"Что ты думаешь?"

Я моргнула, когда медленно повернулся, прежде чем посмотреть на нее. Стены были белоснежными, а пол выглядел так, будто его не подметали пару лет, но это место никак не могло уложиться в мой бюджет. Конечно. Мне пришлось бы проделать большую работу, чтобы получить его там, где он мне нужен, но это было самое красивое место, которое я когда-либо видел за два года, которые я искала.

А я много где повидала.

Хорошие, плохие, а чаще всего уродливые.

"Миссис. Джеймс." Я посмотрела на список, который только что распечатала на своем компьютере сегодня утром: «Я думаю, что здесь должно быть какое-то недопонимание».

"О, Боже. Пожалуйста, не называйте меня миссис Джеймс. Я Ливи. Она указала на свою грудь, и впервые с тех пор, как я вошел, я увидел женщину перед собой, а не квадратные метры. Она была молода, вероятно, того же возраста, что и я, и она была великолепна.

Серьезно великолепен.

— Хорошо, Ливи. Я сделала глубокий вдох. «В объявлении говорится, что вы сдаете это место за тысячу долларов в месяц».

Она кивнула головой, прежде чем склонить ее набок, как будто пытаясь понять, к чему я веду этот разговор. Вступай в клуб, сестра.

"Ты не в своем уме?"

В ее глазах появилось легкое удивление, и я поняла, что, вероятно, должен был держать рот на замке. Но моя мама всегда учила меня, что когда все выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, то, скорее всего, так оно и есть. Но это место было слишком хорошим, и мне нужно было знать, как упадет другой ботинок, прежде чем он ударит меня прямо по лицу.

"Нет. Это место годами пустует. Она закатила глаза, как будто ее раздражала эта мысль. «Мой муж и Брэндон изначально купили его, чтобы расширить тату-салон, но так и не сделали этого. Все это время она использовалась только как склад.

Я посмотрела на стену, которая разделяла пространство и тату-салон по соседству, и попытался представить, что скрывается за этой стеной. Я даже ногой не заходила в тату-салон и могла признаться себе, что меня это немного пугало.

Или много.

«Я просто ищу подходящего человека для аренды. Нам нужно что-то, что будет хорошо сочетаться с магазином по соседству. Тебе известно?"

У меня немного упало сердце от ее слов.

— Здесь есть свободное место. Она жестом попросила меня следовать за ней, что я и сделал. «Кажется, он создан для кухни, но его можно превратить во что угодно».

Я оглядела большое пространство, и она была права. Для кухни подошла идеально. Вдоль одной стены уже стояли белые шкафы с большой раковиной посередине. Место для печки пустовало, но это можно было легко исправить.

— Для чего вы хотите арендовать помещение? Она провела рукой по столешнице, прежде чем прислониться к ней спиной. «Возможно, вы уже говорили мне, но у меня было так много вопросов о космосе, что я не успеваю».

— Это э… — я замялась. У нее было множество запросов? Это означало, что мне нужно было остановить себя, прежде чем я привяжусь. Я уже была на этом пути раньше, и я не надеялся, что их просто застрелят. — Я собираюсь открыть пекарню.

Я ждала, что она рассмеется мне в лицо, чтобы она сказала мне, что пекарня была последней вещью на этой земле, которая могла бы принадлежать рядом с их салоном татуировок на бедрах, потому что давайте посмотрим правде в глаза, так оно и было. Но то, что я получил, было далеко от того, что я ожидал.

Она просто смотрела на меня.

Неловко.

Я заправила волосы за уши и задумалась, смогу ли я догнать ее до двери, если она окажется серийной убийцей.

— Ты хочешь сказать мне, что хочешь открыть здесь пекарню? Она указала на пол.

Я оглянулась на белые стены, чтобы избежать ее взгляда. "Да?" Не знаю, почему я сказала это как вопрос, но вдруг почувствовал себя идиотом, даже придя сюда.

Я должна была придумать что-то более крутое, например: «Это не обычная пекарня. По вечерам у нас играет ди-джей, и дети называют это место самым модным со времен Дэйва и Бастерса». Но все это будет ложью, и рано или поздно она во всем разберется.

«Пекарня», — сказала она в основном себе, как будто обдумывая то, что я только что сказал, и я съёжился.

Она посмотрела на меня серьезно, как венерическое заболевание, и спросила: «У тебя всегда есть в наличии кексы?»

"Конечно. Без них пекарня была бы паршивой».

Широкая улыбка появилась на ее лице, когда она оттолкнулась от столешницы и протянула ко мне руку. «Если ты пообещаешь, что я получу столько бесплатных угощений, сколько захочу, то оно твое».

Мои руки тряслись по бокам, когда я смотрел на ее руки, которые все еще были протянуты ко мне. "Ты серьезно?"

Это должен был быть самый странный просмотр, на котором я когда-либо был, и я пошел на несколько в некоторых отрывочных районах.

«Детка, есть одна вещь, которую ты должен узнать обо мне прямо сейчас», — сказала она без тени юмора в голосе. «Я не шучу про глазурь. Всегда."

Я не могла сдержать смешок, сорвавшийся с моих губ, когда вложил свою руку в ее руку. «Я не могу поверить, что это происходит». Я начала сходить с ума и практически подпрыгивал на месте, пока дергает меня за руку.

«Я и вы оба. Когда Паркер сказал мне, что я могу сдать это место в аренду, я никогда не думал, что мне так повезет».

Я опустила ее руку, чтобы она не подумала, что я самый странный человек, которого она когда-либо встречала, и я закружилась, как балерина, еще раз взглянув в пространство. — Это мое, — сказала я вслух. «Это действительно происходит».

"Ой. Это происходит." Она пошла к задней двери. «А теперь давай подпишем контракт, пока ты не передумал и не разрушил все мои мечты».

Я сказала себе, что потратил больше времени на подготовку этим утром, потому что собирался пообедать с Ливи и Стейси. Это не имело абсолютно никакого отношения к Брэндону. Ни одной чертовой вещи.

Я не надела джинсы, которые каким-то образом ухитрились обернуть мою задницу так, что она выглядела в десять раз лучше, чем обычно, потому что думала, что могу столкнуться с ним. И уж точно не тратила десять лишних минут на то, чтобы взъерошить мои кудрявые волосы или нанести макияж, подчеркивающий мои веснушки, потому что я не хотела, чтобы он думал, что я в стопроцентном беспорядке.

Неа.

Точно нет.

Возможно, он был одним из самых горячих мужчин, которых я когда-либо видела, но у меня было немного самоуважения. Совсем чуть-чуть.

И я не собирался тратить его на него.

Я не видела никого из них все утро.

И поверь мне. Каждые несколько минут я осматривал витрину магазина.

Я придержала дверь открытой для курьеров, которые несли мою новую витрину, и, возможно, я наклонилась так далеко вправо, как только мог, чтобы попытаться заглянуть в тату-салон. Я мог только мельком увидеть стены и людей, которые смешались внутри, но я уже мог сказать, что это было супер круто.

Вы знаете, потому что так говорят двадцативосьмилетние женщины. Очень круто.

Курьеры привлекли мое внимание, когда спросили, где именно мне нужен прилавок-витрина, и я перестала ползать достаточно долго, чтобы убедиться, что он находится в нужном месте. Я никак не могла переместить его, как только они уйдут. Дело было масштабным, и это также сильно ударило по моему бюджету.

Но мне понравилось.

Я провела пальцем по белоснежному верху и начала мечтать о том, как мои творения будут выглядеть внутри него. Я уже спланировала это в своей голове. Кексы помещались посередине, и было три разных уровня, где я могла их выставить. Мои всемирно известные булочки с корицей шли рядом с кассой, потому что они были моим самым продаваемым товаром.

Мне просто нужно было выяснить остальное.

«Налейте мне сахара» разнеслось по комнате, и я быстро выхватила свой сотовый телефон из заднего кармана и попыталась избежать взгляда курьеров, которые все еще пытались привести в порядок прилавок.

"Привет." Я не узнала номер, но надеялась, что это была интернет-компания, которая должна была приехать сегодня, чтобы настроить его.

"Привет." В телефоне раздался голос Ливи. «Мы отстаем на пару минут. Почему бы тебе не встретиться с нами здесь, в магазине, и мы уйдем отсюда?

"Конечно. Это нормально." Совершенно нормально. Я не собиралась заглядывать внутрь или что-то в этом роде.

"Хорошо. Увидимся через несколько». Она была такой приподнятой и счастливой, и мне стало интересно, была ли она когда-нибудь в другом настроении. Стейси, с другой стороны. Я мог себе это представить.

Я сунула телефон обратно в карман и повернулся, чтобы подписать форму доставки, прежде чем двое мужчин вышли из моего магазина.

Я вытащила сумочку из-за спины и не слишком гордилась, чтобы признать, что наклонилась вперед, а затем откинула волосы назад, чтобы убедиться, что у них достаточно объема.

Стоя у двери Запретных Чернил, я глубоко вздохнул и вошел внутрь. В магазине играла музыка, которую я даже никогда не слышала, и так много людей просто сидели и разговаривали. Три девушки зависли вместе в одном углу, листая книгу, в которой, я уверена, были варианты татуировок. Все они выглядели так, будто собираются провести ночь в городе, а не вот-вот испытают мучительную боль.

Я подошла к стойке, где Ливи разговаривала с каким-то парнем, а затем отошел на несколько футов, неловко ожидая, пока она закончит. Стены магазина были покрыты произведениями искусства. Искусство, которое было действительно невероятным. Я не была уверена, были ли они татуировками или нет, потому что они были либо нарисованы, либо нарисованы на холсте, но я была уверена, что каждый человек, который войдет сюда, будет грызть удила, чтобы получить такую.

Они даже заставляли меня задуматься об этом.

Почти.

Если бы я не был полным цыпленком.

— Веснушки, это ты?

Мое сердце, которое уже билось слишком быстро, оторвалось.

Я оглянулась через плечо и увидела, что Брэндон стоит в дверном проеме позади меня в черных перчатках, закрывающих его руки, и его взгляд твердо прикован к моей заднице.

"Привет." Я помахала. Помахала. Примерно в четырех футах от него.

"Что ты здесь делаешь?"

Это был достаточно невинный вопрос, но каким-то образом он заставил меня чувствовать себя еще более неуместным, чем я уже была.

«Умм». Я повернулась к нему и переступила с ноги на ногу, прежде чем снова взглянуть на стойку, чтобы посмотреть, закончила ли еще Ливи. «Я встречаюсь с Ливи и Стейси за ланчем».

Брэндон тоже посмотрел в ее сторону и сделал шаг назад. "Ну давай же. Ты можешь подождать здесь. Он указал на стул, который я едва могла разглядеть со своего места.

"Ой. Это не обязательно». Мои пальцы теребили край рубашки. — Я не хочу становиться у тебя на пути.

Он склонил голову набок, словно пытаясь понять меня, и давление его взгляда заставило мой желудок перевернуться. «Ты не будешь мешать. К тому же, если Стейси обнаружит, что ты стоишь здесь до того, как Ливи будет готова, она надавит.

Прошло ровно три дня с тех пор, как я обедал с Ливи и Стейси.

Три дня, которые я волновалась и была одержима групповым свиданием, о котором я молилась, чтобы Ливи забыла. Групповое свидание, которое было запланировано на сегодняшний вечер.

Это были те самые три дня, когда мне даже не удалось украдкой взглянуть на Брэндона. Не то чтобы я пыталась или что-то в этом роде, но вы могли бы подумать, что я получу немного глазного леденца, находясь так близко к нему. Но я работала изо всех сил, пытаясь подготовить пекарню. Передняя комната пекарни была почти полностью закончена, и моя мама была сегодня со мной, чтобы помочь мне организовать и обустроить кухню и кладовую.

У нас звучала какая-то кантри-музыка начала девяностых из маленького радиоприемника на стойке, и моя мама трясла бедрами в такт музыке, перебирая разные насадки для труб.

— Так откуда ты знаешь этого парня, с которым сегодня вечером идешь на свидание? Ее кудрявые рыжие волосы были собраны на макушке в пучок, такой же, как у меня, и если бы не маленькие морщинки вокруг рта, она была бы похожа на моего близнеца.

— Я его совсем не знаю. Я взяла еще одну коробку и поставил ее на прилавок.

— Две девушки, о которых я рассказывал тебе о работе по соседству, меня подставили. Я застонала, и я не скучал по ее улыбке.

"Это хорошо для тебя. Тебе нужно пойти на свидание и…

— Не говори так, — перебила я ее.

— Принеси мне рыжеволосых внучат. Она приложила руку к сердцу и упала в обморок.

"Ты смехотворна." Я закатила глаза, но не могла не улыбнуться ее театральности.

Моя мама была самой лучшей мамой на свете. Не только потому, что она следила за тем, чтобы я никогда ни в чем не нуждалась, и дисциплинировала меня таким образом, чтобы я не превратилась в избалованного мальчишку, но она также была лучшим другом, который у меня когда-либо был.

«Прежде всего, мы идем на групповое свидание».

Она удивленно подняла брови, и я рассмеялся.

«Парень просто знает, что есть кто-то, с кем они хотят, чтобы он познакомился. Ни на кого из нас нет абсолютно никакого давления. Ему не нужно звонить другу или что-то еще, чтобы выбраться из этого».

— А ты называешь меня смешным. Она полностью повернулась ко мне и положила руки на бедра. «Если мужчина не хочет с тобой встречаться, он идиот».

«Вы должны сказать это. Мама виновата».

"Не правда." Она взяла другую коробку и начала ее просматривать. — Я бы сказал тебе, если бы ты не был датируемым. Во-первых, ты прекрасна. Слава Богу за твою маму». Она подмигнула мне, и я рассмеялся. — Во-вторых, ты умна и у тебя отличное чувство юмора. Я отдаю должное твоему папе за это.

«Значит, раз я такой же, как вы двое, я идеален?» — саркастически спросил я, но ей было все равно.

"В яблочко. Я сошлась с твоим отцом не только потому, что он такой горячий». Она пошевелила бровями, и я попыталась проглотить тошноту.

— Правда, мама?

"Тук-тук."

Я повернулась к двери, которая отделяла кухню от передней части пекарни, как только голос Брэндона прозвучал в пространстве, я указала на маму.

"Оставайся здесь." Я запаниковал. «Не выходи».

Брови моей мамы взлетели вверх, но я не дал ей возможности задать вопрос.

Я быстро прошла через дверь и убедилась, что она закрылась за мной. Я ни за что не позволю маме выйти и опозорить меня перед Брэндоном.

"Привет." Я убрала сбившиеся локоны с лица. "Что ты здесь делаешь?"

Он наклонился и уперся локтями в стойку.

«Я просто хотел зайти и посмотреть, как все идет».

"Все хорошо."

Дверь за моей спиной чуть-чуть шевельнулась, и я знала, что сейчас моя мама прижала к ней ухо.

“Место выглядит отлично.” Он не сводил с меня глаз, когда говорил. — Это совсем не похоже на то, что было до твоего переезда.

"Спасибо. Я уже давно представлял себе, как будет выглядеть это место, поэтому у меня было несколько идей». Я смеялась.

Я не знала, почему я так нервничала, говоря с ним о пекарне, но, честно говоря, я нервничала, когда говорил с ним вообще.

Дверь за моей спиной снова двинулась. На этот раз мне было слишком тяжело изображать из себя мышь или мошеннический кекс, который мог упасть с прилавка, и я закрыла глаза и вознесла безмолвную молитву, когда моя мама вышла.

"Всем привет." Моя мама помахала Брэндону, направляясь к нему. — Ты, должно быть, Дэвид. Она протянула к нему руку, и я поборол желание прыгнуть между ними и прогнать маму обратно на кухню.

Он сунул свою татуированную руку в руку моей матери и посмотрел на меня с озорством в глазах. "Дэвид?"

— Мама, это Брэндон. Я быстро уклонилась от его вопроса. «Он владеет этим местом».

"Ой." Моя мама хихикнула: «О, как глупо с моей стороны было предположить, что этот чертовски горячий мужчина был парнем, с которым моя дочь собиралась сегодня вечером на свидание/не на свидание». «Ну, разве ты не красавчик».

"Спасибо." Он ухмыльнулся ей, и я мог поклясться, что видел, как моя мама упала в обморок. — Это многое значит, исходя из такой красивой женщины, как ты.

Моя мама шлепнула его по руке, и я внутренне застонала. Мужчина, о котором я мечтала с того момента, как встретила его, только что сделал комплимент моей маме, а я была немного ревнивой. Или много. Что бы ни.

— Ты холост, Брэндон?

«Мама, не груби. Не твое дело."

"Все в порядке." Брендон встал во весь рост. "Я холост."

«Это шокирует». Она снова принялась за него, и я попыталась отвлечь Брэндона от нее, пока она еще больше не смутила меня.

— У вас сегодня напряженный день в магазине?

Смеющийся взгляд Брэндона снова скользнул ко мне. "Ага. Там всегда занято».

"Хороший. Вы можете отправить их сюда, чтобы удовлетворить их пристрастие к сладкому, как только Чарли откроет его.

Взгляд Брэндона пробежался по мне, и я поиграла с выбившейся веревкой на джинсах, чтобы не извиваться под его взглядом. "Абсолютно."

— Ты идешь на групповое свидание сегодня вечером? Моя мама повернулась и подняла коробку с пола, как будто она не просто заставила меня звучать как самый большой неудачник на свете.

"Какая?" Он выглядел искренне смущенным, прежде чем его глаза загорелись. "Вот дерьмо. Тот самый Дэвид? Вот почему мы все собираемся сегодня вечером? Он посмотрел на свои руки и нахмурился.

— Это была не моя идея. Я быстро ответил ему. «Я его даже не знаю. Ливи и Стейси подумали, что было бы неплохо, если бы все ушли, чтобы не было такого давления. Это даже не свидание. Все просто тусуются».

Я была. Такой. Неудачницей.

Он снова посмотрел на меня, как будто что-то искал. — Я буду там сегодня вечером.

"Прохладный." Я заправила прядь волос за ухо и старалась не смотреть на маму, которая улыбалась от уха до уха.

«Что ж, было приятно познакомиться с вами, — сказал Брендон моей матери. «Мне лучше вернуться на работу, чтобы у меня было достаточно времени, чтобы подготовиться к нашему групповому свиданию сегодня вечером». Он подмигнул мне, и мне захотелось умереть.

"Ты тоже." Моя мама улыбнулась ему. «Надеюсь, я буду видеть вас чаще».

Брэндон усмехнулся и направился к двери. — Увидимся позже, Веснушки.

— Пока, — едва успела я выдавить из себя, прежде чем перевела свой смертоносный взгляд на мать.

«Забудь о Дэвиде». Она обмахивалась. «Я бы попытался встречаться с этим».

— Мама, — сказала я расстроенно, но не могла признать, что она была неправа.

Она открыла дверь, чтобы вернуться на кухню. "Какая? Я всегда питала слабость к плохим парням. Ты бы видел своего отца в тот день.

Я хотел убить Ливи и Стейси.

Не то чтобы они действительно сделали что-то плохое, но Дэвид совершенно не подходил Чарли. Я почти не разговаривал с ней, и даже я знал это.

Я сидел за столом напротив нее, когда она неловко сидела рядом с ним, и я был на сто процентов уверен, что этого не произойдет.

Во-первых, на нем была чертова рубашка, в которой было больше складок, чем на мешке с яйцами девяностолетнего старика. Если он не мог приложить больше усилий для их первой встречи, то он определенно не заслуживал ее.

И у меня не было самых высоких стандартов.

Но все, что вам нужно было сделать, это бросить один взгляд на Чарли, всего один проклятый взгляд, чтобы увидеть, как много она думала сегодня вечером. На ней было милейшее зеленое платье, которое ниспадало до пола и заставляло ее зеленые глаза сиять даже в тусклом свете ресторана. Ее буйные рыжие кудри были собраны в идеально собранный пучок, что каким-то образом привлекло дополнительное внимание к небольшому количеству веснушек, покрывавших ее плечи. Мне ничего не хотелось, кроме как зарыться руками в ее волосы и распустить ее кудри. Она выглядела как другой человек без того, чтобы они падали ей в лицо. Она выглядела чертовски горячей, но…

Что, черт возьми, я думал?

Меня не привлекали такие женщины, как Чарли.

Она была слишком хороша, и Господь знает, что она была слишком невинна. Но что-то в ней заставило меня заставить ее покраснеть. Она краснела почти каждый раз, когда я был рядом с ней, и было что-то чертовски сексуальное в том, чтобы видеть, как ее бледная кожа сочетается с оттенком ее волос.

И я не могла себе представить, чтобы Дэвид так поступил с ней. Я не хотел представить, что он что-то с ней сделает. Эта мысль на самом деле разозлила меня.

Чарли выглядел скучающим, когда заговорил ей на ухо. Я не видел, чтобы она открывала рот, разве что для того, чтобы немного отреагировать на то, что он говорил. Он ничего не спрашивал у нее о себе. Он не хотел знать о ее сумасшедшей мамаше, которая заставила меня хохотать как сумасшедшая тем же утром. Казалось, он не хотел знать, что делало ее счастливой, грустной или безудержно смеющейся.

Но я сделал.

— Чарли, ты должен был взять с собой маму. Она потрясающая».

Она посмотрела на меня своими красивыми зелеными глазами, хотя Дэвид все еще о чем-то говорил.

Ее полные розовые губы изогнулись в легкой улыбке. «Не поощряйте ее. У нее и так достаточно большая голова.

«Кажется, у нее голова была довольно прямой. Она сказала, что я красивый». Я ухмыльнулась ей и краем глаза увидела, что Дэвид наконец понял, что она больше не обращает на него внимания.

«Это субъективно». Чарли пожала плечами, но я ни за что не упустил бы из виду, как она прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Ты хочешь сказать, что не считаешь меня красивым? Я в шоке приложил руку к груди.

— Я этого не говорил. Она сделала глоток из своего напитка и снова посмотрела на Дэвида. Меня бесило, что ей не все равно, что он все еще здесь, но я знала, что это совершенно иррационально. Не имело значения, беспокоилась ли она о Дэвиде, сидящем рядом с ней, и у меня не должно было кружиться голова от того, что ее взгляд скользнул прямо на мой, хотя он и был.

— Значит, ты знаешь?

— Этого я тоже не говорил. Она играла с тонкой салфеткой, лежавшей под ее стаканом, и я понял, что ее руки всегда были чем-то заняты, когда она разговаривала со мной.

— Мне придется потрудиться, чтобы выбить это из тебя, не так ли? Все в порядке. Я готов принять вызов».

Она покраснела, легкое покраснение распространилось от ее лица по всей груди.

— Брэндон, как Алисия?

Я отвела взгляд от Чарли на достаточное время, чтобы посмотреть на Дэвида, и, черт возьми, он выглядел взбешенным.

"Кто?" — спросил я его, прежде чем сделать глоток пива.

— Алисия, — он снова произнес это имя, на этот раз медленнее, как будто я был немым. — Девушка, с которой ты был прошлой ночью в баре.

Чарли наблюдал за нами двумя, но я видел, как его слова привлекли ее внимание к чему-то другому.

«Она в порядке, я полагаю. Я ее совсем не знаю». Я сузил глаза, глядя на него и на игру, в которую он играл.

"Проклятие." Он усмехнулся. — Похоже, она довольно хорошо тебя знала. Он обхватил рукой спинку стула Чарли, и если бы меня не остановил голос Ливи, клянусь, я бы сбил эту чертову ухмылку с его лица, когда сбил его со стула.

«Я рад, что Алисии нет рядом. Она недостаточно хороша для тебя, Брэндон.

Я подмигнул ей. Ливи была такой подругой, которую тебе всегда хотелось иметь рядом. Она может не всегда соглашаться с каждым моим решением, но она будет сражаться до смерти, чтобы защитить меня. Как я сделал бы ее. Я не мог бы желать лучшей жены для моего лучшего друга.

Кроме того, что она решила подстроить эту ужасную ночь. Она вошла в это в команде Дэвида независимо от того, знала ли она, что я заинтересован в Чарли или нет. Черт, я даже не знал, интересно ли мне это.

«Чарли, ты знал, что у Брэндона есть собака по кличке Джагхед, которую он спас из приюта для животных?»

И вот так Ливи вернулась в команду Брэндона.

"Действительно?" Глаза Чарли немного загорелись. — Тебе нравится Ривердейл?

«Его уже звали когда я получил его. Ему несколько лет.

"Ой." Она отвела взгляд, как будто то, что она сказала, было глупо.

«Но Ливи заставила меня посмотреть его, и я скажу, что не ненавижу его».

Она улыбнулась мне, прежде чем снова отвести взгляд.

«Не позволяйте ему лгать. Он чертовски любит это. Он приходит домой за тридцать минут до начала каждой серии и приносит закуски».

