В один необычный день, когда чистое ночное небо озарилось тысячами пролетающих метеоров, видимых невооружённым взглядом, появилась на свет милая и нежная девчушка Элен Рэй. У неё были светлые волосы и голубые, ясные глаза. Такие же ясные, как её душа.

Элеонора и Седрик, так звали её родителей, всегда хотели дочку. Она была долгожданной, и они очень много вкладывали в неё любви, заботы и нежности.

Малышка Элен родилась в начале октября 1990 года в небольшом городке Америки в штате Вюрмонт. В таком, где новость облетала город быстрее, чем по радио.

Жила она с мамой и папой в весьма уютном деревянном двухэтажном доме викторианского стиля шестнадцатого века, оформленном в светлых тонах. Камин, деревянные столы и стулья, медвежий ковёр в гостиной, который совершенно не нравился Элен. Этот дом они купили у одного дизайнера.

Первые три года Элен росла как обычный ребёнок, и если и были странности, то это всё списывалось на детский лепет. Но когда ей исполнилось четыре года, стали проявляться удивительные способности всё больше.

Вечером, как обычно, все сидели в гостиной и занимались своими делами: папа смотрел телевизор, мама зашивала одежду и тоже поглядывала на телевизор и на Элен, а сама Элен играла на полу на ковре в куклы.

В комнату зашла прабабушка. Осмотревшись, она решила подойти, поговорить с Элен:

– Здравствуй, малышка Элен. Я твоя прабабушка.

– Привет, – вежливо сказала Элен.

– Мы с тобой раньше не виделись, но теперь я буду приходить к тебе иногда, чтобы поиграть и поговорить, ведь ты особенная. Только ты из всех можешь со мной говорить, – гордо промолвила прабабушка.

– Почему? Мама и папа на тебя обиделись? – недоумённо спросила Элен.

Прабабушка посмеялась.

– Нет, ну что ты? – прибавила она. – Вот смотри, твоя мама умеет хорошо шить, твой отец… ну, твой отец – он просто молодец. А ты! Ты, моя дорогая правнучка, можешь находить спрятанные игрушки и разговаривать с прабабушками!

– А мама этого не умеет? – с досадой произнесла Элен.

Тут мама заметила странное поведение Элен и решила спросить:

– Элен, куда ты смотришь и с кем разговариваешь?

– С прабабушкой. Она говорит, что иногда будет приходить к нам, – радостно произнесла Элен.

Прабабушка смиренно стояла и наблюдала за разговором с небольшой улыбкой.

– Милая, боюсь, это невозможно, – с грустью поведала мама. – Наша прабабушка сейчас находится в другом месте. Там, где находятся все хорошие люди.

– Это место называют загробный мир, – прокомментировала прабабушка.

– Это загробный мир? – смогла выговорить Элен.

– Что, откуда ты… Где ты это услышала? – удивлённо спросила мама.

– Это прабабушка сказала. Ты что, не слышала? Вот же она стоит, – сказала Элен, показав рукой.

Элеонора не на шутку разнервничалась. Седрик оторвался от экрана телевизора и обратил внимание на диалог.

– Элен, солнышко, не пугай маму такими играми, – взял инициативу папа. – Давай лучше мы с тобой в прятки поиграем.

– Подожди, Седрик, – забрала инициативу Элеонора. – Элен, а скажи, как прабабушка выглядит?

Элен повернулась к прабабушке и стала осматривать её сверху вниз.

– У неё серые волосы на голове. Коричневая кофта с пуговками. Ещё юбка длинная, даже ног не видно. Родинка на щёчке. И висюлька на шее с узорами, – с лёгкостью рассказала Элен.

Но она не поняла, почему это создало такое напряжение.

– Это невероятно! Седрик! Она описала мою бабушку, – произнесла побледневшая Элеонора.

– Скорее всего, увидела фотографии в альбоме, – пытался успокоить Элеонору Седрик.

– Ты же знаешь, что старые альбомы у нас на чердаке. Элен туда бы ни за что не смогла забраться.

Они оба замолчали, пытались в голове как-то всё это объяснить. Элен обернулась, чтобы что-то сказать прабабушке, но её уже не было. Недолго думая, она продолжила играть в куклы. Отец сделал вид, что ничего не было, и сказал, чтобы все ложились спать. Но его мысли об этой ситуации не уходили из его головы ещё долго.

Эту ночь мама и папа, конечно же, почти не спали. Каждый обдумывал произошедшее.

– Седрик, ты спишь? – тягостно спросила Элеонора.

– Нет, – как отрезал Седрик.

– Кажется, у нашей дочки что-то проявляется.

– Ничего у неё не проявляется. Что за ерунду ты говоришь? Просто увидела однажды фотографию и запомнила, вот и всё.

– А вдруг всё-таки проявляется? И ей придётся жить с этим всю жизнь. Это так тяжело, я очень переживаю за неё.

– Послушай, Элеонора, всё это ерунда. Всё с ней хорошо. Это вообще нигде не доказано про эти твои паранормальные способности. Ты ещё скажи, что она ложки гнуть будет, ну что ты выдумываешь? – не со злобой, а с заботой пытался успокоить и убрать мысль об этом Седрик.

Седрик всю жизнь проработал военным и никогда не сталкивался с этим. Его скептицизм можно было понять. Для него всё фантастика, что не доказано официально. Нет йети, нет НЛО, нет экстрасенсов.

– Я тебя уверяю, ничего не будет, – подбадривал он, погладив руку своей жене. – Элен вырастет красавицей и умницей. И всё у нас будет хорошо.

– Возможно, ты прав, и я действительно придала этому большое значение. Да и откуда бы у неё взялись эти мистические способности? Просто она заигралась, и всё, – взбодрилась Элеонора.

Седрик и вправду успокоил свою жену. После его слов им обоим стало легче, и они быстро уснули. Но они понятия не имели, что это только начало.

В возрасте от четырёх до семи лет Элен не переставала удивлять своих родителей. Конечно, она ошибалась и говорила странные вещи, но она ещё малыш, и её сила только набирала обороты. Самое частое, с чем ей приходилось сталкиваться, так это потерянные вещи в доме. С этим заданием Элен справлялась лучше обычного.

Шли годы, Элен подросла. У неё сегодня был день рождения, ей исполнилось восемь лет. В этот день, когда полагалось смеяться и радоваться, произошло то, что перевернуло жизнь семьи Рэй окончательно и бесповоротно.

Утро. Элен проснулась раньше всех в предвкушении праздника. На её милом личике нарисовалась улыбка и долго не сходила. И она собиралась всех заразить своим позитивным настроением. Она быстро вскочила и побежала в своей зелёной пижамке с изображением своего любимого персонажа – миссис Мандаринки – в спальню родителей.

– Мама, папа! Просыпайтесь! Вы чего так долго спите? Уже восемь утра, пора вставать! Вам ещё кучу дел делать. Готовить, украшать дом, накрывать на стол и убирать все мои игрушки! – кричала с восторженным лицом Элен.

– Эй, именинница, а мы не слишком яро пользуемся своим положением? – с ухмылкой спрашивал папа, вставая с кровати.

– Мне сегодня можно всё! Я королева, а вы мои подданные! – заявила Элен, спрыгнув с кровати и убежав в свою комнату.

Седрик и Элеонора засмеялись.

– Какая шустрая, – с улыбкой произнесла мама.

– Мне это нравится, – признался папа.

Праздник вовсю набирал обороты. Мама была главная по кухне, готовила сразу пять блюд. На плите работали все четыре конфорки. Сегодня на столе должны были оказаться любимые блюда Элен: жареная курица, варёная картошка, салат с мидиями, салат с красной икрой и жареная рыба.

Папа был ответственный за украшение дома, накрывание стола, и ещё сегодня ему пришлось убирать игрушки этой маленькой проказницы, у которой сегодня были все полномочия на власть.

Уже почти наступил вечер. Совсем скоро должны были прийти гости с подарками и хорошим настроением. Элен вбежала на кухню с криком:

– Ага! Не ожидали?! Всё сделали для королевского праздника? – с серьёзным видом, но всё равно шутя сказала Элен.

Элен оделась в очень стильный брючный костюм. Он был серого цвета, с резким переходом в белый цвет в районе сердца и до плеч. На голове у неё была белая шляпка с чёрным ободком.

– Да, ваше величество, королевский стол почти готов! – подыгрывая, объявила мама. – Игрушки прибраны, а дом снаружи украшает второй подданный!

Мама тоже была одета в праздничную одежду. На ней было длинное платье тёмно-синего цвета, тонкое золотое ожерелье с подвеской из тёмного камня на шее, золотые подвесные серьги и чёрные туфли на невысоком каблуке. Она всегда одевалась не вызывающе, но со вкусом. Правда, чаще всего выбирала одежду тёмных тонов. Наверное, потому что у неё были чёрные волосы. Зато глаза были серо-голубые и очень добрые.

– Вы хорошие подданные, сегодня я разрешу вам поесть со стола, – с ноткой доброты объявила Элен.

– Какая вы добродушная, наша королева!

– А когда привезут торт? – ехидно спросила Элен.

– Какой торт? Ах да… Я всё не могу привыкнуть к твоим… – немного расстроившись, сказала Элеонора. – Скоро.

Вот уже четыре года все в доме делали вид, что ничего не происходило. Волнение и тревога витали по комнатам, словно тучи. Это ощущалось даже без сверхспособностей.

– А ты знаешь, какого он будет цвета? – решила проверить мама.

– Зелёный. Мой любимый цвет потому что, – уверенно сказала Элен.

Элеонора мысленно успокоила себя тем, что Элен просто логически подумала. Но как про сам торт догадалась, ведь это был сюрприз? Скорее всего, как-то подслушала случайно. Элеонора всячески старалась искать объяснения и не приходить к той мысли, что у её дочери есть что-то паранормальное.

– Мам, – прервала она размышления Элеоноры, – почему все так странно на меня смотрят? Со мной что-то не так?

– Не думай об этом. Сегодня твой день рождения и мысли должны быть хорошими. Ты, главное, постарайся в себе это сдерживать, когда гости придут. Мы с тобой позже обсудим твои вопросы, ладно?

– Да, мама, я постараюсь их не пугать, – пообещав маме, Элен сразу пошла к двери.

– Ты куда? – спрашивает мама.

– Сейчас позвонят, – с уверенностью произнесла Элен.

Раздался звонок в дверь. Мама посмотрела на Элен с удивлением, но потом сразу постаралась отбросить эту мысль.

Элен открыла дверь, а там стояли все друзья и родные с подарками. И все в один голос закричали:

– С днём рождения!

– Ой, спасибо! – Элен побежала в толпу, чтобы обняться со всеми и поблагодарить за то, что пришли.

Все стали проходить внутрь и заносить подарки, спрятанные под слоем подарочной бумагой. Элен посмотрела на дядю Кенни, а потом на его пакет и вскрикнула:

– О, кукла Мэйси! Я так давно о ней мечта… – вскрикнула, а потом замолкла Элен.

Она посмотрела на маму и по взгляду поняла, что взболтнула лишнего.

– Ой, то есть… а что вы мне принесли, дядя Кенни? – попыталась выкрутиться Элен.

– Ну вот, не получился сюрприз. Видимо, слишком тонкий слой подарочной бумаги, и всё просвечивается, – отшучивался дядя Кенни, приподняв пакет. – Хм, странно, тут вообще ничего не видно, – проверив подарок, сказал дядя Кенни. – Вот какая догадливая у нас девочка!

Все гости стали раздеваться и проходить в зал. Вслед за ними юркнул папа. Быстро скинув куртку, он подошёл к Элен, поцеловал в лоб и сказал:

– Вот теперь всё готово к празднику. Сегодня будет замечательный день! Ведь моей любимой дочурке уже пробило целых восемь лет. Какая ты стала большая. А ещё совсем недавно мы забирали тебя из роддома. Именно тогда мы стали поистине счастливы. Ты – наш подарок судьбы.

Её строгий папа в этот момент расплылся в нежной улыбке. Элен ярко чувствовала волны искренней любви, исходящие от него.

– Папа, у тебя слезинка падает, – подметила Элен, взглянув в его голубые глаза.

В отличие от мамы, он был светловолосый, с острыми чертами лица. Он также был одет в праздничную одежду, но в более простую, поскольку не любил отходить от военного стиля. На нём были светлая рубашка в бордовую полоску, тканевый ремень песочного цвета и синие джинсы, из которых торчали звонкие ключи.

– Это потому что я люблю тебя, – ещё раз он чмокнул в лоб Элен и встал. – Пойдём, гости уже сели за стол и ждут тебя.

Элен с папой пошли к столу, где сидели все гости. С правой стороны на диване сели тётя Бэтти и папа. Слева на стульях сидели мама, Мила и дядя Кенни.

– Ну наконец-то. А мы уже заждались нашу главную красавицу, – очень звонко сказала тётя Бэтти.

Тётя Бэтти вообще всегда заполняла всё пространство своим телом и голосом. Обычно говорят, что хорошей женщины должно быть много, но в её случае это был перебор.

– Садись во главе стола, – указал папа.

Элен села за стол, и все продолжили дискутировать на тему еды и какая хорошенькая Элен.

– Тётя Элеонора, какой вкусный салат с мидиями. Я такого вкусного салата никогда ещё не пробовала, – похвалила Мила, подружка Элен.

– Спасибо, Мила. Я дам тебе остатки салата домой, если что-то останется, – с заботой сказала Элеонора.

Мила познакомилась с Элен, когда им было три годика. Они сразу нашли общий язык, как и их мамы. Мама Милы даже переехала в дом по соседству, чтобы их дочки чаще общались и устроила её в тот же класс, где училась Элен.

Мила была легко запоминающейся девочкой. У неё были пшеничный цвет волос и серо-голубые глаза. Она всегда очень эмоционально и громко реагировала на многие вещи. А когда улыбалась, на правой щеке виднелась очаровательная ямочка. Одета она была в пышное розовое платье с розовыми тканевыми браслетами на руках.

– А помните, – начал со стандартной шутки дядя Кенни, чтобы развеселить народ, – как маленькая Элен надела на голову горшок и говорила, что она космонавт?

Все подхватили и стали смеяться. Элен, как обычно, покраснела и сделала стесняющуюся улыбку.

Дядя Кенни всегда нравился Элен. Он был добрый, весёлый и простой. От него всегда веяло теплом и уютом. Выглядел он как обычный деревенский человек, ведь всю жизнь он работал на ферме и почти никогда её не покидал надолго.

– Элен, как покушаем, пойдём к тебе в комнату играть в прятки? – инициировала Мила побег из застолья.

– Давай! – обрадовалась Элен.

Элен просто обожала играть в эту игру. Там она могла использовать свой особый талант и почти всегда находила скрывшегося игрока.

– Или вот ещё, – продолжал вспоминать забавные случаи дядя Кенни, – когда Элен кушала и стала прикрывать глаза. Все подумали, что она засыпает, и Седрик наклонился к ней, чтобы взять на руки. И тут она делает глубокий вздох и как чихнёт ему в лицо!

Все так сильно засмеялись, что стол стал ходить ходуном. Но позже стало понятно, в чём причина. Тётушка Бэтти задевала стол животом, и когда смеялась она – дрыгался весь стол.

Хорошенько просмеявшись, Седрик вымолвил:

– Ах, ей всего восемь лет, а уже столько радости и смеха она нам подарила. Давайте выпьем за Элен! За нашу светлую девочку. Пусть она будет всегда нас радовать своими успехами и талантами.

Прозвенел первый звон бокалов, и все стали по очереди поздравлять именинницу. Вдруг Элен стало как-то нехорошо. Она почувствовала тяжесть в голове. Появилось лёгкое головокружение. Перед глазами будто что-то мелькало.

– А теперь мне слово! Я первая! – крикнула тётушка Бэтти и попыталась встать, но рухнула обратно на диван.

– Мисс Бэтти, уступите мне. Я быстро, – вырвал эстафету дядя Кенни. – Проницательная ты наша Элен, не буду медлить. Вот держи свою куклу Мэйси, ты её давно хотела. Поздравляю! Надеюсь, она подружится с другими твоими куклами.

Элен взяла коробку с куклой и старалась улыбаться, но из-за плохого самочувствия получилось не слишком эмоционально.

– Элен, ты не рада? – заметила мама.

– Она просто устала, Элеонора, – подбадривал с улыбкой дядя Кенни, – кому будет интересно сидеть с нами, стариками? Не смущайте девочку, давайте лучше выпьем за её здоровье!

Прозвенел ещё один звон бокалов. В глазах Элен проявлялись картинки всё чётче и быстрее, будто слайд-шоу. Красный шкаф. Больничная койка. Время 20:20. Собака.

«Ничего не понятно. Что всё это значит?» – думала Элен.

– Так! Теперь моя очередь. Больше никого не пропущу, – снова ворвалась тётя Бэтти и встала с места со второго раза. Она достала конверт, который, судя по виду, она использовала уже не первый год, и вынула из него небольшой листок.

– Дорогая наша Элен, милая ты наша девочка. Я хочу вручить тебе самый лучший подарок – мои стихи, которые я писала весь день и немного даже ночью. Вдохновение – такая капризная дама, приходится подстраиваться. Так что послушай, из-за чего я не выспалась:

В этот момент Элен резко побледнела. Она уже не слышала, как её поздравляли. С ней явно происходило что-то странное. Шла куча разных картинок. Её куда-то тянуло, она не понимала, что делать. Все гости заметили, что с Элен что-то не то. Тётка прекратила поздравления.

– Деточка, тебе что, не понравились мои стихи? – с обидой спросила тётя Бэтти.

– Дочка, что с тобой? – взволнованно спросила мама.

Элен начала трясти головой мелкой дрожью. Все забеспокоились и начали суетиться.

Отец взял Элен за руку, и это дало мощный толчок. Его дочь уже не была на себя похожа. Она не видела стол и гостей. Она не слышала звуков посуды и голосов. Она будто перенеслась куда-то в другую вселенную. Было всё вокруг яркое и белое. Бежала куча картинок. Они давили на неё скопом. Было очень тяжело. Вдруг Элен заговорила не своим голосом:

– Это не ваши стихи!

Все притихли.

– Что ты такое говоришь, деточка? Я всегда сама пишу стихи. Это моё хобби, – выкручивалась тётка Бэтти.

– Красный шкаф. Зелёная книга. Четвёртая слева. Верхняя полка. Эти стихи вы берёте оттуда.

Тётя Бэтти тихонько села назад на диван с открытым ртом. Элен начинало трясти сильнее, и она не могла остановиться. Все стояли в шоке и не знали, что делать.

– Зачем вы воруете в магазине? Это не честно, – продолжала Элен давить на тётушку Бэтти. – Что это за дядька к вам ходит? С серыми волосами и в пиджаке, он плохой. Ему нужны только ваши деньги.

Элен повернула голову к дяде Кенни.

– Что с вашим конём? Отвезите к ветеринару. Очень жаль вашу собаку. Ногу сломали в четырнадцать лет. Плохо срослась. Поэтому вы так криво ходите, – говорила уже из последних сил Элен.

– Собака Милы… Спасти Джареда…

После этого она упала в обморок, ударившись головой об стол.

– Элен! – вскрикнула Элеонора и побежала к Элен. – Звоните в скорую, быстро!

Этот день родные и друзья запомнили надолго. Кто-то из-за страха, кто-то из-за обиды. Но одно можно было сказать точно – жизнь семьи Рэй резко перевернулась.

Элеонора и Седрик отвезли Элен в больницу к своему лучшему другу семьи – доктору Ричарду. Он – заведующий хирургическим отделением и специализировался на микрохирургии. Но многие пациенты и руководство ценили его как хорошего диагноста. Он считал, что поставить верный диагноз важнее, чем лечение.

После всех тестов и анализов Элен очнулась в одноместной палате. Она лежала одна, боясь пошевелиться. Её больше не трясло, но она чувствовала тревогу и страх. У неё в голове постоянно появлялись какие-то картинки. Она никак не могла их связать.

В палату зашли родители и дядя Ричард. Элен молча на них посмотрела. Доктор, как обычно, доброжелательно улыбнулся ей. Он был высокий и с карими, но очень маленькими глазами из-за очков, которые носил с самого рождения. Он подошёл к Элен с личной карточкой пациента и спросил, положив руку на её плечо:

– Ну, как ты, малышка? Не кружится голова?

Элен посмотрела на Ричарда и тихонько произнесла:

– Ваша дочь сейчас на море?

– Да, – в недоумении произнёс Ричард.

– Мне кажется, она не любит капусту и боится собак.

– Удивительно. Вот об этом нам, кажется, и надо поговорить.

Встал дядя Ричард и достал бумаги из карточки.

– Мы провели разные тесты, – прибавил он. – Исследования были, конечно, поверхностные. Было бы лучше провести глубокое обследование, но первично с сердцем и головным мозгом всё в порядке. Вообще ваша дочь абсолютно здорова по всем основным показателям. Но…

– Что но?! – не выдержала и вклинилась Элеонора.

– Некоторые показатели активности мозга выше обычного, я бы даже сказал, что такие показатели вижу впервые, но, возможно, это был сбой аппаратуры. Тем не менее, кажется, этому есть объяснения с учётом того, что вы мне рассказали про её «симптомы» перед обмороком. Конечно, сейчас это говорить достаточно неправильно, особенно с научной точки зрения, но либо у вашей дочери скрытая патология нервной системы, что маловероятно, либо ЭСВ, – заключил Ричард и закрыл карточку.

– Это что значит, Ричард? Эта ЭСВ смертельна? – испугался Седрик.

– Нет, я же сказал, что ваша дочь здорова. ЭСВ – это всего лишь ненаучный термин. Он означает экстрасенсорное восприятие.

В палате стояла минутная тишина. Элеонора и Седрик переглянулись.

– Что ты несёшь, Ричард?! Ты же доктор! Мы пришли сюда, чтобы получить помощь, а не гоняться за радужными единорогами, – вспылил не на шутку Седрик.

– Седрик, спокойнее. Здесь наша дочь, – постаралась успокоить мужа Элеонора, но его буйный нрав сложно было усмирить. Сразу видно – овен.

Все посмотрели на Элен жалостливыми глазами и кое-что заметили. Ричард подошёл к кровати и взглянул ей в глаза.

– Ну-ка Элен, посмотри на меня, – произнёс Ричард, нахмурившись.

Элен подняла голову и взглянула на Ричарда.

– Вы только посмотрите на её глаза, – с ошеломлённым видом сказал Ричард.

Родители подошли и были шокированы.

– Они разве такие были раньше? – спросил Седрик.

– У неё были светлые глазки, но сейчас они стали такие насыщенные, – добавила Элеонора.

– Они кристально чистые. Я такого ярко-голубого цвета никогда не видел! – восхищался доктор.

– Что же нам теперь делать? – спросила Элеонора с мокрыми глазами.

– Без сомнения, нужно продолжить обследование, чтобы изучить мозговые волны. Но сейчас я вынужден буду вас выписать, так как физическое здоровье в полном порядке. Приходите немного позже, чтобы не вызывать подозрений у вышестоящего руководства.

– Что ты задумал? Это не мутант какой-то, это моя дочь! Я забираю её домой, и сюда мы не вернёмся. Не думал, Ричард, что ты опустишься до лженауки, – сказал Седрик и подошёл к Элен, чтобы одеть её.

– Седрик, я понимаю, как это выглядит со стороны, но не будь таким твердолобым. Нельзя делать вид, будто у неё страшная болезнь! – защищал Ричард.

– Нет! Это ненормально, что она… видит через стену или общается с призраками. Так не должно быть. Её нужно избавить от этого! Скоро весь город узнает, что наша дочь странная! – разошёлся Седрик.

– Если помочь ей развить способности, она сможет помогать другим людям. В конце концов, ей может снова стать хуже, если пытаться заглушить это в ней, – старался убедить Ричард.

– Хочешь сделать виноватым меня?! – закричал Седрик.

– Хватит вам! – остановила спор Элеонора.

Все замолчали.

– Пойду заведу машину, – грубо сказал Седрик, взглянув холодным взглядом на Ричарда и направившись к выходу вместе с Элен.

Оставшись наедине с Элеонорой, Ричард продолжил:

– Элеонора, хотя бы ты меня послушай. Ты же знаешь, я желаю вам только добра. У меня тоже маленькая дочь, и я понимаю, что такое переживать.

– Я знаю. Я верю тебе, – сказала Элеонора.

– Сейчас совершенно неважны его убеждения, главное – это здоровье Элен, как физическое, так и ментальное. Не оставляйте это без внимания, помогите ей развить её способности, не делайте из неё изгоя.

– Знаешь, я так долго старалась это отрицать, не замечать. Я чувствую вину перед ней. Возможно, если бы я уделила ей больше внимания, этого приступа не случилось бы.

– Не вини себя. Ты замечательная мать, и Элен с тобой повезло. Только ты можешь ей помочь.

– Теперь всё будет иначе. Мне нужно как-то принять это самой. Ты же понимаешь, что это перевернуло нашу привычную жизнь.

– Элеонора, ваша Элен замечательная и умная девочка. Ничего плохого не случилось. Относитесь это как к дару, как к чуду. Ей нужно просто немного помочь, и она начнёт вас приятно удивлять.

– Спасибо, мне стало немного легче после твоих слов. Отягчает лишь то, что в обществе она станет белой вороной. Даже её отец против всего этого.

– Это твоя ноша, которую ты возьмёшь на себя ради долгожданной дочери. Тебе придётся поддерживать в ней огонь, несмотря на плевки в спину и злые слова.

Ричард положил руки на плечи Элеоноры, чтобы немного дать спокойствия.

– Приходите сюда с Элен на дополнительные обследования через месяц. Я постараюсь сделать так, чтобы нигде полученные данные не отразились.

– Спасибо тебе за всё! Ты сильно рискуешь, и я это ценю. Постарайся не попасться. Не хочу, чтобы тебя уволили из-за нас.

– Не переживай об этом. Лучше иди в машину.

– Да… Пока.

Элеонора вышла из палаты и направилась к автомобилю, где её ждали нервный муж и напуганная дочь. Пока она шла по коридорам мимо палат, размышляла о том, что сказал Ричард. Стала прокручивать всю жизнь Элен. Вспомнила эту кошмарную ночь. И пришла к твёрдому решению – никто не сможет переубедить, что её дочь – настоящее чудо. О таком ребёнке она мечтала. Добрая, особенная, смышлёная, готовая помочь всем – это настоящий подарок для их семьи. Но сможет ли это усвоить Седрик? Возможно, спустя время…

Сев в машину, спокойствие Элеоноры сменилось на напряжение. Всё время, что они ехали домой, стояло тяжёлое молчание. Элеонора, будучи мудрой женщиной, решила не беспокоить мужа. Сейчас он всё равно не был готов обсуждать эту тему. Но она ехала и думала:

«Как спустя время снова завести этот разговор? С чего начать и как убедить?»

В голове стоял водоворот мыслей, и никак не получалось сформировать из них что-то цельное.

Подъезжая к дому, Элеонору всё же посетила хорошая мысль:

«Сейчас главное не Седрик. Главное – заняться Элен, дать ей уверенность в себе. Скорее всего, придётся уйти на домашнее обучение и развивать Элен самой».

Как только все зашли домой, Седрик ускользнул в спальню, а Элеонора остановила Элен, чтобы обсудить с ней то, что сказал их добрый доктор.

– Элен, я хочу с тобой поговорить о случившемся. Не обижайся на папу, хорошо? Он тебя любит, просто он кроме армии ни во что не верит.

– Хорошо, мама, – грустно согласилась Элен.

– Теперь о том, что сказал доктор Ричард. Мы с ним поговорили, когда вы ушли из палаты.

– Зря папа на него накричал. От него скоро уйдёт жена, и он будет сильно грустить.

– Ох, Элен, ты моя умничка, – потянулась она, чтобы обнять свою дочь. – Ты очень талантливая, понимаешь? – мама взяла за плечи и посмотрела в ясные глаза дочери. – Доктор Ричард просил передать тебе, что ты не странная, ты особенная. И что у тебя всё будет хорошо.

– Спасибо. Дядя Ричард хороший врач и друг. Он мне нравится.

– Да, он хороший. А теперь вот как мы с тобой поступим, папу мы лишний раз не будем тревожить твоими способностями. Как только он будет готов, он сам даст понять.

– Мам, я не верю, что он поймёт. Он очень сильно расстроился из-за меня.

– Ты это чувствуешь своим шестым чувством?

– Наверное. У меня плохие ощущения.

– Что ты ещё видишь?

– Что меня все разлюбят.

Глаза Элен стали влажные, и одна слезинка потекла по розовой щёчке, а голова опустилась виновато вниз.

– Что ж, я уверена, что сейчас твои чувства ошибаются, – вытерла слезинку Элеонора своей чувствительной дочке, – потому что я, папа и твои друзья точно тебя не разлюбят. Точно-точно. Посмотри на меня, ты мне веришь?

Элен приподняла взгляд и покивала одобрительно.

– Сейчас в тебе говорит твой страх, а не твоя способность. Этому тебе нужно научиться в первую очередь. Я, конечно, не преподаватель экстрасенсорных наук, но будем с тобой вместе разбираться с этим делом. А пока иди умываться и спать.

С тех пор всё изменилось. По городу поплыли слухи о некой маленькой девочке с ярко-голубыми глазами, которая, несмотря на малый возраст, обладала ясновидением. В обществе отреагировали на это по-разному, иначе говоря, разделились на три группы. Первые считали это полной чушью и не верили в слухи. Вторые, коих большинство, переворачивали факты так, что девочка – потомственная ведьма и это она приносила бездомных кошечек в жертвоприношение. Как только не пятнала самыми разными слухами честную семью Рэй эта вторая группа. Третьи, коих самое меньшее количество, в основном здравомыслящие знакомые и друзья, которые не поменяли своё мнение, потому что знали, какая Элен на самом деле добрая и дружелюбная девочка, и она не виновата в том, что с ней произошло. Напротив, они даже старались использовать её дар в мирных делах. Но вот в прятки с ней, наоборот, больше никто не играл.

Самые главные разделения были в самой семье Рэй. Мама почти сразу приняла эту особенность и пыталась всячески помочь. Она даже радовалась, когда Элен справлялась с заданиями. А папа вырезал у себя из головы тот факт, что у родной дочери есть то, что может помочь многим, и что ей нужна огромная поддержка, чтобы не чувствовать себя изгоем. Он старался не обращать внимания на странности, он даже пытался не смотреть в глаза Элен, потому что они тоже странные и давали ему мысль о том, о чем он не хотел даже думать. Всё это напряжение в доме Элен, естественно, чувствовала. Но она не знала, что сделать, чтобы всё было как раньше. От этой способности избавиться было нельзя, но и с папой ссориться не хотелось. Поэтому, как посоветовала мама, она тренировалась на чердаке подальше от глаз, где могла максимально сосредотачиваться.

Прошло несколько недель после выписки из больницы, Элен снова стало не по себе. Она уже несколько дней не тренировалась. Проснувшись, она сразу почувствовала, что дома нет ни души.

«Папа уже ушёл на работу, но где мама? – подумала Элен. – Она не говорила, что куда-то уйдёт. Попробую почувствовать, где она сейчас».

Элен закрыла глаза и стала думать о маме. Не спеша в темноте стали проявляться картинки. Виднелась уличная плитка и как мама шла на чёрных коротких каблуках. Шёл небольшой дождь со снегом. Элен открыла глаза, взглянула в окно и расстроенно произнесла:

– Да уж, это и без шестого чувства видно, что на улице дождь. Какая из меня ясновидящая?

Немного подумав, Элен решила ещё раз попробовать. Она спрыгнула с кровати и приземлилась в центре комнаты.

«Может быть, нужен предмет, напоминающий маму?» – логически заключила Элен.

Она стала осматривать свою комнату. У стены стоял письменный стол. На нём лежали лишь кружка с водой, альбомы и карандаши. У окна стояла её кровать. Рядом с ней стояла тяжёлая тумба. На ней рядом со светильником она нашла заколку, которую мама оставила, пока читала сказку на ночь. Элен взяла заколку в руку, уселась на ковёр и закрыла глаза. Почти сразу в темноту ворвалась картинка – крыльцо нашего дома. Мама стояла на крыльце и чего-то ждала.

«Ерунда какая-то. Сегодня не получается ничего», – подумала Элен, как сразу же в дверном замке зашевелился ключ.

– А-а-а, вот что это значило! Наверное, мама стояла на крыльце и искала ключ в сумке, – обрадовалась Элен и побежала встречать маму.

– Доброе утро, дочка! А с кем это ты разговаривала? Опять прабабушка явилась? – настороженно спросила мама и стала оглядываться по комнатам.

– Нет, мама. Это я сама с собой. Я тебя потеряла и пыталась почувствовать, где ты. Сначала мне показалось, что я ошиблась, но ты и вправду стояла на крыльце, и вот ты здесь! А куда ты ходила?

– Я решила кое-что купить для тебя, – ответила мама, снимая верхнюю одежду и обувь. – Сможешь увидеть, что в пакете, не заглядывая туда?

– Не знаю. Хочу попробовать! – воодушевлённо ответила Элен.

Элен сконцентрировалась на пакете. Он был из плотного тёмного материала без каких-либо опознавательных знаков. Только сверхчутьё могло помочь. Она нахмурила брови. Напрягла губы. Старалась даже не моргать.

«Ну же, картинки, появляйтесь!» – старалась мысленно убедить шестое чувство работать.

Что-то начало проявляться. Покраснев, она произнесла:

– Я вижу что-то синее… посередине белые узоры. И там есть что-то ещё. Там несколько штук… всё, – выдохнув, расстроенно пробормотала Элен.

Она так сильно старалась удивить маму, что, как назло, ничего не получилось.

– Сегодня я не могу ничего. Не работает мой талант.

– Не расстраивайся, милая. Ты много что увидела. У тебя определённо есть дар, смотри, – мама стала доставать предметы из пакета. – Синее с белыми узорами, видишь? Это обложка журнала про паранормальные явления. Насчёт нескольких предметов ты тоже была права. Здесь ещё книги и пару дисков с научными фильмами.

– Ого, сколько всего. Но книги-то я должна была увидеть, – настаивала Элен.

– Ты же ещё маленькая девчушка у нас. И тебе многому нужно научиться. Как раз поэтому я купила всё это, чтобы мы вместе с тобой разбирались. Для начала этого хватит. Как только усвоишь и подрастёшь – куплю ещё.

– Ты будешь смотреть всё это вместе со мной? Правда?

– Конечно! Я же тебе обещала, что всё будем делать вместе. Мне интересно, на что моя единственная одарённая дочь способна.

– Спасибо, мамочка! – побежала Элен в объятия к маме. – А когда мы начнём?

– Ты пока иди к себе в комнату со всем этим. Готовься к сеансу ясновидения, а я дальше разберу пакет, помою руки и приду к тебе.

– Хорошо!

Элен рванула в свою комнату так резко, что выронила одну из книг. Проскакав полкоридора, она упала, раскрыв страницы. Элен подбежала, чтобы забрать книгу, и заострила внимание на иллюстрации. В нос ударил запах старых страниц. Она нагнулась, чтобы лучше рассмотреть. Там были изображены чёртики с тоненькими ногами и кривыми рожками и пугающие морды жутких зверей не из этого мира. Ещё непонятные символы и узоры. Она поняла, что её до жути пугало это, и она не хотела изучать содержимое этой книги. Элен подняла её и закрыла. На обложке было написано: «Древние обряды».

«Ужас какой», – подумала Элен и побежала к себе в комнату на второй этаж.

Раскидав книги по ковру, Элен стала смотреть, что бы ей взять первым. Усевшись, она стала брать книги по очереди. Про древние обряды она сразу отбросила подальше.

«Ясновидение для чайников», – мысленно прочитала она.

– Каких ещё чайников? – не поняла Элен и отложила книгу в сторону.

«Экстра-восприятие: как начать „видеть“».

– А вот это интересно, но посмотрю, что ещё есть, – выбрала книгу и отложила её в другую сторону.

«Медитация».

– Опять что-то непонятное. В сторону.

«Всё о сверхспособностях».

– Ух ты, вот это тоже интересно, – одобрила она.

Книги закончились, и Элен перешла на диски. Она взяла диск, на котором изображены призраки возле старого замка.

«Мир мёртвых».

– Ого, это там прабабушка сейчас? – прошептала Элен.

В комнату зашла мама и присела рядом с Элен на пол.

– Ну что, выбрала что-то интересное? – спросила Элеонора.

– Ага, смотри, – показала она маме диск про «Мир мёртвых».

– Так и думала, что ты выберешь это. Но давай диски посмотрим в другой день? Не хочется начинать обучение сразу с чего-то мрачного, – с улыбкой произнесла мама.

– Ладно, – сказала Элен, вернула диск обратно в стопку и тут же схватила книгу «Все о сверхспособностях». – Тогда смотри, какая книга. У неё картинки очень красивые.

– Давай посмотрим, о чем эта книга.

Элеонора взяла книгу в руки, параллельно обхватив Элен, и стала читать:

– Если вы взяли эту книгу, значит, у вас есть подозрения, что вы сверхчеловек. Или, быть может, вы уже знаете об этом и используете в быту. Но что это за талант? Что сокрыто внутри вас? А вдруг у вас несколько талантов, а вы не знали? Давайте разбираться! И поможет нам в этом полный список, составленный исследователями, которые долгое время изучали всевозможные способности.

– Ты готова? – уточнила Элеонора.

– Ага! Интересно, что за список? Продолжай, мам, – сказала Элен в нетерпении.

– Важная информация! Прежде чем бежать на крышу дома и проверять, умеете вы летать или нет и т. п., пожалуйста, внимательно прочитайте условия и придерживайтесь правил.

Элен и мама захохотали.

– Хорошо, что они это написали, а то люди бывают чересчур оптимистичные, – смеясь, сказала мама. – Ладно, продолжаем.

Мама перелистнула страницу и продолжила читать:

– Правила: любая проверка может привести к травмам разной степени тяжести. Создайте страховку для себя и окружающих. Дополнительные условия будут указаны в подразделах.

– Это важно. Потом обратимся к этому, – прибавила мама. – Категория «Физические способности», – озвучила Элеонора. – Суперспринтер. Если вы бегаете быстрее гепарда, ну или хотя бы добермана (порода собаки), то вам место среди сверхлюдей. При проверке данной способности проверьте, хорошо ли завязаны шнурки, а также наденьте защиту на колени и локти. Силач – поднять машину или сдвинуть с места поезд для них не проблема. Проблема может возникнуть для людей без этой способности. Это грозит от безобидного пука до грыжи. Проверить данную способность легко, если для вас затруднительно поднять микроволновую печь, на машину можете даже не смотреть.

Элен и мама пересеклись глазами.

– Не хочешь меня поднять? – спросила мама.

Элен обхватила маму и стала тянуть вверх, но вышел только звук кряхтежа.

– Всё-всё, не хватало ещё, чтобы живот заболел. Давай лучше пропустим эту категорию и посмотрим, что есть дальше, – предложила мама.

Элеонора стала листать страницы одну за другой.

– Какой огромный список, – подметила она. – Неужели на свете есть столько людей с разными талантами? – Листала дальше страницы и вдруг остановилась. – Вот, кажется, нашла.

Категория называлась «Парапсихология». В неё входили способности, которые можно было проверить без физического воздействия, иначе говоря, силой мозга или собственной энергии. В этой категории было куда больше сложных терминов, поэтому Элеонора старалась «переводить» на простой язык для Элен.

– В этой категории куда меньше шансов получить травму, однако если во время испытаний у вас от перенапряжения заболит голова, прекратите испытание и возьмите отдых, – прочитала мама. – Это мы с тобой возьмём на заметку, Элен, – обратилась она к дочери. – Следи за своими ощущениями, ладно? Если что, говори, и мы прервём обучение.

– Хорошо-хорошо, давай уже начинать. Мне не терпится обо всём узнать поскорее, – торопилась Элен.

– Итак, психокинез (или телекинез) – это перемещение физических предметов силой мысли. Для этого сконцентрируйтесь без особого напряжения на предмете и подумайте, куда хотите его переместить.

Элеонора и Элен переглянулись. Элен перевела взгляд на кружку, которая стояла на столе, и застыла. Через минуту стало понятно, что пытаться дальше нет смысла. Элен снова повернулась к маме и пожала плечами. Элеонора продолжила читать:

– Телепатия – чтение мыслей не только своих, но и чужих. Проверить проще простого – попросите кого-то подумать о чем-то, а вы попробуйте прочитать мысли этого человека. Проверим? – предложила мама. – Я сейчас буду думать об одном предмете, а ты угадай, о каком.

Элен мотнула головой и стала внимательно смотреть маме в лоб. Прошла пара минут. Затем ещё одна.

– Ну что, как дела? – прошептала мама.

– Я не знаю, не получается ничего. Мне обычно просто картинки идут в голову, – расстроилась Элен.

– Ну, не беда. Список большой, что-нибудь да найдём для тебя, – утешила мама.

Почему-то после этих слов грусть смыло с души Элен. Мама всегда умела сказать так, что возникало спокойствие и полная уверенность, будто с этими словами по воздуху передавались частички её спокойствия и впитывались в тело. Мама перелистнула страницу и продолжила читать вслух:

– Видеть призраков и вызывать их, иначе говоря, взаимодействовать с видимыми душами умерших людей. Если вы из таких, то не стоит их бояться, ведь они не могут и не хотят вам навредить. Однако не рекомендуем вам вызывать их, ведь это нарушит их покой.

– Прабабушка… – осознала Элен.

– Да, Элен. С самого детства ты можешь их видеть и даже общаться с ними. Скажи, а они как-то отличаются от живых людей внешне? – спросила мама.

– Да, у них вокруг есть белый свет. Он лежит, будто на них снег нападал.

– Интересно, но немного жутковато. Хотя, видишь, в книге написано, что их не надо бояться. Это значит, что они все добрые, потому что пришли из мира светлых душ, а из мрака их не выпускают.

– Потому что они плохо учились в школе?

– Нет, конечно, за это в ад не отправляют. Это потому что они очень плохо себя вели при жизни. Они могли обижать других людей или украли что-то. Там список тоже большой, так что не будем это сейчас обсуждать. В любом случае это тебя не касается, потому что ты хорошая девочка и ты будешь помогать людям.

– Как врачи или пожарные? – уточнила Элен.

– Это надо ещё проверить, умеешь ты лечить людей и тушить пожары. Давай дальше читать, – предложила мама и перелистнула страницу. – Ясновидение – одна из способностей экстрасенсорного восприятия. Позволяет видеть прошлое, настоящее и будущее. Если вы обладатель данного таланта, значит, вы замечали за собой предугадывание каких-либо событий. Проверить это достаточно просто: попробуйте предугадать, что будет завтра, или расскажите прошлое о человеке. Данная способность имеет более обширное значение, сюда может быть включено чтение людей, поиск людей, сканирование предметов. Как правило, сосуществует со способностью видеть призраков. Вот и вторая способность совпала у тебя. Видишь, какая ты талантливая? – утешала мама.

– У меня плохо получается. Я почти ничего не вижу, – сказала Элен.

Элеонора опустила книгу и прибавила:

– Родная, как ты думаешь, сколько врачи учатся, прежде чем начнут лечить людей? А сколько дети учатся в школах, чтобы потом могли выбрать университет?

– Думаю, много…

– Вот и в этом деле, я думаю, нужно много учиться и тренироваться. Не бывает ничего просто так. У всего есть цель, и за всё нужно платить.

Элен замерла и сделала задумчивое лицо.

– Задумалась насчёт платы? – засмеялась мама. – В жизни платить приходится не только деньгами, но и временем, например. То есть чтобы закончить школу, нужно приложить усилия и заплатить двенадцать лет своей жизни.

После этих слов лицо Элен будто побелело и возникла пауза. Элеонора решила прервать думы, чтобы вернуть разговор в позитивное русло.

– А в твоём случае тебе нужно тренироваться, чтобы «видеть» лучше и дальше.

Сработало. Это заинтересовало Элен и заставило зашевелиться.

– Значит, я смогу видеть будущее на много дней вперёд? – уточнила Элен.

– Конечно! Тебе же нужно разобраться, как это работает, причём без учителя. Представь, какая ты будешь умничка, когда всё поймёшь и будешь помогать людям, – гордо сказала мама.

Элен воспряла духом и, казалось, была готова уже сейчас начать всех спасать. Однако тут же вспомнила, что она ещё не заплатила временем, и ей стало тревожно.

– Давай ещё поищем совпадения, – попросила Элен.

Элеонора подняла книгу и продолжила читать:

– Аэрокинез – подвид телекинеза. Способность управлять потоками воздуха, не используя при этом рот.

Элеонора и Элен засмеялись.

– Так вот кто ветер делает? Спасибо ему за это в жаркие дни, – отшутилась Элен.

– Гнуть ложки силой мысли, – назвала мама следующую способность.

Элен и мама расхохотались в полный голос. Они даже не услышали, как домой вернулся папа. Разувшись, он пошёл в комнату, где царило веселье, которого давно не было дома.

– Девочки, что у вас там смешного? – поинтересовался Седрик, бренча ключами, торчащими из кармана штанов.

Смех сменился на страх.

– Ой, что делать? – заёрзала Элен.

Мама рукой показала – кровать. Элен стала закидывать книги и диски под кровать, но не успела до конца. В комнату зашёл отец с хорошим настроением. Однако когда он увидел, что происходило, настроение быстро упало до самого нуля.

– Вы что, издеваетесь надо мной?! – закричал Седрик и перевёл взгляд на Элеонору. – Ты ещё и книги купила?! Ты это поощряешь!

– Седрик, – сказала мама в привычной успокаивающей манере, – не при ребёнке. Пойдём в другую комнату и там поговорим.

Мама вновь взяла весь удар на себя. Седрик и Элеонора закрыли дверь Элен и удалились в самую дальнюю комнату на первом этаже, чтобы их родная дочь не слышала взрослые конфликты.

Стены заглушили звук, но напряжённая атмосфера, которая сменила спокойную обстановку, давала о себе знать. Словно по воздуху пустили тревожный газ, и Элен вдыхала его раз за разом, наполняя лёгкие и впитывая в кровь.

Убрав все книги под кровать, Элен задумалась: «Неужели это тоже плата за мои способности? Но почему тогда из-за этого страдает мама? Я не хочу, чтобы из-за меня мучились. Я больше не буду при папе делать это».

Элен была ещё слишком наивна. Она не понимала, что такие обещания очень сложно соблюдать. Тем более что её глаза и странное поведение всегда напоминали отцу о её необычности.

Вдруг раздался спасительный звонок в дверь, и конфликт был отложен на другой день. Элеонора открыла дверь, на пороге стояла Мила – подруга Элен. По ногам пошёл прохладный и влажный воздух.

– Здравствуйте, миссис Элеонора, а Элен уже дома?

– Здравствуй, Мила, да. Она уже лучше себя чувствует. Как твои дела? – любезно поинтересовалась Элеонора.

– Всё хорошо, мне купили велосипед, только вот покатаюсь я на нём не скоро. То снег идёт, то дождь, – сказала Мила.

– Я тоже заметила, что что-то не так с погодой. Такого никогда не было в такое время года. Слушай, что же мы с тобой через порог разговариваем, проходи.

– Спасибо, но я хотела позвать Элен погулять с нами, можно? Раз она лучше себя чувствует, то почему бы и не погулять? Тем более что моросит уже не так сильно, – хитро пыталась убедить Мила, поглядывая на небо и щурясь от капель, падающих в глаза.

– Честно, я не знаю, готова ли она, – сказала Элеонора.

Она на минуту задумалась о последствиях такой прогулки. В последнее время удача отвернулась от семьи Рэй. Стоило ли рисковать? Но посмотрев в глаза дочери, выглядывающей из своей комнаты, она решила, что затворничество не даст ничего хорошего. В конце концов, у неё есть хорошая подруга Мила, которая поддержит в трудный час.

– Хорошо, Мила, я разрешаю погулять. Можешь подождать её здесь.

– Спасибо, но я подожду у вас во дворе, – сказала Мила, убегая к скамейке в уже сырой куртке.

– Правда можно погулять? – неуверенно спросила Элен.

– А что ты так удивляешься? – сказала Элеонора, закрывая входную дверь. – Тебе нужно гулять и общаться с друзьями, чтобы твоя жизнь была полной и насыщенной.

– Вот здорово! Спасибо, мамочка! – сказала Элен, несясь к шкафу с вещами. – А что мне надеть?

– Что-нибудь не сильно тёплое. А то будете бегать и вспотеете. Главное, надень дождевик и для Милы возьми.

– Хорошо, мама! – крикнула Элен из своей комнаты.

Выполнив условия мамы, Элен выбежала к Миле во двор. Они сразу стали обниматься и гладить друг друга по спине. Дождевик хорошо защищал от ветра, и было совсем не холодно, но в лицо то и дело летела морось.

– Наконец-то тебя выписали из больницы. Я очень испугалась за тебя в тот день! – сказала Мила.

– Я знаю. Вот, держи дождевик, – сказала Элен, протягивая его Миле, – а то до конца промокнешь и тоже в больницу попадёшь.

– Что там было? – спросила Мила, спешно надевая дождевик.

– Я многого не помню, я же в обморок упала. Проснулась в больнице. Потом пришёл дядя Ричард и сказал, что во мне что-то поменялось. О, глаза и в голове что-то.

Мила уставилась в глаза Элен, и её маленькие глазёнки увеличились вдвое.

– Какой кошмар! – закричала Мила. – Они у тебя стали ярче. Если так и дальше пойдёт, то начнут светиться, и ты не сможешь в прятки играть по вечерам!

Элен немного попятилась назад и стала тереть подбородок, обдумывая сказанное.

– А я буду с закрытыми глазами ходить.

– Это же неудобно.

– Зато дома удобно. Ночью можно свет не включать.

– Хм, и правда удобно. А в голове у тебя что поменялось? – поинтересовалась Мила.

– Не знаю. Иногда голова болит и вижу картинки всякие про людей и предметы.

– То есть в твой день рождения тебе тоже картинки стали приходить?

– Ага. И очень много. Как будто смотрела кучу семейных альбомов.

– Ого, может, ты стала супергероем, который всё про всех знает? Может, ты ещё будущее видишь или прошлое? – спросила Мила и с нетерпением ждала ответа.

– Очень мало. У меня пока плохо получается. Мне нужно много учиться.

– Как классно! – закричала Мила, подняв руки вверх. – Ты теперь супергерой!

В ответ она лишь облегчённо улыбнулась. Для Элен эта фраза была самым важным, самым поддерживающим на данный момент. Ей было очень нужно услышать ещё одно одобрение её талантов.

– А теперь идём скорее играть с ребятами. Они уже заждались.

– Что за ребята? – немного напряглась Элен, ведь теперь она побаивалась большого количества людей.

– Они пришли с другого двора с нами поиграть. Пойдём познакомимся.

Мила повела Элен на детскую площадку, что на соседней улице находилась. Именно там собирались все ребятишки с этого двора, а теперь ещё и с другого двора стали приходить. Но Элен там ни разу не была. Однако ей всплыла картинка горки в виде НЛО и большой кучи из веток и строительного мусора.

Подходя к площадке, виднелись четыре фигуры, которые копошились на баскетбольной площадке. Двое из них боролись. У одного из них была коса. Только подойдя ближе, стало ясно, что это девчонка, хоть и плечистая и крупная для своих лет. Она мутузила какого-то паренька, который выглядел тоже не как слабак. Двое других стояли в стороне. Один из них доедал мороженое со своей футболки, а второй был болельщиком крепкого паренька. Он стоял и хлопал в ладоши, выкрикивая подбадривающие слова. Когда Элен и Мила подошли, драка закончилась в пользу плечистой девчонки с чёрной косой и в безрукавке. Она выпустила его из захвата и оттолкнула в забор.

– Ну что, углеглазый жопорук, может, добавки хочешь? – сказала низким голосом боевая девочка, потирая крупные ладони.

– Ты ещё пожалеешь об этом, – сказал проигравший в драке мальчик, который сразу не понравился Элен.

У него были чёрные глаза, налитые злобой. И по ощущениям у него такой взгляд всегда.

– Может, давай я сейчас пожалею. Тебя! Оттого что так вломлю тебе, что ты захнычешь как девчонка, – провоцировала плечистая девочка.

Тот мальчик ничего не ответил. Только зыркнул тяжёлым, злобным взглядом, поправил куртку и отошёл в сторону.

– Вот и помалкивай, – сказала девочка-борец и перевела взгляд на Милу с Элен, – а это кто у нас тут?

Все обратили внимание на Элен и стали оценивающе осматривать. Они определённо не видели в ней угрозы, поэтому взгляд их был свысока.

– Это Элен, моя соседка. Она супергерой у нас, – гордо произнесла Мила.

В голове Элен загорелось красным цветом слово «зачем?!». Она не планировала привлекать к себе внимание.

– Всем привет, – сказала Элен тихим голоском, немного попятившись назад.

Приветствием ответил только мальчик, который доел мороженое с футболки.

– Супергерой, значит? А меня победить сможешь? – спросила девочка-борец.

– Нет. Да никакой я не супергерой, – сказала Элен, поглядывая на Милу.

– Это хорошо, а то я с девчонками не дерусь. Только пацанов гоняю. Особенно тех, кто мне не нравится.

– Это Бэлла, – сказала Мила, показывая на неё.

Бэлла вблизи оказалась ещё крупнее и плечистее. Она однозначно не была толстой. Но её руки были больше, чем у папы Элен. Видимо, чтобы всем это нарочно показать, она носила футболку-безрукавку и куртку-безрукавку даже в такую прохладную погоду. На ремне висел брелок в виде автомобильного болта. Элен, осмотрев Бэллу, увидела картинку мужчины, от которого веяло теплом и любовью. Кажется, это был папа Бэллы, и они были очень близки.

– Будем знакомы, – сказала Бэлла, протягивая руку, – смотри, если кто-то из мальчишек будет тебя обижать, ты говори, я их быстро в колесо скручу.

Элен наклонилась вперёд, чтобы пожать руку Бэлле, но чем ближе она подносила руку, тем сильнее у неё начинала трястись и кружиться голова. Её даже немного пошатнуло вперёд, и она упёрлась рукой в грудь Бэллы. В глазах заблистали звёздочки.

– Ты это чего шатаешься? – убрала руку Бэлла.

– Я немного болею. Недавно только из больницы выписалась, – расстроенно сказала Элен.

– А чего ж ты больная ходишь тут?! Это не заразно? Хорошо, что я тебя не трогала.

– Нет, нет. У меня просто иногда голова кружится, и всё.

– Давление, что ли, скачет? У меня в детстве так же было. Ладно, пошла я домой. Все дела на сегодня закончила – кого хотела, побила. Так что делать больше нечего.

– Может, с нами поиграешь во что-нибудь? – спросила Мила.

– Не, я что, маленькая, что ли? Сами играйте в свои куколки, – сказала Бэлла, уходя с площадки.

Мила быстро переключила внимание и стала представлять ребят дальше.

– А это Дороти. У него девчачье имя, – показала Мила рукой на мальчика с мороженым.

Забавно, но от этих слов Дороти ничуть не обиделся. Хотя выглядел он и правда довольно чудно. Кудрявые волосы каштанового цвета и с глазами с гетерохромией. Один глаз был голубого цвета, а второй более светлый, как будто выцветший. Одет он был не менее смешно. От одного его вида хотелось громко рассмеяться. Серые штаны с кучей карманов. И, кажется, в каждом что-то лежало. Футболка, измазанная мороженым. Ощущение, что на футболке это не первый слой мороженого. И ботинки… Где же он их достал? Большие, бесформенные, коричневые ботинки, по виду будто он их снял с рудокопа. Но больший смех вызывала его пингвинья походка.

– А почему у тебя девчачье имя? В роддоме что-то перепутали? – вежливо спросила Элен.

– Нет, это папа, когда регистрировал моё имя, видать, задумался и написал Дороти. А вообще-то хотели назвать меня Антуан.

Ни то ни другое имя ему абсолютно не подходили. По виду он был скорее Том, или Чарли, или Пибоди.

– А это Крис и Билл, – махнула рукой Мила в сторону мальчишек, – они из другого двора.

– И чё? – спросил Крис с недоумённым взглядом.

Но никто из них так и не поздоровался, лишь только кинули презрительный взгляд в сторону девочек. Крис – это мальчик со светлыми, стоячими, жёсткими волосами. У него тоже была грязная одежда, но казалось, что она не стиралась очень давно. Грязь была именно уличная. Обычно так выглядели люди, которые жили больше на улице, чем дома. Особой угрозы от него Элен не чувствовала, но и доверять ему не стоило бы.

Второй мальчик был полной противоположностью. Его звали Билл. Помимо чёрных глаз, у него были чёрные-чёрные волосы. Одет он вполне прилично, вся одежда известных брендов: чёрная футболка, спортивные штаны и кеды. В карманах торчали кожаные перчатки. Элен чувствовала, что его лучше избегать. Это такой тип человека, который стремится к тому, чтобы набедокурить как можно больше. А ещё она чувствовала, что он кому-то нравится.

На площадке возникла пауза, и Мила решила взять инициативу:

– Мальчики, а вы из какого двора к нам пришли?

– А чё? – спросил Крис.

– Мы вас раньше тут не видели. Вы недавно переехали к нам? – продолжила Мила пытаться разговорить мальчиков.

– К кому это нам? – спросил Билл.

– Ну, к нам во двор.

– С чего это он ваш? Это общий двор. Захотел – пришёл, не захотел – не пришёл.

– Нет, лучше приходи. Когда больше народу, играть веселей. Кстати, давайте как раз сейчас поиграем? – радостно предложила Мила.

– Да во что с вами играть? Вы же мелкие, – фыркнул Билл.

– Можно… – задумалась Мила и осмотрела Элен. – О, точно! Можно поиграть в прятки. Тут не надо быть быстрым или сильным.

– Я соглашусь играть с одним условием, если водить будет она, – показал пальцем Билл на Элен.

Почему-то эта фраза очень напугала Элен.

– Я не… – начала Элен.

– Ну поводи, пожалуйста. Весело же будет, поверь, – стала уговаривать Мила.

– Мне почему-то не хочется, – сказала Элен.

– Ты не хочешь с нами играть? Ты считаешь нас тупыми? – стал давить Билл.

– Нет, я просто… ладно. Прячьтесь, я начинаю считать до пятидесяти.

– Спасибо, Элен! Надеюсь, ты всех найдёшь, – воодушевлённо сказала Мила и побежала прятаться.

– Меня она точно не найдёт. Я такое место знаю, что ещё ни разу никто не нашёл, – высокомерно произнёс Билл.

Все разбежались. Элен прислонилась к стенке баскетбольной площадки, закрыла глаза и стала считать до пятидесяти.

– Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Что это?

Стали появляться разные картинки. Снова горка в виде НЛО. Груда строительного мусора. И большое дерево с разбросанными корнями поверх земли. Элен стало безумно интересно, правильно ли картинки подсказали о местах, где спрятались ребята. Или в этих местах было что-то сильное, что притягивало её. Не терпелось уже побежать и проверить, но она сбилась со счёта.

«Не беда, пусть будет тридцать», – подумала Элен.

– Тридцать один, тридцать два, тридцать пять, тридцать восемь… Пятьдесят! Я иду искать!

Элен открыла глаза и стала искать места с картинок. Первое, что она увидела, была горка в виде НЛО. Она поспешила туда, но снаружи было пусто, тогда она заглянула внутрь.

– Первого нашла! – закричала Элен от радости.

– Ну и чё? Это ничё не значит. Я просто специально так плохо спрятался, – стал оправдываться Крис.

Элен и Крис вылезли из горки, и она стала искать другие места. Недалеко виднелась группка деревьев, где в середине было одно широкое, но не видно было корней. Элен побежала туда с проверкой.

Подбежав поближе, она заметила те самые корни. Они были такие большие, что легко было споткнуться. Милы видно не было. Элен захотела обойти дерево, чтобы убедиться, что никого тут нет. Как только она стала обходить, что-то зашелестело с другой стороны дерева. Элен продолжила идти по кругу, и шум снова появился. Она ускорила шаг, и с другой стороны что-то ускорилось. Тогда Элен побежала и заметила промелькнувшую обувь. Догнать не получалось, и она резко остановилась. Как вдруг на неё сзади налетела девочка со знакомым дождевиком, и они обе чуть не упали на корни.

– Мила, зачем ты убегала?

– Чтобы ты меня не нашла.

– Это уже какие-то другие прятки.

– О, было бы здорово совместить прятки с догонялками, – опять воодушевилась Мила. – И назвали бы такую игру… «Догопрятки», здорово?

– А вдруг уже есть такая игра?

– Ну, в нашем дворе-то нет!

– Ладно, придумаем название потом. Мне нужно ещё Билла найти.

– Я с тобой пойду… а то уже темно.

Элен и Мила вернулись в центр двора и стали осматриваться.

– Что ты ищешь? – спросила Мила.

– Гору мусора. Наверное, он там спрятался.

– Думаешь? Там же не спрятаться. Слишком много гвоздей и заноз.

– Мне картинки так показали.

– Может, они ошиблись?

– Но я нашла вас с Крисом по картинкам.

Элен не знала, как искать это место, ведь картинки путь не показывали. Поэтому они просто пошли осматривать весь двор со всех сторон.

У двора было несколько точек интереса: место с группкой деревьев, где на одном из них висела тарзанка, детская площадка в центре с горками, качелями и баскетбольным полем, где в основном занимались чем угодно, но только не баскетболом. Также недалеко был заброшенный дом со сломанными воротами, а за ним парковка, где во главе стояла жуткая металлическая статуя какого-то непонятного существа с большими глазами и носом.

В другой стороне стоял всем известный поезд, который разработали известные дизайнеры детских конструкций. Он состоял из паровоза и четырёх вагончиков. Естественно, это была уменьшенная версия настоящего поезда, но масштаб всё равно поражал всех детей. Внутри локомотива было много рычагов и кнопок. Даже был действующий негромкий клаксон. За право находиться во главе поезда всегда были жёсткие отборы через соревнования. В других четырёх вагонах, помимо сидений, было тоже кое-что интересное. Под ними установили пружины, стабилизаторы и другие механизмы, которые позволяли создать качку и небольшие отклонения корпуса в разные стороны, но при этом не допуская переворачивания. Иначе говоря, дети могли качать вагон изнутри, подпрыгивая или бегая по коридору между сидениями, имитируя движение поезда.

Первым делом они побежали осматривать модный поезд. Вдруг там что-то не достроили и остался строительный хлам.

– Тут ничего нет. Даже мусорных контейнеров не видно, – подметила Мила. – А ты что скажешь, Элен?

– Мне как-то тревожно, но я не чувствую, что это здесь.

– Тогда побежали в заброшку. Там наверняка есть мусор.

Мила и Элен прибежали к заброшке, но остановились у сломанного забора.

– Мне страшно туда заходить, – сказала Элен.

– Давай просто заглянем, но далеко идти не будем?

– Хорошо.

Мила и Элен сделали пару шагов и остановились. Элен стала искать место с картинки, но окружение совсем не совпадает. Здесь слишком мало места для такой горы мусора.

– Не здесь, – сказала Элен и выскочила обратно за забор.

– Что же тогда делать? Жаль, что у тебя не подсвечивается дорога к тому месту, вот было бы удобно, – вдохновлённо сказала Мила.

Элен посмотрела на Милу и задумалась, что подсветка могла бы быть невидимой, просто нужно это почувствовать. Она стала смотреть по сторонам и акцентировать на свои ощущения. Было сложно расшифровать ту бурю эмоций, однако что-то едва уловимое шло из территории за заброшенным домом.

– Может, там? – неуверенно сказала Элен.

– Это нечестно! Он ушёл далеко от двора, – разозлилась Мила. – Пойдём его скорей найдём и скажем, что обиделись.

Мила пошла быстрым шагом вперёд, а Элен замедлила шаг.

– Быстрее, а то скоро время закончится, и он выиграет, – возбуждённо сказала Мила.

– Мне нельзя уходить со двора, – напряжённо сказала Элен.

– Тут ведь не далеко. Вон торчит рука статуи. Ты уже почти его нашла, нужно просто дойти, и всё, и сразу обратно побежим.

– Не знаю… пускай он выигрывает.

– А вдруг он там застрял и ему помочь нужно? – сказала Мила, немного подумав.

Убеждение сработало. Элен почувствовала ответственность и двинулась вперёд.

Зайдя на территорию парковки, она смогла лучше разглядеть статую. Это определённо было животное, стоящее на двух ногах, похожее на тигра с мордой медведя и хвостом как у крысы. Выражение морды было злым. Элен по-прежнему не нравилась эта статуя. Но скинув взгляд со статуи в левую сторону парковки, она увидела ту самую кучу мусора из досок и металлических фигуристых листов, а рядом была строящаяся будка для выдачи парковочных талонов.

Мила и Элен подошли к куче, но обойдя вокруг, не увидели прячущегося.

– Видишь, тут негде спрятаться, – заявила Мила немного расстроенным голосом.

Элен ещё раз обошла кучу и встала с другой стороны. Она стала всматриваться и, кажется, что-то нашла. Мила, увидев, что Элен подошла к куче, подбежала к ней и стала помогать. Немного приподняв нижний металлический лист, они увидели кеды Билла.

– Нашла, – крикнула Элен.

Куча зашевелилась изнутри, и оттуда стал вылезать Билл.

– Кто вам сказал?! – заорал он, отряхиваясь от песка.

Девочки не ожидали такой агрессии и даже не смогли ответить.

– Меня никто никогда не находил тут! Это Крис вам подсказал?!

– Н-нет, мы сами нашли, честно, – стала оправдываться Элен.

Мила стояла ошарашенная и не могла даже пошевелиться. На неё никогда никто не кричал, и она просто не знала, что делать в таких ситуациях.

– Да, я им ничего не говорил, Билл, – сказал Крис, появившись из ниоткуда.

– Вы, мелкие курицы, признавайтесь быстро! Или сейчас получите! – рявкнул Билл, надевая перчатки зла.

Элен по своей наивности не придумала ничего лучше, как попробовать найти общий язык с обидчиком, используя свой талант.

– У тебя такой красивый чёрный кот дома живёт. Я люблю котов. Как его зовут? – сказала Элен дрожащим голосом и с натянутой улыбкой.

– Что? – опешил Билл.

Билл и Крис переглянулись.

– Так это ты та проклятая ведьма? Хочешь моего кота в жертву принести?! Хочешь крови его попить, а?! А со шкурой что ты будешь делать?! – рассвирепел Билл и стал надвигаться в сторону Элен.

Мила с Элен разрыдались и рванули в сторону детской площадки. Билл и Крис не стали за ними бежать, они просто вслед кричали всякие гадости:

– Бегите, ведьмы!

– Ваше место на костре!

– Мы вам ещё покажем!

– Мы защитим кошек от вас!

Добежав до детской площадки, им казалось, что те всё ещё шли за ними, и они продолжили бежать уже в сторону мини-леса, чтобы спрятаться. Но как только они туда забежали, обе споткнулись о корни, о которых они забыли, и рухнули.

– Билл – плохой, я не хотела с ним играть. Зачем ты меня заставила? – произнесла Элен, всхлипывая и вытирая ручей слёз.

– Я не заставляла. Ты просто смухлевала, вот все и разозлились, – ответила Мила, так же вытирая слёзы и грязь от куртки.

– Ты тоже разозлилась?

– Если бы ты не использовала свою суперспособность, то мы бы могли дольше играть.

– Ах вот так?! Ты сама радовалась, что я такая. Всё, я больше не буду ничего делать никогда.

Они отвернулись друг от друга и обиженно молчали. Немного полежав в грязи, каждой из них пришла мысль. Мила хотела извиниться, но Элен встала и стала осматриваться, будто опять играла в прятки.

– Ты куда? Не уходи, мне страшно, – сказала Мила, подскочив с места.

– Тихо, – промолвила Элен.

– Что такое? Опять мальчики? – никак не могла угомониться Мила.

– Где-то тут маленькое… живое, – произнесла Элен и двинулась на север.

– Маленькое? В той стороне может быть только крыса, – сказала Мила, идя за Элен по пятам.

Элен что-то продолжало вести по следу, словно она собака-ищейка. Когда они подошли к мусорным контейнерам, Мила одёрнула Элен за дождевик и завопила:

– Элен, это дворовая мусорка, тут правда много крыс, и они могут прыгать. Я боюсь, пойдём отсюда.

– Нет, его надо спасти, – буркнула Элен и стала открывать контейнеры по очереди.

– Вдруг нас увидят?

Элен наполовину залезла в контейнер. Шебурша пакетами, она чуть не завалилась внутрь, потянувшись поглубже, но удержалась.

– Если нас увидят, что мы копаемся в помойке, то нас засмеют, и мы никогда не выйдем больше во двор. А мне…

Мила замолчала, как увидела Элен, развернувшуюся к ней, держа в руках порванный свёрток из полиэтиленовых пакетиков, из которого торчала щенячья коричневая мордочка. Они посмотрели друг на друга и опять разрыдались.

Элен подошла к Миле, чтобы та получше его разглядела. Щенок был очень маленький, словно крыска. Даже цветом похож, то ли коричневый, то ли ржавый. Но особо рассмотреть не получалось, потому что он был весь липкий и грязный. Пакеты просто-напросто прилипли к щенку, и отдирать было опасно. Это девочки прекрасно понимали.

– Он такой маленький. И такой бедненький, – умилялась и одновременно огорчалась Мила.

Щенок, услышав голос Милы, повернулся и стал словно тянуться к ней.

– Кажется, ты ему понравилась. Только почему у него глазки не открываются? – спросила Элен.

– Не знаю, нужно у родителей узнать, – ответила Мила и подняла голову, оторвав взгляд от щенка. – Прости меня, Элен. Я больше так не буду. Я теперь всегда-всегда буду тебя слушать.

По их и так влажным щекам снова потекли слёзки.

– Хорошо. Подружки навсегда?

Элен протянула руку.

– Подружки навсегда, – обрадовалась Мила и пожала руку Элен. – Ты возьмёшь его себе? Ведь ты нашла его.

– Мне папа, наверное, не разрешит.

– Ну давай спросим скорее. Вдруг разрешит, и у тебя будет новый друг!

Элен спрятала свёрток с щенком под дождевик, и они с Милой побежали домой.

Позвонив в дверь, Элен надеялась, что откроет мама, но открыл папа.

– Вы где так испачкались, девочки? Что ты там держишь? – спросил Седрик.

– Это… мы нашли. Вот. Можно?..

Элен пыталась быстро достать щенка, но руки будто не слушались, и одежда мешалась. Наконец, спустив до самого низу, она протянула свёрток отцу.

– Можно нам его оставить? Он замёрз и хочет кушать, – неуверенно сказала Элен.

– У него ещё глазки почему-то не открываются, – дополнила Мила.

– Где вы его нашли? Если его выбросили, значит, он очень болен. Вам нужно отнести обратно, чтобы не видеть… В общем, зря вы это. И у нас нет места для собак, – сказал Седрик, пытаясь привести всевозможные аргументы.

– Его нельзя обратно. Он там точно погибнет, – возмутилась Элен.

– Лучше там, чем здесь, – настаивал отец.

– Нельзя так с животными! У него тоже должен быть дом, – крикнула Элен и, развернувшись, пошла куда-то.

– Элен. П-пора кушать. Заканчивайте играть, и иди домой, – воскликнул Седрик.

Мила побежала к Элен, и они пошли в сторону дома Милы. Элен шла и смотрела на щенка.

– Может, тебе разрешат взять его? – спросила Элен у Милы.

– Вроде у мамы аллергия на животных. Но пойдём спросим, вдруг разрешит, когда посмотрит в его глазки. А, ой, забыла, что он их ещё не открыл.

Девочки подошли к дому Милы. Это был обычный одноэтажный дом, обшитый сайдингом, но крыльцо было очень красивым, состоящим из небольших колонн.

Мила постучала в дверь. Открыла мама и сразу увидела щенка.

– Так и знала, что это однажды произойдёт. Что, нашли щенка и не смогли пройти мимо? – сказала мама Милы с улыбкой.

– Это Элен его нашла! Она его увидела третьим глазом. Он лежал в мусорном контейнере в этих пакетах. Мама, его нельзя обратно! – сказала Мила, показывая на свёрток, в надежде умилить маму.

Мама взглянула на щенка и поняла, что её дочь сделала добрый поступок. Ради этого можно было и потерпеть аллергию какое-то время.

– Ладно, заносите. Пусть пока у нас поживёт, а потом найдём ему новый дом.

– Ура! – вместе прокричали девочки.

Зайдя в дом, Элен отдала свёрток с щенком маме Милы.

– Посидите пока на кухне, а я приведу его в порядок. Мила, принеси мне с аптечки таблетки от аллергии, – попросила она.

– Хорошо, – сказала Мила, сбрасывая с себя верхнюю одежду на пол.

Мила рванула на кухню, пока Элен раздевалась и вешала их одежду на вешалку. Из кухни стали доноситься звуки падающих коробок, перемещения стульев и кряхтежа Милы. Уже спустя минуту мимо Элен пронёсся ураган Мила в сторону ванной комнаты с таблетками в руках. Сама Элен постеснялась без Милы идти на кухню и решила стоять в коридоре.

Она осмотрелась по сторонам. Ей нравился дом Милы. Все полы были в коврах, а стены ярких, весёлых цветов. Иногда ей не хватало чего-то подобного.

Вдруг стал доноситься щенячий писк. Мила выскочила из ванной и побежала на кухню, потянув за собой Элен.

– Что там такое? – спросила Элен, садясь за стеклянный стол. – Ему больно?

– Наверное, да. Или нет. Точно не знаю. Мама сказала выйти, чтобы дать ей спокойно снять пакет. А вдруг он… ну, как твой отец сказал. Он ведь выживет, скажи? Ты ведь можешь посмотреть, – спросила Мила, сев напротив Элен.

– Я не знаю.

– Ты же его нашла третьим глазом. А теперь посмотри чем-нибудь ещё, чтобы сказать, что с ним будет хорошо всё, – настаивала Мила.

– Я не умею ещё ничего. Оно само происходит.

– И что же нам теперь делать?! А вдруг он не выживет? Получается, мы зря сегодня на улицу выходили?

– Ну хватит уже, – нахмурилась Элен.

Она подняла глаза и встала со стола. За Милой в дверном проёме стояла мама с щенком в руках. Всё ещё он походил на уличную крысу, но уже чистую.

– Какой он миленький, – произнесла Элен и пошла к щенку, чтобы погладить.

Мила вскочила со стола и подбежала к маме.

– И как он? Он будет жить? А глаза не отмылись, что ли? – стала допрашивать Мила, бросая взгляд то на щенка, то на маму.

– Выглядит он вполне здоровеньким, – сказала мама, – но на всякий случай покажем его ветеринару. А глазки откроются, он просто ещё очень маленький. Поэтому его нужно выходить, чтобы он вырос большим и счастливым псом.

– А как вы его назовёте? – спросила Элен.

– Надо будет подумать над этим. Пусть Мила имя выбирает. Главное, чтобы оно подходило к его внешности, – заключила мама Милы.

– Хм, он коричневый и слепой. Может, Малыш-слепыш или Слеполадка? Как бы слепая шоколадка, – радостно сказала Мила.

– Придумывать названия это не твоё, – заключила Элен.

– Да всё моё, просто надо ещё варианты придумать, – уверенно ответила Мила.

Мила повернулась к щенку и стала его наглаживать. Элен вдруг замерла и стала смотреть на возникшую картину: мама с дочкой и новым питомцем обнимались и гладили друг друга. Обсуждали приятные планы. В их доме чувствовались любовь и тепло. Ей стало вдруг так грустно.

– Мне нужно идти домой, – промолвила Элен.

– А завтра ещё погуляем? – радостно спросила Мила, не отрываясь от щенка.

– Не знаю.

Все вместе направились в прихожую, чтобы проводить Элен. Она надела обувь, повернулась к шкафу, затем повернулась к маме Милы.

– Можно мне открыть шкаф? – попросила Элен.

– Конечно. Чего спрашиваешь? – удивилась мама Милы.

– Нельзя залезать без спроса в чужие шкафы, – заявила Элен.

– Ты молодец, это правильно, но здесь ты можешь не спрашивать. Мы тебя хорошо знаем и всецело доверяем, – успокоила мама Милы.

Элен оделась и взяла дождевики.

– До свидания, – сказала Элен.

– До свидания, Элен. Спасибо тебе за щенка. Ты сделала очень доброе дело, – похвалила мама Милы.

Элен едва заметно улыбнулась и прибавила:

– Пожалуйста.

– Да, спасибо тебе за «кофейное зёрнышко». Когда он вырастет, будем вместе с ним гулять в парке, – сказала Мила.

– Хорошо. Пока, – произнесла Элен и вышла на улицу.

На улице была погодка под стать настроению Элен. На небе висели тяжёлые тучи, с которых шла противная морось. Всё вокруг обрело тёмно-серый цвет. Казалось, что уличные фонари – и те светили серыми оттенками. Атмосфера этого вечера буквально добивала её, как бы говоря: «Сегодня идеальная ночь, чтобы прорыдать до утра в подушку».

Подойдя к своему дому, Элен подняла руку, чтобы постучать в дверь, но остановилась. Она задалась вопросом: кто откроет дверь сейчас? Спустя короткое время она уверенно постучала. Дверь медленно открылась.

– Мы уже начали волноваться, – сказала Элеонора.

Элен молча вошла в дом и стала раздеваться.

– Завтра побудешь дома, – сообщила мама.

– Понятно.

Возникла небольшая пауза.

– Где щенок? – поинтересовалась мама.

Элен немного не ожидала такого вопроса, но честно ответила:

– Он у Милы.

– Я рада, что он нашёл дом.

– И я, – произнесла Элен, убрав всю верхнюю одежду в шкаф.

– Элен…

Элен подняла виноватые глаза на маму.

– Щенок красивый?

– Да, очень, – сказала Элен, немного растаяв. – Он почти весь шоколадного цвета, кроме спинки. Там белое пятнышко сверху, будто молоком капнули. И хоть глаза ещё не открылись, но у него уже такой умный взгляд.

Элеонора рассмеялась.

– Разве так бывает? Какая ты у нас забавная, – сказала мама.

Они крепко обнялись и пошли вместе готовить ужин. Пока готовили, обсуждали нейтральные темы, будто и не было никакой проблемы. Словно они обычная семья, как было до дня Икс. Когда всё было готово, пришёл отец и все сели за стол.

– Приятного аппетита! – пожелали друг другу члены семьи Рэй и принялись за еду.

– М-м, очень вкусно. Вы это вместе готовили? – спросил Седрик.

– Да, Элен мне помогала. Кажется, у нашей дочки есть талант в готовке, – гордо сказала Элеонора.

– О, это здорово. Будешь поваром, когда вырастешь? В нашем городе как раз нехватка толковых специалистов в ресторанном деле.

В ответ был лишь звон тарелок и вилок.

– Элен, ты почему не отвечаешь отцу на вопрос? – с напором спросил Седрик.

– Седрик, будь мягче. У Элен сегодня был непростой день, – сказала Элеонора.

– Это всё из-за щенка? – спросил Седрик, поумерив пыл.

– Ну… да, – сказала Элен.

Седрик на мгновение замолчал и задумался.

– Ты думаешь, что я совсем бесчувственный? – тихо произнёс он.

Элен скромно пожала плечами.

– Я поделюсь с тобой своей историей, – стал рассказывать отец. – В детстве мне подарили пса. Это был красивый кобель породы пудель благородного чёрного цвета. Его звали Мэнсон. Мы с ним сразу отлично поладили. Я ухаживал за ним и тренировал его, чтобы он был умным и здоровым. А когда я болел, он ухаживал за мной. Вылизывал мне лоб, чтобы спадала температура. И знаешь, это помогало. Он мне всецело заменил родителей и друзей.

Элен внимательно слушала историю и даже перестала кушать. Отец продолжал делиться прошлым:

– После долгого периода я выздоровел. А через две недели Мэнсон сильно заболел. Ветеринары ничего не могли сделать. Они говорили, что у него редкое заболевание, которое бывает лишь у одной собаки из ста тысяч. Я им не верил. Это не может происходить со мной. «Почему именно я?» – спрашивал я себя. Спустя ещё две недели не стало Мэнсона. Из него просто что-то высосало жизнь. Я не мог прийти в себя целый год. Как ты понимаешь, после этого я не заводил себе никакое животное. Потому что их уход ничуть не проще, чем уход самого близкого человека. Поэтому я не хочу, чтобы ты пережила то же самое. Это очень тяжело.

Элен сжала губы, а по её щеке потекла слезинка, которая капнула в тарелку с салатом.

– Не нужно было тебе рассказывать эту историю на ночь, Седрик. Элен у нас девочка очень чувствительная, – расстроилась Элеонора.

– Не все же животные умирают от болезней, – промолвила Элен дрожащим голосом. – Мила и её родители выходят щенка, и он будет здоровым.

– То есть вы отнесли его в дом Милы? – огорчился Седрик.

– Да, ей разрешили его оставить, – обиженно сказала Элен.

– Ну, пусть потом не расстраиваются. У щенка, пролежавшего под дождём неизвестное количество времени без еды и воды, мало шансов на выживание.

– Седрик, – спокойно сказала Элеонора, намекая, что пора бы прекратить спор.

Седрик откинулся назад и стал ковыряться ложкой в остатках еды в тарелке.

– Элен, расскажи лучше, как погуляли с Милой? – отвлекала мама.

– Плохо. Мы пошли в дальний двор, и там были плохие мальчики, которые ругались и потом стали на нас кричать.

Элеонора нахмурила брови и немного наклонилась вперёд, но тут вклинился отец:

– Так, это что за мальчики такие?

– Они с другого двора пришли. Мы стали играть в прятки, и мне сказали водить, потому что я новенькая.

– И что дальше? То, что ты новенькая, не значит, что на тебя надо кричать, если ты где-то что-то не поняла. Безобразие. Неужели у нас тут завелись хулиганы? – недоумевала Элеонора.

– Ну, они разозлились, что я их всех нашла, – сказала Элен.

– Что-то я не понимаю. Ты же честно играла? Или они не умеют проигрывать? – недоумевал Седрик.

– Я… ну, нашла их… по картинкам, – призналась Элен.

– Ты опять использовала свои странные способности? Ты это хочешь сказать? – подвёл итог Седрик.

Элен виновато помотала головой.

– Ты что, издеваешься надо мной? Зачем ты это делаешь?! Неужели ты не можешь нормально хотя бы поиграть? – стал повышать голос Седрик.

– Седрик, спокойнее, – сказала Элеонора усмиряющим тоном.

– Элен, ты понимаешь, что из-за тебя у нас совсем не останется друзей? Скоро все узнают о нас и будут везде тыкать. Нельзя, чтобы на моей работе пронюхали про это. Иначе мне просто жизни там не дадут, – воскликнул Седрик, понизив голос.

– Седрик, – протяжно окликнула Элеонора.

– Почему ты её защищаешь? Надо что-то решать с её странностью.

– Седрик, не при ребёнке. Я тебе это уже неоднократно говорила.

Седрик скрестил руки, закинул ногу на ногу, образуя четвёрку, и отвёл взгляд.

– Элен, родная, если докушала, иди к себе в комнатку. Я к тебе скоро приду и почитаю сказку на ночь, – сказала Элеонора.

– Хорошо, мама.

Элен встала со стола, взяла свою тарелку, отнесла её в раковину и пошла к себе в комнату. Зайдя в комнату, она закрыла дверь, чтобы не слышать ссору мамы и папы. И хотя они остались на кухне на первом этаже, периодически были слышны громкие возгласы отца, которые сразу гасила мама. В это время Элен переодевалась в пижаму и всячески старалась издавать больше шума, чтобы максимально не слышать, что творилось внизу.

Спустя время возникло затишье. Элен уже лежала в своей мягкой кроватке и ждала маму. Она стала думать обо всём, что произошло за этот насыщенный день. О том, что и кто ей сказал. О том, как сказал. Это был однозначно плохой день. Слишком много плохого случилось. Слишком много злых слов было сказано в её сторону.

«А, может, я и правда плохая? – подумала Элен. – Вдруг я делаю только хуже своими талантами?»

В это время в комнату вошла мама. На часах было 23:23.

– Ещё не спишь? – поинтересовалась мама.

– Нет, жду тебя, без сказки ведь не усну, – сказала Элен.

Мама взяла стул и села рядом с кроватью. За окном шёл небольшой дождик и аккуратно постукивал по стеклу. В комнате светил уютным тёплым светом светильник.

– Какую ты хочешь сказку сегодня? – выясняла мама.

Элен ненадолго задумалась.

– Сказку про колдунью, которую все любили и никто не обижал.

Элен поджала губы и закрыла пол-лица одеялом. Мама же наклонилась к ней и стала гладить по голове.

– Моя ты нежная девочка. Ты сегодня совершила очень хороший поступок. Я так горжусь тобой. И всё благодаря твоим особенным способностям.

– Но очень много кого они злят.

– Не нужно об этом сильно переживать, родная. От этого тратится много твоей энергии, и на другие дела уже может не хватить.

Элен убрала одеяло с лица и спросила:

– Как это?

– Представь, что энергия – это вода, и находится она в колбе.

– Представила.

– А рядом стоят пять мисок. Это друзья, соперники, обучение, семья, дела. Но у тебя есть ещё шестая миска, это… Как же её назвать?

– Может, третий глаз?

– Пусть будет третий глаз. И только тебе выбирать, в какую миску налить воду. Если ты будешь отдавать много воды в миску соперникам, то на другие миски может уже не хватить. Поняла? – по-доброму улыбнулась мама и наклонила голову.

Элен опустила брови и заморозила взгляд.

– Да, я поняла, – сказала Элен и лишь раз моргнула. – А от рук может идти энергия?

– Трудный вопрос. А почему ты спрашиваешь?

– Иногда, когда я хочу чего-то коснуться, рукам становится горячо. Будто, если коснусь, ударит током. И голову начинает немного трясти, как на день рождения.

– Это что-то необыкновенное. Думаю, нам нужно с тобой узнать об этом. Может, это описано в тех книжках, которые я тебе купила? А пока мы не узнали, будь аккуратнее с прикосновениями. Не трогай лишнего.

– Хорошо, мама. Спасибо тебе!

Элен потянула руки, чтобы получить объятия. Мама наклонилась вперёд и крепко обняла Элен, нежным голосом прибавив:

– Всё будет хорошо. Вот увидишь. Твой ангел-хранитель всегда с тобой. Он не даст тебя в обиду.

– Правда?

– Конечно! – промолвила мама, выпрямившись. – Ты просила сказку про колдунью? Я знаю одну. Ложись поудобнее, сейчас я тебе её расскажу.

Элен легла на бок лицом к маме и подложила руки под голову.

– Сказка про добрую колдунью, – начала рассказывать Элеонора. – Однажды в одном городишке появилась колдунья. Она стала просить мэра разрешить ей жить здесь. Он разрешил, но с условием, что она не будет творить магию. И если он узнает, что она нарушила правило, то он изгонит её из города навсегда. Она поселилась на самой окраине города в небольшой каменной хижине, чтобы быть подальше от людей. Но спустя время народ прознал, что в городе появилась колдунья. Одни требовали изгнать её из города, другие хотели получить от неё помощь. Ни те ни другие не давали ей покоя, и так как колдунья была очень доброй, вскоре она стала принимать людей, которым требовалась помощь. Выстраивалась целая толпа перед её домом. Они ждали часами, лишь бы попасть к ней. Те, кто требовали изгнать её, спустя время так же встали в очередь, чтобы решить свои проблемы. Одни хотели вылечить свои давние болезни, другие мечтали найти хорошего мужа, третьи желали узнать будущее. Всем колдунья помогала. Но была одна пожилая женщина, которая не прекращала требовать изгнания колдуньи. Она всячески старалась собрать толпу приверженцев, крича на главной площади. Она даже смогла попасть на приём к мэру, требуя изгнания. Мэр же никак не реагировал, ведь в основном народ колдуньей был доволен. Тогда пожилая женщина решила узнать, почему к колдунье ходит столько людей. Она пришла к ней и попросила принять её без очереди, ведь она стара и слаба. Колдунья была доброй и пустила её. Пожилая дама стала жаловаться на свои болезни и просила помочь ей. Колдунья выслушала её и сказала, что её недуги очень тяжелы. Ей поможет только колдовское зелье. Женщина согласилась. Колдунья попросила подождать её несколько часов, пока она варит зелье. Дама была готова ждать сколько угодно, лишь бы зелье вправду помогло. Колдунья ушла в другую комнату, а она осталась. Женщина сидела и осматривала комнату. Взор её пал на окно, за которым виднелась толпа.

«Неужели колдунья правда всем помогает? Неужели её зелья и колдовство работают?» – думала старушка.

Спустя время колдунья вернулась к пожилой женщине и протянула зелье ярко-зелёного цвета. «Это излечит все ваши недуги», – сказала колдунья и проводила даму к выходу. Женщина долго сомневалась, пить ли ей это зелье, не отрава ли это? Но она решилась, и спустя три дня боли в её теле ушли навсегда. Пожилая дама не верила произошедшему.

«Значит, это правда, – подумала она, – её колдовство работает».

В этот же день она пошла к колдунье и отстояла огромную очередь, чтобы поблагодарить её. Женщина больше никогда не порочила честное имя доброй колдуньи и жила спокойно свою жизнь.

– А что мэр? – спросила Элен.

– Мэр? Хм… мэр и его жена долго не могли родить ребёнка. Она убедила своего супруга попробовать последний способ – колдовство. Они позвали колдунью к себе и попросили помочь. Колдунья была добрая и согласилась излечить недуг. Она сварила для жены мэра зелье и отдала его ей. Спустя год мэр и его жена пришли в хижину к колдунье, держа в руках своего ребёнка. Они благодарили её со слезами радости на глазах. За её поступок мэр предложил построить для неё большой дворец, но она отказалась, ведь она помогала людям не ради награды. Тогда жена мэра сказала, что назовёт ребёнка именем, которое назовёт колдунья. Колдунья назвала имя и сказала, что оно очень сильное и даст много сил, ведь в будущем он станет королём. Конец.

– Какая хорошая сказка. Я тоже хочу быть доброй колдуньей и помогать людям просто так, – восхитилась Элен.

– У тебя доброе сердце, Элен. Я знаю, что ты готова всем помогать и будешь, но береги себя. Если ты будешь слаба, ты не сможешь помочь людям. Не принимай близко к сердцу злые слова. Я знаю, что они ранят. Знаю, что это обидно, но научись не реагировать. Используй свою силу, когда попросят, ведь люди могут по-разному относиться к этому.

– Как и в сказке, пожилая женщина тоже злилась на неё, но потом она помогла, и она стала тоже доброй.

– Именно так, милая. А теперь засыпай и набирайся сил. Спокойной ночи, – сказала мама, поцеловав Элен в лобик.

– Спокойной ночи, мама.

Мама вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Элен уснула не сразу. Она обдумывала сказку и то, что сказала мама. Лишь спустя полчаса её веки потяжелели, и она не заметила, как провалилась в глубокий сон.

На следующий день Элен проснулась с приподнятым настроением. Будто ничего неприятного с ней не случилось вчера. В окно пробивались тёплые солнечные лучи, раздвигая холодный комнатный воздух. Она сразу же побежала на кухню, где мама уже готовила завтрак.

– Привет, мама. Чем это пахнет?

– Доброе утро! Варю кашу на молоке. Она будет полезна для твоего ума и тела.

Вдруг настроение Элен упало.

– А может, я лучше без завтрака сегодня буду? – заворчала она.

– Не выдумывай. Ты ещё даже не попробовала, а уже отказываешься. Садись давай за стол.

Элен села за стол с недовольным лицом и сказала:

– Дети едят кашу только в наказание.

Мама молча положила тарелку каши на стол и пододвинула к Элен. Пар и запах направились к носу Элен.

– Ну что такое-то? – сказала Элен, отвернувшись от тарелки.

– Что ты сегодня вредничаешь, дочка? Возьми ложку и попробуй. Если не понравится, сделаю тебе тосты с чаем.

Элен взяла ложку двумя пальцами так, будто держит использованный памперс, и ткнула в гущу кукурузной каши. Потом медленно, так же двумя пальцами, подняла ложку, с которой стекала каша в тарелку. Перевернув ложку в горизонтальное положение, она потянулась и съела половину ложки каши. Её нахмуренные брови расправились, а лицо даже посветлело.

– Ого. Вкусно-то как! – крикнула Элен.

– Конечно, я же тебе не овсяную кашу сделала, а кукурузную. Она послаще.

Элен взяла ложку крепко в кулак и стала поедать кашу, как голодный щенок.

– Элен-Элен, тише, не подавись.

– Не отвлекай, мам. Мне силы нужны.

Спустя сорок секунд на столе стояла уже пустая тарелка.

– А ещё есть? – спросила Элен, облизывая губы.

– Нет. Я сделала немного, чтобы ты просто попробовала. Могу сделать тебе тосты.

– Не хочу тосты. Лучше завтра ещё каши свари.

Мама рассмеялась.

– Хорошо, приготовлю, – прибавила она. – А теперь иди в ванную, смой с себя ночь и выходи на улицу. Я кое-что для тебя приготовила.

– И что же?

– Можешь попробовать отгадать, а лучше выходи, и приступим.

Элен взяла тарелку, быстро отнесла её в раковину и побежала умываться. Умывшись, одевшись, она выскочила на улицу, где её уже ждала мама на заднем дворе дома. В тот день была отличная погода, хоть и прохладно. На небе не было ни единого облачка, лишь чистое светло-голубое небо.

– Это что, испытания? – догадывалась Элен.

– Всё верно. Я взяла твою книгу по экстрасенсорике и прочла пару страниц. Узнала много нового. Поэтому тебе нужно тренироваться, чтобы у тебя стало лучше получаться.

– Ух ты, здорово! Сегодня лучший день в жизни.

– И твоё первое задание – чтение будущего. Попробуй сосредоточиться и увидеть, что будет завтра. Если пройдёшь все испытания, пойдём смотреть диски с фильмами про всевидящих.

Элен подняла взгляд наверх и стала тереть подбородок. Взгляд был серьёзный, ведь ей очень нужно было отгадать. Она нахмурила брови и устремила взгляд вдаль, будто пыталась что-то увидеть в небе. Увы, это не так работало. Прошло пять минут, и Элен не увидела ничего. Она посмотрела на маму и сказала:

– Не получается.

– Не расстраивайся, это было сложное задание. Давай попробуем то, что у тебя получается немного получше. Я на нашем дворе спрятала один предмет. Тебе нужно описать, как он выглядит, и найти.

– Ох, это ещё сложнее.

– Ты, главное, начни, а там само пойдёт.

– Даже не знаю, с чего начать. Есть какая-то подсказка хотя бы?

– Попробуй найти без подсказок. Вот как ты щенка нашла?

– Я не знаю. Я почувствовала. И появилось ощущение, будто знаю, куда идти.

– А картинки появлялись?

– Немного. Всё так размыто, будто пытаешься что-то вспомнить, как выглядит, но не можешь.

– Очень интересно, – восхитилась мама. – Однако тебе нужно научиться управлять своими силами. Тебе это пригодится в будущем. Постарайся почувствовать предмет, который спрятан. Если тебе поможет, то я его спрятала совсем недавно.

Элен стала думать о том, как раньше находила или отгадывала предметы. До этого предмет был перед ней, а сейчас он неизвестно где и неизвестно, как выглядит.

«Как же заставить работать эту способность?» – думала Элен.

Элен вдруг вспомнила, что в один из дней, чтобы угадать, где мама, она взяла её личную вещь.

«Хм, а может ли у вещи быть своя вещь?» – размышляла Элен.

Элен подошла к маме поближе. Немного постояла. Затем пошла по двору, останавливаясь у разной мебели, но сомневаясь, шла дальше. Вернувшись к маме, она с грустью помотала головой.

