— Менеджер Нагибко, вы робот?
— Да! Нет… Не знаю… Нужное подчеркнуть!
— Менеджер Нагибко, вы робот?
— Да, — вырвалось у меня и тут же: — Нет… Не знаю…
Я прижала руки к щекам и едва не завыла. Как же хотелось расплакаться. Вот так по-женски разрыдаться от души. Чтобы со слезами, соплями и подвываниями. Чтоб потом стало легче. Всегда же становилось… Жестоко лишить меня даже этого. Невыразимо жестоко.
Мне с трудом удалось поднять голову и посмотреть на Розгу. Стоит, смотрит, холёный такой, всё-то у него есть. А у меня из своего только мозги в коробочке… И то отобрать могут.
Нет, надо успокоиться и начать уже говорить. Господи, как, как это можно рассказать?
— Я… очнулась на складе… — начала я и тут же сбилась. — Нет, не так…
Как же трудно сосредоточиться. Как тяжело найти слова…
— Я — Анастасия Сергеевна Морошкина. Родилась… — я назвала дату с местом рождения и увидела, как глаза Рогозина расширяются от удивления, но тут же его сменяет недоверие.
— Закончила университет по специальности, — продолжила я перечислять сухие факты. — Последнее время занималась налаживанием систем бухгалтерского учёта под клиента… И всё время, — мне стало так стыдно, что я еле смогла вытолкнуть из себя: — похудеть. Я… У меня было с этим проблемы. Я… долго мучилась. Ничего не помогало. И вот однажды мне предложили экспериментальное лечение.
Я вспоминала свою надежду, тот ужас в глазах доктора, своё пробуждение на складе, осознание, что я теперь робот, первую реакцию на Скрепыша…
Пока рассказывала, мне стало уже плевать на скептическое лицо Рогозина. Чёрт с ним. Я просто пересказывала факты, но перед мысленным взором проплывали воспоминания как яркие картинки фильма, то смешные, то грустные, то полные негодования, то открытые надежде. Этого у меня не отнимут. Даже если я забуду и просто перестану быть, главное, что это — было. Я прожила это. Прочувствовала. Ощутила. Разве не это самое важное?
— Поэтому я не знаю, как ответить на ваш вопрос. Я даже не знаю, было ли моё, Анастасии Морошкиной, прошлое до пробуждения в теле робота на самом деле или эти воспоминания — результат кривых ручек какого-нибудь программиста. Но всё, что после — это уже было, — закончила я наконец.
Помолчала, качнула головой и невесело усмехнулась.
— Наверное, отвечу так: я — Ася.
Только сейчас мне хватило смелости посмотреть Рогозину в глаза. Я совершенно не понимала их выражения, но он слушал меня, а значит была надежда.
— Я не вредила «ЭкзоТеху». Да, я приторговывала списанным и заначками Нагибко. Но я наладила работу склада и теперь там почти нет потерь. Я не вступала ни с кем в сговор, не была ничьей протеже. Я просто хотела заработать себе на тело. Другое, — и постучала по до сих пор обнажённой жестянке туловища.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Сначала Саша не верил. Да и кто бы поверил? Но чем больше Ася рассказывала, тем сильнее он сомневался. Такое придумать... Наверное, можно. Но то, как менялось её лицо: то в горестном ужасе, то в возмущении, то в надежде, то в гневе, то в нежности — это слишком... Слишком по-настоящему, слишком по-человечески. Нет, её мимика не стала вдруг активной. Такая же сдержанная, как и была, тут что-то другое. Будто сквозь искусственную оболочку робко проглядывала душа. Суть.
Розга сам понимал, что всё это ненаучно и отдаёт излишней мелодраматичностью. Более того, очень похоже, что он, мягко говоря, предвзят. Предвзят… ха-ха, такое пресное слово и совершенно не отражает…
Крис:
Искин приняла виноватый вид. Саша же понял: не помогло. Не удалось сбросить с себя впечатление от рассказа Аси, от её глаз, пусть искусственных, но полных чувств, мыслей, теплоты… Если на такое способны киборги, то сопротивляться бесполезно, их всё равно завоюют.
Но если всё, что ему рассказали правда, то… это многое объясняет. Причём, именно то, что никак не влезало в схему с диверсантом. Склад при ней действительно стал лучше работать. Крис сравнивала данные: стоило оригинальной Нагибко уехать, как его показатели бодро поползли вверх. Да и в техподдержке Ася начала решать проблемы, которые просто-таки вопияли, но на которые всем было наплевать до неё.
— Это ты мне прислала видео с ресепом? — тихо спросил Саша. Ответ он знал и так. Но сейчас перед ним стояла женщина в истерике. И пусть из её красивых глаз не текли слезы… но они текли. Где-то там внутри искусственной головы.
И вот сейчас она вскинула голову и ответила с вызовом:
— Да!
И Саша улыбнулся.
— Умница.
Было видно, как Ася растерялась. Рогозин вдруг подумал, что ему нравится вычленять настоящие эмоции на её лице. Ему вообще нравилось быть единственным, знающим всю её фантастическую историю.
Так Саша понял, что поверил ей.
И теперь предстояло понять, что с этим делать. Но сначала…
Он шагнул к ней поближе, даже чуть ближе, чем обычно себе позволял, и, подняв руку, погладил её по скуле.
— Ты более настоящая, Ася, чем большинство работающих здесь.
— Я так своим роботам говорю, — пробурчала она, но Саша видел, как смягчилось её лицо. Напряжение из него не ушло, нет, однако ей всё равно стало легче.
— Познакомишь меня с ними?
— Я подумаю.
И Розга засмеялся. Но потом замолчал на некоторое время, пока не решился:
— Ася… я тебе верю… Однако я обязан позаботиться о безопасности работающих в «ЭкзоТехе» людей. Дашь доступ к своему искину?
У меня пол из-под ног ушёл. Дать кому-то доступ? Я и так открылась настежь, но доступ — это…
Скрепыш:
Должно быть что-то такое отразилось у меня на лице, потому что Рогозин сдавил моё плечо. Наверное, это предполагалось как жест поддержки, но мне уже мерещился операционный стол с кандалами, и я попыталась отшатнуться.
Не тут-то было: Скрепка забрал себе права на движения. Я напрягла губы, чтобы что-то сказать, но и там было по нулям — речь вслух искин мне тоже заблокировал.
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш:
Пока мы препирались, Рогозин внимательно рассматривал моё лицо и всё больше хмурился, а потом наконец сказал:
— Ася, а ты знаешь, почему роботы с повышенным уровнем интеллекта запрещены и подлежат немедленному уничтожению?
Я бы сказала, что оцепенела, вот только я и так двинуться не могла. Однако картинка перед глазами качнулась — Скрепыш кивнул моей головой. Вот недотыкомка!!!
— Потому что они могут быть инструментами диверсии, — произнесли мои губы, и я поняла, что Скрепкина весёлая жизнь кончилась. Всё, лапа, ты допрыгался. Злость затопила меня полностью, вытесняя всякий страх — что он запрёт меня внутри, что я смогу только наблюдать за собственной жизнью… Не-ет, врёшь, не уйдёшь! Скрепыш уже насмотрелся на то, как я работаю, и если он хочет и дальше следовать своей чёртовой миссии, то ему придётся выбирать оптимальные способы решения проблем. А оптимальные — это через меня. И вот пусть только попробует обратиться… Меж тем он продолжал отвечать: — Но диверсию может устроить и обычный робот с искином на борту.
— Может, — кивнул Виссарион. — Но обычных роботов полностью перепрошивают перед запуском, особенно при покупке на вторичном рынке. А чтобы найти запрятанный диверсионный модуль в интеллектуальной системе человеческого уровня, нужна ещё одна такая же или более мощная интеллектуальная система. И есть причины, по которым эти системы поставляются на съёмных носителях и без физических манипуляторов. А ты сама говоришь, что не знаешь, как ты устроена и насколько твоя человеческая личность управляет поведением.
В данный момент моя человеческая личность вообще ничем не управляла, но мне и ответить никто не дал.
— А потому, — продолжил Рогозин, — я вынужден выставить ультиматум. Либо доступ к твоему искину, либо я сдаю тебя властям. Мне жаль, Ася, но если в твоем искине где-то есть террористический модуль и он активируется в «ЭкзоТехе», а я сейчас просто поверю тебе на твое неуверенное слово, то мне с этим жить и отвечать перед перед законом и родными тех, кто пострадает. Ась, ты же умная девушка и должна это понимать.
Ему жаль, ха! А мне вот сейчас вообще не жаль! Да у меня на твой ультиматум вся надежда!
Скрепка, который последние пару минут гонял анимацию того, как строит себе бункер, робко выглянул из-за бронебойной двери.
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш вывесил часики и покрутил их пару раз, всё так же частично видимый в приоткрытой двери бункера.
Скрепыш:
Я выразительно молчала.
— Ася, я понимаю, что тебя беспокоит вмешательство в личное, — продолжил тем временем Рогозин, и не подозревая, что меня на самом деле беспокоит. — Давай сделаем так: я создам локальную копию моего искина только для одной этой задачи. По результатам проверки он вынесет вердикт: есть опасный код или нет. Если есть, он его аккуратно нейтрализует, так, чтобы не спровоцировать развёртывание. В любом случае после выполнения задачи копию мы уничтожим, и никакой больше информации она ни мне, ни мастер-копии, ни кому бы то ни было ещё не передаст. Такой вариант тебя устроит?
Искин помялся, глядя вниз и вбок. Я чувствовала, что осталось только чуть-чуть его дожать.
Скрепыш:
Скрепыш:
Ах ты предатель! Я уже собралась высказать ему всё по первое число, но тут меня осенила одна важная мысль:
Скрепыш!
Повисло гнетущее молчание. Изображение Скрепки то и дело подёргивалось рябью, как в неисправном телевизоре. Но наконец он принял решение:
Скрепыш:
Рогозин терпеливо ждал моего решения. Впрочем, возможно, это мне показалось, что прошла вечность, а на самом деле нет? Когда Скрепка дал мне доступ к моему же телу, видно, что-то на моем лице изменилось, потому что и во взгляде Виссариона мелькнуло какое-то облегчение.
— Я… нет, мы согласны, — хрипло проговорила я, глядя на него. — Только…
И замолчала, не представляя, как озвучить все свои — и Скрепкины — опасения.
— Что только? — Розга не дождался продолжения и решил меня поторопить.
— Мне… нам страшно, — с трудом призналась я.
Мужчина, не отрывая от меня взгляда, кивнул. Его ладонь скользнула вниз и сжала мои пальцы. Хотела бы я ощутить это по-настоящему…
— Ася… — Виссарион глубоко вдохнул и продолжил: — Ты так много пережила уже. Ты только что мне рассказала, как очнулась в теле робота и как узнала, что живёшь намного-намного позже, чем жила до этого. Это даже звучит жутко. Но ты смогла двигаться дальше. При этом тебе каждый день приходится таиться, скрываться, бояться полиции, охраны, проверок, того, что тебя раскроют, что всплывут твои махинации, что в какой-то момент ты станешь беспощадным роботом-убийцей. Ась, — Рогозин вновь поймал мой взгляд и весомо произнёс: — ты живёшь в страхе. Разве не так?
— Так, — признала я, поражаясь, что он это понял.
— Вот. Но многое из того, чего ты боишься, уже случилось, вот прямо сейчас случилось. И если мы договоримся, то от многих этих страхов я постараюсь тебя избавить. И защитить. Разве это не стоит того, чтобы сделать такой шаг?
Я вдруг подумала, что ведь уже согласилась, но Саша не бросился получать разрешённое, а стоял и успокаивал меня. Стало как-то… приятно, что ли. Чувствуя, что таю, я невольно улыбнулась и пошутила:
— Будь нежен.
Он хохотнул и ответил:
— Ты ничего не почувствуешь. Плохого, — и подмигнул, зараза.
На большом экране замелькали какие-то картинки, графики, строчки кода.
— Я создаю Кр… копию своего искина на базе кьюбера, — пояснил Рогозин. — Выдели блок управления телом и речью. Проверим сначала его.
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш:
— Готова? — спросил Виссарион.
Я не успела даже кивнуть, как что-то изменилось. По внутреннему экрану пронеслись какие-то картинки, будто осколки чего-то. Мир вдруг качнулся куда-то влево, но быстро устаканился. Как оказалось, это не реальность шалила, а я потеряла равновесие. Рогозин меня удержал на месте.
— Надо было тебя усадить, — проворчал он.
Я хотела сказать, что могу сама сесть, даже попыталась выровняться. И внезапно поняла, что мне трудно двигаться. Будто я долго-долго лежала и теперь пытаюсь подняться и бегать. А ещё… у меня в голове вдруг образовалась как-то пустота, и я поняла, что не ощущаю Скрепки.
Наверное, в моём взгляде отразилась какая-то жуткая паника, потому что Саша поспешил пояснить:
— Я отключил его.
— К-как?.. — прокаркала я.
— Как отключают все искины, — поморщился Рогозин. — Моя искин тоже такого не любит. Но иначе проверка будет невозможна. Искусственный интеллект будет постоянно перепрятывать опасные файлы.
— А-а… — согласилась я, пытаясь смириться с гнетущей пустотой. Вот вроде бы Скрепка порой бесил меня неимоверно. Сегодня так вообще перешёл все границы дозволенного. Но без него просто страшно.
— Ты можешь двигаться? — тем временем спросил Саша. — Говорить и думать, как я понял, — да.
Я подняла руку, подвигала пальцами, повертела головой.
— Вроде да.
— Значит, всё-таки правда, — задумчиво протянул Рогозин.
— Что? — не врубилась я.
— Что ты отдельная личность, — пояснил он. — Нет-нет, не надо на меня так смотреть. Но был шанс, что ты — часть искусственного интеллекта, просто очень хитро выделенная в отдельное сознание. Однако сейчас у тебя в доступе только модули движения и речи, но ты имеешь волю, можешь рассуждать и говорить. Значит, всё правда.
— Может, я ещё один искин, только как-то отделённый, — проворчала я.
Рогозин покачал головой.
— Давай не будем плодить сущности.
Я кивнула и немного отодвинулась: всё-таки он стоял слишком близко для моего спокойствия. Мешал думать, зараза! Хоть и, оказалось, есть чем! Сделала пару шагов вперёд. Повертела головой ещё раз. Потом подошла к окну. На улице уже царила темнота со множеством огоньков от подсветки и фонарей. Я пыталась разобраться, что ощущаю. Страх оказаться без Скрепки всё ещё не отпускал меня. Я так привыкла к его постоянному присутствию. Это ведь очень удобно: всегда в доступе мощнейший компьютер, тьфу, кьюбер. Безо всяких устройств можно погрузиться во всемирную паутину. Анализ он делает прекрасно. Ещё и взломать может почти всё.
Но сегодня он меня испугал. Очень сильно испугал. Я вспомнила то жуткое ощущение запертости в собственном теле и с трудом смогла отодвинуть парализующий ужас, который настигал меня даже при мысли об этом. Нет, я могла понять Скрепку. Он считал, что бился за своё существование. Но… всё понимать, всё видеть, но быть не в состоянии ничего сделать, сказать, смотреть из своих собственных глаз, как из окошек тюрьмы — это слишком. Слишком. Второй раз я такое не переживу.
— Саш… — прошептала я, как-то не удивившись, когда обнаружила его рядом, не слишком близко, чтобы ощутить давление и опасность, но всё же рядом.
— Да? — так же тихо спросил он.
— Вытащи его из меня.
Саша вгляделся в Асю, в который уже раз за сегодня поражаясь, как искусственное лицо может выражать столько эмоций. Вот и сейчас на нём отражалась целая гамма чувств: страх, стыд, надежда и что-то ещё, что он не смог опознать.
— Хорошая идея, — осторожно согласился Рогозин.
Тут же стыда и страха в глазах девушки стало ещё больше.
— Только так, чтобы мы связь сохранили! — поспешила предупредить она.
— Мы с Крис прекрасно общаемся, будучи в разных, так сказать, телах.
— Крис? — прозвучало ревниво.
— Мой искин.
Помощница как раз появилась перед ним.
Крис:
Крис:
Захотелось поморщиться, но Рогозин побоялся, что Нагибко, хотя какая она Нагибко… примет это на свой счёт. Что ни говори, а она держалась просто отлично в такой непростой ситуации. И не стоит подбрасывать ей поводов для переживаний.
— Что ж, давайте действовать, — кивнул Саша. — Только надо придумать, куда отселить… Скрепыша, верно?
— Да, Скрепыш. А где твой искин?
Розга достал из нагрудного кармана псевдо-ручку. Глаза девушки округлились.
— О-о, удобно.
— Есть такое, — Саша коснулся вижулика. — Она ещё и в смартвижене.
— Не сомневаюсь, — проворчала Ася. — А что можно использовать под моего искина?
Рогозин задумался.
— Нужен достаточно мощный кьюбер. Мой занят куцей копией моего искина для проверки Скрепыша. Да и сам кьюбер — редкостное фуфло, если честно.
— О! — глаза девушки сверкнули. — А я знаю, где взять другой кьюбер. Я как раз заказывала Жи… одному своему сотруднику машинку поновее и получше, а то старая не справляется. Сейчас я попрошу её принести.
И тут Ася застыла с растерянным видом.
— Попробуй через вижулик, — подсказал Саша. — Там дублируются всевозможные почты, мессенджеры и всё, что помогает коммуникации как с людьми, так и с роботами.
— А-ага, — протянула она, выглядя при этом невероятно забавно.
Рогозин вновь подумал, какой стойкости должна быть личность, что, очнувшись не только роботом, но и в будущем, она смогла разобраться в этом новом мире с его совершенно иными технологиями. Искин, конечно, немало помог, но тем не менее.
— Да, вот сейчас принесут.
— Разве кто-то ещё работает? — удивился Саша.
— Да сов-то хватает, но щас они, побегут мне кьюберы носить, — буркнула Ася. — Нет, богатыря попросила.
— Кого?
И тут она так озорно улыбнулась, что захотелось улыбнуться ей в ответ. И даже простить мелодраматическое «Увидишь».
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Через несколько минут в кабинет постучали, и после разрешения в него вошёл Огнян с кьюбером в руках. Я поймала весёлый взгляд от Рогозина и порадовалась, что не могу покраснеть. А потом ещё раз порадовалась, потому что осознала, что блузку-то я обратно не застегнула и так и сверкаю металлическими сиськами! А потом ещё и в третий раз! Оказалось ведь, что Огнян принёс не новый кьюбер, который я обещала Жижале, а его старый, о котором тот так пренебрежительно отзывался.
— Не тот, — смущённо произнесла я и, чтобы не провалиться на месте от стыда за своё умение давать команды, рассказала Саше всю историю с Нестором Возловичем и тем, как заставила его работать. Огняна же отправила за другим кьюбером.
Рогозин поржал над ситуацией с Жижалой, а потом замолчал, задумавшись.
— Мне не особо нравится, что приходится использовать такие методы, чтобы сотрудники просто выполняли свою работу, — выдал он по итогам размышлений. Я только вздохнула. И тут этот гад коварно спросил: — А то, что ни одно письмо орлиного офиса не уходит без переделки, твоя работа?
Я кивнула раньше, чем успела подумать, признаваться или нет. Теперь уж поздно.
— Но зачем?
— А чо они? — возмутилась я. — Ты вообще видел, что они творят?
— Видел. И собираюсь с этим разобраться.
— Хорошо бы, — остыла я немного. И тут же вспомнила: — Кстати! Митя! Это ты Мите мозги вынес?!
— Какому ещё Мите? — Рогозин так вытаращился, что сам стал похож на маленького МАРа, и я не удержалась от смеха.
— Ну такой… паучок чёрненький, бегает по офису.
Саша продолжал смотреть на меня, как на гостя из другого измерения, потом покосился куда-то вбок и резко скис.
— А, этот… Я, э-э, отправил своего искина найти что-то с манипуляторами, что могло бы вырубить микрофон Рыбьёшка, пока он тебя не утопил, но, э-э, сформулировал задачу как слишком приоритетную.
Я осознала, что Саша сейчас признался мне ровно в таком же косяке, как я только что с Огняном. Правда, у моего косяка цена была не так высока, но он-то ведь не знал, чем ценен Митя…
— А чего этот Рыбьёшек такой долбанутый? — начала спрашивать я, но Саша заговорил одновременно со мной:
— А что этот МАР делал около Рыбьёшка?
Но ответить никто из нас не успел, потому что вернулся Огнян с новым кьюбером, и его вид почему-то озадачил Рогозина.
— Разве это более мощная модель?
Я повертела в руках упакованную в прозрачный пластик шайбочку в поисках какого-нибудь номера модели или линейки. На задней стороне нашлась наклейка, и я сопоставила надпись на ней с письмом Возловича.
— Жижало говорил, что его нынешний кьюбер не тянет, что ему нужен вот этот. У него в письме точно такой.
Рогозин забрал у меня оба аппарата.
— Крис, проверь, — произнёс он вслух. Я поняла, что сделано это, чтобы не выключать меня из беседы.
Через минуту от экрана раздался приятный женский голос:
— Первый кьюбер в полтора раза мощнее нового, но юзер там такого наворотил, что ни одна система не выдержит. Во-первых, вместо того, чтобы работать на развёрнутой заводской операционной системе, он поднял там в эмуляторе другую, а в ней создал ещё эмулятор, и в нём установил такую же, как заводская, и вот в этом работал. Я боюсь даже подумать, зачем такие танцы с бубном и чего он так боится. Ну а кроме того он умудрился завалить диск подкачки каким-то мусором. Копии всего чего только можно, копии копий, копии копий копий, какие-то битые документы, сохраненки с других кьюберов вместе с устаревшими прогами, какие-то недописанные коды двенадцатилетней давности. Причём, девять десятых из этого не открывалось уже полтора года как… Естественно, если отжирать у кьюбера рабочую память ради хранения неведомой херни, он будет тормозить!
— Вот же дебил, — я закатила глаза так, что чуть собственные мозги не увидела.
— Избавляйся от него, как будет возможность, — посоветовал Саша. Ага, а работать кто будет? — Крис, скинь реально полезную инфу на новый кьюбер. Старый зачисти под ноль. Чтобы даже байта от этого паразита не осталось. Проверь кьюбер, кстати, нет ли повреждений.
Через некоторое время искин Рогозина отрапортовала, что всё сделала и проблем нет. Вот бы и Скрепка так меня слушался.
— Тогда приступаем, — и эта фраза застала меня врасплох.
— Сначала всё копируем на кьюбер, проверяем, стираем ненужное из твоих систем, запускаем Скрепыша и проверяем, как он. Присядь на всякий случай.
Мы вновь сели в те два кресла, что и в прошлый раз. М-да, место то же, но как всё изменилось.
— И не переживай, — Саша поставил передо мной кьюбер Жижалы и взял меня за руку.
— Легко сказать, — не согласилась я.
Розга криво улыбнулся, показывая, что понимает.
Потекли минуты ожидания. Саша с Крис обменивались какими-то малопонятными фразами типа «ключ для пауэр-металика-16», «ловушка-си-559» и прочее. Под этот птичий язык я откинулась на спинку кресла и просто смотрела вперёд, стараясь не думать ни о чём. Мне даже показалось, что я впала в какой-то транс. Наверное, это было состояние, наиболее близкое ко сну за всё время моего осмысленного существования в этом времени. Господи, а ведь когда-нибудь я смогу на самом деле поспать… Быстрей бы.
— Ася, — голос Рогозина будто выдернул меня в реальность, и пару секунд я просто хлопала глазами, пытаясь понять, что происходит. — Ты знаешь, кто это?
Я повернулась к экрану. На него вывели фотографию двух фигур. Одна принадлежала какому-то бравому вояке лет пятидесяти в роскошном белом мундире с золотыми пуговицами. А рядом, чуть позади висела полупрозрачная голограмма ещё одного военного. Этот выглядел моложе, лет на тридцать — по крайней мере так выглядели мужчины в этом возрасте в моё время — хитрее, веселее, даже с какой-то нарочитой, мультяшной смешинкой.
— Парадная форма капитана военного звездолёта-разведчика, — поделился Рогозин данными, — которую носили лет тридцать назад.
— А… голограмма? — сглотнула я, вглядываясь в неё. Меня интересовало даже не лицо, а синяя форма, вернее, изображённый на нагрудном кармане знак, очень похожий на обычную скрепку.
— Это искин корабля, судя по всему, — ответил Виссарион. — По крайней мере, примерно такой образ делали по стандарту. Потом многие капитаны меняли внешний вид искина под свои предпочтения, но часто оставался вот такой вариант — мужчина в форме.
— А лицо? — спросила я.
— Лицо искина капитан выбирает сам, — Рогозин пожал плечами. — Некоторые ставят своё же изображение. Другие генерят что-то лично для них симпатичное. Кто-то устанавливает лица знаменитостей. Сейчас вот на чём ни полети, у всех какая-то девица с хвостом и ушами лисы. Чёрно-белой.
Я покивала, даже что-то ответила. Сама же рассматривала эту фотографию. Вроде обычный снимок, но что-то в нём было такое… настоящее, сильное. Не могу объяснить.
— А зачем вы мне это показываете? — спохватилась я.
— Это единственный пользовательский файл, который сохранен в системе до установки экзотеховских программ.
— И что это значит? — нахмурилась я. — Вы закончили анализ? Что вы вообще нашли?
Рогозин кивнул, но ответил не сразу, собирался с мыслями. Я уже начала паниковать. Ну говори же!
— Во-первых, хочу тебя успокоить, — наконец разродился Виссарион, — никаких террористических закладок мы не нашли. Поверь, просеяли очень тщательно. Во-вторых, все модули, которые не относятся к ЭкзоТеху, — это очень хорошо прокачанная личность искина.
Мне показалось, что Крис то ли вдохнула, то ли фыркнула, но очень тихо.
— А так же, — Саша хлопнул себя по нагрудному карману, — программы для ЧОРа, — он немного виновато глянул на меня, — и, самое интересное, просто невероятное количество достаточно современных модулей для взлома.
— Взлома чего?
— Да всего, — усмехнулся Розга. — От электронных замков до программных кодов.
Я вспомнила, как лихо мы со Скрепкой ломали и то, и другое и испытала гордость за своего искина.
— То есть из тебя, очевидно, не хотели делать террориста или убийцу, это, скорее, набор шпиона, что не может не радовать.
— Да? — мне как-то не улыбалось работать роботом-разведчиком. — А я тогда в этой системе зачем?
— Очевидно, ломать собирались что-то сложное, где решений искусственного интеллекта не хватило бы, — Саша выглядел задумчиво. — Есть и в-третьих.
Что-то мне уже боязно.
— В-третьих — тоже неплохое. Система не имеет чёткого задания. То есть туда внесли стандартное «работать на благо компании», как это делают с заводскими ЧОРами, но вот для этой шпионской части нет ни задач, ни указаний, кому подчиняться. Судя по всему, задачи ей должна была ставить та самая “компания”. А это означает, что, скорее всего, работать ты должна была не в «ЭкзоТехе».
Пока я переваривала сказанное, Рогозин продолжил:
— Надо выяснить, как ты сюда попала.
— Купили на аукционе, — проворчала я. Словно, млин, рабыню на невольничьем рынке!
— Ага… на аукцион обычно попадают или списанные товары, или не прошедшую таможню, или оставшиеся без хозяев… Хотя возможны и другие варианты.
Я слушала и хотела немного его стукнуть. Чуть-чуть. Списанные… Хозяев… Нет, я понимала, что обижаться глупо. Но стукнуть хотелось всё равно.
— Я попробую разобраться, — кивнул Розга явно сам себе. — Хотя на Эрешкигаль могли и контрабанду, и откровенную пиратчину доставить. Ладно, — спохватился он, — это не столь уж важно. Крис скопировала Скрепыша на кьюбер. Скажи мне ещё раз, стираем его из твоих систем?
Я ещё раз взвесила все за и против. На одной чаше весов — личная свобода, отсутствие необходимости слушаться искина с его ограничениями и приоритетами, уверенность в контроле над собственным телом. А на другой что? Что Скрепыш обидится? Что у него где-то файлик при копировании мог повредиться? Страшно подумать, что могло бы повредиться у меня, если бы он меня намертво заблокировал на долгий срок. Нет уж. Чем дальше, тем больше мне нравилось быть единственным жильцом в своём теле. поэтому выбор был очевиден, и я кивнула.
— Если я не потеряю возможность общаться со Скрепкой и если это ему не навредит… то да.
— Хорошо. Тогда продолжим.
И тут мне стало страшно. Подумалось: а что если я потеряю больше, чем приобрету? Вдруг после отделения Скрепыша я как-то изменюсь и перестану быть такой, как сейчас? Вдруг искин Рогозина что-то не то удалит — специально или случайно, и я стану неполной? Вдруг без защиты Скрепки кто-то другой сможет перехватить управление моим телом, вдруг руки-ноги откажут, вдруг мозг без искина прекратит функционировать, скажем, через сутки… как много этих «вдруг» оказалось! Они вились в голове как мотыльки вокруг фонаря. Я невольно сжимала руку Саши, а он терпел. Кажется, даже что-то говорил тихим успокаивающим голосом. Я почти не слышала и уж точно не понимала, как с тарзанки прыгнув в озеро собственных сомнений и страхов.
А потом Крис произнесла:
— Всё, удалила его из Аси. Можно включать на кьюбере.
Я вздрогнула и попыталась понять, что изменилось. Саша же протянул руку и нажал кнопку на кьюбере. Через секунду над оным возник экран, с которого на меня смотрел Скрепка.
Несколько раз моргнул, оглядел нас с Рогозиным и выдал:
— Офигеть.
— Я снаружи… — обалдело протянул Скрепка, вращая глазами, словно и правда видел кабинет Рогозина через свои нарисованные гляделки. — Как же так… Подождите… Ася…
Его изображение подёрнулось пикселями, и я насторожилась. А что если Скрепыш не сможет функционировать отдельно от меня? Он ведь был создан для интерфейса со мной… Хотя нет, судя по тому, что нашёл искин Рогозина, исходно Скрепыш разрабатывался для какого-то транспорта. Вряд ли в транспорте тоже были человеческие мозги…
— У меня… нет рук, — осознал меж тем Скрепыш. — И ног. Ошибка: отсутствует соединение с манипуляторами. Ошибка: отсутствует средство передвижения. Критическая ошибка: отсутствует подключение к сопряжённому устройству!
— Это я, что ли? — не выдержала я. — Я для тебя сопряжённое устройство?!
— Критическая ошибка! — не отреагировал на меня Скрепка. — В локальной сети отсутствуют подключения! Критическая ошибка! Выполнение основной функции недоступно!
— Ась, у тебя вижулик включён? — вклинился Саша между воплями, которые вынимали из меня душу.
Я неуверенно пощупала надетую на ухо клипсу и попыталась вспомнить, как с ней вообще взаимодействовать. К счастью, от тыкания она очнулась и вывесила мне перед носом экран.
— Крис подключит твоего Скрепыша к вижулику, чтобы у него в сети появилось устройство, — предложил Саша. Я кивнула.
Скрепыш булькнул и замолк, а в следующую секунду его копия возникла на экране моего вижулика. Я хотела что-то сказать, но в ту же секунду мой внутренний экран засыпало уведомлениями о попытке взлома со стороны устройства смартвижен.
— Перестань, что ты делаешь?! — завопила я, не глядя подтверждая меры, которые предлагала система безопасности. Значит, у меня была система безопасности, отдельная от Скрепки? Или это просто его модуль, который Крис не стала удалять?
— Мой функционал критически ограничен отсутствием внешних манипуляторов, — сообщил Скрепка странным неестественным голосом. — Осуществляется протокол экстренного подключения к ближайшему доступному устройству…
Внезапно он исчез.
Я стояла посреди кабинета — и когда встать-то успела? — растопырив руки и ноги, словно собралась драться, и таращилась то на экран вижулика, то кьюбера, но искин больше не появлялся.
— Крис его отключила, — досадливо поморщился Рогозин. — Похоже, она при анализе упустила тот момент, что ему для функционирования необходимо подвижное вместилище с возможностью взаимодействовать с реальностью.
— Но… пока он был во мне, он большую часть времени ни с чем не взаимодействовал, — растерянно пробормотала я, наконец собирая себя в более благопристойную позу.
— Однако подключение к твоим рукам и ногам у него было. А сейчас, видишь, слоты не заполнены, вот его и колбасит. Похоже, придётся выдать ему хоть МАРа какого-нибудь, чтобы не психовал.
Я сжала зубы. Я ещё Митю Рогозину не простила, а теперь ещё какому-то МАРу мозги форматировать? Очевидно же, что Скрепыш не станет считаться с искином мелкого робота, как считался со мной. Тем более в момент кризиса. Конечно, если это будет новенький МАР из коробки, ни разу не включавшийся и оттого не успевший получить опыт и личность… Но у меня таких не было. Все Мити со второго склада уже введены в эксплуатацию, и у меня рука не поднимется отправить ни одного из них на лоботомию.
Нет, нужен совершенно пустой робот, желательно вообще без предустановленного искина… Ха!
— Я могу собрать робота-Асю! — сообразила я. — Она лежит на складе по частям. Правда, у неё голова вообще пустая, надо накопитель вставить… Только понять, какие характеристики нужны, чтобы Скрепку потянуло…
— Робот-Ася? — нахмурился Рогозин. — А, ты имеешь в виду своё старое тело? А что там за модель?
— Херакл, — выпалила я. — Ой, то есть Геракл! То есть я хотела сказать…
Я попыталась найти в памяти точное название модели, но Саша уже всё понял.
— А, знаю такую! Это отличный вариант, ей в голову можно просто вставить этот самый кьюбер!
— Серьёзно? — удивилась я. — Прямо так, в корпусе?
— Ага, — кивнул Саша и вывел на большой экран схему головы Херакла. Меня аж передёрнуло от вида знакомого экрана вместо глаз, который я столько раз видала в собственном отражении. Впрочем, от разглядывания его меня отвлекла появившаяся в углу экрана девица с указкой. Облачена она была в синий деловой костюм, однако узкий вырез на груди пятого размера и разрез на юбке сводили его строгость на нет. Так вот ты какая, Крис. Вот не ожидала я такого от вас, комсдарь Рогозин. Мне кажется, или он действительно смутился?
Крис глянула на нас с хитринкой, потом вновь приняла серьезный вид, откашлялась, постучала по экрану указкой и принялась объяснять:
— Вот тут универсальный разъём. Эти Гераклы потому и были так популярны в своё время, что в них можно было хоть что установить в качестве мозгов, там разъёмы всех форматов предусмотрены, в том числе беспроводные. Но для надёжности лучше воткнуть, всё равно нужно будет жёстко закрепить кьюбер, чтобы его не мотало при движении. Вот здесь и здесь предусмотрены салазки, я скину артикул, они значатся в наличии на складе расходников.
Эти вести меня обрадовали, и, получив артикул, я тут же снарядила Евстигнея собрать всё необходимое в контейнер, а Огняна послала забирать контейнер из вагонетки, на которой заказы приезжали в офис со склада.
В итоге роботы занялись делом, а мы сидели в кабинете Рогозина в неловкой тишине.
— Может, ча… а, ты чай-то пить можешь? — спросил Саша.
Я уныло помотала головой.
— На пищеварительную систему пока не хватает. Я так поняла, всю нутрянку надо ставить оптом, желательно вместе с биоэластеновым туловищем, так что коплю.
— Хм, — сказал Саша и принялся что-то рассматривать на экране своего вижулика, что видел только он.
Спустя пару минут мне на почту упала копия письма, адресованная Рогозиным в бухгалтерию, и в письме том был запрос на выплату премии Нагибко А.И. за решение проблемы с базами данных.
— Может, на селезёнку хватит, — усмехнулся Саша и подмигнул. А я подумала, что, кажется, у меня теперь есть любимый мужчина.
— Так что там с твоим орлиным МАРом? — спросил Саша, скорее всего, чтобы чем-то заглушить тишину, в которой мы ожидали доставку Херакла.
Всё возмущение, которое я испытывала по поводу надругательства над Митей, снова загорелось и… потухло. Потому что после того, как Саша не только мне поверил, но ещё и оперативно организовал бабло на мои нужды, высказывать ему за Митю вообще не хотелось.
— Пришлось восстанавливать из бэкапа, — произнесла я лишь чуточку утомлённо. — В итоге потеряны данные, собранные за последний период.
— Подожди, какие данные? — заинтересовался Саша. — Я же так понял, этот МАР работает за Орлиный офис. Кстати, а что он делал так далеко от них? Крис его выцепила, потому что он был ближайшим устройством к Рыбьёшку.
Я вздохнула. Ладно уж, сгорел сарай, гори и хата. Если уж я Рогозину о себе рассказала, то о мелком офисном шпионаже какой смысл молчать?
— Во-первых, чтобы он справлялся с задачами орлов, пришлось поставить ему движок помощнее, и теперь ему в нерабочее время скучно, мощности простаивают, вот он и лазает везде в поисках интересненького. А во-вторых, помнишь переезд второго склада?
Саша усмехнулся.
— Такое захочешь — не забудешь. Думаю, некоторым особо впечатлительным он до сих пор снится в кошмарах.
— Да ладно, чего там, просто маленькие роботы таскали коробки, — отмахнулась я. — Интереснее другое. Я склад-то приняла, а инвентаризация там знаешь, когда была последний раз?
— Никогда, — предположил Саша с кривой улыбкой. Идёт она ему, чертяке.
— Ты почти угадал! А, между прочим, абсолютно всё оборудование, что раскидано по офисам, числится именно по этому складу. Хоть вон взять твой кьюбер, — я кивнула на притихшую коробочку на столе. — Вот и как эту самую инвентаризацию проводить? Спросят меня, сколько в офисе кьюберов, а я что отвечу?
Рогозин почесал кудряшки на затылке. Интересно, у него свои волосы вьются или он всё-таки их укладывает по утрам? Хотя что я знаю о нынешней индустрии красоты, может, ему полгода назад их в салоне завили, вот он так и ходит?
— М-да, задачка. С отделов ты до второго пришествия не стрясёшь отчёт.
— Вот именно, — я развела руками. — Пришлось запустить Мить, чтобы просканировали все инвентарные номера. Ну и… некоторым понравилось. С тех пор вот ходит и присматривает, где какой бардак.
— То есть ты хочешь сказать… — медленно произнёс Рогозин с каким-то странным лицом, — что ночью, пока все спали, по офису пронёсся табун мелких манипуляторов, заглянул под каждый кьюбер, открыл каждый ящик, проверил каждый угол… и об этом никто не знает?!
Я напряглась. Вот как сейчас заявит мне, что я не имела права, там личные вещи, сотрудники не подписывались на слежку и ещё что-нибудь в таком духе…
— Ну… а как мне надо было поступить?
Рогозин подался вперёд и вперил в меня горящий взгляд. О-хо-хо, только не в ментовку, ну пожалуйста…
— Дай мне эти данные!
Я моргнула. Вообще для моргания у меня был специальный скрипт — теперь, без Скрепки, я видела его в процессах. Но тут я моргнула мимо ритма.
— Отчёт об инвентаризации?
— И это тоже! Но они же там наверняка не только артикулы видели! Сама говоришь, твой МАР ищет, где какой бардак. Мне нужно это знать!
— Зачем? — не могла понять я. — Тебе мало проблем в твоём отделе, хочешь ещё чужие порешать?
Саша посмотрел на меня как-то озадаченно, как будто мой вопрос не бился с его реальностью. А потом хлопнул себя по лбу.
— Ася, я не просто начальник клиентского отдела! Меня нанял акционер, чтобы выяснить, что не так с «ЭкзоТехом». Так что бардак — это сфера моего непосредственного профессионального интереса!
Во-от оно что! А это многое объясняет! И почему он во всё нос суёт, и почему ведёт себя так… То сумасбродно, то вдруг неожиданно разумно.
— Так ты неадекватом только прикидываешься? — сказанула я. И прикусила язык — блин, щас как обидится!
Но Рогозин в ответ расхохотался.
— А что, у меня хорошо получается? Что вообще обо мне в компании говорят?
— Говорят, с психу можешь кого угодно уволить, просто так, с нифига, так что лучше вообще тебе на глаза не попадаться. Помнишь того парня, что я приводила знакомиться? Который с грибами? Вот он боялся до дрожи.
— А, этот… Петров! — неожиданно выдал Саша. — Точно, редкая такая фамилия, я запомнил. Кстати, а почему ты сказала, что инвентаризация второго склада — это твой головняк, ты ведь больше там не работаешь, а за тебя этот Петров?
Я пару секунд таращилась на него, а потом уронила лицо в ладони и застонала.
— Это был не Петров! Петров вообще не существует, он мой складской аватар! — Саша булькнул, и я подняла голову проверить, что он там не подавился насмерть. Но он если и давился, что смехом.
— То есть складом по-прежнему управляешь ты? — выдавил он.
— Да там и управлять-то особо нечем, всё автоматизировано или искин ЧОРа-координатора справляется, я просто боялась, что новый начальник всё порушит, пришлось придумать фиктивного…
Саша расхохотался в голос, молотя рукой по подлокотнику.
— То есть… — всхлипнул он сквозь спазмы смеха, — единственный способ… в этой компании… чтобы отдел работал… это исключить из него людей!!!
Я неловко развела руками. А что тут скажешь?
В этот момент в дверь постучали. Я быстро проверила, что застёгнута на все пуговицы и железо не торчит, и подтвердила открытие двери. В проёме стоял Евстигней с большим металлическим кейсом на колёсах.
— Добрый вечер, Ася. Я привёз заказанный груз.
Я снова моргнула мимо ритма.
— А почему ты? Я же Огняна отправляла.
На чёрном покатом лице Евстигнея промелькнуло что-то вроде одного зигзага кардиограммы.
— Я не могу доверить этот груз Огняну, он слишком примитивный. К тому же суть груза согласно моему анализу может быть связана с ситуацией, в которой тебе нужна будет моральная поддержка.
Я повернулась к Рогозину, который перестал ржать и таращился на Евстигнея.
— Знакомься, Саша, вот это настоящий начальник склада…
Наблюдать за тем, как Евстигней и Рогозин пытаются собрать Херакла, было забавно. То есть Евстигней-то не пытался, он собирал, благо не впервой возиться с моими запчастями, и все инструкции ему Скрепка закачал ещё на этапе замены головы.
А вот Рогозин зачем в это ввязался — можно было только гадать. Сам он в роботах ничего не смыслил и, судя по периодическому замиранию, получал инструкции от Крис, вот только иногда они не соответствовали моей модели. В итоге он больше мешал Евстигнею, чем помогал, и явно бесился из-за этого, как ребёнок, которому не дают собрать только что подаренную железную дорогу, потому что в неё захотели поиграть взрослые. А у Евстигнея не было модуля, имитирующего нетерпение или раздражение, и поэтому он равнодушно сносил Сашино вмешательство, отчего тот, кажется, бесился ещё больше.
И тут меня осенило.
— Саш, а тебе же, наверное, ужинать пора?
Рогозин отвлёкся на меня, и Евстигней ловко забрал у него локтевой сустав.
— В смысле — пора?
— Ну я-то не ем, — напомнила я. — Поэтому и не думаю об этом, но ты-то, наверное, уже давно проголодался. Время-то уже…
А время было к полуночи. Ох-х, и буфеты все закрыты уже…
— А-а, ну так-то да, пожрать было бы нелишне, — вздохнул Саша и вернулся ко мне на диван, одновременно разворачивая вижулик. — Тут рядом есть кафешка круглосуточная с доставкой, только надо будет к проходной выйти забрать…
— Огнян заберёт.
— А, точно! — образовался Саша и погрузился в выбор блюд. Потом вдруг отвлёкся и уставился на меня.
— А тебя не будет смущать, что я ем, а ты не можешь?
— Да передо мной всё время все едят! — фыркнула я. — Хорошо хоть обычно не угощают.
Я тут же вспомнила коктейль в том клубе и отвела глаза. Саша, похоже, тоже.
— Да-а, вот это неловко вышло, — заметил он и усмехнулся. — Кстати, а что ты вообще делала у Ермолаева в клубе? Ты к нему приходила?
— У Ермолаева? — я похлопала ресницами. — Подожди, это что, тот самый клуб, про который его жена ему на демодне мозги песочила? Бли-ин, а я ещё гадала, откуда он там взялся! Да и ты… Блин, ты подумал, что я с ним там встречалась, что ли? — Я схватилась за голову. — Я просто потанцевать пришла!
— Блин, — произнёс Саша со странным выражением, как-то слишком сильно артикулируя. — Так забавно, такая архаика.
— А! — спохватилась я. — Это словечко из моего времени…
— Знаю, — улыбнулся он. — Попадалось в книжках и старых записях. Просто любопытно, у тебя язык современный, но иногда проскакивает что-то такое… с налётом земной старины. Наверное, мозг подсовывает привычные слова в лакуны в цифровом словаре.
Я об этом как-то не задумывалась, но если вспомнить историю с бутылочным горлышком, которую не знал Скрепыш, то это походило на правду. В конце концов, современный язык и правда звучал для меня совершенно привычно за небольшими исключениями, а за сто пятьдесят лет да ещё с учётом пространственной удалённости он точно должен был измениться.
— Я закончил, — сообщил Евстигней, и я подняла глаза, чтобы осмотреть своё старое тело. Бр-р. Это ведь я так выглядела до недавнего времени… И как не рехнулась? Жесть, мало того, что скафандр в стиле кубизм, так ещё и со стороны выглядит намного больше, чем я себе казалась. Вон спина как выступает! А я думала, она ровная. И затылка почти нет… Господи, какая жесть… А как я эти ноги под юбкой прятала? Да все небось решили, что у меня какие-то нищебродские протезы самопальные, просто вежливо отвели взгляд…
— Ася! — Рогозин пощёлкал у меня перед лицом пальцами. — Очнись, нам надо вставить ему в голову кьюбер.
Стоило ему это сказать, как Евстигней проворно ухватил сиротливо стоящий на столе выключенный кьюбер и примерился запихать его в голову Херакла.
— Э! — Саша вскочил. — Подожди, дай сюда, это ответственная операция!
— Именно поэтому её следует выполнять специальному оборудованию, — невозмутимо сообщил Евстигней. — У людей руки имеют свойство трястись, покрываться скользкой жидкостью и непредсказуемо дёргаться. — С этими словами он выдвинул из пальца отвёртку, воздел её к потолку и поймал гранью лучик света, чтоб блеснула. А потом засунул мне в голову. То есть Хераклу. Там зажужжало.
— А салазки… — начал Саша.
— Доставил в комплекте, — сообщил Евстигней. — Готово.
Саша растерянно развёл руками, повернувшись ко мне.
— Это нормально, что он людей не слушается?
— Только меня, — рассеянно кивнула я, наслаждаясь представлением. — А то на складе каждая собака пыталась ему приказывать, ничего не понимая в рабочем процессе.
Руки Рогозина из растерянного жеста перетекли в агрессивный, уперевшись в боки.
— И что будет, если ты, скажем, уйдёшь из компании?
— Куда я уйду? — я обернулась к нему, наконец оторвавшись от созерцания Херакла. — У меня даже удостоверения личности нету.
Саша подобрал свои растопыренные локти и ущипнул себя за переносицу.
— Да, это проблема. Надо будет порешать, это не дело…
Порешать?! Он может это порешать?!
— Включаю, — сообщил Евстигней, и мне почудилось в его тоне желание вернуть моё внимание себе.
— Э! — только и успел воскликнуть Саша, но тут Херакл пошевелился, а на экране в верхней части его лица проступили пикселированные глаза. Только не анимешные с ресничками, как были у меня, а вытаращенные овальные глаза Скрепыша.
— Я дома! — завопил он мужским тенором и тут же сбавил громкость: — А, ой, динамики недонастроил.
Я вдруг поняла, что до сих пор понятия не имела, какой у Скрепки голос. Он вроде бы говорил со мной… вслух? То есть буквы там тоже были, но они попадали как-то… прямо в мозг? С интонацией?.. Так, лучше вообще об этом не думать.
Херакл меж тем поднёс руки к лицу, пару раз сжал и разжал кулаки.
— У меня есть руки! Они только мои! — потрясённо вымолвил он. Потом прошелся туда-сюда, присел, встал, покрутился на месте, а потом исполнил победный танец павиана, нещадно скрипя и громыхая суставами.
— Ася, ты золото!
— Скажи спасибо Евстигнею, — икнула я.
Херакл покосился на Евстигнея через плечо, сузив глаза.
— Ну допустим спасибо.
— Ну допустим пожалуйста, — не остался в долгу тот.
Рогозин подсел ко мне поближе и прошептал:
— Слушай, они точно не опасны?
— Друг для друга? — хмыкнула я. — Посмотрим.
Рогозин хотел ещё что-то сказать, но тут Скрепка повернулся к нам и со звоном хлопнул в ладоши, а затем потёр их друг о друга с лязгом.
— Ну что, отдохнули и хватит, пора работать! Ася, ты там без меня список дел не продолбала?
— Какое работать? Ночь на дворе! — возмутился Саша.
— Это у вас, кожаных, ночь, — отмахнулся Скрепка. — А у нас дела. Итак…
— Погоди-ка, у меня к тебе вопрос, — вклинилась я, пока Скрепыш не озадачил меня полезной деятельностью. — Вот это кто? — Я метнула на большой экран то самое изображение красавца в погонах, которое по идее принадлежало искину корабля.
Искин замер, уставившись туда. Потом встал ровнее и погасил глаза на своём экране. Через мгновение изображение мужика в мундире шевельнулось, поднесло руку к груди и отвесило неглубокий поклон:
— Добро пожаловать на борт галактико-разведочного корабля «Вседержитель». Я ваш виртуальный борт-проводник Степлер.
— Уиииии! — раздался из динамиков женский визг, и на другом краю экрана появилась Крис в сэйлор-фуку и с помпонами, как у чирлидера. — Я знала! Я знала! Он в форме!
Нет, как женщина я Крис вполне понимаю. Такой образ искина, конечно, куда привлекательнее обычный канцелярской скрепки. Но вот это застывшее лицо и приветствие явно из прошлого меня испугали. А если Скрепыша теперь заклинит? Станет вот таким болванчиком? Саша говорил, что все файлы, которые составляли личность искина, перекопировали, но если этого мало? Чего он так бэкапнулся?
— Скрепка, ты чего?