— Это потому, что Ливи очень голодна, — притворно прошептала я Чарли.

«Вы должны прийти на следующей неделе, но я предупреждаю вас, что вы, вероятно, должны принести угощения. Она обращается со мной как с рыжим пасынком, если я не приношу закуски. Я не могу представить, как она будет обращаться с тобой, ведь ты пекарь».

Чарли тихо рассмеялся. «Звучит потрясающе».

Я смотрел, как Дэвид извивался рядом с ней.

«Чарли, я уезжаю в следующую субботу, если ты хочешь чем-нибудь заняться». Он сказал эти слова только для нее, но я что-то почувствовала, злость, паника, может быть, и то, и другое, наполнила меня. Мысль о том, что Чарли встречается с ним, или остается с ним наедине, или черт знает что с ним, меня бесила.

«Мы все планируем пойти поиграть в лазертаг в субботу. Вы все должны присоединиться».

"Мы?" Впервые заговорил Паркер, и я молилась, чтобы он просто вернулся к своему разговору с Мейсоном, чтобы не испортить мне все это.

"Ага. Я забыла тебе сказать, — быстро сказала Ливи, положив руку Паркеру на плечо. «Я сказал Брэндону, что на сто процентов уверен, что смогу надрать ему задницу в лазертаге. Он говорит, что я не могу. Ты же знаешь, я не отступаю перед вызовом. Вы все обязательно должны прийти. Это будет потрясающе».

Если бы вокруг нас не было всех остальных, я бы кулаком вышиб из Ливи к чертям собачьим.

"Это звучит весело." Чарли посмотрел на Дэвида. — Это работает для тебя?

Руки Дэвида были скрещены на груди, и я был готов поспорить, что он был в нескольких секундах от того, чтобы стучать себя в грудь и повторять мою. Но он был слишком большой киской.

"Да. Я чемпион по лазертагу».

Я закатила глаза, и Ливи пнула меня под столом.

«Мне неприятно говорить вам об этом, Дэвид, но вы все падаете». Ливи провела пальцем по горлу и бросила на нас свой лучший убийственный взгляд. Черт, у меня была лучшая ведомая женщина.

Я покинула свое «групповое свидание», чувствуя себя еще более неловко и растерянно, чем когда-либо. Дэвид был хорош. Он был тем парнем, на которого я обычно обращала внимание, но между нами не было настоящей искры.

Конечно, это могло быть из-за того, что нас окружала куча других людей, которые ставили нас обоих в затруднительное положение и создавали неловкость, но на него это, похоже, не сильно повлияло. Он только казался затронутым Брэндоном.

Мы оба были слишком затронуты Брэндоном.

Я не была уверена, почему ему не нравился Дэвид, но он ясно дала понять, что не любит. Я думала, что они все были друзьями, но, возможно, я ошибалась.

Дэвиду тоже не нравился Брэндон.

Ливи написала мне примерно через час после того, как я добралась до дома, чтобы узнать, как я отношусь к Дэвиду, и я действительно не знала, что ей сказать. Теплый показался немного резким. Итак, я сказала ей, что он мне нравится. Он был милым. Это не было ложью. Он был просто мил со мной.

Она сказала мне, что с нетерпением ждет следующей субботы, и я ответила ей энтузиазмом. Это точно не было ложью.

Раньше я никогда не играла в лазертаг.

Мой внутренний ребенок был слишком счастлив, чтобы попробовать это в первый раз, и та маленькая часть меня, которая была обжорой наказания, была слишком взволнована, чтобы увидеть Брэндона.

Было в нем что-то такое забавное.

Рядом с ним мне почему-то стало веселее.

Но он напугал меня до чертиков.

Я не знал, хороший это страх или плохой, но я знала, что не могу перестать думать о нем, хотя прошлой ночью я ходила на свидание с другим мужчиной и у меня было второе свидание (если вы это то) планируется буквально через пару дней. Я не была такой девушкой.

Черт возьми, в последнее время я была больше похожа на нулевого человека.

Прыжки с нуля на единицу и фантазия были серьезным делом.

Я думала о нем, когда бежала на почту, я мечтала о его татуировках, когда собирала продукты для пекарни, и я представляла, каково было бы поцеловать его, когда я наконец добралась до пекарни в восемь часов. часы той ночью.

Меня не было здесь весь день, и я молился, чтобы меня никто не увидел здесь сейчас. На мне были обрезанные синие джинсовые шорты и майка, в которой я спала прошлой ночью, и я была в режиме скрытности, когда проскользнула через заднюю дверь пекарни.

Было три новых рецепта, которые я хотела попробовать сегодня вечером в рамках подготовки к торжественному открытию, и мне лучше всего получалось ночью. Я была такой, сколько себя помню.

Я бросила ингредиенты на стол и откинула волосы с лица. Мои новые печи и духовки были доставлены вчера днем, и я провел пальцами по блестящему серебристому металлу, прежде чем включить их в первый раз.

Если бы кто-нибудь сказал мне пять лет назад, что я буду здесь, я бы пнула свою старую желтовато-белую печь, которая была темпераментнее, чем работала, и рассмеялась. Мне нужно было выкинуть Брэндона из головы и заставить свою задницу работать.

Я собрала свои кудри в кучу на макушке и улыбнулась, открывая муку.

Выпечка была моей настоящей любовью. Это помогло мне пережить несколько расставаний, это всегда помогало мне сосредоточиться, и это было моим спасением, когда мне нужно было проветрить голову.

Это было именно то, что мне было нужно в тот момент.

Я погрузилась в науку о выпечке и в удовольствие от украшения и даже не заметила, сколько времени прошло, когда раздался стук в заднюю дверь.

Я посмотрела на свою одежду, покрытую мукой, и попытался стряхнуть с нее пыль, прежде чем направился к двери. Я мысленно отметила, что мне, вероятно, нужен глазок, если я собираюсь оставаться здесь поздно ночью, но это не помешало мне открыть дверь, чтобы посмотреть, кто снаружи.

"Привет." Я едва приоткрыла дверь достаточно далеко, чтобы выглянуть наружу, но отчетливо видела, что Брэндон стоит снаружи.

"Привет." Он ухмыльнулся, и вся работа, которую я только что проделала, чтобы очистить голову, была абсолютно бесполезна. — Почему ты здесь так поздно?

Я посмотрела на черную как смоль парковку, потом снова на Брэндона. "Который сейчас час?"

"Полночь." Он оттолкнулся от стены и направился к моей двери. Ни за что, черт возьми, я не хотела впускать его сюда. Я выглядела как развалина поезда, а он, он был похож на какого-то бога плохих парней или что-то в этом роде.

"Ой." Я оглянулась на беспорядок, который мне еще предстояло убрать. «Я как раз занималась выпечкой. Я скоро уйду отсюда».

Он кивнул головой и положил руку на дверь. — Могу я зайти и посмотреть, что ты пекла?

Я не открыла дверь ни на дюйм. — Разве у тебя нет места, в котором ты должен быть?

Я звучала грубо. Я знала, что знаю, но он заставил меня нервничать, и у меня не было времени подумать о том, что я сказал, прежде чем я это сказала.

"Неа." Его улыбка стала больше. — Но что-то там чертовски вкусно пахнет. Ты действительно не собираешься меня впускать?

"Нет." Я прижалась всем телом к задней части двери. Он никак не мог войти сюда.

— Почему, черт возьми, нет? Он выглядел обиженным, как будто ему никогда не говорили «нет» за всю его жизнь.

«Сейчас полночь, я только заканчиваю и выгляжу сумасшедшим». Я подергала край своих шорт.

«Ты ведешь себя нелепо. Если ты не впустишь меня, я уйду сидеть здесь, на земле, пока не закончишь. Я ни за что не позволю тебе идти к своей машине одной так поздно ночью. Твоя пекарня находится рядом с тату-салоном, чтобы громко плакать. Разве ты не знаешь, что за шушера с татуировками?

Я рассмеялась, хотя и изо всех сил старалась сдержаться, и позволила своему взгляду пробежаться по чернилам, украшавшим его кожу.

"Отлично." Я сделала шаг назад и открыл дверь. Самоуверенная ухмылка на его лице мгновенно исчезла, когда он принял меня. Я потянула короткий подол своей майки и попыталась заставить его совпасть с верхом шорт. Я чувствовала себя совершенно незащищенной перед ним, несмотря на то, что весь день бегала по делам в этом наряде, не задумываясь. Было что-то в том, как его глаза скользили по каждому дюйму моей кожи, когда он осматривал меня с головы до ног. Его глаза, казалось, остекленели, а рот сжался в тонкую линию.

Никто не смотрел на меня так, когда я бегала по делам. Никто и никогда раньше так на меня не смотрел.

Брэндон позволил двери закрыться за собой, и я попыталась развеять туман в голове, который, казалось, не покидал меня всякий раз, когда он был рядом.

Брэндон откашлялся. — Так что мы будем печь? Он закатал рукава своего «хенли» на предплечья, что только, казалось, делало его примерно в десять тысяч раз более привлекательным.

— Ты печешь? — спросила я, вытирая губу, чтобы проверить, нет ли слюни.

— Я бы точно не назвал себя пекарем. Он усмехнулся, и, клянусь, этот звук отразился у меня в животе. «Но я могу сделать печенье из пакета, не испортив его».

«Это не выпечка». Я положила руки на бедра, и его глаза проследили за движением.

— Что ж, тогда, думаю, тебе есть чему меня научить. Он оперся локтями о стойку, и я ущипнула себя за ногу, чтобы не сказать ему, что он может научить меня гораздо большему, чем я могла бы даже начать учить его. Куда более приятные вещи.

«Я уже приготовила кексы, но вы можете помочь мне украсить их». Я вытащила фартук и протянул ему. Вероятно, она не покрывала бы четверть его груди, не говоря уже о том, что она была чертовски вычурной, и я не могла сдержать смех, когда он прижал ее к своему телу.

«Я не ношу это». Он покачал головой.

"Вы должны. Это первое правило работы в пекарне. Вы должны прикрыть свою одежду. Особенно, когда ты так опрятно одет. Опрятный никогда не был бы словом, которое я использовала бы, чтобы описать его, но по какой-то причине я знала, что это было именно то слово, которое разозлит его больше всего.

Я была права.

— Как ты меня только что назвал? Он сузил глаза, глядя на меня.

— Я тебе ничего не звонил. Я нервно рассмеялся.

Он медленно поднял фартук и повесил его на шею, прежде чем завязать аккуратным бантиком за спиной. Он не сводил с меня глаз все это время, и я нервно отступила на шаг назад.

«Должно быть, я сумасшедший, но, кажется, я слышал, как ты называешь меня опрятным». Он сделал шаг ко мне, и я повторил его шаг своим собственным в противоположном направлении.

«Ты вкладываешь слова в мои уста. Я сказал, что ты одеваешься опрятно, а не о том, что ты опрятен».

Он еще больше сузил глаза, и я ухмыльнулась.

«Я не одеваюсь опрятно».

«Говорит парень с фирменным знаком Henley и какими-то хипстерскими джинсами». Я махнула рукой в сторону его одежды.

— Ты только делаешь себе хуже. Он продолжал идти ко мне, а я пятилась, пока моя спина не уперлась в стойку.

"Что вы собираетесь с этим делать?" Мой голос звучал задыхаясь, и я могла думать о миллионе вещей, которые я хотела бы, чтобы он сделал. Но наблюдать за тем, как он засовывает руку в мой мешок с мукой, прежде чем вытащить его, аккуратно пересыпая между пальцами горку муки, было не из их числа.

— Не смей. Я указала на него пальцем, пытаясь отодвинуться еще дальше.

— Скажи, что я не опрятен. Он сделал еще один шаг ко мне, и след муки последовал за ним.

— Я никогда не говорила, что ты должен начать с этого. Я вытянула руки перед собой и рассмеялась.

"Семантика."

«Возьми это обратно». Он использовал противоположную руку, чтобы отщипнуть небольшое количество муки от его руки.

«Ты не собираешься…» Прежде чем я успела закончить предложение, он щелкнул пальцами, и комки белой муки покрыли мое лицо.

«Боже мой», — закричала я и заметалась по острову, чтобы убраться от него подальше.

— Тебе некуда бежать, Веснушка. А теперь верни его». Его лицо расплылось в ухмылке, и, клянусь, он никогда не выглядел таким красивым. Не было момента, когда я была рядом с Брэндоном, когда я не думала, что он чертовски горяч, но это всегда было в духе плохого парня, чистого грязного секса. Брэндон, стоящий передо мной с горстью моей муки для торта, выглядел совсем как кто-то другой. Он был каким-то более привлекательным, чем когда-либо прежде.

Это заставило меня еще больше нервничать.

Брендон был опасен. Он был из тех парней, которые губили таких девушек, как я. Мне приходилось держать себя в руках, когда я была рядом с ним. Одна маленькая оплошность, и я не оправлюсь.

"Хорошо. Хорошо." Я подняла руки, сдаваясь, и сделал шаг назад к прилавку.

Я прижала руки к краю стойки и молилась, чтобы он не увидел, что находится позади меня. «Я беру это обратно».

Он выглядел почти разочарованным тем, что я так легко сдалась. Его рука опустилась на дюйм, а затем ухмыльнулся.

Я знала, что именно тогда я должен был нанести удар. «Ты не выглядишь опрятно», — сказала я почти задыхаясь, обхватывая пальцами открытый пакет с сахарной пудрой, который был спрятан позади меня. — Ты выглядишь грязным.

"Грязный?" Эта ухмылка вернулась на место. — Что ж, я приму это как…

Прежде чем он успел договорить, я швырнула сумку в его сторону, и комната заполнилась хлопьями сахарной пудры. Мне удалось накрыть его с головы до ног, а также прикрыть себя, но мне было все равно. Выражение его лица стоило всех часов, которые мне понадобились, чтобы очистить его.

Он открыл глаза и провел рукой перед лицом, чтобы успокоить восхитительные частички сахара, которые летали по комнате, прежде чем он указал на меня пальцем.

"Ты принадлежишь мне."

Я знала, что он имел в виду, но это не значило, что его слова все еще не вызывали во мне трепет.

Он не дал мне даже шанса подумать, прежде чем рванул за мной. В одну секунду я смеялась до упаду, а в следующую уже убегала от него так, словно от этого зависела моя жизнь.

Моя попытка сбежать от него была в лучшем случае жалкой. Я сделала всего несколько шагов, прежде чем его руки обвились вокруг моей талии. Мои ноги скользили по сахарной пудре, отчего воздух вокруг нас наполнялся белыми хлопьями, когда он поднимал меня с земли.

Он закружил меня в воздухе, и я безудержно расхохотался. Моя спина была прижата к его груди, а моя голова была запрокинута на его плечо, и я не позволяла себе слишком много думать об этом, потому что смеялась больше, чем когда-либо, сколько себя помню.

Брэндон поставил меня на ноги и прислонился к стойке. Мое тело все еще было прижато к нему, и когда я повернулся, чтобы посмотреть на него, я не смог сдержать смех, глядя на его твердое белое лицо. Брэндон ухмыльнулся мне, прежде чем уткнуться лицом в изгиб моей шеи и втереть сахарную пудру в мою кожу.

Если бы я не истерически хохотала, я бы, наверное, умерла от ощущения его кожи, прижатой к моей. Хотя моему телу было все равно, что мы смеемся. Все, что он знал, это то, что самый горячий мужчина, которого я когда-либо видела, в настоящее время прижался лицом к изгибу моей шеи, а его руки обхватили мой живот, который делал сальто. Мои бедра невольно напряглись, и я издала тихий писк, который, слава Богу, был скрыт за его смехом.

Брендон откинул голову назад, чтобы посмотреть на меня. Он был настолько выше меня, что мне пришлось поднять глаза, чтобы посмотреть ему в глаза. Глаза, которые выглядели так, как будто они были возбуждены, как я чувствовал. Глаза, которые искали мое лицо, прежде чем он поднял руку и убрал с моего лица несколько выбившихся локонов.

Его взгляд задержался на моих губах всего на несколько мгновений, но этого хватило, чтобы пыль сахарной пудры осела вокруг нас, а я попытался привести голову в порядок.

На долю секунды его лицо приблизилось к моему. Доля секунды, когда я была достаточно сумасшедшей, чтобы подумать, что он может попытаться меня поцеловать. Я не знала, что делать, я не знал, что происходит, и поэтому я сделала единственное, что мог придумать. Когда его рот приблизился к моему, я глубоко вздохнула, прежде чем взять кекс, который я только что закончила делать за несколько минут до того, как он пришел, и я пихнула его глазурью прямо ему в лицо.

Мои чертовы руки начали неметь.

Я работал над одним и тем же произведением последние четыре часа, и этот парень был чудовищем. Он почти не двигался во время процесса и никогда не просил перерыва. Большинство людей были не способны на это. Даже самые крепкие на вид мужчины корчились как сумасшедшие, когда лежали под моей иглой.

В конце концов мне пришлось сказать ему, когда мне нужно было дать рукам отдохнуть. В противном случае я совершенно уверен, что он лежал бы совершенно неподвижно, пока я не закончил.

Я вышел на улицу и сел на скамейку, откуда открывался прекрасный вид на пекарню Чарли.

Мне не хотелось признавать, что я смотрел в стекло, пытаясь увидеть ее, но у меня начинало хрустеть шея от такого сильного вытягивания.

Вчера вечером я двигался слишком быстро. Зашли слишком далеко.

Я не знал, о чем думал, но я знал, что не могу контролировать себя рядом с ней. В ней было что-то такое, что не позволяло оставить ее одну.

Она, конечно, была великолепна, но не тут-то было. Она была гораздо более невинной, чем любая женщина, с которой я когда-либо был раньше. Верный признак того, что мне нужно оставить ее в покое.

Но рядом с ней было так весело. С ней было так весело возиться.

Я не был заинтересован в том, чтобы встречаться с девушкой. Черт, я так давно ни с кем не встречалась, что едва могла вспомнить, что означает этот термин.

Просто я тоже не хотела, чтобы Дэвид встречался с ней. Если бы она встречалась с кем-то, кого я не знаю, это было бы нормально, это просто не мог быть Дэвид. Я знал, какой задницей это сделало меня. У меня не было абсолютно никакого права говорить ей, с кем она могла бы и могла встречаться, но в основном я был как ангел-хранитель или что-то в этом роде. Я поставил перед собой задачу убедиться, что она, по крайней мере, знает, кто ей совершенно не подходит.

— Ты совсем не похож на крипера.

Я посмотрел на Ливи, когда она выходила из дверей магазина.

«Я не крипер. Я просто даю своим рукам отдохнуть». Я согнул и разогнул пальцы на обеих руках, чтобы доказать свою точку зрения.

— И вдруг ты начал отдыхать руками снаружи, откуда открывался прекрасный вид на пекарню Чарли? Она подняла бровь, и я ненавидел то, как хорошо она могла обзывать меня по моему дерьму.

«Я даже не видел ее с тех пор, как был здесь», — защищался я.

— Но вы искали.

Когда я открыл рот, но ответа не последовало, она рассмеялась.

— Что у тебя с ней вообще? Она села рядом со мной на скамейку, и ее взгляд проследил за моим взглядом с тех пор, как я пришел сюда.

«Сделки нет». Я пожал плечами.

«Конечно, сделка есть. Ты никогда не ведешь себя так».

— Как вести себя? Наконец я оторвал взгляд от пекарни Чарли, чтобы посмотреть на нее.

«Все территориально. Мило." Она погладила меня по макушке, как будто я был малышом.

«Я не действую территориально. Я просто думаю, что вы все проделали действительно дерьмовую работу, подставив ее, вот и все.

— Тебе нравится Дэвид. Она сказала это так громко, что я быстро оглянулся, чтобы убедиться, что Чарли не снаружи.

"Конечно. Мне нравится этот парень как знакомый, но я не думаю, что он встречается с кем-то из моих друзей».

— Один из твоих друзей? Она снова приподняла бровь, но я проигнорировала это и продолжила.

— Я бы никогда не позволил тебе встречаться с ним. Он не показал достаточно усилий. Он даже не открыл ей дверь».

«Во-первых, ты бы саботировала любого парня, кроме Паркера, а во-вторых, я никогда не видел, чтобы ты открывала дверь для свидания».

Она чувствовала себя самодовольной, но ошибалась.

— Когда ты когда-нибудь видел, как я иду на свидание?

Я практически видел, как в ее голове крутятся колеса. — Я уверен, что были. Она посмотрела на землю. «Что с той девушкой? Нет. Определенно нет. Она даже не нуждалась во мне в этом разговоре. — Какого черта ты не был на свидании?

Наконец она посмотрела на меня, и я тут же пожалел, что отправил ее на этот путь.

«Я просто не нашел девушку, с которой хотел бы встречаться».

— Из всех женщин, которых я видел, которые висели на тебе, когда мы идем в бар или уходили с тобой после нескольких твоих улыбок, ты хочешь сказать мне, что не был заинтересован в свиданиях ни с одной? ”

"Неа." Я покачал головой. Это не было ложью. Мне было легко заполучить женщин. Слишком просто на самом деле. Я не спала без дела, как могло бы заставить вас задуматься представление Ливи обо мне, но я также не была против того, чтобы время от времени легко переспать. Но это все, что когда-либо было. Легкий.

Ливи отвернулась от меня как раз в тот момент, когда Чарли вышла из передней двери своей пекарни. Мы оба смотрели, как она идет к своей машине, старой потрепанной «Хонде», которая определенно знавала лучшие дни, и мы оба махали рукой, когда она проезжала мимо нас с широкой улыбкой на лице.

Я наблюдал за ней, пока ее машина не скрылась за зданием на углу улицы, прежде чем встать, чтобы закончить татуировку, на что уйдет еще несколько часов.

— Тебе нравится Чарли, да? Голос Ливи был мягким и гораздо менее осуждающим, чем раньше.

«Да, Лив. Мне нравится Чарли».

Она улыбнулась. Эта проклятая улыбка, которую я знал, заставляла Паркер делать все, что она ни просила, а потом она трясла кулаком в воздухе, как идиотка.

Я не ожидала этого, когда мой телефон зазвонил, и я получила текстовое сообщение от Дэвида. Я также не ожидал, что он признается, что не хочет ждать до следующей субботы, чтобы увидеть меня.

Это было мило, и, несмотря на то, как прошло наше групповое свидание, я улыбнулась, что он думает обо мне.

Едва я ответила двумя словами, как он уже спрашивал меня, не хочу ли я пойти с ним пообедать. Только мы вдвоем. Он был кристально чист в этом.

Я согласилась.

Мне было нечего терять. Дэвид, возможно, не будет моей долгой и счастливой жизнью, но я бы не знала этого наверняка, если бы не дала ему хотя бы шанса.

Когда наступило семь часов, я в последний раз взглянула в зеркало в ванной, прежде чем запереть пекарню. Дэвид забирал меня, но я была не совсем готова к тому, чтобы он забрала меня из моего дома. Потому что тогда ему пришлось бы подбросить меня до моего дома, а я была не совсем готова отбиваться от него, если бы он шевельнулся. Я определенно не была готова ни к чему из этого.

Он уже знал, что у меня есть пекарня, и, конечно, он мог бы попытаться поцеловать меня, но что-то еще, кроме этого, должно было быть очень изобретательным в пекарне, и это не было похоже на то, что было в репертуаре первых движений Дэвида.

Дэвид стоял у большого красного грузовика, я не шучу, когда я вышла, и он выглядел красиво. На нем были джинсы, белая футболка и бейсболка, низко сидящая на глазах. Впервые я понял, насколько он красив. Как будто я даже не заметила, какой загорелой стала его кожа после работы на улице или какой искренней была его улыбка, когда он увидел, как я выхожу.

"Ты готова?" Эта улыбка не сходила с его лица, когда он осторожно взял мою руку в свою и направился к пассажирскому борту своего грузовика.

"Ага." Я улыбнулась ему в ответ, и я серьезно.

Он открыл передо мной пассажирскую дверь и схватил меня за руку, чтобы помочь мне забраться в его безумно высокий грузовик. Никогда не понимал таких грузовиков. Планировал ли он присоединиться к ралли грузовиков-монстров, или, может быть, ему нужна была высота, чтобы избежать закона после того, как он совершил что-то грубое и опасное. Я улыбнулась этой мысли, но промолчала. Допрашивать его о выборе автомобиля в начале свидания, вероятно, было не лучшим способом начать это.

Он закрыл мою дверь и быстро направился к водительской стороне. Ему удалось сделать так, чтобы посадка в его грузовик выглядела проще, чем мне, и мне потребовалась секунда, чтобы полюбоваться мышцами его рук, когда он сжал руль и уселся на свое место. Как я мог не заметить их прошлой ночью?

«Ты прекрасно выглядишь сегодня вечером», — сказал он сквозь громкий грохот своего грузовика.

"Спасибо." Я практически чувствовала, как на моей коже появляется румянец. Я никогда не умела принимать комплименты. — Ты выглядишь красиво.

"Спасибо." Он ухмыльнулся мне, и в этот момент я понял, что действительно могу привыкнуть к этому.

Мы подъехали к стейк-хаусу, в котором я никогда не был, и Дэвид бросился к моей стороне грузовика, чтобы открыть мою дверь. Дэвид не был полным людоедом во время нашего группового свидания, но этот Дэвид, Дэвид сам по себе со мной, был совершенно другим.

Мы заказали напитки и еду, и я поджала руки под ноги, чтобы не ерзать, пока пыталась пройти через эти неловкие моменты попыток узнать друг друга.

— Итак, — он откинулся в своей кабинке. «Что заставило вас решить, что вы хотите открыть пекарню?»

«Сколько себя помню, я люблю выпечку», — честно сказал я ему. «Просто было много работы, чтобы добраться сюда».

Он кивнул головой, как будто прекрасно понимал, что это тяжелая работа, и если я присмотрелся достаточно внимательно, то были видны признаки того, что он действительно делал. Его загорелые руки были покрыты мозолями, которые могли быть вызваны только часами напряженной работы. Моя мама называла их «настоящими мужскими руками».

Хотя она ошибалась. Брэндон работал изо всех сил, и его руки были не такими мозолистыми, как у Дэвида. Просто это была другая работа, и он был другим человеком, и мне нужно было перестать думать о Брэндоне.

"А ты? Вы всегда хотели работать на стройке?» Я сделала глоток сладкого чая, чтобы проветрить голову, и снова обратила внимание на Дэвида. Где мое внимание должно быть.

"Нет." Он усмехнулся. «Я имею в виду, что мне это нравится, но это работа. Мне нравится работать на Мэйсона, но рабочий день долгий, а работа тяжелая».

Я кивнул головой, потому что понял, что он имел в виду. Конечно, я никогда не работал на непосильном строительстве, но я провел бесчисленное количество часов, работая только для того, чтобы оплатить счета.

"Что ты хочешь делать?" — спросила я, искренне заинтересованный.

Он провел пальцами по своим коротким волосам и посмотрел в сторону. "Честно?" Он снова перевел взгляд на меня. «Я чувствую себя немного сумасшедшим, говоря это, но мне почти тридцать лет, и у меня нет ни единой идеи».

«В этом нет ничего плохого. Это означает, что у вас все еще есть все варианты в мире».

Он улыбнулся мягкой улыбкой, и я решила, что до сих пор это был мой любимый взгляд на него.

"Я полагаю, ты права. Я мог бы сделать что угодно, а?»

"В яблочко. Ты мог бы стать дантистом». Он вздрогнул. — Или акробат.

Он усмехнулся. «Я не уверен, что ты хотел бы увидеть меня в этих обтягивающих нарядах, летающих по воздуху».

Я отмахнулся от него. — Я уверен, что ты смог бы справиться с этим.

— Ты слишком высокого мнения обо мне.

Я осмотрела его с головы до того места, где его туловище скрылось за столом. — Я так не думаю.

К счастью, боги свиданий смотрели на меня свысока, и наш официант появился с нашей едой прежде, чем я успел еще больше опозориться.

Дэвид продолжал задавать мне вопросы обо мне, пока мы ели, и я была потрясена тем, насколько отличается это свидание от нашего последнего.

К тому времени, когда Дэвид подбросил меня до пекарни, я уже гораздо меньше беспокоилась о том, собирается ли он напасть на меня. Я все еще чертовски нервничала? Абсолютно. Но это были не нервы, потому что я не хотела, чтобы он это делал. Это было нервное напряжение. Это восхитительное чувство, когда ты начинаешь нравиться кому-то, и становится ясно, что они, похоже, тоже в тебя влюблены. Это бабочки не знали, собирается он меня поцеловать или нет, и будет ли это лучшим поцелуем в моей жизни.

Никакого давления.

Но когда мы подъехали к пекарне, эти бабочки превратились в свинец в моем животе. Брэндон и Паркер стояли возле тату-салона и разговаривали, и я ни за что не собиралась впервые поцеловаться с Дэвидом на глазах у Брэндона.

Особенно после прошлой ночи. Я не была на сто процентов уверена, что Брэндон пытался поцеловать меня прошлой ночью, но я была достаточно уверена, что чувствовала себя перед ним на сто процентов неловко.

Я вела себя как двуличная блудница, но я знал, я точно знала, чего от меня хочет Брэндон. Даже его друзья ясно дали понять, что он всего лишь игрок.

И я не хотела, чтобы меня разыгрывали.

Независимо от того, насколько хорошо он играл. Потому что Бог знал, что он был экспертом.

Но мне не нужен был эксперт, мне нужен был кто-то, кто хотел чего-то большего.

Дэвид мог быть этим кем-то.

Он открыл для меня дверь, и я изо всех сил старалась не смотреть на Брэндона, когда выбиралась наружу.

«Я прекрасно провел время», — сказала я Дэвиду, когда он улыбнулся мне.

"Я тоже." Он заправил выбившийся локон мне за ухо, и часть этих бабочек снова начала взлетать.

Я могла видеть спор в его глазах о том, собирается ли он рискнуть и поцеловать меня или нет, и мне хотелось, чтобы Брэндон не стоял прямо здесь. Если бы это было не так, я бы показала Дэвиду своими глазами, как сильно хочу, чтобы он меня поцеловал. Возможно, я даже потянулась вперед и схватила его футболку в руке, чтобы притянуть его к себе, но я ничего этого не сделала. Вместо этого я посмотрела на него и ждала, пока он примет решение без меня.

Когда его голова слегка опустилась, у меня перехватило дыхание. Меня окружал запах его одеколона, я вдыхала его и пыталась позволить ему заглушить все остальное. Были только я и он.

Парень, который затуманивал мне голову с того дня, как я его встретила, не стоял всего в пятнадцати футах от нас, и я уж точно не думала о нем, готовясь к своему первому поцелую с Дэвидом.

Его рука коснулась моей челюсти, и я знала, что это произойдет. Я облизнула нижнюю губу и наклонилась вперед всего на волосок. Его дыхание ласкало мою кожу, и, услышав: «Дэвид, как дела, чувак?» не то, на что я надеялся дальше.

Дэвид повернулся на звук голоса Брэндона, и, клянусь, мне захотелось встряхнуть его за то, что он позволил Брэндону встать между нами.

— Привет, ребята, — позвал Дэвид, когда его рука упала с моего лица. — Вы все еще работаете?

«Мы как раз заканчиваем», — сказал Паркер, запирая входную дверь.

Я вышла из грузовика Дэвида и увидела, как Брэндон осматривает меня с головы до ног. Это был взгляд, одновременно пугающий и сексуальный.

«Черт, Веснушка. Я не знала что ты там».

Он был таким чертовым лжецом.

Я почти сказал это. Я почти позвонила ему из-за его дерьма, но он знал, что я не буду. По ухмылке на его лице я поняла, что он пытался спрятаться.

"Я здесь." Я скрестила руки на груди и уставилась на него.

Он точно знал, что делал.

— Чем вы все занимались? Его поза соответствовала моей, и он не сводил с меня взгляда.

— Мы пошли ужинать, — быстро ответила я, прежде чем Дэвид успел это сделать. Брэндону не нужно было больше информации, чем я была готова ему дать.

"Звучит неплохо. Хотя я не знаю, как ты ел. Я все еще наелся от всех тех сладостей, которыми ты меня вчера накормил. Его взгляд, наконец, переместился на Дэвида, чтобы оценить его реакцию, я был уверен. — Кстати, я почти уверен, что оставил там свою куртку.

Я почувствовала, как Дэвид слегка напрягся рядом со мной. — Ты был без куртки.

"Ты уверен?" Брендон почесал подбородок. «Я мог бы поклясться, что надел его, но было уже поздно. Может быть, я оставил его в своей машине или что-то в этом роде.

Никогда в жизни мне так сильно не хотелось кого-то ударить. Я прищурила глаза, а затем повернулась к Дэвиду. — Я собираюсь отправиться домой. Я ткнула большим пальцем через плечо в сторону своей машины. «Сегодня вечером я прекрасно провел время».

"Я тоже." Он оторвал свое внимание от Брэндона на достаточно долгое время, чтобы улыбнуться мне.

"Поговорим позже?" — спросил почти с надеждой. Я не удивлюсь, если он не захочет иметь со мной ничего общего после показухи, которую только что устроил Брэндон.

"Ага."

Он проводил меня до моей машины, и я ни разу не оглянулась на Брэндона, когда забралась в машину и завела двигатель. Хотя я чувствовала, что он наблюдает за мной.

Но мне было все равно.

Я делала себе все равно.

Меня также не волновало, что Дэвид вернулся туда, где стояли Брэндон и Паркер, пока я уезжала. Брэндон был мудаком. Легко и просто. Он мог говорить Дэвиду все, что хотел, но это не имело значения.

Я отправила быстрое сообщение Ливи, прежде чем попытаться выкинуть из головы всю ситуацию. Мне нужно было открыть пекарню. У меня не было времени на всю эту мужскую драму.

Брэндон — дьявол.

Прошло всего несколько секунд, прежде чем я получил от нее ответ.

Но он красивый дьявол. Хм?

Если бы кто-то мог все испортить две ночи подряд, я просто стал бы королем этого.

Я понял, что в тот момент, когда Ливи написала мне после того, как Чарли не было всего пять минут, у меня были проблемы. Когда я прочитал ее слова, я понял, насколько сильно я все испортил.

Зачем тебе вообще женщина-крыло? Ты хочешь, чтобы Чарли когда-нибудь снова заговорил с тобой? Я не знаю, что ты сделал, но я знаю, что ты идиот. Скажи Паркеру, чтобы поторопился. Я голоден.

Я просто ответил двумя словами.

Да, мэм.

Я был достаточно умен, чтобы не трахаться с Ливи, когда она была голодна, но, очевидно, я был недостаточно умен, чтобы не быть полным придурком, когда дело касалось Чарли.

Я не знал, что в ней такого, что превратило меня в своего рода пещерного человека. Клянусь, я обычно не вел себя так. У меня не было намерения вести себя так с ней, но когда я оглянулась и увидела грузовик Дэвида и увидела, как он наклонился к ней, я просто отреагировала.

Это был мой лучший момент?

Нет.

Но я запаниковал.

Она отталкивала меня от попытки поцеловать ее прошлой ночью, но сейчас она собиралась поцеловать Дэвида, черт возьми, Холла.

Эта мысль привела меня в ярость.

Меня это более чем взбесило. Это сводило меня с ума.

Я подумал, что, может быть, я просто двигался слишком быстро для нее, но, может быть, дело в том, что я вообще двигался.

Может быть, Чарли просто не любил меня.

Это была таблетка, которую я не привык глотать.

Не то чтобы я был Божьим подарком для женщин, но именно поэтому я не встречался.

Я ненавидел это проклятое чувство. У меня не было времени, чтобы женщины возились с моей головой, моими эмоциями и моей игрой. Но Чарли вошел и растоптал их всех. Затем положить чертову вишенку сверху.

Когда я проснулся этим утром, я точно знал, что мне нужно сделать. Во-первых, мне нужно было убедиться, что Ливи все еще на моей стороне, а затем извиниться перед Чарли. Ни за что, черт возьми, она никогда не заинтересуется мной, если большую часть времени будет думать, что я мудак.

Пришло время наложить чары.

Я не просто вытащил его для кого-то. Черт, мне придется стряхнуть с него пыль, прежде чем я смогу его использовать, но Чарли того стоил. Насколько я помню, она была первой женщиной, которая действительно привлекла мое внимание.

Она была первой женщиной, с которой я действительно хотел встречаться.

Черт, я хотел встречаться с ней.

Свидание.

Я понятия не имел, что, черт возьми, я делаю. Ухаживать за женщиной на ночь? Сделанный. У меня был такой в сумке.

Но убедить самую красивую девушку, которую я когда-либо видел, действительно подумать о том, чтобы встречаться со мной? Это была совершенно новая игра с мячом. Моя задница даже не грела скамейку запасных в этой игре.

Первым шагом определенно было вернуть Ливи на мою сторону и получить ее совет. Она бы точно знала, что мне делать. Но мне нужны кексы. Мне казалось, что я обманываю Чарли, чтобы принести Ливи несколько кексов из другой пекарни, но, если я ничего не знал, я был уверен, что она не заинтересована в том, чтобы сделать мне несколько кексов, чтобы помочь убедить Ливи помочь мне завоевать ее расположение.

Это были второсортные кексы.

Если эта партия лимонных кексов не получится такой, как я хотела, я буду швырять их через всю комнату. На самом деле у меня была половинчатая мысль выкопать все остальные партии, которые по вкусу больше напоминали Lemon Warhead, чем вкусный, сладкий лимонный кекс, который я готовил миллион раз, и тоже бросала их во что-то.

Желательно лицо Брэндона.

Я ворочалась всю чертову ночь, думая о том, какой он большой мудак. Когда он намекнул Дэвиду, что прошлой ночью провел вечер в моей пекарне, я могла убить его. Неважно, что он действительно был здесь. Имело значение только то, что он сделал вид, что пробует мои сладости, а не помогает мне печь.

Дэвид, наверное, думал, что я шлюха.

Я бы не стала его винить. Я бы тоже так подумала. Особенно, если девушка, которую я только что забрал, проводила какое-то время с этим, с этим, эээ… Я даже не знала, как его назвать.

Плохие новости.

Легко и просто.

Он тоже это знал. Я хотела смахнуть эту дерзкую ухмылку с его лица, когда он изрыгал свое дерьмо Дэвиду. Он считал себя умным, даже забавным, но это было не так.

Он был просто шлюхой, которую нужно было сбить с толку.

На самом деле несколько.

Зазвенел таймер и вытащил меня из собственной головы. Я натянула прихватки гораздо грубее, чем нужно, и чуть не зарычала, когда открыла духовку и посмотрела на свои несчастные, сдутые кексы.

Я вынула их из духовки и бросила сковороду на прилавок, из-за чего они только больше провисли.

«Вау сейчас». Я даже не отвела взгляд от этих кексов, которые портили мне весь день, когда услышала мамин голос.

«Медленно отойдите от формы для кексов». Я не двигался. "Я серьезно. Поднимите руки вверх и медленно отойдите, чтобы никто не пострадал».

Улыбка тронула мои губы, несмотря на мое настроение.

Я повернулся к маме, и она встала на цыпочки, чтобы посмотреть через мое плечо на катастрофу, которая сидела позади меня.

— Что тебе сделали эти маффины? Она приподняла бровь.

— Ты бы видел те, что в мусорном ведре. Я ткнул большим пальцем через плечо в сторону мусорного бака, который был переполнен слишком многими вариациями ужасных лимонных кексов.

"Что он делал?"

Она вскочила на стойку и засунула палец в липкие кексы. «Сними прихватки и садись».

Я не для этого позвала ее сюда. Я нуждалась в ней, чтобы сказать мне, что, черт возьми, я делаю неправильно с моим рецептом. Это должно было быть что-то, что я просто не замечала. Какая-то мелочь, которую я по глупости забыл. Может я не туда положила разрыхлитель?

«Мне нужно начать следующую партию, и чтобы вы сказали мне, что происходит с моими кексами». Я бросила прихватки на стол и схватила чистую миску. Я не доверял тому, которым пользовался.

«Ты должен сесть своей упрямой задницей на ту стойку». Она указала на прилавок прямо напротив нее. — И расскажи мне, что происходит.

«Ничего не происходит». Я убрала несколько локонов с лица.

Когда она приподняла бровь и больше ничего не сказала, я понял, что она не поможет мне, пока я не сделаю то, что она сказала. Итак, я взобрался на стойку и скрестил руки, глядя на свою мать.

"Хорошо." Она болтала ногами взад-вперед. — Мне придется вытянуть это из тебя или ты просто скажешь мне, что не так?

«Все в порядке, кроме этих дурацких кексов».

«Чарли Грейс, я твоя мать». Я закатила глаза, используя свое второе имя. «Я знаю, когда с тобой что-то не так. Ты знаешь этот рецепт лимонного кекса как свои пять пальцев. Она снова дотронулась до одного из кексов, и, клянусь, он задрожал, как желе. — А теперь скажи мне, что случилось.

— Вчера вечером я ходила на свидание с Дэвидом, — выпалила я. У меня не было намерения говорить с ней обо всем этом. Моя мама и так была достаточно любопытна. Она не нуждалась в поощрении.

— И не пошло? она спросила.

"Нет. На самом деле это было здорово».

"Хорошо?" Она осмотрела меня. — Разве он не поцеловал тебя в конце ночи? Ты не вернулась домой до полуночи, и он понял, что ты не настоящая принцесса?

"Мама." Я сглазила ее, прежде чем она продолжила свои нелепые догадки.

"Отлично. Я сдаюсь. Что случилось?"

«Брэндон случился». Я вскинула руки в воздух, как будто это должно было быть очевидным.

"Я смущена. Ты ходил на свидание с Дэвидом или Брэндоном? Ты же не ходил на два свидания за одну ночь, не так ли?»

"Нет." Я покачала головой. «Я ни за что не пойду на свидание с Брэндоном».

Она ухмыльнулась, как будто знала секрет, в который я не был посвящен, и это еще больше разозлило меня.

«Дэвид привез меня сюда после свидания, чтобы забрать машину». Она кивнула головой, как бы говоря: «Хорошо. Перейдем к пикантным вещам». «Брэндон и Паркер были возле своего магазина, когда мы вернулись».

"А также?"

— И, — теперь я практически визжала. «Брэндон — мудак».

У мамы загорелись глаза, и в тот момент я решила, что в следующий раз, когда мне понадобится совет по рецепту, я позвоню папе.

«Дэвид был так близок к тому, чтобы поцеловать меня». Я расставила пальцы на долю дюйма друг от друга. «И, конечно же, Брэндону пришлось открыть свой большой рот и прервать нас».

«Вы действительно хотели, чтобы ваш первый поцелуй был за пределами пекарни на глазах у других людей?» Моя мама скрестила руки, чтобы соответствовать моим.

«Вы совершенно упускаете суть. Брэндон должен был совать свой большой нос в мои дела тогда, тогда…» Теперь я действительно разозлилась. — У него хватило наглости намекнуть Дэвиду, что прошлой ночью он был здесь, в пекарне.

— Ну, был он?

— Да, но это тоже не относится к делу. Он намекнул, что находится здесь по причинам, по которым его здесь явно не было. Или, возможно, он был здесь из-за них, но их точно не было».

— Итак, что случилось? Моя мама выглядела гораздо более заинтересованной в том, чтобы узнать, что я сделала или не сделала с Брэндоном, а не в том, как он мог разрушить мою жизнь. Драматический? Да. Но необходимо.

"Ничего такого. Он помог мне украсить несколько кексов, и мы подрались с сахарной пудрой. Я почти на восемьдесят процентов уверен, что он пытался поцеловать меня, а потом мы провели следующий час, прибирая это место».

«Воу, воу, воу». Она подняла руки, чтобы замедлить меня. — Что ты имеешь в виду, говоря, что ты на восемьдесят процентов уверен, что он пытался тебя поцеловать? Как ты не на сто процентов?

— Он двинулся ко мне. Я двигала своим телом так же, как он двигал своим.

"Вот что случилось потом?"

Я пожала плечами, потому что было немного неловко признаться собственной матери в том, как мало я играю. — Я, эм, я сунула кекс ему в лицо.

Моя мама так смеялась, что я немного забеспокоилась, что она может упасть со стойки. Хотя ей это было бы кстати.

«Ты хочешь сказать мне, что мужчина, который выглядит вот так», — она показала от кончика головы до кончиков пальцев ног, как будто я должна была понять, что она имеет в виду, и, к сожалению, я поняла. — Пытался поцеловать тебя после того, как он угостил тебя ледяными кексами, а ты всего лишь сунула один ему в лицо?

— Звучит немного безумно, когда ты так говоришь, но…

— Я просто повторила то, что ты сказала. Я просто упростила это».

Я сузила на нее глаза.

— Но мне нечего его целовать.

— Ну, а почему бы и нет? В конце концов она вытащила один из кексов из формы, и я постаралась не скривиться от комка теста, который даже не был похож на кекс.

— Потому что он игрок.

— Ты знаешь его достаточно хорошо, чтобы знать это? Мама посмотрела на меня взглядом, который я слишком хорошо знал.

«Мне не нужно знать его так хорошо, чтобы понять это. К тому же, его собственные друзья сказали, что да.

Моя мама покачала головой. «Чарли, я научила тебя лучше, чем судить кого-то по тому, что о нем говорят другие. Друзья или нет».

"И что? Ты хочешь, чтобы я поцеловала его и позволила ему доказать свою правоту и пораниться?

"Нет." Она снова покачала головой. «Я просто думаю, что ты должна дать парню шанс доказать, что ты не прав».

Затем она откусила маффин, прежде чем я успел ее остановить, и я не молаг перестать смеяться, когда она почти мгновенно выплюнула кусочек. «Кроме того, любой мужчина, который может так сильно вас облажать, что вы так испекли, вероятно, стоит того, чтобы разбить сердце».

Моя мама, дамы и господа.

Мои руки вспотели. До меня всегда доходили слухи о дерзости рыжеволосых, но я еще не слышал этого от Чарли. Я тоже не была уверена, что готова к этому.

Но я знал, что она сошла с ума. Если все, что сказала Ливи, было хоть каким-то указанием, то мне, наверное, лучше было бежать как можно быстрее, но она заслужила извинения за прошлую ночь.

Я постучал в парадную дверь пекарни, но она не ответила. Я знал, что она была там, потому что ее машина была припаркована перед входом. Если только она не пошла на обеденное свидание с Дэвидом. Моя рука сжала сумку «Веселых ранчеров» в руке. Мне пришлось купить четыре разных пакета и перебрать их, чтобы успеть наполнить один пакет только ароматом арбуза.

Если кто-то из моих друзей узнает об этом, они умрут. Черт, я бы умер.

Меня выпороли по киске, а девушка даже не обращала на меня внимания.

Я проверил дверь, которая легко открылась, и пекарня наполнилась звуками старинной кантри-музыки. Я сделал мысленную пометку обязательно сказать Чарли, насколько небезопасно для нее оставлять дверь незапертой, пока она печет на заднем дворе. Хотя, возможно, мне придется отложить этот разговор на другой день.

Я поправила маргаритки в руке и осторожно толкнула вращающуюся дверь, ведущую на ее кухню. Я заметил ее прежде, чем она заметила меня, и слава Богу, что я это сделал. Потому что это была самая красивая из всех, что я когда-либо видел.

Чарли что-то помешивала в миске, которая была почти такой же большой, как она сама, и трясла бедрами в такт музыке, которая гремела из маленького динамика на острове. Я смотрел, как она прервала помешивание на достаточно долгое время, чтобы поднести ложку ко рту и использовать ее как микрофон.

Ее пение было ужасным. Это было совершенно фальшиво, и некоторые моменты даже заставили меня немного вздрогнуть, но, черт возьми, она была великолепна.

Я позволил двери медленно закрыться и встал спиной к стене, пока она устраивала шоу. Я знал, что она собиралась убить меня, когда наконец увидела меня, но это того стоило.

Она окунула палец в тесто, прежде чем положить тот же палец в рот и медленно облизать его.

Мой член подскочил по стойке смирно. Я начал задаваться вопросом, может быть, она знала, что я был там, и она просто пыталась мучить меня.

Но Чарли не была похожа на такую девушку.

Хотя я хотел, чтобы она была.

Я вынес бы любые пытки, которые она была готова мне дать.

Даже если это означало, что я буду ходить с худшим случаем синих шаров в моей жизни.

Радио стало набирать темп, и Чарли тоже. Она сделала небольшой круг бедрами, затем развернулась на месте и запела в ложку. В тот момент, когда ее глаза встретились с моими, это было похоже на светлое настроение, которое она тут же потемнело.

Она подошла к радио и выключила музыку одним нажатием кнопки. "Что ты здесь делаешь?" Ее взгляд остановился на цветах в моей руке всего на мгновение, прежде чем она повернулась ко мне спиной и вернулась к своей миске.

— Я пришел извиниться.

Она фыркнула, не оборачиваясь ко мне, и мне пришлось сдержать смех от того, какая она милая.

«Я бы не подумал, что Брэндон Хадсон извинился». Она продолжала шевелиться, но теперь делала это с гораздо большей энергией.

— Ну, это просто показывает, что ты не очень хорошо меня знаешь.

Она повернулась ко мне и направила свою деревянную ложку в мою сторону. — Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, что ты — осел.

"Справедливо." Я пожал плечами, что привлекло ее внимание к сумке с «Веселыми ранчерами» в моей руке.

— Ты говорил с моей мамой? Она сузила глаза на этой руке.

"Хм?" Я вел себя совершенно бестолково.

«Не веди себя так, будто ты только что догадался, что мои любимые маргаритки и маргаритки». Она все еще трясла передо мной этой проклятой деревянной ложкой, и, клянусь, я почти не мог думать ни о чем, кроме как о поцелуе с ней. Я никогда не хотел поцеловать ее больше, чем в тот момент.

— Это не для тебя. Я поднял конфеты и цветы. Ее щеки покраснели, и я тут же пожалел, что смутил ее, хотя этот румянец на ее щеках заставил меня хотеть поцеловать ее еще сильнее. "Я просто шучу." Я сделал шаг ближе к ней. — Конечно, это для тебя. Я поставил цветы и конфеты на остров перед ней.

Она взялась за ручку деревянной ложки, которую держала в руке, и приподняла открытый край сумки «Веселое ранчо», прежде чем ее глаза встретились со мной.

— Ты выбрал для меня все арбузы?

— Они твои любимые, верно? Боже, если бы ее мама подставила меня и сказала не тот вкус, я бы никогда ей не простил. На самом деле, казалось, что на нее довольно трудно злиться, но я бы разозлился. Мне потребовалась целая вечность, чтобы выбрать все эти маленькие розовые конфеты.

«Я убью свою маму», — сказала Чарли больше себе, чем мне.

— Так ты меня прощаешь? Я улыбнулась ей, и она еще больше сузила глаза.

«Я не собираюсь прощать тебя только потому, что ты убедил мою маму рассказать тебе о моих любимых конфетах и цветах».

Я не хотел говорить ей, что с моей стороны не требовалось много убеждений. — Тогда что для этого нужно? Я надула губу и знала, что она этого не хочет, но увидела, как уголки ее рта изогнулись в улыбке, прежде чем она быстро пришла в себя.

"Я скажу тебе что." Наконец она отложила деревянную ложку и скрестила руки на груди. «Если ты съешь один из моих лимонных кексов, я тебя прощу».

Я обескуражен.

Как действительно чертовски запутался.

«Все, что мне нужно сделать, это съесть маффин?» — спросил я скептически.

"Вот и все." Она пожала плечами.

"В чем подвох?" Должен был быть улов.

«Подвоха нет».

Я посмотрел на нее, а затем посмотрел на восхитительно выглядящие кексы, которые остывают на стойке позади нее. Я не знал, что, черт возьми, даст ей маффин, чтобы простить меня, но я бы съел их все, если бы ей это было нужно.

"Отлично. Я могу выбрать маффин, или ты хочешь получить это удовольствие? Я ухмыльнулся ей.

"Ой." Она потерла руки, и я вдруг чертовски испугался. «Я уже выбрал идеальный вариант».

Она подошла к мусорному баку. Да, вы поняли меня правильно. Мусорное ведро. Затем она сорвала отвратительного вида комок с переполненной стопки кексов и поставила его передо мной. Я посмотрел на ее улыбающееся лицо, потом снова на маффин.

Не то чтобы я был против того, чтобы оно вышло из мусорки. Не поймите меня неправильно, это было не совсем аппетитно, но, честно говоря, я, вероятно, делал хуже. Но это выглядело сдувшимся.

Это было совсем не похоже на кексы, лежавшие у нее за спиной, от которых шел пар. И не пахло ими.

Я ткнул пальцем в «маффин», и, клянусь, он отскочил от моего прикосновения.

"Что за чертовщина?" — спросил я серьезно. Я знал, что я мудак, но я не заслуживал смерти. Я не был таким большим мудаком.

По крайней мере, я так не думал.

«Это маффин».

Я посмотрел на маффин, о котором шла речь, потом снова на нее. Я открыл рот, чтобы сказать ей, что это определенно не похоже ни на один кекс, который я когда-либо видел, но потом я понял, что оскорбить ее навыки выпечки, когда она собиралась открыть пекарню, вероятно, не было моей самой умной идеей.

— Тебе не нравится мой кекс, Брэндон? Она подняла на меня одну из своих идеальных красных бровей, и я понял, что она трахается со мной. Она не думала, что я это сделаю. Она не думала, что у меня есть яйца.

Но она ошибалась.

Я взяла «маффин» и поднесла к носу. Достаточно пахло маффином.

Ее улыбка становилась все шире, чем ближе маффин подходил к моему рту. Когда я откусил первый кусочек, я увидел, как загорелись ее глаза, пока она ждала моей реакции.

У него был ужасный, чертовски ужасный вкус, но я ни за что не собирался ей это знать. Итак, я заставил себя проглотить кусок.

«Ням». Я застонала, когда поднесла маффин ко рту, чтобы откусить второй кусок.

Чарли взяла меня за руку, чтобы остановить. "Это хорошо?" Она выглядела искренне растерянной.

— Восхитительно, — солгала я и молилась, чтобы она не сказала. Я вырвал свою руку из ее руки и сделал еще один укус.

Я чуть не задохнулся.

Но я держал его вместе, когда я глотал.

Чарли посмотрела на маффин с озадаченным выражением лица, прежде чем вытащить его из моей руки и понюхать. Она скривилась, но это не помешало ей вонзить зубы в маффин, который я только что укусил. Мне было почти неловко, что она была достаточно легковерна, чтобы поверить, что то, что она называла кексом, было восхитительно, но на самом деле она заслужила это, заставив меня съесть его.

Я сосчитал до трех, прежде чем увидел, что ее лицо изменилось, а глаза сузились. Затем она выплюнула маффин себе на руку.

"Ты — лжец." Она бросила кекс в мусорное ведро, а затем повернулась ко мне.

«Я точно не врал. Я просто не хотел ранить твои чувства». Я улыбнулась и надеялась, что она нашла это очаровательным.

«Что, если я поверю вам на слово и подам эти кексы платным клиентам?»

— Я бы не позволил тебе сделать это.

— Я вижу, какой ты друг. Она улыбнулась, и я физически вздрогнул, услышав, как она назвала меня своим другом.

Я был во френдзоне. Я не знал, как я не мог видеть это раньше.

«Это мы такие? Друзья?" Я спросил, молясь, она сказала нет, затем прыгнула на стол и умоляла меня поцеловать ее.

Дерьмо. Я смотрел слишком много романтических фильмов с Ливи и Стейси.

— Это лучше, чем враги, не так ли? Она подняла ложку с островка и вернулась к тесту, над которым работала, когда я ее прервал.

«Я чувствую, что мы прыгаем из одной крайности в другую». Я рассмеялся, и она закатила глаза.

— Бери или уходи, красавчик. Она помахала ложкой в воздухе, как будто для нее это не имело никакого значения. Как будто она буквально примет это или оставит.

"Отлично." Я фыркнул. — А друзья хоть какую-то пользу получают? Я улыбнулась ей и увидела, как участился пульс на ее шее. Ей тоже не хотелось быть моим другом.

«Единственная выгода, которую ты получаешь от этой дружбы, заключается в том, что я не отравляю тебя».

"Справедливо." Я подошел к ней сзади и схватил один из восхитительно выглядящих кексов с охлаждающей стойки, прежде чем она смогла остановить меня. Я побежал к двери, спасаясь от деревянной ложки, которой она ударила меня по руке. «Увидимся позже, друг!»

Не знаю, почему я согласилась прийти сегодня вечером к Ливи. Я знала, что девушки будут допрашивать меня о моем свидании с Дэвидом, но как только я пришла сюда, я обнаружила, что действительно не возражаю.

"Тебе было весело?" — спросила Стейси, ставя на стол гигантскую миску с чипсами.

"Ага. Было весело, но с тех пор я ничего о нем не слышал».

Часть меня беспокоилась, что Брэндон был причиной того, что Дэвид не звонил и не писал мне с момента нашего свидания, но еще большую часть меня беспокоило, что это вообще не имело к нему никакого отношения.

— Он идиот, если не позвонит тебе. Ливи плюхнулась на диван рядом со мной, поставив на стол три бутылки пива.

Я не особо пила, но пиво было желанным развлечением. Я держала холодную бутылку в руке, прежде чем заставить себя затянуться в горло.

Паркер, Мейсон и Брэндон были снаружи на задней террасе и жарили гамбургеры, и я знала, что мне понадобится больше, чем газировка, чтобы пережить эту ночь.

Это была их еженедельная ночь в Ривердейле. Я почти чувствовала себя незваным гостем, но девушки были непреклонны в том, чтобы я кончил. Я не была уверена, что ребята почувствуют то же самое. Я даже не выходила на улицу, чтобы увидеть их с тех пор, как попала сюда.

Возможно, я избегала этого, но я звонила, чтобы догнать девушек.

«Я тоже не могу поверить, что Брэндон был таким задницей. Что за ревнивый придурок? Стейси сунула себе в рот чипс, прежде чем устроиться на том же диване, что и Ливи.

— Он определенно не ревновал. Я сделала еще один глоток пива.

— О, он определенно был. Ливи поставила телевизор на паузу, прежде чем посмотреть на меня. «Ты думаешь, он просто останавливает первый поцелуй большинства людей из-за дерьма и хихиканья?»

«Я думаю, что он просто не очень любит Дэвида». Я не была уверена, как они могли этого не видеть. Я не видела, чтобы он был чем-то большим, чем вежливым с Дэвидом.

"Верно." Стейси посмотрела на меня так, словно я был тупым. — Потому что Дэвид ходит с тобой на свидания.

"Это нелепо." Конечно, Брэндон казался немного пещерным человеком, но он определенно не любил меня за что-то большее, чем то, за что он, очевидно, любил большинство девушек. «Я ясно дала понять Брэндону, что в этой дружбе нет никакой пользы. Он знает, что этого не произойдет».

"Он?" Ливи вскинула голову. «Кто сказал, что его вообще интересуют только выгоды?»

— Вы все сделали! Я практически завизжала.

"Что?" Стейси рассмеялась.

«В тот день в мексиканском ресторане. Я сказала, что думала, что ты будешь с таким парнем, как Брэндон, а ты назвала его шлюхой.

"Дерьмо." Стейси снова рассмеялась. Это начало действовать мне на нервы.

— Не понимаю, что смешного. Я крепче сжала пиво в руках.

«Я просто имела в виду, что Брэндон не очень часто заводил серьезные отношения. На самом деле он не шлюха. Мы просто говорим такую чушь друг другу, потому что мы так близки».

Обычно я не называл своих друзей шлюхами, когда они не были шлюхами, но чем больше я думал об этом, тем больше мне некого было так называть, если бы я захотел.

«У Брэндона просто давно не было серьезных отношений». Ливи пыталась помочь мне принять все это. «Конечно, он спал рядом с кем-то, но кто не спал. Это не значит, что он не заинтересован в чем-то большем с тобой».

Услышав, как она сказала, что Брэндон вообще спал с кем-то, я безумно разозлилась, и я молилась, чтобы они не заметили румянца, который, как я знала, появлялся на моей коже.

— Вас интересует что-то еще с ним? Стейси так небрежно задала вопрос.

"Нет. Я не знаю. Я просто…» Что, черт возьми, я вообще говорил. «Я не думаю, что я подхожу для такого парня, как Брэндон».

"Почему бы и нет?" — почти сердито спросила Ливи, и мне пришлось быстро объяснить, что все дело во мне, а не в нем.

"Взгляни на него." Я махнула рукой в забытье. «Он настолько далеко от моей лиги, что мы даже не должны это обсуждать».

Стейси фыркнула, но я продолжала.

«Он весь крутой, и татуировщик, и полный плохой мальчик, а я ни тем, ни другим».

— Надеюсь, ты не плохой мальчик. Стейси рассмеялась, но я закатила глаза и продолжила.

"Если вы понимаете, о чем я. Я полная противоположность всему, чем он является».

— Это неплохо. Ливи схватила пиво со стола и снова устроилась на диване.

— Кроме того, вы только что сказали, какой он опытный. Я… ну… — я знала, что сейчас краснею. "Я нет."

"Ты девственница?" Стейси наклонилась вперед, как будто это был самый пикантный разговор за последние годы.

"Нет. Я не девственница, — прошептала я, чтобы нас никто не услышал. Насколько я знала, все ребята все еще были снаружи, но я не стал рисковать. Я бы точно умерла, если бы кто-нибудь из них услышал этот разговор. — Но я не так далек.

«Иметь опытного любовника — это хорошо». Стейси, видимо, не уловила всего этого шепота. Она могла бы говорить через духовой рожок, и это не имело бы большого значения. — Это просто означает, что они знают, как доставить тебе удовольствие. Это действительно освежает. Вам не нужно извиваться и поворачиваться, как будто они проводят экзорцизм, просто чтобы заставить их попасть в нужное место».

— О чем, черт возьми, вы все говорите?

Святой Привет Китти.

Я собиралась умереть.

Я даже не обернулась, чтобы признать Брэндона. Вместо этого я смотрела на Стейси и Ливи и молилась, чтобы они оба знали, как близко я был к тому, чтобы сбежать из этого дома и никогда больше не разговаривать ни с кем из них.

Это было бы лучше, чем столкнуться с этим разговором.

«Мы просто говорили о плохом сексуальном опыте», — сказала Стейси, как будто это были их обычные разговоры. «Ваш секс может быть настолько плох в этом. Мы просто говорили о том, что все мы думали о том, чтобы сменить команду раз или два».

— Мейсон не занимается домашними делами, Стак? Сказал Брэндон со смехом, обходя диван. Диван, на котором я сидел.

— О, пошел ты, чувак, — сказал Мейсон позади меня. «О ней более чем заботятся».

"Слышу, слышу." Стейси подняла пиво в знак товарищества со своим мужчиной.

— Привет, Веснушки, — тихо сказал Брэндон, садясь рядом со мной.

"Привет." Я улыбнулась ему. Я вдруг почувствовал себя более неловко рядом с ним, чем когда-либо раньше, и это о чем-то говорило.

Я даже не должна была говорить со Стейси и Ливи о нем или Дэвиде. Теперь они вбили мне в голову вещи, которые, вероятно, были неправдой, но я знала, что буду одержим ими.

Я была в порядке, когда подумала, что Брэндон, возможно, хочет переспать со мной.

Но больше?

Не было пути.

Это не была какая-то ромком девяностых, где супер-горячий школьный квотербек влюбился в причудливого, странного неудачника, которого он раньше почти не замечал. Такие вещи случались только с Фредди Принцем-младшим и любым другим счастливчиком, которому удалось получить роль неудачника.

«Ливи никогда даже не думала играть за другую команду. Я удовлетворяю свою женщину, — сказал Паркер с дерзкой ухмылкой, прежде чем сесть рядом с Ливи и обнять ее за плечи.

Ливи закатила глаза.

— Ты ведь помнишь, что разбил мне сердце, да? Она игриво посмотрела на него.

— Да, но потом я вылечила его. Он провел носом по ее челюсти, и мне показалось, что я подглядываю за чем-то, чего не должен был видеть.

— Сними чертову комнату. Брэндон усмехнулся, прежде чем посмотреть на меня и закатить глаза. «Вам придется привыкнуть к этому. Они всегда такие».

Я усмехнулась и оглянулась на пару как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ливи сбивает Брэндона.

— А ты, Чарли? Ты когда-нибудь думала расстаться с мужчинами навсегда? Мейсон сказал с подлокотника дивана, на котором он сидел рядом со Стейси.

Я чуть не подавилась глотком пива, который уже пыталась подавиться.

«Мммм».

Я не привыкла к таким разговорам. Особенно перед кучей супергорячих мужчин. Я почувствовала, как краснеет моя кожа, прежде чем я успела сформулировать ответ.

«Если она продолжит встречаться со строителями, так и будет». Колено Брэндона мягко прижалось к моему. «Я слышал, что вы, придурки, умеете пользоваться только теми инструментами, которые есть у вас на работе».

Стейси рассмеялась, и Мейсон перевел свой острый взгляд на свою девушку. Она подняла руки, сдаваясь. «Я не говорила, что это правда, но это было забавно».

«А тату-мастера лучше?» — с ухмылкой сказал Мейсон.

Стейси шлепнула его по животу, и он издал небольшой оргазм, прежде чем потереть то, что, как я был уверен, было шестью кубиками пресса.

— Конечно, мы. Брэндон пошевелил пальцами в воздухе. «У нас очень хорошо работают руки».

Одна только мысль об этих татуированных руках заставила меня поерзать на стуле. Взгляд Брэндона переместился на меня при этом движении, но я избегала его и сделала последний глоток пива.

— Хочешь еще? — спросил он, указывая на пустую бутылку в моей руке.

"Конечно." Я кивнула головой, хотя и знала, что это, скорее всего, ошибка. Если бы они подозревали, какой я большой легковес, они бы не дали мне первого.

Брэндон встал с дивана, и я смотрела, как он уходит. Его темные джинсы обтягивали его зад, как будто они были сшиты специально для него, и мне стало интересно, носил ли он когда-нибудь что-нибудь, что выглядело бы на нем плохо. Если бы я могла поспорить, я бы сказала, что нет. Могу поспорить, что без них он выглядел еще лучше.

Наверное, он выглядел как какая-то фантазия.

Моя фантазия, если быть точным.

Моя фантазия о нем была у меня с тех пор, как я впервые увидела его.

Я наконец отвела взгляд от его задницы, когда он свернул за угол на кухню, и вздрогнула на своем стуле, когда наконец заметила четыре пары глаз, наблюдавших за мной.

Они все только что целую минуту смотрели, как я проверяю Брэндона.

"Я же говорила." Ливи ухмыльнулась и сделала глоток пива.

Паркер ухмыльнулся мне, и я поймала себя на том, что умираю от желания отвести взгляд от его взгляда.

«Можем ли мы нет». Я указала на коридор, где только что исчез Брэндон.

"Не волнуйся." Паркер еще сильнее притянул Ливи к себе. «Ваша тайна в безопасности с нами».

Затем он подмигнул мне.

Он подмигнул.

И я сразу поняла, почему Ливи была так поражена. Если бы я уже не разрыдалась из-за Брэндона, я бы упала в обморок.

Он был таким красивым.

Брэндон принес две бутылки пива, одну для меня и одну для него, и я избегала смотреть на него, прижимая бутылку к губам. Жидкое поощрение казалось самым умным вариантом, чтобы пережить ночь, не выставляя себя полным задницей.

Брэндон улыбнулся мне, когда Ливи увеличила громкость телевизора, когда начался «Ривердэйл».

Я избегала его взгляда, как чумы.

Но я не могла игнорировать ощущение его тела так близко к моему. Почему я села на это кресло? Это была не самая умная идея.

Его бедро прижалось к моему снаружи, и я клянусь, что чувствовал жар этого прикосновения всем своим телом. Либо это, либо пиво, но я была уверена, что причиной был не алкоголь.

Я уставилась на его профиль, когда он так внимательно смотрел шоу. Его подбородок выглядел таким жестким. Я хотела протянуть руку и коснуться его, просто чтобы посмотреть, как он будет ощущаться моими пальцами. У меня появилось еще более сильное желание прижаться к нему губами.

Я никогда не целовала мужчину, который позволил своему лицу стать неряшливым за пару дней, но я знала, что мне понравится это ощущение. К моим губам, к моим бедрам.

О, Боже. Мне пришлось перестать смотреть на него.

Я сделала еще один глоток пива и вернулся к телевизору. Я понятия не имела, что, черт возьми, происходит, но Джагхед был на экране, и это было все, что действительно имело значение.

Брэндон поерзал на стуле, его рука стянула джинсы у колена, и мое внимание снова было приковано к нему.

Он должен был иметь женщин, кричащих на него. Он был чертовски красив, и хотя вчера я назвала его мудаком, он действительно мог бы быть милым, если бы захотел.

И Боже, я просто знала, что он точно знал, что делать с женщиной в спальне. Или у стены. Или в пекарне. Или на заднем сиденье автомобиля.

О, Боже.

"Мне нужно воспользоваться ванной комнатой."

Все повернулись, чтобы посмотреть на меня, когда я встал и объявил о своем деле прямо посреди шоу.

— Это вторая дверь слева. Паркер указал пивом в коридор.

"Спасибо." Я быстро прошла мимо Брэндона и направилась в ванную.

Я села на край огромной ванны и посмотрела на себя в зеркало. Мои глаза выглядели немного дикими, и я предположил, что они соответствуют моим волосам, которые были повсюду.

Я была в беспорядке.

Не было никакой возможности, чтобы Брэндон был заинтересован в том, чтобы встречаться со мной. Хотел бы я вернуться в прошлое сегодня вечером, когда Ливи и Стейси не вбили мне в голову эту абсурдную мысль.

Неважно, думали ли они, что я ему нравлюсь. Он не дал никаких указаний на то, что хочет этого.

Я должна была перестать думать об этом.

Я была навеселе и слишком глубоко погрузился в собственные мысли.

Вот так девчонки все испортили. Ты знаешь о чем я говорю. У них в голове появляются все эти причудливые мысли о ком-то, мысли, которых вообще не должно было быть, а потом все это рушится на них, потому что они делают ход и получают отказ.

Здесь этого не было.

Нет, сэр.

Я собиралась собраться и вернуться в гостиную. Я не собиралась думать о том, как Брэндон будет смотреть на меня, пока я возвращаюсь к дивану, и уж точно не собиралась больше думать о его неряшливой бороде на моих бедрах.

Я собиралась посмотреть «Ривердейл», а потом пойти домой, подумать о Джагхеде и почувствовать себя виноватой, как и подобает любой взрослой женщине.

Там. Это был надежный план.

Что может пойти не так?

Чарли была пьяна.

Я не был уверен в ее пьянстве, но я знал, что она ни за что не поедет домой.

Я видел, как она выпила всего три кружки пива, но, похоже, эти три кружки пива были ей не по силам.

Особенно, если ее постоянное хихиканье имело к этому какое-то отношение.

— Серьезно, Брэндон. Она повернулась ко мне лицом, когда я вел ее к своей машине. — Ливи может отвезти меня домой.

— Здесь живет Ливи, — напомнил я ей. — Нет смысла ей выходить, когда мне все равно нужно ехать домой.

"Это правда." Она сосредоточенно наморщила лоб, как будто пыталась придумать следующую отговорку, чтобы заставить меня не проводить ее домой.

— У тебя нет других дел? Она сделала еще шаг назад, и я потянулся к ней, когда она чуть не упала с ног.

"Неа." Я открыл дверь со стороны пассажира и подождал, пока она войдет внутрь.

— Ты хочешь сказать мне, что у такого красавца, как ты, нет стайки женщин, ожидающих твоего звонка?

— Ты только что сказал гоготать? Я усмехнулся, но я определенно не пропустил тот факт, что она только что назвала меня красавчиком.

— Не уклоняйтесь от вопроса, мистер. Она указала на меня пальцем, а затем откинула голову на мою машину. Я молился, чтобы она не потеряла сознание и не вырвала.

«Приятно знать, что ты считаешь меня красивым, но нет. У меня нет стайки женщин».

Она подняла голову, чтобы посмотреть на меня, прежде чем закатить глаза так сильно, что я не мог не рассмеяться.

«Пожалуйста». Она наркотик из слова. — Тебе не нужно, чтобы я говорил тебе, какой ты красивый. Я уверен, что вы прекрасно осведомлены.

Я ухмыльнулся, когда ее глаза скользнули по моему телу и медленно вгляделись.

Я сделал шаг ближе к ней, и ее взгляд медленно вернулся к моему. — Мне нравится, что ты считаешь меня красивым. Я заправил прядь волос ей за ухо. «Приятно знать, что я не единственный, кого привлекают другие».

Она сузила глаза, глядя на меня. — Я не говорил, что меня влечет к тебе.

Ее кожа уже приобрела легкий оттенок красного от выпитого, но я знал, что если бы она была трезвой, то смог бы увидеть, как румянец заливает ее шею.

«Не так ли?» Я склонил голову набок.

«Я думаю, что многие женщины красивы, но это не значит, что они меня привлекают».

— Это может быть правдой. Я кивнул головой. — Но я думаю, что ты просто лжешь нам обоим.

"Конечно, вы делаете." Она оттолкнулась от моей машины и перебралась на переднее сиденье. Ее тело скользнуло мимо моего, и я вдохнул ее. Она постоянно пахла достаточно сладко, чтобы ее можно было есть. Побочный эффект работы, которую я взял на себя. — Это потому, что ты, мой дорогой друг, высокомерный.

Она плюхнулась на переднее сиденье, и я улыбнулась ее оценке меня, когда потянулась, чтобы помочь ей пристегнуть ремень безопасности.

«Кем бы ты предпочла, чтобы я был? Больше похоже на Дэвида? Я не знал, зачем я вообще упомянул его, но мне до смерти хотелось узнать, не собирается ли она снова встречаться с ним. Мне нужно было знать, где они стоят.

"Довожу до вашего сведения." Она выдернула ремень безопасности из моей руки и быстро вставила его в пряжку. «Дэвид даже не позвонил мне после твоего представления той ночью».

Что?

Дэвид не звонил ей? Во всяком случае, я бы подумал, что именно она решила, что он ей больше не интересен. Он был чертовым идиотом.

Я сказал ей так. «Дэвид — чертов идиот».

"Что ж." Она сложила руки на коленях и откинула голову на подголовник, глядя на меня. "Ты должен быть счастлив. Он идиот, который больше не хочет со мной встречаться».

— Это не делает меня счастливым, милый. Получилось, но не так. Только не с этим чертовым грустным выражением лица. Не тогда, когда этот мудак каким-то образом заставил ее почувствовать себя ничтожеством.

«Это не имеет значения». Она протянула руку мимо меня, заставляя меня уйти с дороги, и закрыла дверь.

Я провела руками по волосам и подошла к водительскому сиденью. Я не хотел, чтобы она встречалась с Дэвидом, но я не хотел, чтобы это было так. Я не хотел, чтобы это произошло. По крайней мере, та часть, где ей было грустно.

Я забрался в машину, а она повернула лицо к окну. Я знал, что она хочет избегать меня, и я собирался позволить ей. По крайней мере, она заслужила это.

Когда мы подъехали к ее квартире, она распахнула дверь прежде, чем я успел заглушить двигатель.

«Веснушка, подожди», — крикнула я ей, бегая за ней, чтобы догнать ее скоростную походку.

"Мне жаль."

Она повернулась ко мне, подняв палец вверх. Ее рот открылся, но потом она, казалось, передумала. Она повернулась на каблуках и продолжила свой шаг.

Когда она сунула ключи в дверь, я наконец догнал ее.

— Я не хотел, чтобы он не звонил тебе. Пожалуйста, прости меня, — сказал я ей в ответ.

"Да. Ты сделал." Она оставила ключи висеть в двери. — Это именно то, чего ты хотел.

Я думал о том, что ей сказать, но ничего не понял.

Чего я никак не ожидал, так это того, что Чарли обхватит рукой мою шею и прижмется ко мне своим телом с такой силой, о которой я даже не подозревал. Когда ее рот плотно прижался к моему, я изо всех сил старался не поцеловать ее в ответ. Не так. Не когда она была расстроена и уж точно не когда была пьяна.

Я убрал ее руку с затылка и мягко оттолкнул ее от себя. Я мог видеть боль в ее глазах еще до того, как ее ноги твердо встали на землю.

— Чарли, — прошептала я ее имя.

"Нет." Она усмехнулась и отмахнулась от меня. — Я поняла.

Она наверняка не поняла. Она понятия не имела.

"Ты пьяна."

Она закатила глаза, как будто это было наихудшим оправданием, которое я мог придумать, и я думаю, что это могло быть в ее голове.

Она повернула ключ к входной двери и посмотрела на меня, прежде чем войти внутрь.

"Я идиот."

Потом она исчезла.

Мне казалось, что я съела пакет ватных шариков.

Не помогало и то, что у меня раскалывалась голова, и я едва могла открыть глаза от солнечного света, который струился через окно моей гостиной.

Судя по всему, прошлой ночью добраться до своей спальни не входило в список моих главных приоритетов. На мне все еще была одежда, которую я носил прошлой ночью, и мне удалось где-то сбросить один ботинок.

Я неровно прошла на кухню, потому что у меня не было сил стянуть второй ботинок. Я наполнила стакан водой и быстро выпил его, прежде чем снова наполнить. Только когда я наполовину выпила второй стакан, я вспомнила, что произошло прошлой ночью.

Вода застряла у меня в горле и немного вытекла из носа, когда я вспомнил, какой большой дурак я выставил себя прошлой ночью.

Я пыталась поцеловать Брэндона.

Поцелуй его.

И он оттолкнул меня.

Я больше никогда не смогу показаться в пекарне. Я собиралась послать маму собрать все мои вещи и сказать Ливи, что я нарушаю договор аренды.

Или я мог сделать вид, что даже не помню, что это произошло.

Я, безусловно, сделала. Я помнила каждую чертову секунду. То, как ощущалась его кожа под моей рукой, как его напряженные губы касались моих. Я была таким дурой.

Но Брэндону не нужно было знать, что я это помнила. Насколько он знал, я был слишком пьян, чтобы вспомнить, как я сделала шаг к человеку, который даже не был в той же стратосфере, что и я.

Мне просто нужно было держать этот смущающий маленький секрет при себе, и, надеюсь, Брэндон сделал то же самое. Я могла только вообразить смех, который все получили бы, если бы они узнали.

Но я не могла думать ни о чем из этого. Моя пекарня открывалась через две недели. Это были две недели, которые должны были быть заполнены подготовкой всего. У меня не было времени беспокоиться о мужчинах. Не говоря уже о двух из них.

Хотя, если честно, я действительно беспокоилась только об одном.

К несчастью для меня, это был тот, о ком я даже не должен был думать.

К тому времени, как я добралась до пекарни, я была готова вернуться в постель. Я забыла, что моя машина все еще была у Ливи, когда вышел на парковку своего многоквартирного дома, и мне пришлось разговаривать со своим жутким соседом сверху целых десять минут, пока я ждал, пока приедет мой Uber.

Поездка на Uber была не намного лучше.

Моя голова все еще пульсировала, несмотря на ибупрофен, который я принял, и я был в таком скверном настроении, что даже не хотел находиться рядом с собой.

Чарли Уолтерс не была создана для похмелья.

Я испекла партию бананового хлеба и съела половину буханки прежде, чем у меня появились силы заняться делом. Но банановый хлеб сделал свое дело.

Я развернула столы и стулья, которые были доставлены для пекарни, и улыбнулась, увидев желтые цвета лютика на стульях. Всего было четыре стола, каждый из которых был окрашен в красивый теплый коричневый цвет, подчеркивающий текстуру дерева, и у каждого было четыре желтых стула.

Я не была уверена, что у меня действительно будут клиенты, которые будут сидеть вокруг пекарни и есть свои угощения, но я хотел, чтобы это был вариант. К тому же, когда я впервые увидела стулья, я влюбилась и знала, что без них не выйду из магазина.

Я медленно перетащила один из столов на место. Я не понимала, насколько они тяжелые. Курьеры явно ввели в заблуждение. Они подняли их, как если бы они были легкими, как перышко. Я едва могла заставить одного бежать по кафельному полу.

Сдвинув его примерно на три дюйма, я вытерла лоб рукавом рубашки и легла на стол. Я не могла перестать думать о другой половине бананового хлеба, которая была прямо за этой дверью, но я пообещал себе, что это будет моей наградой за то, что я расставлю столы и стулья на свои места. Сейчас я сожалела об этом обещании.

— Это выглядит не очень удобно.

Я подпрыгнул и чуть не упал со стола при звуке его голоса.

— Ты никогда не стучишь? Я посмотрела на Брэндона и увидела, что он явно чувствует себя лучше, чем я сегодня. Он вообще пил прошлой ночью?

— Я постучал. Он усмехнулся, но оглянулся на дверь. «Я постучал, наверное, семь раз».

"Ой." Я провела рукой по лбу.

"Как самочувствие сегодня?" Он тихо усмехнулся, как будто знал, что у меня болит голова, и я была не в настроении для своих махинаций сегодня.

— Как грибы шитаке, — пробормотала я, снова ложась на стол.

"Что?" На этот раз он не скрывал своего смеха.

«Грибы шитаке». Я посмотрела на него, а он смотрел на меня так, будто я сошла с ума. — Ты знаешь, дерьмо. Я махнула рукой в воздухе, как будто это каким-то образом могло помочь ему понять мое сумасшествие.

— Ты чертовски очарователен.

"Фу." Я провела рукой по лицу. Мне не нужен был мужчина, в которого я бросилась прошлой ночью, назвав меня очаровательной. Это то, чем я была всю свою жизнь. Восхитительный. Милый. Мой хороший друг, Чарли.

Это было намного хуже, чем прямой отказ, но он дал мне его прошлой ночью, на случай, если возникнет путаница.

— Я не имел в виду что-то плохое. Он усмехнулся, и я закатила глаза, хотя они были закрыты. — Просто мило, что ты даже ни хрена сказать не можешь.

Я говорила тебе, что милый придет.

— Я могу это сказать. Наконец я села и посмотрела на него. «Я просто выбираю не делать этого».

«И это очаровательно».

И вот снова.

"Что ж." Я спрыгнула со стола, и, клянусь, моя голова еще немного закружилась. «Мне нужно передвинуть эти столы, так что извините мою прелесть».

Я повернулась к столу и начал вжиматься в него всем своим весом.

— Вот почему я пришел сюда, Веснушка. Мы слышали, как ты борешься из магазина.

Я снова закатила глаза, потому что он был таким плохим лжецом. Он никак не мог услышать, как я кричу на этот стол, чтобы он двигался.

— Просто скажи мне, где ты хочешь. Он оттолкнул мою руку, прежде чем легко поднял стол в воздух.

— Покажи, — сказал я себе под нос.

Ухмылка Брэндона говорила мне, что он меня слышит, но мне было все равно.

Я указал туда, где хотел поставить стол, и Брэндон отнес его туда, прежде чем взять следующий. Он передвинул все четыре стола ровно за две минуты.

«Мне нравятся эти стулья». Он схватил стул и начал помогать мне передвигать их между столами.

"Спасибо. Вам не кажется, что их слишком много?»

Он оглядел комнату, посмотрел на мои ярко-синие стены, потом снова на ярко-желтые стулья. Моя доска меню за прилавком была заполнена всевозможными яркими цветными надписями. Для меня они казались идеальными, но мое мнение всегда немного отличалось от других.

«Я думаю, что они выглядят потрясающе. Во всем доме так.

"Спасибо." Я задвинул еще один стул под стол. Как только я расставлю все столы и стулья, фасад пекарни будет готов. Не хватало только вывески перед входом, и было бы хорошо идти. Эта мысль наполнила меня волнением и тревогой.

Несмотря на то, что все было в моих руках, это еще не чувствовалось реальным.

— Ты отработал свою задницу ради этого, да? — спросил он, проводя рукой по щетине на подбородке.

"Как вы можете сказать?" Я уперлась руками в бедра, пытаясь оторвать пекарню от его глаз. Видел ли он, сколько часов мне понадобилось, чтобы добраться сюда? Сколько лет работы?

— Просто в тебе что-то есть. Его взгляд переместился с пекарни на меня, и я могла поклясться, что за этим скрывалось нечто большее. Что-то, что я знал, я придумывал в своем уме, потому что прошлой ночью он совершенно ясно дал понять, что больше ничего не было.

— Ну, у меня еще много дел завтра, если ты свободен. Я подмигнул ему, и он рассмеялся.

Громкий стук отвлек мое внимание от глаз Брэндона на стеклянную стену, о которой я совсем забыл всего несколько мгновений назад. Я непреднамеренно отступила на шаг от Брэндона, когда увидела Дэвида, стоящего за запертой дверью.

Хотя Брэндон это заметил.

Его глаза сузились, прежде чем он изменил выражение лица и сделал шаг к двери, чтобы открыть ее для Дэвида.

Я почувствовала, как бьется мое сердце в груди, и сделала быстрый глубокий вдох, когда Брэндон повернулся ко мне спиной. Я не был уверен, почему я так нервничал. Это был Дэвид или Брэндон?

Громкий стук замка эхом разнесся по всей комнате, и это был всего один одинокий момент, но Брэндон повернул голову и посмотрел на меня через плечо.

Всего один взгляд, и я точно знала, почему я схожу с ума внутри.

— Эй, мужик. Брэндон придержал дверь для Дэвида открытой.

Мне потребовались все мои внутренние силы, чтобы отвести от него взгляд на достаточное время, чтобы посмотреть на Дэвида и еду, которую он нес в руке.

Как только я увидел его, я вдруг стал иррационально зол. Был тот факт, что он даже не написал мне с момента нашего свидания, или, черт возьми, я не знаю, послал дымовой сигнал. Но еще больше мне не понравилось, что он просто появился здесь и сейчас. Не тогда, когда Брэндон был здесь. Не тогда, когда у меня была такая тяжелая ночь.

Как я уже сказал, это было совершенно иррационально, но это было реально.

"Привет." Дэвид коротко кивнул Брэндону, прежде чем посмотреть на меня. — Привет, Чарли.

"Привет." Я провела рукой по джинсам и бросила быстрый взгляд через плечо Дэвида на Брэндона. Он был похож на моего разгневанного старшего брата, который не согласился с моей датой, и я думаю, что в некотором смысле это было очень кстати.

«Я принес обед. Я думал, ты, может быть, проголодался.

Я кивнула головой. Я была голоден. Я просто тоже был в замешательстве.

Дэвид повернулся к Брэндону. "Извини чувак. Я тебе ничего не принес. Я не знал, что ты будешь здесь».

Было легко услышать снисходительный тон в голосе Дэвида, и я без сомнения знала, что Брэндон тоже это слышит.

Но впервые после знакомства с ними обоими я не беспокоилась о том, что скажет Брэндон в присутствии Дэвида. Я больше беспокоился о нем.

"Без проблем." Он легко отмахнулся от Дэвида, а затем улыбнулся мне. «Я думаю, что Веснушка перестала использовать меня в качестве своего слуги».

Дэвид нахмурился, но я не могла сдержать улыбку.

— Мне бы там было не слишком удобно. Я указала большим пальцем в сторону его магазина. — Я уверена, что смогу найти для тебя что-нибудь еще.

«Я уверен, что ты это сделаешь, работорговец». Он подмигнул мне, и, клянусь Богом, я почувствовал это подмигивание всем сердцем. Не имело значения, что парень, с которым я ходила на свидание всего несколько дней назад, стоял передо мной, и я, казалось, полностью забыла, что Брэндон оттолкнул меня прошлой ночью. Брэндон Хадсон был прирожденным флиртом, и я была уверена, что он вел себя так с каждой девушкой, которую встречал. Но что-то в нем было. Что-то, что заставляло меня постоянно улыбаться, даже когда он меня бесил.

— Тогда я оставлю вас двоих. Он улыбнулся мне в последний раз, прежде чем вышел за дверь и направился к своему магазину.

Как только дверь закроется позади него, я снова почувствовал себя на грани. Как будто похмелье, с которым я боролась весь день, вдруг снова взяло верх.

Дэвид вытащил из-за стола один из моих желтых стульев, стул, который заскрипел по полу, но Дэвид ничего не сказал и поставил пакет с едой на стол.

— Что здесь делал Брэндон? Взгляд Дэвида следил за Брэндоном, пока он не исчез из поля зрения.

Его вопрос разозлил меня.

"Что это значит?" Я не скрывала раздражения в голосе.

Дэвид посмотрел на меня, его взгляд задержался на чертах моего лица, и я медленно начала вспоминать, как хорошо было наше свидание той ночью. Раньше он не звонил мне после. До того, как Брэндон начал морочить мне голову еще больше, чем раньше.

"Я просто спросил. Обычно он настолько загружен, что едва успевает дышать». Он вытащил пару гамбургеров из пакета и положил один передо мной.

В тот момент я поняла, что был несправедлив к Дэвиду. Конечно, он не связался со мной после нашего свидания, но это был 2018 год. Разве не было какого-то правила, что ты не должен был писать сообщения в течение стольких часов или что-то в этом роде?

Я понятия не имела.

Я развернула свой бургер и сунул в рот картошку фри.

"Что ты делал все это время?" Я попросила.

«Нас забанили на работе». Дэвид провел рукой по волосам, и я понял, что он в рабочей одежде. Похоже, он пытался стряхнуть пыль, насколько мог, прежде чем войти сюда. — У меня всего около сорока пяти минут, прежде чем я должен вернуться.

И он проехал весь этот путь, чтобы принести мне обед.

— Что ж, спасибо, что принес обед. Это было очень мило». Я откусила жирный бургер и чуть не застонала. Это было именно то, что мне было нужно.

"Пожалуйста." Он улыбнулся мне, и я увидела усталость в его глазах. «Пекарня выглядит красиво».

"Спасибо. Наконец-то все начинает собираться». Я оглядела пекарню и сразу же наполнилась гордостью.

«Хочешь пойти поиграть в лазертаг в субботу?» Он улыбнулся, прежде чем откусить еще один кусок гамбургера.

Дерьмо. Я забыла об этом. Мало того, что я не был заинтересован в еще одном групповом свидании, на котором я чувствовала бы себя очень неловко, но я совершенно не была заинтересована в том, чтобы подвергнуться нападению со стороны группы детей, которые превосходили меня в своих навыках лазерной стрельбы.

«Ты бы не взял меня в свою команду. Я буду сосать». Я сунула в рот еще три картофеля фри.

"Ни за что." Он покачал головой. — Держу пари, ты будешь великолепен.

«Я говорю это не из скромности. Если я буду в вашей команде, мы, вероятно, проиграем».

Он рассмеялся, но не будет смеяться, когда мы сгорим.

— Вероятно, до тех пор у меня не будет возможности увидеть тебя. Он сказал это так, как будто был уверен, что я бы согласилась проводить с ним время. Меня это и расстроило, и успокоило. Всего несколько мгновений назад я подумал, что он больше не интересуется.

Он доел свой бургер и бросил обертку в пакет.

«Я могу забрать вас в субботу, если вы хотите покататься вместе». Он выглядел почти полным надежды.

"Конечно. Я напишу тебе свой адрес». Я подобрала остаток нашего мусора и бросила его в мешок, пока он стоял.

Когда он добрался до моего стула, он наклонился так, что наши лица оказались всего в футе друг от друга, и я затаила дыхание. Я так сильно хотела, чтобы он поцеловал меня прошлой ночью, но сейчас я не знала, чего хочу.

— Увидимся в субботу, — мягко сказал он, прежде чем его взгляд упал на мои губы. Мой желудок перевернулся, и я знал, что это не в лучшую сторону. Я не был готов к этому. Не здесь. Не сейчас.

Кажется, он тоже это почувствовал. Он наклонился вперед, поцеловал меня в лоб, прежде чем выйти за дверь.

Я сидела и ждала того же чувства, что и когда Брэндон вышел за дверь, но этого так и не произошло.

Подъехав к пекарне, я увидел, как Чарли внутри проводит руками по волосам. У входа был припаркован фургон кабельной компании, а в пекарне двое мужчин, которые выглядели так, словно едва работали.

Она посмотрела на меня, как только я вошел в дверь.

"Что ты здесь делаешь?" Она подняла пластик с пола позади парней, устанавливающих ей интернет.

— Ты сказал мне, что у тебя сегодня много работы. И вот я здесь." Я пожал плечами, как будто ничего особенного.

— Тебе не нужно работать? Она посмотрела на стену слева от себя, как будто могла видеть сквозь нее.

«Я заблокировал свое расписание».

Она встала и посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты очистил свое расписание, чтобы помочь мне?

— Да, — нерешительно сказал я. «Эта пекарня сама не откроется. Давай приступим к работе."

Она улыбнулась мне тогда. Улыбка, от которой у меня перехватило дыхание.

— Что ж, приступим к работе.

Я не ожидал, что она заставит меня работать как раба, но она в полной мере воспользовалась мной. Она заставила мою задницу работать, как будто она платила мне.

«Сколько у тебя разных посыпок?» Я доставал посыпку за посыпкой из коробки и складывал их точно так, как она хотела. Поверьте мне. Она дала мне четкие инструкции о том, как она хочет, чтобы цвета были организованы.

— Думаю, около сотни. Она пожала плечами, передвигая коробку на прилавке, которая выглядела так, словно в ней были все формы формочек для печенья, какие только можно себе представить.

«Это просто лишнее». Я встряхнул два разных контейнера с синими посыпками, которые, мог бы поклясться, были почти идентичными.

"Ах, да." Она закатила глаза. «Потому что я уверен, что у вас есть только несколько разных оттенков чернил для татуировок, верно».

«Вы делаете обоснованное замечание». Я положил обе посыпки на полку.

«Вот для чего я здесь». Она театрально поклонилась, и я заметил россыпь веснушек на ее затылке, которую мне до смерти хотелось попробовать языком.

Подумайте обо всем, что не связано с ее облизыванием. Я напоминал себе снова и снова в моей голове. — Твои родители будут здесь на открытии?

"Ага. Они бы не пропустили». Она взглянула на меня, и я увидел, что она умирает от желания задать вопрос.

"Вперед, продолжать." Я кивнул ей головой.

Она покраснела и заправила волосы за ухо. — Ты близок со своими родителями?

— Не так близко, как ты и твоя. Я усмехнулся. «Но да. Мы рядом. Они живут в нескольких часах отсюда, в моем родном городе. Прямо за пределами Нэшвилла.

— Что заставило тебя переехать сюда? Она даже не подняла головы, продолжая складывать формочки для печенья в ящик стола.

«Обучение татуировке». Она подняла глаза, и я кивнул головой. «На самом деле мы с Паркером были учениками в одном и том же месте. Я планировал переехать домой, когда закончу, но Паркер спросил меня, не хочу ли я вместе открыть собственное заведение, а остальное уже история».

— Лучшие друзья и деловые партнеры, да? Она приподняла бровь и ждала пикантных сплетен.

"Для уверенности." Я положил последнюю посыпку на полку и разбил коробку. «Даже если бы мы не были лучшими друзьями, я бы открыла с ним место. Он безумно талантлив. Он был лучше, чем ребята, у которых мы учились с самого начала».

Он тоже был. Талант Паркера был редкостью. Все, кто когда-либо видел это, тоже знали это.

— Он лучше тебя? Она протянула мне еще одну коробку и указала на шкафчик рядом с посыпкой. Этот содержал почти все цвета пищевых красителей, которые вы только можете себе представить.

— Я знаю, ты считаешь меня высокомерным ублюдком.

Она усмехнулась.

«Но я могу открыто признать, что Паркер, безусловно, самый талантливый татуировщик в этом магазине».

"Ой." Она потерла руки. — Даже лучше, чем Стейси?

Я отмахнулся от нее. «Пожалуйста, я лучше, чем Стейси».

"Г-н. Модест, дамы и господа. Чарли махала руками в моем направлении, как будто она была Ванной Уайт.

Мы оба вернулись к нашим задачам, но ей потребовалась еще минута, прежде чем она задала новые вопросы. — Братья и сестры?

"Только ребенок." Я покачал головой. «Должно быть, это способствовало тому дерзкому поступку».

"Не правда. Я единственный ребенок, и я идеален».

— Да, — кивнул я в знак согласия, — и явно не высокомерный.

Она рассмеялась беззаботным смехом, который я редко слышал от нее с тех пор, как встретил ее в тот первый день. Она всегда казалась такой расчетливой. Так что под контролем.

— Ты прекрасна, когда так смеешься.

Я видел, как она напряглась. Я ставлю ее на место, заставляя ее чувствовать себя некомфортно. "Спасибо. Если ты действительно хочешь шоу, просто подожди, пока я не фыркну.

Я потер живот, когда рассмеялся. — Ты фыркаешь?

«Только когда что-то очень, очень смешное».

Я приложил руку к груди, совершенно обиженный. — Ты хочешь сказать, что я не очень, очень смешной?

Она подняла руки в защиту. «Может быть, ты просто не был в игре передо мной».

— Я оскорблен, Веснушка.

"Это не моя вина." Она оттолкнулась от прилавка и схватила еще одну коробку. «Некоторые люди просто не такие смешные».

Я издал задыхающийся звук. «Ты убиваешь меня здесь. Я думал, что девушек привлекал ко мне мой юмор».

Она фыркнула тогда. Самый неженственный звук, который я когда-либо слышал от нее. «Теперь вот это. Это было смешно."

…

Было пять часов, когда мы, наконец, собрали все на свои места. Я мог сказать, что с плеч Чарли было снято некоторое напряжение, когда она все сделала и перенесла несколько встреч, чтобы иметь возможность дать ей то, что того стоило.

За зданием стояла стопка пустых коробок высотой с мой рост, и я все еще пытался представить себе, как Чарли сможет управлять всем этим сама. Я даже не мог этого представить.

Мы только что сели в маленьком азиатском ресторанчике в квартале от наших магазинов. Я ужасно голодал после всей работы, которую она заставила меня сделать, и когда мы, наконец, добрались до места остановки, она сказала мне, что должна мне обед.

Ни за что, черт возьми, я не собирался возражать.

Даже если я не был голоден.

Я был голоден, когда дело дошло до нее.

«Если я закажу суши, ты поделишься со мной?» Ее глаза бегали по меню.

"Конечно." Я удержался от того, чтобы сказать ей, что согласился бы на все, о чем бы она меня ни попросила.

"Что вам нравится?"

"Как хочешь." Пожалуйста, не заказывайте сырую рыбу.

Официант подошел к столу, и мы заказали еду.

«Кстати, моя мама хочет сделать тебе татуировку». Чарли закатила глаза.

— У твоей мамы есть татуировки? Мне не нравилось делать предположения, но я не мог себе представить, что она это делала.

"Нет." Она звучала раздраженно. Она просто хочет получить от тебя одну, потому что думает, что ты такой красивый».

Я был польщен. «Она умная женщина».

«Она немного сумасшедшая. Все в порядке. Ты можешь это сказать». Чарли скосила глаза.

«Я не собираюсь кусать руку, которая меня кормит».

Чарли фыркнула и сделала глоток из своего напитка. «Насколько сложно записаться к вам? Я сказал ей, что спрошу, и я знаю, что она не оставит меня в покое, пока я не спрошу».

— Для твоей мамы это будет совсем нетрудно. Хотя я выписан на пару месяцев. Я думаю, что у меня есть несколько часов до нашей поездки». Я вытащила телефон, чтобы посмотреть свое расписание.

— Какая поездка? Она посмотрела вниз и надела тонкое золотое кольцо на указательный палец.

«Мы собираемся в поход на выходные, который планировала Ливи». И вот так все совпало. — Ты должен прийти.

"Ни за что." Она покачала головой, и из ее хвоста выпало несколько локонов.

"Почему бы и нет?"

«Во-первых, меня не пригласили. Во-вторых, я не совсем походная девушка.

— Я только что пригласил тебя. Эта проблема была решена. — Ты когда-нибудь был в походе раньше?

«Очень давно». Она выглядела неловко, как будто это было одним из ее худших детских воспоминаний. «У меня на глазу ядовитый плющ». Она указала на свой левый глаз, и ее глаза практически вылезли из орбит.

"Как это вообще возможно?" Я смеялся.

"Это не смешно. Она была опухшей, и я выглядел полным уродом. Моя семиклассница не нуждалась в помощи».

— Держу пари, ты был самым крутым семиклассником. Я определенно попытался бы встречаться с ней, и она бы отказалась от моих подтяжек в заднице. Средние школьные годы были для меня не лучшими.

«Вы окажетесь на проигравшей стороне этого пари».

Официант принес наши суши, и Чарли поблагодарила его, прежде чем засунуть кусочек в рот. Это была одна из вещей, которые мне в ней нравились. Она никогда не боялась есть передо мной. На глазах у всех.

"Это вкусно." Она указала на суши палочкой для еды.

— Ты хочешь сказать, что ты был неуклюжим школьником? Я взял кусок суши. Она была права. Это было чертовски вкусно.

«Ну, я не получил всю эту неловкость с половым созреванием. Он просто застрял надолго».

Она была полна дерьма. Конечно, она нервничала примерно в семидесяти процентах случаев, когда я был рядом с ней, но не чувствовала себя неловко. Она была интригующей.

«Если вы хотите увидеть неуклюжего школьника, вам следует взглянуть на мои ежегодники».

"Прошу вас." Она скрестила руки на груди. «Готов поспорить, что вы были Мистером Популярностью. Наверное, звездный футболист или что-то в этом роде».

Я покачал головой. — Художник, помнишь? Я указал на свою грудь. «Девочки не увлекались этим до старшей школы».

Она наклонилась на долю дюйма ближе ко мне. — Держу пари, они были так увлечены тобой, да?

— Я не так уж плохо поступил. Я пожал плечами. «Хотя я не хочу этого слышать. Бьюсь об заклад, у тебя повсюду были мальчики.

«Ха». Она фальшиво рассмеялась. «С каждой ночью ты становишься все смешнее и смешнее».

"Фигня." Я позволил своему взгляду пробежаться по каждому дюйму ее тела. «Не может быть, чтобы ты внезапно стал горячим, когда закончил среднюю школу».

Она улыбнулась мне, и я увидел, как вспыхнули ее щеки. «Приятно знать, что вы думаете, что я горячо курю, но тогда это не было популярным мнением».

— Тогда они были дураками.

Она подняла свой стакан кока-колы в мою сторону. — Для кучки проклятых дураков.

— Ты только что сказал «черт возьми»? — прошептал я в шоке.

Она закатила глаза и пододвинула свой стакан в мою сторону.

«Дуракам». Я поднял свой стакан и коснулся ее. — И курить горячие финики на ужин.

Чарли была в бешенстве. Я мог видеть это в ее глазах. Не имело значения, насколько хороша она была. Эта легкая перемена в ней была такой очевидной, такой реальной.

Я не знал, о чем, черт возьми, я думал. У меня не было намерений идти на эту лазертаг-арену и все менять между нами.

Но потом я увидел ее.

Она кричала на самого маленького ребенка в игре и держала руку на груди, чтобы не скрыться. Но она не могла спрятаться. Она была чертовски красива. Гораздо больше, чем я заслуживал.

И когда ее глаза встретились с моими, я потерялся.

Пути назад не было. Единственное, что могло меня остановить, это она. Мне просто нужно, чтобы она сказала мне остановиться. Сказать мне, что она этого не хочет.

Но она этого не сделала. Она просто смотрела на меня и выглядела такой же отчаянной, как и я. Так отчаянно, как я чувствовал с того момента, как встретил ее.

Но я облажался. Она была здесь с Дэвидом.

Конечно, этот парень меня бесил, но это был не тот, кем я был. И это уж точно было не то, кем был Чарли.

Но я сделал это с ней.

Теперь она подошла к Дэвиду, и он протянул руку, чтобы помочь ей снять снаряжение. Мне хотелось ударить его по лицу за то, что он прикоснулся к ней. Я хотел убить его.

Вместо этого я сорвал свое оборудование и бросил его в коробку. Я был иррационален. Я знал, что она пришла сюда с ним. Чего я ожидал? Что она выйдет наружу и признается ему в своей вечной любви и откажется даже разговаривать с Дэвидом?

Она этого не заслужила. Она не заслуживала того, чтобы ее ставили на эту должность.

Но она была в этом, несмотря ни на что, и я чувствовал себя полным и законченным мудаком.

«Не сердись, потому что восьмилетний ребенок убил больше, чем ты». Ливи врезалась в мой бок, и я попытался заставить себя улыбнуться ей.

Ливи видела меня насквозь.

Она открыла рот, чтобы спросить меня, что случилось, но я быстро покачал головой, прежде чем она успела спросить. Сейчас было не время.

Глаза Ливи метнулись в сторону Чарли, как будто она знала точную причину моего настроения, но по жалости в ее глазах я понял, что она думала, что это из-за того, что Чарли была здесь с Дэвидом.

Она даже не подумала о том, что ее лучшая подруга была грязным мешком. Эта мысль даже не приходила ей в голову.

— Мы сейчас будем есть? Стейси спросила, откуда кто-нибудь вокруг нас мог ее услышать.

Я ни за что не смогу сидеть за обеденным столом и смотреть, как Дэвид прикасается к ней. Я не мог этого сделать.

— Думаю, я действительно собираюсь отправиться домой. Я нажал на свой телефон, чтобы показать, что я проверяю что-то важное, но на самом деле мне просто нужно было чем-то заняться руками. Что-то, чтобы отвлечь меня.

«Это отстой», — сказала Стейси, но быстро перешла к тому, чтобы спросить Чарли и Дэвида, куда они хотят пойти поесть.

Я рискнул бросить быстрый взгляд на Чарли, и она смотрела прямо на меня. Она не обращала ни малейшего внимания на разговор Стейси и Дэвида, и мне хотелось подойти прямо к ней и обнять ее. Я хотел взять ее с собой домой, чтобы продолжать смотреть на нее, целовать ее, чувствовать ее.

Но этого не произошло.

Мне потребовалось все, чтобы отвести взгляд от нее.

— Я поймаю вас всех позже. Я похлопал Паркера по спине, и он с прищуром посмотрел на меня.

Я в последний раз оглянулся на Чарли, выходя из двери, но она больше не смотрела на меня. Она смотрела прямо на Дэвида.

У Брэндона были некоторые нервы.

Я поняла, когда он решил уйти после лазертага. Мне было так неловко рядом с Дэвидом, и я знала, что ему тоже не по себе. Я бы дала ему это. Но я не видела этого мудака уже два дня.

Я не писала и не звонила ему в воскресенье, потому что не знала, что сказать. Но я не отрывалась от телефона, ожидая, когда он мне позвонит. Он этого не сделал. Не было ни писка.

Когда наступил понедельник, я видела его только тогда, когда выходила из пекарни на целый день. Он был в магазине и разговаривал с другим мужчиной над чем-то, похожим на книгу, полную татуировок. Если бы взгляды могли убить, мой бы убил его.

Этим утром Ливи и Стейси зашли, чтобы принести мне завтрак. Это был хороший жест, но я уже била по локоть в тесте для торта и съела на завтрак около половины миски масляного крема.

— Тяжелое утро? — спросила Стейси, прежде чем указать пальцем на край губы, показывая, что у меня что-то на лице. Я не сомневалась, что это была глазурь, которую я ела лопаткой.

"Ты мог сказать это." Я оттолкнула грязную миску, чтобы взять молоко.

— Мы можем чем-нибудь помочь? — ласково спросила Ливи, и мне стало ее жаль, потому что ее вопрос был последним толчком, который мне нужен, чтобы переступить через край.

"Конечно." Я поставила молоко и вытерла руки о фартук, полностью повернувшись в их сторону. «Вы можете сказать Брэндону, что он полный и абсолютный мудак».

— Вот дерьмо, — прошептала Стейси, прежде чем запрыгнуть на стойку и приготовиться к рассказу.

— Что он сделал сейчас? Ливи скрестила руки на груди и выглядела раздраженной мамой.

— Он… он… — разочарованно прорычала я. "Ваш друг." Я указала пальцем на Ливи. «Он думает, что может делать все, что захочет».

"Что случилось?" Ливи выглядела так, будто действительно была обеспокоена тем, на что способна ее лучшая подруга.

— Он поцеловал меня. Я развела руки в стороны.

"Хорошо?" она произнесла это слово нерешительно.

«Он поцеловал меня, пока вы все играли в лазертаг. Он поцеловал меня, когда я должна была быть на свидании с Дэвидом».

Ливи и Стейси обменялись взглядами, но мне было все равно, что они думают обо мне в тот момент.

— И я позволила ему. Я поцеловала ублюдка в ответ. Это был лучший поцелуй за всю мою жалкую жизнь».

— В чем тогда проблема? — спросила Стейси, прежде чем окунуть палец в миску с глазурью, из которой я ел, и положить ее ей в рот.

«Он ушел», — чуть ли не закричала я на них. «Он ушел, не сказав ни слова, и с тех пор я ничего о нем не слышал». Я взяла одну из грязных тарелок, которые валялись у меня на кухне, и швырнула ее в раковину.

— Вы связались с ним? Стейси спрыгнула со стойки.

— Нет, — сказал я так же упрямо, как и чувствовал.

— Тогда вы оба неправы. Она пожала плечами, как будто это был самый простой ответ.

«Как я неправа? Он поцеловал меня». Я указала на свою грудь.

— И ты ушла с другим мужчиной. Она смотрела на меня, а я смотрела прямо на нее. Стейси был метким стрелком. Она ничего не приукрашивала, но была права.

"Дерьмо." Я провела пальцами по волосам.

"Что ты будешь делать сейчас?" — спросила Ливи, подбирая еще несколько моих грязных тарелок и осторожно ставя их в раковину.

"Я не знаю." Одна только мысль об этом вызывала у меня панику.

Стейси подошла ко мне и подняла мой фартук через шею, прежде чем она взяла тряпку со стойки и вытерла что-то с моего лица. — Ты поведешь свою маленькую задницу прямо туда и поговоришь с ним.

— А если он не захочет со мной разговаривать? Я позволила им услышать мой настоящий страх.

«Тогда ты пинаешь его прямо по яйцам за то, что он мудак». Она подтолкнула меня к двери, а затем шлепнула меня по заднице на удачу.

К тому времени, как я вышел из магазина, мне до смерти хотелось поговорить с Чарли. Было почти девять часов, когда я, наконец, забрался в машину, и мне нужно было поспать. У меня был забронирован еще один день на завтра, прежде чем мы отправимся в поход, и я собирался провести более трех часов, работая над нагрудником, который начал около шести недель назад.

Но я хотел больше видеть Чарли. Сон мог подождать. Она не станет.

Я открыл свой телефон и быстро набрал ее имя. Телефон звонил и звонил, пока наконец не перешел на ее голосовую почту.

Я посмотрел на свой телефон и снова нажал на ее имя. Та же чертова штука.

Я завел машину и не стал долго об этом думать, прежде чем понял, что направляюсь в сторону ее квартиры.

Она могла просто не хотеть со мной разговаривать, но мне было все равно. Мне нужно было увидеть ее. Я умирал от желания прикоснуться к ней.

Ее машина была припаркована перед ее многоквартирным домом, и из ее квартиры исходил мягкий свет. Я постучал костяшками пальцев в ее дверь.

Когда она не ответила в первый раз, я снова постучал.

— Иду, — позвала она, и я услышал шорох за дверью.

Когда дверь наконец открылась, Чарли выглядела так, будто я только что разбудил ее от самого глубокого сна в ее жизни. Ее кудри были в беспорядке на голове, а под глазами было размазано немного туши. Но именно крошечная майка и шорты, которые она носила, действительно привлекли мое внимание. Ее веснушки, которые я полюбил, были разбросаны по всему ее телу от макушки до кончиков пальцев на ногах, и в этот момент мне больше не хотелось обводить их языком.

"Который сейчас час?" Она зевнула и убрала кудри с лица.

«Около девяти».

Она отошла в сторону и впустила меня в свою квартиру. Я окинул ее пространство так быстро, как только могли мои глаза. Ее дом был наполнен таким же цветом, как и ее пекарня, и я улыбнулась ярко-синему дивану, занимавшему большую часть пространства.

— Я не хотел засыпать.

"Все в порядке." Я посмотрел на розовое одеяло на ее диване, где она, должно быть, спала. «Я звонил, но когда ты не ответил, я решил зайти. Я надеюсь, что все в порядке».

"Конечно." Она улыбнулась мне сонной улыбкой, и я решил, что хочу проснуться от этой улыбки. Я никогда не хотел ничего большего в своей жизни.

Я прижался губами к ее лбу. "Я пойду. Дай тебе поспать.

"Нет." Она дернула меня за руку и покачала головой. "Останься со мной."

Ее глаза умоляли меня, и я знал, что не могу сказать ей «нет». Итак, я позволил ей вести меня в ее спальню и сел на ее кровать, которая выглядела так, будто на ней было около миллиона подушек.

Она ходила по комнате, нервно подбирая вещи и передвигая их. Я не хотел, чтобы она нервничала со мной.

"Иди сюда." Я потянулся к ней, и она медленно перевела взгляд на меня, прежде чем уронила свитер в руках и направилась ко мне. Она встала передо мной, и я взял ее руки в свои. Они тряслись, и я чувствовал эту вибрацию насквозь.

"Вы устали." Я притянул ее ближе к себе. "Я устал. Давайте немного поспим».

Ее взгляд скользнул к кровати, но она ничего не сказала сразу.

"Просто спи." Я сжал ее руки в своих. — Просто позволь мне обнять тебя.

Я не хотел торопить ее или то, что у нас было. Чарли была не просто девушкой, и я чертовски не хотел, чтобы она так себя чувствовала. Неважно, как сильно я умирал от желания прикоснуться к каждому ее дюйму.

"Хорошо." Она кивнула головой и заползла в постель.

Я встал и сбросил туфли. Она проследила за моими руками, пока они двигались к поясу. Я позволил своим джинсам упасть на пол и откинул одеяло, чтобы забраться в постель рядом с ней.

"Твоя рубашка." Она смотрела на меня с подушкой, зажатой между рукой и головой. Ее рыжие кудри окружали ее, и на мгновение я мог думать только о том, как она будет выглядеть подо мной. Я думал об этом так много проклятых раз, но я знал, что мое воображение не сможет передать это должным образом.

Она выжидающе посмотрела на меня, но я забыл, что она сказала.

"Хм?"

"Твоя рубашка." Она указала на мою черную футболку. "Сними."

Я медленно стянул футболку через голову, и клянусь, в этом мире нет ничего сексуальнее, чем смотреть, как она принимает меня. Ее глаза вспыхнули, когда они скользили по каждому дюйму моего тела. Она приняла мои татуировки, мой живот, мои руки, мои кольца на сосках. Ее глаза, кажется, задерживаются там дольше всего. Я был на виду у нее, но мне было все равно. Я никогда не чувствовал себя так, как я, когда она смотрела на меня. Я никогда еще не был так чертовски возбужден.

Я забрался к ней в кровать прежде, чем она увидела, насколько я возбужден, и лег прямо перед ней. Я убрал несколько локонов с ее лица и провел пальцем по краю ее челюсти.

— Это странно, да? Она рассмеялась и поправила руки.

"Как так?" Я чуть придвинулся к ней. Я был окружен ее запахом. Он заполнил воздух, ее простыни, все.

"Я не знаю." Она улыбнулась. — Этим утром мы были так далеко отсюда. Она рассмеялась, но протянула руку и нежно коснулась основания моей шеи.

«Теперь ты здесь. В моей кровати."

Ее глаза резко расширились.

«Мне кажется, что это правильно». Я взял ее руку в свою и поцеловал ее пальцы.

— Кто знал, что ты можешь быть таким обаятельным?

Я отпустил ее руку, но она продолжала касаться моих губ.

— Я всегда очаровательна, — прошептала я и придвинулась ближе к ней, чтобы прижаться лицом к ее шее.

— Неправда, — усмехнулась она. «Я думаю, у тебя просто раздутое эго по поводу своих способностей».

Я отстранился и посмотрел на нее с полным оскорблением.

— Тебе не нравятся мои способности? Я поцеловал край ее губ.

— Я этого не говорил. Она немного пошевелилась, но открылась для меня.

— Я почти уверен, что это именно то, что ты сказал. Я осыпала поцелуями ее щеку и линию подбородка. Ее тело напряглось, когда я прикусил зубами ее мочку уха.

— Я просто сказал, что ты, возможно, думаешь, что в некоторых вещах ты лучше, чем есть на самом деле. Она рассмеялась и вцепилась руками в мои волосы, когда я начал отстраняться. — Но не целоваться. Она посмотрела на меня, и я не был уверен, что она вообще осознает, как ее язык выскользнул изо рта и облизал губы. «Поцелуй — твой настоящий талант».

Я притянул ее ближе к себе, и она издала еле слышный визг.

— Ты еще ничего не видел, Веснушка.

Она засмеялась, но я быстро заткнул ей рот. Ее руки сжались в моих волосах, когда мой язык коснулся ее, и, казалось, это только подтолкнуло меня еще дальше. Я сжал ее бедро в руке и позволил своим пальцам вжаться в ее мягкую кожу, пытаясь восстановить контроль.

Но Чарли не был заинтересован в том, чтобы я оставался у власти. Она пыталась его разбить всеми возможными способами.

Ее груди едва помещались в ее крошечной майке, и я, наконец, смог почувствовать их своими руками, своим ртом, когда она прижала их к моей груди. Они натерлись кольцами на моих сосках, и моя рука сжалась на ее бедре.

Она восприняла это как приглашение приблизить свои бедра к моим. Она прижалась к моему члену, который был таким твердым, как никогда в моей жизни, и чувствовала себя почти как Брэндон в подростковом возрасте. Просто чувствовать ее, ее тепло, ее мягкую кожу. Этого было почти достаточно, чтобы заставить меня кончить.

Она зажала мою нижнюю губу между зубами и чуть-чуть вошла в меня своей киской. Я знал, что если я не остановлю это прямо сейчас, меня уже не остановить. Я был уже слишком далеко.

Я осторожно взял ее за плечо и оттолкнул от себя. Она сильнее сжала мои волосы, чтобы притянуть меня ближе, и я почти забыл, почему я не собирался трахать ее сегодня вечером. Все доводы, которые я использовал, чтобы убедить себя, что это плохая идея, вылетели в окно.

— Чарли, — прошептала я ее имя, когда она поцеловала меня в шею.

"Хм?" Ее слово бормотало на моей коже.

«Мы должны остановиться». Я застонал, когда она провела языком по моей ключице.

"Ты уверен?" Она снова прижалась бедрами к моим, и я зажмурил глаза и дышал через нос.

"Веснушка." Мой голос звучал так же безумно, как и я.

"Ага?" Она наконец посмотрела на меня.

Я сглотнула, пытаясь восстановить самообладание. «Мы не торопимся». Я прижал пальцы к ее распухшим губам.

Она кивнула головой и убрала кудри с лица. Она перевернулась на бок, открывая мне вид на свою задницу, что не помогало моей ситуации, и выключила лампу.

Комната погрузилась во тьму, когда она прижалась спиной к моей груди. Ее задница была прижата к моему члену, который еще не получил сообщение о том, что сегодня вечером этого не будет, и я молился, чтобы хотя бы на мгновение поспать.

Я обняла Чарли, пытаясь устроиться позади нее, и она вздохнула.

— Я рада, что ты здесь, — прошептала она в темноту.

"Я тоже." Я поцеловал ее в плечо, но это было ошибкой. Ее бедра дернулись от прикосновения, и я выругался от ощущения ее на себе.

Она переместилась, ее голова повернулась ко мне лицом, и она протянула руку назад, чтобы взять мою голову в свою руку и вернуть мои губы к ее губам. Я позволил ей.

Она поцеловала меня гораздо нежнее, чем несколько минут назад, и я знал, что не переживу ее.

Ее язык играл трюки с моей головой, а ее задница терлась обо мне, заверяя, что мой стояк не исчезнет в ближайшее время.

— Чарли, — снова прошептал я, на этот раз ей в рот.

"Пожалуйста." Это слово было мольбой, и я знал, что не могу отказать ей. Даже если бы я был достаточно сильным, я бы не хотел этого.

Моя рука скользнула вверх по ее животу, и мне понравилось, как ее тело напряглось и напряглось под моими прикосновениями. Я чувствовал ее тревогу и возбуждение кончиками пальцев.

Я обхватил ее грудь ладонью, и дыхание Чарли остановилось, когда я нежно провела по ней пальцами. Ее кожа была мягче, чем я мог себе представить. Я ласкал его, чувствуя каждый дюйм этой кожи, прежде чем, наконец, позволил своим пальцам найти ее сосок. Он так быстро рассыпался под моим прикосновением, так отзывчиво, что Чарли вскрикнул, когда я перекатил его между кончиками пальцев.

Ее задница дернулась ко мне, ее голова прижалась к моему плечу, и я поцеловал ее в шею и это было полностью открыто для меня. Ее тело идеально прилегало к моему, ее грудь идеально лежала в моей руке, и ее стоны были совершенным звуком, когда я провел языком, губами и зубами по ее шее и плечу.

Моя другая рука скользнула вниз по ее телу, охватывая каждый изгиб ее тела, пока не достигла края ее шорт. Я опустил указательный палец чуть ниже обода и начертил небольшой круг. От моих прикосновений побежали мурашки, а грудь Чарли начала подниматься и опускаться быстрее под моей рукой на ее груди.

"Уверен?" Я не собирался двигать пальцем дальше, пока не услышал, как она это сказала.

— Да, — простонала она и прижалась бедрами к моей руке.

"Да?" — спросил я еще раз, прежде чем всосать ее мочку уха в рот.

«Да, Брэндон. Пожалуйста, — умоляла она, и я потерял контроль над собой.

Я погрузил руку в ее трусики и застонал от влаги, которая ждала меня там. Я провел пальцами по внешней стороне ее киски, и она жадно попыталась следовать за моей рукой своим телом. Я опустил палец внутрь и легко нашел ее клитор. Она была нетерпелива и попыталась пошевелить своим телом под моими пальцами. Я отпрянул.

— Брэндон, — разочарованно прорычала она мое имя.

Я нежно постучал пальцем по ее клитору. "Да?"

"О Боже." Она застонала, и ее задница сильнее прижалась ко мне.

Я последовал за ее телом и сильнее прижал к ней руку, начав растирать ее маленькими кругами.

Послышался еле слышный звук, ее дыхание сбилось, застряв в горле. Это подпитывало меня. Это сводило меня с ума.

Я скользнул пальцем внутрь нее.

Она двигалась, ее тело скользило по моей руке, и я позволял ей. Подушечка моей руки прижалась к ее клитору, а мои пальцы двигались внутри нее, и я никогда не видел ничего более прекрасного.

Это была не та Чарли, которая пыталась контролировать каждую мелочь в своей жизни, Чарли, которая слишком нервничала. Это была Чарли, когда она потеряла всякий контроль, все беспокойство, и это была ее сторона, которую я хотел для себя.

Ее рука сжала мое запястье, и она сжала его между пальцами, когда ее тело напряглось. Она выгнула спину, и я попробовал кожу там, прежде чем она выкрикнула мое имя и рассыпалась под моим прикосновением.

Она обмякла на матрасе, когда остановились последние остатки ее тела, и я уткнулся лицом ей в спину, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Она глубоко вздохнула, и я понял, что она пытается сделать то же самое.

Она посмотрела на меня через плечо, и я поцеловал ее ленивым, нежным поцелуем. Когда ее рука протянулась и коснулась моего живота, мой пресс напрягся, и я сжал ее руку в своей, прежде чем она могла двигаться дальше.

"Спать." Я поднес ее руку к своим губам.

"А ты?" — нерешительно спросила она.

— Сегодняшний вечер был о тебе. Я ткнулся носом ей в шею, и она сонно вздохнула.

«Брэндон». Мое имя едва шепотом сорвалось с ее губ.

"Ага?" Я прижал ее к себе.

— Твое эго не так раздуто, как я думала.

Затем я засмеялся сильнее, чем когда-либо прежде, прежде чем заснул с Чарли на руках.

Когда я проснулся, ее тело лежало на моем, наши ноги переплелись, а ее кудри были повсюду. Прошлая ночь была потрясающей, каждая ее часть, но просыпаться с ней вот так, это было намного лучше.

Я прижался губами к ее лбу, щекам, носу, но она не шевелилась, пока я наконец не встретил ее. Затем она вцепилась руками в мои волосы и поцеловала меня, как будто всю ночь хотела сделать это снова.

Я оглянулся на нее, прогуливающуюся рядом с Ливи и Стейси, и не мог не чувствовать себя счастливым.

Она так отличалась от них обоих, так отличалась от меня, но, казалось, идеально вписалась в группу моих друзей.

— О чем эта улыбка? Мейсон бросил мне палку. — Кому-то повезло прошлой ночью?

— Я бы не сказал тебе, если бы знал. Звук смеха Чарли вызвал у меня улыбку. «Я джентльмен».

"С тех пор как?" — усмехнулся Паркер.

«Поскольку это имело значение». Я посмотрел на обоих своих друзей и осмелился сказать что-нибудь об этом. Так, конечно, и сделали.

«Брэндон уже взбит». Мейсон издал хлесткий звук и махнул рукой.

«Говорит самый взбитый мужчина, которого я когда-либо встречал». Я закатила глаза.

— Я не боюсь признаться в этом. Он столкнул камень с тропы, чтобы девочки не споткнулись о него. — Я просто никогда не думал, что доживу до того дня, когда это случилось с тобой.

Паркер остановился перед нами, и я посмотрел через его плечо, чтобы увидеть, что мы наконец добрались до водопада, который, как он обещал, будет здесь. Это было так же впечатляюще, как он и говорил, поэтому трехмильный подъем в гору того стоил.

Чарли подошла ко мне, и я взял ее под руку, а она обвила руками мой живот.

«Кто знал, что походы — это так сложно?» Она вошла в меня, и я рассмеялся. «Наверное, мне стоило тренироваться для этого или чего-то в этом роде».

— Ты кажешься мне вполне подходящим. Я откинулся назад и проверил ее идеальную задницу, которая была на виду благодаря ее узким штанам для йоги.

— Скажи это дюжине кексов, которые я надул вчера перед отъездом.

Она была сумасшедшей. Она была идеальной. Ее тело было совершенством.

— Может быть, тогда мне стоит взглянуть получше. Я начал стягивать ее рюкзак со спины, и она отступила от меня на шаг.

"Здесь?" — прошептала она, переводя взгляд с наших друзей, которые спустились вниз, чтобы проверить температуру воды.

"Ага." Я ухмыльнулся ей. — Ты собираешься поплавать, да?

"Нет. Я не знаю этих вод». Она указала пальцем в сторону реки, которая стекала с водопада. «Кроме того, я не взял с собой купальный костюм».

— Я тоже. Я повел бровями, стягивая футболку через голову. Ее глаза следили за моими руками, и она закусила губу, наблюдая, как я расстегиваю джинсы. Она обдумывала это. Я мог видеть это. Нерешительность боролась за ее глазами.

— Ты же утром снова надела трусики, да?

Она сделала шаг ко мне и ударила меня по руке. "Да. Я надела трусики, — прошептала она.

«По сути, это купальный костюм». Я пожал плечами и откинул джинсы в сторону. Я стоял перед ней в одних боксерах.

"Нет. Они не." Она покачала головой.

"Ну давай же." Я потянул ее за футболку. «Какая разница между ними и бикини?»

"Много." Она посмотрела на воду, где остальные уже прыгали в воду. — Я сяду на тот камень прямо здесь и подожду. Она указала на большой валун у кромки воды, прежде чем подойти к нему и подставить свою задницу.

Я вошел в воду прямо перед ней. Вода была холоднее, чем ледяная ванна, но я ни за что не позволила ей показать это. Если бы она знала, как там холодно, я бы ни за что не убедил ее войти внутрь.

Я нырнул в воду, от температуры у меня перехватило дыхание, и я откинул волосы с лица, когда вынырнул на поверхность. Она прижала колени к груди, но смотрела на меня.

Я поднял руку из воды и жестом пригласил ее присоединиться ко мне.

Она покачала головой.

— Не заставляй меня приходить за тобой. Я плеснул в нее немного воды, но не настолько близко, чтобы коснуться ее, и она выпрямилась.

— Ты не посмеешь.

— Разве я не стал бы? Я склонил голову набок и сделал шаг ближе к ней.

— Брэндон, клянусь…

Я не дал ей времени закончить это предложение. Я выскочил из воды и поймал ее как раз в тот момент, когда она спрыгнула со скалы и начала взлетать. Мое мокрое тело впиталось в ее одежду.

Она рассмеялась громким беззаботным смехом, когда я уткнулся лицом ей в шею и позволил воде покрыть ее кожу.

— Брэндон, — крикнула она и засмеялась одновременно.

«Либо ты лезешь сам, либо я тебя бросаю. Одежда и все такое».

Она посмотрела на реку, потом на меня через плечо.

— Я не могу, — прошептала она.

"Почему?" Я усмехнулся, но начал волноваться. Она боялась воды? Если так, то я был мудаком и сделал все еще хуже.

— Потому что мой… — Она указала на свои штаны.

"Какая?" — спросил я, сбитый с толку.

«Мои трусики».

"Что насчет них?"

«В них нет ничего особенного». Она отвернулась от меня. «Я принесла сексуальные трусики только потому, что знала, что будь в своей палатке».

Я не мог остановить смех, который вырвался из меня, когда я согнулся в талии и попытался отдышаться. Чарли был самым милым существом, которого я когда-либо видела.

"Это не смешно." Она скрестила руки, но это было так. Она тоже это знала. Ее губы чуть-чуть изогнулись в уголках, хотя она и пыталась нахмурить лицо.

"Ну давай же." Я сжал ее руку в своей. «Я обещаю, что прикрою тебя. Они даже не заметят». Я указал большим пальцем через плечо в сторону наших друзей, которые даже не обратили на нас внимания.

"Отлично." Она села на камень и сняла теннисные туфли и носки. Она взглянула на воду, прежде чем стянуть футболку как можно ниже и спустить штаны для йоги. Ее глаза встретились с моими, когда она сделала глубокий вдох и быстро натянула футболку через голову.

Она была права. Ее трусики были совсем не похожи на купальный костюм.

Я притянул ее к себе и начал пятиться в воду, пока она цеплялась за меня.

"Ты был прав." Наши икры коснулись воды, и я застонал, когда увидел, что крошечный клочок кружева, который был на ней, покрывал ровно ноль процентов ее задницы.

"Какая?" Она зашипела, когда наши бедра погрузились в ледяную воду.

«Эти трусики». Я кивнул вниз на ее тело. «Они чертовски сексуальны».

Она покраснела, но обняла меня за плечи.

«Видимо, я упаковал вещи правильно». Она отвернулась от меня. — Я же говорил вам, что никогда раньше не был в походе.

"Нет." Я покачал головой и поднял ее за бедра, заставив ее обхватить меня ногами за талию. — Ты отлично упаковался. Я позволил ей почувствовать эрекцию, несмотря на то, что моя кровь была похожа на ил. Судя по всему, холодный душ не помог бы мне, когда дело дошло до нее.

Она рассмеялась и смущенно уткнулась головой мне в плечо. Это был такой контраст с девушкой прошлой ночью. То, как она открылась мне.

«Ну, ты заманил меня сюда», — сказала она, уткнувшись мне в шею, прежде чем наклониться и посмотреть мне прямо в глаза. — Что теперь ты собираешься делать со мной?

Не избавиться от моего стояка. Это было точно.

Мы только сегодня утром вернулись домой из нашего похода, но Брэндон настоял, чтобы он взял меня с собой сегодня вечером. Я планировала провести вечер, просматривая все для торжественного открытия пекарни. Я просмотрела его уже миллион раз, все было готово, но я нервничала и не хотела, чтобы Брендон от меня устал.

Мы только что начали, что бы это ни было между нами, и мне не нужно было, чтобы он изменил свое мнение обо мне, потому что мы проводили каждый час дня вместе. Он думал, что я сумасшедшая.

Он также не сказал мне, куда мы собираемся на это свидание. Вместо этого он заставлял меня угадывать, что все было не так, и смеялся, когда я, очевидно, угадывала одну ошибку за другой.

Когда я угадала Олив Гарден, он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

Вместо этого он подъехал к ярмарке, которая находилась в другом городе от нашего, и я уставилась в окно на все огни.

— Ты ведешь меня на ярмарку? Я визжала, как десятилетняя девочка, мечтающая о пакетике сладкой ваты. Я была, но ему не нужно было об этом знать.

«Я похож на парня, который пригласил бы тебя на первое свидание в Олив Гарден?» Он казался таким обиженным, и я догадалась, что он был прав. В этот момент с Брэндоном ничего не было обычным.

— Мне нравятся их хлебные палочки, — сказала я, вылезая из машины.

Он прислонился к дверному проему и посмотрел на меня поверх капота своей машины. — Хочешь пойти в Олив Гарден? Он выглядел таким неуверенным в себе, таким непохожим на него, и я улыбнулась тому, как он беспокоился о нашем первом настоящем свидании.

"Нет." Я покачал головой и улыбнулся. «Это абсолютно идеально».

Он облегченно вздохнул и схватил меня за руку, когда я рассмеялась. «Ты тоже будешь таким трудным. Не так ли?»

"Ой. Для уверенности." Я дернул его за руку, чтобы заставить остановиться. Он посмотрел на меня, и я нежно поцеловала его в губы. «Я надеру тебе задницу в игре с водяным пистолетом».

Это было первое место, куда он меня привел. Брэндон не позволил мне заплатить за что-либо, несмотря на то, что ярмарка была смехотворно дорогой, и он купил мне второй билет на игру с водяным пистолетом, когда я проиграла первый раунд.

— Эта штука подстроена, — фыркнула я и повернулась к нему лицом.

«Говорит больной неудачник». У него был крошечный плюшевый мишка, которого он выиграл для меня, побив какой-то дурацкий рекорд.

«Вы говорите неудачник. Я говорю, что вы, должно быть, знали этого парня.

Он смеялся. «Я проверил это место раньше, чтобы убедиться, что они помогли мне выглядеть как можно лучше».

"Я полагала." Я постучала по своему виску, и он закатил глаза, прежде чем схватил меня за руку и поцеловал костяшки пальцев.

«Время колеса обозрения». Он указал на вращающийся круг смерти, который рабочие, вероятно, собрали примерно за три минуты.

"Ты уверен?" Я помедлила и дернула его за руку.

«Чарли Грейс, ты получишь свою куриную задницу на этом колесе обозрения».

«Я не курица». Я толкнула его локтем в бок.

«Докажи это», — призвал он меня, и я знала, что он не бросит это, пока я не сделаю это.

"Отлично." Я подошла к человеку, принимающему билеты, и вручила ему наши билеты, прежде чем забраться на непрочное сиденье. "Ты идешь?" Я выжидающе посмотрела на него.

Он усмехнулся и забрался рядом со мной, прежде чем опустить маленькую калитку, которая запирала нас. «Колеса обозрения должны быть романтичными». Он положил руку на спинку сиденья и повернулся ко мне.

«Расскажи это миллионам людей, павших насмерть».

— Ты такой полный дерьма. Он рассмеялся и приблизил мое лицо к своему.

Я схватила ручку мертвой хваткой, когда мы начали двигаться, но Брэндон прижался своим ртом к моему и очень медленно прикусил мою нижнюю губу.

Я застонала, и он откинул мою голову назад, чтобы получить лучший доступ. Его большой палец водил по моей челюсти взад-вперед, пожирая мой рот и каждую мою мысль. Я должна была быть дома, сходить с ума из-за открытия пекарни, до которого оставалось всего два дня, но я была на вершине проклятого колеса обозрения и целовалась с Брэндоном, как будто у меня не было других забот в мире.

Он заставил меня почувствовать, что я тоже.

Он продолжал целовать меня, его руки запутались в моих волосах, и мои бедра ударились о ворота, когда я попыталась приблизиться к нему.

«Вот так люди падают насмерть», — прошептал он мне в губы, прежде чем провести по ним языком.

— Мне все равно, — пробормотала я и продолжила целовать его. Он усмехнулся, но я проглотила звук. Я оторвала свой рот от его рта и поцеловала щетину на его подбородке, прежде чем перебраться к его шее.

— Чарли, — простонал он, но я не остановился. Я прикусила его кожу, которая гипнотизировала меня каким бы одеколоном он ни пользовался. Это вызывало привыкание. Ощущение его, его запах.

Я снова попыталась поднять ногу, и громкий хлопок ворот эхом отозвался где-то в глубине моего сознания. Мне было все равно. Я просто нуждалась в нем. Я провела языком по небольшой ямочке у основания его шеи, и он поерзал на стуле.

— Чарли, — он снова назвал мое имя, но я не ответила. "Чарли."

"Что?" Я запустила руку ему в волосы и вернула его лицо к своему. Я втянула его нижнюю губу в рот.

«Мммм… Вы все хотите пойти еще раз?» Этот Голос наконец-то засел у меня в голове, и я, наконец, поднял глаза и увидел дежурного и еще одну пару, ожидающих занять наше место. Я чувствовала, как румянец заливает мои щеки, когда я пыталась выпрямиться, но Брэндон дернул ворота, чтобы убедиться, что они все еще на месте, а затем протянул еще два билета.

"Ага." Он уткнулся лицом в мою шею. «Мы еще не закончили».

Затем колесо обозрения снова взлетело, и мы с Брэндоном целовались, как пара похотливых подростков, которые не могут насытиться друг другом.

Чарли выглядела безумно счастливым, когда мы вошли в мой дом. Она никогда не была здесь раньше, и я немного нервничал, что она оказалась на моем месте. Это было странное чувство, к которому я не привык. Я никогда не заботился раньше.

— Так это холостяцкая квартира, да? Она крутилась по моей гостиной с пакетиком сладкой ваты, все еще зажатым в руке.

— Не знаю, так ли я это назвал бы. Я провел рукой по затылку и бросил ключи на кухонный стол.

В этот самый момент, Джагхед, мой золотистый ретривер промчался по дому со своего места в моей спальне и практически схватил Чарли.

— Черт возьми, Джагхед. Я попыталась оттащить его от нее, но Чарли упала на колени рядом с ним и засмеялась, покрывая ее самыми свирепыми поцелуями.

Настоящая сторожевая собака.

— Привет, Джагхед, — сказала Чарли каким-то детским лепетом и проглотил это дерьмо, как конфетку. Он лизал ее лицо, ее руки, все, до чего мог дотянуться, а когда она начала тереть его живот, он упал на землю, как будто его не гладили десять лет. — Разве ты не самое дорогое, что есть на свете?

«Он не драгоценный. Он злой».

"Ах, да." Он прыгнул на Чарли и повалил ее на землю, продолжая целовать. «Он кажется настоящим ужасом».

— Давай, Джагхед. Как только я назвал его имя, он сел на задние лапы, но продолжал смотреть на нее, виляя хвостом.

Чарли сел. «Собака — приятное прикосновение. Так ты заставляешь девушек игнорировать твою одежду, разбросанную по полу, и все равно оказываешься в твоей постели?

Она была полна дерьма. Возможно, на полу лежала одна пара боксеров. "Я не знаю." Я прислонился к стене. "Это работает?"

Она встала с пола и еще раз погладила Джагхеда по голове. "Ага." Она улыбнулась мне. «Это тактика, которая сработает на мне в любое время».

"Хорошо знать." Я оттолкнулся от стены и поднял ее на руки, когда она обвила ногами мою талию.

Я направился в спальню, чуть не споткнувшись об эти чертовы боксеры, но то, как Чарли целовал меня, сводило меня с ума.

Я ногой закрыла за собой дверь и упала на кровать с Чарли на руках. Она села, оседлав мои колени, и стянула рубашку через голову. Бюстгальтер, который был на ней, почти ничего не прикрывал, но когда я потянулся, чтобы прикоснуться к ней, она оттолкнула меня назад.

Мой член стал твердым как камень.

Смотреть, как Чарли берет на себя управление, было самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видела в своей жизни.

Она расстегнула лифчик и позволила ему упасть на руки. Мой взгляд метался от веснушки к веснушке, покрывавшей ее кожу. Ее бедра прижались ко мне, и она перекатила их три раза, прежде чем положить руку мне на живот и быстро встать.

Ее джинсы исчезли так же быстро, как и рубашка. Она опустилась передо мной на колени у изножья кровати, и я едва мог приподняться на локтях, чтобы наблюдать за ней. Вида было достаточно, чтобы упасть мне на задницу.

Она быстро расстегнула мой ремень и стянула с меня джинсы и боксеры. Она посмотрела на мой член, и ее язык высунулся изо рта, чтобы облизать губы. Я застонала и откинула голову на спинку кровати.

Ее ногти нежно скользнули вверх по моим бедрам, и я тут же снова перевел взгляд на нее.

— Я хочу сначала попробовать тебя.

Она не спрашивала разрешения, но в любом случае, она не получит от меня возражений.

Ее маленькая рука обхватила меня, и я наблюдал, как она не спеша опустила свой рот вокруг меня. Я застонала и зарылась рукой в ее волосы. Ее прикосновение было дразнящим, ее язык соблазнительным, и я знал, что если не попаду в нее в ближайшее время, то умру.

Я схватил ее за руки и притянул к себе, прежде чем перевернуть на спину. Я потянулась через спину и стянула футболку, прежде чем бросить ее на пол.

Я провел рукой по внутренней стороне ее бедра, и она раскрыла их под моим прикосновением, как раз когда я почувствовал, как влага коснулась моих пальцев. Она была такой мокрой. Чертовски мокрый.

Я прижался губами к ее бедру, и она подняла бедра, чтобы встретиться с моим ртом. Я прижал их руками к кровати и продолжил целовать ее тело.

К тому времени, как я добрался до ее рта, она превратилась в извивающееся месиво подо мной. Я выровнялся с ней и водил своим членом вверх и вниз по ее влажности, пока она сжималась подо мной.

— Пожалуйста, Брэндон. Ее голос был мольбой.

Я поднял ее бедро в моей руке и вошел в нее. Ее грудь поднялась с кровати, и она прижала ее ко мне, когда я начал медленно двигаться внутри нее. Она так прижималась ко мне, что я боялся, что причиню ей боль. Но у Чарли ничего этого не было. Она двинулась ко мне, сжимая бедрами все сильнее и сильнее, чтобы я глубже погрузился в нее.

Тогда я потерял контроль.

Ее тело дернулось подо мной, и я нырнул в нее, словно изголодавшийся. Она продолжала повторять мое имя снова и снова, и это подпитывало во мне что-то, чего я не осознавал, чего жаждал.

Я поднял ее, когда сел на колени, и ее тело идеально прижалось ко мне, когда она обняла меня за плечи и начала оседлать меня.

Я не мог насытиться ею.

Ее губы против моих, ее волосы в моей руке, ее грудь трется о мою грудь. Она откинула голову назад, и звук моего имени, словно отчаяние на ее губах, подтолкнул меня к краю пропасти. Она сжалась вокруг меня, ее тело развалилось на части, и я входил в нее снова и снова, пока мы оба переживали оргазм.

Я не хотел двигаться. Я не хотел терять даже дюйм ее контакта.

Я никогда не чувствовал себя так раньше. Я никогда не был мудаком, но обычно хотел, чтобы женщина убралась из моего дома как можно быстрее. Я никогда не касался ее шеи и молился, чтобы она осталась, потому что я не был готов ее отпустить.

Если бы кто-то сказал мне, что это произойдет еще месяц назад, я бы рассмеялся ему в лицо. Но я был здесь. Я цеплялся за нее, как влюблённый дурак, и не думал, что отступлю в ближайшее время.

У меня было всего несколько похмелья в моей жизни, но когда я проснулась этим утром, я чувствовала себя хуже, чем все эти времена вместе взятые. Как только я вошла в свою тихую, пустую квартиру, у меня хлынули слезы.

Они упали по стольким причинам, что я не мог удержать их прямо. Это было Брэндон и мое глупое решение позволить этой девушке добраться до меня. Это было открытие пекарни. Все, чего я когда-либо хотела, было в моих руках, но оно могло так же легко ускользнуть, если бы я потерпел неудачу.

И я могла потерпеть неудачу.

У меня было больше шансов потерпеть неудачу, чем нет.

Эта мысль съела меня.

Итак, я плакала. Я сидел на своем диване, и я плакал и плакал.

Я должна был позвонить ему. Я знала, что должна была подавить свою гордость, позвонить и извиниться, но позволила этому страху остановить меня.

Что, если эта девушка была права? Что, если он не сделал больше? Что, если то, что у меня было с Брэндоном, было всем, что он был готов отдать?

Эта мысль остановила меня.

Когда я пришла в пекарню, мои родители уже ждали внутри. Мама взглянула на меня и сразу поняла, что что-то не так. Я знаю, это было мамино дело, но моя мама, похоже, справлялась с этим лучше, чем большинство.

"Что случилось?" Она потащила меня с собой в ванную и быстро достала свою косметичку. Я села на унитаз и позволила ей делать то, что она хотела. Утром я даже не успела накраситься. Я не могла смотреть в зеркало.

Она вытащила салфетку для макияжа и начала тереть мне глаза.

"Я не знаю." Слезы угрожали снова политься, как только слова сорвались с моих губ.

— Хорошо, — сказала она спокойным голосом, который, как я знал, должен был успокоить и меня. «Если это что-то, что мы не можем исправить, мы побеспокоимся об этом завтра». Она протянула руку и нежно взяла меня за подбородок. — Это что-то, что мы можем исправить?

— Не знаю, — повторила я единственные слова, которые смог придумать. Я понятия не имела, смогу ли я это исправить. Я не знала, что нужно исправить.

Моя мама выбросила грязную салфетку для макияжа в мусорное ведро, а затем начала доставать продукты из своей сумки. — Тогда давай тебя починим. Она улыбнулась мне. «Нет ничего, что не исправила бы небольшая тушь и помада».

Я кивнула головой и попыталась изобразить улыбку, пока она не торопилась наносить макияж на мое лицо.

Она присела передо мной на корточки и взяла мои руки в свои. — Сегодня о тебе, моя девочка. Она накрутила один из моих локонов на палец и убрала его с моего лица. "Остальное не важно."

"Верно." Я глубоко вздохнул, встал с унитаза и посмотрел в зеркало. Я должен был отдать ей должное. Я не выглядела так, будто спал всего пару часов прошлой ночью. Я выглядела красиво. Я выглядела так, как будто сегодня был один из самых важных дней в моей жизни.

Мы вернулись в пекарню, где мой отец следил за тем, чтобы все было в порядке. До открытия оставалось всего тридцать минут, и прямо перед дверью образовалась небольшая очередь. Как только я это увидела, мое сердце начало колотиться в груди.

Моя страница в Facebook вызвала большой резонанс во время торжественного открытия, но я все еще не знала, чего ожидать. Очередь, образовавшаяся перед тем, как мы открылись, была не такой.

"Хорошо." Я натянула на голову свой розовый фартук с новым логотипом Cherry on Top, напечатанным на груди. «Мама будет вести реестр. Извини, папа».

Он закатил глаза, но мы оба знали, что он ужасно разбирается в компьютерах. Он скорее сломает его, чем поможет.

"Папа."

Он прервал меня прежде, чем я успел закончить. "Я знаю. Я знаю. Я встречающая в Walmart и пополняющий запасы. Дай мне фартук».

Я выстрелил в него из пневматических пистолетов, и он засмеялся, завязывая на спине ярко-розовый фартук.

Все выглядело идеально. На витрине не было ни единого пятнышка после того, как я протерла ее не менее тридцати раз, и все испеченные блюда выглядели в ней идеально.

Я посмотрела на часы и глубоко вздохнул, готовясь открыть дверь. Стук по стеклу привлек мое внимание, и я улыбнулась, увидев Ливи и Стейси, стоящих снаружи. Я быстро впустила их, и Ливи протянула мне стопку карт и дырокол.

«Чем мы можем помочь?» — спросила Стаси рядом с ней.

Я посмотрела на маленькие карты в моих руках. "Что это?"

"Ой." Ливи посмотрела на Стейси. «Это бонусные карты. За каждые десять долларов, которые они тратят, они получают дырокол. Когда карта заполнена, они получают пятьдесят долларов на любую услугу в нашем магазине».

Мои руки дрожали вокруг карт. "Какая?"

— Ты не знал?

"Нет." Я покачал головой. "Спасибо."

«Не благодарите нас». Стейси схватила фартук, который ей протянула мама, и начала завязывать его вокруг талии. «Это все был Брэндон».

Конечно, это было. Конечно, Брэндон был бы таким задумчивым, когда я была полна и полной дурой.

— Я запуталась, — прошептала я им.

"Мы знаем." Стейси бросила Ливи фартук. — Но мы займемся этим после того, как откроем вашу пекарню. Он простит тебя».

Именно это мы и сделали. Я повернула замок, открыл передние двери и начала приветствовать людей в моей пекарне.

Моя пекарня.

Которой я владела.

Там явно были люди, которые воспользовались сделка, которую заключил Брэндон, но люди были в восторге. Я пожала так много рук и получил так много объятий, когда люди в сообществе поздравили меня с открытием пекарни, и всем понравилась еда. Мне пришлось ограничить количество съеденного Стейси и Ливи, пока они помогали, чтобы я не выбежала, но все шло отлично.

Потом вошел Брендон.

Моя мама, Ливи и Стейси повернули головы в мою сторону, как только увидели его. Но Брендон не пошел прямо ко мне. Вместо этого он подошел к моему отцу и пожал ему руку. Я не могла слышать, что они говорили друг другу, потому что в пекарне было слишком много людей, и я сожалел о своем решении никогда не учиться искусству чтения по губам.

— Как вы думаете, о чем они говорят? — спросила мама из регистратуры.

"Я не знаю." Я прикусила ноготь большого пальца. На самом деле я не так уж много говорил отцу о Брэндоне. Я был уверен, что моя мама передала все, что я ей рассказал.

Папа еще раз пожал ему руку и указал в мою сторону. Как только взгляд Брэндона встретился с моим, мое сердце начало колотиться в груди.

«Выглядит великолепно», — сказал Брэндон, как только приблизился ко мне.

— Брэндон, — я позвала его как умоляющую.

«Похоже, с бонусными картами все в порядке». Он взял одну из визиток в руки, и моя мама, Ливи и Стейси постарались сделать вид, что не слушают каждое наше слово.

— Тебе не нужно было этого делать.

Он снова перевел взгляд на мой. "Я хотел."

"Мы можем поговорить?" Я кивнула в сторону спины и увидел, как он боролся сам с собой за то, скажет он «да» или нет. "Пожалуйста."

Его взгляд немного смягчился, но он кивнул головой и последовал за мной.

— Прости, — произнесла я еще до того, как дверь успела закрыться за ним. «Эта девчонка говорила такие вещи, которые мне в голову не лезут, извини, ладно. Я не должна был говорить то, что сказал. Тогда я была в стрессе из-за всего этого, и я выместила это на тебе.

"Что за девушка?" Брендон сузил глаза.

"Это не важно. Я должна была доверять тебе. Я доверяю тебе. Я провела руками по волосам.

— Какая девушка, Чарли?

«Та девушка в баре. Алисия.

Я видела, как он напрягся, хотя бы частично. — Что она тебе сказала? Он сделал шаг ко мне, но остановился.

«Она сказала, что вы двое снова были в отключке».

Он открыл рот, но я снова начала, прежде чем он успел что-то сказать.

«Что хорошо. Вы не давали мне никаких обещаний. Я начала расхаживать по небольшому пространству. «Она спросила меня, встречаюсь ли я с тобой, потому что она не получала от тебя вестей несколько дней. Это было больно, потому что ты был со мной каждый день всю последнюю неделю».

— Чарли, — спокойно произнес он мое имя.

«Когда я сказал ей, что мы не официальные, она сказала…» Я посмотрела на него. — Она сказала, что это потому, что ты никогда этого не сделаешь. Я отвернулась от него и снова начала ходить.

"Веснушки." Он потянулся ко мне, и я физически почувствовала боль в груди.

— Я не имел права говорить то, что сказал.

"Ты прав." Он кивнул, но сжал мои руки в своих. — Но она ошибалась.

Я наконец посмотрела на него.

«Я не разговаривал с Алисией более шести месяцев. Но она также была права».

Я кивнула головой, как будто понял, но нет. Я не хотела, чтобы он говорил вещи, которые я не мог выносить, когда он говорил вслух.

«Она была права, когда сказала, что я никогда не буду официальной».

Я напряглась под его прикосновением.

"С ней." Его палец коснулся моего подбородка, и мой взгляд снова встретился с ним. — Я не хотел этого с ней, Веснушка, но я хочу этого с тобой.

"Вы делаете?" Я слышала отчаяние в собственном голосе.

"Конечно, я делаю. Я думал, что это очевидно». Он усмехнулся.

"Мне жаль." Я покачала головой. — Ты никогда не давал мне повода сомневаться в тебе.

— Мне нужно прояснить одну вещь. Он притянул меня ближе к себе и положил руку мне на бедро.

— Ты, Веснушка, моя девушка, нравится тебе это или нет.

Я фыркнул и посмотрел на него с широкой улыбкой на лице. "Мне это нравится. Много."

Я только что закончила запирать дверь в пекарню, и я была мертва на ногах. Это был мой третий официальный день в качестве владельца пекарни, и я была почти уверена, что смогу заснуть стоя, если буду стоять достаточно долго.

Открытие пекарни превзошло мои ожидания. Каждый день с тех пор я ожидала, что он замедлится, но этого не произошло. Моя мама была там почти каждую секунду каждого дня, чтобы помочь мне, но я понял, что если дела останутся такими загруженными, мне придется кого-то нанять. Раньше эта мысль даже не приходила мне в голову.

Я взяла наградную карту в руку и вошла в магазин Брэндона. Мы были вместе каждую свободную секунду с того дня, как открылась пекарня. Брэндон простил меня так легко и так полно, и я не чувствовала себя на сто процентов достойной его прощения. Он был слишком хорош для меня.

Он убирал свое рабочее место, когда я постучала в дверь возле его комнаты, и он улыбнулся мне, как только убрал свой тату-пистолет в ящик стола.

«Возможно, вам придется вернуть это обратно». Я бросила полностью пробитую наградную карту на его тату-сиденье, и его взгляд метнулся к моему.

Он взял карточку и некоторое время смотрел на нее. «Ты хочешь сказать мне, что уже сделала все эти покупки в Cherry on Top?» Он поднял бровь.

«Я слышала, что я их главный клиент». Я села на стул и поцеловала его в губы, проходя мимо.

«Это было бы неправильно. Известно, что я их лучший клиент. К тому же, — он поднял руку, чтобы прошептать, — я слышала, что спал с боссом.

— Ну, разве ты не плохой мальчик? Я скрестила ноги и уперлась локтями в колени, потирая подбородок.

— Вот что я слышу. Он сел на свой табурет и посмотрел на меня.

«Ты говоришь мне, что я не могу использовать эту бонусную карту?» Я повертела его в руке.

— Я вовсе этого не говорю. Он скрестил руки. — Я просто хочу убедиться, что ты уверен.

"Я уверена." Я кивнула головой. Я думала об этом несколько дней. Я хотела татуировку от него. Я хотела, чтобы он раскрасил мое тело.

— Что мы делаем тогда? Он бросил мою наградную карту на свой стол.

«Это зависит от вас».

Его взгляд снова метнулся к моему. «Где мы это делаем?»

— У меня могут быть возражения, но это тоже ваше дело.

Он провел рукой по загривку на подбородке. — Ты хочешь сказать, что я могу сделать любую татуировку, которую захочу, на любой части твоего тела, какую захочу?

Он не выглядел так, будто поверил мне.

"Вот так."

«Что, если я сделаю гигантского осьминога, который выглядит так, будто ест ваш пупок?» Он ухмыльнулся.

«Ты не будешь».

— Но откуда ты знаешь? Он наклонился ко мне, и от запаха его одеколона мой желудок сжался.

— Потому что я тебе доверяю. Я коснулась пальцами его щеки и притянула его достаточно близко к себе, чтобы прижаться губами к его губам.

«Сними рубашку и ляг на живот». Он встал со своего табурета и начал вытаскивать припасы.

— Ты уже знаешь, что собираешься делать? Я натянула футболку через голову и легла на живот, как он велел.

"Ага." Он ухмыльнулся мне.

«Вам даже не нужно смотреть на картинки чего-то?» Я приподнялась на локтях.

"Что? Нет." Он покачал головой, как будто я сошла с ума.

«Ты только что подумал, что делать? Просто так?" Я щелкнула пальцами.

«Веснушки, я думал о том, что хочу сделать на тебе татуировку, с того момента, как встретил тебя».

"Действительно?" Это было невероятно мило. Если только он не думал об этом со всеми, кого встречал. Я думаю, это могло быть частью работы.

"Действительно." Он вытащил пару черных перчаток и надел их на руки.

— А теперь ложись и не оглядывайся сюда. Он улыбнулся, и, Боже, я обожала эту улыбку.

— Я вообще не могу смотреть? Я опустила локти и откинула голову на стул.

«Нет, пока я не закончу». Он издавал всевозможные звуки позади меня, и я понял, что понятия не имею, что на самом деле нужно для того, чтобы сделать татуировку.

Он прижался к моему затылку, и я подпрыгнула. Он усмехнулся, но толкнул меня обратно в кресло. «Я рисую только на тебе прямо сейчас. Нельзя так прыгать, когда я начинаю. У тебя будет просто большая волнистая линия для татуировки».

"Я нервничаю." Я сделала глубокий вдох. — Ты татуируешь мне шею?

— Я думал, ты доверяешь мне? Он наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза.

"Я делаю. Я делаю." Я сделала глубокий вдох. «Просто скажи мне, прежде чем ты начнешь татуировать.

После этого он не разговаривал со мной несколько минут. Я старалась не отставать от линий, которые он рисовал у основания моей шеи, но это было похоже на ту игру, когда кто-то рисовал пальцем на твоей спине. Я думала, что это горгулья, но, вероятно, это был кролик.

"Вы готовы?" Громкое жужжание его тату-пистолета заполнило комнату, и я чувствовал это жужжание внутри себя. Мои нервы, кажется, прыгают в том же темпе.

"Ага." Я покачал головой, затем глубоко вздохнул.

Его пальцы сжались на моей шее, прежде чем пистолет наконец коснулся меня. Было больно, конечно, но это было не то, чего я ожидал. Все оказалось не так плохо, как я думал.

Но все равно было больно.

"Как дела?" Брэндон продолжал спрашивать меня снова и снова, пока работал.

"Я в порядке."

Мой голос был приглушен моими руками.

«Мы почти закончили». Обещал и продолжал работать.

Я не знаю, сколько времени ему потребовалось, чтобы закончить, но я знал, что мог бы уснуть в этом кресле, если бы не иглы.

"Хорошо." Брэндон мягко шлепнул меня по заднице. «Готовы ли вы увидеть, не ошиблись ли вы, доверившись мне?»

Я оттолкнула его с дороги, и он засмеялся, пока я пробиралась перед зеркалом в полный рост. Он протянул мне ручное зеркальце, и я повернулась. Он так внимательно наблюдал за мной, пока я поднимала зеркало, и я поняла, что он затаил дыхание.

Мои глаза метнулись к зеркалу в моей руке, и я сделала шаг назад к большому зеркалу, как только увидела татуировку.

Это было почти трудно увидеть. Цвет чернил, которые он использовал, плавно слился с веснушками, покрывающими мое тело. Я не знал, чего я ожидал. Я молилась, чтобы он не просто вытатуировал гигантский пончик на моей шее. Но то, что предстало перед моими глазами, было намного больше, чем я мог ожидать.

Сама татуировка представляла собой серию тонких, как бумага, линий, которые соединялись от одной веснушки к другой. Как будто он всегда должен был быть там. Как будто он уже был там, но Брэндон был единственным, кто мог его видеть.

Я потянулся назад и коснулся края нежного цветка.

— Не трогай его, — мягко сказал Брэндон, и я тут же опустила пальцы.

Я просто смотрела на это произведение искусства, которое принадлежало мне. Искусство, которое было частью меня.

"Тебе это нравится?" Он провел пальцами по волосам, и было так странно видеть его таким нервным.

Этот мужчина. Он был так талантлив, так красиво талантлив, и ему удалось сделать мне татуировку, которую даже я не смогла бы выбрать для себя. Это было так совершенно я.

— Я люблю тебя, — выпалила я, опуская зеркало на бок.

"Что?" Он посмотрел на меня так, будто я могу быстро взять свои слова обратно, но не стал. Я имел в виду их. Я имела в виду их больше, чем когда-либо прежде.

"Я тебя люблю." Я посмотрела ему в глаза. «Я люблю тебя, и мне нравится эта татуировка. Я не знаю, как ты…

— Я тоже тебя люблю, — прервал он меня, прежде чем сделать шаг ко мне и обнять.

Его поцелуй был страстным и диким, и я не мог нарадоваться. Я потянула его за волосы и сжала его рубашку в руке, чтобы притянуть его ближе к себе. Я попыталась толкнуть его к стулу, но он остановил меня.

— Мне нужно почистить и покрыть твою татуировку. Он пробормотал слова мне в губы.

— Хорошо, — сказала я и втянула его нижнюю губу в свой рот.

Ему пришлось мягко оттолкнуть меня, чтобы я остановилась.

— Сколько я тебе все-таки должен? Я посмотрела через плечо на него, пока он наматывал на мою кожу какой-то пластик.

"Ой." Он ухмыльнулся мне. — Ты будешь расплачиваться за это очень долго.

— Как долго? Я полностью повернулась к нему лицом.

«Пока один из нас не устанет от другого». Он наклонился вперед и нежно поцеловал меня.

— Значит, навсегда? — сказала я ему в губы.

"Навсегда."

Боже, она была чертовски красива.

Я не мог смотреть на нее и не думать об этом. Я не мог смотреть на нее и не хотел касаться каждого ее сантиметра.

Но сейчас было не время.

У нас будет достаточно времени для этого позже.

Прямо сейчас я должен был сосредоточиться на том, чтобы нам не отдали наши задницы. Потому что, если смотреть, как Чарли играет в лазертаг, это будет какая-то катастрофа.

Лазеры не помешали.

Но пейнтбольные шары чертовски точно.

Я солгал Чарли об этом. Это была маленькая ложь во благо, и я молился, чтобы ее на самом деле не ударили. Мейсон, Паркер и я договорились, что не будем стрелять ни в одну из девушек выше живота. Однако ни Ливи, ни Стейси было не сдержать. Надеюсь, они все же целились в меня.

Три отдельные команды.

Три пары.

Знаешь, потому что мы с Чарли были парой. Было все еще странно говорить это вслух, но, Боже, это было приятно. Лучше, чем я мог себе представить.

Шесть месяцев. Именно столько времени прошло с тех пор, как Чарли перестал быть упрямым. Если бы вы услышали, как она рассказывает эту историю, она бы сказала, что это был момент, когда я перестал быть мудаком. Но она обычно называла меня мудаком по крайней мере раз в неделю, так что ее точка зрения была немой.

В любом случае, это были самые счастливые шесть месяцев в моей жизни.

Чарли всегда был у меня дома. Смешно было, что она до сих пор платит за квартиру, но не была готова к такому шагу. Не имело значения, что она проводила со мной почти каждую ночь или считала мою собаку своей, она не из тех женщин, которых можно просто подтолкнуть. Я должен был позволить ей думать, что это была ее собственная идея. Я бы тоже. Лишь бы она не затянулась навсегда.

— Не думаю, что это хорошая идея. Чарли практически переваливалась со всеми слоями одежды, которые она надела. Не было никаких шансов, что она будет бегать по пейнтбольному полю, уничтожая наших противников. Она собиралась стать сидячей уткой.

«Все будет хорошо. Обещаю." Я натянула ей очки на глаза и заправила выбившиеся локоны за ремешок.

Прозвучал свисток, и я присела рядом с ней на корточки. Мне не нужно, чтобы ее вырубили в первую секунду игры.

«Мы собираемся двигаться от барьера к барьеру, чтобы приблизиться. Наша цель — сначала убить Ливи и Стейси. Они слабые звенья».

— Это грубо, Брэндон. Она положила свободную руку на землю, чтобы не упасть. В другой руке она безвольно держала пейнтбольный пистолет. «Думаю, я слабое звено в нашей команде просто потому, что я женщина».

Я поднял брови. Это не имело никакого отношения к тому факту, что она была женщиной. Тот факт, что ее пальцы тряслись вокруг пистолета, нам не помогал.

"Что бы ни." Она закатила глаза, но посмотрела на следующий барьер.

— За мной, — прошептал я, и она кивнула головой и пошла за мной.

Мы незаметно подошли к первому барьеру. Я не слышал выстрелов, значит, и остальные не нашли друг друга. Мы уже собирались перейти к следующему барьеру, когда я увидел, как голова Ливи быстро высунулась из-за барьера напротив нас, прежде чем она спрятала ее обратно.

Я прижала пальцы к губам, и Чарли отошла дальше за барьер. Я поднял свое пейнтбольное ружье и приставил самый наконечник к краю барьера. Прошло всего около пяти секунд, прежде чем нетерпеливая задница Ливи снова высунулась наружу. Она обогнула барьер, пытаясь оглядеться, и я сузил глаза и прицелился в ее левое бедро.

Синий пейнтбольный шар забрызгал ее темные штаны, и она посмотрела на него, как будто была в шоке. Ее глаза метнулись, чтобы найти, откуда он взялся, но я уже снова спрятался.

«Брэндон, ты мудак», — закричала она достаточно громко, чтобы сообщить всем их местонахождение, и Паркер зашипел.

— Ты ее ударил? — спросил рядом со мной Чарли.

"Один готов. Осталось три». Я пошевелил пальцами, и она улыбнулась. «Следующий барьер. Прежде чем они выяснят, откуда был сделан этот выстрел.

Мы начали двигаться из-за барьера, и у меня над головой пролетел пейнтбольный шар. Я пригнулся, но и Паркер, и Мейсон уже заметили меня. Я стрелял в них. Пейнтбольные шары летают повсюду. Я почувствовал, как один из них ударил меня в живот, как раз в тот момент, когда мой синий пейнтбольный шар попал Мейсону прямо в плечо.

Я прижала руку в перчатке к краске на животе. Красный. Это была задница Паркера, которая вывела меня из себя.

Я оглянулся в поисках Чарли, чтобы предупредить ее, что я выбыл из игры, но ее не было там, где я ее оставил. Она ушла, и я не видел ее ни за одним из барьеров, окружавших меня.

Она, вероятно, могла бы выжить какое-то время, прячась, но Паркер найдет ее. Я не сомневался в этом. Ему лучше быть полегче с ней, когда он это сделает. Иначе я бы надрал ему задницу.

Я ушел с поля и сел на скамейку, где сидели Ливи и Мейсон с побежденными лицами.

«По крайней мере, я не вышел первым. Верно, Ливи? Я улыбнулась ей и толкнула ее в плечо.

«Да пошел ты, Брэндон. Вы не могли дождаться Стейси или Мэйсона. Она скрестила руки на плечах.

— Спасибо, Ливи.

Мейсон посмотрел на сестру.

Мы все трое одновременно подняли головы и увидели, как Стейси побежала к другому барьеру. Это был плохой ход. Тот, который сделал ее совершенно уязвимой.

Она даже не успела добраться до барьера, как Паркер ударил ее по заднице тремя разными выстрелами. Она плюхнулась на землю, как будто ее действительно подстрелили, прежде чем она перевернулась, чтобы посмотреть на небо. "Блин."

— Не сердись, Стаси. Паркер рассмеялся со своего места за барьером, за которым он стоял с самого начала.

Но его смех прекратился, как только позади него раздалось около тридцати выстрелов. Он вышел из-за барьера, и его спина была покрыта ярко-розовой краской.

"Ебена мать." Я наклонился, схватившись за живот, и рассмеялся.

Паркер выглядел так, будто не мог поверить в то, что только что произошло. Он поискал позади себя, но никто из нас не мог ее увидеть.

— Чарли, — позвал я сквозь смех. "Публично заявить. Вы выиграли."

Ее рыжая голова высовывалась из барьера прямо за Паркером. Ей удалось пройти все поле, от барьера к барьеру, незамеченной.

"Я выиграл?" — спросила она, стягивая очки с лица.

«Я не могу в это поверить», — сказал Паркер, натягивая рубашку сзади, чтобы лучше рассмотреть.

Я похлопал его по плечу, проходя мимо него и направляясь к Чарли. "Поверь в это." Я улыбнулась.

«Не могу поверить, что выиграл». Чарли ухмыльнулась, прежде чем она начала танцевать на месте. Танцевальные движения Чарли пришли прямо из восьмидесятых, но это были самые горячие вещи, которые я когда-либо видел. Она начала стрелять пальцами, но ее правая рука все еще держала пейнтбольный пистолет.

Ей потребовалась минута, чтобы понять это тоже. Минута, которая дала ей достаточно времени, чтобы случайно нажать на спусковой крючок своего пистолета и дождем из шаров с краской обрушиться на Паркера и на меня.

Я едва мог слышать из-за смеха Ливи и Стейси позади нас. Но Господь знал, что я могу чувствовать, я чувствовал каждый из этих шаров с краской, когда они попадали мне в грудь, руку и бедро.

Чарли бросил пистолет на землю, как будто он был в огне, и где-то вдалеке выстрелил еще один пейнтбол.

"Я так виноват." Она прикрыла рот рукой, но из нее вырвалось легкое фырканье.

— Ты только что хмыкнул? Я потерла грудь.

Она покачала головой, как будто это каким-то образом убедило меня, что я не просто слышал это.

Я бросился на нее и схватил ее в свои руки, прежде чем она успела уйти. «Скажи, что ты сожалеешь», — сказал я, когда она истерически рассмеялась у меня на руках.

"Нет!" — закричала она и попыталась вырваться из моей хватки.

Я шлепнул ее по заднице, что только заставило ее хихикать еще сильнее. — Скажи, что сожалеешь.

«Я не говорю того, чего не имею в виду». Она извивалась, когда я начал щекотать ее бедра. Это было щекотливое место независимо от ситуации.

— Тогда что ты можешь сказать о себе. Я поставил ее на ноги и улыбнулся розовой краске, испачкавшей ее одежду.

Она посмотрела на меня с улыбкой, которая, вероятно, причиняла боль ее веснушчатым щекам. — Можем ли мы найти у Джагхеда друга? Она смеялась.

"Какая?" Я покачал головой. «Это то, о чем вы сейчас думаете. Покупать другую собаку?

Она только пожала плечами. «Он одинок, когда мы уходим из дома».

Услышав, как она зовет мой дом домой, у меня заболело сердце. Неважно, что у нее осталась квартира.

"Хорошо. Мы можем завести другую собаку». Я кивнул головой.

«Есть одна проблема». Она смотрела куда угодно, только не на меня.

— Что это, Веснушки? Я заправил локон ей за ухо.

«В моей квартире нельзя держать домашних животных».

"Ах, да?" Я ухмыльнулся ей. «Значит, этой собаке придется остаться у меня?»

— Если только ты не хочешь этого, — быстро ответила она, и мне понравилось, как румянец выступил на ее щеках.

— Я хочу этого, Веснушки.

"Вы делаете?" Она посмотрела на меня и сузила глаза.

"Абсолютно." Я притянул ее ближе к себе и обнял за спину.

— Мы говорим обо мне или о собаке? Она склонила голову набок, и я не удержался и поцеловал уголок ее рта.

"Оба." Я пожал плечами. — Но, Веснушки?

"Ага?" Она посмотрела на меня.

«Нам не обязательно заводить собаку. Ты мог бы просто сказать мне, что хочешь переехать ко мне.

— Это для собак. Она закатила глаза, прежде чем на ее губах появилась легкая улыбка.

— Тебя вообще волнует, что я буду там?

Она протянула руку и провела пальцами по моей челюсти. «Учитывая, что я разорил тебя для всех других девушек, думаю, ты сойдешь».

Потом она поцеловала меня, и я понял, что она права. Я был разорен.