– Кажется, для первого раза я тебе устроила слишком сложные испытания, – признала мама. – Попробуй теперь поискать с подсказкой. Тебе нужно искать своего фиолетового зайку.

У Элен в голове возникло нечто неуловимое. Будто та мысль, которая убегала в голове и не давала себя поймать до последнего. Она стала цепляться за неё всеми силами.

Она закрыла глаза. Стала думать о своей игрушке. Пыталась вспомнить детали зайчика, с которым раньше она часто засыпала. Вдруг среди темноты мелькнуло что-то… цветное, яркое. Размытая картинка появилась на мгновение. Это определённо было что-то фиолетовое. Вспышка. На миллисекунду появилась более чёткая картинка, и Элен успела её разглядеть. Она открыла глаза и повернулась к маме.

– Мне пришла картинка зайки с одним повисшим ухом, – сказала она.

– Умница, Элен! Ты смогла! – порадовалась мама, схватив Элен за плечи. – Теперь попробуй найти его. Он спрятан здесь, во дворе.

Элен стала осматривать двор и думать о фиолетовом зайчике. Во дворе было много мест, куда можно было спрятать зайку. В левом углу двора стоял сарайчик, где лежали все папины инструменты. Рядом с ним была скамейка с подушками и пледом. С другой стороны стоял крытый каменный мангал с ящиками и прочими удобствами. От него шла тропинка к площадке со столом и стульями. А ещё по двору были расставлены пустые вазы из мангового дерева. Теоретически туда могла поместиться одна мягкая игрушка. И в целом игрушка могла быть где угодно. Поэтому нужно просто постараться почувствовать. Она вновь стала думать о своём зайчике и пообещала себе, что как только найдёт, обязательно возьмёт его с собой в постельку.

– Ну же, шестое чувство, работай, – прошептала Элен себе под нос и нахмурила брови.

Ощущения были неоднозначные. Всё не так, как было с щенком. Сомнения одолевали с большой силой. И чем больше она думала, тем сильнее они нарастали. Элен отошла от мамы и пошла в центр двора. Там она стала смотреть по сторонам. Мама осталась наблюдать за происходящим. Элен вдруг ощутила, что её будто ведёт в левую сторону, там, где стоят скамейка и сарай. Она медленно двинулась в ту сторону.

– Ты молодец! Идёшь в верном направлении, – сказала мама, чтобы дать ей немного уверенности.

На пути стояла одна из деревянных ваз. Элен, подойдя к ней, остановилась. Во дворе стало ощущаться напряжение. Мама начала немного переживать. Она надеялась, что Элен пройдёт мимо вазы, ведь она пошла в верном направлении. Элен немного постояла и двинулась дальше. Мама поуспокоилась. Она была рада, что та всё ближе к игрушке.

Элен подошла к сараю и остановилась. Теперь ей нужно было определиться, в каком из двух мест лежала игрушка. На скамейке буграми лежал плед и были неаккуратно разбросаны подушки. А в сарае было слишком темно, чтобы что-то увидеть. Зайка мог лежать в любом месте.

«Как узнать точно, где предмет?» – ломала голову она.

Это, казалось, невозможно. Элен не могла определиться. Находясь почти у цели, она не могла сказать точно. Она сделала несколько шагов назад. Ничего. Сделала пару шагов вперёд и подошла вплотную к двери сарая. Ничего… Элен почувствовала обиду и беспомощность. Ни с одним заданием она сегодня не справилась.

– Милая, ты у цели! – поддерживала мама издалека. – Покажи рукой, где лежит зайка?

Элен поджала губы. Медленно прислонившись лбом к двери, она громко заплакала. Горькие слёзы потекли рекой. Мама побежала к дочери, чтобы успокоить её.

– Тише-тише, родная. Всё хорошо. Ты была очень близко. Ты у меня такая молодец, – произнесла мама, заковав Элен в объятия.

– Я, я… у меня ничего не… – рыдая и заикаясь, пыталась сказать Элен.

– Я горжусь тобой! Это хороший результат. Нам просто нужно пойти посмотреть диски. Думаю, там мы узнаем все тонкости этого непростого дела.

Элен до того разрыдалась, что у неё перехватывало дыхание.

– Всё-всё, милая. Потихоньку успокаивайся. Ничего страшного не произошло, – сказала мама, поглаживая спинку дочки.

Спустя пару минут Элен стала понемногу успокаиваться и убрала голову с плеча мамы, чтобы вдохнуть воздуха.

– Я не нашла зайку. Я не заслужила смотреть диски, – промолвила Элен.

– Ещё как заслужила. Меня устроил такой результат, поэтому я засчитываю тебе это испытание. И потом, мы должны посмотреть видео, чтобы ты стала лучше разбираться. Нельзя блокировать тебе доступ к знаниям. Даже если они совсем антинаучные.

– Что такое антинаучные?

– В университете сама узнаешь. А теперь бери своего зайку, идём умываться и смотреть диски.

Мама потянула плед, и оттуда выглянул тот самый фиолетовый зайка с обвисшим ухом. Элен взяла его, обняла и сказала:

– Прости, зайка, что не нашла тебя. В следующий раз я буду лучше.

Вдвоём они направились домой. Элен умыла лицо прохладной водой, но ещё какое-то время всхлипывала. Спустя час подготовки к просмотру они собрались в зале, чтобы выбрать, что посмотреть.

– Ну давай с тобой выбирать. У нас есть «ЭСВ» и «Природа парапсихологии», – сказала мама, демонстрируя в руках диски.

– А где «Мир мёртвых»?

– Не буду скрывать, но я хочу, чтобы ты немного подросла для этого диска. Наверное, зря я его купила. Я считаю, нам лучше сначала разобраться с основами. Мёртвые подождут. Давай начнём с «ЭСВ». Судя по описанию, это то, что нам нужно.

Мама достала диск с упаковки. На неё сразу же накинулся особый запах нового, но дешёвого пластика. Она отмахнулась, затем вставила диск в видеоплеер. На экране забегали белые полосы. Потом появилось чёрно-белое изображение компании, которое немного дёргалось, будто запись была очень старая.

Мама села на диван, а Элен легла на пол около мамы. Когда изображение исчезло, по нарастающей заиграла мистическая музыка. В основном это был плавающий гул со звуками, будто из другой вселенной. В комнате воцарилась жутковатая атмосфера. Того и гляди, как комнату заполонит густой туман, а из пола полезут мертвецы. Вдруг на экране забегали разные фрагменты из научного центра, и заговорил диктор с плохим качеством записи:

– ЭСВ, или экстрасенсорное восприятие. Один из феноменов, которые до сих пор не изучены, наравне с шаровыми молниями и инопланетянами. Однако это не отменяет того факта, что это встречается на нашей планете с постоянной периодичностью. Наша команда серьёзно занялась исследованием, и спустя пять лет усиленной работы нам есть что вам сказать.

В конце фразы изображение и звук сильно исказились, будто порвалась плёнка и молния попала в аппаратуру. Но всё быстро исправилось, и начался новый кадр. На экране появился лысый ведущий в белом халате и с белыми очками. Он стал ходить по разным кабинетам, где была странная аппаратура, и рассказывать с постоянно опущенными вниз руками, лишь изредка поправляя очки.

– Сначала определим, какие разновидности ЭСВ встречаются. Мы разделили их на три группы. Перед этим обозначим пару моментов. Эти группы не имеют жёстких рамок. У одной группы может присутствовать черта от другой группы. Более того, известен один случай, когда у человека были активны все три группы. Это был универсальный комок энергии, способный на всё. Также известно, что он прожил ровно сто лет и физически умер около века назад в собственной постели. Другой момент затрагивает энергию. Люди с экстрасенсорными способностями получают особую энергию и могут преобразовывать её, пропуская через себя, в другую, обработанную энергию. Они, словно соковыжималка, получая апельсин, на выходе выдают сок. И все три группы преобразовывают энергию, трансформируя её под свои нужды, отличаясь способами реализации этой энергии.

На экране появился рисунок, разделённый вертикально на три части. В каждой из частей человечек рукой принимал энергию из красной тучи, висящей над ним. В первой части человечек выпускал из обеих рук энергию уже зелёного цвета вперёд, будто стрелял ею. Во второй части человечек, стоя на некой шкале с цифрами, расставил руки в разные стороны. Зелёная энергия, испускаемая из рук, сформировала ауру вокруг него. В третьей части человечек направил зелёную энергию в землю. С другой стороны земли стоял в такой же позе, но фиолетовый человечек. Словно это такой же мир, но отзеркаленный.

– Как мы видим, к первой группе относятся экстрасенсы, отдающие энергию, влияя физически на этот мир. К ним относятся исцеление и телекинез. Экстрасенсы второй группы оставляют энергию в себе, формируя временну́ю ауру вокруг себя. Образно, они оказываются на шкале времени, и чем больше аура, тем дальше они видят прошлое, настоящее и будущее; и тем больше им открывается информации о всех сущностях этого мира. В третьей группе экстрасенсы отдают энергию в иные миры. Они могут призывать различные силы в наш мир, общаться с ними, а также могут влиять на магию тьмы.

В кадре вновь появился ведущий, но почему-то без очков и… бровей. Мама и Элен переглянулись.

– Для работы таким тонко чувствующим личностям всегда приходится прибегать к «усилителям сигнала». Зачастую они проводят различные обряды. Одни используют огонь и свечи. Другие используют музыкальные инструменты. А кто-то пускает свою кровь или делает жертвоприношение. Им приходится это делать, чтобы усилить свои способности. Помимо этого, они носят с собой магические аксессуары. Обычно это кольца и медальоны. Давно известно, что металлы и камни хранят в себе энергию. Они влияют на своих хозяев. Дают им силу, но определённые могут и забирать. Третья группа выбирает более специфические аксессуары: черепа, пепел, землю мёртвых.

Заиграла более динамичная музыка, даже весёлая. А кадры сменялись фотографиями аксессуаров.

– Мам, я не хочу делать никакие обряды, – сказала Элен, помотав головой.

– И не надо. Давай мы лучше тебе потом купим кольцо красивое.

Диктор вновь появился в кадре и продолжил монолог:

– Энергию несут в себе множество сущностей, от камня и дерева до зданий и планет. Но это не самое интересное, что мы выяснили. После долгих исследований и испытаний информация подтвердилась – энергия содержит память. Говоря простым языком, обычный кирпичик, который ранее был частью здания, имеет энергию и содержит историю этого здания. Такие предметы мы называем энергообъектом. Их может ощущать и считывать только человек с ЭСВ. Тем не менее, как нам известно, для особо чувствительных экстрасенсов энергообъекты несут риск. К ним стоит прикасаться с осторожностью. Таких людей может настигнуть обморок или даже смерть.

Элен побелела, а мама не на шутку начала волноваться, но виду не подала.

– К энергообъектам может относиться практически любой объект, не созданный из искусственных материалов. Самую большую энергию в себе содержат люди, особенно в таких частях тела, как ладони, область сердца и виски. Также это предметы, ставшие свидетелями большого эмоционального потрясения, будь то катастрофа, убийство и тому подобное. Эти сильные эмоции впитывает предмет и меняет энергию с позитивной на негативную. Поменять энергию обратно очень трудно и долго. Могут уйти века на это.

В кадре появилась женщина, по всей видимости – экстрасенс. Она стояла за стенкой и вытянула руку вперёд. Казалось, будто она хочет коснуться её, но это она так сканировала и пыталась понять, что находится за стенкой. Почему-то в кадре не показали, угадала она или нет.

Элен посмотрела на свои ладони и вернула взгляд на телевизор. Начался новый кадр с лысым ведущим, только теперь он был в очках сварщика.

– Мы затронули почти все аспекты ЭСВ и зашли достаточно далеко, но мы забыли о самом главном. О начале пути, о зарождении таланта. Откуда берётся эта сила у людей? Врождённая способность или есть случаи приобретения при жизни? Мы всё выяснили. Пять лет экспериментов дали множество ответов. Возможно, мы узнали то, что не нужно было знать никому.

Заиграла зловещая музыка. Представился замок в подземелье, где чёртики творили зло. Варили в котлах зелья и мучили кого-то. Но на экране показали ведущего крупным планом.

– ЭСВ существует тысячи лет. В каждом племени был колдун, предсказывающий события, и целитель, излечивающий тела и души. Эти способности по цепочке поколений передавались дальше по роду. И хотя сейчас наступила эра технологий и прагматизма, малый процент людей, которым передались способности от далёких предков, живут вместе с нами.

«Прабабушка…» – подумала Элен.

– Они выглядят как обычные люди. Ходят среди нас, работают вместе с нами. Их сложно опознать. Но они видят этот мир иначе. Чувствуют по-другому, словно у них вырос ещё один орган чувств. В народах такое давно называют «третий глаз». Такие способности могут появиться из-за сильного физико-химического воздействия на организм, например удар сильным током, клиническая смерть. Но не пробуждает ли это в теле уже существующие, но спящие гены предков? Вопрос, на который мы не можем ответить с точностью. Для этого нам нужно продолжить свои исследования с людьми, обладающими сверхспособностями. Если у вас, дорогие зрители, есть подозрение на ЭСВ, сообщите нам об этом, и мы поможем во всём разобраться, а вы поможете нам.

На экране на чёрном фоне появилось классическое «конец», и, наконец, жуткая музыка перестала играть. Мама и Элен ещё пару минут молчали, обдумывая всё сказанное в фильме. Элен первая прервала тишину:

– Мама, я хочу ещё больше знать про всё это. Я буду много учиться.

– Не забывай, родная, что помимо этого тебе нужно получить школьное образование. Так что тебе придётся учиться гораздо больше.

– Думаешь, мне уже можно идти в школу?

– Я думаю, что уже пора заняться этим вопросом. Прошло достаточно времени с твоего больничного. Директор школы и так не в восторге от этой ситуации. Завтра пойду к ней посоветоваться, она всё же педагог. А на анализы к доктору Ричарду мы будем ездить после уроков.

Элен разволновалась, что ей придётся идти в школу. За время больничного она много пропустила уроков и почти всё забыла. Одно утешало, что там были её друзья.

– Как тебе фильм? – спросила мама, выключая телевизор.

Элен приподнялась и села рядом на диван.

– Жутковатый, – сказала она. – Но я кое-что узнала.

– Поделишься?

– Прабабушка. Мне мои таланты от неё достались.

– Да уж, не поспоришь. Что ещё?

– Ещё, что такие, как я, были всегда. Они лечили людей и могли вызывать дождь.

– Про дождь мы точно не знаем, но, возможно, было и такое. А я узнала, что ты относишься ко второй группе экстрачувствительных.

Элен состроила недоумённую моську.

– Рисунок помнишь? Там были три группы. Ты у нас лечить людей и вызывать духов не умеешь, но зато можешь угадывать, где лежит предмет.

– А, точно! А ещё что некоторые вещи нельзя трогать, руки, камни и чьи-то вещи. А то будет как на мой день рождения или даже хуже.

– Да, оказывается, это всё серьёзно для вас. Нужно подумать, как тебе себя обезопасить, а пока ничего не трогай.

– Ага, а то ещё ударит «током».

– Вот точнее не назовёшь, – сказала мама, встав с дивана. – А теперь давай всё убирать, пока папа не увидел это.

Мама взглянула на часы. На часах было 14:14.

– Ещё несколько часов до его прихода. Давай его сегодня не будем расстраивать. Приготовим ужин и вместе посидим, – сказала мама, положив руку на плечо Элен.

– Хорошо, я хочу помочь тебе нарезать салат.

– Надеюсь, огурцы не считаются мощными энергообъектами, – пошутила мама, и Элен засмеялась.

На следующий день, пока Элен спала, мама пошла в школу для беседы с директором. Там сказали, что Элен нужно возвращать в школу. Ей, как и любому ребёнку, нужно учиться вместе со сверстниками. Маму это убедило, ведь и правда дочери не хватало общения. Социализироваться – очень важно и полезно в это время. И если дотянуть вопрос, то Элен станет белой вороной… ещё сильнее. Директор уверяла, что всё будет хорошо и она проконтролирует, чтобы уровень знаний ей подтянули. Мама согласилась и обещала привести Элен уже в понедельник. Элен эта новость не сильно обрадовала. Она переживала все выходные о том, как всё пройдёт и всё ли будет хорошо. Точно ли она сможет догнать учебную программу?

В воскресенье вечером перед сном в комнату Элен пришли мама и папа.

– Элен, ты не спишь? – сказал он.

– Нет, папа. Не могу уснуть.

– Не нужно переживать из-за ерунды, – причитал Седрик. – Завтра ты пойдёшь получать необходимые знания. А на переменах будешь общаться со своими друзьями. Это самое счастливое время в жизни.

Почему-то это сработало, и Элен стало немного спокойнее.

– Обещай, что завтра принесёшь пятёрку.

Та одобрительно кивнула головой.

– Вот и молодец. Спокойной ночи, дочь. Мне тоже пора спать. Завтра важная проверка приезжает, и нужно быть во всеоружии.

– Спокойной ночи, папа.

Отец включил ночник и выключил основной свет. И выходя из комнаты, пока мама поправляла одеяло, задержал взгляд на Элен. Он немного улыбнулся и вышел. Мама села на кровать, взяв за руку Элен.

– Не переживай. Всё завтра пройдёт хорошо, – успокаивала она.

– А вдруг у меня что-нибудь не получится? – переживала Элен.

– В любом случае это нестрашно.

– Но…

– Милая, ты же не в первый класс идёшь. Ты уже некоторых ребят знаешь. И ты у нас не глупая, программу догонишь быстро. Я уверена, что завтра всё будет хорошо.

Элен одобрительно покивала головой, смотря куда-то вдаль, и сказала:

– Завтра будет идти дождь.

– Это ты сама или прогноз погоды?

– Картинки.

Мама потянулась и поцеловала Элен в лобик, прибавив:

– Постарайся заснуть. Завтра наступит в любом случае, поэтому лучше встретить его выспавшейся.

– Хорошо.

– Пусть тебе приснится что-то хорошее, – сказала мама, выходя из комнаты.

– И тебе.

Мама ушла, оставив дверь приоткрытой. Элен закрыла глаза и попыталась уснуть. Но ей всё что-то мешало. Ни одна поза не была удобной. Мысли не давали покоя. Она ворочалась минут тридцать, пока не провалилась в сон, в глубокий сон.

Ей снилось что-то грустное. Слеза потекла по щеке. Вдруг сквозь сон она почувствовала запах дыма. Элен открыла глаза и увидела, как провода под потолком проплавились, а искры падали на горящий стол. Она прижалась к стенке и от страха начала рыдать. Элен стала звать маму и папу, но никто не приходил.

«Почему они не слышат?! – думала Элен. – Где они?!»

Огонь стал переходить на шторы, а с них на кровать. Кусок горящей ткани упал на руку Элен и сильно обжёг. Она вскрикнула и выскочила из кровати, держась за ожог. Огонь быстро распространялся по комнате, больше нельзя было здесь находиться. Нужны были силы выбежать из комнаты, но Элен будто остолбенела. Слёзы перемешались с соплями. Она уже почти не видела ничего.

Вдруг открылась дверь, и в комнату ввалились родители. Она побежала им навстречу, но приблизившись, поняла, что это не её родители. Это были люди в белых халатах и перчатках. Элен резко остановилась. Они схватили её за руки и стали кричать, что это она во всём виновата. Что это она, разозлившись, случайно прокляла этот дом.

Внизу был слышен сильный треск горящего дерева. Несущие стены ослабились. Дом стал покачиваться. Внезапно люди в халатах толкнули Элен на пол и крикнули, что ведьмам положено гореть в огне, и закрыли дверь с той стороны. Она подскочила и, рыдая, стала долбиться в дверь руками и ногами. Дверь никак не поддавалась. Боковым зрением она увидела, что возле окна догорел огонь и туда можно было подойти.

Элен подбежала, открыла окно, взглянула вниз и увидела, что там стоял человек с протянутыми руками. Он махал, давая понять, что готов словить её. Элен обернулась назад и увидела, как огромная балка, держащая потолок, упала, ломая пол посередине. Назад пути не было, но ей страшно. Очень страшно. Но она решила довериться человеку. Элен с визгом спрыгнула со второго этажа и удачно приземлилась на его руки. Посадка была мягкая. Человек аккуратно положил её на землю и забежал в дом, чтобы спасти родителей.

Элен немного отошла назад. Из-за дома появилась полная луна. Она так ярко светила, что привлекла всё внимание.

«Какая же она большая. Но где звёзды? Обычно их хорошо видно», – думала Элен, совершенно забыв о пожаре.

Вдруг со стороны леса что-то хрустнуло. Она оглянулась, но ничего не увидела. Вернув обратно взгляд, она поняла, что перед ней не было дома. Элен стала вертеться. Вокруг был только лес. Она так испугалась, что стала кричать. Слёзы полились из глаз с таким напором, будто там прорвало трубу.

Луна зашла за облака, и тьма стала съедать окружение. Она кольцом сжимала Элен. Темнота почти добралась до Элен, как вдруг она подскочила на своей кровати.

Она не могла понять, где она и что происходит. Вокруг была привычная комната, а провода не плавились. На часах было 03:03. Не сразу она осознала, что это оказался лишь ужасный сон.

Элен заплакала, накрывшись с головой одеялом. Она рада, что это был просто кошмар, но ощущение того сна ещё не отпускало её. Как же было страшно. Ей больше не хотелось заниматься ничем сверхъестественным. Пока она размышляла на эту тему, не заметила, как вновь провалилась в сон.

Наступило утро. Мама пришла будить Элен. Она заметила на её глазах корочки от слёз и решила выяснить причину:

– Элен, родная, просыпайся. Что с твоими глазками?

Элен попыталась открыть глаза, но они залипли. Она стала тереть глаза. Корочки посыпались по лицу, и глаза раскрылись.

– Тьфу, тьфу, – произнесла Элен, оттряхивая лицо от остатков засохших солей. – Мне ночью сон очень страшный приснился.

– Сладкая, это всё из-за переживаний. Вставай, а то в школу опоздаем.

И правда, как только Элен подумала, что ей нужно идти в школу, у неё аж мандраж начался.

Спустя полтора часа они уже были возле школы. Элен шла в неудобной школьной форме кирпичного цвета. Моросил дождь, но было тепло. В здание стекались школьники и учителя. Кто-то из старшеклассников не спешил на уроки и отдыхал на качелях. Мама подтолкнула замедлившуюся Элен вперёд и кивнула в сторону школы.

Проводив в класс, она оставила её учителю и спешно ушла, так как прозвенел звонок. Учительница сказала всем детям сесть по местам, а Элен остаться возле неё.

– Дети, надеюсь, вы помните Элен, – объявила учительница. – Она немного отстала от графика, но я полагаю, вы будете к ней хорошо относиться и поможете по программе. Элен, тебе есть что сказать?

Элен волновалась, и ей стало как-то не по себе. Но нужно было что-то сказать.

– Эм, привет, я скучала по вам.

Мила помахала ей рукой с центра класса.

– Отлично. Иди сядь за последнюю парту и посиди там одна, а после уроков я подумаю, с кем тебя посадить.

Элен сильно смущалась. Идя к своей парте, с неё не спускали взгляд. Даже когда она села и начался урок, на неё то и дело оборачивались.

«Может, это из-за того, что глаза стали ярче?» – думала Элен.

– Элен, не витай в облаках. Вспоминай, как работать. Все уже начали писать, – гаркнула учительница.

Элен ощущала себя новенькой в классе. Но нужно и правда было собраться. Нельзя отставать. Она взяла ручку и стала криво, но быстро писать. Урок пошёл дальше. Элен стала успевать за ребятами. Но ощущение… что ей здесь не место, что она чужая, не уходило. На душе было неспокойно.

Прозвенел звонок, и учительница объявила перемену. Элен посмотрела на свои руки и увидела, что они трясутся. Но нельзя было подавать вид. Нужно было продержаться этот день, и, возможно, потом станет легче. Это просто нервы.

К Элен подбежала Мила, а за ней пошла почти половина класса. Она подскочила и попыталась сдать назад, но её окружили.

– Привет, Элен! Так здорово, что ты теперь с нами. Смотри, кого к нам привели, – произнесла Мила, показывая пальцем на Дороти. – Помнишь того мальчика с мороженной футболкой?

Толпа стала перешёптываться, осматривая Элен.

– Да. Привет, Дороти. Как тебе здесь? – сказала Элен испуганно, оглядываясь по сторонам.

– Привет. Здорово. У вас тут погода лучше, чем у нас. Можно мороженое хоть каждый день есть. А почему у тебя глаза будто светятся?

Вся толпа обратила внимание, и перешёптывания превратились в гул.

– Эй, Элен. Это правда, что ты та ведьма? – спросил Руперт.

– Видишь, глаза какие? Конечно, ведьма. Сейчас проклянёт тебя, – кто-то пошутил со спины.

Дальше было трудно понять, кто что говорил. Вопросы начали сыпаться градом.

– Элен, не слушай их. Ты супергерой. Спасаешь собак, а потом людей будешь спасать. И вас, дурачков, она не станет спасать, – ворчала Мила.

– А мне и не надо. Пусть себя лучше спасает! – крикнул кто-то сбоку.

Элен стала вертеться. Она не могла ответить. Ей становилось страшно, и появилось ощущение такое же, как в день рождения. Перед глазами стало что-то мелькать. Голова начала кружиться и потряхиваться.

– Элен, ты побелела, – напряжённо сказала Мила.

– Ого, она сейчас в ворону превратиться и будет клевать наши глаза! – крикнул кто-то сзади.

Какие-то девочки завизжали и отбежали подальше.

– Что там такое происходит? – крикнула учительница.

– Что с тобой? Объелась мороженого? Со мной такое было. Будто мозг заледенел, да? – сказал Дороти.

Перед глазами появился пятиэтажный кирпичный дом. Вокруг лежал снег. Много снега. Рядом с домом стоял большой сугроб. В нём застрял с головой мальчик. Упал с третьего этажа? Нет, со второго. Или прыгнул? Попытался выбраться. Ничего не получилось. Болтались ноги… смешно. Удача. Немного правее от головы торчала из сугроба скамейка. Половина метра…

– Элен! – крикнула учительница, наклонившись перед ней.

– Чт-то? – вяло сказала Элен, взглянув на учительницу.

Вновь картинка. Кладбище. На земле сидела женщина. Плакала. На плите фото. Её отец?

– Элен, ты слышишь меня?! – взволнованно и громко спросила учительница.

На заднем плане в окружении других девочек стояла вредная круглая отличница. Круглая во всех смыслах. Кажется, это дочь тётушки Бэтти. Такая же выскочка и не терпела, чтобы от неё уходило внимание.

– Мисс Кросс, она просто притворяется, чтобы к ней все подошли. Идите лучше к нам.

– Так, Элен, я веду тебя к медсестре, – сказала учительница и схватила Элен за ладонь.

Вспышка. От перенапряжения Элен тут же упала в обморок. Учительница от испуга отпустила руку и схватила её за подмышки. Ничего не было видно, лишь свист в ушах стоял какое-то время.

Элен проснулась уже в кабинете школьной медсестры. Рядом стояли медсестра, мама, учительница и директор.

– Элен, как ты себя чувствуешь? – спросила Элеонора взволнованным голосом.

– Немного голова гудит, – прошептала Элен. – Где я? Я опять упала в обморок?

– Детка, ты всех нас напугала. И часто с тобой это случается? – спросила медсестра.

– Миссис Рэй, мы не знали, что у неё запущенный случай, – оправдывалась директор. – Судя по всему, ей нельзя учиться с большим количеством людей. Теперь я подпишу вам заявление на перевод на домашнее обучение. Поучитесь дома какое-то время. А потом, когда ей станет полегче, вернётесь в школу. Пойдёмте со мной в мой кабинет.

Мама и директор вышли из палаты.

– Что же ты такая слабенькая? Прям не дотронуться до тебя, – буркнула учительница.

Элен стало неприятно от таких слов. Будто она была виновата в этом.

– Ладно, раз теперь всё хорошо, я пошла. Остальные не должны отставать от программы. До свидания, медсестра, – произнесла учительница и направилась к выходу.

– Давай я тебе сделаю сладкий чай с хлебом? – нежным голосом сказала молодая медсестра. – Тебе нужно восстановиться.

Эта медсестра немного походила на повзрослевшую Элен. У неё тоже были светлые волосы и голубые, полные сострадания глаза. Единственное отличие было в том, что у Элен не было лицо покрыто в веснушках.

Элен улыбнулась медсестре и одобрительно покивала. Медсестра ушла в подсобку. На заднем плане стали слышны шорохи пакетиков, звон стакана и ложки. Чайник потихоньку стал нагревать воду.

Элен лежала на спине и устремила взгляд в окно, откуда виднелось лишь дерево с одним оставшимся жёлтым листком, а за ним медленно двигалось угрюмое небо. Она стала думать о произошедшем. Несмотря на обморок, она почему-то чувствовала облегчение. Может, потому что теперь толпа ребят не будет накидываться с вопросами? Или что мама – её новый учитель и с ней не так страшна эта школьная программа? Как бы то ни было, то, что произошло, не так плохо.

– Вот твой чай и сэндвич, – сказала медсестра из подсобки.

Она вышла с медицинским подносом, на котором стояли кружка чая и сэндвич на бумажной салфетке.

– Спасибо большое, – сказала Элен и села за стол медсестры.

– Постарайся не пролить сладкий чай на эти важные бумажки, а то тётя директор даст мне такие же слипшиеся деньги.

Элен похихикала. В этот момент мама постучала в дверь палаты. Медсестра пошла открывать.

– Это снова я. Могу я забрать Элен домой? Мне все документы подписали.

– Да, конечно. Она чувствует себя лучше. Вот уже и чай пьёт.

Элеонора вошла в палату и удивилась.

– Элен, тебя ещё и покормили? Спасибо вам большое! Сколько мы вам должны?

Элен довольная кушала аккуратно с подноса, болтая ногами под столом и слушая разговор взрослых.

– Нет, нет, что вы, – отнекивалась медсестра. – Это я сама решила угостить. Чтобы у неё силы восстановились. Хорошая у вас девочка. Для такой не жалко и сэндвича.

– Ох, мне очень неловко. Спасибо вам ещё раз огромное! Вы так добры к нам.

Элен доела сэндвич и подошла к маме.

– Спасибо, мисс медсестра, вы хорошая. А мне уже лучше, даже голова не болит.

– Вот и отлично! Выздоравливайте. Съешь сегодня за ужином шоколадку, Элен.

– Хорошо. Мам, ты слышала?

– Мы вам очень благодарны. Всего вам доброго. До свидания!

Элеонора с Элен вышли из палаты и пошли домой. Выйдя во двор, Элен обернулась посмотреть на школу. Она чувствовала, что в ближайшее время она сюда не вернётся, а может быть, никогда. По пути домой мама решила обсудить случившееся:

– Как это получилось?

– Я не знаю, она просто предложила чай, и я согласилась.

– Нет, дочка, я про обморок. Что случилось?

– Ну, я… Когда я вошла в класс, мне стало нехорошо. Все смотрели на меня, и мне это не нравилось. На уроке я волновалась, потому что не успевала за всеми.

– Может, ты просто переволновалась? Ты же со вчерашнего дня переживала.

– Не знаю. А потом, когда началась перемена, все подошли ко мне и стали задавать много вопросов. Мне стало страшно, потому что они окружили меня.

– Скажи, ты чувствовала только страх? Или… было что-то ещё?

– Было то же самое, что в день рождения. У меня немного тряслась голова и… мелькали картинки. Много картинок. И они все налипли на глаза, я кроме них почти ничего не видела.

– Вот оно что. А потом ты упала в обморок?

– Ещё нет. Я пыталась что-то сказать, но не получалось. Подошла учительница и взяла меня за руку.

– Прямо за ладонь?

– Да.

– Всё складывается. Для тебя ладони это сильный, как там… энергообъект? И от этого твоя система… ЭСВ не справилась, и ты отключилась.

– Ты сказала прямо как тот учёный в фильме. Только ты с бровями. И это хорошо.

– Как же так, Элен? Для тебя весь окружающий мир опасен. Ведь неизвестно, что из вещей окажется сильным объектом, – стала возмущаться мама.

– Мама, я же не знала, что она схватит за руку.

Элеонора остановилась и встала на одно колено, взяв Элен за плечи.

– Да… прости меня, родная. Конечно, ты не виновата в этом. Это я виновата во всём. Надо было настоять и сразу оформить домашнее обучение.

– Мама, ты не виновата.

– Мы же смотрели фильм, и там чётко сказали, что эти энергообъекты как оголённые провода для вас. Но как теперь быть? Я просто не знаю, что делать…

Мама склонила голову. Казалось, что она сейчас заплачет. Элен пододвинулась ближе и обняла маму.

– Ничего, с этим мы тоже справимся, – сказала мама, положив голову на плечо Элен. – Мы что-нибудь придумаем, как защитить твои руки.

– Может, мне в перчатках ходить?

Мама на секунду замерла, а потом отклонилась назад и сказала:

– Как я сама не додумалась? Умница, Элен! Купим тонкие и красивые.

Мама поднялась и собралась идти вперёд, но резко остановилась и спросила:

– Нам скоро ехать к доктору Ричарду. Расскажи мне, что ты чувствуешь перед тем, как упасть в обморок?

Элен на мгновение задумалась.

– Я… Когда учительница брала меня за руку, было ощущение, что у неё рука очень горячая. А когда взяла, было так много картинок, и они все летели в глаза, будто сильный ветер дул. И от этого начинает гудеть голова, а потом болеть.

– То есть был… поток картинок?

– Да. А хорошее название! Давай так и будем называть – поток картинок?

– Да, так будет проще понять. И теперь, если почувствуешь, что поток картинок приближается, то нужно куда-то уйти подальше от источника энергии.

– Ух ты, здорово звучит!

– И последнее, что на этих картинках? Как это работает?

– Не знаю, когда много людей, то появляются картинки про этих людей.

– То есть, так сказать, фотографии из их жизни?

– Опять здорово звучит!

Мама заулыбалась. Ей самой стало радостно, что она начинала понимать, как оно работает. Быть может, им удастся избегать обмороков, если до конца разобраться.

Спустя месяц Элеонора и Элен приехали тайком от отца к доктору Ричарду. Он обещал провести исследования мозговых волн. Этот анализ мог приблизить к разгадке тайн магических свойств в светлой голове этой юной девочки.

– Миссис Элеонора, мисс Элен, рад, что в этот раз вы приехали сами, а не на машине скорой помощи, – сказал Ричард с лёгкой улыбкой.

– Привет, Ричард, – сказала мама. – К сожалению, мы недавно оказались вновь на больничной койке, но в школьной.

– Опять обморок? – удивился он и обратился к Элен: – Что случилось?

– В школе было много людей, и до моей руки дотронулись, – рассказала она.

Ричард повернулся к Элеоноре и спросил:

– Не понял. Что это значит?

– Мы сильно продвинулись в изучении этого вопроса, – сказала Элеонора. – Фильмы, книги и собственные наблюдения дали нам большое понимание, как это устроено.

Доктор нахмурил брови и стал потирать подбородок.

– Поделитесь информацией? – уточнил Ричард. – Будем считать это сбором анамнеза.

– Чтобы я не говорила то, что ты уже знаешь, скажи, что тебе уже известно? – спросила Элеонора.

– Честно, особо не было времени изучать этот вопрос. Как и все, слышал только про вызов призраков и снятие порчи.

– Что ж, хорошо. Тогда слушай.

Элеонора рассказала Ричарду всё, что они выяснили. Про руки и «оголённые провода», про поток картинок, про общение с прабабушкой и так далее. Доктор слушал очень внимательно и иногда то поднимал брови, то опускал. Он пытался мысленно объяснить это с научной точки зрения, но часто не получалось.

– Вы действительно сделали скачок, – похвалил он. – Зная, как это работает, вы сможете защитить себя в будущем. Вы большие молодцы и сделали большую работу. Теперь моя очередь. Будем выяснять, как работает её мозг, используя датчики и аппаратуру.

– Это не больно? – спросила Элен.

– Конечно нет. Я не позволю сделать тебе больно. Пойдём и посмотрим, что мы будем сегодня делать.

Ричард проводил их из палаты в диагностический кабинет. В нём стоял большой аппарат, похожий на бублик, который пугал своим видом. За ним сидел врач-диагност.

– Разве сейчас время обследования? – спросил диагност. – На какое время у них запись?

– Я сейчас разберусь, Джон. Иди пока выпей кофейку, – сказал доктор Ричард.

– То есть тебе не нужна помощь?

– Я справлюсь, спасибо за заботу.

Врач недоумённо посмотрел на них и неторопливо вышел из кабинета.

– Всё-то ему надо знать, – сказал себе под нос Ричард, пропуская их вперёд.

Он закрыл дверь на ключ, подошёл к аппаратуре и сказал с улыбкой:

– Вот, Элен, это компьютерный томограф. Он максимально безболезнен, так что можешь не бояться. Подойди ко мне, я тебя посажу на стол.

Элен, как и многие, всё равно смотрела на КТ с ужасом. Она неуверенно подошла, и Ричард подсадил её.

– Ложись головой вот сюда. Надень наушники, которые лежат сбоку. И ничего не бойся, ведь мы с твоей мамой рядом.

Элен качнула головой и стала следовать указаниям.

– Что мы должны увидеть, Ричард? – спросила Элеонора.

Он повернулся полубоком и ответил:

– На самом деле мы идём вслепую, будто ночью в туманном лесу. Здесь я хочу просто увидеть, что никаких изменений нет. А потом пойдём смотреть на её мозговые волны. После этого будем думать, что делать дальше.

– Спасибо, Ричард, – сказала мама Элен с глубокой благодарностью.

Он повернулся к Элен. Поправил ей подушку и перед началом сказал:

– Вот что сейчас будет: я нажму на кнопку, и ты заедешь внутрь томографа. Потом понажимаю разные кнопочки, и он начнёт работать. Будут разные звуки, но ты их будешь слабо слышать. Это он так фотографирует тебя. А потом через двадцать минут ты выкатишься обратно. А теперь скажи, ты готова?

Элен одобрительно покивала головой.

– Вот и отлично, нажимаю кнопку.

Ричард рукой махнул Элеоноре, и они вышли в соседний кабинет с большим окном. Он нажал на компьютере кнопку, и Элен стала заезжать вглубь КТ. В это время Элен стало страшно. Она впервые находилась в таком узком пространстве.

– Элен, это я, доктор Ричард, – сказал он по микрофону. – Рядом с левой рукой лежит груша. Возьми её в руки и нажми, если будет плохо или очень страшно. Но главное, не шевелись. А теперь мы начинаем.

Ричард нажал несколько кнопок. Томограф начал пищать и греметь. Элен это напугало. Она даже чуть не нажала на грушу, но сдержалась. Её учащённое дыхание и появившаяся дрожь намекали на предпоточное состояние, но в глаза не летели картинки. Это были просто страх и низкая температура в кабинете. Она решила, что как бы ни было страшно, не будет нажимать на кнопку.

Время быстро прошло, и аппарат перестал издавать звуки. Элен сначала испугалась, что это она могла своими способностями сломать его. Но тут она стала выезжать обратно из этой шумной техники. В кабинет зашли Ричард и Элеонора. Он подошёл к ней, снял с неё наушники и сказал:

– Ты молодец, Элен! Много кого охватывает паника в замкнутом пространстве, но ты выдержала.

– Я боялась… очень, но потом поняла, что не больно, и немного успокоилась.

– Я горжусь тобой, милая, и не сомневалась в тебе ничуть, – обрадовалась Элеонора.

– Так, результаты КТ я постараюсь расшифровать сегодня за несколько часов. А пока пойдёмте в другой кабинет, – сказал Ричард, открывая кабинет.

Все вышли, и Ричард закрыл кабинет. После этого он повёл их по длинному коридору. На стенах висели разные плакаты про заболевания, которые добавляли тоски к слабому освещению.

– Вот, пришли. Я сейчас зайду и кое-что узнаю. А вы пока посидите на скамейке.

Доктор-друг зашёл в кабинет. Элеонора и Элен сели на скамейку, осматриваясь по сторонам. Кроме них не было ни души. Ощущение было, будто они попали в секретный исследовательский центр, где проводили опыты над людьми, которые уже никогда не выйдут отсюда.

Спустя пять минут выглянул Ричард и позвал рукой в кабинет. Они зашли и увидели не менее жутковатый аппарат. Стояло кресло, а на нём висел шлем с кучей проводов. Элен остановилась и встала в проходе.

– Это она? – спросил помощник доктора Ричарда.

– Да, – ответил Ричард.

Они глядели в личную карточку Элен, а потом Ричард заметил, что Элен застыла, и сказал:

– Элен, не бойся, проходи. Этот аппарат ещё менее страшный, чем томограф. Он даже звуки не издаёт. Садись в кресло, я тебе сейчас расскажу, что мы будем делать.

Она подошла и села на край кресла, а мама села на стул напротив. Ричард вскоре подошёл к ней и сказал:

– Давай я возьму шлем, а ты двигайся к спинке. Садись поудобнее, чувствуй себя как дома, несмотря на эти провода.

Доктор-друг взял шлем и сел на одно колено перед ней. Элен пододвинулась и положила руки на подлокотники.

– Вот молодец. А теперь смотри: это энцефалограф, который изучает волны мозга. Я сейчас надену на тебя этот шлем и сяду за тот компьютер. Когда мы включим аппаратуру, можешь спокойно сидеть и ни о чём не думать. А из вон того, скажем так, принтера будет вылезать бумажка. Вот по ней мы и будем смотреть твои волны. Кивни, когда будешь готова начать.

Элен подняла глаза на Ричарда и кивнула. Ричард кивнул в ответ, взял шлем и аккуратно надел на голову Элен. Закрепив ремешок на подбородке, он встал, оттряхнул колено и пошёл за компьютер. Они что-то обсудили с напарником, после чего Ричард объявил:

– Элен, мы начинаем. Постарайся полностью расслабиться.

Элен посмотрела на маму. Та показала движением руки, что ей нужно просто ровно дышать. Так она и сделала. На заднем плане Ричард и помощник иногда тихо кидали друг другу фразы. Через минуту из «принтера» полезла бумага. Ещё через минуту Ричард сообщил:

– Так, пока приостановим исследование.

Он пошёл к выпавшему длинному листку и стал внимательно рассматривать его. Кажется, он был немного расстроен. Свернув лист, он подошёл к Элеоноре и сказал:

– Я посмотрел данные, и они одновременно хорошие и не очень.

Элеонора застыла и не смогла проронить слово.

– Дело в том, что это абсолютно обычные показатели.

– А нужны какие? – спросила мама Элен с полным недоумением.

– Это, конечно, хорошо, что они обычные, но при этом нет. Я ожидал увидеть хоть какую-то зацепку по её способностям. Иначе говоря, эти исследования ничего нам не дали, и мы не сдвинулись с места, – заключил Ричард, скрестив руки на груди.

– Ты же ещё не смотрел результаты КТ, – произнесла Элеонора.

– Я уверен, что там всё будет без изменений.

Ричард отвёл взгляд и о чём-то задумался. Спустя минуту он медленно пошёл в сторону компьютера, натирая подбородок. Подойдя к столу, стал смотреть на лист с графическими данными. Вдруг его осенило, и он поспешил к Элеоноре.

– Элеонора, я всё понял! – заявил Ричард с горящими глазами.

Позади них из компьютера выглянул помощник.

– Рассказывай, – заинтересовалась мама Элен.

– Волны были обычные, потому что она полностью расслабилась. Ей нужно здесь использовать свой талант, и тогда датчики должны это уловить.

– Подожди-подожди, Ричард. Что это значит?

– Ты что-то рассказывала про потоки и энергообъекты. Это то, что нам нужно!

– Нет. Только не сейчас. Она совсем недавно в обморок от этого упала. Я не могу рисковать дочерью. Ведь никогда не знаешь, чем может закончиться новый обморок. А вдруг она это не переживёт? – волновалась Элеонора.

С лица Ричарда сошёл восторженный взгляд. Его гениальная идея была уничтожена, не успев развиться. Немного отклонившись назад, он на мгновение задумался и кое-что понял.

– Ты права. Ты абсолютно права. Звучит вполне логично. Тут сыграл мой эгоизм. Я не подумал о состоянии Элен.

– Ничего, Ричард. Мы всё равно тебе за всё благодарны.

– Простите меня. Её телу и разуму нужно окрепнуть. Для этого понадобится много времени. Давайте вот как сделаем – пока что оставим все исследования до тех пор, пока она длительный период не будет падать в обморок. За это время вы сможете ещё больше изучить все нюансы её особенности. Особое внимание обратите на причины вызова обмороков. Договорились?

– Да, конечно, – сказала Элеонора.

– Тогда пойдёмте к кабинету КТ, – сказал Ричард, снимая шлем с головы Элен.

Все трое направились к выходу.

– До свидания, – сказали Элеонора и Элен помощнику их доброго доктора.

Он выглянул из компьютера и помахал рукой.

Придя к кабинету КТ, доктор Ричард попросил их посидеть в коридоре, пока он изучает снимок. Спустя двадцать минут он вышел из кабинета и сказал:

– Как и думал, всё в пределах нормы. Так что можете расслабиться и ехать домой.

– Спасибо ещё раз, Ричард. Мы не забудем твою доброту. Приходи к нам на пирог. Хоть так тебя отблагодарим.

– Спасибо за приглашение. Не обещаю, но постараюсь. Много работы, сама понимаешь.

– Понимаю. Но в любом случае всегда будем рады видеть. До встречи, добрый друг, – сказала Элеонора, направившись к выходу.

– До свидания. Ещё увидимся.

– До свидания, дядя Ричард, – сказала Элен.

Прошло два года. За это время много чего произошло. Элеонора успешно преподавала Элен школьные предметы. Её любимыми предметами стали история и рисование. А самыми трудными для понимания были и есть математика и геометрия. Помимо этого, они не забывали про особые таланты Элен: прочитанные книги, просмотренные несколько раз документальные фильмы и пройденные разные испытания. Всё это мама делала вместе с Элен, но она запрещала использовать свои способности на уроках. Ведь ей нужно получить хорошее образование. Будущее туманно, а значит, нужно быть готовым ко всему. И знания обязательно пригодятся.

Но была другая сторона медали. За эти два года у Элен было несколько предпоточных состояний и один несерьёзный обморок. Она пережила это находясь дома, не контактируя с энергообъектами и массовым скоплением людей. Это создало загадку для мамы, и ответ всё ещё не нашли. Также популярность Элен давала свои гнилые плоды: от гневных записок в почтовом ящике до брошенных тухлых яиц по дому.

Зато у Милы было всё хорошо. К щенку быстро привыкли и перехотели отдавать его в другую семью. Этот пёсик давно раскрыл свои добрые глазки и радовал бесконечным любопытством. Сначала его хотели назвать Глазастиком или Шоколадкой, но потом Мила придумала ему имя Кирк. Всем оно сразу понравилось, и так его стали называть. Мама Милы полгода мучилась от аллергии, но затем в один момент она заметила, что симптомы куда-то делись и она могла гладить Кирка сколько угодно. А прошлым летом они летали отдыхать в Доминикану, а именно в Санто-Доминго. Вернулись они под большим впечатлением и собирались в следующий раз снова туда полететь.

Дворовой костяк тоже зря времени не терял. Мила иногда с ними гуляла и рассказывала Элен, что Билл никак не отставал от Бэллы. Он всячески старался её подловить и избить, но Бэлла, несмотря на удары исподтишка, всегда выкручивалась и давала мощный отпор. Многие стали подшучивать, что на самом деле он страшно в неё влюблён и таким образом показывал свои тёплые чувства. Дороти был всё такой же чудак – однажды пришёл в школу в двух правых ботинках. Один был его, а другой папы. В классе стали смеяться и говорить, что, видимо, папе пришлось идти на работу в маминых каблуках. Но он, как всегда, не обиделся и тоже посмеялся. Крис же парень странный. Как маятник, его качало из стороны в сторону, то он вместе с Биллом бедокурил, то помогал Миле донести учебники до дома.

Обстановка в доме Рэй была всё такая же напряжённая, словно на вулкане. Седрик с недавних пор взял дополнительные смены и почти не бывал дома. В один из таких дней он столкнулся с повсеместными нападками от коллег:

– Сержант Рэй, потрудитесь объяснить, почему рядовые вашего отряда ошиваются возле пункта приёма пищи, а не выполняют поставленную задачу высшим офицерским составом? – упрекнул капитан Кастинелло.

– Сэр, я…

– Чтоб тебя, Седрик! Кто тебя до сержанта повысил, если ты дома даже дочь не можешь приструнить? Учти, если не будешь справляться со своими обязанностями, понижу до рядового первого класса. А теперь иди и разберись с этим.

– Есть, сэр, – сказал Седрик, отдав честь.

В смятении он поторопился разобраться с возникшей проблемой. Подойдя к пищеблоку, Седрик увидел, как его рядовые, стоя немного поодаль от входа, веселились: один курил, двое других стояли с кружками и что-то там высматривали. Он набрал воздуха и подошёл к ним.

– Какого снаряда вы тут делаете?! – рявкнул Седрик. – Где вы должны быть?!

Двое приняли позу руки по швам, а третий продолжил допивать кофе в расслабленной позе.

– Да вот, сэ-эр, мы тут решили погадать на кофейной гуще, выиграют ли завтра «Рэд Рэтс», – заявил один из обнаглевших рядовых с хитрой ухмылкой.

Двое других рассмеялись.

– Как ты разговариваешь с тем, кто выше тебя по званию, тупой маменькин сынок?! – разозлился Седрик.

– Давайте без оскорблений, офицер.

Двое других стояли в стороне и наблюдали за происходящим так, словно они пришли на стендап.

– Я тебе устрою воспитательную меру, урод! Ты у меня…

– Сержант Рэй, что у вас здесь происходит? – спросил полковник со спины хриплым голосом.

Седрик развернулся и отдал честь.

– Воспитательная беседа, полковник, – отчитался он.

– Судя по всему, она зашла в тупик. Найдите время и загляните к майору Граймсу. Он расскажет, как эффективно наладить взаимопонимание между руководством и подчинёнными. Это понятно?

– Так точно, полковник. Сегодня же к нему схожу.

Полковник ушёл, а на заднем плане лыбились без капли страха рядовые. Седрик развернулся и крикнул:

– Рядовые, немедленно побежали исполнять поставленную задачу! А за то, что подставили меня, я найду способ отплатить той же монетой!

С их лиц медленно стекла улыбка, перейдя в ухмылку, и они пошли туда, где они должны были быть. Седрик заметил, что от напряжения у него тряслись губы и руки. Тогда они не восприняли его всерьёз, но через месяц он их подловил на грубом нарушении внутреннего порядка и сурово наказал.

Наступила зима. Элен сегодня проснулась позже обычного. По времени она уже должна была проходить с мамой уроки, но она ещё сидела на кухне и кушала кукурузную кашу, посматривая то на медленно падающие снежинки за окном, то в телевизор. Там показывали популярное шоу «Извольте глаголить», где участники рассуждали о том, какие предметы современности хорошо прижились бы в средневековье.

– Итак, уважаемые участники, время обдумываний подошло к концу. Прошу ваши варианты предметов, которые хорошо прижились бы в средневековье. Вижу, вы подняли руку, что же это? – сказал ведущий.

– Освежитель воздуха, – заявил один из участников с козлиной бородкой.

[Зал засмеялся.]

– Отличный вариант! – сказал ведущий. – Хотя, чтобы перебить вонь сточных канав и вездесущего дерьма, понадобился бы баллончик размером с луну.

[Лёгкий смех зала.]

– Одному из наших участников тоже пригодился бы. Не буду показывать пальцем… Джимми, – заявил второй участник.

[Зал охватил громкий смех и аплодисменты.]

– Отличная шутка! Но есть ли ещё варианты, дорогие участники? – спросил ведущий.

– Кхм, пожалуй, адвокат не помешал бы в те времена. Во всяком случае, моя дальняя рыжая родственница была бы жива, а я не боялся бы костров, – предположил третий участник.

[По залу вновь прошла волна смеха.]

– Пит, а может, она просто была ведьма?

– Без разницы, кто она. Меня больше интересует её наследство.

[Смех и аплодисменты.]

На кухню зашла недовольная мама и произнесла:

– Элен, это несерьёзно. Неважно, учишься ты в школе или дома, должны быть порядок и дисциплина. Сейчас время урока, но вместо этого ты смотришь бестолковые шоу.

– Мама, я кушаю вообще-то. А телевизор просто… я даже не смотрю его.

– И слышать не хочу отговорки. Бегом смывать с себя ночь и в класс.

Классом они стали называть бывшую рабочую комнату отца на втором этаже. Она ему давно не нужна и просто так простаивала, будто ждала изменений. Теперь там стоял обычный письменный стол в центре комнаты. Он как бы заменял парту. Мама сидела за рабочим столом отца. А сзади неё повесили доску с мелками. Справа от доски поставили маленький шкаф для учебников и школьных принадлежностей. Один минус этого кабинета – не было ни одного окна, но зато висела тяжёлая старинная люстра, кованная из металла.

Как велела мама, Элен быстро умылась и прибежала в домашний класс. На доске уже были написаны примеры.

«О нет. Математика…» – мысленно расстроилась Элен, остановившись в проходе.

– Проходи, Элен, проходи. Как бы ты этот предмет не любила, но знать его нужно. Это обязательно пригодится в жизни, даже экстрачувствующим.

– Когда же? Я могу всё узнавать через картинки. Когда лучше станет получаться, конечно, – сказала Элен, садясь за парту.

– Это неправильно. Восприятие и интеллект – разные вещи, и развивать их надо по отдельности. Ты у нас не глупая девочка и можешь основные предметы изучить. Я тебя не заставляю поступать в физико-математический колледж. Но школьные основы знать нужно обязательно, поверь мне.

– Ладно, – согласилась Элен, – что нужно делать?

– На доске я выписала примеры по вчерашней теме. Реши их за десять минут, пока я смотрю программу английского языка. Время пошло.

Элен перевела взгляд на доску и стала смотреть на примеры.

«По вчерашней теме? Я вижу это будто впервые. Разве такие примеры были? – стала думать Элен. – Ладно, время-то идёт, надо торопиться».

Вдруг ей пришла мысль о том, чтобы воспользоваться талантом. Как раз она уже несколько дней не практиковалась. Она выбрала пример попроще и уставилась на него.

«Так, девять умножить на семь плюс двадцать пять, плюс в скобках четыре умножить на шесть. Какой длинный, кошмар. Ладно, просто смотрим, и картинка проявится», – мысленно рассуждала Элен.

– Ученица за первой партой, я вижу, что вы делаете, – сказала Элеонора, не поднимая взгляда от учебника.

Лицо Элен приобрело опечаленный взгляд. Она открыла тетрадь, переписала пример и записала ответ. Затем переписала второй пример и стала его решать. А затем третий.

– Время для примеров закончилось, – заявила мама. – Давай я проверю ответы и будем двигаться дальше.

Элен принесла тетрадь и встала рядом с мамой. Элеонора открыла тетрадь, посмотрела на примеры и подняла взгляд на Элен.

– Вот результат того, что ты скачешь между способами добычи информации.

Мама повернулась обратно в тетрадь.

– В первом примере почти угадала ответ. За экстрасенсорику оценка «хорошо», за логику «плохо». Во втором примере всё верно, а в третьем ответа нет совсем. Из шести примеров лишь один правильный.

Элен поникла, опустив голову. Мама повернулась к ней и продолжила:

– Я не буду тебя ругать за плохую работу, но тебе нужно научиться не надеяться только на свой дар. Просто пойми, что в определённых моментах тебе нужна логика, а в других твоё особое чувство. Давай договоримся, что ты на уроках не будешь использовать свой талант.

– Ладно, больше не буду.

– Прекрасно. Ты у меня понимающая девочка. А теперь давай разберём эти примеры ещё раз, чтобы ты закрепила информацию.

Мама объяснила Элен, как решать примеры и задачи на умножение. Затем они прошли английский язык и окружающий мир, и уроки были закончены. Перед тем как отпустить её заниматься своими делами, она решила поговорить с ней:

– Элен, я хочу тебя кое о чём спросить.

– Да, мам.

– Я хочу спросить тебя о докторе Ричарде. Ты, наверное, можешь не помнить, но, когда ты первый раз попала в больницу, ты сказала, что он скоро разведётся. Тогда я не придала этому значения, но теперь ведь всё иначе.

– М-м-м, ладно, что ты именно хочешь узнать?

– Ну… мы давно с ним не виделись. Как у него дела? Сбылось ли то, что ты говорила про развод? Самой ведь спросить неудобно, но я переживаю за друга.

– А у тебя есть его вещь личная?

– У нас, к сожалению, нет его вещей. Может, без этого что-то получится?

– Хм, ну если подумать, то… наверное, он не развёлся. Я же тогда маленькая была и могла напутать.

– Ну да, ну да. Ладно. Спасибо, родная, – выдохнула мама и стала очищать доску от мела.

Элен стала убирать свои учебники в шкаф, думая о дяде Ричарде. На миг ей мелькнула картинка. Элен решила поделиться с мамой:

– Хотя знаешь, я кое-что увидела сейчас.

Мама развернулась, и её взгляд стал взволнованным.

– Он сидит на кухне. Грустный.

– Это всё?

– Вроде да.

Мама секунду подумала и произнесла:

– Может, просто маленькая неприятность случилась, – утешила мама. – Всем нам бывает грустно, иногда даже без причины. Что ж, теперь можешь идти отдыхать.

– Если ты не против, я бы хотела почитать новые книги про мой дар.

– Конечно, моя экстрачувствительная, ступай.

Элен убрала с парты мусор и пошла к себе в комнату. Элеонора дождавшись, когда она выйдет, изменилась в лице, села на своё кресло и произнесла:

– Ох, Ричард, за что тебе это?

Элен зашла к себе в комнату, оставив дверь открытой, взяла новую книгу со стола и села в центре комнаты. Почти все прошлые книги они с мамой прочитали, кроме мира мёртвых и древних обрядов. Мама до сих пор не давала открывать их и вряд ли когда-то вообще даст. Элен держала в руках книгу с жёлтой обложкой. На ней была изображена рамка по центру, а в ней люди, стоящие в разных странных позах. Книга называлась «Альманах мистиков». Она открыла первые страницы. В аннотации было написано, что это сборник потрясающих историй необычных людей. Элен стало интересно почитать истории про таких же, как она. Она открыла первую главу. «Всевидящий док Марийино» – так называлась глава. Выговорить это она не смогла и просто начала читать.

«Всевидящий док – одна из ярких звёздочек этого сборника. Он выдающийся учёный, обладатель полезной способности и просто наш хороший коллега. Будучи родом из Филиппин, устроился в национальную академию науки и технологий, где уже через год сделал ряд достижений, которые продвинули науку на мировой уровень. Интеллектом одарённый, но не об этом здесь речь пойдёт. Всевидящий док Марийино видел всё насквозь без всяких таинственных ритуалов, словно суперрентген, но, к счастью, никого не облучал. Он спас тысячи людей, просто посмотрев на вулкан. Он видел технику насквозь и видел проблему. А теперь смешайте этот особый талант с его мясистыми мозгами. Получилась горячая смесь, которая позволила ему так быстро достичь успеха в науке. А теперь перейдём к королю сборника…»

Элен краем глаза увидела, что кто-то вошёл в её комнату.

– Привет, малышка Элен.

– Привет. Ой… – удивилась Элен, увидев, что перед ней встала прабабушка.

– Я пришла навестить тебя. Ты же не забыла меня? – улыбнулась прабабушка.

– Нет, не забыла, конечно. Но ты давно не приходила.

– Я не могла раньше.

– Понятно, – произнесла Элен, опустив глаза на книгу.

– Что ты читаешь? – поинтересовалась прабабушка.

– Это новая книга про истории людей со всякими разными способностями. Другие мы уже прочитали, теперь мы лучше стали понимать про мои таланты.

– Как интересно, а ты прочитала те книги про мир мёртвых и тёмную магию?

– Мама говорит, что мне ещё рано такое читать и что я больше светлый маг, чем тёмный.

Прабабушка вдруг переменилась в лице. Она села на диван Элен и сказала:

– Мама не до конца понимает, с чем имеет дело, Элен. Однажды я расскажу тебе историю нашей силы, но пока что ты должна знать только одно. Слушай внимательно, Лучик. У тебя есть предназначение.

– Как это? – нахмурилась Элен.

– Я не могу тебе сказать больше. Пока что не могу. Сейчас ты должна развиваться совсем в другую сторону, чтобы раскрыть… то, что должна раскрыть. Иначе… ты не станешь сильной и просто не справишься с тем, что на тебя вывалится.

Элен от таких изречений слегка остолбенела. Разговор слишком серьёзный, и она не знала, как реагировать. Но прабабушка продолжила, слегка сбавив обороты:

– Миленькая, у нас с тобой непростой дар. И он требует больших усилий, как в спорте. На тренировках со спортсменами обходятся порой жестоко, но это всё ради благой цели: чтобы они стали сильнее и в самый важный час были готовы ко всем трудностям, понимаешь?

Элен послушно покивала головой.

– Умничка! Вот тебе мои просьбы: попроси маму почитать с тобой книгу «Мир мёртвых», сходи ночью на кладбище и найди магический талисман.

Глаза Элен от ужаса увеличились.

– Ночью? Что, одной? – спросила она.

– Не совсем. Приди одна и призови меня. Там мы вместе будем обучаться тёмной магии. Я научу тебя всему, что знаю сама. Это тебе очень поможет в будущем. Можешь мне верить, я тебя не дам в обиду, ведь я всегда защищала и буду защищать вашу семью от злых чар.

– Мне нужно спросить у мамы. И я очень боюсь идти одна, я же ещё маленькая.

– Хорошо, Элен, постарайся убедить маму разрешить тебе выполнить просьбы. А бояться не нужно, со страхом нужно бороться, чтобы он не съел тебя изнутри.

– Ладно, прабабушка…

– Теперь я могу уходить. Буду ждать твоего призыва. До свидания, Элен.

Не успела Элен попрощаться с прабабушкой, как она исчезла. Комната наполнилась чем-то едва уловимым. Какое-то чувство возникло, которое невозможно было описать. Элен закрыла книгу, окинув взглядом комнату в поисках той книги. Увидев «Мир мёртвых», она взяла её с полки и открыла первые страницы. Призраки, призывы, черепа. Элен закрыла книгу.

– Нет, нужно спросить у мамы, – взволнованно произнесла Элен.

Элен посмотрела на часы. 13:13.

«Ого, вот это совпадение», – подумала она.

Она вышла из комнаты и пошла к маме. Когда она спустилась по лестнице, кто-то нервно постучал по входной двери. В голове возникла картинка Милы. Но что-то было не так…

Элен подошла, чтобы открыть дверь, а мама появилась в проходе. Открыв дверь, они увидели заплаканную Милу в грязной куртке и с поводком в дрожащих руках.

– Элен, помоги, – тихонько произнесла Мила и вновь расплакалась.

– Мила, проходи. Расскажи, что случилось? – разволновалась Элеонора.

Мила зашла в дом. Всхлипывая и вытирая слёзы, она произнесла:

– Мой Кирк… пропал. Мой маленький пёсик. Я не смогла… я не…

– Элен, принеси Миле воды. Ей нужно немного остыть, – сказала Элеонора и села на кресло рядом с Милой.

Элен быстро принесла с кухни большой стакан воды и дала Миле. Она взяла стакан и выпила половину.

– Полегче? Теперь попробуй нам рассказать поподробнее о том, что случилось, – посоветовала мама Элен.

– Он куда-то убежал. Я, наверное, немножечко недозакрыла дверь, и он ушёл из дома. Мы с мамой и папой обыскали весь двор и не смогли его найти, – сказала спокойно Мила, а потом снова стала расходиться. – А вдруг с ним что-то случится или уже случилось?! На улице зима, он наверняка уже замёрз!

– Тише-тише, Мила, мы что-нибудь придумаем, – стала успокаивать вновь Элеонора.

Она посмотрела на Милу, потом на Элен и опустила взгляд в пол.

– Элен, помоги ему опять. У тебя с ним связь. Найди его, пожалуйста! Пожалуйста. Я не могу без него, – умоляла Мила.

Элен почувствовала огромную ответственность.

«А вдруг я его не найду? – размышляла она. – Вдруг найду, но будет слишком поздно?»

Она сильно разволновалась. Появилась лёгкая одышка.

– Я не знаю. А вдруг у меня не получится?

– Мила, Элен постарается тебе помочь, но она ещё учится. Помните об этом.

– То есть мне можно пойти поискать? – спросила Элен.

– Друзей нельзя оставлять в беде. Оденься и попытайся помочь ей.

Миле стало легче от этих слов. Появилась надежда на спасение. Но Элен легче не становилось. Одеваясь, она думала о том, что все на неё надеются, и от этого напряжение только росло. Если она его не найдёт, все расстроятся.

Мила допила вторую половину воды и с одышкой отдала стакан Элеоноре. Элен вышла к ним в коридор.

– Ну что, побежали, – торопила Мила.

– Элен, будьте аккуратны, помни про перчатки, – наставляла мама Элен. – И вспомни уроки с дисков и книг.

Элен опустила брови и одобрительно кивнула, надевая белые перчатки и пуховик.

Мила и Элен выбежали на улицу. Мила потянула за куртку Элен и протараторила:

– Мы искали в той стороне. Прохожие говорили, что видели его там. Побежали туда, и там ты скажешь, куда дальше.

Они побежали в сторону двора, но Элен вдруг замедлилась, а потом остановилась. Мила это заметила и крикнула:

– Ты чего остановилась?

– Я кое-что вспомнила из уроков. Дай мне его личную вещь.

– Ты прям как собака-ищейка, – сказала Мила, отдавая поводок.

Элен взяла поводок. Ничего. Картинок не было.

«Как же быть? Вдруг это сильный энергообъект?» – думала Элен.

– Элен, пожалуйста… почувствуй его.

«Куда же он мог побежать? – размышляла Элен. – Во дворе много мест, где можно спрятаться. А если он в лес побежал? Точно! Может, он в лесу, поэтому его не нашли? Стой! А вдруг он не там и мы зря время потратим, а он окажется в другом месте? А что, если его сейчас кто-то обижает? Нельзя просто стоять, нужно что-то делать! Почему нет картинок, когда они так нужны?!»

Элен стала расстраиваться, что ничего не выходит. Казалось, она сама сейчас заплачет. Мила, увидев лицо Элен, сказала:

– Нет. Пожалуйста, только не говори, что с ним что-то случилось. Ты что-то увидела, да? Что-то плохое?

Элен тихонько произнесла:

– Я ничего не вижу…

– Как? Почему?

– Не знаю.

Мила заплакала. Она медленно пошла к пеньку, села, закрыв лицо руками, и что-то бормотала себе под нос. Элен стояла с опущенной головой и смотрела на поводок.

«Я не вижу из-за перчаток. Может, снять и попробовать без них? Мне нужно это сделать ради Кирка. Обморок не такой уж страшный», – подумала Элен.

Она сняла правую перчатку, держа в левой руке поводок. Положила перчатку в карман. И медленно стала двигать указательный палец к поводку. Приближая палец к цели, она зажмурила глаза.

И вот она прикоснулась к поводку. Голова не тряслась, руке не горячо. Элен открыла глаза и приятно удивилась – она ещё в сознании. Значит, можно было взяться целой рукой. Так она и сделала, но, взявшись за ручку поводка, её голова тряхнулась в сторону. Она испугалась, но ничего больше не происходило. Теперь ей нужно было почувствовать через предмет, где Кирк. Она напряглась и стала ждать.

Корм. Соседские собаки. Лестница. Смех. Дождь. Одеяло.

«Что это значит? Это не то, что нужно сейчас, – подумала Элен. – Где Кирк сейчас? Он жив?»

Элен закрыла глаза. Пустота. Ничего. Вдруг что-то мелькнуло.

«Что это было? Это была… шерсть Кирка? Где же ты? Пожалуйста, покажи», – подумала Элен, убрав руку с поводка.

Элен стала думать о том, что чем больше и сильнее она старается, тем хуже получается.

«Может, попробовать не думать, и картинки начнут появляться? – стала рассуждать она. – Но сейчас не время экспериментировать! Прямо сейчас Кирк в беде, и он может в любую минуту… Нет. Нельзя думать об этом. Нужно найти его. Я должна найти его!»

Элен расслабила лицо. Взялась правой рукой за поводок. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Спустя несколько секунд Элен почувствовала Кирка. Она повернулась в другую сторону и медленно двинулась вперёд.

Картинки сменялись одна за другой. Темнота. Дыхание. Страх. Грязные полы. Разбитые стены.

Мила, открыв лицо, заметила, как Элен уходила.

– Ты куда, Элен? – крикнула Мила.

Элен не ответила.

– Элен, ты чего? – напряглась Мила, рванув к Элен. – Ты уходишь?

– Он там. Кирк. Он живой, – холодно ответила Элен.

– Нет, Элен, он в сторону того двора побежал, – указала рукой Мила. – Ты что-то перепутала. Нам нужно оттуда начинать искать, а то мы так время зря потеряем, и с ним что-нибудь случится.

Элен остановилась рядом с уличным фонарём. Её лицо побелело.

– О нет, – промолвила Элен.

– Что, что такое? Давай, говори, – занервничала Мила.

– Он в крови! – испуганно сказала Элен.

– Не-е-ет, мой маленький комочек! Только не это, – паниковала и вертелась Мила. – Он же жив, да? Возьмись покрепче за поводок и посмотри, где он именно?

– Мила, ты торопишь меня.

– Нам нужно его найти. Он же маленький совсем! Я так больше не могу, – хваталась за голову Мила.

– Я знаю! Мне нужно собраться с мыслями. Картинки то появляются, то пропадают. Мне очень сложно. Голова разболелась.

Элен присела и тоже схватилась за голову. Мила, увидев, как тяжело Элен, решила не торопить её. Ведь на неё вся надежда. Она молчала столько, сколько было нужно. Она даже взяла себя в руки и перестала плакать. Мила просила в мыслях лишь о том, чтобы Элен нашла силы и сумела отыскать Кирка.

Сидя в такой позе, Элен попыталась вернуться к мыслям о собачке Милы, но головная боль перетягивала внимание на себя. Не давала нормально сконцентрироваться. В дополнение к этому поджимало время и вновь вернулись сомнения.

«Нужно опять постараться отбросить все лишние мысли и думать только о Кирке», – подумала Элен, крепко сжав поводок.

Вдруг фонарь около Элен стал мерцать, и её потянуло вперёд. Она обернулась посмотреть, не Мила ли толкала её. Она увидела, что Мила стояла в стороне, поглядывая то на фонарь, то на неё. Элен встала и поддалась, полностью доверившись своим чувствам. Она двинулась в сторону старых домов, по виду прошлого века. Мила устремилась за ней.

Осколки. Окно. Лапа. Боль. Ветхие стены. Рваный красный коврик.

Элен не заметила, как уже очутилась среди старых домов. Подул холодный ветер, гоняя за собой маленькие редкие снежинки. За домами был густой лес, откуда доносился собачий вой. Но вой был взрослой собаки, возможно, дикой. А, возможно, это был даже волк. Мила от страха прижалась к Элен.

– Мила, ты мне на ноги наступила, отойди.

– Я не могу, я боюсь.

Элен мягко отпихнула от себя Милу и стала оглядываться дикими глазами по сторонам.

– Он где-то здесь. Я чувствую его. Он живой.

– И где он именно? Не будем же мы в каждый дом заходить? Хотя если появятся волки, то я даже не знаю, что буду делать.

– Помолчи лучше пока. Я стараюсь сосредоточиться, а ты смотри по сторонам. Если что – кричи, – скомандовала Элен.

Она повернулась к домам, положив поводок в карман куртки, посмотрела на свои руки и выставила их вперёд, как было в том фильме про экстрасенсов. Мила удивлённо посмотрела на Элен, наклонив голову вбок, как собака.

Все дома были похожи как один. Двухэтажные деревянные строения с маленькими окнами и покосившимися лестницами, стоящие вдоль узкой потрескавшейся дороги.

На улице начинало темнеть. Дом искать становилось труднее. Звать Кирка девочки боялись, но Элен была уверена – он где-то рядом. Она сконцентрировалась на ощущениях. Нужно было узнать, в каком из этих домов спрятался пёсик.

– Ему там, наверное, холодно, – нарушила тишину Мила.

– Тс-с-с-с! – строго зыркнула Элен.

Она повернулась к домам и снова начала концентрироваться.

«Внутри был коврик и разбитое окно. Как выглядит дом снаружи?» – запросила Элен.

Несколько картинок дали ответ. Серый дом. Раненая лапа. Опавшие листья. Сухое дерево.

«Ещё. Этого мало. Пожалуйста, ещё», – мысленно просила Элен.

Серый дом. Косая балка. Кирк. Скрип лестницы.

«По дому кто-то ходит? Нужно быстрее его найти!»

Серый дом. Приоткрытая дверь. Разбитое стекло. Дыра в заборе. Зелёный разбитый горшок.

– Ура! – крикнула Элен и сразу прикрыла рот руками.

– Что, нашла?! – спросила с выпученными глазами Мила.

– Я увидела дом, но не знаю, где он.

– И как искать?

– Если увижу его, точно узнаю. Побежали!

Девочки стали бегать по улицам вдоль домов, заглядывая через забор. Осмотрев десять домов, они запыхавшиеся остановились возле одного из них.

– Может, это не здесь? Мы уже вроде все дома посмотрели.

– Он должен быть здесь, – произнесла Элен, оглядываясь по сторонам.

Вдруг она остановила взгляд на одном из домов через улицу.

– Может, этот? – сказала Элен.

Они подошли к дому, и Элен, осматривая забор, заметила дыру, ту же, что на картинке.

– Мила, кажется, нашли! Пойдём внутрь, – воскликнула Элен, пролезая через дыру в заборе.

Мила огляделась по сторонам и неохотно стала лезть вслед за Элен. Обе оказавшись во дворе дома, стали оглядываться.

– Вот, смотри! Высохшее дерево, прямо как с картинки! А вот зелёный разбитый горшок лежит. Он должен быть здесь! – обрадовалась Элен, рванув в сторону ветхого дома, но тут же опомнившись, резко остановилась.

– Ой, я кое-что вспомнила… – прошептала Элен.

– Что? – тихо произнесла Мила.

– Кажется, в доме кто-то есть, кроме Кирка.

Мила сделала шаг назад, глядя на дом, почти не дыша.

– Элен! Кажется, на меня кто-то смотрит в окне на втором этаже! – сказала Мила дрожащими губами.

Элен стала смотреть в то окно, но ничего не увидела.

– Я не вижу. Может, показалось? – успокаивала Элен.

– Ой. Кажется, на меня отовсюду смотрят. Я боюсь, Элен!

– Я тоже. Но давай тихонько будем идти. Мы должны спасти Кирка.

Мила посмотрела на Элен. Сомкнула рот и одобрительно кивнула.

Они на цыпочках стали продвигаться вперёд. Из-за дыр в стенах и ветра дом свистел. Идя к двери, под ногами скрипели старые доски.

– В какой он комнате? – спросила Мила.

– Там окно, разбитые стёкла и красный коврик.

– Понятно, давай ты первая. Просто ты знаешь, какой именно коврик. Вдруг их там много, – лукавила Мила.

Элен с ухмылкой посмотрела на Милу и пошла первая. Мила кралась вслед за Элен.

Зайдя в дом, их встретил холодный длинный коридор. Отчётливый свист ветра, скрип полов и давящая темнота нагоняли жути. Девочки тихонько продвигались по негостеприимному коридору.

– Элен, тут есть кто-то ещё живой?

– Кажется, нет. Здесь живое маленькое. Это должен быть Кирк.

Впереди по правой стороне была видна первая комната, а за ней зал с лестницей на второй этаж. Элен махнула рукой в сторону первой комнаты, Мила кивнула. Подойдя к комнате, они увидели, что она без двери. Элен почувствовала, что он здесь, совсем рядом. Она заглянула в комнату и увидела тот самый коврик из картинки. На полу лежали осколки с маленькими каплями крови, но Кирка не было видно, как и окна. Обзор преграждал угол.

– Пойдём внутрь, – прошептала Элен.

– Он там? – шёпотом ответила Мила.

– Кажется, да.

Они стали заходить вглубь комнаты словно из фильма ужасов. Осколки стекла, гуляющий ветер, кровь, обшарпанные серые стены. Не хватало только психопата с гигантскими ножами вместо рук.

Шаг за шагом появлялось разбитое окно. Под ногами хрустели осколки. Вдруг за углом тихонько поскулил щенячий голосок. Ускорив шаг, перед ними показался Кирк, лежащий у окна.

– Кирк!!! – обрадовались девочки, ринувшись к нему.

Увидев своих спасительниц, он, не вставая, стал вилять хвостом, прижав виновато уши. Мила его схватила, но Кирк болезненно взвизгнул.

– Ой, прости, пожалуйста, мой маленький щеночек. Это всё из-за меня, – расплакалась Мила.

Она стала осматривать лапки.

– О нет, он всеми левыми лапами поранился! Поэтому он не смог встать, – заключила Мила.

Она аккуратно наглаживала Кирка по спинке, взяв на руки, как вдруг сзади неё что-то рухнуло. Мила обернулась и увидела, что Элен лежала на осколках.

– Элен! Что с тобой?!

Она не знала, за что хвататься. Положив Кирка обратно, Мила потянулась к Элен, потряхивая её за куртку.

– Очнись, Элен. Я одна не смогу вас унести. Элен, мне страшно!

– Я что… в обморок… упала? – медленно произнесла Элен с закрытыми глазами.

– Фу-х, ты жива, – выдохнула Мила. – Да, ты упала прямо на осколки! Ты не поранилась?

– Нет. Голова только сильно болит.

– Нельзя лежать на полу, давай отодвинемся от окна подальше.

Мила аккуратно оттащила Элен в угол, напротив входа в комнату, а затем перенесла Кирка к ней. Они обе сидели, наглаживая Кирка, прижавшись к стене и друг к другу.

– Ну как, тебе уже лучше? – переживала Мила.

– Голова ещё кружится.

Мила опустила голову. По щекам пролегли дорожки слёз, а нижняя губа стала подёргиваться.

– Элен…

– Что?

– Спасибо тебе за… – разрыдалась Мила.

Элен медленно положила руку на голову Милы и стала вяло поглаживать.

– Спасибо, что ты опять спасла Кирка. Тебе было так тяжело, – продолжила Мила.

– Я не могла вас бросить в беде. Для этого я родилась такая, чтобы всем помогать.

– Спасибо тебе! Я без него не могу жить. Я так его полюбила! Если бы не ты, он бы тут погиб от холода или его бы съели волки. Он ведь такой маленький, – сказала Мила, аккуратно поглаживая Кирка.

– Ну всё, не надо, – попросила Элен, опустив руку.

Девочки посидели в тишине ещё несколько минут. Мила успокоилась, а Элен понемногу легчало. Вдруг краем глаза Элен заметила движение около двери. Она резко повернула голову и увидела, как что-то белое прошло мимо в зал.

– Мила… – испуганно окликнула Элен.

– А.

– Кто-то только что прошёл мимо…

Мила, резко поменявшись в лице, обернулась, высматривая малейшее движение.

– Я ничего не слышала. Ты же сказала, что в доме нет никого живого, – сказала Мила.

– А он и не живой. Это призрак!

Мила набрала воздуха и завизжала, хватая Кирка. Элен подскочила, и они вместе рванули подальше от этого участка. Они бежали и бежали, пока не остановились у дома Милы.

– Мне было так страшно! Это и правда был призрак? Это что, его дом? – запыхалась Мила.

– Не знаю. Я с ним не разговаривала.

– А с ними ещё разговаривать можно?!

– Я иногда разговариваю со своей прабабушкой, когда она приходит ко мне. А вот с тем дядькой я испугалась, он ведь чужой.

– Прабабушкой?! Как ты не боишься? Она ведь привидение.

– Призрак вообще-то.

– Да какая разница? Всё равно страшно!

– Большая разница. Призрак – это дух человека, а привидение – это когда просто привиделось, но ничего нет.

– Ну ладно-ладно, хорошо. Ради тебя больше не буду путать.

Элен схватилась за лоб, немного пошатнувшись.

– Что с тобой? Опять плохо?

– Голова, – произнесла Элен, садясь на землю.

– Ты чего?! Нельзя сидеть на холодном. Пойдём до твоего дома, я тебя провожу, – скомандовала Мила, поднимая одной рукой Элен, держа в другой Кирка. – О нет. Он мне на куртку написал.

– Беги в дом, а то простынешь, – сказала Элен.

– А как же ты?

– Я дойду сама.

– Подожди тут, я его занесу и приду к тебе.

– Не нужно. Лучше покорми Кирка. Завтра, может быть, погуляем, – произнесла Элен, направившись к своему дому.

– Ладно, но иди аккуратно. Не падай в обморок, хорошо?

Элен махнула рукой, медленно идя к своему дому. Мила забежала в дом, отдала Кирка маме и выглянула из открытой двери. Она хотела точно знать, что Элен не упадёт по пути.

Она дошла до двери и слабо постучала, одной рукой опёршись о стену. Дверь открыл Седрик. Только тогда Мила зашла домой.

– Где ты была, Элен? – спросил отец, впуская Элен в дом. – Ты почему такая грязная? Где ты так испачкалась?

Элен села на пуфик в коридоре, опустив глаза вниз.

– Ты будешь ругаться, – сказала Элен, коротко взглянув на него.

Отец подмял губы и сказал:

– Не буду. Говори.

Элен немного подумала и неуверенно произнесла:

– У Милы пёс потерялся. Я помогала ей его искать. А когда нашли, я упала в грязь случайно. Но хорошо, что с ним теперь всё будет в порядке.

– Ты у нас теперь ещё и ищейка? – недовольно буркнул отец. – Этим должен заниматься отлов собак. Тогда тебе не пришлось бы пачкать куртку.

Отец, развернувшись, пошёл на кухню, звеня брелоками. Элен нахмурилась и даже покраснела. Ручьи слёз пробились из глаз, и она закричала ему вслед:

– Почему ты меня не любишь?!

Отец резко развернулся с широко раскрытыми глазами, не ожидав такой бурной реакции.

– Что я сделала плохого?! – продолжила Элен. – Почему ты меня разлюбил?!

Отец молча стоял в недоумении, как реагировать на истерику.

– Зачем вы меня родили такую?! Зачем?! Я не… Я не…

На крик прибежала мама и грозно спросила у Седрика:

– Что ты опять ей наговорил, Седрик?

– Я ничего такого не сказал, чтобы так бурно реагировать.

Мама подошла к дочери и приобняла.

– Она у нас очень чувствительная девочка, будто ты не знаешь. Посмотри на неё, она целый час будет успокаиваться. Лучше иди, пока опять лишнего не сказал, – сказала мама, вытирая платком слёзы и сопли.

Седрик послушно удалился из коридора. Мама раздела Элен и повела в ванную комнату, чтобы умыть прохладной водой. Сорок минут мама успокаивала её. Затем отвела в комнату, где они ещё немного поговорили перед сном:

– Ну как, тебе уже полегче? – нежно спросила мама, поправляя одеяло.

– Да.

– Прохладная водичка всегда хорошо снимает пыл.

Мама и Элен минутку помолчали, а потом мама спросила:

– Тебя сильно задел папа, да? Что он сказал тебе?

Элен отвернула голову к окну.

– Будет лучше это обсудить, – прибавила мама.

Немного подумав, она повернула голову к маме и сказала:

– Он меня ненавидит, да? Всё из-за моей особенности?

– Родная, не нужно так думать. Это не так.

– Я это чувствую и вижу. Если бы я была как все, он бы не злился.

В комнате возникла давящая тишина. Обоим было что сказать, но слова никак не подбирались. Вдруг тишину прервала мама с улыбкой на лице:

– Знаешь, когда мы узнали, что ты появишься в нашей жизни, мы очень обрадовались. Папа всегда хотел девочку, а я просто была счастлива, что у нас получилось. Я ходила и улыбалась. Твой папа говорил, что я просто светилась от счастья.

Элен улыбнулась, расслабив брови.

– И вот, когда пришло время появиться тебе в этом мире, мы поехали в больницу. А уже через час родилась ты. Мне повезло с тобой, роды прошли очень-очень легко. Доктора говорили, что никогда такого не видели за всю свою практику. Я уже тогда поняла, ты особенная. И я всегда чувствовала, что ты принесёшь много счастья в этот мир.

– А что было потом?

– Доктора привели тебя в порядок и разрешили папе увидеть тебя. Он ждал этого момента больше всего на свете. Увидев тебя, у него полились слёзы радости. Папа стоял и не мог оторвать взгляд от своей сбывшейся мечты. Мы не решались его отрывать от этого. Потом он, конечно, подошёл ко мне, поцеловал и сказал: «Элен». Я его спросила, о чём он говорит. И он сказал, что так решил назвать тебя в честь меня. Твоё имя как моё, но немного сокращённое.

Элен сделала удивлённое лицо.

– Элеонора и Элен. Как я раньше это не заметила? – изумилась она.

Мама незаметно смахнула слезу с щеки и с улыбкой продолжила:

– Твой папа… он любит нас обеих и потому хотел, чтобы у нас всегда была связь. Так что не думай, что он тебя ненавидит.

Элен задумалась о сказанном и потом спросила:

– Он так злится, когда слышит о моих способностях.

– Твой папа непростой человек. Или наоборот, слишком простой и таких вещей не понимает. Для него это за гранью фантастики. Но, я уверена, что однажды он примет этот факт, ведь ты его любимая дочка, – с уверенностью сказала мама и поцеловала её в лобик.

Элен эти слова успокоили, дав сильную надежду. Осталось теперь дождаться этого момента, и всё в жизни наладится.

– Значит, прабабушка тоже фантастика? Ей бы это не понравилось услышать, – сказала Элен.

У мамы сделалось испуганное лицо.

– Она снова приходила к тебе? И что она говорила? – сказала она.

– Ой, да! Я же совсем забыла тебе об этом рассказать. Она хочет, чтобы я пошла на кладбище ночью.

Мама высоко подняла брови, а глаза сделались большими, прямо как в мультиках.

– Неужели она не знает, как я отреагирую на такое? На кладбище нужно ходить днём, чтобы чтить память, а не ночью тревожить души.

– Она хочет обучать меня там тёмной магии, чтобы я стала сильнее. А ещё мне нужно прочитать те книжки, чтобы лучше понимать.

– Мне эта идея совсем не нравится. Ты станешь сильнее и без этого. Хватит того, что ты видишь души людей и можешь с ними общаться. А призывать духов и делать жертвоприношения не наш путь. Ты светлая девочка и должна быть светлой во всём.

– Прабабушка расстроится, когда узнает.

– Прабабушка должна понять и принять наш выбор, ведь мы одна семья, хоть и с разными взглядами. Она ведь больше ничего не говорила?

– В конце она сказала, что защищает нашу семью от злых чар и не даст меня в обиду среди мёртвых.

– Вот и хорошо. Значит, тебе точно не нужно этим заниматься.

– Наверное, да. А что такое предназначение?

– Тоже она сказала?

– Ага.

– Ну… как бы сказать попроще? Это то, для чего создан человек. Каждый человек создан для какой-то главной цели. Эта цель и есть предназначение.

Элен замерла в раздумьях. Мама поняла, что вышло сложновато, и продолжила:

– Давай на примере объясню. Есть два человека: одна – примерный семьянин, а второй – космический инженер. У первой – предназначение создать большую семью и быть там примерной мамой. У второго построить космический корабль, который выполнит свою миссию. Часто предназначение ещё связывают с мечтой. Теперь понятно?

– Кажется, да, но всё равно сложно.

– Правильно. Это сложная тема, и многие люди тратят всю жизнь, чтобы понять своё предназначение.

– А почему так долго?

– Наверное, слишком сильно стараются, – улыбнулась мама.

Посмотрев на часы, она встала и прибавила:

– Заговорила ты меня, малышка. Уже слишком поздно, пора спать.

– Споёшь мне песенку на ночь? – попросила Элен.

– Я сейчас не распетая, давай завтра, хорошо?

– Ладно. Придётся мучиться без песенки сегодня.

Мама рассмеялась и сказала:

– Хитрюшка. Я же тебе не каждый день пою. Но завтра обещаю, что спою твою любимую песенку.

Поцеловав Элен в лобик, она юркнула из комнаты, прикрыв за собой дверь. Элен стала думать о сегодняшнем дне. О предназначении, о словах прабабушки. И о том, что если прабабушка ведьма, то почему у мамы нет способностей.

«Что, если начать изучать тёмные силы, тогда моё предназначение поменяется?» – размышляла она.

Как только Элен стала об этом думать, открылась дверь, и в комнату медленно вошла мама в чёрном одеянии. Повернув голову, она посмотрела на Элен глазами, налитыми ненавистью.

– Ты позор нашего рода, – злобно проговорила мама. – Довольно лжи, я прокляла этот дом. Все здесь обречены на страдания.

– Мама, что с тобой? Не пугай меня, – испугалась Элен.

Мама повернулась всем телом к Элен, подняла указательный палец и холодно произнесла:

– На твоих плечах воздвигнется усталый монолит. Тьма преследует нас. Это проклятье, погружающее всё ниже в отчаяние без возможности выбраться.

– Мама, ты ведьма? Ты же говорила, что…

– В изгнание! Прилипчивая ненависть, терроризирующая сознание, настигла. Отныне обратного пути нет, – продолжила мама свой тяжёлый монолог, полностью отвернувшись от неё. От её стоп остались кровавые следы на ковре.

Элен была в ужасе. Она почувствовала, как осталась одна в этом мире. Холод заполнил собой комнату до потолка. Затрещали стены.

– Я ухожу, – сказала мама, широко улыбаясь. – Превращусь в ворону, смешаюсь с тысячей других ворон. Я буду видеть, но меня не найти. Я буду знать, но обо мне забудут. Сладкая печаль заменит меня. Да будет так!

Мама расставила руки в стороны, но вместо рук образовались чёрные крылья. Она взмахнула ими, кувыркнулась в воздухе и превратилась в ворону. Окно рядом с Элен разбилось, впустив огромную стаю ворон. Мама смешалась со стаей, не оставив возможности отличить её. Осколки упали на кровать, некоторые порезали руки. Полилась кровь на одеяло, нарисовав абстракцию.

Вороны неимоверно быстро влетали и снесли Элен с кровати. Упав, она отползла в сторону и посмотрела на выход из комнаты. Увидев струю крови, ведущую в комнату напротив, она поползла в ту сторону, но её что-то подхватило и стало поднимать вверх. Стая ворон под ней кружила с бешеной скоростью и, кажется, формировала смерч. Все предметы падали, и вороний смерч подхватывал их, заставляя кружиться вместе с ними.

Элен упёрлась головой об потолок, как вдруг вороны резко понеслись в окно, разбивая остатки стекла своими телами. Она почувствовала, что сила, держащая её в воздухе, ослабла, и она с визгом полетела вниз. Пролетев два метра, Элен почти шлёпнулась на пол, как вдруг резко с криком проснулась.

Она лежала на полу возле кровати, дрожа от холода. Не могла понять где сон, а где реальность. Осмотревшись по сторонам, она увидела, что окно целое и нет осколков, как и крови. Только локоть болел от удара.

В комнату забежала мама в своём домашнем халате с узором лебедя. Элен сначала немного шугнулась её.

– Дочка, что с тобой? Ты чего на полу лежишь? – забеспокоилась мама, поднимая Элен на кровать.

– Мне приснился очень страшный сон, что ты ведьма и ты улетела вместе с воронами. Сон был как настоящий. Я даже не знала, что сплю.

– Бывают такие сны, милая, особенно в детстве. Ничего не бойся, никуда я не улечу. Я всегда буду рядом.

Мама поцеловала Элен в лобик и снова закутала её одеялом.

– С тобой побыть немного? – предложила мама.

– Нет, я успокоилась уже, когда увидела, что ты нормальная. Спасибо, мама.

– Хорошо, тогда спокойных и тёплых тебе снов.

– И тебе, – со вздохом произнесла Элен.

Мама почти вышла из комнаты, как Элен резко крикнула:

– Что это?!

Она развернулась и спросила у Элен:

– А что там? Ты что-то увидела?

– Мама, твои ноги… на них кровь. Смотри, капли на полу, – с ужасом произнесла Элен.

Элеонора осмотрела ногу и сказала:

– Ах, это? Не переживай, пройдёт. Ещё раз спокойной ночи.

Элен проводила взглядом маму, выходящую из комнаты, и снова оказалась погружённая в жуткую атмосферу необъяснимого. Она лежала и думала о том, что сон, а что реальность. Лишь спустя час она уснула с тревожностью в груди.

Наутро она проснулась с той же давящей тревожностью. За окном выл зимний ветер. От этого потолок немного «гулял», издавая звуки костра. Немного повалявшись в кровати, было решено идти завтракать.

Элен спрыгнула с кровати и пошла в коридор, но вдруг остановилась в проходе. Её стало немного потряхивать. Она опустила голову, закрыв лицо руками, испугавшись, что может опять упасть в обморок. Элен открыла глаза, посмотрела сквозь пальцы на пол и стала вспоминать сон, где прямо тут была кровавая линия, ведущая в другую комнату. Она опустила руки и медленно пошла в комнату напротив.

Открыв дверь, она боялась, что увидит лужу крови на полу или стаю ворон, но, к счастью, всё было как обычно. Эта небольшая комната была библиотекой. Однако что-то в этой комнате её звало. Едва уловимый звенящий шёпот со стекольным пением доносился издалека. Элен сделала несколько шагов вперёд, и её уши заложило, а голова затряслась ещё сильнее. Она рванула к выходу. Её ноги ослабели, и она рухнула на пол, проскользив до своей комнаты.

Шум в ушах пропал, но голова потряхивалась, хотя уже гораздо меньше. Элен резко вскочила, закрыла дверь в ту комнату и решила больше туда не заходить.

Она спустилась на кухню, села за стол, ожидая завтрак.

– Доброе утро, – сказала Элен.

– Доброе утро, – ответили мама и отец.

Мама готовила сэндвичи и, как всегда, тихо что-то напевала, а отец… почему-то был дома.

– У тебя что, сегодня выходной? – удивилась Элен.

– Можно и так сказать, – протянул отец, не отрываясь от газеты.

– Сегодня какой-то важный матч, и он отпросился на денёк, чтобы весь день расстраиваться дома, – сказала мама.

– Расстраиваться не придётся. «Рэд Рэтс» купили лучшего нападающего в Штатах. Сегодня они не проиграют, это факт, – заключил отец.

– Может, и так, но постарайся всё же не сильно нервничать, если они проиграют, – попросила мама, раскладывая тарелки с сэндвичами на стол.

Элен сидела, нахмурив брови, думая о блуждающей картинке в голове. Это было что-то беспокойное.

«Что же это, экзамены в школе? – размышляла она. – Какая-то толпа. Кажется, поняла».

– Гости… – вырвалось вслух у Элен.

– Что? – спросил отец.

– А? А, да, это… я услышала сегодня, – промолвила Элен.

– Кхм, да, забыл сказать, что сегодня с утра звонил Кенни. Он хотел бы повидаться. Я позвал к нам сегодня.

– Сколько людей будет, Седрик? – недовольно спросила мама.

– Кенни, Бэтти, и всё.

– Довольно неожиданно. Нужно успеть что-то приготовить. И у нас с Элен сегодня ещё в планах поход в магазин за курткой. Как же быть?

– Я позвал их на вечер.

– Хорошо. Тогда я постараюсь успеть всё сделать к их приходу.

– Отлично, – сказал отец, приступив к завтраку.

Спустя час мама и Элен были уже в больнице, ожидая вызова доктора Ричарда. В этот раз у кабинетов было много людей.

– Сегодня нам придётся долго ждать своей очереди, да? – спросила Элен, оглядываясь.

– Ничего, подождём. Мы без талона, поэтому просто будем ждать, когда нас позовут.