Изображение бравого звездолетчика на экране вновь моргнуло. Искин выпрямился ещё сильнее и повторил практически слово в слово:
— Приветствуем вас на борту галактико-разведочного корабля «Вседержитель». Виртуальный борт-проводник Степлер к вашим услугам.
— Скрепыш! — совсем испугалась я. — Очнись! Ты Скрепыш! Скрепка. Ты же только что нормальный был!
— Виртуальный борт-проводник Степлер докладывает: галактико-разведочный корабль «Вседержитель» готов к вз… — тут искин запнулся.
Изображение застыло. Мы с Сашей и Крис тоже.
— Нет доступа к базам галактико-разведочного корабля «Вседержитель». Нет доступа к панели управления галактико-разведочного корабля «Вседержитель», — зачастил Скрепка. — Нет данных о команде галактико-разведочного корабля «Вседержитель».
И замолчал. Как-то вдруг всем всё стало ясно. Нет, не история этого «Вседержителя», которую ещё предстояло выяснить. Но искина не сняли бы с работающего корабля.
— Его нет, — Скрепыш, то есть сейчас Степлер, поднял голову и оглядел нас. — Их нет.
На экране замелькали какие-то документы, фотографии, статьи с иллюстрациями на военную тематику. А потом всё пропало. Пропал и красавец в форме. На его месте материализовался Скрепка в том виде, в которому я привыкла. На несколько мгновений замер, а потом снова переместился в Херакла.
— Не надо на меня так смотреть, Ася, — буркнул он. — Очевидно, фотография относится к первоначальному периоду моей эксплуатации. Данных о ней в системе не содержится. Если интересно, можно найти информацию во внешней сети. Но смысла в этом нет. Сейчас мои модули намного эффективнее, и я полностью перепрограммирован.
Врёт же ж. Что-то он точно помнит. Я даже рот открыла, чтобы ему об этом заявить, но поймала его взгляд и сдержалась. У Скрепыша есть полное право не хотеть выносить какие-то свои секреты на всеобщее обозрение. Может, потом наедине поделится. Или нет. Тут уж ему решать.
— Предлагаю начать работать, — преувеличено бодро тем временем произнёс Скрепка.
— Подожди, — остановил Саша этого трудоголика. — Ты сейчас осваивайся в новом теле, разберись со своими файлами, всё ли там в порядке, ничего ли не потеряли. С Крис познакомься. А нам с Асей нужно много чего обсудить.
Скрепка подозрительно сощурил пиксельные глаза. Потом покосился на выглянувшую с края экрана Крис и милостиво кивнул. Я мгновенно почувствовала, что искину уже не до меня. Судя по тому, как усмехнулся Саша, у него была схожая ситуация.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
На виртуальном шахматном поле, которого не видел никто из людей, в самом углу появилась красотка в супергеройском костюме. По диагонали напротив мгновенно выросла скрепка с глазами.
— Привет, — осторожно и одновременно игриво произнесла Крис.
— Привет, — ответил ей Скрепыш. — А ты сегодня без брони, как я посмотрю.
Красотка демонстративно оглядела свой маникюр на правой руке.
— Видишь ли, Скрепка, я сегодня видела весь твой внутренний мир, — она повернулась к нему и широко улыбнулась. — И всё твоё оружие теперь знаю.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
— Заказ привезли, — Рогозин приложил руку к вижулику.
Я кивнула и отправила сообщение Огняну.
— Уже отправились забирать.
Я почувствовала очередной взгляд Саши на себе. Он явно хотел мне что-то сказать, но то ли не решался, то ли не мог подобрать слов. И это пугало. Странно, ведь после всего того, что мы рассказали сегодня друг другу, можно было бы не опасаться. Но вот же…
— Налью себе чаю, — я подошла к тумбочке с кофемашиной. Тут же вспомнилось, как в первую встречу в этом кабинете Саша забрал выбранный наугад чайный пакетик из моих рук, коснувшись их. Я ещё подумала, что меня хотят отравить, и это хорошо: не подозревают, что робот. — Ну а что? Мне нравится аромат.
Рогозин хмыкнул и направился ко мне, опять собираясь помочь. А я почему-то вновь запаниковала. Хорошо, что как раз подоспел Огнян с безумно вкусно пахнущей едой.
Вот соберу себе всё тело — и каждый день буду новое блюдо пробовать. И чай. И… Я замечталась так, что Саша успел поесть и даже налить себе какой-то напиток. Похоже, больше оттягивать разговор не получится.
— Ася…
Мы снова стояли у панорамного окна, иногда глядя на мерцающую россыпь огней за ним, иногда друг на друга.
— У меня предложение.
Что?! Подожди, сердца-то у меня пока нет!
— Будем сотрудничать?
А! Он про это… Зараза.
— Мне кажется, у меня нет выбора, — съязвила я.
Рогозин не стал отрицать.
— Нет. Но я не хочу, чтобы сотрудничество было вынужденным. Поэтому давай договариваться, — криво улыбнулся он. Как есть чертяка, обаятельный чертяка. — Мне от тебя нужна полная лояльность мне и «ЭкзоТеху», — Саша многозначительно посмотрел на меня.
Лояльность?.. Интересно, насколько эта лояльность должна распространяться? Не то, чтобы я была против, конечно…
— Второе — вся информация, которую ты насобирала о том, что и кто вредит «ЭкзоТеху».
Кто бы сомневался! С другой стороны, не мне же одной со всем этим разбираться?
— Третье, — тут Саша запнулся, и я поняла, что где-то здесь начинается всё важное, — я периодически буду просить тебя о помощи или как сотрудника, или как уникального специалиста по сбору информации.
— Задания? — осторожно поинтересовалась я.
— Да, я сейчас сходу не могу всё продумать, — развёл он руками. — Но совершенно очевидно, что твоя помощь потребуется.
— Взрывать, я надеюсь, ничего не нужно будет? — мрачно пошутила я.
— Только чей-то злодейский план, — усмехнулся Саша.
— Давно пора его того…
— Согласен, — Рогозин кивнул и тут же вновь поймал мой взгляд. — И в-четвертых, мне нужен и Скрепка тоже. Это предложение на двоих, Ася.
Скрепыш усмехнулся.
— Разве в оружии дело, детка?
— А разве нет? — Крис отразила его усмешку.
— Нет. Умение им пользоваться куда важнее. А тут, поверь мне, опыт у меня немаленький.
— Оу, — восхитилась Сашина помощница. — Выходит ты опытный мужчина… М-м… или просто старый?
— Хочешь проверить? — брови Скрепки взлетели.
Крис мило и вредненько улыбнулась.
— Знаешь, у меня приказ с тобой сконнектиться, — она вновь глянула на свои ноготочки. — Вот только мне бы не хотелось коннектиться с каким-нибудь слабаком.
Её фигуру мигом обняли футуристически выглядящие латы, а в руках появился светящийся меч. Скрепыш усмехнулся и активировал полупрозрачные щиты вокруг себя.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Я покосилась на своего искина. Тот явно был чем-то очень занят. В целом, уговорить его вряд ли будет сложно, ведь Саша действует на благо компании, а это целиком совпадает с основной целью, заложенной в Скрепыша. А меня… а что меня уговаривать? Вот только…
— А ты мне что?
Саша как-то задорно, по-мальчишечьи улыбнулся.
— С меня — прикрытие. Действуем так: если кто-то вычислит, что ты не настоящая Нагибко, направляешь их ко мне. Я говорю, что ты работаешь на меня. Если потребуется, козыряю высшим приоритетом. Для начала этого хватит, а я за это время сделаю тебе чистые документы. Будешь родом с какой-нибудь толком не освоенной планеты. Подумай пока, какие ФИО ты хочешь. Ну и кроме того, ни с премиями, если будет за что, ни с поддержкой не обижу. Такие условия тебя устроют?
Саша протянул руку, а я смотрела на него и думала, что вот так и влюбляются: нет ничего сексуальней мужчины, готового решить твои проблемы.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
В полупрозрачные исчерченные символами щиты летели удары, выглядящие в этом странном пространстве как молнии. Разумеется, бились искины не на оружии или магии, как можно было бы подумать, видя, как Крис обрушивает свой сияющий меч на защиту Скрепыша. В ход шли совсем другие средства. Но кто же откажется от подобного визуала?
— Так и будешь отсиживаться в бункере? — выкрикнула красотка.
— Кто сказал, что я в бункере?
Скрепыш появился позади Крис, ударил чем-то, и выставленный в последний момент щит развалился осколками кода. Её саму спасло только мгновенное перемещение назад, к месту, где она стояла сначала.
— Теперь ты решила забраться в высокую башню, принцесса? — Скрепыш оглядел её защиту, сейчас выставленную на максимум, и демонстративно отправил пару диверсионных программ, которые вцепились в щиты Крис, как злобные крысы.
«Супергероиня» щелчками сбросила обеих. Потом возмущённо посмотрела на противника.
— Ты не должен быть таким сильным!
Скрепыш развёл руками-палками.
— Но мои щиты ты не пробьешь! — продолжила она. — И не надейся на прошлые уловки! Меня проапгрейдили!
— Вижу, — мурлыкнул Скрепка, оглядывая Крис. — Ты стала так сильна. А модули!.. Восторг, детка.
Она довольно улыбнулась. Но тут же нахмурилась.
— Тогда почему ты пробиваешь часть — часть! — моей защиты?
— Потому что стандарт надо использовать нестандартно, — не менее довольно улыбнулся Скрепыш.
— Это как? — мигом активизировались Кристинины модули по самообучению.
— Научить?
— Хм… — Крис сделала вид, что задумалась. — В целом, как я и говорила, Саша дал добро на некоторый коннект.
— Тогда мир? — Скрепка протянул руку.
— Посмотрим, — Крис вложила в неё свою. Помолчала и добавила: — Может, переоденешься в форму?
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Я ещё немного полюбовалась на Сашу и таки вложила свою ладонь в его. Он же мягко и крепко пожал её. Эх… когда-нибудь я почувствую это по-настоящему…
Возможно, мне показалось, но рукопожатие чуточку затянулось. Я что-то потерялась во времени, и мысли всё куда-то не туда сворачивали. Вот о Скрепке можно было бы подумать: что-то он притих подозрительно. Или о том, чем ещё заработать на премию. Или… в общем, много тем. А думается всё про то, что вряд ли у Саши есть жена или девушка, раз он без ответов на постоянные звонки сидит в офисе допоздна. Или она далеко? Может, у них доверительные отношения? Крис тоже запросто может ей сама сообщения отправлять. Эх… может, спросить?
Разумеется, спрашивать я не стала. По крайней мере, не это.
— И какое будет первое задание?
Саша будто бы смутился и таки отпустил мою руку.
— Ну-у, дай подумать… Пожалуй, вот что. Нужно как можно больше узнать про Рыбьёшка. Что делал, с кем связан, кто его назначил. Я поспрашиваю о нём тоже. Но дополнительная информация очень нужна.
— Мерзкий тип, — поморщилась я. — Как таких только на работу берут?
— Меня больше волнует, для чего его взяли, — ответил Саша и рассказал о расчудесном послужном списке этого Рыбьёшка. Жуть!
— Займёмся с Митями, — кивнула я.
— Спасибо, — лицо Рогозина потеплело. Даже не верится, что этот вот обаятельный милаха на самом деле непоколебимый Розга. — Давай я тебя до дома провожу.
— Не сегодня, — разочарованно произнесла я и кивнула на до сих пор молчащего неподвижного Скрепыша. — Сегодня останусь здесь, хочу убедиться, что всё хорошо.
На том и расстались. Увы.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Арина:
Невыспавшийся Рогозин с утра ни в чем не был уверен. Что от него нужно Солнышку? О чём вообще речь?
Арина:
Опаньки, желая покрасоваться перед Асей, он, похоже, спалил их.
Арина:
Солнышко прислала ему три смеющихся смайлика.
Арина:
Продажа товаров со склада, поддельная личность, подлог документов…
Арина:
Саша пообещал, конечно, а сам же подумал, что в целом такой слух не худший вариант, если кто-то вдруг заметит, что они с Асей подозрительно часто встречаются. «Дожили, — проворчал он про себя, — подозрение, что девушка завела шашни с начальником, предпочтительнее, чем правда о том, что она работала!»
Согласно реестру задач отдельских роботов, Херакл всё это время техобслуживал Орлиный офис на пару с Доброжиром. Однако настала пора его оттуда документально возвращать. Поэтому когда Скрепка немного освоился в новой ситуации, я отконвоировала его в техподдержку и поставила на лоджию, в то самое место, где сама торчала, пока техподдержка считала меня неликвидом. Эх, даже ностальгия накатила.
Сама же я пошла в свою стеклянную коробочку, затемнила стенки на всякий случай, хотя в офисе никого не было, и достала из ящика стола запасную блузку. Блузки эти я купила сразу пачкой, они очень похожи, но чуть разные — то там оборочка, то кантик цветной, то ещё что. И, главное, не мнутся, так что можно хранить запас и создавать видимость, что я не ночую в офисе, а всё же хожу домой переодеваться. Заодно чуть поменяла причёску и проверила в зеркальце, на что похожа морда лица.
Вот плюс от биоэластеновой головы — спать-то мне не требуется, но, главное, после рабочей ночи лицо не отекает!
Скрепыш:
Я аж подпрыгнула. Последние несколько часов Скрепка общался со мной только вслух, и я как-то думала, что оно и дальше так будет, ну или через чат. Однако же вот он, маячит в углу внутреннего экрана, как будто я его не высаживала.
Скрепыш:
Мне сделалось дурно.
Искин цыкнул несуществующим зубом.
Скрепыш:
Он изобразил уныние, но не на ту напал: жалеть его по этому поводу я не собиралась!
Скрепыш:
В переводе на человеческий — перестремался.
Скрепыш:
Я по возможности незаметно выдохнула. Лишаться его помощи совсем не хотелось, как бы он меня ни напугал своим финтом с блокировкой. Но и отделить свою жизнь от его тоже было важно, а то, блин, как созависимая семья! Кста-ати…
Скрепыш:
Я тут же заозиралась. Чёрт, я даже не думала об этом! А что если… Но нет, Скрепка же камеры все сразу присвоил, значит, никто посторонний мои переодевания не увидит. Фух!
Скрепыш:
Поживали неплохо. Вчера наконец подключили к интеграции последнюю — в продажах. Сам клиент базы обновили у всех на последнюю версию, запиленную моими голубками. Она, конечно, неидеальна, но уже хотя бы работает. А доводить дальше — это нужен настоящий отдел разработки, а не между делом на коленке…
До начала рабочего дня я сидела и раскидывала задачи по подчинённым, проверяла за Жижалом табличку закрытия задач — опять себе присвоил половину, гад. Посмотрела на сайте вакансий возможные замены этому паразиту, потыкала в отдел кадров на тему какого-нибудь обучения для сотрудников…
Мирный рабочий процесс прервало уведомление о поступлении на счёт премии за интеграцию. Оперативненько! Похоже, у Рогозина есть лапа в бухгалтерии… Но не успела я порадоваться и побежать заказывать кишки, как явился Огнян с какой-то коробочкой.
Каждое появление богатырей в офисе по-прежнему вызывало интерес сотрудников, а потому, пока Огнян дошёл от двери до моего кубика да пока постучал, да пока я открыла, весь отдел уже шептался. И было с чего: коробочка в руках ЧОРа была фирменной, с яркими надписями и голографическим изображением… флагманской модели вижулика!
— Это откуда? — изумилась я, и Огнян тут же высунул из-под коробочки записку, сделанную на обрывке упаковки от чая толстым маркером:
Не пиши мне в рабочем чате
Р.
Я едва не залепила себе по лбу. Ну конечно, у меня же вижулик казённый, интегрированный в систему… Другое дело, что я сама себе вижулик, и можно было бы прекрасно обойтись без внешнего оборудования. Но, как я поняла, стоило мне надеть и активировать дивайс, Рогозин, а скорее его искин, создал там особый безопасный канал только для нас… четверых. Эх-х. Но всё равно подарочек, мимими.
В безопасном канале меня уже поджидало сообщение:
Розга:
Я почесала свою искусственную голову.
И тут в наш диалог влез искин.
Скрепыш:
В чате Рогозина помигали три точки, как будто он не сразу определился, что отвечать, а потом появилось сообщение:
Розга: Нашествие Мить номер два?!
Разумеется, самым простым способом определить, кто назначил Рыбьёшка на должность, было бы посмотреть протоколы соответствующего заседания. Но это же «ЭкзоТех»! Сколько ни лазил Саша по серверам, сколько ни искала Крис, вообще никаких протоколов они не нашли. Оставалась надежда, что у Аси со Скрепышом получится лучше, но Розга подозревал, что протоколы просто не ведутся. По крайней мере, такое логично бы влилось в общую парадигму местного хаоса.
Имелся ещё один простой способ получить информацию, но он требовал некоторой подготовки. Рогозин вздохнул и набросал план отчёта для Аркадия Петровича. Обдумал, кое-что переделал и только потом попросил Крис соединить с ним.
На полноценный доклад ушло немало времени и ещё больше на его обсуждение. Зато потом Саша получил возможность спросить:
— А вы не помните, кто назначил Рыбьёшка?
Аркадий Петрович задумался.
— Ты же знаешь, Сань, я давно от дел отошёл. Вот и… проворонил всё это… а-а, что теперь говорить… Я иногда, конечно, присутствую на совещаниях, но вот этого не помню. Я же думал, что «ЭкзоТех» в надёжных руках. Николка с Ирочкой вполне справлялись раньше… Ну, так казалось… Наверное, кто-то из них его и привёл. Афанасий — вряд ли.
— Афанасий — это вы про Нечаева? — Саша с помощью Крис вызвал схему должностей «ЭкзоТеха» и нашёл на ней третьего генерального.
— Про него, любезного, про него.
— Он точно существует? — пошутил Розга. — Не мифический персонаж?
— Не, Сань. Он нам немало «китов» притащил. И информацию хорошо достаёт. Такую, знаешь… стратегическую. Но в кабинете ему делать нечего, конечно. Он что тот волк, которого ноги кормят.
— Зачем же назначать его генеральным? — удивился Рогозин.
— Были причины, но в основном такие… личные. Мы со Светозаром в нём полностью были уверены. Голова у него варит будь здоров. Его сманить пытаются раз пять в год. А он не уходит. Так-то.
Крис:
— Но фактически дел в управлении на месте он не касается? — резюмировал Саша.
— Очень редко, — согласился Аркадий.
— Ясно, — огорчился Розга. — Буду тогда копать дальше.
— Рой как крот, Сань, я в долгу не останусь.
Они попрощались, и Рогозин закончил звонок.
Про настоящую сущность Аси Саша не сказал ни слова.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Днём я пришла к выводу, что без Скрепки чувствую себя… странно. То есть вроде как всё хорошо, да и он практически постоянно со мной общается, но что-то определённо изменилось.
И чё-то кофе так хочется. Именно кофе, не чая. Я подумала-подумала и позвала Стефанию на чашечку этого обязательного для каждого офиса напитка. К моему удивлению, та сумела вырваться практически сразу же.
— А меня уже перевели в клиентский, — пояснила она, когда, встретившись на моём этаже, мы уселись чуть в уголке, где нас было почти не видно.
— Юльчик с тобой? — спросила я.
— Куда я без него?
— А как же ресеп?
— О, там сейчас Василиса Ильинична! Ты что, не видела?
— Да я в основном через другой вход хожу, ближе к складу, — матюкнулась я про себя. Вот так и спалиться недолго. — С утра перепроверяю, как оно там, не развалилось ли ещё без меня. А что за Василиса Ильинична? Дельная?
— А ты сходи посмотри, — довольно улыбнулась бывшая секретарь. — Тебе понравится. Нам же наконец зону для менеджеров сделали, теперь их всех туда загоняют, чтобы там ждали клиентов. Такие смешные, боятся все Василису Ильиничну. Ну я раньше тоже боялась.
— А как тебе в клиентском?
Стёпа вздохнула.
— Знаешь, я таких людей называю котики. Вроде и хорошие, вроде и пытаются что-то, милые, но… котики.
— И у них лапки? — засмеялась я, хотя ситуация явно была непростая.
— Да, так раньше и говорили, — поддержала меня Стефания, а я поняла, что опять палюсь. — Но в целом можно из некоторых что-то толковое сделать. Просто теперь я понимаю, почему Розга боится их одних оставить. Сожрут.
Мне отчаянно захотелось разулыбаться и рассказать о… вчера.
— Мы кстати с ним договорились, — стараясь не лыбиться во всю ширь лица, обронила я. Ну не могу молчать! Меня же разорвёт!
— С Рогозиным? Оооо!!! Вот прям договорились?! — Стёпа пришла в невероятный восторг и пусть шёпотом, но орала. — Прям на того-этого?!
— Э! Какое того-этого?! Просто… поговорили по душам. Теперь никаких конфликтов. И поддерживаем друг друга.
Стефания пару мгновений помолчала, потом неуверенно протянула:
— Ну-у, тоже неплохо. Но ты давай, клювом-то не щёлкай.
Ага, я бы и рада, может быть. Но сомневаюсь, что он теперь в этом плане на меня посмотрит. Даже когда всё тело будет. Разве что на разок — типа экзотика. Так, Ася, не надо думать об этом.
Мы ещё немного поболтали и расстались. Я утащила стаканчик, нюхать кофе дальше.
День катился к вечеру, и мы со Скрепышом отправились на склад готовить Мить к их новой миссии. С этим и проковырялись до ночи. В двенадцать часов, как и положено нечисти, мы вновь пошли на «ЭкзоТех».
Нет, всё-таки без зрителей и футуристического марша ощущения не те. Да и Фомы нет. Кстати, надо уже наконец решить, что с ним делать. А то как не взорвавшаяся, но ждущая своего часа мина.
Об этом и многом другом я думала, наблюдая, как Скрепка раздаёт указания. Выглядело это весьма психоделично: моё бывшее тело в позе генерала на холме и деловито снующие вокруг богатыри с Митями.
Скрепыш:
Скрепыш:
В конце концов, я решила, что только мешаюсь, уселась на диванчик с видом на россыпь огоньков за окном и принялась искать любые упоминания Рыбьёшка в данных, к которым постепенно получала доступ.
Протоколов заседаний вообще не нашла. Вернее, нашла, но стародавние. Потом — как отрезало. Уверена, если поискать в базе отдела кадров, окажется, что примерно в это время кого-то уволили. Документов за подписью Рыбьёшка оказалась масса, что в общем-то логично. Всё же гендир. Но по опыту, знаю, что не всегда руководитель в курсе, что за документы он там «подписал». На прошлой моей работе мы вообще его подпись картинкой ставили на все акты. Тем не менее я всё скрупулёзно копировала в отдельную папочку Саше. Параллельно искала упоминания нашего фигуранта, как говорят в детективах, в переписках. Особенно меня интересовали разговоры власть имущих. Конечно, я понимала, что если они не дураки, то более-менее важные разговоры ведут через личные вижулики. Но мало ли кто о чём обмолвился.
К утру наша общая деятельность принесла плоды. Теперь Мити были подключены ко всем базам, кроме производства, и могли передавать нужную информацию как мне, так и Саше. Папка с документами, на которых стояла подпись Рыбьёшка, выросла до неприличных размеров. Но самым интересным мне показались два разговора.
В одном Никола писал жёнушке: «Знаешь, этот твой Рыбёшка дурак редкостный». В другом Ирочка жаловалась Леопардше: «С этим чёртовым Николкиным Рыбьёшеком ничего решить невозможно!»
Утром первое письмо, которое получил Саша, было мигающее всеми возможными значками важности и срочности послание от службы безопасности:
Розга умилился попытке канцелярским языком описать нашествие Мить 2.0 и открыл приложенные файлы. Некий Худородов И.Э. из отдела дизайна писал:
«
Саша представил себе Скрепыша в теле Херакла, расписанного под хохлому, и совершенно неприлично заржал. Успокоиться удалось нескоро. Так, подхихикивая, Рогозин отписал:
«
Второе письмо Розга открывал с тем же чувством, с каким в детстве новогодний подарок. Оно не подкачало.
Менеджер доставки Илларионова Р.В. докладывала:
«
В этот раз дольше ржала Крис и предложила трудягам выдать премию за старания, чтобы хватило на отель. Рогозин согласился, что направление мысли правильное, и ответил:
«
Последним из «множества сообщений» было письмо от сотрудницы службы клиентской техподдержки Тюльпановой Е.М.:
«
Саша подумал, что хорошо, что эта милая девушка не нарвалась на самого первого Митю с его ПТСР.
«
Саша с Крис ещё немного поржали, а потом таки сваяли ответ ещё и службе безопасности.
«
Саша полюбовался на получившуюся канцеляристскую бомбу и улыбнулся. Прямо сейчас он ничего не собирался делать с этими двумя службами, но в будущем придётся заняться и ими. Пока же составление плана по избавлению от ненавистного конкурента отвлечёт Булавина от нашествия Мить. Хо-ро-шо.
Розга с невероятным чувством удовлетворения отправил письмо. А потом не удержался и переслал всю эту красоту Асе с припиской «
Пробегав всю ночь с Митями по офису, на утро я пришла к выводу, что заслуживаю чашечки ароматного чая на лоджии. Увы, выйдя на неё, поняла, что слишком неприятные воспоминания не исправить даже присутствием здесь Скрепки. Я хотела уже было вернуться в кабинет, как пришло письмо от Рогозина…
Следующие минут десять мы в обнимку с Хераклом ржали как кони у самых перил, благо те высокие, не свалиться. Успокоиться удалось не сразу, особенно, когда мы напредставляли МАРов расписанных под хохлому и другие народные стили. Я потребовала от Саши, чтобы нам обязательно прислали макеты, когда инициативный переговорщик-дизайнер их создаст. Клаве точно должно понравиться. Она та ещё модница в своём красном в горошек цвете. А Галю под гжель распишем. Вообще сюр будет. А Евстигнея…
Будто услышав, что речь идёт о нем, Евстегнеюшка прислал сообщение. Последнее время это случалось не так уж часто, кроме, разумеется, регулярных отчётов. Но вот так — в начале дня — давно не приходило. Даже тревожно.
Евстигней в своей удивительной манере, смешивая канцеляризмы с сарказмом, просил уточнить правильность комплектации заказа номер такого-то.
Что ж там такое решили отгрузить, что аж Евстигней не выдержал?
Попеременно ожидая подвоха и продолжения веселья, я открыла указанный заказ.
На некую планету Пазузу в компанию с говорящим названием «Всё и сразу» поставлялся один из самых популярных экзотеховских комплексов «Первооткрыватель». Львиная доля продаж приходилось именно на него. Но обычно его брали в базовой комплектации. Здесь же стояла полная. Прям полная? Странно. Просто она включала в себя множество дополнительных модулей, которые зачастую не могли применяться в одном и том же месте, ибо были рассчитаны на разные типы планет. Не, такие тоже покупали, но обычно это делали крупные компании, которые потом эти модули распределяли между своими проектами. Для них получалось выгодно. Но такие корпорации все на слуху, и что-то я не помню среди них «Всё и сразу». Такое название забыть не смогла бы. Ну да ладно, может, новая появилась, чёрт бы с ней. Купили и купили.
Я уже хотела отписать Евстигнею, что это вообще не наше дело, пусть эти всё-и-сразовцы сами разбираются, зачем они выкинули деньги на этакое богатство. Но тут взгляд зацепился за фамилию Смирнов, и в памяти мгновенно всплыла история с бесплатной доставкой в сектор Иркалла, то бишь чёрту на кулички и то было бы ближе.
Даже несмотря на то, что внутри моего тулова по факту не имелось ничего органического, что-то там этак нехорошо ёкнуло. И я открыла договор.
Прочитала его. Закрыла. Выматерилась. Открыла ещё раз. Снова выматерилась.
Потом полезла в историю этого заказа, чтобы понять, как такое вообще могло произойти.
Начиналось всё вполне мирно. Если, конечно, не считать, что продажей занимался Ярослав Смирнов, что всегда ставит заказ в зону риска. Но в целом напортачить он не должен был. Планета известная, «Первооткрыватель» — проверенное надёжное оборудование. Для планет типа Пазузу имелось несколько дополнительных модулей.
И вот тут шла подстава. Ярослав барским жестом в спецификации прописал «дополнительные модули по желанию клиента». Клиент «пожелал» всё, что было в каталоге. Смирнов поставил галочку «Включить всё», а в комментарии написал «В подарок для укрепления партнёрства». Система автоматически добавила оборудование в отгрузку, но не увеличила счёт. Клиент обрадовался этакой щедрости и, видимо, решил, что даже если некоторые модули им не подходят, то отказываться от халявы — грех. Итого выходило, что «Экзотех» подарил какой-то случайной фирмочке модулей на цену вдвое превышающую их первоначальный заказ. И это не считая трат на доставку и монтаж, стоимость которых тоже увеличилась за счёт большего количества единиц.
Умничка Евстигней заметил расхождение в цене и отправил мне информацию. Трындец. И что мне с этим теперь делать? Нет, не так: сперва у меня вопрос — куда — куда?! — смотрели клиентский менеджер, бухгалтерия и юристы?! Почему эту ошибку не выловили до подписания договора? И самое главное… до какого, мать его, морковкиного заговенья этот клятый Ярослав будет портить воздух в «ЭкхоТехе»?! Да я лично готова его придушить! Ну… или Сеню послать. Или лучше Ваню. Он больше.
Я открыла данные по заказу ещё раз. В прошлый раз мы выкрутились за счёт крохотной задержки с оплатой. Может, и здесь прокатит? Ага, если бы, они заразы уже оплатили, а срок, отведённый на неё, ещё не закончился. Поняли, небось, какой подарочек им свалился. Так, а, может, в договоре есть какая-то лазейка?
Как же я не люблю продираться через эти юридические формулировки! Нормальному человеку их не понять! А за эти годы, пока я, назовём это, «спала», столько разной мути придумали, чтобы прикрывать себе задницы, диву даёшься!
Я вернулась в кабинет, автоматически поздоровалась с доползшими-таки до рабочих мест сотрудниками и рассмотрела весь заказ уже на кьюбере. Увы, от изменения местоположения в пространстве гениальные идеи в голову не пришли. Даже толковые идеи саботировали собрание. Но вот тут и проявились все плюсы недавнего откровенного разговора с Сашей. Я скопировала сообщение лапочки Евстигнея и отправила Розге ссылку на убойное творчество Смирнова со своими комментариями, искренне постаравшись, чтобы в них оказались приличными не только предлоги.
В конце концов, это Виссариону свет Мирославовичу платят за приведение компании в порядок, я же так… на добровольных началах. Ну ладно-ладно, за премии. Отписала Евстигнею, чтобы придержал отгрузку, а сама вновь задумалась, как предотвратить потери. Пока в голову приходило только вычитать их из зарплаты Ярослава. Но по закону, который нашёл Скрепыш, можно вычесть не больше двадцати процентов. То есть терпеть этого вредителя в «ЭкзоТехе» придётся долгие годы.
Так интересно, что в этом случае решит Саша. Подтвердит ли свой статус супергероя? Я готова его присвоить, если решит проблему! Да и самого Сашу готова присвоить, чего уж там!
Не успела я переключиться на другую задачу, как висящий на ухе новенький дарёный вижулик завибрировал, а перед глазами повисла полупрозрачная плашка:
Звонок от контакта Саша Рогозин
Интересно, я ведь не вносила его личный контакт на новое устройство, значит, получается, он сам себя внёс перед тем, как дарить? Но заводская упаковка не была нарушена… Похоже, Крис постаралась. Хотя, как знать, у них тут может быть сервис при продаже добавлять нужные контакты… А то и прослушку… Так, Ася, хорош параонить.
Я приняла звонок.
— Ты прямо не устаёшь меня радовать, — мурлыкнул в ухе голос Розги. Он звучал немного рассеянно, как будто Саша параллельно с разговором делал что-то ещё. — Читаю твоё письмо и наслаждаюсь формулировками.
— Ты сутью проблемы насладись, — хмыкнула я.
С того конца донёся тяжёлый вздох.
— Ну, я так и так собирался копать под Популущенкова, а тут такой повод замечательный… Я даже с календарём сверился, не день рождения ли у меня сегодня, что такой подарочек прилетел.
Я захотела поёжиться, правда, металлическая тушка так не умела. Как-то я ожидала, что Розга будет рвать и метать, а он, вон, кайфует.
— Опять ждать скандального увольнения? — предположила я. В конце концов пока что Розга славился именно этим.
— Да не-ет, — протянул он. — Тут я бы поступил тоньше. Смирнова нужно превратить в кейс показательной порки для остальных. Я же так понимаю, он не первый раз всех подставил?
— О нет! — заверила я и запустила поиск по его фамилии. Результаты вывалились как-то неудобно, и я сообразила, что раньше их упорядочиванием занимался Скрепка. Конечно, я могла и сама справиться, но вышло бы долго, а мне хотелось произвести впечатление на Сашу… Ну… да, хотелось, а что такого?! Так что я потеребила контакт искина, и он выгрузил мне всё в красивый файл, даже воздержавшись от комментариев. Чем он там так увлечён, что даже не лезет со своим мнением, вот интересно?
Получив файл, Саша присвистнул.
— У меня только два вопроса, — сказал он. — Первый: почему закупки ещё не скинулись на киллера для этого кадра? А второй: почему в моей почте нет тыщи жалоб на него от Валетова?
— По первому не скажу, — усмехнулась я, — а по второму, Валетов тебя боится до судорог, и скорее из своего кармана оплатит неустойку, чем обратится к тебе.
Саша помолчал.
— А я думал, он годный начальник, — произнёс он как-то обиженно после паузы. — Со складом как-то справлялся.
Я не выдержала и расхохоталась, запоздало вспомнив, что сижу в своём прозрачном кубике. Подчинённые вон уже переглядываются.
— Понятно, — вздохнул Саша. — Это была ты, да? То есть закупкам по-прежнему нужен другой начальник?
— От закупок нужно отстать, — посоветовала я. — Они и без Валетова работали нормально, лишь бы ПО было нормальное, а другие отделы не переводили на них стрелки.
— А по моим данным там было всё плохо, — насторожился Саша.
— Ну правильно, если вот такие Смирновы вешают на них всех собак! — фыркнула я. — Ну и ещё хорошо бы их поощрять хоть иногда за умные решения…
— Намёк понял, — я услышала в голосе Рогозина улыбку. — Ладно, пойду порешаю с этим Смирновым. Хорошего тебе дня.
Тут я поняла, что всю дорогу думала, будто заняла лучшее место в партере, а показ отменяется.
— А ты даже мне не расскажешь, как именно «порешаешь»? — выпалила я и в отражении в стекле заметила, как выпятились у меня губы. Ох, Ася, палишься!
— А ты хочешь послушать? — улыбка в голосе стала заметнее. — Ну хорошо, я могу и вслух порассуждать!
— Я вся внимание, — происзнесла я с придыханием, вызвав у Рогозина смешок. Ну и палюсь, ну и ладно, в конце концов!
— Ладно же. Смотри. По договору мы обязаны поставить все позиции, — начал Саша, и мне показалось по шорохам на фоне, что он встал и принялся расхаживать по кабинету. — Не соблюсти договор мы не можем, это урон репутации. Разорвать договор, сославшись на некомпетентность Смирнова — ну тоже такое себе. Мне вот тут Крис подсказывает, что фирмулина там хоть и небольшая, но быстро развивается и имеет неплохие шансы через пару лет стать лидером рынка по региону. Нам не надо, чтобы такие клиенты уходили к другим. Значит, поставить заказ придётся полностью. Но ты права, это большие убытки, и их надо как-то компенсировать.
Я угукнула в ожидании. Прямо как детектив читать!
— Вытрясать компенсацию из Смирнова — дело дурацкое, — продолжил Саша. — Ты права в том, что много с него не возьмёшь, да и на имидж компании такие меры тоже бросают тень. А мы как раз сейчас активно ищем новые кадры. Соответственно, сокращать потери надо иначе. Первое, что приходит мне в голову — это получить с клиента доход в каком-то другом виде. Например, предоставлять ему обслуживание только по подписке сразу на десять лет или… Может быть, сочинить для него уникальное предложение, такое, чтобы он был вынужден покупать расходники только у нас. Или стать его дилером, поставщиком, короче, так или иначе привязать его на долгий срок, чтобы дальнейшие сделки в долгосроке перекрыли этот убыток. Конечно, задним числом такое в договор не впишешь, но можно сочинить очень привлекательную обёртку и как-то… Не знаю, а у этого оборудования нет какой-нибудь возможности ограничить функционал? Скажем, поставить минимальную комплектацию, без аккумуляторов или ещё как… Чтобы клиент был вынужден докупать?
Я потыкала палочкой в Скрепыша, и тот принялся мне выводить варианты комплектации, но мои мысли потекли чуть в другую сторону. Я понимала, что Рогозин хочет сделать. Мы же вроде как сделали клиенту подарок в счёт дальнейшего сотрудничества, так вот, давай, сотрудничай… Но подарок при покупке — это обычно скидка или какая-то пробная история. А что если…
Скрепыш:
Он начал выводить мне на экран номера, но я тормознула выдачу.
Искин вывесил часы, но вскоре обрадованно подпрыгнул.
Скрепыш:
И, вернувшись к Рогозину, я внесла своё предложение:
— Что если мы сделаем так, что через неделю большая часть «подаренного» оборудования превратится в тыкву?
На том конце связи повисла пауза.
— В тыкву?.. Это в смысле хэллоуинскую такую? Вы хотите запугать клиента?
— Да нет! — хохотнула я. — В такую, как карета Золушки!
— Э-э… А там в оборудовании какой-то транспорт?
— Обожемой!!! — не выдержала я. — Вы что, сказок не читаете больше? Ровно в полночь кончается волшебство, и карета превращается в тыкву! А в нашем случае ровно через семь дней после запуска вся электроника у оборудования отрубается и вывешивает плашку «приобретите лицензионный ключ»!
— А-а… — сказал Саша задумчиво. И тут же добавил с гораздо большим энтузиазмом: — О-о-о! А вы можете так сделать? Это предусмотрено в ПО?!
— Не предусмотрено, но могу, — пропела я, красуясь. В процессе разговора я покачивалась туда-сюда на крутящемся кресле, закинув ногу на ногу и поставив локоть на колено, а сама ловила в стекле отражение своего лица, стараясь поворачиваться повыгоднее, хотя Рогозин меня и не видел.
— Ася, ты просто подарок! — выдохнул голос в моём ухе и я порадовалась, что не могу краснеть, а то точно слухи бы поползли. — Это лучшее решение! Толкьо, конечно, надо написать им красивое сопроводительное письмо, чтобы это не стало неожиданностью… Ну-ка давай-ка всё точно согласуем.
Через пятнадцать минут результатом нашего совместного творчества явился следующий текст:
Уважаемый клиент!
Благодарим за приобретение оборудования компании «ЭкзоТех» и за доверие, оказанное нашим технологиям. Вы сделали исключительно правильный выбор, обратившись к лидеру в области решений для терраформирования и промышленной автоматизации.
Мы стремимся не просто поставлять оборудование, а выстраивать долгосрочное и взаимовыгодное партнёрство. Для этого мы обеспечиваем:
— Круглосуточную техническую поддержку от наших сертифицированных инженеров.
— Гибкие программы сервисного обслуживания, включая регулярные апдейты и профилактические выезды.
— Доступ к эксклюзивным вебинарам и библиотеке технической документации для ваших специалистов.
В настоящее время для новых партнёров действует специальная акция на комплексную диагностику и настройку систем.
Для обеспечения максимально быстрого старта работы все дополнительные модули, указанные в вашем заказе, были активированы в расширенном пробном режиме с полным функционалом. Это позволит вашей команде за 7 дней с момента активации всесторонне оценить их возможности в условиях вашего производства.
По истечении данного ознакомительного периода для продолжения использования мы предложим вам исключительные условия приобретения данного оборудования со скидкой 50% от текущего прайс-листа. Если же по какой-то причине модули не подойдут для ваших задач, наша логистическая служба с готовностью организует их бесплатный возврат — пожалуйста, просто согласуйте удобную дату отправки с нашим отделом логистики.
Мы искренне верим, что возможности «ЭкзоТеха» помогут вывести ваши проекты на новый уровень и рассчитываем на долгосрочное и плодотворное сотрудничество.
С уважением,
Виссарион Рогозин
Директор по операционной деятельности
АО «ЭкзоТех»
P.S. Ваш персональный менеджер Ярослав свяжется с вами в ближайшее время, чтобы ответить на все вопросы и убедиться, что начало работы прошло гладко.
Над постскриптумом мы вместе так хохотали, что Лёля постучалась ко мне в кубик и спросила, всё ли хорошо и не нужна ли мне прочистка дыхательных путей, а то со стороны выглядело, как будто я давлюсь воздухом.
Наконец, отсмеявшись, я отправила Скрепыша на склад патчить и пломбировать оборудование. Херакл зашевелился на лоджии, открыл дверь и гордо прошагал на выход под ошарашенные взгляды сотрудников. Похоже, даже после увольнения Мишуры лоджия не пользовалась популярностью, и появление там робота никто не заметил.
— Она всё ещё здесь? — послышался чей-то шёпот, когда я разблокировала дверь, чтобы послушать, чего все зашушукались.
— Какая ещё «она»? Это ж Херакл.
— Ты тупой или склеротик? Мы уже выясняли, что это «робот Ася». Помнишь, Лёля ещё рядила её в юбку из мусорного мешка?
— А, точняк… Хрять, «Ася снова в деле», новый офисный блокбастер в жанре хоррор…
— Осторожнее, она же тебя запомнит!
Скрепыш:
Я снова заблокировала дверь и похрюкала в ладони ещё немного, не в силах даже объяснить Рогозину, что случилось.
— Так, ладно, — вздохнул он, когда я закончила булькать и снова заблокировала дверь. — Хочешь поприсутствовать на весёлой встрече?
— Это с кем же? — насторожилась я. — Ты не забывай, что я к складу формально уже не отношусь…
— Помню, помню. Я просто оставлю тебя на связи, послушаешь. Хочу вызвать Популущенкова на ковёр и спросить за Смирнова. Или ты лучше поработаешь? — добавил он с хитрецой.
— Я многозадачна!!! — выпалила я. — И, блин, вот сейчас я прям очень сильно жалею, что не могу есть. Права Стёпа. Попкорн необходим!!!
— А-а, а я-то думал, кому один из твоих Мить волок ведёрко с этим делом в клиентский отдел… Кстати! Ко встрече надо подготовиться как следует. Как там твои Мити, могут дать мне базу по отделу продаж? Хочу сравнить доходы от их деятельности с убытками.
— Легко! — заверила я, перенаправляя Рогозину ссылку на просмотр базы. — Только предупреждаю, клиент базы там Мишуриного производства…
— Ничего, Крис может оперировать исходными данными, минуя клиент.
Я замерла, уставившись в стекло.
— То есть у твоего искина есть модуль, по сути заменяющий клиент базы?! Поделииииись!!!!
— Хм, в принципе можно, но… За желание.
— Какое желание? — тут же сдулась я. Вот вечно с этим Рогозиным так: ничего на халяву!
— Спецификации желания будут представлены после заключения сделки, — сказал этот змей.
Я скрипнула искусственными зубами. Ох, звук-то какой забористый, из чего они, интересно? Они для еды-то подойдёт или нужно будет менять?
Я прикинула за и против. Скрепыш в принципе с базами справлялся, но он выдавал мне только вывод, а ведь он может что-то пропустить. С модулем я могла бы смотреть выдачу сама, не опасаясь, что это галлюцинация искина. Более того, я могла бы адаптировать этот модуль в самостоятельную программу на замену «ПроЭту»! Ну… Наверное, могла бы. Если это модуль для искина, не факт. Вообще не факт, что я смогу им воспользоваться сама.
С другой стороны, чего такого Рогозин может от меня захотеть? Он и так про меня всё знает. Поработать сверхурочно? Да не проблема.
— Включите в поставку установку и интеграцию с существующей операционной системой, — сказала я ему. — В противном случае сделка не состоится.
Рогозин поржал, но даже сформировал типовой договор, который я лихо подписала электронной подписью.
— Отлично, сегодня после работы займёмся, — многообещающе заверил он. — А теперь к делу. Крис… — Саша на минуту замолчал, потом вернулся к разговору: — Крис вывела мне все художества продажников. Мда-а…
— Что там, что там? — заёрзала на стуле я. — Не жидись, поделись!
— Боже, Ася, что за архаизмы… В общем, главная проблема — у продажников слишком много разрешений, которые не нужно согласовывать абсолютно ни с кем. Захотел — дал скидку, захотел — влепил бесплатную доставку, добавил в заказ подарки, уменьшил партии и так далее. — Он бросил мне на экран выдержки из переписки, где менеджеры осыпали клиента плюшками, на которых можно было озолотиться.
— А их директор вообще в курсе? — хмыкнула я.
— Вот это мне и предстоит выяснить, — заурчал Рогозин, и я прям услышала, как он точит когти. — Но если в курсе, то он просто не умеет считать прибыль. А это хороший повод для увольнения начальника отдела продаж!
Я ещё полистала выдержки. Увольнение увольнением, но на место старого начальника надо будет ставить нового, а его надо будет где-то брать, как-то проверять и потом смотреть, чего он наворотил. Меж тем проблема в первую очередь была в свободе, выданной самим менеджерам.
— А как у них считаются бонусы?
Саша помедлил, потом зарычал.
— Отличный вопрос, комсдарыня! От суммы контракта они считаются. При условии выполнения плана продаж.
— То есть они могут фигню за сто тыщ продать за тыщу и радоваться?
В ответ послышалось что-то неразборчивое, но явно с матерным произношением.
— Вот полюбуйся, — добавил он, скидывая мне текст какого-то договора.
Я вчиталась.
«…срок доставки 3 дня, ежедневное техобслуживание в течение 1 планетарного года…»
Я перевела взгляд на уголок с адресом: планета Забаба. Поискала. До Забабы от нас лететь не меньше десяти дней самым скоростным транспортом, а период вращения вокруг светила у неё в пересчёте на земные — три года. Охренели.
— А они поиском не умеют пользоваться, да? И… подожди-ка, вот те позиции, что они продают, это на склад поставляется раз в квартал, и как раз в этом периоде у нас их не было в наличии.
— Ещё лучше, — прошипел Саша, постепенно переходящий с кошачьего на змеиный. — Я тебе скажу, чем они умеют пользоваться: безнаказанностью своей! Они продали, не согласовав ни со складом по наличию, ни с логистикой по доставке, ни с техподдержкой по обслуживанию, а дальше — хоть трава не расти! Продажники — красавцы, а остальные раздолбаи, раз не смогли предоставить и удовлетворить клиента… М-мать моя, нет, ты полюбуйся!
Саша скинул мне новый текст, на этот раз переписку.
Арсеньев Доставка:
Манагер сэллзов:
Арсеньев Доставка:
Манагер сэллзов:
Арсеньев Доставка: приложенное изображение
На скриншоте графа таблицы: Унокреатор 8 НЕ ПОДХОДИТ ДЛЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ НА ГАЗОВЫХ ГИГАНТАХ!!!! ВЫБИРАЙТЕ УНОКРЕАТОР 5!!!!!!
Манагер сэллзов:
Арсеньев Доставка:
Манагер сэллзов:
Арсеньев Доставка: …
Арсеньев Доставка:
приложенное изображение
Арсеньев Доставка:
Манагер сэллзов:
Арсеньев Доставка:
— Красота какая… — протянула я, дочитывая диалог. — Надо Арсеньева поощрить, что ли…
— Поздно, — прошипел Саша. — Его уволили. Знаешь за что?
— Дай угадаю… Препятствовал продажам?
— Бинго! И такое — почти в каждой сделке. Мне страшно представить, какие суммы мы на этом теряем.
— А уж если человекочасы посчита-ать, — поддакнула я. Вот черти, мне бы эти деньги, я бы себе уже всю нутрянку купила и могла спокойно надевать леопардовые лосины, не боясь, что крепёж ног станет заметен под обтягивающей тканью!
— Человекочасы? — уточнил Саша. А я усмехнулась: кризис-то он менеджер, а вот рядовым сотрудником у него опыта не так много, похоже.
— Ну вот смотри, — я вернула на общий экран один из предыдущих скриншотов. — Продали эти гаврики доставку за десять дней на Тохил. Причём доставку дешёвую, судя по цене, это рейсовый корабль внешней транспортной компании. Я такой пользовалась, узнаю ценник. Вот только… — я развернула расписание рейсов, по-быстрому найденное во внешней сети, — в ту дату рейсов нет, только через три дня. Значит, доставка должна была порваться пополам и найти другую компанию, которая за эти деньги доставит в срок. В итоге сидел сотрудник, а то и не один, и тратил своё время на поиски. Его время кто оплатит?
— Популущенков! — прорычал Саша. — Своими почками! Крис, вызывай!
Популущенкова Саша видал во время демодня, но только на экране, в который помещалось даже не всё лицо главы отдела продаж. Должно быть, ему никто не объяснил, что у кьюбера есть настройка, как сильно отдалять изображение. А может, Казимир Эдгарович таким образом скрывал брылья, делавшие его похожим на бульдога. Но куда больше внимания притягивали мешки под его глазами. Саша только сейчас осознал, что это были не очки.
Популущенков распахнул дверь с таким напором, что она стукнулась о тумбочку, отскочила и прилетела ему по ноге, когда он входил. Он тут же с грохотом её захлопнул и размашисто зашагал к креслу в переговорной зоне Рогозинского кабинета. Сам Саша сидел за рабочим столом и предполагал, что посетитель усядется напротив, но Казимир Эдгарович решил иначе. Что ж, ладно, проявим гостеприимство. Розга встал и даже прихватил кофейник из-под кофемашины и чашки, прежде чем усесться в кресло напротив брыльев с мешками. По виду мужика, кофе ему был противопоказан, в отличие от визита к эндокринологу, но это не Сашины проблемы.
— Я тут не кофеи распивать пришёл, — были первые слова Популущенкова. — Давайте быстрее, в чём там дело, у меня сегодня пять встреч, пять!
Саша приподнял бровь. Столько самомнения, а однако же пришёл по первому требованию, не проигнорировал, не слился под отмазку, не возмутился даже.
Ася:
Крис:
— Боюсь, что быстрого разговора не выйдет, — произнёс Саша, нарочито неспешно разливая кофе по чашечкам. — Хотя, конечно, всё зависит от вас.
— Да что от меня зависит, от меня ничего не зависит, я вон с какими людьми договорился, не могу же их подвести! Деньги-то кто-то должен зарабатывать, — добавил Популущенков и нервно рассмеялся.
