Стеша

— Ну что, к тебе или ко мне? — фраза, которая может убить даже самое положительное впечатление, даже после самого классного и незабываемого свидания.

Незабываемого, но которое я постараюсь забыть как можно скорее.

Я вот думаю, неужели на мне какой-то злой рок? Как у того самого Степаши из популярной в свое время программы на моем пути попадаются одни лишь Хрюши. Ну а в моем случае добавляются еще и «Козлюши».

— Боюсь, ко мне не получится. Двое моих детей не будут рады, что я привела еще один голодный рот, который будет лезть в их холодильник. А если муж об этом узнаааает!

— Ш-ш-ш-та? — удивленно захлопал ресницами этот говнюк. — Дети, муж?

— Ага. Видишь ли, с недавнего времени мой муж не в состоянии нас прокормить. Поэтому мы ищем нового спонсора.

— Спонсора? — я сделала максимально серьезный вид и закивала головой. Хотя еле сдерживалась, чтобы не заржать.

Хрюша побледнел и округлил глаза. Мне даже показалось, что левый у него начал дергаться.

«Хрю-хрю-хрю» — что-то говорил он на своем языке, придумывая отмазку, как бы свалить. А я уже его и не слушала. Я потеряла к нему всякий интерес сразу после вышеупомянутой фразы.

Эх, перевелись мужчинки, перевелись.

Если вы подумали, что я — лгунья и выдумщица, то это не так. Вернее, не совсем так. Но согласна, я слегка приукрасила и преувеличила. Дома меня, действительно, ждут голодные «детки» — беспородная кошечка Марта и черепашка по имени Ниндзя. Да, с фантазией у меня беда.

Ну а муж… Муж, действительно, есть. Только он уже одной ногой бывший, а второй — в разводе. Как-то так.

Что ж… «Спонсора» мы пока не нашли, так что придется и дальше самостоятельно покупать вкусняшки для своих любимчиков. Ах да, и не надо думать, что я из таких… ну, сами понимаете. Которые с мужчинами только ради денег.

О «спонсорстве» я тоже заметно погорячилась. И да, я вообще погорячилась, когда решила, что срочно должна изменить Ване, пока мы еще женаты. Хотела ему отомстить.

Ага… Тоже месть нашла, только себе хуже делать. Если бы я хотела затащить мужчину в постель, чтобы добиться своей главной цели, я бы сделала это с Хрюшей номер один, номер два или с сегодняшним мачо.

Моя попытка пуститься во все тяжкие в очередной раз доказала, что я не такая. Да, я правильная девочка с миллионом принципов, нарушать которые даже из мести не буду.

Все, пора завязывать с этими бесконечными свиданиями. Толку от них? Лишь самооценку себе портить ну и мнение о мужчинах.

И нафиг мне мужчина не нужен. Я — взрослая, самодостаточная, независимая женщина, которая со всем сама справится.

По дороге домой забежала в магазин. Когда я с тяжелой сумкой по привычке направилась в сторону парковки, поняла, что нужно срочно делать водительские права. А то трещала по швам моя независимость.

Да, с Ваней было удобно. Хоть по магазинам он и не любил ходить, но всегда терпеливо ждал меня в машине, чтобы я сама не таскала потом домой тяжелые пакеты.

Ладно… Ладно. Подумаешь, не такой уж этот пакет и тяжелый! С переменным успехом себя убеждала, пока мои руки отваливались, и я уже думала, что до дома просто его не дотащу. Да что там! Что до дома я вообще не доживу.

Надо же было такому случиться, что прямо у моего подъезда зазвонил мой телефон. И не просто зазвонил, а зарычал тяжелым роком! Какая-то жуткая мелодия, которую я только сумела найти на просторах интернета. Но именно она была, что называется, «под настроение» три дня назад, когда в моей жизни случился самый ужасный конфуз — измена мужа. И надо ж было, что за эти три дня мне никто не позвонил, и я не слышала, как это противно звучит!

Но на работе я взяла отпуск на две недели, попросила себя не беспокоить. Хочу переболеть Ваней, прийти в норму и жить дальше. Сейчас вообще не до работы, если честно.

Подруга мне звонит через соцсети. Ну а с родителями мы обычно созваниваемся только по выходным. Это уже вошло в привычку. Потому что мама знает, что на работе я устаю, и не хочет меня только сильнее нагружать своими проблемами.

«Я не виновата, он сам звонит!» — с растерянным видом посмотрела на соседку, сидевшую на лавочке. Она качала головой, прикрывая уши ладонями, пока я решала, что сделать с пакетом — продолжить держать его в руке или положить на землю. Все же выбрала второй вариант, когда этот проклятый телефон заткнулся.

Но я выдохнула с неким облегчением. Эта слуховая пытка, наконец, прекратилась. Я уж думала, что это никогда не закончится.

Пропущенный от мамы. Хм, интересно. Сегодня четверг, а внепланово она мне звонит только в экстренных случаях. Ах! А может, она узнала, что мы с Ваней расстаемся? Откуда, кто сказал? Я начинала заметно нервничать.

Наверное, даже хорошо, что я не успела ответить. Вообще, я еще никому не рассказывала о предстоящем разводе. Ненавижу, когда меня жалеют. Сразу раскисаю, и превращаюсь в нюню. Это, конечно, не единственная причина, почему я решила сохранить наш с Ваней развод в секрете.

Но обо всем по порядку…

За три дня я не пролила ни единой слезинки. И меня это более чем устраивает. А если меня начнут жалеть, то начнется бесконечное:

«Почему он так со мной? Чем я хуже его любовницы? За что? Почему он меня бросил? Я же так его люблю!».

Да, люблю… Невозможно так быстро разлюбить человека, даже после того, что он сделал. Невозможно вычеркнуть несколько счастливых лет из памяти. И знаете, пусть Ваня оказался такой же Хрюшей, как и все остальные, как-то не хочется все забывать. Мне остались только прекрасные воспоминания. Мы любили друг друга. Нам было очень хорошо вместе.

И он был хорошим мужем. Если бы не его измена, я бы до сих пор считала, что мы вместе встретим старость. Но не судьба…

Когда я подняла пакет с земли, раздалось несколько глухих звуков, и я почувствовала, что ноша в моей руке становится подозрительно легкой.

— Писец! — вырвалось, когда я поняла, что зацепила пакет чем-то острым, что рассекло его дно.

— Ай-ай-ай, ну и молодежь пошла! Стыд и срам! Безобразие! — соседка сокрушалась в ответ на мой «писец».

— А чем Вам не нравится это полярное животное? — огрызнулась я, имея в виду созвучное «песец». — Извините, тетя Маш, — поспешила попросить прощения, заметив растерянное лицо соседки.

— Стешечка, не ожидала от тебя такой грубости. Куда только Раечка смотрит? Вот позвоню я ей и расскажу, как ты со старшими разговариваешь!

— А Вас в детстве не учили, что ябедничать нельзя? — я округлила глаза, прикрывая рот ладонью. Ах! Что это со мной! Кажется, как бы я себя не убеждала, что со мной все в порядке, я на взводе. И покатившиеся в разные стороны апельсины, похоже, стали последней каплей.

— Степанида!

— Извините, тетя Машечка. Я просто, я в последнее время… Пожалуйста, не рассказывайте бабушке.

Мы с Ваней последний год жили в бабушкиной квартире. Ровно год назад они с дедушкой решили переехать на дачу, чтобы пожить на природе. Ну а нам разрешили жить у них, чтобы зря не платить за съемную. И у нас с Ваней появилась возможность копить на первый взнос по ипотеке. Хорошо, что хотя бы в кредит не влезли. Не придется по судам таскаться во время развода.

Поэтому да, тетя Маша прекрасно знала мою бабушку. И уверена, у нее был ее номер телефона.

— Ладно, не скажу, — я уже собралась броситься на нее с благодарностями, когда эта вредная соседка добавила. — Но взамен ты должна выполнить для меня одну мааааленькую услугу.

С трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Я всегда недолюбливала свою соседку сверху. И кажется, неприязнь у нас взаимная! Потому что как можно объяснить то, что сутками по ее квартире топчутся кони! Не иначе… И днем, и ночью. Спать невозможно!

— И что же я Вам должна?

— Вечером придешь, мою Булочку нужно вычесать. У нее блошки завелись, только я уже плохо вижу, зрение не то.

— Булочку? А Булочка — это? — с собаками тетя Маша замечена не была. Я вообще-то не знала, что у соседки имеются домашние любимцы. Возможно, это на самом деле конь? Или пони? Ну а что, в условиях квартиры содержать сложновато. Но это бы объясняло невероятный шум, который оттуда доносится.

— Это… кошечка…

— Ооо, у меня у самой кошка. Так я ей от блох специальные капли капаю. Хотите, с Вами поделюсь?

— Еще чего. Чтобы моя Булочка всякой гадостью травилась! Ну так что, я могу на тебя надеяться? Или Рае позвонить? А что, давно с ней не созванивались. Даже соскучилась.

Вот ведь шантажистка!

— Я приду, теть Маш.

— Будешь с Ваней или одна?

— С Ваней? Ой нет, что Вы… Я одна буду.

— А что так?

— Ваня работает допоздна, — соврала я, чтобы не пришлось отрабатывать за еще одну новость, которую вредная соседка может поведать моей бабуле.

— Да? А это разве не он? — тетя Маша показала ладонью мимо меня. Он что, стоит у меня за спиной? — Привет, Ванюш! Я как раз приглашаю вас со Степанидой к себе сегодня вечером. Ну Вы как, придете?

— Мммм, сегодня вечером? — Ваня уже встал рядом со мной. А я зажмурилась… Сердце невероятно колотилось. Это первая наша встреча с того самого дня. — Даже не знаю. Вообще-то у меня были другие планы.

— А отменить их нельзя?

— Теть Маш, у Ванюши ведь смена ночная! — я взяла бывшего мужа за руку и улыбнулась навязчивой соседке. Не дай Бог у нее появится на меня новый «компромат». Не хочу вычесывать ее Булочку до скончания века. Нет, я преувеличиваю. Рано или поздно я всем все расскажу. Но пусть лучше это будет поздно…

А то… У моих родителей есть бзик по этому поводу. Они так гордятся, что в нашей семье очень прочные браки. Ни одного семейного торжества не проходит без упоминания об этом.

Ну что ж… В семье не без урода. То есть, не без развода. Да, я буду первой, кто разведется. И лучше я об этом расскажу уже после самого развода. А то ведь им ничего не докажешь. Будут пытаться переубедить. Или не дай Бог помирить.

Я не смогу его простить. Да и зачем? Изменивший однажды, изменит еще раз… А даже если он сможет сдерживать себя в руках, я превращусь в параноидальную истеричку, и буду видеть потенциальную любовницу в каждой встречной.

— Да? А я думала Ванюша работает менеджером в строительном магазине. Ночная смена? Странно…

— Ну да, они там… кхм… — блииин, что я несу. Кажется, меня сейчас сожрут с потрохами.

— У нас там проверка, ночная, — фух… Ваня сам придумал прекрасную отмазку. Пронесло. Ну да, отмазываться он умеет. Это он запросто! Лжец и предатель!

— Ну-ну! — тетя Маша подозрительно недоверчиво прищурилась, но все же поверила. Или сделала вид, что поверила. По крайней мере, она оставила нас наедине, направившись в сторону подъезда. А затем и вовсе скрылась за дверью. И слава Богу… Потому что не хватало только ссориться с Ваней перед ней.

Вот почему всегда так?!

Когда представляешь свою встречу с бывшим, в своем воображении ты — истинная принцесса из сказки. Желательно с идеальной укладкой, красивым макияжем и в стильной одежде. В общем, во всей красе!

А получается… Получается, как всегда.

Нет, я, конечно, к свиданию принарядилась. Вот только из-за высокой влажности воздуха мои локоны превратились в торчащие в разные стороны свистульки, будто меня шандарахнуло током. От этой же влажности мой макияж поплыл.

Ну а наряд… Хм, как бы помягче выразиться-то. Моя мнительная подруга так меня запугала в последнее время, что я на всякий случай надела все максимально закрытое, максимально неприметное и максимально никакое. Ну а что, маньяков ведь развелось!

В общем, выглядела я не так чтобы ужасно, но и до принцессы не дотягивает. Сильно так, я бы сказала, очень сильно. Ну как до Луны примерно!

— Стеш, отлично выглядишь!

Да он издевается?! Ну точно, решил ударить побольнее, на мозоль больной надавить.

Ага! Если бы я отлично выглядела, разве он променял бы меня на какую-то там… мымру!

И нет, чтобы взять да и высказать все это прямо в лицо. Нет! Вместо этого я дебильно улыбнулась, как будто мне миллион лет не говорили комплиментов. Как белка из мультика при виде обожаемого орешка, блин.

Ваня улыбнулся в ответ, соблазняя меня своей шикарной улыбкой. Эх, мечта стоматолога, ни одного изъяна.

Сама не поняла, как мои губы вновь расплылись, а я уставилась на уже бывшего мужа, будто он плитка шоколада, которую я очень хочу!

Ммм, хватит, Степанида. Думай о чем-то отвратительном. Например, о прыще, который у меня выскочил прямо сегодня утром. Я, конечно, его прекрасно замаскировала тоналкой.

Только… Моя косметика ведь потекла.

Хм… Миссия невыполнима. Незаметно дотронуться до местонахождения объекта. Не привлекать внимания, Ваня ни за что не должен догадаться, что у меня прыщ.

— Вань, подай апельсин, пожалуйста. Вот там… — муж, уже бывший, приседает к лавочке, под которой расположился тот самый цитрусовый фрукт…

Ахаха, какой удивительный момент! А я говорилааа, что ты еще на коленях ко мне приползешь!

Ладно, такого я тоже не говорила. Вообще, я много что думаю, но так и не решаюсь сказать об этом вслух. Вот как сегодня с тетей Машей. Мой странный и неожиданный срыв случился только потому, что я была на взводе.

Так я и сейчас на взводе. Лишь бы не сболтнуть чего лишнего. Например, что я очень скучаю. Или, не дай Бог, выяснять отношения. Или незаметно своровать его телефон, чтобы раздобыть фотки новой пассии. Ааа, мне важно знать, что я лучше нее. Нет, все это делать категорически запрещается. Я же себя уважаю!

— Апчхи! — прикрываю рот ладонью. Щурю глаза, в этот момент нащупываю тот самый замаскированный «объект». Так, кажется, припухлость уменьшилась. Ну тогда все не так плохо.

— Будь здорова, — протягивает мне несколько апельсинов. — Стеш, давай помогу. Чего тяжести таскать?

— Ничего не тяжести. Я и сама все могу, понял! — фыркнула я, отбирая у него апельсины. Ладно, их-то я кое-как за пазухой до квартиры донесу. А как быть с кошачьим кормом? С овощами для черепахи? Ну и с несколькими плитками шоколада для меня, чтобы «заесть» свой стресс. Пакет ведь порвался. — Вань, ты надолго? Можешь тут мои продукты посторожить? Я скоро…

— Вообще-то, Стеш, я за своими вещами приехал. Если ты, конечно, не передумала со мной разводиться, — закусив нижнюю губу, посмотрел пронзительно-пронзительно.

— А с чего бы мне передумывать? Пффф. Я от своих решений не отказываюсь. Сказано-сделано.

— Не пожалеешь?

— А чего мне тебя жалеть?

— Да нет, я… Спрашиваю, не пожалеешь потом об этом? Мы же любили друг друга. Нам так хорошо было вместе.

— Вот, а ты заметил, что все глаголы в прошедшем времени. Что было, то прошло. И нечего жалеть о прошлом.

— Стеш, не буду с тобой спорить. За два года я понял, что с тобой спорить бесполезно, — он громко выдохнул. — Упрямая… — с сожалением добавил.

Ой, ну прям артист! Я почти поверила, что он жалеет. А меня пожалеть не думал, когда мне изменял? Вот почти слезу пустил. Ну прямо актер погорелого театра.

— То что ты за вещами приехал, это похвально. Места много занимают. Я планирую вечеринку устроить. Мешают.

— Вечеринку?

— Ну да, по случаю нашего развода!

Ах, где я, а где вечеринки. Ну разве что с немногочисленными приглашенными. Я, Марта, Ниндзя и ведерко мороженого. Но Ване знать не обязательно. Пусть думает, что у меня все хорошо.

Может, где-то глубоко в душе я и страдаю. Но он должен думать, что мне глубоко фиолетово!

От третьего лица

— Ой, любопытство до могилы доведет! — Мария Степановна до ужаса боялась высоты. Потому она почти не подходила к окну. Стоило ей посмотреть вниз с высоты третьего этажа, где она жила, у нее начинала кружиться голова.

— Ну что не сделаешь ради… — окончание фразы не придумала. Она еще подумала секунды три, затем произнесла... — ради красоты и здоровья. Меньше знаешь, крепче спишь. А когда вообще не знаешь, вообще не спишь!

«Хороший сон — залог здоровья и привлекательного внешнего вида!», — уже подумала про себя.

На самом же деле все это было ради того, чтобы утолить жажду своего любопытства. Она встала у самого окна, зажмурилась, навострила уши и стала прислушиваться.

А все потому, что поведение ее соседки снизу ей показалось каким-то странным. Возможно, именно показалось. Но тете Маше надо было во что бы то ни стало узнать правду. А то ночью спать будет плохо.

— Ну да, по случаю нашего развода! — Степанида выкрикнула довольно громко, чтобы задеть своего мужа посильнее. Она ведь даже подумать не могла, что уже стала объектом очень талантливого шпиона — тети Маши.

— Ох, ох, ох! Что ж это делается-то! Такие молодые. Такая пара замечательная! Ну что ж за мода нынче! Ай-ай-ай, — бурчала себе под нос Мария Степановна, пока ходила по дому в поиске своих очков. Затем взяла записную книгу, в которой нашла нужный номер. С домашнего набрала необходимые цифры и дождалась ответа по ту сторону трубки. — Алло, Раечка? Ну ты представляешь, что творится?

Тетя Маша в красках рассказала бабушке Степаниды все, что узнала.

— А ты уверена, Маш? Может, все не так? — Раиса надеялась, что Мария Степановна, как обычно, преувеличивает.

— Ну… Я могла бы проверить. Ладно, Рай. Позже перезвоню… — несмотря на страх, подошла к окну и даже высунула голову. — Эй, молодежь. А давайте ко мне в гости прямо сейчас. У меня тут пирог с вишней. Ванька, каналы посмотришь, что-то рябят? Я в этих настройках на телевизоре совсем ничего не смыслю! — застала спорящих молодых людей врасплох.

Ну а что. Теперь не отвертятся.

— Да мы с радостью! — ответил за двоих Иван. А Степанида посмотрела на него так грозно, будто готовилась его придушить.

— Ну точно что-то нечисто! — говорила со своим домашним любимцем Мария Степановна. — Ну ничего! Исправить можно все, что угодно. Главное, чтобы было, что исправлять… И кому! Хи-хи.

Стеша

— Так, Вань. Только, пожалуйста, давай мы пока не будем говорить тете Маше, что разводимся.

— Хм. И почему же? Боишься нравоучений с ее стороны?

— Нет, боюсь, что она расскажет моей бабушке. Ты же помнишь, когда пару месяцев назад мы гостили у моих и поругались? Помнишь, что за этим последовало?

— Не напоминай.

— Ну вот. Поэтому, пожалуйста, давай мы еще пару минут побудем «женатыми».

— Формально мы еще и не разведены! — положил свою ладонь мне на пояс, отчего я случайно выронила один апельсин, который покатился по лестнице вниз. — Я подниму.

— Угу! — подошла до нужной двери на втором этаже. Руки были заняты апельсинами. Пришлось проявить экстраординарные способности, но мне удалось вынуть из кармана джинсов ключ одним пальцем. Правда, одним пальцем открыть замок вряд ли получится. — Ох! — как же меня все бесит!

— Давай, я! — а вот ты, дорогой, бесишь меня больше всего.

Мой будущий бывший сунул подмышку коробку с пакетиками кошачьего корма, а овощи сложил мне на руки, где уже находились апельсины. Отворил дверь с нескрываемой ухмылкой.

— Вот что бы ты без меня делала?

«Жила бы себе нормально и не страдала из-за того, что ты меня предал».

Но промолчала. Опять… Не хочу выяснять с ним отношения. По крайней мере, не сейчас. Мне еще перед тетей Машей разыгрывать большую любовь. Так что портить себе настроение запрещается.

— О, Мартуся! Кисуня, кис-кис! — Ваня положил на пол коробку с кормом прямо у двери и принялся гладить эту предательницу. А как же женская солидарность? Нет, твоя кошачья морда об этом не слышала? Ну, правильно, у кого вкусняшки, тот и любимый хозяин? А морковку свою ты сама грызи, да?

Полная раздражения, я быстрым шагом пошла в сторону кухни, где выложила на стол содержимое своей… пазухи. Прекрасно!

— Ого, у нас новые правила? — издевался мой экс.

— То есть? — не сразу сообразила. — Ах! Ты чего в обуви зашел? А полы потом кто мыть будет? Или может к Ниндзе тряпку прицепим?

— Мне нравится ход твоих мыслей, ахах. Стеш, так ты сама в кедах. Я подумал, раз мы к тете Маше в гости торопимся, можно и не разуваться.

— Мне можно, тебе нет! Кстати, о тете Маше. Веди себя поскромнее и особо не болтай. Я сама все сделаю. Быстро чай попьем и разбежимся. Понял?

— Да понял я, понял! Стеш, послушай… — он нежно взял мою ладонь в свою, аккуратно провел пальцами по моему запястью.

— Что ты делаешь? — дыхание сбилось. Он поднес мою руку к своим губам, нежно поцеловал.

— Холодная совсем! Как всегда, даже летом мерзнешь!

— Просто сегодня ветрено, вот я и замерзла, — резко вырвала свою руку. — Что-то еще?

— Да, Стеш, — он повернулся ко мне спиной и несколько секунд молчал, подбирая слова. А мне так хотелось его обнять. Как раньше! Вдыхать аромат его черных как смоль волос, зарыться в них рукой! Крепко прижиматься к его мускулистой спине, чувствовать в нем опору, силу. Знать, что с ним рядом я как за каменной стеной.

Тшшш, хватит, Стеш… Эта стена разрушилась, и нет смысла пытаться отстраивать ее заново. Как раньше уже точно не будет. Не после случившегося.

— Степанида, я долго думал… Понимаешь, я не готов из-за одной глупой ошибки потерять тебя. Я готов начать все с чистого листа. Ты только скажи! Если для тебя эта интрижка ничего не значит, то… Давай, начнем все сначала. Я не хочу так глупо все закончить. Не так, Стеш. Я тебя люблю, и я хочу быть с тобой!

— Знаешь что, Ваня! — да как он может вообще? Говорит об этом, как о каком-то пустяке. Он меня предал. И я не могу закрыть глаза на эту, как он выразился, «интрижку»! — Ты как обычно, только о себе думаешь! Любишь, значит? А меня спросить не надо? Я вот разлюбила!

— Ах вот так, значит? — выражение его лица моментально изменилось.

— Да, именно так. И если ты хочешь знать, по тебе я долго горевать не собираюсь! У меня уже есть на примете один молодой человек… — соврала, просто, чтобы его позлить.

Ой-ё… Ложь до добра не доводит.

— Вот и прекрасно! — зашагал туда-сюда по комнате.

— А ты, я смотрю, решил почистить ботинки о мой ковер?

— А что? Чужое — не жалко. Все равно скоро разведемся! — демонстративно несколько раз вытер подошвы о белоснежный коврик.

— Вот и прекрасно! Значит, развод!

— Конечно, развод… — деловито глянул на часы. — У меня мало времени. Не могу же я тут с тобой до скончания века торчать.

— Ммм, как интересно? А куда это мы торопимся?

— А вот это уже тебя не касается. Мы посторонние друг другу люди. Может быть, у меня… свидание.

— Гад!

— От гадины слышу! — рявкнул он, а я на секунду опешила. Мы никогда не позволяли таких слов в адрес друг друга. Впрочем… Мой бывший муж не перестает меня удивлять, раскрывая все новые и новые факты своей биографии. К сожалению, отрицательные! — Ладно, извини, я… погорячился. Так мы идем к тете Маше или как?

— Идем! — резко выпалила.

Вот не хотела я устраивать эти бессмысленные разборки перед визитом к любопытной соседке. И что ей вдруг так приспичило нас в гости звать. А может, сказать Ване, пусть собирает свои манатки и проваливает? Я что-то навру, скажу, его срочно на работу вызвали. Ведь если вдруг мы начнем припираться на глазах тети Маши, она сразу обо всем догадается.

Да, надо отменить все, пока еще не поздно…

— Вань, я… — обернулась, ожидая увидеть мужа. Не поняла… Я, поглощенная своими мыслями, всего на пару мгновений отвлеклась, чтобы закрыть дверь на ключ.

— Ванечка! А где же Степанида? — услышала восторженный голос соседки. — Где Вы ее потеряли?

Черт возьми, он сейчас все испортит. Несусь на всей скорости наверх.

— Потерял? — ну все, теперь точно поздно. Это голос Вани. — Да… Наверное, потерял… — добавил тихо и безрадостно. А я стояла сзади.

И отчего-то так больно вдруг стало услышать эти слова…

Несколько дней назад

Всему виной эти проклятые котлетки!!!

