Спустилось счастье перышком мне на ладонь

И затаив дыханье, понимаю:

Зажать в кулак — что выбросить в огонь…

Душой и сердцем руку прикрываю.

— Здравствуй, Степан, ты, куда вчера пропал. Я тебя ждала, думала, погуляем.

— Тамара, садись в кабину, мне с тобой поговорить нужно.

— С удовольствием, и я уже знаю, о чем пойдет разговор, я так долго этого ждала.

— Поехали, девчата, не этого ты ждала. Это неприятный разговор и я не знаю, с чего начать его.

— Не пугай, говори, что случилось, у вас кто-то заболел.

— Я заболел, любовью, но только не к тебе. Прости меня, но я ведь тебе ничего не обещал. Мы с тобой были просто друзьями. Не знаю, как ты, но я так считал.

— О чем ты говоришь, не пойму. Мы же любим друг друга, или не так, Степа?

— Это будет грубо, но я не любил тебя. Покажи хоть одно письмо, где я писал тебе о своей любви, не было этого. Я полюбил другую девушку и хочу на ней жениться.

— Нет, не может быть! Ты просто разыгрываешь меня. Ты ни с кем, кроме меня не дружил.

— Это ты со мной дружила. Не успел я приехать, как ты тут же прибежала. Порядочные девушки так не поступают. Они ждут, когда парень сам придет к ним.

— Значит я непорядочная, — она заплакала, — и кто же так сильно покорил твое сердце.

— Не буду скрывать, да ты и так скоро все сама узнаешь, это Тоня Жданова, она в кузове сидит.

— Тонька, вот бы на кого не подумала. Она же только недавно школу окончила. И что же ты в ней такого нашел, чего во мне нет, Степа.

— Тебе этого не понять, я влюбился в нее, как только увидел на танцах. Она такая, да что там, я люблю ее и все тут.

— Останови машину, я полезу наверх, не хочу с тобой ехать.

— Смотри не учини там скандал. Это ни к чему хорошему не приведет, возврата к старому не будет.

— Тамара, ты чего, да на тебе лица нет. Почему ушла из кабины, вы что, поругались со Степаном, — спросили девчата.

— Степан женится, и знаете на ком, вот на этой гадине. И чем только приворожила, ни рожи, ни кожи.

Приближалась весна, но зима упорно не хотела сдавать свои права, радуя снегопадами и крепкими морозами. За окном бушевала метель, навевая на сердце Веры уныние и грусть. В такой день и делать-то ничего не хотелось, не то, что выходить на улицу. Но нужно убирать скотину, в своем доме хлопот полно.

Ее девочки, обе на учебе, Тоня в райцентре на курсах машинного доения, а Наташа в городе, учится в строительном техникуме. Поначалу Вера была недовольна их выбором, но со временем привыкла. В школе Тоня училась хорошо и могла бы поступить в учебное заведение, но она предпочла работать в их селе и жить рядом с ней.

А Наташе еще год учиться, у той мечта, побывать на больших стройках. И откуда у нее это, раньше она за ней такого стремления не замечала, думала, что пойдет по ее стопам. Но это их выбор, им жить, и мешать она не будет, лишь бы были счастливы. У нее было два мужа, с первым, Егором, она познала любовь и счастье, но, к сожалению, оно было не долгим.

Она вдруг вспомнила их первую встречу. Ее, деревенскую учительницу с лекцией направили в ремонтную мастерскую отделения совхоза. Первым ее встретил симпатичный молодой человек, раньше она его в своем селе не встречала.

— Милая девушка, вы к кому?

— Мне сказали, чтобы я обратилась к инженеру, я пришла прочитать у вас лекцию о семье и детях. Скоро новый учебный год, на собрание к своим детям папы не ходят, так пусть хоть тут послушают. Не смотрите на меня так, я понимаю, они работают от темна и до темна. На воспитание детей у них времени совсем не остается. И все-таки, они родители, и должны чем-то помочь своему ребенку.

— Сейчас я попробую собрать всех, кто здесь, пусть послушают, заодно и перекурят.

Вера прочитала лекцию, поговорила с рабочими и засобиралась домой.

— До села не близкий путь, давайте я вас подвезу, кстати, мы так и не познакомились с вами. Меня зовут Егором, я тот самый инженер, которого вы искали. Я недавно здесь работаю, После учебы в институте меня направили в ваш райцентр, а там предложили это место. А вас я уже знаю, как зовут.

— Вам у нас нравиться, или вы привыкли к городской жизни, — поинтересовалась Вера.

— Сам я тоже из села, только другого района. Хотел работать у себя, но все вакансии заняты, пришлось начинать у вас. Здесь хорошо, природа прекрасная и пруд рядом, я люблю рыбачить. А еще люди у вас хорошие, приняли меня, как родного. А живу я у бабы Ксении, знаете такую?

— Это на соседней улице, вам повезло с хозяйкой, она гостеприимная женщина. Когда-то я начинала жить тоже у нее, но сейчас мне дали квартиру, это в новых домах, построенных на два хозяина. Управляющий отделения крепкий хозяин, и чего уже имеет, старается не упустить. Это я про кадры. Извините за нескромный вопрос, вы женаты, им здесь все в первую очередь?

— Некогда было жениться, учеба, армия и направление сюда. А вы замужем? Хотя о чем я спрашиваю, у такой красивой девушки должен быть муж.

— А вот и не угадали, мне тоже, как и вам, некогда было, да здесь и молодежи мало, поразъехались кто куда.

— Если мы оба не заняты, так давайте сходим, хотя бы в кино, танцев здесь, я думаю, не бывает.

— Напрасно так думаете, по субботам в библиотеке собирается молодежь. Это в будние дни никого нет, а в выходные дни приезжают из города, бывает весело.

— Вера Павловна, а можно мне вас просто Верой звать, и давайте не будем ждать субботы, а встретимся сегодня вечером, часиков в десять, идет?

— Ну, хорошо, уговорили, и куда же вы меня поведете?

— Посмотрим местные достопримечательности, сходим за околицу, к пруду. По вечерам от воды веет прохлада и так хорошо дышится.

С этого дня они начали регулярно встречаться, и Вера поняла, что влюбилась в Егора. Да и он отвечал ей взаимностью. Вскоре они поженились, и Егор перешел к ней жить. Через год у них родилась дочка Наташа. Они жили и радовались жизни.

Но счастье их было недолгим, когда Наташе исполнилось два годика, Егор поехал в райцентр на совещание на совхозной машине. Зимой рано темнеет, ему нужно было переночевать там, но он стремился домой.

С утра дорогу чистили, доедет, ничего с ним не случится. По мере приближения к дому подул ветер с морозом, и разыгралась метель, да такая, что в метре ничего не видно. И дорогу не найдешь, ее тут же задуло.

Егору нужно было переждать в машине, но он решил дойти пешком, до села всего-то ничего осталось. Из-за пурги сбился с дороги, и пошел совершенно в другом направлении. Понял, что сбился, решил переждать, зарывшись в снег, но ничего у него не получилось, он замерз.

Когда Вера узнала о его гибели, она думала, что все, жизнь приостановилась, но ее привела в чувство дочь. Она гладила ее своими нежными ручонками и приговаривала, мама, мамочка, как бы прося, чтобы она тоже приласкала ее.

Уложив дочь, села за тетради, но ничего не видела из-за слез, они ручьем лились из глаз. И вдруг в окно кто-то постучал, она испугалась, к ним редко кто приходил, вышла в сенцы и спросила кто там.

— Вера, это я, баба Ксения, пусти, совсем замерзла, пока доползла до тебя.

— Вы, такую погоду, что случилось, заболели? — обеспокоенно спросила она ее.

— Нет, Верочка, я думаю, что тебе плохо сейчас. И одной тебе трудно пережить такое горе. Поживу я у тебя какое-то время. Вот и глаза у тебя на мокром месте, все тетради залила. Не нужно его топить в воде, иди ко мне, — она прижала Веру к себе и начала гладить ее по спине, — успокаивайся.

Изменить, к сожалению, ничего нельзя, думай о нем, как о живом, а еще о дочери. Ты молодая, и встретишь на своем пути мужчину, с которым будешь счастлива.

— Вы говорите так уверенно, как будто наперед знаете, что будет.

— Так и есть, такая хорошая женщина не должна оставаться одна.

— Кто приедет в такую глушь работать? А своих односельчан я всех наперечет знаю, заняты они.

— Приедет принц и осчастливит тебя, — успокаивала ее баба Ксения.

— Ха-ха-ха, насмешили, это вы меня так успокоить хотите.

— И у меня это получилось, вот ты уже и смеешься. Напои меня чайком, замерзла я. Да спать после пойду, постели мне на диване.

— Нет, вы ляжете на моей кровати, а я на диване, он узкий и вам будет неудобно на нем.

Уложив бабу Ксению, она села за тетради, и правда ей стало легче, от того, что в доме был человек, с которым можно поговорить по душам, вылить свою печаль. Так и прожила у них баба Ксения до весны, а потом засобиралась домой, скоро огород сажать. Отговаривала ее Вера, она посадит и на ее долю, но та была непреклонна.

На каникулах Вера съездила к своим родителям, старенькие они совсем стали, звала их к себе, но они не захотели трогаться с насиженного места, да и сын рядом, он поможет если что.

Лето подходило к концу, скоро новый учебный год. Она убрала все с огорода, выкопала картошку и себе и скотине хватит. Присела за стол у окна это ее излюбленное место. Тут она проверяет тетради, здесь стоит в рамке портрет мужа и она каждый раз разговаривает с ним, как с живым.

Засиделась за полночь, нужно идти спать, а то завтра утром рано вставать. Все у нее, как и у всех свое и овощи с огорода, и поросенка в зиму заколет.

А сейчас утками и курами питаются. За молочными продуктами ходит к соседям, не потянуть ей корову, с ней хлопот много. Да и того что есть хватает до самого лета. Не успела раздеться, как услышала стук в окно, кто бы это мог быть? Баба Ксения не придет, они только сегодня с ней виделись, а вот на зиму она опять возьмет ее к себе.

