Ника

— Так, а ну-ка взяла и закрыла дверь с той стороны! — грозно бросает мне муж, заправляя рубашку в брюки.

Меня еле держат ноги. Очертания его рабочего кабинета расплываются перед глазами. Единственное, что остаётся неизменно чётким — это выражение лица секретарши мужа. Эта девка даже не пытается прикрыться, смотрит на меня с хитрой ухмылкой.

— Оглохла?! — прикрикивает он. — Я сказал, выйди сейчас же!

Я вздрагиваю и невольно пячусь к двери. Что за фарс тут творится?! Игорь мне изменил, но даже не пытается оправдаться! Напротив ведёт себя так, будто это я сделала что-то предосудительное. Сама толком не понимаю, как оказываюсь в приёмной. Ноги путаются в разбросанной по полу мишуре. Рассеянный взгляд фокусируется на откупоренной бутылке шампанского на офисном столе. Ну что, с Новым годом, Вероника! С новым счастьем, блин…

Меня вдруг охватывает такая дикая злость и обида, что я хватаю эту бутылку за горлышко словно биту и решительно направляюсь к двери кабинета. Слёзы катятся по щекам, заслоняют обзор. За что?! Как он мог так поступить со мной? Чувствую, как сердце в груди трещит и ломается словно лёд. Дрожащей рукой хватаюсь за дверную ручку, но именно в этот момент слышу плач Алишки. Тихий и беспокойный, от которого сжимается сердце. Я будто прихожу в себя. В страхе перед собственным неосуществлённым планом возмездия я ставлю бутылку обратно и спешу к переносному автокреслу на стуле. Расстёгиваю ремешки и беру дочку на руки. Улыбаюсь через силу, вытираю слёзы украдкой.

— Всё хорошо, моя девочка, — шепчу, покачивая её. — Мама рядом, моя сладкая.

В груди становится ещё больнее. Жалко дочку и жалко себя. Я не представляю, что будет теперь с нами. Всё, что я могу прямо сейчас, это сдерживать бурю эмоций внутри. Отгонять от себя вопросы: как и почему подобное могло произойти с моим браком. Мы ведь казались для всех идеальной парой, и были так счастливы, когда узнали о беременности. Почему же после рождения дочери всё изменилось?

За спиной хлопает дверь. Я неохотно оборачиваюсь и вижу Игоря уже при полном параде и злющего как сам чёрт. Вжимаю голову в плечи и крепче обнимаю Алину, словно бы боюсь, что он отнимет её у меня. Муж бросает на дочку досадливый взгляд.

— Ещё и ребёнка притащила… — ворчит себе под нос, отводя взгляд.

Чувствую, что теряю самообладание. Подбородок начинает предательски дрожать, предвещая рыдания. Смотрю на мужа с обидой. Как он может быть таким жестоким? Конечно я взяла с собой Алину. Надеялась, что хоть так дочка сможет отца повидать. Он ведь в последнее время вообще дома не появлялся. Вот и повидались, называется!

— Оправдываться я перед тобой не буду, — произносит он сурово. — Не дура, сама должна понимать, что я мужчина. У меня есть потребности. А ты после родов, прямо скажем, не в той кондиции.

Я открываю рот, чтобы что-то ответить ему. Но получается только донабрать воздуха в лёгкие, чтобы не задохнуться от возмущения. Потребности?! А что насчёт меня? У меня, по его мнению, нет потребностей? Я всё время одна. Моё тело едва восстановилось после тяжёлых родов. Грудь болит от кормления. Я не высыпаюсь толком, отчего голова всё время будто ватой набита. Но с этим всем ещё можно смириться. Самое главное то, что я не вижу рядом своего мужа, не чувствую его поддержку. Но видимо на мои нужды и потребности Игорю глубоко фиолетово.

— Обещать, что такого больше не повторится, я тоже не буду, — продолжает он, заколачивая последний гвоздь в крышку гроба моих чувств к нему. — Ты живёшь за мой счёт, так что придётся смириться с тем, что у меня могут быть свои маленькие радости.

— Ты не хочешь со мной развестись? — спрашиваю я не то с надеждой, не то с опаской. Он цинично усмехается.

— А зачем мне с тобой разводиться? Ты меня полностью устраиваешь как жена. Умная, образованная, не болтаешь много, с другими мужиками меня не сравниваешь. Дочку вон родила красивую. Сама тоже вполне ничего будешь, когда в порядок себя приведёшь.

Виски сдавливает от ощущения неправильности и несправедливости всего происходящего. Хочется кричать, но я лишь кусаю губы до крови. Муж смотрит на меня не как на человека или женщину, а как на вещь, которой удобно пользоваться. Откуда в нём вдруг появилась эта жестокость? Или он всё время был таким, просто я раньше была ослеплена своим обожанием?

— За что ты так со мной? — выдыхаю я разочарованно.

— Ой, не надо только всех этих истерик и драм, — Игорь с досадой морщится. — Ничего такого не случилось. Ну, подумаешь, увидела ты то, чего не должна была. На вот, выпей и забудь.

Он наливает шампанское в бокал со следами чужой губной помады и протягивает мне. Я, хмурясь, качаю головой. Надеюсь, что всё это какой-то дурацкий сюрреалистичный сон. Что вот сейчас я проснусь и всё будет, как раньше.

— А точно, тебе же нельзя, — вспоминает муж и ставит бокал на стол. — В общем, не бери в голову. — Я тебя не бросаю. Буду заботиться о вас с Алинкой как всегда. Так что давай, переставай уже лить слёзы крокодильи, поднимайся и идём. Отвезу вас домой.

Из кабинета с любопытством кошки выглядывает секретарша. Она симпатичная на лицо — прямо-таки настоящая звезда соцсетей. Определённо и грудь, и задница у неё лучше моих. И всё же я не могу допустить мысль, что из-за этого, Игорь пошёл на измену. Для него что, брачная клятва вообще ничего не значит?

Всё ещё пребывая в состоянии шока, я выхожу в раскрытые передо мной двери. Понятия не имею, что делать дальше. Игорь прав, я зависима от него материально. Но неужели по этой причине мне придётся смириться с изменой мужа и таким обращением?

— Садись в машину, — Игорь открывает передо мной дверь авто.

Никогда ещё полумрак салона не пугал меня так сильно. Он словно чёрная дыра или западня, из которых не выбраться. Неужели единственный вариант для меня — шагнуть в эту западню? Я поднимаю глаза к темному небу. Снег падает крупными хлопьями на лицо и волосы. Где-то вдалеке слышны хлопки салютов.

— Быстро садись в машину! — произносит угрожающе муж. Я перевожу взгляд на него и вдруг понимаю, что не хочу жить так, как он мне предлагает.

Друзья! Рада представить вам свою новинку! Поддержите её лайком, комментарием, и не забудьте добавить в библиотеку. Также рекомендую подписаться на мой профиль, чтобы не пропустить обновления. Всем приятного чтения!

— Сколько ты ещё собираешься так стоять? — бросает мне Игорь. — Давай, пошевеливайся. Заморозишь ребёнка.

Он подталкивает меня в спину. Негодование закипает потихоньку внутри. Да что с ним такое? У него совсем что ли совести нет?! Ведёт себя так, словно бы это он меня застал в чужой компании со спущенными штанами. Где-то в глубине сознания закрадывается подозрение, что он так себя ведёт, потому что чувствует себя виноватым. Ведь для моего мужа лучшей защитой всегда было нападение. Вот только от догадки моей легче не становится.

Никогда в жизни я не чувствовала себя так гадко как сейчас. Хочется сбежать. Я смотрю Игорю за спину, оглядываю освещённую жёлтыми фонарями улицу. Если я попытаюсь уйти, как он отреагирует. Лицо мужа в неярком уличном освещении кажется непроницаемым. Снег невесомо ложится на светлые волосы и не тает. Голубые глаза кажутся совсем чёрными. Собираясь сегодня на так называемый «корпоратив» он, как всегда, был красив и обаятелен. Сейчас его холодный внешний облик похож на ледяную пугающую маску. Я пытаюсь унять дрожь, охватившую тело. Мне холодно и страшно. Меня накрывает осознание того, что всё уже не может быть как раньше. Он протягивает к Алине свою ладонь, но я останавливаю его.

— Не прикасайся грязными лапами, — отвечаю строго. — Ты только что развлекался с другой женщиной. О дочке беспокоишься? С ней всё будет в порядке! Я её тепло одела. В отличие от тебя мне не всё равно.

Наши взгляды встречаются. Игорь цыкает недовольно и обходит автомобиль. Собирается сесть за руль, но в этот момент кто-то звонит ему. Он отвечает на звонок и отвлекается. Я вдруг осознаю, что лучше возможности уйти у меня не будет. Я просто не смогу поехать с ним домой и вести себя, как будто ничего не было. Не смогу и вынашивать хитрый план побега — врать Игорю у меня никогда не получалось. Во все те редкие разы, когда я пыталась скрыть от него царапина на машине или какие-то ещё неприятности, он считывал всё на раз. Надо уходить сейчас.

Ноги ступают по свежему снегу. Чем дальше, тем быстрее. Чем дальше, тем легче становится на душе. Я не знаю точно, чего именно я добиваюсь своим побегом. Я ещё не поняла, действительно ли я хочу уйти от мужа или я просто хочу наказать его за предательство, заставить его почувствовать потерю. Подобные вещи не решаются спонтанно. Пока что я лишь пытаюсь избавиться от этой боли в душе, от гнетущего чувства в собственных мыслях.

Поворот, за ним ещё один. Свет фонарей и окон отражается в любопытных глазах Алишки. Она не плачет, не выгибается как обычно на прогулках, лишь внимательно наблюдает за тем, что происходит вокруг. Нести её на руках неудобно. Сумка, что болтается на локте жутко мешает. Но я рада, что она при мне, ведь там наши с дочкой документы и мой кошелёк. Денег правда в нём практически нет, но само его наличие производит на меня своеобразный эффект плацебо.

Лишь спустя минут пятнадцать я замедляю шаг. Понимаю, что в этом районе я раньше не была. Здесь меньше фонарей, а потому дома и припаркованные вокруг автомобили выглядят зловеще. Придерживая дочку одной рукой, я достаю из кармана шубы телефон. Вижу несколько пропущенных от мужа и ещё один от лучшей подруги. Перезваниваю ей с мыслью, что мне нужно где-то переночевать. Да и просто поговорить хочется с кем-то. На душе так тошно.

— Ника, ты где?! — восклицает в трубку Дашка. — Мне твой только что звонил, сказал вы поругались!

— Не совсем так, — отвечаю я, предчувствуя что-то дурное. — Я застала его в офисе с секретаршей.

— В смысле, «застала»? — переспрашивает подруга настороженно.

— Дарён, ну не тупи! Какой ещё смысл может быть у этого слова?! Я поймала его на измене! — на глазах снова выступают слёзы. — Я не понимаю, как он мог. Ведь я же всё для него… И заботу о дочке полностью на себя взяла, хотя мне было непросто. А он говорит, у него «потребности». Вот как так, Даш? Разве это справедливо?!

— Ладно-ладно, успокойся, — произносит она. — Если честно, я не удивлена, что всё так вышло.

— Что ты имеешь в виду? — холодея, спрашиваю я.

— Ну, Игорь ведь крутой мужик у тебя, — странным тоном произносит Дашка. — Влиятельный, обеспеченный, все в городе его знают. Было бы странно, если бы он наравне с тобой пелёнками и подгузниками занимался. Всё же надо понимать, что он другого уровня человек. Чтобы такому соответствовать, надо очень сильно постараться. Не удивительно, что у тебя не получилось.

— Даш, ты вообще соображаешь, что несёшь?! — бросаю я раздражённо. — Хочешь сказать, что я же ещё и виновата, что мне изменили?!

— Да нет конечно, — она тяжело вздыхает. — Я к тому, что бывает разное в жизни. И нужно быть терпеливой. Где ты в конце концов ещё такого мужика найдёшь, чтобы и красивый, и при деньгах?

Алина на руках начинает ёрзать. Держать её тяжело. Да и рука с телефоном начинает мёрзнуть на морозе. Хотя всё это на самом деле можно было бы вытерпеть, если бы мысли моей драгоценной подружки были бы более адекватными. Но очевидно Игорь уже успел промыть ей мозги. Оперативно, что сказать. Становится очень грустно. Я конечно знала, что большинство моих подружек смотрят на нас с мужем завистью, но от Дашки я всё же ожидала большего сочувствия. Мы ведь с ней с самого детства знакомы, в школу одну ходили. Её родители жили по соседству с моей мамой, пока та была жива.

— Я так понимаю нет смысла напрашиваться к тебе на ночёвку? — спрашиваю я её разочарованно.

— Ник, не будь дурой, возвращайся домой, — говорит подруга назидательно. — Новый год ведь на носу, семейный праздник. Подумай о дочке своей. Какого ты для неё хочешь будущего? В конце концов, прикинь все варианты. Вот, к примеру, разведётесь вы с Игорем. И что? Думаешь, суд оставит Алинку с тобой? У тебя ни жилья, ни работы.

Она снова тяжело вздыхает. Чувствую, как ноги подкашиваются. Сердце в груди бьётся тревожно. За последний час меня несколько раз посещали идеи развестись. Но я не могла допустить и мысль о том, что Игорь может отобрать у меня дочку. Нет, я не могу этого допустить! Но неужели всё, что мне остаётся — это проглотить свою гордость и вернуться назад к мужу?

Дашка любит повторять, что история нашего с Игорем знакомства похожа на сказку про золушку. Наверное, что-то общее действительно есть. Я из небогатой семьи, моя мама воспитывала меня одна. С отцом моим они развелись очень рано, после чего он уехал на Дальний Восток и завёл там другую семью. Мама не любила говорить о нём. Казалось, это приносит ей огромную боль. Именно поэтому я решилась связаться с ним только после её смерти. Мне было тогда девятнадцать, и я чувствовала себя очень одиноко. Будто я осталась во всём мире одна. И я готова была полюбить кого угодно, даже отца по сути бросившего нас, лишь бы меня полюбили в ответ. К сожалению, отец не понял моего состояния. Подумал, что я хочу от него каких-то денег. (Как будто они у него действительно были.) Он очень разозлился, когда я попыталась установить контакт с его женой и моей сводной сестрой.

— Ты мне никто, так что оставь нас в покое! — сказал он мне тогда.

Я была очень сильно подавлена, хотя казалось, что страшнее, чем внезапный уход мамы, трудно что-то себе представить. Но долго горевать времени не было — нужно было учиться и работать, зарабатывать на жизнь. Именно в то время я познакомилась с Игорем. Каждый день он приезжал обедать в заведение, где я подрабатывала. Я не сразу поняла, что приезжает он именно из-за меня. Но если кто-то из официанток подходил к его столику вместо меня, то он вежливо просил позвать «ту худенькую с чёрными глазами».

Отчасти выбраться из ямы, в которой я находилась, тогда я смогла благодаря его интересу. Игорь мне понравился. Он был достаточно молод, но уже выглядел солидно, не смотрел на цены в меню и никогда не скупился на чаевые. Сила и власть, исходившие от него странным образом очаровывали. Мне хотелось подчиниться ему на каком-то, пожалуй, животном уровне. И он несомненно видел это — то, насколько я могу быть податливой. Вероятно, мне ещё тогда следовало бы показать, что мне вовсе не нравится, когда мною помыкают. Что сильный мужчина — это безусловно хорошо. Но «сильный мужчина» отнюдь не равно «расчётливый манипулятор».

Но тогда я и сама толком ничего не знала и не понимала. Я до сих пор учусь заботиться о своих чувствах, хотя с тех пор прошло уже шесть лет. О чём я по-настоящему жалею, что стала полностью зависимой от него. У меня нет сбережений, нет родни или друзей, что могли бы поддержать меня в трудную минуту. Все наши знакомые общие, и в случае размолвки они всегда занимают его сторону. Вот так я и осталась одна. И кажется, только чудо может меня спасти.

Снег усиливается и становится совсем неприятным. Я открываю навигатор в телефоне и ищу гостиницы поблизости. Сколько бы денег ни оставалось у меня на счёте, ночевать на улице мы не можем. Один из вариантов кажется вполне доступным. И даже отзывы приличные. Я обвожу взглядом двор, пытаясь сориентироваться, и вижу арку ведущую на одну из центральных улиц. Сквозь арку с той стороны виден свет от фонарей и новогоднего оформления. Он чем-то напоминает свет в конце тоннеля. Прячу телефон, перехватываю Алишку двумя руками и спешу на этот свет, надеясь, что с той стороны меня не ждёт ничего трагичного.

Новогодние гирлянды, фонари, свет автомобильных фар — всё смешивается и отражается в летящем с неба снегу. От этого рябит в глазах. Я щурюсь, пытаюсь маневрировать среди прохожих, беспокойно снующих в преддверии Нового года. На секунду мне кажется, что я заблудилась. Я отвлекаюсь, чтобы свериться с навигатором и влетаю в чью-то широкую спину. Поднимаю глаза. В тот же самый момент незнакомец передо мной оборачивается, и я вижу Деда Мороза. Белая пушистая борода, припорошенный снегом колпак и темно-синяя шуба. Ну, точно Дед Мороз, как с открыток, что я видела у мамы в детстве. Конечно я отдаю себе отчёт, что он не настоящий и всё же что-то странное есть в этом нашем столкновении. Он глядит на меня также удивлённо и заворожённо, как и я на него. Словно и вправду увидел какое-то чудо чудесное.

— Извините, — произношу я, опомнившись, а после спешу его обойти.

— Прошу прощения! — кричит он мне вслед. — Девушка… Да постойте же!

Он бежит за мной и у меня внутри всё сжимается от страха. Может, он сумасшедший? Или пьяный? Сейчас под Новый год многие подрабатывают выездными аниматорами. Таким в каждом доме наливают. Хотя у этого костюм явно не в Ашане купленный. Выглядит очень дорого. Может, я его испачкала ненароком, когда влетела? Главное, не показывать, что чувствую вину. А то вдруг он обыкновенный разводила?

— В чём дело? — отвечаю я строго, даже немного грубовато.

— Вы прямо сейчас сильно заняты? — неожиданно спрашивает он, догоняя.

Голос молодой, низкий, довольно приятный. И глаза в тусклом свете кажутся добрыми.

— А почему вы спрашиваете? — я всё равно настораживаюсь.

Мимо нас спешат прохожие, недовольные тем, что мы заняли часть тротуара. Мы отходим под козырёк ближайшего супермаркета. Я убираю снег с Алишкиного комбинезона. Незнакомец отгибает рукав своей шубы и нервно смотрит на часы. Если так спешит куда-то, зачем остановил меня тогда? Но надо заметить, часы у него дорогие. Едва ли он будет требовать с меня деньги за химчистку.

— Я знаю, что это может показаться странным, но вы не могли бы мне помочь? — спрашивает он неловко. — Можете притворится моей женой на пару часов? У нас корпоративный ужин. Тихая уютная атмосфера…

Он оттягивает бороду, открывая скуластое мужественное лицо. Смуглый, кареглазый… Он не имеет совершенно ничего общего с моим мужем, и всё же я нахожу его довольно привлекательным. А ещё от него исходит какое-то необъяснимое обаяние. И случись со мной подобная ситуация лет пять назад, я бы наверное даже согласилась на его безумное предложение.

— Не знаю, зачем это вам, но я в любом случае не могу, — отвечаю я взволнованно. — У меня ребёнок. А ещё мы ищем гостиницу, чтобы переночевать.

Я прикусываю язык. Кажется, я слишком много рассказала ему. А я ведь понятия не имею, кто он такой.

— Меня зовут Руслан, — он протягивает мне руку. — Руслан Ардашев. Я могу помочь вам с гостиницей и хорошо заплачу за потраченное вами время.

Ардашев… Почему мне эта фамилия кажется такой знакомой? Точно! Ардашев же владеет сетью отелей «Welcome Inn». У меня дрожь пробегает по спине. Я смотрю на мужчину перед собой и мне трудно поверить, что это и вправду тот самый Ардашев. Для настоящего поселить нас в одном из своих отелей не составило бы труда. Я закусываю губу. Очень глупо доверять незнакомцу. В особенности в такой ситуации.

— А где будет проходить ужин? — спрашиваю я осторожно. Вижу, как он выдыхает и сразу предупреждаю: — Я ещё не согласилась!

— В ресторане «Кассиопея», — отвечает он с улыбкой. — Это здесь в соседнем здании. Я собственно поэтому тут и в таком виде. Это должен был быть сюрприз.

— Так мне что, просто пойти с вами? — напряжённо хмурюсь.

— Ну да, — кивает он. — Посидите рядом со мной, поедите. Если вдруг ваш малыш расплачется, то вы спокойно можете уйти. Никто не станет в нашей компании силой удерживать молодую маму.

Всё это звучит, как какой-то тонкий развод, смысла которого я не понимаю. Однако я успеваю погуглить фотографии Ардашева и убедиться, что он настоящий. Я тяжело вздыхаю и поднимаю на него глаза.

— Только потому что сама сейчас в очень неприятном положении, я помогу вам, — отвечаю серьёзно. — Взамен попрошу вас сдержать обещание насчёт гостиницы и одолжить мне денег на максимально приемлемый для вас срок. Вас устроит такое?

Его взгляд, подобно моему, становится предельно серьёзным. В нём уже нет ни неловкости, ни какого-то кокетства.

— Вполне, — отвечает он. — Скажете своё имя?

— Вероника, — произношу я и замечаю, как дёргаются его скулы. Не понимаю в чём дело. По взгляду его сейчас очень трудно понять, о чём он думает. Он будто и счастлив, и расстроен одновременно.

Руслан

Я ненавижу это время года. Новогодние праздники, суету, всю эту весёлую атмосферу и разноцветную мишуру. Они вгоняют меня в депрессию и напоминают о том, что случилось три года назад. Тогда под Новый год я потерял свою любимую. Тяжёлые роды, врачебная ошибка, анафилактический шок… Ни её, ни малыша спасти не удалось. Всё оказалось бесполезно. Ни деньги, ни моё влияние не помогли мне защитить и сохранить самое дорогое, что у меня было.

Весь мир, как сейчас, готовился праздновать. А я был раздавлен, полностью уничтожен. Казалось, что в тот момент и моя жизнь закончилась. То, что я до сих пор дышу и даже умудряюсь заниматься делами — заслуга моего друга и делового партнёра в одном лице. Ринат полностью взял на себя управление сетью отелей и помогал мне во всём. Поддерживал меня всё это время.

Это по его задумке мы собираемся на новогодний ужин всем руководящим составом отелей. Идея с костюмом Деда Мороза тоже принадлежит ему. Он говорит, что это пойдёт на пользу бизнесу. Но где-то в глубине души я думаю, что он делает это, чтобы хоть как-то вернуть меня к жизни, вовлечь в происходящее вокруг.

— Я соглашаюсь на это только потому, что ты просишь, — произношу в трубку недовольно.

— Да ладно тебе, Руслан! — отвечает тот, посмеиваясь. — Это же весело. Новый год скоро, просто абстрагируйся от всего и представь, что ты дед с мешком подарков.

— Ты издеваешься? Подобные вещи вообще не про меня, — вздыхаю я.

— Ничего не знаю, давай! Мы все уже тут. И ждём только тебя, нашего драгоценного генерального! — бросает он и завершает звонок.

Я с досадой смотрю на телефон. Потом оглядываюсь по сторонам. Понимаю, что припарковался слишком далеко от ресторана. Раздумываю, вернуться ли мне в машину или уже дойти до заведения. Снег хлопьями валит с неба. Люди вокруг куда-то спешат. А мне вроде бы и надо, и одновременно не надо никуда. Я знаю, что и без меня вечер сложится прекрасно. Ринат со всем справится, и никого за ужином не будет смущать моя кислая мина. Может, всё же поехать домой? И по уже сложившейся традиции напиться и отключиться, чтобы завтра повторить всё то же самое?

— Извините…

Чувствую, как кто-то ударяет меня в спину. Слышу женский голос и оборачиваюсь. Наверное, я сам виноват, что тупил столько времени посреди тротуара… Но какая-то чертовщина происходит! Я всматриваюсь в лицо девушки, налетевшей на меня и вижу Вику, свою погибшую жену. Те же глаза, скулы и красивые пухлые губы. Дрожь проходит по телу. Это бред, галлюцинация? Воображение играет со мной злую шутку?!

Пока я соображаю, она обходит меня и удаляется на несколько шагов. На руках у неё малыш, от этого сходство с Викой становится совсем уж каким-то мистическим. Я готов расплакаться от счастья. И пусть я знаю, что это не она, и я, скорее всего, просто увидел то, что хотел увидеть, но я окликаю незнакомку.

— Простите! Девушка… постойте!

Это какое-то безумие. Никогда прежде я ни с кем не знакомился на улице. А повод для этого знакомства кажется странным даже мне. Ведь я понятия не имею, что скажу ей, когда она обернётся. Как объясню ей, почему заинтересовался ею. «Вы очень похожи на мою жену» — такое даже я сам вряд ли принял бы и послал самого себя куда подальше.

— Что такое? — спрашивает она, настороженно глядя на меня.

Малыш в её руках пытается крутить головой. И снова я думаю, что это безумие, но мне интересно, мальчик это или девочка. У нас с Викой должен был родиться сын. От воспоминаний об УЗИ и следующей за ней вечеринке-сюрпризе грудь болезненно сдавливает. Мозг же в этот момент продолжает лихорадочно соображать. Понимает, что если мы сейчас упустим её и уйдём, то можем больше и не встретиться. И точно потом будем сожалеть, что так и не разгадали причины такого поразительного сходства.

— Вы не могли бы мне помочь? — спрашиваю я, сам себе удивляясь. — Притворитесь моей женой для корпоративного мероприятия.

И что я вообще несу? Притвориться женой? Да кто в здравом уме на такое согласится? Всё же надо отдать это смелой барышне должное. Она выслушивает мою просьбу и даже делает вид, что обдумывает её. Я же всё это время любуюсь ей. Нельзя выразить словами, как сильно я хотел увидеть Вику. Хотя бы раз. И даже ничего не говорить, оставить свои жалкие оправдания для высших сил, просто помолчать вдвоём. Мне сейчас одновременно и приятно, и мучительно. И ещё немного стыдно за враньё перед этой девушкой. Едва только между нами завязывается диалог, я осознаю, что она не Вика. И да, это звучит глупо даже в моей собственной голове. Незнакомка кажется старше и суровее. Её голос низкий с отчётливыми металлическими нотами.

Она воспринимает мою просьбу всерьёз. По выражению её лица я вижу, как неловко ей говорить нет. И пусть это меня совсем не красит я решаю додавить её. По всей видимости у неё у самой неприятности. Так что я обещаю дать ей денег и оказать помощь. На самом деле я готов сделать сейчас что угодно, лишь бы не потерять связь с ней.

— Как вас зовут? — спрашиваю я с какой-то странной надеждой.

— Вероника, — отвечает та, и сердце начинает биться быстрее. Как, чёрт возьми, такое возможно, что даже имя её похоже?!

— Сразу же после ужина, я отвезу вас в отель, — произношу я, смиренно вздыхая. — Раз я обещал помочь в обмен на вашу помощь, то вы сможете жить там, пока не решите свои проблемы. А ваш сын… Сколько ему?

— Это девочка, ей полгода, — отвечает Вероника, мягко поправив меня.