Вокруг суетились посетители, но внимание Элен привлёк человек, которого везли мимо них на каталке с датчиками и трубками, торчащими изо рта. Она побелела и сильно встревожилась. Защемило в груди.

– Что такое? – забеспокоилась мама.

– Мне стало страшно. Я не хочу, чтобы со мной так же случилось.

– С чего ты взяла, что случится? Ты что-то увидела?

Элен на пару секунд задумалась и потом произнесла:

– У меня с утра опять голова тряслась.

– Что, сильно? – спросила мама, взяв Элен за руку, но не за ладонь.

– Нет, не очень сильно.

– Что же это такое? Дома нет толпы людей, но тебя продолжает это беспокоить. Ну ничего, поэтому мы здесь, чтобы выяснить, да?

Элен покивала головой.

– О, а вот и наш доктор Ричард идёт, – увидела мама.

Он шёл по коридору, уткнувшись в документы. Однако взгляд его был подавленный, тяжёлый. Впервые на нём образовалась небольшая щетина.

«Дочка…» – подумала Элен.

Он приблизился к ним, не поднимая глаз, и прошёл мимо.

– Ричард, – окликнула Элеонора.

Он оглянулся на них и будто не сразу узнал.

– О, привет! Как дела? – улыбнулся Ричард.

– Мы пришли, как договаривались, помнишь? Но если нужно, ещё подождём.

– Ох, точно. Прости меня, я совсем закрутился с работой. Сейчас отнесу эти документы и займусь вами. Пока посидите тут, ладно? Я скоро.

– Конечно, как скажешь.

Ричард ускорил шаг и что-то бубнил себе под нос, уходя вглубь толпы.

– Ох, Ричард… – расстроенно произнесла мама.

Уже через двадцать минут Ричард пригласил их в уже знакомый кабинет с шлемом и проводами. Элен села на кресло, а мама села напротив. Из компьютера выглянул тот же помощник. Ричард что-то обсудил с ним и подошёл к Элен, чтобы надеть шлем.

– Итак, малышка, помнишь этот супергеройский шлем? – сказал Ричард, закрепляя шлем на подбородке.

Она медленно покивала.

– Отлично, – сказал Ричард, крепко закрепив шлем. – А помнишь, как он называется?

– Эм-м, анцелограф? – неуверенно произнесла Элен.

– Умница! Почти правильно. Но если быть точным, то энцефалограф. Теперь вот что расскажи мне, сколько у тебя не было обмороков?

Она посмотрела на маму, потом на Ричарда и сказала:

– Точно не знаю, вроде полгода.

– Ричард, Элен мне сказала, что сегодня у неё было опять странное состояние. Мы не знаем причину. Она избегает толпы, но это не исчезает.

– У неё очень тонкое чутьё, понимаешь? Причин может быть масса. У аллергиков, например, тоже много раздражителей, и узнать, на что будет реакция, не всегда представляется возможным.

– Я понимаю, но не знаю, что делать.

– Искать раздражитель, а найдя, избегать его. Я смотрю, вы кое-какие меры уже предприняли?

Элен протянула руки, чтобы показать перчатки.

– Красивые перчатки. Но как вы помните, в этот раз Элен нужно будет проявить способности, чтобы датчики уловили волны.

– Ричард, вдруг обморок?

– Мы в больнице, Элеонора, не переживай. Но мы постараемся до этого не дойти.

Ричард посмотрел на Элен, потом на Элеонору и прибавил:

– Ну что, готовы?

Мама растерянно посмотрела на Элен. Та одобрительно кивнула.

– Готовы, Ричард, – произнесла Элеонора.

– Хорошо. Включай, – сказал он помощнику.

Помощник стал нажимать на клавиши, и принтер издал короткий писк.

– Можем начинать. Элен, ничего не бойся. Просто расскажи нам, что ты видишь внутри этой коробки.

Доктор Ричард положил перед Элен небольшую деревянную коробку. Она немного покрутила её и стала думать о том, что могло бы туда поместиться. Вариантов так много, что просто так не угадать. Потом она вспомнила, что нужно не думать, а просто смотреть, и картинки появятся.

– Это… – прошептала Элен.

– Что-что? – пытался расслышать Ричард.

– Не знаю. Может, там что-то жёлтое?

Ричард посмотрел на помощника, и тот пожал плечами.

– Что-то ещё, Элен? – спросил доктор.

Элен нахмурила брови, прожигая взглядом коробочку.

– Кажется, оно ваше, дядя Ричард. Больше ничего не могу увидеть, – расстроилась Элен.

Принтер стал усердно печатать графики. Ричард подошёл к принтеру, оторвал лист и стал осматривать с серьёзным видом. Затем он вернулся к Элен и сказал:

– Очень мало, нужно ещё. Давайте попробуем другой способ. Сними перчатки, Элен, – сказал доктор, взглянув на Элеонору.

Элен сняла свои белые перчатки и положила рядом.

– Что было в коробочке? – поинтересовалась она.

Седрик подошёл и открыл коробочку. Там лежала обычная шариковая ручка.

– Не совсем было точно. Это и правда моя ручка, ты это хорошо почувствовала, но, как видишь, тут нет жёлтого цвета. Не переживай, ты всё равно молодец, – сказал он, положив ручку в карман халата.

Ричард пошёл к столу, что-то взял и вернулся к Элен.

– Этот предмет оставил один мой пациент, – сказал он, положив его перед Элен. – Тебе нужно дотронуться до него и рассказать нам всё, что сможешь увидеть. Я буду рядом с вами, чтобы контролировать процесс. Скажи, когда будешь готова.

Элен посмотрела на предмет. Это была маленькая металлическая машинка. Судя по всему, игрушка была старая, так как краска почти вся слезла и синие пластиковые стёкла были в глубоких царапинах.

Она подняла голову и одобрительно кивнула.

– Мы начинаем, – объявил Ричард помощнику.

По клавиатуре пробежались пальцы. Наступила давящая тишина. Слышен был лишь шум вентилятора в компьютере.

Элен поднесла руки к машинке. От неё исходило пощипывающее тепло. От волнения сердце начало биться быстрее. Скорее всего, у мамы и Ричарда было так же. Картинки рисовались туманом, тут же растворяясь в тёмной комнате сознания. Настольная лампа возле компьютера вдруг начала помигивать. Но ждать больше не было сил, пора сделать это.

Элен схватила игрушку. В глазах что-то вспыхнуло, и голова затряслась. Картинки, одна чётче другой, быстро замелькали, только успевай их ловить. Принтер стал усердно выплёвывать бумагу с сумасшедшими графиками.

– Ричард, этого хватит? – переживала Элеонора.

– Подожди, пусть начнёт говорить, – попросил Ричард.

– М-маль-чик, – промолвила Элен дрожащим голосом.

– Да, всё верно, продолжай, – сказал Ричард.

– Упал… на спину. Серая коляска. Мама. Ава-ар… – прервалась Элен, начиная трястись сильнее.

– Ричард…

– Я знаю, – сказал Ричард, выхватывая машинку из рук.

Элен не выдержала и упала в обморок.

– Чтоб меня! Эй, неси нашатырный спирт, – крикнул доктор помощнику, снимая шлем с Элен.

Тот подскочил и принёс спирт.

– Ричард… – просила Элеонора.

– Подожди, Элеонора, – прервал он.

– Элен, Элен, очнись, слышишь? – говорил Ричард, проводя сильно пахнущей ваткой у носа Элен. – Рано ты спать пошла. Давай, просыпайся. Слушай мой голос и только мой. Очнись, Элен. Не спать.

Элен медленно нахмурила брови и тихонько раскрыла глаза.

– Молодец, теперь всё в порядке, – сказал Ричард, отойдя с графиками к компьютеру.

– Как себя чувствуешь, дочка? – спросила мама, поправляя волосы Элен.

– Я опять упала в обморок? Жалко, думала, что смогу выдержать, – тихонько произнесла Элен.

– Всё в порядке, ты большая молодец. С задачей доктора Ричарда ты справилась. Сейчас отдохнёшь, и поедем домой.

Элен покивала головой, осматриваясь по сторонам, будто что-то выглядывая.

Ричард на заднем плане о чём-то активно рассуждал с помощником. Затем спешно подошёл к ним и с горящими глазами выдал:

– Моя теория подтвердилась. Посмотрите на эти графики, – показал он длинный лист бумаги, где всё будто зачиркали чёрной ручкой. – Когда Элен взяла предмет, сигма-волны взлетели. Это значит, что в это время та часть мозга, ответственная за способность, начала работать на полную мощность.

– Хорошо. Что ты об этом скажешь? – спросила Элеонора.

– На данный момент… – Ричард наклонился к ней и заговорил потише: – На данный момент мы с вами подтвердили, по сути официально, что у Элен есть ЭСВ.

Мама и Элен переглянулись.

Затем Ричард прибавил:

– Всё это я, конечно, заберу к себе домой, чтобы изучить поподробнее. Могу лишь предположить, что это только начало. Если она будет дальше развивать свой талант…

– Ричард, – окликнул помощник. – А ведь девчонка с первым заданием-то справилась.

– Ты о чём? – не понял Ричард.

– Она сказала про жёлтый цвет. А я вот что вспомнил: у неё же была жёлтая наклейка сверху приклеена. Ты сам её крутил, вертел и не заметил, как оторвал. Вон в мусоре лежит скомканная.

– Я даже не помню… Ладно, – повернулся обратно к Элеоноре и продолжил: – Видишь? Если она продолжит обучение, сможет не только цвет наклейки угадывать.

– Я же не против, Ричард. Мы только хотим знать, как уберечь её от обмороков, и всё.

– Я обязательно изучу вопрос. А пока что избегайте раздражителей. Перчатки – отличная идея! Возможно, в будущем ей не придётся носить их, ведь она станет сильнее.

– Будем надеяться, – сказала Элеонора.

– На этом мы закончили. Как только Элен будет готова, можете ехать домой. А тебе я позвоню через какое-то время с информацией, – заключил Ричард, сделав шаг назад.

– Он часто смеётся, да? – сказала Элен.

Ричард сделал вопросительный взгляд.

– Мальчик с машинкой.

– Да, Элен. Ты правильно говоришь. Несмотря на то что он не может ходить, у него осталось хорошее настроение. Скажи, а ты это видишь сейчас без машинки или ты просто вспоминаешь, что увидела при контакте?

– После потока у меня ещё немного времени летают картинки.

– Хм-м, интересно. Это, примерно как при выходе из наркоза.

– Сейчас он часто грустит. Его машинка осталась здесь, а мама попала в аварию и лежит в больнице с трубками и палками.

Элен уставила взгляд в стену и нахмурила брови.

– Мальчик этот живёт не дома, а… в каком-то чужом месте. Там другие дети, тоже грустят.

– А где его папа, Элен? – спросила Элеонора.

– Там холодно. Кажется, он не может приехать из-за работы. Больше не вижу ничего. А нет, ещё он любит полосатые кофты.

Ричард улыбнулся уголком рта и сказал:

– Элен, ты меня очень удивила. Я никогда с такими, как ты, не сталкивался и не очень-то в это всё верил. Ты меня поставила в научный тупик. Но меня успокаивает тот факт, что в мире ещё много чего не изучено. Например, шаровые молнии. Так вот, Элен, ты загадка, как шаровая молния.

Мама улыбнулась, а Элен засмущалась.

– Ты всё правильно увидела, – прибавил Ричард. – Этому мальчику не повезло. Он стал инвалидом, мама попала в серьёзную автокатастрофу, а отец работает очень далеко отсюда по контракту и не может приехать. Поэтому его поместили временно в сиротский приют, пока мама не выкарабкается.

– Она вылечится! – крикнула Элен. – Заберёт его с приюта, и всё будет хорошо, а ещё они заведут чёрного красивого кота.

– Я тебе верю, мой маленький экстрачеловечек. Тогда осталось просто дождаться, когда всё будет хорошо, – сказал Ричард, поджав губы.

– Что ж, нам пора, – сказала мама. – Спасибо тебе за всё, Ричард. Ты нам очень помог. Мы этого не забудем.

– Спасибо, дядя Ричард, – сказала Элен, вставая с кресла.

– Ну что вы, это мой долг. Тем более что мне самому интересно изучать такой феномен.

– Изучайте, мне не жалко. Я потом, когда стану лучше видеть, тоже ваше будущее прочту, – сказала Элен.

– Это будет здорово, Элен! Надеюсь, смогу записаться к тебе на приём, – пошутил Ричард.

– Пока, Ричард. До встречи, – сказала мама, выходя в коридор.

Ричард помахал рукой, закрывая дверь в кабинет.

Мама и Элен вышли из больницы, направившись к дому.

– Дядя Ричард такой добрый, – произнесла Элен.

– Да, он всегда такой.

– Но ему тоже не повезло. Жена ушла от него и увезла дочь.

– Бедный Ричард… Но у него будет всё хорошо, так?

– Не знаю. Я увидела только это, когда он коснулся машинки.

– Будем надеяться, что ему повезёт и он будет видеть свою дочь.

Мама и Элен вернулись домой в самый разгар футбола. Пока они раздевались, на заднем плане в телевизоре кричали и гудели дудками фанаты, а отец то радостно вскрикивал, то злостно рычал.

– Пойдём покажемся папе, и я пойду готовить, – сказала мама, вешая куртки в шкаф.

– Ладно. А можно мне сегодня погулять?

– А кто тебя позвал? Мила?

– Пока что нет, но она придёт.

– Ты уверена, что стоит? Как ты себя чувствуешь?

– Голова уже не трясётся. И я буду в перчатках.

– Я всё равно переживаю, что что-то может пойти не так, но и запирать тебя здесь тоже неправильно, – рассуждала мама. – Давай об этом попозже поговорим, пойдём пока к папе.

Зайдя к нему в комнату, он, увидев их, сделал телевизор немного потише. Элен села на диван, а мама подошла к столу, чтобы убрать бутылки и пустые упаковки.

– Ну что, как сходили? – спросил отец, изредка смотря на маму.

– Ничего не нашли приличного, зато хорошо прогулялись, – сказала мама.

Отец молча продолжил смотреть футбол. Взгляд Элен тоже приклеился к телевизору. Её даже не смущал ненавистный запах отцовской выпивки. Спортивный комментатор озвучивал действия футболистов. Но она не могла понять, кто есть кто и какие правила. Дядьки в красном и дядьки в белом охотятся за мячом, чтобы забить в ворота. Вот только в свои или чужие, она никак не могла понять. Но на мгновение ей мелькнула картинка.

«Дядька в красном сейчас забьёт в ворота», – подумала Элен.

Мама, увидев, как Элен увлеклась футболом, решила молча оставить их наедине.

Спортивный комментатор после небольшой паузы продолжил говорить:

– А я напоминаю, что сегодня на поле собрались две команды с удивительными названиями. Это «Рэд Рэтс» и «Райс Кэтс». Какое совпадение, в прямом эфире мы наблюдаем кошки-мышки. Посмотрим, смогут ли грызуны в сегодняшнем финальном матче противостоять своим историческим врагам или они снова поедут домой ни с чем.

На заднем фоне фанаты, судя по всему, команды «Рэд Рэтс» стали кричать, дудеть и петь про победу.

– Риштман забрал мяч у полузащитника «Райс Кэтс». Он уверенно обходит ещё двоих защитников, приближается к вратарю и – го-о-ол!

– Да! – крикнул отец.

Стадион загудел, и Элен мысленно тоже, ведь она угадала – её дядька забил. Отец повернулся в её сторону и увидел, что она улыбается.

– После такого гола, пожалуй, всем стоит перевести дыхание. А пока небольшая реклама.

– Что, тоже болеешь за наших? – спросил он.

– А наши это какие?

– Наши это «Рэд Рэтс», которые в красной форме бегают, я думал, ты поняла.

– А, крысы, значит. Почему именно красные?

– Потому что созвучно и легко запоминается. А ты видела у них эмблему?

Элен пожала плечами и неоднозначно кивнула.

– Видела наверняка, просто не запомнила. Там изображён красный гордый крыс с щитом и мечом. Это значит, что он воин и всех победит. А у рисовых котов эмблема дурацкая и форма тоже. Давай смотреть дальше и посмотрим, с каким счётом наши победят.

– Мы возвращаемся в игру, и я напоминаю, что у нас счёт два-два. Именно сегодня решится судьба команды «Рэд Рэтс», ведь это их последний шанс.

На середину поля вышли игроки из обеих команд. Полосатый дядька свистнул, и дядьки в белом быстро выбили мяч.

– «Райс Кэтс» перехватили мяч и двигаются к воротам противника, легко обходя защиту.

– Нет-нет-нет! – заволновался отец.

– Не-ет! – подхватила Элен.

– Он обошёл всех, используя приём обводка мяча. Это сработало несколько раз, немыслимо! Вот он уже у ворот. Удар. Го-о-о-ол!

– Да что с вами не так, тупицы?! – крикнул отец. – Вы не можете сегодня проиграть!

«Как же он переживает за эту команду, – подумала Элен, – будто там играют его родные братья».

– Вся надежда на Риштмана, он не должен подвести. Не должен! – верил отец.

– Это он новый в команде? – спросила Элен.

– Да. Но сможет ли он вытащить всю команду к победе, никому неизвестно.

– Итак, счёт три-два в пользу «Райс Кэтс». Времени осталось мало, как и уверенности в том, что «Рэд Рэтс» выйдет с поля победителем.

– Неужели они сегодня проиграют? Три-два, даже выровнять счёт сложно будет.

– Мяч в центре поля…

«Что же будет? – стала думать Элен. – Так интересно, какой будет счёт».

– Риштман забрал мяч и тут же его упустил…

Элен так увлеклась игрой, что не заметила, как встала. Какое напряжение! Она следила за мячом, который был то у белых, то у красных. Ей так хотелось, чтобы красные выиграли. Тогда отец был бы радостный.

«Кажется, я знаю, какой будет счёт. – подумала Элен. – Кажется, красные победят со счётом…»

– Четыре-три… – прошептала Элен.

– Что?

Сердце Элен забилось бешеным темпом. Она села обратно на диван, прикрыв рот рукой.

– Ты что, счёт сейчас назвала? Я правильно услышал? – возмущался отец.

– Извини, я не хотела.

– Ты всё за своё, не прекратишь никак? Зачем ты это сказала?

– Я просто…

– В этом и интерес, что не знаешь счёт наверняка. Как мне теперь смотреть?! Ты испортила всё, уйди отсюда со своими гаданиями! – крикнул отец, сделав телевизор громче.

Элен сначала хотела заплакать, но потом её взяли злоба и обида. Она резко встала и пошла к себе в комнату, чтобы не слышать звук футбола, который она возненавидела навсегда.

Поднявшись наверх, она хлопнула дверью. От эмоций у неё опять затряслась голова. Она ходила взад-вперёд и мысленно злилась:

«Никогда больше не буду смотреть дурацкий футбол! Все кричат и ругаются, тьфу! Плохая игра. Прятки куда лучше. Хотя и там на меня накричал этот дурак. Почему все злые такие ко мне? И почему у меня здесь постоянно голова трясётся, что тут?!»

Раздался звонок в дверь.

«Мила», – почувствовала Элен.

Она спустилась на первый этаж. Мама уже впустила Милу в коридор. Девочки поздоровались.

– Ну что, пойдёшь гулять сегодня? Там такие новости про наших ребят, – воодушевлённо сказала Мила.

Элен на минуту задумалась и произнесла:

– Мне нужно пойти.

– Элен, ты уверена? Может, лучше завтра? – беспокоилась Элеонора.

– Я не упаду в обморок. Всё будет нормально, – серьёзно произнесла Элен.

Мама сделала небольшую паузу.

– Я верю тебе, – сказала она. – Если так, можешь идти, но помни про перчатки.

– Конечно.

Спустя пятнадцать минут Элен оделась и они с Милой вышли на улицу. По пути к ребятам они стали обсуждать последние новости.

– Ну что ты хотела такое рассказать? – поинтересовалась Элен.

– Ой, там такое… Но сначала ты расскажи, что нового?

– М-м-м, смотрела футбол с папой. Он мне очень не понравился.

– Футбол?

– Ага.

– А мне нравится с папой смотреть футбол. Он так редко бывает дома, что мне даже футбол с ним интересно смотреть. Я даже кое-какие правила знаю, но я тебе потом о них расскажу, что ещё?

– Не надо, не рассказывай. Ещё ездила с мамой в больницу сканировать мозг.

– Ого! И что там?

– Дядя Ричард сказал, что у меня волны большие, значит, я смогу потом вообще всё видеть.

– Здорово! А моё будущее посмотришь, когда научишься? – обрадовалась Мила.

– Хорошо, – улыбнулась Элен. – А как у тебя дела?

– У Кирка становится большая попа, поэтому я с ним буду больше бегать. А ещё Билл подружился с Бэллой.

– Что-о-о? – сказала Элен, выпучив глаза.

– Ага, мы все тоже так удивились. Он больше не достаёт её и даже иногда провожает домой. Похоже, он всё же влюблён в неё.

Элен отвела взгляд и задумалась, нахмурившись.

– Ты чего молчишь? – сказала Мила, пытаясь разглядеть лицо Элен.

– Нет, я задумалась о другом.

– Как тут можно о другом думать? Это же новость номер один. Ну ладно, уже пришли. Вон они все стоят. И смотри, Билл стоит рядом с Бэллой.

Элен с Милой подошли и поздоровались со всеми. В этот раз собралась всё та же дворовая компания.

– Ну, во что будем играть? Давайте в прятки? – вдохновенно предложила Мила.

– Опять? Давайте в другое что-то? – устало сказали ребята.

– А давайте в охотников и ведьм? – сказал Дороти.

– Какая глупая игра! – буркнула Мила.

– Но я же просто…

– Давайте вот во что, – перебил Дороти Билл. – Поиграем в «Столичного ловкача».

– О, а чё, я за, – сказал Крис.

– Что за игра такая глупая? – сказала Бэлла.

– Это классная игра, – заверил Билл. – Слушайте правила: один водит, а другие прячутся. Когда водящий находит кого-то, то тот, кто прятался, должен его догнать, чтобы победить. Если не догнал, то он водит следующий.

– Это же я игру такую придумала! Там тоже были прятки и догонялки, – возмутилась Мила.

– Ну уж нет, я про эту игру узнал от друзей из столицы, – гордо ответил Билл.

– Погоди-ка, пижончик. То есть я сначала прячусь, а если ты меня находишь, то я должна тебя догнать, чтобы победить? – уточнила Бэлла.

– Да, Бэллочка, именно так. Это как бы твой шанс не проиграть окончательно, если сможешь догнать, конечно.

– А когда догоню, могу разочек врезать промеж глазёнок?

– О-о да, тебе можно, – сказал насмешливо Билл.

Мила и Элен переглянулись.

– Ну тогда я согласна. Ради этого можно и побегать, – сказала Бэлла.

– А вы что скажете? – спросил Билл ребят.

– Я медленно бегаю. Поэтому постараюсь получше спрятаться, – сказал Дороти.

– Мы тоже за, да ведь, Элен? – воодушевлённо сказала Мила.

– Я не очень хочу бегать сегодня, – произнесла Элен.

– Ну давай, пожалуйста, – просила Мила.

– Я тоже не хочу бегать, но надо, – убеждал Дороти.

– Да ладно, мне же легче будет, пусть стоит посередине двора и смотрит. Она будет местом, докуда нужно бежать. Но не подсказывай никому, поняла? – потребовал Билл.

– Не буду, – согласилась Элен.

– Отлично! Сегодня я буду водить, – заявил Билл. – Я пошёл считать, а вы идите прячьтесь.

Билл отошёл, и все начали разбегаться. Элен подбежала к Бэлле и остановила её.

– Эй, отстань, щепка, мне прятаться надо, – сказала Бэлла изворачиваясь.

– Бэлла, не играй сегодня. Билл тебе отомстить хочет.

– Чего? Ты что, о ручку двери ударилась? Он уже не лезет ко мне, потому что бессмысленно, – ухмыльнулась Бэлла.

– Я видела кровь, он тебя сильно ударит.

– Так, уйди с пути, гадалка с вокзала. Я сейчас из-за тебя проиграю.

Бэлла отпихнула Элен и побежала в сторону заброшенного дома на пригорке. Она спряталась немного поодаль в кустах.

Элен посмотрела на Билла и заметила, что он подглядывал, пока считал. Её это сильно возмутило, но что-то сказать ему боялась.

Когда тот досчитал до ста, он уверенно побежал в сторону Дороти. Билл быстро его нашёл и рванул в сторону Элен, где был финиш погони. Дороти изо всех сил пытался его догнать, но сильно отставал. Он так старался, что запутался в своих ногах и рухнул, проскользив с десяток метров.

Билл добежал до финиша. Завидев Дороти, стал хохотать на весь двор. Дороти подхватил и тоже стал смеяться над собой. Шапка и всё лицо были в снегу. Встав, он дошёл до Элен, а Билл уверенно побежал дальше мухлевать.

– Классную игру посоветовал Билл, да? Зря ты с нами не играешь, – произнёс Дороти, вылизывая лицо от снега.

– Ничего не зря, он нечестно играет. А ещё он хочет Бэллу ударить, – сказала Элен, высматривая Билла.

– Да ты чего? Он уже не такой. Он с ней дружит, ничего ты не понимаешь.

Элен злобно посмотрела на Дороти и продолжила высматривать Билла.

– Нашёл! – крикнул откуда-то Билл.

Из за деревьев выбежал Билл, а за ним гнался Крис. Они бежали с одинаковой скоростью, поэтому Крис так и не смог его догнать. Добежав до финиша, Билл сразу пошёл за Милой, а Крис, немного отдышавшись, пошёл донимать Дороти.

Элен, наблюдая за Биллом, стала немного сомневаться. Он действительно вёл себя не как обычно. И все вокруг говорили, что он изменился, а она редко выходила на улицу и всего не видела. Единственный способ проверить – дождаться конца дня.

– А теперь догони меня! – крикнул Билл, убегая с улыбкой от Милы.

Мила, так сильно стараясь догнать Билла, тоже споткнулась и упала. Билл обернулся и стал заливаться смехом. На финише все тоже стали смеяться, даже Элен хихикнула. Мила, разозлившись, посмотрела на Билла, встала и пошагала к финишу.

Билл, отдышавшись, уставил взгляд на заброшенный дом. Как раз в той стороне спряталась Бэлла. Элен напряглась. Он неспеша направился к заброшенному дому.

– Какой дурак этот Билл. Не мог мне поддаться, – обиженно сказала Мила.

– Мила, подожди. Я за Бэллу переживаю, вдруг он ей что-то сделает? – сказала Элен, не убирая взгляд с Билла.

– Опять она за своё, – буркнул Дороти.

Крис подошёл к Элен и сказал:

– Да не будет ничего, он её просто разыграть хочет, и всё.

– А я так не думаю, – заявила Элен.

– И чё? Ну сейчас сама всё увидишь, что я прав.

Все устремили взгляд в сторону заброшки, куда шёл Билл. Он пошёл не к кустам. Это удивило Элен, ведь он подглядывал и видел, куда она спряталась. Вместо этого он подошёл к заброшенному дому, что-то поднял с пола, покопался у стены и медленно пошёл к кусту.

– Он что, её в стене искал? – усмехнулся Крис.

Билл остановился за несколько метров от куста, достав камень из кармана.

– О нет, он её камнем прибить хочет! – закричала Элен.

Он слегка размахнулся, кинул камень около кустов и крикнул:

– Догони меня, троллиха!

Крис зыркнул на Элен взглядом, давая понять, мол, я же говорил.

Бэлла выпрыгнула из кустов с счастливым лицом. Билл резко рванул от неё, завернув за угол дома.

– За троллиху два раза отхватишь! – гаркнула Бэлла, побежав, тяжело переваливаясь с ноги на ногу.

Бэлла почти приблизилась к углу дома, как Билл поднял биту с пола.

«Он её сейчас ударит! Она не успеет среагировать!» – подумала Элен.

Она бежала, ничего не подозревая, с нескрываемой улыбкой. Билл замахнулся, и как только Бэлла появилась из за угла, он со всей силы ударил её по лицу. Кровь брызнула на несколько метров вперёд, и раздался сильный хруст. Бэлла, как мешок, грохнулась на спину. Все ребята раскрыли рты от увиденного ужаса.

Билл спокойно подошёл к Бэлле, потыкал её битой, затем куда-то побежал, обернувшись на ребят. Взгляд его был такой же, как при первой встрече с Элен – холодный, злобный, мстительный.

Дороти первый побежал проверить Бэллу. Мила расплакалась. Крис немного попятился назад, затем быстрым шагом удалился со двора. Элен побоялась смотреть на следы жестокости и побежала звать взрослых.

Спустя несколько часов Элен была уже дома. Бэллу увезли в госпиталь без сознания, а на месте происшествия работала полиция. В этот вечер все были в шоке от случившегося, но Элен, сидя в своей комнате, помимо шока испытывала разные чувства: от чувства вины до полного отрицания.

Внизу уже собрались гости и звенели посудой. У Элен совсем отсутствовал настрой с кем-то разговаривать. В комнату вошла мама.

– Ну что, тебе полегче? – ласково спросила она, присев рядом на диван.

– Немного, но…

– Понимаю. От увиденной жестокости тяжело оправиться. Мне жаль, что ты столкнулась с этим. Я бы хотела уберечь тебя от зла, но…

Мама на секунду замолчала, но сразу прибавила:

– Неприлично, что гости нас ждут. Пойдём спустимся вместе?

– Я не хочу идти. Там много людей пришло.

– Знаю, но там пришла дочка тёти Бэтти, может, вы с ней подружитесь.

– Ну, ладно, – вздохнула Элен.

– Тебе не обязательно сидеть долго. Если станет дурно, сразу уходи. И не забудь про перчатки.

– Они будут спрашивать про них.

– Ничего, я уже придумала ответ на этот случай.

Мама и Элен спустились в зал. Они тихонько сели за стол, где все слушали дочку тёти Бэтти.

– И как говорит моя учительница, я лучшая ученица в классе. У меня все пятёрки и идеальное поведение, – громко отчеканила она с высоко поднятой головой.

– Какая же ты у меня умничка, пушинка. Самая лучшая дочь из всех, – звонко проговорила тётя Бэтти.

– А ещё я староста класса, и все только меня слушают.

– Молодец! У тебя много достижений, – искренне сказал Седрик.

Тётя Бэтти от этих слов закатила глаза и причмокнула с улыбочкой губами. Но выглядело это смешно, потому что она намазала помадой больше, чем были губы.

– Ну, Элен, может, ты нам тоже что-нибудь расскажешь? – доброжелательно спросил дядя Кенни.

– Почему ты сидишь в перчатках за столом? Это же неприлично! – вклинилась дочка тёти Бэтти.

– Ну-ну, Альбинария, не везде соблюдаются правила приличия, – широко улыбаясь, произнесла мама Альбинарии.

– Не стоит делать вывод, не разобравшись в ситуации, – вставила Элеонора. – У Элен появилась аллергия на руках. Перчатки нужны, чтобы мазь лучше впитывалась.

– Какая аллергия? Я ничего об этом не знаю, – упрекнул Седрик.

– Седрик, давай это позднее обсудим, – спокойным голосом сказала мама Элен.

Недовольный ответом, он увёл взгляд и выпил стопку высокоградусного напитка.

Тётушка Бэтти пока жевала курицу с помидорами издала мычащий звук. Видимо, хотела что-то сказать, но еда была ещё во рту. Она дожевала курицу, сплюнула кожуру помидора в тарелку и сказала своим высоким полуоперным голосом:

– А за что Элен отчислили из школы?

– Что, простите? – оскорбилась мама Элен.

– Меня не отчисляли, – воскликнула Элен.

– Кто такую чушь сказал? Я бы ему уши открутил, – заявил дядя Кенни.

Отец лишь хмыкнул.

– Элен продолжает учиться, но она не ходит в школу. Ей трудно находиться в толпе по некоторым причинам, – сказала Элеонора, взглянув на Элен.

– Это всё из-за обмороков, только и всего, – подбодрил дядя Кенни. – Ничего, наша малышка ещё всем покажет!

Элен застенчиво улыбнулась.

– А мне нравится учиться в школе! – влезла Альбинария. – Там у меня много друзей и пятёрок.

– А у Элен как успехи в учёбе? – вставил дядя Кенни.

Альбинария нахмурила брови и рот, который блестел от куриного жира.

– Элен тяжело даются некоторые предметы, но дома у неё больше возможностей для усвоения.

– Ничего, немного подучится и тоже отличницей станет! – заявил дядя Кенни.

– Учась дома, сложно быть отличницей, да и для нас неважно, какая оценка, главное, чтобы она понимала тему, – сказала мама Элен.

– Да даже если бы она ходила в школу, она не была бы отличницей, – заявил Седрик.

Мама и Элен посмотрели на отца. Дядя Кенни недовольно помотал головой. Тётка Бэтти и её дочь охнули, закатывая глаза. Элен молча встала, вышла из-за стола и пошла к себе в комнату. Больше она не хотела слушать ядовитых слов. Поднимаясь по лестнице, на заднем плане она слышала, как Альбинария снова стала рассказывать о своих достижениях под одобрительные возгласы её матери и отца Элен. Она ускорила шаг, чтобы поскорее избавиться от этого.

Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, она села на ковёр посреди комнаты. Ей было так обидно, что слёзы без спроса пошли по уже знакомому маршруту. Но сильно расплакаться ей не дал стук в дверь.

– Можно? – спросила мама, приоткрыв дверь.

– Угу, – произнесла Элен, спешно вытирая слёзы.

Мама тихонько вошла в комнату, закрыв за собой дверь, и села рядом на пол. Элен отвернула лицо.

– Я тоже не выдержала бахвальства, – произнесла мама.

Элен не поворачивалась.

– Хочешь, завтра приготовлю тебе что-то вкусненькое для утешения? – прибавила мама.

Элен пожала плечами.

– Ты ведь не обиделась на меня? Я всецело на твоей стороне, – продолжила мама.

Элен повернула голову и смотрела сквозь маму на дверь.

– Ты чего? – спросила мама.

– Там что-то есть. Какой-то предмет заставляет мою голову трястись. Он зовёт меня.

Мама обернулась и не понимала, куда смотреть.

– О чём ты, милая?

– Мама, в той стороне лежит сильный предмет, – сказала Элен, указывая на дверь.

Мама поднялась, чтобы пойти искать какой-то предмет в каком-то месте. Она вышла в коридор и обернулась к Элен.

– Может быть, там? – указала Элен на дверь напротив.

Мама зашла в комнату. Осматриваясь по сторонам, она вышла обратно в коридор.

– Я не знаю, что искать. Здесь нет ничего такого, наверное. Может, ты увидишь, что это за предмет? – надеялась мама.

Элен стала бегать глазами по коридору.

– Может, это внизу или вверху? Я не знаю, где именно.

Мама стала осматриваться по сторонам.

– Ну, внизу наша спальня, а вверху кладовка, где…

Мама повернулась к Элен с озарённым взглядом. Затем она прибавила:

– Как я могла об этом не подумать?! Ты такая молодец, – сказала мама, опуская лестницу с потолка в коридоре, ведущую на чердак.

Они обе поднялись наверх, но Элен осталась у лестницы. Её стало вновь потряхивать. Мама двигала коробки, приговаривая себе что-то под нос.

– Где же он? – произнесла мама, держа пальцы на губах.

– Ты знаешь, что это? И что это?

Мама продвинулась вглубь, роняя коробки. Она открыла одну из них и стала усиленно там копошиться.

– Вот он! – обрадовалась она, подняв виновника над собой.

– Что это?

– Это кулон твоей прабабушки.

Элен раскрыла рот от удивления. Кулон выглядел как серебристая маленькая сосулька на верёвке. Его неровные стенки напоминали, что он был выполнен ещё в прошлом веке.

– Если это он у тебя вызывает такой эффект, то лучше его увезти на какое-то время, – прибавила мама. – Трогать тебе его никак пока что нельзя, а то поток, сама знаешь.

– Он такой красивый! – впечатлилась Элен.

– Да. Он был со мной с самого рождения, но я никогда его не надевала.

– Здорово!

– Ладно, спускайся первая и ложись в кровать. Ты уже смыла с себя день?

– Нет.

– Тогда вперёд, а я кулон отнесу и приду к тебе.

– Петь песенку.

– Петь песенку.

Через двадцать минут Элен лежала в кровати и разговаривала с мамой, сидящей рядом.

– Интересно, когда мне достанется кулон? – размышляла вслух Элен.

– Когда наступит лучший момент для этого.

– Эх, когда же он наступит?

– Не спеши.

– Он бы мне так помогал сейчас. И всё бы получалось.

– Скорее он бы помог тебе в обморок упасть и не проснуться. Неизвестно, какую силу он в себе хранит.

– Получается, он тоже как энергообъект?

– Ещё какой. Это же настоящий артефакт.

Элен на минутку задумалась.

– Знаешь, – сказала она, – мне совсем не помогает твой совет.

– Какой совет?

– Про то, что нужно больше думать логически, чем смотреть на картинки.

– Я не совсем это имела в виду. На уроках нужна логика, но в определённых моментах используй свой талант, если требуется.

– Но я путаюсь. Когда я много думаю, то меньше вижу. И только недавно поняла, что логика и чувства не могут работать вместе.

– Всё правильно, Элен. Тебе нужно научиться это разделять для разных условий. Это я и имела в виду, но, наверное, неправильно объяснила, извини.

– Это так сложно. Когда я искала Кирка, то пыталась догадаться, куда он мог убежать. Стало получаться, только когда я переставала думать совсем. Тогда картинки появлялись.

– Интересно. Но хочу тебя обрадовать – сложно всегда вначале. Потом становится проще.

– Скорее бы стало проще.

– Всё будет хорошо.

Элен приподнялась, чтобы обнять маму.

– Ну где там моя песенка? – прибавила она.

– Я готова, а ты?

Элен легла обратно. Поправив одеяло, она стала смотреть на маму. Ей так нравилось наблюдать и слушать, как она поёт.

Мама начала с распевки мелодии. Её голос постепенно приобретал медовое звучание. Каждая нота обволакивала слух, стекая прямо в душу. И каким бы ни был тяжёлым день, все проблемы растворялись. Мир сужался до нескольких метров, и не было вчера или завтра, было лишь нежное пение, создающее безопасную атмосферу, полную добра и любви.

И вот, мама плавно затихала и начинала петь:

Элен недавно исполнилось пятнадцать лет. Будучи подростком, она не переживала стандартные проблемы. У неё не было прыщей, она не устраивала истерик. Скорее наоборот, она стала немного отстранённой, находясь в своих мыслях. В плане внешности она миновала стадию гадкого утёнка и сразу была миловидной. Её экстрасенсорное восприятие оставалось на том же уровне. Она мало видела, но уже лучше контролировала ситуацию.

Элен по-прежнему не ходила в школу, но мама и отец решили – в этом году она должна была пойти, после того как соберут все необходимые справки, ведь прошло уже много времени и организм должен справиться с нагрузкой, даже с учётом её особенностей.

За эти годы было не так много интересного: несколько обследований показали, что показатели Элен стабильны. Однако там они заметили, что их добрый друг доктор Ричард терял желание жить. Он был немногословен и находился будто не здесь. От помощи он отказывался и уверял, что всё в порядке.

Элен начала ходить на курсы скорой медицинской помощи. Отец поддержал такую инициативу, ссылаясь на то, что в армии и на войне знающие медицинское дело люди всегда ценны. Элен эта формулировка не нравилась, но она не подавала виду. Она просто держала втайне истинную причину.

После последнего случая прабабушка больше не являлась к ней. Элен была уверена, что она обиделась из-за отказа приходить на кладбище. Были мысли всё же призвать её и поговорить, но нужная книга куда-то делась, а просить у мамы Элен не стала.

Обмороки больше не мучали Элен. Однако этой ночью она очень беспокойно спала. Что-то тревожило её разум. Картинки, словно снежки, били по глазам беспощадно.

Вдруг она проснулась и резко подскочила со вскриком.

«Мальчик! Мальчика собьёт машина!» – подумала Элен.

– Это не просто сон, это явное видение! – произнесла Элен. – Я должна его спасти!

На часах было 01:01. Она вскочила с кровати и на цыпочках поторопилась выйти из дома, по пути надев пальто и ботинки поверх пижамы.

«Нет времени. Потом объясню», – утвердила она, посмотрев на дверь комнаты родителей.

Как и положено поздней осени, на улице было довольно темно и прохладно. Элен в спешке покинула дом и побежала к центру города.

«О нет, я забыла перчатки! – подумала Элен, притормозив. – Нет, возвращаться не буду».

Элен прибавила ходу, но бежала не очень уверенно.

«Хоть бы успеть! Но какой именно перекрёсток? Думай-думай-думай!»

Видения никак не унимались: супермаркет, мальчик одет во всё темно-синее. Пьяный отец. Автомобиль.

Она начала подключать логику и мысленно рассуждать.

«Супермаркет. Их не так много в городе, но они в разных концах. Куда же бежать?!

Кажется, там было что-то красное. Может быть, это цвет вывески магазина? Есть всего три магазина с таким цветом. Уже хоть что-то. Побегу сначала к „Гэбриелс“, как раз по пути».

Элен подбежала к первому магазину. Осмотрелась. Никаких детей. Пусто. Нужно бежать к следующему. Времени уже совсем не было.

Элен бежала к следующему супермаркету и издалека увидела мальчика с шатающимся отцом. Нетрезвый отец направлялся к супермаркету закупиться «добавкой». Уставший мальчик одёрнул руку глупого отца и стал капризничать. Тот продолжил подниматься по лестнице, зазывая сына за собой.

Элен перебежала дорогу на красный свет и ускорилась в их сторону со всех ног. Отец зашёл в супермаркет, не заметив, что сын остался снаружи. Мальчик решил не идти за отцом, а пойти один в сторону дома. У Элен начало давить в сердце. Она прокричала ему:

– Стой! Там красный! Там машины!

Мальчик этого не слышал. Появившийся шум мотора летящей машины в его сторону отбрасывал крики Элен подальше. Зелёный свет для водителя начинал мигать. Молодой парень в компании весёлых девушек, напичканный алкоголем, давил на газ, чтобы успеть проскочить. Двигатель стал реветь, и обороты перевалили за пять тысяч. Он, уверенный в себе, то и дело отвлекался на бутылку пива и девушек.

Мальчик был уже на перекрёстке. Нетрезвый парень не замечал маленького мальчика, одетого во всё тёмное.

Она бежала со всех ног. Адреналин в её крови зашкаливал. У Элен оставалось лишь пятьдесят метров, чтобы схватить его. Голова начинала потряхиваться. Дыхание сбилось. Она вытянула руку вперёд и крикнула:

– Стой!

Мальчик обернулся. Десять метров. Свет фар подсветил мальчика. Теперь его стало видно. Водитель заметил его. Пять метров. Он нажал на тормоза. Осталось два шага. Она почти схватила его. Шины завизжали… Поздно.

Раздался удар. Звук столкновения разнёсся отголоском на всю улицу. Прямо перед лицом Элен со всей скорости снесло мальчика четырёх лет, одетого во всё тёмное. Она услышала, как от столкновения из его лёгких со звуком вышел воздух.

Машина протормозила ещё двадцать метров, отбросив мальчика вперёд, а затем проехав по нему.

Мгновенная смерть. Хотя бы с этим ему повезло. Теперь он сможет выспаться. В раю для деток всегда вовремя укладывали спать.

Элен упала на колени. От ужаса её глаза сделались большими, а зрачки расширились, что не видно было радужки. Она не могла поверить в то, что произошло. Она это предвидела, но ничего не смогла с этим поделать. Не спасла ребёнка. Маленького мальчика, совсем кроху не уберегла. Элен, закрыв лицо холодными руками, стала рыдать, захлёбываясь слезами и приговаривая:

– Нет-нет-нет-нет-нет…

– Джаред! – позвал отец бедного мальчика, выйдя из супермаркета с бутылкой водки и сладостями. – Ты зачем от папы сбежал? Сын, ты что, не хочешь шоколадку?

Он подошёл к Элен, чтобы спросить, даже не заметив аварии. В то время из машины выбежали молодые люди и, завидев лежащее маленькое тело, вмиг протрезвели. Одни попадали на землю, рыдая, другие дрожащими руками стали вызывать службу спасения. Водитель остался в машине, боясь выходить.

– Девушка, ты не видела сынка моего? Я ему тут шоколадку ку-купил, – сказал отец сбитого мальчика, шатаясь из стороны в сторону.

Элен не могла ему ответить. Её разум переживал шок. Она, завывая, рыдала, держась за голову, которая, по ощущениям, раскалывалась на части.

– А ты чего валяешься тут? Пьяная, что ли? Давай помогу, – сказал несчастный отец, взяв Элен за руку.

Элен дёрнулась, будто по её телу ударила молния. Её голова затряслась, и она начала говорить:

– Ранний брак. Ненужный ребёнок. Измена. Алкоголь стал глушить боль, но теперь ничто не поможет.

– Чего? – опешил он, бросив руку.

Элен осталась сидеть на коленях. Руки повисли как тряпки, взгляд был устремлён в никуда. Она продолжила говорить, но с каждой фразой ускорялась:

– Твой сын пал жертвой твоего освобождения. Жестоко, но жизнь вернётся в нужное русло. Ты будешь жить, Боб Тилнтон!

Договорив, её глаза закатились. Она покосилась в сторону и упала в обморок прямо на холодную брусчатку.

Отец мальчика пошатнулся назад. Сирены скорой помощи заставили его поднять голову и увидеть, что произошло. Из его рук выпала бутылка водки. Она не разбилась, в отличие от его сердца. Медики выбежали из кареты и стали осматривать всех участников ДТП. Элен они заметили лишь спустя время.

Прошло неизвестное количество мгновений, прежде чем Элен пришла в сознание. Она очутилась в уже знакомой больничной палате. Глаза никак не хотели открываться. Рой картинок лип на глаза. Ничего не было понятно, они были совершенно несвязные. Элен не сразу разглядела, как рядом на стуле спала мама. Возникло странное ощущение, будто что-то изменилось в своём теле.

«Сейчас войдёт доктор Ричард», – мелькнула уверенная мысль у Элен.

Через минуту в палату зашёл доктор Ричард.

– О, ты проснулась! – сказал он.

Мама открыла глаза и, посмотрев на Элен, подскочила к ней, чтобы обнять.

– Как ты себя чувствуешь, родная моя? Мы так переживали! – произнесла она, едва не заплакав.

– Я вроде хорошо себя чувствую. Ощущения только странные. Может, потому что я сегодня опять в обморок упала? – сказала Элен, приподнявшись.

Мама отодвинулась назад.

– Сегодня? Нет-нет, Элен, ты не приходила в себя три дня.

Элен нахмурила брови.

– Как это… три дня? – произнесла она.

Доктор Ричард взял слово:

– Ты лежишь здесь третий день. Всё это время мама была с тобой и следила за твоим состоянием. Мы боялись, что ты можешь уйти в кому.

Мама нахмурила брови и приблизилась к Элен, чтобы рассмотреть.

– Ричард, ты взгляни, её глаза…

Он подошёл поближе и поднял брови от удивления.

– Они стали ярко-синие. Такой насыщенный цвет. Невероятно, – пробубнил он.

Элен, взглянув в глаза Ричарда, увидела несколько чётких картинок: дочь, кухня, уныние.

– Это нормально? – спросила мама.

– Элеонора, постарайся вспомнить, до обморока цвет глаз был как прежде?

– Даже думать нечего, глаза были того же цвета, что и после первого обморока, – уверенно сказала мама.

– Это очень интересно. Есть какая-то закономерность в этом.

Ричард на минутку задумался, а затем прибавил:

– Моя теория такова, что, кажется, у Элен происходит некая эволюция. Она как бы в определённый момент переходит на следующую ступень, где побочный эффект – изменение цвета глаз.

Эта теория, по ощущениям, казалась единственной истиной.

– Это точно не болезнь? – сомневалась Элеонора.

– Элеонора, ваша Элен непростая девочка, и я хоть и не ясновидящий, но почти уверен, что это не болезнь, хотя показать её офтальмологу не помешает.

В палате возникла минутная тишина. Все стали думать об этой теории. Но Элен прервала другая мысль, заставив её не на шутку расстроиться.

– Тот мальчик умер, – сказала она.

– Да. От такого удара он умер мгновенно, без мучений, – ответил Ричард.

Элен опустила глаза, скрестила руки и произнесла:

– В чём смысл всего этого? Моя способность не помогла ему. Он умер из-за меня.

– Нельзя винить себя в этом, Светлячок, – сказала мама.

– Не бери ответственность за то, что тебе не подвластно, – заключил доктор.

– Но я же видела. Я почти его спасла! Мне не хватило каких-то пары секунд… – поникла Элен.

– Ты ради него сбежала из дома и подвергла себя опасности, – заявил Ричард.

– Ты поступила героически, – похвалила Элеонора, – но результат не всегда бывает положительный. Никто не может на это влиять. Но ты можешь совершенствовать навык.

– Возможно, ты сможешь перейти на другую ступень эволюции и тогда сможешь избегать таких моментов, – заключил доктор Ричард, взглянув на часы. – Что ж, на этом я вас оставлю. Элен, береги свою головушку.

– Спасибо, Ричард! – сказала Элеонора.

Он помахал рукой и вышел из палаты, закрыв за собой дверь. Мама заметила, что Элен смотрела в его сторону застывшим взглядом.

– Элен.

Ещё несколько секунд она не двигалась, затем заморгала и вернулась с мыслями.

– А?

– О чём-то задумалась?

– Я увидела картинки про него. Они теперь такие чёткие, не то что раньше. Мне нравится мой новый разряд эволюции. Знаешь, почему разряд?

– Конечно, знаю.

Элен одобрительно кивнула и прилегла, смотря в потолок. Мама замешкалась. Ей было неудобно расспрашивать о его жизни, но она очень хотела узнать, что у Ричарда всё наладилось.

– Я чувствую твоё беспокойство, – уверенно сказала Элен.

– Ты меня удивляешь. Но не буду томить, я хотела спросить, как дела у доктора Ричарда.

Элен повернула голову и произнесла:

– Он страдает. Он почти не видит дочь. Я чувствую, что она единственное дорогое в его жизни, но бывшая жена восстановила её против него.

Мама расстроенно стала массировать пальцами лоб.

– Он стал выпивать по ночам, – прибавила Элен.

– О нет. Он сдался. Ричард бросил пить ещё на первом курсе колледжа и заявил, что никогда не будет брать алкоголь в руки.

– Прости, – сказала Элен.

– Не извиняйся. Я так хочу ему помочь, но не знаю как, – поделилась мама.

– И я.

– Слушай, а ты не можешь заглянуть вперёд и сказать, что его ждёт? – поинтересовалась мама.

– Не знаю. Я по-прежнему не могу смотреть далёкое будущее. Может, это вообще мне не будет доступно никогда, – расстроенно сказала Элен.

– Всё будет хорошо. Просто нужно время и немного усилий.

Элен неоднозначно посмотрела на маму, застыв во взгляде. На лице мамы читался немой вопрос.

– Нет, ничего! – сказала Элен, заметив взгляд и отвернувшись.

Однако уже через секунду ей снова стали являться несвязные картинки. Дети в халатах. Кровь. Сквозняк. Она не замечала, что её взгляд стал напряжённый.

– Элен.

Она дёрнулась и расправила брови.

– Тебе плохо? – спросила мама.

– А? Нет, просто… кое-что вижу. Наверное, это те, кто лежал тут до меня.

Элен призадумалась, а затем прибавила:

– Теперь картинки стали чаще являться. Сначала мне это понравилось, но теперь мешает. Если теперь так всегда будет, то с ума сойти можно.

– Не знаю даже, что сказать. Может, потом привыкнешь?

– Надеюсь, что так. Давай уйдём отсюда? Здесь как-то не по себе.

– Хорошо, пойду поговорю с Ричардом.

Доктор Ричард согласился выписать Элен с условием, что она по-прежнему будет учиться дома. Мама согласилась, но тоже поставила условие, что в заключительный класс она пойдёт во что бы то ни стало.

Чтобы Элен была готова вернуться в школу, мама записала её к психологу. Их задача была помочь справиться с неудачей с мальчиком, а также спокойнее реагировать на нападки людей. И то и другое ей давалось с большим трудом, поэтому курс был рассчитан до заключительного класса. Это было мудрое решение мамы. Элен очень чувствительный ребёнок, который принимал всё близко к сердцу. Любая критика, любое поражение очень сильно ранило в её нежное сердечко.

В один из дней Элен после сеанса с психологом договорилась встретиться с Милой в центральном городском парке на их уже давно избранном месте. Это была обычная скамейка на окраине парка, но над ней висела сухая ветвь, и скамейка всегда была без опавших листьев. Это было идеальное место для ленивой Милы.

День был идеальный для прогулки. Грузные тучи слегка рассеялись, и сквозь них иногда просачивались лучи солнца. Эта осень была практически без дождей, а потому листья под ногами хрустели, будто наступал на чипсы.

Подходя к их месту, Элен увидела, что Мила уже сидела на скамейке и никого не пускала присесть. Она почувствовала радость в груди. Но это была не обычная радость, она чувствовала радость Милы на себе. У неё намечались приятные перемены, но Элен не видела какие.

– Эй, давай скорее! – кричала Мила, махая руками и ногами.

За эти годы Мила нисколько не изменилась. Она была всё такая же громкая и слишком активная, с пшеничным цветом волос и невысоким ростом. Одета она была в розовую лёгкую куртку с бежевыми штанами и меховыми наушниками. В отличие от Милы, Элен одевалась в менее яркие цвета: коричневое расстёгнутое пальто, под которым виднелся чёрный свитер, серые приталенные джинсы и аккуратные маленькие коричневые ботиночки.

– Привет! – сказала Элен, сев рядом с Милой.

– Ты всё так и ходишь в своих белых перчатках? – сказала Мила, крепко обняв Элен. – Хочешь или нет, но я тебя всё равно обняла.

Элен посмеялась и сказала:

– Тебе всегда можно. А перчатки я уже, видимо, никогда не сниму.

– А я тут не давала никому сесть. Такие наглые все стали! Уже даже не спрашивают, будто это их место, – возмущалась Мила.

– Ну, это общественное место.

– Вот пусть на землю и садятся! – не уступала Мила. – Ладно, лучше расскажи, как твои дела?

Элен опустила свои невероятно насыщенного цвета глаза вниз и, вздохнув, сказала:

– Пытаюсь привыкнуть к новому миру. После больницы он стал выглядеть и ощущаться иначе.

– Ты же стала больше видеть. Знать про всех подробности и не делиться этим – настоящее испытание. Вот бы мне так же!

– Мила, всё не так сказочно. Почти всегда это что-то неприятное.

– Слушай, а ты видишь вообще про всех в городе? Или вообще в мире?! – как обычно, воодушевлялась Мила при разговоре о способностях Элен.

– К счастью, нет! Ты представь, как это было бы? В городе тысячи людей, и если бы я видела тысячи картинок, то точно сошла бы с ума. Хотя, так или иначе, картинок стало больше, и они стали чётче.

– С ума сойти. То есть твоя способность улучшилась из-за чудовищного происшествия?

– Да, это случилось так резко. Я совсем не помню последние мгновения до обморока, но до сих пор не могу забыть тот страшный кадр. Бедный малыш.

Элен опустила голову вниз и тихонько пустила слезу.

– Почему так вышло, что я его не спасла? – шёпотом прибавила она.

Мила не знала, как приободрить. Она просто погладила плечо Элен, но затем решила спросить:

– Интересно, а если ещё будут такие аварии, то что, опять скачок вверх?

– Даже страшно подумать. Переход на этот разряд даётся мне тяжело. Три дня в больнице, изменения в сознании, к которым не могу привыкнуть.

– Ага! То есть ты сейчас перешла на второй уровень, так сказать?

– Да. Но мне больше нравится называть это разряд.

– Да подожди с названиями. Больше интересно, сколько вообще у тебя там уровней?

– Если ты говоришь про разряды, то мне это совсем неизвестно. И ещё удивительно, но я заметила, что почему-то не вижу своё будущее. Про других хоть что-то вижу, хотя бы каплю информации, а как только думаю о себе, то ничего. Пустота.

– А может, так и задумано? Может, так будет лучше для тебя.

– Очередной вопрос, на который я не знаю ответ.

– Жаль, что в случае с Биллом ты тоже не увидела. Я до сих пор не могу забыть тот случай. Бедная Бэллонька.

Элен отвела взгляд в сторону. Она не сразу заметила, как ворочала пальцами. Мила это увидела и прибавила:

– Я понимаю, ты тоже не забыла. Она ведь тогда четыре месяца в больнице пролежала. Пережила несколько операций. А Билла так и не нашли. Где же этот урод был? Он должен быть наказан за то, что сделал!

– Слушай, что ты там принесла? – решила сменить тему Элен.

– Ах, точно, смотри! Через неделю в соседний город приезжает «Шлейф любви»! – завизжала Мила.

– Да ладно?

– Представляешь, можно вживую будет увидеть, как Мелвин снова заплачет от своих песен.

– Он такой чувствительный, – заключила Элен.

– Его песни про настоящую любовь, – сказала Мила, приложив журнал к груди.

Элен слегка улыбнулась. Заострив внимание на Миле, она увидела занятную картинку.

– У тебя мальчик появился? – задала риторический вопрос Элен.

Мила опустила журнал и слегка покраснела. Её глаза забегали, но увиливать смысла не было.

– Я хотела немного позже сказать. Я ещё пока не уверена на все сто процентов. И в общем… фу-х, что-то жарковато здесь.

– Ладно-ладно, не говори. Я не должна была лезть в голову, – доброжелательно сказала Элен.

– Нет, всё в порядке. Я даже хотела тебя спросить, как тебе он? – сказала Мила, состроив хитрые глазки.

– Ты хочешь что-то конкретное узнать?

– Ну, он тот самый? Мне стоит с ним дружить?

– Я не могу так сразу сказать. Мне нужен его предмет или хотя бы увидеть его. И потом, я до сих пор не вижу будущее дальше нескольких дней.

– Ладно, я пока попробую сама понять. Но если что, принесу тебе его мотоциклетные перчатки.

– Хорошо, – улыбнулась Элен.

Мила немного поёрзала, а затем стала листать журнал. Остановившись на разделе моды, она спросила:

– Ты слышала про последнюю участницу шоу «Непростые души»?

Элен пододвинулась, чтобы рассмотреть поближе.

– После выпуска эпизода её заметило модельное агентство, и теперь она рекламирует кожаные шорты и юбки. Ей просто повезло. А ведь до этого она была продавцом в магазине одежды. Обожаю такие истории, – прибавила Мила.

Элен на секунду засмотрелась на фото, затем произнесла:

– Она глубоко несчастлива. Даже сейчас её преследует прошлое и тянет за собой.

– Это ты сейчас по фото увидела? А ещё что-нибудь видишь?

Элен молча смотрела на фото. Лишь через минуту она заговорила:

– Ей не повезло с мамой. Кажется, та постоянно требует с неё деньги. Претензии, манипуляции, скандалы. Ужасно, – заключила Элен, убрав взгляд с журнала.

– Может, ей в любви повезёт?

– Ну, в ближайшие два дня нет.

– Ладно, давай ещё погадаем, – сказала Мила, спешно перелистывая страницы в поисках интересных личностей. – Вот! А с ним что?

Элен повернула голову и тут же резко отвернулась.

– Ой-ой, убери! Какой он озабоченный. Вокруг него просто толпа девушек.

– Что, правда? А по виду и не скажешь. Ну ладно.

Мила перевернула ещё страницу и прибавила, указывая пальцем на маленькое фото:

– А этот?

Элен приблизилась, чтобы получше рассмотреть.

– Он прямо сейчас в Италии делает уличные фотографии. Наверное, у него отпуск. И судя по всему, нет жены.

Мила помотала головой.

– Как же это всё интересно, – прибавила она. – Но мне уже пора бежать домой. Мама просила прийти пораньше.

– Ладно, беги. Поцелуй от меня Кирка в нос.

– Ты хочешь, чтобы он чихнул мне в рот? Ты же его знаешь.

– Ну да, точно. Тогда целуй куда хочешь, главное, от меня. И смотри, я увижу, сделала ты или нет, – пригрозила, улыбаясь, Элен.

Мила сделала испуганное лицо.

– Я об этом никогда не думала. Ты можешь видеть всё, что я делаю! Я больше не буду танцевать, никогда.

– Я пошутила. Просто тебе доверюсь, – убедила Элен.

Мила встала и пригрозила указательным пальцем, сделав угрожающее и одновременно милое лицо.

– До встречи, Элен. Давай на днях ещё увидимся? Может, как раз расскажу тебе про Кена, – воодушевлённо сказала Мила.

– На днях вряд ли получится. Кажется, меня ждёт что-то неприятное. Но на неделе приходи ко мне в гости.

– О, отлично! Попьём холодный чай твоей мамы. Всё, до скорого.

– Пока.

Мила умчалась к себе домой, а Элен решила немного посидеть в одиночестве, чтобы подумать.

Оставшись наедине со своими мыслями, настроение легко падало. Смерч незакрытых вопросов и неприятных воспоминаний бушевал в голове. Имея особый дар, она, как и все, не знала, что её ждёт. Мысли смешивались с предвидениями, создавая коктейль нерешимости. Задавая вопросы во Вселенную, в чём смысл её существования, ответ никак не приходил.

Тревога в груди нарастала. Она решила, что свежего воздуха с несвежими мыслями на сегодня достаточно. Лучше было пойти домой и перечитать книги по ЭСВ. Вдруг там нашёлся бы ответ хотя бы на один вопрос?

Элен шла к выходу из парка по главной дорожке, обращая внимание на людей, идущих навстречу. Она была уверена в одном – у неё второй разряд экстраспособностей. Но сколько впереди ещё разрядов? Пять? Или один? Или десять? Увы, не угадать никак.

Едва взглянув в глаза человека, являлась пара картинок из его жизни. Они не имели градации, это были абсолютно случайные кадры. Вот, например, шла женщина. Она не курила. Не пила алкоголь. Но здоровье её было скверное. Она всегда любила деловые наряды.

На скамейке сидела женщина пожилого возраста. Чувствовалась радость. Вчера она стала прабабушкой. Под ребром справа проблема. Долго беспокоила её.

Поодаль по тропинке парень гулял с йорком. В его сердце пустота. Развод. За собаку боролся. Победа.

Элен вышла из парка, минуя главную арку. Перед входом стоял пустой синий легковой автомобиль. Она увидела, что владелец несколько лет назад выиграл в лотерею несколько тысяч долларов. Его единственная финансовая победа за всю жизнь.

Вдруг Элен почувствовала надвигающуюся тревогу и страх. Она глазами пыталась увидеть опасность. Но всё было тихо, пока не увидела глаза блондинки в толпе. Она шла быстрее всех и иногда толкала прохожих. Эта девушка была преступницей. Элен ужаснулась от увиденной картинки. Там было кровавое убийство какого-то парня. Кажется, это был её парень. Элен боялась предпринять что-то, потому убрала взгляд и поторопилась домой.

Сидя в своей комнате, ей было не по себе. Она листала книги по ЭСВ и одновременно размышляла о том, что всё чаще она стала сталкиваться с ужасными кадрами. А в одном даже была свидетелем. Она хотела обратно первый разряд способности, где она мало видела и там не было чего-то ужасного, связанного с преступлениями.

Пролистав несколько книг, она не нашла ни одного упоминания про разряды эволюции. Будто с этим никто не сталкивался.

Прабабушка могла знать ответы, но, кажется, она обиделась. А призывать Элен не хотела и не умела. Тогда она решила ждать ответов от Вселенной. Других вариантов на горизонте не было, а потому она решила вздремнуть.

Как только она положила голову на подушку, ей пришло видение. Многоквартирный дом. Четыре этажа. Чёрные рамки на окнах. Четвёртый этаж. Второй подъезд. Утечка газа. Взрыв. Двое погибших.

Элен подскочила и крикнула:

– Это случится сегодня! Я могу помочь!

Она подскочила к телефону, висящему на стене в её комнате, и спешно набрала службу спасения. После первого гудка ей ответили:

– Служба спасения штата Вюрмонт. Назовите себя и сообщите о происшествии.

– Здравствуйте. Меня зовут Элен. Хочу сообщить о том, что случится взрыв в доме.

– Вы хотите сообщить о планируемом террористическом акте?

– Нет-нет. Это будет взрыв домашнего газа. Там могут погибнуть люди!

– Мисс, это уже случилось? Какой адрес происшествия?

– Нет, это случится скоро! Адрес я, правда, не знаю, но там чёрные рамки на окнах и дом состоит из четырёх этажей.

– Откуда у вас эта информация? Вы уверены, что речь не идёт о планируемом взрыве жилого здания?

– Ну… я просто почти уверена, что это сбудется. Наверное, это неисправность шлангов у плиты.

– Мисс, хочу вас уведомить, что розыгрыш по телефону службы спасения влечёт за собой административные санкции, а при повторных нарушениях – уголовную ответственность.

– А вдруг я права? Там могут погибнуть люди. Их нужно вывести из здания!

– Мисс, сообщите, пожалуйста, ваш домашний адрес для уточнения информации.

– Я… ладно, наверное, я ошиблась. До свидания.

– Мисс, сообщите ваш…

Элен дрожащей рукой бросила трубку.

«Мне не поверили. Что же делать? – думала Элен, блуждая по комнате. – Я должна сама постараться их вывести. Может, получится их убедить».

На улице уже стемнело и заметно похолодало. Спустя час блужданий она нашла этот дом с чёрными рамками на окнах. Это был обычный кирпичный дом. Несмотря на то что он был старый, выглядел он вполне ухоженно.

Она подошла ко второму подъезду, посматривая на четвёртый этаж. Ей было страшно, будто он вот-вот взорвётся. Стоя возле входной двери, она увидела, что через минуту выйдет мужчина на пенсии со своей собакой полностью белого цвета.

Спустя минуту произошло то, что предсказала Элен. В такие моменты она была несказанно рада новым способностям.

Поднявшись на четвёртый этаж, она повернула к правой двери. Вытянутая рука начинала разогреваться, прислонившись к ручке. Элен хотела было постучать, но в гости в её голову пришли господа сомнения.

«Что, если это ошибка? – подумала она. – Что, если ничего не случится и люди только зря будут беспокоиться?»

На миг она увидела картинку своего отца, отчитывающего её. От волнения она не могла сконцентрироваться.

«Слишком много мыслей, но лучше перестраховаться», – подумала Элен и неуверенно постучала в дверь.

Никто не открывал дверь.

«Может, дома никого?» – сомневалась она.

Элен решила попробовать почувствовать хозяев квартиры. Она сняла перчатку и прислонила ладонь к двери. Картинки пошли одна за другой.

Два пенсионера. Муж и жена. Оба в квартире. На нём клетчатая рубашка.

«Ох уж эти ненужные картинки», – расстроилась Элен и снова постучала в дверь, но посильнее.

За дверью стали слышны голоса и шаги. Заскрипел замок. Дверь открыл мужчина.

– Милочка, чего же вы так поздно ходите по квартирам? – доброжелательно спросил мужчина.

– Здравствуйте! Понимаете, я здесь, чтобы предупредить вас, что может случится беда. Я думаю, что вот-вот будет взрыв из-за газа, поэтому вам нужно сейчас же уйти и вызвать спасателей, – взволнованно сказала Элен.

– Вы что же это шутите, милочка? У нас всё в порядке. Вы, наверное, хотите продать нам какую-нибудь страховку?

– Нет, что вы? Мне не нужны от вас деньги. Я хочу спасти вас от взрыва.

– Послушайте, если это угроза, то очень странная. Вы лучше идите-ка домой, пока я не вызвал полицию, – стал раздражаться мужчина.

– Стойте, лучше вызовите спасателей, чтобы они здесь всё проверили.

– Всё, уходите, это уже не смешно. Я вызываю полицию, – сказал он, хлопнув дверью перед носом Элен.

За дверью было слышно, что он крикнул своей жене о намерении вызвать полицию для подстраховки. Элен поторопилась домой, пока её не поймали.

Вернувшись в свою комнату с провалом, она рухнула лицом в подушку. Этот день также не принёс удачи, но, возможно, ничего страшного не случится, ведь такие дома нередко должны были проверять для безопасности населения.

Недолго думая, она решила лечь спать, чтобы не думать ни о чём. Как обычно, сон долго избегал её. Мыслительные помехи в очередной раз усложняли жизнь. Тем не менее усталость взяла своё, и Элен не заметила, как спустя час провалилась в сон.

На одиноком крошечном клочке земли стояла Элен. Вокруг неё виднелся ров с бесконечной бездной вниз, отделяющий от мёртвой равнины, которая тянулась за горизонт.

Стояла абсолютная тишина. Глыбы медленно отрывались от края равнины и падали в бездну, но даже они были бесшумны.

Островок Элен был крепким. Ни одна песчинка не упала с него. Она стояла на нём и смотрела вдаль.

Здесь не было солнца и фонарей, но слабый свет подсвечивал мрачное окружение Элен.

Внизу тяжёлая тьма карабкалась вверх, дабы поглотить поверхность. Она почти дошла до краёв. Ноги Элен медленно исчезали за чернотой, но она не чувствовала страха. Она просто наблюдала.

Внезапно пространство стало светлеть. Элен посмотрела наверх. Сквозь тугой туман пробивались тёплые лучи. Вдруг на душе стало так легко и радостно. Свет раздвинул туман, позволив себе спускаться дальше. Всепоглощающая тьма стала нервно отступать.

Пучок света остановился рядом с Элен, и вокруг наступил день. Они смотрели друг на друга, пока пучок не стал таким ярким, что Элен пришлось закрыть глаза руками.

Элен проснулась в своей комнате словно обновлённой. В её груди возникло непривычное чувство. Это было счастье, уверенность или надежда? Так или иначе, оно быстро прошло, когда Элен вспомнила о своём жутком видении. Ей не терпелось узнать, и она спешно спустилась вниз на кухню, чтобы посмотреть новости, надеясь, что она ошиблась в предсказании.

Мама, сидя за столом, смотрела телеканал «Штаты». Её взгляд был испуганным. Элен никогда не видела её такой. Она села рядом и сделала погромче.

– …насильственной смертью. Но серийный маньяк так и не был пойман, поскольку не оставляет следов. Полиция продолжает поиски, – зачитал ведущий новостей. – К новостям следующего штата. Источники сообщают, что в штате Вюрмонт ночью прогремел взрыв в жилом многоквартирном доме.

Элен побелела, а её руки затряслись. Она была в ужасе от осознания, что теперь всё, что она видела – сбывалось. И снова она не спасла людей.

– Службы спасения обнаружили пока что одного погибшего, это мужчина пожилого возраста. Есть ли ещё пострадавшие – неизвестно. Специалисты продолжают разбирать завалы на четвёртом этаже.

«Ещё женщина…» – подумала Элен.

– Это уже третий случай взрыва в этом штате за последний год. Власти всерьёз обеспокоены данной статистикой и планируют рассмотреть этот вопрос на ближайшем съезде министров. А пока это все новости к этому часу.

Элен, всхлипывая, вздохнула и разрыдалась.

– Элен, ты чего? – опешив, спросила мама.

Она рыдала так сильно, что не могла набрать воздуха, чтобы проронить хоть одно слово. Мама подскочила, чтобы обнять, наглаживая ей спину.

– Милая, нельзя же так на всё реагировать. Это ужасное происшествие, но это же не твоя вина.

– Мо-оя! – крикнула она.

– Что ты такое говоришь? Не ты же подожгла дом, – утешала мама.

– Я… я… я… – не могла прийти в себя Элен.

– Тише-тише. Успокойся сначала. Вот, выпей моей воды. Я не пила из стакана.

Элен поднесла стакан к своему красному лицу с опухшими от слёз глазами и стала пить. Из-за трясущихся рук вода проливалась на пол и на футболку.

Громко поставив стакан на стол, она заявила:

– Это моя вина! Я во всём виновата. Я там была и…

В дом ворвался отец с криком:

– Элен, что ты опять натворила?!

– Что происходит? Почему ты кричишь здесь? – спросила мама повышенным тоном.

– Здесь полиция, и они спрашивают тебя!

В дом вошли двое полицейских. Один из них был с наручниками в руках.

– Вы Элен Рэй? – сказал один из них.

– Да, – неуверенно сказала Элен.

– Вы обвиняетесь в подрыве многоквартирного дома и будете арестованы. Прошу не оказывать сопротивления. Вы должны проехать с нами в участок для выяснения обстоятельств.

Помощник двинулся вперёд, чтобы надеть наручники.

– Нет, стоп! Этого не может быть! Она всё время была дома, – вступилась мама.

– Пожалуйста, не усложняйте задержание. Её видели за восемь часов до взрыва, она единственный подозреваемый, – сказал первый полицейский.

– Нет, пожалуйста, ей нельзя волноваться, – сказала мама, встав между полицейским и Элен.

– Элеонора, не надо. Они должны разобраться с этим, – сказал отец.

– Но…

– Я поеду с ней и буду во время допроса, – сказал Седрик.

Мама продолжила стоять, но уже не спорила.

– Мам, всё будет хорошо, – сказала Элен.

Мама повернулась к ней и крепко обняла.

– Я верю тебе, – сказала она. – Тогда я останусь здесь и что-нибудь приготовлю к твоему возвращению.

Элеонора отпустила Элен и отошла в сторону. Полицейский двинулся к Элен.

– Я лишь об одном прошу, не надевайте на неё наручники! Она не окажет сопротивления. Ей нельзя касаться некоторых предметов, – умоляла Элеонора.

Полицейский приостановился и оглянулся.

– У неё болезнь… – вставил отец. – Можете взять её под руку? Это моя личная просьба.

Оба полицейских переглянулись и одобрительно покивали.

– Хорошо, – сказал второй полицейский, убирая наручники за спину.

Он подошёл к Элен, взял под руку и произнёс:

– Вы арестованы. Вы имеете право хранить молчание, а всё сказанное будет использовано в суде против вас. Также у вас есть право на адвоката. Эта информация вам понятна?

– Да, – сказала Элен.

Полицейский повёл её в служебный автомобиль. Отец взял верхнюю одежду Элен и пошёл за ней. За ними двинулся первый полицейский, захлопнув за собой дверь.

Автомобиль двинулся в сторону полицейского участка. Элен смотрела в окно и думала не об обвинении, а о том, как подвела погибших и маму. Её состояние ухудшалось, вгоняя в депрессию. Сейчас ей было совершенно без разницы, чем всё закончится. Она теряла смысл жизни с каждым часом.

Вдруг Элен пришло чёткое видение, как мама терпеливо дошла до ванной комнаты и, закрыв за собой дверь, горько расплакалась. Элен это слегка взбодрило. Она поняла, что нужно перебороть это чувство ради мамы. Она так много держала это в себе и не сдавалась, что Элен не могла себе позволить угасать.

Их привезли в участок и отвели в комнату для допросов. Её ногу сразу пристегнули наручниками к металлическому стулу. В этой комнате собралось довольно много людей. Там был отец, детектив, пара полицейских, психиатр и пара свидетелей. Каждый задавал вопросы по очереди, а иногда они наваливались все сразу.

Допросная, как и полагалось, была крайне неуютная. В комнате было холодно и пахло металлом. От этого металлический стол казался ледяным. Потолки и полы были угрюмо-серого цвета, а стены депрессивно-жёлтого цвета.

После семи изнуряющих часов допроса её отвели в комнату ожидания приговора, а отца оставили в комнате для допросов. Она сразу же прилегла на спину на металлическую скамейку, прикрыв глаза. Ей, наконец, разрешили поесть, но даже на это не было сил. Голова гудела так сильно, что Элен не могла даже подремать. Скамейка давила на позвоночник, и ей пришлось перевернуться на бок, лицом к решётке. Кроме стены смотреть было не на что, так что она решила не смотреть, не думать, не гадать.

Через какое-то время стал доноситься звон ключей. Из-за угла явился отец, без полицейских. У него был злой вид.

– Не надо лежать здесь, ты не дома, – заявил он.

Элен медленно приподнялась, потирая плечо после жёсткой скамейки.

– Какой это позор для меня, для человека, служащего в армии.

Элен промолчала, а отец продолжил отчитывать:

– Чтобы тебя выпустили, мне пришлось воспользоваться правом защиты военнослужащего. Теперь всё руководство будет знать об этой ситуации. Все опять будут тыкать на то, какая ты странная.

Элен опустила глаза.

– Когда ты уже поймёшь, что ты не помогаешь никому, а только наоборот, вредишь?! – прикрикнул отец. – Пойми, что твои способности никогда не пригодятся. И не смей вспоминать щенка!

Отец протянул её верхнюю одежду, а затем грозно сказал:

– Этой ситуации больше не должно повториться! Никуда не лезь, просто живи тихо со своей тайной. А теперь ты свободна, поехали домой.

Элеонора сидела на кухне, глядя в коридор не смыкая глаз. Увидев Элен в двери, мама подскочила от радости. Она была невероятно счастлива, что с Элен сняли обвинения, ведь такой нежной девочке в тюрьме не выжить. Она благодарила отца за помощь, крепко обнимая Элен, а тот, кивнув, пошёл в комнату смотреть телевизор.

В течение нескольких дней мама не отходила от Элен. Её беспокоило состояние дочери. Та была совсем безэмоциональная. Почти не говорила о том, что было в участке. Теряла смысл жизни. Мама понимала, что на это повлияла вторая неудача со спасением людей. Элен топила себя в самообвинениях, и если сейчас же не среагировать, то огонёк Элен может потухнуть навсегда.

На следующий день мама заставила Элен пойти на сеанс к психологу. Вместо пятидесяти минут она пробыла там полтора часа. Всё это время мама ждала их у кабинета.

Когда дверь открылась, мама подскочила и спросила:

– Ну как всё прошло?

– Нормально, – сказала Элен, теперь уже немного более оживлённая.

– На самом деле ситуация была критическая, – заявил психолог. – Она сейчас на волоске от депрессии. Ей нужен полный позитивный спектр и в больших дозах. Может, её свозить на несколько дней на аттракционы?

– Я бы хотела у вас уточнить некоторые детали, – сказала мама, а затем повернулась к Элен: – Милая, подожди меня снаружи, я сейчас приду.

– Хорошо.

Элен взяла пальто и вышла на улицу. Мир вокруг был серее, чем в действительности. Всё вновь стало бессмысленным. Элен, стоя возле входа, закапывала себя в яму самокопанием с вытекающим отсюда самоуничижением. Из раза в раз в её голове прокручивался вопрос:

«В чём смысл способностей?»

Но новая мысль заставила задуматься по-новому:

«Возможно, отец прав. Возможно, он не хочет зла. Может, он просто видит ситуацию яснее, чем мама».

Элен не успела развить эту теорию. Мама вышла на улицу и позвала за собой. Они прошли немного, затем сели на скамейку у ближайшего сквера.

– Давай немного посидим. Мне нужно привести мысли в порядок, – попросила мама.

Элен неуверенно кивнула. На самом деле ей было всё равно, где сидеть. Однако спустя минуту она поняла, что посидеть здесь было неплохой идеей. Мозги на свежем воздухе чувствовали себя чуть лучше, чем в четырёх стенах. Элен даже подметила, что это место довольно красивое. Ярко-красные крупные листья, ещё не до конца опавшие с деревьев, со стороны смотрелись как неаккуратные мазки художника. А тяжёлые тучи были с особым оттенком синего. Воздух имел зимний запах. Изучение пейзажа прервала мама вопросом:

– Скажи, тебе правда помог сегодняшний сеанс?

Элен пожала плечами, затем сказала:

– Может, чуть-чуть стало легче. Хотя… не знаю.

– Тебя по-прежнему тревожит та ситуация?

Элен скрестила руки на груди и, слегка замявшись, произнесла:

– Все умирают, несмотря на мои попытки спасти. Всё бессмысленно.

Мама открыла рот, чтобы оспорить, но остановилась. Она в голове пыталась подобрать более убедительные слова, но вместо этого ей пришла, как показалось на первый взгляд, отличная идея.

– Пойдём-ка со мной, – сказала мама, встав со скамейки.

– Куда? Я не хочу идти.

– Я думаю, тебе это поможет. Если хочешь избавиться от этого чувства, поедающего радость, то вставай и иди за мной.

Элен, вздохнув, встала и двинулась за мамой.

Оказавшись в больнице, Элен спросила:

– Ты хочешь поставить мне укол от дурных мыслей или снова провести тесты?

– Сейчас всё узнаешь. Нужно только дождаться доктора Ричарда, – сказала уверенным и успокаивающим тоном мама.

Элен нечего было терять. Как только она села, из кабинета вышел Ричард. Он удивился, увидев их в больнице.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Ричард, у нас проблема, и, думаю, ты мог бы нам с этим помочь, – сказала мама.

– Без проблем. Я как раз сейчас не так загружен, так что пойдёмте в мой кабинет, там и выложите всё.

Зайдя в кабинет, мама и Элен сели на диван, а Ричард, бросив бумаги на стол, пододвинул стул к ним и сел напротив. Руками он показал, чтобы они начинали.

– Мы были сейчас у психолога, и он сказал, что Элен близка к депрессии. Она теряет смысл жизни, ничего не хочет делать. Честно говоря, я сама в растерянности, ведь случай у нас непростой.

Ричард немного наклонился вперёд и спросил:

– А что этому поспособствовало?

– Ты слышал про взрыв газа на улице Цветов? – спросила Элеонора.

Элен увела взгляд в сторону.

– Да, конечно, – ответил он, мельком взглянув на Элен.

– Элен это предвидела и пыталась спасти людей. Но, как ты понимаешь, у неё не получилось. Она винит себя в этом. Разубедить не могу ни я, ни психолог. Может, ты знаешь, что делать?

– Тут всё понятно. Я буду разговаривать непосредственно с Элен, – уверенно сказал Ричард.

Элен посмотрела на доктора.

– Давай, Элен, теперь ты расскажи свою версию истории, – попросил он.

– Ну… – не решалась начать она. – Я не спасла их. Пыталась людей оттуда вывести… Наверное, я просто плохо старалась.

– То, что ты сейчас переживаешь, называется ошибочной ответственностью. Этим часто страдают молодые врачи, у которых впервые умер пациент.

– Что это значит? – спросила Элен.

– Значит, что ты берёшь на себя чужую вину. А ещё бывает, когда ничьей вины нет вообще.

– Но это моя вина, что они погибли!

– То есть это ты устроила взрыв?

– Нет, я их не спасла, а могла бы.

– А что ты делала, чтобы их спасти?

– Я позвонила в службу спасения, чтобы они эвакуировали тот дом, а когда они не поверили, сама туда пришла и пыталась вывести людей из здания.

– И ты всё ещё считаешь себя виноватой? Ты снова сбежала из дома без спроса. Ты не сидела дома, зная об аварии, ты рисковала своей жизнью ради других. А скажи мне, что было бы, если бы ты ошиблась в расчётах и взрыв случился бы, когда ты была ещё там? – сказал повышенным тоном Ричард.

Элен промолчала.

– Что было бы с твоей мамой, если бы ты погибла там вместе с ними? Тогда ты не считала бы себя виноватой? Такой исход тебя бы устроил?

– Нет, я… просто… снова никого не спасла. Зачем мне моя способность, если она не помогает? – сказала Элен, немного успокоив свой пыл.

– Ты слышала про хирурга из Брусконсина?

Элен отрицательно покивала.

– В университете он учился на одни плохие отметки. Почти каждый тест он проваливал и был претендентом на вылет в течение четырёх лет. Однако каким-то образом заключительные экзамены он всегда сдавал на отлично. Сейчас он лучший хирург Брусконсина.

Элен слегка улыбнулась.

– Элен, пойми, мы не всегда можем полностью контролировать ситуацию. Знаешь, сколько я видел смертей пациентов? Гораздо больше, чем ты, и я бы сейчас здесь не сидел с вами, если бы в каждом случае винил себя.

Элен недолго обдумала эти слова, затем спросила:

– А как понимать, где моя вина, а где нет?

– Отличный вопрос! Давай рассмотрим на медицинском примере. Моя ли вина, когда привезли уже мёртвого пациента в госпиталь?

– Нет, конечно.

– Верно. Это ничья вина, так как, возможно, он умер по пути в госпиталь от серьёзной травмы, не совместимой с жизнью. А моя ли вина, когда пациента лечил другой доктор, а тот умер?

– Нет. Хотя если бы вы знали, что он неправильно лечит, то могли бы вмешаться и спасти его.

– Ответ неверный. Это была его миссия и его вина. Я не могу вмешиваться в работу своих опытных коллег, если меня об этом не попросят. И потом, нельзя на себя взваливать больше, чем ты можешь нести. Ты не можешь спасти всех.

– Но что делать, когда вина всё же моя?

– Давай здесь тоже разделим на две части: случайная вина и умышленная вина. Если у пациента были все шансы выздороветь, а ты намеренно привела его к смерти, то это считается умышленной виной, и за это следует уголовное наказание. Я уверен, что ты так не поступила бы ни за что.

– Конечно нет. Я бы лечила его по всем правилам.

– Уверен, ты была бы отличным доктором. Может, тебе подумать об этом на курсе профориентации?

Элен довольно пожала плечами. Ричард продолжил рассказывать:

– Случайная вина, Элен, это когда ты сделала всё, чтобы вылечить пациента, но он всё равно умер на твоих руках.

– Что в таком случае делать?

– Для начала скажу, что твои случаи не являются умышленной виной. Не твоя вина, что кто-то недосмотрел утечку газа. Не твоя вина, что тебе не поверили службы. Не твоя вина, что тебя не послушали жители. В этих случаях ты взяла на себя слишком много и поплатилась за это своим эмоциональным состоянием.

Элен внимательно слушала доктора и, кажется, наконец понимала разницу.

– Вот пара советов, которые я даю молодым врачам. Чувство вины не вылечит другого пациента. Самокопание ни к чему хорошему не приведёт. Вместо этого нужно провести болезненный самоанализ. От самокопания он отличается тем, что ты анализируешь ошибку, а затем продолжаешь двигаться дальше, зная, как делать не нужно.

– Я, кажется, теперь поняла.

– Давай прям окончательно добьём твою неуверенность. Не смотри на статистику побед и поражений. Вот ты хоть раз спасла чью-то жизнь?

– Да, когда была маленькой, я нашла щенка.

– Ну вот! Много ли людей сделали то же самое? Я вот щенков не спасал.

Элен и мама улыбнулись.

– Напоследок подумай, что если кому-то однажды понадобится твоя помощь, а ты всё бросила из-за парочки неудач?

– Я всё поняла. Спасибо большое за этот разговор! Мне стало легче от осознания, что я не виновата.

– Я рад, что помог, – улыбнулся доктор и отодвинулся на стуле к столу.

– Ричард, это было бесподобно! Ты умеешь мотивировать людей. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты столько раз помог нам. Как-нибудь найди время и приходи к нам в гости, я приготовлю что-нибудь вкусное. Мы так давно не собирались вместе, – воскликнула мама.

– Да, понимаю. Заботы, сама знаешь, – сказал Ричард.

– Но ты всё же найди время и приходи. Я хочу тебя отблагодарить за всё, что ты сделал, – убеждала мама.

– Ладно, я постараюсь.

– Спасибо ещё раз, – сказала мама, направляясь к выходу вместе с Элен. – Мы тебя век не забудем!

Ричард помахал рукой, затем уставился в бумаги. Элен остановилась в проходе, засмотревшись на доктора Ричарда.

– Элен, ты чего? Пойдём, не будем мешать ему работать, – сказала мама.

– Сейчас, подожди, – произнесла Элен, идя к столу.

Доктор Ричард поднял голову и сказал:

– Что-нибудь ещё?

Элен остановилась, уставившись в глаза доктора. Её лицо было таким серьёзным. Мама наблюдала в проходе с недоумённым взглядом. Ричард смотрел то на Элен, то на Элеонору.

Наконец, Элен заговорила:

– Сложный пациент. Мужчина. Тёмные волосы. Лежит у окна уже вторую неделю.

– Да, – нахмурившись, сказал Ричард, – мы пока что сомневаемся с его диагнозом.

– Ему всё хуже от лечения, так?

– Проблема с симптомами и его предысторией болезни.

Элен подошла, сняв белую перчатку, и положила руку на карточку пациента. Голова Элен слегка дёрнулась в сторону, но не тряслась. Взгляд её был уставлен куда-то в стену.

– Причина не в лёгких… Проблема ниже.

– Что? Его нашли во дворе. Он лежал без куртки и…

– Жёлчный пузырь, – сказала Элен, убрав руку с карточки.

Ричард на секунду замер, а затем сказал:

– Хочешь сказать, у него холецистит?

– Я плохо разбираюсь в болезнях, но после курсов по скорой помощи могу указать примерное место болезни.

Ричард схватил карточку и стал пробегаться глазами.

– Как же мы это… Мы должны это немедленно проверить. Мы в эту сторону даже не смотрели… Так, Элен, мне нужно бежать. Если ты оказалась права, то жди открытку от вылеченного пациента.

– Хорошо, – сказала Элен, выходя вместе с Ричардом из кабинета.

Мама смотрела на свою дочь восхищённым взглядом, полным гордости.

– Картинки, – произнесла Элен, пожав плечи.

Прошло три дня. Элен вернулась домой после сеанса у психолога. Она зашла на кухню, где мама, что-то напевая, готовила обед.

– Привет, – произнесла Элен.

– Доброе утро, Светлячок. Как сходила к психологу?

– Как обычно. Но ему не нравится, когда я использую свои таланты, – сказала обиженно Элен.

– Он имеет право просить об этом. Ведь не каждый хочет, чтобы кто-то говорил ему о его прошлом или будущем.

– Но у тебя есть кто-то кто хочет?

– Ничего-то от тебя не скроешь, – улыбнулась мама. – И что скажешь?

Элен слегка заволновалась.

– Не знаю, – сказала она, – на заказ с чужими людьми я могу не справиться. Вдруг картинки не покажут то, что надо.

– А я в тебя верю. Я там буду с тобой. Так тебе будет легче?

– Думаю, да, но я всё равно не уверена.

– Чтобы выработать уверенность, нужны победы, а как ты её выработаешь, если не хочешь даже попробовать? Давай хотя бы просто встретимся и поговорим?

– Ну-у, ладно. Психолог тоже часто говорит, что не нужно концентрироваться на неудачах.

– Вот правильно он говорит. А если ты справишься с заданием, то я тебе кое-что подарю.

– Это золото, – уверенно сказала Элен.

– Так, это уже нечестно, – сказала мама, показав поучительную позу.

– А я что? Это всё картинки, они что хотят, то и показывают.

Мама положила две тарелки тушёного мяса со спагетти и села напротив.

– Браслет с камнем, – добила маму фактом.

– Так, ну всё. Больше тебе не дарю подарки, – шутя пригрозила мама.

– Нет, ты дари-дари, просто это вряд ли будет сюрприз, – издевалась Элен.

– Кушай давай. Она придёт через пару часов. В какую бы комнату её пригласить?

– Давай в наш домашний класс.

– Хм… да, бывший рабочий кабинет твоего отца подойдёт. Как хорошо, что он есть.

– А как ты её нашла, эту тётеньку?

– Это она меня нашла. Когда-то мы вместе учились, а потом разъехались по разным городам. И вот на днях она звонит и говорит, что хочет встретиться. Просила номер экстрасенса, а я ей рассказала про тебя.

– Я почему-то этого не увидела.

– Не придавай значения. Главное, что она хоть и деловая, но согласилась с тобой попробовать.

– Деловая?

– Она держит несколько лавок с газетами.

– И на каком автомобиле она ездит?

– Откуда мне знать? Доедай, а я пойду приберусь в кабинете.

Мама вышла из кухни, а Элен решила включить телевизор.

– …организованной группировки. К другим новостям. Продолжаются поиски серийного маньяка-убийцы, – сообщил ведущий новостей.

Элен почувствовала животный страх. Вдруг ей захотелось убежать и спрятаться.

– У полиции до сих пор нет подозреваемых. Есть версия, что он успел покинуть город, но в каком направлении он движется – пока неизвестно. Это все новости к этому часу.

Она выключила телевизор, чтобы перевести дух. Не доев еду, она отнесла тарелку к раковине и пошла к себе в комнату, чтобы укрыться полностью под одеялом.

Через несколько часов в дверь позвонила подруга мамы. Элен вынырнула из кровати и поторопилась вниз.

Дверь открыла мама.

– Ну здравствуй, моя хорошая, – сказала подруга, спешно потянувшись обниматься. – Какой у тебя дом шикарный. Неплохо живёшь, подруга.

– Здравствуй! Дом у нас хороший, тёплый.

Элен появилась на лестнице.

– Так вот она какая, эта маленькая экстрасенсша, – сказала подруга, осматривая Элен с ног до головы.

Подруга походила на деловую леди. Она была довольно стройная и одета в чёрные брюки и пиджак с подвёрнутыми рукавами. Под пиджаком была красная рубашка. На руках и шее были дорогие украшения. Волосы у неё были чёрные, как и тушь на глазах, а глаза были карие.

– Знакомься, это Элен, моя дочь, – гордо произнесла Элеонора.

– Красотка она у тебя. Ведьмы в сказках всегда красивее принцесс! – рассмеялась подруга.

Элен эта фраза не понравилась, но она постеснялась возразить.

– Элен, чего ты встала на лестнице? Подойди познакомься с моей подругой. Её зовут Хэйзи Хардинг, – сказала мама.

– Здравствуйте, – сказала Элен, подойдя к маме.

– Какие глаза, мамочки! Какой это цвет? Хочу себе украшение с сапфиром такого же цвета. Ну надо же, – восхищалась Хэйзи.

– Спасибо, – тихонько произнесла Элен.

– Ну что же мы стоим в коридоре? Проходи, – сказала мама.

– Надеюсь, вы не обидитесь, но до вас я сходила к другому экстрасенсу. Элен слишком молода и неопытна, поэтому я решила подстраховаться. Но всё будет честно, кто мне поможет, тот и получит деньги, – условилась Хэйзи.

– Деньги? Ну что ты, мы поможем просто так, – сказала мама.

– Элеонора, чему ты учишь ребёнка? На дворе расцвет капитализма. За бесплатно её никто ценить не будет.

Элен эта фраза тоже не понравилась.

«Что делать людям, у которых нет денег? Разве они не достойны помощи?» – думала Элен.

В рабочий кабинет вошли все трое. Хэйзи Хардинг стала осматривать комнату.

– Не похоже на комнату экстрасенса, – заключила она.

Элен села за стол отца, посмотрев на часы. Было 13:13.

Мама поставила стул напротив и встала возле Элен, положив руку ей на плечо.

– Присаживайся, – попросила мама.

Хэйзи медленно двинулась к столу, продолжая осматриваться.

– Доска, парта. Здесь будто частная школа, – сказала она, наконец сев на стул.

– Итак, с чем ты пришла к Элен? – спросила Элеонора.

Хэйзи посмотрела на Элен, затем на стол, затем на Элеонору.

– А где вся атрибутика? Где свечи, шар и амулеты?

– Мне не нужны обряды, чтобы видеть.

– А почему ты в перчатках? Аллергия? – заметила Хэйзи.

– Нет, мои руки как розетка, а ваши руки как вилка. Если дотронусь, то пойдёт поток энергии, и я могу не справиться с собой.

– Как всё странно. Впервые с таким сталкиваюсь. Обычно у всех есть свечи, и они охотно берут мои руки. Что ж, ладно, удивите меня.

– Ну-у, какой у вас вопрос? – неуверенно спросила Элен.

– А знаешь, как поступим? Прежде чем мы начнём, докажи мне, что у тебя есть способности. Расскажи что-нибудь обо мне.

– Хорошо, – сказала Элен, взглянув на маму. – Смотрите мне в глаза, и я буду говорить всё, что приходит мне в голову.

– Звучит забавно, приступай, – согласилась Хэйзи, глядя в глаза юной кудесницы.

Элен стала смотреть в её карие глаза. Ей сразу явилась картинка.

