тем как они подошли к машине, Саванна наклонилась к его уху.

— Ты позже собираешься пригласить Деб?

Он повернулся, чтобы изучить ее.

— Нет. Я больше не буду этого делать, Саванна. Сегодня вечером будем только ты и я.

Ее плечи заметно расслабились, и она забралась на заднее сиденье вместе с Леви. Коул был рад, что может следить за происходящим из зеркала заднего вида, и заметил, что Саванна не раз ловила его взгляд.

Они поели в мексиканском ресторане, вчетвером втиснувшись в кабинку. Он должен был отдать должное Леви; до сих пор он открывал двери и был внимателен и добр к Саванне. И это было очень плохо, потому что Коул только и ждал шанса улизнуть и надрать ему задницу. Хотя он предполагал, что если сделает это, то получит нагоняй от Мариссы за то, что испортил первое свидание Саванны. Пока Леви не переступит черту, ему не о чем беспокоиться.

Они пообедали тако, гуакамоле и сальсой. Деб заказала кувшин «Маргариты» и пододвинула к нему стакан с ледяной смесью. А вот Саванна… После нескольких глотков она хихикала больше, чем он когда-либо видел, и она точно знала, что текила действует на нее. Леви воспользовался случаем, чтобы подойти к ней поближе. Коул не сводил с нее глаз, пока ел, и обнаружил, что Саванна тоже ловит его взгляд каждые несколько секунд.

Его внимательные глаза остановились на ней, успокаивая, вселяя уверенность. Саванна попыталась обратить внимание на Леви, но Коул, стараясь деликатно съесть тако с жареными креветками, слишком отвлекал. Она никогда по-настоящему не понимала, насколько это важно, но обнаружила, что замечает и ценит хорошие манеры Коула за столом. Леви словно боролся за титул, кто быстрее проглотит свой ужин, запихивая в рот большой буррито и одновременно пытаясь вовлечь ее в разговор. Коул не торопился, делая паузу, чтобы вытереть рот салфеткой, чтобы продолжить разговор с Деб. Саванна не знала почему, но видеть Коула вне его дома было для нее очаровательно.

Деб наклонилась к Коулу, стащив с его тарелки кусочек тортильи. Она наклонилась во второй раз, погладила его по шее и сказала, что он хорошо пахнет.

Мой. Эта мысль непрошеной пришла ей в голову. Саванна попыталась сосредоточиться на еде, но мысли ее все время возвращались к тому моменту, когда Коул будет в ее полном распоряжении. Интересно, повторится ли у них вчерашний вечер? Она не могла оторвать взгляда от его губ, вспоминая, какими мягкими они были.

К концу ужина Коул был готов убраться оттуда. Разрываясь между дистанцированием от Деб и наблюдением за Саванной, он был на грани. Никогда еще стол не выводил его из себя так сильно, но он не мог видеть, где, черт возьми, руки Леви. И начало головной боли пронзало его висок.

Он заплатил по счету и встал.

— Готовы?

Деб фыркнула и залпом допила остатки «Маргариты».

Как только они вернулись в дом, он прошел через холл вместе с Деб, опередив Саванну и Леви, позволив им некоторое подобие уединения. А потом быстро в квартиру. Он не будет стоять в стороне и смотреть, как Леви пытается пробиться внутрь. Только через его труп.

Когда они, наконец, остались одни, Коул закрыл дверь, а Саванна подняла Каддлс и зарылась лицом в мех, бормоча что-то детское. Коул стоял с улыбкой, наблюдая за ней. Саванна замерла, затем опустила Каддлс на пол. Его взгляд был тяжелым, и воздух потрескивал между ними с той же интенсивностью, что и прошлой ночью. Ему было интересно, помнит ли она, как он пожирал ее, проводя языком по набухшей розовой плоти.

Коул пробормотал что-то насчет того, чтобы выгулять Каддлс, и схватил собаку, чтобы не схватить Саванну. Когда он вернулся в дом, Саванна уже переоделась в его спортивные штаны и мешковатую футболку и лежала на диване, свернувшись калачиком и зажав подушку между коленями.

— Что случилось?

— Мой живот... — простонала она.

— Ты что-то съела? Может быть, мексиканская еда тебе не понравилась.

— Нет. Дело не в этом. Я думаю, это спазмы.

— Спазмы?

Эм-м. Спазмы.

Коул смотрел на нее несколько минут, размышляя, что он может сделать, чтобы облегчить ее дискомфорт, но на этот раз он был совершенно не в своей лиге. Он вытащил из кармана мобильник и набрал номер Мариссы, ныряя в спальню.

— Привет, Рисса.

— Привет. Вы сходили сегодня на свое двойное свидание?

— Да. Прошло все отлично, но послушай, мне нужен твой совет. Саванна лежит на диване и говорит, что у нее спазм живота. Я подумал, может быть, это мексиканская еда, но она говорит, что это не так.

Марисса рассмеялась.

— У нее боли, как в ПМС. У нее, наверное, начнутся месячные, Коул. Как долго она живет у тебя?

— Около месяца.

— Так я и думала. Ладно, вот что ты сделаешь. Во-первых, я положила упаковку прокладок и тампонов в ее ванную, так что убедись, что она знает, что они там.

Коул слушал, расхаживая по комнате, пока Марисса поизносила такие слова, как грелка, ибупрофен, теплая ванна, девчачьи фильмы и мороженое.

— У тебя все это есть?

— Не совсем, — признался он.

— Будь с ней поласковее, Коул. Быть женщиной — отстой в это время месяца.

— Черт побери, Марисса! Стой. Поговори с ней.

Она снова рассмеялась.

— Нет. Ты справишься.

— Марисса... — Его предупреждение не было услышано, так как связь прервалась. — Черт бы все побрал. — Он бросил телефон на кровать.

Коул собрал все припасы и свалил их на кофейный столик перед ней Саванной.

— Вот. Болеутоляющее, вода в бутылках, грелка... все это. — Он подтолкнул к ней коробки с тампонами и прокладками. — Должно хватить. — Он встал и попятился от Саванны, словно она была диким и непредсказуемым животным.

Ее взгляд скользнул по груде припасов на столе.

— Что все это значит?

— Для твоей... ситуации, — пробормотал он, потирая затылок.

— О, спасибо. Ты не должен был этого делать, Коул.

Его поза смягчилась.

— Все в порядке. И я приготовлю тебе теплую ванну; Марисса сказала, что это поможет.

— Ты звонил Мариссе?

Он кивнул.

— О, — ее широко распахнутые глаза следили за ним из комнаты.

Он наполнил свою большую ванну водой и налил гель для душа, чтобы образовалась пена. Саванна присоединилась к нему в ванной через несколько минут, наблюдая, как он проверяет температуру воды и кладет на стойку свежее полотенце.

— Спасибо. — Она запечатлела влажный поцелуй на его щеке.

Коул стоял как вкопанный, пока Саванна снимала спортивные штаны, а потом и трусики. Коул повернулся, чтобы дать немного уединения, когда ее руки потянулись к подолу футболки, но, даже повернувшись в другую сторону, он видел ее отражение в большом зеркале. Саванна не сводила с него глаз, пока снимала футболку, а затем и лифчик, позволяя всей одежде упасть на пол.

В глубине души Коул был рад, что у нее спазмы; это означало, что сегодня он не прикоснется к ней, как бы ему этого не хотелось. Но она раздевалась перед ним, как будто не имела понятия о том, как мало контроля он имел, когда дело касалось ее.

Саванна осторожно ступила в ванну и погрузилась в воду по самые плечи.

Ноги Коула отказывались двигаться, пока Саванна раздевается, но теперь, когда она сидела в воде с закрытыми глазами и выражением блаженства на лице, он чувствовал, что вторгается в ее личное пространство. Он глубоко вздохнул от сдерживаемого разочарования и оставил Саванну одну.

В ту ночь Коул лежал в постели, прижавшись к теплому телу Саванны, и смотрел в потолок. Они не могли продолжать так жить. Он знал это, но не хотел ничего менять. Саванна была здесь, в безопасности, но он знал, что удерживает ее. Ей нужен был кто-то, кто помог бы ей пережить все, что могла предложить жизнь, кто помог бы ей вырасти, а не тот, кто хотел бы держать ее только для себя. Дыхание Саванны сбилось, и она крепче прижалась к нему. Он подумал, что у нее все еще боли, и рассеянно провел рукой по нижней части спины, разминая напряженные мышцы.

Коул тут же принял решение. Если он достаточно эгоистичен, чтобы удержать Саванну, он поможет ей жить, даст ей все то, чего у нее никогда не было. Если он действительно хочет помочь ей, значит подготовит ее к самостоятельной жизни. Он хотел, чтобы у нее был выбор. Коул закрыл глаза и глубоко вздохнул, расслабляясь в теплых объятиях Саванны и чувствуя уверенность, что каким-то образом все получится.

Коул, вздрогнув, проснулся в темной комнате. Он взглянул на часы. Два часа ночи. Он провел рукой по лицу и взглянул на Саванну. Она мирно спала рядом с ним. Прошло уже больше восьми месяцев с тех пор, как ему в последний раз снились такие кошмары. Но девушка, которую он не смог спасти, просочилась обратно в его подсознание, вероятно, спровоцированная спасением Саванны. Этих снов было недостаточно, чтобы заставить его принять прописанные по рецепту успокоительные таблетки в шкафчике в ванной, но их было достаточно, чтобы держать его в напряжении из-за того, что ему стало слишком уютно с Саванной. Ему нужно было сосредоточиться на своей работе, в том числе помочь Саванне встать на ноги. Ничего больше.

Не все было какой-то чертовой любовной историей, как думала Марисса. Не у всех был счастливый конец. Он знал это не понаслышке — достаточно посмотреть на его родителей или открыть любое дело, лежащее на его рабочем столе.

Он все еще не мог перестать прокручивать в голове тысячи сценариев — каждый из них с ним, неспособным вовремя добраться до Саванны и стать свидетелем ее предсмертного вздоха, как это было восемь месяцев назад с другой девушкой. После ее смерти он исследовал все, что мог, о девушке, которая оказалась не в том месте и не в то время. Ей было всего семнадцать, и она оказалась в центре города, потому что поссорилась с родителями. Он закрыл глаза и притянул Саванну к себе, уткнувшись лицом в ее шею, вдыхая ее запах и стараясь не думать о той девушке.

Коул встретился после работы с Мариссой у Лиама, чтобы выпить пива. Сестра не давала ему покоя, с тех пор как познакомилась с Саванной, и он подозревал, что их совместный визит не был дружеской встречей брата и сестры. Больше похоже на шанс получить от него сенсацию без помех. Лайам машинально принес ему пиво, а Мариссе бокал белого вина.

— Спасибо, друг. — Коул отсалютовал бутылкой Лиаму и поднес ее к губам.

— Та-а-а-к, — Марисса протянула, улыбаясь ему. — Что нового?

— Ничего.

— Как Саванна?

— Хорошо.

Марисса надула губы. Коул знал, что его односложные ответы никуда не годятся, но ему было все равно. Он сам не понимал, что происходит между ним и Саванной, не говоря уже о том, чтобы пытаться объяснить это кому-то еще.

— Как прошло твое свидание с Сали?

— Хорошо.

Единственное, что он помнил о своем свидании с Сали, было то, что произошло потом с Саванной. Ее темные тлеющие глаза, наблюдающие за тем, как он трахает другую женщину, были, вероятно, самым эротическим опытом в его жизни. При воспоминании об этом по его шее пополз жар.

— Думаешь, что увидишь ее снова?

Сали?

— Нет.

Марисса закатила глаза.

— Коул. Поговори со мной. Что происходит между тобой и Саванной? Ты просто собираешься помочь ей, или она собирается найти работу? Не пойми меня неправильно, потому что мне очень нравится Саванна, но ты — мой брат. Это моя работа — присматривать за тобой.

Коул чуть не рассмеялся над абсурдностью ее вопроса.

— Саванна не такая. Ей не нужны мои деньги — во всяком случае, у меня их не так уж много, и да, я планирую помогать ей до тех пор, пока она в этом нуждается. — Он сделал еще один глоток пива, начиная волноваться от того, к чему клонился разговор. Он ожидал, что Марисса, как обычно, будет копаться в его личной жизни, а не отговаривать его от Саванны.

— Это ничего не доказывает, Коул.

— Она не обуза, Рисса.

«На самом деле, как раз наоборот».

— Мне нравится, что она у меня.

На ее губах появилась понимающая улыбка.

— Что на самом деле происходит между вами?

— Она была совершенно разбита. Я не стану ею пользоваться. Отпусти ситуацию.

Марисса рассмеялась.

— Ты слеп как чертова летучая мышь. Я видела, как она смотрит на тебя, Коул. Я не думаю, что ты можешь этим воспользоваться.

Что это значит? Как смотрела на него Саванна?

— Она на меня так не смотрит.

«Неужели?»

Марисса снова усмехнулась и сделала еще один глоток вина.

— Она смотрит на тебя так, словно хочет попробовать. И не заставляй меня начинать с того, как она готовит и убирает для тебя, в сущности, готова прибрать тебя к рукам целиком и полностью.

— Ты придаешь этому слишком большое значение.

Саванна делала все это, потому что это давало ей какое-то занятие, позволяло чувствовать себя полезной. Это не имеет к нему никакого отношения, не так ли?

— Ты позвонил мне в панике, когда у нее начались спазмы. Ты не находишь это... странным?

Коул пожал плечами, отказываясь отвечать, и сосредоточился на пиве. В то время он не думал, что это странно, но, наверное, со стороны это он выглядел как типичный обеспокоенный недомоганием своей девушки парень.

— Черт возьми, Коул, это не она сломалась, а ты. Клянусь, ты можешь быть влюблен в нее и даже не знать об этом со своей тупой головой.

Вряд ли.

Коул хотел рассмеяться и отмахнуться от ее замечания, но во рту у него пересохло. Он сделал еще один глоток пива, молясь, чтобы ледяная жидкость очистила его мозг от всех невозможных мыслей.

— Что ты скажешь, если я получу водительские права? — спросила Саванна за завтраком на следующее утро.

Горячий кофе болезненно скользнул в дыхательное горло. Коул пытался откашляться, не в силах говорить почти минуту.

Саванна положила лопатку рядом со сковородкой с яйцами, положила руку на бедро и начала говорить.

— Я уже водила машину. Много раз. Я училась на старом пикапе у нас на территории.

Поставив кружку и откашлявшись, Коул кивнул.

— Все в порядке, Саванна. Я запишу тебя на курсы подготовки водителей.

Прошлым вечером Марисса уже затрагивала эту тему — будущее Саванны. Коул задумался о том, что пора поднять вопрос о трудоустройстве Саванны. Он не знал, что правильно, черт возьми, он мог бы платить ей за приготовление пищи и уборку дома, но знал, что она все это делала бескорыстно, и не хотел оскорблять ее. Он знал, что Саванна хорошо ладила с животными, пекла и готовила. Конечно, есть вещи, которые она могла бы сделать, и, возможно, даже пойти в колледж, если ей это интересно.

— Как только получишь лицензию, сможешь ездить, когда я буду на работе. — Он ткнул пальцем во второй кусок бананового хлеба, который Саванна положила перед ним. — А ты не думала о том, чем бы тебе хотелось заняться? — Он осмелился взглянуть на нее.

— Я бы хотела работать с детьми. Может быть, няней, а может быть, в детском саду.

— Это отличная идея.

Коул удивился, как легко прошел разговор. Может быть, Саванна была готова к большему, сильнее, чем он думал. Он направился в свою спальню, чтобы продолжить готовиться к работе, чувствуя некоторую неловкость из-за разговора, который между ними состоялся.

Как бы Саванне ни хотелось признать, что Коул все же равнодушен к ней, потому что ее чувства были совсем другими. Особенно после того как наблюдение за ним с той другой женщиной разбило ее сердце на миллион крошечных кусочков. Она по глупости начала влюбляться в него, в его нежные чувства, в заботливую натуру, в сильную трудовую этику, во все его существо. И с тех пор как она увидела, как Коул занимается любовью с другой девушкой, ее тело соединилось с его сердцем, боль теперь охватывала все, овладевая ею изнутри.

Она скучала по нему, когда он был на работе. Скучала по запаху, по теплу и просто по тому, что есть кто-то, с кем можно поделиться мелочами. Например, когда Каддлс в первый раз вскочила на диван — смущенная тем, как она туда забралась, или когда Саванна, наконец, освоила рецепт своего любимого пирога, который делала для нее ее подруга Мелоди.

Она практически растерзала Коула, когда он вернулся домой с работы, отчаянно нуждаясь в контакте и внимании. И он всегда позволял это, но никогда не поощрял ничего нового между ними. Саванна понимала, что ей пора найти работу — найти что-то, чему она могла бы посвятить свое время и внимание, а не быть матерью и домработницей Коулу до смерти. Хотя он никогда не жаловался.

Но, даже планируя будущее, она не могла удержаться от мыслей о Коуле. То, как его темные напряженные глаза ощущались на ее коже, его случайные прикосновения... Саванна сомневалась, что Коул вообще представлял, насколько безумной он ее делал. То, как он улыбался, когда пробовал первый кусочек еды, которую она приготовила, то, как он выглядел с закатанными рукавами рубашки, когда возвращался домой с работы. Она находила почти все, что он делал, сексуальным. И не он заставлял ее принюхиваться к его запаху, когда возвращался домой из спортзала с блестящей кожей и в спортивных шортах, свободно болтающихся на бедрах. Ей потребовалась вся ее сила, чтобы не прыгнуть на него.