Я готовила их мужу для предстоящей командировки. Когда была готова первая партия, я хотела предложить Ване поесть. Он любит горячие, только с огня.

Но в комнату так и не вошла. Потому что услышала болезненное…

— Я же просил, мне не звонить, когда я дома! Моя жена может услышать. Да, все в силе, не переживай. Конечно, увидимся позже. Жена? Нет, она ни о чем не подозревает. Все, не могу говорить. И больше мне не звони, я сам наберу, когда будет возможность. Пока. Что? Ну ты… Ладно, це-лу-ю!

Я, как дура, стояла возле двери в комнату в этом дурацком фартуке с поцелуями и надписью «Лучшая жена на свете» и с кухонным полотенцем на плече. С кухни на всю квартиру распространялся резкий запах котлет. Пожалуй, впервые в жизни я не беспокоилась о том, что еда подгорит. Скорее, напротив. Хотелось накормить мужа какой-нибудь гадостью.

«Целую…» — снова и снова мысленно повторяла это слово, сказанное Ваней. Кого он там так целует?! Может, с мамой говорит? Нет, исключено. Ей он бы не сказал грубо «моя жена». Сказал бы ласково — Стеша или Стешечка.

А может, я все просто не так поняла? Да нет, чтобы у Ваньки вдруг другая женщина! Глупости все это…

А что я удивляюсь, он ведь красивый, умный, обходительный. В такого нельзя не влюбиться.

Да нет… Ваня не мог. Скорее всего, этому странному разговору есть нормальное объяснение! Как на автопилоте вернулась на кухню, перевернула слегка подгоревшие котлеты. В себя пришла только благодаря голосу мужа, раздавшегося прямо у моего уха.

— Мммм, Стеш, так вкусно пахнет! Можно, я одну котлетку украду?

— Угу… — кивнула.

— А ты что такая расстроенная? — неопределенно пожала плечами. Надо было с ним поговорить о случившемся, но я не знала, с чего начать этот разговор. Это первый раз, когда я всего немного усомнилась в верности своего мужчины. И это состояние мне совсем не нравится. Гложит меня изнутри. Я сделала глубокий вдох, будто настраиваясь на серьезный разговор, когда Ваня меня перебил. — Аааа, я, кажется, понял! Будешь скучать, пока я в командировке? Ну, милая, выше нос. Это всего лишь на два дня.

— А обязательно выезжать вечером? — застала его врасплох. Ваня привык, что я полностью ему доверяю и не задаю подобных вопросов.

— Ээээм. Дорогая, у меня завтра важная презентация, которую я потом должен буду пересказать дословно работникам нашего строймагазина. Какой-то новый продукт в сфере строительных материалов, я же тебе рассказывал уже. Поэтому хочу приехать заранее, чтобы успеть выспаться в гостинице перед этим событием.

— Мммм. Ладно…

На этом наша беседа и закончилась. Ваня ушел собираться, а я осталась дожаривать котлеты. Но когда муж отправился в душ, забыв свой телефон на комоде в спальне, я не смогла справиться с соблазном.

Ну я же ему доверяю. Стеша, у тебя уже паранойя! Отношения должны строиться на доверии! А иначе, какой в них смысл?

Ну вот, Ванька мне, дуре, доверяет. Никаких паролей и отпечатков пальцев не появилось.

Нуууу. Ладно, я всего лишь одним глазком, чтобы убедиться и успокоиться. А то буду целых два дня себя накручивать. Мало ли, куда меня могут завести мои же мысли.

Так, телефонная книга. Журнал вызовов… Ну вот! Последний принятый от абонента, записанного как «Васек». Вася — его лучший друг еще со школьной скамьи. И меня не смутило даже то, что он его «поцеловал» на прощание. Облегченно выдохнув, я собиралась положить телефон туда, где Ванька его и оставил.

Но совершенно случайно задела экран телефона пальцем, отчего моментально набрался номер «Васька». Вот же блин! Мне понадобилось всего пару секунд, чтобы сообразить, как сбросить вызов. С Ваней у нас разные модели телефонов, а с техникой я всегда была на «вы».

— Алло… — с небес на землю меня спустил женский голос, раздавшийся в телефоне моего мужа. Да уж, голос совсем не похож на голос его лучшего друга Василия.

Наконец, поняла, как сбросить этот вызов. Сердце бешено колотилось… Аккуратно положила телефон на тумбочку. Стало дурно, слегка закружилась голова. Я злилась и негодовала.

Ваня вышел из душа, вытирая свою густую шевелюру полотенцем. А я стояла у двери в ванную, сложив руки на груди. Предстоял серьезный и важный разговор.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — начала я издалека.

Сомнения все еще присутствовали, и я не хотела быть одной из тех, кто из-за своей нелепой ревности губит хорошие отношения.

— Да, котлетки у тебя в этот раз получились просто отменные!

Бомба взорвалась! Ах! Котлетки у меня отменные?! То есть, я как дура готовлю ему котлетки для «командировки», а он беспечно «целует» каких-то баб.

Котлетки у меня отменные!

Пока муж ушел собираться в комнату, я побежала на кухню, раскрыла подготовленный контейнер с едой. И, напоминая злую ведьму, колдующую над очередным зельем, обильно сдобрила котлетки солью.

Что он теперь на это скажет?

Почему меня так разозлила его фраза про котлетки? Потому что я ожидала услышать кое-что другое. Например, как сильно он меня любит. А еще увидеть огонек в его глазах, почувствовать ласковые и нежные прикосновения, наверняка знать, что он не врет.

А вместо этого — долбанные котлетки. Будто он воспринимает меня всего лишь как кухарку!

Я обижалась и злилась. К сожалению, серьезного разговора так и не случилось. Когда Ваня уехал, наступил период длинного надоедливого самоедства. Я вспоминала разные моменты из нашей жизни, которые раньше мне казались безобидными. А теперь только подливали масла в огонь и «доказывали», что у Вани есть другая. Вплоть до того, что прошлым утром он меня не поцеловал, как обычно. Мда…

Спасало только то, что босс завалил работой, а потом еще и странным «домашним заданием». Кое-как пролетел день. Ваня вернулся раньше ожидаемого срока. На мой вопрос «почему», нашел какую-то глупую и неправдоподобную отмазку.

А еще от него за километр несло женскими духами! На шее красовался ярко-красный след от помады. Пазл сложился… И я уже была уверена, что мой муж мне изменяет…

Наше время

Тетя Маша пригласила нас внутрь своей квартиры.

— Вы раздевайтесь-разувайтесь, а я пока пирог нарежу, — женщина ушла в соседнюю комнату.

— Ты почему меня не дождался? — упрекала я Ваню, снимая свои кеды. Джинсовку повесила на вешалку.

Внимательно смотрела на мужа, который все это время молчал.

В какой-то момент сзади него я увидела странный силуэт, пронесшийся в сторону кухни, где и находилась тетя Маша.

— Боже мой! Это что еще такое! — мое сердце ушло в пятки. Сама от себя не ожидая, я прижалась к Ване, боясь, что это существо вернется.

— Аккуратнее! Ты чего так испугалась?

— Там! — я показывала пальцем на то место, где всего пару секунд назад увидела странное существо непонятного происхождения и вида.

По кошачьим ушам можно было решить, что это кот. Но вот огромный пятачок на всю морду говорил об обратном. Это что за квартирный чертенок?

Может, мне просто показалось?

Да нет, не показалось. До сих пор слышу, как это существо носится по кухне. Цок-цок-цок! Ударяется о пол своими копытцами.

— Булочка, ну ты чего наших гостей пугаешь? Иди-ка сюда! — ласковый голос тети Маши давал понять, что она просто обожает своего странного питомца. — Будем знакомиться? — женщина зашаркала своими домашними тапочками и приближалась в нашу с Ваней сторону. А я все сильнее и сильнее вжималась в Ваню.

Он же, видя мое беспокойство, нежно обвил мою талию руками.

— Успокойся, глупышка, это всего лишь… — прошептал мне в затылок, когда я и сама увидела вживую это перепугавшее меня до чертиков существо.

— Поросенок?! — удивилась я, разглядывая эту любопытную мордочку, прижимающуюся к своей хозяйке.

— Не поросенок, а мини-пиг.

Вот кого-кого, а увидеть поросенка в квартире тети Маши я никак не ожидала! Я же говорю, в последнее время меня преследуют одни лишь Хрюши.

— Да ты не бойся! Моя Булочка совершенно безобидная, очень ласковая и человекоориентированная. Обожает на моих бедрах лежать.

— Но откуда она у Вас? И почему мы ее ни разу не видели за целый год?

— Потому что давно пора было нам начать в гости друг друга звать. Я — человек одинокий, от любого общения не откажусь. А Булочка… Я ее около года назад перепуганную и несчастную на дороге нашла. На поводке, замерзшую. Она так быстро ко мне подбежала, не могла же я ее там оставить. Наверное, безответственные хозяева потеряли. Нет, сразу я была категорически против того, чтобы держать свинью в квартире. Объявления расклеивала, надеялась, хозяин найдется. А уже очень скоро поняла, что Булочка — не просто свинья, а маленький друг. Ну как мне было с ней расстаться? Я ей кучу нарядов связала, чтобы не мерзла. А не видели вы ее потому, что на улицу мы почти не выходим. Была одна попытка вывести ее на прогулку, но моя Булочка так перепугано ко мне прижималась. Видимо, после того случая. Но она очень умненькая, быстро к лотку приучилась.

— Вы умеете удивлять, Мария Степановна!

— А то… Ты еще моего пирога не пробовала, Стешечка. Пальчики оближешь! Давайте к столу.

— А как же настройка каналов на телевизоре?! — возмутилась я.

— Каналов? — тетя Маша удивленно повела бровью. — Ах, каналов! Так я уже созвонилась, мне завтра мастера пришлют. Что ж я буду Ванечку мучать.

— Ну да… — выдохнула. И почему я совсем не удивлена? Вселенная надо мной жестко стебется. Приспичило же моей соседке устраивать «званый ужин» как раз тогда, когда в моей жизни все идет наперекосяк!

Женщина вместе с поросенком ушли в соседнюю комнату, а мы с Ваней остались всего на мгновение наедине.

— Я тут подумал, Степанида… — начал достаточно строго. Степанидой он меня называл только тогда, когда мы ссорились. — Зачем мне тебе подыгрывать? Честно говоря, я вообще не вижу смысла в этой лжи. Все равно все обо всем узнают!

— Знаешь что, я сама решу, когда им рассказать. И пусть они узнают правду от меня, а не от тети Маши, которая еще все приукрасит. Хочешь, уходи! Я тебя не держу! — прорычала. — А тете Маше скажу, что тебя срочно на работу вызвали.

— Нет уж. Я просто обязан попробовать ее вишневый пирог. Видишь ли, я уже три дня питаюсь по дешевым забегаловкам. Хочется домашненького!

Сам виноват. Надо было меньше налево ходить.

— Ну так научись готовить!

— Нет, милая, я серьезно. Я никуда не уйду. Только если ты хочешь, чтобы я тебе помог, мы будем играть по моим правилам.

— И каким же?

— Скоро узнаешь…

— Что? Ваня, ты можешь нормально сказать, чего ты хочешь? — я была на взводе.

— Ребят, ну вас долго ждать? — прозвучал голос соседки из соседней комнаты.

— Мы уже идем! — ответил Ваня. Затем без моего разрешения соединил наши ладони. — Холодная, как всегда! — я пыталась вырвать свою руку, но муж держал крепко. Слащаво улыбнулся, подмигнул глазом и послал мне воздушный поцелуйчик. Гад.

Пришлось натянуть искусственную улыбку. Если он надеется, что своими приемчиками сможет меня переубедить, то он сильно ошибается. За несколько дней у меня уже почти выработался иммунитет к его «чарам».

— Стеша… — остановил меня, затем прошептал. — Хочешь показать, что мы идеальная пара — дерзай. А я в свою очередь буду самым лучшим на свете мужем. Если тетя Маша и правда, как ты говоришь, обо всем докладывает твоей бабушке, пусть твои родственники знают, что расстались мы не из-за меня. Не хочу наживать врагов. Тем более, твои родные всегда ко мне хорошо относились!

— Ага…

Не надейся, дорогой. Когда придет время, я расскажу им всю правду, ничего не скрывая. Но пока я не представляю, как рассказать бабушке, что ее любимый Ванюшечка оказался подлым предателем? Она ведь наверняка меня же в этом обвинит. Скажет, что я не достаточно старалась.

Бабушку люблю, конечно. Но вот ее нравоучения могут меня только сильнее подкосить. Только не сейчас… Мне надо самой смириться… С тем, что мой «любимый Ванюшечка оказался подлым предателем»…

Мы вошли в комнату, которая была спальней и гостиной одновременно. По центру стоял небольшой столик, который был красиво сервирован. Когда соседка успела-то? С момента нашего с ней разговора и нашим визитом прошло максимум минут 15!

Мария Степановна разместила наши с Ваней столовые приборы рядом. Хоть мне и не хотелось садиться возле него, но пришлось. Было бы странно, если бы я села на другой край стола. Но все же решила выдержать некоторую дистанцию и немного отодвинула стул, а затем и тарелку с вилкой.

А Ваня тем временем уже положил себе кусок пирога и начал дегустацию.

— Что такое? Стул неудобный? — подозрительно прищурившись, спросила тетя Мария.

— Мммм. Нет он, шатался… Кхм, — моментально покраснела.

— Ну да, ну да. Может быть… — она покачала головой и пристально просканировала меня взглядом. — А может, вы поссорились? — в лоб спросила, застав меня врасплох.

Что? Как она так быстро обо всем догадалась.

Вместо ответа вернула стул и приборы на место, подсела еще ближе к Ване и прижалась к нему. Муж меня поддержал и обнял за поясницу. А я неестественно улыбалась, надеясь, что соседка поверит, что у нас с ним все хорошо.

— Ты у меня в долгу, любимая! — ядовито прошептал мне на ухо.

Ага, щас!

— Что-что, Ванюш? — Мария Степановна подалась вперед и повернулась к нам левым ухом. — Говори громче, я в последнее время плохо слышу.

— Говорю, пирог просто замечательный!

— Ооо, я рада, что ты оценил. А ты, Стешечка, почему не ешь? Фигуру бережешь, поправиться боишься?

— Ну что Вы, у моей жены прекрасная фигура, — я благодарно ему кивнула. Только этот гад поспешил в очередной раз меня разочаровать. — Просто она боится, что Ваш пирог окажется вкуснее, чем ее пироги.

Что? И вот это его благодарность за то, что я столько времени старалась для него, готовила вкусняшки, находила все новые и новые рецепты…

Что называется, откармливала… Потому что бабушка надоела со своими вечными «Степанида, почему Ванечка такой худой? Ты его вообще кормишь?».

А у Ванечки просто такая конституция тела. Он может жрать, сколько угодно, и не толстеет. Когда он в одежде кажется, что он очень худой. Хотя у него очень рельефный торс.

— …да, Стеша? — я машинально кивнула на вопрос тети Маши. Хотя потеряла ход разговора. — Ну вот и отлично! Когда будет свободное время, заходи, я научу тебя готовить свой фирменный кекс.

Что? Оооой. С тетей Марией у нас всегда были натянутые отношения. Перед отъездом бабушка меня предупреждала, что рассказывать ей о своей жизни не стоит. Тетя Маша — та еще сплетница, которая с радостью поделится «новостями» со всеми соседками.

— Да, здорово… — ммм. Мне надо научиться отказывать людям и вовремя озвучивать свои мысли. А не в двенадцать часов ночи прокручивать их в своей голове, только усиливая бессонницу.

— Ну вот и отлично! А знаешь что, я придумала. У Раи скоро день рождения. Приготовишь ей этот кекс. Представляю ее лицо, когда она поймет, что внучка узнала мой фирменный рецепт раньше нее. Хи-хи… — сначала сказала, а потом прикрыла рот.

С бабушкой они хоть и дружили, но сколько себя помню, между ними было так называемое «соперничество». Каждая претендовала на звание лучшей хозяйки многоквартирного дома.

Стоп, что? У бабули скоро юбилей? Даааа. Со своими проблемами я совершенно об этом забыла.

— Кстати, ребята. А расскажите, как вы познакомились. Я так люблю такие истории! — я покосилась на Ваню, надеясь, что он не станет рассказывать.

— Оооо, это очень интересная история! — ухмыльнулся он, глядя на мое злое выражение лица. — Мы в одной школе учились, только я на несколько лет старше.

«Я тебя убью!» — посылала ему мысленные импульсы. Если соседка узнает эту историю, то теперь именно я буду той самой Хрюшей в глазах всех соседей. Ване-то все равно, он скоро съедет. А мне еще с этим жить!

— Она рюкзак на асфальт уронила, вся канцелярия вывалилась, а я помог все собрать, — рассказал только маленькую часть истории. Потому что упал не рюкзак, а я. И не на землю, а в лужу. — А потом напросился ее до дома проводить. С тех пор мы совсем не расставались, — он меня, действительно, вызвался проводить. А я была вся мокрая и в слезах. Страшненькая восьмиклассница. Не знаю, что он тогда во мне нашел…

— Ого, так вы со школы вместе?

— Да… Вот так бывает. Первая любовь и навсегда… — мне показалось, что в голосе Вани послышались нотки сожаления.

Оказывается, не навсегда…

Мы поженились очень рано. Мне было 18, Ване 20. Все говорили, что мы чересчур торопимся. Но мы никого не слушали. Мы любили друг друга. Тогда казалось, что это навсегда…

Мы были глупыми влюбленными детьми, считавшими себя слишком взрослыми. Женились, скорее, в знак протеста, чтобы доказать всем, что «мы сможем». Не смогли… Наши родители были правы. Мы, действительно, поторопились…

— Как думаешь, она нам поверила? — спрашивала я у Вани. Муж спускался по лестнице первым. Он пожал плечами и громко выдохнул.

— Все равно я не понимаю, к чему устраивать эти танцы с бубном, Стеш. А может… — он вдруг остановился и повернулся на меня. Я была заметно ниже него. Потому сейчас наш рост практически сравнялся. Смотрела ему прямо в глаза… Ваня отвел взгляд, задав вопрос, сильно меня взбесивший. — Может, ты сомневаешься?

— Что? — с вызовом выкрикнула, резко обошла мужа и уже шла первой. — Ничего я не сомневаюсь. Это вопрос решенный, Вань. Давай, мы больше не будем к этому возвращаться. Ого! — я в ступоре остановилась у двери. На коврике перед ней красовалась огромная корзинка с нежно-розовыми бутонами роз. — Какая прелесть! — я наклонилась к цветам, понюхала один из цветков. — Мммм, — сделала вид, что мне понравился аромат. К сожалению, тепличные цветы почти ничем не пахли.

— И от кого, интересно, такие букеты? — в воздухе повисло напряжение, а от Вани летели искры. Он с трудом сдерживался. Да, мне было не все равно. Мне хотелось, чтобы он понял, что я не останусь без мужского внимания. Пусть ревнует и страдает.

— От тайного поклонника! — сделав слащавый голос, соврала я. Поклонник был не такой уж и тайный. Как его звали, кажется, Вадим? С ним я была на свидании вчера и даже позволила ему проводить себя до дома. Все было нормально до тех самых пор, пока этот Хрюша не спросил, приглашу ли я его на чашечку чая. Ага, а в кафе он чая не напился, наглец. Пришлось отшить.

«Надеюсь, мы встретимся снова. Твой, Вадим», — прочитав записку, с огромнейшим трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Какой к черту «мой»? Никаких вторых свиданий. А то если эти ухажеры такие пошлости на первых себе позволяют, что ждать во время второй встречи? Нет уж.

— Случайно, не от твоего ли шефа? — не скрывая своей злости, прорычал Иван. Хм, от Арсения Викторовича, которого мы с девчонками прозвали «Сенечкой»? С чего бы вдруг… Он безнадежно влюблен в одну единственную. Да, мечта, а не мужчина. Он точно не будет изменять своей женщине.

«Не то, что некоторые!» — прищурив глаза, сканировала взглядом своего взбешенного мужа. Эх, хорош, гад… Вот даже сейчас, когда его глаза почернели от злости, а очерченные скулы стали еще более острыми. Он идеален…

Хватит на него таращиться, Стеша. А то опять включит старую пластинку под названием «все еще можно исправить». Нет, нельзя… Разбитую вазу не склеить. А чтобы не разочаровываться и не жалеть, ее вообще нужно беречь и не разбивать. Ванька решил иначе. И пусть теперь довольствуется только осколками.

— Может, и от шефа. Я же говорю, от тайного поклонника! — к слащавым ноткам в голосе добавились игривые.

Я взяла корзинку и занесла ее в квартиру.

— Тоже мне, ты никогда не любила розы! — бурча себе под нос, Ваня вынул из шкафа огромный черный чемодан и принялся сбрасывать в него вещи. — Ты ромашки всегда любила… Ромашки для Степашки.

— Просто у тебя денег на нормальные цветы не было, когда мы встречаться начали. А потом я не хотела тебя обидеть правдой.

— Ах вот как! — Ваня надул щеки. Кажется, я слегка переусердствовала. — О чем еще ты мне не договаривала, не желая меня обидеть? — он носился по квартире, как угорелый. В его чемодане становилось все больше и больше вещей. Когда они перестали в него помещаться, он сбрасывал свои пожитки на пол. Интересно, как он собирается все это за раз забрать?

— Не знаю, так сразу не вспомнить. Ваня, ты, главное, ничего не забудь. Не хочу, чтобы у тебя был повод вернуться.

— Цццц, — чмокнул он. — Если что-то и забыл, оставишь себе, на память! — сгреб все, что валялось на полу, каким-то чудом поместил это в чемодан, затем накрыл нижнюю часть чемодана верхней. Как я и предполагала, вещей было слишком много, и теперь они торчали через отверстие. — Да закройся ты, наконец! — Ваня надавливал на крышку чемодана, пытаясь продвинуть хоть на миллиметр язычок молнии. Примерно на середине цепь разошлась. — Аххх ты ж! Ладно, и так сойдет. — Взял чемодан в руки. — Я не прощаюсь… — окинул меня грозным взглядом.

— Это еще почему?

— Встретимся во время развода. Подашь заявление сама? Хотя бы о дате сообщишь, когда все состоится?

— Обязательно.

— Чудно! — громко захлопнул за собой дверь.

Наконец, я положила на пол ничего не значащие для себя цветы.

Своей выходкой хотела его ударить побольнее. Но почему мне от этого так тошно? Чувствую себя просто ужасно.

Ваня

— Вот знаешь, Вась… Ты прав, лучше никогда не жениться. Холостякам проще… А еще… Знаешь, лучше вообще никогда не начинать ни с кем отношений.

— Ну да… Я себя в обиду не дам. Женюсь либо по залету, либо по большой любви. В любовь не верю, пользуюсь защитой, так что не женюсь никогда… — друг втянул глоток безалкогольного коктейля. — Фу, блииин. Ну и гадость, как девчонки эту ерунду пьют? Жаль, завтра на работу. Так бы хоть нормально оторвались.

— Да, ты прав… — я громко выдохнул. Как же было паршиво на душе. — Блин, как представлю, что мою Стешку лапает какой-то урод… Все нутро переворачивается, Вась! Вот почему все так, а?

— Потому что все бабы дуры. А я давно тебе говорил, доверяй, но проверяй.

— Да, лучше бы не проверял.

— И? Так и ходил бы рогатым еще пару лет? Так хоть всю правду знаешь.

— Правду?! Ммммм, — уперся лбом о свой кулак на столе. — Да к черту эту правду, Вась. Люблю я ее, понимаешь? Я ж как в нее тогда влюбился, для меня все остальные существовать перестали. Как я теперь без нее?

— Ой, да как? Успокойся, это пройдет. Уверен, всего лишь дело привычки. Увидишь, через неделю-другую и думать забудешь о своей Стеше.

— Нет, Вась… Не забуду. Нужна она мне. Вот как тебе воздух или бухло по пятницам.

— Оооо, ну ты загнул, конечно. Мой выходной отдых только сюда не приплетай, ладно?

— У нас ведь все хорошо было. Мы строили совместные планы на будущее. Зимой собирались в горы, на следующее лето — на море. Года через три мечтали ребенка родить. И что теперь…

— Может, еще все наладится?

— Да не наладится… Я думал, для нее это всего лишь мимолетная интрижка. Простить ее был готов. А оказалось, нет. Так и сказала — для меня это серьезно…

— Мда, начинается. Так, Вань… Ты, конечно, как знаешь. Но на сухую тут вряд ли поможешь… Официант!

— Вась, прекрати. Ты же знаешь, что я совсем не умею пить.

— Не бойся, друг мой. Я с тобой… Все нормально будет.

Несколько дней назад

— Вань, ну хотя бы ты, давай, за здоровье! И так редко встречаемся, хоть отметим… — Вася усердно пытался нас споить. Только компания собралась непьющая.

— Не хочу поклевку пропустить, дорогой, — я смотрел на удочку, поплавок не подавал никаких признаков жизни.

— Тююю, да кто ж на рыбалку приходит рыбу ловить?

— Я, например. Вась, тише, всю рыбу отпугнешь! — решил воспользоваться коронным приемом моего отца, когда он в детстве хотел меня заткнуть и насладиться тишиной.

