Утирая тыльной стороной ладони слезы с лица, я ворвалась в дом, не обращая внимания ни на охрану, ни на прислугу. Мне было плевать что они обо мне подумают. Я хотела одно — свалить из этого дерьма, в котором извалял меня мой муж. Десять лет гребанного брака. Десять лет я потратила на этого ублюдка! Сволочь! Трахается с моей подругой и даже совесть не мучает. И эта шваль хороша. Стонала под ним как последняя сука! Вовремя же я решила в его офис наведаться.

Подонок! Ненавижу их двоих! Предатели!

Под удивленные взгляды прислуги поднялась на второй этаж и залетев в комнату, принялась открывать все шкафы и ящики, выкидывая оттуда свои вещи. Мне срочно нужно было валить отсюда подальше. Не было желания оставаться под одной крышей с мерзким предателем, который так просто похерил наш брак.

Ублюдок! В секунду уничтожил все то, что годами выстраивал.

Трахал ее на столе, даже пот на лбу проступил. А та довольная визжала сука. Как же мне хотелось схватить ее за патлы и оттягать по всему кабинету. Ничтожество!

Выдохнув, устало рухнула на кровать и разрыдалась, пряча лицо в ладонях. Какого черта они со мной так поступили? За что? А Тимур? За что он со мной так? Всегда горячий ужин, пусть и не каждый раз приготовленный мной. Каждую ночь жаркий страстный секс в разных позах. Как мы только не извращались, полностью доверившись друг другу. И что в итоге? Секс с этой тварью! Вот так доверяй после этого мужикам! Им всегда будет мало одной женщины! Им нужно много, чтобы каждый день трахать новое тело!

Сволочи!

Я сорвалась с кровати и поторопилась в детскую. Пока сын в школе, мне нужно собрать его вещи. Потом придумаю, что сказать, главное уйти от предателя, которому плевать на нашу семью.

От резко рывка я едва не упала, как тут же оказалась прижата к крепкому телу мужа.

— Ты что творишь?

— Пошел нахер, больной ублюдок! Ненавижу тебя, — и я плюнула ему в рожу, которую когда-то так сильно любила.

Тимур не вынес такого унижения и замахнувшись влепил мне звонку пощечину. Я схватилась за щеку и перевела испуганный взгляд на мужа. Почувствовала, как по подбородку потекла струйка крови.

— Ты, ты ничтожество. Я ненавижу тебя.

— А я тебе сейчас добавлю, — произнес он и вытерев лицо, двинулся на меня.

— Не подходи! Я в полицию заявлю.

Он зло оскалился и грубо схватил меня за волосы на затылке, причиняя адскую боль.

— Ты закроешь свой поганый рот и будешь делать только то, что скажу тебе я. Поняла меня? поняла? — заорал громче, встряхивая меня за волосы.

— Нет!

Новый жгучий удар в живот заставил меня согнуться и закашляться. Перед глазами потемнело, но я все еще старалась держаться. Мне нельзя было падать в обморок. Мне нужно бежать.

— Посиди в комнате и подумай над своим поведением, — он оттолкнул меня и вышел из комнаты.

Я из последних сил поднялась с ног и рванула к двери, но не успела, Тимур закрыл ее перед моим носом.

— Открой, придурок, — закричала я, ударяя кулаком о деревянную поверхность.

— Сын пока поживет у матери. А ты подумай, нужен ли он тебе, или хочешь начать жизнь с нуля. Без Артура!

Я едва не задохнулась от его слов.

— Ты не посмеешь! — закричала я, продолжая тарабанить в двери.

Слезы градом струились по щекам, душу когтями раздирало в клочья. Внутренности жгло огнем.

Я в последний раз стукнув кулаком о дверь, тихо завыла, осев на пол и прислонившись к той спиной.

Это неправда. Этого не может быть.

Я тихо подвывала от боли и понимания, что ко мне никто не придет на помощь, никто не протянет руку и не скажет «пойдем, я тебя забираю». Некому этого сделать. Потому что единственный, кто мог меня защитить это мой муж. Теперь же мне требовалась защита от него.

Медленно повернула голову и устремила свой взгляд в окно. Осенние тучи покрыли небо и нависли над нашим поселком. Вот-вот и сорвется дождь. Холодный, пробирающий до костей. Еще вчера светило солнце, и я была счастлива, а сегодня… как эти тучи — хмурые, черные с ледяными каплями.

Открыла глаза, когда за окном было уже темно. Послышался шорох за дверью, и я вздрогнула, отползла подальше, к кровати и прижала колени к груди. Сколько времени? Наверное, глубокая ночь. А я уснула или потеряла сознание?

Неожиданно в темноте комнаты появилась тонкая полоска света. Кто-то открыл двери, но не решался войти.

Я сглотнула, и крепче сцепила пальцы забрав ноги в кольцо рук.

Через некоторое время дверь полностью распахнулась и на пороге появилась грозная фигура моего мужа. Лица его было не видно из-за того, что в спальне сына не горел даже ночник. Кто бы мне его включил.

Сердце учащенно забилось в груди, к горлу подкатил ком. Я прикусила губу и сжалась, не зная, чего еще можно ожидать от Тимура.

— Как ты, моя девочка?

От его нежного пропитанного любовью голоса, я в изумлении открыла рот едва не подавившись воздухом.

— Выпусти меня отсюда, Тимур, — выдохнула я, в надежде, что мне удастся его уговорить.

— Прости, любимая, не могу. Ты же что-то задумала, а я не готов к этому.

Его голос напоминал мне душевнобольного человека. Что происходит?

— Тимур, давай поговорим, как взрослые люди, прошу тебя. Ты полюбил другую, так бывает, — пыталась объяснить, будто действительно так считала, — мы разойдемся и каждый будет жить своей жизнью.

— Нет! — резко ответил он, и пройдя в комнату, с грохотом закрыл двери.

— Почему ты себя так странно ведешь? Отдай мне сына, разведемся и…

Он в два шага оказался рядом со мной, склонился и крепко сжал горло одной рукой. Дышать стало очень сложно.

— Я не дам тебе развод, — прорычал он, склонившись и обдавая дыханием мои губы, — ты будешь жить со мной. Ты принадлежишь мне, сука! Поняла? И сына я тебе не отдам. А если посмеешь сбежать, я найду и продам тебя в рабство. Поняла, дрянь?

Новый удар обжог мою щеку. Я завалилась на правую сторону, но Тимур тут же поднял меня и швырнул на кровать.

— Раздевайся, тварь. Я трахаться хочу!

Я испуганно округлила глаза на мужа и крепче прижалась к изголовью кровати.

— Нет. Я не хочу тебя. После той шлюхи у меня к тебе лишь одно омерзение.

Он сбросил с себя кофту, расстегнул штаны, а когда полностью остался передо мной голым, схватил за ногу и потянул на себя. Я принялась изворачиваться, отталкивать его, но Тимур навалился на меня всем телом и принялся расстегивать пуговицу на моих штанах.

— Отпусти, ублюдок. Я не хочу.

— Ты моя жена и будешь исполнять сой долг! — прорычал он, и поднявшись, стяну с меня штаны.

Его тяжелая рука накрыла мою грудь и с силой сжала, причиняя мне боль. Второй рукой он пробрался под трусики и принялся шарить там. Я и подумать не могла, что прикосновения мужа станут для меня омерзительными.

— Я не хочу быть твоей женой.

— А придется, — он зло рассмеялся и рванул белье, причиняя моим бедрам боль.

— Ублюдок, ненавижу тебя.

— Давай, кричи еще громче, ругайся! Меня это так заводит.

— Не хочу. Я убью тебя, когда ты будешь спать! Мразь! Гнида!

Он снова улегся на меня, руками задрал кофту и принялся жадно целовать грудь, кусая соски зубами и причиняя мне боль. Одной рукой удерживал мои руки над головой, а второй, схватил за ногу и отведя ее в сторону, вошел в меня.

Я думала ненавидеть человека еще больше просто невозможно. Оказалось, возможно.

Он ушел. А я так и лежала на кровати сына, скрутившись в позу эмбриона и горько плакала. Беззвучно, молча глотая слезы. Мир перевернулся в один миг. Счастье, которое казалось нерушимым, выстроенным и укрепившимся годами, рухнуло в одночасье. Муж предал меня, изменил с подругой, которая была со мной близка со школы. Он просто трахал ее, как будто ничего дурного в этом не видел. И меня замарал в своей грязи. Извалял так, будто я ничтожество, пустое место для него. Я, человек, который столько лет делила с ним постель, которая родила для него сына и отдала лучшие годы своей жизни.

Что теперь? В кого он превратил меня? В шлюху?

Мой муж тиран! Жестокий и беспощадный. Ему плевать на то, что чувствую я, он просто решил поиграть в людей, которые когда-то его любили.

Когда-то. Еще утром! Утром, я торопилась к нему с новостью. Хотела сказать, что мне удалось самой поступить на бюджет в университет. Да, несмотря на то что мне тридцать, я хотела получить еще одно образование. Муж предлагал мне помощь с поступлением, у него были связи в университете, да и не только там. Но я была против. Мне хотелось самой себе доказать, что за годы декрета я не поглупела, и еще что-то помню. Доказала. Явилась невовремя к мужу в офис и теперь лежу с поломанной душой и израненным сердцем не представляя, что меня ждет дальше.

Почему не представляла?

Потому что, как оказалось, я совершенно не знаю своего мужа. Таким, каким он предстал предо мной сегодня я видела его впервые. Это страшно, это безумно страшно. И я боялась, чтобы эта мразь не сделала ничего плохого моему сыну.

Тимур. Он никогда голос на меня не повышал, не говоря уже о том, чтобы поднять руку. Это точно тварь Янка его таким сделала. Он бы сам никогда. Никогда не позволял себе так вести со мной, что же случилось теперь?

Что я знала о своем муже? То, что, будучи еще зеленым юнцом в девяностые они промышляли с друзьями какими-то незаконными делишками. Все. Потом он уехал заграницу учиться и больше не возвращался к прошлому. Он взрослый, серьезный человек, который сам построил свой бизнес с нуля. И пусть я не с самого начала с ним, но всегда в трудные минуты была рядом. А со мной рядом была Яна, которая как оказалось, все это время просто лезла в штаны моего мужа.

Сука паршивая.

Закутавшись в плед, я на дрожащих ногах перебралась на окно и взглядом побитой собаки уставилась в звездное небо. Луна пошла на убыль, но по-прежнему светила, ярко освещая все звезды. Холодные, ледяные, колючие. Тучи разошлись.

Я всхлипнула, и зажмурилась, ощущая, как по щекам покатились горячие слезы.

На окне я просидела до утра так и не сомкнув глаз. Всю ночь в голове крутились различные мысли и ни одна, которая могла бы привести меня к спасению. А надежда, зародившаяся от мысли, что Тимур может сменить гнев на милость, угасла практически сразу. Ночью, когда он пришел ко мне и начал разговаривать привычным для меня тоном, я тоже могла подумать, что с ним просто-то что-то случилось. Может Янка ему что-то подсыпала в алкоголь отчего он стал дурной. Но потом он снова обезумел и сделал то, чего никогда себе не позволял. Насилие. Потому я и не могла надеяться на спасение.

С моей стороны было бы слишком глупо думать, что это временное помутнение.

Опустила на пол ослабленные ноги и едва найдя в себе силы доползла до кровати.

Сыночек. Как же ты без меня? Что же тебе сказали? Почему не привезли домой? Мой малыш.

По виску скатилась слеза и я до боли прикусила губу, стараясь унять душевную боль физической. Но знаю, что это практически невозможно.

Со стороны двери услышала щелчок, а в следующую секунду она открылась. На пороге стоял Тимур. На доли секунд в его глазах промелькнуло сожаление и тут же испарилось. А может, мне всего лишь показалось? Сказывается ночь без сна и пережитый стресс?

— Приводи себя в порядок и спускайся на завтрак. У меня к тебе серьезный разговор.

Он вышел, а у меня на какое-то время зародилась надежда на то, что он сам предложит мне развод.

Я сидела в столовой за столом напротив мужа и постоянно кусала губу, нервничая и пытаясь понять, чего он от меня хочет. В это же время Тимур с удовольствием поедал свой завтрак, как ни в чем не бывало. Казалось, что его вообще ничего не волнует. И то, что произошло вчера не имеет никакого значения. Жаль, что я так не умею. Моя душа растерзана в клочья, боль несоизмерима ни с чем. И, пожалуй, измена, это меньшее, чего я ожидала от мужа. Насилие — вот что стало для меня ужасом.

— Не надо крутить дурацкие мысли в своей очаровательной головке, — неожиданно произнес Тимур, одарив меня недовольным взглядом.

— Мои мысли не дурацкие. Я думаю о том, как мой любимый муж превратился в тирана.

— Рот закрой! — рыкнул он так, что я вздрогнула.

Прикрыла глаза и постаралась бесшумно вдохнуть воздух. Но получилось громко и рвано.

— С этого дня ты будешь делать только то, что скажу тебе я. Поняла меня?

— Что? Ты с ума сошел? Тимур, что с тобой происходит? Ну полюбил ты другую женщину, так и скажи. Я отойду в сторону. Разведемся и мы с сыном съедем.

Он зло оскалился и отложив вилку, выпил кофе из своей чашки. Его гримаса не обещала ничего хорошего, и я уже пожалела, что вообще начала разговор. Но мне же тоже нужно что-то говорить! Я не могу все это терпеть.

— Ты моя жена, и никуда от меня не съедешь, — негромко, но убедительно произнес он.

— Но ты нашел себе другую женщину!

— Я мужик и это нормально, что мужику хочется другую бабу! Свежее тело!

— Ты ненормальный. Мне не нужен муж, который трахает все что движется.

— А сын тебе нужен?

— Что ты несешь? Тимур, ты же не такой? Что она с тобой сделала?

— Подсел на нее жестко. Отсасывает хорошо, ты так не умеешь.

Я прикрыла глаза и почувствовала в теле озноб. Как же отвратительно. Мерзко слушать его речь.

— Зачем тебе я?

— Ты моя жена и воспитываешь моего сына. Все четко и по делу. Что не так?

— Что не так? Например, я еще и женщина, которая уважает себя и хочет, чтобы любили.

— Малышка, неужели ты думаешь, что я тебя разлюбил? Потрахаю эту курицу и вернусь в твою постель. Снова стану ласковым и нежным.

— Что? Тимур, у тебя биполярка что ли? Ты вообще понимаешь, что творишь? Ты вчера изнасиловал меня. О какой семейной жизни ты говоришь?

— Хватит, мне надоел твой пустой треп! Ты моя жена и твой долг исполнять мои пожелания в постели.

Я покачала головой и уперевшись локтем в стол, лбом уткнулась в ладонь. Не было слов, чтобы описать то, что я чувствую. Презрение? Боль? Отчаяние? Ненависть? Все вкупе! Ничего хорошего и доброго к нему не осталось. И даже думать о том, что он сжалится, тоже больше не стоит.

Он сволочь! И он решил меня погубить.

— Ты же не хочешь остаться без сына? — зло усмехнулся Тимур, вытирая губы салфеткой и отбрасывая ту в сторону.

Он поднялся из-за стола, а я сглотнула от страха.

Как же быстро человек поселил во мне тревогу, что каждого его движения я боялась до одурманивающей разум истерики.

— Что ты имеешь в виду? — негромко переспросила я, спиной упираясь в спинку стула.

— Ты можешь уйти, но сама, без Артура. Я уже сказал тебе вчера, ты можешь начать жизнь с нуля. Найдешь себе ебаря и сношайся с ним. Но сына я тебе не отдам. Он будет жить со мной, в этом доме.

Я прикусила губу, стараясь сдерживать слезы. Не хотела плакать при нем.

С каким же монстром я жила! И как он скрывал все эти годы свое истинное лицо.

— Он такой же и мой ребенок и ты не посмеешь нас разлучить.

— Тогда разговор окончен? Передумала разводиться?

— Какое же ты ничтожество. Кусок дерьма.

— Ты можешь думать все что угодно, как и говорить. Но это меня не оттолкнет от тебя, детка. Я все так же хочу тебя трахать.

На кухню вошла Наталья, наш повар и Тимур завершил разговор.

— Вечером нас пригласили на День рождения к Стрелецкому, будь добра к семи выглядеть подобающе.

И он вышел, оставляя меня все так же сидеть за столом.

Я снова прикрыла глаза и рвано выдохнула. Душу словно в каток закатали. Так больно и мерзко мне никогда не было.

Господи, пусть хоть кто-то меня разбудит и скажет, что все это страшный сон, а на самом деле у меня, как и раньше любящий муж, который никогда даже кричать на меня не смел. Жаль, что это не сон. Это реальность, в которой моя жизнь перевернулась с ног на голову. И нет больше того любящего мужа, который каждое утро дарил мне ласку и тепло, который одаривал нежными словами и признаниями. Все рухнуло. Безвозвратно.

Я сорвалась с места и побежала за мужем, настигнув его на лестнице. Схватила за руку и заглянула в глаза, в которых мне на миг показалась любовь.

Что черт возьми с ним происходит?

— Тимур, я прошу тебя, отдай мне сына. Хотя бы верни его домой. Ты же знаешь, как сильно я его люблю. Мы никогда не разлучались с ним больше, чем на день. Прошу, не будь жестоким.

— Сын предпочел гостить у бабушки, чем смотреть на истеричную мать!

Я медленно покачала головой, не веря, что он мог что-то рассказать Артуру.

— Ты не мог, не мог! Скажи, что ты не оклеветал меня в его глазах!

По щеке скатилась слеза. Я смотрела в его глаза и не верила, что он это сделал.

— Почему оклеветал? — большим пальцем он коснулся моих губ и с нажимом, грубо вытер их от слезы, скатившейся по щеке. — Разве, ты не истеричка?

— Ненавижу тебя, — прошептала с ненавистью и тут же распахнула глаза, когда он грубо схватил меня за подбородок.

— Меня достало твое нытье!

В следующую секунду он оттолкнул меня, отчего я не удержалась на ногах и кубарем полетела по ступеням вниз. В области ребер пронзило острой болью, и я вскрикнула, чувствуя, что задыхаюсь.

— Да твою же мать! — зарычал Тимур и грубо подхватив меня на руки, отнес на диван в гостиной.

Я поморщилась, когда он положил меня на мягкую поверхность.

— Какая же ты сволочь.

— Тимур Александрович, все нормально? — в гостиную вбежала взволнованная Наташа, и мне хотелось обернуться к ней, но по взгляду мужа я поняла, что мне этого делать не стоит.