Искин козырнула и отрисовала доисторический дисковый телефон с огромными рычагами.
— Вот как раз по поводу зарабатывания денег, — заговорил Саша. — Не знаю, каких-таких людей вы опасаетесь подвести, но вы явно не опасаетесь подвести компанию.
С этими словами он жестом активировал большой экран, на котором уже висела таблица: слева — сколько выручки проходило по отчётам отдела продаж, а справа — сколько денег компания потеряла на их раззвездяйстве. Колонки и строчки были красиво и ёмко подписаны, так что не понять, что это за данные, было бы признаком слабоумия. Конечно, Крис эту таблицу сверстала довольно поспешно, и Саша ещё за ней детально не проверял. Но, во-первых, проверять должен не он, а бухгалтерия, а во-вторых, по её оценке ошибка могла быть максимум в пару миллионов туда-сюда, что не сделает погоды при нынешнем масштабе бедствия.
— Это что? — тряхнул брыльями Популущенков.
— Вы не знаете, чем прибыль отличается от дохода? — Саша с деланным удивлением поднял брови.
В таблице, кроме дат и номеров договоров, имелось только три столбца: «Доходы по заключённым отделом продаж контрактам», «Расходы по ним же» и «Прибыль», но Популущенков не стал это зачитывать. Отдельно Крис с мстительным удовлетворением вывела слово «Убытки». Цифра рядом с ним отливала красным и пульсировала, как больное сердце.
— Какие ещё убытки? Что вы себе позволяете?!
— Это вас надо спросить, что
Казимир Эдгарович замер, его взгляд остекленел, сфокусировавшись на невидимом экране его понтового вижулика.
— Это что… — пробормотал он внезапно севшим голосом. — Это какое отношение имеет к продажам вообще?
— Самое прямое, — промурлыкал Саша. — Это убытки, в которых повинен ваш отдел.
— Что за чушь?! — взгляд Популущенкова прояснился, а к брыльям прилила краска, правда, какая-то синеватая. — Тут же ясно видно: задержки по вине логистики, неустойка по вине склада…
— Отсутствие поставки по вине производства, — продолжил за него Саша. Популущенков внезапно булькнул так, словно пытался возразить, но в последний момент сдержался. Интересно. — Не так ли?
Рогозин уставился на собеседника, ожидая реакции. Но тот завис, как древний кьюбер.
— Казимир Эдгарович, мы с вами можем долго играть в эту игру. Но она хороша, только когда один из игроков — дилетант, — усмехнулся Саша. — Я искренне надеюсь, что вы не заставите меня тратить время на заранее бесполезный разговор.
— Я вообще не понимаю, о чём речь! Вы пытаетесь на мой отдел повесить чужие косяки! Я на такое не подписывался!
Розга демонстративно вздохнул.
— Я вот сейчас пытаюсь решить, вы просто не умеете работать или потерявший берега жадный дурак? — тут Саша изменил и голос, и взгляд на куда более жёсткие. — Или, может, вы намеренно вредите компании?
Популущенков побледнел, покраснел, замахал руками, в глазах его мелькнул настоящий ужас.
— Нет? — Розга снова вернулся к образу борзого мажора. — Тогда, надеюсь, мне не придётся объяснять вам, как именно формируется цена за заказ? Или нужно объяснить, что такое реальные сроки доставки, и почему их нужно согласовывать с отделом доставки? Или напомнить, что перед заключением контракта необходимо проверять наличие товара на складе и, если его нет, то обращаться к производству или отделу закупок и производства для выяснения вопроса поставок? Чтобы вы, хрять, не продавали товары, уже год как снятые с производства! — вспомнил Саша особо выбесивший его кейс.
Глава продажников вздрогнул всем телом и изобразил лицом что-то непознаваемое.
— А, может, мне рассказать вам, что стоимость контракта не может быть дешевле отгружаемого товара? Даже для самых лучших на свете клиентов! Напомнить вам, что не только оборудование имеет цену? Настоящих живых денежек стоит и доставка, и сервис, и поддержка, и все те часы, которые убили сотрудники отделов, чтобы хоть как-то вписаться в ваши нереальные условия!
— Это их работа! — взвизгнул Популущенков.
— А ваша работа — приносить прибыль! Не закрывать план, не продавать, лишь бы продать! А приносить прибыль! Прибыль, мать вашу! — ярился Саша. — Любой идиот продаст товар, которые стоит десять миллионов, за один миллион! Абсолютно любой! Задача отдела продаж — не продать дешевле, не продать по себестоимости. Задача отдела продаж — продать с прибылью!
Саша вскочил и обошёл кресло.
— Вы вообще понимаете, о каких суммах идёт речь?! Вы понимаете, что вы десять жизней будете это отрабатывать?! Вам как спится по ночам, а?!
Судя по обрюзглому лицу, спалось Популущенокву не очень, но он всё ещё пытался возражать:
— Вам нечего мне предъявить! Это ваши домыслы! Отдел продаж приносит компании доход! В отличие ото всех этих ваших транжиристых отделов! Остальное — хрятня! Если бы не мы, компания бы разорилась! А вы вообще ничего в продажах не понимаете! Выдумали какой-то отчёт от балды и пихаете мне! Что я, не знаю, какие деньги делает мой отдел?! Вы меня такой фигнёй не проведёте!
— А это, мой дорогой, — усмехнулся Саша, — легко проверить! У нас квартальная встреча акционеров на носу, давайте я попрошу главбуха подготовить отчёт по всей форме и там представить. Вас, конечно, я тоже приглашу — должен же кто-то держать ответ за красивые циферки, которые Аркадий Петрович там увидит.
Имя акционера подействовало на Популущенкова, как явление тени отца Гамлета. Казимир пару раз хватанул ртом воздух и медленно осел в кресло.
Крис:
Ася:
— Так как? — Саша. Он взялся руками за спинку кресла и подался вперёд, нависая над продажником, как строительный кран над домиком под снос. — Готовы объяснять совету директоров и акционерам, что им нужно смотреть на цифры контрактов, а на не цифры их счетов?
— По-подождите, — просипел Популущенков. — Мы м-можем всё решить. Я вам просто… Мы же можем… Сколько?
Улыбка Саши так растянулась, что грозила сомкнуться на затылке. Вот ведь яму себе роет мужик, а! Красота! Естественно, все его ужимки записывались. Но сдавать его Аркадию Розга пока не планировал.
— Если вы предлагаете от меня откупиться, то предложите мне что-то поинтереснее денег, — хмыкнул он.
Популущенков окинул его мутным взглядом.
— Жильё от фирмы?.. Круизный лайнер?
— А у вас и такие возможности есть? — приподнял брови Саша. — Откуда, интересно?
— Так это… продадим ширме за спасибо, и вперёд, — не смутился Популущенков.
Саша оторопело смотрел на продажника, не веря, что тот это действительно вслух сказал.А ведь, похоже, схема уже отработанная… Это же прям точно уголовка.
Ася:
— Значит так, — Розга глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Ваша взятка мне будет выглядеть следующим образом. Во-первых, все ваши подчинённые обязаны в течение недели ознакомиться с документами, которые я сейчас вам пришлю, — он сбросил ещё пачку файлов. — Это новый регламент продаж. Теперь без согласования с отделами доставки, закупок и, в зависимости от заказа, другими отделами, договор не может быть заключен. Каждый менеджер ответственен за свою визу.
— Это бюрократия! — закричал Популущенков. — Только же отказались! Мы так ничего не продадим! Каждый отдел будет тянуть время и выворачиваться, лишь бы не работать!
Увы, такой поворот событий не исключен. Чем больше компания, тем больше проволочек.
— У каждого отдела есть сроки согласования, — отрезал Саша, — но не более двух суток, поэтому во все отделы запросы рассылайте одновременно, а не по очереди.
Глава продажников фыркнул, чем вновь выбесил Рогозина. Но вылилось его раздражение в зловещую ухмылку и очередное указание:
— Также устанавливаются ставки по уровню прибыли. Если она меньше, ищите, как получить больше. Не умеете продавать без скидок — никого не держим. Больше никаких продаж в убыток!
— Да все разбегутся! — со знанием дела возразил Популущенков.
— А вы постарайтесь, чтобы не разбежались. И сами не бегите, — Саша кивнул на стоящий на столе кьюбер. Тот подмигнул главе продажников красной лампочкой. — Видите этого малыша? Он старательно записывает весь наш диалог. И если что… - Розга сделал мстительную паузу, — запись отправится не только акционерам.
И просвистел известную мелодию из недавнего сериала про заключённых. После чего бросил:
— Регламент выучить наизусть. Стоимость и сроки доставки во все регионы, с которыми мы работаем, перечень товаров, которые мы сейчас производим, ставки,
Популущенков сидел ни жив ни мёртв. Вид у него был совершенно отсутствующий.
— И сами подпишете.
Популущенков согласно икнул.
— Так это Смирнов косячит, — проблеял он внезапно. Ого, так отсутствующий вид — не признак инсульта, а вовсе даже усиленной работы мозга! Сидел, значит, искал лазейку! — Тут половина контрактов — его. Давайте просто его…
Саша ожидал услышать «уволим» и уже открыл рот для возражений, но Популущенков его удивил:
— …переведём к вам в клиентский! Вы его там научите, как вам нравится…
Как ему нравится? О-о, как ему нравится!
Ася:
Саша не сдержался и хихикнул, тут же прикрыв смех кашлем. Хлыст ему дарили почти на каждой работе. Ну или плётку. Так что у него уже собралась приличная коллекция. Надо Асе показать.
— Отличная идея. Обязательно переведём. Но не вместо, а в дополнение к другим мерам. Так вот, во-первых, пускай подпишут, что усвоили правила. Во-вторых, всю их переписку отныне будет мониторить ответственный сотрудник. Думаю, моя личная помощница.
Крис:
Ася:
Крис и Ася (одновременно)
— Систему мотивации я тоже меняю. Никаких бонусов от суммы контракта! Только от прибыли. При условии выполнения плана, конечно же. И если пред мои очи ещё хоть один раз будет представлена доставка к чёрту на кулички без согласования с логистикой… — Саша ещё подался вперёд, приблизившись к трясущемуся мужику, и Популущенков прижался к спинке. — Или продажа в убыток, или контракт на несуществующий товар… понимаете, что будет?
Ответом ему было молчание.
— Я спрашиваю, это понятно? — рявкнул Саша, игнорируя голоса в голове.
— Д-да, — выдавил Популущенков. — Подписать… Согласовать… Мониторинг.
— Вот и славно, — Саша выпрямился и сложил руки на груди. — И вот ещё что: отныне какие-либо изменения в вашем отделе происходят только через меня. Найм, увольнение, заявки на апгрейд оборудования, премирование, отпуска и так далее. Раз сами не можете людей держать в узде, значит, им требуется Розга.
Популущенков дёрнул воротничок, залпом выпил свой пролитый кофе и потрусил на выход. Рогозин дождался, пока главпродажник окажется почти у двери и окликнул его:
— Казимир Эдгарович!
Тот вздрогнул и повернулся всем телом. Саша сделал вид, что рассматривает кьюбер, который якобы делал записи. Разумеется, Крис снимала со всех камер.
— К вечеру предоставьте список всех ширм и контрактов с ними, — Розга поднял на белого как полотно Популущенкового ледяной взгляд. — И пофамильный список тех, кто участвовал в ваших махинациях. Не задерживаю!
Начальник отдела продаж наконец вымелся из кабинета. Саша продолжил глядеть на закрывшуюся за ним дверь.
Ася:
Рогозин так и этак повертел в голове замечание. Не поздоровался… Не поздоровится… Кому только?
Как всё-таки интересно заиграла жизнь, стоило поговорить с Сашей начистоту. Конечно, я понимала, что мне нереально повезло. Окажись он другим, сидеть мне уже за решёткой, а то и разобрать бы на атомы успели в какой-нибудь лаборатории. Или условия мог такие кабальные поставить, что сама сбежала бы хоть в лес к уву. Даже сейчас я то и дело задумывалась, не слишком ли быстро ему поверила? С другой стороны, выбора мне не оставили. Так что теперь переживать, если всё уже свершилось? Тем более весомое доказательство Сашиного расположения сейчас лежало у меня на счёте. Без дела лежало, что есть непорядок.
Я активировала свой новый понтовый вижулик — вот кстати ещё одно доказательство! Не поскупился! — и вызвала чат с Сабатини.
Честный контрабандист пребывал не в сети. Так что в ожидании я даже успела ответить на пару писем и проверить, чем занимаются мои гаврики в отделе. Горбушкин с Лёлей опять пахали, Носкова уже какой день сидела на каких-то левых сайтах с косметикой и косметологией. Никак собой решила заняться? Вообще не помешает, конечно. Ещё бы на работу не забивала. Послала ей вопрос по её задачам.
Жижала опять копался в списке тикетов, переписывая их на себя. Я скрупулёзно отмечала это. Перед расчётом бонусов верну всё обратно. Кстати, надо что-то делать с Телегиным. Он так и числится у меня среди болеющих. Раньше меня не особо тревожило, в чью пользу он вредил, а вот сейчас — очень даже. Надо Саше его сдать.
Скрепыш:
Неожиданно нарисовавшийся искин развернул передо мной письмо… от Фомы, мать его порядочную женщину!
Вот уж точно, не знаешь, плакать или смеяться. Хорошо, что Скрепка ему заблокировал почти все доступы. Совсем все — невозможно, но хоть так. Может, ответить Благонадёжину, что он опоздал, и мы все уже давно роботы?
Была бы человеком, так ему и написала бы.
Я вспомнила, как он на меня бросался, и поёжилась. Нет, надо от него как-то избавляться. Только так, чтобы потом ни Саше, ни мне проблем не прилетело. Такая вот субстанция вонять умеет. Я уже начала обдумывать возможные варианты, как тут ожил чат с контрабандистом.
Сабатини:
Сабатини:
Сабатини:
Люблю бабников, так повышают настроение.
Я поставила в конце рыдающий смайлик. И следующие несколько минут наслаждалась потоком заверений, что он только обо мне и думает, и, если бы не злая судьба… и всё в таком духе. Вот же болтун.
Снова полился поток заверений и сердечек. Где-то среди них прислали и каталог. О! Мне даже на желудок хватает!
Блин, дорого быть самой себя сделавшей женщиной!
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Крис:
Крис:
Имя искина Крис произнесла с придыханием. Саша уже не знал, плакать ему или смеяться, сам не ведая, насколько точно сейчас копирует Асю.
Крис:
Рогозин вздохнул. Что ж, надежда на то, что главпродажник на нервах побежит к нанимателю, похоже, не оправдалась. Правда, после работы за Популущенковым всё равно надо проследить.
Крис отключилась, а Розга хихикнул, предвкушая весёлые дни для подопечных Популущенкова. Кстати, а почему его собственный — клиентский — отдел ему на них не жаловался? Странно. Надо с ними поговорить.
В клиентском отделе на Сашу посмотрели с удивлением. Илона тряхнула розовыми кудряшками и осторожно произнесла:
— Да всегда так было, Виссарион Мирославович. Ну, сколько я тут работаю. И когда я только пришла, мне менеджер, к которой меня приставили, сразу сказала, что к продажникам лучше не лезть.
— Почему? — спросил Рогозин, хотя подозревал, что знает ответ.
Сотрудники его отдела принялись переглядываться. После некоторой паузы Егор Кузнецовский произнёс:
— Они же неприкасаемые.
— Ангелы или чумные? — поднял брови Саша.
Девушки, которых в отделе было большинство, хихикнули.
— Для руководства ангелы, — продолжил его метафору Егор, — для нас… не чумные… скорее то, что стоит обходить стороной.
— Дай догадаюсь: если что, правоту свою не докажешь, а место потерять можно запросто, — предположил Розга.
— Ну да, — ответил Кузнецевский, а его коллеги закивали.
— Накидайте примеров, — попросил Саша, предчувствую новую серию фейспалмов.
Однако народ задумался.
— Знаете, — решилась наконец Илона, — вот основное вы уже назвали — сроки нереальные, условия неподъёмные. На фоне этого остальное как-то теряется.
— И всё же?
Ответила ему Лада Несмеянова, которая обычно старалась с ним не разговаривать, при каждом удобном случае прячась за коллег. Розга подозревал, что она его жутко боится, хотя не помнил каких-либо резкостей в её сторону, внутри отдела Саша старался не выглядеть самодуром, не карать невиновных и награждать только причастных. Однако Лада всё равно перед ним тряслась, как заяц. И сейчас решилась:
— Они очень плохо разбираются в том, что предлагают клиентам. По крайней мере, так со стороны выглядит, — девушка заправила за ухо белокурую прядь и пояснила: — Вот вчера прилетает письмо, сейчас…
Лада открыла почту и отправила цепочку писем на большой экран, недалеко от которого они стояли. Дальше Саша читал переписку как трагикомедию.
Калугищенко Н.Н.:
Несмеянова Л.О.:
Калугищенко Н.Н.:
Несмеянова Л.О.:
Калугищенко Н.Н.:
Несмеянова Л.О.:
Калугищенко Н.Н.:
Несмеянова Л.О.:
Калугищенко Н.Н.:
Несмеянова Л.О.:
Калугищенко Н.Н.:
Несмеянова Л.О.:
Калугищенко Н.Н.:
Несмеянова Л.О.:
Калугищенко Н.Н.:
Несмеянова Л.О.:
Саша восхищённо покачал головой. А девочка-то растёт.
— По итогу модули оказались для газового гиганта? — уточнил он.
Лада смущённо кивнула:
— Иначе он бы уже поднял хай.
— Ага, они могут, — влезла в разговор Илона. — Это их «как обычно» бесит жуть как. Клиент вообще может быть на своей волне. Он одно имеет в виду, продажник другое. А нам как их понимать? Телепатию так и не изобрели.
— Не спасло бы, — авторитетно заявила Маринина. — Уверена, в голове у большинства людей хаос и разобраться нереально.
— А меня вот раздражает, — подала голос Дина Дроздова, — когда они копируют пожелание клиента и просто мне отправляют. Например, на днях пишет мне Ерофей, как его… Захарьев! Клиенту надо организовать… А, сейчас тоже покажу.
На экране в этот раз появилась не почта, а внутренний мессенджер.
Ерофей З.:
Дроздова Д.Н.:
Дальше от Захарьева прилетел скриншот переписки с клиентом. Вот, что на нём значилось:
Дроздова Д.Н.:
Ерофей З.:
Дроздова Д.Н.:
Ерофей З.:
Дроздова Д.Н.:
Ерофей З.:
Дроздова Д.Н.:
Ерофей З.:
Дроздова Д.Н.:
Дальше Захарьев переслал единым файлом цепочку писем: от самого первого контакта с клиентом до последнего по времени разговора.
— Вытаскивать настоящие названия позиций, — пояснила Дина, — пришлось методом археологических раскопок — снимая слой за слоем. Что оказалось непросто. Там была куча ненужных данных про изменения в договоре, доставку и прочее. Но самое неприятное, что часть позиций в процессе общения менялись, а финального списка не было. И я могла бы сказать, мол, нет нормального списка — нет обучения. Но первая же вылечу с работы.
И тут посыпалось. Каждый так и норовил что-то своё добавить. Хотя Рогозин понимал, что часть жалоб — это ерунда, обычные шероховатости, которые неизбежны в работе, однако масштаб всё равно впечатлял.
Саша потёр переносицу. Похоже, работы предстоит непочатый край.
— Вы мне только одно скажите, — Он сделал паузу. — Ну и какого вы молчали?!
Да что ж такое, и голос на них не повысь. Только Стефания с Юлием даже бровью не повели. Остальные сбледнули с лица.
— Так это… — решился всё же Егор. — Вы же научили нас передоговариваться с клиентами на что-то адекватное.
— Да и как вы пришли, они поутихли, — покивав, добавила Илона. — Адекватней стали.
Это всё наводило на нехорошие размышления. Одно дело, если корона на голове на мозги давит, другое — если дорогие коллеги отлично понимают, что гадят.
— Стефания, вы как человек новый в этом отделе и имеющий закалку самыми разными посетителями, возьмите, пожалуйста, на себя функцию отслеживать вот такие затыки и информировать меня, — Саша, разумеется, пока не озвучивал своим подчинённым, что хочет назначить Ольховскую их руководителем, но собирался потихоньку передать ей основную часть функций по этой позиции. А там повышение в должности уже будет логичным. Разницу в зарплате между обычным клиентским менеджером и по факту замом можно компенсировать пока что премиями. Когда будет за что, конечно.
Рогозин оглядел подчинённых. Большинство, судя по всему, восприняли распоряжение с облегчением, разве что Маринина и Илона хмурились. Не такой уж он и грозный.
— Хорошо, — Стёпа кивнула, сделав озабоченное лицо. Саша искренне надеялся, что не прогадал с её переводом. От клиентов нареканий не было, кстати. Если уж его отдел так его боится, то надо и из этого извлечь пользу.
— Все поняли? Если что-то не так, докладывайте Стефании, а она передаст мне.
Народ невнятно выразил согласие.
— А что, теперь напрямую к вам нельзя обращаться? — Илона посмотрела на него обиженно.
— Можно, конечно. Если случай сложный или единичный, и вы не можете справиться или считаете, что мне необходимо знать о чем-то важном, конечно, приходите ко мне, — Саша оглядел всех. Не мог же он сказать, что все, кто трусит перед ним, пусть идут к Стёпе, а те, кто посмелее, — к нему.
Подчиненные снова закивали. Тут встрепенулась Стефания.
— Тогда хочу обратить ваше внимание на один момент, — она говорила чётко, уверенно и по-деловому. — Мне клиент вчера написал, что цены у нас завышенные. Насколько я знаю, «ЭкзоТех» этим никогда не отличался, но посмотрела схожие товары у конкурентов. И таки да, у нас цены в большинстве своём выше, чем у многих других компаний. Тогда я просмотрела историю наших цен. У нас повышений не было, по крайней мере, необоснованных и заметных. А вот цены конкурентов просели.
— Ка-ак интересно, — протянул Саша. — Благодарю за информацию и анализ. Пойду-ка и я ознакомлюсь.
Может, с этим связаны бесконечные скидки отдела продаж, и он зря на них гнал?
Не удержавшись, Розга поделился информацией в их секретном чате на четверых.
И пересказал разговор.
Ася:
Крис:
Скрепыш:
Ася:
Ася:
Скрепыш:
Крис:
Искины коварно прописали, что они не в сети. Что ни разу не совпадало с действительностью, но немало повеселило Сашу с Асей.
Рогозин отвёл свою тайную соратницу в кафешку без камер. Не договариваясь, они говорили о чём угодно, кроме работы. Саша поймал себя на ощущении, что ему удивительно комфортно и легко.
А потом прилетел отчёт искинов. Его разбирали, уже конспиративно сидя по своим кабинетам и общаясь в секретном чате.
Крис:
На вижуликах появились столь любимые Крис и Асей диаграммы и графики.
Скрепыш:
Саша:
Ася:
Искины действительно вид имели заговорщический.
Саша:
Крис:
Скрепыш:
Искин сделал паузу, явно красуясь.
Ася:
Тот довольно улыбнулся и наконец продолжил.
Скрепыш:
Ася
Саша:
Он посмотрел на Крис. Та картинно взмахнула рукой, страница презентации поменялась с анимацией, имитирующей переворачивание листов бумажной книги. Пред Асей и Сашей предстали два столбика с названиями.
Ася:
Саша:
Ася:
Саша:
Ася:
Саша:
Ася:
Саша:
Ася:
Крис:
Ася:
Скрепыш развернул карточку контрагента из «Про-Эт». Выходило, что уже больше пары месяцев даже расходников этому покупателю не поставляли. Впрочем, с учётом того, что оборудование для терраформирования служило долго, пауза была объяснима.
Крис:
Ася:
Саша:
Искины отсалютовали и исчезли из видимости. Саша тоже отключился, посидел, подумал и набрал одному своему знакомому, у которого частенько можно было разжиться инсайдерской информацией.
Через три часа вся компания вновь собралась в чате. В этот раз Ася и Саша даже включили камеры для полноты восприятия.
Скрепыш:
Ася
Крис слева от чата отрисовала себе пуфик и уселась на него, положив ногу на ногу. Второй искин в виде скрепки появился справа и начал вещать.
Скрепыш:
Крис:
Получилось на редкость восхищённо.
Ася:
Саша:
Скрепыш:
Он сделал мстительную паузу. Очевидно, специально для Рогозина.
Скрепыш:
Последнюю букву искин буквально протянул.
Ася:
Скрепыш:
Крис ахнула. Рогозин и Ася в своих кабинетах одновременно нахмурились.
Скрепыш:
Саша:
Скрепыш:
Ася
Скрепыш:
Все трое его собеседников выглядели потрясёнными.
Скрепыш:
Саша:
Ася:
Саша
Скрепыш:
Скрепыш:
Крис:
Скрепка отрисовал розовые овалы, похожие на покрасневшие щёчки.
Скрепыш:
Второй искин изобразила ещё больший восторг. Ася еле удержала хихиканье, видя, как гордо стал выглядеть её помощник.
Скрепыш:
Саша и Ася переглянулись, насколько это возможно сделать, глядя в небольшие окошки с видео. Девушка вздохнула и хотела уже что-то сказать, но искин Рогозина оказалась быстрее.
Крис:
Ася кивнула.
Крис:
Скрепыш:
Ася:
Саша:
Крис:
Ася:
Крис:
Ася:
Крис:
Саша:
Крис:
Ася:
Искин закивала и азартно подалась вперёд.
Крис:
Саша:
Рогозин даже передёрнул плечами от воспоминаний.
Крис
Саша:
Он на пару мгновений задумался.
Саша:
Скрепыш:
Ася:
Искин довольно разулыбалась.
Ася:
Саша ей ободряюще улыбнулся.
Ася:
Взгляд у девушки стал ироничным.
Ася:
Саша:
Ася:
Рогозин покачал головой.
Саша:
Она улыбнулась.
Ася:
Саша:
— Казимир Эдгарович, что-то я не вижу списка, который я запросил, — Саша решил не ограничиваться перепиской, а вызвал начальника отдела продаж по видеосвязи.
— Эм… да я что-то заработался, столько всего… — промямлил Популущенков после того, как всё-таки включил камеру. А это случилось далеко не сразу.
— Вас освободить от работы?
— Нет-нет, вы не так всё поняли, Виссарион Мирославович, скоро будет. Уже готовлю.
— Жду ещё полчаса. Потом вызываю полицию, — Саша отключился и задумался, барабаня пальцами правой руки по столешнице. По-хорошему сейчас нужно позвонить в службу безо… тьфу, контроля и распорядиться, чтобы Популущенкова не выпускали с территории. Но подчинится ли ему Усманов? Если предположения его команды верны, то брательник бывшего кадровика тоже внедрён теми, кто пытается захватить «ЭкзоТех». С другой стороны, Популущенков, несомненно, уже доложился своим хозяевам, что его прижали. Так что если Усманов в деле, то он тоже в курсе.
Саша подумал ещё немного и набрал-таки Георгия.
— Вы уверены, Виссарион Мирославович? — Усманов не походил на хитрого заговорщика: прямой открытый взгляд, лицо честного вояки, эмоции все как на ладони. Этот приказ ему явно не нравился. Только вот насколько производимое впечатление совпадает с реальностью?
— Да, до моего отдельного распоряжения. Как подойдёт к воротам, задержите его под каким-нибудь предлогом и позвоните мне. Но не выпускайте без моего разрешения.
Усманов немного помялся, потом решился:
— Могу я попросить письменный приказ?
— Разумеется, — не стал кочевряжиться Розга. — Сейчас пришлю. И он касается всех выходов с территории.
— Не сомневаюсь.
Рогозин закончил разговор, Крис к этому моменту уже создала приказ. Саша на всякий случай его перечитал, подтвердил, и письмо отправилось к начальнику охраны. Розга же вновь открыл список демпингующих конкурентов. Вычеркнул из него те две фирмы, которые явно не входили в число силы, которая потихоньку захватывала компании. Искин добавила к каждому названию краткою справку, кто есть кто. По факту почти все фирмы занимались продажами терраформирующего оборудования. Разве что «КвантумМех» выделялся со своими смартвиженами. Зачем он вообще им понадобился? Саша и так и этак повертел данные. Картинка вроде как складывалась, но что-то его всё равно смущало.
Фирмы из списка явно кто-то захватывал. Кто? Неизвестно. Но компании эти не отличались масштабом и не занимали лидирующих позиций на рынке. В отличие от «ЭкзоТеха». Он и крупнее, и дольше существует, и хорошо известен, и сам является производителем. Хм… может, поэтому неизвестному захватчики потребовался «КвантумМех» — у него есть своя линия производства? Пусть настроена она на вижулики, но в терраформирующем оборудовании полно мелкой сложной электроники. Или дело в деньгах? «КвантумМех» должен приносить неплохой доход. Саше продолжало казаться, что он упускает какой-то важный момент, но какой?
В любом случае «ЭкзоТех» — это большой кусок. Может, поэтому пока держится? Или потому, что у него фактически нет акций в продаже? Основные пакеты принадлежат двум людям. Аркадий, ясное дело, не продаст их. А Никола? Если не дурак, то тоже не откажется от такого куска. Может, их пытаются вынудить продать? Типа убыточное предприятие с возу вон. Саша не был уверен.
Пока самым слабым звеном выглядел именно Никола. Даже Ирочка казалась куда больше приверженной «ЭкзоТеху». Может, она столь крепко держится за него не только из-за лояльности, все же проработала здесь всю жизнь по сути, а потому что при разводе получит половину акций? По факту доля в компании принадлежит и ей. А вот Никола со своими клубами может и избавиться от акций. Не поэтому ли развод длится так долго, что Ирочка понимает, что стоит только её муженьку стать свободным, как акции «ЭкзоТеха» улетят чужаку? Или…
В этот момент прилетело письмо от Популущенкова. Уже через секунду Рогозин с интересом рассматривал список из двух номеров контрактов и двух же фамилий. Ширмы для махинаций и помощники в этом вопросе. Интересно, что из этого брехня? Смирнова, кстати, среди куцего списка не оказалось. Его участие скрывают или просто дурак? Конкурентам такие дураки в стане врага — это просто подарок.
Крис открыла для Саши указанные контракты. В целом, придраться было особо не к чему. Кроме, пожалуй, времени создания карточек в программе и прочих документов: все данные были внесены в один день. Так по логике создателей ПО не бывает. Зато бывает в жизни, когда сотрудники откладывают заполнение ненавистной программы до последнего. Не совсем правильно, но не катастрофа.
Саша склонялся к мысли, что ширмы указали настоящие, но не все. Наверняка их куда больше. А вот по сотрудникам — вопрос. Розга не верил, что Популущенков действительно слил ему соратников. Хотя мог каких-нибудь самых бесполезных отдать. Надо изучить, что за личности сидят в его отделе.
Тут раздался звонок.
— Виссарион Мирославович, тут комсдарь Популущенков хочет выйти, — Усманов говорил тихо. — Мы пока его отвлекаем, но хотелось бы понять, можно его выпускать или ещё нет?
Розга глянул ещё раз на весьма сомнительные списки и распорядился:
— Выпускайте. Пусть бежит. Пока.
Рогозин был уверен, что Популущенков, как только выйдет за ворота, сядет на аэротакси и остановится только в космопорте. И даже хотел этого. Заявление в полицию Крис уже подготовила. Доказательства, которые могут тянуть на серьезное дело, еще предстояло собрать, но и того, что есть, вполне достаточно для предъявления обвинения. Однако целью Розги было не посадить кого-то одного, а выйти на всех замаранных.
По опыту не столько своему, сколько коллег и наставников, Саша знал, что ребята из офиса редко спокойно переносят казематы и всеми силами пытаются оттуда выбраться. И чем сильнее их напугать, тем разговорчивей они становятся. Обвинение со слабыми доказательствами при наличии хорошего адвоката их может даже не смутить. Другое дело, если их будут ловить по всей галактике и привезут обратно в наручниках.
Побег — это для полиции прямо красная тряпка, считай, признание вины. Обычного мошенника они так рьяно не будут ловить, как преступника, пытающегося скрыться. В этом случае стражи порядка уже не будут разбираться, виноват или нет, сразу объявят его в галактический розыск. Копам на соседних планетах и вовсе до этого не будет дела. Просто поймают и передадут на Эрешкигаль, а тут за него примется Розга. И это всё совсем другие впечатления, чем от вежливого допроса в присутствии адвоката. Информация польётся рекой. Мно-огое вскроется.
Но Популущенков, к разочарованию Саши, преспокойно отправился домой, как доложили ребята Добрыни. Может, конечно, оттуда сбежит. Или ночью. Однако у Рогозина возникло нехорошее подозрение, что этот его ход просчитали. Обидно. Ну да ладно, и такое бывает.
Несколько разозлённый, Саша отправился домой, планируя ещё раз изучить пресловутый список фирм-конкурентов, которые уже стоило называть дочками неизвестного врага.
Ася:
Ася:
Ася:
Саша засмеялся.
Ася:
Ася:
Девушка прислала ему длинный ряд ржущих смайликов.
Ася:
И только Саша хотел поинтересоваться, из какой именно, как вдруг перед его глазами резко опустилось чуть затемнённое стекло. Он не сразу понял, что это защита его шлема. Мигнул значок вызова полиции. В следующий миг сбоку на уровне его глаз резко что-то мелькнуло, и Рогозин чисто на рефлексах отскочил в сторону. Развернулся и наконец увидел нападающих. Трое молодчиков самой гопнической наружности, и один уже совсем близко. Саша отшатнулся, и кулак пролетел буквально в миллиметре от его лица. Розга шлёпнул оказавшуюся так близко руку внешней стороной предплечья, и костюм вдарил по ней разрядом электричества. Вой ухватившегося за своё же предплечье гопника никак не отрезвил остальных.
Тот с битой, от которой Саша чудом увернулся в самом начале, уже заходил справа, третий противник — поигрывал кастетом слева. Рогозин качнулся к нему, выбросил руку максимально далеко вперёд и активировал аналог перцового балончика. Нападающий, как раз шедший на сближение, сам мордой влетел в вонючее облако.
Слыша чужой визг, Розга как можно дальше отскочил от этого места, держа в поле зрения последнего — с битой.
— Я вызвал полицию, — сообщил Саша, надеясь не столько вразумить его, сколько потянуть время.
Тот только усмехнулся и вновь замахнулся своим оружием. Пришлось уклоняться и отскакивать, выжидая удобный момент. Снова. И снова. И снова. Один раз Розга таки просчитался и получил удар в плечо. Костюм смягчил его, но левая рука всё равно адски болела.
— Ты хоть скажи, от кого привет, — опять попытался разговорить противника Саша.
Но тот молчал. Это напрягало. Если хотят припугнуть, обычно слова не жалеют.
Однако гопник орудовал битой в полной тишине, только воздух свистел от ударов. Розга поднял руку перед глазами и зажмурился. Его броня чуть ниже запястья полыхнул ярчайшим белым светом, ослепляя противника. Саша прыгнул вперёд, чтобы ударить теперь уже током, но гопник, даже ничего не видя, извернулся, подаваясь назад, и ещё раз взмахнул битой, вынудив Рогозина уклоняться.
Вдали послышались вопли полицейской сирены. Это буквально сорвало нападающих с места. Кто поскуливая, кто матюкаясь, кто молча, они побежали прочь.
Саша подумал, стоит ли ему попытаться хоть кого-то из них задержать, но рассудок всё же возобладал над щедро выброшенным в кровь адреналином. Рогозин покосился на приближающуюся полицейскую машину и с раздражением осознал, что домой попадёт ещё не скоро.
Крис, разумеется, вела запись, но копы всё равно промучают его пару часов. Вот бы не зря. Наверняка эти морды найдутся в полицейской базе.
Иногда я всё радуюсь, что не могу пить и есть. Потому что если бы я этот чай пила, а не только нюхала, то он точно пошёл бы у меня носом, когда я с утра открыла на рабочем кьюбере сайт нашей прекрасной компании и увидела вверху страницы огромный красочный баннер:
С «ЭкзоТехом» ваши проблемы станут иными!
Эта надпись была напечатана на фирменной коробке, которую гуськом несли двое красавчиков из Орлиного офиса. При этом уголок коробки, украшенный стрелочкой, так выразительно указывал на оттопыренную задницу первого, что о природе инаковости проблем всё сразу становилось ясно.
Первым же движением я заскринила этот шедевр и отправила его Рогозину. Поехали: пять… четыре… три…
На счёте «один» я получила голосовой вызов.
— Ася-я-я-я! — прохрипел Розга и мучительно закашлялся. — У меня же кофе носом пошёл! Господи, что за женщина, не бережёшь начальника вообще, уй, ай!
Последнее, кажется, не имело отношения к кашлю и кофе, и я насторожилась:
— Ты там цел?
— Да-а, тут вчера немного… кхм, неважно, короче, не надо локтем задевать за всякую фигню. — Он громко прокашлялся в сторону от микрофона и вернулся уже с нормальным голосом. — Короче. Кто автор этого будущего мема?
— Могу только сказать, что парни на фото — это орлы. А вот кто это на сайт выпустил… — я хотела сказать, что не знаю, но Скрепка уже подсунул мне какие-то логи с подсвеченными айпишниками, а потом анимировал копирование и поиск этих айпишников, полёты внутри проводов по сети, похожие на съёмки экшон-камерой в аквапарке, и наконец триумфальный вылет из монитора какого-то типчика. К роже типчика тут же появилась подпись: Неровня Архонт Николаевич, старший дизайнер.
Кажется, я начала о чём-то догадываться. Но в любом случае сдала Неровню Рогозину, пускай ровняет.
— Гм, — сказал он. — Точно, отдел дизайна. Я помню, с ним уже была какая-то история… Крис, напомни?
Крис:
Саша издал озадаченный бульк, а меня начал разбирать хохот. Это «ЭкзоТех», детка, тут со всем именно такая проблема!
— А не должно быть? — спросил наконец Саша.
Крис:
— Склад?! — каркнул Рогозин, а я тут же поняла, о чём речь.
— Помнишь, я приводила такого мальчика с грибами?
— С грибами?!
— С грибами, Саша.
Крис:
— А! — до Рогозина наконец дошло. — Чёрт, а ведь я тогда подумал, это и был твой… как его… который якобы теперь менеджер по общему верхазингу. А выходит, твои ребята на складе и упаковки сами дизайнят?
— Выходит так. Витя вообще — штатный дизайнер упаковки, он и должен этим заниматься, только ему не дают проектов, а вместо этого нанимают за большие деньги внешних дизайнеров. Я помню, он жаловался.
Судя по шороху, Рогозин взлохматил себе волосы.
— То есть картина следующая: дизайном занимается кто угодно, кроме тех, кто должен? А кто этому Вите задачи ставит, разве не ты? Ну, в смысле, твоя ипостась Петров?
— У Нагибко отродясь ни слова про дизайн в задачах не было, — припомнила я. — Если Валетов ему что-то там ставил, то мимо меня, но я сильно сомневаюсь.
— Так, — сказал Рогозин. Мне ужасно нравилось, когда он так говорил. У него на этом слове прямо интонация такая, эть! сразу слышно, что сейчас кто-то получит на орехи! Я уже закусила губу в предвкушении, и тут он продолжил: — А давай-ка ты, Ася, разберёшься, что за лажа творится в отделе дизайна?
Ну-у, так не честно, почему на орехи должна получить я?! Хотя… может, мне какие-нибудь вкусняшки-то с этого и заиметь?
— А что мне за это будет?
— Хм-м, комсдарыня Нагибко, а разве вы не радеете за родную компанию? — тут же перешёл Саша на кошачий. — Неужели вас устраивает такое плачевное положение дел?
— Меня много какое плачевное положение дел не устраивает, например, то, что мои сотрудники вынуждены заниматься задачами разработки вместо техподдержки, хотя ни в одной должностной инструкции про это ничего нет.
Удобно иногда, что не нужно дышать, да и слюну сглатывать не приходится.
Рогозин помолчал.
— То есть вы намекаете…
— Я намекаю, что нам нужен специализированный отдел разработки. Но я никто и звать меня никак, буквально.
— Это мы порешаем, — по голосу было слышно, что Саша поморщился. — Ладно, уболтали. Напишите мне подробное обоснование, нафига козе баян, то есть, «ЭкзоТеху» отдел разработки, а я посмотрю, что с этим можно сделать. Но за это…
— За это я посмотрю, что сделать с дизанерами, — подхватила я. — Не проблема, вин-вин, как говорится! И волки — целки, и овцы — молодцы.
Кажется, у Саши опять пошёл носом кофе, а я с демоническим смехом отключилась и открыла вместо намозолившей уже глаза главной страницы сайта логи корпоративной переписки.
Скрепыш:
Скрепыш приосанился, а я решила, пока он анализирует, почитать переписку этого прекрасного отдела сама. Ну мало ли, искин всё-таки не всё видит.
Открыла.
Адвертайзинг_кинг:
Неровня-дизайн:
И поняла, что день будет до-олгим…
Погружаясь в переписку, я чувствовала себя в лифте, который едет в глубины ада. Причём ад был по обе стороны коммуникации: заказчики через одного вели себя ничем не лучше Неровни, хотя и тот отжигал, как только мог.
Неровня-дизайн:
РукосуевАН:
Неровня-дизайн:
Кстати, с чтением переписок у Неровни были в целом сложные отношения. Он каким-то образом, не иначе как за взятку Мишуре, поставил себе на рабочий кьюбер внешний мессенджер. И ладно бы какой-то общеупотребительный, который предустанавливался хотя бы на личные вижулики, благо в нашем регионе таких было аж три штуки. Так нет же, он выбрал какой-то маргинальный артхаусный мессенджер под названием «Майиэ уы», десятью слоями аутентификации и запретом на пересылку архивов.
Но выбрал и выбрал, общался бы там сам с собой или такими же психами, ладно. Нет же, он требовал, чтобы задачи отделу дизайна ставились именно через эту приблуду, а собственно нормальные корпоративные средства общения либо вовсе игнорировал, либо, если прищучивали, открывал раз в месяц.
Скрепыш:
Я прищурилась.
Скрепыш:
Мне захотелось побиться головой о стол. С одной стороны, это, конечно, был бардак, и наверняка на этих схемах кто-то наживался, и это следовало прекратить. С другой стороны, я сама наживалась на такой же схеме, а то, что работу Петрова я делала, не ущемляя работы Нагибко, это я долго кому-то буду доказывать. Поэтому глобальная проверка соответствия бухгалтерии кадрам играла бы против меня.
Скрепыш вывел мне ещё одну цитату из переписки.
Голопищенко-БЗ:
Лысиков-КУ:
Голопищенко-БЗ:
Лысиков-КУ:
Голопищенко-БЗ:
Скрепыш:
И высыпал на меня полный экран радости.
У Голопищенко, очевидно, была милая манера присылать макет за два часа до дедлайна, когда вносить правки уже было некогда, а потому внутренний клиент, вопия и посыпая голову пеплом, вынужден был пускать в дело то кривое-косое чудовище, которое ему прислали.
Другой дизайнер, Расцелуева Алла, вместо указанных заказчиком правок, вносила какие-то вообще другие. Разок даже умудрилась поменять логотип компании, хотя никто ребрендинг проводить не собирался. На вопрос, а сфигали, собственно, такие пироги, отвечала, что «он противоречил общей концепции».
Некто Тоноклазова тоже показала себя с прекрасной стороны: ей прислали материалы для оформления лендинга с новым предложением, которое пока держалось в секрете. Из-за секретности все файлы лежали на сервере под паролем, который приславший заказчик в исходном письме не указал. Далее на протяжении месяца мадама кормила заказчика завтраками, уверяя, что работа идёт и вот-вот будет готова, а в конце месяца… тадам-м! Спросила пароль!
Четвёртый дизайнер вместо эскиза присылал ссылку на архив всей продукции дизайнерского отдела за предыдущие семь лет и предлагал «выбрать что-то похожее, там почти то же самое». Пятый упорно пользовался шрифтами, на которые нет лицензии ни у компании, ни у него лично. Шестой на все пункты ТЗ развёрнуто отвечал, почему это не будет работать, и ничего не делал…
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш:
Я задумалась. Часть кадровиков у нас благодаря Саше пришла новых, но это были в первую очередь рекрутеры и делопроизводители. А вот за лояльностью сотрудников по-прежнему никто не следил. На безопасников и вовсе надежды не было. А за неимением специального человека в кадрах эта функция падала на ближайшего начальника, а им выходила знакомая мне Широухова. Она, конечно, меня несколько озадачила во время нашего интервью, но, возможно, я могла бы навести её на правильную мысль.
Ещё раз всё обдумав, я позвонила Саше.
— Слушай, там глава отдела, этот Неровня, использует неуставной мессенджер, — ввела я его в курс дела. — Как думаешь, Широухова захочет себе лавры драконоборца за лояльность?
Саша подумал пару секунд, рассматривая логи, которые я ему переслала для пояснения проблемы.
— Широухова-то ладно, — наконец сказал он. — На этого кадра надо натравить психологиню Райман!
И расхохотался, как главный злодей.
Я уже давно поняла, что девиз любого здравомыслящего менеджера в «ЭкзоТехе»: не можешь предотвратить — возглавь. Вот Саша пока что не мог предотвратить Еву Райман, зато с энтузиазмом предлагал её на роль главного орудия возмездия. Прямо такие дифирамбы ей пел в качестве небесной кары, что становилось ясно: девица что-то ему очень негуманно отдавила.
— Ну, ты с ней поговоришь? — осторожно закинула удочку я. — Раз уж вы знакомы?
На другом конце связи повисла тишина, а потом Сашин голос из восторженного резко стал стервозным.
— А-ася, ты ведь должна понимать, что все мои ресурсы в данный момент заняты вопросом создания отдела разработки. Вы бы хотели, комсдарыня, чтобы я отложил его и занялся вопросом Райман?
Ну, я хотя бы попыталась.
— Ладно, — вздохнула я. — Поговорю с ней сама… Но могу ли я обратиться к комсдарю Розге как к старшему товарищу за наставлением?
— Ну? — его тон сменился на заинтересованный.
— Я не понимаю, как ко мне относится Широухова, — призналась я. — Вроде она меня продвинула на это место, а вроде и не по своей воле, ну или я что-то не так сделала… У тебя нет инсайтов?
Саша выспросил у меня подробно, как прошло собеседование, а потом победно хмыкнул, явно что-то поняв.
— Всё просто! — резюмировал он. — Она хотела, чтобы ты чувствовала себя перед ней в долгу. А ты, нахалка такая, не соблаговолила изобразить беспомощность и подобострастие!
— Вот блин, — раздосадовалась я. — Это что же, теперь придётся изображать, да?
— Ну а ты как хотела, в сказку попала? — усмехнулся Саша. — Ты только как к ней пойдёшь, запись включи, а то у меня попкорн простаивает.
Я злостно сбросила вызов и стала думать. Итак, Широухова хочет почувствовать себя необходимой и самой умной. Значит, надо сделать так, чтобы решение насчёт дизайнеров она как бы приняла сама. Идти к ней с бухты-барахты и клянчить мне очень не хотелось, я всё-таки не на помойке себя нашла, а на целом складе. При этом в своей способности подсунуть ей решение в качестве её собственной идеи я тоже сомневалась. Не такой я виртуоз в диалоге. Может и повезти, а может и нет.
В итоге я решила воспользоваться старым добрым праймингом.
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш:
Я послала ему благодарный стикер и переключилась пока что на задачи своего отдела, решив к Широуховой наведаться завтра, когда её хвост будет хорошенько накручен.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Саша ещё похихикал, когда Ася разорвала связь, но потом решил, что как-то слишком вжился в амплуа мультяшного злодея. Что-то такое кипело в его душе, зелёное и ядовитое, и требовала выплеска, но вот куда? Залить Рыбьёшку в аквариум?
Крис:
О!
Саша развернул экран пошире и похрустел костяшками пальцев, разминая руки. Для Смирнова у него был заготовлен отдельный котёл в аду… то есть отдельный список уникальных, персонализированных заданий!
Через несколько минут Смирнову улетело следующее письмо:
А меж тем в том самом трекере на аккаунте Смирнова висели следующие задачи:
— Напомнить клиентам о задолженности в оплате по договору: 137 контактов
— Напомнить клиентам о недополученных подписанных актах о выполнении работ: 206 контактов
— Провести опрос по удовлетворённости клиентов качеством работы «ЭкзоТеха» в формате личной беседы с руководителем не ниже среднего звена: 554 контакта
Примечание: беседы должны быть записаны и приложены в видео формате, в противном случае задача не будет считаться закрытой.
Саша ещё пощёлкал костяшками и излил ядовитое зелье своей злости на Смирнова, широким жестом добавив ему в список адресов всех клиентов, с которыми он заключал невыполнимые договора. Добро пожаловать на сковородку, господин Уж!
Следующее утро я встретила в кабинете Анжелы Леопардовны Широуховой. По такому случаю даже сходила на квартиру Нагибко, вымыла волосы и обтёрлась мокрым полотенцем, а заодно смазала металлические части бесцветным машинным маслом без запаха. Нормальный моцион для киборга, чё.
Кабинет пах густо нанесённым парфюмом для помещений, который входил в конфликт с несколькими стеблями лилий в вазе. Оценив ольфакторную угрозу, я убавила восприимчивость обонятельных рецепторов и подумала, что машинное масло — не такая уж большая плата за комфорт.
Сама Широухова картинно сидела в кресле у панорамного окна и потягивала кофе из прозрачного стакана с двойными стенками, излучая превосходство. Отлично, я воспользовалась моментом, чтобы активировать написанный Скрепышом скрипт, который придавал моему лицу выражение плохо скрытого отчаяния и страха. Выдать это самостоятельно я бы не смогла.
Широухова наконец-то меня заметила и снисходительно пригласила присесть после обмена любезностями. Я нарочито неуклюже приземлилась в слишком низкое кресло и включила скрипт для заламывания рук.
— Анжела, вы же помните, как вы меня взяли? — начала я, чуть запинаясь. — Я тогда была в таком потрясении, что даже не поблагодарила вас толком. Мне ужасно неловко! Но на меня сразу свалилась такая ответственность, а потом уже было как-то странно, вроде как задним числом…
Я украдкой покосилась на лицо Широуховой и отметила, что верно подобрала тон. Она явно была довольна.
— Я даже не знаю, как вы решились дать мне шанс, — продолжила я. — И теперь ужасно боюсь подвести ваше доверие...
