— Что значит, вы опечатываете мою мастерскую?!

Нервно схватившись за край лакированной столешницы, я посмотрела на служителя закона с ужасом.

— Я… я не могу закрыться! Заказы… У меня заказы расписаны на год вперёд! Важен каждый день, сроки горят! Да если я не выполню условия договоров, то захлебнусь в неустойках. А там кредиты! У меня бабушкина квартира в залоге, чёрт вас побери!

— Это ваши проблемы, — пожал плечами невысокий мужчина совершенно невзрачной внешности. Такого встретишь на улице и никогда не запомнишь. — На вас поступила жалоба о применении в производстве запрещенных на территории нашей страны веществ. А заодно об антисанитарии, — он брезгливо уставился на дохлую крысу посреди мастерской.

И я тоже на неё посмотрела. Хорошая крыса, жирная. И лежит прямо-таки напоказ в самом центре помещения.

— Мы проверили и установили правомерность жалоб. Поэтому опечатываем здание и отзываем вашу лицензию. Вы сможете снова работать, когда заплатите положенные штрафы и устраните все нарушения. Когда получите вновь разрешение на работу, в частности — на работу мастерской, тогда и приходите.

— Вы серьёзно сейчас?! — я затрясла злосчастными бумажками перед носом мужчины. — Я бы в жизни не использовала свинец в качестве стабилизатора для краски! Это же чушь! У нас что, двенадцатый век, чтобы других материалов не было? А крыса? Вы только посмотрите на неё! — мы оба снова уставились на труп. — Она лежит точно посреди мастерской. В том месте, где больше всего слезла краска с покрытия половых досок. Значит, именно по этому месту я больше всего и ходила. Неужели вы думаете, что она бы мне здесь не помешала?!

— И на что же вы намекаете? — поднял он белёсую бровь.

Я развела руками.

— Даже не знаю… Вам не кажется, что мне её подкинули? Точно так же, как подмешали ядовитый свинец сразу во все банки с краской, тем самым её испортив! И теперь вы хотите меня лишить ещё и лицензии!

— Радуйтесь, что на вас уголовное дело не завели, — отрезал он.

Моя челюсть с громким щелчком захлопнулась. Не думаю, что мне бы хотелось узнавать, насколько он сейчас серьёзен. А отправиться за решётку у нас может любой ангел, если знать, как правильно подать его дело.

Растерянно оглянувшись, я села на приготовленные вчера вечером коробки с заказом. Сегодня его должны были забрать, а вырученные деньги как раз бы пошли на оплату ежемесячной аренды и, частично, на покрытие кредита. Теперь же я не понимала, как быть.

— Что же мне делать? — спросила вслух, поднимая глаза на мужчину. Не может же в нём не остаться ничего человеческого! — На получение лицензии у меня в прошлый раз ушёл год! А на сбор всех справок для открытия мастерской ещё три месяца. За это время я не просто разорюсь. Я потеряю репутацию, которую нарабатывала пять лет!

Серые глаза на секунду пронзили меня насквозь. Потом переместились на крысу и, наконец, задумчиво обвели взглядом обстановку вокруг.

— Поймите правильно, Елена Дмитриевна, — он сверил правильность моего имени с бумагами, — я неукоснительно следую правилам и действую только лишь в рамках закона…

Я напряглась, мысленно принимая охотничью стойку. Ну-ка, ну-ка… Что там дальше?

— Но в вашей ситуации… — он сочувствующе вздохнул. Разве что взгляд так и остался холодным и колючим, — когда молодая женщина попадает в беду… — я еле удержалась от того, чтобы его не поторопить. Ну же! Хочешь взятку, так скажи прямо! — Я мог бы вам посоветовать организацию…

В мои руки легла белоснежная сверкающая визитка.

— «МирПро», — прочитала я единственную надпись на лицевой стороне, а затем перевернула карточку, — кадровое агентство?!

— Они помогают с выправкой документов, — пояснил он, — ускоряют, так скажем, процесс. А больше я ничем помочь вам не могу.

На стойку легли официальные бумаги об отзыве лицензии, опечатывании мастерской и огромном штрафе.

Мы вышли на улицу, и мужчина закрыл моими же ключами дверь.

— Неужели вы даже не дадите мне убрать крысу?! — взмолилась я. — Она же стухнет!

— Не положено, — отрезал он, — лучше займитесь… бумагами.

Получив это сомнительное напутствие, я осталось одна посреди заснеженной улицы. Прямо у входа в собственную мастерскую, ныне закрытую для меня.

Мысленно досчитав до десяти, я скомандовала:

— Так, Лена, соберись! Ещё ничего не кончено! Где там это агентство?!

Контора «МирПро» обосновалась в недорогом торговом квартале. Мне казалось, что сейчас по таким улочкам уже никто не ходит. Зачем? Если большая часть магазинов, продающих товары для жизни, давно и прочно нашли своё место жительства на первых этажах жилых многоэтажек.

Зато здесь было тихо и спокойно.

И пусть я задыхалась от быстрого бега, в который пустилась, едва вылезла из маршрутки, всё равно медлить на входе не стала, взбежав по ступенькам и рывком распахнув входную дверь.

Колокольчик над головой жалобно звякнул, а я внеслась внутрь вместе с порывами ледяного ветра, с вытаращенными глазами ища того, кто мог бы мне помочь.

— Здравствуйте! Мне нужно заново выправить лицензию, получить разрешение на работу мастерской, а также бумажку, не знаю, как она называется, о том, что я устранила все нарушения, вот!

Не знаю, что присутствующие поняли из моих истеричных выкриков, только вот сидящие за прилавком двое людей, что-то до этого серьёзно обсуждающие друг с другом, подняли головы. На меня уставилась симпатичная ухоженная женщина лет тридцати с небольшим хвостиком, а также…

— Это вы?! — выдохнула неверяще. Мне показалось, что у меня в глазах двоится.

— Что вы увидели? — перетянула на себя внимание девушка, мило улыбаясь.

Я недоуменно моргнула, а потом снова посмотрела на мужчину.

— Ой, нет, простите. Обозналась, видимо…

Ещё секунду назад мне показалось, что передо мной тот самый нехороший субъект, который вместе с командой проверяющих утром пришёл с претензиями в мою мастерскую. Я тогда только на работу пришла, так что зашли внутрь все вместе. Ну, и крысу посреди помещения тоже увидели одновременно. Мужчина тогда помахал перед моим носом удостоверением, а потом они устроили самый настоящий погром, проверяя все до одной баночки с краской, бутылочки с растворителем и каждую записную книжку, ища хотя бы упоминание запрещённых веществ.

Потом найденные банки с краской изъяли, и я осталась один на один со служителем закона, который и оформил все злополучные бумаги.

Но за стойкой стоял явно другой мужчина. Не брюнет, а блондин, намного ниже ростом и полнее, разве что глаза… При всей невыразительности лиц обоих мужчин эти серые глаза будто дыру в голове сверлили, настолько взгляд был холодным и колючим. Но всё же мне показалось — ну, взгляд похож… Но лица-то разные!

— Нет, ничего, — мягко улыбнулся мужчина, и я уверилась, что это совсем другой человек — такая хорошая, радушная улыбка! — Я правильно понял, у вас проблема с документами?

— Да!

— Можно посмотреть?

Я суетливо вытащила из папки листы бумаги и передала мужчине.

— Ага… Ммм… Угу… Ну, всё понятно! — возвестил он, выкладывая листы на стол.

— Что понятно?!

— Да вы садитесь, Елена Дмитриевна, садитесь…

— Нет, спасибо, — стало как-то неловко, но у меня каждый час был дорог!

— Садитесь! — его голос посуровел, а глаза неприязненно вспыхнули. И, хоть на его лице до сих пор цвела радушная улыбка, что-то в этом взгляде заставило меня с размаху усесться на стул для посетителей.

— Ну вот, — голос мужчины снова вернул былую мягкость, — так же лучше, правда? Итак, Елена Дмитриевна, ваша ситуация очень неприятная…

— Ужасно неприятная, — подтвердила женщина, тоже быстро пробежавшись глазами по листам.

— Но нет ничего, чего бы не было возможности исправить…

— Правда?! — сердце затопила радостная надежда, и я заёрзала на стуле в нетерпении. — Что нужно сделать?!

— Вы же знаете, что выправление лицензии очень долгий процесс, а оформление для работы в не предназначенном для этого помещении тоже дело не быстрое, и вам как физическому лицу очень сложно будет сделать всю документацию в короткие сроки. Но мы можем предложить вам выход…

Он сделал паузу, в течение которой я, наверняка, должна была проникнуться моментом. Но я, наоборот, напряглась.

— Что это за выход?

— Вы можете подписать с нами договор о том, что ищете работу, — ещё шире улыбнулся собеседник. — Вы станете нашим клиентом. И мы уже напрямую подберём для вас работодателя. Например, это может быть любой ваш уже существующий заказчик. Тогда все сделки с ним пройдут через нас, а по факту для вас ничего не изменится. Вы точно так же будете работать, выполнять заказы, получать деньги и оплачивать все кредиты и счета.

Я удивлённо вскинула брови, а женщина рассмеялась.

— О, не переживайте! Мистер Лорентино лишь предположил, что у вас они могут быть. У всех же сейчас есть кредиты!

— Да-да, разумеется, — усмехнулся мужчина, имеющий крайне странное имя для совершенно обычной среднестатистической внешности, — любые расходы, которые, наверняка, есть у молодой леди.

— А моя мастерская?

— Мы можем предложить вам переоформить договор аренды на нас. Точно такой же расчёт. Вы работаете как обычно, просто через нас.

Брови сами собой сошлись на переносице.

— Разве для того, чтобы в ней работать, не нужно получить разрешение? У меня её опечатали. Чтобы вновь открыть в ней двери, нужно договариваться… — я неопределённо помахала руками, не представляя, сколько организаций нужно будет пройти, чтобы мастерская вновь заработала, — со всеми!

Мистер Лорентино внимательно посмотрел на свою помощницу, и девушка понятливо вскочила и скрылась в подсобке, чтобы буквально через полминуты вернуться обратно, неся поднос с чашками и заварочным чайником.

— Простите, я совсем забыла о вежливости, — она рассмеялась так мило, будто это был не человеческий смех, а перезвон колокольчиков, — Елена Дмитриевна, выпейте нашего чаю!

— Нет, я…

— Выпейте, выпейте! Он поможет вам согреться и расслабиться. У вас сегодня был тяжёлый день, вы ещё даже наверное не завтракали, а на улице так холодно…

Я передёрнула плечами, вновь вспоминая промозглую сырость за дверью. И то верно, я даже не смогла выпить свой утренний кофе в мастерской, сразу окунувшись в ворох проблем.

Мне подали резную чашку с тонкими стенками, в которую был налит слегка желтоватый напиток. Носа коснулся запах ванили, луговых трав и мёда.

— Цветочный чай, — тонко улыбнулась девушка, уходя обратно за стойку, — с расслабляющим действием. То, что вам сейчас нужно.

Я кивнула и пригубила. Языка коснулась обжигающая, чуть сладковатая жидкость, а тело покрылось мелкими мурашками, практически сразу согреваясь и расслабляясь.

— Простите, о чём мы говорили? — повернулась к мужчине, понимая, что немного потеряла нить разговора.

— Документы, — кивнул он, — я могу вам помочь. Будете работать от имени нашего агентства.

— Но разве кадровое агентство может получить разрешение на работу по моей специальности? — язык плохо слушался, мысли туманились, но я попыталась вернуть себе способность трезво мыслить. Для этого села ровнее и потрясла головой. Да, скорее всего, бег по морозу мне ещё аукнется. Может, даже выльется в затяжную простуду. Вон, как тело всё ломит…

— Наше агентство может всё, — уверенно кивнул его владелец.

Я лишь фыркнула. Понятно, почему они работают в сфере рекламы — столько пафоса! Хоть сразу на баннер рекламный слоган пиши.

— Так… — голова всё больше тяжелела, но я упрямо пыталась продолжать рассуждать здраво, — а что взамен? То есть, сколько стоят ваши услуги?

Явно же, что такие предложения не бесплатны. Скорее всего, они очень дороги…

— А взамен, — мужчина усмехнулся, — мы бы хотели иметь возможность воспользоваться вашим талантом и способностями.

— В смысле?!

Девушка вновь рассмеялась. Словно маленькая фея, она перетягивала на себя внимание, отвлекая от излишне проницательного взгляда мужчины.

— Кто же не знает Елену Соколову?! Ваша способность возвращать к жизни самую старую и потрёпанную мебель облетела не один город!

На лицо выползла глупая улыбка. Приятно, чёрт возьми! Я не зря столько времени нарабатывала себе имя среди реставраторов мебели и возможных клиентов. Было невероятно лестно, что меня уже узнают практически на улице!

— Ну хорошо, — сдалась на милость этим людям, — но я хочу внимательно прочитать договор. А ещё хотелось бы узнать, нет ли каких-то скрытых условий…

— Пожалуйста, — передо мной лёг исписанный мелким почерком лист бумаги. Кто сейчас пишет договоры от руки?!

Я попыталась вчитаться в строчки, но буквы нещадно расплывались, слова путались, а голова, как только я шевелила ею, начинала кружиться.

«Договор… МирПро»… — МирПро, это Мир Профессий, наверное. Дурацкое название. — «Соколова Елена Дмитриевна… Заключает договор… Передача от представителя… Обязуется использовать таланты, знания и навыки»… — Боже, сколько пафоса в простом документе!

Дальше уже читать было абсолютно невозможно. Глаза слезились, а в мозгу будто молоточками начали стучать.

Усилием воли я просмотрела договор до конца, выискивая слова «кредит», «ипотека» или что-то вроде «передаю»… и тому подобное, что могло бы свидетельствовать о работе мошенников. Но вроде никто на меня повесить долги не пытался, поэтому я взяла в руки ручку, выглядевшую точь-в-точь, как старинное перо, и, подписав договор, в изнеможении откинулась на спинку стула.

— Ну, вот и прекрасно, — удовлетворённо проговорил голос мужчины, — столько проблем с этими землянками. Больше никогда не буду брать отсюда прислугу. Слишком въедливые. Если бы не завещание предыдущей глупышки, ни за что бы не связался. Забирай её, Латирэль.

— Слушаюсь, мой лорд! — прозвенел хрустальный голос девушки, на глазах становящейся всё более и более молодой и прекрасной. А потом, не иначе как в бреду, я увидела два острых ушка, выглянувшие из сложной причёски.

— «Всё-таки заболела…» — подумала обречённо, прежде чем провалиться в темноту…

— Опять забрали ведьму с Земли, — голос говорившего был полон презрения и скрытой безысходности, — с ними огромная куча проблем. Неужели нельзя было взять кого-нибудь… попроще?! Женщина — это плохо. Ведьма — ещё хуже. Но землянка — это полный кошмар!

Я приоткрыла один глаз, пытаясь оглядеться. Но перед взором плясали лишь световые пятна. Голова болела так, будто её тугим обручем скрутили.

— Требовали именно такое… Смотри, — прошелестело с той же стороны, — оно проснулось!

В ответ послышалось раздражённое прицокивание, а потом воздух рядом со мной колыхнулся.

— Так, милочка, слушай внимательно сразу, чтобы потом я не повторял, — я застыла, боясь даже пошевелиться. — Ты в другом мире. Скорее всего, тебя обманом сюда притащили, как и некоторых других немного ранее. Главная информация: первое — это не мы тебя похитили, второе — назад дороги нет.

Я резко дёрнулась, но плечо сжала крепкая, но совсем небольшая рука.

— Подожди, у тебя ещё будет время для паники. Вы все паникуете. Но дай сначала договорить. Хотя я очень сомневаюсь, что ты что-то поймёшь. Так вот, наш мир делает запрос на ведьм… время от времени. В кадровом агентстве Мировое Пространство — это они подбирают для каждого мира подходящих кандидатов, а также собственноручно пересылают их сюда. В этот раз запрос был конкретный, так как происходит передача прав на трудовое место. Предыдущая ведьма пожелала, чтобы её сменила землянка, максимально на неё похожая. Выбор пал на тебя.

Я ещё раз дёрнулась, но куда там!

— Здесь — перевалочный пункт для вашей адаптации. Но проход работает лишь в одну сторону, так что никакие «вернуть обратно» невозможны. Я просто подчинённый. И в большинстве случаев мы получаем ведьм с Туррины — у них там война, голод, полная разруха, так что они только рады оказаться в мире с передовыми магическими технологиями. Но иногда к нам заносит и вашу братию, и тогда… Ооо, после последней землянки нам пришлось перестраивать левое крыло здания, потому что она никак не могла поверить, что не сможет вернуться.

К этому моменту я уже проморгалась настолько, чтобы суметь посмотреть на говорившего. И чуть не отпрянула, потому что передо мной был… пень… Зелёный, на ножках. С двумя глазками-бусинками и ртом, полным зубов.

Пень на мою реакцию раздражённо вздохнул и проворчал:

— Ну вот, опять… На себя посмотри, ведьма! Ты тоже не красотка, но я же молчу!

Всё это было настолько… настолько дико, что мне лишь оставалось хлопать глазами и просто открывать и закрывать рот. Пальцы на руках нервно смяли пушистый плед, заменивший мне одеяло. Плед был мягким и тяжёлым и наверняка должен был действовать успокаивающе. Но почему-то не действовал. Потому что хотелось постучать по собственной голове и, наконец, проснуться.

— Зачем я вам? — голос подвёл, так что вместо привычного звучания раздался прерывистый хрип. — У меня ничего нет. И я… не ведьма. Это ошибка. Чудовищная ошибка…

— Первая стадия — отрицание, — снова прошелестел голос со стороны двери. Я посмотрела туда, мельком отмечая, что нахожусь в самой обыкновенной малюсенькой аскетично обставленной комнате, и чуть повторно не упала с тахты, на которой сидела. Потому что перед входом в полутора метрах над землёй парило… облако!

— О, хоть не я один вызываю брезгливость, — обрадовался пень, — Бульбо, ты тоже страшный!

— Я не страшный… — обиженно пробулькала пушистая полупрозрачная субстанция, — я просто немного не в форме…

— Мамочки… — прошептала еле слышно, — верните меня обратно! Клянусь, я возьму, наконец, отпуск и буду больше отдыхать!

От одной мысли, что моё подсознание могло сыграть со мной такую шутку, становилось дурно.

— Не положено! — отрезал пень.

— Не по правилам, — поддакнуло облако.

— Но зачем вам тогда нужны землянки, если с ними проблемы? — я пыталась найти хоть что-нибудь, любую зацепочку, кнопочку, ответик… Хоть что-нибудь, что помогло бы мне вернуться. Либо в сознание, либо в свой мир. — Скажите этому вашему агентству Мировое Пространство, что вам не нужны ведьмы с Земли, пусть заберут меня. Тем более, я и не ведьма вовсе. Так что они, можно сказать, некачественно свою работу сделали, так что пусть возвращают, а к вам как раз приедут те самые, с Туррины!

— Вторая стадия — торг, — хмыкнуло над ухом облако.

— Я тебе сочувствую, ведьма… немного… Но ты не понимаешь сути! Это — не торговые отношения. Скорее, это обмен жизнями среди миров, — высокопарно воздел руки к потолку пень, — если ты перенеслась в наш мир, то твоё тело там погибло. Скорее всего, уже и похоронить успели — время течёт в мирах по-разному.

Я во все глаза смотрела на говорящий мультяшный персонаж и чувствовала, как горло сдавливает болезненным спазмом. Руки-ноги начали непроизвольно дрожать, так что захотелось прижать их к себе, свернуться калачиком и громко-громко закричать. Что значит, тело погибло?! Что значит, меня больше не существует?! Быть такого не может! Не может же?!

— Но зато тебе не о чем жалеть, — подлетело облако поближе и частично коснулось меня своей влажной холодной поверхностью, — у тебя нет никого, кто стал бы о тебе плакать. Так что можешь просто начать жить заново!

— С чего ты взял?! — я возмущённо вскинула голову.

— Так контракт же! — потряс корешками пень. — Контракт подписывала ты лично! Иначе не пропустил бы тебя проход! Путешествовать между мирами может только тот, кому некого терять!

— Чушь! Я вообще не видела, что подписываю, — меня одурманили чаем подозрительным! Наверняка, от него крыша и поехала! И у меня есть, что терять!

— Что?! — воскликнули оба существа, вставая передо мной и тараща глаза. Зелёные — у пня и серые — у облака.

— Квартира! Мне от бабушки квартира осталась! Я уже как год за её цветочками сама слежу! А без меня они подохнут!

— Ну, цветы не жалко, — я сказала бы, что пень пожал плечами, если бы это было возможным — настолько странно выглядело его движение верхней частью тела, — они не имеют души, так что цветы не в счёт.

— Но это не всё!

— А что ещё ты там могла оставить?

— Работу! — не удержавшись, слёзы брызнули из глаз. — Там же моя работа осталась! Я — реставратор мебели! Лучший в своём городе! И у меня там мастерская… Как я без работы? Там мои заказы, клиенты, репутация, в конце концов, и и-инстуме-е-енты!!! — я не выдержала и разрыдалась.

Только сейчас до меня начало доходить, что всё это — не сон. Меня забросило не пойми куда, не пойми зачем, и назад я уже не вернусь. Осознание этого пугало. Здесь новый мир. Тут живут пни… облака… Как же я здесь?!

— Быстро оно до третьей стадии дошло, — пробормотала белесая субстанция в клубах своего… пара?.. или дыма?.. подавая мне стакан с водой, — другие бушевали сначала долго. Я даже дубинку приготовил, если что, — успокаивать…

Я аж водой подавилась. Закашлялась, смотря с удивлением на довольно милое на вид существо. Дубинку?!

— Ничего-ничего, — посочувствовало оно, — поплачь, легче станет. Потом подумаем, куда тебя дальше…

Я шмыгнула носом и действительно минут десять пыталась взять себя в руки. Начинала думать о перспективах, а потом опять скатывалась в панику, страх и переживания. И только после заметила, что уже роняю слёзы в подушку, укрытая всё тем же тяжёлым и убаюкивающим пледом.

— Что такое? — еле ворочая языком, спросила у парочки, пытаясь поднять голову от подушки.

— Бульби, — недовольно произнёс пень, смотря на товарища с осуждением, — ну и зачем ты ей помогаешь?!

— Так жалко же! — зарокотала прозрачная вата. — Я совсем немного туда плюнул. Зато поспит, ему легче будет! И оно ничего не спалило и не разбило — значит, не плохое!

— Сама должна справляться! Это её долг! Она теперь обязана пользу приносить, а не на перинах спать!

— Вы что… меня вырубили? — глаза уже закрывались, но я всеми силами пыталась показать недовольство. — Сколько можно?! Опять… Я нормально хочу…

Стакан выпал из рук и покатился по деревянному полу. Но это я услышала лишь фоном, так как тело вновь погрузилось в вязкий тяжёлый сон. Неужели я, подобно деве в беде, буду при каждом удобном и неудобном случае сознание терять?!

Я ещё даже глаза не открыла, а мозг уже подкинул неприятные воспоминания.

Вот иномирный козёл, притворяющийся проверяющим, громит мою лавку. А вот он же мне мило улыбается в своей фирме МирПро. Теперь я была уверена, что это один и тот же человек. И вообще, эта фирма…

«Мир профессий»? Как же! «Мировое Пространство»! Только вот, если не знаешь, догадаться нереально.

А вот я уже разговариваю с пнём и облаком. Да… Такое нарочно не придумаешь. Моё тело на Земле погибло, и я… похоже, застряла здесь навсегда.

Остаётся признать, что с помощью этой парочки я оказалась в другом мире, где, похоже, меня принимают за ведьму. А ещё… Я подписала документ, который разрешает использование моих «таланта и способностей». Скорее всего, это означает какую-то работу, и боюсь, что пожизненную.

Вот с этого и начнём!

Я открыла глаза, абсолютно уверенная в том, что пора переставать страдать. Лучше, наконец-то, начать что-то делать.

— О, а эту стадию я не знаю, — немного удивлённо проплыло мимо меня Облако. Лицо обдало прохладной свежестью, запахло озоном, а на коже остались капельки воды. Как если бы сунуть лицо в в увлажнитель воздуха… Серые круглые глаза, торчащие прямо из тумана, внимательно меня осмотрели, особенно уделив внимание ногам в джинсах, и их хозяин вынес вердикт: — Ты — странное!

— Странная, — поправила я, нервно улыбаясь. Пусть общение с облаком попахивало психозом, но если это — мой новый мир, то я не могу шарахаться от каждого жителя, — я девочка. Ко мне лучше обращаться: «она», «её», а ещё лучше — Лена.

— Лена? — придвинулись ближе глаза. Я еле удержалась от того, чтобы не закричать. Оголённую кожу рук, сложенных на коленях, обдал прохладный воздух, вызывая табун мурашек по телу. Боже мой, надеюсь, в этом мире не все жители такие?

— Да, это моё имя.

— Странное.

Я пожала плечами.

— Другого нет. А ты — Бульби?

Имя я запомнила, когда пень к нему обратился. Да и не сложное оно было. Только вот облаку моя осведомлённость не понравилась. Он нахохлился, если я правильно угадала его движения, немного раздулся, а потом поплыл от меня к двери, на ходу бормоча:

— Бульби звать другим нельзя. Бульби только друзья могут звать.

Я проводила его взглядом и решила, что пора вставать. Хотя бы для того, чтобы восполнить самые естественные человеческие потребности, умыться, в идеале ещё — поесть, а потом нужно будет потрясти пень на информацию.

Если с первыми двумя делами сложностей не возникло — туалет и душевая, даже с водопроводом, обнаружились за небольшой дверцей недалеко от кровати, то со следующими целями дело пошло сложнее.

Дверь в коридор… оказалась закрыта.

— Эй! — подёргала за ручку. — Выпустите меня, пожалуйста! Бульби! Мистер… Пень! Кто-нибудь!

В ответ была полная тишина. Тогда я замолотила руками по деревянному полотну, ощущая, как поднимается к горлу паника, недовольство и психоз в одном флаконе. Всё же такие потрясения, как переход в другой мир, не проходят бесследно. И ещё незнамо сколько я буду срываться по всякой ерунде только потому, что нервы ни к чёрту.

— Выпустите меня немедленно! Я — не пленник! Бульби! Бульби!!! Я хочу есть!

Так как мои вопли снова проигнорировали, я рассерженно метнулась к окну, благо, оно было без решёток.

— Второй этаж, — пробормотала себе под нос, распахивая створки, — отлично.

Дальше было уже дело техники. Зря, что ли, из дома в подростковом возрасте сбегала? Снять с кровати простынь, пододеяльник, завязать их морским узлом между собой. Так как батарей в комнате не наблюдалось, то пришлось привязывать свой спасательный канат к ножке кровати, предварительно придвинув её к окну.

— Ну, с Богом! — пожелала себе от всей души и полезла через подоконник. — Хорошо, что форму не растеряла, — бормотала приглушённо, упираясь ногами в стену и крепко держась за импровизированный канат. — Права была бабуля, когда говорила, что зарядка — главное в начале дня. Кто ж знал, что так пригодится мне эта наука?!

Я перехватывала ткань то одной рукой, то другой, совершенно игнорируя то, что уже вся вспотела, лишь мельком отметив, что нахожусь посреди цветущего сада, а значит, в этом мире лето. Ну, хоть от холода не умру в бегах…

Дальнейший план действий пришлось отложить, потому что я услышала звук звякнувшего колокольчика, а следом за ним — открытие входной двери… Прямо подо мной!

— Ну всё, Дуплин, теперь, надеюсь, со шкафом проблем не будет, — раздался приятный мужской голос.

А в следующую секунду случилось то, что никак не могло случиться. Мой морской узел, связывающий вместе простынь с пододеяльником, натянулся и… размотался…

— Что за… — судя по звукам, мужчина поднял голову и увидел мой зад.

Ну, а в следующее мгновение этот зад вместе с его хозяйкой рухнул вниз, погребая под собой неосмотрительного мужчину…

Я даже не ударилась. Высота была небольшой — метра два, максимум, — я же почти спустилась. А упала чётко на голову мужчине, который от неожиданности не успел даже вякнуть, а теперь лежал подо мной и что-то невнятно бормотал. Наконец, он сформулировал свои мысли и отодвинул моё… кхм… седалищное место от своего лица, поинтересовавшись у стоящего в дверях пня:

— Дуплин… Что это за… милая леди… покидает твой дом столь занимательным способом? Я даже не думал, мой друг, что ты настолько оригинален. А ведь мы с тобой много лет знакомы!

Зелёное существо оглядело меня с головы до ног и недовольно пробормотало:

— Сбежала, значит…

— Выдержку из списка вычёркиваем… — пролетел мимо нас Бульби.

— Вычеркиваем, — согласился пень, — терпеть эта ведьма не умеет.

— Я много раз звала! — возмутилась подобной характеристике. — Вы даже не сказали ничего! А я есть хочу и вообще… Как можно закрывать на ключ свободное существо?!

— А не могло бы ваше существо с меня слезть? — хмыкнул снизу мужчина, а потом совершенно бесцеремонно пожмякал мой зад. — Не могу сказать, что я прямо сильно против нашего общения, но всё же первую встречу видел всегда несколько иной.

Я вспыхнула от негодования и моментально перекатилась с тела на землю, чтобы потом вскочить на ноги и возмущённо затрясти рукой в воздухе.

— Знаете… знаете, что?! Я не такая!

Тем временем этот субъект тоже поднялся, и я смогла лицезреть весьма впечатляющую фигуру… Ковбоя? В голове, кроме этой ассоциации, и не было ничего. Я начала снизу: кожаные ботинки, обхватывающие голенища, узкие бёдра, талия, переходящая в крепкие широкие плечи, и сильные руки. Мужчина был одет в белую льняную рубашку и узкие, почти неприличные брюки с подтяжками. Я специально долго не смотрела на лицо, потому как боялась, что после такого тела оно может сильно разочаровать. Например, глупым взглядом. Но когда всё же посмотрела…

Мама дорогая, да у меня тахикардия началась! Теперь понятно, почему я ему ничего не сломала — такая мощная шея не только мой тощий зад выдержит, но и быка на себе удержит! А вот загорелое лицо принадлежало типичному засранцу: острые скулы, покрытые лёгкой щетиной, упрямый высокий лоб, на котором сидела как раз таки ковбойская шляпа. К этому в комплекте шли пронзительные карие глаза и… и совершенно голливудская улыбка мартовского кота!

— Ведьма, говорите? — мурлыкнул он, с явным удовольствием рассматривая мои ноги, затянутые в узкие джинсы. — Я бы даже не сказал… Она ведь не страшненькая! Куда доставите?

Доставите? Доставите?! Я что, посылка со шпротами, чтобы меня «доставлять куда-нибудь»?

— Запрос был из столицы, — совершенно незаинтересованно проворчал Дуплин, — вроде, из Академии Искусств. Им давно ведьма требовалась.

— О, надо же! Но… погодите, мне тоже нужна! — всполошился мужик, поедая меня глазами. — У меня дома, как в свинарнике! Постоянно времени на него нет. Так что ведьма бы очень-очень понадобилась! У меня, правда, только одна кровать… Но… — он пошёл кругом, смотря на меня, словно на пирожное с кремом, — но это же не проблема, правда?!

— Конечно, не проблема, — пожала в ответ плечами, — я слышала, мужики прекрасно спят в сарае на куче сена с выбитыми зубами и немного кастрированные… Знаете ли, я прекрасно обращаюсь с топором…

Не знаю, понял ли он значение последних слов, но о смысле явно догадался, потому как инстинктивно как-то зажался и боком прошёл мимо меня в дом к пню.

— Слушай, а вам точно не бешеную подсунули? — обеспокоенно спросил он, косясь на меня левым глазом. — Агрессивная какая-то. Ты бы её, прежде чем отправлять, проверил лучше. Ну там, кровь, слюну. Мало ли, ядовитая, а в Академии Искусств дети ходят…

— Вы в своём уме?! — у меня от возмущения чуть капюшон на шее не появился, как у кобры в периоды ярости. — Я вам ничего не сделала, вообще-то! И меня без спроса притащили в этот мир! Мне и в своём прекрасно было!

Он развернулся ко мне и пожал плечами.

— Раз перенесли, значит, были причины. В конце концов, в других мирах люди с ведьминской кровью не живут счастливо, потому что силы запечатаны. Но здесь, как убираться начнёшь, так сразу полегчает, не переживай, — я хотела было сразу задать миллион вопросов и ещё больше раз возмутиться его словами, но мне никто не дал такой возможности. — Ну ладно, раз моё предложение отклонили, то не смею вас отвлекать. Дуплин… — пень с недовольным выражением… хм… на коре пожал сухой веткой руку мужчине. Тот же повернулся в сторону одного из коридоров и крикнул:

— Бульби, пока!

— Уходи, Крис… — прошелестело оттуда, — давно пора…

Проходя мимо меня, он приподнял шляпу и подмигнул коричневым глазом. Терпкий запах дерева и костра коснулся носа, и только я хотела уже переключиться на своих конвоиров, как почувствовала…

— Ах ты, гад! — схватила стоявшую у двери метёлку и метнула в сторону удаляющегося мужчины. — Ещё раз меня за задницу ущипнёшь, и я тебе голову снесу, понял?!

Тот, кого пень назвал Крисом, эффектно увернулся, даже не повернувшись. Лишь шляпа слетела с вихрастой головы, но была ловко перехвачена сильной рукой и водружена обратно.

— Забавная пташка, — рассмеялся он глубоким раскатистым смехом и исчез за поворотом.

Я хотела было бежать следом, чтобы раз и навсегда научить правилам хорошего поведения, но была остановлена тонкой, но крепкой словно сталь рукой пня.

— Тебе запрещено покидать территорию, пока не подготовилась к жизни в нашем мире, ведьма.

Я раздражённо посмотрела на охранника, потом кинула взгляд на угол сада, за которым исчез мужчина, и согласно кивнула головой, стараясь избавиться от дурмана в голове.

— Да, ты прав, Дуплин. У меня у самой накопилось много вопросов. Но сначала… Можно всё же поесть?!

Надо мной всё же сжалились и дали наконец-то поесть. Я довольно уныло жевала самую обыкновенную пшённую кашу и обдумывала, как теперь быть.

— Дуплин, — обратилась к сидящему напротив пню, потому как облако куда-то опять уплыло. А жаль, оно мне больше нравилось, — этот… Крис что-то сказал о том, что я буду работать в академии искусств.

— Это я сказал!

— Не суть, — отмахнулась нетерпеливо, — так вот, разговор шёл про то, что я буду, как бы сказать… убираться… А что это значит? Может, он что-то перепутал? В чём вообще для вас смысл брать ведьм с других планет…

— Миров!

— Да, миров… Зачем я вам?

Какое-то время существо молчало, но потом приосанилось и заняло горделивую позу.

— Тебе очень повезло. Так как именно тебя Мировое Пространство выдало на один из самых почётных запросов. В саму Академию Магических Искусств! Других ведьм обычно просто распределяют в богатые дома, и они…

— Подожди, подожди, — прервала пень, — распределяют, чтобы что? Какая сила у ведьмы и почему она так нужна?

Я вспомнила, как характеризовали типичную ведьму в моём мире: остроконечная шляпа, чёрный балахон до пят, зелья, настойки и всякие травы. Ну, и сушёные мышки, конечно. А, и кот! Чёрный, с зелёными глазами. Вот, теперь точно всё.

— В смысле, почему? — удивился он. — Это же все знают! Сила ведьм — в наличии бытовой магии. Только им она подчиняется. И от силы ведьмы будет зависеть, насколько хорошо она овладеет этим искусством. Все самые знатные дома, дворцы и прочие важные места всегда имеют штатную ведьму в коллективе. Для поддержания порядка. Это очень почётная должность!

Я захлопала глазами и неверяще повторила:

— Меня… меня вызвали в другой мир… чтобы сделать уборщицей?!

Никогда не имела ничего против уборщиков. Сама после института подрабатывала, но для подобной должности совсем необязательно разорять человека, вырывать из привычной жизни, обманом затаскивать в другой мир, а потом и вовсе убивать оставшееся без присмотра тело.

— Не просто уборщицей! — возмутился Дуплин. — Ведьмы не только порядок поддерживают. В зависимости от своих сил они могут почти всё! Обустраивать выставки, перетаскивать мебель, оформлять дома! Некоторые из них шьют одежду. Всё, что угодно, и на что есть талант у конкретного работника. Иметь ведьму в штате не просто почётно — жизненно необходимо!

У меня глаз дёрнулся.

— А почему бы вашим жителям не делать то же самое, ты мне объясни?!

— А зачем? Если ведьма сделает быстрее и дешевле?

Вот тут у меня из рук ложка выпала. Вот, где собака зарыта! Дешёвая рабочая сила.

— Рабов покупаете?! — прищурилась я, начиная закипать. — Обманом заманиваете в свой мир, даёте в невменяемом состоянии подписать контракт на пожизненную службу, а потом всю их оставшуюся жизнь пользуетесь благами чужого труда?!

— Оно закипает… — пробормотало облако, пролетая мимо нас по коридору. Но, натолкнувшись на мой взбешённый взгляд, поправило само себя: — Она. Она закипает. Видишь, Ле-ена, я помню… — и скрылось за стенкой.

— Глупые женщины — землянки, — закатил глаза к потолку пень, — уйду на пенсию! Объясняешь, объясняешь, как им повезло оказаться в другом мире, что в своём их бы ждала несчастливая судьба, а они знай своё твердят!

— Моя судьба в моих руках, — отрезала я, — хоть в том мире, хоть в этом. Я никому не позволю ею распоряжаться. Самое ценное, что есть у человека — это право выбора. А вы его просто забрали, решив, что для нас лучше.

— Я ничего не могу сделать, — собеседник страдальчески вздохнул, — я просто работник перевалочного пункта, помогающий тебе адаптироваться к новому миру. Просто прими как данность: назад дороги нет, у тебя есть ведьминская сила, которая заключается в бытовой магии, и ты уже подписала контракт на работу.

— А что, если я откажусь? — этот вопрос действительно интересовал. — Что мне грозит? Ну, вот не буду я работать вашей ведьмой-уборщицей. То что тогда?

Он приподнял верхнюю часть туловища, вроде как пожимая плечами.

— Согласно контракту, тебя не могут держать насильно. Да и как заставить человека работать? Особенно ведьму. Если ты откажешься, тебя обязаны отправить в свой мир, — но не успела я обрадоваться, как он продолжил: — Но так как твоё тело там погибло, то ты, фактически, просто растворишься в пространстве.

Горло сдавил спазм. Выбор без выбора. Либо работай, либо немедленная, пусть и гуманная смерть. А как звучит-то безобидно — «растворишься в пространстве». Уж говорили бы как есть: «Не будешь слушаться, расщепим тебя на атомы».

— Хочу видеть контракт! — оживилась я. Может, хоть пойму, на что подписалась? Вдруг, всё не так страшно?

Пень ещё раз вздохнул, а по коридору в обратную сторону пролетел Бульби.

— Контракт у работодателя… В столице… На работе…

Он завис в воздухе, с интересом глядя на меня круглыми серыми глазами. Точно так же уставился на меня и Дуплин. Оба ожидали моего решения.

— Тогда я хочу поехать в столицу, — сказала твёрдо, — расскажите мне всё, что я должна знать, и я отправлюсь в Академию Искусств.

В конце концов, если мне суждено жить здесь, то я обязана знать, с чем сражаюсь. Только так можно придумать, как бороться за свою свободу и право выбора.

Через три дня Елена Соколова в гордом одиночестве отправилась в путь. Дуплин и Бульби махали мне с крылечка вслед тем, что у них росло вместо рук. Точнее, Дуплин махал, а Бульби просто мигал поддерживающе глазами. Они были уверены, что я не сбегу.

Мало того, я тоже была уверена в том же. А всё почему? Потому что разорвать контракт и «отправить меня обратно», а по факту — просто расщепить можно было из любой точки их мира — достаточно лишь поставить соответствующую печать на подписанный мною договор. Так что я словно послушная овца сама бежала на заклание. На кону, в этот раз, была моя жизнь.

Меня усадили в самый обыкновенных экипаж, извозчик, напоминающий большую толстую жабу, надул кожаный капюшон на шее и довольно бесцеремонно заметил:

— Проспишь, девка, свою остановку, я тебя будить не буду!

От неожиданности я отпрыгнула и вытаращила глаза на весьма колоритного мужчину.

— Чего смотришь?! — подозрительно осведомился Жаб, нервно надувая и сдувая свой капюшон. Туда-сюда, туда-обратно…

В спину толкнул Дуплин, который ради этого дела даже подошёл ближе.

— Простите, сэр. Ведьма не местная — манерам не обучена.

Я возмущённо заморгала, но всё же постаралась отвести взгляд. Да, мне сказали, что тут живут существа самых разных рас со всех миров, и у них может быть довольно непривычная для человека внешность, но… Но увидеть вместо извозчика жабу размером со стандартного мужчину всё же было довольно дико.

— Если заснёт, то придётся доплачивать! — пригрозил он, ткнув в мою сторону кнутом.

— Конечно-конечно, — покивала я. Всё равно денег не было, так что угроза как-то не впечатлила, — вы мне только скажите, как в центр столицы приедем, я сразу и проснусь.

Жаб крякнул от моей наглости, но, так как я уже скрылась внутри экипажа, не стал продолжать занимательную дискуссию. Я же, помахав рукой своим конвоирам, откинулась на спинку сидения, отправившись в новую жизнь.

Путь мой лежал через половину королевства, так что в дороге мне было чем заняться. Я глазела на местных жителей, достопримечательности, пробовала довольно странную стряпню в том трактире, который выбрал по пути извозчик, благо, пару медяков на обед и ужин мне жадный Дуплин всё же выделил, потом опять глазела на местных жителей, которые, по счастью, были в большинстве своём всё же люди. Не могу сказать, что я прямо плохо отношусь к другим расам, скорее, меня немного пугала их разнообразная и необычная внешность, а также тот факт, что невозможно угадать, насколько безопасный субъект перед тобой…

Совсем другие эмоции вызывала архитектура… Когда я узнала у своих временных учителей, что нахожусь в магическом королевстве, то ожидала чего-нибудь… волшебного и средневекового. Но если второе хоть как-то себя оправдывало — здесь действительно не было ни многоэтажек, ни автомобилей, ни электричества; то насчёт магии я довольно сильно промахнулась. Не было её. А если и была, то где-то у элитной прослойки населения, которая могла себе позволить артефакты или услуги тех же ведьм. В остальном это была обычная жизнь обычных средневековых городков. Довольно небольших, потому как за день мы успели их три штуки проехать.

Жаб, который оказался довольно противной личностью, даже попытался подселить ко мне ещё пару пассажиров, но тут уж я возмутилась — Дуплин ясно дал понять, что арендует мне транспорт, оплачивая его полную цену прямо до столичной Академии Магических Искусств.

И вот… Спустя восемь часов, за которые моя пятая точка превратилась на этих совсем не гладких дорогах в хорошую отбивную, экипаж замедлился, а потом и вовсе остановился.

Так как последние часа два в окно смотреть не хотелось, то я просто лежала вдоль лавки, кое-как устроившись на своих многочисленных юбках. Да, меня приодели как приличную даму этого мира. Так что любимые джинсы лежали в чемодане, а я была похожа на торт со взбитыми сливками — до того много торчало вдоль бордового подола белых рюшей.

Остановку же я прокомментировала лишь тем, что открыла глаза и уставилась в деревянный потолок. Опять, наверняка, Жаб остановился с приятелями поболтать. У него в знакомых половина жителей столицы! Мы только и делали, что тормозили, а потом снова ехали. Но нет, в этот раз всё было иначе.

— Приехали, ведьма! — довольно бесцеремонно распахнул дверь извозчик.

Я лишь глаза на него скосила. В желудке мутило так, что я уже и не знала, радоваться концу путешествия или нет. Вдруг, как только я вылезу, мой организм не выдержит, и случится конфуз?

— Вылезай, некогда мне! — грубо поторопил он.

Со страдальческим вздохом я сползла с насиженного места и начала собираться, очень стараясь не делать резких движений.

Невдалеке послышался приближающийся звук шагов. Всё ближе, ближе… Потом последовал звук одышки, словно её обладатель упёр руки в колени и изо всех сил восстанавливал дыхание… Ну, а потом…

— А где? Где госпожа ведьма?! — говоривший явно был взволнован, окончания проглатывал, тараторил, но от его слов захотелось выпрямиться во весь рост и плечи распрямить. Госпожа ведьма! Слышали, как звучит?!

И тут незнакомец показался в зоне видимости и узрел мою монументальную позу, всё ещё внутри экипажа.

— О, наконец-то вы тут! Мы вас очень ждали!

Мужчина суетливо отпихнул замешкавшегося Жаба и подал мне руку, помогая спуститься на землю перед величественным зданием, освещённым светом фонарей. Я покрутила головой, отмечая, что будущее место работы явно отличается наличием финансов в управлении: идеально ровные кустики на площади перед входом, аккуратные дорожки, выложенные тротуарной резной плиткой. Само здание было длинным и архитектурно сложным: множество колонн, балконов, лепнины, даже статуй! Оно извивалось, то выдвигаясь вперёд, то уходя чуть назад, и тянулось в длину не менее, чем на пятьсот метров. Дворец, в общем, а не дом.

Новый сопровождающий тем временем получил мой багаж, и не успела я даже пикнуть, как он заплатил извозчику за проезд! Второй раз! Ведь до этого и Дуплин давал ему денег. Жаб, не будь дураком, тут же сунул звякнувшие монеты в карман, вскочил на козлы, стегнул лошадей, радостно надувая капюшон на шее, и был таков.

— Нет, подождите! — запоздало очнулась я, кидаясь следом, но только пыль из-под колёс успела глотнуть, так как ушлого извозчика и след простыл. Я растерянно обернулась к мужчине. — Ему… Ему уже заплатили…

— Ох, негодник, — усмехнулся тот, — ну ничего, ведьмам дорожку переходить — себе дороже. Пожалеет ещё, так что не переживайте, госпожа! — он галантно взял мою ладонь двумя руками и церемонно поцеловал. — Самое главное, что вы уже тут! Мы очень вас ждали!

— А вы?..

— Зовите меня Фриц! — он расправил круглые плечи и выдвинул вперёд внушительное пузо. Но всё равно при этом еле-еле доходил мне до плеча, так что как бы ни старалась я смотреть в глаза мужчине, взгляд всё равно нет-нет, да выезжал на плешивую рыжую макушку. — Я — заведующий хозяйственной частью. По факту, мы с вами будем работать в непосредственной близости, мадмуазель, чему я несказанно рад!

— Да-да, я тоже, — пробормотала, нервно улыбаясь и переступая с ноги на ногу. Надеюсь, здесь не нужно будет так перед каждым встречным расшаркиваться? У меня навыка подобного никогда не водилось, а сейчас тем более. — Может, мы уже пойдём? Я немного устала, да и хотелось бы посмотреть на объём предстоящей работы…

Точнее, убедиться, что эта работа мне не по зубам, потому как величественность здания в данной конкретной ситуации меня не восхищала, а пугала. Чего это им ведьма понадобилась? Не дай Бог, полы мыть… А у меня этих самых сил с бытовой магией как не было при попадании, так и не появилось, сколько бы Дуплин надо мной ни бился. В конце концов, он плюнул и сказал, что я еду туда, где подобные таланты развиваются. Вот пусть и учат. На вопрос, а точно ли эти самые силы у меня есть, он лишь глаза закатил и уведомил, что МирПро — профессионалы! И нашли идеальный вариант под запрос работодателя, то есть меня. Так что не стоит задавать ему глупые вопросы. Пришлось смириться с подобным положением дел и довериться судьбе.

И вот теперь-то я и боялась, что зря не настояла на том, чтобы «пробудить» силы заранее. Если во мне не найдут ту самую пресловутую магию, боюсь, я буду ручками эту махину отмывать! А мне… никак нельзя! Мне нужно лишь увидеть договор, показать его хорошему юристу и найти лазейку для того, чтобы с него спрыгнуть. А так как хорошие юристы в этом мире, собственно, как и в любом другом, стоят не менее хороших денег, то один месяц, скорее всего, всё же придётся поработать золушкой. Но потом…

— Конечно-конечно! — засуетился Фриц, подхватывая мой чемодан за ручку и подавая мне локоть. И его совсем не смущало, что для того, чтобы воспользоваться его любезным предложением, мне придётся согнуться в три погибели. Но, чтобы не обижать нового коллегу, я всё же уцепилась за протянутую руку и постаралась с вежливой улыбкой внимать всему, что он вещал о славной истории этого места.

Боюсь, правда, что запомнила я мало, потому как поздний ужин просился наружу, а голова больше всего на свете мечтала оказаться на подушке, но я стоически кивала во время пауз и даже выдавала стандартные звуки, вроде: «угу», «хм», «о» и «да что вы говорите?!»

Мы прошли через боковую дверь. Точнее, одну из множества боковых дверей. Эта была менее красивой, чем другие, с самой обыкновенной, не резной металлической, а неказистой деревянной ручкой. Вот, боюсь, по ручке мне и придётся её в будущем вычислять, потому что при таком огромном количестве я даже по счёту эти двери различать не смогу — слишком их было много на протяжении стены здания. Впрочем, как и открытых проходов.

— А какая общая площадь Академии? — поинтересовалась у сопровождающего.

— Без малого четыре поля! — гордо проговорил он. — И это — только здание! А ещё есть сад, огород, лес, несколько открытых театров и площадок для артистов. Вы не представляете, как мы вас ждали! Никто, кроме вас, не справится с такой работой! У нас была ведьма на балансе, но старенькая. Боюсь, после увеличения в прошлом году левого крыла, она немного спятила. И три месяца назад скончалась, бедняжка, даже завещание оставила весьма странное, с требованием найти "такую же" ведьму. Пришлось потрудиться — вас где только не искали, но теперь будет всё в порядке! А ведь мы за это время с ног сбились, пытаясь хоть как-то поддерживать здесь всё в чистоте и порядке…

— Ага… — проговорила я, старательно стараясь не таращиться в ужасе на говорившего. Валить отсюда надо. Валить и побыстрее! Изверги — старушку убили! А я ещё молодая, я жить хочу! — Ну что ж… Надо так надо, только боюсь, вы зря меня так превозносите, я весьма необученная ведьма…

— О, не переживайте! Наш ректор — зверь, а не человек, ещё ни один работник не ушёл от неё без результата.