— Нормально, Наташа. Айлин оступилась и упала с лестницы, вызови скорую.

— Конечно.

Помощница по кухне скрылась на кухне, и Тимур вернул свой взгляд ко мне.

— Если хоть слово скажешь, сына больше не увидишь! Поняла меня?

— Почему ты постоянно шантажируешь меня сыном? — выкрикнула я и поморщилась от боли.

— Не забывай, в семь ты должна выглядеть охренительно, чтобы никто и не подумал, что ты вся такая несчастная.

Я устало прикрыла глаза не желая видеть подонка.

— Не понимаю, что с тобой происходит.

— Достала ты меня! Выйду, когда скорая приедет, — и развернувшись, он скрылся в кабинете.

Он как будто другой. Словно его подменили. Тимур никогда таким не был. Никогда бы не позволил себе ударить меня, насиловать. Никогда бы не оставил одну в беде. А сейчас просто развернулся и ушел зная, как мне больно.

Раньше, если у меня болела голова или я могла чем-то отравиться, он всегда оставался дома, приносил еду в постель, сам готовил бульон или чай. Заботился обо мне, как мог! А тут просто ушел, зная, что я могла повредить ребро.

Рвано выдохнув, прикусила губу и почувствовала, как по виску покатилась слеза.

Как же все это отвратительно. Как больно. Моей душе больно!

Скорая приехала через пятнадцать минут. Осмотрели меня под пристальным взглядом Тимура, укололи обезболивающее и посоветовали сделать рентген. От госпитализации мой муж отказался, взяв под свою ответственность. Как же! Ответственность! И этот человек заставляет меня сегодня ехать на чей-то праздник. В тот момент, когда в моей душе темнота.

— Врачиха выписала лекарства и мази. Попрошу Диму, чтобы купил. Надеюсь, тебе уже лучше?

Я не смотрела на него. Не хотела видеть ненавистные глаза, которые еще вчера утром были такие любимые.

— Мне прекрасно. Я полна сил.

— Язвишь? Значит, не так уж и больно.

Он развернулся и поднялся по лестнице, собираясь кому-то позвонить.

— Когда ты привезешь Артура?

— Когда заслужишь! Поднимись в спальню и поспи, чтобы вечером сияла.

Чтобы вечером сияла.

Почему так больно? От каждого его слова, от каждого прикосновения. От взгляда. Все это разрывает мне душу. Мое счастье разрушено и у меня даже нет возможности противостоять собственному мужу. Кто мне поможет? Моя мама? И ее больное сердечко.

Прикрыв глаза, в память ворвалась картинка из прошлой жизни. Медовый месяц, проведенный на берегу лазурного моря. Счастье, улыбки, смех, много секса, любви. Я прикусила губу и расплакалась, не обращая внимание на физическую боль. Мы были счастливыми, совсем другими. Что произошло с человеком, который так сильно меня любил?

Я до сих пор помню, как вечером мы возвращались с ужина по пляжу, много смеялись, а потом наше веселье переросло в страсть. До утра. С видом на рассвет.

Прошло десять лет.

И все рухнуло.

Что же с ним творит Янка? Что подсыпает ему в еду или напитки, если он становится таким жестокими. Не мог он резко разлюбить меня. Да даже если бы это и случилось, зачем бы он так себя вел? Что-то здесь не складывалось.

Едва найдя в себе силы, я поднялась с дивана и тут же пошатнулась. В голове закружилось, но я постаралась удержаться на ногах. Еще не хватало сейчас рухнуть, чтобы и голову в добавок разбить.

— Айлин, вам помочь? — услышала взволнованный голос Натальи, и медленно покачала головой.

— Нет, спасибо Наташ. Я доберусь.

Если муж увидит, что мне помогает прислуга, чувствую, тогда я вообще не поднимусь с кровати.

— Айлин, вам нужен врач и постельный режим. Где Тимур Александрович?

— Не надо, Наталья. Я же сказала, сама доберусь.

Не любила спорить, но в такие моменты, когда тебе плохо, хотелось вообще остаться одной. Чтобы никто в душу не лез. Потому что самое хреновое, когда тебе нужно вывернуть ее наизнанку.

Медленно, сквозь боль поднялась по ступеням. Каждая далась с трудом, но я справилась. Не могла остановиться на пол пути, не могла просить о помощи. Я должна справиться сама. Мне есть ради кого все это терпеть. Мой сын. И я сделаю все, чтобы мы с ним были вместе.

Наконец-то добравшись до кровати, я, морщась от боли, улеглась поверх покрывала и уснула. Мне просто был необходим сон, иначе…

Проснулась от нежных поглаживаний. Нахмурилась и тут же открыла глаза.

Тимур.

— Как ты себя чувствуешь, малышка?

Мне словно ударили под дых.

— Что? Тимур, ты…

— Прости, любимая. Я такой мудак.

Мне не хотелось этого слышать, я не верила, что это снова тот самый нежный, любящий и любимый голос мужа. Это было неправдой, обманом. Я хотела, чтобы его жестокость оказалась сном, а теперь после суток издевательств я не верю в его доброту.

— Так просто? Прости? Тимур, ты сошел с ума! Что с тобой происходит, я не понимаю.

Я отползла подальше от мужа, натягивая одеяло до подбородка.

— Айлин, прости меня, я не понимаю, что со мной происходит. Ощущение, будто я не в своем теле.

— Ты наркоман, Тимур?

— Что? Нет, конечно. Любимая, прошу тебя, прости меня. Я бы никогда не посмел…

— Ты уже посмел, Тимур. Хочешь покажу тебе доказательство?

Я сбросила одеяло и подняв кофту, показала налитый синяк в области ребер. Очень надеялась, что там нет перелома, но болело ужасно. Действие укола уже прошло.

Посмотрев в глаза мужа, я увидела в них страх и боль. Нахмурилась, и тут же зажмурилась. Какой-то бред!

Ударила ладонями по матрацу и морщась от боли, медленно поднялась с кровати. Прошла к окну и обхватила плечи руками.

— Тимур, я хочу развода, я хочу видеть своего сына, я жить с ним хочу, — обернулась и посмотрела на него сквозь слезы.

— Вечером, давай после мероприятия заедем за ним?

Я прикрыла глаза, прикусила губу и медленно покачала головой.

— Ты не слышишь меня. Я хочу развода, — прошептала я, опустив руки и сжимая их в кулаки.

Мне было больно и сложно, но я понимала, что не хочу жить вот так и дальше. Ждать, когда он меня покалечит. И нужно действовать сейчас, когда Тимур в адекватном состоянии.

— Айлин, девочка моя…

Как же мне невыносимо было слышать его таким, потому что я хотела ему поверить. Хотела обнять и понять, что это тот мой муж, который всегда меня любил. Который обожал и восхищался мною. Но то, что я видела, то, что я узнала и что испытала не оставляло мне шансов на доверие.

Тимур поднялся с кровати и подошел ко мне.

Ногтями впилась в нежную кожу ладоней всеми силами стараясь не вестись на его ласковые слова.

— Я не хочу тебя терять, любимая.

— Тимур, пожалуйста, не надо. Я не хочу так жить. Ты другой, не тот, за кого я выходила замуж.

— Помоги мне справиться, Айлин. Мне нужно к врачу.

— Ты понимаешь, что с тобой происходит?

Он покачал головой.

— Не совсем. Но мне кажется, что это наркотики или какие-то вещества. Я не знаю.

— Кто это может делать с тобой?

— Я не знаю.

Тимур хотел обнять меня за плечи, но я выставила ладони вперед, не желая ощущать на себе его прикосновения.

— Не надо, пожалуйста. Ты обидел меня и… унизил.

— Айлин…

— Я не представляю, как дальше жить под одной крышей, Тимур. Я не смогу после того, что ты сделал со мной.

— Я был не в себе.

— Ты думаешь, я смогу ставить это в противовес случившемуся?

Я открыла двери собираясь пройти в ванную, чтобы привести себя в порядок, но Тимур оказался рядом и рукой прикрыл дверь.

— Между нами десять лет брака.

— Я помню и знаешь, это слово очень верное. Я и подумать не могла в кого может превратиться мой муж.

Он прикрыл глаза и медленно покачал головой.

— Мне стыдно, — поднял руку, чтобы прикоснуться, но я снова выставила ладонь вперед.

— Не трогай меня. Или что, снова ударишь? Изнасилуешь?

— Я не мудак, Айлин! — закричал он и я увидела, как его глаза налились кровью.

— Я боюсь тебя, Тимур. Прошу, отойди от меня.

Он усмехнулся, кивнул и прошел к выходу из комнаты.

— Ты поедешь со мной к Стрелецкому?

Я обернулась и глянула в сторону мужа.

— Только если после этого мы заберем сына домой.

— Заберем.

Я едва заметно кивнула и скрылась за дверью.

Мне нужна передышка. Мне нужно сделать новый вдох, переосмыслить все и понять, что делать дальше.

Я не верила Тимура. не представляла, что он снова станет прежним. Да даже если и так! Он меня предал, он изменил мне с моей подругой, он поднял на меня руку и самое главное, он шантажировал меня сыном! Последнее я ему точно не прощу. Поеду с ним на этот праздник жизни, сквозь боль буду улыбаться всем, пусть думают, что я счастлива, как и прежде. А потом заберу сына и навсегда исчезну из жизни когда-то любимого мужа.

Тыльной стороной ладони вытерла с лица слезы, и открыв в душевой кран, ступила под ледяную воду. Капли тут же лавиной обрушились на мое тело, и я вздрогнула. Только сейчас осознала, что встала под воду в одежде. Сквозь боль в ребрах принялась стаскивать мокрые вещи. Морщилась, куса губу и всхлипывала.

Ненавижу!

Ненавижу их…

Вскрикнула от того, что задела ушиб и тут же поморщившись, соскользнула по стене на пол. Я ненавидела себя жалеть, и никогда не приходилось этого делать. Теперь же, я не могла найти в себе силы, чтобы двигаться дальше. Понимала, что мне нужно уходить, что нужно забирать сына и бежать от Тимура. И было бы идеально, если бы это произошло в момент его трезвого состояния. Иначе он меня просто убьет. А с таким его настроением мне нужно забирать и свою маму, потому что он станет шантажировать меня и ею. В этом я теперь не сомневалась.

Помочь мне никто не мог. Я одна, и я просто обязана спасти своих родных, иначе это приведет к печальным последствиям.

— Айлин, — неожиданно дверца в душевой открылась, являя передо мной голого мужа.

— Тимур, нет! Выйди отсюда!

— Пожалуйста, — выдохнул он и ступил одной ногой в кабинку.

Я резко ударила по крану и собиралась оттолкнуть мужа, чтобы выйти из кабинки, но он перехватил меня и прижал к своему телу.

— Не трогай меня, Тимур. Я не хочу.

— Айлин, пожалуйста. Я такой, как прежде. Прошу, прости меня.

Я усмехнулась, глядя в его глаза и тут же покачала головой.

— Зато я не такая. И знаешь, кто в этом виноват?

Он прикрыл глаза, и я заметила, как дернулся его кадык.

Тимуру было больно, я видела это, но не настолько чтобы меня разжалобить. Я на такую херню не поведусь. Это было бы слишком глупо с моей стороны.

— Что мне сделать, чтобы ты поверила?

— Тимур, просто отпусти меня. Позволь нам с сыном начать жить самим.

— Я люблю вас, я не смогу жить сам.

— Ты взрослый мальчик, у тебя получится. Пойми, ты не можешь постоянно держать сына вдали от меня. Он начнет задавать вопросы, и ты будешь ему врать. Кому лучше от этого будет?

— Я не врал ему, —Тимур руками коснулся моих обнаженных плеч, а мне захотелось оттолкнуть его, чтобы не касаться тела, — я сказал, что мы хотим побыть вдвоем. Это нормальная практика для взрослых.

— Что? Нормальная практика? Когда муж бьет жену? Когда он ее… — я задохнулась от возмущения и все же вырвалась из захвата, выбираясь из кабинки.

— Я не хотел этого. Ты же понимаешь, что со мной кто-то играет! Я не виноват!

Я резко развернулась и медленно покачала головой, ощущая как к горлу подкатывают слезы.

— Ты виноват, Тимур. Не я, а именно ты.

— Я не виню тебя, но…

— Поехали в больницу? Покажем тебя врачам, сдашь анализы.

Он покачал головой.

— Издеваешься? Я не буду этого делать.

— Почему нет, Тимур? Что не так?

— Потому что я не стану унижаться.

Я схватила банный хала и сразу же набросила его на плечи. Завязала на поясе и вздернув подбородок кверху, усмехнулась.

— Унижаться? А то, что ты унизил меня, это нормально для тебя?

— Я не специально, Айлин!

— Нет, Тимур, специально! Ты делал это сам!

— Я был вне себя! Почему ты не хочешь меня услышать?

Он начинал злиться и меня это пугало до дрожи. Неужели, он сам принимает?

— Почему ты не хочешь меня услышать? Давай поедем в клинику?

— Иди собирайся. У нас мало времени.

Я прикрыла глаза и покачала головой.

— Ты невыносимый.

— Есть в кого. Или ты теперь будешь всю жизнь вспоминать мне то, что случилось?

Я от удивления приоткрыла рот и хмыкнув вышла из ванной.

Кажется, это тупик. Он не осознает, что творит и не хочет искать нить, которая связывает его с наркотиками. А то, что это наркотики я уже не сомневаюсь. Что еще может быть? А самый главный вопрос, почему он сам не хочет поехать в клинику? Боится, что его засекут компаньоны? Или… полиция? Но есть же специальный центры, где ты можешь анонимно сдать тест и думать, что делать дальше, после результатов.

Тимур против, а значит, ему есть что скрывать.

Выходя за него замуж, я и представить не могла в какую задницу попаду через долгие годы брака.

Подойдя к зеркалу, посмотрела в свои глаза, отмечая, что в них больше нет того прежнего счастливого огонька. Все потухло, как и надежды на светлое будущее. Нет, не так. Светлое будущее с мужем. Этого я больше не видела. А вот отдельно от него, вместе с Артуром да. И вместе мы справимся. Потому что мы есть друг у друга.

— Айлин, прошу, поторопись. Стрелецкий не любит, когда опаздывают.

Муж вошел в комнату после душа. Я видела на его теле крупные бисеринки воды. Раньше бы я подошла к нему и слизала их, после чего моя невинная шалость переросла бы в страсть. Раньше — не сейчас.

— Во сколько мы выезжаем?

— В шесть. У тебя полчаса.

Я кивнула. Достала из шкафа брючный костюм, состоящий из штанов палаццо и жакета зеленого цвета, а также топик черного цвета. Все выглядело стильно и нарядно. Волосы решила убрать в низкий хвост, а на ноги надеть лоферы в тон топика. Каблуки мне сейчас были равны самоубийству. С моим ушибом я бы не смогла сделать и шагу.

— Ты потрясающе выглядишь, — произнес Тимур, когда я полностью одетая и с легким макияжем спустилась вниз.

Хотелось бы как раньше растаять, улыбнуться и потянуться в его объятия за поцелуем. Но каждое мое движение напоминало мне, что вся та боль, что я испытываю нанесена «заботливыми» руками мужа.

— Мы не опоздаем? — уточнила я, глядя на него прищурившись.

Что-то мне не нравилось в нем, и я не могла понять что.

— Не опоздаем, — немного грубо произнес он, хватая с дивана пиджак и натягивая его на свои плечи, — мы не опоздаем, если ты во всем будешь слушаться меня.

Оказавшись в просторном зале арендованного загородного гольф-клуба, я осмотрелась в надежде увидеть хоть одно знакомое лицо. Но все тщетно, никто мне был незнаком, а если и знакомы, то только по работе мужа.

Я больше думала о сыне, который не видел свою маму уже два дня. Я переживала за него, за его душевное состояние, как он отреагировал на то, что мать решила отдохнуть. И нет, я не была из тех, кто не отдыхает без детей и считает это свинством. Хотя ни разу у нас подобного не случалось. Просто я всегда сообщала сыну если он будет ночевать у бабушки, или я где-то задержусь.

Всегда. Но не в этот раз.

— Чего, любимая, грустишь?

— Тебе правда интересно?

Тимур протянул мне бокал с шампанским, а у меня было желание напиться виски.

— Конечно, интересно. Я же волнуюсь за тебя.

Я закатила глаза.

— Не придумывай. К твоему сведению я едва стою.

— Почему? Ты вроде не пила еще.

— Ты ненормальный? У меня ушиб, забыл? Возможно, что треснуто ребро. И вместо того, чтобы показать меня врачу, ты притащил меня сюда. Тебе Стрелецкий важнее, чем я.

— Это неправда, Айлин. Веди себя прилично или мне придется тебя наказать. Ты, кстати, не могла замаскировать губу? Не знаю, замазать чем-то.

— Ты про запекшуюся кровь? Прости, это моя реальность.

— Зачем ты меня злишь?

Я приоткрыла от удивления рот и не найдя что ответить, отпила из бокала. Поморщилась. Никогда не любила шампанское.

— Можно мне вина, Тимур? Я и вправду плохо себя чувствую.

— Потерпи пару часиков. Ты же помнишь, куда мы потом с тобой поедем?

Я кивнула и устало вздохнув поставила бокал на стол.

— Чуть позже начнется игра. Не хочешь себя попробовать?

Я выгнула в удивлении бровь.

— Я никогда не играла в гольф.

— Как хочешь, а я сыграю. Ты закусывай, чтобы не опьянела.

Он развернулся и ушел, а я от злости сжала кулаки. Как же я его ненавидела. Тимур вел себя так будто ничего не произошло. Мразь! И меня это ужасно злило, хотя понимала, что мне нужно держать себя в руках. Нельзя его злить пока сын не вернулся домой. В идеале было бы сбежать, но куда? Он знает где живет моя мама. Гостиница не вариант, быстро по документам пробьет.

Черт! Что же мне делать!

Все же, найдя в зале бокал с красном вином, я, стараясь не подавать виду, что мне больно медленно прошла на улицу. Прохладный воздух тут же пробрался мне под жакет, но так было даже лучше. Охладит мое ушибленное место.

Я медленно гуляла по тропинкам пока не вышла к красивому искусственному озеру с небольшим перекинутым через него мостиком. Остановилась по центру и поставив на перилу моста бокал, опустила взгляд в воду. Осмотрелась на наличие рыбок и прочей фауны, а потом хмыкнула. Почему я не родилась рыбой? И жить было бы куда проще. А если бы поймали, то съели бы сразу и страдать не пришлось бы.

Сделала пару глотков вина и вернула бокал на место.

Мне нужен выход. Я не хочу жить с Тимуром. Он тиран и наркоман. И спасет его только лечение. И если в этом я могу помочь, поспособствовать, то прощать насилие нет.

Улыбнувшись, столкнула бокал отчего он полетел вниз, и плюхнулся в воду, окрашивая небольшой круг в красный оттенок.

— Как некрасиво вредить природе, — услышала знакомый глубокий голос с хрипотцой.

Сердце пропустило удар. Я сжала пальцы в кулаки и медленно повернула голову. На меня словно ушат воды вылили.

— Земский?

Дыхание сбилось от волнения.

Кого я не ожидала увидеть, не то, что на этом вечере, а вообще когда-либо в жизни, так это Тимофея. Как же сильно он изменился. Стал мужественнее, сильнее, взрослее.

Я прикусила губу и постаралась прогнать наваждение.

Держи себя в руках, Айлин. Это просто мужчина из прошлой жизни. Ничего больше.

Тогда почему так больно? Почему так сложно дышать?

Земский прошел к основанию мостика и остановившись там, посмотрел мне в глаза. А меня словно под дых ударили от этого взгляда. Я резко отвернулась не понимая, какого черта со мной происходит. Что за глупости! Больше десяти лет прошло, а я так реагирую на этого мужчину.

— Неожиданная встреча, Айлин.

Мое имя произнесенное его ртом вызывает по телу дрожь. Так мягко и нежно. Какого черта?

Я отвернулась и посмотрела в сторону заката. Ощущение, будто моему миру мало было встряски от мужа, и он решил еще раз все перевернуть.

— Что ты здесь делаешь?

Я облизнула губы, так и не решившись посмотреть в его глаза.

— Пожалуй, то, что и ты.

Я хмыкнула, и слегка повернула голову, бросив бездумный взгляд на его ботинки.

— Тоже демонстрируешь счастливую жизнь?

Заметила, что Тимофей сделал шаг в мою сторону и почувствовала, как сердце стало биться еще чаще. Наверное, его стук мог бы услышать даже мужчина. Я пальцами с силой сжала поручни моста и отметила, как побелели костяшки.

— Мне ненужно демонстрировать то, чего нет. А тебе? Ты счастлива?

Я прикрыла глаза и постаралась сдержать громкий вздох.

Еще вчера утром я была счастлива и сейчас могла бы об этом сказать, не врать. Но что теперь? Где оно счастье?

— Да, — соврала я, ощущая, как мой голос дрогнул.

— Айлин… — он неожиданно коснулся моей руки, и я тут же одернула ее, не желая ощущать на себе его прикосновения.

Не думаю, что это ненависть, скорее, это боль.

— Я замужем уже десять лет, Тимофей, и у меня растет прекрасный сын.

— А что на счет тебя и твоего счастья?

— Я счастлива! — посмотрела в его глаза и поняла, что совершила ошибку.

Он все такой же! Такой же красивый и добрый, несмотря на напускную суровость.

— Где твой блеск в глазах?

— Что? — не совсем понимая, что он от меня хочет.

— У счастливой женщины глаза сияют. У тебя же…

— Зачем ты подошел ко мне? Рассказывать мне о моих глазах?

— Я весь вечер за тобой наблюдал. Видел тебя рядом с мужем. Не заметил, чтобы ты была счастлива.

— Была бы с тобой, заметил бы?

— Моя женщина улыбалась бы, а не морщилась от боли. Что он с тобой делает, Айлин?

— Зачем ты так, Тим? Зачем лезешь мне в душу?

Он резко перехватил меня и прижал к парапету, не позволяя сбежать, скрыться от его пристального взгляда.

— Муж увидит. Что ты от меня хочешь?

— Что с тобой происходит?

— Увидела тебя, растерялась?

— Не ври, тебе плевать на меня. Так что?

— Не лезь ко мне, прошу. Не доставляй мне проблем.

Тимофей пальцами коснулся моего лица от чего я прикрыла глаза, чтобы не выдать, как мне приятны его прикосновения.

Разве такое возможно спустя долгие годы? Почему мое тело так реагирует на него?

— Я хочу помочь, Айлин.

— Правда?

Если он честен со мной, то смею ли я отказываться? Ведь мне больше не к кому обратиться.

— Ты плохо меня знаешь, Ая.

Я едва не застонала от этого обращения. После нашего расставания, меня больше никто так не называл. Я запретила это делать мужу, сказав, что мне не нравится сокращенное имя. На самом же деле все было иначе.

— Отойди, потому что нас увидят вместе и тогда…

— Что? Он делает тебе больно? — Земский отошел, неотрывно смотря мне в глаза.

— Пообещай, что никому не расскажешь?

Тим прищурился и нахмурил брови, но я ждала его обещаний.

— Скажи!

— Обещаю, никому не скажу.

— Я боюсь за своего сына.

— Почему?

Я осмотрелась и убедившись, что рядом никого нет, выпалила на одном дыхании:

— Мой муж что-то принимает, сам или ему подсыпают. Он меня не отпускает и забрал сына, не дает с ним видеться.

— Что говорит?

Я пожала плечами и расстегнув единственную пуговицу на жакете, слегка отодвинула одну сторону, демонстрируя ему налитый синяк.

— Вместо слов.

Тимофей медленно кивнул и заснул руки в карманы брюк. Я видела, как заиграли желваки на его скулах и поторопилась спрятать свой ушиб.

В глазах мужчины появился гнев. Я знала, что он направлен не на меня и все же мне стало страшно.

— Я приду, Айлин. Потерпи немного.

И развернувшись, он ушел, оставив меня в недоумении.

Придет? Куда?

Устало выдохнув, я обхватила себя за плечи и устремила взгляд туда, где солнечный диск катился к закату. Уже практически скрылся, оставляя после себя багряные оттенки облаков.

Что Тимофей имел в виду, сказав, что придет за мной?

Я прикусила губу и прикрыв глаза, сама себе усмехнулась. Земский. Как же давно это было.

Моя первая любовь, мои первые серьезные отношения. Моя сказка. И мое разрушение. Мир, в котором я больше никогда не буду.

По щеке неожиданно скатилась слеза. Я сделала глубокий вдох. Мне точно не до страданий о прошлом. Сейчас моя жизнь крутится вокруг сына, которого я не смогу увидеть, если ослушаюсь мужа.

Стоит ли мне верить Тимофею? Почему нет? Но в то же время, откуда мне знать, что он действительно придет? Зачем ему нужно спасать меня и моего ребенка? И откуда он знает где я живу?

Бред! Сама себе придумала спасителя, а теперь покоя не нахожу.

Вздрогнула, почувствовав на плечах мужские руки.

— Куда ты пропала, любовь моя. Я уже начал искать тебя, — услышала непривычный голос мужа и сглотнула.

Резко развернулась и поняла. Внутри все оборвалось от боли. И пусть говорит, что он не понимает, что происходит. Зато я вижу.

— Прости, решила немного побыть в тишине. Ты же знаешь, как я не люблю громкие праздники.

Мне нужно держаться, нужно быть вежливой. Ради сына. Ради того, чтобы он был рядом со мной.

Но черт возьми, как же это сложно, когда твой муж мудак снова принял наркоту. Придурок!

— Знаю, малышка. А ты знаешь, как сильно я тебя люблю?

Я закусила щеку с внутренней стороны, чтобы он не видел, как мне мерзко слышать его признания.

— Хочу тебя, девочка. Тут есть гостевой домик. Давай уединимся?

Он кивнул в сторону небольшого здания, видимо действительно отведенного для таких дел.

— Тимур, там наверняка…

— Я у стены тебя трахну, пойдем.

И не спрашивая, он потянул меня в сторону дома. Я морщилась от боли делая каждый новый шаг. А с учетом того, что муж не был нежным, мне становилось еще больнее. Он совсем не заботился обо мне, да и с чего вдруг? Ему наплевать на мое состояние. Любил бы, не позволил бы случиться тому, что случилось.

— Снимай одежду, малышка, — прохрипел он, хватаясь за свой ремень, когда мы оказались за закрытыми дверями.

— Тимур, мне очень плохо. Я… у меня болит ребро. Давай не сейчас.

Он нахмурился и пальцами подцепил мой подбородок. Я готовилась к новому удару. Пусть бьет. Но трахаться с ним не было никакого желания. Тем более здесь. Да и боль была слишком острой.

— Завтра отвезу тебя к врачу, а сейчас, сделай мне приятно, заткнись! — и он резко развернул меня лицом к стене и толкнул на нее.

Тело пронзило очередным всплеском боли.

Я зажмурилась и терпела, пока руки мужа срывали с меня штаны, затем белье. Он сильнее прижал меня лицом к стене, и из глаз брызнули слезы. Стало невыносимо больно. А когда он вонзился в мое тело, я до крови прикусила губу. Ногтями впилась в нежную кожу на ладонях и терпела, пока муж брал то, что ему хотелось. Он не спрашивал, не заботился обо мне, ему был важен только он. Я лишь молилась о том, чтобы это поскорее закончилось.

Ненавидела его.

Всем сердцем.

— Сладкая девочка, — прохрипел он в конце, и шлепнув меня по заднице, вышел из моего тела.

Я сразу же принялась искать в сумке салфетки, а потом обратила внимание на дверь. Оказывается, здесь есть ванная комната.

— Приведи себя в порядок, а я схожу к имениннику.

Я хмыкнула и не дожидаясь, пока он поправит одежду, скрылась в ванной комнате.

Чувствовала ли я себя грязно?

Безусловно. Я чувствовала себя униженной, но это никого не волновало.

Собравшись с силами, я оттолкнулась от двери и схватив полотенце, намочила его. Принялась вытирать с себя его следы. Мерзко и отвратительно. Раньше бы я и не подумала, что мне может быть настолько неприятен секс с мужем. А теперь же только и мечтаю о том, чтобы он меня никогда не трогал.

Закончив приводить себя в порядок, я уперлась спиной в стену и откинув голову назад, устало прикрыла глаза.

Единственное о ком я должна сейчас думать, это мой сын. Ради него я терплю унижения своего мужа.

Нужно не забыть выпить таблетку. Не хватало мне еще залететь от этого ублюдка.

Сделав глубокий вдох, я выдохнула и оттолкнувшись от стены, щелкнула замок. Тимура в комнате не оказалось, значит, как и говорил, пошел к имениннику. Еще лучше. У меня есть некоторое время, чтобы прийти в себя. Не хочу снова плакать перед ним и тем более о чем-то просить.

Вернув жакет на плечи, я втянула воздух сквозь зубы, ощутив острую боль в ребрах. Не знаю как, но кажется, мне нужно попасть к врачу, иначе моя боль может перерасти во что-то большее.

Застегнув пуговицу на жакете, я забрала свою сумочку и вышла из дома. Взглядом сразу же наткнулась на Тимофея. Он снова стоял на мостике и сверлил меня строгим взглядом, после чего едва заметно повел головой и развернувшись, пошел к выходу.

Я прикрыла глаза.

Он все понял.

Несмотря на то, что меня с Тимом уже давно ничего не связывало, а Тимур являлся моим мужем, я почувствовала себя еще более мерзко. Неприятно, что он понял, чем мы занимались в гостевом доме. Только жаль, что он не знает, как меня сюда силой заволокли. И муж не спрашивал о моем желании.

Тело ныло от боли, между ног неприятно саднило и единственное, о чем я мечтала — поскорее свалить отсюда. Силы покидали мое тело, и я понимала, что еще немного и просто свалюсь в обморок.

— Наконец-то. Где ты шляешься, я уже заждался.

Тимур появился из ниоткуда и явно добавил в себя алкоголя. Какой же он отвратительный.

— Приводила себя в порядок. Ты был не осторожен.

— Я был ласковым. В следующий раз возьму тебя в рот.

Внутри все сжалось и я вспомнила обещание Тимофея. Сдержит ли он его? И как скоро?

Забравшись в машину, я постоянно корчилась от боли, понимая, что каждый вздох дается мне все сложнее. Это невыносимо, я просто не доживу до утра.

— Тимур, пожалуйста, отвези меня в больницу.

— Нет.

— Почему? Я не скажу, что произошло! Мне нужно к врачу.

— Завтра вызову. Заткнись!

Из-за наркотиков он становится агрессивным, неконтролируемым и просто невыносимым. Я не знаю сколько так еще выдержу, но, если он продолжит издеваться над моим телом, я просто умру.

— Отвези меня к сыну. Ты обещал, — произнесла я глядя в пьяные глаза, понимая, что никто уже не собирается никуда.

— Мы едем домой. Я устал.

— Мразь, — зашипела я, и он тут же грубо схватил меня за локоть заламывая руку.

— Ты достала меня, дура. Хватит вести себя как сука, иначе мне придется выключить тебя.

Я бросила короткий взгляд на водителя, а он даже бровью не повел. Ему все равно. Он всего лишь выполняет поручения своего босса, а что у того творится в личной жизни ему плевать. Помощи мне ждать неоткуда, даже если Тимур будет меня убивать, спасать никто не придет.

Я прикрыла глаза и устало откинулась на спинку дивана. Все тело болело, и я больше не видела смысла спорить. Больной ублюдок лишь найдет причину чтобы снова причинить мне боль. А на, мне кажется, уже живого места не осталось.

Вернувшись домой, к моему огромному счастью Тимур ушел спать в кабинет, а я, едва найдя в себе силы доползла до комнаты сына и взяв его фотографию, улеглась на кровать. Свет не включала. Мне ничего не нужно было, только бы с моим ребенком все было хорошо. Прижала рамку к груди и тихонько всхлипнула. Жаль, нельзя выключать эмоции.

После случившегося я думала меня нельзя удивить уже ничем, но я ошиблась. Ошиблась до такой степени, что меня словно под дых ударили, когда я увидела эту дрянь у нас дома. Она расхаживала по гостиной словно сама являлась хозяйкой. Да пожалуйста, только без меня!

— Как ты посмела сюда прийти? После того что я узнала о тебе и своем муже!

Она резко обернулась и ее губы мгновенно растянулись в довольной ухмылке. Какая же гадина. Как ей повезло, что я не в силах выдрать ей волосы. После вчерашнего я едва могу шевелиться.

— Подруга, дорогая, как я рада тебя видеть! — восторженно произнесла она, раскидывая руки в стороны.

— Ты еще обними меня, дрянь.

С ее лица слетела улыбка.

— А чего ты так? из-за Тимура что ли?

Мои брови взлетели вверх от ее тупости.

— Ты прикалываешься? Или тоже как он, под наркотой?

— Какой наркотой, идиотка? Я чиста как слеза. Ну трахаюсь я с твоим мужем и что?

Господи, откуда они все такие безумные?

— Ты правда считаешь, что это нормально? Ты была моей подругой, я доверяла тебе все свои тайны!

Я спустилась со ступеней и прошла к дивану. Подходить к Яне не хотела. Мне вдруг стало так противно, что даже одним воздухом дышать не было желания.

Она снова улыбнулась и громко вздохнув, плюхнулась на диван, закинув нога на ногу.

— А я благодарно ими воспользовалась, — я прикрыла глаза, медленно качая головой, — ты же не думала, что такой мужик как Тимур будет тебе верен? С подругами нужно делиться, Аечка.

— Фу, какая мерзость. А скажи мне, Яна, тот отдых в Майями тебе случайно не мой муж оплачивал?

— Все ты знаешь, — хмыкнула она и как бы невзначай потянулась рукой к золотому кулону с цепочкой на шее, — он любит меня баловать.

Я сглотнула, ощущая тошноту в горле.

— И давно вы с ним спите?

— Уже несколько месяцев. Айлин, а хочешь от него избавиться? — я прищурилась, не до конца понимая к чему она ведет. — Я не про убийство, дура! Он мне самой нужен. Я люблю его.

— Мне плевать на твои чувства. О чем ты говоришь?

— Вижу, заинтересовала я тебя. Ладно, — она поднялась с дивана и обойдя меня, прошла к выходу из гостиной, — я спешу, Тимур ждет. Но если тебе интересно, я завтра заеду. А ты в свою очередь не говори ему о нашей встрече.

— Яна...

— Завтра расскажу. Если трепаться не станешь.

И она ушла, чувствуя себя хозяйкой положения.

Я вздрогнула от резкого хлопка двери и снова поморщилась от боли.

Что черт возьми происходит? Когда я уже смогу выдохнуть и обнять своего сына?

К моему удивлению и огромной радости, единственной, которую я сейчас могла испытать, Тимур не приехал домой ночевать. Ни в десять часов он не вернулся, ни в двенадцать и даже не в три утра. Тогда я смогла спокойно уснуть, несмотря на ноющую боль в теле.

Естественно, никто не позаботился о моем здоровье, а выехать из дома я просто не могла. У охраны был запрет и точка. Даже если я буду умирать, никто не вызовет скорую.

— Доброе утро, Айлин, — поприветствовала меня Наталья, когда я сидела за стол, бездумно жуя бутерброд.

— Доброе утро.

— Ну что вы так всухомятку. Давайте я сейчас завтрак приготовлю.

— Нет, спасибо, Наталья. Ем, только бы в обморок не грохнуться, а так запихиваю просто. Аппетита нет.

— Айлин, — она присела напротив меня и посмотрела таким жалостливым взглядом, что мне плакать захотелось. Но я не стану реветь, — я все вижу, и я на вашей стороне. Не думайте, что мне все равно.

— Спасибо, Наталья, за поддержку. Как бы мне хотелось, чтобы от простых слов стало легче, но это не так.

— Понимаю. Я всего лишь хотела сказать, что сама лично видела, как Тимур Александрович принимал наркотики.

Я прикрыла глаза испытав поток боли.

— Когда это было?

— Вчера утром. Айлин, вам нужен доктор, иначе это все может плохо кончиться.

— У охраны приказ никуда меня не везти и не впускать сюда скорую. Мне нужен рентген, Наташ. Внешне никак не сказать, что у меня там.

— Я что-нибудь придумаю.

Я положила ладонь на руку женщины и медленно покачала головой.

— Не лезьте в это. Мой муж тиран и он уничтожит всех, кто на его пути. Я не хочу, чтобы вы пострадали.

— Но как же вы?

— Я справлюсь. Ради ребенка, женщина готова на все. Вам ли этого не знать?

Женщина потупила взгляд, вспоминая историю со своим ребенком.

Ее сына подсадили на наркоту, и он тащил из дома все что мог. Тогда именно мой муж помог Наталье и закрыл парня в больнице, его лечили и кажется даже практически вытащили с того света. Но оказалось, что это была всего лишь иллюзия. Кто-то из друзей каким-то образом передал ему дозу. Она была огромная несоизмеримая с жизнью. И прямо у себя в палате у Андрея случился передоз. Его сердце остановилось, а вместе с ним и сердце Натальи. Она долго переживала утрату, но нам удалось ее вытащить. И потому сейчас я понимала ее состояние и желание помочь. Она знала, что Тимура уже не вытащить из лап подобного ужаса. Мало желать ему помочь и прилагать все усилия к этому. Важно само желание наркомана. А Тимур, он неуправляем. В него словно вселился бес.

— Хочу, чтобы вы с Артурчиком были счастливы. А Тимур больше не даст вам этого счастья.

И в этом была правда.

— Спасибо вам, Наталья. Уверена, будет день и все наладится. Просто нужно немного потерпеть.

— Только бы он вас больше не трогал, милая. Иначе я сама его придушу.

— Мне как-то нужно увидеться с сыном, а я не знаю как. Боюсь, что Тимур наплел ему всякие гадости обо мне.

Наталья снова сжала мою руку и посмотрела с такой болью в глаза, потому как понимала, что я ощущаю.

— Он мальчик умный, любит вас, и я уверена, что не поверит ни во что плохое, что на вас наговорят.

Мне бы хотелось в это верить. Всего несколько дней ада, а я так устала, словно уже несколько лет все это длится. Когда тебя вырывают из уютного теплого мира и бросают в котел вариться с демонами, шансов на выживание практически не остается. Меня держит в этом мире только сын, которые наверняка тоже скучает по мне и не понимает, почему мама даже не звонит ему.

Дожевав бутерброд, я все выпила чашку черного кофе без сахара. Терпеть не могла черный, а сейчас он словно отражение моего внутреннего мира. Погасшего мира, разрушенного когда-то любимыми руками.

По дому раздался звонок. Я нахмурилась и тут же вспомнила об обещании Яны прийти ко мне с разговором. Не скажу, что у меня было желание с ней встречаться, но если эта дрянь действительно может предложить что-то стоящее, то я готова ее выслушать.

Я прошла в гостиную как раз, когда входная дверь открылась, являя мне как всегда довольную и нарядную мразь. Я плотно сцепила зубы и развернувшись прошла к дивану присаживаясь на него. Встречать Яну, как и приветствовать я не собиралась. Больше она не желанный гость в этом доме. Как и дом перестал им быть для меня.

— Что-то ты не рада мне, Айлин. Черт, ну до чего же красиво имя тебе досталось, стерва.

Она прошла в гостиную и осмотревшись, присела на подлокотник кресла.

— А ты молодец, не сдала меня Тимуру.

— Говори, какой у тебя план и проваливай!

Яна наигранно скривила губы и закатив глаза, покачала головой.

— Какая грубая.

— На какую заслужила. Что у тебя? — я говорила строго и грубо, без намека на потепление в общении.

— Отдай мне его всего. Откажись от бизнеса и от доли Артура. И тогда ты будешь свободной пташкой, Айлин. Ему не нужен сын. Ему нужны деньги.

Тимофей.

Встретить Айлин было для меня полной неожиданностью. Когда-то давно между нами случилась страсть, которая переросла в чувства. Я сходил с ума по этой девушке, любил ее и мечтал, что однажды она станет матерью моих детей. Но в то время я так же слишком был увлечен становлением бизнеса. Помощь отца не входила мои планы, я хотел сам всего добиться. Очень часто пропадал на работе, забывал позвонить, сказать, что задержусь, или уеду в командировку. И Айлин не выдержала моего темпа. Ушла. Я не осуждал ее, понимал, что со мной было сложно. Но сейчас все изменилось. Я уже давно состоявшийся бизнесмен, работа налажена, и я могу делать выходной, когда захочу. Только не хотелось, потому что дома никто не ждал. Разве что к родителям ездил, которые всегда в любой день ждали меня и уговаривали остаться с ночевкой.

Улыбнулся, вспоминая умоляющее лицо мамы. Ох и стрекоза она, знатно папе нервы мотает, а он уже много лет обожает ее. И прощает все ее выкрутасы. Они добрые, конечно. Мама иначе не умеет. Любит нас, а мы любим ее.

Но как же хочется и другой любви. Той, что ощущает мужчина по отношению к женщине. Как отец к маме.

Айлин. А ведь чувства никуда не делись. Увидел ее и понял, как сильно тосковал по ней, как не хватало ее объятий, поцелуев, улыбки. Но то, что я увидел в ее глазах, на теле. Я отказывался принимать за должное. Для меня неприемлемо поднимать руку на женщину, на заведомо слабого человека. Слабее чем ты сам. Не морально, физически. А этот ублюдок издевается над ней, и судя по тому в каком виде она вышла из гостевого, он еще и насилует ее.

А этой мысли внутренности скрутило и к горлу подступила тошнота.

Я не позволю ее обижать. Никому.

Долинский получит то, что заслужил и я сделаю так, что он по миру покатится голой задницей.

— Тимофей Егорович, можно?

В кабинет постучался начальник безопасности нашей семьи. Человек, который знает все и про всех.

— Да, Виталий Георгиевич, проходите.

Мужчина кивнула и прикрыв двери, прошел в кабинет. Присел напротив меня и протянул папку.

— Что там?

— Промышляет наркотой, сам употребляет.

— Есть что-то еще? — я нахмурился, открывая папку, но не смотря в нее.

Виталий Георгиевич кивнул.

— Торгует живым товаром.

Я присвистнул от удивления. А это уже куда серьезнее.

— Что мы можем сделать? Мне нужно максимально вытрясти эту гниду.

— Это можно, Тимофей Егорович. К тому же, насколько мы знаем, а знаем мы отлично, что в нашей стране торговля людьми запрещена. Предлагаю вам открыть подставную фирму. Задним числом. С огромными нулями в доходе.

— Позвони юристам. Без них нам не справиться.

Мужчина улыбнулся и поднялся из кресла.

— Тимофей Егорович, можно личный вопрос?

Я откинулся на спинку кресла и внимательно смотря на Ромушева, кивнул.

— Эта девочка, жена его, — я напрягся, — она же ваша единственная любовь.

— Виталий Георгиевич, а не пора ли вам на пенсию? — спросил серьезно, но мужчина знал, что я шучу.

Он улыбнулся.

— Егор не позволит. Я ушел.

— Идите, — хмыкнул я, и добавил, — юристам звоните.

Айлин.

— Прикажи Наталье приготовить хороший ужин. Сегодня вечером у нас будет важный гость.

Я застыла от услышанного. Тимур не любил принимать гостей, а сейчас, когда нашим отношениям пришел крах, он вообще запретил кого-либо пускать домой. Я сына не могу увидеть из-за больного придурка, который употребляет наркотики, а он зовет домой гостей?

— Ты из ума выжил? Какие гости, Тимур? Верни мне сына!

— Да заткнись ты! — зашипел он, оборачиваясь и обдавая меня ненавистным взглядом.

Я сжалась, заметив, что он снова был не в себе. Утро, мы даже не позавтракали еще, а этот придурок уже принял что-то.

— Ты можешь хоть один день мне не перечить?

Я поднялась с кровати и схватила его за руку. Тимур смотрел так, словно хотел уничтожить меня взглядом. Мне было больно, но не от того, что он меня больше не любит. Мне больно от того, что я потратила столько лет на этого человека.

Что я наделала?

— А ты можешь дать мне увидеться с сыном? Я не понимаю тебя, Тимур. Я вот она, здесь, никуда не ухожу. Что тебе еще надо? Зачем ты его забрал у меня? Верни Артура домой, прошу тебя. Отпусти меня… — выдохнула я, поднимая голову и смотря на мужа сквозь упавшие на лицо волосы.

— Сделаешь для меня кое-что, и, возможно, я отдам тебе сына, — хмыкнул он, усаживаясь в кресло, словно хозяин жизни.

— Чего ты еще хочешь от меня? — устало вздохнула, зная, что он не отпустит.

— Услуга. Всего лишь одна услуга.

— О чем ты?

— Ляжешь под одного человека, достанешь нужную информацию, и ты свободна.

— Нет, я не буду этого делать. Я же не…

— Твое право, — не дал мне договорить и поднялся из кресла, — сына ты больше не увидишь. Гуляй отсюда.

— Прошу тебя, отдай сына! — взмолилась я, глядя на него сквозь слезы.

Он недовольно скривил губы, бросая взгляд на мой рот.

— Просить будешь по-другому, — хмыкнул он и толкнув меня в плечо, навалился сверху.

Я зажмурилась и молча терпела пока этот ублюдок получит желаемое. Я ненавидела его и молилась о том, чтобы поскорее все закончилось. Не хотела видеть его и чувствовать, не хотела жить с ним. Презирала за все, что он со мной делает.

По щекам катились слезы, а он даже не обращал внимания на то, как мне больно. Ему было важно только собственное удовольствие. И если бы не мой сын, я бы желала умереть в ту же секунду.

— В восемь часов ужин должен быть готов. Стол накрыт в столовой. И ты, чтобы тоже выглядела шикарно, — произнес он, поднимаясь и отправляясь в душ.

Вот и все. И плевать что чувствую я. Ему все равно что у меня на душе. Все равно на мое мнение и вопросы.

И даже в постели он раньше был всегда нежен и никогда не позволял мне остаться без оргазма. Сейчас мне это ненужно. Я просто сравниваю того Тимура с тем, кто сейчас передо ной. Безжалостный, беспринципный, жестокий. Мне ненужно с ним удовольствием. Я только радуюсь, что на эту минуту мои унижения закончены.

После того, как Тимур уезжает из дома, раньше бы я сказала в офис, сейчас понятия не имела куда, я наконец-то привожу себя в порядок и выхожу из комнаты. На душе в сто раз хуже, чем было несколько дней назад. Когда муж не появлялся дома мне становилось легче дышать. Боль не отпускала, ведь я уже слишком долго не видела своего сына и не была уверена, что с ним все хорошо. Этот придурок говорил, что Артур у его родителей, но так ли было на самом деле?

К моему страху и отчаянию прибавилась новость о том, что он хочет меня подложить под кого-то. Мой муж делал из меня шлюху, а я понятия не имела как из всего этого выпутаться. Я не собиралась ни с кем спать, но боялась, что если не сделаю этого, тогда не увижу сына. Но где гарантия, что Тимур исполнит свое обещание? Ведь раньше он мне уже врал.

Остановившись на ступенях, я рукой крепко вцепилась в перила. Сделала глубокий вдох, задержала дыхание и только потом выдохнула. К душевной боли прилагалась физическая. Я понимала, что у меня могут быть сломаны ребра. Но Тимуру было и на это плевать.

— Айлин, — услышала взволнованный голос Натальи и прикрыв глаза, покачала головой.

— Все нормально, Наталья. Вечером будет важный гость. Прошу вас, приготовьте ужин.

— Конечно, дорогая. Накрывать в столовой?

Я едва заметно кивнула и собиралась подняться наверх, понимая, что мне нужно полежать, но Наталья остановила меня.

— Давайте ко мне на кухню, я приготовлю хороший чай, вам станет легче.

— Не думаю.

— Это лучше, чем лежать в одиночестве и умываться слезами. Я вас понимаю, как никто другой.

Она была права. Только ей под силу меня понять. Женщине, которая потеряла ребенка.

— Что у вас на душе, Айлин? Вы такая бледная, сил нет на вас смотреть.

Я медленно ступила на нижнюю ступеньку, потом еще раз. И едва спустившись вниз, охнула от очередного приступа боли.

— Айлин.

— Жить не хочу. Только сын держит.

К вечеру волнение нарастало. Мало того что скоро муж вернется, которого невыносимо терпеть и видеть, так еще и гость этот. Как же страшно. Как же больно от того, что происходит с Тимуром и что он творит. Еще и подложить меня решил под какого-то мужика. Я его еще не видела, а уже ненавижу. И спать с ним не собираюсь. Не знаю как, но буду уговаривать отпустить меня. Расскажу правду и если он адекватный, то поймет меня. Хотя много ли адекватных людей в мире, где крутятся безумные деньги. А с учетом того, что задумал мой муж вообще не представляю в таких кругах хорошего человека.

Наряжаться в платье я не стала. Надела брючный костюм, волосы собрала в хвост и минимум макияжа. Не было сил ни на что, и плевать что Тимуру снова не понравится мое поведение. Я и так в шаге от моего убийства им.

Муж приехал с гостем ровно в восемь. Когда они вместе зашли в дом, я буквально обомлела, увидев мужчину за шестьдесят. К горлу подкатил ком и удушающая тошнота. Не то чтобы он был мне отвратителен, но факт того, что я должна с ним спать, буквально выворачивал мой желудок наружу. Я попыталась сглотнуть, но вязкая слюна застряла в горле.

— Познакомься, это Виталий Георгиевич, мой знакомый и возможно будущий компаньон.

Мужчина смотрел на меня серьезным взглядом без намека на соблазн. Но меня это не утешало.

Я кивнула.

— А это Айлин, моя жена, — сказал с ухмылкой, подталкивая меня вперед.

Мужчина протянул мне руку и пришлось пожать в ответ. А он, словно чувствуя мое состояние сжал руку чуть сильнее, словно в успокаивающем жесте. Что-то не вязалось его поведение с мужиком который покупает баб для секса.

— Очень приятно. У тебя, Тимур, красивая жена. Тебе повезло с ней.

Очень. А уж как мне повезло с мужем.

— Не поспоришь. А главное покладистая, нежная. Ну что, пройдемте за стол?

— Да, конечно.

Виталий Георгиевич прошел вперед, а Тимур, задержав меня, одарил гневным взглядом.

— Не могла платье надеть, ноги показать? Если у меня сорвется сделка, я тебя убью.

Меня словно горячей водой облили, но я не подала виду. Прикусила губу и глядя в никуда тяжело дышала, пытаясь совладать с эмоциями.

— Будь вежлива и пытайся ему понравиться.

— Тебе надо, ты и пыт…

— Уничтожу тебя, дрянь.

Он больно схватил за плечо отчего я зажмурилась и зашипела.

— Ненавижу тебя, — произнесла я, чувствуя, как к глазам подступили слезы.

Мы вошли в столовую, располагаясь за столом. Тимур принялся разливать виски и разговаривать о бизнесе, а я чтобы совсем не сойти с ума старалась думать о сыне. Скучала по своему мальчику и понятия не имела, когда его увижу. Если вдруг Филатов окажется нормальным мужиком, я соглашусь даже на постель. Ради ребенка, ради сына. И плевать на себя.

— Тимур, мне очень нравится твоя жена.

Его слова болью отражаются в моей груди, но я не подаю вида. Если нужно будет все стерплю. Любое унижение.

Тимур бросил на меня предупреждающий взгляд и подняв стакан, протянул его к Виталию.

— Давай выпьем за нее. Она очень послушная, а главное сговорчивая девочка.

Я резко обернулась к нему одарив испепеляющим взглядом.

Мразь. Как же сильно я его ненавижу. До такой степени что сама готова убить. Но сидеть за него нет никакого желания. Не достоин он этого. Раньше я была на многое готова ради мужа. Любила его, ценила, заботилась, как женщина. Я была счастливая и любимая. Никогда не думала, что наш брак в силах разрушить. А он в действительности оказался браком.

У мужа зазвонил телефон. Он, извинившись, вышел из столовой, оставляя нас наедине. Я сжалась сильнее понимая, что этот старик начнет ко мне приставать и делать недвусмысленные намеки. А может и вовсе говорить прямо.

Дрожащей рукой схватила стакан с соком и сделала несколько глотков, пытаясь унять панику. Виталий заметил мое состояние и прищурившись, слегка подвинулся ко мне.

— Айлин…

— Мой муж предложил вам меня?

Я бросила на него короткий взгляд и отвернулась.

— Да, вы правы, Айлин.

Его тон удивлял. Он не хватает меня за руки, не шипит, не пристает. Обращается на «вы».

— Вы поедете со мной, — он не спрашивал, а утверждал.

— Нет, я не поеду. Я не шлюха.

— Вы поедете, Айлин. Ни с кем спать не нужно будет.

Я резко посмотрела на него, не понимая в какие игры играет этот мужчина.

— Я от Земского. И здесь я по его поручению.

Сердце пропустило удар от упоминания фамилии Тимофея. Я застыла, глядя на мужчину. Боялась пошевелиться, будто из-за моих движений зависело его решение.

Значит, Тимофей не забыл обо мне? Все это время он продумывал план? А я уже и не думала, что он исполнит свое обещание. Да и не надеялась. С чего бы ему мне помогать? Столько лет прошло после нашего расставания. К тому же я тогда сама ушла, решив, что ему не нужны серьезные отношения. Не нужна семья и дети. Он так сильно был увлечен становлением бизнеса, что дома практически не появлялся.

От воспоминания душу придавило тяжелым мешком. Удушливая тошнота накатила, и я на миг прикрыла глаза. Как же больно. От воспоминаний мурашки погнали по всему телу. Неужели я тогда сделала ошибку?

— Вы не должны бояться меня. И если согласитесь поехать со мной, я отвезу вас к Тимофею.

— Значит, он не забыл.

— Вряд ли это когда-то возможно.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду и уже хотела уточнить, когда в столовую вернулся Тимур.

— Извините, был важный звонок.

Виталий Георгиевич отложил вилку и поднял свой стакан с алкоголем.

— А мы тут как раз знакомимся. Тимур, мне очень нравится твоя женщина. Но у меня к тебе есть предложение.

Я напряглась. Несмотря на то, что я теперь знала от кого пришел этот человек, суть торговли моим телом не меняет. Мне неприятен данный факт. И то, что Тимур хочет подложить меня под другого мужчину говорит о его ничтожности. Ему плевать на меня, плевать на своего сына. Возможно, его блядь была права? Ему не нужен ребенок и он все это творит ради денег? А то, что тем мужчиной оказался Тимофей это всего лишь случайность. Мне могло и не повезти.

— Оно меня заинтересует?

— Безусловно. Я хочу твою жену.

Меня словно обухом по голове. Понимала, о чем речь, знала, что последует за этим разговором и все равно оказалась не готова. Едва стакан не выронила, пришлось даже поставить его обратно. А вот Тимур поднял свой стакан и стукнул о стакан Виталия.

— Я тут поговорил с Айлин, и она кажется не против.

— Я предупреждал ее о данном вопросе. Она понимает, что это выгодно для нас так же.

— Думаю, слияние наших компаний будет выгодно для обеих сторон.

Они говорили так, будто я была товаром, вещью, которую можно так просто купить. И самое неприятное, что для мужа я именно таковой и являлась.

— Обсудим детали чуть позже.

— Конечно, — кивнул Тимур и опустошил свой стакан.

Я пытаясь скрыть свою боль, закатывая прикрыла глаза. Спрятала руки под столом желая, чтобы это унижение поскорее закончилось. Но Тимуру было мало, он обновил стаканы и глядя на Виталия, с уверенностью произнес:

— Вам понравится Айлин. Еще никто не жаловался.

Я громко выдохнула и резко поднялась со стула.

— Мы можем уже ехать?

— Что же ты так гостя быстро…

— Все нормально, Тимур. Мне и самому не терпится. А завтра с утра я пришлю тебе своего юриста.

— Договорились. Виталий, тут один нюанс. Айлин неудачно с лестницы упала. Надеюсь, это не будет помехой.

Ублюдок. Какой же ты ублюдок.

— Бывает. Ничего страшного.

Я прошла к выходу, собирая в сумку телефон и кошелек. Мне больше ничего не понадобиться. Не собирать же мне чемодан. Муж не будет рад подобному. А еще было четкое понимание, что в этот дом я больше никогда не вернусь. Разве что за вещами, но это не точно.

— Спасибо за ужин, Тимур, и за приглашение.

— Рад был встрече. Кстати, ты надолго забираешь мою жену?

Я сжала лямку сумки и крепко стиснула зубы, борясь с желанием высказать уроду все что я о нем думаю. Мне нельзя срываться. Тем более сейчас, когда я на половине пути. Но вот к чему этот путь ведет пока мне непонятно.

— Я сообщу. Пока сложно сказать.

Тимур кивнул и они, пожав друг другу руки, распрощались. Мы оказались на улице. Я попыталась сделать глубокий вдох, но он оказался рванным и тяжелым. Слишком больно, нет сил выдохнут.

— Простите, Айлин, — произнес Виталий Георгиевич, пока мы шли по двору.

Я ничего в ответ не сказала. Мое унижение никто не в силах стереть. Я испытывала дикий стыд и позор, ощущая себя продажной дрянью.

За воротами стоял два презентабельных автомобиля. Виталий подошел к тому, что стоял вторым и открыв для меня дверь, предложил присесть. Я не смотрела ему в глаза. Молча забралась в салон и ошалела. Дверь с моей стороны прикрылась.

— Здравствуй, Айлин.

— Тим?

По моим щекам покатились слезы. Я ощущала себя ничтожной от происходящего. Меня продали как куклу для сексуальных утех. И то, что все это было подстроено и теперь я находилась рядом с Земским ничего не меняло. Все так же больно от понимания происходящего. Меня окунули в дерьмо, и я не представляла, как теперь отмыться от этой гадости.

— Иди ко мне, — выдохнул Тимофей, потянул на себя и прижал к своему телу.

Я с каким-то диким наслаждением втянула аромат его парфюма, перемешанный с кожей, и заплакала сильнее. Лицом уткнулась в его грудь и понимала, что слезами и тушью пачкала его белоснежную рубашку. Но сил, чтобы отстраниться у меня не было. Наверное, понимание того, что мне не придется ни под кого ложиться стало моим срывным стоп-краном. Я не могла остановить этот поток слез и боялась, что стоит мне сейчас отстраниться, и все исчезнет.

Чувствовала, как сильная рука гладила меня по спине. Земский не торопил меня, не упрекал, не просил прекратить плакать. Он просто давал мне время. Это было так странно и одновременно приятно. Он поддерживал меня, при этом не давая упасть в пропасть.

— Все хорошо. Я с тобой.

Кое-как найдя в себе силы, я подняла голову и заглянула в его глаза. Он был так близок, что я могла ощущать его дыхание на своем лице. Неосознанно облизнула губы и шмыгнула носом. Не очень красиво. Но я сейчас и вид имела тот еще. Наверняка похожа на панду.

— Прости, — прошептала я, имея в виду его рубашку.

— Иногда поплакать тоже полезно, Ая.

Я зажмурилась от его обращения и медленно покачала головой.

— Он не отдает мне сына.

Рука Тимофея сильнее сжалась на моей спине.

— Я уже работаю над этим.

— Что? — выдохнула сквозь сжатые зубы. — Ты поможешь моему сыну?

Тим второй рукой коснулся моего лица, убирая выбившиеся пряди волос за ухо и вызывая в моей душе нежность. Я прикрыла на миг глаза и сделала глубокий вдох.

— Я помогу вам.

— И что ты попросишь взамен?

Я не верила больше в благородство. И пусть Тимофей никогда ничего плохого мне не делал, я не верила, что его помощь может быть безвозмездной.

— Ничего, Ая, я не попрошу. Я делаю это не для самоутверждения. Я просто хочу помочь тебе.

— Но…

— Тссс, — он положил палец на мои губы, тут же бросив на них короткий взгляд, — в память о нас. Пусть это будет так.

Я снова неосознанно решила облизнуть губы и только после поняла, что языком задела его палец. Зрачки Тима расширились, и я резко отстранилась.

— Прости, я испортила твою рубашку.

— Если тебя это так заботит, можешь ее постирать и погладить. Мне будет приятно. На самом деле это ерунда, у меня есть другие.

— Нет, что ты, я постираю! — выпалила тут же, виня себя за несдержанность.

— Я пошутил, девочка. Ничего ненужно стирать.

Я смотрела в его глаза и понимала, что этот мужчина за годы стал красивее и сильнее. В нем стало больше мужественности и сексуальности. Но и больше десяти лет назад он тоже был не менее красив. Сейчас просто стал старше. Этот мужчина как хорошее дорогое вино. С годами только лучше и крепче.

Только сейчас я поняла, что мы уже выехали из поселка. Надо же, я так была погружена в свои эмоции, что даже не заметила, когда мы тронулись.

— Айлин, я хочу, чтобы ты знала, что просто не будет. Я не обещаю завтра же вернуть тебе сына, но я сделаю это, слышишь?

Я медленно кивнула, сжимая руки на жакете.

— Спасибо тебе, Тим.

— Не за что меня благодарить.

Это тебе так кажется. Ты даже не представляешь, что для меня сделал.

— Куда мы едем?

— Для начала в больницу. Нужно показать тебя опытному врачу, а потом если он отпустит, мы поедем ко мне домой.

— К тебе?

Я прикусила губу, испытывая легкое волнение.

— У тебя будет отдельная комната, Ая. Тебе не о чем переживать. Твой муж ублюдок, я не такой. Я не стану пользоваться тобой и твоим телом.

Я прикусила губу с внутренней стороны и отвела взгляд от красивого лица, поросшего легкой щетиной.

— Он потребует моего возращения.

— Не так скоро и не за те деньги, которые я собираюсь ему предложить.

Я резко обернулась из-за чего почувствовала острую боль в ребрах.

— Ты все же покупаешь меня?

— Нет, я бы так никогда не поступил. Но ему этого знать не обязательно.

— Но деньги…

— Это подставная фирма. Но знай, если бы потребовалось ради спасения я бы заплатил много. И это не означает покупка твоего тела. Запомни это, Айлин.

Я кивнула и откинувшись на спинку дивана, устало выдохнула.

Неожиданно почувствовала легкие прикосновения к своему лицу. Глаза не открыла, позволяя себе хотя бы на мгновение испытать нежность от мужчины, который когда-то был для меня целым миром. Когда-то… а что происходит сейчас? Какая реакция моего тела на него?

— Ты будешь счастлива, девочка. Я когда-то тебе это обещал. Пришло время исполнять.

Оказавшись в больнице меня тут же отправили на рентген. Глаза врача были в ужасе от того, что он увидел на моем теле. Тимофей так же не сдержался и тихо зарычал, бросив взгляд на огромный лиловый синяк под грудью. Я видела, как он сжал кулаки и выругался себе под нос.

— Тимофей Егорович, с таким бы в полицию. Здесь же очевидно, что не просто падение с лестницы.

— Демид Львович, я вас прошу, зафиксируйте у себя все по максимуму. В полицию мы позже пойдем.

— Конечно, зафиксирую и распишу. Не волнуйтесь.

Рентген был готов через двадцать минут. За это время врач заполнил все необходимые документы и прописал мне лечение для внешнего ушиба. А вот с внутренним было все сложнее.

— Перелом ребра, что не удивительно. Боль мучает? — он посмотрел на меня поверх очков, а я кивнула ему в ответ.

— Очень. Особенно при резких движениях.

— Давайте сейчас сделаем УЗИ, нам нужно исследовать легкие и определить в них кровяные скопления.

— Хорошо.

Я бросила короткий взгляд на Тима. Он так реагировал, будто ему было дело до меня.

— Не волнуйся, Ая, я рядом.

Его поддержка сбивала и с так не устойчивых ног. Я кивнула и перевела взгляд на врача.

Демид Львович предложил мне кресло, чтобы перевести в кабинет УЗИ, но я не согласилась. Не хотела в глазах Тимофея выглядеть немощной.

— Я помогу, — произнес Земский и неожиданно подхватил меня на руки при этом стараясь не касаться ушиба и не причинять боль.

— Я бы справилась, — выдохнула я, ощущая как мурашки разгоняют по телу легкий озноб.

— Ты и так долго справлялась сама. Тебе нельзя напрягаться. Дома будешь лежать.

Я ничего в ответ не сказала. Позволила себе насладиться приятным ароматом парфюма и сильными руками, которые бережно удерживали меня на весу.

— Ты столько для меня делаешь.

— Делаю то, что должен делать.

Он уложил меня на кушетку и помог расстегнуть блузку, которую я впопыхах застегнула, чтобы не смущаться при взгляде Тимофея. Надо отдать мужчине должное. Он не пытался убрать ткань в сторону, просто расстегнул и отошел к окну. Вскоре пришла девушка-узист и принялась осматривать меня. Благо внутренние органы практически не пострадали. Это говорило лишь о везении.

Послушав рекомендации врача, Тимофей снова помог мне добраться до машины, неся на руках. На улице уже стемнело. Я бросила короткий взгляд на Виталия Георгиевича и стушевалась. Отчего-то стало стыдно, вспоминая ужин и разговор с мужем. Что думает обо мне этот человек? Убежден что я продажная дрянь? Или он с Тимофеем все обсуждал и знает мою ситуацию?

— Хорошо, что тебе можно дома отлеживаться. Так я буду рядом чаще, чем если бы ты была в больнице.

— Я не хочу, чтобы ты из-за меня пропускал работу. Тим, я могу сама.

— Хватит уже сама, ладно?

Он усадил меня в салон и обойдя авто, занял место рядом. Кивнул водителю, после чего тот завел двигатель и тронул машину, разворачивая ее и направляясь в один из спальных районов.

— Я буду жить у тебя?

— Да. Места хватит. У тебя будет отдельная комната.

— Спасибо.

— Есть хочешь?

Я покачала головой.

— Чувствую, у меня сейчас ни одна крошка в горло не полезет.

— Успокаивайся, Ая. Тебе нужен отдых и покой.

Тим коснулся моей руки, и мы встретились взглядами. Меня словно тысячами разрядами пронзило. Я сглотнула и повернула голову к окну.

— Мне неудобно. Ты столько делаешь для меня. А я даже не знаю, как тебя благодарить.

— Потом придумаешь, если для тебя это так важно. После того, как сына верну.

Я прикрыла глаза, ощущая как грудную клетку сдавило тисками. Сынок мой, маленький мальчик. Как же сильно я соскучилась по нему. По его голосу, запаху, даже по его редким капризам, когда он отказывался есть.

Как же больно.

Почувствовала на щеке мужскую руку и резко распахнула глаза.

— Не плачь, Ая, — произнес так мягко, что я почувствовала напряжение между ног, за что обругала себя и прикусила до боли губу.

— Прости.

К красивому двухэтажному дому мы подъехали через двадцать минут. По всему периметру горел свет. Возле ворот стояла охрана, а в вольере гуляла пара собак. Водитель остановил машину около входа в дом и Тим снова проявил заботу. Он открыл для меня дверь и на руках достал из салона.

Дверь в дом открыл Виталий Георгиевич. Пока я вдыхала аромат кожи мужчины, слышала, как они о чем-то переговорили и попрощались до завтра. Мы с Тимофеем остались вдвоем. Но что удивительное, меня это не напрягало.

— Ты можешь полежать в гостиной на диване, или отнести тебя в твою комнату?

— А… можно мне чай? И руки помыть.

— Конечно, я тебя отнесу.

— Тим!

— Не спорь. Просто руки вымоешь, а я пока чай приготовлю.

— В душ мы тоже вместе отправимся?

Он улыбнулся и медленно опустил взгляд на мои губы.

— Только по твоему желанию.

Мне нужно следить за тем, что я говорю, иначе точно случится так, что в душе мы с Тимофеем окажемся вместе. С ним шутить на такие темы точно нельзя. Я заметила его реакцию на свое тело и не хотела бы играть с таким мужчиной, как Земский. Потому что страшно. Только страх этот иной. Страшно окунуться в воспоминания, ощутить нахлынувшие чувства и вернуться в прошлое, где нам было хорошо вместе.

Все же до ванной он меня донес. Оказывается, в выделенной для меня спальни имелась своя ванная комната. Принимать душе не позволил, набрал ванную и обернувшись, бросил взгляд на мою одежду.

— Нет, — я выставила руки вперед ладонями и помахала, — даже не думай. Я сама заберусь в ванную.

— Ты можешь оставаться в бель, а потом…

— А потом ты меня закутаешь в полотенце? Нет, Тимофей, это слишком. Я справлюсь, правда. Все эти дни справлялась.

Тим нахмурился и повел головой, думая о чем-то своем. Потом прошел к шкафу и достал оттуда несколько банных полотенец и халат.

— Там тапочки. Если вдруг нужна будет помощь, зови. Я буду рядом. И не спорь.

Я поджала губы и кивнула. Пусть уж так, чем он и вовсе будет присутствовать пока я тут моюсь.

Тим еще раз бросил на меня взгляд и вышел за дверь. Я понимала, что он решил ждать меня в спальне, а потому не стала задерживаться. К тому же в больнице мне сделали укол и боль притупилась. Потому я постаралась быстро раздеться и забралась в воду с большим количеством пены.

Тело окутало тепло. Я с удовольствием прикрыла глаза ощущая как по коже щелкают маленькие пузырьки. Приятно очень. И спокойно. Как давно не было. И в нос нежный аромат проникает, оседая на моих легких. Цветочный, кажется роза.

— Ая, все хорошо? — услышала приглушенный голос и легкий стук в дверь.

— Да, я наслаждаюсь. Можно?

— Сколько угодно, — хмыкнул он и снова наступила тишина.

Я выдохнула, чувствуя полное расслабление в теле. Обезболивающее и теплая вода дали свои плоды. Я смогла отключиться от тяжелой реальности и на некоторое время забыться, полностью посвятив свои мысли себе и своему телу.

Но кажется я настолько устала, что разморенная теплой водой быстро отключилась, погрузившись в сон.

— Девочка, ты что уснула? — услышала сквозь сон и нехотя подняла веки, встречаясь глазами с теплым взглядом Тима.

— Прости, долго проспала, да?

Я даже не обратила внимание на то, что лежу в ванной, пена практически исчезла, а надо мной возвышается Земский. Вот и сонный мозг. Совсем думать не хочет.

— Я успел испугаться. Вылазишь? Вода уже остыла.

— Ох, я же… отвернись!

— Я не смотрел, честно! — тут же произнес он резко отворачиваясь.

— Поклянись, что не рассматривал меня?

Я села в ванной и придерживаясь за края, осторожно поднялась.

— Не буду клясться. Тебе помочь?

— Стой, где стоишь, обманщик. Подглядывал за мной, пока я сладко спала.

Я перекинула одну ногу, затем вторую. Мысленно похвалила себя за то, что не съехала мокрыми ногами по плитке, иначе было бы совсем не до смеха. С моей то травмой.

— Подай пожалуйста полотенце. Только не оборачивайся.

Он протянул полотенце, которое я тут же схватила и обернула вокруг своего тела.

— Тим, пожалуйста, оставь меня одну.

Он развернулся и глядя мне в глаза, сделал шаг. Я напряглась и сглотнула, чувствуя, как тело предает меня. Уверена, все дело в лекарствах. Иначе откуда у меня такая реакция на близость человека, которого я не видела больше десяти лет.

— Я не буду клясться, Ая, только потому что не люблю пустых слов. Я не подглядывал за тобой и не рассматривал. Я пожирал тебя глазами.

Я ошарашено уставилась на него и только открыла рот, чтобы возмутиться, как Тим добавил:

— Одевайся. Я подожду тебя в спальне.

Тим развернулся и вышел за дверь.

Ну вот, теперь от него звучат двусмысленные фразы. И как мне на них реагировать?

Встретил эту девочку и чувства вновь нахлынули, оглушая такой силой, что сложно устоять при потоке энергии. Думал ли я, что когда-то снова встречу Айлин, да еще и повторно воспылаю к ней чувствами? А может не повторно? Может чувства никуда не исчезали? Притуплялись на время, чтобы я не мучался все эти годы, а теперь снова вспыхнули?

Устало рухнул в кресло, не сводя взгляда с двери, за которой скрывалась девушка. Это же Айлин, моя девочка, которая когда-то отдала мне свою девственность. Доверила себя, свою душу, тело. А я не уберег наши отношения, погрузившись в свой бизнес. И как следствие потерял то, что действительно было важно. Но сейчас я точно понимал, если бы не мое нынешнее положение, я бы не смог помочь Айлин и ее сыну. Да вряд ли встретился с ней когда-то еще. Только если не назвать эту встречу судьбоносной.

Ручка двери дернулась, и через несколько секунд та открылась, являя передо мной Аю в одном полотенце. Я сглотнул и медленно поднял взгляд с ее груди на губы. Айлин сжала их и приподняв подбородок смотрела на меня со страхом в глазах. Я прищурился. Пытался разгадать ее действия и сам ничего не предпринимать. Мне важно было понять, о чем она думает и чего хочет. А то, что она хотела, было видно не вооруженным глазом.

— Ты могла надеть халат, — произнес, глядя ей в глаза и отметил, как она едва заметно приоткрыла губы, собираясь что-то сказать, — но вышла ко мне в одном полотенце.

— Я… — она опустила взгляд и сделав глубокий вдох, снова посмотрела мне в глаза.

Ее руки медленно поползли по телу, зацепились за край полотенца и дрогнули. Выудили угол из запаха и то, одни плавным движением соскользнуло по телу, падая к ее ногам. Меня словно под дых ударили. Я опустил взгляд на ее плечи и сглотнул. Держался. Старался не смотреть на обнаженное тело, но это блять было чертовски сложно. Нежная, красивая, аппетитная, от ее вида руки сжимались в кулаки, а от желания прикоснуться, пальцы сводило.

Я столько лет ее не видел. Столько лет не мог чувствовать, вдыхать аромат ее кожи. И теперь она стоит передо мной абсолютно голая. Черт, как же она притягательна. И даже синяк не портит ее тело, только вызывает в моей душе гнев. Не хочу, чтобы ей было больно. Уничтожу ее мужа и всю его семью. Отомщу за эту девочку. А ей верну сына.

Ая сделала шаг ко мне, а мой взгляд упал на грудь, которая колыхнулась при ходьбе. Сука! Розовые соски, призывно торчащие и приглашающие приласкать их нихера не успокаивали. Я желал обхватить их губами и втянуть в рот, вырывая из ее — протяжный стон.

Девочка сделала ко мне еще несколько шагов и остановилась около моих ног. Она смотрела мне в глаза и медленно осела на пол, руками обхватив мои колени.

— Я хочу почувствовать тебя. Как когда-то, — выдохнула она и руками двинулась вверх по бедрам. — Не осуждай меня.

Я сузил глаза и перехватив ее за руки, потянул на себя. Она охнула, а я поморщился, вспомнив, что с ней нужно быть осторожным. Перелом ребра — это не шутки. Поэтому я, обхватив ее бедра, удобнее расположил на себе, борясь с желанием наброситься на нее и погрузиться на всю длину. Не сейчас. В этот момент нужно быть нежным.

Оторвавшись от спинки кресла, я грудной клеткой прижался к ее груди, лицом приблизившись к лицу и глядя в испуганные глаза. Боится, но делает. Смелая девочка. И как раньше — моя.

Я пальцами коснулся спины и медленно повел вверх, перебирая ими и наслаждаясь нежностью кожи. Аромат тела Аи ударил мне в нос. Я сделал глубокий вдох, отчего нежный запах проник до самих легких.

— Когда красивая девочка, о которой я думал все эти годы, льнет к моему телу, я не могу ее осуждать. Все, чего мне хочется — любить твое тело, — прохрипел я, чувствуя, как напряжение в паху усиливается.

Пальцами обхватил ее подбородок заставляя посмотреть мне в глаза. Она была возбуждена, в ее омутах читалась страсть. Я опустил взгляд на губы и снова вернулся к глазам.

— Ты вспоминал обо мне?

Ая была удивлена. Но я понимал ее реакцию.

— Я о тебе не забывал.

Подался вперед и прижался к ее губам, чувствуя, как она выдохнула с легким стоном. Разомкнула губы и ответила на поцелуй, языком мазнув по моим губам.

— Я, наверное, полная дура, — простонала она мне в рот, а я одну руку распластал на пояснице и прижал к себе сильнее.

— Почему ты так говоришь? — уткнулся в ее лоб и смотрел в глаза затуманенным страстью взглядом.

— Ушла от тебя, совершив самую большую ошибку в своей жизни.

Я улыбнулся и снова прижался к ее губам. Ая голая на мне, возле меня и, если я захочу будет подо мной. А я до сих пор веду с ней беседы. Кто узнал бы, засмеял за то, что удовольствие еще не получаю и сам не дарю. Только вот об этом никто не должен знать. Потому что Айлин я не готов делить ни с кем. Даже в разговоре о ней.

— Тебе не о чем жалеть, девочка. Хотя бы потому что у тебя теперь есть сын. Но и мне ребенка ты задолжала.

Его слова проникают прямо в душу. Я отстраняюсь и желаю подняться, но Тим не позволяет, руками удерживая за талию.

— Куда собралась? Ты сама разделась и уселась на меня, Ая.

— Ты говоришь о серьезных вещах. Как я могу родить тебе ребенка, когда между нами…

— Что? Что между нами, Айлин? Думаешь я не чувствую твоего желания? Мужчина которого тянет к женщине, остро ощущает, как она его хочет. Или я тебя сюда силой затащил?

Я от удивления рот распахнула и резко покачала головой.

— Нет, конечно, нет, Тимофей. Просто… — я прикрыла глаза и вздохнув снова покачала головой, — я не должна была этого делать. Прости.

— Я не имел в виду, Ая, чтобы мы прямо сейчас занимались зачатием.

Тим поднялся из кресла удерживая меня на руках. Я удивилась, как легко он это сделал, словно я для него ничего не весила. Я никогда не была маленькой миниатюрной девочкой. Да, стройная, но при этом я высокая. Хотя все равно рядом с Тимофеем ощущала себя маленькой. Несмотря на свой рост в сто семьдесят пять сантиметров. У мужчины явно все сто девяносто. Если не больше.

Он прошел к кровати и попой усадил меня на матрас, при этом возвышаясь надо мной и не предпринимая никаких действий.

— Тебе нужно отдохнуть, — он бросил взгляд на мои ребра и развернувшись, вышел из спальни.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, чувствуя, как тело пронзает легкой болью. Тим прав, мне нужен отдых, чтобы я могла скорее восстановиться. А я дура с чего-то решила, что он захочет меня. Вот такую, избитую, в синяках.

Идиотка.

Выдохнув, я прошла в ванную за халатом. Потуже завязала пояс на талии и бросив взгляд в зеркало, решила спуститься вниз. Ложиться спать слишком рано, да и не уверена, что я сейчас усну. Слишком много эмоций за день, и за эту неделю.

Сунув ноги в тапки, я вышла из спальни и медленно, уже испытывая страх, спустилась вниз по лестнице. Теперь я, наверное, всегда буду бояться ходить по ней. В памяти еще был свеж тот момент, когда я кубарем летела вниз по ступеням.

Сжалась от воспоминай и ступив наконец-то на пол сильнее вцепилась рукой в перила.

— Сынок, мы на кофе. Ты же не откажешь нам?

Я замерла, услышав давно знакомый и такой приятный голос Карины, мамы Тима.

— Мы редко у тебя бываем, а тут еще и мимо ехали. Зачем ты спрашиваешь, блонди? Думаешь сын прогонит?

А это уже Егор, отец.

Сердце пропустило удар.

— Конечно, не прогоню, о чем речь? Но предупреждаю, я не один.

Я плотно сжала губы, и кивнув сама себе, вышла из своего укрытия.

— Здравствуйте.

Тимофей стоял ко мне спиной, а родители лицом. Они тут же посмотрели на меня удивленно, а Тим резко обернулся, сканируя своим взглядом мое тело. Думал, что я выйду голой?

— Айлин? Ничего себе встреча! Привет, дорогая!

— Айлин? — удивленно произнес Егор Николаевич, а я пристыженно опустила глаза.

Карина подошла ко мне и крепко обняла, а я поморщилась от боли, и тут же постаралась улыбнуться. Ни к чему, чтобы они знали о моей ситуации.

— Как же я рада тебя видеть, девочка!

— Это взаимно, — выдохнула я, искренне улыбаясь.

Да, мне было в какой-то момент стыдно и скорее всего из-за реакции Егора Николаевича. Но видеть родителей Тимофея я была очень рада.

— А вы что, снова вместе? — уточнила Карина, переводя взгляд с меня на сына.

— Нет, — ответили мы одновременно и тут же получили от блонди недовольный взгляд.

— Так, сын, почему ты еще здесь?

— Ма-ма, — предостерегающе произнес он.

— Давай-давай, иди вари кофе. Меня твой тон не пугает. Я тебе не подчиненная, а твоя мама и рычать на меня не нужно.

Я тепло улыбнулась и тут же плотно сжала губы. Карина всегда была такой, доброй ворчуньей. А ее мужчины любили за это. Она девочка для них, и особенно для мужа, который до сих пор смотрел на нее с теплом во взгляде. Невероятная пара.

— Дед, а ты чего застыл? — нахмурилась Карина, складывая руки на груди.

— Блонди, не… — он застыл, споткнувшись о ее взгляд и мило улыбнувшись, подошел и поцеловал жену в губы, — обожаю тебя.

— И я тебя, — прошептала она таким голосом, словно между ними случилась невидимая связь.

Нет, они просто обалденная пара.

— Хватит миловаться, пошлите уже на кухню, — хмыкнул Тимофей, и я, переведя на него взгляд отметила, что он смотрит на меня.

Прикусила губу.

— Ой, пошлите уже, — отмахнулась блонди, и взяла меня за руку, — прям посекретничать по девчачьи не даете. Эти мужчины невыносимы. Пойдем, Айлин.

Мы все вместе прошли на кухню и удобно разместились за обеденным столом. Тим принялся готовить кофе, а я пыталась спрятать глаза от взгляда Егора Николаевича. Заметила, что он не очень доволен моим появлением в доме или в жизни его сына.

— Пап, прекрати пугать Аю. Она здесь, потому что ей нужна помощь. А помочь я решил сам.

— О-о, то есть вы не вместе? А я уж подумала… — расстроенно произнесла Карина и вздохнула.

— Блонди, тебя удивляют полуголые девушки в доме сына?

Я даже рот от удивления приоткрыла, но произнести хоть что-то в ответ так и не решилась.

— Отец, правда, хватит.

— Действительно, Егор! Что за глупость? Это же наша Ая! — возмутилась Карина так, словно я была действительно частью их семьи.

А ведь могла бы. Если бы когда-то не сглупила.

— Я знаю кто это, блонди. Но если ты не в курсе, девушка замужем и у нее есть сын.

Я прикрыла глаза и сжала руки в кулаки, чувствуя, как к горлу подступают слезы. Зачем он так со мной?

Резко поднявшись из-за стола, я наплевала на боль в ребрах. Руками уткнулась в столешницу и глядя в глаза Егору Николаевичу, зло выпалила:

— Я не собираюсь становиться частью жизни вашего сына. Если вы об этом беспокоитесь. Извините, — произнесла я, виновато глядя на Карину, и развернувшись, поторопилась сбежать из кухни.

— Айлин, стой!

— Айлин! Отец, какого черта ты творишь?

Услышала в спину, но останавливаться не было желания. Я дернула ручку входной двери и та, поддавшись, открылась. Через мгновение я оказалась на улице и жадно втянула через нос свежий вечерний воздух.

— Айлин, — вздрогнула от голоса Егора Николаевича, но не обернулась, продолжая стоять с задранной головой к небу и жадно хапать воздух, — извини, я не должен был.

Я медленно покачала головой.

— Из-за сына на тебя злюсь.

Я обернулась и обхватив плечи руками, посмотрела мужчине в глаза.

— За что? — прошептала еле слышно.

— Сложно ему было. Прости, девочка.

Тимофей.

— Какого черта он делает? — выругался я, собирайся пойти за Айлин, но мама меня остановила.

Перехватила за руку и заглянула в глаза с такой болью, словно это ее близкого человека обидели, задели. А мне не нравилось, что кто-то, даже если это мой родной отец, так разговаривает с девушкой. С той, которая долгие годы живет в моем сердце.

— Тим, послушай, сынок, дай им поговорить?

— О чем поговорить, мама? Он ее обидел.

— Он не хотел. Ты пойми отца, он же знает, как тебе было сложно, когда Айлин ушла.

— Это мое дело, мама. Я не мальчик и не позволю обращаться с этой женщиной плохо.

Мама улыбнулась и тут же прижалась головой к моей груди.

— Люблю тебя, сынок. Мы вырастили настоящего мужчину.

Я выдохнул и на миг прикрыл глаза, подбородком утыкаясь маме в макушку.

— И я люблю тебя, мам.

— И ее любишь?

Зажмурился, вспоминая ощущения, когда Ая сидела на мне голой. Желание, возбуждение я испытываю к ней однозначно, а то, что в сердце…

— Есть какой-то план по завоеванию ее сердца? — спросила она негромко, отстраняясь и заглядывая в глаза.

— Я не буду ничего делать, что может показать меня в не лучшем свете. У нее сейчас проблемы в семье, муж долбаеб, сына не отдает ей, — рассказывать о том, что он подложил собственную жену под другого я не стал, — а я хочу ей в этом помочь.

— Бедная девочка, — выдохнула мама, прикрывая рот ладонью и смотря на меня с тревогой в глазах, — какой он подонок. Как можно матери лишить ребенка?

— Это правда? — неожиданно услышали рык отца и вместе повернулись к выходу из кухни.

Папа вернулся вместе с Айлин и я видел, что ее глаза были красными от слез. Твою мать! Какого черта? Это отец ее довел? Я, конечно, знаю, что он за детей глотку порвет, но неужели опустится до того, чтобы доводить женщину до слез?

— Ая, ты плакала?

— Я вопрос задал. Это правда, что сын Айлин не в безопасности?

Ая прикрыла глаза и устало вздохнула.

— Я не могу быть уверена, что он ничего ему не сделает. Но сына Тимур мне не отдает.

Мама охнула и подойдя к девушке, утянула ее на диван.

— Что он говорит? Какие его мотивы?

— Он торгует наркотой, соответственно и сам принимает. У него крышу сносит.

— Он мне изменяет с моей подругой, — выдохнула Ая и медленно покачала головой, — а когда я об этом узнала, хотела уйти от него. Но Тимуру это не понравилось, и он решил забрать сына у меня. чтобы я не подала на развод.

— Вот же урод, — прошептала мама, забирая в объятия мою девочку, — я его своими руками придушу. Мразь!

— Душить своими нежными ручками никого не надо, блонди. Сын, пойдем в кабинете поговорим. Девочки, а вы пока кофе нам сварите.

Я увидел в глазах отца решительность. Он не собирался отговаривать меня от затеи помочь Ае. Он собирался так же предложить свою помощь.

— Ая, — обратился я к девушке, но мама решила все сама.

— Сынок, иди с отцом. А мы кофе приготовим, поболтаем. Все будет хорошо.

Я кивнул и посмотрев еще раз на Айлин, пошел следом за отцом.

Мы вошли в кабинет. Отец присел в кресло за столом, я же, пройдя к бару, налил нам два стакана виски и оставив один на столе, присел на диван. Папа какое-то время молчал, а я отпил алкоголь и устало откинул голову на спинку. Как она моя девочка? Что у нее в голове? На душе.

Блять, как же больно.

— Что еще ты узнал об этом ублюдке?

— Догадался, что не все рассказал?

— Нормальный мужик не станет трепаться при женщине.

Я кивнул и сделал еще один глоток виски.

— Он торгует людьми. А еще… — я вздохнул и полностью осушил стакан, — он сделал то же самое с Айлин.

Отец нахмурился, свел брови на переносице и уже сам взялся за стакан с алкоголем.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ради бизнеса он решил подложить Айлин под другого мужика. В данном случае, при слиянии естественно моей подставной фирмы, он предложил жену Виталию Георгиевичу.

— Ахуеть! Вы че там подурели?

— Думаешь мне нравится эта затея, отец? Я хочу ее спасти. Он избивал ее, не говоря уже о большем! Мне нужно было ее забрать оттуда пока она жива!

— Черт! Давно это продолжается?

— Не так сильно, но для того, чтобы ходить униженной и побитой много времени не надо.

Отец махом опрокинул в себя алкоголь и со стуком поставил стакан на стол.

— Матери не говори об этом. Не хочу, чтобы еще и она плакала.

Я кивнул. Понимал его, как никто другой.

— Любишь ее? Ай, — отмахнулся он, поднимаясь из кресла, — и так все видно. Однолюб! Весь в меня.

Я широко улыбнулся и повернул голову, когда услышал, как в кабинет тихонько заходит мама с подносом в руках. А на ее лице блуждала загадочная улыбка. Слышала значит слова папы. Хотя для нее это не секрет.

— Это вы обо мне? Я тоже люблю вас.

Я расплылся в улыбке. Каждый раз дурел от их отношений. Вроде и привыкнуть мог, но нет. Никак. Такие пары редкость в наше время. А мне хотелось, чтобы у меня так же было. И желательно с той самой, единственной женщиной. Которая черт возьми совершила однажды ошибку.

Но я не осуждаю ее. Сам виноват.

Айлин.

После того как родители Тимофея уехали, я поднялась в выделенную мне комнату и прилегла. Обезболивающее перестало действовать и мне стало хуже. Хотелось лежать и не шевелиться. Я знала, что при таких болях врач прописал укол, но идти к Тиму и просить об этом, духу не хватило. Я уже опозорилась сегодня вечером, когда вышла к нему голая предлагая себя.

Прикрыла глаза испытывая дикий стыд. Какая же я дура! Как могла так себя повести? Я открыто предложила себя мужчине, с которым когда-то давно имела отношения. И который сейчас спасает меня от собственного мужа. И что теперь Тимофей подумает обо мне? Что я ничем не лучше Тимура? Готова лечь под мужчину только бы он помог мне?

Дура.

Пусть для меня это было не так, но со стороны выглядело словно я пытаюсь отблагодарить Тимофея своим телом.

В двери постучали. Я открыла глаза, а через несколько секунд в комнату вошел Тим. Хорошо, что я прикрылась одеялом и приглушила свет, иначе вид был бы еще тот.

— Устала?

Я кивнула и хотела подняться на подушках, но тело пронзило болью, и я поморщилось. Это не осталось незамеченным мужчиной. Она нахмурился и приблизился ко мне.

— Больно?

— Да, обезболивающее больше не действует.

— Я сейчас принесу лекарство и сделаю тебе укол.

— Не нужно, — смущенно произнесла я, понимая, что колоть то он будет в ягодицу.

Тим приподнял уголок губ и качнув головой вышел из комнаты.

Конечно, сама себя ему предлагала, а теперь смущаюсь. Точно дура, как она есть.

Выдохнув, я осторожно улеглась на подушку и откинула голову, понимая, что из-за боли периодически бросает в жар. Тим прав, лучше сделать укол иначе я так промучаюсь всю ночь.

— Сможешь лечь на бок? Или лучше поднимешься?

Я открыла глаза и увидела в его руках шприц с лекарством. Прикусила губу и задумалась как поступить. Лежать на боку слишком интимно, а стоя, можно немного оголить бедро.

Зажмурилась, вспоминая, что сегодня он уже видел меня голой.

Трижды дура.

— Ая, прекрати смущаться, это всего лишь укол. Я приставать не буду.

— Прости меня, Тим. Я вела себя сегодня, как дура.

— Тебе не за что извиняться. Не думай, что мне не понравилось, просто я не хочу, чтобы ты такие поступки совершала в момент отчаяния.

— Я тебе нравлюсь?

Тим присел на край кровати и улыбнулся. А у меня в душе приятной волной окатило, словно для меня были важны его слова.

— Ая, я сделаю важное признание. Я помнил о тебе все эти годы. Если бы ты знала, сколько раз меня пытались на себе женить.

— А ты? — почему-то от осознания этого неприятно кольнуло в сердце.

— А я тебя люблю, Айлин. Все десять лет. Даже больше.

Я сглотнула и хотела прикрыть глаза, когда заметила, что Тим начал медленно поворачиваться ко мне.

— Ненавидишь меня за то, что ушла?

Он улыбнулся с такой нежностью, что у меня сердце сжалось от тоски. Тим поднялся и неожиданно перелез по кровати, нависая надо мной и смотря мне в глаза.

— Глупая девочка. Я ненавижу себя, что в свое время не вернул тебя. Но теперь, Ая, у меня есть еще один шанс, и я не упущу его.

— Ты…

Тим опустил взгляд на мои губы.

— Я завоюю тебя. И ты станешь моей женой.

— Тим, — он накрыл мои губы, и я замерла, наслаждаясь его нежностью.

Сердце пропустило удар после чего острая волна удовольствия пронзила все мое тело и устремилась вниз, к моей плоти. Там, в центре женственности все стянуло в тугой узел и сладко заныло от предвкушения и ожидания оргазма. И меня словно пробило от воспоминаний. Я никогда подобного не испытывала с Тимуром. Только Тимофей вызывал во мне подобные чувства. Я парила с ним над землей, одним поцелуем он мог заставить меня взмахнуть крыльями и взлететь. Обычно поцелуи меня не возбуждали. Обычные прикосновения губ к губам вызывали лишь приятные эмоции, но никогда влагу между ног. Сейчас же я вся горела, ощущая, что мои трусики намокли, а складочки стали больше от желания и предвкушения удовольствия.

Разве можно так гореть от поцелуя мужчины, с которым тебя уже давно ничего не связывает? И возможно ли, чтобы чувства когда-то притихшие, вновь разгорелись лишь от одной легкой искры?

— Я не прошу чтобы ты призналась мне во взаимных чувствах. Но и врать что не хочу этого я тоже не стану.

— Тебя не смущает что я все еще замужем?

Он прищурился, и вновь бросил взгляд на мои наверняка припухшие губы.

— Меня смущает, что ты все еще не моя жена. И это я исправлю.

— Он не отдаст мне сына.

— Он сам тебе позвонит и попросит забрать его. А теперь поворачивайся попкой, буду делать тебе укол.

— Доброе утро, Тим, — произнесла я, входя на кухню откуда шел вкусный аромат кофе.

— Доброе утро. Зачем поднялась? Тебе лежать надо.

— Аромат кофе проник в мои легкие и не позволил больше уснуть. Нальешь мне?

Тим кивнул и через несколько секунд поставил на стол чашку с горьким напитком.

— Как самочувствие?

— Пока так же, но сегодня я выспалась. Спасибо тебе.

— Мне не за что. Тебе нужно чаще спать, Ая. Ты себя слишком изводишь.

Я опустила взгляд и чувствуя себя виноватой девочкой, натворившей какую-то глупость, прикусила губу.

— Поймешь меня, когда у тебя будут дети.

— Надеюсь, они у нас будут. Ты родишь мне ребенка.

Я бросила на него колючий взгляд и тут же спрятала его в чашке с кофе.

— Тим, сейчас рано об этом говорить. Я замужем и к тому же я волнуюсь о своем сыне.

— Я приставил людей к дому твоего свекра.

Только хотела сделать глоток, но от услышанного напряглась, взглядом замерев на мужчине. Он смотрел на меня строгим взглядом, при этом одной рукой крутил чашку на столе. Мне же было не до игр. Сердце учащенно забилось, и я хотела узнать подробности.

— Они видели Артура?

— Да, с ним все хорошо. Бабушка с дедушкой хорошо к нему относятся. Они гуляли во дворе, мальчик смеялся, был радостный.

У меня словно камень с души упал. Но какие-то его частицы все же остались. Мне нужен мой ребенок, мне нужен он рядом. Мой малыш.

— Ай, — он коснулся моей руки, а я распахнула глаза, не заметив, когда их прикрыла, — он скоро будет рядом. Ты веришь мне?

Я с грустью улыбнулась и кивнула.

— Больше мне некому верить.

Тимофей сжал мою руку и подняв чашку отпил кофе глядя мне в глаза.

— Я защищу вас, Айлин.

— Спасибо тебе. Тим, я хотела извиниться за вчерашнее.

— Не надо портить картину, Ая.

— Я не должна была, — помотала головой словно пыталась отбросить навязчивые мысли.

Тим поднялся и обойдя стол, присел около меня, упираясь коленом в пол. Он выглядел в этот момент романтично словно…

— Ая… девочка, ты можешь соблазнять меня сколько хочешь, но знай, я не смогу быть слишком долго рыцарем. Я хочу тебя. Особенно сейчас — сонную, нежную, мягкую.

— Тим.

Он коснулся моего лица, и я от нежности прикрыла глаза, чувствуя, как приятные эмоции пробирают мое тело. Мужские пальцы осторожно прошлись по щеке, а затем спустились ниже по скулам, подбородку и замерли на шее. Я открыла глаза и встретилась с глазами, наполненными желанием. Он смотрел так словно всю жизнь ждал меня и теперь оказавшись рядом не верит, что снова может касаться меня. Не верила и я, что могу ощущать, казалось бы, давно погасшие чувства. Нет, с ним рядом я чувствую себя, как в первый раз. Рука на моей шее ощущается очень интимно, словно мы вот-вот займемся с ним любовью. Хотела ли я? Да. Но хватил ли у меня смелости на второй подобный поступок?

Тим приподнялся и накрыл мои губы своими мягкими и теплыми губами. Я открыла рот, впуская его язык и чувствуя привкус кофе с сигаретой. Громко выдохнула, дрожащими пальцами хватаясь за его рубашку. Теперь Тим нависал надо мной, прижимая к спинке стула и целуя со всем желанием и жадностью. А я отвечала, отвечала, потому что видела, как сильно он этого хотел. И я тоже хотела. Мне нравилось чувствовать его прикосновения на своей коже, нравился его вкус, его запах. Он стал еще ярче и острее. А тело Тимофея — крепче и сильнее. Сразу видно, что в зале он зря время не теряет. Мои ладони скользнули по его плечам, ощупывая натренированные мышцы. Пальцами спустилась ниже, на бицепсы, которые сжала с большей силой. Мне хотелось его трогать, ласкать, хотелось почувствовать всю его силу. И потому скользнув к предплечью я отметила, как Тим напрягся, и его рука соскользнула с шеи на грудь. Он сжал ее. Вырывая стон из моего рта прямо в его.

— Попроси меня остановиться, Ая, — прохрипел он между поцелуями, но я быстро покачала головой не желая этого.

Мне хотелось почувствовать его глубоко внутри. А еще — стереть из памяти те гадкие прикосновения мужа к моему телу. Я знаю, что у Тима это хорошо получится. Он и раньше был отличный любовник, а по прошествии лет наверняка набрался огромного опыта. И этот опыт я теперь хотела почувствовать на себе. Забыться хотя бы на время и поверить в сказку, где я могу быть счастливой женщиной. А рядом с Земским иначе быть и не может.

— Пожалуйста, Тим, не останавливайся.

Я оказалась сидящей на столе. Он обхватил мой затылок рукой и с жадностью с порывом и голодом снова прижался к моим губам. Сам расположился между ног, развел их шире и ребром ладони коснулся промежности. Я громко выдохнула в его рот и тут же ногами сжала крепкие бедра. Его пальцы раздвинули складочки и осторожно прошлись по ним, лаская и даря забытое наслаждение. Губы продолжали мять мои, в голове всплывали моменты из прошлого. Когда нам было так же хорошо и когда мир был ярким и красочным. Но винить мне некого. Я сама все разрушила, оставив его наедине с бизнесом. Интересно, как бы мы сейчас жили, останься я тогда с ним?

Тим погрузил два пальца в лоно, вырывая очередной стон из моего рта. Я грудью прижалась к каменной груди облаченной футболкой и схватив ее края пальцами, принялась стягивать. Мне хотелось чувствовать своим телом его кожу, его жар и твердые мышцы. Тим помог мне снять с него футболку и отбросил ее в сторону. Оторвавшись от губ, спустился к подбородку, прикусил его, а затем уделил внимание шее. Одной рукой накрыл грудь и сжал ее, большим пальцем задевая сосок. Я прогнулась в спине, совершенно позабыв о своей боли и подставляя грудь к умелым и горячим губам мужчины. Мне было важно чувствовать его сейчас, в этот момент, важно было отдаться ему и видеть, как сильно он отвечает мне взаимностью.

Склонившись, он обхватил губами сосок отчего тело пронзило электрическими разрядами в области лона. Меня накрыло волной возбуждения, и я рукой потянулась к резинке штанов Тима. Но пальцы дрогнули и так не потянув за нее, я ладонью накрыла внушительный бугор. Пришла очередь Тимофея стонать. Он зарычал и бедрами толкнулся мне в руку. Я обхватила его ствол и сжала, дурея от того, какой он каменный и толстый. Но этого мне оказалось мало, и я все же спустила штаны, отметив, что под ними не было трусов. Какой же огромный и мощный. Черт, это очень эротичный вид и, если бы у меня не было ушиба я склонилась бы и прикоснулась к головке губами. Но сейчас физически я не смогу этого сделать. Обхватила ствол пальцами и Тим толкнулся, имитируя движения и словно погружаясь в меня.

Как же это красиво. Словами не передать то, что я сейчас испытывала рядом с этим человеком. Кажется, с мужем мне никогда не было настолько хорошо. Мы ласкали друг друга, любовались как наслаждаемся и принимаем все то, что готовы дать. Я желала, чтобы он уже вошел в меня на всю длину, а Тим продолжал трахать мое лоно пальцами при этом постоянно стимулируя клитор. Ноги дрожали, пальцы поджимались от удовольствия и каждое его движение приближало мое тело к оргазму. И когда я уже готова была кончить, Тим достал пальцы и приблизив их к своим губам, облизал, глядя мне в глаза.

— Сама поможешь ему войти? — выдохнул он хрипло, и я тут же опустила взгляд на член, который я все еще продолжала ласкать.

Большим пальцем поглаживала головку и обратила внимание как на конце проступила капля. Ее тоже размазала и медленно спустилась по всей длине.

Тим перехватил меня за бедра и усадил на самый край стола. Пошире раздвинул ноги и приблизил свои бедра ко мне. Я, любуясь его членом, направила его в себя. Головкой поводила по набухшим складочкам, а в следующую секунду почувствовала давление на вход. Тим был осторожен, она медленно вводил член, при этом пальцами подцепил мой подбородок и смотрел в глаза. Я прикусила губу и почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Он тут же ее вытер, а его брови слегка нахмурились.

— Мне не больно, — прохрипела я и прикрыла глаза одновременно издавая стон, — мне хорошо.

Тимофей потянул волосы на затылке заставляя смотреть на него. Он вышел и снова погрузился в лоно. Его движения нарастали, взгляд становился все более мутным от страсти. Я ногами обхватила его бедра не желая, чтобы он отстранялся от меня, но Тим и так не собирался. Он ускорился. Руками держал меня за поясницу и двигался, беря сильно и быстро. Я чувствовала, как приближаюсь к оргазму. А Тим словно понимая мое состояние подхватил на руки и на весу принялся насаживать на член. Еще несколько мощных толчок, и я не выдерживаю. Взрываюсь, пальцами хватаясь за твердые плечи, впиваясь в кожу ногтями, а дрожащими ногами обхватывая сильные бедра. Тим не выдерживает и через пару толчков кончает, рыча и погружаясь в меня так глубоко насколько это возможно. Чувствую, как по внутренней стороне бедер стекает его семя. Руками обхватываю шею и носом утыкаюсь в макушку. Вдыхаю нереальный аромат его кожи, смешанной с гелем для душа и запахом секса, и понимаю, что реальность бабахнула меня по башке тяжеленым мешком. Я словно в прошлое вернулась, но находилась здесь и сейчас. С ним, с его членом внутри себя, с его ароматом на своей коже.

Как же хочется, чтобы так было всегда. Словно мы снова вместе и между нами все те же чувства. Как и более десяти лет назад. Настоящие, искренние, неподдельные. Та самая любовь, которая все прощает.

— Тим, охрана сказала, что ты дома, — услышала я женский голос и даже не успела схватиться за халат, как девушка оказалась на кухне, — ой.

Тим тут же усадил меня на стол и крепко прижал к своему телу.

— Алена, — выдохнул Тимофей, хватая халат и прикрывая мою спину.

— Извините. Я не знала, что мой брат не один. я подожду в гостиной.

Мы остались одни и я подняла взгляд на мужчину. Тим поправлял одежду при этом с улыбкой смотря мне в глаза.

— Чего ты радуешься?

А он в ответ склонился, обхватил мое лицо ладонями и поцеловал в губы. Чмокнул так звонко и при этом жадно.

— Одевайся, — схватил халат и принялся мне помогать.

— Тим, там твоя сестра.

— Да, Аленка. Ты ее помнишь?

— Помню, как и она меня наверняка. А мы с тобой тут…

Тим поднял мое лицо за подбородок и прищурившись, заглянул в глаза:

— Она уже взрослая и наверняка тоже спит с мужчиной. Думаешь ей есть дело до того, чем мы тут занимались?

Я прикрыла глаза и покачала головой. Он прав. Алена давно выросла. Она уже не пятнадцатилетняя девочка, которая верит в розовых единорогов. И вряд ли она не знает, чем занимаются взрослые люди за закрытыми дверями.

Господи, что я несу? Ей двадцать пять!

Одевшись, я поняла, что мне нужно в душ. А еще в аптеку. Тим не предохранялся и есть вероятность забеременеть. Я, конечно, помню, что он мне говорил о детях, но сейчас об этом даже думать рано.

— Мне нужно в душ. Ты кончил в меня.

Тим повернул меня к себе и нависая, тихо произнес:

— Я буду делать это снова и снова, — целует в губы и отстраняется, — прими душ, я пока Алену на террасе займу.

Оставшись одна, я выжидаю несколько минут, а потом убедившись, что в гостиной никого нет, поднимаюсь на второй этаж в выделенную для меня комнату. И только тут выдыхаю и смеюсь. Чувствую себя юной девчонкой, которую едва не застали на горячем. Но мне тридцать, и я не должна волноваться о том, что меня кто-то застукает с мужчиной. Но отчего-то так волнительно.

Приняв теплый душ, я заменила халат понимая, что мне нужна одежда. Постоянно встречаться с родственниками Тимофея в таком виде не очень хорошая идея. Словно я выказываю им свое неуважение. Да и не комфортно. Одно дело, когда я нахожусь наедине с Тимом, другое — его родственники.

Спустилась вниз как раз, когда Тим с Аленой заходили в дом. Девушка бросила на меня взгляд и радостно улыбнулась. А у меня словно камень с души упал. Она мне рада?

— Привет, Ая.

— Привет, — выдохнула я, и мы потянулись друг к другу и обнялись.

Словно и не было десяти лет, словно мы снова те молодые девочки.

— Как же я рада тебя видеть. Надеюсь, ты больше не сбежишь от нас?

Я отстранилась и с грустью улыбнулась.

— Сейчас все намного сложнее, малышка.

Она склонилась и тихонько шепнула на ухо:

— Если ты с моим братом, тебе не о чем переживать.

Хотелось бы мне так думать, но откуда взять уверенность?

— Девочки, пойдемте на кухню пить чай. Алена, ты не голодная?

— Нет, — довольно произнесла девушка, сбрасывая жакет на диван, — мой мужчина прислал мне утром завтрак.

Тим нахмурился, оглядываясь на сестру.

— Кто он?

Мы зашли на кухню и вместе с Аленой уселись за стол, а Тим принялся готовить напитки.

— Твой друг. Удивительно что ты еще не в курсе.

Тимофей повел головой и достал три чашки с полки.

— Неужели Матвей все же заслужил твоего внимания?

— Ты знал о его чувствах ко мне?

— Я думал парень так и умрет без взаимности.

Алена опустила глаза и как-то виновато поджала губы.

— Он мне всегда нравился, но я знала какой он бабник.

— Ага, бабник! — хмыкнул Тим, ставя на стол пиалу с печеньем. — Он уже года два евнухом живет.

— Как? — удивилась девушка, смотря на брата ошарашенным взглядом.

— Вот так! Скажи спасибо, для тебя берег. Сказал будешь таскаться как раньше, о сестре и не думай.

— Значит он мне верен?

— Даже не сомневайся! Иначе бы я не подпустил его к тебе.

Я наблюдала за ними и улыбалась. Они всегда такие были. Веселые, дружные, компанейские. А если и могли поругаться, то Тим первый подходил, кусал сестру за ухо или за щеку, та улыбалась и сразу же лезла обниматься.

От воспоминания глаза защипали, и я тут же проморгалась, чтобы не выдать своих слез.

У Тима зазвонил телефон. Он поднял трубку, и извинившись, вышел из кухни. Алена протянула мне руку и улыбнулась.

— Как твои дела? Я слышала от мамы, что ты замужем.

Я прикусила губу и кивнула.

— Видимо не очень счастливо, если ты была в объятиях моего брата.

— К сожалению не всегда все так, как мы хотим. Но знаешь, сейчас я поняла, что ужасно скучала по всей вашей семье.

— Эй, ты чего, Айлин? — она утянула меня в свои объятия, и я сделала глубокий вдох, сдерживая порыв расплакаться.

— Все хорошо, малышка. Рада тебя видеть.

— Ая, — на кухню вернулся Тим и застал нас обнимающихся.

— Прости, — виновато произнесла я, утирая все же скатившуюся слезу.

— Ая, я разговаривал с отцом, — я напряглась, — мы сейчас поедем домой к твоим свекрам.

— Зачем? — внутренности скрутило от страха, что с Артуром могло что-то произойти.

— Заберем твоего сына. Теперь он всегда будет с тобой.

Глядя на Александра Андреевича, я понимала, что он совершенно не знает о том, что творит его сын. Он даже не понял, почему я приехала в обществе другого мужчины и в моих глазах стоят слезы.

— Айлин, почему ты не с Тимуром? Кто эти мужчины? Почему с вами полиция?

Несмотря на его непричастность к этой истории мне не хотелось говорить. Единственным желанием было поскорее увидеть сына.

— Александр Андреевич, дело в том, что ваш сын все это время обманывал вас. Он без разрешения матери отвез к вам Артура, и она не могла с ним видится. Он угрожал ей.

За меня начал объясняться Тимофей за что я была ему благодарна.

— Что значит не могла видеться? Айлин всегда была вхожа в наш дом.

— Понимаете, Александр, ваш сын изменяет Айлин, держал ее дома взаперти только бы она не подала на развод.

— Да он любит ее, что вы несете? — перебил Егора Николаевича мой тесть.

— Это правда, Александр Андреевич. Тимур очень изменился. Вы многого о нем не знаете.

Говорить всей правды мне не хотелось, к тому же не при мужчинах. Тимофей и так знал обо всем, а Егор Николаевич все же для меня чужой. Каким бы ни было прошлое, но он взрослый мужчина и говорить на такую тему при нем мне слишком неудобно.

— Ваш сын наркоман. На самом деле перечислять можно долго, но мне не хотелось бы этого делать. Мы приехали для того, чтобы забрать Артура. Ему нужна мать.

Тимофей сжал мое плечо, а я кивнула, громко вздыхая.

Полиция все это время стояла в стороне. Я сидела на краю дивана, мужчины по креслам, а Тим стоял позади меня и постоянно сжимал плечо в знак поддержки. Несмотря на то, что он был за спиной, я чувствовала себя защищенной. Это было приятно. Тимофей заботился обо мне, как должен был делать мой муж.

— Айлин… мне очень стыдно.

— Вам нечего стыдиться, Александр Андреевич. Вы не виноваты, что Тимур оказался слаб перед наркотиками.

— И перед женщинами по всей видимости тоже.

— О поверьте, с этим у него все нормально, — отметила я, вспоминая Янку.

— Мне больно это осознавать. Извини, Айлин.

— Я всего лишь хочу забрать сына. Я думала вы с Тимуром заодно и можете его обидеть.

— Конечно, нет! Как ты могла такое подумать? Я люблю своего внука, зачем мне его обижать? Артур с бабушкой на прогулке, уже скоро должны вернуться.

Я кивнула. Знала, что у них здесь охраняемая территория и сынок часто любил по лесу прогуливаться вместе с бабушкой и дедушкой.

— Айлин, я так понимаю вы разводитесь с Тимуром?

Я видела в его глазах грусть, но из жалости не собиралась врать. Кивнула.

— Да. Я пока не знаю, как это будет происходить, но жить мы вместе больше не будем.

— Он тебя обижал?

— Мама! Мамааа… — мое сердце пропустило удар.

Стоило мне услышать довольный голос сыночка, на душе вмиг стало светло. Словно птица, которая укрылась крыльями снова их распахнула и взметнула в воздух. Я выдохнула и поднявшись, игнорируя боль, поймала сына в свои объятия.

— Артур, — выдохнула я, носом утыкаясь в его макушку.

Его маленькие руки обняли меня за шею, он буквально вцепился в меня и принялся целовать мои щеки. Я улыбалась, словно впервые увидела своего малыша. Это определенно самый счастливый день в моей жизни, конечно после того, когда родился Артур.

— Я соскучился. Ты меня уже забираешь, мам?

— Забираю, сынок. Прости, что долго не приезжала. Дела были, — я врала, но говорить правду не имела права.

— Я все понимаю, мам, но надеюсь, что больше у тебя таких длинных дел не будет.

Я улыбнулась и отстранившись, посмотрела в его глаза.

— Не будет, Артур. Теперь я буду рядом.

В комнату зашла Тамара Семеновна и вежливо улыбнулась всем присутствующим.

— Добрый день. Что-то произошло?

— Да, мам, а почему здесь полиция?

— А, это мои друзья, Артур, — поспешил на помощь Александр Андреевич, на что я благодарно ему улыбнулась.

— Понятно. Ну что, мам, едем домой?

Я выпрямилась и посмотрела в глаза сына, который смотрел на меня с радостной улыбкой. Я кивнула ему, собираясь по дороге объяснить, что жить мы теперь будем в другом месте.

Когда мы все вышли из дома, Артур познакомившись с Тимофеем и Егором Николаевичем пошел вперед к машине. Я же задержалась, собираясь попрощаться со свекрами.

— Айлин, я только прошу тебя, не лишай нас возможности видеться с внуком.

Тамара Семеновна нахмурилась, хватая мужа за руку.

— Почему Айлин должна лишить нас внука? Ты о чем, Саш?

— Потом, Тома, потом поговорим.

Я обняла себя за плечи и постаралась улыбнуться. Выходило сложно, но я понимала, что эти люди ни в чем не виноваты.

— Конечно, я буду привозить к вам Артура. И вы сможете приезжать к нам. Адрес я сообщу позже. Тамара Семеновна, мы с Тимуром разводимся. Пожалуй, это все что я хотела сказать. Извините, я очень соскучилась по сыну.

— Конечно, Айлин, беги.

Я кивнула и попрощавшись со свекрами, пошла к машине.

Тимофей ждал меня на улице и следил за каждым мои движением. Я остановилась рядом и заглянула в его глаза. Мне кажется, или он был рад?

— Хочу тебя поцеловать.

— Подожди…

— Знаю. Для начала нужно поговорить с Артуром.

Я кивнула, прикусываю губу.

— Ты как себя чувствуешь?

— Моя душа успокоилась. Сын рядом. А физическая боль, она пройдет.

— Я рад, что сын наконец-то рядом с тобой.

— Тим, я не знаю куда нам ехать.

Он подцепил мой подбородок пальцами и нахмурился, заглядывая в глаза.

— Какие могут быть сомнения? Мой дом, теперь и ваш дом. Ты разве еще не поняла, девочка? Я вас не отпущу.

— Но как же…

Он снова меня перебил.

— Мы будем жить в нашем доме, который я когда-то построил для нас.

Выбравшись из постели, я наконец-то впервые за долгое время смогла потянуться, не чувствуя в теле боль. Вчера я прошла повторное обследование, и врач подтвердил, что ребро срослось и никаких неприятных последствий нет. Последние дни я уже понимала, что боли практически нет и скорее всего психологически настраивала себя на боль. Но после рентгена я поняла, что все это уже лишь в голове.

С улыбкой прошла к окну и размяла затекшую за ночь шею. Распахнула шторы впуская в комнату утренние лучи солнца и наслаждаясь чудесным состоянием.

Сегодня возвращается Тимофей. Он отсутствовал дома три недели. Практически сразу после того, как мы с сыном приехали в его дом Тиму пришлось уехать по работе. Он каждый день звонил мне по несколько раз. Часто по видеосвязи, особенно когда хотел поболтать с Артуром. Для него оказалось важно подружиться с моим сыном и это очень согревало душу. А по вечерам, когда Артур засыпал, я закрывалась в спальне и мы с Тимофеем говорили о взрослом. Бывало и такое, что он устраивал секс по видеосвязи. Я правда смущалась, но он не позволял мне отключаться. А меня подкупало его внимание. Я словно вернулась в прошлое, и снова ощутила себя юной девушкой, которую одаривают вниманием, лаской и заботой. К слову, в доме появилось много свежих букетов. Тим присылал часто, а я ругала, чтобы он не баловал меня так сильно. Но разве можно спорить с мужчиной?

Сбросив футболку Тима, я прошла в ванную комнату и повернула кран на теплую воду. Собрала волосы в пучок и бросила на себя взгляд в зеркало. Глаза горят, щеки пунцовые. Мой вид говорил о том, что я была в предвкушении встречи с Тимофеем. За эти недели, несмотря на расстояние мы сблизились, стали роднее. Я поняла, что мои, казалось бы, давно угасшие чувства вновь возродились и я особенно последнюю неделю очень ждала возвращения мужчины. И предвкушала нашу с ним встречу.

Встав под душ, я прикрыла глаза и позволила упругим струям воды взбодрить мое тело. Я руками уперлась в стену и неподвижно стояла под водой наслаждаясь тем, как она бьет по коже.

Пальцы сжались стоило мне подумать о муже. Нас развели неделю назад. Я присутствовала на суде и получила неимоверное количество проклятий и угроз, что не осталось не замеченным моим адвокатом, который все фиксировал у себя на бумагах. Правда, эти угрозы для Тимура как велосипеду третья педаль. У него столько противозаконных действий, что никакой адвокат не поможет. Наркотики, торговля людьми, плюс еще справки о том, что он меня избивал. Посадят его надолго. И единственный кого мне искренне было жаль это Александр Андреевич. Ему было больно, но он заверил меня, что будет держаться ради внука. А вот с Тамарой Семеновной дела обстоят немного иначе. Она хоть и пытается общаться со мной ради Артура, но я вижу, как она обижена. Как мать я могу ее понять, ведь Тимур ее единственный сон. Но и я не виновата, что он выбрал такой путь, который привел его к тюрьме. И тем более молча уйти после того, что он со мной сотворил я не могла. А когда за дело взялись Земские тут даже и думать было не о чем. Они бы в любом случае довели это дело до конца. Тимура посадят за плохие дела и виноват в этом лишь он.

Не знаю к сожалению или к счастью, но Артур все понял. Однажды он увидел ушиби на моем теле и особенно тот в области ребер. Он сразу подумал, что это мог сделать Тимофей, но когда я объяснила ему, что Тим совершенно не при чем и он нам помогает, тогда сын все понял. Я в ответ ничего не сказала, лишь прикусила губу глядя Артуру в глаза. Он тогда обнял меня за шею, прижался к груди и тихо, но так отчаянно зашептал на ухо:

— Мамочка, тебя больше никто и никогда не обидит. Я буду защищать тебя. Я же мужчина.

Я тогда расплакалась от счастья, что у меня такой чудесный сын. А Тимофей нас обнял, словно мы были его семьей.

Выплывая из воспоминаний, я поняла, что по мом щекам катятся слезы. Улыбнулась и закрыв кран, вышла из душа. Реветь нельзя, Тим не поверит и будет думать, что меня кто-то обидел. Да и не только Тим так подумает.

Быстро промокнув тело полотенцем, я вернулась в спальню и надела домашнее легкое платье. На улице жара, в доме кондиционер с комфортной температурой. Сегодня с Тимофеем мы собираемся объявить сыну о поездке на море. Парень давно просит, а мне не хотелось без Тим, да и не пустил бы он нас самих. А отдохнуть всей семьей было хорошей идеей.

Поправив пучок на макушке, я нанесла прозрачный блеск на губы и выйдя из комнаты заглянула в детскую. Как и ожидаемо Артура там не оказалось. Он рано просыпался, что нельзя было сказать про меня. Я в последнее время очень долго спала, за что иногда злилась сама на себя. Совсем расслабилась, а мне нужно работу искать ведь сидеть на шее мужчины я не собиралась.

Спустившись вниз, учуяла запах еды, доносящийся из кухни. Хмыкнула, отмечая, что Артур взрослеет очень быстро и даже завтраки уже готовит. Решила пойти помочь ему. Вошла на кухню и застыла. Сердце пропустило удар, а бабочки в животе оживились напоминая, что они все еще умеют порхать.

— Собиралась встретить тебя с ужином, а встретил ты меня, с завтраком. Вернее вы, вдвоем.

— Мы с сыном решили побаловать тебя. Присаживайся, почти все готово.

Я поджала губы, чтобы не расплакаться от счастья и только хотела сесть на стул, как тут же рванула в сторону ванной, выпорожняя свой и так пустой желудок.

— Дядя Тим, а что это с мамой? — услышала за дверью, откидываясь головой на прохладную стену.

— Не знаю, но надеюсь это то, что сделает меня отцом.

— Как ты себя чувствуешь, малышка? — мужские руки обняли меня со спины и накрыли уже округлившийся живот.

Я положила ладони поверх его рук, и улыбнувшись, откинула голову на плечо Тима.

— Когда ты меня обнимаешь мне намного лучше.

— Пинается? — он погладил живот, а я вздохнула, тут же почувствовав толчок. — Пинается. Моя активная девочка.

— Тимофей?

— Да?

— Ты не расстроился, что у нас будет дочка?

— Расстроился. Всю ночь слезу пускал, пока ты спала.

Он хохотнул, а я шлепнула его по руке.

— Ну, Тим, я серьезно.

— Так и я серьезно, любимая. Конечно расстроился, ведь пол ребенка имеет значение. Неважно, что я люблю тебя и хочу ребенка. Важно кто родится, чтобы в будущем он стал наследником.

Я развернулась в его руках и недоуменно уставилась в глаза не понимая шутит он или говорит серьезно.

— Так, стоп. Все-все-все, Ая. Не нервничай, кажется ты не поняла моего стеба.

Я выдохнула и хмыкнула, склонив голову.

— Ну, Тим. Кто же так шутит с беременными женщинами. Ты правда рад малышке?

— Безусловно. К тому же, если ты будешь не против, то через год после родов можем заняться зачатием сыночка.

— Давай сначала дочку родим. Мне уже очень сильно на ноги дает, и это я только пять месяцев отходила.

— Пошли приляжешь. Тебе нужно больше отдыхать.

Его длинные пальцы бережно прошлись по моей пояснице. Я потянулась и поцеловала Тима в губы, ощущая, как внизу снова все скручивается в тугой узел. Так всегда, стоит мне поцеловать любимого мужчину.

— Тим, я хочу к бассейну и вкусный апельсиновый фреш.

— Только один, — предупредил он на что я согласно кивнула.

Дело в том, что у меня проявляется аллергия на цитрусовые, но с беременностью сдерживаться от соблазнов очень нелегко. Все же один цитрус в неделю Тим мне позволяет. Чаще уже не могу. Да и боюсь, чтобы малышу не передалась моя аллергия. К слову, она и появилась во время беременности.

— Нет, Тим, я передумала. Давай лучше морковный.

— Хорошо, шляпку надень.

Он достал из шкафа шляпу и тут же надел мне на голову.

— Там же навес, — я закатила глаза, но снимать не стала.

— Мне так спокойнее.

Тим чмокнул меня в губы и сбросив футболку, потянул из комнаты. Я уже была в купальнике, сверху набросила легкую пляжную тунику, а волосы заплела в косу.

На отдых мы прилетели с семьей Тимофея. Карина с Егором Николаевичем быстро подружились с Артуром и буквально не отлипали от него. Как сказала блонди, вспомнили молодость. Дети давно выросли, внуков пока не имелось и им в радость заниматься ребенком. Но еще больше они радовались, узнав о моей беременности. Егор Николаевич сразу сообщил что оплатит все расходы на беременность, роды, коляску и прочие необходимые вещи. Мне была приятна его забота. Как только я вошла в их семью, они ни разу не обидели меня ни словом. А еще Карина рассказывала, как заметила изменения в сыне. Он буквально засиял с моим появлением. И я тоже стала счастливая рядом с ним. К тому же Тим и к сыну моему относился так, словно это его ребенок. А для матери это очень важно.

Два месяца назад я слышала о Яне, которая удачно выскочила замуж и укатила заграницу. Я к этой новости отнеслась с сарказмом. Она так любила моего мужа, что быстро прыгнула в койку к другому. И как же ты это переживешь, Тимур? А впрочем, мне уже все равно. Я зла никому не желала, просто каждый получает за свои деяния. Да и муж у Яны не лучший кандидат на эту роль. Но это ее выбор, и она его сделала.

А Наталью, нашу помощницу и повара я забрала к нам. Она с удовольствием согласилась работать на нашей кухне, а еще часто оставаться с Артуром. Он для нее тоже стал очень родным, и я рада была, что наша семья стала для нее новым лучиком в жизни. Наталья полностью приняла новую жизнь и кажется влюбилась. Ну а что, Виталий Георгиевич тоже не против. Чего в одиночестве вечера коротать?

— Ая, ты решила присоединиться к нам?

Мы прошли к бассейну, и я сразу же прилегла на шезлонг, с улыбкой наблюдая как дедушка в лице Егора балуется в бассейне с Артуром.

— Да, немного отдохнула, сейчас полежу и тоже поплаваю. Пока еще могу, — хмыкнула я намекая на живот.

— Правильно, девочка, отдыхай пока есть возможность.

— Егор Николаевич не отлипает от Артура, — отметила я, глядя как тот бросает сына в воду бомбочкой.

— Ну теперь он заслуженно Дед, — хмыкнула Карина, и взяв со столика бокал с коктейлем потянула его через трубочку.

Эта женщина даже спустя годы выглядела великолепно. Стройная, подтянутая, красивая. Егор Николаевич несмотря на свой возраст до сих пор бросает на нее голодные взгляды. С ума сойти можно. Такое бывает?

— Держи, — Тим протянул мне морковный фреш и тут же присел на шезлонг в моих ногах.

— Спасибо.

— Мам, тебе принести чего-то?

— Нет, сынок, отдыхай. Я вот что подумала, жаль, что Аленка не смогла с нами полететь.

— Ей теперь к свадьбе готовиться надо, а ты знаешь, это будет пышное торжество.

Я улыбнулась и почувствовала приятное покалывание, когда Тим пальцами коснулся моей ноги.

— Она девочка, ей можно, — произнесла Карина, потягивая коктейль, — а вот вы когда будете жениться? Что это такое, ребенок родится вне брака? А фамилию он чью возьмет?

— Это не ко мне, мам. Я предложение Ае делал не раз, а она все отнекивается. Незамужней дамой хочет побыть.

Я цокнула и закатила глаза.

— Дочка, никого не слушай. Когда захочешь, тогда и соглашайся, — выкрикнул Егор Николаевич, подплывая к краю.

Артур плыл за ним.

— Все верно, мам, соглашайся, когда захочется. Папа Тим все равно тебя любит.

Я широко улыбнулась и отпив немного фреша, посмотрела Тиму в глаза.

— А я уже согласна. Просто на этой неделе ты мне еще не делал предложение.

— Значит, нагулялась?

Мы расхохотались и я, отставив стакан на столик потянулась к Тимофею и оставила легкий поцелуй на его губах.

— Нагулялась, любимый. Уже пять месяце как.

Тим подсел поближе, потянул меня к себе и обнял, губами утыкаясь в мой висок. К нам подошел Артур, уселся на колено Тима и тоже поцеловал меня, только в щеку. В душе растеклось тепло. Я бросила взгляд на Карину, которую тоже обнимал мокрый муж, а она шлепала его по плечу, но не отталкивала. Только беззлобно журила за то, что он ее намочил. Потом Егор Николаевич извинится за это, но уже наедине. Если им и свойственно ругаться, то без агрессии и ненависти. Все по любви. Взаимной, чистой и светлой.

Тоже хочу такую семью, как они. И точно знаю, что с Тимом именно так и будет.

---

История Егора и Карины "Дочь моей любовницы" https:// /ru/book/doch-moei-lyubovnicy-b311698