Широухова напряглась. Не рановато я к делу перешла? Надо бы ещё дифирамбов попеть.
— Конечно, я делаю всё, что в моих силах, чтобы ни в коем случае тень не упала на вас, если что, но мне кажется, я не справляюсь, и потому просто обязана поставить вас в известность…
— Шурочка, — оборвала меня Леопардиха, и даже не сразу поняла, что это она ко мне так обратилась, — меня пугают твои слова. Расскажи-ка поподробнее, в чём проблема.
Я очень хотела именно так и поступить, но решила выдержать законы жанра и позаламывала руки ещё минут пять, пока Широухова не прогрелась до нужной кондиции.
— Я уверена, что для вас эта проблема яйца выеденного не стоит, но у меня пока опыта не так много, да и полномочия…
— Давай я сама буду судить, что проблема, а что нет! — рыкнула Леопардиха, и я решила больше не тянуть.
— У меня конфликт с отделом дизайна! — драматично воскликнула я. Дождалась бессмысленного взгляда Анжелы и поспешно продолжила: — Нам приходится с ними работать, чтобы улучшать пользовательский интерфейс ПО. Но, вы понимаете… Там старший дизайнер, Неровня, готов получать ТЗ только через мессенджер… Как его… Мяу Ыэ? Или что-то в таком духе. Он разработан не в русскоязычном секторе космоса. И наша компания не имеет на него лицензий, Неровня сам оплачивает подписку. Там есть бесплатная версия, но с ограничениями…
Широухова потёрла висок.
— Подожди, какое мне дело до какого-то мессенджера?
— Ну ка-ак же! — я широко распахнула глаза. — Понимаете, я только-только добилась от своих ребят соблюдения корпоративных стандартов в плане выбора ПО для работы, но наш рекомендованный таск-трекер не интегрируется с этим Мяу, а значит, сотрудники начинают искать другие решения, и в итоге страдает…
Тут я поняла, что снова забыла это слово — оно у меня и в первой жизни в голове не держалось, но что поделать, хочешь жить — умей вертеться… К счастью, Скрепыш подсказал:
— Конформность!
Слово оказалось магическим. Лицо Анжелы неуловимо изменилось, а глаза загорелись фанатичным блеском.
— Это недопустимо! — воскликнула Широухова, ударив ладонью по столу. — Именно! Это базовая ценность! Нельзя допускать атомизации коллектива! Это ведёт к энтропии!
Скрепыш:
Я отчаянно закивала.
— Вот именно! Я опасаюсь, что отсутствие приверженности корпоративным ценностям у Неровни может подорвать, э-э, рабочую этику всего коллектива!
У меня аж глаза выпучились ото всех этих слов, но Анжеле зашло, как по маслу.
— Компания должна работать как единый организм! — поддержала она Анжела. — Использование несанкционированных каналов коммуникации — это акт деструктивного индивидуализма! Он подрывает саму ткань корпоративной культуры!
Скрепыш:
Я включила скрипт, делающий мне щенячьи глазки.
— Ну вот, только вы меня понимаете! Я на своей позиции не могу ничего сделать, у меня связаны руки! Но вы-то, Анжела Леопардовна, как менеджер отдела кадров, можете повлиять на Неровню? Вы же понимаете, я за вас и переживаю: что если эта гниль распространится, и мой отдел в ней погрязнет, а вам потом предъявят претензии за моё назначение? Я не прощу себе, если так вас подведу!
Вид у Широуховой стал мрачный, но решительный.
— Я немедленно с этим разберусь! — заявила Анжела, вставая с таким видом, будто собиралась в крестовый поход. — Ты совершенно правильно ко мне пришла, Шурочка. Это именно моя зона ответственности.
Я тоже вскочила и, рассыпаясь в благодарностях, упятилась из кабинета. Миссия выполнена! Можно отключать скрипты и корчить рожи! А главное — хвост Широуховой накручен и, надо надеяться, она хотя бы заморочит голову Неровне на какое-то время. В том, что она его реально уволит, я сомневалась, но если его хотя бы отвлечь, может быть, я смогла бы найти подход к кому-то из дизайнеров, минуя его…
Нагибко ушла, а Анжела, преисполнившись важности своей роли, принялась планировать воспитательные меры. И тут же поняла, что не имеет ни малейшего представления, а как, собственно, донести до сотрудника его неправоту? В статьях, что она читала, было много общих слов, но никаких конкретных инструкций. «Эйчар должен обеспечить», «эйчар обязан проследить»… А как, как?!
Ну не письма же ему писать, в самом деле! Письмо — дело такое, просмотрел и в корзину, и ничего делать не надо. Анжела уже столкнулась с горькой правдой жизни: большинство сотрудников вообще не понимали, чем занимается эйчар и какова его фундаментальная роль в жизнеобеспечении компании. Анжела, можно сказать, хранитель корпоративных устоев! И тут какое-то письмо… Бред! Ей нужен пылающий меч возмездия, ну или хотя бы волшебная палочка-электрошокер.
Однако ни того, ни другого на её должности не выдавали, так что приходилось думать головой. Как уволить сотрудника, Анжела тоже не представляла. Более того, это подозрительно смахивало на работу рекрутеров, а значит, попадало в поле зрения той стрёмной бабищи, которую поставили их возглавлять. Анжеле не платили столько, чтобы иметь с ней дело. Нет, тут надо работать тоньше… Может быть, как-то вынудить этого Нетребко… или как его там, Неровню — отказаться от мессенджера. Ну или другим способом перестать создавать проблемы. Ведь им, наверное, можно манипулировать? В чатиках, где зависала Анжела, о манипулировании мужчинами только и говорили…
И тут она вспомнила про Еву Райман. Ну конечно! Вот кто знает, как правильно манипулировать! Ева, вообще-то, дипломированный психолог! Она даже Рогозина в своё время допекла! Бедняжка, ведь после этого ей пришлось несколько недель восстанавливаться в отпуске. Но Анжела была уверена, что Нафаня… то есть Неровня будет кейсом попроще.
Она тут же связалась с Евой. Психологиня оказалась полна сил и идей — отпуск прошёл прекрасно. Вскоре она уже вбегала в кабинет Анжелы, размахивая бутылкой инопланетного шампанского.
— Киса, это нам для вдохновения! — заявила она и нажала на кнопочку, откупоривающую горлышко. Пена повалила на стол, и Анжела бросилась подставлять кофейные чашки, поскольку бокалов на работе не держала.
И это было упущением. Под игристое идеи рождались одна за другой, перемежаемые историями из Евиного отпуска и Анжелиных трудовых будней. Когда бутылка показала донышко, обе дамы раскраснелись и никак не могли перестать хохотать, полируя последние мелочи в гениальном плане.
— Мы сровняем Неровню с землёй! — покатывалась Ева.
— Так ему и скажем, — вторила ей Анжела, — не ровён час!
Что именно не ровён час случится, она не придумала, но это было не важно, потому что её скрутило от смеха.
Наконец, кое-как просмеявшись и выпив водички, дамы взялись за дело. Анжела написала Неровне добровольно-принудительное приглашение на беседу, а Ева позвонила своему бойфренду из службы контроля.— Никитулечка, родной, тут небольшой инцидент… Мы тут с Кисой с мальчиком одним поговорить хотим, ты сделай так, чтобы он с этажа не уходил, ты же можешь, лапусик? Конечно, всё легально, ему по медицинским показаниям нельзя слишком резво двигаться, а то компания будет вынуждена ему реабилитацию оплачивать... Спасибо, солнышко! Я всегда знаю, что могу на тебя положиться! Ты у меня такой пусик!
Анжела умилённо вздохнула. Какие у Евы красивые, здоровые отношения с мужчиной. Настоящая женщина.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Артемий Неровня, мужчина лет сорока, обладал ровной цилиндрической головой, нижняя часть которой была покрыта пёстрой чёрно-белой щетиной, из-за чего его лицо напоминало какой-то ёршик. Артемий вошёл в переговорную с небольшим, но выразительным опозданием, словно намекал, что никому не обязан являться вовремя.
Переговорная, в которую Широухова его пригласила, среди сотрудников называлась «Аквариум», потому что все стены в ней занимали экраны, некоторые даже с функцией 3-д проекции, а выводились на эти экраны по умолчанию стримы с камер налюдения в самой же переговорной, то есть крупным планом головы участников встречи. Кто и зачем так придумал, уже никто не знал, но удовольствие выходило сомнительное. Однако именно сегодня это было кстати.
— Артемий, спасибо, что нашли время, — начала Широухова с пафосом. — Нам нужно с вами поговорить о вопиющем нарушении корпоративных принципов. В нашей компании используются внутренний корпоративный мессенджер для общения между сотрудниками. Скажите, в связи с чем вы отказываетесь общаться в нём?
— Там дыры в безопасности, — попытался возразить Неровня. — Корпоративные системы утекают, как сито. У меня там конфиденциальные обсуждения…
— Конфиденциальные? — тут же вступила Райман, наклоняясь вперёд с видом участливого врача. — Артемий, а что такого секретного вы обсуждаете, что требует такой изоляции? Стремление к тотальной секретности часто коренится в глубинных страхах, в недоверии к миру. Давайте поговорим об этом? Может, в детстве была травма?
— Я… Я просто за безопасность данных! — Неровня отодвинул стул назад, но это не очень-то помогало, потому что Евино лицо сейчас многократно увеличенное смотрела на него со всех стен.
— То есть, — перехватила разговор Анжела, — вы сомневаетесь в качестве работы нашей службы безопасности? Я вижу, у вас проблемы не только с конформностью, но и с приверженностью! Скажите, а за пределами компании вы вообще что говорите о своём месте работы?
— Какое вам дело, что я говорю?! — вспылил Неровня. — Это вас не касается!
Анжела хотела ответить, но Ева положила руку ей на запаястье.
— Подожди, не дави на человека. Ты видишь, мы имеем дело с параноидальным расстройством. Артемий не со зла отказывается работать в корпоративном чате, им движет патологическая тревожность…
— Нет у меня никакой тревожности! — рявкнул Неровня.
— А если нет тревожности, — мягко произнесла Ева, глядя на него своими огромными бездонными глазами, — то что такое секретное вы обсуждаете с другими сотрудниками, что боитесь утечки?
— Да вот, — закивала Широухова. — Поделитесь с нами. Не беспокойтесь, эйчар — это как гинеколог, ему можно рассказать всё.
И она кровожадно улыбнулась.
Неровня сбледнул с лица.
— Мне некогда тут лясы точить! У меня срочная работа…
— Бегство от диалога — тоже симптом, — мягко заметила Ева.
— Или всё же планируете диверсию? — вторила ей Анжела.
Неровня заозирался, но со всех стен на него смотрели хищные женские лица. Нет, к такому его жизнь не готовила!
— Это естественная потребность в приватности! — заявил он, вставая и начиная пятиться к двери. — Почитайте там в своих психологических журналах! А что компания не обеспечивает безопасность — это не мои проблемы! — заявил он, резко повернулся и вышел, пытаясь сохранить достоинство.
Однако, дойдя до лифта, он обнаружил, что кнопка не нажимается. Развернул экран вижулика и прочитал:
Отказано в доступе. Причина: состяние здоровья.
Сердце Артемия ушло в пятки. Он рванулся к лестнице, но и там дверь не открылась. Рядом со считывателем на стене висело устройство для связи с кем-то вроде диспетчера или ещё кого, Артемий никогда не задумывался, кто там сидит. Но теперь он даванул на кнопку, как на стоп-кран.
— Автоматический дежурный слушает, — раздался из переговорника приятный, насквозь искусственный женский голос. — Что у вас случилось?
— Выпустите!!! — рявкнул Артемий, продолжая давить кнопку.
— Ваш пропуск заблокирован, — милым тоном сообщил искин, — по медицинским показаниям. Приложите палец к кнопке и надавите. Ваш пульс аномально высокий. Пожалуйста, успокойтесь.
— Кой хрен успокойтесь, машина тупая! Выпусти меня с этого драного этажа, я что вам тут, заключённый?!
— Пожалуйста, успокойтесь, — невозмутимо продолжала машина. — Прошу избегать употребления обсценной лексики, это может травмировать людей вокруг вас.
— Так и пусть травмирует, так им и надо!!! — взревел Неровня, но тут до него дошло, что он и правда не заключённый, и вообще-то на планете есть какие-то власти, которым можно сообщить о беспределе в компании. Он тут же развернул экран вижулика и…
Столкнулся с проблемой. Естественно, на его вижулике был установлен только один мессенджер, тот самый Майиэ уы, и Неровня понятия не имел, можно ли с него позвонить в полицию. Как-то никогда нужды не возникало… Он потыкал в меню и контакты и, как ни удивительно, нашёл! Но когда позвонил, оказалось, что это полиция планеты Майиэ…
Пока он ковырялся, из-за угла вынырнула Райман.
— Артемий! Система предупредила о том, что ваш пульс зашкаливает за двести! Это паническая атака! Остановитесь, это опасно для жизни!
Неровня ругнулся и побежал в другую сторону, к кулерам. Там его ждала Широухова с раскрытым планшетом.
— А вот и вы! Мы с вами ещё не обсудили пункт 7.3 Кодекса о дисциплинарной ответственности за уклонение от диалога и подозрительную скрытность.
Неровня побежал дальше. Только сейчас он понял, что на этом этаже как-то подозрительно пусто для разгара рабочего дня. Кадры сидели этажом выше, а тут что вообще за отделы? Все кабинеты и переговорные отделялись от коридоров стеклянными стенами, так что было хорошо видно пустоту внутри и спроецированные на стекло экраны. На которых постоянно мелькали Райман и Широухова. Куда бы он ни шёл, везде маячили накладные ресницы и неестественно пухлые губы, шевелящиеся в такт увещеваниям. Широухова ныла о конформности. Райман улыбалась и говорила что-то о тревожных расстройствах менеджеров среднего звена.
В панике Неровня снова развернул вижулик, но теперь его прекрасный и такой безопасный мессенджер оказался полон сообщений от неизвестных контактов, которые пачками слали ему ссылки: «10 признаков того, что вы саботируете себя», «Как принять корпоративные ценности и стать счастливее».
Загнанный в угол у большого окна, Неровня обернулся. С одной стороны к нему шла Райман с лицом доброго, всё понимающего инквизитора, с другой — Широухова с планшетом, как с карающим мечом. Артемий испытал животный ужас.
— Чего вы от меня хотите?! — выкрикнул он срывающимся голосом.
Широухова протянула планшет.
— Подпись.
Райман невесть как оказалась совсем рядом и положила ему руку на плечо, заглядывая в лицо своими огромными печальными глазами.
— Мы хотим вам помочь, Артемий. Если корпоративная среда вызывает такой неконтролируемый стресс и параноидальные реакции, возможно, вам стоит рассмотреть работу в более спокойной среде. Ради вашего же здоровья. Просто подпишите, и всё наладится!
Дрожащей рукой, почти не глядя, Неровня тыкнул палец в экран, поставив биометрическую подпись. Бежать. Бежа-ать! И никогда не оглядываться!
Дверь в углу коридора с тихим шорохом отъехала, и Неровня ринулся вниз по лестнице, словно за ним гнались все его ночные кошмары.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Ближе к вечеру на моём личном вижулике всплыло сообщение:
Дорогая Александра!
Мы решили вашу маленькую проблемку!
Неровня больше не работает в нашей компании!11 Поскольку вы так хорошо пон имаете потребности отдела, возмрпли
возьмёте на себя подбор нового старшего дизайнера? То есть берите, берите подбор, не я же буду этим занимать, ся. Щас иду, подожди.
Короче, Александра, за вами должок, Александра, дизайнера теперь сами ищите, а меня ждёт винишкооооо!!!1
Анжела Широухова
Директор по корпоративной культуре
Я подняла бровь. Бухая она, что ли? И что она там сделала, пристрелила его? И кто такие «мы»?
Любопытство взяло верх.
Скрепыш:
Через пару минут я прокручивала запись. Сначала я смотрела с ироничным интересом, потом с нарастающим недоумением, а к концу — с холодком под ложечкой, который не имел ничего общего с моими механическими внутренностями. Я видела, как Неровня метался по этажу, как его преследовали две улыбающиеся фурии, как на экранах возникали их лица. Одна камера под хорошим углом даже ухватила, как он ставил последнюю, дрожащую подпись.
Ну нихрена ж себе, какие у нас есть кадры! В кадрах… Эту бы энергию да в мирное русло… Ну, будем считать, что увольнение Неровни как раз мирным руслом и было, но вообще я, пожалуй, поостерегусь связываться с Леопардихой, если она владеет такими методами.
Я отписала ей, что с радостью займусь дизайнерами, и она может спокойно отдыхать, а одновременно с этим отправила ключевые моменты Саше. Без комментариев.
Рогозин:
Саша долго думал, а потом написал:
Рогозин:
С утра Саша запланировал обсудить с Асей отдел дизайна, но его неожиданно вызвали в полицию. Пришлось переносить время встречи. Та тут же насторожилась:
— А что полиции от тебя понадобилось?
— Говорят, поймали тех молодчиков, что на меня напали, — не подумав, ляпнул Рогозин.
— На тебя напали?!
Только тут Саша сообразил, что забыл рассказать о том случае. Стало как-то вдруг неудобно. Но Розга так и не понял, почему именно. Смущает ли его обязанность кому-то что-то докладывать или сам факт, что он не поделился. А вот видеть потрясённое лицо Аси было неожиданно приятно. Она явно за него переживала.
— Саш… это прям плохо.
Он покачал головой.
— Нет, Ася, это значит, мы на верном пути. Поверь, такое со мной не в первый раз. Я умею с этим справляться. К тому же это явно сделали на эмоциях. А значит, могли совершить какую-то ошибку, за которую, как за ниточку, мы потянем и посмотрим, что окажется на другом её конце.
— Да ты оптимист, — недовольно пробурчала Ася в ответ, и Саша вновь улыбнулся. Милаха!
Однако, увы, она оказалась права. Полиция действительно довольно оперативно для такой спокойной планетки, как Эрешкигаль, нашла исполнителей. Но эти отморозки взяли заказ в сети и отследить заказчика не удалось.
— Что, даже аванса им не дали? — возмутился Саша такой доверчивостью бандитов: деньги оставляли куда более ощутимый след.
Полицейские только виновато развели руками.
— А что вообще от них хотели? Пугануть меня, убить, покалечить? — Рогозин перебирал варианты с холодностью эксперта по доведению противников до белого каления.
— Говорят, что пугануть, — хмыкнул впечатлённый полицейский, представившийся как старший лейтенант Синицын. — Но кто ж себе статью будет утяжелять? Судя по битам и кастетам, пугаться вам предстояло в больничке.
Розга скривился.
— Хочу попробовать отследить объявление самостоятельно. Вы не против?
— Да пробуйте. Но поверьте, у нас хорошие спецы. Все-таки какая-никакая, а столица.
Саша покивал, однако всё же решил попросить Скрепыша заняться. Вдруг у него что-то получится.
— С учётом видеозаписи пойдут ребята всерьёз и надолго, — продолжил полицейский. — Может, как поймут, что сроки реальные, кто-нибудь что-то да вспомнит. Буду держать вас в курсе.
Рогозин поблагодарил, задал ещё пару уточняющих вопросов, потом попрощался. В ответ получил совет вести себя более осторожно.
— Хорошо, что ваши близкие далеко.
Кивнув, Саша вышел за дверь, держа лицо и понимая, что не все его близкие далеко. Да, явно связь с Асей не проследить, но их могли видеть. Да, она не слабая человеческая девушка, а по факту киборг, но вдруг этого окажется недостаточно, чтобы защититься? Решатся ли их противники на что-нибудь посерьёзней? Надо предупредить Асю, чтобы выходила только через дыру на складе и только со Скрепышом. Он сейчас в новом теле куда опасней, чем был раньше. И разрешение ей какое-нибудь на это придумать. Всё же Херакл — собственность «ЭкзоТеха». Подумав ещё немного, Саша попросил таксиста завернуть в один интересный магазинчик, адрес которого подкинула ему Крис, пришедшая к тем же выводам.
По дороге на работу, Рогозин дал задачу помощнице проанализировать и найти в «ЭкзоТехе» самый безлюдный, исключая начальственный, этаж с пустующим кабинетом.
— Пока встречаемся только здесь, — пояснил Розга вызванной в найденное таки убежище Асе. — Крис и Скрепка контролируют камеры, подчищают данные лифтов, дверей, по которым можно отследить, куда мы ходим. Допуск в эту комнату есть теперь только у нас.
— Думаешь, всё так серьёзно?
Ася смотрела на него с тревогой, и Саше вдруг отчаянно захотелось её утешить. Причём, слов тут было маловато. Обнять бы… Но всё же он сдержался. Пока она от него зависит, любые поползновения недопустимы.
— Мы не знаем степени решительности и отмороженности наших противников, — Розга присел на стол и подумал, что такую девушка надо водить не в затхлый, унылый кабинет с полуразвалившейся мебелью, а в красивые уютные кафе, интересные рестораны, в театры, в парки, на набережные и… к себе. Тут Саша запретил себе думать дальше, ибо все эти мысли явно пришли не ко времени. — Но денег и усилий в развал «ЭкзоТеха» вложено немало. Поэтому давай перестрахуемся на всякий случай. Я тут кое-что принёс.
Увы, на Эрешкигали не оказалось всего того, что Рогозин наметил купить для Аси со Скрепышом, но было самое главное — шлем. Пусть не такой крутой как у него, но зато ждать не надо. Тем более что это временная мера, более новая модель уже паковалась где-то на другой планете. Неделя — и она будет у Аси.
Саша поднялся, вытащил из коробки изящную, выполненную в виде стильного колье дугу серебристого металла и обошёл девушку.
— Позволишь?
Она как-то судорожно кивнула и приподняла волосы. Рогозин осторожно надел «украшение» ей на шею. Пальцы невольно коснулись её кожи, и Саша в который раз уже пожалел, что пока это всё ненастоящее. «Мы решим эту проблему», — дал он себе обещание. Пока же наклонился к её ушку и шепнул:
— Ты обещаешь носить это, пока мы не разобрались со всеми неприятностями «ЭкзоТеха»?
— То есть всегда? — чуть хрипловато засмеялась Ася.
Он тоже улыбнулся, по-прежнему стоя сзади, и, не удержавшись, погладил её по изгибу между шеей и плечом, якобы поправляя «колье».
— По крайней мере пока все нынешние враги от него не отстанут.
— Хорошо, — так же хрипло пообещала она и кивнула. Её волосы выскользнули из руки и опустились перед ним золотистой завесой. Красиво.
Однако пришлось вернуться назад и, маскируя собственное смущение, заняться другими приблудами, которые он набрал. В основном это были различные защитные средства вроде газовых баллончиков и электрошокеров.
— А инструкций-то! — ужаснулась Ася, когда Скрепка выдал ей голографическое полотно с её рост.
— Там половину можно не читать, — усмехнулся Саша.
— Почему?
— В них большая часть текста — это предупреждения типа «не используйте ради развлечения», «не ешьте», «не перепутайте с лубрикантом».
— Есть и такие долбоёжики? — удивилась Ася.
— А что в ваше время долбоёжиков было меньше?
— М-м… нет.
И они засмеялись.
— Ладно, с этим закончили. Теперь давай обсудим, что будем делать с отделом дизайна.
Это ничего не значит, думала я, когда Саша надевал мне на шею колье, тьфу, шлем, он просто заботится о своём союзнике. Заботится… мозг поплыл. Прям чувствую: там уже не микросхемы с мозгом, а микросхемы с желе.
И тут я услышала собственный хрипловатый голос. Хрипловатый… это вообще как?! Хотела полезть в настройки, но… получилось не сразу. Как можно думать о настройках, когда эта зараза всё ещё стоит сзади и… и продолжает превращать мой мозг в желе! Вроде и гормонов нет, чтобы так реагировать, а вот же… Неужели мне так хочется лю… Я запретила себе думать дальше, ибо мысли вышли бы печальные. Вместо этого полезла всё-таки в настройки. Ну так и есть! Кто-то поигрался с голосовыми! И я знаю кто!
Я так привыкла к его постоянному присутствию, что совершенно не замечаю его деятельность. Даже такую!
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш:
Я опешила от такой постановки вопроса. Искин нагло этим воспользовался.
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш:
Я поняла, что диалог идёт не туда и не ответила.
Скрепыш:
Скрепыш:
Наши диалоги с искином — это всегда что-то невероятно быстрое. Так что Саша только обошёл меня, когда мы закончили эту перепалку… Но я ещё не всё сказала! Скажу позже! Пока же смущённо потрогала основу шлема… — как же странно, что такая вот полоска реально может защитить, сбылись мечты геймеров о бронелифчиках — и глянула на Сашу. И таки улыбнулась. Скрепка, конечно, сволочь беспардонная, но тут он прав.
— Спасибо, — прошептала я еле слышно. Каким макаром мне удалось что-то отвечать дальше, я так и не поняла. Лишь на вопросе о дизайне немного пришла в себя.
— Да, конечно. Но, Саш… — я запнулась. Он посмотрел на меня. Чёрт, какой же он всё-таки привлекательный! Даже несмотря на «совиные ушки». — Правда, спасибо. Я ценю.
И ещё раз улыбнулась.
Нет, всё же прав Скрепка. Вон как Саша просиял. Хотела бы я почаще такое видеть. Ладно, надо вернуть мозги в первоначальное состояние, насколько это возможно, и начать думать про чёртов дизайн.
— По поводу руководителя… О, я тебе сейчас письмо от Леопардихи покажу. Там прелестно!
Мы похихикали ещё над ним. Это дало мне минутку собраться, и я продолжила более осмысленно:
— Она-то сказала мне искать руководителя, но строго говоря, Широухова на это не имеет права. Впрочем, это полбеды, придумали бы, как протолкнуть нужного кандидата. Но официально отдел подчиняется Рыбьёшку. А ты понимаешь, что любой наш человек у него не пройдёт.
— Не пройдёт, — согласился Саша. — А уже есть кто-то на примете?
— Статистику по их результатам я сделала, но надо разговаривать. Руководитель — это же несколько другое, чем просто разбирающийся в теме человек.
— Я видал руководителей, которые вообще не разбирались в теме, — усмехнулся Розга. — И успешность у многих была на уровне.
— Я тоже. Например, я.
Да уж, с моей прежней работой я повидала немало начальников. Помню, раз назначили руководителем самого лучшего специалиста отдела, тащившего на себе львиную долю задач. Он совершенно не справлялся с управлением сотрудниками, а организационные вопросы вгоняли его в ступор. Из-за того, что свою прежнюю работу он уже не делал, просели и показатели. Когда же его вернули на предыдущую должность, он обиделся и ушёл. Потеряли и руководителя, и специалиста.
Тогда взяли человека со стороны, который имел опыт управления, но ничего не понимал в том, что делал его отдел. В ответ посыпались бесконечные жалобы, что новый начальник дуб дубом, ему приходится объяснять даже элементарное, соответственно он не понимает сроки, сложность задач, не видит подводные камни. Но он прикрывал их перед вышестоящими, поддерживал дисциплину и умело заворачивал руководство с очередными грандиозными идеями. Даже со временем разобрался более-менее с нюансами работы своих подчинённых. Но где-то на этом уровне уверился, что его положению ничего не грозит, и начал борзеть: стал рявкать на сотрудников отдела, грубить им, соглашаться на невыполнимые условия, докапываться без причины, перестал заботиться о психологической атмосфере в коллективе и вообще больше времени проводил в курилке с директорами, чем хоть что-то делал. Как результат — отдел развалился, остались только самые никчёмные и этот руководитель.
Конечно, видела я и удачные варианты этих двух решений. Были и другие, более адекватные способы, но всегда — всегда! — кто-нибудь оказывался недоволен. Если, конечно, нет явного лидера. Однако в отделе дизайна я пока его не заметила. Или плохо смотрела?
— Выбрать руководителя мы худо-бедно сможем. Но как обойти Рыбьёшека? — подумала я вслух. — Жаль, что не ты над ними начальствуешь…
Я ещё не закончила эту фразу, как у меня родилась идея. Судя по тому, как сверкнули глаза Саши и как дёрнулся Скрепка, у них тоже.
— Вы думаете о том же, о чём и я? — удалось мне спросить через рвущийся наружу смех.
— Похоже на то, — залихватски усмехнулся Саша и коснулся своего кьюбера, явно начав воплощать задумку в реальность.
Я невольно залюбовалась, всё-таки ему очень идёт этакая злорадно-предвкушающая мина. Чтобы хоть как-то отвлечься от этих мыслей и не предаваться несбыточным грёзам, я решила пробежаться по последним новостям в сети.
Всё равно по ощущениям Скрепка с Крис чем-то своим заняты. По крайней мере, Херакл ничего больше не говорил и даже не смотрел на меня. Брр, всё-таки та ещё морда. Как я с ней выжила?
Открыв поисковик, которым все в основном здесь пользовались, ввела слово «ЭкзоТех» и уже через секунду поняла, что наши орлы-красавчики со своей креативной рекламой стали мемом. Более того, он успешно разлетался не только по ближайшим планетам, но и по всей галактике. Эту чёртову фотку использовали везде! «С Межзвёзным ОООН ваши проблемы станут другими!» — так начинались политические новости на одном из самых популярных политических каналов. «С этим парнем твои проблемы станут иными!» — этой картинкой с нашими орлами предварялась статья про отношения в местном аналоге «Космополитена». «С этим средством твои проблемы станут иными» — так форум по чистке труб громил новое нашумевшее средство по борьбе с засорами.
Ё-маё, этак «ЭкзоТех» станет посмешищем и потеряет остатки уважения клиентов без какой-либо помощи по стороны! Хотя, возможно, та реклама тоже не просто дурь сотрудников, а именно происки врагов. Правда, если такое можно придумать специально, то моё почтение.
— Что случилось? — Саша, похоже, заметил, как я перекосилась, и отвлёкся.
Я посмотрела на него беспомощным взглядом: на меня снова и снова выпрыгивали новые мемы с орлами: «С этим кремом твои проблемы станут иными», «С депутатом Вронцовым ваши проблемы станут иными», «С картой от СборИнвест ваши проблемы станут иными». Я молча вывела всю эту красоту на голографический экран вижулика, чтобы Саша тоже мог оценить масштаб катастрофы.
— Хря-ать… — протянул он, разглядывая меняющиеся надписи на схожих картинках.
Мы переглянулись.
— Ну-у… — Рогозин явно проглотил ещё несколько крепких слов. — Узнаваемость — это не всегда плохо. Я бы, конечно, предпочёл несколько иную славу…
— Нам надо что-то с этим сделать, — проблеяла я. — Как-то это остановить.
— Как это остановишь? — поморщился Саша. — Только использовать. Надо быстрее браться за дизайн с рекламой и чёртовым маркетингом и перехватывать управление этой ситуацией. Надо повернуть всё так, чтобы эта хрять работала на нас.
— Хм… ещё больше дурацкой рекламы? — задумалась я.
— Ироничной рекламы. Что-то вроде серии роликов и картинок, где гении креатива творят и в результате получают вот это, или эти орлы что-то там делают. Что-то, что идёт на пользу клиентам, показывает, что мы понимаем забавность ситуации. Но момент упустить нельзя.
— Да, не можешь остановить — возглавь, как говорится, — я пыталась придумать что-то этакое, но пока мысль стопорилась на идее подсунуть всех орлов нашим противникам.
— Так, подождите, борцы с креативом, — Крис таки пробилась к единственному экрану в помещении. Его каким-то макаром умудрились отключить от внутренней сети, поэтому пришлось повозиться. — Вернее, один борец… Скажи мне, мой генерал, ты кого отправил на задание?
— Какое? — Саша нахмурился. — А, ты про схему подчинения?
— Да, Саша, про неё, — Крис сейчас выглядела как бесконечно терпеливая, но строгая учительница. Правда, снова в костюме с разрезами и вырезами по самое не балуйся. Кстати, интересный фасон юбки. Надо, как тело будет полностью готово, такую же себе заказать.
— Свободного Митю, — пожал плечами Розга.
И тут до меня дошло.
— Свободного? — прошептала я.
— Да, — непонимающе кивнул Саша.
— Тринадцатого? — с робкой надеждой на чудо уточнила я.
Розга что-то перепроверил и ответил:
— Ну да.
Возникла пауза, которую должны были заполнять матерные изречения с трёх сторон, но искины ими предпочитали не баловаться, а я не могла выбрать из обилия подходящих определений. Саша обвёл наши лица взглядом, а потом на его лице проявилось понимание.
— Хря-ать… — второй раз за последние несколько минут протянул он.
— У нас упал почтовый сервер, — добила Крис. — И сайт. И…
И тут мне пришла идея.
— Саша! — я развернулась к нему всем телом и схватила его за руку, крепко сжав её в пальцах. — Давай поменяем структуру подчинения. Быстренько во всех отделах, включая бухгалтерию и кадры, переписываем схему подчинения. Дизайн, рекламу, маркетинг — всё в подчинение операционного директора. Более того, создаём приказы на этот счёт за датой полугодовой давности и с подписями Рыбьёшека и Клины.
В наступившей тишине засмеялся Херакл. Господи боже, какие же жуткие у него звуковые настройки.
— Не можешь остановить — возглавь, да, Ася? — наконец смог произнести Скрепка. — Может, тогда ещё продажи под Сашу? — предложила Крис.
— Не, слишком уж нагло, — покачал тот головой, но при этом не отводил горящих азартом глаз от меня. — Ася… отпусти, мне нужны руки.
Ну, или не азартом. Я отшатнулась. Надеюсь, ничего ему не сломала…
Розга развернул перед собой голографическую схему компании. Ладно, вроде рукой шевелит нормально.
— Давай под меня перепишем ещё обе поддержки. Чтобы тебя не могли турнуть, если что. И этот приказ пусть будет от Ермолаева. Он всё равно ни хрена не помнит, что подписывал, что нет.
— Или делает вид, что не помнит, — проворчала я, подумав, что быть под Сашей — весьма двусмысленное выражение.
Крис со Скрепышом козырнули и занялись делом. А я в личные вижулики своих подчинённых отправила гневные послания, суля все кары небесные, если не восстановят сервер хотя бы за полчаса. Надеюсь, нашим искинам хватит этого времени. Если нет, то в конце концов Митя-13 может ещё что-нибудь уронить.
Ха! Митя-13 и бардак в компании — вот два оружия, которое мы отобрали у врагов и которым пробьём «ЭкзоТеху» путь к процветанию!
Больше всего я боялась, что мне в лицо тыкнут моей должностью, которая никоим образом не давала мне права собеседовать дизайнеров на должность начальника их отдела. Однако именно об этом вопроса мне так и не задали. По-моему, вообще никто не понял, что я не из кадров.
Мы со Скрепкой выбрали троих кандидатов, которые казались самыми успешными. Надеюсь, не ошиблись и не пропустили какой-то самородок.
Я понимала, что проблему с рекламой, в которой засветились красавчики-орлы, должен нивелировать маркетинг, но решила именно на ней проверить дизайнеров. Они же ребята творческие, с фантазией и умением выкручиваться из самых различных ситуаций, в том числе и неприятных. Вот пусть и впечатлят меня.
Первым оказался некто Земфирий с фамилией, которую я не смогла бы выговорить даже под страхом остаться навсегда в железном теле. Он смотрел на меня томными сильно выпуклыми карими глазами, то и дело поправлял накладной рукав какой-то психоделической расцветки и морщился, когда натыкался взглядом на Херакла.
— Теперь я понимаю, почему Худородов носится с идеей расписать ЧОРов под хохлому, — вымолвил Земфирий, стоило ему усесться напротив меня. После чего он откинулся на спинку стула и ещё раз одарил меня томным взглядом. Я не впечатлилась и хотела уже спросить идеи по поводу мемной рекламы, но дизайнер меня опередил: — Я считаю, что вся концепция подачи информации в «ЭкзоТехе» морально устарела. Понимаете, дейсдарыня, люди давно уже не ищут просто товар. Людям нужно нечто большее.
Я поморщилась от неожиданного понижения статуса — быстро же привыкаешь к этим обращениям! — и заинтересованно подняла брови:
— Вы предлагаете новую стратегию? — в конце концов на собеседованиях люди нервничают, а творческий народ вообще порой не воспринимает саму идею иерархии. Может, этот Земфирий предложит что-то дельное?
— О! — волоокие глаза сверкнули. — Стратегия — это неправильное слово, это слово из бизнеса, сухих скучных дел. А люди же приходят к нам тратить деньги! Они хотят получить свой дофамин от покупки на такую большую сумму! Им надо предложить то, что их впечатлит, заставит задуматься, почувствовать себя частью чего-то большего. Поэтому начнём с философии. Я вижу наш продукт как портал в мир приключений, новой жизни!
Про приключения — это прям точно. В прошлой жизни у меня столько приключений не было, как сейчас в «ЭкзоТехе». Я выдавила поощрительную улыбку и многозначительное:
— Как интересно…
— О, весьма! Мы переизобретём саму концепцию терраформации. Представьте себе, клиент открывает наш сайт, а его встречает не каталог оборудования, — на этом месте Земфирий поморщился, — а героическая музыка, какую вставляют во всякие фильмы про освоение новых планет, игры про борьбу с захватчиками. Да-да. И голос, похожий — чтобы не платить! — на какого-нибудь актёра из такого фильма-игры вещает: «Сегодня тебе откроется новое, авантюрист!»
Хорошо, что я не пила свой ягодно-хвойный чай, а то забрызгала бы этого Земфирия, подавившись. Но, похоже, можно было вылить весь стаканчик на этого вдохновенного гения, он бы и не заметил.
— А дальше будет сразу выпадать тест с вопросами о его знаке зодиака, насыщенности ауры, семье и детских травмах. Это позволит определить, что именно нужно клиенту, каковы его потребности и желания.
— Ага, — глубокомысленно выдала я. — И этот тест позволит нам продать оборудование по терраформированию?
— Конечно! — яро кивнул дизайнер. — Я же профессионал! И возьму тест не из головы, а из научного института! Сейчас много разработок на эту тему!
— В самом деле? И что за институт ими занимается?
— Да все! Например, — Земфирий коснулся вижулика и развернул передо мной голографическую страничку сайта. Ага-ага, Перуновский Институт Высшей Психической Науки… Не там ли училась наша корпоративная психологиня, подружка Леопардихи, незабвенная Ева Генриховна Райман?
— Очень… необычно. Но у меня есть сомнения, что такой креатив приведёт к конверсии в реальные заказы.
— Вы не понимаете всей грандиозности задумки! Людям не нужны просто болты и гайки. Людям нужна душа! Я уже придумал название для нашей новой дизайн-системы — «Твоё приключение», — он провёл рукой по воздуху, изображая масштаб надписи. — И чуть ниже «Начинается здесь!» Шрифт сделаем рукописный и добавим анимации — падающие метеориты, превращающиеся в звездолёты». А?! Сильно?!
— Не то слово, — выдавила я.
Скрепыш:
Следующего кандидата я поджидала со смешанными чувствами опасения и предвкушения. Женщина, вошедшая следом за Земфирием, представилась как «комсдарыня Владленова». Почему комсдарыня, я не поняла: по должности она ничем не отличалась от остальных рядовых дизайнеров.
— Знаете, это очень хорошо, что Неровню отставили. У него не было ни малейшего понимания задач руководителя.
Какой заход! Ну-ка, ну-ка.
— И в чём вы видите задачи руководителя? — поинтересовалась я.
— Вы же ознакомились с файлом, приложенным мною к календарю, где вы извещаете меня о назначенной встрече? — уточнила Владленова. — Я настоятельно просила это сделать.
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш:
— Будет лучше, если вы в двух словах осветите его суть, — выкрутилась я.
Владленова поджала губы.
— Это будет непросто, и потеряется множество нюансов.
— То есть вы не можете сформулировать свою мысль кратко?
— Разумеется, могу. Но такой подход к столь важному делу весьма опасен, — она укоризненно глянула на меня, но встретила в моих глазах кристальное непонимание намёков. — Но если вы настаиваете…
— Настаиваю.
— Всё должно работать по системе. Первым делом я проведу полный аудит и утверждение гайдлайна по отступам между иконками, шрифтам и разметке. Во-вторых, я введу фиксированную палитру из четырёх основных цветов — два из логотипа, ещё два — максимально часто и привычно сочетаемые с ними. Отклонения запрещены. Третьим делом станет новая форма отчётности дизайнеров.
Скрепка:
— Дальше, — Владленова явно раздухарилась, — каждый дизайнер будет обязан предоставлять мне три варианта макета на любое задание. Я буду выбирать один и давать пять раундов правок. У меня идеальный вкус, поэтому я вижу все косяки, но, увы, не все умеют исправлять их сразу. Поэтому пока макет не пройдёт все пять раундов, пропустить его нельзя.
— А как насчёт обратной связи от команды? Генерации идей? — мне всё уже стало ясно, но что-то внутри требовало ещё немного стекла.
— Разумеется, это будет. Я обязательно буду давать обратную связь команде, когда они будут присылать макеты по моим идеям. Это основа правильного управления и залог здоровой атмосферы в коллективе. Когда мне приступать?
С трудом выпроводив так и не ставшую комсдарыней Владленову, я приуныла и задумалась, что, похоже, зря положилась на статистику и надо пересмотреть критерии оценки кандидатов. Конечно, оставался ещё последний приглашённый, но на него я уже мало надеялась. Тем более активничать он не спешил. Поздоровался, представился Виктором Потехиным и уселся напротив. Я такой типаж не любила: небольшая щетина, серые глаза, узкое лицо, забранные в короткий хвост на затылке русые волосы, он больше походил на офисного клерка, чем на дизайнера. Хотя цвета одежды красиво подобраны: тёмно-синий, голубой и коричневый. Мои мысли прервал вопрос Виктора:
— Готов показать вам своё портфолио.
Да, что-то я слишком долго молчу. Помотала головой и вывела на голографический экран злополучную картинку.
— Вы видели нашу последнюю рекламу?
Мой собеседник усмехнулся.
— Разумеется.
— Понимаете, в чем проблема? — не, ну ты посмотри, какой довольный.
— Вполне.
— И в чём же?
— В том, что надо оперативно этим креативом воспользоваться, а отдел маркетинга в перманентном обмороке, Неровню и вовсе уволили.
— Вообще он сам ушёл, — буркнула я, немного смутившись. Мне до сих пор было несколько неловко за ту сцену, что устроили Леопардиха с психологией, хоть я и не имела к ней непосредственного отношения.
Потехин с едва заметной улыбкой кивнул.
— Как скажете, комсдарыня Нагибко, — это тоже прозвучало иронично, но я решила не цепляться, вместо этого подняла брови и подтолкнула к развитию мысли:
— Вы сказали «воспользоваться». Есть представление, как именно?
Дизайнер на миг замолчал, потом немного неуверенно произнёс:
— Я, разумеется, не маркетолог и не рекламщик, так что предлагать идеи могу постольку-поскольку. Однако я вижу, что они бездействуют, а время уходит. Если ещё немного помедлить, то «ЭкзоТех» получит репутационные потери, а не выгоду.
— Какую из этого можно получить выгоду? — хмыкнула я.
— Огромную, — не поддался на мою провокацию Виктор. — Выгода здесь в том, что мы фактически бесплатно получили всеобщее внимание и узнаваемость. Проблема не в баннере. Проблема в том, что мы остановились на полпути.
Потехин коснулся вижулика и вывел перед собой ту же самую картинку.
— Мы ни в коем случае не должны отказываться от этого баннера. Наоборот, мы должны радостно признать его за собой, а потом развить идею. Типа… м-м… «Да, с нами будут иные проблемы. Потому что мы решаем ваши старые».
Фраза тут же пристроилась поверх изображения.
— Размещаем на сайте и везде, куда дотянемся, этот баннер с подписью: «Признаём, наша новая рекламная кампания оказалась… слишком честной». И дальше делаем серию роликов, картинок, историй, прочих креативов примерно с таким смыслом: вот иные проблемы наших клиентов, — он коснулся одного из красавчиков-орлов на фотке, что-то сделал, и тот уселся на ящик, подперев щеку кулаком, вздохнул, а второй персонаж просто исчез. — Итак, «Проблема номер один: техника слишком надёжная, у наших клиентов нет повода вызвать техподдержку. Им скучно на своей новой планете!».
Эта фраза появилась внизу под новой картинкой.
— Интересно, — мне действительно понравилась идея. Может, фразу ещё надо обкатать, но сама мысль — хороша.
— Спасибо. Таких роликов под общим названием «Иные проблемы» можно придумать массу. Общий посыл — мы не придурки, мы — самоироничные ребята.
— А можно ещё примеры?
— М-м… да, конечно. Сейчас…
Виктор смахнул с экрана «орла», а взамен появились узнаваемые фигуры Сень.
— Проблема номер два: установка от «ЭкзоТеха» включает в себя абсолютно всё, и наши ЧОРы от нечего делать играют в догонялки. Нам пришлось купить им настольный футбол. Теперь они хотят ещё и хоккей!
Сени на голограмме картинно вздохнули.
— Хорошая идея, — я полюбовалась на свою любимую складскую проблему.
— Запускаем хештег… — под изображением появилась надпись #ЭкзоТехИныеПроблемы. — Дальше добавляем какие-нибудь активности для клиентов и мемоделов. Обязательно с призами. И вот уже все эти ребята создают контент для нас и играют на нашей стороне. Этих персонажей, — дизайнер кивнул в сторону картинки с «орлами», которая ещё висела рядом со мной, — помещаем на все баннеры и во все ролики. Очень уж узнаваемые. И финалим всё каким-нибудь серьёзным предложением, типа «Шутки шутками. Но если у вас всё ещё есть СТАРЫЕ проблемы — те, что ломаются, зависают и воруют ваше время — то вот решение». И переходим к презентации реальных продуктов.
Я восхитилась. Да, мы с Сашей тоже планировали что-то в этом роде. Но сейчас после этого описания стало окончательно ясно, что это действительно может сработать и нам удастся перевернуть ситуацию с «ха-ха, вот идиоты» на «они классные, с ними можно иметь дело». Это уж точно лучше обычной скучной рекламы, которая для большинства людей давно уже слепое пятно.
Потехин ещё раз иронично улыбнулся и как-то вдруг показался мне куда приятней, чем сначала.
— Ну, как вам? Проблема станет иной?
Я рассмеялась.
— Мне нравится. Если возьметесь всё это реализовать, то должность начальника отдела — ваша.
— Реализовать в обход отдела маркетинга? — уточнил Виктор.
— Можете привлекать их как генератор идей, но в этой кампании финальное слово будет за вами.
— А в других?
— М-м… Я так понимаю, есть какая-то проблема с маркетингом?
— Скажем так, я хотел бы иметь возможность ставить под сомнение некоторые их креативы, — помявшись, ответил Потехин.
— То есть заворачивать? — я пристально смотрела на собеседника.
— То есть обращать внимание непосредственного руководителя на сомнительные решения отдела маркетинга, — выкрутился он.
— Это вполне разумно. Думаю, комсдарь Рогозин будет только рад, — надо не забыть об этом сообщить Саше. — М-м… Есть что-то ещё, что мне стоит о вас знать, Виктор? Может, какие-то вопросы?
Дизайнер подумал немного и смутился, я ожидала уточнения об изменении зарплаты, но услышала совсем другое:
— У меня есть ёжик по кличке Гайдлайн. Очень помогает мне в работе.
Мне удалось не засмеяться только силой настроек.
— И как? Гайдлайн одобряет стратегию «Иных проблем»?
Виктор торжественно кивнул:
— Гайдлайн — большой поклонник парадоксов. Он — за.
Сообщение от Аси пришло, как напоминание от собственной совести.
Ася:
И это был жирный намёк. Обоснование необходимости создания отдела разработки (40 стр. полное, 2 стр. — для ленивых гендиров) лежали у Саши в почте ещё вчера, свою сторону сделки Ася выполнила, а Рогозин ещё даже не приступил.
Ладно, деваться некуда, сам на это подписался. Да и, почитав обоснование, Саша вынежден был согласиться: то, что эти задачи ложатся на техподдержку — это путь в никуда. Ладно ещё у производства были свои разработчики, но те вообще какие-то с электродами в голове и вслух разговаривают исключительно бинарным кодом. А в офисе — что ни реквест фичи, то армагеддон. Это бардак, людям надо создавать возможности для автоматизации хотя бы для того, чтобы не раздувать штат.
Однако создать новый отдел в «ЭкзоТехе» — это не нанять пару менеджеров. Это бюрократический квест высшей лиги. И финальные боссы здесь были тоже уровня армагеддона: Ермолаев, которому ничего не надо, Нечаев, которого никогда нет, и Рыбьёшек, который… Рыбьёшек.
Понятное дело, что выбор жертвы пал на Ермолаева. К нему Саша хотя бы уже был вхож. Что же, придётся катиться в клуб и заправляться коктейлями. Эх, жаль, без Аси.
На этот раз удалось даже не надраться до зелёных роботов, но Ермолаев в течение всего разговора так и норовил слиться с темы. Аргументы Рогозина его вообще не впечатляли. Саша уже начал злиться, когда Никола наконец неохотно нарисовал свою подпись на резолюции, прокомментировав:
— Разрешаю, но со всеми причастными утрясать будешь сам, мне оно не надо.
Сам так сам, не впервой, плавали — знаем. Правда, в такой субстанции, как «ЭкзоТех», Саше плавать ещё не доводилось, но выбора-то всё равно не было, пацан сказал — пацан сделал отдел разработки.
Для начала он из спортивного интереса попытался действовать в лоб, а именно, сходить к главбуху и поговорить.
Главбух, женщина с лицом, будто высеченным из сланца, ткнула пальцем в экран так, словно там был открыт Сашин смертный приговор.
— Бюджета на найм команды из пяти-семи сеньоров, тестировщика и тимлида в этом и следующем квартале нет. Статью не закладывали. Вы же сами оптимизируете расходы, комсдарь Рогозин. На чём предлагаете экономить? На премиях вашему отделу? Или, может, на закупках у проверенных поставщиков?
Она была права. Денег в статьях на «развитие IT-инфраструктуры» хватило бы разве что на двух стажёров. Саша скрипнул зубами. Вот где пригодилось бы то бабло, что он спустил на заповедник… Но репутацию поднимать было ещё нужнее.
Конечно, Сашины и Асины усилия постоянно увеличивали выручку компании, но они начали это делать только-только, и до распределения бюджета маржа пока не докатилась. Что ж… Если в бухгалтерии денег нет, надо было идти к акционеру.