– Вы недавно были во Франции, – заявила она.

– Это я рассказала вчера твоей маме. Не считается, – вредничала подруга мамы.

Элен сбилась с настроя. Ей пришлось погружаться в глубины чёрного моря заново.

– Ох, – вздохнула Хэйзи.

– У вас машина серебристого цвета и…

– Деточка, ты что, шутишь? – перебила Хэйзи. – Она стоит возле вашего дома.

– Но я не видела её, – оправдывалась Элен.

– Хэйзи, не будь так строга. Это её первый раз, и она волнуется, – сказала мама.

– Лучше пусть сразу привыкает к вредным клиентам, – заключила Хэйзи, сложив ногу на ногу.

– Просто дай ей чуть больше времени для настройки, – сказала мама.

– Ладно-ладно, пусть входит в своё бессознательное состояние, – произнесла подруга.

Элен глубоко вздохнула, затем уставила взгляд на глаза Хэйзи.

– Стоп, – снова прервала погружение. – Чтобы тебе было проще, скажи мне не про всю мою жизнь, а про моего парня.

– Для меня это будет сложнее, ведь картинки идут не всегда как надо, – промолвила Элен.

– Картинки? – спросила Хэйзи.

– Ну, я вижу картинками. Это как бы кадры из жизни.

– Ладно, неважно, но ты всё же попробуй. Если не получится, то тогда закончим на этом, – сказала она с лёгкой улыбкой.

Элен немного подумала и спросила:

– Есть ли у вас предмет этого парня, чтобы я могла почувствовать его энергию?

– Нет, – сказала Хэйзи.

– Ладно, попробую так.

Элен заглянула в глаза Хэйзи. Через несколько секунд она увидела её, стоящую возле университета, с дипломом в руках. Но это была уже ненужная информация.

«О каком парне она хочет узнать? Почему вообще в эту сторону не показывается ничего? Картинки, ау!» – думала Элен.

Она продолжала всматриваться в надежде увидеть хоть каплю того, что она хочет. Ведь это так важно! Почему ничего не получалось? Настроение резко упало. Элен вновь почувствовала себя бестолковой. Внезапно она поняла, что молчит уже долгое время, а Хэйзи, кажется, недовольна этим приёмом.

«Какой позор, – думала Элен. – Как жалко, что я подставляю маму».

Элен почувствовала обиду на саму же себя. Затем это переросло в злость. Её лицо краснело. Она хотела стукнуть кулаком по столу со всей силы. Ей нужен был результат прямо сейчас. Ничего не оставалось, как прибегнуть к крайним мерам, наплевав на исход.

Она нервно стянула перчатки и бросила их на пол.

– Дайте руку, – разозлившись, сказала Элен.

– Наконец-то теперь по-взрослому, – сказала Хэйзи, положив руку на стол.

– Дочь, не надо, – забеспокоилась мама.

Элен поднесла свою руку к руке Хэйзи. Она держала её на расстоянии нескольких сантиметров и чувствовала жар. Она слегка засомневалась, но наконец схватила руку. Её голова дёрнулась вниз, но взгляд остался на зрачках Хэйзи. Улыбка с лица посетительницы сошла, сменившись на лёгкий испуг. По телу Хэйзи пошёл холодок, словно Элен вселялась в неё.

Спустя несколько секунд Элен заговорила непривычным серьёзным тоном:

– Вы одиноки. Как на школьном балу. Вас постоянно бросают.

– Что значит постоянно? – влезла Хэйзи.

Элен не слушала её вопросов и продолжила говорить:

– Не отпускает университетская любовь? Вы хотели бы, чтобы он был с вами. Этому не бывать! Вы видите, как привороты не помогают.

– Так, ладно, хватит, я не…

Голова Элен стала потряхиваться. Мама начала переживать, но боялась влезть.

– Вы пришли узнать, есть ли у вас лейкоз, – сказала Элен.

Лицо Хэйзи побелело.

– Я вижу лишь ближайшее будущее, – предупредила Элен.

Элен начало трясти сильнее. Элеонора чувствовала, что тело дочери дрожит. Времени оставалось мало, близился обморок.

– Элен, прошу, заканчивай! – крикнула мама.

Хэйзи показала ладонью Элеоноре, чтобы та немного подождала, пока Элен договорит.

– И в этом будущем ваша кровь не кипит. Лишь вены ног разбухают. Вина наследства, – заключила Элен, отпустив хватку.

Мама дёрнула за локоть Элен, чтобы разъединить руки. Её голова покачивалась, и мама опустила спинку кресла, чтобы та передохнула.

Элен лёжа смотрела на плывущий потолок. Из её глаз хлынули слёзы. Она была рада, что всё получилось.

Хэйзи молча смотрела в одну точку. Её лицо было не на шутку взволнованным. Подступали слёзы. Она подскочила, поблагодарила за сеанс и спешно ушла. Мама осталась, чтобы поухаживать за дочерью. Через несколько минут Элен заговорила:

– Мне уже лучше. Голова кружиться перестала.

– Ты молодец, ты справилась, – сказала мама, поднимая спинку кресла.

Элен потёрла лицо и опёрлась локтями об стол, держа голову.

– Как же это было сложно, – сказала она.

– Ты очень рисковала. Лучше так не делать, – сказала мама, подняв белые перчатки.

– Кстати, в них так жарко. Нужно что-то придумать. Если всё же вернусь в школу, то там так не походишь.

– Даже не знаю, может, купить более тонкие?

– Могу я тебе кое-что сказать?

Мама села напротив Элен и сказала:

– Конечно. Говори.

– Я задумалась о переезде в другой город.

Мама подняла брови от удивления.

– Это исключено, Элен.

– Но почему? Я не говорю, что прямо сейчас, но может, когда мне исполнится восемнадцать лет.

– До сих пор есть риск, что ты упадёшь в обморок. Ты ещё слишком слаба для большого мира. Лучше эту тему закрыть.

– Миле, значит, можно, а мне нет, – буркнула Элен.

– Мила переезжает?

– Она сегодня скажет об этом.

– Она, наверное, переезжает с родителями?

– Да.

– Вот. А твой отец ни за что отсюда не уедет.

– Кто бы сомневался, – бормотала Элен себе под нос.

– Ладно, я знаю, как тебя взбодрить.

Мама потянулась до маленького шкафчика, открыла вторую полку и достала оттуда синий футляр для украшений.

– Ты, наверное, видела своим третьим глазом, где он лежал?

– Нет. Я не вижу все сто процентов информации. Картинки показывают, что хотят.

– Тогда маленький, но сюрприз получился. Вот, держи. Это тебе подарок от нас с папой, – сказала мама, протянув подарок с доброй улыбкой.

Элен взяла футляр, но не открыла его.

– Я что-то чувствую. Там камень… напевает.

– Открывай же.

Элен медленно раскрыла футляр, и перед её взором показался прекрасный золотой браслет с одиноким кроваво-красным рубином, обрамлённый серебряными осколками. Он был большой и выглядел как слегка приплющенный зрачок с радужкой. Казалось, что он смотрел своим мудрым взглядом, переливающимся блеском, и мысленно успокаивал.

– Мама… он потрясающий!

– Я рада, что тебе понравился, – сказала мама, приобняв дочь.

– На картинке он был не так красив.

– Не хочешь надеть? Надеюсь, он не считается энергообъектом.

Элен улыбнулась и поднесла руку к браслету.

– От него идёт уютное тепло. Так приятно.

Она сначала провела пальцем по золотым суставам. Затем взяла в руки.

– Тяжёленький, – посмеялась Элен.

– Давай я тебе его застегну, – сказала мама.

Мама стала продевать браслет через правую руку и приговаривать:

– Пусть он будет символом твоих профессиональных начинаний. Он придаст твоему образу таинственности и одновременно женственности. С ним ты сможешь преодолевать трудности и достигать целей.

Элен протянула руку, чтобы оценить браслет на её стройной руке, и произнесла:

– Великолепный!

– Лучезарный! – подхватила мама.

– Спасибо большое ещё раз. Я буду носить его с удовольствием, где бы я ни была.

– Мне приятно это слышать.

– Можешь дверь открыть? – попросила Элен, не отрываясь от камня.

Мама посмотрела вопросительным взглядом.

– Мила идёт. Я пока переоденусь и выйду.

– Поняла, хорошо.

– Спасибо!

Мама вышла из комнаты, и прозвенел звонок в дверь. Она спустилась и впустила Милу в дом.

Через десять минут Элен и Мила сидели в креслах на заднем дворе дома Рэй. На небе впервые за долгое время было безоблачно. Ветра не было, но стоял морозный воздух.

– Ну, рассказывай, Эль, как дела? – спросила Мила, попивая сок с трубочкой из маленькой упаковки.

– У меня новое прозвище?

– Так короче. Не нужно полностью имя выговаривать.

– Оно и так короткое, – посмеялась Элен. – Всего четыре буквы. У тебя, кстати, тоже.

– Это да, но моё никак не сократить, а вот твоё можно. А ещё можно удлинить. Эль Гринго, как тебе? Или Эль Футуро.

– А ещё можно ничего не менять, да?

– Ага. Ладно, делись новостями.

– А что рассказывать? У меня сейчас довольно тяжёлый период. Из хорошего только этот утешительный подарок от мамы за успешный сеанс с её подругой, – сказала Элен, показав руку с браслетом.

– Сеанс?! Ты стала проводить сеансы? – спросила Мила, выпучив глаза.

– Да тише ты. Это просто была подруга, которая спросила кое о чём, и всё.

– Да не могу я теперь тише! Ты же свой бизнес открыла, по сути, – восхитилась Мила.

– Бизнес – это когда платят. А я, как и тебе, сказала пару вещей просто так.

– А вот ты в следующий раз деньги сразу бери, а то люди, видишь, какие непорядочные, – произнесла Мила, шумно допив сок.

– Правда, в этот раз пришлось перчатки снять, чтобы был результат.

– Да ладно?! – крикнула Мила, выпучив глаза снова.

– Слушай, ты такая громкая вечно.

– Это не новость. Ты лучше про перчатки расскажи.

– Я сняла и смогла минуту продержаться без обморока.

– Да ты улучшилась! Скоро ты сможешь трогать всё, что захочешь, и будешь видеть всё про всех.

– Этого я как раз не хочу. Вот бы мозг заставить видеть только приятные картинки про людей.

– Плохого в людях больше, так что зря ты мечтаешь. А раз у тебя дело пошло, то пора открывать кабинет и принимать клиентов.

– Чувствую, что так и будет. А может, это просто сильное желание.

– Жаль, что я не смогу быть у тебя администратором, – сказала Мила, поджав губы.

Элен посмотрела на Милу грустным взглядом и произнесла:

– Ты с семьёй переезжаешь.

Мила на долю секунды сделала удивлённое лицо, но быстро пришло осознание.

– Да, и, кажется, навсегда. Папе предложили руководящую должность.

– Всё у вас будет хорошо, – улыбнулась Элен, стараясь скрыть истинную грусть.

– Я без тебя жить не смогу!

Она подскочила к Элен со слезами на глазах, заключив в крепкие объятия. Они молча обнимались, пока не успокоились.

Мила отпустила хватку и села обратно в кресло.

– Так интересно, как дальше жизнь пойдёт, – размечталась она. – Впереди столько неизвестности. Столько событий.

– В твоё будущее я бы заглянула. Уверена, там будет много хорошего.

– Спасибо. Я надеюсь, что у тебя тоже всё будет хорошо и ты сможешь со своим даром спасать тысячи жизней.

– Я тоже надеюсь…

Возникла минутная тишина. Каждая из них думала о будущем, пока Элен не решила пофилософствовать.

– Как ты думаешь, что такое предназначение? – спросила она.

– Наверное, это то, чего ты хочешь, – ответила Мила.

– А я думаю, всё немного сложнее. Я всегда хотела спасать людей, и у меня есть мой дар. Но пока что все только гибнут. Может, я создана не для того, чтобы мир спасти?

– Конечно, ты создана помогать! Просто тяжело помогать, когда почти не видишь будущего, – подбодрила Мила.

– Спасибо. Мне немного легче.

– Мне тоже было бы легче, если бы ты увидела, будет у меня там парень или нет.

Элен иронично улыбнулась.

– Ну а что? – прибавила Мила. – Этот такой дурак оказался, что с ума можно сойти. Да и не перевозить же мне его с собой.

– Но если всё же захочешь перевезти, то сейчас есть разные удобные грузоперевозки, – попыталась пошутить Элен.

– Не хочу, – сказала Мила, сложив руки на груди.

Немного посидев, Мила отвела хитрые глаза на Элен и спросила:

– Ну что, никак не получится посмотреть про парня-то?

– Слушай, с таким упорством ты без парня не останешься.

– Но мне надо нормального! Чтобы не дурак был.

– А ты, что ли, умная сильно? – пошутила Элен.

Глаза Милы забегали в стороны.

– Вот поэтому мне и нужен нормальный. Чтобы хоть кто-то был умный в семье.

– Я не знаю. Я же не вижу далёкого будущего.

– Ну, может, есть способ увеличить дальность?

– Есть. Подождать, пока у меня новый разряд не случится.

– Ох, ладно…

Мила продолжила обдумывать обходные пути, а Элен пришла в голову одна идея.

– У меня есть просьба, – сказала Элен.

– М-м?

– Оставь мне свой какой-нибудь предмет, который ты часто носила. Так я смогу лучше тебя чувствовать, когда ты уедешь.

Мила умилилась от этих слов. Она стала осматривать себя. На её руке был браслет, а на голове была большая резинка для волос. Мила стянула резинку и сняла браслет. Держа в руках обе вещи, она думала, какой оставить.

Недолго думая, она протянула левую руку.

– Браслет? – удивилась Элен.

– Да.

– Ты уверена? Ты же его так любишь. Мне сгодится и резинка для волос.

– Уверена на все сто. Только тебе я могу доверить такую вещь, как свою энергию. Меня радует, что ты не занимаешься чёрной магией, поэтому сомнений нет, бери и носи.

Элен протянула руки, как обычно, с надетыми перчатками. В её руки Мила опустила браслет. Это был литой браслет из серебра без звеньев и камней, но такая лаконичность ничуть не уступала по красоте. Благодаря ширине с мизинец он не терялся на руке, даже если у Элен появятся ещё браслеты.

– У меня теперь два браслета. Наверное, надо надеть на другую руку, – радовалась Элен.

– Не-ет. Наоборот. Надень на правую. Так ты будешь больше похожа на настоящую ведьмочку. Они же всегда увешаны камнями и драгоценностями.

Элен аккуратно надела браслет Милы выше первого браслета с рубином, а затем вытянула руку, чтобы оценить, как оно смотрелось.

– Отлично смотрится! – одобрила Мила.

– Мне тоже нравится. Я теперь как маг, – улыбалась Элен.

– Ну так как? Теперь видно будущее с моим браслетом? – сказала Мила, смотря своими хитрыми глазёнками.

Элен, закатив глаза, сказала:

– Ладно, ладно, давай попробую.

Мила протянула руку, будто она собиралась поздороваться. Элен взялась за руку Милы и стала смотреть в глаза.

– У тебя такие мягкие перчатки, – сказала Мила.

– Не отвлекай. Идёт сеанс.

Но Мила не могла долго молчать. Ей столько всего хотелось спросить и столько сказать. От полноты чувств она не могла нормально усидеть на месте и ёрзала, как маленькая девочка, которая хочет в туалет.

– Всё будет хорошо у тебя. Вы переедете в двухэтажную квартиру. Тебе она сразу понравится. И в течение года ты найдёшь нового парня, а может, даже двух. Картинка слегка размыта, поэтому в числах могу ошибиться.

– И что, один из них будет мой муж?! – взвизгнула Мила, выпучив глаза больше, чем обычно.

Честно говоря, вид её был диковатый. Элен даже немного двинулась назад с опешившим взглядом.

– Нет, – протянула она.

– А когда муж-то будет?! – возмутилась Мила.

– Если ты так будешь орать, то никогда, – ехидно ответила Элен.

Мила немного поразмышляла и успокоилась.

– Ну ладно, – сказала она, – парень будет, уже хорошо.

– Это уж точно.

– Интересно, а… – не успела сказать Мила.

– Нет! – прервала Элен.

– Что нет?

– То, что ты скажешь, – неинтересно.

– Ты что, ещё и мысли читаешь?

– Нет, но я знаю, что ты это скажешь.

– Ну и как это может быть неинтересно?

– Потому что я не знаю, что будет со мной. Какой смысл это обсуждать?

– А мне нравится размышлять о всяком. Представь, что у тебя родится дочка. Она будет уже рождена со способностью видеть будущее или, как ты, получать разряды в процессе взросления? А вдруг родится сын и станет мрачным колдуном?

– Хорошие вопросы, но мы вряд ли когда-то узнаем ответы.

– Это почему?

– Никто не захочет брать в жёны ту, что видит всякое про всех.

– Элен, не говори так. Ты замечательная! Обязательно найдётся тот, кто примет тебя всю целиком.

– Посмотрим чьё гадание сбудется. Давай подождём до тридцати лет.

– Уверена, что ждать не так долго придётся. Ты найдёшь раньше свою судьбу.

– Так ты у нас теперь ясновидящая?

– Ну кто-то же должен из нас двоих будущее предсказывать.

– Что ж, тогда запишите меня на сеанс. Обязательно приду.

– Нет проблем. Записывайте адрес: штат Фторида, вторая улица, дом семь, квартира один.

– Какая удача! Это же прямо за углом. Ждите на выходных.

– Записала.

Девочки звонко рассмеялись.

– Как же мне тебя будет не хватать, – произнесла Элен с тоской.

– И мне тебя!

Мила вновь подскочила, чтобы обняться. Они обе глубоко вздохнули, и Мила сказала:

– Мне уже, наверное, пора. Нужно вещи дособирать по коробкам.

– Понимаю. Но тебе с этим Кирк поможет, так что всё пройдёт быстрее.

– Это точно.

Девочки прекратили обниматься. Никто из них не хотел прощаться. Они просто стояли молча, смотря в пустоту.

– Ладно, иди. А то я сейчас при тебе разрыдаюсь, – сказала Элен.

– Хорошо. Пошла. Как приедем, я тебе обязательно позвоню, – сказала Мила, спешно уходя со двора.

– Угу, – произнесла Элен с комом в горле.

Как только Мила завернула за угол, Элен рухнула на кресло и, поджав колени, стала тихонько плакать.

Спустя три дня Мила разбудила Элен звонком, чтобы скорее поделиться впечатлениями. Она объяснила, почему позвонила так рано. Оказывается, Кирк в ближайшем парке познакомился с симпатичной самочкой породы амстафф и теперь заставлял Милу вставать, чтобы его отвели к подружке.

Ещё она рассказала, что, как Элен предсказала, ей тут очень понравилось. Квартира была с высокими потолками, поэтому первым делом они купили стремянку.

Отец Милы неплохо устроился на работе. Коллектив оказался дружелюбный, и ему обещали показать ближайшие бары.

Элен была очень рада за Милу. На правой щеке потекла слезинка счастья, что она услышала голос своей лучшей подруги. На левой щеке потекла слеза грусти. Она была больше, чем на правой, так как Элен очень не хватало Милы рядышком. Однако подаренный браслет Милы часто радовал своим видом.

Девочки договорились увидеться, когда будет лучший момент для этого. Мила позвала Элен к себе в гости, когда та закончит школу. Элен согласилась.

Они разговаривали ещё минут тридцать, пока мама не позвала Элен. Спустившись, она увидела улыбающуюся маму с письмом в руках. Это было письмо от Хэйзи Хардинг.

Элен, взяв письмо от мамы, раскрыла его и стала вслух читать:

– Уважаемая, но пока никому не известная экстрасенс Элен Рэй. Как и договаривались ранее, пишу вам, когда будут новости касаемо итогов вашего предсказания. Скажу сразу, что вы справились превосходно. Я до сих пор под впечатлением от нашего сеанса. Несмотря на моё давление и ваш маленький опыт приёма клиентов, вы смогли выполнить свою работу в более чем полном объёме.

У Элен нарисовалась улыбка до ушей. Она взглянула на маму, и та была очень счастлива это слушать.

Элен продолжила читать:

– Сегодня я была у доктора, и он сообщил мне радостную новость. Теперь я смогу спать, не прибегая к помощи снотворного. Ваше предсказание о диагнозе оказалось правдой. Да и про парня, честно говоря, тоже. Вы попали в точку по всем пунктам, в отличие от другого псевдоэкстрасенса. А посему вы заслуживаете свою награду. Пятьсот долларов, что лежат во втором конверте, принадлежат вам. Однако так как вам ещё нет восемнадцати лет, данные средства должны быть переданы в фонд под названием «Мама». Вы сможете их забрать с небольшим процентом от фонда при наступлении совершеннолетия.

– Ах лиса, Хэйзи, – проронила мама.

– Десять процентов, пожалуйста. Многого не прошу, – пошутила Элен.

Мама по-доброму пригрозила пальцем, а Элен, посмеявшись, продолжила читать:

– Я планирую записаться к экстрасенсу Элен Рэй сразу же, когда она сможет видеть будущее дальше своего носа. С учётом перспектив, думаю, ждать долго не придётся. В качестве премии хочу дать бесплатный совет. Одних навыков недостаточно! В любом бизнесе продажа начинается с этикетки. Поэтому создай в рабочем кабинете магическую атмосферу. Набери аксессуаров, зажги свечи, купи шар с этими контактными молниями и всё в этом духе. Пусть клиенты, войдя в кабинет, сразу поверят, что ты настоящий маг. Завершаю письмо яркими красками напутствий и комплиментов. Не знаю, веришь ли ты в удачу или в судьбу, но знаю точно, что тебя ждёт большое будущее. С такими данными у тебя просто нет выбора, кроме как покорить мир, а с такой милой мордашкой это будет попроще. Буду ждать новости про тебя по телевизору. Прорицай и созерцай. Твоя первая клиентка, Хэйзи Хардинг.

Элен отложила письмо, и они с мамой крепко обнялись.

– Так здорово, что у меня получилось! – высказалась Элен.

– А я и не сомневалась в тебе, – сказала мама.

– Спасибо, – сказала Элен. – Может, теперь всё наладится? Миссис Хэйзи своим письмом меня очень вдохновила.

– Всё обязательно наладится. Как говорится, не сегодня, так завтра.

– Надеюсь. Давай попьём чай? А то в горле пересохло от всех эмоций, – сказала Элен.

– Конечно, идём. Я как раз купила твоё любимое печенье, – сказала мама, идя на кухню.

Прошло два года. Элен стала красивой семнадцатилетней девушкой, но прочувствовать она это не могла, так как кроме негативного внимания и обвинений в колдовстве она ничего не встречала.

Несмотря на то что на дворе было лето – оно было довольно прохладным в этом году. Ветер гнал холодный воздух, словно из Антарктиды.

За это время не произошло никаких крупных событий, однако Элен по-прежнему переживала непростой период в жизни. Внутри её сознания нарастала гнетущая серость. Необъяснимые видения, картинки с жуткими поступками людей, подростковый период, создающий бурю смешанных эмоций мешали нормально жить.

Лишь одно улучшало её настроение – к ней периодически стали приходить люди за её магическими услугами. Хэйзи Хардинг была отличным сарафанным радио. Впервые популярность Элен не являлась на все сто отрицательной.

Она принимала клиентов в том же кабинете, что и Хэйзи. Он будто был создан для сеансов ясновидения. На стуле напротив сидели клиенты. На столе стояла пара больших свечей. Рядом лежали сухие ветки разных пород деревьев. Слева лежали карты чёрно-белого цвета. А за спиной Элен висела картина с жутким пустым и тёмным лесом.

Элен перед приходом людей доставала некоторые якобы магические атрибуты, как и советовала Хэйзи. А потом прятала от глаз отца, с которым и так были весьма напряжённые отношения. Браслеты с руки она никогда не снимала, лишь для образа надевала чёрное платье, и ей это не нравилось.

Как раз в один из таких дней Элен принимала очередного посетителя. Мама, как и всегда, стояла справа от Элен для поддержки.

– Мистер Томпсон, я поняла, что вы хотите меня проверить, но задайте хотя бы какой-нибудь вопрос, чтобы я постаралась ответить, – растерянно сказала Элен.

– Вы же экстрасенс, или как вы там себя называете? Вот догадайтесь, что я хочу спросить, – недовольно произнёс клиент.

В кабинете образовалась напряжённая атмосфера. Мужчина средних лет, что пришёл на сеанс, с самого начала был заведён. Он отказался что-либо говорить, пока ему не продемонстрируют настоящие способности, без всяких классических фокусов. На его недовольном лице были красные линии и пятна от близко расположенных капилляров. Одежда была чистая, но давно не новая.

– Экстрасенсы не читают мысли, – оправдалась Элен.

– Значит, врут про вас. Мне сказали, что вы чудеса творите, а на деле нет чудес никаких.

– Мистер Томпсон, вас жена сюда заставила прийти? – спросила мама, положив руку на плечо Элен.

– Конечно же, нет! – возмутился мистер Томпсон.

Элен внимательно посмотрела в глаза посетителя.

– Что вы так смотрите? Надеюсь, вы не пытаетесь наложить на меня проклятье. Если что, у вас ничего не получится, на штанах я закрепил булавку, – сказал он, хорошо скрывая страх.

– Я таким не занимаюсь. Но, кажется, я знаю, зачем вы пришли сюда, – сказала Элен.

– Ага! Значит, вы всё же умеете читать мысли. Зачем врать тогда? – обрадовался мистер Томпсон.

– Я увидела вашу ссору с женой. Возможно, вас беспокоят эти напряжённые отношения, – заявила Элен.

Мистер Томпсон слегка откашлялся и сделал глубокий глоток.

– Вы верно увидели проблему, – сказал он сдержанно. – Я считаю, что у неё кто-то появился и вскоре она захочет развода.

Его лицо почти полностью покраснело. Кажется, эта проблема для него была слишком волнующая.

– Вы можете посмотреть, где она сейчас и что делает? – прибавил он.

– У вас есть её какой-нибудь предмет? – спросила Элен.

– Нет. Я ничего с собой не брал.

– Может, фотография?

– Она осталась дома в бумажнике.

Элен почувствовала ложь. Но причину она понять не могла.

– Чтобы её почувствовать, мне нужна личная вещь. Иначе ничего не получится, – произнесла она.

– Ну, может, сделать какой-нибудь обряд, я не знаю? Вы же здесь эксперт по этим делам, – вновь раздражался посетитель.

– Я только учусь, а обряды мне никак не помогут, – защитилась Элен.

Она стала осматривать мужчину и заметила кольцо на пальце.

– А это кольцо могла трогать ваша жена? – спросила она.

– Ну… когда было брачное сочетание, она надевала мне его. И когда я забывал его в ванной, она приносила в комнату.

– Это может сработать. Может быть, частичка энергии осталась на кольце.

– И что нужно делать?

– Положите руку на стол ладонью вверх, пожалуйста.

Мистер Томпсон выпрямил спину и бросил руку на стол. Элен протянула руку, задержав её на небольшой высоте над рукой посетителя.

– Элен, стой! Ты забыла надеть перчатки, – сказала мама.

– Мне надоело, что руки всё время потеют, – ответила она.

Элен развернула руку и показала маме, а затем прибавила:

– Вот. Я сделала себе наклейки на подушечки пальцев.

– Как изобретательно. А такие тонкие наклейки точно защитят от нового разряда? – переживала мама.

– Думаю, да. И выглядит здорово, правда? – порадовалась Элен.

– Выглядит очень интересно. А теперь продолжай, – кивнула мама головой в сторону клиента.

Рука Элен вновь повисла над рукой посетителя. Она почувствовала щиплющее тепло. Ладони от этого стало неприятно, хотелось почесаться.

Ей пришла картинка ресторана, где жена сидела у барной стойки, но рядом никого не было. Затем она увидела светлую квартиру, в которой жили Томпсоны. Она была однокомнатная и уютная, но негативные эмоции переполняли пространство.

– Ну что там? Как его зовут? – влез мистер Томпсон.

– Я пока не увидела никого постороннего, может…

– Нет, там точно кто-то должен быть. Смотрите ещё, – нервничал посетитель, протягивая руку дальше.

– Мистер Томпсон, успокойтесь, пожалуйста. Мисс Элен старается, – спокойно сказала Элеонора.

Посетитель послушался. Он аккуратно вернул руку на стол и молча ждал.

Элен понимала, что придётся снова трогать энергообъект, чтобы увидеть что-то подходящее. Она просто сидела и убеждала себя, что другого выбора нет.

– Снимите, пожалуйста, кольцо и положите на середину стола, – попросила она.

Мистер Томпсон нахмурился. У него возникла мысль, что таким образом у него хотят украсть кольцо. Он прижал руку к груди и пялился на Элен и Элеонору. Они смотрели на него, ожидая какой-либо реакции.

Недолго думая, он решился снять кольцо. Однако оно никак не хотело поддаваться, словно его приклеили. Посетитель не хотел выглядеть глупо, что у него ничего не получалось, и стал облизывать палец по всей длине, чтобы кольцо начало скользить.

Элеонора и Элен, скривившись, отвернулись.

Он взялся за кольцо другой рукой и стал тянуть, но вместо кольца стали скользить пальцы. Мистер Томпсон стал выделять столько напряжения, что, казалось, лампочки стали слегка помигивать. Тогда ему ничего не оставалось, как вцепиться зубами за кольцо и тянуть вверх. Это сработало. Кольцо медленно пошло вверх, но Элен и мама увидели, что палец стал кровоточить.

– Мистер Томпсон, ваш палец… – сказала Элеонора.

– Ничего страшного, – пробубнил он с пальцем во рту. – Вот, уже почти снял.

Он снял кольцо, спешно протёр его от крови и положил на стол. Его лицо было по-прежнему красным, но теперь уже полностью, без пробелов.

– Давайте я принесу что-нибудь, чтобы обработать рану, – сказала Элеонора.

– Нет, не нужно. Пусть она скажет, что видит, и я пойду, – произнёс посетитель, сжав руку в кулак.

Элен посмотрела на маму, потом на мистера Томпсона, потом на кольцо. Она протянула руку к кольцу. От него шло едва уловимое тепло. Она медленно положила палец на кольцо, чтобы проверить эффективность наклейки. Она обрадовалась, что её метод сработал, однако радость быстро ушла. Впереди её ждал волнующий момент контакта с энергообъектом, ведь никогда не знаешь, как пройдёт в этот раз.

Она решила не тянуть. Взяв пальцами правой руки кольцо, она положила его на ладонь левой руки. Голова от прикосновения легонько качнулась в сторону, и картинки, толкаясь, побежали толпой в её сторону.

Каждодневные ссоры. Обвинения в измене. Неудавшаяся беременность. Литры пролитых слёз. Студенческие годы жены. Свадьба. Какой-то документ.

Голова Элен стала потряхиваться. Она спустила кольцо на стол. Ей было неприятно продолжать такое смотреть. В горле образовался ком, и хотелось расплакаться, но она постаралась сдержаться, однако покрасневшие глаза выдавали её. Элен поспешила рассказать о картинках, скрывая большую часть:

– Она кое с кем встречается.

– Я был уверен в этом! Кто он? – произнёс посетитель махнув кулаком.

– Я не знаю, кто он… Картинки мне показали, что у неё тёплые чувства с одним мужчиной. Кажется, он недавно устроился в её фирму, и там они познакомились.

– Как его зовут? Как он выглядит?! – нервничал посетитель.

– Мне нужно его фото, чтобы увидеть больше. Я не уверена, но вроде у него тёмные волосы, тёмный цвет глаз. У него есть короткое пальто…

– И как мне искать его? У нас половина Америки так выглядит! Ладно-ладно, посмотрите в будущее и скажите, что теперь будет?

– Я не буду, – испуганно сказала Элен.

Мистер Томпсон смотрел дикими глазами на Элен, затем поднял глаза на Элеонору.

– Вот вам десять долларов за то, что сказали то, что я и сам знал.

Он швырнул деньги на стол и спешно вышел из кабинета. Мама пошла вслед за ним, чтобы проводить до выхода.

Элен приложила руки к лицу и тихонько заплакала. Ей было так тяжело, словно она весь день таскала тяжести на плечах. В дополнение она была напугана посетителем.

Мама вернулась в кабинет. Увидев Элен, она молча положила руку на плечо.

– После любого сеанса хочется рыдать, – произнесла Элен, откинувшись в кресле.

Мама молча похлопала по плечу. Ей стало гораздо легче. Она тяжело дышала ртом и смотрела вдаль кабинета.

– Пойдём, Светлячок, попьём чай, и тебе станет лучше, – сказала мама.

– Попозже. Сейчас придёт ещё один посетитель.

– Кто? Разве кто-то записывался?

– Нет, но её нужно принять… – задумчиво сказала Элен.

Они сидели и ждали тридцать минут, но так никто не приходил.

– Может, поставить всё же чайник? – спросила мама.

– Она скоро будет, – произнесла Элен.

Она продолжала смотреть вдаль, редко моргая. Мама послушно сидела, ожидая клиента.

Вдруг Элен прервала тишину, продолжая смотреть в одну точку:

– Хотела тебе сказать…

– Да?

– У меня было видение про Ричарда.

– Честно говоря, боюсь спрашивать.

– Это было хорошее видение. Хотя, может, это просто моё желание так изобразилось, но я увидела, что его дочка вернётся жить к нему.

– Какое же это будет счастье для него! – сказала мама, сложив кулак на груди.

– Она поймёт, что Ричард никогда не желал ей зла, и разозлится на маму, что она ей врала все годы про него.

– Скорее бы всё наладилось. Я так переживаю за него. Не могу думать о том, какое горе он переживал все эти годы, – произнесла мама, быстро смахнув слезу с щеки рукой.

– И я, – сказала Элен.

Наконец, раздался дверной звонок. Мама поспешила впустить посетителя.

– Спасибо! – крикнула Элен вслед маме.

Она быстро выпрямила стул и рукой смахнула крошки со стола. Было слышно, как по лестнице поднимались. Она знала, что это девушка и что она придёт на приём, но больше она ничего не увидела. Почему-то возникло волнение на душе.

Раздался стук в дверь кабинета, и вошли мама, а за ней молодая девушка по виду того же возраста, что и Элен. При первом взгляде она произвела приятное впечатление. Девушка была нежной и аккуратной. Её коричневые волосы лежали волной на маленьких плечах. Карие глаза отдавали мудростью. Одета она была в красивое чёрное платье с нарисованными красными цветами.

– Здравствуйте, – сказала Элен.

– Здравствуйте, – ответила вежливо девушка.

– Присаживайтесь на тот стул, пожалуйста, – сказала Элеонора, показав рукой на стул.

Девушка благодарно кивнула и села на указанный стул. Взглянув на девушку, Элен не могла сказать точно, что с ней не так. Нависшее тёмное пятно на голове посетительницы мешало сосредоточиться. Оно выглядело так, словно густой туман в виде шара приклеился ко лбу.

«Может, сглазы и проклятья всё же существуют?» – подумала Элен.

– Сканируете меня? – с улыбкой прервала раздумья посетительница.

– Да, – улыбнулась Элен. – Пытаюсь понять, что с вами случилось.

– У меня неоперабельная опухоль в мозгу.

Улыбка Элен отвалилась с лица. Они с мамой не могли произнести ни слова. Эта девушка сказала об этом так легко, будто она говорила о завтраке.

«Значит, пятно на её голове – рак? – думала Элен. – Но почему она выглядит спокойной?»

– Вы совсем не переживаете? – спросила Элен.

– Нет. Я смирилась со своей судьбой.

Девушка ответила с улыбкой, слегка поджав нижнюю губу, будто ей слегка жаль.

– Простите, а сколько вам лет? – спросила Элен.

– Ой, простите, я забыла представиться. Меня зовут Алана Эланс, мне пятнадцать лет, и я узнала о вас через одного знакомого. Я обрадовалась, что смогла попасть к вам до… отъезда.

«Она моложе меня, но уже умирает. Почему это происходит?» – думала Элен.

– А меня зовут Элен Рэй. И я учусь быть экстрасенсом, – произнесла она, быстро смахнув слезу с щеки.

– Вы и правда экстрачувствительная. Но не нужно так переживать за меня. Всё, что я хотела успеть, я сделала.

Взгляд Элен дрожал. Вот-вот она собиралась навзрыд разрыдаться, но сдерживалась со всех сил, чтобы не делать этого при других людях. Перед её глазами всплывали картинки, вгоняя дальше в тоску. Она сглотнула и сказала:

– Что вы хотели бы узнать?

– Если можно, я бы хотела задать два вопроса.

– Да, конечно, – тихонько произнесла Элен с покрасневшими глазами.

– У меня была лучшая подруга, сейчас мы не общаемся, вот. Можно ли узнать, как у неё дела? Всё ли хорошо?

– Ох, есть ли её фотография… или предмет?

– Ой, фотография есть, но она дома. Зато есть шарф. Она подарила мне его два года назад на день рождения.

Алана положила шарф на стол. Элен провела руками над шарфом, стараясь почувствовать энергию. Затем она едва коснулась ткани и, дёрнувшись, убрала руки.

– Это немного, но я кое-что увидела. Я… она живёт не здесь. Многоквартирный дом. Ходит в новую школу. Там две подруги. Много улыбаются. Это всё… – сказала Элен, спрятав руки под стол, чтобы сжать кулаки.

– Это хорошо. Я рада, что ей повезло. И второй вопрос: у меня есть младший братик. Я хотела бы узнать, что с ним в будущем будет? Кем он станет? Где будет жить? Он у нас такой нежный и ранимый. Я переживаю за него.

Глаза Элен блестели, словно в них появились несколько звёзд. Напротив неё сидела спокойная девушка с лёгкой улыбкой, но трагической судьбой. Элен видела счастливые моменты её жизни, но никак не могла связать их с её ситуацией. Нужно было ответить на вопрос Аланы, и Элен достала руки из-под стола:

– Я не… нет, не могу, простите…

Элен, закрыв лицо руками, разрыдалась.

– Элен, не сейчас. Иди умойся, – сказала мама, гладя по плечу.

Алана встала со стула и подошла к Элен, чтобы обнять.

– Ну-ну, мисс Элен. Не плачьте. Всё хорошо, – сказала она, поглаживая по спине.

– Я не смогла… Мама! Я увидела, как она… учит младшего брата кататься на велосипеде, – с трудом произнесла Элен.

– Я же сказала, что всё успела. Теперь он умеет кататься.

На Элен накатила новая волна рыдания.

– Милая, родная моя, пожалуйста, выпей воды и не плачь, – попросила мама.

– Мне… мне так жаль! Простите меня, но… я не могу видеть будущее. Я так хотела бы вам сказать, но… никак… – произнесла Элен.

– Жаль, но ничего страшного. Зато точно знаю, что мне не придётся переживать о его ободранных коленках, – посмеялась Алана и вернулась на своё место.

– Простите меня, – прошептала Элен, выходя из кабинета.

– Да что вы, не переживайте, – сказала Алана.

– Она у нас очень чувствительная и за каждого готова поплакать, – поделилась мама.

– Значит, она у вас очень добрая, – сказала посетительница.

Элен только спустя пятнадцать минут вернулась в кабинет. Лицо и глаза были красные. Нос опух от такого количества влаги. Она спокойно села на стул и сказала:

– Алана, извините, что я при вас… обычно я стараюсь плакать после клиентов.

Алана посмеялась и помахала рукой, что всё в порядке. Затем она встала и произнесла:

– Я вас подождала, чтобы попрощаться. Не хочу вас больше задерживать. Спасибо, что приняли меня без записи. Сколько стоит ваш приём?

– Нет-нет, что вы, какие деньги? Я почти ничего не сказала. Не нужно денег. Извините, что не смогла помочь, – сказала Элен.

– Элен, ваш труд такой сложный. Вы мне помогли, чем смогли. И мне было приятно с вами пообщаться. Я хочу заплатить.

– Мисс Эланс, Элен права, не нужно денег. Они вам пригодятся, – сказала мама.

– Мне уже точно не пригодятся. Не отказывайтесь, пожалуйста. Я хочу заплатить… ох, подождите… – сказала Алана, схватившись за голову.

– Вам плохо? – спросила мама, забеспокоившись.

Алана на минутку обратно присела на стул. Её немного пошатывало. Элен увидела, как сгусток тумана почернел и зашевелился.

Посетительница посидела ещё несколько минут, а затем потихоньку стала вставать.

– Может, вам воды принести? – спросила Элеонора.

– Нет-нет, мне уже лучше, спасибо. Вот деньги, – произнесла Алана, положив несколько купюр на стол и направившись медленно к выходу.

Элен встала, чтобы проводить посетительницу до выхода.

– У вас такой красивый дом, мне так нравится эта лестница, – сказала Алана, медленно спускаясь.

– Спасибо большое, мы купили этот дом давно у одного дизайнера, – сказала Элеонора.

– Нужно будет взять телефончик этого дизайнера, – пошутила Алана.

Все трое пришли в коридор.

– Спасибо, что тепло приняли меня. Я рада, что моё последнее желание сбылось. Прошу, когда будете меня вспоминать, не грустите, – произнесла Алана с доброй улыбкой.

По щеке Элен потекла слезинка. Она ринулась и крепко обняла Алану. Элеонора тоже подошла, чтобы погладить обеих по спине.

– Вы такая хорошая! Мы мало знакомы, но я буду скучать по вам! – призналась Элен.

– Вы тоже очень хорошие. Элен, постарайтесь стать лучшей экстрачувствующей. Я в вас верю. А теперь прощайте, – сказала Алана, открыв дверь.

– Я буду очень стараться, Алана!

Напористый ветер, поглаживая лицо Элен своими лёгкими руками, немного успокоил её. Светлые волосы ритмично колыхались. Алана удалялась, но частичка души всё ещё витала рядом.

Подул ветер, и одинокий листочек дерева оказался у порога. Он неуверенно направлялся прямо в дом. Элен и мама стали наблюдать за ним. Медленно плывя, он без приглашения залетел в коридор и остановился у ног Элен. Переглянувшись с мамой, она подняла его. Это был листочек сахарного клёна. Он был идеальный, без единого пятнышка и залома.

Пока они разглядывали листок, Алана скрылась из виду. Элен спешно высунула голову на улицу, но так и не смогла её разглядеть. На душе стало вновь грустно. Она зашла домой, закрыв за собой дверь и разглядывая листок.

– Я хочу его сохранить. Он будет напоминать мне о ней, – заявила Элен.

– Хорошая идея, дочка, – сказала мама. – Пойдём выпьем успокаивающий чай.

Они зашли на кухню. По радиоволне «Новости мира» вновь передавали о серийном маньяке. Его до сих пор не нашли, и не было никаких подозреваемых. Некоторые теоретики считали, что он мог работать в полиции и таким образом успешно заметать следы. Силовые структуры отказывались проводить внутреннее расследование ввиду отсутствия улик.

– Зачем ты это слушаешь? – сказала мама.

Мама подошла и переключила радио на волну «Меланхолио». Спокойная музыка сейчас действительно не помешала бы.

Пока мама готовила чай, Элен сложила руки на столе и положила подбородок на руки.

– Ты сможешь выполнить просьбу Аланы? – спросила мама.

– М-м?

– Не грустить, когда будешь вспоминать её.

Элен опустила глаза.

– Я постараюсь, но… – сказала она. – Зачем вообще ей умирать? Умирать нужно от старости, а не юной от страшной болезни.

– Такова жизнь, милая.

– Бессмысленная жизнь!

– Я думаю, что всё несколько сложнее. Но это уже чистая философия, и это ты будешь изучать в университете. И раз уж мы затронули тему учёбы… – выдержала паузу мама.

Элен подняла голову. Мама принесла чашки с чаем и села рядом.

– Этой осенью ты точно идёшь в заключительный класс, – заявила мама.

– Но почему? Что решит один год? Можно было бы завершить обучение дома.

– Я хочу, чтобы хотя бы один год ты проучилась, как все. Чтобы знала, что такое коллектив. Может, у тебя там новые друзья появятся. Может, даже с мальчиком познакомишься.

– Ну уж нет! Никакой мальчик не захочет со мной дружить.

– Ты не можешь быть уверенной. Или ты начала видеть своё будущее?

– Нет.

– Значит, не говори так.

– И всё равно не понимаю, зачем идти всего на один год?

– Элен, ты стала взрослее, и твой организм стал крепче. Психолог, что работает с тобой эти годы, проделал большую работу. Так что ты должна попробовать перебороть себя и пройти этот этап. Если пройдёшь, то станешь сильнее. Тем более что тебе очень не хватает общения после переезда Милы.

– Мила единственная, кто меня понимает. Вдруг там все будут злые?

– Тогда что-нибудь решим. А пока попробуй прижиться в этом классе.

– Ладно… Кстати, можно мне больше не ходить к психологу?

– Хорошо. Раз ты готова идти в школу, то его услуги больше не нужны.

– Отлично. Хоть одна хорошая новость.

– Ты справишься, я верю.

– Спасибо, – сказала Элен, отпив чай.

Вдруг она стала серьёзной.

– Мама, не иди завтра по улице Джонсонов завоевателей! – попросила Элен.

– Ты что-то увидела?

– Случится авария! Автомобиль на перекрёстке въедет в пешеходов.

– Ладно, Элен, хорошо. Обойду другой дорогой.

– Да, хорошо… Какой ужас происходит вокруг.

– Как хорошо, что ты у нас есть. Ты спасла меня, родная.

– Да, но те люди…

– Они всё равно тебя не послушают, так ведь?

– Не знаю, наверное, да.

Возникло недолгое молчание.

– Кто-то погибнет? – спросила мама грустным голосом.

Элен немного подумала и произнесла:

– Нет. Но они будут лежать в больнице с повреждениями.

– Бедные люди… – произнесла шёпотом мама.

– И я опять не смогу спасти… – опечалилась Элен.

Они посидели ещё полчаса, и Элен захотела прилечь, чтобы отдохнуть от такого насыщенного дня.

Был сон. Ужасный сон, беспокойный. Обычно после такого просыпаешься ещё более уставшим. Элен ворочалась, находясь на грани между сном и реальностью. Дурные мысли смешивались с тонкой материей бессознательности. Незапоминающиеся образы терроризировали разум. Возникло ощущение бесконечного сна.

Вдруг ноги стали тяжелее. В груди гудело, словно что-то взорвали. Дышать стало тяжело. Сон резво отступал, оставляя неприятный осадок. Возникло ощущение, что она заболевала. Ум начал активно работать, стараясь понять истинное положение действительности.

Элен приходила в себя и начала понимать одно. Она не хотела в это верить, но реальность не изменить – наступил самый страшный день, когда нужно идти в школу.

Прошёл ровно месяц после того самого разговора на кухне. Месяц, который по ощущениям длился всего три дня.

За это время предсказание Элен сбылось – на перекрёстке случилась авария. У автомобиля отказали тормоза, и водитель не смог быстро среагировать, влетев в толпу людей на пешеходной зоне. Несколько людей получили серьёзные переломы и лежали в больнице. Остальные отделались синяками и лёгким стрессом. Мама смогла избежать травм, выбрав другой путь.

На сеанс за месяц никто не приходил, и чтобы не копилась энергия, Элен тренировалась на чердаке. А ещё она просила маму прятать предметы в доме, чтобы оттачивать навык ищейки.

Проходил день за днём, и вот приблизился момент, когда нужно идти туда, где все будут косо смотреть. Где в коридорах ставят подножки. Где знания нужно получать быстро.

Элен не хотела вставать. Она была готова пойти на кладбище ночью, лишь бы не идти в школу.

– Элен, скорее просыпайся! У тебя осталось очень мало времени на сборы, – подала голос мама с первого этажа.

Элен приподнялась и взглянула на часы. 07:07.

«Как забавно ловить такие моменты с одинаковым временем», – мысленно подметила она.

Повернув голову, она взглянула в окно.

«Эта погода отлично символизирует этот день», – подумала Элен.

За окном была гнетущая погода. Из всех оттенков серого это был самый удручающий. Ощущение было, что тучи настолько тяжёлые, что вот-вот рухнут и раздавят всех.

Нужно было торопиться завтракать и выходить из дома. Давящее чувство в груди не отступало. Времени не оставалось себя жалеть, она встала и пошла на кухню.

Мама стояла у плиты и напевала меланхоличную музыку. Элен села за стол с угрюмым видом и произнесла:

– А повеселее не можешь что-то напевать?

– Извини, песня заела. Садись скорее. Нельзя опаздывать, тем более в твой первый день, – сказала мама, спешно накрывая на стол.

На завтрак были сырники с чаем. В такой день они не казались вкусными. Наверное, никакая еда не могла быть вкусной сегодня. Всё жевалось и глоталось с большим усилием.

– Аппетита нет? Из-за нервов это бывает. Не переживай так сильно, всё будет хорошо, – сказала мама, стоя рядом.

– Да, что-то не хочется больше.

– Жаль, что плохо поела, но на перемене плотно отобедай в столовой, – сказала мама, в спешке убирая всё со стола. – Беги теперь смывать с себя ночь и одеваться.

– Мне ещё надо наклейки на пальцы наклеить.

– Тем более.

Умывшись, одевшись в бежевую приталенную блузку с поясом без рукавов, чтобы не цеплялись браслеты и чёрные хлопковые леггинсы, наклеив наклейки, собрав школьный рюкзак, Элен была готова физически, но не морально, идти в школу.

– Всё собрала? – спросила мама, стоя в коридоре.

– Вроде да.

– Хорошо, теперь иди. Если что, звони на мобильный телефон. Теперь ведь они у нас всех есть.

– Ладно, я пошла. Держи за меня кулачки, – сказала она, закинув рюкзак не плечо.

Элен вышла на улицу и поторопилась на первый урок.

– Удачи, милая! – крикнула мама вслед.

До школы было недалеко идти, но время конкретно поджимало. Нужно было ускориться, но ноги не слушались.

Элен пыталась увидеть, как пройдёт сегодняшний день, но на глаза лезли лишь рваные отрывки, сшитые из разных лоскутков. Краем глаза она увидела картинку недовольных лиц одноклассниц. Этого ей было достаточно, чтобы расстроиться.

Она быстро дошла, и перед взором открылось здание школы. Сердце забилось ещё быстрее, голова слегка вскружилась, ноги задеревенели и замедлили шаг. Мелькнула мысль сбежать отсюда, пока ещё был шанс. Но Элен обещала постараться, и она продолжила намеченный путь.

Пройдя арку, она попала во внутренний двор школы, где ученики на переменах проводили время. Справа стояли три качели, но одна из них была сломана. Элен увидела картинку падающего мальчика из-за лопнувшего звенья цепи. От падения он ушиб копчик.

Рядом с качелями было несколько беговых дорожек в виде большого автомобильного колеса. Но проходя мимо, Элен заметила, что там кто-то просто лежал и покачивался.

Слева была зона для пассивного отдыха. Там стояли несколько шезлонгов из твёрдой резины с подголовниками, пять деревянных скамеек с отодвигающимися небольшими столиками, чтобы дети могли вместе делать домашнее задание, греясь на солнышке.

«Понятно, почему сейчас там все места свободны, ветер сдул бы их тетради, пронося по всем штатам Америки», – ёрничала Элен.

Также ближе к школе были установлены два небольших телескопа, направленные в небо. И, конечно, хорошо выстриженный газон для любителей быть ближе к матушке-природе.

Элен удивилась, что школа так здорово выглядела. Либо она забыла, либо за время её отсутствия здесь сделали обновление.

Из школы раздался звонок. Элен побежала ко входу.

Зайдя внутрь, перед ней открылся просторный холл. На удивление людей было немало. Кто-то суетился, кто-то спокойно шёл в коридор, идущий направо. Учителя ругали тех, кто сидел на подоконниках и не очень торопился в класс.

Элен решила пойти вместе с общей массой и не прогадала. За углом был коридор со шкафчиками учеников. Ей ещё не выдали новый ключ для личного шкафчика, так что она двинулась дальше, однако некоторые сверстники стали обращать на Элен внимание. Она мельком поглядывала на них. Может, это так толпа влияла, или рядом был мощный энергообъект, но на глаза Элен посыпалось с десяток картинок: вот девушка с косичками слева впервые поцеловалась в девять лет. Мальчика в синей футболке справа воспитывал уже третий по счёту отчим. Парень сзади в спортивных трениках очень любил смотреть на себя в зеркале. Девушка с короткой причёской тонула в детстве, и спас её дворовой пёс.

От такого количества информации голова Элен загудела. Она опустила голову вниз, чтобы сбавить градус своего состояния.

Дойдя до перекрёстка коридоров, она остановилась. Ей нужен был класс математики, но в какую сторону идти, она не знала. Осмотревшись по сторонам, Элен пыталась почувствовать нужный класс.

«В первый же день первым уроком стоит математика. Это просто издевательство», – подумала Элен.

В голове мелькнула цифра двести двадцать три, и потянуло вправо.

«Доверюсь ощущениям», – подумала Элен, повернув направо.

Все классы были под номерами от трёхсот и выше.

«Неправильно, – подумала Элен, остановившись. – Наверное, прямо надо было идти».

Элен вернулась обратно к перекрёстку и пошла прямо. Номера классов были от двухсот. Она быстро шла, пока не дошла до кабинета номер двести двадцать три. Было слышно, что урок уже шёл. Она расстроилась, что в первый день у неё случилось опоздание.

Нужно было постучать в класс, но в голове возникло сильное сопротивление. Элен совершенно не хотела туда входить. Она стояла и пялилась на дверь.

«Надеюсь, все уже забыли про мои особенности», – подумала Элен.

Стали слышны приближающиеся шаги с перекрёстка. Это шёл один из учителей. Элен двинулась вперёд и постучала в кабинет. Теперь обратного пути не было, нужно было заходить.

Она открыла дверь и зашла внутрь. На неё бросились двадцать прожигающих взглядов. Элен резко опустила глаза. Она очень боялась потерять сознание, как это случилось в последний раз в школе много лет назад.

«Сейчас все подумают, что я застенчивая, нужно поднять глаза!» – подумала Элен и посмотрела в сторону учителя.

– Вы что-то хотели? – строго произнесла учительница математики.

Элен уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг кто-то закричал:

– Эй, да она ведьма!

Это был парень, одетый во всё чёрное: чёрный свитер, чёрные штаны и ботинки. На его пальцах были кольца с искусственными чёрными камнями. На глазах серого цвета виднелась чёрная подводка. Сам он был худой и невысокий. От него веяло чем-то необъяснимым. Возможно, этот парень обладал какими-то экстрасенсорными способностями. Но Элен он сразу не понравился.

– Тишина! – закричала учительница.

– Да как тут молчать? Она же из наших, миссис Загат, – прибавил парень в чёрном.

– Николас, ещё слово, и я вызову родителей в школу, – заявила миссис Загат.

– Да хоть сейчас! Садитесь поближе, а я пока сбегаю за спиритической доской, – сказал Николас, приподнявшись с места.

Почти весь класс засмеялся.

– Вон из класса! – заверещала учительница.

Николас вальяжной походкой направился к выходу из класса, бренча брелоками с искусственными камнями. Проходя мимо Элен, он посмотрел на неё и сказал:

– Ещё увидимся, Снежок?

Дверь за Элен захлопнулась, и учитель направил всё внимание на опоздавшую.

– Ну что стоишь, молчишь? Говори, пока опять кто-нибудь не влез, – грубо произнесла миссис Загат.

– Я Элен. Здравствуйте. Простите, что опоздала.

Среди парт начались шушуканья. Элен слышала отдельные фразы:

– Притон колдунов какой-то, а не класс.

– Это та самая, да? Вот ужас.

– Тихо, а то проклянёт!

– Тишина! – буркнула учительница. – Так, если ты не знала, то опаздывать здесь нельзя. Ещё раз повторится, и получишь прогул за весь урок. А теперь садись на свободное место, и так много времени отняла.

Свободных мест было только три. В центре ей было неуютно сидеть. На место Николаса ей совсем не хотелось присаживаться. Осталась последняя парта в среднем ряду.

Элен двинулась к своему месту. В классе образовалась гремучая смесь эмоций. Она чувствовала ненависть, раздражение, презрение и… любовь? Кто-то в классе был в кого-то влюблён. Элен не знала кто, и не очень хотелось сейчас выяснять.

– Тоже мне гадалка высшего уровня! Даже кабинет не смогла найти сразу!

Это крикнула любимица всех учителей, самая главная подлиза всех времён – круглая отличница Альбинария.

– Ты, как всегда, права, Альбинариюшка, – подхватила миссис Загат.

Учительница продолжила вести урок. Она говорила о каком-то великом математике, о его жизни и успехах.

Элен разложила тетради и стала осматриваться. Это был обычный кабинет. Если не знать точно, то не угадать, что это кабинет математики.

Она почувствовала на себе взгляд. Это был Дороти. Он ждал, когда Элен обратит на него внимание, чтобы он ей мог помахать. Взглянув, она помахала ему в ответ, и он довольный отвернулся. Дороти по виду почти не изменился. Выглядел так же по-хорошему нелепо. Такой же кудрявый и в смешных штанах с кучей карманов.

Слева от Элен у окна сидела ученица, смотрящая в окно. От неё тянуло грустной волной. Элен стало интересно узнать её причины.

В голове Элен витало много мыслей. Ей было страшно находиться здесь. Ощущения были, будто её навсегда заперли в темнице.

Учительница и одноклассники недолюбливали её. Это хорошо ощущалось. Она не понимала, что делать. А впереди ещё целый учебный день, полный волнений.

После длинного монолога про великого математика миссис Загат объявила небольшую контрольную, чтобы проверить уровень знаний. Она раздала бланки и поставила таймер на пятнадцать минут.

Взглянув на бланк, Элен замерла. Она словно впервые видела эти уравнения. Все вокруг что-то писали, даже Дороти уверенно чиркал карандашом.

Время предательски торопилось, пора было что-то отмечать. В горле нарастал ком. Стало так грустно и обидно, что хотелось разрыдаться на месте. Но Элен сглотнула, подула на мокрые глаза, хорошенько проморгалась и уткнулась в бланк, заставляя себя думать.

«Нужно вспомнить всё, чему учила мама», – подумала Элен.

Выбрав глазами самый лёгкий пример, она на черновике стала делать расчёты. Получив ответ, отметила рядом с уравнением галочкой в нужном кружочке.

Выбрать второй лёгкий пример оказалось труднее – на бланке больше не было лёгких уравнений. Нужно было что-то предпринимать. Либо ставить всё в случайном порядке, либо пытаться вникнуть.

Таймер тревожно пропиликал.

– Отлично. Время закончилось. Отложите свои карандаши, я иду собирать бланки, – произнесла миссис Загат.

Элен охватила паника. Её бланк был практически пустой. Она спешно стала ставить галочки без разбора напротив всех уравнений.

Она едва успела поставить последнюю галочку, как учительница, проходя мимо, выхватила листки с парты. На половине бланка нарисовалась кривая линия. Элен не знала, как отреагировать, и просто промолчала.

– Теперь, пока я проверяю ваши работы, откройте страницу четыре ваших учебников по математике. Вам нужно прочитать данный параграф для ознакомления, – сказала учительница, сев за свой стол.

Элен открыла учебник на нужной странице и стала читать, поглядывая, как учительница что-то чиркает красным карандашом. Она не могла сосредоточиться и всё время думала о своём первом провале на контрольной.

Практически весь класс читал учебник, кроме троих. Молчаливая девушка смотрела так же в окно. Элен на секунду даже придумалось, что у неё не было лица, поэтому она его ни разу не увидела. Зато хорошо рассматривались распущенные прямые волосы насыщенного чёрного цвета, доходящие до лопаток. Одета она была в серую приталенную кофту с чёрными приталенными джинсами.

Дороти осматривал потолок, открыв рот. Возможно, пропала связь с его родной планетой, и он пытался поймать соединение.

А третьим был знакомый парень. Кажется, это был Руперт, который донимал Элен в младших классах. Он часто оборачивался, чтобы посмотреть на Элен. Ей стало не по себе. Она не знала, как реагировать, поэтому делала вид, что его не замечала.

Через десять минут большинство отложили учебники и стали тихонько перешёптываться. Альбинария с подружками тоже стали посматривать на Элен. Ей стало очень обидно, что её не принимали и вряд ли примут в девчачий коллектив.

– Итак, класс, получите ваши работы с отметкой, – сказала миссис Загат, спешно разнося бланки. – У кого плохие отметки, добро пожаловать в суровую действительность.

Учительница подошла к Элен, положив бланк, спросила:

– Ты что, специально это сделала?

– Нет, – недоумённо ответила Элен.

Учительница фыркнула и пошла дальше. На бланке была отметка «Ф».

«О нет, как я и думала, плохая отметка», – подумала Элен, расстроившись.

Через пару минут прозвенел звонок. Все начали выходить из класса, но Элен хотела узнать у учительницы, что не так. Она подошла к её столу и спросила:

– Миссис Загат, я хотела спросить, что вы имели в виду, когда говорили, что я специально?

– Не притворяйся, Рэй. Нельзя выполнить тест на ноль баллов. Даже если бы ты расставила всё в случайном порядке, то хотя бы один верный ответ получился. Но у тебя все ответы неверные. Вероятность такого очень низка, значит, ты это сделала нарочно, – заключила учительница.

Элен была в замешательстве. Если она скажет, что она так не специально, то выходит, она самая глупая в классе. А если согласится, то миссис Загат подумает, что Элен бунтарка, и станет ещё хуже относиться. Пока Элен размышляла о вариантах, миссис Загат буркнула:

– Чего стоишь? Иди уже. Всё равно эта отметка не идёт в зачёт. Так что в следующий раз не повторяй такое.

– Хорошо, миссис Загат. До свидания! – сказала Элен и побежала на выход из класса.

Элен немного успокоилась, что в этот раз повезло, но что делать на следующих контрольных, было совершенно неясно.

Следующий урок был «искусство» в кабинете музыки. Ей захотелось зайти в уборную, но она совсем не хотела пересекаться с кем-то. Так что пришлось идти на урок и терпеть.

Быстро найдя класс, она села так же на последнюю парту посередине. Судя по виду, ремонт здесь не делался очень давно, тем не менее класс был уютный. По углам стояли разные музыкальные инструменты. На стенах висели плакаты с нотами из разных произведений. Через большие окна солнечный свет добавлял золотых красок в окружение.

Увидев Элен, Дороти тут же подскочил к ней и громко сказал:

– Эй, сколько осеней, сколько весеней!

– Чего-чего? – спросила Элен, улыбнувшись.

– Это как сколько лет, сколько зим, только пооригинальнее. Здорово, правда? – сказал он, довольный собой.

– Ну да, оригинально, – мило ответила Элен.

– Слушай, а хочешь конфету? Девчонки же любят конфеты.

Дороти стал открывать карман за карманом, коих на его штанах было с десяток, в поиске сладости.

– Не нужно, Дороти, спасибо. Я не хочу конфету, – вежливо произнесла Элен.

– А я уже сам захотел съесть. Есть тут у меня одна молочная, такая вкусная, – сказал он, щёлкая застёжками.

За спиной Дороти образовались четыре фигуры. Они нависли, словно грозовые тучи.

– Дороти, отойди. Из-за тебя нам не пройти к новенькой, – сказала Альбинария.

– О, нашёл! – обрадовался Дороти.

– Что нашёл? Конфету? А со мной не хочешь поделиться? – спросила Альбинария.

– Ну ладно, вот, держи. Я попробую ещё поискать, вдруг найду лакричник.

– Молодец, а пока отойди, – приказала круглая отличница, выхватив конфету.

– Да, отойди, мальчик с девчачьим именем, – поддакнула одна из подружек Альбинарии.

Дороти спокойно отошёл, озабоченный поиском лакричника. Четыре фигуры продвинулись к парте Элен. Во главе стояла Альбинария. Она стала такая огромная, что невольно возникало чувство страха. Как и её мама, она носила кольца с искусственными камнями и так же намазывала помаду, выходя за рамки губ. Одета она была в обтягивающее платье красного цвета и сандалии с белыми носками. Но одно различие всё же было – Альбинария была более властная и озлобленная.

Трое, что стояли рядом, смотрелись на её фоне невзрачно. Они даже выглядели почти одинаково, а их лица были незапоминающимися.

– Давно не виделись, Элен. Как твои дела? Ты больше не падаешь в обмороки? – напористо спросила Альбинария.

План Элен с треском провалился. Теперь все знали, что она ведьма, падающая в обмороки.

– Привет, Альбинария. Мне уже гораздо лучше. Правда, я немного волнуюсь, но надеюсь, что справлюсь, – вежливо ответила Элен.

Круглая отличница ехидно улыбнулась.

– А я до сих пор отличница. Все учителя меня хвалят, – гордо произнесла Альбинария.

– Кхм, круглая отличница, – поддакнула та же подруга.

Все три подруги в этот момент ехидно улыбнулись.

– Да, точно. У меня же стоят только отличные оценки, – сказала Альбинария. – Надеюсь, ты будешь учиться хорошо. Не хочу, чтобы рейтинг класса падал из-за тебя.

– Я буду стараться. Правда, математика у меня плохо идёт, – призналась Элен.

– Ты же гадалка. Посмотри в шар желаний, может, там тебя научат? – съязвила Альбинария.

Три подруги посмеялись.

– Я не гадалка, мне не нужны шары, – сказала Элен.

– Ну, значит, принеси в жертву Дороти, я не знаю, что вам там нужно для гадания, – грубо сказала Альбинария.

– Слушай, а погадай мне про парней, – сказала поддакивалка, поднеся ладонь к лицу Элен.

Элен слегка отшатнулась назад, затем смущённо произнесла:

– Я не гадалка. Я могу что-то увидеть по глазам или предмету.

Альбинария оттолкнула руку подруги и сказала:

– Ничего ты не умеешь, ты всё выдумала, чтобы на тебя внимание обращали.

Альбинария заметно стала повышать голос и уровень злости.

– Так что хватит всем врать и будь нормальной, ясно?!

Резко в класс ворвался Николас в чёрном плаще, пробежал до парты Элен и так же резко остановился в позе, словно он супергерой какой-то, выставив правое плечо вперёд.

– Эффектное появление тёмного мага! – крикнул он.

– Опять! – устало произнесла половина класса.

Альбинария фыркнула и пошла на своё место, а за ней три послушных хвоста. Дойдя до места, к ним подошли ещё пять одноклассниц, чтобы посплетничать об Элен.

– Ну как тебе? – обратился Николас с довольной физиономией к Элен.

За его худой спиной раздался женский голос:

– Николас, ну сколько можно?

Он с недоумённым видом развернулся. Позади стояла учительница музыки в позе руки в боки и с недовольным, но милым лицом. Она выглядела очень молодо, что легко было спутать со сверстниками. И была очень похожа на известную певицу Самару Шон – такая же худенькая и невысокого роста с высоким хвостом.

– Когда уже твоя мама явится в школу? – прибавила она.

– Как только выйдет из астрала, мэм, – сострил Николас.

– Что-то долго она выходит. Насчёт твоих прикидов и эффектных появлений хочет пообщаться чуть ли не весь учительский состав, – сказала учительница музыки.

– Ха, вы думаете, она выглядит лучше? – сказал Николас.

– Вот никак на тебя не повлиять, – заявила учительница и пошла к своему столу.

– Только император Загробия может на меня влиять, – съязвил Николас, а затем, повернувшись к Элен, добавил: – Ну и мама иногда.

Элен взглянула в глаза Николаса и нахмурилась.

– Сканируешь меня? – спросил он.

– Нет, – недовольно ответила Элен.

– Если вздумаешь наложить на меня порчу, то скажу сразу, я себе поставил мощную магическую защиту.

– Я не занимаюсь такой грязью!

– Как грубо, но не обидно. А чем ты тогда занимаешься? – сказал Николас, наклонившись немного вперёд.

– Просто помогаю людям…

– Я тоже помогаю людям. Мои привороты сводят людей вместе, а порчи избавляют от конкурентов.

Элен скривила лицо и сказала:

– Какая мерзость!

– Ты у нас что, белый маг? Оживляешь бабочек и выращиваешь шалфей?

– Нет, зачем это всё?

Из коридора стал доноситься школьный звонок.

– Что за глупый вопрос? Для ритуала, конечно же, – сказал он, слегка расстроившись.

– Мне не нужны ритуалы для сеансов, – гордо произнесла Элен.

– Всё ясно, – сказал Николас, выпрямившись. – Высокомерие и скрытность! Только тёмная магия всё равно сильнее, вот увидишь.

Николас недовольный проследовал к своей парте, сняв плащ. Элен смотрела ему вслед, задумавшись о своём.

Учительница музыки встала со стола и объявила:

– Отлично, все собрались, можно начинать. Сегодня я хотела бы провести более лёгкий урок. Так что для вас я кое-что принесла интересное.

Учительница нежно достала из чехла небольшой струнный музыкальный инструмент, а затем спросила:

– Прежде чем мы продвинемся дальше, попробуйте угадать название этого инструмента.

Класс начал тянуть руки, а Альбинария встала, чтобы её рука была выше всех. Элен же постеснялась поднять руку. Она взглянула налево, чтобы посмотреть на молчаливую ученицу. Та не тянула руку и просто смотрела вперёд. Однако лица было так же не видно из-за спущенных волос.

Учительница показала рукой на Руперта, чтобы тот ответил.

– Это детская гитара? – спросил он.

– Нет. Кто ещё? Саманта, давай ты.

– Это укулеле, – сказала Саманта.

– Близко, кто ещё?

– Да дайте же мне сказать! – крикнула Альбинария.

– Ладно-ладно, говори, – снисходительно сказала учительница.

– Это балалайка! Русский народный музыкальный инструмент, – уверенно произнесла круглая отличница.

– Тоже близко, но не совсем то.

– Да как это?! – крикнула Альбинария, топнув ногой.

Учительница слегка напряглась. И это логично, ведь Альбинария была в два раза больше учительницы.

– Настоящее название у него другое, но не переживай, это просто игра, за это оценки плохой не будет, – постаралась убедить учительница музыки.

– Это нечестно, – сказала круглая отличница, громко сев на место. – Если бы вы предупредили, я бы всё выучила.

– Давай вот как, ты напишешь доклад о балалайках, а я тебе за это поставлю отличную отметку.

– Ха, это будет легко!

Учительница музыки была рада, что большой вопрос решился. После ответа Альбинарии в классе не было поднятых рук.

– Что, больше нет идей, что это может быть? – спросила учительница.

Это был шанс для Элен выделиться в хорошем свете. Она сомневалась в своём решении. Сердце быстро забилось, дыхание стало глубоким. Нужно было действовать сейчас, или момент уйдёт.

Она резко подняла руку, но затем, испугавшись, резко убрала обратно. Учительница успела это заметить и показала рукой на Элен.

– Новенькая, давай ты. И скажи, как тебя зовут.

Элен встала, и весь класс молча повернулся в её сторону. Голова стала кружиться, а ноги трястись. Она старалась смотреть на рот учительницы, чтобы не спровоцировать поток.

– Ме… меня зовут Элен. А этот инструмент, кажется, называется домра. У него корпус круглой формы. Я узнала это из телешоу.

– Какой полный ответ. Отлично. Молодец, Элен.

– А можно выйти? – спросила Элен.

– Да, конечно. Только поторопись, мы скоро начнём петь.

Элен на деревянных ногах вышла в коридор, закрыв за собой дверь, и смогла нормально отдышаться. Ей было волнительно, но при этом она была очень рада, что смогла ответить. От этого теперь ей немного легче. А насчёт туалетного вопроса легче не становилось. Она так хотела по-маленькому, что готова была лопнуть. Элен пошла по коридорам в туалет, который не смогла попасть на перемене.

Протянув руку, чтобы открыть дверь, она краем глаза увидела тёмный силуэт. Как только она повернулась, ей показалось, что он пролетел сквозь стену туалета. Элен так поджимало, что она, ни секунды не думая, пошла в уборную.

Находясь в кабинке, волнующие мысли всё же настигали её. Туалет и коридоры были безлюдны, что добавляло жути. Если этот силуэт не был фантазией, то он мог быть где-то здесь. Обычно Элен чувствовала потусторонние силы, но сейчас внутренние сканеры пребывали в спокойном состоянии.

Сделав все дела, она вышла в коридор и осмотрелась по сторонам. Никого и ничего не было видно. Ускорившись, она вернулась в класс, где уже начали петь без неё. Это была песня «Удачи в жизни, юный друг», написанная местными музыкантами в этой самой школе. Учительница играла на домре, одна половина класса пела, а другая стеснялась или считала, что это не круто для их личностей.

Громче всех, конечно же, пела Альбинария. Хотя она скорее просто кричала без рифм и нот. Но, как говорится, главное – участие. Элен была из числа стесняющихся, как и молчаливая девушка по соседству, которая вновь смотрела в окно.

Через две песни учительница включила музыку Чайковского на старом проигрывателе. Кто-то сидел, наслаждался прекрасной музыкой, кто-то шёпотом общался с соседом, а кто-то… Дороти, который чистил свою обувь пальцами.

Элен, недолго думая, решилась поговорить с молчаливой девушкой. Она наклонилась в её сторону и шёпотом произнесла:

– Эй, кхм, привет.

Та никак не отреагировала.

– Слушай, прости, не знаю, как тебя зовут, – продолжила Элен.

– Зато я знаю, кто ты и как тебя зовут, – холодно сказала молчаливая девушка, не повернув головы.

Элен, немного замявшись, вежливо спросила:

– Да? А откуда?

Та повернула голову и, уставившись в глаза Элен, спросила в ответ:

– Ты меня не помнишь?

Элен увидела несколько дней из её жизни, и все они были в серых тонах. Её глаза цветом были такие же серые, как кофта. Лицо девушки было довольно милым, несмотря на полную безэмоциональность. Небольшие глаза были с лёгкой, едва заметной, но чем-то милой косинкой, добавляющей изюминку. Нос, уши и рот тоже были маленького размера, но губы круглой формы, не пухлые, но и не тонкие, идеально вписывались в общую картину. Такое лицо легко могло бы украшать обложки журналов для подростков.

– Нет, – протянула Элен, выражая сомнения.

– Не удивлена. Такая легенда, как ты, никогда не обратит внимания на такую, как я.

– Я легенда? Все ненавидят меня за мои способности и не хотят общаться.

– Ты взгляни на них… – сказала молчаливая девушка, кивнув в сторону класса.

Элен аккуратно осмотрелась по сторонам и повернулась обратно, пожав плечами.

– Ты здесь новость номер один. Всем интересно узнать о тебе побольше, но все боятся.

– Боятся, что прокляну? – сказала Элен обиженным тоном.

– Проклятия и много чего ещё. Тем не менее всё внимание тебе.

– Я не знала. Но что насчёт тебя?

– Я? Я всегда хотела с тобой подружиться, но ты меня не замечала, как и многие. Когда в младших классах ты упала в обморок и тебя унесли в медкабинет, я стала тебя защищать от нападок одноклассников, надеясь таким образом получить твоё внимание и поддержку.

– Я помню этот день не очень хорошо, но тебя почему-то совсем не помню. И что случилось потом?

– Потом случилось самое интересное – все обозлились на меня и стали кричать, а Альбинария так сильно толкнула, что я полетела назад и ударилась об угол стола. Как ты понимаешь, тебя забрали учиться домой, а я стала изгоем со шрамом на затылке, так и не познакомившись с тобой.

Элен отвела взгляд и произнесла:

– Я шокирована, что не слышала об этом и не видела ничего.

– Не вини себя, – сказала молчаливая девушка.

Элен вернула взгляд на неё и спросила:

– Прости за вопрос, но… ты такая неулыбчивая не из-за травмы же?

– Нет, я лечусь от депрессии. Эти таблетки блокируют все эмоции.

– Ого. А это уже из-за…

– Не только, – перебила девушка. – За всё время много причин сложилось, и логично, что мой организм не выдержал.

– Ты так откровенно мне всё рассказываешь.

– Это всё таблетки.

– Но я до сих пор не знаю твоего имени.

– А ты узнай, не спрашивая меня.

Элен поняла, на что она намекала.

– Через глаза я мало что увидела. Дай мне твой предмет на минутку, и я попробую увидеть, – сказала она.

Девушка не задумываясь протянула старый карандаш длиной в пару сантиметров. Элен аккуратно взяла карандашик подушечками пальцев с наклейками.

– Ответ ищи на моём столе, – подсказала девушка.

Держа пальцами карандаш, Элен провела правой рукой над ним, чтобы проверить, насколько горячий этот предмет. Сложилось ощущение, что она держала в руках раскалённую докрасна маленькую печку. Это значило, что карандаш довольно долго впитывал сильные эмоции человека и мог нести в себе память.

Элен побоялась касаться карандаша голыми руками. Она положила его на стол, поднесла ладонь и пыталась хоть что-то почувствовать.

Это сработало. Ощущая тепло, она будто обнимала эту девушку, и её сердце шепчущим биением делилось переживаниями своего носителя.

Появилась картинка небольшого дома. В маленькой комнате с маленьким окном сидела девочка. Что-то рисовала. Дома бабушка готовила бутерброды. Она ходила плохо, хромала. В её руках небольшой нож. Она шла к холодильнику. О нет, она неаккуратно наступила, поскользнулась и упала. Бабушка не шевелилась. Сильная боль в правой стороне груди. Нож полностью вошёл в тело. Она не могла позвать на помощь. Девочка рисовала цветок и не знала, что произошло.

Элен одёрнула руку. Она повернулась к девушке. Та наблюдала за действиями Элен.

– Твоя бабушка… – переживала Элен.

– Да, – спокойно ответила девушка.

Какое-то время Элен сидела, испытывая потрясение. Затем, вернув руку, она продолжила искать ответ среди кошмарных страниц жизни этой девушки.

Снова кадр из того же дома. Молчаливая девушка сидела за столом и рисовала цветы. Элен чувствовала, что в её руках этот самый карандаш. Атмосфера в доме стояла могильная. Шло ощущение, словно в квартире ледяной воздух, но девушка сидела в майке. Такие ощущения могли быть из-за присутствия потусторонних сил. Неужели бабушка приходила в этот мир, чтобы повидаться с внучкой?

Элен повернула голову к девушке и сказала:

– Её душа всё ещё в этом доме.

– Я всегда это ощущала, – промолвила молчаливая девушка, – но боялась признать.

– Эй, ведьма, с кем же это ты разговариваешь? – крикнула выскочка из компании Альбинарии.

Весь класс повернулся, чтобы посмотреть. Лицо Элен сделалось озадаченным.

– Чайковский играет! Кричать запрещено во время великих произведений! Ну-ка всем слушать, а то заставлю это играть, – возмущённо гаркнула маленькая учительница, встав в позу руки в боки.

Ошарашенные, все резко сели ровно. Это было неожиданно – увидеть взбешённую милую учительницу. Она была всерьёз оскорблена, что во время бессмертной классики кто-то нарушил режим тишины. Она допускала перешёптывания, но кричать – это плевок в лицо.

– О чём это она? – спросила Элен у молчаливой девушки.

– Для всех меня здесь нет. Только ты со мной смогла заговорить, – ответила она. – Но ты продолжай поиски имени, ты уже близко.

Элен только поднесла руку, как тут же повернулась к девушке с каменным лицом.

– У тебя что, ещё и кот умер в тот год? Я видела истерики и крики, – спросила Элен.

– О да, это не забыть ни с какими таблетками. Дымок каким-то образом оказался в дымоходе.

– О нет, не продолжай, – попросила Элен, закрыв глаза.

– Мы узнали об этом, когда зажгли печь.

– Ох-х.

– И мы слушали его крики, казалось, целый день. Тогда моя детская психика впервые дала сбой.

Элен сидела и мотала головой, не желая это осознавать. Музыка закончила играть, и игла проигрывателя соскочила с пластинки.

– Итак, класс, на сегодня концерт окончен. Посидим ещё пять минут, и можете расходиться, – объявила учительница музыки.

Нужно было торопиться, чтобы узнать имя. Элен поднесла руку и нахмурила лоб. Она терпеть не могла, когда в этом деле приходилось спешить.

«Подсказка на столе», – думала Элен.

Снова тот дом. Снова девушка рисовала цветы. Снова этот карандаш. Не было никаких надписей или таблички с именем.

– Нет никаких подсказок, – произнесла Элен, повертев пальцами карандаш.

– Ты смотришь, но не видишь, – промолвила девушка.

Элен вновь поднесла руку к карандашу.

– Я не знаю, куда смотреть, ты сидишь и держишь карандаш, рисуешь цветы. На столе ничего больше нет. На рисунке белые цветы, лилии вроде.

Спустя секунду к Элен пришло осознание. Она, повернувшись, произнесла:

– Твоё имя Лилия?

– Не сомневалась в тебе.

– Ты так говоришь, словно меня всегда знала.

– Я же твой фанат.

Элен хихикнула.

Прозвенел звонок, и учительница сказала:

– Всем хорошего дня, ребята. Элен Рэй, останься, пожалуйста, на минутку.

Она, оставив вещи на парте, подошла к учительнице.

– Я так понимаю, это тебя восстановили в учёбе? Можешь ответить на пару вопросов? – произнесла учительница.

– Да, конечно.

– Играешь ли ты на музыкальных инструментах?

– Нет, к сожалению.

– К сожалению? То есть хотела бы?

– Мне очень нравится звук скрипки, – с улыбкой произнесла Элен.

– Значит, у тебя тонкая душа, как струна. Интересно. Мне тоже нравится инструмент из этой группы, называется виолончель.

– А это о чём говорит?

– Это говорит о собранности как ума, так и его положения в обществе. Такие люди обычно спокойны внутри, пока на их уроках не начинают кричать, конечно.

Элен засмеялась. Учительница улыбнулась в ответ.

Затем возникла пауза. Элен почувствовала, что учительницу волновал вопрос. Возможно, он как раз связан с её способностями.

– Что ж… – начала говорить учительница.

– Вы что-то хотите спросить? – вставила Элен.

– Ну, это не профессионально, но… это правда, что говорят про тебя?

– Кошек я в жертву не приношу и детей не ворую, если вы об этом.

– Нет-нет, я про то, что ты видишь то, что другим не подвластно.

– Ну, я не очень сильная. Что-то вижу, но далеко не всё.

– Понятно. Всё, прости за вопрос, ты свободна, – произнесла учительница с лёгкой неловкостью.

– Хорошо, до свидания, – вежливо сказала Элен.

– До свидания.

Элен пошла за своими вещами. Лилии уже не было на месте. Она увидела, что на месте карандашика лежала записка. На ней было написано красивым почерком:

«Я пошла к бабушке».

Она собрала свои вещи, прихватив записку, и пошла на следующий урок. Идя по коридору, она так же шла с опущенной головой и старалась не смотреть в глаза, совсем как забитый изгой общества. Ей не нравилось такое ощущение, но ведь глаза не заклеишь непрозрачными наклейками.

Войдя в кабинет истории, Элен по привычке села в среднем ряду на последнюю парту. На этот раз ей не дал покоя Руперт. Он подскочил к ней и заговорил:

– Эй, красавица, привет. Как ты?

Элен смутилась от этих слов.

– Я нормально. А что? – ответила она.

– Да ничего. Захотел подойти, сказать, что ты красивая, и я, в общем-то, тоже ничего.

Руперт старался делать уверенный вид, но Элен чувствовала его сильное волнение. Руки он держал в карманах джинсов, чтобы скрыть дрожь.

Выглядел он и правда ничего. Блондин с карими глазами и вытянутым лицом. Серебристая брошь на синей жилетке придавала изюминку обычному образу.

– В общем, это, давай сходим на свидание, – произнёс Руперт.

– Свидание?

– Ну да! Ты же красивая, поэтому свидание, – сказал он, будто это самая простая истина.

Элен смущённо, с лёгкой улыбкой посмотрела в его карие глаза. Её лицо переменилось и стало серьёзным.

– Нет. Уйди, Руперт. Не пойду ни на какое свидание с тобой, – заявила она, доставая тетради с рюкзака.

– Что? Почему? – возмущённо произнёс Руперт.

– Я тебе не подхожу.

– Подходишь, на все сто.

– Ты ошибаешься.

Руперт осмотрел класс и раздражённо заявил:

– Я понял. Меня уже опередили! Я два урока не мог к тебе пробиться. Кто он?

– Ты о чём?

– Тебе уже предложили встречаться, так ведь? Это Дороти? Или Николас?

– Никто мне ничего не предлагал. Меня пока это не интересует.

– Значит, это кто-то из параллельного класса. Слушай, они тебе не подходят. Подумай об этом, хорошо? Я ещё к тебе потом подойду.

– Руперт, я… – только было хотела Элен сказать, как в класс влетел Николас со словами:

– Эффектное появление!

В этот раз он подпрыгнул и приземлился, встав на одно колено с поднятыми руками.

По классу, охая, возмущались одноклассники:

– Он никогда не прекратит!

– Как же он надоел с этим!

– Вот бы он эффектно исчез!

Руперт поспешил к своему месту, толкнув по пути Николаса.

– Ещё раз – и превращу тебя в мышь! – сказал Николас, провожая взглядом Руперта.

Он приподнялся и подошёл к Элен.

– Это ты всех заколдовал, что ко мне постоянно кто-то подходит? – спросила Элен.

– У тебя своя магия. Твой свет из ясных глаз лучом прожигает людям сердца, оставляя татуировку с твоим именем. У них теперь нет выбора, – уверенно произнёс Николас.

– Красиво звучит. Ты хотел продолжить разговор о тёмной магии?

Николас, пребывая под приятным впечатлением, осмотрел Элен с ног до головы.

– Твои способности можно развить, улучшить… – заявил Николас.

– Скорее осквернить.

– Послушай, я не предлагаю тебе жертвоприношение, хотя оно очень эффективно.

Элен скривила лицо.

– Я всего лишь хочу тебе показать другую сторону магии, – добавил Николас. – Ты должна знать, от чего отказываешься.

– А если я и так знаю, от чего отказываюсь?

– А ты вызывала духов, гадала, устраивала таинства? Уверен, что нет.

– Слушай, мне это просто всё не нравится. Это не моё.

– Но… – начал Николас, но сзади раздался голос:

– Мистер Николас, мне тоже не нравится ваше поведение. Где ваши родители? – произнёс учитель истории.

Николас крутанулся и сказал:

– Мать в астрале.

– А отец? У вас же есть отец?

– Вам лучше не знать, где он.

– Всё с вами понятно. Пройдите на своё место и без комментариев, – спокойно, но уверенно приказал учитель истории.

Учитель сразу понравился Элен как человек. Он немного напоминал её маму. Тоже не позволял себе кричать. Тоже одевался в классику тридцатых годов.

Все сели по местам, и учитель истории в полной тишине стал вести урок. Элен этот урок очень понравился. Учитель интересно рассказывал, что происходило в Америке, и много дополнял фактами, которые не указывались в учебниках. Было видно, что ему самому это интересно, а потому интересно всем вокруг. Даже Дороти слушал раскрыв рот.

По окончании уроков Элен поспешила домой. Идя по холодным улицам, она думала о сказанных учителем бандах, которые совершали преступления, не боясь последствий, так как их люди были и в полиции, и при правительстве. Она думала о причинах людской жестокости.

Однако как только возникла эта мысль, Элен почувствовала преследование на себе. Она обернулась, и, взглянув краем глаза, ей показалось, что некая тёмная фигура нырнула за машину. Страх потёк по венам.

Она ускорилась, но решила попробовать почувствовать преследователя. Элен раскрыла правую ладонь и, широко расставив пальцы, направила её назад.

Ощущалась мощная энергия молодого мужчины. Его чувства были яркие и распылялись за много метров, словно цветущее дерево. Она не чувствовала агрессии, скорее это было что-то нежное.

Элен остановилась и обернулась. Никого не было видно, однако было много мест, где можно было спрятаться. Знакомый шлейф тянулся от ближайшего клёна. Она медленно подошла к старому дереву.

– Выходи, – сказала она.

Преследователь вышел не сразу. Но как только он показался, Элен его узнала.

– Руперт? Ты что, с ума сошёл?! Ты меня напугал! – поругалась Элен.

– Извини, я не хотел, честно, – сказал Руперт дрожа.

– Почему ты без куртки? Ты же заболеешь сейчас!

– Да не заболею. Я хотел узнать, где ты живёшь, и не успел взять куртку.

– Руперт, зачем тебе знать, где я живу?

– Чтобы заходить за тобой перед свиданием.

Только сейчас в голове Элен сложился пазл. Когда она вошла в класс и почувствовала запах любви, это был Руперт.

– Руперт, не надо. Ты не знаешь, что делаешь. Иди домой.

Элен ушла, оставив Руперта со своими мыслями. Чтобы точно не привести хвост к дому, она пошла в дальний двор, где в детстве гуляла с Милой.

Здесь мало что изменилось с тех пор. Дизайнерский поезд на удивление до сих пор не был сломан. Заброшенный дом был снесён, и участок земли пустовал. Мини-лесок остался совсем без изменений.

Сидя на скамейке и осматриваясь по сторонам, Элен почувствовала опустошение. Будто всё вокруг лишилось красок и стало серым. Место казалось чужим. Ей вновь пришло осознание, что нужно уехать из этого города.

Погружение в тоскливый город, где Элен блуждала по улицам печали, сорвал крик со стороны.

«Кажется, не будет мне сегодня покоя», – подумала Элен.

К ней бежал парень в испачканной землёй одежде, с дубинкой наперевес и глуповатым видом. Несмотря на напряжённое описание, угрозы он не нёс.

– Эй-эй! Ух-у! Я тут! – кричал он.

Элен сидела с уставшим видом, не предвидя никакой встречи. Она просто хотела подумать обо всём.

– Привет! Давно тебя тут не видел. Чё, Милу ждёшь? – спросил парень.

– Привет. Мы знакомы? – лениво спросила Элен.

– Ты чё? Это же я, Крис!

– Крис? Ого, тебя почти не узнать, – заявила Элен, удивившись, но не сказать, что приятно.

Вместо стоячих волос были напомаженные. Больше всего изменилось его лицо, оно совсем не было похоже на лицо из детства. Лишь пару моментов делали Криса Крисом: это дурацкая манера произносить слово «чё» и ходить в грязной одежде, так как большую часть жизни он провёл на улице.

– А чё так?

– Да ничего. Вырос ты, говорю, – устало произнесла Элен.

– А, ну это да. Вот, посмотри на мою дубину. Здоровая, да? – сказал он, повертев ей перед лицом Элен.

– Да, но зачем ты вообще с ней ходишь? Мамонты-то вроде вымерли.

– Чтобы защищаться! – сказал он, гордо подняв голову. – Я её как сделал, так и хожу везде.

– Молодец какой.

Крис плюхнулся на скамейку рядом с Элен, не отпуская из рук дубину.

– Знаешь, а я тебя сразу издалека узнал. Знаешь как? По глазам! Только у тебя такие глаза океанные.

– Спасибо.

– Ага, буду тебя теперь звать океаноглазка. Так тебя точно никто не называл, – довольный произнёс Крис.

– Так точно не называли, – задумчиво промолвила Элен.

– Слушай, а ты же сенс. Ну, типа экстра. Давай ты будешь говорить, кто в спорте выиграет, а я тебе потом буду половину призовых отдавать? Гениальная же идея! – восхищался сам собой Крис.

– Нет! Я не буду этим заниматься. Даже не проси, – строго произнесла Элен.

– А чё? – сильно удивился Крис.

– Ладно, Крис, мне пора домой. Удачи тебе с выигрышами, – сказала Элен, глубоко вздохнув.

Она взяла рюкзак и стала уходить со двора.

– Ну хоть разок скажи, на кого ставить! – кричал вслед Крис, но ответа не услышал.

Через полчаса Элен была дома и обедала с мамой.

– Вкусно? – спросила мама, приготовившая нежные свиные рёбрышки с кукурузой.

– Угу, – сказала Элен, находящаяся в своих мыслях.

Мама какое-то время понаблюдала за Элен, а затем спросила:

– Плохо день прошёл?

Элен неуверенно пожала плечами.

– Когда будешь готова, поделишься?

– Все девочки класса настроены против меня. Я завалила тест по математике. И меня вновь посетила мысль об уезде отсюда, – вывалила Элен.

– А хорошее с тобой сегодня что-нибудь произошло?

Элен на секунду задумалась.

– На уроке музыки я смогла правильно ответить без использования ясновидения. А на уроке истории было очень интересно.

– Хорошо, что твой серый день был разбавлен ясными пятнами.

– А как твой день прошёл?

– У меня ничего интересного. Почти весь день была на кухне. Кстати, звонил дядя Кенни, передавал привет.

– Хорошо, ему тоже.

Мама выдержала небольшую паузу и произнесла:

– Для переезда ты ещё не готова.

– Ну откуда ты знаешь? Может, меня не просто так тянет уехать.

– Ну и куда тебя тянет?

Элен замялась с ответом.

– Не знаю, может, во Фториду к Миле?

– В любом случае тебе нужно окончить школу здесь, тогда и будем это обсуждать.

«Лёд тронулся», – подумала Элен.

– А почему девочки все против тебя? Ты что-то, может, сказала про их неприятное прошлое?

– Нет, это всё из-за Альбинарии. Она подговорила всех.

– Неужели такая отличница может так плохо поступить?

– Её даже некоторые учителя боятся. А одноклассницы, которые меньше её, и подавно.

– Но зачем ей это?

– Не знаю, одна одноклассница сказала, что это из-за меня. Альбинарии не нравится, что от неё уходит всё внимание на меня.

Мама подняла глаза, раздумывая над сказанным.

– Мотивация прослеживается. А что за одноклассница? – сказала мама.

– Лилия, мы познакомились с ней на уроке.

– Лилия? Это не та девочка, которая погибла в пожаре?

– Что? – протянула Элен, нахмурив брови. – Нет, эта живая была. Я бы отличила призрака от живого.

Она отвернула голову и прибавила:

– Хотя много странного было. С ней никто не разговаривает, будто её нет вовсе. И исчезла она резко…

– Надеюсь, что я ошибаюсь, но мне рассказывали, что какая-то девочка из твоего класса по имени на букву «Л» сгорела в доме.

– Нужно будет это выяснить, – заявила Элен.

– Хорошо. Про математику расскажешь?

Элен опустила глаза.

– Там был тест с заданиями, которые я будто видела впервые. Было очень сложно.

– Может быть, мы слегка отстали от программы. На домашнем обучении сложно учиться, поэтому я и хотела, чтобы ты пошла в школу пораньше. Но уже ничего не поделать. Нужно как-то догонять программу. Постарайся сама справиться, ладно?

– Ладно.

– Молодец. И попробуй наладить отношения с одноклассницами, может, получиться обыграть Альбинарию.

– Это вряд ли. Все они слушаются её, будто она их королева.

– Если вдруг представится шанс – воспользуйся им.

– Ладно, попробую. Спасибо за рёбрышки, очень-очень вкусно было, – сказала Элен, вставая со стола.

– Пожалуйста, милая. Иди отдыхай после насыщенного дня, – сказала мама, убирая тарелки в раковину.

Следующий день в школе начался у Элен не очень хорошо. Она пришла и увидела, что на её личном шкафчике была приклеена записка с надписью «Ведьма». Когда сдирала записку, она увидела картинку с низкорослой одноклассницей. По всей видимости, она хотела произвести впечатление на Альбинарию, чтобы попасть в их компанию.

«Какие мелкие желания бывают у людей», – расстроилась Элен.

Когда она зашла в класс английского языка, то увидела, что Лилия отсутствовала. Сначала Элен подумала, что она на этот предмет ходила с другой группой, но появились ощущения, что её не будет весь день. И эти ощущения разбавлялись домыслами и теориями.

Как и вчера, к ней стали подходить и по очереди донимать вопросами. Сначала это была компания Альбинарии.

– Слушай, Элен, – сказала Альбинария высокомерным голосом, – ты слышала про вчерашний инцидент в нашем городе?

– Нет, – неуверенно промолвила Элен.

Трое подружек ухмыльнулись.

– Очень странно. Какая же ты всевидящая, если такие вещи не видишь? – язвительно спросила Альбинария.