Саванна никогда раньше не испытывала таких чувств — ни к кому, и наконец-то набралась смелости поговорить об этом со своим психотерапевтом на прошлой неделе. Тот заверил ее, что ее чувства к противоположному полу совершенно нормальны и вполне ожидаемы, особенно когда живешь в тесном соседстве с тем, к кому она испытывает влечение. Но он предостерег ее от отношений с Коулом, сказав, что если он не ответит на ее чувства, Саванне будет больно.

Саванна обнажилась перед Коулом, и толку от этого было мало. Конечно, он был достаточно искушен, чтобы поцеловать ее во все нужные места, пока она не растворилась в удовольствии, но затем он натянул ее трусики на место и ушел, как будто между ними ничего не произошло. Казалось, ничто из того, что она делала, не заставляло его видеть в ней женщину. Он все еще видел ту испуганную, измученную жизнью девушку, которую спас. Когда он, наконец, поцеловал ее — полноценный чувственный поцелуй с открытым ртом — она могла сказать, что это подействовало на него, но он не позволил себе пойти туда с ней. Она на мгновение подумала, что, возможно, Коул гей, но также знала, что он получает простые удовольствия от их контакта, даже если это только тепло другого тела. Поэтому она пошла на свидание с Леви, а утром поговорила с Коулом о получении водительских прав и собственной работе. Пришло время подумать о своем будущем, каким бы страшным оно ни было. И не только потому, что это означало полагаться только на себя, но и потому, что мысль о разлуке с Коулом казалась ей потерей, с которой она не могла справиться. Она влюбилась в него с того самого момента, как впервые увидела его с оружием в руках, а его темные умные глаза осматривали комнату, где она пряталась.

Когда утром Коул ушел на работу, она прибралась на кухне, отполировала столешницы из черного гранита, а затем устроилась за обеденным столом с его ноутбуком. Она начала искать работу и изучать стоимость квартир. Пришло время составить план для себя. Она не могла вечно полагаться на щедрость Коула.

Коул считал, что йога должна расслаблять. Вот почему он не мог понять

причины тому, что Саванна вернулась домой взбешенной как потревоженное осиное гнездо.

Она швырнула коврик для йоги в шкаф и вернулась на кухню. Коул полагал, что она присоединится к нему в гостиной, чтобы рассказать обо всем в своей уже привычной взволнованной манере, как делала всякий раз, когда у нее появлялся новый опыт. Он взглянул на часы. Время ужина... Может быть, Саванне не терпелось начать готовить. Но, похоже, она не столько готовила, сколько наказывала посуду.

— Саванна? — Коул завернул за угол и оказался на кухне, где грохот кастрюль и сковородок начал его тревожить.

— Что? — Она резко обернулась, держа в руке большой поварской нож.

— Ого. — Он поднял руки. — Я просто хотел спросить, как прошло занятие йогой.

Она прищурилась, отказываясь опустить нож.

— Прекрасно, — отрезала она резким тоном.

Он сделал шаг назад.

— Что-то случилось? — Он озабоченно свел брови.

— Нет. — Она разрезала спелый помидор с такой силой, что брызги семян и сока разлетелись по столешнице.

— Ты уверена? — Коул осмелился подойти ближе. — Тебе было... весело?

Она все еще была одета как для тренировки, облегающие черные брюки обтягивали ее задницу самым отвлекающим образом. Да благословит Господь того, кто изобрел штаны для йоги. Маленькая белая майка задралась, обнажая узкую талию и поясницу. В его подсознании плясали видения, как он ласкает эту попку ладонями, вместе с воспоминаниями о том, какой на вкус была ее кожа.

Боже милостивый, он хотел Саванну.

Плохо.

Коул старался не оставаться с Саванной наедине с тех пор, как сдался и доставил ей удовольствие. Как бы ему ни хотелось повторения, он не осмелился сдаться. Всю прошлую неделю он работал допоздна, после работы ходил в спортзал, заходил в паб Лайама выпить, а потом возвращался домой и ложился спать, пока она спала. Конечно, это не помешало Саванне обвиться вокруг него всем телом, испустить счастливый вздох у него на груди или обнять его за плечи. Она, конечно, не стеснялась демонстрировать свои потребности, с точки зрения физической привязанности, оно ни один из них, на самом деле, не говорил об их отношениях, или что бы это ни было между ними.

Саванна выронила нож, забыв о своей задаче, и тот звякнул о разделочную доску.

— Весело? Хм, давай посмотрим. Забавно смотреть, как девушка, которую ты приводил тогда домой, девяносто минут извивалась в невозможных позах? Нет. Я не думаю.

— Саванна. — Его тон был резким, и она встретилась с ним взглядом.

— Что, Коул? Что?

Он сглотнул и проверил почву между ними, сделав еще один шаг ближе.

— Сначала дай мне нож.

Схватив ее за запястье, он свободной рукой отодвинул нож подальше на всякий случай. Он никогда не видел ее такой взвинченной. Они стояли всего в нескольких дюймах друг от друга, и Коул чувствовал тепло ее кожи. Он ощущал сладкие цветочные нотки ее шампуня, которые разрушали его решимость. Он представил себе, как наклоняется и овладевает ее ртом в поцелуе. Он хотел почувствовать, как ее полные губы приоткрываются, чтобы принять его, и от воспоминаний о том, как ее маленький мягкий язычок терся о его, у него заболели яйца. Но даже когда Коул обдумал все это, всего за два удара сердца, он знал, что не поцелует ее. Вместо этого он крепко зажмурился, желая, чтобы его стояк смягчился.

— Скажи мне, что тебя на самом деле беспокоит.

Саванна опустила глаза, борясь с собой, судорожно размышляя, что сказать. Что она могла сказать мужчине, который в одну минуту вызывал в ней такую заботу, а в следующую такую ярость? Она не хотела показаться неблагодарной, но что-то должно было произойти между ними. Ей нужно было понять, что происходит в его голове. Она с трудом выдержала вечернее занятие йоги, ненавидя себя за то, что ей приходится смотреть, как инструктор, с которым спал Коул, двигает свое гибкое тело, принимая немыслимые позы. Почему он привез Саванну домой, привез сюда, чтобы она жила с ним? Зачем ему все эти неприятности, если он на самом деле не хочет ее?

— Если я тебе не нужна, почему ты просто не оставил меня там? — она опустила глаза, не в силах встретиться с ним взглядом, но отчаянно ища реакции.

— Оставил тебя там? Ты с ума сошла? Этот засранец Джейкоб чокнутый. Ты должна благодарить меня за то, что я вытащил тебя оттуда.

— Благодарить тебя за то, что ты разрушил единственную семью, которую я знала? За то, что привез меня сюда, где я могу только сидеть, беспокоиться и размышлять обо всем, что потеряла? — Одинокая слеза скатилась по ее щеке, прежде чем она поймала ее тыльной стороной ладони.

— Мне пришлось вытащить тебя оттуда, и я не жалею, что привез тебя сюда. — Коул вздохнул. — Я знаю, что есть вещи... люди, по которым ты скучаешь.

Она проглотила комок в горле, новый прилив эмоций захлестнул ее.

— Я была так близка к тому, чтобы обучить Калисту к горшку. — Саванна раздвинула пальцы на дюйм. Она скучала по этой дерзкой двухлетке с копной необузданных светлых кудрей. — Она называла меня Ванной, потому что не могла произнести мое имя. А Мелоди, старейшая из членов, была моим единственным источником здравомыслия. Она была единственной, кто мог заставить Джейкоба образумиться. Ее ежевичный пирог был моим любимым. У меня была теория, что только ее пирог может решить большинство мировых проблем.

Коул улыбнулся и взял ее за руку.

— Я помню, что читал о Мелоди в материалах дела. Сейчас она живет со своей взрослой дочерью в Денвере.

Сердце Саванны подпрыгнуло в груди. Мелоди и ее дочь поссорились много лет назад. Она была счастлива услышать, что они воссоединились. Она знала, что все живут своей жизнью, и ей это тоже было необходимо. Но это было так тяжело. Она ненавидела не знать, какое будущее ждет ее и Коула.

Она вызывающе смотрела на него, призывая сказать что-нибудь, что-нибудь, что могло бы объяснить то, что произошло между ними, но он молчал, выражение его лица было усталым и неуверенным.

Не зная, что сказать, чтобы успокоить Саванну, Коул опустил глаза и потер рукой шею.

— Иди в душ. Я сегодня закажу ужин.

Он отпустил ее, и Саванна заковыляла прочь на дрожащих то ли от тренировки по йоге, то ли от нарастающего между ними желания ногах, он не был уверен.

Коул глубоко вздохнул, пытаясь успокоить измотанные нервы. Если все станет еще жарче, он воспламенится. Он достал сотовый телефон и заказал китайскую еду.

Когда Коул в ту ночь лег в постель, Каддлс лежала, растянувшись посередине. Он не мог не задаться вопросом, не положила ли Саванна собаку в постель, чтобы создать физический барьер между ними. Он приподнял простыню и натянул на себя одеяло, не заботясь о том, что потревожил собаку. Часть его надеялась, что проклятая тварь вернется в свою конуру в гостевой комнате, где она обычно спала. Зверь был маленьким блоком в их физической близости.

Следующие несколько недель прошли точно также — оба тщательно избегали друг друга. Они продолжали спать вместе в постели Коула каждую ночь, но, кроме объятий, ничего между ними не происходило. Коул был уверен, что Саванна понятия не имеет, как сильно он ее хочет, особенно когда она вертит перед ним своей красивой маленькой задницей в трусиках или выходит из ванной в одном полотенце на голое тело, все еще влажная и розовая после душа. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не поднять ее, скинуть чертово полотенце, вонзиться до основания, и двигаться пока не кончит.

Самые незначительные вещи начинали выводить его из себя, и он доставлял себе удовольствие больше, чем когда был подростком, но это не приносило облегчения сдерживаемому желанию, которое он питал к ней. Но он не станет ее трахать. Она заслуживала гораздо большего, чем он был готов предложить.

Даже с ежедневными искушениями недели пролетали быстро. Саванна закончила курсы вождения, и в прошлую субботу он взял ее с собой, чтобы получить права.

Выбрав машину для Саванны — серебристый седан годичной давности, который удалось сбить в цене, — Коул подписал документы и выписал чек на первый взнос. В машине не было ничего особенного, но, глядя на Саванну, этого не скажешь. Закончив все дела в помещении, он обнаружил, что она все еще сидит на водительском сиденье, осматривая каждый дюйм автомобиля — включая фары, открывая и закрывая различные отсеки, как будто это была самая великолепная вещь, которую она когда-либо видела.

Она пристально посмотрела на Коула, когда он подошел к открытой дверце со стороны водителя.

— Тебе нравится? — спросил он, хотя было очевидно, что она довольна.

— Мне не просто нравится. Это моя любовь. — Она нежно провела рукой по приборной доске.

— Хорошо. Потому что ты должна отвезти ее домой.

Ее глаза наполнились благодарностью, и она кивнула.

— Может, остановимся по дороге домой и пообедаем? Что-то вроде мини-праздника?

Коул взглянул на часы.

— Вообще-то… Мне нужно кое-куда пойти.

Саванна нахмурилась и стала возиться с ключами.

— О, верно... сегодня воскресенье.

Он молча кивнул, во рту пересохло. Он ждал, что она спросит, куда он ходит каждое воскресенье, но пока она этого не сделала. И он ни в коем случае не предлагал эту информацию добровольно. Саванна больше ничего не сказала; она просто закрыла дверцу своего маленького серебристого седана и завела двигатель.

Коул забрался в свой внедорожник и поправил зеркало заднего вида, чтобы видеть Саванну. Она выглядела такой маленькой в машине, ее голова торчала над рулем. Неожиданно на него накатилась волна паники. Он во всем разберется. Он обязан. Но сначала ему нужно повидать свою бывшую. Он вцепился в руль и выехал со стоянки.

Саванна выскользнула из постели, оставив Коула еще немного поспать. Он выглядел таким умиротворенным, таким беззаботным, что она не могла заставить себя разбудить его, хотя он уже опаздывал на работу.

Она сварила кофе и сделала яичницу, добавив в нее горсть тертого сыра, как он любил. Как только хлеб выскочил из тостера, из спальни появился Коул, его волосы были взъерошены, как у мальчишки. Это странно действовало на Саванну. Ей хотелось запустить руки в его волосы и запечатлеть поцелуй на его губах. Вместо этого она стояла и смотрела на него.

— Почему ты меня не разбудила? — спросил он, проводя рукой по волосам, хотя его попытка пригладить их была бессмысленной. Восемь часов сна сделали свое дело. Ни одна из его попыток не изменит этого.

— Я как раз собиралась. Завтрак готов.

Коул устроился на барном стуле, а Саванна налила ему чашку кофе и поставила перед ним дымящуюся кружку.

— Спасибо, — пробормотал он.

Она знала по опыту, что Коул будет бесполезен, пока не выпьет хотя бы полчашки. Она не торопилась подавать ему завтрак, позволяя ему наслаждаться кофе в тишине. Он положил салфетку на колени и встретился взглядом с Саванной, когда она поставила перед ним тарелку.

— Не за что.

Она заняла свои руки, накладывая себе яичницу. Она чувствовала его мужской запах — смесь пряного лосьона после бритья, намека на мыло и чего-то еще, уникального. Она ненавидела то, как это заставляло ее живот трепетать, а пальцы дрожать. Но ей удалось успешно поставить тарелку на стойку и устроиться на табурете рядом с ним.

Они ели молча, и Саванна была благодарна. Коул был погружен в себя и спокоен, и в такие моменты она ловила себя на том, что задается вопросом, чего еще она не знает об этом человеке. Ее мысли вернулись к исчезновениям Коула по воскресеньям. Ей было любопытно, но она не спросила его прямо. Она была благодарна Коулу за все, что он для нее сделал. Каким-то образом она знала, что он скажет ей, в конце концов, когда будет готов. А до тех пор она выкинет это из головы и будет жить дальше. Она не стала бы засыпать Коула вопросами, не тогда, когда он был так нежен и осторожен с ее прошлым. И она не позволит своему прошлому испортить ее шанс на счастливое будущее.

После завтрака Саванна молча сгребла Каддлс в объятия и пристроила у себя на груди. Не желая в тот момент идти к Коулу за утешением, как ей инстинктивно хотелось, она удовлетворилась привязанностью милого щенка. Она хотела, чтобы Коул заключил ее в объятия и поцелуями прогнал ее боль. Но он продолжал сидеть за столом, поглощая свой завтрак, как будто думал так же напряженно, как и она.

Как бы сильно Саванне ни хотелось верить, что она снова исцелилась, она знала, что это неправда. Ей все еще иногда снились кошмары о жизни в комплексе, о том, что Диллон придет за ней, как и обещал. И она все еще видела во сне смертельную аневризму своей матери, просыпаясь в слезах и дрожа. Она отогнала бы эти мысли, похоронив боль, и прижималась бы ближе в объятиях Коула в те ночи. Это было в прошлом, и она не позволит этому причинить ей боль. В часы бодрствования ее страх был другим. Настолько острый, что она могла протянуть руку и коснуться его. Она боялась остаться одна. Она хотела, чтобы Коул заметил ее, как подобает мужчине, обнял, заставил снова почувствовать себя желанной, цельной. Но каждый раз, когда она пыталась показать ему, что ей нужно, искушая его, обвиваясь вокруг него всем телом, как будто давая ему намек на то, чего она жаждет, он напрягался, как будто ему было больно, и выкрикивал предлог, чтобы убрать ее руки. Его отказ медленно разрушал ее, заставляя задуматься, почему она нигде не вписывалась — почему ее не хотели.

Возможно, если ей удастся сломать его барьер, она сможет показать Коулу, как хорошо им будет вместе. Возможно, это ничего не изменит, но, возможно, это изменит все. Может быть, он наконец-то увидит, как сильно она заботится о нем, и признает, что у него тоже есть чувства к ней.

Это была глупая идея.

Коул взглянул на Саванну, гадая, чувствует ли она его тревожное настроение, но она, казалось, ничего не подозревала. Она наблюдала за движением из пассажирского окна и подпевала радио.

Он вытащил ее из дома под предлогом обеда по случаю дня рождения. Это не было полной ложью. Обед также предусматривался, но был не самым главным.

Припарковавшись перед катком, Коул взглянул на Саванну.

Она выпрямилась и уставилась на здание, удивленно подняв брови.

— Коул?

Коул выпрыгнул из грузовика и открыл ей дверцу.

— Просто пойдем.

Она взяла его за руку, позволив вытащить себя из машины.

— Но что мы здесь делаем?

— Увидишь. — Он сжал губы в линию, когда его охватило непреодолимое желание улыбнуться как идиот. Он заплатил за вход и повел смущенную Саванну через каток.

Огни внутри катка были приглушены, и вспышки синего и зеленого сверкали на полированном деревянном полу, причудливо освещая фигуристов. Поп-музыка заглушала все разговоры и заставляла Саванну молча осматриваться. Девушка остановилась, чтобы посмотреть, как вереница фигуристов пробегает мимо нее по пути на каток. Коул схватил ее за руку и повел в заднюю комнату для вечеринок, которую забронировал. Марисса согласовала большинство деталей, но это была его идея — устроить Саванне вечеринку. Как-то Марисса упомянула о вечеринке на роликах, когда ей исполнилось десять, Коул ухватился за эту идею. Ему нравилось, что он мог дать опыт детства, который Саванна упустила, и, возможно, даже научить ее кататься на роликах. Он также считал, что это идеальное место для воссоединения Саванны с детьми, о которых она думала ежедневно. Он не знал, сломается ли Саванна, увидев всех, но надеялся, что они, по крайней мере, будут счастливы. Коул хотел, чтобы она радовалась своему дню рождения, а не устраивала на его руках праздник рыданий. Но ее нерешительность и внезапное молчание заставили его задуматься, правильно ли он поступил.

Все еще держа Саванну за руку, он открыл дверь в отдельную комнату. Их встретил взрыв розового цвета. Воздушные шары, ленты из гофрированной бумаги, с потолка свисала табличка «С днем рождения!», а на столе стояло блюдо с розовыми кексами.

— Сюрприз! — завизжали в унисон дюжина или около того голосов.

Саванна разинула рот, не издав ни звука, когда увидела маленькие лица перед собой. Затем она опустилась на колени и выдохнула, как будто задерживала дыхание в течение нескольких недель.

Дети подбежали к ней, подавляя ее и отбрасывая назад, стараясь оказаться в ее объятиях. Улыбка Саванны была такой широкой, какой Коул никогда еще не видел, и тихие слезы потекли из уголков ее глаз.

Он знал, что было немного рискованно разыскивать семьи с детьми, посылая им приглашение на день рождения Саванны, но риск того стоил — особенно видеть Саванну такой счастливой. Он обещал оплатить их вход и прокат роликов, и почти все согласились прийти. Наблюдение за их воссоединением стоило того.

Как только Саванна освободилась от объятий маленьких друзей, она бросилась к Коулу и обняла его так крепко, что он не мог дышать. Никакие слова не могли адекватно выразить, как много значила для нее встреча с детьми.

Коул нежно поцеловал ее в висок.

— С днем рождения, Саванна.

Ее губы изогнулись в улыбке, и все его страхи по поводу того, что это глупая идея, исчезли.

Они провели день, катаясь на роликах, — ну, еле передвигаясь по скользкому полу на роликах, которыми никто из детей или их матерей раньше не пользовался, и ели пиццу и кексы. Коул попытался научить Саванну кататься на роликах; задача усложнялась тем, что дети обнимали их за ноги.

К концу дня розовощекая Саванна попрощалась и обменялась адресами электронной почты с несколькими женщинами, и последовала за Коулом к его машине. Кажется, сегодняшний день дал ей некоторое завершение, в котором она нуждалась, — возможность увидеть собственными глазами, что все живы и здоровы. Глубокое удовлетворение, светившееся на ее лице, было тем, в чем нуждался Коул.

Саванна вернулась домой с первого рабочего дня и застала Коула дома раньше обычного, расположившегося на кухне над кастрюлей спагетти.

— Привет, — улыбнулся он, вытирая руки кухонным полотенцем, прежде чем подойти поприветствовать ее. — Как все прошло? — Он приподнял ее подбородок, изучая выражение лица.

Саванна обняла его за талию, уткнувшись лицом ему в грудь.

— Это было потрясающе. Поначалу я так нервничала, что даже не поболтала с девушками, которые там работают, но, проводить с детьми весь день, менять подгузники, укачивать их, давать бутылочки, играть с ними — было так весело!

Коул покачнулся на пятках и улыбнулся ей.

— Хорошо. — Он заправил прядь волос ей за ухо. — Я горжусь тобой, Саванна.

Его слова успокоили душу Саванны больше, чем он мог себе представить. Никто никогда не говорил ей этого раньше. Она оставалась неподвижной, глядя в его темные глаза, впитывая его внимание. Однако через несколько секунд Коул не отвел взгляда, и она забеспокоилась под его пристальным взглядом. Она облизнула губы и сделала шаг назад, ее глаза метнулись в сторону кухни, ей нужно было быть где угодно, только не возле него.

— Ты... э-э... готовил? — спросила она, совершенно сбитая с толку.

Он рассмеялся, легко и беззаботно.

— Да, я пытался. Это твой первый рабочий день, поэтому я хотел сделать тебе сюрприз.

— О.

Он направился на кухню, и Саванна послушно последовала за ним.

— Это просто паста с томатным соусом, не волнуйся.

— Пахнет великолепно. Думаю, у нас в морозилке есть чесночный хлеб. И я могла бы приготовить салат на скорую руку. — Она направилась к холодильнику.

Его руки на ее талии остановили ее.

— Нет. Это моя обязанность. Иди. — Он игриво подтолкнул ее в сторону столовой. — Я все сделаю.

Саванна рассмеялась, но подчинилась.

— Окей. — Она подняла руки. — Я просто пойду переоденусь, если ты не против. У меня на рубашке рвота, по крайней мере, от трех разных младенцев.

Коул усмехнулся, когда она направилась в гостевую спальню. Оказавшись внутри, Саванна сняла джинсы и футболку с длинными рукавами, в которых ходила на работу, и, осмотрев свой гардероб, решила быстро принять душ. Паста все еще варилась, так что у нее было несколько минут.

Она скрутила волосы в узел и потрогала воду. Б0ыло тепло и уютно. Саванна вошла в стеклянную душевую кабину, схватила мочалку и вылила на нее немного геля для душа с ароматом жасмина. Она дважды потерла все тело, наслаждаясь водой. Она улыбнулась при воспоминании о том, что была единственной сегодня на работе, кто мог успокоить беспокойную Беллу, у которой резались зубки. У нее всегда был особый дар обращения с младенцами. Они чувствовали себя с ней так же комфортно, как и она с ними. Саванна умылась, оттирая лицо, затем повернулась, чтобы почувствовать, как вода бьется между лопатками. Хм-м. Приятно. Оказалось, весь день укачивать и держать на руках детей — тяжелая работа. Но это приносило удовлетворение.

Саванна выключила воду, вытерлась одной из огромных простыней, которые Коул использовал вместо полотенец, а затем надела свою любимую пижаму — шорты и поношенную футболку Коула.

Она вернулась на кухню, освободив волосы и расчесав их.

— М-м-м. Здорово пахнет.

Коул как раз накладывал пасту и толстые ломти чесночного хлеба, когда она подошла к столу в столовой. Он не принял ее предложение о салате, но это было нормально, еды и так было достаточно.

— Садись. — Он жестом отодвинул ее кресло.

Саванна повиновалась, опускаясь на сиденье.

— Спасибо за ужин, — пробормотала она, рассматривая еду перед собой. Выглядело восхитительно и пахло еще лучше.

— Подожди. И еще одно. — Коул вернулся с бутылкой красного вина на сгибе локтя и двумя бокалами. Саванна с любопытством посмотрела на него, но он только пожал плечами. — Что? Это особый случай.

Ее губы дрогнули в улыбке, когда он налил им по бокалу рубинового вина.

— Для тебя. — Он поставил бокал перед ней.

— Спасибо. — Все это казалось утонченным и элегантным, Коул прислуживал ей, и она хихикнула от удовольствия в этот момент.

Его глаза метнулись к ней.

— Что?

— Ничего, — ответила она, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Коул искушал ее ответить, его темные глаза слишком долго смотрели на нее, прежде чем он, наконец, он выдвинул свой стул и сел рядом с ней.

— Значит, тебе понравился детский сад? — он попросил кусочек чесночного хлеба.

— Мне понравилось. Так забавно наблюдать, как они учатся и играют в этом возрасте. А потом, когда они станут старше, наблюдать, как они растут и открывают для себя новые вещи. Я думаю, что это идеальная работа для меня. В основном, это то, что я делала в комплексе, но мне за это никогда не платили.

Коул кивнул, сделав глоток вина.

— Тогда я рад за тебя.

Почему у него такой холодный голос? И почему улыбка не коснулась его глаз? Он был тем, кто поощрял ее найти работу, и теперь, когда у нее была работа, которая ей нравилась, он вел себя странно. Она запихнула в рот большой кусок пасты, понимая, что проголодалась и не слишком озабочена тем, чтобы вести себя с ним как леди. Последовал здоровый глоток красного вина. Хм-м. Слаще, чем она ожидала. Итак, Коул приготовил и открыл бутылку вина? Важное событие. Это не заставляло его вести себя странно.

Саванна проигнорировала его странное настроение и рассказала о деталях своего дня, о расписании в детском саду: завтрак в девять утра, затем смена подгузников, потом утренний сон, далее время игр до обеда, а затем расписание повторилось — еда, подгузники, сон, игра, а затем приход родителей. Она рассмеялась, просто подумав об этом. Это был насыщенный и напряженный день. Но весело.

— Ты хочешь детей? — спросила она, кладя вилку рядом с пустой тарелкой.

В его глазах вспыхнула тревога.

— Никогда по-настоящему не думал об этом, а что?

Саванна нахмурилась и закусила губу.

— Тебе двадцать семь, как ты никогда не думал об этом?

— Ты говоришь совсем как Марисса, — пробормотал Коул себе под нос, пока нес тарелки в раковину.

Саванна осталась сидеть за столом, ее лицо горело, как будто кто-то дал ей пощечину. Что с ним сегодня? Она допила вино, пытаясь восстановить самообладание, прежде чем присоединиться к нему на кухне. Коул взглянул на ее пустой стакан и снова наполнил его.

— Иди, отдыхай. — Коул вел себя мило, но его слова... его слова были холодными и резкими.

— Все в порядке. Я помогу, — ответила она, ее голос прозвучал мягко и неуверенно.

Они стояли бок о бок у раковины, Саванна передавала Коулу каждую тарелку, чтобы загрузить посудомоечную машину. Она была гипер-осведомлена о нем: его подтянутые предплечья, его мужской запах и мускулистое телосложение, которое возвышалось над ней.

Покончив в молчании с посудой, они вернулись на диван, и Коул включил фильм. Это было все, на что она была в настроении, — развалиться на диване, так как сочетание работы и вина опустошило ее, но в хорошем смысле. Коул устроился рядом, держась на расстоянии, но постоянно наполняя их бокалы вином. К концу фильма она была совершенно пьяна. И боже, помоги ей, она была возбуждена.

Саванна поставила пустой бокал на стол и положила голову на колени Коула. Его руки пробрались под ее волосы, массируя шею.

— Ты напряжена, — прошептал он.

Саванна резко села, оказавшись лицом к лицу с ним.

— Ты сегодня странно себя ведешь. — Она съежилась. Она не собиралась так говорить.

— Мне жаль. Ты этого не заслужила.

Она хотела спросить его, почему, что случилось, но он поднял руку, чтобы погладить ее по щеке, и ее глаза закрылись от прикосновения. Его большой палец нежно погладил ее лицо, огрубевшая подушечка скользнула по ее коже самым нежным способом, который только можно себе представить. И все было прощено.

— Я рад за тебя, — выдохнул он, его губы были всего в нескольких дюймах от ее.

Саванна пошевелилась; отчаянная потребность приблизиться заставила ее сесть к Коулу на колени. Оседлав его, она положила руки на спинку дивана, вцепившись в кожу, чтобы не запустить руки в его волосы. Саванна облизнула нижнюю губу, молча умоляя его поцеловать ее. Глаза Коула уловили это движение, и его взгляд сосредоточился на ее губах. Именно там, где она хотела его видеть. Его руки обхватили ее талию, не притягивая ее ближе, не отталкивая, просто удерживая на месте. Его большой палец скользнул по ее боку, нежно поглаживая по футболке, так близко к груди, но все еще слишком далеко.

Их глаза встретились, и Саванне показалось, что она может превратиться в лужу, если Коул продолжит так смотреть на нее. Его глаза потемнели от желания, которое только подпитывало ее отчаянную потребность в нем. Если он не поцелует ее в ближайшее время, она воспламенится. В этом она была уверена.

— Коул… — Его имя на ее губах было безмолвной мольбой, мольбой отчаяния, на которую можно было ответить только одним способом.

Коул одной рукой обхватил ее за шею, другой все еще держа за талию, и притянул ее губы к своим. Его поцелуй был совсем не таким, как в прошлый раз, его губы встретились с ее в отчаянном порыве, не теряя времени, раздвигая ее рот, скользя языком по ее губам и наклоняя голову, чтобы взять то, что ему было нужно. Он был нуждающимся и безжалостным, покусывая ее нижнюю губу и прижимаясь бедрами к ее бедрам. Ее глаза закрылись в чистом блаженстве, и она отвлеклась от всех мыслей, кроме одной. Коул.

Его руки на ее плечах неохотно оттолкнули ее, ее губы все еще были влажными и покалывающими от страсти его поцелуев. Она пыталась отдышаться, понять, почему он остановился.

— Мне очень жаль, Саванна. Я не могу, — прошептал он хриплым от напряжения голосом.

В его словах не было необходимости, отсутствующий взгляд в его глазах подтвердил, что момент прошел. Он отстранился. Опять. С тяжелым сердцем она высвободилась из его объятий и направилась в комнату для гостей. Там свернулась калачиком в центре кровати и тяжело вздохнула. Она изо всех сил пыталась понять их сложные отношения, разделяя свои чувства на разные отсеки, чтобы она могла исследовать каждый из них, как учил ее доктор Уайт. Сначала было восхищение, потом влечение, потом разочарование. К чему все это привело, она понятия не имела. Но каждый раз, когда Коул проявлял проблеск интереса только для того, чтобы отстраниться, он, в конечном итоге, разрушал ее. Несомненно.

Сегодняшняя встреча была плохой идеей. Конечно, Коул понял это слишком поздно. Лиам, Марисса, хорошая подруга Мариссы Келли и Саванна сидели за столом, наслаждаясь напитками и дружеским подшучиванием. Ну, все остальные наслаждались этим общением. Поза Саванны была напряженной, руки скрещены на груди, а выражение лица было напряженным.

План состоял в том, чтобы отпраздновать новую работу Саванны. В планы Коула не входило, чтобы Келли бросала на Саванну злобные взгляды и терлась о него бедром под столом. «Черт, неужели мужчина не может спокойно насладиться пивом?» Он уже предвкушал, что будет позже: только он и Саванна в тихом уединении дома.

Взгляд Саванны подозрительно задержался на Келли, очень симпатичной блондинистой подруге Мариссы, которая безжалостно флиртовала с ним — медленно ела оливки из своего «Мартини», в то время как ее глаза оставались прикованными к Коулу. Она соблазнительно покачивала бедрами, когда пересекла бар, наклонялась очень близко к нему, интимно шептала, обхватив рукой его бицепс.

Через несколько минут Саванна извинилась и выскочила из-за стола так стремительно, как будто от этого зависела ее жизнь.

— Прошу прощения.

Коул пошел за ней. Он догнал Саванну у бара, где она стояла спиной к нему. Девушка напряглась, когда тепло его тела вторглось в ее пространство, чувствуя, что он рядом.

— Ты спал с ней? — спросила она тихим голосом.

Черт.

— С Келли?

Она повернулась к нему лицом и кивнула.

— Да. Давным-давно.

— И не один раз?

Коул кивнул. Пару раз. Пьяным.

Саванна повернулась и бросилась прочь от него.

Что, черт возьми происходит?

Коул догнал ее возле туалета и схватил за локоть. Если она думала, что сможет сбежать от него, то ошибалась. Он знал каждый закоулок и закуток бара Лиама, и он не возражал против того, чтобы пойти за ней в дамскую комнату, если это потребуется.

— Саванна, подожди. Почему ты расстроена?

Она судорожно вздохнула, ее грудь вздымалась от усилий.

Он никогда раньше не видел ее сердитой, но, похоже, ей было трудно держать себя в руках.

— Скажи мне, — приказал он.

Слезы наполнили ее глаза, но она не сбежала.

— Могу я, пожалуйста, быть хоть рядом с одной женщиной, к которой ты не прикасался? Разве я прошу слишком многого? — ее голос был полон гнева, глаза метали молнии.

— Да, это Марисса. — Он кивнул в сторону своей сестры, которая устало наблюдала за ними, как будто только и ждала, чтобы врезать ему в лицо.

Саванна раздраженно вздохнула.

— Верно, Марисса — единственный человек, с которым ты разделишь себя эмоционально.

Коул в замешательстве наморщил лоб.

— Саванна. — Ее имя на его губах было прерывистой мольбой. Он знал, что не потребуется много времени, прежде чем он поддастся физическому обязательству, но настоящее эмоциональное? Нет. Но он не мог этого сделать. — Мне жаль, что я не могу изменить прошлое и то, с кем я спал. Прости, окей?

— Что мы делаем, Коул?

Ее вопрос ударил в его тщательно выстроенную стену. И когда он встретился с ней глазами, словно раздался раскат грома в чистом небе. Он все понял. Увидел ее и все ее поведение новыми глазами. Хотела ли Саванна его? Она не могла. Не так. Что она вообще знает о том, чтобы быть с мужчиной? Особенно с таким человеком, как он? Работа была на первом месте, отношения на втором, любовь, возможно, вообще не значилась в списке.

Коул оглянулся на их столик. Лиам, Марисса и Келли таращились на них. Черт.

— Иди сюда. — Он взял Саванну за руку и потащил ее дальше по заднему коридору, который вел к туалетам.

Это место не так уж и скрывало их, но, по крайней мере, у них не будет зрителей. Как только они остались вдвоем в тускло освещенном коридоре, Коул почувствовал жар ее кожи, запах ее шампуня и увидел пульс, бьющийся у нее на шее. Возможно, уединение было плохой идеей.