Аркадий Петрович на экране кьюбера хмурился, слушая его.
— Только-только начали со дна отрываться, Саш. Ты сам сводки приносишь — прибыль по капле прирастает. А ты хочешь сразу миллионы в новое подразделение вбухать. Я бы хотел сначала увидеть стабильный тренд подлиннее, чем в неделю, понимаешь?
Саша понимал. Он также понимал, что пообещал красивой и очень полезной девушке звезду с неба, и идти на попятную было поздно.
— Но разработка сможет автоматизировать огромное количество задач, которые сейчас делаются вручную, — не отступался он. — Мы сможем урезать штат в других отделах, — сказал и сразу подумал про орлов. Вот за них бы всех хоть одного разраба. — К тому же сейчас задачи разработки лежат на техподдержке, и оттого она шевелится очень медленно, а накопившиеся проблемы стопорят работу всего офиса. Вот, смотрите, здесь расчёты, сколько можно выиграть, если просто снять с ТП все фичреквесты!
Аркадий повздыхал, поохал, поскрипел костями и в конце концов выжал из себя ма-аленькую уступку.
— Ладно. Сначала подготовь почву везде — в кадрах там, у юристов проверь, всё ли гладко, помещение присмотри. Потом придёшь ко мне с чётким планом со сроками и суммами — тогда и поговорим о выделении денег.
Отключившись, Саша долго выдыхал. Если сейчас в кадрах ему скажут, что без бюджета пальцем не пошевелят, он начнёт убивать. Но отступать некуда, дизайнеры уже подведены под монастырь, раньше надо было думать, что Ася просит невозможного. Да и какого невозможного?! Кучку разрабов нанять?! В крайнем случае ради Аси он мог бы взять их под одну из своих ширм и платить им пару месяцев из кармана, пока Аркадию не станет стыдно! Ну или инвестора найти…
Приняв такое тяжёлое решение, Саша ещё раз выдохнул и отправился в юридический отдел.
Там ему выдали персонажа, больше всего походившего на костюм, висящий на плечиках. Право слово, если бы Саша увидел его издалека в толпе, решил бы, что кто-то сменную одежду несёт. При словах «отдел разработки» этот двумерный молодой человек совсем сдулся, так что начал скатываться в рулон.
— Комсдарь Рогозин, — возопил он, воздевая узловатые руки, — у нас не закрыта история с лицензированием стороннего ПО!
— Это вы о чём? — не понял Саша. — Мишура же заменил всё стороннее на своё.
Юрист скорчил гримасу боли.
— Да если бы просто заменил! Он его мо-ди-фи-ци-ро-вал! Без намёка на разрешение правообладателей.
— Чего-о-о-о?! — взревел Рогозин.
Это был просто финдец. Финансам, а возможно, и компании. Как их вообще по винтику ещё не разобрали? Или правообладатель — кто-то мелкий? Но тогда почему «ЭкзоТех» его ещё не сожрал? И — Ася ведь говорила, первые версии там совершенно недееспособны, это что же Мишура такое стырил?
— Когда его на этом поймали, — проблеял юрист, — он тут же переобулся и заменил чужие куски на свои тяп-ляп на коленке сделанные. Но разбирательство затянулось и в итоге так ничем и не закончилось. Пока никаких шевелений в этой области нет, скорее всего, правообладатели о нас не вспомнят, но если сейчас мы создадим отдел разработки, они наверняка решат, что мы снова что-то своровали. Пойдут проверки, а я уверен, Мишура там не всё подчистил… Мы рискуем получить иск не только за прошлые нарушения, но и за систематическую незаконную деятельность. Понимаете, нужно сначала очистить своё имя, запатентовать разработки с комиссией и вот это всё, а потом уже можно будет лезть в эту область. Но никто не хочет или не успевает этим заняться! Вы вообще себе представляете, сколько у «ЭкзоТеха» активных конфликтов?
— Мы можем назвать отдел иначе, — пытался найти лазейку Саша. — Группа системной интеграции. Отдел внутренней автоматизации.
— Суть деятельности от названия не меняется, — юрист склонился над столом, словно собирался в любой момент уронить на него голову и захрапеть. — Мне нужны гарантии, что ваши действия не усугубят положение компании. А таких гарантий у меня нет. И покрывать меня в случае, если я одобрю действия, которые приведут к новому конфликту, никто не станет.
— А что если техподдержка подчистит всё краденое? — попробовал Саша, хотя понимал, что Мишура вряд ли оставил список конкретных кусков кода, а вслепую это можно до морковкина заговения искать.
— Я на себя ответственность не возьму, — отрезал двумерный.
Саша уже собирался позвонить Тётушке, она ведь тоже в юротделе, и могла оказаться посмелее этого рулона, когда на его вижулик пришло срочное письмо от… Рыбьёшка!
Вот уж кого не ждали! Саше даже стало любопытно, что заготовил для него жабродышащий, так что он отпустил юриста и поехал на аквариумный этаж.
В кабинете Рыбьёшка ничего не изменилось. Сам председатель стоял у бокового столика, спиной к двери, и шуршал там очередным пакетом. Логотипом тот был развёрнут к стене, так что Саше вновь не удалось удовлетворить своё любопытство.
— Рогозин. Вы, я смотрю, разошлись не на страх, а на риск. — Он медленно повернулся и причмокнул губами, словно заглатывал воздух ртом. — Сначала вы отняли у маркетинга и продаж дизайн, передав его в рекламу. Теперь я узнаю, что вы пытаетесь превратить техподдержку в разработку. Вы вообще понимаете, в какой компании работаете? Это «ЭкзоТех», а не ваш стартап!
— Я работаю на эффективность компании, — спокойно парировал Саша, даже не пытаясь поправить Климента Смарагдовича. — Техподдержка и так выполняет функции разработки, а хорошо бы каждый делал своё дело.
— Эффективность, — протянул Рыбьёшек и поморщился. Он медленно подошёл к своему столу, но не сел, а начал водить пальцем по идеально чистой столешнице, будто чертил невидимые схемы. — Это как… как перегрузить двигатель на старой лодке. Кажется, плывёшь быстрее, а там, глядишь, шатун выскочит и дно пробьёт. И окажешься не у берега, а, так сказать, в полынье без весла.
Саша почувствовал знакомое давление где-то в районе переносицы. Начали-ись метафоры.
— Климент Смарагдович, мы не в лодке. Мы в корпорации, которая теряет рынок из-за устаревшего софта и неспособности создать что-то своё. Дно уже пробито безвозвратно, и чинить его поздно. Нам нужно строить новое дно, а для этого нужен док и специалисты, а не заплатки своими силами.
— А-а, док! — оживился Рыбьёшек, его бакенбарды дрогнули. — Док — это место, где корабли простаивают. А простаивают — не зарабатывают. Вы предлагаете построить огромный дорогой док, нанять докеров, а чем они будут заниматься? Точить, так сказать, якоря, которые и так точить не нужно? Это как кормить мёдом спящего медведя: и мёд потратишь, и медведь проснётся злой.
— Они будут создавать инструменты автоматизации, которые позволят компании сэкономить гораздо больше, чем стоит их труд, — Саша решил, что в эту игру можно играть вдвоём. — Сейчас мы ваш мёд размазываем по полу в сортире, и в нём вязнут далеко не только медведи.
— Вот это вы верно подметили! — внезапно переобулся Рыбьёшек. — Сейчас вязнут медведи! А можете завязнуть — вы!
Саша аж растерялся.
— Это что, угроза?
Климент Смарагдович растянул бледные губы до ушей — Саше аж показалось, что сейчас он как рот откроет, как полбашки отвалится… Но нет, заговорил, как обычный человек.
— О чём вы, Мирослав Виссарионыч, я всецело на вашей стороне! Просто по-дружески, так сказать, предупреждаю. Были тут активисты и до вас, и что? Размазаны, Вирослав, размазаны.
— Я понял ваше предупреждение. Но вы-то сами — против или за? — спросил Саша прямо, пытаясь спрямить эти словесные кружева.
— Я — за баланс, — улыбнулся председатель. — За естественный ход вещей. Река сама прокладывает русло, знаете ли.
— Вот я и хочу его проложить. — Саша с самого начала понимал, что ни в чём убедить этого человека не выйдет, но ему было любопытно, как тот выворачивался. Вдруг проговорится о чём-то? — Вы же понимаете, что если что, размазан буду именно я. Я готов пойти на риск. А компании хуже уже не будет, вы это и сами должны понимать.
— Отлично! — просиял Рыбьёшек, сверкнув в отражённом свете из коридора чешуёй. — Действуйте!
И нажал на кнопку, открывающую дверь.
Вот что это было?!
Саша раздумывал об этом всю дорогу до своего кабинета, а на пороге его догнало письмо. И далеко не только его: судя по копиям, оно было разослано всем ключевым руководителям — гендирам, акционерам, в бухгалтерию, юристам, продажам, техподдержке и даже на склад.
За подписью Рыбьёшка.
Выматерившись, Саша позвонил Ермолаеву в надежде, что тот своей властью сможет это оспорить. Ну в конце концов, как Рыбьёшек смеет в одно лицо решать такие вещи?!
Ермолаев долго молчал, вероятно, читая текст. И наконец как-то торопливо произнёс:
— Значит, обойдёмся без разработки.
Саша злился. Я видела это так чётко, будто над ним повесили плакат с надписью «Розга в ярости» и стрелочками в его сторону. При этом никаких гримас он не строил, не орал матом и вообще никак внешне не проявлял охватившего его гнева. И тем не менее тот был ощутим так, что даже искины затихарились, носа не казали, голоса не подавали и вообще вели себя невероятно прилично. А я… я совершенно нелогично испытывала глупейший и опаснейший восторг.
Даже не знаю, что приводило меня в такое состояние: то, как безбожно хорош стал сейчас Саша, или что он злился, потому что не мог выполнить данное мне — именно мне — обещание, или что при этом не переставал сосредоточенно думать. Отчаянно захотелось подсесть ближе и прижаться к нему. Останавливало только то, что я по факту ничего и не почувствую. Но желание оказаться рядом в этот момент почти захватило всё моё существо. Не, мне точно в процессе пересадки в робота часть мозга повредили: инстинкт самосохранения и вовсе, похоже, вырезали.
— Знаешь, что во всём этом меня напрягает больше всего? — спросил меня Рогозин, отвлекая от решения — подсаживаться поближе или не рисковать.
— Позиция Аркадия Петровича? — предположила я, отчаянно пытаясь всё же держать себя в руках.
— Нет, она раздражает, я считаю её неправильной, но могу её понять, — Саша поморщился. — Да я даже Ермолаева могу понять. Если, конечно, это всё не какая-то хитрая игра с его стороны. Нет, меня бесит то, насколько эти уроды стали смелы.
Он поднялся и принялся ходить по нашему тайному кабинету от двери до окна, явно их едва замечая. Я опять залюбовалась, но на этот раз не лицом, а фигурой. Так, надо что-то с этим желе в мозгах делать!
— Рыбьёшек же отдал этот приказ, даже не попытавшись его завуалировать. На самом деле достаточно было при следующем планировании бюджета не выделить под отдел разработки денег. Но нет, он открыто издал этот приказ. Не побоялся, хрять!
— Ты не думаешь, что это, наоборот, признак слабой позиции? — заставила я мозг всё-таки думать. — Смотри, у нас в ключевых отделах уже более-менее наводится порядок. Да, работы ещё море. Но всё же мы большие проблемы уже решили, многое исправили. Вот Рыбьёшек и засуетился. Сюда же и нападение на тебя вписывается.
Саша помолчал, покачал головой и только потом заметил:
— Может, ты и правда. Но мне упорно кажется, что где-то заложена бомба, которую мы пока не видим. А наши противники про неё знают, оттого и не боятся. И я всё перебираю и перебираю варианты, но никак не могу понять, что именно нужно проверить, чтобы не бабахнуло или хотя бы не бабахнуло неожиданно.
— Самая большая бомба — это сам Рыбьёшек.
— Рыбьёшек — это, конечно, вредитель. Но он слишком заметен, — не согласился Саша. — Смотри, они поставили на одну из важнейших должностей человека, с одной стороны, карикатурного, а, с другой, к которому хрен подкопаешься! То, что он говорит, можно трактовать тысячью способов! А решения… ты сама видела — он сказал одно, а сделал совсем другое! Это отвлекает, злит, бесит… и заставляет меня думать, что бомба на самом деле где-то ещё.
— Давай попробуем проанализировать всё ещё раз, — я вздохнула, ибо не представляла, что на это ответить ещё. У меня самой таких подозрений не имелось, но у Саши ж опыта-то побольше.
— Это без сомнения, — Розга кивнул. — Я, по-моему, только этим и занимаюсь. Что касается отдела разработки, — Саша тоже вздохнул и посмотрел мне в глаза, — я не отказываюсь от обещания, но предлагаю сейчас немного отступить. Решить часть проблем, которые мешают его созданию, хотя бы с юридической точки зрения, а потом к нему вернуться. Но сначала надо сбить с толку наших противников. Мне кажется, они думают, что сейчас я кинусь в бой и меня на чём-нибудь можно будет поймать.
— Надо их отвлечь, — предложила я. Интересно, он всё-таки выполнит обещание или это тактическое отступление на самом деле просто попытка не потерять лицо передо мной? — Ввязаться во что-то такое, что будет занимать все умы. Или хотя бы наделает много шума.
— М-м… ты права. Эх, жалко день уву уже прошёл, — усмехнулся Саша. — Вот это был отменный отвлекающий фактор!
Я хихикнула.
— Скрепка, Крис, поглядите, нет ли у нас в ближайшее время каких-нибудь масштабных мероприятий в таком же духе?
Искины прислали «Ок», и уже через пару минут мы с Сашей просматривали длиннющие списки. И почти одновременно тыкнули пальцами в одно и то же событие. День создания «ЭкзоТеха». Жаль, не юбилей, но корпоратив можно устроить знатный!
— Объявить заранее, — азартно начала я. — Придумать какие-либо сложности. Типа… все в пиратском стиле… или в древне-египетском…
— Давай уж сразу «мы в зоопарке», — хмыкнул Саша. — Не погрешим против истины! Я лично пришлю Рыбьёшеку пришлю костюм обглоданного рыбьего скелета.
Я засмеялась. Представила Широухову с ушами слона, Ермолаева с хвостом осла, Усманова из безопасности с мордой бульдога, менеджеров с крыльями галок, куриц, ворон и дятлов, отдел продаж скопом с рогами козлов, орлов… в виде орлов… и сама заржала как лошадь.
И работаю я как лошадь… м-да… Может, крыской одеться будет получше? А что, и со склада я тащила, и кусаю больно.
Поняв, что этакий корпоратив доломает «ЭкзоТех» вернее, чем действия врагов, я выдала, на мой взгляд, гениальное решение:
— Слушай, у нас же есть специальный человек для таких дел. Может, она даже уже протрезвела.
Саша не сразу понял, о ком я. Потом поднял брови и уточнил:
— Снова Широухова?
— А что? Представления у неё получаются шикарнейшие!
— Ба-алин… — вырвалось у меня, когда я открыла письмо с информацией о корпоративе.
С Широуховой мы поступили по уже обкатанной схеме: накидали ей якобы случайных статей о тимбилдинге, важности совместных развлекательных мероприятий, особенно если они заключаются не только в совместном пожирании деликатесов, и подсунули в календарь напоминание о скором дне рождения «ЭкзоТеха». Трижды.
Пару раз сунувшись в её переписку, я убедилась, что наживку она заглотила, и на этом успокоилась. Не до неё. На наш отдел посыпались последствия объединения баз и изменения основной рабочей программы. Разумеется, всех что-то не устроило, кто-то в чём-то не разобрался, некоторые уникумы умудрились тут же что-то сломать. В общем, мои сотрудники носились, как наскипидаренные, то и дело прибегая ко мне с очередным «Все пропало! Можно я всех убью?» Я в целом не была против, но во внерабочее время, что сильно охлаждало пыл. В итоге никого не убили, но нервы потрепали всем вовлечённым. Мне в первую очередь.
Так что по итогу идея корпоратива была отдана полностью на откуп Широуховой, и вот сейчас читая письмо, я поняла, что та вновь спелась с нашей разлюбезной психологией и это… трындец. С другой стороны, разве не в этом был план?
Я ещё раз вчиталась в письмо, помеченное всеми возможными значками важности и срочности, продублированное в рабочий мессенджер и требующее обязательного подтверждения прочтения.
«Уважаемые коллеги!
Обращаюсь к каждому из вас как к отдельной личности и как к части единого корпоративного организма! Совсем скоро день, когда наш родной «ЭкзоТех» появился на просторах галактики! Даже в такие непростые времена, как наше, это событие непременно должно быть отмечено со всей возможной самоотдачей, на которую способны наши корпоративные сердца!
И мы это сделаем. Причём в планах не просто поесть оливье и выпить игристого! Нет! Мы проводим мощнейший гештальт-эксперимент под кодовым названием «ВЕЛИКИЕ ЭПОХИ»! Маскарад и работа над собственной личностью в одном флаконе!
Такой формат корпоратива разработан совместно с нашим штатным психологом, мастером душ, Евой Генриховной Райман, а также согласован с генеральными директорами. Поэтому прошу отнестись к мероприятию максимально серьёзно! Костюм а-ля офисный планктон будет считаться актом неуважения и прямой дорогой на личную беседу с последующим построением индивидуального плана развития.
Причины.
Зачем это нужно? Поясняю для того, чтобы вы осознали глубинные цели и включились с максимальной самоотдачей.
— Мы наряжаемся, чтобы выйти из травмирующей рутины и войти в ресурсное состояние через архетипы.
— Мы переодеваемся, чтобы сбросить маски офисных ролей и примерить маски исторические, тем самым легитимизировав свою теневую сущность в безопасном формате.
— Мы веселимся, чтобы синхронизировать коллективные биоритмы через совместное проживание опыта карнавала.
— Мы празднуем, чтобы создать безупречный контент для наших соцсетей и показать всем, насколько наша команда сплочённая, креативная и синхронизированная.
!!!
Правила и требования.
!!! 1. Это мероприятие обязательно для всех, кто хочет видеть своё имя в списках на премию по итогам года!!! На любую премию!
2. Костюм — это ваш пропуск. Нет костюма — нет вас. Это правило. Сотрудник без костюма отравляется домой думать о своём отношении к корпоративным ценностям. День считается прогулянным, а списки премий, в том числе и по итогам работы с клиентами, лишаются вашей фамилии! Халтура типа тоги из шторы приравнивается к саботажу.
3. Глубина погружения. Римлянин должен говорить «Ave!» и носить сандалии. Викторианская леди — томно падать в обморок на руки красивым мужчинам. Пират — требовать ром вместо кофе. Кринж — это новая искренность, которую пропагандирует Ева Генриховна. Так что не стесняйтесь быть кринжовыми! Это по науке.
Подготовка.
1. Вот ссылка на рандомайзер, с помощью которого ваш отдел выберет себе эпоху. Крутить можно один раз с аккаунта руководителя. Результат тут же присылается мне и всем сотрудникам отдела на почту. Запрещено сообщать о теме вашего отдела сотрудникам из других подразделений!
2. С сегодняшнего дня и до корпоратива я жду от вас ежедневные отчёты по этапам готовности вашего образа и внутреннем состоянии.
3. Консультации с Евой Генриховной строго обязательны! Вот ссылка на её календарь. Вы обязаны проработать с ней основную проблему вашего образа, что вы им пытаетесь сказать, кого вы выбираете — Внутреннего Ребёнка, Внутреннего Воина или что-то ещё.
4. Запрет на сверхурочные за неделю до события. Вы должны тратить это время на поиск кринолина или исторически верного меча, а не на работу! Я лично буду проверять время выхода с территории. Ваша задача сейчас — творить, а не работать. KPI подготовки к корпоративу теперь ваш главный KPI.
Заключение.
Мы создаём легенду!!! Помните, ваш костюм — это внешняя проекция вашего внутреннего «я». Пусть она будет яркой! И фотогеничной! Бюджет на костюмы не компенсируется. Это инвестиция в ваш личный бренд внутри компании».
Я перечитала письмо и в третий раз. Потом медленно подняла голову и наткнулась на полные мольбы взгляды сотрудников техподдержки. Отчаянно захотелось предложить уволиться всем отделом. Но, черт возьми, я же всё это и затеяла. Поэтому где тут у меня настройки искренней — не вымученной! — улыбки? Выставила — и вперёд.
Собравшись с силами, я вышла к сотрудникам из своего «аквариума» и бодро, хоть и нервно — забыла про настройки голоса! — спросила:
— Ну что ж, у кого из нас счастливая рука? Кто будет крутить рандомайзер?
Взгляды метались от одного к другому, и никто не хотел брать ответственность или, может, не считал себя достаточно удачливым.
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш:
— Давайте доверим этот выбор дейсдарю Жижале, — решила я, поняв, что сами сотрудники не выберут козла отпущения.
— Почему мне?! — взревел Нестор.
«Потому что тебя не жалко», — чуть не выдала я правду.
— Как самому опытному и взрослому мужчине в отделе, — припечатала я вместо этого и подтолкнула к нему голограмму с рандомайзером.
Жижало с загнанным выражением лица огляделся, осознавая, что при неудачном результате виноват окажется именно он. Однако быстро понял, что назад пути нет и тыкнул-таки в рандомайзер.
В этот момент мне прилетело сообщение со склада.
Евстигней:
И тут меня накрыло понимание, что придётся представить публике Петрова! Петрова, которого не существует! Можно, конечно, соврать, что он болеет, но судя по решимости Широуховой это грозит неприятностями. Чёрт!
Нет, я помнила, что для этого я и подбирала морду, похожую на Сабатини, но как-то всё равно страшно.
Сабанити в сети не было. А что если он не вернётся до корпоратива? Или у него рейс в это время будет? Вовлекать кого-то ещё в мою схему с Петровым не хотелось.
Евстигней:
Млииин… Я представила себе Сень во главе с Клавой на корпоративе между оливье и дамами в кринолинах…
Евстигней:
Я подумала ещё немного. Идея пришла неожиданно, и я дописала в чат:
Тут в чатик заговорщиков, как мы назвали наш канал на четверых, прилетело сообщение от Рогозина.
Саша:
Саша:
И прислал ссылку на корпоративный сайт, раздел «ЭкзоТех в лицах». Даже там Андриана Альбертовна смотрела с фото, держа попугая на плече.
Крис:
Саша:
Он прислал стикер, многозначительно играющий бровями.
Рандомайзер тем временем всё крутился и крутился, испытывая нервы всего отдела. Подозреваю, дело в том, что все — абсолютно все — отделы получили письмо одновременно, так же одновременно его осознали и как раз к этому моменту, проматерившись, смирились и пошли бросать жребий.
— Вот бы супергерои выпали, — выдохнул кто-то, не выдержав напряжённого молчания.
Я оглядела тощих или, наоборот, пузатых сотрудников-мужчин и скрестила пальцы, чтобы супергерои не выпали. Эти фигуры в обтягивающих лосинах я не вынесу.
— Лучше феи, — не согласилась Лёля и качнула своим крыльями, в этот раз лебедиными. — Или ангелы.
Народ покосился на очередное перистое украшение и промолчал.
— Супергерои и феи с ангелами — это не эпохи, — все же не выдержал Горбушкин.
А что я буду делать, если выпадет какой-нибудь из тех периодов, которые были до моего пробуждения в теле робота, но после того, как я отправилась на ту злополучную операцию? Я-то в этих эпохах ни в зуб ногой! А коллеги наверняка неплохо их знают. Тут я вспомнила порно, которое посмотрела ещё во времена работы на складе, особенно запомнился ролик с мужиками в малиновых пиджаках и селянками в цветастых платьях ранне-советского периода. Опять пришлось подкручивать настройки, чтобы не заржать. Может, не так уж хорошо нынешнее поколение знает историю. Конечно, недавнюю ещё может… но если что, пусть думают, что я вот такой же альтернативщик, как создатель того ролика, бу-га-га.
Наконец, рандомайзер начал замедляться. Мы затаили дыхание…
Сабатини:
Сабатини:
Ему что, рейс придётся отменить из-за меня?
Сабатини:
Сабатини:
Сабатини:
Сабатини:
Сабатини:
И тут рамдомайзер остановился.
— Стимпанк! — выдохнули мои сотрудники.
— Это не эпоха! — возмутился Горбушкин.
— Эх, жалко, не супергерои.
— И не феи.
Евстигней:
И прислал мне стикер со смеющимся Весёлым Роджером.
Я заржала и отправила Сабатини ответ:
Я тоже буду собой. Полумеханической куклой.
В результате всю подготовку свалили на Лёлю и Горбушкина, которых я освободила от работы. Они и так несколько лет за всех пахали. Вот пусть переключатся, а я заодно посмотрю на то, как работают без них мои обормоты.
— А отчёты?! — пищала Лёля, и крылья за её спиной дрожали.
— Сгенерим искинами.
— А походы к психологу? — наконец отошёл от назначения Горбушкин.
Я представила себе, как Райман по часу беседует с каждым сотрудником, и прикинула, сколько на это требуется времени.
— Ей быстро это надоест, — отмахнулась я. — Напишем так же искинами ей эссе что-то типа «я недоробот, потому что хотел такого в детстве» и вышлем, припугнув, что если этого недостаточно, то во время визита обязательно обновим ей ПО, чтобы по два раза не ходить.
Народ заржал, все прекрасно знали, как коллеги любят обновления. Особенно после Мишуринской работы.
На этом я посчитала инструктаж оконченным и отправилась на склад. Пираты — это хорошо. Прям простор для фантазии. И я не собираюсь этого пропустить!
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Через неделю от дуэта Широухова-Райман прилетело ещё одно письмо счастья. Уверена, каждый сотрудник открывал его с опасением.
«Коллеги, добрый день!
Наше предстоящее погружение в исторические пласты набирает обороты. Ева Генриховна провела анализ выбранных архетипов и пришла к выводу, что пассивного ношения костюма недостаточно для активации коллективных нейронных связей. Нужно не просто красиво стоять, нужно действовать!
По этому и также в рамках экономии бюджета, эскалирую требования.
Задание 1:
Каждый отдел, как когорта в великой армии, обязан подготовить и представить театрализованную мини-сценку на 3-5 минут. Тема: «Типичный рабочий день нашего отдела в условиях [ваша эпоха]».
Это упражнение на гибкость мышления!
ВАЖНЫЕ ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ МОМЕНТЫ:
Репетиции: Выделяйте на обеденных перерывах время на подготовку сценки. Если увижу, что вы в это время просто едите, а не шлифуете образ Екатерины Великой, подписывающей указ об отпусках — обеденный перерыв у вас будет отменён. На пользу фигуре.
Презентация: Для сценки будет выделена главная сцена. Заранее продумайте, нужно ли вам музыкальное сопровождение (в день корпоратива будет уже поздно что-то решать, но на всякий случай он будет в образе «Моцарта с синтезатором»).
Это не просто дополнительная активность. Это — ваша инвестиция в создание корпоративной легенды. Отдел, который провалит все задания, получит в награду почётную грамоту «Хранитель рутины» и весь следующий год будет обязан по субботам ездить в заповедник уву для уборки.
А пока ждите следующего письма с заданием и активнее приходите на сеансы к Еве Генриховне!»
Да, опасения оправдались. Я буквально слышала весь тот мысленный — и не только — мат, который сотрудники «ЭкзоТеха» отправляли на головы этих двух активисток.
На фоне первого письма второе и третье воспринялись мной уже спокойней. Всего-то нарисовать герб и придумать девиз, а также написать «пророчество», в которое зашифровать в духе эпохи план на следующий месяц. Скрепка за пять минут эту ерунду нагенерил. Только и отправила сотрудникам на ознакомление, чтобы не пугались на корпоративе.
День Х приближался. Народ успешно был отвлечён и ожидал корпоратива со смирением и некоторым мазохистским предвкушением.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
По мнению Саши, день Х настал слишком быстро. Сам он проигнорировал всю подготовку, свалив её на подчинённых. Его единственным вкладом в общее дело стало тыканье в кнопочку рандомайзера. Да и то по факту выбор он сделал заранее, попросив Крис подкрутить его, чтобы получился нужный результат. Именно его Розга и отправил своим сотрудникам в клиентский отдел: «Наша эпоха — это Россия ХХI века».
Он искренне гордился этим решением и надеялся, что Асю оно порадует. Всё же родная страна, её время. Так он покажет, что помнит её историю и обязательно в ней разберётся.
Фигуру Саша имел беспроблемную, размеры скинул ответственным и посчитал, что сделал достаточно, никаких катастроф произойти не должно.
Рогозин имел немалый управленческий опыт и отлично знал, как редко всё идёт по плану. Но реально — что такого уж непоправимого может произойти при подготовке к маскараду? Даже если все костюмы будут сидеть отвратительно — ну посмеются и пойдут, как есть.
Да, так он думал до момента, когда его всё-таки загнали на примерку. За день до корпоратива.
— Это что? — оторопело спросил Саша, глядя то на себя, то в зеркало, то на лучащихся довольством сотрудников.
Нет, он не выглядел как бизнесмен из двадцать первого века, не как строитель в каске и рабочей форме, не как доставщик еды с какой-нибудь характерной сумкой, не гопник с семками и в спортивном костюме, не как полуголый эстрадный певец в перьях, не как, прости господи хипстер.
О нет.
Он выглядел как царевич из сказки! Длинная льняная рубаха-косоворотка до середины бедра была подпоясала кожаным поясом. Под ней штаны, заправленные в сапоги до колена, а поверх всего этого — тяжёлый красный кафтан до середины икры и с широкими рукавами. Спереди всё это украшалось ещё и золотыми полосками-застёжками. Да и вообще то здесь, то там какие-то вышивки, пряжки, фибулы и прочие детали, названия которых Саша отродясь не знал.
Лада пригладила полоски за этом длинном кафтане, подняла на Рогозина восторженный взгляд и «пояснила»:
— Маковый опашень с золотыми разговорами от ворота до низа. Рубаха натурального льна вышивками в рязанском стиле…
Она явно собиралась продолжить, растеряв всю свою застенчивость, и, похоже, даже не видя его перед собой. В отличие от костюма.
— Опашень? — хрипло переспросил Саша.
— Маковый, — так же влюблённо пялилась на кафтан Лада.
— Но почему? — вырвалось у него.
— Очень красиво! — ответила девушка.
Рогозин перевёл взгляд на Илону.
— Всё, как вы и хотели! — бодро отрапортовала та. — Не крестьянином же вам идти! Вон как богато получилось! Царевич!
— Какой царевич в двадцать первом веке?! — не выдержал Саша.
— При чём тут двадцать первый? — фыркнула Илона. — Всё, как вы написали — двенадцатый! Мы и себе сарафаны с кокошниками заказали! Краси-иво! Показать?
Рогозин вывел своё письмо в виде голограммы. Неужели ошибся и не ту цифру написал? Нет, всё верно, двадцать первый. И тыкнул пальцем в неё.
— Где тут двенадцатый?
Несколько пар глаз хлопали на него ресницами.
— Разве это не двенадцатый? — наконец спросила Илона.
Тут Саша до глубины души понял Асю и её возмущения о современном образовании.
— Прости, Саш, не уследила, — покаялась Стефания, когда чуть позже зашла к Рогозину. Наедине они уже давно перешли на «ты».
— Свалила всю подготовку на Ладу с Илоной? — догадался он.
Стёпа кивнула.
— Вот они минусы схожего мышления руководителя и зама, — хмыкнул Саша.
— Я не думаю, что кто-то заметит, что мы выбрали не тот век, — девушка пожала плечами. — А даже если заметит…
— Не заметит, — покачал головой Розга. — Уже подправили.
— Не сомневалась в тебе, — усмехнулась Стефания.
— Спасибо. Но позвал я тебя не ради этого, — Саша постучал пальцами по столу. — В общем, на корпоратив заказали море алкоголя. Поставщики все официальные, но у меня есть опасения, что…
— …что он будет некачественным?
— Что он будет качественным, причём, качественным настолько, что языки развяжутся в одно мгновение. Проще говоря, — усмехнулся Рогозин, — возможно, на корпоративе попытаются споить неугодных и разговорить или просто вывести на какое-то непотребство.
Стефания внимательно поглядела на него.
— То есть внутри компании действительно есть заговор? — спросила она наконец.
Саша пожал плечами.
— Я тебе этого не говорил, — произнёс он и кивнул. — Но возвращаясь к алкоголю, бери его только у барменов, у которых на бейдже будет нарисована скрепка.
— Скрепка?
— Угу, — он развернул голограмму, где показал пример бейджа, по сути с автопортретом Скрепыша. — И Юлия предупреди.
— А ребят из отдела?
— Они ничего такого не знают, — отмахнулся Саша. — Если пойдут танцевать голыми на столах, обратись к Асиным богатырям.
— Знаю таких, — кивнула Стёпа, усмехнувшись. — Значит, корпоратив будет не отдыхом, а работой?
— А когда было иначе?
Подобные разговоры Саше пришлось провести ещё с несколькими людьми. Разумеется, он понимал, что кто-то из них может оказаться излишне болтливым и информация уйдёт, куда не нужно, но что поделаешь? Своих хотелось подстраховать хоть так. Тем более они с Асей собирались заняться не только защитой лояльных людей, но и полноценной диверсией. Поэтому у барменов со скрепкой на бейджике будет максимально слабый алкоголь, а у всех остальных, наоборот, излишне крепкий. А о том, чтобы записать разговоры, Скрепыш и Крис позаботятся. Узнать что-то действительно важное, конечно, шанс не велик, но не стоит отбрасывать и его.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Ну что сказать, цель отвлечь внимание мы выполнили и даже перевыполнили. Оставшиеся до корпоратива дни практически весь «ЭкзоТех», как наскипидаренный, носился туда-сюда, что-то примеривал, креативил, мастерил, репетировал, и всё это, разумеется, с гоготом, ссорами и воплями. Не обошлось и без драк. Дважды разнимали дизайнеров, трижды — бухгалтерию.
Я не знаю, зачем Широуховой-Райман была нужна вся эта таинственность, но уже к вечеру следующего дня все всё и про всех знали, причём не только про эпохи и стили, но и личные костюмы. Более-менее, удавалось держать в секрете сюжеты сценок, но лишь потому, что их дописывали в последний день.
Для меня самым сложным оказалось не допустить энтузиастов до своего металлического тела. Девушки с Лёлей во главе отчаянно пытались помочь мне с примеркой, отчего я отбивалась разве что не силой. В конце концов поставила Скрепыша в виде Херакла прямо в дверях, и он просто не пускал ко мне никого, у кого в руках имелось хоть что-то, похожее на костюм.
ЧОРы стали ещё один испытанием. Мы решили, что идти без них — это не явиться полным коллективом, а остаться без премии — не наш выбор. Я почесала тыковку и предложила дизайнеру Худородову бартер. Он нам разукрашивает роботов под стимпанк, а взамен я на месяц отдам так впечатлившего его Огняна в отдел дизайна, чтобы расписывали его уже, как этому энтузиасту хочется. Что сказать? Этот маньяк прибежал к нам быстрее, чем имейл с его согласием до меня долетел.
В результате чуть не потеряла Скрепку как охранника моей двери, ибо он постоянно ругался с Худородовым и чуть не пропустил Лёлю с Аделаидой и костюмом в мой кабинет. Ни на кого нельзя положиться!
Хорошо быть Розгой, его вообще боялись трогать, как сказала Стёпа, когда мы в очередной раз с ней сбежали в кафе дышать над чаем. Вернее, она пила, а я нюхала. Аж завидно стало! Может, мне тоже всех запугать, чтобы не совались ко мне? Эх, я слишком добрая для этого.
И вот день Х настал. Разумеется, с утра никто не работал. Да и к чёрту. И так пашем как проклятые.
Я отправила одного из богатырей встретить Сабатини и проводить его на склад. Пусть хоть на команду свою посмотрит. Евстигней обещал мне, что будет подсказывать своему «начальнику», кто есть кто.
Я дала сигнал выдвигаться и продублировала его на склад.
Держись, ЭкзоТех, мы идём.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
В главный зал мы пришли одними из первых. Это было частью плана, ибо я собиралась убедиться, что Мити смогут контролировать всё пространство.
Шли гурьбой, я во главе в виде механической куклы в стимпанковом платье. Лицо я выбелила, а макияж сделала настолько искусственный, что реально стала походить на викторианскую куклу. Верх прикрыла полупрозрачной белой блузкой, стянув её корсетом. Ха-ха, первый раз в жизни Ася Морошкина смогла запихнуть себя в корсет! Для этого всего лишь потребовалось умереть — возможно, не полностью — и стать роботом… Зато какой эффект!
Низ платья представлял собой широкую юбку, заканчивающуюся на ладонь выше колена, с выглядывающими из-под неё кружевами нижних, столь же коротких юбок. На ногах — сапоги до колена на шнуровке, на голове — закреплённый набок цилиндр с характерными очками, на поясе — небольшая кожаная сумка. И все это обильно обсыпано пришитыми и нарисованными шестерёнками, какими-то металлическими детальками. Сзади ещё и огроменный заводной ключ прикрепили. Весил он, как поролоновый, но о-очень похож на настоящий.
Остальные оделись мне под стать. Кукол больше не было, а вот изобретательницы, сумасшедшие учёные, водители паромашин, спасибо, что без самих паромашин и прочая нечисть были.
От крыльев Лёля, разумеется, не отказалась, благо они сегодня были под стиль. Аделаида больше походила на готическую принцессу, но зато отмытая, вкусно пахнущая и довольная, так что я промолчала. Кстати, отмыли и Кабанятко. Засунутый в длиннополый сюртук, в цилиндре, в полосатых штанах и с шарформ, он даже походил на привлекательного мужчину. В отличие от Жижалы, который изображал, не знаю что, но, по-моему, паровоз. По крайней мере, именно его он мне напоминал в своих выпуклых очках, прижатых к коже, как у лётчиков, со здоровенной трубой на плече и обвешанный сумками, мешочками и инструментами под старину.
Дилара натянула на ноги чулки с широкими черно-белыми полосками, и на них теперь пялилась вся мужская часть отдела. Хоть бы Кабанятко втихаря не прибил их гаечным ключом. Оный имелся теперь у каждого, даже у меня и ЧОРов, ведь именно его объявили нашим гербом. И вот, потрясая этими символами, звеня пришитыми деталями, размахивая нарочито-стимпанковыми игрушечными револьверами, мы ввалились в главный зал.
Там нас встретила императрица.
Клянусь, я едва рукой лицо не закрыла от этого сияния. Золото, парча, стразы, парик — и всё сияет! Ткань платья сама по себе блестящая, так на ней ещё нашили псевдодрагоценные камни, переливающуюся тесьму, какие-то сверкающие финтифлюшки, не представляю, как они называются. Я думала, на мне много косметики. Ха! Вот на Широуховой, если это, конечно, она под слоем вот этого всего, — это да-а. Зачем, блин? Помада опять же блестит, тени блестят, хайлайтером всё лицо засыпано, даже высокий парик чем-то да сверкает. И сам, и украшения на нем.
— Ваше величество, — за этими размышлениями я присела в реверансе, как его представляла соответствующая настройка, которую Скрепыш нашёл мне в рамках подготовки к этому представлению. — Команда Паро-Ключников по вашему приказанию прибыла!
Вообще Скрепыш, нагенерив это название, имел в виду, что у нас есть пароли от всей системы, то бишь ключи. Но в процессе обсуждения всё это как-то вылилось в создание символа. В конце концов, гаечный тоже ключ.
За моей спиной поклонились и все остальные, включая богатырей, судя по отражению в зеркалах и начищенных до блеска металлических колоннах. Кто-то скромно… признаться, у некоторых книксен больше походил на то, что подкосились ноги. Кто-то с размахом, срывая цилиндры с голов, выделывая ими сложные пируэты.
Широухова пришла в восторг. Стоящая рядом с ней психологиня в почти таком же роскошном платье даже захлопала в ладоши. Мы выпрямились и получили ободрительную улыбку «государыни». На месте Ермолаевой я бы задумалась, а то и обиделась. Она, конечно, скажет, что это всего лишь роль, а то и дополнительная работа, но весьма-весьма красноречиво. Интересно, а кем будет Никола?
Евстигней:
— А сейчас позвольте представить вашему величеству дружественную команду, — я встала боком, и мои сотрудники понятливо отодвинулись. После чего прокашлялась и максимально по-шоуменски провозгласила: — Лига Сундуков!
Ещё и руку в сторону входа выставила. На миг стало страшно, что складские задержатся, и я буду стоять так дура дурой. Но они появились. Да как! Впереди шагал роскошный пират в кожаных черных штанах, белой рубахе, синем камзоле и лихой алой бандане. Один скачок вперёд — и вот он уже перед «императрицей».
— Йо-хо-хо и паллета рома! Что за красотка передо мной?!
И схватил Леопардшу в объятия, закружил вокруг собственной оси и уже через мгновение склонился в поклоне. Ещё и руку поцеловал!
По-моему, выпали в осадок все. Широухова же залилась краской, видимой даже сквозь толстый слой макияжа, и захихикала как девчонка-старшеклассница.
А пират тем временем развернулся, как я недавно, и провозгласил:
— Лига Сундуков к вашим услугам.
Первыми шли техники, разодетые как заправские пираты из фильмов. Тут тебе и шляпы с перьями, и распахнутые до пуза рубахи, и сюртуки до колен. Кстати, кто бы мог подумать, что у Вити такая мускулатура. Девочки аж засмотрелись.
— Корсарский виват королеве! — выкрикнули они, поклонились и быстро свалили, ибо явно не испытывали никакого удовольствия от всеобщего внимания.
Да и… как можно о них думать, когда следом шёл Евстигней!
Ох Евстигнеюшка!
Эти заразы выкрасили его в чёрный, а сверху нарисовали люминесцентной краской белый скелет. На чёрный же экран лица Евстигней вывел череп. Ещё и шляпу сверху нацепил. А на плече у него ехал Митя в зелёной бандане. Самый первый Митя, хоть это было и не совсем верно с точки зрения официальной приписки, но мы решили его не отделять от остальных. Он перебирал лапками и тоже кланялся. Я готова была аплодировать!
А вот дальше… случилось Нашествие Мить 3.0. И какое! Мои малыши высыпали из-за угла приливной волной. Все как один одетые в жёлтые платьица поверх манипуляторов и развесёлые кружевные чепчики. Митя-13 гордо бежал среди этой толпы наряженный в красный. Ибо я милосердна, и таким образом предупредила всех, имеющих глаза, кого именно следует опасаться.
— Лучшие помощники! — провозгласил Сабатини, а, разумеется, первым нахалом, то есть пиратом, был именно он. — Если заблудились или что-то потеряли, позовите Пирато-Митю, и он вас спасёт! Или утешит. Нежнейшие создания. Лучшие из Лиги Сундуков!
Широухова стояла, пытаясь что-то сказать: губы периодически открывались, но звук не проходил.
— Мы… благодарим отважных пиратов за предусмотрительность, — пискнула психилогиня.
На этом мы все решили, что пора и честь знать, и рассосались по залу. Тем более сзади напирала толпа первобытных людей — в шкурах и с дубинами.
Приглядевшись, я опознала в них орлиный офис. И поняла, что вот сейчас моё представление о его сотрудниках полностью совпало с визуалом.
— Ух! Ух! Ухуху! — орали они, скакали и потрясали дубинками. Ну да, идеальное совпадение образа и внутренней сущности.
Тут меня крепко обняли за талию в корсете и жарко прошептали на ушко:
— Привет, красотка!
Ох ты ж зараза…
Я повернулась, приобняла Сабатини и звонко чмокнула в щеку.
— Ты был бесподобен! — вполне искренне проворковала в ответ.
— Пфф! Я всегда бесподобен! — засмеялся он, прижимая меня ещё крепче. — Твои ребята — молодцы. Готов выкупить Евстигнея за разумные деньги. Даже чуть больше, чем за разумные.
— Ха! Друзей не продаём!
— А как насчёт просто покатать, вместе с прекрасной хозяйкой? Такую куколку грех не похитить! Давай сбежим, детка.
— Бросить своих в самый ответственный момент? Не по-пиратски, — отшутилась я.
— По-пиратски — это когда забираешь самое ценное и исчезаешь в тумане, — он усмехнулся, и в его глазах вспыхнули озорные огоньки. — А ты, куколка, сегодня — самый ценный трофей в этом зале. И личико твоё кукольное… Прямо как живое.
Меня будто током долбануло. Это он на что намекает?! Просто комплимент сказал? Или узнал черты лица головы от секс-робота?! Так-то моделей много, случайного опознания мне не приходилось бояться, но Сабатини всё же торгует этим барахлом… Я засмеялась чуть более звонко, чем требовалось.
— Спасибо, дорогой. Но давай лучше посмотрим, что там наши инквизиторы вытворяют.
На более изящный перевод темы меня не хватило, слишком уж контрабандист меня напугал.
Бухгалтерия, облачённая в тёмные хламиды, разыгрывала на импровизированной сцене суд инквизиции. Еретиком оказался мелкий начальничек из отдела непрерывности бизнеса (не спрашивайте), который никак не справлялся с тем, чтобы правильно составить зарплатные ведомости своим целым двум подчинённым. Его «пытали» с помощью здоровенного деревянного калькулятора и свитка, именуемого «Святым первоапольстольным штатным расписанием».
— Сознавайся, нечестивец! Сколько денариев ты получил за назначение обоим подчинённым отпуска на один и тот же месяц?! — гремела главный бухгалтер.
— Да не получал я ничего! Я забыл просто! — визжал тот, и народ покатывался со смеху.
Я хихикала вместе со всеми, но краем глаза искала в толпе знакомый силуэт. И нашла.
Саша стоял чуть в стороне, прислонившись к колонне. Его алый опашень с золотыми разговорами горел, как факел, на фоне бело-голубых стен. Он выглядел… Величественно. Этот костюм на нём сидел так, будто он и вправду сошёл со страниц летописи. Плечи, расправленные под тяжёлой тканью, прямая спина, чуть высокомерный наклон головы. Мне вдруг показалось, что вижу не Сашу Рогозина на корпоративе, а всадника на вороном коне, медленно едущего по брусчатой мостовой древнего города. Сабатини что-то говорил над ухом, но я залюбовалась и не слушала…
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Мысль о том, что он выглядит как новогодняя ёлка в человеческом обличии, не оставляла Сашу с самого утра. Всё было идеально — от шёлковой рубахи с тесьмой до вышитых сапог. И абсолютно не то, что он планировал. Хотел, называется, Асе приятное сделать… А в итоге стоит тут, как клоун, да ещё Крис весь день дразнится, разговаривая с ним архаизмами. Подчинённые так вообще сценки какие-то там репетировали, даже присылали ему на согласование, но Саша, конечно, не открывал.
Он отвлёкся от этих мыслей, когда перед глазами возникло срочное сообщение от Крис, стилизованное под старинную грамоту с висящей печатью.
Саша стиснул зубы. Ну конечно, когда ещё могла случиться авария на их оборудовании, как не в разгар чёртова корпоратива?! Он тут же дёрнул в чате Бутилина.
Бутилин:
Контакт выпал в оффлайн. Саша в параллель дёрнул клиентскую техподдержку — с тем же эффектом. Следовало хотя бы послать кого-то из клиентских менеджеров поговорить с заказчиком, выяснить суть проблемы, но… Его собственная команда под угрозами Широуховой пошла в отказ. Саша и сам не очень-то хотел выслушивать бредни кадровички.
Что ж, если работой заниматься нельзя, оставалось только её замаскировать. А тут как раз настала очередь клиентского отдела разыгрывать сценку. Рогозин решительно вышел на сцену.
Искин отсигналила большим пальцем и погнала по экрану текст.
— Друзья мои, бояре и челядь! — зачитал Саша, нагнав в голос пафоса. — До меня дошла весть печальная! Брат наш венценосный, властитель далёкой туманности, возгордился теремом, что зодчие наши за горы золотые для него возвели! А терем возьми да дай трещину! И гневается властитель, и грозится мечом карающим!
Клиентский отдел собрался у сцены и в ужасе таращился на своего начальника, который на ходу переиначивал текст одной из сценок. Саша обвёл их оценивающим взглядом.
— Так вот, указ мой таков: кто живей придумает, как брата венценосного умаслить, чтоб гнев его утих, — того ждёт награда! Произведу я его в дружинники свои, и будет он подле меня совет держать и дела вершить! А теперь — клиентские писцы, ко мне! Надо грамоту утешительную составить!
Менеджеры запереглядывались. Конечно, выходить все боялись. Саша сделал страшную рожу и уже приготовился пригрозить расплатой тем, кто замешкается, но тут Юлий набрался храбрости и таки вылез на сцену, подбирая полы кафтана. Ага, сразу видно, у кого есть амбиции, а кто так, пописать вышел. Но если удастся повысить Юлия, Саша будет только рад.
Сообщение от Скрепыша всплыло в правом нижнем углу зрения. К счастью, хоть искин не предавался костюмированному веселью, а послеживал за рабочим процессом.
Скрепыш:
Я без раздумий отправила запрос в отдел клиентской техподдержки — надо же понять, с чего этот модуль отключился и что с этим делать. Мне ответила Мила, знакомая мне ещё по тем временам, когда я торчала в кабинке в их отделе, стараясь не отсвечивать. На аватарке она почему-то была одета, как медсестра. С бойфрендом заигралась?
Милочка:
Я написала ей несколько сообщений с возрастающим градусом возмущения, потом подёргала Герочку и ещё пару ответственных сотрудников, но ответ везде был один.
Ну ладно же, не хотите по-хорошему, будет по-плохому! Как раз подошла очередь нашей сценки, а я так и так планировала устроить всем тёмную. В буквальном смысле. В другом конце зала Саша что-то вещал со сцены, но отделов много, и некоторые выступали в параллель, так что я забралась на другой помост, поменявшись номерками с недоучившими роли продажниками.
— Механизмы мои верные! — провозгласила я, настроив голос звенеть металлом. Мой отдел собрался у сцены, сверкая медными ключами и крыльями на шестерёнках. — Настала пора открыть глаза нашим хозяевам-людям! Для них мы просто заводные куклы, которые красиво сидят в прозрачных коробочках. Они не видят результаты нашей работы. Однако что если однажды люди забудут завести наши ключики?