Я смиренно вздыхаю и думаю про себя: «Девочка, так девочка». Словно бы я только что узнал пол своего будущего ребёнка. Наверное, я безумец. Но я чувствую, что должен продолжить это неожиданное знакомство.

Новогодние украшения, ёлки, переливающиеся огни… На секунду я получаю возможность взглянуть на всё чужими глазами, её глазами. Вероника сильно оживляется, когда мы приходим в заведение. Озирается по сторонам, сдержанно улыбается, глядит на всё взволнованно и восторженно. Не похоже, что она финансово не может себе позволить посещать такие места. Кажется, что дело совсем в другом.

— Вам здесь нравится? — спрашиваю я на всякий случай. Вне зависимости от того, чем обернётся для нас это знакомство, меньше всего мне хотелось бы оставить о себе дурное впечатление.

— Да, — кивает она смущённо, передавая мне свою шубу. — Я просто очень давно никуда не выбиралась из дома.

Она вдруг закусывает губу, мрачнея. Взгляд её падает на собственное отражение в зеркале. Почти отчаянно она пытается придать объём примятым шапкой волосам, расправляет на одежде невидимые помятости. Мне хочется успокоить её, что она выглядит прекрасно. Вот только я почти уверен, что она не поверит мне. Вдобавок ещё и воспримет мои слова, как неуместный флирт. Я ведь вижу кольцо на её безымянном пальце. Но говорить об этом, как и о том, почему она хочет одолжить у меня денег, пока рано.

Наверное, если придраться, то наряд её не очень соответствует нашему мероприятию. Но она выглядит по-своему мило в свитере и джинсах. Девочка у неё на руках начинает плакать, заставляя её отвлечься.

— Извините, а здесь найдётся место, где я смогу её покормить? — она смотрит на меня растерянно и с надеждой.

Как же давно я не испытывал этого чувства, что ты по-настоящему кому-то нужен. Сердце в груди начинает колотиться как бешеное. Я спешу к администратору, представляюсь и объясняю ситуацию. Девушка мнется поначалу.

— В дамской комнате у нас есть пеленальный столик, — отвечает неуверенно.

— Слушайте, а вам бы самой нормально было есть в туалете? — возмущённо произношу я, склоняясь над ней. Она бледнеет и мотает головой.

— Сейчас проверю, свободны ли другие вип комнаты, — лепечет испуганно и уходит.

Я замечаю Рината, спешащего ко мне. На лице у него облегчение и лёгкое удивление.

— Руслан, ну наконец-то! Я уж думал поисковый отряд отправлять за тобой, — восклицает слегка навеселе. Потом замечает Веронику, притаившуюся будто мышка у самой стены.

— У нас были кое-какие дела, — отвечаю я, отступая к ней.

— У нас? — переспрашивает Ринат, глядя то на неё, то на меня.

— Да, Ринат, познакомься, это Вероника. Моя подруга. Вероника, это Ринат, соучредитель нашей компании и мой друг.

— Очень приятно, — кивает скромно Вероника.

Друг поднимает на меня удивлённый взгляд. Как и я, он не мог не заметить её сходства с Викой. Хотя при нормальном освещении оно перестало мне казаться таким уж поразительным. От неловкой паузы спасает появление администратора. Она провожает Веронику в одну из комнат. Мы же с Ринатом направляемся к нашей. По его лицу я вижу, что у него ко мне множество вопросов. Однако задать их он не решается.

— Ну не молчи, скажи уже то, что собирался, — бросаю я, оборачиваясь на него.

— Как… это возможно? — произносит он растерянно.

— Сам не знаю, — отвечаю я, открывая дверь малого зала. — Мы столкнулись с ней десять минут назад. Случайно. Прямо на улице.

— И что ты теперь собираешься делать?

— Этого я тоже пока не знаю, — отвечаю взволнованно. — Ей нужна помощь. И я готов ей оказать её.

На самом деле меня не покидает мысль, что эта встреча — шанс на искупление для меня. Вот только если я скажу об этом Ринату, он ответит то же, что и всегда. Что в гибели Вики и малыша моей вины не было, и порой нужно просто смириться с тем, что жизнь жестока и несправедлива. Обо всём этом мы уже говорили и не раз, как на пьяную голову, так и на трезвую.

— Но ты ведь понятия не имеешь, кто она такая! — хмурится Ринат. — Что если она какая-нибудь аферистка. Ваше знакомство выглядит уж слишком подозрительным.

— Может и так, — соглашаюсь я. — Я уверен только в одном: если бы я не пошёл за ней и не окликнул, сильно пожалел бы об этом.

Мы проходим в зал. Управляющие и партнёры встречают меня аплодисментами. Ринат произносит вступительную речь, после чего я поздравляю всех и раздаю приготовленные подарки. В этом году мы решили отмечать особо успешных путешествиями за границу. Учитывая, что гости уже изрядно подшофе, эта часть праздника проходит легко и весело.

Странное дело. Мне казалось, в этом костюме я буду чувствовать себя нелепо. Однако я как будто даже втягиваюсь в общее веселье. Подозреваю, что это от того, что мне самому неожиданно стало легче. Словно я избавился от груза, что так долго тяготил меня. И причина этому — неожиданное знакомство с Вероникой.

Её долго нет, и я начинаю беспокоиться. В костюме становится слишком жарко, так что приходится выйти переодеться. Я нахожу её у самой двери. Она стоит в нерешительности и слушает что происходит в малом зале. Девочка на её руках дремлет безмятежно. При моём появлении Вероника вздрагивает и поднимает на меня беспокойный взгляд.

— Почему не заходите? — спрашиваю осторожно.

— Просто задумалась, — пожимает плечами она и вздыхает. — Вы и в правду Руслан Ардашев.

— Ну да, — киваю я. — Но в этом нет ничего удивительного. Я ведь обычный человек.

Я наконец стягиваю с себя костюм Деда Мороза и поправляю галстук и воротник рубашки. Проходящая мимо официантка вызывается отнести костюм в гардероб. Выдыхаю облегчённо, понимая, что мне не придётся покидать Веронику. Она кажется такой низенькой и худенькой, нуждающейся в помощи и защите. Удивительно, как она столько времени может носить малышку на руках.

— Ну что, идём? — я киваю вперёд и открываю перед ними двери. Вероника кивает.

Когда мы возвращаемся в зал вдвоём на некоторое время разговоры утихают. Я опасливо смотрю на свою спутницу, и с удивлением замечаю, что она преображается за секунды. На лице появляется уверенная улыбка. Словно бы она всю жизнь только и делала, что ходила на деловые ужины. Это кажется занятным. Я определённо должен узнать о ней больше.

— Это его жена?

— Не, вряд ли. Я слышал, что жена Ардашева умерла. А эту он даже не представил…

Я замираю в дверях уборной. Терпеть не могу сплетни. Но отчего-то оказываюсь не в силах просто так выйти из укрытия и разогнать болтунов.

— Думаешь, любовница? Даже ребёнок есть.

— А ты видел этого ребёнка? Очевидно же, что ничего общего с Русланом.

— Я извиняюсь, но вам не всё ли равно?! — одна из кабинок с шумом открывается и к беседе руководителей неожиданно присоединяется наш водитель Фёдор. — Честно говоря, такие пересуды вызывают недоумение. Вы прямо как горничные у нас в отеле. Сестра, жена, подружка — едва ли это имеет какое-то значение хоть для кого-то из присутствующих на вечере кроме самого Руслана Маратовича.

Он моет руки и выходит из уборной в полной тишине. На выходе встречается со мной и густо краснеет.

— Значит, ты сегодня всех будешь развозить? — спрашиваю я, кивая одобрительно.

— Ну да, — отвечает он с явным облегчением. — Моя очередь по графику.

— Ну, добро-добро, — киваю я и мы расходимся.

Я думаю о том, что сказал Фёдор. И не столько из-за того, что он как будто заступился за меня и Веронику. При желании я бы и сам мог справиться с этим. Но мой мозг цепляется за слова о том, кто для меня Вероника. Мы знакомы с ней чуть больше часа. Но она определённо волнует меня. Её странное сходство с Викой вызывает интерес, а неприятности, вероятнее всего, связанные с мужем, заставляют беспокоиться за неё.

Я возвращаюсь за стол и присаживаюсь рядом с ней. Ринат, уступивший своё место, чтобы мы могли сесть рядом, глядит на меня настороженно. Всё, что я могу — улыбнуться ему, после чего снова возвращаюсь взглядом к Веронике и её малышке. Девочка проснулась, но на удивление не ревёт. Я бы сказал, что они с Вероникой находятся в собственном мире. И когда я смотрю, как они улыбаются друг другу, не могу отвести глаз. Вероника вдруг бросает на меня вопросительный взгляд, и я на секунду теряюсь.

— Хотите поесть чего-нибудь? — спрашиваю я, собравшись с мыслями. — Я могу подержать девочку. Если что, я ходил на курсы молодых отцов.

Слова сами собой приходят, а за ними и воспоминания. Я стараюсь отогнать их. Сейчас не время и не место для сожалений. Вероника щурится, холодно улыбаясь.

— Всё хотела спросить, — произносит, склонившись к моему уху. — Почему мы всё ещё на вы? Разве я не должна была исполнить роль вашей пары?

От её шёпота у меня мелкая дрожь по телу. Я выдыхаю невольно и смотрю в тёмные выразительные глаза. Не похоже, что она пытается меня подловить. Должно быть, ей и в правду любопытно.

— Вероника…

— Просто Ника, — поправляет она меня. И снова меня пронимает до костей. Вика… Ника — звучит будто эхо. Это судьба или чья-то злая насмешка? Кто она, эта женщина? И почему вдруг появилась в моей жизни?

— Хорошо, Ника, если это не трудно для тебя, то давай перейдём на ты, — отчего-то мне эти слова даются труднее, чем признание в былые дни. Но видимо ничего не поделать. Ведь у женщины, что сидит сейчас рядом со мной, глаза той, кого я любил до безумия и навсегда потерял.

Вероника улыбается в ответ слегка смущённо. Словно бы флиртует со мной. Едва ли она делает это сознательно. Сердцебиение ускоряется, а голову немного ведёт будто от алкоголя.

— Извините, — один из управляющих, весь вечер не сводивший с Вероники глаз, вдруг склоняется над нами. — А вы случайно не жена Игоря Никитина?

Он смотрит на Веронику раскосыми пьяными глазами. На секунду во взгляде Вероники появляется паника. Я уже хочу вмешаться, но она вдруг выдаёт ледяную улыбку, от которой даже мне становится не по себе.

— Бывшая жена! — отвечает она с каким-то странным задором. — А что такое?

Она смотрит на него так, что управляющий начинает чувствовать себя неловко, несмотря на алкогольное опьянение.

— Да нет, ничего, — хлопает глазами растерянно, а затем и вовсе подаётся назад.

— Прости за это, — говорю я хмурясь.

— Всё в порядке, — отвечает она, без эмоций глядя мужчине вслед. — Мне нужно привыкать к этому.

Из груди её вырывается тяжёлый вздох. И пусть она ничего не говорит, я понимаю, что ей хочется уйти.

— Ты, наверное, устала, — произношу я, поднимаясь. — Давай отвезу тебя в отель, как и обещал.

— Вы сами? — удивляется она и тут же поправляет себя. — То есть… сам?

— А почему нет? Или ты против? — на сей раз уже я невольно заигрываю с ней. Это тоже выходит неосознанно. Вероятно, таков мой способ снять напряжение, возникшее из-за бестактного вопроса моего подчинённого.

— Да нет, я только рада, — отвечает Вероника, отводя взгляд. — Просто мне показалось, что ты занятой человек.

Наверное, воображение снова играет со мной, но я будто вижу перед собой зелёный свет. Не знаю, это её способ получить желаемое или она до сих пор не отдаёт себе отчёта, что любезничает со мной. Но я впервые за долгое время чувствую такое волнение рядом с женщиной.

— Безусловно, я занятой человек. Но для столь очаровательных особ, как ты и твоя дочка, у меня найдётся время.

— А та, ради которой ты ходил на курсы молодых отцов, не будет против такого? — вдруг спрашивает Вероника.

Этот вопрос — контрольный в голову. Нет, я должен был предвидеть его. Я ведь сам упомянул об этом. И поскольку я ничего не говорил о своём статусе, она, разумеется, решила уточнить. И не её вина, что это оказалось настолько болезненно для меня. Вся лёгкость и магия этого вечера пропадают в один миг. Вероника видит, что что-то не так, и напрягается.

— Её уже нет с нами, — отвечаю я через силу.

— Боже… Прости, — Вероника от волнения ловит ртом воздух. — Я не знала. Просто я…

— Ник, всё нормально, — говорю я, осознав вдруг, что от её слов сочувствия мне становится только хуже. — Это было давно. Идём?

Я не первый раз делаю вид, что мне всё равно. Но это точно впервые, когда воспоминания о прошлом отходят на второй план. Я думаю о Нике и её ребёнке, об отеле и деньгах, что пообещал ей одолжить. Тот управляющий назвал имя её бывшего мужа Игорь Никитин. Имя кажется мне знакомым, хотя напрямую дел с ним я точно не имел. Как закончу с ней, нужно будет навести справки о нём.

Моё появление в отеле вызывает переполох. Чуть расслабившиеся под вечер администраторы начинают суетиться, пытаясь в самый последний момент исправить недочёты своей работы. У меня нет ни сил, ни желания отчитывать их. Всё, чего я хочу, поскорее выполнить обещание, данное Нике.

— Моей подруге нужен номер люкс, — произношу я с улыбкой.

— На какой срок? — спрашивает администратор.

— На неделю, — неуверенно произносит Ника. — И стандартного было бы достаточно.

— Я плачу, так что бери от жизни всё, — поворачиваюсь к ней и подмигиваю.

Она сдержанно улыбается и кладёт на стойку свой паспорт. До меня вдруг доходит, что ещё немного и мы с ней разойдёмся. Да, я ещё обещал дать ей денег. Но для этого личная встреча не обязательна. На душе становится как-то беспокойно.

— Вот ваш ключ-карта, — лепечет со сладкой улыбочкой администратор. — Завтрак с восьми до одиннадцати, можно заказать в номер. Если вам что-нибудь ещё понадобиться звоните на ресепшен.

Ника берет ключ со стойки и бросает на меня растерянный взгляд. Я достаю из бумажника визитку и протягиваю ей.

— Набери мне, как придёшь в себя. Я сделаю перевод.

Она поджимает губы и кивает. Подхватывает дочку одной рукой и спешит к лифту не оборачиваясь. Мне хочется пойти за ней и продолжить наше знакомство под любым предлогом. Решение приходит в голову само собой. Я возвращаюсь к стойке администратора.

— Могу я снять соседний номер?

Ника

Я стараюсь не думать о неловкости и воспринимать всё происходящее как данность. В конце концов выбор у меня не велик: либо принять помощь от незнакомца, либо вернуться к мужу, для которого я пустое место. В глубине души я надеялась, что после моего ухода Игорь осознает, что поступил со мной несправедливо. Но вместо того, чтобы извиниться, он завалил меня гневными обвиняющими сообщениями.

«Вернись немедленно!», «Тебе жить надоело?!», «Хочешь разрушить нашу семью?!», «Решила поиграться в прятки со мной? Я тебе устрою!» — и всё в таком духе.

Читать эти сообщения страшно. Даже от звонков телефона я начинаю беспокойно вздрагивать. А ведь я никогда не боялась своего мужа. Он был для меня высокой прочной стеной, защищающей от всех бед и невзгод. Но у всего есть обратная сторона. Доверившись ему, я стала своего рода пленницей без права голоса.

«Смирись, что у меня могут быть свои маленькие радости…»

Да кто вообще в здравом уме скажет жене такое после измены? Я всё правильно сделала. Хотя наверное мне всё же стоило вернуться домой и собрать вещи. Сделай я так, мне бы сейчас не пришлось думать во что переодеть Алишку. Радует хотя бы, что у меня есть небольшой запас подгузников с собой.

Всё же я не представляла раньше, насколько комфортной была моя жизнь. Пусть муж не помогал мне, но дома всё было под рукой. В отеле же всё как будто бутафорское. За внешним уютом скрывается пустота. Нет, нельзя отчаиваться! Ведь я нашла себе союзника. Я бросаю напряжённый взгляд на визитку Руслана на журнальном столике. Он обещал одолжить мне денег. А это значит, что положение моё всё ещё не критично. Я могу заказать с доставкой всё для ухода за малышкой, как делала дома.

Алина привычно засыпает после кормления. Я кладу её рядом с собой на диван и беру в руки визитку. Всё же я не понимаю, почему Руслан окликнул меня сегодня. Не похоже, чтобы ему действительно понадобилось явиться на ужин с кем-то. Скорее уж это был предлог, чтобы не отпускать меня. Но почему? Я не верю в любовь с первого взгляда. Хотя надо признать, рядом с Русланом я ощутила давно позабытое волнение. Он красивый, мужественный и явно не лишён сострадания. Полагаю, он понял, в каком положении я нахожусь. Но не отвернулся и не сбежал. Он выполнил первую часть своего обещания. И у меня не возникает сомнений, что и вторую он тоже выполнит. Мы знакомы всего ничего, но у меня уже есть с десяток причин очароваться им. Но вот зачем ему всё это, я не понимаю. Едва ли я могла понравиться ему настолько сильно, чтобы ввязываться из-за меня в проблемы. Прямо сейчас я не выгляжу ни особо привлекательной, ни хотя бы ухоженной.

— Ладно, хватит уже думать о том, чего всё равно не узнаю, — говорю сама себе еле слышно и поднимаюсь. Нужно немного и о себе позаботится. Принять душ в конце концов. Я небрежно провожу рукой по волосам.

Под тёплым душем я словно бы возвращаюсь на пару минут в нормальность. Всё произошедшее в офисе Игоря кажется дурным сном. Я представляю, как он заходит в ванную и как обнимает меня сзади. А потом… Нет! Снова перед глазами возникает его широкий рабочий стол со сметёнными в кучу папками. А на краю — его эта блондинистая с задранными кверху ногами, словно в дешёвом порно. Белый сверкающий зад мужа дополняет и без того чудовищную картину. Закрываю лицо руками. Как бы мне хотелось забыть это всё. Но я знаю, что забвение не принесёт ничего хорошего. Нет, я должна помнить жестокие слова и поступки мужа. Чтобы больше не доверять мужчинам так запросто. Жизнь преподала мне жестокий урок.

Мне кажется, что я задрёмываю всего на минуту. После трудного во всех смыслах дня я наконец расслабляюсь ненадолго. Сон — настоящая роскошь для мамы грудничка. А потому даже короткая дремота воспринимается как настоящий подарок. Просыпаюсь я от странных звуков доносящихся из соседней комнаты. Кажется, будто там кто-то есть. Я в панике поднимаюсь, смотрю на часы и понимаю что проспала почти всю ночь. За те несколько секунд, что занимает путь до приоткрытой двери, я успеваю перебрать в голове всё самое страшное, что могло случиться с Алинкой. Я же оставила её на диване! А что если она проснулась и свалилась с него?! Сердце начинает колотиться так сильно, что задевает рёбра.

Наконец я выглядываю за дверь и к своему огромному удивлению вижу Руслана. Он держит Алину на руках, покачивая осторожно. Да, он определённо не солгал, когда сказал, что учился правильно держать малышей. На лице его странное улыбчивое выражение. Даже у Игоря я никогда подобного не видела. Муж вообще с неохотой брал дочку на руки. Говорил, что нянчить детей — это женская работа.

— Что вы здесь делаете?! — строго спрашиваю я, преодолев растерянность. Сама не замечаю, как перехожу обратно на вы. Словно пытаюсь таким образом увеличить дистанцию между нами.

Руслан бросает на меня беглый взгляд и тут же отворачивается.

— Ника, твой халат… — он рисует в воздухе круг в районе груди.

Я опускаю взгляд вниз и понимаю, что пока я спала, полы гостиничного халата сильно разъехались в стороны. Быстро запахиваю их и завязываю пояс плотнее. Думаю, успел ли он что-то разглядеть? Как же стыдно! Но с другой стороны, разве я виновата? Это ведь он заявился в мой номер без приглашения!

— Итак, вы не ответили на вопрос! — я угрюмо свожу брови и складываю руки на груди. — Как вы оказались в моём номере? Да, вы заплатили за него! Но я вас не звала к себе. И даже если я вам понравилась, у вас не было права вторгаться сюда! Вы хоть понимаете, что это незаконно?!

— Ника, ты не так поняла, — произносит он с тяжёлым вздохом. — Я не собирался беспокоить тебя. Но постояльцы из соседних номеров пожаловались на непрекращающийся детский плач.

Боже… Неужели меня так сильно вырубило, что я не услышала, как Алинка ревёт? Ведь я же всегда сплю очень чутко. Недоверчиво глядя на Руслана, я забираю у него дочку. Она, чувствуя, что её сейчас покормят, начинает гнусить в нетерпении. Отворачиваюсь и присаживаюсь на диван. Кошусь на Руслана, тот встаёт спиной ко мне. Что за тип? Почему он просто не уйдёт? Я была о нём лучшего мнения. Он же не сделал Алише ничего плохого?

— Значит, вы воспользовались служебным положением, чтобы войти? — продолжаю я строго.

— Именно так, — с сожалением отвечает он. — Я не хотел ничего дурного. Просто малышка плакала и я испугался, что с тобой случилось что-то дурное. Вчера ты выглядела нездорово, поэтому я рискнул.

— Почему вы не разбудили меня, когда поняли, что всё в порядке? — я снова бросаю на него сердитый взгляд. И будто в наказание Алишка тут же кусает меня. Втягиваю воздух сквозь зубы и выдыхаю почти одновременно с Русланом.

— Да, наверное мне стоило, — отвечает он с досадой. — Я просто думал, чем ещё могу помочь тебе. И не нашёл ничего лучше, чем побыть с девочкой пока ты не проснёшься. Извини, что напугал. Я пойду, пожалуй…

Он оборачивается всего на секунду, а после идёт к двери. Внутри меня беспокойство и страх борются с симпатией к нему. Ведь как не посмотри, а вот так вламываться в чужой гостиничный номер — это ненормально. Не понимаю, что в голове у этого человека. До какой степени нужно испугаться за чужую безопасность, чтобы преступить закон? Снова тяжело вздыхаю. В воздухе всё ещё ощущается волнующий аромат его парфюма. Обвожу взглядом опустевшую комнату и замечаю на полу рядом с гардеробом пакеты из магазина детских товаров. Вот ведь чёрт! И как мне злится на него?

— Кажется, Алишка, мы с тобой и вправду встретили Деда Мороза, — произношу я, разглядывая содержимое пакетов.

Игрушки, памперсы, одежда, и даже пижама для меня — всё это одновременно и мило, и жутко, если учесть, что куплено чужим человеком. И всё же с моей стороны отказываться было бы глупо. Я смиренно вздыхаю и срываю бирку с пижамы. Будет во что переодеться, пока моя одежда в химчистке.

В конце концов у меня есть поважнее вопрос для размышления. До Нового года осталась пара дней, так что мне нужно решить — подать заявление на развод сейчас или дождаться окончания праздников. Мне бы хотелось покончить со всем как можно скорее. Но я отдаю себе отчёт, что всё может затянуться надолго. Даже если бы мы с Игорем разводились по согласию, то нам бы всё равно пришлось ждать целый месяц. Судебный же процесс может занять полгода, а то и больше. Я почти уверена, что Игорь не отступится просто так. Он наверняка предпримет попытку запугать меня. А потерпев неудачу, будет тянуть время, понимая, что я сильно ограничена в средствах.

Можно считать, что мне в некотором роде повезло — у нас не было брачного контракта. По закону я имею право на половину его имущества. Но для того, чтобы получить своё, мне нужно набраться терпения и найти хорошего адвоката. При мысли о предстоящих скандалах и тяжбах виски сдавливает. Я смотрю на свою малютку и радуюсь, что она слишком мала, чтобы понять, что происходит между её родителями. Она со счастливой улыбкой играется с новой игрушкой от нашего внезапного странного спасителя. Интересно, если я расскажу Руслану правду, почему мы оказались здесь, он посочувствует или разозлится? Если подумать, то у него и Игоря есть общая черта — оба они склонны всё контролировать. Правильно ли доверять такому? Не выйдет ли, что я с разбега прыгну на те же грабли?

Время переваливает далеко за середину дня. Осознаю, что надо бы сходить поесть. Не очень-то здорово будет, если у меня пропадёт молоко. Я надеваю уже постиранные джинсы и свитер, а после собираю Алину. Пытаюсь припомнить, что там в лобби отеля за заведение. Покидать свою комнату, ставшую нам временным домом и убежищем немного страшновато. Знаю, я не сделала ничего дурного. Но мне всё равно не по себе. Я предвижу, что скажут и подумают мои друзья, если увидят меня случайно. Ведь со стороны Игорь прямо таки идеальный муж. С усилием прогоняю непрошеные мысли прочь. Какая разница, что подумают другие? Это только моя жизнь. И потом, если в такой ситуации друзья займут сторону мужа, то, значит, они мне и не друзья вовсе. Я беру Алишку на руки и закрываю дверь комнаты.

— Вероника! — окликает меня кто-то, когда я почти пересекаю холл отеля. Вздрогнув, оборачиваюсь и поначалу не понимаю, кто именно меня позвал. Наконец мой взгляд встречается со взглядом смутно знакомого мужчины. Он кивает мне, а я пытаюсь вспомнить, кто он. А, это же тот друг Руслана, что весь вечер пытался испепелить меня глазами.

— Здравствуйте, — роняю я с какой-то даже опаской. Не могу отделаться от ощущения, что этот человек испытывает ко мне неприязнь.

— У вас найдётся немного времени для меня? — спрашивает он с холодной вежливостью.

— Вообще-то я собиралась поесть, — отвечаю я. Мне не очень хочется разговаривать с ним. Кажется, ничем хорошим это не кончится.

— Тогда, если вы не против, пообедаем вместе? Я вас приглашаю, — Ринат кивает в сторону ресторана в лобби.

Я невольно оглядываю его. Что же ему от меня понадобилось? Он вроде женат, если судить по кольцу. Может, за Руслана переживает? Если подумать, я ведь свалилась как снег на голову. Есть отчего забеспокоиться.

Мы присаживаемся за один из столиков. Мне приходится раскутать Алишку обратно будто слоёную булочку. Ринат оказывается на удивление терпелив — даёт мне время позаботиться о дочке и сделать заказ. Сам он заказывает только кофе.

— Так о чём вы хотели поговорить? — спрашиваю я в нетерпении, когда официант скрывается из вида.

— Обычно я не лезу в чужие дела, но в этот раз просто обязан вмешаться, — произносит он, отводя взгляд. — Вы с Русланом едва знакомы, а потому для вас наверняка удивительно, почему он так относится к вам.

— Допустим, что так и есть, — киваю я. — Что дальше?

Как я и предполагала, верный друг решил защитить Руслана от проблемной бабёнки. Эх, мужичьё… В каких же странных моментах в них вдруг включается режим рыцаря. Я невольно усмехаюсь про себя.

— Вы, вероятно, думаете, что понравились ему, — продолжает Ринат с триумфальным выражением. — Но на самом деле вы просто очень сильно похожи на его жену.