— Радость-то какая…

С моего лица можно было слепок делать и выставлять в музее ужасов. Но я постаралась улыбнуться. Завтра же свалю отсюда! Пусть расщепляют, в самом деле! Я вроде пожила достаточно, работа, опять же, хорошая была. А провести остаток жизни техничкой в огромном дворце, без права разогнуть спину — не жизнь моей мечты… Если мне не суждено работать по специальности, то какая разница, где будет мой прах — горевать-то всё равно некому…

К счастью, надо мной всё же сжалились и, после плутания по многочисленным коридорам, привели в аккуратную милую комнатку в самом конце коридора.

Вне себя от радости я просто закрыла дверь перед рассыпающимся в пожеланиях хорошего сна завхозом и, скинув шляпку и ботинки, рухнула на розовое покрывало лицом вниз.

Стук в дверь повторился.

— Госпожа фея, доброе утро! — надрывался Фриц. — Работа не ждёт! Мы хотим как можно скорее лицезреть ваш профессионализм!

Я мученически простонала в подушку, мечтая, чтобы посетитель растворился без следа.

— Может, она куда-нибудь ушла? — робко предположил девичий голос.

— Да нет, не должна была… Госпожа!!!

Болело всё. Задница, ноги, руки, спина, колени… Вообще всё. Мой организм был явно не приспособлен к такого рода путешествиям. Неужели у них здесь нет хотя бы маломальски удобных экипажей? Или это только мне так повезло собрать на дороге каждую кочку и каждую яму? Тогда сделали хотя бы мягкие подушки на лавках…

В дверь снова поскреблись, что-то невнятно бормоча.

— Нет никого, уходите… — пробормотала, еле ворочая языком. В сознании потихоньку всплывали события предыдущего дня, но даже тот факт, что я проснулась на новом рабочем месте, не мог заставить меня подняться. Вставать, чтобы что? Чтобы на меня повесили уборку этой махины? Увольте! Желательно, в прямом смысле слова…

Но долго предаваться безделью мне не дали. За дверью послышалось шебуршение, а потом властный женский голос твёрдо проговорил:

— Отойдите, у меня есть ключ.

Там тут же стало тихо, а я как-то инстинктивно напряглась. Знаю я эти голоса… Точнее, их обладателей. Знаю и ничего хорошего не жду.

Многолетняя выучка подбросила в воздух, а когда дверь открылась, присутствующим предстала абсолютно собранная и радушная ведьма, в этот момент старательно поливающая цветочки на подоконнике.

Я повернула к посетителям лицо, на котором сияла фирменная улыбка. Именно ею я вот уже много лет встречала клиентов в своей мастерской и на вызовах. А после довольно правдоподобно удивилась.

— Оу, доброе утро, господа. Прошу прощения, вы стучали? Видимо, я не услышала, так как была… — мимолётный взгляд на чуть приоткрытую дверь недалеко от кровати, — в уборной…

— Мадмуазель Елена? — вперёд вышла женщина среднего возраста, среднего роста, довольно средней внешности, затянутая в серое платье с корсетом. Её серые волосы были стянуты в строгий пучок на затылке, а на лице читалась спокойная уверенность. Я тут же переключила на неё всё внимание, довольно быстро сообразив, что за подобной обычной, ничем не выделяющейся внешностью скрывается королева улья. И то, как она «безопасно» выглядит, говорит лишь о том, что с ней нужно держать ухо востро. — Доброе утро, меня зовут леди Мальмонель. Я руковожу Академией Магических Искусств, — в мою сторону протянулась узкая ладонь с идеальным маникюром.

— Очень приятно познакомиться, — по сравнению с её серой строгой внешностью моё помятое в дороге бордовое платье, спутанные медные волосы и довольно фигуристая внешность казались почти вульгарными. Но я всё же любезно пожала протянутую руку и почти незаметно поправила выехавший хвост волос с правого боку на затылок, — я как раз мечтала с вами поговорить о моём… трудоустройстве.

— Что ж, извольте, — милостиво наклонила голову собеседница, — жду вас через пятнадцать минут в своём кабинете. Думаю, — тут её взгляд коснулся моей причёски и пробежался по наряду, выдавая самую капельку настоящих эмоций. К моему сожалению, это был отнюдь не восторг, — что вам нужно немного привести себя в порядок, мадмуазель. Дорога до нас была длинной, и вы наверняка устали. Аннетта вам поможет переодеться, а Фриц проводит ко мне, — тут её взгляд упал на наручные часы, крепящиеся тонким ремешком к запястью. — Мы как раз успеем переговорить, а потом пойти на завтрак через двадцать семь минут.

С этими словами она развернулась и пошла к двери, а вышеупомянутые Фриц и Аннетта, оказавшаяся девчушкой лет восемнадцати в белом накрахмаленном передничке и таком же чепчике, дружно шарахнулись в сторону, освобождая дорогу.

Когда мы остались одни, то как-то дружно выдохнули.

— Ну что ж… — смял шляпу в руках завхоз, — тогда я, наверное… подожду… там. В коридоре…

— Подождите, Фриц, подождите… — закивала девчушка головой, выпроваживая мужчину, а после обращаясь ко мне: — Госпожа, что же вы стоите?! Вам же пятнадцать минут дали!

— А что, не успеем? — заинтересовалась я.

— До кабинета ректора идти отсюда девять с половиной минут, так что нам нужно поторопиться! — она уже судорожно рылась в моём чемодане, видимо, выискивая что-нибудь приличное.

Проблема в том, что Дуплин, заказавший мне одежду, обладал… довольно специфическим вкусом. Так что самое приличное платье было как раз на мне. Наконец, из самых недр чемодана выудили тёмно-синее платье с глубоким декольте и чёрный газовый шарф.

— Вечером я займусь вашим гардеробом, — пообещала девушка, довольно решительно двигаясь в мою сторону.

Я пожала плечами и позволила себе помочь, так как накануне порядком измучилась с застёжками на платье, располагавшимся на спине, на местный манер.

— Что же такого страшного, если мы не успеем? Разве это реально собраться за… — я прикинула отмеренное мне время, с учётом дороги до ректорского кабинета, — за пять с половиной минут? И почему вы так странно считаете здесь всё? Я уже не говорю о том, что знаете сколько и откуда идти!

— Леди Мальмонель невероятно внимательна к деталям, — заученно прощебетала Аннетта, распутывая гнездо на моей голове, — и она тщательно следит за тем, чтобы все работающие здесь сотрудники были пунктуальны и точны. В том числе знали расстояние и время, которое нужно потратить, чтобы добраться из одной точки академии в другую.

— Какой кошмар, — искренне посочувствовала я. Чую, не уживёмся мы с этой дамой — я всегда была вольной птицей.

Не смотря на то, что я никуда не торопилась, Аннетта довольно быстро меня собрала и буквально вытолкнула в объятия крайне довольного Фрица.

— Ну, наконец-то всё наладится! — радовался он, ведя меня по коридорам красивого старинного здания. Больше всего здесь было белого цвета: белые стены, белые колонны, белые горшки для цветов… Тем интересней смотрелась искусная золотая лепнина на потолке, которая сопровождала нас всю дорогу до кабинета ректора.

— А где все? — закрутила я головой, с интересом оглядываясь по сторонам. В моём понимании, в академии должно быть много народу, раз это учебное заведение…

— Мы сейчас в административном корпусе, — словно неразумной, объяснил Фриц, — а вышли из общежития для сотрудников. В этой части академии не учатся. Все лекции и тренировки проходят гораздо дальше, — он махнул рукой вперёд и вправо, — а так как сейчас утро, то все студенты и преподаватели в столовой на завтраке. Леди Мальмонель всегда приходит под самый конец завтрака, потому что дорожит своим временем.

Я только кивала, впитывая информацию. Наконец, меня оставили перед строгой белоснежной дверью и, пожелав удачи, скрылись за первым же поворотом. А я, глубоко вздохнув, направилась на близкое знакомство со своим работодателем.

— Войдите, — послышался уверенный голос из-за двери.

Я нажала на ручку и оказалась в идеально «правильном» кабинете. Именно так я бы его назвала, учитывая, что всё здесь было будто выстроено по линейке. Максимально удобно располагался шкаф с книгами — так, чтобы на него не попадали лучи света. Занавески висели на окнах складочка к складочке, с одинаковым расстоянием между друг другом. Половина пола была устлана строгим ковром серого цвета. Ворс был не длинный и не слишком короткий, а идеально средний, ровно подстриженный и умеренно мягкий.

Где-то на расстоянии двух третей всей длины комнаты возвышался массивный деревянный стол. Я окинула его профессиональным взглядом. Это была действительно очень хорошая работа! А ещё он был словно новый — на нём не было ни царапин, ни сколов, ни потёртостей, лишь лак, поблёскивающий в лучах утреннего света из окна. Создавалось впечатление, будто его лишь сегодня утром поставили в эту комнату, привезя прямо из мастерской.

И вот за этим монументальным столом сидела моя прямая работодательница.

Леди Мальмонель являла собой прекрасный пример деловой женщины. При моём появлении она подняла голову от бумаг, закрыла заполняемый до этого журнал, отодвинула его на край столешницы, затем осторожно положила ручку в корзину с пишущими принадлежностями и только после этого протянула руку в сторону кресла и любезно предложила:

— Мадемуазель Елена, садитесь, прошу вас.

Я неуверенно прошла в это царство порядка и идеальности и присела на кресло, стараясь ничего вокруг себя не помять. Ещё неизвестно, не выставят ли мне ценник после увольнения за порчу имущества. Ведь я надеялась, что правда смогу уволиться. И, желательно, сегодня же.

Пока я разглядывала окружающее пространство, меня поторопили.

— Мадемуазель Елена, — тонко улыбнулась женщина, — не забывайте, что у нас осталось меньше десяти минут на разговор. Точнее… — она сверилась с часами, — девять минут и сорок семь секунд. Я внимательно вас слушаю. Можете говорить всё, что хотите.

Получив это недвусмысленное пожелание, я постаралась собраться с мыслями и без предисловий попросила:

— Я бы хотела посмотреть условия моего договора. Дело в том, что я подписывала его в бессознательном состоянии, так что не помню ни конкретных условий, ни срока окончания этой работы. Не говоря уже о том, что я не знаю, какая будет зарплата.

— Надо же? Как жаль… — по лицу женщины можно было предположить всё, что угодно, но только не то, что ей действительно жаль.

Она открыла верхний ящик стола и вытащила оттуда тоненькую папку. Никуда не торопясь, ректор перелистывала страницы, пока не дошла до злополучной бумажки. Я прямо издалека увидела собственную подпись, так что заёрзала на кресле и вытянула шею, стараясь как можно быстрее увидеть, на что сама согласилась.

— Не стоит переживать, мадмуазель Елена, — с этими словами мне передали, наконец-то, договор, и я смогла вчитаться в строчки, написанные от руки размашистым почерком.

«Кадровое агентство «МирПро» заключает договор с Соколовой Еленой Дмитриевной о работе в качестве ведьмы в Магической Академии Искусств в мире Шанталь.

Елена Дмитриевна, урождённая ведьма без раскрытия способностей бытовой магии, даёт согласие на перемещение в мир Шанталь с последующим уничтожением тела в родном мире, а также обязуется проработать на новом месте работы в течение всей жизни или до замужества, если такое событие произойдёт. Обещает раскрыть собственные таланты, способности и магию на благо своего работодателя, а также нового места работы.

Работодатель обязуется: обеспечить Елену Дмитриевну горячим питанием три раза в день, удобной комнатой, одеждой, окладом в сто тридцать пять фунтов годовых, а также закрепить за ней место работы пожизненно. Обязуется предоставить ей свободу выполнения возложенных на неё обязанностей, а также не препятствовать проявлению индивидуальности.

При несоблюдении договора работодатель имеет полное право поставить печать уничтожения на договор, тем самым отправив Соколову Елену Дмитриевну обратно, прочь от мира Шанталь.

Работа предоставляется по исключительному праву наследования должности по завещанию. Завещание составлено ведьмой Мариввой. Кадровое агентство «МирПро» расписывается в том, что ведьма подобрана по принципу идеального совпадения ауры, а также всех перечисленных качеств»

Я подняла голову от документа и ошарашенно потрясла ею, не в силах поверить в прочитанное. Это что ещё за рабский договор?!

— Могу я посмотреть на завещание Мариввы?

На лице директрисы появилась дежурная улыбка.

— Боюсь, что нет, мадемуазель. По правилам нашего мира, после приёма на работу нового сотрудника, завещание усопшего уничтожается.

— Да как так-то?! — не выдержала я, ударив кулаком по столешнице. — Это же официальный документ! Как его можно уничтожить? Как я могу быть уверенной в том, что ваши действия не были противозаконными, если я даже не могу посмотреть на это завещание?

— Законы вашего и нашего мира отличаются.

Очень хотелось, чтобы хоть что-нибудь на этом безмятежном лице появилось — хоть какие-нибудь эмоции. Я уже не говорю о сочувствии, потому что тут понятно, что его и близко нет. Ну, хотя бы злость? Или хоть что-нибудь?

Я сидела и не знала, что спросить. Просто тупо смотрела на строчки договора, понимая, что это самый настоящий рабский ошейник.

— А… а сто тридцать пять фунтов… Это хоть много?

— Вполне, — ректор пожала плечами. — Именно столько получает ведьма королевского двора. А как вы можете догадаться, её зарплата является эталоном. В этом плане наша академия выступает передовой величиной, ценя своих сотрудников и обеспечивая их достойным уровнем жизни.

Идеально ровные плечи ещё больше распрямились, являя королевскую осанку, острый подбородок взмыл в воздух, а женщина самодовольно улыбнулась. Она явно была довольна тем, как управляет своим детищем.

— А можно сравнение?

— Извольте. Зарплата Фрица составляет тридцать пять фунтов годовых.

Я удивлённо вскинула брови. Да ладно, почти в четыре раза меньше?!

— А зарплата учителя?

— Магистр нашей академии на первоначальной ставке получает около пятидесяти фунтов годовых. Потом эта сумма увеличивается с каждым годом и в конце концов доходит до ста пятидесяти фунтов годовых при достижении должности профессора.

Я задумчиво кивнула. Ну, при таком раскладе, если, конечно, учитель здесь — уважаемая профессия, тогда мне действительно выделяют весьма щедрое вознаграждение. Только какой в этом смысл, если я всё равно не могу справиться с должностными обязанностями?! Как сказал там Фриц… четыре поля? Уж не знаю, сколько у них в километрах или метрах площадь поля, но то, что я увидела даже в главном здании, явно выходит за тысячу квадратных метров. А это значит, они от меня хотят, чтобы я поддерживала абсолютно всё, абсолютно одна в идеальном состоянии. Но это же нереально!

Я посмотрела на работодательницу и честно призналась:

— Мне очень жаль, но я не обладаю бытовой магией. Я не знаю, кто в этом виноват, но у меня нет сил, которые подходят для этой работы. Есть ли какой-то способ аннулировать договор?

— Только через печать разрыва, — бесстрастным голосом прокомментировала она.

Я поёжилась.

— А другого варианта нет?

— Боюсь, другого варианта, мадемуазель Елена, не существует.

И опять эта вежливая улыбка. Скоро она мне в кошмарах сниться будет.

— Так что же мне делать? Я видела, у вас здесь идеальный порядок! Кто его поддерживает? Может быть, вы попросите его? Потому что я не могу и не умею обращаться с той силой, которую вы мне приписываете. Более того, у меня её нет!

Хотелось донести до женщины, как они ошиблись.

Ну нет, нет у меня этих сил — я вообще не ведьма. Как можно выполнять такую работу, не обладая достаточными для этого качествами?

Ректор вздохнула и сверилась с часами.

— Мадемуазель Елена, ваше время истекло. Я буду очень рада переговорить с вами ещё раз на подобную тему, но не раньше, чем через неделю, так как у меня очень плотный график. За это время надеюсь, что вы сможете привести в порядок наш зимний сад. Сейчас на территорию всей академии наложена иллюзия… — при этих словах я невольно вскинула голову.

— Иллюзия?!

— Все присутствующие в нашей академии видят изменённый и довольно чистый вид помещений. Но это не значит, что они таковыми являются на самом деле. Ведь мы живём без ведьмы уже больше трёх месяцев. Однако иллюзия рассеется ровно через два месяца. До этого момента вы должны привести в порядок всю вверенную вам территорию. И, повторюсь, начать нужно с зимнего сада. Я уже не говорю о том, что в наших планах на этот год была постройка нового комплекса.

Тут она вздохнула с горделивой улыбкой на губах.

— Вы же понимаете, у нас Академия Искусств, и наши студенты — довольно тонкие натуры. Им нужен своевременный и комфортный отдых. Поэтому у нас давно был план по преобразованию уголка, отвечающего этим требованиям. Так что я очень надеюсь, что мы с вами сработаемся.

Она поднялась и посмотрела на меня свысока.

— Мне очень жаль. Но если вы не сможете оправдать оказанное доверие, то я буду вынуждена… естественно, в интересах академии… активировать печать уничтожения.

Я сложила руки на груди, даже не подумав встать следом, и посмотрела на директрису довольно враждебно.

— Активируйте. Мне не подходят условия вашего договора.

Клянусь, в её глазах промелькнул интерес. Правда, он сразу скрылся, уступив маске спокойной невозмутимости.

— Как я уже сказала, это произойдёт не раньше, чем через два месяца. Но… — тут её голос немного изменился, в нём появились вкрадчивые нотки, — разве вам бы не хотелось узнать, на что вы способны? Вы жили всю свою жизнь как обычный человек, не наделённый ни магией, ни способностями.

— У меня был талант.

— Я читала ваше резюме, — кивнула она. — И это ещё один повод вам задуматься. Не кажется ли вам, что ваш талант идеально ложится на новую должность? Он будто дублирует её. А представьте себе, если это лишь малая доля того, что вы можете на самом деле? Неужели вам не хотелось бы этого узнать?

Я застыла не дыша, понимая, что женщина попала в болевую точку. Кажется, не было никаких других слов, которые смогли бы заставить меня хотя бы попробовать остаться на этой должности или раскрыть собственную магию, в существовании которой я была не то, что не уверена. Наоборот, я твёрдо знала, что её нет вовсе.

Но вот это раскрытие талантов… Когда я и так постоянно училась, узнавала новое и вечно страдала, что не могу всё успеть. Сколько раз мне хотелось, при работе с очередной мебелью, чтобы время шло медленнее! А я за месяц могла сделать лишь один шкаф. Да, он был идеальным! Но грандиозные планы попробовать и это, и то… с каждым днём всё больше отодвигались, а успевала я лишь немногое из запланированного. И это не говоря о том, что хотелось бы увидеть жизнь кроме работы. Но её как будто не было, потому что приходилось каждый раз выбирать: профессиональная деятельность или всё остальное.

И вот тут мне предлагали то, о чём я даже мечтать боялась.

Подчиняясь молчаливому приказу начальницы, я встала с кресла и словно сомнамбула, на негнущихся ногах вышла из кабинета.

Вот же стерва! Словно знала, какими словами меня можно заинтересовать.

Уже идя по коридору вслед за леди Мальмонель в сторону столовой, я задала последний вопрос:

— А где я могла бы научиться бытовой магии?

На секунду мне даже показалось, что женщина хмыкнула. Но возможно, это была лишь игра моего воображения. Потому что её голос, когда она заговорила, был спокоен и вежлив.

— Обратитесь в библиотеку, мадемуазель. Её управляющий может помочь вам найти подходящие книги. А доска знаний сможет подсказать, какие факультеты вам стоило бы посетить в качестве факультатива. И хотя ваша основная работа требует вашей полной занятости, в нашей академии мы никогда не стоим на пути знаний. Так что любой работник имеет право посещать лекции по своему выбору, получив предварительное разрешение ректората и работника библиотеки.

С этим неоднозначным напутствием она властно указала мне на столик в углу столовой, где сидели Аннетта и ещё несколько людей (и нелюдей), которых я характеризовала как работников. Сама же пошла в самый центр, туда, где завтракали преподаватели. Основная часть помещения была отдана студентам — и это был настоящий улей. Они жужжали и переговаривались промеж собой. Тут и там каждую минуту раздавались взрывы смеха.

Впервые за всё время пребывания здесь я почувствовала себя по-настоящему в учебном заведении.

Меня послали — я и пошла. Навстречу выскочил Фриц, который, рассыпавшись в любезностях, повёл меня в сторону раздачи, приговаривая:

— Ох, госпожа ведьма! Видели бы вы себя! Даже не думал, что вы так можете переживать из-за разговора с нашей директрисой. Но ректор действительно очень строга… — тут его глазки немножко забегали, и он, приглушив голос до шёпота, чистосердечно поделился: — Знаете, я даже боюсь к ней приходить со всякими проблемами. Потому что как только придёшь, она так на тебя посмотрит, что прямо как-то сразу жить не хочется. Так что уж мы тут научились сами проблемы решать. Чем меньше попадаешься начальству… — тут он поднял толстый палец к потолку, — тем лучше.

Я не смогла не согласиться. Действительно, к такому работодателю лишний раз и не подойдёшь.

А чтобы уложить в голове всё, что на меня свалилось за последние дни, решила всё же позавтракать. Тем более, что выбор блюд в этой академии поистине был огромным.

Я ковырялась ложкой в салате и мрачно размышляла о своих перспективах. Перспективы, прямо скажем, не ахти. Было такое ощущение, что договор трудоустройства перепутали с договором рабовладения. Всё, что там прописано, — лишь сплошные обязанности. Вариант не работать я в нём не нашла, равно как и вариантов, по каким условиям могу уволиться. Разве что если директриса не захочет выдавать мне заслуженные сто тридцать пять фунтов. Но это маловероятно — такая педантка наверняка держит всё под контролем. Так что шансы привлечь её за неисполнение служебных обязанностей стремились к нулю.

Как там было написано? «Обязуется работать в течение всей жизни…» Я напрягла память, вспоминая строчки и все те кары, что должны были посыпаться на мою голову при отказе от обязанностей. Но внезапно вспомнила и кое-что другое. То, на что изначально не обратила внимания: «…или же до замужества, если таковое произойдёт».

— Эврика! — повернулась к Фрицу и без предисловий спросила: — Ты женат?

Мужчина как раз обгладывал куриную ножку, поэтому сразу ответить не смог. Он постарался как можно скорее закончить жевать, положить обглоданную добычу обратно на тарелку и вытереть жирные руки о скатерть.

— Госпожа ведьма, я же работаю в Академии Искусств. Я такая же творческая личность, как и большинство присутствующих. Поэтому… — тут он немного замялся, подбирая слова, но затем продолжил: — В общем, не сложилось. Девушка, с которой мы общались, не смогла принять особенности моей натуры… Но я не в обиде! — он торопливо помахал жирными пальцами перед моим носом, разбрызгивая во все стороны соус, и добродушно улыбнулся. — Я понимаю, насколько сложно юным прелестницам в таком возрасте сразу осознать все плюсы замужней жизни. Поэтому я смиренно жду своей очереди. В конце концов, я ещё так молод! — от резкого движения рукой тарелка вместе с косточкой полетела на пол, взорвав пространство оглушительным звоном. Но завхоз, казалось, даже не заметил подобной мелочи. — У меня вся жизнь впереди!

Я скептически посмотрела на стремительно лысеющего мужчину, но всё же поддерживающе кивнула. Молод так молод… Потом немного помялась, но решила, что хуже ситуации, в которой я оказалась, быть не может, и поинтересовалась:

— А ты бы не хотел взять в жёны…

— Кого? — заинтересовался он.

— Меня, — скромно похлопала глазками, стараясь выглядеть максимально невинно. Но, видимо, не помогло…

Мужчина резко замолчал и посмотрел на меня с неподдельным ужасом. Аннетта побледнела, а все остальные сидящие за столом вздрогнули и дружно отодвинулись подальше вдоль стола. Я недоуменно огляделась, пытаясь понять, что такого странного я сказала. Ну, подумаешь, мы с ним знакомы всего один день — разве есть преграды для настоящей любви?!

— В-вас? — он смотрел на меня настолько ошарашенно, что я даже оскорбилась. Не он ли сегодня и вчера весь вечер твердил, какая я прекрасная и замечательная со всех сторон?

— Чем же я вам не подхожу, дорогой Фриц?

— Так вы же… ведьма… — он замолчал так, будто это что-то объясняло.

Я поджала губы и непримиримо сложила руки на груди.

— Дорогой друг, объясни, пожалуйста, почему то, что я ведьма, является таким уж препятствием для брака?

Он явно не горел желанием продолжать разговор, потому как протёр платочком резко вспотевшую красную лысину и пробормотал:

— Госпожа… прошу прощения, кажется, меня зовут на кухню. Да, точно, они меня звали, а я забыл! Простите! Думаю, мы увидимся с вами совсем скоро!

С этими словами он подорвался и буквально вылетел из столовой, чуть ли не сбивая своими не маленькими габаритами столики, за которыми сидели студенты. Кстати сказать, эти юные дарования смотрели на меня с искренним интересом, а некоторые даже показывали пальцем. К одному особо ретивому я, поймав момент, обернулась и демонстративно показала язык. Глаза юноши округлились и чуть не вылезли на лоб. А я словно ни в чём не бывало вернулась к беседе за столом. Точнее, к её отсутствию — все молчали и пытались на меня не пялиться. Получалось не очень.

— Аннетта, объясни мне, пожалуйста, почему моё предложение Фрицу вызвало такую бурную реакцию? — видя, что девушка уже набрала в грудь воздуха для ответа, уточнила: — Особенно меня интересует, почему он так зациклился на том, что я ведьма. Думаю, вы знаете, что я не из этого мира, поэтому мне не совсем понятно отношение здесь к… этой профессии. Разве она считается чем-то противозаконным?

— Нет-нет, госпожа! — девушка замахала руками, даже чуть привстав от волнения. Она пригладила непослушный выбившийся локон и торопливо проговорила: — Вы не подумайте ничего плохого! Просто… понимаете… ведьмы не выходят замуж.

Я опешила.

— Как это — не выходят? Они что, не женщины? Или они все уже замужем, когда попадают в ваш мир?

Я оглянулась на сослуживцев. Здесь были и люди… Правда, большинство из них предпочитали уткнуться в свои порции. А вот представители других рас — полулюди-полуживотные — наблюдали за мной с нескрываемым любопытством, но не спешили вмешиваться. Тут были и жабо-образный мужчина, и человек с головой птицы, клевавший зерно из тарелки, и даже крошечная самая настоящая фея на краю стола.

— Нет, женщины, конечно. Но все же знают, что ведьме не нужно замужество. Они… другие…

Это «другие» прозвучало почти как оскорбление. Я недоуменно наморщила лоб, а Аннетта растерянно умолкла.

На помощь ей пришла та самая фея. Она подняла голову с тихим перезвоном, отчего на блюдо посыпалась золотая пыльца.

— Считается, что ведьмы не созданы для брака, — её звонкий голосок разносился над столом и проникал прямо в сознание. Удивительно, как такое крошечное создание могло перекрикивать без всякого усилия целое море гомонящей молодежи, — к тому же, ходят слухи об их мстительности, мелочности и корыстности. И хотя ведьмы в мире Шанталь пользуются уважением, на них не принято жениться. Слишком велик риск, что она тебя убьёт.

Я поперхнулась соком, который решила выпить в самый неподходящий момент.

— Убьёт? Я не ослышалась?

Фея кивнула, опять осыпая свою порцию блестящими блёстками.

— Я же сказала — они мстительные. Здесь не женятся на нелюдях, — она пожала плечиками и жестом обвела сидящих за столом необычных существ. — Ты же понимаешь, что человек не может жениться на мне? А человеческая девушка — например, на мистере Карри? — она указала на мужчину с головой птицы. — Или на мистере Жабосоне? — теперь на жабо-образного. — Так почему ты думаешь, что человек свяжет жизнь с ведьмой?

Я опешила от такой постановки вопроса.

— Но я же тоже человек! — мне было сложно объяснить очевидное. — Я вообще не уверена, что я ведьма. Но даже если так, то я выгляжу как человек и по строению тела абсолютно человеческая. То есть, я могу быть супругой самого обычного мужчины!

В голове не укладывалось, как можно было сравнить меня с феей, которая была ростом с куклу! Не то, чтобы я имела что-то против них, но тут и дураку понятно, что мужчина и фея несовместимы. У меня же совсем другая ситуация!

Но моя собеседница лишь покачала головой и усмехнулась.

— Поверь мне, ты для них такая же диковинка, как и я.

Такая прямая констатация факта выбила меня из колеи. В голове крутилась навязчивая мысль: «Неужели здесь я никогда не смогу выйти замуж и обрести семью?» Одно дело — умереть от того, что тебя расщепили, другое — жить много-много лет, но при этом быть обречённой на одиночество. Теперь стало понятно, почему пункт о замужестве в договоре выглядел лишь формальностью.

С глубоким вздохом я решила подумать об этом завтра и вновь обратилась к Аннетте:

— Ты покажешь мне Зимний сад?

Девушка, обрадованная тем, что я перестала задавать сложные вопросы, закивала.

— Конечно, госпожа! В ближайшее время я — ваша первая помощница. Вы можете просить меня о чём угодно.

Вот это она зря сказала! Пусть я и не считаю себя ведьмой, но предлагать мне такое всё же не стоило…

Из столовой нас провожали шёпотом. Многим было интересно посмотреть на самую настоящую ведьму. Хотя, как по мне, самая настоящая фея, говорящая и рассыпающая вокруг себя блёстки во все стороны, — куда более интересный объект для изучения, чем просто обычная девушка, пусть и со странными способностями.

Я же ничем визуально не отличалась от людей, здесь учащихся. Ну, разве что не была настолько богатой и родовитой. А именно такие здесь и учились, если судить по одежде, сложным причёскам, наличию маникюра и драгоценностей. Это всё как-то недвусмысленно намекало на знатное и богатое происхождение. А я в своём платье была похожа на бедную родственницу. Хорошо, что меня это не сильно беспокоило, так как было самым меньшим из моих проблем.

Аннетта повела меня широкими коридорами в сторону Зимнего сада, попутно проводя экскурсию.

— До Зимнего сада от столовой идти пешком через учебный корпус — двадцать минут. А если пойдём через улицу, то будет на семь с половиной минут дольше. Раньше в Зимнем саду очень часто отдыхали студенты после тяжёлого трудового дня, а я любила туда приходить по утрам, до работы, и любоваться на поющий фонтан. Так как магии во мне нет, — тут она печально вздохнула, но через силу улыбнулась, — то я стараюсь не мешать студентам своим присутствием. Но сейчас и это невозможно, так как вот уже две недели он стоит закрытым. Со смерти ведьмы Мариввы мы не можем сделать решительно ничего для восстановления сада, а ведь это место очень важно для всех учеников и работников! Так что мы все ждём его восстановления!

— А что случилось?

Она смутилась.

— Ну… сейчас это место… не в форме.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я. — Как место может быть не в форме?

Она страдальчески вздохнула.

— Поверьте, вам лучше посмотреть самой.

Скажу честно, её слова не показались жизнеутверждающими, но я всё-таки надеялась, что всё не так плохо. Потому что для идеалистки, вроде ректора, любая царапина и любое пятнышко — катастрофа, из-за которой нужно срочно опечатать непригодное помещение. А все остальные могут лишь услышать раздутую версию проблемы. Так что, возможно, то, что она называет «в ужасном состоянии», на деле — всего пара проблемных зон, сломанных полочек, на которых стоят горшки с цветами, или что-то столь же незначительное.

Только вот, когда Аннетта распахнула двустворчатые двери, ведущие в Зимний сад, у меня непроизвольно вырвался вскрик:

— Вашу бабушку! Это… это что?! Здесь что, мамонт пробежал?

— Нет, госпожа. Я правда не знаю, что такое ваш «мамонт», но это был ученик музыкального факультета.

— Музыкального факультета? — медленно повторила я, ошарашенно оглядывая пространство. — И что же делал здесь ученик музыкального факультета?

Зимний сад был… разгромлен. И это мягко сказано. Я так понимаю, изначально здесь стояли деревянные стеллажи и висели на стенах полки для цветов. Но сейчас всё это богатство, всё это великолепие валялось на полу. Острые обломки бывших полок торчали словно могильные кресты из наваленной на каменной плитке земли. Большинство цветов либо погибли, либо были очень близко к этому.

Фонтан посреди огромного помещения (метров на триста квадратных) был расколот на две части, и вода из него, которую никто не удосужился перекрыть, разливалась в разные стороны, создавая непроходимую мешанину из грязи. Мало того, когда Аннетта открыла двери, часть этой гадости выплеснулась наружу, так что нам пришлось даже отпрыгнуть в сторону. Теперь мы смотрели на всё это великолепие издалека.

— Понимаете, госпожа, наверняка вам говорила леди Мальмонель, что в нашей академии учатся довольно тонкие натуры, обладающие своим особым индивидуальным вкусом, — явно процитировала девушка свою работодательницу. — Так вот, граф Лидик после тяжёлого дня решил немного отдохнуть в тишине сада и принёс с собой арфу. Её звук его всегда успокаивал. Он начал играть свою новую арию, которую сочинил несколькими днями ранее, но…

— И что же случилось? — вкрадчиво спросила я.

Девушка вздохнула.

— Не только граф Лидик обладает очень тонкой душевной организацией. Он совсем забыл, что в Зимнем саду живёт месье Фи-Филин. И ему, по несчастью, совершенно не понравилась новая ария графа Лидика. Он настолько расстроился, что покинул своё насиженное место и решил покончить с собой, кинувшись вниз с потолка.

— Что?!

Я задрала голову вверх, пытаясь разглядеть потолок стеклянного купола, в котором располагался Зимний сад.

— Скажи мне, пожалуйста, — ласково спросила я, — а месье Фи-Филин — это кто? И зачем он решил покончить с собой? И…

На самом деле, у меня было куда больше вопросов. Но ответы на них давались настолько абсурдные, что я даже не знала, о чём спросить дальше.

Однако всё решил случай.

— О! — неожиданно переключилась Аннетта с меня на что-то другое, находящееся внутри купола. Девушка подобрала подол простого рабочего платья и, высоко поднимая ноги, направилась вперёд, прямо по грязной жиже. — Месье Фи-Филин, а мы как раз про вас говорили! Вы представляете, нам наконец-то прислали госпожу ведьму взамен Мариввы. Она-то и обещала, что самым первым делом приведёт в порядок ваше прекрасное королевство!

Я только рот открыла от такой откровенной лжи, а потом, подхватив собственные юбки, бросилась вслед за помощницей. Иначе она сейчас такого наговорит! Но добежать не успела, потому что прямо перед моим носом неожиданно просвистело пустое ведро.

— Незнакомка! Незнакомка в моём саду! — проорал хриплый каркающий голос откуда-то сверху.

Пару секунд я ошеломлённо хлопала глазами, разглядывая ведро, которое чуть не убило меня, а потом подняла взгляд на потолок, выискивая обладателя голоса.

— Что смотришь? — ухмыльнулся жирный, толстый филин, сидящий под самым потолком на ветке уцелевшего дерева. — Никогда мудрую птицу, что ли, не видела?

Я сглотнула.

— Вы меня чуть не убили!

— Не, — отмахнулся он плешивым крылом. — У старого Фи меткость в правом глазу как засела, так больше оттуда не выходила! Я точно знаю, куда нужно бить, чтобы попасть человеку по голове. А уж ведьм на своём веку я забил немало, — он горделиво выпрямился, а до меня внезапно дошло.

— Так это вы устроили весь этот разгром?

На самом деле, слабо верилось, что птица, пусть и такая толстая и сильная на вид, да ещё и говорящая, может сотворить подобное побоище. Но других претендентов на это злодейство не было. Если уж он чуть не убил меня ведром, то, вполне возможно, у него есть и другие способы укрощения буйных студентов. Особенно, когда они пытаются потревожить старческий сон игрой на арфе.

Но обитатель сада весьма оскорбился от моего вопроса, потому как встал на лапы, распушил перья на затылке и зашипел не хуже дворовой кошки.

— Знай, с кем говоришь, ведьма! Я здесь живу с момента основания академии! И сам решаю, что в этом мире красиво, а что отвратительно. Этот малец хотел доказать мне, что его заунывное пиликанье — это красиво. Но на самом деле… — он сделал эффектную паузу, перетоптался с лапы на лапу и только потом продолжил: — Это отвратительно!

Я вздохнула. Сейчас я ощущала себя Алисой в Стране Чудес. Происходящее вокруг было настолько несуразным, что назвать его фантастическим приключением даже язык не поворачивался. Скорее, приходило осознание, что похоже мне придётся работать с сумасшедшими.

Осмотревшись по сторонам и полностью игнорируя надувшегося от важности филина, я прикинула предполагаемый фронт работ.

Даже не представляю, как из этого места можно сделать хоть что-то более-менее приличное. Мало того, что были разгромлены все стеллажи и полки. При большом желании их можно поставить на места или заменить на новые и повесить обратно на стену. Но, во-первых, это время, которого мне, конечно, никто бы не дал. Во-вторых, на всё это нужна недюжинная мужская сила. А я одна. Но что гораздо хуже — вода, смешанная с землёй, уже успела повредить полы и стены, по которым полезла плесень.

Так как ботинки уже были забиты грязевой кашей, я без сожалений побрела к фонтану, присела около него на корточки и внимательно осмотрела повреждение.

— Чаша точно под замену, — пробормотала сама себе под нос, — она раскололась надвое, а так как стояла на ножке, то её нереально будет склеить обратно. Вес слишком огромный — она просто не будет держаться.

Между тем филин не терял времени даром. Довольно эффектно для своих габаритов он спикировал вниз, присел на бортик фонтана и уставился на меня жёлтым немигающим взглядом.

— Ну? Чего застыла? Я жду. И так исстрадался столько времени, живя в разрухе… — тут он хотел пустить слезу, но чёрные глаза были напрочь сухие и только хитро поблёскивали на пернатой морде. — Только постарайся, пожалуйста, не забыть, что на фонтане была выгравирована надпись. Это был подарок мне от королевского библиотекаря. Так что верни её в том же виде, в котором она была. Раз уж ты — замена предыдущей ведьмы, то она наверняка должна была тебе рассказать, насколько важно, чтобы в Зимнем саду всё было правильно. Идеально! Красиво! — он фанатично прикрыл глаза, наслаждаясь торжеством момента.

Я поднялась с корточек и преувеличенно расстроенно развела руками.

— Увы. Маривва умерла три месяца назад, и мы не успели с ней обсудить столь важный момент. Более того, я даже её не знала.

Птица недоверчиво хмыкнула.

— Хочешь сказать, что не знаешь, какая здесь была надпись? А что… что тогда будет с моим домом? С моим садом? Он… он… умрёт?! — с каждым словом его каркающий голос становился всё выше и истеричнее. Он возмущённо взмахнул крыльями и клювом ткнул меня прямо в руку. — И где взяли эту страхолюдину?

Я вскрикнула и замахнулась на наглое пернатое ближайшим горшком, а Аннетта испуганно ахнула и побежала нас разнимать.

— Месье Фи-Филин! Разве можно? Ведь госпожа ведьма…

— Елена, — подсказала я.

Девушка кивнула.

— Госпожа Елена — ведьма!

И сказано это было таким голосом, что сразу стало понятно: она на что-то намекает. Проблема в том, что я не понимала, на что именно. Зато понял филин. Он крякнул, надулся и, просверлив меня недовольным взглядом, проговорил:

— Ну и что, что ведьма? Я их не боюсь!

Развернулся ко мне, гордо выпрямил спину и выставил вперёд объёмное пузо.

— Слышала, ведьма? Я не боюсь твоей мсти… мести… — поправил сам себя.

— Очень жаль, — искренне посочувствовала, — но, во всяком случае, я не смогу вам помочь, так как не обладаю магией на том уровне, на котором обладала Маривва. Более того, я вообще не ведьма. Поэтому, боюсь, вам придётся жить здесь в творческом беспорядке.

Каюсь, не удержалась от подколки.

Зато филин воспринял мои слова явно по-своему, потому как сердито надулся и поинтересовался:

— Хорошо, я согласен, что ты — достойный противник. Чего ты хочешь за восстановление моего сада?

Он обвёл крылом свои владения, словно джинн, который может исполнить любое желание попаданки.

Я печально усмехнулась.

— Устроить моё увольнение можете?

Собеседник округлил глаза и закашлялся.

— Что? Что?!

— Значит, не можете, — кивнула я. — Простите, месье Фи-Филин, но это не шутка и не розыгрыш. К сожалению, даже не попытка с вами поторговаться. Я действительно не обладаю магией. Так что не могу помочь в вашей сложной ситуации…

Какое-то время филин молчал. Явно думал. Он задумчиво косился на меня жёлтым мигающим взглядом, пытаясь просверлить дыру в голове. Может быть, у него там был встроен детектор лжи, с помощью которого он определял: вру я или просто не хочу прибирать его сад.

Но, наконец, он пришёл к каким-то выводам и, тяжело вздохнув, проговорил:

— Ты не только страхолюдина, но ещё и глупая.

— Я бы попросила! — возмутилась в ответ.

— Ну, а как тебя ещё назвать, если ты ведьма, а магичить не умеешь? Кому ты тогда такая нужна?

От его слов стало даже как-то обидно. Не то, чтобы сильно хотелось стать настоящей ведьмой, которую они все ждут, но я же потратила всю жизнь на то, чтобы самосовершенствоваться, узнавать новое, а тут, оказывается, мои навыки никому и не нужны.

— Я вообще не собиралась попадать в этот мир. У меня была любимая работа. Я профессионал в своей нише!

— И что же ты делаешь?

— Я — реставратор мебели. Тот человек, который берёт старинную мебель, уже пришедшую в негодность, потерявшую свой внешний лоск, и приводит её вновь в прекрасный вид.

— А зачем? — вклинилась Аннетта. — Это же наверняка долго… Всегда же можно поставить новую мебель. Зачем ремонтировать старую?

— Ты ничего не понимаешь, девка! — неожиданно пришёл мне на помощь филин. — В старинных вещах — душа! Они хранят в себе печать прожитых лет и всех событий, которые происходили на их веку.

Но девушка лишь пожала плечами.

— Всё равно не понимаю.

— Да я и не удивлён, — хмыкнул филин, смотря на неё довольно презрительно.

Затем он посмотрел на меня.

— А ты меня удивила, ведьма. Не думал, что в вашей расе есть почтение к древности. Я такое уважаю… Хорошо! — драматично взмахнул он перьями и кивнул. — Так и быть, я помогу тебе. Расскажу всё, что тебе надо знать, а также…

— Что? — заинтересовалась я.

Слабая надежда на то, что мне, наконец-то, помогут, подняла голову и заставила все внутренности трепетать в ожидании.

— Я буду давать тебе советы! — высокопарно произнёс он. — Буду твоим проводником в новом мире. Радуйся!

И с этими словами филин взмыл в воздух, чтобы с размаху приземлиться на моё плечо. От неожиданности я крякнула и сложилась пополам. Эта огромная туша была не просто тяжёлой, а очень тяжёлой!

— Пойдём! — поторопил птиц с моего плеча.

— Куда?

— К светлому будущему!

— А конкретней?

— В библиотеку. Дух, охраняющий свитки, нам поможет.

Ну, мы и пошли.

Нам повезло, и пока мы шли до библиотеки, по дороге нам практически никто не встретился. Большинство учеников были на занятиях, так что в коридорах академии царила благодатная тишина.

Единственное, что я точно поняла за время, проведённое здесь, — скорее всего, мне придётся хорошенько накачать ноги. Любое передвижение туда-сюда по времени занимало не меньше пятнадцати — двадцати минут. Я могла бы спросить у Аннетты, сколько времени мы шли от Зимнего сада до библиотеки, но решила, что эти знания мне сейчас не столь важны. Обидно было то, что жирная птица на плече работала словно большая гантель, так что меня здорово кренило на один бок.

Стараясь не думать о том, насколько нелепо выгляжу, и не желая ссорится с филином, я сосредоточилась на обдумывании того, что именно буду говорить Духу библиотеки. В моей голове это был убелённый сединами старец: мудрый, возможно вредный, а может, немного меркантильный. Так что уже прикидывала, чем его можно будет подкупить, какие знания предложить в обмен на помощь.

Может быть, ему будет интересно, как в моём мире устроены интернет и поиск книг? А может, он спросит о чём-нибудь, связанном с моей работой? Это было бы вообще замечательно, так как я смогла бы буквально даром получить помощь.

Однако, как только мы вошли в огромное помещение, сверху к нам спланировало…

— Бульби? — вытаращилась я на знакомое облако, неверяще разглядывая одного из моих «арестантов». — Бульби, что ты здесь делаешь?

— О, оно пришло… — тут облако задумалось и поправило себя: — Она пришла. Лена, я помню, что ты — она.

А потом безмятежно поплыло куда-то в сторону, за стеллажи.

— Бульби, стой! Нет, подожди! — я скинула с плеча крякнувшего от неожиданности филина и бросилась вслед за облаком, на ходу пытаясь понять, что оно здесь забыло. — Тебя что, послал Дуплин?

Мои пальцы прошли сквозь воздушную массу — мокрый пар… или дым… Знакомый остановился, его круглые глазки перекатились с одного бока на другой и удивлённо посмотрели на меня.

— Бульби всегда был здесь.

С этими словами глаза вновь перекатились по поверхности облака в обратную сторону, а затем их обладатель взмыл под самый потолок и укрылся за несколькими полками с книгами.

Я растерянно посмотрела на Аннетту, которая так же растерянно смотрела на меня.

— Что он здесь делает? — поинтересовалась я.

— Вы его знаете? — одновременно со мной воскликнула девушка.

Перекрёстные вопросы заставили нас замолчать и переглянуться. Первой пояснила свои мысли помощница:

— Откуда вы знаете, как зовут Духа библиотеки? Его имя в академии никому не известно… Ну, может, кроме леди Мальмонель.

Я немного опешила от такой постановки вопроса и пожала плечами.

— Там, где я была, его имя не было тайной. Но я не понимаю, как он здесь оказался. Когда я попала в этот мир, меня встретили пень Дуплин и вот это облако. Они говорили, что подготавливают ведьм для дальнейшей транспортировки. А ты говоришь, что он был в библиотеке. Как это может сочетаться? Или он приехал за мной?

Девушка озадаченно посмотрела вверх, явно не зная, что сказать, так что вместо неё ответил Фи-Филин, поднявшийся с пола и смотревший на меня словно на врага народа.

— Глупая ведьма! Не знакома с расой облобусов? Разве не знаешь, что её представители многолики? Они остаются одними и теми же, но существуют в разных местах одновременно. Где только этих ведьм понабирают? Одни дурочки!

— То есть… — тут ему на помощь пришла Аннетта, стараясь смягчить грубые слова невоспитанной птицы: — Бульби, как вы, госпожа Елена, его назвали, одновременно находится и здесь, и там, где вы были, и, скорее всего, ещё где-то. В нашем мире он вообще один. Поэтому, где бы вы с ним ни встретились, то узнаете друг друга, если вы уже знакомы…

— Э-э-э… — глубокомысленно выдала я, пытаясь уложить в голове эту информацию. — Значит ли это, что Бульби в библиотеке и то облако, с которым я была знакома, — это одно и то же?

Девушка кивнула, а я покачала головой, не уверенная, что всё поняла. Но надеялась, что самое главное всё же усвоила. Поэтому задрала голову вверх и громко крикнула:

— Бульби, спускайся! Разговор есть!

— Уходи, — прошелестело сверху.

— Это ещё почему?

Какое-то время было тихо — наверняка, облако обдумывало. Но потом оно всё же определилось с тем, почему не хочет меня видеть.

— Надоели.

Я раздражённо вздохнула. Докатились — облако-интроверт меня прогоняет из обители знаний.

— Бульби, я же не отстану! Спускайся, потому что мне нужна помощь.

Видимо, реакции не последовало, и я пригрозила:

— Я отсюда не уйду, пока ты не слезешь и не поможешь мне. Буду сидеть здесь и громко читать вслух!

Я взяла первую попавшуюся книгу с полки и угрожающе потрясла ею в сторону облака.

Ожидаемо, угроза сработала. Потому как мой знакомый медленно, с видом оскорблённой невинности спикировал вниз и застыл передо мной, всем своим видом показывая, насколько сильно он расстроен тем, что мы ещё не ушли.

— Говори.

— Мне нужно узнать, как пробудить ведьминский дар. Вы же с Дуплином меня тренировали и сказали, что здесь меня обучат. А здесь мне сказали, что это ты будешь меня учить. Как так?

А потом я не удержалась и проворчала:

— Вообще, мог бы и сказать, что ты здесь будешь. Я-то думала, что никого знакомого больше не увижу.

Не сказать, что это облако прямо сильно мне нравилось — оно было довольно своеобразным. Но лучше хоть какой-то знакомый в новом мире, чем совсем никакого. Так что ссориться с ним я всё же не планировала, тем более, если он должен мне подсказать, как и что здесь делать.

— Ведьмин дар пробуждается, когда она проходит очень серьёзные испытания: переживает потерю близких или же находится на грани жизни и смерти.

От подобного предложения я немного опешила.

— Кажется, мне нужно вас с Дуплином благодарить за то, что вы не таким образом решили сделать меня ведьмой? Пытались более классическими методами?

Если бы мог, он бы пожал плечами.

— По договору нам запрещено калечить прибывающих ведьм.

И вот то, с какой жалостью и сожалением были сказаны эти слова, мне не понравилось. То есть, если бы было можно, они бы с удовольствием так пробуждали дары ведьм.

«Подумаешь, её кинули из окна. Она почти умерла — зато ведьмой стала». Так что, вполне возможно, это и хорошо, что им подобное запрещено.

— А более гуманные варианты имеются?

— Я тоже всего не знаю, — после довольно глубокомысленной паузы проговорило оно. — Зато я знаю, где взять информацию. И она действительно находится здесь… в книгах.

Плавным движением облако отплыло в сторону, открывая мне обзор на стеллажи, тянущиеся до самого потолка. А здесь он был высоченным. Книг было не просто много, а очень много. И не сказать, что я пришла от этого в восторг.

— Но ты же знаешь, в каких именно книгах я смогу найти информацию по своему дару?

— Знаю.

Ответить-то оно ответило, а вот сделать ничего не сделало.

— Правильно, не говори ей ничего, — мстительно посоветовал филин, но, увидев мой сердитый взгляд, заткнулся.

Я же повернулась к облаку и попыталась перефразировать:

— Бульби, я буду тебе очень благодарна, если ты мне покажешь, в каких книгах я могу прочитать про свой дар ведьмы. Если он, конечно, у меня есть.

Тут я замолчала, уточняя про себя: «А то вдруг он сейчас притащит мне все книги, в которых хоть как-то упоминается этот дар. Тогда я до следующей зимы из библиотеки не вылезу».

Десятисекундное размышление, за время которого я уже успела решить, что помогать он мне не будет, — и Бульби взмыл в воздух к одному из стеллажей. А ещё через десять минут мы с Аннеттой сидели за столом, окружённые стопками учебников и самых разных книг, включая даже старинные свитки. Филин же заявил, что желает нам всяческих благ, и улетел на обед в столовую. Там для него всегда держат в запасе пару живых мышек. Меня передёрнуло от подобной перспективы, и я отказалась составить компанию, вместо этого погрузившись в мир знаний.

— И что надо искать? — испуганно прошептала помощница, с ужасом смотря на стопки.

Я вздохнула, жалея, что здесь нет земных методов поиска информации, к которым я привыкла в своём мире.

— Всё. Ищи всё. Любое упоминание о ведьмах, пусть даже косвенное, мелко написанное… Неизвестно, что именно может пригодиться.

Она кивнула, и мы погрузились в изучение.

****

Мы уже два часа мучились, и всё, что нашли, — это описание самих ведьм, того, что они могут делать, немного про их скверный характер и так далее, и так далее. А вот конкретно информации, как именно ведьме начать работать с бытовой магией, до сих пор не было. Создавалось такое впечатление, что в мир Шанталь они попадают уже обученные всему. Как, впрочем, и было, судя по объяснению Аннетты.

Я очень хотела приобщить к нашим поискам Бульби, но вредное облако куда-то уплыло и растворилось в пространстве. Так что пришлось грызть гранит науки самостоятельно.

И вот только сейчас забрезжил первый просвет.

— Вот! — воскликнула я радостно. — Смотри, — обратилась к Аннетте, пальцем показывая нужную строчку, а потом начиная читать вслух: — «Ведьма примет силу, когда увидит связь между собой и своим даром. После этого она будет ощущать его всем своим существом и использовать интуитивно. Примечательно, что ведьмы — единственные создания во всех мирах, которые умеют использовать свой дар, полагаясь лишь на внутреннее мироощущение, не прибегая к теории. В этом их отличие от всех остальных разумных рас…»

— Аннетта, — пробормотала я, — честно говоря, написано так, будто ведьмы не являются разумными расами.

— Ну… — она лишь неопределённо пожала плечами.

— Вот вопрос: где именно можно встретиться со своим даром? Написано это так, будто все это знают.

— Так это все и знают. В нашей академии это можно сделать около источника светящейся воды.

Я захлопнула книгу и вкрадчиво попросила:

— Повтори, пожалуйста. Где именно можно это сделать?

— Около источника в центральном зале для приёмов, — повторила она. — Госпожа Елена, когда наши адепты поступают в академию, для того, чтобы они могли встретиться со своим даром, их отправляют к источнику, из которого течёт вода с магией. В разноцветных струях они видят то, чем должны будут заниматься всю оставшуюся жизнь. Правда, считается, что таким способом видеть свой дар могут только творческие, талантливые адепты. Я никогда не слышала, что ведьмы к таким относятся.

А вот это было довольно обидно!

— А разве, по-твоему, ведьмы не могут быть творческими людьми?

— А могут?

Спорить сейчас мне с ней было не резон, так что я перешла к более насущным вопросам.

— Хорошо, Аннетта. Давай тогда пойдём к вашему источнику.

— Конечно, госпожа, — покладисто согласилась она. — Только он не работает.

Я как раз уже встала и направилась на выход, как после её слов резко затормозила и развернулась.

— То есть как «не работает»?

— Ну, сейчас середина года, — не поняла моего наезда девушка. — Все, кому надо, уже с фонтаном поговорили.

— Тогда пойдём к директрисе… то есть к ректору вашему и попросим её включить нам источник.

— Она надеется на классический вариант пробуждения магии, — пробормотал с потолка Бульби, ни к кому, собственно, не обращаясь.

— Это какой? В котором я должна быть на грани жизни и смерти?

— Да.

— А почему она мне этого не сказала?

— Это не её работа.

— Но зачем ей это?

— Ты должна чем-то жертвовать ради своей мечты.

— Но вы мне предлагаете жертвовать жизнью! — поразилась я их хладнокровности. — Нет у меня никакой мечты. Есть лишь способ выживания.

Как бы я ни храбрилась, но быть расщеплённой не хотелось. Конечно, я заявила в кабинете ректора, что готова к этому событию, но… кто в здравом уме действительно к нему готов настолько, чтобы легко идти на собственную смерть и хотя бы не попытаться спасти свою жизнь?

— Главное, что это всегда работает, — был мне меланхоличный ответ.

Я прищурилась на старого знакомого.

«Ой, темнит этот простодушный комок пара!»

— А откуда ты всё это знаешь?

— Она говорила.

— Тебе?

— Зеркалу.

Тут я зависла.

— А ты что, подслушивал?

— Нет, я мимо пролетал.

— Источник не активируют, — вклинилась в нашу перепалку Аннетта. — Всё дело в том, что на его включение тратится очень много магической энергии. Его спонсируют богатейшие жители города, покупая заранее накопители… Вдобавок, леди Мальмонель очень требовательна и не любит, когда где-то идёт перераспределение магии, особенно… — тут она замялась, — если результата можно достичь классическими способами.

— И что же теперь? — я задумалась. Как сделать так, чтобы посмотреть в этот самый источник, но так, чтобы директриса не узнала? Может, можно совсем немного этой светящейся воды в его нутро налить? Во всяком случае, стоило попробовать, хотя бы для того, чтобы не рисковать своей жизнью, как предполагает первый и классический способ.

— Самое главное, пожалуйста, не пытайтесь самостоятельно включать его, — искренне попросила Аннетта, а увидев мой жадный взгляд, испуганно ойкнула. — Ой, простите, я не…

— Это возможно?! — перебила её.

— Да… нет… То есть, не думаю, что леди Мальмонель такое одобрит!

Леди Мальмонель, возможно, и не понравится такое самоуправство, но вот мне не нравится вариант, при котором я должна рисковать жизнью. Так что после небольших дебатов мы всё же решились лезть в зал для приёмов… к радужному источнику.

Естественно, лезть решили ночью. Ну, а как иначе? Все грязные делишки всегда делаются ночью. Такой закон.

Я, конечно, понимала, что это лишь предрассудки, и днём у нас меньше шансов быть замеченными, но… Аннетта и филин, которого мы встретили в столовой, наотрез отказались от того, чтобы идти в зал для приёмов днём.

— Ты что, ведьма?! Представь только, что нас поймают!

— И что будет? — заинтересовалась я.

Филин многозначительно замолчал, а вместо него ответила Аннетта:

— Госпожа Елена, что вы говорите?! Вы хоть представляете, что с нами сделает леди Мальмонель?!

— И что же она сделает?

— Она… так на нас посмотрит! Я холодею от одного лишь её взгляда строгого ректора. А потом вообще…

Но, сколько бы я ни пытала бедную помощницу, она наотрез отказалась говорить, что это за «вообще» такое. Так что пришлось смириться с необходимостью идти ночью. Без товарищей по замыслу мне всё равно ни источник найти, ни понять, как его включить…

Так что, как только основные обитатели академии уснули, мы нашей не очень дружной компанией полезли… на крышу.

— Это самый короткий и безопасный путь, — утверждал филин.

— Аннетта, ты ему веришь? — я обняла водосточную трубу на манер коалы и со страхом посмотрела вниз. Падать было… далеко…

— Да как вам сказать, госпожа… — пыхтела мне куда-то в ботинки помощница.

На шее у девушки висел моток длинной веревки, которую нам настоятельно рекомендовал взять с собой Фи-Филин. Но, несмотря на неудобство, Аннетта выглядела довольно нормально для нашей ситуации.

Честно говоря, я думала, она сольётся. Ну слишком нежной уж выглядела эта молодая девчонка. Слишком пугливой. А она ничего, лезет и даже особо не ноет. Только иногда, когда водосточная труба начинает шататься от ветра, вцепляется в неё покрепче и тихо-тихо бормочет слова молитвы.

Когда мы оказались на покатой крыше, то я сама была бы не прочь куда-нибудь слиться… Потому как грядущее приключение вовсе не было забавным. Скорее, росло непонимание — что мы вообще забыли на этой крыше? Может, нужно было всё же попытать счастья и пойти на поклон к строгой директрисе? Во всяком случае, я бы хоть знала её окончательный ответ, а не лезла не пойми куда только потому, что так сказали филин и девушка, работающая в академии простой служанкой, которая почти никогда не пересекается с начальством.

И всё ради того, чтобы не рисковать жизнью… Будто я сейчас ею не рискую.

Ноги разъезжались на твёрдой глиняной черепице, небольшие каблуки ботинок громко клацали о её поверхность, создавая с каждым шагом неимоверный стук. Не говоря уже о том, что так было куда страшнее. Наконец, я не выдержала и с глухими ругательствами стянула обувь, оставшись босиком. Ботинки, после недолгого раздумья, пришлось выкинуть вниз. Как раз должны упасть куда-то под мои окна.

Сбоку от меня крякнул филин, Аннетта с ужасом посмотрела вниз, на мои пальцы, вцепившиеся в шершавую черепицу.

— Госпожа, вы что, без чулок? — и взгляд у неё такой испуганный, словно тот факт, что я не надела скользкие чулки для прогулки на крышу, говорил обо мне как о падшей женщине.

Я пошевелила пальчиками с красным педикюром, чем вызвала у девушки нервное подёргивание правого века.

— Да расслабься ты, — посоветовала искренне. — Нас здесь никто не увидит. А шансов упасть намного меньше. Видишь, как они хорошо вцепляются?

Я продемонстрировала пальцевой захват.

— Вообще-то, я всё вижу! — возмущённо надулся филин.

— Ну, так отвернись, месье Фи-Фи, — посоветовала ему. — Это вообще неприлично — на молодых девушек пялиться.

Если бы птица могла, она бы схватилась за сердце от моей наглости. Но всё, что ему было подвластно, — это возмущённо открыть клюв, а потом неодобрительно закатить глаза к небу.

— Эта греховная молодёжь! Ничего святого, ничего целомудренного у них нет! А ведь я говорил!

— Куда дальше? — прервала бесполезные причитания.

— Вон, видишь край крыши?

— Вижу.

— Идём до него, потом по верёвке спускаемся вниз, на стеклянный купол парадного зала. Не зря же я настоял на том, чтобы мы её взяли. Старый Фи мудр!

— Что?! — я дёрнулась, и от резкого движения правая нога соскользнула с плашечки черепицы, утягивая меня за собой под истошные вскрики подельников. Лишь в последний момент я успела уцепиться руками за выпирающие листы и прошипеть, смотря на своих горе-помощников:

— Прекратите кричать и лучше помогите нормально встать.

— Вот ничего эти ведьмы не умеют, — сокрушённо покачал головой филин, а затем милостиво разрешил: — Аннетта, помоги ей.

Девушка, повинуясь приказу птицы, осторожно подошла ближе и подхватила меня под локоть, помогая вновь принять вертикальное положение.

— Спасибо, — поблагодарила её.

— Не за что, — проворчал пернатый, монотонно возобновляя движение. — Лучше бы ты больше не падала — меньше было бы проблем. Подумай о том, что мы опять останемся без ведьмы, если ты упадёшь! Кто будет мой сад восстанавливать, я вас спрашиваю? Вот, то-то же. Молчите лучше и следуйте за мудрым Фи.

Честно говоря, искренне хотелось придать мудрецу ускорения пинком под зад, но так как ещё раз шататься для меня действительно было чревато, я встала на четвереньки и поползла вперёд по крыше, постоянно поправляя мешающийся между коленями подол длинного средневекового платья. Если совсем откровенно, то в целях безопасности я бы вообще его обмотала вокруг шеи, чтобы не мешался, но тогда, боюсь, мой оголённый зад в длинных панталонах стал бы причиной скоропостижной гибели древнего жителя академии.

Аннетта, немного подумав и взвесив в уме свою гордость, присоединилась ко мне, тоже встав на четвереньки.

— Скажи, когда поближе к земле, то как-то легче, да? — спросила её.

— Да, госпожа, так и есть… — по лицу девушки тёк пот, сверкающий в свете редких фонарей, расположенных вокруг академии, но она мужественно закусила губу и просто ползла вслед за мной.

— Ох, горе мне! Связался с бесстыдницами!

— Не шурши, пожалуйста, — попросила искренне, подползая к самому краю и с сомнением рассматривая деревянную звезду, висевшую на краю конька. — Это за неё нам нужно цеплять верёвку, чтобы спуститься?

— Именно так, — надулся от важности провожатый. — А теперь можете признать, что я — великолепный стратег, обдумывающий всё наперёд. Ведь если бы я не потребовал взять верёвку, то вы сейчас бы лишь плакали, страдая от того, что не можете спуститься.

— Не факт, что звезда нас выдержит, — нахмурившись, я потрясла довольно хлипкую конструкцию, потом посмотрела вниз. До стеклянной крыши было примерно метров десять, если по прямой. Если звезда сорвётся, то мы грохнемся на крышу, пробьём её, а потом будем долго и мучительно лететь к земле. Не самый лучший вариант.

Я огляделась. Невдалеке глядела в небо каменная труба от дымохода.

— Нет-нет-нет, ведьма! — заволновался мудрец. — Длины верёвки не хватит, чтобы оттуда достать до крыши.

— Разница всего метр, — возразила я, снимая с шеи помощницы верёвку и вставляя её в зубы, но перед этим договорила: — Лучше один метр прыгнуть, чем лететь с пятого этажа строго вниз до самой земли.

А затем, не слушая больше заунывных воплей, полезла вперёд. Мысли попросить филина сделать это за меня даже не возникло — от такого помощника никакого толку, а крыльями он банально не сможет завязать узел. Так что приходилось вновь рассчитывать лишь на себя.

Вцепившись рукой в край трубы, я облегчённо выдохнула, радуясь маленькой передышке и восстанавливая дыхание — всё же приятно, когда под рукой есть крепкая основа.

— Госпожа, всё в порядке? — заволновалась Аннетта.

— Всё замечательно, — проворчала я, как только достала из зубов верёвку, — просто блеск. Дайте мне секунду, пожалуйста.

Холодный ветер холодил открытые участки кожи, так что по телу расползались противные мурашки. Хотелось передёрнуть плечами, сжаться, не позволяя ночным порывам природы проникать под тонкую ткань платья, но я не могла себе позволить ни одного лишнего движения.

Вместо этого обхватила руками трубу, чтобы как следует обвязать её верёвкой. В этот раз, помня прошлый печальный опыт, решила не делать морской узел. Раз в доме Дуплина он меня подвёл, то здесь, где высота была куда больше, рисковать и вовсе не хотелось. Так что завязала конструкцию на обычный двойной узел… А потом и ещё раз на двойной. Авось, так надёжней будет.

— Ну, скоро там? У меня время охоты начинается! — проворчал Фи-Филин, неприязненно отковыривая лапой кусок черепицы.

Он задумчиво покрутил его в лапах, а потом размахнулся и бросил небольшой камушек вниз, как раз на крышу парадного зала.

— Вы что творите?! — шёпотом заорала я, в ужасе ожидая звона стекла.

Но, по счастливой случайности, мы услышали лишь звонкий удар, а потом камушек, крутясь и подпрыгивая, покатился вниз по покатому куполу, оглушая ночной воздух перезвоном. Тем взглядом, которым наградила резко смутившегося мудреца, я сказала больше слов.

— Не производите ни звука, — искренне попросила товарищей и всё же засунула край подола в зубы, перед тем как лезть обратно. Чай, мой тыл сейчас только ночному небу виден. Все остальные живые существа могут лицезреть лишь моё красное от напряжения лицо.

Когда я добралась до них, мне уже и лезть-то вниз не хотелось, но так как обратно до окна в мою комнату, из которого мы вылезли, было ещё дальше, то я со вздохом сбросила конец верёвки вниз и предложила ожидающей девушке:

— Хочешь, я полезу первой?

Судя по глазам — да, хотела, но признаться в этом было стыдно.

С глубоким вздохом попросила:

— Придерживай верёвку, мало ли, скатится. А вы… — бросила строгий взгляд на птицу, — следите, чтобы у нашей вылазки не было свидетелей.

— Да за кого ты меня принимаешь?! — оскорбился он. — Я первым делом оценил ситуацию!

— Ситуация может поменяться, — отрезала я, крепко вцепляясь в канат и перекидывая ноги в пропасть.

От страха прострелило сознание и резко вспотели ладони, крепко державшие верёвку, но я приказала себе не паниковать и, нащупав голыми ступнями верёвку, обвила её вокруг ступни. Конечно, поддержка это небольшая, но, как говорится, лучше плохо, чем ничего.

Последний раз посмотрев в испуганные глаза Аннетты и в тысячный раз пожалев, что доверилась птице и ввязалась во всё это, — я же заранее не знала, что всё будет так сложно! — медленно полезла вниз.

— Ой-ей… — донёс до меня ветер бормотания помощницы.

На секунду я даже сбилась, но потом, мысленно сосчитав до десяти, возобновила движение. Раз, два, раз, два… Я настолько погрузилась в счёт, что даже не сразу заметила тот момент, когда ноги остались без опоры. Верёвка кончилась!

Скосив глаза вниз, оценила расстояние до крыши и осторожно начала перебирать руками, понимая, что сейчас они — моя основная опора. Ладони уже нестерпимо саднило от боли — не привыкшая к таким нагрузкам кожа наверняка завтра покроется волдырями и слезёт. Но сейчас для меня было главное, чтобы я добралась.

Наконец, и руки достигли края верёвки. Я повисла над крышей не так уж высоко — с учётом моего роста, ногам лететь вниз было буквально около метра, но… Этот метр было преодолеть до жути страшно.

На секунду зажмурившись и не дав себе времени на обдумывание, я разжала руки и, как только приземлилась, тут же ухватилась за стеклянную поверхность, помогая телу сохранить равновесие и не покатиться вниз по пологому основанию вслед за куском черепицы.

— Ну что, она там всё? — раздался голос филина.

Зубы отбивали крупную дробь, но я всё же смогла найти в себе силы и негромко прокричать в пустоту, стараясь не выходить за рамки громкого шёпота:

— Да, всё в порядке. Аннетта, если ты боишься, можешь подождать нас на крыше. Мы, когда спустимся, найдём лестницу и впустим тебя с крыши.

Я уже жалела, что потащила за собой девчонку. Мало того, чувствовала за неё ответственность, так что не хотелось, чтобы она пострадала. На крыше, конечно, холодно и тоже не очень безопасно. Но если сесть возле трубы, обхватив её руками, то тогда она точно не упадёт…

— Что вы сказали? — раздался девичий голосок… Прямо над моей головой!

Я ошалело подняла взгляд и увидела ворох юбок и подошвы простых башмачков, обладательница которых осилила уже половину пути по верёвке вслед за мной!

— Аннетта, вашу бабушку! — сорвалась вперёд, стараясь встать как можно устойчивее и готовясь страховать девчонку, если та надумает грохнуться вниз.

— Что? Чью бабушку? — переспросило это ангельское создание, лишаясь опоры под ногами. — Ай, кажется, верёвка кончилась!

— Вот тебе и ай! Спокойно руками перебирай, пока до края не дойдёшь, я тебя тут страхую.

Девчонка послушно закивала незнамо кому и полезла ниже. Когда и под руками верёвка кончилась, она жалобно простонала:

— Ой, я боюсь!

— А я, думаешь, не боюсь? Прыгай давай, только ногами в воздухе не маши, — я обхватила её за колени (благо, они были на уровне моей головы) и скомандовала: — Три… два, один… аккуратно…

Один удар сердца, и девчонка буквально скатилась вниз по моему телу и неуверенно рухнула на ноги. Я постаралась придержать её, одновременно сохраняя устойчивое положение, а потом обеспокоенно спросила:

— Ты жива?

Какое-то время в её глазах была полная дезориентированность, но потом взгляд обрёл осмысленность, и она закивала.

— Да, да, всё хорошо. Не волнуйтесь, госпожа. Что, мы идём дальше?

К нам на стеклянную крышу спланировал филин.

— Ну и напугали вы меня, девушки, — обмахнулся он своим крылом словно веером и недовольно покачал головой. — В следующий раз выискивайте себе более спокойные занятия.

Может быть, я и хотела ему много чего сказать, но сил не было. Поэтому лишь отмахнулась и поинтересовалась:

— Как мы попадём внутрь?

— Это у меня тоже продумано, — самодовольно нахохлился филин, ковыляя по крыше к самому центру купола. — Или вы думали, что я не всё предусмотрел? Так вот, знайте, что старый Фи заранее готовится к любого рода неожиданностям.

— А можно меньше слов? — устало попросила пернатую макушку.

Но меня явно проигнорировали.

— Вот, здесь люк, ведьма, иди открывай.

Вздохнув, снова взяла подол в зубы, опустилась на четвереньки и поползла вслед за птицей. Аннетта последовала моему примеру, в этот раз даже не сомневаясь, что, безусловно, радовало.

Подползли поближе, и меня осенило:

— А верёвки-то у нас опять уже нет!

Мы вдвоём с Аннеттой уставились на мудреца, затащившего нас на крышу, а он возмутился:

— Что, хотите, чтобы я летел снова на конёк крыши и снимал вашу верёвку?

— Дорогой, вам даже делать ничего не нужно. Просто стянуть петлю с трубы, — взмолилась я, сетуя на то, что приходится выбирать выражения, общаясь с наглой птицей. — Ни распускать узлы, ни тянуть тяжести. Просто аккуратненько схватите в лапу или клюв кончик и потяните его на себя. А потом принесите её нам.

Некоторое время на меня смотрели крайне неодобрительно, но так как другого выхода не было, и это понимали мы все, пришлось филину всё же лететь обратно на крышу и доставать для нас верёвку.

Тем временем я открыла люк, оказавшийся ещё одной стеклянной панелью, но на этот раз хотя бы обрамлённой крепким металлом. Снизу еле заметно просматривался в темноте ночи парадный зал и небольшое строение посередине. Я очень надеялась, что это тот самый источник, который мы ищем. Но больше ничего видно не было.

Когда верёвка, наконец, оказалась у меня в руках, я накинула уже готовую петлю вокруг люка, точнее, его основания, проверила на прочность и повернулась к Аннетте.

— Дорогая, давай в этот раз ты полезешь первой, так как я не уверена, что крепление люка достаточно надежное, — попросила у неё. — Я тебя здесь подстрахую и, если что, перехвачу верёвку.

И в который раз порадовалась тому, что у меня такая покладистая помощница. Потому как девушка, фактически рискуя своей жизнью, без слов послушалась моей просьбы и, схватив верёвку у основания, полезла в темноту.

Я вглядывалась вниз, следя за каждым движением её рук, крепко-крепко держа основание верёвки, и готовая, если дверца люка не выдержит, удержать помощницу любой ценой, даже если придётся стать живой распоркой в проёме.

— Аннетта, — попросила её, — как только достигнешь пола, обязательно мне скажи, потому что я тебя отсюда не вижу.

— Ой, — вдруг проговорил филин, глядя круглыми глазами куда-то вниз, куда спускалась моя помощница, — ведьма… я тут вспомнил, что у меня осталась недоделанной работа, которую я обещал ректору. Думаю, вы здесь и без меня справитесь. Давайте встретимся завтра.

— Что?! — я не успела даже глазом моргнуть, как он расправил крылья и, тяжело оттолкнувшись от стеклянной поверхности, взмыл в воздух, чтобы исчезнуть где-то на уровне горизонта.

Я ошалело смотрела ему вслед, не понимая, что сейчас было. А потом раздался тоненький голосок Аннетты:

— Госпожа, я уже… Ой!

— Что «ой»? — крикнула я в пустоту, силясь рассмотреть хоть что-нибудь. — Спускаться можно?

— Д-да… — неуверенно пробормотала девушка.

Честно говоря, сейчас у меня не было времени и желания думать, почему она так странно отреагировала. Намного больше меня интересовало, куда это сбежал наш Фи. Так что, продолжая раздумывать над этим, я перекинула ноги через крышу и, привычно уже схватившись за основание верёвки, медленно начала спуск вниз. Раз Аннетту веревка выдержала, то и меня должна, правильно?

В этот раз было даже чуть-чуть полегче. Может быть потому, что я понимала — пусть лететь сейчас вниз опять же довольно высоко, но здесь, по крайней мере, я упаду уже на землю, а не на очередную крышу.

Только вот сильно далеко у меня спуститься не получилось.

Где-то уже ближе к земле мои ноги упёрлись во что-то твёрдое, одну из ягодиц сдавила широкая чужая ладонь, а низкий мужской голос поинтересовался:

— Я не понимаю, вы действительно хотите умереть, леди? Или у вас настолько странные пристрастия, побуждающие вас вылезать из окон, в особенности ночью?

От неожиданности я разжала руки и, перекувырнувшись, свалилась на что-то мягкое. Обладатель голоса крякнул, сложился, и вниз на каменную землю мы рухнули вместе, подняв своим падением облако пыли.

Я лежала на крепком мужском теле и понимала, что у меня дежавю.

— Вы что творите?! — это было первое, что я сказала, едва подняла голову.

Я уже знала, кого увижу. Лишь один человек в этом мире был настолько наглым, бесцеремонным и проявлял такой нездоровый интерес к моей филейной части.

— Хм, я смотрю, вы всё так же рассержены, леди. Что же на этот раз вас так разозлило? — тот самый ковбой, которого я уже имела несчастье видеть в доме Дублина, лежал подо мной, а после этих слов закинул руки за голову, с удовольствием разглядывая моё лицо. И не только лицо, что уж тут скрывать.

— Я бы хотел узнать, что такая максимально благовоспитанная особа делает ночью в центральном зале для приёмов? Наверняка, у вас есть серьёзная и очень важная причина для этого, правда?

— Естественно, — фыркнула я, поднимаясь с поджарого тела и одёргивая задравшуюся юбку. — Или вы не знаете, что меня взяли сюда технич… работником по бытовой магии? — поправила сама себя. — Так что я имею доступ ко всем помещениям. Вот и подумала…

— И что же вы подумали?

— Ну как, что? — судорожно искала вариант ответа, глядя по сторонам. Неподалёку обнаружилась Аннетта, стоящая по стойке «смирно» и с испуганным взглядом. Может, она и хотела бы мне помочь, но была явно слишком напугана для этого. — Я проверяла, как тут всё устроено.

— Ночью? — уточнил он.

— Естественно, ночью. Или вы не знаете, что ведьмы — это ночные создания? — сейчас главное понять, что этот субъект делает здесь, и имеет ли он право тут находиться. А то, может, это мне нужно поднимать шум с криком: «Держите вора»? — Днём здесь так шумно…

— Здесь никогда никого не бывает. За исключением торжественных случаев.

— Ой, откуда вам знать? — отмахнулась я. — В общем, мне не подходит вариант днём осматривать помещения. Да… Так что мне не спалось, и я вышла погулять. А заодно решила посмотреть на будущий фронт работ. Мне больше интересно, что вы здесь делаете?

— Да как вам сказать… — мужчина хмыкнул, встал с пола и засунул обе руки в карманы штанов. — Итак, изначально я нашёл ботинки… — тут он насмешливо хмыкнул, — я как раз возвращался из поездки, никого не трогал, шёл в свою комнату, и в этот момент сверху, прямо с крыши — вы представляете себе? — перед моим носом пролетели два чудесных женских ботиночка, чуть не проломившие мне череп. Естественно, я захотел узнать, какой милой леди принадлежит эта обувь. Поэтому пошёл вдоль крыши, туда, где по моему мнению должна быть их обладательница. Но не учёл, что она окажется не в своей комнате и не в стороне сада, из которого ночью открывается прекрасный пейзаж и где частенько студенты устраивают свидания, а совсем в другой стороне. Так что из-за неразумных поисков потерял довольно много времени. Но, на удачу, меня привлёк звук падающего куска черепицы, который катился по стеклянному потолку торжественного зала, оглушая звоном ночную тишину. Пришлось идти за ключами и открывать помещение. Я как раз успел вовремя, чтобы поймать вашу сорвавшуюся помощницу. Иначе, боюсь, что из девушки получилась бы знатная лепёшечка.

Я удивлённо посмотрела на Аннетту — она виновато кивнула. Значит, действительно было…

Досадливо поморщившись, я всё же заявила:

— И всё же, это не ваше дело, мистер Незнакомец.

Мужчина недоверчиво хмыкнул, рассматривая меня, словно неведомую зверушку, а ко мне бочком подобралась моя помощница.

— Госпожа, это же Крис Мальмонель!

О, какая знакомая фамилия! Я с интересом посмотрела на нахала. Мне кажется, или это неспроста? Кто он? Муж директрисы? Этой чёрствой особы? Что-то слабо верится. По крайней мере, я на его месте, имея такую супругу, не стала бы жать зад чужой ягодицы. Хотя, кто его знает, какие в этом мире нравы? Но если не муж, то кто он тогда?

— О, так Иринда всё же наняла на работу вашу довольно эксцентричную особу, — проговорил он, рассматривая меня, не скрывая ухмылки. Явно не поверил тому, что я сказала. — Так зачем вы можете быть здесь?

Будто говоря сам с собой, развернулся и внимательно осмотрел помещение.

— Не потому ли, что здесь находится источник радужной воды? Тот, который может показать творческим людям их дальнейшее призвание? — тут он посмотрел на меня. — Я никогда не думал, что ведьмы к ним относятся. Но… почему бы нет?

— Не понимаю, о чём вы говорите, — безмятежно проговорила я, подхватывая под руку девушку и уже собираясь уходить, глазами выискивая, в какой стороне этого огромного зала находится выход.

Но далеко уйти не получилось, так как меня догнал вкрадчивый вопрос:

— У вас не получается разбудить силы?

Я резко развернулась и посмотрела на мужчину. Увидев мой взгляд, он приподнял брови и, достав руку из кармана, протянул ко мне ладонь, будто приглашая следовать за ним.

— Вам помочь?

— А вы можете? — если честно, появилось острое желание спихнуть на кого-нибудь эту обязанность. Я не была уверена, что подобный субъект может что-то знать о магии, тем более, о магии ведьм. Но если у него есть выход… — Может, вы нам включите источник?

На всякий случай я несколько раз хлопнула глазами, хотя не была уверена, что в темноте помещения это могло быть видно. На незнакомца падал свет, проникающий сквозь стеклянный потолок, а вот мы с Аннеттой стояли в тени от колонны, то есть, по сути, в темноте.

— Естественно, помогу, — мурлыкнул он, с кошачьей грацией делая несколько шагов на сближение. Он медленно провёл взглядом сверху донизу, а потом снова вверх вдоль моей фигуры, остановившись на глазах. — Так вы хотите стать ведьмой, леди?

И мне бы сейчас поостеречься этого вкрадчивого голоса, но мозги от жаркого взгляда мужчины предательски потекли, разум отказался работать, и я, как послушная овца, кивнула и прошептала:

— Да-а-а-а…

А в следующую секунду он без предисловий выхватил из-за пояса длинный тонкий кинжал, остриё которого сверкнуло в том же лунном свете, и, размахнувшись, ударил меня прямо в живот.

— Ах! — я ухнула, согнувшись пополам, а рядом со мной завизжала на тонкой ноте Аннетта, бросаясь с кулаками на обидчика. Мужчина от неожиданности отлетел в сторону, а я пошевелила рукой, боясь, что сейчас по пальцам потечёт горячая кровь. Но вместо этого потревожила кинжал, и он с глухим стуком упал на каменный пол.

Я смотрела на него во все глаза, а затем подняла неверящий взгляд на дерущуюся парочку. Точнее, Аннетта изо всех сил лупила мужчину по голове, а он лишь закрывал ладонями лицо и… бесстыдно хохотал.

— Это что? — я двумя пальцами подняла игрушечный кинжал. Его лезвие было сделано из блестящего картона, который от соприкосновения с моим телом безжалостно смялся. Другой рукой я на всякий случай ощупала живот, чтобы убедиться, что он абсолютно цел и невредим. — Ты совсем ненормальный?

От пережитого ужаса уже не было ни сил, ни желания обращаться уважительно к этому засранцу. Это что, шуточки для него?

Но ответить мужчина не успел, так как двери в парадный зал распахнулись, зажегся яркий ослепляющий свет, так что пришлось даже зажмуриться. А потом сухой и крайне недовольный голос леди Мальмонель произнёс:

— Я надеюсь, у вас есть оправдание вашему нахождению здесь?

И в этот момент я поняла, что нам всё-таки крышка.

Я уже вся сжалась, мысленно готовясь отразить словесную атаку, как леди Мальмонель повернулась к нахальному ковбою и требовательно произнесла:

— Крис, я жду объяснений!

— А почему я? — возмутился мужчина, а потом лукаво мне подмигнул, прямо на глазах у своей родственницы! Кем бы она ему ни была…

Ответ ректора не устроил. Женщина поджала губы, нахмурилась и сердито выдохнула:

— Ты опять паясничаешь? Ты подготовился к завтрашнему уроку?

— Естественно, — мужчина засунул руки в карманы и расслабленно облокотился на ближайшую стену. — Правда, я должен признаться, что сломал реквизит.

Его взгляд метнулся к кинжалу в моих руках, а я быстро спрятала его за спину, скрывая от сурового взгляда начальства. Понятия не имею, зачем этот реквизит понадобился мужчине, да ещё на занятиях со студентами, но лучше, чтобы в моих руках его никто не видел.

— Тогда я повторяю ещё раз: что здесь был за шум? Мне показалось, что кто-то визжал.

Взгляд директрисы безошибочно метнулся к Аннетте, и девушка покрылась красными пятнами, явно желая провалиться на месте. Только я хотела встать на её защиту, взять заслуженную вину на себя и направить злость женщины в правильное русло, как снова вмешался ковбой.

— Иринда, право слово, я собирался показать этим прекрасным девушкам наш чудесный зал для парадных событий. А одна из девушек увидела мышку и раскричалась от страха. Так стоило ли ради этого тебе вскакивать с кровати? Ты же знала, что я буду неподалёку. Даже если бы я не был с ними, то всё равно обязательно пришёл бы сюда, так как это моя работа.

— Так это ты их сюда привёл?

— Конечно.

Мужчина продемонстрировал ключи на своей ладони, чем вызвал ещё один раздражённый вздох у женщины.

Так что она решила переключиться на меня. Не пожелав повернуть голову, она развернулась корпусом в мою сторону.

— Мадмуазель Елена, а вы гуляете по ночам? Я так понимаю, вы уже закончили работу над Зимним садом?

— Я в процессе.

Я сцепила руки в замок за спиной и вскинула голову, не желая оправдываться за своё поведение перед директрисой. К счастью, я не её студентка и даже не подчинённая — лишь вынужденный сотрудник.

— Замечательно. Напомните, что я дала вам лишь два месяца на обустройство в академии и неделю на работу над Зимним садом. Вы же не теряете время даром, правда?

— Разумеется, нет, — сквозь зубы прошипела я, старательно выдавливая из себя улыбку.

— Вот и славно, — тихо промолвила директриса, разворачиваясь к нам спиной и степенно выплывая на свежий воздух.

Ветер донёс до нас её сухой голос:

— Я думаю, всем здесь пора спать. Крис, если позволишь, я возьму у тебя ключ и сама закрою зал.

Мы переглянулись и послушно потопали наружу. Намёк был максимально непрозрачным.

Уже там, возле входа, я задрала голову вверх. В свете фонарей, которые сейчас горели вокруг нас в намного большем количестве, чем раньше, я рассмотрела крышу, с которой мы спускались вниз. И, если честно, мне чуть не поплохело. Если бы освещение было слабее, я бы, скорее всего, ни за что не отважилась на подобное сейчас. Ну фактически, мы спускались на верёвке с пятого до второго этажа. Сущее безумие.

— Леди, кто-нибудь говорил вам, что вы абсолютно безумны? — словно вторя моим мыслям, пробурчал рядом голос мужчины.

Я возмущённо развернулась и гневно посмотрела на виновника моих бед.

— И это говорите вы?! Вы меня напугали до чёртиков! Неужели нельзя было по-нормальному? И зачем всё это?

В ответ он лишь усмехнулся, приподнял шляпу, которой до этого не было на его голове — возможно, она свалилась после падения, и он только сейчас водрузил её обратно (точно не знаю, но не из воздуха же она появилась?) — и проговорил:

— Прошу прощения, леди. Но советую вам ещё раз проверить наличие своих способностей. Ведь именно страх смерти побуждает ведьму пробудить свой дар. Если вы не боялись, когда спускались вниз, держа свою жизнь буквально на волоске, то вариант оставался только один: чтобы угроза была извне.

Тут он мне подмигнул.

— Доброй ночи, леди.

— Крис! — недовольно позвала директриса, уже отойдя от нас на приличное расстояние.

— Иду.

Бросив на меня последний взгляд, мужчина устремился вслед за леди Мальмонель. А я повернулась к своей помощнице и вопросительно произнесла:

— Ну, и что это было?

— О, госпожа, — прошептала Аннетта, — вы так смело с ним говорили! А ведь он…

Тут я навострила ушки, а она наклонилась к моему уху и прошептала:

— Он же один из магистров!

— Аннетта!

Девушка крупно вздрогнула, потом вжала голову в плечи и пробормотала в сторону уходящего ректора:

— Иду, леди Мальмонель…

Она посмотрела на меня виноватым взором и помчалась в сторону начальницы, оставляя меня одну.

Я же задумчиво посмотрела им вслед, туда, куда строгая женщина увела всех моих собеседников, но потом решила, что сегодня думать об этом уже поздно, и пошла в сторону, где, по моим расчётам, находилось общежитие работников академии. Пожалуй, все остальные вопросы можно решить завтра. И только на входе в комнату через дверь с простой ручкой, по которой я определяла, что иду в правильном направлении, я вдруг вспомнила слова этого Криса: «Советую вам ещё раз проверить наличие своих способностей».

Я на секунду застыла, прислушиваясь к ощущениям в организме…. Хотелось есть. И, к сожалению, больше ничего. Тогда я посмотрела на ручку от двери и приказала:

— Стань такой же, как другие!

Ожидаемо, ничего не произошло. Я вздохнула — даже ручки в этом мире меня игнорируют! Эх, а я уже размечталась, что прямо перед своим балконом поставлю шикарный фонтан! Буду выходить утром босиком на балкон с чашечкой кофе, садиться в плетёное кресло и любоваться первыми лучами солнца, играющими через струи воды… В конце концов, как я поняла, ведьмы и не такое могут…

Эх… Мечты, мечты… Но так как перед моим будущим маячило лишь восстановление Зимнего сада, причём, похоже, ручками, я не солоно хлебавши с трагическим вздохом поплелась спать

Спала я прекрасно. Мне снилось, что я сижу на скале и слушаю журчание сотни водопадов. Их прохладная свежесть увлажняет кожу, а воздух наполнен капельками брызг…

Разбудил меня истошный крик с улицы.

— Где она? Что она натворила?

Я подскочила на кровати и испуганно заозиралась, пытаясь протереть глаза. Спать хотелось страшно, как всегда бывает, когда ложишься под самое утро. Через минуту дверь в мою комнату с размаху распахнулась, словно вечером и не была мною закрыта на замок, и я смогла лицезреть чрезвычайно злую ректоршу.

Женщина облачилась в наспех накинутый халат, серые волосы были завязаны в небрежную косу, а из-под края халата торчали мягкие тапочки. Правда, несмотря на довольно плюшевый внешний вид, по-домашнему уютной её бы ни один смертный не осмелился назвать. Глаза леди Мальмонель горели карающим огнем, и он вот-вот должен был обрушиться на чью-то голову. А когда взгляд серых глаз нашёл мою персону на кровати, то стало понятно, что сжигать собираются именно меня. Словно ведьму на костре инквизиции…

— Как вы посмели снять иллюзию со всей академии?! — прошипела она в ярости. — У меня сегодня назначен приезд проверяющих. Что мы им покажем?!

— Леди Мальмонель, прошу прощения, но я с трудом понимаю, о чём вы говорите, — я спустила ноги с кровати, понимая, что у этой женщины, фактически, есть возможность при большом желании закончить мою жизнь. Для этого достаточно поставить соответствующую печать на трудовом договоре. Так что, как бы мне ни хотелось выпроводить её из комнаты, приходилось сразу узнавать, в чём дело. — После нашей встречи вчера ночью я сразу пошла к себе и легла спать. Если за время моего сна в академии что-то случилось, то не думаю, что это моя вина.

— Не ваша?! — прошипела она, а потом, словно фурия, подлетела ко мне и схватила за локоть, практически волоком таща за собой. — А это тогда что?!

Одним рывком она распахнула створки окна в спальне, ведущем на балкон.

— Мама мия… — от увиденного мой рот сам по себе открылся, а глаза стали «по пять рублей». — О-о-о…

— Вы ещё и издеваетесь! — вконец рассвирепела женщина.

— Да нет, я не издеваюсь, я просто… — покрутила рукой в воздухе, пытаясь найти достойное определение тому, что сейчас видели мои глаза. — Я не ожидала…

— Хотите сказать, что это не ваша работа?!

Не хочу. Уже не хочу. Потому что нарочно такое не придумаешь. Прямо перед входом в общежитие, взорвав тротуарную плитку, вырос… фонтан. Именно такой, как я и представляла, только больше. Намноооого больше. Он, словно гриб-переросток, стоял перед самым входом, блокируя выход на улицу персоналу, и чашей тянулся к моему окну. Так, чтобы при желании я могла перелезть через бортик балкона и занырнуть в журчащую воду, словно в бассейн.

Мощная струя воды уходила прямо в небо, отражая свет солнца так, что при взгляде на падающие капли слезились глаза.

— Но я не понимаю… Как с этим… связано то, что теперь в академии нет иллюзии?

Ректор, уже успевшая частично вернуть себе самообладание, окинула меня презрительным взглядом.

— Мадемуазель Елена, вы полностью подчинили себе пространство академии. Точнее, всё то, что касается бытовой стороны её жизни. Иллюзия крепилась на отголоски прошлой бытовой магии, поддерживая видимость того, что она есть. Но сейчас старые отголоски развеялись, а коридоры нашего учебного заведения наполнились вашей силой и вашим контролем. К ним не прикрепить иллюзию!

Женщина старалась выглядеть строгой и невозмутимой, но глаза и проскальзывающие панические интонации в голосе выдавали её волнение. А я думала, её ничего не может вывести из себя!

— И что же можно сделать? — растерянно проговорила я, рассматривая собственное произведение искусства. Фонтан был красивым, но явно не к месту. И я поняла, что во мне только что в муках скончался ландшафтный дизайнер. Нет у меня таланта…

— Это ваша работа, — окинула меня ледяным взглядом директриса. — Проверяющая команда будет в Академии Искусств в полдень. До этого времени вы должны привести здесь всё в должный вид, иначе я буду вынуждена разорвать наш контракт. Честь академии для меня — превыше всего. Я не допущу, чтобы на неё упала такая тень. Успешной работы, мадемуазель.

А потом она ушла…

— Изыйди! — махнула я рукой на фонтан, чувствуя себя полной клушей.

Ожидаемо, никуда он не испарился. Я попробовала снова.

— Исчезни, растворись! Эники-беники! Уходи!

— Какая забавная у вас магия, — мимо проплыл вчерашний ковбой.

Я вытаращилась на мужчину с голым торсом, который беззастенчиво купался в моём собственном фонтане на уровне третьего этажа над землёй!

— Вы… Вы что творите?! — горло перехватил спазм, так что я могла лишь хрипеть, пытаясь уложить в голове увиденное. — Нельзя, вылезайте!

— К вам в спальню? — оживился он, убирая руки из-под головы и вставая на ноги. Сейчас воды в чаше было ему по грудь.

— Нет, наружу! — я возмущённо вытянула руку, пальцем указывая вниз, куда именно ковбой должен вылезти. — Идите по своим делам! Мне вчера сказали, что вы — магистр. Так вот, не подавайте плохой пример своим студентам!

— А-а-а, — тут же расслабился мужчина, снова ложась спиной на воду. — А я-то думал… Да будет вам известно, что магистром я стану через час с небольшим. Будь здесь моя сестра, она бы сказала точное время, вплоть до секунд. Но даже если прикинуть примерно, у нас будет куча времени, чтобы поплавать. Так что это вы ко мне забирайтесь! Если ваше подсознание соорудило вам такой бассейн прямо перед окном, то значит, вы этого страстно желаете.

— Да за кого вы меня принимаете?! — возмутилась я, от злости и бессилия затопав ногами. — Идите отсюда!

Но ни вредный мужик, ни фонтан совершенно не собирались испаряться. Вот хоть садись и рыдай, потому что больше ничего просто не оставалось. Я растерянно осмотрелась, пытаясь понять, что делать дальше. И проворонила момент, когда абсолютно мокрый брат, как оказалось, директрисы, оказался на моём балконе, буквально в паре метров от меня. А когда я его заметила, то было поздно.

— Силу не получается обуздать, да? — на какой-то миг показалось, что в его голосе промелькнуло сочувствие.

Я вздрогнула от неожиданности и поспешно отвела взгляд от мужского тела, облепленного лишь мокрыми штанами.

— Может, вы всё же оденетесь? — проворчала недовольно.

Мужчина хмыкнул.

— А могу я вас попросить о том же? Хотелось бы дать несколько советов, но мысли при виде вашего наряда постоянно съезжают немного в другую сторону…

Я растерянно посмотрела на себя и тут же ойкнула.

На мне была лишь длинная хлопковая футболка до середины бедра. Здесь она использовалась вместо нижних рубашек в комплекте с панталонами, подвязочками и так далее. Но так как спать во всём этом великолепии было крайне неудобно, я обошлась лишь одной деталью гардероба. Как по мне — весьма прилично — пятую точку закрывает, и ладно. Но, по меркам местных нравов, на мне был даже не разврат. А изврат какой-то.

Ойкнув, я бросилась к шкафу, откуда в спешке начала выгребать всё подряд, выискивая хоть что-нибудь приличное.

Сзади крякнул Крис, а потом, прочистив горло, проговорил:

— Вот, знаете… Я, пожалуй, всё же снаружи подожду. Ну вас в баню…

С этим многообещающим напутствием он вышел вон, а я растерянно поглядела ему вслед. Странный он какой-то…

Ни о каком завтраке и речи не было. Я это поняла сразу, как только оказалась в коридоре.

Если моя комната была в нормальном, обычном состоянии (возможно потому, что её перед моим приездом прибрала Аннетта), то коридор…

— Мамочки! — я неверяще посмотрела на клубы пыли и грязи, практически ровным слоем покрывающие пол и стены. С потолка свисала длинная паутина. — Как это вообще возможно? Тут же месяца три всего ведьмы не было?!

Мужчина, которому адресовался вопрос, отлип от стены и сделал несколько шагов на сближение.

— Не совсем три месяца. Маривва под конец жизни была уже довольно слаба, да и зрение подводило, поэтому коридоры убирались через раз. В аудиториях ситуация получше, но не намного. Иллюзию Иринда настроила ещё при жизни ведьмы. Она помогала поддерживать визуальный порядок в те моменты, когда женщина себя неважно чувствовала или пропускала пару помещений во время очередной уборки.

Я покачала головой… Дааа… Подобного я и представить не могла…

— Как мне взять силу под контроль?

Крис пожал плечами.

— Точно не знаю, но предполагаю, что вы должны хотя бы попробовать.

Нахмурившись, я посмотрела на кучу пыли в углу, пытаясь визуализировать в голове, как она растворяется в пространстве. Но ничего не произошло. Впрочем, это было неудивительно — ведь фонтан тоже не исчез!

— Я бегу! Госпожа ведьма, я уже бегу! — навстречу нам на всех парах нёсся Фриц.

С прошлого раза я не видела мужчину и, честно говоря, думала, что он будет меня избегать. Но, как оказалось, толстячок вроде уже и не помнил, на какой ноте мы в прошлый раз расстались. Подбежав ближе, он вытащил из-за пазухи корзинку, накрытую полотенцем, и довольно проговорил:

— Вот, я собрал! Тут всё, что для вас нужно! О, Крис, привет!

Ковбой хмыкнул, ничуть не смущённый панибратским отношением к себе завхоза. А ещё магистр!

Я же засунула нос под полотенце.

— Колбаса?!

— И яички, и сыр, и свежий хлебушек! И даже две бутылки парного молока! — светясь от гордости, проговорил мужчина, не забывая время от времени протирать немного вспотевшую лысину и красное лицо. — Всё, что нужно для восстановления сил!

— Точно! — хлопнул себя по лбу ковбой. — Ты же кучу сил ночью потратила, чтобы под контроль всё взять и купальню себе организовать!

Тут он хмыкнул, ничуть не смущённый тем, что снова перескочил на «ты». Хотя… Судя по тому, какой взгляд мужчина кинул на Фрица, создавалось впечатление… Да нет, вряд ли он это делает на показ!

И всё же я покрылась красными пятнами, словно меня уличили в чём-то неприличном. А он как ни в чём не бывало продолжал:

— Ничего удивительного, что сейчас резерв на нуле.

Завхоз посмотрел на него недоуменно.

— А ты что, ей сразу не сказал, что силы надо едой и сном восстанавливать? И не магичить ночью? И она этого не знает?

— Ты думаешь, я помню такие нюансы?

— Так ты же магистр!

— И что? Магии-то у меня нет!

С этими словами ковбой вырвал из рук растерявшегося Фрица корзину с припасами и подхватил меня под руку, увлекая за собой по коридору. Я же смотрела на него во все глаза.

— Вы — магистр без магии?

— Ну да.

— Но ведь это Академия Магических Искусств! Я думала, здесь все — маги!

— Я умею делать то, что не умеет ни один маг! — самодовольно проговорил мужчина, буквально вытаскивая меня на улицу из одной из дверей.

Вслед за нами семенил завхоз, явно не желающий оставлять нас наедине, за что я ему была очень благодарна.

— И что же?

— Я даю старым вещам новую жизнь! Чиню, восстанавливаю, вновь наполняю силой. Многие артефакты требуют лишь немагического вмешательства, так как очень чувствительны к любого рода воздействиям. Я один из немногих, кто может с ними работать, прекрасно разбираясь в их природе, но при этом не вступая в конфликт с их силой.

Я затормозила пятками по земле. Он… что делает? Описание работы было безумно похоже на мою профессию. А ведь я уже почти смирилась с тем, что в этом мире реставрация мебели никому не нужна!

— А из какого материала артефакты? — стараясь скрыть дрожь в голосе, проговорила я, почти преданно рассматривая вихрастую макушку.

А ковбой, словно не замечая остановки, продолжал тащить меня вперёд, рассуждая сам с собой:

— В основном — драгоценные металлы, но, бывает, попадаются глиняные, тканевые или же стеклянные экземпляры.

— А… а дерево?

Мужчина обернулся и поморщился.

— Не, дерево слишком капризное, я его сразу на помойку отправляю.

— Что?! — в моей душе поднялась такая волна недовольства, что захотелось что-нибудь сломать!

И в этот момент сбоку с громким звоном разлетелся на осколки фонарь! Словно его великан широкими ладонями прихлопнул.

Я взвизгнула и запрыгнула на спину мужчине, а в меня врезался завхоз, который явно собирался спрятаться за моим фигуристым телом.

— А ну, слезьте с меня! — скомандовал нам обоим мужчина, передёргивая плечами и как-то незаметно сбрасывая меня на землю.

Я плюхнулась на тротуар прямо на попу, а завхоз успел вовремя отскочить в сторону, так что хотя бы следом не упал. О том, чтобы поддержать девушку, и речи не шло.

— А что это было? — я заозиралась, боязливо посматривая на ещё один фонарь с другого боку от нас. А вдруг он тоже рванёт?

— Что это было… что это было… — пропел ковбой, подхватывая меня под мышки и ставя обратно на ноги.

При этом он умудрился каким-то неведомым образом пожмякать мою задницу. Но прежде, чем я успела возмутиться его аморальным поведением, успел ответить:

— Мне кажется, всё дело в одном-единственном человеке.

— И в ком же?

Он кинул такой взгляд, что я возмутилась.

— Это не я!

В ответ мне лишь снисходительно хмыкнули.

— Насколько я знаю, всё, что мы здесь видим, и всё, что может хоть как-то относиться к хозяйственной части, сейчас подчиняется именно твоим приказам. Даже мысленным.

Я смотрела на эту нахальную улыбку и не могла поверить. Да он шутит! Быть такого не может, чтобы всё это сделала я! Я же… я не хотела! То есть я, конечно, думала, что было бы неплохо что-нибудь разбить… но не в прямом же смысле слова!

От мыслей, роившихся в голове, пухла голова. А мужчина развёл руками.

— Зато мы знаем, что силы потихоньку возвращаются.

— Нашёл, чему радоваться, Крис! — завхоз посмотрел на меня, как на исчадие преисподней, и, недовольно прицокнув, прошёл вперёд, обходя стёкла и выискивая чистую поляну, чтобы устроить пикник. — Госпожа ведьма, вы уж тут не сильно размусоливайте, а то мы не успеем подготовиться к приезду проверяющих.

Я лишь вздохнула. От того, что они мне сейчас нажимали на больную мозоль, совершенно не становилось легче. Я всё так же боялась этих проверяющих, всё так же не знала, как буду справляться собственными силами. Зато теперь становилось понятно, что мне даже нельзя злиться! И это… неимоверно злило.

— Кстати сказать, — вдруг вспомнил Фриц, — госпожа ведьма, а помните, что вы мне предлагали на вас жениться?

Роющийся в этот момент в корзине Крис от удивления выронил бутылку с молоком, расплескав содержимое по земле. Молоко растеклось белой кляксой и медленно начало впитываться в почву. И тот взгляд, которым он посмотрел на завхоза, говорил о не очень добрых намерениях.

— Повтори, — потребовал он, яростно сверкая глазами. — Я же уже сказал, что я первый в очереди! Какое «замуж»? Какой «жениться»? Ведьма мне нужна! И вообще, пусть в академии живёт, чтобы под присмотром быть! А то, смотрите-ка…

— Да успокойтесь вы! — потребовала я. — Фриц мне всё равно отказал.

— И ты этим хвалишься?!

— Нет, я просто говорю как есть.

— А не надо, чтобы так было! Наняли на работу — веди себя прилично!

— Ага, спешу и падаю! Я не просила об этой работе, так что вот захочу — и буду себя вести крайне неприлично!

От возмущения у мужика аж кубики на голом прессе заходили — ведь он так и не удосужился надеть рубашку — возмущая мою и без того возмущённую нервную систему. Туда-сюда, туда-сюда.

Он взял в руки булочку из корзины и уже хотел сказать что-то весьма едкое, как в нашу перепалку вмешался завхоз:

— Я хотел сказать… Госпожа ведьма, вы можете радоваться! Потому что я нашёл для вас мужа!

Булочка, которая в этот момент уже неслась ко рту ковбоя, издала тихий «жмяк», когда её безжалостно смяли в кулаке мужчины.

— Это ещё кто? — прогремел он не хуже старого трактора.

Завхоз икнул и, резко спав с лица, проблеял:

— Мой кузен. Да ты не волнуйся, Крис, он хороший малый. Вдовый, правда, да выпивает иногда. Но когда не пьяный, то совсем не буйный!

Я только рот открыла от подобной характеристики «хорошего малого». Нет, меня, конечно, тянули обязательства академии, и я даже думала, что мне любой муж подойдёт, лишь бы вырваться, но что-то сейчас засомневалась… Но договорить мне было не суждено, потому что магистр-реставратор, которого я сама про себя охарактеризовала просто как «трудовик», без лишних разговоров запульнул скомканную булочку в лицо заведующего хозяйственной частью.

— Ах ты так! — рассердился тот и, засучив рукава, полез с кулаками на эту гору мышц. — Вот я тебе! Вот! Вот! — орал он, лупя загорелую грудь ковбоя пухлыми ручонками.

— Послушайте! — встряла я в их перепалку, схватив мужичка поперёк талии и пытаясь оторвать от оппонента. — Вы мне совсем не помогаете! Что вы за цирк устроили?!

— Он на меня напал! — возмущённо заявил Фриц, ненадолго оторвавшись от своего увлекательного занятия.

Крис воспользовался моментом и крепким щелбаном отправил в полёт незадачливого коллегу. Я только в сторону отпрыгнуть успела.

— Да вы издеваетесь! — заявила мужчинам. — Я не собираюсь выходить замуж за пьяницу и вдовца. Я, конечно, ничего не имею против них, но, боюсь, всё же от такого мужа я смогу избавиться потом лишь с помощью преступления!

— Какого ещё преступления? — икнул завхоз.

— Уголовного, — пожала я плечами. — А мне нужен кто-то более покладистый, чтобы тихо-мирно разойтись можно было потом.

Мужчины переглянулись, и Крис, закинув руки за голову, с ухмылкой растянулся на зелёной сочной траве, подставив своё голое неприличное пузо под лучи солнца.

— Это тогда тебе не повезло, ведьма.

— Почему это?

— Потому что через уголовное проще расстаться.

Я недоуменно моргнула, но расшифровал, в итоге, абракадабру чуть пришедший в себя Фриц.

— В нашем мире нет разводов, госпожа ведьма. Мы же не дикари какие-нибудь. Так что с мужем, если такой… эээ… смелый человек найдётся… вы будете жить душа в душу, пока смерть не разлучит вас.

— Скорее, его, — заржал ковбой, вытягивая из корзинки новую булку и безмятежно жуя.

Я поджала губы и злобно посмотрела на того, кто нагло ел еду, предназначавшуюся мне.

— Подвиньтесь, — проговорила хмуро, носком туфли накидывая на голый торс тканевую салфетку с корзины. — Нечего мне аппетит портить, чай, не одни здесь.

Ну, а что мне было делать? Только есть… Чтобы были силы прибрать эту гадкую академию. Потому что, похоже, ничего другого мне не светит…

— Ну, каков план? — Фриц смотрел на меня с такой надеждой, что мне было даже как-то неловко говорить, что я так ничего и не придумала.

Так что, сделав глубокомысленное лицо, я отряхнула последние крошки с подола и решительно встала.

— Попробуем магичить!

— Вот, это по-нашему! — обрадовался завхоз, подрываясь следом.

— Да, неплохо было бы посмотреть, как работают профессионалы, — усмехнулся Крис, одним слитным движением поднимаясь с земли. Лишь моя салфетка, накинутая на его кубики пресса, мягко спланировала обратно на травку, открывая весьма многообещающий вид. Он, явно позируя, со смаком потянулся, а потом нагло мне подмигнул. — Всегда любил смотреть на то, как женщины работают!

— Ну, знаете что?! — возмутилась я, искренне мечтая отправить его куда-нибудь… подальше! Но нельзя. Он был единственным, не считая Фрица, кто, кроме дерзких и грязных намеков, может дать мне хоть какую-нибудь обратную связь по силе. Или что-то подсказать… Был, конечно, ещё старый и совсем не мудрый Фи-Фи. Но этот предатель бросил нас вчера с Аннеттой и с тех пор не появлялся в зоне досягаемости. Могу сказать, что не зря, потому как я была совсем не дружелюбно настроена к его наглой пернатой персоне.

— Что? — заинтересовался ковбой, подходя ближе и обдавая меня чисто мужским, чуть терпким запахом горячего тела.

Я мрачно посмотрела на него исподлобья и, незаметно вытерев слюни, молча направилась в сторону академии.

— Госпожа, я с вами!!! — засеменил за мной Фриц, на ходу подхватывая корзинку. Пресловутое полотенце, после недолгого раздумья, он с брезгливым видом отбросил носком туфли в ближайшие кусты. — Подскажу, если что, или посоветую! Вы же наверняка ещё мало что изучили…

— Боюсь, в этот раз Иринда немного перегнула палку, — задумчиво пробормотал брат директрисы, оглядывая фронт работ. Он при всём желании не смог бы мне помочь, если только не стал бы своим блестящим торсом натирать металлические доспехи древних воинов в коридорах. Что было маловероятно. А так… Всё же академия слишком большая, и даже если бы я собрала всю более-менее лояльную ко мне аудиторию работников учебного заведения, которых видела всего раз или два за всё время, мы бы всё равно не успели убрать такую огромную площадь. Тем более снести фонтан, который откуда-то черпает воду, то есть, ещё и её перекрывать надо…

Это просто невозможно.

Так что оставалась только магия…

Я зашла в первую попавшуюся арку, ведущую вглубь дворца, и нерешительно застыла.

— Это летний музыкальный класс, — поспешил уведомить меня Фриц, выдвигаясь вперёд и толстыми пальчиками окидывая пространство большой террасы метров под сто, с огромными арочными окнами без стёкол и широкими проходами. По сути, часть улицы, но под крышей общего здания. Тут стояли мягкие пуфики, столики, а также тут и там были разбросаны инструменты. Посередине этого великолепия возвышался рояль из красного дерева. Райский уголок… Почти…

Всё бы ничего, но то, что хрупкий инструмент лежал, точнее, в данном случае валялся где ни попадя, на него частенько попадал дождь, щедро, видимо, льющий в широкие оконные проёмы. Крышку того же рояля раздуло и знатно перекосило. А ножки одного из стульев перед ним просто не было. Скрипки валялись поломанные, потрескавшиеся на солнце и с оборванными струнами, пара там-тамов была порвана, а арфа валялась в кустах. Сразу видно — ученики в академии исключительно старательные! И как по местам-то всё убирают!

Мне захотелось срочно найти виновных и оторвать им уши. И ещё что-нибудь.

Это же… это же такой инструмент!!!

Они совсем с ума сошли, оставлять его на открытом воздухе?! Да ещё доверять малолетним бездарям?!

Моё негодование особо никем не поддерживалось. Ковбой с безмятежным лицом взялся вставлять обратно ножку поломанного стула, словно для него такая работёнка была обычным делом, а Фриц… Фриц смотрел на меня с искренним ожиданием в по-детски распахнутых глазах.

Когда на тебя так смотрят, то единственное более-менее разумное решение, это — не подвести. Что я, собственно, и собиралась сделать.

— Я готова! Что делать надо? — поинтересовалась у мужчин.

Завхоз тут же сделал вид, что очень заинтересован пролетающей по небу бабочкой, а потом и вовсе сел на одну из лавок, обмахиваясь рукой и демонстративно тяжело дыша.

— Такие расстояния! Выматывает тут ходить, госпожа ведьма… Посижу тут… пожалуй, в теньке, если вы не против…

А ковбой даже не посмотрел в мою сторону, лишь буркнул:

— Вот как фонтан купальный сотворила, так и работай.

— Вот спасибо! — искренне поблагодарила я. А как я его сотворила, кто бы мне сказал!

Постаралась вспомнить все свои ощущения. Я шла спать и подумала, что было бы красиво, если бы тут был фонтан…

Что ж…

Я внимательно посмотрела на окружающее пространство, вытянула вперёд руки аккурат к самому загаженному месту на террасе, где в одну кучу был свален всякий мусор вперемешку с песком, землей и ветками. Скрючила пальцы для лучшей проходимости энергии и от души пожелала:

— Исчезни!

— Не дождёшься! — фыркнул Крис, а потом поднял вихрастую макушку. — А, ты не мне… — тут в его пустоголовой голове что-то щёлкнуло, и он нахмурился. — Стоп, а кому?! Кто этот смертник?!

— Не кому, а чему! Я с мусором, а не с тобой разговариваю! — огрызнулась я.

Он неверяще посмотрел на неподвижную гору и одним резким движением отбросил от себя недоделанный стул броском через плечо. Тот, бедный, врезался в стену, развалился на кучу маленьких недо-стульчиков и сполз на землю.

Ковбой тем временем безмятежно уселся на террасу, облокотившись на рояль, и, скрестив ноги по-турецки, вдохновенно проговорил:

— Это будет интересно! Продолжай!

Я раздражённо топнула ногой и взмахнула рукой.

— Это что, шуточки для вас?! Мне, между прочим, грозит самая настоящая катастрофа, если я не уберу этот чёртов мусор! Поможет мне кто-нибудь или нет?!

Отозвался самым первым… рояль…

Деревянное чудовище глубоко вздохнуло и сделало шаг назад. А облокачивающийся на его ножку мужчина рухнул на траву, нелепо взмахнув руками.

— Ой-ой-ой! — запищал второй смелый мужчина, когда лавка под ним дрогнула, вытащила из земли свои ноги и важно зашагала по земле в мою сторону. Фриц залез ногами на полотно и визгливо потребовал: — Снимите меня кто-нибудь!!!

Я испуганно дёрнулась и попыталась убежать, когда вся деревянная мебель на террасе дружно пошагала в мою сторону. На беду, по дороге мне попался валяющийся на земле ковбой. Так что, запнувшись о голый торс, я рыбкой тоже полетела на траву, аккурат в сторону мужских голых ступней. Да, ботинок на нём тоже не было… С другой стороны, какой дурак будет купаться в фонтане в туфлях?!

— Бежим! — успела крикнуть я в полёте, повалившись на мужика. Он лишь крякнул подо мной.

Но и я не теряла времени даром. Резко перекувырнувшись, я попыталась удрать. Но меня за лодыжку перехватила крепкая сильная рука.

— Вы что творите?! — прошипела я ему. — Нас же сейчас сожрут!

— Смотри, — с ухмылкой кивнул он, глазами показывая туда, куда я даже обернуться боялась…

Я нервно повернула голову через плечо и круглыми от шока глазами узрела нечто очень странное.

Лавка… изогнув под немыслимым углом свои ножки, держала в них большой мохнатый веник, который непонятно откуда взялся, и сметала им грязь и мусор из злополучной кучи в совочек, который держала… ножка рояля.

— Держите меня, я падаю, — прокомментировала ровным голосом, чувствуя, как моя крыша тихо уезжает куда-то в отпуск.

— Крис, сними меня, — взмолился Фриц, сидящий верхом на лавке. Бедный мужик вцепился в её края бледными пальцами и, кажется, боялся пошевелиться, словно под ним был не оживший предмет мебели, а по меньшей мере дракон.

Ковбой усмехнулся и демонстративно по одному пальцу разжал руку, которая держала мою лодыжку, а потом поднялся с земли и бесстрашно направился в сторону деревянных монстров. Но дойти не успел, потому как лавка под завхозом странно сжалась, пару раз дёрнулась, а потом ка-а-а-ак оглушительно чихнула!

Бедный Фриц слетел с неё через голову и, сбив своим немаленьким откормленным телом Криса, вместе с ним рухнул в ближайшие кусты.

Тем временем рояль вывалил мусор из совка в ближайшую мусорку, бросил сам совок рядом и… протянув изогнутую резную ножку, осторожно погладил ею по… кхм… верхней части лавки, отчего та словно бы засветилась от счастья, радостно виляя кованой закорючкой снизу.

Я медленно поднялась с земли и медленно пошла на сближение с теми, кто, видимо, стал моими помощниками.

— Вы что… живые? — прошептала я поражённо, одновременно боясь и восхищаясь увиденным. Ещё бы! Вы когда-нибудь видели, чтобы кованая металлическая закорючка на лавке виляла из стороны в сторону словно собачий хвост, ни на секунду не меняя своей целостности?! А как рояль убирается, видели? Вот и я не видела… до этого момента.

Услышав меня, предметы мебели дружно обернулись, если это выражение к ним применимо, и радостно бросились на сближение, радостно сшибая с ног!

— Погодите! — успела взвизгнуть я за секунду до того, как меня повалил на землю рояль и, радостно приподняв свою крышку, сыграл торжественный марш пожелтевшими клавишами.

Я настолько обалдела, что только через несколько секунд очнулась.

— А ну, слезь с меня! Невоспитанный!

Рояль явно обиделся, но послушно слез, сопровождая свои действия обиженным «ту-ту-ту-ру-ру…»

Меня же подхватил под мышки брат директрисы и вздёрнул вверх.

— Забавно, — резюмировал он. — А ты, ведьма, мне всё больше нравишься. Ты, часом, не блаженная?

— Что?! А я тут причём? — возмутилась недовольно, с некоторым страхом поглядывая на своих новых «питомцев».

— Да нет, всё отлично. Мне вообще кажется, что впервые за много лет в этой академии станет не скучно, — расплылся он в довольной улыбке. — Иринда, конечно, будет в ярости, но зато тако-о-ого студенты ещё никогда не видели.

— Может, ты уже уйдёшь на свои пары? — с надеждой уточнил завхоз. — Вот уверен, всё это из-за твоего тлетворного влияния. До этого именно ты устраивал в академии хаос. Хочешь испортить нашу новую ведьму?

Я раздражённо вздохнула.

— Вы можете оба уйти? Помощи от вас никакой, а вот суету наводите будь здоров. Вон, у меня есть уже помощники… Вряд ли мы приберём всю академию, но хуже-то точно не станет и…

Я махнула рукой в сторону рояля и его младшего друга, но, посмотрев туда же, испуганно икнула.

К нам из академии приближалась… мебель… разная…

Она выползала из всех дверей, проёмов, окон и щелей, а внутри академии медленно, но верно нарастал многоголосый визг…

Похоже, моя магия не осталась незамеченной…

— Восстание! — завопил Фриц, в панике носясь кругами по террасе. — Вызывайте магов-боевиков из центра столицы! Академия в опасности!

— Стоять! — гаркнула я.

Остановился не только Фриц, на удивление, но и вся ожившая мебель. Остановилась и преданно, как мне показалось, посмотрела на меня.

В этот момент меня аж гордость взяла. Материнская. Вот знала я, что мебель из натурального дерева — моя стихия! Не вытуришь талант даже другим миром! Дерево меня всегда слушалось. И не важно, где я находилась. Теперь же, в тот момент, когда люди не могли или не хотели мне помочь, на выручку пришла именно родная стихия. Каждый предмет мебели был готов служить. Я чувствовала это всем существом. И вот ею я точно знала, как управлять. Точнее, даже не задумывалась об этом. Предметы мебели просто сами были готовы выполнять мои просьбы. Даже мысленные…

Те, что стояли ближе всего к нам, присоединились к роялю и лавке, наводя порядок на террасе. Лучше всех справлялась длинная деревянная вешалка — наклоняясь, она подцепляла валяющийся инструмент и мусор своими наростами и отправляла по местам. Или же передавала кому-то более мобильному. Потому как на трёх милипусеньких ножках ходить было явно неудобно. Ещё и не быстро, к тому же…

Из окон начали выглядывать многочисленные студенты, ища причину переполоха. Ещё бы! У них парты и стулья украли!

Из самого широкого прохода к нам разгневанным шагом приближалась не кто иная, как сама ректор всея академии…

— Мадмуазель Елена! — грозно гаркнула она. — Потрудитесь объяснить, что за безобразие вы устроили?!

Я уже было открыла рот, как мне обзор перегородила голая и весьма хорошо прокачанная спина загорелого ковбоя.

— Иринда, разве не ты просила навести порядок? Зачем тогда мешаешь работе нашей новой ведьмы?

— Работе?! — прошипела она не хуже рассерженной кошки. Она пыталась обогнуть его огромную тушу, но, будучи ему буквально по грудь, не могла, даже встав на цыпочки, рассмотреть мою персону. — Крис, ты издеваешься?! Отойди немедленно!

— Я не могу! — приложил он руку к сердцу. — А вдруг ты её бить будешь? А я вас даже разнять не смогу, потому как ты — моя старшая сестра и можешь на меня маме пожаловаться!

Он как раз встал полубоком, так что я смогла увидеть вытянувшееся лицо директрисы.

— Что?! — она посмотрела на него так, что я на месте этого чурбана давно бы провалилась сквозь землю, но этой горе мышц было хоть бы хны… — Крис, ты в своём уме?! Почему ты вообще здесь, а не на своих парах?!

— Прогуливаю, — покаянно опустил он голову, но, посмотрев искоса в мою сторону, нагло подмигнул. Ну вот точно шкодливый мальчишка! Разве что язык не показал. Хотя… Кто его знает, что такой индивид выкинет дальше.

— Я тебя уволю, — сверкнула леди Мальмонель на него взглядом.

— Тогда уже я маме пожалуюсь, — расплылся он в чарующей улыбке.

Не знаю, сколько бы продолжалась их перепалка, если бы я, взявшись пальчиками за голый торс, — каюсь, не удержалась — не отодвинула в сторону ковбоя.

— Леди Мальмонель, в чём именно проблема? Вы хотите, чтобы к приезду проверяющих стало чисто. Я думаю, что станет, — я искоса взглянула на своих трудолюбивых помощников и мысленно скрестила пальцы, чтобы выглядеть уверенно. Потому как очень сомневалась, что смогу объять своими новыми слабенькими силами всю академию. Как, если я не представляю, что происходит за поворотом стены? Максимум, я могу попросить мебель помыть пол и стены. Но всё остальное… Ведь надо знать, что именно нужно исправить, чтобы это исправить! Но не говорить же бо этом тому, кто может меня уничтожить. Ой, то есть, простите, «уволить»… Хотя… Разве в моём случае это не одно и то же? Так что врём и не краснеем! — Это принцип моей работы, разве вам не говорили, что я управляю мебелью? Или есть что-то ещё, чего я не знаю?

Директриса, частично вернувшая себе самообладание, которое она, если честно, теряла намного легче, чем я думала при первой встрече, надменно меня оглядела.

— У всех учеников убежали парты и стулья. А также диваны в музыкальных классах. А у меня пытался выброситься в окно мой письменный стол! Если бы не заклинание стазиса, ему бы это удалось!

Я поражённо задрала голову, отыскивая на фасаде окна директрисы. Крис, словно поняв моё затруднение, вытянул вперёд руку и ткнул ей в одно из окон. И там… Действительно, из распахнутых створок торчал край стола… Видимо, пытавшийся пробраться ко мне. Ну конечно — сверху вниз куда быстрее, кто ж спорит? Правда, целым бы не дошёл. А для такого прекрасного и несомненно почти драгоценного экземпляра, выпиленного из цельного куска дерева, подобный полёт был бы смертельным.

— А, так проблема только в этом? — улыбнулась я, как мне казалось, уверенно. — Сейчас вернём лишних помощников на место, без проблем. Прошу прощения, леди Мальмонель. Небольшая накладка.

Я резко развернулась, не дожидаясь ответа, который мне точно не понравится, и круглыми глазами посмотрела на огромную толпу деревянных парт, шкафов, стульев, вешалок, швабр и так далее и тому подобное. Всё это добро сгрудилось со всех сторон от меня, и каждую минуту к нам прибывала всё новая и новая мебель, ковыляя, видимо, со всех концов академии.

— Так, — гаркнула во всю мощь собственных лёгких. Бедный Фриц от неожиданности подпрыгнул и схватился за собственную лысину. — Слушаем сюда! Всей мебели, служащей в учебных классах, вернуться на свои места и не оживать без моего прямого приказа. Раз-два!

Несколько секунд была тишина, разве что из окон послышались редкие, но со временем всё нарастающие смешки. Смейтесь, смейтесь, детки. Если бы от этого не зависела моя жизнь, я бы, может, тоже посмеялась. Ведь как смешно — стоит молодая девушка и громко командует стульями. Обхохочешься!

Наконец, долгая минута позора прошла, и вышеназванная мебель с небольшим скрипом зашевелилась и начала постепенно выбираться из общей кучи, расползаясь по академии. Обратно в свои классы.

Я чуть от восторга не подпрыгнула. Получилось!

— Получилось! — зато вместо меня подпрыгнул Фриц, смотревший с детским восторгом на происходящее вокруг безобразие.

— Конечно, получилось, — улыбнулась я самодовольно, краем глаза наблюдая за тем, какой эффект мои слова производят на директрису. К большому сожалению, эффект был не очень большой. Так что пришлось задрать голову и не менее громко закричать в сторону повисшего стола:

— Эй, красавец! Возвращайся-ка ты на место и больше не сходи с него. Таким, как ты, не нужно выполнять чужую работу. Так что стой и красуйся в кабинете нашего дорогого директора.

Какое-то время было тихо, и, наконец, кто-то из верхних окон крикнул:

— Не слушается!

Эту фразу тут же подхватил ветер, и среди всей молодёжи то и дело слышалось:

— Не слушается, мебель ведьму не слушается!

— Сейчас её как директриса накажет!

Мне кажется, последнее вызвало у учеников такой восторг, что они все с надеждой посмотрели на леди Мальмонель.

Та уже поджала губы, как положено, но ситуацию спас её никудышный братец.

— А как же он будет слушаться, если ты, дорогая Иринда, его в стазис погрузила?

Я тут же очнулась.

— Действительно, дорогая мадам, пожалуйста, снимите своё заклинание, и тогда ваш прекрасный стол вернётся на своё место.

Какое-то время меня мерили весьма недовольным взглядом, но потом всё же женщина кивнула, сделала непонятный пас рукой, и… стол начал падать!

— А-а-а-а!!! Держите его! — завопил Фриц, бросаясь вперёд и вытягивая коротенькие ручки вверх, явно намереваясь словить тяжёлый стол под несколько сотен килограммов, летящий с третьего этажа.

Я взвизгнула и, как бы мне ни было потом за это стыдно, зажмурилась. Не в силах видеть, как добродушного завхоза прибьёт насмерть элитная мебель.

— Опа! — послышался голос Криса, а потом страшный грохот. Такой, что я инстинктивно присела, а тротуарная плитка подо мной заходила ходуном.

Несколько секунд было тихо, и я, преодолев страх, осторожно приоткрыла один глаз.

Первым делом взгляд выхватил Фрица, сидящего враскоряку на земле и растерянно озирающегося. От сердца отлегло, но ненадолго. Потому как я посмотрела на землю, аккурат под окна директрисы.

— Мой… мой… — задыхаясь от ужаса и гнева, пробормотала почтенная леди. — Мой стол! Мадмуазель Елена!

— Я починю! — быстро проговорила я, выставив вперёд открытые ладони. — Честное слово, леди Мальмонель, я починю!

— Она починит! — вступился Крис, с большим сомнением оглядывая на земле разбитые деревянные обломки, что раньше были прекрасным столом. К этой груде мусора со всех сторон уже приближались стулья, лавки и вешалки с явным намерением убрать новообразовавшийся беспорядок.

— Вы не представляете, насколько это ценный экземпляр! — еле выговаривая слова от ярости, прошипела женщина. Если раньше мне казалось, что она холодная и расчётливая, то сейчас это мнение явно выглядело ошибочным. Можно было бы сказать, что она хочет выглядеть холодной и расчётливой. На самом деле внутри себя она прячет неуверенность и ярко выраженную злость. По крайней мере, в этот момент она точно была зла.

— Я точно знаю, что это очень ценная вещь, — кивнула я, знаками показывая мебели, чтобы убирали этот ужас с наших глаз подальше, главное — куда-нибудь не на свалку, чтобы я смогла потом найти и хоть как-то придать вид приличный этому столу. Хотя я очень сомневалась, что возможно восстановить всё незаметно. Как минимум потому, что я не могу обратно срастить дерево.

Хотя… а вдруг могу? Раньше мне это было недоступно, но кто знает, какие силы у меня сейчас? Так что имело смысл спрятать как можно дальше наш прекрасный, но изувеченный несчастным случаем экземпляр и попытаться что-нибудь с ним сделать, но уже после приезда проверяющих.

— Дорогая директриса, давайте сейчас поставим в ваш кабинет другой стол, а когда проверка закончится, я починю вашего друга, — я глазами поискала более-менее приличный экземпляр и, ткнув в него пальцем, приказала: — Иди к кабинету леди Мальмонель, встань на место своего товарища и сиди там, не двигаясь, пока я не прикажу обратного.

Данный экземпляр из крепкого дуба послушно кивнул чуть подкрашенным боком и медленно, переваливаясь с ножки на ножку, поковылял в сторону огромной лестницы в глубине академии.

Возможно, у сестры Криса было ещё много чего сказать мне. И могу ошибаться, но скорее всего не очень лестного. Но надо отдать ему должное — он мастерски наводил суету. Начав хлопать в ладоши, с живым, громким и несколько даже истеричным голосом ковбой завопил на всю округу:

— А что мы стоим?! Что мы стоим, ничего не делаем?! У вас что, уроки кончились?! — он посмотрел на учеников и погрозил им пальцем. — Ну-ка, быстро все обратно в класс! Увижу кого без работы — и вы вместе со мной будете прибирать оранжерею! А это, скажу я вам, не очень весёлое занятие, особенно, если я вдруг буду где-нибудь около клетки с прожорливыми лютиками!

Подростки заулыбались и начали исчезать из окон, явно возвращаясь в свои классы. Было видно, что Криса Мальмонеля здесь очень любили.

— Так, — переключил свой взгляд ковбой на группу работников академии, глядевших на нас с разных концов улицы. — Думаю, вам не нужно говорить, чтобы вы вернулись к работе? Все, кто останутся, будут помогать прибираться с нашей новой ведьмой… — может быть, он хотел ещё что-то сказать, но уже сказанного было достаточно, потому как вся огромная толпа мигом исчезла сверкая пятками, явно не горя желанием помогать мне прибираться. Вот сразу видно — здесь нет ни одного чистюли.

— Иринда, послушай, скоро у нас уже приедут проверяющие. Ты уверена, что все документы в порядке? — переключился он на собственную сестру. — Я думаю, что им обязательно нужно будет проверить, правильно ли и по алфавиту ли расставлены книги в библиотеке. И сходи, пожалуйста, к Бобби и проверь, насколько рьяно он выполнил твоё последнее поручение, потому как, мне кажется, он говорил что-то о том, что хотел бы попробовать перепутать букву «фи» с буквой «ли».

Не знаю, чего добивался ковбой подобным ерундовым замечанием, но глаза его сестры гневно распахнулись, и она, резко развернувшись, направилась широким шагом в сторону академии, на ходу лишь бросив мне:

— Мадемуазель Елена, вы помните то, о чём мы говорили? Если проверка не будет пройдена успешно, я без всякого сожаления отправлю вас туда, откуда вы пришли.

Местный трудовик, как я его сама себе назвала, развернулся ко мне и пожал плечами: — Не обижайся на неё. Она всегда была такой выскочкой.

— Ну, конечно, — кивнула я, — зачем мне обижаться, если меня вот-вот могут стереть в порошок? Никаких обид. Большое спасибо, что помог всех прогнать. А теперь, пожалуйста, дай мне возможность спокойно поработать. Потому что я не уверена, что действительно справлюсь.

— Ты? — он резко наклонился и оказался со мной нос к носу, лихо улыбаясь и обнажая ослепительно белую, по-настоящему голливудскую улыбку. — Мне начинает казаться, что такая ведьма справится со всем.

Приподняв шляпу, он залихватски мне подмигнул, подхватил до сих пор дезориентированного Фрица за локоть и потащил в сторону академии.

— Мы уходим, леди. Весёлой вам уборки!

Вот уж точно…

Где-то через час студенты, то и дело выглядывающие из окон, могли узреть ведьму, путешествующую верхом на одной из лавок, которая скакала не хуже горной лани по всей территории академии.

Честное слово, никогда не думала, что мои владения будут настолько огромными. Мне приходилось приходить в новую локацию, будь то корпус, факультет или библиотека, осматривать фронт работ и давать наказ по уборке бывшей на том месте мебели. Естественно, не происходило без накладок, но сейчас у меня программа максимума стояла только на убирание поверхностного мусора, а также сметания всего неприглядного в сторону. Когда-нибудь потом разберусь…

Этой самой стороной, в которую сметалось всё неугодное, я выбрала парадный зал под куполом. Тот, что мы недавно с Аннеттой, кхм… осквернили своим присутствием. А выбрала его, потому что мне по секрету шепнул Фриц перед тем, как уйти:

— Парадный зал открывают только по исключительным случаям, и он не подлежит осмотру при проверках, так как считается слишком торжественным и важным местом, в которое не принято ходить просто так.

Не знаю, насколько было с моей стороны нагло использовать его как склад ненужного хлама, но так как по голове мне, пока что, не надавали, я пользовалась своим исключительным правом делать всё, что угодно, лишь бы было чисто.

По всей академии обнаружилось больше сотни веников, которые, видимо, предыдущая ведьма распихала по всем углам. Они собирали у меня пыль со стен и пола, а также с потолков. На ту высоту, куда они не могли дотянуться, им помогали забраться высокие предметы мебели типа вешалок, комодов и шкафов.

Возможно, дело пошло бы быстрее, если бы я могла просто щёлкнуть пальцами, и от этого стало чисто. Но, сколько я ни щёлкала, чище не становилось, а только в такт моим движениям мебель начинала танцевать, чаще всего громя всё вокруг себя. Так что я решила не рисковать и просто пользоваться теми силами, что хотя бы меня слушались.

Через четыре часа в аудиториях стало более-менее чисто. Правда, вот с садами и улицей дело обстояло хуже. Так как все садовые инструменты, в большинстве своём, были не деревянные, а металлические: кусторезы, грабли (почему-то без деревянных ручек) и другой садовый инвентарь, — то они меня, соответственно, не слушались. Пришлось что-то выдумывать. На помощь пришли те же самые вешалки… бедняги — они уже полиняли от натуги… Но сейчас для меня самое главное было — просто сделать удобоваримый вид, чем я и занималась.

Весь мусор с улицы мы с армией стульев свалили в Зимний сад. Я услышала оттуда сдавленное кряканье Фи-фи, но решила игнорировать старого прохвоста и его возмущение, потому как до сих пор на него дулась. Предатель…

Тем более, что его владения и так находились в упадке — сильно хуже от моего вмешательства им не будет.

Оставался фонтан…

С фонтаном было сложнее всего. По крайней мере потому, что никакая деревянная мебель не смогла бы поднять это огромное гигантское сооружение… Я вообще не понимаю, как он у меня получился, если сейчас я могла управлять только изделиями из дерева. А фонтан явно состоял из камня, причём монолитного — монолитная каменная чаша под десять метров в высоту. Вы можете себе представить подобное? Вот и я, если бы не видела собственными глазами, то ни за что бы не представила.

Меня нашла Аннетта как раз тогда, когда я в пятый раз наворачивала круг вокруг этой громадины. Думая, как её убрать.

— О, госпожа ведьма! Как восхитительно вы прибрали всё! — восторженно заговорила она, закатывая глаза к небу. — Я первый раз видела, чтобы предметы мебели сами двигались и не просто двигались, а наводили чистоту! Чтобы они слушались кого-либо! Вы можете себе представить — они даже аккуратно обходили студентов и никого не прибили на своём пути. Разве что один шкаф не очень удачно упал…

Я резко развернулась, но девушка поспешила меня успокоить:

— Ой, не волнуйтесь, там все выжили и, можно сказать, даже не ударились. Случилось только сотрясение мозгов, не переживайте.

— Сотрясение?!

— Ой, перемешались знатно, но всё в порядке, это не страшно.

— Не страшно?! — проговорила я, внутренне падая в обморок от ужаса. — Аннетта, кто это? Где?!

Сотрясение мозгов? А она не шутит?

— Да ладно, он уже у магистра зельеварения. Магистр Лорен сделает всё замечательно! Так что вы думаете делать с фонтаном?

Вот зря она это мне рассказала сейчас, потому как если до этого у меня ещё теплился энтузиазм как можно скорее избавиться от фонтана, то сейчас практически опустились руки. Неужели я настолько плохая, что даже калечу студентов?

— Давай сходим… туда… Я хоть проверю и… извинюсь… — растерянно оглядела себя и нервно вытерла чуть грязные руки о край юбки. Да как так-то?!

— Не слушай ты её, ведьма! — проворчал филин, важно опускаясь на чашу фонтана и немного опасливо поглядывая на меня сверху вниз правым глазом. — Это глупая прислужница всё перепутала! Шкаф действительно упал. Но не потому, что был неуклюж, а потому что кое-кто, точнее — один очень изобретательный брат директрисы решил проверить, может ли он кататься на мебели так же, как и ты.

— Так это Крис упал? — быстро переспросила я, не зная, радоваться или волноваться о том, что пострадал ковбой, а не кто-то из студентов.

С одной стороны, я испытывала облегчение от того, что это всё же не молодая душа, а с другой — вроде как-то неприлично в первый рабочий день гробить сослуживцев. Хотя… Много ли там мозгов перетряслось в этой пустой голове, решившей залезть на шкаф?

— Ну да, упал. Только это не в его голове мозги сотряслись, а в котелке.

— Чего?

— Ну, в котелке! Никогда котелков, что ли, не видела, глупая? — фыркнул неуважаемый Фи-Фи. — Крис нёс котелок с куриными мозгами нашему штатному зельевару, которая из них обещала сделать хорошее удобрение для сада. И когда под ним упал шкаф, то Крис выронил котелок, и мозги перемешались. А всем известно, что именно для этого удобрения они должны лежать ровным слоем друг на друге, и теперь не факт, что получится хоть что-то хорошее из того, что она наварит. Потому как я уверен, что Крис положит всё на место, словно так и было, принесёт ей мозги, отдаст и даже словечка не скажет о том, что произошло, сделав вид, что всё в порядке.

— Едрёна мать…

У меня от сердца отлегло, когда я услышала это сумасшедшее объяснение. Но думать об этом было некогда, так что пришлось поумерить своё любопытство, оставив его до лучших времён, и отмахнуться.

— Так, друзья мои… и недруги, — покосилась я на птицу. — Раз никто не погиб, то не отвлекайте, пожалуйста. Мне нужно придумать, как убрать этот… этот фонтан.

— Злопамятная ты, — проворчал филин, потом вместе со мной задумчиво уставился на струи воды, поднимающиеся выше академии к самому небу. — Как ты его уберёшь-то? Его даже не накрыть ничем.

— А ты думаешь, если бы мы его накрыли, то было бы лучше? — удивилась я. — А что бы мы сказали? Что это статуя императора, которая просто не готова?

— У нас нет императора, — пискнула на это Аннетта. — У нас король…

— Тем более. Но даже если так, его величество никак не поможет нам убрать этот ужас отсюда.

— Ну почему же ужас? — хмыкнул филин. — Вполне красивый фонтан… Королевский, можно сказать… Если его нельзя уничтожить, то можно хотя бы переместить на красивое место. Например, в центр парка. Или же… — тут он задумался. — Слушай, — посмотрел он на меня, — есть у меня одна идейка….

Проверяющие приехали весьма впечатляющей компанией. Человек десять, не меньше…

Это были крайне важные господа! В первую очередь, это они чувствовали себя таковыми, иначе бы не задирали так высоко носы вверх. Я даже грешным делом подумала о том, что можно было и не подметать улицу, всё равно они не увидят ничего, что находится ниже окон первого этажа…

Леди Мальмонель встречала их у парадного входа так, словно к ней в гости пожаловала любимая свекровь: она расплылась в любезнейшей улыбке, согнулась в идеально выверенном реверансе и приторно сладко проговорила:

— Лорд Фрейзинг! Какая честь, милорд! Наша Академия Искусств приветствует вас и ваших сопровождающих в своих стенах. Позвольте мне продемонстрировать вам наш идеальный внутренний мир.

Я не выдержала и сдавленно хрюкнула на последнюю фразу.

— А это ещё кто? — брезгливо сморщил нос худой как палка господин, ткнув тростью в мою сторону.

Ну да, признаюсь, среди строго одетых служащих академии, на каждом из которых был форменный костюм или платье с фартучком, я в своём пыльном алом платье со спутанными волосами немножко выделялась. Но ничего нельзя было поделать, так как ни одно форменное платье не налезло на мой объёмный бюст и высокие длинные ноги.

Поэтому было два выхода: либо идти в ультракоротком мини, шокировав тем самым неискушённую публику этого мира моими объёмными прелестями, либо остаться в том, в чём была. Времени на приведение себя в порядок уже не было, потому как я вручную вместе с поварами отмывала кухню буквально десять минут назад, потому что моя магия истощилась, и её просто не осталось на эту самую кухню.

Так что пришлось выходить на поклон к проверяющим в том, в чём я была. Ещё меня немного шатало от усталости, так что я явно привлекала к себе внимание. Кстати сказать, среди выстроившихся шеренгой работников академии не было преподавателей. Поэтому наглого ковбоя тоже не наблюдалось. Не то, чтобы я его искала, но, как по мне, — было показательно то, что человек-жаб присутствовал, а Криса на серьёзное мероприятие не позвали.

Леди Мальмонель, подошедшая прямо к приёму гостей, хотела меня выгнать из строя, но не успела. Так что сейчас её улыбка напоминала нервный оскал. Она пренебрежительно махнула рукой в мою сторону и проговорила:

— Ведьма. Простите, она ещё дикарка и не обучена.

— Но работу свою выполняет хорошо? — тут же заинтересовался пухленький старичок, до этого ковырявший в одной из клумб носком туфли. Что он там забыл, я не знаю, но делал он это с самым глубокомысленным видом.

— О да, разумеется, — кивнула директриса. — Вы же знаете, лорд Иврин, что я не беру на работу дилетантов и ценю престиж нашей академии.

— Что ж, — проговорил лорд Фрейзинг, — проверим.

Я нервно улыбнулась, краем глаза замечая, как в открытом проёме парадного входа пробежал заблудившийся пуфик. Он, словно маленькая собачка, отправленная хозяином на место, потерялся по дороге и сейчас в быстром темпе искал собственную комнату. Фриц, стоявший неподалёку от меня, вытаращил глаза и начал громко кашлять, привлекая к себе внимание и одновременно отвлекая его от бегающей на заднем фоне мебели.

На него посмотрели, как на заговоривший стул. С раздражением и удивлением, что вообще осмелился голос подать.

— Что-то случилось, любезнейший? — пригляделся к лысой макушке лорд Фрейзинг.

— Золотой феникс! — прохрипел Фриц, указывая рукой в противоположную сторону от входа. — Я увидел золотого феникса!

Вся группа проверяющих, во главе с ректором, дружно уставилась в сторону ворот. Туда же посмотрели и все остальные работники академии. Даже фея, зависшая в воздухе недалеко от плеча завхоза.

— Где?

— Да быть не может!

— Где эта редкость?!

Я же тем временем знаками показывала пуфу, что надо валить. Причём, срочно.

Он, подумав, что я его зову, бросился вперёд, вниз по лестнице. И если бы не мягкие вязаные носочки, надетые на деревянные ножки, боюсь, он грохотом оглушил бы всю округу. А так — он подскочил прямо ко мне, как раз в тот момент, когда лорд Иврин медленно повернулся обратно.

Я испуганно заметалась, а потому не нашла ничего более умного, как только с размаху усесться на дёргающийся пуф, придавив его своим весом.

Бедняга последний раз скрипнул всеми ножками разом и застыл, а я вымученно улыбнулась проверяющему, обмахиваясь ладонью.

— Сегодня так жарко, сэр! Вы не находите? Боюсь, при таком пекле можно получить ожог! Кожа ведьм так нежна… Вы тоже боитесь ультрафиолета? У вас такие широкие поля на шляпе…

Боже, что я несу?! Это от нервов. Точно, от нервов и усталости! На меня посмотрели, как на сумасшедшую, а потом перевели взгляд на окружающее пространство, видимо, выискивая то самое «пекло». А учитывая, что дул пронизывающий ветер, а температура воздуха, ну, дай Бог, до двадцати градусов доползла, то неудивительно, что мои слова были восприняты несколько не так, как мне хотелось бы…

— Так где феникс?! — нетерпеливо взвизгнул довольно юный молодой человек, подпрыгнув на месте.

— Ой, простите, мне, наверное, показалось, — покаялся перед всеми Фриц, виновато опуская голову вниз. — Последнее время зрение подводит старика — не обессудьте…

Одна из женщин, проверяющих, — обладательница весьма внушительного буфера с тыльной стороны — сморщила загнутый книзу нос и прогундосила:

— Леди Мальмонель, очень надеюсь, что все ваши работники проходят ежегодную проверку здоровья и не заразны? А то им то мерещится что-то, то они кашляют, то вообще… — тут она посмотрела на меня очень враждебно и одним махом придвинула к себе за локоть полноватого лорда Иврина, который как раз был занят тем, что пытался незаметно заглянуть в моё декольте, благо, оно как раз было на уровне его носа, — ведьмы!

— Да, у каждого свои недостатки, — усмехнулась я, внимательно разглядывая большую бородавку на её носу. Я смотрела на неё так долго и упорно, что женщина в конце концов смутилась и отвела взгляд.

— Разумеется, леди Гадин, — расплылась в довольно суховатой улыбке директриса, — в нашей академии всё делается вовремя.

— Что же мы стоим?! — поторопил всех главный проверяющий и всё же пошёл вперёд, ведя за собой своё маленькое войско. — Какое помещение первое, леди Мальмонель?

— Пройдёмте на кухню, — после недолгого колебания, сказала она. Женщина кинула взгляд в мою сторону, а я кивнула, подтверждая, что там всё в порядке. Кухня — сердце академии, и, слава Богу, там работают чудесные женщины, которые согласились под угрозой проклятия на вечный понос помочь одной очень уставшей ведьме навести чистоту…

Буквально через пятнадцать минут, точнее, через пятнадцать минут и сорок три секунды, как нам любезно подсказала директриса, — в течение которых мы шли по бесконечным, но, кстати сказать, чистым коридорам академии — мы оказались в царстве кастрюль, сковородок и запаха ванильных булочек.

Одна из поварих, не вовремя выскочившая в коридор, резко развернулась и узрела нашу компанию.

— Ой! — её взгляд испуганно заметался с одного лица на другое, а потом остановился на мне. Она издала ещё один сдавленный визг и ломанулась в первую попавшуюся комнату со швабрами, с грохотом закрыв за собой дверь.

Я только головой покачала. Вот что с людьми паника делает! Могла бы и не нервничать так. Подумаешь, в прошлый раз я немного применила свои актерские навыки и чуть-чуть всех напугала. Но нельзя же быть такой впечатлительной, в самом деле!

Судя по виду леди Мальмонель, постоянно происходящие накладки и собственные работники её изрядно за сегодня достали. Она всё ещё пыталась выглядеть невозмутимой и продолжала улыбаться. Правда, сейчас её улыбка внушала скорее ужас, чем расположение.

— Прошу вас, господа, — распахнула она двери, и мы прошли на кухню, где нас встретили уже успевшие принять благочестивый вид работники.

Проверяющие рассредоточились по большому помещению. Каждый проверял то, что считал нужным. Сбоку от входа застыли те, кто больше всего волновался. И это были не только директриса и я, но и Фриц, который являлся заведующим хозяйственной частью. Остальных работников мы оставили на улице — на их счастье, их ответственность за внешний вид академии не была такой большой, как у нас. Фриц от нервного напряжения попеременно то обмахивал раскрасневшееся лицо ладошкой, то протирал вспотевшую лысину вафельным полотенцем.

Неудивительно, ведь сейчас лорд Иврин скрупулёзно подсчитывал мешки с крупой, а нетерпеливый молоденький помощник — куски мяса в холодном подполе. Действительно, мало ли, там окажется лишняя куриная ножка? Эти господа, не сомневаюсь, могут и посадить за подобное.

Один из проверяющих, до этого молчавший мужчина среднего роста со светлыми волосами и строгими серыми глазами, которого я вначале не заметила за напыщенностью его коллег, подошёл к директрисе и, наклонившись, тихо начал ей что-то говорить. Я уже хотела было переключить своё внимание на копошащуюся леди Гадин, как краем глаза увидела, что сестра ковбоя… покраснела!

Натурально так порозовела от одной из фраз мужчины, сказанной практически шёпотом.

Я настолько удивилась, не поверив своим глазам, что уставилась на эту странную парочку, почти не скрываясь.

Иринда поймала мой взгляд и моментально убрала с лица некое подобие улыбки. В её глазах вспыхнула неприкрытая ярость, хоть лицо и приобрело нарочито строгое и отстранённое выражение. Я попыталась побыстрее отвести глаза, но успела увидеть, как она что-то сердито высказала своему спутнику и отошла на другой край кухни, встав спиной к стене и сложив руки на груди.

Мы с Фрицем переглянулись и продолжили молча наблюдать за тем, как проверяющие копаются в запасах, измеряют размеры вентиляционных решёток и чуть ли не вылизывают пол в поисках грязи.

— Кажется… — через минут двадцать протянул лорд Фрейзинг, — здесь всё в порядке…

Вздох облегчения вырвался сразу у всех. А во взгляде поваров, брошенном на меня, наконец-то мелькнул не только страх, но и какие-то отголоски благодарности. Вот, то-то же!

— Пройдёмте в оранжерею, — прогундосила леди Гадин, коршуном следя, чтобы лорд Иврин ко мне больше не подходил.

Вот сразу она мне не понравилась!

Потом были технические помещения, аудитории, коридоры, столовые и так далее и тому подобное. Чем дальше мы проходили, тем больше косяков в уборке я замечала. Но плюс был в том, что и проверяющие уже конкретно так устали, так что у нас с Фрицем были возможности хоть как-то маскировать недочёты.

Не счесть, сколько раз бедняга завхоз подставлял свою лысину под всеобщее осуждение, пока я посылала мысленные сигналы наличествующей в помещении мебели. И тогда какой-нибудь диван, споро передвигая ножками, бочком менял своё местоположение, вставая ровно туда, где была дыра в полу, пятно или же содранные обои. А шкафы менялись местами или же поворачивались лицевой стороной к стене, пряча собственные погнутые полки и разбитые стёкла в дверцах.

Тогда, когда группа уже порядком издёрганных работников министерства поворачивалась обратно, они недоуменно хмурились, рассматривая другой пейзаж в аудитории.

— Что-то не так… — бормотал лорд Иврин, в который раз протирая своё пенсне. — Мне кажется, я слышал странный шум.

— Согласна, — кивала я, — у меня тоже после двадцати пяти начало кости ломить, и колени стали скрипеть. — Вы пробовали мазать барсучьим жиром?

Невысокий лорд поджимал недовольно губы и спешил укрыться за прелестями леди Гадин. Подальше от любопытных и честных-честных глаз ведьмы.

Лишь один раз мне показалось, что передвижения очередного стеллажа заметил высокий господин, который до этого разговаривал с леди Мальмонель. Мужчина чуть приподнял бровь с интересом, глядя на лёгкие гарцующие шаги мебели, которая, из-за отсутствия ножек, вынуждена была двигаться, крутя бочками, как модель на дорожке. А потом перевёл взгляд на меня, кривя губы в еле заметной усмешке.

Пару секунд мы мерились взглядами, в течение которых стеллаж бочком занял нужное мне местоположение и застыл словно ни в чём не бывало.

Сдаст? Не сдаст?

Блондин первым отвёл взгляд, что-то доброжелательно узнав у своего спутника. А я посмотрела на леди Мальмонель, но директриса хоть и явно видела всё происходящее, предпочла сделать вид, что её это вообще не касается. Правда, несколько позже во взгляде, мельком брошенном ею на своего знакомого, мелькнула искра благодарности. Что-то не то с нашей железной леди. Что-то не так…

— Как вам наша академия? — пропела она, весьма довольная собой (ну не мной же!), когда не нашедшие к чему придраться служащие вышли на лужайку перед служебным входом.

— Вы как всегда на высоте, леди, — кивнул лорд Фрейзинг, — однако ж, мы сегодня не побывали в вашем Зимнем саду, о котором слышали так много интересного.

— Он… — женщина замялась, явно не зная, что бы такого соврать, чтобы не уронить свой престиж в глазах этих высоких господ.

— Он на ремонте, — хмыкнула я, поднимаясь с нагретой солнцем лавочки и подходя ближе к уставшей группе лордов и леди. Притом, бедрами я двигала не хуже, чем мой деревянный стеллаж пару часов назад, так что мужская часть ревизорского движения была нейтрализована ещё до того, как я подошла. Оставались совсем не дружелюбно настроенные леди.

— И почему это он на ремонте? — недовольно уточнила леди Гадин, выпячивая вперёд отсутствующие верхние прелести. Я бы на её месте сосредоточилась на том, что у неё было в избытке — то есть на нижних «все-сто-пятьдесят», но так как моего мнения не спрашивали, пришлось отвечать.

— Потому что я только недавно заступила на службу…

— Ага! Не справляетесь!

— Наоборот. Слышали выражение: «Каждая новая метла по-своему метёт»?

— И к чему бы вы это? — хмыкнул серьёзный господин. Единственный из всех мужчин, не зависший после моего променада. Совсем бесчувственный! Он чуть наклонил голову, глядя на меня насмешливо.

— К тому, что я решила его полностью переделать. Расширить, вырастить более редкие сорта растений. Скажу по секрету, мы с его обитателем решили вообще всё лишнее снести, так что сейчас там полный разгром!

Где-то сбоку ахнула ректор, а я уверенно выпрямила спину.

— Да, академии очень повезло, что к ним приехал подобный специалист! Я как никто другой знаю, как важно вовремя снести всё старое, чтобы воздвигнуть новое.

— Но мы обязаны… — начал было лорд Иврин, немного сбитый с толку моим признанием.

— Вы обязаны проверить, насколько хороша академия, — перебила я. — Так вот, она хороша, а разрытый Зимний сад никак не мешает учебному процессу и не подрывает деятельность академии. Зато, когда ремонт в нём будет завершён, это будет самое лучшее место для отдыха в столице.

— И его обитатель на это пошёл? — скептически заломил бровь лорд Фрейзинг. — Мне казалось, господин Филин…

— О, старый Фи-Фи? Конечно, мы с ним добрые друзья! — заулыбалась я во все свои тридцать два зуба.

— Конечно, друзья, — проскрипел сбоку знакомый голос. Все повернули головы в ту сторону и смогли узреть довольного Криса, несущего на плече вышеупомянутого филина. Вот только последний был уже не такой довольный. — А вы что встали, старые скряги?! — гаркнул он на толпу лордов. — Сказано же вам, ведьма красоту наводит в моём жилище, чего пристали, плешивые?!

Я только рот открыла от подобной наглости. Однако ж, никто не торопился бежать к наглой птице и выщипывать из неё перья, наоборот, высокие господа подобострастно заулыбались, закивали, а вперёд вышел руководитель группы.

— О, мудрый Филин! Для нас честь приветствовать вас! Вы вышли к нам, чтобы поделиться мудростью или же новым предсказанием? — лорд Фрейзинг сделал изящный поклон перед раздувшимся от важности Фи-Фи. Пернатый благосклонно кивнул и посмотрел на меня одним глазом. Типа, видела?

— Нет, я хочу передать подарок королю от нашей академии, — хмыкнул он в ответ на слова лорда.

В толпе ахнули, а Крис жестом фокусника развернулся в сторону служебного входа. Там, выстроившись по линеечке, стояли все работники академии. Вперёд вылетела фея, которая сделала эффектный круг над огромным сооружением, накрытым слоем плотной ткани.

Да-да, тем самым фонтаном, который мы предварительно на время отключили. Я предлагала его вообще не показывать. Авось, не заметят огромный, накрытый лоскутным полотном (ткани цельным куском, естественно, мы не нашли) обелиск в высоту самого здания академии. Ну, мало ли… Но меня отговорили, заявляя, что обязательно кто-нибудь в последний момент спросит. И тогда нам всем не поздоровится. Так что пришлось опять изображать хорошую мину при плохой игре и делать вид, что так и было задумано.

Фея взлетела на самый верх и потрясла своими крыльями, осыпая ткань хлопьями волшебной пыльцы. Полотно зашевелилось и медленно начало отъезжать в сторону, являя миру и обалдевшим проверяющим произведение ведьминского искусства. В тот миг, когда ткань тяжело упала на брусчатку перед академией, Фи-Фи слетел с плеча Криса и царственно уселся на бортик чаши.

— Вот! — провозгласил он, крылом окидывая мраморное богатство. — Это подарок его величеству от нашей академии и от меня лично. Ну… и от ведьмы, — благосклонно добавил, посмотрев в мою сторону. — Крис, включай!

— Будет сделано, мудрейший! — радостно откликнулся ковбой, залез куда-то внутрь, и через секунду в небо ударила мощная струя воды, вызвав восхищённый вздох у всех, включая меня. Ну почему это так красиво?!

Пока все, кто был на площади, и те, кто высунулся из окон, любовались фонтаном, ко мне подошёл Крис, который уже вынырнул обратно из этой махины.

— А как ты разобрался, где она включается? — спросила я, решив всё же перестать выкать тому, кто уже успел ощупать мою фигуру сверху донизу.

— Пока ты прибиралась, немного поразбирался. Мы с месье филином думали, как убрать эту громадину, вот и нашли по ходу дела дверцу, — пожал он плечами, довольно беззаботно смотря вместе со всеми вверх.

— А откуда он воду берёт?

— Из подземного источника. Но вообще, ты умудрилась его подключить к трубе, которая подаёт воду на кухню. Очень чёткое попадание, может, поэтому и место довольно экзотическое, — он показал рукой направление трубы под землёй, которая начиналась недалеко от ворот и заходила в академию аккурат под дверцей для работников академии. И действительно, кроме как прямо перед входом, фонтан и воткнуть-то было некуда — потому как сразу после него начинался розарий, растущий плотными рядами до самых ворот. Вот это продуманность! В моём воображении!

— А ты что, его сделала и сама не поняла как? — удивился ковбой.

— Нет, конечно, — покачала я головой. — Если бы я знала, как его делать, то знала бы, и как его убрать. Если честно, я очень сомневаюсь, что план Фи-Фи сработает…

— Посмотрим, — легко отмахнулся мужчина, направляясь в сторону фонтана. — Визуальный эффект достигнут. Пора старому мудрецу переходить к делу.

Пока он отключал воду у фонтана, я вся перепотела от нервов. Сейчас либо всё пройдёт хорошо, либо я вылечу отсюда как пробка из бутылки. И повезёт, если живой… Судя по виду нашего ректора, она мысленно уже распилила меня на миллион кусочков и раскидала по всей планете. Настолько кровожадный у неё был взгляд. Но пока директриса молчала. Молчала и наблюдала. И, возможно, составляла план расплаты.

Представление закончилось, и все головы опустились вниз. Один-два-три…

Но до того, как кто-либо из них заметил странное расположение фонтана, его неуместность, взял слово филин:

— Итак, примите мой подарок для его королевского величества. И скажите, что старый мудрый Фи-Фи о нём помнит и желает ему как можно дольше сидеть на золочёном стуле и есть свои пончики. А теперь забирайте его и уходите!

Он властно махнул крылом, а до слушателей, наконец, дошёл смысл его слов.

— В смысле, забирайте? — нахмурился лорд Фрейзинг. — А как мы его заберём, если он такой огромный и… Он же вмонтирован и подключён…

— Конечно, подключён, садовая голова, — презрительно выплюнул филин. — Как бы мы его включили, если бы не подключили?!

— Но он стоит на брусчатке!

— А где он должен быть? Парить в воздухе? — насмешливо парировал птиц. — Это ты хорошо придумал, да. Только вот логика хромает на обе ноги.

— Но как же мы его унесём, если он тяжёлый?! — не выдержал бедный мужик, морально прессуемый наглым пернатым.

— Верно, как мы его вообще возьмём?! — подала свой манерный голос «через нос» леди Гадин.

— Вот уж никогда не думал, что в министерстве работают такие олухи, — покачал головой Фи-Фи, ворчливо убирая крылья за спину и медленно идя вдоль бортика. — Это разгильдяйство, позор! Неприемлемо! И вот вы — работники министерства магического образования?! Ох, что скажет на это мой старый друг — мэр столицы?! А как заплачет король! Ведь это подарок! Слышите, подарок, а вы даже брать не хотите! Вот я так и скажу! Нет! Депешу! Не смогу смотреть в грустные и разочарованные глаза его величества! Придётся писать депешу и отправлять с сороками. Горе мне, горе! Кого только не понабирают на работу!

— Подождите, — вперёд выступил самый активный и молодой из их компании. — Может… я могу попробовать?

— Да! — заволновался тут же лорд Фрейзинг. — Роджер сейчас попробует! Простите, мудрый месье Филин, если бы мы заранее знали о подарке, мы бы взяли магов соответствующей квалификации…

— Тьфу! — усмехнулся тот. — Так если бы вам сказали заранее, то какой же бы это был сюрприз?! Совсем дырявые головы у молодёжи! Сюрприз от не сюрприза отличить не могут!

Тем временем молодой маг начал тереть ладони друг об друга, словно разогревая их, и попеременно оглядывал нашу махину, закусывая губу и явно в голове делая подсчёты. Я, если честно, стояла ни жива ни мертва и старалась не отсвечивать. Мало ли что попросят сделать. А что я могу?!

Наконец, видимо собравшись с силами, парень спросил Криса:

— Вода в нём перекрыта?

— Разумеется, — расплылся тот в чарующей улыбке, облокачиваясь спиной на мраморный борт и складывая руки на груди. — Всё в лучшем виде, господин маг.

— Тогда отойдите, открываю портал, — велел тот.

Крис посмотрел на меня и подмигнул. А в следующую секунду его снесло потоком ветра в сторону от открывшейся огромной магической воронки.

Поднялся сильный ветер, и мне показалось… Нет, не показалось, что воронка словно всасывает в себя окружающее пространство. Сильно, с толчками. Так что листья срывает с деревьев и проглатывает, не жуя.

Я испуганно схватилась за ближайшее дерево, боясь, что меня тоже унесёт. Все, кто были на площади, последовали моему примеру. Сбоку от меня, обхватив руками одну из дверей академии, раскачивался из стороны в сторону Фриц. Бедный завхоз выпучил глаза и нервно дёргал коротенькими ножками, стараясь забраться на дверь, потому что они скользили, подгибались и то и дело норовили утянуться в портал.

Сильный порыв ветра закрутился в некое подобие смерча и окутал фонтан. Сначала ничего не происходило, а потом медленно… буквально миллиметр за миллиметром эта махина начала двигаться в сторону воронки. Из-под фонтана полетели булыжники и вырванные куски земли. Где-то внутри явно сломалась пара труб. Но я очень надеюсь, что ведьма королевского дома более толковая, чем я, и по крайней мере знает, что делать с такими экзотическими подарками.

Вся группа проверяющих смотрела на молодого мага, который от натуги весь скукожился и напрягся. На лице бедняги вздулись вены, а глаза вот-вот норовили выплыть на площадь и покатиться в сторону созданной им воронки. Он сжал челюсти, поднапрягся, а потом одним рывком магии выдрал злополучный фонтан из земли и буквально запульнул его в портал!

Каменная махина пролетела мимо меня со свистом и с грохотом приземлилась где-то с другой стороны. Портал схлопнулся, а бедный маг упал ничком на траву.

— Помер, что ли? — тихо осведомился Фи-Фи, осторожно и немного брезгливо садясь на край вывороченного из земли булыжника.

— Магическое истощение, — резюмировал лорд Иврин, склонившись над своим коллегой. — Ничего, пару недель, и поправится. Главное, что подарок его величеству от мудрого Филина доставлен.

— Хорошо, есть ещё толк от вашего министерства, — благосклонно склонил голову птиц. — Пожалуй, передам от меня этому парнишке пару булочек в лазарет. Что ж, — резюмировал он, — забирайте своего товарища и уходите. Наша академия ждёт вас только в следующем году! Не так ли, леди Мальмонель? — обратился он к молчавшей во время его представления директрисе. Женщина, давно уже побелевшая от нервного напряжения, лишь кивнула. Видимо, возможность потерять лицо и престиж академии для неё было не меньшим страхом, чем для меня потерять жизнь.

Что ж… У каждого свои недостатки…

Теперь же на лицо директрисы начали возвращаться краски. А с ними невозмутимость и изрядная доля высокомерия.

— Благодарю вас, лорды, леди, — начала говорить она, с помощью брата слезая с камня, на котором сидела во время завывания магического ветра, и еле заметно отряхивая платье, — за ваш визит. Наша академия всегда рада вам!

Последовали весьма долгие и пространные прощания и взаимные пустые любезности, а я, оставшаяся без внимания, развернулась и на дрожащих ногах, лоб в лоб столкнулась с огромной ямой, оставленной фонтаном. Где-то там в её глубине бил небольшой источник из порванной трубы, но если честно, сейчас я была не в силах обращать на это внимание. Вместо этого незаметно пробралась внутрь академии, прошла до своей комнаты и, открыв дверь, просто ввалилась внутрь, упав на небольшой половик прямо у кровати. Сил подняться уже не было. Похоже, полное магическое и физическое, да и моральное, что уж тут, истощение произошло не только у молодого мага.

Я бы так и лежала до самого утра, если бы моё бренное тело не нашёл брат директрисы где-то через час после того, как шум во дворе стих, и все разошлись по своим местам. Если честно, Крис просто запнулся об мои ноги, до сих пор торчавшие снаружи, после чего обратил на меня внимание.

— Опа-па, — прокомментировал он, оглядывая попавшееся ему под ноги препятствие. — Леди, вы уверены в удобности вашего положения?

— Уйди, а? — попросила я искренне, еле находя в себе силы, чтобы открыть рот. — Дай умереть спокойно.

— Э, нет, так просто умирать ещё никому в нашей академии не позволялось, — усмехнулся он, обхватывая меня руками поперёк талии и закидывая к себе на плечо, словно мешок с навозом. — Куда вас доставить, леди?

— На кровать, — булькнула я, свисая с его плеча головой вниз. — Доставь на кровать.

— Обожаю, когда женщины меня об этом просят!

— И уйди!

— А вот это не очень…

— Уйди отсюда! — простонала я обречённо. — Неужели так сложно?!

— Ладно, ладно, — ковбой со смешком перевалил меня на кровать и преувеличенно серьёзно поправил задравшуюся юбку. — Будешь мне должна, ведьма.

— Чего это?

— Как чего? Свидание! Романтика!

— Ты платишь, — пробормотала я, обнимая подушку и мгновенно проваливаясь в сон. Вот же шут гороховый! Никакого серьёзного отношения от него не дождёшься. Но, судя по тому, что в комнате стало тихо, Крис Мальмонель действительно ушёл. Я облегчённо вздохнула и наконец-то разрешила себе расслабиться. Все остальные проблемы — завтра… А они явно будут…

На следующий день стало понятно, что проверку мы прошли лишь чудом. Потому как, когда мебель не передвигалась, закрывая все стратегически опасные места, когда сами работники академии не помогали отвлекать внимание от проблем, когда распиханные по всем углам вещи начали вываливаться из этих самых углов, валиться с потолка и выглядывать из всех щелей, стало понятно, что на уборку всего этого хлама, которым обросла академия на протяжении даже не трёх месяцев, а целого года, а то и нескольких лет, уйдёт тоже не один день.

Первым делом я вышла на улицу в надежде дойти до столовой и перекусить как нормальный человек, но, к сожалению, в этом мире меня никто не считал за нормального человека, которому требуется завтрак, потому что… я же была ведьмой! А зачем ведьмам питаться, в самом деле? Они и так как-нибудь перекантуются.

Сейчас же на меня смотрела дыра в булыжной мостовой на месте фонтана.

Несмотря на то, что Крис вчера перекрыл воду, юный маг, прости Господи, недоучка, вырвал несчастный фонтан с корнями. А этими корнями служили как раз трубы соединения с системой водоснабжения академии, так что всю ночь в этой ямке весело плескалась вода из дыр в трубах. И конечно же никто, кроме меня, не додумался их хотя бы заткнуть. А зачем? Ведьма же придёт и всё поправит!

Так что на месте дыры сейчас было болото — купайся не хочу. Я вообще поражаюсь своим способностям обустраивать бассейны: то в чаше фонтана, то в дырах. Явно, что мне в жизни не хватало возможности поплавать — вот теперь и расхлёбываю.

Стояла, стояла… Давила из себя неведомую магию. На неё только соседние лавочки всё отзывались. А в итоге…

— Да что это за издевательство-то такое?! — в сердцах выкрикнула и махнула рукой в сторону.

И тут полетели искры… из глаз Криса Мальмонеля, который совсем не к месту попался под руку. В прямом смысле…

— Вот это удар! — одобрил он, держась за повреждённый нос и утирая слёзы, брызнувшие из глаз. Видимо, их я и приняла за искры. — Леди, вы имеете странную склонность к избиениям. Я по вашей вине только и делаю, что получаю травмы. Если у вас такие наклонности, то может, не мешало бы к лекарю сходить? Здесь, в академии, довольно хороший специалист…

— Я тебе дам лекаря! — разозлилась я, снова замахиваясь, чтобы врезать по этой пафосной физиономии, которая на меня смотрела с явной издевкой. Цирк я, что ли, чтобы за мной наблюдать? Я выжить пытаюсь!

— Оу… — увернулся мужик, сверкая белоснежной улыбкой. — Да ты, я смотрю, и вправду злая. А что случилось-то? Поспала вроде, поела…

— Не поела, — проворчала я, — вот только вышла из комнаты, тут же примчались поварихи жаловаться, что у них воды нет. Вот и стою…

Брат директрисы покивал и встал рядом со мной. Какое-то время мы вдвоём глубокомысленно пялились в еле двигающееся болотце.

— Я так понимаю, исправить магией ты это не можешь? — наконец, сообразил он.

— Не могу.

— И как прибрать по-другому — тоже не придумала?

— Нет. Я вообще не понимаю, почему это я должна решать?!

— Так ты же ведьма!

— Ещё один раз это скажешь, и я тебя в воду скину, — пообещала искренне. — И что, что ведьма? Совсем недавно я была обычным человеком. Я мебель из дерева реставрировала!

— Чего?

— Приводила снова в красивый вид старые, но очень искусные вещи, — отмахнулась я. — А потом меня без спросу закинули сюда. Разве я этого просила? Я не умею быть ведьмой! Не разбираюсь, как работает сантехника, как должны подключаться трубы. Я никогда этим не занималась, и у меня нет сил, которые по щелчку пальцев всё сами делают! Неужели у вас нет нормальных сантехников в стране? Почему такие дела кладут на плечи женщин, не спрашивая их, хотят они этого или нет?!

Крис никак не прокомментировал мою гневную речь, а только задумчиво подобрал с земли камушек и бросил в воду. Смотря на то, как по водной глади расходятся круги, он как ни в чём не бывало проговорил:

— Почему же нет сантехников? Есть. Ими остальной люд пользуется. А магическому заведению не по статусу использовать обычный человеческий труд.

Я резко развернулась и, схватив за ворот, рывком притянула голову мужчины к своему лицу.

— Повтори!

— А поцелуй? — радостно осведомился он.

— Повтори немедленно! — тряхнула я эту тушу так, что с головы слетела шляпа с большими полями. — Здесь есть сантехники?! Их можно вызвать? Тогда почему…

Хотелось крикнуть: «Почему этим я занимаюсь, чёрт бы вас побрал?!»

— Ты хочешь вызвать сантехников?! — не поверил он. — Сестрицу удар хватит, это точно. Да и писаки, если прознают… Спонсоры…

— А мы никому не скажем! — прервала, пытаясь поймать его взгляд. — Крис, пожалуйста, пусть кто-нибудь придёт и что-нибудь сделает! Я не могу сама!

Мужчина нахмурился и явно хотел возразить, но я быстро перехватила его руками за голову и, притянув к себе ещё ближе, звонко поцеловала в губы.

— Ну же! Мужчина ты или кто?!

— Не знаю… — расплылся в блаженной улыбке ковбой и попытался стечь на мостовую счастливой лужицей. — Соглашусь быть кем угодно, если сделаешь так ещё раз.

— Если поможешь мне привести сантехников втайне от твоей сестры, то поцелую ещё, — пообещала я, внутренне ставя на себе крест. Всё, Елена. Была специалистом, а стала продажной женщиной!

— Договорились! — Крис наклонился, поднял с земли шляпу и, водрузив её обратно на вихрастую макушку, подмигнул. — Ух, и весело будет! Надо сделать так, чтобы никто не видел!

— Отлично, — засучила я рукава, чувствуя, как энтузиазм в душе начинает бурлить. — Что делать нужно?

— Завтракать! — радостно возвестил он.

— В смысле? — не поняла я.

— Ну, ты же хотела завтракать. Иди, я пока тут… — он задумчиво поковырял в ухе мизинцем и цокнул языком. — Делами займусь.

— А повара?

— Повара потерпят. Приготовили же они завтрак, правильно? Пришлось к колодцу топать, но ничего, справились. Так что не переживай, будет весело!

— Этого я и боюсь… — проворчала, с сомнением оглядывая фигуру ковбоя. Можно ли доверять такому, как он? Но другого никто не предложил, а есть хотелось, так что, после некоторых раздумий, я всё же направилась в сторону столовой.

— Госпожа! Госпожа Елена! — догнала меня запыхавшаяся Аннетта. — Можно мне с вами пойти? Простите, я сегодня даже вам одеться не помогла!

Я удивлённо приподняла брови.

— А должна была?

— Конечно, я же ваша горничная. Точнее, не только ваша, но ваша тоже! Но я не успела, пришлось помогать леди Мальмонель, а она сегодня ух как не в духе… — девушка понизила голос до шёпота и доверительно сообщила: — Мне кажется, где-то в глубине души она хотела, чтобы вы провалились.

— Это ещё почему? — возмутилась я, входя в зону столовой и резко выдёргивая из общей стопки подносов тот, что лежал сверху.

— Ну как же, — Аннетта сделала страшные глаза. — Вы же уже красивая, и у вас всё получается, и все вокруг вами восхищаются.

— И что? — не поняла я.

— А ею — нет.

Логика была так далека от этих суждений, что я зависла и пропустила момент, когда мне на тарелку поварихи, видимо, ещё помня вчерашний ужас, навалили огромную поварёшку каши.

— Погодите! — возмутилась я, всё дальше утаскиваемая людским потоком вдоль очереди. — Как же я это съем?!

Но слушать меня никто не стал, людское море вынесло за пределы раздачи, и даже булочку с маслом взять не получилось.

Я расстроенно повернулась к горничной.

— И вот это ты называешь — любят?!

Она уже было хотела ответить, но тут на всю округу завопила сирена…

Сидящие за столами растерянно переглянулись, а потом, почему-то дружно, посмотрели на меня… Видимо, за последние дни я приобрела славу женщины-катастрофы.

Но так как я тоже не знала, в чём дело, то лишь пожала плечами.

— Что это? — прошептала Аннетта, испуганно прислушиваясь к неумолкающему звуку сирены.

Я только хотела ответить, как звук прекратился, и столовую накрыла пугающая тишина. Все присутствующие словно замерли, не зная, что делать и куда бежать.

В этот момент двери распахнулись, и внутрь влетел Крис с дымящейся шляпой в руках.

— Саламандры! Огненные саламандры в Академии Искусств! — завопил он во всё горло, размахивая руками и несясь в сторону второго выхода на другом конце столовой. — Спасайся, кто может! А-а-а-а!!!

Выбив навешенный на двери замок ногой, он вынесся вон, продолжая вопить на улице.

Буквально пару секунд было тихо, а потом…

— А-а-а-а! — завизжали все размалёванные, холёные аристократки, вскакивая с мест.

— Саламандры! — вопили парни, отпихивая представительниц прекрасного пола и первыми несясь к выходу.

Повара на кухне побросали кастрюли, поварёшки и ножи и вместе со всеми дружно заорали во всё горло, побежав в сторону выхода, на ходу теряя удобные тапочки.

— Госпожа, бежим! — вцепилась в меня Аннетта, потянув к выходу. — Если эти твари что-нибудь подожгут, то академия вспыхнет как спичка! Они же лавой управляют!

Я, до сих пор уверенная, что Крис всё придумал, кивнула.

— Беги, я следом…

Девушка унеслась вперёд, а я, изображая бурную деятельность, добежала со всеми до одной из висящих около окна портьер и быстренько спряталась за ней.

Ну, Крис Мальмонель! Выдумщик фигов! А что будет, когда обман вскроется?!

Студенты, отдавливая друг другу ноги, вынеслись наружу, а одним из последних семенил Фриц, на ходу придерживая кассу, которую буквально вырвал из кассового аппарата в столовой. Конечно, паника паникой, а деньги за пирожки — святое!

Когда столовая опустела, я осторожно выглянула из-за шторы и пошла в обратную сторону, вглубь академии, надеясь найти брата директрисы. Не мог же он в самом деле убежать далеко?

Но не прошла и пары метров, как неведомая сила снесла меня с ног и запихала в каморку со швабрами.

— Что ты?!..

— Тссс, — приложил палец к губам ковбой, а потом подмигнул и осторожно выглянул из-за двери.

Я последовала его примеру и, высунув наружу голову, узрела ректора всея академии Иринду Мальмонель, которая с самым воинственным видом шагала по коридору, держа наготове штуку, до ужаса напоминающую земной огнетушитель.

— Что же делать?! — в панике прошептала я. — Она же сейчас поймёт, что…

— Да тихо ты, — заткнул мне рот рукой Крис. Надо сказать, рука его была далека от мягкой ручки аристократов. Кожа на ладони скорее напоминала наждачную бумагу, которая царапала мне лицо в месте соприкосновения. Так что я, недолго думая, укусила его за наглую конечность и знаками показала, чтобы держался от моего лица подальше.

В этот момент где-то под складками платья ректора зазвонил… телефон…

Нет, ну правда, очень похоже… Женщина растерянно моргнула и, остановившись, вытащила небольшой медальон. Посмотрела на него внимательно, а в следующий миг вся как-то сразу скукожилась и сжалась. Гордо расправленные плечи ссутулились, а голова поникла. Она нажала кнопку на медальоне и почти прошептала:

— Да, мама…

— ИРИНДА!!! — разнёсся по коридорам суровый женский бас. — Ты где, негодная девчонка?!

— Я в академии, мама… — проблеяла суровый директор, а потом зажмурилась, когда из кулона начали орать.

— В академии?! Ты что, забыла, что у твоего двоюродного дядюшки сегодня день рождения?! Ну-ка быстро домой!!!

— Но мама, у меня тут…

— Ты что, дерзить вздумала?! Что за неблагодарность?! Вся в своего непутёвого папашу! Немедленно бросай свою никчёмную академишку и едь домой!

— Так пусть Крис… — леди Мальмонель всё ещё пыталась храбриться, хотя сама уже незаметно для себя положила на пол местный огнетушитель.

— Поговори мне ещё! — возмутились в украшении. — Посмотрите на неё! Матери родной дерзит! Мальчика нашего не вздумай отвлекать, у него входной сегодня, пусть отдыхает! А твоя прямая обязанность — родню поддерживать! Или ты считаешь, что я зря столько лет тебя воспитывала?!

— Да, мама, нет, мама, — совсем перепугалась женщина, затравленно глядя по сторонам. — Можно мне хотя бы службу магического отлова вызвать? В академии саламандры появились…

— От нас вызовешь! Ишь, чего удумала, время зазря тратить! Немедленно приезжай, иначе я тебя вмиг хворостиной отделаю за непочтение! И тогда сгоревшая академия тебе покажется благом.

Последний аргумент, видимо, был весомым, потому как ректор, оставив все свои дела, подобрала юбку и быстрым шагом поспешила на выход из академии.

— Скажи, круто, а? — крайне довольный собой, вылез из нашего укрытия Крис. — Я ещё за раз так много народу никогда не обманывал — будет что вспомнить на старости лет!

— Так это всё же ты? — вылезла я следом. — И со своей сестрой тоже?

— Ага! — мужик светился счастьем и довольством. — Здорово придумал, правда?

— Но почему именно саламандры? — не поняла я, оглядываясь по сторонам и раздумывая, как незаметно протащить через вход в академию сантехников, если официально всех эвакуировали. — Они же должны будут что-нибудь сжечь. А если их никогда в академии и не было, то как ты собираешься объяснять, что вся мебель и все аудитории целые и нетронутые огнём?

— Почему никогда не было? — удивился он. — Саламандры — самые настоящие. Я их из магического зоопарка стащил. Так что они сейчас по академии гуляют. Глядишь, пару аудиторий и сожгут ненароком — они существа нервные.

Я резко затормозила и развернулась.

— Ты… Что?!

— Ты же сама переживала за достоверность, — пожал он плечами.

Мне захотелось застонать в голос. Я схватила его за рукав и потянула вглубь коридоров.

— Ты куда?

— Куда?! А ты как думаешь? Ловить этих твоих дурацких саламандр! Это ж надо было додуматься?! Тебе вообще не жалко, что твоя сестра эту академию поднимала? Что работает в ней?! Спалить всё хочешь?

— А как же сантехники? — хмыкнула эта туша, даже не шелохнувшись. Мужик сложил руки на груди и посмотрел на меня с хитрым прищуром. — Лапочка, ты же сама просила вызвать сантехников.

— Но не так же, чтобы заодно пол-академии спалить! — моя паника стала такой сильной, что я, за невозможностью сдвинуть эту неподвижную стену, начала долбить по ней кулаками и кричать: — Зачем ты так со мной?! Что я тебе сделала такого плохого? Для тебя это всё шуточки — хи-хи, ха-ха, а для меня это вопрос жизни и смерти, понимаешь? Я даже спокойно ничего поделать не могу — из одной передряги в другую!

— Да ладно тебе рыдать, — Крис вдруг крепко взял меня за плечи и чуть отодвинул от себя, впрочем, не мешая мне колотить его по мощной груди, — всё нормально будет. Я тебе обещал помочь — я помогу.

Я вытерла тыльной стороной ладони успевшие скатиться по щекам слёзы и подняла на ковбоя красный нос.

— И как ты это сделаешь?

Он улыбнулся и, развернув меня на сто восемьдесят градусов, отошёл в сторону. Туда, где были двери, ведущие в технические помещения. Из одной мы только что вышли, а он подошёл ко второй.

Театральным движением руки мужчина открыл дверь, и мне предстали… плотно укомплектованные мужчины в форменной одежде, которые стояли в подсобке как селёдки в банке. К груди бедняги прижимали чемоданчики с инструментами. Когда дверь распахнулась, они очень жадно втянули ртами свежий воздух и издали дружный стон.

— Ты мне ногу отдавил!

— Нечего свои культяпки расставлять везде.

— Выходим по одному!

— Не толкай меня в рёбра, там ещё утренние перепёлочки не переварились!

Они все вытолкнулись в пространство коридора и усиленно начали распрямлять смявшиеся и скукоженные конечности.

— Крис, ещё раз нас так закроешь, и мы не посмотрим, что ты — наш главный поставщик амулетов! — возмутился самый старший из них. Довольно высокий громила квадратного вида. — Мы тебе не рыбёшки, чтобы нас так пихать!

— А если бы Иринда увидела? — поднял бровь Крис. — Думаешь, было бы лучше, Брайнс?

Гомон среди мужчин тут же поубавился. Тот, что возмущался, неловко замолчал, а потом передёрнул плечами.

— Бррр, а вообще, знаешь, мы не в обиде. Уж лучше посидеть в каморке, чем объяснять твоей сестрице, почему мы идём именно этим путем, а не тем, который на тридцать две секунды короче.

— Ну, вот и славно, — кивнул ковбой. — Парни, знакомьтесь, это Елена — наша ведьма.

Вся потная и воняющая мужскими ароматами бригада развернулась и дружно уставилась на мои верхние девяносто…

— Хорошую ведьму подобрали, — одобрил Брайнс.

— Товарищи, — пощёлкала я пальцами, — моё лицо находится выше. Давайте вы уже перейдёте к вашей непосредственной задаче. У нас трубы прорвало!

— Ах, да, трубы! — встрепенулся руководитель группы, так и не подняв взгляд. — Ну, что ж, юная леди, показывайте!

Мы всей гурьбой пошли в сторону выхода, а я схватила за локоть Криса и прошептала:

— А саламандры?!

Мужчина внимательно посмотрел на моё лицо. В отличие от остальных, его мои верхние девяносто интересовали меньше, чем мои глаза.

— А ты мне веришь? — так как я молчала, он улыбнулся и протянул руку. — Доверься мне, Елена.

Довериться такому, как он? Он же шалопай, бабник и бездельник!

И всё же… Когда я смотрела на эту руку, то впервые в жизни мне захотелось свои проблемы, которые стали для меня почти невыносимыми, переложить на чьи-то крепкие плечи. Я всегда справлялась сама. Всегда!

Сама построила своё дело, выпестовала с нуля. Я стала лучшей в своей области! Рисковала, копила, брала кредиты, ипотеку… И всегда у меня всё получалось. Скажу честно, я даже думала, что мне вообще необязательно иметь семью или же даже просто друга. Мне и без друзей было хорошо. У меня была… Я.

А теперь, когда попала в этот мир, то "Я", на которую я всегда надеялась, перестала справляться. Раз за разом я попадала в такую передрягу, что становилось страшно сделать хоть шаг.

И вот сейчас попыталась вспомнить, что делал в это время Крис?

И тут, к собственному удивлению, я поняла, что он мне ни разу не мешал. Наоборот — помогал! Отвлекал, где нужно, внимание своей сестры, подбадривал, ловил, спас Аннетту, которая чуть не грохнулась о каменный пол, когда мы спускались со стеклянной крыши. А ещё он помог мне пробудить магию, помог с фонтаном и как-то очень незаметно был рядом всё время моего пребывания в академии.

Говоря простым языком, благодаря ему, со мной до сих пор не произошло ничего плохого, хотя много раз могло. Да, его помощь была специфична, немного с отягощением, но она была!

Так что сейчас, после небольшой заминки я вздохнула и протянула свою руку, легко касаясь пальцами его грубой кожи на ладони.

— Предупреждаю сразу, если ты меня в этот раз подставишь, я тебя убью, — совершенно честно сказала ковбою.

— Договорились, — кивнул он, помогая мне спуститься с низенькой лестницы и довольно подкручивая поля у своей шляпы. — Всё будет шикарно, мадмуазель!

— А саламандры? — всё же попыталась напомнить я о нашей насущной проблеме, потому как Крис меня довольно бесцеремонно потянул вперёд. Туда, где ещё вчера стоял злополучный фонтан, а теперь было глубокое озеро. Несколько сантехников уже стояли возле дыры и готовились… Ну, судя по виду, как минимум, занырнуть на самую глубину. — Крис, как же академия?

— Да не переживай ты так, — отмахнулся он. — Они же ручные!

— Но ты сам сказал, что они могут пару аудиторий спалить!

— Могут, а могут и не спалить, в конце концов, им не так-то просто это сделать, учитывая, что их на поводках водный маг выгуливает. Начнут шалить — быстро в пасти хороший напор воды получат.

Я резко затормозила пятками и неверяще на него уставилась.

— Крис, ты же сказал, что они гуляют по академии!

— Ну да. Абсолютная правда!

— Но не говорил, что на поводках!

— Это детали.

— Ты сказал, что стащил их из зоопарка!

— Ну да, в компании старого друга. Нас чуть не застукали!

— Но ты до этого не сказал, что был не один!

— Ой, да ладно тебе! — он по-дружески похлопал меня по плечу. — С моей сестрицей за языком следить нужно постоянно. Она до ужаса придирчивая, так что чем меньше скажешь, тем целее будешь. А то как начнёт нудеть по паре часов, так деться потом некуда от неё!

Я непримиримо сложила руки на груди и сердито посмотрела на мужчину. Позади него рабочие надевали на себя круглые водонепроницаемые шлемы и ныряли в «бассейн». За ними я тоже следила краем глаза. Потому что… ну да, это моя территория ответственности. Похоже, я начинаю к этому привыкать…

— А я — не твоя сестра. Итак, Крис Мальмонель, что с саламандрами, и чем нам эта заварушка грозит? По пунктам, пожалуйста.

Брат директрисы оценил мой воинственный вид и страдальчески вздохнул.

— Ох, уж эти женщины! Не одна, так другая… — я не впечатлилась, пришлось ему рассказывать: — Итак, саламандры ручные, вреда большого не принесут, но, чтобы ни у кого не было сомнений, мой знакомый разрешит им немного подпалить пару старых штор и диванов, — видя мой разъярённый вид, он выставил ладони вперёд. — Только то, что и так надо менять. Так как саламандры считаются довольно страшными, если они дикие, то к нам должны вызвать службу отлова магических животных. Но сделать это должна Иринда. А я маменьку попросил её отвлечь так, чтобы она ещё нескоро очухалась. Она их, конечно, вызовет, но позже. Когда будет не только водопровод починен, но и саламандры ликвидированы и доставлены обратно в зоопарк.

— Гениальный план, — одобрил Фи-фи, появившийся из ниоткуда и тяжело усаживающий своё тело мне на плечо. От неожиданности я крякнула и согнулась в три погибели, но, увидев осуждающий взгляд мудреца, выправилась и встала ровно. Всё же он мне вчера очень помог — фактически спас от проверки, придумав и осуществив передачу фонтана в руки проверяющих. Сейчас же филин с интересом осмотрелся и постановил: — Но, думаю, для полноты картины лучше, чтобы саламандр героически поймали.

— О, это я могу! — сразу надулся от важности Крис.

— Да не ты, дубина, — фыркнул мудрец, скосив взгляд на меня.

И тут я ка-а-а-ак поняла! И уже сама гордо выпрямилась. Пожалуй, можно попробовать выбить для себя кое-какие преференции, если «спасу» академию от огненного нашествия!

— Мудрый Фи-Фи, — одобрила план. — Скажи, а что там с фонтаном? Он не прибил никого с обратной стороны от портала?

— Пфф, — отмахнулся крылом птиц, но глазки как-то подозрительно отвёл в сторону.

— Фи-Фи? — заволновалась я. — Фонтаном никого не пришибло?

— Только любимую болонку её величества, — неохотно доложил мудрец, но, увидев, что я ахнула от страха, поспешил успокоить: — Да не переживай — она препротивная была! Брехливая — ужас. Бесконечно на меня лаяла — глупая собака!

— Фи-Фи… — укоризненно помахал пальчиком Крис Мальмонель, подходя ближе и перекладывая тяжёлую тушу мудреца на собственное плечо. Потом посмотрел на меня и добавил: — Ты видишь, даме наши шуточки не нравятся. Она жалостливая.

Тот надулся, смерил меня уничижительным взглядом, но всё же проговорил:

— Ладно. Её откопали потом. Там нора была: то ли заячья, то ли лисья, то ли садовник зачем-то выкопал. Живая она и, к сожалению, даже здоровая. Даже связки голосовые не повредила. Я когда туда под утро прилетел — на весь дворец её вопль раздавался. Сейчас ещё более противная стала!

Я облегчённо выдохнула. Ну и коллеги мне попались…

— Пойдёмте, мужчины, — вздохнула я. — Посмотрим, что там с водой у нас происходит…

Когда подошли к рабочим, они уже закончили основную работу и выкачивали воду из ямы. Мы остановились на краю, заглянули внутрь, и я обратилась к руководителю группы:

— Воду получилось перекрыть?

— Так точно, мадмуазель, — усмехнулся Брайнс, подкрутив пышный ус. — Воду перекрыли, дырки все залатали, трубы все перепаяли. Красоту навели, сейчас артефактом перекачиваем воду, поливаем ваш розарий.

Я посмотрела в сторону и увидела, что работа ведётся весьма интересным артефактом, который был похож на небольшой насос — вода закачивалась внутрь и будто бы пропадала. А появлялась она уже непосредственно в розарии, где стоял разбрызгиватель, и из него сейчас фонтанчиком лилась во все стороны вода. Я с интересом наклонилась над прибором, а громила проговорил:

— Работает по принципу портала. Отсюда забирает, а туда переносит. Очень удобно, когда нужно на большие расстояния перекачивать воду. Или, например, в помещении — не нужно возиться со шлангами и мучиться с тем, чтобы всё это провести через глухие стены.

Я покивала уважительно, цокнув языком:

— Это замечательно! Большое спасибо. А дырку мне в земле не заделаете? — спросила с надеждой.

Но тут уже рабочие заулыбались, а их командир погрозил пальцем.

— Эй, нет, барышня, это всё же не наша работа.

— Не позорь нас ещё больше! — прошипел на ухо филин. — И так приходится обходиться не силой ведьмы, а руками простолюдинов. Что будет, если кто-нибудь узнает?!

Я с интересом посмотрела на мудреца, и тут меня осенило! Схватив руководителя группы за рукав, с надеждой произнесла:

— Послушайте, а у меня ещё есть место, где нужно срочно подлатать трубы! Там нужно перекрыть воду и, если возможно, демонтировать старое оборудование фонтана. Но самое главное… выкачать всё то болото, что там налилось!

— Это где? — заинтересовался Крис.

— Так в Зимнем саду!

Ковбой присвистнул, а филин крякнул от неожиданности.

— В сердце академии? — ахнул он и приложил крыло к сердцу. — Пустить немагических созданий в самое ценное… в мой дом?

Патетики ему было не занимать, но мне сейчас было не до церемоний. Пока здесь были сантехники, нужно было пользоваться по максимуму.

Я развела руками.

— Ну, тогда живите в грязи. У вас сейчас там болото, дорогой Фи-Фи. А так хотя бы мы перекроем воду, и её откачают. Ведь там, как вы видели, уже плесень пошла. А тогда, если всё откачается, мы хотя бы сможем хоть что-то сделать из ремонта, который так ждёт леди Мальмонель и вы сами.

Какое-то время филин недовольно молчал, а потом кивнул:

— Так уж и быть, ведьма, уговорила меня. Но только пускай ничего не трогают из моих вещей!

— Замечательно! — потерла я руки. — Так что?

Руководитель группы посмотрел на птицу, на меня, а потом усмехнулся:

— А чем заплатите, барышня?

Тут я немножко растерялась. Денег у меня местных не было и аванса тоже. Как с ними договорился Крис? Я уже бочком пошла к ковбою, который разговаривал в это время с кем-то из работяг, чтобы попросить его одолжить денег, как вдруг здоровяк меня остановил:

— Леди, до нас дошли слухи о магически работающих метёлках…

— Метёлках? — переспросила я, непонимающе хмуря брови. О чём это он?

А мужчина пояснил:

— Понимаете, после вчерашнего дня по городу идут удивительные разговоры. Говорят, что в вашей академии не просто всё убирается по щелчку пальцев ведьмы, и порядок наводится идеальный, а сами предметы мебели и инвентарь работают!

— Ну да, есть такое, — пожала я плечами. Знал бы он, как это неудобно, и как бы я хотела, чтобы всё убиралось по щелчку пальцев!

Но, видимо, у здоровяка было другое мнение. Он сказал:

— А можно мне приобрести подобную метлу?

— Вы хотите метлу, которая будет мести за вас улицу? — переспросила я.

Он пожал плечами:

— Ну да. У нас же нет магических сил, всё руками приходится. А чтобы содержать ведьму в нашей конторе — это немалые деньги нужны. А они, то есть вы, барышни капризные, так что никто из моих знакомых не может себе позволить бытовую магию. Если бы у нас была метла, которая сама бы прибирала всё: и листья, и грязь, и пыль — то нам бы не пришлось нанимать уборщицу.

Какое-то время я думала, потом широко улыбнулась и сказала:

— Минуточку!

Оставив здоровяка стоять в сторонке рядом с пернатым мудрецом, я схватила за рукав Криса Мальмонеля, который как раз сейчас собрался залезть в дыру за каким-то боком, и оттянула его в сторону.

— Крис, скажи, пожалуйста, как ты думаешь, если я скажу метёлке, чтобы она подчинялась руководителю группы, то она будет это делать или нет?

Парень задумался, сначала не совсем понимая, о чём я говорю, а потом, внимательно посмотрев на парней и на меня, всё-таки видимо понял.

— Ты хочешь, чтобы твои вчерашние изобретения работали без тебя? — уточнил он.

Я закивала, усиленно качая головой.

— Да, именно так.

— Ну… — он задумался, — в принципе, наверное это возможно. Другой момент, что скорее всего к ней нужно будет приладить артефакт с твоей магией, чтобы она работала без твоей магической подпитки. Потому что дерево не впитывает магию на постоянной основе, оно её не задерживает. Пока ты ею управляешь — она работает, а как отвлеклась, то всё… А вот если приладить к ней накопитель, то…

— То есть, ты думаешь, это возможно? — перебила я.

— Думаю, это возможно, — кивнул ковбой. — Надо провести несколько исследований, но я уверен, что это возможно.

Я так задумалась над словами Криса, что мне пришло в голову: ведь тогда можно было бы сделать в этом мире аналог магического робота-пылесоса! Какую-нибудь метёлку, которая бы сама собирала пыль и грязь по заданному маршруту. Ведь я приказывала инвентарю работать по всей академии и не контролировала его практически потом. То есть, как бы, маршрут он выбирал сам в пределах территории.

Работы много, но вообще, если всё получится, перспективы будут огромные.

Я вернулась к руководителю группы и протянула руку:

— Хорошо, по рукам! Но для того, чтобы подготовить для вас подобный артефакт, потребуется некоторое время и, возможно, несколько попыток.

Здоровяк протянул свою лапищу и сжал мою ладонь.

— Замечательно! — воскликнул он. — Тогда я буду ждать столько, сколько потребуется. Показывайте ваш Зимний Сад!

А я улыбнулась. Наконец-то хоть одной проблемой меньше! Если из Зимнего сада выкачать всё это болото, то есть шанс, что я смогу там навести хотя бы видимость порядка…

И пока не пришла директриса, мы поскорее поспешили в ту сторону.

Через четыре часа, когда леди Мальмонель вышла из портала вместе со службой отлова магических животных, они могли лицезреть весьма эффектную картину.

Ведьма Елена — то есть я — стояла перед парадным входом в пышном красном платье. Поднявшийся сильный ветер трепал мои волосы и подол платья, но я смело выставила лицо и одну ножку вперёд, навстречу стихии. Рядом со мной находилась большая металлическая клетка, в которой натурально горели небольшие огоньки — ящерки-саламандры. Их пламя поднималось вверх и развевалось по ветру. Аккурат рядом с моим платьем…

Эффектно, в общем, мы стояли!

Где-то там сбоку приютился друг ковбоя, контролирующий процесс и тварюшек из зоопарка. Если бы не его присутствие, боюсь, у меня бы не получилось выглядеть столь уверенно. Всё-таки огненные саламандры вызывали во мне ужас. Особенно после того, когда я своими глазами увидела, как одна из милипусеньких ящерок чихнула и спалила дотла кресло. Так что тот факт, что за одной из колонн процесс встречи директрисы контролирует опытный маг, придавал сил и немного приглушал опасения остаться без волос или же без подола — в одних подштанниках.

Крис Мальмонель подпирал ещё одну колонну поодаль, не мешая мне самовыражаться, и с усмешкой наблюдал за открывающимся представлением. Фи-Фи с нами не было — старый филин увидел, во что превратился его прекрасный сад после того, как оттуда откачали воду, и решил ненадолго предаться меланхолии и отчаянию. А кто мы такие, чтобы мешать ему страдать?

Так что леди Иринда могла лицезреть только нас.

Женщина вышла из магической воронки с самым что ни на есть решительным выражением лица. Кажется, она была готова увидеть на месте академии развалины и заранее отрепетировала перед зеркалом эмоции, чтобы казаться стойкой, когда станет лицезреть крушение дела своей жизни. Поэтому, когда её взгляд вместо разрухи уловил невредимую академию, а потом и мою фотогеничную позу, она недоуменно моргнула, потеряв «то самое» выражение лица, а затем нахмурилась и ещё раз внимательно и очень ме-е-е-едленно обвела взглядом стены академии, флигели, крышу, дополнительные постройки и, наконец, запертых в огнеупорной клетке, работающей на магии, саламандр.

— Так, я не понял, — вышел вперёд довольно молодой мужчина, оглядев пространство и возмущённо уставившись на ректора, — вы же сказали, что они гуляют по академии, а оказывается, их уже поймали! Зачем тогда нас от работы оторвали?!

Леди Мальмонель задумчиво закусила губу, а затем её взгляд заледенел, и она, выпрямив спину до хруста, повернулась лицом к говорившему.

— Если мне не изменяет память, то за срочный вызов вам хорошо заплатили. Или вы жаждете вернуть мне деньги?

Мужчина, видимо не ожидавший подобного ответа, весь как-то скукожился и подобострастно улыбнулся.

— Ну что вы, леди, я же не имел в виду ничего плохого. Я и мои парни не обиде. Правда же, ребята?

Ещё двое подкаченных, поджарых мужчин согласно закивали, выдавливая на лицах кислые улыбки.

— Просто зачем же было самим ловить саламандр?! Ведь это так опасно! Тем более, что ваши работники, — тут он смерил мою фигуру одобрительным взглядом, — весьма хрупкие девушки!

— Это ведьма, — как бы между делом бросила леди Мальмонель.

— А! — огонь в глазах мужика мгновенно погас, уступив место презрительному равнодушию. Следующим взглядом он осмотрел меня как тумбочку, накрытую старой салфеткой, какие в своё время вязала моя бабуля. — Ну, тогда поздравляю вашу академию с достойным приобретением. Ведьмы нынче удовольствие недешёвое.

— Забирайте саламандр и уходите, — прервала его женщина решительным шагом, направляясь к нам.

Я уже было запаниковала, ведь саламандры были украдены из зоопарка! Мало ли, куда их увезут?! Но, бросив взгляд на брата директрисы, получила успокаивающий кивок. Мол, всё в порядке.

Мужчины подошли ближе и, отодвинув меня словно швабру, заарканили края клетки специальными крюками на длинных деревянных палках, а потом, развернувшись, исчезли вместе с ней в магическом портале, который для них открыла леди Мальмонель. Как только женщина развернулась спиной к стремительно сужающейся воронке, из-за колонны выскочил друг Криса и, подмигнув мне на прощание, никем не замеченный нырнул следом за ловцами магических животных. И только после этого я смогла вздохнуть свободно, разворачиваясь лицом к удаляющейся фигуре директрисы.

Женщина, похоже, решила, что её миссия на этом окончена, и собиралась просто-напросто скрыться в академии. Не сказав мне ни слова!

— Леди Мальмонель! — крикнула ей в спину, подхватывая юбки и бегом несясь следом.

— Вы что-то хотели, мадмуазель? — холодно приподняла она одну бровь.

Я только рот открыла. И вот это и есть благодарность?

— Я… я саламандр поймала… — проблеяла не очень уверенно, уже сомневаясь в том, что наш гениальный план сработает.

— Да, я видела, — кивнула ректор. — Что-то ещё?

Я настолько опешила, что инстинктивно пробормотала:

— И дыру в трубе залатала…

— Давно пора было — со вчерашнего дня вода плохо идёт, — сухо улыбнулась ректор. — Рада, что вы, наконец-то, начали исполнять свои обязанности. А теперь, извините, мне пора отдохнуть и сообщить преподавателям, что опасность миновала, и им можно снова возвращаться в стены академии.

Я только моргнула, но тут раздался голос Криса:

— Да, Иринда, стареешь ты, однако!

Вот тут женщина проявила эмоции. Она порывисто развернулась на сто восемьдесят градусов и с яростью посмотрела на братца.

— Ты! Это всё ты виноват! Опять с мамой в сговоре был!

— Чуть-чуть, — по-чеширски улыбнулся ковбой, подходя ближе, по-хозяйски обхватывая меня за талию и притягивая к своему горячему боку. — Ну же, Иринда, где же твоя благодарность? Елена спасла твою любимую академию!

— Это её работа, — после небольшой паузы проговорила женщина, смотря весьма недовольно на нашу обнимающуюся парочку, — ведьма должна следить за вверенной ей территорией. И, если честно, это первый раз, когда я вижу прямое исполнение служебных обязанностей, — она обожгла меня надменным взглядом. — Ведь до этого любое действие землянки сопровождалось новой катастрофой.

Я внутренне возмутилась. Конечно, дело было именно так, но… но не так! У меня были причины! Я и так старалась! Не говоря уже о том, что вообще не собиралась подписывать этот рабский контракт!

А вот Криса явно было не смутить грозным сверканием глаз его старшей сестры. Он задумчиво проследил за пролетающей мимо мухой, а потом ловким щелчком пальцев придал ей ускорение, не дав усесться на мои волосы. И лишь затем улыбнулся леди Мальмонель.

— Если не ошибаюсь, в обязанности ведьмы входит поддерживать существующий порядок, обустройство территории, а также визуальное оформление пространства. А вот охрана территории, как и устранение последствий чрезвычайных ситуаций лежит на… — тут он сделал вид, что задумался, а потом радостно «вспомнил»: — Ах, да! Точно, на ректоре! Не это ли ты обещала мэру столицы, когда тебя назначали на должность? Так что нет, она сделала не свою работу, а твою…

Женщина отчётливо заскрежетала зубами и раздражённо развернулась к нам так, что строгая длинная юбка закрутилась вокруг стройных ног на манер колокола, а потом тяжело распрямилась в изначальное состояние.

— Хорошо, и что вы хотите?! — спросила она, обращаясь к Крису, а потом, словно нехотя, переводя взгляд на меня. — Что вы потребуете за свою помощь, мадмуазель Елена?!

— Время, — выдохнула я заранее приготовленный ответ.

Возможные варианты вознаграждений мы обговорили в компании Криса и Фи-Фи. Я, конечно, хотела, чтобы была возможность разорвать контракт, но мне объяснили, что это не так-то просто. И если он заключён магически, то только при достижении прописанных в нём условий он может быть расторгнут. И никак иначе. Так что нашествие саламандр ничем помочь мне было не в силах. Пришлось выбирать из возможного.

— Я прошу у вас, леди Мальмонель, достаточно времени, в течение которого смогу развивать свои способности, учиться и тренироваться. В это время я бы хотела быть освобождённой от всех обязанностей по поддержанию порядка в академии, чтобы сосредоточиться лишь на том, что важно в данный момент для меня.

— Иллюзии больше нет, — поджала губы директриса.

— Ничего, поживём немного в грязи, — жизнерадостно предложил Крис.

Я пихнула его в бок и предложила компромисс:

— Предлагаю временно, пока я не научилась управлять своими способностями в полной мере, на какие-то работы приглашать приходящих работников. И потом, если направленность моей силы будет узко специализированной, также прибегать к помощи сторонних сил.

— Это подорвёт репутацию академии. Я не могу позорить её, приглашая сторонних специалистов.

— Если бы она сгорела, это бы тоже не пошло на пользу её репутации, — как бы между делом заметил Крис.

Нас смерили яростным взглядом, а потом, после небольшой паузы, ректор круто развернулась в обратную сторону, на ходу бросив:

— Хорошо, будь по-вашему. Даю вам полгода, Елена. Соответствующее распоряжение, заверенное моей подписью, получите у секретаря. Но это будет последняя уступка с моей стороны. Прощайте.

С этими словами она зашла внутрь здания и стремительным шагом исчезла в одном из коридоров.

Какое-то время мы стояли с Крисом всё в той же позе, глядя вслед директрисе, а потом как-то сами собой развернулись друг к другу, и ковбой, весьма довольный собой и появившимся шансом, проговорил:

— Наконец-то время для награды пришло! А то у меня уже пятки вспотели от нетерпения!

Я усмехнулась, глядя в наглые кошачьи глаза, а потом с задумчивым видом сняла с мужчины шляпу и, притянув его за шею второй рукой, подарила заслуженный поцелуй.

Мужчина довольно булькнул и, потеряв всякий стыд, тут же опустил руки на мой зад, с удовольствием его пару раз жмякнув.

— Балдёжная штука! — проговорил он, глядя куда-то поверх моей головы осоловевшими глазами.

Я закатила глаза и с усмешкой отметелила наглеца его же шляпой, а потом водрузила её на место.

— Ещё раз так сделаешь без разрешения — и я тебе руки вырву.

Оторвавшись от тела мужчины, я поправила подол платья и, развернувшись, направилась в сторону столовой. Утренний завтрак так и не дошёл до моего желудка. Самое время это исправить.

— Ага, то есть с разрешением можно? — пристроился рядом Крис, поглядывая на меня, как кот на колбасу.

— С разрешением можно всё, ковбой. Но его ещё нужно получить.

С этими словами я подмигнула и первой скрылась в недрах пока ещё пустующей академии.

Не могу сказать, что я расслабилась…

Наоборот, имея опыт выполнения различных, в том числе долгосрочных заказов, я первым делом наконец-то села и выписала все ближайшие дела.

Пусть я потрачу день-два на планирование, но зато не буду бегать от одного конца академии до другого, хватаясь за всё подряд.

На повестке у меня было самое важное:

Во-первых, научиться управлять силами.

Во-вторых, поддерживать вверенную мне территорию в плюс-минус приемлемом состоянии.

В-третьих, получить базовое образование. Это я планировала сделать с помощью книг в библиотеке и Бульби, который как раз этой библиотекой и заведовал. Ну, и на занятия вместе с учениками ходить…

В-четвёртых, познакомиться с сослуживцами. Так как большинство из них я либо знала поверхностно, либо вообще не знала.

В-пятых, всё же узнать, не могу ли я свалить из академии любым законным или незаконным способом?

Ну и, наконец-то, чем я планировала заняться в самую первую очередь: стол леди Мальмонель…

Раненый, разбитый красавец из цельного куска дерева. Мысли о нём нет-нет, да и всплывали в голове. И хоть казалось, что будь у меня уже отточенная магия, привести его в порядок было бы легче, но… Но профессиональный зуд не давал возможности забыть о его судьбе, которая постигла в том числе из-за меня, а также выкинуть из головы мысли, как его можно было бы починить.

Так что, сдавшись натиску профессионального интереса, я посвятила следующую неделю именно столу.

— Вы думаете, его можно вернуть в первоначальное состояние? — прошептала Аннетта, которая уже третий день приносила мне обед в небольшое помещение, облюбованное мною в качестве мастерской. Девушка почти с благоговением смотрела за тем, как я осторожно выправила то, что можно было выправить, а теперь подошла к напрочь разбитому правому боку и задумчиво крутила в голове возможные варианты ремонта.

— Полного исцеления не обещаю, но можно попробовать незаметно восстановить, склеить, подлатать… — пробормотала себе под нос, перебирая обломанные кусочки, которые мои мебельные помощники аккуратно свалили в один угол.

— Но почему не магией?! — девушка задала тот же вопрос, который до этого задавали и Фриц, и Фи-Фи, и Крис Мальмонель. И любой мимо проходящий человек или существо…

Я раздражённо вздохнула.

— Не знаю, как объяснить, но не доверяю я магии, понимаешь? Не доверяю. Я много лет училась и работала над тем, чтобы довести свои умения до совершенства. Мои руки приспособлены к работе с деревом. И да, я доверяю им, как и собственным мозгам. А магии не доверяю. Я не понимаю, как она действует, не вижу принципа её работы. Так что нет, простите, но этот стол я ей не отдам.

— Ты просто оттягиваешь момент уборки в академии! — хрипло прокаркал Фи-Фи, залетая внутрь мастерской, тяжело опускаясь на плечо Аннетте и смотря на меня с великим снисхождением.

Я поджала губы и отвернулась.

— Да, и это тоже… И что вы мне сделаете? Даже леди Мальмонель не лезет, хотя ходит мимо меня в столовой с таким видом, словно я ей кучу денег должна. А вообще, такая работа… — я взяла в руки маленькую пилу и решительно опустилась на колени перед деревянным гигантом, — меня очень успокаивает.

— Отлынивает она, короче, — резюмировал месье филин и недовольно осведомился: — Ты когда мой сад в порядок приведёшь, а?! Там вонища страшная, плесень везде и вообще!

— Обязательно, дорогой мудрец, — проговорила, примерившись и пустив пилу в ход. — Вот как со столом закончу, да силой управлять научусь, так сразу, сверкая пятками…

— Тьфу, противная баба! — выругался он, издал громоподобный "ух" и, взмахнув крыльями, оттолкнулся от бедной горничной так, что бедняжка завалилась на спину, хотя до этого спокойно сидела на небольшом мягком коврике посреди мастерской.

— Ууу, противная птица, — прошептала девушка едва слышно, провожая взглядом откормленный тыл мудреца.

— Да ладно, — сдула я чёлку, упрямо лезшую в глаза. Парикмахера бы, что ли, здесь найти… — лишь бы не мешал. О, кстати, — осенило вдруг меня, — Аннетта, а ты стричь умеешь?

— Кого? — испугалась она.

— Не кого, а чего. Волосы.

— А-а-а, волосы умею.

— Вот и прекрасно, — я встала с колен и бережно уложила отпиленную часть на стол, чтобы никто, не дай Бог, не пнул её на полу. А сама прошла к небольшому комоду с инструментами, откуда достала ножницы. Проверив их на остроту, протянула девушке.

— Чего далеко ходить, давай сейчас.

Аннетта покраснела, побледнела, но всё же послушно встала и под моим удивлённым взглядом вытащила из кармана рабочего платья небольшой деревянный гребень.

— Я всегда его с собой ношу, — смущённо проговорила, подходя ближе и осматривая фронт работ. — Не волнуйтесь, он чистый, новый. Просто… я же горничная — мало ли… что понадобится.

Так как девушка занялась моими волосами, у меня было время подумать.

Интересно, как там наш фонтан? И каковы результаты проверки? Леди Мальмонель, естественно, ни слова не рассказала, а другие работники академии ничего не знали.

А вдобавок, мне было искренне интересно узнать об ещё одном персонаже.

— Аннетта, скажи, а тебе не знаком господин, который приезжал вместе с группой проверяющих?

— Это какой?

— Ну… Блондин такой симпатичный, с серыми глазами. Высокий и очень строгий, — я вспомнила проницательные глаза мужчины, а потом его взгляд в сторону директрисы.

— А-а-а-а, вы, наверное, имеете в виду лорда Кантелана, — понятливо кивнула она. — Конечно, знаю. Он жених леди Мальмонель.

— ЧТО?! Кто-кто он? — я неверяще посмотрела на Аннетту. — Ты шутишь! Она же! Он же… Да ну, нет…

Девчонка весело хихикнула и по секрету поделилась:

— Я не знаю подробностей, госпожа, только известно, что не всё у них ладится… Но лорд всё равно время от времени приезжает в академию.

— Они ссорятся? — я никак не могла поверить, что леди Мальмонель может быть невестой. Нет, я не скряга, и мне не жалко, но она не выглядела как женщина, которая готовится к свадьбе.

— Нет, что вы, госпожа, они всегда очень вежливы. Но при этом почти не общаются. Лорд Кантелан занят в министерстве, а леди Мальмонель — вся в академии…

Я поражённо покачала головой. Вот так новости! Теперь мне интересно, почему лорд, который, на минуточку, жених ректора, не стал препятствовать проверке академии? Более того, присутствовал при ней. Да, он пару раз закрыл глаза на двигающуюся мебель, но в общем, всё равно не выглядел как счастливый влюблённый. Интересная, однако, парочка.

— Эх, у всех любовь, — в конце концов усмехнулась, решив, что какие бы отношения ни связывали директора, это не моё дело, — вот так и узнаёшь, что любви не только все возрасты, но и все характеры покорны.

— Не все… — тяжело вздохнула горничная, оттягивая прядь на моём затылке и щёлкая ножницами.

И так это было сказано… Я резко повернула голову и успела заметить мечтательный взгляд девчушки. Правда, заметив мой интерес, она густо покраснела и пробормотала:

— Простите, я забылась.

— Да ладно, быть влюблённой не преступление, — пожала я плечами, разворачиваясь обратно. — Что, не обращает внимания?

— Нет, что вы, он даже не знает! — испуганно замахала она руками.

— Боишься, что не ответит взаимностью? — проницательно догадалась я.

— Да… и… не пара мы, — она снова вздохнула. Да так тяжело, что я нахмурилась. — Он такой взрослый, умный… Ответственный! А я… А я просто горничная. Он и не смотрит на меня…

Хотелось как-то поддержать свою помощницу. В таком молодом возрасте… Сколько ей? Восемнадцать? Двадцать? Только-только детство кончилось, и чувства все острые.

— Послушай, я, конечно, не большой знаток отношений, но… Если он тебя не ценит, то может, он тебе и не нужен?

— Он не знает о моих чувствах! — опять воскликнула она. — И вы не говорите!

Я открыла рот и тут же его захлопнула.

— В смысле? Я что, его знаю? Я тут и не видела почти никого… — я мысленно начала перебирать всех более-менее знакомых мужчин, которых встречала в академии. Неужели Аннетта говорит о Крисе Мальмонеле?

Почему-то эта мысль заставила нахмуриться. Не то чтобы я всерьёз была им увлечена, но понимание, что он может нравиться моей младшей подруге, не сделало мне настроение.

— Конечно, знаете! — тем временем горячо продолжала девушка. — Вы же с ним постоянно видитесь!

Ну, всё, точно Крис Мальмонель…

— Это Фриц!

— Стоп, что?! — я поражённо застыла и рывком развернулась к ней. В который раз за эти полчаса? — Аннетта, мне не послышалось? Ты сказала Фриц?! Фриц, завхоз?!

— Да, он потрясающий… — она мечтательно закатила глаза, прижимая расчёску к сердцу. Видимо, представляла во всей красе стремительно лысеющего круглого завхоза, достающего ей до плеча… — Госпожа Елена, я думала, вы знали. Мне кажется, по мне всё видно. Я же буквально немею рядом с ним!

— Ам… Ну… Ну да… — больше у меня приличных слов не было, чтобы выразить своё удивление. — Аннетта, а тебя не смущает, что он… Ну, не знаю, староват для тебя? Сколько ему? Лет пятьдесят?

— Вы что?! Он крепкий и сильный мужчина! Опытный. А как он поёт! Вы бы только слышали, как он поёт… Один раз к нам в академию приезжала моя матушка, и в академии праздновали День осени. И тогда Фриц… Пел! Госпожа, я никогда в жизни не слышала столь восхитительного пения!

Я сглотнула и молча развернулась обратно, давая возможность помощнице закончить работу с волосами.

Сколько открытий чудных. Не Академия Искусств, а академия любви какая-то…

Что ректор, что Аннетта и Фриц… Но девчушке действительно не позавидуешь. Если бы я влюбилась в завхоза, я бы тоже нервничала, а она ничего… Держится… Остаётся только предполагать, что она почувствовала, когда я с лёгкой руки предложила мужчине женитьбу. Но я же не знала!

Аннетта тем временем закончила стричь мои волосы и хотела уже схватиться за веник с совком. Но я остановила её взмахом руки.

— Постой, я сама. Надо же мне тренироваться.

Девчушка понятливо кивнула и отошла в сторонку, а я сурово посмотрела на уборочный инвентарь. Ведьма я, в конце концов, или кто?!

Веник, сделанный из гибких молодых веточек, вскочил как заведённый, а вот металлический совок даже не подумал сдвинуться с места.

Я нахмурилась и, мысленно дав команду венику подмести пространство, присела над совком. Совок и совок. Обыкновенный. Может, проблема в том, что тяжёлый? Я взяла его в руки, но сама же себя одёрнула. Какая разница, какой вес, если я пианино силой мысли с места сдвигала?

— Что вы делаете? — поинтересовалась Аннетта, смотря за тем, как я в углубление металлической ручки вставляю деревянный штырь, по-быстренькому подгоняя его под нужные размеры.

— Эксперимент, — пропыхтела в ответ, стараясь не отвлекаться от своего занятия.

Закрепив конструкцию, я снова отдала команду, и… о чудо! Обновлённый совок тут же встрепенулся и, взлетев вверх деревяшкой, поковылял исполнять поручение.

— И что это значит? — поинтересовалась горничная.

— Это значит, что я — узкоспециализированная ведьма, — произнесла со вздохом, поднимаясь на ноги. — По-моему, леди Мальмонель будет не очень довольна. Кому нужна ведьма, которая может работать только с деревом?

— Но вы же сотворили фонтан! — возразила девушка. — Он был каменным, точно вам говорю!

— Пойдём к Бульби, — решила я, — похоже, пора покопаться в фолиантах библиотеки и понять, почему я такая странная.

Но прежде, чем мы успели выйти, я задумчиво посмотрела на веник с совком, которые как раз заканчивали уборку в пристройке.

— Как думаешь, — обратилась к девушке, — на сколько у них хватит заряда? То есть моего приказа и магии? Сколько они будут работать, если я попрошу подмести всю академию?

— Хотите проверить?

— Хочу.

Дав мысленную команду венику не останавливаться и обойти всю территорию, я со спокойной совестью направилась к Духу библиотеки. В конце концов, надо совесть иметь и начать хоть как-то убирать пространство. А то бедные студенты и вправду в грязи будут учиться. А мне, если уж совсем честно, веником управлять не сложно. Достаточно где-то на краю сознания помнить о нём. Не знаю почему, но я была уверена, что он будет работать до тех пор, пока я не прикажу остановиться. Но это утверждение действительно требовало подтверждения.

Облако нас встретило довольно равнодушно.

— Они пришли.

— И тебе не хворать, Бульби, — усмехнулась я и решительно прошла внутрь. — Как там поживает Дуплин?

— Он жив.

Видимо, подобного ответа было достаточно, потому как серые глаза с выжиданием на меня уставились. Сбоку прошмыгнула тень Аннетты. Девушка попыталась слиться с ближайшим стеллажом, чтобы не мешать моему общению с работником академии из расы обланибусов.

— Что ж… прекрасно… — я понимающе усмехнулась и попросила: — Слушай, помоги нам, пожалуйста, а? Мне нужны все сведения о том, почему дар ведьмы может быть узконаправленным.

Глаза-бусинки пару раз качнулись внутри парообразного тела и снова застыли. Пришлось пояснить:

— Понимаешь, у меня работают силы только на дерево, ну… с парой исключений, — вспомнила я фонтан, — но вообще, интуитивно меня слушаются лишь деревяшки. Это вообще можно исправить?

— Лена хочет стать другой ведьмой? — уточнил Бульби.

— Нет, почему другой? — нахмурилась в ответ. — Я просто хочу, чтобы меня слушалось не только дерево. Обычные ведьмы по щелчку пальцев убирают всю пыль и грязь. Могут вырастить цветы и починить сломанную чашу каменного фонтана.

— Они могут давать жизнь деревянным предметам, как Лена?

— Эм… не знаю, нет, наверное, — я обернулась на помощницу, но она помотала головой.

— Точно нет, госпожа. По крайней мере, я никогда не слышала, чтобы ведьма могла удалённо управлять каким-либо предметом. Маривва всегда ходила по академии и могла прибирать лишь то, на что смотрела в данный момент. Поэтому всё и пришло в упадок, когда она ходить перестала. Мы с Фрицем предлагали её в коляске катать, но она была очень гордой. Да и зрение начало подводить.

— Вот как… — задумалась я. Почему-то мне казалось, что ведьма, какая бы она ни была, убиралась буквально щелчком пальцев по всей территории. А оказывается, не всё так однозначно… Я-то могу управлять инвентарём и двигать мебель даже на расстоянии. Вот сейчас на краю сознания отчётливо ощущалось движение веника с совком, которые я отправила работать до последнего вздоха. — Ну ладно, хорошо, — снова посмотрела на облако, — но развить способности я хоть могу? Ну, чтобы не только с деревом работать?

Дух библиотеки даже не ответил, продолжая таращиться на меня, словно на стенку.

— Бульби! Помоги нам! Мне нужны книги, чтобы понять, как жить дальше.

— Оно хочет жить? — встрепенулся он.

— Оно очень хочет жить, — подтвердила я, — желательно счастливо.

— Живи, — был мне ответ, и сгусток пара начал подниматься куда-то под потолок.

— Бульби! Нет, погоди, я серьёзно! — испугалась я, бросаясь ближе и подпрыгивая, желая ухватить собеседника. — Как мне силы-то развить? Меня леди Мальмонель убьёт, если я ничего не сделаю!

Облако на секунду зависло, потом перекатило глаза вниз и глубокомысленно выдало:

— Пустоту нельзя развить.

А затем обланибус двинулся вбок и исчез где-то между стеллажами.

Я осталась стоять посреди библиотеки с открытым ртом.

— Ну, и что это значит? — поинтересовалась у Аннетты. — Что значит, пустоту нельзя развить?

— Не знаю, госпожа Елена, — пару раз моргнула она, чуть расслабляясь после ухода Бульби. — Вы такая смелая. Я бы ни за что не смогла так легко разговаривать с Духом библиотеки!

Я лишь отмахнулась, задумчиво глядя облаку вслед. Неужели он намекал на то, что мне не дано развить собственные силы, если они не касаются дерева? Тогда у нас проблемы…

Поэтому вечером, когда меня нашёл Крис Мальмонель, я решительно поднялась ему навстречу.

— Помнится, ты звал меня на свидание?

Мужчина затормозил на подходе и, радостно прицокнув, улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба.

— Я всегда в распоряжении прекрасной дамы! Куда пойдём?

— К радужному источнику в зале для приёмов, — невинно хлопнула я ресницами. — Аннетта говорила, что он очень красивый. Включишь для меня его, Крис?

Несколько секунд ковбой думал, и я уже решила, что всё, не видать мне радужного источника как своих ушей. Но потом он подмигнул и спросил:

— Снова через крышу полезем? Мне понравилось.

— Давай, просто так пойдём, — предложила я альтернативу. — Я же вроде как ведьма и могу везде находиться. Я просто сама его не запущу. Аннетта говорила, что там нужно много энергии.

— Как же ты собиралась до этого на него любоваться? — проницательно поинтересовался Крис.

Я лишь пожала плечами. Не будешь же ему говорить про мою надежду на то, что там немного осталось «заряда», и оно хоть что-нибудь, но мне покажет. В общем, настоящий русский «авось». Авось, всё как-нибудь само заработает…

Мы договорились встретиться ближе к вечеру, после ужина, потому что Крису нужно было что-то там доделать по работе. Честно говоря, я даже удивилась. До сих пор мне искренне казалось, что он только лишь бездельничает. Может, тому виной было то, что я очень часто видела его именно в те моменты, когда меньше всего ждала, в итоге, сложилось впечатление, что мужчина лишь балду гоняет.

Но всё изменилось, когда я подошла к месту встречи чуть раньше, чем планировалось, и решила сама сходить за ковбоем, так как его мастерская, где он, кстати, и обучал студентов, находилась на полпути к парадному залу.

Если для себя я оборудовала довольно большой просторный склад с высоким потолком и большим количеством освещения, так как терпеть не могу работать в темноте, то мастерская мужчины больше была похожа на… гараж. Да, точно такой же, в каких надолго зависают мужчины в моём мире. Другой аналогии мой мозг даже не предложил: простая каменная будка, низкий потолок; на стенах без всякого покрытия были развешены инструменты: кусачки, щипцы, отвёртки. Отовсюду тянулись мотки верёвок, металлических прутьев, лесок. Я лишь головой крутила, с интересом разглядывая всё вокруг.

Крис Мальмонель сидел за столом, над которым стояла одинокая лампа, подсвечивающая лишь зону работы. Остальная мастерская находилась в полумраке. На мужчине были надеты простые рабочие брюки с подтяжками и льняная рубаха, рукава которой он закатал до самых локтей.

Подойдя ближе, я с интересом заглянула через мужское плечо. Крис мастерил небольшой круглый артефакт из металла. На изящной цепочке покачивалось сотканное из проволоки объёмное сердце, а в середине переливался в свете лампы небольшой красный камень, похожий на рубин или гранат.

— Что это будет? — прошептала негромко, выбрав момент, когда мужчина опустил паяльник.

Крис чуть отодвинул от себя кулон и, осмотрев его с разных сторон, удовлетворённо кивнул. Затем повернулся ко мне и, приложив изделие к ключицам, проговорил:

— Это тебе подарок. Огонь в центре восполняет силы и помогает от шпор в пятках при долгой стоячей работе.

— Вот спасибо, — фыркнула я и, забрав изделие, осторожно застегнула на шее. Металл уже не был горячим, но остался довольно тёплым. Потом посмотрелась в мутное небольшое зеркало у входа. — Очень красиво, мне нравится. И очень полезные свойства при нашей работе.

— Ну так, — ковбой довольно потянулся, обнажив ненадолго загорелый накачанный торс, а потом вымыл руки и предложил: — Так что, идём?

Я кивнула, а в душе появилось какое-то еле ощутимое приятное чувство. Пусть Крис Мальмонель не классический мужчина мечты, но было в нём что-то, что очень сильно меня цепляло. И сам факт того, что он подумал обо мне и сделал полезный, но при этом красивый подарок, говорил о нём, как о том, с кем в принципе комфортно быть рядом…

Правда, не могу сказать, что моя уверенность не пошатнулась, когда Крис предложил мне залезть ногами в нишу, откуда источник берёт силы.

— И откуда я знаю, что меня сейчас не засосёт в канализацию? — подозрительно осведомилась я, поглядывая внутрь тёмной воронки. — Здесь вообще дно есть? Ну-ка…

— Все девчонки такие трусихи? — хитро прищурился Крис Мальманель.

И первым спрыгнул на дно воронки. Она была круглой и если с краю начиналась практически на уровне пола, то потом уходила всё глубже, прямо в землю. Честно говоря, подозрительно напоминала слив в унитазе, но свои соображения я оставила при себе. Всё же это — радужный источник и гордость академии.

— Просто, как ты правильно заметила, чтобы включить источник, нужны магические силы. А так как у меня этих сил нет…

— То ты решил ему скормить меня, правильно?

Взяв за талию, мужчина легко поднял моё тело в воздух, а потом поставил на скользкую гладкую поверхность рядом с собой.

— Не преувеличивай. Просто стой здесь и жди. Я сейчас включу мотор, он сам возьмёт нужную ему энергию. И когда магии в нём станет достаточно, то пойдёт вода.

— Вот прямо чувствую, что нас ждут неприятности, — проворчала я, оставаясь одна на краю воронки. Криса в темноте не было видно с моего ракурса, так как он ушёл куда-то вглубь зала.

Пару секунд оставалось тихо, а потом из глубины воронки начал нарастать неясный гул. Поверхность под ногами мелко задрожала, и я испуганно закричала:

— Крис? Крис!

Дрожание усилилось, и я решила плюнуть на все эти магические штуки. Уже развернулась, чтобы уйти, но не учла, что выданные мне здесь мягкие балетки на небольшом каблуке совершенно не приспособлены для бега по наклонной плоскости. Нога поскользнулась, и я рухнула на дрожащую каменную поверхность воронки. А так как она дёргалась, то меня медленно, но неуклонно потянуло вниз, прямо внутрь слива…

— Крис Мальмонель! — гаркнула я во всю силу собственных лёгких. — Если ты прямо сейчас не вернёшься и не спасёшь меня, я оторву тебе голову!

Мою руку крепко схватила мужская ладонь и буквально выдернула на край воронки, посадив на попу.

— Вот ни на секунду тебя оставить нельзя, — усмехнулся мужчина, показывая на небольшие выступы прямо по краю источника. — Могла бы держаться, что уж. Зачем они тут иначе растут?

Первым делом я сразу вцепилась руками в предложенные крепления, а потом яростно посмотрела на виновника собственных бед.

— А ты мог бы и сказать!

А в ответ он обворожительно улыбнулся и придвинулся ближе.

— А как бы я тебя тогда спас?

— Что?! Ах ты… — задохнулась я от возмущения. В ответ услышала глубокий бархатистый смех. Крис придвинулся ближе и одной рукой подтащил меня к своему горячему боку.

— Так не страшно? — спросил он.

Я прислушалась к своему организму и поняла, что здесь, на самом краю, действительно не сильно чувствуется эта страшная вибрация, меня не утягивает вниз, и сейчас мы можем сидеть на чуть подрагивающей воронке, словно в массажном кресле. Никаких изменений в своём организме я не ощущала, поэтому спросила:

— А когда она начнёт магию из меня брать?

— Она уже её вытягивает, просто ты этого не чувствуешь. В тебе огромное количество энергии, любого другого при таком расходе уже бы расплющило, — и, предвосхищая мои возмущения, пожал плечами. — Но так как ты этого даже не замечаешь, то в тебе магии больше, чем в королевской сокровищнице.

Я покачала головой.

Был бы толк от этой магии. А то дырку заделать не могу, сотворить фонтан тоже не могу, только если случайно, убираться по щелчку пальцев не могу и даже вернуться в свой мир для меня не реально. Одно дерево меня слушается, так оно вроде и раньше слушалось…

— Ну хорошо, — смирилась со своим положением. — А ждать-то сколько?

В ответ лицо Криса приблизилось ближе, и какое-то время он внимательно глядел в мои глаза, а я чувствовала лишь его дыхание на своих губах. Тут мужчина улыбнулся и прошептал:

— Теперь закрой глаза.

— Знаю я эти уловки, — проворчала я, тем не менее послушно закрывая веки. Все они, мужики, такие — сначала выглядят истинными романтиками, а потом стоит только глаза закрыть — опа, а ты уже на кухне, варишь суп, босая и глубоко беременная. Я, как бы, не прямо, чтобы против семейной жизни, но хотелось бы… чтобы это началось не сильно незаметно для меня самой.

И все же… я совру, если скажу, будто мне не хотелось, чтобы он сейчас протянул руку и дотронулся до меня. Совру, если буду утверждать, что его поцелуи не будоражат, а наглые подкаты не разжигают в душе бурю. Совру… потому что Крис Мальмонель мне нравился. По-настоящему.

Я не знаю, зачем я это сделала, но лишь почувствовала, как моя рука, движимая велением сердца, поднялась и мягко коснулась груди мужчины.

— Я уж было подумал, что ты не предложишь… — счастливо выдохнул Крис, рывком притягивая меня к себе и находя губами мои губы. Его рука запуталась в моих волосах, и не успела я даже очнуться, как попала в сладкий плен, из которого не хотелось вылезать. Губы Криса целовали мягко, нежно, игриво. Так, словно он искренне наслаждался тем, что делает, а не пытался сделать красиво.

Я настолько растворилась в ощущениях, что не заметила, как окружающая действительность начала меняться.

А тем временем вместо темноты перед моим мысленным взором начали зажигаться маленькие звёзды. Я сначала нахмурилась, думая, что это плод моего воображения, но так как глаза не открывала, то продолжила наблюдать: одна звезда, две, три… Всё ближе… Из ярко-белых они становились разноцветными, а вокруг словно загорался мягкий свет. Движение подо мной прекратилось, и наступила тишина, в глубине которой зазвучал тонкий перелив звуков, похожий на перезвон колокольчиков.

— Открывай, — услышала я хриплый голос Криса.

Распахнув глаза, я восхищённо выдохнула:

— Крис…

— Скажи: Восторг, да? — улыбнулся ковбой, поднимаясь на ноги, задирая голову вверх и рассматривая настоящий разноцветный водопад, начинающийся где-то под куполом и мягко, неслышно падающий в воронку, где мы сидели.

Она наполнилась до самых краев, так что сейчас я сидела словно бы в радужной воде. Но что удивительно — это то, что я совершенно не ощущала влаги на руках. Она не чувствовалась ни пальцами, которые до сих пор крепко держали опору, ни подолом, который от воды должен был уже намокнуть, а вместо этого до сих пор мягкими складками лежал под слоем радужной воды. Струи светились, переливались и тянулись сверху вниз, освещая всё пространство зала мягким радужным светом.

— Какая красота!

— Согласен, — проговорил на ухо мужчина, смотря лишь на меня. — Если ты хочешь поговорить с источником, то тебе нужно встать под струю воды.

— А меня точно не утянет вглубь?

— Если что, я тебя спасу, — улыбнулся он.

Я встала и осторожно зашагала вперёд. Радужное море двигалось и переливалось в такт моим шагам, окутывало ноги и снова соединялось за ними, чтобы течь своей дорогой.

Несмотря на то, что я шла как раз к краю воронки и, чисто логически, должна была погружаться всё глубже и глубже, этого не происходило. Словно и не было этой дыры в центре, и не вёл к ней наклон. Сейчас я шла по ровной поверхности. Разве что мягкой и пружинящей под каждым шагом.

Застыв перед струями водопада, которые падали вниз с еле слышным шелестом, я на секунду замерла, впечатлённая величественностью момента, а потом протянула руку и медленно погрузила её в воду.

— Не бойся! — подбодрил сзади Крис. — Давай смелее!

Я улыбнулась и, на секунду зажмурившись, шагнула вперёд, чувствуя кожей лица лишь еле заметное колебание воздуха, но никак не поток воды.

Я была уже внутри водопада. Я поняла это абсолютно точно, даже не видя подтверждения глазами. Просто почувствовала. А ещё… изменился запах.

Воздух вокруг наполнил густой сладковатый запах цветов и свежей травы. А ещё… дерева…

Я распахнула глаза и восхищённо охнула.

— Что там? — услышала из-за толщи воды приглушённый, но всё ещё звонкий голос Криса.

Я вздохнула и пожала плечами.

Как ему объяснить… Это?!

Вокруг меня была словно плёнка кинофильма. Мелькающие со всех сторон кадры, которые передавали эмоции того момента, который показывали.

Вот я смастерила в семь лет свой первый скворечник. И потом всё лето ходила и смотрела, сколько птичек к нему прилетает. Подкладывала зёрнышки и радовалась, что сделала что-то полезное своими руками.

Вот в подростковом возрасте я переделала старинное кресло, которое бабуля хотела выкинуть на помойку, в кресло-качалку. Она тогда заплакала и сказала мне, что я смогу сделать счастливыми многих людей…

А вот — мой первый заказ. Этот мандраж, когда дрожат руки, это нервное ожидание вердикта от заказчика. А потом искренний восторг от того, что всё получилось.

А здесь — слёзы, которые появились на глазах, когда я сняла помещение для своей первой мастерской.

Дерево, дерево, дерево… Восторг, счастье, радость, азарт…

Картинки сменяли друг друга, становились всё более туманными, неясными. Такими, что я лишь по чувствам, ощущениям понимала, о чём они. О дереве. Оно звало, показывало, что готово служить, льнуло к рукам словно ласковый питомец и обещало, что никогда не бросит, что сотворит вместе со мной всё, что я только пожелаю.

Из источника я вышла другая. Со светящимися глазами и наконец-то уверенная в своих силах. Теперь я знала, что должна делать. И что — не делать.

— Ну как? — поинтересовался ковбой, вставший на ноги при моём появлении и нахлобучивший на голову шляпу. — Что интересного узнала?

Я улыбнулась и подошла вплотную, чтобы снова снять шляпу с Криса и поцеловать мужчину.

— Ой, а за что? — заулыбался он, жмурясь от счастья, словно кот.

— Почему ты не сказал, что фонтан, который сейчас стоит в королевском парке, изнутри деревянный? — поинтересовалась я. — Ты же был в нём. Видел всё.

Мужчина смутился и, задумчиво почесав переносицу, предложил:

— Всё узнала? Выключить источник? Отлично, стой здесь, я выключу.

— Крис! — рассмеялась я, когда он сверкая пятками помчался от меня подальше. — Иди обратно, я не сержусь!

Источник выключился, и мы на несколько секунд погрузились во тьму. Видимо, за то время, пока я была внутри водопада, успела наступить ночь. Лишь когда глаза привыкли к темноте, я смогла разглядеть не только обстановку вокруг, но и звёздное тёмно-синее небо над стеклянным куполом.

— Точно не будешь? — высунулась вихрастая макушка из-за колонны.

— Не буду.

— А, ну хорошо, — он подошёл ближе и, словно кот, обошёл меня по кругу. — Просто мне казалось, что ты очень хотела пробудить в себе силы не только по дереву, но и другие… какие-нибудь. Поэтому я не рискнул тебя огорчать и говорить, что фонтан-то бутафорский.

— Он не бутафорский, — усмехнулась я, — он просто изготовлен из каменного дерева. С небольшими вставками обычного дерева изнутри для лучшей циркуляции воздуха. Но основная часть — твёрдая, как гранит, древесина. Я и не знала, что в вашем мире есть такая.

— О, кстати, я совсем об этом не подумал! — восхитился ковбой. — Но где ты его взяла?! Каменные деревья не растут в нашем климате! Только в горах.

— Я его не взяла, — улыбнулась мельком, — я его вырастила. Я могу выращивать деревья.

— Как маг земли?! — вытаращил глаза он.

— Вроде того. Только мои изделия потом не меняются и не плодоносят. Они застывают в том виде, в котором выросли. Они живые, но при этом выращены на магии, поэтому без корней.

— Чудесато, — почесал он в затылке.

Я отобрала шершавую ладонь от мужских волос и переплела с своими пальцами.

— Пойдём, я хочу попробовать.

— Что именно?

— Благородный Фи-Фи давно ждёт восстановления своего дома, — прищурилась я хитро.

— О, а это мне нравится! — усмехнулся Крис, хлопнув свободной рукой себя по коленке. — Давай встряхнём жизнь старому ворчуну.

Филина мы застали не одного. У него сейчас сидел мистер Карри, довольно интересный работник академии с головой птицы.

Насколько я успела понять, в мире Шанталь таких не водилось. Но Шанталь был чем-то вроде перевалочного пункта для отбросов… то есть, простите, для странников из других миров. Все, кому не хватало места в своём мире, могли приехать сюда на заработки.

Мистер Карри, например, даже ездил к себе на родину в выходные и во время отпуска. А здесь просто работал, помогая Фрицу в закупках для кухни, ну, и выполнял прочую, зачастую не очень приятную работу.

Когда мы пересекли границу Зимнего сада, то я сначала не могла понять, откуда разносится курлыканье. Словно голуби собрались в стаю и выясняют, кто из них самый красивый. И лишь потом, задрав голову, смогла узреть благородного Фи-Фи, развалившегося в своём гамаке под самым потолком, и мистера Карри, который в буквальном смысле висел на одной из веток большого дерева, растущего посреди сада.

Представляете себе взрослого мужчину, который висит на тонкой ветке, обхватив её ногами и одной рукой, под потолком на расстоянии метров десяти над землей? Вот и я не представляла… До этого момента…

— Шикарное зрелище, да? — усмехнулся ковбой, а затем подошёл к стволу и внезапно с силой его потряс.

— Курлыка! — явно ругнулся мистер Карри и, перекувырнувшись в воздухе, полетел к земле вниз головой.

— Разобьётся!!! — крикнула я, бросаясь ближе, но при этом совершенно не зная, чем помочь.

Но, к моему удивлению, страшного ничего не случилось.

Потому как полу-птиц ещё раз сделал кульбит, а потом его руки загорелись огнём и… обросли перьями.

Мужчина сделал ими эффектный взмах — да так, что у меня волосы от поднявшегося ветра дыбом встали. А сам он тем временем огляделся и, найдя виновника своих бед, с воинственным кличем бросился в атаку.

— Крис! — дёрнулась было снова я, но была остановлена крылом Фи-Фи.

— Куда попёрлась, неразумная? Не видишь, что ли, мальчики играют?!

Мистер Карри налетел на ковбоя и, повалив его на землю, покатился вместе с противником к дальней стенке сада.

— Они же покалечат друг друга!

— Да не, — отмахнулся филин под крикливые звуки ругани и борьбы. От скрутившихся в узел мужчин во все стороны летели пух, перья и клочки рубашки Криса. — Они с детства дружат.

— Дружат? — я неуверенно посмотрела в злополучный угол, где оседлавший мужчину птиц изо всех сил лупил его по лицу крыльями. Ковбой отбивался как мог, время от времени поддавая под зад коленом дорогому другу. А ещё, по-моему, опять ржал…

Ну, раз весело, значит живой…

Так что я переключилась на дела насущные.

— Фи-Фи, скажи честно, ты мне доверяешь?

— Мне не очень нравятся твои вопросы, — усмехнулся он. — Если хочешь знать, мудрый Фи-Фи никому не доверяет. Именно поэтому он так умён. А что касается тебя, то у нас с тобой взаимовыгодное сотрудничество. Ты мне — сад. Я тебе — мудрость поколений!

— Не очень выгодное, — заметила я, краем глаза отмечая, что мужчины выдохлись и сейчас оба развалились на довольно грязном полу сада в позах звёзд. — Ну, да ладно… Так что, рискнёшь довериться в мои золотые ручки?

Птица переступила с лапы на лапу и задумчиво наклонила голову набок, смотря на меня под углом девяносто градусов.

— А, бездна с тобой, — махнул он крылом. — Давай, круши здесь всё!

Я улыбнулась и, эффектно вытянув руки, представила, как посреди сада, прямо из-под земли вырастает каменное дерево.

Пару секунд ничего не происходило, а потом пол затрясся так, что лежащие на нём мужчины запрыгали по поверхности как мячики. Мистер Карри испуганно перекувырнулся и, взмахнув руками-крыльями, взмыл в воздух. Он ошеломлённо посмотрел вниз, где Крис Мальмонель сорвал огромный лопух и подложил себе под голову, чтобы она не билась о камни. Ничего другого ковбой решил не делать, оставшись в той же позе, в какой и лежал. Разве что голову повернул в мою сторону, чтобы было удобней наблюдать за представлением.

Я сказала, что у моих деревьев нет корней?

Вообще-то да, но не в конкретном случае, так как корни мне были нужны. И когда из земли начал подниматься каменный столб, снёсший старое основание фонтана, то во все стороны от него зазмеились длинные, тонкие и очень сильные корневища. Они вспарывали старую плитку, выламывали все прибитые к полу конструкции и обвивали всё пространство сада своими сетями. Мой личный многорукий манипулятор готов.

— Ты чего натворила-то?! — обалдело раскрыл клюв месье Фи-Филин, оглядывая изрытое за три минуты пространство. — Ты… ты…

— Это ещё не всё, дорогой Фи-Фи! — торжествующе заявила я, войдя в кураж. Посмотрела на Криса, с интересом усевшегося на один из корней, а потом не удержалась и одним взмахом дёрнула корнем, отчего ковбой взмыл в воздух.

— И-и-ха! — успел лишь выдохнуть он до того, как тонкий каменный корень крепко обхватил его за голенище, обутое в кожаный сапог, и подвесил над полом. Мужчина невозмутимо перехватил слетевшую с головы шляпу и нахлобучил её на выставленное колено.

— Не удержалась, — пожала я плечами, чувствуя какой-то хулиганский подъём от переполнявшей всё моё существо и сознание силы. Скорее, даже осознание её. Неужели всё то, что мне просто подумается, я могу? Вот просто могу?

Мистер Карри по-птичьи повернул голову, а потом задумчиво спустился вниз, перевернувшись вниз головой и зависнув напротив приятеля.

— Крис, тебе помощь нужна? — тихо спросил он, опасаясь глядеть в мою сторону.

— Мне уже не поможешь, дружище, — расплылся в идиотской улыбке ковбой, посматривая на меня довольным взглядом.

А я фыркнула и с помощью корня осторожно забросила мужчину в ближайшие кусты. Сама же переключилась на расчистку всех поверхностей. Длинные тонкие корни, состоящие из камня, легко подхватывали и убирали всё наваленное по саду барахло, будь то куски плитки или битые горшки. Они складывали это у входа, куда я потом планировала подвести тачки для вывоза мусора.

Оставшуюся чистую землю длинные плети вскапывали, выравнивали и трамбовали, осторожно обходя посадки и кусты.

— Интересно… — проговорил филин, не знающий, как реагировать на подобное вмешательство.

— Ну ты же сам разрешил всё крушить, — с улыбкой пожала я плечами, втягивая корни обратно в основание фонтана и из него самого формируя углубление посередине. Словно вылепливая чашу.

Я думала, будут проблемы с тем, чтобы подключиться к воде и сделать работающую систему, но в итоге конструкция встала чётко на месте своего предшественника, так что там вполне получилось подключиться интуитивно. Но на будущее я решила, что обязательно почитаю теорию, чтобы такие вещи делать не наобум, а с пониманием работы.

— Красивый, — прицокнул Крис, подходя ближе, снимая ботинок и вываливая насыпавшуюся в него землю. — А что будешь класть вместо старой плитки?

Я задумалась, но решение подбросил человек-птица.

— Госпожа ведьма, — немного гортанно обратился он ко мне, — если позволите, я могу позвать фею, работающую в академии. Их народ очень хорошо разбирается во всём, что связано с растениями, но леди Мальмонель довольно сурова, поэтому дала ей возможность заниматься лишь оранжереей в академии, так как Зимний сад не доверяла.

— Почему?

Птиц скосил глаза на нахохлившегося филина и пожал плечами.

— Может, не хотела ссориться с его обитателем…

Я закатила глаза. Ох, уж этот обитатель.

— И чем вам не угодила фея, дорогой друг?

Филин под нашими перекрестными взглядами даже чуть смутился, но ворчливости не потерял.

— Низменная это раса. Только избранные могут дотрагиваться до священного сада, где живет мудрая птица!

— То есть ведьмы? — подсказала я.

Он поморщился, но ничего не ответил, вместо этого обречённо махнул крылом.

— Ладно, вызывай, кого хочешь! Всё равно уже всё разворошила!

— Вот благодарствую, — я повернулась к мистеру Карри и с улыбкой приказала: — Зовите!

Мужчина-птиц кивнул и, вытянув шею, вдруг закурлыкал на высокой ноте.

Я подавилась слюной, с удивлением глядя на коллегу.

— Глаза так не вытаращивай, — посоветовал месье Фи-фи, — а то, того и гляди, вывалятся. Да и вообще, тебе кто-нибудь говорил, что рот разевать на чужой язык — неприлично?

— Я не… — попыталась было оправдаться, но оборвала себя на полуслове, так как в Зимнем саду появилась фея.

Девушка размером с ладонь влетела в приоткрытое на крыше окно и грациозно спустилась вниз, трепеща разноцветными крылышками.

— Мистер Карри, я вам нужна? — спросила она.

Птиц покачал головой, потом подумал и курлыкнул.

Фея улыбнулась.

— Добрый день, уважаемые коллеги. Я так понимаю, у нас общий сбор?

— Здравствуйте… — я запнулась, поняв, что даже не знаю, как её зовут. Просто за всеми своими делами и проблемами даже ни разу не поинтересовалась! Фея и фея…

— Лин. Зови меня Лин, — улыбнулась фея, даже не подумав смутиться.

— Лин, простите, но мне сказали, что вы неплохо умеете обращаться с растениями. Я понимаю, что я пока только прошу помощь и ничего не даю взамен, но если мои силы пригодятся вам в оранжерее — я всегда к вашим услугам.

Девушка тем временем увидела выращенный и уже работающий фонтан и с искренним интересом подлетела к нему ближе.

— Каменное дерево, — прошептала завороженно.

— Да, именно так, — я улыбнулась.

— А мне такое вырастишь? — поинтересовалась она.

— Да, конечно, тоже фонтан?

— Нет, — девушка лишь отмахнулась, — просто дерево. Я его укореню, и будет стоять в углу оранжереи. Это же такая редкость!

— Договорились, — я улыбнулась, — а ты нам помоги тогда с садом. Здесь долгое время стояла вода, и большинство растений либо погибло, либо сгнило, либо…

— Либо всё вместе, — проворчал филин.

Лин деловито кивнула и полетела осматривать владения Фи-Фи, как-то незаметно утянув его за собой.

— Что бы вы хотели здесь видеть, дорогой месье? — задавала она вопросы, а надувшийся от важности пернатый что-то втолковывал ей с умным видом.

Я улыбнулась, радуясь тому, что хоть одной проблемой стало меньше. Действительно, пусть растениями занимается профессионал, тем более, что он есть у нас в академии. Я же буду выполнять лишь свою работу, чтобы там ни говорила директриса.

А мистер Карри тем временем перетоптался с ноги на ногу и спросил:

— Госпожа ведьма, я могу идти?

— А, да, конечно, — встрепенулась я. — Хорошего вечера!

— И вам! — кивнул мужчина, а потом с удивлением впустил в помещение сада… очень облезлый веник с совком, которые уже еле-еле ковыляли, но всё ещё старательно мели парой веточек весь окружающий мусор.

— Это что ещё за чудище? — поинтересовался он.

— Это продукт натурального обмена, — усмехнулась я, садясь на корточки и отдавая мысленный приказ венику остановиться. — Я про него уже чуть не забыла, так что появление здесь автоматизированного инвентаря оказалось очень кстати. Если Крис мне сделает артефакт, то подобный веник сможет работать даже вдалеке от меня. А сейчас он обошёл всю восточную часть академии. И, как мне кажется, сделал это хорошо. Так что завтра найду все имеющиеся в академии веники и пущу их в ход. А также сделаю метлу для мужчин, что чинили нам воду. Ты же, Крис, мне поможешь?

— Разумеется, — хмыкнул он.

— Ааа, ну понятно, — мистер Карри довольно растерянно оглядел нас обоих, с умным видом склонившихся над веником, и, пожав плечами, всё же вышел вон.

— А мне? — Крис тем временем пододвинулся ближе и, пользуясь тем, что фея отлетела довольно далеко, тихо спросил: — Мне тоже уходить?

Я пожала плечами. Свидание у нас получилось… Ну, специфическое… Ведь Крис мне весьма нравился, но со всеми этими делами настроиться на романтический лад ну никак не получалось.

— Только не обижайся, — попросила ковбоя, подходя ближе и целуя его в щеку. — Если Лин мне поможет с растениями, то я сделаю максимум возможного для нашего дорогого Фи-фи и стану хоть немного более свободной, вот тогда, возможно…

— Возможно, — усмехнулся он, нагибаясь ближе и незаметно оглаживая мой тыл. — Будто я не вижу! А возможно, и нет… Ты — девушка ветренная, я уже думаю, что придётся записываться на приём к Аннетте, чтобы к тебе попасть.

— Не преувеличивай, — хмыкнула я, легонько хлопнув нахальную ладонь. — Увидимся завтра, хорошо?

— Договорились, моя леди, — мурлыкнул он, напоследок не удержавшись и ущипнув меня за бочок.

Я проводила взглядом Криса и с улыбкой покачала головой.

Но не успела нормально настроиться на работу, как ковбой снова влетел в оранжерею и спрятался за большой кадкой с пальмой.

— Ты чего? — удивлённо спросила я, а фея с интересом повернула голову в нашу сторону.

— Мама… — прошептал Крис, делая страшные глаза, а потом снова пряча голову за кадкой.

— Какая ещё мама? — нахмурилась я, а потом услышала громкое:

— Крис! Ты где, негодник?! Мамочка приехала в гости!

Ах, это мама!

— Так, подвинься! — быстро оценила я перспективы и попыталась сдвинуть мужика за кадкой.

Вот не знаю, что там за мама, но по реакции её детей понимаю: что-то и знать не хочу!

— Леди Мальмонель страшная… тьфу ты, старшая? — живо поинтересовался Фи-Фи, отвлекаясь от разговора о растениях.

— Да, — коротко кивнул Крис.

— Понял. Ну, госпожа Лин, приятно было пообщаться. Всем остальным — несчастливо оставаться. А я, пожалуй, удалюсь…

С этими словами филин расправил крылья и взмыл в воздух. За дверьми в оранжерею послышались тяжёлые шаги, и Лин, поддерживающе нам кивнув, с громким хлопком тоже исчезла.

— Ну, всё. Теперь нам конец, — хмыкнул ковбой как раз перед тем, как двери с грохотом распахнулись, и низкий бас возвестил:

— Ах вот ты где, шалопай!

— Это не я, — отозвался Крис, снимая шляпу и чуть приседая за горшком, чтобы его не было видно. Правда, при этом он как-то незаметно вытолкнул меня наружу — прямо перед очи леди Мальмонель старшей. Ну… или страшной, как её совершенно случайно назвал Фи-Фи.

Мать Криса и директрисы оказалась женщиной… видной. Под два метра ростом, с ногой не меньше сорок пятого размера, весьма крепкой, сбитой комплекции. Про таких ещё говорят «кровь с молоком». Длинное лицо с тяжёлым подбородком украшала сложная причёска, а венчала всё это великолепие миниатюрная розовая шляпка.

Женщина величественно переложила изящный розовый зонтик из одной ручищи в другую и смерила меня презрительным взглядом.

— Что это за швабра, которая трётся возле моего любимого зайчика?

Крис, словно этот самый заяц, выскочил из-за кадки и рывком прижал меня к своему боку, улыбаясь во весь рот.

— Мама! Это моё!

— Меня зовут Елена, мэм, — попыталась я быть вежливой.

— Пошла вон, Елена! — тут же постановила она, влезая между мной и Крисом. — Не для тебя я своего сыночка растила, холила и лелеяла!

— Она ведьма, — подсказал с потолка Фи-фи.

— А! Ещё и профурсетка! Ну, понятно всё! На моё золотце всегда были падки хищные птицы! Но ты не волнуйся, дорогой, — развернулась она к Крису и, взяв его за руку, погладила по плечу, — мамочка тебя в обиду не даст. Всем наглым швабрам рты их лисьими хвостами заткнёт! И колбаской по холму вниз отправит.

— Вот спасибо, мама, — от души поблагодарил он, беря за плечи и целуя тут же растаявшую женщину в щёку. А потом своими, не менее сильными, чем у родительницы, ручищами развернул её к выходу и подтолкнул вперёд. — А теперь можешь идти, всего хорошего.

Я опешила. Матушка тоже.

— Зайчик! Ты… ты… с родной матерью?!

— Да, — кивнул он, улыбаясь.

— Я ж тебя защитить пытаюсь!

— Спасибо.

— Зайчик! Нам не нужны всякие ведьмы в семье!

— Этого и не будет, мама! — торжественно пообещал он, приложив руку к сердцу, а второй опять подтягивая меня за талию ближе. — Елена же не всякая, а моя!

Женщина пожевала губами, задумчиво глядя то на сыночка, то на его наглую ладонь, которая нет-нет да съезжала с моей талии всё ниже. Я истошно давила ему носком туфли на ботинок, призывая не драконить мать ещё больше.

Наконец, леди Мальмонель старшая с крайним неудовольствием посмотрела на меня и скривилась.

— Ну, раз тебе так хочется… Только в наш родовой замок её не бери, пожалуйста.

— А я как раз хотел приехать в гости! — сокрушённо вздохнул Крис, железной хваткой таща меня к выходу мимо крайне недовольной мамочки.

Женщина сжала кулаки, и я инстинктивно присела, ожидая, что она мне сейчас как даст! Вообще, можно было встать в позу, но мне было интересно, чем дело кончится.

— Ну что ж, нет так нет. Тогда заходи, как будешь в академии!

— Крис! — не выдержала матушка. — Нельзя быть таким беспринципным! Таким эгоистичным!

— Нельзя, мама! — покладисто согласился он, ладонью махая ей на прощание. — Мне ужасно стыдно.

Мы уже вышли за пределы Зимнего сада, и Крис почти закрыл дверь, как услышали раздражённое:

— Ладно! Будь по-твоему! Вот досталось же мне в сыновья такое чудовище!

Крис улыбнулся как чеширский кот и распахнул дверь.

— Елена, познакомься, это — моя мама. Мама — это Елена. Теперь у тебя две дочки!

Если бы меня могли сожрать, то сожрали бы. Но так как это было запрещено, то меня просто облили презрением. Женщина наморщила верхнюю губу, имитируя радостный оскал, и проговорила:

— Зови меня мама.

— Может, не надо? — я вытаращилась, не представляя, как я буду называть её… мамой. Она же меня прирежет в тёмном углу!

— Надо!

— Лучше не спорь, — пожелал откуда-то сверху филин, но, как только старшая леди Мальмонель подняла голову, быстро спрятался среди листвы. Лишь ветки зашуршали.

— Ну, вот и замечательно! — одна рука Криса перехватила меня за плечи, а вторая обняла мамулю, которая тяжёлым шагом подошла к нам вплотную. — Вы станете лучшими подружками, гарантирую!

— Да уж вижу, — откликнулась родительница, мысленно потроша мою тушку тупыми ножницами.

— Я счастлива, — ответила в ответ довольно уверенно, улыбаясь почти-свекрови. От моей улыбки глаза у неё налились красным, но, громко втянув носом воздух, она оскалила зубы и промолчала.

— Ну, что же мы стоим?! — Крис с лёгкостью бульдозера развернул нашу конструкцию на сто восемьдесят градусов и потащил в сторону главной лестницы академии. — Пойдёмте же к Иринде, обрадуем её!

Ректор не была готова к нашему приходу.

Об этом можно было судить хотя бы по тому, что дверь в её кабинет открылась как раз в тот момент, когда она влепляла смачную пощёчину своему жениху — лорду Кантелану.

— Оу… — попятился Крис, наступая пятками мне на ноги. — Дамы, мы, похоже, не вовремя…

Иринда, повернув голову, испуганно отскочила от мужчины, а тот, схватившись за щёку, выпрямился по стойке смирно и попытался было улыбнуться.

— Крис. Леди Жозефина!

Старшая Мальмонель отодвинула сначала меня — подцепив за край рукава двумя пальцами и отбуксировав к стенке коридора, а потом протиснулась мимо Криса в кабинет. Я хотела было дать дёру, тем более у меня ещё столько дел не сделано, кроватка не лежана, а вставать-то рано, но Крис не позволил. Мужчина с хитрой улыбкой подхватил за локоток и затолкал в кабинет вслед за мамочкой.

— Лорд Кантелан, — внушительно проговорила женщина, пока мы с Крисом упихивались на маленький диванчик в углу, наблюдая за представлением, — я требую объяснений.

— Мадам, прошу прощения, — повесил голову маг. И сейчас он действительно выглядел растерянным, а не уверенным, как при проверке. — Я виноват перед вашей дочерью.

— Иринда! — прогрохотала женщина.

Директриса как-то вся сжалась под взглядом матери, но пока пыталась держать лицо.

— Да, мама?

— Противная девчонка, ты почему довела моего будущего зятя до такого состояния? Бедный Ричард сам на себя не похож! Он семью хочет, детей! Вон, как осунулся уже без женщины, а ты всё козью морду кажешь!

— Мама! — возмутилась женщина.

— Леди Жозефина! — воскликнул её жених.

— Смотри, — прошептал Крис, склонившись к самому моему уху, — сейчас будет красиво!

Я уже было повернула голову, чтобы спросить, что он имеет в виду, как лорд Кантелан вскинул голову и уверенно посмотрел на будущую возможную тёщу.

— Леди Жозефина, вы не правы! Иринда ни в чём не виновата. Более того, она всегда безукоризненно выполняет не только свою работу, но и дочерний долг, в чём вы, конечно же, могли убедиться. Мы оттягиваем свадьбу, потому что моя невеста хочет как можно больше времени посвятить академии, которую она буквально своими руками возродила из пепла. И я её в этом поддерживаю. Поэтому не выношу информацию о нашей помолвке в массы. Не выносил…

— Я же говорил, — хмыкнул ковбой.

— Ага, ну как же, — хмыкнула женщина, тяжело опускаясь в хозяйское кресло. Строгая леди-ректор покраснела и попыталась бочком отодвинуться от грозной родительницы. Чем, конечно, привлекла её внимание. — Иринда, негодная девчонка, ты не видишь, что ли, что у нас на столе ничего нет?! Я с Крисом пришла и… — тут она посмотрела на меня и поморщилась, — да и лорд Кантелан здесь. А на столе ни чая, ни десертов. Не позорь меня — покажи, что в тебе есть хотя бы зачатки аристократизма.

— Да, мама! — послушно пробормотала директриса и, лишь когда отвернулась, недовольно поджала губы, но всё же пошла к выходу.

Жених хотел было ей помочь, даже сделал рывок, но был остановлен властным:

— А ты, Ричард, не отвлекайся, я же слушаю.

Так как ректор уже успела выскочить за дверь, то мужчина кивнул и, приложив руку к сердцу, проговорил:

— Мадам, вы знаете, я бесконечно вас уважаю, но мне кажется, вы неоправданно строги со своей дочерью. Она заслуживает признания и того, чтобы к ней относились с мягкостью.

— Благородный дурак, — тихо прокомментировал Крис, хитро улыбаясь. — Не так надо!

Я скептически посмотрела на этого прохвоста. Вот же жук! Знает, что любимец у мамочки, и пользуется этим на всю катушку.

— Вот женитесь на ней и относитесь как хотите, — тем временем хмыкнула в ответ леди. — Так за что по лицу получили, Ричард?

— Я… — он немного замялся и жалобно посмотрел на свою невесту, которая зашла в кабинет, держа в руках поднос с чайным сервизом и дымящимся чайником. Иринда даже не взглянула на него, гордо прошествовав мимо и начав расставлять чашки по столу. — Я… назначил день свадьбы.

Пальцы леди Мальмонель свирепо сжались, и старинный тонкий фарфор жалобно хрустнул.

— О, наконец-то! — леди Жозефина смачно ударила ладонями по подлокотникам и, оттолкнувшись, поднялась на ноги. — Идите же сюда, Ричард, я вас обниму!

— Но мама! — возмутилась невеста. — Почему вы никогда не спрашиваете, чего я хочу? Ричард назначил дату, не посоветовавшись со мной. А у меня на этот день запланирован обход территории академии!

Леди Мальмонель старшая переглянулась с будущим зятем и попросила:

— Замуж её заберите, а? Детей ей надо. Штук пять. А то она своими цифрами и расчётами в сушёную воблу превратится.

— Мама!

— Я не хотел… — пискнул было суровый маг, до того, как его сжали в медвежьих тисках, лишь отдалённо напоминающих объятия.

Мама Криса и директрисы явно недолюбливала всех особей женского пола, будь то чужие ведьмы или же собственные дочери. А вот «мальчики» могли, похоже, пользоваться безграничным кредитом доверия.

— Леди Мальмонель, я никак не мог подумать, что именно эта дата через девять месяцев у Иринды занята. Честное слово, если бы я знал это, то разослал бы приглашения на другой день!

— У меня весь следующий год распланирован. Каждая дата. И свадьба следующим летом не вписывается в мои планы. На неё просто нет времени! — возмутилась директриса.

— Иринда, помолчи, пожалуйста, кто тебя спрашивает, — раздражённо отмахнулась мать.

Жених с невестой лишь рот открыли, а леди Жозефина уже переключилась на нас.

— Так, а вы что тут сидите? Крис, довёл меня, так хоть глаза не мозоль со своей шваброй!

— А я тоже жениться хочу! — вдруг заявил он и требовательно обратился к будущему зятю: — Ричард, ты там не хочешь двойную свадьбу сделать? Не всё же тебе одному внуков для нашей матушки рожать.

— О, это чудесно, Крис! — обрадовался тот. То ли искренне за будущего родственника, то ли просто потому, что перевели тему. — Я даже не знал! Поздравляю тебя! А кто счастливица?

Крис наклонился и, подхватив меня под мышки у самого пола, вернул обратно на диван. Сбежать не получилось… К сожалению…

— Вот! — счастливо показал он куда-то на уровень моей груди. — Познакомься, это — Елена. Твоя будущая… — тут он задумался. — А кто она тебе будет, Ричард?

На какое-то время в кабинете стало так тихо, что было слышно, как я повернула голову к говорившему и мысленно сделала ему заговор на понос. Он издевается? Какая свадьба? А меня спросить не хочет?

Его будущие родственники, кажется, тоже не смогли в должной мере восхититься: если леди Мальмонель старшая с ухмылкой села обратно в кресло и приготовилась слушать возмущения, то бедные лорд Кантелан и леди Мальмонель младшая хватали ртами воздух, не в силах справиться с эмоциями.

— Крис… ты шутишь? — тихо спросила Иринда, смотря на меня, как на заговоривший стул.

— Крис… девушка же… ведьма… — благородный лорд, видимо, пытался придерживаться правил приличий, но в его голове подобный союз был столь же диким, как если бы брат невесты заявил, что женится на роботе-пылесосе.

— Скажи — шикарная, да?! — кивнул тот. — Ни у кого такой нет! Я её сам нашёл!

— Вообще-то! — спустила я его с небес на землю. — Это я на тебя упала!

— А, да, точно! — ничуть не смутился он. — Первое знакомство было фееричным! Я вам как-нибудь расскажу!

— Не надо, — попросила сестра.

— Не вздумай! — отрезала мать.

— Не лучшая идея, — поддержала я женскую половину собравшихся.

— Простите, Елена, — обратился ко мне лорд Кантелан, посматривая с растерянностью. — Я понимаю, что подобные рассуждения вам могут быть неприятны, но мы сейчас в полной растерянности… Ваша природа… раса…

С глубоким вздохом я поднялась и, оправив юбку, ответила:

— Не волнуйтесь, лорд Кантелан, я не собираюсь вступать в вашу большую дружную семью. Мне, пожалуй, вообще достаточно того, что я увидела и услышала. Мы с братом вашей невесты хорошо общаемся. Но для того, чтобы строить действительно крепкие и настоящие отношения, нужно не только согласие всех действующих лиц, — я посмотрела на Криса Мальмонеля со всем возможным неудовольствием, — но и доверие, уважение личностных границ и умение общаться. А что касается моей расы — я такой же человек, как и вы. И не вижу никаких препятствий для того, чтобы в этом мире я создала семью с каким-либо мужчиной. И мнение холёных аристократов при выборе спутника жизни меня будет интересовать в последнюю очередь. А пока, прошу прощения, я не хочу мешать вашему общению и узнавать ненужную для меня информацию.

— Скатертью дорожка, — пожелала леди Жозефина.

Остальные проводили лишь молчанием. И только у самой двери, когда я уже переступала порог, взгляд нашёл Криса. Мужчина сидел, нахмурившись и смотря мне вслед исподлобья. На душе сделалось как-то гадко. Всё же всё это время он меня защищал перед всеми своими родственниками, не давал в обиду и всячески нахваливал, а я его так при всех отшила…

Потом я вспомнила, что получил он за дело, и, тяжело вздохнув, всё же покинула негостеприимный кабинет, предоставив возможность его обладателям разбираться в своих проблемах самостоятельно.

С тяжёлым сердцем я шла по коридору академии, пока не наткнулась на знакомых. К моему большому удивлению, это были Фриц и Аннетта.

И они… ругались…

— Как ты могла?! — вопрошал Фриц, смотря на зарёванную девушку с осуждением. — Ты же знала, как для меня важна эта новая поставка!

— Я помочь хотела!

— Ты перестирала все полотенца, которые были с таким трудом добыты из Долины Шелкопрядов. Перестирала, Аннетта! В горячей воде!

— Конечно, в горячей, — они же белые, иначе бы с них эта пыль не отстиралась! — у горничной затряслась нижняя губа, и она, подняв глаза на завхоза, проговорила: — Фриц, я же как лучше хотела…

— Как лучше?! — мужчина достал белую тряпочку размером чуть больше носового платка и сунул в лицо Аннетте. — Мало того, что ты смыла пыльцу фей, дарующую красоту и удачу нашим студентам — это был подарок от производителя! Так они, к тому же, из натурального шёлка! И не какого-нибудь, а с самых гор! Полотенца сели почти в десять раз.

— Я не хотела-а-а-а! — зарыдала в голос Аннетта, а потом, развернувшись, побежала вон из академии, скрывшись в первом попавшемся выходе.

Завхоз обречённо вздохнул и вытер вспотевшую лысину новообразовавшимся носовым платком.

— Что ты будешь делать, а? Как мне теперь леди Мальмонель об этом сказать?

Я мысленно ему посочувствовала. Я бы сейчас не решилась что-либо говорить директрисе — иначе можно так под раздачу попасть, что мало не покажется. Поэтому подошла ближе к мужчине.

— Можно? — протянула ладонь.

Фриц посмотрел на меня рассеянно, но потом всё же отдал бывшее полотенце, тяжело опустившись на ближайшую лавку.

— Госпожа ведьма, что же мне с ней делать? Как горничная Аннетта незаменима, но последнее время она постоянно пытается мне «помогать», а по факту портит вещи и мешает моей работе. Что с ней случилось? Такая старательная, умная девушка была!

— Может, влюбилась? — пожала плечами я, думая, не получится ли у меня что-то сделать с этими полотенцами. Но увы, шёлк на мою «деревянную магию» не отзывался. А значит, увеличить их не было возможности.

— Влюбилась? — кажется, завхоз удивился. — А, ну да, возможно, молоденькая же. Вот не повезло же бедняге, которому светит такая участь!

— Не повезло, — согласилась я со вздохом, возвращая платок обратно. — Не думал фее нашей отдать испорченную партию?

— Лин? — поднял он брови. — Зачем?

— Раз они были покрыты пыльцой фей, то можно её попросить обновить покрытие.

— Я как-то не думал, — он почесал затылок. — Но даже если она и согласится помочь… хотя я в этом не уверен — уж очень их раса… хм… практична. И из чистого человеколюбия они редко что делают… Но всё равно, госпожа ведьма! Как этим! — он потряс шелковой тряпкой. — Можно вытереть тело?

— Так скажи всем, что это полотенца для лица, — пожала я плечами. — Как раз шёлковые. А для тела лучше использовать те, что впитывают воду получше.

Поднятые брови на лице мужчины опустились вниз и сошлись на переносице. Он медленно посмотрел на полотенца, на меня, потом снова на полотенца.

— А так можно? — спросил с сомнением. — Ну, чтобы только для лица.

— Конечно, там, откуда я родом, девушки, да и мужчины тоже часто для лица отдельное полотенце используют. Так и грязи меньше на нежную кожу заносится, и стареет она медленней.

— Гениально! — Фриц прижал ткань к сердцу и с обожанием на меня посмотрел. — Госпожа ведьма, спасибо! Побегу скорее к нашей фее!

— Удачи! — крикнула я вдогонку, а сама пошла в сад. Туда, куда убежала горничная. На самом деле, я тоже хотела куда-нибудь бы сесть и поплакать вдоволь. Так хоть компания будет…

Девушку я нашла среди растений. Аннетта умудрилась залезть в самый край сада, на старые качели, стоящие под козырьком. Вся эта конструкция была окружена густой и плотной листвой, так что беглянку было практически не видно.

— Привет, — я тихо прошла внутрь импровизированного шалаша и попыталась чуть разрядить обстановку. — Надеюсь, Лин не прогонит нас отсюда?

Зря я это сказала, потому что при этих словах Аннетту прорвало.

— Мне надо уволиться! Уйти! Я никому не нужна!

Хотелось ей посочувствовать, но не вышло. Так что с тяжёлым вздохом я села рядом на качели.

— Ты хоть уволиться можешь. Счастливая…

Девушка подавилась рыданиями и посмотрела на меня обескураженно.

— Ну, а что? — я пожала плечами. — Свобода выбора — это тоже дар.

— Вы бы не расстроились, — вдруг проговорила она, обиженно хлюпая носом, — вы бы смогли сказать… всё! Высказать! Я так пыталась быть полезной, намекала! Ходила рядом!

Я тяжело вздохнула.

— Аннетта, честное слово, я бы тоже не догадалась, что ты влюблена в Фрица, если бы ты мне не сказала.

— Почему? Это же очевидно!

— Потому что сам по себе такой союз… нетипичен, — я старалась выбрать подходящие слова и не задеть её чувства. — Поэтому о романтике думаешь в последнюю очередь.

— Думаете, у меня нет шансов?

Боже, и взгляд у неё был такой… как у оленёнка, который маму потерял. Аж сердце разрывалось.

Я придвинулась ближе и обняла девушку за плечи.

— Я не думаю, что у тебя нет шансов. Но не уверена, что это — то самое, за что стоит бороться. Но… если ты действительно этого хочешь… может, тебе нужно сказать ему прямо? Вот подойти и сказать: «Фриц, вы мне нравитесь». Потому что, прости, но мне кажется, он не понимает твоих намёков.

— Нет, что вы?! — испугалась она. — А если он откажет?!

— Ну, если откажет, то ты просто не будешь тратить впустую время и распылять бьющие через край эмоции, — улыбнулась я. — В конце концов, он же свободный человек. Имеет право отказать.

— Отказать?!

— Конечно. Точно такое же, как ты — влюбиться. И то, и другое — не преступление. Зато получишь ответ. Да — будете счастливы. Нет — ну, значит нет. Найдёшь другого со временем.

— Не надо мне другого!

Я только вздохнула. Что тут скажешь?

— Как же я ему скажу? — через пару минут молчания спросила она, переключившись на техническую сторону вопроса.

— Ну, не можешь сказать — напиши, — я улыбнулась. Какое чудесное время — наивная молодость. Все чувства острые, горячие. Я вроде не старая, а ощущение, что намного практичней восторженной Аннетты.

— Ой, а вы почему печальны? — встрепенулась девушка.

Я отмахнулась.

— Знаешь… эти мужики…

Мы переглянулись и внезапно рассмеялись.

Правда, смех оборвался, когда в наше убежище зашла директриса.

— Леди Мальмонель! — вскочила со своего места Аннетта, не зная, спасаться ли ей бегством или же изобразить бурную деятельность, начав прибираться прямо здесь — в саду.

Женщина молча и довольно недовольно оглядела обстановку и сухо заметила:

— Знаете, мадмуазель Елена, как бы вы ни пытались склонить моего брата к свадьбе, как бы ни кружили ему голову, всё равно вам не удастся его долго обманывать в своих чувствах. И тем самым разорвать контракт. Академии нужна ведьма, и я сделаю всё, чтобы она её не лишилась.

Я вновь переглянулась с Аннеттой и постаралась вежливо донести свою позицию:

— Леди Мальмонель, знаете, сейчас, когда я начала развивать свои силы, мне стало интересно тут, в академии. Я поняла, что могу многое узнать, многому научиться. Тут есть большая библиотека и Бульби, который может помочь мне с обучением. Я могла бы принести пользу и работать усердно. Дополнительно развивать своё дело. Мы могли бы стать хорошими партнерами. Но… вы так пытаетесь держать всё под контролем и настолько не хотите доверять, словно боитесь, что по доброй воле с вами никто работать не будет. И знаете… я действительно не хочу.

Женщина поджала губы и гордо вскинула голову.

— Не думаю, что у вас есть право меня осуждать, мадмуазель. Вы — не член моей семьи и никогда им не станете.

— Скорее всего, нет, — кивнула я, полностью согласная, — да и мне таких родственников не хочется, скажу вам честно. Так что не переживайте. Как бы мне ни нравился ваш брат, я не готова идти на такие жертвы и всю жизнь терпеть капризные характеры женщин его семьи.

— Вы мне дерзите? — судя по виду, леди Мальмонель была сбита с толку. Женщина нахмурилась и застыла, внимательно глядя на то, как я поднимаюсь с качелей и оправляю юбку.

— Простите, леди, но у меня нет сил ругаться. В этом мире все пытаются решать за меня. И если я начинаю отбрыкиваться, то становлюсь плохой. А если прогибаюсь, то предаю себя. Давайте не будем продолжать. Я вас услышала.

Я прошла мимо задумчивой директрисы, а за мной следом прошмыгнула Аннетта.

— Какая вы смелая! — вновь восхитилась она, попеременно оглядываясь назад, словно ректор может выпрыгнуть на неё из-за угла.

— Вот и ты смелой будь, — посоветовала я. — Спросишь Фрица и получишь ответ. Нет так нет. А да… Ну, значит судьба…

Девчушка нервно поправила причёску, но всё же кивнула.

— Я попробую.

— Вот и славно, — кивнула я ей, попрощалась, а сама пошла в сторону общежития работников академии.

Уже взявшись за ручку, я ненадолго нахмурилась, а потом, улыбнувшись, внимательно посмотрела на единственную простую деревянную ручку среди роскошных сородичей, венчавших другие двери. Под моим взглядом на гладком дереве начали появляться борозды, завитушки, закругления, а буквально через две минуты у меня была самая необычная расписная ручка из всех.

— Вот пусть все знают, что тут живёт ведьма, — с ноткой удовлетворения прошептала я, проходя внутрь.

А возле комнаты меня поджидал Крис Мальмонель…

Ну… как дожидался… мужчина совсем нескромно спал, развалившись прямо на полу и закинув руки за голову. Мощная грудная клетка ходила ходуном, но, к счастью, ковбой не храпел. Последнее я отметила мимолётно, больше сосредоточившись на том, ГДЕ он лежит. Мужчина закрывал своей тушей вход в комнату. А так как я не очень хотела сейчас разговаривать, то возникал вопрос, как пробраться внутрь, не разбудив его.

Я обошла мужчину со стороны ног, но до ручки двери там мне было просто физически не дотянуться, даже если раскорячусь в шпагат. А если не дотянусь до ручки, то и дверь не открою.

Тогда я сменила местоположение и оказалась с другой стороны.

Здесь до цели, коей являлась комната, было рукой подать. Или один широкий шаг ногой. Прямо через голову и руки ковбоя. Осторожно потянувшись, я открыла рукой дверь и уже задрала было длинную юбку, края которой волочились по полу, чтобы сделать решающий шаг, как сама себя остановила.

Ага, юбку я задрала и шагать через голову мужика буду. А если он проснётся, глаза откроет и от вида моих панталончиков инфаркт сердца получит? Да и я не готова к такому стремительному развитию наших отношений.

Перетоптавшись на месте, чертыхнулась и вернулась на исходную позицию.

— Эй, — потыкала огромную тушу носком ботинка, — Крис, проснись!

Ни ответа ни привета.

С глубоким вздохом опять задрала подол повыше и сделала широкий шаг через грудную клетку мужчины.

Это было ошибкой. Потому как правая волосатая ладонь мгновенно слетела с головы и цепко обхватила меня за голенище сапога.

— Ай! — сказала я, стоя враскоряку с поднятой ножкой.

— Вот тебе и ай, — хмыкнул мужчина. А потом дёрнул рукой, и я как-то сама собой свалилась ему на грудь.

— Ой…

— Вот тебе и ой, — прохрипел Крис, краснея лицом. Мне кажется, я ему случайно что-то отбила… или не очень случайно…

— Так тебе и надо, — прошипела я злобно. А потом встретилась с чуть выпученными глазами мужчины.

Брат директрисы моргнул, а потом усилием воли расслабился. Даже руку обратно за голову закинул, продолжая разглядывать меня с чуть заметной улыбкой.

— Ты расстроена, — проявил он чудеса догадливости.

Я поджала губы и попыталась было сползти с горячего тела. Не тут-то было.

Меня живо вернули обратно.

— Расскажи, — потребовал он.

— Крис… Тебя не волнует, что мы посреди коридора лежим?

— Нисколько.

— А меня это волнует, — отрезала я, предпринимая новую попытку к бегству. А увидев вновь несущуюся ко мне руку, строго проговорила: — Только попробуй.

Ладонь застыла в воздухе, и я, перекатившись на пол со стороны своей комнаты, встала на ноги. Какое-то время недовольно смотрела на развалившегося мужчину, но потом всё же предложила:

— Может, ты зайдёшь?

— Да, отлично, — обрадовался он, живо вскакивая и просачиваясь в мою комнату, которая внезапно стала слишком маленькой для нас двоих. — Я всё ждал, когда ты попросишь.

— Я просто дверь не могла закрыть, — пожала плечами, опускаясь на стул. Если Крису хочется стоять, то это его проблемы. — Ты выставил коленку и перекрыл возможность мне насладиться заслуженным одиночеством после долгого трудового дня. Уже поздно, Крис, что ты хотел?

Мне кажется, этого человека ничего не могло смутить. Потому как Крис хмыкнул, одним движением руки закрыл дверь, а потом уселся на кровать, широко расставив ноги и положив локти на колени. Он опёрся головой на скрещенные руки и заглянул мне в глаза.

— Елена, ты расстроена. И расстроил тебя я. В чём дело?

Я почувствовала, как сжимается внутренняя пружина. Мне не хотелось сейчас всё это обсуждать. Мне хотелось, чтобы он сам додумался.

— Ничего.

— Из-за ничего не расстраиваются, — покачал он головой.

— Если ты такой умный, то и сам бы мог догадаться, — огрызнулась я. Мне было чётко понятно — если я сейчас сорвусь — наговорю лишнего. А этого никому не надо.

Но Крис Мальмонель не понимал слова «нет». Он схватился двумя руками за сидушку стула, на котором я восседала, а потом… Приподнял его над полом и поставил вплотную к кровати. Так, что мои колени оказались зажаты между его ног.

— Я могу много надумать, — хмыкнул он, внезапно оказавшись неприлично близко и наслаждаясь моей растерянностью. — Но какой в этом смысл, если главное — это то, что ты сейчас чувствуешь. Именно тебе обидно, значит, твои чувства задеты. Я хочу услышать претензии от тебя. А если ты не говоришь, то я не могу их услышать.

— Тебе это зачем? — растерялась я.

— Потому что ты мне нравишься, — пожал плечами он.

— И что, ты готов прислушаться к тому, что я скажу, и исправиться? — недоверчиво спросила я, чувствуя, как мои брови улетают вверх по лбу.

— Конечно, — пожал он плечами. — В этом и смысл нормальных отношений, разве нет?

Я повторно растерялась.

— Не знаю.

— Я знаю, — отрезал он. — Ну так?

В голове пролетели тысячи мыслей. Он предложил мне сказать, что меня не устраивает. Вот прямо всё… но что сказать? Как?

Почему-то сейчас, когда мне предложили выплеснуть всё своё недовольство, весь негатив, то мне вроде как стало уже и не так обидно.

— Мне не нравится, что ты начал что-то планировать в совместном будущем, не спросив меня, — я вспомнила, как Иринда дала пощёчину своему жениху… За это же! Никогда не подумала бы, что мы с ней в чём-то похожи.

— Прости, впредь буду обсуждать это в первую очередь с тобой, — легко проговорил Крис и улыбнулся. — А что ещё?

Я сначала впала в ступор, а потом нахмурилась. Здесь явно какой-то подвох.

— Подожди, почему ты так легко согласился и не стал спорить?

— Потому что ты права, и это вправду могло быть обидно, а я не подумал. Так что ещё?

Я пожевала губами, порядочно сбитая с толку его ответами.

— Я не уверена, что твои родственники будут мне рады.

— Ну и что?

— Они могут пилить тебе мозги, — выразила я совершенно честные опасения, — и настраивать против меня.

— Могут, — согласился он, даже не пытаясь выгораживать, как мне показалось, всё же любимую мамочку.

— И что ты будешь делать?

— Как что? — он широко улыбнулся, ногами подтягивая меня к себе ближе. — Обниматься, целоваться, жениться.

— Но они против!

— Ну так не общайся с ними, — отмахнулся он, прибираясь всё ближе к моему лицу и губам.

— Нет, Крис, погоди, — я упёрла руку в чуть волосатую грудь, торчащую из выреза рубашки, и попыталась ему объяснить: — Твои родственники тебя осуждают за то, что ты связался с ведьмой. Они считают тебя чокнутым, потому что ведьмы в вашем мире — это вещь, приобретение, на них не женятся, с ними не гуляют и не целуются.

— Отлично, конкурентов меньше.

— Тебе вообще всё равно, что о тебе подумают?! — взорвалась я.

— Ну да.

— Но почему?!

Я искренне не могла понять логику этого мужчины. Как он может наплевать на мнение своей семьи, общественное осуждение? Как он может так просто решить, что я «его»? Мы мало знакомы, а он уже просто всё для себя решил. Почему?!

И Крис Мальмонель ответил:

— Потому что ты мне нравишься.

Через три дня директриса меня застала в тот момент, когда я наводила финальную красоту в зимнем саду месье Фи-Фи. Мы работали в паре с феей Лин — я пускала по стенам ветви каменного дерева, а фея буквально нанизывала на полученные прутья растения, которые нуждались в опоре. За последние дни сад преобразился настолько, что уже ничего не напоминало о той разрухе, которая была до этого. Я даже умудрилась с помощью деревянных шпателей счистить плесень со стен.

— Мадмуазель Елена… — сегодня ректор выглядела непривычно задумчивой.

Мы с ней не разговаривали после того дня, когда я умудрилась рассориться сразу со всей семьей Криса. Его мама, испортив настроение всем своим детям и считая свой долг выполненным, отчалила в неизвестном направлении; лорд Кантелан вернулся на службу; леди Мальмонель занялась своими делами… А вот самого Криса мне пришлось простить просто потому, что он не оставил другого выбора. Мы обсудили совершенно всё, и я просто не смогла найти причину, по которой могла бы дальше на него обижаться. И хотя до сих пор считала мужчину тем ещё прохвостом, но при этом искренне восхищалась, что он умеет разговаривать и разговаривать эффективно.

— Могу я войти?

— Конечно, — пожала плечами, — это ваша академия, леди Мальмонель.

Директриса поджала губы и, кивнув, прошла внутрь сада, где оглядела проделанную работу, с интересом остановила взгляд на трудящейся фее, а потом развернулась ко мне.

— Как вы заставили фею вам помогать?

Так как я не знала, что фею надо заставлять, то ответила совершенно честно:

— Я просто попросила.

По лицу директрисы можно было предположить всё, что угодно, кроме того, что она думала, что можно «просто попросить».

— А, м-м-м… Понятно.

Какое-то время мы обе молчали, но так как старого ворчуна, ой, то есть, простите, мудреца сегодня не было — он пошёл выклёвывать мозг каким-то своим старым знакомым — а фея углубилась в дальнюю часть сада, то через некоторое время Иринда как-то неловко начала разговор:

— Ко мне Крис приходил…

Я скосила на неё взгляд, но ничего не сказала, ожидая продолжения, но, похоже, она не собиралась вдаваться в подробности, а вместо этого проговорила:

— Вам так нужен разрыв этого контракта и увольнение?

Я удивлённо развернулась к ней лицом.

— Что вы имеете в виду?

— Вы хотите уволиться, — еле сдерживая раздражение, повторила она, — не так ли?

— Да, я хочу уволиться, — проговорила я. — Правда, причина, по которой я хочу уволиться, заключается в отсутствии выбора. А там, откуда я родом, такое не принято, и моё воспитание всячески бунтует против любых проявлений рабства. А по-другому тот контракт, который был подписан, и не назвать. Я бы никогда подобного не подписала, будь в адекватном состоянии. Поэтому, да, я хочу уволиться.

Женщина вздохнула и перевела взгляд снова на сад.

— Разве вам не нравится то, как всё сложилось? Может быть, вы всё-таки не будете столь категоричны? Вы научились поддерживать чистоту в академии. Может быть, это не заметно, но я оценила ваши старания. Да, ваши методы очень непривычны — я никогда до этого не видела шагающую мебель и двигающиеся мётлы и веники, которые гуляют по коридорам и аудиториям… Но не могу не отметить эффективность этих способов. Потому что так чисто, как сейчас, у нас не было до этого никогда. Вдобавок, швабры, которые моют полы и сметают пыль с поверхностей, тонко чувствуют наличие препятствий на их пути — будь то студент или другая какая-то мебель, и умело их обходят. Мне кажется, что это очень интересно, потому что они даже не мешают учебному процессу. Когда прибиралась Маривва, всё-таки приходилось уходить из помещения и отдавать его ей в пользование. А сейчас всё может происходить прямо во время занятий, хотя, конечно, по первости наши впечатлительные студенты отвлекались.

Я молча слушала её, с одной стороны, довольная тем, что наконец-то мои усилия оценили, а с другой стороны, всё время ожидая какого-то подвоха, ведь он должен быть — не может же леди Мальмонель говорить просто так? И она действительно перешла к другой теме, но, на удивление, не к той, о которой я думала.

— И вам не стоит принимать поспешное решение об уходе, мадмуазель Елена. В конце концов, вы единственная, кто может на данный момент времени достаточно хорошо поддерживать порядок в академии — ведьм подобного уровня не так много. Если вы думаете, что выбор вашей кандидатуры был случайным, то ошибаетесь. Во-первых, сыграло роль завещание ведьмы Мариввы, которая просила заменить её на ведьму с идентичными способностями. И вы идеально подошли под условия, хоть стиль работы и оказался совершенно другим. Но не это главное. Дело в том, что ведьм, способных обслуживать такую большую площадь, просто не существует в природе, точнее, их процент настолько мал, что заменять вас придётся сразу целым штатом работников. Это плохо скажется и на результатах работы, и на статусе нашего учебного заведения. А Академии Искусств после моего ухода и так придётся нелегко… Мне бы хотелось, чтобы я могла не беспокоиться о месте, которому посвятила столько лет своей жизни.

Я удивлённо нахмурилась.

— Леди Мальмонель, это не моё дело, но… вас снимают с должности?

— Можно и так сказать, — хмыкнула она. — По крайней мере, я скоро выйду замуж и, соответственно, не смогу работать. А значит, академии придётся искать нового ректора.

От равнодушной обречённости, прозвучавшей в её голосе, даже мне стало не по себе. Для этой женщины академия значила слишком много.

— Но почему вам нужно уходить? Лорд Кантелан против того, чтобы вы работали?

— Он лорд, — пожала она плечами. — Какой лорд захочет, чтобы его супруга занималась не своими прямыми обязанностями — обустройством быта, домом, приёмом гостей и рождением детей… — а продолжала работу в академии?

— Ну, я не знаю, но, как бы… вас же интересует не любой лорд, а один конкретный. Лорд Кантелан уже говорил, что он против вашей работы в академии?

На лице женщины появились следы раздражения.

— Вы не слышите меня? Никакой лорд не захочет иметь работающую жену. Я создавала эту академию с нуля. Я возродила её из пепла, я вложила сюда все силы, всю свою энергию, я выбивала каждую монету, пытаясь создать место, которое было бы популярным, престижным, и чтобы на меня, ректора-женщину, не смотрели свысока. А сейчас всё это может пойти коту под хвост только лишь потому, что я — женщина. Я не хочу замуж.

— И вам не нравится ваш будущий жених? — возможно, мне не стоило спрашивать о подобном, но отчаяние директрисы было настолько явным, что хотелось её как-то поддержать, а ещё немножко помочь.

— Какая разница, — отмахнулась она. — Это не имеет никакого значения. Ричард — интересный человек, хороший и добрый, но если бы наша помолвка не угрожала моей деятельности, то я бы, наверное… — тут она замялась, — как можно отказать такому мужчине? Я не видела никого подобного… но это всё неважно.

— Может быть, вам стоит с ним честно поговорить? — закинула удочку я. В конце концов, если мы с Крисом смогли найти общий язык, а этот ковбой был совсем не похож на человека, который может спокойно и взвешенно разговаривать, но ведь смогли же… То жених леди Мальмонель мне показался очень здравым мужчиной. — Вы могли бы обьяснить свою позицию, подумать, как вы сможете совмещать замужество и материнство с работой. В конце концов, у лорда наверняка достаточно средств, чтобы нанять целый штат нянь, гувернёров и тех, кто будет следить за домом, чтобы вы могли выделить время для своего дела. В моём мире женщины совмещают…

Лицо директрисы потемнело, и она, развернувшись ко мне, сухо проговорила:

— Мы не в вашем мире, мадмуазель. Я не стану забивать голову мужчины своими никчёмными проблемами. Я довольно избегала свадьбы. Просто пришло время мне положить на алтарь семейной жизни моё призвание. Вот и всё. А вы — просто подумайте над моими словами. Вам не обязательно покидать академию из-за меня. Если вам не нравится работать под моим началом, то не переживайте — скоро здесь будет другой начальник. Это всё, что я хотела сказать, мадмуазель Елена. Больше в общении не нуждаюсь, спасибо.

С этими словами она развернулась и порывисто вышла, оставив меня стоять на месте и задумчиво глядеть ей вслед.

— Скажи, бабы дуры, да? — заметил Фи-Фи, спускаясь со своего дерева.

Я даже не заметила, в какой момент он появился, но, видимо, услышав голос начальницы, мудрая птица решила всё же не появляться лишний раз перед её глазами.

Я улыбнулась.

— Да, есть такое. Все дуры, и только мудрая птица, благородный филин взирает на мельтешение людишек с свойственным ему опытом и снисходительностью.

— Именно так! — от ощущения собственного величия птица вся нахохлилась, выпятила вперёд грудку и задрала пернатую голову.

— И, конечно, вы всегда готовы помочь несчастным, — закончила я, хитро усмехнувшись.

— Эм… Ну да… — мне кажется, сказать он хотел другое, но вроде как на попятный идти было поздно.

— Тогда вам не составит труда, дорогой и многоуважаемый Фи-Фи, добраться до униженного равнодушием невесты лорда Кантелана и шепнуть ему на ушко истинную причину, по которой наша уважаемая ректор откладывала свадьбу.

— У-ху… — перья на затылке жителя сада встопорщились, и он, повернув ко мне голову, посмотрел на меня сверху вниз. — Хитра… Ух, хитра ведьма… Страшная женщина!

— Так поможешь? — если честно, мне казалось нелепостью, что люди не могут договориться просто потому, что не разговаривают. И хоть это были их проблемы, но отчаяние Иринды было настолько искренним и непроглядным, что мне захотелось… Ну, хотя бы попробовать что-то сделать… — Ну пожалуйста, Фи-Фи! Ну прояви ты хоть немного сострадания!

— Не заслужили! — отрезал он, перетаптываясь своими куриными лапками по ветке каменного дерева. — Фи-Фи не только разумен, но ещё и практичен. Лететь до владений лорда, который покинул нашу академию три дня назад в самом не радужном настроении, — не меньше суток. А у меня крылья могут устать, в желудке станет пусто, а лапки на пронизывающем холодном ветру замёрзнут!

— Хорошо, что ты хочешь? — сдалась я.

— Гамак под потолком, — начал он набивать себе цену.

Я задумалась и, задрав голову, оценила фронт работ.

— Ну, я думаю, это возможно…

— А ещё мне обратно лететь… — тем временем, разглядывая свои коготочки, проговорил Фи-фи.

— Грабёж! — возмутилась я.

— Тогда сама разбирайся.

— Нет! Ладно, что ещё?

— Организуй мне доставку завтраков каждое утро.

— Как же я это сделаю? — опешила я от подобной наглости.

— А вон, пускай твои ходячие пуфики доставляют!

Я скрипнула зубами от досады.

— А попа, уважаемый Фи-фи, не треснет?

— Нет, она у меня тренированная.

Я вздохнула.

— На один месяц.

— Год.

— Два месяца.

— Год!

— Ладно, полгода!

— Год и ещё два месяца, — он посмотрел на меня торжествующе.

— Так, всё, я пошла!

— Ладно, не кипятись. Шуток не понимаешь. Год так год.

Тяжело вздохнув, я мысленно открутила ему голову и кивнула.

— Как скажете, дорогой друг. А могли бы сделать это из человеколюбия…

— Нет его во мне и не было никогда. Да и тебе нет смысла вмешиваться.

— Так жалко же их! — воскликнула я.

— Ты что, свахой заделалась? — прищурился птиц.

— Что? — возмутилась несправедливостью обвинений. — Я?! Нет! Как ты мог такое подумать?!

— Ага, тут директриса, там Крис, а ещё… Скажи-ка мне, почему глупая бедная Аннетта второй день подряд рыдает, как бобер над сломанной плотиной?!

— Аннетта рыдает?! — я испуганно застыла. Неужели она всё же Фрицу призналась? И что? Он её отверг? Я не видела девушку со вчерашнего утра и не придала этому значения, а оно вот как…

— В общем, по рукам, не забудь, что ты мне должна, — хмыкнул тем временем филин и тяжело взмахнул крыльями. — Ох, уж эти людишки! Всё за них делать надо!

— Стой, погоди! — заволновалась я, бросаясь ближе.

Но было поздно — толстая птица уже вылетела вон через распахнутое окно на козырёк.

— Чтобы ты застрял в этом окошке когда-нибудь, — пробормотала едва слышно, а затем тяжело вздохнула. — Ну, и где там наша Аннетта?

Пока я искала Аннетту, меня нашел Фриц.

— Госпожа ведьма, караул! Помогите, прошу вас! — мужичок бежал так, что остатки рыжих волос на ветру развевались, а когда запнулся о бордюр на садовой дорожке, то пролетел рыбкой оставшиеся метры и бухнулся мне в ноги. — Только вы меня спасёте! Только на вас последняя надежда!

— Что? Что случилось? — заволновалась я. Отчаяние завхоза было таким искренним, что я уже грешным делом подумала, что он случайно спалил пол-академии, а теперь просит её восстановить каким-нибудь неведомым способом.

Но оказалось, всё куда прозаичнее. Мужчина осознал, что он — предмет обожания молодой девушки.

— Аннетта! Она же… она же…

— Не догадывались? — сочувственно спросила я.

— Догадывался? — воскликнул Фриц. — Да я даже подумать не мог… о подобном! Она же молодая, красивая, а я… — тут он задумался и сам себя поправил: — То есть, нет, я, конечно, тоже хорош — в прекрасной форме и полон всякими талантами, и вообще всегда пользовался спросом у прекрасных дам… просто я никогда не думал, что это может быть… Аннетта.

Он посмотрел на меня таким взглядом, который я могла бы назвать испуганным.

— Что же мне делать? Госпожа ведьма, вы должны мне помочь!

Я судорожно сглотнула. Очень не хочется, чтобы он узнал, по чьей наводке она ему во всём призналась. В конце концов, я её практически вынудила рассказать о своих чувствах. И сейчас ощущала из-за этого себя весьма неловко. А тем временем Фриц продолжал сокрушаться.

— О небеса, если бы я только знал… если бы я только… Зачем я её так ругал? А на прошлой неделе я намекнул ей, что было бы неплохо лучше стирать бельё! Нет, я, конечно, был прав, но можно же было, наверное, более романтично это сказать…

— Романтично сказать, что девушка плохо постирала бельё? — приподняла я брови. Как он это представляет себе?

Но Фриц, похоже, не задумывался о подобном, потому что его больше интересовало, что делать сейчас.

— А как же… а как же нам быть? У неё же родственники! Как они воспримут, что она выбрала… А если я им не понравлюсь?

— Стоп, стоп, стоп! Дорогой друг, правильно ли я понимаю, что вы всё-таки думаете о том, что… не против строить отношения с Аннеттой? — уточнила я. — Просто, насколько я слышала… Вы ей отказали.

Вместо ответа мужчина вытащил платок и судорожно в него высморкался.

— Да, позор на мою голову, позор мне! Вы не представляете, что я наговорил… В таком состоянии… я даже намекнул, что она издевается надо мной! И, похоже, этим обидел девушку. Теперь не знаю, как быть! Я же не мог подумать… Думал, надо мной подшучивают! В конце концов, молодёжь позволяет себе не очень приличные шутки в адрес тех, кто старше, пусть и не совсем намного… старше…

Он вконец запутался и растерянно посмотрел на испачканный платок в руке.

Я же поняла, что надо как-то подводить его мысли к общему знаменателю.

— И что вы теперь думаете? Вы действительно хотите попробовать связать свою жизнь с Аннеттой? И для этого пришли ко мне? Я ничего не имею против вас, но мне бы хотелось, чтобы всё же, если уж решились, вы взяли ответственность за это решение. Потому что Аннетта слишком добра и наивна, чтобы её использовать.

Последнее утверждение подействовало на мужчину не совсем тем образом, о котором я думала. Круглое лицо побагровело, а ярко-рыжие веснушки, наоборот, побелели.

— За кого вы меня принимаете? Чтобы я… чтобы я обидел девушку, которая призналась мне в чувствах?! Да ещё и такую нежную и прекрасную, как Аннетта?! Госпожа, да вы оскорбляете меня!

— То есть, правильно ли я понимаю, что ваши намерения максимально серьёзные? — уточнила я. — Настолько, чтобы вы даже, возможно, могли бы считать Аннетту своей будущей супругой?

— Именно так! Я достаточно живу, чтобы понять, что если хочу прожить ещё больше, то не должен обманывать молоденьких девушек, так как их ярость может легко подкосить оставшиеся мне годы жизни. Нет, нет, нет, госпожа ведьма, я умен и не буду сам себе усложнять существование. Так что если отношения с Аннеттой будут возможны, то они будут только на самом серьёзном уровне, коим будет являться свадьба, дом и семеро детей!

— Семеро? — кажется, мне поплохело.

— Или восемь, — мечтательно проговорил он, смотря куда-то вдаль. — Восемь детишек… это же так мило!

— Очень, — кажется, я начала заикаться. — Ну ладно, это вы как-нибудь сами обсудите… Главное, я узнала, что ваши отношения действительно серьёзны. Так что вы хотите, дорогой друг?

Но мужчина уже вернулся с небес на землю и посмотрел на меня с отчаянием.

— Я не знаю, как попросить прощения! За то, что я ей наговорил, за всё то зло, что я ей причинил, ругая плохо сделанную работу… Я теперь не заслуживаю пощады! Вы должны мне помочь, ведь вы ближе к молодой женской душе. Я хочу сделать что-то максимально романтичное! Что-то, что она запомнит на всю жизнь!

— Дорогой Фриц, — расплылась я в любезной улыбке, — кажется, я знаю, что нужно сделать…

Сказано? Сделано!

Зря я, что ли, столько времени в своём мире провела?

Может быть, мы не попадём точно в цель, но однозначно будем где-то рядом.

Следующие два часа ушли на подготовку, ещё около часа пришлось потратить, чтобы найти саму жертву… ой, то есть, простите, невесту. Потому как Фриц не собирался мелочиться, запасшись кольцом, которое одолжил у мистера Жабсона.

— Я потом верну, — легкомысленно отмахнулся он, — а Аннетте другое куплю. Знаете, что самое главное? Самое главное, что мы с ней давно знакомы. Уже столько лет работаем в одной академии, знаем друг друга как облупленных. Я вот, например, знаю, что она предпочитает сырники с вишнёвым вареньем, а не клубничным. А супчик с рябчиками предпочитает гороховому с копчёной курочкой.

— Ну да, действительно, с такими познаниями, дорогой Фриц, вы точно уживётесь, — улыбнулась я, прикрепляя на пару с Лин гирлянду из роз к красивой деревянной арке, которую я соорудила на быструю руку.

Не раз и не два я бывала на свадьбах своих подруг в том, таком далёком сейчас для меня мире, и вдоволь насмотрелась на красивые конструкции, которые часто выступали фотозонами и местом для произнесения клятв. Один раз даже удалось спасти одну такую арку от падения при сильном ветре. Так что была полна решимости привнести романтику земного мира в мир Шанталь.

— Ну, ещё бы, — самодовольно улыбнулся мужчина, поправляя шикарные завитые кудри перед зеркалом. Последним штрихом он надел под горло чёрную бабочку и проговорил: — Я готов, мадмуазель!

— Отлично, — улыбнулась в ответ, спрыгивая с лестницы.

А потом отвлеклась, потому что меня позвал мистер Карри.

— Госпожа ведьма, по вашей просьбе я опросил всех наших знакомых и узнал, где ваша горничная. Она прячется в одной из постирочных комнат. Сидит на горе белья и рыдает в три ручья.

— Она что, два дня уже там? — не поверила я.

Человек-птица пожал плечами и проговорил:

— Не берусь судить, сударыня, но по виду юной леди кажется, что она действительно плачет уже два дня. У неё нос распух, глаза красные, руки дрожат, она постоянно высмаркивается и…

— Достаточно, дорогой друг, — быстро проговорила я, косясь на Фрица, у которого вытянулось лицо от удивления.

Мужчина явно не думал, что женщины вообще умеют так плакать. Как бы сейчас не сбежал до свадьбы.

— Что ж, проведите меня туда, и я постараюсь привести её. Ну, а потом, дорогой Фриц, всё остальное будет на вашей ответственности, — проговорила я и вместе с человеком-птицей направилась вглубь академии, вызволять нашу несчастную, а скоро, я надеюсь, счастливую невесту.

И вот мы нашли Аннетту в том самом месте, на которое мне указал мистер Карри. Я открыла дверь и робко туда заглянула.

— Привет, можно к тебе?

Девушка сначала подорвалась, испуганно глядя на меня огромными, действительно очень-очень красными глазами, а потом шмыгнула распухшим носом.

— О, госпожа ведьма, а я уж подумала, что это кто-нибудь другой… Кто угодно, кроме вас. Простите, я сейчас успоко… я сейчас успокоюсь… Я уже давно пытаюсь успокоиться, но каждый раз, как только подумаю о том, что случилось… — тут она, видимо, опять подумала, потому что с громким рёвом упала обратно в гору неглаженного и нестиранного белья.

— А ну, прекратить! — притопнула я ногой. — Нечего слёзы лить. У меня для тебя сюрприз!

— Сюрприз? — подняла она голову, с интересом посмотрев в мою сторону.

Шмыгать носом не перестала, но в глазах появился азартный огонёк.

— Мне никто и никогда не устраивал сюрпризов! Что же это?

— Увидишь, — проговорила максимально загадочно. — А теперь вставай, пожалуйста, и пойдём быстрее.

— Куда?

— Умываться. Ты похожа на… сову, которая неделю не спала, уж прости, пожалуйста. У нас с тобой есть всего пятнадцать минут. Давай, вспоминай требования леди Мальмонель и быстренько приводи себя в порядок в строго отведённое время.

Девушка немного замялась, но потом всё же кивнула и послушно направилась за мной в комнату, где я заставила её умыться холодной водой, переодеться в сухое чистое платье и надеть симпатичные туфельки. Потом сама лично причесала светлые волосы. К сожалению, я не владела искусством делать красивые причёски, поэтому просто хорошенько расчесала запутавшиеся в клочки волосы и разложила их по плечам.

— Ну вот, видишь, — улыбнулась я, — как будто и не плакала… почти.

— Правда? — робко посмотрела она в зеркало.

— Правда, — соврала я. — А теперь давай быстрее — нас уже ждут.

— Кто нас ждёт? — заволновалась она, следуя за мной словно верный оленёнок. — Ну скажите, пожалуйста! Честное слово, если бы не вы, я так бы и осталась там… Ведь вы же не знаете, что случилось! Я всё ему сказала, а он… он…

— Аннетта, возможно, многое за последнее время случилось, и не всё было приятным, но мне кажется, что и на твоей улице совсем скоро перевернётся грузовик с пряниками. Так что, если ты ещё не передумала открыть своё сердце, сейчас самое время, — улыбнулась я, берясь за ручку той самой двери, за которой нас ждало волшебство.

— Что вы имеете в виду? — начала было говорить она, а потом замолчала, испуганно прислушавшись. — Стойте, подождите, мне кажется, там кто-то есть… Там… музыка…

Я улыбнулась. Действительно, музыка.

Лёгким движением моей руки дверь открылась, и мы вошли в оранжерею Лин. Сейчас здесь был приглушён свет, и лишь светящиеся во тьме фонарики подсвечивали небольшую дорожку между растениями, которая петляла, уходя вглубь сада.

Как только мы ступили на первый камень дороги, на весь павильон зазвучал низкий, до мурашек пронизывающий мужской баритон,

Клянусь, если бы заранее не была к этому готова, я бы ни за что на свете не поверила, что так поёт неуклюжий и неловкий Фриц.

Сильный мужской голос лился сразу со всех сторон, словно полноводная река увлекал за собой, погружая в волны музыки. Мы словно зачарованные пошли вперёд, туда, откуда раздавалось пение. И через пару метров девушку осенило.

— Это… это… — у Аннетты пропал дар речи и затряслись ноги.

— Спокойно, не падаем, — я практически силком поволокла её дальше, иначе, боюсь, она бы растеклась лужицей прямо там, на входе.

Мы шагали по светящейся дорожке, покрытой розовыми лепестками, вглубь сада. И с каждым шагом глаза Аннетты всё больше напоминали два бездонных, очень мокрых озера. На маленьком личике сиял такой восторг, что скоро он пересилил робость, и она пошла сама, без помощи.

Песня была на каком-то мягком, мелодичном наречии, таком, что слов сначала было не разобрать, но при этом настолько приятном на слух, что я сама заслушалась и в какой-то момент отчётливо поняла, как именно Фриц завоевал сердце юной девушки.

Мы подошли совсем близко, и вскоре нам открылась прекрасная картина. Небольшой оркестр академии, состоящий из самых непривередливых музыкантов-учеников, которых смог уговорить Фриц, сейчас аккомпанировал мужчине. Он же сам стоял под цветочной аркой, окружённый светящимися шарами и блестящими мотыльками, которые порхали в воздухе, перелетая с цветка на цветок. Фея Лин сидела на самой верхушке деревянной конструкции, время от времени посылая блестящие фейерверки сверху вниз на принарядившегося во фрак мужчину.

Увидев нас, Фриц простёр руку и запел:

Целую неделю я просто работала, никого не трогала. Особо ничего вокруг не менялось — Фриц и счастливая Аннетта готовились к свадьбе, с которой решили долго не тянуть, а вот вестей от Фи-Фи всю неделю так и не было. Что меня, если честно, очень напрягало. Он же не упал где-нибудь в дороге от голодного обморока?

Я же продолжала улучшать свои навыки, пользуясь помощью Бульби, знаниями из подсовываемых им книг и, наконец, практикой. Ну, и встречалась с Крисом Мальмонелем, с которым у нас начался конфетно-букетный период. По крайней мере, он пронюхал, что я, как сорока, оказалась довольно падкой на подарки. Чем начал нагло пользоваться, создавая себе прекрасную репутацию и время от времени выбивая преференции.

Вот и в этот раз случилось подобное. Едва я вышла из комнаты, как мой нос уткнулся в огромный букет ромашек.

— Что это? — спросила поражённо, не в силах сдержать улыбку.

— Это взятка, — мурлыкнул мужчина, подтягивая меня ближе и осторожно целуя.

— Взятка? — я нахмурилась. Почему-то вот сейчас появилось ощущение, что не зря он с самого утра меня у комнаты поджидал. — И что же ты хочешь, Крис Мальмонель?

— Ничего особенного, — отмахнулся он, делая вид, что говорит о сущей ерунде. Только вот глаза косил так, что было понятно: проверяет мою реакцию. — Там мама приехала. Я подумал, может быть, ты… хотела бы… пообщаться с ней? В прошлый раз у вас не очень получилось.

У меня тут же испортилось настроение, и я попыталась было отдать букет обратно.

— Крис, слушай, я ничего не имею против твоей мамы, но…

— Нет, нет, нет! — испугался он. — Послушай, честное слово, я с ней поговорил, она больше не будет!

— Ты шутишь? — упёрла я руки в бока. — Твоя мама похожа на кого угодно, только не на человека, который «больше не будет». За кого ты меня принимаешь? Хочешь, чтобы мы подрались, и тебе пришлось нас разнимать?

— Мне кажется, ты драматизируешь, — отмахнулся он. — Честное слово, если вы будете драться, я буду на твоей стороне.

— И как это будет выглядеть? — фыркнула я.

— Я буду тебя искренне поддерживать, — приложил руку к сердцу.

Я закатила глаза и вздохнула. Ну, и что ты с ним будешь делать? Заставить его не общаться с собственной матерью — это, как бы, неправильно. Соглашаться на общение — боюсь, это не будет весело.

— Это обязательно? — спросила я.

— Мне бы этого хотелось, — наконец-то серьёзно проговорил он, посматривая на меня словно побитая собака. — Честное слово, если будет что-то нехорошее, тогда больше ни разу об этом не заикнусь. Обещаю.

Я тяжело вздохнула. Эх, придётся отложить все сегодняшние работы. А я, между прочим, сегодня собиралась встречаться с сантехниками. Я пригласила их в академию днём, чтобы отдать приготовленную на пару с Крисом метлу, а заодно представить несколько новинок. Одна из них была похожа на очень-очень страшный аналог робота-пылесоса. Зато работать могла часами и была более умной земного аналога, чем я безумно гордилась. Ещё была вешалка, которая крутилась вокруг своей оси и тем самым высушивала вещи, а также нож и разделочная доска, которые практически без участия человека нарезали продукты и чистили их. В общем, я планировала развернуть свою сеть деревянных изделий и захватить мир… Но… Сначала мама…

— Хорошо… — проговорила я. — Но только давай попытаемся успеть до обеда, ведь я позвала твоих знакомых водопроводчиков.

— Ты просто чудо! — воскликнул он, смачно целуя меня в щёку.

— Я знаю, — проворчала недовольно, пока Крис тащил меня по коридорам.

Я послушно плелась за мужчиной, заранее настраиваясь на неприятную беседу. Я не буду ругаться. Вот не буду, и всё! Буду сидеть тихо как мышка, кивать в паузах и вообще спрячусь за широкой спиной Криса.

Ковбой тем временем подошёл к двери небольшой оранжереи, которая служила местом отдыха для преподавателей, и движением фокусника распахнул дверь, впихивая меня внутрь.

— Девочки, я привёл к вам подружку!

Я только рот успела открыть, как Крис Мальмонель с грохотом захлопнул дверь с обратной стороны, тем самым оставляя меня наедине не только с его многоуважаемой мамочкой, но и с сестрицей, которая сидела с самым что ни на есть кислым видом…

«Я попала», — пронеслась быстрая мысль.

— Здравствуйте, — улыбнулась максимально приятно. — Простите, кажется, я ошиблась дверью, больше не отвлекаю…

Развернувшись, надавила на ручку, с силой толкнула дверь, и… и ничего.

— Вот же гадёныш, — прошипела сердито, мысленно костеря Криса на все лады.

Развернулась обратно к женщинам и оценила обстановку.

— Леди Жозефина! Как я рада вас видеть! Это вам!

Букет ромашек, который стал залогом моей глупости, перекочевал к возможно-будущей свекрови. Она приняла его с каменным выражением лица, не сказав ни слова. Сейчас ромашки на фоне её монументальной фигуры смотрелись не просто нелепо, а до смешного по-кукольному. Словно я огромному дровосеку вместо топора сунула в руки детскую лопатку.

— Леди Мальмонель, — обратилась к директрисе, — простите, наверное, ваш брат неправильно меня понял. У вас же наверняка есть ключи от двери, верно? Не могли бы вы…

— Села! — громко скомандовала леди Жозефина, и я от неожиданности бухнулась в стоящее рядом кресло и растерянно моргнула.

— Чай бери, — снова распорядилась она, кивая тяжёлым подбородком в сторону чайного сервиза из тонкого фарфора.

— Угу… — не скажу, что я прям испугалась… но как-то подсжались ягодичные мышцы.

Ректор своей холодностью даже в подметки не годилась своей мамуле, которая апеллировала грубой физической силой. Быстро налив чуть подрагивающими руками чай в чашку, я поднесла её ко рту и улыбнулась.

— Хорошая сегодня погода, не правда ли?

— Мадмуазель Елена, шли бы вы… — начала было директриса, но была перебита.

— Иринда!

— Да, мама?

— Кажется, ты засиделась, — женщина эффектно закинула одну ногу на другую, по пути чуть не снеся напольную вазу. — Иди давай, тебя дела твои важные ждут.

— Но мама…

— Никаких возражений! Мне надо с этой шваброй поговорить.

Я сглотнула, а директриса подскочила и быстро начала собираться.

— Честное слово, мама, вы даже не заметите, как я быстро. Сегодня в академии проводится устный экзамен у третьего и четвертого курса факультета музыкальных искусств. Я обещала быть там. Надеюсь, мадмуазель Елена вас в достаточной мере развлечёт до моего прихода, а там…

— Иринда, иди уже, — отмахнулась родительница.

Кивнув, женщина подскочила к двери и совершенно свободно её открыла… дёрнув на себя. То есть просто дёрнув на себя, а не как я, пытаясь вывернуть дверь в обратную сторону… Так стыдно, как в этот момент, мне никогда не было…

Правда, Иринда не успела уйти далеко, так как на входе она почти так же, как я утром, уткнулась в большой букет, только красных роз. Из-за него выглянула голова лорда Кантелана и немного смущённо улыбнулась.

— Иринда, добрый день. Я приехал к вам.

— Что… что вы… — женщина шагнула обратно в комнату, покрываясь румянцем в цвет букета. — Ричард, почему же вы не предупредили? Тут… мама…

Мужчина резко повернул голову и узрел нашу с мамочкой недружную компанию.

— О, леди Жозефина! Как я рад вас видеть! Простите, я не подготовился, но… вот… — он вытащил из большого букета одну розу и протянул женщине, которая с каменным выражением лица подхватила стебель двумя пальцами, а потом, не выразив ни единой эмоции, положила цветок к горе ромашек на своих коленях.

— Спасибо, Ричард. Я тронута.

Кажется, мужчине стало так же неуютно, как и мне, но он держался весьма хорошо. Протянув оставшийся букет Иринде, лорд обворожительно улыбнулся.

— Могу я попросить вас отпустить со мной вашу дочь? Мне бы хотелось с ней поговорить.

— Идите, я её не держу, — не меняя выражения лица, проговорила женщина.

— А, прекрасно. Большое спасибо, — тут он перевёл взгляд на меня и, к моему удивлению, поздоровался: — Мадмуазель Елена, добрый день. Очень рад видеть вас.

— Взаимно, — дежурно улыбнулась я.

Я думала, он сразу уйдёт, но, немного помявшись, он улыбнулся.

— Пожалуй, я должен вас поблагодарить, но думаю, это будет уместней сделать позже. А сейчас не отвлекаю.

На этих словах леди Жозефина посмотрела на меня с интересом, а Иринда нахмурилась. Но так как лорд совершенно не собирался утолять их любопытство, пришлось им самим додумывать, за что он хотел меня поблагодарить, но так и не поблагодарил.

Я же мысленно пожелала, чтобы это всё же наш мудрец до него долетел и поговорил…

Жених и невеста покинули помещение, оставляя меня один на один с матерью Криса…

Какое-то время мы сидели в полной тишине. Было слышно, как пролетела над нашими головами муха. Когда насекомое приблизилось к леди Жозефине и уже было готово сесть ей на шляпку, мохнатое тельце с громким хлопком уничтожили, и поверженный противник с тихим шелестом упал на пол.

— Значит, так, — строго проговорила собеседница, раздавливая и так дохлую муху носком туфли, — я с тобой церемониться долго не буду. Ты мне не нравишься и сына моего недостойна.

Я сжала зубы и смело вскинула голову, смотря на мать Криса. Зря он заставил меня. Ничего из этого не выйдет.

Однако дальнейшие слова женщины меня удивили.

— Но, к моему большому сожалению, Крис тебя выбрал. А значит, нам придётся как-то уживаться и смиряться с присутствием друг друга.

— Да, леди Жозефина, я тоже так думаю. И что же вы хотите предложить?

В моей голове пронеслась тысяча мыслей о том, что сейчас она потребует от меня. Может, готовить её зайчику только так, как она сама? Или называть её госпожа и не попадаться на глаза? Или может…

— Предлагаю перемирие, — протянула она мне огромную ладонь.

— Что? — я немного зависла, разглядывая чуть сбитые костяшки на пальцах и довольно грубые мозоли. Но при этом на ногтях был аккуратный маникюр. — На каких условиях, мадам?

— К чёрту условия, — выругалась она, убирая руку. — Ты будешь любить Криса, он — тебя. Делайте, что хотите, в ваши дела я лезть не буду. Но когда я приезжаю, — тут она сделала внушительную паузу, — ты будешь давать мне возможность хотя бы один час с ним поговорить наедине.

— Час? — не поверила я. — Один час и всё?

— Я не пускаю пыль в глаза и не говорю ненужные вещи, — отрезала женщина. — Мой мальчик вырос, и мне придётся это принять. Я прошу лишь час раз в одну или две недели. То, что мне осталось как его матери. И, конечно, я надеюсь, что ты не будешь препятствовать мне видеться с внуками.

Я открыла рот и… закрыла его.

— Вы серьёзно?

— Похоже, что я шучу? — она посмотрела на меня так, что даже если бы мне хотелось, я бы быстро передумала шутить. — Но имей в виду, если ты его бросишь, я тебя найду и на куски порву.

Интересно… А если он меня?

Тут, впервые за долгое время женщина проявила какую-либо эмоцию, кроме сурового раздражения. Она удивилась. Посмотрела на меня обескураженно, а потом… усмехнулась.

— Как же плохо ты ещё знаешь моего сына… Ничего, узнаешь. Скажем так, если Крис тебя когда-либо обидит, я перепишу на тебя собственное состояние.

— Вы так доверяете сыну?

— Я знаю его.

Последними словами женщина поставила точку и, взяв со стола чашку с чаем, сделала большой глоток.

А я откинулась на спинку стула и задумалась.

Несмотря на грубость, угрозы и прямую констатацию факта, что я не нравлюсь леди Мальмонель, меня искренне поразила её честность и прямота. Не думаю, что она начнёт строить козни за моей спиной. Нет, такая скорее всё скажет в лицо, не дожидаясь своего сыночка. Что касается её угроз… Боюсь, они произвели на меня обратный эффект. Я подумала о том, что если бы у меня была такая мама… не идеальная, но готовая убить за своего ребенка, то не пришлось бы мне всю жизнь жить с бабушкой. Лучше грубая любовь, чем вежливое равнодушие и пара подарков и звонков на дни рождения…

— Договорились, мадам, — я протянула свою руку старшей леди Мальмонель, — мне подходят ваши условия. Взамен я прошу вас все претензии говорить мне лично и ничего не утаивать. Не пытаться настроить Криса против меня и не ронять мой авторитет в глазах возможных будущих детей.

— Договорились, — подтвердила она, вытерев руку от крошек печенья о скатерть и до боли сжимая мои пальцы.

Где-то через полчаса в сад заглянул Крис. Мужчина довольно робко приоткрыл дверь и сунул в образовавшуюся щель голову.

Мы с его мамой в это время совершенно безмятежно пили чай и поедали воздушный зефир.

— Так тихо… — немного обескураженно заметил он. — Если честно, я подумал, что одна из вас убила другую и успела спрятать тело.

— Как мило, — хмыкнула леди Жозефина, одним чётким движением пальца запихивая целую зефирину себе в рот и закрывая челюсти.

— Чай будешь? — поинтересовалась я, мило улыбнувшись. Пусть мы с его мамой и договорились обо всём, но Крис не должен обольщаться на свой счёт — я ещё не простила ему то, как он запихал меня в помещение, а сам сбежал.

И по моему дружелюбному виду мужчина сразу понял намного больше, чем если бы я возмущалась вслух.

Он покаянно понурил голову, проходя внутрь, и сел напротив меня с таким умильно-извинительным выражением лица, что у любой бы дрогнуло сердце…

Но, на его беду, мамочка не заметила романтичного настроя, потому как весьма бесцеремонно прервала наше молчаливое общение.

— Крис, я требую внука!

— Да без проблем, — легко отмахнулся он.

Я поперхнулась, а леди недоверчиво переспросила:

— Правда? И что, не будешь отнекиваться?

— А зачем? — он пожал плечами. — Иринда скоро замуж выйдет, она тебе кого хочешь родит. Мне не жалко.

— Крис! — возмутилась родительница, а я рассмеялась. — Будь серьёзным, я про тебя говорю!

— А что про меня? — продолжил он валять дурачка. — На меня надеяться не надо, мамуля, я не очень надежный.

Я еле сдержала улыбку и отвернулась.

И как раз в этот момент к нам присоединились лорд Кантелан и очень красная, смущённая директриса весьма помятого вида, с растрёпанной причёской и припухшими губами.

Крис живо повернулся ко мне и, наклонившись, прошептал:

— Я так же хочу.

— Тссс! — я отчаянно наступила ему на ногу и закрыла рот ладошкой. Не дай Бог, ректор услышит — она же со стыда сгорит!

А женщина тем временем старательно делала вид, что всё в порядке. Она села на стул, до хруста выпрямив спину, и взяла в руки чашку… мою.

— Леди Жозефина, — тем временем обратился к будущей тёще её жених, — мы сейчас пообщались с Ириндой и решили все разногласия. Простите, но я очень многого не понимал — это моя вина, что свадьбы не было так долго. Мне даже в голову не приходило, в чём может быть проблема. Но, благодаря мадмуазель Елене, мы смогли честно обо всём поговорить и прийти к общему знаменателю, — он повернулся ко мне. — Я выражаю искреннюю благодарность и сразу приношу извинения за свои слова в прошлый раз. В знании человеческих чувств вы проявили больше такта и благородства, чем я по отношению к собственной невесте. Буду рад назвать вас своей родственницей.

— Елена помогла? — присвистнул Крис, смотря на меня с искренним восторгом.

— Она?! — развернулась ко мне с искренним возмущением леди Жозефина.

Чем она опять была недовольна, я не поняла, но решила не узнавать, вместо этого смотря в радостные, какие-то потеплевшие глаза сестры Криса. Не сказать, что ректор превратилась в лапочку и милейшую женщину. Наверное, это всё же невозможно, но тонкая натянутая струна в ней ослабла — это точно. Она посмотрела на меня без прежней агрессии и немного сухо, но всё же искренне произнесла:

— Благодарю.

Я кивнула. Ну, что ж, если бы я могла, то выбрала бы других родственников, но у Криса только такие. Ну, значит уживёмся. В конце концов, подружками с ректором нас никто не заставляет становиться. Я не злопамятная, но ещё помню, как она собиралась меня развеять по миру.

— Замечательно, Ричард, — тем временем похвалила матушка. — Значит, эта вредина перестала воротить нос и согласна на свадьбу следующим летом?

— Нет, — огорошил он нас, — мы подумали и решили, что раз препятствий больше нет, то свадьба пройдёт через месяц в моём родовом замке.

Мне кажется, в этот момент у женщины пропал дар речи. Она села, открыв рот и глядя широко распахнутыми глазами на будущего зятя.

— Что… прямо через месяц? Иринда, это правда?!

— Да, мама, — отчаянно краснея, подтвердила она. — Лорд Кантелан сказал, что не против моей работы в академии. Он даже не думал, что дело в этом. Так что уверил меня, что для меня ничего не поменяется.

— Ну да, работай сколько хочешь, какие глупости, — отмахнулась леди Жозефина. — Всё равно скоро внука мне родишь, не до академии будет.

— Мы решили, мадам, — встрял Ричард, — что первенец у нас появится не раньше, чем через три года.

Ой, зря он это сказал… Улыбка на лице леди Мальмонель старшей в момент улетучилась, уступив место угрожающему спокойствию.

— Что ты там сказал, Ричард? Когда говоришь, у меня внук будет?

— Беги, — тихо посоветовал Крис, правда, его слова не были услышаны, потому как мужчина с энтузиазмом начал объяснять:

— Через три года, мадам. Это тот срок, при котором у Иринды будет достаточный стаж в должности ректора академии. При таком стаже её не смогут сместить с должности и просто дадут достаточный декретный отпуск, поставив взамен заместителя. Но она всё равно сможет влиять на все административные решения даже из дома. А потом мы договорились, что будем по очереди сидеть с малышом и, если нужно, наймём целый штат прислуги для помощи. Я очень рад, что Иринда предложила такой вариант. Я бы в жизни не додумался. Но это полностью решает наши проблемы.

Ректор чуть кивнула, довольно отпив от своей чашки. А Крис хмыкнул, скосив на меня глаза.

— Она сама придумала, правда?

Я подавила улыбку и отмахнулась. Пускай, что хотят говорят. Лишь бы им это помогло пережить бурю в виде обманутой в своих ожиданиях леди Жозефины.

— Да вы… да вы издеваетесь! — она осмотрела обе наши пары и с негодованием задышала, раздувая крылья носа. — Что один… — она бросила возмущённый взгляд на сына, — что другая! Когда я внука получу?!

— Мадам, а ты же ещё не совсем старая, — вдруг объявился в густой листве откормленный бочок филина, — что пристала к молодым? Надо малыша вот прям сейчас, так роди сама! Вот лорд Мальмонель обрадуется, когда ему такое счастье привалит!

В саду стало так тихо, что даже мне стало страшно. Леди Мальмонель младшая выпучила глаза, с ужасом глядя на академического мудреца, а леди Жозефина медленно, с достоинством поднялась со своего места и, молча взяв зонтик, метнула его в густую листву.

Послышался громкий «ух», потом шелест листьев, и лишь затем глухой шлепок мягкого тельца о землю.

— Убили! — испуганно воскликнула я, вскакивая с места. Какой бы ни был вредный Фи-Фи, но я к нему очень привыкла.

Правда, мать Криса не обладала подобной сострадательностью к ближним.

— Ты ещё здесь, старый дурак?!

— От деревенщины слышу, — проворчал Фи-Фи, тяжело поднимаясь и выглядывая из-за кустов. — Что, ты уже отвыкла по утрам коров доить или всё ещё тянет?

— А давайте-ка все выпьем чаю, — громко предложил Крис. — Дорогой Фи-Фи, идите сюда, я вам зефир оставил.

— Во-о-от… Хоть дети у тебя, Жозефина, приличные получились. Не дави на них, дай ещё немного погулять молодым. Успеют тебе и внука, и внучку родить.

С глубоким вздохом женщина села обратно в кресло и усмехнулась.

— Приятно видеть, что ты ещё не помер.

— Взаимно, взаимно, дорогая.

Филин проковылял к столу и, тяжело взмахнув крыльями, уселся на спинку свободного стула.

— Про завтраки не забудь, — хмыкнул он в мою сторону. — И гамак… хочу два.

Я фыркнула. Вот даже не сомневалась, что хитрая птица попытается выбить себе какие-то дополнительные плюшки.

Ну, а пока они с леди Жозефиной начали обмениваться любезностями и новостями, я облегчённо села и откинулась на спинку стула. Меня обитатели этой академии до нервного тика доведут!

Взгляд осмотрел окружающее пространство. Фи-Фи клевал зефир и вёл довольно интересные разговоры со старой приятельницей, лорд Кантелан сидел в сторонке вместе со своей невестой и что-то нашептывал ей на ухо. А потом мои глаза нашли Криса.

Ковбой с истинным наслаждением развалился на стуле и, заметив мой взгляд, широко улыбнулся и подмигнул.

— Весело, да? — спросил он.

Я покачала головой.

— Очень…

Я уже подумала, что все проблемы позади…

Через час мне пришлось оставить не очень дружную семью, чтобы выйти к водопроводчикам, которые как раз приехали в академию. Крис увязался за мной.

Их начальник оказался в таком восторге и от метёлки, и от всех моих других разработок, что заявил:

— Леди, я знаю, что по договору академии вы должны работать именно здесь, но не хотите ли вместе со мной начать новое дело? Я мог бы ваши изобретения поставлять на городской рынок и иметь с этого какой-нибудь процент. Я займусь рекламой, обеспечу вам хорошее имя, и мы сможем поднять немалые деньги.

— Дорогой мой Брайнс, — расплылась я в чарующей улыбке, — очень рада, что вы заговорили об этом первым. Потому как, наблюдая за вашей деловой хваткой, я сама думала это предложить. Но раз уж вы успели раньше меня, то мой ответ — да, я очень бы хотела работать вместе с вами на подобных условиях.

— Замечательно! — обрадовался он, потирая руки и знаками указывая своим помощникам, чтобы забирали все приготовленные изобретения.

Метлу, которая была им обещана в знак благодарности за помощь с водопроводом, мужчины взяли с особой трепетностью и быстро исчезли за воротами академии, где их дожидался рабочий экипаж.

А их начальник тем временем обратился к Крису:

— Вообще, брат, тебе очень повезло. Не будь ты первым, я бы сам даже… — тут он помялся, почесал бороду и кивнул, — хоть она и ведьма, но какая женщина!

Крис хмыкнул и, обняв меня за талию, проговорил:

— Но ты не успел, брат, так что до свидания.

В ответ мужчина рассмеялся и, кивнув мне на прощание, сказал:

— Мы не прощаемся, госпожа. Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество.

— Я тоже.

Проводив их, я повернулась к Крису и попросила:

— Ну вот, теперь почти всё. Но я бы хотела ещё отдать твоей сестре стол, который она уже так долго ждёт.

— Ты его сделала? — поразился Крис. — Когда успела?

— Я никогда не забываю про свою работу, — улыбнулась я. — Тем более, что этот красавец требовал к себе особого отношения. Иначе бы я закончила раньше. Но теперь он абсолютно готов. Я его немножечко усилила, и, к счастью, ведьминские способности помогли мне срастить сломанные деревянные детали, так что теперь даже не видно мест, в которых были проблемы. Он идеален.

Может быть, я себя и хвалила, но чувствовала именно так. Мне нравилось то, что получилось, так что не видела смысла это скрывать.

Крис рассмеялся и, кивнув, пообещал привести Иринду.

Я же решила подождать их сразу в мастерской. Придя туда, я обошла стол ректора по кругу, радуясь, что всё получилось. Отполированная гладкая поверхность сияла новеньким лаком, а в раненом боку не была нарушена ни одна прожилка. Дерево просто срослось на месте повреждений так, словно ничего не было.

Снаружи послышались шаги, я уже радостно развернулась, но улыбка быстро угасла, уступив место испугу.

— Что вам нужно?

Сердце испуганно забилось, а глаза неотрывно смотрели на вошедшего в мастерскую мистера Лорентино и его спутницу — фею Латирель.

Если на Земле помощница мужчины, который представился мне руководителем агентства «МирПро», предстала в виде девушки, то здесь, в мире Шанталь, она выглядела в точь-в-точь как фея Лин: маленькая, с крыльями и довольно хитрыми глазками. А вот мужчина не изменился. С нашей последней встречи он лишь добавил снобизма во взгляд, которым оглядел меня с головы до ног, и сухо улыбнулся.

— Елена Дмитриевна Соколова, здравствуйте. Я вижу, вы вполне освоились, — его взгляд с интересом прошёлся по стенам мастерской и остановился на столе директрисы. — Я очень рад, что вы поняли — наше агентство никогда не ошибается. Но, к большому сожалению, должен сообщить, что этот мир больше в ваших услугах не нуждается. По просьбе вашего работодателя вы будете отправлены обратно на Землю.

Я сделала шаг назад и испуганно переспросила:

— В смысле, на Землю? Мне сказали, что там моё тело уже погибло и похоронено.

Мужчина тонко улыбнулся.

— Мадмуазель, нет ничего невозможного для нашего агентства. Мы достанем из-под земли оболочку, быстро приведём в порядок и заново подселим в неё вашу душу. У всех причастных сотрём память, и будете вы жить в вашем мире так, как будто ничего и не было. Обычно мы не берёмся за такие заказы, но при должной оплате… — тут он усмехнулся и пошевелил пальцами, на которых были нанизаны толстые золотые перстни. — У вас очень щедрый работодатель, мадмуазель.

Мои глаза испуганно забегали по помещению, но так как выход перегораживала эта парочка, я уже даже подумала вылезать через окно.

— Вы не понимаете, — пытаясь как можно дольше оттянуть момент истины, проговорила я в надежде, что Крис вот-вот придёт обратно. — Я хотела уйти, правда, и я не очень была довольна тем, как всё получилось, — договор опять же этот. Но сейчас… я бы хотела остаться в мире Шанталь. Мне не нужны ваши услуги.

— А у нас есть заказчик, — усмехнулся он. — Мы выполняем волю заказчика, мадмуазель, а не вашу. Вас приказано доставить обратно. А я никогда не нарушаю своего слова.

В этот момент в проёме показалась бледная леди Мальмонель. Она посмотрела на меня и пробормотала:

— Елена, не подумайте, пожалуйста, ничего плохого… Я хотела вам рассказать… Это было до того момента, как…

Договорить ей не дали, так как мистер Лорентино развернулся и радушно проговорил:

— Дорогая леди Мальмонель, мы с радостью получили ваше сообщение, а также оплату. Так как вы недовольны предоставленным вам товаром, мы его забираем. Не извольте беспокоиться.

— Подождите! — женщина вытянула руку. — Да, я вам писала. Да, я просила забрать обратно ведьму, которую вы прислали, потому что узнала, что её насильно отправили к нам, опоив зельем фей. Я не считаю, что это — приемлемый путь, и не хотела, чтобы в моей академии был работник, который нанят таким нечестным способом. Но…

Тут она обратилась ко мне:

— Я ничего не говорила вам, Елена, потому что не знала, получится ли у меня договориться о вашем возвращении. Давать ложную надежду не хотелось. Но сразу, как узнала, что вас сюда привезли насильно, я подала жалобу королю. Потом мы достаточно долго судились с агентством «МирПро». К сожалению, у них очень грамотные юристы, и найти брешь в вашем договоре у нас не вышло. Но мистер Лорентино согласился помочь за скромную плату…

— Неприлично большую, — хмыкнул мужчина.

— Всё же, заплатив, я добилась того, что мистер Лорентино пообещал отправить вас обратно на Землю. Это было до того, как я узнала, что вы с Крисом начали общаться! Поверьте мне! Сейчас бы мне не хотелось, чтобы вы уезжали. Да и тогда тоже… Я просто хотела, чтобы всё было правильно.

Я настолько опешила, что лишь глазами моргала. А как же… как же её угрозы? Поверить невозможно, что строгая ректор, которая обещала меня развеять делала это лишь для того, чтобы меня «простимулировать», а сама тем временем искала для меня пути отхода! Немыслимо!

Но сейчас было главное не это.

— Я… наверное, я бы хотела остаться.

— Сожалею, — проговорила помощница мужчины, подлетая ко мне ближе и разворачивая перед носом длинный светящийся свиток. — Но постановление вступило в силу, а значит, не терпит отлагательств. Мы работаем с Мировым Пространством, и здесь нет слова «передумала», мадмуазель, — говоря это, фея выглядела как угодно, но не сочувствующе. И я наконец-то поняла, почему их расу считают не эмоциональной.

Во взгляде, брошенном на меня леди Мальмонель, я прочла и вину, и сожаление, и даже испуг.

Но самое главное — я поняла, что передумала уезжать. Зачем мне возвращаться на Землю, стирать память моим близким и знакомым? Тем более, что родственников у меня там не осталось.

А здесь появилась хорошая, пускай и не очень нормальная — но семья. У меня здесь появились силы, развился дар, я нашла своё место. Но самое главное — я не хотела уезжать от Криса.

Теперь же меня ставили перед фактом, что всё, что я строила здесь, разрушится, и мне нужно исчезнуть без следа и забыть всё как страшный сон. На глазах выступили злые слёзы.

— Итак, — проговорил мистер Лорентино, — пожалуйста, Елена, приготовьтесь. Сейчас я открою портал и…

— И ты выйдешь вон отсюда! — прогремел бас старшей леди Мальмонель.

Женщина твёрдым шагом вошла в мою мастерскую, где тут же стало очень мало места. Мать Криса тяжёлым взглядом посмотрела на непрошенных гостей и проговорила:

— Что, негодяй, забыл, как я в прошлый раз разбила тебе нос? Или хочешь повторения?

Владелец «МирПро» побледнел и сделал шаг назад.

— Жозефина?

— Для тебя — леди Мальмонель, червь, — презрительно выплюнула она. — Давай мы не будем портить отношения, Лорентино. Или мне придётся намекнуть супругу о том, чтобы твою жульническую фирму проверили на соответствие законодательству и завтра же прислали налоговую проверку! Не боишься, что они могут найти что-нибудь интересное?

Фея взвилась в воздух и уже было хотела броситься наутёк, но была поймана за крыло клювом Фи-Фи. Филин грозно встряхнул помощницу мужчины и, переложив её в лапу, внушительно проговорил:

— Пошли вон из нашей академии.

У мужчины заиграли желваки на лице, и он, посмотрев на меня, процедил:

— Что ж, мадмуазель, на этот раз вам повезло. Простите за беспокойство. Сделайте вид, что ничего не видели.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и договор перед моим носом рассыпался на части. А владелец «МирПро» изящно поклонился и, забрав фею из лап Фи-Фи, с достоинством проговорил:

— Я удаляюсь, дамы. Прошу прощения за беспокойство.

Потом его взгляд нашёл леди Мальмонель, и он усмехнулся:

— Но так как услуга была готова к исполнению, надеюсь, вы не будете против того, что оплату я заберу.

Директриса поджала губы, но кивнула. Возле моего рабочего стола открылся портал, куда шагнул мужчина вместе со своей помощницей, растворившись без следа. А мы остались одни в тесном помещении.

— Скатертью дорожка, — пожелал филин, горделиво выпячивая грудку.

Я глубоко вздохнула, не веря, что всё закончилось.

— Спасибо, — искренне сказала, повернувшись к будущей свекрови.

— Живи долго и счастливо, швабра, — хмыкнула она. — Мой зайчик этого заслуживает.

В мастерскую зашёл Крис, доедая на ходу пирожок. Он с интересом осмотрел всю нашу компанию и проговорил:

— Что я пропустил?

— Мистер Мальмонель, может быть, вы будете ещё чаю? — проворковала леди Жозефина, подсовывая своему супругу пятую чашку.

— Спасибо, любовь моя, — поблагодарил тот, не отрывая растроганного взгляда от стола молодожёнов.

Леди Иринда Мальмонель, а ныне леди Кантелан восседала с супругом в окружении гостей и знакомых, принимая поздравления по случаю дня свадьбы.

— Скажи, это было гениально? — наклонился к моему уху Крис. — Моя мама… И как только Фи-Фи догадался посоветовать ей самой родить наследника? Я, если честно, даже не думал, что она воспользуется этим советом, но похоже, отец воспринял идею с энтузиазмом — иначе как по-другому объяснить их радостную новость, которой они огорошили нас два дня назад?

— Может быть, и от Иринды на время отстанут, — прошептала я в ответ, поглядывая хитрым взглядом на подбирающегося к свадебному торту Фи-Фи.

Мудрая птица явно не ожидала, что за ней будут следить, потому как зашла с тыльной стороны к десерту и, запустив в него лапу, с превеликим удовольствием отправила вырванный кусок в рот.

— В конце концов, леди Мальмонель действительно заслуживает того, чтобы насладиться семейным счастьем, которое дети только украсят со временем и ни в коей мере не испортят — и тогда не будет у неё никакой послеродовой депрессии, которой она так боялась. А также перерыва в работе.

— А у тебя? — глаза мужчины с интересом остановились на моих губах. — Когда ты уже созреешь для того, чтобы дать положительный ответ на моё предложение?

Я пожала плечами, хитро улыбнувшись.

— Ну, даже не знаю… теперь, когда твой отец с матушкой смогли через суд доказать, что мистер Лорентино обманом меня сюда притащил, и вынудили его признать мой контракт недействительным, я договорилась с Ириндой, что стану работать ведьмой в академии на полставки. А половину времени буду посвящать нашему бизнесу с Брайнсом. Когда же мне впихнуть в моё расписание свадьбу, дай-ка подумать…

Мужчина усмехнулся и, протянув руку, нагло ущипнул меня за задницу.

— Крис! Люди же смотрят!

— Неправда, они все на мою сестру взирают, — парировал он, придвигаясь ближе. — Так что?

И я сдалась.

— Хорошо, соблазнитель. Давай так… Сейчас через девять месяцев родит твоя матушка…

— Так…

— Потом Аннетта, — начала загибать я пальцы. — Она неделю назад вышла замуж за Фрица, и от них мы сразу услышали, что подобной блажи, какая пришла в голову ректору, они повторять не будут. Так что планируют начать наполнять мир Шанталь маленькими рыженькими детьми сразу!

— Ага… А что потом?

— Ну, а потом, может быть, мы отдохнём от череды праздников и где-нибудь… — тут я показательно задумалась, постучав пальцами по столу, и, наконец, улыбнулась. — Ну, скажем, следующей зимой? Всегда хотела зимнюю свадьбу. Что думаешь, Крис Мальмонель?

В ответ мужчина широко улыбнулся и кивнул.

— Обожаю зимние свадьбы!

Он наклонился и с превеликим удовольствием поцеловал меня в губы.

— Какой разврат! — возмутилась мать Криса.

— И не говори! — из-за торта выглянула перепачканная в креме голова филина.

Они переглянулись с леди Мальмонель, и оба скривились.

А я, посмотрев в глаза ковбоя, просто рассмеялась.

Да, что сказать — бывает в жизни и так…

Дорогие Друзья!

Я очень рада, что вы были со мной в этой истории! Думаю, у Криса Мальмонель и Елены все будет замечательно, и они подарят-таки своей, теперь уже общей маме внуков!

Серия "Непутёвые ведьмы-попаданки" не заканчиваются и время от времени будут пополняться!

Ну а пока можно почитать истории:

Не буди во мне Ведьму, Некромант!

Некромант на пенсии. Шалость удалась!

Небольшая повесть

Практика на кладбище

Так же буду рада видеть вас в своих соцсетях — телеграмме и вк — найти странички можно по имени Мотя Губина. Ну, а чтобы не пропустить новые истории,подписывайтесь на Мотю — будет весело!

До новых встреч!