Они едва скрылись из виду, и Саванна оказалась в его объятиях. Она не хотела так нуждаться в нем — использовать его для своего комфорта, но у нее не было выбора.

— Саванна… — Он убрал ее руки со своей талии, держа ее на расстоянии вытянутой руки. — Скажи мне, о чем ты думаешь.

Саванна ненавидела то, как ее тело предавало ее, когда Коул был рядом. Тем более что он так старательно не обращал на нее внимания. Она отпустила его, сцепив руки перед собой.

— Мне жаль, но это тяжело для меня. Мне просто невыносимо знать, что ты прикасался к ней. — Она опустила глаза, не в силах встретиться с ним взглядом, слишком нервничая, чтобы увидеть его реакцию. Она боролась весь вечер, пытаясь понять, какова его мотивация. Зачем он вообще привез в свой домой? Зачем планировать этот праздник для нее?

— Мне жаль. — Он вздохнул. — Это случилось еще до того, как я тебя узнал. Это было очень давно и больше не повторится.

Саванна проглотила комок в горле, пытаясь отговорить себя от таких эмоций, но это было бесполезно. Она хотела от Коула большего. Ей нужно было больше. И она понятия не имела, как сказать ему об этом. Ей придется показать ему. Она не могла продолжать так жить.

Коул раскрыл объятия, словно почувствовав перемену в ее настроении.

— Иди сюда.

Ее сердцебиение участилось, и она шагнула в его объятия, позволяя ему обнять ее. И все было в порядке, воцарился мир. Она закрыла глаза и положила голову ему на грудь.

Почему он продолжал творить всякую херню с ней? Ему нужно было держать свое тело в узде, не позволять ему реагировать, когда она была рядом. Саванна была мягкой и невинной и нуждалась в утешении — вот и все. Чего ей не нужно было, так это его стояк каждый раз, когда она оказывалась в комнате. Господи, сколько ему лет, семнадцать? Его руки погладили ее обнаженные плечи. Она была такой мягкой, такой прекрасной, и она казалась ему такой родной, прижатой к его телу вот так.

— Просто отвези меня домой... — тихо пробормотала Саванна, все еще прижимаясь головой к его груди.

Он не стал бы настаивать, чтобы она оставалась в стороне. Сегодняшний вечер должен был быть посвящен ей — празднование, чтобы показать ей, что он гордится, но он мог сказать, что это было слишком быстро. Она не была готова.

— Сначала скажи мне, что случилось. — Он изо всех сил старался держать пульс под контролем и ждал ее ответа. Он знал, что он даст ей все, что захочет Саванна. И это чертовски пугало его.

— Я хочу всего этого, я хочу. Свою собственную жизнь, работу, квартиру. Я хочу жить, Коул. Жить на всю катушку. Не заставлять тебя каждую секунду следить за мной в поисках признаков того, что я вот-вот сорвусь. Кто знает, может быть, в какой-то момент я так и сделаю, но мы все иногда так делаем, верно? — Коул не знал, было ли это ударом по нему и его собственным кошмарам. Он поднял руку, как бы останавливая ее, но Саванна оттолкнула ее и продолжила: — И ты мне нужен, Коул.

— У тебя есть я, — пробормотал он, положив руку ей на талию. — Ты ведь это знаешь, верно? Господи, Саванна, дай мне передохнуть. Для меня это неизведанная территория, но ты должна знать, что я сделаю для тебя все, что угодно. Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности и защищена.

— Коул... — в ее голосе звучала тихая мольба. — Мне нужно больше, чем это. Ты должен знать, что я чувствую к тебе…

Ее признание ошеломило Коула. Как они в это вляпались? Потом он вспомнил о еде, которую она с любовью готовила для него, о щенке, которого он принес домой для нее, о новом гардеробе, о том, как она принимала ванны с пеной. Черт. Он никогда не хотел, чтобы она так сильно нуждалась в нем. Она заслуживала заботы, особенно в том хрупком состоянии, в котором находилась.

Коул закрыл глаза, готовясь объяснить Саванне, почему этого никогда не может произойти, но не находил слов, не мог придумать ни одной причины, почему он не должен отвезти ее домой прямо сейчас и не раздеть догола. Она никак не могла понять, какие безумные мысли крутились в его голове, как трудно ей было сопротивляться все эти долгие недели.

Саванна подошла ближе, проверяя его решимость.

— Пожалуйста, Коул.

Он больше не мог отрицать непреодолимое чувство, что она должна принадлежать ему. Он почувствовал первый укол боли, когда нашел ее в той грязной комнате. Она была самой яркой деталью в этом месте — свет удивления исходил из ее зеленых глаз даже в тот день, когда она впитывала его. И как бы он ни боролся с этим, каждый день, проведенный с Саванной, лишь понемногу укреплял ее место в его сердце.

— Если мы сделаем это… то на моих условиях, Саванна.

Она кивнула, хотя глаза выдавали ее замешательство. Но для Коула этого было достаточно. Он мог покончить с этим в любой момент. Он будет командовать.

— Пойдем. — Он схватил ее за руку, переплел их пальцы и грубо потащил к выходу.

— А как насчет… — Она указала на стол.

— Я напишу Мариссе и скажу, что ты плохо себя чувствуешь.

Саванна кивнула и позволила ему проводить ее до двери.

Как только они оказались в спальне Коула, воздух между ними словно загустел от предвкушения. Хотя они делили постель уже несколько недель, это было похоже на что-то совсем другое. Что-то заранее определенное. Коул неуверенно шагнул к Саванне. Мысль о том, чтобы перенести их легкие отношения в какой-то новый уровень, пугала его, и он не мог сказать почему. Но когда Саванна прикусила нижнюю губу, и ее взгляд упал на пряжку его ремня, все связные мысли ускользнули из его головы. Коул хотел этого слишком долго, и теперь она сама предлагала ему себя.

Коул ждал, что она сделает. Это было единственное обещание, которое он дал себе. Это должна быть она. Ей придется сделать первый шаг, если она действительно хочет его. Но потом он предположил, что она уже сделала это. Разве не из-за этого была та ночь с Салли? Саванна наблюдала за ним с порога, и когда он вошел в ее комнату... Именно она сняла футболку, чтобы сказать ему без слов, чего хочет. Он слушал на каком-то примитивном уровне и повиновался достаточно, чтобы дать ей то, что требовалось в этот момент, но не более того. Тогда он ее не взял. И не стал бы сейчас, если бы не знал, что это именно то, чего она хочет.

Когда Саванна осмелилась приблизиться к нему на шаг и окинула взглядом его тело, все самообладание было потеряно.

— Я закончил, Саванна. Я больше не буду сопротивляться тебе. Мне надоело притворяться, что я этого не хочу.

Она тихо всхлипнула и встретилась с ним взглядом. Ее глаза были широко раскрыты от страха... или любопытства, Коул не знал, что именно. Ему было все равно. Ему нужно было быть внутри нее.

— Сними топ, — приказал он.

Саванна сняла топ через голову и положила его на пол у своих ног. Затем сняла лифчик, позволив ему упасть рядом с топом. Ее грудь была восхитительна, всего лишь с ладонь, кремовая нежная кожа и бледно-розовые соски, которые он жаждал попробовать.

— А теперь юбка.

Ее пальцы нащупали пуговицу, и как только их расстегнула, начала спускать ее вниз по бедрам.

— Медленно, — прошептал он.

Саванна поймала его взгляд, и ее движения замедлились. Она осторожно потянула ткань по бедрам и дальше вниз по ногам, наклонившись, но не спуская с него взгляда.

Его губы приоткрылись, и он сделал глубокий вдох.

— Вот так, детка. Медленно и аккуратно. Я ждал этого слишком долго, чтобы торопиться.

Как только Саванна оказалась перед ним, одетая только в трусики, Коул притянул ее к своей груди и удержал, ее женская фигура сливалась с его мужской. Он обнял ее на мгновение, нуждаясь почувствовать тепло ее кожи, прижавшейся к его, и ровный стук ее сердца о его грудь. Он приподнял ее подбородок одним пальцем и наклонился, чтобы поцеловать ее, поклониться ее рту, как она того заслуживала. Саванна приоткрыла губы, принимая его, проводя языком по его губам. Необузданная потребность в ее поцелуе подтолкнула его к краю, и он отстранился, задыхаясь.

— Расстегни мне штаны, — прорычал он между поцелуями.

Саванна посмотрела на пряжку его ремня как на какую-то иностранную штуковину. Он наклонил голову, чтобы снова поцеловать ее, и почувствовал, как ее руки пришли в движение и возятся с застежкой, затем перешли к пуговице на его джинсах. Одной рукой он придерживал ее подбородок, а другой помогал, расстегивая молнию и стягивая джинсы с бедер. Саванна прервала поцелуй, чтобы посмотреть вниз, и он увидел, как она впервые познакомилась с его эрекцией. Все еще одетый в черные боксеры, он едва сдерживался, довольно впечатляюще натягивая ткань. Саванна наклонилась и одним пальцем коснулась его. Его член дернулся.

Ее лицо залилось румянцем желания, она протянула руку, чтобы снова прикоснуться к нему, сжимая его длину через материал.

Черт. Хватка ее крошечной ручки была волшебной. Коул боролся с собой, сжимая колени и изо всех сил стараясь держать себя в руках. Он хотел стянуть боксеры и позволить ей исследовать, но его потребность прикоснуться к ней первой победила. Коул взял ее на руки и осторожно положил на кровать. Она удивленно ахнула, но осталась лежать в центре кровати.

Коул присоединился к ней, лег набок. Тусклый лунный свет и приглушенный свет из коридора освещали комнату достаточно, чтобы наблюдать друг за другом. По-настоящему увидеть друг друга в первый раз. Зная, что этот момент вот-вот изменит все между ними, Коул не торопился, заставляя свое сердце биться медленнее. Он восхищался красивой девушкой в своей постели. Он проводил с ней каждую ночь в течение нескольких недель, но обычно делал все возможное, чтобы не смотреть на нее. Теперь он не сдерживался. Его взгляд скользнул по ее коже — мягкие, прекрасные изгибы груди, гладкие плечи и впадина в животе, которая вела к стройным бедрам. Ее глаза тоже блуждали по его телу, изучая, на губах играла легкая улыбка. Саванна положила одну руку на центр его живота, позволяя ей скользить вверх и вниз по его грудным мышцам, затем снова вниз по его прессу, но не опускаясь ниже. Он мог видеть ее пульс, непрерывно бьющийся на шее, практически слышать ее беспорядочное сердцебиение в тяжелой тишине комнаты. Но она не выглядела испуганной, скорее, ей было любопытно, что будет дальше.

Коул позволил ей прикоснуться к нему, оставаясь неподвижным и молчаливым. Холодные мурашки пробежали по его коже, когда желание и потребность пронеслись через его тело. Ее рука нащупала пояс его боксеров, прежде чем скользнуть прочь, чтобы вернуться к его груди. Ее ладонь легла на его сердце, которое, бл*дь, колотилось о грудную клетку. Она мягко улыбнулась ему, оставив руку лежать там, как бы говоря: «Все в порядке, я тоже это чувствую».

Затем Коул исследовал ее тело. Он слишком долго сопротивлялся. Его пальцы прошлись по ее бедру, ее кожа была теплой и невероятно мягкой. Провел указательным пальцем по центру ее живота к участку кожи между грудями, желая взять их в свои руки, черт, желая взять их в рот, но остановился, положив ладонь ей на грудь. Саванна встретилась с ним взглядом, ища одобрения, ища... уверенности в том, что он чувствует. Но вместо того, чтобы ответить на ее невысказанный вопрос о том, что происходит между ними, он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

— Ты уверена?

Ее глаза распахнулись, найдя его.

— Да.

Он вспомнил, какой отзывчивой Саванна была в тот единственный раз, когда он позволил себе прикоснуться к ней, и не мог дождаться, когда снова увидит, как она расслабляется, увидит, как выгибается ее спина, и услышит, как она зовет его по имени. Он приподнялся на локте и глубоко поцеловал Саванну. Их губы слились в горячей массе скользящих влажных языков и губ, ищущих... всегда ищущих. Пока он крепко прижимался к ее губам, его рука двигалась будто сама по себе. Потребность пронзила его изнутри, сильная и уверенная. Он погладил ее грудь, большим пальцем задев сосок. Саванна резко вдохнула от прикосновения, но его рука продолжала свой путь на юг, не останавливаясь, пока не обхватила холмик чувствительной плоти. Его пальцы скользнули под трусики, чтобы слегка коснуться ее обнаженной кожи. Ее рот застыл на его губах, раскрывшись, когда его пальцы скользнули по краю киски, раздвигая, чтобы приласкать чувствительный бугорок. Мягкие прикосновения его пальцев, предназначенные только для того, чтобы доставить ей удовольствие. Саванна не сводила с него глаз, на лбу у нее появилась небольшая морщинка, как будто она безмолвно боролась с собой. Ее тело хотело этого — она уже была влажной, — но Коул уверен, что ее разум лихорадочно работал.

— Коул… — Саванна схватила его за запястье, не давая его руке приблизиться к тому месту, где она хотела его видеть.

— Саванна? — Его голос был хриплым от желания. — Прости. Я не должен был… Тебе нужно, чтобы я остановился?

— Просто дай мне секунду… — Саванна зажмурилась, ей нужно было подумать. В первый раз, когда он прикоснулся к ней, она была под алкоголем и так отчаянно нуждалась в контакте после просмотра эротической сцены с Сали. Грубый голос Джейкоба решительно отсутствовал во время ее первой встречи с Коулом. Но сейчас, совершенно трезвая, когда он смотрел на нее так, словно хотел съесть заживо, а его горячая толстая эрекция прижималась к ее бедру, ей нужна была минута, чтобы собраться с мыслями. Или, точнее, чтобы отключить нежелательные мысли, которые в настоящее время кружились в ее голове.

Коул поерзал на кровати, приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз.

— Скажи мне, о чем ты думаешь. — Черты его лица были омыты бледно-голубым лунным светом, глаза потемнели от беспокойства.

Саванна сглотнула и вздохнула.

— Я не знаю. Джейкоб всегда говорил, что мужчины хотят от женщины только одного — плотских удовольствий. И как только они получали то, что хотели, они уходили. Они всегда уходили. — Она сложила руки на коленях, ненавидя свою наготу в этот момент, желая, чтобы она могла натянуть простыню на грудь, не выглядя слишком напряженной. — Я хочу... но я просто... боюсь.

Коул н сделал глубокий вдох, его грудь поднялась, когда его легкие расширились.

— Ты боишься, что это все, чего я от тебя хочу? Или что я оставлю тебя после этого?

— И то и другое, я думаю... И, если ты не хочешь, чтобы я был здесь после этого, у меня пока недостаточно денег на квартиру…

— Саванна, — простонал он. — Это не все, чего я от тебя хочу. Я постоянно борюсь с собой; я вообще не должен этого хотеть. Я убедил себя, что все, чего хотел и в чем нуждался от тебя, — это шанс позаботиться о тебе так, как ты того заслуживаешь. Чтобы обезопасить тебя. Чтобы помочь тебе быть счастливой. А потом ты меня просто шокировала. Ты была уверена в себе и полна решимости, в то время как большинство было бы в ужасе. Ты учила меня. Ты отказалась сдаться; у тебя есть сила там, где ее нет у меня.

— Конечно, это неправда. Ты безумно силен, — улыбнулась она.

Коул опустил глаза и покачал головой.

— Уверяю тебя, это не так. Но мы отклонились от темы. — Он сжал обе ее руки в своих. — То, что сказал тебе Джейкоб — чушь собачья. Некоторые мужчины, конечно, придурки, но не все. И ты можешь предложить гораздо больше, чем этот ублюдок тебе приписывал.

Саванна сцепила руки, пытаясь осмыслить его слова. Если быть до конца честной, она знала, что ее страхи были связаны не только с тем, чему ее научил Джейкоб. Она видела послужной список Коула с женщинами, его небрежное отношение к сексу, и для нее это был не просто какой-то физический акт. Это было намного больше.

— Дело не только в том, что сказал Джейкоб… Я встречалась с женщинами, с которыми ты спал, Коул. Я не хочу быть частью этой системы.

— Извини, я что-то не так понял. Я плохо разбираюсь в чувствах и выражениях эмоций... но я хочу, чтобы ты была здесь, Саванна. И мы не должны делать... этого. Мне просто нравится, что ты со мной. Твой запах сводит меня с ума. Ты готовишь для меня, ты напеваешь, когда носишь Каддлс по дому — кстати, это худшее имя на свете, — и теперь, когда ты живешь здесь со мной, я боюсь, что не смогу вернуться к жизни в одиночестве. Так что тебе лучше не уходить.

Саванна осмелилась снова взглянуть ему в глаза. Его лоб был сосредоточенно наморщен, а взгляд был решительным и уверенным. Он говорил правду. Он что-то чувствовал к ней. Даже если это была не любовь... Она знала, что это было близко. И она возьмет это. Взять это и все, что он мог ей предложить. Осознание того, что Джейкоб ошибался, по крайней мере, в отношении этого мужчины, заставило ее грудь сжаться.

— Коул, — слово сорвалось с ее губ. Не было слов, чтобы описать, что она чувствовала в тот момент.

— Я всегда буду хотеть, чтобы ты была здесь. И это не из-за этого… — Он провел рукой по ее обнаженному телу, сжимая плечо.

