За несколько дней до событий пролога

— Как твоё здоровье, мамуль?

— Всё хорошо, — следует секундная пауза. — Наверное, там у вас сегодня очень жарко, — негромко говорит в динамик. — Я смотрела погоду. Ты же носишь панамку? Кепку? — переживательная мама, как всегда в своём репертуаре. Отвлекает меня от своего здоровья, мастерски переключаясь на другую тему.

Едва слышно цокаю языком и проворачиваю ключ в замке, чтобы зайти в квартир и быстро найти панамку. Конечно, я, как и всегда, ее забыла. Надеваю и улыбаюсь маме в динамик:

— Конечно, ношу, мам. Без головного убора выйти просто невозможно, — я снова закрываю дверь. — Тут очень жарко. Может, ещё из-за моря. Влажность стоит дикая. Хорошо, что у нас на работе не выключаются вентиляторы и кондиционеры.

— Устаёшь? — тихо спрашивает мама, когда я как раз спускаюсь по лестнице. Мне повезло: в этом году я сняла квартирку недалеко от курортной зоны и потому быстро добираюсь до работы. Пешком около десяти минут, и я на месте.

— Нет, — как можно легче отвечаю. — Лучше не переживай за меня и береги силы на обследования. Пашка с бабулей там рядом с тобой? Хорошо кормят?

— Ой, кормят тут на убой! — смеется она. — Так вкусно, дорогая! И Пашке тут тоже насыпают, если мама не успевает готовить. Приходят по вечерам. Твой брат тоже устроился где-то работать, так что мы пока справляемся. Ты не переживай, дорогая, — слышу, что она улыбается, рассказывая мне это. От родного голоса разливается тепло в душе. Очень приятно знать, что она улыбается и стала реже плакать.

Я выхожу на улицу и подставляю лицо ласковому солнышку. С утра оно ещё не так жарит, как в обед.

— Я перезвоню, мам, когда освобожусь.

— Давай, дочка. Ждем тебя с медным загаром!

Из небольшого переулка я выхожу к дороге, откуда уже виден берег моря. Я была на пляже за полтора месяца всего два раза. В первый раз мне стало скучно дома в выходной, а во второй я захотела поплавать. Но так и не получилось — в тот день были сильные волны и ветер. А тратиться на походы в бассейн я не могу себе позволить. Все деньги, что я сейчас зарабатываю, уходят на лечение мамы.

В ресторане пока тихо. Наспех переодевшись, прохожусь по всем столикам и уже чувствую, как вечером тут будет много гостей. Частенько они собираются только после шести, когда спадает жара. И тогда начинается настоящая работа.

Порой поздним вечером я еле добираюсь домой. Но всегда с отличным настроением. Ведь почти каждый день мне удаётся отправить на карту мамы денег и это не может не мотивировать. Ещё немного и мы справимся!

…— Ещё есть завтраки? — слышу я со спины приятный мужской баритон и быстро нахожу взглядом кипер, где высвечивается время. Половина одиннадцатого. Поворачиваюсь и улыбаюсь гостю на автомате:

— Конечно… — я замираю, ощущая, как от одного лишь прищуренного хищного взгляда дрожь разносится по телу.

Все тело покрывается мурашками, кажется, что и волосы дыбом встают, настолько его появление меня выбивает из привычной колеи. Странное ощущение. Он лишь улыбнулся, а меня буквально прибило к полу от его уверенного взгляда и дорогого приятного парфюма. Даже на достаточном расстоянии я чувствую этот запах. Непривычный для нашего ресторана, чужеродный.

У нас, конечно, разные туристы обитают. И богатые и среднего достатка, но от мужчины веет не только деньгами, но и статусом. И еще чуть-чуть одиночеством. Но я пока не могу понять, с чего вдруг сделала такой вывод. Просто… так кажется.

— Тогда мне третий завтрак и американо, пожалуйста.

Он спокойно проходит дальше, засунув руку в карман тонких, льняных брюк. Идёт мимо меня прямо к панорамным окнам, откуда открывается шикарный вид на море. Он тут уже бывал два дня подряд, вчера попал на другую официантку, пока я помогала барменам. Но сегодня я понимаю все восторженных возгласы и томные вздохи Ирэн. Пока мужчина завтракал, она его раз пять раздела взглядом.

Сделав американо, иду к нему. Краем глаза замечаю, что на нём белая рубашка. Подсознательно проскакивает секундный страх пролить чёрный кофе на наверняка дорогую ткань. Аккуратно ставлю чашку с блюдцем и мажу взглядом по его широкой груди. Вероятно, он на пляже собирает взгляды девушек. Да и что говорить? Если даже одетый он выглядит так шикарно…

И о чём ты только думаешь, Саша?

К бару я практически сбегаю, пока он не заметил красных щёк. И есть же люди, что всем своим видом буквально притягивают к себе? Словно магнитом! Вот и он. Просто смотрит на меня, с кем-то параллельно переписывается, а меня в жар бросает.

И я точно ощущаю его взгляд через весь зал ресторана.

Когда уже этот завтрак будет готов? Скорее бы он его съел, рассчитался и ушёл!

— Что-нибудь ещё? — вежливо спрашиваю, поставив на стол заказанную еду.

По вечерам у нас обычно нет времени на такие вопросы, но когда ресторан полупустой, клиенту можно угодить лучше. Да и на чай тогда могут оставить гораздо больше, если улыбаться и пытаться понравиться.

Но как только мужчина поднимает голову и смотрит в упор на меня, я тут же жалею, что не занялась чем-нибудь другим. Протиранием столов, например. Все потому что по мере того, как он поднимает голову, его взгляд изучающе скользит по моему телу. Задерживается в области груди и резко смотрит на лицо.

Не знаю, что он там видит, потому что неотрывно смотрю на него. На ровный прямой нос, широкую линию подбородка и четко очерченные скулы. И на губы, конечно. Они на фоне остального лица по-особенному выделяются. Абсолютно симметричны, хоть и изогнуты в улыбке. Это он над моей реакцией насмехается?

— Во сколько ты заканчиваешь? — спрашивает неожиданно, перейдя резко на “ты”.

— Ммм… вечером.

— Во сколько?

— Обычно в одиннадцать, но иногда позже.

— Я буду тебя ждать, — говорит так, будто не встречу после работы предложил, а счет попросил.

— В каком… смысле?

— В самом, что ни на есть, прямом. Принесешь счет?

Простояв ошарашенной несколько секунд, киваю и иду к кассе, чтобы взять чек. Пока управляюсь с монитором компьютера, где проверяю перечень заказанных блюд, убеждаю себя в том, что он пригласил меня, чтобы позабавиться. Ничего серьезного он, конечно же, не предполагает. Да и с чего? Такие, как он, не спят с официантками. Обычно такие мужчины приезжают сюда с красотками с модельной фигурой. И пока девушки фотографируют бокалы с коктейлями на столе, мужчины думают, в какой позе будут их трахать. Но уж никак они не думают об официантках.

— Ваш счёт.

Несмотря на то, что успеваю себя убедить в несерьёзности его слов, все равно нервничаю, но он ничего не говорит. Лишь молча прикладывает к терминалу карту и вводит пин код, пока я в прострации рассматриваю соседний столик.

Я ухожу, как только проходит оплата. Концентрируюсь на работе, но то и дело посматриваю на противоречивого клиента, который почему-то никуда не уходит и просто сидит за столом.

Меня отвлекают. Подошедшие туристы из какой-то азиатской страны пытаются на плохом английском объяснить, что же они хотят заказать. Так что когда они отпускают меня, с трудом разобравшись, что же они будут есть, мужчины за столиком с красивым видом уже нет.

Я забираю деревянную коробочку, в которой мы приносим чеки и шокировано смотрю на… чек. Ничего, кроме него, там нет. Даже мелочи на чай не оставил. Не должен был, у нас такое тоже бывает, но я почему-то думала, что оставит.

Почти весь день я думаю о том, что самый красивый мужчина из тех, кого я тут встречала, не оставил даже доллар чаевых. Не могу с этим смириться и ловлю в свободную минуту Ирэн.

— Слушай, а тот красавчик, о котором ты вчера говорила, он много чаевых тебе оставил? — спрашиваю с волнением.

— Баксов тридцать. А что? Он приходил? — спрашивает, прищурившись. — И что? И что?

— Не приходил, — зачем-то вру. — Просто спросила. Подумала, если придет, то отвоюю его у тебя.

Ирэн усмехается и убегает к столику, который обслуживает. А я продолжаю грузиться. Правда, вечером начинается такой наплыв, что времени на рефлексию не остается. Я едва успеваю лавировать между столиками. И пару раз даже оказываюсь близкой к тому, чтобы вывернуть тарелки гостям на головы. Не специально, но руки практически не держат. И ноги тоже.

Когда повара на кухне сообщают, что закрываются, я не без удовольствия говорю это гостям и принимаю последние заказы. Мы остаемся обычно до последнего клиента. Не все, но кто-то из официантов — обязательно. Сегодня — не моя очередь, так что ровно в одиннадцать я забираю свои вещи и ухожу.

На улице шумно. Несмотря на довольно позднее время, на пляже много людей. Кто-то рискует купаться в кромешной темноте, кто-то громко смеется, а кто-то просто наслаждается шумом волн. Если бы только мне не нужно было вставать на работу утром, я бы обязательно прогулялась и, возможно, даже искупалась. Но мне нужно дойти домой, принять душ, высушить волосы и выспаться хотя бы семь отведенных часов.

Так что я сворачиваю в противоположную от ресторана сторону. И стоит только дойти завернуть за его угол, чтобы выйти к тропинке, как я о что-то цепляюсь и едва не падаю. К счастью, меня кто-то удерживает. Сильные руки хватают за плечи и “ставят” на ноги.

Я как раз собираюсь поблагодарить своего спасителя, хоть и в темноте не вижу его, но слова застревают в горле, стоит услышать:

— Думал уже, что не придешь.

У меня начинают трястись руки. И возможность говорить не возвращается. Особенно после того, как меня придавливает тяжелым мужским телом к стене ресторана. С той самой части, где располагается кухня.

— Ждал тебя, — говорит утренний гость.

— Я думала, это была шутка.

— Какие шутки? Ты мне понравилась.

Настолько, что даже чаевых не оставил? Хочется съязвить, но держу себя в руках. Что ему вообще надо?

Он приближается ко мне, видимо, решив, что я растаяла от его слов. Молчу я всего пару секунд, но ему хватает и этого. Он придвигается вплотную. Ведет носом по щеке. Я делаю вдох. Один, но и его хватает, чтобы захлебнуться от непривычного, абсолютно незнакомого запаха. Жар его тела заставляет меня застыть и нервно сглотнуть. Когда такой красавчик хочет тебя поцеловать, обычно надо пользоваться моментом.

Но…

Я совсем его не знаю. Он незнакомец, который поджидал меня весь вечер у ресторана. Неизвестно вообще для чего я ему нужна… Может… Он маньяк?

Для маньяка одет слишком хорошо и дорого. А ещё он никого не боится и притянул меня к себе рядом с весьма оживленной улицей. Мы ещё и стоим под фонарями и нас видно всем прохожим. Только вот никому нет дела до того, что кто-то зажимается за рестораном. Пока я не кричу, вряд ли кто обратит на нас внимание.

А я и не хочу кричать. Правда, ровно до того момента, пока не чувствую его дыхание на скуле. В этот момент я словно оживаю. Бежать и срочно. Прямо сейчас. Если я позволю себя поцеловать, то есть риск увлечься настолько, что снесет крышу, а на это у меня нет времени. Я здесь не за этим.

Но вряд ли он теперь так просто меня отпустит. Слишком сильно держит и слишком уверен в том, что я уже его. Потому поддаюсь навстречу, тянусь к его губам немного вверх и едва он ослабевает хватку, я быстро вырываюсь и отхожу на приличное расстояние. К той самой оживленной улице с прохожими.

— Не подходи ко мне больше! — едва ли не перехожу на истерический крик, на ходу поправляя юбку простенького сарафана.

До самого дома бегу, не оглядываясь. Хотя и прекрасно понимаю, что он не будет за мной бежать. Да и преследовать на машине тоже. Во-первых, вряд ли он оставил у обочины свою дорогущую машину — почему-то уверена, что она у него именно такая, подходящая внешности и статусу — а во-вторых, зачем ему преследовать меня? Он не получил своё, я обидела его даже, так что он вряд ли вообще придёт в наш ресторан снова.

Хотя… Кто знает.

Оказавшись дома, принимаю душ и ложусь спать. Кожа горит от слишком свежих воспоминаний, а в мыслях я нервно додумываю всё то, что было бы между нами, если бы я согласилась… Одно “да”, и я лишилась бы девственности с таким красивым парнем…

Нет! Хорошо, что я не поддалась и сбежала! Переспать с незнакомцем просто потому что он красивый… Сомнительная идея! И вообще, это не то, о чём мне нужно сейчас думать! И так проблем достаточно. Один безумно наглый и самовольный мажор только добавит их.

…— Что-то ещё? — улыбаюсь приятной паре с годовалым спокойным малышом. Он всё время, что они едят, даже ни разу не заплакал. Спокойно рассматривал всё блестящими глазками и иногда забавно улюлюкал.

— Нет, спасибо, — отвечает глава семейства, и я отхожу.

Сегодня хорошо. С моря дует приятный ветерок, разгоняя жару. Никаких бесячих гостей не приходит. А, значит, и работается мне в удовольствие. Отвлекаюсь на пару мгновений, чтобы записать в блокнотик ещё одну пометку на потом, чтобы не забыть, и резко натыкаюсь на кого-то. Как в романтических фильмах, где главный герой ловит героиню и улыбается, замерев в забавной позе посреди зала ресторана. Только вот вместо героя мой вчерашний настойчивый ухажер, а вместо героини растерянная я. И я спешу выпутаться из его рук.

— Я начал неправильно, малышка, — говорит негромко, улыбаясь и осматривая меня. Да так внимательно, что у меня тут же по коже ползут мурашки. — Давай я не стану сегодня тебя ждать у ресторана до закрытия и мы сейчас спокойно поговорим?

— Нам не о чём говорить, — отвечаю. — Так что не ждите и не тратьте своё время.

Что ж он пристал? Неужели вчера совсем не обиделся, когда я сбежала от него. Аж пятки сверкали — так бежала. Даже поужинать забыла. Настолько хотела добежать домой и спрятаться.

— Идём, — кивает он. — Я совсем не страшный, кем бы ты меня там не вообразила.

Ага! Как же!

Он совсем не подозрительно себя ведёт. Особенно сейчас, сменяя напор на спокойный разговор.

Мы выходим на улицу. Точнее, он меня почти что тащит, пока я пытаюсь выбраться из его захвата. И едва мы немного отходим, он встает напротив и внимательно смотрит на меня. Что-то хочет прочитать на моем лице, но видимо, ничего у него не получается и он спрашивает:

— Когда ты выходная?

— А что? — горделиво задираю подбородок.

— Я приглашу тебя на ужин. В другой обстановке разговор должен пойти иначе и ты можешь стать посговорчивее.

— Что вы прицепились ко мне? — тихо спрашиваю. — Дайте мне спокойно работать.

— Не могу. Ты… Слишком сладкая, — хмыкает этот тип и наклоняет голову. — Завтра я за тобой заеду. В пять устроит?

— Я не сказала, что завтра выходная! — восклицаю.

— За тебя это сказала твоя коллега, — улыбнулся. — За хорошие чаевые они бы не только график рассказали, но и еще что-нибудь поинтереснее, — подмигивает.

— Вы не отстанете? — последний раз питаю надежду, но он сразу отрицательно машет головой. — Хорошо. Говорите ресторан, я сама приеду. Не нужно за мной заезжать.

— Нет, я заеду. Нельзя заставлять такую красоту вечером одну гулять. Так что я заеду.

— Ну, хорошо… — тихо бормочу, совсем растерявшись. — Теперь всё?

— Пока что да, красота, всё, — кивает с улыбкой.

И я быстро иду работать дальше, не понимая, как вообще согласилась на это…

Я же даже имени его не знаю! И адрес ему свой не сказала. Или он сюда приедет? Что вообще происходит?

Выяснять, кто меня сдал я не стала. Во-первых, я не в таких близких отношениях с коллегами и специально не завожу более тесные знакомства. А во-вторых, уже в сентябре я отсюда уеду и вряд ли о них вспомню. Так что я просто хорошо делаю свою работу, чтобы не огрести штрафов, а в свободное время болтаю с мамой или отдыхаю и сплю.

Так что у меня нет даже приличных вещей, чтобы выйти в люди, как говорится. Пара простых платьев, да пара юбок из совсем тонкого, приятного материала. Потому когда я стала собираться, встал вопрос — что надеть.

Юбки откидываю сразу. Они обе на запах, и если вдруг подует ветер, я точно спровоцирую мужчину. Потому выбор падает на приталенное платье до колен.

А едва я закалываю маленьким крабиком передние пряди волос, внезапно усмехаюсь самой себе в зеркало.

Кто вообще сказал, что он хочет от меня физической близости? Бред. Он точно хочет встретиться по совсем другим причинам. А все эти приставания совсем не потому, что он меня “хочет”. Наверное, просто решил, что я растаю от его приставаний и соглашусь на любую авантюру, что бы не предложил.

А предлагать тут могут все, что угодно. И иногда не самого приятного содержания предложения могут быть. Так что мысленно я готовлюсь услышать все, что угодно. И успокаиваю себя тем, что приглашение может не нести сексуальной подоплеки.

Выхожу из дома как раз вовремя. Даже не крашусь. Потому что это бессмысленно. На улице стоит дикая жара даже вечером. Душно и влажно, дышать даже тяжело. Вся косметика просто не выдержит этого, да и зачем эти мучения вообще нужны?

Как только я выхожу, вижу того самого наглеца у автомобиля такси. Ему и адрес мой сказали, получается? Теперь даже интересно становится, кто же меня сдал, ведь вся информация о сотрудниках, кроме имени и должности — конфиденциальна. А тут и адрес… и график работы. Так и в рабство сдать могут, не спросив.

Мужчина, увидев меня, шагает навстречу. Почему-то я думала, что он приедет не на такси, а на арендованном автомобиле. Переоценила его возможности?

— Я готов был ждать ещё минут десять. А ты вовремя вышла. Даже на минуту не опоздала.

Он по-собственнически притягивает меня за талию к своему сильному телу, и я на миг млею, растаяв от его сильного захвата и наслаждаясь его сильной хваткой. Никто и никогда меня вот так не прижимал, а порой так хотелось. И крепких объятий, и крепкого плеча и… всего, в общем, хотелось. Мужчины рядом, который не будет добавлять проблем, а решит их. Отчего-то кажется, что он именно такой, а я ведь даже имени не знаю его, господи! И уже делаю выводы?

Опомнившись, упираюсь руками ему в грудь и отталкиваю. Если он вот так будет распускать руки при каждой встрече, то у нас не будет и шанса нормально поговорить.

— Без рук! — едва он позволяет мне, я отхожу от него на несколько шагов. Поправляю платье и хмурюсь. — Я сейчас вернусь домой. Поужинать я могу и дома.

— Хорошо-хорошо! — мужчина поднимает ладони вверх и усмехается. — Садись. Поехали.

Едем в машине недолго и молча. Я сжимаю в пальцах небольшую сумочку и всё время переживаю за то, что он меня сейчас завезёт куда-то и всё, ищи меня, свищи…

Но мои страхи не оправдываются. Мы приезжаем в ресторан такого же уровня, где работаю я. Как только заходим, к нам подходит сотрудник, мило улыбается и проводит на к окнам с шикарным видом. Конечно же, столик он заказал заранее. И конечно, не там где работаю я, чтобы не смущать меня.

Официанта он не отпускает, заказывает шампанское и еду. Лишь уточняет у меня, что я люблю и на что нет аллергии. Но я уверена, это всё ложь. Фарс. Спектакль, может. И он такой милый только потому, что ему что-то надо. Только вот что?

Нам приносят шампанское и морепродукты на гриле. На огромном блюде креветки разных размеров, лангустины, кальмары, мидии, лосось и запечёные устрицы. Я это и сама всё выносила на работе, но никогда не пробовала. Потому неловко цепляю за ножку бокал с шампанским, когда он тянется ко мне и только сглатываю слюнку.

— Давай за этот вечер, Саша? — улыбается мужчина.

— Хорошо было бы узнать ваше имя, — колко задеваю.

Как-то непривычно сидеть в дорогущем ресторане с мужчиной, чьего имени я не знаю.

— Ян. Меня зовут Ян. И давай на “ты”?

Киваю и немного улыбаюсь. Делаю совсем малюсенький глоток шампанского и откладываю бокал в сторону. Надолго задерживаться я тут не могу. Потому мне нужно узнать, что он от меня хочет и уйти. Пока не стало слишком поздно. И пока я не выпила больше, чем разрешила сама себе до того, как вышла из квартиры.

— Давайте сразу к делу? Что вы… Ты. Что ты от меня хочешь? — звучу неуверенно и мямлю.

Но с другой стороны, чего он ожидал? Что я буду его соблазнять? В другой обстановке возможно, но сейчас… мы слишком на разных условиях, чтобы я действительно надеялась на что-то большее, чем просто разговор в ресторане.

— Видимо, ты, и правда, другая… — негромко произносит Ян.

Он спокойно вставляет стик в айкос и хмыкает.

Я же осматриваю его. Выглядит почти так же, как и всегда. Но сейчас на нём более плотная чёрная рубашка и брюки. Ворот расстегнут достаточно, чтобы я заметила на шее цепь, поблескивающую при попадании света. Ткань рубашки настолько обтягивает его грудь и плечи, чтобы заметно очертания сильных мышц. Он явно в хорошей физической форме. И выглядит неприлично дорого в сравнении со мной. Да что там! Я вообще теряюсь на его фоне. И как только он вообще обратил на меня внимание?

— К делу, так к делу, — он затягивается и выдыхает совсем сизый дым в сторону. — Я хочу тебя купить.

— Что? — я глупо моргаю, решив, что мне послышалось.

— Тебе не послышалось. Скажем, пять тысяч долларов за пять дней.

Сумма тут же бьёт в голову. Я никогда и не думала, что такие деньги есть в свободном доступе на развлечения… Моя жизнь намного приземлённее, чем, кажется, у него…

— Но за что? Что мне нужно будет сделать за такие деньги?

— Тебе…

Его перебивает мой телефон. Я быстренько достаю смартфон и вижу, что мне звонит брат. Сердце тут же пропускает удар, и я извиняюсь перед Яном. Я не могу не ответить.

Убегаю на улицу и отвечаю на звонок:

— Да, Пашка, что случилось?

— Маме стало хуже, Саш. Мы в больнице, но нас попросили поторопиться и найти деньги в ближайшее время, чтобы сделать операцию. Бабуля заняла две тысячи, но нам не хватает ещё…

— Господи, — я обнимаю себя одной рукой за живот и зажмуриваюсь. Мгновенно становится очень страшно и больно, а в голове начинает пульсировать лишь одна мысль.

Мне только что предложили остаток. Пять дней. Пять тысяч… И я смогу уже сегодня спасти маму и не ждать несколько месяцев, которых у нее может и не быть.

— Дай мне немного времени.

— Ты знаешь, где взять деньги? — спрашивает с сомнением.

— Хочу попросить в долг, — вру. — Попробовать. Подожди пожалуйста.

— Хорошо, я на связи!

Прячу телефон в сумку и нервно кусаю губы. Выбор без выбора. У меня нет возможности отказаться от такого подарка судьбы, даже учитывая, что я понятия не имею, что он от меня хочет. Страшно.

Но мама… Она должна жить!

Возвращаюсь к столу и сажусь напротив мужчины уже не я. Словно вырубив совесть, правильность и решив, что мне нельзя больше сдаваться, я принимаю решение внутри. Мне нельзя отказываться.

Отпустив взгляд на конверт, который он положил на стол, сглатываю. Не представляю, как выгляжу со стороны. Да и какая разница? Он предложил деньги, надеется ведь, наверняка, что я их возьму. Когда я уходила, конверта не было. Он успел его поставить, пока я отходила. Ловлю себя на мысли, что глядя на деньги, мне становится просто всё равно, что я должна буду делать эти пять дней, чтобы он мне заплатил.

— Я согласна, — произношу.

— Тогда они — твои. Кажется, они тебе очень нужны. И ты ведь обязательная девочка, не сбежишь… — мужчина усмехается, рассматривая растерянную меня.

— Пять дней? — я смотрю на конверт на столе и борюсь с отчаянным желанием схватить его и пересчитать купюры.

— Всего пять дней и они твои, — кивает загорелый красавчик, скользнув взглядом в декольте моего простенького платья. Я снова кусаю губу.

— Главное условие, — брюнет садится рядом и улыбается мне. — Будь послушной девочкой и забудь слово “нет”.

Я кладу ладонь на конверт и киваю, неловко смотря на него.

— Я никуда не сбегу.

Через час я приезжаю домой. Странно, но сегодня вместо выполнения обязанностей Ян отпускает меня. Везет домой на такси и всё, что позволяет себе по пути — бросать на меня неоднозначные взгляды, от которых вся кожа покрывается мурашками.

Единственное условие, которое он поставил — освободиться от работы на пять дней, потому что уже завтра вечером он планирует меня забрать. Куда именно, не уточнил, но после получения денег это вдруг стало неважным. Единственное, что меня интересовало, пока я ехала домой — операции быть. Неважно, какой ценой. Главное, что мама будет жить.

Ян говорил много. Тихим, вкрадчивым голосом. Кое-что громко, кое-что шептал на ухо, будоража своим шепотом, но мысленно я все же была не с ним. Мысленно я думала лишь о том, что мне придется потерпеть просьбы и заскоки мужчины на протяжении пяти дней. Какими странными они бы не были. А дальше… Я могу оставаться работать, а могу уехать домой, ведь цель, которую я себе поставила, будет выполнена.

Возможно, потом это мне аукнется.

Но всё будет потом…

А пока я спокойно ложусь спать и впервые за длительное время ни о чем не тревожусь, потому что знаю, что утром переведу такие необходимые на операцию деньги.

С трудом проснувшись от оглушающего звонка будильника, первым делом иду в ресторан и договариваюсь о непредвиденном отпуске. Начальник смотрит на меня волком, ведь впереди два выходных, но и выбора у него нет. Когда я устраивалась на работу, он обещал, что мы в любой момент сможем взять отпуск на неделю. Мне столько не нужно, мне нужно всего пять дней, так что меня отпускают, хоть и без особого желания.

А потом я забегаю в банк, кладу деньги на счет и звоню брату.

— Паш, деньги на счету. Те, которых не хватало, — сообщаю ему сразу, как он поднимает трубку.

Повисает напряженная пауза. Я не знаю, о чем Пашка думает, но мне отчего-то становится не по себе. Даже щеки покрываются румянцем. Такое ощущение, что брат в курсе, каким способом мне достались эти деньги и что я буду за них делать. Впрочем… Как он может догадываться, если я сама ещё ничего не знаю?

— Тебе теперь придется работать внеурочно? — вдруг спрашивает мой младший братец.

— Нет, просто хозяин попался очень хороший, выплатил всю сумму наперед.

— За несколько месяцев?! — удивленно переспрашивает Пашка.

Конечно, он удивлен. Несмотря на то, что ему всего семнадцать, он довольно смышленый и тоже способен сложить дважды два. Скажи мне кто-то нечто подобное, я бы тоже не поверила. Вот и он… Ничего не говорит, но недоверие так и сквозит в разговоре.

— Да, Паш… редко такие люди попадаются, но все же бывает. Так что я, конечно, очень ему благодарна и теперь работать буду ещё усерднее. Я… Пойду. Мне нельзя надолго отлучаться.

— Да, хорошо… И Саш… Береги себя, хорошо?

— Постараюсь.

Я поспешно отключаюсь и впервые за долгое время позволяю себе немного насладиться городком, в котором поселилась. Пройтись по небольшим улочкам, посмотреть на витрины магазинов и даже присмотреть себе там платье, на которое сейчас нет денег, но они будут позже, когда я их заработаю в ресторане. Скорее всего, я доработаю сезон. Нужны деньги и на дальнейшее проживание. Может, потом всю семью повезу на море или что-то полезное купим. Посмотрим.

По пути домой покупаю мороженное и думаю, что здесь очень даже неплохо. Курортная шикарная зона, пальмы, чистый песок и море для тех, кто любит природу, А чуть дальше, стоит только пройтись несколько кварталов от моего района, расположены бары и ночные клубы. Для тех, кого не устраивает только лежать на пляже, но и тянет на всякого рода развлечения.

Когда прихожу домой, первым делом готовлю ужин. Я давно это делала, обычно брала что-то по пути домой, но от магазинной еды меня уже мутит, так что я готовлю то, к чему привыкла.

Пока готовлю, думаю, что неплохо бы поспать перед вечером, но в реальности, как только наступает четыре, я почему-то ношусь по комнате в подготовке к встрече. Мы договорились увидеться в семь. Он приедет за мной на такси? Я не знаю, ничего не знаю.

Но готовлюсь так, будто там меня ждет что-то важное и особенное. Возможно, так и есть для Яна, но не для меня. Мне, по большому счету, без разницы, что будет дальше. Он говорил, но я не слушала и теперь волнуюсь. А что если он извращенец и захочет того, чего я выполнить не смогу? Пока примеряю наряд за нарядом, перечисляю в уме все табу, которые у меня существуют.

Их не много, но каждое кажется смехотворным. Уверена, если Ян захочет, найдет причины отмести каждое, и я и слова поперек не скажу, потому что он… Умеет убеждать. Думаю, если бы вчера мне не нужны были деньги, он бы всё равно нашёл способ сделать так, чтобы я согласилась.

Когда время пробивает семь, я все ещё шагаю туда-сюда по комнате. Наверняка, я должна быть пунктуальна за такие деньги, но я не могу. Не могу заставить себя успокоиться и выйти. Отчего-то нервничаю, накручиваю себя, но все же собираюсь с силами и выхожу из квартиры. Медленно спускаюсь по лестнице, толкаю подъездную дверь и… Замираю.

Не потому, что вижу нечто шокирующее, а потому что Яна нет. Просто нет. Я осматриваюсь, иду в одну сторону, затем в другую, но нет… никого. Ни такси, ни автомобиля, на котором он мог бы приехать за мной.

И что это? Он не приедет? Или приезжал, но решил, что пятиминутное опоздание неприемлемо? И что теперь? Что… дальше?

Пока в моей голове бесконечным роем носятся панические мысли, в переулок поворачивает автомобиль. Он ослепляет меня ярким светом фар и быстро приближается. Останавливается ровненько около меня, опускаются тонированные стёкла. Мужчина смотрит на меня с водительского и кивает на сиденье рядом.

Я почему-то выдыхаю. Словно действительно расстроилась, что он не приехал! И даже думаю, а что было бы, если бы не приехал? Это бы означало мою свободу от договора? Или все же нет?

Нет, меня бы мучила совесть. Я ведь взяла деньги, уже даже потратила их на лечение матери.

Я быстро сажусь в машину на переднее сиденье. Мягкая, дорогая кожа приятно холодит кожу на ногах, а из приборной панели и по бокам я ощущаю моментально приятный прохладный воздух из кондиционера. Стёкла поднимаются, и Ян моментально газует, разворачивается и выезжает на основную дорогу.

Почему-то я так и думала, что приедет он не на такси, а на арендованном автомобиле. Конечно же, премиум-класса. У того, кто готов за пять дней заплатить такие деньги не могло быть по-другому.

— Взяла выходные? — спокойно спрашивает он.

На секунду кажется, словно он мой парень и мы едем просто отдыхать куда-то… Но нет. Он мой, как бы это странно не звучало, покупатель. И везёт меня туда, где я буду хорошей девочкой и не смогу и слова против сказать. Да и, скорее всего, совесть не позволит. Он заплатил мне вперёд такие деньги, а мне ещё и носом воротить?

Надеюсь, он ничего плохого мне не сделает и хочет просто развлечься. Пусть заставит меня с ним спать… Он не плохой парень и весьма красивый даже. Но пусть только не делает больно.

Ненавижу людей, которые силой показывают своё превосходство. В данном случае я согласна и без применения силы с ним переспать…

— Взяла, — немного погодя, отвечаю тихо и повернувшись к нему. Ян бросает короткий взгляд на меня и улыбается.

— Молодец. Обещают невыносимую жару на завтра-послезавтра. Возьмём в аренду яхту на несколько дней и проведём время в море.

— А так… Можно? — выгляжу, наверное, максимально глупой.

Или просто неопытной и бедной. Меня это совсем не смущает, да и узнавать его поближе я не хочу. Между нами огромная пропасть и мне до сих пор не понятно, почему он вообще обратил на меня внимание. Да, мне это на руку. Но… Почему?

— Можно, — хохотнул Ян. — Ты никогда не плавала на яхтах?

Что говорить, если я никогда и на море не была? Не по работе. Несколько лет я работаю официанткой в ресторанах на море в сезоны, это да. Но целенаправленно я никогда не отдыхала на море. Чтобы с недельку лежать на песке, наслаждаться прозрачной солёной водичкой и загорать… Нет, никогда.

— Нет, — ответила односложно. Всего остального ему знать не обязательно.

— Исправим, — он лишь пожимает плечами, словно это такая глупость. Всего-то покатать девушку, за которую заплатил, на яхте.

Мы приезжаем в гостиницу и проходим к лифту. Он тут живёт? Лобби в коричнево-золотых тонах с первого взгляда поражает высокими потолками, настоящими пальмами в вазонах, небольшим фонтанчиком посередине и большущим, широким рецепшеном с двумя девушками. Они провожают нас странными взглядами до самого лифта.

Я и сама знаю, как выгляжу. И не надо тут насмехаться. Если бы не жизненные условия, никогда бы не согласилась на такое.

Мы поднимаемся почти на последний этаж. Лифт весь из стекла, так что я могу насладиться видами, которые мне открываются, пока поднимаемся наверх. Звук короткой мелодии оповещает о том, что мы приехали. Кажется, на самый верх. Я крепче сжимаю сумочку. Вторую руку неожиданно перехватывает Ян и быстро ведет меня по коридору к номеру. Я едва успеваю за ним на своих небольших каблучках, но воспротивиться словно уже не могу. Хоть и где-то перед дверью мне становится немного страшно. Адреналин зашкаливает, внутри все сжимается от страха.

Пока Ян прикладывает ключ-карту, чтобы открыть номер, я нервно сглатываю и пытаюсь не рисовать в своей голове картинки того, что может произойти дальше. А они, признаться, слишком разнообразные. Начиная со страха за свою жизнь и заканчивая тем, что меня возможно ждет что-то, на что я бы никогда не решилась в других условиях.

Когда заходим, я шокировано рассматриваю огромную гостиную с широким мягким диваном около окна, столиком с шампанским, коктейлями, сыром и фруктами. В номере полумрак, в других комнатах и вовсе нет света. Я растерянно прохожу несколько шагов ближе к столику, не зная, куда себя деть, а после ощущаю сзади Яна. Он быстро разворачивает меня к себе за талию и приближается настолько, что я бесконтрольно опускаю взгляд на его губы.

— Теперь у тебя нет пути назад. Понимаешь?

— Понимаю… — отвечаю, как завороженная.

Сейчас он действует на меня не так, как в том переулке. Я не боюсь его, просто немного волнительно и непонятно от того, что не знаю, что мне делать.

— Умница. Не бойся. У меня нет желания причинить тебе боль… Хочешь, глоток шампанского? Коктейль? Можем заказать поесть, если голодна… Он берёт с блюда с фруктами клубнику и касается ею моих губ. Я послушно приоткрываю губы и кусаю сладкую ягоду. Сок тут же наполняет рот, я с наслаждением облизываю губы. А он, проследив за моим языком, впивается в них, совсем выбивая почву под ногами.

— Закрой глаза.

Сглотнув, послушно закрываю. Я не могу отказать. Точнее, могу, но тогда у мамы не будет и шанса.

Отбрасываю эти мысли, иначе ничего не получится. Делаю глубокий вдох. Практически моментально обостряется обоняние и чувствуется отчётливый запах дорогого парфюма. В голове проносится мысль, что мне нужно уйти, но я снова думаю о маме.

В нос врывается сладковатый, цитрусовый запах. Он щекочет ноздри и хочется чихнуть, но я сдерживаюсь. На губы попадает пара капель сладковато-кислого сока. Я приоткрываю глаза и тут же краснею от такой откровенной и наглой близости.

— Не нравится? — наклонив голову, мужчина рассматривает мою реакцию. От пристального взгляда ощущаю себя не в своей тарелке. Это не я.

— Не знаю, — честно отвечаю, моргая.

Облизываю губы языком без каких-либо мыслей, не думаю ни о чем, но вижу, как он смотрит. А затем, приблизившись, впивается поцелуем. Всё тело прошибает мурашками, нос слегка царапает щетина. Он близко, слишком… Нагло вторгается языком в мой рот, раздвигает губы. Я не отвечаю. Не знаю, как, смогу ли. Я впервые делаю это за деньги. Да и вообще…

— Нужно, чтобы тебе нравилось, малышка, — произносит он мне в губы, опаляя их горячим мятным дыханием. И откуда тут мята? Я её видела только в коктейле…

— Это непривычно, — а ещё дико необычно для меня. Ноги подгибаются от одного лишь поцелуя, а в животе ощущается жаркая волна, что сносит буквально все мысли из головы.

— Ты такая невинная… Это ещё больше возбуждает. Присядь. И не открывай глаза.

Я послушно сажусь в кресло и сразу же цепляюсь пальцами в подлокотники. По спине ползет легкий ветерок, разгоняя после жаркого дня духоту. Я замираю, чувствуя на ноге прикосновение мужской ладони. Он бесстыже ведет ею по внутренней стороне бедра и легко разводит ноги в стороны, чтобы вклиниться между.

Чувствую, как он наклоняется ниже и, кажется, схожу с ума, потому что ощущение, будто со мной кто-то другой. Он пахнет по-другому, целует иначе, и я не чувствую ни намека на чертову мяту.

Поцелуй выходит смазанным, ведь я испуганно отодвигаюсь в сторону и распахиваю глаза. Передо мной совершенно другой мужчина. Не тот, с которым я познакомилась, не тот, от кого снесло крышу настолько, что когда он предложил секс и деньги, я незамедлительно согласилась.

Этот мужчина другой. Не менее привлекательный, но словно… хищный. Взгляд, поведение, ухмылка. Я моментально напрягаюсь и к собственному стыду чувствую, как между ног разливается тепло. То, как он смотрит. Как раздевает меня одним взглядом. Кажется, он разложит меня прямо здесь, не задумываясь.

— Что не так, малышка? — рядом звучит голос Яна. Именно с ним я договаривалась… — Ты ведь обещала быть послушной крошкой. Передумала?

— Но… — я смотрю на мужчину напротив и нервно сглатываю. — Что это значит?

— Ты не дослушала условия до конца, — спокойно произносит Ян, присаживаясь на диван. — Нас будет двое.

— А если я… не согласна?

— Можешь вернуть деньги.

Не дожидаясь ответа, мужчина напротив наклоняется ко мне. Опасно близко. Дыхание задевает мочку уха.

— Меня зовут Феликс, — произносит низким голосом.

Я едва успеваю выдохнуть, как его губы касаются моей шеи. Ему, кажется, вовсе наплевать, что я отвечу. Что вообще могу отказаться.

А я могу отказаться сейчас?

Кажется, нет.

Он наглый. Напористый. Самодовольный.

Вот так тремя словами я могу описать Феликса, проведя с ним всего несколько минут. Если Ян возбуждает, то он… он будоражит сознание, вынуждает все внутри вибрировать от предвкушения. А голос… господи, стоит только ему открыть рот, как меня бьет мелкой дрожью.

Его руки нагло блуждают по моему телу, подушечки пальцев задевают сосок, стянув чашку лифчика вниз. Я ничего не успеваю понять. Я даже подумать толком не успеваю. Когда это произошло? Когда я позволила зайти ему так далеко? И когда Ян, стоящий напротив, успел присоединиться?

Когда я шла сюда, то предполагала, что все будет иначе. Двух мужчин не было в моих даже самых смелых фантазиях. Там все это недолгое время был только Ян. Один. А теперь их двое и у меня перехватывает дыхание. А еще я вдруг забываю, что мне за это заплатили. Не совсем, конечно, но не получается отгородиться, как изначально планировала. Я думала, что буду терпеть, а на деле получается совсем не так.

Огонь желания распространяется по всему телу. Внизу живота отчетливо ноет. Мне приходится сжать ноги вместе, чтобы хоть немного ослабить напряжение, но это не остается без внимания одного из мужчин.

— Не так быстро, — хрипло произносит Феликс, располагая руку на внутренней части моего бедра.

Его пальцы медленно проходятся по коже, ласкают, трогают, щекочут. Я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание, и тут Ян перехватывает меня за шею и поворачивает к себе. Впивается поцелуем в губы, врывается языком в мой рот. Я оказываюсь между ними и теперь мне некуда деться.

Их руки везде, платье давно задрано до бёдер. Одной рукой я обнимаю Яна за шею, отвечаю на его поцелуй и охаю, когда чувствую прикосновение мокрого рта к соску. Это не Ян… это… Феликс. Я вздрагиваю от нахлынувших чувств, не могу сдержать стона. Разорвав поцелуй, откидываю голову назад и чувствую прикосновение ещё одних губ к шее.

Остро, развязно, так непривычно для меня. Слишком. От переполняющих чувств кожа становится чувствительной и от каждого прикосновения я завожусь ещё сильнее.

Несмотря на поцелуй, в который меня снова вовлекает Ян, все мои ощущения ярко концентрируются на внутренней части бедра. Именно там меня трогает Феликс, с каждым разом все ближе добираясь туда, где меня ещё никто не трогал. Это неизбежно, а я не могу по факту воспротивиться. Деньги уже на карте, уже не повернуть время вспять. Я одновременно хочу, чтобы это произошло, и страшно боюсь.

Хочется продолжить и прекратить. Настолько противоречивые чувства меня захлестывают, что, кажется, я немного пьяная, хоть и не сделала ни одного глотка. Это все они. Мужчины, сидящие по бокам от меня. Умело ласкающие, трогающие, раздвигающие грани дозволенного.

Я дрожу и едва заметно подаюсь бедрами вперёд, когда Феликс трогает меня у края трусиков. А затем едва не вскрикиваю, когда его пальцы ныряют внутрь. Утопая во влаге, прикасаются к чувствительной точке. Я издаю протяжный долгий стон, слегка выгибаюсь навстречу и вскрикиваю, когда чувствую, как он ощутимо надавливает там. Не сильно, но чувствительно.

— Горячая такая, — шепчет своим грубым голосом мне на ухо.

Прикусывает мочку, с каким-то гортанным рыком ведёт языком по шее. Кажется, меня тут готовы съесть. Но самое страшное, что я вполне не против. Когда шла сюда, думала, что буду жалеть, буду думать, какую глупость совершила, но на деле я успеваю подумать только о том, как сильно хочу кончить.

Несмотря на то, что я не спала с мужчиной, я трогала себя сама. Ласкала, доводила до оргазма. Но то, что я делала, заперевшись в ванной, наедине с собой, не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую сейчас. У меня были оргазмы. Яркие, но быстрые. Не такие, от которых сводит ноги. Скорее, чтобы расслабиться, чем для удовольствия. А сейчас… У меня уже сводит всё тело. С каждой минутой, что мужская рука двигается у меня между ног, я чувствую нарастающее возбуждение, напряжение и то, что Феликс чётко чувствует, когда я уже нахожусь на пике.

Кажется, ещё несколько движений, пара касаний, и я дойду до оргазма, но он останавливается. Ласкает медленно, вынуждая дрожать от нетерпения и скулить от разочарования.

— Пиздец, как хочу тебя трахнуть, — выдыхает Ян мне в губы.

— Давай снимем с тебя эти тряпки, — командует Феликс и поднимает меня на ноги, но я с трудом стою.

С трудом вообще держусь, пока с меня стаскивают платье, расстегивают лифчик и тянут трусики вниз. Все это одновременно. Ян сзади, Феликс спереди. Они оба рассматривают. Видят меня голой. Ян сжимает в руках мою грудь, сжимает между пальцев соски.

Я и опомниться не успеваю, как оказываюсь совсем голой. Ян утаскивает меня на диван, усаживает меня к себе на руки. Я отчетливо чувствую его твердый член, упирающийся мне в ягодицы. Он большой, и это тоже меня безумно смущает.

— Разведи ножки, — командует Феликс, стоя напротив.

Сглотнув, подчиняюсь. Лежа на руках у Яна, медленно развожу дрожащие ноги в стороны. Вижу, как он смотрит и хочу зажмуриться. С трудом только удерживаюсь от этого. Борюсь с собственными мыслями и стыдом. Смотрю. Считываю реакцию, замечаю опасный блеск во взгляде. Феликс приближается. Наклоняется надо мной, сжимает одной рукой подбородок, вынуждая раскрыть рот, а второй снова прикасается к клитору.

Впиваясь поцелуем в губы, проникает в меня одним пальцем. Я напрягаюсь, готовясь к боли, но ничего не происходит. Мне все так же огненно приятно и хочется большего, но я пока сама не понимаю, чего именно.

— Блядь, Ян, — проговаривает Феликс, отрываясь от поцелуя. — Она девственница.

— Это правда? — Ян смотрит на меня замутнённым взглядом и облизывает сухие губы. Он точно не готов был сейчас отвлекаться.

Я внезапно пугаюсь. А вдруг это как раз-таки проблема? Я неопытна, но моё тело отзывается горячо. Я повинуюсь сейчас чувствам, желаниям и эмоциям. Там, где касались их горячие, немного шершавые, и влажные губы кожа горит особенно сильно. Я встречаюсь взглядами с Яном и вновь схожу с ума от его убивающе-смазливой внешности. На лоб падает несколько влажных тёмных прядей, а взгляд затянут плотной дымкой желания и похоти.

Большие ладони ложатся на бедренные косточки. Феликс еще не успел убрать горячие руки с моего тела. Он всё ещё между моих ног и наблюдает за мной похожим взглядом. Они словно сошли с ума и порой кажется, что за удовольствие тут плачу я.

Осторожно киваю, рискуя, что меня сейчас просто выгонят отсюда.

— Тебе двойной подарок, Фил, — отозвался Ян, подпирая одной рукой голову и большим пальцем другой руки проводит от шеи и до ложбинки между грудей, собирая едва выступивший пот. Я сглатываю нервно и только стону, когда он сжимает мою грудь.

— Знаешь, малышка, — Феликс неожиданно оказывается над ухом с другой стороны и опаляет мочку своим жарким дыханием. — Девственницы — это моя слабость. Такие, как ты… Я словно почувствовал, что ты — именно та, что скрасит наш безумно скучный отпуск.

— Ещё слово и я заберу твой подарок, — комментирует Ян, поворачивая меня к себе и вновь впивается в мои губы жарким и влажным поцелуем. Я моментально всё забываю. Их руки снова везде. Они нарочно играют со мной. Остудили мой внутренний пожар этим диалогом и снова заваливают ещё потухшее пламя.

Сперва я не понимаю, почему резко становится очень горячо. Так, словно я полностью растеклась горячей лужицей по кровати. Смущённо пытаюсь сжать ноги, отвлекаясь от Яна. Но едва понимаю, что это голова… Резко отстраняюсь и дёргаюсь назад. Вижу между ног опасный и очень властный взгляд, а его сильные ладони не дают никуда сбежать. Я остаюсь на месте, и моментально вздрагиваю всем телом от жаркой ласки. Он откровенно слизывает моё возбуждение с губ и блестящим кончиком языка обводит ноющий от желания бугорок.

Очень резко меня откидывают на матрас, несильно сжав шею. Мгновение и моими губами овладевает второй. Я всхлипываю, из глаз брызгают слёзы, а тело мне не принадлежит. Оно взрывается и распадается. Я не сразу понимаю, что это оргазм. Но когда покалывание доходит до висков и сильно стреляет в голову, я выгибаюсь, словно струна. А снизу слышится низкий и хриплый смешок.

— Это хорошо, — неожиданно говорит он, явно удовлетворенный моим оргазмом.

Я отвечаю с новой силой на поцелуй Яна, и он тоже не сдерживает смешка. Пусть смеются… Мне так хорошо сейчас… Так свободно…

Слышу хруст фольги и уже через секунду внутри меня становится резко тесно. Мужской член первые секунды разрывает меня изнутри, но скользит так приятно, что даже боли не наступает. Мне подруги рассказывали, что первый секс — это больно. Но… Но сейчас я не ощущаю боли. Я чувствую только, как он таранит все чувствительные точки и не оставляет ни одной разумной мысли в голове. Я полностью во власти обоих мужчин.

— Больно? — снова этот дьявольски-хриплый голос в ушко. Я отстраняюсь от Яна и впиваюсь в губы Феликса, понимая, что не смогу и слова сказать сейчас. Но я безумно благодарна ему. За то, что он не сделал мне больно, как обещали мне подруги…

Он двигается медленно. Словно намеренно пытается достичь пика уже вместе со мной, а едва он отстраняется и уже резко входит, я стону на всю спальню. И тут же испуганно закрываю свой рот пальцами. Но… Ян их тут же убирает.

— Не нужно стесняться стонов. Они сводят с ума, — его очередь щекотать моё ушко. Уже с другой стороны. Он прикусывает мочку, кладёт ладонь на свой крепкий член. Кажется, что у него в этот момент сбивается дыхание, но я тут же об этом забываю. Мне интересно сжать мужской орган и тут же сжаться от горячего выдоха в ухо. Ему явно нравится. И мне. Очень.

— Согласен, — Феликс прижимается к моему плечу лбом и вновь резко входит, до самого упора, немного растягивая, но всё равно не причиняя дискомфорта. Я всхлипываю, а он быстро кладёт на клитор свои пальцы. — Кончишь со мной, детка? Я на грани.

Я на грани всё это время. Ян кладёт на мои пальцы свою ладонь, цепляет меня перстнем и умело быстро направляет меня. А Феликс резко ускоряется, закинув мои ноги на плечи и укусив за икру ноги. Ян впивается вновь в мои губы, нагло и сильно кусая их, а меня трясёт от резких импульсов по всему телу. Оно само выгибается, и если бы не мужские губы, я бы точно закричала на пике удовольствия. Ноги сводит, между бёдер всё горит, а живот в моменте дикого удовольствия обжигают горячие капли мужского удовольствия.

Через ещё секунду я пальцами ощущаю оргазм Яна, который резко замер, не отпуская зубами мои губы.

Но всё это теряется на фоне. Потому что моё тело дрожит крупной дрожью, я не понимаю ничего и мозг отказывается работать. Я превращаюсь в желешку, растекаюсь по простыне, дрожа от удовольствия даже после того, как основные волны перестают хлестать по нервам.

— Подарок неплох, — Феликс возвращается из душа самый последний. Ложится рядом со мной и приподнимается на локтях. — Сколько стоит такая сладость?

— Цену подарков обычно не говорят, — хохочет Ян, наливая себе крепкий алкоголь в стакан со льдом.

После душа легче. И пока они тоже мылись, у меня было немного времени подумать. И, например, принять то, что они оба — не самое плохое, что со мной случалось. Они купили меня, да. Но ведут так, словно я ничего им не должна. Словно у нас нет никакой договорённости и им важно, чтобы и мне было хорошо.

— Хорошо, — легко сдаётся Феликс и смотрит на меня. На лоб падает короткая прядь чёрных волос, он осматривает моё голое тело и усмехается. А я и не смущаюсь, чего он там ещё не видел? Пусть рассматривает. — Ты знаешь наши планы?

— Ян что-то говорил о яхте…

— Да, завтра. Нужно будет заехать взять тебе купальник. Или без него, Ян? — Феликс растягивает губы в дьявольской улыбке.

— Можно и без, но ей будет некомфортно постоянно щеголять голой. Там же будет ещё капитан и повар.

— Точно, — кивнул Феликс. — У тебя есть купальник?

— Да, — кивнула. — Правда, всего один.

— М-м, может, тогда в торговый центр? Во сколько нам нужно быть на пирсе?

— Точного времени нет, — Ян смотрит на меня. — Можно и в торговый. Вряд ли у официантки какой-то супер крутой купальник.

Я сажусь в постели и обнимаю ноги. Это немного обидно. Не все родились с золотой ложкой во рту и брендовых пелёнках. С одной стороны я понимаю, зачем он настолько подчёркивает пропасть между нами. Чтобы я не обольщалась.

— Ну вот! Ты её обидел! — Феликс садится рядом и быстро берёт меня за подбородок. Приближается ко мне и коротко целует. — Идём гулять? — улыбается он. — Может, на пляже Ян будет не таким злюкой.

— Мы продолжаем… Вдвоём? — спрашивает Ян.

— Почему бы и нет? — Феликс смотрит на друга. — Всё, что произойдёт тут, останется тут, — хмыкает. — Окей, малышка? Никаких потом продолжений и шантажей, — мужчина наклоняет голову, будто тщательней меня осматривая

— Да, конечно, — киваю. — И в мыслях не было…

— А что было в твоих мыслях?

— Мне просто нужны были деньги, — я поднимаюсь на руках и тут же опускаюсь назад, потому что Феликс невесомо проводит по позвоночнику. Рассматриваю его, не понимая, зачем таким ярким и симпатичным парням, да ещё весьма обеспеченным, такая, как я. Поиграть? Скорее всего.

— А сейчас они не нужны?

— Уже не так много, — отвечаю.

— А зачем? Проиграла в покер машину? — хмыкнул Ян.

— Ну, не все же такие, как ты, — возвращает колкость другу Феликс. Тот начинает смеяться.

— Это не важно. Ян сам предложил мне такую сумму. Я согласилась… Этого мало?

— Хочешь честно? — Феликс заглядывает мне в глаза и дергает уголком губ. — Мне так всё равно.

Вот и славно. Я киваю и даже улыбаюсь. А после мы довольно быстро собираемся гулять.

Ночью на пляже так хорошо… Песок прохладный и приятно чувствуется ступнями. Море спокойно и совсем не волнуется, оттуда только дует прохладный ветер. Он играет с моими волосами, щекочет лицо. Я дышу полной грудью, сжимая ладонь Феликса. Я ему, кажется, понравилась. Он не отпускал с самой гостиницы мою ладонь и порой сам поил меня из бутылки шампанским. Я пила немного, но совсем не отказывалась. Чтобы много не думать о последствиях, чтобы не ощущать так ярко себя игрушкой в сильных руках избалованных мажоров. Я ничего не жду от них. Ни нежности, ни уважения. Ничего. Но они меня не обижают.

Потому все стереотипы, что так и сидят в моей голове, просто трескаются и рассыпаются всё сильнее и сильнее.

Мы гуляем долго. Я не знаю сколько времени — моя сумочка с документами и телефоном осталась в номере. И отходим мы от пляжей и гостиниц довольно далеко. За пляжем заканчивается город, начинается частный сектор с красивыми домами и минимум освещения. А уже скоро начинает сереть небо. Ещё немного и рассвет…

Никогда не встречала ни с кем рассветы. Видимо, с ними не только секс был впервые.

— Я купаться, — Феликс отпускает мою руку, когда мы остановились у самой воды. Ног касается приятное и немного прохладное море, и я отхожу на шаг.

— Там холодно… — шепчу.

— Не холодно, — он скидывает тонкую рубашку и на неё кладёт телефон. — Если хотите, присоединяйтесь.

— Нет уж, — хмыкает Ян, делая большой глоток шампанского из бутылки. Сколько он выпил? Зачем столько? И крепкий алкоголь был, когда были в номере, и сейчас шампанское…

— Как хотите, — Феликс, улыбнувшись своей сексуальной улыбкой и сверкнув белоснежными зубами, идет в море.

А Ян, даже не дождавшись пока его друг зайдёт достаточно далеко, резко берет меня за шею и притягивает к себе. Заставляет посмотреть прямо в блестящие глаза, горящие новым и весьма ярким огнём похоти. Всё тело сводит от этого взгляда. Он немного щекочет своей тёмной щетиной, когда медленно ведёт ею по моей скуле и останавливается на виске.

— Я тоже хочу быть твоим первым. Можно? — от такого я нервно и неконтролируемо сглатываю вязкую слюну.

— Он ведь уже…

— Знаю, — его дьявольски-хитрый шёпот просто сводит с ума.

Я так близко к его шее, что очень хорошо чувствую его дорогой запах. Крутой парфюм с древесными нотками и его собственный запах, что подводит мои рецепторы. Я глупо моргаю, не понимая, что он от меня хочет. Им действительно так нравится то, что я совсем не понимаю их намёки, но сгораю от желания только от одного взгляда? Просто повинуясь инстинктам и чувствам…

— Но ты ведь послушная девочка? — он снова смотрит мне в глаза. Между лопаток медленно стекает капелька пота, я жадно сглатываю снова, рассматривая его тёмные глаза. Он касается носом моего носа и вдыхает мой запах.

А после целует.

Так сладко, что мне приходится вцепиться в его тело. Чтобы не упасть.

Но он валит меня на себя уже через пару секунд. Поцелуй разрывается, а я оказываюсь верхом на мужчине, попой ощущая его крепкое возбуждение. Облизываюсь и сама тянусь к его губам. Они меня притягивают так сильно, что едва я вновь ощущаю его поцелуй, весь стыд уходит на другой план. Замираю ладонями на крепких мужских плечах, приятно ощущаю, как под пальцами перекатываются мышцы и чуть сжимаю его ногами.

— Ты такая податливая, — шепчет он, толкаясь сильнее мне в бедро. — Надеюсь, ты и правда везде девственна.

Он прижимает большой палец к моим губам и ухмыляется. Облизывается, когда я киваю.

— И как такую сладкую малышку, как ты, никто не трахнул? — хмыкает он. — Опустись. Хочу, чтобы ты доставила мне удовольствие этими сладкими губами.

Мои щёки моментально краснеют. Но я не могу отказать. И дело даже не в деньгах. Я не хочу ему отказывать. Он выглядит так развязно сейчас, что по телу стреляет током от напряжения. Я прикасаюсь губами к его мощной шее, обхожу кадык губами и осторожно слизываю солоноватый мужской пот. Он откидывает голову и выдыхает через рот. Я накрываю его крепкий член ладонью и сжимаю немного, от чего он толкается нетерпеливо в руку. И едва я опускаюсь ещё ниже и медленно расправляюсь с его кнопочками и молниями, он жадно только глотает шампанского и закрывает глаза.

Я видела такое в порно. Конечно, видела. Так что вспоминаю всё, что там видела и опускаюсь. Едва касаюсь пальцами и после губами — он стонет, а когда поднимаю взгляд на него, он смотрит мне прямо в глаза, сцепив зубы. Жадно сглатывает и толкается настойчиво глубже. Кажется, заметно, что я делаю это впервые. Несмотря на его настойчивость, немного отпрянула и снова лизнула, пробуя сперва на вкус. Мужчина, кажется, смачно ругнулся, и после снова, когда я всё же опустилась и он упёрся впервые в нёбо. Немного непривычно от такого. Да и размеры Яна или Феликса внушающие. Но я продолжаю. Нежно и ласково веду губами, и благодарна за то, что он даёт мне волю действий. Не впивается в волосы пальцами и словно кайфуя от такой неумелой и медленной ласки.

Он приятный. Немного терпкий и пряный на вкус, а запах вновь сводит с ума. Коленки и одна рука проваливаются в песке, но это неважно. Мне приятно, что ему нравится. И я ощущаю губами, когда напрягаются его венки на члене, когда он хрипло выдыхает и снова ругается. А горло обжигает горячее и пряное удовольствие. Я всхлипываю, упираясь рукой в его бедро, но не отстраняюсь. А от его оргазма и стона, я и сама вздрагиваю от острого перевозбуждения.

Сажусь между его ног и сглатываю, вытираю пальцами губы. Он садится тоже, застегнув ширинку. Даёт мне шампанского, и я жадно запиваю колючим алкоголем.

— Умница, — он нажимает на подбородок большим пальцем и улыбается. — Послушная.

— Вы закончили? — подходит мокрый Феликс, садится на корточки и пьёт из ещё одной бутылки шампанское. Вообще, их было три, когда мы выходили. Но одну мы уже успели выпить.

— Да, — кивает Ян. — Можно тут остаться, покупаться и потом сразу поехать к открытию торгового центра. Днём будет жарко.

— Окей. Как тебе такой план, детка? — я расфокусированным взглядом ловлю взгляд Феликса и улыбаюсь. Киваю, немного пьяно.

— Хороший план. Только я без купальника сейчас… — смущаюсь. Боже, скорее всего, он всё это видел… На секунду становится стыдно.

— Ничего страшного, — улыбается Ян. Стягивай с себя лишнюю тряпку. Я бы вообще на тебя ничего не надевал, — он прикусывает губу.

Кажется, его отношение ко мне немного изменилось. Он словно стал мягче, и я ему наконец понравилась… Или всё это просто эйфория?

— Кончишь ещё раз? — хриплый низкий голос пробирает до мурашек. Он словно играет со мной, но мне это нравится.

Я вздрагиваю всем телом только от возбуждающего тона, которым Феликс это произносит, а следом от его прикосновений. Он лежит сзади, обнимает меня со спины за талию, гладит по животу. Одним движением закидывает мою ногу к себе на бедро и прикасается ко мне между ног.

Внизу волнительно сводит судорогой. Я прогибаюсь в спине от его легких, но настойчивых касаний. Охаю. Вижу, как Ян, который находится напротив, смотрит на меня с небольшого расстояния. Рассматривает в деталях. Видит, что со мной делает Феликс и облизывает губы, которые неожиданно хочется поцеловать.

Кажется, он читает мысли, иначе как объяснить тот факт, что он приближает своё лицо к моему и, притянув меня за шею, впивается жестким поцелуем в губы. Практически сразу же проникает в рот языком.

Возбуждение накрывает с новой силой. Я издаю протяжный стон ему в губы. Я, наверное, сошла с ума, но у меня даже мысли не возникло, что нас здесь может кто-то увидеть. И сейчас думаю совсем не об этом, а о том, насколько мне приятны прикосновения сразу двоих мужчин. Они будоражат, подчиняют, умело ласкают, что я полностью отдаюсь им обоим. Доверяю им. Боже, да, доверяю. Уверена, что они ничего плохого мне не сделают, будто это и правда я им заплатила. А ведь такая мысль приходит ко мне не впервые…

Я охаю, когда Феликс пробирается глубже, ласкает, растягивает меня изнутри. Откидываю голову ему на плечо, вздрагиваю всем телом, когда чувствую, как Ян прикасается к моей шее, прокладывает дорожку поцелуев до самой груди.

Оргазм накрывает неожиданно и ярко, до искр из глаз. Удовольствие проносится по всему телу, простреливает импульсами. Я выгибаюсь в сильных руках, а затем меня бьет крупной дрожью.

Когда успокаиваюсь, унимаю бушующее дыхание, замечаю, как за горизонтом встает солнце. И мужчины это тоже видят. Я зажата между ними, они меня гладят, но уже без сексуального подтекста. Просто медленно прикасаются, будто чувствуют необходимость в этом.

Я не помню, как меня одевали, как поднимали на ноги и как мы добирались до отеля. Ничего не помню, кроме того, что меня в безопасности довели до номера и даже уложили в постель. Правда, надолго провалиться в сон не позволили…

— Малышка, пора вставать, — голос Феликса я узнаю из тысячи. Этот хриплый низкий баритон, пробирающий до костей…

Он мягко целует меня в шею, в щеку, в область за ухом. Я сладко потягиваюсь, распахиваю глаза, но не вижу Яна, со мной в номере только Феликс. И он позволяет себе все, что хочет. Ласкает грудь, живот, пробирается под трусики, где я моментально становлюсь насквозь мокрая. А затем, не доставив удовольствия, резко поднимается на ноги. И утаскивает меня за собой. Я поднимаюсь, подчиняюсь, но вместо удовольствия приходится идти в душ, а затем Феликс тянет меня на выход, где на парковке в автомобиле уже ждет Ян.

Я не спрашиваю, куда мы едем. Скорее всего, в торговый центр, как они и говорили. Так что только смотрю в окно и наслаждаюсь видами, пока есть такая возможность. Когда попадаем в магазин, планирую купить себе купальник самостоятельно, но тут же отбрасываю эту мысль, стоит только посмотреть на бирки. Они привезли меня в самый дорогой молл, который только смогли найти?

Вообще, я думала, что мы очень быстро купим купальник, но мы довольно долго находимся в магазине, я меряю несколько вариантов, но они все бракуют. На последний не рассчитываю, ведь он состоит не из ткани, а из каких-то веревочек. В таком точно не на палубе щеголять, но именно его они и выбирают. Ян оплачивает покупку, к которой добавляет ещё парео и шляпу.

Из торгового центра мы выходим спустя несколько часов. Уставшие, измотанные, я же не чувствую желания идти на яхту, но и отказаться не могу.

— Ждите здесь, — командует Ян и снова возвращается в молл, а мы стоим какое-то время в тени и ждём его.

Наконец, он возвращается, держа в руках три рожка мороженного. Он протягивает один мне, другой Феликсу и последний оставляет себе. При такой температуре это то, что надо. Я даже начинаю чувствовать прилив сил и на яхту отправляюсь уже куда легче. Но такая забота, конечно, удивляет. Буквально сносит с ног. Приходится каждый раз себе напоминать, что мы вообще-то заключили контракт, потому что все происходящее все меньше и меньше походит на то, что они меня купили.

Они заботятся обо мне, они покупают мне одежду, они думают о том, будет мне удобно в купальнике перед персоналом или нет. Ожидала ли я такого, когда мне предлагали пять тысяч? Определенно нет. Я думала, мной будут пользоваться. А получается так, что я чувствую себя должной.

Наверное, если бы мне не нужны были деньги на лечение матери, я бы им вернула всё до последней копейки и провела бы это время вместе только потому что мне это нравится.

Хотя, конечно, рано говорить. Они здесь такие учтивые и внимательные, но что будет на яхте? Вдруг там, почувствовав вкус легкости и свободы, они изменятся? Безнаказанность, отсутствие свидетелей…

Успеваю себя накрутить, но вовремя останавливаюсь. Если дело так пойдет, то я вообще не смогу расслабиться и каждую минуту буду ждать чего-то ужасного.

— Кажется, ты напряжена, — первым замечает Ян и улыбается.

— Как на счет новой порции оргазмов?

Мы как раз добираемся до яхты и мужчины характерно переглядываются. Божечки…

— Открой рот, — улыбается Ян, едва мы выходим на второй этаж яхты, скрываясь под тонким навесом.

Феликс сразу же откидывает на мягкие диваны свою футболку, оставаясь в одних широких шортах, и садится, открывая холодное шампанское. То, что оно прям ледяное, я понимаю по соблазняющим капелькам, стекающим по дорогущей бутылке. И едва шампанское оказывается разлито по двум бокалам, Ян подходит ко мне.

Пока я непонятливо моргаю и пытаюсь понять, что от меня хотят, Ян распускает мои тёмные волосы по плечам, откидывая простенькую заколку на диваны. Хватает не очень нежно за подбородок и почти насильно поит шампанским. От странной смены поведения я вдыхаю ещё и больше воздуха и в итоге давлюсь колючим алкоголем, поднимаю плечи и хочу вырваться. Но он ждёт пока я нормально сглотну и снова поит.

— Сейчас будет готово мясо, — спокойно говорит Ян, отпустив меня.

Я вытираю губы и осторожно смотрю на него. Что происходит? Сперва мороженое и подарки, потом… На столе нет третьего бокала и тарелки. Для меня.

— Покормишь? — наклоняет он голову. — Или ты забыла, что ты тут не отдыхаешь, а отрабатываешь бабки?

— Помню, — отзываюсь. — Прости, — смирно киваю.

Против говорить что-то просто бессмысленно. Зачем? Они возьмут своё. Силой или нет — зависит только от меня.

Мужчина за тридцать приносит блюдо с двумя кусками стейков. От одного запаха голова идёт кругом. Как и они, я ничего не ела сегодня, кроме мороженого, потому чисто машинально сглатываю голодную слюнку. Но сразу же прокашливаюсь, скрывая это. Раз они хотят от меня повиновения, значит будет. И не важно, как они оба себя вели раньше. Ян заплатил мне денег. И я должна быть послушной, чтобы их отработать.

— Что ж, давай, — кивает Феликс, пока Ян садится рядом и оставляет между ними небольшое расстояние. Хлопает по дивану рядом, и я послушно сажусь между ними.

Отрезаю первый кусочек на тарелке Феликса, пока Ян пьёт шампанское, словно воду: большими жадными глотками. И наливает снова. Осторожно подношу ко рту Феликса и он с блеском в глазах, послушно ест. Медленно жуёт, слизывает со своих губ ягодный соус. Он выглядит так сексуально, что даже учитывая все обстоятельства, я напрягаю ноги и пытаюсь не сильно возбудиться от одного его вида.

После Ян. Из-за солнцезащитных очков, которые он надел минуту назад, мне теперь вообще не видно его взгляда. Он приоткрывает губы, когда я подношу к ним кусочек мяса, и как только оно оказывается у него во рту, с улыбкой жуёт.

Если не считать слишком интимного подтекста в этом, я хорошо справляюсь. По очереди кормлю, осторожно и пытаясь не капать соусом на одежду или мебель.

— И нахера ты её взял? — резко спрашивает Феликс.

Рука с вилкой замирает, в голове сотни мыслей — что я сделала не так? Но после он дёргает моё парео и быстро оставляет меня без полупрозрачной накидки. Я надеялась, что из-за неё не сгорит кожа на руках или плечах. Но ещё секунда и Феликс рушит мои надежды. Он откидывает парео в сторону, и я остаюсь в одном маленьком белом купальнике. От него, конечно, одно название, но всё же. Прикрывает самые причинные места и хорошо…

— Да, согласен. Так лучше, — Ян принимает ещё кусочек мяса и запивает шампанским. Я поворачиваюсь к Феликсу, меняю приборы.

— Давай пюре, — кивает на тарелку.

Я осторожно небольшой ложкой собираю шпинатное пюре и только отвожу от тарелки руку, сочная красная капелька соуса падает на его брендовые дорогие шорты. Аккурат около ширинки, ярким пятном на бежевой ткани… Я вздрагиваю. Эти шорты стоят как весь мой так называемый гонорар, я уверена.

Но мужчина даже не шевелится. Я поднимаю на него взгляд и вижу, как он ухмыляется, кивнув вниз:

— Слизывай.

Я больно ударяюсь о реальность.

Ту самую, в которой они — два богатых мажора, заплативших за меня кучу денег. Я успела размечтаться, расслабиться и даже испытать к ним симпатию, а затем они показали мне, где моё место. И продолжают это делать. Продолжают показывать. Раскатывать меня в суровой правде. Разбивая мои хорошие мысли о них…

— Давай на колени, малыш… И сделай мне хорошо, чтобы я забыл о твоем маленьком промахе.

Я шумно сглатываю и всё-таки опускаюсь на колени. Помню, что мы здесь не одни, но молюсь, чтобы тот мужчина, что приносил нам стейки, пока что здесь не появлялся. И хоть мне нет никакой разницы, что он может тут увидеть, всё равно не по себе. Я не проститутка, которые не боятся быть увиденными. Мы не наедине. Не в закрытом пространстве, где принадлежим только себе. Это нервирует. Натягивает напряжение по всему телу.

Я знаю, что слизывать меня просят далеко не пятно, но начинаю именно с него. Вожу языком по ткани брюк. Прямо по уже вставшему члену. Иногда мне кажется, что он стоит постоянно. И у Феликса, и у Яна. У них обоих. Иначе как объяснить тот факт, что они постоянно меня хотят?

Расстегнув пуговицу на шортах, тяну замочек вниз. Феликс помогает мне, слегка приподнимает бедра, и мне удается снять с него шорты. Стянуть дорогущую ткань, чтобы он потом швырнул их на не совсем чистую палубу. Я молча наблюдаю за тем, как они оседают на полу. Сглатываю. Вот как он поступает с дорогими вещами? Не жалеет денег, которые за них отдал? И их тоже не жалеет? С чего я взяла, что пожалеет меня?

— Ты проверял её, Ян? Чисто всё?

Я сглатываю. Обхватываю рукой уже вздыбленный член и медленно вожу по нему рукой. Не хочу ничего слушать. Не могу. Обвожу розовую головку члена языком, вбираю ее в себя.

— Чисто.

Звучит чёткий, уверенный ответ.

— Попробуем без защиты?

У меня перед глазами мутнеет, когда слышу это, но задуматься не успеваю, потому что Феликс неожиданно надавливает на затылок и буквально вынуждает полностью взять его член. От неожиданности закашливаюсь, едва мне позволяют отпрянуть. На глазах проступают слезы, по подбородку стекает слюна, которую он тут же слизывает и утягивает меня в глубокий поцелуй, тут же сплетаясь языком с моим.

Я помню о своем унижении ровно до тех пор, пока меня не касается еще одна пара рук. Сзади. Ян проходится пальцами по спине к ягодицам, больно шлепает и ныряет между ног. Кожа горит и ноет, но я сдержалась и не пикнула.

— Мы… будем здесь? — спрашиваю, сглатывая, потому что в горле в момент пересохло.

— Здесь, — кивает Феликс, глядя на меня возбужденным взглядом. — Нас никто не увидит. У них приказ сюда не подниматься.

Я сглатываю еще раз. Едва не кричу, когда к соскам прикасаются холодные пальцы. Когда Феликс сжимает, ласкает, прокручивает. У меня темнеет перед глазами. Я хочу вспомнить о том, что все это — дико порочно и неправильно, но у меня между ног так мокро, что я едва могу думать.

И совсем не думаю. Полностью подчиняюсь. Отдаюсь их власти и похоти. Не возражаю, когда меня укладывают коленями на диван. Ничего не говорю, когда Феликс давит на затылок и кивает на свой член. Всё понятно. Я снова опускаюсь, в нос ударил пряный и приятный запах Феликса. Я скольжу губами по нему снова. Глубоко, влажно, остро. Возбуждаюсь сама так, что когда чувствую, как Ян отодвигает верёвочки купальника в сторону, громко всхлипываю.

Он трогает меня между ног. Размазывает влагу, ласкает. Входит в меня пальцами. Тепло растекается по всему телу, огонь желания заполняет каждую его клеточку до краев.

— Я возьму тебя потом, — грубо говорит Феликс, толкаясь бедрами глубже.

Я на мгновение замираю. Тогда, когда Ян входит в меня сзади. Грубо, размашисто, резко. Замираю, привыкая к приятным необычным ощущениям абсолютной наполненности. Я тихо хныкаю, сжимая ладони в кулаки.

— Я буду трахать тебя жестко, — говорит Феликс, толкаясь снова, практически в унисон тому толчку, что я чувствую между ног. — Всю ночь. Без защиты. Позволишь мне?

Я ничего не могу ответить. Все, что могу — постараться не умереть от переизбытка чувств. Со мной такое впервые. С ними — всё в новинку. Прежде я думала, что мой первый раз будет с тем, кого я полюблю, за кого, возможно, буду собираться замуж и от кого решу рожать детей. Я представляла романтику, лепестки роз на кровати и приятные слова в ушко. А теперь я стою в самой откровенной позе, которую даже моё воображение никогда не рисовало, и получаю удовольствие от того, что со мной сразу двое мужчин.

Я совру, если скажу, что мне не нравится. Совру, если скажу, что думаю, будто это аморально или плохо. Совру, потому что ни о чём таком я не думаю. Отдаюсь во власть животным инстинктам, оправдывая себя тем, что у меня нет другой возможности. Что я должна и не могу отказаться.

Они о чем-то говорят. До меня долетают их голоса, но из-за шума в ушах я ничего не могу разобрать, а затем и вовсе теряюсь в реальности, потому что меня сносит оргазмом. Я вздрагиваю всем телом. Чувствую, как пульсирует член у меня во рту и дрожу, все еще не в состоянии осознать, что бывает и так. Что оргазмы могут быть настолько яркими и крышесносными. И частыми…

Феликс поднимает меня за подбородок, смотрит в глаза, вытирает губы и целует в щеку, в шею, продлевает моё удовольствие. Рассыпает по телу табун мурашек. От каждого его нежного прикосновения, так сильно контрастирующего с резкими толчками Яна. Он приходит к финишу последним. Прижимает меня за бедра к себе и замирает.

Потом все происходит слишком быстро. Феликс заворачивает меня в простыню, Ян поднимает на руки и несет куда-то вниз. В каюту, где оставляет на кровати и говорит, что я могу принять душ.

— Мы придем через некоторое время, — сообщает мне и выходит на палубу.

Ощущение брошенной собачки так и накрывает с головой. Так что я позволяю минутку меланхолии и всхлипываю в простынь, всё ещё ощущая их руки и губы на теле…

Прохладный душ остужает тело и приводит в порядок мысли. Я расплываюсь в улыбке, вспоминая сообщение брата. У меня не было минутки всё это время позвонить родным и узнать как у них дела. Но Пашка мне отписал, что уже подготавливают маму к операции. И это сообщение внушает надежду.

Я медленно моюсь и так же медленно вытираюсь. Голой выхожу из небольшой душевой и промакиваю полотенцем свои волосы. И замираю.

— Поднимешься в таком виде на палубу? — Ян облизывается так плотоядно, что я сперва даже делаю шаг обратно.

— Если нужно…

— Не обязательно… Но так мне нравится… Больше, — хмыкает он. — Я пришёл забрать тебя поплавать. Хочешь? Мы остановились уже на ночь, ужин готовится.

Я киваю, опуская руку с полотенцем и прикрываю махровой тканью грудь.

— Хочу, — сглатываю нервно. — Но если можно, я надену… Купальник.

От него конечно тоже одно название. Но лучше хотя бы в нём, а не голой. На яхте ещё несколько мужчин и щеголять по палубе нагой мне максимально не комфортно. Как и в этом купальнике, впрочем…

— Можно, — кивнул Ян. Но вместо того, чтобы выйти, он неожиданно стягивает с себя майку и быстро снимает часы и несколько браслетов с руки. Положив это все на мягкую кровать, подходит ко мне.

— Одевайся и выходи, Феликс ждёт тебя, — улыбается он. Но как-то… Слишком не по-настоящему. Фальшиво. Приподнимает за подбородок моё лицо и приближается к моим губам.

— Ты такая сладкая… Впервые вижу девушку с твоей внешностью и настолько скромную… Вот что мне интересно. Если бы не обстоятельства, ты бы согласилась спать с нами все эти пять дней?

— Нет, — решаюсь ответить честно. И никак больше не объясняю свой ответ. Ян улыбается.

— Да, верю. Ты такая невинная, что на твоём фоне мы оба просто… — он не говорит кто именно, но усмехается так широко, словно все сравнения, что пришли ему в голову — ему понравились.

Он уходит в душ, а я медленно начинаю надевать купальник. Сквозь стеклянные створки душа вижу голую мужскую спину. По мощным мышцам текут струйки чистой воды, а ягодицы закрывает узор на стекле. Хотя мне, откровенно говоря, хочется глянуть и на них…

Расправляясь с верёвочками, я рассматриваю его часы на кровати. Блестящий циферблат, тонкие чёрточки, красивые, блестящие буковки дорогущего бренда. Они стоят дороже чем я, уверена.

Гадко.

Я жмурюсь, отвернувшись и хватаясь за перила. Затем быстро поднимаюсь, понимая, что только что сравнила себя с часами. Но с другой стороны… Больше мне не нужно. Сейчас главное, чтобы с мамой всё было хорошо. Чего бы мне это не стоило, но она будет в порядке.

На палубе уже не так жарко. Солнышко опускается за горизонт, а Феликса я замечаю в конце яхты. И иду к нему.

— Иди ко мне, — подплыв к яхте, Феликс сверкает опасным взглядом и облизывает губы. Я мельком осматриваю местность. Мы и правда больше не плывём, замерев на воде рядом с красивенным пляжем и редкой растительностью. А ещё я ощущаю вкуснейший запах будущего ужина. Специи, цитрус, ягоды… Интересно, что это будет?

Живот тут же урчит, требуя хотя бы поужинать. Феликс посмеивается, услышав этот протест.

— Мы забыли тебя покормить, да? — он тянет руки. — Иди ко мне, — повторяет. — Поплаваем и потом обязательно поедим.

Я послушно сажусь на край между его рук. Он подплывает ближе, разводит ноги и заставляет меня немного дальше отсесть, ставит подбородок между моих ног.

— Отдохнула?

— Я здесь не отдыхать.

— Работать? — хмыкает он. — Расслабься. Теперь я хочу накормить тебя…

— Я и сама могу… — главное, чтобы позволили. А то ещё один день на одном морожке, и я не смогу и головы поднять.

— Нет. Я сам покормлю. Ты же меня кормила… — он снова улыбается. — Весьма вкусно было.

— Я тут при чём… — тоже улыбаюсь в ответ. — Это всё повар.

— Ну, да, — кивает.

Феликс цепляет меня за бёдра и тянет на себя. Быстро заставляет спуститься в воду и оттого, что я не ощущаю дна, быстро цепляюсь за его шею. Обхватываю, прижимаюсь к нему и оказываюсь близко к его лицу.

— Плавать не умеешь?

— Умею… — тихо отзываюсь. — Просто не думала, что тут глубоко.

— Мы достаточно далеко от берега, — хрипло говорит он. Приближается к моим губам и одной рукой притягивает мою голову ближе. — Поцелуй меня сама.

Послушно прижимаюсь к нему ближе, касаюсь его мягких губ и тут же ощущаю ответ. Он впивается пальцами в мои волосы и перехватывает инициативу так быстро, что мне становится моментально жарко. По телу проходится привычная горячая волна удовольствия. Он поднимает мои ноги и помогает обхватить мужской торс. Прижимает меня спиной к краю яхты, хватается руками за него и наступает в поцелуе. Обводит своим языком — мой, я не сдерживаю стона прямо ему в губы и слышу, как к нам подплывает и Ян.

Феликс не обращает на друга никакого внимания, и заставляет меня сделать то же самое. Так что, когда Ян отплывает от нас и спокойно держится на воде, не обращая на нас никакого внимания, я уже думаю только о том, насколько вкусно и сладко Феликс способен свести меня с ума… Я сжимаю сильнее его ногами и руками и отвечаю ещё более пылко, оттягивая его нижнюю губу и чувствуя его хмык.

С каждой секундой ощущаю, что он способен сейчас сорваться и просто в воде меня взять…

— Вкусно? — хриплый голос вновь сводит с ума.

Феликс, как и обещал, кормил меня весь ужин, пока Ян спаивал шампанским. Я киваю. Феликс собирает пальцем сливочный соус с моих губ и заставляет слизать его. Я слушаюсь, обвожу языком его большой палец и вижу, что у него в тёмных глазах резко падает шторка. Он резко наклоняется, впивается в мои губы и прикусывает нижнюю.

— Провоцируешь, сладкая?

— А есть смысл в дополнительной провокации? — отвечает вместо меня Ян.

— Согласен, исключительно сладкая детка… — он отстраняется и облизывается. — Крутой подарок, Ян.

— Я знаю, — хмыкает тот.

Ян прижимает тонкое стекло бокала и заставляет глотнуть шампанского. Я облизываю губы снова и он тоже опускается и слизывает с подбородка капельку алкоголя.

— Можно снять с тебя этот чёртов купальник? Он меня бесит.

— Сам выбирал, — шепчу я.

— Да, — кивает. — И тебя тоже — сам.

Сама тяну на шее сзади верёвочку купальника. Шампанское развязывает мои мысли, мне приятно, что когда едва оголяется грудь, оба тут же смотрят на неё. Я глубоко вдыхаю и облизываю губы. Феликс тут же впивается в них, а после снова около моих губ я чувствую креветку в сливочном соусе. Сглотнув слюнку, я принимаю креветку, кусаю и отдаю ему вторую половинку, ибо он впивается снова в мои губы. Сливочный соус стекает по подбородку и шее, и я ощущаю, как Ян слизывает капельку с нее.

— Начинаются третьи сутки… Так быстро летит время, когда ты его заложник… — шепчет он в ушко, и я вздрагиваю всем телом. Не умею сдерживать свои чувства и эмоции. Я стону в рот Феликса и пытаюсь облизать и свои, и его губы.

— Ты просто прелесть, — Феликс отстраняется и смотрит мне в глаза. Я же облизываюсь, наконец, разжёвываю и глотаю креветку. — Ещё?

— Да, — киваю. Выравниваю спину, сажусь ближе к столику, с наслаждением принимаю ещё одну креветку и чувствую, как легко Ян развязывает ещё одни верёвочки лифа. Отбрасывает в сторону верх купальника и касается губами моего плеча.

После ужина я хватаю клубничку и отправляю её в рот. С наслаждением раскусываю ягоду, сглатываю сладкий сок и жую дальше, откидываюсь на диван. Резко у Яна звонит телефон и он, отойдя, отвечает. Спускается со второго этажа вниз.

Феликс тут же валит меня на диван и впивается в мои губы снова. Кажется, он хочет взять своё по максимуму. И мне тоже становится жарко. Я выгибаюсь ему навстречу, а он закидывает мою ногу на плечо. Он так и остался без верха, когда мы пришли сюда кушать.

Сжимает грудь и мой сосок между пальцев, а другой рукой пытается развязать верёвочки трусиков. Быстро и нервно как-то, отстраняется от губ и прикусывает подбородок.

— Перевернись, — отпустив мою ножку, командует он. Я выдыхаю и послушно переворачиваюсь под ним, но лечь мне никто не позволяет. Он быстро входит в меня, едва мои трусики падают на диван, я не сдерживаю крика и тут же он зажимает мне рот.

— Потерпи пока он со своим отцом поговорит и после кричи во всю глотку на весь берег, — шипит несдержанно и хрипло он, подняв меня и впиваясь пальцами в грудь. Я судорожно киваю, тело увлажняется от пота. Его пальцы скользят по влажной коже и когда он перехватывает меня поперёк живота и сильнее прижимает к своей груди, я всхлипываю. Он буквально грубо берёт меня, не заботясь о моих чувствах. Но мне нравится и так. Безумно нравится. Он отпускает и вторую грудь, скользит по коже к шее и сжимает её.

— Нравится? — с размаху войдя и замерев, спрашивает он. Я судорожно киваю, сжимая его член. Он шумно выдыхает, кусает за шею. — Кричи, — приказывает он, когда Ян снова поднимается. Хмык Яна меня немного смущает, но после того, как он садится передо мной, я касаюсь ладонью его ширинки и облизываюсь.

— Впервые тебя таким вижу… — хохочет Ян.

— А я — тебя, — отзывается Феликс. Опускает руки на бёдра и сам насаживает меня. Я стону, снова всхлипываю и сжимаю ширинку Яна. Он спокойно пьёт шампанское и даже даёт мне глоток. Прохладный алкоголь приятно охлаждает тело и дурманит мысли. Я откидываю волосы на одну сторону и осторожно наклоняюсь. Но следом слышу уверенный приказ:

— Нет. Не сейчас.

Я тут же отстраняюсь и заглядываю в его глаза. Там утихает какая-то злобная ярость, что-то тёмное, ненавистное и такое невыносимое, что я не сдерживаюсь и впиваюсь в его губы. Хочется его успокоить и расслабить. С кем бы он сейчас не говорил, он сейчас должен быть тут, с нами, а не в своих мыслях где-то далеко.

Он отвечает. Идёт на поводу и уже скоро хватает меня за шею и тянет на себя. В голову бьёт удовольствие, я стону, из глаз брызгают слёзы. Всё тело прошибает острыми иголочками оргазма, я сжимаюсь вокруг члена Феликса так сильно, что тот шумно дышит мне в ухо.

— Я сейчас тоже кончу так, — замечаю, что он не двигается. И сейчас его пальцы стали ещё грубее. Они до боли впились в кожу, там точно будут синяки. Но мне всё равно. Я выгибаюсь и принимаю все волны этого порочного удовольствия.

— Терпи, — ещё одно властное слово от Яна рождает новых мурашек по моей коже. Феликс выходит из меня, а после я вздрагиваю от горячих пальцев. Они осторожно проводят по нижним губам вверх и нежно гладят уже другую дырочку. Я инстинктивно сжимаюсь и пытаюсь закрыться, но Феликс меня никуда не отпускает.

— Тщ-щ, — Ян ложится подо мной и врывается в меня с новой силой. Пульсирующие губы снова принимают уже другой мужской член и я чувствую, как пальцы Феликса меня растягивают и сзади. Я вздрагиваю, когда Ян переплетает наши пальцы и ухмыляется мне:

— Ты расслабься лучше. Ничего страшного не произойдёт. А больно будет, если ты не пустишь его добровольно… Доверяешь Феликсу?

— Доверяю… — шепчу я. — Но…

— Боишься? — догадывается он.

— Очень, — непослушными губами шепчу я, кивая.

Ян впивается в мои губы настойчивым поцелуем и тут же отвлекает меня от всех манипуляций Феликса. Скоро я привыкаю к такой развязной позе. Я сжимаю ладонь Яна, когда ощущаю прохладную влажную головку и чувствую, как замер внутри меня Ян. Он растягивает губы в пьяной улыбке и смотрит на меня. Так, что мне становится резко приятно. Хорошо. Я перестаю бояться и сомневаться. Доверие порождает в теле новые мурашки, я ощущаю как Феликс тоже давит, осторожно и туго входит, а я зажмуриваюсь. Кроме боли ничего не чувствую, но и с каждой секундой становится как-то сильно жарко и порочно. Я сглатываю, когда мою грудь снова сжимает Феликс и прижимает к себе снова. Возбуждённый взгляд Яна скользит по мне вниз, он снова начинает немного двигаться, и я тут же протяжно всхлипываю.

— Расслабься, — тихо и хрипло сносит все разумные мысли Феликс. — Хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как и мне.

— Больно… — тихо шепчу я.

Ян прижимает большой палец к влажному клитору и моментально вся боль уходит на второй план. Тихонько стону, выгибаясь и двинувшись по члену Феликса дальше. Он хрипло выдыхает и моментально резко входит до упора. Спину стреляет острым возбуждением, а оргазм с новой силой застилает взор.

Мысли путаются. Я ощущаю, как по очереди они входят в меня, заполняя до упора, задевая все чувствительные точки. Постепенно боль отступает на второй план, я начинаю отвечать на поцелуи, трогаю и глажу грудь Яна, поворачиваюсь, отвечаю на поцелуй Феликса. Ох…

Это продолжается долго. Я начинаю кайфовать от нашей близости даже больше, чем от самого секса. Запахи смешиваются, поцелуи обоих мужчин — сладкие. Они пьют шампанское, порочно и невозможно приятно слизывают капли с моего тела вместе с потом. Приятные прохладные капли так и норовят скатиться вниз, когда попадают на ключицы или грудь, но язык Яна всё слизывает. Оставляя мокрую дорожку…

Этот секс настолько другой, что я не соображаю, когда я дрожу от оргазмов, а когда от их ласк. Всё тело сводит судорогами, я не понимаю, где и кто. Губы не перестают целовать, руки — трогают кожу и оставляют на ней следы этой ночи. Кажется, что именно эта ночь — наша последняя, но мозг уверенно подкидывает мне, что это ещё только третьи сутки пошли…

Но так всё равно. Я совсем не чувствую в этом всём безобразии горечь. Мне хорошо. И всё равно, что будет завтра.

Солнце приятно согревает моё тело. Я растягиваюсь, подо мной немного собирается влажное полотенце. Но я только сильнее натягиваю на лицо кепку Яна и только приятно мурчу от удовольствия.

Тело ноет, но каждое движение отдаётся приятным удовольствием по всему телу. Я облизываю сухие губы и тут же вздрагиваю от холодных капель, которые неизвестно откуда попадают на кожу.

Открываю глаза и улыбаюсь Феликсу. Он и Ян до рассвета не отпускали меня. Потому между ног всё горит.

Холодные капли падают с его тёмных волос. Он ложится между моих ног, ставит подбородок на живот и улыбается в ответ.

— Скоро будет завтрак. Голодная?

— Нет, — закидываю за голову руку, чтобы было удобнее смотреть на него. — Ничего не хочу…

— А спать?

— Немного, — киваю.

— Нам бы всем поспать… Сейчас поедим и поспим… Правда… — он касается губами кожи ниже пупка. — Как с тобой рядом просто спать… Не понимаю…

— Спокойно, — отвечает Ян, садясь на другую сторону “Г” образного дивана. — Вечером ведь всё равно продолжим… Я уже… — Ян проводит взглядом по моей груди. — Голоден.

— Аппетит приходит во время еды и всё такое, — смеется Феликс. — Да, малышка… Ты попала на двух голодных до женской ласки и тела волков. И пока выдерживаешь…

— Выдерживаю, — киваю. — Потому что мне тоже нравится…

Даже несмотря на то, что вас обоих порой кидает из стороны в сторону и вы можете меняться за минуту из хороших парней в плохих, вы оба… Мне нравитесь…

— Это хорошо, — Феликс опускается губами ниже, разводит нижние губки языком и вынуждает вновь выгнуться, с удовольствием застонав на всю яхту…

Я судорожно всхлипываю.

Солнце уже скоро будет садится за горизонт, а пока оно озаряет море своим ослепительным солнечным светом. Вода словно подсвечивается изнутри, а спокойные волны умиротворяют и успокаивают.

Хорошо. Тут должно быть хорошо и спокойно, шум прибоя должен успокаивать, но в глазах стоят слёзы. Ещё немного и они текут по щекам, я прижимаю тыльную кисть ладони к носу и после осторожно вытираю щёки салфеткой. Моргаю несколько раз, вздыхаю.

Я так и знала, что эти несколько дней оставят в моей жизни след…

В тот день Яну снова позвонил отец. Это был всего третий день… Они оба ничего мне не говорили, словно не считая нужным, но мы к вечеру вернулись и они завезли меня домой. Пока я ничего не понимала и боялась спросить, они вышли вслед за мной.

Какие же они разъярённые были… До сих пор, спустя целый месяц, у меня мурашки по коже…

“— Береги себя, крошка, — Феликс прижал меня к себе и впился в губы. Коротким, но таким вкусным поцелуем, что моментально подогнулись тогда ножки. Я прижалась к нему.

— Я ничего не понимаю… — шепчу. — Ещё два дня…

— Не бойся, никто не заберёт твой гонорар. Для чего бы тебе не нужны были деньги, думаю, они стали полезны тебе или твоим родным, — улыбнулся Феликс. — Спасибо за эти три дня.

Он прищурился от заходящего солнышка и улыбнулся, показывая белоснежные зубы.

— Прощай! — отпустил меня, махнул рукой и сел в машину. Я же перевела взгляд на Яна.

— Ян… Я не знаю даже…

— Не волнуйся, он прав. Я не требую от тебя ничего. В конце-концов, ты исполнила свои обещания и была очень послушной крошкой, — с каждым словом что-то внутри трескается, разбивается, разлетается, ноет…

— Спасибо.

Тоже улыбнулся он, но не коснулся меня. Не поцеловал и не тронул. Махнул рукой, надел солнцезащитные очки и открыл дверь машины.

— И правда, крошка, — он посмотрел на меня. — Береги себя. Не позволяй никому так к себе относиться. Ни-ко-му. Прощай!

Чётко повторил он и сел в машину. Оставляя меня на улице одну и даже не слыша, как сильно в тот момент билось моё наивное сердце. Как сжалось и дрожало в момент прощания…”

Падаю на песок и зажимаю рукой рот. Другую руку поднимаю над лицом, закрываю солнце тестом на беременность и вижу яркие чёткие полоски. Они могут перечеркнуть мою жизнь раз и навсегда. Ещё совсем маленький, по настоящему случайный комочек внутри меня может нарушить все мои планы на всю будущую жизнь.

Я узнала об этом случайно. Сперва мне стало сложно носить подносы, долго работать или даже стоять на ногах. Я перестала кушать, потому что вечером меня выворачивало наизнанку… А после не начались критические дни…

И сегодня, сделав тест, я сразу же убежала сюда, на пляж, чтобы мою истерику не слышали соседи. Я всхлипываю, в голове набатом стучит их холодное “прощай”...

А что теперь делать и как быть с этим “последствием”... Я не понимаю. Мне страшно, что меня не поймут родные. Боюсь, что буду жалеть, если сделаю аборт.

А если не делать? Оставить крошку и растить без отца?

Да и… Я не понимаю, кто её отец. И это не самое страшное. Даже зная их больше, даже зная где их искать, я бы никогда так не поступила. Я обещала.

И обещание сдержу.

Конец первой части