— Ну вы и скучные! Нудятина. Знал бы, лучше бы в клубешник смотался. Эх… Игорек, может, хотя бы ты передумаешь, а? За дружбу? — Вася отправился доставать моего старшего брата.

— Если моя Верка узнает, что вместо рыбалки мы тут тостами обменивались, то в следующий раз вместо рыбалки будет шопинг. И на него отправлюсь, как ты понимаешь, не я. Ты готов мне помочь с моими двумя детьми, Вась?

— Нееет, на такое я не подписываюсь.

— То-тоже. Ты бы лучше за огнем следил. А то придется давиться сырым шашлыком. Еще не пора мясо жарить?

— Ой, да я слежу-слежу. Что пристал-то?

Я улыбнулся, слушая их беседу.

Давно я не выбирался с друзьями вот так на природу. Только максимально насладиться отдыхом у меня никак не получалось. Совесть грызла и практически требовала: «Позвони Стеше и расскажи всю правду».

Черт! Угораздило же Ваську послушать. Впервые в жизни соврал своей Степашке. И ради чего? Так, пора это исправлять.

Вынул из кармана телефон и собрался набрать номер жены, как вдруг Василий выкрал гаджет прямо из моей ладони.

— Таааак, что тут у нас? Ну как я и думал, жене звонить собрался? Эх ты, а как же данное мне обещание?

— Не обещание, а проигранное на спор желание, — поспорили, кто быстрее попадет бумажным комком в урну. Я проиграл…

— Это не имеет никакого значения. Так, Ванек. Я думал, мы договорились… Хотя бы один вечер никаких баб. Завтра с ней созвонишься, ну?

— С каких пор ты стал таким женоненавистником?

— Как раз с тех самых пор, как ты женился. Совсем на друга забил.

— Телефон верни.

— Нет, друг. Пусть он лучше побудет у меня. Ты вспомни-вспомни нашу прошлую рыбалку! Весь вечер со своей Стешей по телефону проговорил. Никакого кайфа. Что ты, что Игорь, блин. Ладно, Игорю сорокет скоро. Но ты-то! Нахрена так рано женился?

— Какой сорокет? — возмущался брат, нанизывая мясо на шампура. — Мне 33 всего.

— Так я же говорю, почти сорок… — рассмеялся Вася. — Кстати, Гарик, у тебя есть что-то от комаров? Достали, уже вся жопа обкусанная.

— Обижаешь, дружище. Ты же знаешь, что ни один мой поход не обходится без моего фирменного набора. Подожди, сейчас из машины принесу.

— Вася, Вася! Неси сачок, у меня клюет! — я воодушевился, чувствуя мощное сопротивление. Рыба настолько сильно пыталась отцепиться, что я с трудом удерживал удочку.

— Оооо, ну ты красава, Ванек! Сейчас рыбку на гриле забабахаем! — Вася быстро вытащил сачок из пленки, расправил его и влез ногами в воду.

— Блин, сопротивляется, сорвется, зараза! — я аккуратно подводил рыбу к берегу.

— Ахаха! Не сорвется! — друг рассмеялся раньше, чем я увидел свой «улов». Большая кривая коряга, случайно зацепившаяся за крючок.

— Блииин! — настроение моментально испортилось. Наверняка, меня настигла карма. Потому что обманывать плохо… Ложь часто бывает наказуема.

Надо сказать, это был не единственный наш облом.

Игорь вернулся из машины, растерянно прокручивая в руках небольшую черную сумочку.

— Короче, пацаны. Я походу свой походный наборчик с косметичкой жены перепутал.

— Серьезно? — Вася подбежал к Игорю. Раскрыл молнию сумочки и простонал. — Ну все, теперь комары меня точно сожрут. Мы пришли на рыбалку, они на человекососку. Аааа! Вот, зараза! — друг шлепнул себя по щеке, убив одного из представителей рода комариных.

— Может, этим попробуем. Запах ядовитый, глядишь, отпугнет! — Игорь брызнул на Ваську парфюмом своей жены.

— Ты издеваешься? А прыщи мы чем замазывать будем, помадой? Ах, как же чешется!

— А что, идея отличная. Помады, кажется, на основе вазелина. А он, как известно, обладает хорошими заживляющими свойствами.

— Ну ты точно издеваешься? Помада на моем теле может появиться только в результате поцелуев аппетитной крошки.

— О, смотри, дезодорант. Тьфу ты, запах еще более едкий, — я наживлял наживку на крючок, пока эти двое активно разбирали косметичку моей снохи. Игорек, конечно, зря. Ему ведь от жены перепадет, если она обнаружит недостачу.

В какой-то момент эти придурки совсем с ума посходили. Игорь орудовал дезодорантом, Вася парфюмом. Пшикали друг на друга, устроили целую войнушку. А я, до поры до времени, сидел в сторонке и только закатывал глаза.

Как дети малые!

— Вы, главное, к костру не подходите. А то вспыхнете оба, как спички! — рассмеялся я, не представляя, что за этим последует. Они нашли новую мишень — еще совсем нетронутую. Оба ведь уже достаточно провоняли, то есть, пропахли (да простит меня Вера).

Я пытался от них сбежать, но эти двое меня настигли, обрызгав с ног до головы.

— Фу, блин! Теперь неделю отмываться придется! — негодовал я.

— Да расслабься, сейчас у костра продымишься хорошенько, перебьет любые запахи, — убеждал меня Вася. Ну я и поверил. Кто ж знал, что Верин парфюм окажется настолько стойким.

— Так, подурачились и хватит. Эх, Вася! Говорил тебе, за костром следи… — разочарованно выдохнул брат, когда мы поняли, что дыма без огня не бывает. Наш костер потух. — А ты «слежу, слежу». И на тебе. Теперь придется еще веток собрать, а то совсем слабенький жар.

— Да это мы запросто! — убедил обоих Васек.

Мы с другом пошли собирать ветки, а по факту, «наломали дров»… Впрочем, с Васей иначе нельзя. Он вечно ищет приключения на свою… Ну вы поняли.

— Ай, блин! Что за! Ааааа, — Вася вылетел из кустов, на ходу заправляя штаны.

— Эй, ты чего орешь? — я ломал коленом сухие ветки, пока друг решил справить естественную нужду. И его неожиданный рев заставил меня отвлечься. Обеспокоенно смотрел на его перепуганную физиономию. Уже вечерело, но даже в сумерках я разглядел испуг на его лице.

— Да меня что-то за жопу ужалило… Может, пчела. А может, змея… — Васька смотрел назад, натирая ладонью свою пятую точку и жалобно постанывая.

— Ага, еще скажи, что ты медведя в кустах встретил! — я рассмеялся. — Чья была идея приехать на озеро, расположенное посреди леса? Кто говорил, что тут безопасно и из живности водятся разве что комары? Кто всех нас убедил, что все пройдет тип-топ?

— Тшшш, слышал? — друг стал прислушиваться. Кроме пения птиц и журчания сверчков я лично ничего не слышал.

— Неа, — замотал головой.

— Да тише ты! — Вася начинал меня беспокоить.

— Эй, приятель, ты прикалываешься? Аааа, я, кажется, понял, начались галлюцинации после укуса. Где твоя энциклопедия? В наших широтах водится что-то ядовитое?

— Да иди ты, знаешь куда! Да нет, я точно что-то слышал… — как обычно его задница искала приключений, поэтому он решил проверить, откуда доносится этот странный звук, который слышал только он. Похоже, мои уши не улавливают таких частот.

— Васек, может, у тебя проявились экстрасенсорные способности? Может, ты мысли слышать научился? Ну а что, будем тебя по кунсткамерам возить, людей твоими телепатическими способностями удивлять.

— Вот дать бы тебе щелбан, Иваныч. Да рука что-то чесаться начала.

— В смысле? А ну покажи… — но Вася продолжал искать то, не знаю что… Искать там, не знаю где.

— Да чтоб его! — друг завизжал, точно девчонка. Из кустов выпрыгнул заяц, который был напуган не меньше него. Куцехвостый побежал с невиданной скоростью в неизвестном направлении, а я заржал.

— А глаза у него какие! Ух! Ты видел, ты видел? Точно волк! — я не унимался. Но Вася не расценил моей шутки, обиженно фыркнув и продолжая расчесывать свою кисть. Не нравилось мне это. — Так, показывай, что там у тебя?!

— Рука чешется, капец! И бедро тоже горит! — он протянул свою ладонь, а я принялся ее рассматривать. Несколько характерных волдыриков, расположенных друг возле друга, говорили об одном…

— Уууу, дружище, ну ты точно попал. Я уже такое видел, — сделал очень серьезный голос и говорил именно так, как в тех самых страшных историях, которые любят рассказывать ночью в детских лагерях.

— Что? Что со мной?

— Да расслабься, ты просто на крапиву нарвался.

— Ну ты и!

— А это тебе за телефон. Кстати, верни, пока ты его не потерял.

— На! — Васька обиженно передал мне мой гаджет.

— И давай, оперативнее. Скоро совсем стемнеет, жрать уже охота. Поели шашлычков, блин.

— Кому что, а тебе лишь бы пожрать. Успеем еще, вся ночь впереди… О, смотри, какая ветка хорошая, — он заметил спереди поваленное молодое дерево.

— Вась, далеко не отходи.

— Да что ты ссышь? Не бойся, я не потеряюсь. В меня встроен природный компас. Если что, он нас выведет из любой глухомани.

Минут через 10 у нас уже было собрано две охапки дров. Этого было более чем достаточно, чтобы растопить мангал и получить необходимый жар.

— Вась, ты куда? — остановил его, когда тот собрался идти в северном направлении. — Мы, кажется, с той стороны пришли.

— Вот именно, что тебе кажется. У кого из нас природный компас? Так вот, друг мой, слушайся меня. Друг плохого не посоветует…

Васька обладает удивительным даром убеждения. Вот какую бы ерунду он не говорил, он это делает настолько уверенно, что начинаешь ему верить. Вот и на этот раз я зацепился на эту удочку. Столько раз себе говорил, что нужно слушать свой внутренний голос, а не Васю. Все без толку…

— Ну и? Как-то очень долго мы идем, тебе не кажется? — уже начинал возмущаться. Становилось прохладно и хотелось как можно скорее погреться у костра.

— Да не боись ты… Сейчас будет озеро и наша поляна. Уже близко…

Только это «близко» не наступило ни через пять, ни через 10, ни через 15 минут. А на двадцатой минуте мы уже совершенно точно знали, что заблудились.

— Связи нет, у тебя что? — Вася покачал головой. Вот блин! — Лес большой хоть? Если дальше пойдем, может, на дорогу выйдем? — друг пожал плечами, виновато опустив голову. — В смысле, не знаю? А кто говорил, что сто раз был на этом озере, а?

— Так… Не я, а один мой товарищ.

— Вася, блин! Ну ты как всегда! Так, нужно подумать, что делать дальше!

И вот как не поверить в карму? Солгал жене, вот и прилетел мне бумеранг расплаты.

— А сейчас сидел бы в тепле, с любимой в обнимку рядом и наслаждался бы жизнью, — с нескрываемым недовольством произнес свои мысли вслух.

— Пффф, — фыркнул друг.

— Это что еще за «пффф».

— Ну, может, кто-то сейчас и без тебя наслаждается.

— Что ты несешь?

— А ты думаешь, чего она тебя так легко в командировку отпустила. На целых два дня? Сто процентов, мужик за порог, новый хахаль в дом.

— Вася, выбирай слова, а то я не стану с тобой церемониться. Не посмотрю даже на то, что мы со школы дружим.

— Кстати, я там твои котлеты попробовал. Пока мы с Игорем к машине ходили.

— А я-то думаю, почему ты не голоден. Небось, все котлеты стрескал?

— Да нет… Что-то на этот раз они Стеше совсем не удались. Пересолила! А знаешь, о чем это говорит? Влюбилась. Конечно, молодая еще, не нагулялась. Готов поспорить, что ваш брак не продержится даже до конца года. А реально, давай — спорим! — он протянул руку, показывая, что настроен решительно.

— Знаешь что… Задолбал ты меня со своими спорами.

— Ммм, понятно, просрать боишься. Еще «поцелуями» со мной не рассчитался.

Еще со школы повелись эти дурацкие споры. Спорили на всякую ерунду…

— Лучше бы тебя крапива в язык ужалила, хоть бы молчал. Вася, я понимаю, что мы сейчас оба на нервах. Только не смей про Стешу такое говорить. Понял? Я вот понять не могу, что ты на нее взъелся? Чем тебе Стешка не угодила.

— Да не в ней дело… Ты на дружбу нашу забил из-за какой-то девушки. А помнишь, лет в 13, мы обещание друг другу давали, что ни одна девчонка между нами не встанет. А уже через год ты про это обещание забыл.

— Мы детьми были. А теперь мы выросли. Мы стали другими, наши потребности поменялись. Хватит вспоминать о том, что было 10 лет назад. Стеша к тебе всегда хорошо относилась. А ты за столько лет уже мог бы и смириться. За друга порадоваться, в конце концов...

— И все же… Ты уверен в ней на 100 %? Вот сейчас в тебе не зародилось ни капли сомнения? Готов поклясться, что это не так.

— Заткнись, я ей доверяю. Ты просто не понимаешь, каково это любить настолько, что на других пофиг. Вот полюбишь сам, тогда и поговорим…

— Я, может, больше твоего понимаю. Потому что мой мозг не затуманен из-за гормонов. Да на кой черт нужна эта любовь? Зачем жениться? Мой отец трижды был женат… И толку?

— Ты зациклился на одном отрицательном примере и не замечаешь миллиона положительных.

— Бла-бла-бла… Льешь воду и просто не хочешь признать, что ты задумался. А вдруг твоя Стешка сейчас кого-то другого целует…

— Да пошел ты! — я был в бешенстве, друг явно перегнул палку.

А после таких слов я даже задумался, а реально ли он «друг». Несмотря на ситуацию, в которой мы оказались, я должен был постоять за честь своей любимой. Мы и сами не поняли, как сцепились и налетели друг на друга, как два коршуна.

— Эй, ребята, вы чего тут?! — Игорь вовремя подоспел, иначе Вася заработал бы фингал. — Эй, эй, хватит! — только брату не сразу удалось нас разнять. — Что вы уже не поделили! Так, хватит, я сказал! — крикнул так громко, что, наконец, смог пробиться сквозь броню нашего затуманенного сознания.

— Не смей так говорить о моей жене, понял?! — я смотрел на Ваську с неприязнью. Друг недовольно потирал щеку и двигал нижней челюстью. Именно в нее пришелся основной удар моим кулаком. В следующий раз хоть будет выбирать слова.

— Да я ничего такого не имел в виду, дурак! Я же не говорю, что твоя Стеша из таких. Я просто спросил, насколько ты сам в ней уверен?!

— За дурака ответишь! — прошипел я. Кожа на шее пекла, потому я дотронулся до нее пальцами. Этот гаденыш мне всю шею расцарапал. Вот же… — Даже дерешься, как девчонка.

— Я тебе щас! — он дернулся в мою сторону, но Игорь резко прекратил его попытку мне навалять.

— Так, ребята… Вас всего 20 минут не было. Вы когда успели рассориться-то, а? Это должен был быть уютный дружеский вечер. А что из этого вышло? — брат недовольно причмокивал.

— Кстати, Гарик. Ты как нас нашел?

— В смысле? Вы же совсем рядом были. А когда вы орать начали, я сразу понял, что что-то случилось. Так все, давайте, прекращайте. Пошли шашлыки жарить, а то жрать охота. Я там котлеты нашел. Только они солеееееные. Что-то Стешка сегодня перестаралась.

— Ну вот, а я о чем? — ухмыльнулся Вася. А я опять был на взводе.

— Рот свой закрой! — пропыхтел я. — Не нарывайся.

— Нет, Игорь! Я не буду вот с этим сидеть за одним столом, — обиженно фыркнул Василий, показывая на меня пальцем.

— Не очень-то и хотелось. Вообще, можешь домой валить. Без тебя веселее будет! — во мне говорила злоба.

— Так, пацаны, прекращайте. Я может эту рыбалку полгода ждал! Даже не спрашивайте, что Верке своей пообещал, чтобы она меня отпустила. И так просто это испоганить я вам не дам. Поняли? Значит так, Вася, ты костер разжигаешь. Только чтобы в этот раз все нормально было, за огнем следи. А тебя, брат мой, надо слегка подрихтовать. Побесились и хватит…

— Угу, я бы посмотрел, как бы ты отреагировал, если бы он о Вере такое говорить начал.

— Вань, ну я серьезно. Прекращай. Идем, я твои царапины обработаю.

Пока шли к машине, я думал о том, что этот вечер уже окончательно испорчен. И как бы Игорь не старался, исправить это уже не получится. Реально было тошно находиться с Васей на одной территории.

— Гарик, я лучше домой поеду. Стешка одна… Она сегодня какая-то сама не своя была, когда я уезжал. Знал бы, что так все выйдет, лучше бы дома остался. А вы с Васей отдыхайте…

— Блин, Вань, я думал, мы по-семейному. Сто лет никуда не выбирались.

— Еще успеется…

— Тебя домой отвезти?

— Нет, я на такси…

— И все же. Что на вас нашло, не пойму. Все ведь нормально было!

— Да, забей. У Васи свои тараканы. У него во втором классе случилась первая и единственная любовь. Только Рита нажаловалась классной, что Вася ее постоянно за косички дергает. Вот ее и пересадили. Все, любовь на этом закончилась… И с тех пор Вася к женскому полу относится предвзято. Есть женская логика, есть мужская логика. А есть Васина логика… Вот ее мне вообще не понять. Короче, забей. Просто отдыхайте, а про меня не думай. Тем более, мне без Стешки как-то скучно. Привык, что она всегда рядом.

Передо мной стояла серьезная дилемма. Рассказать Стеше правду, что никакой командировки не было? Обидится… Или наврать, что ее отменили? Блин, и опять ей врать?!

Решил, что скажу ей правду…

Но войти в квартиру я все же не решался. Потому что боялся, что сегодня случится наша первый в жизни серьезная ссора. Впрочем, справедливо. Когда женился, обещал, что всегда буду говорить ей правду. Сам накосячил, так что буду отвечать.

Я стоял у входной двери и не знал, что лучше сделать. Открыть ее ключом или позвонить в звонок? Если Стеша спит, разбужу. Если не спит, и я в квартиру начну ломиться, она перепугается. Может, лучше сначала позвонить?

Каково же было мое удивление, когда по ту сторону двери я услышал чей-то голос. Вовсе не Стешин, нет…

Это был какой-то мужик! Да нет, быть этого не может.

Потому я стал прислушиваться. Да, точно — голос мужской. А учитывая все фразочки, брошенные сегодня Васей в адрес Степаниды, ревность зашкаливала. Нехотя, но я начал сомневаться в своей жене.

Да нееет. Уверен, этому имеется нормальное объяснение.

И вместо того, чтобы постучаться в дверь, я, как ревнивый маразматик, решил подслушать чужой разговор.

— Я полюбил тебя в тот самый день, когда ты вошла в наш офис, вся такая красивая, в розовом платье со смешными рюшами. Твоя юность и неопытность свели меня с ума!

Чего? Во рту пересохло, когда я услышал весь этот бред.

Это что еще за гад так нелепо и навязчиво пристает к моей супруге?! МОЕЙ, чтоб его!

— Арсений Викторович, но вы же сами говорили, что отношения между сотрудниками строго запрещены.

— Говорил. Но я босс, и я могу нарушить это правило. Скажи, у меня есть хотя бы маленький шанс?

Шанс? Сейчас я тебе дам шанс! Такой шанс, что ты больше не захочешь! Я был готов расцарапать этому гаду морду, как Вася поступил с моей шеей.

Но неожиданно ручка двери дернулась, а я трусливо поднялся по лестнице, все продолжая подслушивать. Я должен был услышать, что Стешка ему ответит. Я должен был убедиться, что моя девочка любит только меня. И я был почти уверен в ней! На 99 % уверен. Но один оставшийся процент не давал мне покоя и заставлял прятаться, влезши в шкуру шпиона.

— Шанс есть всегда… — проворковала она.

А у меня в этот момент что-то перевернулось в груди.

— А тебя не смущает разница в возрасте?

— Ну что Вы, Арсений Викторович. Вы старше всего лет на 10. А любви, как известно, все возрасты покорны.

— Ах! Мне надо было услышать эти слова, Стешечка. Спасибо тебе. Спасибо. Ты вселила в меня надежду!

Сел на ступеньку. Дыхание перехватывало… Это какой-то дурацкий розыгрыш!

Я все продолжал сидеть, украдкой наблюдая за этими двумя. Видел, как этот мужлан обнял мою жену. А она совсем не сопротивлялась. А напротив, улыбалась ему.

Потом он ушел, а Стеша вернулась в квартиру, захлопнув дверь. Я еще долго сидел на лестнице, пытаясь собрать свое разбитое сердце. Не получалось…

Мне было так фигово. И я понятия не имел, что мне делать. Я ведь люблю ее. Сильно люблю… Я не могу ее так просто отпустить.

Потому я решил, что должен с ней все обсудить. Пока не случилось ужасного, шанс есть всегда. Если проблема во мне, то я попробую ее исправить…

Решительно надавил на звонок. Взбудораженная Стеша открыла дверь. Она смотрела с прищуром… Внимательно меня разглядывала. А я не знал, с чего начать.

— А как же твоя командировка? — пропуская меня внутрь, спросила она.

— Эээээ… Ее перенесли, на следующие выходные, — соврал совершенно на автомате. Потому что думал вообще о другом.

— Перенесли? — Стеша хмыкнула. — А с шеей что?

— Да я… Там женщина в автобусе кота везла на поводке.

— А помада на футболке тоже от соседки? — вот Вася… Видимо, с его рук попало во время драки. Он ведь все же намазал прыщи от комаров помадой.

— Угу… — ложь зашла слишком далеко, но я даже не задумывался об этом. Вообще не понял, к чему клонила Стеша. Я же говорю, моя голова в этот момент была забита совсем другим.

Наконец, я заметил ее взгляд. Раздраженный, сердитый. А глаза блестели от слез. Она была сама на себя не похожа. И прежде чем я успел что-то спросить, она сказала жестко, не дав мне ни единого шанса.

— Вань, нам надо развестись, — эта информация застала меня врасплох. А осколки разбитого сердца превратились в пыль.

— Ты уверена? — она отвернула голову и кивнула. — Хорошо, Стеш. Я все понимаю. Сердцу не прикажешь…

По ее щеке скатилась прозрачная слезинка. Она накрыла уши ладонями.

— Не надо, ничего не говори. Я не хочу это слышать! Не могу! Просто уходи, Вань…

Вот и все. Я потерял ее. Так глупо и неожиданно. Я даже сам не понял, когда мы успели свернуть не туда. А теперь все… Моя Стешка больше не моя…

Наше время… Утро после бара

— О Боги! — я вспомнил, что сегодня рабочий день, и резко поднялся на задницу. С трудом раскрыл затекшие веки. — Ой! — вся комната закружилась, а я без сил бухнулся обратно. Мягкая как пух подушка казалась жестким камнем. Голова трещала…

Капец! Что ж вчера было-то? Вообще ничего не помню.

— О, проснулся, Афродит… — Вася смотрел сверху вниз, а я через узенькие щелки глаз видел его насмешливо-презрительную улыбку.

— Мммм, не издевайся, — еле-еле простонал я. Во рту пересохло…

— На вот, хлебни, горе луковое… — друг протянул кружку чего-то, а я в отвращении поворотил носом. — Огуречный рассол, полегчает.

— Ага, или окончательно добьет мой ослабший желудок… — съязвил я.

— Ну, как хочешь, собственно… — Вася сделал несколько глотков, а я машинально лизнул губы.

— Ладно, давай сюда свою жижу… — потребовал я. Сделал один глоток, затем еще один. Почувствовал, как мое тело наполняется какой-то странной живительной энергией. И, наконец, стал более-менее трезво мыслить. Ну, если так можно выразиться в моем случае. — Оооой, мне ж на работу надо? — хриплый голос моментально прорезался.

— Об этом можешь не беспокоиться, — друг улыбнулся, его глаза ярко блеснули.

— Что? Что ты имеешь в виду? И вообще, где мои штаны? — я с надеждой осматривался по сторонам.

— Ну так ты это…

— Что? Вася, какого черта? Ты можешь мне нормально объяснить, что вчера было? — требовал я, разминая шею. Ооой, больно-то как. Никак не привыкну к Васиному дивану.

— Да успокойся ты. Ничего ужасного вчера не произошло… Ну почти, — он точно издевается. Говорит какими-то загадками.

Прости, друг, но сейчас я не в том состоянии, чтобы их разгадывать!

— Почти? Да, блин. Что вчера было?

— Ладно, у меня есть одна хорошая новость, и одна плохая. Нет… Две плохие.

— Класс, блин. Да говори уже, не тяни кота за хвост.

— Короче, на работу тебе сегодня не надо. И в понедельник тоже, и до конца следующей недели… Можешь отдыхать… — мои глаза округлились. Меня уволили что ли? Но за что? Когда я успел так жестко накосячить? — Да не смотри так, ты просто позвонил своему начальнику и отпросился. Кстати, хороший мужик, вошел в твое положение.

— Что? Я ему рассказал о разводе?