Его слова придали ей смелости продолжить. Джейкоб не стал бы лишать ее этого опыта. Саванна не позволит их прошлому запятнать его. Она не могла подобрать слов, чтобы сказать ему, чего она хочет, но она знала, что может показать ему. Саванна забралась на Коула, прижимаясь к нему всем телом. Его руки автоматически обхватили ее, притянули к груди и погладили по спине. Саванна почувствовала, что его эрекция смягчилась, и испугалась, что момент прошел. Она не хотела нести ответственность за то, что испортила свой первый раз. Она наклонилась и нежно поцеловала его в челюсть, в уголок рта, в нижнюю губу. Коул ответил медленно, осторожно, нежно целуя ее в ответ, но гораздо нежнее, чем раньше. Его пальцы запутались в ее волосах, другой рукой обхватил ее подбородок. Саванна хотела показать ему, что готова к большему, но не знала, что делать, как вернуть этот момент. Она раздвинула его губы своими и почувствовала низкое урчание в глубине его горла, когда их языки встретились. Она почувствовала, как его мужское достоинство набухло и ожило под тканью боксеров.

Саванна прервала поцелуй, нуждаясь в большем, желая быть ближе.

— Коул?

— Да, детка? — Его дыхание было прерывистым, как будто он делал все, что было в его силах, чтобы позволить ей идти медленно. Жаль, что Саванна покончила с медлительностью. Она прикусила губу и осторожно протянула руку между ними, словно спрашивая его разрешения. — Саванна?

— Я хочу тебя... — тихо пробормотала она, проводя ногтями по его груди. — Я хочу прикоснуться к тебе.

Коул застонал от облегчения и спустил боксеры с бедер. Она придвинулась к нему, позволяя ему снять последний слой одежды между ними. Ее рука двигалась сама по себе, нуждаясь в прикосновении к тонким волосам, спускающимся вниз по его животу. У него перехватило дыхание, когда ее пальцы коснулись его кожи, и она улыбнулась, наслаждаясь эффектом, который произвела на него.

Саванна потянулась ниже, проверяя вес толстой длины в своей руке.

— Коул... покажи мне… — Она тяжело дышала ему в рот.

Ее глаза встретились с его. Глубины цвета мокко, которые всегда обещали защиту, теперь были наполнены чем-то гораздо большим. Обещание полного и тотального сексуального удовлетворения. Саванна знала, что он завладеет ею, если захочет. И больше она ничего не хотела. Она хотела раствориться в Коуле, испытать все, что могла. Наслаждаться этим моментом, как будто он был последним.

Коулу нужно было почувствовать тепло ее руки на своей коже, прежде чем он кончит, просто думая об этом. Он нежно поцеловал Саванну в губы и взял ее за руку. Она осторожно взяла его значительную длину в ладонь, словно не зная, что с ней делать.

— Прикоснись ко мне, детка, — подбодрил Коул, направляя ее руку вниз по своему мужскому достоинству. Он сжал ее пальцы в кулак и продемонстрировал, проведя ладонью по всей длине члена и сжимая головку. Проклятие так и грохотало в его груди, срываясь с губ в отчаянном крике.

Ее рука замерла, и на мгновение его собственная рука затрепетала над ее ладонью, готовая ободрить, показать ей, что ему нравится, но, увидев ее неуверенный взгляд, он остановился и сжал кулаки по бокам.

— Все в порядке. Тебе не нужно делать ничего, к чему ты не готова.

— Дело не в этом. — Она поднесла указательный палец и стерла каплю теплой жидкости на кончике, не зная, как удивительно для него это простое прикосновение. — Я хочу попробовать тебя на вкус, — пробормотала она.

Его сердце подпрыгнуло от ее признания. Искренняя потребность в ее голосе была самой эротичной вещью, которую Коул когда-либо слышал. Он был уверен, что когда-нибудь услышит.

— Бл*дь, Саванна. — Она замерла, не сводя с него глаз. — Прости, — пробормотал он, извиняясь. Он никогда не понимал, какой грязный у него рот, пока не приехала Саванна, но она, казалось, не возражала.

— Все в порядке.

Саванна улыбнулась. Она поползла вниз по его телу, пока не оказалась лицом к лицу с его безумно твердым членом, торчащим перед ней, словно ища Саванну, умоляя ее о внимании. Решительные зеленые глаза встретились с его. — Скажи мне, если я сделаю что-то не так.

Он сомневался, что это произойдет. В этот момент она могла просто смотреть на его член, и ему бы это понравилось.

— Об этом не беспокойся.

Она не могла сделать ничего плохого. Ну, он предположил, что это было не совсем точно. Он хотел было предупредить ее, чтобы она остерегалась зубов, но передумал. Он бы мягко поправил ее, если бы это было проблемой, но до тех пор он позволил бы ей исследовать без какого-либо страха или смущения.

Саванна села на пятки, а затем опустила голову. Не сводя с него глаз, она нежно поцеловала головку. Он уже истекал жемчужной жидкостью, и его мошонка была плотно прижата к телу. Коул был готов взорваться.

Она взяла его в глубину своих теплых губ. Его бедра рванулись вверх над кроватью, но она приветствовала вторжение, посасывая его.

— Черт, детка. Да. Именно так… — Он погладил ее подбородок, откинул волосы с лица и погладил по щеке. Он смотрел, как Саванна целует и облизывает его по всей длине, и погрузился в ошеломляющее блаженство этого момента.

Саванна была такой заботливой, так отдавалась всему, что делала, и доставляла ему удовольствие, что не было исключением. Она немного переместилась, облизывая, целуя и поглаживая его, как будто ее единственной целью было доставить ему удовольствие.

Вскоре Саванна сжала бедра и застонала, требуя собственного освобождения, а Коул еще даже не прикоснулся к ней. Он высвободился изо рта Саванны и потянул ее вверх по своему телу.

— Моя очередь, — объяснил он, увидев удивление на ее лице.

Коул уложил Саванна на подушку так, чтобы она лежала рядом с ним. Поцеловал ее в губы, затем скользнул средним пальцем в ее рот, смачивая его. Она без вопросов втянула палец, водя языком по его коже.

— Нам нужно убедиться, что ты готова ко мне, — объяснил он.

Она посмотрела вниз на его длинный член, тяжело упирающийся в ее бедро, а затем снова на него.

— Будет больно?

— Сначала да, но я сделаю все возможное, чтобы двигаться медленно.

Она кивнула, доверяя ему.

Когда его палец медленно и осторожно скользнул в нее, у Саванны отвисла челюсть. И когда он вышел, снова вошел и начал трахать ее рукой, чуть убыстряясь к каждым движением, колени Саванны разошлись, и она откинула голову на подушку. Другой рукой он неторопливо ласкал ее тело, медленно рисуя круги по ее плоти, не желая торопить ее. Вскоре Саванна промокла насквозь и стонала его имя, а через несколько секунд, откинув голову в экстазе, она сильно кончила. Коул покрывал влажными поцелуями все ее горло, отказываясь расслабляться, пока не выпьет из нее все до последней унции удовольствия.

Спустя несколько минут медлительных ласк и нежных поцелуев, Саванна заползла к нему на колени и оседлала, поставив колени по обе стороны от его бедер.

— Коул?

Он не ответил. Он знал, о чем она просит, и, не в силах отказать ей, потянулся к боковому столику и достал презерватив. Саванна смотрела, как он надевает его, ее взгляд метался туда-сюда между его глазами и его мужским достоинством. Он мог прочитать выражение ее лица, как если бы она написала это. Она пыталась понять, куда именно он собирается это вписать.

— Саванна, мы не обязаны…

Она смело встретила его взгляд.

— Я хочу. — Она положила ладони на его напряженные мышцы живота и приподнялась, пытаясь найти правильный угол.

— Иди сюда.

Коул притянул ее к своей груди, желая поцеловать. Он покрывал сладкими поцелуями ее рот и шею. Он понимал всю серьезность этого момента, того, что она давала ему, и не стал бы торопиться. Не тогда, когда они были так близки. Она заслуживала того, чтобы ей поклонялись и заботились о ней в ее первый раз. Он сделает все, что в его силах, чтобы она получила по заслугам.

— Просто расслабься, детка. Позволь мне.

Саванна расслабилась в его объятиях, и Коул глубоко поцеловал ее, когда потянулся за ней, удерживая себя на месте, пока Саванна не начала расслабляться, принимая его.

Она провела руками по его груди и закрыла глаза, выражение сосредоточенности появилось на ее лице. Затем она опустилась на него, опустив бедра, так что Коул погрузился в нее с умопомрачительной медлительностью. Ослепляющее удовольствие пронзило его. Черт, она была узкой. Саванна покачивалась на нем, втягивая его глубже крошечными шагами.

— Черт... — он подавил стон.

Глаза Саванны расширились и нашли его, моргая. Черт возьми, она выглядела такой невинной, что он чуть не задался вопросом, что он делает. Почти. Но они зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад. Он был внутри ее сладкой розовой киски, скользкой от влаги и тепла. Он не отговорил бы ее от этого, не сейчас.

— Все в порядке? — спросил он, желая услышать, как она скажет, что все в порядке, чтобы продолжить.

Саванна кивнула и наклонилась, чтобы поцеловать его, скользя языком по его губам. Удовольствие устремилось прямо к его яйцам, притягивая их ближе к телу. Коул прижимал ее к себе и подчеркивал каждый поцелуй, приподнимая бедра, чтобы глубже проникнуть в нее.

Ее тихое рычание и стоны соответствовали его толчкам, разъедая самоконтроль. Он знал, что долго не протянет.

— Тебе хорошо? — спросил он, замедляя шаг.

Саванна открыла глаза, ее ярко-зеленые глаза удивленно уставились на него.

— Да.

Ее щеки порозовели, и он не мог удержаться, чтобы не посмотреть, как она наслаждается. Саванна перестала двигаться и позволила ему держать ее бедра, пока он входил в нее. Секс был физическим актом, так почему он должен чувствовать больше? Но он не мог отрицать, что никогда не чувствовал себя ближе к кому-либо. Саванна преодолела все его барьеры. Она была нуждающейся, но дающей, чувственной, но невинной, доверчивой и робкой. Она отдала в его руки их удовольствие, весь опыт, и серьезность момента не ускользнула от него.

Коул снова скользнул внутрь, изысканно медленно, пока снова не погрузился глубоко. У нее перехватило дыхание.

— Тебе больно?

— Совсем немного.

Черт, он надеялся, что это не так, но этого следовало ожидать. В конце концов, это был ее первый раз.

— Ты хочешь, чтобы я продолжил? — он дышал ей в рот.

— Да.

Коул удобно расположил ее на кровати так, чтобы она откинулась на подушки. Он предпочитал быть наверху — быть тем, кто контролирует ситуацию, и это был верный способ заставить его быстро кончить. Он схватил ее за бедра, его пальцы сжимались, чтобы притянуть ее к себе с каждым толчком.

Ее стоны стали громче, менее сдержанными, и Коул обнаружил, что говорит громче, чем обычно.

— Боже, ты прекрасна… — еще несколько толчков. — О, бл*дь…

Его рука скользнула между ними, чтобы доставить ей удовольствие, потирая, кружа, используя их влагу, чтобы снова отправить Саванну через край. И наблюдая, как она снова разваливается на части, Коул присоединился к ней, чертыхаясь и задыхаясь, когда ее тугая киска сильно сжимала его и доила досуха.

Саванна и Коул заснули, прижавшись друг к другу, усталые и опустошенные после долгих занятий любовью.

Коул вытянул руки над головой, его шея хрустнула от усилий. Саванна что-то сонно пробормотала, а затем перевернулась, чтобы найти его, и крепко прижалась к нему всем телом. Он провел рукой по ее бедру, притягивая еще ближе. Он был рад видеть, что в спокойном ярком утреннем свете между ними не было неловкости. На самом деле все было наоборот. Это казалось невероятно естественным.

Саванна сонно улыбнулась и уткнулась носом ему в шею.

— Доброе утро, — выдохнула она ему в лицо.

— Доброе утро.

Коул вдруг осознал, что на ней была одна из его футболок, под которой ничего не было, и что он спал обнаженным впервые, с тех пор как Саванна переехала. Воспоминания о прошлой ночи крутились на краю сознания, решимость Саванны доставить ему удовольствие, ее тихие всхлипывания и раскрасневшаяся розовая кожа, то, как она сжимала его бицепсы, когда он погружался в нее. Его член ожил.

Коул провел кончиком пальца по ее бедру, отодвигая футболку в сторону. Саванна задрожала от его легкого прикосновения. Его рука скользнула вниз, чтобы обхватить ее лобок, и она застонала. Он перевернулся так, что они оказались лицом друг к другу в центре кровати. Покрывала вокруг них создавали теплый кокон.

Он наклонился к ее губам, нежно целуя. Саванна, всегда отзывчивая, тихо застонала у его губ. Она закинула ногу ему на талию и плотнее прижалась к его телу.

— У тебя, наверное, все болит?

— Вовсе нет.

Она еще не вставала с постели, но Коул кивнул.

— Хорошо.

Коул взял в руку член, и он медленно погладил его, каждым движением касаясь ее бедра. Саванны в удивлении широко распахнула глаза, а затем стала наблюдать за его движениями. Она прикусила губу и застонала, ее руки потянулись, чтобы присоединиться к его.

Как только ее теплые ладони погладили его, Коул прикоснулся к лицу Саванны. Он взял ее за подбородок и глубоко поцеловал, втягивая ее язык в свой рот.

Звук из-за двери его спальни привлек их внимание, и они отодвинулись, прерывисто дыша.

— Какого хрена? — пробормотал он. — Подожди здесь. — Он слез с кровати, натянул пижамные штаны и отправился на разведку.

На кухне Марисса колдовала над кофеваркой.

— Что ты здесь делаешь?

Он неловко завязал шнурок на поясе, паникуя, что Марисса узнает, что он спал с Саванной. Но если она не проверила гостевую комнату и не обнаружила ее пустой, возможно, их тайна все еще не раскрыта.

Она поставила кофе вариться и повернулась к нему лицом.

— Мы с Лиамом вломились сюда прошлой ночью. Надеюсь, ты не против? Мы были слишком пьяны, чтобы вести машину.

Он повернулся в гостиную и обнаружил, что Лиам спит на диване. Где спала Марисса?

— Мы оба просто рухнули на диван. Ничего такого.

Марисса не знала. Облегчение затопило его. Он даже не понял, что Лиам и его сестра делили диван.

— Да, без проблем. — Он провел рукой по волосам, пытаясь пригладить их.

Саванна вышла из спальни, одетая в джинсы и одну из его толстовок, которая свисала почти до колен.

— Мне было холодно, — объяснила она под пристальными взглядами его и Мариссы.

Коул изучал ее в поисках подсказок о том, что она чувствовала прошлой ночью. Он не мог поверить, что позволил всему зайти так далеко. Но улыбка Саванны, когда она проскользнула мимо него на кухню, немного успокоила его. Если она не пожалеет об этом, он тоже не пожалеет. К тому же было трудно сожалеть о лучшем сексе в его жизни.

Коул вышел из кухни, нуждаясь в холодном душе и во времени, чтобы собраться с мыслями.

Он вернулся через пятнадцать минут, так и не поняв, что происходит между ним и Саванной. Запах жарящегося бекона на мгновение отвлек его от тревожных мыслей.

Как обычно, Саванна приготовила на двадцать человек. Она все еще готовила слишком большое количество еды, рассчитывая на толпу людей, как привыкла в своей прошлой жизни. Она поставила блюдо с домашними кексами с черникой, поднос с яичницей и тарелку с хрустящим беконом в центр стола, а затем повернулась, чтобы налить кофе Коулу.

Взгляд Коула метнулся к Мариссе. Ее глаза следили за движениями Саванны, наблюдая, как она суетится вокруг Коула, добавляет молоко в его кофе и кладет его айпад на стойку рядом с ним. И она наблюдала, как Коул бежал на утреннее дежурство, выводя Каддлс на улицу, чтобы заняться своими делами, а затем добавляя еды в ее миску на кухне. Они двигались друг вокруг друга без усилий, но с явной заботой и уважением.

— Коул, можно тебя на пару слов? — спросила Марисса.

Он оторвал взгляд от своего айпада, полоска бекона была на полпути ко рту, и вздохнул.

— Конечно. — Его взгляд заметался между Мариссой и фигурой Лиама, растянувшегося на диване, выглядящим чертовски самодовольным. Нужно разобраться в этом позже. Его сестра была вне пределов досягаемости, и Лиаму следовало бы это знать. Но Коул встал и последовал за Мариссой в прачечную рядом с кухней. Она закрыла за ними дверцу кармана.

— Я хочу знать, что произошло между тобой и Лиамом ночью?

Ее губы дрогнули.

— Скорее всего, ничего.

— Бл*дь, Рисса! — Он скрестил руки на груди и свирепо посмотрел на нее.

— Я привела тебя сюда не для того, чтобы обсуждать это. — Она подбоченилась. — Я хочу поговорить о том, что происходит между тобой и Саванной.

Он покачал головой. Он не пошел бы сюда с Мариссой. Он даже в мыслях не хотел сюда идти, и не было смысла говорить о чем-то, чего он сам даже не понимал.

— Не о чем говорить. Ей нужно было где-то остановиться, я дал ей место. Ты уже знаешь это. Конец истории.

— Коул, ты никогда не был хорош в отношениях.

— Вот именно. Так когда же ты перестанешь пытаться меня подставить?

Она покачала головой.

— Я не об этом говорю.

Он нетерпеливо ждал, постукивая босой ногой по деревянному полу.

— Ты не можешь отрицать, что с Саванной ты другой. Ты в гармонии с ее эмоциями, ее потребностями. Я никогда не видела тебя таким.

Он открыл рот, чтобы возразить, но потерял дар речи. Он не мог отрицать, что был в гармонии с Саванной; он знал желания ее тела, читал ее эмоции лучше, чем свои собственные. Но это было только потому, что она была на его попечении, и он серьезно относился к этой ответственности. Возможно, он смягчился за последние несколько лет, наблюдая, как его друзья женятся и заводят детей. А потом присутствие Саванны в его жизни подтолкнуло его к краю пропасти. Он глубоко вздохнул.

— Послушай, у Саванны теперь есть работа, и она копит деньги на собственную квартиру. Я помогаю ей, конечно, но это временная ситуация между нами. — Даже когда он произносил эти слова, часть его надеялась, что они не были правдой.

Марисса нахмурилась и покачала головой.

— Именно этого я и боялась. — Она похлопала его по груди. — Ты, брат мой, идиот.

Коул молча остался стоять в центре прачечной, когда Марисса открыла дверь и ушла. Он покачал головой и последовал за ней на кухню.

После завтрака Коул избавился от Мариссы и Лиама, а затем отнес Саванну обратно в постель. Она умоляла его позволить ей сначала принять душ, и он, наконец, отпустил ее.

— Постарайся сделать это быстро.

Стоя перед большим зеркалом в ожидании, пока нагреется вода, Саванна смотрела на свое обнаженное отражение. Ее грудь была высокой и упругой, живот мягким, но в основном плоским, бедра немного больше, чем ей хотелось бы, но она не могла отрицать, что впервые она по-настоящему чувствовала себя красивой.

Всякий раз, когда Коул смотрел на нее, ее щеки пылали румянцем, живот трепетал, и она чувствовала себя желанной. Но прошлой ночью он впервые повиновался желанию, которое, как она чувствовала, горело и в нем. Она была счастлива и испытала облегчение, увидев, что резкий утренний свет и пристальные взгляды Мариссы не ослабили его интерес. Как только входная дверь за их ночными гостями закрылась, Коул притянул ее к себе, положив руки ей на бедра. Они целовались нежно, глубоко, в отличие от бешеной бури прошлой ночью, пока он подталкивал ее по коридору к своей спальне. Затем Коул поднял ее, как будто она вообще ничего не весила, осторожно положил в центр кровати и просто посмотрел на нее.

Саванна прогнала воспоминание о жарком голоде, горящем в его темных глазах, и шагнула под струю воды.

Блаженно горячие брызги каскадом стекали по ее телу, и, хотя ей хотелось стоять там и наслаждаться теплом, она поймала себя на том, что спешит, хотя бы для того, чтобы немного быстрее вернуться к Коулу. Она намылила волосы шампунем с запахом розового грейпфрута, а затем наклонила голову, чтобы смыть пену. Проведя кондиционером по длинным прядям, она вышла из-под прямых струй воды, чтобы намылить свое тело с головы до ног. Убедившись, что она чистая, она ополоснула волосы и выключила воду. Только тогда она заметила большую фигуру по другую сторону стекла. Ее сердце подскочило к горлу.

— Коул! — Она схватила полотенце с крючка и быстро обернула его вокруг себя. — Ты напугал меня. Как долго ты наблюдал за мной?

Он опустил глаза. Саванна проследила за его взглядом. Ой. Его большая эрекция натягивала тонкую хлопковую ткань пижамных штанов.

— Достаточно долго, — пробормотал он хриплым голосом.

Саванна улыбнулась, и ее сердце начало замедляться. Она схватила второе полотенце, чтобы обернуть им свои мокрые волосы.

— Я собираюсь быстро принять душ. — Коул поцеловал ее, а затем снял пижамные штаны и направился в душ.

Идея посмотреть, как Коул принимает душ, была более привлекательной, чем идти одеваться, и Саванна стояла там, на мгновение отвлекшись на потоки воды, стекающие по его поджарому телу, по линиям его пресса с шестью кубиками, и она вздрогнула. Ее взгляд опустился ниже. Коул все еще был наполовину тверд, и она почувствовала, как ей становится тепло во всем теле.

Желая шагнуть под воду вместе с ним, она заставила себя выбежать из ванной и метнулась в комнату для гостей. Она надела трусики и майку и частично высушила волосы, чтобы они не превратились в безумный вьющийся беспорядок. Потом она ждала его в постели.

Саванна натянула простыни вокруг своего тела и прижалась к его подушке, вдыхая его запах с каждым вдохом. Коул появился несколько минут спустя, его кожа все еще была влажной и блестела от крошечных капелек воды, а бедра были обмотаны белым полотенцем.

— Надеюсь, ты не успела одеться, — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в губы.

Она сглотнула.

— Тебе придется это выяснить. — Если это то, на что был похож флирт, надо запомнить на будущее.

Коул заставил ее почувствовать себя живой и безумно счастливой, как будто все ее чувства обострились, и она никогда не перестанет улыбаться. Но у нее не было много времени, чтобы разобраться в своих чувствах, потому что он позволил полотенцу упасть с бедер и встал перед ней, полностью твердый и безумно горячий. Саванна сдалась, откинула одеяла и поползла по кровати, пока не оказалась лицом к лицу с его мужским достоинством. Встав на четвереньки, она прижалась ртом к его ожидающему члену. Он посмотрел вниз и погладил ее по подбородку. Саванна покрыла сладкими поцелуями головку и ствол, но когда высунула язык, чтобы попробовать кончик, его бедра дернулись вперед, и он издал стон. Наслаждаясь тем, что он полностью в ее власти, Саванна обхватила рукой его основание и скользнула губами по нему, двигаясь верх и вниз.

Он выругался и зарылся руками в ее волосы. Она начала теряться в его удовольствии, покачивая бедрами и добавляя свои собственные тихие стоны к его.

Рука Коула скользнула с ее волос вниз по спине и обхватила ее попку. Его пальцы пробрались внутрь ее трусиков к влажному центру. Он помассировал то место, которое, как он, казалось, так хорошо знал, и это доставляло ей удовольствие. Она ахнула и покачнулась в его руке, продолжая ласкать его своим ртом.

Саванна вскоре промокла насквозь и была готова, и твердая рука Коула на ее челюсти вернула ее к реальности. Она подняла на него глаза, все еще держа член во рту.

— Черт возьми, красивое зрелище. — Коул погладил ее большим пальцем по щеке и с благоговением наблюдал, как она продолжала свои медленные уверенные движения. Желание, запечатленное в его чертах, вот-вот должно было погубить ее.

Коул резко приподнял ее, уложив так, что она оказалась на спине так быстро, что даже не поняла, что произошло. Он стянул с нее трусики, а затем оказался на ней сверху, задрав ее майку, чтобы поцеловать ее грудь.

— Ты уверена, что тебе не слишком больно? — Его глаза метнулись к ней, пока он покрывал влажными поцелуями всю ее грудь и между грудями.

Саванна знала, чего хочет, и не для того, чтобы это обсуждать. Она обхватила ногой его бедро, притягивая ближе.

— Коул. Презерватив. Сейчас же.

Он усмехнулся ей в шею и отпустил ее только на то время, чтобы пошарить на тумбочке. Она услышала шуршащий звук пакетика из фольги, а затем он снова принялся целовать ее. Их рты соединились в неистовом столкновении скользящих языков и тихих стонов.

Коул оторвался от нее ровно настолько, чтобы просунуть руку между ними. Его взгляд не покидал ее, когда он расположился у ее входа и мягко толкнулся вперед. Саванна обхватила его обеими ногами за спину, сцепив лодыжки, и приподнялась, чтобы встретить его осторожные толчки.

Он запечатлел нежный поцелуй на ее губах и снова двинулся вперед, проскальзывая в нее в ослепительном ощущении тепла и полноты. Ее спина выгнулась от кровати, и он уткнулся лицом ей в шею, целуя и бормоча сладкие вещи… как хорошо она ощущалась… как она была прекрасна.

Саванна зажмурила глаза и задвигалась с ним в такт, приподнимая бедра с кровати, чтобы прижаться к нему.

Его рот был повсюду — возле ее уха, чтобы она могла слышать его хриплые вздохи, на ее шее, целуя и покусывая ее нежную плоть, покрывая ее в обжигающе горячем поцелуе. Она извивалась под ним, приближаясь все ближе и ближе к экстазу с каждым жестоким толчком, каждым сладким поцелуем.

— Коул, — простонала Саванна, приподнимая бедра к его в последний раз, и волна за волной удовольствия прокатывалась по ее сердцевине.

Коул замедлился, понимая ее потребность пережить интенсивный взрыв удовольствия. Саванна издала последний стон и провела ногтями по его спине, хватаясь, чтобы удержаться в этом моменте.

Коул обхватил запястья Саванны, поднял их над ее головой и увеличил темп, врываясь в нее в устойчивом ритме, пока все его тело не напряглось и не дернулось.

Саванна поняла, что он тоже нашел свое освобождение.

Коул рухнул рядом с ней, притянув ее тело спиной к груди. Обнял ее тяжелой рукой за талию. Саванна закрыла глаза и тихо вздохнула, чувствуя себя в безопасности и счастливее, чем когда-либо помнила.

Телефон Коула тренькнул, оповещая о новом сообщении. Он высвободил руку из объятий Саванны и набрал код разблокировки. Дерьмо.

Коул сунул ноги в ботинки и заглянул на кухню.

— Мне нужно ненадолго выйти. — Он положил руку Саванне на бедро и наклонился для поцелуя.

Ее взгляд метнулся к часам на плите. Он знал, что его воскресные встречи становятся предметом разногласий в их отношениях и источником жгучего любопытства Саванны. Она открыла рот, вопрос вертелся у нее на языке, но остановилась. Что бы он сказал, если бы она, наконец, набралась смелости спросить? Она закрыла рот и кивнула.

— Окей.

Коул ушел через несколько минут. Он устал от ощущения, что ему практически необходимо улизнуть из собственного дома в воскресенье днем. Он ненавидел чувство вины, которое его преследовало, пока он вел машину. Ему не нравилось покидать Саванну. Не нравилось, что он должен был это делать. Но это было необходимо, если он хотел исправить свои прошлые ошибки. И он был ей многим обязан — одним часом своего времени. И он знал, что Саванна никогда этого не поймет.

Саванна послушно следовала за Мариссой из магазина в магазин, пока у нее не заболела спина, а руки не задрожали от переноски пакетов с покупками. Они оказались в пабе Лиама, чтобы выпить. Лиам налил им по бокалу охлажденного белого вина и поставил миску с соленым миндалем. Саванна заметила, что его глаза каждые несколько минут останавливались на Мариссе, независимо от того, кого он обслуживал в баре.

Саванна сделала глоток вина. М-м-м. Сладкие ноты груши и свежее абрикосовое послевкусие коснулись ее языка. Ее мысли в сотый раз вернулись к Коулу и его отъездам по воскресеньям. Она подумывала спросить об этом Мариссу, но решила не делать этого, так как не была уверена, что сможет справиться с информацией.

— Могу я спросить тебя о Коуле? — Саванна прикусила губу, ощутив внутри порхание бабочек.

— Конечно. — Марисса пожала плечами, отправляя миндаль в рот.

— Коул вроде как... — Она нахмурилась, подыскивая нужные слова. Закрытый?

— Эмоционально сдержанный? — предложила Марисса.

Саванна выдохнула, с ее губ сорвался хриплый смешок.

— Да.

Марисса кивнула и слабо улыбнулась.

— Ты заботишься о нем.

Это был не вопрос, поэтому Саванна не потрудилась ответить. Неужели это было так очевидно?

Марисса рассматривала содержимое своего бокала, вертя ножку в руках.

— Я хочу тебе кое-что рассказать.

Чувство, что в ближайшие несколько минут все значительно изменится, запульсировало в животе Саванны.

Несколько месяцев назад Коул рассказал ей о своих ночных кошмарах. Он долго не хотел говорить, но Марисса была неумолима после того как он начал худеть и у него под глазами появились темные круги. Коул рассказал Мариссе о случае, когда невинная девушка попала под перекрестный огонь и в итоге получила пулю, до того как он смог убить подозреваемого. Марисса заставила его пойти к врачу; он получил по рецепту успокоительное и снотворное, которые принимал в течение нескольких месяцев после ее смерти. Но он никогда по-настоящему так и не признал, что ее смерть не была его виной.

— Но они никогда не были связаны... романтическими отношениями?

— Нет. Они буквально только что встретились. Коул был рядом, когда она умерла, и винил себя в том, что не смог защитить ее.

Ошеломленная тишиной Саванна кивнула. Он занимался ее реабилитацией не потому, что испытывал к ней чувства, а из-за своей вины за смерть другой девушки.

— Все в порядке? Ты бледная, — сказала Марисса.

В ушах Саванны зазвенело от внезапного прилива крови, но она сумела кивнуть.

— Я в порядке. Я просто не знала.

Марисса похлопала себя по колену.

— Я так и думала. — Марисса допила остатки своего вина и отмахнулась от Лиама, когда он предложил налить еще. — Мой брат влюбляется в тебя. Он просто еще этого не понимает. Будь с ним терпелива, ладно?

Саванна кивнула, во рту у нее пересохло, а в животе все скрутилось в узел.

— Мы можем идти? — Она знала, что Коул вернется после того, чем бы он ни занимался по воскресеньям, и им необходимо поговорить.

Марисса кивнула, оставила Лиаму большие чаевые, а затем отвезла ее домой.

Еле затащив домой пакеты с одеждой, покупку которой даже не могла вспомнить, Саванна подхватила Каддлс на руки и направилась на улицу, не совсем готовая встретиться с Коулом лицом к лицу. Когда она вернулась в квартиру, то обнаружила его на кухне, просматривающим в меню на вынос.

— Эй, я не знал, когда ты будешь дома, поэтому решил заказать доставку еды.

Саванна отпустила извивающего Каддлс на пол и уставилась на свои ноги.

— Что случилось?

Горячие соленые слезы защипали ей глаза.

— Нам нужно поговорить.

Единственная слеза, скатившаяся по щеке Саванны, на мгновение остановила его.

— Саванна? — Он подошел ближе, ведя ее за локоть к дивану. — Расскажи, что случилось.

Она упала на диван, поджала под себя ноги и глубоко вздохнула.

— Я сегодня разговаривал с Мариссой.

— Ладно... — Он собрался с духом, не зная, что его ждет.

— Она рассказала мне о девушке... которая умерла.

— О. — Коул боялся, что это было что-то гораздо худшее, что-то, что он скрывал от всех. Но даже когда его пульс участился, он знал, что этого не может быть. Потому что этого не знала даже Марисса. И он надеялся, что никто никогда и не узнает.

Дрожащим голосом Саванна призналась Коулу, что боялась, что это означает, что происходящее между ними было ненастоящим.

Он никогда не рассматривал эту связь, но когда столкнулся с информацией — связь была очевидна. Конечно, то, что он чувствовал к Саванне, было совсем другим, его чувства к ней были гораздо более сильными. Господи, он делил с ней свой дом уже несколько месяцев.

— И это все, чем я была для тебя? Потребностью кого-то спасти, раз уж ты не смог спасти ту девушку?

Слезы потекли рекой, и Саванна свернулась калачиком, прижав колени к груди.

— Саванна... это не...

— Когда-то я нуждалась в спасении, но не сейчас... Не сейчас. Теперь мне просто нужно... — Она остановилась, прерывисто дыша.

— Скажи мне. — Он притянул ее ближе, заставляя слезть со своего насеста на диване.

— Быть любимой. Быть принятой.

Глубокий узел, который сидел у него в груди, разорвался, и он сделал глубокий вдох, как будто это был он первый. Решимость покинула его, и он притянул Саванну к своей груди.

— Ш-ш-ш. Все будет хорошо. Я обещаю тебе, что ты для меня гораздо больше, чем потерянная девушка, которую нужно спасти. Может быть, так было в самом начале, но не сейчас.

Это было самое большее, что он мог ей дать. Он не мог обещать ей будущее или бесконечную любовь и преданность. Его сердце было не более чем клочком плоти в груди. Его уничтожали и разбивали на мелкие кусочки слишком много раз. И его маленькая грязная тайна — причина, по которой он уезжал каждое воскресенье, — должна была стать последней каплей, которая заставит ее уехать. Если бы они признались друг другу в любви, это только усугубило бы их возможную ссору.

Горячие слезы Саванны увлажнили его шею и лишили его самообладания. Она прерывисто вздохнула, пытаясь взять свои эмоции под контроль.

— Коул. Это была не твоя вина. Тебе нужно пройти мимо этого. Преодолей этот страх потерять кого-то, потому что ты не смог спасти ту девушку.

Робкая морщинка тронула его губы. Он ненавидел то, как она смотрела на него. Как будто это он был тем, кто пострадал.

— Боже, Саванна, ты должна быть с кем-то, кто учит тебя, как жить, а не с кем-то, кто тоже боится жить.

— Так что мы будем учить друг друга. День за днем. Вместе откроем для себя новые страсти и мечты. Мы будем обнимать друг друга по ночам, когда страхи попытаются вернуться.

Коул посмотрел на нее с болью. Если бы он мог подарить ей весь мир, он бы это сделал. Но он не хотел, чтобы она успокаивалась. Не для него. Не тогда, когда она заслуживала гораздо большего. Он не думал, что когда-либо существовали два человека, лучше подходящих друг другу, но что-то внутри него сжалось, и он не мог произнести слов. Он не мог сказать ей, что все будет хорошо, он не мог обещать ей вечность. Не со всем его багажом.

Тихие слезы потекли по ее щекам, и Коул вытер их.

— Не плачь. У меня есть ты. Я прямо здесь.

Он погладил Саванну по спине, и она дала волю слезам. Коул продолжал гладить ее по спине, шепча ей на ухо успокаивающие ласковые слова, и, самое главное, он просто обнимал ее и позволял ей сломаться. Он был уверен, что ее крах был вызван не только информацией, которой Марисса поделилась с ней. Он уже некоторое время ждал, когда все обрушится на нее. И, казалось, это наконец-то произошло. В конце концов, ее рыдания перешли в тихую икоту, и Коул подтолкнул ее от изгиба своей шеи, который она считала своим убежищем.

Саванна закрыла лицо руками.

— Не смотри на меня. Я отвратительна.

Он усмехнулся и убрал ее руки.

— Ты не отвратительна. — Ее глаза опухли и покраснели, кожа покрылась пятнами. — Тебе, может быть, и нужна салфетка, но ты никогда не сможешь быть отвратительной.

Она улыбнулась и игриво оттолкнула его руки.

— Мне жаль, что я такая девушка.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Никогда не извиняйся за это, детка. Поверь мне, я очень рад, что это ты девушка. — Он вытер большими пальцами следы туши под ее глазами. — Иди и ложись в постель. Я принесу салфетки.

Она кивнула и направилась по коридору.

Коул присоединился к ней в постели, его руки были заняты — одной рукой он прижимал к себе Каддлс, а в другой была коробка салфеток.

— Специальная доставка. — Он улыбнулся, кладя взволнованного щенка на кровать. Тот быстро подскочил к Саванне и начал облизывать ее лицо.

Саванна хихикнула и положила щенка себе на грудь, похлопав по спине.

— Спасибо.

Коул подоткнул ей одеяло.

— Просто отдохни немного, а я позабочусь о том, чтобы заказать ужин. Есть какие-нибудь особые пожелания?

Она покачала головой.

— Все в порядке. Но никакой пиццы. О, и, может быть, немного сладкого.

Он усмехнулся.

— Все, что угодно, если это не пицца и включает десерт. Будет сделано.

Он выключил свет и вышел, тяжелое чувство снова поселилось в его груди. Увидев ее реакцию, он с поразительной ясностью осознал правду о своих воскресных вылазках — он никогда не мог рассказать об Эбби. Это сломит Саванну.

На следующее утро Коул зашнуровал кроссовки. По пути к беговой дорожке он прошел мимо своего внедорожника и заметил белый листок бумаги, засунутый под щетку стеклоочистителя.

Гнетущее чувство внутри подсказывало ему, что это не реклама, какую иногда оставляют адвокаты на всех припаркованных машинах. Его чутье и опыт подсказали ему это. Он огляделся по сторонам, но ничего необычного не заметило. Он вырвал клочок бумаги и развернул его.

Неделя прошла. Ни единой записки ни каких-либо признаков того, что Диллон вернулся, но Коул не мог избавиться от паники. Совсем нет. Он все еще ничего не сказал Саванне, но был более бдителен, чем когда-либо, — провожал ее до машины, звонил, чтобы проверить, как у нее дела на работе, настаивал на том, чтобы самому выгуливать Каддлс. Он начал подозревать, что Саванна догадывалась, что что-то не так, но как будто не хотела знать, что именно происходит, отказываясь задавать какие-либо вопросы. Вместо этого она позволила ему быть чрезмерно заботливым альфа-самцом.

Поиск по базе данных в Бюро ничего не дал, и Коул всю неделю спорил сам с собой о том, стоит ли привлекать полицию и, возможно, даже своего босса Норма. Если бы он это сделал, то ему пришлось бы много объяснять, и прежде всего — почему беглянка из культа жила в его доме. Он также знал, что полиция мало что могла сделать с той написанной от руки запиской, ведь только интуиция подсказывала ему, кто ее написал.

Поэтому вместо этого он был очень сосредоточен, внимателен и держал Саванну рядом — лучшее, что он мог сделать в данных обстоятельствах.

Но в пятницу вечером, когда он вернулся домой с работы и обнаружил еще одну записку — на этот раз оставленную у его входной двери, — его пассивно-агрессивный способ справиться с происходящим закончился. Этот ублюдок каким-то образом проник сквозь систему безопасности здания и доставил записку прямо к его двери. Что, если бы Саванна была дома? Что, если бы она впустила его? И беспорядочный текст, нацарапанный на бумаге, заставил его сердце забиться в убийственной ярости.

Ситуация с Диллоном разрешилась лучше, чем мог надеяться Коул. Новая работа, ради которой он покинул комплекс, заключалась в торговле наркотиками. Идиот. Когда Норм послал парней забрать его для допроса, они нашли у него в машине достаточно марихуаны, чтобы запереть на некоторое время. Это не означало, что его одержимость Саванной закончилась, но, по крайней мере, он не сможет приблизиться к ней какое-то время. И когда придет время, Коул будет рядом, чтобы защитить ее. Ее рука сжала его руку, и Коул улыбнулся великолепной девушке рядом с ним.

— Почти дома, — сказал он.

Дома. С тех пор как Саванна переехала сюда, он больше походил на дом.

Я не могу дождаться, когда увижу Каддлс.

Коул заехал на стоянку жилого комплекса, и его глаза не могли до конца осознать открывшуюся перед ним картину. Эбби стояла на тротуаре, скрестив руки на груди, и смотрела, как приближается его внедорожник. Его глаза метнулись к часам на приборной панели. Черт. При виде нее из его груди вырвалось проклятие. Он пропустил их воскресную встречу, и теперь она была здесь. Здесь. В его доме. В доме Саванны.

Он подумал о том, вывернуть руль и выехать со стоянки, но у него больше не было сил лгать Саванне. Его прошлое было здесь — смотрело в его будущее, разбивая его сердце на миллион крошечных кусочков.

Вид того, как хрупкая темноволосая девушка подбежала к Коулу и бросилась в его объятия, выбило воздух из груди Саванны. Она положила руку на капот «Тахо», чтобы приподняться. Коул положил руки девушке на плечи, мягко отодвигая ее от своего тела. Его глаза метнулись к Саванне, на его лице отражалась паника.

— Это Эбби, — сказал он, но больше ничего не произнес.

Саванна ненавидела фамильярность между ними — то, как тело Эбби наклонилось к нему, и то, как его пальцы сознательно погладили ее руки, когда он отодвинул ее. Эбби повернулась, чтобы посмотреть на Саванну, ее ярко-голубые глаза горели любопытством. Эбби была худенькой и хорошенькой, с тонкими чертами лица. Она была небрежно одета в поношенные джинсы и струящийся розовый топ, который был слишком велик для ее крошечной фигуре.

— Это она? — спросила его Эбби.

Коул кивнул.

— Это Саванна.

Эбби встретилась взглядом с Коулом, ища разрешения, прежде чем протянуть руку Саванне. На внутренней стороне запястья виднелись шрамы, и когда взгляд Саванны задержался на сморщенной белой плоти, Эбби отдернула руку и сунула ее в карман.

— Привет, — сказала Эбби, осторожно улыбаясь. — Коул много рассказывал мне о тебе.

Саванна оставалась безмолвной. Ее затошнило. Они чувствовала себя униженной.

Эбби снова повернулась к Коулу, выражение ее лица смягчилось.

— Ты сегодня не появился, я забеспокоилась. Ты злишься, что я пришла сюда? — Она поднесла руку к его щеке, но Коул поймал ее за запястье.

Его глаза снова метнулись к Саванне. Он вздрогнул, открыл рот, потом снова закрыл. Он ничего не мог сказать. Кожу Саванны покалывало, когда осознание затопило ее. Вот с кем он проводил каждое воскресенье?

Шрамы на запястьях Эбби, то, как она смотрела на Коула, будто ребенок, разлученный с матерью, поразили ее, это ощущалось как удар по голове. Все время, когда он смотрел на нее, как на неуравновешенную, в его глазах был страх, что она сломается и потеряет его. Было ли у него какое-то странное призвание спасать нуждающихся девушек? Она не была похожа на эту девушку, и теперь ее еще больше возмущало его пристальное наблюдение, потому что это означало, что воспоминания об Эбби все еще были очень четкими.

Он повернулся к Саванне, протягивая ей ключи.

— Не могли бы ты, э-э, дать нам минутку?

Саванна хотела бы, чтобы ей было куда пойти — куда угодно, только не в его дом. Ей хотелось убежать куда-нибудь подальше отсюда, но она взяла ключи и рискнула подняться по лестнице, слишком ошеломленная, чтобы плакать, слишком потрясенная, чтобы переварить то, что узнала.

Коул избавился от Эбби и отважился зайти внутрь, чтобы поговорить с Саванной. Ему нужно было признаться во всем, не упуская ни одной детали.

Он нашел Саванну, прячущуюся под одеялом в комнате для гостей, шепчущуюся с извивающейся массой под ней. Он подвел ее, и она бросилась к собаке за утешением. Это была отрезвляющая мысль.

Он тихо присел на край кровати. Ее шепот прекратился, как только матрас прогнулся под его весом.

— Тебе не обязательно со мной разговаривать. Просто выслушай, хорошо? — Он тяжело вздохнул, зная, что этот разговор давно назрел. — Впервые я встретил Эбби сразу после колледжа. Она была сломлена — проект для меня — кто-то, на ком я мог бы сосредоточить свою энергию, так как я был так бессилен предотвратить смерть моих родителей. — Коул провел руками по лицу. Это было труднее, чем он думал, признаться во всем этом вслух. — Эбби резала себя, о чем я узнал позже. В детстве с ней жестоко обращались. Она была разбита, когда мы только начали встречаться. Наши отношения были полны неуверенности в себе, ревности, а иногда и сильной страсти. — Коулу хотелось бы увидеть выражение лица Саванны, понять, как она это восприняла. Но проклятое одеяло прятало ее с головы до ног. — Мы встречались два года, и, в конце концов, ей стало лучше. Позже я понял, что не был влюблен в нее, я был влюблен только в идею спасти кого-то. Как только Эбби поправилась, напряженность, стоявшая за нашими отношениями, почти исчезла.

Саванна откинула одеяло, и он увидел ее лицо. Он ожидал, что она заплачет, но ее глаза были сухими, она с любопытством смотрела на него; ее лицо расслабилось.

— Я много раз пытался порвать с ней, но Эбби выходила из себя. Так что я остался с ней. Мы держались на этом пути еще шесть месяцев, пока я больше не смог выносить этот порочный круг. Я покончил с этим навсегда.

Каддлс вылезла из-под одеяла и лизнула Саванну в нос. Она прижала щенка крепче и пробормотала:

— Продолжай.

— Я порвал с ней и думал, что с меня хватит. Конечно, я не ожидал, что Эбби попытается покончить с собой. Но в тот же день она порезала себе запястья. Ее соседка по комнате нашла ее и отвезла в больницу, а по дороге позвонила мне. Когда я увидел, насколько по-настоящему она была разбита — бледная и слабая на больничной койке, повсюду трубки, — я понял, что это моя вина. Я поклялся спасти ее, и теперь ей было хуже. Из-за меня. Это разъедало меня, и я знал, что больше не смогу бежать. Не тогда, когда она была такой невероятно хрупкой. Эбби пробыла в больнице несколько дней, она потеряла много крови, а когда физически оправилась от попытки самоубийства, ее отвезли в психиатрическое учреждение. Она прожила там больше года, прежде чем вернулась в свою собственную квартиру, расположенную чуть отсюда. Мы никогда не возобновляли наши романтические отношения, но все это время — уже почти пять лет — я добросовестно навещал ее каждую неделю, как друг и как ее своеобразная подстраховка, я думаю.

Слезы наполнили глаза Саванны, но она продолжала сохранять спокойствие.

— Саванна? Пожалуйста, скажи что-нибудь, — умолял он.

Саванна подскочила, схватила ключи от машины, выбежала из квартиры и уехала.

— Какого хрена ты сделал? — голос Мариссы пронзительно зазвенел в трубке, в то время как он сидел за стойкой бара.

— О чем ты говоришь? — в пьяном состоянии Коулу потребовалась секунда, чтобы распознать гнев в ее голосе. О. Бл*дь.

Ее голос понизился до шепота:

— Почему Саванна просидела в моей ванной? Коул? Ответь мне, черт возьми! — взвизгнула Марисса.

Коул отвел руку с телефоном подальше от уха и закрыл глаза. Может быть, те шесть стаканов «Джека» с колой, которые он опрокинул, были не лучшей идеей.

— Я облажался, ясно? Это то, что ты хочешь услышать, Рисса?

Она промолчала.

— Она реально плачет в ванной?

— Еще бы она не плакала. Она рассказала мне об Эбби. Черт возьми, Коул, та девушка была просто развалиной. Я понятия не имела, что ты встречался с ней все эти годы.

— Да... ну... — Он провел рукой по затылку. Марисса познакомилась с Эбби много лет назад, когда они встречались. Вопросительный взгляд Лиама встретился с его, безмолвно спрашивая, не хочет ли он еще выпить. Коул отмахнулся от него. — Чертовски глупо с моей стороны, да? — Он приостановил свою собственную жизнь, почти не встречался, почти ничего не делал, кроме работы, и добросовестно навещал Эбби каждое воскресенье просто потому, что знал, что это ее подбадривает. А потом, когда всплыла история с Диллоном, он совершенно забыл о ней. Он никогда раньше не забывал воскресенья. Никогда.

Марисса вздохнула.

— Я этого не говорила. Но, Господи, Коул, ты не можешь брать на себя единоличную ответственность за спасение каждой девушки, которую встречаешь. И Саванну не нужно было спасать. Ей просто нужна была твоя любовь.

— Не говори мне, что нужно было Саванне. Я знаю, что ей нужно, — сказал он, и гнев закипел в нем. Он сжимал перекладину до тех пор, пока костяшки его пальцев не побелели, избегая желания ударить что-нибудь.

— Послушай, мне нужно идти. Саванна только что вышла.

— Позвольте мне поговорить с...

Телефон отключился.

Черт! Он швырнул телефон на стойку. Лиам неторопливо подошел, с опаской глядя на него.

— Это была Саванна?

— Нет.

Он не упомянул, что это была Марисса, потому что каждый раз, когда он упоминал имя Мариссы в последнее время, Лиаму хотелось поиграть с ним в двадцать вопросов. Он был почти готов сказать ему, что все в порядке, что он мог бы пригласить его сестру на свидание, но решил, что заставит его страдать еще немного. Коул попытался встать, ухватившись за перекладину для поддержки.

Лайам покачал головой.

— Я вызову тебе такси. Тащи свою пьяную задницу домой.

— Я не пьян, — пробормотал Коул. Ладно, может быть, немного. — Да, хорошо, — признал он.

Лайам хлопнул Коула по плечу.

— Я думаю, ты влюблен в нее, брат.

Ни. Хрена. Не. Помогает. Почему все продолжали это говорить? Коул высвободился из его объятий и направился на улицу, чтобы дождаться своего такси.

Он поднялся наверх, хватаясь за стену для опоры. Подергал дверную ручку, обнаружил, что она не заперта, и вошел внутрь. Марисса и Саванна сидели у обеденного стола. Видеть опухшие и красные глаза Саванны было сродни удару кулаком в живот. Весь воздух пропал из его легких. Он сделал это с ней.

— Коул! Тебе не следовало садиться за руль! — закричала Марисса, и ударила его по плечу.

Ни один из них не терпел пьяных водителей после того, как у них отняли родителей.

Коул поднял руки в знак капитуляции.

— Я взял такси, расслабься.

Он обошел Мариссу, направляясь к Саванне, как будто она была светом в конце туннеля, его маяком в темноте. Он пытался спасти всех, но Саванна была единственной, кто спасал его. Ее сострадание, ее подлинная натура продолжали уравновешивать его. Она была всем, что ему было нужно. И он был так неправ. Она не нуждалась в спасении — он нуждался. Он точно знал, что будет пресмыкаться, умолять и обещать ей весь мир, если она только выслушает его.

Саванна настороженно наблюдала за ним, прерывисто дыша.

— Нам нужно поговорить. — Его голос был хриплой мольбой в комнате.

Марисса встала между ними, уперев руки в бедра.

— Я не думаю, что это хорошая идея прямо сейчас. Ты пьян, Коул.

Не отрывая взгляда от Саванны, он пробормотал единственное слово, которое пришло ему в голову.

— Пожалуйста.

Саванна просто кивнула и последовала за ним в кабинет Мариссы. Она опустилась в кожаное офисное кресло. Коул прислонился к дверному косяку, ненавидя себя за то, что больше не имеет права притягивать ее в свои объятия. Ненавидя то, что она больше не нуждалась в нем для утешения, что он был источником ее боли.

— Саванна, мне так жаль, так жаль, что я скрывал от тебя Эбби.

Она подняла руку.

— Не произноси ее имени.

Черт. Его дрожащие ноги подкосились, и он соскользнул по стене, чтобы сесть на пол. Боже, ему нужно было подумать. Как он попросил второй шанс у девушки, которая значила для него все?

— Что мне теперь прикажешь делать? — прерывисто спросила Саванна. — Я чувствую себя полной дурой. Ты унизил меня, Коул. Я думала, у нас было что-то особенное… Я понятия не имела, куда ты ходил... — Она резко замолчала, глубоко вдохнула и задержала дыхание.

Коул видел, что она пытается снова не заплакать. Он ненавидел себя еще больше.

Он поднял глаза. Печаль вспыхнула в ее зеленых глазах, их блеск стал сильнее из-за слез.

— У нас действительно есть что-то особенное. Не отказывайся от меня, Саванна. Я облажался по-крупному, и я это знаю. Я думал, что поступаю правильно, продолжая видеться с Эб… с ней, но ты права?

Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Коул пересек комнату на коленях, взял ее лицо в ладони и вытер влагу большими пальцами.

— Мне так чертовски жаль, Саванна. Пожалуйста, не плачь. Пожалуйста, детка. — Он готов унижаться и пресмыкаться, если требовалось именно это.

— Ты солгал. Ты каждое воскресенье уезжал к ней, пока я тебя ждала.

Боль в чертах Саванны пронзила его насквозь. Что, если она не сможет простить его? Он сделал бы все, что угодно; потратил бы свою жизнь, пытаясь вновь завоевать ее доверие.

— Я знаю. И я не должен был скрывать это от тебя, я просто был так раздавлен тем, что мне делать. — Его сердце бешено колотилось в груди. — Но ты единственная, кого я люблю, Саванна.

Ее глаза широко раскрылись.

— Ты пьян. Не говори так.

— Я пьян, но ты думаешь, я только сейчас понял, что люблю тебя? Я начал падать в этот омут в тот момент, когда увидел тебя. Потом ты пришла со мной домой, и хотя тебе следовало бы быть сломленной, ты отвечала за мою кухню, готовила для меня, заботилась обо мне, когда я заболел гриппом. Со мной впервые ты занималась любовью. — Он подавил дрожь при воспоминании об этом. — Со мной никогда раньше такого не было. Я влюблен в тебя, Саванна. Безнадежно и окончательно. Я принадлежу тебе, детка.

Ее губы растянулись в легкой усмешке, и она сглотнула. Ему до боли хотелось поцеловать ее, но он не знал, позволено ли это. Ему никогда раньше не приходилось унижаться. Он всегда был тем, кто отказывался от отношений, но никогда не искал их.

— И я объяснил Эбби, что нам обоим нужно двигаться дальше. Я больше не собираюсь ее видеть. Я твой. Я принадлежу тебе, Саванна. Так будет всегда.

Внезапно Саванне показалось очень уместным, что он стоит перед ней на коленях.

Прошло два удара сердца, а Саванна все еще молчала, не сводя с него глаз. Она поднесла руку к его заросшей щетиной щеке и задержала ее там.

— Я знала, что влюбляюсь в тебя, но потом, когда я увидела… ее... и узнала, что ты встречался с ней за моей спиной все это время, это уничтожило меня.

— Нет. — Он накрыл ее руку своей, прижимая к своей коже. — Не говори так. Я не могу смириться с тем, что причинил тебе боль. Пожалуйста, позволь мне это исправить.

— Дай мне закончить. — Саванна расправила плечи, словно, обретя самообладание от этого маленького движения. — Я знаю тебя совсем недолго, но ты заполнил мое сердце. Ты стал для меня всем. Благодаря тебе впервые в жизни у меня появился шанс быть собой, стать той, кем я хотела. Ты помог мне без всякой собственной эгоистичной мотивации. И, наверное, мне не следует этого делать, но я тебе доверяю. Я всегда доверяла тебе, с самого начала. Если ты говоришь, что больше с ней не встречаешься, тогда я тебе верю. Но не смей снова нарушать мое доверие.

Он улыбнулся, ему понравилась сила, которую он услышал в ее голосе. Видеть ее рост и уверенность в себе было сексуально. Он откинул ее волосы с залитого слезами лица, страстно желая поцеловать ее, забрать всю ее боль.

Прекрати думать своим членом, придурок.

— Я ненавижу, что заставил тебя плакать. Я ненавижу видеть тебя такой, — признался Коул, проводя большим пальцем по ее щеке нежными кругами.

Взгляд Саванны стал пристальнее.

— Даже если бы я была убита горем без тебя, Коул, я бы не была сломлена, как Эбби. Я не она. Я не хочу, чтобы ты ходил вокруг меня на цыпочках или боялся говорить правду, потому что она может мне не понравиться. Если у нас будут отношения, они должны быть на равных. Я хочу быть твоим партнером, а не твоим проектом.

Коул молчал несколько долгих секунд, пытаясь понять ее мольбу.

— Я знаю, что ты не она. Ты удивительная, красивая, сильная женщина, которая полностью владеет моим сердцем, черт возьми, всем моим телом. Я никогда никого так не любил, Саванна. Ты для меня все, и я хотел оградить тебя от всего этого гребаного дерьма из моего прошлого. Мне тоже не нужен проект, но я всегда буду твоим защитником. Вот так я устроен, детка. Я никому и ничему не позволю причинить тебе боль.

Она кивнула.

— Окей. Я просто хотела, чтобы ты понял. Ты не можешь так меня сломать, так что не скрывай от меня ничего. Если это сработает, ты должен общаться со мной с предельной честностью.

— Я могу это сделать. — Он улыбнулся, и взгляд Саванны скользнул по его губам. — Детка? — спросил он, наклоняясь ближе, его взгляд метался между ее глазами и ее губами.

— Да? — Ее голос был таким же задыхающимся, как и он сам. Эффект от ее близости был головокружительным, опьяняющим.

— Если ты хочешь полной честности… Мне сейчас нужно поцеловать тебя.

Язык Саванны смочил ее нижнюю губу, и Коул наклонился вперед, запечатывая их рты в страстном поцелуе.

Коул ощущал приятный вкус. Слишком хорошо. Саванна погрузилась в наслаждение, в ощущения. Ее мозг изо всех сил пытается уступить контроль своему телу.

Дверь начала сотрясаться от сильных ударов.

— Эм, Коул? — приглушенный голос Мариссы донесся из коридора.

Дерьмо!

Коул поднял голову.

— Мы заняты, — крикнул он в сторону двери.

Глаза Саванны метнулись к дверной ручке, пытаясь вспомнить, заперли ли они ее. Она не ожидала, что Марисса ворвется или что-то в этом роде. Но, боже, она не могла представить себе ничего более неловкого. Ее джинсы были спущены до лодыжек, а лицо Коула было спрятано... Ну, где-то в очень хорошем месте.

Марисса постучала снова, на этот раз более настойчиво.

— Я рада слышать, что ты... м-м-м... занят... и мне плевать, что ты пьян и в моей квартире. Однако меня волнует, что ты, бл*дь, достаточно громкий, чтобы разбудить половину здания. Пошлите, я отвезу вас, ребята, домой, — позвала она.

Жар вспыхнул на щеках Саванны. Черт. Она была слишком громкой?

— Просто дай нам еще несколько минут, — прорычал Коул.

Саванна попыталась встать, пытаясь поправить одежду, но Коул удержал ее на месте.

— Останься.

— Мы не можем... мы должны идти.

Он покачал головой, наклонился и прикусил внутреннюю часть ее бедра.

— Мы сделаем это. Но я хочу, чтобы ты кончила первой, — прошептал он. Его дыхание пробежало по ее сердцевине, и волна сырости поднялась у нее между ног.

— Коул... — взмолилась она прерывающимся голосом.

— Ш-ш-ш. — Он снова сдвинул ее трусики в сторону, чтобы ее набухшая розовая плоть была полностью выставлена напоказ. — Позволь мне закончить заботиться о тебе, а потом мы пойдем. — Его рот накрыл ее чувствительную плоть и, отбросив в сторону деликатность, он жадно впился в нее, облизывая и посасывая, пока Саванна снова не начала извиваться. Она громко застонала, и Коул поднял руку и зажал ей рот, он наблюдал за ее реакцией, пока ртом продолжал свое жадное проявление.

Она почти соскользнула с кожаного кресла, но давление лица Коула между ее ног удержало ее на месте. Она должна была чувствовать себя смущенной, ошеломленной его доминированием, но вместо этого она просто чувствовала себя любимой. Невероятно лелеемая и любимая. И, похоже, это восхитительно.

Коул сосредоточился на ее интимной плоти, находя ритм, который уничтожил все мысли о Мариссе, ожидающей по другую сторону двери.

Саванна кончила жестко и быстро, ее бедра приподнялись со стула, а руки вцепились в волосы Коула.

Ее тело содрогнулось от неистового освобождения, и когда она открыла глаза, то с удивлением обнаружила себя в объятиях Коула. Он поднял ее со стула и прижал к своему телу, ее ноги повисли в нескольких дюймах от пола. Он поцеловал ее в губы, и она ощутила вкус собственного возбуждения, алкоголя и Коула. Ее глаза снова закрылись в удовлетворении.

Коул позволил ей соскользнуть вниз по его телу, пока ее ноги не коснулись пола. Он взял ее лицо в свои руки, прижимая последний поцелуй к ее губам.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Было так хорошо наконец-то сказать ему это, и еще лучше услышать, как он произносит эти слова.

— Могу я отвезти тебя домой?

Домой. Это слово легко слетело с его языка и заставило ее почувствовать себя еще более полной и счастливой, чем она думала.

Внезапно заметив большую выпуклость у него на джинсах, Саванна указала на его колени.

— А как насчет тебя?

Он поморщился, поправляя свою эрекцию.

— Я подожду.

Когда они вернулись домой, Коул не дал Саванне войти внутрь. Он поднял ее на руки и перенес через порог. Это напомнило ему о первом дне, когда он встретил ее. Тогда он тоже заключил ее в объятия. Это просто казалось правильным. Это все еще продолжалось. В ней было что-то такое знакомое, как будто она была создана, чтобы принадлежать ему. Он пронес ее через затемненные комнаты, уложил на свою кровать — их кровать — и принялся снимать с нее одежду. Его эрекция не спадала с квартиры Мариссы. Он знал, что ему понадобится минимум два захода, прежде чем он найдет облегчение. Первый раз будет жестким и быстрым, второй раз — медленнее и более контролируемым.

Он стянул трусики Саванны — все еще влажные от ее предыдущего высвобождения — вниз по ногам и сбросил их на пол, затем перешел к пряжке ремня. Саванна смотрела широко раскрытыми глазами, как он снял с них все до последней нитки одежды. Она посмотрела на его налившийся член, а затем на его правую руку. Он знал, чего она хочет, и подчинился, обхватив себя руками и слегка поглаживая. Она облизнула губы, медленно обводя их языком. Черт, ему нужно было быть внутри нее. Как вчера. Он уже истекал предсеменем, и у него болели яйца.

Саванна перекатилась набок, ее темные волосы рассыпались по подушке, и протянула к нему руку, продолжая наблюдать за его движениями. Она ласкала его бедро, пресс, царапая ногтями кожу. Коул продолжил свои медленные ленивые поглаживания для своей невероятно сексуальной аудитории из одного человека. Если бы он мог заставить ее прикоснуться к себе для него, черт возьми, это, вероятно, было бы его гибелью. Ее рука продолжала слегка касаться его кожи, восхитительно близко к тому месту, где его пульсирующий член умолял ее о внимании.

Все еще крепко обхватив себя одной рукой, он взял ее руку в свою и поднес к месту соединения между ее ногами. Глаза Саванны расширились, но она пошла на это, опустив одно колено. Зная, какая она сладкая на вкус, какой влажной он мог ее сделать, сексуальные стоны, которые она издавала, соблазняли его снова доставить ей удовольствие; но, читая ее тело, он знал, что ей нужно что-то большее. Он ввел в нее один палец, наблюдая, как он исчезает до второй фаланги, и был вознагражден удовлетворенным стоном Саванны. Он убрал руку, поощряя ее взять инициативу в свои руки. Рука Саванны замерла, как будто это была неизведанная территория. Она никогда раньше не прикасалась к себе?

Она сделала глубокий вдох, а затем использовала пальцы, чтобы потереть и исследовать себя. Этот момент был более значимым, чем просто их прикосновение, это было открытие. Он знал, что Саванна открывалась ему, всему, жизни. Ей надоело быть защищенной и стыдиться своих желаний. Она хотела почувствовать — каждую мелочь — все, что могла предложить жизнь. Его сердце забилось сильнее, зная, что она не станет сдерживаться от него.

Наблюдая, как ее пальцы с розовыми ноготками ласкают нежную плоть, обводя маленький бугорок наверху, он ощутил прилив тепла, и еще одна капля жидкости вытекла из его члена. Он подавил стон.

— Саванна... — выдохнул он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. Их губы отчаянно прижимались друг к другу во вспышке скользящих влажных языков и едва сдерживаемых стонов. — Мне нужно быть внутри тебя, детка.

Он присоединился к ней на кровати, притягивая ее бедра ближе, заставляя все ее тело соскользнуть по кровати к нему. Она положила руку ему на предплечье, чтобы остановить его.

— Мы можем... попробовать другую позицию? — Не дожидаясь его ответа, она перевернулась на живот, демонстрируя ему свою прекрасную маленькую попку. Бл*дь. Эта девушка создана только для него!

— Все, что ты хочешь, детка, — сказал он тихим шепотом, так как весь воздух вылетел из его легких при виде.

Он провел рукой по ее спине, слегка щекоча, и Саванна извивалась самым соблазнительным образом. Он оседлал ее плотно сжатые бедра, и Саванна повернула лицо на подушке, чтобы посмотреть на него. Запечатлев поцелуй на ее губах, подбородке, плече, он взял член в руки и нежно погладил по всей длине, устраивая между ее ягодицами.

Она смотрела на него из-под опущенных век, все еще извиваясь под ним.

— Мне нужно раздвинуть ноги? — спросила она, моргая, глядя на него.

Он предположил, что это был честный вопрос, но нет, он мог бы дотянуться до всех ее восхитительных частей вот так, и она почувствовала бы себя еще крепче, сжав ноги вместе.

— Нет, детка. Оставайся в таком положении.

Она сглотнула и кивнула.

Предвкушение того, что он будет внутри нее, чуть не убило его. Он обхватил ее бедра, впиваясь пальцами в ее плоть, раскрывая ее губки, чтобы он мог видеть ее красивую маленькую киску. Его член был твердым как камень, и скользил по ее попке, словно ища тепла. Ее голова оставалась лежать на подушке так, чтобы она могла наблюдать за ним. Он встретился с ней глазами и продолжил тереться о ее попку. Саванна вздрогнула от новых ощущений, и он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы. Он бы не взял ее туда. Не сделал бы ничего такого, к чему она не была бы готова.

— Ты мне доверяешь?

Она кивнула, ее губы приоткрылись, а дыхание стало прерывистым.

Он медленно подался вперед, наблюдая, как головка его члена исчезла в гладкой розовой плоти. Ее бедра приподнялись навстречу его следующему толчку, и Коул послал член глубже. Волна удовольствия затопила его тело, покалывая позвоночник, и низкий стон вырвался из его горла. Он положил руку Саванне на поясницу, удерживая ее неподвижно. Если бы она собиралась вот так прижиматься к нему задницей, он бы сорвался.

Крепко держа ее за бедра, он погружался в нее снова и снова, его темп ускорялся, когда удовольствие становилось слишком сильным. Саванна извивалась и вертелась под ним, и каждый раз, когда он двигался вперед, глубоко зарываясь, она издавала тихий крик. Черт, она была тугой.

Он обхватил ее попку руками, входя в нее быстрее, сильнее, пока их крики удовольствия не стали громкими и безудержными. В последний момент он высвободился из ее тела и использовал свою руку, чтобы кончить на ее ягодицы, покрывая ее, отмечая ее. Она принадлежала ему. Сейчас и навсегда.

Саванна лежала неподвижно и тяжело дышала, в то время как Коул поспешил в ванную и вернулся с теплой мочалкой. Как только он очистил следы их занятий любовью, лег рядом с ней, притянул ее ближе и уткнулся лицом в изгиб ее шеи. Они оставались в таком положении, их сердца колотились в одинаковом ритме в течение нескольких минут, ни один из них не хотел разрушать чары.

В конце концов, Коул высвободился из теплого кокона ее тела и посмотрел на нее.

Улыбка скользнула по губам Саванны, и она поднесла руку к его волосам, пытаясь пригладить растрепавшиеся пряди.

— Привет.

— Привет. — Он прижался поцелуем к ее губам.

Она моргнула, глядя на него.

— Ты был пьян.

— Я знаю. — Он был пьян в стельку, но присутствие Саванны и мощный оргазм полностью отрезвили его. Он пил, чтобы заглушить боль, глубокую жгучую боль, которую несколько часов назад казалось невозможно преодолеть.

— Я думал, что потерял тебя. — Он откинул ее волосы с лица, пораженный тем, что она снова была здесь, в его объятиях. — Я больше не испорчу все. Я обещаю тебе, Саванна.

Она молчала, позволяя ему обнимать себя. Он ждал, что она засыплет его вопросами, но предположил, что после того как он признался во всей истории с Эбби ранее, а теперь она отдалась ему... означало ли это, что он был прощен?

— Значит ли это, что ты даешь мне еще один шанс?

Саванна прижалась поцелуем к его шее.

— Возможно. — Ее голос был застенчивым, но руки обнимали его сильно и уверенно.

— Я так сильно люблю тебя, детка.

— Я тоже люблю тебя, Коул.

Три года спустя