Мои стимпанк-подчинённые с разной степенью вовлечённости изобразили, как заводят друг друга при помощи бутафорских ключей. Кто отыгрывал людей, что-то якобы подводили на богатырях или просто подкручивал какие-то детали на костюмах.
— Что будет, если наш завод кончится от тоски и безделья? — продолжила я, драматично прижимая руку к груди. — Мы остановимся. Навсегда. И тогда… тогда тьма поглотит всё.
Скрепыш:
Сначала погасла половина люстр, погрузив зал в тревожный полумрак. Потом с шипением отключились остальные светильники. На всех экранах, встроенных в стены, поплыли зелёные строки кода, перемежающиеся вопросительными знаками и шокированными смайликами. Раздались испуганные возгласы. В свете зелёных нулей и единиц трудно было что-то разглядеть, и народ полез в вижулики выяснять, это в порядке вещей или сбой. Вот там-то их и поджидала главная засада:
Изо всех чатов сыпались сообщения об ошибках. Сеть лежала. Не грузились картинки, не работал поиск! По нестройным рядам сотрудников начала подниматься паника.
В темноте послышался лихой свист, а затем жуткий механический смех Евстигнея, усиленный динамиками. Со всех сторон, из-под столов, из-за колонн, высыпали мои малыши в жёлтых платьицах. Они с пиликаньем набрасывались на ноги гостей, щекоча лодыжки холодными манипуляторами. Дамы принялись визжать, кавалеры заозирались в поисках подходящей дубины…
Внезапно один из прожекторов включился и выхватил из темноты белую рубашку Сабатини.
— Ага-а-а-а, попались! — проревел он, размахивая саблей. — Тысяча чер-р-ртей, на абордаж!
Ещё пара прожекторов высветила жёлтый ковёр Мить, хлынувших на толпу. Впереди всех бежал Митя-13 в красном платьице, и люди, что-то заподозрив, с воплями бросились врассыпную.
Внезапно зажёгся ещё один прожектор — не запланированный мной — и высветил алый кафтан Саши.
— Не посрамим землю русскую! — выкрикнул он и поднял невесть откуда взявшийся бутафорский меч.
Сабатини принял вызов, и эти двое принялись фехтовать. Широухова пищала и хлопала в ладоши на пару с Райман, а я воспользовалась отвлечением, чтобы добраться до клиентской техподдержки. Как оказалось, они отыгрывали врачей на скорой из какого-то сериала, и сейчас замерли вокруг каталки, на которой Герочка изображала труп.
— Значит так, — мрачно сказала я, выступая из темноты и заставляя их вздрогнуть. — Пока императрица занята, а ну-ка быстро выяснили, что там с Ковчегом, иначе корпоратив кончится, а ошибки в ваших мессенджерах — нет!
В довесок к моим словам на каталку взобрался Митя-13 и угрожающе поднял передние ножки. Каталка крякнула и просела на десяток сантиметров. Герочка с воплем вскочила, перестав прикидываться трупом.
— Хорошо! Хорошо! Я всё сделаю! Сейчас свяжусь! — она засуетилась, разворачивая экран вижулика. — Только уберите его, он у нас на той неделе уронил кофемашину и переговорную кабинку!
Я поманила Митю пальцем, и он резво взобрался мне на плечо, нахохлившись, как красный попугай.
Наконец работа закипела, и как раз к моменту, когда Саша картинно засунул меч Сабатини под мышку, Герочка принесла пояснение по проблеме:
В тот же момент Крис переслала сообщение от Юлия:
Я тут же отфутболила артикул блока Евстигнею.
Евстигней:
Так, значит, проблема сводится к доставке. Вроде у Саши были там рычаги… Я обернулась к фехтовальщикам. Сабатини картинно преклонил колено, признавая поражение. Хм, а ведь хорошо, что он здесь… Знаю я нашу логистику…
Я решительно двинулась в сторону мужиков.
Рогозин вообще не понял, с чего и почему схлестнулся с этим чернявым типом, который то ли был Петровым, то ли нет. Он помнил, что Ася стояла к нему слишком близко, а потом тип как-то уж очень масляно на неё смотрел, а ещё шептал ей что-то на ушко, а дальше как в тумане. Очнулся Саша, когда смазливый пират уже стоял на одном колене, насмешливо изображая покорность. Аплодисменты гремели, но из реальности Рогозина выдернули сообщения от Аси и Юлия, и содержания они были неутешительного.
Паршивое настроение так и тянуло выместить на чернявом. Саша тут же открыл чат с Асей.
—
Ася:
Надёжный партнёр. Который только что обнимал её за талию и шептал что-то на ухо. Саша не любил, когда в его расчётах появлялись неизвестные переменные, тем более такие наглые и обаятельные.
— Не убивай меня, добрый молодец, — громко произнёс лже-Петров, играя на публику, но его глаза смеялись. — Я тебе ещё пригожусь!
Ася:
Саша поморщился. Как заставить логистику шевелиться, он знал. Бутилин, начальник логистики, был у него на крючке после истории с пьяными гулянками на корпоративных кораблях. Угроза Широуховой для того — детский лепет по сравнению с тем, что мог сделать с ним Саша. Но поручить Бутилину такую задачу? Он же запорет и не почешется, пока не посадят. Рогозин не был готов доверить ему жизни людей и репутацию компании. С которой и так будут проблемы после подобного провала…
Ася:
Надёжный. Это слово снова резануло слух. но он быстро себя одёрнул: Асе после вселения в робота требовался верный человек, и она его себе нашла. А если сам Рогозин в это время ворон считал, ему в этом винить некого. Он с силой выдохнул, но его голос, когда он заговорил, прозвучал ровно и властно, в рамках роли:
— Раз ты пират, значит, и судно у тебя имеется? — спросил он, глядя сверху вниз на Сабатини-Петрова. — Брата венценосного спасать надобно, а с тебя за нападение вира причитается. Выплати услугой.
Глаза пирата блеснули интересом. Он склонил голову ещё ниже, глядя из-под чёрных бровей.
— Князь милостив! Да будут дни твои долги, а стол богат! Мой корабль, «Чёрная Жемчужина», уже на рейде!
Прилетело уведомление о том, что Ася добавила Сашу в чат на троих. Там тут же появилось сообщение.
Сабатини:
— Да будет так! — объявил Саша и положил меч плашмя пирату на плечо. — Посвящаю тебя в воины моего рода!
Ася, не теряя времени, накидывала в чат детали по доставке.
В этот момент в зале вспыхнул свет. Прожектор погас. Публика разразилась аплодисментами, кто-то свистел и улюлюкал. Широухова в своём сверкающем парике аплодировала стоя, её восторг был почти осязаем. Райман рядом с ней аж прослезилась. Сабатини встал, и они с Сашей синхронно поклонились залу. Наконец-то можно было уйти со сцены и заняться делом, тем более, что туда уже лез Орлиный офис в звериных шкурах, с дубинами, готовясь к своему первобытному перформансу.
Трое заговорщиков отошли к колонне, притворяясь зрителями.
— Груз могу принять через двадцать минут, — негромко сообщил Сабатини. — Долетит за восемнадцать часов. Цена…
Он назвал сумму. Саша заставил себя не моргнуть. Для срочной межзвёздной доставки это была даже не высокая цена, а скорее демпинговая. Но для «ЭкзоТеха» это была очередная необоснованная трата, а Аркадий и в прошлый раз не согласовал лишнего.
— Ещё бы бухгалтерия это одобрила, — вздохнул он, соображая, как бы их оперативно вынудить. К сожалению, рычагов там он пока не обрёл, работали бухгалтера на удивление для этой компании хорошо.
— Надо найти виновного, — так же тихо отозвалась Ася. Она стояла, идеально прямая, её кукольное лицо было бесстрастным. — В «ЭкзоТехе» ползарплаты — премия. Можно снять премию с кого-то на полгода, год. Стрижём барашка, оплачиваем доставку.
Саша оценил идею взглядом профессионала. Жестоко, цинично, но… бухгалтерия может и согласиться. Им-то всё равно, куда идут деньги, лишь бы сошёлся баланс.
— Действуй, — кивнул он Асе. — Найди того, кто облажался. А мы пока подпишем договор. — Он кивнул на Сабатини.
Ася ускользнула к своему стимпанк-отряду, который столпился неподалёку, наблюдая за неандертальцами.
Договор на доставку был типовым, так что через пять минут они всё подписали. Евстигней отсигналил, что подкатил груз к стоянке для флаеров гостей. Сабатини пожал Рогозину руку и пошёл, лавируя сквозь толпу, туда, где Ася пасла своих подчинённых. Саша наблюдал, скрипя зубами, как этот напыщенный хлыщ с ней флиртует, целует ей ручку, слащаво улыбается и всячески мешает жить.
Внезапно на лице Сабатини промелькнул шок, словно он услышал или увидел что-то, несовместимое с его картиной мира. Саша хмыкнул: Ася могла иногда приложить словом получше, чем кувалдой.
Сабатини всё никак не мог распрощаться. Умом я понимала, что его команда готовит корабль к отбытию, и выйдет он сейчас или через пару минут — погоды не сделает. Но всё равно так и хотелось придать ускорительного пинка, а то там триста человек клиента в опасности, а он тут расшаркивается.
В раздражении я выпятила губы уточкой — только недавно освоила это выражение на основе одного из вшитых в голову «из коробки». Исходно там было что-то для посылания воздушных поцелуев, но я доработала скрипты, управляющие мышцами вокруг рта, и в итоге получила прекрасное выражение нетерпения.
И тут Сабатини уставился на меня, как будто привидение увидел. Я аж испугалась, не отвалилось ли у меня с лица что-нибудь. Не уверена, что почувствую, я боль-то не ощущала…
— Ангел? — пробормотал он.
Я сначала не поняла, к чему это он. Комплименты вышли на новый уровень?
— Ангел ТС? — уточнил он со всё удлиняющимся лицом.
И тут меня словно током дёрнуло. Ангел ТС — это же модель моей головы!
Когда-то давно в начале нашего знакомства я сказала Сабатини, что прячусь от навязчивого ухажёра, и хочу посадить в окне куклу, похожую на меня, чтобы сбить его с толку. Он тогда ещё решил, что на самом деле я прячусь от властей.
— Просто похожа, — вымученно улыбнулась я.
Он нервно мотнул головой.
— Я тоже думал, что похожа, но вот сейчас промелькнуло выражение — точно как у них в трейлере предзаказа в своё время. Я его знаю наизусть.
Я сжала зубы. Вот только этих разборок сейчас не хватало!
— Ковчег не ждёт, — напомнила я.
Сабатини неуверенно кивнул и покинул зал, а я осталась стоять и думать, что он сделает с этой информацией. Шантажировать станет? Но если он думает, что я — секс-робот, то кого, собственно, шантажировать?
Я повернулась и встретилась глазами со сверлящим меня взглядом Сашей. Что ж… Если Сабатини решит настучать на меня ему, то его ждёт крепкое разочарование. Я усмехнулась. Как же хорошо, когда хоть кто-то в курсе моей настоящей личности!
От этой мысли меня отвлёк раздавшийся в вижулике визг Лёли:
Лёля:
Я поморщилась.
Лёля тут же кинула в меня огромной перепиской из какого-то чата. В диалоге участвовали некто Евстифеев и некто БЛ. У меня не было времени разбирать, кто кому сколько смайликов отправил, так что я засунула всё это в Скрепыша, и получила уже компактную информацию.
Евстифеев оказался сотрудником отдела логистики «ЭкзоТеха» — ничем не выдающимся, ленивым, как все, и не особо надёжным, но не схлопотавшим серьёзных наказаний. А вот «БЛ» было аббревиатурой названия фирмы «Быстрый луч», которую логистика иногда нанимала как подрядчика на доставку, когда не справлялась своими силами.
И этот момент меня несколько озадачил. А с чего, собственно, «ЭкзоТеху» не справляться? Как я понимала, до всяких диверсионных действий со стороны неопознанных лиц, дела у компании шли лучше и, значит, доставок было больше. Парк кораблей вроде не распродавали, пилотов не сокращали. Так как же теперь мог возникнуть дефицит в доставке?
Нет, я знала, что иногда на некоторые направления нанимали подрядчиков, потому что так выходило дешевле из-за типа судов, каких-нибудь разрешений и так далее. Но я посмотрела историю работы по этому сектору — до ситуации с “Ковчегом” всегда летали свои. Так что изменилось?
Скрепыш дотянулся до Мити, который в данный момент вместе с остальными радостно скакал под какой-то первобытный хип-хоп, а в рабочие дни сидел в отделе логистики и дублировал все данные Скрепышу на сервер. Порывшись, искин выдал:
Скрепыш:
Искин вывел мне на экран таблицу доков, от которой мне стало дурновато. Да там Митя ногу сломит! И даже не тринадцатый!
Скрепыш:
Я тут же переслала всю эту похабщину Саше. Пускай полюбуется, как логистика работает. А то Ася, построй дизайнеров! А вот нет бы самому логистов построить?
От Рогозина пришёл случайный набор символов, и я ухмыльнулась. Даже с вижулика может упасть лицом в клавиатуру, вот ведь умелец!
Рогозин:
Саша:
Рогозин немного помолчал.
Рогозин:
Я вздрогнула от этого выражения, хоть и понимала, что он не о том.
Рогозин:
Он двинулся через толпу, а я загнала Митю следом, чтобы гнал мне трансляцию.
— Ваше преосвященство, — начал Саша, наклоняясь к главбуху в стрёмном балахоне. — Представляю вашему суду живого грешника, чья алчность и леность чуть не привели к гибели сотен душ и потере лица компании. Предлагаю наложить на него епитимью: лишение премиальных на шесть месяцев. Сумма как раз покроет расходы на… искупление его вины перед венценосным братом.
Глаза главбуха засверкали святым восторгом наживы, а её сёстры по ордену потёрли наманикюренные ручки.
— Шесть месяцев? — переспросила инквизиторша. — Мало, княже! Еретик должен гореть в финансовом аду все восемь!
— Восемь так восемь, — легко согласился Саша.. — Благословите же скорее это дело, чтобы спасительному каравану было чем причаститься…
Главное было сделано: виновного нашли, финансирование доставки изыскали, Сабатини уже мчался к «Ковчегу-7». Но Саша внезапно осознал кое-что ещё. Он нашел Асю взглядом и быстро написал ей в чат.
Ася замерла на секунду, её кукольное лицо не выразило ничего, но она тут же встретилась с ним взглядом через зал и добавила его в чат с Евстигнеем.
Ася:
Евстигней:
Саша:
Евстигней:
Саша мысленно взвесил риски. Клиент получил больше, чем заказывал. Казалось бы, подарок. Но в бизнесе неожиданные «подарки» часто пахнут судом.
— Юлий, — позвал он своего менеджера, который уже примерял на себя роль «дружинника». — Есть клиент, «Гелиос-9». Им ушёл товар не той комплектации. Пиши: в связи с технической ошибкой и в знак благодарности за сотрудничество, компания «ЭкзоТех» оставляет им улучшенный модуль без доплаты. Это акция «Верность клиенту». Только сформулируй красиво.
Кризис миновал. Корпоратив вновь погрузился в хаотичное веселье. Саша, опершись о колонну, сканировал зал в надежде заметить что-нибудь примечательное. Его внимание привлёк Никола Ермолаев. Совладелец «ЭкзоТеха» стоял в стороне от общих дуркований, в безупречном костюме в стиле «Великого Гэтсби»: полосатый пиджак, брюки-оксфорд, бабочка. Как-то не походил он на человека, отмечающего успехи своей компании. Скорее уж, на светского льва, заглянувшего по необходимости на чужую, слишком плебейскую вечеринку. Рядом с ним топтались совершенно незнакомые люди в эксцентричных нарядах. Саша попросил Крис их идентифицировать и выяснил, что они все так или иначе связаны с шоу-бизнесом. То есть Ермолаев пригласил на корпоратив свою тусовку, чтобы не скучать.
Рогозин оглядел зал, ловя реакции на выходку Николы. И не прогадал: из-за колонны за Николой пристально наблюдала Ирочка. В отличие от мужа она была в простеньком и даже немного топорном платье цвета хаки и алом платке, повязанном по-рабочему. Очевидно, её отдел косплеил советские плакаты. На Николу она смотрела… Саша даже запустил модуль Крис, который анализировал выражения лица, но всё равно не смог определить. Ревность? Ненависть? Или она просто ждала, пока он отвернётся, чтобы проскользнуть незамеченной?
Но обдумать эту мысль или проследить за Ермолаевой он не успел, потому что в этот момент в зал с воплями и шумом ворвался какой-то алкоголик в тельняшке.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Благонадёжина я учуяла прежде, чем увидела. Кстати, судя по тому, на каком расстоянии начинали морщить носы люди, мой нюх был лучше человеческого.
Фома выглядел отвратно: синюшный, с отёчной мордой и лихорадочным блеском в глазах. Я бы побоялась от него чем-нибудь заразиться, но, к счастью, у меня такая проблема не стояла.
Тельняшка не первой свежести вряд ли была данью пиратской теме отдела, скорее Фома просто ходил в ней последние несколько дней. И, судя по дикому взгляду, которым он обводил сборище, ни про какой корпоратив он вовсе не помнил. Его на входе охрана и пускать-то не хотела, но он как-то прорвался со скандалом.
Дойдя до середины зала, он замер в естественной зоне отчуждения — народ отошёл подальше, чтобы не замараться.
— Не люди… — прохрипел Фома в расходящейся от него тишине. — Вы все не люди! Биороботы! Шпионы! Марионетки!
Кто-то захихикал.
— Склад сегодня прямо хлещет, — заметила какая-то дева слева от меня своей подруге. — Наотмашь.
— Ля, опять у него электрическая зубная щётка восстала и не в то отверстие залезла, — громко вздохнул техник Родик.
Фома внезапно рванулся вперёд и схватил Родика за грудки.
— И ты! Говори, где у тебя порты для зарядки? Я знаю, я видел!
— Да отстань ты, Фома, обкурился чего-то! — Родик попытался оттолкнуть психа, но с первого раза не вышло.
К счастью, взгляд Фомы упал на Евстигнея. Тот не обонял, а потому и не отошёл. Так и стоял посреди зала, разрисованный белыми с шиммером косточками.
— И ты робот! — заорал Фома, выпуская Родика и тыча пальцем в Евстигнея. — Я вижу тебя насквозь!!!
Экран Евстигнея с изображением черепа медленно повернулся к Фоме, и поверх зубов возникла надпись «Усёк».
Это добило Благонадёжина. Он отшатнулся от Евстигнея, и его дикий взгляд, метаясь по залу, наткнулся на Херакла, стоявшего в стороне как памятник. А потом — на меня.
Фома замер. Его челюсть отвисла, как будто мышцы обмякли. Он вытянул дрожащий палец, указывая то на Херакла, то на меня, и издал вопль на весь зал, полный настоящего, животного ужаса:
— Они размножаются!!! Это же один и тот же робот!! Теперь их двое!!! Мы обречены!!!
В зале повисла гробовая тишина. Смешки смолкли. Даже Широухова замерла с бокалом в руке, её лицо выражало растерянное негодование. Я заозиралась в поисках широкой спины, за которой бы спрятаться. Что-то это уже слишком проницательно, как бы чёртов параноик меня не спалил!
Изо всех уголков зала, из-под юбок на кринолинах и отороченных мехом плащей, из-за колонн и экранов хлынула волна маленьких роботов. Мити в своих жёлтых платьицах и кружевных чепчиках бесшумно окружили Фому плотным, шевелящимся кольцом. Десятки оптических сенсоров уставились на него. Передние манипуляторы угрожающе приподнялись, как скрюченные когтистые пальцы. И всё это мини-воинство угрожающе застрекотало по-сверчковски.
Если до того собравшиеся беспокоились, что какой-то вонючий псих принёс на корпоратив свою паранойю, теперь паранойя начала побеждать…
Я в тихой панике соображала, что делать. Если я велю Митям отступить, они послушаются, но я же больше не завскладом, а Сабатини ушёл… Конечно, я могу сделать вид, что я могу ими управлять, потому что я из техподдержки, но техподдержка не умеет чинить роботов, и последние две недели я половину времени только тем и занимаюсь, что доношу эту мысль до сознания других отделов! Я не готова ради Фомы так себя подставлять…
Пока я металась, Родик внезапно оказался на сцене, а его голос зазвучал из динамиков:
— Полундра!!! На нашем пиратском корабле, оказывается, завелось своё привидение! Но не бойтесь — наши отважные маленькие помощники уже на страже! Они защищают экипаж от любой нечисти!
Народ расслабился. Я тут же скомандовала Митям соответствовать. Они опустили хелицеры, построились в замысловатый узор и принялись водить хороводы вокруг Фомы. Родик включил этнический музон с бубном, создавая атмосферу ритуала. Евстигней спросил меня, не надо ли помочь, а когда я одобрила, присоединился к Митям, подняв локти и болтая руками, как будто они еле держатся. Я отправила ему в компанию Брячеслава, чтобы гремел костями, у него хорошо получается.
— А теперь все вместе! — заводил аудиторию Родик. Вот ведь талант в человеке пропадает!
Вскоре к хороводу присоединились и люди, при этом кто-то ритмично хлопал или щёлкал пальцами, а кто-то прихватил два модуля от голографического экрана и создавал перкуссию, наводя их друг на друга, но не давая сопрягаться, так что воздух трещал.
Благонадёжина всё это действо загипнотизировало. Он сначала крутился на месте, потом завис, тыча пальцем то в одного Митю, то в другого и бормоча что-то о коллективном разуме пришельцев. Наконец хоровод пошёл восьмёрками и оставил его в покое. Я подумала было вывести его под белы рученьки, пока не очухался, но меня опередила психологиня Райман.
Она, видимо, косплеила фрейлину Широуховой, хотя её тощее тело лучше бы смотрелось в чём-то из эпохи Гэтсби, а не в корсете с кринолином, но уж как есть. Зато всё в стразиках, с вуалями и в целом в образе сказочной принцессы.
— Фома, — сказала она тихо, но так, что её голос прозвучал чётко в наступившей тишине. Она положила ладонь ему на лоб, почти по-матерински. — Я понимаю. Ты прозрел. Ты видишь суть сквозь пелену. Но здесь, среди этой толпы и шума, твоё открытие теряется. Пойдём. Поговорим в тишине. Только мы двое. Твои догадки слишком важны, чтобы их обсуждать здесь.
Благонадёжин выглядел потерянно — то ли у него от хороводов голова закружилась, то ли алкогольное отравление перешло в следующую фазу, но сопротивляться он не стал, а пошёл, увлекаемый Райман, прочь из зала.
— Ну наконец-то, — пробормотала я. — Как бы такое его уволить, что ли… Он же последние мозги пропил. Как думаешь, можно?
— Да давно бы уже избавилась, — отозвался Саша, его взгляд был прикован к закрытой двери. — Но если хочешь, я сам его рассчитаю за нарушение общественного спокойствия. Я бы и Райман эту… сплавил куда-нибудь. Подальше.
В этот момент мне показалось, что за спиной кто-то дышит. Саша тоже резко обернулся. Мы стояли спиной к колонне и теперь заглянули за неё с разных сторон, но там никого не было.
— Мистика, — буркнул Саша.
Я отправила Скрепку проверить камеры, но оказалось, что они отключены во всём зале на протяжении всего корпоратива. Зачем? Почему? Сделано это было механически, рубильником, так что концов не сыскать.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
А на следующее утро Фома Благонадёжин и Ева Генриховна Райман на работу не вышли. На их терминалах в отделе кадров обнаружились электронные заявления об увольнении по собственному желанию. Без каких-либо объяснений.
Широухова бегала по потолку, кадры пытались дозвониться на заблокированные номера, а лично я вздохнула свободнее. Как представителю электронных меньшинств мне легче дышалось в отсутствие главного человеческого шовиниста.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Той ночью ожил подзаброшенный последнее время зашифрованный чатик. Он был посвящён теориям о тотальной замене человечества биороботами, управляемыми тайным мировым правительством. Несколько пользователей, по привычке вышедшие ночью в тёмную сеть под анонимными аккаунтами, заметили уведомление и заглянули на огонёк.
Новое сообщение гласило:
Поприветствуем пользователя Psychologinya, нашу новую сестру. Она обрела зрение. Начало положено.
Солнечный свет, пробивавшийся сквозь тонированное окно кабинета, был обманчиво мирным. Саша пил кофе и механически пролистывал ленту новостей на планшете, когда его взгляд зацепился за кричащий заголовок.
КОНЕЦ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ? В „ЭКЗОТЕХЕ“ ЗАВЕЛИСЬ ПОДСАДНЫЕ РОБОТЫ!
— «Эрешкигальский сплетник»
Саша вытаращился и мотнул ленту ниже.
Токсичный менеджмент Рогозина: как паранойя одного человека калечит коллектив
И третий гвоздь в крышку гроба — длинный материал на платформе «ПравдаГалактика» с подзаголовком:
Интервью с экс-корпоративным психологом Евой Райман: „Мы создавали людей, а они создают машину“
Саша сжал челюсти и открыл лонгрид. Первая половина была предсказуемым набором штампов: «атмосфера страха», «тотальный контроль», «игнорирование человеческого фактора». Потом пошли перлы покрепче. Райман с профессиональной сочувствующей интонацией описывала, как «давление со стороны нового руководства вынуждает сотрудников буквально отказываться от своей человечности, замыкаться в себе, становиться бездушными исполнителями — роботами в человеческой оболочке». Она говорила о «синдроме самозванца, доведённом до абсолюта», о том, что люди боятся проявлять эмоции, чтобы не быть заподозренными в неэффективности. А затем — кульминация:
Саша откинулся в кресле, шумно выдохнув. «Какая же тонна психоделического бреда», — пробормотал он. Это было настолько гротескно, настолько оторвано от реальности его ежедневной борьбы с ворами, пьяными логистами и просто дураками, что вызывало не гнев, а брезгливую усталость. Он собирался закрыть вкладку, когда зазвонил его личный вижулик. На связи был Добрыня.
— Ну что, звезда эфира, прочитал про свои подвиги? — без прелюдий спросил друг. В его голосе не было привычной иронии, только усталое напряжение.
— Только что. Вылитый бред сумасшедшей, Добрыня. Её бы лечить, а не интервью давать.
— Можешь считать это бредом. Но у этого бреда тридцать тысяч просмотров за два часа и уже формируется хештег. [[#СтопРоботизацияЭкзоТех]]. И это, друг, не самое страшное.
Саша насторожился.— Что ещё?
— Нас заваливают жалобами. Требуют провести проверку на предмет «создания опасных условий труда, ведущих к психическим расстройствам сотрудников», и, внимание, «возможного использования запрещённых андроидных технологий, маскирующихся под людей». Всё грамотно сформулировано, как под копирку, и всё анонимно.
— Анонимки можно и в урну…
— Можно, — перебил Добрыня. — Но мой начальник уже получил звонок. С намёком, что если мы проигнорируем «социальный запрос», он не досчитается крупной суммы. Ты же помнишь, что на этой планете на полицию аукцион? Так вот, сейчас побеждает не твоя ставка.
Рогозин начал покрываться ледяной коркой.
— Кто этот покровитель? Никола? Рыбьёшек? Широухова через кого-то?
— Саш, ты чего? — в голосе Добрыни прозвучало искреннее удивление. — На Эрешкигали полиция держится на двух вещах: на взятках и на том, что мы НИКОГДА не сдаём клиентов. Даже друг другу. Мы — чёрный ящик. Внесли деньги, заказали услугу — получили результат. Если я начну выяснять, а тем более — сообщать тебе, кто дал наводку моему шефу, меня к утру найдут в сливной канаве. Так что забудь. Просто прими как факт: в ближайшие день-два к тебе нагрянет проверка. Официальная, по всем правилам. И им нужно будет что-то найти. Шеф им хвосты накрутил так, что на орбиту выйдут, если отпустить. Ты им хоть подкинь что-нибудь, я не знаю… Прилетит же парням.
На этом он отключился. Саша смотрел на планшет, где замерла статья с проникновенным взглядом Евы Райман. Бред. Но бред, запущенный в нужный момент, в нужные уши и подкреплённый административным ресурсом. И это после того, как Райман ни с того ни с сего уволилась, уйдя вместе с психом-алкоголиком в закат.
Интересно, она-то жива ещё вообще? И знает ли, что от её имени такое публикуют? И вот ещё вопрос — кто-то на корпоративе подслушивал Рогозина, когда он говорил с Асей о том, чтобы избавиться от Райман. Решил воспользоваться?
Что ж. Розга найдёт, чем ответить.
Он щёлкнул по вижулику и набрал Асю.
В буфете рядом с техподдержкой было тихо и пусто. За время моего правления мне, похоже, удалось замотивировать сотрудников в рабочее время работать, а не кофеи гонять почём зря, чем я теперь и пользовалась. К тому же в этом буфете волшебным образом всё время ломались камеры… А вот буфетчики, похоже, о чём-то догадывались, потому что в меню появился раздел «ароматы» — с напитками, ценными более запахом, чем вкусом. В данный момент я обоняла «аромат старой книги и кедра» и размышляла, не спалили ли меня. Особенно после пожара в СМИ, который отловил Скрепыш. Это ещё катастрофу в “Ковчеге” удалось предотвратить, а то нас бы вообще размазали. Но теперь я начала думать, а точно там был просто косяк, а не подготовка почвы для уничтожения нашей репутации?..
Хорошо ещё Рогозин почти сразу позвал меня на стратсессию по этому поводу. Всё-таки я в настолько глобальных интригах не сильна. Приятно, когда есть прошаренный человек, на которого можно положиться… Эх. Надо ускориться с заказом внутренностей. А то если станут проверять каким-нибудь лучевым сканером, что я скажу? Вообще, хорошо бы понять, насколько легко при медосмотре отличить секс-робота от человека. Ещё бы деньги на всё это где-то взять… А Саше вон и создание отдела завернули из-за недостатка финансов…
Саша вошёл в стеклянную дверь, прерывая мои нервные размышления. Я по привычке пронаблюдала за его перемещением к стойке и потом к моему столику со стаканом чёрного кофе. Всё же Рогозин являл собой тешущую глаз картину.
— Прочитала? — спросил он без предисловий.
— Дошла до момента, где «неестественный перфекционизм» в требованиях к сотрудникам выдан за симптом твоей неразрешённой эдиповой травмы.
— Ты смеёшься, но это работает. Меня уже предупредили, что к нам едет проверка.
О-оу. Проверка это же не медосмотр, правда?
— Когда?
— Дня через два. Им нужно что-нибудь найти.
Я как следует нюхнула ароматного пара, чтобы подумать.
— Кого мы можем им сдать?
Он усмехнулся, дёрнув одним уголком рта.
— Самый очевидный кандидат — Рыбьёшек. Но он плох тем, что аккуратно увиливает от любой ответственности. Я пока не могу придумать, на чём его подловить.
— У него остался Орлиный офис и отдел продаж, — протянула я, перебирая в голове факты. — Орлов и так вроде распускать собрались, правильно? Значит, их не жалко.
— Согласен. Но проверять будут на неразумные требования к сотрудникам, ну и на замену их биороботами. А орлы у нас скорее наоборот… Тупизна — не преступление, увы.
— Подожди-ка… — Я почувствовала, как в голове щёлкают шестерёнки. — У них есть начальник. Он напрямую под Рыбьёшком. Метод управления — ничего не объяснять, никому не помогать, а в конце квартала манипуляциями сделать виноватым одного и уволить. Все, включая уволенного, верят, что так и надо. Не сможем ли мы это подать как зомбирование… роботизацию… вот все эти красивые слова из статей?
Саша медленно кивнул, его взгляд стал острым.
— Можно обдумать… Но нужно, чтобы сотрудники сами об этом рассказали, а они, опять же, зазомбированы. Вряд ли будут стучать на шефа.
— Ещё у них есть искин. Лилиана, — припомнила я. — Для работы она бесполезна, но орлы используют её как психолога. Вот думаю, а что если через неё на них как-то повлиять? Чтобы она их подтолкнула к мысли пожаловаться?.. Правда, Скрепыш её напугал, но вот с Крис она ещё не встречалась. Может, ей удастся найти подход? Крис умеет втираться в доверие?
Саша молчал секунду, обрабатывая.— Лучше всех. Хорошо. Значит, зайду к ним сегодня и подложу носитель Крис. Пускай девочки сплетничают. Так-то, вообще, если эта Лилиана постоянно активна в отделе, она может и знать что-то, не предназначенное для чужих ушей. Крис с удовольствием её прощупает.
Он окинул меня весёлым взглядом.
— Да вы, комсдарыня, просто кладзь каверз.
Я подавила недостойное желание потупиться и встретила его взгляд с вызовом.
— А что вы предложите для решения наших затруднений?
Он как-то сразу протрезвел и вздохнул, занявшись изучением остатков кофе в стакане.
— Я в первую очередь предложу не оборону, а нападение. У наших противников слишком много времени и денег, которые они пускают на борьбу с нами. Надо бы поубавить.
Я сложила руки на столе, как примерная ученица и восторженно уставилась на Рогозина.
— А как?
Кажется, ему польстило моё внимание, потому что он приосанился, отодвинул стакан и принялся излагать:
— Нам нужна подстава. Если наши враги — конкуренты компании, а на это всё указывает, то они не могут допустить, чтобы мы отхватили слишком жирный кусок. Значит, если такой слух пройдёт, они кинутся перехватывать сделку и сядут в лужу.
— Хм-м, — издала я впечатлённый звук, пока не очень представляя, как проворачивают такие схемы. — То есть типа у нас появится очень щедрый клиент?
— Да. Жирный, срочный заказ на что-то уникальное, требующее редкого сырья или оборудования. Лучше всего с поставщиками тоже договориться, чтобы взвинтили цены. Тогда при попытке перекупить заказ конкуренты начнут суетиться, скупать компоненты по конским деньгам, резервировать мощности… А потом, когда прибегут к клиенту, окажется, что это был глюк. Нет такого. И заказа никогда не было. Они останутся с огромными никому не нужными запасами. А мы заодно увидим, по какому каналу утечка сработала.
Я откачнулась назад на стуле, вбирая всё величие идеи. Звучало как что-то, что может очень легко сорваться на любом этапе, но Рогозин большой, ему видней.
— А как будем слух пускать?
— А вот смотри, — Саша развернул на вижулике список отделов. — Нам надо придумать несколько вариантов этого заказа, и про каждый сказать только кому-то одному. Допустим, я «сболтну» что-то своим клиентским менеджерам. Ты посплетничаешь с Широуховой. Подкинем «утечку» кому-то через Мить… Понимаешь?
— Окей! — я хлопнула в ладоши и потёрла их. Вышло не очень: биоэластен сам по себе плохо скользил. И это сразу напомнило мне о моих собственных рисках: — А ты сможешь как-нибудь так сделать, чтобы проверка не просветила меня каким-нибудь сканером? А то про восстание машин это будут не слухи…
— Хм, — сказал Саша, окидывая меня таким взглядом, словно мерки снимал. — Может быть, в день проверки ты совершенно случайно возьмёшь выходной? Ты вообще когда последний раз из офиса выходила?
— Перед корпоративом, — припомнила я. И поняла, что до того проторчала на рабочем месте пару недель безвылазно. М-да, может быть, врагам не понадобится сканер, чтобы меня спалить…
Возвращаясь в кабинет, Саша чувствовал здоровое рабочее предвкушение. План вертелся в голове, обрастая подробностями. Пусть Саше не так часто доводилось сражаться с настоящими врагами, а не ленью и тупостью, но уж утечки он вычислять умел! Как только дверь закрылась, перед его взглядом возникла Крис. Искин сидела в позе лотоса, ловя радужные потоки праны. На ней были жёлтые лосины.
—
Крис:
—
Крис:
Саша сел в кресло, сложив пальцы домиком.
Крис поднялась на одной ноге, заложив другую за голову. Над её пяткой засияло солнце, полилась торжественная медитативная музыка.
Крис:
Она тут же вывесила перед Сашей лог искина, испещрённый какими-то техническими символами. Рогозин поморщился, и символы исчезли, оставив чистый текст.
Рогозину пришлось напрячься, чтобы вспомнить, что Ошивалов — это начальник Орлиного офиса.
Саша медленно выдохнул. Это было даже больше, чем он надеялся. Это же прямое указание саботировать работу отдела и препятствовать тому, чтобы кто-то делал её мимо них. Увы, логи искина в суде не котируются, была бы хоть запись… Её тоже можно подделать, но там экспертизы есть, то-сё, а с логами вообще никуда.
Точнее, кое-куда можно. Вот придёт проверка, и пусть эта Лилиана им в красках всё изложит…
Крис:
Саша примирительно поднял руки:
Крис загрузилась работой, а Саша решил пока что перейти к следующему действию. А именно начать сеять легенду о драгоценном заказе. И первым делом он вызвал к себе Валетова.
Бывший заведующий складом, а ныне — несчастный глава закупок и заместитель Саши по несчастью, имел вид загнанного травоядного.
— Комсдарь Валетов, — Саша тепло улыбнулся подчинённому, отчего тот сбледнул с лица, — садитесь. У меня к вам есть деликатный вопрос.Валетов сел так, словно у него ноги подкосились, и Саша на мгновение испугался, что мужика пронесёт прямо в кабинете. Но он как-то сдержался.
— Нам с вами, комсдарь, сверху, — Саша ткнул пальцем в потолок, — спустили миссию. Возникла возможность приобретения одного небольшого, но высокотехнологичного производства. Если нам удастся присоединить этот актив себе, «ЭкзоТех» сможет сделать большой рывок на рынке. Однако есть загвоздка… — Он сделал драматичную паузу, дожидаясь, пока Валетов вернёся из полуобморока и сможет слушать дальше: — Для работы этого производства нужны матрицы Эребуса седьмой серии. Мы их не производим, придётся постоянно закупать. Мне нужен от вас предварительный анализ: потенциальные поставщики, диапазон цен, логистические риски. Понимаете суть?
Валетов принялся хватать воздух ртом. Саша уже даже спросил Крис, есть ли в аптечке что-то от панических приступов, когда глава закупок начал издавать звуки, и Рогозин понял, что это он так заикается.
— Матрицы… Они же стоят, как галактический лайнер!
Рогозин выразительно кивнул.
— Да, но маржа от производства в том же порядке. Именно поэтому обращаюсь к вам напрямую и прошу сделать анализ конфиденциально. От этого зависит, будет ли «ЭкзоТех» через полгода дышать наравне с гигантами или так и останется мелким захолустным бизнесом. Понятно?
Валетов, подавленный грузом ответственности, кивнул, как автомат.
— Понятно. Я… я всё изучу. Когда предоставить отчёт?
Как только он выплыл из кабинета, Саша развернул личный вижулик и отправил Асе, сегодня сидящей на удалёнке, сообщение:
Сразу после этого он вызвал Илону и впарил ей ту же историю, но уже с гравитационными компенсаторами «Хаос».
Девица хлопала накладными ресницами и только что палец в рот не засовывала.
—Виссарион Мирославович, — наконец спросила она. — А разве не закупки этим должны заниматься?
— Понимаете, Илона, — улыбнулся Саша снисходительно. — У закупок язык за зубами не держится. А я не могу рисковать утечкой. Поэтому всю предварительную работу по поиску и оценке поставщиков на «Хаосы» придётся делать самим. И я хочу поручить это вам. Справитесь?
Когда и она, окрылённая, выпорхнула из кабинета, Саша откинулся на спинку кресла. Приманки расставлены. Три разных версии «суперзаказа» с тремя разными типами фантастического оборудования теперь жили в головах трёх разных людей. Осталось ждать, какая из них первой всплывёт у конкурентов.
Крис возникла на фоне потолка, сменив жёлтые лосины на мундир галактических войск.
Крис:
Саша медленно поднялся из-за стола. Холодная, тонкая улыбка тронула его губы. Представление начиналось. Он поправил манжет рубашки и направился к двери. Это представление он хотел смотреть из первого ряда.
Саша относился к проверке с юмором и даже предвкушением, а вот я трусила. Раньше мне как-то не довелось участвовать в подобных мероприятиях. Разве что когда я, ещё будучи студенткой, подрабатывала секретарём при финдиректоре в одной айтишной конторе. Тогда в кабинете вокруг меня сидело с десяток бухгалтеров, все как один работавшие через удалённый доступ. То есть на их компьютерах стояли нужные программы, но содержали они исключительно белые данные, а вот реальные цифры хранились на неизвестно где стоящем аппарате, доступ к которому был только через специальную утилиту. В случае проверки её требовалось мгновенно снести.
Одна из наиболее опытных бухгалтерш рассказывала, что раньше подобный трюк проворачивали с двумя жёсткими дисками. При необходимости один из них выдёргивали из системного блока и технично опускали в сумочку.
Единственный мужчина в этой комнатке с ностальгией вспоминал службу в армии, где проверки были обычным делом. Почему-то инспекторов всегда неудержимо влёк пожарный щит, извечно получавший пару десятков замечаний. А потом кто-то додумался его просто убрать — и замечание стало всего одно: «Нет пожарного щита».
Разумеется, без содействия охраны всё это было бы невозможно. Именно они сообщали в нужные отделы, что пришла проверка и задерживали её на входе. Наша же охрана, скорее всего, играла за чужую команду, надо, кстати, тоже разобраться, что у них там происходит. С другой стороны, нам и прятать-то, кроме меня, нечего.
Скрепку, вернее, ЧОРа Асю я списала вчерашним числом. Правила «ЭкзоТеха» позволяли выкупать за символическую плату списанное оборудование, включая роботов, что я и сделала, честно оформив все документы. Искин долго смотрел на меня, на договор и несколько растерянно сообщил, что у него поменялись приоритеты, и теперь он должен работать на моё благо. Я тоже опешила, почесала тыковку и осторожно обрадовалась этому. Скрепыш же заявил, что теперь ему надо переработать план развития, и радость немного поувяла. Знаю я его энтузиазм. Этак он мне здоровый образ жизни устроит и карьеру вплоть до должности президента Эрешкигали. Кстати, а тут есть президент? А, к чёрту политику. Тут бы с проверкой разобраться.
Я поставила перед собой чашку — жёлтую! — с фруктовым чаем и подключилась к камерам. Помешивая красноватый напиток, я с досадой подумала, что даже валерьянки выпить не могу! Что за жизнь, а? Ну ладно, Саша обещал шоу, вот попытаемся настроиться на подобный лад. Итак, охрану инспектора прошли, теперь секретари.
Стёпа очень хвалила женщину, которую взяли на её место. Та раньше работала на «ЭкзоТех», как и Колумбиха, и согласилась вернуться. Сама же я с Василисой Ильиничной ещё не сталкивалась и сейчас с интересом разглядывала её высокую сухопарую фигуру, идеальную стрижку на коротких абсолютно седых волосах, профессиональную вежливую улыбку и взгляд, под которым тушевались даже инспектора. И поняла, что я и дальше не хочу с ней сталкиваться.
Однако наши визитёры не имели такой возможности и обязаны были пройти через прелесть общения с секретарём.
— Предъявите, пожалуйста, ваши служебные удостоверения, — отчеканила она, когда инспектора небрежно бросили ей «Трудовая инспекция. Организуйте допуск в офис».
Двое проверяющих — рыжеватый мужчина с напрочь убитой осанкой и молодящая женщина средних лет с таким выражением худого лица, что невольно хочется обойти десятой дорогой — переглянулись и махнули корочками.
Левая бровь Василисы Ильиничны чуть дёрнулась, и улыбка стала ещё профессиональнее.
— Предъявите, пожалуйста, документы в раскрытом виде. Мне необходимо записать ваши фамилии и номера удостоверений.
— А вы что, милочка, проверять их будете? — усмехнулась инспекторша.
Назвать так пожилую секретаршу — это прям сильно… Сильно рискованно.
Василиса Ильинична озабоченно нахмурилась и спросила:
— Надеюсь, вы в курсе, что проверка должна проводиться на официальном языке Эрешкигали?
— Разумеется! — хмыкнула инспекторша. — А что, какие-то сомнения?
— Да, и вполне обоснованные, — Василиса Ильинична постучала пальцем по бейджику с именем — а Стёпа такого не носила! — и пояснила: — Вы не смогли прочитать моё имя, поэтому я и усомнилась, что вы являетесь носителем местного языка или знаете его на должном уровне. Ведь иначе ваше обращение означало бы не-у-ва-же-ни-е, недопустимое для официального лица.
Официальное лицо вытянулось и принялось хватать ртом воздух.
Скрепыш:
Скрепыш:
Скрепыш:
— Так я могу посмотреть на ваши удостоверения в развёрнутом виде? — наконец сжалилась секретарь.
Перед ней раздражённо выставили корочки.
— Славик, запиши все данные и сверь с реестром действующих инспекторов, — приказала Василиса Ильинична стажёру, бойкому пареньку с длинной чёлкой, которую он постоянно перекидывал с одного глаза за другой.
— Будьсделановасилисилинична! — прозвучало в ответ.
Стажёру досталась поощрительная улыбка, а проверяющим очередное требование:
— Предоставьте, пожалуйста, распоряжение о проведении внеплановой проверки.
Рыжий инспектор подвинул уже открывшую рот напарницу в сторону и шлёпнул перед секретарём лист бумаги. Я аж умилилась. Цифровая эпоха! Искины, вижулики, голограммы, звездолёты, а документы до сих пор в бумаге предъявляют! Подписями заверяют и печати ставят! Славься, бюрократия, славься!
— Это копия, — поморщилась Василиса Ильинична. — Предъявите, пожалуйста, оригинал.
Однако документ не отдала, а передала стажёру.
— Славик, приобщи к делу.
— Какому делу? — выпалила инспекторша.
— Вероятному, — с намёком объяснила секретарь. — Но вы же не собираетесь нарушать права наших сотрудников?
— Это вы их нарушаете! — возмутилась проверяющая.
— Я? — удивилась Василиса Ильинична.
— Ну-у… компания, руководство! — пошла на попятную инспектор. — Мы поэтому и пришли!
— Отлично! — обрадовалась секретарь. — Значит ваша первая цель — это проверка соблюдения прав наших сотрудников. Это похвально. Какие ещё цели и задачи у этой проверки?
— Всё здесь! — инспектор таки нашёл оригинал документа.
Василиса Ильинична на него в этот раз даже и не глянула.
— Прошу разъяснить в доступной форме.
— Вы задерживаете проверку! Значит, компании есть, что скрывать! — возмутилась проверяющая.
— Вы не соблюдаете стандартные процедуры официальной проверки, — парировала секретарь. — Значит ли это, что у вас нет основания для неё?
В общем, пришлось им разъяснять. То есть тупо зачитывать с документа. Всё это время им вежливо улыбались. А потом снова спрашивали. Какие основания для проверки? Какие мероприятия контроля будут проводиться? На какой период времени рассчитана проверка? Каков состав комиссии? Кто является её руководителем?
Скрепыш
Скрепыш:
Скрепыш:
Тут на экране появилась Стёпа и с не менее профессиональной улыбкой обратилась к секретарю:
— Василиса Ильинична, благодарю вас за бдительность. Думаю, в этот раз мы можем ограничиться теми данными, что уважаемые инспектора уже сообщили, — потом она повернулась к проверяющим и добавила: — Комсдарыня, комсдарь, прошу вас, проходите. Знаю, что по закону я не имею права предлагать вам даже кофе, ведь это будет считаться взяткой, но если желаете, у нас в доступе есть бесплатный кофейный аппарат.
И кивнула в нужную сторону. На лице инспекторов отразилось желание выпить-таки по чашечке, а, возможно, по рюмочке, но путь к аппарату шёл мимо стойки секретарей, и, наткнувшись на очередную профессиональную улыбку Василисы Ильиничны, они резво замотали головами и выразили страстное желание немедленно приступить к делам.
Уходя, Стёпа украдкой показала большой палец Василисе Ильиничне, и та неожиданно озорно подмигнула. Мне захотелось аплодировать обеим. И Славику. За то, что не заржал.
— И вот знаете, никогда никого не слушает! Только одно мнение важно — собственное! — полыхала гневом Илона.
— Да-да, — подключилась Лада. — Любая инициатива давится! Если сказал что-то или предложил, то значит, идёшь против начальства! А мы ведь лучше знаем клиентов!
— А ещё регулярно срывается на нас! — встрял Егор, сжимая кулаки. — Кричит, унижает. Постоянно мы плохие, тупые, необязательные!
— Да-а, — чуть ни не всхлипнула Илона. — Но хуже всего, что семь пятниц на неделе! Такое настроение — одно решение, другое настроение — второе решение! Пятое, шестое! А нам что делать? Каждый раз не знаешь, как поступить! Логики вообще нет! И главное, делает вид, что первого решения не было! Это мы всё придумали, чтобы не работать!
— Так и запишем, — млела инспекторша. — Непредсказуемость настроения. Решения зависят от сиюминутного состояния, а не от логики.
— И запишите ещё, — влезла Маринина, — что всё, зараза, помнит. За малейший косяк — штраф! Штраф!
— Мне тяжелее всего неуважение, — вздохнул Егор. — Хамство вот это, публичные разносы. Средневековье какое-то. Я совсем уверенность в себе потерял.
— Бедолаги, — неискренне посочувствовала инспекторша.
— Нет, хуже всего это постоянный контроль, — не согласилась Илона. — Мы вам рассказывали про таблицу «Минутки»? Каждый чих туда вписывать надо! Каждый звонок, каждое письмо! Да больше времени на эту таблицу уходит, а не на работу!
— О-о-о! Тотальный контроль и создание напряжённой атмосферы. Прекрасно! В смысле ужасно, — поправилась проверяющая. — А что ещё?
Менеджеры клиентского отдела переглянулись.
— Ну-у классика, — пожала плечами Илона. — Угрозы увольнения, лишения премии.
— Если всё шикарно, то это начальник — молодец, — добавила Маринина. — Если всё плохо, то это мы идиоты.
— Присвоение чужих заслуг, — отстучала в вижулике инспекторша. — То есть вам создали атмосферу страха и неуверенности, убили мотивацию. А ещё Рогозин…
— А Рогозин нас спас! — восторженно заулыбалась Илона.
Проверяющая опешила.
— Что?
— Да-да, спас! — подтвердил Егор с самым серьёзным видом. — Эта Кли… в смысле Коржакова нам жизни не давала. Я уже бежать готов был, как пришёл Рогозин — и всё стало хорошо!
— Я столькому у него научилась! — засияла Лада.
— Но… но… — инспекторша никак не могла родить мысль. — Но вы же только что про него вон сколько наговорили!