– У меня в голове нет полицейского радио, чтобы я знала обо всех происшествиях на все сто процентов.

– Отговорки, отговорки. Признайся уже, что нет у тебя никаких способностей. Не обманывай людей, – сказала Альбинария и собралась уходить.

– Чья фотография у тебя спрятана в шкафу в стопке с одеждой? – сказала Элен в спину Альбинарии.

Та развернулась, посмотрев меняющимся взглядом то с испугом, то со злостью. Глаза бегали из стороны в сторону. Элен такая картина изрядно напугала.

– Кто тебе сказал? – гаркнула Альбинария.

Подружки стали переглядываться.

– Никто, – сказала Элен, стараясь не показывать страх.

– Тогда откуда ты знаешь? Мама моя проболталась?

– Она разве знает про мальчика из параллельного класса? – вывалила факты Элен.

– Заткнись, проклятая ворожея! – гаркнула Альбинария с выпученными глазами.

Она поторопилась к своему месту, грубо толкнув своих подруг со словами:

– Уходим отсюда, нечего тут слушать!

Дыхание сбилось, а сердце колотилось, но Элен была невероятно рада, что осталась жива и смогла прогнать обидчицу.

Через минуту стремительным шагом в сторону Элен направлялся Николас. Вид был очень серьёзный, а походка угрожающая. Один шаг был громче предыдущего. И у него почти получилось произвести впечатление, если бы он не наступил на собственный плащ и не кувыркнулся вперёд.

Раздался всеобщий хохот вместе с хлопаньем в ладоши. Такой исход устроил многих.

Элен, улыбаясь, едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Она прикрыла рот рукой и отвернулась.

– Эффектно, ничего не скажешь, – произнёс Николас, слегка приподнявшись.

Когда он встал и отряхнулся, то, проходя мимо Элен, произнёс:

– Тёмная магия всё равно лучше.

«Следующий на очереди будет Руперт», – догадывалась Элен.

Так оно и случилось. Но это было скорее логично.

– Я вас слушаю, – сказала Элен подходящему Руперту.

– Может, передумаешь? Я вообще-то могу и серьёзным стать, – серьёзно произнёс Руперт.

– Ты не понимаешь, дело не в тебе совсем. Найди лучше себе нормальную девушку.

– Но…

– Руперт. Нет.

Руперт помахал пальцем и произнёс:

– А я всё равно продолжу, так и знай.

Он вернулся за свою парту, и Элен прошептала:

– А я и знаю. Жаль, этого не изменить.

Остальные уроки прошли более спокойно. Однако Лилия так и не пришла в школу. Этот вопрос её волновал весь день. Под вечер, сидя дома, она вспомнила про записку и решила попробовать почувствовать Лилию.

Как обычно, она села на пол в центре своей комнаты, положила перед собой записку и поднесла руку, чтобы что-нибудь почувствовать.

От записки не шло никакого тепла. Это встревожило Элен. Она взяла листочек и положила на ладонь, сложив к другой ладони.

Картинки стали появляться. Но то, что она увидела, её очень взволновало – Лилия сидела на кухне со свечкой среди полной темноты и что-то нашёптывала. Элен почувствовала могильный холод. Кажется, призрак её умершей бабушки тоже на кухне и старался выйти с Лилией на контакт.

Вдруг возникло ощущение, что кто-то кладёт руку на плечо Элен. Она резко обернулась с диким взглядом, но ничего не было. Было решено убрать записку обратно в рюкзак и не заниматься ясновидением на ночь глядя.

На следующий день, как и думала Элен, Лилии не было в школе. «Похоже, что она так сильно прониклась тем, что бабушка приходит из мира мёртвых в старый дом, что решила забросить все остальные дела. Но почему?» – рассуждала в мыслях Элен.

Она хотела после уроков разобраться с этим, но не знала адреса. Тогда Элен решила почувствовать, кто когда-то общался с Лилией, чтобы спросить адрес, прямо на одном из уроков. Но такой метод результата совсем не принёс, в голову лезла несвязная ерунда. Ничего не оставалось, кроме как спросить кого-нибудь. Однако в этом вопросе тоже был затык – почти никто не хотел общаться с ней.

Озвучив Руперту вопрос, Элен получила уговор, что если она пойдёт с ним на свидание, то он назовёт адрес. Взглянув в его глаза, она почувствовала, что тот вряд ли что-то знал, и направилась к Николасу.

Николас сказал, что не знает адреса, но мог бы помочь с изгнанием бабки. Элен это не интересовало, тогда пришлось обратиться в администрацию школы. Но и там ей отказали в информации, поскольку Элен не являлась опекуном Лилии. Создалась, на первый взгляд, безвыходная ситуация. Оставался лишь один вариант…

Выйдя из школы, Элен направилась в противоположную от своего дома сторону. На другом конце городка располагалась длинная улица с небольшими домами. Этот район считался для низкого класса населения: мусор во дворах, гнилые стены домов, покосившиеся сетчатые металлические заборы, ямы на дорогах. Казалось, что даже тучи здесь тяжелее.

Несмотря на холодный завывающий ветер, Элен стояла в начале улицы и была готова искать дом Лилии, ориентируясь на свои особые чувства. Она прекрасно запомнила ни с чем не сравнимые ощущения, которые вызывала сама Лилия своим специфическим состоянием, окутанным действием сильных препаратов. Именно по этим ощущениям она стала искать дом, источающий эти же волны.

Впереди сотня домов, а в её руках только одна зацепка – листок, подписанный Лилией. Она достала его из рюкзака и сжала в кулаке. Другую руку она опустила и стеснительно направила ладонью вперёд, а затем медленно двинулась прямо.

Проходя мимо домов, Элен направляла ладонь в ту сторону, чтобы уловить схожие жизненные импульсы. Зачастую это давало интересный результат: первый дом слева показал картинку пьяного мужчины, спящего на полу, по которому бодро ползали несколько тараканьих семей.

В первом доме справа жили примерные иностранцы, ждущие двойню. Хотя они об этом ещё не знали.

Так, продвигаясь вперёд, Элен уловила нужное, но слабое веяние. Это дало надежду, что район был выбран верно. Осталось самое малое – найти нужный дом.

Пока она шла, управляя ладонью, словно локаторами, ей пришла чёткая картинка дома. Этот дом был серого цвета. Во дворе не было забора и мусора. В целом дом был довольно неприметный, но здесь он однозначно выделялся.

Элен прибавила шаг и сканировала теперь только серые дома. Особые волны стали лучше ощущаться, а значит, она была на верном пути. На радостях она не обратила внимание, что подходила к дому с высоким сетчатым забором. Когда она подошла ближе, на забор с диким лаем набросилась собака без намордника и цепи. От неожиданности Элен отскочила на дорогу, выронив записку. Слюни зверя разлетались по сторонам большим радиусом.

Пару секунд она была в ступоре, пока на неё зверски лаяли. Когда Элен опомнилась, то было уже поздно – записку лихо унёс с собой ветер.

«Как я могла это не предвидеть?! – мысленно злилась на себя Элен, встав возле лысого дерева. – Как мне теперь искать? Глупая Элен! Никакая я не всевидящая!»

Несколько минут она постояла у дерева с ощущением безвыходности. Но, успокоившись, решила продолжить путь. Это выглядело как обычная прогулка. Она шла, посматривая по сторонам и думая о своём.

«У меня есть картинка её дома, ещё не всё потеряно», – подумала Элен.

Впереди справа виднелся серый дом, но он был с забором. Она решила всё равно подойти и проверить свои ощущения.

Встав возле забора, Элен осмотрелась, что никого нет. Вытянув правую руку вперёд, она стала ощущать вибрации.

«В этом доме много энергии, и она не та, что у Лилии. Это точно не тот дом», – размышляла Элен.

Она не успела убрать руку, как вдруг открылась входная дверь и выглянувший крупный мужчина увидел происходящее.

– Ты чё делаешь тут? – грубо спросил он.

– Простите, пожалуйста, я дом перепутала, – оправдывалась Элен.

– Давай вали отсюда, наркоманка долбаная! – рявкнул он, спускаясь по лестнице.

Элен, испугавшись, рванула вглубь улицы.

«Опять! Как я могла это не увидеть?!» – ругала себя Элен.

Ей уже было не по себе. Она стала осознавать, что это была плохая идея идти одной в этот район. Появилась логичная мысль убежать домой. Но автор этой мысли был страх, а он не всегда предлагал правильные идеи. Тем более что почти половина пути была пройдена. С другой стороны, понемногу становилось темно, и автор страха подкидывал свои мысли в ящичек для предложений. Было тяжело решить, что делать дальше. Её чаша весов, покачиваясь, никак не могла выбрать сторону.

Она не решалась ещё минут пять, пока с той стороны, откуда она пришла, не стал приближаться тёмный силуэт. Фантазия стала дорисовывать и без того жуткую картину, и Элен поспешила вперёд по улице, осматривая каждый дом.

Страх так ей овладел, что она стала думать, в какой дом стучаться, чтобы просить помощи. Она шла, не оборачиваясь назад, пока не увидела ещё один серый дом, сильно схожий с картинкой. Подойдя вплотную, Элен стала сканировать дом рукой. Сторонние мысли мешали сосредоточиться, а потом и вовсе сзади раздался голос:

– Ты что тут делаешь?

Элен дёрнулась и рванула к двери.

– Эй, ты чего, это я! – сказал знакомый голос.

Элен обернулась и одновременно обрадовалась и разозлилась.

– Ты что, совсем больной?! – сказала она, подойдя к нему с испуганным взглядом и одышкой.

– А что?

– Нет, я спрашиваю, есть ли у тебя справка из психбольницы, Руперт?!

– Нет, – недоумённо произнёс Руперт.

– Ты меня безумно напугал! Что ты тут ходишь по темноте? Опять за мной следишь?! – злилась Элен.

– Я хотел узнать, где твой дом. Это он? – сказал он, осматривая дом, нахмурившись.

– Нет, это не мой дом. Руперт, это ненормально! Ты производишь плохое впечатление своими действиями. Если ты ещё раз будешь за мной следить, я скажу своим родителям, – строго произнесла Элен.

Руперт не ожидал такого напора.

– Но что ты тогда делаешь здесь так поздно? – спросил он тихим голосом.

– Неважно. Просто иди домой!

Он молча посмотрел на дом, потом на неё и пошёл в обратном направлении с целой кучей вопросов в голове.

Элен дождалась, когда он удалится, и подошла к входной двери. Приложив руку, она почувствовала ту самую специфическую энергию.

«Нашла. Хоть что-то сегодня смогла», – подумала Элен.

Она постучала в дверь. Никто не открывал. В фильмах обычно герои дёргали ручку и заходили в дом, спрашивая, есть ли кто-то живой, но воспитание Элен не позволяло это сделать.

Она постучала ещё раз и приложила ухо к двери. Тишина.

«Может, она боится открывать незнакомым?» – думала Элен.

Тогда, наклонившись к замочной скважине, она крикнула:

– Лилия, это я – Элен. Открой, пожалуйста! Тут становится жутковато.

Полы заскрипели. Раздался щелчок старого замка. Открылась дверь, и на пороге стояла Лилия с нулевыми эмоциями.

– Привет, – сказала она.

– Привет. Прости, что я поздно. Просто было трудно тебя найти, на записке ты не написала точный адрес, – сказала Элен, доброжелательно улыбнувшись.

– Как видишь, тебе это не нужно. Заходи.

Они обе зашли в дом. Лилия вела Элен на кухню по тёмному коридору. Во всём доме не было света. Под ногами устрашающе скрежетали доски. На стенах висели хлопья зелёной краски. Было ощущение, что Элен пришла на сеанс к средневековой ведьме.

Зайдя на кухню, открылась следующая картина: у небольшого окна стоял стол с тонкой незажжённой свечкой посередине. Свет от окна ещё слегка освещал помещение. У стены напротив стоял пустой холодильник без дверцы и ветхий кухонный гарнитур. Больше ничего в комнате не было.

Элен вдруг остановилась в центре. Она протянула руку и остановила её там, где бабушка была найдена мёртвой.

– Что скажешь? – спросила Лилия, сев за стол.

– Я чувствую что-то новое. Неприятные ощущения. Я впервые в месте, где кто-то был убит, пусть и случайно, – сказала Элен.

Лилия показала на стул напротив. Элен села за стол и прибавила:

– Честно говоря, мне здесь очень страшно. Но раз я оказалась здесь, значит, всё не просто так. Я нашла тебя, чтобы разобраться в твоей проблеме.

– А есть проблема?

– Есть, и похоже, большая, раз ты задаёшь этот вопрос.

– Тебе виднее.

– Ты перестала ходить в школу.

– Ты бы тоже с радостью бросила это.

– Но я держусь. Стараюсь изо всех сил.

– Погоди, ты только начала ходить. Этот класс ещё тебя сожрёт.

Элен сделала вид, что не слышала этого.

– У меня была картинка, и ты странно себя вела, – сказала Элен.

– Ты сейчас стояла возле моего дома с поднятой рукой…

– Ты здесь, чтобы уловить связь с бабушкой?

Лилия промолчала. Лишь глаза отвела в окно.

– Я понимаю, что после моих слов ты стараешься её почувствовать, поговорить с ней. Ты очень скучаешь, но нужно это прекратить ради тебя.

– По ночам я её ощущаю. Когда она здесь, всё становится как раньше. Будто не было ничего, – сказала Лилия, а затем повернула взгляд на Элен. – Мне так спокойнее, так что прекращать не нужно.

Солнце зашло за горизонт, и стало совсем темно. Лилия зажгла свечку. На кухне воцарилась мрачная атмосфера.

– Лилия, это ненормально…

– А что такое нормально? Ты знаешь, что это очень странное понятие. Нет никакого нормально, есть то, что делается чаще остального.

– Ты не должна вредить себе, цепляясь за прошлое.

– Прошлое – единственное, что у меня осталось.

Элен тяжело выдохнула. Никакие аргументы Лилия не брала в расчёт. Ей достаточно было слышать скрип пола, зная, что это призрак бабушки ходил по дому. Она не могла с ней расстаться, потому что это последнее, что осталось от родства.

Они сидели молча ещё минут десять. Элен подумывала пойти домой, как вдруг со стороны холодильника повеяло холодом. Она посмотрела в ту сторону, где от холодильника падала острая тень на стену. Элен смотрела испуганными глазами, совершенно не моргая, боясь упустить детали.

Раздался скрип досок, тень слегка дрогнула, и уже через секунду Элен разглядела голову, а потом руки. Из тени медленно стала выходить бабушка Лилии. Точнее, её призрак. Элен могла отличать живых от призраков тем, что призраки имели светящуюся ауру, а их тела были наполовину прозрачными.

Бабушка была одета в длинный халат с кардиганом сверху. Она была невысокого роста и полновата. Волосы были кудрявые, тонкие. Цвет глаз было не разобрать.

Элен замерла от страха. Лилия заметила испуганный взгляд Элен, прикованный к холодильнику, но ничего сама не видела. Призрак бабушки подошёл поближе к столу с удивлённым взглядом и произнёс:

– Лилия, что это за девочка с тобой? Твоя подружка?

Элен перевела взгляд на Лилию. Та следила за реакцией Элен и ничего не отвечала.

– Чего молчишь? – сказала призрак бабушки. – Всё обижаешься? Ну ничего, пройдёт.

Дух бабушки пошёл к кухонному гарнитуру и делал странные движения. Это было похоже, будто она готовила еду.

– Она здесь, да? – спросила Лилия.

– Да. Она тебя спросила, кто я, – сказала Элен.

– То есть… ты её видишь и слышишь прямо сейчас? – сказала Лилия с просачивающимися намёками на эмоции.

– Да.

– Как бы я хотела твой талант. Ты можешь с ней разговаривать?

– Думаю, что да.

– Передай ей, что я по ней скучаю.

– Лилия… боюсь, что она не до конца понимает, что происходит.

Лилия вопросительно нахмурила брови.

– Она не понимает, что умерла.

– Что?

– Я читала об этом в одной книге, что иногда души думают, что они живут дальше и не могут сопоставить факты или не хотят. Прямо сейчас твоя бабушка готовит ужин.

– Невероятно.

– Это плохо. Она не должна быть здесь.

– Кажется, ты просто хочешь разрушить мою жизнь.

– Я здесь, чтобы спасать. Как зовут твою бабушку?

– Лаура.

Элен развернулась к призраку и произнесла:

– Миссис Лаура, здравствуйте! Меня зовут Элен.

Дух бабушки резко перенёсся к столу.

– Здравствуй, Элен. Какое красивое имя. Будешь с нами ужинать? – любезно предложила бабушка.

Элен дёрнулась назад от неожиданности.

– Что она сказала? – спросила Лилия.

– Буду ли я есть, – ответила Элен.

– Сегодня Лилия так странно себя ведёт. Наверное, из-за гостей, – сказала бабушка.

– Не совсем из-за этого. Просто она вас не видит, – промолвила Элен.

– Ты что делаешь? – влезла Лилия.

– Вам обеим показываю реальность, – сказала Элен.

– Не мудрено. У нас так темно в последнее время, совсем некого попросить вкрутить лампочки, – сказала призрак бабушки.

– Что она сказала? – спрашивала Лилия.

– Подожди, – сказала Элен.

– Что за игра у вас такая? – не понимала бабушка.

– Я даже не знаю, как вам это сказать, – произнесла Элен, пытаясь подобрать правильные слова. – Лилия вас не видит, потому что… вас больше нет.

– Ты что делаешь, Элен? – недовольствовала Лилия.

– Ты что же это такое говоришь, милочка? – не соглашалась бабушка.

– Ваше призрачное сознание путается между мирами живых и мёртвых, – уверенно заявила Элен. – Вас держит здесь Лилия и не может никак отпустить.

– Зачем ты всё портишь? – обиделась Лилия.

– Я права, и ты потом это поймёшь, – сказала Элен.

Призрак бабушки слегка подёргался.

– Каких мёртвых, если я здесь стою, на своей кухне, рядом со своей внучкой? Вы, кажется, не в порядке, – недовольствовала бабушка.

– Это легко проверить. Поговорите тогда со своей внучкой, – произнесла Элен.

Лилия старалась злиться, но таблетки съедали любые эмоции. Она повернулась в сторону бабушки, но смотрела мимо неё и произнесла:

– Бабушка, не слушай её, она хочет нас разлучить, – жаловалась Лилия.

– Зачем ей это, внучка? Кто она такая? – спрашивала бабушка.

Лилия не слышала вопросов бабушки. Она понимала, что Элен сделала ход конём. Бабушка тоже начала осознавать истину. Она смотрела на Лилию и мотала головой.

– Великие духи предков, неужели это правда?! Лилия, посмотри на меня и скажи что-нибудь, – просил призрак бабушки.

Но та не могла ответить. Она пыталась уловить любой намёк на присутствие, но кроме веяния холодка ничего не чувствовала. Лилия встала и протянула руку, но рука прошла сквозь бестелесную оболочку бабушки. Бабушке пришло осознание, что Элен оказалась права. Пазл мыслей стал складываться, и она вспомнила момент смерти. Она стала плакать и от этого немного искажаться, будто проекция скакала из стороны в сторону.

Лилия опустила руки и рухнула обратно на стул, почувствовав слабость. Элен встала и подошла поближе к призраку бабушки.

– Я не могу понять. Почему ты меня видишь и слышишь, а моя внучка нет? Разве это справедливо?! – раздосадовалась бабушка, глядя на Лилию.

– Конечно, это несправедливо. Но я родилась с даром общаться с душами умерших. И честно говоря, не очень этому рада, – призналась Элен.

Бабушка подошла к внучке, чтобы получше рассмотреть её. Она провела рукой по волосам. Наклонила голову, чтобы посмотреть в глаза. На лице бабушки нарисовалась улыбка. По щекам потекли слёзы радости.

– Какая же она выросла красивая, – промолвила бабушка. – Что же теперь будет? У неё совсем никого не осталось.

– Лилия живёт здесь и никуда не ходит, чтобы быть с вами. Она пока что не понимает, но она делает хуже и себе, и вам, миссис Лаура, – заявила Элен.

– Ради неё я могу потерпеть, – сказал призрак бабушки.

– Это не приведёт ни к чему хорошему. Лилия, если не найдёт в себе силы двигаться дальше, то это плохо для неё закончится. А души умерших не должны быть привязаны к миру живых. Но вы всегда можете наблюдать за ней и защищать, находясь в мире мёртвых.

– То есть я могу быть с ней где угодно? – спросила бабушка.

– Конечно. И в таком случае ваша душа будет упокоена и не превратится в злого духа, – сказала Элен и повернулась к Лилии. – А ты теперь можешь не приходить сюда и знать, что бабушка всегда с тобой рядом.

– Не уверена, – буркнула Лилия.

– Элен, скажи, пожалуйста, моей внучке, что я всегда буду её любить и защищать.

– Лилия, твоя бабушка просит передать, что она любит тебя и всегда будет защищать, – улыбнулась Элен.

– Не заговаривай мне зубы, я тебе не верю. Ты всё испортила, – заявила Лилия.

– Я знаю, как её убедить, – улыбнулась бабушка. – Скажи ей вот что: кувшинка по утрам всегда раскрывается миру.

– Кувшинка по утрам всегда раскрывается миру, – повторила Элен.

Глаза Лилии задрожали. Она вскочила с места и ушла в другую комнату. Элен чувствовала, что ей ничего не угрожало, и решила оставить наедине со своими мыслями.

– Надеюсь, она справится, – произнесла бабушка и повернулась к Элен. – А ты молодец, что подумала о ней и постаралась помочь.

– Я не могла иначе, – сказала Элен, пожав плечами.

– Пожалуй, мне пора возвращаться в свой мир.

Бабушка посмотрела на тень, откуда она вышла, и нерешительно подошла поближе. Оболочка слегка вибрировала. Обернувшись, она посмотрела на Элен и, улыбнувшись, кивнула. Элен в ответ улыбнулась и помахала рукой. Затем бабушка сделала пару шагов, наклонилась и скрылась в тени. Свечка плавно несколько раз колыхнулась и успокоилась.

Элен села за стол и позвонила маме, чтобы та её забрала домой. Несколько минут она смотрела на медленное пламя свечи, пока на кухню не вошла Лилия.

– Она ушла? – спросила она.

– Да, только что. Как ты? – с заботой спросила Элен.

Лилия молча села за стол и стала смотреть на свечку. Через пятнадцать минут мама с отцом ждали в автомобиле возле дома.

– Я не хочу тебя оставлять здесь одну, – промолвила Элен.

– Я привыкла, – отрезала Лилия.

– Ну же, поехали. Можешь остаться у нас, или отвезём куда скажешь.

Лилия несколько секунд молчала, затем пошла к выходу. Элен побрела за ней. Уже в автомобиле её спросили, куда ехать.

– Если поедешь к нам, то я приготовлю для тебя вкусный завтрак, – убеждала Элен.

– Отвезите, пожалуйста, к моим опекунам. Улица Старый восток, дом девяносто три, – сказала Лилия, отвернувшись к окну.

Стало понятно, что Лилия не могла отпустить эту ситуацию. Элен расстроилась, что не всё прошло гладко, но почему-то она была уверена, что всё сделала правильно, несмотря на огромные риски, влияющие на и так подавленное эмоциональное состояние Лилии.

Автомобиль остановился у дома опекунов. Это было обшарпанное малоэтажное жилое здание с ржавой пожарной лестницей сбоку.

– Спасибо, – произнесла Лилия и вышла из автомобиля.

– Стойте, – сказала Элен родителям.

Она смотрела, как Лилия заходила в здание. Через минуту на втором этаже справа загорелся свет. В окно на секунду выглянула худая женщина лет пятидесяти. Её взгляд был довольный. На заднем плане мелькнула часть Лилии.

– Всё хорошо, можно ехать, – сказала Элен.

Автомобиль тронулся, и они поехали домой. Элен по пути уклончиво ответила на все вопросы о том, кто эта девочка и что она вообще тут делала так поздно. Было ясно, что мама поняла настоящую причину, но будучи умной женщиной, промолчала. Отец причитал о поздних прогулках в трущобах. Элен обещала не повторять подобный опыт.

Начался следующий учебный день. Элен сидела на уроке английского языка, ожидая очередь из одноклассников, желающих попрекать и принижать. Лилия сегодня снова не пришла в школу, но по какой-то причине на душе Элен было спокойствие, говорящее, что всё будет хорошо.

Пока Николас готовил эффектное появление, первым подошёл Руперт. Элен глубоко вздохнула.

– Привет. Слушай, та ситуация вечером… Я ведь не испугать хотел, а защитить, – сказал он.

– Руперт, я думаю, что тебе лучше ничего не делать.

– Ты должна дать мне ещё один шанс, чтобы позвать тебя на свидание.

– Должна? – удивилась Элен.

– Ну, в общем, дай, и всё.

– Мне сейчас совсем не до этого. Проблемы мешают, понимаешь?

– Я понял. То есть потом пойдём, хорошо. Тогда ещё увидимся, – сказал Руперт и сбежал на своё место.

«Не то, что я хотела, но хоть на время от меня отстанет», – подумала Элен.

Альбинария увлечённо обсуждала с учителем Шекспира, а её три рудиментарных хвоста под названием «подружки» поглядывали с опаской в сторону Элен. Она терпеливо ждала, когда они решатся подойти. Та, что была выскочкой, двинулась первой. За ней, пригнувшись, шли по пятам остальные лицемерки. Подойдя к парте Элен, они то и дело пугливо оборачивались.

– Привет, Элен, как дела? – спросила выскочка.

– Привет. Не знаю, а что? Это вас Альбинария попросила узнать?

– Нет, мы сами подошли спросить. На самом деле мы хотели тебе сказать, что не злимся на тебя и не считаем ведьмой, – призналась выскочка, а две сзади положительно кивали головой.

– А зачем тогда говорили? – удивилась Элен.

– Чтобы быть в компании Альбинарии. С ней мы элита во всей школе. Но когда она что-то про тебя рассказывает, нам больше интересно узнать о тебе, ведь ты такая загадочная, – хвалила выскочка.

– Да, ты потрясающая, – вставила одна из подружек, а другая покивала головой.

– Она же гадости одни рассказывает, – возмущалась Элен.

– Нам даже это интересно, – воодушевлённо произнесла одна из подружек.

– Ладно. Вы что-то хотели узнать? – уточнила Элен.

– Ну… если тебе не сложно, может, ты нам погадаешь, или как это правильно сказать, посмотришь что-нибудь? – спросила выскочка, подойдя поближе.

– Что именно посмотреть? – спросила Элен.

Выскочка протянула руку и воодушевлённо сказала:

– Посмотри про моего парня. Хороший ли он и станет ли моим мужем?

– Нет, рука не нужна. Есть его фотография? – произнесла Элен, отодвинувшись назад.

– Да, в телефоне есть, сейчас покажу, – сказала выскочка, спешно вороша сумку в поисках телефона.

Найдя телефон, она протянула его Элен. На фоне рабочего стола была фотография её парня. Он сразу не понравился Элен. Этот парень был одет в серые треники и чёрную футболку с надписью: «Сломаю тебя». Он стоял в позе недоделанного рэпера, скрестив пальцы и с абсолютно идиотским выражением лица, стараясь показать излишнюю самоуверенность. И в его случае внешность не была обманчива.

– Он не очень хороший человек, мягко говоря, – сказала Элен, скуксив лицо.

– Что? – не ожидала услышать выскочка.

– Я вижу, как он грубо разговаривает с мамой ради поощрения друзей. А ещё вижу, что ты у него не единственная девушка. У него их ещё две, – довольная заявила Элен.

Две подружки стали переглядываться и подхихикивать за спиной выскочки.

– Ты что, издеваешься?! – разозлилась выскочка. – Ты это выдумала, потому что у тебя нет парня.

– Зачем мне выдумывать? – не понимала Элен.

– А чтобы я его бросила и тоже была без парня. Тебе просто завидно, – уверяла выскочка.

– Мне не… – не успела договорить Элен, как её перебили.

– Так, теперь я, – сказала вторая подружка, подвинув выскочку. – Что можешь сказать про меня?

Элен внимательно посмотрела в глаза и произнесла:

– Вижу, что в твоей комнате постоянно гадит кот и ты злишься на это.

– Так вот чем это воняет от тебя, – посмеялась третья подружка.

– Нет! Я имела в виду про парней скажи, – разозлилась вторая подружка.

– Да лучше не спрашивай, – недовольно произнесла выскочка.

– Слушайте, девочки, я не хотела вас обижать, но это была правда. Просто она не всегда бывает приятной, – убеждала Элен.

– Это не правда, это ты просто нас оскорбить решила, – уверяла выскочка.

– Ладно, пойдёмте отсюда, – сказала вторая подружка.

Элен не ожидала такой реакции, сказав всё как есть. Втроём они вернулись к своим партам и стали обсуждать сказанное. К ним присоединилась Альбинария, уверяя всех, что она лично видела Элен с несколькими парнями сразу. Услышав это, ещё три одноклассницы подошли, чтобы послушать новости. Остальные слушали враньё со своих мест, что Элен дома били, поэтому она стала слышать голоса.

Оскорбления прервало эффектное появление магистра тёмных сил, мистера Николаса. В этот раз он поменял концепцию шоу, теперь вместо шумного выскакивания Николас на цыпочках вошёл в класс, накрывшись с головой мантией, будто это был плащ невидимости. Все, завидев его, поутихли и наблюдали за ним. Он тихонько крался к парте Элен. Она, подозревая неладное, закрыла уши, и не зря. Подойдя почти вплотную, он резко подбросил плащ и закричал, подняв руки:

– Астральное появление!

Увидев закрытые уши, Николас искренне расстроился.

– Ты и правда многое видишь, – неохотно признал Николас. – Моё предложение остаётся в силе – давай вместе совершим ритуал. Обещаю, всё будет без жертвоприношения.

– Зачем мне это и, главное, зачем это тебе? – не могла понять Элен.

– Всё очень просто, для меня это шанс показать тебе обратную сторону магии, а для тебя – шанс попробовать, чтобы знать, что это такое. И если тебе понравится, то у меня появится сильный спутник, с которым мы будем вершить судьбы.

– Я так понимаю, от меня не отстанут, пока я не соглашусь?

– Ну, я точно нет. Я буду приходить к тебе во снах, превращая их в ужасы. Так что лучше соглашайся.

– Не знаю, мне это всё не нравится. Хотя моя прабабушка давно хотела, чтобы я стала принимать тёмные силы, – сомневалась Элен.

– Давай так, проведём всего один сеанс, и я отстану, если тебе не понравится. Можем даже твою прабабку вызвать.

– Ох-х… ладно. Но давай не будем тревожить души умерших.

– Но они же тревожат живые души. Что ж, предлагаю сегодня и начать.

Элен на секунду задумалась.

– Я смогу пойти, когда Лилия в школу придёт.

– Кто это такая? Она живая или мёртвая?

– Живая, конечно! Это наша одноклассница, которая у окна всегда сидит.

– Тебе виднее. Сообщи мне, когда она явится. И если она не придёт через неделю, то ты идёшь на сеанс, когда я скажу.

– Ла-а-а-дно, – устало произнесла Элен.

– Теперь я доволен. До скорых встреч, светлая ведьма.

Николас быстро проследовал на своё место и в следующие дни, сдержав слово, не доставал Элен. Однако остальные не собирались уступать. Скорее даже наоборот, Альбинария и её приспешницы усилили нападки, из-за чего Элен пришлось начать прятаться на переменах.

Как-то раз дома она поделилась с мамой о сложившейся проблеме. Когда мама услышала все детали, она указала, в чём корень проблемы. Оказалось, что люди не любят слышать неприятную правду. Когда Элен стала перечислять одноклассницам их недостатки, это их задело, и теперь они хранили обиду.

Тема человеческой психологии была слишком обширна, чтобы объяснить её за один вечер, но мама ясно дала понять, что на сеансах горькую правду нужно умалчивать или говорить более мягко.

Через два дня в момент, когда Альбинарии не было в классе, Элен подошла к трём подружкам и извинилась за грубости. Она прибавила, что у каждой будет муж и они будут счастливы. Такое предсказание понравилось одноклассницам, и это должно было сбавить градус гнева. Хоть и вопрос был решён, Элен посетило противное послевкусие лжи. Возникло ощущение, словно она съела гнилое мясо с выделяющейся между волокон кислой слизью. Она сразу решила, что такой вариант не для неё, и обещала себе больше не врать.

Когда Элен возвращалась на место, у окна сидела долгожданная фигура. Лилия как ни в чём не бывало пришла на уроки и спокойно глядела на холодную от ветра улицу через пыльное стекло.

– Лилия, ты пришла! – обрадовалась Элен. – Я так счастлива, что с тобой всё в порядке!

Лилия неторопливо повернула голову. Её лицо было такое же безэмоциональное, а это значило, что она не бросила пить сильные препараты, и это был явно хороший знак.

– Привет, заговорщица призраков чужих бабушек, – равнодушно произнесла Лилия.

– Очень привет! Я вроде как была уверена, что ты придёшь, но всё равно сомневалась в своих видениях. А сейчас я рада, что ты здесь, – выговорилась Элен.

– Были непростые дни, знаешь ли. Я думала, что уже никогда её не увижу, пока она не пришла ко мне во сне.

– Как хорошо, что у неё получилось найти способ связаться.

– Это всё равно не то, что было в том доме. Но бабушка сказала, что если я буду жить дальше, она будет сопровождать меня столько лет, сколько потребуется.

– Уверена, что если бы тут была крупная и плотная тень, она пришла бы прямо сюда, – улыбнулась Элен.

– Хм, возможно.

Элен столько всего хотелось Лилии сказать и спросить, но вскоре раздался звонок и начался самый трудный урок – математика. Только на этом предмете слова, вылетавшие изо рта учительницы, в воздухе превращались в несуществующий язык. Другого объяснения, почему так всё непонятно, не было у Элен.

После последнего урока Элен было собралась домой, но вспомнила про уговор. Она нашла Николаса и сообщила про Лилию. Ради этого он отменил все свои дела и повёл Элен к себе в обиталище мрака и колдовства. По пути в гости она предупредила маму, что придёт домой попозже. Ради всеобщего успокоения Николас продиктовал адрес своего дома. Когда все нюансы были обсуждены, разрешение гостить было получено до определённого часа.

Через двадцать минут пешей прогулки они подошли к дому Николаса. Элен по своей наивности представляла, что это будет серый дом в стиле готики, но перед её глазами стоял обычный одноэтажный дом, обшитый виниловым сайдингом.

– Могилы, я так понимаю, на заднем дворе, – сострила Элен.

– Лучше. Этот дом построен на костях рабочих. Так что материалы для колдовских ритуалов всегда в избытке, – серьёзно произнёс Николас.

Элен почувствовала, что он солгал, чтобы произвести впечатление, и это у него почти получилось.

– Идём сразу в моё обиталище.

Николас повёл Элен на задний двор. Сзади дома располагались железные дверцы в земле у стены дома. Отперев их с сильным скрипом, открылся вид на угловую, ничем не примечательную лестницу. Николас пошёл первый, приподняв плащ. Видимо, были уже случаи, когда он кувыркался с лестницы, зацепившись за край этого плаща.

Элен почувствовала неладное. Она остановилась на второй ступеньке, сомневаясь в своём решении. Нарушать свои принципы ей очень не хотелось, несмотря на обещания.

– Что, дом не пускает? – сказал Николас, выглянув из-за угла.

– Я не уверена, что стоит входить, – промолвила Элен, скрестив руки на груди и оглядываясь изредка по сторонам.

– Да что может плохого случиться? Ты всего лишь идёшь в подвал, где не слышно криков, с незнакомым парнем, занимающимся тёмной магией.

– Ха-ха! – передразнивала Элен. – Вдруг это как-то повлияет на меня?

– Конечно, повлияет! Ты втянешься и станешь сильнейшей ворожеёй, – гордо произнёс Николас.

– Вот этого я и боюсь, – произнесла Элен, сделав шаг назад.

– Да уж, чувство юмора тебе ни одно колдовство не добавит, – съязвил Николас. – Не волнуйся так. Мы не будем делать ничего искажающего реальность. Просто попробуем пару простых обрядов, и всё.

– Не знаю, всё это неестественно для моей экстрачувствительной натуры.

– Ну, сама подумай, – сказал Николас, полностью выйдя из-за угла, – что может произойти плохого для тебя? Ты думаешь, к тебе прилипнет порча?

– Думаю, нет. Просто плохое предчувствие.

– Это лишь страх. Он, как вселившийся злой дух, может управлять твоим телом и мыслями. Так что не дай ему завладеть тобой, думай.

Элен некоторое время обдумывала всевозможные варианты развития событий. Внутренние ощущения тревожились, но они тоже могли ошибаться. Разум напомнил, что прабабушка давно хотела, чтобы Элен стала изучать другое направление, и вряд ли она хотела как-то навредить своей правнучке.

Было решено ознакомиться с другой стороной силы ради того, чтобы знать, от чего отказываться в случае чего. Она сделала несколько шагов вперёд, и Николас, сделав довольную улыбку, ушёл за угол.

Элен спустилась вниз, открыла плотную шторку, и перед ней открылась настоящая комната ужасов. На серых бетонных стенах висели травы и ветки, служившие ингредиентами для колдовских зелий. На потолке тускло горел светильник, а рядом со столом Николас зажигал чёрные толстые свечи. В комнате пахло чем-то горьким.

Посреди комнаты стоял деревянный стол, немного похожий на операционный. Под ним стоял большой чан для варки зелий. На столе лежала толстая чёрная книга с золотыми нитями, но рядом было то, что её напрягло. Это было похоже на высохшую лужицу крови, и она искренне хотела верить, что это просто подкрашенная вода или пролитый свекольный суп.

У стены напротив выхода стоял шкаф с баночками и контейнерами, в которых лежали высушенные тараканы, блестящие камни, нитки с иголками, разбитые зеркала, земля, белые порошки, пряди волос рыжего цвета и, конечно же, человеческий череп.

– Проходи, проходи, – зазывал Николас внутрь.

– Это какой-то кошмар. Неужели тебе это всё нужно? – неприятно удивлялась Элен.

– А кому это не нужно, скажи?

– Мне не нужны ни ритуалы, ни зелья.

– Вот поэтому я сильнее, чем ты, – высокомерно произнёс колдун.

– Слушай, ты надоел принижать мои способности. На самом же деле ты просто любишь играть в колдуна, но в действительности твои силы очень слабые.

– Ты сомневаешься в моём могуществе? – воскликнул Николас, расправив плащ.

– Я вижу больше пафоса, чем действий.

– Ты не оставила мне выбора, фея. Что будем делать? Призыв, магия повреждения, подчинения?

– А давай начнём с простого? Попробуй рассказать всё, что увидишь обо мне. Кто мои родители? Какая у нас машина? И всё в таком духе.

– Зря ты это предложила. Я могу рассказать самые неприятные вещи о твоей жизни, – заявил Николас, подойдя к толстой чёрной книге на столе.

– Я готова удивляться, – улыбнулась Элен.

Николас приподнял на секунду одну бровь и стал спешно искать что-то в книге, листая плотные страницы, одну за другой. Дойдя до конца, он ловко скрыл растерянность. С хлопком закрыв книгу, Николас принёс на стол тонкую чёрную свечку, большие ножницы, деревянную тарелку и пергамент с колдовскими узорами.

– А без всего этого ты вообще ничего не видишь? – ухмыльнулась Элен.

– Ритуал нужен для настройки разума к черпанию информации из тонкого мира.

– То есть не видишь…

Николас схватил ножницы и пошёл на Элен. Она испугалась, но не двинулась с места.

– Не бойся, мне нужен твой волос, – предупредил Николас, щёлкая ножницами.

Она повернула голову в сторону, и Николас, отрезав один волосок, вернулся к столу.

– Ты будешь читать информацию по волосу? – поинтересовалась Элен.

– Нет, это небольшая жертва для открытия холодного канала.

Подготовив ингредиенты, Николас начал проводить ритуал. На деревянную тарелку он положил пергамент с узорами. Зажёг чёрную свечку длинной спичкой. Поднёс волосок к свечке и полностью сжёг его. Затем, взяв свечку, наклонил её над тарелкой. Капли расплавленного воска шустро капали на пергамент. Вернув свечку в подсвечник, Николас поднёс левую руку над пламенем, правую руку держал над пергаментом и стал произносить заклинание:

– Соблюдая каноны, жертва принесена. Даруй мне ответы из бесконечного пространства, повелитель мёртвой плоти.

Элен смотрела на это с забавой. Николас был такой серьёзный, будто управлял фрегатом или собирался поднять стол силой мысли. Но улыбка сошла с лица, когда свечка вдруг задёргалась и затрещала. Николас, не подав виду, пытался ориентироваться на внутренние ощущения. Элен же оглянулась, боясь увидеть за спиной призванное потустороннее существо, но, к счастью, ничего сверхъестественного не обнаружила.

Николас, поводив руками, через несколько минут заговорил, закрыв глаза:

– Мне пришла информация, что ты единственный ребёнок в семье.

Элен поджала губу, показывая, мол, неплохо для начала.

– Твои родители оба живы, – прибавил Николас. – Мама тоже блондинка, а папа брюнет.

Элен с улыбкой покивала.

– В семье разлад, – продолжил Николас. – Постоянные конфликты, битьё посуды. Всё это из-за мамы, она ходит к другому мужику.

Нахмурив брови, она собиралась остановить этот поток чуши.

– Тот другой хочет жить с ней вместе, но он сильно моложе её, и она не может решиться из-за тебя, – уверенно произнёс Николас.

– Стоп! Прекрати! – не выдержала Элен.

Николас, нахмурив брови, стал моргать, будто в глаза что-то попало.

– Ты что, с ума сошла? Зачем ты вырвала меня из пучины… знаний?! – возмутился Николас.

– Ты говоришь глупости! Я не хочу это слушать.

– А я предупреждал, что вылезет нечто подобное, – высокомерно произнёс Николас.

– Ты почти во всём ошибся.

– Стандартная реакция на непринятие правды.

– Какой правды? Мама у меня не блондинка, у неё чёрный цвет волос. И нет никаких биений посуды и других мужчин, моя мама порядочная женщина.

– Ты не можешь это знать. Вряд ли тебе об этом будут говорить, – оправдывался подвальный колдун.

– В отличие от тебя, мне не нужно, чтобы мне подсказывали духи.

– Потусторонние силы всезнающие! Возможно, я неверно провёл ритуал и связь была искажена.

– Конечно-конечно, дело именно в этом, – саркастически произнесла Элен.

– Ты ни разу их не проводила. Откуда тебе знать об их эффектах?

– Если и без них всё работает, зачем прибегать к сомнительным усилениям?

– Мы так ни к чему не придём. Попробуй один раз сама провести ритуал и понаблюдай за реакцией шестого чувства. Вдруг это тебе поможет в будущем?

– А вдруг что-то пойдёт не так?

– Я дам тебе самый простой ритуал. Там будут только природные элементы. Соглашайся, раз уж мы вместе собрались.

Элен глубоко вздохнула и произнесла:

– Ладно, я попробую.

– Отлично. Вставай у стола, я сейчас всё подготовлю.

Николас стал доставать из контейнеров ингредиенты и складывать на стол. В этот раз он положил металлическую кружку, землю, воду и сушёных тараканов.

– Фу, насчёт них мы не договаривались! – сказала Элен, показав пальцем на горсть тараканов и скривив лицо.

– А что? Это же создание природы, – произнёс Николас, сделав вид, будто не понимал, о чём речь.

– Я не переношу всяких насекомых. Хочешь заставить меня принести жертву твоим мёртвым королям?

– Повелителю мёртвой плоти! Не шути над этим. Ладно, – сказал Николас, убрав сушёных тараканов обратно в контейнер, – попробуй так, но это уже не полноценный ритуал.

– Говори уже, что с этим всем делать?

– Возьми землю руками и насыпь в стакан. Далее напитай влагой землю. Зажги свечу и накапай воском в стакан, затем себе на ладонь левой руки и верни свечу в подсвечник…

– Мы точно что-то нарушаем. Такими действиями можно навлечь беду, – перебила Элен, мотая головой.

– Верни свечу в подсвечник и произнеси следующее заклинание, держа левую руку в кулаке, а правую в стакане с водой: «Стихии природы, придите на помощь. Дайте мне силы, и знания, и энергию в обмен на верность мою».

Элен осмотрела ингредиенты и приступила к ритуалу. Прежде чем взять землю, она поводила рукой, чтобы проверить ощущения. Насыпав землю в стакан, она добавила воды и зажгла свечку. Взяв её в руку, Элен смотрела сквозь пламя на Николаса. Тот заворожённо наблюдал, как Элен проникалась обрядами.

– Что я должна почувствовать? – спросила Элен.

– Отличный вопрос! Ты почувствуешь, как энергия возникает внутри тебя, порождая образы. Как прибавляется сила, дающая тебе уверенность. Как шепчущие голоса проникают в твой разум, – восхищённо рассказал Николас.

– Удивительно… – помотала головой Элен.

– Я же говорил, что ритуалы эффективны.

– Удивительно, что ты это ощущаешь, ведь я не чувствую ничего.

Улыбка сошла с лица Николаса.

– Доделай ритуал до конца, – буркнул он.

Элен наклонила свечку над кружкой, и капли одна за одной падали в сырую землю. Раскрыв левую ладонь, она уверенно капнула горячим воском и тут же вскрикнула, убрав свечку:

– Ой, больно!

– Продолжай ритуал, не бойся. Ожог ты не получишь, это хорошие свечи из воска, – убедил Николас.

Элен теперь уже неуверенно поднесла свечку к ладони и на каждую упавшую каплю сжимала плечи.

– Достаточно, – скомандовал Николас.

Поставив свечку в подсвечник, Элен сжала левую руку в кулак, а вторую поднесла к стакану, раскрыв ладонь.

– Нет-нет, опусти пальцы в землю, – сказал Николас, указав пальцем на стакан.

Элен послушно опустила пальцы в стакан и стала произносить слова заклинания:

– Стихии природы… дайте…

– Стихии природы, придите на помощь. Дайте мне силы, и знания, и энергию в обмен на верность мою, – напомнил Николас.

– Стихии природы, придите на помощь. Дайте мне силы, и знания, и энергию в обмен на верность мою, – повторила Элен.

Пламя свечи стояло смирно, даже бездвижно. Элен продолжала стоять, ожидая какого-то эффекта. Так продолжалось несколько минут, пока Николас, не выдержав, спросил:

– Ну что?! Скажи что-нибудь, что видишь, что слышишь?

– Вижу, что ты единственный ребёнок в семье. Твой дом внутри абсолютно обычный, нет даже шкур медведей и чучел птиц. Мама у тебя не занимается тёмной магией, а папу не вижу в мире живых.

– Я понял, всё работает. Можем прекращать, – прервал Николас.

– Ничего не работает, Николас. Я это увидела ещё до ритуала. Но благодаря тебе я ещё раз убедилась, что мне всё это не нужно. Так что спасибо за это, – произнесла Элен, задув свечку.

– Как не работает? Ритуалы совершают народы тысячи лет. Здесь что-то не так. Либо ты скрываешь правду, либо обряд проведён неверно.

– Настоящему экстрачувствующему всё это не нужно. Он чувствует потоки энергии изнутри. Видит образы, прикоснувшись к чему-то. Больше всего информации несут сами люди и их энерготочки типа ладони или района сердца, а не сырая земля.

Николас выглядел растерянно. Он пытался в голове найти объяснения всему сказанному, но на это требовалось много времени.

– То есть тебе достаточно прикоснуться к человеку, и ты увидишь всю его жизнь? – уточнил Николас.

– Не всю, но многие моменты увижу. Правда, я касаюсь очень редко по определённым причинам.

– По каким же?

Элен раскрыла ладони, протянув их Николасу.

– Как видишь, – сказала она, – я ношу наклейки на пальцах. Это защищает меня от касаний с энергообъектами. Если прикоснусь без них, то есть большой риск упасть в обморок.

– Хм-м, то есть от перенапряжения ты, как стиральная машина, просто перегораешь. Интересно, я о таком никогда не слышал. Но мне всё равно непонятно, откуда ты черпаешь энергию без ритуалов?

– Я не знаю. Просто вижу, и всё. Причём чем сильнее я буду стараться, тем хуже будет получаться. Так что отдельно приходится учиться расслабляться.

– Невероятно. Мне бы твою мощь.

– Вот мне многие так говорят, но никто не учитывает, что приходится видеть то, что ты не хочешь.

– Это и есть жертва! Таким образом ты платишь за то, что имеешь.

– А я об этом никогда не думала с такой стороны. Если так думать, то звучит вполне логично.

– Слушай, насчёт жертв… может, вызовем кого-нибудь? Я знаю ритуал, который точно сработает.

– Не очень удачная идея. Тревожить души мёртвых не в моих принципах. И я думаю, что мне нужно идти домой, чтобы мама не беспокоилась.

– Жаль. Такое шоу пропустим. Что ж, ладно, может, в следующий раз.

– Не со мной, – улыбнулась Элен. – Найди лучше себе настоящую ведьму.

– С такой силой, как у тебя, ещё не встречал никого. И вряд ли такая есть.

– Комплиментами меня не задобришь. Пойми, это не мой путь, я хочу быть именно светлой… волшебницей.

– Ладно-ладно, как и обещал, не буду тебя доставать. Но если вдруг «потемнеешь», то я всегда тебя буду ждать на сеансы.

– Ты хочешь магией заниматься всю жизнь?

– Конечно! Людям всегда нужны привороты, порчи, проклятья. И почему бы на этом не заработать?

– Отвратительно, – сказала Элен, расстроившись. – Как тебе самому не противно?

– Я свожу людей и наказываю врагов, что тут ужасного?

– Не хочу об этом говорить, – произнесла Элен, направившись к выходу. – До свидания.

Николас махнул рукой и остался листать книгу заклинаний. Элен, идя домой, с каждой мыслью подтверждала, что тёмная магия точно не для неё. Она считала, что всё это противоестественно и накладывало отпечаток на личность и дальнейшую судьбу заклинателя.

В груди вновь возникла давящая тревожность. Элен думала, что это она так переживает из-за своей попытки колдовать, таким образом нарушив свои принципы, но когда она вернулась домой, выяснилась другая причина.

Зайдя в дом, ощущался страх. Мама не встречала Элен, а из кухни неразборчиво говорили по телевизору новости.

– Мам?

– Элен, быстрее иди сюда! – взволнованно произнесла мама.

В напряжении раздевшись, она зашла на кухню. Мама с ужасом смотрела новости, но Элен успела лишь на заключительную фразу ведущего:

– Это были все новости к этому часу.

Элен вопросительно посмотрела на маму.

– Милая, случилось ужасное…

– Что такое?

– Передали новости из Фториды. Ох, многое неизвестно, но серийный маньяк совершил нападение недалеко от школы Милы.

– Что?!

– Там нашли мёртвую девочку, худенькую блондинку… Позвони Миле, срочно. Надеюсь, это не она, – встревоженно сказала мама и выпила стакан воды.

Элен спешно достала мобильный телефон и стала набирать Миле. Шли гудки, но ответа не было. Она позвонила ещё несколько раз.

– Не отвечает! – нервничала Элен. – Что же со мной происходит? Как же я не…

– Возможно, она не была в городе, – утешала мама, – или легла спать пораньше, вот и не отвечает.

– Нет, нет, – отнекивалась Элен, бродя туда-сюда. – Стоп. Точно! У меня есть её браслет!

– Попробуешь её почувствовать?

– Ага!

Элен, ни на секунду не задумавшись, взяла в руку браслет. Голова слегка дёрнулась, но она не обратила на это внимания. Адреналин в крови усилил мозговую активность, практически заблокировав шестое чувство. Она всеми силами старалась уловить любое веяние жизненной энергии Милы. Закрыв глаза, Элен, будто в беспокойном сне, шевелила зрачками из стороны в сторону.

– Жива! – радостно вскрикнула Элен.

– Замечательно! Какое облегчение. Спасибо, Элен, – промолвила мама, держась за сердце.

– Что с тобой? – вновь забеспокоилась Элен. – Сердце болит?

– Нет-нет, Светлячок. Сильно распереживалась под вечер, вот и дало, завтра пройдёт. Пойду полежу, милая.

Мама медленно ушла в свою комнату отдыхать. Элен почувствовала некие пульсации в районе груди, когда мама проходила мимо. Возможно, она теперь таким образом чувствует сильные переживания людей. Эту мысль быстро прогнала более масштабная мысль – маньяк снова объявился, и он всё ещё не найден.

Для одного дня событий было предостаточно. Нужно было пойти спать, чтобы скорее завершить его, пока что-нибудь опять не произошло.

На следующий день Элен проснулась с головной болью.

«Ужасное начало дня», – подумала она.

Ей не терпелось узнать о делах Милы. Элен, лёжа в кровати, стала звонить своей подруге. Шли томные гудки. Каждый следующий проникал в мозг сильнее предыдущего, вгоняя тревогу поглубже. Вдруг гудки прервались и на том проводе заговорил знакомый голос:

– Алло.

Голос звучал расстроенно, и Элен поспешила разузнать обо всём:

– Мила, привет! Я так рада тебя слышать! Мама мне вчера рассказала о трагедии. Как ты?

– Ужасно, Элен. Я прорыдала весь вечер и сегодня не пошла в школу. Я боюсь выходить из дома, – всхлипывая, сказала Мила.

– Мне так жаль, что я это не предвидела…

– Как же так? Почему ты не увидела такое крупное событие?

– Не обвиняй меня в этом, пожалуйста. Ты же знаешь, что я эти картинки не контролирую. Может быть, я не увидела, потому что для тебя не было угрозы.

– Извини. Я на нервах и сказала, не подумав. Просто это была… моя одноклассница, – тихонько заплакала Мила, убрав телефон.

Элен с сожалением молча подождала, когда Мила сможет продолжить. Вскоре динамик зашуршал и стало слышно неровное дыхание Милы.

– На её месте могла быть я, – полушёпотом произнесла Мила.

Элен не могла подобрать слов для ободрения. Казалось, что ни одна фраза в данной ситуации не подходила в полной мере.

– Что молчишь? – сказала Мила.

– Я даже не знаю, что сказать. То, что произошло, – настоящий кошмар. И этот маньяк просто неуловим, неужели он не оставляет следов, – сказала Элен.

– Ты ведь его найдёшь?

– Я? Это огромная ответственность, я для такого не гожусь.

– Только ты сможешь его найти. Ты же экстрачувствительная, почувствуй его, хотя бы попытайся.

– Не знаю, Мила. Вдруг я что-то неправильно увижу и случится новая жертва по моей вине?

– Она и так случится, но у тебя есть шанс всё это остановить. Ты должна это сделать!

– Мне никто не верит, – огорчилась Элен. – Даже если я его найду, все посчитают меня сумасшедшей. Так было уже много раз.

– Не волнуйся. Ты должна его увидеть и предугадать следующее нападение, а всем остальным займусь я. Мы с тобой будем настоящей секретной антиманьяковой командой. Соглашайся! – воодушевилась Мила.

– С предугадыванием у меня ещё сложнее, – сомневалась Элен.

– Давай хотя бы начнём? У меня нет личной вещи Саманты, но могу прислать её фото.

– Ладно, хорошо. Фото подойдёт. Присылай на телефон, я попробую что-то увидеть.

– Отлично! Спасибо, Элен. Ты лучшая! – вскрикнула на радостях Мила, спешно бросив трубку, чтобы переслать фотографию из школьного альбома погибшей одноклассницы Саманты.

Элен села на пол в центре своей комнаты, где, по её мнению, расположена точка силы. Да, это был чистый самообман своего же разума, однако если это работало, то почему бы не верить в такое?

Через несколько минут мобильный телефон сигнализировал о пришедшем сообщении с вложением. Элен взяла телефон и открыла фотографию. На ней была изображена юная девушка со светлыми волосами, мило улыбающаяся на камеру. Элен улыбнулась, подметив, что Саманта и правда некоторыми чертами лица была похожа на Милу. Однако то, что она увидела следующим, её до ужаса напугало. Это была леденящая душу картинка с места убийства. Саманта лежала на земле полураздетая и почти вся изрезанная ножом.

От неожиданности Элен закричала. Слёзы полились толстой струёй, быстро намочив футболку. Началась настоящая истерика. На крик прибежала мама с испуганным взглядом.

– Дочка, что случилось? Что с тобой? – опешила мама.

– Я… я… а… – задыхалась Элен.

– Тише-тише, родная. Что такое? Страшный сон приснился? – сказала мама и села рядом, обняв дочь.

Элен уткнулась в плечо мамы и заглушила вой. Истерика продолжалась по меньшей мере минут пятнадцать. За это время плечевая часть домашнего платья мамы была насквозь пропитана слезами и паром от горячего дыхания.

Элен вылезла из объятия от нехватки воздуха. Всё лицо было красное и опухшее. Дыхание сбилось, а голова потряхивалась.

– Девочка моя, успокаивайся скорее, а то сердечко болеть будет, – просила мама.

Элен смотрела в одну точку, всхлипывая и неровно дыша. Мама гладила по спинке, затем прибавила:

– Тебе полегче станет, если ты умоешься прохладной водичкой. Иди в ванную, а я тебе сделаю ромашковый чай для успокоения. Это тебе точно нужно перед школой.

Элен одобрительно покивала и пошла в ванную комнату, опираясь о стену. Совет мамы работал на все сто – холодная вода, словно по волшебству, сняла внутреннее напряжение и красноту лица, оставив лишь глаза без изменений.

Спустившись вниз, её уже ждала мама и ромашковый чай с сэндвичем. Элен села рядом и стала молча есть, поглядывая в ящик. По телевизору показывали шоу «Любовь словно карбюратор» про старые автомобили, где владельцы проходили разные испытания, чтобы заработать шанс на бесплатную починку своего любимого транспорта от телеканала. Если владелец проваливал испытание, его автомобиль уничтожали способом, выбранным зрителями.

Мама не смогла долго молчать, не разобравшись в возникшей проблеме.

– Я тебя отвлеку от просмотра, ладно? Хочу узнать причину такой реакции. Может, я смогу помочь? – сказала мама.

– Никак тут не поможешь. Мила попросила помочь найти этого маньяка из телевизора. Она прислала фото бедной одноклассницы. Я стала смотреть, и мне пришла ужасная картинка её тела, лежащего в траве. Никогда я такого не видела. Как такое вообще может быть? Неужели на такое способен человек? – вывалила Элен всё, что было на душе.

Она ожидала, что мама подхватит настрой, но разговор пошёл в неожиданную сторону.

– Мы всю жизнь старались уберечь тебя от жестокости, но сколько ни уберегай, она всплывает всегда. Это особенно сложно делать с девочкой, которая видит эпизоды из жизни людей и предчувствует беду. Ты особенно сильно подвержена видеть ужасные вещи, происходящие в мире, и этот случай с одноклассницей Милы тому подтверждение, – сказала мама.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что твоя яркая реакция вполне оправдана. Оберегая тебя от излишнего негатива, мы сформировали нежную и чуткую девочку, не подготовленную к таким вещам.

– Что-то не пойму. То есть мне нужно было изучать ведьмино колдовство и идти на кладбище с прабабушкой?

– Я совсем не про это. Дело в том, что я чувствую некую вину перед тобой… И при этом я рада, какая ты у нас выросла благородная и добрая.

– Ничего не понимаю, – посмеялась Элен.

Вдруг шоу прервалось незапланированным выпуском новостей.

– Экстренные новости! В штате Колоктикут в центральном городе была раскрыта группировка, готовившая теракт в одном из высотных жилых зданий.

– Это что же творится в этой стране? – воскликнула мама.

– Террористов выследили по горячим следам и взяли штурмом их склад. К сожалению, несколько сообщников смогли скрыться после подрыва самодельной бомбы, убившей троих своих людей и троих сотрудников ФБР. В штате объявили чрезвычайное положение. На выездах из штата оборудованы контрольно-пропускные пункты. В аэропортах усилили проверки при осмотре. Администрация штата просит отнестись с пониманием к временным осложнениям.

В штате Фторида продолжаются поиски серийного маньяка. Полицейские работают сверхурочно, изучая улики и прочёсывая город. Неофициально маньяка называют полтергейстом, поскольку он не оставляет следов после нападений. Мэрия просит граждан быть бдительными, но уверяет, что вскоре его поймают и улицы вновь станут безопасными.

Это все новости к этому часу, – объявил ведущий новостей.

– Похоже, всё самое плохое начало всплывать, и никуда от этого не деться, – сказала Элен.

Мама выключила телевизор и неодобрительно покивала. Безопасный мир, который желала она своей дочери, рушился в одночасье. Но нельзя было отчаиваться. Нужно было показать пример непоколебимости.

– В конечном итоге всё будет хорошо и их всех поймают, – уверенно сказала мама. – И быть может, ты в этом поможешь, ведь ты самая добрая и отважная девочка, которая обладает великим даром. Я в тебя верю и буду верить всю жизнь!

– Спасибо за эти слова, но я не готова видеть такие жуткие картинки ещё раз. Я просто не могу.

Поникнув, Элен убрала посуду в раковину и пошла собираться в школу. Взяв телефон, она увидела два пропущенных звонка от Милы. Она не готова была сейчас разговаривать на эту тему и решила позвонить после уроков.

Неудачно начавшись, день продолжился на той же волне. На уроке математики она получила плохую отметку. На перемене её одноклассницы и ученики параллельных классов обвиняли в том, что она не предвидела и не остановила теракт. Такие доводы, как то, что в мире происходили сотни преступлений и все увидеть невозможно, вызывали бурную реакцию. Против нападок толпы она не могла противостоять. Едкие слова народа, которому нужно было выплеснуть злобу на кого-то, глубоко обижали экстрачувствительную Элен. В дополнение к этому из каждой щели доносились новости про террористов и маньяка.

Возвращаясь домой глубоко расстроенной, Элен держала телефон, чтобы позвонить Миле, но никак не решалась нажать кнопку вызова. Настроение было минус пятнадцать, как температура воздуха на улице. Она смотрела на потухающий экран, как вдруг яркость повысилась и появилось окно входящего вызова. Мила сама решила позвонить. Элен, решив, что это знак, ответила на звонок.

– Привет, Мила, – расстроенно произнесла Элен.

– Привет. Ты мне не перезваниваешь. Всё хорошо?

– Нет, не хорошо.

– Что случилось? Рассказывай скорее.

– День плохой. И я не смогу помочь с маньяком, извини.

– Что? Почему? Только ты можешь увидеть его картинку.

– Я увидела нечто кошмарное и хочу это забыть. Никак не получится. Я не справилась, понимаешь? Такое не для меня.

– То есть ты оставляешь дело? Он продолжит нападать, пока его не поймают!

– Я понимаю, но не могу ничего с собой сделать. Я слабачка.

– Не говори так. Я знаю тебя, ты готова броситься в огонь, лишь бы спасти всех. Что с тобой стало?

– Не знаю. Эмоционально мне стало тяжелее всё переносить. Возможно, сказываются мои неудачи. Хоть мой психолог и говорил, что неудачи – это маленькие победы, но… я вымотана, и не хватает сил на такое крупное дело.

– Мне трудно тебя понять, но я готова поддерживать.

– Спасибо, подруга, – выдохнула Элен.

– Но у меня к тебе просьба, – заявила Мила.

– Ты не отстанешь от меня просто так, да?

– Догадливая девочка. Я тебя прошу, не бросай совсем поиски «Полтергейста». Уверена, что ты наберёшься сил и однажды справишься, но начни сейчас хотя бы с малого.

Элен устало выдохнула и сказала:

– Ладно, что ты хочешь?

– Я могу прислать фото с места, где нашли Саманту. Может, ты увидишь хотя бы его обувь или усы.

– Вдруг я опять увижу кровь?

– Тогда я от тебя отстану.

– Ладно, хорошо, – сдалась Элен. – Но только завтра. Сегодня мне хватило…

– Люблю тебя! Ты самая лучшая, спасибо тебе! – воодушевлённо сказала Мила.

– Всё, пока, подлиза, – улыбнулась Элен.

На следующий день после уроков Мила прислала фотографию с места убийства. Элен сидела в центре своей комнаты и долго не решалась посмотреть фотографию более внимательно. Она сходила то за стаканом воды, то за салфетками и, наконец, несколько раз глубоко вздохнув с закрытыми глазами, взяла телефон и… положила обратно.

– Да что ж такое?! – буркнула Элен.

Нужно было как-то расслабиться. Она взяла телефон, обхватив ладонями, и полностью отключила мысли, стараясь ориентироваться на любые ощущения. Очень скоро телефон стал будто вибрировать. В первую секунду возникла мысль о предстоящем землетрясении, однако, когда заиграла музыка, стало смешно от того, как легко можно надумать всякой чепухи. На экране высветилось имя Милы.

– Привет, ты уже провела сеанс? Есть какие-нибудь зацепки? Кто он? – вклинилась Мила.

– Ты меня отвлекла! Я уже почти начала, – заявила Элен.

– Ой, прости! Всё, экстрасуперсенс, не буду мешать. Но потом обязательно позвони, я буду у телефона ждать.

– Да, хорошо, пока.

Завершив вызов, закрылось окно звонка и открылся чат, где была фотография с помятой травой на склоне.

– Ой!

Элен взвизгнула и отвернулась лишь через секунду, поняв, что она смотрит на место убийства. На удивление ничего ужасного не случилось и отрывков насилия не всплывало перед глазами.

Она вернула взгляд на фотографию. Это случилось на склоне у дороги. Вся трава была истоптана множеством людей. Это и подтверждала возникшая картинка, где были видны несколько полицейских, один детектив, эксперты, собирающие частицы улик, и толпа прохожих. Слишком много разной энергии сбило главный след – след взрывчатой энергии убийцы. Для неопытной Элен всё это смешалось в кучу и разъединить было не под силу. Поняв, что толку от сеанса больше не было, она перезвонила Миле.

– Что-то ты быстро, – сказала Мила.

– У меня не вышло ничего, – сказала Элен.

– Может, ещё попробуешь? Посиди полчасика хотя бы.

– Дело не в этом. Там было слишком много людей в тот день. Идут бессвязные картинки разных людей, и ничего нет по делу. Эта фотография мне никак не поможет.

– Попробуй ещё раз с фотографией Саманты. Там наверняка что-то будет.

– Ты что, издеваешься? У меня истерика была от неё.

– Я бы могла посмотреть, если бы у меня были такие таланты.

– Это тебе так кажется.

– Ну, может, во второй раз будет не так ярко? – настаивала Мила.

– Мила, я не могу. Мне очень тяжело и так с этим жить, а видеть такие ужасные картины мне не под силу.

Мила замолчала, обдумывая сказанное.

– Конечно, ты права, – произнесла Мила. – Извини, что давила на тебя. Мне так хочется, чтобы его поскорее поймали, что я слишком увлеклась. В любом случае спасибо тебе, подружка, что посмотрела фотографии.

– Спасибо, что стараешься понять меня. Надеюсь, что его поймают полицейские в самое ближайшее время.

– Надеюсь. Слушай, Элен, – сказала Мила хитрым голоском. – Ты сказала, что видела картинки людей с того натоптанного места. А расскажи что-нибудь интересненькое, что именно ты увидела.

Элен про себя посмеялась, но решила утолить жажду любопытства Милы.

– Ладно, слушай. У одного из полицейских маленький размер ноги. Он покупает обувь большего размера и подкладывает туда насадки и наполнитель.

– Надо же! – веселилась Мила. – Обожаю! Каждый день бы слушала такие подробности!

– Да уж, ты бы хотела про всех всё знать.

– Ой, да! Мне и телефон тогда был бы не нужен.

– А я хочу узнать, как у тебя дела, помимо происшествия.

– В остальном всё хорошо. Город мне нравится, тут теплее гораздо. Гуляю с мальчиками разными. Всё никак не могу выбрать кого получше. Надо будет тебе их фото прислать, чтобы ты оценила.

– Ну уж нет, выбирай по своим ощущениям, а не моим.

– Нет, мне нужно, чтобы ты увидела, врун он или нет.

– Это можно. Но не всех. Выбери хотя бы двоих.

– Ой, это сложно будет. Я пока их выбираю, ещё новый появится.

– Ну, у тебя времени много, есть чем заняться.

– А что насчёт тебя? Кто за тобой ухаживает? Он красивый?

– Нет у меня никого. Бегает только за мной один и никак отстать не может.

– Кто?

– Руперт.

– Руперт?! – крикнула Мила. – Он что, обалдел? Я думала, он меня будет ждать!

– А ты собиралась встречаться с ним?

– Нет, но пусть был бы на всякий случай.

– Из тебя хитрость не капает ещё?

– Пока держусь.

На заднем плане раздался голос мамы Милы:

– Ты ещё не сходила? Пёс сейчас с ума сойдёт.

– Ой, я забыла, что с Кирком нужно идти гулять. Сейчас ещё ко мне придёт один мальчик, чтобы защищал меня во время прогулки.

– Неплохо ты придумала. Не мучай пёсика, иди с ним гулять. Поцелуй его в мокрый нос от меня и передавай привет маме.

– Хорошо, пока!

– Пока.

От этого разговора у Элен возникло двоякое послевкусие. Она чувствовала успокоение, сняв с себя ответственность за поиск серийного маньяка. Но это же её расстраивало, что дар не использовался во имя великих свершений. Внутри возникла горячая смесь из страха, неуверенности, чувства невыполненного долга, но также там присутствовало огромное желание помогать и сострадательность. Ещё в глубине души Элен по-доброму завидовала Миле. Она это рассматривала для себя как идеальный сценарий мирной жизни.

Так или иначе, нужно было жить свою жизнь, тем более что её мечта помогать людям была ближе с талантом ясновидения, хоть и слегка неисправным.

Наступил конец учебного года. Экзамены по английскому языку были позади, и близился самый страшный день – тест по математике. Как назло, в голове не усваивалась информация, необходимая для сдачи. Возникало ощущение, что забывались даже самые примитивные знания. Это добавляло панику к имеющейся тревоге.

За прошедшие девять месяцев почти ничего нового не случилось. Отец уезжал в командировку в Колоктикут, и дома было необыкновенно спокойно. Новостей про маньяка и террористов было много, поскольку они до сих пор не были пойманы. В школе ничего хорошего не происходило. Некоторые одноклассницы подходили к Элен, чтобы узнать о своей судьбе, но потом тут же шли к Альбинарии поливать грязью. Николас вёл себя странно, то не замечал Элен, то становился вежливым. Руперт всё же выяснил, где живёт Элен, и теперь иногда по утрам ждал её, чтобы проводить. Зачастую ей получалось это предвидеть и избегать встречи.

Постепенно способность Элен стабилизировалась. Некоторые ученики из параллельных классов стали приходить к ней на сеанс. Кому-то она помогала, а кто-то уходил в смятении, не узнав о своём далёком будущем.

В один из дней она проснулась с навязчивой мыслью о том листе клёна. Взяв книгу, она нашла страницу, где лежал высушенный лист. Он был всё такой же идеальный, но такой сухой. Слёзы полились из глаз. Элен поняла – Алана умерла.

Через неделю поисков она смогла найти её могилу. Днём здесь было спокойно. Солнечный свет не давал призракам являться в этот мир. Увидев могильную плиту с выгравированным именем, Элен расплакалась. Ей до сих пор не верилось, что это произошло. Она надеялась, что это всё ошибка, что Алана сейчас появится сзади и с улыбкой скажет о чудесном выздоровлении.

Чуда не происходило. Лёгкий тёплый ветерок гладил волосы Элен, а на заднем плане перешёптывались плачущие. Она провела пальцами в наклейках по плите и собралась уходить, как вдруг отчётливо услышала чей-то голос.

– Спасибо, – прозвучал откуда-то он.

Она оглянулась, но никого рядом не было. Этот голос был очень похож на голос Аланы. Это не могло быть игрой разума, она была уверена – Алана приложила большие усилия, чтобы донести это слово с того мира. Элен посмотрела наверх и улыбнулась. Всего одно слово растопило лёд грусти, и сердце забилось бодрее.

Спустя три дня настал день экзамена по математике. Настроение Элен на удивление было приподнятым, несмотря на большой шанс провалить тест. В классе стояла суматоха, пока не вошла учительница. Она спешно объявила время экзамена и раздала бланки. Элен взглянула на задания, и всё окружение рухнуло вниз.

Она висела в пустоте, сидя за партой с недоумённым взглядом. В тесте не было ни одного задания, с которого она могла бы с лёгкостью начать.

«Мне конец», – подумала Элен, начиная нервничать.

Нужно было хотя бы попытаться что-то сделать. Она взяла пустой лист бумаги и выписала задачу под номером четыре. Дальше ничего не происходило. Она перечитала задание десять раз, но решение в голову не пришло. Тогда она зачеркнула задачу и выписала уравнение под номером два. Первое действие записала, а для второго нужна была формула, которую Элен не могла вспомнить за десять минут урока. Время предательски летело вперёд, наращивая тревогу.

Она оглянулась посмотреть на одноклассников. В пустоте они поднялись из ниоткуда. Каждый что-то писал и высчитывал. Элен почувствовала себя самой глупой в классе, и ей захотелось заплакать. Но она не могла себе это позволить сегодня, нужно было как-то выкручиваться, ведь это финальный тест, который нельзя провалить. В голову ей пришла только одна идея, которая не нравилась маме.

Оставалось мало времени до конца экзамена, некогда было сомневаться. Окружение класса вернулось на своё место. Звуки шуршания бумаги снова наполнили класс. Учительница сидела на своём месте, поглядывая в окно, а на её столе лежали бумаги с ответами. Элен держала в голове первый вариант задания и, наклонив голову вперёд, сконцентрировалась на бумагах с ответами.

В голове всплыл ответ. Элен посмотрела на варианты ответов, и один из них совпадал. Она так обрадовалась, что едва сдержалась, чтобы не закричать. Продолжив дальше идти по этой схеме, она добралась до середины теста, пока учительница вдруг не встала и не объявила об окончании экзамена. Она дала пять минут, чтобы закончить с текущим заданием, а затем она хотела собрать бланки.

Теперь этот трюк не проходил, так как на концентрацию уходило много сил и времени. Ничего не оставалось, как наугад проставить все оставшиеся варианты ответов.

Пять минут пролетели как пять секунд, и учительница двинулась вглубь класса, собирая заполненные бланки. Элен оставалось отметить несколько заданий, но учительница, проходя мимо, потянула за бланк, и в этот раз Элен успела убрать руку, чтобы не запачкать лист. Последние два задания остались без ответа, а судьба остальных ответов накрылась пледом неизвестности.

Собрав у всех бланки, учительница объявила, что на проверку уйдёт три недели и это время все могут быть свободны. Три недели неизвестности и переживаний. Элен сейчас была готова обменять дар предвидения на способность перематывать время вперёд.

Вместе с другими учениками она вышла во двор. Оглядевшись, пошла в другую сторону и заняла пустую скамейку на краю школьного двора. На улице возникло странное явление – светило солнце на небе без единого облачка, однако при этом моросило.

Ожидая, когда подойдёт Руперт, она готовила речь. Речь, которая должна была отрезвить его и заставить двигаться дальше, не надеясь ни на что.

Высматривая все уголки, Руперт всё же увидел Элен и устремился к ней.

– Привет, Руперт. Присядь, – сказала Элен, махнув на скамейку.

– О, привет, Элен. Какой сегодня день, да? Прошли экзамены, а ещё ты меня позвала с тобой посидеть, – обрадовался Руперт, плюхнувшись на скамейку.

– Да, Руперт, сегодня нам нужно всё решить насчёт нас.

Глаза Руперта довольно забегали, а улыбка растеклась по лицу.

– Понимаешь… – начала Элен.

– Эй, Элен! – крикнул издалека Николас.

Руперт, завидев его, серьёзно напрягся. Николас, несмотря на солнечную погоду, шёл в чёрном плаще к их скамейке.

– Иди отсюда, ты нам мешаешь! – потребовал Руперт.

– Ты не посмеешь так разговаривать со сторонником тьмы, – высокомерно произнёс Николас.

– Ты носишь чёрный плащ на солнце. Ты больше сторонник потных подмышек! – производил впечатление на Элен Руперт.

– Последний шанс даю заткнуться, иначе сделаю так, что ты будешь писаться по ночам, – уверял Николас.

– Ты что, псих? – сбавил напор Руперт.

– Хватит, мальчики! Николас, что ты хотел? – попросила Элен.

– Мудро. Итак, после нашей последней встречи у меня дома я долго думал… – начал Николас.

Руперт сделал недовольно-вопросительное лицо, но промолчал.

– Думал о сеансе, о том, что ты говорила. И решил начать делать практики несколько другого направления, – признался Николас.

– Ты теперь будешь делать не привороты, а… отвороты? – улыбнулась Элен.

– Вроде того.

– Я очень рада, Николас! Возможно, это придаст тебе больше сил, – произнесла Элен.

– Искренне надеюсь. Что ж, ещё увидимся, оставляю вас для этого неприятного разговора, – сказал Николас, сделав небольшой поклон.

– Пока, Николас, – произнесла Элен.

Николас удалился, а Руперт сидел как на иголках.

– Что за чушь он наговорил? Ты что, была у него дома? – сказал он.

– Руперт, это всё неважно. Важно то, что я хочу сказать тебе, – произнесла Элен.

Руперт внимательно стал слушать, а Элен продолжила:

– Ты зовёшь меня на свидание почти весь учебный год. Но ты меня совершенно не знаешь. Не знаешь, что за жизнь с экстрачувствующей.

– Я справлюсь, поверь.

– Нет, Руперт. Это очень опасно. Говорю это в сотый раз, найди себе нормальную девушку и проживи с ней полноценную жизнь.

– Я уже давно всё решил. Мне ты нужна.

– Надолго ли?

– В каком смысле?

Глаза Элен забегали от волнения.

– Я увидела будущее, – заявила она. – Если ты будешь со мной, ты погибнешь.

– Что? Как это возможно? Это всё неправда.

– Вот такая вот правда, какая есть. Лучше берегись меня.

– Я всё же рискну.

– Ты мне не веришь. Ты думаешь, люди вокруг выдумывают про меня? К сожалению, всё правда. И про кошек, и про общение с мертвецами, всё.

– Кошек? – опешил Руперт.

– И мертвецов. Недавно я приказала одному утопленнику проследить за тобой. И он это сделал. Теперь я знаю, как выглядит твоя комната.

– Нет, не может быть! – забеспокоился Руперт.

– С внутренней стороны шторы золотистого цвета, а на стене возле кровати большая царапина от катаны.

Руперт подскочил с места и взбунтовал:

– Значит, мне не показалось, что на меня кто-то смотрит! Зачем ты так со мной?!

– Ты же следил за мной, хотя я тебя просила этого не делать. Мне ничего не оставалось, кроме как воззвать к мёртвым.

– Какая грязь! Ведьмы, колдуны, зачем вы на этой земле?! Правильно, что ты была изгоем в классе, жаль лишь, что я тоже не издевался над тобой, – разозлился всерьёз Руперт.

– Иди, Руперт, и забудь меня навсегда. Иначе я тебя прокляну, – воскликнула Элен.

Руперт задёргал губами, желая высказать что-то грубое, но сдержался и, злобно выдохнув, ушёл со двора школы. Элен глубоко вздохнула, недовольно покачивая головой.

«Фу, аж самой противно от этого вранья», – подумала она.

Через несколько минут безоблачный дождик закончился и Элен двинулась домой, избежав встречи с компанией Альбинарии. По пути она замечала несколько влюблённых парочек, и ей становилось грустно. Она понимала, что в стоимость дара включено одиночество, но другая часть разума была не согласна с таким раскладом, ведь ей никто не дал выбора. С другой стороны, сейчас все мысли были направлены на результаты экзамена и события в стране. Это было куда важнее, чем внимание мальчиков.

Три недели прошли медленно и нервно. Наступил день, когда результаты вывесили в школе возле секретариата. По пути Элен в голову шли цифры: восемь, шесть, восемь. Они всплывали и исчезали, меняя порядок.

Когда Элен увидела свой результат, с плеч с грохотом скатилась скала. Она закрыла глаза и медленно кивала, не веря своим глазам. По итогам она набрала чуть выше среднего показателя, что означало, что она сдала экзамен. Теперь ей больше не нужно было об этом думать и переживать. Самое сложное миновало. Так она думала, пока не узнала, что в колледже математику продолжают изучать.

Поступив в местный колледж на психологическое направление, Элен ощущала себя не на своём месте. В её голове зрела мысль о переезде в другой город. Откуда-то взялась уверенность, что это единственное правильное решение, ведь там ей придётся стать самостоятельной. На вопрос о переезде Элен вновь получила отказ от мамы. Та по-прежнему считала, что ещё слишком рано и нужно поднабраться жизненного опыта, а также получить образование.

Прошёл долгий и унылый учебный год. За это время была найдена ещё одна жертва серийного маньяка, а люди из террористической группы были пойманы на севере Америки. Учёба Элен шла тяжело. Новых друзей не появлялось, а предметы были сложные.

В конце учебного года она окончательно решила взять судьбу в свои руки и изменить жизнь. В один из вечеров Элен вновь подняла тему переезда, и в этот раз она использовала все аргументы, что на новом месте она могла бы помочь многим людям и таким образом усилить свой дар. Что, преодолев новые трудности, она приобрела бы необходимый жизненный опыт. Мама долго сопротивлялась, но Элен была неотступна. Когда на кухню вошёл отец, он поддержал уезд Элен. Пользу самостоятельной жизни он выразил более грубыми словами, и это сработало – мама согласилась отпустить Элен с условием, что они будут созваниваться каждый день.

Так, спустя неделю всё было готово к переезду. Из колледжа были забраны документы. Были куплены билеты в Нью-Рорк и собран чемодан. В честь этого было решено провести праздничный ужин. За столом собрались мама и отец, тётя Бэтти, дядя Кенни и друг семьи Ричард. Элен говорили много приятных слов, пока тётка Бэтти не кинула принижающую фразу, которую поддержал отец. Начался громкий спор, и народ вновь разделился на две стороны. Элен не стала это терпеть, сбежав в свою комнату. Даже перед отъездом случилась неприятная ситуация. Это был будто знак, заставляющий задуматься.

На следующее утро мама, отец и Элен стояли на вокзале возле поезда. Элен была сильно невыспавшейся из-за бесконечных мыслей, мешающих сну. Мама всеми силами сдерживала слёзы. Она всегда старалась не показывать слабость перед дочерью, чтобы та не отчаивалась. Эмоции отца тяжело считывались, но Элен хотелось верить, что он хотя бы немного гордился ей.

– Точно всё взяла? Ничего не забыла? – беспокоилась мама.

– Документы, деньги и мои аксессуары в боковом кармане, а остальное не так важно, – сказала Элен.

– А лекарства? Вдруг в дороге что-то случится?

– Нет, мам. Там же есть аптеки, не переживай.

– Я пойду в машину, – вставил отец, – не люблю долго прощаться. Надеюсь, ты не сдашься на новом месте и сама справишься с проблемами.

Элен неуверенно кивнула, а отец ушёл в автомобиль.

– Почему ты купила билет в такой большой город? К такому ритму жизни тяжело привыкнуть, – сказала мама.

– Я пока не могу сама это объяснить. Этот город меня просто притягивает, – произнесла Элен.

– Каждый день!.. – намекнула мама про звонки.

– Я поняла.

– Если хоть один день не отвечаешь, я тут же приезжаю, и мы уезжаем домой!

– Хорошо, – улыбнулась Элен.

Раздался одинокий звук вокзального колокола, означающий, что до отправления осталось пятнадцать минут.

– Знаешь, у тебя есть несколько аксессуаров колдуньи, но я хочу добавить к этому стилю ещё несколько штрихов, – промолвила мама.

Она достала чёрный мешочек с вышивкой и белую небольшую коробочку.

– Отсюда идёт очень сильная энергия. Это тот самый кулон? – догадалась Элен.

– Да. Я хочу, чтобы ты взяла его с собой. Он может быть опасен для тебя, но однажды, когда ты станешь сильнее, ты сможешь его носить, – сказала мама, протянув мешочек с прабабушкиным кулоном.

– А это что, кольцо? – уточнила Элен, показав на коробочку.

– Почти, – сказала мама, открыв коробочку. – Это кольцо для целого пальца. Оно состоит из трёх частей, и когда соберёшь все три, то это будет выглядеть как коготь.

В коробочке было серебристое кольцо для целой фаланги с боковыми креплениями для другого кольца. Элен аккуратно взяла его и надела на средний палец правой руки.

– Ух ты! – проронила Элен.

– Это мой подарок тебе в честь такого смелого решения.

– Спасибо, мамочка! Это будет выглядеть очень завораживающе, когда я соберу все три части!

– Увидела это в журнале на девушке, игравшей роль ведьмы, и так понравилось, что сразу заказала. Носи и помни обо мне.

– А ты трогала его?

– Нет, конечно. Оно же твоё.

Элен сняла кольцо и протянула маме.

– Надень, – попросила Элен.

– Зачем?

– Серебро хорошо впитывает энергию. Так в нём будет частичка тебя, всегда напоминающая о тебе.

Мама надела его на мизинец, сложила руку в кулак и произнесла:

– Я сейчас думаю о самом приятном времени в жизни. Пусть кольцо возьмёт самое хорошее в себя, чтобы успокаивать тебя в трудные моменты.

Ещё несколько минут она постояла, думая о воспоминаниях, затем сняла кольцо и протянула Элен.

– Спасибо, – промолвила Элен и надела кольцо. – Я чувствую любовь.

Прозвенели три удара вокзального колокола.

– Ступай, милая моя, поезд ждать не будет, – скрывая глубокую грусть, сказала мама.

– Я люблю тебя, – воскликнула Элен, кинувшись с объятиями к маме.

– И я люблю тебя, Светлячок! Будь осторожна. И знай, что мы всегда будем ждать тебя дома, – сказала мама, поглаживая спину Элен.

– Хорошо, мама. Я побежала занимать место, а то и правда поезд сейчас уедет.

– Удачи тебе в новом пути, – кричала мама вслед. – Доверяй своему чутью и верь в себя!

Элен помахала рукой и забежала в вагон. Спустя две минуты поезд издал длинный свист, а затем плавно тронулся. Заняв своё место, она только сейчас осознала, что произошло. Она не могла поверить, что решилась на такой шаг. Страх разлился по телу, и ей стало холодно. Возникли мысли сомнения.

За окном проносились деревья, и Элен удалялась от своего родного города, стремясь к новой жизни, полной неизвестности. В первое время по приезду в Нью-Рорк нужно было позаботиться о жилье и работе. Накопленных денег с сеансов и суммы, данной мамой и отцом, хватало на два месяца вперёд. Пока в поисках квартиры, она решила несколько дней пожить в отеле. А когда найдёт квартиру, нужно поскорее найти работу, пока не кончились деньги. Вопрос об учёбе она временно отложила, как и другие вопросы. Чтобы немного успокоиться от мыслей и эмоций, Элен решила поспать.

Через десять часов поезд прибыл в Нью-Рорк. Она выбежала из вагона и, взглянув на вокзал, остолбенела. Это было настоящее архитектурное произведение искусства. Здание, стоящее перед ней, больше походило на музей или мэрию.

«Какой масштаб, какие элементы!» – мысленно восхищалась она.

Статные колонны, крепкие стены из белого камня, классическая крыша прошлых веков вдохновляли её до глубины души.

Элен двинулась вглубь города. Движение города не утихало, несмотря на позднее время. Открылись здания, стоящие один выше другого. Она ощущала себя такой маленькой, казалось, что этот город запросто может раздавить её, если захочет. Однако, несмотря на первые впечатления от города, ей было очень комфортно, словно здесь она всегда жила.

Раздался телефонный звонок от мамы.

– Алло, мам, я только приехала, всё хорошо, – радостно произнесла Элен.

– Что же так долго ехали? Я уже переживать стала, – сказала мама.

– Мама, здесь очень красиво! Мне так нравится.

– Милая, ещё успеешь нагуляться. Уже поздно, иди скорее в отель.

– Хорошо. Сейчас поищу хороший.

– Будь аккуратнее, Элен.

– Знаю. Пока. Ещё созвонимся.

Элен взглянула на карту в телефоне и увидела, что неподалёку есть отель, в котором есть и торговые ряды, и метро. Этот вариант ей сразу подошёл, и она поторопилась туда.

Здание отеля внешне тоже было впечатляющим. Практически полностью выполненный из стекла, стоял он тонкий и высокий, сияя внутренним светом. Внутри, среди сотни блестящих магазинов, Элен нашла стойку регистрации и сняла номер на двое суток.

Поднявшись на полупрозрачном лифте на одиннадцатый этаж, она зашла в свой небольшой, но красивый номер, выполненный в бело-коричневых тонах. Взглянув в окно, Элен ожидала увидеть город с высоты птичьего полёта, но увидела лишь стену противоположного дома. Ей сильно захотелось ещё погулять по ночным улицам Нью-Рорка. Энергия била через край. Но уговор был уговор. Она заставила себя лечь спать и дождаться следующего дня.

На следующий день Элен проснулась с ураганом эмоций. В груди свирепствовала дикая тревожность, из-за чего было трудно дышать. Голова была мутная, будто она не спала всю ночь. Перед глазами то и дело всплывали полуразмытые картинки. Она не понимала причину такой реакции организма. Неужели мозг сопротивлялся изменениям? Одна в большом городе, без родных и поддержки – это звучало волнительно, но она не ожидала, что это может перерасти в настоящую панику. Однако чем больше она зацикливалась на этой мысли, тем тревожнее становилось. В таком состоянии пребывать ей не хотелось, нужно было поскорее оказаться на улице, а лучше в парке, чтобы выветрить дурные мысли и, успокоившись, подумать о планах.

Умывшись, Элен выскочила в лифт и стала спускаться в холл. На каждом следующем этаже заходили люди, наполняя собой небольшое пространство полупрозрачной кабины. На людях она старалась скрывать своё состояние. Сердце колотилось, сбивая глубокое дыхание. Она боялась, что сейчас упадёт в обморок при всех. Голова предательски стала кружиться. Мысли всегда ухудшали положение дел. Она уже не слышала, что происходило вокруг.

Наконец, лифт приехал на нужный этаж. Элен быстрыми шагами направилась в узкий коридор, пролегающий между яркими магазинами. Там она заняла свободную скамейку. Откинув голову назад, она закрыла глаза, мысленно убеждая себя, что всё будет в порядке. Тёплый воздух нежно обдувал её лицо. Появились звуки разговоров людей, гула кондиционеров и движущихся эскалаторов. Элен потихоньку приходила в себя. Она открыла глаза и посмотрела на магазин. Там продавалось нижнее бельё, а назывался он «Удача». По какой-то причине он был единственный закрытый магазин из всех на этаже.

Уровень стресса снизился, и она была готова двигаться дальше. Найдя вход в метро, она стала спускаться на эскалаторе глубоко под землю. Для Элен было непривычно видеть столько людей. Все стояли плотно друг к другу, не давая возможности двигаться. Вероятно, большинство торопилось на работу. Элен снова становилось дурно. Не хватало воздуха. Чем ниже она спускалась, тем сильнее возвращался страх.

«Что такое со мной? Отчего моё тело бунтует? – думала Элен. – Неужели это из-за подземки или я опять реагирую на толпу?»

Она старалась убедить себя, что этот временный эффект нужно перетерпеть и тогда, когда окажется в красивом парке, всё мигом пройдёт. Эскалатор спустил Элен вниз, и открылся вид платформ. Толпа людей, словно телевизионные помехи, мелькала по территории, смешиваясь с выходцами из прибывших вагонов.

Слева стоял нужный поезд, но двери собирались закрываться. Она рванула к ближайшим дверям, а за ней последовали двое парней. Сквозь толпу они просачивались в тонкие проёмы между людьми, используя всю свою ловкость и скорость. Оставалось несколько метров, двери начинали закрываться. Элен сделала несколько рывков и юркнула в вагон. Бежавшие за ней парни смогли лишь вовремя остановиться, чтобы не врезаться в двери. Она посмотрела на них, стоящих за закрытыми дверями, и подумала, что не всем везёт, но потеря не велика – они могли дождаться следующего поезда.

В вагоне все места были заняты, и даже занять место стоя было непросто. Она увидела свободное место у поручня в конце вагона. Встав там, поезд тронулся. Её смутило, что в этот момент в её груди что-то завибрировало. Такого никогда не было.

«Неужели переезд провоцирует столько новых ощущений?» – подумала Элен.

Поезд стал набирать скорость, а с этим состояние Элен ухудшалось. У неё сильно заболела голова, начало мутить, вибрировало в груди, и она вновь стала задыхаться. Она прижалась к поручню, чтобы не упасть. Увидев это, люди спрашивали, всё ли в порядке. Но Элен не могла им ответить. Десятки картинок погружали её в иное состояние. В конце концов она не выдержала и при повороте поезда упала на пол. К ней тут же подскочил молодой мужчина и усадил на пол в углу за небольшой перегородкой, где она смогла опереться.

Голова стала потряхиваться, словно приближался поток. Ей было жутко неловко от того, в каком положении она оказалась. Этот мужчина, усадивший её, накрыл своей ветровкой и повторял вопросы:

– Слышите меня? Можете назвать свои симптомы?

Элен проронила своё имя, как вдруг пол становился будто очень горячим. Адреналин в крови протрезвил Элен, она нашла силы встать, но тот мужчина усадил обратно и нежно произнёс:

– Посидите ещё немного, я побуду с вами, пока полностью не придёте в себя.

– Ох… спасибо, мне уже лучше. Я…

Элен вежливо произносила фразу, однако в следующую секунду произошло то, что потрясло весь состав – в соседнем вагоне раздался взрыв, раскурочивший часть вагона, в котором ехала Элен. Стены и потолок выгнуло наружу, и они искрились, со скрежетом цепляя на ходу стены тоннеля. Поезд сильно затрясся, выполняя экстренное торможение. У пассажиров началась паника.

Оглушённая Элен оглядывалась по сторонам. Сквозь дым она видела кровь на стенах и перекатывающиеся трупы по шатающемуся вагону, но мозг отказывался осознавать реальность. Поезд резко остановился, и к ней подкатился труп. Это был тот заботливый мужчина. В его теле торчали окровавленные осколки стекла. Элен смотрела на него, но не могла пошевелиться. Писк в голове разрывал ушные перепонки, а мозг не подавал сигналов.

Вдруг вокруг потемнело. Сложно было понять, погас ли это свет в вагоне или Элен теряла сознание. Выжившие люди стали выбираться в тоннель через образовавшуюся дыру между вагонами. Наконец мозг подал команду двигаться вместе со всеми к выходу, но Элен не могла встать на ноги. Они отказывались её держать. Руки тоже слабо слушались. Тогда она наклонилась вперёд и оказалась на четвереньках. Изображение в глазах периодически пропадало, но тело автоматически двигалось к выходу, переступая через трупы.

Оказавшись у края вагона, Элен развернулась, чтобы сползти вниз, но силы покинули её, и она рухнула на бетонную балку, ударившись правым боком. Спустя минуту она продолжала куда-то ползти вдоль обесточенных рельс. Голова стала сходить с ума. Тысяча картинок облепила глаза. Целый набор звуков и голосов гудел внутри головы, от этого головная боль давила на стенки черепа. Она уже не видела, куда ползла, пока не упёрлась в стену.

Поднявшись, Элен осмотрелась и поняла, что оказалась в маленькой замурованной комнате с тёмными стенами. Дверей и окон не было, но это не смутило её. Больше привлекал внимание низкочастотный гул, доносящийся извне. Она прошла по кругу несколько раз, щупая холодные стены. Нужно было выбираться отсюда.

Элен встала у одной из стен, подняла руку и коснулась бетона. Резко на стене образовалась огромная трещина. Гул стал более отчётливо слышен. Она посмотрела на свои руки и поняла, что мощь энергии извергается из неё. Наклейки опали с её пальцев, тогда она подняла обе руки и дотронулась стены. Стена стала хрустеть и крошиться. Куски бетона отваливались от краёв трещины. В руках сочилась бешеная энергия, создавая волновые вибрации. С каждой новой волной сила увеличивалась. Элен уже было тяжело справиться с этими выбросами, но она не собиралась сдаваться. Она наклонилась вперёд и на подходящую волну использовала всю свою концентрацию. Волна плавно шла от груди по трясущимся рукам. Дойдя до ладоней, произошёл резкий выброс волновой энергии. В стене образовалась огромная дыра, сквозь которую было видно течение лучей разных оттенков синего. Гул стал приятный слуху, такой нежный и обволакивающий. Тяжесть с груди и плеч сошла, создав блаженное ощущение в теле. Элен стояла как заворожённая и смотрела на плавные движения лучей.

Прошло несколько секунд, как тяжесть вновь появилась в теле. Гул исчез, а вспышки на лучах смешивались друг с другом, образуя визуальную симфонию. Элен не могла оторвать взгляд от сияющего шоу, но что-то её тянуло то в стороны, то назад. Она сопротивлялась, однако внешние силы победили – всё вокруг потемнело.

Появился звук равномерных коротких сигналов. Элен где-то лежала, но не могла понять, где именно. В голове была каша мыслей, сбивающих с толку сознание. Она попыталась открыть глаза, однако рябь из картинок покрыла собой весь вид. Их было так много, и совсем неясно их значение. Какие-то картинки показывали незнакомых людей, одни плыли на лодке, другие сильно ругались. Были картинки, показывающие ужасные события, например автомобильную аварию, где на обочине лежали дети, или военные преступления недружественных стран. А некоторые картинки были весьма интересные, где влюблённая парочка ехала на очень старом автомобиле по серпантину, и одеты они были в одежду прошлых времён. Это походило на кадры старых фильмов.

«Что это всё значило? Почему так много? Что с этим делать?» – думала Элен.

Пока что Элен не могла знать ответы на эти вопросы. Она попыталась встать, но руки и ноги не поднимались. Она почувствовала справа живой объект, отдающий сильно родным.

– Элен? – спросила мама.

– Ма… ма? – с трудом произнесла Элен.

– Да, солнышко, да, милая, я здесь! Не беспокойся, всё теперь будет хорошо! – утешала мама, поглаживая волосы Элен.

– Где… я? – прошептала Элен.

– Ты в больнице Нью-Рорка. Только не нервничай и не вставай, у тебя прикреплены датчики и капельницы.

– Нью-Рорка?

– Да, мы не дома, Светлячок. Доктор предупреждал, что могут быть лёгкие провалы в памяти, но это ненадолго.

Картинки постепенно исчезали, образуя темноту.

– Я не могу открыть глаза… – прошептала Элен.

– Их нужно протереть мокрым платком. Сейчас я тебе помогу.

Мама достала из сумки платок, намочила в раковине и стала протирать глаза Элен.

– Пока ты спала, слёзки могли появляться на глазах и высыхать. Из-за этого образовались корочки. Я их убрала, можешь открывать.

Веки Элен задрожали, брови нахмурились. От непривычки глаза сильно реагировали на свет. Через маленькие щёлочки она увидела палату, незнакомую ей. Перед глазами молнией пронёсся отрывок воспоминаний с задымлённым поездом.

«Неужели это правда случилось?» – подумала Элен.

Она медленно открыла глаза и стала приподниматься.

– Нет-нет-нет, лежи, – сказала мама, укладывая обратно Элен. – Вот это да…

Мама стояла ошарашенная увиденным.

– Что, что такое? – испугалась Элен.

– Это невероятно. Твои глаза… как неземные. Цвет светящегося синего кристалла… Как такое возможно? – поражалась мама.

Элен посмотрела на маму и увидела несколько картинок из её жизни. Датчик пульса стал учащённо пищать, а монитор выключился.

– Что такое? Элен, ты в порядке?

Та не ответила. Мама забеспокоилась, а затем выбежала в коридор звать доктора. Через минуту доктор с мамой зашли в палату. Он потрогал руку Элен и сразу в капельницу добавил успокоительное. Писк датчика замедлился. Затем он постучал по монитору, и тот включился.

– Что с ней, доктор? – сказала мама.

– Такой эффект может проявляться при длительном нахождении в бессознательном состоянии. Пока не могу ничего сказать точно, но то, что она пришла в себя, уже хороший признак, – заявил доктор.

– Мужчина, где он? – вспомнила Элен.

– Какой мужчина, мисс Рэй? Вам нужен покой, а остальное подождёт, – призвал доктор.

– Я чувствую холод. Он где-то здесь? – продолжала Элен.

– Я не понимаю, о чём вы, но позже мы с этим разберёмся, а пока давайте я вас накрою.

– Это не тот холод, доктор. Он умер, да? Мужчина с осколком. Скажите, что я ошибаюсь, – произнесла Элен, испустив слезу.

– Мужчин с осколочными ранениями у нас не меньше семи здесь.

– Это я виновата… – промолвила Элен.

– Деточка, послушайте меня! Вы пережили сильнейший стресс на фоне теракта. Служба спасения нашла вас глубоко в тоннеле. Вы помните, как вы там оказались? – выяснял доктор.

– Нет, – сказала Элен.

– Вот как вспомните, тогда и поговорим про мужчин и остальное. А вы, я так понимаю, мама этой пострадавшей? – недовольно говорил доктор.

– Да, я приехала сразу, как только мне позвонили, – сказала мама.

– Прекрасно. Пожалуйста, не спускайте с неё глаз. На восстановление должно уйти ещё немного времени. Я должен идти к другим пострадавшим, и если что-то случится, зовите меня, я буду рядом, – сообщил доктор.

– Хорошо. Спасибо большое! – сказала мама.

Доктор спешно вышел из палаты, и Элен расплакалась.

– Милая, ты чего? Всё будет хорошо. Главное, что ты выжила, а с остальным мы справимся, – утешала мама.

– Как я могла не понять? – промолвила Элен, недовольно кивая головой. – Мои чувства кричали об опасности, а я не поняла этого.

– Нет смысла винить себя. Учись на ошибках, чтобы не допустить такого ещё раз, – сказала мама.

– Что-то во мне поменялось. Кажется, это событие перевело меня на третий разряд способности. Стало слишком много информации. Я будто нахожусь в полусне с сотней фотографий, мелькающих перед глазами, – призналась Элен.

– Не удивлена. Такие события всегда сильно влияют на переживших трагедии.

– Ой! Как сильно ещё бок болит. Я не выдержу всего этого. Попроси их, чтобы мне ввели снотворное, – сказала Элен.

Мама позвала медсестру, и Элен ввели снотворное. Та проспала до следующего утра.

Проснувшись, её ждал полицейский, чтобы опросить как свидетеля теракта. Это были долгие и нудные четыре часа одних и тех же вопросов. Даже во время капельницы он просил отвечать. Только когда понял, что вытянул всю информацию, он поблагодарил за содействие и удалился.

Сразу после этого Элен снова заговорила о том мужчине из метро. Мама разрешила отправиться в морг, но только в присутствии её самой и врача. Обратившись к своему лечащему доктору, тот спросил её:

– Вы вспомнили, как оказались глубоко в тоннеле?

– Нет, потому что вспоминать нечего. Мне стало плохо ещё до взрыва. Я упала на пол, а тот мужчина помогал мне. Я ничего не видела и не слышала, кроме него, – сказала Элен.

Доктор на минуту замялся.

– Идёмте за мной, – сказал он.

Придя в морг, Элен показала на нужный отсек. Доктор удивился, но выкатил тело мужчины и раскрыл чёрный чехол.

Элен отвернула голову и шёпотом произнесла:

– Это он.

– Причины смерти, я думаю, ясны. Дам вам несколько минут проститься, затем этот вопрос будет считаться закрытым, – заявил доктор и удалился в соседний кабинет.

Элен молча смотрела на труп мужчины.

– Нужно сказать что-то хорошее о нём, – сказала мама.

Выдержав паузу, Элен произнесла:

– Он спас меня. Осколок мог попасть и в меня, но он… – Элен остановилась, чтобы отыскать бирку с именем. – Но Дерек посадил меня за стеной, которая послужила щитом. Он оказался куда более дальновидным, чем я. Я сожалею, что не спасла его.

– Твоя душа полна доброты. Главное, не отчаивайся, – посоветовала мама.

– Месяц назад у него родилась дочь…

Сердце мамы покрылось холодом, и она не смогла проронить ни слова.

– Из-за меня она будет расти без отца, – заключила Элен.

– Это убийцы виноваты в этом. Ты просто растерялась, – убеждала мама.

– Хватит быть слабой, – воскликнула Элен. – Нужно победить страх. Однажды я ошиблась, когда не сказала, где прячется Билл. Теперь я такого не допущу! Я буду стараться изо всех сил, чтобы найти маньяка и террористов.

Мама ошарашенно посмотрела, затем произнесла:

– Ты всё знала?

– Да. Но я испугалась сказать правду.

Мама отвела взгляд.

– Можно спросить? – сказала Элен. – Почему ты сказала, что родила меня очень легко?

– Потому что так было, – с непониманием сказала мама.

– Мам, я увидела, как это было. Двенадцать часов тяжёлых родов. Почему?

– Почему исказила правду? Чтобы ты верила, что ты подарок судьбы. Что ты не доставляешь никаких трудностей. Тебе не нужно знать настоящую правду, потому что это ничего не меняет.

Элен задумалась о сказанном. Это имело смысл, но юношеский максимализм акцентировался на сокрытии правды.

– Итак, надеюсь, вам хватило времени. Если что, вас здесь никогда не было, – сказал доктор.

– Большое спасибо, мы уже уходим, – сказала мама, потянув Элен к выходу.

– Ах да, пришли ваши анализы, мисс Рэй. Через два дня сможем вас выписать, – прибавил вдогонку доктор, закатывая тело в отсек.

– Это прекрасно. Спасибо ещё раз, – сказала мама, выходя из помещения.

Прошла неделя. После выписки мама помогла Элен найти квартиру. Это была скромная, небольшая, однокомнатная квартира за приемлемую ренту в тихом районе фабрик. Тёмные обои, отсутствие коридора, огромная люстра, маленькая кухня и крошечная ванная комната совсем не портили впечатление. И хотя мама долго убеждала её вернуться домой, где безопаснее, Элен наотрез отказывалась уезжать. Тогда мама решила остаться с ней на первое время.

Рядом с домом Элен увидела вакансию в магазине цифровых дисков и устроилась туда трудиться, зная, что директор не стал бы её обижать. Для неё это ещё была неплохая практика поиска предметов среди тысячи таких же.

И вот спустя месяц продуктивного труда Элен случайно нашла себе первого клиента по её профилю, проговорившись в процессе поиска нужного диска. Та попросила прямо здесь и сейчас сказать о её будущем. Элен отвела её на склад, а затем, чётко увидев картинки, рассказала ей прошлые судьбоносные моменты и будущие, которые сбудутся в ближайшее время при определённых условиях. Эта девушка осталась в приятном шоке. Она наговорила много слов восхищения, комплиментов и попросила контакты, чтобы привести к ней всех своих подруг на сеанс. Элен дала свой номер телефона. Эта девушка сунула деньги в руки и довольная убежала, позабыв о диске.

Вдохновившись приятными словами клиентки, Элен очень захотела вести блог в интернете с безобидными предсказаниями, например, о том, кто родится в городском зоопарке, или на какой улице будет идти ремонт, или на какой станции метро случится затор. Она сразу полюбила этот блог за то, что он давал ей разрядку от бесконечного насилия, негатива людей и чрезвычайных происшествий.

Третий разряд тело приняло с большим трудом: неделя в больнице без сознания, головные боли в течение месяца после выписки и сейчас волны картинок наваливались на хрупкое сознание девушки с кристальными глазами. Но, признаться честно, эта жертва принесла свои плоды – та девушка из магазина привела свою подругу на сеанс к Элен. А за ней пошли и другие, прослыхав о молодой, но сильной ведьме светлой магии. Сыграл свою роль и блог с предсказаниями. Читателей набралось несколько тысяч, и многие из кожи вон лезли, чтобы попасть к Элен на сеанс.

Несмотря на то что Элен приоткрылся канал будущего, своё она по-прежнему не видела совсем, поэтому не ожидала, что так быстро в этом городе она станет популярна не в плохом смысле. Практически каждый день приходили люди на сеанс, и денег стало хватать на жизнь, так что она ушла из магазина дисков, работая лишь на себя.

Наступило волнительное утро, когда Элен начала почти самостоятельную жизнь в большом городе, ведя собственное дело в арендованной квартире. Нужно было вставать, ведь на сегодня было назначено сразу двум клиентам. Мама на кухне готовила завтрак. Элен спешно оделась. На ней был простой образ современной колдуньи: бежевая приталенная туника с поясом без рукавов, чёрные матовые лосины, распущенные волосы, частично лежащие на плечах, серебряные серьги-гвоздики на ушах.

Собираясь выходить из комнаты, она вспомнила, что забыла надеть аксессуары ведьмочки. Она достала из тумбочки шкатулку, надела браслеты, наклеила наклейки, затем, собираясь закрыть шкатулку, остановила свой взгляд на кулоне прабабушки. Сейчас он не выглядел таким опасным.

«Может быть, теперь я смогу его носить, не боясь обморока?» – подумала Элен.

Она сомневалась ещё несколько минут, но любопытство взяло верх. Элен взялась за жёсткую верёвку и повесила кулон на шею. Голова не тряслась, обморок не предвиделся, что не могло не радовать новую хозяйку кулона. В шкатулке оставалась одна из трёх частей составного кольца для фаланги, про которую Элен позабыла. Она с радостью надела его и взглянула на себя в зеркало. Всё больше она походила на настоящую колдунью, нужно было лишь найти остальные части фалангового кольца, чтобы получился целый коготь.

– Элен, завтрак готов. Скоро придут гости, поторопись, – призвала мама.

Юная экстрачувствующая быстро позавтракала, убрала постельное бельё, собрала диван, открыла штору, разложила на столе свечи и пододвинула к столу два стула. Теперь в гостиной, которая была ещё приёмной, спальной, немного кладовой и рабочим кабинетом, всё было готово для приёма посетителей.

– Идёт, – воскликнула Элен и села за стол. – Мамуля, откроешь?

– Конечно, милая.

Мама открыла дверь, а там стояла женщина с поднятой рукой, собираясь постучать.

– Какой сервис, – холодно произнесла посетительница.

– Проходите, пожалуйста, – сказала мама, протянув руку в сторону комнаты.

Худая женщина лет сорока с выраженной сутулостью прошла в комнату и села напротив Элен. Глаза этой женщины были серого, усталого вида, а волосы с заметной сединой у корней.

– Слышала, что вы сильная ведьма, – сказала посетительница давно прокуренным голосом. – Не думала, что вы такая маленькая по возрасту. Уж не знаю, чего ждать, но может, сможете угадать, с какой проблемой я пришла?

«Хочет меня проверить. Интересно, – подумала Элен. – А вдруг у неё много проблем?»

Мама, закрыв дверь, встала с правой стороны от Элен и положила ей руку на плечо.

– Хорошо, сейчас попробую, но, если что, я не ведьма. Это звучит немного грубовато, – вежливо объяснила Элен.

– Есть разница в названии?

– Конечно. Лично мне больше нравится называть себя экстрачувствующей.

– Мне это произнести сейчас? – холодно произнесла посетительница.

– Не стоит. Давайте лучше начнём. Как вас зовут?

– А вы не знаете разве? Ладно, не буду мучить. Меня зовут Эдна.

– Эдна, смотрите мне в глаза, пожалуйста, – сказала Элен.

– Вот так цвет, – едва заметно удивилась посетительница. – Это линзы сейчас такие продаются?

– Спасибо, но это не линзы. Такой цвет стал после… трагедии, – зачем-то выдумала Элен.

– Понятно. Курить можно?

– Простите, нет.

– Плохо, тогда давайте ускоримся.

– Хорошо. Посмотрите мне в глаза.

Посетительница сделала, как просила Элен. Она, едва взглянув, увидела с десяток картинок её жизни. Тяжёлый каждодневный труд, два развода, сын с плохими отметками в школе, но была проблема посвежее.

– Думаю, я знаю главную проблему, – заявила Элен. – Загадочное убийство. Возможно, это ваш босс, и теперь карьера под угрозой.

– Значит, не врали про вас. Всё верно, я главный менеджер у Банди Бама. Была. Слышали про такого? – произнесла Эдна.

– Нет, – неуверенно произнесла Элен, посмотрев на маму, но та тоже отрицательно покивала головой.

– Понятно. В общем, популярный певец среди молоденьких девчонок и некоторых особо чувствительных парней. Раздражал он многих, желающих прикончить его было предостаточно. Я только хочу знать, кто и за что?

– Простите, а что изменится, когда вы узнаете виновного? – произнесла Элен.

– Если это кто-то из команды, то я должна знать, с кем работаю. Если это кто-то из завистников-конкурентов, то я буду знать, к кому не стоит идти устраиваться менеджером. Всё просто.

– Хорошо. Я попробую узнать. Мне нужна его личная вещь, – сказала Элен.

– У меня нет его вещей, я не его фанатка, – заявила Эдна.

– Тогда, может, есть фотография?

– Чтоб меня раскукурузило! Нет фотографии, нет. Курить точно нельзя? Я буду дуть в другую сторону, – начинала нервничать посетительница.

– Я очень не люблю дым. Потерпите ещё немного, – попросила Элен.

Мама стала массажировать плечо Элен, чтобы снять стресс.

– Ладно, – буркнула Эдна, достав телефон с разбитым стеклом дисплея, – сейчас в интернете фотку найду.

Немного потыкав жёлтыми пальцами по экрану, она протянула телефон с фотографией певца. На ней был изображён блондин в лохмотьях вместо штанов, поющий на сцене с придурковатым лицом. От фотографии отчётливо веяло холодом – певец был очень неживой. Полистав фотографии, Элен резко отвернула лицо. Она вернула телефон и произнесла:

– Я увидела, что произошло, когда появилась фотография с места убийства.

– Удивите меня. Это Валентин? Он Банди больше всех ненавидел, – сказала Эдна.

– Если обычного фаната зовут Валентин, то да.

– Что?

– Ваш Банди Бам умер по абсолютно нелепым обстоятельствам.

– Расскажите уже, что произошло! – крикнула Эдна.

Элен не ожидала такой вспыльчивости, но нельзя было показывать свои чувства. Нужно было держать лицо и рассказать всё, что известно.

– В том отеле в коридоре один его фанат увидел Банди в коридоре. Тот мечтал о такой встрече и всегда носил с собой блокнот и чёрную ручку. Банди пошёл в свой номер, а фанат пошёл за ним. Дойдя до двери, тот попросил автограф, но в ответ услышал грубость и оскорбление.

– Ну, это очень на него похоже. Ему нравилось, когда выпрашивают автографы, – прибавила Эдна.

– Банди Бам не знал, но у этого фаната какие-то проблемы с психикой. В его голове что-то щёлкнуло, и, рассвирепев, он юркнул в номер вслед за кумиром. Банди не стеснялся в выражениях, пока в его шею фанат не воткнул свою чёрную ручку, задев сонную артерию.

У Эдны сделался недоумённый взгляд.

– Оба они поняли, что произошло, когда Банди уже лежал на ковре, истекая кровью, – продолжила Элен. – Никто его не подозревает в убийстве, потому что никто не видел, как он общался с кумиром. Отпечатков пальцев психованного убийцы нет, потому что он не трогал ничего кроме своей пресловутой чёрной ручки, которую забрал с собой, оставив Банди помирать на полу.

Эдна, нахмурив брови, внимательно смотрела на Элен, а затем произнесла:

– Вы хотите сказать, что его убил обычный фанат за обычную ссору?

– Такой вариант смерти выпал ему. Ничего нельзя было изменить.

– Я пришла сюда, чтобы узнать правду. Но не ожидала услышать такую глупую историю.

Эдна встала и направилась к выходу. Элен растерянно посмотрела на маму, а та в ответ кивнула в сторону посетительницы, мол, её нужно остановить.

– Подождите! – попросила Элен. – Я сказала правду.

Эдна развернулась и сказала:

– Девушка, как такая глупая ситуация могла произойти? Это не кино.

– Всё верно, это жизнь, и может произойти любая ситуация, даже такая, как с Банди. Вспомните про знаменитого рок-н-рольщика Стивена Вомута, который захлебнулся, лёжа на кровати, от собственной рвоты.

По глазам Эдны было видно, что мелькнула мысль осознания. Она отвела взгляд в сторону, но затем молча вернулась в комнату.

– Я кое-что увидела и могу доказать, что не ошибаюсь, – заявила Элен.

Посетительница присела, держа в руке пачку сигарет. Её сузившиеся зрачки смотрели в окно.

– У вас только половина печени, – произнесла Элен.

Эдна медленно перевела шокированный взгляд на экстрачувствующую.

– Произошло это по глупой ошибке лечащего врача, – продолжила Элен. – Вас просто перепутали с другим пациентом. Через суд вы смогли выиграть крупную компенсацию, которую позже присвоил ваш первый и последний мужчина, от которого у вас сын с плохими оценками в школе.

Эдна сжала в кулаке пачку сигарет.

– Как? – прохрипела посетительница.

– Я просто это вижу, – сказала Элен.

Мама похлопала Элен по плечу, как обычно хлопают победителям.

– Этого никто не знал, кроме меня, – не могла прийти в себя Эдна.

– Если вы мне покажете фотографию вашего мужчины, я смогу рассказать что-нибудь о нём, – уверенно произнесла Элен.

– Нет. Не надо. Вот, возьмите деньги. Спасибо за приём, мне уже пора, – сказала ошарашенная Эдна, уходя из квартиры.

Эдна так быстро выскочила из квартиры, что Элен не успела даже набрать воздуха перед тем, как отказаться от денег.

– Поздравляю, Светлячок, – гордо произнесла мама. – Ты гораздо лучше стала справляться с посетителями.

– Правда? А расплакаться-то хочется, – призналась Элен.

– Держись, ещё один посетитель скоро придёт.

– Посетительница.

– Ладно, всезнайка, может, уже знаешь, сколько ей лет?

– На картинках цифры не пишутся, но примерно от двадцати до двадцати восьми, судя по виду.

– И с какой проблемой она придёт?

– Знаю, что страдает. Что-то связано с парнем. Нужно увидеть её глаза, чтобы точно понять.

– Ты заметно подросла в этом плане. Ты стала видеть больше деталей и почти не ошибаешься.

– Я жутко боялась третьего разряда, но… скажу честно, мне начинает нравиться. Может, я однажды и к виду крови привыкну?

– Тогда поступи на медицинский. Там страх убирают ещё на первом курсе.

– Кажется, идёт. Девушка с тёмными волосами.

Мама подошла открыть входную дверь.

– Здравствуйте, вы к нам? – уточнила Элеонора у человека, подходящего к двери.

– Здравствуйте, это квартира всевидящей Элен Рэй? – произнесла мягким голосом девушка.

– Всё верно, проходите, пожалуйста.

В коридор вошла невысокого роста хрупкая девушка с тёмными волосами и миловидным лицом. По виду не было заметно, что у этой улыбчивой девушки могли быть серьёзные проблемы, но Элен встретилась взглядом с ней и успела увидеть несколько причин.

– Здравствуйте! Меня зовут Тина. Ого, какие у вас глаза небесные!

– Спасибо, – застенчиво сказала Элен.

– Простите, просто я так рада, что смогла к вам попасть. Это было очень непросто, – вежливо произнесла девушка, остановившись у входа в комнату.

– Здравствуйте, Тина! Мне очень приятно это слышать. Присаживайтесь, пожалуйста, – улыбаясь, сказала Элен, указав на стул.

Мама закрыла входную дверь и подошла к Элен, положив руку ей на плечо.

– Знаете, у меня немного глупая проблема, но я даже не знаю, что с этим делать… – начала Тина.

– Позвольте я сама попробую почувствовать вашу проблему? – попросила Элен.

– Ох, это будет очень интересно. Я много раз была у ясновидящих, но никто ещё такого не предлагал, – обрадовалась Тина. – Что нужно делать?

– Смотрите мне в глаза, пожалуйста.

– В такие глаза с радостью!

Элен всего минуту сканировала глаза Тины и была готова дать ответ:

– Как обычно бывает, у людей несколько проблем, не одна. Но самая большая, что вас беспокоит в последнее время, это проблема с мужчинами.

– Невероятно! Вы попали в точку. А какие другие проблемы? – будто позабыла девушка.

– Проблемы с почками и с отцом, от которого вы унаследовали эти самые проблемы с почками, – уверенно промолвила Элен.

Тина раскрыла рот от удивления. Элен взглянула на настенные часы и заёрзала.

– У меня есть решение. Вам нужно переехать в другой город, – прибавила Элен.

– Простите, а как это связано с… – замялась Тина.

– Каждый человек должен сделать ряд вещей за свою жизнь, в том числе найти своё географическое место силы. Это место вам не подходит по энергии. Если вы переедете, скажем, в штаты Татуси́ или Ву Мэн, найдёте будущего мужа в течение года, – вывалила Элен, поглядывая на часы.

Тина стала думать над каждым сказанным словом юной всевидящей.

– Простите, что вмешиваюсь в раздумья, у вас есть ещё ко мне вопрос? – спешно сказала Элен, привставая с места.

– Пока даже не знаю. А что?

– Элен, куда ты торопишься? – не понимала мама.

– Я должна успеть спасти. Я увидела… – говорила Элен.

– Я поняла, – догадалась Элеонора, – беги. Только будь аккуратнее и звони мне обязательно.

– Хорошо, мамочка! Спасибо. Тина, прошу прощения, что так вышло, – говорила Элен. – За сеанс платить ничего не нужно, но если остались вопросы, передайте их Элеоноре, и я смогу ответить немного позже.

– Не переживайте, всё в порядке, Элен. Спасибо вам огромное за помощь! – радостно произнесла Тина.

– Обязательно приходите ещё! – сказала Элен, выбегая из квартиры.

Она отчётливо видела предстоящее событие с ужасным исходом, если не успеет вовремя. Небоскрёбы проносились один за другим, а Элен бежала сквозь толпу в небольшой торговый центр, стоящий в нескольких кварталах отсюда. Автобусы были слишком медленные, а другой транспорт не подходил, не то что верные и быстрые ноги.

Перед глазами открылся тот самый торговый центр с красными горизонтальными полосами, идущими вдоль стен, но на перекрёстке она вдруг остановилась. Несколько минут стояла как вкопанная, пока её не потянуло в левую сторону. Элен знала, что произойдёт, но на поиски ушло бы время, поэтому решила вызвать скорую помощь уже сейчас.

– Экстренная оперативная служба Нью-Рорка. Назовите себя и сообщите, какая помощь требуется, – быстро и чётко произнесла на том проводе оператор.

– Здравствуйте, моё имя Элен. Здесь человеку плохо. Кажется, у него что-то с сердцем, – говорила Элен сбитым голосом, спеша к неизвестному человеку.

– Сообщите адрес, где находится пострадавший.

– Площадь Солнечной системы.

– Автомобиль медицинской помощи оповещён и прибудет в течение десяти минут.

– Спасибо, – запыхавшись, произнесла Элен, прибежав на площадь.

Перед ней предстала большая территория, казалось, с бесчисленным количеством людей. Кто-то спешил на работу, кто-то просто гулял, но только одному из них угрожала опасность.

Элен стояла растерянная, не зная, как найти того, кто может погибнуть с минуты на минуту. Посмотреть каждому в глаза было невозможно. С таким испытанием она ещё не сталкивалась, однако нужно было действовать. Сейчас!

Элен сорвала наклейки с пальцев и вытянула руки вперёд, стараясь почувствовать людей с проблемами в сердце. Не замечая оборачивающихся прохожих, она двинулась вглубь площади. Ориентируясь только на ощущения, окружение стиралось из виду. Люди превратились в силуэты. Звуки притихли, оставляя лишь тёмный шум, напоминающий внутриутробный гул. Невидимая рука потянула её в сторону. Картинка показала нескольких мужчин, стоящих у стелы планет. Там был он – человек, которого нужно спасти.

Элен направилась в его сторону, как вдруг один из силуэтов, летящий справа, сбил её с ног. Нарушилась сцена, возвращая окружение и звуки в обычное состояние.

– Извините, тороплюсь! – оправдывался крупный парень, убежав дальше вглубь толпы.

Элен поднялась и стала оглядываться. По памяти она побежала в ту сторону. У полусферы в виде Солнца стояла группа молодых мужчин. Они шутили и смеялись. Она чувствовала, что от них исходило давящее чувство в груди. Элен без стеснений подбежала к ним и крикнула:

– Послушайте! Кто-то из вас сейчас может умереть! Я не шучу.

Мужчины стали переглядываться. Все они были в спортивной форме и на первый взгляд выглядели полностью здоровыми. Элен поднесла руку к сердцу одного из них.

– Девушка, если вы хотели нас потрогать, то могли бы просто попросить, – пошутил он.

– Это не смешно! – рявкнула она, поднося руку от одного к другому. – Ты! – показала она рукой на высокого спокойного мужчину, стоящего позади. Издалека стал доноситься звук приближающейся сирены скорой медицинской помощи. Парни стали улыбаться, пока тот, на кого Элен указала, не схватился за сердце.

– Эй-эй, ты чего? – забеспокоились его приятели.

Тот не мог ничего сказать. От боли его лицо скривилось, и он упал на каменную плитку. Мужчины толпой подскочили к нему, не зная, как помочь.

– Отойдите от него! – скомандовала Элен. – Каждый на два шага назад!

Мужчины послушно отошли, а она куда-то убежала. Вокруг него стали собираться зеваки.

– Все отойдите! – приказал один из приятелей.

Тот лежал, скрючившись и держась за сердце. Уже через минуту Элен вернулась с медиками.

– Вот он! Скорее всего, у него инфаркт. Помогите ему, – волновалась Элен.

Двое медиков подошли к больному. Один приподнял слегка голову, расстегнул ремень с рубашкой и стал мерить давление, затем снимать показания ЭКГ. Второй в это время достал препараты.

– Как давно начался приступ? – спросил у Элен второй медик.

– Минуты две примерно, – сообщила она.

– Как две? Вызов был семь минут назад, – недоумевал второй медик.

– Я заранее позвонила. Знала, что ему плохо станет, – призналась Элен.

– Вы его давно знаете, значит? Поедете с ним в больницу? – сказал второй медик.

– Нет, я его впервые вижу. Даже не знаю, как объяснить… – растерялась Элен.

– Ничего не понимаю, – раздражённо произнёс второй медик.

– Какая тебе разница? – влез первый медик. – Радуйся, что вовремя поступил сигнал. Делай укол, я подтверждаю инфаркт.

– Держись, дружище! – сказал один из приятелей.

Первый медик посмотрел на больного и прибавил:

– Повезло вам! С таким диагнозом любая минута на счету, так что всё пройдёт без серьёзных последствий.

Второй медик сделал два укола и пошёл в автомобиль за каталкой.

– Дев-вушка… – с большим усилием протянул больной.

Первый медик поднял голову, чтобы что-то сказать Элен, но её уже не было здесь.

– А где девушка? – спросил он.

Приятели стали оглядываться, но никто её не видел. В это время она уже бежала к торговому центру, где вот-вот случится страшное. Забегая через главный вход, Элен толкала людей и неслась в правую часть здания. Через десять магазинов она свернула в узкий коридор и, срывая пломбу, опустила рычаг пожарной безопасности. Во всём торговом центре сработала сирена, и женский голос попросил всех посетителей немедленно покинуть здание.

Магазины стали закрываться, а люди поспешили к выходам. Элен за несколько минут отдышалась, затем присоединилась к движущейся толпе. Подходя к выходу, она услышала гул в трубах. Засомневавшись, она развернулась и пошла в сторону фудкорта. В трубах нарастал гул. Навстречу уже почти никто не шёл. Элен заглянула за угол и успокоилась, когда увидела пустой зал. Она сделала пару шагов назад, и из ресторана быстрого питания с грохотом хлынул кипяток, заливая столы и стулья, где недавно сидели посетители. Зал быстро наполнялся горячей водой, растекаясь дальше по коридорам. Со спокойной душой Элен вернулась домой, где её ждал разговор с мамой.

– Всё прошло удачно? – поинтересовалась мама, сидя на диване.

– Кое-как, но я успела. Впервые у меня всё получилось, – устало, но радостно произнесла Элен, сев рядом на диван.

– Я горжусь тобой.

Мама приобняла дочку и погладила по плечу. Элен посмотрела на маму и спросила:

– Ты хочешь уехать домой?

Мама слегка поджала губы и сказала:

– Я хотела об этом с тобой поговорить.

– Хорошо.

– Могу предположить, что ты откажешься ехать со мной.

– Не могу. И честно говоря, не хочу, даже несмотря на случившийся теракт.

– Знала этот ответ. Поэтому решила уехать одна. Твой отец уже давно находится один, и тем более сегодня я была с тобой на сеансе и увидела, что ты хорошо справилась. Мне трудно это осознавать, но ты уже взрослая девочка. Я хочу дать тебе шанс на самостоятельную жизнь, но всегда помни, что мы рядом и любим тебя.

– Ох, мама, – Элен положила голову маме на колени. – Ты всегда умела подбадривать. Спасибо большое!

– У тебя свой врождённый дар, у меня свой, – улыбнулась мама.

– И когда ты уезжаешь?

– Завтра утром.

Элен промолчала. Мама провела пальцами по светлым волосам дочери, а затем предложила попить чай с брусничным пирогом, который она успела испечь, пока Элен бегала по городу.

Через несколько минут они сидели на кухне и принимали лёгкий ужин. Как раз в это время по новостям показывали тот самый торговый центр, где Элен была сегодня. Она сделала погромче и внимательно смотрела в экран вместе с мамой.

– С вами новости на телеканале «Штаты» и я, бессменный ведущий Зак Флоукс, стою возле торгового центра «Рог единорога», где произошла чрезвычайная ситуация, по счастливой случайности обошедшаяся без жертв, – сказал ведущий, стоя у главного входа в торговый центр.

Следующим кадром стали показывать территорию внутри ТЦ. Ведущий озвучивал увиденное:

– Вы видите, как весь пол на фудкорте залит водой, но днём эта водичка была крутым кипятком, который мощным фонтаном поливал всё вокруг. И случилось бы страшное, если бы за столом сидели люди. Они непременно сварились бы заживо или получили сильнейшие ожоги, однако произошло чудо, и жертв удалось избежать.

Далее ведущий стоял возле панели с датчиками пожарной системы.

– За несколько минут до аварии произошёл сбой в системе пожаротушения, включив сирены и голосовое оповещение. Такой сбой и стал спасением для ответственных посетителей. Все послушно двинулись к выходу, не задумываясь ни на секунду, – сказал ведущий.

Ведущий вновь стоял возле входа в ТЦ и прибавил:

– По примерным оценкам ущерб от аварии составил миллион долларов, но куда более важно, что ущерб среди мирного населения равен нулю. Верьте в чудеса – они иногда случаются. С вами были новости на телеканале «Штаты», не переключайтесь!

Элен выключила звук телевизора. Мама посмотрела на неё и увидела, что она улыбается. Мама промолчала, но всё поняла. Она загордилась собой, что правильно воспитала дочь. В уютной тишине они допили чай и отправились спать.

Утро следующего дня было очень грустным. Мама уехала домой, и в квартире стало непривычно тихо. За окном грустило небо, но не плакало. Чтобы как-то отвлечься, Элен зашла на свой блог и увидела немыслимую активность. Люди комментировали предсказания, подтверждая, что всё сбылось. Огромное количество людей пыталось узнать, как попасть на сеанс, а кто-то даже вёл собственное расследование, чтобы вычислить адрес и имя. Самое смешное написала одна девушка, как она ходила к ведунье, чтобы та сказала, где найти Элен, но та отказалась.

Настроение Элен слегка поднялось, и она в интернете открыла карту Нью-Рорка, чтобы собрать несколько будущих событий. Через несколько минут ей пришла пара картинок, которые она указала в блоге, а именно: на предстоящей выставке кошек и котов победит кот породы шотландский вислоухий по кличке на букву «Ш». Также она указала, что в течение месяца на дне Муравьиного озера найдут велосипед довоенных лет.

Закрыв блог, она пошла на кухню завтракать, параллельно включив по телевизору гонки по бездорожью, чтобы не слушать тишину. В этот момент ей позвонила Мила.

– У меня к тебе претензия, мадам Элен, большая претензия! – предъявила Мила.

– Что такое?

– А ты почему мне не звонишь?! У меня же нет дара предвидения, вдруг ты в беду попала?

– Всё в порядке, Мила. Просто было много всякого.

– Вот и рассказывай! – буркнула Мила.

– Я… оказалась в центре теракта…

Сверхэмоциональная Мила в этот раз не могла проронить ни слова.

– Там меня спас один хороший человек, но… он погиб. Потом я узнала, что перешла на третий разряд дара. Голова иногда разрывается от картинок, – поделилась Элен.

– Ты могла умереть… а я даже не… Прости меня, пожалуйста. Это мне нужно звонить тебе почаще, чтобы узнавать о твоём здоровье. Ох-х, – распереживалась Мила.

– Не переживай. Всё теперь нормально. Если я выжила, значит, моя история продолжается.

– Да, но… ты могла погибнуть. Я бы не смогла это пережить.

– Давай не будем об этом. У меня есть и хорошие новости.

– Фух, да, надо переключиться. Рассказывай.

– Я открыла блог в интернете с предсказаниями разных мелочей, и там уже набралось много читателей.

– Это ты здорово придумала! А мне дашь ссылку на блог?

– Хорошо, отправлю.

– Что ещё нового?

– Знаешь сказку про добрую колдунью?

– Конечно.

– Я сейчас себя чувствую как она, – счастливая рассказывала Элен. – Ко мне тоже приходят люди и просят помочь, а я им помогаю. Вот жду, когда король придёт.

– Сравнение так себе, знаешь ли, – недовольно произнесла Мила.

– Ты чего? Хорошая же сказка. Добрая колдунья всем помогает. Она смогла убедить вредную старушку и помогла даже королю с королевой.

– Это ты чего? В конце этой сказки бедная колдунья умирает в одиночестве в темнице.

– Что?

– Ты что, не знаешь? Бедная колдунья помогала жителям, а та злая бабка обвиняла её в том, что после появления в городе у неё стали происходить беды. Злая бабка смогла убедить людей, что колдунья опасна. Вместе с толпой она пришла к королю и, показав зелье, потребовала немедленного заточения колдуньи в темницу. Для колдуньи жизненно необходим был солнечный свет. Она умоляла жителей города смиловаться над ней, но те отказались. Стража бросила бедную колдунью в темницу, куда не попадал солнечный свет. Страдая, она просидела там два года и умерла, а к ней так ни разу никто и не пришёл.

Элен молчала в трубку, а Мила прибавила:

– Странно, что ты не знала. Я после этой сказки ещё долго на стариков злобно смотрела. Кто тебе сказал, что сказка добрая?

– Мама… – расстроенно промолвила Элен.

– Наверное… она тоже не знала плохую концовку… вот и рассказала тебе свою. А твоя версия даже лучше звучит, добрее.

– Ну хватит. Зачем она от меня всё скрывает? Только хуже делает.

– Твоя мама и делать хуже – вещи несовместимые.

– Ладно, сменим тему. Говори уже про своего парня, – буркнула Элен, нервно переключая каналы на телевизоре.

– Ой, он такой хороший! Даже не знаю, стоит ли с ним продолжать встречаться?

– Ну-ка подожди, – сказала Элен. – Только не это…

– Что такое? С тобой всё в порядке?

– Не совсем. Включи канал «Штаты».

По новостям снова показывали торговый центр, где был выброс кипятка, однако на кадрах Элен увидела себя.

– Ранее было известно, что в торговом центре «Рог единорога», в котором лопнула труба с кипятком, обошлось без пострадавших. Внутреннее расследование администрации выявило, что срабатывание пожарной сигнализации не было случайным. Просмотрев камеры, служба безопасности обнаружила, что одна посетительница, которую вы видите сейчас на экране, забежала в торговый центр за одиннадцать минут до аварии и спровоцировала общую эвакуацию. На данный момент администрация торгового центра решает, обвинять ли девушку в случившихся убытках.

– Нет-нет-нет-нет-нет… Какая я дура! – расстроилась Элен.

– Почему ты расстроилась? Ты же герой! – прокричала Мила. – Ты всех спасла, и теперь все об этом узнают!

– Вот этого я и не хотела, Мила! Я переехала сюда, чтобы почти никто не знал о моих способностях. А теперь люди опять разделятся на три лагеря и… ох-х.

– Да ладно тебе! Может, в этот раз всё будет иначе.

– Понимаешь, я хотела помогать тайно, чтобы люди верили в чудеса. А сейчас все быстро обо мне узнают и придётся опять переезжать, – расстроилась Элен.

Вдруг изображение телевизора исказилось, оставив мутный серый фон с белыми пятнами. Звук менялся, то был глухим с шуршанием, то резко и громко пищал, ударяя по мозгам. Иногда были слышны звуки, напоминающие новогодние хлопушки. Сердце Элен колотилось. Было дурное предчувствие.

– Элен, у тебя нормально показывает? – сказала Мила.

– Нет. Здесь что-то не так.

Сквозь сильные помехи доносились голоса, но язык было не узнать.

– Мила, я перезвоню, – сказала Элен, бросив трубку.

Помехи стали рассеиваться. В кадре появились три фигуры. Изображение было чёрно-белым, из-за этого нельзя было разобрать цвета одежды, но сама одежда была будто средневековая. У одного была роба колдуна с надетым капюшоном, лицо скрывала твёрдая маска в виде безмолвного лика. Двое остальных были одеты в подпоясанные рясы, а их лица были перемотаны тканью. За кадром кто-то бил в барабан с одинаковой частотой, выдерживая чёткий темп. Наконец, человек в маске заговорил уверенным тоном:

– И содрогнётся земля современного мира. Подвиг в метро – лишь начало. Обещаю, взрывы продолжатся, пока всё не вернётся к истокам.

Элен смотрела на террористов, полная растерянности и смятения. Впервые за долгое время ей не приходили картинки. Дотронувшись до экрана, ситуация не изменилась. От страха появилась одышка.

– Нас не остановить. Технологии отравили ваше существование, а силы природы плачут. Мы не допустим этого, огонь нам поможет. Присоединяйтесь к «Старой нации»… пока не поздно, – прибавил террорист в маске, махнув рукой оператору.

На экране телевизора на чёрном фоне высветилось уведомление о потере сигнала. Элен от шока не могла пошевелиться. Процветающий терроризм и потеря силы были колоссальной проблемой. В голове витала куча вопросов, пока сигнал на телевизоре не появился. Снова показывали новости, но уже с другого офиса. В эфире ведущая рассказала о событиях:

– Телеканал «Штаты» снова в эфире прямиком из Фториды, поскольку сигнал в Нью-Рорке не был восстановлен. А теперь о главном, к этой минуте известно, что некая террористическая группировка, называющая себя «Старая нация», объявила войну современному миру, захватив эфир из главного офиса канала. Все силовые структуры по приказу президента Америки переведены в усиленный режим. На массовых мероприятиях количество охраны удвоится. Извините, пришли свежие данные…

Ведущая стала слушать наушник, обеспокоенно кивая, затем сделала следующее объявление:

– Экстренные новости. Из разных штатов очевидцы сообщают о беспорядках. В Мракканзасе и Колоктикуте подожгли несколько автомобилей с помощью коктейля Молотова. В Брусконсине в самом высоком офисном здании произошёл взрыв. О жертвах пока ничего неизвестно. В Миссисисис и Филтуки были испорчены краской электронные рекламные стенды. В Татуси и Ву-Мэн полиции удалось предотвратить акты вандализма, задержав всех участников. Власти призывают граждан не поддаваться на провокации со стороны террористической организации и сообщать о любых подозрительных активностях. Это все новости к этому часу, не переключайтесь.

– Это кошмар наяву, – промолвила Элен, выключив телевизор. Несколько минут она стояла, обдумывая увиденное. Возникло чувство беззащитности. Хотелось всё бросить и убежать куда-то, где спокойно и мирно. Но когда она задумалась о жертвах, страдающих мирных людях, чувство страха сменилось на чувство долга. Она вспомнила, что её врождённый дар нёс в себе обязанность и ответственность. У неё был шанс повлиять на судьбу людей. Был шанс помешать злодеям от мала до велика, отравляющим жизнь хороших людей.

Элен взяла телефон и позвонила Миле.

– Ты видела это? Ты видела, какой ужас происходит? Что теперь делать?! – паниковала Мила.

– Мила, я по делу. Отправь мне ещё раз фотографию твоей убитой одноклассницы.

– Хочешь попробовать найти «Полтергейста»?

– Я не попробую, я найду его, – злобно произнесла Элен.

– Ладно, хорошо. Сейчас отправлю.

– Отлично, жду. Пока.

Элен нервно ходила туда-обратно из комнаты на кухню, пока от Милы не пришла фотография на телефон. Затем она села в центре комнаты, положила телефон перед собой и открыла фотографию одноклассницы Милы. На фотографии она улыбалась, вот только под конец жизни испытала дикий страх.

В первую же секунду ей пришла картинка последних минут жизни. Истекая кровью и с болью по всему телу, жертва ползла вперёд, надеясь доползти до дома, чтобы ещё раз увидеть маму с папой. Каждое движение давалось с трудом. Руки и ноги слабели, а веки тяжелели. Она плакала, но не из-за боли. Ей было обидно, что, ничего не успев, жизнь так быстро закончилась. Элен пропускала через себя её эмоции. В горле образовался ком, и по щеке потекли слёзы.

Вдруг жертва почувствовала сзади какое-то движение. Кто-то пытался её перевернуть. Она начала кричать и просить не мучить её больше. Убийцу не было видно. Всё размыто и… дальше темнота.

Это сканирование не дало никаких видимых результатов. Об убийце по-прежнему не было известно совершенно ничего. Нужен был другой способ. Лучшим решением было бы приехать на место убийства и просканировать землю, где запечатались энергетические пятна, пока они не рассеялись, но Элен не могла отлучиться, а потому нужен был другой способ.

В голове она стала перебирать всевозможные варианты, даже подумывая о некромантии. Ей совсем не хотелось этим заниматься, тем более что нужная книга осталась у мамы. Наконец в её светлую голову пришла отличная мысль – попросить призвать душу того, кто этим занимался.

Элен тут же позвонила Николасу с просьбой. На удивление он быстро согласился провести обряд, более того, он был готов приехать в Нью-Рорк. Такой расклад не ожидала даже Элен. Они договорились о встрече через неделю, а пока она планировала заниматься вопросом с террористами, клиентами и блогом. Ещё она думала о плохих видениях с преступлениями, но не знала, как действовать. По опыту она знала, что звонить в службу спасения и предупреждать о событиях – идея неудачная. Она хотела помогать, но оставаться в тени. Размышления прервал звонок от неизвестного номера.

– Алло? – неуверенно сказала Элен.

– Ну привет, знаменитость. Смотрю, у тебя всё получилось, – сказал женский голос на том проводе.

– Здравствуйте. А мы знакомы? Что у меня получилось?

– Экстрасенсша и не узнала? Это Хэйзи, Хэйзи Хардинг, твой первый клиент, который заплатил за сеанс.

– О, Хэйзи, здравствуйте! – обрадовалась Элен. – Как у вас дела?

– Деточка, это я у тебя хотела бы узнать. Пустишь меня на сеанс без очереди по старой дружбе?

– Э-э, ну… да, хорошо! Почему бы и нет? Когда вы хотите прийти?

– Через час.

– Ого. Хорошо. На это время у меня как раз никого нет сегодня.

– Вот и прекрасно. Жди меня, и я приду.

Элен в голову пришла дерзкая шутка, несвойственная её натуре, но всё же она решилась сказать:

– Денежки только не забудьте прихватить.

– Умница! – обрадовалась Хэйзи. – Выросла, девочка.

– Это шутка была, извините! Надеюсь, вы не обиделись, – застеснялась Элен.

– Конечно нет. Всё в порядке. Мне пора бежать, так что до встречи.

Ровно через час Хэйзи сидела у Элен. Она была одета в официально-деловой стиль с новым украшением на ушах, правда, выглядела чуть уставшей. Хэйзи принесла с собой пончики и предложила попить чай во время сеанса для более уютной атмосферы.

– Не могу не заметить твой цвет глаз. Это какая-то мутация? – сказала Хэйзи.

– Возможно. Чем сильнее мой дар, тем ярче становятся глаза.

– То есть через десять лет они будут светиться?

– Надеюсь, что нет, – улыбнулась Элен.

– Что это за чай? – спросила Хэйзи, принюхиваясь к чашке.

– Чёрный чай с чабрецом и мелиссой. Я сама заварила. А что, не нравится? – немного переживала Элен.

– Наоборот, очень даже вкусный. Ну, теперь рассказывай, как ты здесь оказалась? Что планируешь делать?

– Какая-то сила меня сюда притянула. Чувствую, что я должна исполнить некое предназначение.

– Я уверена, что в твоём случае просто так быть ничего не может. Тем более что я видела новости с тобой в торговом центре. Это и есть твоя цель – спасать жизни, – произнесла Хэйзи, отпив чай.

– Возможно, – задумалась Элен.

– Всё так и есть. Смотри, как быстро тебя принял город. Ты здесь недавно, а уже есть успехи. Это хороший признак, уж поверь.

– Наверное, вы правы.

– Ну же, Элен. Стань увереннее. Говори, что я, конечно же, права, – посмеялась Хэйзи.

– Вы точно правы, – подыграла Элен.

– А теперь расскажи про свои планы. Может, ты хочешь спасти шестьдесят людей в месяц или провести сто сеансов за полгода?

– Ну, пока что я завела блог с маленькими предсказаниями. А ещё расследую дело с серийным маньяком, но пока безуспешно.

– Это которого называют «Полтергейстом»? Тебе не кажется, что это очень символично? Ты видишь то, что не видят другие, а твоего главного врага зовут «Полтергейст».

Элен нахмурила брови и стала очень серьёзной.

– Он не главный враг, – заявила она.

– А кто главный? «Старая нация»? Ты и их пытаешься поймать?

– Да.

– Не сочти это за лесть… но я считаю, что поймать их под силу только тебе.

– Спасибо, но… – помотала головой Элен. – Я не уверена, что справлюсь. Это очень сложно.

– Я не сказала, что тебе будет легко. Я говорю, что ты можешь с этим справиться. А какая будет цена, кровь или, быть может, свобода, кто знает?

Элен промолчала, а Хэйзи прибавила:

– С твоими планами разобрались. Теперь обсудим мои?

– А, да, конечно! Что бы вы хотели узнать?

– Я бы хотела узнать, научилась ли ты чему-то новому за эти годы? Может, научилась наводить порчи, управлять погодой или видеть будущее?

– Вас интересует будущее, и теперь я стала видеть дальше своего носа, – улыбнулась Элен, – а остальное меня не интересует.

– Отлично, тогда расскажи о моём будущем.

– Задайте конкретный вопрос и посмотрите мне в глаза.

Хэйзи поставила чашку на стол, выпрямилась и, взглянув в глаза Элен, сказала:

– Потеряю ли я свой бизнес?

Элен собралась начать сеанс, но обратила внимание, что что-то не так. Не хватало самого главного. Она посмотрела на своё плечо, куда обычно клала руку мама, и прикоснулась губами к тому самому месту. Она почувствовала тоску, но потом поняла, что это одно из испытаний, которые должна преодолеть.

Элен повернула голову и посмотрела в глаза Хэйзи. Несколько минут они сидели в тишине. Затем Элен попросила:

– Дайте правую руку.

Хэйзи приподняла бровь от удивления. Она хорошо помнила прошлый раз, когда Элен рисковала собой ради результата. Возможно, в этот раз всё будет иначе.

Она протянула руку. Элен сняла наклейки с пальцев и спокойно взяла Хэйзи за руку. Голова не тряслась, и совсем не было намёка на сильное перенапряжение. Ей хватило двадцати секунд считывания, после чего Элен, отпустив руку, заявила:

– Бизнес – не главный вопрос, на который вы хотите получить ответ. Вижу, как вы смотрите на детей, и я пропустила через себя то чувство, которое вы испытываете. В вас вдруг проснулось огромное желание создать семью. Одинокие стены давят на вас, поэтому вы не любите приходить домой, но на улице вы видите детей и их родителей, и вам становится больно.

Хэйзи отвернула взгляд на окно, быстро стерев влагу под глазами.

– Как ты это делаешь? – удивлялась она. – Я ведь не была такой никогда. Может, это возраст? Или проклятье?

– Знаете, я не успела понять законы жизни, но знаю точно несколько истин человеческого существования.

Хэйзи заинтересованно посмотрела на Элен.

– В проклятия я не верю, – прибавила Элен. – Есть то, чему суждено сбыться, а есть то, что можно изменить. У вас есть своя философия, свои принципы, своё географическое место. Но чтобы найти своё предназначение и оставить наследство, вы должны найти свой музыкальный инструмент и научиться на нём играть.

Хэйзи сделала очень удивлённое лицо с ноткой недоверия.

– Звучит как бред, тебе не кажется? – сказала она.

– Пускай звучит так. Главное, что это сработает, – спокойно сказала Элен.

– Ещё раз, то есть я не могу завести семью, потому что не играю на музыкальном инструменте? А как это поможет? Я найду будущего мужа на курсах по виолончели?

– Это условие запуска сценария. И вы не любите виолончель.

Хэйзи немного убавила градус недоверчивости. Она действительно терпеть не могла звучание виолончели.

– Именно в вашем случае, – продолжила Элен, – нужно найти то звучание, которое затронет особую струну души, недосягаемую ранее. Самовыражаясь через музыку, вы раскроете в себе гармонию выброса негативной энергии, восполняя позитивную энергию. Я не могу рассказать вам всё, но потом вы поймёте.

– Знаешь, для твоего возраста ты либо сказочница, либо гений.

Элен нахмурила брови и отвела взгляд на стену за спиной Хэйзи, словно что-то увидела. Хэйзи обернулась посмотреть, но ничего не увидела.

– А с бизнесом-то что? – прервала тишину Хэйзи.

Элен не обращала внимания на вопрос, продолжая сверлить взглядом стену. Затем она, проморгавшись, встала и произнесла:

– Извините, мне нужно бежать!

– Куда? А как же я?

– М-м-м, – усиленно задумалась Элен, – да. С бизнесом надо что-то делать… но в ближайший год всё будет в порядке. Оставьте мне свою любую вещь, и я попробую заглянуть в более далёкое будущее. А про парня из школы и думать забудьте. Его судьба несовместима с вашей.

Хэйзи сидела растерянная. Элен взяла наклейки, но прежде чем наклеить на пальцы, задумалась о том, стоило ли их носить, если касание до энергообъектов теперь не являлось чем-то опасным. Она сложила их в кучку и открыла дверцу стола, чтобы убрать, но Хэйзи сказала:

– Лучше оставь для имиджа. Загадочность привлекает людей.

Элен подумала и закрыла дверцу, оставив наклейки в руке. Хэйзи встала, достала из сумки деньги и положила на стол.

– Нет, не нужно. Я прервала сеанс, а это нехорошо, – сказала Элен.

– Я тебе уже говорила по поводу денег. Считай это моей инвестицией в твой бизнес, – строго произнесла Хэйзи.

Затем она достала из сумки маленький тканевый мешочек белого цвета с золотыми буквами и положила на стол рядом с деньгами.

– А это мои старые серьги, – прибавила Хэйзи.

– Хорошо. Как только я смогу что-то почувствовать, сразу вам их верну!

– Оставь себе. Они давно лежат у меня в сумке просто так. А ты молодая пока, и тебе они отлично подойдут.

– Ох-х, вы такая щедрая. Спасибо большое, Хэйзи, я буду к ним бережно относиться.

– Всё, не буду тебя задерживать. Беги спасать мир.

Выйдя на улицу, они попрощались. Хэйзи пошла в одну сторону, а Элен побежала в другую. Перебежав через перекрёсток, она подбежала к остановившемуся у дороги такси, откуда выходили двое пассажиров. В открытую дверь она юркнула на заднее сиденье и воскликнула:

– Пожалуйста, вперёд и быстрее.

Таксист, кивнув, нажал на газ. Проехав пару перекрёстков, он стал посматривать через зеркало заднего вида на Элен, ожидая дальнейших указаний. Она села посередине, развела руки по сторонам, а сама зафиксировала взгляд вперёд. Элен не знала, куда ехать конкретно. Она пыталась почувствовать нечто разрушительное, что увидела в недавнем видении. Возможно, это очередной теракт, и у неё был шанс предотвратить взрыв.

– Сейчас налево! – сказала Элен.

Таксист резко повернул налево. Элен по инерции упёрлась в правое стекло рукой. Выровняв автомобиль, они двинулись вперёд по объездной улице. Дороги были здесь свободнее, и вскоре они подъезжали к очередному перекрёстку.

– Прямо, – попросила Элен.

Такси проехало перекрёсток на жёлтый сигнал светофора. Проехав первую половину перекрёстка, Элен вдруг воскликнет:

– Нет, там впереди пробка, срочно налево.

Таксист снова резко повернул налево. От резкого поворота шины запищали. Сзади сигналили недовольные водители.

– Девушка, что же вы так? – буркнул таксист.

– Извините, там пробка. Ждать нельзя. На следующем перекрёстке направо, – сказала Элен.

Таксист заметил странное положение рук Элен. Чувствовалось, что он хотел задать вопрос, но никак не решался.

– У вас второй ребёнок скоро должен появиться, да? – застала врасплох Элен.

Таксист опешил и не знал, что ответить.

– Не волнуйтесь. Он родится полностью здоровый, ну разве что будет аллергия на сельдерей и морковь. А так всё в порядке, приборы ошиблись, – заверила Элен.

Таксист продолжал молчать, но по его дрожащему взгляду было видно, что он услышал самое важное за последнее время. Он посмотрел на Элен и мысленно поблагодарил её за эти слова, хоть и не понимал, откуда она это всё знала.

– Прямо три перекрёстка и затем направо. Там должен быть одиннадцатиэтажный дом светлого цвета, – сказала Элен.

Она ощущала, как ударные импульсы усиливались. Значит, взрыв точно должен был произойти, и теперь стоял вопрос лишь эвакуации жителей. Элен заметно начала нервничать. Зашевелились душевные, ещё не залеченные раны после пережитого теракта. Автомобиль повернул направо и остановился у обочины. Элен посмотрела на дом и глубоко вздохнула.

– Сколько с меня? – сказала Элен.

Таксист махнул рукой, что платить не нужно. Элен взглянула на счётчик и, достав из кармана деньги, положила в передние подстаканники.

– Любой труд должен оплачиваться. Вам ещё второму ребёнку коляску покупать. Спасибо за быструю доставку. До свидания! – произнесла Элен и выскочила на улицу.

Перед ней стоял длинный одиннадцатиэтажный дом. Импульсы шли как раз возле того подъезда, где стояла Элен. По ощущениям опасность была между седьмым этажом и девятым.

Она подошла к закрытой двери подъезда. На стене сбоку висела панель домофона с номерами квартир. Цифры три, ноль, четыре всплыли в голове. Элен нажала квартиру с номером триста четыре.

– Nugu-se-yo? – произнёс мужской голос на непонятном языке.

– Э-э, – растерялась Элен, – доставка газеты.

– Jam-si-man-yo, ji-geum yeo-reo-deu-ril-ge-yo.

Раздался звон, и дверь открылась.

– Спасибо, – сказала Элен.

Не дожидаясь лифта, она за минуту поднялась на седьмой этаж. Чувствовалась сильная опасность, дыхание стало перехватывать. Она точно не знала, когда рванёт, поэтому спешно пыталась почувствовать признаки жизни в радиусе несколько этажей. Прислонив руку к стене у лифта, она почувствовала две жизни. Одна юная душа была на этом же этаже, другая душа пожилого человека находилась выше взрыва.

На каждом этаже располагались четыре квартиры, и чтобы точно понять, где живая энергия, требовалось отсканировать каждую квартиру. Элен спешно приложила руку к ближайшей двери по левой стороне и увидела семейную пару, переехавшую сюда из жаркой страны, но сейчас квартира была пуста.

Подойдя к следующей двери, она почувствовала, что там давно никто не жил, и двинулась в правую сторону. У дальней двери она тоже не задержалась, в квартире живых существ не было. Оставалась последняя квартира на этаже. Элен подошла и приложила руку к двери. Ощущались две жизни: небольшая человеческая и крошечная, что-то вроде крыски или хомячка.

Элен постучала. Послышались приближающиеся маленькие шаги.

– Девочка, не бойся, – сказала Элен, – но тебе нужно выйти из дома. В доме начинается пожар.

За дверью стояла тишина. Было очевидно, что девочка боялась открывать дверь незнакомым людям.

– Поверь, я не хочу тебе навредить. Я друг.

Девочка по-прежнему не открывала дверь.

– Слушай, давай я докажу тебе, что мне можно верить, – сказала Элен, прислонив руку к двери. – У тебя есть две красивые крыски. Одна тёмная, другая белая как снег. Они тебя очень любят и радуются, когда ты с ними играешь. А хочешь, можешь мне их показать. Заодно и маму встретишь внизу.

Маленькие ноги убежали в комнату. Элен прислушалась и не слышала никаких шумов. Неужели девочка не поверила? Каждая минута была на счету. Нужно было что-то делать, однако вариантов не было. Дверь ей ни за что не выломать. Вдруг топот стал отчётливо слышен. Защёлкали замки, дверь открылась, и перед ней показалась маленькая девочка лет трёх в не застёгнутой курточке с криво намотанным шарфиком и домашних штанах, поверх которых были натянуты носки с изображением улыбающегося банана. В руках она держала маленькую клетку с двумя домашними крысами.

– Вот, – сказала ответственная девочка, протянув с трудом руку, показывая своих подопечных.

– Какие они у тебя красивые! Ты такая молодец! Давай захлопнем дверь и застегнём твою куртку, а крысок лучше накроем шарфиком.

Спешно Элен проделала всё озвученное, затем повела её вниз.

– Как зовут твоих славных животных? – забалтывала Элен девочку.

– Ника и Сика, – ответила девочка.

– Какие красивые имена! Слушай, ты пока спускайся и выходи, хорошо? Скоро придёт мама, а потом ты мне ещё расскажешь про крысок.

– Холосо, – промолвила девочка и послушно стала спускаться вниз одна.

Элен, убедившись, что девочка справлялась, побежала на этаж, где был под угрозой другой человек. Она встала посередине площадки, раскинув руки в стороны. Энергия шла тоже с правой стороны. Элен подбежала к ближней двери, но там жил одинокий мужчина, который находился сейчас на работе. Подбежав к следующей двери, Элен почувствовала импульс взрывной волны, проносящийся эхом по ближайшим этажам. Она стала рьяно стучать в дверь, пока ей не открыл пожилой мужчина.

– В доме пожар! Срочно спуститесь вниз! – заявила Элен.

– Пожар? Где? – стал оглядываться пожилой мужчина.

– Нет времени объяснять! Вы видели по новостям, как газ взрывается в квартирах? Это может случится в любую секунду! Поторопитесь же, пожалуйста.

– Халапеньо мне в глотку, что за времена настали?! – буркнул мужчина, двинувшись вниз, оставив дверь нараспашку.

Элен захлопнула его дверь и побежала вниз, обгоняя ворчащего старика. На улице стояла девочка с клеткой и женщина с пакетами.

– Что случилось? – спросила женщина. – Изуми говорит про пожар.

– Да, в доме пожар. Нужно всем отойти подальше, срочно! – заявила Элен, потянув Изуми подальше от подъезда.

За ними тащился пожилой мужчина, жалуясь соседке с пакетами:

– Минди, это всё из-за тебя! Ты проголосовала за президента, за этого хвастливого бурундука, а теперь вот что в стране творится!

– Гарольд, ты меня достал! Ты уже спятил окончательно со своими политическими передачами. Я тебе вообще-то купила рыбные чипсы, а ты всё бурчишь, несносный старикашка, – снисходительно сказала женщина с пакетами.

– Долго ходила, я уже перехотел чипсы, – вредничал Гарольд.

Издалека послышался женский возмущённый голос:

– Изуми?! Почему ты здесь, а не дома?!

Это была мама Изуми. Она подбежала к дочке, схватив её за руку.

– Говорят, в доме пожар, хотя дыма… – не успела договорить соседка с пакетами, как вдруг раздался взрыв.

Люди пригнулись, а осколки стекла и щепки полетели в разные стороны, не достигая Элен и других жителей. Все отбежали ещё дальше, и никто больше не спорил. Дым повалил из разбитого окна взорванной квартиры. Женщина с пакетами стала звонить в службу спасения.

– Изуми, ты в порядке?! Ничего не болит?! – паниковала мама, осматривая девочку с ног до головы.

– Всё холосо. У Ники и Сики тоже, – сказала Изуми, взглянув в клетку.

– Как ты догадалась выйти, солнышко? – выясняла мама девочки.

– Это тётя сказала, – заявила Изуми.

– Вот эта тётя? Тётя Минди? – сказала мама девочки, указав рукой на женщину с пакетами.

– Неть. Тётя с глазами.

– С какими глазами? Тут все с глазами, – улыбалась мама девочки.

– Глазами-лампочками, – серьёзно говорила девочка.

Мама девочки рассмеялась.

– Что ты такое говоришь? – сказала она. – И где же эта тётя с глазами?

Изуми обернулась, чтобы показать на Элен.

– Ой, – удивилась девочка, не найдя Элен. – Где тётя?

Изуми вертела головой, но так и не увидела тётю со светящимися глазами. В это время Элен в спешке покинула место аварии, поскольку пострадавших не было и она ошиблась, приняв взрыв газа за теракт. В голове стояло смятение, не было чувства радости, скорее нарастала надоедающая тревожность в груди.

Уйдя глубоко в мысли, она не сразу заметила девушку, которую вот-вот должен был сбить автомобиль. Та девушка, пробегая мимо, случайно задела Элен локтем, отчего она успела посмотреть в глаза и увидеть предстоящее событие. Элен набрала воздуха в груди, чтобы криком остановить девушку, но в последний момент она молча выдохнула и отвернулась.

На заднем плане раздался визг тормозов и удар. Элен знала, что это событие должно произойти. Эта небольшая беда принесёт огромное счастье сбитой девушке в будущем.

Так и не обернувшись, обеспокоенная Элен спешно покинула улицу, зайдя во дворы. Она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Схватив телефон, она стала звонить маме. Шли гудки, ответа не было.

«Больница…» – мысленно промолвила Элен.

Она набирала маму снова и снова, но холодные гудки рвали душу на части. Не сдержав эмоции, вымотанная Элен спряталась за дерево и разрыдалась. Она почувствовала большую беспомощность.

«Если с мамой что-то случится, я это не переживу!» – думала Элен, закрыв лицо руками.

Она никак не могла успокоиться. Грусть и обида подступали новыми волнами, не давая нормально дышать. По ощущениям это продолжалось вечность, пока её не протрезвил заветный звонок от мамы.

– Мама! Мама, это ты? Что с тобой, мамочка?! – надрывалась Элен.

– Элен… я дома, – вяло и тихо сказала мама.

– Правда? Я почувствовала, как ты… в больнице и… – снова накатывало Элен.

– Всё… хорошо, милая. Немного сердце повредничало.

– Сердце? Ты всегда такая спокойная, как же так? Что теперь будет?

– Не волнуйся. Я поправлюсь, обязательно поправлюсь… только отдохну немного.

– Конечно, мамочка, отдыхай и не волнуйся. У меня тут всё хорошо, я потом к тебе приеду и помогу тебе.

– Не нужно, милая. Ты должна помогать там. И должна остановить зло.

– Ну, ладно, хорошо. Я тогда пойду, а завтра с утра тебе позвоню. Выздоравливай, пожалуйста!

– Спасибо, дочка. Я тебя люблю.

– И я тебя люблю, мамочка!

Услышав голос мамы, пусть и вялый, Элен немного успокоилась. Разум и предчувствие давали понять, что трагедии не предвиделось. Поняв, как сильно устала от сегодняшнего дня, она направилась домой отдыхать.

Через неделю Николас не объявился. И через две тоже. Элен не стала разбираться в этом вопросе. Она уверена, что на то были свои причины. В один из ключевых дней Элен с криком проснулась в собственной кровати, где подушка и одеяло скомканные лежали на полу. Во время сна у неё было видение: драка, полиция и та же яростная энергия мужчины, что была на последнем месте нападения маньяка. Неужели наконец появился шанс поймать психа, жестоко убивающего молодых девушек?

Элен схватила телефон и позвонила Миле.

– Я знаю о следующем нападении «Полтергейста»! – заявила Элен.

– Когда?! – вскрикнула Мила.

Элен рассказала о своих размытых и полузабытых картинках, приснившихся ночью. По описаниям Мила узнала место, оно находилось в другом конце города и было не очень популярным. Вместе они составили план перехвата с привлечением полиции.

Пока Мила со своим парнем добирались до грядущего места нападения, взбудораженная Элен сразу взялась за блог, чтобы как-то отвлечься от томного ожидания. Мельком посмотрев на карту, её пальцы стали танцевать чечётку по клавиатуре, указывая одно предсказание за другим, а именно: на юге Нью-Рорка в одном жилом доме случится побег тысячи заключённых. Хозяин забудет закрыть крышку, и орда муравьёв разбежится по всем этажам.

Завтра в двух кварталах севера Нью-Рорка случится авария на электрической подстанции. Самое время достать из чердаков свечки.

В скором времени завершится четырёхлетняя война соседей между коллекционером комнатных растений и аллергиком. Победителя решено было не указывать, чтобы люди не смогли сделать ставки.

Все, кто на выходных будет гулять или проходить мимо Корабельной площади, могут попасть под коричневый фонтан. И речь идёт не о шоколаде, совсем не о шоколаде.

Задумавшись о фонтане, Элен пришла картинка абсолютно не безобидного характера. Это был природный катаклизм, который мог унести сотни жизней. Она долго не решалась, но всё же нарушила своё правило блога – она написала, что через три дня ночью в Японии случится извержение вулкана Фрутзияма. Вулканический пепел затронет два близлежащих города: Нарасаву и Ямананакакко. Шлейф газа и дыма дотянется до западной части Докио. Всем нужно эвакуироваться уже сейчас, чтобы миновать заторы и успеть вывезти домашних животных.

Элен искренне надеялась, что это сообщение поддастся огласке и спасёт жизни.

Вдруг она встала, затем подошла к входной двери, вытянула руку и почувствовала знакомую энергию. Открыв дверь, она увидела поднимающегося Николаса по лестнице. Они молча глядели друг другу в глаза.

– Ладно, заходи, – сказала Элен.

В комнате они сели на места, как если бы шёл сеанс, а в руках держали кружки с тёплым зелёным чаем. Николас нисколько не изменился и одевался так же, что и в школьное время.

– Извини за… – начал Николас.

– Всё в порядке, не извиняйся, – прервала Элен.

– Мне пришлось…

– Я знаю.

– Ну… да. В общем…

– Хорошо, что ты приехал.

– Да? А я сомневался.

– Но ты же всё ещё готов сделать то, что обещал?

– Конечно, всё нужное со мной.

– Я рада. Пей чай, сама заварила.

Они оба глотнули чай. Николас, приподняв брови, своим видом показал, что чай ему очень понравился. Элен кивнула с благодарностью, но со следующим глотком сделалась очень серьёзной. Николас посмотрел на неё вопросительным взглядом.

– Что-то не так, – промолвила Элен. – Что-то пошло неправильно.

– Ты о чём? – сказал Николас.

– Скоро узнаем.

Через десять минут позвонила Мила и взволнованным голосом сказала:

– Элен, это ужасно! Это опять случилось! Я не понимаю как, но это случилось!

– Что случилось? Не успели поймать? – уточняла Элен.

– Всё, как ты сказала, случилось. Его задержали во время драки и увезли на допрос, но потом по рации одного из полицейских сообщили, что убили девушку в центральном парке и по почерку это похоже на «Полтергейста»! На нас накричали, что мы сбили след, и уехали. Это ужасно!

– Я не могла просто так ошибиться. Только не сейчас. Здесь что-то не так. Мила, созвонимся позже, а пока езжай домой и смой с себя этот день.

– Что это значит?

– Так всегда моя мама говорит. Это значит просто умыть лицо, но на самом деле в это закладывается особый смысл. День или ночь как бы оставляют свой след на лице. И если был тяжёлый день, смой его, и тебе полегчает.

– Ух ты, мне нравится, как звучит. Ладно, мы поехали домой, пока нас тоже на допрос не увезли.

– Пока.

Элен завершила разговор и, посмотрев на Николаса, сказала:

– А сейчас сможешь сделать?

Николас недоумённо посмотрел на Элен, затем на чашку, допил чай до конца и сказал:

– Теперь да.

Для призыва души потребовалась небольшая перестановка. Стол и стулья отодвинули ближе к стене. Окно закрыли шторой и сверху дополнительно накрыли простынёй. В центре комнаты Николас расположил на чёрной ткани с нарисованными белыми символами все необходимые магические атрибуты: шесть чёрных свечей, какие-то жёлтые порошки, сушёные травы и насекомые, металлическая миска с металлическим шариком.

Затем Николас протянул руку и сказал:

– Давай предмет того, кого нужно призвать.

Элен слегка растерялась.

– А у меня нет ничего, – сказала Элен.

– Как нет?

– Есть только её фото.

– Что, даже клочка волос нет?

– Я не знала, что такое понадобится, да и никак не смогла бы достать волосы.

– Ещё одна из причин, почему тёмная магия сильнее, гляди, – заявил Николас и достал из сумки мёртвую змею.

– Это ужасно, Николас!

– Ты хочешь, чтобы я её призвал, или нет?

– Да, но…

– Вот и не лезь в чужую кухню. Раз предмета жертвы нет, насекомых будет недостаточно. Лучше иди налей в миску воды.

Пока Элен ходила за водой, Николас расположил свечи вокруг себя.

– Вот, только она из-под крана, – сказала Элен, держа в руках миску.

– Не имеет значения, клади сюда, – произнёс Николас, показав место.

Элен наклонилась и поставила миску с водой. Николас как-то странно на неё взглянул.

– Твой кулон… кто такая Вельмира? – поинтересовался он.

– Что, прости?

– На кулоне написано повелевать миром. Но на самом деле это значение имени Вельмира.

Элен стала осматривать кулон.

– Ты про эти палочки и закорючки? – удивилась она увиденному.

– Конечно. Это язык сложный, но эти слова я узнал. Так кто это, бабушка?

– Этот кулон был у моей прабабушки, но, честно говоря, до сих пор её имени я не знала. Даже стыдно стало. Значит, её зовут Вельмира, интересно…

– Ладно, продолжим, – сказал он и положил металлический шарик в миску.

Шарик держался на воде ровно по центру.

– Почти всё готово, – прибавил Николас.

Он перевязал лицо чёрной плотной тканью и скомандовал:

– Выключи электрический свет, дабы возглавенствовал свет огня, дай мне фотографию жертвы и встань за моей спиной, но в круг не заходи.

Элен нашла в телефоне фотографию и дала в руки Николасу, затем выключила свет.

– Ой, как темно, – сказала Элен, стоя у выключателя.

Николас стал зажигать свечи. Затем она послушно встала за спиной Николаса и наблюдала за ним.

– А миска с водой для чего? – интересовалась Элен.

– Она даёт понять, как идёт призыв. Если призрак явился, шарик один раз со звоном ударится о стенку. Но если вместо призрака придёт существо из мрака, шарик начнёт кататься вокруг по стенкам миски.

– Из мрака?

– Ты и этого не знаешь? Место вечной тьмы. Самая высокая концентрация негатива находится именно там.

– Не зазнавайся. Сам-то без миски даже понять не можешь, пришёл дух или нет.

– Да много ты понимаешь?!

– Я их хотя бы вижу! Призывай давай уже.

– А не то что? Выгонишь из дома?

– Хуже.

– Интересно, но ладно, давай начинать.

Перед собой Николас положил телефон с фотографией на экране, а рядом металлическую миску с водой и шариком, насыпал в воду жёлтый порошок неизвестного происхождения, затем из маленького кармана штанов достал лезвие и без раздумий полоснул себе по запястью левой руки.

Кровь полилась по ладони и пальцам прямиком в металлическую миску. Элен не могла на такое смотреть, отвернув взгляд. Вода окрасилась в ярко-оранжевый цвет. Николас наспех перевязал руку и, взяв тушу змеи, сделал надрез у основания её головы. Медленными каплями пополнялась миска кровью ужа. Элен становилось жутко от обряда. Она уже жалела, что организовала всё это. Однако великая цель вынуждала терпеть такое шоу.

– Как её звали? – пробубнил Николас.

– М-м-м, Саманта, – не сразу вспомнила Элен.

Николас опустил голову, поднял руки, затем заговорил:

– Мир мёртвых, услышь меня. Прими жертву и исполни волю. Душа, чьё имя я назову, явись сюда. Саманта. Саманта. Саманта.

Элен не моргая смотрела по сторонам, выискивая любое движение, как вдруг из тени комода стал вылезать призрак девушки. Шарик, что был в миске, двинулся вперёд и звонко ударился о стенку.

Душа Саманты неуверенно сделала несколько шагов и остановилась.

– Где я? – спросил призрак напуганной Саманты.

– Я чувствую твоё присутствие, – заявил Николас. – Ответь на наши вопросы, но не навреди нам.

– Привет, – вежливо произнесла Элен.

– Вы… меня видите? – сильно удивилась Саманта.

– Я вижу тебя. Не бойся, мы хорошие люди. Мне нужно, чтобы ты помогла нам, – сказала Элен.

– А я ничего не могу. Теперь нет, – огорчилась призванная душа.

– Мы можем с тобой просто поговорить. Я хочу поймать того маньяка, и ты могла бы рассказать нам о том, что видела.

Призрак жертвы, опустив глаза, задумалась, затем взглянула на Николаса и сказала:

– Это он меня вызвал? Ему точно можно доверять?

– Он мой друг, помогает мне с расследованием. Ну так как, поможешь? Только на тебя вся надежда, – честно произнесла Элен.

– Ты хорошая. Я помогу, – промолвила Саманта. – Ты хочешь узнать, как меня убили?

– Да, расскажи, пожалуйста, если тебе не будет тяжело, – попросила Элен.

– Всё самое худшее позади. В тот день я, как обычно, шла по узкой тропинке вдоль дороги. Вдруг сзади на меня набросился он и накинул сырой кляп. Потом я почувствовала сильную боль сзади под коленками. Увидев нож, я поняла, что он порезал там, чтобы я не могла сбежать. Рядом со мной он бросил верёвку, но почему-то не связал меня. Постепенно боль стала уходить, несмотря на то что он стал меня избивать руками и ногами, – спокойным тоном рассказывала Саманта.

– Возможно, это твой организм стал вырабатывать адреналин, чтобы спасти тебя, – предположила Элен.

– Потом… потом он сделал со мной это. Я расплакалась, он схватил нож и полоснул по руке. Всё это время он не показывал своего лица. Всё больше я стала чувствовать удары и порезы. Когда он делал всё это, получал настоящее удовольствие. Спиной я чувствовала его улыбку и радость. Я надеялась, что смогу это перетерпеть и выжить. Не знаю, сколько это продолжалось, но когда он прекратил, развернул меня и потащил ниже по склону.

– Ты видела его?

– Я успела его немного разглядеть. Несмотря на то что он был сильным и крепким, на деле оказался тощим. Выглядел он ужасно, неухоженно: криво выбритый, с короткой стрижкой, малюсеньким носом и тонкими губами. А ещё у него были острые ногти. Я это поняла, когда он тащил меня, впившись пальцами в ногу. Боль стала возвращаться, а окружение темнеть.

– И ты умерла?

– Ещё нет. Я не заметила, как он исчез. Кляп, нож и верёвку он забрал с собой. Тогда я перевернулась на живот и поползла в сторону дома.

– Дай угадаю, он вернулся, чтобы добить тебя? Я видела, как кто-то подошёл к тебе сзади.

– Да, он схватил меня и пытался перевернуть на спину. Я закричала, но когда разглядела лицо, поняла, что это не маньяк, а просто прохожий, который хотел помочь. Он успокаивал меня и вызывал службы спасения. Его руки и одежда были испачканы моей кровью. Последнее, о чём я подумала, что вот бы его не приняли за убийцу, ведь тогда настоящий маньяк продолжит находиться на свободе и убивать.

– Это ужасная история! Но так случилось, что маньяк всё ещё на свободе. К счастью, благодаря тебе я поняла, как его искать. Спасибо тебе большое, – сказала вежливо Элен.

Саманта сделала шаг вперёд и обеспокоенно произнесла:

– То есть он продолжает убивать?

– К сожалению, да, но поверь, я приложу все усилия, чтобы поймать его, – убеждала Элен.

– Больше всего я боялась, что моя смерть окажется напрасной. Моя семья просто так горюет…

Элен замешкалась, не зная, как ответить.

– Я так не хочу больше, – прибавила душа Саманты. – Вы говорите, что можете вызывать души умерших? Отведите меня к моим родителям, пусть они со мной поговорят, я так скучаю по ним.

– Саманта, всё не так просто. Они тебя не смогут увидеть, ведь у них нет паранормальных способностей.

– Это же мои мама и папа, они должны узнать, как всё есть на самом деле.

– Не получится, просто поверь.

– Почему вы не хотите помогать?! Я же оказала вам услугу, теперь ваша очередь! – возмущалась Саманта, топнув ногой.

– Всё не так. Послушай…

– Отведите меня к ним!

– Ладно, давай мы подумаем, как это сделать, а пока возвращайся обратно, договорились? – пыталась уладить конфликт Элен.

– Сейчас!

Вдруг призрак Саманты рванул в сторону Николаса. От неожиданности Элен потянулась вперёд, чтобы попытаться остановить её, но случайно ногой снесла свечу. Свеча ударилась о спину Николаса и упала набок.

– Ты что наделала?! – крикнул Николас на Элен.

Душа жертвы стала искажаться. Она буквально сошла с ума, перемещаясь по комнате и снося всё на своём пути.

– Назад! К стене! – скомандовал Николас.

Элен прижалась к углу комнаты. Николас в спешке поднял упавшую свечу и от неё поджёг сухие травы. Он стал водить ими вокруг, пуская дым, и приговаривать:

– Ты нарушаешь покой, вернись в мир родной. Откуда вышла, туда и иди. Мир мёртвых, прими обратно эту душу!

Дым жжёных трав подействовал на призрака. Та сильно испугалась его. Крича и воя, она медленно пятилась назад, пока от безвыходности ей не пришлось нырнуть в тень. Николас достал из кармана белый порошок, похожий на перетёртую соль, и дунул им в теневой портал, затем включил свет и грозно посмотрел на Элен.

– Что? Я не специально это сделала. Это было неожиданно, и я испугалась, – призналась Элен.

– Она нас чуть не убила! Душа, призванная на кровь, становится нестабильной, – причитал Николас.

Элен сделала недовольное лицо, встав в позу руки по бокам, и сердито сказала:

– А почему ты мне это сразу не сказал, а?!

– Я не думал, что ты и этого не знаешь, – немного притих Николас.

– Вот мы и подобрались к основной проблеме – думать, это не твоя стихия.

– Эй! Не шути с тёмным магом.

– Вот уж точно темнота. Раз всё закончилось, убери этот ужас. Надеюсь, больше не придётся связываться с грязной магией, – сказала Элен, скривив лицо.

– Эта грязная магия помогла узнать ответы, – возмутился Николас.

Элен сбавила пар и промолвила:

– Ты прав, прости. И спасибо тебе, что помог. Просто мне это всё не нравится, и поэтому я так реагирую. Сама даже не знаю, почему так остро.

Николас не стал спорить и просто молча убирал свою атрибутику, пока Элен в мыслях жалела, что не смогла помочь Саманте встретиться с родителями.

На следующий день позвонила Мила и рассказала, что вчера их всё же забрала полиция для допроса. Только сегодня их выпустили, а того парня, что подрался в баре, всё ещё держали, но собирались тоже отпустить.

Элен поделилась своей добытой информацией о задержанном парне. Она знала, что тот не являлся маньяком, и теперь поняла, какой след нужно ловить. Мила обрадовалась, что поиски продолжались и оставался шанс поймать настоящего маньяка.

Прошёл насыщенный и тяжёлый месяц. Элен беспокоилась, что Николас стал вести себя странно. Он часто был в своих мыслях, без причин уходил из дома и возвращался ночью, перестал шутить и в целом вести себя как Николас.

Элен во время завтрака пришло видение о следующем нападении «Полтергейста». Она узнала эту сумасшедшую энергию радости и возбуждения. Мила о нападении пока не знала, поскольку Элен хотела убедиться, что не ошибалась в этот раз.

Блог и сеансы обретали всё большую популярность. Элен пришлось ограничивать время приёма, однако это создало большую очередь. Возникло ещё кое-что – всё больше её стало волновать то, что она видела, но никак не решала проблемы с мелкими преступлениями. Заводить второй блог казалось ужасной идеей, но в одну из бессонных ночей она придумала выход из ситуации – найти того, кто будет по её наводкам устранять правонарушения. Идеально подходил полицейский, у которого были все полномочия для этого.

В двух кварталах от дома Элен находился полицейский участок. Нужно было найти того, кто согласился бы с ней работать.

Стоя у входа в здание, она строила план, как подобрать подходящего. Для этого ей нужно было просканировать всё здание и настроить своё чутьё так, чтобы энергия полицейского ей была близка по душе.

Чтобы не привлекать внимание, она обошла здание и рядом с деревом прислонилась спиной к стене, приложив руки без наклеек. Элен закрыла глаза и десять минут сортировала увиденные картинки у себя в голове. Столько ненужного она увидела, столько неприятного. Например, прямо сейчас в участке находились около тридцати задержанных. Восемь из них – последователи «Старой нации». Почти половина – участники семейных драк. Остальные – это воры и мошенники.

«Хлам, хлам. Это не нужно сейчас», – мысленно возмущалась Элен.

Она временно приостановила сканирование. Скоро должны были пройти несколько полицейских. Элен достала телефон и сделала вид, будто кому-то звонила. Вскоре из-за угла вышли двое сотрудников. Они направлялись к чёрному ходу и осмотрели Элен с ног до головы. Она посмотрела в ответ и сразу поняла, что эти двое не годились для её миссии.

Когда они зашли в здание, Элен ещё раз прислонилась к стене и постаралась почувствовать исключительно полицейских. Ей нужен был честный, самоотверженный, добрый человек. С таким настроем она продолжила сканирование. Ещё десять минут Элен стояла у стены с закрытыми глазами. Десятки разных картинок отсеивались, никого подходящего не было.

Расстроившись, Элен медленным шагом двинулась с территории участка. Она была уверена, что именно здесь был тот, кого она искала. Что-то ведь привело её сюда. Вдруг запищали автомобильные ворота, и на парковку заехала полицейская машина, по виду только что из мойки. Элен остановилась и с надеждой ждала, чтобы взглянуть на прибывшего, возможно, будущего друга и коллегу. Открылась дверь, и из машины вышел довольно симпатичный мужчина в выглаженной форме. Она посмотрела на него и произнесла:

– Кажется, он.

Стоя в нескольких метрах от цели, Элен вдруг осознала, что не может себя заставить подойти к нему с этой просьбой. Ей стало так неловко.

«Что ему говорить? Как решиться?» – думала Элен.

Её ноги словно забетонировали, а мысли заморозили. Идеальный момент медленно начинал уходить, подходящий полицейский заканчивал протирать влажной салфеткой фары и собирался двигаться ко входу в участок. Внутреннее сопротивление дошло до своего пика, либо сейчас, либо никогда.

– Стойте! – издалека крикнула Элен.

В момент крика она засомневалась и последний слог произнесла тише, отчего получилась фраза: «Стой!»

Полицейский её услышал и остановился. Вдобавок ей стало ещё более неудобно, но назад пути не было – он её заметил и, скорее всего, увидел испуганный взгляд.

– Вы ко мне обратились? – крикнул в ответ полицейский.

– Кхм, да!

Двумя пальцами он махнул, приглашая подойти. Элен пошла не торопясь, чтобы ненароком не споткнуться у него на виду.

– Здравствуйте! Простите, что отвлекаю, я хотела у вас кое-что спросить, – вежливо и с лёгким волнением произнесла Элен.

– Здравствуйте, что вам нужно? – вежливо и чётко произнёс полицейский.

Элен никак не могла нормально сформулировать предложение. В любом варианте это звучало странно для обычного человека.

– Ну, даже не знаю, как сказать, чтобы вы не подумали, что я сумасшедшая, – улыбнулась Элен.

– Давайте так, – сказал полицейский, взглянув на часы, – уже 15:15, мне нужно отчёты заполнять. Вы сейчас чётко изложите, что вам нужно, а я обещаю, что не подумаю, что вы сумасшедшая, договорились?

– Хорошо. Итак… В общем, я вижу будущее. События, преступления и многое другое. Так как я провожу сеансы и разгадываю сложные случаи, на преступления у меня не хватает времени, и я хотела бы, чтобы вы по моим наводкам ездили устранять правонарушения. Вот.

– Понятно. Значит, вы очередной экстрасенс. У нас тут как раз сидит парочка за мошенничество, могу вас к ним подселить.

– Да нет же, я настоящая.

– Конечно, – буркнул полицейский и двинулся в здание.

Элен стала в голове перебирать факты, которые она успела увидеть и которые смогли бы его остановить.

– У вас есть сын! – заявила она.

– Да-да, молодец, угадала, – махнул он рукой, удаляясь от неё.

– Вам не нравится, что он не хочет заниматься хоккеем!

Полицейский остановился.

– Вы стесняетесь его увлечений, – продолжила Элен. – Никому не рассказываете об этом. Вы не хотите, чтобы он занимался балетом, но вы должны это принять.

Полицейский молча развернулся. На его лице читался вопрос: «Как?»

– Балет – его дар, его будущее, – прибавила Элен. – Вы же с самого его младенчества замечали, как он постоянно тянет носок. Ему нравится классическая музыка, а не рок. Ему нравятся изящные движения, а не резкие выпады. Он ярче ощущает красоту, нежели другие.

Полицейский пошёл к Элен и отвёл её обратно к своему служебному автомобилю.

– Откуда? Кто тебе сказал?! – возмутился он.

– Я же сказала, я настоящая.

– Слушай, я не знаю, откуда ты всё это знаешь, но не лезь к моей семье больше!

– Да я просто хотела найти напарника, я не думала ни о чём плохом.

– Ищи-ка лучше подальше отсюда!

Недовольный полицейский ушёл в участок, оставив ошеломлённую Элен. Она не ожидала, что разговор так повернётся. Собравшись уходить, она увидела, как из участка вышел расстроенный молодой сотрудник полиции. Он выглядел лет на четырнадцать, но на нём была форма, правда, мятая. Элен остановилась и подумала:

«Он! Вот этот идеальный кандидат!»

– Извините! Можно вас на минуточку? – позвала Элен молодого полицейского.

Тот приободрился и подбежал к ней. Внешность у него была необычная: блондин со светло-карими глазами, большим носом и веснушками.

– Да, чем могу помочь? Я, как видите, полицейский, самый настоящий, – сказал он воодушевлённо, указав на форму.

– Дайте угадаю, первый день сегодня заступили? – уверенно произнесла Элен.

– Да, а как это вы так?..

– Талант, – улыбнулась Элен.

– На самом деле я думал, что мне разрешат на перестрелки ездить в качестве напарника или патрулировать сложные районы. А мне дали задание гонять бездомных в старом районе Килимоншопа, – сетовал молодой полицейский.

– Знаете, у меня есть одно предложение, но, может, сначала познакомимся? – вежливо произнесла Элен.

– О, да, конечно! Меня зовут Саймон Хилл.

– Меня зовут Элен Рэй. Приятно познакомиться! Теперь можно говорить не так официально.

– Хорошо. Привет!

– Привет, – улыбнулась Элен, – повышение хочешь?

– Конечно, хочу, но не знаю, как его получить.

– А я знаю и могу помочь.

– Как?

– План такой: я буду тебе говорить, где будет преступление, а ты будешь оказываться на месте самый первый и проводить задержание. В скором времени твои заслуги оценят и повысят. Ну как тебе?

Саймон нахмурился. От этого его светло-карие глаза потемнели. Затем он сказал:

– Нет, подожди. Ты что, будешь подстраивать преступления?

– Нет-нет-нет, ни в коем случае. Я буду их просто… предсказывать. Я угадываю, помнишь?

– Твой талант… но это же шутка, нет?

– Я не могу тебе всего сказать, но знаю, как убедить. Ты помнишь случай в торговом центре «Рог единорога»?

– Конечно! Я там проводил опросы и фотографировал трубы, когда был на стажировке.

– Ну так вот, это была я, кто включил сигнализацию.

Саймон схватил подбородок и, натирая его до красноты, размышлял:

– Погоди-ка… А ведь я видел записи с камер и долго думал об этом поступке. Потом стал искать в интернете любую информацию и очень быстро нашёл блог, где в комментариях были уверены, что это делает та, кто держит блог. Значит, это твой блог и ты та самая Элен Рэй.

– Да, но никому не рассказывай! – взволнованно произнесла Элен.

– Почему? О тебе все должны знать, ты же людей спасаешь.

– Нет, так нельзя. Пусть люди верят в чудо, но не знают, кто это сделал.

– Не понимаю. Я бы хотел, чтобы все знали, какой я герой.

– Тогда давай сделаем это. Ты согласен с моим планом?

– А меня не заподозрят, что я сам подстраиваю преступления, чтобы продвинуться по карьерной лестнице?

– Заподозрят. Но ничего не докажут и дело закроют навсегда.

– Хм… – снова стал натирать подбородок Саймон.

– Ты можешь подумать, прежде чем…

– Нет. Я согласен! – перебил молодой полицейский.

– Чудесно! Дай мне свой номер телефона, и я буду тебе писать о предстоящих событиях. Только не опаздывай.

– Хорошо, вот, – протянул мятую визитку Саймон. – Слушай, раз мы уже номерами обменялись, у тебя есть парень?

– Мне не нужно это сейчас.

– Нужно, просто, значит, я не тот особенный…

– Саймон, мне правда важно другое.

– Ладно-ладно, я понял. Ну что, до связи?

– Да, удачи нам с тобой.

Воодушевлённые Саймон и Элен вышли с территории полицейского участка, затем двинулись в разные стороны. Сделав пару шагов, Элен ни с того ни с сего пришла картинка про Хэйзи. Она достала телефон и на ходу стала писать ей сообщение о бизнесе, что будет и что нужно сделать. В один момент она всё же остановилась недалеко от забора участка, чтобы перепрочитать написанное перед отправкой. Только когда отправила сообщение, Элен заметила, что наступила на шапку бездомного, сидящего в шаге от неё. Тот молча сидел и никак не реагировал.

– Ой, простите, пожалуйста! Я засмотрелась и случайно наступила, – искренне сказала Элен.

Бездомный ничего не ответил, лишь покивал. Несмотря на его социальное положение, он выглядел аккуратно. Поношенная зелёная куртка, коричневые штаны, светло-коричневые ботинки и серая шапка были не грязными, ну кроме следа кроссовки на ней. Лицом он был похож на какого-то актёра. Светло-карие глаза, пухлые губы, широкие скулы, немаленький, но и небольшой нос.

Что-то привлекло внимание Элен. Этот бездомный сидел поникший. В глазах читалась огромная потеря, потеря смысла жизни. Она увидела причину: недавно имел всё, а теперь сидел на картонке, никому не нужный. Ей стало так грустно, но вместо слёз она захотела дать надежду этому человеку, от которого совсем не пахло ничем дурным.

– Вы думаете, что ничего хорошего уже не случится, – сказала она, – но поверьте, я вижу, что всё у вас будет хорошо.

Бездомный поморгал, словно мыслями вернулся в этот мир, и поднял взгляд на Элен. Его грустные глаза сделались влажными.

– Дам вам подсказку: то, что сегодня никому не нужно, завтра будет иметь большую ценность. На этом вы сделаете новый бизнес. Он будет только ваш. Поверьте, всё будет лучше, чем было когда-то, – сказала Элен.

– Я не… Вы первый человек, который сделал что-то хорошее для меня, – признался бездомный со слезой на глазу. – Не знаю почему, но вы дали мне надежду.

– Не знаю почему, но только вам я хочу открыть свой секрет. Я вижу будущее, прошлое, настоящее. С этим очень тяжело жить, но в такие моменты я радуюсь, что могу помочь. И в вас я верю, всё у вас получится.

– Спасибо! Спасибо! – склонил голову бездомный. – Я вас никогда не забуду за вашу доброту. Вы такой светлый человек. Пусть у вас тоже всё сложится. Я искренне желаю вам удачи!

– Спасибо большое, – улыбнулась Элен.

– Могу ли я узнать ваше имя?

– Меня зовут Элен Рэй, а как ваше имя?

– Красивое имя, как и ваши алмазные глаза. Моё имя Андреас.

– Ощущение, будто вас зовут не совсем так, – заподозрила Элен.

– Вы и правда всё знаете, – улыбнулся Андреас. – Я родом не из Америки. Когда стал жить здесь, пришлось адаптировать имя под эту страну.

– Когда откроете свой бизнес, верните прошлое имя.

– Хороший совет.

– Мне пора, Андреас.

– Счастливо, мисс Элен. Когда открою бизнес, с меня ужин, – посмеялся Андреас.

– Отличный настрой. До свидания, – вежливо сказала Элен и двинулась в сторону дома.

Сделав пару шагов, она вновь остановилась. В голову пришла картинка для нового напарника. Она написала ему сообщение о драке ночью в баре «Кисар». В ответ Саймон прислал плюсик. Довольная Элен с улыбкой на лице двинулась домой.

Но улыбка на её лице продержалась недолгое время. Плохие новости так и лезли со всех щёлок, напоминая о нерешённых проблемах. Террористы и их последователи, несмотря на задержания, не собирались останавливаться. И по-прежнему у Элен не было ни одной зацепки, ни малейшей идеи, как их поймать, ни картинок, ни видений, ничего. От этого она никак не могла расслабиться. Вдобавок Николас съехал с квартиры, пока Элен искала напарника.

Спустя месяц произошла неприятная ситуация, из-за которой ей пришлось переехать в другую квартиру и задуматься об открытии офиса. Посчитав заработанные и накопленные деньги, оказалось, что их хватало на два месяца аренды небольшого помещения и квартиры. Так она и сделала, теперь все приёмы она вела исключительно в кабинете, а в квартиру могли прийти только близкие люди. Это было ещё одно взрослое и взвешенное решение Элен, отчего она радовалась и даже гордилась собой.

Кабинет оказался довольно неплохой. Он был разделён на три зоны: приёмная, кабинет и небольшой закуток. Приёмная была почти без мебели, поскольку у Элен не было секретаря, лишь один стул стоял у выхода. Закуток она переделала под кухню. Для уюта в кабинете она повесила шторы на окно, поставила стол и кресла посередине комнаты, на стены повесила пару мрачных картин. Пару дней она потратила на всё это, но то были счастливые дни.

В свободное время Элен захотела закончить свой колдовской образ. Она купила остальные части фалангового кольца, и теперь на её среднем пальце красовался эффектный серебристый коготь. На оставшиеся деньги она приобрела кольцо из дуба для указательного пальца и плечевой браслет из сплава, имитирующего серебро.

В первый день открытия полдня было забито сеансами, и среди них была даже одна знаменитость. Её имя, конечно же, раскрывать не было разрешено, но важно не имя, а факт роста и значимости Элен как специалиста. Однако было занятно, что на сеансе знаменитость выглядела и вела себя совсем как человек простой. Макияж отсутствовал, одежда была спортивная, синего цвета, а украшения только из серебра.

– Я рада, что смогла попасть к вам так быстро, – сказала знаменитая личность.

– Спасибо, это не так сложно, как может показаться, – улыбнулась Элен.

– Знаете, к специалистам вашей специфики я опасаюсь ходить, но говорят, что вы маг светлого направления, и я решила рискнуть.

– Маг – это громко сказано, – посмеялась Элен. – На самом деле для работы мне не нужно использовать никакие ритуалы, достаточно лишь визуального или физического контакта с вашей энергией. Например, я могу попробовать почувствовать, зачем вы сюда пришли.

– Очень интересное начало! Я готова, – воодушевилась звезда эстрады, машинально положив руки на стол ладонями вверх.

Элен подалась немного вперёд и протянула руку, уставив свой взгляд на глаза именитой посетительницы. Руки не касались друг друга, лишь держались на небольшом расстоянии, достаточном, чтобы почувствовать тепло.

На лице Элен расплылась улыбка. От каждой картинки веяло теплом, любовью и счастьем. На мгновение она хотела оказаться среди этих картинок.

– Честно говоря, – промолвила Элен, откинувшись на спинку кресла, – я не могу назвать точную причину вашего посещения.

– Может, сегодня день такой, без вдохновения? – сказала известная певица.

– Я имела в виду, у вас ведь всё хорошо. Не мучают призраки, с мужем отличные отношения, успешная карьера, вам нравится город, в котором вы живёте, вы идёте по пути своего предназначения, в общем, у вас очень счастливая жизнь. Не понимаю, чем бы я могла пригодиться?

– Да, вы правильно всё сказали, но… меня это иногда пугает, – призналась артистка.

– Хм, кажется, я поняла. Вы боитесь, что в один момент всё может рухнуть. Так случается в жизни, падения и взлёты, но ваш случай исключение. Я вам даже немного завидую по-хорошему.

– А я вам завидую. Вы помогаете людям, прикасаясь к неизведанному. Каждый день ощущать мир иначе дорогого стоит.

– Вы абсолютно правы, цена слишком высока за такой дар. Но я не хочу тратить время сеанса, рассказывая о своей жизни. Скажите, что бы вы хотели узнать?

– Ну…

Как только посетительница начала говорить, Элен вдруг отвела напряжённый взгляд в сторону и не слышала ничего.

– Простите, пожалуйста, что отвлеклась, мне нужно срочно написать сообщение, – взволнованно произнесла Элен, схватив телефон.

– Всё в порядке, – спокойно сказала артистка.

Элен отправила два сообщения Саймону и была готова продолжить сеанс.

– У меня внутри сидит сомнение. Можете ещё раз посмотреть, всё ли будет так хорошо? Будут ли дети? – попросила певица.

– Дайте левую руку, пожалуйста, – сказала Элен.

Посетительница послушно положила левую руку на стол.

– Это кольцо подарил ваш муж?

– Да.

– Хорошо, сейчас я возьму вас за руку и постараюсь увидеть.

Элен сняла наклейки с пальцев и смело положила руку на пальцы знаменитости. На её лице вновь нарисовалась улыбка. Она наслаждалась каждой картинкой и не хотела останавливаться.

– Через восемь месяцев у вас родится ребёнок, – сказала Элен, держась за руку.

– Как через восемь? – сильно удивилась звезда.

– Примерно месяц под своим сердцем вы носите ваше наследство. Скоро забьётся сердце и вселится душа.

– То есть я беременна? – не могла поверить артистка.

– Да. Вы станете мамой! – порадовалась Элен.

Слёзы радости полились у певицы, а затем и у Элен.

– Я даже знаю пол ребёнка, но не скажу, – прибавила Элен.

– Я не суеверная, скажите, кто?! – сказала посетительница, вытирая потоки слёз.

– Мальчик. Как вы и мечтали.

Артистка сильнее заплакала, положив руки на живот.

– Сыночек, – промолвила она, – мой Ариан. Всё у нас будет хорошо.

– Я вижу, что рожать вы будете в другой стране.

– Это совсем неважно. Хочу вам сказать, что у меня остались невероятные впечатления от этого сеанса, – радостно сказала звезда. – Спасибо вам! Пожалуй, всё, что хотела, я узнала.

– Пару рисков всё же есть, – промолвила Элен, убрав руку. – Но их можно избежать.

– Что нужно делать? – напряглась посетительница.

– Убедите вашего мужа не покупать мотоцикл. А после родов проследите за вашим уровнем гормонов.

– Невероятно! У моей мамы тоже были проблемы с гормонами после родов. Спасибо огромное! Сколько я вам должна?

– Я вам практически ничего не сказала, так что не нужно ничего.

– Вы мне не сказали ничего плохого, а за хорошие новости людей всегда награждали!

Посетительница полезла в сумочку и достала несколько купюр.

– На такую сумму я оцениваю сеанс, – сказала она, положив деньги на стол. – И, пожалуйста, не отказывайтесь от них.

– Ого, так много! – сильно удивилась Элен.

– Вот и хорошо. До свидания, спасибо за всё.

Не успела уйти знаменитая посетительница, как в офис вошёл следующий клиент с растрёпанной причёской.

– О! Это же вы! – удивился посетитель, узнав артистку.

– Здравствуйте и до свидания, я спешу, – вежливо махнула рукой, чтобы ей освободили проход.

Посетитель пропустил звезду и подошёл к Элен.

– Ого! Вот это глаза! – восторженно сказал посетитель.

Элен засмеялась от его искренней эмоциональности. Посетитель произвёл первое впечатление по-доброму наивного человека с открытой душой. Его подтянутое тело отлично просматривалось через приталенную футболку и приталенные спортивные штаны.

– Простите! Садитесь, пожалуйста, – сказала Элен.

– Ага, – кивнул посетитель, присев на стул. – В общем, дело такое…

– Не рассказывайте. Давайте я сама попробую увидеть вашу проблему, – предложила Элен.

– О, давайте!

– Смотрите мне в глаза.

– Это я запросто.

Элен смотрела в глаза посетителя, и почему-то ей хотелось смеяться. Она едва сдерживалась, чтобы хохот не вырвался наружу. От этого сложнее было сосредоточиться. Одна за одной всплывали картинки из обычной жизни клиента. Не было ни очень плохих моментов, ни очень хороших.

– Я… даже не знаю, что сказать, – сказала Элен. – У вас вполне нормальная жизнь. Вы не страдаете из-за чего-то, вас не ждёт великое горе. Скажите, с какой проблемой вы пришли?

– Ну, в общем, мне с очередями не везёт! Я как встану в магазине, тут же что-то случается с кассой. И я вот думаю, что это за вид проклятья такой и можно его как-то снять? – всерьёз сказал посетитель.

Элен не сдержалась и громко расхохоталась.

– Ой, простите! – сказала она хохоча.

– Нет, это точно что-то нечистое! Я даже проверял, вставал в три разные очереди, и все три кассы перестали работать!

– Ух, ох, простите, – старалась успокоиться Элен. – Правда, я не специально, просто от вас такая весёлая энергия идёт. Ох, простите, ещё раз. Кхм, так, дайте вашу руку, пожалуйста, я попробую посмотреть ещё раз.

Посетитель протянул правую руку, потом убрал и дал левую. Засомневавшись, он снова вернул правую руку и сам себе одобрительно кивнул. Элен глотнула прохладной воды, чтобы немного успокоиться, и положила свою руку на его ладонь.

– Вам нужно снова заняться плаванием. Серебряные и бронзовые места вам доступны по жизни.

– О! Круто вы угадали. Я ж плаванием занимался три года!

Элен молча продолжила просмотр картинок.

– Что ж, – сказала она, убрав руку. – Никакого проклятья у вас нет. Нет и сглаза, и порчи, и всякого другого.

– Ну вот! – расстроился посетитель.

– Но есть простой выход. Заказывайте доставку продуктов на дом, и проблема с очередями исчезнет. Заодно сможете усидчивость натренировать. У вас с этим проблема с детства.

– Так, – задумался посетитель, – то есть записаться на плавание, заказать продукты домой. Понятно. Я тогда пошёл.

– До свидания! – улыбнулась Элен.

Посетитель, задумавшись, встал и направился к выходу.

– А, точно! – сказал он и вернулся. – Сколько?

– А сколько можете дать? – решила пошутить Элен.

– Да, в принципе, всё могу отдать, – промолвил он довольный, шебурша бумажками в кармане. – Всё равно скоро зарплата.

– Нет-нет, я пошутила… неудачно. Ничего не нужно.

Посетитель повертел деньгами.

– Да берите, я не жадный, – настаивал он, положив одну купюру на стол, а остальные вернул в карман. – Спасибо, что у меня нет проклятья!

– Ох, ладно. Спасибо большое. Всегда пожалуйста, удачи с плаванием! – улыбнулась Элен и немного покраснела.

Пока тот выходил, Элен пришло сообщение на телефон. Это была Хэйзи Хардинг. Она написала слова благодарности за совет о будущем бизнеса и пообещала это учесть и в ближайшем будущем приступить к исполнению. Не обошлось и без типичных для Хэйзи комплиментов. Она призналась, что не ожидала, что до такого дойдёт, когда в первый раз пришла на сеанс к Элен. Хэйзи была уверена, что такая козявка не сможет угадать даже цвет туфель на ногах, а теперь она поняла, как сильно ошибалась. Уникум – назвала Хэйзи Элен. И в конце она сказала, что сейчас не нужно отправлять деньги в конверте и ждать неделю. Благодаря технологиям достаточно было нажать пару кнопок, и деньги уже лежали на карте получателя.

В следующую минуту пришло следующее сообщение о поступлении средств. Глаза Элен сделались большими и круглыми от удивления. Ещё одна большая сумма за один день от сеансов. Такими темпами Элен скоро станет самой богатой колдуньей в Нью-Рорке. От этого ей стало неловко. Возникло ощущение, будто она эти деньги украла. Вслед за этим возникло странное чувство, будто её кто-то прожигает взглядом. Она опустила телефон и увидела, что перед ней сидела угрюмая посетительница.

От неожиданности Элен слегка дёрнулась, и это было оправдано, эта женщина выглядела вправду пугающе: чёрные-чёрные волосы и такие же глаза, пронизывающие своим тяжёлым взглядом. Одежда была точь-в-точь ведьмина: чёрная мантия с толстыми красными нитями по краям. Почти на каждом пальце надеты кольца с большими камнями, однако эти камни молчали. Возможно, они были мёртвые или ненастоящие. На шее на тонкой верёвке висел амулет с красным камнем, тоже молчащий. Элен чувствовала от неё злобу.

– Здравствуйте! Извините, не заметила вас, – вежливо произнесла Элен.

Угрюмая посетительница не ответила, продолжив оценивающе смотреть на Элен, переминая тонкие губы. Атмосфера комнаты быстро наполнилась негативом, перемешанным с тревогой. Элен боялась смотреть ей в глаза, потому попыталась разговорить чем-то недовольную посетительницу:

– Чем могу помочь? Задайте вопрос, и я постараюсь на него ответить.

Посетительница открыла рот и скрипящим голосом произнесла:

– Вредитель, ты не должна быть здесь. Ты нарушаешь закон взаимообмена.

– Почему вы меня оскорбляете? – обиженно сказала Элен. – Я просто стараюсь помочь людям.

«Неужели эта женщина и правда настоящая ведьма? – думала Элен. – Но почему от неё не веет тонкой энергией?»

– Здесь не нужна твоя помощь никому, – настаивала ведьма. – Наше сообщество ведьм и колдунов справлялось без тебя. Лучше уходи.

– Я не могу сейчас уйти. Поймите, мне нужно решить ещё много дел, – просила Элен.

– Ты не знаешь, что тебя ждёт, – запугивала ведьма.

Она встала, похрустывая суставами, и двинулась к выходу из кабинета. Встав в проёме, она обернулась и грозно прошипела на другом языке:

– L'oscurità Porta Guai in questo posto.

Ведьма ушла, оставив Элен с проглоченным негативом. От обиды она всплакнула, но тут же процесс прервал звонок от Милы.

– Эль Футуро, угадай, где я сейчас? – звонко сказала Мила.

Элен, вытерев слёзы, коснулась браслета, подаренного Милой.

– Ты что, приехала в Нью-Рорк? – удивилась Элен.

– Ху-ху-у-у! Поздравляю, ты выиграла эту игру. Ну что, куда идти, чтобы увидеть твою моську?

– А, так, сейчас… – замешкалась Элен. – Улица Лебедей-альбиносов, дом восемь, второй этаж, офис номер двадцать восемь.

– Ого! У тебя теперь свой офис?! – крикнула Мила.

– Как я соскучилась по твоим манерам, – посмеялась Элен. – Приходи скорее, поговорим.

Пока Мила мчалась, врезаясь в прохожих, Элен решила воспользоваться моментом тишины и заняться блогом. Зайдя на свой сайт, в комментариях она увидела много сообщений из Японии. Кто-то писал, что он спасся благодаря блогу. Другие писали, что их родители не поверили в пророчества из интернета и в итоге погибли. Один из них стал сиротой и без родного дома.

Элен не могла дальше читать. До глубины души ей было больно оттого, что она не могла остановить трагические смерти, хотя и понимала, что её силы не безграничны.

Поднявшись вверх по странице, она нажала кнопку «Опубликовать новую запись». Две новости, которые у неё стояли в уме с самого утра, она написала сразу: мама утка с девятью утятами удачно перейдут трассу под номером шестьсот семьдесят восемь. Ещё – что здание, которое строилось уже тридцать лет, не будет достроено в ближайший год.

Третья новость ей пришла не так быстро, но точно повеселила: завтра в Бурклинсе полиция поймает злостного нарушителя в костюме Бэтмена, который будет ехать на электросамоходном унитазе без шлема, но с алкогольным опьянением.

Закрыв блог, Элен чувствовала, что Мила прибудет нескоро, и решила заказать лёгкий обед. Через сорок минут еду привезли, а Милы всё не было. Тогда Элен успела накрыть на стол, разложить салфетки, тарелки, вилки и в кружки разлила холодный морс со льдом. Наконец, и без экстраспособностей стало понятно, что поднималась Мила – по подъезду разносились громкие вздохи и топот.

Элен открыла дверь и рассмеялась из-за причёски Милы:

– Кто ещё из нас ведьма? Ты на метле, что ли, летела?

Несмотря на растрёпанный вид, Мила раскрылась, как летний цветок. Она стала красивой девушкой с таким же насыщенным пшеничным цветом волос, как и всегда.

– Ох, не нравится мне Нью-Рорк. Я в метро два раза запуталась, – вздыхала Мила.

– Ты же запуталась, город-то при чём? – сказала Элен, впустив запыханную Милу.

– Я же в этом городе запуталась! – настаивала Мила, проходя вглубь офиса. – Ого, еда!

– Мой руки и садись. А то я проголодалась, пока тебя ждала.

Мила, оглядываясь по сторонам, помыла руки и села за стол.

– Так, ну давай рассказывай, как это у тебя получилось офис открыть? – произнесла Мила, поедая салат «Кобб».

– Деньги знаешь? Ну вот я их дала дяденьке владельцу офиса, и он дал мне ключик.

– Нет, нормально? Я тут к ней ехала, а потом шла, а она подкалывает меня!

– Ладно-ладно, – посмеялась Элен, – накопила. Ну и, если честно, пришлось это сделать. Появились фанатики, которые караулили возле дома. Теперь дом и работа – разные места.

– Вот и правильно, а то вдруг один из них такой же маньяк, как этот фантом!

– «Полтергейст»! Кстати, у меня было видение о новом нападении. Я немного сомневаюсь в нём, но нужно попробовать.

– О! Сейчас точно его поймаем! – обрадовалась Мила. – Где и когда?

– Это был парк, где много-много пальм.

– А, это легко, он у нас один такой. Называется «Пальмовая колония».

– Ясно. Это случится, точнее, надеюсь, не случится завтра, когда солнце будет прямо над головой. Значит, где-то в двенадцать часов.

– И как это лучше полиции сказать? Они и так злые с прошлого раза.

– Нужно, чтобы твой парень туда поехал и наблюдал.

– Ага! А вдруг его убьют?! – возмутилась Мила. – Он у меня чувствительный. Наверное, не дрался никогда.

– Успокойся ты! Маньяк нападает только на девушек и наверняка сам испугается, если кто-то его застанет на месте преступления.

– Ну, не знаю, – сказала Мила, скрестив руки на груди, – я подумаю.

– Подумай, а завтра пусть он будет на месте до двенадцати.

– Вот ты какая… А на каком месте? Парк ведь немаленький.

– Хм, дай вспомнить… – протянула Элен и закрыла глаза.

Несколько минут она сидела нахмурившись, затем взглянула на Милу и неуверенно сказала:

– Там есть что-то вроде маленькой белой беседки. От неё идёт узкая тропинка в высокие кусты, а за ними редкие деревья и трава. Кажется, рядом проходит автомагистраль. Какой-то шум есть, неровный и шипящий.

– Я даже не знаю, где это. Понадобится целая армия, чтобы найти это место.

– Главное, чтобы твой суженый смог найти! – буркнула Элен.

– Ладно, я с ним поговорю, но ты за него в ответе! – пригрозила Мила.

Элен посмотрела на Милу и заулыбалась.

– Что, так сильно в душу запал? – сказала она.

– Конечно! Он же ведь тот самый. Да ведь? Ты же уже успела просканировать нас? Просто вдруг у тебя было свободное время и ты решила нас немного просканировать, – сказала Мила, поглядывая хитрыми глазками.

– Не совсем.

– Ну… может, как-то чуть-чуть сейчас попробуешь? – тоненьким голоском, но всё ещё с хитрым взглядом произнесла Мила.

Элен улыбнулась правым уголком губ.

– Ладно, попрошайка, – сдалась Элен, – пойдём к рабочему столу.

– Ой, как хорошо, что ты предложила, – поскакала довольная Мила из подсобки на кресло клиента.

Элен обошла стол и села на своё место.

– Что ты хочешь узнать? Твой ли это будущий муж? Ты уверена, что хочешь это знать, ведь ответ может тебя сильно ранить? – серьёзно промолвила она.

Довольное лицо Милы резко помрачнело.

– Он точно мой будущий муж! – заявила Мила и протянула руку.

– Я предупредила тебя, – сказала Элен, взяв Милу за руку.

Они молча смотрели друг другу в глаза. Мила всем видом старалась подать свою уверенность, но Элен чувствовала сильное волнение. Однако в ту же минуту её стало волновать нечто другое. Картинки, что ей пришли… Элен побледнела и убрала руку. Мила запаниковала и прервала молчание:

– Что, что такое?! Что там?! Что, его убьют?! Не молчи же!

– Мила, нет! Никого не убьют.

– А что тогда?! Твоё лицо, оно всем своим видом говорит о трагедии!

Элен выдержала небольшую паузу, чтобы уложить все мысли в голове.

– Ты думаешь о ребёнке? – промолвила она.

Мила забегала глазами и упёрлась в спинку кресла.

– Ну-у… не то чтобы думаю, просто… месяц назад так получилось и… Подожди… ты что-то увидела?

Элен опустила взгляд в пол и отошла к окну. Мила подскочила к ней и пыталась выяснить хоть что-то:

– Что, что там? Скажи! Я не отстану, скажи!

Элен продолжала молчать.

– Это нечестно! Что мне теперь думать?! Как мне спать?! Что ты там такое увидела про ребёнка, что он родится нездоровый? Или вообще мёртвый?

– Да…

Мила замерла на какое-то время.

– Что? – прошептала Мила.

Элен глубоко вздохнула, кивая.

По щекам Милы тихо полились слёзы, и она прибавила:

– Как это случится?

Элен выдохнула и произнесла:

– Скоро он сам выйдет.

Мила вернулась на своё кресло и стала думать. Элен последовала её примеру.

– Но так ведь бывает у людей, да? – рассуждала Мила. – Я слышала, что в наше время первенцы нередко не доживают до рождения.

– Да, конечно!

– А у второго больше шансов, так ведь?

– Наверное, – спрятала глаза Элен.

– Ты можешь посмотреть, когда у нас получится?

– Я не могу сейчас.

– Почему?

– Слушай, зачем ты так торопишься? У тебя ещё вся жизнь впереди, успеете. А пока найди себя, занимайся любимым хобби, путешествуй.

– Да не хочу я ничего искать. Я уже знаю, что хочу – ребёнка, а лучше двух.

– Ну если хочешь, значит, будет.

– Ну вот ты и посмотри, когда будет.

– Я не могу сейчас.

– Тебе что, сложно?

– Нет, но хотя да.

– Ну пожалуйста!

– Я не вижу…

– Очки надень и посмотри.

– Я не вижу, Мила.

– Я тебя больше не буду ни о чём просить, честно! Только это скажи, и всё! Это так важно для меня!

– Да послушай ты! Я не вижу никаких детей!

Мила замолчала и нахмурила брови.

– Ладно, будет лучше, если я тебе расскажу, – решилась Элен. – В течение нескольких лет у тебя не будет детей, что бы ты ни делала.

Шокированная Мила опустила глаза, услышав самые страшные для неё слова. Её мир вместе с планами рухнул. Смысл жизни только что умер вместе с первенцем.

– Посмотри на меня. Мила, слышишь? Подними глаза.

Мила медленно подняла потерянный взгляд на Элен.

– Ты мне веришь? – сказала Элен – Кивни, если да.

Мила вяло покивала головой.

– А теперь слушай меня внимательно. Ни в коем случае не опускай руки. Пусть я не вижу его в ближайшее время, но поверь, я чувствую, что у тебя будет ребёнок. Правда! Мальчик. Со светлыми волосами. Такой же громкий и шебутной, как ты.

Мила слегка улыбнулась.

– Тебе просто нужно его дождаться, – уверяла Элен. – Этот твой парень, как его зовут? Кайл?

– Калеб, – произнесла Мила, опустив глаза.

– Не опускай глаза, смотри на меня.

Мила послушно подняла глаза.

– Калеб будет твоим верным мужем. Он тебя не бросит, но вот что вам нужно делать – используйте защиту, и тогда ты сможешь избежать многочисленных выкидышей. Твоё предназначение и смысл жизни быть мамой, но пока что найди дело по душе, чтобы избежать застоя энергии. Как бы тебе ни хотелось пойти в школу или садик, не делай этого. Ищи что-то, что связано с путешествиями. Это даст тебе приток положительной энергии.

Мила отвела взгляд в сторону, обдумывая услышанное.

– Я обещаю, он обязательно появится, – прибавила Элен. – Когда увижу дату его рождения, я обязательно тебе скажу. А пока постарайся сменить приоритеты.

Пока Мила принимала новую действительность, Элен не проронила ни слова и лишь мельком поглядывала на свою подругу детства. Та смотрела в одну точку и, казалось, не дышала. Молчание длилось не меньше тридцати минут, пока Мила первая не заговорила:

– Компанию круглой отличницы помнишь?

– К сожалению, да.

– Та, что выскочка, успела родить ребёнка и развестись с мужем, представляешь?

– Вряд ли ты хочешь так же.

– Конечно нет. Я хочу, чтобы всё было идеально.

– Будет, просто подождать надо.

– Да…

Элен взглянула на Милу и прибавила:

– А Николас какое-то время со мной жил в прошлой квартире.

– Да ладно? – удивилась Мила.

– Ага! Мы прям там и вызывали дух твоей одноклассницы. Правда, она нас там чуть не убила, но мы справились.

– Что, серьёзно?! – закричала Мила.

Элен улыбнулась.

– Так вы… работаете теперь вместе? – сказала Мила, поиграв бровями.

– Просто работаем!

– Да? Ну, ладно, хорошо. Интересно, а как там твой Руперт?

– Он не мой!

– И всё же. Давай узнаем?

– У меня нет его личной вещи и фотографии, так что никак не получится.

– А мы сейчас на сайте школы найдём! – сказала Мила, схватив телефон.

– Ох-х… – буркнула Элен, хлопнув себя по лбу рукой.

Мила искала в интернете нужную страницу, приговаривая:

– Так, где-то тут была страница с выпускниками. Ага! Нашла. Осталось найти твой выпуск. В каком году ты закончила? Ха, кажется, вот оно. Вот Руперт, а вот и ты! Как мило, что ваши фото рядом стоят.

– Просто совпадение.

– И ты веришь в совпадения? Не смеши. Ну что, начнём? – произнесла Мила, протянув телефон.

– Может, лучше чай попьём?

– Ну уж нет. Попьём после этого незапланированного сеанса. Обещаю, что куплю торт в качестве премии.

– Ла-а-адно, только ради тебя, подруга, – сдалась Элен и взяла телефон.

– Супер-супер-супер! – похлопала в ладоши Мила, усевшись поудобнее в своём кресле.

Элен положила телефон перед собой. На неё смотрела фотография с изображением Руперта. На фото он не улыбался, лишь глубоким взглядом смотрел в камеру, словно лицезрел своё уверенное будущее. Милу интересовали подробности жизни, и Элен ясно увидела несколько моментов.

– Он сейчас учится в колледже. Это что-то связанное с робототехникой.

– Ого!

– Да. Считай, полная противоположность магии.

– А девушка у него есть?

Элен ещё раз взглянула на фотографию.

– Да, – сказала она, – но… я не чувствую от него сильных эмоций.

– Ну это понятно.

– Мила! – разозлилась Элен.

– Всё, молчу.

– Девушку его жаль… Что ещё ты хочешь узнать?

– Да ты про всех рассказывай. Листай фотографии и говори, что увидишь. Мне всё интересно!

– Ладно, – промолвила Элен, перелистнув дальше.

Следующий показался Дороти. На фото он улыбался шире всех. Эта улыбка – символ всей его жизни. Человек-юмор – так было и так будет.

– Дороти как обычно, – улыбнулась Элен. – То ли вывихнул, то ли сломал ключицу, пока ел суп.

Мила громко засмеялась.

– Как такое возможно? – удивилась она.

Элен приподняла руки и стала пытаться ориентироваться в его доме.

– Справа от стола стоит тумба. На ней кружки. Он тянется за одной из них. Стул подкашивается, и он с грохотом падает на руку вместе с супом. Резкая боль, слёзы и крик матери, – сказала Элен.

– Ха-ха-ха-ха. На такое только Дороти способен! А девушка у него есть?

– Девушку не вижу, зато знаю, что он пошёл учиться на бухгалтера. Кажется, его мама заставила, но он не против был.

– Хорошо заставила, там у него больше шансов с кем-нибудь познакомиться.

Элен перелистнула фотографию и заявила:

– Ну тут ничего интересного. Это одна из подружек круглой отличницы. Довольно скучные картинки, давай дальше.

Следующая фотография была как раз Альбинарии. Её картинки, наоборот, не были скучные, но и хорошими они не были. Элен увидела, что у круглой отличницы в детстве был щенок. Они играли на полу, и он, разыгравшись, укусил Альбинарию сильнее обычного. Но вместо того, чтобы расплакаться, она разозлилась и схватила щенка за шею. Тётка Бэтти вовремя увидела и отняла щенка. Затем ей пришлось отдать его коллеге по работе.

Эту ужасную историю Элен не хотела рассказывать. К счастью, было то, что заинтересовало бы Милу.

– А вот и наша Альбинария, – протянула Элен.

– О-о-о! Самое интересное. Что там у неё? Она заставила главу города признать, что она самая умная выпускница года? Или наорала на профессоров и теперь она круглая отличница в университете? Или оклеветала старосту группы и теперь та стала изгоем? – ёрничала Мила.

– Ты почти угадала! – похлопала Элен. – Только она не знает, что такое ещё раз не пройдёт. В университете, куда протолкнула её мать, такое отношение терпеть не будут ни преподаватели, ни однокурсники. Альбинария сама восстановит всех против себя, и ей придётся уйти оттуда.

– Ха! Так ей и надо!

– На самом деле жалко её.

– Вот ещё, жалеть такую эгоистку! Получила то, что заслужила.

– Ты не знаешь, её мать совсем скоро получит повышение на работе…

– И чего жалеть-то?! – перебила Мила.

– Да подожди ты! Она не справится с обязанностями, и её уволят. Будет громкий скандал. После этого её ждёт резкий скачок вниз по социальной лестнице.

– И всё равно мне их не жалко. Не надо было вести себя так ужасно с людьми.

– Наверное, ты права, – неуверенно произнесла Элен, листая фотографии.

– Слушай! А можешь что-нибудь рассказать про Билла и Криса? И как там Бэлла?

– А как? Фотографий нет. Они же в другой школе учились.

Мила цыкнула и произнесла:

– Точно… Вот невезуха! И на сайт школы никак не попасть. А по памяти ты никак, да? Ты же помнишь, как они все выглядят.

– А ты по памяти сможешь съесть картошку фри, не держа её в руках?

– Доступно объяснила. Ну-ка дай телефон, кое-что проверю.

Элен передала телефон и откинулась назад на спинку кресла. Мила стала что-то усердно искать.

– Ха, от меня не скроешься! Я нашла личную страницу Криса в «Артефакте», но там нет фотографий. Там я нашла ссылку на «Отражение» и открыла старую фотографию. Держи, – сказала довольная Мила, протянув телефон.

Элен взяла телефон и положила перед собой. Фотография была старая, ещё времён начальной школы, но этого было достаточно. Главное, что его глаза были устремлены в объектив и хорошо просматривались. Элен несколько минут изучала фотографию и даже водила над экраном рукой, затем заговорила:

– Ох, с чего бы начать?

– Что, у него насыщенная жизнь будет?

– Можно и так сказать, только в разных оттенках серого.

– Всё так плохо?

– Мне дважды пришла картинка тюрьмы.

– Чего?! – отвисла челюсть у Милы.

– Да, я сначала не поняла. Думала, что картинка задваивается, но потом увидела, что они разные.

– Но что он может такого сделать?

– Странно, что ты удивляешься. Это же Крис. С детства было ясно, что он наделает глупостей.

– Чтобы в тюрьму посадили, ещё надо постараться.

Элен ещё раз посмотрела на фотографию Криса.

– Ощущение, будто первый раз он попал незаслуженно. Вижу квартиру. Кругом бардак, будто произошла кража. Крис ходит по этой квартире, трогает вещи, но не берёт их.

– Полицейские подумали, что это он вор! Значит, он попадёт по ложному обвинению? Я думала, такое только в кино бывает.

– Да, точно, ложное обвинение.

– А второй раз как случится?

– Второй раз сядет по своей вине. Это уже больше похоже на Криса. Он подумает, что раз отсидел за кражу, которую он не делал, то нужно её сделать. Мол, зря сидел, что ли?

– Не может быть! Он ограбит квартиру?! – вскрикнула Мила.

– Дом.

– Ой, дурень!

– Не просто дурень, он преступник! – всерьёз разозлилась Элен. – Что ему сделали люди, которых он обворует?! Хорошо, что его быстро поймают.

– Ого. Для тебя это больная тема, да?

– Не люблю, когда невинные страдают.

Элен вернула телефон Миле, не желая обсуждать дурные поступки дурных людей.

– Ну что, продолжим? Ещё остались Билл и Бэлла.

– Уже не хочется, я устала.

– Ну ладно, может, в другой раз? А то их история самая интересная должна быть. Вдруг они помирятся и поженятся? Или она тоже битой ему нос сломает. Или Билл и Крис будут сидеть в одной тюрьме, вот забавно было бы!

– Всё может быть, – встала Элен с кресла, поправляя лосины. – Я домой, ты со мной?

– Конечно! Зачем мне тратить деньги на отель, когда есть подруга с квартирой?

– Умно. Тогда идём, завтра будет очень сложный день.

Элен и Мила, придя в квартиру, весь вечер проболтали на отвлечённые от гнетущей действительности темы. Это действительно помогло неплохо разгрузить мозг от проблем и почувствовать себя обычным человеком. Однако когда наступила ночь, Элен, как обычно, не могла сразу уснуть, думая про грядущий день. Поимка опаснейшего маньяка и нарастающее напряжение от затишья группы террористов были слишком отвлекающим манёвром, отгоняющим сон. Прокручивая в голове все варианты развития событий, Элен не заметила, как провалилась в сон. Но, по ощущениям, он длился пять минут, и будить её стала Мила со словами:

– Ау, экстрасветлячок, вставай! Гостья уже завтракать хочет.

– Ох-х, по мне будто паровоз проехал. Который час?

– Ты что, не знаешь? Тоже мне, всевидящая. Уже десять часов.

– А напомни мне, ты такая противная всегда была или это тебя Фторида испортила?

– Оба варианта.

– Понятно. Сейчас что-нибудь приготовлю. А Калеб…

– Скоро будет выезжать.

– Хорошо. Нужно поторопиться. Это вот-вот случится. Я так нервничаю! – сказала Элен, вскочив с дивана.

– Элен-Элен, притормози. Я тоже очень нервничаю, но всё должно быть хорошо. Ты сама сказала, что никто не погибнет.

– Вдруг я ошиблась? Что, если Калеб пострадает или маньяк опять скроется, не оставив следов? Это будет полностью моя вина.

– Элен, как ты ещё прямо ходишь? Ты столько на себя взвалила. Слушай, так нельзя! От нервов ты скоро постареешь или вообще от инфаркта умрёшь. И чем ты тогда поможешь людям?

– Я понимаю, о чём ты говоришь, но я… я не могу просто взять и выключить тревогу.

– Давай сегодня я побуду твоим прорицателем. Поверь, я чувствую, сегодня всё будет хорошо.

– Правда? Ты это чувствуешь?

– Правда. А теперь я хочу почувствовать вкус еды. Ты же не хочешь, чтобы я от голода померла прям на этой кровати?

Элен закатила глаза и устало улыбнулась.

– Да-да, зрелище будет так себе! – отшучивалась Мила. – А у меня ещё и с желудком проблемки, так что от бездыханного тела могут исходить газы несколько часов, да так, что ни одна форточка не спасёт.

– Да иду я, иду! – рассмеялась Элен.

– Мне без лука! А то газы могут пойти раньше срока.

– У меня нет лука, не волнуйся.

– Вот правильно, его нужно держать подальше от меня.

Мила и Элен, позавтракав, вскоре пришли в офис, наполненный нужной атмосферой для концентрации. Они заняли свои места и в полной тишине ждали любого сигнала от Калеба. От нервов Элен болтала ногами, а Мила крутила в руках телефон.

– Звук включён? – волновалась Элен.

– Ты уже спрашивала, – сказала Мила.

Элен взглянула на часы. 11:11. Вдруг раздался звонок. Обе подскочили со своих мест. Это звонил Калеб.

– Алло! Алло! Что? – говорила Мила по телефону со своим парнем, но не было слышно, что он говорит. – Вот гады!

– Что там?! – прошептала Элен.

Мила показала пальцем, чтобы та подождала, затем, продолжая говорить по телефону, прибавила:

– Ладно, хорошо. Звони мне каждую минуту, понял?! Хорошо. Пока.

– Ну что там?! – беспокоилась Элен.

– Полицейские не поверили. Они узнали Калеба и пригрозили арестом за ложный вызов.

– Я так и знала, что всё пойдёт криво.

– Подожди, Калеб постарается ещё раз их вызвать. Он уже на месте и наблюдает из кустов.

– Главное, чтобы полицейские по ошибке его не перепутали с настоящим маньяком.

– Вот об этом он не подумал. Ладно, сидим, ждём новостей.

– Я больше не могу просто сидеть, я сейчас с ума сойду! – не выдержала и стала метаться по комнате Элен.

Мила продолжала сидеть с телефоном руках, пока Элен мимо неё раз за разом проходила, вздыхая и цыкая.

– Я не понимаю… – шептала себе под нос Элен. – Почему?

Вдруг она резко остановилась, что-то в спешке написала в своём телефоне и продолжила бродить туда-сюда. По ощущениям, прошло полдня, но на часах было 11:42. Никаких сообщений не было, тогда Элен отодвинула стол и села посреди офиса, закрыв глаза. Миле не терпелось задать с десяток вопросов по этому поводу, но убедив себя, она промолчала.

Некоторое время они сидели в тишине, пока Элен настраивалась на нужную волну.

– Кажется, маньяк в парке, – сказала Элен.

– Что, уже?! – испугалась Мила.

– Я ощущаю то самое веяние нестабильной энергии. Очень тяжело фокусироваться.

– Я в тебя верю!

Что-то постоянно сбивало след, будто поставили глушилку в парке. Изредка до неё доносились слабые дуновения эмоций психа от радости до ненависти. Это могло означать одно – жертву он нашёл. Дальше всё труднее стало улавливать поток. Началась мешанина энергий. Элен старалась разобраться в происходящем, пока её окончательно не сбил звонок, от которого они обе подскочили.

– Включи громкую связь! – приказала Элен.

– Алло! Мила! Мила! – кричал взбудораженный Калеб.

– Говори же! Его поймали?! – с нетерпением буркнула Мила.

– Нет! Я даже не понял, как он скрылся.

– Как?!!! – заорала Мила.

Элен виновато опустила голову.

– Я всё видел, понимаешь?! Я видел, как он напал на девушку и быстро утащил её вглубь кустов. Мне стало так страшно, а потом я вышел из куста и как заорал, что даже сам не ожидал.

– Ты что, чокнутый?! – разозлилась Мила.

– Не волнуйся, мышонок, в этот момент завыли полицейские сирены и он испарился.

– Как испарился?! – буркнула Мила.

– Сам не знаю! Я на секунду отвернулся, и его уже не было. А вдруг он и правда полтергейст?

– А что с девушкой?! Она жива?! – переживала Мила.

– Да, всё в порядке, у неё порезано плечо и щека. Как только маньяк сбежал, я к ней подбежал и помог встать.

– Мой герой, – ёрничала Мила, – это всё?

– Есть ещё кое-что. Я подумал, может, это будет полезно для твоей подруги. Когда я поднимал эту девушку, возле неё кое-что лежало, и, кажется, это принадлежит маньяку.

– Что?! Маньяк выронил личную вещь?! – воодушевилась Элен.

– Ой, я на громкой? Привет! Да, видимо, в спешке он выронил и не заметил.

– Мне срочно нужен этот предмет! Если это его личное, я смогу найти его! – заявила Элен. – Пожалуйста, пришли мне это как можно скорее!

– Хорошо. Я постараюсь сегодня отправить первым классом.

– Спасибо тебе большое! – сказала Элен.

– Всегда пожалуйста! – вежливо произнёс Калеб.

– Подождите, мне стало интересно. А что это за предмет? – интересовалась Мила.

– Серебряная английская булавка, – сказал Калеб.

– Идеально, – промолвила Элен.

– Как ты её смог разглядеть в траве? Она же маленькая, – не понимала Мила.

– Не такая уж и маленькая. Длиной как две фаланги пальца. Я бы сказал, что она больше среднестатистического размера.

– Ну-ну, – улыбнулась Мила.

– Калеб, скажи, а полиция ищет маньяка? – сказала Элен.

– Они сейчас прочёсывают весь парк и запретили всем посетителям покидать территорию, так что мы тут стоим и ждём, когда разрешат выйти.

– Понятно, но они зря ищут. Сегодня его не поймают, – уверенно произнесла Элен.

– С тобой точно всё в порядке? – выясняла Мила.

– Да, не волнуйся. Я не сказал им, что это я вызвал полицию.

– Правильно, – сказала Мила, взглянув на подругу.

Вдруг Элен стала серьёзной.

– Так, я тебе перезвоню. Точнее, ты мне позвони, как домой придёшь.

– Хорошо, а ты уже выключила громкую связь? – уточнил Калеб.

– Да, – юлила Мила.

– Я люблю тебя, мой мышонок! – нежно сказал Калеб.

– Как мило! – умилилась Мила. – И я тебя. Пока.

Мила выключила звонок и обратилась к Элен:

– Что с тобой? Что-то ещё почуяла?

– Взрыв.

– Что? Где?!

– Бежим в уборную! – скомандовала Элен и потянула за собой Милу.

Они выбежали в коридор, и за окном прогремел взрыв. Пол задрожал, свет заморгал. Девочки завизжали и забежали в первую кабинку женского туалета.

– Это что, теракт?! – паниковала Мила, прижавшись к полу.

– Думаю, да. У меня не было картинки взрыва, а такое бывает только при терактах, – сказала Элен, держа себя в руках.

– О нет! Что за время такое проклятое?! Маньяки, террористы, а дальше что, вторжение пришельцев?!

– Всё может быть.

– Что теперь делать?! А вдруг они этот дом сейчас взорвут?!

– Всё, Мила, успокаивайся. Я не чувствую второго взрыва, – быстро отошла от паники Элен.

– Точно?! – шёпотом кричала Мила.

– Точно.

– Но лучше всё же посидеть тут ещё.

Несколько минут они сидели в кабинке и пытались отдышаться.

– Пойдём обратно в офис. Посмотрим, что и где произошло, пока след свежий, – сказала Элен.

– Ты иди. А мне тут надо… исправить последствия.

Элен на секунду замерла от недопонимания, но быстро исправилась.

– А, да, всё, ухожу. Буду ждать тебя в офисе.

– Да, спасибо.

– Если что-то нужно, пиши, – сказала Элен, выйдя из кабинки.

Щеколда кабинки щёлкнула, и Элен пошла в свой офис. Первым делом она осмотрела помещение, но, к счастью, оно было без повреждений. Подойдя к окну, нетрудно было заметить большой и чёрный столб дыма, тянущийся за зданием. Ей непременно нужно было туда попасть, но сейчас это было невозможно. На месте происшествия работали десяток пожарных машин, ещё столько же полицейских и бригад скорой помощи.

– Возможно, ночью есть шанс туда пробраться, – прошептала себе под нос Элен.

– Что ты сказала? – неожиданно произнесла Мила сзади.

Элен дёрнулась от испуга и, развернувшись, буркнула:

– Ты чего подкрадываешься?!

– Извини, я не знала, что иду тихо. Так что ты там говорила?

– А, мысли вслух. Думаю об этом взрыве. Раз его устроили террористы, мне нужно попасть туда и снова попробовать почувствовать их след. Не хочешь со мной пойти ночью? Вместе будет не так страшно.

Мила замялась и, поджав губы, села на кресло.

– Что? – почувствовала Элен. – Ты уезжаешь?

Мила кратко взглянула на Элен и промолвила:

– Да.

– Скажешь, почему? Я что-то не так сделала?

– Что? Нет-нет, дело не в тебе, это точно. Просто…

– Ты боишься, – знала Элен.

– Конечно, боюсь. Мне жутко оттого, что в моём городе бродит серийный маньяк, который исчезает как по волшебству, но здесь… взрыв, который прогремел прямо за домом! От этого тяжелее спастись. В общем, не думала, что поездка этим закончится.

– Ладно, я тебя понимаю, – расстроилась Элен, но не злилась.

– И ещё я соскучилась по Калебу, и маме с папой, и Кирку. И по тёплому ветру. Так что лучше ты к нам приезжай! Сходим на пляж, поедим мороженое.

– Договорились, – улыбнулась Элен и взглянула на дым. – Ты думаешь, что взрывы только в Нью-Рорке случаются?

Мила задумалась, затем произнесла:

– Намекаешь, что он в любом городе может случиться?

– Если бы я только знала… А ты давно новости смотрела?

– Да, но это же новости. Они из всех щелей доносятся, а что?

– Хотела узнать обстановку в стране. У них же последователи есть, которые устраивают беспорядки. Может, они скоро бомбы раздобудут?

– Ты меня пугаешь. Ты что-то чувствуешь? Ещё будут взрывы?

– Просто размышляю.

– Не скрывай правду. Если что-то видишь, лучше сразу скажи. Что, кто-то умрёт? – надавливала Мила.

– Да успокойся ты. Кто-то точно умрёт, один от инфаркта, другой от удара молнией, третий от диких зверей, но кто и когда – увидеть невозможно. Если бы я видела судьбу миллионов людей, то точно бы с ума сошла.

– Звучит логично.

– Ну и когда ты уезжаешь? – промолвила Элен.

– Я хочу прямо сегодня.

– Сегодня? Может, до завтра хотя бы подождёшь?

– Нет. Я подумала в туалете и уже всё решила.

– Ну да, там идеальное место, чтобы подумать. Ну что, значит, идём домой?

– Пойдём, проводишь меня до такси.

– Эх-х, ловко ты придумала, чтобы торт не покупать, – подшутила Элен с серьёзным лицом.

– Ой, я совсем забыла! Ну ничего, приедешь во Фториду, куплю сразу два торта.

– Учти, я запомню, – сказала Элен, пригрозив пальцем. – Ты пока выходи, а я отменю на сегодня сеанс.

Через полтора часа они стояли возле такси с грустными лицами.

– Ну, спасибо за всё, – вздохнула Мила. – Надеюсь, когда всё закончится, мы сможем подольше пообщаться.

– Очень хочется в это верить. Мне было хорошо проводить с тобой время. Если бы ты осталась, могла бы трудиться со мной в офисе.

– Было бы неплохо, но мне предначертано мир повидать, а не в офисе духоту впитывать.

– Это да…

– Слушай, может, ты не пойдёшь сегодня ночью на место взрыва? Я ведь переживать буду, вдруг там крыша упадёт или оставшаяся бомба взорвётся?

– Нужно именно этой ночью идти.

– Предвидение? Если так, тогда вряд ли оно приведёт тебя к месту собственной гибели.

Из такси вылез плотный мужчина и официальным голосом произнёс:

– Мадам, отправляемся?

– Тебе уже пора, – промолвила Элен. – Удачи в пути!

Мила обняла Элен и шёпотом сказала:

– Найди себе хорошего парня. Жить легче станет.

– Ладно, – посмеялась Элен, – но после того, как террористов поймаю.

– Да на это двадцать лет может уйти!

– Ну ты пессимист.

Мила подошла к такси, открыла заднюю дверь, развернулась и прибавила:

– Всё же подумай об этом. Хороший парень будет тебя поддерживать во всём. А там и новые экстрасенсики появятся!

– Ты вроде куда-то спешила, – намекнула Элен.

– Всё, пока. Аккуратнее на раскопках!

Элен помахала рукой, и такси поехало за поворот. До нужного момента для расследования оставалось несколько часов. Она решила зайти домой и посидеть на своём форуме. Давно она не читала, что писали люди в комментариях.

Полистав несколько страниц, она заметила, как кто-то написал опровержение способностей Элен. Некто Кассиопея Лангвуд уверяла, что была на сеансе и не увидела никаких намёков на наличие экстрасенсорного восприятия. Далее она указала основные признаки, как отличить настоящего ясновидящего от ложного, среди всего было то, что разозлило Элен больше всего: у ложного нет магического шара для предвидения, нет магических камней для усиления, не проводится обряд с использованием трав, свечей и любого генетического материала от пришедшего на сеанс посетителя.

В конце она не забыла упомянуть линзы неестественного цвета, которые специально надевала Элен перед сеансом для подражания какому-то мифическому существу. В комментариях, как и всегда, люди разбились на две стороны: одни соглашались с Кассиопеей Лангвуд, рассуждая о необходимости обрядов, другие всё отрицали, ссылаясь на то, что Элен не искала славы и действовала скрытно, дабы искренне помочь людям.

Она хотела написать очередные предсказания, но из-за испорченного настроения ничего не получилось. Больше всего её расстроило не само опровержение, а то, что всю жизнь её преследовала вражда людей, будто сама способность влияла на них и они становились агрессивными. Конечно, это всего лишь теория. Не стоило забывать о человеческих пороках. Грустно, что эти пороки отравляли не только их личные жизни, но и перекидывались на чужие.

От этих мыслей у Элен разболелась голова. Она поняла, как сильно устала. Откинувшись на кресле, Элен закрыла глаза на несколько минут, но как только открыла, не сразу поняла, что проспала значительно больше. За окном было темно и шёл ливень. Она взглянула на часы в телефоне. Наступила полночь – идеальное время, чтобы пойти на завалы разрушенного после взрыва здания.

Зонт было брать бессмысленно, поэтому она надела плотную одежду тёмных тонов и отправилась на место происшествия.

Подорванное здание оказалось складом процессоров. Цель была выбрана вполне логично, учитывая первобытные взгляды «Старой нации». Возле разрушенной стены стояли несколько патрульных, устанавливающих оградительную жёлтую ленту с предупреждением об опасности.

Элен в полуприседе подбежала к патрульной машине и стала подглядывать из-за угла багажника. Она ждала, когда представится шанс проскользнуть незаметно внутрь склада.

Через несколько минут, когда полицейские докрутили ленту, один из них отлучился. Именно этого она и ждала. Второй опёрся о выдержавшую взрыв кирпичную угловую колонну, на которой болтался на нескольких болтиках кусок козырька. В момент, когда он отвлёкся на свой телефон, Элен юркнула к стене, в которой была огромная дыра. Дождь прекрасно заглушал все неаккуратные движения.

Она двигалась к дыре, прижавшись спиной к стене, пока не оказалась у края. Скоро должен был вернуться напарник патрульного, так что она в спешке подлезла через жёлтую ленту, перемахнула через дыру и, оказавшись внутри, спряталась за почерневший от пожара погрузчик.

Наконец, она могла спокойно оглядеться, правда, вокруг всё было покрыто чёрной сажей, а ещё была ночь, и лил дождь. Так что она продвинулась чуть вперёд и постаралась увидеть хоть что-то не глазами, а врождённым сверхчутьём.

Элен опустила руки на пол, закрыла глаза и ориентировалась на ощущения. Она ощущала, как насквозь промокла, ощущала стойкий горелый запах, несмотря на проливной дождь, но только не то, зачем она сюда пришла. Ни единой картинки, ни энергетического шлейфа террористов, ничего, глухая пустота.

Подняв руки и открыв глаза, она увидела, что на пальцах не было наклеек. Похоже, что из-за дождя они где-то отклеились. Бессмысленно было их искать, и вообще бессмысленно было тут находиться. В который раз террористы не оставили после себя никаких энергетических следов. Лишь только один вопрос её преследовал:

«Почему способность отключается, когда речь заходит о „Старой нации“?»

Опустошённая безрезультатным походом, она двинулась домой, дождавшись подходящего момента для незаметного исчезновения.

Утро следующего дня было ужасным с самого начала: болела голова, и першило горло.

«Разведала, называется…» – сетовала мысленно Элен.

От этого и так плохое настроение опустилось до нуля. В голове вертелись неразрешённые проблемы. Саймон присылал одно сообщение за другим с вопросом: будут ли сегодня предсказания? В голове стоял густой туман, но нужно было вставать, ведь сегодняшние сеансы отменять точно было бы некрасиво.

Элен медленно прошла на кухню и на завтрак съела таблетку от головной боли и сироп для горла. Затем пошла в комнату, надела тёплый свитер, зимние джинсы и вызвала такси до офиса.

Сидя в офисе, дожидаясь первого посетителя, Элен должна была ответить Саймону насчёт мелких преступлений и внести новые предсказания в свой блог, однако ни желания, ни сил у неё не было.

Вдруг кто-то зашёл в коридор офиса. Выглянув наполовину, неизвестный мужчина с улыбкой на лице произнёс:

– Тук-тук-тук, заняты?

– Здравствуйте. Вы на сеанс? – уточнила Элен.

– Я познакомиться с коллегой зашёл, – сказал он, показавшись полностью. – Я работаю двумя этажами выше. Мне как сказали, что здесь начала свою деятельность молодая и симпатичная прорицательница, так я сразу к вам, но несколько раз натыкался на закрытую дверь. Видно, от клиентов отбоя нет.

Этот коллега с четвёртого этажа выглядел вполне прилично и даже дорого: рубашка и брюки известного бренда, часы на правой руке из белого золота, звенящего как триангль. Единственное, что выбивалось из образа, – кольцо с фальшивым ярко-красным камнем на большом пальце правой руки. Сам посетитель был крепкого, но стройного телосложения и на голову выше Элен. Его глаза были голубого цвета, но возле зрачка окрашивались кольцом в золотой оттенок.

Элен слегка замялась, не зная, что ответить. Она ровно села на кресле и произнесла:

– Так вы тоже… прорицатель?

– Да, прямо как и вы. Могу я войти? – произнёс улыбчивый мужчина.

– Ну да, конечно.

Спокойным шагом он двинулся к креслу, но не стал садиться. Элен тут же заподозрила неладное и промолвила:

– Простите за грубость, но я не ощущаю в вас ничего схожего с экстрачувствительностью.

– Да? Странно. А люди мне верят.

– Вы что, очередной псевдоэкстрасенс, который пришёл разоблачать меня?

– Ну что вы? Я же говорю, пришёл познакомиться с коллегой.

Элен повнимательнее взглянула в его глаза и сказала:

– Коллегой? Вы же просто наряжаетесь колдуном, чтобы произвести впечатление, но на самом деле обманываете людей. Нет, это не похоже на обман. Вы по натуре человек честный.

– Раскусили, – посмеялся псевдоколдун. – Но вы-то должны меня понять, что эта уловка прекрасно работает и люди, верящие в такое чудо, быстрее раскрываются.

– Лично мне притворяться не нужно.

Коллега с четвёртого этажа рассмеялся.

– С вами очень интересно разговаривать, – прибавил он, – но, к сожалению, не могу вам поверить. Не обижайтесь, но так уж я устроен. Я видел очень много колдунов, магов, ведьм, ясновидящих, но все они оказались неплохими психологами, а парочка из них имели определённые психические отклонения, так что…

– Так что?

– Так что если вам нужен будет совет от хорошего психолога-коллеги, просто поднимитесь на два этажа выше.

– Я не психолог. И не колдун. И не сумасшедшая. И запросто могу это доказать, – слегка раздражалась Элен.

– Не сомневаюсь, мисс Элен, но вы не обязаны это делать.

– Как вас зовут? Что-то на букву «Л». Люк? Логан?

– Очень близко. Лукас, – сделал удивлённое лицо психолог с четвёртого этажа.

– Мистер Лукас… – начала говорить Элен.

– Просто Лукас. Без «мистер», пожалуйста. Простите, что перебил, продолжайте, – перебил он.

– Лукас, я просто хочу сказать, что если вы не встречали ни разу человека с даром предвидения, это не значит, что их не существует. У людей есть сила, и на планете есть самый сильный человек, сдвигающий с места локомотив. У людей есть интеллект, и в мире есть самый умный человек, решающий сложнейшие задачи. Но у людей также есть восприятие. Так почему не могут быть люди с усиленным чувством восприятия?

– Это противоречит человеческому виду. У летучих мышей есть специальный орган, как же он называется… кажется, эхолокатор. Только благодаря ему они «видят» ушами. Электрические угри генерируют электричество только благодаря отдельному органу. Люди не могут видеть будущее или прошлое, так как нет особого органа. Если взять любого колдуна и попросить предугадать погоду на завтра, то его результат будет плавающий, значит, нестабильный. А значит, нельзя доказать научно ЭСВ.

– Этот орган называется мозг. Спорить можно долго, у нас с вами даже почти лекция получилась, но давайте я вам докажу.

– Как хотите, – улыбнулся Лукас.

– Не могли бы вы сесть? – попросила Элен, указав на кресло.

Лукас присел на кресло и смотрел прямо в глаза Элен. Ей на тот момент стало гораздо лучше, поскольку лекарства подействовали. Та наклонилась вперёд, затем слегка успокоилась от того, что увидела достаточно картинок из его жизни.

– Не так давно был развод. Вижу только один брак, – сказала Элен.

– По статистике развод пережила каждая вторая пара.

Элен снова напряглась, но продолжила говорить:

– Когда вы учились в школе, никто не хотел с вами дружить. И сейчас я не вижу хороших друзей рядом с вами.

– Классика, – заявил Лукас.

– Дайте мне руку, – сухо произнесла Элен.

– Не могу. Боюсь быть околдованным вами, – сказал он, широко улыбаясь.

Элен не ожидала отказа и слегка растерялась. Затем продолжила смотреть ему в глаза, чтобы копнуть поглубже.

– У вас нет детей, нет машины, нет загородного дома. Вы живёте в небольшой квартирке, но почему? Вы можете себе всё это позволить. Копите на что-то? – промолвила она.

Лукас смотрел, но не отвечал.

– Всё ещё считаете, что я тычу пальцем в небо? Хорошо, вот неприятная правда – вам пришлось взять роль колдуна, потому что вас лишили лицензии психолога за связь с пациенткой. Эта пациентка сейчас ваша бывшая жена.

– Не хочу вас выводить из себя, – вежливо говорил Лукас, – но до этого можно додуматься обычной логикой.

– Как можно догадаться обо всём, что я сказала? Не каждый близкий человек может знать столько правды, а я вас вижу впервые.

– Да, вы говорите мудрые слова, но мне всё ещё трудно поверить в чудесные способности.

– Значит, вы хотите настоящее чудо? Что вас убедило бы?

– Пожалуй, есть у меня одна идея для испытания…

Из коридора послышался стук в дверь.

– Открыто! – проголосила Элен, заметно взбодрившись.

В офис вошёл работник почтовой службы и сказал:

– Здравствуйте! Экстренная посылка для Элен Рэй из Фториды.

– Здравствуйте! Это я.

Работник подошёл к столу и сначала протянул несколько бумаг для подписания. Элен поставила несколько подписей, не читая бланки, и отдала их обратно.

– Всё хорошо, вот ваша посылка, – сказал работник, проверив подписи и поставив коробку на стол.

– Спасибо за высокую скорость! – вежливо произнесла Элен, смотря в глаза Лукасу.

– Всегда пожалуйста. До свидания, – сказал работник, спешно покидая офис.

Элен схватила посылку и убрала её под стол. Затем кивнула, что готова слушать Лукаса.

– Испытание.

– И что вы придумали?

– Я бы хотел, чтобы вы нашли свисток, который давно потерялся при переезде. Он был со мной с самого детства, так что я бы хотел его вернуть.

Элен выразила глубокое сомнение на лице, а затем прибавила:

– Это единственная проблема, которая вас беспокоит?

– Но для меня важен этот свисток как память, – убеждал Лукас.

– Я могла бы произвести большее впечатление, а вы просите найти старый свисток.

– Для полного счастья в жизни мне сейчас не хватает моего сломанного, но любимого свистка. Не понимаю, что здесь такого. У каждого человека есть предмет памяти.

– То есть судьба вашей матери вам безразлична? – заявила Элен.

Лукас не на шутку растерялся.

– Матери? Но при чём здесь… ох, я понял, – расслабился Лукас и улыбнулся. – Вы решили использовать классический приём давления через ближайших родственников. Сейчас вы расскажете про неё, это произведёт на меня глубокое впечатление, и я растаю. Неплохо, вы и правда очень талантливы.

Элен взглянула на фальшивое кольцо Лукаса и сказала:

– Какой интересный камень. Я с детства люблю драгоценные камни. Можно посмотреть поближе?

Лукас сделал довольное лицо. С трудом сняв кольцо с пальца, он положил его на край стола и убрал руки. Элен положила кольцо в ладонь, сжала руку в кулак, откинулась на спинку кресла, затем, немного посидев в тишине, посмотрела в глаза Лукаса и сказала спокойным тоном:

– Маленький Лукас на стуле стоял. Читая стихи, он маму всё ждал…

Свет в глазах Лукаса затрясся. Он продолжал держать невозмутимый вид, но было заметно, как становилось труднее сохранять улыбку. Мышцы лица деревенели, а дыхание участилось.

– Но мама не слышит, не видит, молчит. Мама другому принадлежит, – процитировала Элен. – Ты это сам написал.

– Ладно, сейчас вы меня удивили. Я не знаю, как вы узнали об этих стихах, но это действительно впечатляет.

– Я не закончила. Вижу загадочный день. Тебе тринадцать лет. Ты просыпаешься и замираешь. Какая-то традиция была нарушена. Музыка.

– Зизара Краузе, – прошептал Лукас, утеряв контроль над улыбкой.

– Её нигде нет, – продолжила Элен. – Случилось то, чего ты боялся. Нет записки. Нет зацепок. Она просто исчезла, навсегда.

– Так, это уже всё странно. Кто тебе всё рассказал? Ты следила за мной? – не понимал он.

– Позже ты убедил себя, что её похитили. И убили.

– Другого объяснения нет. Через пять лет международных поисков пришлось похоронить пустой гроб, так как она числилась без вести пропавшей.

– Она действительно потеряна, но её сердце ещё бьётся.

– Это абсурд, – ухмыльнулся Лукас. – Всё время она считалась погибшей, а тут – бум! Случайная встреча, и выясняется, что она жива и ждёт меня с распростёртыми объятиями. Вы этот сюжет взяли из книги «Бить больно»?

Элен взяла ручку, листок бумаги и что-то записала.

– Она здесь, – сказала она, протянув листок и кольцо Лукасу.

Он опустил глаза на листок, затем посмотрел на Элен и с глубоким сомнением взял листок.

– Бразилия? – удивился Лукас, посмотрев адрес.

– Найти её будет сложно. Она сильно постарела.

– Я не буду бегать за умершим человеком. Я рад, что вы стараетесь произвести на меня впечатление, но это уже перебор.

– Вы всю жизнь задавали себе этот вопрос. В ваших руках лежит ответ, – заявила Элен.

Лукас глубоко выдохнул, встал с кресла и сказал:

– Я, пожалуй, пойду, вернусь в реальный мир. Спасибо за потраченное время.

– Лукас! – позвала Элен.

Тот остановился в проходе и развернулся.

– Завтра будет солнечно, – сообщила Элен.

– Ох! – буркнул Лукас и удалился из офиса Элен.

Элен ничуть не расстроилась реакцией Лукаса. У неё под столом лежал ключ к одной из главных загадок. Ей оставалось лишь распечатать его, но нужно было набраться терпения.

В кабинет вошёл опоздавший посетитель с недовольным лицом, а за ним следом проскочил Саймон.

– Эй, я тебя не пропущу! – буркнул недовольный посетитель Саймону. – И мне наплевать, что ты коп.

– Я её помощник, – сказал Саймон.

– А мне плевать! Сейчас моё время!

– Элен, скажи ему, – попросил Саймон.

– Мистер, присаживайтесь, пожалуйста, – указала Элен на кресло, – мой помощник не отнимет ваше время сеанса.

Тот, задрав нос, важным шагом дошёл до кресла и медленно присел. От недовольства его усики аж вибрировали. Он был одет в длинные широкие шорты и полосатую рубашку. Пока ждал, он периодически почёсывал зелёными ногтями покраснение на ноге.

Элен взглянула на Саймона и произнесла:

– Ты пришёл узнать, почему я не отвечаю?

– Э-э, да, но теперь я понял почему, – сказал Саймон, кивнув головой на посетителя. – Ладно, я тогда вернусь в участок.

– Подожди, – сказала Элен, взяв ручку и листок.

Посетитель демонстративно покашлял. Элен протянула листок с записями Саймону и направила взгляд на псевдокашлюна. Саймон молча помахал рукой и вышел из кабинета.

– Ну что, вы готовы меня слушать? Думаю, вы уже знаете, кто я такой? – буркнул посетитель.

– Ещё нет, но…

– Тьфу! Другого я и не ожидал услышать. Я Сульпинарий Оккуриетти, великий садовник, но это почему-то никто не ценит! Почему все знают Самару и этих, как же, «Провода любви»? Они просто спели, и все им хлопают. Но вы знаете, что такое взрастить здоровый куст? Да я каждый росток знаю по имени и с каждым разговариваю отдельно! Весь день! Вот так вот я отношусь к своему любимому делу, – причитал посетитель.

– Мистер Сул… Уважаемый клиент, я рада, что у вас есть любимое дело, но какой у вас вопрос? Может, вы хотите узнать будущее вашей капусты?

– Ах! Это я и сам знаю. Я просто недоволен нынешним обществом и их глупыми ценностями. Хотел бы я на них посмотреть, если урожай кукурузы не удастся. Вот тогда они по-другому запоют.

– Я думаю, всем будет далеко не до песен, ведь все любят кукурузу, а без неё жизнь станет унылой и серой.

– Вот-вот, навоз мне в огород, – воскликнул Сульпинарий, подняв палец вверх.

– И всё же, может, вы пришли на сеанс, чтобы что-то узнать?

– А-а, я и так всё знаю. Просто я недоволен, понимаете?

– Я поняла, вам нужно выговориться.

– Хотя вы могли бы как-то повлиять на нынешнюю молодёжь. Может, у вас есть какое-нибудь удобрение для их мозгов или пестициды от бесконечного веселья?

– Нет-нет, я не алхимик и не ведьма.

– А почему? – сильно удивился Сульпинарий.

– Потому что-о-о… – не смогла сразу сообразить Элен. – Такая уж я выросла.

– Понимаю, понимаю. Я бы ещё поговорил, но вообще-то меня яблочки ждут. В это время я им пою: «О, роса моя, роса».

– Такое нельзя пропускать.

– Вот поэтому-то у меня самые красные и сладкие яблоки в этой несчастной стране!

Сульпинарий Оккуриетти встал с кресла, достал купюру из мешочка и положил на стол.

– Вам не за что платить, вы даже ничего не спросили, – сказала Элен.

Он принял гордую стойку и заявил:

– Я могу за себя заплатить! Но вы всё же как-то повлияйте на этих болванов. Может, как-то заговор пустить по ветру, чтобы они перестали просто так танцевать и занялись наконец делом!

– Ну, ладно, я подумаю, что можно с этим сделать.

– Вот так-то! Мне пора.

– До свидания, и да, ваша тыква снова победит в этом сезоне.

– Естественно, – фыркнул Сульпинарий и медленно вышел из офиса.

Как только он скрылся из виду, Элен смахнула с себя вежливую улыбку и растеклась по креслу. Голова вновь начала болеть. Она закрыла глаза и посидела пять минут в полной тишине. На посылку почти не осталось сил, но ответственность и чувство долга вернули мотивацию.

Она подняла с пола квадратную коробку размером тридцать сантиметров на сторону и положила на стол.

«Забавно. Почему он выбрал такую коробку для одной булавки? О, я знаю», – размышляла Элен.

Она взяла ручку и продырявила скотч в нескольких местах, затем лёгким надавливанием руки раскрыла крышку. Внутри была целая куча упаковочной плёнки, а сбоку лежала небольшая коробка конфет. Это заставило Элен улыбнуться.

«Какой он милый. Миле повезло», – подумала она.

Отложив в сторону конфеты, она принялась доставать аккуратно плёнку. Когда увидела её, закреплённую за плёнку, она поняла, о чём говорил Калеб – булавка действительно была немаленькая и заметная.

Элен смотрела на неё и не решалась касаться. Волнение стало растворять спокойствие. Она не могла поверить, что перед ней лежит вещь того самого зверя, что безнаказанно убивал на протяжении стольких лет. Неужели у неё появился шанс поймать того, о ком часто говорили по новостям? Того, чьё имя обрастало легендами. Того безликого и бестелесного.

Элен отодвинула коробку и открыла ящик стола. Достала оттуда новые наклейки и наклеила на пальцы. Затем пододвинула коробку и, аккуратно сняв с плёнки булавку, положила её перед собой, скинув коробку на пол.

– Вот и всё, – промолвила она, держа ладонь над булавкой. – Приблизился конец его истории.

В тот же миг она опустила ладонь на энергообъект «Полтергейста», и её накрыло волной из фрагментов его ужасной жизни. Десятки картинок крутились водоворотом, показывая причины его агрессии.

Ему не повезло с самого зарождения. Его мать делала всё, чтобы он не родился, но он появился на свет. Говорят, люди не меняются, мол, какой человек в шесть лет, такой же и в шестьдесят. Трудно сказать, применимо ли это ко всем людям, но этот мальчик с самого детства имел тяжёлый взгляд, и его мать это раздражало ещё сильнее. Она начала его избивать и подавлять личность с двух лет. Чем старше он становился, тем сильнее она его била. Она ненавидела любые его проявления эмоций.

В школе мальчик с тяжёлым взглядом тоже не сыскал поддержки. Учителя относились к нему с холодом, а одноклассники донимали худого ребёнка. Особенно ему доставалось от девочек, коих было большинство в классе.

Отчётливо был виден ключевой момент начала его пути становления как маньяка. На вид ему было лет четырнадцать, когда одноклассница загнала его в женский туалет и стала лупить по голове тетрадкой. Отмахиваясь, он случайно заехал рукой ей по носу. Одноклассница остановилась. Из её носа пошла кровь. Расплакавшись, она побежала жаловаться учительнице. В этот момент впервые в жизни он ощутил неземную бурю эмоций. Быть может, это была… радость? Ему это сильно понравилось. Это было приятное ощущение, и спустя время ему захотелось ещё раз испытать на себе такое.

Недалеко от школы он специально спровоцировал одноклассницу на драку. Ту не пришлось долго уговаривать, и она с удовольствием стала бить его руками и ногами. Укрываясь от ударов, он мысленно целился в сторону лица. Дождавшись удобного момента, он кинул руку вперёд и попал точно в нос. Послышался лёгкий хруст, а нос одноклассницы скосился немного в сторону. От ужаса она сделала шаг назад и не сразу поняла, что произошло. Мальчик с тяжёлым взглядом снова испытал это чувство, но теперь оно было ещё сильнее. Мальчик захотел продолжения, сжал руку в кулак и ударил однокласснице в челюсть, отчего та рухнула на землю.

Он прыгнул на неё сверху и продолжил бить точными ударами в лицо. Приятное ощущение растекалось по телу волнами от каждого нанесённого удара. Её крики, слёзы и кровь были особым наслаждением, ведь это то, что он сделал сам. Но счастье продлилось недолго. Кто-то подбежал сзади, скинул его с девочки и стал избивать. Это был её друг. Мальчик с тяжёлым взглядом сильно испугался, вывернулся и сбежал домой.

На какое-то время сидящий в нём кровожадный зверь затих, спрятавшись в плотный сосуд ненависти. Когда он окончил школу, мать выгнала его из дома. Ему пришлось подрабатывать и жить где придётся.

Шли годы. Сосуд наполнялся, пока оттуда не вырвался монстр. Помня о возможных свидетелях, он стал тщательно планировать своё первое нападение. Первой жертвой стала женщина в возрасте в небольшом парке, у которой сбилось дыхание во время вечерней пробежки. Он бил её по лицу, не обращая внимания, что она уже перестала дышать.

Каждое следующее нападение было всё более продуманным. Оставаясь безнаказанным, он становился уверенным в своём деле. Но после последнего неудавшегося дела он был в бешенстве.

Ошарашенная Элен медленно убрала руку от булавки. Несколько минут она переваривала информацию, затем сразу же позвонила Миле.

– Алло, Элен, я тебе перезвоню завтра, хорошо? – произнесла Мила со сбитым дыханием.

– Я просканировала предмет «Полтергейста», – заявила Элен.

– Подожди, – попросила Мила.

На экране телефона появилась надпись «звук отключён». Элен откинулась на спинку кресла и ждала.

– Я здесь, – воскликнула Мила, шурша в микрофон. – Рассказывай мне всё.

– Я много что увидела и, честно говоря, немного огорчилась, – призналась Элен.

– Что? Нет, только не это. Неужели и этого было мало? А я ведь думала взять землю из парка, по которой он ходил, и тебе отправить, но теперь уже поздно.

– Да подожди ты. Что нужно я увидела и знаю о следующем нападении.

– Тогда я не понимаю, о чём ты.

– Ну… даже не знаю, как сказать.

– А как есть, так и говори.

– В общем, я думала, что когда просканирую его личную вещь, то только сильнее возненавижу его, но… я увидела такое… Мне его стало даже немного жаль.

– Жаль?! – возмутилась Мила. – Ты с ума сошла?! Он мог меня убить так же, как мою одноклассницу! А сколько он до этого прирезал беззащитных девушек, не сосчитать!

– Мила, я понимаю, это глупо. Но я увидела, какое у него было несчастное детство. Все его ненавидели и били, даже его мать. Совсем некому было направить его в мирное русло.

– А другие девушки в чём виноваты? Он просто псих. У тебя в детстве тоже были трудные отношения со многими, но ты же не стала резать мужичков.

– Наверное, ты права.

– Я точно права! Давай вместо жалости обсудим его поимку.

– Хорошо. Так как мы сорвали его последнее нападение, он сейчас очень злой.

– Пф-ф, это я злая, что он ещё на свободе! – прикрикнула Мила.

– Мила, дай договорить.

– Прости, вырвалось.

– Так вот… поэтому он не выдержит и нападёт раньше.

– И вот тут-то мы его и поймаем!

– Да, но нужно будет поехать в соседний штат.

– Как это?

– Он сбежит туда.

– Тогда надо его по пути поймать!

– Нет, Мила, не выйдет. Пока что он просто пассажир и ничего не нарушает. Поэтому нужно поймать его на месте преступления и чтобы именно полиция его поймала.

– Ох, это будет сложно. А в какой штат он свалит?

– Миссисисис, надеюсь, вы сможете там быть через неделю.

– Ради такого дела я и Калеб бросим все дела.

– Прекрасно. Вот что вам нужно сделать… – начала говорить Элен.

– Ой, подожди, я лучше запишу. Калеб, дай ручку и вон тот листок. Нет, другую ручку. Ага. Спасибо. Продолжай, я готова, – сказала Мила.

– Всё произойдёт в небольшом лесопарке на окраине главного города штата. Рядом с этим парком должна стоять абстрактная скульптура. По виду это будто три кривых столба, по текстуре напоминающие дерево, но сделанные из металла.

– Понятно, странные палки. Записала.

– По времени очень трудно сказать сейчас, так что вам нужно быть там как можно раньше, чтобы не упустить. Я вижу время раннего утра. Как только солнце полностью выглянет из-за горизонта, он нападёт.

– Пока что нетрудно. Получается, когда солнечный кружок полностью покажется, нужно будет что-то делать.

– М-м-м, молодец, да. А теперь мы подобрались к главной проблеме – я не знаю точное место нападения. Точнее, я его увидела, но оно довольно неприметное.

– Что, прям совсем неприметное? Может, есть хоть что-то, например, там растут одуванчики или стоит дерево без коры?

– Нет, такое я бы запомнила. Давай я нарисую это место и отправлю тебе фотографию? Считай, что это будет карта сокровищ пиратов.

– О, давай! Ты всё? У меня много вопросов.

– Нет, – протянула Элен, – я не всё. В этот раз нужно, чтобы полицейские были в парке ещё до нападения, но при этом не спугнули маньяка раньше времени.

– А как?..

– Дай подумать, – сказала Элен, засмотревшись на булавку. – Слушай, ты же у нас девушка очень эмоциональная…

– И что? – с недоверием протянула Мила.

– Тебе придётся их вызвать и как-то удержать до нужного момента, а потом привести их прямо на место преступления.

Мила ухмыльнулась и прибавила:

– А что именно делать?

– Устрой истерику, мямли, неважно, оттягивай время до выхода солнца и не дай полицейским уйти – это твоя самая главная задача. И вот ещё что, когда увидишь девушку, на которую он нападёт, не пугайся.

– Мне уже страшно. А сейчас не можешь сказать?

– У Калеба своя будет задача. Он тоже будет следить за солнцем и за ситуацией в целом, чтобы ничего не упустить. Только пусть видео не снимает, иначе это могут неправильно понять.

– Что-то многовато всего получилось, – посетовала Мила.

– Но и само дело неимоверно важное. Когда «Полтергейста» поймают, все смогут вздохнуть с облегчением.

– Кроме тебя.

– Кроме меня, – с печалью промолвила Элен.

– Ты что, грустишь? Ты же со всем справишься. Я в этом даже ни капельки не сомневаюсь!

– Спасибо, Мила. Буду стараться. Если хочешь, можешь отключаться. А рисунок я тебе попозже пришлю.

– А, хорошо. Созвонимся ещё.

– Конечно. Пока. Передавай привет Калебу, и спасибо ему за конфеты.

– Хорошо, передам. Пока!

Отложив телефон, Элен стала массировать виски. В плечах и глазах возникло утомляющее давление. Усталость будто поселилась в теле. Элен собралась идти домой, чтобы поспать пару часов, но в дверь кто-то постучал.

– Э-э, входите, – неуверенно произнесла Элен.

Медленными шагами кто-то брёл по коридору, громко шаркая ногами по полу. Элен не на шутку напряглась от незваного гостя. Наконец, в проходе появилась пожилая женщина в странном обличии. Взглянув на неё, Элен ужаснулась.

На ногах пожилой посетительницы была какая-то древняя обувь, сшитая из старых, жёстких лоскутов кожи разного цвета. Следующее, что бросилось в глаза, это цвет волос. Несмотря на почтенный возраст, они были практически без седых волос, угольно-чёрного цвета. Глаза были серого цвета, губы пухлые, а нос был большой и кривой. Необычной была и верхняя одежда. На ней надето было что-то вроде кафтана длиной по колено, со стороны напоминающего птицу. Сшит он был явно слоями, сверху была кожаная основа, под ней торчало скрученное сено с ветками молодых деревьев. На плечах были прикреплены сухие листья. На шее висела круглая деревянная подвеска, а к ней были прикреплены маленький деревянный свисток, клык какого-то зверя и небольшое перо.

– Здравствуйте, – промолвила Элен. – Вы на сеанс?

Женщина не ответила. Она молча зашла в офис, села в кресло и уставилась на Элен. Элен посмотрела в ответ и испугалась – она не видела ни одной картинки у посетительницы. Её способность опять просто взяла и отключилась.

Вдруг пожилая женщина заговорила:

– Прорицательница. Подсмотри в замочную скважину. Что грозит мне?

Элен невольно опять издала:

– Э-э-э.

Посетительница продолжала смотреть прямо в глаза. От этого Элен стало так неловко.

«Я слишком долго молчу, надо что-то сказать, – думала Элен. – Как же неудобно, что я так медлю с ответом! Что она хотела этим сказать? Она сказала, что ей может что-то грозить, может, она хочет, чтобы я посмотрела будущее и сказала ей, как избежать проблем?»

– Извините, что долго. Кажется, я поняла вашу просьбу. Сейчас постараюсь увидеть ваши угрозы и рассказать о них. Смотрите мне в… а, ну да, вы и так смотрите. Хорошо, – произнесла Элен.

Она устремила взгляд на серые глаза посетительницы. Шла одна минута за другой. Лицо Элен приняло трагичный вид.

«Ничего… – мысленно сетовала Элен. – Я ничего не вижу, ни одной картинки. Что со мной происходит? Какой позор!»

– Извините, что-то я сегодня не в форме, – оправдывалась Элен. – Могу я вас попросить дать мне руку?

Пожилая женщина наклонила голову вбок, как удивлённый пёс, и сказала с улыбкой:

– Оглянись назад. Что там?

Элен повернула голову назад, но ничего там не увидела.

«Что там, где? – мысленно пыталась понять Элен. – Она хочет, чтобы я рассказала про какой-то предмет на стене? Или то, что за стеной?»

Элен развернулась обратно и с покрасневшим лицом сказала:

– Извините ещё раз, но я не поняла, что нужно делать. И извините, что часто извиняюсь. Обычно мои сеансы проходят намного лучше. Даже не знаю, что не так. Так что надо сделать?

– Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет, – заладила посетительница.

Затем она подняла палец вверх, чуть наклонилась вперёд и прибавила:

– Светило светит, а ночь… покрывает.

На этом странности не закончились. Пожилая женщина встала, обошла вокруг стола Элен, шаркая ногами, и удалилась из офиса, закрыв за собой дверь и оставив целую кучу вопросов. Всё это время она, не зная, как реагировать, сидела бездвижно.

«Есть только три варианта, – размышляла Элен. – Либо я быстренько тронулась умом, либо я уснула на сеансе и это всё мне снится, либо самое страшное – это действительно было прямо сейчас».

Недолго думая, она решила поскорее уйти домой, пока кто-нибудь ещё не пришёл на сеанс в костюме свирепого бобра. Как и обещала, она сделала на листке бумаги набросок места преступления из картинки, отправила Миле фотографию и поспешила покинуть офис.

Прошла неделя. На часах три утра. Элен никак не могла уснуть из-за предстоящего и очень важного события, которое должно было произойти через несколько часов. Если произойдёт всё, как она предсказала, то на её хрупких плечах одним валуном станет меньше.

Элен пришла в офис, но решила кое-что проверить. Она поднялась на четвёртый этаж и увидела закрытую дверь Лукаса, на которой висел листок с надписью: «Временно сеансы не проводятся в связи с ритуалом для вызова дождя в засушливых странах».

Она слегка улыбнулась и пошла в свой кабинет. Ожидание отравляло разум, и нужно было как-то отвлечься, чтобы промотать время. Она написала Миле, что не спит и будет ждать сообщений.

Обычно блог отнимал какое-то время. Элен пролистала там последние комментарии, расстроилась и, немного посидев с закрытыми глазами, записала новые предсказания. Так, например, через неделю в тоннеле метро около станции «Тауани» поймают самую большую крысу в мире. Недалеко найдут дыру, где она хранила и питалась одними бургерами.

На улице Каменной на этой неделе у пожарного гидранта случится юбилей. Его собьют двадцать пятый раз, отчего вновь улица будет в воде.

«На сегодня хватит», – подумала Элен и откинулась на спинку кресла.

Из её головы всё никак не выходили вопросы об экстрасенсорном ступоре:

«Почему способность выключалась? Это из-за энергетического истощения? Или, быть может, для некоторых случаев даже третьего разряда способности мало? А может, всё снова упиралось в то, что я в своё время отказалась изучать тёмную магию?»

В этом деле вновь нужна была помощь Николаса. Эта идея ей очень не нравилась, но ради дела она готова была выслушать любые гадости в адрес своих талантов.

Элен взяла телефон, нашла в телефонной книге контакт Николаса, но никак не могла решиться позвонить. Она держала палец возле кнопки вызова. В голове чаша весов перевешивалась то на одну сторону, то на другую.

Взвесив все за и против, она пришла к логическому выводу, что без него не справиться никак, и через силу нажала на звонок. Медленно шли гудки, нервируя разум Элен. Она стала думать, что он не примет звонок, но гудки прервались? и послышался сонный, но ехидный голос Николаса:

– Что, снова нужна помощь тёмного мага, раз звонишь так рано?

– Ох… если честно, то да, – сказала Элен, подготовившись к нападкам.

– Ладно.

Элен не поверила своим ушам. Ей даже показалось, что она не расслышала.

– Как ты сказал? – уточнила она.

– Связь шалит? Я говорю – ладно. Но у меня есть условие.

– Говори.

– Сделка простая. Я тебе помогу, но мы вместе попьём кофе.

Элен на секунду замешкалась.

– Это как свидание, что ли? – выясняла она.

– Конечно!

– Николас. Мне сейчас совсем не до этого, правда. Мне нужно столько проблем решить.

– Зря ты так с собой поступаешь. Ты возомнила, что ты обязана спасать мир, но забываешь, что ты лишь человек, а время идёт. Когда ты последний раз что-то делала для себя или хотя бы просто отдыхала? – сетовал Николас.

– Я понимаю, к чему ты клонишь. Я обещаю подумать над этими словами, но точно не сейчас. Мне нужно поймать этих террористов, а в последнее время что-то происходит с моими способностями.

– Ладно, тебя сейчас всё равно не переубедить. Когда ты хочешь встретиться?

– Было бы здорово, если бы ты смог сегодня, но если нет, то скажи, когда тебе будет удобно.

– Уже сегодня? – напрягся Николас.

Несколько секунд он просто дышал в трубку.

– А ты сама-то готова? – выяснял он. – Может, тебе всё же отдохнуть? Выспись, а завтра на свежую голову встретимся.

– Я всё равно не усну до вечера. А время тратить жалко.

– Сегодня так сегодня. Быстрее поймаем этих шарлатанов – быстрее всё закончится. Надоело ждать.

– Спасибо, Николас.

– Это только ради тебя, Элен. Только ради тебя.

– Я это ценю.

– Хорошо…

На миг возникло молчание, но Николас быстро решил исправить это, сказав:

– Знаешь, не хочу я ждать, я…

В этот момент по второй линии поступил звонок.

– Ой, Николас, это Мила звонит, очень срочный звонок. Подожди, хорошо? – забеспокоилась Элен и в спешке переключила на входящий вызов.

– Алло! Алло!! – кричала Мила.

– Мила, что случилось?!

– Поймали!!! Всё получилось!!! – не просто кричала, а заорала в трубку Мила.

Этого момента Элен ждала много лет. Она часто представляла, как в новостях говорят об этом. Как миллионы девушек в стране вздохнули с облегчением. Как радовались родные и друзья, что наконец получилось. Она так ждала этого часа и подготовилась радоваться, но… на душе было пусто. Элен пыталась выдавить из себя счастье, но чем сильнее старалась, тем глубже оно пряталось.

– Как я рада! – выдавила из себя Элен.

– Какой кошмар и позор мне пришлось пережить! Сначала я позвонила в службу спасения и сказала, что на меня напал тот самый маньяк с телевизора, но я сбежала. Кажется, уже через секунду возле меня стояло десять полицейских машин и столько же карет скорой помощи.

– Какой ответственный штат, – подметила Элен.

– Ага. Я им сразу сказала, что не местная, поэтому точно не знаю, где это произошло. Элен, мне пришлось строить из себя такую идиотку, что мною стали интересоваться больше медики, чем полицейские. Я от этого так разнервничалась, что два раза насквозь пропотела.

– Я бы так не смогла. И что дальше?

– А дальше чуть всё не сорвалось, и мне пришлось их вести по парку. Я так боялась, что они уедут или вообще меня посадят за ложный вызов, и забыла смотреть на солнце. Но тут звонит Калеб из кустов и говорит, чтобы срочно все шли в его сторону. Я крикнула полицейским, что вспомнила, и мы побежали к тому месту.

– Дай угадаю, «Полтергейст» оказался не таким уж невидимым?

– Ой, там такое было! Мы, когда подбегали, он начал пинать девушку. Но как только полицейские крикнули бросить оружие и окружили его, у него сделалось такое лицо! Кажется, он даже обделался от страха, – рассмеялась Мила.

– Прекрасно.

– Но потом я не знаю, что было. Как только они зафиксировали внимание на маньяке, мы быстренько сбежали из парка и сейчас на вокзале стоим, ждём свой поезд.

– Это правильно. Дальше уже не наша забота.

– Элен! Всё получилось, ты понимаешь?! Твой план сработал! Мы поймали убийцу, которого вообще никто поймать не мог! Это всё благодаря тебе! Фух, у меня до сих пор сердце колотится.

– Вы оба мне сильно помогли. Без вас не вышло бы.

– Да, но если бы ты нам не сказала, куда идти и что делать, ничего не было бы. Он сейчас убил бы ту девушку. Кстати, я поняла, о чём ты говорила тогда. Когда эта девушка встала и развернулась, я была шокирована. Ты уверена, что с ней всё будет в порядке? У неё же шея порезана!

– Он не ранил её глубоко. Она поправится.

– Ладно, я тебе верю. Знаешь, мне кажется нечестным, что вся слава достанется полицейским, так что я на своей страничке опубликовала запись, что это всё твоя заслуга. Пусть знают героев!

– Зачем ты это сделала?! Удали немедленно! – возмутилась Элен.

– Ты чего? Это же выставляет тебя в хорошем свете.

– Это ты так думаешь! А кто-то будет меня обвинять в том, что я не спасла предыдущих девушек. Мне не нужно лишнее внимание. Главное, что убийца пойман, а остальное неважно.

– Какая разница, что они говорят? Что теперь всех слушать?! Ты меня слушай, а я тебе говорю, что ты спасла эту девушку и избавила от ужасной смерти других девушек.

– Слушай, всё не так просто. Так что запись удали.

– Я не понимаю. Я думала, тебе понравится. Но, наверное, тебе виднее. Ладно, сейчас удалю.

– Спасибо. И отдельно спасибо за помощь. Вы отлично потрудились.

– А, ерунда. В следующий раз возьму другую роль.

– Да, роль мамы.

– О-о, как это мило. Скорее бы.

– Ещё успеешь, не переживай.

– Да. Ладно, с минуты на минуту прибудет наш поезд. Давай созвонимся позже.

– Хорошо. Отдыхайте. Купите себе торт, чтобы отпраздновать такое событие.

– Ага, если их не разобрали ещё. Всё, пока, поезд едет.

Элен отложила телефон на стол. Нужно было позвонить Николасу, но наверняка он уже уснул. Тогда она решила сходить за кофе и подождать несколько часов, пока её друг-колдун проснётся.

Кофе повысил уровень бодрости, от этого у неё нашлись силы для новых наводок для Саймона. Правда, после этого энергию девать было некуда, поскольку все основные дела закончились.

Тогда она решила вспомнить обычные человеческие радости и включила на телефоне фильм, который давно хотела посмотреть с Милой, но всё никак не получалось. Он назывался «Любовь словно карбюратор».

Когда в третий раз Томми и Бонни расстались, в кадре стали показывать ночные панорамы Нью-Рорка. Элен летела среди небоскрёбов, уверенно огибая каждое здание.

«Летать не так уж сложно, во всяком случае, для меня, – думала Элен. – Главное – контролировать мысли и не думать о чём-то кроме полёта, тогда точно не упадёшь».

Пролетев мимо самого высокого здания, она стала плавно спускаться вниз к старым районам. Впереди виднелся знакомый офис. Она покружила вокруг него, а потом в окне увидела себя сидящей на полу в центре кабинета в старой, изношенной одежде.

Рядом проезжала чёрная машина с чёрными фарами, из которой громко играла музыка. Элен полетела за этой машиной, но та лихо оторвалась. Она не ожидала, что её сил может не хватить. Снизив скорость полёта, Элен поглядывала по сторонам, как вдруг она почувствовала, что на неё смотрят.

Она обернулась и увидела, что машина летит прямо за ней. Снова заиграла громко музыка, и машина стала наваливаться на неё сверху. Элен не могла отвертеться. Тонна металла неумолимо толкала её вниз. Асфальт был всё ближе. Шансов не осталось.

Элен открыла глаза и не сразу поняла, где она находилась. Играла музыка. Она подняла голову со стола и увидела, что это звонил Николас.

– Алло, – сонным голосом произнесла Элен, ответив на звонок.

– Ты что, уснула? Или научилась в состояние транса входить? – ёрничал Николас.

– Видимо, уснула.

– Это хорошо. Тогда перезвони, как будешь готова.

– Нет-нет, я уже готова. Обратно точно не усну.

– Ты уверена?

– Да. Приходи ко мне в офис, и отсюда пойдём на место теракта. Адрес – улица Лебедей-альбиносов, дом восемь, второй этаж, офис номер двадцать восемь.

– Я про такую улицу ни разу не слышал. Это точно Нью-Рорк?

– Точно.

– Что ж, из-за тебя придётся покупать карту. Ладно, жди. Буду, как только приду.

– Буду ждать, но не задерживайся.

– Командует ещё. Что, Нью-Рорк меняет людей?

– Тебе виднее. Пока, – сказала Элен, завершив звонок.

На часах было девять утра. Она проспала весь фильм и плюс ещё несколько часов, лёжа на столе. На лице будто образовалась пелена из мела, а во рту включили вентилятор и высушили всю влагу. Она сходила в уборную и смыла с себя не то ночь, не то утро.

Через полтора часа прибыл Николас с большим рюкзаком за спиной. Элен изнывала от безделья и, не дав ему отдохнуть, потащила на «место скопления негативной силы». На этот раз патруль не караулил входы, поэтому они просто зашли вглубь от посторонних глаз.

– Элен, почему у меня ощущение, что здесь наша история и закончится? Ты посмотри на потолок. Это вот за те прутики он держится? – беспокоился Николас.

– Я не чувствую, что что-то произойдёт сегодня.

– Это и грустно, – пробубнил Николас.

– Что? – не расслышала Элен.

– Не бери в голову. Так, что это за место? Почему именно оно?

– Этот один из крупных, что взорвали за последнее время. Здесь должна быть свежая энергия. Ты ничего не чуешь?

Николас понюхал, как собака, и прибавил:

– Чую трагическую смерть.

Элен огляделась вокруг с жалобным видом и сказала:

– А я вот ничего не чую. Иногда я вспоминаю слова прабабушки об учениях тёмным силам и начинаю сомневаться в себе.

Николас посмотрел на кулон на шее Элен и сказал:

– Ты про Вельмиру?

– Ты запомнил имя? – слегка улыбнулась Элен. – Да, прабабушка Вельмира. Она хотела научить меня вашему ремеслу.

– И что случилось потом? – выяснял Николас, доставая из рюкзака всё необходимое для ритуала.

– А потом она просто перестала приходить, когда я не пришла к ней. Видимо, сильно обиделась.

– Я думаю, не всё так просто, как ты думаешь.

– И всё же хотелось бы узнать причину.

– Я уверен, однажды ты узнаешь, – подбодрил Николас и откинул пустой рюкзак в сторону.

– Всё готово?

– Куда ты так торопишься? Дай насладиться моментом подготовки к обряду.

– Прости, не знала, что это так важно для тебя.

– Ещё как.

– Хорошо, занимайся.

Элен наблюдала за подготовкой, но затем прервала тишину.

– Расскажи про обряд, – попросила она.

– Ты говорила, что эти террористы закрыты для сканирования?

– Кажется, не только они.

– Я читал в одной книге про завесу, которая закрывает заклинателя от чужой магии. Это древнее колдовство. Видимо, из-за этого ты не видишь ничего, что связано с ними.

– То есть у них есть свой колдун, который закрывает всю информацию?

– Видимо, да.

– Но ты сможешь увидеть?

– Я попробую проделать брешь и дотянуться до самого заклинателя.

– Отлично. Мне нужна хоть какая-то зацепка, чтобы остановить их. Я смогла многое увидеть про маньяка, только когда получила его личную вещь.

– А, ты про «Полтергейста» этого. Скажи, вот ты поймала маньяка. Потом поймаешь террористов. Что дальше?

– Как-то не думала об этом. Возможно, это будет не так быстро, так что буду искать способы их остановить.

– И это всё? А если они десять лет будут бесчинствовать? А если появятся новые убийцы и террористы? Ты тогда всю жизнь будешь пытаться всех поймать?

– Да. Это моя судьба, и я уже с ней смирилась.

– Элен, ты это сама себе надумала. Посмотри, например, на полицейских. У них опасная работа, но они живут не только работой. У них есть семьи, хобби, отдых и многое другое.

– Если я пообещаю над этим подумать, мы начнём обряд?

Николас неоднозначно посмотрел на Элен, затем прибавил:

– Я просто хочу, чтобы ты береглась. Если себя изведёшь – не сможешь никому помочь.

Элен кивнула. Николас добавил пару штрихов в самодельный колдунский алтарь, развернул плед и положил его сзади себя.

– Всё готово, – сказал он.

Элен взглянула на готовый алтарь. На небольшой квадратной металлической подставке лежал ритуальный кинжал, а рядом с ним бронзовая миска.

«О нет, опять будет кровь», – мысленно напряглась она.

Справа в ряд были выложены руны и серебряный амулет. Слева две чёрные свечи и пакет с землёй. Спереди маленькое прямоугольное зеркало.

– Осталось найти предмет, что связан с террористами, – сказал Николас, оглядываясь по сторонам.

– Вряд ли они здесь могли оставить свои вещи, – сомневалась Элен, осматриваясь.

Николас застопорил внимание на груду кирпичей. Подойдя поближе, он стал разгребать кучу.

– Вот это сгодится, – сказал он, подняв ржавый гвоздь.

– А разве камень не лучше гвоздя будет? Он наверняка лучше впитал энергию.

– Здесь нет камня. Кирпич – не камень.

– Кратко, а главное, доступно объяснил.

– Ну… – выдохнул Николас, – вот и всё.

– Что, пора начинать? Я что-то могу сделать?

– Да, отойди подальше и стой там.

– Какой вредный, – буркнула Элен, отойдя к стене. – Подумаешь, один раз ритуал нарушила.

Николас встал у алтаря и молча глядел на него с опущенными плечами. Элен покорно наблюдала сбоку.

«Интересно, о чём он думает? Видимо, так настраивается на обряд», – размышляла Элен.

Какое-то время он постоял в тишине, а затем с ноткой тоски произнёс:

– Надеюсь, это будет быстро.

Встав на колени, Николас взял кинжал, обхватил лезвие другой рукой и резким движением руки полоснул по ладони. Кровь потекла по пальцам прямо в миску. Элен на миг закрыла лицо руками.

– Жертвенная кровь заклинателя взамен магического усиления, – промолвил Николас, держа руку над миской и смотря в зеркало.

Кровь быстро наполнила собой ёмкость. Николас убрал руку, но не стал её перевязывать, а просто продолжил обряд. Элен едва не сорвалась, чтобы сделать замечание, но в последний момент, открыв рот, остановилась.

Николас взял в руки амулет с алтаря и надел его на шею. Зеркало он положил на середину подноса, а сверху насыпал земли.

– Кладбищенская земля, пропитанная энергией мёртвых, для ослабления защиты врага, – прибавил он.

По бокам расположил руны. Зажёг две свечи. Одну свечу, что поменьше, взял в руки и наклонил над зеркалом, капая чёрным воском, приговаривая:

– Да создаст воск печать и закрепит заклинание.

Вернув свечу на место, он положил ржавый гвоздь на зеркало к остальным ингредиентам.

– Энергия врага, чью защиту разрушить хочу, – сказал он.

Затем взял кинжал, измазал его в крови из миски и произнёс:

– Прошу силы разных слоёв о покровительстве. Даруйте мне шанс ослабить врага. Как зеркало это бьётся, так и брешь в его защите пусть пробьётся. Да будет так.

Николас взмахнул кинжалом и ударил со всей силы по зеркалу. Земля, осколки, гвоздь, капли крови – всё разлетелось по сторонам. Раскинув руки в стороны, кинжал со звоном отлетел и врезался в груду кирпичей. Николас стоял, подняв голову вверх, стараясь почувствовать эффект обряда.

Элен стояла на месте и боялась пошевелиться. Этот ритуал пугал её больше обычного. Николас стал редко дышать, будто в него кто-то вселялся, но лицо было спокойным и сосредоточенным, пока всё вдруг не переменилось.

Он стал издавать звуки, словно его кто-то душит, продолжая стоять в той же позе.

– Николас? – неуверенно произнесла Элен, сделав шаг вперёд.

Он не отвечал.

«Что же делать? – думала она. – Стоит ли прерывать процесс? А вдруг я всё испорчу?»

Николас стал трястись так, будто все его мышцы сильно напряжены.

– Николас? Ты в порядке? – забеспокоилась Элен, сделав ещё пару шагов.

Николас издал пару громких вздохов и упал, как столб, ударившись головой об бетонный пол.

– Николас! – закричала Элен, подбежав к нему.

Тот лежал без сознания с приоткрытыми глазами. Пальцами она нащупала пульс на шее, но дыхание было очень слабым. Подложив под голову свёрнутый рюкзак, она тут же вызвала службу скорой помощи. Пока она ехала к ним, у Элен было несколько минут, чтобы замести следы обряда, но при этом ей пришлось не прикасаться к предметам, поскольку она боялась той же участи, что у Николаса.

Карета скорой помощи приехала за считаные минуты и экстренно увезла обоих в больницу. По приезде ей сказали, что у него тяжёлое состояние. Его увезли в реанимацию и больше ничего не говорили. Пять часов она была в неведении. Нервы сдавали. Ей нужен был свежий воздух, срочно.

Элен вышла во двор больницы. К горлу подступал ком. Обойдя рощицу, она села на дальнюю скамейку и не смогла сдержаться – она разрыдалась. У неё больше не было сил держаться. Смысл жизни терялся. Она не знала, что делать и как ей быть. Она вновь почувствовала себя беспомощной.

Подул прохладный вечерний ветерок. Заливаясь слезами, Элен почувствовала, что рядом кто-то присел на скамейку. Она отвернула голову, но почувствовала, что это была энергия женщины преклонного возраста. От неё шло такое тепло, полное доброты. Казалось, что оно обволакивало Элен, словно окутывало покрывалом спокойствия.

– Не смогла пройти мимо, – промолвила нежным тоном старушечка. – Долго плачешь?

– М? – повернулась Элен вполоборота.

– Поплакать иногда полезно. Вредности выходят вместе со слезами. Главное, недолго, чтобы потом голова не заболела.

Элен взглянула на общительную старушку. На скамейке сидела полноватая женщина в длинном старом платье и плотном кардигане поверх. Её волосы были не просто седые, они были белые. Глаза были светло-голубые, а возле них виднелись множественные морщины от постоянной улыбки. Даже прямо сейчас она смотрела на Элен и искренне улыбалась.

– Я… не сдержалась, – пробормотала Элен.

– Из-за мальчиков это случается. Такая наша девчачья доля. Но и без них мы не можем. Меня, кстати, Эмма зовут.

– Элен. Очень приятно. А как вы узнали, что я… из-за парня?

– Возраст у тебя такой.

Элен опустила голову и сказала:

– Мой друг сюда попал из-за меня. И я боюсь, что он уйдёт, ну… в другой мир.

– Цветочек, не вини себя за то, что тебе не подвластно. Относись к этому как к игре.

– Игре? – удивилась Элен. – Вы про спортивные игры?

– Нет, я про те, что на телевизоре играют.

– Ого, вы знаете про компьютерные игры? – ещё сильнее удивилась Элен.

– Конечно! Мой внук часто играет по своей коробочке, когда ко мне приходит, а я наблюдаю. Когда персонаж там погибает, он просто перерождается. Я думаю, это отличная метафора. В жизни всем приходится умирать, но душа бессмертна. Она просто перерождается во что-то другое.

– Но я не хочу, чтобы он умирал. Он же ещё молодой. Это нечестно.

– Ох, деточка, сколько раз я слышала это на войне…

Элен взглянула на добрую старушку и вскоре опустила голову вниз.

– Подумай вот о чём, – прибавила старушка, – что, если это случилось, чтобы направить тебя? Или подтолкнуть к действию? Смысл жизни приобретаешь, когда всё потеряешь.

Элен приподняла голову и задумалась.

– Вот, теперь ты не плачешь, а думаешь, – посмеялась старушечка.

– Да, – немного улыбнулась Элен, – нужно время, чтобы разгадать смысл.

– Ах, со временем у тебя не возникнет проблем.

– На самом деле с этим большая проблема. Я должна кое-что сделать как можно быстрее, иначе много людей пострадает.

Мисс Эмма повернула корпус в сторону Элен и прибавила:

– Всему своё время. Ты со всем справишься. Не сейчас, так через год.

– Вы что, ясновидящая? – ухмыльнулась Элен.

Милая старушка похихикала и сказала:

– Когда доживаешь до девяноста трёх лет, всё становится понятным.

– Просто невероятно. Какой у вас мудрый возраст, – восхитилась Элен.

– Мудрый – звучит скучно, не находишь? Я ещё в силах танцевать на вечерах для молодых людей, кому за семьдесят!

Элен посмеялась.

– Вот и развеселила тебя. Заодно немного отдохнула, теперь можно возвращаться в палату.

– Спасибо вам за компанию, мисс Эмма. Если бы вы меня не отвлекли, я бы плакала всю ночь.

– Цветочек мой, твои слёзки нужно заслужить, так что не распространяйся на мелочи в будущем. И помни, так или иначе, всё будет хорошо.

Последняя фраза пронзила Элен насквозь. Точно так же всегда говорила мама. Это были самые нужные слова сейчас, и она их услышала. Она уставилась на мисс Эмму и не смогла проронить ни слова.

Старушечка медленно встала, повернулась к Элен и произнесла:

– До свидания, Элен. Мне было приятно поговорить с такой милой собеседницей. Может быть, ещё увидимся.

– Д… до свидания, мисс Эмма! Выздоравливайте поскорее!

Мисс Эмма сделала благодарственный поклон и зашла в больницу. Элен посидела ещё несколько минут, поглядывая на звёзды. Ей всегда нравилось смотреть в небо, потому что там наверху тайн не меньше, чем на Земле, но не больше, чем у людей в голове.

Глубоко вдохнув свежего воздуха, Элен направилась к палате Николаса. У его двери как раз стояли медсестра и дежурный доктор, что-то обсуждая. Подойдя к ним, они обратили на неё внимание и прекратили говорить.

– Вы Элен? Это вы сегодня приехали с этим молодым человеком? – выяснял доктор.

– Да. Я его друг. Скажите, он очнулся? – сказала Элен.

– Только что. Он очень слаб, так что может отключиться в любое время. Но он спрашивает вас.

– Что с ним?

– Пока что мы склоняемся к инсульту, но нас смущает молодой возраст, так что продолжаем исследования.

– Я могу к нему зайти?

– Да, но только быстро, пока мы стоим рядом.

– Поняла, – произнесла Элен и направилась к двери.

– Девушка, – окликнул доктор.

– Да? – остановилась Элен.

– Если ему станет хуже, рядом с кроватью висит красная кнопка, нажмите её, и мы сразу же придём.

– Поняла, – воскликнула Элен и зашла в палату.

На больничной койке лежал Николас, к которому были подключены датчики, трубки и приборы. Он смотрел на Элен полузакрытыми глазами. Она подошла поближе и села рядом.

– Ну как ты? Ты можешь говорить? – произнесла она.

– Медленно, – вяло сказал Николас. – Слуш…

– Поняла, слушаю.

– Я знал… что так будет, – промямлил он. – Вельмира сказала.

Элен нахмурила брови.

– Прабабушка? Сказала? Ты её видел? – недовольствовала Элен.

– Молчи.

– Да, извини.

– Кулон. Кулон. Иголка. Камень.

Элен взглянула на кулон с недоумённым взглядом.

– Каме… разря… – с усилием прошептал Николас и замолчал.

Прибор измерения пульса запищал.

– Николас?! – крикнула Элен.

Она схватила красную кнопку и стала нажимать неоднократно, пока в палату не вбежали врач с медсестрой.

– Выйдите! – приказал доктор.

Элен со слезами выбежала в коридор. На заднем плане она слышала, как его пытались вернуть к жизни, но он не поддавался. Она не могла это слышать и отбежала в другой конец коридора. Три минуты тянулись часами. Наконец из палаты Николаса выглянул доктор и глазами стал искать Элен. Завидев её, он подозвал к себе рукой. Она поторопилась к нему, боясь услышать самые страшные слова.

– Он умер? – сказала Элен.

– Ситуация неоднозначная. У нас получилось его реанимировать, но он погрузился в кому.

– О нет, – поникла она.

– К сожалению, мы не можем дать гарантий, что он выкарабкается. Ситуация сложная.

– Я понимаю. Спасибо, доктор. Скажите, я могу к нему зайти?

– Не стоит. Первые часы он должен быть под пристальным наблюдением.

– Пожалуйста! Я хочу на него посмотреть, прежде чем уйти домой. Я не буду его трогать.

Доктор с сожалением взглянул на Элен, глубоко вздохнул и сказал:

– Ладно. Но только на две минуты.

– Мне хватит! Спасибо! – произнесла она и юркнула в палату, закрыв за собой дверь.

На койке лежал Николас без сознания. Помимо всех приборов, что были к нему подключены, теперь добавили трубку в рот для искусственной вентиляции лёгких и трубку в нос для питания. Ей было безумно жаль это видеть.

Она подошла поближе и вытянула руку над его головой. Врачи подозревали инсульт, но Элен ощущала подобное чёрному туману по всему телу Николаса. С таким она никогда не сталкивалась и не могла сказать наверняка.

Ещё у неё появлялся очень мутный образ какого-то мужчины. Возможно, это и был тот колдун, что ставил завесы на тёмные дела «Старой нации», но никаких деталей она не могла разглядеть. Он был полностью закрыт от считывания. Тогда она убедилась, что её сил не хватало для такого крупного дела.

Элен поняла, что большего ей здесь не узнать, и она поспешила покинуть больницу до возвращения врачей. По пути в офис она решила обдумать слова Николаса.

«Ключевые слова были: прабабушка, кулон, иголка, камень. Как это всё связано? – мысленно рассуждала Элен. – На моей шее кулон, принадлежавший прабабушке. Но что за иголка и камень? Это тоже вещи прабабушки?»

Вымотанной Элен было невыносимо сложно сейчас пытаться разгадать смысл слов. Сегодня она позволила себе пойти домой вместо офиса, чтобы немного отдохнуть.

На протяжении целого года Элен была в тупике. Она ни на шаг не продвинулась в разгадке слов Николаса. От этого она была эмоционально истощена. Сам Николас по-прежнему находился в коме, а врачи склонялись к отключению приборов.

«Старая нация» стала вести себя более агрессивно. Только за прошедший месяц их последователи устроили семь поджогов в разных штатах, один подрыв знаменитого химического завода в штате Мракканзас, который часто обвиняли в сливе отходов в местное озеро. Несмотря на то что задерживали исполнителей терактов, главарей до сих пор не удалось обнаружить.

Около года назад к Элен зашёл вернувшийся с поисков психолог Лукас. Он в красках описывал, как искал свою мать, через что ему пришлось пройти, и он до конца не верил в слова Элен. Но всё изменилось, когда он увидел свою мать на улице стоящей без обуви. Ему пришлось потратить много денег, чтобы вывезти её из той страны в Нью-Рорк, но зато теперь она в безопасности, сыта и спит под крышей над головой. Лукас в благодарность давал большую сумму денег, но Элен отказывалась от них. Сейчас в её измотанной жизни деньги были на последнем месте.

Ещё одна хорошая новость случилась недавно – как и обещала Элен, полицейский Саймон, что помогал ей с мелкими преступлениями, получил повышение и награду от самого мэра города за молниеносную реакцию и выдающиеся показатели, которых не было даже у опытных коллег. Он пришёл к Элен с благодарностью и хотел поделиться наградой пополам, но она тоже отказалась брать.

Элен сидела в офисе без сил и настроения. К ней в очередной раз заглянул Лукас с тортом в руках, чтобы немного отвлечь.

– Тук-тук, – сказал он и зашёл в кабинет. – Не подумай, что я хочу довести тебя до ожирения второй степени. Подобрать тебе подарок – настоящее испытание.

– А у меня как раз такая мысль и закладывается, – безэмоционально произнесла Элен.

Лукас поставил торт на стол и сел на кресло для клиентов.

– Ты ведь не пьёшь алкоголь, не куришь табак, не ездишь на автомобиле, не рисуешь картины, – прибавил он. – Остаётся классический набор: цветы и торт. Но я почти уверен, что ты не любишь цветы.

– Бесполезная трата денег. За пятьдесят долларов наблюдать, как увядают цветы, то ещё удовольствие. Мне проще поехать за город и посмотреть на целые поля живых цветов.

– Элен, а вот тут ты сама себя обманываешь, – сказал он, помахав указательным пальцем. – Кроме офиса ты никуда не ходишь. Наверняка плохо спишь. Нельзя жить одной работой.

– Я должна поймать террористов. Они так скоро всю страну уничтожат, если я продолжу бездействовать.

Лукас на мгновение замолчал, а затем прибавил:

– Интересно.

– Что? Почему ты так смотришь?

– У тебя зашкаливает чувство вины. А ещё ты сама себя обременила ответственностью за всё происходящее. Тебе жить надоело, скажи?

– Тебе скоро нужно будет уйти, – заявила Элен.

– Ну уж нет. Я не уйду, пока не услышу от тебя внятного ответа.

Элен промолчала, избегая взгляда Лукаса.

– Ты сама не осознаёшь, да?

Элен не ответила.

– Это из-за того, что ты не спасла кого-то раньше? Поэтому ты наказываешь себя работой.

– Я не наказываю, – буркнула Элен. – Мой дар для того и дан, чтобы я помогала людям.

– Но ты страдаешь. Скажи, чего ты хочешь?

– Мне нужно всех спасти, и тогда…

– Нет. Что ты хочешь? – не дал договорить Лукас.

– Когда террористы исчезнут, я…

– Нет!

– Но ты не даёшь мне договорить!

– Я не хочу слышать о долге! Внимательно слушай и ответь мне: чего хочешь ты? Не нужно, а хочешь. Представь, что нет того зла, что окружает тебя. Расскажи мне о своём идеальном мире.

Элен опустила голову вниз. Её губы задрожали. На щеке выстроилась очередь из слёз.

– Я хочу нормальную жизнь, – промолвила она поникшим голосом. – Хочу семью. А больше мне ничего не нужно.

– Ты смотрела фильм «Завсегдатаи Клитчфорда»?

– Нет.

– Жаль. Там все люди на планете имеют суперспособности, но потом появляется человек без талантов. И назревает вопрос, обычным считается этот человек или все другие люди? Это я к чему. Несмотря на то что у тебя есть редчайший дар, ты можешь завести семью. И вообще, что такое нормально, а? Восемьдесят процентов населения Земли изменяют своим партнёрам. По статистике это должно считаться нормой, но, к счастью, здравомыслие ещё не покидает нас.

– Ты хочешь меня утешить, но не выйдет. Никто не выдержит жизни со мной.

– Прости, но какое право ты имеешь говорить за других людей? Неужели ты видишь, что с тобой будет ужасная жизнь в браке, и спасаешь всех от несчастья?

– Нет, не вижу, но знаю. Кому захочется жить с тем, кого мучают видения, кто видит каждый шаг наперёд?

Лукас замер на какое-то время, но затем заявил:

– Что ж, я услышал достаточно, чтобы картина стала ясна. Желаешь услышать?

– Я готова к худшему.

– Несмотря на необычайную красоту и выдающиеся таланты, у тебя крайне низкая самооценка. Твоя ранимость, накопленная обида, постоянное чувство вины и тревоги делают тебя несчастной. Более того, они высасывают из тебя жизненные силы. Поэтому тебе всё труднее распутывать загадки. Хочешь услышать рекомендации, чтобы стать счастливой?

Элен в ответ хмыкнула.

– Осознай, что нельзя спасти абсолютно всех. Проведи черту между личной жизнью и всем остальным. Помогай только тем, кто просит о помощи, а в другое время живи. Ты говоришь, что никто не выдержит жизни с тобой, но лично я готов стать подопытным кроликом.

Элен подняла взгляд на Лукаса и застенчиво сказала:

– Это такая уловка?

– Абсолютно нет…

В коридоре хлопнула дверь.

«Пришли», – подумала Элен.

Четверо мужчин зашли в кабинет без стука. Трое выглядели абсолютно одинаково. Четвёртый был ниже остальных на целую голову, но стоял впереди. На них были надеты строгие костюмы чёрного цвета и чёрные очки.

Тот, что был ниже всех, сделал шаг вперёд и официальным голосом сказал:

– Мисс Рэй, я попрошу вас прервать сеанс, а вас, мужчина, покинуть помещение.

Лукас недоумённым взглядом посмотрел на агентов, затем на Элен и прибавил:

– Что это значит? Почему я должен уходить?

– Лукас, не сопротивляйся. Всё в порядке. Потом поговорим, – успокоила Элен.

Лукас недовольно посмотрел на людей в чёрном, но молча встал и направился к выходу, но тут же развернулся к Элен и произнёс:

– Выспись. Вот самый главный совет. Просто. Выспись.

Только после этого Лукас вышел из кабинета. Агент, что стоял позади всех, пошёл провожать Лукаса до выхода и за ним закрыл все двери на ключ.

– Мисс Рэй, я попрошу вас закрыть шторы, – сказал впереди стоящий агент.

Элен молча встала, закрыла шторы и вернулась на своё место.

– Благодарю вас за содействие, – произнёс главный агент и обернулся к другим. – Господа, можете приступать.

Двое других агентов, что стояли по бокам от главного, достали какие-то приборы из карманов пиджаков и стали водить ими по стенам и мебели.

– Прошу простить, мисс Рэй, стандартная процедура сканирования на скрытые камеры и жучки, – заявил главный агент.

– Я понимаю, – спокойно произнесла Элен.

Сканеры не издавали ни звука. Агенты несколько раз провели в некоторых местах у стен и по столу Элен приборами для подстраховки, затем убрали сканеры обратно в пиджаки и встали за главным.

– Всё в порядке, – сказал главный агент, сняв очки.

Элен слегка приподняла брови, подметив редкий цвет глаз.

– Мисс Рэй, мы представляем интересы влиятельной организации и хотим, чтобы вы анонимно посодействовали в поимке опасной террористической организации. Мы осведомлены о ваших специфических способностях, но у нас также есть зацепки от наших разведгрупп. Мы считаем, что если сложить наши усилия, все с этого получат выгоду и ценный опыт. Что скажете, мисс Рэй?

– Я… я не могу сейчас, – устало промолвила она. – У вас на них практически ничего нет, а моих сил не хватит. Нужно время.

– У нас есть всё, кроме времени. Разведка сообщает о скорых многочисленных акциях, которые повысят напряжение в стране. Нужно реагировать сейчас, чтобы не допустить самое страшное.

– Знаю и хочу помочь. Но не могу. Я хочу взять в этом деле паузу. Как только я буду готова, тогда смогу помочь, но не сейчас, – призналась она.

Агент, стоящий слева, что-то шепнул в ухо главному. Тот послушал и обратился к Элен:

– Мисс Рэй, при других обстоятельствах мы бы ушли незамедлительно, но положение дел обязывает нас продолжить контакт с вами. Мы вынуждены согласиться с вашими требованиями, но прежде мы хотим проверить ваше так называемое острое восприятие. Надеюсь, вы не будете против.

– Хорошо. Я готова, – сказала Элен.

Агент, стоящий позади, достал из кармана пиджака маленькую коробочку и передал её главному. Главный агент подошёл к столу и положил коробочку перед Элен. На вид это была обычная коробочка красного цвета.

– Скажите, мисс Рэй, что внутри? – сказал главный агент.

Элен взглянула на коробочку, затем на агента и сказала:

– Это ведь не единственная проверка?

– Верно. У вас есть время для любого обряда, но мы останемся с вами, чтобы удостовериться в чистоте эксперимента.

– Мне не нужен обряд, – ухмыльнулась Элен. – Я уже знаю, что там.

– Вы уверены, мисс Рэй?

– Это слишком простая проверка.

– Что ж, хорошо. Каков ваш ответ?

– Ничего, – заявила Элен.

– Уточните.

– Эта коробочка пустая. Кроме воздуха там ничего нет.

Агенты переглянулись между собой.

– Верно. Вы прошли первую проверку, – заявил главный агент, скрывая удивление.

Затем он забрал красную коробочку и уже из своего пиджака достал чёрно-белую фотографию и положил её перед Элен.

– Этот человек давно умер. Расскажите о нём всё, что сможете увидеть, – сказал он.

Элен сразу положила руку на фотографию и закрыла глаза. Несколько минут она рассматривала картинки, то кривя лицо, то нахмуриваясь. Затем она открыла глаза и взглянула на мгновение в глаза мужчине на фотографии.

– Здорово вы уловку придумали, – ухмыльнулась Элен.

– Поясните, – попросил главный агент.

– Попытались меня запутать. Даже фотографию перекрасили в серый. А ведь он тот, кого вы ищете давно. Хотите, чтобы я вам помогла его найти?

Агенты снова переглянулись.

– Расскажите нам о нём, – увильнул главный агент.

Элен опустила глаза на фотографию, затем взглянула на агента и произнесла:

– Сейчас ему лет… пятьдесят примерно. С детства прекрасно врёт, поэтому, видимо, оказался в вашей секретной организации. Потом он украл то, что нельзя забрать. И сбежал. Главный вопрос – куда, да? Я знаю, где он находится…

Элен сделала паузу, наблюдая за реакцией агентов. Агент, стоящий перед ней, выпрямился и обратился к коллеге, стоящему справа:

– Конверт.

Тот стал доставать из кармана брюк конверт с деньгами.

– Мне это не нужно, – заявила Элен.

– Если вам не нужны деньги, значит, вам нужна информация, – заявил главный агент. – Вы хотите узнать про отца?

– Нет!

– Я слушаю.

– Мне нужно, чтобы вы соблюли два условия. Первое. Я понимаю, что заблуждение было частью испытания, но, пожалуйста, в дальнейшем будьте со мной предельно честны. Второе. Когда я смогу вам помочь с террористами, вы согласитесь с планом, который я предложу. Если вы согласитесь на эти небольшие условия, я скажу, где ваш беглец.

Главный агент смотрел в глаза Элен, обдумывая сказанное. Он не хотел поддаваться на манипуляции, но ему нужна была помощь в обоих делах. Он шустро сформировал контрпредложение в голове и произнёс:

– Мы можем согласиться частично на ваши требования при условии сотрудничества до определённого срока. Мы согласны выдать всю информацию только по террористической группировке. Остальная информация будет для вас закрыта. Предложенный вами план будет скорректирован с учётом законов Соединённых Штатов Америки.

Элен почувствовала, что её прижали к стенке. Их условия были вполне адекватны, но что-то её всё же смущало.

– Мы все хотим поймать террористов. Для этого мне придётся приложить огромные усилия, а, возможно, даже пожертвовать здоровьем или жизнью. Поэтому я прошу вас убрать сроки из условий, чтобы на меня не давило дополнительно время, – сказала она.

– Нам нужны сроки. Мы не можем рисковать и ждать год вашей реакции.

– Понимаю, но… я не могу точно сказать, когда план созреет.

– То есть вы не видите будущего, верно?

– Я не вижу своего будущего.

– Террористы как-то относятся к вам?

– Нет-нет! Ох, я не могу объяснить. Просто доверьтесь мне, насколько это возможно.

– Назовите сроки, мисс Рэй, – надавливал главный.

– Пусть будет три месяца, – предложила Элен.

– Один. Максимум.

Элен хотела было возмутиться, но быстро сдалась. У неё уже не было сил спорить.

– Ладно, – сказала она, выдохнув.

– Рад, что мы пришли к соглашению. Теперь насчёт беглого преступника. Где он?

Элен открыла ноутбук, но агенты тут же всполошились.

– Мисс Рэй, немедленно закройте технику! – приказал главный агент.

– Я хочу взглянуть на карту, – опешила Элен.

Главный потянулся к ноутбуку и захлопнул его, надавив рукой на крышку. Затем он достал из кармана свой телефон и протянул его с открытым приложением карт.

– Покажите здесь, – сказал он.

Элен взяла в руки телефон. Он был весь из крепкого металла и такой холодный, будто его держали в холодильнике. Она положила его на стол. Одну руку она положила на фотографию, другой рукой искала нужный город на карте, ориентируясь на ощущения.

Она удивилась, как невероятно чётко и шустро работал телефон. Он мгновенно приближал карту, отдалял и перемещался по городам. Прогрузка деталей карты впечатляла ещё больше. Она хотела поиграться подольше, но восемь глаз прожигали её взглядом, ожидая скорейшего результата.

– Здесь, – сказала Элен и протянула холодный телефон главному агенту с отмеченным городом.

Тот взял его в руки и нахмурился. Пальцами он отдалил карту, а затем приблизил.

– Мисс Рэй, вы уверены? – сильно сомневался главный.

– Сейчас он там. В ближайший год уезжать не планирует.

– Это большая проблема – вывезти его из этой страны. Мы потратим много ресурсов на эту миссию, и если вы ошиблись, мы вынуждены будем поспособствовать прекращению вашей деятельности. Не сочтите это за угрозу, но мы сильно рискуем, доверяя вам.

– Хорошо, – устало сказала Элен.

Главный агент ещё раз посмотрел на карту, затем прибавил:

– Хаббарфьолубурдюр хоть и маленький городок, но где именно он затаился? Что делает? Как выглядит?

– Он теперь выглядит не как на фото. Отрастил волосы до плеч. Бородка что-то вроде козлиной. Уменьшил нос и подтянул лицо. Не вижу, чтобы курил, скорее всего, бросил. Одевается тепло, так как ему там довольно холодно. Работает он в администрации, но занимает низкую должность.

– Как он туда пролез?

– Он умеет убеждать.

– Вы что-то недоговариваете?

– Ладно, он женился на исландке, поэтому ему всё далось легко.

– Думаю, этого достаточно, – сказал главный агент и достал из кармана старый кнопочный телефон. – Это я оставляю вам. Когда у вас появится план, как поймать террористическую группировку, позвоните именно с этого телефона на единственный номер, который там указан. Учтите, что сим-карта одноразовая, возможен только один звонок. Если звонок не пройдёт – значит, вы ошиблись с беглым агентом и сотрудничество отменено. Это все правила, вопросы есть?

– Нет, всё ясно.

– Учтите, этого разговора никогда не было. Мы никогда здесь не были. Мы друг друга не знаем. Теперь мы закончили.

Трое агентов по очереди стали выходить из кабинета. Последним вышел главный, надевая очки и закрывая за собой двери. Элен осталась одна. Перед ней остался лежать старый кнопочный телефон. Она взяла его в руки и понюхала. Он пах парфюмом того главного агента. Немного подержав в руках, она улыбнулась и убрала его в стол.

14 октября в 04:40 прогремел взрыв в аэродроме Колоктикута. 24 октября в 12:12 был совершён подрыв разводного моста в Нью-Рорке. Двадцать три случая поджогов автомобилей было установлено за месяц в Брусконсине. За последнюю ночь по штатам выявлено семьсот сорок три пострадавших. Тринадцать участников террористической группы погибли от разряда тока при попытке разрушить трансформаторные подстанции. Обстановка в Америке накалялась всё сильнее, а другие страны усиливали меры досмотра, боясь того же сценария.

Элен лежала на кровати в квартире. В другой стороне комнаты валялся на полу прабабушкин кулон вместе с разными драгоценными камнями. От безысходности ей хотелось плакать.

Раздался звонок на телефоне. Это звонила мама с новой попыткой убедить вернуться Элен обратно в родной город. Уже пятый раз за этот месяц.

– Элен!

– Да, – без эмоций произнесла Элен, смотря в потолок.

– Мы едем к тебе, ты слышишь? Мы с папой заберём тебя домой, – восклицала мама, тщательно скрывая панику.

– Угу, – выдохнула Элен.

– Я серьёзно. Отец узнал, что в Нью-Рорке станет ещё опаснее очень скоро. Я не хочу тобой рисковать!

Элен промолчала.

– Сегодня вечером мы будем у тебя, так что собирай вещи и жди. Из дома не выходи!

– Не буду.

– Хорошо. Молодец. Жди нас, милая. Скоро всё будет хорошо.

– Пока.

Она продолжила лежать на кровати. Лишь один вопрос её донимал – как связаны прабабушкин кулон, камни и иголки?

«Что куда надо было воткнуть и что к чему прислонить, чтобы получить ответ?» – размышляла она.

Элен буквально физически ощущала, как время давило на неё. Уставшая, но раздражённая, она вскочила с кровати, подобрала кулон вместе с камнями, подошла к столу и положила их рядом с иголкой.

– Ерунда! Глупость! – злилась Элен. – Как вообще это всё может быть связано? Николас сказал про камень и разряд. Какой-то камень перенесёт меня на четвёртый разряд? Но при чём тут иголка и кулон?

Она взяла в руки кулон и иголку.

– Ну и что? – буркнула Элен, вертя их в руках. – Тут нет дырки, куда воткнуть иголку!

Она положила иголку и взяла рубин.

– А здесь что? – негодовала она, стуча кулоном о камень. – Никакой магии не происходит. Бессмыслица!

Элен кинула рубин на стол, держа в руках кулон.

– Разряд… Может, Николас имел в виду, что нужно по кулону пустить ток, и тогда… он превратится в камень? А иголка зачем?

Она вновь взяла в руки иголку и просунула её у кулона в отверстие для верёвки.

– Это похоже на антенну, – сказала она, сильно нахмурив брови. – Хм… а зачем антенна? Чтобы лучше словить ток? Стоп. А может, нужна молния, а не ток? Да, взять кулон, подвесить его на дерево и вызвать грозу!

Воодушевлённая Элен приподняла кулон, будто собиралась дотянуться до верхушки дерева, но иголка тут же выпала.

– Видимо, нет. А жаль, идея хорошая, – промолвила она, подняв иголку.

Элен снова продела иголку в отверстие и стала рукой толкать её в разные стороны. Вдруг это напомнило ей момент, как отец менял резину на служебном автомобиле. Один болт никак не хотел поддаваться, и тогда отец в колёсный ключ продел металлическую палку, и болт со скрипом стал крутиться.

Элен решила попробовать так же, но быстро погнула иглу.

– Если я сломаю кулон, может, тогда явится прабабушка, чтобы поругать меня, и я у неё попрошу подсказки, – оптимистично настраивала себя Элен.

На столе лежал карандаш. Она взяла его в руки и кончиком продела в ушко кулона. Лёгким движением руки в сторону она успешно сломала карандаш.

– М-да, – протянула Элен. – Нужно что-то покрепче.

Она пошла открывать все шкафы и ящики в комнате в поисках маленькой, но крепкой палочки толщиной не больше двух миллиметров.

– Иголки – точно нет, трубочка для коктейлей – не пролезет, пилочка для ногтей – нет, щипчики – тонкие, ножницы… Кончики у них узкие, но крепкие, – сказала Элен и подошла с ними к столу.

Она взяла кулон и, раскрыв ножницы, один конец вставила в отверстие для верёвки на два сантиметра. Схватившись за пластиковое кольцо ножниц, она стала давить против часовой стрелки. Раздался тоненький скрип. Сердце Элен от волнения застучало. По телу пробежался холод. Она продолжила давить, и ушко кулона стало поддаваться. Прокрутив два оборота, ушко открепилось от кулона. Элен не поверила своим глазам, что это сработало.

Она убрала ножницы и стала осматривать кулон. На месте, где было закручено ушко, виднелась резьба. Но когда она заглянула внутрь, она увидела таинственную маленькую дырочку. Ту самую, в которую пролезет разве что иголка. К ней тут же пришло осознание, и её брови сами приподнялись на миг.

Она рванула к ящику с иголками и, схватив одну, подскочила обратно к столу.

– Неужели разгадка близка? – рассуждала Элен, держа в руках кулон с иголкой. – Хотя… Что, если, открыв его, я что-то активирую, и тогда… А что тогда? Вдруг я умру? Или упаду в обморок на неделю? Нужно подготовиться к… неизвестно чему.

Элен положила кулон с иголкой на стол, погрузившись в свои мысли. Она стала продумывать все исходы. Было решено предупредить всех о своих шагах и раздать инструкции. Первым она выбрала агентов. Взяв телефон с одноразовой симкой, Элен позвонила по единственному номеру. Как только раздался гудок, на том проводе тут же ответили:

– Элен Рэй, соединяю.

Несколько раз телефон издал короткие сигналы, затем послышался знакомый голос. Это был тот самый главный агент.

– Элен Рэй. Что-то выяснили? – сказал он.

– Здравствуйте. Я готова вам помочь со «Старой нацией».

– Назовите цену.

– Цену? – замешкалась Элен. – Я… у меня будет просьба.

– Не можем гарантировать исполнение.

– Ох. Тем не менее я смогла разобраться кое в чём, чтобы усилить свою способность. Но я не знаю, выдержит ли мой организм. Поэтому если я не выживу, пожалуйста, позаботьтесь о моих родителях.

– Думаю, это мы можем сделать. Ваш отец – военный, сможем как-то связать с этим. Что с террористами?

– Если я смогу выдержать нагрузку, то, наверное, увижу их дальнейшие цели и тогда расскажу вам всё.

– Я ожидал, что вы сможете рассказать нам всё прямо сейчас. Обстановка накалилась до критических значений, и ждать больше нельзя. Руководство нашей организации планирует вводить военное положение.

– Это ничего не изменит, я вас уверяю. Дайте мне возможность помочь вам, я лишь прошу ещё подождать.

– Нет, мисс Рэй. Ответ нам нужен сегодня.

Элен не ожидала такой ситуации. Она растерялась и не могла сейчас решить, как поступить.

– Мисс Рэй, мы никогда так не делаем, но я хочу дать вам последний шанс. В почтовом ящике мы оставим другой телефон с одноразовой сим-картой. Позвоните нам сегодня с готовым планом или не звоните никогда. Конец связи.

В динамике телефона раздался треск. Иконка связи стала показывать отсутствие сигнала. Она выбросила телефон в мусорное ведро и села на кровать.

«Значит, всё должно случиться сегодня», – размышляла Элен.

Она взяла свой телефон и написала предупреждающие сообщения своим друзьям и знакомым. Среди них были Саймон, Лукас и Мила. Уже через минуту стали поступать от них звонки и сообщения, но Элен не отвечала.

Она оставила телефон на кровати и села за стол, чтобы оставить письмо, написанное от руки для мамы. В нём она указала, что нужно делать в случае хорошего или плохого исхода. В конце она написала, как сильно благодарна за всё и что ей очень повезло с такой мамой.

Поставив точку, Элен отодвинула письмо в сторону. В её руках снова оказался кулон с иголкой. Скоро должны были приехать мама с отцом, и нужно было решиться на этот рискованный поступок до того, как мама кинется спасать единственную дочь.

Элен встала со стола. Пошла в коридор. Открыла замок входной двери. Затем вернулась в комнату и села в центре на пол. Тишина играла свою классическую музыку, создавая идеальную атмосферу для раздумья. Мысли были разные, но больше плохие. Организм предательски стал сопротивляться, пустив дрожь по рукам. Сомнения уверенно стали перетягивать на себя одеяло. Время играло против неё. Нужно было действовать сейчас.

Элен трясущимися руками поднесла иголку к отверстию в кулоне. Голова стала подёргиваться, как в детстве. Сердце заколотилось так сильно, будто билось о рёбра.

– Я не умру, – произнесла Элен. – Я выживу, потому что моё предназначение – остановить зло. Это мой путь. Я не умру.

Закрыв глаза, она ткнула иголкой в отверстие кулона. Несколько секунд она ждала обморока, но ничего такого не произошло. Она открыла глаза и увидела, как из кулона на пружинке приподнялась верхушка чёрного камня. Бешеная энергия пульсировала от него. Элен протянула руку и, взявшись за корпус, охватывающий камень, потянула вверх. Он полностью вылез из кулона, который, по сути, выполнял роль оболочки.

Этот камень был чёрного цвета, по виду схожий с миндалём. От него доносилась бешеная пульсирующая энергия.

«Всё это время я носила с собой такую мощь, способную убить меня, – подумала Элен. – Теперь пришло время это проверить».

Она коснулась указательным пальцем до чёрного камня, и вокруг всё поплыло и побелело. Уши сначала заложило, а затем наступила такая тишина, будто она находилась в космосе, белом космосе. На душе вдруг стало так хорошо и спокойно. Из груди ушла многолетняя давящая тревожность.

Её совсем не волновало, где она находилась и что происходило. Среди ничего она почувствовала знакомое присутствие.

– Лучик, – донёсся откуда-то голос.

Оглядевшись вокруг, она не нашла источник звука.

– Зачем ты так высоко взмыла? – обратился к ней голос.

– Где ты? – произнесла Элен.

– Спускайся вниз, – сказал голос.

– Как?

– Захоти.

Элен посмотрела вниз и увидела, что на ней одежда вся белая, будто выцветшая. Под ней не было никакой плоскости, но она стояла твёрдо. Тогда она представила, что пол раздвигался, и она стала опускаться вниз. Но по ощущениям это было похоже на медленное падение.

– Остановись, – раздался голос сзади.

Теперь она представила, что под её ногами сама укладывалась плитка. Элен почувствовала твердь под ногами, и падение прекратилось.

– Молодец! – похвалил голос сзади.

Элен обернулась и увидела прабабушку Вельмиру.

– Давно не виделись, – сказала Элен, сдерживая эмоции.

– Ты хочешь узнать, почему я пропала, верно? – догадалась Вельмира.

– Скорее почему ко мне ты не приходила, а к Николасу явилась, так ещё и наговорила ему ужасных вещей? – возмутилась Элен.

– Попробуй сама найти объяснение.

– Откуда мне знать? Видимо, ты обиделась на меня, что я не пришла на кладбище. А Николас такой же, как и ты, вот и пришла к нему, чтобы спутника себе найти.

– Логика есть, да неверная.

– А какая же верная?

– Я перестала приходить, потому что кое-кто наложил проклятие. Я не могла отсюда пробить защиту, поэтому и пропала.

– Проклятие? Я в это не смогу поверить.

– Не стану тебя учить и убеждать, слишком мало времени, даже здесь. Дело в том, что из всех твоих друзей какой-никакой талант имел только Николас. Остальные меня не видели и не чувствовали. Но просто так я не могла к нему проникнуть. Я долго ждала удачного момента, и он случился, когда вы с ним открыли портал для мёртвых.

– Когда мы вызывали ту девушку, что пострадала от маньяка? Ты была там в тот день?

– Была. И мне нужен был только он в тот день.

– Чтобы убедить его принести себя в жертву?! – разозлилась Элен. – Как ты могла так поступить?! Наверняка был другой путь, без жертв!

– Не пытайся понять меня, Лучик. Для этого тебе нужно прожить мою жизнь, но этого я тебе никогда не пожелаю. Просто прими то, что так было нужно.

– Не могу. Никак.

– Историю не изменить. Ты могла спасти своего друга Николаса, но ты решила не идти по пути тёмной магии. Ничего не поделать, так была сложена твоя история.

Элен не нашла что сказать. В словах прабабушки был крепкий смысл.

– Изначально моя цель была сделать из тебя многогранного мастера магических практик, – призналась Вельмира. – Я уверена, обладая светлой и тёмной магией, можно познать великую мудрость… Но выбор был сделан. Теперь нужно действовать иначе.

– Да. Я давно всё решила. Но почему ты так говоришь? Ты тоже хочешь поймать злодеев с бомбами?

– Я хочу помочь тебе, чтобы попросить тебя помочь мне. Только ты способна на это.

– Ты меня просишь… о помощи? – сильно удивилась Элен. – Разве ты не сильнее меня?

– Уже нет, Лучик. Моё тело давно умерло, а здесь… свои нерушимые законы. И потом, когда ты проснёшься, твой дар будет раскрыт до такого уровня, что даже в голове не укладывается.

– Так это просто сон?

Вельмира не ответила, а лишь слегка улыбнулась. Затем она провела рукой в сторону, и там из белой пустоты сформировался белый диван.

– Присаживайся, – сказала прабабушка.

Элен почему-то это совсем не удивило. Для неё это было чем-то обыденным. Вместе с прабабушкой они присели на диван, который оказался невероятно мягким и удобным. Он идеально поддерживал спину, давая ещё большее расслабление.

– Ох, хорошо как, – выдохнула Вельмира.

– Так что ты хочешь? – хотела узнать Элен.

– Я пропущу всю историю. Скажу лишь, что я застряла между миром живых и миром душ. Это моя вина, но исправить я уже не смогу.

– Что случилось?

– Будучи опытной ведьмой, я желала получить ещё больше сил. Мне повезло найти свиток с самым редким колдовством. Он позволял заключить душу человека в драгоценный камень. Однако я неправильно провела эксперимент, после чего моя душа просочилась в один маленький чёрный камень.

– Кулон, – догадалась Элен.

– Да.

– Я никогда не видела, чтобы у кулона были такие функции. Как ты догадалась создать его?

– Это не я, это мой друг. Он изобретал разные вещи. Гений того времени. Всегда мыслил не как все, потому-то в обществе место он не сыскал. Но это длинная история, а время на исходе. Мне нужно, чтобы ты что-то сделала с этим камнем, и тогда он перестанет держать меня в этом мире.

– Ты не знаешь, что делать?!

– Нет. Ты – последний шанс. Если не освободишь мою душу – я не по своей воле перевоплощусь в нечто нестабильное. Я этого очень страшусь, Элен.

– Но, может, у тебя есть догадки, хоть какие-то?

– Мне они неведомы.

– Что ж. Я попробую тебе помочь, хоть и не знаю как.

– Спасибо, правнучка. Я уверена, ты найдёшь способ, ведь в тебе течёт кровь рода Рэй.

– Кстати, мне всегда было интересно, откуда это во мне? У мамы же нет способностей.

– У твоей мамы особый случай. Это тоже длинная история, а тебе пора возвращаться. Здесь нельзя долго находиться.

Вельмира встала с дивана, а с ней встала Элен. Диван тут же испарился.

– Слушай, – промолвила прабабушка, – чтобы остановить террористов, силы тебе хватит, но не старайся спасти всех. За этим последует очень высокая цена. И не вступай в прямой контакт с ведьмами. Все они будут стараться навредить тебе, лишь бы ослабить твою силу.

– Зачем им это? Они заодно со «Старой нацией»?

– Нет времени, Лучик. Возвращайся обратно.

– Но как? – сказала Элен, осмотрев себя с ног до головы.

– Пожелай этого. Начни спускаться вниз до конца.

Элен использовала свой метод воображения и стала медленно спускаться сквозь белое пространство. В глазах темнело. Чувство полёта сменялось тяжестью в теле. Издалека стали доноситься звуки ходьбы, дыхания.

– Кажется, она дёрнулась. Элен! Ты слышишь? – раздался голос Элеоноры.

– Что ты над ней нависла? – причитал Седрик. – Скоро она придёт в себя, не волнуйся.

– Нельзя быть таким чёрствым, Седрик. Это же твоя родная дочь, – спокойно промолвила мама.

Ощущения в теле Элен стали более чем необычными. Она будто чувствовала, как двигалась кровь по венам. Резко открыв глаза, она увидела перед собой сидящую маму на диване. Мама, заметив открытые глаза дочери, хотела было рвануть к ней, чтобы обнять, но что-то её остановило. Она обратно присела и пристально смотрела в глаза.

– Седрик, – окликнула Элеонора.

Отец подошёл поближе, и его недовольный взгляд сменился на лёгкий шок. Оба они смотрели и не могли проронить ни слова. Элен посмотрела на маму, затем на отца и поняла – она перескочила на четвёртый разряд эволюции её способностей. Как она это поняла? Картинки сменились видеофрагментами из жизни человека. Их стало больше, они стали чётче. И теперь, кажется, не нужно было касаться человека, чтобы увеличить поток информации.

Следующее, что она успела заметить, пока мама с отцом молча наблюдали, у неё куда-то делись эмоции. Прямо сейчас Элен видела даты смерти родителей и ничего не чувствовала. Она видела дни, когда мама тихонько проливала слёзы, она видела кадры детства отца, но не было грусти. В груди не щемило.

– Элен? – с опаской сказала мама.

– Мама, – сухо ответила Элен.

– К-как ты себя чувствуешь? Что-то болит? – произнесла мама, немного пододвинувшись поближе.

– Нет.

– Твои глаза… радужка, будто… шевелится, – говорила мама, присматриваясь. – Это похоже на то, как двигаются водоросли под водой или… скорее как северное сияние плывёт по чистому небу.

Элен не заботил цвет глаз. Руки и ноги гудели. Она приподняла голову и, взглянув на себя, увидела нечто. Под кожей по всему телу струилась спокойная энергия белого цвета. Судя по всему, это видела только Элен, раз маму заботил лишь цвет глаз.

Она приподнялась и села на краю дивана.

– Милая, родная, куда ты так вскочила? – беспокоилась мама. – Давай мы вызовем скорую помощь? Ты выглядишь нездоровой.

– Ты читала письмо. Телефон, – потребовала Элен, выставив ладонь перед собой.

Мама совсем не узнавала Элен. По её телу шёл холодок. Ей хотелось расплакаться прямо на месте от безысходности. Она не понимала, что происходит и что делать. Отец молча стоял в стороне, наблюдая за происходящим.

– Телефон, – холодно повторила Элен.

Мама аккуратно достала телефон из кармана и послушно отдала его дочери, которая скорее походила своим поведением на инопланетное существо.

– Светлячок, мы с папой приехали за тобой. Поехали домой, пожалуйста. Здесь очень опасно, – просила мама.

– Нет, – отрезала Элен.

– Ты уже всем всё доказала. Всё, что могла, ты сделала. Ты большая молодец. Я тебя прошу, давай уедем! Я очень переживаю за тебя! Седрик, что ты молчишь? – сказала мама дрожащим голосом и пропустив одну слезу.

– Элен, одевайся. Мы не собираемся тебя упрашивать, – заявил Седрик.

– Нет, – уверенно пустила холод Элен и стала звонить по телефону из почтового ящика.

– Элен Рэй, соединяю, – сказал женский голос после первого гудка.

Как и в первый раз, телефон издал короткие сигналы, затем главный агент подал голос:

– Элен Рэй. Нам нужен ответ прямо сейчас. Разведка докладывает о подрыве крупного объекта, но в городе их десятки. У нас нет столько людей. Так скажите, вы знаете, что это за объект? – сказал он.

– Стюарт, я знаю достаточно.

– Вы с ума сошли?! Откуда вы знаете моё имя?! – разбушевался главный агент.

– А теперь, когда я произвела на вас впечатление, у меня больше шансов, что примете всё, что я вам скажу.

– О чём вы говорите?

– Я знаю, как поймать их всех, включая всю верхушку этой организации, включая колдуна, которые, кстати, не будут находиться на объекте в момент теракта на самом крупном футбольном стадионе Нью-Рорка, – спокойно произнесла Элен.

– Стоп, что? Вы уверены?! Ваша ошибка может стоить сотни жизней.

– Если вы сделаете в точности как я скажу, жертв можно будет избежать. Но если нет, ваша ошибка будет стоить тысячи жизней.

– Что за игры? Мы сейчас же отправим туда отряды для разминирования.

– Не успеете разминировать всё. Более того, это не прекратит дальнейшие теракты. Я хочу, чтобы вы действовали по моему плану. Дайте мне выступить в прямом эфире утром. На всю страну я объявлю, что теракт будет в другом месте. Таким образом я пущу пыль в глаза террористам, и они будут более уверены в себе и потеряют бдительность. В это время полиция штата направится к тому зданию, но вы с ФСБ и отрядом сапёров будете вести скрытно работу на стадионе.

– Стоп… – вклинился Стюарт, но Элен не остановилась.

– Взрывы планируются в 21:12. Я вам назову места, где будут спрятаны бомбы. Я скажу, на каких позициях будет стоять двадцать один террорист. Ваши люди, переодевшись в техников, будут следить за всем происходящим, но нельзя начинать захват раньше времени, иначе вся операция пойдёт наперекос и будут жертвы.

– Несмотря на то что ваш план безумен, он довольно детализирован. У нас появляются подозрения о вашей связи с террористической группировкой, – заявил Стюарт.

– Вы знаете, что это не так. Вы всё ещё хотите узнать о главарях этой банды?

– Несомненно.

– Один из них будет находиться вместе с колдуном в одной квартире номер двенадцать по первой улице в доме номер двадцать один. Организатор и четверо координаторов будут находиться в неприметном фургончике, припаркованном на севере Нью-Рорка возле парка «Деревня роз». Там они по рации будут проверять связь и давать приказ о взрыве.

Стало слышно? как Стюарт перешёптывался с коллегами на заднем плане. После бурной дискуссии он вернулся к разговору с Элен Рэй:

– Мы всё ещё сомневаемся в вашем плане. Риск очень высокий. Если просочится информация, что мы обращались за помощью к экстрасенсу…

– Мы оба знаем, что вы отправили людей проверять мои слова. Когда они удостоверятся в истинности, вы должны выполнить мои просьбы.

– Знаете, что-то в вас поменялось после последней встречи. Ваши просьбы звучат как требования. Вы же понимаете, что пустить вас в прямой эфир утренних новостей – задача весьма трудновыполнимая?

Элен специально промолчала.

– Но, кажется, у нас нет выхода. Мы постараемся что-то придумать. Что-то ещё?

– Мне нужен завтра с утра осколок от метеорита, упавшего 9 октября 1992 года. Не спрашивайте зачем, это личная просьба.

После секундного молчания Стюарт сказал:

– Что-то ещё?

– Это всё.

– Тогда мы закончили. Ожидайте от нас сообщений, – произнёс Стюарт и завершил звонок.

Элен отложила телефон, продолжая сидеть на диване. Мама вновь обратилась к ней:

– Ты всё сделала, что хотела? Теперь мы можем ехать домой?

– У меня ещё остались дела здесь.

– Доченька, но ты же уже помогла этим людям по телефону. Тебе не обязательно быть здесь.

– Не переживай, мама. Я не умру в этом городе, – заявила Элен.

От этих слов Элеонора онемела. Седрик пыжился, чтобы что-то сказать, но не решался. Элен встала с кровати, подняла с пола чёрный камень с душой прабабушки, села обратно на кровать и, сжав его в кулаке, уставилась смотреть в пустую стену, практически не моргая.

– Милая, что ты делаешь? – осторожно и тихо промолвила мама.

– Ищу ответ, – сказала Элен.

Следующий вопрос мама не решилась задать. Она встала и поволокла за собой Седрика на кухню, чтобы обсудить ненормальное поведение их дочери.

Целый час они решали, как быть. В конце они сошлись во мнении, что никак нельзя уезжать без Элен. Нужно было выяснить, что с ней происходило, и помочь выйти из этого состояния. Они оба вышли из кухни. Отец пошёл в ресторан, купить еды на дом, а мама подошла к Элен, которая за это время не сдвинулась с места.

– Папа пошёл купить еды. Он возьмёт для тебя стейк со свежими овощами, – сказала мама.

– Мне не нужна еда, – заявила Элен.

Мама в очередной раз почувствовала страх.

– Что ты с собой сделала? – произнесла мама дрожащим голосом. – Ты разговариваешь как робот.

– Я перешла на следующую ступень эволюции своего дара. Мне пришлось на это решиться, чтобы пробить завесу террористов и положить их безумствам конец.

– Теперь ты… такая останешься навсегда?

Элен не ответила.

– Я очень переживаю за тебя, Светлячок. И пускай ты уже стала взрослой девушкой, для меня ты всегда будешь маленькой девочкой, любящей играть в королеву и подданных, – сказала мама, искренне улыбаясь.

Элен продолжала просто сидеть, не пошевелив ни одной мышцей лица.

– Сейчас ты делаешь великие дела, – прибавила мама. – Спасаешь людей. Но мне искренне жаль, что такая ноша выпала тебе. Я лишь надеюсь, что хоть немного смогла продлить тебе детство.

Элен по-прежнему молча смотрела в стену. Мама решила оставить дочку наедине и ушла на кухню.

Через час отец пришёл с пакетами еды. Они с Элеонорой поели, но Элен так и не притронулась к блюду. Когда подошло время сна, всё стало совсем странно – отец с мамой легли, однако Элен сказала, что не будет спать, продолжая сидеть на диване в непонятном состоянии. Из-за этого полночи мама не могла уснуть.

Ближе к пяти утра Элен вдруг подскочила с дивана и пошла на кухню. Мама юркнула вслед за ней. Элен включила на плите газ, зажгла огонь и бросила на конфорку камень прабабушки. Гагат неспешно сгорел, оставив золу после себя.

– Это… зачем? – проронила мама.

– Единственное решение, – сказала Элен и ушла в комнату переодеваться.

Она оделась в совершенно несвойственный ей стиль: длинное чёрное платье с гипюром без рукавов и чёрные каблуки. Поверх платья были закреплены ремни в районе груди. На плечах она прикрепила чёрные кожаные наплечники в виде крупных перьев. На себя она надела все свои аксессуары, плюс новые браслеты и кольца, подаренные клиентами. На зрачках виднелись зелёные линзы. Ещё она растрепала волосы, подкрасила глаза чёрной подводкой и намазала губы чёрной помадой.

Через тридцать минут постучали в дверь. Элен встала с дивана и открыла дверь.

– Мисс Рэй, оба ваши требования удовлетворены, проследуйте, пожалуйста, за мной, – сказал агент.

– Элен, кто это? Куда ты так рано? – выясняла мама, стоя в проходе.

– Скоро эфир новостей, – заявила Элен. – Вы можете приехать в студию через час.

– Хорошо. Мы обязательно приедем, – сказала мама.

В телестудии Элен готовили к эфиру. Менеджер, режиссёр и сам Стюарт объясняли ей условия пребывания здесь, а также указали на соблюдение правил во время съёмки. Но Элен это не заботило. Она отвлекалась на менеджера съёмочной группы, а затем сказала ему, чтобы он и его сын остерегались шершней в Австралии. Тот не понимал, о чём речь, ведь он и не планировал туда ехать. Однако Элен попросила его это запомнить.

Оставалось пять минут до эфира. Элен пригласили в кадр сесть напротив ведущей. Решено было провести эфир в формате интервью. Это был единственный законный вариант появления её на экранах по всей стране. Ведущая всячески старалась избегать взглядов с Элен, посматривая то на сценарий, то в камеру.

– Я знаю, что не нравлюсь вам, – сказала Элен ведущей.

Та фыркнула в ответ, бросив косой взгляд.

– Мне искренне жаль, что случилось с вами и вашей семьёй 20 апреля 2004 года, – произнесла Элен, пристально смотря своим невероятно пронзительным взглядом в глаза ведущей.

Ведущая сменилась в лице. Она медленно повернула голову в сторону Элен и замерла. По её коже пробежались морозящие мурашки. Она молча отвела взгляд на сценарий и пыталась вчитаться в слова, но все мысли были теперь о том злополучном дне.

– Тридцать секунд до эфира! – объявил режиссёр.

Вся команда спешно заняла свои места. Оператор схватился за камеру, как за пулемёт. В студию вошли мама и отец Элен и встали около Стюарта. Наступила полная тишина.

Элен потянулась к ведущей и прошептала:

– Я заранее прошу прощения за эфир.

Ведущая быстро кинула взгляд на Элен и тут же вернулась на камеру.

– Пять! Четыре! – отсчитывал режиссёр.

Элен выпрямила голову и смотрела прямо в камеру холодным взглядом.

– Три! Два! Один! – закончил режиссёр и махнул рукой ведущей.

Оператор стал тянуть на себя камеру, понемногу удаляясь, чтобы сделать общий вид сцены.

– Доброе утро, США! – объявила ведущая. – Это телеканал «Штаты». Вы только что посмотрели актуальные новости. С каждым днём ситуация усложняется. Есть ли надежда на светлое будущее? Чтобы это узнать, мы пригласили к нам в студию эксперта по ясновидению и парапсихологии. Элен, расскажите, виден ли конец «Старой нации» и как именно вы узнаёте о будущем?

– Я потомственная ведьма, – сказала Элен холодным тоном, пристально смотря в объектив камеры. – И я ясно увидела будущее.

Элен встала с кресла и направилась ближе к камере. Режиссёр и вся съёмочная команда всполошились, махая руками, чтобы та вернулась на место.

– Времена «Старой нации» закончились, – заявила Элен грубым тоном. – Вскоре они не взорвут ни одной бомбы ради своих проклятых целей. Свет сильнее. Я официально заявляю: следующее место, которое они собираются взорвать, будет конгресс-отель «Площадь секвойи». Это не совпадение. Сегодня там будет проходить крупнейшая выставка робототехники. Верьте моим словам. Всё будет так, как я скажу.

Договорив, Элен развернулась и направилась к Стюарту, где рядом с ним уже стояли мама и отец Элен. Шокированная ведущая быстро собралась и продолжила вести эфир.

– Вы нам создали проблемы. Неужели нельзя было следовать сценарию? – отчитывал Стюарт Элен.

– Метеорит, – сказала она, протянув ладонь.

Главный агент несколько секунд смотрел в глаза Элен, затем потянулся во внутренний карман пиджака и отдал ей небольшой бумажный свёрток.

– Ваши видения не изменились? Всё случится, как и было предсказано? – уточнял он.

– Не бойтесь. Вы не лишитесь должности.

Убрав осколок метеорита, Элен направилась к выходу из студии. За ней побрели мама с отцом. Оба они были не в своей тарелке. Они видели, как вела себя их дочь перед камерой, слышали её речь. И чем больше находились с ней рядом, тем больше понимали, что это чужой человек.

– Милая, а куда мы сейчас идём? – с осторожностью выясняла мама.

– Я должна успеть сделать ещё несколько дел, – заявила она.

Выйдя на улицу, она не видела ни свет, ни окружение. Перед глазами стояли кадры разных времён этого места. Одновременно она видела, как и кто строил этот телецентр. Узнала имена всех строителей и их фрагменты жизней. Огибая угол здания, её ноги вдруг подкосились, и она упала на четвереньки.

– Что с тобой? – воскликнула мама и подскочила к ней.

– Тебе плохо? – сказал отец, помогая дочери подняться на ноги.

– У тебя руки ледяные! – подметила мама. – Может, лучше в больницу пойдём, пока не стало хуже?

– Я должна выдержать, – промолвила Элен.

Мама с отцом посадили её на ближайшую скамейку у телецентра. Та сидела, слегка покачиваясь, и не моргая смотрела на дорожную плитку.

– Элен, – окликнула мама.

Отец сидел рядом и выставил руки перед дочерью, чтобы она не упала.

– Элен, – повторила мама. – Ты слышишь?

– Они смеются надо мной. Так и должно быть, – промямлила Элен.

– Кто смеётся? Ты уже бредишь. Мы возвращаемся домой. Седрик, будь с ней, пока я ищу такси, – приказала мама.

– Все женщины нашего рода несчастны, но бабушке досталось больше всех, – произнесла Элен.

– Мама твоей мамы? Ты что-то знаешь о ней? – удивился отец.

Но Элен не ответила. Издалека мама, стоя у такси, помахала Седрику рукой, приглашая идти к ней.

– Так, Элен, опирайся на меня. Нам нужно идти, – сказал отец, поднимая дочь.

Они проследовали в такси и направились домой. Там, в квартире, Элен продолжали одолевать фрагменты, застилая собой всё вокруг. Она сидела на краю дивана, а рядом с ней сидела мама. Отец хотел было посмотреть телевизор, но он часто показывал помехи и даже выключался.

– Элен. Ты сама не своя. Я переживаю за тебя, – произнесла мама.

Элен повернулась на голос и медленно проговорила:

– Ричард. Ричард. Всё наладилось. Дочь с ним. Новая жена. Семья. Теперь он счастлив. Будет сын, тоже доктор.

– Правда? Это прекрасно. Он заслуживает счастливой жизни, – порадовалась мама.

Элен отвела взгляд снова на стену.

– Ты со вчерашнего дня не спала и ничего не ела. Давай я тебя хотя бы накормлю, – беспокоилась мама.

– Мне не нужна еда, – промолвила Элен.

В этот момент вклинился в разговор отец:

– Я не знаю, что с тобой происходит, но помни, ты человек. Или ты решила в таком состоянии умереть? Подумай, что будет с твоей мамой.

– Смерть – не конец пути. Лишь переход на новый этап, – уверяла Элен.

Элеонора и Седрик с опаской переглянулись.

– Сегодня я не умру. Ещё есть дела, – уверенно сказала Элен.

Наступило послеполуденное время. Оттого что Элен не ела, не могла и есть мама. На телефон Элен снова поступил звонок от Милы. На этот раз она решила принять звонок.

– Элен! Ты чего не отвечала?! Что-то случилось?! – верещала Мила.

– Через девять лет и восемь месяцев у тебя родится мальчик. Он будет актёром небольшого театра, – заявила Элен.

– Что? – растерялась Мила.

Элен завершила звонок и отключила связь, оставив Милу со своими мыслями.

– Это Мила звонила? – поинтересовалась мама. – Может, не нужно было так сразу на неё вываливать? Она ведь девочка тоже чувствительная.

– Ей нужна перспектива. Так она будет знать, что однажды станет мамой, и примет свой путь, – объяснила Элен.

– Наверное, ты права.

– С Биллом это не сработало бы, – призналась Элен.

– Билл – это тот мальчик, что избил подругу в детстве? Разве ты что-то могла сделать? – оправдывала Элен мама.

– Нет. Сообщи я тогда о месте, где он скрывался, его родители бы просто откупились, и судьбу Бэллы это не изменило бы. Но наказания он не избежит.

– Он может ещё измениться и заслужить прощение. Каждый заслуживает второй шанс, – высказала мнение мама.

Элен наклонила голову вбок и произнесла:

– Террористы уже устанавливают бомбы, – заявила Элен. – Всё идёт по плану.

– А что с тем отелем? – поинтересовался отец.

– Ничего плохого, – заверила дочь.

Время приблизилось к вечеру. Мама и отец собрались ужинать. Вдруг они услышали, как защёлкал замок входной двери. Мама выглянула в коридор и увидела, что Элен вышла из квартиры.

– Элен, ты куда?! Не уходи без нас, – испугалась мама.

Быстро одевшись, они ринулись вслед за дочерью. Около подъезда лежала Элен и пыталась подняться на ноги.

– Милая, ты же ещё слабая! Ну куда ты пошла? – переживала мама.

Отец принялся поднимать дочь, чтобы вернуть обратно в квартиру.

– Нет, – сказала Элен. – Мало времени.

– Ничего, подождут твои дела, – буркнул отец.

– Нельзя. Метеорит. Умру, – сопротивляясь, говорила Элен.

– Подожди, Седрик, – попросила мама. – Вдруг это важное.

– Нет сил. Метеорит. Чтобы выжить, – с трудом произнесла дочь с пересохшим горлом.

Отец стал тревожиться, мечась взглядом между квартирой и улицей.

– Куда? – сказал он.

– Парк, окружённый… кладбищами, – промолвила Элен.

– Где это? – уточнял отец.

– Таксисты должны знать, – уверенно произнесла Элеонора, выискивая такси.

На удивление Элеоноре удалось быстро поймать такси. Вскоре они добрались до нужного парка, где отец вместе с Элен отыскали подходящее место. Это была полянка с песочными тропинками в обычном лесопарке без скамеек и фонарей.

Она уже не могла стоять на ногах. Взволнованный Седрик опустил шатающуюся дочь на землю рядом с валуном, на котором была выгравирована табличка с надписью на латинском языке. Папа встал рядом с Элен. Мама стояла неподалёку и дрожала от страха. Её не отпускала мысль, что их дочь придётся хоронить на одном из этих кладбищ.

Со стороны Элен напоминала только что родившегося оленёнка. Стоя на коленях, неаккуратными движениями она доставала из кармана бумажный свёрток, стараясь не повалиться на землю.

– Давай я тебя подержу, – предложил отец нежным тоном.

– Не подходи, – приказала Элен.

У мамы потекли слёзы. Она не смогла их больше сдерживать. Появившийся холодный ветер старался успокоить Элеонору, обдувая её лицо и шелестя листьями деревьев позади. Светлые волосы Элен, как в кино, развевались назад. Она развернула бумажный свёрток. Оттуда выглянул осколок метеорита, хранивший в себе мудрость космоса. Элен посмотрела на него, затем взглянула на маму с отцом и произнесла:

– Всё будет хорошо. Я вас люблю.

Коснувшись метеорита, её так сильно тряхнуло, словно в неё ударила молния. Тело задеревенело, а лицо напряглось, будто ей больно.

– Седрик, сделай что-нибудь! – плакала мама.

– Я не знаю, что делать! – испугался отец.

Элен с огромным трудом скрючилась, обняв себя руками, и стала издавать нездоровые звуки.

– Я не могу на это смотреть, – воскликнула мама и отвернулась.

Отец сделал шаг вперёд, но Элен резко затрясла головой, и он остановился, боясь сделать хуже.

– Вызывай скорую помощь! – крикнул он. – Она вся побелела!

Элеонора трясущимися руками стала звонить в службу спасения. Элен в этот момент уже тряслась вся целиком.

– Держись, Элен, – прошептал Седрик. – Только не умирай. Пожалуйста, дочка.

Резко Элен замерла. Её глаза стали стеклянные. Лицо разгладилось от напряжённых морщин.

– Скорая в пути, – сказала мама, подойдя к Седрику. – Что с ней?

– Дочка? – испугался отец.

Элен пошатнулась назад и, как кукла, упала на спину.

– Светлячок! – крикнула мама, подскочив к ней.

– Элен, нет! – крикнул папа.

– Кажется, она не дышит! – разрыдалась мама.

Седрик подлетел к дочери и одной рукой щупал пульс на руке, а другой рукой искал пульс на шее.

– Пульс есть! – заявил он, затем приставил ухо к её рту. – Дыхание есть!

Вдруг Элен начала завывать. Папа с мамой её усадили и увидели, что их истощённая дочь плачет без слёз и дрожит. Мама положила её голову себе на грудь и стала напевать детскую песенку.

Папа сделал шаг назад. Смотря на Элен, он увидел маленькую беззащитную дочурку, и внутри него что-то щёлкнуло. Из его глаз полились слёзы.

– Девочка моя, – произнёс он, упав перед ней на колени, – родная моя… прости меня! Прости, что не поддерживал тебя! Я всё сделаю, только живи!

Она глубоко и прерывисто дышала, смотря измождённым взглядом в одну точку. Папа подполз поближе и взял за руку Элен, продолжая молить о прощении:

– Прости, доченька… Прости. Сколько боли я тебе принёс. Я во всём виноват. Если ты… позволишь мне всё исправить… Но если нет, я пойму. Главное, чтобы ты была счастлива.

Из его рук выскользнула рука Элен. Он поднял голову и увидел, что она перестала выть и закрыла глаза.

– Она уснула? – волновалась мама.

– Может, она потеряла сознание? – произнёс папа, тревожно трогая пульс на руке.

Издалека послышался звук сирен.

– Я приведу их сюда, – воскликнул Седрик и побежал к скорой помощи навстречу.

Элен отвезли в больницу, где она лежала без сознания не меньше недели. Одним утром она открыла глаза. Возле её койки на стуле спал папа. Мама спала на кресле напротив. Элен попыталась привстать, но в голове возникла резкая боль. Услышав шевеление, папа приподнял голову и, увидев дочку, подскочил к ней.

– Малышка, лежи, – сказал он, погладив её по голове. – Дождёмся доктора, ладно? Может, хочешь воды?

Элен отрицательно помотала головой. От шума мама тоже проснулась и подскочила к дочке.

– Милая, ты проснулась! – сказала она. – Всё хорошо, не переживай. Всё позади.

– Глаза, – простонала Элен.

– Что, болят? – уточнял папа. – Это пройдёт!

– Доктор оставил капли. Давай я тебе закапаю, – предложила мама.

Она обошла койку и закапала в глаза лечебные капли. От них моргать стало немного легче.

– Телевизор, – промолвила Элен.

– Хорошо, сейчас, – произнёс папа и поторопился включить телевизор.

– Может, не нужно? – тревожилась мама. – Пусть глаза отдыхают.

– Ну хочет ребёнок посмотреть, – буркнул Седрик и включил телевизор.

На экране замелькала реклама. Папа немного прибавил громкость и вернулся на свой стул.

– Ну как, всё нормально? – уточнил папа.

Элен положительно покивала головой, смотря в экран. После рекламы начались новости.

– Привет, США. Это новости на телеканале «Штаты», – сказала ведущая, широко улыбаясь. – На сегодняшнем заседании в Конгрессе было выдвинуто предложение о полном запрете предоставления экстрасенсорных услуг на территории всей страны. Данное предложение было выдвинуто после провального предсказания о будущем объекте подрыва террористической организацией из «Старой нации». Президент уже одобрил закон и в очередной раз напомнил, что террористов поймало именно ФБР. И если бы они доверились ведьмам, то потери были бы немыслимых масштабов среди гражданского населения.

– Хватит, – сказала мама и выключила телевизор. – Пойду позову доктора, пусть тебя осмотрит.

Элеонора подошла к двери, однако с той стороны постучали.

– Да-да? – сказала она растерянная и открыла дверь.

Перед ней стояли люди в чёрных костюмах, а на лицах их были надеты медицинские маски и солнцезащитные очки.

– Разрешите войти? – сказал один из них, тот, что пониже.

– Э-э, вы к кому? – напряглась мама.

– К вашей дочери.

– И зачем? – не отступала Элеонора.

– Мам, пусти, – с трудом простонала Элен.

– Ну, ладно, – сказала мама и осталась в палате, пустив людей внутрь.

– Стюарт, – узнала Элен.

– Никаких имён, агент Элен, – заявил Стюарт и снял маску с очками.

Другой агент сначала прошёлся сканером скрытых устройств записи по стенам, мебели и родителям, а затем тоже снял с лица все аксессуары. Папа сделал недовольное лицо и встал со стула, скрестив руки на груди.

– Приношу извинения за это, – сказал Стюарт, показав рукой на стены. – Как состояние?

– Держусь. Спасибо, – произнесла Элен.

– Это хорошо. Мы возьмём на себя все расходы на лечение, плюс выплатим крупное пожертвование за неоценимую помощь. Осталось только открыть фонд на ваше имя, – сказал Стюарт.

– Лучше объясните, почему экстрасенсы вне закона? – вклинился Седрик. – Всю основную работу проделала она и чуть не погибла!

– Не мы пишем законы.

– Но славу всю себе взяли! – грубил папа.

– Иначе никак. Думаю, вы понимаете, что структуры, подобные нашим, не могут выглядеть слабыми и беззащитными.

– Меня не интересует, что… – начал говорить Седрик.

– План был согласован с Элен, – перебил Стюарт. – Другого пути не было.

– Чушь, – воскликнул Седрик.

– Папа, – окликнула Элен.

Седрик фыркнул и отошёл к окну. Стюарт подошёл поближе к Элен и сказал:

– Лично у вас есть претензии?

– Нет. Я всё понимаю, – сказала она.

– Хорошо. Помимо взносов, я хочу лично от себя выразить благодарность. Думаю, вам самой приятно осознавать, что вы спасли сотни людей.

– Да, – улыбнулась она.

– Строго говоря между нами, я до сих пор не верю, что всё прошло успешно, – признался Стюарт. – Я не понимаю, как вам это удалось. Не понимаю, как вы с этим живёте. Но есть результат. И это важнее любых сомнений.

– Да, – покивала Элен.

– Видели бы вы лицо этого колдуна, когда его взяли наши сотрудники на той самой арендованной квартире. Он, наверное, до сих пор гадает, где и как он прокололся, – посмеялся Стюарт. – Кстати, вы не боитесь, что он будет вам как-то мстить на вашем уровне?

– Нет. Он колдун. Не экстрачувствительный. Он не найдёт меня, – заявила Элен.

– Хорошо. Лично от себя могу пообещать, что он физически не выйдет из тюрьмы ближайшие триста лет.

– Спасибо.

– Можно личный вопрос?

– Да.

– Как вам удалось увидеть так точно все места бомб и террористов? Я несколько недель изучал документы о парапсихологии, но там не описывается ничего подобного. Вы же не просто предсказали дождь на следующий день, вы нашли иголку в стоге сена, и не одну.

– Это дар. Перешёл от предков, – поделилась Элен.

– Значит, когда вы сказали потомственная, это была не выдумка. Я удивлён, потому что дальше вашей мамы мы не смогли ничего узнать, словно ваша мама приёмная.

– Нет. Долгая история, – улыбнулась Элен.

– Что ж, вам нужно отдыхать, а мы уходим. Ещё раз благодарим за содействие, – сказал Стюарт, надевая аксессуары на лицо вместе со своим коллегой.

Агенты спешно вышли из палаты, закрыв за собой дверь.

– Для них проще откупиться, чем исправить закон, – недовольствовал папа.

– Может, собрать народ и выступить против? – предложила мама. – Думаю, у Элен найдётся дюжина верных людей.

– Не нужно, – сказала Элен. – Это ничего не изменит.

– Значит… ты прекратишь приёмы? – уточняла мама.

– Не совсем…

– И ты так спокойно отнесёшься к тому, что агенты у тебя забрали всю славу? – промолвил папа.

– Да. Для меня важнее результат, – заверила Элен. – Я смогла спасти людей. И не было жертв. Значит, мой дар не бессмысленный.

Папа сбавил пыл и искренне произнёс:

– Понимаю. Я горжусь тобой, дочка!

– Ладно, пойду за доктором, – сказала мама.

Она подошла к двери, но не успела дёрнуть ручку, как дверь сама открылась, а за ней стоял лечащий врач.

– Ой, здравствуйте, – растерялась мама. – А я за вами собралась идти.

– Что-то случилось? – улыбнулся доктор, войдя в палату.

– Вот, – сказала мама, показав рукой на очнувшуюся Элен.

– Неужели кто-то открыл свои замечательные глазки? – произнёс доктор и стал осматривать глаза. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова и глаза болят, – сказала Элен.

– Голова пройдёт. А вот глаза уже вряд ли.

– Доктор, вы уверены? Неужели ничего нельзя сделать? – вклинилась мама.

– Мы готовы на всё, – подтвердил папа.

– Что не так? – расстроилась Элен.

– Вам ещё не сказали? – удивился доктор. – Видите ли, мы не можем назвать точный диагноз, но… на ваших радужках глаз отпечатались некие точки. За неделю, что вы здесь лежите, они так и не исчезли. Более того, у вас развилась кольцевая гетерохромия. Вокруг зрачка синий оттенок выцвел, став практически белым. Чтобы выяснить диагноз и назначить соответствующее лечение потребуются недели обследования.

– Понятно… – промолвила Элен.

– Но не переживайте. Мы сделаем всё возможное, чтобы во всём разобраться. В нашей клинике только опытные врачи и отличное оборудование, – утешал доктор.

– Кхм, простите, доктор, – привлекла внимание Элеонора. – Можно вас на минуточку?

– Конечно, – сказал он и направился к выходу.

За доктором последовала мама, закрыв за собой дверь. Долгое время они разговаривали наедине, пока папа всячески отвлекал своими воспоминаниями о детстве Элен. Когда она вернулась в палату, то всеми силами старалась показать спокойствие, но волны треволнения, исходящие от неё, наполняли палату до краёв. Элен не стала донимать вопросами о разговоре. Она понимала, что маме нужно время, чтобы принять необратимые последствия пережитого четвёртого разряда.

– Скоро будут разносить еду, – объявила мама.

Элен на минуту о чём-то задумалась.

– Нужно к Николасу, – произнесла она.

– Хорошо. Обязательно к нему сходим, когда ты будешь лучше себя чувствовать, – пообещала мама.

С каждым днём ей становилось лучше. Элен попросила выписать её на четвёртый день. Доктор пытался её отговорить, но Элен стояла на своём. Из больницы она с мамой и папой сразу направились к Николасу.

Как только она его увидела, тут же расплакалась. Папа приобнял её, поцеловав в голову. Мама подошла к небольшому надгробию и убрала упавшие ветки. На кладбище было очень тихо и безветренно, лишь солнышко иногда выглядывало из облаков.

Элен подошла поближе к надгробию. Присела, поправив пальто. Провела рукой по выгравированным символам, затем произнесла:

– Прости меня. Это ты всех спас, а не я. Это тебе следовало выжить. Но ты стал единственной жертвой. Видимо, иначе было никак нельзя. Надеюсь, ты придёшь ко мне однажды, и я скажу, как сильно мне тебя не хватает. Покойся с миром, лучший друг.

Элен поднялась. К ней с двух сторон подошли мама и папа.

– Красиво сказала, – похвалила мама.

– Ты хороший человек, Элен, – сказал папа. – Найди в себе мудрость не винить себя при каждой потере. Ты не отвечаешь за жизнь и смерть. Ты делаешь то, что можешь, и за это благодари себя каждый раз.

– Почему мы не мудры с самого рождения? – не понимала Элен.

– Сложный вопрос, – ответил папа. – Но у тебя есть шанс стать мудрой в течение всей жизни.

– Значит, такие ситуации, как с Биллом и Бэллой, дают некий урок? Эта ситуация дала мне понять, что нужно бороться со страхом. Самое ужасное, что за этот урок расплатились другие. Разве это справедливо?

– У них были свои уроки, милая. Бэлла получила урок, что нельзя доверять плохим людям лишь потому, что они надели маску добряка, – сказала мама.

– Не понимаю. Зачем получать урок, который не пригодится? – нахмурилась Элен.

– Что ты имеешь в виду? – выясняла мама.

– Бэлла… умерла два года назад, – произнесла Элен.

– Что? – испытала потрясение мама.

– У неё в голове что-то развилось. Её не смогли спасти.

– Ох… бедная девочка, – сильно расстроилась мама.

– Надеюсь, Билл однажды получит урок, который никогда не забудет! – злился папа.

– Получит, но… – начала говорить Элен, но что-то смотрело в её затылок.

Она обернулась, и ей показалось, что кто-то зашёл за дерево, но не вышел.

– Что но, дочка? – произнёс папа.

– Но… – задумчиво сказала Элен, повернувшись к папе. – Но он не поймёт, что это был урок.

– Главное, что получит по заслугам, – фыркнул папа.

– Прекратите злиться, – воспитывала мама. – Кладбище – место покоя и умиротворения.

– Прости, ты права, – признал Седрик.

– Я думаю, можно уходить, – сказала Элен.

– Как скажешь, милая. Теперь ты знаешь, где его найти, и можешь в любой день навестить. Идёмте, родные. Вернёмся домой.

Прошло четыре года. Элен жила в штате Фторида в своём небольшом красивом одноэтажном доме. В честь праздника у неё собрались самые близкие люди: Мила со своим мужем Калебом и мама с папой. Дядя Ричард и дядя Кенни не смогли приехать, но поздравили её по телефону. Всё было, как в старые добрые времена. Все сидели в гостиной, ели домашнюю еду, мило беседовали.

– Элен, ну когда ты уже нам её покажешь? – произнёс папа.

– Да, Элен, мы давно её не видели, – заявила Мила.

– Пусть она сама решает, – защищала мама Элен.

– Ладно. В честь такого праздника сделаю исключение, – сдалась Элен и ушла в комнату.

В гостиной воцарились шушуканье и шебуршание. Мама сбегала на кухню за тортом и свечками.

– Ну что, вы готовы? – крикнула Элен из другой комнаты.

– Ещё минуту, – попросила мама, зажигая три свечки. – Теперь готовы!

Медленно в гостиную зашла Элен, держа в руках сонное чудо.

– О-о-о, – умилялись все разом.

– Как она выросла! – удивилась Мила.

– Просто красавица! – похвалила мама.

– Как на Элен похожа, – заметил Калеб.

– Даже не верится… – произнёс папа, пустив скупую слезу по щеке. – У меня есть дочка-красавица, а теперь я дожил до внучки.

– Да, папа, – умилялась Элен.

– Но почему ты скрываешь имя её отца? – прибавил он.

– Седрик! – вклинилась мама. – Это решение Элен. Когда захочет, тогда расскажет.

– Ладно-ладно. Это меня не так сильно беспокоит, как то, что ты живёшь так далеко от нас. Ты бы могла купить дом в Вюрмонте, – сетовал папа.

– Так будет лучше для дочки, папа, – сказала Элен.

Дочка Элен громко чихнула, чем привлекла к себе внимание. От этого она вжалась в свою маму.

– Ха-ха, будь здорова, малютка! – сказал Седрик.

– Мы отвлеклись от главного, – заметила мама. – Давайте поздравим нашу внучку с днём рождения!

Элеонора поднесла торт с горящими свечками поближе к дочке Элен. Та стала разглядывать спокойные огоньки, которые отражались в её болотно-зелёных глазах.

– С днём рождения тебя, – начала петь Элеонора.

– С днём рождения тебя, – подхватили все остальные.

– С днём рождения, милая Луна! Будь прекрасна всегда! – пропели все гости и похлопали в ладоши.

– Задувай свечки, молодая мама, – сказала Мила.

– Давай вместе, – предложила Элен своей стеснительной дочке.

Луна покивала, и они вместе задули свечки.

– Ура-а-а! – прокричала мама.

– Папа, нарежешь торт? – попросила Элен.

– Я хотел подержать эту сладкую булочку, но хорошо. Дам ей время привыкнуть ко всем, – сказал он.

Элен села за стол во главе и посадила дочку на колени. Папа нарезал торт и всем раздал по кусочку.

– Элен, я вот не постесняюсь и спрошу за всех, – воскликнула Мила. – Твоя дочь унаследовала твои таланты?

Все притихли и стали поглядывать на Элен.

– Нет. И, честно говоря, я этому очень рада, – призналась Элен.

– Значит, она не видит ничьё будущее и прошлое, не видит мертвецов и всё такое? – уточняла Мила.

– Да. Она у меня чувствительная, но не экстра, – пошутила Элен.

– Значит, её отец обычный человек! – догадался Седрик.

– Ты что, из военного в детектива переквалифицировался? – промолвила Элеонора. – Оставь ты эту тему.

– Не могу, – заявил он. – Ты помнишь, когда Элен впервые стала проявлять способности?

– Ох, да, как мы испугались тогда, – призналась Элеонора.

– Особенно на день рождения. Ещё этот первый обморок… – помотал головой папа.

– Но мы это пережили и снова сидим все вместе за столом. А значит, всё закончилось хорошо, – порадовалась Элеонора.

– Я к тому, что сейчас тоже день рождения. Мы все сидим. Вдруг она сейчас проявит свой дар? – опасался Седрик.

– Не проявит, папа, не переживай, – успокоила Элен.

– Ну и хорошо, – произнёс папа, перенеся своё внимание на жареную картошку.

– Да. Жизнь у тебя наладилась, – промолвила Мила. – Есть дочка, дом хороший, осталось только с новой профессией разобраться.

– А я уже разобралась. Я теперь дипломированный психолог, – сказала Элен с гордо поднятой головой.

– Ах, вот ты какая подруга! Всё это время ничего мне не рассказывала! – бухтела Мила.

– Мила, я не просто психолог. Я буду экстрапсихологом. Поняла? – подмигнула Элен.

– А-а. А-а. Ага, – не так быстро сообразила Мила.

– Так что открою офис здесь и буду консультировать людей по «психологии». Хоть посетителей сейчас не так много, как было, но на жизнь хватает. Да и хоть «Старой нации» уже нет, а проблемы у людей никуда не делись.

– Ну, давайте выпьем за именинницу! – объявил на весь стол Калеб.

– Ты чего кричишь-то? – буркнула Мила. – Поспокойней нельзя?

Элен не сдержалась и громко захохотала. Вместе с ней засмеялся и Калеб.

– Что? Что я такого сказала? – не понимала Мила.

Вдруг расхохоталась Луна.

– О, даже она поняла! – разошёлся сильнее Калеб.

– Ну ты у меня получишь дома, – пригрозила кулаком Мила Калебу.

– Ой, не могу, – сказала Элен, держась за живот.

От сильного смеха дочка Элен слегка потряхивалась.

– Ну хватит! Давайте уже выпьем, – сказала Мила.

– Ладно, согласна, – сказала Элен, взяв стакан с соком. – Тогда ты и говори.

– Ну вы даёте! Ладно, – согласилась Мила, встав со стола с бокалом холодного чая. – Луна, ты настоящее чудо, что родилась без способностей. Желаю тебе быть красивой, как твоя мама, и счастливой. Главное, не будь психологом!

– Я прослежу за этим, – посмеялась Элен.

– С днём рождения! – сказали гости и продолжили всё съедать со стола.

– Ну дай её уже мне, – умолял папа. – Не терпится подержать внучку.

Элен наклонилась к дочке и произнесла:

– Пойдёшь к дедушке? Он тебя на спине покатает.

Луна положительно покивала и улыбнулась.

– Иди ко мне, – сказал Седрик, взяв на руки внучку.

Элен хотела было доесть оставшуюся еду, но вдруг остановилась. Она почувствовала необычную энергию на чердаке, которая явно её ждала.

– Я сейчас приду, – промолвила Элен с серьёзным видом.

– Ты в туалет? – уточнила Мила.

– Мила. Нет, – протянула Элен.

– Что? Просто если в туалет, то вместе бы пошли.

– Зачем?

– Ну… ладно, иди.

Элен поднялась на чердак, оставив свет выключенным. От маленького окошка падали лучи солнца в центр комнаты. Встав посередине, она строго произнесла:

– Выходи, чего прячешься?

Из тени комода появился силуэт прабабушки Вельмиры.

– Не хотела пугать твою дочку, – сказала она.

– Из всех только я могу тебя видеть, не надейся, – съязвила Элен.

– Уверена?

– Да.

– Ладно. На самом деле я пришла поблагодарить тебя. Ты спасла меня.

– Хотя я долго сомневалась, – недовольствовала Элен.

– Лучик, уже поздно меня судить. Я знаю, что жила не совсем по закону, но я за это сама поплатилась.

– Я видела отрывки, – сказала Элен, помотав головой, выражая презрение. – И этому ты хотела меня учить в детстве?

– Я понимаю, к чему ты клонишь. Но я всё ещё убеждена, что нет ничего плохого в том, чтобы изучать разные направления магии.

– Да что ты?

– Сама подумай. При смешении красок появляется новый цвет, и его нельзя назвать плохим. При смешении кровей у людей рождаются уникальные дети с интересными чертами. Так же и в магии. Но питаясь только светлым потоком, ты смотришь на мир только под одним урезанным углом.

– И меня это устраивает, – не сдавалась Элен.

– Ладно. Я не спорить пришла. Понимаю, ты зла на меня, но не прогоняй меня. Позволь иногда проведывать вас с дочкой.

Элен недовольно помотала головой и прибавила:

– Знаешь, побывав на четвёртом разряде, я увидела много ужасного. Землетрясения, смерчи, наводнения, войны, катастрофы, болезни и много других угроз, которые были в прошлом и которые обязательно случатся в будущем. Но то, что я увидела, что ты сделала с Артуром Моррисом… Раньше я хотела узнать твою историю жизни, но теперь точно нет. Теперь я хочу это забыть, но жаль, не смогу.

– Лучик, прости, что разочаровала тебя. Прошлое не изменить, но я могу тебе объяснить некоторые моменты. Я уверена, ты видела не всё и не знаешь, почему я сделала так, а не иначе, – оправдывалась Вельмира.

Элен поджала губы и скрестила руки на груди. Ей очень хотелось сказать что-нибудь колкое, но, подумав, она решила, что прежде чем судить, она должна услышать полную историю.

– Точно не сегодня, – сказала Элен. – Приходи в другой раз, а сейчас я хочу вернуться к семье.

– Конечно, я понимаю. Прощай, Лучик. Берегите себя.

Прабабушка медленно вернулась к комоду и скрылась в тени. Элен, проводив её взглядом, развернулась и пошла обратно к друзьям и родным, где они продолжили мило беседовать. Луна после катания на спине дедушки разыгралась, позабыв о стеснительности, и бегала вокруг да около, напевая песенки во всё горло.

В будущем Луна стала красивой девушкой. Её предназначением была не психология, а ветеринария. Любимый инструмент – гитара. Она любила свой родной штат Фторида, поэтому там она осталась жить после взросления. Её принципами были никогда не превышать скорость за рулём и не есть после 20:20. Философия её была проста: добро есть и не исчезнет, но зла в мире больше, но оно слабее. В наследство для этого мира она оставила здорового сына, небольшой дом и клён, который рос рядом с этим домом.

Элен завела новый блог про гороскоп и нарочно писала не всегда точные предсказания, но только когда было для этого настроение. Сеансы она проводила всю свою жизнь и даже наняла секретаря, но несмотря на возросшую популярность, она всегда брала выходные, чтобы провести время с дочкой. Однажды Элен выслушала невероятную историю прабабушки и согласилась поменять своё мнение о её поступках, тем не менее сама она не собиралась изучать тёмную магию. Глаза и голова периодически напоминали о себе, то побаливая, то покалывая, однако с этим она ничего не сделала до самой смерти тела.

Судьба остальных людей сложилась, как и было предсказано:

Элеонора умерла из-за болезни сердца через семь лет после рождения Луны. Седрик прожил до восьмидесяти семи лет. Мила родила мальчика, а затем ещё одного, а потом девочку. Все дети были от Калеба. Доктор Ричард женился и стал поистине счастлив в браке, несмотря на то что детей у них не было. Хэйзи вышла замуж за итальянца, играющего на баяне, и родила от него черноволосого мальчика. Лукас потерял бизнес и стал рядовым психологом. Руперт так и не смог никого полюбить, но зато сделал неплохую карьеру и один раз выиграл в лотерею. Дороти всю жизнь проработал бухгалтером и случайно женился, когда отдыхал за границей. Крис после тюрьмы поумнел и устроился работать охранником. Билл закончил жизнь глубоко несчастным. Тётя Бэтти с Альбинарией переехали в другой штат, где жили в однокомнатной квартире всю жизнь. Лилия смогла с большим трудом отказаться от приёма лекарственных препаратов и переехала в деревню, где нашла труд всей жизни. Андреас смог вырваться из депрессии и построил успешный бизнес. Мисс Эмма скончалась в доме престарелых через два года после знакомства с Элен около больницы.

Это будущее лишь нескольких людей, но что будет в ещё более далёком будущем? Возникновение супергосударства? Первый контакт инопланетян? Солнечное выгорание? Или всё и сразу? Если и так, то этого не изменить, сколько не предсказывай. Главное, что нет никакого конца. Всегда есть продолжение.

Конец