Он протягивает мне свой телефон, на экране которого я вижу фото. Это и вправду удивительно. Я бы даже могла принять это фото за своё, если бы не видела его прежде. Внутри всё холодеет. От волнения в висках начинает пульсировать.

— Три года назад Вика погибла в результате неудачных родов. Малыша тоже не удалось спасти. Это случилось примерно в такое время, как сейчас. Под Новый год. Я думаю, что Руслан так сильно заинтересовался вами, потому что почувствовал надежду на искупление. Он до сих пор винит себя в том, что не смог сберечь своих близких.

По телу проходит ледяная дрожь. Я начинаю понимать, почему Руслан так испугался, когда услышал детский плач. И почему бросился спасать меня, пренебрегая законами и правилами. Тяжело вздыхаю и утираю выступившие в уголках глаз слёзы. Как же это тяжело — осознавать насколько судьба может быть одновременно причудливой и жестокой. Эта девушка… Я всматриваюсь в такие же, как у меня, карие глаза и кусаю губы.

— Именно поэтому я бы хотел, чтобы вы держались подальше от Руслана, — подытоживает Ринат сурово. — Так будет лучше для всех. Я слышал, что вы сбежали из дома. Муж перевернул весь город, разыскивая вас. Не глупите и возвращайтесь. Подумайте о своём ребёнке. Ей наверняка всё это доставляет сильный дискомфорт.

Мне стоит огромных усилий сохранить спокойствие. Я оглядываю зал ресторана с фальшивым любопытством. Подмечаю необычный праздничный декор и то, какой приветливый здесь персонал. Злость понемногу отпускает.

— Вы сказали, что обычно не лезете в чужие дела, — произношу я холодно. — Это хорошая черта, продолжайте в том же духе. Что бы ни послужило причиной нашего с Русланом знакомства, это сугубо между нами.

Я хочу ещё добавить, что мои отношения с мужем тем более не касаются его. И у него нет никакого права указывать мне, что делать. Но в этот момент мне приносят еду. С невозмутимым видом, я укладываю салфетку на колени и приступаю к своему обеду. Ринат глядит на это неприязненно и слегка удивлённо. Вероятно, он ожидал, что его речь произведёт на меня более глубокое впечатление. Однако он слишком переоценил себя. Не он злодей в моей истории. Будет большой удачей, если его имя вообще хоть кому-то запомнится.

— Вы об этом сильно пожалеете, — произносит Ринат на прощание и уходит.

Едва он скрывается из вида, меня начинает трясти. Я крепче сжимаю приборы, но в конце концов со звоном опускаю их на тарелку, ведь унять дрожь в руках не получается.

— Простите, — шепчу я едва слышно, встречаясь взглядом с седовласой женщиной за соседним столиком.

Чувство голода отходит на второй план. Я нервно кусаю губы, думая о том, как же всё сложилось в итоге. Мой отец был против того, чтобы я общалась со своей сводной сестрой. Однако спустя годы наши пути всё же пересеклись, самым печальным образом. Наверное, если бы мы всё же познакомились тогда, мне было бы сейчас больно. А так внутри меня образуется какая-то странная пустота. Будто я упустила важный шанс, что никогда больше не выпадет мне.

Вика… Мы похожи даже именами. И в этом нет ничего удивительного. Не ужившись с моей матерью, папа решил завести другую семью. Такую же, как была у него, только лучше, с послушными женой и дочкой, которые не станут общаться с нежелательными людьми, если их об этом попросить.

А Руслан? Вероятно, он действительно видит во мне отражение моей сестры. Мне жаль его, и всё же я не она. На миг мне показалось, что чудеса действительно случаются. Что я могу быть кому-то интересна. Что кто-то даже может влюбиться в меня с первого взгляда и потерять голову. Как же это было наивно.

Стоп. Что это со мной? Почему я так сильно разочарована? Я что, успела запасть на Руслана? С каких это пор? Мы ведь едва знакомы!

— У вас всё хорошо? — спрашивает с улыбкой услужливый официант.

— Да, спасибо. Можно мне счёт? — произношу я, не поднимая глаз на него.

— Счёт уже оплачен, — отвечает он. — Если вам что-нибудь ещё будет нужно, дайте знать.

Слабо киваю. Вот ведь засада. Ресторан с отличной кухней, моя любимая еда, но ничего не лезет. Виски сдавливает. Ощущаю себя совершенно разбитой. Если бы знала, как буду чувствовать себя, послала бы этого Рината подальше. Через силу запихиваю в себя ломтик запеченного картофеля, а после поднимаюсь. Хочется поскорее вернуться в номер. Кажется, Алина чувствует моё настроение и начинает капризничать. Пытаюсь успокоить её на ходу, ловлю на себе множество осуждающих взглядов от постояльцев и персонала. И чего они все уставились?

Наконец я вновь оказываюсь в своём убежище. Странно, я вроде бы решила не принимать сказанное Ринатом близко к сердцу. И всё же при взгляде на номер, на покупки Руслана: одежду и игрушки, мне вдруг начинает казаться, что всё это предназначалось не нам. Словно бы мы с Алишкой самозванки, выдающие себя за других. Ринат сказал, что заботясь о нас, Руслан надеется заслужить прощение. В груди снова становится больно. Видимо, мне хотелось чего-то другого.

Звонок телефона заставляет вздрогнуть. Вижу номер мужа на экране и отключаю звук. Следом за звонком приходит сообщение.

«Возьми трубку, я хочу извиниться».

Сердце предательски вздрагивает. Недобитая надежда и тоска по счастливому прошлому пробуждаются внутри. Я всё ещё сомневаюсь, всё ещё злюсь на него. Такое предательство невозможно просто так простить и забыть. Но я оказываюсь слишком слаба в этот момент, слишком подавлена, чтобы смело смотреть в будущее. У меня нет денег. Из-за возраста дочери я не могу выйти на работу. Обо мне некому позаботиться. Руслан, конечно, пытается. Но в чём-то его друг прав. Это может кончиться для нас плохо. Вот и выходит, что единственный, кому я нужна — это Игорь.

— Алло? — произношу я дрожащим голосом, принимая вызов.

И ещё до того, как он начинает говорить, я понимаю, что он нисколько не раскаялся. Не знаю точно, как именно. Может, по вздоху или по напряжённой тишине на том конце. А может, просто дело в том, что я слишком хорошо знаю своего мужа. Всё же шесть лет — долгий срок.

— Изволила наконец-то взять трубку? — произносит он недовольно. Последние остатки того светлого, чем был для меня наш брак, меркнут.

— Ты что-то хотел? — спрашиваю я без эмоций. Игорь отвечает не сразу. Видимо понимает, что от его слов зависит дальнейшее развитие событий, и всё тщательно взвешивает.

— В общем, я тут подумал… — начинает с досадой. — Мы оба были не правы. Я вспылил, ты взбрыкнула. Но мы ведь взрослые люди, надо как-то попытаться решить всё в диалоге. Короче, давай, возвращайся домой.

На пару секунд я теряю дар речи. И это его извинения? Оба были неправы? Я пытаюсь сглотнуть горький ком в горле, но не выходит. Неужели это всё, чего я достойна? Алина начинает реветь во весь голос.

— Что там у тебя происходит? — недовольно спрашивает Игорь. — Ты вообще следишь за ребёнком?

— С ней всё в порядке. Твоей дочери просто грустно от того, что её родители не в порядке, — отвечаю я сипло.

— А что не в порядке? — говорит Игорь слегка возмущённо. — Лично у меня полный порядок. Это ты чудишь. Устроила спектакль, королева драмы. Я ведь сказал, что не собираюсь от тебя уходить. Я люблю вас с Алинкой.

Чем больше он говорит, тем больше фальши в его голосе я слышу. Но чувство вины перед дочерью и страх бракоразводного процесса заставляют меня серьёзно задуматься. Что я вообще делаю здесь? Заставила чужих мужиков платить за себя, заняла денег столько, сколько при всём желании не смогу не заработать. Надеюсь отсудить у мужа часть имущества, хотя даже не уверена, что получится.

Прикрываю ладонью лицо. Голова идёт кругом. А вдруг я действительно совершаю ошибку? Да, Игорь поступил подло. Но он, кажется, сожалеет. Может, и о тех словах про «маленькие радости» тоже? Если подумать, то извиняться нормально он никогда не умел. Так стоило ли ждать от него чего-то другого?

— Малыш, где ты? — вдруг произносит он совсем ласково. — Давай приеду за вами.

— Я возьму такси, — отвечаю, сдаваясь. Ругаю себя мысленно на чём свет стоит. Но прямо сейчас я не нахожу в себе сил поступить иначе.

На сборы уходит около пятнадцати минут, ещё десять на выселение. На ресепшене администратор глядит на меня обеспокоенно.

— Передайте Руслану Маратовичу… — «мои извинения» хочу сказать я, но в итоге просто умолкаю и выхожу на улицу.

Снаружи валит снег крупными хлопьями, прямо как накануне. Я оглядываюсь в поисках своего такси, проверяю его местоположение в приложении. На душе кошки скребут. Я сама себя не понимаю. Ведь ещё с утра была готова бороться, а сейчас сдалась.

Наконец метрах в ста вижу машину с шашечками. Ругаюсь уже в голос. Я же просила к парадному входу! Прижимаю дочку к груди и осторожно ступаю, на припорошенный снегом и солью обледенелый асфальт. Где-то рядом во дворах, кто-то запускает фейерверки. Я на секунду оборачиваюсь и замираю. Они так красиво сияют, но прогорают так быстро. Наверное, это моё маленькое приключение с побегом можно сравнить с фейерверком. И пусть оно не привело ни к чему, но подарило мне эмоции.

— Женщина, нельзя побыстрее?! — ворчит таксист.

— А вы бы ещё за километр от гостиницы встали, а потом бы удивлялись! — отвечаю я недовольно.

— О, так вы с ребёнком? А почему в заказе не указали? У меня детского кресла нет, я вас не повезу!

— Вы что, издеваетесь?! — взвизгиваю я на нервах. — Как это я не указала?..

Меня снова начинает трясти. Слёзы наворачиваются на глазах. Кажется, словно весь мир ополчился против меня.

— Так вы ещё и неадекватная, — качает головой он. — Всё. До свидания! Я поехал.

— Да постойте вы! — бросаю я ему вслед.

Но он не слышит. Садится за руль и уезжает. Я знаю, что это не конец света. Нужно просто вызвать другую машину. Но истерика уже полностью охватывает меня. Я начинаю завывать на пару с Алинкой. Где-то в глубине души я знаю, что плачу не из-за грубого таксиста, а из-за того, что не хочу ехать домой. Мимо меня спешат люди, косясь недоверчиво. Вот бы все они исчезли! Вместе с тем таксистом и этим дурацким снегом! И с бестактным ублюдком Ринатом! И моим мужем-козлом! И с этим Русланом…

— Ника! — вдруг восклицает спасительный голос позади.

Я не оборачиваюсь. Мы это уже проходили. Я не хочу больше никем притворяться, тем более своей погибшей сестрой! Слышу быстрые шаги за спиной. Буквально чувствую его приближение. Сердце в груди сладко замирает. Какая же я дура!

— Ника, постой! — Руслан догоняет и встаёт у меня на пути. — Почему ты вдруг решила уйти?

— Прости, — судорожно выдыхаю я. — Мне казалось, я смогу со всем справиться. Но у меня просто нет сил. Здесь всё чужое, и все эти люди вокруг… Мне кажется, что каждый из них считает меня неудачницей!

— Это не так, — отвечает Руслан, мягко улыбаясь. — Никто тебя не осуждает и не ждёт ничего сверхъестественного. Я в особенности. Мне просто хотелось, чтобы вы чувствовали себя комфортно.

Наверное, мне нужно рассказать ему правду про своё родство с его женой и оборвать уже эту интригу. Но у меня просто язык не поворачивается заговорить об этом. В конце концов о том, что случилось с Викой, мне рассказал не Руслан, а Ринат. Кажется, если я упомяну эту тему, то затрону нечто очень личное.

— Но я… Я не хочу создавать проблем, — отвечаю вместо объяснений.

— Какие проблемы? Ты о чём? — удивляется он. — Слушай, если бы я боялся чего-то подобного, то не стал бы предлагать тебе помощь.

— Но ведь ты ничего не знаешь о моей ситуации! — восклицаю я.

— Ну… Вообще-то, кое-что я знаю, — он отводит взгляд. — Твой муж Игорь Никитин, известный бизнесмен. А ещё он заядлый бабник. Не трудно догадаться по какой причине ты решила уйти от него в самое неподходящее время года.

Я смотрю на него совершенно ошарашено. Не могу ни возразить ему, ни как-то подтвердить сказанное. Как же стыдно! Наверное, ещё сильнее, чем когда я засветила свою грудь перед ним. Сейчас я как будто полностью раздета. Жалкая и уязвимая.

— Ник, давай поговорим в более подходящем месте, — произносит он, протягивая руки к Алине.

Я неосознанно передаю ему дочку и следую за ним. Мы доходим вместе до его авто. Он открывает для меня дверь позади, помогает сесть и пристегнуться. Потом, немного поболтав с дочкой передаёт мне её. Она больше не плачет. Даже улыбается. Убедившись, что мы обе в порядке, Руслан занимает водительское место. Только тогда до меня вдруг доходит, что что-то не так.

— А мы куда? — спрашиваю я растерянно.

— Туда, где нас точно никто не побеспокоит, — отвечает он, загадочно улыбаясь. — Я везу вас к себе.

Руслан

Знаю, что это глупо, а со стороны, возможно, ещё и выглядит нездорово, но я действительно занял номер по соседству с Никой. Мне просто хочется быть рядом, если ей вдруг что-то понадобится. Хотя я даже не уверен, что она осмелится обратиться ко мне, ведь мы едва знакомы.

— Ты серьёзно? — бросает Ринат недоверчиво. — Будешь жить рядом с ней в отеле? Очнись, Руслан, она не Вика! Эта женщина тебе никто! Более того, она замужем за человеком, с которым лучше не связываться.

Друг с досадой вздыхает и отворачивается к окну. Уже всё выведал. Смотрю на него одновременно с опаской и гордостью. А чего, собственно, ещё от него ожидать? Ринат всегда отличался умением оперативно получать важную информацию. На том и держимся. Но сейчас мне эта его осведомлённость скорее мешает. Подробностей об этом Игоре он всё равно не расскажет. Только психанёт, если спрошу. Он убеждён, что я из-за Вики так лезу из кожи вон. Но прошлой ночью я кое-что понял, когда вломился к Нике в номер. Она мне понравилась. Не как замена ушедшей жены, а просто сама по себе. Сильная и рассудительная, малость ироничная и несомненно очень красивая.

Вика была очень молода, когда мы познакомились. И наша разница в возрасте ощущалась остро для всех: от её родителей, до моих знакомых. Да что уж там, я сам порой ощущал себя скорее её старшим братом, чем мужем. Но в этом было что-то такое особенное. Я был защитником, а она моей маленькой девочкой. И мы были счастливы. Но в момент, когда я не справился, не смог защитить её, что-то сломалось внутри. Я думал, что больше не смогу ни к кому испытывать чувства. Но вот Ника появилась передо мной. И она совершенно точно не маленькая девочка. Её строгий взгляд скорее меня заставит чувствовать младше. Но это не отменяет того, что она волнует меня. И вне зависимости от того, насколько серьёзен разлад между ней и её мужем, я хочу оставаться с ней рядом.

— Я не могу оставить её в такой момент, — отвечаю наконец Ринату. — И это надо не столько ей, сколько мне самому.

— Руслан, да выкинь ты эту чушь из головы! — восклицает он. — Ты не виноват в гибели Вики! Просто живи дальше.

Он начинает нервно расхаживать по номеру. Это раздражает, как и все эти его жизнеутверждающие речи.

— Да я и пытаюсь! — отвечаю, слегка повысив голос. — Мне вдруг стал кто-то небезразличен. Впервые с тех пор.

— Нет, — качает головой Ринат. — Только не она!

— При всём уважении, Ринат, это не тебе решать! — произношу я почти угрожающе. Друг хочет сказать ещё что-то, но только взмахивает рукой в сердцах и уходит, хлопнув дверью. Я остаюсь наедине с собственными мыслями. Чтобы ни говорил Ринат, я верю, что поступаю правильно.

Вспоминается вчерашняя ночь и тот неловкий момент с гостиничным халатом. Видимо размер ей не очень подошёл. Я невольно краснею. Ощущаю, как по телу прокатывается возбуждение и сосредотачивается в районе паха. Вот же чёрт! И о чём я вообще думаю? Нужно сосредоточиться. Но как назло в голову приходит её загадочный взгляд из-под длинных ресниц и аккуратные пухлые губы, которых так хочется коснуться.

Мне стоит усилий вернуть мысли в нужное русло. Игорь Никитин… Поскольку сферы бизнеса у нас разные, мы прежде не пересекались. Но кто-то из моих знакомых точно должен его знать. Я поднимаю со стола телефон и начинаю листать список контактов. Учитывая специфику его деятельности, с министром туризма по области он может быть знаком. Я набираю Артуру. В своё время у нас были общие дела. Но потом он ушёл в политику, так что сейчас мы встречаемся только на официальных мероприятиях, вроде открытия каких-нибудь музеев или исторических памятников.

— Руслан?! — восклицает он в трубку удивлённо. — Вот так сюрприз! Сколько лет, сколько зим?

— Здравствуй, Артур. Не занят? — спрашиваю несколько смущённый такой бурной реакцией.

— Занят конечно! — смеётся он. — Сам знаешь, покой нам только снится. В особенности под конец года. Но для тебя у меня есть время, не беспокойся. Говори, чего хотел?

— Да хотел мнение твоё узнать об одном человеке, — начинаю я уклончиво. — Игорь Никитин. Знаешь ведь такого? Предлагают поработать с ним, но я в сомнениях.

Артур раздумывает с полминуты, а потом отвечает аккуратно, как и полагается политику:

— Ничего плохого я о нём не скажу. Но и хорошего тоже. Человек он своеобразный. Выбился в люди из бедности и слегка зарвался. В делах, как я слышал, у него комар носа не подточит. Однако, что касается личных взаимоотношений, тут он может быть крайне неприятным. В прошлом было несколько эпизодов, когда он выгонял сопровождавших его девиц из заведений, устраивал скандалы с официантами и администраторами просто забавы ради. Всё это конечно тебя лично не коснётся, если будешь с ним работать. Но наблюдать за чем-то подобным — такое себе удовольствие.

— А что-нибудь насчёт его жены слышал? — спрашиваю я, чувствуя, что подобрался к самому важному.

— Я её ни разу не видел. Вроде как, она у него совсем домашняя. Не зря же он на людях появляется с другими и даже не стесняется этого. А тебе зачем?

— Да так, для полноты картины, — отвечаю я со злостью сжимая в руке телефон.

Всё же жизнь чудовищно несправедлива. Этому человеку досталась в жёны такая женщина, но он совершенно не ценит её. Я свою ценил и любил больше жизни, но она ушла очень рано. Виски сдавливает от досады. Я прощаюсь с Артуром и собираюсь на рабочую встречу. В мыслях пульсирует: если этому человеку всё равно на чувства Ники, то я её у него заберу.

Ещё одна вещь, за которую я не люблю конец года, — то, что ничего нельзя решить оперативно. Я возвращаюсь с деловой встречи с ощущением, будто потратил время впустую. Всё равно принятие решения мои партнёры решили отложить на январь. Вздыхаю досадно и смиряюсь. В конце концов всеобщее безудержное веселье тридцать первого декабря не нами было придумано. Не нам его и отменять.

Спешу в отель. Хочется поскорее увидеть Нику. И не важно под каким предлогом. Если не придумается ничего другого, то просто зайду поздравить с Новым годом. Едва ли у неё в связи со сложившимися обстоятельствами есть какие-то планы.

Поднимаюсь с парковки на свой этаж. Дрожь предвкушения проходит по телу. Мне хочется верить, что сегодня случится что-то хорошее. Я даже перестал раздражаться на всю эту новогоднюю суету. Телефон вибрирует во внутреннем кармане пиджака. Я проверяю номер. Выглядит, как номер нашего отеля. Я спешу принять вызов.

— Руслан Маратович! — дрожащим от волнения голосом произносит девушка на том конце. — Это Юлия, администратор. Вы просили набрать вам в экстренной ситуации.

От былого задора не остаётся и следа. Под экстренной ситуацией я подразумевал появление Никитина или сотрудников полиции (в случае, если Игорь решит так разыскивать жену). Мне хочется надеяться, что поводом для звонка стало всё же что-то иное.

— Да, Юлия! Что случилось? — спрашиваю, нервно сжимая трубку в руке.

— Вероника Никитина только что выписалась из номера и покинула отель, — произносит администратор осторожно, будто боится, что за дурные вести я выгоню её с работы.

— Я понял. Спасибо! — отвечаю, изо всех сил сдерживая гнев. Раз Вероника решила съехать, значит, скорее всего, муж уговорил её вернуться. Никаких других вариантов у неё нет, иначе она сразу бы ими воспользовалась.

Вероника… Что же он такого сказал тебе, что ты решила простить и забыть всё? На миг в душу закрадывается сомнение. А может их размолвка на самом деле и не была серьёзной, и это я, как дурак, влез в дела чужой семьи? Но я тут же даю себе мысленно по морде. Нет! Плевать мне насовсем они поссорились или на время, я не дам ей вернуться к нему! Этот гад её не достоин!

Лифт достигает этажа, и я тут же жму на кнопку закрытия дверей к удивлению ожидающих на площадке постояльцев.

— Прошу прощения, но это срочно! — только и могу прокричать я. Время, пока лифт спускается на первый этаж, кажется бесконечным. Я надеюсь, что мне повезёт и я всё же успею догнать её.

На первом этаже я едва не сбиваю с ног горничных. Администратор выходит мне навстречу и пытается сказать что-то. Но я, не слыша никого, бегу к выходу. На улице я немного теряюсь. Но потом припоминаю, как выглядела Ника в нашу первую встречу и пытаюсь среди прохожих отыскать знакомый силуэт.

— Ника! — у соседнего здания я вижу девушку в похожей шубке. Пульс начинает барабанить в висках. Я подхожу ближе и замечаю слёзы на её глазах. Мне хочется обнять её и успокоить. Но вместо этого я забираю у неё малышку. Вижу, как дрожат руки Ники. Веду её к своему авто и усаживаю на заднее сиденье.

— Куда мы едем? — спрашивает она, немного успокоившись.

— Ко мне домой, — отвечаю я. — Раз тебе некомфортно в отеле.

Ника глядит на меня растерянно.

— К тебе? Но зачем? — бормочет еле слышно.

— Сегодня ведь канун Нового года, — произношу рассудительно. — И мне не с кем праздновать. И вам, как я понимаю, тоже.

Я бросаю на неё вопросительный взгляд. Она отводит глаза и кивает. Я принимаю это за согласие и наконец трогаюсь с места. Чувствую огромное облегчение. Она всё-таки осталась со мной.

Вернувшись в свою квартиру вместе с Никой и Алинкой, я вдруг впервые вижу её чужими глазами. Полупустые комнаты, серые стены. Я переехал сюда сразу после похорон Вики. Оставаться в нашем доме было невыносимо. Со времени переезда я почти ничего не менял тут.

— Мрачновато, наверное, — с досадой произношу я, обводя взглядом гостиную.

— Всё нормально, — снисходительно отвечает Ника. — У тебя хорошая квартира — просторная и чистая.

— Ну, последнее — это не моя заслуга, а домработницы, — отвечаю я ещё больше смущаясь.

Думаю, как бы быстро поправить положение. Наверное, я бы мог съездить в гипермаркет за ёлкой и всем остальным. А то придумал предлог — отпраздновать вместе Новый год, а у самого мышь в холодильнике повесилась. Страшно только, что застряну в пробке где-нибудь на выезде и опять оставлю Нику одну.

— Может, попробуем заказать доставку? — предлагает она робко. — Меня обычно это очень сильно выручает.

Смотрю на неё и выдыхаю. Точно же. Доставка. Видимо от нервов, голова моя совсем перестала работать.

— Сейчас займусь всем, а вы пока располагайтесь. У меня большинство комнат свободные, можешь выбрать любую.

Ника осматривается и кивает на дверь рядом с моей спальней. Впрочем, дело наверное всё же к близости к ванной. Они с малышкой скрываются внутри. Я слышу из-за двери ласковый голос Ники и невольно улыбаюсь. Сердце бьётся взволнованно. Наконец-то в этом месте, впервые за столько времени, появилась жизнь. Мой дом ожил и ожил я сам, будто старое дерево.

Спустя два с половиной часа мы с Никой и Алинкой сидим на праздничным столом. Настроение странное, легкомысленное. Будто и не было всего того, что предшествовало этому моменту. Ника рассказывает что-то про астрологию и символ следующего года. А потом её лицо вдруг становится неожиданно серьёзным.

— Руслан, зачем ты мне помогаешь? — спрашивает она, прижимая дочку к груди.

Я не знаю, что ей ответить. Наверное, если скажу правду, то ничего страшного не произойдёт. И всё же я не хочу. Ведь дело уже не только в том, что они с Викой похожи. Ника нравится мне, и поэтому я хочу заботиться о ней и её ребёнке.

— Если я скажу, что влюбился в тебя, ты сильно смутишься? — произношу я неожиданно серьёзно. Вижу, как её щёки вспыхивают. Она опускает взгляд и закусывает губу неуверенно.

— Руслан, я… — бормочет себе под нос.

— Просто расслабься, Ник, — растягиваю губы в улыбке. — Мои чувства не твоя проблема. Всё, чего я хочу, чтобы ты улыбалась.

— В общем, если кратко, то я застала его в офисе с секретаршей в день новогоднего корпоратива, — тихо произносит Ника, глядя в потолок.

Мы сидим с ней на ковре, рядом с диваном, на котором сопит Алинка, и попиваем шампанское. Она — безалкогольное, да и то не пьёт, а скорее греет. Я же решил себе позволить немного в честь праздника и откупорил бутылку Луи Рёдерер. Время давно перевалило за полночь. Но Ника как будто намеренно игнорирует этот факт. И даже без алкоголя она выглядит очень расслабленной и немного меланхоличной. Но, к счастью, больше не плачет и всё больше иронизирует над ситуацией, в которой оказалась.

— Знаю, что со стороны это выглядит глупо, — криво усмехается. — Вроде как такое бывает, что мужики во время беременности и после родов бегают налево. Мне даже подруги говорят, что я зря ушла, что могла перетерпеть ради ребёнка и ради будущего. И если бы это была какая-то разовая акция, то я бы наверное так и поступила. Но он сказал, что не может пообещать быть мне верным. И в тот момент я почувствовала себя такой жалкой!

Она вздыхает и с силой проводит рукой по волосам. Я не знаю, что сказать на её откровения. Это слишком разнится с тем, как меня воспитывали, с тем, как я жил всю свою жизнь. Нет, я тоже не был идеален. И порой мог перегнуть палку: накричать или просто задеть неосторожным словом. Один раз я даже запер Вику дома, потому что не хотел чтобы она после ссоры на эмоциях улетела к родителям на Дальний Восток. Но мне бы вряд ли пришло в голову унижать её, чтобы доказать свою правоту. Кажется, тот, кто действительно любит, не будет поступать так.