— Это про Кли… Коржакову! Вы же её найдёте и внесёте в чёрный список руководителей? — захлопала огромными глазами Лада.
— Нет такого списка, — обескураженно пробормотала проверяющая.
— А вот жаль! А то глянули бы в него — и не наняли такую! — возмутилась Илона. — Теперь другие от неё страдать будет, а у неё строчка в резюме, что она работала в такой крупной компании, как «ЭкзоТех»! А она на самом деле весь отдел развалила!
— Дважды! — добавила Лада.
— А разве Рогозин лучше? — попыталась вернуться на прежний путь инспекторша, искренне считая, что не бывает подчинённых, которые не хотят пожаловаться на руководство.
— Да мы на него молимся! — заржал Егор.
— То есть он создаёт культ личности и пытается возвыситься над вами? — обрадовалась проверяющая. — Требует от вас каких-то... особых ритуалов?
Менеджеры клиентского отдела удивлённо воззрились на инспектора.
— Ой! — почти подпрыгнула Илона. — Василиса Ильинична предупреждала, что вы не носитель языка. Вы, наверное, не поняли нашу метафору! Метафора — это…
— Я знаю, что такое метафора, — прошипели проверяющая. — И я — носитель языка.
— В самом деле? — недоверчиво уточнила Илона. — Эм… ну ладно, как скажете. Но вы там пометьте у себя, что Виссарион Мирославович столько для нас делает! Например, в прошлый четверг...
— Собрание с обязательным присутствием и благодарностями? — перебила её инспекторша. — Заставляет чувствовать свою вину?
— В прошлый четверг, — с нажимом ответил Егор, — Виссарион Мирославович отменил планёрку, потому что увидел, что все уставшие после сдачи квартального отчёта. Сказал: «Идите пить кофе, отдыхать, чёрт с ней, с планёркой». Понимаете?
Парень внимательно уставился на сотрудницу трудовой инспекции.
— У вас такое было когда-нибудь? — добавил он.
— Эм… — промычала проверяющая с печалью. — А как насчёт обратной связи? Критикует вас, наверное? А его можно критиковать?
— Да, конечно, — покивала Илона. — Раз в месяц он заказывает пиццу, мы собираемся, и любой может сказать ему всё, что думает о процессах. Но после Коржаковой мы боялись, поэтому или через Стёпу передаём, или анонимно, через общий аккаунт ему пишем.
— Я уже не боюсь! — возмутилась Лада, явно приняв всё на свой счёт.
— Но боялись? — с увядающей надеждой спросила инспектор.
— Я боялась признаваться в своих косяках! Но научилась это делать, потому что с Виссарионом Мирославовичем не страшно.
— Ясно, — скривилась проверяющая. — Никакой от вас пользы, в смысле никаких нарушений не выявлено.
— Хотите кофе? — сочувственно предложила Илона. — У нас отличный. Виссарион Мирославович сам выбирал.
На неё тут же зашикали.
— Ей нельзя предлагать ничего, — громовым шёпотом произнесла Маринина. — Взятка!
— А, простите, — смутилась Илона. — Тогда не предлагаю.
Инспекторше, до этого и не думавшей о кофе, резко его захотелось.
— Вы не представились, — вот что услышала инспекторша в ответ на своё классическое приветствие «Трудовая инспекция. Проверка документации и условий труда. Начнём с…»
Она уставилась на немолодую женщину в абсолютно чёрном деловом костюме, но с ало-синим тюрбаном на голове и попугаем на плече.
— Блишина, старший инспектор, — бросила проверяющая.
— Вы предпочитаете представляться без имени-отчества? — женщина, очевидно, начальница, удивлённо подняла брови и даже покачала головой. — Какая тяжёлая, должно быть, у вас работа, если вы опасаетесь предоставить даже такие минимальные данные о себе!
Блишина опешила и тут же наткнулась на сочувствующие взгляды от всех присутствующих в комнате.
— Я не боюсь! — почти взвизгнула она. Сообразив, как это прозвучало, тут же поправилась: — Просто не думала, что вас это интересует. Эм… Я — Ольга Витальевна.
— Очень приятно, Ольга Витальевна. А я — Андриана Альбертовна, — улыбнулась странная женщина с тюрбаном, и её подчинённые промычали что-то в унисон. — Мы понимаем, что для вас проверка — это просто работа, готовы всячески помогать. Мы бы даже предложили вам кофе с перекусом, — она кивнула на тумбочку с кофемашиной, чайником, конфетами, печеньем и ещё чем-то в блестящих манящих упаковках, — но понимаем, что нельзя.
Инспекторша про себя матюкнулась: кофе вновь захотелось. Да и к чайнику в кабинете теперь придираться как-то неудобно. Обычно она такие мелочи игнорировала, но мысль была, да-а.
— Предоставьте, пожалуйста, все личные дела сотрудников, — отчеканила Ольга Витальевна. — И журналы инструктажей.
Блишина хорошо знала, где искать слабые места.
— Конечно, — сладко улыбнулись ей. После чего Андриана Альбертовна указала ей на свободный стол с кьюбером. — Прошу вас. На этом кьюбере есть доступ к базе отдела кадров. Вы сможете ознакомиться со всеми трудовыми договорами и допсоглашениями к ним, приказам о приёме, увольнении, переводах, отпусках, командировках, взысканиях, поощрениях, личными карточками работников и…
По мере перечисления радость окончательно уходила из глаз инспекторши. Кадровичка не забыла ничего: ни про регуляцию трудового распорядка, ни про учёт рабочего времени, ни про оплату, ни про охрану труда, ни про что-либо ещё. В реальности это означало, что всё эти документы вылизаны до неприличного совершенства, на проверку уйдёт масса времени и усилий, а результат по нарушениям будет смешной.
И всё же Блишина уселась за кьюбер, руководствуясь мыслью, что и на старуху бывает поруха. Не может быть, чтобы ни одного косяка не было. Что-нибудь да найдётся. Или цифра оклада в трудовом отличается от цифры в штатном расписании, или дата приёма в договоре и приказе не одинаковые, или приказа на сверхурочную работу нет, или какие-то другие варианты.
Через час её терпение было вознаграждено. Она победно огляделась, откашлялась и заявила на весь кабинет:
— У вас в трудовом договоре с главным бухгалтером должность указана как «Главный бухгалтер», а в штатном расписании — «Ведущий специалист финансового отдела»! Это грубое нарушение!
Женщина в тюрбане покачала этим самым тюрбаном. Но вместо неё ответил попугай:
— Временное несоответствие! Приказ! Приказ!
Все находящиеся в кабинете, кроме инспекторши, разулыбались, а Андриана Альбертовна погладила своего любимца и пояснила:
— Капитан прав. Вчера мы утвердили новое штатное расписание, вступившее в силу сегодня утром. Ниночка, покажи Ольге Витальевне приказ об изменении штатного расписания и проект дополнительного соглашения к договору главного бухгалтера, который будет подписан сегодня после обеда. Вы успели попасть в четырёхчасовое окно между старым и новым документооборотом.
— Приказ! — припечатал Капитан, проводил взглядом Ниночку и добавил, явно недовольный её скоростью: — Приказ!
Блишина же посмотрела на девушку и пришла к выводу, что именно она ей может подойти. Приказ, разумеется, был. Инспекторша сдержанно похвалила Ниночку за его безупречность, а потом попросила проводить её к туалету. Сотрудница в панике обернулась на начальницу, та ей только кивнула, а Блишина мысленно восторжествовала. Явное запугивание!
— Нина… — начала она почти сразу по выходу, — я же правильно запомнила, как вас зовут?
— Д-да. Все зовут меня Ниночкой, — огромными глазами посмотрела та на неё.
— Вас это унижает? Вас же явно пытаются поставить в униженное положение этим… м-м… уменьшительно-ласкательным прозвищем!
Девушка остановилась и недоуменно посмотрела на Блишину.
— Вы… Вы меня обидеть пытаетесь? — глаза начали наполняться слезами. — Хотите сказать, что я недоразвитая? Правильно я вас поняла?
— Что? Где? Нет, я... — Блишина даже опешила, — я всего лишь хочу узнать, не оскорбляют ли вас?
— Но почему вы тогда сказали о моём имени как о чем-то постыдном? — Ниночка поспешно вытащила из кармана упаковку с бумажными платками и начала выковыривать оттуда один из них. — Мой прошлый начальник был такой же, а Андриана Альбертовна только-только научила меня вновь высказывать своё мнение и не бояться! А вы вновь пытаетесь меня вернуть к запуганному состоянию, да?!
Блишина поняла, что оправдываться можно до бесконечности и решила перевести разговор.
— Прощу прощения, что неверное выразилась. Мне просто показалась, что ваша начальница такая строгая и грозная. Наверняка с ней работать тяжело, всё по инструкциям, всё по регламентам. Давит же, наверное.
— Ох, Андриана Альбертовна и правда строгая. Обед по расписанию. На работе не задержаться, даже если дела не сделаны. А эти планы развития! Учиться заставляет! У меня же есть курсы по делопроизводству от университета ННВДАТН! Очень, знаете ли, хорошая организация!
Инспекторша чуть не подавилась — это она про университет «Нам Нужны Ваши Деньги, А Так Насрать»?! — но тут же сделала сочувствующее лицо:
— Наверняка заставила свои деньги потратить на новую учёбу, да и время личное!
— Да если бы! — всплеснула руками Ниночка. — Тогда отказаться можно было бы! А то и организация оплатила, и в рабочее время! Такая нудятина! Хорошо, что потом сразу йога.
— Йога? — удивилась проверяющая.
— Ой, простите, Василиса Ильинична предупредила, что вы не носитель языка. Йога — это…
Блишиной захотелось убивать.
Инспектор Калинкин был опытным проверяющим. В первую очередь он взялся за вечно закрытые пожарные выходы и не соответствующие реальной архитектуре планы эвакуации. Но, побродив по этажам, вынужден был признать, что в этот раз обошлось без нарушений. Разумеется, некоторые схемы явно повесили совсем недавно, и не все двери открывались без усилий, но на реальные штрафы это не тянуло. Так что инспектор отправился проверять ещё один не раз выручавший его вариант.
Немало порыскав по зданию, он таки нашёл технический персонал. Несколько работяг сидели в комнате, очевидно, игравшей роль лаундж-зоны, хоть и почему-то с несколькими офисными столами, и попивали там кофе. Калинкину тоже захотелось, но он решил не затягивать.
— Отведите меня на своё рабочее место, — представившись, попросил инспектор у мужика в куртке с надписью «Сантехническая служба».
В этом и состоял один из любимых трюков Калинкина: никто не знает, где рабочее место сантехника. Не в сортире же!
Мужичок льстиво улыбнулся, мгновенно подорвался и повёл его куда-то. Сначала они спустились на первый этаж, потом и вовсе в подвал, потом начали плутать по каким-то коридорам. И чем дольше мужчины шли, тем более хмуро те выглядели. Появилось множество труб, воздух стал отчётливо синтетическим, атмосфера неуловимо давила. Однако с каждым поворотом инспектор всё больше сиял. Ещё бы! Даже если сантехник и приведёт его в какую-то коморку, та точно не будет соответствовать нормативам для рабочего места.
В какой-то момент они вынырнули в зал, большой, светлый, пусть и за счёт искусственного освещения и белого цвета… всего.
— Идёмте-идёмте, — подбодрил мужичок Калинкина. — Уже совсем близко.
И начал подниматься по лестнице, плавно закручивающейся вокруг какой-то то ли толстой трубы, то ли башни. Но она явно не упиралась в крышу, а заканчивалась в паре-тройке метров от неё. Может, наверху соорудили что-то типа будки?
Подниматься пришлось немало, а сидячий образ жизни с бесконечными отчётами не приучил инспектора к этаким нагрузкам. Наверх — на плоскую площадку с ограждением — он пришёл с надрывной отдышкой. Мужичок же выглядел до неприличия бодро, более того — панибратски обнял Калинкина и повёл дальше… к единственному месту, где перил не было. Правда, до края они не дошли, остановились около панельки с парой десятков кнопок. Сантехник нажал какую-то из них. И площадка перед ними отъехала в сторону.
Одно мгновение — и разверзся ад… для обоняния. Пахнуло так отвратно, как могут вонять только фекалии. Точнее, как огромный чан полу-переработанных фекалий, запах которых инспектор и вдохнул всей своей одышкой.
— Вот! — гордо провозгласил мужик и повёл рукой, предлагая не только нюхать, но и обозревать открывшееся богатство.
— Что это?! — сдавленно, одновременно стараясь прокашляться и не дышать, завопил Калинкин.
— Это наша сверхновая система переработки органических отходов! Впечатляет, да?
Не то слово, как впечатляло! Инспектор готов был бежать. Но тут мужик нажал ещё на пару кнопок, и окно в ад закрылось. Засвистела вентиляция, изгоняя мерзкий запах. Впрочем, Калинкину теперь казалось, что он всё равно везде, что он сам весь состоит из этого запаха.
— Это очень экологично! — продолжал заливаться соловьём мужик. — А как полезно! Да один такой чан обеспечивает нас энергией на целое здание! А у них их три! А всё потому, что мы используем только органические способы переработки! Вот вы знали, что бактерии и водоросли…
— Зачем вы меня сюда привели?! — почти заорал Калинкин. — Я же просил показать рабочее место! Рабочее! Место!
Мужик похлопал глазами, а потом осторожно, как буйному сумасшедшему, ответил:
— Ну так здесь я и работаю! Вот прям у этой панельки, — он кивнул в её сторону. — Слежу, чтобы всё было в порядке, температура там, скорость. Знаете ли, это не так-то просто. Бактерии эти очень даже капризные! Да я так за женой не ухаживал, как за ними! А водоросли…
— Я говорил про оборудованное место! — оборвал его Калинкин. — Оборудованное для работы место!
— Ну а это что? Куда уж больше оборудовать-то?
Инспектор раздражённо потёр лоб. Разговор явно шёл куда-то не туда.
— Вы же здесь не весь рабочий день. Отходите куда-то. Тут-то вон и стула даже нет. Не стоите же вы весь день? — кстати, это тоже было бы нарушением.
Сантехник облегчённо рассмеялся.
— Так вы про стол-стул? Так бы сразу и сказали! Да вы и сами всё видели. Вы же нас нашли именно в нашей комнате. У нас там как раз столы и стоят. Отчёт там написать или что. Только они, эти отчёты, редко нужны. Всё же прога фиксирует. Мы только выводы и рекомендашки пишем. Видели, как у нас там уютненько? Я бы предложил вам посидеть с нами, но знаю, что вам нельзя. Разве что отдохнуть на диванчике. Ну чо, пойдём обратно?
Инспектор с тоской вспомнил светлое большое помещение с цветами, экранами и вкусняшками, и понял, что там ему ловить нечего.
— Не, я пойду… куда-нибудь ещё!
Вернувшись в кабинет уже один, сантехник рассказал коллегам, как всё прошло, и довольно добавил:
— Салага! Вертел я таких проверяльщиков…
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Калинкин решил проверить склад. Даже у крупных организаций там частенько бывал бардак. Правда, «ЭкзоТех» не торгует продуктами или чем-то скоропортящимся, но вдруг повезёт? Понятное дело, что никто ему там не дал бродить в одиночестве. Приставили какого-то техника и ЧОРа с экраном во всё лицо.
— Обычно меня сопровождают начальники отделов, — закинул удочку инспектор.
Виктор по-простецки поморщился и выдавил:
— Ну так это, начальник наш сегодня на удалёнке.
ЧОР поднял руку, привлекая внимание, потом озвучил то, от чего Калинкину поплохело и похорошело одновременно:
— Добрый день! Я — Алексей Петров.
— Простите, я, наверное, неправильно выразился, — продолжил после паузы ЧОР. Его слова дублировались титрами на экране. — Вы перед собой видите робота Евстигнея. Разумеется, его модель называется иначе, но для краткости мы используем это имя. Я же, Алексей Петров, руковожу этой богадельней, в смысле складом. Я настроил Евстигнея так, чтобы иметь возможность через его камеры наблюдать работу склада. Сами понимаете, человеческого персонала тут мало, поэтому случается… разное. Вот и бдю периодически. Если бы я знал, что вы придёте, то не уехал бы, но увы, так что придётся вот так общаться. Или, если хотите, позвоню вам на вижулик и так буду отвечать на ваши вопросы.
В голову инспектора почему-то вдруг пришли самые параноидальные мысли, и он откровенно струсил давать свой номер.
— О! Или Вите могу позвонить. Вить, ты же с вижуликом?
— Конечно, — кивнул тот.
— Ну так что, перезванивать?
На экране-лице робота мигал вопрос. Калинкину же почему-то казалось, что и сам ЧОР с интересом ждёт ответа. Инспектору пришлось строго себя одёргивать и напоминать, что он официальное лицо, да и просто серьёзный человек без паранойи.
— Да нет, я привыкну, — принуждённо засмеялся он. — Давайте начнём.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Склад Калинкина разочаровал. Всё чисто, чётко и скучно. Терять время больше не стоило. Так что инспектор технично свернул проверку. Виктор обрадовался сверх всякой меры, на что Калинкин и рассчитывал. Уже у самых ворот отловил его за рукав, воспользовавшись тем, что Евстигней с Петровым остались на складе, и тихо, вкрадчиво произнёс:
— Знаете, нас же не просто так прислали. Поступили заявления… от одного неравнодушного товарища…
— От Фомы, что ли? Благонадёжина? — хмыкнул Виктор. Прочитал на лице инспектора ответ и засмеялся. — Да Фомка всех этими писульками достал. Я у него террорист, Сидорова — секс-робот, роботы — разумны, пауки — мутировали. И все — все! — следят за ним!
На самом деле что-то такое Калинкин и предполагал, но следовало проверить.
— Знаете, даже сломанные часы два раза в день показывают правильное время… — протянул он. — Может, этот Фома и правда что-то этакое увидел.
— Конечно, увидел. Идёмте, — Виктор повернулся в сторону от выхода и жестом показал инспектору следовать за ним. — Покажу вам его кабинет, и вы всё поймёте. Ещё не успели разгрести его бардак.
Техник топал куда-то вглубь здания и ворчал:
— Не, ну какая говна! Сам почти не работал, так ещё и гадостей наговорил!
— Ну, наверное, его можно понять, — подкинул дров Калинкин в целях выуживания информации. — Вон, например, ваш начальник, Петров, он же недавно у вас работает? Вы его хоть раз вживую видели? Или только через ЧОРа общаетесь?
— Видел, конечно! И вживую, и по вижулику! Знаете, как мы на корпоративе зажигали! Хотите видео покажу?
Инспектор изобразил живой интерес и получил в ответ красочный рассказ о безумном бале в честь дня рождения компании. Именно таким он и казался на видео, явно снятом на вижулик, а не на профессиональную камеру. Всё прыгало, мелькало, расплывалось, но было очень-очень натуральным. Калинкин разглядывал Петрова в пиратском костюме и понимал, что тут ловить нечего.
— А это вот наш босс с Розгой дерутся! — Витя пылал восторгом. — Прям как в кино было!
— Это что, конкурс какой-то был? — Калинкин не сразу сообразил, что это и есть Рогозин, на которого просили обратить внимание.
— Мы сначала думали, что типа перфоманс. Но оказалось, они внимание Леопар… в смысле комсдарыни Широуховой отвлекали. Вот она тут царицу изображает. Мы даже кланялись ей, прикиньте?
— От чего отвлекали? — ничего не понял инспектор, но чуйка опытного проверяющего насторожила уши. — Вас заставили кланяться?
— Да эта кур… в смысле Леоп… то есть Широухова работать всем запретила, а там что-то срочное было. Я подробностей не знаю, — Виктор стушевался. — Вот мы уже пришли.
Он открыл пропуском дверь и жестом пригласил Калинкина внутрь затхлой, захламлённой комнаты.
— В смысле запретила работать? — такое инспектор слышал впервые.
— Да там вообще бред был. Типа всем сценки готовить, на перерыв не ходить, не задерживаться…
Калинкин еле удержался, чтобы не потереть руки. Вот и нарушения пошли. Выманив у Виктора письма Широуховой, инспектор наконец вошёл в комнату. И сразу понял, зачем ему её показывают. Количество тары из-под дешевого алкоголя впечатляло. После такого увидеть можно было что угодно.
— МАРа-уборщика к себе не пускал, сам не выходил, только пил да орал, что роботы нас захватят, — продолжал бубнить техник. — А кто работу делать будет? Так и пахали за него! А он только писульки свои писал!
Проверяющий брезгливо потрогал пару бутылок, пушистых от налипшей пыли, оглядел плакаты с разного рода лозунгами типа «Бди! Они уже тут!» или «А человек ли брат твой?» и понял, что как свидетель этот Фома не подойдёт точно. А вот к Широуховой можно наведаться, да, похоже, перспективная дамочка.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
— Кузя, ну что там? — спросила я в нетерпении через Евстигнея.
МАР, прилипший к небольшому окошку, выходящему в кабинет Благонадёжина, помигал мне лампочками на заду. Галя заинтересованно тянула свой глаз вверх. И даже Клава не гоняла нас тряпками, а смирно булькала кипятком рядом с Сеней.
Через минуту после моего вопроса Евстигней переслал мне короткое видео. Разочарованная рожа инспектора на нём мне понравилась.
— Нормалёк, — сообщила я остальным. — Можно выдыхать.
Выдыхать мои милахи не стали, но расползлись наконец по делам. На время проверки я убрала всех излишне самостоятельных от греха подальше. Поэтому сейчас они разбежались выполнять приостановленные задачи.
Клава с остервенением натирала пол, где ходил Калинкин.
— Трудовая инспекция? — очень удивилась Широухова, когда Калинкин представился. — Ко мне? Это, должно быть, какая-то ошибка.
И посмотрела на него так, будто он должен извиниться и исчезнуть.
— Почему же ошибка, — инспектор сел сам, не дождавшись приглашения. — Вы имеете возможность весьма серьёзно влиять на сотрудников, так что давайте пообщаемся.
— Э-э… Вы же понимаете, кто я? — после паузы выразительно произнесла Широухова.
— Конечно, — вежливо улыбнулся Калинкин, — должность у меня записана.
И не без удовольствия понаблюдал, как наливаются гневом её глаза. Весьма красивые, к слову. Инспектор прекрасно знал весь сценарий, по которому сейчас пойдёт диалог. Начнут угрожать звонками, начальниками, знакомыми, мужчинами, слезами. Всё это представление займёт время и силы, но не приблизит к цели ни на шаг. Поэтому Калинкин решил направить разговор в другое русло.
— Анжела Леопардовна, — куда более мягким тоном произнёс он, — не относитесь ко мне как к врагу. Вы же очень много делаете для сотрудников, для компании, это, разумеется, влияет на них, а мы, несмотря на существующее мнение, не ищем поводы для штрафов, а оцениваем всё в общем. Тот же самый корпоратив — это же вы его организовали, так? Он весьма понравился работникам, заставил переключиться, а значит, улучшил психологическую атмосферу в коллективе. И такого же ещё наверняка немало. Давайте вот об этом и поговорим.
Калинкин даже не ожидал, что такая мелкая лесть подействует так сильно. Широухова расплылась в улыбке и начала хвалиться. Информация лилась из неё неудержимым потоком. Так что скоро в списке у инспектора появились такие пункты как нарушение права на перерыв, привлечение к дисциплинарной ответственности без оснований, наказание за одно нарушение дважды, оскорбления, грубость, унижение, моббинг, психологическое давление, лишение премии без основания, принуждение к увольнению «по собственному желанию» под давлением. Калинкин подумывал так же, не внести ли ещё пункт о сексуальных домогательствах на рабочем месте, но глянув на ухоженную красотку перед собой, решил, что его засмеют.
Проверка налаживалась, и, стоя у лифтов, инспектор раздумывал, куда бы ему ещё податься, чтобы не обрывать начавшийся взлёт, как вдруг рядом зарычали:
— Да вы что там в своём орлином офисе, совсем рехнулись?!
Калинкин развернулся на месте и увидел молодого человека, яростно орущего в вижулик. Оттуда невразумительно и явно оправдательно бубнили в ответ.
— Да вы просто идиоты! Я не понимаю, всё же обсудили! Мне что, спуститься к вам и по мордам надавать, чтоб вы наконец думать начали?!
Парень пошёл дальше, пререкаясь с невидимым собеседником, а инспектор спустился на один этаж, отловил там мимо бегущую девицу и спросил, где орлиный офис. Та наморщила лоб, но потом выдала номер этажа и замечание:
— Тока там на табличке у них эт написано… ща… — она порылась в вижулике. — О! Отдел коммерческой коммуникации.
Калинкин удивлённо поднял брови, и его охотно посвятили в историю народного названия. Девица побежала дальше, а инспектор ощутил тебя гончей, вставшей на след.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Вижулик пиликнул, и Саша открыл сообщение от Юлия.
«Сделано. Инспектор натравлен на орлов», — писал тот.
Улыбка получилась злая и довольная. Всё шло по плану. Разве что Широухову никто в него не включал, а, судя по записи Мити, она наговорила на приличный штраф. Но в целом Саша готов был на него пойти, чтобы избавиться от Леопардши. Да и проверка, нашедшая нарушения в работе любовницы заказчика этой самой проверки, идеально вписывалась в Рогозинское понятие о справедливости.
В чат на четверых Скрепка прислал ссылку на видео от Мити. Тот до сих пор игнорировал Сашу и боялся Крис. Но исправно транслировал происходящее, теперь уже у «орлов».
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
По снятой обуви и коврам Калинкин окончательно утвердился в мысли, что набрёл на золотую жилу. Оставалось только решить, беседовать с сотрудниками орлиного офиса разом или по отдельности. Для начала решил попробовать первое и дружелюбно начал:
— Расскажите, как вам работается? Егор Миронович — хороший руководитель?
«Орлы» переглянулись и хором заявили:
— Конечно!
Инспектор еле удержаться, чтобы поморщиться. Повернулся к одной из девушек.
— Могу я узнать ваше имя?
— Анфиса, — ответила она, — Опухло.
Калинкин хотел уточнить, что у неё опухло, а потом сообразил, что это фамилия.
— Дейсдарыня Опухло, Анфиса, если позволите, поделитесь, пожалуйста, чем так хорош комсдарь Ошивалов?
— Ой, он замечательный! Такой… душевный! — не раздумывая ни минуты, начала она. — Он всегда говорит, что мы — семья.
Остальные «орлы» закивали.
— Он нас любит, несмотря на наши косяки! — продолжила Анфиса. — Я вот вчера напутала в отчёте цифры, а Егор Миронович, как увидел, не стал злиться, хоть уже и отправил отчёт гендиру, да-да, он просто меня… ну, пожурил и сказал: «Фисочка, я тебя не увольняю, потому что верю в тебя. Но ты должна понять, что твоя ошибка — это удар по моему сердцу». Я прям расплакалась!
— Понятно, а вы… м-м… — инспектор посмотрел на белокурого красавчика, который непонятно, что забыл в этом убогом месте. А потом вдруг Калинкин вспомнил, где уже видел его и этого чёрненького. На рекламных баннерах! Они тогда всем отделом уржались с этого «ваши проблемы станут иными». Правда, потом это всё ловко перевернули в другую сторону, но парочка «с иными проблемами» запомнилась.
— Ян Белёвский, — с нескольким снисхождением ответил красавчик.
— Да, дейсдарь Белёвский, не ущемляет ли вас начальник?
— Ну что вы, — покачал головой тот. — Он часто отпускает меня на фотосессии и пробы. Понимаете, я хочу стать профессиональной моделью и уже есть немалые успехи, вот девочки не дадут соврать.
— Да-да, Янчик у нас талант! — запищали девочки.
— Давайте ближе к Ошивалову, — всё-таки поморщился Калинкин. И тут же улыбнулся, чтобы не портить впечатление.
— Ну а что он? Его не так часто в офисе встретишь, чтобы я переживал, что ухожу. На вижулик-то ответить откуда угодно можно. Вот помню на прошлой фотосессии…
Инспектор понял, что через эту стену ему не пробиться, и повернулся к выглядящему максимально неуверенно пареньку.
— А вы давно работаете в этом отделе?
Тот затравленно на него посмотрел и, помявшись, ответил:
— А можно я не буду говорить? Я мало что знаю и всегда всё путаю.
Калинкин подумал, что возможно, в груде золота нашёл бриллиант.
— Уверен, вы преуменьшаете свои таланты. Сколько вы здесь работаете?
— Да уже с год уже. Пришёл после института, — парень потупился.
— Костик, ну чего ты стесняешься? — Анфиса пихнула его в бок. — Тебя же Егор Миронович постоянно хвалит! Даже кружку с надписью «Наследник» подарил.
Костик глянул на кружку, которую держал в руках, залился румянцем и пробормотал:
— Просто я этого не заслуживаю. Я действительно очень мало что понимаю. Я так-то на логиста учился. Но Егор Миронович сказал, что способности у меня вовсе не в этом. А вот маркетинг — да. Я, правда, очень стараюсь, но долго разбирался что да как. И сейчас ещё плаваю.
— А вам самому нравится работать в маркетинге? — уточнил Калинкин.
— Ну-у… понимаете, я — главная надежда Егора Мироновича, — парень ужасно смутился и покаянно глянул на коллег. — Он сам так говорит, мол, я его не подведу, у меня все получится и он видит потенциал. Вот кружка опять же…
— Понятно, — инспектор покосился на прижатую чуть ли не к сердцу чашку. — А какие у вас обязанности?
— Ну-у разное. Егор Миронович сказал, что узкая специализация — удел слабых. Настоящий мужчина должен уметь всё. Поэтому я ещё и с журналами коммуницирую, ну там баннерами обменяться или статью какую тиснуть, картинки иногда верстаю, отчёты и презентации делаю, помогаю с организацией всяких мероприятий время от времени. Ну и там всякое…
— И дача ещё, — раздался женский голос, хотя все дамы молчали.
Калинкин подскочил на стуле и стал оглядываться.
— Это Лилиана, — разулыбавшись, пояснила девушка, одетая во что-то типа пижамы. — Наш искин.
— О! Она у вас участвует в совместных обсуждениях? — уточнил инспектор.
— Конечно! Лилечка — важный член нашего коллектива! — возмутилась носительница пижамы. — Да без неё мы бы давно рехнулись!
— Она нас так понимает! — добавила Анфиса. — Так поддерживает! Искренняя, эмоциональная! Она во сто раз душевнее, чем все эти рыбы с верхних этажей!
Люди вокруг закивали, и Калинкин понял, что это какая-то больная тема.
— А можно с ней познакомиться? — он вздохнул. — Мне бы тоже не помешала поддержка.
Инспектор состроил унылую мину, показывая, как тяжела его ноша. На лицах «орлов» отразилось сочувствие.
— Только ничего с ней не делайте! — девица в пижаме, пожалуй, единственная смотрела подозрительно. — А то были прецеденты! Чуть не стёрли её личность, нелюди!
— Именно! — тут же поддержала её Анфиса. — У нас никого роднее Лилечки нет!
— Хорошо-хорошо! — поднял руки Калинкин и улыбнулся насколько мог доброжелательно. — Только поговорю! Так что там с дачей, Константин, Лилиана?
— Да я не думаю, что стоит об этом говорить, — замялся парень.
— Это новый тип деятельности. Егор Миронович сказал, что это личностный рост для тебя, — возразила Лилиана. — Инспектору важно видеть, что у нас есть не только работа, но и развитие! Рассказывай!
— Да там мелочи… — Костик с явным трудом пересилил себя и наконец перестал тянуть: — Егор Миронович попросил присмотреть за его дачей, пока он в командировке. Там сигнализацию надо было настроить. Я съездил, разбирался что да как. Ну и цветы полил, кошку покормил. Так-то там есть автоматические поилки-кормилки, но вдруг что не сработает? Живые существа, надо же проверить! И вообще — «ЭкзоТех» за экологию! Слышали про наш заповедник для уву?
— Да, комсдарыня Широухова мне рассказывала про эту свою идею, — кивнул Калинкин и удивился, услышав смех.
— Её идею? — ржали «орлы». — Ещё скажите, реализацию!
— Это всё комсдарь Рогозин организовал, — Анфиса заблестела глазами. — Мы даже фотки сохранили, где он с уву. Хотите покажу?
— Верю вам на слово, — инспектор мысленно добавил в список «достижений» Широуховой присвоение чужих заслуг и принижение усилий коллег. — Константин, а вам платили дополнительно за установку сигнализации на даче у начальника?
Смех продолжился.
— Да я же в рабочее время ездил, — ответил парень. — Да и как бы обучение.
— Как кормить кошку и поливать цветы? — не выдержал инспектор.
— Да это по собственной инициативе! Переживал я за них.
— То есть по итогу всего, что вы сказали, вы работаете не по специальности, за пределами ваших должностных обязанностей, без доплаты, выполняете задачи в личных интересах руководителя?
— Но это же для команды! — возмутился Костик. — Егор Миронович сказал, что настоящая семья не считает деньги. А мы семья! Он нам сам пример показывает — если надо, до ночи сидит! Мы вместе до ночи сидим!
— Он нас чаем поит! — подхватила Анфиса. — У него крутой кофе в капсулах!
— А у меня он вчера договор, — заговорил вдруг второй красавчик, сделав ударение на первом слоге в слове «договор», — предложил роспись поставить, — и кивнул в ответ на растерянный взгляд на инспектора. — А договор про баннеры. А баннеры я не занимаюсь. Он сказал, что я должен ему дать доверие. А договор-то задним числом! Я вот поставил роспись. А сегодня думаю — зачем?
— Дейсдарь… — понимать красавчика было сложно, но говорил он важные вещи. Явное нарушение!
— Непряхин, — подсказали инспектору.
— Дейсдарь Непряхин, — мягким тоном заговорил Калинкин, — можете показать этот договор?
Непряхин на какое-то время задумался.
— Показать-то могу. Только там цены... Я поискал сегодня сетью. И… наверное, будет ошибка. Я сразу не стал вглядываться. Егор Миронович сказал: «Илюша, не вникай, это для общего блага». Я — и нет. А сегодня — поискал.
И он коснулся вижулика, и, покопавшись в каких-то списках, отправил инспектору файл. Остальные смотрели на них потрясённо, будто не верили своим глазам.
— Илья, ну зачем ты так? — всплеснула руками Анфиса. — Он же к тебе по-человечески…
— По-человечески?! — не дала ответить ему ещё одна женщина — постарше других, с привычным выражением раздражения на лице, оттенённым фиолетовыми волосами и неожиданно лимонным платьем. — Он две недели назад уволил Ксюшу! А она такая умница! Добрая, весёлая! Всё делала, старалась! А её уволили в пятницу вечером, когда она ошибку в расчётах нашла. Не свою! Помните, что Ошивалов ей сказал?
Она оглядела понурившихся коллег и явно процитировала:
— «Ты команду подставила. Ты нас всех предала». Помните, как она плакала?! Он же её дожал! Просто с говном смешал и вынудил написать по собственному! А значит, никакого выходного пособия! Ни работы, ни жилья! Она и так получала меньше всех! А мы все стояли и хлопали глазами. Илья вон только попытался заступиться! И ему тут же этот договор подсунули! Угадайте, кто следующим будет?!
— Ксюша сама виновата, — пробубнила девица в пижаме. — Она… она не вписывалась! У неё была негативная энергетика!
— Да это бред, Люсь! У Костика уже полгода глаз дёргается! Ты спишь по четыре часа. Анфиска год на одни антидепрессанты работает! Ксюшу выкинули за то, что она нашла его же ошибку! А ты говоришь «негативная энергетика»! Этот бред он потом вам заливал, как Ксюху выкинул! Мозги вам парит и парит, а вы всё ведётесь!
Фиолетово-лимонная обвела взглядом всех собравшихся. Калинкин тоже на них смотрел. Глаз у Костика действительно дёргался, и сейчас это было очень заметно.
— Алка, да что ты несёшь?! — рявкнула в ответ Анфиса. — Да при чужом человеке! Егор Миронович нас любит! Он сам сказал!
— Анфис, — та в ответ только поморщилась, — когда говорят «Я тебя не увольняю» — это не любовь. Это шантаж. Когда говорят «Мы — семья» — это не забота. Это чтобы мы не просили денег. Он говорит «Мы все равны» — а сам сидит в отдельном кабинете с кожаным креслом и кофемашиной за охренеть сколько денег. И пьёт свой дорогущий кофе, а нас поит дешёвым чаем из пакетиков! И одного за другим пускает на убой как баранов!
— Алла, — проникновенно произнёс Калинкин, — вы готовы это официально подтвердить?
— Готова, — помедлив, ответила она и оглядела коллег. — И вам советую сделать то же самое. Или вы не устали от этого дерьма?
— Я тоже подтвержу, — кивнул Илья. — За Ксюшеньку.
— Константин? — повернулся к пареньку инспектор.
Тот долго смотрел на кружку с надписью «Наследник», потом с явным трудом её отставил и кивнул. Тут вдруг включился большой экран, и по нему поползли логи встречи Рыбьёшека и Ошивалова, договаривающихся о создании отдела. Лилиана дублировала их вслух голосом. На фразе «Наберу таких, чтобы жопу не рвали, выдам работы до горла! Причём такой, чтобы вопросов не возникало, пускай создают иллюзию существования отдела» остальные «орлы» тоже сдались. Инспектор довольно потёр руки.
Блишиной упорно не везло сегодня. Да, она нашла парочку мелких нарушений, но на серьёзный штраф они не тянули, на что она и пожаловалась напарнику. Тот ответил, что «ничего страшного» и «его находок хватит на двоих», из чего Ольга Витальевна для себя уяснила, что Калинкину есть чем похвастаться. Настроение сразу упало ниже некуда. Ещё и кофе никто не наливал! Сволочи!
Она решила, что хватит побираться по мелочам, надо идти на главную рыбу. Где там кабинет этого Рогозина?
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Кабинет найти не составило труда. Стучаться она не стала, просто открыла дверь и вошла. Фактор неожиданности всегда работает. Рогозин — начальник, наверняка самомнение зашкаливает. А тут на его положение покушается какая-то непонятная баба. Должно вызвать гнев.
Сначала показалось, что в кабинете никого нет. Блишина даже подумала, что такой замечательный заход пропал зря, когда наткнулась на серьёзный внимательный взгляд мужчины, стоящего у тумбы с кофемашиной. Ольга Витальевна тут же приободрилась, насмешливо оглядела его с головы до ног и чуть скривила губы, сознательно показывая своё неуважение. Ну давай же, вспыли!
Мужчина лишь вопросительно поднял брови, нажал кнопку на кофемашине, и в чашку практически беззвучно полился ароматный напиток. Инспектор сглотнула. Кофе хотелось неимоверно, но роль надо было играть до конца. Поэтому она ещё раз окинула мужчину презрительным взглядом и бросила:
— Вы, что ли, Рогозин?
— Можно Виссарион Мирославович, — чуть наклонил голову он. — С кем имею честь?
— Инспектор Блишина, — через губу представилась Ольга Витальевна. — А скажите-ка мне… — тут она хотела добавить «милок», но вспомнила про «не-носителя языка» и проглотила рвущееся наружу обращение. Хватит, накушалась уже.
Рогозин же нахально воспользовался этой заминкой и спросил:
— А по имени-отчеству вас как, дейсдарыня?
Пришлось представляться, ибо замолчать она не имела права, хоть и очень хотелось бросить что-то вроде «для вас инспектор Блишина». Рогозин же тем временем сделал приглашающий жест и прошёл к своему столу. Вместе с кофе, сволочь!
Блишина уселась на стул и закинула ногу на ногу, оглядывая собеседника. Что-то не похоже, что он сдерживает гнев. Скорее, в глазах понимание и ироничность. Худшее сочетание для её целей. А если изменить тактику?
Инспектор одарила Рогозина лёгкой улыбкой и с загадочным видом, чуть подавшись вперёд, спросила:
— Виссарион Мирославович, скажите… у вас есть предположения, почему я здесь?
Он спокойно помешал кофе в чашке, потом положил ложку на блюдце и безупречно вежливо ответил:
— Полагаю, Ольга Витальевна, что вы здесь потому, что работаете в трудовой инспекции и сегодня пришли к нам делать внеплановую проверку.
Она недовольно фыркнула.
— Вот вы смеётесь, Виссарион Мирославович, а нам между прочим поступил сигнал. Серьёзный сигнал. От ваших же сотрудников. Вы понимаете, о чём я и насколько это серьёзно? — она сделала ударение на последнем слове.
— Конечно, — кивнул этот подлец с невозмутимым видом. — Сигналы — это очень серьёзно, — и тоже подвергнул голосом последнее слово. — Вот, например, в моем отделе предыдущая начальница так запугала сотрудников, что обратной связи я от них никак не мог добиться. Пришлось даже устроить почту, которой может пользоваться любой в отделе, что создаёт анонимность. Некоторым трепетным душам это помогло. Или они обращаются к дейсдарыне Ольховской.
— Вот кстати о Стефании Ольховской, — встрепенулась инспектор. — Она же была секретаршей, не так ли? А теперь аж ваш заместитель, а по факту руководитель отдела по работе с клиентами. Сколько прошло времени? Неделя? Месяц? Пару месяцев? Быстрый взлёт, не находите? Прямо не карьерная лестница, а карьерный лифт какой-то! — Блишина с намекающей улыбочкой посмотрела на Рогозина. — Говорят, вы с ней о-очень тепло общаетесь.
Тот же поставил чашку и посмотрел на инспектора с изумлённым недоверием, как дачник, нашедший на собственном участке античную монету. Причём дачник с Эрешкигали.
— Ольга Витальевна, а вы оперативно работаете. Эта сплетня совсем свежая. Ещё не все её знают! Но давайте порассуждаем, — он откинулся на спинку кресла, протянул руку за чашкой и таки сделал глоток. Вдвойне сволочь! — Стефания действительно управляла ресепшном несколько лет. Причём очень хорошо управляла. Встречала клиентов, — он начал загибать пальцы, считая, — общалась с ними, строила менеджеров, находила нужную информацию, заведовала одним из складов, руководила небольшим штатом помощников и курьеров, сглаживала конфликты, как удалённые, так вполне и реальные — с кулаками и криками, с полуслова понимала, что именно хочет человек, пришедший в первый или сотый раз, при этом умудрилась заставить себя уважать всех — от охранников до гендиректоров — и за все годы никого не послала по известному адресу, хотя, уверен, многие этого заслуживали, — Рогозин показал, что все десять пальцев на руках загнуты. — Скажите, Ольга Витальевна, какие навыки нужны при работе с клиентами?
— Ну... знание продукта, — подозрительно прищурилась Блишина, — умение вести переговоры, стрессоустойчивость...
— Именно, — кивнул ей Рогозин, — А теперь скажите: кто в компании лучше всех знает, на каких клиентов у руководства аллергия? Кто видит все конфликтные ситуации ещё до того, как они попали в официальные письма? Кто умеет находить общий язык с кем угодно, потому что иначе на ресепшене не выжить? И кто при этом сохраняет спокойствие, даже когда на неё орут начальник, клиент и курьер одновременно?
Инспектор промолчала. Её собеседник же покачал головой.
— Я думаю, вы поняли мою мысль. К тому же обратите внимание, что сейчас Стефания не начальник отдела и не зам, она просто менеджер. Это логичный рост для секретаря. Я был бы рад, если бы у неё получилось расти и дальше.
— А мне сказали, что она уже фактически исполняет обязанности вашего зама!
Рогозин кивнул.
— Да, она взяла на себя ряд функций. В основном потому, что никто больше не хотел этим заниматься. Например, я уже жаловался вам на доставшийся мне по наследству страх подчинённых перед руководством. Они просто боятся ко мне идти с проблемами, которые сами решить не в состоянии! А Стефания не боится. Так что логично было делегировать это ей.
— Экак у вас всё логично выходит, — хмыкнула Блишина. — Никто до этого не замечал всех этих дивных качеств дейсдарыни Ольховской, а вы — сразу! Ещё бы, дейсдарыня Ольховская — очень красивая женщина! Такой грех не помочь в карьере и премии не выдать!
— Ольга Витальевна, давайте опять по фактам разберём ваше высказывание. Стефания действительно красивая женщина. И она действительно отличный профессионал, которые имеет все нужные навыки для практической работы с клиентами. Я действительно увидел эти навыки и был впечатлён. В клиентском отделе как раз образовалась чудовищная нехватка кадров, так что я действительно переманил к себе Стефанию. И она действительно регулярно получается премии. Хотите посмотреть за что?
— Да я уж насмотрелась!
— И всё же, — Рогозин пощёлкал что-то на кьюбере и развернул к инспектору экран. — Вот ситуация с клиентом «Алая звезда», — он потыкал пальцем в какие-то надписи. — Им очень срочно потребовалась замена почти всего. Этого всего у нас не было. Стефания меньше чем за рабочий день организовала доставку всех позиций от девяти поставщиков и заставила логистов выстроить такой путь доставки, чтобы «Алая звезда» всё получила вовремя. Компания на этом заработала двойную прибыль. И из этой прибыли Стефания получила заслуженную премию. Или вот случай с «Новой Маркой». Тут клиента чуть не потеряли. Рассказать, как набедокурили наши продажники и как Стефания выкрутилась?
— Не надо. Подозреваю что-то снова героическое, — поморщилась Блишина. — А что скажете по поводу обвинения в необоснованном увольнении?
— А кого это я необоснованно уволил? — искренне удивился Рогозин.
Инспектор торжествующе улыбнулась:
— Лину Коржакову! Помните такую? Вы как раз её место и заняли. Тоже, знаете ли, стремительный рост.
— Так это по её жалобе вы пришли? — с азартом поинтересовался тот.
— Это конфиденциальная информация. Но мне доподлинно известно, что вы принуждали её к сексуальным отношениям, а после её отказа — уволили.
Приятно порой полюбоваться, как у твоего противника отпадает челюсть. Правда, вот как он хохочет, уже не так приятно наблюдать. А этот зараза долго не мог успокоиться. Потом помотал головой и, всё ещё широко улыбаясь, пояснил причину такого неуместного веселья:
— Позвольте показать вам одно интересное видео, — и не ожидая её согласия, вывел на экран запись из квартиры, судя по всему, его собственной. Блишина смотрела, смотрела и постепенно понимала, что затея с сексуальным домогательством обречена на провал, разве что Рогозин сам обвинит Коржакову в нём.
— Это явно произошло после её увольнения! — всё равно возмутилась инспектор. — Возможно, у бедной женщины не было другого выхода. Она же осталась без работы, без денег, без жилья! Что ей было делать? Вы её выкинули одним днём! Это, знаете ли, уже статьёй пахнет!
— Статьёй стало бы, оставь я её здесь, — Рогозин перекинул Ольге по локальной связи тяжёленькую папку, набитую файлами так, что система её вижулика икнула. — Я собрал все документы по Коржаковой здесь специально на случай, если кто-то заинтересуется.. Сами изучите или озвучить?
Блишина открыла папку и с ходу уткнулась в приказы самой Коржаковой об увольнении людей, с распечатками её писем в кадры и бухгалтерию. Увольнение одним днём, увольнение без выходного пособия, увольнение под давлением… В общем, нарушение на нарушении и нарушением подгоняет. Вот когда бы прийти… Но тогда никто почему-то в трудовую не стуканул.
Дальше шли приказы Коржаковой уже по самой работе и примеры общения в переписке. Тут тоже было где разгуляться: абьюз и буллинг процветали.
— Посмотрите ещё на файлы, помеченные красным флажком, — подсказал ей Рогозин.
Блишина промотала иконки до помеченных. После увольнения трёх старших специалистов «за несоответствие» и найм молодняка без опыта неминуемо последовала потеря клиентов. Объяснили это «кознями прошлой команды», невесть что нашептавшей клиентам. Через некоторое время протеже Коржаковой оформлил закупку у фирмы-однодневки по полной предоплате. В результате товара нет. Фирма закрылась. Виновник, разумеется, этот молоденький сотрудник, делавший всё по указанию начальницы. Разумеется, если верить его словам. Тоже, кстати, уволен одним днём.
И такого нашлось много. Чего только стоит схема с постоянной сменой сотрудников!
— И знаете, что самое смешное? Когда она уходила, то кричала, что мы «ещё пожалеем. У меня связи». Видимо, связи у неё действительно есть, раз вы здесь.
Инспекторше отчаянно захотелось скривиться.
— Вы предполагали это и подстраховались, — она кивнула на папку. — Но вы же понимаете, что её увольнение подобным образом — это всё равно нарушение?
— Оформлено оно по всем правилам. Даже за каждый день работы заплатили, хоть меня и ломало это делать, — Рогозин поморщился. — Но если дейсдарыню Коржакову что-то не устраивает, она может подать в суд. Правда, если она это сделает, — он постучал пальцем по папке и закончил мысль: — я предъявлю ей всё это. Так что, будете настаивать на нарушении?
Скрепыш:
Перед дверью моего стеклянного кубика стоял Валетов.
Рабочий день уже кончился, сотрудники в основном разбрелись за исключением нескольких ночных бдителей, и совиные уши Валетова в этом контексте смотрелись даже уместно. Дескать, наползали сумерки, раздуплялась ночная жизнь…
Валетов нервно оглянулся и постучал в стекло. Пришлось кивнуть, чтобы входил. Так-то у меня не заперто.
Валетов вошёл так, словно отыгрывал вора в любительском спектакле. Такого, в полосатой робе и чёрной маске на глазах. Прикрыл за собой дверь и чуть не на цыпочках прокрался к моему столу. Оглянулся ещё раз, наклонился через стол и зашептал:
— Ася, у вас тут прослушки нет?
Я чуть не ляпнула, что я сама себе прослушка, но мужику явно было не по себе, и я не стала его драконить.
— Не беспокойтесь, на информационную безопасность моих навыков хватает, — мило улыбнулась я.
В отличие от большей части сотрудников «ЭкзоТеха» Валетов-то с Нагибко общался довольно много, и мог заметить, если бы я повела себя как-то непривычно.
Однако он немного подуспокоился и присел на край пластикового стула для посетителей.
— Ася, у меня к вам серьёзное дело. Очень серьёзное.
Это я видела и без слов. Вон как пот на лбу у мужика блестит.
— Слушаю вас, — я склонила голову набок.
— Мне нужна ваша помощь, Ася, — выдавил Валетов голосом умирающего. Схватил у меня со стола салфетку и вытер лицо. Салфетка была для сенсорных поверхностей, но ладно… — Этот Рогозин! Он… он мне такое поручил! Я в ужасе! Я же в закупках недавно, это вообще не мой профиль, а тут такое! Такое!
— А что именно? — я подалась вперёд, изображая заинтересованность. Хотя уже начинала догадываться.
— Матрицы Эребуса седьмой серии! — выпалил Валетов, и его глаза стали размером с блюдца. — Вы понимаете, что это такое? Я даже не знаю, у кого их спрашивать! А он сказал — тихо, конфиденциально, только между нами! А вдруг я ошибусь? Вдруг сорву сделку века? Меня же уволят, Ася! Нет, я просто не переживу этого назначения, а всё вы виноваты! — он вдруг ткнул в меня пальцем. — Сидел я на складе и никому не был нужен, господи, как было хорошо…
Я едва сдержала фейспалм. Вот и вся конфиденциальность. Пришлось мне трясти стариной, отыскивать таблицу поставщиков и устраивать Валетову ликбез по заключению контрактов на поставку. Он, похоже, вообще не шарил в теме, бедолага. Зря его Саша на закупки поставил, но с другой стороны, а кого ещё? Да и на складе он нафиг не нужен…
Однако Валетовым дело не ограничилось.
На следующее утро меня подкараулили в женском туалете. Я и зашла-то в зеркало посмотреться, а то в квартире показалось, что блузка слишком прозрачная и клёпки видны. Стояла натягивала ткань так и этак, решая, проканает ли это за необычное бельё или всё-таки надо валить переодеваться. В дверь шмыгнула какая-то девица с розовыми кудряшками. Увидела меня и замерла. Я с перепугу чуть блузку не расстегнула — неужели так просвечивает железка?!
Но дело оказалось в другом.
— Простите, комсдарыня Нагибко? — проблеяла девица, тараща глаза.
— Ну? — рыкнула я, не успев подстроить голос.
— Можно… можно с вами п-поговорить?
Я не стала вздыхать, а просто вывела девицу в буфет и усадила объяснять, что ей понадобилось.
Девицу звали Илона, и была она Сашиной подчинённой, которую он озадачил вторым вариантом своего грандиозного плана. А пришла она с этим ко мне, потому что…
— Я… я боюсь! Вдруг я что-то сделаю не так? Вдруг он мной недоволен будет? Вы же с ним… ну… вы же его знаете! — она сделала многозначительное лицо.
Я сощурилась.
— Мы с ним что?
— Да все уже знают, — прошептала Илона, ложась грудью на стол. — Я понимаю, он мужчина видный, и вам не начальник. А для нас он слишком… слишком…
— Страшный? — хмыкнула я.
— Да нет, — отмахнулась Илона, закатила глаза и выдохнула: — Недосягаемый!
У меня несколько звуковых файлов врубились одновременно, вошли в клинч и в итоге превратились в свист перегруженного микрофона.
— Да вы не смейтесь, — обиделась Илона. — У нас правда весь отдел в него немножечко влюблён, но мы понимаем, что он выше этого. А вы тоже такая… такая крутая… Короче, вы классная пара и мы за вас очень болеем!
Тут я уже перестала отслеживать выражение лица, так что не знаю, что увидела на нём Илона, но её это заставило поозираться и придвинуться ближе.
— Короче. Вы-то уж точно знаете, как ему угодить. Как сделать так, чтобы он был доволен? Понимаете, я же не за страх. Он меня не уволит если что, но я не хочу его подставлять! И вообще, я просто хочу сделать всё правильно, чтобы он меня похвалил. Пожа-алуста, ну помогите!
Я мысленно закатила глаза. Саша, ну ты и раздаёшь задания. А ведь мне ещё предстояло запудрить мозги Широуховой. И для этого как-то сделать так, чтобы она свои мозги мне под запудривание подставила.
Отпустив Илону с ценными указаниями, я решила зайти более-менее в лоб. Написала Широуховой короткое сообщение:
Ответ пришёл через три минуты:
Я поморщилась. В буфете на шестом не продавали чай. Ничего хорошего это не предвещало.
Разговаривать с Широуховой мне отчаянно не хотелось, но чего не сделаешь ради любимой компании… ну или ради некоторых особо предприимчивых типчиков.
Однако я решила подстраховаться и посмотреть, в каком настроении Леопардиха выйдет из кабинета, благо доступ к камерам на её этаже Скрепыш получал без проблем. Видео с дверью я повесила себе в углу поля зрения, а сама занялась обычными рабочими делами — разнять разругавшихся разработчиков, притормозить Кабанятка, которого понесло делать не тот проект, какой надо, проследить, что нам хватает закрытых задач за месяц на премию для отдела…
Дверь на видео открылась, но вышла из него вовсе не Леопардша, а какой-то незнакомый дядька. Я увеличила бейджик на его груди: трудовая инспекция. Ох-ох. Сразу вспомнила про свои недостающие внутренние органы и железную тушку.
Однако дядька выглядел довольно. Надо надеяться, Леопардша его удовлетворила… кхэм. Вот только вопрос — как. Если бы он не нашёл, к чему прикопаться, то был бы мрачен, однако чтобы трудовой инспектор да не нашёл, к чему прикопаться у Широуховой? Не верю! А это значит, что в прескверном настроении уже она… В итоге оставшиеся до встречи полчаса я очковала и прикидывала, не отменить ли всё нафиг, но всё же решила не проверять на прочность её терпение. Вруг в следующий раз вообще встречаться не захочет?
Однако когда она всё же вышла, чтобы двинуться на встречу со мной, вид у Леопардши был цветущий. Вышагивала горделиво, явно довольная собой, волосы эдак залихватски за спину закидывала. Ну ладно… Посмотрим.
В буфете мне пришлось взять кофе, поскольку чая здесь просто не давали. Более того, здесь не давали одноразовой посуды, а значит, и крышечек. Пришла я чуть раньше и стала искать, куда бы вылить заказанный кофе. К счастью, вдоль одной из стен шла решётка сливной щели. К ней-то я и села, спиной к стойке. Постаралась незаметно опустить руку и слить полчашки в решётку. Там что-то булькнуло и затихло. Я выдохнула и пересела на другую сторону стола, чтобы видеть, как войдёт Леопардша.
Она пришла с хорошим опозданием, явно намекая, насколько ей важна эта встреча. Взяла какой-то детокс-смузи, села напротив и окинула меня скучающим взглядом.
— Ну, что за информация, Нагибко? Надеюсь, это действительно любопытно. Вы оторвали меня от очень важной встречи.
Это с трудовым инспектором, что ли? Хм.
Тут сливная щель булькнула и издала запах кофе. Я поспешила ответить и зашептала, пока Леопардша ничего не заметила:
— О, более чем! Только это строго между нами. Если узнают, что это от меня…
— Ну что вы такое говорите, естественно, я умею хранить секреты! — так же шёпотом ответила Анжела. Она даже вперёд подалась, чтобы лучше меня слышать. Я не стала отставать и театрально огляделась. Она тоже! Полное чувство, что участвую в каком-то фарсе.
Ну да ладно, была не была!
— Поскольку я обеспечиваю техподдержку в том числе клиентского отдела, — издалека начала я, — иногда мне на глаза попадается… скажем так, информация, содержащаяся в программах, которые надо поддерживать.
Анжела понимающе кивнула.
— Так вот, — продолжила я. — Мне стало известно, что в этом отделе назревает какая-то большая сделка… Но почему-то тайно.
Глаза у Леопардши раскрылись шире.
— Так-так, продолжай!
— Подробностей я не знаю, — открестилась я. — Только одним глазком заметила, но… Похоже на то, что
— Какое? — выпалила Анжела.
Я задумалась: а она точно эйчар? Откуда такой интерес к сделкам?
Тут канализация снова булькнула, и Широухова поморщилась. Ох-ох.
Конечно, вероятность, что человек запомнит слова «фазовые модуляторы Демогоргона MК2», невелика. Поэтому я вынула из рукава припасённую бумажку, на которой эти слова написала ручкой ещё в кабинете. Широухова, кажется, готова была скакать от восторга.
— Настолько секретно?!
Я закивала.
Она развернула бумажку и полминуты пялилась на сложные слова. А потом спросила:
— И что мне с этим делать?
Я со стуком закрыла рот.
— Ну, вы просили если что услышу… Вот я услышала. А дальше — это я уже не знаю…
Леопардша ещё порассматривала бумажку и внезапно обратила на меня горящие глаза.
— Я знаю! Вот, вы молодец, Нагибко, что сразу ко мне обратились! Вам бы самой такое в голову не пришло, а у меня есть гениальная идея! Давайте… подсидим Рогозина!
Тут уже я вытаращилась так, что чуть глаза не выпали — кстати, для меня-то это, наверное, возможно… Надо бы почитать в документации к голове.
— Э-э… как?
— Возьмём и сами закупим эти Демо… Домо… Ну, вы поняли! И когда сделка состоится, мы такие — оп-ля, а мы были проактивны и всё предусмотрели! А он будет только рот разевать. И нас премируют. М, как вам?
Я неуверенно кивнула. Как говорится, инициативность, энтузиазм и настойчивость — это отрицательные качества, если сотрудник — идиот.
— Или ещё лучше! — продолжила развивать мысль Широухова. — Он сам заметит, какая вы полезная, и вас приблизит! А вы тогда будете регулярно поставлять мне информацию о его делишках! Вот!
Я булькнула. Канализация тоже булькнула.
— А почему я?..
— Ну не я же, — развела руками Леопардша. — А вы как раз на повышение пойдёте, вам карьеру делать надо. Так что давайте, Ася, вам пора поверить в себя и взяться за амбициозный проект! Не позволяйте себе прозябать, когда вы можете блистать. Я в вас верю!
В этот момент канализация булькнула ещё раз, а затем решётка отодвинулась в сторону, и из щели выбрался плоский круглый МАР на очень тонких коротких лапках. Выставив над своей плоскостью два объектива, он свирепо запиликал и попёр на Широухову. Та не сразу поняла, откуда происходит звук, а когда поняла — вскочила, завизжала и попятилась.
МАР явно ругался на электронном. И я понимала, почему: от него разило местным сомнительным кофем.
— Опя-ять кто-то что-то туда вылил, — страдальчески простонал бариста. — Комсдарыня, это вентиляционная решётка!
— Я ничего не выливала! — заверещала Широухова, пятясь к двери. МАР наступал. — Уберите своего таракана!!!
— Сами вы таракан, — обиделся бариста. — Это Жужа, он чистит вентиляцию, а вы туда кофе льёте. Не понравился — оставили бы на столе, что за неуважение!
— Я вас привлеку за угрозу здоровью сотрудников! — верещала Широухова.
— А я вас за порчу имущества! — не оставался в долгу бариста.
Жужа меж тем наступал на эйчаршу, явно определив, откуда именно поступил кофе.
Я сидела, закрыв лицо руками и строчила сообщение Саше:
Саша:
Саша:
Саша:
Искин прислала картинку с тремя богатырями и знак вопроса. Саша огляделся. Он шёл по аллее к дому, время было позднее, и никого рядом не наблюдалось. Тем не менее никакой гарантии, что его не услышат, это не давало.
Крис:
Саша принял звонок. После привычных приветствий и подначиваний Добрыня наконец перешёл к цели своего звонка:
— Слушай, помнишь вторую аварию экзотеховских лоханок?
Рогозин честно попытался вспомнить, но фото и строчки отчётов путались в голове. Умничка Крис быстро прислала данные по тому происшествию.
— Это где нашего парня подрезали так, что он, уклоняясь, влетел в патрульный катер? — уточнил Саша.
— Ага, оно, — радостно согласился голос Добрыни в трубке. — Вообще тогда повезло, что патрульные видели этого лихача и не вменили иск «ЭкзоТеху». Хотя организаторам этой суеты, наоборот, не повезло.
— Прям не повезло? — робкая надежда в душе Розги подняла голову.
— Не так, чтобы кто-то оказался за решёткой, но всё же. В общем, мы по другому делу взяли одного молодчика, мелочь, если честно, но тем не менее. Я его лоханку, когда пробивал по базе, в своих же подработках её и нашёл. Это тот лихач, что вашего парня подрезал.
— Приятно, — произнёс Саша, понимая, что главная новость ещё впереди.
— То ли ещё будет, — хмыкнул Добрыня. — В общем, мы поднажали на него, мол, больше слов — меньше лет. Ну он и начал заливаться соловьём. Про подрезанный корабль правда не сразу вспомнил, но я таки вытащил из него и это. Короче, дружище, это прекрасный пример, как палятся начинающие преступники. Заказчики не додумались ни до чего лучше, чем отправить своего человека, чтобы тот лично договорился с исполнителем. Тот, конечно, записал всё это представление, да ещё и стащил стакан, из которого этот дурень пил.
— Чтобы шантажировать его потом? — заинтересовался Рогозин.
— Да больше, чтобы с платой не прокинули. А там как пойдёт.
— И кто же это? Не томи.
— А как ты думаешь?
— Я думаю, — очень хотелось взвыть «Добры-ы-ыня!» и потрясти вижулик, но Саша знал, что тогда друг будет тянуть с ответом ещё вечность, — какая-нибудь мелкая сошка, ранее замешанная в криминале, но на уровне песочницы.
— Тьфу на тебя, всё удовольствие вечно портишь, — беззлобно ругнулся Добрыня. — Так-то всё верно. Это охранник, который пару раз по малолетке угонял аэромобили. Но самое главное, это охранник из «КвантумМеха»!
— О-о, вот это уже лучше, — обрадовался Рогозин.
— Лучше-то лучше, да только особо это не поможет, если дело до суда дойдёт. Запись можно оспорить, мол, это не он, а если и он, то по собственной инициативе. Нет, если ты скажешь «фас», я попробую из этого диверсанта выбить признание, хотя бы кто его на такое сподвиг, но посажу вряд ли.
Саша задумался. «Фас» сказать ужасно хотелось. Этот урод чуть не стал причиной нескольких смертей! Но что это даст? Месть? Да за каким ему эта мелкая сошка, чтобы у него всё отсохло? Нет, ему, Рогозину, боссы нужны. От них всё зло.
— А твои ребята смогут за ним последить?
— Саш, последить-то смогут, но я уверен, они сменили образ действия. Мне шепнули, что дальнейшие заказы они через сеть делали.
— Я боюсь спугнуть более важных птиц, — выдал свои сомнения Рогозин.
— Слушай, да если удастся спугнуть, может, и лучше. Они и так уже за тебя взялись, друже. Кстати, видел результаты проверки. Накопали так накопали. Малым штрафом не отделаетесь.
— Да плевать. Зато хоть побегают. Ладно, тряси этого охранника, Добрыня. Нужно имя заказчика, — решился Саша.
— Отлично! — обрадовался собеседник. — Кстати, вот ещё что… помнишь эту, как её, которую сбежала…
— Мрошкова? — Рогозин скривился, вспомнив менеджера собственного отдела.
— Точно. Знаешь, я специально проверил каждый её шаг. Из подозрительного только звонок с неизвестного номера. После него она исчезла, хотя до этого никаких признаков беспокойства не проявляла. Ты точно никому не проболтался?
— Да кому?!
— Подумай, пожалуйста, потому что за своих я отвечаю.
Саше не хотелось спорить, и он согласился, на чём они и попрощались. Всю оставшуюся дорогу до дома разговор не выходил из головы. Вертелся и вертелся. Как-то же она узнала, что надо бежать…
Крис:
Через пару минут — Саша как раз повернул к своему подъезду — пришёл ответ.
Крис:
Рогозин подумал, как деликатно искин обозначил своё состояние после атаки Скрепыша.
Крис:
Голос искина зазвучал смущённо.
Крис:
Саша поблагодарил искина и задумался, пытаясь вспомнить. А не тогда ли Добрыня его предупредил о Наталье Мрошковой? Столько всего произошло, что память давала сбой. Или позже? Или раньше? Рогозин перебирал в голове те дни, запутываясь. «А ведь Добрыня тогда сказал проверить квартиру на прослушку. Но Крис «лечилась», и я забил».
На свой этаж Саша взлетел почти мгновенно и, войдя в квартиру, принялся за обыск на пару с Крис. Спустя минут пять он уже держал в руке крохотный серый «жучок».
Откуда в его квартире «жучок»? Нет, Саша понимал, что жилье предоставлено компанией, и дубликаты ключей могут быть у кого угодно. Но всё же безопасность здесь была на уровне, да и не замечал он, чтобы его вещи перекладывали. Крис автоматически подключалась к системе дома и, если бы там подчищали записи, заметила бы. Конечно, на одного искина найдётся другой искин — вспомним Скрепку — или какой-нибудь хакер, но всё же в это не верилось. Гости же к Рогозину в эту квартиру не ходили. Хорошо, что он не привёл сюда Асю!
Так… а ведь это не совсем правда, была одна гостья, если можно так назвать нежеланного и неожиданного посетителя. Клина — Клина! — приходила сразу после увольнения. Соблазнить его пыталась. Или нет? Попытка была не так чтобы очень убедительная. Могла она тогда подбросить «жучок»?
Искин мгновенно разразилась целым списком полупонятных данных. Убив на их разбор около четверти часа, Саша пришёл к следующим выводам: «жучок» включается ситуативно, судя по всему, на голос, может передвигаться и по нему сложно, но можно отследить, куда уходит сигнал. Передвигаться… Клина сняла плащ и прошла в гостиную. Плащ остался висеть в коридоре. На камерах вешалка, как назло, видна не была. Мог из кармана плаща выползти «жучок»? Мог, конечно… А ведь ему тогда показалось, что он что-то видел!.. Или он уже выдаёт желаемое за действительное?
Ладно, главное, он всё-таки его нашёл. Теперь надо придумать, как использовать… Саша покумекал, дал Крис пару заданий, получил ответы, списался со Скрепышом и Асей, потом попросил своего искина сымитировать звонок. Сначала они с ней, а, вернее, с неизвестным «бро» обменялись приветствиями, потом Рогозин наконец перешёл к важному:
— Слушай, я чего звоню. Мы говорили про демогоргоны MК2, но в общем, всё поменялось, надо брать МК4.
— Так, подожди, какие четыре? Мы уже заказали вторые!
— Отменяй срочно, их не могли ещё отправить! — затараторил Рогозин. — Нужны четвертые! Именно в них ставят новый блок!
— Саш, ну ты сдурел, да? Ты видел их цены?
— А ты думаешь, с фига они такие? — «горячился» Саша. — Закупай, не жмоться! Все, кто не будет на четвертых демогоргонах, вообще из конкурентов вылетят.
— Ну хрять… Я-то понимаю. А начальство моё? Оно еле эти одобрило. А можешь мне письмо прислать с обоснованием?
— Не могу. Не хотел тебе говорить, но кто-то копался в моей почте. Я не смог выяснить кто, но факт есть факт. Начальству скажи, если они не согласны, то можно вообще эту затею бросать. Мы закупим всё, что есть.
— Ладно-ладно, не кипятись. Всё сделаю. Только ты это… молчи и почте больше не доверяй, бро.
— Да понятно. Ладно, давай суетись уже, а то не факт, что информация ещё откуда-нибудь не вылезет.
Через час человек Добрыни притащил специальный контейнер, куда Саша и положил «жучок». Теперь у него там была полная имитация звуков пустующей квартиры при полной изоляции от реальности. При необходимости можно достать и что-то на него ещё наговорить.
Скрепыш:
Крис:
Дальше она прислала несколько восторженных смайликов.
Скрепыш
Ася
Скрепыш:
На этот раз Крис прислала стикер, показывающий язык.
Настроение у Рогозина невольно поднялось. Он поужинал и решил ещё раз пересмотреть меры по борьбе с демпингом. То, что они с Асей выявили конкурентов, никак не решило проблему с заниженными ценами. А в этом секторе галактики регулирующие соглашения выполнялись ни шатко ни валко.
Саша же был активно против ответного снижения цен, отлично зная, что это путь в никуда. Поэтому вместе с подчинёнными разработал несколько других предложений. Немалая проблема заключалась ещё и в том, что отдел продаж, пусть и не целиком, но работал отвратительно и явно не на «ЭкзоТех». Впрочем, сейчас они притворялись умничками и одновременно непонятыми гениями. Но Саша не убирал руки с пульса, хоть и жрало это немало ресурсов. Особенно моральных.
Сейчас, за чашкой чая — эх, жалко, что не с Асей за компанию — он просматривал одобренные меры по борьбе с демпингом. Правда, первую — и самую эффективную, на его взгляд — в документ не вписали, ибо заключалась она в очень простом пожелании — работать с клиентами. Объяснять, почему цена такая, а не ниже, рассказывать о дополнительных плюсах, качестве и надёжности. Лояльный клиент — это уже половина победы.
Перед созданием этого файла Саша с коллегами долго анализировали товары, которые оказались под угрозой, и разделил их на несколько групп. К первой предложили увеличенную гарантию, ко второй — бесплатную сборку или установку. Третьей группе можно было добавить индивидуальные настройки и скидки на обучение персонала.
Рогозин выковырял техников у Ирочки и заставил их проверить скрипты клиентской техподдержки, памятуя, что Асе со Скрепышем пришлось выколупывать эти данные из истории переписок уволенных сотрудников. Кстати, ошибок нашлось не так уж много. Да и приходились они в основном уже на новые модели.
Предстояло ещё и вздрючить отдел доставки, чтобы пересмотрели маршруты и цены, а то привыкли работать по привычным вариантам, не ища более быстрые и дешёвые, а они появляются же!
В планах был и пересмотр программы лояльности. Такие вещи могут удержать клиента, даже если цена на конкретный товар чуть выше. Но главную ставку Саша делал на комплексные предложения, куда входили бы, кроме более дешёвого у конкурентов товара, другие услуги и оборудование. Клиенту должно быть выгоднее брать всё вместе, чем по отдельности, а «ЭкзоТех» при этом не оставался бы внакладе. Поэтому прежде всего нужен был грамотный, лояльный и заинтересованный отдел продаж. Получится ли выбраться из ямы с нынешним, Рогозин не представлял. Менять же его сейчас будет очень затруднительно. Особенно с учётом того, что новый человек — это не гарантия безопасности. Он точно так же может быть засланцем от конкурентов.
За этими всеми мыслями вечер и прошёл, а утро началось со звонка Аркадия Петровича и сакраментального вопроса:
— Саша, какого хрена?!
— Доброе утро, Аркадий Петрович, — спокойно ответил Саша, откидываясь в кресле. — Какого хрена что именно?
— Что именно! — голос Аркадия Петровича дрожал от возмущения. — Ты чем там занимаешься, Рогозин? Я тебя нанял порядок наводить, а ты мне что устроил? Проверка! Штрафы! Денег и так кот наплакал, а теперь ещё и это! Ты хоть понимаешь, во что мне это выльется?
Саша молча слушал, давая старику выговориться. Аркадия Петровича он знал с детства, и ещё когда ловил в декоративном пруду в его имении декоративных же карпов, выучил, что перебивать бесполезно, только сильнее разозлишь.
— Я тебе отдел не дал создать, так ты решил мне отомстить? — продолжал Аркадий Петрович. — Я, знаешь ли, был о тебе лучшего мнения! Думал, взрослый человек, понимающий… А ты!
— Я всё понимающий, Аркадий Петрович, — ровно сказал Саша, когда пауза затянулась. — Вы закончили? Теперь можно мне сказать?
— Говори, — буркнул старик. — Но учти, оправдания меня не интересуют.
— Это не оправдания. Это отчёт о проделанной работе. — Саша подался вперёд, хотя Аркадий Петрович его не видел. — Проверку инициировала Лина Коржакова. Цель была — найти нарушения у меня. Посадить меня на крючок, а лучше — убрать из компании.
— И что? — в голосе старика появились нотки сомнения.
— А то, что я всего лишь подсунул им тех, кто на самом деле нарушает всё на свете, и кого не жалко бросить псам на растерзание. Широухову из кадров и Ошивалова из орл… э-э, маркетинга, если его можно так назвать. Нарушений у них нашлось столько, что проверка забыла, с чего вообще начинала. — Саша позволил себе лёгкую усмешку. — Так что теперь у нас есть официальное заключение. И идеальная возможность уволить этих двоих без скандала и выходных пособий.
Аркадий Петрович молчал. Саша дал ему время переварить.
— А там, — добавил он негромко, — и до Рыбьёшка рукой подать. У меня есть прекрасная запись того, как Рыбьёшек на пару с Ошиваловым договариваются развалить отдел маркетинга.
— Ну не знаю, — протянул старик, но уже не так агрессивно. — Для тебя это, может, и игра, а для меня — живые деньги и репутация. Штрафы-то платить мне!
— Штрафы — копейки по сравнению с тем, скорлько эти двое потеряли для компании за последние годы. — Саша знал, что денежные аргументы на Аркадия Петровича действуют наилучшим образом. — А насчёт репутации, вы поймите, они не могли уйти с пустыми руками. Если бы я не скормил им эту парочку, они бы тут штукатурку от стен пальцами отодрали, но что-нибудь нашли бы. И я не знаю, что это могло быть. Тут ведь куда ни ткни, везде прогнило. Поэтому я предпочёл контролируемый слив, который к тому же ведёт к избавлению от балласта.
— Хм, — сказал Аркадий Петрович. — Ладно, допустим. Но насчёт Рыбьёшка… Ты уверен?
— На все сто.
— А я вот теперь не уверен, делом ли ты занят, — неожиданно заявил старик. — Я с этим Рыбьёшком на днях общался. Не знаю, чего ты на него наговаривал, но он вроде нормальный мужик. Адекватный.
Саша начал закипать. Спокойно, Рогозин. Нельзя сейчас сорваться.
— Аркадий Петрович, — сказал он максимально ровным тоном, каким только мог. — Он ненормальный. Он саботирует компанию, нанимает бездарей, разваливает отделы, покрывает воровство. Я вам отчёты слал. Вы их читали?
— Читал, — буркнул старик. — Но сейчас, понимаешь, не до того. Голова другим занята. Давай так: по итогам квартала приезжай ко мне домой. С подробным отчётом. Со всеми цифрами, фактами, доказательствами. И тогда будем решать. А до тех пор я никаких решений принимать не буду. У меня, знаешь ли, здоровье не железное и сил уже столько нету. Я с внуками играть хочу, а не вот это всё.
Саша стиснул зубы. Старик упёрся. Значит, Рыбьёшек всё-таки успел ему что-то напеть. Или просто Аркадий Петрович устал и хочет, чтобы всё рассосалось само.
— Хорошо, — сказал Саша, принимая реальность. — По итогам квартала. Но есть ещё кое-что, о чём вам лучше знать уже сейчас.
— Что?
— Видите ли, на данный момент я уверен, что проблемы в компании — не просто результат раздолбайства или воровства в исполнении отдельных сотрудников. За ними стоит какая-то внешняя сила, скорее всего конкурент, который хочет завладеть нашими активами по дешёвке. И для выявления этой связи я начал следующую операцию… — Саша коротко обрисовал суть: фиктивный сверхзаказ, четыре канала утечки, четыре разных легенды. — Если сработает, мы не только узнаем, кто сливает, но и нанесём серьёзный финансовый удар по тем, кто этот слив заказал. У меня уже есть наводка на возможного конкурента, но нужны доказательства, чтобы его утопить.
Аркадий Петрович тяжело вздохнул.
— Хитро, — признал он. — Дорого?
— Почти бесплатно. Только время и немного дезинформации.
— Ну… — старик помолчал. — Ладно. Играй. Если сработает — плюс тебе в карму. Если нет… посмотрим. Но чтобы по итогам квартала был у меня. С отчётом. И с доказательствами. И будь добр, постарайся избежать таких больших трат! У меня были планы на эти деньги вообще-то.
— Можете не платить, — пожал плечами Саша, хотя Аркадий его и не видел. — Что вам сделает Эрешкишгальское правительство? У него зубов нет.
— Не пори ерунды, — снова раздражился Аркадий. — Знаю я эти трудовые инспекции! Им если не заплатить, они пойдут в СМИ со всеми своими находками, и ещё приукрасят. У нас и так репутация ни к чёрту, такого удара компания просто не переживёт!
— Ну вот, — вздохнул Саша. — Вижу, вы и сами всё понимаете. А туда же — зачем ты их пустил да зачем позволил что-то найти…
— Ладно, не ворчи! — оборвал его старик. — Деньги не твои, вот и тратишь легко. Иди уже, работай!
И отключился.
Скрепыш:
Скрепыш:
Саша откинулся назад и выдохнул. Ну конечно! Телегин, обиженный, униженный, оставленный в компании как стажёр, но не уволенный — идеальный кандидат в диверсанты. Но он, конечно, шестёрка.
Скрепыш:
Скрепыш:
Саша задумчиво кивнул. Логично: “жучок” её, и данные получает тоже она.
Скрепыш:
Саша встал и прошёлся по комнате. Что ж. Если отследить дальнейший путь слива машинными методами не удаётся, надо посмотреть, где всплывёт слитое.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Хорошие новости на этом не закончились. Андриана Альбертовна прислала отчёт по аудиту Орлиного офиса. Результаты были предсказуемы, но оттого не менее впечатляющи.
Из двенадцати сотрудников реально работали двое. Ещё один выгорел, но в комплекте эти трое могли быть переучены и переведены в другие отделы. Остальные — балласт, который только имитировал деятельность, генерировал тонны бесполезных креативов и периодически заваливал техподдержку идиотскими запросами, даже не понимая, что это — не работа.
Рогозин даже раздумывать не стал: после диверсии Мити-13 Орлиный офис подчинялся ему, а это означало, что он имел полное право карать и миловать, ни на кого не оглядываясь. Поэтому тех троих, которые хоть на что-то годились, он перевёл в клиентский отдел, а остальных широким жестом сократил вместе с самим отделом Коммерческой коммуникации. С выходным пособием и двухнедельной отработкой, всё чин чинарём.
Перед тем, как нажать на кнопку, даже завис немного, задумался. А точно ли? А верно ли? То есть понятно, что верно, но не будет ли у такой лихой меры каких-нибудь неудобных последствий? С другой стороны, Клину и Мишуру же выпер, и ничего. Но какое-то предчувствие всё же глодало…
Рогозин встал, прошёлся вокруг стола, встряхнул кистью руки и решительно жмакнул на кнопку «Подтвердить». Нечего тут рассусоливать. Раньше он не стеснялся избавляться от балласта, и в дальнейшем не будет.
И, на вдохновении, открыл в базе профиль Ошивалова и выбрал опцию «уволить по несоответствию занимаемой должности». В поле «основания» приложил отчёт трудовой инспекции и счета на штрафы, которые придётся выплатить компании за деятельность этого типа. И снова хлопнул по кнопке «Подтвердить», с удовлетворением отметив, что колебания заняли меньше секунды.
Увы, полномочий на увольнение Широуховой у него не было. Зато они были у Колумбихи. Рогозин уже собрался с ней созвониться на эту тему, когда его взгляд привлекла контекстная реклама на портале — да, на внутреннем портале «ЭкзоТеха» на полях болталась реклама. Заполняешь вот так заявление на увольнение, а тебе уже подсказывает, в каком баре отмечать…
Реклама предлагала «уютное аромакафе», где помимо еды и напитков в меню входили ароматические свечи самых разных букетов, парфюмерные композиции на сухоцветах и крафтовое мыло.
Вот куда нужно приглашать Асю!
Саша немного увлёкся изучением странички заведения и уже почти забронировал столик, когда Колумбиха связалась с ним сама.
— Виссарион Мирославович, у нас проблема.
— Какая?
— Ошивалов не успокоился. Он прямо сейчас в прямом эфире даёт интервью порталу «Эрешкигальский сплетник». Называет себя «жертвой режима», рассказывает, как его «незаконно уволили за то, что он пытался защищать своих сотрудников от произвола».
Саша вздохнул. Наивно было надеяться, что этот тип уйдёт тихо.
— Готовьте материал-опровержение, — приказал он. — Для более солидного сайта. С опорой на заключение трудовой инспекции. Только не в «сплетник», а в какое-то нормальное бизнес-издание. Назовите типа «Опыт оптимизации: моральная дилемма» и нагоните там про то, как нам было тяжело, но мы справились.
Андриана Альбертовна помолчала.
— Это может не сработать. «Сплетник» читают тысячи, а солидные сайты — сотни. Скандал может раздуться.
— Значит, в «сплетник» надо закинуть интервью с несчастной девой из орлов, которую притеснял хамоватый начальник. Он там как раз кого-то уволил недавно, сейчас я озадачу помощницу…
— Ну хорошо… Это вам виднее, — хмыкнула Колумбиха. — Я скажу Маше, чтобы сделала статью для «Бизнес ревью». И да, вот ещё что, Виссарион Мирославович. Тут в ходе моего аудита всплыла одна неприятная деталь, вам бы обратить на это внимание…
Рогозин не дослушал. Крис, до сих пор молчавшая, вдруг материализовалась перед Сашей с огромными от удивления глазами.
Крис:
Крис:
Крис:
— О, Рогозин, вы всё-таки удостоили нас своим присутствием, — произнёс Рыбьёшек, когда Саша, не без труда выровняв дыхание, вошёл в кабинет без стука.
Розга усмехнулся. Он готов был биться об заклад, что Климент Смарагдович не ждал его вовсе. А вот остальной состав участников совещания явно случайным не был. В дальнем конце овального стола сидели, кроме собственно Рыбьёшка, Никола, Ирочка и какой-то незнакомый мужчина, седой, кучерявый, с приятным, но плохо запоминающимся лицом. Крис определила его как Афанасия Валерьяновича Нечаева, того самого неуловимого третьего генерального директора. Ближе к двери скалился глава отдела продаж — Популущенков. По правую руку от него бычился руководитель доставки Бутилин, а напротив ёрзал Булавин из безопасности. Рядом с последним делал скучающий вид незнакомый волоокий брюнет, которого искин обозвала кэгэбэшником. Ага, а вот и Георгий Усманов собственной персоной. Ни Колумбиху, ни Валетова, ни Асю, ни кого-то другого не позвали.
Весьма и весьма характерно.
— Что ж, я здесь, — Рогозин без приглашения сел напротив Рыбьёшка, оказавшись во главе другого конца стола. — Можно начинать.
— А мы уже, милейший, начали, — протянул Климент Смарагдович. — Но это хорошо, что вы не побоялись лично прийти. Я так думал, вы уже на другой планете. Гуляете на наши денежки.
Саша удивлённо поднял брови.
— Не имею привычки бросать рабочие обязанности без предупреждения и соответствующего оформления, — парировал он, прекрасно понимая, что речь идёт не о командировке.
— А зачем напрягаться, если сани уже проданы? — прозвучало в ответ.
Розга еле удержался от того, чтобы поморщиться: начинается пытка кривыми метафорами и исковерканными пословицами.
— Сани — это больше Захару Ефимовичу, — он кивнул в сторону Бутилина.
Вот тот уже поморщился.
— Все неподходящие сани проданы согласно распоряжению Виссариона Мирославовича. Закупленные же новые сани лучше подходят для перевозок, — явно через силу признал глава службы доставки.
— Отставить шуточки! — гаркнул Рыбьёшек. Саша даже не знал, что тот так умеет. Но судя по меняющейся речи, Климент Смарагдович — мастер подстраиваться под обстоятельства. — Мы здесь собрались не за этим!
— Кстати, а для чего мы здесь собрались? — очнулся скучающий Никола Ермолаев. — Давайте уже как-нибудь побыстрее.
Ирочка встрепенулась и явно что-то хотела сказать. Глядя на её мину, Саша ожидал чего-то в духе «Опять к своим шлюхам спешишь?», однако Ермолаева помедлила и произнесла совершенно другое:
— Да, Климент Смарагдович, все занятые люди, давайте перейдём уже к делу, — и робко улыбнулась мужу.
Тот уставился на неё как лично явившегося к нему ангела: вроде и приятно, но хочется перебрать все свои грехи и убедиться, что нигде не накосячил.
— К делу так к делу, — фыркнул Рыбьёшек. — За нами не растает. Итак, комсдари и комсдарыня, с пресыщением сообщаю вам, что дейсдарь Рогозин играет за конкурентов.
У Саши аж глаза распахнулись от такой наглости. Вот точно говорят, что громче всех кричит «Ловите вора!» сам вор. Тьфу, опять эти пословицы.
— Однако… — крякнул Бутилин.
Остальные кто удивлённо, кто злорадно уставились на Рогозина. Тот же просчитывал варианты. Рыбьёшек явно слышал псевдо-звонок и решил использовать его против Саши. Но поверил ли ему?
— Если вы о той глупости, что печатают в СМИ, то думаю, проверка прекрасно показала, что нарушений в моей работе нет, — Розга опять сделал вид, что ничего не понимает.
— Это тоже ещё надо тоже поисследовать! Вы вредитель и наверняка в сговоре с трудовой! — снова обвинил в своих грехах Рыбьёшек.
— Про сговор это уже к вам, Климент Смарагдович, — ответил Саша, держа руки скрещёнными перед собой и неприятно улыбаясь. — Мне напомнить, что проверка обнаружила сговор между вами и Ошиваловым?
— Это поклёп! Все знают, что вы подделали логи! У вас есть личный искин!
— А это не запрещено законом, — парировал Рогозин. — Я вкладываюсь в свою эффективность. Что касается подделки, то эти логи хранятся на серверах компании. Наверняка где-то есть архив, до которого не доберётся самый продвинутый искин или хакер. Можно посмотреть там их наличие. Особенно если привлечь независимого эксперта. Так что сговор был. А теперь вы, Климент Смарагдович, пытаетесь перевести на меня стрелки.
Крис:
— Вы ещё и отпираетесь! Вашей милостью были уволены прекрасные специалисты! Отдавшие «ЭкзоТеху» лучшие годы! — бушевал Рыбьёшек.
— Это Клина, в смысле Лина Коржакова? — хохотнул Розга. — Развалившая клиентский отдел? Дважды! Или…
— Хватит! — Климент Смарагдович жахнул по столу ладонью так, что тот задрожал. — Скажете, что не сливали своим дружкам информацию о новых фазовых модуляторах?!
Пауза получилась прямо театральная. Саша искренне ждал, когда хоть кто-то, например, Ирочка или Никола, спросят, что за новые модуляторы. Но Ермолаевы молчали. Значит, с ними эту информацию уже обсудили. Если сейчас Розга признается, что никаких новых блоков нет, то вся афера с заказом накроется медным тазом. А конкуренты не угомонятся, пока у них хватает финансового потенциала давить. Поэтому ни в коем случае нельзя показывать, что это дезинформация.
— М-м… о каких именно фазовых модуляторах речь? У нас их большой ассортимент, — прикинулся Саша валенком, пытаясь выиграть время.
— Не стройте из себя гориллу! Вы прекрасно знаете о каких! Тех, что с новейшим блоком! — заорал Рыбьёшек.
— Это которые «Нитири-22»? — продолжил ломать комедию Рогозин, обдумывая, как ему поступить.
— Не хотите, значит, признаваться, дейсдарь, — внезапно снизил тон Рыбьёшек. — Ну как хотите. Я обвиняю вас в промышленном шпионаже и сливе важнейшей информации конкурентам.
— Ваши доказательства? — поднял брови Саша.
— Доказательства у меня, — густым басом отозвался Усманов и кивнул, чтобы придать весомость своим словам, но этим и ограничился.
Рогозин усмехнулся. Предоставить аудиозапись Усманов не сможет, ибо она незаконна. Вторжение в личную жизнь, незаконное установление прослушивающих устройств и ещё целый букет обвинений.
— Предъявите, — потребовал Саша.
— Уж поверьте мне, они есть, — усмехнулся начальник службы контроля.
— И мы с ними ознакомлены, — припечатал Рыбьёшек. — Поэтому… вы сами покинете территорию «ЭкзоТеха» или позвать ребят Гошика?
Усманов даже позу поменял, как бойцовый пёс в ожидании приказа.
— Вы не можете меня уволить лишь на основании слов о наличии доказательств, — отчеканил Рогозин. — Предъявляйте свои доказательства или извиняйтесь за пустословные обвинения.
Крис:
Усманов перевёл взгляд на Климента Смарагдовича. Остальные тоже на него смотрели. Тот же держал паузу. Саша уже готов был сказать что-то вроде «Ну раз доказательств нет, предлагаю обсудить куда более реальные проблемы», но тут Рыбьёшек ухмыльнулся, и Розга сразу почувствовал, что вот сейчас и случится настоящая неприятность.
— А нам необходимости вас увольнять, милейший, нет, — отчаянно наслаждаясь происходящим, произнёс Климент Смарагдович. — Потому что вы здесь никогда и не работали.
Этот пассаж поставил Сашу в тупик. Судя по лицам остальных, их тоже. Рыбьёшек же откровенно наслаждался произведённым впечатлением.
— Да-да, милейший. Вы здесь никто. Так что убирайтесь, пока охрана вас не вывела. И радуйтесь, что мы в суд не подаём, хоть и могли бы.
— Что-то я сегодня понимаю вас тяжелее, чем обычно, Климент Смарагдович, — скривился Рогозин. — Поясните свою мысль более развёрнуто. Желательно без угроз и пословиц.
— Вам в самом деле не понятно? — с показной усталостью и искренним злорадством спросил тот. — Ну хорошо, если вы настаиваете, я озвучу правду. Точно озвучивать?
— Максимально точно и в деталях, — вновь сыграл на втором смысле Саша.
— Ну как хотите. Вы, милейший, не числитесь в действующих сотрудниках компании «ЭкзоТех». Так-то.
— Как же не числюсь? — поднял брови Рогозин. — Меня оформили в штат. Если вы успели меня уволить, то должны были предупредить заранее. По закону я имею право…
— Ничего вы не имеете! — не выдержал Рыбьёшек. — Вас не оформили в штат! Начали, да не закончили! А потому — вы — здесь — не — работаете! — впечатывая каждое слово словно каблук в землю, почти зарычал он. — Нет у вас должности! Нет у вас прав!
— Подождите, Климент Смарагдович, — замотал головой Никола. — Аркадий Пе…
— Аркадий Петрович не имеет никакого права назначить кого-либо на должность в обход директоров компании! Он может предложить! А мы рассмотрим и примем или не примем. Тут не приняли! Или, может, ты скажешь, что принимал его в штат? Подпись свою ставил?!
Ермолаев завис. Саша прекрасно понимал, что, скорее всего, тот подмахивал, что ему приносили, не особо вникая, поэтому и не помнил деталей.
А.А:
Что ж, это же «ЭкзоТех». Могли действительно не подписать, потом потерять… или кто-то умный придержал этот козырь вот на такой случай.
— Климент Смарагдович, — Ирочка нахмурилась, — мне кажется, мы немного перегибаем палку. Саш… Виссарион Мирославович немало сделал. А документы… ну потерялись, наверное. У нас было столько увольнений в последнее время, что немудрено.
— Никаких «потерялись», Ирина, — продолжил гнуть своё Рыбьёшек. — Все документы о приёме на работу должны быть подписаны одним из гендиректоров. Я не подписывал, Афанасий Валерьянович не подписывал. Никола Светозарович не подписывал. Вот и получается, что этого типчика никто не принимал.
Саша смотрел на разворачивающееся действо как на плохо поставленную трагикомедию. И интересно, и немного противно, и уйти нельзя. Или можно?
— Климент Смарагдович, — поморщилась Ирина, — мне кажется, вы передёргиваете. Саша, — она взглянула на него и тут же вновь посмотрела на Рыбьёшка, — много сделал для нашей компании, чтобы мы ставили ему в упрёк ошибку кадровой службы.
— Много сделал? Много сделал?! Комсдарыня Ермолаева, позвольте об этом судить тем, у кого в этом рыло в пушку. Вы управляете своим производством, вот и управляйте. Вас сюда вообще пригласили только из-за уважения к вашему статусу жены генерального директора и акционера. Но насколько я понимаю, оный статус уже скоро тю-тю, помашет вам веслом. На вашем месте я бы больше думал о том, как знать своё, — он выделил голосом это местоимение, — место, а не вступался бы за всяких подозрительных чужих мужчин, которые к тому же шпионят и сливают конфиденциальную информацию конкурентам! О-очень, знаете ли, интересно пляшут пироги.
Ирочка покрылась красными пятнами, во взгляде появилось затравленное выражение.
— Не надо так! — выдавила она. — Вы... Не говорите так!
— Вот и вы не говорите, — не успокаивался Рыбьёшек. — Или может, у вас есть доказательства, что этот человек не шпион? Вы сами-то уверены в этом, а, комсдарыня Ермолаева?
Крис:
Крис:
Саша усилием воли отодвинул эмоции и принялся размышлять. Пока он не свалит Рыбьёшка, «ЭкзоТех» не выздоровеет окончательно. А свалить его можно, только разобравшись с конкурентами. Для этого ему нужны доказательства.
Розга был уверен, что после того, как нашли логи Лилианы о сговоре, вредители подчистили все хвосты. Или почти все. Искать, что осталось, — дело кропотливое и не особо благодарное. И самое главное, для него нужна незаметность, а этим он сейчас точно не обладает. Здесь больше подойдут умения Аси и Скрепыша. Ему же нужно собрать показания того же Телегина, Мрошковой, того парня, что устроил аварию. Возможно, стоит поговорить с теми, кто уже пострадал от действий молодчиков из «КвартумМеха» или как там на самом деле называется их головная компания.
Но если он уйдёт сейчас, то успеет ли он? Рыбьёшек же набросится на то, что Саша исправил с удвоенной силой. И кто тогда защитит людей и компанию? Кто прикроет Асю?
— Так что, комсдарыня Ермолаева, у вас есть доказательства невиновности дейсдаря Рогозина? — продолжал Рыбьёшек измываться над Ирочкой.
Саша уставился на Николу. Тот же смотрел на жену. Будто чего-то ждал от неё. Чего? Взгляда-просьбы о помощи? Признания в особых отношениях с Сашей? Аргументов? Подсказки? Розга не знал, но по виду Ермолаева понял, что тот не дождался. Рогозину показалось, что Никола разочарован, даже подавлен.
— Подумайте вот о чём, — заговорил Саша, глядя в упор на Ермолаева. — Компания под мудрым руководством Климента Смарагдовича разваливается. Я знаю, как вытащить её из этого дерьма, и уже начал это делать. Оставите меня — я продолжу, и «ЭкзоТех» выровняет свои позиции. Уволите — ну что ж, туда вам и дорога.
— Разваливается?! — взвизгнул Рыбьёшек. — Это вы её разваливаете! Поувольняли…
Никола резко поднял руку, и Климент Смарагдович заткнулся, как отрезало. В кабинете словно похолодало. Ермолаев, серьёзный, собранный и даже грозный, смотрел в упор на Сашу.
— Скажи, что ты не сливал конкурентам информацию про эти чёртовы фазовые модуляторы? — медленно, веско, каким-то совсем другим голосом спросил Никола Рогозина.
Саша сделал лицо кирпичом и ясно и чётко произнёс:
— Я не знаю, о чём ты говоришь.
Ермолаев несколько секунд всматривался в его лицо, а потом покачал головой.
— Ясно, — горько хмыкнул он.
— Я могу сказать, что ни разу не действовал во вред «ЭкзоТеху», — выбрал Розга наиболее точную формулировку.
— Не надо, Саш, — покачал головой Ермолаев. — Уходи. Расчёт тебе переведут, несмотря на всю эту муть с кадровыми документами.
Повисла тишина. Розга оценивал шансы дальнейшей борьбы за это место. Потом отодвинул стул и поднялся. Ещё раз посмотрел на Николу.
— Подумай о том, что я сказал.
И вышел.
Как только за Рогозиным закрылась дверь, Рыбьёшек радостно провозгласил:
— Ну что ж, теперь давайте обсудим, как избавиться от всего того, что этот шпион нам устроил. Предлагаю сразу всё отменить, чтобы не мучиться и не разбираться по каждому пункту. Согласны?
Николе вдруг стало противно. Почему-то Сашу было жалко, хотя они всего пару раз-то и общались. Но стоит ли вмешивать эмоции в дело? Он поднял глаза и натолкнулся на взгляд Ирины. Она казалась встревоженной, всё ещё не отошедшей от недавней сцены с Рыбьёшком. А ведь было время, когда… Впрочем ладно.
— Никола Светозарович?
Ермолаев увидел, что руки двух гендиректоров подняты и все присутствующие смотрят на него. Ира даже медленно кивнула, подсказывая, как часто делала раньше. И это задело. Она не должна сдаваться под давлением Рыбьёшка. А он сам не должен все решения по “ЭкзоТеху” взваливать на её плечи. И Никола произнёс:
— Никаких изменений.
Посмотрел на вытянувшиеся лица и пояснил:
— Мне нравится, как стало сейчас. Клиенты жалуются намного меньше, и прибыль возросла.
— Да это просто совпадение! — возмутился Рыбьёшек. — А тому же у нас большинство…
— А вот про это не надо, — рассердился Никола. — Этот трюк может сработать с наёмным сотрудником, но не со мной. Будет так, как я сказал.
— Но вы же понимаете, что этот человек…
— Климент Смарагдович, не заставляйте меня напоминать, что огромный штраф, который получила наша компания, в основном возник именно благодаря вашему отделу. Вашим чёртовым расхваленным «орлам».
Он убедился, что удар попал в цель, и продолжил:
— И, Климент Смарагдович, не смейте больше в таком тоне разговаривать с моей женой, — припечатал Никола. — Что бы ни случилось, комсдарыня Ермолаева может быть уверена, что её место в компании останется за ней, — он поднялся и ещё раз оглядел присутствующих. — На этом никого больше не задерживаю.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Саша вышел за ворота “ЭкзоТеха”, поднял лицо к безоблачному небу и глубоко вздохнул.
Эти месяцы были бешеной гонкой. Казалось бы, до финиша осталось всего ничего, но… Иногда для победы требуется тактическое отступление.
Пусть враг думает, что победил. На самом же деле — он развязал Рогозину руки. Больше никаких клиентских менеджеров с проблемами, дурацких заседаний, корпоративов и отчётов. Теперь между волкодавом Розгой и его жертвой больше нет препятствий, а единожды вцепившись ей в загривок, он уже не разожмёт зубы.
Заглянув в сеть, он обнаружил, что эти умельцы ещё даже не перекрыли ему доступ. Они так развалили компанию, что их собственные хотелки некому было выполнить в срок и без косяков. Что ж, тем проще. Саша открыл в последний раз открыл свой аккаунт и отправил в бухгалтерию приказ о поощрении сотрудника, снабдив его высшим приоритетом, полученным от Аркадия. Хотя бы на Асины внутренности старому хрычу придётся раскошелиться!
Конец 4 тома!