— И да, и нет. По-пьяни ты такую чушь нести умеешь, даже я прослезился. Вася, 23 годика.

— Что конкретно я ему рассказал?

— Ну… Ты сказал, что без Стеши жить не сможешь и сделаешь все, чтобы ее вернуть. Не дурак, а? Начальник тебе выделил неделю отпуска, чтобы решить все свои дела. Только при условии, что на работу ты вернешься как штык, без этих всех соплей.

— Капец… Надо будет извиниться. Ну и новости с самого утра.

— Да погоди ты, это была хорошая новость.

— Ты сейчас серьезно или прикалываешься? Если это хорошая, то какая тогда плохая? Только не говори, что я Стешке позвонил и умолял ее все заново начать. Это так унизительно…

— Стешке нет, а вот ее родителям…

— Что? Ааай. Я и им о разводе рассказал? Блин, вот же блин. Стеша не хотела им ничего рассказывать.

— Нет, о разводе рассказать не успел. А вот на бабушкин юбилей напросился…

— Ах на юбилей. Соседка, тетя Маша вчера об это напомнила. Надо же было именно об этом вспомнить. Вась, ну почему ты не отобрал у меня телефон, а?

— Так я отобрал, но ты умудрился его из моего кармана стырить. А потом так убедительно говорил, что у тебя все под контролем. Вот я и сдался…

— Ммммда. Ничего не помню. Надеюсь, они не обидятся, если я не приду к бабушке на праздник.

— Наоборот. По счастливой случайности, … — Вася будто специально выделил слово «счастливой», нашел время для веселья, — …родители Степаниды как раз были у бабушки. И виновница будущего торжества пригласила тебя лично. Тетя Рая сказала, что будет ждать тебя с нетерпением. Обещала перезвонить и сообщить время и место.

— Ну супер, все… Теперь фиг отвертишься. Только я вот что не пойму. С чего бы ей звонить лично мне? Обычно все нюансы Стеше сообщали!

— О разводе ты хоть и не сказал, но намекнул на некоторые проблемы в отношениях. Так что теперь от тебя точно не отстанут.

— Капец короче. Ладно, голова совсем не варит. Потом об этом подумаю и придумаю, как отмазаться. Я так понимаю, есть еще третья новость?

— Правильно понимаешь… Короче… Твои штаны там же, где и все остальные шмотки…

— Не понял… Это где же? Я их что, в мусорное ведро бросил или сразу в мусоропровод?

— Нет, Вань. Ты их сжег…

— Что? Зачем? То есть, блин…

— Сказал, что новую жизнь надо начинать с чистого листа и с голого тела.

— Ооооой. Хорошо, хоть трусы оставил.

— Всего одну пару. Да не переживай ты, я тебе что-то из своего дам. Чтобы до магазина хотя бы доехать. А там купишь себе что-то новенькое.

— Класс, Васек. Сейчас оверсайз в моде, а не облегашкопопусайз, — Вася был на пару размеров меньше меня. Я его джинсы натяну разве что до колен. — Лучше бы ты вчера так же умно соображал. Какого блин черта ты меня не остановил?!

— Ну просто… Я увидел в твоих словах здравый смысл. Почему бы и нет?

— Потому что мне сейчас в первую очередь надо жилищный вопрос решить. А тут на тебе, еще и на шмотки тратиться! Капец…

— Да я не против, живи, сколько надо, Ванька. Тем более, вместе веселее.

— Ну да, обхохочешься, блин! Так, я не понял… Ладно, допустим, я у своего шефа отпросился. А ты что лясы точишь?

— Ну а я в отличие от тебя умею отмазываться, а не вываливать всю подноготную. Приврал, что чувствую себя плохо. У меня есть одна знакомая медсестричка, — друг зачем-то перешел на шепот, а его губы расплылись в улыбке при воспоминании об очередной любовнице. — Если что, справку подделает. Только ццц! — он приложил указательный палец к губам.

С чего бы это? Я нахмурился и недовольно уставился на друга.

— Почему ты говоришь так, будто мы не одни?

— Ну так это… — его губы слегка покосились, а рука виновато почесала затылок. — Мы и правда не одни.

— Не понял?!

— Ау, ребят… — дверь в комнату отворилась, и я услышал чей-то нежный тоненький голос. Я ее не видел, а только слышал. — Пока вы тут шушукались, там в квартиру какая-то девушка ломилась. Ну я ее и впустила… Вась, она ничего не говорит. Уставилась на меня, как на прокаженную. А глаза — полные слез. Может, это к тебе? — незнакомка то ли с упреком, то ли со скрытой угрозой обратилась к другу.

— Уже иду! — Вася скривился. Девушка закрыла за собой дверь, после чего друг громко выдохнул. — Все, Ванек. Кажись, попал я… Эх, блин… И как только, спрашивается, мой адрес узнала… Ладно, пойду гляну, кого там принесло…

Василий пригладил рукой свои жесткие волосы, которые небрежно торчали в разные стороны. Но даже такая прическа, что называется, с Бодуна, подходила моему другу. Хорош, подлец…

Поправил футболку и шорты. Затем принюхался к запахам своего тела. Убедившись, что вроде все нормально, нацепил на лицо белоснежную улыбку, после чего вышел в коридор с распростертыми объятиями.

А я все еще смотрел по сторонам, не понимая, как выйти из этой неловкой ситуации. Накинуть на себя хотя бы простыню, что ли? Ммммм, голова раскалывается. В комнате душно, дышать нечем… Подхожу к окну, чтобы открыть форточку и впустить внутрь хоть немного нормального воздуха. Втягиваю прохладу носом, делаю несколько глубоких вдохов.

Происходящее в другой комнате меня особо не волнует. Кажется, что оно меня совершенно не касается. Если честно, никогда не поддерживал Васю в его умении встречаться с несколькими девушками одновременно. Да и вообще его любвеобильность меня пугает…

Но, как оказалось, зря я расслабился. Потому что происходящее в соседней комнате имело ко мне непосредственное отношение…

Услышав приближающиеся шаги к двери в комнату, где я находился, я резко завернул нижнюю часть тела шторой. Не хотелось, чтобы кто-то посторонний случайно увидел мою ПТ (пятую точку). До сих пор это удовольствие предоставлялось только Стешке ну и медсестрам в больнице. Все!

Из меня получился такой своеобразные «Геракл». Ну или Афродит, как выразился Васька. Только до Бога красоты мне как до Марса. Максимум — Божество нелепости…

Надо ж было именно в таком виде предстать перед Стешей — с распухшим лицом, не самым свежим дыханием ну и с попыткой прикрыть свою жопу… Не самой удачной попыткой, между прочим!

— Ай, ешкин кот! — завопил я, когда карниз, державшийся на соплях, не выдержал моего упорства и свалился мне прямо на голову. Класс… Мало мне было головной боли с утреца, Вселенная решила положить мне добавки.

— Я смотрю, ты отлично проводишь время… — она переступила порог, морща нос. Представляю, какой запах перегара стоит. Я ж не чувствую.

— Да я тут просто… Пыль решил протереть, вот… — провел пальцем по упавшему карнизу. Ох ничего себе. Я такого точно не ожидал. Мой палец покрылся заметным слоем пыли. Из Васьки я смотрю уборщик отменный. Что ж, не мне судить. Приютил, и спасибо. Тем более, еще посмотрим, какое у меня будет холостяцкое гнездо. Надеюсь, не обрастет всяким пометом.

— Ммм, значит, в чужой квартире решил уборкой заняться. Что ж ты в нашей так не старался-то?

Оххх. Спасибо, Вселенная. Теперь ты точно издеваешься. Вот и нотации с самого утра. Это, я так понимаю, подливка к моей головной боли?

— Потому что и без моей помощи ты умудрялась все доводить до идеала.

— Прости, Вань. Я… Я здесь не за этим. Пока сложно привыкнуть, что у нас с тобой разные жизни, и что наши пути разошлись. Так что да, теперь мне все равно, что и как ты делаешь. А главное, с кем спишь… — она опустила взгляд на пол.

Ничего себе, предъявления?! Мои глаза полезли на лоб…

— Ты о чем?

— Ну… — Стеша неуверенно заговорила, отводя взгляд в сторону. — Я о той девушке, которая меня встретила. Кстати, ей идет твоя футболка…

Футболка? Ничего не понимаю. Вот Вася трипло, а говорит, все шмотки сожгли. Значит, не все.

Ладно, с этим я позже разберусь. Допустим, на незнакомке моя футболка. Это ладно… Но с чего вдруг Стеша решила, что спал с ней я, а не Вася?

Мммм… Ладно, логично. Это я в трусах, друг уже при полном параде.

Но квартира ведь его?! Впрочем, Стеша продолжила, а я уловил ее логику.

— Удивительно, как Вася разрешил тебе кого-то привести на ночь. Он же не раз говорил, что в его холостяцкой берлоге нет места для тех, у кого… — она запнулась, высказывания Васи цитировать нравится не всем. — … У кого между ног пусто.

Да уж, и это тоже логично. Кстати, сам я об этом почему-то не задумался. Говорю же, мозг туго соображал. Действительно, с каких это пор Василий приводит девушек к себе домой. Хм, даже интересно, что там за незнакомка.

Что ж… Стеша сама все решила, а я просто не стал возражать. Пусть думает, что у меня все хорошо. А не то, что в пьяном состоянии я мечтаю ее вернуть. В трезвом тоже, но она мне четко обозначила свою позицию. Шансов у меня нет. Так что навязываться не буду.

— Кстати, Стеш… А ты меня как нашла? Я вроде не говорил, что буду у Васи.

— Да, я… Я сначала к Игорю поехала, думала, ты у брата. Вера сказала, где тебя искать.

— Что-то случилось? — Стеша явно дала понять, что приехала сюда не для выяснений отношений. Да и вообще, зная ее, уверен, что так просто она бы ни за что не приехала. Так что я начал волноваться…

Аааа. А вдруг Вася ошибся? Вдруг, я рассказал ее родителям лишнего? Мало ли, я мог им еще раз позвонить, пока друг не видит.

Я хоть и не поддерживаю эту тайну и считаю, что обо всем нужно рассказать, не хочу злить Степаниду. Пусть мы и расстаемся, но я хочу, чтобы это случилось на положительной ноте.

Мы, конечно, вряд ли останемся друзьями. Сложно быть друзьями, когда один ИЗ любит. А я уверен, что в моем сердце она останется надолго.

— Случилось, Вань… Ниндзя пропала! Я всю квартиру обыскала, ее нигде нет. Я не знаю как, но, скорее всего, она попала к тебе в чемодан с вещами вчера. Сама она заползти, конечно, не могла. Но может ты не заметил, когда вещи на кучу скидывал. Может, и ее каким-то образом случайно захватил? А? Ты ее не видел, когда разбирал чемодан?

Воображение стало рисовать всякие возможные варианты развития ситуации. Вот я скидываю шмотки на пол. Вот беру образовавшуюся кучу и раздраженно бросаю ее в чемодан. А если под кучей одежды была и черепаха? Ниндзечка могла свободно оказаться не в том месте, не в то время… Черепаха, конечно, большую часть времени находилась в террариуме. Но мы ее часто выпускали гулять по квартире. Довыпускались, называется! Ой-ёёёё!

— Я его не разбирал… — громко сглотнул.

— Тогда, давай вместе посмотрим? — Вот же блиииин. Вот теперь я реально попал. Капееец.

Черепахоубийца? Бедная Ниндзечка. У нее такой панцирь был красивый, и глазки умные. Как мы могли ее не заметить?

Ах. Если Стеша узнает, то меня ждет та же участь. И расстраивать ее совсем не хочется. Блин.

— Стеш, мои вещи… — придумай что-нибудь, придумай! Ты должен выкрутиться. — Я их к Игорю завез. Давай, я к брату съезжу и сам все осмотрю. Уверен, наша малышка найдется. Я тебе сразу позвоню, когда появятся какие-то новости.

— Спасибо, Вань. А то я места себе не нахожу…

Я словно на автомате проводил Стешу до двери. Хотя мои мысли были заняты только одним — где взять новую черепаху, которая будет один в один, как Ниндзя? А если Стеша заметит подмену? Ну все, мне точно кранты…

Степанида

Уходя из дома, я решила на всякий случай оставить миску с Ниндзиными любимыми лакомствами возле кошачьей миски. По возвращении домой сразу же ее проверяю…

Хм, зелени стало заметно меньше, да и фруктов поубавилось. Конечно, можно было бы подумать на Марту. Но я слишком хорошо знаю свою кошку — она не ест ничего кроме сухого корма и вареной куриной грудки. Хоть и беспородная, но гурманка та еще…

Потому в который раз за сегодня проверяю всевозможные укромные места в квартире. Заглянула и под диван, за мусорное ведро, каждый уголок осмотрела. Словом, искала везде…

Но мои поиски в который раз не увенчались успехом.

А может, в квартире завелся реальный Домовой и подъедает из черепашьей миски? Да нет, это даже звучит глупо.

Я сидела на диване, прокручивая в руках телефон. Ждала звонка от Вани… Хотя я была процентов на 90 уверена, что Ниндзя решила соответствовать своему имени, обучилась нескольким приемчикам и ловко от меня прячется. Может, она обиделась, что мы с Ваней разводимся? Утрирую, конечно… Но иногда, глядя в ее умные глазки кажется, что она все понимает…

— Что, Мартусь… И тебе грустно? — кошка терлась об мою ногу, часто фыркая и громко мурча. Марта вот точно все понимает… Запрыгнула мне на колени и принялась массировать мои бедра подушечками своих лапок. — Спасибо, милая… Массаж мне сейчас точно не помешает.

Боковым зрением мне показалось, что Мартина лежанка зашевелилась. Я повернулась в ее сторону, присмотрелась… Все было тихо… Ну точно, показалось.

И не мне одной… Марта неожиданно спрыгнула с моих коленей и стала медленно подкрадываться к своей лежанке. Надо сказать, лежанкой она является только формально. А на деле моя котяра предпочитает спать либо на моих коленях, либо на коврике в ванной, либо на кровати. Сначала я пыталась с ней бороться, но в период моего отсутствия она все равно делает по-своему.

Марта выглядела обескураженной и напуганной. Неожиданно она надула свой пышный хвост и начала рычать, чем еще сильно меня заинтересовала. Я подошла ближе… Присмотревшись, заметила Ниндзю, которая вжалась в бортики лежанки, будто она здесь вовсе не при делах.

— Ах! — удивительно, но она полностью слилась по цвету с лежанкой. А мне даже ни разу в голову не пришло искать на ней. — Вот же хитрюга! Нашла место прятаться! — моей радости не было предела. Взяла Ниндзечку на руки, с облегчением выдохнула. — Теперь будешь только в террариуме сидеть! Террариумный арест, ты наказана. Как же ты меня напугала, дорогуша! — хоть я и «отчитывала» своего питомца, но была очень рада, что Ниндзя нашлась.

Пока сменила воду в поилке, пока нарезала свежих овощей для Ниндзи, прошло еще минут 10. Я как раз собиралась позвонить Ване, чтобы сообщить ему радостную новость, как меня опередили… Раздался звонок в дверь…

Открыла, на пороге стоял как раз Ваня с широкой улыбкой до ушей. Правда, в глаза мне не смотрел, был каким-то бледным и заметно нервничал.

И вообще, он выглядел более чем странно… Футболка, еле-еле скрывавшая пупок. Сверху какая-то рубашка, которая практически трещала по швам. Ну и дополнение ко всему этому образу — утепленные джоггеры, которые тоже сидели в облипку.

Ваня решил сменить стиль? Получилось странно… Какой-то Вася-стайл, но неудачный.

— Нашлась, пропажа! — улыбнулся еще шире… Нервный тик никого не щадит, и один его глаз начал дергаться.

— Хм! — я уставилась на белую коробку из-под обуви, которую мой пока что еще супруг мне протягивал. Сняла крышку и опешила… Внутри была черепаха. Точь-в-точь моя Ниндзя. Не мудрено и перепутать. И я бы наверняка подумала, что это она, если бы моя девочка не уплетала за обе черепашьи щеки ее любимые листья салата.

Перевела взгляд на Ивана… Он с надеждой ждал мой вердикт. Длинное молчание затянулось, муж выдохнул, после чего спросил.

— Догадалась, да? — я кивнула. — Но как? Они ведь как две капли!

— Действительно, — улыбнулась. — Проходи… — направилась в сторону террариума, где уже находилась Ниндзя. — Не поспоришь! Как две капли! — переводила взгляд с одной черепашки на другую.

— Мммм… — Ваня покраснел и побледнел одновременно. — Так мне отнести ее обратно в зоомагазин?

— Да не надо, Вань… Думаю, Ниндзе понравится компания. Вдвоем определенно им будет веселее, — с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться.

— Ну да… — Ваня еще больше покраснел…

А я вспомнила, почему в него когда-то влюбилась. Потому что даже в сложных ситуациях он всегда пытался меня порадовать и поднять настроение. Возможно, даже буду немного скучать по этому его умению…

Но увы… Наша любовь уже в прошлом. А прошлое должно оставаться в прошлом.

— Вань, спасибо, что зашел. И за нового питомца тоже.

— Не за что… Ладно, я, наверное, уже пойду… — кажется, он и сам хотел как можно скорее уйти. Сложившаяся ситуация хоть и была смешной, но он точно чувствовал себя неловко.

От третьего лица

— Раиса Николаевна, благодарю за приглашение. Но я не уверен, смогу ли присутствовать на Вашем юбилее. Стеша поздравит Вас от нас обоих. Надеюсь, Вы не обидитесь?

Иван стоял напротив зеркала в ванной, куда спрятался, чтобы Вася не издал посторонних звуков и не помешал разговору. Он видел, как его щеки моментально стали красными. Ему не нравилось врать, потому он надеялся, что этот разговор завершится, как можно, скорее. А еще он надеялся на понимание и снисходительность Стешиной бабушки. Но что-то пошло не по плану.

— Обижусь! — громко выпалила Раиса Николаевна. — Интересно, какие такие срочные дела у тебя возникли в выходной? Что может быть важнее моего юбилея? А если это мой последний юбилей? Вдруг до следующего не доживу… — тетя Рая говорила очень жалобным голосом. Ване казалось, что женщина вот-вот расплачется. А он не переносил женских слез. Он уже был готов сдаться даже после этой фразы, но Раиса Николаевна добила его контрольным… — Я так хотела собрать всю семью вместе, всех своих самых близких и любимых людей.

«Получается, я тоже в этом списке?» — Ваня с горечью выдохнул. К семье своей жены он всегда относился, как к родным. Людей «нежного» возраста он особенно уважал за их мудрость и большой жизненный опыт, за возможность попросить совета и получить очень ценную информацию.

— Хорошо, Раиса Николаевна, я буду… — согласился он, заранее подозревая, что Стеша будет не в восторге от его решения. Впрочем, он не собирался посвящать ее в свои планы. Встретятся уже на юбилее… Там же он попробует уговорить жену обо всем рассказать ее родным и завершить этот цирк. Он и так чувствовал себя ужасно из-за разлада отношений. А тут еще и врать приходится.

— Ну вот и отлично! Кстати, дай Стешке трубку. Мне надо кое-что у нее узнать.

— А Стешаа… Стеша в душе! — не придумал ничего более разумного. Тем более, сам находился в ванной комнате, и ответ пришел в голову сам собой.

— Ну ладно, Ванюша. Тогда до завтра! — Раиса Николаевна отложила в сторону телефон.

— Ну как дети малые! В душе она! — сразу же начался анализ звонка. За круглым столом собрались четверо — Раиса Николаевна, ее муж, Борис Валентинович, и родители Стеши — Ольга и Илья.

— Оль, не торопись с выводами. Может, они вместе душ принимают? — Илья пытался успокоить вспыльчивую жену, но она загорелась, точно спичка.

— Нет, Илюша… Вот чует мое сердце, что здесь что-то не так. Стешечка избегает разговоров с нами. И Ваня сразу начал от приглашения отказываться. И этот его пьяный звонок.

— Ну и что звонок, Оль. Он же тебе ничего про ссору не говорил!

— Да, не говорил. Зато он так красиво меня благодарил за годы нашего с ним знакомства, за вкусные обеды, за дочь… Так, будто был уверен, что мы с ним в последний раз общаемся.

— Ты как всегда преувеличиваешь!

— Знаешь что, Илюш. Иногда лучше преувеличить, чем недоглядеть. А если тетя Маша права? Что если эти двое на самом деле повздорили?

— Как поссорились, так и помирятся. Уверен, если бы было что-то серьезное, наша дочь обязательно бы нам обо всем рассказала.

— Да? А ты помнишь, как мы… — Ольга запнулась, а ее муж подал ей зрительный сигнал, что лучше не вспоминать в присутствии ее родителей. Они давно поняли, что сор из своей избы лучше не выносить.

Было однажды по молодости. Так Раиса им такой «горчичный» месяц устроила, что до конца жизни вспоминать будут. Затеяла в квартире ремонт, и почти сразу его заморозила — упала с лестницы и сломала ногу. Это позже они узнали, что никакого ремонта и никакого перелома не было.

Но в первое время Ольга очень заботилась о матери, почти все свободное время проводила у нее. А Раиса будто специально выдумывала все новые и новые просьбы, была требовательной и очень капризной. Часто просила дочь остаться с ней на ночь. Борис в молодости дальнобойщиком работал, и часто бывал в отъезде. Ольга соглашалась, боясь оставить больную мать в состоянии беспомощности.

Так пролетело несколько недель. Молодожены почти не проводили времени друг с другом, но от этого не только не охладели, а наоборот, очень соскучились. Выполняя очередное требование матери, Оля с лаской и нежностью вспоминала, как же хорошо там — дома. В маленькой однушке, где уютно и тепло. Эта маленькая однокомнатная квартирка, которую они с Ильей купили после свадьбы, теперь была для нее настоящим домом. И она очень тосковала по нему. А Илья утопал в домашних делах, не справлялся без жены. И он тогда понял, сколько незаметной работы она делает. Но это становится заметно, если ее не делать…

Помирились и пообещали друг другу больше никогда не ссориться из-за мелочей. А Раиса Николаевна была собой удовлетворена. Раз отношения ее дочери и зятя прошли «проверку на Раису», значит, им уже ничего не страшно…

— Что делать-то будем? — Раиса Николаевна задумчиво грызла ноготь мизинца.

— Рая, пока ничего делать не будем. Завтра на ребят посмотрим. Если они не в ладах, мы сразу заметим. А потом что-нибудь придумаем! — Борис раздраженно постукивал пальцами по столу. Вообще, настроение с самого утра было паршивым. Он впервые заказал Рае подарок онлайн, а курьер все никак его не везет.

— Как у Вас у мужчин все просто! Что-нибудь придумаем. Будто это что-нибудь вот так с бухты-барахты появляется в голове? Нужен план Бэ, на случай, если Маша ничего не выдумала, — Раиса переходила на повышенные тона.

— А с каких пор ты веришь этой старой сплетнице?

— Ну, дорогой, сплетни тоже с чего-то, да появляются!

— Мам, пап… Давайте, хоть вы не ссорьтесь! Еще не хватало, чтобы вы завтра ругались целый день. Вы подумайте, какой пример детям покажете!

— А это мысль… — Раиса Николаевна загадочно улыбнулась. Все сидевшие за столом еще не понимали, к чему она ведет…

— Да нет, мам, я одна буду… У Вани работы много. Ты же знаешь, какой у него строгий начальник? Ну я тебе рассказывала.

— Ну да, в курсе… — прикрывая ладонь рукой, Ольга протягивала чашку свежеприготовленного кофе тому, у кого «много работы». — Сахар сам добавишь по вкусу?

— Что, мам?

— Да нет, дорогая, я не тебе. Так ты скоро?

— Мамуль, я немного задерживаюсь, автобус опоздал. Еще минут 40 ехать. Если что, начинайте без меня, ладно?

— Не переживай, у нас все равно еще ничего не готово, — женщина снова прикрыла трубку ладонью. — И печенье бери, домашнее… — перед самым носом Вани оказалась конфетница с разнообразными сладостями. Иван машинально взял одно печенье. Ольга Борисовна уже положила трубку и внимательным взором окатила недавно пришедшего зятя. — Так ты говоришь, почему вы со Стешкой разминулись?

— Теть Оль, честно? — Ване так надоело врать… И пусть он не скажет всей правды. Но эта его ложь будет максимально к ней приближена. Женщина кивнула. — Мы с ней немного поругались. Ну а Вы знаете Стешу, если она что-то решила, ее уже не переубедить. И вместо того, чтобы приехать со мной на машине, она выбрала автобус… — парень заметно нервничал. Он неосознанно теребил цветок лилии, не думая о том, что его действия могут безнадежно испортить бутон.

— О, Ванек… Ты чего один? — наконец, на крыльце появилась и мужская половина местного населения. Все трое обменялись крепкими рукопожатиями, после чего началась беседа ни о чем и обо всем одновременно. Как это обычно бывает, мужчины сразу нашли темы для разговора… И о машинах, и о рыбалке, и о работе. Словом, Ваня сразу расслабился, и ожидание Стеши стало для него не таким мучительным.

Виновница торжества, Раиса Николаевна, прихорашивалась наверху.

— Вот так пролетела большая часть жизни… — женщина расстроенно разглядывала свое отражение.

Она сделала красивую прическу, заложив волосы крабиком. Нанесла аккуратный макияж, пытаясь хоть слегка скрыть свой возраст, надела ярко-красное роковое платье. Сегодня ей исполнялось 65, но она выглядела максимум на 55, а чувствовала… чувствовала себя на 18.

Нет, она ни о чем не жалела… Ее жизнь была полна радости, счастья, веселья, любви. Рядом с ней всегда были нужные люди. И никого лишнего…

Но почему-то праздничная хандра все равно ее настигла. И ей совершенно не хотелось отмечать. Но деваться было некуда, потому она с неким раздражением стала спускаться вниз. Настроение было ни к черту… С самого утра хотелось с кем-то поругаться. Особенно бесил Боря — тот, кого она первым увидела утром. И она боялась, что ненароком их вчерашний план начнет осуществляться в реальности, а не понарошку.

— Раиса Николаевна! Замечательно выглядите! — Ваня галантно поцеловал ее запястье и подарил подготовленный для нее букет.

— Ах, Ванюша! Какие прекрасные цветы! Правда, не стоило! — она произнесла это нарочито громко и с нескрываемым упреком в сторону мужа. Несмотря на то, что один из бутонов уже заметно «приуныл», Раисе Николаевне было приятно.

— И это тоже Вам! — Ваня передал подарок, помещенный в огромную коробку. — Надеюсь, в хозяйстве пригодится.

— Ничего себе, что же там! — женщина с детской нетерпеливостью убрала подарочную упаковку. — Ого, какая красота! Кухонный комбайн!

— Да, я знаю, как Вы любите готовить!

— Прекрасный подарок, Ванюшенька. Я смотрю, ты прямо заморочился. Не то, что некоторые… — снова упрекнула мужа.

А тот покраснел! Почти задыхаясь от злости, он прошипел, выпуская пар:

— Я тебе уже сто раз повторил, что это вина службы доставки.

— Да хватит тебе, мог бы просто признаться, что забыл!

— Да забудешь тут! Рая, мы с тобой не первый год вместе! Сколько раз твой день рождения был, я хоть раз забыл?

— Ты намекаешь, что я старая?

— Да не придирайся к словам! — он громко выдохнул…

День рождения жены был праздником только на словах. А фактически он превращался в «поминки», на которых «хоронили» ушедшие годы. Мало того, что Рая сама в этот день превращалась в какого-то монстра, так она еще и отравляла жизнь всем вокруг. Как говорится, сама не повеселюсь, но и другим не дам.

Борис относился к такому состоянию жены с пониманием. Сам не любил дни рождения. Утешал, когда она уходила в себя, хандрила и даже плакала. Но всему есть предел. Бедный мужчина уже со счету сбился, сколько раз за сегодняшний день жена его упрекнула. А день только-только начался. То ли еще будет? Вдруг он не выдержит и на самом деле сорвется?

От обострения обстановки спасла Ольга, которая вынесла из кухни огромную кастрюлю маринованного мяса со словами:

— Значит, мальчики налево — к мангалу. Девочки — направо, сервировать стол.

На том и разошлись. Илья, Борис и Ваня занимались разжиганием костра, продолжили свои непринужденные разговоры. А вот женская часть населения была занята совсем другим…

— Все подтверждается, мам. С чего бы им было явиться по-отдельности? И Стешка явно не в курсе, что Ваня тоже приглашен. А что если они на самом деле разводиться решили? Мне Ванюша всегда нравился, хороший мальчик. Где еще такого зятя мы найдем?

— Не переживай, доча. Разберемся…

Со стороны гостиной раздался грохот. Женщины вышли на шум и увидели запыхавшуюся Стешу.

— Я надеюсь, что ничего не пропустила? Бабуль, прости, что опоздала… Вот, это тебе! — девушка подарила бабушке букет лилий. Такой же потрепанный, как и от Вани. Видимо, не выдержал двухчасовой поездки на автобусе.

— Какая прелесть! — Раиса Николаевна радостно приняла букет. Но про себя подумала: «Неужели в одной цветочной лавке покупали?». Букеты были практически идентичными.

— Вот, и это тоже тебе. Надеюсь, в хозяйстве пригодится!

Раиса Николаевна испытала невероятное чувство дежавю. Внучка передала такую же огромную коробку, внутри которой оказался…

— Надо же, кухонный комбайн? Прекрасно…

Именинница переглянулась с дочерью. Теперь сомнений быть не могло. Молодые на самом деле поссорились. А вот, насколько серьезно, еще предстояло выяснить.

Но была во всей этой бочке дегтя и ложка меда. Коллективный мозг на двоих — это хорошо. Они ведь даже мыслят одинаково. Сразу видно, две половины одного целого. Оставалось только их обратно соединить.

Степанида

Нет, нет, только не это! А он что здесь забыл?

Хватаю мужа за руку, и увожу в сторону, пока все остальные заняты делом: папа — нанизыванием новой партии шашлыка на шампуры, дедушка — нарезкой лука для придания аромата готовому мясу, а мама с бабушкой приготовлением летнего салата.

— Ты что здесь делаешь?

Сюрпризы я никогда не любила. А тем более такие «приятные».

Ваня освободил свою ладонь и начал ее растирать. Похоже, я вцепилась в его кожу ногтями, вызвав небольшое раздражение. Ну и поделом, дорогой.

— Меня твоя мама на юбилей бабушки пригласила. Я сначала хотел отказаться, но бабушка настояла. Вот я и подумал — почему бы и нет? Твоя семья всегда хорошо ко мне относилась.

— А предупредить нельзя, что ли было?

— Стеш… Ну ты же сама говорила, что теперь мы посторонние друг другу люди. С какой стати я должен перед тобой отчитываться? Я свободный человек. Что хочу, то и делаю.

Аааа! Я тоже свободный и надеюсь, что это не изменится. Хотя руки так и тянутся к шее этого жирафа, так и хочется его придушить.

Вот же! Смотрите-ка, как он заговорил. Осмелел, почувствовав поддержку от моих родных?

Оглянулась по сторонам. Приблизилась к почти экс-мужу и прошипела ему прямо в лицо:

— А ты им рассказал, что мы… разводимся?

— Нет, дорогая. Не хотел лишать тебя этого «удовольствия»!

— Издеваешься? — так крепко сжала ладони, что пальцы аж захрустели. — Так, Ваня. Что ты им успел рассказать?

— Пока ничего такого, Стеш.

— Пока?

— Да, пока. У меня к тебе условие, милая… — он неискренне улыбнулся, недоброжелательно взглянув прямо в глаза. — Я не хочу портить тете Рае праздник, поэтому пока я буду держать язык за зубами. Но вечером ты сама обо всем расскажешь. А если ты этого не сделаешь, то придется мне!

— Ааааа, — прорычала. Как же он меня бесит! Совсем что ли страх потерял?

— Врать я не люблю. Ложь меня угнетает. И вообще, вранье никогда до добра не доводит. Потому лучше мы признаемся сейчас, а не когда твои родные будут вовсю готовиться «к внукам».

Пффф, с каких это пор его угнетает ложь? Обманщик и предатель. Как мне в открытую вешать лапшу на уши, так это мы запросто. А как просто помолчать пару недель, так это ему в падлу. Гад.

— Ну так что, Стеш? По рукам? — Ваня протянул свою ладонь. Закатив глаза, я все же подала вперед и свою руку, объединив их в крепком рукопожатии.

Хорошо, хоть дал мне время до вечера. Я хотя бы придумаю, как аккуратнее об этом сообщить. Но вообще без понятия. Я всю неделю ломала голову, как рассказать родным, но так и не решила. Каюсь, даже появилась бредовая идея прислать им открытку с правдой. А самой пришлось бы на какое-то время «залечь на дно» без телефона и других средств связи. Чтобы семья остыла и смирилась без всех этих попыток нас с Ваней помирить.

— Ты хоть представляешь, что после этого начнется?

— Стеш, это все равно рано или поздно должно произойти. И я считаю, что лучше рано… Зачем зря тешить себя пустыми надеждами? Мы же все решили?

— Решили…

— Пора друг друга нормально отпустить, оборвать все мосты, чтобы начать новую жизнь.

— Ах вот оно что… Ладно.

Жизнь он новую начать решил. Это с той красивой блондинкой, которая вчера меня встретила? Ну и пусть… Пусть начинает, что хочет и с кем хочет.

Ах, ревность меня сжирала, разжигая внутренний конфликт. Как же больно знать, что Ваня с другой… Что другая его целует, обнимает, разглядывает с близкого расстояния. Что он любит другую… Больно и неправильно… Но это жизнь, и у нее свои правила.

Это был прекрасный день, несмотря ни на что. Дед травил свои веселые анекдоты, бабуля как обычно пыталась всех «откормить», а папа с мамой как всегда держались за руки и ворковали друг с другом как в первые месяцы отношений, несмотря на то, что вместе провели целую жизнь.

Я засмотрелась на них, они такие счастливые, потому что любят.

В день нашей с Ваней свадьбы я обещала себе, что мы будем ровняться на моих родителей. Но не сложилось…

Сейчас мы сидели рядом, но я не чувствовала привычного тепла, которое раньше исходило от него ко мне. Мы сохраняли небольшую дистанцию, держались отстраненно. А я так вообще боялась лишний раз на него взглянуть, чтобы не сделать себе еще больнее.

Все веселились, смеялись, просто отдыхали. Всем было хорошо, и только мы с Ваней знали, что уже через пару часов придется нарушить эту идиллию.

Но так не хотелось!

Впрочем, это случилось гораздо раньше и не по нашей с Ваней вине. Семя раздора внесла незваная гостья, неожиданно явившаяся поздравить бабушку, когда празднование ее юбилея было в самом разгаре…

— Что? — бабушка моментально переменилась в лице, устремив свой взгляд в сторону забора. Кажется, один ее глаз начал дергаться. — Ты ее пригласил? — прошипела она, просверлив дедулю взглядом. Тот сидел напротив нее и слегка съежился, не понимая, чем опять провинился.

Мы все повернули головы, чтобы посмотреть, кто вызвал такую гневную реакцию у бабушки Раисы.

— Я ее не приглашал! — поспешил оправдаться дед.

— Отлично! Сбежала от нее на дачу, так она меня и здесь нашла.

— Не кипятись… Зато все сплетни узнаешь!

— Боря, не делай вид, что ты забыл, какой у Маши дрянной характер! Или тебе напомнить, как она нас будила в три часа ночи, потому что ей наш холодильник мешал уснуть? Или как она специально устраивала занятия аэробикой в десять вечера, чтобы нам типа отомстить?

— Рай, не будь такой злопамятной. Это было еще лет 5 назад. Тем более, кто бы что ни говорил, но с Машей не соскучишься. Я даже иногда скучаю по вашим с ней перипетиям.

— Ах, значит, по Маше скучаешь?

— Ох… Ну что ты все переворачиваешь? — по мере приближения тети Маши к столу, голоса бабули и деда становились все тише. Пока они и вовсе не перешли на шепот…

Ооооой. Кажется, неожиданный визит Марии Степановны — полностью моя заслуга. Когда я из дома выходила, она спросила, куда я такая нарядная. А я проболталась, что бабушка устраивает юбилей.

— Песенка про тую! Ветер, бездна, туя! Ветер, бездна, тууууя! — тетя Маша очень громко перевирала всем известную песню-поздравление с днем рождения. — Ну что, старушка дряхлая моя, с праздником, что ли! — соседка подарила бабушке небольшой букетик из сухоцветов. — Раечка, поздравляю с юбилеем. Все же приятно себя чувствовать молодухой на чьем-то фоне… — кажется, я услышала, как заскрипели бабулины зубы.

— Мария, ты младше меня всего на полтора месяца.

— Ну, полтора месяца тоже срок… Через полтора месяца мне исполнится 65, а тебе 65 и полтора месяца! — противная соседка хихикнула, а два золотых передних зуба сверкнули на солнце. — Ладно… Шутки в сторону, Раечка. Я же к вам не с пустыми руками. Вот, мой фирменный кексик! — женщина сняла крышку с блюда, демонстрируя красивый идеально ровный кекс с шоколадной блестящей глазурью…

Надо отдать тете Маше должное — готовит она отменно.

— Очень любезно с твоей стороны…

— Кстати, можно было и пригласить давнюю подругу. Юбилеи ведь не так часто бывают. Вдруг до следующего… — ах! Бабуля так на нее глянула, что даже у меня по спине пробежались мурашки. Напряжение витало в воздухе. Надеяться, что незваная гостья уйдет сама, не приходилось. Тетя Маша всегда любила всякие застолья. Единственная надежда, что бабуля не закипит… Конечно, она могла бы тактично ей намекнуть, чтобы она сама ушла, ведь это семейный праздник. Только Мария Степановна ведь всем растрезвонит, что ее не просто попросили уйти, а прогнали! В городе у бабушки остались друзья и знакомые, и она не хотела бы, чтобы ее обсуждали за спиной.

— Мария, очень вкусно пахнет! — дедуля решил сгладить обстановку.

— Ну конечно! Боречка, в нашем возрасте травиться химозными магазинным тортами — вообще беспредел. Хи-хи, — она как бы невзначай потрепала дедушку по плечу. Почему у меня такое чувство, что неугомонная соседка с ним заигрывает? И, кажется, не у меня одной.

— А Боре такую гадость вообще запрещено употреблять, с его то сосудами. Твой кекс — сплошной холестерин!

— Ну да, именно поэтому ты при любом удобном случае пыталась у меня выпросить рецепт!

— А ты могла бы и поделиться!

— Я семейные тайны не выдаю. Мой дед был кондитером. Именно он придумал особую рецептуру…

— Бла-бла, а потом его кондитерская сгорела вместе с кулинарной книгой. И рецепт передавался из поколения в поколение по памяти. Ты сто раз рассказывала эту историю. И вообще, ты в курсе, что появляться на семейный праздник без приглашения — это неприлично?! — бабуля негодовала.

Ее праздник уже был окончательно испорчен. А Ваня собирался добить ее «вишенкой на кексе», рассказав о предстоящем разводе…

— Так кто тебе сказал, что я без приглашения? — тетя Маша нахмурила брови, а затем с игривой ухмылкой покосилась на деда.

— Я не… Я никого… — Он сразу побледнел и закачал головой в знак протеста…

— Ах да! Совсем ведь забыла! — тетя Маша зашелестела большой пленочной сумкой, ручки которой висели на ее плече. — Кажется, Боря, это тебе! — женщина вынула из сумки большую коробку, завернутую в упаковочную почтовую бумагу.

Дедуля мгновенно покраснел, а его глаза округлились… Женщина передала дедушке коробку, а он закусил губу, смиренно опустив голову под пристальным взглядом бабушки Раи.

— Ничего не хочешь объяснить? — прошипела она. Только оправдываться начал не дед, а соседка.

— Да я как раз по лестнице к себе поднималась, когда напротив вашей квартиры увидела курьера, долго звонившего в дверь. Представилась женой получателя, расписалась, он и передал мне посылку.

— Женой, значит?! — бабушкины зубы вновь заскрипели. — Так это и есть твоя… — она сделала глубокий вдох, затем поднялась из-за стола, оперлась кулаками о столешницу и на выдохе добавила… — обещанная служба доставки?! — показала рукой на тетю Машу…

Оооой…

Я, конечно, всегда знала, что у бабушки и ее соседки довольно натянутые отношения. Но чтобы до такой степени!

— Там на сайте, наверное, был старый адрес указан. Я просто поменять забыл…

— Ага, конечно, оправдывайся! — бабуля обиженно придвинула стул к столу! А затем развернулась, направившись в сторону дома.

— Ты куда? — дедуля тоже встал из-за стола и хотел ее догнать.

— За ножом!

— Зачем? — мы с папой выкрикнули почти одновременно, шокировано переглядываясь.

— Надо же чем-то разрезать этот кекс, — с облегчением выдохнули. А то в голове закрались страшные мысли. Мало ли…

— Да погоди ты с этим кексом, Рай! Думаю, всем куда интереснее, что тебе Боренька подарил! — Мария Степановна уставилась на коробку, которую бабуля оставила на краю стола.

— Машенька, это подождет! — дедуля усмирил надоедливую тетю Машу.

Но бабушке явно не понравилось это уменьшительно-ласкательное обращение…

— Ма-фэнь-ка! — кривляясь, передразнивала она деда. А затем все же вернулась к столу и стала нетерпеливо сдирать с коробки упаковочную почтовую бумагу.

Что за страсти происходят между этими тремя?! Кажется, мы совершенно случайно стали свидетелями разворачивающейся драмы. А я и не знала, что бабуля может быть такой… ревнивой.

— Ого! Самый писк моды… был… Лет 20 назад! — снова хихикнула тетя Маша.

— Ну а что, мода циклична. Да и вообще, ретро сейчас в моде… — Ваня не выдержал первым. Я с благодарностью ему кивнула за то, что хотя бы он поддержал деда. Все остальные будто языки проглотили! Ладно я… Меня с детства учили, что в разговоры взрослых вмешиваться нехорошо. Но мама с папой! Могли бы и вмешаться. Они ведь тоже уже давно взрослые. Впрочем, для бабули с дедом они навсегда останутся сопливыми детьми.

— Ну да, и для огородных работ — самое то… Ха-ха… И подошва, наверное, противоскользящая? Зимой по снегу шлеп-шлеп… — эта женщина все никак не унималась. Не знаю почему, но у меня в какой-то момент даже появилось ощущение, что она явилась неспроста. А специально, чтобы посеять семя раздора между дедом и бабушкой. Наверное, у меня уже какая-то паранойя.

— Раечка, примерь… Я очень трепетно выбирал. Будет идеально сочетаться с твоим зимним пальто.

— Фасон не мой. Я уже стара для такого, Борь…

— Ничего подобного! Ты у меня самая красивая и привлекательная. А возраст — это всего лишь цифра в паспорте…

Дедушка подошел к бабуле и нежно-нежно ее обнял. Эх, какая же они все-таки прекрасная пара! Всю жизнь вместе, рука об руку… Вот где, действительно, настоящая любовь. Такие браки точно создаются на небесах.

— Дорогая, давай, я! — он аккуратно отодвинул стул, затем взял бабушкину ладонь и помог ей сесть. Затем вынул один сапог из коробки.

Вау! А вкус у дедушки — что надо… Красные сапоги «казаки» до колен с едва заметным золотистым рисунком по всей длине.

— Ну прямо золушка! Только не надо ждать полночи, чтобы понять, что не первой свежести.

— Маша, ты перегибаешь! — прорычала бабуля… А Мария Степановна закусила губу и слегка покраснела.

Дедуля осторожно расстегнул молнию, надел сапог на бабушкину ногу, вот только случился казус. Обувь оказалась слишком узкой в лодыжке. Дедушка какое-то время «колдовал» над проклятой молнией, но она застряла на середине пути. И сколько бы он не пытался, язычок молнии сопротивлялся и не хотел сдвинуться с мертвой точки.

— Все, хватит… Ничего не получается!

— Да погоди ты, сейчас… Может, маслом смазать?

— Ага, лучше сразу солидолом. Чтобы от меня разило за версту. Решил соседских собак мною отпугивать?

— Рай… Прости, не угадал с размером… Хочешь, мы их поменяем.

— Так зачем менять, ребята! — тетя Маша заметно воодушевилась. — Я могу их выкупить. У меня нога заметно тоньше.

Ооооо, а вот это уже совсем! Бабушка покраснела, ее ноздри часто раздувались…

— Вон! — резко выкрикнула она, показывая пальцем на калитку.

— Да что ты, в самом деле? Я же всего лишь предложила…

— Маша, пожалуйста, уйди с глаз моих!!! — бабуля часто сжимала и разжимала кулаки.

— Ах… А я всегда считала, что ты гостеприимная хозяйка. Вот значит, как ты с давними друзьями поступаешь… — женщина обижено отвернулась и, еще что-то бурча себе под нос, ушла, не попрощавшись с остальными.

— Рая, почему ты так себя ведешь?! Это уже ни в какие рамки! — возмущался дед.

— Ой, Маааашеееенькууу ему жалко! — бабуля противно протянула имя соседки. — Ну так догони, утешь ее.

— Раиса, ты себя хотя бы слышишь? Я понимаю, что у тебя сегодня плохое настроение. Но не надо переносить свою злость на всех остальных.

— Ой-ой-ой. Знаю я, что ты у нас мастер красивых речей. А толку с них? За столько лет совместной жизни не знать мой размер обуви?

— Да сапоги просто маломерят!

— Или я большемерю, да?

— Ты невыносима!

— А знаешь что, Боря… Мне все это надоело.

— То есть?

— Я хочу сделать паузу… Наверное, нам пора друг от друга отдохнуть. Слишком долго мы вместе, нам нужна передышка.

— Что? Ты в своем уме? Какой пример ты подаешь детям! — не унимался он. — Ты завтра же пожалеешь о сказанных словах. Так зачем их вообще говорить? Ты просто погорячилась…

— Нет, Борь… Я от тебя устала. Думаю, нам надо развестись…

У меня просто отвисла челюсть. Я часто моргала, надеясь, что мне просто послышалось. Но бабуля решительно ушла в дом, а дедушка побежал за ней.

Я хотела встать, догнать их и попробовать помирить. Но меня остановила мама…

— Стеш, не надо… Пусть поговорят, сами разберутся.

— Но… — я посмотрела на Ваню. — Да, мам… Ты права… Нам лучше не вмешиваться.

От третьего лица

— Ну ты у меня и актриса! — Борис Николаевич нежно обнимал жену за талию.

— Убери руки, вдруг кто-то увидит…

— Я почти поверил, что ты на самом деле злишься…

— Ага… Маааашееенькеее своей тоже скажешь, что она хорошо сыграла? — женщина обижено фыркнула, сложив руки на груди.

— Ревнуешь?! Ах, глупая. Мне никто кроме тебя не нужен. И никогда не был нужен. Люблю я тебя… И да, с сапогами тоже отличая идея была. Хорошо, у Маши дома оказались — новые… Хорошо, что она раньше на рынке приторговывала. Надо ее отблагодарить. Заморочилась, даже упаковала…

— И все же, подарок ты мне так и не подарил!

— Я же говорю, всему виной служба доставки.

— Так и скажи, что забыл про мой день рождения.

— Да ничего я не забыл!

— Ладно, проехали. Так, Борь… Кажется, твой выход?!

Стеша

Мы все еще сидели за столом, надеясь, что бабушка просто погорячилась, и сейчас они с дедом вместе выйдут из дома. Я не знала, что сказать… Молчали все, безмолвно переглядываясь. Мама ахала и охала, нетерпеливо постукивая пальцами по столу. Отец жевал кусок уже холодного шашлыка, будто ничего сверхъестественного не случилось.

Ваня периодически хрустел пальцами, чем очень меня раздражал. Я думала, что мне удалось искоренить эту его дурацкую привычку. Но он все еще так делает, когда сильно нервничает. Я же будто сидела на иголках. Да, с одной стороны хорошо, что нас с Ваней не достают всякими вопросами. Потому что бабуля с дедулей перетянули все внимание на себя. Но с другой… Нельзя допустить, чтобы они окончательно рассорились.

Я должна что-то сделать… Но я не знаю, что… Вот так, я еще сама этого не ведала, но во мне уже просыпался ген семьи Скворцовых — «поссорившихся обязательно помирить».

— Что же они там так долго? — наконец, не выдержала мама.

— Может, мирятся? — предположил отец.

Только его предположение оказалось ошибочным. Уже через несколько мгновений из дома вышел дедушка… Один…

На нем лица не было… Он выглядел очень грустным и озадаченным.

— Пап, что? — мама подбежала к нему, взяла его под руку. — Папуль, все нормально? Ты бледный какой-то.

— Твоя мать совсем из ума выжила на старости лет! И из-за чего, спрашивается? Сделала из мухи слона. Черный маркер ищет.

— Зачем?

— Имущество делить собралась. Сначала это напоминало какую-то глупую шутку. А теперь совсем что-то не смешно. Оль, может, у мамы кто-то появился? Не зря же она так? Ни с того, ни с сего…

— Конечно, появились… тараканы в голове! Ну мама! Так! Я с ней сейчас же поговорю.

— Олечка, не надо. Ты же знаешь маму. Если она что-то решила, то до конца пойдет. Как танк! Даже если сама поймет, что идея заведомо плохая. Она же не любит отступать. Из принципа…

— И что теперь? Сидеть, сложа руки, и смотреть на то, как вы с бабулей портите свои жизни? Вы же любите друг друга! Вы же друг без друга просто не сможете жить! — накипело… Я отчаянно пыталась достучаться до деда, только он почему-то слишком быстро сдался. Как раз на него это совершенно не похоже.

Это должен был быть веселый семейный праздник! А превратился в самую настоящую катастрофу.

Наконец, к нам вышла и виновница двух сегодняшних событий — торжества и надвигающегося нервного катаклизма сразу у всех собравшихся. Пороховая бочка с каждой секундой наполнялась все больше и больше. Казалось, оставались считанные секунды до того, как она рванет.

— Ну что, дорогой? Готов извиниться? — бабушка, поставив руки в боки, гневно сверлила дедулю взглядом.

— Я??? Я, по-твоему, должен извиняться?! Да у меня 4 свидетеля, что это ты все начала, — а мы все молча сидели в сторонке. Только глазами хлоп-хлоп. Никто не рисковал вмешаться. Наверное, каждый боялся сделать только хуже.

— Четыре? Как же, а Мааашшееенькууу свою забыл?

— Тем более! Пять свидетелей.

— Пффф, то есть, я должна извиняться за то, что ты испортил мой праздник?

— Я ничего не портил, Рая! С самого утра на ногах. Принеси-подай, сделай то, сделай се… То не так, это не так. Ты думаешь, у меня нервы железные? Я тоже имею гордость! И не собираюсь извиняться за то, в чем не виноват!

— Упертый баран!

— Ревнивая коза!

Ооой… Я вообще ни разу за всю жизнь не слышала, чтобы бабуля с дедулей ссорились. А уж тем более, чтобы переходили на взаимный обмен «любезностями».

Казалось, все рушится. А как же гордость семьи — крепкие браки, нерушимые гнездышки? В чем тогда смысл? Всю жизнь душа в душу, рука об руку, чтобы вот так в одночасье, по глупости! Все разрушить!

Задумавшись, я пропустила момент, когда бабушка вернулась в дом. Зато уже через пару мгновений я заметила ее возвращение. И не с пустыми руками!

Оооо, а вот это уже самая настоящая катастрофа.

— Не смей, Рая! Это автограф самого… — дедуля назвал фамилию своего любимого советского футболиста. А в руках у бабушки был мяч. Тот самый… Который был второй гордостью деда. И второй по популярности темой, обсуждаемой во время семейных застолий. Дедушка Боря — ярый поклонник футбола. Ради этого автографа он посетил кучу матчей, пока однажды ему не улыбнулась удача.

— Ничего-ничего… Теперь здесь будет красоваться и мой автограф! — прошипела она в ответ. Дедушка рванул ей навстречу, но не успел. Будто в замедленной съемке бабуля коснулась маркером до поверхности мяча и начала проводить по центру пунктирную линию.

— Неееееетттт! — а я все еще смотрела за происходящим, будто кто-то уменьшил скорость воспроизведения реальности в несколько раз.

«Нееееттт!» — мысленно повторила за дедом. Если до сих пор еще был шанс что-то исправить, то теперь бабуля точно перешла все возможные границы.

— Боря, только посмей! Если хоть одна пылинка упадет с нашего свадебного сервиза, ты об этом сильно пожалеешь! Слышишь меня?! — бабуля очень грозно махала перед дедулей своей ладонью.

— Ага, прекрасно слышу! — с этими словами дедушка бросил одну из чашек на площадку, отчего одна составляющая фарфорового сервиза разлетелась на несколько кусков.

Ой-ёй, это плохо…

— Ах вот как! Боря, мои нервы не железные и тоже могут треснуть, как эта чертова чашка! Нет, нет, только попробуй!

Дедуля полез в коробку уже за фарфоровым блюдцем, которое через долю секунды разлетелось с таким же треском.

— Прекрати! Прекрати, кому я сказала! — бабушка уже перешла к активным действиям, понимая, что одними угрозами здесь не поможешь. Она перехватила дедушкину руку, чтобы он не смог продолжить уничтожение бабулиного сокровища. Пыталась вырвать у него коробку с сервизом, но он не поддался. — Как ты можешь, Боря. Этот сервиз подарили нам на свадьбу. Это память!

— Пффф, а зачем помнить, раз ты собралась разводиться? На свадьбу подарили, на развод разобьем.

Он хотел вынуть из коробки еще что-то, но бабушка еще активнее засопротивлялась, отчего дедуля уронил на площадку сразу всю коробку. Сомневаюсь, что после такого грохота внутри осталось еще хоть что-то целое.

— Какой же ты… — бабуля прошипела так грозно, что даже я от страха сглотнула.

Никто из нас не вмешивался в эти баталии, потому что все боялись попасть под горячую руку…

Это кошмар. Все рушилось, а я не знала, как все исправить… Самый крепкий брак бабули и деда трещал по швам и рисковал развалиться так же, как бабушкин любимый сервиз.

— Ты первая это начала, Рая. Теперь мы квиты. Ты испортила мой мяч, я твой сервиз. А теперь хватит. Нам обоим надо остыть, а потом поговорим, как взрослые люди.

— Остыть? Ха-ха, Боря. Ты разжег во мне костер ненависти, так что теперь пощады не жди. Советую тебе сразу съехать из этого дома…

— И не подумаю. Это и мой дом тоже. И жить в нем я имею такое же право, что и ты.

— Ну тогда я побеспокоюсь о том, чтобы дни до развода стали самыми невыносимыми в твоей жизни.

— Пффф, не думаю, что они будут невыносимее, чем годы брака с тобой, ЛЮБИМАЯ.

— Вот как?! Что ж, ЛЮБИМЫЙ, я тебе объявляю войну. После свадьбы у нас так и не было медового месяца, зато я тебе обеспечу горчичный месяц до развода.

— Оооо, ты опять вспомнила, что я тебя не свозил на море после свадьбы? Рая, ты такая Рая.

— А что ты думал, что я с возрастом забуду? Вот тебе, фигушки. У меня прекрасная память.

— У тебя прекрасная ЗЛОпамять! Почему-то то, что мы потом каждый год ездили на курорты, ты мне не припоминаешь…

— А вот не надо себе сейчас цену набивать. Курорты твои вышеупомянутые — это плата мне за то, что ты у меня кровушки попил и нервов потрепал. Комар старый!

— Ты похоже не в курсе, что кровь сосут только самки?

— Ах ты ж! Как же ты меня достал со своими дурацкими шуточками, Скворцов. Клюешь и клюешь меня постоянно. Чирикаешь вечно над головой, сил моих терпеть это уже нет. Ничего, скоро это закончится. Поскорее бы уже развестись с тобой, разделить имущество и забыть тебя, как страшный сон.

— А чего развода ждать? Давай, прямо сейчас… — дедуля виртуозно одним движением стянул со стола скатерть. Видимо, он почувствовал себя фокусником и решил исполнить трюк.

Только вот фокус не удался. И большая часть посуды полетела на землю, не желая расставаться со скатертью. На столе осталась только миска с шашлыком и, по несчастному стечению обстоятельств, пирог тети Маши…

— Скатерть моя, а посуду можешь себе оставить! Мне для тебя ничего не жалко, ЛЮБИМАЯ.

А бабуля, оглядывая весь масштаб катастрофы, из последних сил совладала с собой. Один ее глаз уже дергался, а рука дрожала от злости.

— Ну все, Скворцов. Это было последней каплей! Я у тебя обязательно при разводе отсужу твои любимые рыболовные снасти, все твои инструменты, машину и даже этот чертов мяч! — она с громким фырканьем развернулась и ушла в дом.

— Рая, стой. Стой, мы не договорили… — дедуля побежал за ней следом.

А я стояла, как вкопанная. Это казалось нереальным. Наверное, мне снится дурной сон. Ущипните меня, кто-нибудь! Умоляю!

РАЗВОД?! Какой развод?! Нет, этого ни в коем случае нельзя допустить. Все ссорятся… Но как ссорятся, так и мирятся.

Сейчас в них говорит обида и злость. Но они ведь не смогут друг без друга.

Надо же что-то делать?! Я мысленно переглядывалась с мамой и папой. Они, кажется, были в таком же шоке, что и я. А когда я посмотрела на Ваню, он громко выдохнул и поджал губы. Похоже, он, как и все мы, не понимал, как такое вообще могло случиться. Потому что брак моих бабули и деда всегда был для нас примером. Он казался крепким и нерушимим…

Когда мы с Ванькой женились, то мечтали так же, как и они — до самой старости вместе. А теперь, оказывается, нет ничего вечного.

— Ну это уже совсем ни в какие ворота! Олюшка, твоя мать сосем из ума выжила! — дедуля быстрым шагом вышел из дома. Он был явно на взводе…

— Папа, что случилось? Ты можешь нормально объяснить?

— А ты сама иди посмотри, что эта ненормальная устроила. И как я с ней прожил столько лет? Тьфу… Слава Богу, что ненормальность не заразна. Хоть на старости лет поживу, как человек…

— Пап… Что за муха вас обоих укусила.

— Меня никто не кусал. Разве что, мать твоя, кобра!

— Пап!

— Эх, ладно… Пойду-ка я прогуляюсь, проветрюсь, отвлекусь от этого маразма!

— Пап, ну куда ты в таком состоянии собрался? Вы же сейчас оба очень уязвимы. Глупостей можете натворить.

— Оля, я взрослый человек, и сам решу, что мне делать.

— Взрослые они. А о нас вы подумали? Сами кашу наварили, а хлебать ее мы должны? Мы же волноваться будем, куда ты сбежал в таком состоянии.

— Я не сбегаю, Оля. Я оклематься хочу. Это ж надо, такой разнос мне устроила на пустом месте. Подумал бы, что гормоны шалят. Да какие там гормоны в ее возрасте? Старость в голову ударила, вот она и слетела с катушек. Все, Оля. Не задерживай. Я скоро вернусь. В себя приду, и вернусь.

— Ладно, пап. Вижу, спорить с тобой бесполезно. Только при одном условии. Бери Илюшу с собой, а нам так спокойнее будет.

— Оль, а меня спросить? — папа нахмурил брови.

— Илья! — мама строго пригрозила мимикой.

— Ладно…

— Ну ладно, если ладно. Идем, Илья… Сходим в лесок, грибы посмотрим. Рая очень грибочки любит. Может, найдем какой-нибудь мухомор.

— Папа! Это не смешно!

— Ну а что мне еще остается? Хоть пошучу немного, хоть как-то жизнь свою скрасить. Да и вас развеселить. А то как на поминках все сидите.

— А чему нам радоваться? Что вы из ума оба выжили? Какой развод?

— Ой все, дочь. Мне Раиных нотаций хватило, во, по горло! — дедуля провел ладонью по подбородку. — Я понимаю, у вас, у женщин — это в крови, мозг мужикам выносить. Но давай, хотя бы ты не начинай.

На этой недоброжелательной ноте папа с дедулей ушли. А мы пошли в дом, чтобы посмотреть, чем бабушка так разозлила деда.

Ооооо… Такого я точно не ожидала.

— Мама, ты что делаешь?!

— Хозяйка я, видите ли, плохая. И пироги у Маши лучше. Тьфу! — бабушка, причитая, разрезала ножницами дедушкины трусы и носки. — Шью я плохо, носки у него дырявые. Вот пусть узнает, что такое на самом деле — дырявые. А то привык к хорошему и как должное принимает. Да еще и… — ее голос задрожал. — Да еще и налево засматривается. Думает, что где-то лучше…

Она прижала ладони к лицу и горько зарыдала.

— Ну, бабууууль! — я не выдержала и бросилась бабушке на шею. — Вы еще помиритесь. Все еще хорошо будет! — пыталась успокоить… Но почувствовала, что мой голос точно так же предательски дрожит. Называется, хотела утешить, но только себя до слез довела.

— Да не будет уже ничего хорошего. Все давно к этому шло, но мы противились принять суровую правду — из наших отношений ушла любовь.

— Мам, ну что ты такое говоришь? Сорок лет любили, и вдруг бац — испарилась любовь?

— Так бывает, дочь, когда мужчина тебя совсем не ценит. Вот тебе повезло с Илюшей, он у тебя заботливый и внимательный. А отец твой что? Сухарь черствый…

— Ну неправда, бабуль. Дедушка тебя очень любит. Он же тебя всегда на руках носил…

— Знаешь ты много, Стеша. У него радикулит уже лет 20, так что ты точно этого не застала.

— Ну я образно…

— Не любит он меня, не лююююбит! — бабушка громко завыла. А мы с мамой, поддавшись женской солидарности, заплакали следом.

Один Ваня стоял в двери и молча наблюдал за троицей сумасшедших. Он, наверное, уже тысячу раз пожалел, что явился сюда. Сам виноват, не надо было приходить к моим родным без моего ведома. Хотел мне на зло сделать. А, получается, сделал себе…

— Одно мне утешение, Стешечка. Вы с Ванюшей… У вас такая любовь настоящая, искренняя, неподдельная. Смотрю на вас и нарадоваться не могу. Оооой, — бабушка продолжала плакать.

А мы с Ваней переглянулись. Я взглядом умоляла его пока ничего им не рассказывать. А он, видимо все поняв по моему лицу, только покачал головой.

— Вань, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — уже словами пыталась его уговорить, когда мы вышли на улицу и остались наедине. — Пожалуйста, давай, пока оставим все, как есть. У нас и так семейная трагедия. Своей правдой мы еще больше масла в огонь добавим. Бабуля и так места себе не находит, рыдает постоянно.

Я шла за Ваней хвостиком, а он уверенно направлялся к сараю с дедушкиными инструментами, молча слушая мои мольбы. Дверь в сарай была распахнута, и Ваня, не входя внутрь, стал приглядываться.

— Стеш… — наконец, посмотрел мне в глаза. — Если ты считаешь, что так будет лучше, то пока можем не говорить.

— Спасииибо! Вань, спасибо! — на долю секунды я была готова его расцеловать, но вовремя вспомнила, что теперь не имею такого права.

— Только я в этом участвовать не буду. Я домой поеду под каким-нибудь предлогом. А ты, если хочешь, оставайся. Кстати, могу заехать Марту и черепашек покормить…

— Да я им столько корма положила, на два дня точно хватит! И на том спасибо, Вань… — в этот момент внутри сарая что-то стукнуло, и мы оба неосознанно обернулись на источник звука.

— Странно, что там такое? Раиса Николаевна с Ольгой Борисовной в доме. А дедушка с отцом твои на прогулку ушли… Кто тут может быть? — Ваня наводил жути получше любого триллера. Я на всякий случай встала за его спиной, напугано выглядывая всего одним глазком…

«Мрррвааау» — неожиданно с одной из полок спрыгнул огромный рыже-белый кот. Да спрыгнул с такими звуками, будто его кто-то перепугал. Да еще и хвост распушил так, будто готовился защищаться.

Похоже, так он отреагировал на нас, двух незнакомцев. Вот только это он позарился на чужую территорию, а не мы. Уверена, хвостатый пришел на запах шашлыков, но его спугнули звуки ссоры. Потому он и спрятался в укромном местечке.

— Ах вот ты кто, усатый грабитель! — Ваня присел на корточки и ласково позвал котяру. — Кис-кис-кис, иди сюда…

Животное сразу обрадовалось и стало приближаться к нам. Ручной… Кот начал тереться Ване в ноги и с радостью принимал его ласки, громко мурлыкая.

— Не знал, что у них есть кот… — Ваня, как и я, очень любит животных. Именно поэтому Марта так сильно к нему привязана.

— Так это, наверное, соседский.

— Ну что, красавец. Тебя, наверное, дома ждут… Иди… — поняв, что его больше не будут гладить, кот быстро потерял к Ване интерес и ушел в сторону соседского участка.

А Ваня вошел в сарай и взял оттуда лопату, метлу и старое ведро для мусора. Конечно, всем было не до уборки. И только Ваня в этой ситуации мыслил наиболее трезво, решив убрать острые осколки. За это я его и полюбила. Он всегда ведет себя уверенно и правильно даже в самых стрессовых ситуациях.

От третьего лица

— Я же говорил тебе, потише… Из-за тебя чуть не спалились, блин! — Борис Валентинович громко отчитывал зятя, с трудом вылезая из-за шкафа для инструментов. В стрессовой ситуации оба сумели втиснуться в не очень широкую щель…

— Если бы не кот этот перепуганный, то точно бы спалились.

— Вовремя ты его за хвост дернул. Молодец, Илья… Соображаешь.

— Да я не дернул даже, слегка дотронулся, он с перепугу сразу отпрыгнул.

— Видишь, мы, оказывается, вовремя успели. А то он уже домой собрался уехать. Ничего, никуда он не уедет, без колес! — Борис Валентинович радостно похлопал по накрытой брезентом куче, под которой были спрятаны колеса от Ваниной машины.

Они очень торопились и меньше чем за полчаса не только открутили и перетаскали колеса в сарай, но и поставили вместо них кирпичи, которые пришлось «одолжить» у соседа. Он редко на дачу приезжает. Так что до следующего его визита они все вернут на место.

— Ну Вы, конечно, голова, Борис Валентинович. Я бы о таком даже не подумал.

— А в жизни, как в шахматах, дорогой мой, надо планировать несколько ходов наперед…

— Да, Борис Валентинович. Из-за Вас опасно с Оленькой поссориться.

— А вы лучше не ссорьтесь, Илюша. Не надо вам с ней ссориться! А то я ведь могу не только в шахматы играть, но и в футбол. А мяч может больно ударить…

Ваня

— Ой! — Стеша отбросила кусочек фарфора и сразу же сжала палец губами.

— Черт, поранилась?! Я же говорил, я сам все сделаю… — ядовито прорычал, приближаясь к ней. Она морщила свой аккуратный носик из-за резкой боли. — Покажи…

— У-у, — покачала головой. Сопротивляется…

— Стеш, покажи. Или ты симулируешь? — взял ее хитростью.

— Ничего я не симулирую. Вот, смотри… — протянула свой раненый палец. Неглубокий прокол. Что ж… Уверен, ей больно. Но не критично.

— Не переживай, до свадьбы заживет… — выпустил ее пальчик из своей ладони. В обычное время я бы его аккуратно поцеловал, «чтоб не болело». Стешка реагировала на это как ребенок — улыбкой. Но сейчас нельзя…

— До какой еще свадьбы?! — она вспыхнула, как свеча. А я пожал плечами… Зачем ляпнул? Просто ляпнулось.

— Стеш, просто так говорят.

Обратно наклонился к разбросанным по земле осколкам.

Степанида молча убирала со стола немногочисленные остатки еды и посуды, а я старался как можно скорее собрать все осколки… Чтобы как можно скорее уехать.

Не могу находиться с ней рядом. Черт, это просто невыносимо! До режущей боли в животе хочу ее обнять. Я по ней очень соскучился… Я ее безумно люблю! Только теперь мои чувства не взаимны.

Никогда не думал, что такое может произойти с нами. Мы оба всегда были без ума друг от друга. Наши отношения — понятные, стабильные, мы были друг другу самыми лучшими друзьями… А теперь этого нет…

Видимо, Стешке не хватало страсти и пламени. От меня она получала только безграничную любовь, которой в какой-то момент ей стало мало.

Не могу так больше. В ее присутствии все валится из рук. Она просит разыгрывать эту комедию перед ее родными… Но это невозможно… Как я могу что-то разыгрывать, когда больше всего на свете мне хочется снова быть с ней. Чтобы все было как раньше!

Каким-то чудом просто не порезался, когда сгребал осколки. Хотел поскорее с этим покончить…

— Все, Стеш. Я, наверное, уже поеду.

— Вань, возьми пирог от тети Маши. Тут его все равно никто есть не будет. А ты сам говорил, что соскучился по домашней еде.

— Не откажусь… Стеш, ты уверена, что хочешь остаться? Я могу тебя до города подбросить…

— Да нет, Вань. О питомцах я, действительно, позаботилась. До завтра им ничего не будет без хозяйки дома. А здесь я нужнее. Бабуля на нервах, да и дедушка тоже. Сам видел…

— Видел… Стеш, они взрослые люди и сами со всем разберутся. Ты, главное, займи нейтральную позицию. А то не хватало еще, чтобы ты с кем-то из них поссорилась, поддержав второго.

— Ой, Вань. Ты прав, как всегда. Я тоже об этом думала…

— Ну ладно. Я тогда со всеми попрощаюсь и поеду…

— Угу… Ты уверен, что не хочешь остаться?

— Да нет, Стеш. Я здесь определенно лишний. У вас тут семейные разборки, а я больше не являюсь частью вашей семьи… — было трудно скрыть сожаление в моем голосе, но я попытался…

— Ванька! Вааааняя! — Борис Валентинович быстрым шагом приближался к нам. Он был раскрасневшийся и взбудораженный. Потому я начал подозревать, что случилось что-то нехорошее…

— Что-то случилось? — я забеспокоился. Но Борис Валентинович задышался, потому сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем что-то сказать.

Паникерша Стеша за эти пару секунд уже успела перепугаться:

— Дедуля! Что случилось? Где папа? Что с папой?

— Тшшш, что с ним будет… Все с ним нормально. А вот… Кхе-кхе, — он громко прокашлялся. — А вот о Ваниной машине этого не скажешь.

— То есть? — стиснув зубы, я побежал к главным воротам, напротив которых и припарковал свою ласточку. — Это что… такое?! — в недоумении разглядывал свой автомобиль.

— Кто-то колеса спер. Ну и люди пошли! — Илья Семенович вынес свой безутешный вердикт. Собственно, я и сам это видел. Но кто посмел лишить мою ласточку способности «летать»?!

— Как можно так жестоко! Изверги, нелюди! — я запричитал… Сомнений больше не было — в моей жизни наступила черная полоса, которой нет конца и края…

— Да что ты так сразу, «нелюди»… — Борис Валентинович похлопал меня по плечу. — Наверняка, шпана местная так развлечься решила.

— Надо к участковому идти… Заявление писать! Этих преступников надо найти и наказать по закону…

— К-к-к-к-кого н-н-н-н-наказать? — Илья Семенович всегда заикался, когда нервничал. Надо же, как он распереживался из-за моей машины.

Ну вот что теперь делать?! Ладно, я то могу на автобусе уехать, а с машиной что? Колеса ведь легче по горячим следам найти… Можно у соседей поспрашивать. Может, кто-то что-то видел.

Надо же, средь бела дня! Ни стыда, ни совести у людей нет…

— Так, Ванюша. Не надо никакого участкового. Мы сами разберемся. Деревня небольшая, все друг друга знают. У меня приятель механик местный. Я ему сейчас позвоню… Если кто-то ему попытается твои колеса толкнуть, он мне об этом сразу сообщит.

— Спасибо, Борис Валентинович. Не понимаю, как такое могло произойти! И кому это нужно? Я ведь сколько раз к вам в гости приезжал, всегда все нормально было.

— Ну а в этот раз не повезло. Видишь ли, сегодня все ненормально, все наперекосяк. Ванюша, это чудовищная случайность. Но ты не переживай, мы все вернем… Завтра-послезавтра твоя машина будет как новенькая. А ты пока у нас оставайся. Выходные ведь, все равно на работу не нужно.

— Я даже не знаю. Это как-то неудобно.

— Неудобно без колес ехать… Ха-ха. Ой, прости, неудачная шутка. Ну ты чего? Неудобно ему, не чужие ж люди. Стеша, что это Ваня сегодня такой скромный?

— Так это он просто… — Стеша все это время молчала, так же шокировано, как и я, разглядывая нашу машину. Еще даже до развода дело не дошло, а наше имущество уже разделили. И даже без нас! Тьфу ты! — …от нервов.

— Понимаю… Ну вы с ним к нам разве не с ночевкой собирались?

— Ну… собирались… — Стеша замямлила, смотря то на меня, то на деда, то на нашу пострадавшую ласточку.

— И что? Теперь то Ваня чего заднюю дает?

— Так это. Ему брат позвонил, чтобы он срочно приехал, — ой-ёй, Стеша стала красная, как мякоть арбуза. Врать совсем не умеет…

— И что? Срочное что-то? — меня просканировали взглядом заинтересованных глаз Бориса Валентиновича. Таким взглядом только врагов пытать.

— Нет, там… Там это, кошка… Да, кошка рожает… — черт, из меня такой же врун, как и из Стешки.

— Кошка? А ты ветеринар что ли? Или я о тебе чего-то не знаю?

— Нет, дедуль… Просто когда Ваня с братом жил до свадьбы, их кошка к нему привязалась очень.

Ага, ко мне привязалась несуществующая кошка! У Веры аллергия на кошачью шерсть, так что в их доме, отродясь, не было животных.

— Ну ничего, без Вани как-то справятся. В ветклинику на худой конец отвезут. Не переживайте, все нормально будет… Детки, ну в самом деле. Не оставляйте меня один на один с Раей. Степанида, тебе ведь еще живой дед нужен? — она кивнула. — Ну вот… А если все уедут, то я начну за свою жизнь бояться.

— Дедушка, ну что ты такое говоришь?!

— Вот и хорошо, что остаетесь… — дядя Боря все решил и за меня, и за Стешу.

С другой стороны, тащиться сейчас на автобусе — это часа два в одну сторону. Тем более, меня укачивает на общественном транспорте. Но перспектива провести целую ночь в окружении Стеши и ее родных меня пугает еще больше.

— Мне, кстати, Ванюша, твой совет нужен. Что там сейчас модно у современной молодежи? Мода циклична. Глядишь, в своем шкафу я и найду что-нибудь путное.

— А Вам зачем? — искренне удивился неожиданно проснувшемуся желанию дяди Бори выглядеть модно.

— Ну как зачем? Чтобы бабушек кадрить. Я, между прочим, в ресторан собрался… И вас всех приглашаю. Всех кроме Раисы.

Ну вот… Началось именно то, о чем я предупреждал Стешку. Если выбрать сторону дяди Бори, то Раиса Николаевна обидится глубоко и безнадежно… А если ее сторону принять, то можно заработать врага в лице Бориса Валентиновича…

Тяжелый случай…

Тяжелый выбор…

Стеша

— Ну что, ребятки. Как я вам? Вечная классика… Костюм в любом возрасте смотрится дорого и изысканно.

— Деда, ты просто жених! — я залюбовалась. Дедуле уже 67, но его осанке позавидует любой школьник. Пиджак прекрасно подчеркивает его плечи. Дедушка выглядит статным кавалером…

— Не поняла. Боря, ты куда костюм напялил? Это похоронный! — бабушка появилась в их с дедулей спальне крайне неожиданно.

Когда мы вошли в дом, они с мамой мыли посуду на кухне. Потому от беды подальше мы прокрались к ним в спальню тихо-тихо, чтобы не спровоцировать очередной скандал.

Не получилось… Дедушка слишком громко выбирал для себя наряд.

— А я умирать не собираюсь, Рая. Ну что, как я выгляжу? Не передумала разводиться? Ты готова это потерять? — он сделал несколько шагов по комнате, высоко задирая шею. Похоже, костюм дедуле добавил плюс 100 пунктов к своей самооценке.

— Ты куда собрался?

— А это не твое дело. Я человек свободный. Куда хочу, туда и хожу. Где хочу, там и гуляю.

— Тьфу ты. Боря, если что в дом престарелых и в пижаме принимают. Зачем наряжаться?

— Ой, Рая, не гунди. Ничего ты не понимаешь… Я в ресторан иду. Хоть один вечер проведу культурно, без этих скандалов и ругани.

— В ресторан он собрался. А я, может, первая в ресторан собиралась пойти. Я, может, тоже хочу культурно вечер провести… По твоей милости, я так и не отпраздновала свой юбилей.

Ооооой! Ну опять началось. Не прошло и получаса, как в этом доме снова разразился крик. Голова уже раскалывается…

Выхожу из комнаты, чтобы хоть немного отдохнуть от этих перепалок. Ваня незаметно ретировался следом за мной…

— Стеш, не знал, что в этой деревне ресторан есть.

— Так это не ресторан. Небольшое кафе «РесторАнна» на несколько столиков. Так повелось, что все его рестораном прозвали.

— Ммм, теперь понятно… — он сделал небольшую паузу, подбирая слова. — Какой-то кошмар творится. Я не узнаю твоих бабушку и дедушку.

— Я тоже их не узнаю в этих чужих друг другу людях. Вань… У меня к тебе небольшая просьба…

— Я тебя слушаю.

— Дедуля все равно в это кафе попрется. Его уже не переубедить. И бабушка, как я понимаю, тоже рвется в пляс и с песней. Ты бы пошел с дедушкой, чтобы он чего не вытворил. А мы потом с бабулей вместе подойдем.

— А твои родители?

— Не знаю… Они вообще не любят куда-то выбираться. Я их уговорю… Потому что мы с тобой сами вряд ли справимся с этими великовозрастными детьми.

— Хорошо, Стеш. Я пойду с ним… Но только ты объясни бабушке, что это ты меня попросила. Не хочу ее злить.

— Не переживай, Вань. Моя бабуля тебя настолько обожает, что даже такое маленькое предательство ее вряд ли разочарует.

— И все-таки…

— Да, я скажу ей… И… спасибо тебе за помощь. Еще раз!

— Да мне уже, собственно, деваться некуда.

Минуты через две дедуля вылетел, как ошпаренный, из их с бабушкой спальни. Подхватил нас с Ваней под руки и повел на выход…

— Идем, ребята. Подальше от этой гусыни.

— Дед, дед… Погоди, — я вырвалась. — Мне еще собраться нужно. Ты с Ванюшей иди. А мы тебя догоним…

— Под словом «мы», я надеюсь, ты не подразумеваешь эту вампиршу? — я пожала плечами. — Ну ладно, приводи… Я за пару часов себе цыпочку найду. Пусть Рая поревнует. Еще локти кусать будет, что такого красавчика упустила.

Оооой, как бы только локтями обошлось.

Надеюсь, они не разнесут несчастное кафе и не заработают себе дурную славу на всю деревню…

Казалось, приближалась серьезная катастрофа. И ее уже было не остановить.

Пока бабуля наводила марафет, я нервно шагала по коридору из стороны в сторону. Что теперь будет?

Это я во всем виновата. Все из-за меня! Надо же было ляпнуть тете Маше, что бабушка юбилей устраивает. Да кто же знал, что так получится.

Эх… Ужасная отмазка… Если бы мы заранее знали, во что выльются наши поступки, большинство из них мы бы не совершали.

Так, а может, как мама притвориться больной? У нее очень вовремя разболелась голова, потому они с папой спасовали.

Бабуля сама без проблем до «РесторАнны» доберется. Там всего метров 100 идти. Да нет, оставить их с дедулей на одного Ваню? Это слишком даже для меня… Пусть наши отношения и испортились, но я совсем не хочу так его подставлять.

Мама с мокрым полотенцем на лбу медленным шагом вышла из их с папой временной спальни. Действительно, выглядит болезненно. Может, на самом деле голова разболелась. В свете последних событий, тут не только голова может болеть.

— Ой, Стешечка. Из-за старшего поколения даже поговорить с тобой толком не успела. Детка, ты как? — мама присела на пуфик и внимательно посмотрела мне в глаза. — У вас с Ванюшей все нормально?

— Да, конечно… А что?

— Вы впервые по отдельности приехали. И Ванюша признался, что вы с ним немного повздорили.

Вот же Ваня! А говорил, что ничего им не говорил.

— Да не злись ты на него, вижу, как глазки загорелись. Он не специально признался, это я выпытала. Не переживай, помиритесь. Дело молодое, наладится все. Вы молодцы, что сегодня остались здесь.

— Ой, мам. Что же теперь будет…

— Да не переживай ты так. Твои бабушка и дед ругаются по 10 раз на дню. В этот раз чуть серьезнее поссорились. Но я уверена, что к утру они забудут о своих загонах.

— Хорошо бы…

— Главное, чтобы они сильнее не разругались. Ты не злишься, что мы с папой дома остаемся? — я пожала плечами. — Вы с Ванюшей постарайтесь сгладить между ними атмосферу. Ох, и приспичило же им в ресторан этот. Оооой…

— И не говори…

— А ты почему не собираешься? Стеш?

— Да я так пойду. Какой смысл наряжаться. Да и не во что…

— Не во что? Там в чулане вся твоя одежда со школьных времен. У нас в квартире места мало, мы все сюда вывезли. Ты же со школы почти не изменилась. Идем, подберем тебе что-то…

— Мам, да не надо… Зачем? Мам…

— Что значит, не надо? Девочка всегда должна за собой следить. Ты, конечно, прекрасна и в этой мешковатой футболке своей. Но будешь еще прекраснее в юбочке или платье…

— Мам… — она так рьяно воодушевилась, что даже забыла о своей головной боли. Мокрое полотенце оставила на пуфике, а сама потащила меня за руку. — А как же твоя мигрень?

— Что? Ой да… Мигрень… Ну так, чтобы головную боль уменьшить, нужно от нее отвлечься. Давай, будет весело…

Я сдалась и поддалась неожиданно проснувшемуся в маме стилисту. Собственно, что я теряю? Выгляжу я, действительно, «для шашлыков». И уж никак не соответствующе «культурному» вечеру.

Мы быстро шли к чулану, но в какой-то момент обе остановились, так как нас привлекли звонкие цокающие звуки. Мы с мамой обернулись на лестницу и увидели спускающуюся бабушку.

Бабушку?! Ее бабушкой то можно назвать только потому, что я — ее внучка. А так — настоящая королева. Прямо супермодель! Какая красавица! Да ни одна «цыпочка», которую дедушка собирался подцепить, с ней ни за что в жизни не сравнится.

— Девчата, ну как я вам?

— Ба! Ты шикарна! — у меня просто не было слов. Черное платье-футляр до колен, которое невероятно подчеркивало ее фигуру. А бабушка такая стройная, оказывается! Она давно прятала эту красоту за бесформенными кофтами, чтобы соответствовать возрасту.

И зря! Она на самом деле шикарна. И укладка, и макияж, и подобранные аксессуары — все идеально, ничего лишнего…

— Ну вот, Стеш… Теперь тебе надо обязательно нарядиться, а то ты меркнешь на бабушкином фоне.

С этим нельзя было не согласиться. Рядом с бабулей я выглядела как бледная моль.

— Ути Бозе мой! Какая же ты хорошенькая! — мама хлопала в ладоши, радостно разглядывая меня.

— Похудела! Стешка, это что за дела? На выпускном это платье на тебе как влитое сидело, а сейчас свободно в талии…

Ну как не похудеешь тут, когда что ни день — то новый стресс.

— Мам, нормальная у Стешки фигура. А поправиться всегда успеет. Вот детки пойдут, там уже не до сохранения идеальной талии будет…

— Пусть она сначала учебу закончит, а потом и о детях подумают. Стеш, не слушай маму… А то совмещать и заочку, и работу, и мужа, и ребенка вообще нереально. Что-то из этого будет определенно «страдать», — неожиданно, бабушка встала на мою защиту.

Впрочем, чего неожиданного-то… Кажется, у бабушки открылось второе дыхание, началась вторая молодость и статус «прабабушки» ей пока не нужен.

А детей мы с Ваней все равно пока не планировали и не скрывали этого. Потому что, действительно, рано. Мы хотели сначала сами на ноги встать, квартиру в ипотеку взять, подняться по карьерной лестнице, учебу закончить.

Ну а теперь что уж об этом думать?!

— А волосы лучше заколоть… Где-то у меня была очень красивая заколка серебряного цвета с прозрачными камнями. К твоим волосам идеально подойдет… — бабуле тоже были по душе все эти прихорашивания.

Мы поднялись в бабушкину комнату, где я, наконец, взглянула на себя в зеркало. Выпускное платье, действительно, сидело на мне иначе. Я немного похудела за пару лет, но от этого фигура не испортилась. Напротив, я повзрослела и стала «сочнее» и «аппетитнее».

Мама колдовала над моей прической, а бабуля тем временем рылась у себя в шкафу. Наконец, она достала картонную коробку, в которой находилась пара черных лодочек.

— Тебе подойдут эти туфельки, милая.

— Бабуль, у тебя нога на размер больше.

— Я говорю, что подойдут… Это как раз твой размер. Я недавно на распродажу попала. И хоть моего размера не было, пройти мимо не смогла — купила почти за бесценок по огромной скидке. А потом благополучно забыла об этой паре туфелек. Вот и нашлось им ценное применение.

— Да ну, я сто лет на таких тонких каблуках не ходила. Я лучше по старинке — в кроссовках.

— Ой, не нравится мне нынешняя мода… Платье с кроссовками… Другое дело — каблучок… В таких туфельках даже походка меняется и осанка выправляется. Неужели тебе не хочется один вечер побыть грациозной ланью? Стешечка, ну ради меня… Мой день рождения еще не закончился.

— Ладно, ба… Но я не уверена, что вместо грациозной лани не вырвется кривоногая цапля.

— Милая, не наговаривай на себя… Эх, какая же ты красавица! Где мои 20 лет?! — бабуля с обожанием осмотрела меня с ног до головы.

— Непривычно как-то, это не мой стиль…

— Ну, повседневную одежду мы оставим для скучной повседневности, Стешечка. А сегодня мы будем блистать…

— Уверена, дедуля не сможет от тебя глаз оторвать.

— Я тебя умоляю, Стешечка… Я наряжалась не ради твоего деда, а ради себя. Мужчина чувствует, когда для него стараешься. И мало того, что нос высоко задирает, так и не ценит всех твоих стараний. А вот, когда ты что-то делаешь для себя и ради себя, тогда они все замечают. Еще как замечают… В них просыпаются большие чувства ровно в тот момент, когда для нас это перестает быть нужным и важным, — бабушка снова шмыгнула носом, но в ту же секунду широко улыбнулась. — Все, не будем о грустном.

Ваня

— Борис Валентинович, может, не стоит?!

— Еще как стоит, Ванечка… Моя супруга последние пару лет меня только диетической едой пичкала. Думал, что хотя бы сегодня оторвусь от привычного меню… Шашлычок, салатики, все дела! Но мне даже пожрать нормально не дали. А теперь я в отрыве! — мужчина распечатал пачку вреднющих сухариков и высыпал их в одноразовую тарелку, предложенную ранее продавщицей. — Мммм, сто лет не ел. Ммммм…

— У Вас же гастрит. Вам такое противопоказано!

— И что, стресс мне тоже противопоказан. Только вот моя благоверная не стала со мной сегодня церемониться. Знаешь что, Ванюша, когда столько времени жрешь одну преснятину без соли и специй, то даже ради минутного удовольствия можно потерпеть. Даже если завтра мой желудок разбушуется, сейчас мои вкусовые рецепторы получат райское наслаждение. Ммммм… — он долго рассасывал один сухарик, как конфету, растягивая удовольствие.

Никогда не думал, что кто-то может получить столько радости от этого вредного продукта. Вот, оказывается, что такое культурный вечер в понимании Бориса Валентиновича — есть сухарики и запивать их газированной водой. Просто убийственный коктейль!

А если Стеша увидит, что я такое допустил, то убьет она в первую очередь меня.

— Так, дядя Боря, ну в самом деле! Вам это все нельзя! Себе же хуже делаете! — с горем пополам вырвал тарелку с сухариками и отнес ее в урну. Та же участь постигла и газировку. — Вот, так-то лучше…

— Хорошо тебя Стешка обработала. С другой стороны, спасибо за заботу. Кажется, теперь обо мне больше некому заботиться…

— Ну поссорились вы с тетей Раей… Ничего страшного, все еще наладится. Разве это повод травить себя?

— А вообще знаешь, Ванюша, что я тебе скажу. Только ты Рае об этом не проболтайся, а то у нее появится еще одна вредная привычка. Ха-ха… Ссориться иногда тоже полезно. Вот как с вирусами и бактериями. Когда болеешь, это очень плохо. Но иначе не закалить свой иммунитет. Ведь заболев однажды, организм учится бороться с новыми штаммами.

— Ссоры тоже разные бывают. Некоторые трудности закаляют, а другие приводят к окончательному разрушению отношений.

— Ты прав, ссориться тоже надо уметь. Чтобы во время размолвки разбивалась только посуда, и ни в коем случае не сердце. Очень важно вовремя остановиться…

— Так Вы хотите помириться с Раисой Николаевной?

— Хочу, конечно… Но не сразу. Наши отношения стали такими же пресными, как та каша, которую я ем каждое утро. Им не хватает специй… И я их хочу немного «приправить».

— Главное, не пересолить…

— Да ты кондитер, Ванюша… Не переживай, у меня все под контролем. Позлю ее еще немного, а потом извинюсь. Знаешь, как в стихотворении «чем меньше женщину мы любим»…

Мы еще некоторое время болтали с Борисом Валентиновичем ни о чем, когда я почувствовал странное невидимое притяжение. Какое-то тепло, волну со стороны входной двери. Поднял взгляд… Висюльки на входе зазвенели, а через пару мгновений я увидел свою Стешку…

Я любил ее любой… Влюбился сразу, как только увидел. Всю грязную и промокшую со слезами на лице, когда она отряхивала свой намокший рюкзак. Я любил ее уставшую и обессиленную, когда она готовилась к экзаменам. Любил ее простую и смешную, когда она убиралась в старой футболке с нелепым пучком на голове. Любил ее сонную и угрюмую, когда она собиралась утром на работу… Я любил ее любую… Любил всегда…

А сегодня я отчетливо осознал, как сильно я люблю ее теперь. Несмотря ни на что ЛЮБЛЮ.

Я просто не смог оторвать от нее взгляда. Она такая красивая, невероятная, точно принцесса! А сердце просто выскакивало из груди от осознания того, что моя любимая больше НЕ МОЯ.

Вечер выходного дня решили культурно отметить не только Стешины бабушка с дедушкой, но и остальные обитатели деревни. Оттого немногочисленные столики в кафе были заняты…

Я махнул рукой, приглашая Стешу и Раису Николаевну к нам за столик. Моя жена улыбнулась, а вот Раиса Николаевна в ответ на мой жест только скривила губы. Но все же, оценив обстановку и поняв, что деваться ей некуда, подошла к нам.

— Степанида пусть садится, а тебе, Рая, здесь места нет… — Борис Валентинович резко схватился рукой за один свободный стул и придвинул его ближе к себе.

— А тут не подписано… Захочу и сяду! — она вцепилась в стул с другой стороны и потянула его на себя.

Стеша же села возле меня. Мы сочувственно переглянулись.

— Ты что-то будешь? — спросил у нее.

— Нет, — Стеша покачала головой. — Аппетита совсем нет.

— Понимаю…

— А я вот буду… Хочу самое вкусное пирожное с огромным количеством крема!

— Рая, побереги свою фигуру и наш семейный бюджет!

— Ты в своем репертуаре, Скворцов. Только захотела себя хоть чуточку порадовать, ты сразу о семейном бюджете вспомнил. Скупердяй!

— Ты же сама хотела новую кухню. Я для тебя же стараюсь!

— Нет, дорогой мой. Ты стараешься только для себя. А кухня новая тебе зачем? Вооот. Чтобы я тебе готовила еще чаще, еще больше и еще вкуснее.

— Ой, можно подумать…

— И зачем нам новая кухня, если мы собираемся старую поделить?

— Начинаааается… Ой, Рая, ты права. Лучше и правда съешь кусок торта. Может, хоть немного добрее станешь. Хотя, боюсь, тортом здесь не поможешь.

— Ха-ха, Скворцов, очень смешно! Я вообще-то по твоей милости так и не задула именинные свечи. Я имею право загадать свое желание.

— Рая, тебе не пять лет, чтобы в эти глупости верить.

— Знаешь что, Боря. В чудо верить никогда не поздно!

Они еще о чем-то спорили, а я тем временем подошел к прилавку и попросил самое лучшее и свежее пирожное. Самостоятельно здесь не готовили, а продавали только привозную выпечку. Кроме сладостей и напитков здесь было огромное количество всякой всячины. Потому это, скорее, не просто кафе, а кафе-магазин.

Нашлись в продаже и свечи в форме цифр. Правда, нужных цифр не оказалось, потому пришлось импровизировать. Взял «1» и «8». Воткнул свечи в пирожное и попросил работницу этого заведения их зажечь. Медленно вернулся к нашему столику, чтобы свечи не потухли.

— Раиса Николаевна, поздравляю Вас с юбилеем. Желаю Вам здоровья, счастья, любви. И чтобы все самые близкие люди всегда были рядом с Вами…

— Ванюшечка! Спасибо тебе большое! — Стешина бабушка с радостью приняла угощение и задула свечи, загадав при этом желание.

— Иван, ты ей определенно льстишь… Какие там 18? Надо было хотя бы цифры поменять. Было бы правдоподобнее. Ха-ха…

— Ой, Боря… Ты как всегда, со своими неудачными шуточками! А тебе, Ванюша, спасибо за комплимент. Я себя, действительно, чувствую на 18.

— Увы, паспорту все равно на твои чувства! — дядя Боря рассмеялся, а Раиса Николаевна так на него глянула, что тот прикусил губу. — Ладно, с вами, конечно, очень весело, но я хочу кости свои размять…

Он подошел все к той же работнице кафе, которая была одновременно и продавщицей, и барменом и, как оказалось, диджеем. Борис Валентинович о чем-то с ней пошушукался, после чего она подошла к огромной колонке и включила музыку.

Дядя Боря стал радостно выплясывать… А я даже не представлял, что он так хорошо двигается. Конечно, он вытанцовывал танцы своей молодости. Но это выглядело настолько естественно и зажигательно, что сначала на него обратили внимание все собравшиеся в заведении. А еще через некоторое время у него появилось несколько «последователей», которые с радостью присоединились к его танцам.

— Хватит трясти своей стариной, Боря… Весь песок рассыплется! — Раиса Николаевна рассмеялась. Хоть она и делала вид, что злится, но все было понятно по ее глазам. Она очень любит своего мужа. — Ой, Боря. Не позорься. Сейчас я тебе покажу, как надо! — после этих слов Стешина бабушка тоже вышла на импровизированный танцпол.

А мы со Стешкой остались за столом.

— Кажется, пока все нормально идет…

— Угу… Порой лучше ссору перевести в шутку. Чем шутку в ссору…

Стеша

Но мы с Ваней рано обрадовались. Потому что все шло нормально ровно до того момента, пока не начался медленный танец.

Дедуля вспомнил, что в его пороховницах еще есть порох, потому пригласил на танец симпатичную женщину лет сорока, которая явно положила на него глаз, и во время всех предыдущих музыкальных композиций усердно терлась с ним рядом…

А фитиль бабушкиного терпения уже подгорал, и, казалось, она вот-вот взорвется. Она с такой силой сжала пластиковый стаканчик, что тот сложился в несколько раз, превратившись в непонятный комок… От бабули летели искры, и я боялась, как бы не случился самый настоящий «пожар».

— Раиса Николаевна, а можно пригласить Вас на танец?! — ситуацию неожиданно спас Ваня. Вообще, если бы не он, я даже не представляю, что бы было. Вся эта ситуация с разводом бабули и деда свалилась мне на голову так неожиданно, что я слегка стушевалась. Я и в обычное время немногословна, а сегодня особенно. Как говорится, мой шок в шоке.

А Ваня другой… Несмотря на то, что он оптимист до мозга костей с нотками романтизма, в сложных ситуациях он умеет взять себя в руки и все держать под контролем.

С огромной благодарностью во взгляде ему кивнула.

Ваня хоть немного, но разрядил обстановку, которая до сих пор накалялась с завидной скоростью. У меня даже на лбу выступила испарина.

— Девушка, можно Вас пригласить? — откуда голос? Черт, так задумалась, что даже внимания не обратила на молодого человека, протягивающего мне ладонь.

— Извините, не танцую… — мягко отшила. Мне Хрюшей-Свинюшей уже хватило. Да и вообще, сейчас не время налаживать свою личную жизнь. Сначала надо о личной жизни бабули с дедулей позаботиться.

— Ну что же Вы такая сердитая? Я погляжу, Ваш кавалер танцует с другой дамой? — показал ладонью в Ванину сторону. — Разве Вам не хотелось бы ему отомстить?

Отомстить?! Хм… Как раз этого мне и хотелось последние дни. Но, повторяю! Сейчас вообще не время для этого. Тем более, Ванька мне помогает. Ему надо «спасибо» сказать, а не мстить…

Мозг соображает, а рука бежит далеко вперед паровоза. Неосознанное движение тела — явный ответ моего подсознания, демонстрирующий, что я все еще злюсь. А как иначе? За помощь я ему, конечно, благодарна. Но она не отменяет тот факт, что Ваня меня предал…

Сама не поняла, как приняла приглашение. А на моем лице застыла наиглупейшая нервная улыбка… Это так нелепо и неправильно!

— Меня Максом зовут, — опять нервно улыбаюсь. Коленки подкашивает, но не от волнения из-за нового знакомства. А от того, что Ваня нас заметил. Он на расстоянии в несколько метров, а я буквально чувствую его злость. Вижу, насколько он встревожен, его челюсти зажаты, а на шее пульсирует напряженная вена.

Кажется, эта песня никогда не закончится… Над ухом постоянно бубнит Макс, которого я совершенно не слушаю. Слышу только собственный пульс в голове, уничтожающий противным басом.

Наконец, музыка стихла. Максим поцеловал мою кисть и поблагодарил за танец. А я опять глупо улыбнулась в ответ. Я чувствовала чей-то проникновенный взгляд на моей спине, болезненный, удушающий. Он становился все ближе и ближе, пока я не почувствовала горячее дыхание на своем затылке. Ваня вцепился ладонью в мою ладонь и, не дав возможности сказать ни слова, потянул меня на улицу.

А я покорно шла за ним, как собачонка на поводке. Он остановился только тогда, когда наши фигуры скрылись под тенью ночи. Резко развернулся на меня… Свет луны падал на его лицо. Его ноздри раздувались, а глаза светились яростью. Он был раздражен, даже взбешен.

— Зачем ты все портишь, Степанида?! — строго прошипел.

— То есть?

— Ты ведь сама хотела изобразить идиллию в наших отношениях, разве нет? Но вместо этого ты танцуешь с каким-то…

— Ты не имеешь права меня ревновать, Ваня.

— Знаю, но не могу ничего с собой поделать! — он так неожиданно накрыл мои губы своими, что мое дыхание перехватило.

И самое паршивое, что я не стала сопротивляться. Будто между нами не было той пропасти, которая все разрушила… Или мы оба провалились в нее, потеряв рассудок.

Не знаю… Все сложно. Я его люблю и ненавижу одновременно. Разве такое возможно?

Слава Богу, меня спас мой телефон. Вернее, звонок от бабули… Я поспешила отвлечься от поцелуя и ответить на вызов. Пальцы до сих пор дрожали от неожиданно нахлынувших чувств. Больше нельзя такого допускать. Потому что… Потому что так только больнее.

— Да, ба…

— Стешечка, у вас там все хорошо? Вы с Ванюшей так неожиданно сбежали…

— Да, все нормально. Мы просто решили подышать свежим воздухом.

— Я так и подумала… В общем, вы нас не ищите. Я домой уже ушла, а дед твой сзади крадется. Думает, я его не вижу. Ну как ребенок.

— Хорошо, ба. Мы с Ваней тоже скоро домой пойдем… — сбросила вызов и положила телефон в карман.

— Стеш… — Ваня протянул ко мне руку. Но я сделала шаг назад.

— Вань, прошу. Не усложняй. Ты же понимаешь, что теперь это бессмысленно. Между нами все кончено.

— Прости…

Я быстрым шагом шла к дому бабушки, а Ваня медленно волочился сзади. Все мое тело дрожало. То ли из-за ночной прохлады, то ли от волнения…

Сердце кричало «остановись», а мозг, не отступая от своих принципов, убедительно шипел «но ты никогда не сможешь его простить».

— Ого! Огоооо! — я искренне удивилась, когда застала невероятный «романтик» в гостиной. Приглушенный свет, зажженные свечи, приятная классическая музыка. А по центру комнаты — столик, сервированный на две персоны. А ароматы! Какие невероятные ароматы наивкуснейшей еды…

Я обычно не ем после семи, но мой голодный желудок предательски заурчал, не в силах устоять перед привлекательными запахами.

А еще на одной из табуреток сидела мама, которая явно была чем-то огорчена.

— Мамуль, что случилось?

— Да вот… Мы с твоим папой хотели романтический ужин для этих двоих устроить. Но они пришли домой, оба на взводе. Даже слушать ничего не стали. А вместо этого разбрелись по разным комнатам. Ну как так? Стешка. Мы ведь так старались ради них. А они этого не только не оценили! Они вообще этого не заметили.

Мммм. Теперь понятно, почему у мамы так неожиданно разболелась голова. У мамы с папой был вполне хороший план, как попробовать помирить две половинки одного целого, которые вдруг решили существовать отдельно друг от друга.

Но, увы, даже самые удачные планы часто обречены на провал с самого начала.

— А Ванюша, кстати, где? Ты его, я надеюсь, в ресторане не оставила? Смотри, парень видный, уведут.

Уже увели… С горечью выдохнула.

— Он сзади идет. А, а вот и он… — заметила тень, приближающуюся к входной двери.

Ваня, так же, как и, очень сильно удивился...

— Ничего себе! — восторженно оглядывался. — Ммм, как вкусно пахнет. Знал бы, что тут такие деликатесы, еще бы час назад домой вернулись.

— Ребята, так вы голодные?

— Как волк! — Ваня ответил за себя, а я неуверенно кивнула. Сегодня толком пообедать так и не удалось, а потом кусок в горло не лез. Зато теперь желудок урчит-свищит, реально как волк рычит.

— Здорово! Тогда, вы присаживайтесь, ужинайте! Чего добру пропадать! — мама очень обрадовалась, что хоть кто-то оценит ее приготовления.

— Мам, так может и вы с папой присоединяйтесь? Тут на всех хватит…

— Папа твой уже спит давно. А я, пока готовила, то там кусочек отщипнула, то там, и наелась. Уууух, умаялась я что-то. Ладно, ребятки, я уже, наверное, спать пойду. А вы отдыхайте.

Мама поднялась на второй этаж, а мы с Ваней сели за стол. После улицы приглушенный свет от свечей был как раз оптимальным. Тем более, мне не хотелось видеть Ваниного лица.

— Мммм, как же вкусно! — он был готов петь дифирамбы маминым кулинарным способностям. — Вот по чему — по чему, а по блюдам твоей матери я буду очень скучать! Ммммм…

С этим сложно не согласиться. Мама просто потрясающе готовит. Сколько я не старалась приблизиться к ее уровню, ни разу не получилось. Что сказать — опыт.

— А я всегда удивлялась, куда в тебя столько влезает при худощавой конституции твоего тела.

— У меня кость тонкая. И гены, Стешечка, гены! Я же весь в отца…

— А я вот тоже буду скучать по веселым застольям дома у твоих родителей. Твой папа прекрасно играет на аккордеоне, а мама поет…

— Уверен, даже если мы разведемся, они всегда будут тебе рады…

— Да, но это будет уже совсем не то…

— Ты тоже это слышишь?

— Что?

— Это же наша песня… — действительно, из колонки звучала та самая мелодия, под которую мы с Ваней танцевали наш первый в жизни танец на школьной дискотеке.

Как быстро время летит. Кажется, это было в прошлой жизни.

— Потанцуем? — предложил он, как в старые добрые.

— Вань, не стоит…

— Стеш, прости, что я позволил себе вольностей. Признаю, был не прав. Но давай, не будем сегодня ссориться. Это просто танец. Пусть это будет наш последний с тобой танец.

— Хорошо…

Ваня подошел ко мне и протянул руку, а я положила свою ладонь в его ладонь. Он нежно взял меня за талию. Его приятные прикосновения будоражили, как и раньше. Кожу обжигало от его теплого дыхания.

— А помнишь, как нелепо и неуверенно мы танцевали наш первый танец? Я боялся до тебя дотронуться… Мои ладони зависли в воздухе на уровне твоей талии…

— А я оттоптала тебе ботинки…

— Да-да, я с того дня взял за привычку носить в кармане влажные салфетки… — мы оба хихикнули.

Я украдкой наблюдала снизу вверх за его мимикой. Умиротворение с нотками сожаления.

Пожалуй, сейчас я чувствовала то же самое, что и он… Я тоже сожалела о всем том хорошем, что было между нами. И понимала, что теперь это останется в прошлом… Все воспоминания останутся позади. И мы с Ванькой больше не будем никогда создавать наших общих совместных воспоминаний.

— Что ж… Уже поздно, пора спать, — сказала сразу, как наша песня закончилась.

— Конечно… Ты иди, ложись в комнате. А я лягу в машине. Поставлю будильник на шесть утра, чтобы проснуться раньше всех. Не беспокойся, никто не поймет, что мы спали отдельно.

— Вань, в машине дико неудобно!

— Стеш, заодно и посторожу. Днем только колеса украли. Кто знает, какие планы у злоумышленников на ночное время суток. Глядишь, до утра двери открутят и руль сопрут.

— Ну не знаю даже. Давай, я тебе хотя бы плед принесу.

— Стеш, а багажнике есть плед. Ты за меня не волнуйся… Иди отдыхай.

Ваня был убедителен, потому я согласилась… Но толком отдохнуть не вышло. Всю ночь я чувствовала вину за то, что я лежу в теплой постели с удобным постельным бельем, а Ваня страдает в скрюченном положении тела. Да еще и замерз, наверняка… Периодически поглядывала в окно. Из окон моей сегодняшней спальни как раз была видна его машина.

В какой-то момент не выдержав, я взяла из шкафа запасное одеяло и пошла с ним к Ване. Попробовала открыть дверь… Ну вот, горе луковое! Даже машину не запер… Дотронулась до его ладоней. Да ведь он ледяной!

Тщательной укутала мужа, стараясь особо не шуметь, чтобы его не разбудить. Но он неожиданно открыл глаза…

— Стешечка моя, — умиротворенно улыбнулся, после чего снова уснул…

Надо ли говорить о том, что несмотря на более оптимальные условия сна, я выспалась в сто раз хуже Вани? По крайней мере, утром я была сонная и злая, а Ваня выглядел вполне довольным и отдохнувшим.

Когда я спустилась вниз, мама учила его жарить оладьи. Что ж… Как раз это умение ему понадобится в старом-новом статусе холостяка, который он обретет в ближайшее время.

— Стешечка, ты уже проснулась?! — мама заметила меня первой. — А мы тут с Ванюшей, как видишь… Он тебя хотел удивить и порадовать завтраком в постель.

Угу, порции дофамина мне как раз не хватает. А то я точно встала не с той ноги… Состояние — отстой.

— Вам помочь?

— Нет, мы тут сами справляемся. Ты пока иди умойся, в порядок себя приведи, — мама аккуратно намекнула, что мой утренний внешний вид годится только для отпугивания птиц в огороде. Мда, выглядела я, как чучело. Вот что с людьми делает отсутствие радостей в жизни и почти полное отсутствие ночного сна…

Длинную футболку для сна сменила на блузку и шорты, торчащие в разные стороны волосы заплела в две французские косы, на губы нанесла блеск, а на щеки — румяна. Ну вот, теперь хоть на человека похожа…

А когда поем, так вообще нормальным и добрым человеком стану…

Меня ожидал очередной сюрприз. Надо сказать, очень приятный… Все уже собрались за столом, и только стул, предназначенный для меня, пустовал… И самое интересное, что бабуля с дедом сидели рядом, держались за руки и ворковали, точно голубки.

— Тааак. Я что-то пропустила? — садясь на стул, взглядом устремилась на эту влюбленную парочку.

— Я же говорила, что к утру обо всех своих ссорах забудут. Стешечка, не стесняйся, бери оладушку… И сметанки, сматанки! — мама, как обычно, хотела всех на свете накормить.

— Просто, наконец, курьер мой подарок привез, — дедуля нежно поцеловал бабушкину кисть. А та расцвела от умиления.

— Прекрасный подарок, родной.

— Тааак. Интересно, и что дедуля тебе такого подарил, что ты светишься от счастья? — мое любопытство зашкаливало.

— Стешечка, лучше тебе не знать, — мама хихикнула, отчего мне стало еще интереснее.

— Несколько саженцев. Рая давно мечтала о новых сортах вишни, черешни, груши, яблони. Везли аж с другого конца страны.

— Да, действительно, очень романтичный подарок, — я закатила глаза.

— Ребята, а посадить поможете? — дедушка обратился в нашу с Ваней сторону.

— Нет, деда… У меня мышцы до сих пор болят после твоей прошлогодней картошки.

— Ну а что? Мы в этом году тоже несколько соток картошкой засадили. Мы на вас, между прочим, рассчитываем.

— Пап, не порть детям аппетит с утра пораньше. Вы лучше оцените, какие Ванюша прекрасные оладушки приготовил! Сразу видно, готовил с любовью. И для любимой!

Ваня покраснел. А я, наконец, попробовала кусочек. Действительно, объеденье. Ну, новичкам везет. И дуракам, как известно, тоже…

— Ванек, а ты чего молчишь? Ладно, Стеша спасовала. А ты-то не откажешь деду? Поможешь?

— Конечно, помогу, Борис Валентинович.

Стеша

Пока мужская половина занималась озеленением сада, мы готовили обед. Хорошо, что все хорошо закончилось.

— Мам, мы после обеда, наверное, уже поедем…

— А как же Вы поедете без колес?

— На автобусе поедем, мам… Давай, будем реалистами. Колеса от машины мы уже вряд ли найдем. Надо новые покупать. А сделать это в городе куда проще. Ваня потом со своим братом приедет, машину отремонтируют и увезут.

— И куда вы так торопитесь? Разве здесь вам плохо? Природа, солнышко! Лес и речка рядом. Красота! И мы так редко все вместе собираемся, — бабушка хотела уговорить нас остаться еще хоть на денек.

— Ба, мне завтра на работу! — перекрестив за спиной пальцы, неумело соврала. Я до сих пор ведь на больничном.

Но продолжать эту большую ложь с нашим семейным благополучием еще хуже. Подожду пару дней, пусть все оклемаются после вчерашнего, и обо всем им честно признаюсь.

— Хозяева, есть кто дома? — в парадную дверь кто-то постучал.

— Кого там принесла нелегкая? — мы все переглянулись. Мама вышла, чтобы проверить.

Вернулась через пару мгновений, сообщив, что это ко мне. Интересно, кому я так срочно понадобилась? Учитывая, что в этой деревне я почти никого не знаю… Не считая вчерашнего парня, который спровоцировал приступ ревности у Вани.

Ой, надеюсь, это не он. Мне вчерашнего хватило…

— Ничего себе! Вы как здесь?! — это был еще один приятный сюрприз. И очень неожиданный!

Я поспешила обнять Лидочку, с которой за полтора года работы бок о бок очень подружилась.

Надо же, и наш «Сенечка» любимый здесь. Но его я обнимать не стану. С начальником у нас чисто деловые отношения.

— Стеша, а я замуж выхожу! — воскликнула она, демонстрируя красивейшее кольцо с крупным бриллиантом на безымянном пальце.

— Ну ничего себе! Арсений Викторович, а у Вас прекрасный вкус.

— Я старался… — он смутился. А я впервые в жизни… Ладно, во второй раз, видела смущение на его лице. В прошлый раз он заявился ко мне слегка «подшофе» в глубоко послерабочее время.

Он знал, что я с Лидочкой в хороших отношениях. А цель его визита стала для меня очень неожиданной. Оказалось, он был в нее тайно влюблен и скрывал этот факт в течение нескольких лет. Лидочка — хрупкая и нежная, а Арсений Викторович — очень умный, начитанный, интересный мужчина. Но очень скромный! Мне всегда казалось, что из них получилась бы идеальная пара.

Но нужен был первый шаг, который каждый из них боялся сделать.

— Я вас обоих поздравляю с этим прекрасным событием. Это очень неожиданно…

— Для нас тоже, Стешечка. Но время — это всего лишь условие, которое мы собираемся нарушить. Мы так давно знакомы и уже так много времени потеряли. Теперь не хочется тратить ни секунды впустую. — Арсений Викторович держал Лидочку за руку и нежно-нежно на нее смотрел.

Какие же они красивые! Какие же они влюбленные! Окрыленные… Вот что с людьми делает любовь.

— Это так романтично! — не выдержала я. Мои глаза уже непроизвольно увлажнились. Ничего не могу с собой поделать. В последнее время я слишком сентиментальна.

— Ой, что мы все о себе, да о себе. Степанида, ты как? Твоя простуда отступила? — Арсений Викторович застал меня врасплох… Вид у меня совсем не болезненный. Потому пришлось опять выкручиваться.

— Да, уже значительно лучше. В горле еще немного першит и слабость небольшая. Но я уже выздоравливаю.

— Вот и прекрасно… Но ты обязательно долечись. У тебя сейчас иммунитет ослаблен, как бы заново какой-то вирус не подцепить. А тут у вас хорошо… Природа, солнце, свежий воздух.

— Кстати, мы сейчас обедать будем. Не хотите присоединиться?

— Спасибо за приглашение, Степанида, но мы с Лидочкой должны еще нескольких гостей объездить.

— Гостей? — на всякий случай уточнила. — Это то, о чем я думаю?

— Ахах, да-да… Мы уже назначили дату свадьбы. И к тебе лично приехали, чтобы первой приглашение отдать. Мы сначала по твоему городскому адресу были, но там никто не открыл. Хорошо, что соседка как раз мимо проходила и сообщила, где тебя искать. Ах, Степанида, если бы я не пришел к тебе в тот вечер. Ты добавила мне уверенности! Благодаря тебе я решился на активные действия!

— Стешечка, я вот только не пойму, как ты узнала, что Сеня мне давно нравится?

— Так я и не знала ничего. Я подумала как — если он не признается, то так все и останется в заморозке. А если признается в своих чувствах, тогда все будет ясно.

— Ты права, Степанида. Очень часто страх открыться приводит к тому, что два созданных друг для друга человека так и остаются одинокими. Поэтому важно разговаривать, делиться своими чувствами. Недосказанность ужаснее лжи. Ладно, мы уже поедем. Лидочка, приглашение где?

— Ой, а я его в машине забыла. Хи-хи, приехали ради этого и чуть не забыли. Я скоро вернусь… — девушка побежала к машине, а Арсений Викторович остался в доме.

— Степанида, был рад повидаться. Ну что сказать, без тебя в офисе совсем скучно. Ты давай, выздоравливай, и возвращайся поскорее. Ты же наше солнышко!

— Ой, скажете тоже…

— А как тебя еще назвать? Если бы не ты, мое ледяное сердце так и не растаяло бы никогда… — он совершенно неожиданно обнял меня в знак благодарности.

— Так, хватит… А то вдруг Лидочка ревновать начнет. В тихом омуте, знаете ли…

Я очень вовремя отпрянула, потому что Лидочка как раз вернулась к нам. Она передала мне свадебное приглашение, в котором уже были указаны дата, время и место.

— Небольшая церемония будет в моем… то есть, уже нашем загородном доме, — Арсений Викторович поцеловал Лидочкино запястье. — Приглашены самые близкие.

Это так мило, что я в их числе.

— Ты с мужем будешь? Иван, кажется? Так и не познакомился с ним. Что ж… Будет прекрасный повод.

Ваня

— Ванюш, дерево посадили. Осталось только дом построить и сына родить…

— Действительно, какие пустяки остались…

— А вы не затягивайте. Мы с Раей правнуков ждем. А у вас детки красивые получатся.

— Мы пока об этом не думали…

— А вы подумайте-подумайте…

Этот разговор выматывал. Потому что мне не хотелось врать. Мне надоело выкручиваться. Вообще все достало.

А еще мне надо было срочно вымыть руки, которые я достаточно обильно испачкал грязью, когда садил деревце. Потому, ссылаясь на это, я быстренько покинул сад и ушел в дом.

Тщательно вымыл руки в раковине на кухне, где Раиса Николаевна и Ольга Борисовна готовили ароматное жаркое и рагу.

— А Стеша где? — вытирая руки, спросил я.

— К ней там начальник приехал. Такой приятный мужчина…

— Начальник? Зачем?

— Не знаю, наверное, решить рабочие вопросы…

Тааак, Ваня. Без резких движений. Сейчас мы посмотрим, зачем этот разрушитель счастливых семей пожаловал!

Чего я добивался?! Не знаю… Просто разозлился жутко. Но ведь изначально было понятно, что снова увидев их вместе, я только сильнее разобью себе сердце.

Но с другой стороны… Это необходимая мера, чтобы, наконец, навсегда избавиться от сослагательного наклонения в наших со Стешей отношениях. Потому что меня все еще мучает вопрос — а вдруг, а если можно еще что-то исправить?!

— Степанида, был рад повидаться. Ну что сказать, без тебя в офисе совсем скучно. Ты давай, выздоравливай, и возвращайся поскорее. Ты же наше солнышко!

Опять подслушиваю… Добиваю себя, уничтожаю…

Зубы скрипят, а ноздри раздуваются. Закипаю еще сильнее, когда этот гад на прощание обнимает мою жену. Как он смеет к ней прикасаться?!

Зараза, и посмел сюда приехать! И Стешка хороша… Любовника в дом пригласила. При живом то муже!

Моя ревность набирала оборотов, но я, крепко стиснув зубы и сделав еще один глубокий выдох, попытался успокоиться.

Ваня, мы уже все решили… Стеша тебе русским языком объяснила, что для нее это — не просто интрижка. Она влюбилась, полюбила другого. Сердцу ведь не прикажешь.

Но что я могу с собой поделать?! Своему сердцу я ведь тоже не могу приказать, а оно болит, ноет, дрожит. Пульс зашкаливает… Чувствую неприятную резь в области сердца. Будто в него врезалась колючая льдинка, покрывая его слоем инея.

Замерзло бы к чертям, заледенело бы… Чтобы ничего не чувствовать…

Больно…

От самого себя противно. Хватит держаться за Стешку соломинкой. Она меня больше не любит.

Я так хочу на нее злиться, но не могу. Даже этого не могу сделать.

Злюсь на себя. Потому что не дожал, не доглядел, не долюбил. Потому что был уверен, что она моя и только моя. И эгоистично полагал, что она никогда и никуда от меня не денется.

Спрятался ото всех в сарае, как вчерашний усатый Рыжик, нашел для себя укромное местечко. Сел на что-то твердое и неудобное, накрытое брезентом. Плевать… Здесь я не в поисках удобства, а ради уединения.

Приду в себя, пока не сорвался и не наделал глупостей. Не хочу, чтобы из-за моего минутного помешательства, наши отношения со Стешей окончательно испортились. Мы можем остаться хотя бы друзьями.

Хотя кого я обманываю? Не смогу с ней дружить. Потому что находиться с ней рядом просто невыносимо.

— Ваааань, Вааааань! — завывающий голос Стеши, доносящийся откуда-то издалека. Не отзываюсь, молчу…

Пожалуй, не хочу ее сейчас видеть. Вообще никого не хочу видеть. Трусливо? Возможно, да. Но я так устал от всего этого.

— Вань, вот ты где! Ты чего не отзываешься?! — от Стешки тяжело спрятаться. Она — непобедимый лидер игры «в прятки». — Вань, там дедушка хвастает, что в следующем году правнуки пойдут. Ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Ты же знаешь своего деда — сам придумал, сам решил…

— А ты ему поддакивал. Вань, ну зачем? Они же теперь от меня не отстанут!

— А в чем проблема? Твой Арсений — мужчина взрослый. У него бизнес, наверняка машина крутая, дом большой. Крепко стоит на ногах. С ним, как за стеной каменной. От такого можно и родить…

— Что? — спросила как-то вымученно. — Погоди, я ничего не поняла. Причем тут Арсений Викторович?

— Стеш, я вас видел.

— Ну и что, что видел? У него вообще-то свадьба скоро…

— Ого, уже свадьбу планируете? Хоть бы развода дождались…

— Какого развода, Ваня. Арсений Викторович никогда женат не был. Ааааа, я, кажется, поняла. Ты меня к нему приревновал, что ли? Мммм, ты решил, что я за него замуж выхожу, да? На вот, полюбуйся! — вынула из кармана фартука картонную листовку.

— Что это?!

— Приглашение… На свадьбу… Имя жениха видишь?!

— Ну, Арсений.

— А имя невесты?

— Л-лидия, — я пару раз похлопал ресницами. — Ничего не понимаю. Я думал, вы с ним…

— Ты в своем уме, Ваня?! Как ты себе это представляешь? Мы с тобой неделю назад поругались? И ты решил, что всего за неделю я уже замуж собралась? Такого ты обо мне мнения?

— Нет, я решил, что ты с ним раньше… То есть…

— Ну да, еще лучше!

— Погоди, так ты с ним не вместе?

— А почему я должна быть с ним вместе? С чего ты это вообще взял!!!

— Я видел, как вы с ним обнимались. И он тебе в своих чувствах признавался!

— Ты дурак совсем? Он на мне речь свою репетировал. А слова предназначались для Лидочки.

— То есть, у тебя с ним ничего нет?

— Как ты вообще мог обо мне такое подумать?! — мое сердце колотилось еще пуще прежнего. Получается, Стешка меня не предавала. Ну я точно дурак! Хотел ее обнять, прижать к своей груди и больше не отпускать. Но она меня оттолкнула. — А вот твои похождения, дурень, никто не отменял. Так что руки не распускай!

Я прищурился. Но крепко вцепился ладонями в ее плечи. Непрерывно смотрел в ее разъяренные глаза, почерневшие из-за расширенных зрачков.

— Стешка, какие же мы дураки!

— За себя говори…

— Нет у меня никого, глупая!

— Угу, и к бабе ты своей не ехал вместо конференции? Я, по-твоему, совсем того? От тебя духами женскими воняло, и помада на рубашке была. И вообще, я твою любовницу своими глазами в квартире Васи видела.

— Ахаха! — этот нервный смех вырвался облегчением из моей груди. — Стеша, мы тогда с Васей и Игорем на рыбалку поехали. Ни в коем случае не снимаю с себя ответственности из-за того, что не сказал тебе правду. Но, поверь, все это получилось из-за Васьки… Вообще всё.

Ведь если бы не Вася, то я бы, скорее всего, расценил признание Арсения не так остро. Со Стешей бы сразу поговорил об этом. Но друг меня настолько накрутил, что я уже домой ехал на взводе.

Стешке я все рассказал. Пришлось Игорю позвонить, который подтвердил каждое мое слово. И Васе… Когда ответила девушка, Стешка опять приревновала. Но, оказалось, что у этого гаденыша появилась постоянная подружка. Кажется, все серьезно, раз он даже оставляет перед ней свой телефон.

— Вот такая вот история…

— Это ужас, Вань. Мы ведь из-за собственной дурости чуть не потеряли друг друга. Прав был Арсений Викторович, недосказанность хуже всякой лжи…

— Давай, пообещаем друг другу больше никогда и ничего не скрывать. И говорить все напрямую, а не мучиться догадками…

— Угу…

— Стеш, а теперь можно тебя обнять? — но вместо ответа моя любимая сделала это сама. А я взял на себя смелость ее поцеловать…

Как мне не хватало ее губ. Как мне ее не хватало! Как же сильно я соскучился по ней!

Мы как в первые дни наших отношений долго стояли в обнимку, не в силах друг от друга оторваться. Я по-прежнему упирался задницей во что-то твердое, но не придавал этому значения. Все это время ерзал и переступал с ноги на ногу, отчего брезент немного сполз. Я хотел его поправить, когда обнаружил странную находку.

— Это твои колеса?! — воскликнула Стеша. — Ну деееед!

Мы оба рассмеялись. Надо было догадаться, что Стешина семья приложила руку к нашему примирению. Готов поспорить, что и развода никакого не было… Что ж, самый ужасный день в моей жизни неожиданно стал самым лучшим.

Я часто слышал пословицу «клин клином вышибают». Но чтобы развод разводом. Это надо додуматься?!! Но я счастлив, что у Стешкиной семьи такое нестандартное и креативное мышление.

— Стешка, давай, не будем на них злиться. Ведь если бы не они, я бы уехал вчера сразу же… Да что там, я вообще бы не приехал. И мы с тобой бы так и не поговорили.

— Ванька, а если бы мы с тобой реально развелись, так и не узнав всю правду?

— Стешечка… Я тут недавно решил убрать из наших отношений сослагательное наклонение. Без всяких если, жить здесь и сейчас. Наслаждаться каждым моментом друг с другом. Доверять друг другу…

— Угу… Главное, что мы вместе. А остальное неважно…

— Стеша, я очень тебя люблю…

— А я тебя сильнее…