— Ну вот, — она закусывает губу и поворачивается ко мне. — Теперь ты всё знаешь. Всё оказалось весьма прозаично. Ты, наверное, тоже считаешь, что я просто с жиру бешусь?

— Ник, не имеет значения, что думаю об этом я или твои друзья, — отвечаю я, поставив бокал на пол. — Важно то, что ты сама думаешь и что собираешься делать.

Пару мгновений она смотрит на меня удивлённо. Я же поворачиваюсь к телевизору с выключенным звуком. По нему идёт какой-то новогодний мюзикл из середины двухтысячных. На самом деле очень трудно сдержаться и не начать указывать Нике, что делать. Но она должна осознать, что её этот Никитин ни разу не прав, и её мнение имеет вес.

— Я хочу с ним развестись, — неуверенно произносит она. Я выдыхаю с облегчением и кошусь на неё.

— Чем я могу тебе помочь? — спрашиваю прищурившись. Она краснеет и опускает глаза.

— Руслан, я тебе и так сильно обязана, — говорит нервно сглотнув.

— Да ничем ты мне не обязана, Ник! — возражаю я, подхватив бокал. — То, что я сделал, мне почти ничего не стоило. Так что забудь и просто скажи, что именно тебе нужно. Деньги?

Ника кивает, не поднимая глаз.

— Что ещё? Адвокат?

Снова кивок. Вот это мне уже больше нравится. Появилась какая-то конкретика.

— Только я не знаю, получится ли у меня когда-нибудь вернуть тебя долг, — говорит она и снова кусает губы. Больно смотреть. Да что же она на них так обозлилась-то?!

— Ник, меня не интересуют деньги, — отвечаю я, наваливаясь локтем на подлокотник. — Я ведь уже говорил — хочу, чтобы ты улыбалась.

Она краснеет. Я вижу это даже несмотря на синий отблеск, что отбрасывает экран.

— Ты хочешь чтобы… я спала с тобой? — произносит Ника сдавленно.

У меня от волнения каждый волос привстаёт на теле. Эх, как же мне хочется ответить утвердительно! Вне всяких сомнений я хочу её. Каждый изгиб её тела, походка, аромат волос — всё это привлекает меня.

— А это заставит тебя улыбаться? — игриво спрашиваю я, обращая всё в шутку. Она криво усмехается в ответ.

— Как знать как знать…

Её плечи расслабляются. Она вытягивает ноги на ковре и снова запрокидывает голову кверху. Выглядит на сей раз мечтательно. Длинные ресницы хлопают часто-часто, будто крылья порхающей бабочки.

— Как же не хочется идти спать, — признаётся она. — Я не припомню, когда в последний раз чувствовала себя так хорошо и спокойно.

С губ её срывается вздох. И я не говорю этого, но полностью её понимаю. Я ощущаю абсолютно то же самое.

— С Новым годом, Ник, — я поднимаю свой бокал.

— С новым счастьем, — отвечает она и улыбается мне.

Алкоголь играет в крови, делая всё легче и веселее. Я всё же решаю воспользоваться своим опьянением — глазею на неё, уже не скрывая интереса. Мысленно зацеловываю искусанные губы, скольжу взглядом по округлой груди и бёдрам в облегающих джинсах. Ника невольно накручивает прядь волос на палец. Смеётся надо мной. Есть что-то в этих гляделках такое. Мы знаем, что нравимся друг другу (а мне хочется верить, что и я ей нравлюсь). Понимаем, что есть граница, которую нельзя пересекать. И поэтому всё, что нам остаётся — это смотреть.

Вне зависимости от наших желаний разойтись по своим спальням нам всё же приходится. Пусть завтра первое января, но у мам таких малявок, как Алинка, не бывает выходных и каникул. Оставшись в одиночестве, я думаю над тем, как на вести о разводе отреагирует Никитин. Из того, что я успел о нём узнать, — больше всего он не любит проигрывать.

Впереди долгие выходные с мероприятиями и гуляньями, которые завершатся рождественским приёмом у губернатора. Уверен, что Никитин там будет, а значит, у меня появится возможность лично взглянуть на него и убедиться, прав ли я.

Игорь

Я облажался. Попался жене самым глупым образом — забыл закрыть дверь кабинета, когда развлекался со своей помощницей. В своё оправдание могу сказать только, что такая девушка, как Карина, может заставить забыть о чём угодно. Но не суть. Проблема в том, что после этого жена от меня ушла. Просто сбежала из машины, пока я говорил по телефону. Сумасшедшая стерва… И ребёнка с собой прихватила.

Уже неделю от неё нет никаких вестей. Я обзвонил всех друзей. К некоторым её подружкам даже лично наведался, но всё без толку. Её нигде нет. На звонки и сообщения она не отвечает. Хотя уведомления о прочтении приходят. Хоть в ментовку не иди, честное слово.

— Игорь, я не поняла, а ты чего такой спокойный?! — возмущается старшая сестра.

И зачем я только пустил её в дом? Надо было чисто по телефону поздравить друг друга с Новым годом и этим ограничиться. А то она ходит теперь по залу будто детектив Коломбо, нагнетает обстановку.

— Да вернётся она, — отвечаю я, морщась недовольно. — Куда денется-то?

— А если не вернётся? — не унимается Ирка. — Если она насовсем ушла?!

— Куда это интересно? — криво усмехаюсь я. — У неё ни родни, ни друзей нормальных, на кого можно было бы положиться. Сбережений тоже нет. А все деньги с карточки я ещё в первый день перевёл. Нет, Ирина, некуда ей идти! Она же бедная сиротка.

— Дурак же ты, Игорёша… — произносит сестра, неприятно щурясь. — Ой, дурак! Вероничка же красавица, каких поискать. Ты думаешь мало найдётся желающих выручить такую барышню в беде?

— Красавица? — я только усмехаюсь. — Ты видела её после того, как она родила? Кто вообще на такое счастье позарится?

Ирина хватается за голову и мучительно потирает виски. Меня это бесит. Нашлась тоже нравоучительница. Я уже давно не ребёнок, чтобы меня воспитывать.

— Только не говори мне, что ты всё это ей в лицо сказал? — она смотрит на меня и последняя надежда тает в её глазах.

— Ну, а что такого? Слушай, сеструх, я понимаю, у вас там женская солидарность и всё такое, но в этом доме я хозяин. Я тут задаю правила. И я Нику взял в жёны другую: стройную красотку с упругой попкой. Она сама виновата, что запустила себя. Думаешь мне радостно от того, что налево пришлось пойти?

— Запустила?! — Ирина таращит на меня глаза в удивлении и возмущении. — Игорь, она родила ребёнка! Новый человек из неё вышел, это ты понимаешь? Господи, как же хорошо, что мама до этого момента не дожила! Хоть не видит этого позора.

— Так слушай, это уже перебор, — чувствую, как начинаю злиться. — Давай лучше поговорим в другой раз, когда ты будешь в более адекватном состоянии.

— Да я сама у тебя ни на минуту больше не останусь! — злобно выкрикивает сестра. — Ты придурок, Игорёк! Я буду молиться, чтобы Вероничка к тебе не вернулась.

Она уходит, хлопнув дверью. Я немного жалею, что наговорил лишнего. В конце концов, должен был понимать, что сеструха моя — баба сердобольная, привыкла жалеть хромых и убогих. Остаётся лишь надеяться, что она мне позвонит, если Ника к ней обратится. Больше-то не к кому особо. И даже если у жены была какая-то заначка, рано или поздно она её издержит. Надо только подождать.

Я присаживаюсь на диван. Ощущаю что-то твёрдое под ягодицей, слышу тихий звон. Приподнимаюсь и достаю из-под задницы Алинкину погремушку. Отбрасываю в сторону. Мысленно ругаюсь на Нику. Неужели нельзя было прибрать? Вспоминаю, что их обеих нет уже давно. Странное чувство появляется внутри. Словно я лишился чего-то важного.

Семья всегда была для меня одним из достижений. Мне действительно повезло с Вероникой. Она красивая, неглупая, но при этом и неуверенная в себе, а потому ей легко управлять. По правде говоря, она меня сильно удивила, когда просто ушла. Вот так запросто в никуда. Я порой даже думаю, а не планировала ли она свой побег раньше. Гардероб и драгоценности, что я ей дарил, не тронуты, значит, вероятнее всего, это всё же вышло спонтанно. Но тогда я тем более не понимаю, где её носит столько времени.

От размышлений отвлекает звонок в дверь. Я нехотя иду открывать. Сестра, что ли, что-то забыла? К удивлению вижу на пороге свою помощницу. Карина выглядит совсем иначе, чем обычно. Светлые волосы аккуратно уложены в хвост. Пышная грудь полностью скрыта под рубашкой с воротником стойкой, на длинных стройных ногах — брюки клёш.

— Игорь Вячеславович… — произносит она с придыханием. Во взгляде вселенская скорбь.

— Что такое, Карин? — спрашиваю я напрягаясь. — Почему ты здесь? Новогодние каникулы же.

— Да я всё никак не могу найти себе покоя из-за того случая, — произносит она виновато. — А ваша жена ещё не вернулась домой?

Она с любопытством заглядывает мне за плечо. Чтобы не мучилась, я распахиваю дверь и впускаю её внутрь.

— Нет, не вернулась, — отвечаю не то с досадой, не то радостно.

Мы не виделись с Кариной с кануна Нового года. Так что я вполне не прочь продолжить то, на чём мы остановились в последний раз. Бросаю на помощницу испытывающий взгляд. Как долго она ещё собирается играть скромницу? Та улыбается загадочно. Ждёт от меня первого шага. И я делаю его — беру за руку и привлекаю к себе. Целую в губы, параллельно задирая рубашку и оттягивая вниз бюстик. Сочные округлые буфера оказываются на свободе. Сжимаю в ладони поочерёдно. Тесню её к дивану. Она вдруг спотыкается и ойкает и устремляет взгляд себе под ноги.

«Ника, блин!» — снова проносится в голове. Опять вижу эту раздражающую погремушку и отпинываю её в сторону. Раньше всем бытом занималась жена. После её побега домработница перестала приходить. Надо бы нанять кого-то для уборки по дому. Хотя лучше всё-таки вернуть жену.

Карина прижимается ко мне сбоку. Её светлые волосы водопадом спадают мне на плечо. Гладкая, без единого волоска ножка скользит по моей лодыжке, вызывая приятные мурашки. Пышная грудь прикрыта рукой, но лишь частично. Эта девушка умеет раздразнить. Она горяча, чертовски горяча. Обычно мы с ней шалили только в офисе. А там обычно нет ни времени, ни места заняться чем-то серьёзным. Если бы я знал, что может быть так отпадно, давно бы оставил только её и не встречался бы с другими девицами.

— У тебя очень красивый дом, — лепечет она, обводя взглядом спальню.

— Это целиком заслуга моей жены, — отвечаю я невозмутимо.

Карина немного напрягается, но старается не подавать вида. Я же снова начинаю думать про Нику. Как же бесит, что я всё время возвращаюсь к ней мысленно. Словно бы она какая-то важная птица. Всё то время, что мы были вместе, она зарабатывала меньше меня. А последний год до беременности вообще не работала — типа, готовилась стать мамой, лечилась там от чего-то, пила всякие таблетки, ходила на процедуры. Разве маткой только не дышала. Хотя в её случае, может, и стоило.

Короче, сидела на моей шее и болтала ногами — создавала видимость бурной деятельности. Я видел всё, но не возражал. В конце концов, я мужчина и должен зарабатывать, а она, баба, сидеть дома и слушаться. Раздражает только, что сейчас, когда её нет, всё стало каким-то не таким. Она будто пустила корни во все сферы моей жизни, а сейчас, после того, как она самоустранилась, на месте этих корней остались дыры.

— Сумасшедшая стерва… — еле слышно повторяю я, вспоминая о её побеге. Да как у неё только ума хватило на такое?!

— Всё же я не понимаю, как можно было так поступить, — произносит вдруг Карина. — Вот так сбежать с ребёнком. Видимо, у неё и вправду не все дома.

Кошусь на Карину недовольно. Она что же, решила, что раз переспала со мной пару раз, то может теперь иметь своё мнение? Не знаю почему, но меня вдруг охватывает злость. Уж кому, но явно не ей судить мою жену. Ведь Ника ушла отчасти и по её вине. На эмоциях я сжимаю в руке светлый конский хвост.

— Не смей говорить плохо про мою жену! — произношу я, глядя на неё напряжённо. Карина шипит от боли, хлопает глазами испуганно.

— Но ведь ты сам назвал её сумасшедшей! — возражает слегка обиженно. Я только качаю головой и вздыхаю разочарованно. Даже сексуальное желание, не отпускавшее меня после первого раза, куда-то пропадает.

— Я могу её так называть, ты — нет, — отвечаю и поднимаюсь с кровати. Мне казалось, что Карина всё же умнее, чем остальные. Сколько было таких, что пытались при помощи манипуляций заставить меня бросить Нику. Как будто хоть одна из них достойна занять её место.

Карина, видимо осознав всё, спешно начинает одеваться. Оставляю её и ухожу в кухню. Пока валялся в кровати в голову пришла одна дельная мысль. Набираю своему знакомому из вневедомственной охраны. Он в прошлом сотрудник органов.

— У тебя ведь остались связи в полиции? — спрашиваю, заходя сильно издалека.

— Ну, предположим, что да, — отвечает тот.

— Помоги по-братски. У меня жена сбежала. Надо найти и вернуть.

— Через силу, что ли? — усмехается мой знакомый. — Извини, конечно, но мы таким не занимаемся. Если она сама ушла и не хочет возвращаться, то заставлять её никто не имеет права.

— Да плевать мне, чего она там хочет! — огрызаюсь. — Она моя жена и мать моего ребёнка, а я не знаю ни где она, ни что с ней.

— Всё, что могу, — узнать её местоположение. И это если повезёт.

Недовольно морщась, кладу трубку. Терпеть не могу моменты, когда я не контролирую ситуацию. И прямо сейчас один из таких.

Хлопает входная дверь. Видимо, Карина ушла. Обиделась дурочка. Впрочем, без разницы. Никуда она не денется с подводной лодки. Умом не блещет особо, с обязанностями секретаря едва справляется. Единственное её преимущество — это внешность. Но красивых девчонок вокруг полно. А таких мест, которое она занимает, днём с огнём не найти. Так что перебесится и снова прибежит ко мне в кабинет, сверкая глубоким декольте. Ладно. Нужно заняться делами. Может, хоть так получится отвлечься от мыслей о моих личных проблемах.

— Я подаю на развод», — такая смска пришла сегодня от Ники.

Поначалу я рассмеялся в голос. Мне показалось это настолько невозможным, что я решил будто это шутка.

«Очень смешно», — ответил я ей.

«Пока нет. Но скоро я посмеюсь», — написала она и снова пропала.

Внутри что-то неприятное зашевелилось. А вдруг эта дурёха и вправду задумает развестись со мной? Хотя, вряд ли. Она привыкла жить красиво. А сама Ника хоть и зарабатывала до своего своеобразного «декрета», но всё равно не столько, чтобы жить ни в чём себе не отказывая.

И всё же несмотря на сомнения, я решаю проконсультироваться с адвокатом.

— Если вы не заключили брачный договор, то ваша жена имеет право на половину приобретённого в браке имущества, а также заработанных средств, — выслушав меня, говорит консультант. — Также, если ребёнок останется с ней, то она может рассчитывать на алименты.

Я слушаю всё это, и такое возникает чувство, будто меня обвели вокруг пальца. Столько лет я вкалывал, не спал ночами, искал возможности инвестировать, расширял бизнес. А теперь она просто возьмёт и заберёт у меня половину всего? Просто потому что рядом постояла? Да черта с два я позволю ей это сделать!

— Да на бую я вертел эту рождественскую встречу у губернатора! У меня тут жена разводиться со мной надумала. Мне вообще не до этой херни! — кричу я в трубку.

Карина на том конце тяжело вздыхает. После той нашей встречи у меня дома она звонит мне исключительно по деловым вопросам.

— Так что, мне ответить, что вы не сможете присутствовать? — спрашивает терпеливо и даже как будто равнодушно. Словно новость о моём разводе её никак не трогает. Это удивляет и немного забавляет. Даже злость на Нику отходит на второй план. Неужели моя драгоценная секретарша до сих пор обижается на меня за мои слова. Оказывается, характер есть…

— Ладно, погоди, — чуть успокоившись, я понимаю, что вообще-то это не такая уж плохая возможность обзавестись новыми знакомствами. — Подтверди, что я буду.

— Поняла, отправлю и-мейл. У вас будут ещё какие-то поручения ко мне? — спрашивает натянуто.

— Поручений нет, только просьба, — отвечаю я игривым тоном. — Приезжай ко мне сегодня.

— Не думаю, что это будет уместно, особенно учитывая, что вы сейчас на грани развода, — отвечает она холодно. — Если у вас всё, то я кладу трубку. С наступающим Рождеством вас, и не забудьте про завтрашний приём.

Надо же, какая цаца! Слышать отказ неприятно. И я бы наверное даже уволил её за дерзость. Вот только у меня сейчас, итак, поводов попсиховать выше крыши. Не хочу ещё искать новую секретаршу. Пусть предложений всегда много, но мороки всё равно не избежать.

Снова набираю своему адвокату. Он должен был изучить все документы и подготовить какое-то решение для меня.

— Ну, чем порадуешь, Сергей? — спрашиваю.

— Да порадовать-то мне вас особо нечем. Из законных способов как минимизировать ваши потери — только брачный договор, — отвечает он. — Если ваша жена согласится подписать его до начала бракоразводного процесса.

— Так, поподробнее…

— Вы можете предложить ей какую-то сумму денег. Желательно круглую с большим количеством нулей. И такую, что не обидно будет потерять. А потом припугнуть, что если она не согласится на отступные, то вообще ничего не получит. Если женщина впечатлительная, она на это поведётся.

— А если нет? — хмурясь, спрашиваю я. — Не уверен, что с Никой прокатит такой номер.

— Вы бы попробовали для начала. Это лучшее решение на сегодняшний день. А уж если не выйдет, то будем искать другие варианты.

Мне не нравится, что он предлагает только один вариант. Не привык я не иметь плана Б на случай неудачи. Однако я осознаю, что у меня просто не осталось времени спорить с ним. Нужно отправляться на эту клятую гулянку у губера.

Иду в гардероб и пытаюсь найти себе одежду для мероприятия. Понимаю, что все мои самые ходовые пиджаки и рубашки требуют химчистки. Что за чёрт?! Ни в восточных же огурцах мне идти на важный приём. И смех, и грех — как бабе, нечего надеть! Я вообще сторонник минималистичного гардероба. Лучше иметь несколько дорогих хороших костюмов, чем гору непонятного тряпья. Но после ухода жены мои принципы неожиданно сыграли со мной злую шутку.

В итоге приходится всё же идти в огурцах. Чувствую себя идиотом. Хорошо, что хотя бы галстук и пиджак нашлись нормальные. Похоже, что мне кроме новой секретарши после праздников придётся искать ещё и новую домработницу. Как же всё-таки неудобно без жены…

По дороге к месту проведения праздника мне звонит тот самый знакомый из вневедомственной. После новостей от адвоката я готовлюсь к самому худшему. Однако он вдруг сообщает мне, что его ребята смогли найти Нику.

— Ну, не томи! — бросаю я в нетерпении. — Где она?!

— В общем, жена твоя ушла вовсе не в никуда. По крайней мере, живёт она сейчас дома у Руслана Ардашева, владельца крупной сети отелей.

— Ардашев, Ардашев… Что-то знакомое? Но что она у него забыла? — спрашиваю непонимающе.

— Ну, это тебе не у меня надо спрашивать. Но знаешь, когда женщина уходит от одного мужчины и начинает жить с другим, то ответ на вопрос кажется очевидным.

Он усмехается и завершает звонок. Я же никак не могу принять то, что он сказал. Даже злиться не получается. Просто не верится, что Ника нашла себе другого мужика. Как? Когда? И что этот Ардашев за лузер, раз позарился на такую?!

Нет. Всего этого не может быть. Я не верю, что Ника могла мне изменить. У неё на такое духа не хватит — слишком уж правильная она. Вон, увидела меня с секретаршей и в оскорбленных чувствах сбежала из дома. А если бы изменила сама, то закончила бы, скорее всего, как Анна Каренина. Просто совесть замучила бы. Наверное, тут что-то другое. Может, сговорились? Ника умеет убеждать, когда очень надо. Могла посулить ему часть денег, что у меня отсудит. Если так, то я всего лишь должен дать понять этому Ардашеву, что никаких денег она от меня не получит.

На приёме на удивление немноголюдно. Очевидно губернатор пригласил самых богатых и влиятельных людей области. Оттого мне вдвойне приятно находиться здесь. Всё же нужно было прихватить с собой Карину. Эффектная женщина — лучшее украшение любого мужчины. Здесь таких несколько: жена губернатора, дочка мэра и ещё двое, по всей видимости, жены региональных министров. Как-то даже тоскливо становится, когда смотрю на них. Интересно, а этот Ардашев тоже приглашён?

Я оглядываюсь по сторонам и вдруг замечаю в другом конце зала амбала под два метра ростом. На лицо то ли кавказец, то ли татарин. Но весь буквально сверкает лоском. Белый смокинг идеально сидит на атлетической фигуре. Он стриптизёр, что ли? Не могут работающие люди так выглядеть. Я в сравнении с ним чувствую себя каким-то недомужиком. Ещё и рубашка эта стрёмная с огурцами!

Ко мне подходит знакомый замминистра. Обмениваемся рукопожатиями. Я как бы невзначай спрашиваю его, что это там за хер с горы.

— О, давай познакомлю вас! — загорается тот и тянет меня в сторону этого кадра. — Это Руслан Маратович Ардашев, владелец и руководитель сети «Welcome Inn». А это Игорь Никитин…

Мне трудно поверить в то, что вижу и слышу. Это и есть Ардашев? И типа с ним мутит моя Ника?! Невозможно.

Руслан вдруг бросает на меня насмешливо-презрительный взгляд и я понимаю, что очень даже возможно! Этот человек не просто помогает Нике. Из-за неё он теперь считает меня своим кровным врагом. Холодная дрожь пробегает по спине. Похоже, что бодаться за деньги и имущество мне придётся не с Никой, а именно с ним!

Ника

В гипермаркете детских товаров не протолкнуться. Всё время чьи-то дети бросаются под ноги. Руслан, как дядя Стёпа, возвышается над остальными. Держит Алишку на руках. Я стараюсь не отставать. Одновременно с этим прокручиваю в голове всё, что нужно купить. Не хочется задерживать Руслана. Он ведь наверняка занятой человек.

И всё же мне приятно, что он предложил съездить за покупками. Доставка — хорошее дело, но некоторые вещи не выберешь по фотографии.

— Ника, а что насчёт детской коляски? — спрашивает он, оборачиваясь. — Всё же Алина тяжёлая, чтобы всё время носить на руках. Алина, если что, я это не всерьёз. Кушай хорошо, ладно?

Он улыбается дочке, а она ему в ответ. Не знаю точно отчего, но сердце заходится, когда смотрю на них. И почему Игорь не мог быть таким отцом? Кажется, это совсем не трудно даже для чужого человека.

— Хорошо, — отвечаю я. — Давай тогда и коляску посмотрим.

Изображать скромность для меня уже поздно. Я и так полностью зависима от Руслана. Наверное, мне нужно просто расслабиться и отпустить это. Он сказал, что ему нужна от меня только моя улыбка. На секунду я подумала, что он со мной флиртует и отчего-то размечталась.

Да, пусть это меня совсем не красит (ведь я всё ещё технически замужем), но я начала засматриваться на Руслана. Он чрезвычайно хорош собой: высокий, спортивный. Прямо-таки излучает мужественность. А ко мне после родов только-только начало возвращаться желание. Даже смешно становится, когда вспоминаю, как муж кричал, что я фригидная. Будь у нас все хорошо, я бы показала ему сейчас, что значит воздерживаться восемь месяцев. Но поезд ушёл. Теперь я даже вспоминать не хочу о том, что было между нами. Противно становится, когда осознаю, что не была для него единственной.

— Как тебе вот такая? — Руслан касается моего плеча.

Я с удивлением обнаруживаю себя в отделе детских колясок. Про себя удивляюсь, куда меня вообще завели мои мысли.

— Мне нравится, — отвечаю я, осмотрев образец. Руслан кивает удовлетворённо. Потом смотрит на Алишку.

— А тебе как такая карета, принцесса?

Алина выкрикивает что-то на своём младенческом языке, что Руслан расценивает как одобрение. Я вздыхаю, ощущая в груди радость и грусть. Какой же он всё-таки удивительный.

Мы возвращаемся домой уже к вечеру. Я не понимаю, куда утекло время. Вроде мы просто ходили по гипермаркету, выбирали то, что нам с Алишкой нужно, болтали и смеялись. Мне было так хорошо, что не хотелось вообще домой. Но в итоге я отняла у Руслана целый день. Как же неудобно.

— Слушай, Ник, а ты не хочешь сходить куда-нибудь? — кричит он мне из гостиной.

— Мы ведь только пришли? — я выглядываю из комнаты и застываю на месте в лёгком шоке.

Руслан собирает кроватку для Алины. Но поражает меня не сам факт, а то, насколько сексуально он при этом выглядит с своей облегающей футболке. Так, Ника, соберись! Чего слюни распустила? Н-да, в самом начале нашего знакомства, я боялась, что он попросит расплатиться натурой за его доброту. А сейчас думаю: «Да хоть бы, да хоть бы…» Стыдоба-то какая. Надо бы уже спуститься с небес на землю. Да, он добр и даже как будто симпатизирует, но это вовсе не значит, что у него ко мне именно ТАКОЙ интерес. В конце концов, достаточно посмотреть какой он, и какая я. У меня ведь до сих пор растяжки на животе не прошли, а про грудь я вообще молчу. Помню, скорблю по тому, что было раньше.

Есть и ещё один аспект, о котором я стараюсь не думать. Я ведь так и не сказала Руслану, что Вика моя сестра. И чем дальше, тем труднее мне поднять эту тему. Просто он всё больше и больше мне нравится. И дело не только в деньгах или физическом влечении. Мне отчего-то кажется, что мы могли бы быть счастливы вместе — стать семьёй, завести ещё детей, воспитать их в любви и внимании, а потом состариться вместе.

И я отдаю себе отчёт, насколько это глупо и наивно — думать о таком, учитывая что мы с Русланом всего пару недель назад познакомились. Но мне отчего-то кажется, что я уже знаю его. Он очень предсказуемый человек. Он живёт по обозначенным правилам, которые я понимаю. Роман с ним не принесёт бури эмоций, как было у нас с Игорем когда-то, но он подарит тихое и спокойное счастье.

— Я имею в виду, как насчёт того, чтобы провести время вне дома? — спрашивает он, вырывая меня из копаний в собственной голове. — Мы можем нанять няню, чтобы посидела с Алиной пару часов. А сами сходим в кино или поедим где-нибудь? Ты отвлечёшься немного от прелестей материнства.

Снова мне хочется воспринять его предложение по-своему. Но это вряд ли приглашение на свидание. С чего бы ему вообще быть?

— Да всё нормально, — я смущённо улыбаюсь и качаю головой. — Мне не в тягость всё это.

С моей стороны было бы совсем уж наглостью жаловаться, когда он так помогает. Но Руслан отчего-то хмурится. Откладывает шуруповёрт в сторону и поднимается с пола.

— Считай это моей прихотью, — настойчиво произносит, касаясь моего предплечья. От его прикосновения электрический ток проходит по телу. Я понимаю, что уже на всё согласна. От его внимательного взгляда на щеках выступает румянец.

— Ладно, — киваю я, чувствуя, как внизу живота просыпается то, что так долго дремало.

— Умница, — он улыбается мне и возвращается к сбору кроватки.

Не касаясь пола, я возвращаюсь в комнату разбирать покупки. Пытаюсь унять разбушевавшийся пульс. Но всё тщетно.

С самого утра Руслан какой-то нервный. Конечно старается не показывать вида, но я всё равно замечаю, что что-то не так. Жесты суетливы, а улыбка натянута. Он как будто даже избегает меня. Неужели это из-за нас? Новогодние каникулы закончились, и терпеть в гостях мамку с крикливым ребёнком, наверное, уже не так весело. Впрочем, стоп, Ника! Не нагнетай. Пока тебя прямым текстом не попросят освободить помещение, волноваться не о чем. А что до суетливости Руслана, так он тоже живой человек — ему также, как и всем остальным, иногда может не хотеться возвращаться к делам.

Открываю кухонный шкаф и нахожу капсулы для кофемашины. До того как начала готовиться к беременности, я с утра без кофе еле функционировала. Щелкаю кнопкой и вдыхаю приятный кофейный аромат. Эх, когда-нибудь и я смогу попить нормальный кофе, а не ту цикориевую бурду. Но, как говорится, это будет уже совсем другая история.

Руслан заглядывает в кухню, и его взгляд загорается. Без лишних слов я протягиваю ему чашку кофе. Он делает глоток и выдыхает.

— Ты моя спасительница! — ещё глоток. — Нет, моя богиня…

Я краснею. Слышать нечто подобное от привлекательного мужчины, пусть даже в таком контексте, дико приятно и одновременно смущает. Особенно, если он выглядит настолько сногсшибательно. Мне уже однажды довелось видеть его в смокинге перед рождественской вечеринкой у губернатора. Но тогда он был одет на выход, празднично. А на праздник кто угодно способен принарядиться. Сегодня же он по-деловому серьёзен. Белая рубашка, галстук, запонки… Я задерживаю взгляд на его ремне Армани и снова краснею. Вот бы только он не увидел, куда я смотрю. Как там в песне поётся: «Всё поехало, поплыло…»?

— Ты не забыла про сегодняшний вечер? — вдруг спрашивает он, ухмыляясь. Неужели всё-таки заметил? И ведь не объяснить ему, что я всего лишь на пряжку смотрела, а не пыталась там что-то оценить. Чёрт! И вот зачем я об этом подумала?! А посмотрела-то опять туда зачем?! Хочу на месте провалиться…

— Я не забыла, — отвечаю, заливаясь краской. Руслан, с улыбкой возвращает мне чашку.

— Вот и славно. Спасибо тебе за кофе, Ник. Серьёзно. Ты прямо будто мысли читаешь. Может, ты не поймёшь, но это очень приятно.

Он касается моего плеча. Невинно, совсем невесомо, но меня снова пронимает до костей. На самом деле то, о чём он говорит, мне более чем понятно. Это называется забота. И это и забавно, и немного грустно, что он настолько отвык от неё, что даже не смог сформулировать.

— Пожалуйста, — отвечаю вздыхая. — Увидимся вечером.

— До вечера, — бросает он и летит к двери. Кажется, что мне немного удалось его отвлечь от беспокойства.

Его отвлечь удалось, а сама вот что-то разнервничалась. После обеда уложила Алишку и села перебирать свой гардероб из пижамы, свитера и джинсов. Несерьёзно как-то. Всё-таки такой мужчина приглашает вместе время провести. И пусть, вероятно, в этом предложении нет никакого скрытого смысла, всё равно не хочется рядом с ним выглядеть жалко. Интересно, а бутики сейчас делают доставку на дом?

Смотрю на себя в зеркало. Может, я зря всё это? Нашлась тоже — роковая соблазнительница. Всё-таки Игорь был прав, я сильно изменилась за время беременности. С этой точки зрения генетическую лотерею я скорее проиграла.

Вздыхаю досадно. Но потом вдруг что-то щёлкает в голове. А почему я, собственно, должна быть идеальной? В том, чтобы принарядиться нет ничего плохого. Но вот переживать, что я не соответствую чьим-то там идеалам — глупо. И в конце концов, Руслан ведь уже видел, как выглядят мои грудь и живот. (Спасибо тому гостиничному халату!) Видел, и всё равно продолжил флиртовать со мной. Так чего я сомневаюсь?

Нахожу среди множества магазинов тот, что делает доставку домой, и выбираю самый безопасный вариант — чёрное платье. Хочется верить, что Руслан не разозлится, что я трачу его деньги на такие вещи. Примерить платье, к сожалению, не удаётся до самого вечера. Словно бы чувствуя, что я планирую уйти, Алина после дневного сна начинает капризничать. Я даже думаю, может, вообще всё отменить. Благо к приходу няни истерика проходит. Алина даже спокойно идёт на руки к женщине, которую прежде не видела.

— Вот так вот, — няня улыбается ей, играет голосом. Ей на вид под пятьдесят, худая, но с сильными руками.

— Я отойду? — спрашиваю осторожно. Няня с Русланом кивают. Женщина по незнанию зовёт его «папой». И тот не поправляет, а только улыбается.

Я ухожу в ванную. Спешно переодеваюсь и делаю полноценный макияж. С непривычки кажусь себе чрезмерно накрашенной. Но решаю оставить всё как есть. Не факт, что если сделаю заново, то получится лучше. Да и времени у меня не так много. Руслан ждёт уже минут двадцать.

Выхожу в коридор и бросаю на него робкий взгляд. Руслан замирает на секунду в удивлении, а после выдыхает восхищённо.

— Тебе очень идёт это платье, — произносит, подходя ближе. Сердцебиение ускоряется. На открытых руках от волнения выступает гусиная кожа.

— Идём? — спрашиваю, не слыша саму себя. На самом деле, я так счастлива от всего происходящего, что становится страшно. Уже очень давно я не была на свидании, давно не испытывала всех этих эмоций.

Руслан помогает мне с верхней одеждой, а затем подаёт руку. Ощущаю трепет внутри. Пока мы идём до машины, Руслан озвучивает культурную программу на вечер. Остроумно шутит. Я посмеиваюсь. Кажется, что я уже по уши влюблена в него. Несмотря на мужа с его угрозами, несмотря на все обстоятельства…

— Руслан! — вдруг кричит кто-то со стороны ворот. Вижу у шлагбаума мужчину в возрасте. Отчего-то он мне кажется смутно знакомым.

— Ника, подожди меня тут, — без тени улыбки произносит Руслан и идёт к воротам.

Не могу сказать точно, почему следую за ним. Это выходит неосознанно. Тело двигается само по себе. Я прихожу в себя, только когда гость Руслана, глядя на меня, спрашивает возмущённо:

— А она что тут делает?!

Ноги холодеют. Мне снова как будто девятнадцать, я одна и ни единой живой душе нет до меня дела.

— Вы знакомы? — хмурится Руслан. Я неуверенно киваю. Потом перевожу взгляд на того, другого. И раньше, чем я успеваю подумать, с губ срывается:

— Здравствуй, пап.

Руслан

Я всё думал, что он за фрукт такой — этот Никитин. Ника о нём мало говорила, но по её мрачному выражению я понимал, что человек он тяжёлый. А тут на мероприятии у губернатора я наконец увидел его. С виду обычный позёр. Ещё вырядился как клоун, будто собрался в дешёвый массажный салон. Смешно становится.

Стараюсь сохранять серьёзный вид. По взгляду понимаю, что он или знает, что Ника у меня, или догадывается. Что ж, выходит, не идиот. Впрочем, был бы идиотом, вряд ли оказался бы сейчас здесь. Несколько секунд смотрим друг на друга напряжённо. После он кивает и уходит. Но даже после этого неприятный осадок остаётся. Теперь я понимаю, что имел в виду Артур, который говорил, что он тяжёлый человек. Ничего, и не с такими бодались. Посмотрим, насколько хватит его силы духа или денег.

— Неужели уже домой? — спрашивает губернатор, когда я подхожу попрощаться.

— Да, — отвечаю с улыбкой. — Меня дома любимая женщина ждёт.

— Так что же, надо было брать с собой, — укоризненно замечает губернаторский зам. — Мы тут тоже все со своими самоварами.

Он усмехается, а меня слегка коробит от его формулировок. Его жену я видел только что, очень умная и интеллигентная женщина. И выглядит хорошо для своего возраста. Вздыхаю досадно, понимая, что некоторых мужиков только могила исправит.

— Не смог бы при всём желании, — развожу руками я. — Она родила не так давно.

— О, так вы молодой папаша? — улыбается губернатор. — Ну, тогда само собой, надо ехать. Передавайте супруге лучшие пожелания. Надеюсь, мы с вами в наступившем году ещё посотрудничаем.

Я киваю и ухожу. Замечаю на выходе Никитина. Он нервно курит в холле. Когда я прохожу мимо него цыкает с досадой. Кажется, ещё чуть-чуть и скажет что-то. Я даже специально замедляю шаг. Становится любопытно, слышал ли он, что я сказал губернатору по поводу жены, и какие выводы сделал. Я не знаю, почему сказал то, что сказал. Думаю, это в некотором роде было искренним. Я действительно хочу поскорее вернуться к Нике. С тех пор как они с Алинкой стали жить у меня, я стал возвращаться домой с радостью. У меня в целом появились какие-то чувства и желания, чего не было уже очень давно.

— Руслан! — Ринат догоняет меня у авто. — Только не говори мне, что ты пустил её к себе.

— Слушай, друг, я очень ценю всё, что ты делаешь для меня. Но то, что происходит у меня на личном, не касается тебя. Я говорю тебе это спокойно в последний раз. Если ты не перестанешь вмешиваться, я буду вынужден принять меры.

— Да я же о тебе забочусь, придурок! — уязвлённо отвечает он. — Ты хоть о годовщине-то помнишь?

— Я всё помню! — обрываю его. — А о заботе я не просил.

Со злостью сажусь в машину и уезжаю. Из-за того, что трагедия с Викой случилась в Новый год, день памяти её родители проводят каждый год после Рождества. Обычно приезжают вдвоём. Но кажется в этом году тёща легла в больницу, так что тесть должен приехать один. Надо бы наверное зарезервировать номер для него.

— Я дома! — кричу из прихожей почти отчаянно.

На душе черно. Хочется, чтобы кто-нибудь пролил хоть немного света. В ответ некоторое время слышу только тишину. Вдруг спохватываюсь, что своим ором мог разбудить ребёнка. Вздыхаю, снимаю обувь и прохожу в кухню. Наверное, со стороны я выгляжу как безумец. Не сберёг свою семью, пытаюсь теперь присвоить себе чужую. Ника заглядывает осторожно ко мне. Лицо сонное. Похожа немного на кролика. Оглядывает меня в смокинге, и щеки вспыхивают.

— С возвращением, — произносит она сипло. — Как всё прошло?

— Неплохо. Видел твоего бывшего, — отвожу взгляд. Вдруг становится стыдно, что я будто хвастался Никой и Алиной перед чужими людьми.

— Он что-нибудь говорил? — спрашивает она осторожно.

— Нет. Растерялся, кажется. Думаю, ему уже донесли, где ты и с кем.

— Вот как? — Ника вздыхает немного боязливо, а потом присаживается рядом со мной за стол. Я беру её за руку.

— Я ведь уже говорил, что всё будет хорошо. Ничего не бойся и доверься мне.

Ощущаю её учащённый пульс. Она из-за новостей о муже так разволновалась или дело совсем в другом?

Алинка тихонько плачет в соседней комнате. Мне неспокойно. Она явно не из капризных деток. Много ест и спит хорошо. Но сегодня всё как-то иначе. Может, заболела? Сомневаюсь около минуты, потом поднимаюсь и выхожу в коридор. Стучусь к Нике, но ответа нет.

— Ник, ты тут? Можно войти? — спрашиваю, приоткрывая дверь. В ответ слышу сиплое:

— Да, конечно.

С моим приходом она словно бы отмирает. Быстро вытирает слёзы и берёт дочку на руки. Та моментально успокаивается. Видимо, просто испугалась, когда проснулась и не почувствовала маму рядом.

— У вас всё в порядке? — спрашиваю я с тревогой.

Ника кивает. Дурочка… Я ведь не вежливости ради спрашиваю.

— А что за слёзы тогда крокодильи? Болит что-то? Кто-то обидел?

Ника снова всхлипывает и вместо ответа протягивает мне свой телефон. Читаю сообщение от Никитина. Этот ублюдок требует подписать брачный контракт. Обещает взамен миллион отступных и не забирать дочь. В случае отказа угрожает отнять Алинку.

— Ну-ну, всё… — обнимаю их, отшвырнув телефон на кровать. — Успокойся.

Глажу Нику по волосам. Она цепляется тонкими пальцами за мою футболку.

— Он… сказал, что заберёт её, — задыхаясь, произносит Ника.

— Ничего он вам не сделает, — отвечаю я, принимая девочку. — Забиралка не выросла. Это всё понты, Ника. У него сейчас нет иного выхода, кроме как пугать тебя. Ты ведь помнишь, что тебе сказал адвокат. Этот развод принесёт тебе очень много денег. Его денег, которые он, разумеется, не хочет отдавать.

— Ты правда думаешь, что это пустые угрозы? — она смотрит на меня недоверчиво.

— Я в этом уверен. Сама подумай, зачем ещё ему подписывать брачный контракт накануне развода. Единственная его цель — оставить тебя ни с чем.

Она присаживается на кровать и закрывает руками лицо.

— Боже, как он может так?.. — бормочет себе под нос. — Врать, угрожать…

Занимаю место рядом с ней и касаюсь плеча. Она дрожит, и мне становится беспокойно за неё.

— Ник, нужно просто игнорировать такие выпады. Это только начало.

— Я не знаю, смогу ли. Порой кажется, что у меня просто сил не хватит противостоять ему, — она поднимает на меня заплаканные глаза. Мы смотрим друг на друга минуту, а может больше.

— Тогда забей на это всё, — вдруг говорю я. — Подпиши, что он просит и оставь его в прошлом. Если тебе так будет спокойнее, то хрен с ним.

— Но я ведь должна тебе денег… — возражает она.

— Я уже говорил и повторю снова: МНЕ ТЫ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖНА, — отвечаю с нажимом. — Разве только самой себе. Если хочешь отыграться за измену и унижения и заставить его почувствовать настоящую потерю, то пойди и отбери у него то, что по закону твоё. Но если нет, если тебе тяжело, или вдруг стало его жаль, то забей. Забудь и живи счастливо дальше, словно никогда и не была замужем.

Ника глядит на меня изумлённо. Если честно я и сам себе удивляюсь. Эх, такого тренера личностного роста соцсети потеряли! Надо же такую мотивационную речь загнуть.

— Ну, так что ты решила? — спрашиваю я, глядя на неё в ожидании.

— Я… хочу отомстить, — произносит Ника решительно. Киваю смиренно. Наверное, я самому себе оказал медвежью услугу. Ведь мне было бы проще, если бы она отступилась и развелась с Никитиным по-быстрому. Но я уверен, что со временем она бы об этом сильно пожалела. Ведь он действительно заслуживает жестокого урока от жизни.

Может, всё дело в том, что Ника мне нравится. Но я заметил, как она становится всё краше с каждым днём. В нашу первую встречу она казалась очень бледной и болезненной. Будто дома её изводили всеми методами и средствами. И это действительно странно. Не думаю, что что-то в её жизни сильно поменялось с тех пор, как она стала жить у меня. Она всё также постоянно сидит с ребёнком и часто просыпается по ночам. Тем не менее кругов под глазами больше не видно, да и лицу вернулся здоровый цвет. И будто специально для меня Ника стала больше улыбаться.

— Ну, я пошёл, — бросаю ей из прихожей.

— Удачного дня, — Ника выглядывает из кухни.

Она сегодня очень милая с самого утра. В той самой клетчатой пижаме, что я выбрал для неё. Волосы немного влажные после душа. На губах едва заметный красноватый блеск, похожий на клюквенный сироп. Хочется подойти и попробовать его на вкус. Наши взгляды встречаются и пару секунд мы смотрим друг на друга. Время будто останавливается, и только сердце в моей груди продолжает учащённо биться.

— Если тебе что-нибудь нужно, могу привезти, — бросаю я у самого порога в смятении.

— Спасибо тебе, Руслан, — она видимо тоже смущается и скрывается из вида. — Но всё в порядке. Курьерская доставка пока со всем справляется. Не беспокойся.

Думаю про себя, что вовсе и не беспокоюсь. Мне просто хочется сделать для неё что-то приятное. Вчера на эмоциях я позволил себе быть прямым и немного грубым. Из-за этого я переживал, что Ника может отдалиться от меня. Но похоже, что мои слова пришлись очень кстати. В её взгляде и голосе прибавилось решимости. Смиренно вздыхаю и толкаю дверь. Раз она сама не сказала, чего ей хочется, придётся угадывать самому.

Приезжаю в офис и встречаю Рината по дороге в свой кабинет. Он угрюмо кивает мне вместо приветствия. Обиделся, видимо. Но я своего мнения не изменю. Если даже так случится, что нам с Никой окажется не по пути, то произойдёт это ввиду объективных причин, а не потому что моему соучредителю так захотелось.

Киваю в ответ и ухожу. Не хочу думать об этом сейчас. Гораздо важнее, как продвигается процесс развода Ники. Размышляю недолго и набираю её адвокату.

— Есть какие-нибудь новости? — спрашиваю напряжённо.

— Руслан Маратович, вы же понимаете, что я не могу посвящать вас в подробности процесса, — отвечает тот почти мучительно. — Не доводите до греха. Не могу я — адвокатская тайна.

— Ладно-ладно, — соглашаюсь я усмехаясь. — Сам потом Нику расспрошу. Скажи хотя бы, есть подвижки? И в какую сторону?

— Иск Вероники Альбертовны рассматривается, — произносит он сдержанно. — Но вы были правы касательно её супруга. Человек эмоциональный, неуравновешенный. На первом слушании лично присутствовал. Устроил скандал. Сейчас его адвокат всячески пытается затормозить процесс. В общем, нужно набраться терпения. Я Веронике Альбертовне то же самое сказал…

С полминуты я пребываю в странном оцепенении. Пытаюсь уложить в голове всё, что он сказал. Однако фокус моего внимания смещается на отчество Ники.

— Вероника Альбертовна… — повторяю я задумчиво. Холодная дрожь пробегает по спине.

— Да, а что не так? — спрашивает адвокат.

— Да нет, всё в порядке, — отвечаю я, но больше на автомате. — Спасибо тебе за помощь. Я позже ещё позвоню.

Завершаю вызов и откладываю телефон. Вероника Альбертовна… Виктория Альбертовна. Я конечно понимаю, что бывают в жизни совпадения. Но чтобы такие — это вряд ли. В голове роятся вопросы. Действительно ли они сёстры? Как такое вообще возможно? Почему я никогда не слышал о Нике от жены? И самый главный — знала ли Ника, когда принимала моё предложение, тогда на заснеженной улице, что я муж её погибшей сестры?

Я в растерянности меряю шагами длину кабинета. Есть человек, который смог бы прояснить мои сомнения — это мой тесть. (Тёще со слабым сердцем я звонить не решаюсь.) Но сколько бы я ни набирал ему, он не отвечает. Должно быть, он сейчас на борту самолёта.

— До меня дошла информация, что моя жена живёт с вами, — произносит Никитин так, будто говорит о каких-то инсайдах в своей сфере.

— Ну, допустим, это так. Что дальше? — спрашиваю хмурясь.

— Честно говоря, я совсем не удивлён такому раскладу, — произносит он со вздохом. — Понимаете, Ника… она из такого рода женщин, что всегда приспосабливаются. И согласятся, когда надо, на всё, и лягут под кого угодно.

Я едва сдерживаю себя, чтобы не послать его ко всем чертям. Будь мы рядом, я бы наверное врезал ему. Злость закипает внутри до красных точек перед глазами. Однако я напоминаю себе, что этот разговор — неплохой шанс выяснить, что Никитин собирается предпринять. А потому я должен быть хитрее. В голову приходит молниеносная идея. Я жму на кнопку записи разговора.

— Ничего, что вы говорите о своей жене и матери своего ребёнка? — спрашиваю. Тот снова вздыхает.

— Ничего не поделать. Я ведь люблю её. Причём такой, какая она есть. Сколько бы она ни строила глазки моим друзьям, сколько бы ни бегала налево.

Прямо страдалец! Я стискиваю зубы и сжимаю в руке телефон.

— Могу себе представить, как у вас всё завертелось, — он выкручивает драматизм на максимум. — Встретились под Новый год, как в какой-нибудь романтической комедии. Она тут же бросилась на грудь со слезами. Типа, пожалейте несчастную, муж-козёл обижает. Такой трудно не поверить, а ещё трудно не влюбиться. Я и сам через всё это прошёл. Ника умеет очаровать.

Оперевшись на стол, прикрываю ладонью лицо. Как же складно он стелет. Трудно не купиться. Ещё и этот момент с отчествами. Ника с Викой правда сёстры или это просто совпадение? И то, что она появилась в моей жизни — действительно случайность или хитрый план? Я запутался. Голова идёт кругом. Ринат Нике не доверяет, а у него ведь вообще-то хорошая чуйка на людей. Как же быть?

— В общем, я хотел предупредить вас, чтобы вы не тратили своё время и деньги, — в завершении произносит Игорь. — Сколько бы не пела о большой чистой любви, Ника не будет с вами. Попользуется вашими деньгами и связями и уйдёт искать кого-то побогаче.

— Я вас услышал, — произношу каким-то чужим голосом. — Один вопрос: мне вы с какой целью позвонили? Судя по всему в Нике вы не заинтересованы, раз так отзываетесь о ней. Даже если всё так, как вы говорите, это только мои проблемы. Вам-то какое дело?

— Я готов простить Нику и ради дочери принять назад. Но из-за вашей помощи, я могу навсегда потерять свою малышку, — отвечает он чуть агрессивно. Очевидно мои слова и моя реакция в целом его не очень устроили.

Ради дочери вернуть жену домой? Теперь я вижу, чего он добивается.

— Ясно, — бросаю я на выдохе. — Что ж, удачи вам в ваших стремлениях. А я едва ли могу быть вам чем-то полезен.

Сухо прощаюсь и кладу трубку. А ведь я чуть не поверил в его россказни. Где-то в мозгу даже до сих пор копошится мысль, что не всё так просто с Никой и надо бы быть осторожнее. Но я прогоняю её прочь. Никитин — именно такой человек, как о нём говорят. Он манипулирует людьми ради своей выгоды и не имеет никаких моральных принципов. После того, что услышал от него сегодня о Нике, я бы не подпустил его близко, даже если бы был к ней полностью равнодушен. Именно так. И если прежде я сомневался в уместности моих чувств к ней, то теперь понял, что отбить её у подобного Никитину — поступок не подлый, а справедливый.

Помня об обещанном Нике свидании, уезжаю с работы чуть раньше. По дороге останавливаюсь в салоне, чтобы купить для неё подарок. Она сказала, что ей ничего не нужно. Но мне отчего-то кажется, что подарок сможет её взбодрить. Что-то полезное и не пошлое. Ювелирка и брендовые аксессуары — сразу мимо. Для мамы, что проводит двадцать четыре на семь с ребёнком, такие подарки как насмешка. А вот что-то вроде умных часов наверное бы ей подошло. Так она всегда сможет ответить на звонок, или расплатиться в магазине во время прогулки, даже если нет при себе кошелька. Пару минут пребываю в сомнениях. Ей ведь понравится?

Спешу домой ещё больше чем обычно. Каждый раз, стоит мне вспомнить разговор с Никитиным, срабатывает триггер. Начинаю ругаться на пробку и водителей вокруг. Жалею, что не послал его. Однако показать свою злость означало бы признать, что Ника моя слабость. Он рассчитывал, что я сдамся, но не получил желаемое и разозлился сам. Хорошо ли это — покажет время. Что я точно знаю, когда человек зол, он более склонен к импульсивным поступкам.

— Я дома! — кричу с порога. Из комнаты Ники выглядывает женщина лет пятидесяти. Узнаю в ней ту самую няню из рекомендаций.

— Здравствуйте, Руслан Маратович, — с улыбкой произносит она. — А Вероника в ванной, ещё собирается.

Я выдыхаю взволнованно. Остатки сомнений испаряются, когда я вижу Алинку, слышу её возгласы и смех. Никитин сказал, что хочет вернуть дочь. Но все его разговоры о дочери сводятся к манипуляциям «оставлю-отберу», будто она какая-то вещь. А раз он соврал в этом, то и в остальном нет смысла ему верить.

— Не уверена я насчёт этого платья, — Ника неловко вываливается из ванной и вдруг видит меня. — Ой, ты уже пришёл?

Минуту мы смотрим друг на друга не отрываясь. Я всегда знал, что она привлекательная, но сегодня она выглядит по-особенному. И вдвойне приятно осознавать, что принарядилась она для меня. Пульс ускоряется. Я словно мальчишка, что впервые приглашает понравившуюся девушку на медляк.

— Ты очень красивая в этом платье, — произношу, собирая мысли в кучу.

Она смущённо улыбается. На щеках появляется румянец. Роковая соблазнительница? Сердцеедка? Не думаю. Если она так реагирует даже на подобные банальности, значит, не привыкла в жизни слышать комплименты в свой адрес. Но я намерен это исправить.

Беру её за руку и веду к авто. Вспоминаю про подарок, что оставил дома. Впрочем, не возвращаться же? Ещё успею отдать его.

Снег, что валил с самого утра, к вечеру превратился в сырую кашу. Я оглядываю лобовое стекло, размышляя, стоит ли расчистить или дворников будет достаточно.

— Руслан! — крик со стороны ворот заставляет меня вздрогнуть и вспомнить о том, что напрочь вылетело у меня из головы. Я вижу тестя у шлагбаума. Бросаю беспокойный взгляд на Нику. Что ж, момент истины настал. Но готов ли я к нему?

— Жди меня тут, — говорю я и спешу к Альберту Николаевичу. С сожалением улавливаю шаги за спиной. Не послушала. Всё-таки пошла за мной. Ну зачем?

— А она что тут делает?! — возмущенно спрашивает тесть, заметив Нику. Он знает её. Определённо. Значит, всё-таки сестра…

— Здравствуй, папа, — с горечью произносит она. Альберт кривится.

— Не зови меня так! — отвечает сурово. — У меня была только одна дочь.

Он снова переводит на меня требовательный взгляд. Ждёт объяснений. Я бы тоже хотел получить объяснения. Осознаю, что улица — не самое лучшее место для семейных разборок. Тем более Ника в вечернем платье, не рассчитанном на прогулки под снегопадом.

— Давайте вернёмся в дом, — предлагаю я. — Ник, прости, но наш ужин придётся перенести. Она кивает с дрожью. Кажется, совсем не в порядке. Разворачиваю её и веду к входной двери. Тесть следует за нами.

— Надежда Михайловна, у нас резко поменялись планы, — говорю я няне, проходя в дом. — С этого момента вы свободны. Оплату я вам уже перевёл.

Та понимающе кивает и уходит. Очевидно достаточно опытная, чтобы считать напряжённую обстановку.

— Ник, побудь пока с малышкой. Я тебя позову, как разберусь со всем, — стараюсь говорить мягко, чтобы не пугать её ещё больше. Не знаю, что там у них произошло, но Ника явно нелюбимый ребёнок в семье Альберта. И для неё эта встреча стала потрясением.

Она скрывается за дверью их с Алинкой спальни. Мы же с Альбертом идём в кухню. Он осматривается и вздыхает.

— Так ничего и не изменилось за год… — констатирует с сожалением.

Мне хочется возразить, что очень многое изменилось. Однако я решаю повременить с этим.

— Вы только с самолёта? — спрашиваю, не зная с чего начать. Он кивает.

— Да, только прилетел. А тут… такое, — тесть бросает неприязненный взгляд в сторону комнат. — Может расскажешь, как так вышло, что ты эту змею у себя пригрел?

— Расскажу, — отвечаю я, доставая из минибара бутылку виски. — Но вначале вы расскажите мне, почему родную дочку зовёте змеёй? И почему за два года брака я ни разу не слышал от Вики, что у неё есть сестра?

Альберту оказывается явно не по душе, что я говорю с ним в таком тоне. До сих пор я винил себя в смерти Вики. Её родители же для меня были снисходительными и ласковыми судьями, что каждый год во время поминок отпускали мне мой грех. Сегодня я взглянул на Альберта Николаевича другими глазами и понял, что он тоже может быть злым и жестоким. И этот новый его образ мне совершенно не понравился.

— Да что тут рассказывать? — он с досадой цыкает и опрокидывает предложенный виски. — По молодости, по глупости заделал ребёнка. Пришлось жениться. Жена сидела дома с мелкой и от нечего делать выносила мне мозг. Ну и в один прекрасный день мне всё это надоело. Я плюнул и подал на развод.

— И как я понимаю, Ника и есть ребёнок от того первого брака? — спрашиваю нахмурившись.

Тесть не отвечает, но его молчание оказывается красноречивее любых слов. Он не любил первую жену и дурное отношение распространилось и на дочь. Настолько, что даже Вика никогда не упоминала про сводную сестру, хотя мы жили в одном городе. Потираю висок с досадой. Я думал, меня уже ничем не возможно удивить, но жизнь оказалась та ещё затейница.

— Прогони её Руслан, — Альберт снова опустошает стакан и с громким стуком опускает его на стол. — Пусть ребёнок есть, дай денег и прогони! Несправедливо это по отношению к Вике. Неправильно, что ты с сестрой её шашни крутишь.

Я покручиваю в руке стакан, а затем опрокидываю и морщусь. Алкоголь жжёт нутро. Но на трезвую я этот разговор не вывезу.

— Значит, говорите, несправедливо? — я поднимаю на него возмущённый взгляд. — А то, как вы поступили с Никой, это справедливо? Мало того, что вы её бросили, так ещё и не признаёте до сих пор!

Альберт Николаевич глядит на меня изумлённо. Я поднимаюсь из-за стола. Не хочется больше находиться с ним рядом. Отчего-то мне начинает казаться, что они с Никитиным — одного поля ягоды. И всё же из уважения к памяти жены я прошу в сообщении нашего водителя Фёдора, приехать и забрать тестя в отель.

— Я пообещал Нике позаботиться о ней, — произношу на выходе из кухни. — И я намерен сдержать своё слово, нравится вам это или нет. И нет, я не придаю память Вики. Я буду любить и помнить её пока жив. Но вас я больше не хочу видеть в своём доме.

Ника

Никак не получается унять дрожь в руках. Опускаю Алишу в кроватку. Впервые с момента её рождения страшно уронить. Всё же зря Руслан отпустил Надежду Михайловну. Понимаю, он не хотел, чтобы наша семейная драма стала достоянием общественности, но всё же. Я себя сейчас чувствую, пожалуй, даже более растерянной, чем когда узнала об измене мужа. Не понимаю, что мне делать… Теперь Руслан знает, что я сестра Вики, и вряд ли захочет, чтобы мы оставались у него.

Там за дверью слышатся приглушённые голоса. Руслан что-то обсуждает с моим отцом. Впрочем, он просил не называть его так. Но как тогда? Абсурд и сумасшествие. Мне будто снова девятнадцать. Я опять стала молоденькой девочкой, отчаянно желающей найти семью взамен той, что перестала существовать с уходом мамы.

Если подумать, я всю свою жизнь только тем и занимаюсь, что ищу себе семью. С Игорем не вышло, хотя поначалу казалось, что идеальнее человека не найти. И вот, когда я решилась уйти от мужа, мне неожиданно встретился Руслан. Он стал моим спасителем. Самый мудрый и добрый из всех людей, что я встречала в жизни. В своего спасителя очень трудно не влюбиться. Даже сейчас, когда думаю о нём, чувствую бабочки в животе. Сердце колотится как ненормальное. Но Руслан тоже не может быть моим близким человеком. Ведь он принадлежит семье, что меня отвергла.

Наверное, мне нужно уже собраться наконец и перестать пытаться прибиться к кому-то, будто морская пена к берегу. Ведь я больше не брошенный ребёнок, а взрослая женщина. У меня у самой есть дочка, которую я должна защищать. И ради неё я не должна позволять обстоятельствам сломить меня.

Голоса за дверью стихают. Я тяжело вздыхаю и начинаю собирать вещи. Руслан помог мне сделать новую карту, так что проблему с деньгами я временно решила. Сниму квартиру. Давно нужно было так сделать. Думаю, мне удастся договориться с адвокатом на пост оплату. Он пойдёт навстречу, учитывая, какой большой куш ему светит. Вот так, Ника, ты справишься. Нужно лишь быть смелее.

Одеваю Алинку, затем сама одеваюсь. Уходить не хочется. Я так ждала сегодняшнего вечера, нафантазировала всякого. И почему всё так закончилось?

Тихий стук в дверь заставляет вздрогнуть.

— Не заперто, — бросаю я через силу. На самом деле мне очень страшно сейчас встретиться с Русланом лицом к лицу. Я бы предпочла, как тогда в отеле, уйти не прощаясь.

— Прости, Ник, я войду? — спрашивает он до ужаса деликатно.

Даже в такой момент он остаётся вежливым и сдержанным. И это поразительно. Я скрыла от него правду, но он не кричит и не злится. Вместо этого лишь оглядывает меня и с удивлением произносит:

— Так, я не понял, а ты куда собралась?

— Я должна уйти, — отвечаю сипло. Глаза на него поднять боюсь.

— Вот это новости! — он морщится досадно. — А причиной для своего решения не поделишься со мной?

На секунду мне кажется, что он издевается надо мной. Ведь всё и так очевидно.

— Я знала, что ты был женат на моей сестре, — говорю, пересилив себя. — Когда Ринат мне рассказал о ней и показал фото, я узнала её. Но не смогла тебе рассказать. Испугалась, что ты отвернёшься от нас. Мне так жаль…

Меня снова начинает трясти. Слёзы рвутся наружу. Прикрываю лицо ладонями, чтобы хоть как-то скрыть их.

— Эй, Ник, ты чего? — Руслан подходит ко мне и обнимает. — Всё хорошо, успокойся.

Я не верю, что он всерьёз. Кажется, ничего уже не может быть хорошо. Но широкая рука Руслана гладит меня по спине.

— Так значит, ты узнала, что мы с Викой были женаты от Рината? — переспрашивает осторожно.

Я киваю.

— Это многое объясняет, — он вздыхает беспокойно.

Бросаю на него робкий взгляд.

— Я прогнал твоего отца, — произносит, нахмурив брови. — Так что, если ты планировала поговорить с ним, то прости. И ещё, я не хочу чтобы ты уходила. Не знаю, как это прозвучит после всего, что случилось сегодня, но я в тебя влюбился, Ник. Хочу, чтобы ты осталась со мной. И желательно навсегда.

И снова мне не верится, что он серьёзно. Из всех вероятностей эта кажется наименее возможной.

— Нет, — качаю головой я. Слёзы наворачиваются на глаза. — Это ненастоящие чувства! Тебе так кажется, потому что я похожа на неё.

Я плохой человек. Говорю всё это, надеясь, что Руслан опровергнет мои слова. Где-то в глубине души я прекрасно это понимаю и мне очень стыдно.

— Врать не буду, с самого начала я обратил на тебя внимание, именно из-за внешнего сходства с Викой, — произносит он задумчиво и серьёзно. — Но потом это как-то отошло на второй план. Я думал о том, как тебе помочь и что ещё для тебя сделать. И в конце концов понял, что ты мне интересна.

Чувствую, как лицо вспыхивает. Неожиданно его успокаивающие объятия становятся очень жаркими. Я смотрю в его тёмные глаза и изо всех сил стараюсь не терять связь с реальностью.

— Я хочу узнать тебя поближе, — продолжает он. — И, если у тебя есть ко мне романтический интерес, стать твоим партнёром, заботиться о тебе и твоей дочке.

В признании Руслана нет пылких слов и грандиозных обещаний, но моё сердце всё равно готово выпрыгнуть из груди. Разве такое возможно? Даже в самых смелых своих мыслях я не могла представить, что Руслан сделает мне подобное предложение.

— Ах да, чуть не забыл, — он отпускает меня всего на минуту и выходит, а после возвращается с подарочным пакетом. На секунду мне кажется, что там кольцо и я напрягаюсь. Пусть я и рада его чувствам, но не готова к такому быстрому развитию событий.

Руслан протягивает мне красиво упакованные смарт-часы. Почти такие же, какие были у меня раньше до побега. Я выдыхаю облегчённо и улыбаюсь.

— Я подумал, что с ними тебе будет удобнее всегда оставаться на связи, — поясняет он немного неловко. — То есть, я не имел в виду, что ты всё время должна быть на связи. Просто, если захочешь…

— Спасибо, — только и могу ответить я.

Всё же это Руслан. Мудрый, добрый и заботливый… Единственный человек, что снова и снова возвращает мне улыбку. Разве был вообще хоть один шанс не влюбиться в него?

Спустя несколько недель непрерывного снегопада небо наконец стало ясным. Я впервые задумалась о том, что ещё совсем немного и холода закончатся. Следом за слякотью придёт самая настоящая весна. За это время Алишка ещё подрастёт, начнёт сама ходить, а потом и бегать. Я нахожу это удивительным. Ведь в какой-то момент мне казалось, что жизнь остановилась. Я словно бы оказалась в небытие со своими мрачными мыслями о поступках мужа и разводе. Но сейчас, понимаю, что придавала этому слишком большое значение.

Я оглядываясь назад, я вижу, что всё закономерно. Игорь слишком эгоцентричен, чтобы посвятить себя семье, или вообще посвятить себя кому-нибудь или чему-нибудь кроме себя любимого. Даже сейчас, когда он наконец понял, что я не вернусь, его интересуют только деньги, которые я могу у него забрать после развода. Шесть лет отношений оказались для него ничего не значащими.

И именно поэтому я разрешила себе не чувствовать вину за то, что так быстро выкинула его из головы. Я разрешила себе влюбиться, просто плыть по течению в общении с Русланом. Тем более что рядом с ним мне можно не бояться, что мои чувства будут обесценены или поруганы.

— Ты куда пропала, подруга? — Дашка внезапно объявляется спустя несколько недель молчания.

— Слушай, а тебе не всё равно? — холодно отвечаю я, сжимая телефон в руке. До сих пор не могу забыть то, что она отказала мне в помощи в критический момент. И хотя у меня в результате всё сложилось хорошо, я всё равно была вынуждена сделать о ней выводы.

— Ник, я не поняла, что за тон? Ты что, обиделась, что ли, на меня? — удивляется она. — Капец, история! Вы со своим сходитесь и расходитесь, а я в итоге виновата.

В её голосе появляются ноты обиды. И сегодня утром я жаловалась Руслану, что мне не хватает общения с другими людьми, у меня появляется огромное желание бросить трубку и заблокировать Дашку навсегда. Мы с ней знакомы ещё с той поры, когда я работала официанткой. Я всегда считала её самой близкой своей подругой. Но внезапно поняла, что у нас просто не осталось общих интересов.

— Мы с Игорем разводимся, Даш. Ты что-то ещё хотела узнать? — я потираю висок напряжённо.

— Разводитесь? — повторяет она удивлённо. — Прямо по-серьёзному?

— Да. Но это всё, что я могу тебе сказать, потому что процесс ещё идёт.

— Офигеть! Ну ты даёшь, Ник. Уйти от такого мужика… Я бы обеими руками держалась. Пусть он хоть изменник, хоть ещё кто.

Дашка говорит с искренним разочарованием и осуждением. Это заставляет меня думать, что позвонила она всё-таки не по указке Игоря, а по собственной инициативе. Остаётся только мрачно усмехнуться.

— Ты меня извини, Даш, но вот поэтому тебе только неудачники и попадаются, — говорю со вздохом. — Потому что ты на что угодно согласна, лишь бы был какой-никакой мужик.

Знаю, что мои слова могут её задеть. Но я больше не боюсь этого, а потому говорю как есть.

— Да пошла ты! — огрызается Дашка. — Ещё подруга называется. Посмотрим, как ты в итоге останешься с голым задом и ребёнком подмышкой! Сама же ещё прибежишь своему Игорёше ножки целовать…

— Да-да, — я снова вздыхаю.

Дашка бросает трубку в сердцах. Ну, вот и поговорили. Странно, но на душе почему-то стало легче. Наверное, я окончательно убедилась в том, что мне не стоит поддерживать общение со знакомыми из прошлой жизни. Все они так или иначе связаны с Игорем.

— Ник, ты завтра вечером не занята? — спрашивает Руслан, заглядывая в кухню.

Я бросаю на него удивлённый взгляд. Пытаюсь что-то сделать с надкушенным бутербродом. Жутко неловко, но я весь день ничего не ела. У Алинки режутся зубы, так что мы и не едим, и не спим, только капризничаем и кусаемся.

— Не больше, чем сегодня или вчера, — отвечаю наконец. — А что такое?

— Ринат с женой приглашают нас в гости, — Руслан заинтересованно глядит на мои бутеры.

Я протягиваю ему тарелку, а сама хмурюсь. Ринат позвал? А точно нас вдвоём? Или правильнее будет сказать втроём. Алишу я сейчас не оставлю одну.

— У Саши, его супруги, тоже маленький ребёнок, — продолжает Руслан. — Хоть постарше нашей Алинки, но, думаю, всё равно вам найдётся, о чём поговорить.

От неожиданности я проглатываю кусок целиком. Так он это всё придумал из-за тех моих слов про отсутствие друзей? Я закусываю губу, пытаясь сдержать эмоции.

— Мне кажется, что вы поладите, — произносит он рассудительно. — Саша — женщина простая, скромная. Если подумать, то у вас много общего…

Не даю ему договорить и обнимаю. Руслан удивляется моей реакции, но обнимает в ответ. Осознаю, что сделала с опозданием. Лицо вспыхивает. Он так близко ко мне и держит так крепко. Приятная дрожь пробегает по телу. Я вдыхаю его мужественный аромат. Смотрю в его тёмные, почти чёрные глаза и будто таю. Поцелуй кажется совершенно логичным и естественным продолжением наших объятий. И всё же в голове у меня будто сотня фейерверков взрывается сразу, обращаясь разноцветными искрами. Я робко касаюсь его небритой щеки, и от волнения каждый волосок на теле приподнимается. Дыхание становится тяжёлым и томным. Кажется, я совсем одичала. Дорвалась до мужика… Ника, куда ты гонишь на всех парах?!

От грехопадения меня спасает дочка. Тонкий натренированный слух улавливает плач. Я отстраняюсь и пару секунд смотрю на Руслана. Он кажется немного разочарованным тем, что всё закончилось так и не успев начаться. И всё же в конце концов улыбается и произносит на выдохе:

— Иди!

Отчего-то мне кажется, что в голосе его звучит нетерпение. Словно это не просьба, а ультиматум: «Иди, или я не отвечаю за себя». При этой мысли не могу сдержать улыбку.

Поступок Руслана кажется мне очень трогательным. И пусть я всё ещё не очень отношусь к Ринату, но всё равно соглашаюсь ненадолго заехать к ним и познакомиться. Жена Рината, Саша, оказывается именно такой, какой её описывал Руслан — приветливая и радушная. А вот внешне я её себе представляла иначе. Ей на вид около тридцати, светловолосая и худая. Неожиданно…

— Как хорошо, что ты позвал её с собой, — говорит она, оглядываясь на Руслана. — А то мне, честно сказать, и поговорить бывает не с кем.

Руслан в ответ кивает неловко, и Саша, сообразив, поворачивается ко мне.

— Я ведь не отсюда, — поясняет неловко улыбаясь. — И пусть мы переехали несколько лет назад, подруг здесь завести у меня так и не вышло. Сначала один ребёнок, потом второй…

Она ловит взгляд мужа и только вздыхает.

— А я что, с тобой не разговариваю? — ворчит Ринат.

Кажется, из-за того, что мы с Сашей разговорились на тему материнства, он приревновал и стал смотреть на меня ещё суровее. Саша в ответ на вопрос мужа лишь улыбается холодно, словно бы даёт понять, что он зря вмешался в женский разговор. Мне становится ясно, что в доме их командует именно Саша. После этого суровость Рината начинает восприниматься уже иначе, как-то более снисходительно. В конце концов, мужчины уходят обсудить дела, а мы остаёмся с детьми в гостиной.

— Вообще Ринат мне очень помогает. Но и устаёт на работе сильно, так что порой его проще не трогать, — Саша усаживает на колени младшую дочку. — Да и есть темы, которые с мужчинами трудно обсуждать.

— Это правда, — киваю я. Алиша у меня на руках снова начинает подвывать.

— Зубки режутся? — предполагает Саша. Удивляюсь и снова киваю.

— Как ты поняла?

— Опыт, — она пожимает плечами. — Ты её уже прикармливаешь? Даёшь фрукты? Я Дамире замораживала ломтики и давала. Ещё массаж дёсен помогает, хотя это ты наверное и без меня знаешь.

— Вроде бы, — отвечаю. — Но всё равно страшно. Вдруг я делаю что-то не то? Она плачет всё время, вот и кажется, что что-то не так, что я должна что-то сделать.

— Это нормально. С первыми зубами всегда так. Это естественный процесс. Ребёнку дискомфортно, тут ничего не попишешь. Но это пройдёт, надо переждать. Главное, не нервничать и делать всё, что ваш врач говорит.

Беспокойство за дочку немного отпускает. Мы с Сашей заговариваем о бытовых мелочах — покупках и домашних делах. Она то и дело подливает мне чаю. Время пролетает незаметно. Я смотрю на часы и понимаю, что уже поздно. Стоит мне подумать об этом, как Руслан появляется в дверях.

— Можно я снова к тебе приду как-нибудь? — спрашиваю я Сашу неловко.

— Конечно! Я буду очень рада. И номерами давай обменяемся! — она с готовностью подхватывает со стола телефон. Уходя, я замечаю, что Ринат больше не зыркает на меня сурово. Возможно, близок тот день, когда он переменит своё мнение обо мне.

В авто мы с Алиной занимаем заднее сиденье. Руслан с любопытством оглядывается на меня.

— Ну как, хорошо время провела?

— Настолько, насколько это возможно, — отвечаю со сдержанной улыбкой.

На самом деле мне очень понравился этот вечер. С Сашей было весело, и Алина, получив компресс из замороженного банана, тоже почувствовала себя лучше. Но больше всего мне греет сердце мысль, что Руслан волновался за меня. Он такой внимательный. Чем больше мы проводим времени вместе, тем больше я вижу разницу между ним и бывшим мужем. Я не понимаю, как могла быть с Игорем столько времени и не замечать очевидного. Не понимаю, как могла решиться родить ему ребёнка.

И нет, о последнем я не жалею. Это было бы преступлением с моей стороны. Я не хочу уподобиться своему отцу, что переносил всю свою неприязнь к моей матери на меня. Но совсем немного я задумываюсь, как бы оно было, если бы Алишка была дочкой Руслана.

— О чём замечталась? — с улыбкой спрашивает Руслан.

— Да так, ни о чём, — я краснею и радуюсь, что в салоне темно и меня почти не видно. — А что такое?

— Ну, мы как бы приехали, — он беззлобно усмехается.

Бросаю взгляд сквозь тонированное окно и вижу двор дома Руслана. И вправду замечталась. Даже не заметила, как он припарковался. Сердце бьётся в груди очень странно. Мне одновременно и волнительно, и спокойно. Он открывает дверь и забирает автокресло, потом подаёт мне руку. Мы так и идём до самого дома. И даже когда я переступаю порог румянец не сходит с щёк.

Думаю о том, какое же чудо, что я встретила именно Руслана в тот вечер. Наверное, за всю свою жизнь мне не удастся отплатить ему за его доброту. И всё же, уложив дочку, я иду к нему не по этой причине. Знаю, что сейчас не время, но мне хочется совсем немного побыть с ним наедине.

— Ника? — Руслан глядит на меня удивлённо. — Что-то случилось?

— Нет, — мотаю головой. — Я просто…

А что «просто» я и сама не знаю. «Просто соскучилась?» «Просто нуждаюсь в тебе?» Кажется, что слова не могут выразить всей полноты чувств. Руслан смотрит в глаза напряженно. Потом делает глубокий вдох и спрашивает:

— Хочешь зайти?

Я нервно сглатываю и киваю. Он подаётся вперёд и приобнимает за плечи. Утягивает внутрь, будто зверь в берлогу, и закрывает дверь. Оглядываю комнату. Строго, минималистично. Кажется, что даже в гостиничном номере было как-то уютнее.

— Как видишь, смотреть у меня тут не на что, — усмехается он, проследив за моим взглядом.

— Это не так, — отвечаю я, оборачиваясь на него. — Ведь посмотреть я пришла именно на тебя.

Эти слова и желание флиртовать приходят сами собой. Мне немного стыдно, но я вижу, что Руслану нравится мой напор. Его взгляд меняется. В нём появляется тот самый блеск. Приятная дрожь проходит по телу. Я делаю шаг к нему навстречу и падаю в сильные объятия.

Наверное, я окончательно потеряла рассудок. Прижимаюсь к Руслану всем телом, мысленно умоляя о поцелуе. И он будто слышит мои мысли, впивается в губы нетерпеливо и жадно. Зарывается пальцами в мои волосы. Другой рукой забирается мне под пижаму. Я вздрагиваю. Приятные мурашки рассыпаются во все стороны от места касания. Хочется больше. Отстраняю его и пытаюсь расстегнуть пуговицы на рубашке. Пальцы как назло не слушаются. Руслан смотрит на это некоторое время, а потом просто стягивает её с меня через голову. Следом сам снимает футболку.

Пару секунд я смотрю на его идеальное тело. Потом робко касаюсь стальных мышц. Он привлекает меня к себе. Покрывает поцелуями шею и плечи. Голову кружит от волнения и сильного желания. Словно бы я вернулась в свои восемнадцать. Руслан теснит меня к кровати, где раздевает уже полностью. Я вдруг ощущаю себя очень уязвимо перед ним, таким идеальным. Хочется закрыться, спрятаться. Но Руслан вдруг накрывает меня своим телом.

— Я с ума схожу по тебе, Ника… — шепчет на ухо, продолжая целовать и ласкать.

Ловлю его взгляд. Он и вправду какой-то странный сейчас. Дикий и нетерпеливый. Но и такой Руслан мне тоже оказывается по душе. Я заключаю его в объятия и отдаюсь полностью этой страсти между нами. Всё остальное просто перестаёт иметь значение.

Впервые в жизни я не услышала, как Алина проснулась. Мне так стыдно. Наспех застёгивая пижамную рубашку, я смотрю, как Руслан покачивает её на руках.

— Доброе утро! — произносит улыбаясь.

Встречаюсь с ним взглядом и отвожу глаза. В отражении стеклянной двери замечаю какой бардак у меня на голове. Пытаюсь быстро и незаметно поправить.

— Доброе утро… Давай я заберу её, — я протягиваю руки.

— Всё нормально, — качает головой он. — Памперс я ей поменял и дал ту смесь, которую ты мне показывала в прошлый раз. Если хочешь, можешь ещё поспать. У меня всё равно только после обеда встреча.

Смиренно вздыхаю. Губы расплываются в улыбке. Руслан подходит ближе и приобнимает меня одной рукой. Алина тут же хватает за волосы.

— Эй, принцесса, нельзя маму обижать, — Руслан аккуратно высвобождает прядь из маленького кулачка. Потом склоняется ко мне и целует. — Извини.

— Угу… Я тогда в душ пойду, — говорю неуверенно. Руслан кивает и уходит в гостиную. Слышу звон Алишкиных погремушек и её смех. Сердце бьётся быстро и радостно. Кажется, никогда ещё я не была такой счастливой.

Иду в душ и зачем-то беру с собой телефон. Едва успеваю раздеться, как мне приходит новое голосовое от бывшего мужа.

«Даю тебе последний шанс, Ника. Если до конца дня ты не свяжешься со мной для подписания брачного контракта, сильно пожалеешь об этом!»

Я на автомате запахиваю полы рубашки, будто пытаюсь защититься от него таким образом. Тело пробивает озноб. Этот голос… Игорь частенько кричал на меня, когда мы ругались. Но по-настоящему меня пугали моменты, когда он говорил со мной именно так: холодно и вкрадчиво, будто какой-нибудь серийный убийца.

Так, надо выкинуть этот бред из головы! Все эти его запугивания от безысходности. Скоро очередное слушание в суде, вот он и корчится изо всех сил. Если бы он мог, что-то сделать, то наверняка уже сделал бы. Убеждаю себя, но дрожь ещё долго не отпускает.

После обеда Руслан уезжает по делам, и мы с Алишкой вновь остаёмся вдвоём. Хочется прогнать это гадкое ощущение, что осталось от сообщения Игоря. Я начинаю вспоминать вчерашний вечер — поездку в гости и всё, что было после. Чувствую, как ускоряется пульс. Меня бросает в жар. Я будто снова ощущаю на себе прикосновения Руслана.

— Остынь, нимфоманка! — бросаю собственному отражению в зеркале.

Понимаю, что и вправду неплохо было бы прогуляться и остудить голову. Тем более, что погода на улице стоит замечательная.

Выталкиваю коляску за ворота и замечаю незнакомый автомобиль у подъездной дорожки. Внутри появляется странное беспокойство. Размышляю, стоит ли набрать Руслану или, может, вернуться домой. Пока думаю кто-то нагоняет меня сзади и хватает за руку.

— Что за?!.. — восклицаю я возмущённо. Оглядываю незнакомца: высокий, широкое скуластое лицо нездорового цвета, грязная спортивная куртка. — Отпустите меня!

Мне становится жутко страшно. И всё же я пытаюсь вырваться. Алиша в коляске начинает плакать. Я бегу со всех ног, толкая коляску перед собой. Но всё оказывается тщетно. Парень настигает меня и бьёт по голове. Я даже не успеваю закричать. Перед глазами темнеет. Пытаюсь не терять сознание, пытаюсь сделать хоть что-то. Но в конце концов, обмякаю и растягиваюсь на тротуаре. Последнее, что я вижу, как Алину забирают. Хочется закричать, но от напряжения становится только хуже…

Я прихожу в себя в машине скорой помощи. Оглядываюсь по сторонам и вижу Руслана.

— Они забрали её! — я хватаю его за руку. Слёзы выступают на глазах. — Забрали мою девочку…

Фельдшер скорой пытается успокоить меня и уложить обратно на кушетку. Мне нехорошо. Голова раскалывается, перед глазами всё плывёт. Тошнит.

— Руслан, пожалуйста, сделай что-нибудь… — бормочу я еле внятно. Он сжимает мою руку. Его ладонь непривычно холодна.

— Я её найду, Ник, — его голос доносится до меня сквозь шум. — Обещаю, я верну её.

Игорь

Этот Ардашев мне сразу не понравился. Чёртов мажор! Богаче, успешнее, со всеми госчиновниками на короткой ноге. При этом не намного меня старше. По любому есть кто-то, кому он обязан таким успехом. Отец-олигарх или из родни кто-то у власти. Причём не здесь у нас, а там в Москве. Как же бесит!

Я со злостью сметаю всё со стола. Перепуганная Карина заглядывает в кабинет и содроганием смотрит на разбросанные на полу вещи.

— Убери всё! — рычу я сквозь зубы.

— Э-э… А куда? — тихо мямлит она себе под нос.

— Я сказал, быстро прибрала! — прикрикиваю я и швыряю в её сторону папку с файлами.

Секретарша вжимает голову в плечи. Осторожно будто мышка проходит в кабинет и начинает собирать документы и канцелярские принадлежности. Вот так-то, Кариночка! Вздумала мне отказать, получай расплату. Не нравилось моё особое отношение, значит, будешь страдать, как все остальные в офисе.

Прохожу мимо неё с победным видом. Посмотрел бы ещё, как она корячится, да только дела не ждут. Нужно встретиться с адвокатом. Скоро суд, а Ника так и не подписала брачный договор. Коза драная! Забыла, видимо, из какой помойки я её вытащил. Красивой жизни захотелось — чтобы и ничего не делать, и всё иметь. Да только не бывает так в жизни. Я найду способ, как ей рога обломать. И даже новый мужик её не спасёт.

— Боюсь, что новости у меня для вас не самые утешительные, — произносит адвокат, не глядя мне в глаза. — Если Вероника Альбертовна не подпишет контракт, тогда имущество разделят в установленном законом порядке.

— Ты что, издеваешься надо мной?! — взрываюсь и перехожу на крик. — Я за что тебе деньги плачу?! Причём немалые! Явно не для того, чтобы выслушивать твои извинения! Давай, включи уже мозг и придумай, как можно всё устроить.

Сергей бледнеет. Нервно поправляет галстук и прочищает горло. Его коллега по кабинету косится на меня осуждающе.

— Ну, если вы докажете, что те или иные объекты собственности или ценные бумаги были приобретены вами до заключения брака, то они стопроцентно останутся за вами.

— Слушай ты, умник! Мы с этой курвой вместе шесть лет. Когда познакомились, я только начинал первый свой бизнес. Когда поженились, зарегистрировал второй! Но к ней всё это не имеет никакого отношения!

— Но закон есть закон, — мямлит этот хмырь.

— Эх, надо было на мать всё переписать, пока была возможность! — произношу с досадой и поднимаюсь.

Кажется, в этом месте мне помощи по моему вопросу ждать бесполезно. Раз так, придётся обратиться к другим специалистам. Дохожу до парковки и сажусь за руль. Вижу пропущенный от сестры. Не хочу сейчас с ней разговаривать, но всё же перезваниваю. Мама живёт у неё, и возраст у неё такой, что всякое может случиться.

— Да, Ирин?

— Ну что, вы там с Вероничкой помирились? — спрашивает она с надеждой. И это звучит как издевательство. Сама же говорила, что будет молиться об обратном.

— Да какой там помирились! — закусываю губу и бросаю окно отчаянный взгляд. — Всё. Конец пришёл.

— В смысле, конец?

— Ирин, да не тупи! Разводимся мы! — кричу в трубку. Чувствую, как озноб пробирает тело. Спешу включить обогрев.

— Как разводитесь? — удивляется она.

— Вот так. Она нашла себе какого-то татарина с большим кошельком. А теперь они вдвоём пытаются меня оставить без штанов!

Словесный поток вырывается сам собой на эмоциях. Только замолчав, я понимаю, что взболтнул лишнего. Не стоит сестре знать абсолютно всё.

— А я тебе говорила! — начинает кудахтать Ирина. — Что свято место пусто не бывает!

— Ну и что? И молодец! Хорошо тебе теперь, что ты оказалась права?! — бросаю я с сарказмом. Сестра тяжело вздыхает.

— Да нет, конечно. Жалко тебя, дурака. Тяжело тебе будет одному. Что делать-то теперь собираешься?

— Не знаю. Я должен как-то заставить её подписать брачный договор. Иначе она меня разорит. Может, ты с ней поговоришь и убедишь? — я с надеждой прислушиваюсь к звукам из динамика.

— Ну уж нет, Игорёш, вы эти вопросы сами решайте, — отвечает сестра подумав. — Не хочу я становиться для Вероники врагом народа. Хочется всё-таки иногда видеться с племянницей. Будете вы жить вместе или нет, Алинка всё равно останется нашей.

Я усмехаюсь иронично. После того, как Ника так быстро нашла себе нового мужика, я что-то уже не уверен, что дочка от меня. И вдруг меня осеняет. Алина!

— Сеструх, ты гений! — восклицаю я. — Такую идею подала…

— Господи, мне даже страшно стало, чего там тебе в твою дурную голову пришло, — причитает Ирина.

— Да ничего такого, я просто заберу дочку у неё! — отвечаю я, в нетерпении постукивая пальцами по рулю. — Я ведь отец и имею на неё такое же право.

— Ну точно в тебя бесы какие-то вселились. Ты чего вообще несёшь-то? Ребёнка у матери забрать… Да ты хоть знаешь, как её на руки брать правильно?

— Не держи меня за идиота. Разберусь как-нибудь. Няньку найму в конце концов. Ника не единственная баба, что способна ухаживать за детьми. А если захочет увидеться с дочкой, то придётся подписать контракт.

Сестра роняет ещё один тяжёлый вздох. Хочет что-то сказать, но в конце концов кладёт трубку. Ничего. Сама потом первой мне наберёт. Сколько раз уже такое было. А у меня сейчас наклюнулось поважнее дело.

Чтобы там ни говорили адвокат и сестра, а оставить всё как есть я не могу. Ника захотела уйти, чёрт с ней! Но у неё не может быть всё лучше, чем у меня. И естественно, денег моих она не получит. Заберу дочь. Она ведь моя! Кто мне помешает? По вопросу опеки суд пока не принял решение.

Завожу мотор и еду по навигатору на тот адрес, что мне скинули по секрету. Там живёт Ардашев с моей блудной жёнушкой. Если она думала, что ей удалось спрятаться от меня, то ошиблась. Нахожу нужный дом без труда. Элитный жилой комплекс, ограда по периметру, автоматические ворота. Для полноты картины только рва с крокодилами вокруг не хватает. Что сказать? Хорошо устроились, гады!

Понимаю, что просто так забрать Алину у меня не получится. Возвращаюсь в авто и еду обратно в офис. Карина боязливо выглядывает из-за своего компьютера. Присмирела наконец. То-то же. Если не дура, то сама придёт ко мне. Знает же, что я могу быть очень ласковым и щедрым, если меня не бесить.

Прохожу в кабинет и оглядываю свой стол. Он пуст. Только трубка городского телефона стоит на зарядке. Оглядываю пол. Тоже пусто. Прямо стерильно. Ни пылинки. Но кроме пыли также отсутствуют последние документы, над которыми я работал и моя записная книжка с важными контактами. Про всякую мелочёвку типа паркеровских ручек я молчу. Хрен бы с ними по большому счёту.

— Карина! — зову секретаршу еле сдерживая себя. Она просовывает свою тупую блондинистую голову в приоткрытую дверь.

— Звали? — бормочет испуганно.

— Где все вещи с моего стола? — грозно спрашиваю я.

— Вы сказали убрать, я и убрала, — отвечает она еле слышно.

— А куда ты их убрала?! — я снова перехожу на крик.

— В мусор, — произносит она одними только губами. Я заглядываю в пустую урну под столом. — Наверное, уборщица уже вынесла.

— Карина, ты совсем дура?! — взрываюсь я. — Ты же видела, что там мои записи и договор с нефтяниками?! Как ты могла всё это выкинуть?

— Не кричите на меня, пожалуйста! — вдруг взвизгивает она возмущённо. — Во-первых, я вам не уборщица, чтобы прибирать последствия ваших истерик. Я между прочим специалист с высшим образованием! И я вас по-человечески спрашивала, куда девать то, что на полу лежит, но вы мне не ответили. То, что вы не сумели грамотно сформулировать задачу перед своим сотрудником, говорит о том, что как руководитель вы совершенно безграмотны!

— Всё сказала?!

— Да, всё!

— А теперь пошла на мусорку и принесла всё, что выбросила! — меня от злости начинает трясти. Что за день-то сегодня такой? Одни идиоты кругом!

— Не пойду! — Карина задирает подбородок. — И вообще сегодня мой последний рабочий день! Так что сами идите и ройтесь в своих контейнерах, если вам надо!

Не выдерживаю… Рука сама замахивается в приступе гнева. Да как она посмела так со мной разговаривать?! Да я ей такую рекомендацию дам, что её после этого даже в поломойки не возьмут!

— Ну давайте, ударьте! Тогда я ещё в суд на вас подам, — она сердито выгибает брови. — Вам как раз сейчас ещё одного суда для полного счастья и не хватает!

— ТЫ… А НУ, ПОШЛА ВОН! — рычу я.

Едва дверь за ней закрывается, я швыряю в неё первое, что попадается под руку — трубку телефона. Ещё одна дрянь, не знающая благодарности! Сколько дорогих шмоток и ювелирки я ей напокупал?!..

Падаю в кресло. В висках пульсирует. Думаю, кого бы отправить рыться в контейнерах за офисом. Вот ведь позорище! Кариночка по любому это специально. Решила подгадить напоследок.

Ладно, чёрт с ней! Надо с женой решить вопрос. Обдумываю, кому бы это поручить. Звоню знакомому из органов, но тот ясно даёт понять, что не поможет.

Остаётся только один вариант — Паша, мой бывший бизнес партнёр. Мы вместе с ним начинали с микрозаймов. Потом я продал ему свою долю и вложился в другую сферу. Мне хотелось вести чистый бизнес. А Паше всегда на методы было плевать, главное — результат.

Прежде, чем набрать ему, думаю, стоит ли проконсультироваться с адвокатом. Всё-таки похищение ребёнка — серьёзное преступление. Но с другой стороны — а кто похищает? Я ж отец. Забираю ребёнка у беспутной матери, что загуляла с чужим мужиком. Да и всегда можно сказать, что она сама оставила дочку и сбежала, чтобы с любовником развлекаться.

— Алло? — наконец раздаётся знакомый голос после долгих гудков.

— Здорова, Паш, это Игорь Никитин. Мы давненько не созванивались с тобой. Но вопрос серьёзный, потому перейду сразу к делу.

— Да, Игорь, что такое? — тут же подключается он. — Говори. Если смогу, помогу.

— Понимаешь… Жена от меня ушла и дочь забрала, — стараюсь придать голосу больше драматизма. — Теперь шантажирует меня. Говорит, если хочешь видеть дочку, плати. И я заплатил раз. Заплатил два. А она всё равно не даёт даже повидаться. А я не могу так. Я ведь сам с малышкой с рождения. Все эти памперсы, пелёнки… А эта стерва не знает толком даже как ребёнка на руки взять. Вечно на своих массажах и шопингах.

— Сочувствую, друг, — вздыхает Паша. — А от меня ты чего хочешь?

— Может, ты поможешь дочку забрать у этой курвы? — отыгрываю последнюю надежду как Ди Каприо. — А я в долгу не останусь.

— Хм, — Паша задумывается. — Дело не простое. Ты меня, считай, на преступление толкаешь. Если твоя курва решит вдруг в полицию обратиться, то моим ребятам будет грозить реальный срок.

Понимаю, что Паша, как всегда, набивает себе цену. Он с роду не беспокоился за тех, кто у него работает, потому что по большей части это люди с криминальным прошлым.

— Паш, просто назови сумму, — произношу я напряжённо.

— Что твои парни сделали?! — переспрашиваю холодея.

— Да там ничего серьёзного, я уверен, — оправдывается Паша тоном пятиклассника. — Так, с ног сбили просто. Ну, а что им было делать если жена твоя дёру дала?

— Ха… — у меня просто нет слов. Я утомлённо потираю переносицу. А я ведь ещё этому придурку денег заплатил. Надеюсь, что с Никой действительно ничего серьёзного. А то пришьют покушение на убийство. И тогда уже совсем другая история начнётся.

— В общем, сейчас тебе привезут дочку, — подытоживает Паша. — Истеричная она у тебя. Орёт как резанная. Я пока со своими ребятами говорил по телефону, думал оглохну.

— Угу, понятно, — произношу равнодушно. Толком уже не воспринимаю, что он говорит. Все мысли сосредоточены на том, не выйдет ли мне боком моя задумка. Эх, знать бы что там с Никой! Чёрт! Неспокойно как-то…

Пашины горе-бойцы приезжают минут через пятнадцать и передают мне ребёнка в комбинезоне.

— Придурки! Вы кого мне привезли?! — кричу на них.

Этот ребёнок почти в полтора раза больше, чем была моя Алина, когда я её видел в последний раз. К тому же моя была милая и спокойная. А эта орёт, противно скорчившись.

— Как кого? Дочку вашу, — отвечает парень, положив ребёнка на кресло в прихожей. — Или у вашей жены ещё какие-то дети есть?

Я смотрю на мелкую недоверчиво. Неужели это моя так выросла? Вроде времени-то прошло всего ничего.

— Ладно, бывайте, папаша! — парень усмехается и уходит.

Я осторожно подхожу к девочке. Надо наверное отнести её в детскую. Она ведь там бывает обычно. Во всяком случае, тут ей точно не место. Беру на руки. Тяжёлая… Вроде бы перестала кричать. Узнала, значит, отца. Пусть ничего особенного, а всё равно приятно.

Оставляю её в детской. Слышу, что она снова начинает реветь. Возвращаюсь и качаю кроватку. Смотрю на комбинезон, и до меня доходит, что его наверное нужно снять. Кое-как извлекаю дочку из этого мучения. И кто только придумал их? Снова кладу в кроватку. Чувствую какой-то неприятный запашок. Вот ведь зараза!

— Дочь, ну, как так?! — смотрю на неё она начинает хныкать. Нет, надо срочно искать кого-то. Няньку там какую-нибудь… Сам я не вывезу этот бардак.

А пока что сестре, что ли, позвонить? Она ведь хотела повидаться с племянницей. Вот пусть приезжает и видается сколько влезет.

Слышу звонок в дверь. И кого там ещё черти принесли? Бросаю на Алинку неуверенный взгляд.

— Прости, но там кто-то пришёл! — произношу с каким-то даже облегчением и иду открывать.

— Добрый день! Я из клинингового сервиса, — произносит женщина лет сорока со слегка пропитым лицом.

— Ну, заходите, — отвечаю разочарованно. Я как-то на большее рассчитывал, когда договаривался с тем агентством. Менеджер меня заверяла, что все их клиенты остаются «ну очень довольны!». Впрочем, как там было в поговорке? «Каждая лягушка хвалит своё болото…»

Уборщица приступает к своей работе, а я набираю сестре. Долго слушаю в трубке гудки. Наконец она принимает вызов, но я не успеваю толком ничего сказать.

— Игорь, я на работе сейчас. Мне некогда! — бросает она тоном настоящего главбуха. Одно из двух: или вправду занята, или обиделась на меня.

— Сеструх, погоди, мне помощь твоя нужна очень сильно! — кричу ей, пока та не отключилась.

— Хорошо, только быстро! У меня совещание через пять минут начинается! — рявкает она, потом видимо замечает Алинкин плач и напрягается. — Это кто там у тебя воет на фоне?

— Дочка. Я тебе, собственно, поэтому и звоню. Не знаю, что с ней делать. Ей походу надо подгузник сменить, а я не знаю как. Может, ты можешь приехать ненадолго? Такси я тебе оплачу.

— Игорь, ты чем слушаешь?! — восклицает она. — Я ведь сказала, что у меня совещание. И потом ты на хрена её от матери забрал? Чтобы на какую-нибудь тётку скинуть? Давай, не дуркуй и звони Вероничке. Не то доведёшь ребёнка до болезни! Знаешь какое у них слабое здоровье в таком возрасте? Ты ведь наверняка даже не в курсе, как её кормить? Спросил хотя бы у матери, она её на смеси перевела или всё ещё грудь даёт?

Грудь… Да ёперный театр! Что так сложно-то?! Сестра бросает трубку. Видно всё-таки реально занята. Я заглядываю в холодильник. Может, Алинке что-то из нормального подойдёт?

— Я извиняюсь… — уборщица робко заглядывает в кухню. — Если вам надо подгузник сменить, то я могу помочь. Уж больно ребёнок надрывается.

— Э-э, ладно! — я только машу рукой. Есть ведь наверное у неё какая-нибудь мед книжка или типа того.

Иду вместе с ней сначала в ванную, потом в детскую. Вымыв руки, женщина ловко берёт Алинку и несёт к комоду, застеленному детским одеяльцем. Кладёт её и будто какой-то фокусник быстро расправляется со всем. Я с удивлением обнаруживаю, что тут же на комоде, оказывается, были салфетки и подгузники. А в верхнем ящике — чистые ползунки.

— Вот и всё готово, — она подаёт мне девочку.

— Спасибо, — отвечаю я, принимая её неловко. — Может, вы её и покормить сможете?

— Нет, тут я вам, к сожалению, не помощник, — отвечает женщина с грустной улыбкой. — Я ведь даже не знаю, какой у неё возраст. А мамочка её где?

— Не ваше дело! — отвечаю я резко. Уборщица мгновенно меняется в лице. Ещё пару секунд стоит, потупив взгляд, а затем уходит обратно драить полы.

И почему все подряд говорят мне про Нику?! Я не стану ей звонить и не верну ей дочь, по крайней мере до тех пор, пока она не подпишет договор!

Руслан

Ника нечасто звонит мне во время работы. В основном потому, что трудно дозвониться. Личный телефон на беззвучном или лежит где-то на зарядке. Однако в этот раз меня будто что-то вынуждает проверить его. Я вижу её пропущенный и набираю.

— Руслан… — её голос звучит как-то странно. Словно она пьяна, пусть я и в курсе, что ей нельзя.

— Да, Ник, что такое? — спрашиваю я, предчувствуя что-то плохое.

— Он её забрал, — бормочет Ника. — Игорь отнял её у меня.

Чувствую, как холод сковывает по рукам и ногам. Я хватаю ключи и спешу на парковку.

— Где ты? Что произошло? — я вслушиваюсь в шумы на фоне, пытаясь определить местоположение.

Судя по всему она не дома. Скорее всего, вышла на прогулку. Там-то он их и подкараулил. Вот я кретин! Знал ведь, что он скользкий тип. Нужно было приставить к ней охрану. Но я понадеялся, что у Никитина больше человеческих качеств.

— Я у дома. Тут твои соседи… Они вызвали скорую.

— Скорую? — сердце пропускает удар. — Что этот гад ещё сделал?!

— Ударил по голове, — отвечает она и куда-то пропадает. Предполагаю, что её смарт-часы разрядились.

Гоню так быстро, как только могу. Пульс барабанит в висках. Как же я зол на этого урода. Попадись он мне сейчас, без преувеличения, придушил бы голыми руками. Но кроме злости — в душе страх. Я боюсь даже подумать, что могу потерять Нику или Алину. Виски сдавливает. Нет, это не может произойти со мной снова! Я не позволю никому отнять их у меня!

Когда я подъезжаю к дому, скорая уже укладывает Нику на носилки. На голове под повязкой и в волосах виднеется кровь. Меня пробирает озноб. Я бегу к ней.

— Ника!

— Мужчина! Ну, куда вы? — врач скорой помощи преграждает мне путь. — Вы муж?

— Почти, — отвечаю я довольно грубо отставляя её в сторону. Она хоть и высокая, но явно уступает мне в силе. — Пустите, я вас очень прошу.

— Руслан! — Ника видит меня и поднимает руку. Врач вздыхает смиренно и вместе со мной идёт к машине.

— Что с ней случилось? — спрашиваю, успокаивая себя мысленно. Она жива! Ей помогут. Поводов для паники нет. Я сейчас Нике нужен спокойный и уверенный.

— Да, по голове стукнули и убежали, — произносит медбрат как-то пренебрежительно. — Сотрясение, судя по всему.

— А в полицию звонил кто-нибудь?! — я оглядываю лица медиков, потом соседей.

— Мы вызвали, — издалека кричит мне соседка. — Сказали в течение часа будут.

— Мы в любом случае её забираем, — произносит врач. — Травма головы не шутка. А полиция и в больницу приедет, если надо. Вы сами-то поедете с нами?

Она смотрит на меня. Я киваю. Забираюсь внутрь и беру Нику за руку. Её ладонь такая холодная, а лицо бледное, что у меня возникают неприятные ассоциации.

— Руслан, они её забрали, — бормочет Ника словно бредит.

— Всё будет хорошо, милая, — отвечаю, сжимая её ладонь. — Я верну Алину. Обещаю.

Дорога от больницы до дома Никитина занимает у меня минут двадцать. Адрес я подсмотрел у Ники в прописке, когда её оформляли в платную палату. В пути я перебираю варианты того, что хотел бы сделать с Игорем, когда встречусь с ним. В идеале я мог бы бить его долго, пока не отключится. Но как ни печально я должен следовать букве закона. Если он совершает низкие вещи, не задумываясь о последствиях, то мне нужно думать о том, что будет с Никой, если меня вдруг посадят из-за этого ушлёпка. Всё, что мне доступно — это угрозы. Если их он не воспримет, придётся договариваться с этим упырём. Да, мне самому противно от этой мысли.

Перед тем, как позвонить в дверь, я думаю, под каким предлогом он может меня впустить. Однако Никитин открывает мне дверь не спрашивая. Может, привычка такая, а может, просто не ожидал моего появления так скоро. От одного только вида его морды, меня охватывает ярость. Я хватаю его за грудки и толкаю внутрь дома. Бью в челюсть. Он, ругаясь, падает на пол. Дошло наконец-то, что происходит?

— Какого хрена ты творишь, придурок?! — восклицает, схватившись за место ушиба. На губах его виднеется кровь. — Я ж тебя, скота, засужу!

— Если выживешь, — отвечаю и снова нависаю над ним.

Игорь вдруг усмехается. Это слегка обескураживает.

— А я-то всё гадал, как оно будет, — произносит надменно. — А всё оказалось так прозаично. Не думал, что ты сторонник силового решения конфликтов. Честно говоря, я разочарован.

— Честно говоря, мне на это плевать! — сжимаю его ворот. — Я не собирался производить на тебя впечатление. И насчёт применения силы… Не я это начал.

— Видит Бог, я ничего такого не хотел. Просто помощники оказались идиотами, — Никитин поднимает глаза к потолку. Всё же надо отдать ему должное. Он не из трусливых, не спасовал передо мной. Впрочем, о чём это я? По его указу избили Нику и забрали Алину.

Я невольно оглядываю прихожую. Потом прислушиваюсь и различаю в грохоте ударов собственного сердца детский плач. Рука невольно вздрагивает. Никитин замечает это и усмехается.

— Слушай, я человек деловой, — произносит поднимаясь на ноги. — Если ты намерен продолжать драку, то я просто вызову ментов. Но если ты пришёл договариваться, то я выслушаю тебя.

— С ребёнком кто-нибудь есть сейчас? — спрашиваю я его хмурясь. Он удивлённо вскидывает брови.

— С ребёнком? Ну, няня скоро должна прийти, — отвечает Игорь как будто даже равнодушно. Толком не дослушав его, я иду внутрь дома, откуда доносится плач.

— Эй, ты куда?! — вопит он мне вслед.

Ника мне не верит, но я неплохо научился по рёву определять, что Алинке нужно. И прямо сейчас она голодна и напугана. Но этому кретину, похоже, всё равно.

Мы смотрим друг на друга в абсолютном недоумении. Я не могу понять, как он может так относиться к своей дочери — игнорировать её плач и просто ждать, когда кто-то придёт и успокоит. Алина затихает ненадолго у меня на руках. Вытираю личико и маленький носик краем пелёнки.

— Это что отклонение какое-то психическое? — усмехается Игорь. — Так нравится чужим детям сопли вытирать?

— Гляжу на тебя, и у меня тот же вопрос возникает. Ты здоровый вообще, чтобы творить такое со своей семьёй? — отвечаю я. — Ты вообще в курсе, что Ника в больнице.

— А меня это почему должно волновать? Не я её по голове ударил?

— Однако ты в курсе, что её ударили именно по голове, — замечаю я. Он бледнеет.

— Вы всё равно ничего не сможете доказать! — оскаливается противно. Я только качаю головой. И как таких земля носит вообще?

— Никитин, они ведь тебе не нужны, — произношу с тяжёлым вздохом. — Оставь их в покое.

— Хочешь забрать их? — ухмыляется он. — Тогда убеди Нику подписать брачный контракт. Ты вроде не бедствуешь, сможешь содержать эту стерву и без моих денег. Она ведь сама всё усложнила. Согласилась бы сразу на мои условия, давно бы развелись и жили бы каждый своей жизнью. Но она решила заграбастать то, что ей не полагается. Вот и расхлёбывает сейчас последствия своей жадности.

— Значит, это всё из-за денег? Ты подверг риску ребёнка и Нику из-за денег? — я не верю в то, что сам говорю.

— Конечно! Не от большой же любви, — произносит он насмешливо. — На мой вкус сама Ника вообще не стоит того, чтобы с кем-то бодаться из-за неё. Да ты и сам, наверное, в курсе. Успел ведь уже оценить какова она в том плане.

Меня вновь охватывает злость. Я возвращаю Алину в кроватку и подаюсь в его сторону. Нет, с таким бесполезно разговаривать. Он живёт по каким-то своим нечеловеческим правилам.

— Эй-эй, ты чего?! — он пятится назад. — Посмеешь ударить ещё хоть раз и точно в колонию уедешь!

— Что-то не уверен! Давай проверим, — цежу сквозь зубы и замахиваюсь.

— Руслан, не надо! — восклицает Ника, замерев в дверях. — Прошу… Он того не стоит.

— Ника? — я смотрю на неё растерянно. Как она оказалась здесь? Её отпустили из больницы? Нет, вряд ли. Она по-прежнему выглядит очень болезненно. Сама ушла?

— Явилась наконец-то? — брезгливо произносит Никитин.

— Ник, зачем?.. — выдыхаю я. Но она не отвечает. С обидой и злостью она смотрит на Никитина. Кажется, вот-вот расплачется. Поэтому я и не хотел, чтобы они встречались.

— Согласно брачному договору Алина остаётся со мной, так? — произносит она дрожащим голосом.

— Ага, — кивает Игорь, отходя от меня на пару шагов.

— Я подпишу договор, но с условием, что после ты исчезнешь из нашей жизни навсегда! — бросает она и подходит к кроватке. Алина, чувствуя, что мама рядом, начинает реветь ещё сильнее. Но стоит той взять дочку на руки и приложить к груди, как та успокаивается.

— Да ради Бога! — Никитин довольно усмехается.

Он выходит из детской, едва ли не приплясывая от восторга. Ника бессильно опускается на маленький диванчик у пеленального столика. Поднимает на меня отрешённый взгляд.

— Ты как? — спрашиваю я беспокойно.

— Нормально. Можешь, пожалуйста, обнять меня?

Пульс учащается. Я подсаживаюсь к ним и обвиваю талию Ники. Она выдыхает как будто с облегчением. У меня тоже отходит немного от сердца. И всё равно в душе остаётся чувство, что мы проиграли. Справедливость не восторжествовала. Этот ублюдок получил что хотел!

— Прости меня, — шепчет Ника, прикрыв глаза. — Я думала, что справлюсь. Но это оказалось слишком трудно.

Мне становится стыдно за свои мысли о справедливости. Разве важно это всё, когда Ника пострадала?

— Если кому и следует просить прощения, так это мне, — отвечаю. — Я должен был защитить вас.

— Ты защитил, — она грустно улыбается. — Никто не предполагал, что мой бывший окажется настоящим психом. Даже я, хотя знаю его много лет.

Я обнимаю её ещё крепче. Хочется поскорее увезти их из этого места. К счастью, адвокат Никитина прибывает очень быстро. Ника на всякий случай снова перечитывает договор и, убедившись, что всё в порядке, подписывает. Я гоню от себя мысли о поражении. На самом деле мне вдруг начинает казаться, что это ещё не финал. Думаю, воздаяние за содеянное настигнет этого упыря. По крайней мере, я приложу для этого все усилия.

— А теперь в больницу, — говорю я Нике, когда мы покидаем дом Никитина.

Она кивает задумчиво. Даже в день нашего знакомства она не выглядела такой потерянной.

— Ник, я люблю тебя, — произношу вдруг, пусть и кажется, что для подобных признаний время не подходящее. Она поворачивается ко мне. На бледном лице проступает слабый румянец.

— Как?..

Слезинка скатывается по щеке. Она подаётся ко мне навстречу и я заключаю её в объятия.

— Как у тебя получается спасать меня каждый раз, когда кажется, что выхода нет?! — шепчет она еле слышно. — Когда кажется, что только чудо поможет…

Она плачет, а я глажу её по спине. Алина в её руках смотрит на нас удивлённо. Пытается по нашим лицам понять — происходит что-то хорошее или плохое. Не получается, ведь мама плачет, а я улыбаюсь. Беру девочку на руки. Затем успокаиваю Нику и веду к машине. Перед тем, как уехать оглядываюсь в последний раз на дом Никитина. Всё же, какой он идиот! Думает, что сумел сохранить самое ценное. Но на деле, самое ценное он сегодня потерял.

— Нападавшего мы нашли. Он на камерах засветился возле ворот, так что это было не трудно, — произносит следователь неприятным тоном. — Вот только он отрицает и то, что похитил ребёнка, и то, что как-то связан с вашим мужем.

Я с Алиной стою у окна в палате Ники. Каким-то чудом она упросила следователя позволить мне остаться. Вроде как, дочка сразу плакать начинает, если её унести. А если оставить одну, то тоже будет капризничать и мешать. Вот она, женская хитрость!

— Ну да, — мрачно усмехается Ника. — И по голове не бил, и Алинку не забирал. А перелом черепа у меня от того, что фантазия огромная и не помещается в черепной коробке.

— То, что по голове ударил, тот парень не отрицает, — морщась поправляет следователь. — Говорит, сумочку дорогую хотел отобрать, чтобы продать потом.

— Бред какой-то! — восклицает Ника. — У меня и сумки-то не было никакой с собой. Я ж с коляской была!

Следак чешет затылок с досадой. Косится на меня. Боится, что ли, что я ему наподдаю, если он Нику расстроит?

— В принципе, оно и понятно, — задумчиво произношу я. — Если он хотел стихийно сумку выхватить у случайно проходившей мимо девушки — это обычный грабёж. А вот если он действовал по чьей-то указке, то это уже преступный сговор. И сроки там будут уже совсем иные.

— Тут ведь вот какое дело, — следователь тяжело вздыхает. — С вашим мужем мы тоже поговорили. Он утверждает, что дочь вы ему сами привезли.

— Да ведь это всё можно проверить! — на эмоциях возражает Ника. — У него же камеры в доме.

— Я тоже обратил на них внимание, но он сказал, что они неисправны. Вот и выходит, что тут ваше слово против его.

Ника закрывает лицо ладонями. Я смотрю на этого следователя напряжённо. Кажется, будто он не особо и хочет докопаться до правды. Неужели Никитин успел его подмазать? Впрочем, может быть, и не его, а кого-то из полицейского начальства. От злости и негодования сводит скулы. Ничего, мы тоже не бедные родственники. Этому упырю не тягаться со мной.

Прощаюсь с Никой и возвращаюсь в офис. Некоторое время раздумываю, кого попросить о помощи. Пусть это не в моих правилах, но раз противник ведёт нечестную игру, мне тоже придётся. В конечном счёте набираю губернатору. Прокурор области его давний друг. Едва ли Никитин способен дотянуться до такого уровня.

— О, Руслан Маратович, неожиданно! — произносит губернатор привычным радушным тоном. — Не припомню, чтобы вы раньше звонили мне сами. Всё через секретаря.

— Нынче ситуация вынуждает, — отвечаю я. — Мне нужна ваша помощь.

Вкратце рассказываю ему ситуацию. В какой-то момент кажется, что губернатор злится.

— Со стороны дело может показаться незначительным. Но я уверен, что Никитин дал взятку, чтобы ему не дали ход. Я прошу вас только проконтролировать, чтобы делу уделили должное внимание.

— Я понял, Руслан, — отвечает тот серьёзно. — Думаю, я найду кому это поручить. Прискорбно, конечно, что всё это случилось с твоей женщиной. Всё же некоторые мужчины не умеют вовремя отступать.

Выдыхаю, понимая, что у меня получилось. Благодарю его за понимание и прощаюсь.

Новый следователь по делу звонит мне на следующий день. Представляется взволнованно и сразу переходит к сути.

— В общем, я изучил материалы. Чисто с обывательской точки зрения, всё конечно очевидно. Но доказать причастность Никитина довольно трудно.

— Это, вроде как, ваша работа, — отвечаю чуть раздражённо.

— Вы правы. Я имею в виду, что в таком деле не будет моментального результата. Наберитесь терпения.

Ах, вот оно что. Он боится, что я снова позвоню кому-нибудь, поэтому перестраховывается. Смиренно вздыхаю. Честное слово, я как будто чего-то сверхъестественного требую. Мне всего лишь хочется, чтобы этот подонок Никитин ответил за свои поступки.

После работы уже привычным маршрутом заезжаю к Нике. Она встречает меня в коридоре. Замечаю, что лицу наконец-то вернулся цвет. Только взгляд выглядит немного беспокойным.

— Всё хорошо? — спрашиваю я, провожая её в палату. Она кивает задумчиво.

— В общем, мне звонил знакомый Игоря из охранной службы, — произносит она немного помолчав. — Сказал, что тот предлагал ему за деньги выкрасть Алину.

— Ты, должно быть, шутишь?! — восклицаю я. Ника качает головой.

— Но это не всё. У него есть запись разговора, — добавляет она. — Он готов предоставить её за возможность деловой встречи с тобой. Говорит, у него есть предложение. Ты ведь встретишься с ним?

— Ну, разумеется, — киваю я и присаживаюсь на кушетку рядом.

Она наваливается на моё плечо и вздыхает. Нахожу её руку и сжимаю. Чувствую ускоренный пульс. Не выдерживаю и склоняюсь к её губам. Ника отвечает сдержанно, насколько позволяет больничная палата. Как же я скучаю по ней! Без них с Алинкой в доме совсем пусто.

Стук в дверь, заставляет нас прийти в себя. Точно школьники мы отсаживаемся друг от друга при появлении медсестры. Щёки Ники горят и сама она выглядит такой смущённо и одновременно счастливой, что медсестра только улыбается.

— Так тебя в пятницу выпишут? — спрашиваю я, чтобы оборвать неловкую тишину.

— Угу, — кивает она, не поднимая глаз.

Мне вдруг в голову приходит идея. Если всё срастётся с этим знакомым Никитина и нам удастся прищучить его, то нужно будет это отпраздновать вместе с выпиской Ники из больницы. Может быть, как в этот новый год — только вдвоём. А может, шумной компанией вместе с Сашей, Ринатом и ребетнёй. Я хочу, чтобы приятные воспоминания вытеснили то, что Нике пришлось пережить. И для этого нужно создать новые — счастливые.

Ника

Лежу в больничной палате и смотрю в потолок. Я устала, голова гудит, но из-за яркого света уснуть не получается. Порой завидую Алишке, что может уснуть прямо в процессе кормления. Поспать немного, проснуться и опять продолжить есть. Вот она, беззаботная жизнь!

Усмехаюсь своим странным мыслям и вздыхаю. Странные они потому, что приходят в такое время. Я, наверное, сейчас должна быть расстроена из-за того, что Игорю удалось заставить меня подписать брачный контракт. Но на самом деле я удивляюсь, отчего не сделала этого раньше? Нет, оно понятно, отчего. Никитин — гад, каких поискать. Собственно, оказался даже хуже, чем я думала изначально. Я хотела справедливости. Надеялась законным способом заставить его ощутить хоть какую-то потерю. Позлить, забрав имущество, раз уж ему оказалось всё равно на меня и на дочь. Я считала, что правда на моей стороне, и поэтому всё обязательно будет хорошо.

Но я недооценила Игоря. Недооценила потому, что уже забыла, каким он может быть жестоким и жадным. Он мне напомнил. Напоминание это отзывается головной болью теперь. Спрашиваю себя, зачем я так долго упиралась рогом? Ведь Руслан мне говорил, что я могу просто забить на всё и расслабиться.

Но мне не хотелось быть для него обузой. Ведь он и так сделал для меня слишком много. А что сделала я? Свалилась как снег на голову? Превратила его дом в ясли? Порой я не понимаю, как он может быть таким терпеливым. Как может уделять всё своё свободное от работы время нам с дочкой, хотя даже родной отец Алины отнёсся к ней как к какой-то разменной монете? И я одновременно и счастлива и удивлена, что такие, как он, действительно существуют.

Тихий стук заставляет меня отвлечься от тяжёлых дум. Руслан заглядывает в палату, замечает моё выражение лица и хмурится.

— Ты снова думаешь о чём-то плохом? — спрашивает, проходя и обнимая меня легко. — Давай, переставай. Я консультировался с твоим врачом, и он запретил тебе так делать.

Я не сразу понимаю, что это шутка и он немного мрачнеет. Начинает беспокоиться. Это в некоторой степени даже забавно. Руслан постоянно меня удивляет тем, какой он разный. Тогда дома у Игоря в нём было что-то опасное. На секунду я подумала, что он не остановится и продолжит избивать моего бывшего. Но стоило мне позвать его, и он отступил. Ловлю его взгляд и улыбаюсь.

— Ты как? — спрашивает он, присаживаясь рядом.

— Нормально. Домой хочется, — отвечаю, положив голову ему на плечо. Кажется, что для моих плеч она слишком тяжёлая.

— Ну потерпи ещё немного, — он невесомо касается губами макушки. — Скоро я заберу вас. Кстати, у меня есть хорошая новость. Никитину предъявили обвинение.

Я резко поднимаю голову и бросаю на Руслана изумлённый взгляд.

— И ты только сейчас говоришь об этом?! — чувствую, как перед глазами плывёт и осознаю, что лучше воздержаться от бурных эмоций.

— Вот именно из-за такой реакции я и хотел подождать с этим, — он гладит по руке успокаивающе. — Полиции удалось найти запись с камер наружного наблюдения, где видно, как напавший мужчина на тебя несёт Алину в дом Никитина. Игорь пока под подпиской о невыезде, но не думаю, что ему удастся отвертеться.

Я выдыхаю с облегчением. Пусть из-за брачного договора при разводе я не получу ничего. Но по крайней мере Игорь ответит за то, что подослал ко мне своих бандитов.

Не хочется отпускать Руслана, но приходится. В конце концов, он и так уходит с работы раньше, чтобы успеть ко мне. Мы долго обнимаемся у дверей, будто расходимся надолго Я вдыхаю его аромат, уже ставший таким родным. Он успокаивает и одновременно будоражит. Руслан гладит меня по спине, и приятные мурашки пробегают по телу.

— Ну всё, иди, — произношу мучительно и отстраняю его. Нужно успокоиться. И так уже посещают мысли сбежать из больницы. Но Руслан прав, мне осталось совсем немного понаблюдаться и можно будет со спокойной душой поехать домой.

Утром следующего дня мне звонит незнакомый номер. Понимая, что это может быть новый следователь, я принимаю вызов.

— Ника? Здравствуйте… — взволнованно произносит в трубке женский голос.

— Здравствуйте, — отвечаю слегка растерянно. — А это кто?

— Меня Светлана зовут. Я жена Альберта Николаевича и мама Вики, — говорит женщина неловко. — Мне Руслан дал ваш номер. Я просто хотела извиниться за мужа.

На минуту я оказываюсь совершенно обескуражена. Она ведь та самая женщина, к которой отец ушёл от мамы.

— Он, когда домой вернулся, упомянул, что виделся с вами, — продолжает Светлана. — Тогда я не особо придала значение. Но недавно он был подвыпивший немного и разоткровенничался. Как я поняла, он вам плохого наговорил.

— Ну… нашу встречу нельзя было назвать счастливым воссоединением отца и дочери, — с нотой иронии замечаю я.

— Вы не принимайте ничего на свой счёт, пожалуйста, — голос её начинает дрожать. — Это всё от отчаяния. После смерти Вики он начал на многое иначе смотреть. И о том, что с вами не поддерживал связь, он на самом деле жалеет. Но Альберт слишком упрямый. Да и возраст уже такой. Если он сейчас признает свою неправоту, то получится, что он всю жизнь жил неправильно.

Молчу. Просто не знаю, что сказать. В голосе её слышится искреннее сожаление. Но что мне делать с ним, я не знаю. И не то чтобы я не понимаю отца. Мне просто больно от его поступков, вот и всё.

— Альберт сказал, что вы живёте с Русланом. Я очень рада за вас. Лучше Руслана зятя не найти. Но всё, что было — уже в прошлом. А молодые не должны жить прошлым. Это удел стариков, — она грустно усмехается и вздыхает. — Ладно. Простите, что побеспокоила.

Снова слышу неловкость. Она спешит положить трубку.

— Светлана, подождите! — бросаю я вдогонку. — Спасибо вам. И… я соболезную вам.

Она тихо прощается и кладёт трубку. Слёзы выступают на глазах. И пусть почти ничего не изменилось, но мне стало легче на душе.

Руслан забирает нас из больницы в пятницу после обеда. Мне не терпится поскорее оказаться дома. В общем-то в больнице было не так уж плохо. В платном отделении медперсонал вежливый и приятный. Всегда можно поболтать с кем-то из соседей. Да и сами палаты очень комфортные. Такой вот своеобразный санаторий. Однако я очень сильно соскучилась по Руслану. Мне было крайне мало его визитов и наших объятий. Не знаю, когда стала такой жадной. Я просто дала чувствам волю и они захватили меня полностью.

На парковке он устанавливает детское кресло с Алиной на заднее сиденье. А затем поворачивается ко мне. Я подхожу к нему и обвиваю шею руками. И меня уже не особо волнует, что нам не по девятнадцать и вокруг полно народу. Я целую его долго и страстно. Этот поцелуй — и вопрос, и обещание. Руслан отвечает мне, отстраняться не спешит, даёт мне время самой прийти в себя.

— Ну что, поехали? — спрашивает, игриво улыбаясь.

Я киваю. Чувствую, как пылает лицо. Мысли заполняют разные смелые фантазии, пусть я и знаю, что после возвращения мне, скорее всего, придётся заняться привычными делами: позаботиться об Алише, созвониться с адвокатом и тому подобное. И всё же хотя бы небольшая вероятность того, что мы с Русланом сможем провести время вместе, очень волнует и воодушевляет.

На пороге нас встречает Саша со своими ребятишками, одетыми будто на праздник. Они улыбаются и галдят, перекрикивая друг друга. Поздравляют с выпиской и возвращением домой. На кухне хозяйничает Ринат. Руслан быстро разувается и идёт помогать ему. Я поначалу теряюсь немного — слишком это всё неожиданно. Но потом мне становится хорошо и радостно. Это впервые, когда меня дома встречает целая толпа близких людей. У меня действительно появляется чувство, что я вернулась домой, где меня ждали, где мне рады. И пусть я ощущаю небольшую усталость, всё равно вливаюсь в общее веселье. Благо Саша полностью берёт все хлопоты с Алиной на себя.

— Эх, такая ностальгия, — смеётся она. — Наша Дарина совсем большая девочка. А тут такая крохотулька!

Она в порыве эмоций аккуратно треплет Алину за щёчку. Та смеётся. Сын и дочь Саши, увидев, как мама играет с чужой девочкой, тоже просятся на руки. Саша обнимает их и целует, понимая причину ревности. Я отхожу на кухню. Хочется перекусить чем-нибудь. Обнаруживаю накрытый закусками стол. Словно бы у меня сегодня день рождения.

— Почти всё готово, — произносит Ринат, расставляя тарелки.

— Ого? Это всё твоя работа? — спрашиваю я с искренним восхищением.

— Да где уж там? Всё куплено или заказано, так что не обольщайся, — отвечает он с усмешкой. И тут же спохватывается, опасаясь, что его слова прозвучали слишком грубо. — Я не настолько силён в готовке. Но могу сделать настоящий шашлык.

— Это правда, — кивает Руслан. — Дождись лета и убедишься. Так, ну кто там ещё…

Он отвлекается на телефонный звонок и уходит. Наедине с Ринатом я чувствую себя неловко. Всё ещё вспоминаются его грубые слова, после которых я едва не вернулась к мужу.

— Ник, я наверное должен попросить прощения у тебя, — вдруг произносит он, будто зная, о чём я думаю.

Я замираю, даже жевать перестаю. Ринат вздыхает и присаживается за стол. Во взгляде его появляются сожаление и досада.

— В своё оправдание могу сказать только, что переживал за Руслана, как за лучшего друга. Поэтому не сразу сообразил, что вообще-то это только ваше с ним личное дело.

— Да всё нормально, — вздыхаю и улыбаюсь ему в ответ. Не знаю, сам он пересмотрел свои взгляды, или Саша ему объяснила, что не стоило вмешиваться. Я просто рада, что меня не воспринимают больше, как врага, угрозу или препятствие.

— Ну что, раз всё готово, я пойду Сашу позову с детьми, — говорит Руслан, заглядывая в кухню.

— А, да… Скажи ей, я сейчас приду за Алиной, — я поднимаюсь из-за стола.

— Да сиди, я сам, — Руслан взмахивает рукой и уходит. Ринат глядит на него как-то странно.

— Эх, папаша, — произносит с доброй усмешкой.

Спустя минут десять мы уже сидим все вместе за столом. Саша пытается следить, чтобы ребятня её не вывозилась в соусах. Получается с переменным успехом.

— Ох, зря мы их конечно посадили со всеми, — вздыхает обречённо. — Сейчас всё вокруг заляпают.

— Не переживай, Саш, у нас всё равно на вечер клининг заказан, — успокаивает её Руслан.

Я смотрю на них, на Алину на его руках, и мне не верится, что всё это происходит взаправду. Ещё несколько месяцев назад я была очень одинока. Меня полностью поглотил быт и забота о новорождённом ребёнке. Я страдала от невнимания мужа и искала причины в себе. Но оказалось, что всё может быть по-другому. Что рядом может появиться достойный мужчина, что будет ценить и любить тебя. Главное, самой не забывать делать это.

Телефон вибрирует в кармане, заставляя отвлечься от раздумий. Вижу номер адвоката на экране и отхожу в прихожую.

— Вероника Альбертовна, простите, что беспокою под вечер…

— Ничего-ничего, я сама собиралась вам набрать, но замоталась. У вас есть какие-то новости для меня?

— Вроде того, — голос его звучит интригующе. — Я вчера узнал от Руслана Маратовича об уголовном деле, в котором вы и ваш муж фигурируете, как потерпевшая и обвиняемый. Я полагаю мы сможем подать исковое заявление на признание брачного договора недействительным, так как он был подписан под давлением и тому есть доказательства.

Чувствую, как меня охватывает волнение. Даже руки начинают трястись немного.

— То есть вы хотите сказать…

— Если брачный договор будет признан недействительным, то для вас будет действовать порядок предусмотренный законом, — поясняет адвокат терпеливо. — То есть вы по-прежнему будете иметь право на половину имущества, приобретённую в браке. И на сей раз вашему мужу будет гораздо труднее препятствовать вам. Ведь он, насколько я знаю, сейчас находится под стражей.

Сердцебиение громко отдаёт в виски. Я знаю, что плохо злорадствовать, но ничего не могу поделать с собой. Игорь получил именно то, к чему стремился, ведя себя как подонок.

— Ник, у тебя всё хорошо? — спрашивает Руслан беспокойно выглядывая в прихожую. Я киваю. Кажется, на сей раз и вправду всё хорошо. И без всяких оговорок.

Семь месяцев спустя

— Мама! — Алиша несётся ко мне навстречу. Розовая юбочка из тюли смешно повторяет неуклюжие движения.

Гости на свадебной церемонии замирают в растерянности. Наша няня Надежда Михайловна, что должна была присматривать за дочкой на протяжении всего праздника, глядит на меня так будто вот-вот расплачется.

— Дочь, не беги, — с улыбкой говорит Руслан и качает головой. Она переводит взгляд с меня на него и тут же меняет маршрут. Бежит уже к нему и просится на руки.

Оператор и фотограф спешат запечатлеть, как Руслан подхватывает её на руки. Он сегодня необыкновенно красивый. Словами не передать, как ему идёт смокинг. Сердце бьётся взволнованно при взгляде на него. Руслан ловко удерживает Алишу одной рукой, а вторую подаёт мне.

Гости улыбаются, музыка продолжает играть. Мы втроём идём по проходу к свадебному регистратору. В какой-то момент Саша предпринимает попытку забрать Алину у Руслана, но та упирается. Я только развожу руками. Она в последние недели сильно скучает по нам. Мы много времени уделяем работе гостиниц. Плюс подготовка к свадьбе сыграла свою роль. Да и мой бракоразводный процесс закончился не так давно.

Мне удалось отсудить у Игоря дом и большую часть денег с личного счёта. Сам Игорь получил условный срок за организацию нападения и после освобождения из сизо продал компанию и уехал в неизвестном направлении. Несколько месяцев в изоляторе сильно сбили с него спесь. Я надеюсь, что больше не увижу его. Уже почти не злюсь, потому что он пройденный этап моей жизни. Алина забыла его. Её папа — Руслан. Она очень привязана к нему, а он в свою очередь балует её и потакает во всём. Прямо как сейчас.

Руслан ловит мой взгляд и надевает мне кольцо на палец. Мои ладони немного дрожат, а ещё холодны как лёд. Он согревает их в своих больших руках.

— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно произносит регистратор, после того как я наконец справляюсь с его кольцом.

Звучит что-то про первый свадебный поцелуй, и Руслан склоняется к моим губам. Голову кружит от восторга, от красоты и нежности этого момента. Наши губы соприкасаются, но в следующий момент Алина тоже тянется поцеловать меня. Гости снова смеются, а Сашка вытирает слёзы. Она, оказывается, та ещё плакса. Поцеловав в щёчку сначала меня, потом папу, Алиша сползает с рук Руслана и бежит к Дамире, что играет со своими сандалиями на полу. Руслан вздыхает, глядя ей вслед.

— Только что её было не отлепить, а теперь она будто совсем о нас забыла.

— А ты как думал? — усмехаюсь я. — Привыкай.

Гости спешат поздравить нас. Говорят множество тёплых пожеланий. Благодарю их, улыбаюсь и вдруг замечаю отца в конце зала. Он наблюдает за происходящим издалека, периодически промакивая платком глаза. Странное чувство появляется в душе. Совсем как от звонка Светланы. Я думаю о том, что нам, возможно, следует поговорить. Отвлекаюсь, чтобы передать Ринату подаренный букет, а когда возвращаюсь глазами к тому месту, где сидел отец, его уже нет. Смиренно вздыхаю. Думаю, если он захочет увидеться ещё и посмотреть на внучку, то он знает, где нас искать.

Свадебная вечеринка подходит к концу. Мы с Русланом танцуем посреди полупустого зала счастливые и уставшие. Сегодня мы стали мужем и женой, но этот праздник больше для близких и знакомых, чем для нас. Мне же достаточно было бы просто, чтобы он не отпускал мою руку так долго, как только может, и смотрел всегда как сейчас.

— Может, уже сбежим? — шепчет он мне на ухо?

— А гости как же? — я смотрю на него удивлённо.

— Оставим всё на Рината. В конце концов, ему не привыкать, — отвечает Руслан. Я выдыхаю судорожно и киваю.

Мы собираемся очень быстро и выходим в тёплый сентябрьский вечер. Воспользовавшись тем, что на нас наконец никто не смотрит, Руслан обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Целует головокружительно и страстно. От каждого его прикосновения я таю.

За нашими спинами появляется кто-то из гостей, так что приходится укрыться в машине. Меня охватывает какой-то странный азарт. Руслан заводит мотор и мы мчимся сквозь усыпанный золотистой листвой город в наш новый дом. Сердце гулко бьётся в груди.

На пороге дома нам приходится ненадолго вернуться из мира, где есть только мы. Надежда Михайловна встречает нас и даёт отчёт о проделанной работе.

— В общем, я её искупала и уложила. Она просила пить, но я не стала давать много. Ещё проснётся ночью…

— Спасибо вам, — я выдыхаю с облегчением. Наконец этот день позади. Он был тяжёлым не только для нас, но и для Алиши.

— Всегда рада, — кивает она с улыбкой. — Ещё раз поздравляю со свадьбой.

Она уходит и некоторое время мы ещё остаёмся собранными и серьёзными родителями. И всё же нас снова притягивает друг к другу. Возвращается то романтичное настроение, что сопровождало нас весь вечер. Руслан подхватывает меня на руки и несёт наверх в нашу спальню. Распутывает шнуровку платья, осыпая поцелуями шею и плечи. По телу проходит приятная дрожь. Я спешно начинаю расстёгивать пуговицы его рубашки…

Он толкает меня назад в приятную упругость кровати. Смотрит некоторое время, поглаживая мои ноги в белых чулках. Потом скользит ладонью вверх и останавливается на животе. Дыхание становится тяжёлым и томным.

— Ника… Может быть, не сейчас, но когда-нибудь… ты подаришь мне сына? — произносит он и склоняется к моим губам.

— Когда-нибудь обязательно, — отвечаю я с улыбкой и обвиваю руками его шею.

Понимаю, что не могу отказать ему в этой просьбе, потому что сама очень хочу этого. Руслан подарил мне так много чудесных моментов. Показал, что можно полюбить и довериться другому человеку, даже пережив предательство. Он стал идеальным отцом для моей дочери. И я знаю, что он будет мне хорошим мужем.