— Кто пришел, чего вам нужно? — спросила она через дверь.

— Откройте, пожалуйста, это я, Петр, ваш сосед, недалеко от вас живу.

— Никого я не знаю, и не открою, а вдруг вы бандит, какой.

— У меня дочь сильно заболела, температура под сорок, не знаю, что думать. Стучал к своим соседям, но они совсем старые, сказали, чтобы я к вам обратился.

— Все ко мне, — она открыла дверь, перед ней стоял примерно ее возраста мужчина, с взлохмаченными волосами.

— Я учитель, а не врач, и ничего в медицине не понимаю. Да и лекарств у меня почти нет, аспирин да анальгин.

— Но чем-то вы своего ребенка лечите от простуды.

— Народными средствами, отваром цветка липы, малиной.

— Помогите, прошу вас, берите все, что нужно и пойдемте со мной.

Они пришли к небольшому домику, во всех окнах, которого горел свет. Девочка лежала на кровати вся красная и металась из стороны в сторону.

— Да здесь врач нужен. Бегите к управляющему, или в контору, там сторож должен быть, оттуда и позвоните в скорую помощь.

— Сторож, это я. Приехал сюда, и мне предложили это место, как-то жить надо.

— Не разговаривайте, бегите, а я пока отваром ее напою и таблетки дам, она не испугается меня?

— Да нет, ее Тоня зовут, я побежал, скоро буду.

Его не было долго, за это время Вера напоила Тоню отваром и таблетками, и через час температура пошла на спад. Тоня уснула и вся до ниточки вспотела, хоть выжимай. Вера сняла с нее рубашку и надела сухое белье.

— Как вы тут, что с ней? — спросил взволнованно прибежавший Петр. Никак не мог дозвониться до райцентра, сидел у аппарата целый час. Сказали, что приедут, а когда, неизвестно.

— Все хорошо, не волнуйтесь вы так. Она пропотела, температура снизилась, спит, думаю, до утра будет все хорошо.

— Мне на работу нужно как теперь ее оставить? Меня могут уволить, если я брошу пост.

— А вы когда уходите на работу, ее одну оставляете? — удивилась она.

— Приходится, первое время с собой брал, а потом приучил дома, уложу с вечера и на работу. А сегодня стал укладывать, а она горячая, смерил у нее температура, спасибо, что помогли мне.

— А где ее мать, почему ее нет рядом с дочерью?

— Она умерла, я один воспитываю Тоню, работал в городе, на заводе, но своего жилья не было, жили на съемных квартирах. А здесь домик родительский, решил сюда перебраться, говорят дома и стены помогают. Сейчас не знаю, что делать, вы не побудете здесь еще часика три-четыре, а там и я приду.

— У меня тоже дочка маленькая, вдруг она проснется среди ночи, а меня рядом нет, испугается, будет плакать. Побудьте пока тут, я сбегаю домой, посмотрю и приду. Вот так и буду бегать до утра. А вы что-то решайте, одну девочку ночью оставлять нельзя. У нас тут есть баба Ксения, она для всех палочка-выручалочка, может быть и вам поможет.

Вера сбегала домой, дочка спала, закрыла ее и побежала к Тоне. Такая маленькая, беззащитная, а уже познала горе. Плохо без матери расти. А скорая так и не приехала, плохо до них добираться, осень, дороги расквасило. Обещает управляющий их гравием засыпать, но все руки не доходят, а может средств не хватает. Но тут до нее донеслось урчание трактора, кто это раскатывается среди ночи, так это к ним подъехали.

— Вера Павловна, а вы что тут делаете? — спросил управляющий.

— То же самое я хотела спросить у вас.

— К больной врача привезли, застряли по дороге. Пришлось тащить сюда. А где Петр, не нас пошел встречать?

— Он на работе, дежурство у него сегодня, а меня попросил за девочкой присмотреть.

— Мамаша, расскажите, что с ребенком, да разбудите ее, сейчас послушаю и осмотрю.

— Я не мать, соседка, сейчас отец придет, температура у нее высокая была, но мы сбили ее, а дышит тяжело. Тонечка, вставай девочка, не бойся, мы ничего тебе плохого не сделаем, тетя посмотрит тебя и все, это не больно.

— Мама, — она протянула ручки к Вере, — я боюсь.

— А говорите не мать, нечего тут обманывать, к совершенно незнакомой тете девочка бы, не пошла.

— Я не буду с вами спорить, что с девочкой, скажите.

— Горло простудила, ангина, сейчас выпишу вам лекарство, и чаще полощите горло. Смотреть за ребенком лучше нужно, мамаша, — и она, хлопнув дверью, вышла из дома.

— Вера Павловна, что с Тоней, Василий Степанович пришел и отправил меня домой, я видел, как потащили скорую к выезду из села, — спросил вбежавший в дом Петр.

— Ангина у Тони, вот рецепт, уже сегодня езжайте в райцентр за лекарствами, а я пошла, а то Наташа может проснуться.

— Спасибо, что не отказали, помогли мне, если вам что-то нужно будет сделать по хозяйству, зовите, помогу.

— Пока сама справляюсь, да и управляющий видит все наши проблемы и помогает.

Вера легла в постель, но сон не шел к ней. Она думала о соседях, тяжело ему будет. Вот и завтра, вернее уже сегодня ему нужно будет в райцентр, а с кем он больную девочку оставит, и с собой не возьмет, только грязь месить. А может быть управляющего попросит, тот никому в помощи не отказывает, хороший человек. Все она не будет больше думать об этом, у них своя жизнь, у нее своя.

После обеда к ним пришла баба Ксения. Наташа буквально повисла на ней, визжа от радости, да и Вера тоже.

— Вы собьете меня с ног, я тоже рада видеть вас, как вы тут поживаете?

— У нас все хорошо, вы сами-то как?

— По всякому, а сегодня Петр с утра прибежал, сосед твой, вот я и сидела с девочкой, пока он за лекарствами ездил. Жалко их обоих, потерянные какие-то. Правду в народе говорят, без матери, ребенок сирота. Хотя Тоня постоянно тараторила, что к ней мама приходила. Видимо, бредила девочка от температуры.

— Это она меня мамой назвала. Прижалась ко мне, не оторвешь, а потом заснула.

— Тебя? Если ребенок сам выбрал, то так тому и быть.

— Да вы что говорите-то, ребенок маленький, что с него взять! — возмутилась Вера.

— Ребенок больше всех чувствует, что наперед будет. Не сопротивляйся судьбе, доченька, пожалей сиротинку.

— Как вы себе это представляете, Петра я видела первый раз в жизни, и что сразу в койку к нему.

— Зачем сразу, присмотритесь, друг к другу. Хотя нам раньше такой возможности не давали. Первый раз увидела своего мужа на запое. А второй на свадьбе.

— И что, у вас любимого человека не было? — поинтересовалась Вера.

— Почему, нравился соседский Сашка. Мы с ним на вечеринки вместе ходили. Но до большего дело не дошло. Спрашивала у мужа после свадьбы, он хоть чуть-чуть меня любит. И он мне честно сказал, что ему по душе была Зойка, но родители выбрали ее. У них хозяйство было справнее. Вот как раньше замуж выходили, не по любви, а по расчету. И ничего, прожили с мужем долго. Он ушел, а я тут задержалась, а пора бы на покой.

— Не торопись, ты нам тут нужна. Как мы без тебя. От того, что ты рядом, мне спокойнее на душе.

— А что, Вера, вот бы и выходила замуж за Петра. По всему видно, он хороший мужик хозяйственный. Дом, после смерти родителей привел в порядок и сени новые пристроил. Обгородил двор, сараи подремонтировал, золотые руки у него.

— Не спорю, но я своего Егора люблю, и не променяю его на другого мужчину.

— О чем ты говоришь, его нет, и уже никогда не будет. А ты еще молодая, тебе мужика крепкого надо. А память чти о нем, хороший был мужчина, Егор, и так рано ушел от нас. Давай так договоримся, я его приведу к тебе, ну скажем, на ужин. Засидимся допоздна, я уйду, а вы останетесь, вот и решайте тогда свои проблемы. Детей раньше уложим, они вам будут не помеха. Рубаху новую одень и с Богом.

— Это сорочку что ли, у меня новой нет. Да и как вы себе это представляете, сразу в кровать к незнакомому мужчине ложиться, да я сгорю от стыда.

— Рубахи новой нет, не беда, я свою принесу. Она у меня счастливая, в ней я всего один раз спала, после свадьбы. А вот от стыда, наливочки выпьешь, и скованность твоя пройдет. Меня маманя так учила и правда, помогло.

— Вы не торопитесь, давайте мы приглядимся сначала друг к другу. Я его приглашу крыльцо подремонтировать, две доски сломались.

— Вот и молодец, сама знаешь, что делать. А я тебе желаю счастья, хорошая ты женщина.

Через неделю она пригласила Петра к себе. Он согласился, с удовольствием и Тоня к тому времени выздоровела. Увидев Веру, девочка кинулась к ней, прижавшись к ее ногам.

— Мама, я знала, что ты найдешься, папа, мама нашлась, — закричала она.

— Она тараторила, что мама к ней приходила. А я не понял, думал, она во сне это видела.

— Это она меня так назвала, и что же мне с тобой делать-то, доченька, — она подняла Тоню и прижала ее к себе.

— Мама, ты не уйдешь больше, папа, не отпускай ее, — и пока Петр ремонтировал крыльцо, девочка не сходила с рук Веры.

— Все хозяйка, принимай работу, а нам домой пора. Пойдем, Тонечка.

— Не пойду, я с мамой останусь, — упиралась она.

— Не торопись, давайте поужинаем, а потом видно будет.

Вера накрывала на стол, а Тоня, так и ходила за ней хвостиком, и за столом сидела на руках Веры, пока не уснула.

— Что будем делать, Петр, девочка признала во мне мать. А как нам с тобой быть.

— Ты мне нравишься, Вера, я первым не решился бы тебе это сказать. Спасибо, что начала этот разговор. Давай объединим наши семьи и будем жить вместе.

— С одним условием, жить будем у меня, дом большой. И кухня новой планировки, а в твоем доме нам всем места не хватит.

— Я согласен на все твои условия, как скажешь, так и будет, — улыбнулся Петр.

Они уложили детей, а Петру Вера постелила на диване. Решили сначала притереться друг к другу. Среди ночи она услышала грохот из кухни, что там случилось. Она сорвалась с кровати, и в дверях кухни натолкнулась на Петра.

— Что случилось, ты не разбился?

— Успокойся, — он обнял ее и повел в комнату, — дом чужой, не знаю, что где, хотел водички попить и что-то свалил, — он начал гладить ее по плечам и спине. У нее дрожь пробежала по телу, и она непроизвольно прижалась к нему.

— А ты горячая женщина, и темпераментная. Дрожишь вся, от моего прикосновения.

— Хотя это и неправильно, так торопиться, но у меня давно не было мужчины, — и она увлекла его на кровать. После любовной страсти Петр мгновенно уснул, а Вера лежала и думала, как-то сложиться ее жизнь, она совершенно не знала этого человека.

Но видимо, он хватил немало горя, остаться одному с маленьким ребенком на руках. Поживет, увидит, если плохо будет к ней относиться, то она попросит его уйти и будет жить, как прежде.

Петр оказался хорошим мужем и заботливым отцом, вот так бы и прожить всю жизнь, но не тут-то было, видимо, хорошая жизнь, не для нее. Петр любил рыбачить и в тот весенний холодный день пошел на пруд. Вода и летом в нем бывала холодной, не прогревалась.

У Петра за корягу зацепилась леска, он хотел ее отцепить и, не удержавшись, полетел в воду, промокнув весь до нитки. Пока пришел домой, прошло много времени, переоделся. А к вечеру у него поднялась температура. Она хотела вызвать фельдшера с центральной усадьбы, но Петр не согласился, что людей понапрасну беспокоить, сами справятся.

Не в первый раз и раньше при простуде температура поднималась. Вера лечила его и таблетками и народными средствами, но ничего не помогало. На третий день, к вечеру его увезли в районную больницу.

Но там, к сожалению, сделать ничего не смогли, слишком поздно обратились за помощью. Похоронили Петра недалеко от Егора, и остались они с девочками одни, им в ту пору было по 12 лет. Она не расставалась с ними, вот до этого времени. Даже в школу их возили каждый день, благо здесь недалеко.

Забота о детях притупила ее боль, но не ушла из ее сердца. Она старалась настроить себя на лучшее, чтобы дети не заметили ее страданий. Сватали ее несколько раз, но она отказывалась, да и баба Ксения больше не настаивала на замужнюю жизнь, только говорила, видно судьба у нее такая.

Она померла три года назад, плохая уже была, в своем доме померла. Сын жил где-то далеко и на похороны не смог приехать, поручив все Вере. Дом свой баба Ксения завещала одной из ее дочерей. Кто первой обзаведется семьей.

Теперь она богатая наследница, два дома, конечно, их ремонтировать нужно, но жить в них можно. Наташу, видимо, не удержишь около себя, у нее большие планы на жизнь, надежда на Тоню, вот и будут поживать рядышком. Она часто, оставаясь одна дома, прокручивала всю свою жизнь, но нечего хандрить, скоро приедет Тоня, нужно тесто ставить, пироги печь.

Учеба давалась Наташе легко, она буквально схватывала все на лету. Их часто водили на стройки, на практике показывая их будущую работу. Сегодня суббота, все девчонки разъехались по домам, а она не рискнула. Зимой к ним тяжело добраться, автобусы до села не ходят, а ждать попутку на морозе не хочется.

Вечером танцы в доме культуры, они каждую субботу с девчонками ходили туда. А что может, одной сходить, здесь совсем не далеко, всего два квартала, а если идти между домов, так еще ближе. Она быстро собралась и выскочила из общежития, сидеть целый вечер и киснуть, это не для нее.

Потанцевав немного, со знакомыми девушками, собралась уходить, раздумывая, идти по центральной улице, или домами. Завернув за угол одного из многоэтажных домой, она нос к носу столкнулась с незнакомым парнем, от него за версту несло перегаром.

— Лапочка моя, иди ко мне, замерзла, я тебя сейчас погрею, — и он начал теснить ее к подъезду.

— Отпусти, а то сейчас закричу, сбегутся люди и тебе мало не покажется.

— Кричи, сколько хочешь, никому до нас дела нет. Но зачем кричать, тебе сейчас хорошо будет, — она хотела вырваться и убежать, но он приставил ей нож к горлу, — дернешься, прирежу, поняла. — И тут он повалился на нее, как-то сразу обмякнув, она ничего не поняла и закричала.

— Не нужно этого делать, вставай, и бежим отсюда, пока он не очухался, — перед ней стоял незнакомый парень с палкой в руках. — Я вас сразу заметил, и искал, чем бы его стукнуть. Я видел в руке его нож, здесь, в городе, да еще зимой трудно что-то отыскать. А эта в снегу торчала, видимо, маленькие дети играли и бросили. Не устала, догоняй, я тебя знаю, ты в нашем училище учишься.

— А я тебя первый раз вижу, спасибо, что не испугался и помог мне.

— Времени на раздумья мало было, и если бы он затащил тебя в подъезд, то я бы вряд помог тебе. Палка хлипкая была, и удар получился в полсилы, теперь он оклемался и хорошо, если не будет нас искать. Да, вот и общежитие, беги, и ничего не бойся, к тебе он не проберется, да и вряд ли он видел, куда мы побежали.

— Как тебя зовут, спасатель, а то пройду мимо и не замечу.

— Алексеем, учусь на каменщика, а живу в общежитии, напротив вашего.

— Наташа, что с тобой случилось, на тебе лица нет, и дрожишь, как осиновый лист, — спросила вахтерша.

— Замерзла, на улице холодно, зря я ходила на танцы, там ничего хорошего не было.

— Эх, молодежь, я когда-то так вот бегала. Всему свое время, может быть, тебя чаем горячим напоить, а то, как бы ты не заболела.

— Спасибо, я сейчас разденусь и согреюсь.

Все, больше она никуда ходить не будет, кончилась ее спокойная жизнь. Если этот поддонок ее запомнил, то отомстит ей, обязательно. Алексея он не видел, тот за его спиной стоял. Какой молодец, не побоялся хулигана и вступился за нее, а то не знает, чем бы все это закончилось.

У себя дома они каждую субботу ходили на танцы, но там все проще, там все свои. Один Колька чего стоит, он как привязанный ходит за Тоней по пятам, влюбился видно парень, а сестре он не нужен. Употребляет он сильно, почти не просыхает.

До армии был нормальным пацаном, а как пришел оттуда, будто его подменили, нашел себе таких же дружков и ведут они разгульный образ жизни, нигде не работая. На шее у своих родителей сидит. А вот Алексея она не разглядела путем, если встретится на улице и не узнает его. Но на другой день в училище, он сам подошел к ней.

— Хотя и видел тебя раньше, но не знаю, как тебя звать, — спросил он.

— Наташа, так вот ты какой, мой спасатель, — перед ней стоял щупленький, высокий парень, прошла бы мимо и не заметила.

— Что, не понравился, по глазам вижу. Ты хотела бы принца увидеть, — нахмурился он.

— Принцы только в сказках бывают, и как у нас в селе говорят, были бы кости, а мясо нарастет.

— А у нас говорят, не в коня корм, с детства я такой худющий. А тут еще самим готовить нужно. Я не люблю этого делать, молоко, да хлеб, для меня это проще.

— В честь моего спасения, приглашаю тебя сегодня на ужин. С вахтершей я договорюсь, приходи часам к семи, борща наварю, с мясом.

— О, не откажусь, давно я горячего не ел, одни перекусы.

Наташа пришла после занятий в общежитие и сразу занялась приготовлением ужина. Она любила готовить, особенно борщ ей удавался, даже мама хвалила. Она вышла к семи часам на проходную, чтобы встретить Алексея.

— Тетя Лена, ко мне брат двоюродный сейчас придет, пропустите его?

— Все вы так говорите, а сами женихов водите. Ох, и попадет мне за вас, девоньки. Жалко мне вас, сама молодая была, долго не засиживайтесь, а то вдруг проверка будет. Это твой брат, что-то он худенький у тебя, подкормить бы его. Иди, да чтобы тихо сидели, не высовывались, — предупредила вахтерша.

— Строгая у вас вахтерша, не поверила, что твой брат. У нас тоже такая комната, на троих, а где девчонки твои, или ты одна живешь?

— Попросила их с часок в другой комнате посидеть, а то ты их стесняться будешь. Идем к столу, у меня все готово, не стесняйся, кушай.

— Давай и ты со мной, за компанию давай, веселее будет, — попросил он ее.

— Алексей, а когда ты заканчиваешь учебу, и что собираешься делать после окончания?

— Еще не решил, а заканчиваю в мае, сдам экзамены и можно уезжать домой. Некоторые пацаны здесь хотят остаться. Какая стройка в наших селах, если только по деревням колхозные коровники и свинарники строить.

— Ты прав, я тоже не знаю еще куда податься. Мать мечтала выучить меня на учителя. Но я не захотела, видя, как она до полночи сидит за проверкой тетрадей.

— Наташа, только учебник возьму, забыла его здесь, не обращайте на меня внимания, я сейчас уйду, — сказала забежавшая в комнату девчонка.

— Вот любопытная, думаешь, ей учебник срочно понадобился. Она на тебя пришла посмотреть, сейчас обсуждать будут.

— Спасибо за ужин, можно я к тебе завтра приду. Погулять сходим, чего в четырех стенах сидеть, — пригласил он ее.

— С таким рыцарем ничего не страшно, заходи, сходим, погуляем.

— Наташа, что-то твой спасатель не похож на супермена, худой и на лицо не очень-то, — сказали девчонки.

— А вам красавца подавай, — сказала она — не мешайте мне, я к завтрашнему уроку готовлюсь.

Девчонки заснули, а она не могла, думала об Алексее. По всему видно, что она ему нравиться, иначе не пришел бы к ней. А он ей нет, но как ему сказать об этом. Он помог ей в трудную минуту, но это не любовь, а благодарность.

Сразу отталкивать не надо, обидится, учиться осталось всего ничего. А там разъедутся в разные стороны и все забудется. Как там мама? Тоня должна приехать, соскучилась она по родным, скорей бы домой. До распутицы нужно съездить, а то туда не проедешь, пока не просохнут дороги.

Вера шла с работы, по колено утопая в снегу, дом открытый, не иначе Тоня приехала, как же она соскучилась по ней.

— Мамочка, я приехала, дома никого нет. Ты почему так поздно с работы, тебя что-то задержало, — бросилась ей навстречу дочь.

— Управляющий заходил, поговорили. Учеников сейчас мало осталось, подумывают перевести школу на центральную усадьбу.

— А как же ты, на пенсию тебе еще рано, сколько лет осталось? — озабоченно спросила Тоня.

— Шесть лет, но меня тоже переведут в ту школу, вместе с учениками до нее добираться буду.

— Я отдохну, денек и на работу выходить буду, что дома без дела сидеть. Как там Наташа, скоро приедет, соскучилась я по ней?

— Пишет, что через недельку нагрянет, а там до тепла, дороги сама знаешь, какие у нас, гряди по колено, будет. Я вчера пироги с капустой пекла. Сейчас обедать будем.

Вера заканчивала проверять тетради, легла, но уснуть не могла. Она и сама знала, что такое могло быть, но отгоняла от себя плохие мысли. А может, бросить тут все и перебраться на центральную усадьбу. Там железная дорога и автомагистраль рядом, напрягаться не нужно, езжай куда хочешь.

Просто она привыкла здесь, такая красотища кругом, хотя и там не хуже, но здесь все ее, родное. Сколько лет она держалась, набирая учеников на класс. Не стали задерживаться здесь молодые люди, а Тоня наоборот решила остаться в своем родном селе. Как-то сложится жизнь детей в дальнейшем, и она не заметила, как уснула.

Тоня бежала домой после вечерней дойки, скоро их должны перевести на летнюю дойку. Там аппараты не поставишь, придется доить вручную, но ничего, они справятся. Коллектив у них хороший, почти одна молодежь собралась. Быстро помывшись в бане и перекусив,

Тоня выбежала из дома, скоро танцы начнутся. Сейчас первомайские дни и много молодежи понаехало в село. У нее еще не было любимого парня. Колька Пряхин не давал прохода, он парень не плохой, только употребляет много. Связался с себе подобными ребятами, сидит на шее у родителей.

Она зашла в танцевальный зал. Ее подруги не пришли, слишком торопилась она. Еще не танцевал никто, сегодня молодежи больше, чем обычно, все стоят у стенок и разговаривают, хотя музыка играет.

— Тоня, ты уже тут, нам нужно было вместе входить в зал, знаешь, как я стесняюсь. Покраснела вся, хорошо, что ты уже тут, — обняла ее Лида.

— У меня тоже так, сегодня молодежи больше, чем обычно. Смотри какой-то солдатик в зал зашел, а с ним наша Тамара.

— Так это же Степан Кузнецов, на днях из армии пришел. Тамара его два года ждала, счастливая такая, светится вся.

— Везет людям, а тут только один Колька около меня увивается, — озадаченно сказала Тоня.

— А у меня и того нет, так можно и в старых девах остаться.

— Тамара, не был всего два года дома, а никого почти не знаю, все незнакомые мне, — сказал Степан своей подруге.

— Многие поразъехались, а те которые семьи завели, сюда уже не ходят.

— А вон, в сторонке мои подруги стоят, пойдем, я тебя с ними познакомлю. Девочки познакомьтесь, это Степан Кузнецов, он только недавно из армии пришел. А это Лида и Тоня, мои подруги.

— Очень приятно, что-то я вас не помню, как будто не два года, а лет десять не был дома.

— Два года назад, мы еще маленькие были и по танцулькам не бегали, родители не пускали, — вылепила Лида.

— Быстро же вы растете, за вами не угонишься, пойдемте танцевать, а то скучно стало, — он потащил Тамару в круг.

— Симпатичный парень, мне он понравился, — сказала Тоня.

— Смотри, Тоня не влюбись. Тамара за него замуж собралась, ждет, когда он ей предложение сделает.

— Да я просто так сказала. Мало ли кому, кто нравиться, мы своего счастья ждать будем.

Сегодня последний день доярки работали на ферме, завтра стадо переведут на дальние пастбища, и они будут ездить на летний стан на дойку. Все уже разошлись по домам, а Тоня проверяла, хорошо ли помыты все аппараты, их теперь просушить хорошенько.

— Тоня, ты чего не идешь домой, я уже коровник хотел закрывать, — закричал ей сторож.

— Сейчас Акимович, бегу, аппараты проверяла, хорошо ли их промыли.

— Одна ты хлопочешь о них, другие тяп-ляп и убежали быстрее домой.

— У них семьи, а я одна, вот обзаведусь семьей, и я так делать буду.

— Да нет, девонька, это у тебя в крови заложено следить за порядком. Не Марусю, а тебя старшей нужно поставить.

— Молодая я Акимович, только что после учебы приехала.

— Молодость в таком деле не помеха, а опыта у тебя больше, чем у них.

— Спасибо вам, за хорошие слова, я побегу, а то меня мама заждалась.

На улице уже темнеть начало, а идти на другой конец села, везде одни колдобины, она споткнулась, и чуть не растянулась на дороге, но чьи-то сильные руки поддержали ее.

— Кто тут, ой мамочки, да отпусти меня, что ты вцепился, как клещ.

— Не бойся, это я, Степан, хотел тебя догнать, но за тобой не угонишься, с места такой разгон взяла.

— Потому что боюсь одна ночью ходить, до села далековато.

— Почему со всеми вместе не пошла, я их на машине подвозил, а завтра на летнюю дойку повезу.

— Ты, а где Ванька, он нас возил. В последнее время, шофера часто меняются. А поговаривали, что ты уезжаешь отсюда и Тамару увозишь с собой.

— Остаюсь, и на это есть уважительная причина. Дело не в Тамаре, а в другой девушке, вот ради нее я и сделал это.

— И кто же эта счастливица, если не секрет? А как же Тамара, что с ней будет?

— С Тамарой мы были просто друзьями, пару раз встречались перед армией. Да, не скрою, она мне часто писала, и как только я приехал, она первая пришла ко мне. Ни в письмах, ни на словах я ничего ей не обещал. А как приехал, один раз на танцы сходил с ней и все. И там, на танцах я увидел одну девчонку, которая запала мне в душу и не дает покоя. Не догадываешься, кто эта девушка?

— Что ты так на меня смотришь, и вопросы какие-то провокационные задаешь.

— Я думаю, что ты уже догадалась. Я влюбился в тебя, как мальчишка, и не знаю, что мне делать, Тоня подскажи.

— Ой, мне, что-то плохо стало. Это, что признание в любви, я думала, оно не так бывает, с цветами и на коленях.

— На колени я и сейчас могу встать, а вот цветов нет, извини.

— Что ты делаешь, не нужно, а то люди увидят, встань, Степа, — он прижался к ее ногам и уткнулся в них лицом. — Давай поговорим по-хорошему, скажу прямо, ты мне тоже понравился с первого раза. Но это будет не честно перед Тамарой, у нее надежда на тебя была.

— С ней я поговорю завтра, все ей объясню, она должна меня понять, — он встал с коленей, обнял Тоню, — ты такая родная, как будто бы я тебя всю жизнь знал. Именно твой образ был постоянно рядом со мной.

— Что же мне с тобой делать, Степа, не по-людски это, идти наперекор судьбе.

— Любить меня, Тонечка, любить, и я тебя не подведу, буду тебе хорошим мужем и отцом твоих детей.

— Ты что, и предложение мне делаешь, а не рано ли это все, и мне нужно хорошо подумать, — но губы Степана прильнули к ее губам и начали целовать ее. — Дорогая моя, любимая, не думал, что такое может быть, а ты говоришь Тамара, к ней я не испытывал таких чувств. И что же ты ответишь на мое предложение, выйдешь за меня замуж?

— Подружить сначала нужно, присмотреться друг к другу, а то ты может быть, еще разочаруешься во мне, узнав мой характер.

— Плевать мне на все, я люблю тебя, а остальное не важно. Я думаю, мы поладим с тобой. Самое главное, что я тебе тоже не безразличен, — и он начал целовать ее, да так, что у нее кругом пошла голова.

— Мне идти нужно, Степа, до завтра, а оно уже скоро наступит, мама ждет, беспокоится.

— Не могу тебя отпустить, ты моя, слышишь, Тоня, ты только моя, и ничья больше.

— У нас еще будут с тобой вечера при луне, я побежала, пока, до завтра.

— Жду тебя, жду, что так поздно, ужин несколько раз разогревала. Да и не одна ты пришла, с кавалером. Кто же такой, расскажи матери, вот и выросли дочки, заневестились.

— Степа Кузнецов, он недавно из армии пришел.

— А что он около тебя увивается, у него невеста есть. Они скоро поженятся.

— Тамара просто его подруга, а предложение он сделал мне.

— Какое предложение, подожди, — она села на стул и схватилась за сердце.

— Мама, я замуж выхожу, готовиться к свадьбе будем.

— Ты же его совсем не знаешь, я вот ему покажу. Нечего девчонке голову забивать неизвестно чем.

— Не нужно этого делать, я его тоже люблю и соглашусь выйти за него замуж.

— Когда ты успела-то, он только что приехал. Да и не дружили вы, первый раз его около нашего домом вижу.

— Мама, ты радоваться за меня должна. Не отговаривай меня, я все решила для себя. Ужинать не буду, пойду спать, завтра рано вставать.

Вера сидела у окна и думала, что же теперь делать, завтра молва пойдет по селу и все осуждать Тоню будут, да и ее тоже. Бросил Степан невесту и перекинулся на другую. А дочь и слышать не хочет, и когда только влюбиться успела.

Или у теперешней молодежи все не так, как у них, сначала замуж, а потом все остальное. И время ни на ухаживание, ни на подарки тратить не надо. А семья у Степана неплохая, и мать и отца знает, порядочные люди, работяги. Да и Степана она знает, ничего не скажешь, хороший парень, это мечта всех девушек.

А может быть, не мешать ей, пусть сама разбирается, и принять все как есть, лишь бы счастлива была. А Тамара, ну что же, не жена она Степану, а это самое главное. Народ посудачит, да перестанет, не они первые, не они последние.

Осталось учиться всего ничего, сдадут экзамены и по домам, как же она соскучилась по маме, Тоне. Как они там поживают? Вот только одно ее гложет, куда пойдет работать с ее профессией нормировщицы. Только на большие стройки, а ее домой тянет. Не будет пока думать об этом, сдаст экзамены, отдохнет, тогда и видно будет. Ой, она совсем забыла. Алеша ее ждет около общежития, бежать нужно.

— Давно ждешь, кавалер, куда сегодня пойдем, последние денечки в городе, нужно успеть, все посмотреть.

— Пойдем в парк на каруселях кататься, мороженным полакомимся.

— На каруселях я боюсь кататься, но в парк пойдем, там народу много, весело. Алеша, ты уже решил, куда пойдешь работать после окончания училища?

— Нет, ничего хорошего придумать не могу, учился я слабовато. А тут набор в это училище, ну я и пошел. Подумать хорошо нужно было, или профессию другую выбирать.

— Вот и я того же мнения, мечта остается лишь мечтой, а жизнь преподносит совсем другое. Разъедемся по домам и больше не увидимся, ты хороший парень, смелый, вот только не пойму, как ты в тот день оказался рядом со мной.

— Что тут непонятного, я давно влюбился в тебя, но подойти боялся, вдруг прогонишь, но из виду тебя не выпускал. Так и в тот день получилось. Я знал, что ты с девчонками на танцы ходишь, вот и пошел тоже туда. Видел, как ты выскользнула из зала, и я за тобой, а дальше сама знаешь. Я не хочу расставаться с тобой, давай поженимся и будем жить всю жизнь вместе.

— Ты что, серьезно, а я думала у нас просто дружеские отношения. И как ты представляешь дальнейшую жизнь. У нас нет ничего, где жить будем, где работать.

— Самое главное, чтобы ты согласилась стать моей женой, а там что-нибудь придумаем.

— Ты меня застал врасплох и сейчас я тебе ничего сказать не могу. Алеша, ты мне нравишься, но для замужества надо, что-то большее, а у меня этого пока нет.

— Все придет постепенно, я буду любить тебя, ты моя муза.

— Да, слова красивые. Давай сделаем так, разъедемся по домам и посмотрим, что нам даст разлука. Да и с мамой посоветоваться нужно. Мне сестра написала, что замуж выходит, свадьба через три недели, если ты приедешь, там и познакомлю тебя со всеми.

— Приеду, обязательно приеду, и попрошу у мамы твоей руки.

— Посмотрим, не нужно торопиться, — и она поцеловала его в щечку.

Придя домой после свидания с Тоней. Степан захотел кушать и подошел к столу, мать всегда оставляла ему что-нибудь.

— Где ты был, сынок, Тамара несколько раз приходила, спрашивала про тебя, а я ничего ответить не смогла.

— Зачем она бегает за мной. Негоже девушке до свадьбы к парню в дом ходить.

— Значит, вы поженитесь, я так рада. Тамара хорошая девушка и по всему видно, любит тебя.

— Любит или нет, а вот в старых девах, боится остаться. Парней-то здесь не так много. Я женюсь мама, но не на Тамаре, а на другой девушке. Я увидел ее и полюбил.

— Сынок, ты чего говоришь-то, так нельзя делать. Девушка ждала тебя два года, ты просто обязан на ней жениться.

— Мама, это все ваши предрассудки, ничего я ей не обещал. И в любви не признавался, потому, что не любил.

— Нет, Степа, ты женишься на Тамаре, я больше никого не приму в свой дом.

— А мы и не будем с вами жить. У Тони два дома есть, выбирай любой. Значит вы не со мной, а я завтра пойду просить ее руки у Веры Павловны.

— Учительницы что ли, так это их Тонька. Вертихвостка, сумела отбить жениха.

— Мама, никого она не отбивала. Это я влюбился в нее без памяти, а она еще раздумывает.

— Что ты в ней такого нашел. Тамара справнее ее, но Веру Павловну я уважаю, хорошая женщина.

— Ну, так, как, вы со мной пойдете?

— Хоть и нехорошо все это, но мы родители и сделаем все по-людски. Ты последыш у нас, все остальные разъехались по разным местам.

— Спасибо, мама, что поняла меня, а с Тамарой я завтра поговорю.

— Трудный будет разговор, сынок, не поймет она тебя.

Степан лег в постель. Но не о трудном разговоре думал, а о Тоне, образ ее стоял перед ним, ни отпуская, ни на минуту. Вот так зацепило его, и сам не думал, собрался уезжать из села. Он все равно на Тамаре не женился бы, это не входило в его планы.

Что завтра Тоня ответит ему, может, и не нужно было так торопиться, подружить сначала. Но здесь ему это не удастся. Тамара не отступится от него, такая настырная, сама к ним в дом бегает. Он тоже не отступиться, и женится на Тоне. Все случилось так быстро, и он с собой сделать ничего не может, любовь…., — и он не заметил, как уснул. Рано утром мать разбудила его, в доме пахло чем-то вкусным.

— Ох и соня, на работу пора идти, давно пропели петухи. Быстрее кушай и беги. Доярки давно уже собрались, а шофера нет.

— Уже бегу, — он схватил со стола несколько блинов и выскочил из дома. Хорошо, что машина стояла во дворе. Девчонки позевывая, стояли у правления. Тоня тут и Тамара, бежит ему навстречу.

— Здравствуй, Степан, ты, куда вчера пропал. Я тебя ждала, думала, погуляем.

— Тамара, садись в кабину, мне с тобой поговорить нужно.

— С удовольствием, и я уже знаю, о чем пойдет разговор, я так долго этого ждала.

— Поехали, девчата, не этого ты ждала. Это неприятный разговор и я не знаю, с чего начать его.

— Не пугай, говори, что случилось, у вас кто-то заболел.

— Я заболел, любовью, но только не к тебе. Прости меня, но я ведь тебе ничего не обещал. Мы с тобой были просто друзьями. Не знаю, как ты, но я так считал.

— О чем ты говоришь, не пойму. Мы же любим друг друга, или не так, Степа?

— Это будет грубо, но я не любил тебя. Покажи хоть одно письмо, где я писал тебе о своей любви, не было этого. Я полюбил другую девушку и хочу на ней жениться.

— Нет, не может быть! Ты просто разыгрываешь меня. Ты ни с кем, кроме меня не дружил.

— Это ты со мной дружила. Не успел я приехать, как ты тут же прибежала. Порядочные девушки так не поступают. Они ждут, когда парень сам придет к ним.

— Значит я непорядочная, — она заплакала, — и кто же так сильно покорил твое сердце.

— Не буду скрывать, да ты и так скоро все сама узнаешь, это Тоня Жданова, она в кузове сидит.

— Тонька, вот бы на кого не подумала. Она же только недавно школу окончила. И что же ты в ней такого нашел, чего во мне нет, Степа.

— Тебе этого не понять, я влюбился в нее, как только увидел на танцах. Она такая, да что там, я люблю ее и все тут.

— Останови машину, я полезу наверх, не хочу с тобой ехать.

— Смотри не учини там скандал. Это ни к чему хорошему не приведет, возврата к старому не будет.

— Тамара, ты чего, да на тебе лица нет. Почему ушла из кабины, вы что, поругались со Степаном, — спросили девчата.

— Степан женится, и знаете на ком, вот на этой гадине. И чем только приворожила, ни рожи, ни кожи.

— Подожди, о чем ты говоришь. Это ты дружила со Степаном, из армии его ждала.

— Все так, но она отбила его у меня, бесстыжая. Не будет счастья вам, попомни мои слова. На чужом несчастье, свое счастье не построишь.

— Тоня, что ты молчишь. Скажи, что это неправда, не могла ты так сделать.

— Не скрою, мне Степан нравится и очень. С первого взгляда запал мне в душу. Но не я первая это начала. Степан пришел и признался в своей любви ко мне. А я еще никакого согласия не давала. И сама не знаю, что мне делать.

— Уйди с дороги. Тамара на него больше имеет прав. Пожалей ее, она выстрадала свое счастье.

— Что ты лезешь не в свои дела, Тая. Легко вот так рассуждать, а если это любовь. Ты посмотри, с первого взгляда влюбился, так романтично.

— Прекратите все, подъехали. Приступаем к работе. Они без нас разберутся. Степан, приготовь фляги, да помогай девчатам цедить молоко, — сказала старшая доярка.

Обратную дорогу все молчали, каждый думал о чем-то, о своем. Тоня прибежала домой и легла на диван, обычно она после утренней дойки вздремнет часа два. А тут такое, зачем он только встретился на ее пути, жила бы и дальше спокойно. Вдруг ей показалось, что кто-то в дверь скребется, кошка, наверное, надо открыть, а то покоя не даст и она пошла к двери.

— Колька, что ты тут делаешь? Если ты к маме, то ее нет дома, что на выпивку не хватает?

— Я не за этим пришел, впусти, поговорить нужно. Да пусти ты меня, — и он, отстранив Тоню в сторону, вошел в дом.

— Вот сейчас соседей позову, и они тебя быстро образумят, говори, что хотел, и уходи, — наступала она на него.

— Я услышал, что ты замуж надумала выходить, не делай этого, Тоня. Я люблю тебя, давно люблю, жить без тебя не могу.

— Да что же это такое, сколько девчат на селе, а все женихи мне одной достались. Да такие порядочные, что еле на ногах стоят. Ты уж если собрался в любви объясняться, то хотя бы трезвым пришел.

— Это я так, для храбрости. Я тебя и люблю и боюсь, ты вон какая.

— Договаривай, какая, ты зря сюда пришел. Я уже дала свое согласие и выхожу замуж за Степана. А за тебя я все равно бы не пошла, даже если бы старой девой осталась. Не надежный ты мужик, за выпивку продать можешь. Все слышал, теперь иди отсюда, — и она начала теснить его к двери, закрыв ее на засов.

Вот повалило счастье, то ни одного, а то сразу два. А этот-то куда лезет, да ему до Степана далеко. Завтра Степан придет ее сватать, а народ поговорит, поговорит, да перестанет. Тут все друг другу косточки перемывают, уж так на селе заведено. Скоро Наташа приедет, будет, кому все свои тайны доверить. Маме всего не расскажешь, и она провалилась в глубокий сон.

— Ты чего не открываешь, думала, случилось что, — спросила мать.

— Уснула крепко, вот и не слышала, как ты стучишь, — потирая глаза сказала Тоня.

— А кто у нас был, окурков у двери целый ворох, не жених ли твой приходил?

— Да мама, жених, еще один. Колька, в любви объяснялся, а сам еле на ногах стоит.

— Как бы он не скомпрометировал тебя. Дознается Степан, что он сюда ходит, и отменит свадьбу.

— Мама, он еще не посватался. Кстати, нам приготовить нужно что-нибудь на стол. А Колька больше не придет сюда, пьянь, смотреть на него тошно.

— Вот и хорошо, дочка, ты поспи еще, а я тут пирогами займусь, найдем, чем гостей угостить. Скорей бы Наташа приезжала, соскучилась я по ней.

— И я тоже, — она обняла мать, и прижалась к ней, — как-то сложится она, моя жизнь, а начинается она уже с плохого. Тамара сказала, что счастья у меня не будет, а я хочу быть счастливой, и любить без оглядки.

— Не думай ни о чем, это она со зла сказала, мало ли и раньше такого бывало. С одной дружит, а замуж берет совсем другую, и ничего все живут. И Тамара еще найдет свое счастье, ты сейчас о себе думай.

Успокоила мама, и на душе легче стало. Она видела по лицам доярок, что они осудили ее. Даже, Лида, подруга, и та отворачивалась от нее. Поэтому, впервые за все время ей не хотелось идти на работу, а уже пора, ее одну ждать не будут. Степан пригласил ее сесть в кабину, и она не отказалась.

— Тоня, ты чего такая хмурая, ну-ка улыбнись. Все хорошо, теперь будешь со мной в кабине ездить. Я с Марусей договорился, да и она думает, что так будет лучше. Со временем все встанет на свои места. Ну-ка улыбнись, вот так, хорошо, мы никому плохо не сделали. Мы просто хотим быть счастливыми.

Вера месила тесто, а у самой из глаз лились слезы, не нравится все это ей. Не успели еще пожениться, а уже такие пересуды на селе, кто, что говорит. Будто бы он с Тамарой побаловался и у нее будет ребенок, и все жалели ее, а Тоню проклинали, отбила Степана. А на самом деле все не так, но кто сейчас будет в этом разбираться, Господи, ты все видишь с небес, помоги молодым, они, ни в чем не виноваты, спаси и сохрани их от злых языков. Идет кто-то, а она и не заметила, из-за слез, которые застилали глаза.

— Мама, ты чего плачешь, что случилось?

— Наташенька, доченька, ты же через два дня должна приехать, я тебя не ждала сейчас.

— Нас раньше отпустили, не стали тянуть. Общежитие нужно срочно ремонтировать, а мы мешаемся. Раздали всем дипломы, и все, прощай училище. Хотели устроить прощальный вечер, но все переиграли, и мы довольные все разъехались по домам. Рассказывай, о чем слезы льешь, может, оно того не стоит.

— Это все из-за Тони, замуж она собралась за Степана. Он только недавно пришел из армии, и его здесь невеста ждала, Тамара.

— Знаю такую, он, что же ее бросил ради нашей Тони, не поверю. Тамара такая красавица и Степан ей под стать.

— Вот именно, увидел на танцах нашу Тоню и сразу же посватался к ней. Но самое главное, и она его полюбила, и все это с первого взгляда.

— Ну и что в этом такого, полюбили друг друга, пусть женятся и живут.

— Не так все просто, по селу пересуды пошли, Тоня разлучница, отбила у Тамары парня, и теперь вся деревня против нее настроена.

— Это не в первой у нас, на то она и деревня. Тут все на виду и перемывают друг, другу косточки, не разбираясь, кто прав, а кто виноват. Время лечит, вот поженятся и все успокоятся, перекинутся еще на кого-нибудь другого, ну хотя бы на меня.

— А тебя-то за что, у тебя и парня нет.

— Есть мама, хороший парень, Алеша и любит меня. А вот я его не знаю, сама себя не пойму. Он приедет на свадьбу к Тоне, я его пригласила, вот тогда и познакомитесь. Сразу говорю, в нем ничего нет особенного, пройдет рядом, не заметишь.

— Не в красоте счастье, доченька, а в человеке, в его душе. Заговорила я тебя, устала с дороги, может, приляжешь пока.

— Нет, мама, пойду по селу пройдусь, как здесь хорошо, все свое, родное.

— Да вот еще что забыла тебе сказать, Наташа. Управляющий со мной говорил, строить они здесь собираются, новый коровник, телятник, птичник, курей собираются разводить. Так, что без работы ты не останешься, да и друг твой пусть приезжает, он все равно строителей хотел нанимать.

— Мама, хорошо-то как, — она поцеловала мать в щечку, — Алексею сегодня же напишу, вот обрадуется.

Поздно вечером Наташа вышла во двор встречать Тоню, должна бы уже придти, а ее все нет. И тут она услышала голоса за калиткой, так она не одна, а с кавалером. Со Степой, хороший парень, еще до армии от него все девчонки сходили с ума, а он выбрал Тамару.

А тут на тебе, пришел из армии и влюбился в Тоню, она с большим отрывом по красоте уступает Тамаре. Та и красивая и ладная, про ее характер не знает. Скрипнула калитка, идет, сейчас она ее напугает.

— Кто идет, пароль, — и она обняла Тоню, — привет сестренка.

— Ну и напугала ты меня, да еще голос изменила. Здравствуй Наташенька, а мы тебя дня через три ждали.

— Так получилось, я, как знала, что здесь что-то затевается, рассказывай сестренка.

— Замуж я выхожу за Степана, мама, наверное, уже рассказала тебе.

— А почему так грустно об этом говоришь. Радоваться нужно, выйдешь замуж, нарожаешь детишек, это и есть счастье.

— Все так, только нехорошо как-то получилось. Дружил с Тамарой, а женится на мне. Ты знаешь, что она сказала мне, не будет у меня счастья со Степаном.

— Не слушай ты ее, никого не слушай. Не жена она ему, мало ли кто с кем дружит, а женятся на других. Чем-то ты его зацепила, раз вот так, с первого взгляда. Выкинь все из головы и люби его без оглядки. Скорей бы свадьба, ох и погуляем. Пойдем ужинать, мы все приготовили на стол, ждали тебя.

— Пойдем, сестренка, спасибо за поддержку, у меня на душе стало легче.

За два дня перед свадьбой приехал Алексей, дома была одна Вера.

— Можно к вам, не пугайтесь, я Алексей, друг Наташи. А вас Верой Павловной зовут.

— Она самая, ну проходи, Наташа скоро придет. Побежали с Тоней платье мерить. Так вот ты какой, Наташин ухажер.

— Что, не понравился, не такого зятя вы хотели увидеть?

— Ну почему же, нельзя судить человека по внешности. Нужно в душу его заглянуть и там все увидишь. Проходи, садись, помогать нам будешь, а то со свадьбой столько хлопот. Надо будет столы и лавки от соседей принести. Навес сумеешь сделать во дворе, тент мне сегодня управляющий привезет.

— За тем и приехал, вы не смотрите, что я такой худой, я все умею делать.

— Это хорошо, у нас тут работа намечается, строить хозяйственные объекты будут. Ты как, не против поработать.

— Я уже дал свое согласие в письме, и очень рад. У меня серьезные намерения, в отношении вашей дочери.

— Мне Наташа говорила. Решение дочерей для меня закон, не мне, а им жить. Так пусть сами выбирают себе спутников жизни.

— Мама, а вот и мы, Алеша приехал, — она подбежала и поцеловала его. Мама, познакомься, этой мой жених.

— Мы уже познакомились, и наговорились вдоволь. Так, что теперь у нас целая бригада, и нам не страшны трудности.

Тоню отпустили с работы на два дня и без нее девчонки управятся. Сегодня она выходит замуж, как-то сложится ее семейная жизнь. Расписываться будут в своем сельском Совете и решили идти туда пешком, здесь недалеко. Как медленно бегут минуты. Она сидит за столом, вся в белом, невеста.

— Идут, закрывайте двери, выкуп просить будем.

— Вон их сколько, по сравнению с нами, они сомнут нас в первую минуту.

— У нас два мужика, вон каких здоровых, — и Наташа засмеялась.

— Да будет вам, девчонки. Открывайте, пусть заходят, и без выкупа обойдемся. А народу сколько, около дома, посмотреть пришли.

— Здравствуйте гости дорогие, у вас товар, у нас купец, — сваха выложила на стол кучку денег, ну что отдадите, или торговаться будем.

— Нальете по пол рюмочке, так и быть отдадим. Оставили бы себе, да она так не захочет.

— Вот и молодцы, бери Степан невесту, и пойдем расписываться.

Они вышли из калитки, сделали несколько шагов, и кто-то из толпы пустил им под ноги черную кошку.

— Кто это сделал, сознавайтесь, — закричала Наташа. — Что вы за люди-то такие, у нас радость, а вам от этого плохо.

— Подождите, не ходите дальше, сваха схватила во дворе курицу и бросила под ноги молодым.

— Идите с Богом, все будет хорошо. Курица это добрый знак, не нужно грустить, у нас сегодня свадьба, веселиться будем.

Отыграли свадьбу, молодые стали жить в доме родителей Степана, а вечерами ремонтировали отцовский дом. Женщины все перемыли, побелили стены, подкрасили окна и полы, и получилось уютное гнездышко.

После переезда Алексей засобирался домой, нужно привезти необходимые вещи, но перед этим он попросил руки дочери у Веры Павловны и дату свадьбы наметили. Вот так, одна за другой упорхнули детки из ее дома. Наташа с Алексеем после свадьбы перешли жить в дом бабы Ксении, молодежь, хочется жить одним.

Да она и не противилась, все равно не удержишь, рано или поздно, должно это случиться. У самой жизнь не сложилась, так пусть счастливо живут дети.

Вскоре после свадьбы Тони и Степана из села уехала Тамара. Поговаривали, в райцентр поехала к тетке. И молодые постепенно успокоились, угасли все страсти. Наладились отношения Тони с доярками. Тоня знала, что беременна, но в больницу не ходила, и никому, кроме Степана не говорила.

Часто доярки ходили купаться на реку, Тоня не ходила с ними, а сегодня так захотелось искупаться, и она ушла подальше, вниз, по течению реки. Как хорошо в воде, с утра духота, опять днем будет жарко. Накупавшись вдоволь, Тоня стала одеваться на травке. Вдруг сзади послышался шорох, она обернулась и увидела Кольку. Удивление застыло на ее лице.

— Ты откуда здесь, в такую рань? Ты уезжал, я думала, навсегда.

— Что соскучилась, вот я тоже, не мог дождаться нашей встречи, — он подошел и обнял ее.

— А ну, убери свои руки, что ты себе позволяешь. Сейчас мужа позову, он от тебя мокрого места не оставит.

— Не боюсь я никого, люблю я тебя. Думал, уеду, забуду, так нет, не получается, опять потянуло сюда, к тебе.

— Ты прекрасно знаешь, что я не люблю тебя. Я мужа люблю, у нас ребенок скоро будет. И если ты меня так сильно любишь, уезжай отсюда, пожалей, у нас скоро ребенок будет. Что обо мне подумают люди, увидев тебя рядом со мной. А самое главное, что подумает муж, вот, кто-то идет сюда, — и она побежала в сторону летней дойки.

— Тоня, кто тот человек, с которым ты сейчас разговаривала, я напугалась, вдруг разбойник какой, — сказала Лида.

— Да я его не знаю, вышел из кустов и спрашивает, в какой стороне село наше. Приблудный, наших я всех знаю.

— Пойдем, мы тебя заждались. Степан спрашивает, куда ты подевалась.

— Лида, ты не говори о том человеке, а Степан еще больше за меня волноваться будет, и никуда одну не отпустит.

— А что ты с нами не стала купаться, такую даль ушла, — поинтересовалась она.

— Там глубже, и я наплавалась вдоволь.

— А мне кажется, что ты что-то скрываешь от нас. Но мы и без тебя знаем, что ты ждешь ребенка.

— Кто вам сказал, Степан? Вот я ему всыплю дома.

— Сами догадались, что ты стесняешься. Радоваться нужно, дети, это счастье.

— Откуда ты знаешь, у тебя даже парня нет, Лида.

— Не смотрит на меня никто. Все выбирают себе моложе, вон как твой Степан, не посмотрел на красоту Тамары, а выбрал тебя. Потому что ты моложе.

— Нет, Лида, не поэтому, сердцем выбирают, и у нас это взаимно. Ты себе тоже отхватишь парня, да еще такого, все завидовать будут.

— Хорошо, если так, а детей я люблю, и твоего ребенка нянчить буду, если разрешишь, конечно.

— Попробуй, откажись от своих слов, мне помощники нужны будут.

— Тоня, ты, где была, я волновался. Больше так далеко не ходи, купайся вместе со всеми.

— Поехали, Степан, а тебя Тоня мы поздравляем, и не нужно прятаться, у тебя же все на лице написано, — сказала доярка.

Но Тоня думала не об этом, ее беспокоил Колька. Опять вернулся, и как он в такое время, за столько верст от села оказался на летней дойке. Столько верст отмахал, и это потому, что хотел увидеть ее. Сегодня трезвый был, парень он не плохой, красивый.

Бросил бы пить, нашел себе девушку, вон хотя бы Лиду, и женился на ней, а то ходит, как бомж. Кому пожаловаться на него, Степан, если узнает, то убьет его. Да ему бесполезно говорить, никого он не послушает.

— Зовем ее, а она и не слышит нас, о чем задумалась, Тоня, на крестины нас позовешь? — спросила доярка.

— Обязательно, но это еще не скоро будет. Когда скотину в коровник переводить будут?

— Недельки через две, а тебе тяжело с аппаратами управляться будет, попросим Степана обслуживать твоих коров.

— Да он сам мне об этом говорил, не переживайте.

Вера торопилась на кладбище, сегодня память Егору. Начало марта, солнце пригревает сильнее, но снег лежит еще не тронутый. Она старалась в этот день обязательно попасть на могилу. А сегодня денек хороший, лишь бы дорога была. Кто-то навстречу идет, не она одна навещает родных ей людей. Но сегодня она к Петру не попадет, далеко он лежит от входа, а к Егору проберется.

— Кто это так торопится, Вера Павловна, ты что ли, тебя не узнать. Стар я стал Павловна, людей не узнаю.

— Будет тебе наговаривать на себя дед Матвей, вон как быстро бежишь, да за тобой молодой не угонится.

— Второй раз сегодня иду, памяти нет. Пришел первый раз, а поминки забыл, пришлось возвращаться. Матрену свою проведал, я часто сюда прихожу, пока ноги носят, примеряюсь, лечь бы где-нибудь рядом с ней.

— Рано, дед Матвей. Поживи еще, скоро снег растает, травка зазеленеет, на улицу все выползем.

— Вот, вот, это ты правильно сказала, выползем, я себе уже в тягость стал, не обихаживаю себя. Дети зовут в райцентр, но я не хочу, мне бы здесь век дожить, да под бок к Матрене своей, заждалась она меня. Ты беги, а то скоро стемнеет, дорога хорошая, недавно Георгия хоронили, расчистили все.

— Иду, Егорушка, иду, заждался ты меня, извини. Пока приехала с работы, а это, не ближний путь, да еще по такой дороге. У нас все хорошо, скоро ты дедушкой станешь, а я бабушкой, Наташа ждет ребенка. А еще Тоня скоро должна родить, со дня на день ждем, за нее беспокоюсь, как все пройдет.

Сегодня к Петру не попаду, пусть он простит меня, вот снег сойдет, и его проведаю. Плохо мне без вас, одна я, у детей свои семьи. Обижаться, конечно, нечего, ходят они ко мне часто, зятья по хозяйству помогают, где прибить, где подправить, огород весь перекопают. Меня не обижают, жалеют, и все равно одиноко, чем старше становишься, тем острее это чувствуешь.

Вон дед Матвей, в старости остался один, ходит, как неприкаянный, и никакой радости у него в жизни нет, желает смерти. Но так устроена наша жизнь, живем, чтобы потом умереть. Ты, наверное, меня сегодня ругаешь, раскисла, это я, глядя на деда Матвея.

А мне еще внуков нянчить предстоит. Побегу, к Тоне заскочить нужно, узнать, как она себя чувствует. На кладбище и то дорога лучше, а в селе не пролезть, занесло все по самые уши, хоть ползи, вот приспичит рожать, как добираться будут, и сердце ее заволновалось еще больше.

— Мама, как хорошо, что ты пришла, а то я целыми днями одна и поговорить не с кем, Степан, как с утра уходит, и до темна его не дождешься.

— Ничего, потерпи немного, скоро родишь, и забот у тебя прибавится, стирка, глажка, варка, уборка, да мало ли дел у женщины.

— Тяжело мне стало по дому управляться, раньше и скотину сама накормлю, подою, а теперь Степана жду.

— Давай я тебе помогу, пойдем со мной, расскажешь, что и как.

— Не беспокойся, сам все сделает, а ты на кладбище ходила, в снегу вся.

— Ходила, но до отца не добралась, снега, в человеческий рост навалило, и кресты не видно, кто, где, лежит, не понять. Подождем, когда снег растает, тогда все пойдем, пусть не обижается отец.

— Мама, какая ты у меня хорошая, — она прижалась к матери, — с тобой хорошо, не уходи, побудь со мной.

— В выходной приду на целый день, обещаю, а сейчас домой бежать нужно, ужин готовить. Скоро Наташа с Алексеем придут, обещались сегодня.

Вдруг у нее роды начнутся, не дозовется никого, не докричится, из дома выйти не сможет. Но ничего, Степан скоро придти должен, хорошие у нее зятья, работящие и дочерей любят. Вера убрала скотину, подоила козу и быстренько сготовила ужин.

Что-то не идут дети, они пока не работают. У них зимние каникулы, стройку заморозили до весны. Наташа теперь и не выйдет на работу, в декретный отпуск пойдет, а вот и они, легки на помине.

— Проходите, заждалась вас, ужин стынет, садитесь за стол, хоть поздно, но помянем твоего отца.

— Мама, прости, что не пошли с тобой, там снегу по колено.

— Да не по колено, а выше, крестов даже не видно, но я знала, где могила отца, раскопала руками снег, конфеты, печенье положила. К Тоне заходила, мается бедолага, не может без работы.

— Мы сами такие, за день устаем бездельничать, все бока отлежали, скорей бы на работу, идет кто-то, слышите, дверь скрипнула.

Степан, проходи, идем с нами ужинать, ты чего такой взбудораженный.

— Тоня рожать надумала, прихожу, а она кричит, один я ее не довезу, Алексей, поможешь.

— О чем речь, сейчас сбегаю, оденусь теплее и к тебе, вы пока собирайтесь.

— Сейчас я побегу, соберу ей все, три часа назад заходила, она еще ничего была, — засуетилась Вера Павловна. — Хоть бы все хорошо прошло.

— Мама, и я с тобой, провожу сестру в дорогу.

— Нет, тебе лучше не видеть всего этого, самой скоро рожать. Сиди дома, я скоро приду.

Уехали, Вера перекрестила их и пошла домой. Пусть сегодня Наташа у нее ночует, не знает, когда Алеша вернется.

— Ох, и дорога, ничего не видно, фары плохо светят, машина старая, да еще Тоня кричит. Ты ее держи крепче, а то не справлюсь с управлением, и заедем в сугроб. А вытаскивать такую махину трудно будет.

— И так стараюсь, но она брыкается и орет-то, как, кровь в жилах стынет. А как же Наташа моя рожать будет, да я не выдержу всего этого, — сказал Алексей.

— Куда ты денешься, ну все еще и снег пошел на нашу голову. Все стекла залепил, еду почти наугад.

— Езжай дорогой, не отвлекайся, ой, она укусила меня за палец. Тоня, нельзя так делать, потерпи, скоро приедем. Да смотри, не роди тут, я ничего в этом не понимаю. Да и степь кругом, да и ты малыш не торопись, еще успеешь, вот приедем и добро пожаловать на белый свет, — приговаривал Алексей.

— Ох, рассмешил, Алешка, это силища такая, попрет, и ничего не сделаешь.

— Степан, ты хоть немного разбираешься в этом деле, а то все, кранты нам.

Видел пару раз, как корова телилась, но тут тебе не корова, ни черта я в этом не понимаю.

— Ой, ущипнула меня, не выдержу я, брошу все и убегу в поле.

— Я тебе убегу, не обращай на нее внимания. Пусть кричит, значит так нужно ей, держи только крепче. Вот огоньки замелькали, к центральной усадьбе подъезжаем, если что, тут и люди помогут, но будем стараться до больницы добраться, тут рядом железнодорожный переезд, а там и до больницы рукой подать, на окраине села она.

— Успокойся, Тоня, скоро на месте будем, там тебе помогут, родишь богатыря. Ты кого ждешь-то, Степан, или тебе все равно, — спросил его Алексей.

— Парня, конечно, на рыбалку вместе с ним пойдем.

— Так ему еще подрасти нужно, годиков этак пяток, — засмеялся Алексей.

— Подожду, чего там, пока удочки готовить буду. Как наловим карася, тогда в гости милости просим.

— А до этого времени, что ни-ни, не приходить, что ли.

— Да нет, это так к слову пришлось, а вот и больница, сейчас к роддому подъедем, чтобы ее далеко не тащить.

— Все, Тоня, закончились наши мучения, но не твои. Давай, сходи вниз тихонечко, а мы тебя поддержим, вот так. Стучи Степан, а то я ее не удержу, падает она, прямо в снег.

— Открывайте, роженицу привезли. Да быстрее вы, а то родит прямо здесь, на снегу.

— Проходите, вот так, а теперь вы здесь не нужны, езжайте домой, — сказала санитарка.

— Не можем, в степи пурга разыгралась, до утра подождать надо, мы сюда еле пробрались. В кабине сидеть холодно, она не отапливается, а родственников у нас здесь нет. Нам бы приткнуться, где до утра, да хотя бы здесь, у порога, тулуп у меня есть, сейчас принесу.

— Если так, располагайтесь прямо тут, сейчас вам два одеяла принесу, все теплее будет, одним дверь завесьте, а другим накроетесь. Большего предложить не могу, здесь родильный дом.

— Вставайте, и холод вас не берет, утро на дворе, а они спят себе. Кто из вас папаша, дочка у тебя родилась.

— Это не я, Степан, да проснись ты, дочка у тебя родилась, а ты спишь.

— Почему дочка, сын должен, вот тебе раз, — огорчился он.

— Радуйся, что все мытарства позади, поехали домой, своих обрадуем, теща волнуется, не спит всю ночь, — тормошил его Алексей.

— Зато вы храпели на весь роддом. Езжайте, а то скоро врач придет и мне попадет в первую очередь, — и она вытолкнула их из роддома.

— Алеша, а как же рыбалка, я так мечтал, даже во сне видел. Подожди, а мы Тоню не видели, — и он постучал в дверь.

— Что вам еще нужно, вот хулиганы, пустите дверь, — закричала санитарка.

— Тетенька, милая, позовите Тоню, я поговорю с ней и на дочку посмотрю, — умолял Степан.

— Вот неугомонный, сейчас нельзя, она недавно родила, умаялась, и спит сейчас. И дочка твоя спит, завтра приедешь и увидишь в окно. Большего не положено, а окна замерзли, сам видишь. Если издалека, то не приезжай, можешь позвонить, мы ее к телефону позовем.

— Ну, вот поговорили, поедем домой. Алеша, спасибо тебе, что не бросил нас. Прости за Тоню, она не ведала, что делала, крепко тебе досталось.

— Перетерпел уже, ночью вон как храпел, значит все в порядке. Скоро твоя очередь везти Наташу в роддом, вот и будем квиты. Еще не знаю, как она будет себя вести.

После выписки из роддома Тони с малышкой, Степан взял отпуск на две недели. Дочку решили назвать Елизаветой, на этом теща настояла, в честь бабушки, а чьей не сказала. Девочка родилась спокойная, накормишь, перепеленаешь, и спит себе.

Когда Лизе исполнилось три месяца, Тоня засобиралась на работу. Только рано они со Степаном уходят на дойку, и одну дочь оставлять боязно. Вера решила забрать внучку пока к себе на время каникул, а там она подрастет, и они что-то решат.

Вскоре и Наташа родила сына, которого назвали Егоркой, в честь деда. Алексей гордился, что у него первым родился сын, не то, что у Степана. Дети подрастали, Наташа с Алексеем работали на строительстве хозяйственных объектов, а вечером бежали к матери за малышом.

— Тяжело тебе, мама, с двумя малышами управляться. Завтра выходной, давай мы и Лизу заберем к себе.

— Нет, что ты, я так привыкла к ней, да и Тоня со Степаном после вечерней дойки придут, поиграют с ней, покушают и спать. Рано на работу встают, им отдых нужен.

— Ну, разве это жизнь, они же практически не занимаются воспитанием ребенка.

— А что тут поделаешь, работа у них такая. Вот Лиза подрастет, тогда и заберут к себе, а сейчас я ее не отдам.

— Мамочка, я тебя жалею, ты устаешь, работа, дети, да еще хозяйство, — сказала Наташа.

— Какое это хозяйство, коза, да куры, ничего справлюсь. Мне бы только работать здесь, в селе, а то каждый день на центральную усадьбу мыкаюсь.

— Жди, когда наши детки подрастут, будет сразу двое твоих учеников.

— Если все хорошо будет, на следующий год шесть учеников набирается, опять тут буду учить.

За окном лил дождь, осень, такая унылая пора и на душе у Веры было грустно. Внуки подросли, Лиза живет с родителями, сами справляются со своими проблемами и опять она оказалась не у дел. Закончилось строительство на селе и Алексей с Наташей остались без работы.

Управляющий успокаивал, зиму отдохнут, а там придумают что-нибудь. А у нее сердце болело за них, выбрали же такую профессию, им бы в больших городах жить. Двое детей у них, здесь она за ними доглядывала, а на чужой стороне, кому они нужны будут. Но они только посмеивались над ней, справятся, дети не такие уж и маленькие, Егорке скоро пять лет, а Катюше четвертый годок пошел.

Наташа готовила ужин, что-то Алексей задерживается, сдает объекты. Завтра их рассчитают, и они будут безработными. Правда своей скотины у них полон двор, с голоду не помрут, но молодые еще, работать хочется. Алеша успокаивал ее, он уже придумал, кое-что, в соседнем районе уже давно идет строительство поселка, оно начиналось с нуля и до сих пор продолжается.

Завтра он собирается ехать туда и на месте все узнает, может, им повезет, и их примут на работу. Самое главное не далеко от дома, и так спасибо маме, помогла им вырастить детей, а теперь они уже большенькие и одни могут сидеть дома, она постепенно приучала их к этому.

— Чем-то вкусным пахнет, ох и проголодался я, все, что есть в печи, все на стол мечи, пировать будем. А дети где, что-то их не слышно, отца не встречают.

— Уложила сегодня раньше обычного, у Кати температура поднялась, горлышко заболело, сделала компресс, укутала, она заснула и Егор рядом, нянька, а сам в первую очередь заснул.

— Вот тебе расчет, не густо, но на первое время нам хватит. Завтра я еду насчет работы, хоть бы нам повезло.

Им повезло, их приняли на строительство жилых домой и дали одну комнату в общежитии, детей они пока оставили с мамой, а сами поехали обустраиваться. Наташа сидела в автобусе рядом с мужем и думала, как там будет, на новом месте, жилье какое-никакое есть, а вот как быть с детьми, им садик нужен.

— Что нос повесила, все будет хорошо, знаю, о детях думаешь, скоро заберем их. Смотри, вот он, перед нами поселок, в котором будем работать. Сколько уже домов построено и все пятиэтажки, а вот и автовокзал, приехали. Пойдем здесь недалеко общежитие, сказали, что ключ от комнаты у дежурной.

— Боюсь я, но отступать не будем, комнатка не плохая, жить в ней можно, даже кровать имеется, от старых жильцов осталась, а остальное все здесь купим, из дома ничего не повезем, там все старье.

— Много покупать не будем, стол, стулья, диван и пока ладно, да еще постель, матрас, подушки, одеяла.

— А где тут магазин, сейчас у дежурной спросим, Алеша, да тут все рядышком, так что нести не далеко.

Они купили необходимые вещи, и после обеда пошли устраиваться на работу в РСУ.

— В поселке нашли большое месторождение угля и поэтому развернули большое строительство. Привлекли на работу большое количество людей из близлежащих районов и городов. