Зима. Долгая, высасывающая силы стужа, длинною в шесть месяцев. Серое небо, белое покрывало и голод. Таким стал удел жителей мира Агмора после падения звезды. Маги нашли причину бед людских, провозгласив, что во всём виновны накопители. Они своей магией притянули небесное тело, что привело к разрушениям, гибели множества человек и прочим невзгодам.

Накопителями звались люди, не способные пользоваться магией, но концентрируя её в себе, словно батарейки. Первый подобный уникум родился около тысячи лет назад. Что послужило появлению феномена, доподлинно неизвестно. Множественные эксперименты, проводимые над несчастным первопроходцем, понимания явлению не дали, но некоторые выводы сделать удалось. Так, выяснилось, что накопитель собирает выплески энергии после сотворения заклятия, а потом может неосознанно применять силу в быту. Таким образом, появились уникальные кузнецы, садоводы, строители и прочий рабочий люд.

Понятно, что подобный феномен воспринимался нормально, пока общество не видело в нём угрозы, а, напротив, считало навыки накопителей полезными. Только вот эволюция решила не останавливаться на достигнутом и шагнула дальше, создав новое поколение уникумов. Теперь «бракованные» маги (так называли новое звено общества в узких кругах) могли питаться энергией непосредственно от магически одарённого существа. Иногда случалось так, что больной накопитель, которому требовались силы на восстановление, высасывал жизнь из первого попавшегося мага.

Народ стал бояться уникумов, и новое звено получило название — поглотители. И даже в этом случае маги нашли выход, не став инициировать истребление. Теперь поглотители работали в боевой сфере, вбирая излишки силы у одарённых воинов, чтобы у тех не случилось лихорадки при подготовке к сильному колдовству.

Так, мир Агмора жил на протяжении семисот лет, пока с неба не пришла беда. И тогда-то вскрылись внутренние язвы общества, недовольства и страх, живущие в сердцах. Естественно, в бедах всегда кто-то должен быть виноват. И крайними стали накопители. Их начали истреблять, не глядя на особенности организма. Уничтожали всех, не щадя даже младенцев. Увы, ни одна семья не была застрахована от рождения специфического дитя. И если родители пытались уберечь ребёнка, спрятать его, вырезали всю семью.

Понятно, что общество, ослабленное катастрофой, двигалось по пути регресса, чем воспользовались недружелюбные соседи, решив захватить территории. К остальным бедам прибавились нападки зооморфов. И тогда власти создали элитный отряд звероловов из преступников — тех, кто провинился, пытаясь уберечь родственника накопителя. Ходили слухи, что в застенках с заключёнными творили такое, после чего маг выходил искалеченным не только телом, но и духом. Человека превращали в безжалостного убийцу, относящемуся к людской жизни, как к мусору.

Звероловов боялись, ненавидели, но звали сразу же, едва поблизости возникали зооморфы. Только вот цену воины за свои услуги брали немалую. А если селение не могло расплатиться монетами, то прибегало к другому расчёту. В пользование зверолову отдавали самую красивую девушку в посёлке. Именно поэтому община старалась всеми правдами и неправдами заработать как можно больше, чтобы обезопасить своих дочерей. Кто-то промышлял пушниной, рискуя жизнью, чтобы добыть побольше шкурок в стылом, кровожадном лесу. Кто-то запасал ягоды и травы, не позволяя себе съесть лишнюю горсть, чтобы побольше продать в столицу. Кто-то спускался в тёмные пещеры, стремясь добыть лекарственный камень.

А в нашем маленьком селении, приютившемся на берегу крошечного озера, ценным товаром была свежая зелень, которую я выращивала в теплице круглый год. Понятно, что я культивировала не только петрушку, укроп да мяту. У меня вились огурцы, наливались красными кистями помидоры, даже тыкву удалось вырастить. Всё это шло на пропитание семьи. Наш посёлок ей, по сути и являлся. Пять домов и все друг другу родственники. А я уцелевший накопитель, скрывающий свою суть. И для этого мне приходилось выполнять тяжёлую работу. Я не могла открыть свою природу даже мачехе. О моей уникальности знал только отец, умерший несколько лет назад.

Он хранил мою тайну, каждый день напоминая, что я должна быть осторожной, чтобы выжить и не подставить семью под удар. Поэтому поутру я каждый день уходила в лес, чтобы собрать хвороста и нарубить дров, потом на санях везла их домой, ведь без топлива не будет работать печь, отапливающая теплицу. Так, все думали. Но это было лишь наполовину правдой. Частично я поддерживала растения энергией, собранной украдкой у родни. В семье имелось несколько одарённых магов. Я старалась крутиться подле них, когда они творили колдовство. Охранные заклятия, целительские или бытовые. По крупице я впитывала скудные выплески, отдавая потом накопленное растениям. Возможно, семья догадывалась о том, кто живёт рядом с ними, но лишних вопросов не задавали, выбрав безопасное неведение. Ведь если меня рассекретят, а родню проверят на артефакте правды, то они останутся ни при чём, сохранив свои головы. Каждый на Агморе выживал как мог, и людей нельзя было винить за это.

— Зооморфы! — это утро принесло недобрые вести. Я дремала в плетёном кресле в своей излюбленной обители, рядом с печью. Нужно было вовремя подкладывать дрова, чтобы сердце теплицы не остыло.

Подорвавшись, выронила книгу, которую читала с вечера, да так и уснула с ней на коленях.

— Зооморфы! — повторился крик, и дом ожил. Семья выскочила на улицу, чтобы разузнать подробности.

Двоюродный дядька спозаранку ходил в горы, чтобы подстрелить дичь, и увидел, как по равнине в нашу сторону двигается небольшой отряд псоголовых.

— И сюда добрались, окаянные, — мачеха покачала головой, прижимая к себе дочь.

Моей сводной сестре едва исполнилось восемнадцать. Младше меня на два года, но ей уже искали жениха в обход традиции сперва выдавать замуж старшую дочь. Сватов засылали в соседнее селение, и недавно они привезли благую весть — удалось договориться о браке с сыном сильного целителя. Подобные маги являлись настоящим сокровищем в эти жестокие времена.

— Староста уже послал сигнал зверолову? — поинтересовалась мачеха и глянула на меня косым взглядом.

— Да, — коротко кивнул дядька. — Должен с минуты на минуту прибыть.

И едва эти слова были произнесены, как неподалёку закрутился снежный вихрь, а когда белая пелена осела, перед нами стоял молодой, но суровый на вид мужчина в меховом плаще.

— Спаситель! — кинулась к нему мачеха.

— Где зооморфы? — зверолов не отреагировал на горячее приветствие, перейдя сразу к делу.

— В трёх часах ходьбы отсюда.

— Время есть, — кивнул мужчина. — Будем ждать.

— Как?! — охнула мачеха.

— Вы же не хотите вызывать охотника часто? — прищурился зверолов.

— Нет… но…

— А для того чтобы надолго обезопасить деревню, необходимо пролить кровь зооморфа по границе, смешав её с моей. Зверолюди ориентируются на запах и, если учуют, что здесь была битва, долго не сунутся. Они ищут селения, не имеющие кристаллы вызова.

Да, этот артефакт стоил немало. Мы приобрели его несколько лет назад, а копили больше десятилетия. Не каждая деревня может себе позволить подобную роскошь. Зооморфы это знали.

— Тогда пройдёмте в дом, потрапезничаете с нами и договоримся об оплате, — засуетилась мачеха.

Мужчина оглядел наше семейство пристально и кивнул. От его взгляда делалось не по себе. Колкий, холодный, словно стужа, и острый, как охотничий клинок. Глаза цвета неба пугали и заставляли ёжиться. Но невольно я отметила красоту молодого охотника. Сколько ему? Едва ли больше тридцати.

Войдя в дом, он небрежно скинул меховую накидку и уселся по-хозяйски за стол. В каждом движении этого человека читалась сила тела и духа, а также суровый нрав.

— Флорания, быстро накрой на стол. Услужи господину! — тут же приказала мне мачеха в том тоне, которым она со мной обычно общалась.

Ни разу я не слышала от неё доброго слова, но не роптала, понимая, что само моё существование ставит семью под удар, и надо быть благодарной за то, что меня не гонят, а дают кров и кусок хлеба.

Поклонившись охотнику, убежала на кухню, но прислушивалась, о чём мачеха будет с ним говорить, ведь на кону стояли жизни.

— Господин, могу я узнать ваше имя?

— Валтэор, — сухо ответил зверолов.

— Сейчас придёт староста, и мы обсудим стоимость ваших услуг.

Я резала салат из свежих овощей и надеялась, что этот суровый мужчина не заломит непосильную для нас плату. Быстро сняв котелок с томлёным тетеревом, принесённым дядькой накануне, положила кусок ржаной лепёшки на тарелку. В наших краях отнюдь не дичь являлась лакомством, а простой хлеб, ведь теперь выращивать зерно стало практически непосильной задачей. Народ старался культивировать быстрорастущие злаки, и даже ржаная мука стала роскошью. Обычно высаживали кукурузу, потому что её можно было держать в виде рассады. Мы приноровились есть вместо хлеба пресную кукурузную кашу и даже за это благодарили небеса, ведь имелись районы, где даже такую культуру не вырастить.

К моменту, когда я накрыла на стол, пришёл староста нашего селения.

— Двести золотых, — без особых предисловий объявил зверолов, заставив мачеху схватиться за сердце, а главного мужчину посёлка нахмуриться.

— Увы, у нас нет таких денег.

Вот и свершилось то, чего народ боялся больше всего. Сейчас должны были начаться смотрины «живой оплаты». Однако…

— В таком случае, — Валтэор глянул в мою сторону.

У меня от его взгляда мороз побежал по коже. Я всё поняла и буквально заледенела, ожидая приговора, произнесённого вслух.

— Вы хотите в уплату Флоранию? — уточнила мачеха. Кажется, она испытала облегчение, потому что слишком боялась за родную дочь.

— Именно. Я возьму её.

Выронив блюдо с травами, даже не извинилась, потому что от страха у меня отнялся язык. Что же теперь со мной будет? О, боги!

— Конечно, господин. Берите, — безропотно согласилась мачеха.

Вот и всё, приговор был вынесен. Меня отдали в уплату зверолову, словно ненужную вещь. Даже, по всей видимости, рады были избавиться от угрозы в моём лице.

Теперь по правилам зверолов должен был сделать меня своей в предстоящую ночь, чтобы заклеймить, сделать изгоем, каковым является сам. Только вот, я и без того являлась отщепенцем общества. Ярмом на шее родни. Сменится ли мой статус? Не особенно. Во всяком случае, относительно окружающих. А вот мои чувства были незначимы. Никому до них не было дела.

За общий стол я не села. Мне сейчас кусок в горло не лез. Вернувшись на кухню под предлогом, что надобно заварить чай, забилась в самый тёмный уголок, обхватив себя руками. Некому за меня было заступиться. Если бы папенька остался в живых, смог бы он противиться выбору охотника? Едва ли. Но, во всяком случае, я бы не ощущала полного одиночества и безразличия окружающих. Вытерев украдкой горячую слезинку, скатившуюся по щеке, посмотрела на собственные кисти, которые сейчас дрожали, словно последний листок на ледяном ветру. В таком состоянии я не могла подать чай. Наверняка всю посуду расколочу. Но страх так и норовил выбить почву из-под ног. И никак не получалось с ним совладать, как ни пыталась.

— Чего ты там возишься?! — раздался крик из столовой, и пришлось подняться, применив всю силу воли, на какую была способна.

Налив в пузатый чайник кипятка, бросила в него пригоршню сушёных ягод и пряных трав, собранных мной недавно в теплице. По кухне поплыл мягкий, уютный аромат. Как же я его любила. Но сейчас даже он не мог меня взбодрить.

— Флорания! — снова гаркнула мачеха.

Подхватилась, выходя в столовую и снова натыкаясь на ледяной взгляд зверолова. Чуть чайник из рук не выронила. Кое-как донеся его до стола, обессиленно опустила посудину на поверхность и покачнулась. Никто замечания делать не стал. Все понимали, какая участь мне уготована. Возможно, где-то очень глубоко в душе даже жалели. Во всяком случае, хотелось в это верить.

Охотник, не спеша выпил чаю и начал собираться на бой. Я видела за поясом у него красивый топор. А ещё пристёгнутые к бедру ремни с небольшими метательными ножами. Невольно сглотнула, рассматривая крепкие ноги мужчины. Такой задавит и пискнуть не успеешь.

— Вы ночевать сегодня здесь будете? — поинтересовалась мачеха, когда мужчина уже ступил на порог, запуская в комнату ледяной ветер и стаю мелких снежинок.

— Да. У меня ещё дела в соседнем с вашим селении есть, поэтому переночую у вас.

Едва зверолов вышел, мачеха принялась суетиться.

— Так, воды принесите, — отдала она приказ нам с дочерью. — И купель большую в спальне Флорании поставьте. Горячая ванна — это роскошь по нашим временам. Уважим гостя. И сама выкупайся, да травами пряными натрись, чтобы ночью мужу понравиться.

— Да какой же он муж? — не выдержала.

— А как его называть? — прищурилась мачеха, и не думая жалеть мои чувства.

— Хозяин. Я его рабыня теперь.

— Если тебе так больше нравится, — она пожала плечами и отправилась на кухню заниматься приготовлением обеда, а мы с сестрой принялись таскать снег, чтобы наполнить купель, а после нагреть её с помощью артефакта. Ещё одна роскошь для селения. Этот камень использовали все жители, передавая его с рук на руки. Сегодня он пришёл к нам в дом по случаю знаменательного события. Да, люди предпочитали говорить, что отдают уплатную девицу замуж, но на самом деле таких клеймили, словно скот, делая, по сути вещью.

Метка не даст мне сбежать, а ещё укажет на то, что теперь я принадлежу изгою. Меня будут бояться трогать, но смотреть станут брезгливо. Это уж известно.

Через пару часов донеслись крики и звуки битвы. Звероловы не любили пользоваться магией из-за покалеченного резерва, но применяли её в случае крайней необходимости, несмотря на жуткую отдачу, которая обязательно произойдёт позже. И сейчас я уловила энергетические остаточные волны. Значит, холодным оружием не справился.

Валтэор вернулся спустя час после начала битвы. Все и так понимали, что работу свою он выполнил. Его рука кровоточила, и тёмные, рубиновые капли орошали потёртые доски пола.

— Скорее зови целителя! — распорядилась мачеха, и я метнулась в дом дядюшки.

Тот собрался сразу же. Некоторое время он возился с глубоким порезом на ладони охотника. Затягиваться тот не хотел из-за того, что Валтэор применял магию, сейчас разъедающую его тело. Мужчина старался не показывать, что ему нехорошо. Он сидел прямо и смотрел невидящим взглядом в стену.

Я даже думать не хотела, что делают с будущими охотниками в застенках. Как их калечат, какие манипуляции проводят с магическим резервом, чтобы потом так…

— Пару дней не нагружайте руку, — выдохнул дядька, утирая пот со лба. — Магические нити могут разойтись.

Валтэор кивнул и спросил, где можно прилечь, чтобы отдохнуть.

— Флорания, — мачеха глянула на меня, намекая, чтобы я отвела мужчину в свою спальню.

— Пойдёмте, — проблеяла.

Охотник встал, пошатнулся, но от предложенного плеча отказался. Видимо, гордость не позволяла принимать помощь от женщины.

— Ложитесь, — откинула покрывало.

— Застелите. У вас бельё свежее, а я в рабочей одежде, — буркнул мужчина.

Покосилась на него, дивясь подобным словам. Он печётся о неудобстве хозяев? Послушно вернула покрывало на место, и Валтэор сразу лёг, прикрывая глаза.

— К обеду не будить, — коротко распорядился он.

— А к ужину? — поинтересовалась робко.

— Я сам встану, когда посчитаю нужным.

— Хорошо.

Выскользнула из комнаты, осторожно прикрывая дверь. Надеялась, что сегодня Валтэор не проснётся. Пусть он проваляется в отключке до самого утра! Так, я молилась всем известным богам. Нехорошо было желать подобного спасителю, но страх оказался сильнее любых праведных помыслов. Я не готова оставаться сегодня ночью с ним наедине! Боги, мне необходимо время, чтобы примириться с новой ролью. Слишком всё неожиданно произошло…

Пройдя в любимую теплицу, грустно коснулась листочков растений, кои выращивала с огромным трепетом и заботой. Завтра я попрощаюсь с единственной отдушиной в этом суровом мире. На что я надеялась, когда принялась собирать семена, кутая их в лоскуты, словно младенцев в одеяло? Не знаю. Возможно, цеплялась за мысль, что мой хозяин окажется не столь жестоким? Сама над собой смеялась и тут же роняла солёные слёзы на утоптанный земляной пол.

— Прощайте, — шепнула календуле, проводя пальцами по ярким лепесткам.

А я ведь несколько лет упрашивала батюшку купить специальный осветительный артефакт. Для этого отцу пришлось дни напролёт рыбачить, чтобы позволить дочери подобную блажь. Разрешит ли мне мачеха забрать его в память о родном человеке? Сильно в этом сомневалась, поэтому тихонько упаковала всё, что могла вынести незаметно. Не откажется же Валтэор от свежих овощей? Какой человек в здравом уме поступится возможностью питаться свежими витаминами в разгар зимы?

К вечеру мачеха засобиралась в гости к брату, приказав сестре тоже прихватить спальную сорочку.

— Флорания, ты уж постарайся не сердить господина. Услужи ему как следует, — напоследок сказала она, пряча взгляд.

На душе сделалось гадко от её слов, но я промолчала, изо всех сил сдерживая слёзы и мольбы о пощаде. Это всё уже бессмысленно. Работа сделана, плата оговорена.

До глубокой ночи не поднимался Валтэор, а я всё это время сидела на кухне возле зажжённой лучины ни жива, ни мертва. Сердце колотилось так, что казалось, его грохот в соседней комнате слышится. Хотелось убежать в ночной, стылый лес. Такая участь казалась лучше той, которую мне уготовили боги. Но я сидела, будто приросла к лавке. Если сбегу, подведу всё селение. Гнев зверолова падёт на их головы. А они ведь не выдали меня, кормили, кров давали. Я не имела права так поступить с семьёй. Старалась думать, что никто не виноват в моей несчастной судьбе. Так уж боги распорядились.

Когда ночь перевалила за середину, а ветер за окном принялся завывать особенно заунывно, хлопнула дверь спальни. И вместе с этим звуком моё несчастное сердце ухнуло в пятки раненой птахой.

Валтэор появился в гостиной словно приведение. Его бледное лицо выдавало плохое самочувствие. Возможно, сегодня его внимание обойдёт меня стороной…

— Господин, вы будете трапезничать? — тут же вскочила, ощущая, что ноги не слушаются. Вмиг все мышцы от страха напряглись, делая конечности деревянными.

Зверолов коротко кивнул и опустился на лавку, наблюдая, как я неловко засуетилась.

— Вам лучше? — спросила из вежливости, да и для того, чтобы гнетущую тишину разогнать.

— Лучше, — скупо ответил он, продолжая буравить меня въедливым взглядом.

Поставив на стол котелок с кукурузной кашей, спросила про чай и, получив согласие, убежала на кухню. Там прислонилась спиной к стене и судорожно выдохнула.

— Боги, спасите, — прошептала.

Плакать было нельзя, ведь если господин увидит опухшее лицо, может осерчать. Проделав привычные манипуляции, вернулась к Валтэору. Он уже прикончил порцию каши и, облокотившись о столешницу, поджидал меня.

Чай пили в тишине. Я лишь делала вид, потому что мужчина попросил составить ему компанию. Даже глоток воды от переживаний сделать было трудно.

— Где у вас отхожее место? — поинтересовался охотник после трапезы.

Я указала нужное направление и спросила про горячую ванну.

— Не откажусь.

А я так надеялась…

С замирающим, словно перепуганная мышка сердцем, начала греть воду. Она как раз приняла нужную температуру к моменту возвращения охотника. Он без предисловий взялся скидывать одежду, ничуть меня не стесняясь, а я, не выдержав, отвернулась.

— Помоги, — раздалось глухое из-за спины.

Пришлось оглянуться. Валтэор уже сидел в купели, и над водой виднелись лишь его плечи и голова. Сделав глубокий вдох, подошла.

— Господин? — застыв позади него, не знала, что должна сделать.

— Потри спину, — отдал он распоряжение. — Я бы и сам, да рука болит.

Кажется, сознаваться в своей слабости охотнику было тяжело. Поняла это по интонации и взгляду, опущенному вниз. Сейчас мужчина на меня не смотрел.

Схватив мочалку, принялась тщательно намыливать его кожу. Невольно замирала, доходя до очередного рубца на теле. Их на широкой, сильной спине имелось немало. Будто замысловатый рисунок, картина, рождающая ужас перед пониманием, насколько нелёгкая доля досталась этому человеку. А как дело дошло до груди, он перехватил мою руку, заставив подавиться воздухом. Я замерла, перепугано глядя в его лицо.

— Дальше я сам.

Он быстро вымылся, оделся (что меня удивило) и приказал ложиться спать.

— Мне… здесь?.. — выдавила едва слышно, указывая взглядом на кровать.

— А где же ещё? — усмехнулся Валтэор, надвигаясь скалой. — Иначе народ подумает, что не понравилась мне плата.

Попятившись, с размаху хлопнулась на кровать, чувствуя, что вот-вот от страха потеряю сознание. О первой ночи, проведённой с охотником, ходили разные слухи. Один ужаснее другого. И теперь все сплетни яркими картинками наводняли воображение.

— Ты знаешь, что я должен поставить на тебя магический знак?

Кивнула, забывая, как дышать.

— Не бойся меня, — вдруг прозвучало ласково. — Я не обижу. Если думаешь, что к близости принуждать стану, то успокойся. Не трогаю я девиц без их согласия.

— Как?.. — выдохнула, не понимая ничего. Отказаться хочет? Но как же тогда семья с ним расплатится?

— Просто выжгу печать, чтобы все думали, что ты стала моей. Будет больно, но это уж не по моей прихоти. Извини. Так работает магия звероловов. Дай руку.

Дрожа всем телом, безропотно протянула ладошку. Валтэор бережно взял её, некоторое время смотрел, словно на цветок диковинный, затем напряжённо сглотнул и прикрыл глаза. Вслед за этим кожу будто железом калёным обожгло. Вскрик сдержать не получилось, вырваться тоже. Мою руку держали крепко. Но всё длилось недолго. Вскоре боль начала утихать, а на своём запястье я увидела знак звероловов — волчью лапу, в круге из колючих ветвей, а под кругом букву «В», что указывало на конкретного охотника.

— А теперь ложись и отдохни. Завтра у нас много дел.

Я не спорила. Забралась под одеяло и затаилась. Мужчина лёг рядом поверх покрывала. Да, как же я смогу уснуть, если ощущаю его настолько близко? Запах, жар тела, ускоренное дыхание.

— Я обещал, что не трону, — напомнил он. — Но твоя семья должна видеть, что ночь мы провели в одном ложе.

Так я и лежала, словно замёрзшее полено до самого рассвета. Естественно, заснуть у меня не получилось. А вот Валтэор вполне себе мирно посапывал, пока хозяйка дома не пришла. Едва скрипнула дверь, он распахнул глаза, а я поспешила прикинуться спящей. До этого ведь украдкой разглядывала его, отмечая красоту. В нашем селении не было столь прекрасных мужчин. Именно так я могла описать его внешность. Даже страх не мог оспорить данное утверждение. Смоляные волосы, аккуратные, ровные брови, ровная линия переносицы, густые, длинные ресницы, сейчас покоящиеся на щеках, будто крылья ворона. Скулы, подбородок, губы; каждая черта — произведение искусства.

Мы вышли из спальни вместе. Мачеха скользнула по мне изучающим взглядом, да и сестрице явно было любопытно, как у меня дела обстоят. Могу ли ноги передвигать вообще, после ночи с охотником? Гордо вскинув подбородок, прошествовала на кухню, чтобы по обыкновению завтрак на всю семью приготовить, но Валтэор нагнал меня и схватил за руку.

— Мы сейчас уходим. Собери лучше вещи.

— Не станете трапезничать? — спросила матушка больше из вежливости. По её выражению лица я поняла, что она хочет побыстрее от нас избавиться.

— Нет. У меня до сумерек много дел.

Я метнулась в комнату. Странно, но Валтэора после ночи, мирно проведённой под его боком, бояться стала меньше. Только вот одна мысль не давала мне покоя. Я ведь накопитель. Что он станет делать, если правда вскроется? Сдаст властям, сам убьёт? Наверняка ведь его заставили пройти через трансформацию из-за такого, как я. Вот это сейчас пугало больше всего.

Схватив узелок с немногочисленной одёжей, внутрь которой завернула семена для пущей сохранности, вышла в гостиную.

— Матушка, разрешите мне кристалл осветительный забрать? — обратилась к мачехе, но, как я и предполагала, она его не отдала.

— Вот ещё! Где это видано, такими дорогими вещами разбрасываться? Этот камень помогает нам выжить в студёные месяцы.

Что же… Подобный ответ был очевиден. Не стала напоминать, что артефакт является по праву моим, ведь батюшка подарил мне его на совершеннолетие.

— Прощайте, — поклонилась родне перед выходом из дома.

Не ожидала, что всё село выйдет меня провожать. Совершила очередной почтительный поклон и встала за плечо Валтэора, который вытащил камень переходов.

— Дай руку, — попросил он.

Пришлось под всеобщими взглядами вложить в его ладонь свою. Он сжал её бережно, чем снова меня удивил, а после утащил в мерцающую воронку. Пространство вокруг завертелось, колкие снежинки обожгли кожу, но длилось это недолго. Уже через несколько секунд мы стояли в чужом селении.

Эта деревенька была большой. Я никогда не покидала пределы родного посёлка, и теперь с любопытством оглядывалась по сторонам. Да он просто огромный! Края не видно, и даже торговая площадь имеется. Я о ней лишь из рассказов старейшины слышала и не верила, что по лютым морозам кто-то за прилавками стоит. Да и разве настолько зажиточные деревни есть, чтобы излишки продуктов продавать?

— Где мы? — прошептала почти благоговейно.

В двух днях пути от твоего родного дома. Это место называется Оз ё рница.

— Озёрница, — повторила. — Никогда о таком посёлке не слыхала.

Валтэор ничего отвечать не стал, увлекая меня к прилавкам.

— Это деревня сильных магов.

От его слов невольно сжалась, ощущая, как в груди сердце затрепыхалось. Захотелось бежать без оглядки. Да ежели сейчас сильный боевик рядом окажется, сможет меня тут же рассекретить!

— Что случилось, Флорания? — впервые охотник назвал меня по имени. Прозвучало довольно мягко, но вот его взгляд…

— Не по себе мне здесь. Боязно, — созналась, но причину страха не открыла.

— Мы быстро. Ничего не бойся рядом со мной.

Легко ему было так говорить. Он ведь и не догадывался, кого за руку за собой ведёт.

Мы остановились напротив палатки, увешанной шкурами и шерстяными одеялами сверху донизу. Валтэор придирчиво рассматривал товар некоторое время, а потом выбрал несколько больших, белых шкур и сразу пять пушистых одеял.

— Вернёмся за ними позже, а пока упакуйте всё.

Продавец от радости чуть не прыгал, рассыпаясь в лестных словах. Но по глазам видела, что все его речи — сплошная фальшь. Он относился к зверолову так же, как и остальные.

Далее последовала палатка с продуктами. Там Валтэор скупил почти всё, а я старалась не таращить глаза и не открывать рот от удивления, ведь здесь охотник купил несколько мешков зерна, ржаной муки и прочей редкой провизии, включая масло! Да я не едала его с детства. Тогда папенька вместе со старейшиной далеко ездил и привёз небольшой кусочек мне полакомиться. Кажется, и вкус его я уже забыла…

А потом Валтэор привёл меня в особую палатку, где продавались разные артефакты.

— Какой нужен? — спросил настолько запросто, что я замешкалась, с неверием глядя на него.

— Но они ведь стоят очень дорого!

— Думаешь, зверолов не зарабатывает достаточно, чтобы жену порадовать? — усмехнулся Валтэор, а я зарумянилась от смущения. Да, какая же я ему жена?

Продавец подарил мне сочувственный и немного брезгливый взгляд. Это было ожидаемо, но всё равно неприятно кольнуло холодной иглой в район сердца.

— Для освещения, — сказала тихо и поторопилась отвернуться.

— Это всё? Посмотри внимательнее, здесь чего только нет, — Валтэор тронул меня за плечо, но я лишь головой мотнула.

Не хотела, чтобы он тратился на меня, а потом сожалел об этом. Когда всплывёт правда о моём происхождении? Нет, нельзя расслабляться и позволять себе надеяться на хорошую судьбу. Осветительный кристалл нужен для выживания, а более и не стоит хотеть.

— А не спросишь о том, в какой дом я тебя веду? — спокойно поинтересовался Валтэор, выбирая самый мощный артефакт.

— Я пойду в любое жилище, каким бы оно ни было, — отозвалась. Это ведь правда. Прикажи мне хозяин спать на снегу, я не смогу противится. Так, зачем задавать лишние, глупые вопросы?

— Вот как?..

Протянув мне камень, стоимостью в несколько вызовов, и ждать не стал реакции, а зашагал прочь, сказав, не отставать. Я судорожно прятала сокровище, не веря, что заполучила вожделенный артефакт, да ещё настолько сильный.

Пока, буквально бежала за Валтэором думала вот над чем. А имеется ли у него ещё женщина? Вдруг он уже брал плату живыми людьми? Как-то раньше мне эта мысль в голову не приходила. А если и не одна? Может, поэтому он столько покупок делает?

И теперь я не могла от данных дум отделаться. Представляла, как меня встретят в доме охотника. Примут ли? А вдруг захотят извести? Тем более довольно просто повод найти. От хмурых мыслей и сама чернее тучи стала. Кроме снега под ногами, ничего уже и не видела. Весь восторг от прогулки по рынку испарился, и Валтэор это заметил.

— Флорания, что случилось?

— Да так, — ответила сдавленно.

— Пойдём, — зверолов увлёк меня в небольшую харчевню, где пахло настолько вкусно, что голова кругом пошла. Тут же мой желудок жалобно взвыл, напоминая, что я почти сутки ничего не ела. — Хозяйка, несите своё самое лучшее блюдо! — тут же распорядился Валтэор, помогая мне снять шубу.

В заведении было чудесно: тепло и уютно. Этого дома будто не коснулась катастрофа, просто его не заметив. Можно было помечтать о сытости и покое, о днях, наполненных солнечным светом. Я зажмурилась и втянула ароматы тушёного мяса, трав и чего-то незнакомого.

— Вот, — перед нами поставили по небольшому горшочку, и я тут же заглянула под крышку.

Не удержавшись, ахнула, глазам своим не веря.

— Да быть не может… — пробормотала, ковыряя вилкой корнеплоды. — Настоящая картошка? Как же это?..

Я о ней только в сказках слышала и никогда не видела живьём, не говоря уже о том, чтобы попробовать. В книгах, которые любила читать, часто описывались блюда из корнеплодов, и так мне хотелось хотя бы понюхать каждое.

Валтэор улыбнулся. Не представляю, какое выражение лица сейчас у меня было. Наверное, смешное, раз охотник развеселился.

— Ешь, — кивнул и сам принялся бодро орудовать вилкой.

А я всё глазела на чудо и не решалась попробовать, думая, что сплю.

— Флорания, нам спешить надо. Ешь, — снова проговорил Валтэор.

Схватив вилку, тут же отправила кусок картошки в рот. Обожглась, но овощ не выплюнула, пытаясь остудить его прямо во рту. И когда жар немного спал, я ощутила вкус и консистенцию картофеля. Они были божественными!

— М-м-м, — прикрыла глаза, стараясь растянуть удовольствие.

— Нравится?

— Очень вкусно! Вот бы достать хотя бы один маленький клубень, — вздохнула горестно, мечтая посадить у себя в огороде картошку. Да, много в теплице не вырастишь, но хоть раз в году можно побаловать себя экзотикой.

Валтэор промолчал. А я попробовала мясо. Оно оказалось очень необычным на вкус.

— Что это за дичь? — спросила у мужчины, который свою порцию почти доел.

— Свинина.

— Но… Чем же хозяева кормят скотину? Разве хозяйства не извелись с приходом затяжной зимы?

— Видимо, находят возможности, — пожал плечами Валтэор, а я с грустью подумала о том, что двадцать лет пришлось мне просидеть в отдалённой малюсенькой деревеньке, где о картошке, да о свинине лишь в книгах читали. Оказывается, мир больше и богаче, чем мне всегда казалось. И люди живут не столь бедно. Понятно, что не во всех селениях, но всё же…

Нам и десерт принесли. И тут я уже совсем шок испытала, глядя на тонкие лепёшки из белой муки, залитые чем-то для меня непонятным.

— Что это? — тихонько поинтересовалась у Валтэора, не решаясь попробовать. Пока я лишь наслаждалась диковинным, но очень приятным ароматом, от которого голова шла кругом.

— Блины, — он снова улыбнулся.

Сладость оказалась на вкус ещё лучше, чем на вид. Я буквально к небесам вознеслась, когда первый кусочек попал в рот. Даже обо всех тревогах забыла. Может, я умерла? Вдруг ночь с Валтэором на самом деле была другой. Что, если он убил меня, а душа не пожелала этого помнить и ушла в другую реальность?

Мне не хотелось покидать эту харчевню. Думала даже умолять охотника позволить мне остаться, но вспомнила о своём происхождении и запихнула мечты куда подальше.

На рынке меня ждал новый сюрприз. Всё, что купил Валтэор, сгрузили в повозку и запрягли её большим мохнатым быком.

— Вот как приказывали, — раскланялся бородатый дядька и принял у зверолова увесистый мешочек с золотом.

Я взирала на происходящее, как на чудо, не веря собственным глазам. Только вот мороз разбивал все мои нелепые теории о смерти и переносе в иной мир в пух и прах. Он забирался под шубу и уже нещадно колол тело множеством острых игл. И несмотря на то что какое-то время мы грелись в харчевне, всё равно было зябко.

— Давай руку, — приказал Валтэор, и мы снова провалились в портал.

На этот раз оказались в глухом лесу. Здесь уже было довольно темно, да ещё и метель начиналась. Я молчала. Не спрашивала, где мы очутились, лишь следовала за своим хозяином, который вёл за поводья быка, расчищая путь для повозки магическим артефактом. Мы шли довольно долго. Я успела порядком замёрзнуть. Ног уже не чувствовала, но не жаловалась, упорно переставляя задеревеневшие конечности. Лицо закутала пушистым шарфом и лишь иногда посматривала, правильно ли иду.

— Вот, мы и на месте, — наконец, проговорил Валтэор, и я внимательно осмотрелась.

На улице уже стояла ночь. Метель бушевала вовсю, мешая увидеть хоть что-то. И как охотник ориентировался в этом ненастье? Но вдруг недалеко мелькнул огонёк.

— Это ваш дом? — спросила, отстукивая дробь зубами.

— Нет. Это обиталище моего родного брата, — ответил Валтэор, и мы двинулись к строению.

— Встречай гостей! — крикнул зверолов, едва мы к порогу подошли.

Тут же на крыльце появился большой, бородатый мужик и кинулся к Валтэору, по-медвежьи сжав того в объятиях.

— А это кто с тобой? — поинтересовался хозяин дома, когда первая радость от встречи улеглась.

Я жалась к повозке и старалась не отсвечивать. Глухой лес, двое суровых мужчин и одна беззащитная девушка… Понятно, какие мысли обуревали мою несчастную голову.

— Моя женщина, — коротко ответил Валтэор, и вопросов больше не задавали.

Меня тут же втащили в тепло, усадили возле печи и принялись отпаивать горячим чаем.

— Ты заморозить малышку решил? Посмотри, она же синяя вся! — хлопотал хозяин.

И тут открылась дверь в другую комнату и из неё высунулась лохматая детская голова. Ребёнок не решался выйти, но любопытство не давало и в комнате спокойно усидеть.

— Меня зовут Барнаор, — представился хозяин. — А этот сорванец — Марко.

— Флорания, — представилась, гадая, что случилось с матерью мальчика.

— Мама снова в бреду мечется, — тихонечко проговорил ребёнок, и Барнаор кинулся в спальню.

— Его жена болеет? — спросила у Валтэора.

— У Дайлы магическая лихорадка. Плохая проводимость каналов, поэтому излишки энергии слишком быстро накапливаются. Но сейчас Барнаор ей поможет.

— Как?

— Заберёт излишки. Без него Дайла давно бы умерла.

— Он, что же?.. — сказать вслух о своей догадке не решилась.

— Накопитель, — за меня произнёс страшное слово Валтэор.

— Получается, из-за него вас…

— Получается, — кивнул зверолов. Он был немногословен, это я уже успела приметить. Но хотелось разузнать побольше. Однако боялась разозлить мужчину, поэтому помалкивала, а сама в догадках терялась, как же Барнаор выжил? Его ведь должны были уничтожить, но вот он, живёт и здравствует, да ещё и женат, и ребёнка завёл.

Хозяин появился спустя несколько минут.

— Скоро жена выйдет поздороваться с гостями. Они в нашем доме редкость, — улыбнулся мужчина. — Пойду, с телегой разберусь, да животину от непогоды укрою.

Он вышел, и мы с Валтэором снова остались наедине. Я пила горячий чай, ощущая, как блаженное тепло от желудка разливается по телу, а зверолов глядел в небольшое окно, сохраняя молчание. Что за мысли бродили у него в голове? Этот мужчина был для меня загадкой. Поймала себя на том, что совсем перестала его бояться. Раз он брата спрятал и помогает ему, значит, и меня, дай боги, не убьёт. Будущее, казавшееся чёрным, словно смоль, посветлело.

— Здравствуйте, — из спальни вышла бледная, но очень красивая женщина. Её чёрные косы вились до самой талии, а голубые глаза походили на самые чистые озёра в летнюю пору.

— Здравствуйте, — тут же вскочила на ноги, чтобы как следует поприветствовать хозяйку.

— Сидите, милая, — улыбнулась она. — Замёрзли, наверное?

Кивнула и робко улыбнулась. Впервые ко мне настолько ласково обращались. От этого и на душе теплее сделалось.

— Валтэор, — женщина подошла к зверолову и обняла его. — Давненько в наши края не захаживал. Муж уже порядком соскучился, да и мы. Как твои дела?

— Да вот, — охотник взглядом указал на меня. — Женщиной обзавёлся.

— Давно пора было, — улыбнулась Дайла.

— Знаешь ведь, что подходящего случая всё не выдавалось.

На этом разговоры о моей персоне тут же свернулись, да и Барнаор вернулся, струшивая снег с мехового плаща.

— А как на счёт баньки? — весело поинтересовался он, подмигивая брату.

— Знаешь же, что не откажусь, — усмехнулся Валтэор.

— Тогда сейчас затопим!

К ночи мы зашли в парилку. Сначала в парной побывали мужчина, а как жар немного мягче сделался, так позволили женщинам и мальцу косточки пропарить. Я в бане отродясь не была, поэтому поначалу не оценила. Здесь было душно, зато приятно пахло травами. А когда Дайла мне по телу веником прошлась, то разомлела я, поняв, всю прелесть бани.

— Хорошо, — простонала, а хозяйка мне ещё и ступни травяным порошком растёрла, чтобы последствия замерзания окончательно убрать.

— Можно нескромный вопрос? — поинтересовалась она, усаживаясь рядом на полку.

Кивнула.

— Вы с Валтэором уже делили ложе? Я смотрю, метка его на тебе.

Вот, и как быть? Сказать правду или умолчать о случившемся? Я ведь не знаю, как зверолов может на мои слова отреагировать. Имею ли право признаваться?

— Боишься, — улыбнулась женщина. — Не бойся, Флорания. В нашей семье секретов нет, как ты успела заметить, — как-то незаметно мы перешли на дружественное обращение.

— Не трогал он меня, — созналась.

— И правильно. Негоже девушку неволить. Я и не сомневалась в нём. Мягкосердечный он, несмотря на всё, что пережить пришлось. Ты береги его, заботься. Хорошим мужем он станет.

— А у него кроме меня есть женщины? — выпалила. Раз у семьи нет секретов друг от друга, то Дайла наверняка знает, что творится в доме зятя.

Хозяйка рассмеялась и покачала головой.

— В том смысле, что тебя волнует, нет, насколько мне известно.

Ответ показался мне странным, но уточнять я не стала, немного успокоившись.

— Как вы живёте одни в этой глуши? Здесь ведь даже целителя нет.

— Потихоньку. На случай несчастья у нас есть артефакт вызова, но мы справляемся и Валтэора не трогаем. Он сам приходит, когда может. Вот, последний раз три месяца назад был. Видимо, зарабатывал, чтобы гостинцами нас побаловать. Нелёгкая у него доля. Считаю, что горше, чем у нас с Барнаором.

Хотелось спросить про то, как они познакомились, но не стала. Да и времени не было. Дайна приказала выходить, чтобы потом плохо от перегрева не было. Мне выдали красивую белую сорочку и отправили в одну комнату с Валтэором ночевать. Спорить не стала, видя, что спальных мест в доме ограниченное количество, но было жутко неловко. Впервые я почти нагая перед охотником предстала. Тонкая ткань сорочки уж больно

Но мои страхи оказались напрасными. Едва я порог спальни переступила, Валтэор вышел и долго не возвращался. Они с братом сидели в светлице добрую половину ночи. Я и уснуть успела, а проснулась уже утром в горячих объятиях. Видимо, охотник во сне меня бессознательно к себе пригорнул. Лежала, окаменев. Старалась даже дышать через раз, боясь разбудить мужчину. Его сон прервал грохот в светлице. Это племянник играл и что-то на пол уронил. Валтэор распахнул глаза и осоловело посмотрел на меня. Такой умиротворённый, расслабленный…

— Доброе утро, — пискнула, чувствуя, как сердце бешено в груди колотится.

— Доброе, — чуть хрипло ответил он и разжал руки.

Я тут же с кровати вскочила и заметалась в поисках одежды.

— Идите завтракать, — раздалось из светлицы.

Мы душевно посидели за столом. Хозяйка в честь гостей приготовила вкусностей, воспользовавшись гостинцами от Валтэора. Однако имелись на столе и грибы маринованные, и ягоды квашенные, и взвар травяной. Видимо, дары леса, собранные в короткие месяцы оттепели. Старейшины передают из уст в уста рассказы о том, каким мир был до катастрофы. Сколько ягод, овощей и фруктов можно было отведать. А сейчас в диком состоянии выживают лишь самые неприхотливые и быстрорастущие экземпляры. Но и на том спасибо. Даже они составляют хорошее подспорье люду и уцелевшему зверью.

Мы уже собирались выходить, когда у Валтэора замигал кулон вызова.

— Нападение зооморфов. Недалеко отсюда, раз среагировал мой артефакт. Пусть Флорания побудет у вас, пока я не разберусь с работой.

— Конечно, — кивнул Барнаор.

Странно, но сейчас, глядя на то, как зверолова поглощает портал, испытывала тревогу. Он ведь сражается с жестоким, сильным противником, и когда-то может не сдюжить…

— Разве вы не волнуетесь за брата? — повернулась к Барнаору, который уже принялся хлопотать по хозяйству. Оказывается, они с Дайлой держали кур, которых необходимо было кормить. Зато всегда свежие яйца. Благодаря Валтэору в сарае находился осветительный и согревающий артефакты, что позволяло поддерживать несушек в суровые месяцы.

— Волнуюсь, — отозвался мужчина, сгребая хлебные крошки со стола и высыпая их в ведро, где находились очистки и немного второсортного, дроблёного зерна. — Но такова наша судьба. Его — убивать зооморфов, а моя прятаться в глухом лесу и надеяться, что брат сдюжит.

— А где вы берёте зерно на прокорм животным? Это он вам привозит?

— Что-то Валтэор, а что-то сами выращиваем в короткие месяцы оттепели. У нас недалеко есть поляна, где получается отменная кукуруза. Благодаря моим способностям, удаётся вырастить три захода. Даже если с братом что-то случится, не приведи боги, мы с семьёй сможем выжить.

Да, сейчас всем было непросто, но кто-то постоянно находился на волосок от гибели.

Вызвавшись помогать по хозяйству, я с интересом наблюдала за курами, которых видела впервые. Сколько интересного мне удалось познать за последние два дня благодаря Валтэору!

— А какой у вашего брата дом? — поинтересовалась, гладя курочку. Птица и не думала убегать, благосклонно принимая ласку. — Есть хозяйство? Он один живёт?

Барнаор рассмеялся.

— Расскажу, но не всё. Пусть брат сам знакомит свою женщину с бытом и обитальцами дома.

— А они есть?

— Имеются, — уклончиво ответил мужчина и вытащил из гнезда парочку свежих яиц. — Пила когда-нибудь сырое?

— Да я и приготовленного не пробовала, — призналась.

— Это в какой глуши ты, бедняжка, жила? Бедное селение, да?

— Угу. У нас основной пищей рыба была, да дичь из ближайшего леса. На каменистой почве росла только кукуруза, да моя теплица выручала, где я кое-какие травы да овощи культивировала. Зверьё мы не могли себе позволить держать. В долгие зимние месяцы не прокормили бы.

— О как? — хмыкнул Барнаор и протянул мне ещё тёплое яйцо. — На-ка, отведай.

Он показал, как надо действовать, и я осторожно попробовала деликатес. Вкус оказался довольно странным, а консистенция неприятной.

— Не понравилось? — улыбнулся мужчина.

— Непривычно.

— И то верно. Зато полезно! Мы своего Марко на яйцах свежих вырастили. Крепыш.

— У вас замечательный сын, — мы вышли из сарая, и я посмотрела на мальчугана, орудующего небольшой лопаткой. Он расчищал двор от снега, нападавшего за прошедшую ночь.

— Помощник папкин, — Барнаор потрепал сына по плечу, а я вспомнила, как брал меня на руки отец, когда возрастом была как Марко. Он кружил меня и называл папиной красавицей, а я ещё не задумывалась над тяготами бытия, полностью полагаясь на родного, сильного и любящего человека.

Почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза и поспешила проморгаться. Ещё не хватало плакать на трескучем морозе.

Валтэора не было практически до сумерек. Я уже места себе не находила, боясь, что произошла с ним беда. Зверолов явился, когда лес погрузился в темень, и вид у него был весьма потрёпанным. Бледный, с запёкшейся кровью на одежде, но ран на нём я не приметила. Видимо, в селении, куда его вызывали, имелся целитель.

— Ты как? — обеспокоенно поинтересовался Барнаор, помогая брату снять верхнюю одежду.

— Сносно.

После этого мужчины уединились в спальне и долго оттуда не выходили, а мы с Дайлой расхаживали по светлице, тревожась за состояние Валтэора.

— Ну что? — кинулась хозяйка к мужу, едва тот вышел из комнаты, тихонько притворяя за собой дверь.

— Потрепали его знатно, — поморщился Барнаор. — А целитель слабенький попался. У него едва вышло кровотечение остановить. Брату какое-то время отлежаться нужно. Нельзя даже в порталы соваться, чтобы рана не открылась.

— Я сегодня на лавке в светлице посплю, — проговорила, выслушав рассказ. — Чтобы неудобств Валтэору не создавать.

Барнаор покачал головой.

— Вида крови боишься?

— Н-нет, — ответила с лёгкой запинкой.

— Уход брату сейчас требуется. Он сам у женщины помощи просить не станет, но раз уж ты теперь его спутница, то лучше бы тебе его и обихаживать. Привыкай, что муж твой с ранениями будет домой приходить. Обучайся оказывать первую помощь. А я подсоблю, если потребуется.

Я прикусила губу и глянула на дверь спальни.

— А где рана у него?

— На боку. Ещё бы чуть и зверь в кости вгрызся, но боги уберегли. Сейчас Дайла отвар целебный приготовит, станешь отпаивать его. Валтэору необходимо потерянную кровь восстановить.

Взяв плошку с лекарством, тихонько зашла в спальню, боясь разбудить Валтэора, если тот в целебный сон провалился. Но мужчина бодрствовал. Видимо, боль в ране не давала веки смежить.

— Вот, — протянула плошку. — Выпейте, господин. Дайла приготовила специальный отвар.

Охотник, морщась, приподнялся и залпом опрокинул в себя снадобье, а потом с тихим стоном опустился обратно на подушку. Я присела у изголовья кровати и молча глядела в окно, не зная, как себя следует в данных обстоятельствах вести.

— Расскажи о своём детстве, — попросил Валтэор. Его голос был тихим, чуть хриплым и удивительно приятным.

— Оно у меня было совсем обыкновенное, — пожала плечами. — Матушка рано заболела и отправилась за грань, оставив нас с отцом одних. Пару лет он самостоятельно меня воспитывал, а потом женщину нашёл, согласившуюся падчерицу взять. И буквально сразу же у них общая дочка появилась. Но батюшка баловал меня больше, поэтому, наверное, его жена меня недолюбливала. Ревновала. Однажды я слышала, как она упрекала отца, а тот говорил ей, что, кроме него у меня никого нет. Я старалась не усугублять ситуацию. Понимала, что отцу тяжело одному. Часто уходила в летние месяцы к опушке леса, как подросла и собирала там разные коренья да ягоды. Меня папенька обучил.

Замолчала, не зная, что ещё добавить.

— Тебе повезло больше, — только и сказал Валтэор.

— Может, вам лучше рассказать какую-нибудь историю? Я много книг прочитала.

— Ну, давай, — согласился мужчина, с интересом глядя на меня.

От неловкости прикрыла глаза, делая вид, что сосредоточенно копаюсь в закоулках памяти, а затем начала пересказывать самую любимую книгу. Она была тоненькой, в мягкой, замызганной обложке. Совсем непредставительная. Зато очень тёплая. Там говорилось о лесной колдунье, умеющей врачевать и зверьё, и птах, и людей. Помогала она всем страждущим. Кому советом добрым, кого от недугов телесных или духовных целила. И однажды к её порогу приехал боевой маг, попавший под ужасное заклятие. Чернел мужчина на глазах, и ни один колдун не мог ему помочь. А лесная ведунья взялась. Долго хлопотала она над недужным. Тот лежал несколько месяцев без сознания, и все думали, что не жилец он. Но колдунья вытащила мужа из костлявых объятий смерти. И он женился на спасительнице.

Когда рассказывала историю, всё время ловила себя на том, что улыбаюсь. Хоть я и не надеялась на подобную любовь из-за собственного происхождения, но в глубине души мечта жила маленькой светлой искоркой. А как рассказ подошёл к концу, открыла глаза и увидела, что Валтэор спит. Поправив одеяло, облокотилась о край кровати и тоже забылась тревожным сном. Разбудил меня стон зверолова. Вскинулась, заморгала растерянно, не понимая в первые секунды, где нахожусь, а когда стон повторился, пригляделась получше. Лучина почти догорела, и света стало совсем мало, но поняла я, что у Валтэора начался жар. Его лицо блестело от пота, он метался в бреду и тихонько стонал.

Сразу кинулась звать Барнаора.

— Плохо дело, — поморщился он, когда проверил брата. — Много магии потратил, а силы уходят на восстановление плоти.

— И что делать? — поинтересовалась дрогнувшим голосом.

— Пытаться унять жар. Возьми на столе ещё отвар и понемногу его пои, чтобы жидкость в организм попадала, а лоб холодным полотенцем промакивай и следи, чтобы рана не открылась, и не началось кровотечение.

Отдав мне распоряжения, Барнаор ушёл. Он полностью отдал уход за братом в мои руки. Схватив чашу с отваром, отнесла в спальню, а затем студёной воды в таз налила и нашла подходящую тряпицу. Мочила её, прикладывая к полыхающему лбу, а потом буквально по капле вливала в потрескавшиеся губы лекарство. Уж не знаю, сколько времени хлопотала над недужным, но начала ощущать дикую слабость. Наверное, дело к туру шло. Жар стал меньше, но не прошёл полностью. Я только хотела отлучиться по нужде, как Валтэор вскинулся, хватая меня за руку.

— Будешь моей спасительницей? — прошептал, сжимая запястье ледяными пальцами.

Замерев, широко распахнутыми глазами глядела на мужчину. Но тот, видимо, во сне говорил, потому что ресницы его лежали на бледных щеках.

— Будешь? — повторил он тихо.

— Буду, — ответила ещё тише и осторожно высвободилась из захвата, возвращая его руку на кровать. Поправив одеяло, вышла.

Ощущала, как щёки горят от внезапной просьбы. Я понимала, что Валтэор бредил, но почему-то бестолковое сердце трепетало в груди. Немного успокоившись, вернулась в комнату и ахнула. От резкого движения рана зверолова открылась и простынь испачкалась в крови. Алое пятно расползалось прямо на глазах. Снова пришлось будить Барнаора.

— Так, целителя у нас не имеется, поэтому придётся обходиться подручными средствами.

Мужчина полез в шкафчик и достал деревянный ларец.

— Приходится держать необходимые средства на всякий случай.

Приведя меня к раненому, приказал срезать бинты. Дрожащими руками кое-как справилась. Я боялась хуже сделать, ненароком задев рану. А когда увидела бок Валтэора, не смогла сдержать оторопелый возглас.

— Да, выглядит не очень, — кивнул Барнаор. — Но могло быть хуже. Так, сейчас нам придётся наложить швы. Вернее, этим будешь заниматься ты. Шить приходилось?

— Умею, — проблеяла, надеясь, что у хозяина дома шутки такие. Но нет, он был вполне серьёзен.

— Бери иглу, вдевай нитку и хорошенько всё проспиртуй, включая собственные руки. А потом шей, как по ткани.

Легко ему говорить! Как же по живому человеку стежки накладывать? О, боги!

Руки у меня ходили ходуном. Как в таком состоянии больному помогать? Но Барнаор был непреклонен.

— Шей, — повторил твёрдо. — Учись, девица. Если будешь женой моему брату, то должна и это уметь. Лучше под моим надзором первый раз, чем вообще без помощи.

В этом мужчина был прав. Сделав глубокий вдох, проколола кожу. Как же страшно! Я молилась, чтобы Валтэор не пришёл в себя и не почувствовал новую порцию боли. Однако и здесь боги остались глухи к моим просьбам. Зверолов дёрнулся и открыл глаза.

— Тише, лежи, — сказал ему брат. — Не мешай Флорании. Она и так почти в обмороке.

— Зачем?.. — прошипел Валтэор. Они обменялись с братом взглядами, и больше никто ничего не говорил.

А я всхлипывала и пыталась не разрыдаться. Было жалко охотника до слёз. За что этому мужчине подобная доля досталась? За то, что брата любил и не хотел его гибели? Разве справедливо это? Разве боги не видят, какой ужас на земле творится? Сейчас думала о том, что прав был папенька, когда говорил, что высшие забыли о нас. Наверное, так и есть. Иначе как объяснить всю боль и ужас, которые приходится людям переживать?

Валтэор, спасибо ему, молчал. Даже стонов с его губ не срывалось, пока я рану штопала. Иначе бы совсем мне тяжко было. А как я закончила, судорожно выдохнул.

— Теперь на рану спирт полей, — распорядился Барнаор.

Пришлось плеснуть. Тут уж охотник не сдержался, зашипев сквозь стиснутые зубы. Захотелось утешить его как-то, но каким образом, я не понимала.

— Так, теперь пусть отдыхает, — кивнул Барнаор и вышел.

— Извините, господин, — прошептала, глотая слёзы и обессиленно опустилась на стул, приютившийся в тёмном углу. Теперь я могла дать волю чувствам, не боясь навредить Валтэору.

— За что просишь прощения, глупая?

— За то, что больно сделала. Не умею я раны латать.

— Иди сюда, — тихонько позвал зверолов.

Я подошла к кровати и застыла, ожидая указаний.

— Сядь, пожалуйста.

Безропотно опустилась на пол, подгибая под колени платье, чтобы не так холодно было. Я и не думала интересоваться, зачем Валтэор отдал такой приказ, а когда его ладонь опустилась мне на макушку, вздрогнула и чуть не отшатнулась.

— До сих пор боишься? — поинтересовался он с горьким вздохом. — Я ведь дал понять, что не являюсь зверем.

— Простите, господин, — тут же повинилась, опуская взгляд в пол.

И вдруг почувствовала, как рука Валтэора ласково скользнула по волосам, а затем ещё раз и ещё…

Он гладил меня, словно котёночка. Успокаивал, хотя это я должна была его жалеть. Стало так стыдно, но вместе с тем несказанно приятно. Я уже успела забыть, каково это, когда тебя так нежно по голове гладят. Вместо того чтобы успокоиться, ещё горше расплакалась.

— Флорания…

— Простите, господин, — проговорила сквозь всхлипы.

— Не надо меня господином величать. Называй по имени.

Это распоряжение заставило утихнуть. Я отчаянно заморгала, смахивая слёзы с ресниц.

— Но, как же я могу? Не ровня вы мне, да и не муж.

— Об этом помню.

Валтэор глядел на меня немного странно. Я не могла понять, что за мысли бродят в его голове. Никогда подобных взглядов не видела.

— И всё же. Когда мы придём в мой дом, ты там на правах хозяйки будешь. Для всех твоя метка означает, что мы разделили ложе. Странно звать мужчину, с которым была столь близка, господином.

— Отчего же? — зарделась от подобных разговоров. — Моя роль — это невольница, плата зверолову. Разве ночь, отданная таким образом, может даровать какие-то права?

Валтэор молчал.

— Ты ещё плохо знаешь, как устроен мир охотников. Что же, скоро ближе с ним познакомишься.

Не поняла, была это угроза или же что иное.

— Вам больно? — перевела тему.

— Уже сносно. Ты хоть и говоришь, что не обучена первую помощь оказывать, но справилась на удивление хорошо.

От похвалы сделалось тепло на сердце.

— Вставай, а то простынешь, — сказал Валтэор, переставая меня гладить. — Ну, успокоилась немного.

Кивнула и вымученно улыбнулась.

— А теперь спать ложись. Вижу, устала ты сильно.

— Как я могу? У вас жар. Надо его контролировать.

— Мне уже лучше. Правда, — попытался успокоить меня Валтэор, но я упрямо поджала губы и мотнула головой, устраиваясь на стуле подле него.

— Как увижу, что температура больше не поднимается, так и посплю. А пока именно вам отдых нужен.

Зверолов тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он послушно прикрыл глаза и вскоре, действительно уснул. До самой зорьки утренней я щупала его лоб. Слава вышним, жар не возвращался. Не помню, как уснула, а проснулась, когда на улице уже вечерние сумерки были. Меня Дайла разбудила и приказала поесть.

Оказалось, я так и отключилась, сидя на стуле. Спина и шея от подобного издевательства жутко болели, но я старалась виду не подавать, что чувствую себя скверно. Кое-как проглотила ужин, запив его горячим травяным отваром, а после метнулась в спальню, чтобы проверить Валтэора. Он сейчас сидел на кровати и с улыбкой смотрел на меня.

— Вам лучше?

— Как видишь. Всё благодаря твоим стараниям.

Новая порция похвалы снова заставила сердце биться чаще. Да мне столько приятных слов за десять лет не говорили. Я привыкла чувствовать себя обузой, а сейчас что же? Преувеличивает мои заслуги Валтэор. Как пить дать преувеличивает. Ведь всё то же самое мог и Барнаор сделать.

Чтобы не сидеть сложа руки, принялась хлопотать с ужином для охотника. Сновала туда-сюда, поднося тарелки и плошки, но больше создавала вид бурной деятельности. После прошедшей ночи было неловко.

— Как покормишь Валтэора, смени повязку, — отдал распоряжение Барнаор.

— Но только ночью ведь…

— Рана свежая. Чтобы тряпица не присохла, надобно часто менять.

Кивнув, взяла новый набор повязок. Ночью было страшно шить по живому, а сейчас сердце в пятки уходило, стоило представить, что придётся на обнажённого Валтэора смотреть под его пристальным взглядом. Ещё врачевать не начала, а уже горела с макушки до пят.

— Ты не заболела? — с тревогой поинтересовался зверолов.

Молча помотала головой, раскладывая бинты на кровати.

— Мне нужно перевязь сменить.

— Ах, вот оно что, — усмехнулся мужчина и послушно сел.

Приподняв рубаху, осторожно принялась разматывать бинты.

— Если будет больно, скажите.

— Чтобы напугать тебя? — продолжал посмеиваться Валтэор.

А я старалась смотреть лишь на рану, не задевая взглядом поджарый живот с прорисованным рельефом мышц. Нет, негоже девице о непристойностях думать. А они невольно в голову лезли от близости полуобнажённого мужчины.

— Флорания, — тихонько позвал охотник, перехватывая мои подрагивающие пальцы. — Успокойся. Мне почти не больно.

Знал бы он, что не только в этом дело. Я быстро промокнула рану целебной настойкой и наложила чистую тряпицу, медленно перематывая пояс Валтэора. Мне приходилось практически ложиться на него, чтобы осторожно обхватить торс руками, не задевая повреждённые участки тела. От этого ещё жарче становилось. А когда закончила перевязывать, то зверолов не отпустил. Он заставил задержаться в жутко неудобной позе и посмотреть на него снизу вверх.

— Ты красивая, — проговорил он ласково и легонько провёл пальцами по щеке. От подобного прикосновения дёрнулась, будто меня кипятком ошпарили.

— Извини, — тут же проговорил Валтэор, позволяя мне отойти на безопасное расстояние.

Я понимала, что рано или поздно зверолов стребует с меня положенную плату, но лишь отдалённо могла представить, как это будет происходить. Мачеха ничего о близких отношениях мужчины и женщины не рассказывала, а сестра замуж ещё не успела выйти, чтобы у неё выведать. А с другими жителями посёлка я особо и не разговаривала. Нет, примерно представляла, как дети на свет появляются, но о тонкостях зачатия мне не докладывали. Я представляла, что это жутко больно, как и сами роды. Да и слухи о первой ночи со звероловом только подтверждали опасения.

Однажды за околицей подслушала разговор двух старух. Одна другой говорила, что только мужчина от супружества удовольствие получает, а бабонькам приходится лишь страдать. Вокруг этой крупицы информации и строились мои предположения о близости мужчины и женщины.

Сейчас можно было у Дайлы спросить. Она совсем не выглядела измученной супругом. Напротив, я постоянно ловила её нежные взгляды, направленные в сторону Барнаора. Разве будет жена смотреть так на того, кто постоянно ей боль причиняет?

Только стыдно мне было разговор на срамную тему поднимать. Оставалось лишь надеяться, что не всё так страшно.

Мы прогостили у Барнаора дольше ожидаемого. Пришлось задержаться в его лесной обители на целых две недели. Но я не печалилась. У хозяев этого жилища, затерянного в снегах, было уютно и тепло, несмотря на трескучие морозы за окном. Меня приняли в семью и уже считали её частью, что тоже душу грело, но открыться о своём происхождении я так и не могла. Страх, привитый с детства, не давал кандалы сбросить. Каждый день порывалась правду сказать и постоянно на попятную шла.

Страшило то, что Валтэор откажется от подобной жены, чтобы не навлечь на свою голову проблем. Он уже раз прошёл через боль из-за накопителя и вряд ли захочет подвергать себя новому риску. Но и молчание не считала правильным, ведь тем самым подвергала зверолова опасности. А если его захотят на артефакте правды проверить? Однако он скрывает брата…

В общем, я металась в противоречивых чувствах, да так и дотянула до самого отбытия.

— Доброго вам пути и счастливого бытия, — пожелало семейство Валтэора, провожая нас к порталу. — Обязательно вместе в гости заглядывайте.

В ответ громко фыркнул бык, заставив засмеяться Марко. И вот: воронка, короткий полёт, и мы стоим у подножия горы. Белое, девственное снежное покрывало даже намёком не выдавало направления к логову зверолова. Мужчина загадочно улыбнулся, доставая из кармана странный кристалл. Впервые такой видела.

Ярко-синий камень блестел так ярко, будто был наполнен ледяным пламенем. Залюбовалась на необыкновенную вещицу. Хотела спросить о её назначении, но не успела. Валтэор что-то прошептал на непонятном языке, и пространство вокруг преобразилось. Теперь снега было куда меньше, а в гору вела довольно широкая, приметная тропа.

— Что за чудо? — прошептала, отчаянно вертя головой. — А небо! Какое небо удивительное! Я в жизни такой красоты не видала!

Фиолетовый небосвод, усыпанный множеством белых искорок. В книгах их называли звёздами, но я ни разу не наблюдала такого количества…

По мере подъёма небо становилось всё темнее, отчего искорки делались ярче. Я любовалась диковиной, забыв о морозе, пытавшемся обглодать кости, словно голодный зооморф.

— Вы живёте на горе? — спросила, когда, наконец, усталость победила удивление.

Зверолов кивнул.

— Уже близко, — успокоил меня.

И буквально через несколько минут передо мной предстало его жилище.

Огромное каменное плато на вершине горы, маковку которой будто ножом срезали, а посреди неё большой замок со множеством башенок и пристроек. Я забыла, как дышать. Новое чудо поглотило меня всю. Да я о таких строениях лишь в книгах читала. После катастрофы, сравнявшей большую часть домов с землёй, ничего выше пары этажей и не строили, чтобы легче было отопить жилище. А здесь!..

— Мне не мерещится? — прошептала и хотела уже глаза протереть.

— Нет, — с улыбкой ответил Валтэор и повёл меня по вымощенной камнем дорожке.

Я бы назвала её аллеей, ориентируясь на полученные из прочитанного знания. По краям росли деревья и кустарники, создавая своеобразный коридор. И не те, что я привыкла в лесу видеть. После несчастья ведь немногие дикие растения уцелели. Преимущественно адаптировались хвойники. А тут…

Не сразу поняла, что несмотря на высоту здесь гораздо теплее. Градусов так на двадцать.

— Что за чудеса? — шептала, семеня за охотником. Хотелось всё рассмотреть, да только замёрзла сильно и сейчас необходимо было согреться.

А возле входа в замок нас встретила целая толпа! Человек десять дожидались возвращения зверолова. И первым к нам навстречу бросился малец лет десяти отроду. Валтэор мягко обнял его и потрепал по голове.

— Мы так беспокоились! — затараторил мальчуган. — Вас всё не было, и никакой весточки от других охотников… А это, кто с вами?

— Моя жена, — представил меня Валтэор, а я тут же покраснела и отвела неловко взгляд.

— Меня зовут Рабегор, — мальчишка подошёл и протянул маленькую ладошку.

— Флорания, — представилась в свою очередь.

— Приготовьте хороший ужин и баню истопите, — отдал распоряжение охотник, увлекая меня за собой.

— Кто все эти люди? — оглянулась. Нас провожали любопытными, но довольно добродушными взглядами. Ни осуждения, ни брезгливости на лицах людей я усмотреть не смогла.

— Чуть позже расскажу.

Я думала, что все жильцы замка вышли нас встречать, но ошиблась. В коридорах мы постоянно встречались с жителями этого невероятного дома. На глаза попадались и юные девы, и крепкие мужи, и дети, и старики.

— У вас община?

— Что-то типа того, — кивнул Валтэор и распахнул передо мной дверь, впуская в комнату.

Это была его спальня, я сразу догадалась. Огляделась, застыв на пороге и прижав узелок с вещами к груди. Комната была огромной и тёплой! Неужели снова дорогостоящая магия? Я даже представить не могла, сколько должен стоить кристалл, способный отопить подобную площадь. Такие вообще бывают?

В углу стояла большая кровать, накрытая красивым махровым покрывалом тёмного цвета, поверх него подушки, настолько белоснежные, что не верилось. Шторы на окнах, мебель, балдахин над ложем, ковры и шкуры — всё говорило о состоятельности владельца. И не думала, что когда-то в таком месте доведётся побывать.

— Чего застыла? Располагайся, — Валтэор уже прошёл вглубь спальни и скинул меховой плащ, а затем и ремни, держащие оружие, принялся расстёгивать.

Медленно подошла к ближайшему креслу, положив на него свёрток с вещами, и снова замерла. Как я должна себя вести здесь?

— Отныне для всех ты являешься хозяйкой замка и моей законной женой. Поэтому больше смелости во взгляде, Флорания.

— Да как я могу?! — не выдержала, бросилась к охотнику, падая перед ним на колени. — Повиниться я должна перед вами, господин, — всхлипнула, ощущая, что сердце вот-вот разорвётся от страха. Оно колотилось так сильно, что уши закладывало.

— Ты, что удумала? — зверолов попытался меня поднять, но я отчаянно замотала головой.

— Господин, — прохрипела. — Обманули вас. Вернее… — закусила губу, размышляя, как бы правильнее сформулировать. — Моя родня ни при чём. Это я всё! Моя вина!

— Да успокойся ты, — Валтэор присел на корточки, поднимая моё лицо за подбородок.

— Я накопитель! — выдохнула и замерла, ожидая кары. — Откажитесь от меня, пока не поздно.

Повисла пауза. Я слышала безумный стук собственного сердца и не решалась пошелохнуться. Прикрыла глаза, чтобы на Валтэора не смотреть. Стыдно было и очень страшно.

— Я знаю, — тихо проговорил он, заставляя воздухом подавиться.

— Как? — уставилась на него ошарашенно.

— Сразу понял, как только теплицу увидел. У меня ведь брат такой же и природу накопителей я могу вычислить сразу.

— Но тогда зачем?.. — запнулась.

— По нраву ты мне пришлась. Я давно жену себе подыскивал, да никто по вкусу не пришёлся. А как тебя увидел, так и пропал. С первого взгляда, — признался Валтэор.

И это его признание перевернуло для меня мир. Несмотря на то что я на коленях стояла, покачнулась. Земля будто ходуном шла. Я не могла поверить в услышанное. Только рассеяно ресницами хлопала и молчала.

— Надо было раньше с тобой поговорить, — вздохнул Валтэор. — Наверняка боялась открыться. Извини, что заставил переживать.

— Что? — прохрипела. Да, мне же мерещится это всё! Не может быть подобное правдой!

— Хотел поговорить начистоту уже дома, чтобы не вздумала сбежать, — мягко улыбнулся охотник.

— Да, куда мне бежать? В стылый лес к своей погибели? — проговорила тихо.

— Раз уж мы всё выяснили, поднимайся и более не вздумай умолять кого-то на коленях. Не унижайся никогда. Запомнила? Ты не второсортный человек, а я не выше тебя.

— Но…

— Без «но», Флорания. И будь добра перед людьми звать меня по имени.

— Я постараюсь.

— И нужно тебе ещё кое-что знать. Это не только мой дом, но и прибежище для других звероловов, а ещё для накопителей и поглотителей, а также их семей.

Я оторопело слушала это и пыталась осознать информацию, обрушившуюся на голову, словно снежная лавина.

— Здесь нет слуг, — продолжал вводить меня в курс Валтэор. — А те люди, которых я попросил накрыть стол и натопить баню, добровольно взяли на себя эти обязанности. Каждый человек здесь за что-то отвечает. Скоро ты со всеми познакомишься. — У тебя также будут обязанности, но это мы обсудим завтра. Я устал, да и тебя наверняка дорога измотала, поэтому пойдём поужинаем, хорошенько выкупаемся и ляжем спать. Одежду тебе также завтра подберём.

— Но у меня есть… — глянула на свой худой свёрток.

На это Валтэор лишь покачал головой и улыбнулся.

Пока я копошилась со своим скудным тряпьём, зверолова не было. Он вышел, оставив меня на некоторое время одну. Правда, вернулся довольно скоро. Сейчас мужчина выглядел иначе. Он сменил дорожный наряд на лёгкую домашнюю рубаху и странного кроя брюки из плотной хлопковой ткани. Каждая вещь в этом доме была для меня сродни чуду. Даже эти мужские штаны.

— Это тебе, — Валтэор протяну мне красивое платье глубокого зелёного цвета, а к нему исподнюю рубаху, настолько тонкую и мягкую, что захотелось лицом о неё потереться. Сдержалась. — И это, — теперь в мои руки перекочевал небольшой свёрток. — Передала управляющая швейным хозяйством.

— У вас и такое есть?

— У нас разное есть, — подмигнул Валтэор.

Я давно заметила, что с семьёй, а сейчас и здесь — в своём доме мужчина ведёт себя иначе. Когда явился на вызов, был холодным, немногословным и жутким, а сейчас будто оттаял. Больше улыбался и в движениях словно раскрепощённее стал. Спокойнее, что ли.

Взяв свёрток, развернула тряпицу и тут же пошла багровыми пятнами. Была у меня такая особенность, когда стыд испытывала. Чувствовала, как лицо полыхает, да и всё тело. В передачке от главной швеи было бельё. Да не те панталоны, что мы привыкли носить, а красивые трусики из тонкого хлопка с кружевом, а к ним невероятной красоты лиф. А внизу тончайшая сорочка из ткани, которой я и не видывала никогда.

Валтэор молча застыл за моей спиной, а я повернуться не смела и ему в глаза взглянуть. Как же неловко!

— Флорания? — позвал он, когда пауза затянулась. — Пойдём есть.

— Пойдём, — буквально просипела, потому что голос от волнения пропал.

Вопреки ожиданиям, меня привели на кухню, а не в обеденный зал.

— Все уже давно поужинали, поэтому основное знакомство произойдёт завтра. А сейчас мы просто отдохнём.

На кухне нас встретило с десяток человек. Все в чистых, однотипных одеяниях. Догадалась, что это форма для поваров.

— Знакомьтесь, это моя жена — Флорания.

Все мне улыбались и приветливо кивали, представляясь по очереди, а я растерянно хлопала ресницами, не зная, как положено с этими людьми общаться.

Ужин, к слову, оказался просто восхитительным. Даже лучше, чем в той харчевне, где мы по пути останавливались. Неужели подобной пищи здесь на всех хватает? Или это привилегия звероловов и ближайшего к ним окружения? Мясо, яйца, тушёные овощи и даже хлеб! Я наелась так, что казалось, лопну.

— А теперь банька, — улыбнулся Валтэор, и мы снова куда-то пошли по длинным, каменным коридорам.

Местная помывочная находилась в северном крыле замка, и сейчас она была абсолютно пуста. Баня исходила паром и прекрасными травяными ароматами, маня в свои объятия. Я уже успела познать, что это такое и теперь с радостью предвкушала процедуру.

— Заходи, — Валтэор распахнул дверь, и меня тут же окутал душистый пар.

Думала, что буду мыться самостоятельно, но зверолов скользнул следом.

— Пора нам привыкать друг к другу, Флорания, — сказал тихо. — Тебе так не кажется?

Неужто он хочет, чтобы я перед ним сейчас разделась?

— Простынь и полотенца там, — он кивнул на небольшую дверцу. — Спокойно переодевайся и приходи.

Я послушно юркнула в маленькую комнатку и плотно прикрыла за собой дверь, ощущая головокружение то ли от недостатка кислорода, то ли от волнения. Оттягивала момент выхода, как могла. Но нельзя же было сидеть здесь вечно. Обмотавшись куском белой ткани, вышла. Валтэор уже сидел на скамье. Его бёдра были замотаны таким же полотном, что немного успокоило.

Кстати, рана, которую мне приходилось врачевать, на его теле не обнаружила. Куда делась? Зато я сейчас могла в деталях рассмотреть рубцы, пересекающие его спину и грудь. Если целитель смог убрать рану, то отчего же не сведёт шрамы? Но этот вопрос задавать не стала.

Осторожно присев на край лавки, прикрыла глаза, чувствуя, как жаркий воздух, выгоняет из тела холод.

— Ложись, — вдруг прозвучало над головой.

— Что? — распахнув глаза, испуганно посмотрев на Валтэора.

— Попарю тебя, — усмехнулся он. — Флорания, неужто я такой страшный? Что же ты постоянно меня подобным взглядом награждаешь? Будто олениха загнанная.

Я опустила голову, и волосы тут же скрыли моё полыхающее лицо.

— Ложись, Лора.

Вздрогнула. Так меня только отец называл.

— Не нравится? Тогда стану полным именем величать.

— Что вы… — запнулась. — Нравится. Непривычно просто.

Я медленно легла на живот, подкладывая руки под голову. Валтэор, вопреки опасениям, лишнего себе не позволял. Он прошёлся по мне вениками, а после отправил в душевую.

Сам он просидел в парной дольше. Я дожидалась его в предбаннике, да и не заметила, как задремала, разморенная процедурами и обильным ужином. Проснулась в спальне. За окном уже светало, мягкое одеяло обволакивало тело, будто пушистое облако, а рядом спал Валтэор. Я и раньше наблюдала за его сном, но сегодня всё было немного иначе.

Зверолов побрился, даже волосы немного подстриг и выглядел ещё краше. Не могла взгляд от него отвести. Так и лежала, затаившись, наслаждалась теплом, приятными запахами, наполняющими комнату и собственными ощущениями, пока для меня странными и непонятными.

И тут Валтэор шевельнулся, а после распахнул глаза, утягивая меня в зелень своих радужек. Притвориться спящей не успела, так и застыв в том положении, в котором находилась.

— Рассматривала меня? — с улыбкой поинтересовался мужчина и скользнул по моему лицу взглядом, останавливаясь на губах. Натужно сглотнул, а потом резким движением притянул за затылок к себе, зарываясь пальцами в волосы.

Сейчас наши лица были настолько близко, что я ощущала его дыхание на своей коже. Резко стало жарко, будто я снова в бане оказалась.

— А я ведь ещё ни разу тебя спящей не видел, — прошептал он. — Как так получается? Не доверяешь или просто ранняя пташка?

От его близости все слова растерялись. Я молчала, а нутро звенело от странного предвкушения.

— Можно? — поинтересовался он хрипло и снова опустил взгляд на губы.

— Вы у меня разрешения спрашиваете? Я ведь ваша по договору…

— Лора, говорил ведь уже, что не рабыня ты для меня, не вещь и не второсортный человек, а желанная женщина. И обращайся, пожалуйста, ко мне на «ты». Странно супругу выкать. Ах да, мы ведь, на твой взгляд, в ином положении. Что же…

Меня так же резко выпустили. Я даже расстроилась немного, не понимая отчего. Хотелось впервые поцеловаться, да ещё с таким привлекательным мужчиной? Ох, а остановился бы он на этом? От смущения натянула одеяло до самой макушки и услышала смех Валтэора. Я его точно забавляла.

— Одевайся, олениха моя, и пойдём с жильцами знакомиться.

Как же непривычно было надевать на себя тончайшее бельё и столь великолепное платье. Если бы Валтэор не поторапливал, так и крутилась бы возле большого зеркала. Оно тоже для меня невидалью стало, так и манило всё время.

— А почему ваш брат здесь не живёт? — задала волнующий вопрос. Он у меня со вчерашнего вечера в голове крутился. Если здесь так всем хорошо, то отчего же?..

— Барнаор сам себе на уме. Не любит общины. Да и другие причины у них с женой имеются. Но ранее они здесь жили, — ответил Валтэор. — Возможно, мне удастся уговорить их вернуться.

— Произошло что-нибудь неприятное?

— Можно и так сказать, — расплывчато ответил охотник и открыл для меня дверь в обеденную залу. Так он называл эту комнату.

Огромное помещение сейчас было заполнено людьми до отказа. Все разговаривали, смеялись, и общая атмосфера казалась тёплой и непринуждённой. А ещё немного дикой для меня. Я ведь в глуши выросла, и даже в нашем селе не сталкивалась с подобным количеством людей.

Едва мы вошли, все притихли, с любопытством рассматривая меня. Валтэор не стушевался.

— Прошу любить и жаловать — Флорания, — громогласно представил он. — Моя жена, — добавил с некоторой гордостью в голосе. Во всяком случае, мне так показалось.

Ох, и неловко же было. Пока шла к нужному столу, чувствовала, как ноги подгибаются. Валтэор провёл меня чуть ли не в самый конец зала, где сидели сплошь мужчины. И лишь пара женщин разбавляла их суровую компанию. Видимо, жёны кого-то из присутствующих.

Далее охотник по очереди всех представил. Оказывается, это были звероловы. Даже женщины! Я о таком даже и не слыхивала. Вот, так невидаль! Вопреки смущению, во все глаза пялилась на воительниц, а иначе и назвать их не могла. Высокие, крепкие, гордые, с довольно жёсткими взглядами. А чуть позже к нам присоединилось ещё трое женщин — жёны охотников.

Валтэора поздравляли с женитьбой, поднимали за наше счастье бокалы, а я сидела немного потерянная и старалась больше слушать, чем говорить. Отвечала коротко на вопросы, адресованные лично мне, но их, к большому облегчению, было не так много.

После трапезы, которая вновь поразила воображение, Валтэор повёл меня на экскурсию по территории. Я этого часа ждала с нетерпением. Так любопытно было всё хозяйство посмотреть!

Все промышленные помещения располагались за основным строением. Тут были амбары, скотники, сараи для инструмента, но более всего меня поразили производства. Небольшой швейный, ткацкий и прядильный цеха, мыловарня, кузня, кожевенная и гончарная мастерская, а ещё лекарский кабинет.

— У вас полная автономия?

— Почти, — кивнул Валтэор. — Но некоторые материалы, корм для животных и продукты всё же приходится покупать. Не хватает охраняемых земель для выращивания всего необходимого.

— Как же вы смогли создать подобное? — спросила с благоговением.

— Это дело не одного года. Только на магический купол ушло целое десятилетие. Но это было самым сложным. Я однажды случайно в этих краях оказался, а со мной ещё три зверолова. Данный участок леса находился под властью зооморфов. Нас сюда с разведкой послали. Естественно, про уцелевшее строение мы сговорились помалкивать. Тогда-то и родилась идея основать настоящую цитадель, где будут в безопасности все ущемляемые люди.

— А ещё подобные места есть?

— Не знаю. Возможно. Не удивительно, что звероловы стремятся к автономии. Пока это полностью невозможно. За нами следят, но уже не так пристально, как раньше. Это и позволяет укрывать беглых.

— А расскажешь мне побольше о звероловах? Я ведь всё поверхностно знаю.

— Как-нибудь, — расплывчато ответил Валтэор. — Но основные постулаты открою уже сегодня. А пока… — мужчина с загадочной улыбкой подвёл меня к огромной теплице.

Я поверить не могла, что такие существуют. Сколько же здесь квадратов? А зайдя внутрь, и вовсе в шоковое состояние впала. Множество цветов, овощей, ягод и трав. Я некоторые виды даже по книгам не определила бы. И на всю эту огромную зону всего две работницы. Девушки, увидев нас, тотчас подошли. Одна из них оказалась женой зверолова. Мы с ней за одним столом трапезничали.

— Доброго здравия, господин, — поклонились.

Валтэор тут же им меня повторно представил и сказал, что отныне я стану им помогать.

— Введите Флоранию в курс дела, расскажите о растениях, выделите свой уголок.

— Конечно! Дополнительные руки никогда не повредят.

Мне не хотелось уходить из теплицы или правильнее будет сказать, оранжереи, но надо было взять семена, принесённые из старого дома. Валтэор проводил меня до спальни, и я напряжённо запоминала дорогу, чтобы невзначай не заблудиться.

— Скажите… — запнулась. — Скажи, а как вы на вызовы приходите? Если все в одном месте, то…

— Мы не всё время в замке сидим, — охотно ответил зверолов. — Вернее сказать, довольно мало. Чтобы отвести подозрения властей, постоянно перемещаемся. Домой приходим пару раз в месяц. Для начальства наше нахождение в этом квадрате — простая инспекция. Как понимаешь, проверка не может длиться больше пары дней, поэтому уже завтра я должен буду уйти.

Я сразу подумала о том, что придётся мне учиться в новом обществе жить без опеки Валтэора. Что же, скучать точно не буду, ведь он мне любимое занятие подарил!

— А как же всё то время, которое мы у вашего… твоего брата провели? Неужто власти не заинтересуются?

— Есть у звероловов одна уловка, но к ней прибегают крайне редко. Искажающий артефакт. Если бы меня начали разыскивать, то наверняка бы поняли, что где-то подвох кроется. Возможно, начали бы расследование. Однако на руку нам играет то, что контролирующих инспекторов сейчас мало. Да и в целом в правящей верхушке большие проблемы. Ослабла она. Но тебе пока не надо в это вникать.

Я вытащила свёртки с семенами и поторопилась вернуться в теплицу. Валтэор провожал меня тёплым, задумчивым взглядом и никак не пытался задержать. Я обдумывала его слова про ослабшую власть. Почему вдруг устоявшаяся система дала сбой? Мы ведь живём далеко от столицы и не знаем, что в мире происходит, а оно вон как…

Но стоило мне войти в теплицу, все мысли о власть имущих тут же из головы испарились. Девушки показали, где я смогу посадить свои семена, а затем устроили экскурсию. Оранжерея была разделена на несколько зон. В главной и самой большой выращивались овощи, и такую агротехнику я впервые видела. Корнеплоды росли в объёмных деревянных ящиках, расположенных в несколько ярусов. В нижнем находилось нечто крупное, требующее больше почвы, чем выше — тем неприхотливее растения. В самом верху росли лук, чеснок и зелень. Этим культурам нужно было не так много плодородного субстрата.

Здесь я увидела и картошку, и морковь, и свёклу! Это лишь небольшая часть, что я смогла распознать.

— Тут у нас ещё есть редька, репа, корневой сельдерей. В этом углу разные растения, используемые в качестве острых приправ: хрен, листовая горчица, горький перец и настурция.

Далее шла зона с овощами, дающими поверхностные плоды. Здесь я увидела помидоры, огурцы, сладкий перец, кабачки и нечто мне неизвестное. Плод имел яркий фиолетовый оттенок. Девушки назвали растение баклажаном.

Огурца росли в высоких бочках и вились вверх, что экономило место внизу. Вокруг этих самых бочек прекрасно чувствовал себя сладкий перец. Но и зона с травами смогла меня поразить. Многие названия я лишь в книгах встречала, но даже представить не могла, как эти культуры выглядят и уж тем более пахнут. Розмарин, лаванда, душица, тимьян, кориандр, базилик, анис, кервель, любисток, тархун. От их ароматов кружилась голова. Единственный, показавшийся мне неприятным — это кинза. Хотя её семена пахли замечательно.

Целых десять квадратных метров были отделены для нейтральной зелени: шпинат, несколько видов листового салата и странного вида капуста. По словам местных работниц, этот вид рос крайне быстро, был богат на витамины и мог использоваться для множества кулинарных блюд. А ещё меня удивил зелёный горошек. Девушки сорвали плотный стручок, сказав, что это лакомство чаще всего только детям достаётся. На вкус необычное растение было сладковатым. Мне очень понравилось.

— Вообще, из этой культуры раньше много чего готовили: и супы, и котлеты, и пюре. Она богата белком, что полезно для организма.

В следующей зоне росли целебные травы и те, что использовались для чаёв. Здесь я обнаружила знакомые: ромашку, календулу и мяту. Но разнообразие данного блока растений тоже поражало разнообразием.

— Это всё мелиса — разные её виды, — рассказывали девушки, давая мне всё понюхать и пощупать. — А это шалфей. Зверобой, бессмертник, эхинацея, валериана.

Понятно, что всё запомнить я не могла, поэтому просто слушала и восхищалась буйством красок.

Так, постепенно мы подошли к зоне с фруктами. Здесь тоже всё было оборудовано дивно и непривычно. В несколько ярусов росла клубника. Мне сорвали красную ягодку, дав попробовать настоящее чудо. Этот взрыв вкуса, произошедшего на языке, я, наверное, никогда не забуду.

— Потрясающе, — прошептала, жмурясь от удовольствия.

А ещё здесь росли: малина, голубика, смородина и крыжовник. Я всего этого отродясь не видала.

— Как созреют, попробуешь обязательно. Пока не сезон. С помощью кристаллов мы стараемся воссоздать привычный цикл для этих культур. Понятно, что в самом начале, когда у нас ещё достаточного опыта не было, некоторые растения гибли, но сейчас всё в порядке.

— Кто же додумался выращивать культуры в несколько ярусов?

— Нам с Мирой эта идея одновременно в головы пришла. Как известно, умные люди мыслят одинаково, — рассмеялись девушки.

— А где вы достали все эти растения?

— Да, звероловы иногда из вылазок приносят разное. Так, мы и живым хозяйством обзавелись. Порой ведь зооморфы нападают не на селения, а на единичные постройки, расположенные в отдалении от основных человеческих деревень. Как правило, в них скрываются такие, как мы… — вздохнула Олания. Я чудом выжила. Всю мою семью на куски порвали. Я ещё подростком была. Отец успел спрятать меня в подвале. Но если бы охотник каким-то чудом не оказался поблизости, смерть пришла бы и за мной. Уже тогда у меня небольшая теплица была, а ещё у нас пара курочек жили. Вот так, хозяйство замка и пополняется.

— Мне жаль, — искренне посочувствовала девушке.

— Что уж теперь? Видимо, так суждено было…

Олания хотела сделать вид, что смирилась, но в её глазах застыла тоска. Наверняка она чувствовала горечь от несправедливости ситуации. Накопители, а заодно их семьи — изгои, вынужденные скрываться и выживать в нечеловеческих условиях. Удивительно, что кто-то из нас вообще уцелел. А ведь ни один маг не застрахован от рождения подобного ребёнка. Да, кто-то безропотно отдаёт своё чадо властям и тем самым сохраняет себе жизнь, но как родителям потом живётся с тяжким грузом? Терзает ли их чувство вины или сытое, безопасное существование стоит столь высокой платы?

Утром мы попрощались с Валтэором на неопределённый срок. Странное чувство засело в груди, когда я смотрела на то, как портал поглощает зверолова. Я оставалась одна хоть и в дружелюбной, но незнакомой среде. Всё время старалась проводить в теплице, лишь на трапезы выбираясь в общий зал. Там, в одно из посещений ко мне и подошёл Рабегор. Мальчишка поинтересовался, как я обживаюсь, и пригласил в библиотеку.

— Господин сказал, что вы любите читать. Мне тоже нравится. Здесь столько разных книг!

Вот так у меня появился третий друг в замке. С девушками из теплицы я тоже чувствовала себя непринуждённо и быстро стала считать их чуть ли не роднёй. Нас объединяла общая сила и общее дело, да и статус. Пока мы разговаривали на отстранённые темы, но я всё время хотела спросить у жены зверолова о интимной части супружеской жизни, но всё не могла побороть стыд.

Войдя с Рабегором в большой зал со множеством стеллажей, уставленных книгами, ахнула. Мальчик вёл меня за руку, взяв на себя роль гида. Это умиляло.

— Я знал, что вам понравится! — глаза ребёнка засияли. Он был доволен произведённым эффектом.

Чего в библиотеке только не было: и любовные романы, и книги по садоводству, исторические труды, философские, книги по психологии и ещё много всего!

Я схватила энциклопедию растений. В ней описывались все виды культур, выращиваемых человеком ещё до катастрофы. И на полдня меня поглотило чтение. Рабигор не мешал. Он тоже взял книгу и тихонько сидел с ней в углу, изредка шурша страницами.

Заметила, что библиотека была сконструирована таким образом, что дети не могли взять в руки чтиво, предназначенное для взрослых. Им я и заинтересовалась во вторую очередь. Взяв лестницу, полезла на самую высокую полку, где в пёстрых обложках стояли женские любовные романы. Схватив один из них, поторопилась повернуть книгу обратной стороной к Рабигору, потому что на лицевой красовалась парочка в весьма откровенной позе. Женщина лежала в объятиях мужчины, который запустил ей руку под юбку. От одной картинки мои щёки принялись пылать, поэтому я поторопилась отнести роман в спальню, планируя почитать его перед сном.

Естественно, во время работы в теплице не могла сосредоточиться. Всё время мои мысли уплывали в сторону парочки, страстно обнимающейся на обложке.

— Флорания, — ты сегодня какая-то несобранная, — одёрнула меня Мира, когда я чуть не угробила саженец клубники. — Иди-ка лучше в скотник и посмотри, как там дела с питательным субстратом для теплиц обстоят. Нам нужно тыкву и кабачки с огурцами подкармливать, а удобрений всё нет.

Кивнув, побежала к скотнику. Здесь работали мужчины. Они убирали в загонах и кормили зверьё.

— О, новенькая! — встретили мою персону дружными возгласами.

— Меня прислали уточнить по поводу удобрений.

— Да, готовы они, всё некогда отвезти. Сейчас отправим несколько мешков.

Я же пошла вдоль загонов, рассматривая обитающих здесь зверей. С мохнатыми быками уже успела познакомиться благодаря Валтэору, а вот ещё один вид рогатого скота увидала впервые.

— Кто это? — указала на небольшое, необычное животное.

— А, это коза, — улыбнулся парень, суетившийся поблизости. — Она молоко даёт, а ещё шерсть, пригодную для изготовления одежды. Эта приболела, поэтому сидит в отдельном загоне, а вообще у нас целое стадо. Там дальше пятнадцать голов. Молодые козлики идут в пищу, поэтому от этих зверей сплошная польза.

— А чем же вы всё это немалое хозяйство кормите?

— Да, очистками со стола и зерном, что звероловы приносят. Летом травой и сено заготавливаем, выбираясь на удалённые лесные поляны. Опять же, без охотников это было бы нереально провернуть. Всего пара месяцев, чтобы запасы для скотины сделать на затяжную зиму. Мы почти и не спим в это время. Женщины собирают ягоды, да грибы, занимаются солениями, вареньями. А мужчины сено сушат, да ветки с молодых деревьев в веники вяжут для бани и для прокорма скотины.

— Понятно.

Ещё в загонах я увидела небольших серых свинок, которые резво скакали по вольеру и забавно похрюкивали.

— Милашки, — улыбнулась.

— И вкусные, — добавил парнишка со смешком.

Стало жалко животину, но понимала, что иначе народу не выжить. Без животного белка и жира в студёные месяцы верная смерть. Даже наше селение тратило немалые усилия, чтобы запастись дичью в лесу.

После скотника шёл птичник. Здесь обитали куры, утки и гуси. Последние оказались чересчур шумными. Такие необычные… Я долго наблюдала за ними, размышляя над тем, что когда-то люди повсеместно держали хозяйства, и никто не удивлялся ни козам, ни гусям.

Отработав положенное время, хотела было пропустить общий ужин. Я иногда так делала, беря свою порцию и трапезничая в спальне. Но девушки меня затормозили.

— Флорания! Ты ведь ещё не знаешь. Сегодня женский банный день. Такое событие пропускать нельзя.

— Почему? — спросила удивлённо.

— Вечером узнаешь, — загадочно подмигнула Мира, и девушки захихикали.

Заинтригованная, пошла на общую трапезу. Книгу можно почитать и после бани, ведь она никуда не убежит.

Оказалось, что на банные процедуры в общий день собирались только молодые женщины. Ни детей, ни старух я не увидела. Это уже показалось странным. В парной царило веселье. Никто никого не стеснялся, щеголяя голышом. Лишь я пыталась закутаться в простынку, потому что поняла, что слишком отличаюсь от местных обитательниц.

А отличия заключались вот, в чём. Ни у кого из женщин не было волос в интимных местах, на ногах и в подмышечных впадинах. Это выглядело необычно и опрятно.

— Флорания, — ко мне подошла мира и протянула небольшую баночку со странной бурой субстанцией. — Держи. Это паста для гладкости. Её наша целительница изобрела. Изготавливается из особых растений. Надо тонким слоем нанести на нужные участки, подождать пять минут и смыть. Первые пару дней может быть раздражение и неприятные ощущения, но они быстро проходят. Паста выжигает волос с корнем! — подмигнула мне девушка. — Поверь, без них куда лучше.

Я взяла баночку, краснея от пяток до макушки. Испытывая жуткую неловкость, уединилась в небольшом закутке, где располагалось обливное ведро. Там и провела процедуру. Волосы, действительно, через пять минут полностью сошли, оставляя чуть покрасневшую кожу. Из неприятных ощущений — небольшое жжение, но терпимо. Теперь я могла выйти к остальным, не стесняясь своего вида.

А далее последовали не менее чудные для меня процедуры, но несомненно более приятные. Девушки натирали друг друга скрабами и маслами, делали массаж, помогали ухаживать за волосами, ведь у всех имелись косы чуть ли не до талии. В бане стоял звонкий смех. Девушки делились секретами личной жизни, обсуждая мужчин. А я сидела, навострив уши, и впитывала всю информацию подобно губке.

К концу парения мой страх по поводу интимной близости постепенно улёгся. Я поняла, что многое по незнанию просто надумала. Если верить некоторым опытным жёнам, то супружеское ложе может нести не страдание, а радость и удовольствие. Теперь мне было не боязно, а любопытно.

А вечером я ещё и роман почитала, от которого пылало лицо и появлялось странное ощущение внизу живота. Сцена близости описывалась настолько сладко и будоражаще, что сбивалось дыхание и хотелось проверить, так ли обстоят дела на самом деле.

Я проглатывала один любовный роман за другим, и везде постельные отношения преподносились одинаково красиво.

Валтэора не было уже три недели, и постепенно я начала беспокоиться.

— Флорания, так бывает. Звероловы порой и по полтора месяца за пределами замка проводят. Привыкай.

— Она ведь молодая жена, — хихикнула Мира и подмигнула. — Наверное, истосковалась по ласкам мужа.

Знали бы девушки, что моя метка — это всего лишь обманный манёвр. Валтэор и пальцем меня не тронул, давая привыкнуть к нему.

— А несчастных случаев не бывает? Звероловы гибнут на охоте? — поинтересовалась сдавленно, вспоминая, как врачевала Валтэора.

— Редко. Просто думай о хорошем и не накручивай себя. Привыкай к своей новой бытности, Флорания.

Я уже всех обитателей замка изучила и видела, что другие охотники возвратились и снова ушли, а Валтэора всё не было. И вот, через пару дней явился его друг и принёс скверную весть о том, что несколько звероловов сгинуло недалеко от ледяной пустоши.

— Но какая нечистая их туда понесла? — стукнула кулаком по столу женщина-охотница.

— Говорят, сразу несколько кулонов вызова засветилось.

— Это же граница с землями псоголовых. Каждый ребёнок знает, что там гибельные места.

— Власти распорядились отправить отряд из пяти человек. Наших перешло двое. Среди группы зачистки Валтэор и Одестор.

Одна из женщин за соседним столом охнула, хватаясь за круглый живот. Бедняжка была на сносях, а тут такое волнение.

Моё сердце зашлось в тревожном ритме.

— И что будем делать?

— Созываем экстренный совет, — проговорил мужчина, и все звероловы удалились из обеденного зала, а нам с товаркой по несчастью оставалось лишь ждать.

Естественно, кусок в горло не лез. Странно, но за пару недель, проведённых рядом с Валтэором, я привязалась к нему. Непостижимо, но за это короткое время я впервые со смерти отца почувствовала себя не второсортным человеком. Это чувство заставило и сердце навстречу охотнику открыть. А теперь…

Вторую женщину, разделившую мою тревогу, звали Люмин. Мы с ней сидели возле комнаты, где проходило собрание, и заламывали пальцы от волнения.

— Как же я без мужа буду? — всхлипывала женщина, поглаживая живот. — Неужто он дитя своё не увидит?

— Рано отчаиваться. Наши мужья — сильны. Надо надеяться на то, что они ещё живы и обязательно вернутся.

Люмин кивнула, утирая горькие слёзы.

— Что решили?! — кинулась она к главному, едва двери распахнулись.

— Идём на поиски. Не хочется оставлять замок без защиты, но иного выхода нет. Сейчас каждый зверолов может пригодиться.

Я понимала, что данное решение далось старосте непросто. Он волновался за сохранность общины, но и друзей в беде оставить не мог.

Через час, простившись с близкими, все охотники отбыли, а замок погрузился в напряжённое ожидание. Понятно, что повседневные хлопоты никуда не делись, но теперь за работой никто не разговаривал, пребывая в собственных невесёлых мыслях и волнениях. Дети не бегали по коридорам, наполняя пространство смехом. Даже животные притихли, ощущая изменившуюся атмосферу.

По вечерам я молилась жестоким богам, прося их смилостивиться. Не могут же быть страдания человеческие бесконечными? Так прошло пару дней, а на третий случилось страшное. Первый взрыв сотряс замок ещё до рассвета. Все повыскакивали в коридоры, в чём были. Женщины наспех запахивали халаты, мужчины пристёгивали ремни для оружия к поясу.

— Что случилось? — слышалось отовсюду. Народ испытывал панику, потому что память о несчастной судьбе и гонениях въелась в кости, и никогда уже не покинет тело, какую бы сытую жизнь ни вёл накопитель.

— Кажется, на обитель напали.

После этих слов раздалось ещё несколько взрывов. Послышались испуганные крики детей и женщин.

— Собирайте необходимое и спускайтесь в подвал! — скомандовал временный старейшина. — Проследите за сиротами. Постарайтесь не терять времени!

Я метнулась в комнату, на ходу скидывая ночную, кружевную сорочку. Быстро надев тёплое, повседневное платье, сапоги и плащ, покидала в узелок семена, оставшиеся после посадки, артефакты, что так и не использовала, а ещё недоеденный ужин, бельё, мыло и сменный наряд. Вспомнив о небольшой аптечке, имеющейся в каждой комнате, схватила и её, а после выскочила в коридор. Народ уже бежал по лестнице вниз, стремясь достичь убежища. Взрывы продолжались, замок ходил ходуном, но пока держался. И тут я увидела Рабегора, который растерянно жался к стене. Схватив мальчишку за ледяную ладошку, втянула в людской поток.

— Держись рядом, — скомандовала.

Никогда и ни для кого я не была опорой. Привыкла считать себя слабой, уязвимой, нуждающейся в защите. Второсортный человек, который всю жизнь только и делал, что прятался. Я умела лишь бояться, но сейчас затолкала страх подальше. Сейчас я впервые взяла ответственность за кого-то. За того, кто слабее, и это непостижимым образом укрепило дух и придало сил. Эта маленькая ладошка в моей руке оказалась артефактом храбрости. Я сжимала её, продвигаясь вперёд. Первыми в подвал пропускали женщин и детей, затем стариков, а последними заходили мужчины.

Пока не понимала, как мы сможем укрыться в стылых стенах подземелья, однако здесь взрывы ощущались не столь сильно. Все жались друг к другу, с ужасом глядя на потолок, с которого сыпалась пыль и мелкая каменная крошка. И тут мы услышали звуки битвы наверху. Не успевшие спуститься мужчины, встретили нападающих. Понятно, что противник был сильнее, и этот бой означал истребление для встретившей стороны. Я не успела привязаться к большинству обитальцев замка, но сейчас слёзы на глаза навернулись.

Один из парней, поняв, что дела наши плохи, принял на себя роль главного. Он закрыл толстую металлическую дверь и приказал двигаться вглубь подвала. Как оказалось, там — у дальней стены имелся потайной ход, который должен был помочь покинуть обитель незаметно. Звероловы проделали тоннель в горе с помощью мощных бурильных артефактов, а ещё установили защиту. Только с пропускным камнем можно было войти внутрь спасительного коридора.

Таких камней было три. Два из них находились в руках старост и были для нас уже недоступны, но один из артефактов берегла обычная кухарка, и женщина сейчас встала у входа, активируя невидимую дверь.

Все, не мешкая, кинулись внутрь. Коридор оказался узким и стылым. Мы мгновенно продрогли, привыкнув жить в тепле и комфорте. Дети от страха плакали, как и некоторые женщины. Слишком яркими были воспоминания об уже пережитых ужасах.

Мы не знали, куда идём, не понимали, как будем выживать без охотников, но не замедляли шаг, потому что бездействие означало неминуемую смерть, а так у нас был хоть какой-то шанс на выживание.

Старики быстро устали от перехода по узкому, наклонному коридору. Наша колонна замедлилась, но замыкающие не давали передышек, напоминая, что каждая секунда промедления может стоить жизни.

— Ты меня не бросишь? — вдруг поинтересовался Рабигор, ладонь которого я ни на мгновение не выпускала.

— Нет. Ни за что! — пообещала мальчику, жавшемуся к моему боку. Во второй руке он сжимал небольшой узелок. Тоже захватил с собой вещи. Умничка.

Сколько мы топали в полутьме? Время в каменной норе быстро стало искажаться. Казалось, прошла уже целая вечность, а выход всё не показывался. Вскоре и дети устали. И тут я услышала женский вскрик. Мне он показался слишком знакомым.

— Что случилось? — тут же посыпался один и тот же вопрос с разных сторон.

Оказалось, у Люмин начались роды. Это усложняло ситуацию. Мы едва могли встать парами в узком пространстве, а тут это…

Я пробралась к девушке, помогая ей остаться в вертикальном положении.

— Нам нужно идти. Потерпи ещё немного. Сможешь?

Девушка сжала губы и кивнула. Сколько ей предстояло держаться? Успеем ли мы покинуть каменный коридор? И будет ли на свободе безопаснее? Приходилось останавливаться сначала каждые десять минут, а потом это время стало сокращаться, пока Люмин не осела на стылую землю, обливаясь потом и слезами.

— Больше не могу, — простонала, держась за живот.

Подол её платья был полностью мокрым, и я понимала, что просушить её или достать горячей воды, которая сейчас просто необходима, не получится. Однако на помощь пришла целительница. Она подстелила под роженицу плотное одеяло, расположила девушку так, чтобы было удобно принимать младенца, и приказала парням идти, искать выход, а женщинам загородить спинами Люмин, чтобы оградить её от ненужных взоров. Это было сделать нетрудно, учитывая габариты коридора.

Я была рада, что нашёлся ответственный человек, взявший на себя руководящую роль. Всё же, она маг, и не даст роженице и младенцу умереть. Верно?

Люди, в которых оставались ещё силы, двинулись на поиск выхода, а уставшие воспользовались заминкой, чтобы отдохнуть, надеясь, что за нами нет погони. Люмин рыдала и кричала, а мне хотелось зажать уши, чтобы не слышать этого. Было до одури страшно, но я напоминала себе, что теперь являюсь опорой для более беззащитного существа. Рабигор сейчас находился в кучке детей и отдыхал, сидя на собственной сумке.

Роды продолжались несколько часов. Как может вынести хрупкая женщина столь долгие муки? Я периодически поворачивалась, чтобы посмотреть на Люмин. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Девушка стала бледной, дышала часто и рвано, но продолжала выполнять указания целителя.

— Вот, молодец, — шептала та, подбадривая роженицу. — Умница. Ещё немного. Совсем чуть-чуть осталось.

А через пару минут пещеру огласил детский плач.

— Девочка! — воскликнула целитель. — Флорания, помоги, — обратилась она ко мне, потому что я стояла ближе всех.

Не успев опомниться, получила свёрток с красным, сморщенным младенцем. Искупать и даже вытереть кроху было нечем, да и время поджимало. Я глядела в крохотное личико и не могла поверить в произошедшее. А целитель тем временем хлопотала над Люмин. Роженица потеряла много крови и сейчас едва оставалась в сознании. Когда кровотечение было остановлено, целитель попросила соорудить из одеяла носилки.

— Ей сейчас нельзя своими ногами. Придётся нести. Будем меняться, по четверо.

Я с улыбкой передала новорождённую молодой мамочке, которая прижала дочку к груди и разрыдалась, но теперь от счастья. Она целовала крохотную головку с редкими волосиками и приговаривала, что папочка Милену тоже очень любит и обязательно к ним придёт. Казалось, что девушка в одну секунду забыла все муки, что пришлось перенести. Чудо, не иначе.

Рабигору пришлось идти позади, но я чувствовала, что он вцепился в мою юбку — не оторвать. Так мы продолжали шествие ещё пару часов, и вот, вдалеке появился тусклый свет.

— Где же отряд, что пошёл на разведку? — прошептала себе под нос, страшась, что о тайном ходе власти тоже прознали.

Но опасения, слава небу, не оправдались. Просто люди дожидались нас на улице. Едва мы покинули тоннель, как попали в очередную передрягу — пурга. Она обрушилась на лес, едва последний человек вышел из тёмного, каменного зева.

— И что теперь? — чуть ли не в один голос начали интересоваться перепуганные и уставшие люди.

— Переждём в пещере. Лучшего укрытия на ночь нет. Правда, она настолько узкая, что даже огонь не развести…

— У меня есть отопительный и осветительный артефакт, — подала голос. — Довольно мощный.

— И у меня, — воскликнула ещё одна девушка.

— А у меня кристалл огня.

Народ тут же приободрился. Все поняли, что мы не замёрзнем, а с помощью редкого огненного камня сможем без костра согреть воды. Этим и занялись. Кухарка захватила с собой небольшой котелок. В нём мы и топили снег, купали младенца и обмывали молодую мамочку, затем варили для детей и стариков горячую похлёбку. Взрослые, сильные люди перебивались сухим пайком.

На ночлег разместились группами — по несколько человек на одном одеяле. Ложились поперёк пещеры, что позволяло сбиться в плотные группы. Правда, одеял всем не хватило. И я не подумала что-то подобное с собой захватить. Пришлось мужчинам по большей части спать сидя, прислонившись спиной к холодному камню. Благо наши артефакты работали и прогревали помещение практически до комфортной температуры.

Но народ, хоть и вымотался, а заснуть не мог. Все думали, как быть дальше. Один из парней определил наше местоположение и сказал, что на многие километры вокруг лишь стылый лес. Даже старенькой избы нет. Да и как бы она спасла, ведь нас было слишком много.

Проблема пропитания тоже стояла довольно остро. С собой мы много унести не могли, да ещё и бежали в спешке. Продуктов по общим подсчётам должно было хватить дня на два от силы. За это время мы не сможем преодолеть приличное расстояние, даже растапливая снег для облегчения пути. А ещё дикие звери и зооморфы представляли угрозу наравне с лютым морозом.

Утро встретило нас серостью и треском деревьев, глодаемых морозом. За ночь было решено пробираться к ледяной пустоши, чтобы искать своих. Многие предполагали, что там нас ждёт очередная засада, но другие утверждали, что правительство слишком трусливо, чтобы сунуться на границу с зооморфами.

— А если охотники уже все мертвы? — слышались сдавленные предположения. Голоса были наполнены страхом и болью. Снова люди оказались без дома, без пищи. Снова нас гнали, будто диких зверей, стремясь уничтожить.

— Да и сами мы можем нарваться на псоголовых. Без звероловов точно погибнем. И два последних боевых мага головы сложили в битве с властями.

Повисла гнетущая тишина. Дети тихонько жевали хлебцы, не мешая взрослым решать их судьбу.

— Среди нас есть маги, кроме целителя?

Лишь одна рука взметнулась в воздух. Оказалось, в нашей команде есть слабенькая бытовичка и та почти выгоревшая.

— Плохо, — поморщился парень, взявший на себя роль командира. — Артефакт перехода может активировать лишь маг второй ступени. У нас есть один портальный камень, но открыть переход просто некому.

— Пусть она хотя бы попытается, — высказался другой мужчина.

— И куда в итоге идём? Ледяная пустошь слишком далеко. Туда не любой сильный маг перенестись может, а она?.. — предводитель глянул на бытовичку сокрушённо.

Парень держал на ладони небольшой кулон с прозрачным кристаллом. И тут словно по чьей-то невидимой воле его ладонь дрогнула, и артефакт упал в снег рядом со мной. Я и подняла кулон, и тут же раздались удивлённые возгласы.

Никто глазам поверить не мог, включая меня. Рядом образовалась воронка перехода. Все замерли в напряжённом ожидании, решив, что это просто совпадение, и портал открыл кто-то другой. Но из воронки никто не появлялся.

— Флорания? Ты разве не накопитель?

Заторможено кивнула, глядя то на предводителя, то на портал.

— Да неужто? Но как такое возможно? И куда ведёт переход? — сыпались вопросы с разных сторон.

— Надо это выяснить, — принял решение командир. — С ней пойдёт бытовик и ты, Марон. Проверите, что на другой стороне, а потом попробуете вернуться.

— Но я даже не знаю, как пользоваться артефактом, — пробормотала, глядя на искрящийся кулон.

— Просто представь место, куда хочешь перенестись.

На словах всё было, действительно, просто…

И мы втроём шагнули в портал, не понимая, что ждёт нас по ту сторону. И как же я удивилась, когда наша троица очутилась перед домом Барнаора.

— Что это за место? — мужчина, отправившийся со мной, с непониманием вертел головой.

— Флорания? — из дома вышел хозяин, озадаченно глядя на гостей.

Далее последовал подробный рассказ о случившемся. Барнаор хмурился. Видно было, что он переживает за брата и принимает какое-то сложное решение.

— Хорошо. Веди всех сюда. За один присест бери не более десяти человек.

— Но разве у вас хватит места, чтобы всех приютить?

— Мы с Валтэором подозревали, что может произойти нечто подобное, поэтому готовили альтернативное убежище. Понятно, что здесь не будет столь же комфортно, как в замке, но…

Теперь я поняла, почему брат Валтэора жил обособленно, покинув общину. Предусмотрительность зверолова во истину впечатляла.

— И что же, здесь есть дома для людей?

— Около десяти изб успели поставить. Понятно, что придётся потесниться, но всё лучше, чем в стылом лесу с жизнью проститься. Жаль хозяйство, — вздохнул мужчина. — Нам бы не помешала коза, да и куры с гусями. Но чего уж теперь? Раз не успели всё в срок подготовить, придётся выживать на том, что есть.

А было у Барнаора не так и мало. У него в небольшом отдалении от дома обнаружился сарай, забитый продуктами под завязку. Там и зерно имелось, и сушёные овощи да ягоды, грибы, травяные чаи и вяленое мясо.

— Надолго не хватит, учитывая количество народу, но пару месяцев продержимся. Будем надеяться, что к тому времени звероловы объявятся и помогут разрешить проблему.

Теперь, по крайней мере, ближайшее будущее не казалось столь безнадёжным. Люмин с новорождённой дочкой Барнаор поселил у себя. Рабегор тоже остался в хозяйском доме. Ох, и рад был Марко обретённому нежданно товарищу. Мальчишки тут же спелись.

Мне пришлось совершить десять переходов, чтобы перенести всех людей. Последние два захода делала на волевом усилии, понимая, что энергия на нуле. Портальный камень выкачивал энергию так быстро, что голова кружилась, в глазах темнело, а ноги подламывались уже на пятой ходке. Однако все были удивлены, что мне удалось сделать аж десять заходов.

— Как такое возможно? — шептались люди, поглядывая на меня с интересом. — Неужто накопила столько магии? Но где? От кого брала? От Валтэора?

Шепотки сопровождали меня повсюду, а я и сама не понимала, что происходит. Пару дней пришлось отлежаться, потому что сил не было даже на то, чтобы до туалета дойти. Дайла отпаивала меня горячим бульоном и специальными восстанавливающими травами, а ещё энергией поделилась. Её невзгода оказалась спасением для меня.

И снова народ пытался решить, что делать дальше. Понятно, что основная масса хотела остаться здесь — в безопасности, но некоторые рвались к ледяной пустоши, чтобы найти братьев и сестёр.

— Без охотников нам не выжить.

— Но что мы можем противопоставить зооморфам? Нас ведь растерзают, если мы наткнёмся на них.

— Сидеть сложа руки нельзя. Все это понимают.

Пока главы решали, как поступить, я металась в страхах за Валтэора. Впервые чья-то жизнь была важнее моей собственной. Когда умер отец, я ещё многого не понимала. Да и его уход был чем-то вполне обыденным. Нормальный ход жизни. Многие погибали на охоте. Я, конечно, горевала, но ни разу не думала о том, чтобы отдать свою жизнь за жизнь батюшки. А сейчас…

«Валтэор гораздо важнее, чем я», — такая мысль крутилась у меня в голове.

В итоге решено было, что на разведку выдвинется отряд из пяти крепких мужчин. Понятно, что мне предстояло их переносить. Они думали, что я тут же вернусь, но не знали, что у меня на счёт миссии свои планы.

Успокаивая себя тем, что могу помочь в случае экстренной эвакуации, заявила, что иду вместе с отрядом.

— Ты же девушка. Только под ногами мешаться будешь. Зачем оно тебе?

— А если и вы сгинете? У нас сейчас каждый мужчина на счету. Неужто самим невдомёк? Вы даже сигнал бедствия отправить не сможете. Да и как я вас забирать буду, если вдруг понадобится? Для перехода ведь нужно знать точный пункт назначения.

Парни переглянулись, но с доводами нехотя согласились. Им и самим было боязно в ледяную пустошь соваться. Мы сейчас стояли возле скал, за которыми располагалась лишь белая долина. Раньше здесь было море, которое теперь промёрзло до самого дна, превратившись в ледяную глыбу. Ходили слухи, что земли псоголовых находятся за ледяной пустошью.

Мы осмотрелись. Представителей властей здесь не обнаружилось, впрочем, как и следов звероловов. Но снег мог их скрыть. Нам предстояло решить, в какую сторону двигаться: открыто по льду или прочесать ближайший лес.

— Я предлагаю по кромке леса пройтись и поискать какие-нибудь следы, — высказался один из мужчин.

С ним никто спорить не стал, поэтому наш маленький отряд двинулся на разведку. Идти по рыхлому, глубокому снегу было тяжко. Мороз тоже добавлял трудностей, пытаясь обглодать открытые участки тела, хотя их и было немного — мы даже лица тёплой тканью затянули. Увы, персональных согревающих артефактов у нас не имелось. Мы лишь захватили не особенно мощный у девушки, которая помогла пещеру отопить, а свой я оставила на благо общины. Но использовать камень постоянно мы не решались. Во-первых, не хотели привлечь ненужного внимания магическими колебаниями. Во-вторых, боялись, что артефакт быстро разрядится, и тогда нам придётся совсем туго. Неизвестно, сколько нашему отряду придётся по опасным местам шататься.

Мы шли по четыре часа кряду, а после делали небольшой привал, чтобы хоть немного согреться, попить и перекусить. Костёр не разводили, опять же опираясь на помощь огненного камня. И несмотря на все меры предосторожности, нас обнаружили.

Зооморфы появились в сумерках, когда мы собирались обустроиться на ночлег. Найдя естественное углубление в промёрзшей почве, наломали хвойника, чтобы соорудить укрытие от ветра и снега, но тут вдали послышался вой. Этот звук ни с чем нельзя было спутать. Вой был мощным, и волку принадлежать никак не мог.

Мы в страхе переглянулись, решая, что делать дальше. Уйти через портал в общину или попытаться скрыться в лесу? И тут неподалёку хрустнула ветка, а в следующую секунду над нашими головами появилась оскаленная пасть зооморфа — зрелище столь жуткое, что у меня чуть ноги от страха не отнялись. Времени на активацию портала не было, поэтому мужчины выхватили оружие, чтобы отбить атаку. Мы отступали по ложбине, ожидая, что на нас вот-вот нападут. Я слышала только звук собственного сердца, лихорадочно бьющегося о рёбра. Неужто моя жизнь закончится вот так — бездарно? На что я надеялась, отправляясь в рискованный поход? Маленькая, слабая женщина, не умеющая за себя постоять.

Зооморф утробно рыкнул и бросился сверху на нас. Я интуитивно выставила руку, ожидая неминуемой кончины. В этот момент гадала лишь об одном — насколько будет больно. Но ничего не происходило. Я, сжавшись и дрожа всем телом, опустила одеревеневшую конечность, а потом нерешительно приоткрыла один глаз. Должны ведь слышаться звуки сражения, но вокруг стояла гулкая тишина.

То, что я увидела, не укладывалось в голове. Рядом стояли мужчины из моего отряда и тоже глядели с непониманием по сторонам. Они так и застыли в оборонительных позах, выставив перед собой топоры. Однако зооморф исчез. Но не только это казалось странным. Свет. Он изменился, став более синим, что ли. Из серых сумерек мы будто провалились в магический ледяной кристалл, какой я видела у Валтэора возле замка.

— Что за невидаль? — наконец, подал голос один из мужчин.

Его вопрос прозвучал глухо, словно через несколько слоёв плотной ткани. Мы ещё некоторое время потоптались на месте, но надо было что-то делать, поэтому осторожно двинулись вперёд. Мороз здесь оставался прежним, однако мы не понимали, можно ли пользоваться магическими артефактами, чтобы согреться, или это повлечёт нежелательные и, вероятно, непредвиденные последствия.

— Кто-нибудь слышал о таком? — очередной вопрос будто в вязком киселе потонул.

Все помотали головами.

Не слышалось хруста снега под ногами, треска мороза и редких криков птиц. Было жутко. Ещё непонятно, что страшнее: встреча с зооморфом или это.

— Мы же в сумерках сюда попали, — не меньше чем через час, по моим ощущениям, один из мужчин вновь заговорил. — А никак не темнеет.

Да, это оказалось ещё одной странностью. И вдруг…

Лес расступился, и мы увидели избы. Несколько ветхих срубов с выбитыми окнами и съехавшими набок крышами. От вида домов дрожь пошла по телу. Нам бы радоваться, что укрытие какое-никакое обнаружилось, но почему-то в эти мёртвые строения идти не хотелось. Мы переглянулись. Кажется, ощущения у всех были схожими.

Но здесь нас поджидала ещё одна неожиданность. Вдруг из-за крайнего дома вышла сгорбленная старуха, замотанная в ветхое тряпьё. Неужто в этом месте есть кто-то живой? Вдруг они знают, что со звероловами стало и подсказать смогут, куда нам идти?

Наш негласный лидер выдвинулся вперёд. До этого, казалось, старуха нас и не замечала, занимаясь своими делами, а тут резко голову повернула и впилась жутким взглядом. Так голодный зверь на добычу смотрит.

— Может, уйдём? — спросила тихо, но мой голос утонул в том самом киселе. Его и не услышал никто.

Я во все глаза глядела на старуху, движения которой выглядели как-то неестественно. Её будто выламывало. А когда женщина приблизилась, я смогла рассмотреть цвет её кожи лучше. Он был серо-синим, как у мертвеца, почившего на морозе. И глаза… Жёлтые, потусторонние радужки с огромным зрачком. Неосознанно вытащила кристалл, собираясь открыть портал. Такое существо не может быть безопасным, а тем более помочь нам в поисках. Да эта тварь растерзает, словно оголодавший зооморф. Я кожей её голод чувствовала. Жажду горячей крови.

А тут из-за домов ещё люди появились, если этих существ можно было так назвать. Огромный косматый мужик в истлевшей почти напрочь обувке. Его чёрные, обмороженные пальцы, торчащие из ветхих сапог, слишком контрастно смотрелись на фоне белого снега. Мужик был раздетым по пояс, и та груда мышц, которая составляла верхнюю часть тела, никак не напоминала человеческое сложение. Сказочный великан — не иначе…

А ещё девушка. Сухая, словно спичка. Непонятно, как в ней душа держалась. И худышка тоже была закутана в истлевшее тряпьё, волочившееся за ней драным шлейфом по снегу.

Я достала кристалл, чтобы немедленно его активировать, но артефакт молчал. Вот теперь мы все испытали настоящий ужас, понимая, что из одной западни угодили в другую. Вероятно, наши соратники сгинули точно также, а теперь и мы погибнем, и никто не будет знать, что с нами приключилось. От беспомощности хотелось разрыдаться. Мужчины хоть и обнажили топоры, но было понятно, что против этих тварей им не выстоять. И тут…

Размытая тень метнулась в нашу сторону, а в следующее мгновение Валтэор уже задвигал меня себе за спину, пряча от оскалившей острые зубы старухи. Зверолов действовал настолько стремительно, что я не могла разглядеть его движений. Сражение длилось не больше минуты, и один из монстров уже лежал у наших ног в виде отдельных частей. Но самое ужасное: отрубленные конечности продолжали двигаться, пытаясь ухватить рядом стоящих людей.

Держись от них подальше! — выкрикнул Валтэор и бросился на громилу, который уже подошёл к нам и ревел так, что никакое пространство не могло заглушить этот ужасный звук.

— О небо, — прошептала, когда зверолов одним рывком взлетел на плечи великану и рубанул по короткой шее топором. Что странно, крови не было. Голова просто отлетела в сторону и продолжала вращать глазами, злобно взирая на нас.

От ужаса начала тихонько плакать, кусая потрескавшиеся губы. Что это за твари? Я о них и не слышала никогда! Вместо крови серо-синий кисель, и даже лишившись головы они не думали умирать!

Последней была худая девушка. Но несмотря на комплекцию, с ней оказалось сладить куда сложнее, чем с верзилой и со старухой. Девушка показала неожиданную прыть и попыталась огромными скачками скрыться за избами, но с Валтэором тягаться в скорости она не могла. Вскоре последний монстр сложил голову.

— Надо сжечь останки, — скомандовал зверолов, обращаясь к застывшим парням. — Разведите костёр и быстро кидайте куски этих тварей в него, иначе оживут.

А я, ощутив облегчение, осела прямо в сугроб и уже разрыдалась не на шутку. Тут же меня заключили в крепкие объятия, закрывая собой от всех опасностей.

— Испугалась? — послышался ласковый голос над головой.

Лишь кивнула и надсадно всхлипнула.

— Как вы вообще здесь оказались? Кто вас надоумил сунуться к ледяной пустоши?

— Все звероловы… — снова всхлипнула, не в состоянии выстроить связное предложение. За меня о наших невзгодах рассказал главный в нашем отряде. И заодно поинтересовался, где напарник Валтэора.

— Одестор неподалёку — зачищает окраину деревни. А я сюда отправился. Вам повезло, что мы в этом месте оказались. Могли разминуться, и не миновать вам тогда гибели.

— Что это за место? — спросила тихо, но зверолов расслышал.

— Сами пока не поняли, но есть предположения. Нам кажется, это некая магическая лаборатория, созданная властями. Пока разбираемся, с какой целью. Но эти мутанты — точно их рук дело.

— Здесь портальный камень не работает, — пожаловалась.

— Но среди вас ведь нет магов… — озадачился Валтэор.

— Я могу открывать переходы.

— Что ты такое говоришь, Флорания?

— Это правда, — подтвердили мужчины из нашего отряда.

— И каким это образом?

— Сама не знаю.

— Ладно, разберёмся с этим позже. Нам нужно другой выход из этого проклятого места найти, если таковой имеется. О том, что портальные камни не работают, мы уже догадались.

— И много здесь монстров? — мужчины уже развели костёр, используя доски, отломанные от ближайшего дома.

— Сейчас придёт Одестор и подсчитаем.

Второй зверолов явился спустя полчаса. Ему снова пересказали о наших злоключениях, а я обрадовала новостью о новорождённой дочке. Мужчина изменился в лице.

— Скоты, — процедил сквозь зубы, сжимая кулаки. — Пронюхали, значит.

Оказалось, что в этой деревне звероловы общими усилиями уничтожили десять мутантов.

— А деревень таких здесь много?

— Это вторая. Если бы мы ещё на местности ориентировались, а то приходится кругами плутать. Пока добрались до этого пункта, два дня минуло.

После того как тела сожгли, нашли более менее целую избу и принялись обустраиваться на ночлег. Увы, но кристалл обогрева здесь тоже не работал, поэтому пришлось разводить живой огонь прямо посреди комнаты, благо нашлась небольшая, напрочь ржавая бочка. Но всё лучше, чем лютый холод, ведь в стылом помещении можно и не проснуться.

Оказалось, что у звероловов закончились припасы день назад. Мы разделили паёк, рассчитанный на сутки на всех, пожевали кое-как (было трудно, ведь мышцы на лице замёрзли и плохо слушались), а после легли отдыхать. Мужчины условились дежурить по очереди, чтобы за огнём следить и заботится о безопасности (вдруг не всех чудищ истребили).

Я легла рядом с Валтэором, который тут же меня обнял, закутывая в свой плащ.

— Вместе теплее будет, — проговорил на ухо. — Безумная женщина. До сих пор не могу поверить, что ты решилась на подобную авантюру.

Не знаю почему, но его ворчание пробудило во мне не чувство вины, а гордость. Я прижалась к охотнику ещё теснее, но сон не шёл. В треске огня мне всё мерещились шаги. Казалось, что кто-то бродит вокруг дома и принюхивается. И не ветки то трещат, глодаемые огнём, а хрустит снег под ногами мутантов. Но вскоре тревога немного притихла, и я уснула, убеждая себя, что Валтэор не даст меня в обиду. Он с любым монстром справится!

Утро оказалось тяжёлым. Несмотря на костёр, мы все продрогли и ощущали жуткую усталость.

— Надо двигаться, — сказал Валтэор, закидывая огонь снегом. — Возможно, вскоре мы найдём выход.

Одестор определил направление, и мы все пошли вперёд, надеясь, что не сгинем в проклятом пространстве без следа. Идти пришлось долго — по ощущениям не меньше пяти часов плутали.

— Смотрите! — воскликнул Валтэор, указывая куда-то в сторону.

Все повернули головы в этом направлении, силясь рассмотреть хоть что-то в серо-синем мареве. Вдалеке виднелась изба. Тут же стало страшно, ведь там наверняка тоже обитали монстры. Мы осторожно двинулись к поселению. Звероловы держали оружие наготове, чтобы отбить атаку сразу же, если возникнет такая необходимость. Но подойдя к первому дому мы сразу поняли, что эта деревня отличается от предыдущей. Дома здесь не казались мёртвыми остовами. Кое-где даже мерцали живые огоньки в окнах.

— Неужто нормальные люди здесь тоже живут?

И едва Валтэор это сказал, дверь ближайшего дома распахнулась, и к нам вышел высокий, крепкий мужчина. Выглядел он довольно странно. Некий гибрид между живыми и мёртвыми. Кожа его уже поменяла оттенок, но глаза ещё глядели нормально, а радужки выглядели вполне привычно.

— Вы кто? — первым задал он вопрос, и мы немного расслабились. Монстры не ведут бесед, а стараются сразу напасть.

— Путники, — ответил Валтэор. — Не подскажете, где мы оказались?

Мужчина горько усмехнулся и махнул рукой, приглашая в дом.

— Может, не пойдём? — спросила с тревогой, но звероловы решительно ступили на порог, а следом и весь отряд, ведомый лидерами.

В доме обнаружился очаг, от которого по комнате лилось живительное тепло. На столе стояла миска с какой-то непонятной едой. Что это, на вид я определить не могла.

— Присаживайтесь. Только угостить мне вас нечем, — в голосе хозяина слышалась горечь.

Я покосилась на тарелку со странной бурой жижей.

— А это, — усмехнулся мужчина. — Вы подобное есть не сможете. Мох. Мы питаемся им, потому что иную пищу добыть нет возможности. Не заметили, что здесь ни зверья, ни птиц?

— Заметили.

— Остаётся только снег разгребать, да мох добывать. Пища мерзкая, но позволяет продержаться.

— Мы в других деревнях были и видели странных людей, — Валтэор изучающе посмотрел на мужчину, который принялся теребить косматую бороду.

— И как они? Уже потеряли душу?

— Наверное. От человека в них мало что осталось.

— Скоро, значит, и мы сгинем, — сокрушённо вздохнул мужчина. — Хотите знать, куда попали и с кем повстречались? Так, слушайте. Место это — дело рук сильных магов столицы. А мы… несостоявшиеся звероловы. Наверное, так правильнее всего.

— В каком это смысле?

— Вы ведь знаете, как в застенках поступают с теми, кто укрывал бракованных родственников? Они ломали магические потоки, подчиняли, вплетали печати, позволяющие контролировать охотников. Не снять такую печать, не вырвать с корнем. А если задумаешь подобное — погибнешь. Власти делали идеальных рабов под благовидным предлогом. Вот только кто-то подчинялся их воле, а кто-то сопротивлялся до последнего. Для особо строптивых они нашли другое применение. Лучше бы мы погибли или рабами стали, — мужчина горестно вздохнул. — Оказывается, власти долгое время искали способ сотворить идеального солдата, не подверженного голоду или холоду. Они боялись звероловов, хоть и держали в руках короткие поводки. Но всё же… Создавая охотников, они модифицировали магию и смотрели наперёд. Вдруг потом что-то пойдёт не по плану, и рабы взбунтуются, решив уничтожить хозяев. А идеальный солдат будет всецело под контролем. Они хотели полностью лишить такого мага воли, заложив в голову определённую программу. Понятно, что для любого эксперимента требуются подопытные. И ясно, что поначалу опыты не могут пройти гладко. Надобно время, чтобы выверить формулу и учесть малейшие нюансы. Мы — брак, если грубо. Те, кто попал в первую волну экспериментов. А это зона отчуждения, — мужчина обвёл пространство рукой.

— Вас сюда просто выкидывают, как мусор? — Валтэор нахмурился.

— Не совсем. Мусор легче утилизировать, чтобы не оставлять следов страшных деяний. За нами продолжают наблюдать, как за лабораторными мышами. Смотрят, сколько продержимся, прежде чем окончательно превратимся в монстров. Многие сдаются быстро, не в силах сопротивляться холоду, выедающему внутренности. А мы вот, держимся. Поняли, что живой огонь замедляет процесс мутации. Не знаю, что страшней: потерять разум и душу или каждый день терпеть эти муки, находясь на грани…

— Неужели процесс нельзя повернуть вспять? — спросила с ужасом. Мне было очень жаль этих людей. Слёзы катились по обветренным щекам, причиняя боль. Но разве могла она сравниться с тем, что испытывают эти несчастные люди?

— Думаете, если бы имелся, они бы не применили его? Хотя… Кто знает, что в головах у этих нелюдей.

На несколько минут воцарилась тишина. Здесь она ощущалась особенно гнетущей, мёртвой.

— А можно ли выбраться из этого места?

— Мы пытались найти лазейку, только ничего не вышло. Наверное, её просто нет.

— Получается, внутрь попасть можно, а наружу уже нет?

— Скорее всего.

У меня внутри всё заледенело. Мы же сгинем здесь! О, небеса!

— Флорания, успокойся, — шепнул Валтэор, легонько гладя меня по спине, и проговорил уже громче: — Если власти могут следить за подопытными, то и наружу попасть можно, только способ необходимо выведать.

— Так-то оно так… Но не думаешь же ты, что нас выпустят? Сюда ведь специально послали.

Мужчины угрюмо молчали, погрузившись в свои мысли. Видимо, власти либо пищу для монстров подготовили, прознав о скрытых деяниях звероловов, либо просто истребить всех решили. Возможно, они уже вывели идеальных солдат, и охотники на зооморфов больше не были нужны. В любом случае расклад виделся не в нашу пользу. Это понимали все.

— А если выберемся, что делать будем? — поинтересовался один из команды. — Понятно же, что столица решила провести зачистку. Нас не оставят в живых. И если простым людям проще затеряться среди бескрайних заснеженных лесов, то звероловы — рабы печатей.

Валтэор с Одестором переглянулись.

— Да и остальные, отправившись к нам на выручку, сгинули.

— Кстати! — воскликнула я, только вспомнив одну важную вещь. — Нам ведь сказали, что ваш отряд больше был. В команду входили ещё звероловы из других участков.

— Нет, мы одни сюда пришли, — Валтэор озадаченно глянул на меня.

— Получается…

— Пока непонятно, — покачал головой Одестор. — Но вывод сам собой напрашивается. Власти специально пустили этот слух, чтобы всех нас собрать в этой проклятой зоне. Странно, что мы своих ещё не встретили.

— Думаете, другие охотники тоже против столицы пошли и чем-то провинились?

— Кто знает. А если нет, то нас просто истребляют. Видимо, не нужны мы стали.

— Получается, они создали идеального солдата?

— Очень может быть, — кивнул Одестор. — Подумать только! Провернули нечто столь грандиозное и мерзкое под нашим носом, а мы ни сном, ни духом! — мужчина ударил кулаком по столу.

Перспективы вырисовывались совершенно поганые. Хотя нам не привыкать жить в страхе и лишениях, просто появились новые факторы…

— Помимо тех двух деревень и вашей, есть ещё селения?

— Я слыхал, что всего их пять, но лично не видел. Зоны создавались по мере производства гибридов. Каждая имеет свой временной отрезок — так легче за нами следить.

— Понятно, — кивнул Валтэор. — Значит, необходимо оставшиеся посетить. Не подскажете, чего нам от них ждать?

— Наша последней создавалась, поэтому, полагаю, ничего хорошего.

— Ну, по крайней мере, мы предупреждены, а это уже немало.

— Переночуйте у нас, а поутру дальше отправитесь.

Здесь день был короток, и уже практически стемнело, поэтому предложение хозяина показалось разумным.

— Кстати, меня Теорном звать. Поговорили, а представиться забыли.

Мы тут же исправили эту оплошность и достали еду, которая таяла так стремительно, будто снег, коснувшийся пламени. Пришлось и с хозяином поделиться. Понятно, что один бутерброд не спасёт его, но есть нормальную еду и смотреть на человека, который даже хлеба сухого уже неизвестно сколько месяцев не видел, было неправильно.

Мы ещё долго сидели возле очага, пытаясь отогреть замёрзшие конечности. Сейчас бы горячей похлёбки или хотя бы чаю…

Интересно, как там Барнаор и его новые подопечные? В безопасности ли община? Вдруг власти снова неугодных выследили. Одна мысль была тревожнее другой, и казалось, что надежды на свет в будущем совсем нет.

Заснули мы глубоко за полночь. Валтэор снова обнял меня, закрывая собой от физической опасности. Наверное, ему хотелось и тревоги мои забрать, только не мог он.

Разбудил нас странный скрежет, и я тут же закричала, увидев над собой оскаленное лицо монстра. Ещё секунда, и он бы вцепился Валтэору в шею. Слава небесам, у зверолова была отменная реакция. Охотник вскинулся, и в то же мгновение голова подростка, превратившегося в нелюдя, покатилась по полу. И тут на нас кинулся хозяин избы. Он выл, проклинал всех и свирепел буквально на глазах. Я поняла, что убитый был его родственником. Брат или сын? А мы — лишь добыча для обезумевшего родственника, прятавшегося до поры до времени. Как искусно Теорн усыпил нашу бдительность.

Понятно, что звероловам пришлось и хозяина убить, чтобы спасти свой отряд, благо никто из нас не пострадал.

— Уходим, — отдал распоряжение Одестор.

— Ночью?

— Вы сами видели, что здесь небезопасно.

— Но там ведь мороз и темень непроглядная. Не разумнее ли будет отсидеться в этой избе? Отобьёмся, коль потребуется.

— А вы знаете, сколько всего здесь жителей?

— Да, откуда же…

— То-то и оно.

Валтэор замер, прислушиваясь к звукам за окном.

— Не выломают же они двери. Вон, какие надёжные.

Пока мужчины разговаривали, я с ужасом наблюдала за тем, как обезглавленное тело ползло в мою сторону, и даже пискнуть не могла. Страх буквально парализовал. Благо Валтэор заметил неладное и принял меры. Вскоре монстр по частям отправился в печь. Изба наполнилась едким, удушающим запахом, от которого меня затошнило. Пришлось открывать окна. И тут в деревне поднялся вой. Был он настолько ужасным, что волосы на голове шевелились, а сердце замирало в ожидании чего-то нехорошего.

— Тьма! — выругались в один голос охотники. — Да их тут поболя, чем в предыдущих двух деревнях, вместе взятых.

— Видимо, запах сожжённого собрата послужил катализатором.

Через несколько минут вокруг дома собралась толпа монстров, с нечеловеческой жаждой глядящих на нас. Несмотря на противный запах, пришлось закрыть окна. Бездействовали мутанты недолго. Спустя несколько минут они с остервенением принялись штурмовать наше укрытие: бились в окна, разбив стёкла и пустив холодный воздух, и дверь, лезли на крышу, выли, шкребли ногтями, вгрызались в древесину острыми зубами.

Теперь не мороз заставлял кровь стыть в жилах, а происходящее на улице.

— Их слишком много, — поморщился Одестор. — Нужно подумать, как выстроить тактику атаки.

Пока мужчины совещались, я сидела перепуганной мышкой в самом дальнем углу, наблюдая за тем, как серо-синие руки тянутся из окон, как заглядывают в дом жёлтые, нечеловеческие глаза, как клацают острые зубы, жаждущие отведать тёплой плоти. Такого ужаса мне даже во сне привидеться не могло. Я зажмурилась, но это не помогло — картинка была слишком яркой. Она въелась в мозг, наверное, навсегда.

Тьма! — процедил сквозь зубы Валтэор, орудуя топором и кидая части отрубленных тел в огонь.

И тут снаружи раздались неожиданные звуки. Нормальная человеческая речь, вернее, ругань, а потом и ставшие привычными глухие удары топоров.

— Подмога подоспела! — обрадовались парни.

Пришедшие охотники оказались нашими. Они довольно быстро разделались с оравой нежити, после чего рассказали о времени, проведённом в этом гиблом месте. Посовещавшись, все сошлись во мнении, что причастных к созданию скрытой общины решили просто истребить. Звероловов с других участков никто не встречал.

— И что делать будем?

— Сначала надо выбраться, а потом уже решим, как дальше быть.

— Это основная проблема. Кристаллы не работают, аномальных участков мы так и не нащупали. Вдруг выхода и вовсе не существует?

Мы замолчали. В разбитом доме быстро стало холодно, да ещё и едкий, противный запах вызывал тошноту, несмотря на практически пустой желудок. Сейчас дым ещё и с улицы валил от огромного костра, устроенного звероловами для уничтожения нежити.

— Надо поискать другой дом. Возможно, есть целый. Там ночь проведём, а потом отправимся дальше.

На том и порешили. На этот раз ночёвка оказалась более комфортной. Благодаря рабочей печи в строении быстро стало тепло. Да и количество охотников успокаивало. Теперь никакие монстры нам не страшны.

Едва рассвело, мы отправились в поход. Направление выбирали наобум. Шли и вглядывались в сине-серое марево до боли в глазах. Мы брели по глубокому снегу не меньше трёх часов и уже порядком устали и мечтали о привале, как я неожиданно заметила вдалеке странный блеск, а потом по телу пробежали колкие мурашки.

— Смотрите! — воскликнула, указывая на искру, зависшую в воздухе.

Все повернули головы в указанном направлении, но уверили, что они ничего не видят и не чувствуют.

— Да как же?.. — пробормотала и побрела в направлении искры.

Чем ближе я подходила, тем ощутимее становились мурашки. Казалось, что кожу будто что-то покусывает. Так накопители ощущали огромное скопление магии. Я лишь раз испытывала нечто подобное — в далёком детстве. Тогда мы с отцом отправились на рыбалку и неожиданно стали свидетелями поединка двух боевых магов. Что они не поделили, и каким ветром их занесло в наши края — непонятно. Батюшка спрятал меня в кустах и велел носа не высовывать и звука не подавать. Он и сам притаился за большим деревом, напряжённо наблюдая за магами. Тогда-то я впервые ощутила нечто схожее. Но из-за малолетства не поняла, почему мою кожу покалывает. Теперь, сопоставив старые и новые ощущения, поняла — скопление магии.

Меня тянуло к искре, словно мотылька к огню костра. Я понимала, что могу сгореть как неразумное насекомое, но противостоять сильной тяге не выходило. Ноги сами шагали в направлении источника энергии. В голове стало пусто. Тело будто действовало на инстинктах, говоря, что мне необходимо питание. Валтэор не мог остановить меня или как-то помешать, потому что не понимал, что происходит, да и светлячок, мерцающий в полутора метрах над землёй, не видел. Он окрикивал, одёргивал, даже пытался остановить, схватив за плечо — тщетно.

— Да, подожди, — бормотала, преодолевая последний сугроб на пути к цели.

Я уже подошла к светлячку практически вплотную, оставалось лишь руку протянуть, что я и сделала.

Едва пальцы коснулись искры, по телу полилась живая, искристая, будоражащая магия. Она наполнила меня от макушки до пяток за считаные секунды, ударила в голову и заставила смеяться, отчего окружающие начали глядеть на меня с удивлением.

— Что это с ней? — нахмурился Одестор, а Валтэор быстро схватил меня за руку.

— Флорания?

— Мне так хорошо! — проговорила блаженно и зажмурилась.

Сейчас я не ощущала холода, и мне казалось, что я научилась летать. Вот, оттолкнусь от земли и взмою в небо. А искорка продолжала светиться, ничуть не потускнев. Вытащив кристалл перехода, положила его на ладонь и подставила под этот огонёк. В тот же миг рядом образовался портал. Только, куда он вёл? Вдруг в очередную западню? Но и оставаться на месте, значило погибнуть. Особого выхода у нас не было, поэтому, взявшись за руки, мы вереницей шагнули в искрящуюся воронку.

Нас выбросило недалеко от того места, где мы повстречали зооморфа.

— Свобода! — прошептал парень из моего отряда. — Мы спаслись!

Но радоваться ещё было рано. Теперь мы открыли порталы к дому Барнаора. Естественно, не все сразу. Сначала пошёл Валтеор, Одестор, я и те несколько простых парней, что вызвались разыскивать охотников. Слава небесам, община оказалась невредимой.

Выяснилось, что нас не было около пяти дней. Народ сильно переживал, а как увидел вернувшихся, так многие кинулись обниматься. Больше всех радовалась Люмин. Она рыдала на груди у мужа так громко, что народ потихоньку отошёл, оставив супружескую пару наедине. Не хотелось мешать их воссоединению.

Остальные охотники прибыли лишь через несколько дней. Они пытались запутать следы, зная, что власти уже засекли их печати. Благо на некоторое время рабский знак можно было заглушить теневым артефактом.

— Надо ударить разом и неожиданно. Чем дольше будем сидеть, тем меньше вероятность внезапной атаки. Возможно, власти уже поняли, что их жуткую лабораторию зачистили, и мы из неё смогли выбраться.

— Верно. Необходимо действовать быстро.

Так говорили звероловы, собравшись в горнице одного из домов, а я, притаившись за оконцем, подслушивала. Сердце моё вполошной птицей трепетало под рёбрами. Я понимала, что это может быть путём в один конец. Но чем могла помочь бравым, закалённым воинам хрупкая девушка, не сведущая в магии? Я всего лишь накопитель. Да, пусть порталы мне подчинились, что стало для всех большим сюрпризом, но на этом моя польза и заканчивалась.

— Сейчас. Лучше ночью.

На этом все поднялись, а я отпрянула, пытаясь скрыться за домом, чтобы не прознали, что подслушивала. Едва к тропинке на заднем дворе подобралась, как меня сзади схватили и затянули в объятия. Вскрикнув от неожиданности, схватилась за грудь, ощущая, что её спазмом сдавило.

— Не собираешься ли ты, Флорания, пойти за нами? — вкрадчиво поинтересовался Валтэор.

— Н-нет, — ответила с запинкой. — Я ведь только мешать буду. Не считай меня столь неразумной.

— Хорошо, коль так, — меня поцеловали в макушку. Даже сквозь пуховый платок почувствовала тепло от губ Валтэора.

— А вдруг вас убьют? — прошептала хрипло, не смея повернуться и взглянуть в глаза охотнику. Я понимала, что вот-вот разрыдаюсь. — Вы ведь невольники, по сути. Как решили сопротивляться рабским печатям?

— Поэтому и хотим напасть неожиданно — среди ночи. Есть шанс, что большинство из верхушки будет спать. Удастся устроить быструю зачистку.

— Не слишком ли самонадеянно? Мне кажется, вы недооцениваете противника. Если власти додумались до создания живых мертвецов, то неужто о своей безопасности не подумали?

— Мы это понимаем, но и сидеть сложа руки не вариант.

— У вас нет плана, а это может означать гибель. И как мы без вас?

— У тебя есть предложения?

— Если бы были… — вздохнула печально. — Может, других звероловов подключить? Всё же, у толпы больше шансов.

— Мы думали, но нас могут поджидать у домов братьев по несчастью.

Куда ни кинь, везде клин. Ситуация, действительно, была патовая.

— Но ты не думай, что мы в одиночку пойдём, — Валтэор развернул меня лицом к себе и улыбнулся. — Да и готовились мы к восстанию. Не думай, что не предвидели нечто подобное. На нашей стороне есть и маги, и простой люд. Мы отправляемся на битву не жалкой кучкой.

— И они не испугаются? Какой резон им идти с вами рука об руку против власти?

— Флорания, ты просто не знаешь масштабы зачисток. Каждая семья потеряла члена семьи, а то и не одного. Многие на правительство острый зуб имеют. Плохо, что всё в спешке делать приходится, многие ходы мы не успели просчитать, какие-то нюансы учесть, но уж в соратниках уверены. Ваша задача — не соваться в эпицентр войны.

— Но печати… — проговорила жалобно.

— Их невозможно снять или вырвать из магического поля, как ты уже знаешь, но есть способ заглушить приказ хозяина. Ненадолго — всего на пару секунд, но даже это отличный шанс.

— И как же?..

— Артефакт. Один сильный и очень одарённый колдун создал его пару лет назад. Мы незаметно провели испытания и убедились, что кристалл работает.

— Мне страшно. Я так привыкла бояться, но каждое новое потрясение буквально все соки выпивает.

— Поэтому мы идём на бой, Лора. Чтобы наши любимые больше не жили в страхе.

Я уставилась на Валтэора, хлопая ресницами. Мне не послышалось? Охотник улыбнулся и медленно наклонился к моему лицу, опалил кожу горячим дыханием, заставил сжаться от сладостного предвкушения. И тут его губы мягко коснулись моих. Весь мир в это мгновение замер, а внутри, напротив, будто всё ускорилось. Эмоции лавиной обрушились на дрожащую меня, норовя оглушить. Я задержала дыхание, когда язык Валтэора скользнул мне в рот, даря настолько странные ощущения, что голова шла кругом. Я не сопротивлялась, наслаждаясь каждым мгновением, ждала продолжение с замиранием сердца, предвкушая нечто особенное.

Так, вот каково это, когда тебя целует любимый мужчина. Жарко, приятно, нежно. На секунду мне показалось, что горячая волна, накрывшая нас, растопит даже снег в стылом лесу. Я не понимала, почему мне так тепло, почему по коже бегут мурашки. Наверное, так и должно быть…

Но вдруг Валтэор резко разорвал поцелуй, хватаясь за грудь и падая на колени.

— Что с тобой?! — воскликнула, опускаясь рядом с ним.

Зверолов хватал холодный воздух ртом и хрипел. На мой крик прибежали остальные. Они тоже прощались с близкими. Каждый понимал, что может не вернуться и больше не свидеться с любимыми.

— Флорания, что здесь произошло? — Одестор попытался поднять Валтэора.

— Я не знаю! — воскликнула, заламывая руки от страха. — Мы… Я… Он резко упал!

Как я могла сказать, что до этого мы страстно целовались?

Поднялся шум и кутерьма. Валтэор уже потерял сознание, и его отнесли в дом к брату, куда пригласили целителя.

— А вдруг власти нашли способ убить вас на расстоянии? — проскулила я, испуганно глядя на Одестора.

Мужчина нахмурился. Видно, что он не исключал такую возможность.

— Что с ним? — спросили мы в один голос, едва целитель вышла из комнаты.

— Рано делать выводы. Я впервые подобное вижу. Но он жив, — уверенно проговорила женщина, чем немного нас успокоила.

— И что же вы увидели при диагностике? Что вас настолько озадачило? — поинтересовался Одестор, не торопясь заходить к другу.

— Его энергетическое поле. Оно стало иным и теперь отличается от вашего. У звероловов потоки изломаны из-за рабских печатей, поэтому при использовании магии боевики часто получают лихорадку. Каждая манипуляция их истощает столь быстро, что в поединке со здоровым боевым магом им и минуты не продержаться. Но сейчас… Потоки стали целостными и ровными. Здоровыми, — закончила целитель и странно посмотрела на меня. — Он ведь с тобой был перед тем, как сознание потерять? — спросила она. Я лишь кивнула. — И что же ты, девица, сотворила?

— Я не…

Увидев мой перепуганный взгляд, целитель поспешила успокоить:

— Не думай, что кто-то виноватит тебя. Я не обвиняю в чём-то нехорошем. Напротив. Кажется, Валтэор лишился рабского клейма, и мне интересно, каким образом.

Все замерли, глядя на меня потрясённо.

— Я всего лишь хотела, чтобы его печать исчезла, — пискнула, втягивая голову в плечи.

— Хочешь сказать, тебе удалось разрушить мощную магию при помощи одного лишь желания?

— Я не знаю…

— Одарённые маги ломали голову, но так и не нашли решения. Никто не смог удалить метку из энергетического поля, а простой накопитель…

— Подождите, но у некоторых звероловов жёны тоже накопители. Хотите сказать, что они не хотели избавить мужей от рабского клейма?

— Дело не в этом, — покачала головой целитель. — Всем ведь известно, что иногда происходят мутации. Так появились поглотители. Но Флорания не показывала свойств второй волны мутации. Возможно, она первый представитель некой третьей разновидности?

Народ потрясённо молчал и глядел на меня, как на диковину. От этих взглядов хотелось убежать.

— И порталы ей подчиняются, — добавил Одестор. — Кто знает, на что Флорания ещё способна. Вдруг в наши руки попал драгоценный артефакт, способный переломить ход противостояния?

— Всё может быть, но учитывая новые вводные, переворот стоит отложить. Хотя бы до того момента, как не очнётся Валтэор.

На этом народ разошёлся по домам, а я отправилась к своему любимому мужчине. Он всё ещё был без сознания, и это напомнило мне, как я ухаживала за ним после ранения. Только тогда было понятно, что предпринять, а сейчас…

Опустившись на стул, взяла холодную руку в свои ладони и принялась перебирать шершавые пальцы, привыкшие держать оружие. И тем не менее эти пальцы могли быть нежными, несмотря на огрубевшую кожу. Вспомнила те немногие моменты, когда Валтэор касался меня, а я плавилась от удовольствия.

— Пожалуйста, приди в себя, — попросила тихонько и погладила его по лицу.

Ресницы охотника дрогнули, но глаз он так и не открыл. К утру у него началась лихорадка. Температура поднималась несмотря на все усилия целителя. В итоге Валтэора вынесли на улицу, раздев до исподнего, и погрузили в сугроб. Наши бдения продолжались три дня. И только к началу четвёртых суток жар спал.

— Кажется, кризис миновал, — устало вздохнула целитель. — Его энергетическое поле полностью стабилизировалось. Зверолов справился.

А спустя пару часов после диагностики Валтэор пришёл в сознание.

— Слава небесам! — выдохнула я, касаясь его лба.

— Что произошло, — прохрипел он и закашлялся.

— Сейчас воды дам, — засуетилась, и тут в комнату, услышав голос Валтэора, начал заходить народ.

Ему рассказали, что я каким-то чудом сняла печать, что он пролежал без сознания больше четырёх дней, что восстание отложили, но теневые артефакты на последнем издыхании, и больше суток не продержатся.

Валтэор всё внимательно слушал, а на лице его отражалось неверие. Он почти безотрывно глядел на меня, будто спрашивая, как так могло случиться.

— Мне надо кое-что проверить, — зверолов со стоном принялся подниматься.

— Отлежался бы, — хотела остановить его целитель, но упрямец лишь головой покачал, а потом прямиком на улицу отправился, лишь накидку поверх исподнего надев.

Во дворе он замер, прикрыл глаза и глубоко вздохнул, а затем принялся плести заклятие. Я впервые так близко за боевым магом наблюдала. Это было настолько удивительно, что невольно дыхание задержала! Когда на его пальцах зажглись первые золотые искры, моё тело тут же отозвалось на поток магии. А как только в воздухе образовался знак печати, захотелось кинуться к нему, чтобы впитать. Большим усилием осталась неподвижной, продолжая наблюдать за Валтэором. Неужто и другие накопители ощущают нечто подобное? Тягу, которую едва возможно контролировать.

И тут заклинание слетело с пальцев охотника, ударяясь в дальнее дерево, превращая векового исполина в золу почти за секунду. Другие звероловы присвистнули.

— Ничего себе! — Одестор потрясённо глянул на Валтэора. — Как себя чувствуешь?

— Нормально. Печати, и правда, больше нет!

Теперь в глазах его собратьев отразилась зависть. Понятно, что каждый из них хотел избавиться от рабского клейма. Все взоры снова обратились ко мне, только вот я не понимала, как и первый раз у меня подобная магия получилась, не говоря уже о том, чтобы попытаться её повторить.

Далее начались эксперименты. Меня заставили подходить к охотникам и желать, чтобы с них спали рабские печати. Я и касалась звероловов, и зажмуривалась, сосредотачиваясь на посыле, но ничего не выходило.

— Кажется, в случае с Валтэором ещё были замешаны чувства, — улыбнулась целитель, глядя, как я провалила очередную попытку. — Видимо, сила любви преобразовала желание в невероятную по мощности магическую волну. Жаль, что другим помочь не получилось, но даже избавление одного страдальца от клейма — это великое дело, Флорания.

А меж тем оттягивать переворот было уже нельзя. Мужчины вновь собрались уходить, но на этот раз у них имелся козырь. За сутки Валтэор полностью восстановился и готов был к магическим подвигам, а учитывая фактор неожиданности, силу мага и его полное восстановление, шансы кратно увеличивались. Во всяком случае, на конкретно его выживание.

Остальным же пришлось снова запастись терпением. Мы не могли ничем помочь — только ждать и молиться небу, чтобы наши родные вернулись целыми и невредимыми.

Звероловов не было два дня. Народ извёлся весь, и начались разговоры о том, чтобы сделать разведывательную вылазку с моим участием, разумеется. Однако Барнаор на корню пресёк все разговоры.

— Я пойду, — подала голос, помалкивающая до этого Дайна. — Я боевой маг и смогу отбиться в случае атаки.

— Ты решила тягаться с королевскими боевиками? — муж посмотрел на жену, как на безумную. О Марко подумала? У тебя и практики-то не было особо.

— Но я закончила боевую академию и получила диплом с отличием!

— Когда это было? За несколько лет навык теряется. Нет, я не хочу тобой рисковать и точка.

Дайна тут же опустила голову, показывая, что против воли мужа не пойдёт. А я? За мной никто особо не следил, чем я и воспользовалась. Понимала, что творю безрассудство, и случись что, Валтэор меня накажет. Простым разговором и недовольным видом точно не отделаюсь, но и сидеть сложа руки было невыносимо. А вдруг он нуждается в помощи? Как собралась помогать, правда, не придумала, решив действовать по обстоятельствам. Видимо, мой инстинкт самосохранения полностью почил ещё в экспериментальной зоне. Сгорел в печи вместе с останками нежити.

Приготовилась я заранее. Незаметно сложила в небольшую сумку немного съестного, воды и кое-что из лекарственных средств и предметов первой помощи и принялась ждать ночи. Как только воцарилась полная тишина, мышкой скользнула за порог и потопала подальше от жилищ, где и активировала портальный камень. Его я стащила за вечерней трапезой у старейшины.

Пожелав оказаться в столице, активировала кристалл. И только вышла из сияющей воронки, как мне в голову что-то прилетело. Не успев сориентироваться, я упала на землю, хватаясь за рассечённый лоб. Мне досталось обломком ветки от расщеплённого заклинанием дерева. Ощущая под пальцами нечто липкое и тёплое, поняла, что по лицу бежит кровь, но останавливать её было некогда. Я оказалась посреди боевых действий. Отовсюду летели заклинания, шли рукопашные схватки, а ещё по площади, на которую мне «посчастливилось» выйти, ходили огромные странного вида существа. Не люди, не умертвия, не звери… Нечто среднее. И эти существа явно были разумными, а ещё управляемыми. Я успела заметить, как недалеко от группы синекожих верзил стоит человек и при помощи магических нитей направляет солдат на противника.

Поняла, что наши проиграют эту битву. Звероловы ещё держались, но были явно на последнем издыхании. Я увидела Одестора, который сражался сразу с двумя верзилами возле стен трёхэтажного здания. Скорее всего, оно входило в административный комплекс, потому что рядом располагались строения, выполненные в том же стиле. Кстати, у этих мутантов в отличие от тех, что жили в зоне отчуждения, имелась магия. Да, не такая сильная, как у боевиков, но её наличие усложняло звероловам задачу. Приходилось тратить сил в несколько раз больше.

Толком осмотреться я не успела, в меня вновь что-то полетело, но теперь я вовремя заметила надвигающуюся угрозу и сумела увернуться. Вовремя. Огромный булыжник приземлился всего в метре от меня. Этот камень точно оборвал бы мою жизнь. Поняла, что нужно срочно искать укрытие, и отчаянно завертела головой, думая, где же спрятаться. Обзору мешала кровь, заливающая один глаз.

На четвереньках, пригибаясь от обломков и по возможности лавируя меж разгорячённых битвой воинов, поползла к полуразрушенному забору, решив укрыться за ним. Во всяком случае, там меня будут меньше видеть. Возможно, появится время, чтобы остановить кровь и решить, что делать дальше. Бояться было некогда. В крови впервые в жизни бурлило такое количество адреналина, что голова шла кругом, а ещё огромный поток магии, который можно было беспрепятственно впитывать, чем я и занималась. Через десять минут мой организм заполнился под завязку. И тут меня ждало новое потрясение: рана на лбу сама собой затянулась. Я даже не успела повязку наложить.

Организм вновь решил меня удивить. Но с этим я буду разбираться позже, а сейчас…

Высунув голову из укрытия, принялась отыскивать взглядом своих и прикидывать, смогу ли как-то им помочь. И тут я увидела, что Одестор рухнул на колени, не в силах более вести бой. Он полностью истощил резерв. И так неизвестно, сколько ему пришлось держаться. Но к моему ужасу, больше никто из наших не заметил, что зверолов остался беззащитным перед монстром, надвигающимся на их товарища. Жизнь Одестора должна была оборваться через несколько секунд. Могла ли я смотреть на это и ничего не делать?

Организм действовал на инстинктах, напрочь отключив голову. Я стрелой метнулась к Одестору, решив прикрыть его собой, чтобы выиграть время.

Пока бежала, в голове возникла картинка. Почему я вспомнила о Валтэоре, творящем боевое заклинание, не знаю. Однако печать в мельчайших подробностях яркой вспышкой возникла перед глазами. Я как раз добралась до Одестора. Он закрылся, готовясь к летальному удару, монстр замахнулся, и я выкинула вперёд руку, чтобы защититься, потому что удар должен был прилететь как раз мне по голове. В ту же секунду раздался глухой хлопок, и чудище рассыпалось на мелкие части.

Я ещё не успела сообразить, что произошло. Просто принялась трясти полубессознательного Одестора за плечи.

— Что за напасть? — проговорил он заплетающимся языком и попробовал ударить по мне топором.

— Ты чего?! — воскликнула. — Неужто не узнал?

— Флорания? — зверолов отчаянно завертел головой, и я поняла, что он меня попросту не видит. Неужели пострадал в бою больше, чем мне казалось?

— Да, это я. Ты ранен? Лишился зрения?

— Нет, я прекрасно вижу. Только вот всё, кроме тебя.

Разговаривать было некогда, как и выяснять причину, почему так происходит, потому что к нам подбирался очередной мутант.

— Беги, — Одестор попытался встать, но у него ничего не вышло.

— Нет! Только вместе с тобой!

— Дурёха, зачем ты сюда пришла? Погибнуть хочешь?

— Вам помочь, — пискнула, лихорадочно соображая, что делать. Монстру оставалось до нас всего ничего.

И снова я вспомнила боевую печать, а потом увидела, как она образовалась у меня на ладони.

— Что за?.. — договорить Одестор не успел, потому что я испепелила очередного мутанта. — Флорания, какого?!

— Некогда разбираться. Надо найти укрытие.

Я помогла мужчине встать, но в толчее сложно было двигаться. По нам всё время летели боевые заклятия, какие-то предметы, народ просто норовил затоптать. Не знаю, каким чудом нам удалось выбраться из этого кошмара. Прислонившись спиной к каменной стене уцелевшего дома, перевела дух.

— Где Валтэор?

— Понятия не имею. Последний раз видел его больше часа назад. Хотя в битве время течёт иначе, поэтому могу ошибаться, — Одестор поморщился, и тут я увидела, что он держится за бок. Кровь уже просочилась сквозь доспехи и алыми каплями падала на снег.

— Ты ранен! — воскликнула, скидывая заплечную сумку, чтобы достать бинты. — Сядь.

— Некогда.

— Если ничего не сделать, ты можешь умереть от потери крови! И сил у тебя на восстановление нет, поэтому садись и снимай латы.

Мужчина подчинился. Кстати, я заметила, что он по-прежнему смотрит мимо меня.

— Почему я тебя не вижу? — спросил он, наспех сдирая одну из пробитых пластин.

— Не знаю. Я ничего не понимаю! Как мне удалось повторить боевую печать, если я даже принципа боевой магии не знаю? Почему моя рана затянулась сама собой? Я ведь не целитель!

— Однако! — присвистнул Одестор.

Я уже выудила бинты и смочила их спиртовой настойкой, а после быстро приложила к ране. На вид она оказалась не такой страшной, как думалось. Доспехи не позволили вражескому клинку войти глубоко.

Зверолов зашипел, запрокидывая голову.

— Прижми, — скомандовала. — Нужно остановить кровь.

Я уже лезла за ниткой и иголкой, планируя на ходу заштопать рану, но…

— Флорания? — позвал меня Одестор и отнял бинт от живота. — Кажется, зашивать не придётся.

Я уставилась на свежий рубец.

— Как это? — пробормотала. Голова шла кругом. Я совершенно растерялась.

— Кажется, мне снова можно вернуться в битву.

— Да, куда? Ты же еле на ногах стоишь из-за потери энергии! Сиди здесь. Я пойду на разведку. А лучше давай я тебя в убежище перенесу?

— Хочешь сделать меня дезертиром? Да я сам себя уважать перестану, если товарищей в беде брошу.

— Ага, лучше погибнуть и оставить жену вдовой, а дочь сиротой, — буркнула. — Тогда сиди здесь и по возможности не высовывайся.

И откуда у меня только наглости хватило зверолову указывать? Да ещё и командным тоном, будто главнее него была. Однако мужчина неожиданно прислушался и кивнул, а я побежала на площадь, чтобы успеть помочь ещё кому-то, а заодно постараться отыскать Валтэора.

Бой не утихал ни на минуту. Сколько он уже продолжался? Неужто все двое суток, что звероловов не было? Основные боевые действия велись на центральной площади, но я заметила, что весь город пострадал. И сейчас где-то вдалеке слышались взрывы и крики.

И тут возле главного здания мелькнула размытая тень, а за ней ещё две. Я силилась рассмотреть, кто это, напрягала зрение, как могла, но не получалось. И тут фигуры немного замедлились, и мне удалось опознать плащ Валтэора. Он мелькнул лишь на мгновение, после чего маги снова превратились в размытые пятна, вокруг которых рассыпались красные и золотые искры. Поняла, что бой, который я видела в детстве, был лишь жалким подобием настоящего, мощного сражения.

А магия всё текла по площади, и я могла беспрепятственно её впитывать, наполняясь до краёв. Что же, кажется пора воспользоваться своим преимуществом? Я уже поняла, как отличить наших от противников. По крайней мере могла ориентироваться на боевых магов, носящих форму. Однако мне было не по себе. Я застыла со сформированной печатью на ладони, понимая, что сейчас впервые на моих руках будет смерть не чудовища, а обычного человека.

Как взять на себя смелость убить человека? Пусть он враг, пусть понимаешь, что если не ты, то тебя, но всё же? Решающий шаг заставил сделать случай. Я увидела девушку зверолова, которая упала на колени перед боевым магом и готовилась проститься с жизнью. Всё произошло за доли секунды. Смертоносная печать сама вспыхнула на ладони, а через мгновение солдат королевской армии превратился в пыль. Спасённая отчаянно озиралась, пытаясь понять, кто ей помог, но тщетно, а я уже занесла руку для очередного удара. Она тряслась, перед глазами всё плыло. Это потом я поняла, что взор затуманили слёзы. Пришлось срочно собраться и выкинуть всё лишнее из головы. Надо помочь своим! На этой мысли сосредоточилась и принялась остервенело крушить противника. Мне хватило пяти минут, чтобы переполовинить вражеский отряд.

И вот теперь народ принялся искать того, кто с лёгкостью развеивает боевых магов. И если наша сторона хотела поблагодарить за помощь, то враги…

— Вон! — крикнул один из боевиков, указывая в мою сторону. Уцелевший противник тут же сгруппировался и скопом ринулся на меня. Неужто я стала видимой?

Потушив боевое заклятие, юркнула за огромный булыжник, соображая, как быть дальше. Но оказалось, что моя защита никуда не делась. Солдаты, добежав до места, растеряно замерли, а после их командир приказал активировать поисковые заклятия. Это уже совсем плохо. Не теряя времени, рванула подальше от площади, пока меня не рассекретили и не прибили на месте. Завернув в ближайший переулок, почувствовала чью-то руку у себя на плече. Дёрнулась, активируя боевую печать, но тут возле моего уха прозвучало:

— Флорания, это я.

— Валтэор! — воскликнула чуть не плача.

— Какого лесного духа здесь происходит?

Понятно, что зверолов меня не видел, но как тогда обнаружил?

— Понятия не имею, — ответила тихонько.

— Ой ли? Ты случайно очутилась в столице в самом эпицентре битвы?

— Отчасти, — виновато глянула на Валтэора, хотя он этого не мог видеть.

— Отчасти, — повторил он хмуро. — Марш домой!

— Не пойду! — впервые пошла наперекор своему господину.

— Это ещё что за тон?

— Если бы не моя помощь, большинство звероловов были бы мертвы, включая Одестора! Вы истощены и больше не можете биться! Я могу быть полезной! Я могу переломить ход сражения. Уже переломила, — добавила тихо.

— Разбираться, как тебе это удалось, будем позже, а сейчас, раз так…

Валтэор дёрнул меня за плечо, призывая следовать за ним. Мы обогнули площадь и притаились на вершине башенки, откуда открывался отличный вид на площадь. С небольшого балкончика было удобно обозревать происходящее, а вот мы для противника пока что были вне зоны досягаемости, да и полог невидимости, надёжно скрывал нас — Валтэор тоже воспользовался им, дабы не облегчать противнику жизнь.

— Я замаскирую, — шепнул зверолов. — Никто не увидит, откуда летят заклинания. — Действуй, Флорания.

И я снова принялась крушить врага. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы очистить площадь от остатков королевского отряда и уцелевших мутантов. Только вот маг, управлявший монстрами, успел скрыться.

— Я его догоню, а ты перенеси раненых, — распорядился Валтэор, опуская меня на землю.

Стало до невозможности приятно, потому что зверолов теперь обращался ко мне, как к соратнику. Он принял мою помощь, перестав считать слабой и бесполезной.

Я кинулась к народу, пытаясь понять, кому нужна помощь в первую очередь. Отыскивала покалеченных, накладывала руки на раны, а после просила людей собраться в одном месте. Тут и Одестор подтянулся, помогая руководить. Как только угроза миновала, я каким-то непостижимым образом вновь стала видимой, поэтому народ от меня не шарахался, и не приходилось битый час с каждым объясняться, что происходит.

К вечеру уцелевший отряд вернулся домой, чтобы прийти в себя и набраться сил для следующей вылазки. Валтэор пришёл ночью. Мы делили с ним и Рабегором одну комнату, разделённую ширмой. Естественно, мне не спалось. Я ждала охотника, молясь, чтобы с ним не приключилось несчастье.

Ближе к полуночи скрипнула входная дверь, и я сразу вскинулась, соскочила с кровати, накинула на плечи пуховой платок и бросилась в гостиную. Валтэор стоял посреди комнаты и вид имел крайне потрёпанный. Я углядела несколько кровоточащих ран, на руках, бедре и животе. А также имелись ожоги и гематомы. Даже лицо пострадало. Из рассечённой брови струйкой лилась кровь, капая с подбородка на пол. Ахнув, принялась снимать с Валтэора одежду, чтобы легче было врачевать, а заодно благодарила небеса за то, что во мне целительский дар открылся.

На шум подтянулся Барнаор. Он легонько похлопал брата по плечу и радостно улыбнулся.

— Живой.

Валтэор поморщился и кивнул.

— Как там обстановка?

— Остались ещё чиновники. Попрятались по норам как крысы, но армия по большому счёту разбита, не без помощи Флорании.

— Да, слышал уже. Удивительно.

Я молчала, сосредоточившись на врачевании. Рана за раной затягивались, не оставляя после себя даже следа.

— Не девушка, а чудо какое-то, — пробормотал Барнаор. — Умеешь же ты, братец, выбирать, — усмехнулся. — Ладно, оставлю вас наедине.

Хозяин ушёл, а я прикоснулась к лицу Валтэора, осторожно проводя пальцами по ране.

— Ты его поймал?

— Его, да. Но отсиживаться некогда. Завтра мы снова пойдём на битву с теми воинами, кто не слишком пострадал. Необходимо уничтожить заразу на корню.

— Я пойду с вами.

— Раньше бы я не согласился, но теперь… — Валтэор перехватил мою руку и нежно коснулся ладони губами.

Мы замерли, глядя друг на друга.

— Спасибо, — прошептал охотник, признавая мой неоценимый вклад.

— Оно как-то само, — пожала плечами, испытывая некоторую неловкость.

Валтэор покачал головой.

— Возможно, магию ты и не можешь особо контролировать, не представляешь, каким образом в тебе открываются таланты, но храброе сердце… — зверолов положил ладонь мне на грудь и улыбнулся, услышав, как мой моторчик резко ускорился. Понял, что на его прикосновения откликаюсь.

— Надо отдохнуть, — Валтэор поднялся и сначала направился в баню, где наспех обмылся прохладной водой, а потом пришёл в спальню и тут же вырубился. Ещё бы! Он ведь столько сил потратил.

Да и я после пережитого отключилась. Организм буквально молил об отдыхе, хотя энергетически я была наполнена до краёв. А вот моральные силы оказались на нуле.

Мы поднялись ближе к обеду. Сбор звероловов состоялся на улице. Барнаор умудрился за несколько дней соорудить крытую беседку и приладил артефакт отопления, поэтому здесь было комфортно находится.

— Кто может пойти со мной? — поинтересовался Валтэор.

Естественно, все подняли руки, однако командир покачал головой.

— Я вижу, что многие едва на ногах держатся. Куда вам новая битва? Зачем вызываетесь? Хотите отправиться на верную гибель? Это храбрый поступок, но глупый.

Несколько рук опустились.

— Так-то, — кивнул Валтэор. — На этот раз нам необходимо будет проинспектировать всю столицу и попытаться найти сбежавших. Понятно, что они, скорее всего, воспользовались порталами, но теперь рабская метка, наконец, может сыграть нам на руку. Активируем связь через неё. Во всяком случае, так найдём магов, работающих в лабораториях и генералов, имеющих доступ к печатям.

В итоге сформировался отряд всего из десяти человек, включая меня. Но по-хорошему, боевыми единицами группы сейчас являлись я и Валтэор.

— Ты так и не ответил, как меня выследил вчера, ведь я была невидимой.

— По татуировке, — улыбнулся охотник. — Наша брачная метка. Я сразу уловил её излучение, но сначала поверить не мог, что тебе хватило духу и дурости сунуться в столицу.

Я опустила взгляд, понимая, что заставила Валтэора волноваться. Он ведь не предполагал, что у меня внезапно ещё способности открылись.

Не успели мы совершить новую вылазку, как противник пришёл к нашим «воротам» сам. Выследили. Враг тоже не думал сидеть сложа руки, а выбрал тактику нападения. Естественно, после того, как имперские основные войска были уничтожены, никто не ожидал подобной наглости. Первый удар оказался разрушительным, сметя дом Барнаора практически до основания. Слава небесам, все его обитальцы сейчас собрались в беседке, чтобы совершить общую трапезу.

— Атака! — закричал Одестор, а я от страха тут же на глазах изумлённых людей растворилась, вновь становясь невидимой.

Нас окружили. Следующий взрыв раздался с тыльной стороны лагеря. Люди кричали и не понимали, куда прятаться.

— Перенеси всех в безопасное место, — шепнул мне Валтэор. — Портальный камень ведь у тебя?

Я тут же ринулась к перепуганным насмерть людям, лихорадочно соображая, куда их могу перенести. Кроме родной деревни на ум ничего не шло. Но таким образом я ведь могу подставить родных… Однако иного выхода просто не видела.

Собрав выплеснутую боевую энергию из пространства, принялась переносить народ. Сейчас переход для людей не был особо приятным. Я буквально вталкивала паникующих в портал и тут же бежала за следующими. Понимала, что всё может решиться за секунды.

К моменту, когда третья группа появилась в деревне, выбежал староста.

— Что происходит? — начал махать руками, но объясняться с ним не было времени.

Я стала видимой лишь после того, как последний мирный житель лагеря появился в моей родной деревне. Люди жались друг к другу, плакали и не понимали, что их ждёт дальше.

— Разместите всех! — крикнула, собираясь идти на подмогу звероловам. В лагере сейчас творился настоящий хаос.

— Флорания?

— Мне надо идти!

С этим я нырнула в портал, надеясь, что у моей родни хватит смелости и совести не прогонять несчастных. К моменту моего прибытия все дома превратились в щепки. Вокруг мелькали молнии смертельных боевых заклятий, поэтому приходилось глядеть в оба. Спрятавшись за большой елью, принялась планомерно уничтожать противника, не забывая периодически перемещаться, чтобы меня не поймали. Однако врага нельзя было считать глупым, а вот меня…

— Попалась! — раздалось над головой, и на моей шее замкнулся холодный обруч.

Я затрепыхалась, понимая, что магия пропала. В груди царила полная тишина.

— Мы схватили её!

И тут же я провалилась в портал.

Поняла, что отряд пришёл за мной, и врагу удалось ввести нас в заблуждение. Вот теперь стало по-настоящему жутко.

— Ну что, дрянь, готова ответить за свои действия?

Я стояла посреди белой комнаты. Казалось, что меня запихнули в ледяную пещеру. Этот цвет вызывал отвращение и жуткую головную боль. Глаза слезились, словно от едкого дыма.

— И откуда ты взялась такая? — маг, говоривший со мной, был немолод. Седина тронула его виски, а сеть мелких морщин легла в уголках глаз и на лбу.

— Ваше благородие, — в комнате появилось новое действующее лицо — мужчина лет на десять моложе, в военной форме. Он поклонился, а потом окатил меня холодным взглядом.

— Ты знаешь, что нужно делать, Картаор, — проговорил тот, кого я увидела первым после принудительного перехода. До сих пор не знала его имени. Все к нему обращались не иначе, как Ваше благородие.

— Конечно, — Картаор снова совершил короткий поклон, провожая начальство, а потом повернулся ко мне и так посмотрел, что все внутренности сжались, и стало трудно дышать.

— Поглотитель, значит, — мужчина обошёл меня кругом. — Новое поколение. Умеешь пользоваться магией?

Я натужно сглотнула, сохраняя молчание. Не собиралась вступать в какой-либо диалог. Поняла уже, что умолять пощадить меня — бессмысленно, поэтому и сотрудничать не стоит. Меня не помилуют. Выжмут досуха, узнают всё, что хотят и утилизируют.

— Интересно. Надо пройтись по всем твоим навыкам, кроме открытия порталов, конечно, — маг нехорошо улыбнулся, а после сдёрнул с меня меховую накидку. — А ты ничего, можно вдоволь поразвлечься, выясняя тонкости твоей магии.

Дело принимало совсем скверный оборот. И тут Картаор увидел метку зверолова на моём запястье и тут же скривился, будто до этого скверну трогал.

— Подстилка предателя, — процедил сквозь зубы и больно дёрнул меня за косу, заставляя запрокинуть голову.

Я плотно сжала губы и старалась не расплакаться, чтобы не подарить этому гаду удовольствие от созерцания перепуганной насмерть добычи.

— Дерзкая? — Картаор усмехнулся, буравя меня неприязненным взглядом. — Все вы дерзкие, пока не попадаете на медицинский стол.

И тут меня поволокли за косу в соседнее помещение, где я увидела кушетку с прикреплёнными к ней металлическими обручами для сдерживания подопытного. Ноги подкосились. Я не могла себе представить всех ужасов, совершаемых здесь над людьми, но знала, что имперские маги крайне изобретательны. Это можно было понять, хотя бы увидев монстров, которых они создали в своих мерзких лабораториях.

Молиться жестоким богам было бесполезно, это я уже усвоила, поэтому мысленно звала Валтэора. Лишь на него надеялась.

— Раздеть и провести тесты на все виды магии, — раздалось указание.

Не поняла, зачем для этого меня раздевать. Отпрянула от двух бравых лаборантов, кинувшихся исполнять приказ начальника. Попыталась закрыться, отбиться, но в антимагическом ошейнике я была беспомощна, как слепой котёнок. Меня схватили за руки, больно их заламывая за спиной, а потом бесцеремонно сдёрнули всю одежду, оставив абсолютно нагой.

Картаор окинул мою фигуру оценивающим взглядом, и в нём промелькнуло нечто для меня жуткое. Ему явно понравилось то, что он увидел.

— После опытов оставьте её так и проследите, чтобы антимагический ошейник надёжно был застёгнут на этой красивой шейке.

С этим начальник ушёл, а с меня сняли блокиратор. Я тут же попыталась создать боевое заклятие, но оно едва замерцало на ладони и тут же потухло.

— Не старайся. Ты находишься в антимагическом помещении, — сказал один из лаборантов и вытащил тонкий клинок, занося его надо мной. — Первый тест на целительские способности. В частности, будем проверять регенерацию.

После этих слов клинок вошёл мне глубоко в бедро. Задохнувшись от боли, осела на пол, хватая ртом воздух. Лаборанты тут же вышли из комнаты, а потом внезапно помещение потускнело. Яркий белый свет погас, сменившись красноватым свечением. Скуля и роняя крупные слёзы на пол, вытащила из ноги клинок, отшвырнув его в стену. Алые капли крови тут же упали на идеально чистый пол. Глянула на них заторможено, гадая, что ещё мне предстоит вытерпеть. Переживу ли я все издевательства, смогу ли покинуть застенки?

Рана на удивление быстро затянулась, и я поняла, что антимагический барьер на время эксперимента был включён. Не теряя времени, создала боевое заклятие и ударила им по двери, но долететь оно не успело — вновь зажёгся ослепительный белый свет. Печать мигнула и тусклыми искрами осыпалась на пол.

— Регенерация высшего уровня, — раздалось из динамика над головой.

Вошли лаборанты, уложили меня на кушетку и пристегнули к ней оковами, едко улыбаясь.

— Регенерация отменная, командир сможет хорошенько развлечься, — отпустил ехидный комментарий один из мучителей, после чего меня оставили в одиночестве.

В помещении, где я находилась, было не холодно, но я всё равно заледенела. Стужа исходила изнутри, сковывая по рукам и ногам не хуже антимагических браслетов. Лежать в темноте мне пришлось недолго. Вскоре в комнату зашёл главный. Сейчас на нём не было пиджака, а накрахмаленная белая рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, являя татуировку принадлежности к боевым магам.

— А ты выглядишь опрятно. Совсем как жительница столицы, — усмехнулся мужчина, проводя пальцами по моему животу и ниже.

Меня передёрнуло от омерзения и страха. Я попыталась сжаться, хоть как-то закрыться, но оковы не давали пошелохнуться.

Мерзкие прикосновения продолжились. Картаор не стеснялся, исследуя пальцами моё тело, и о ласке речи тут не шло. Он больно давил, щипал, даже царапал кожу, получая садистское удовольствие. А я кусала губы, чтобы не издать ни звука. Нельзя доставлять этому мерзавцу ещё больше удовольствия.

На указательном пальце правой руки Картаора красовалось металлическое кольцо-коготь, которым сейчас он оставил глубокую царапину под моей правой грудью. Жалящая боль заставила дёрнуться. И тут мучитель прильнул к ране губами, слизывая капли крови. У этого психа с головой были явные проблемы. Он застонал, вылизывая рану.

Таким образом, эта сволочь исполосовала всё моё тело, включая метку зверолова. Он пытался её вырезать, изрядно изувечив запястье. От боли плавилось сознание, и я мечтала его потерять, чтобы получить облегчение хоть ненадолго. Но самое ужасное меня ждало впереди. Когда игра в мясника Картаору наскучила, он принялся расстёгивать штаны.

— Люблю эти столы, — протянул чуть хриплым от возбуждения голосом, а после нажал кнопку, приводя в движение кушетку подо мной. Она разъехалась на две половины, оставаясь целостной лишь под поясницей. Ноги теперь висели в воздухе, а садист уже устраивался между ними, давая понять, что последует за предыдущими истязаниями.

— Нет, — вскрикнула, заставив его засмеяться, и тут же прикусила себе язык. Нельзя. Нельзя умолять.

От страха перехватило дыхание. Мне оставалось лишь повторять про себя молитву, обращённую к Валтэору.

«Пожалуйста. Пожалуйста, только не это…»

Я ощутила, как горячий мужской орган коснулся моей кожи, и в эту секунду дверь сотряс оглушительный удар. За ним тут же последовал новый. Комната завибрировала, с потолка посыпалась бетонная пыль. Мне казалось, что лаборатория пустилась в пляс, а потом я потеряла сознание.

Пришла в себя в полной темноте и тут же вскинулась, пытаясь сориентироваться в пространстве.

— Тише, тише, моя маленькая, — раздалось возле уха, и горячие, надёжные руки обвили моё тело, бережно успокаивая. — Прости, что пришлось всё это пережить.

— Валтэор, — прохрипела и разразилась рыданиями.

Меня трясло. Я никак не могла успокоиться, невзирая на тёплые слова и нежные объятия. Лихорадочно ощупывала своё тело. На мне было надето бельё и платье, что дарило ощущение безопасности. Но наверняка Валтэор видел меня распростёртой на кушетке, полностью нагой, ведь именно он подарил мне свободу.

— Лора, — голос зверолова выражал боль. Он был тихим и надтреснутым. — Я так виноват перед тобой. Не уследил, не понял замысел врага.

— Как ты меня нашёл?

— По метке. Она горела, звала, говорила о том, что ты в большой беде.

Я прижалась лбом к широкой груди своего мужчины и надсадно всхлипнула. Почему-то мне было плевать, что я предстала перед Валтэором голой, жалкой и истерзанной. Хотя нет! Я не хотела, чтобы он пережил это, чтобы испытывал чувство вины из-за моего похищения.

— Где мы?

— Глубоко в горах. В пещере, которую я однажды нашёл во время одной из охот.

— А люди?

— Несколько звероловов погибло, но большинство выжило благодаря тебе. Поспи. Ты измотана. Просто отдохни и ни о чём не беспокойся.

— Что стало с лабораторией?

— Её больше не существует, как и того, кто причинил тебе боль.

— Остальные военные?

— Мы работаем над этим. Теперь ты не у дел. Больше я не хочу подвергать тебя опасности.

Мы замолчали. Я постепенно успокоилась и заснула, ощущая безопасность, однако пережитое оставило на психике свой след. За ночь я несколько раз вскидывалась, кричала и металась в объятиях Валтэора. Мне казалось, что я вновь ощущаю на себе металлические холодные ковы. А едва пришёл рассвет, заснуть уже не смогла, хотя чувствовала себя полностью разбитой.

— Давай позавтракаем? — тихо спросил Валтэор, гладя меня по волосам. — Ты ведь голодная?

Лишь кивнула, хотя стоило вспомнить лабораторию, к горлу подкатывала тошнота, несмотря на пустой желудок. Но в суровых условиях без пищи обходиться нельзя. Надо есть невзирая ни на что.

Валтэор развёл огонь и повесил над ним котелок. Растопив немного снега, нарезал овощи и небольшой кусок мяса.

— Держи, — через полчаса в моих руках оказалась миска с ароматным супом.

Делая над собой усилие, проглотила всё до последней капли.

— Лора, — Валтэор запнулся и опустил взгляд, явно не решаясь что-то сказать. — Он… Он успел?..

Я поняла, что так мучительно пытался выдавить из себя зверолов. Мотнула головой, но колени плотно сжала. Организм руководствовался инстинктом. Охотник с облегчением вздохнул.

— Тебе, наверное, надо к остальным? — спросила тихо.

В пещере, несмотря на удаление от человеческих селений, было уютно. Валтэор принёс шкуры, на которые и уложил меня, завесил вход и активировал отопительный кристалл.

— Я не брошу тебя, Лора. Не сейчас.

— Мне уже лучше. Я понимаю, что время не ждёт. Иди.

— Нет, — Валтэор упрямо сжал губы.

Только сейчас я заметила, насколько он измотан. Под его глазами залегли тени, лицо осунулось, щетина превратилась в бороду, добавляя молодому мужчине сразу с десяток лет.

— Иди, — повторила твёрдо. — Теперь я в безопасности.

Валтэор напряжённо смотрел на меня, а потом тяжело вздохнул и кивнул. Я видела, что он разрывается между мной и долгом. Там ждали его друзья и близкие. Какое право я имела удерживать зверолова подле себя, как бы плохо мне ни было? Если что-то случиться с Барнаором или Одестором, и Валтэор не сможет им помочь, я себя не прощу. Да и он… Как он будет смотреть на меня после этого?

— Иди, не волнуйся за меня.

— Вот, — охотник протянул мне портальный камень. — Если меня долго не будет, переносись в деревню.

Я кивнула и спрятала артефакт в карман платья. Валтэор присел на корточки и ласково погладил меня по волосам.

— Я люблю тебя, Лора, — сказал тихо, а потом поднялся, не дав мне ничего ответить, и быстро вышел из пещеры.

В пещере я провела три дня. Валтэор оставил мне достаточно пищи и дров. Большую часть времени я дремала и просыпалась лишь для того, чтобы поесть и облегчиться. Зверолова всё не было, поэтому в душе зашевелилась тревога, и я решила выбраться из убежища, отправившись в родную деревню. Естественно, помня о коварстве врага, переместилась в лес недалеко от селения. Огляделась, прислушалась. Вроде здесь всё было мирно. Но всё равно шла к избам, сжимая портальный камень вспотевшей от страха ладошкой. Вновь оказаться в руках изуверов не хотелось. Слава небесам, здесь, и правда, всё было спокойно.

Меня встретила мачеха и всплеснула руками. Я знала, что тёплых чувств она ко мне не испытывает, но перед людьми искусно отыгрывала роль примерной матери.

— Флорания! Где ты была? Цела?

— Цела, — ответила скупо. — Как люди?

— Зря ты их сюда привела, — мачеха поджала губы и покосилась на соседний дом. — Как бы беды на наши головы не навлекла. Слышала я, что в прошлых двух селениях случилось.

— Нам некуда было идти, — ответила виновато.

— Ладно, чего уж теперь? Если твоему мужу удастся свершить переворот, то мы останемся в плюсе, а если нет… Полетят наши головы, — мачеха досадливо вздохнула. — Но он ведь теперь свободный? Это я тоже слышала. А это означает, что сила к нему в полной мере вернулась. Вдруг сдюжит? Ты уж тогда замолви за нас словечко перед муженьком-то. Пусть отблагодарит за помощь.

Матушка себе не изменяла, выискивая выгоду во всём. Что же, не колотит и на том спасибо.

— Твоя комната свободна, — бросила она, открывая дверь отчего дома. — Располагайся, а потом в теплицу наведайся. Твои растения плохо себя чувствуют.

— Даже с кристаллом? — не смогла удержаться от колкости.

Мачеха глянула на меня хмуро, но смолчала.

— Ванну хоть сделать?

— Не отказалась бы.

Удивительно, но матушка напрягла родную доченьку, чтобы та купель мне наполнила. Что творится? Мир с ног на голову перевернулся? Не могла же она меня пожалеть или так перед зятем выслуживается? А может, попросту боится его?

Опустившись в горячую воду, облегчённо вздохнула. Будто и не уходила никуда, да только многое в моей жизни поменялось, включая меня саму. Уже, как прежде не будет. Я взглянула на татуировку. Кожа хоть и зажила, но безобразный рубец остался. Не смогла регенерация справиться с вырванным куском плоти. Части печати теперь не доставало. Я тронула пальцем рисунок. Он спас мне жизнь. Хотя, если бы Валтэор не увёл меня из родного посёлка, возможно, я бы и не попала в такую переделку. И печать рабскую с него не сняла бы. Возможно, все люди, которых знаю, и успела полюбить, были бы уже мертвы. Нет, всё же хорошо, что так вышло. Пусть мне пришлось пройти через ад, зато сколько душ удалось сберечь.

Я прикрыла глаза, и сама не заметила, как уснула, а проснулась в объятиях Валтэора.

— Это уже превратилось в некую традицию, — проговорила тихо, поняв, что зверолов не спит.

— Разбудил тебя?

— Нет. Как дела?

— Уже лучше. Мы потихоньку отлавливаем верхушку. Понятно, что времени понадобится много, но, думаю, уже перешагнули критический порог. К нам все охотники подключились и практически весь простой люд и много магов, поэтому случился перевес в нашу пользу. Иначе не сдюжили бы.

— Хорошо, — поёрзала, устраиваясь поудобнее, и услышала, как дыхание Валтэора сбилось, стало более частым, как и стук его сердца. И только сейчас осознала, что лежу в его объятиях под одеялом абсолютно нагая.

Присмотревшись, поняла, что зверолов тоже искупался и побрился. Сейчас на нём была надета чистая рубаха и пахло от него пряным мылом.

— Я волновалась, — призналась своему мужчине, глядя на его лицо. Такое красивое и такое близкое.

Валтэор тоже, не моргая, смотрел на меня, сглотнул натужно и поцеловал в лоб.

— Спи, Лора, — погладил меня по спине, а я впервые поняла, что не хочу, чтобы между нами снова осталась некая стена. Охотник выполнял обещание, данное мне, и не позволял себе лишнего, ждал моей готовности.

Протянув руку, погладила его по лицу, затем запустила пальцы в волосы и надавила на затылок, вынуждая наклониться ко мне ещё ближе, а затем сама к губам припала. Застыла, не зная, что делать дальше. Я ведь не умела ничего. Лишь раз мы с Валтэором целовались и то всё быстро закончилось.

Однако мой мужчина сразу взял инициативу в свои руки. Он со стоном наслаждения нырнул языком мне в рот, заставляя забыться под его натиском. Горячее дыхание и откровенные движения сводили с ума. Руки осторожно скользили по телу. Я чувствовала его напряжение. Он боялся напугать.

— Ты уверена? — спросил хрипло, на мгновение разорвав поцелуй.

Мне сразу стало неуютно и одиноко. Я хотела этого мужчину. Хотела его всего. Жаждала его поцелуев и прикосновений. Мне нравился его вкус, его запах, его голос.

— Да, — ответила настолько тихо, что это больше было похоже на всхлип, но Валтэор всё понял и снова припал к моим губам, сплетая наши языки. Это было так необычно и так чудесно. И совсем нестрашно. — Мачеха! — спохватилась, когда зверолов скинул с себя рубаху.

— Я попросил их сегодня переночевать в другом месте.

— Как ты мог знать, что я?..

— Почувствовал. Не могу объяснить. А может, просто надеялся, — усмехнулся он.

Я скользнула ладонями сначала по плечам, исполосованным рубцами, а затем по спине. Под пальцами чувствовались напряжённые мышцы. Интуитивно развела колени, пуская Валтэора, обвила его ногами и замерла. Но мой мужчина не торопился. Он нежно принялся целовать шею, заставляя запрокидывать голову и жаждать новых ласк. Затем спустился на ключицы, грудь, живот и ещё ниже.

И тут я стыдливо зажалась, пытаясь прикрыться руками. Неужели он собирается?.. Додумать мне не дали, решительно убрав ладони от сокровенного места, а потом обжигая нежную кожу горячим дыханием. Когда его язык коснулся лона, я не смогла сдержаться и громко застонала. Ощущения были невероятными. Откровенные ласки Валтэора сводили с ума и заставляли метаться по кровати. Я комкала простыни, выгибалась, хватала его за плечи, не понимая, что происходит с моим телом. Внизу живота горело и болезненно, но так сладко тянуло.

Валтэор жёстко сжал мои бёдра, не давая ёрзать, надавил на какую-то чувствительную точку, и мир взорвался яркими огнями. Я закричала, сотрясаясь в судороге блаженства, а потом обмякла в его руках, ощущая приятное облегчение.

— Девочка любимая, — ласково произнёс Валтэор и снова умостил свои бёдра меж моих колен.

Он не двигался, давая мне пережить тот ураган чувств, что разом обрушились на тело. И лишь когда я вяло зашевелилась, обвивая его шею руками, резким толчком вошёл, заставив застонать от боли. Но она длилась недолго, а затем низ живота снова начал скручиваться в тугую, горячую пружину. Я сама подавалась бёдрами навстречу, суматошно целуя Валтэора: его лицо, плечи, шею, грудь. Он стонал со мной в унисон, наши тела сплелись в страстном танце, став целым, и это было прекрасно. Кажется, врали бабы о том, что с мужьями в постели женщинам суждено лишь муки испытывать. Я наслаждалась каждым мгновением и желала, чтобы эта ночь не заканчивалась.

Уснули мы под утро, измождённые, разморенные и счастливые. Меня так и не выпустили из крепких объятий. И пока засыпала, слышала, как Валтэор нашёптывает разные нежности, гладит меня по волосам и целует в макушку. Я тоже хотела бы выразить свои чувства словами, но пока стеснялась, поэтому лишь теснее прижималась к своему мужчине, чтобы он понимал, что доверяю, что люблю, что он мне дорог и нужен. Кажется, Валтэор понимал.

Утро после ночи любви не выдалось каким-то особенным. Мир не перевернулся, королевская свита не исчезла, снега не растаяли, но на душе всё равно было светло и приятно. Даже опостылевшие сугробы сейчас воспринимались иначе — не такими тягостными.

— Скоро весна, — протянула задумчиво, грея пальцы о кружку с чаем и глядя в окно.

— Надеюсь, к этому времени мы сможем обеспечить полную безопасность людям.

Да, до первой оттепели оставалось чуть больше месяца.

А потом Валтэор ушёл. Ему нужно было воевать, мне же оставалось лишь дожидаться его и молиться небу, чтобы он вернулся невредимым, а ещё заниматься привычным делом. Как только проводила мужа, пошла в теплицу. Растения без моей руки потихоньку загибались. Какие-то заболели, какие-то просто начали увядать, какие-то перестали давать цветы и плоды.

— Вы мои бедные, — погладила каждый росток по чахлым листикам. — Совсем вам худо…

Я принялась рыхлить, поливать, подвязывать, выщипывать ненужные пасынки, и на глазах мои зелёные детки начали отходить, протягивая ко мне свои руки-листья.

Так прошла неделя, за ней ещё одна, а потом и месяц минул. Нас никто не трогал, и люди постепенно успокоились, занявшись привычными делами. К этому времени морозы начали спадать, появились первые проталины, и мы с женщинами всё чаще стали выходить на промысел: первые коренья, ростки и целебные почки — кладезь витаминов.

Мы брали корзины и ходили по лесу с утра до самого вечера. Благодаря занятости, разговорам и долгим прогулкам не так остро ощущалась тоска по мужу.

Я как раз присела возле небольшой проталины, любуясь на первоцветы, показавшие нежные головки бутонов. Подумать только! Столь хрупкая красота может выдержать суровые морозы. Погладила белый лепесток и улыбнулась. А когда начала подниматься, в глазах потемнело, внезапно подкатила тошнота, и я чуть в обморок не упала.

— Флорания! — ко мне бросились женщины, которые находились ближе всего. — Что с тобой?

— Сама не знаю, — схватилась за голову и со стоном опустилась на ствол поваленного дерева. — С самого утра неможется. Может, отравилась чем?..

— Отравилась она, — хохотнула одна из баб. — Знаем мы это отравление. Твой муженёк-то тёщу всё чаще из дома гонит. Небось страстные ночки-то у вас, да?

Я покраснела и стыдливо опустила взгляд.

— Так вот, после таких ночек детки обычно случаются.

Оторопело глянула сначала на женщин, потом на собственный живот. Неужто?

— Когда женские дни последний раз были?

И тут я осознала, что задержка у меня примерно на неделю.

— Судя по выражению лица, не торопятся эти дни, да? — рассмеялись женщины. — Поздравляем, Флорания. Скоро ты мамой станешь!

Я поверить не могла. Просто сидела в некотором ступоре и хлопала ресницами. А когда Валтэор пришёл, сбивчиво начала о случившемся рассказывать.

— У меня задержка, — проблеяла, заливаясь краской.

— Лора! — муж подхватил на руки и закружил по комнате, осыпая лицо поцелуями. — Я всё сделаю, чтобы моя семья была в безопасности.

— Ты и так всё для этого делаешь, — улыбнулась, погладив небритую щёку мужа.

К этому времени звероловы уже полностью очистили столицу. Со многих спали рабские печати после смерти тех, кто их наложил. Наша сторона день ото дня крепла. Метод поиска, предложенный Одестором, работал. Теперь на посту главы находились «наши». Пока никаких глобальных нововведений не производилось, но Валтэор по секрету мне сказал, что как только зачистки приблизятся к девяносто процентам, новый правитель выпустит первый законопроект.

На пост временного короля назначили одного из охотников из соседней области. Этот маг имел опыт управления. До того, как стать звероловом, он заседал в законодательной палате. А потом его жизнь перевернулась с ног на голову. Жена родила поглотителя, и магу пришлось бежать. Он не смог отдать на растерзание собственное дитя. Тот, кто выпускал проекты, направленные против накопителей, сейчас сам попал под их удар. В итоге его жену и ребёнка убили, а его сделали рабом. Он на собственной шкуре познал все тяготы противоположной стороны, поэтому должен был стать справедливым королём. Его избрали большинством голосов.

Валтэор пока возглавлял отряд зачистки, а позже должен был примерить должность главного командующего королевскими войсками. Вроде бы жизнь налаживалась.

Когда приходит тепло, жизнь налаживается: голод отступает, а вместе с ним и страх. Как только оттаяло озеро, деревня закипела. Теперь можно было торговать со столицей без опаски, да и цены на продукцию повысились.

— Если так пойдёт, то можно подумать о строительстве новых домов! — радовался староста.

Народ, прибывший в далёкую, богами забытую деревню, воспрянул и принялся её обустраивать. Валтэор с другими звероловами наведались в разбитый замок, где с удивлением обнаружили и уцелевших животных, и кое-какие растения. Понятно, что скот и птица выживали как могли и съели большую часть зелёных насаждений и всё равно при этом исхудали ужасно — кожа да кости.

Как только нам привели этих бедолаг, мы с девушками и ребятнёй принялись отхаживать скотину: собирали первую траву, ломали ветки, налаживали скотники и птичники. Мужчины были заняты промыслом. Кто-то спозаранку в лес уходил за дичью, кто-то рыбалил с утра до ночи. Не до наших хлопот им было. А мы не роптали — справлялись потихоньку.

А тут ещё внезапно в деревню прибыли несколько бытовых магов, которые решили в этой местности обосноваться по рекомендации Валтэора. Они-то и помогли нужные строения поставить. Кстати, вскоре и у меня бытовая магия пробудилась. Глядя на производимые бытовыками манипуляции, просто впитывала знания, а потом с лёгкостью повторяла.

Так, мы вскоре и большую теплицу соорудили, чтобы на всю деревню овощей в зимние месяцы хватало. Народ нарадоваться не мог. А к середине лета у нас повод для праздника появился. Новый король издал указ, по которому более не было гонений на поглотителей, накопителей и их семьи. И в звероловы теперь шли лишь добровольцы. Власти создали специальные войска и выделили неплохое жалование охотникам. И народ шёл, влекомый большими заработками.

Постепенно вся система перестраивалась. Понятно, что процесс это продолжительный, но мало-помалу выстраивались коридоры между селениями. Король привлёк магов, которые создавали постоянно действующие портальные переходы, которыми могли воспользоваться все желающие, включая простой люд. Налаживалась торговля, ушёл лютый дефицит товаров. Отдалённые деревни поставляли дикие травы, пушнину, грибы да ягоды, а центральные селения снабжали остальных тканями, крупой, мукой и прочими товарами.

Моя родная деревенька за полгода выросла знатно — целых пятнадцать новых домов добавилось и планировалось к строительству ещё столько же. А я свободно ходила по улицам и наслаждалась ощущением безопасности. Теперь не боялась поймать косых, осуждающих или перепуганных взглядов. Понятно, что не все люди разом изменили своё отношение — слишком свеж был страх, привитый прошлым правительством, но всё же многие расслабились и встречали приветливо.

Живот рос не по дням, а по часам, поэтому пришлось уже на четвёртом месяце обратиться к целителю — боязно было, что идёт что-то не так.

— Тройня у тебя, милая, — улыбнулась лекарка, поглаживая мой живот.

— Тройня? — переспросила оторопело. Мне-то и одного было страшно рожать, а тут…

Валтэора эта новость тоже немного выбила из колеи. Он ходил по нашему новому дому и всё время повторял:

— Тройня. С ума сойти! Тройня!

После этого муж и вовсе домой стал наведываться очень редко, полностью погрузившись в работу. Он день и ночь разрабатывал охранные системы, которые были призваны оградить отдалённые селения от нашествия зооморфов.

— А вдруг случится непредвиденное, и охотник не успеет на подмогу? — говорил он, буквально шатаясь от усталости.

Приходилось мириться с закидонами Валтэора. Я понимала его страхи, поэтому не роптала, хотя очень по нему скучала. Мы с мужем сейчас виделись от силы три-четыре дня в месяц. Пока было лето, это не ощущалось столь остро, но, когда снова запорошил снег, а я отяжелела до такой степени, что уже не могла работать, стало совсем тоскливо. Целыми днями приходилось сидеть возле окна и заниматься рукоделием, чтобы хоть как-то отвлечься. Благо я успела обзавестись подругами, и они периодически скрашивали моё одиночество.

Регулярно — раз в неделю мы устраивали посиделки с чаем и выпечкой, благо теперь мука не казалась чем-то диковинным. Обсуждали новые законопроекты, строили планы на будущее. Кто-то собирался замуж, кто-то подумывал о том, чтобы завести ребёнка. Народ постепенно привыкал к новой, относительно безопасной жизни.

А ещё мы с Валтэором поняли, как работает моя магия. Оказывается, мне достаточно было всего раз посмотреть на колдовство, впитать эту энергетику, чтобы сформировались в теле нужные цепочки, и я могла повторить увиденное. А невидимость, которая так помогла мне во время первого боя, была следствием ещё детской встречи с боевыми магами. Ещё тогда я неосознанно усвоила этот навык, но вылез он намного позже. Хотя странно, почему при первой же опасной ситуации не активировался. Но мы пришли к выводу, что мой организм — это в принципе загадка.

Наши мальчики появились на свет в разгар метели. Целитель пробивалась сквозь пургу с помощью бытовиков. Сугробы выросли уже по крышу, а в нашем с Валтэором доме царило тепло и уют — он для этого сильно постарался.

Первый сын появился спустя десять часов после начала схваток, а вот второй и третий не стали изводить мамочку и быстро последовали за старшим братом. Все малыши оказались сильными и здоровыми, к нашему с мужем несказанному счастью. А чуть позже выяснилось, что они вполне себе нормальные боевые маги, только с небольшим нюансом. У каждого из мальчиков было сразу по две магической способности. Это произошло впервые за всю историю. Кто-то унаследовал от меня небольшой талант к целительству, кто-то к бытовым чарам.

По мере роста сыновей наш дом тоже рос. Он увеличился в высоту на один этаж и в ширину, обзаведясь сразу двумя санузлами. Я ходила по жилищу и не верила, что это всё моё. Разве сравнить с теми условиями, в которых я жила?

Со временем и Валтэор стал чаще дома бывать, уладив основные вопросы на работе. К тому моменту, как сыновьям стукнуло три года, их папочка практически стал домоседом, обучая детей первым элементарным боевым плетениям. Они могли резвиться целый день, гоняя какой-нибудь листик магическими потоками.

А я? Я не думала, что когда-нибудь буду настолько счастлива.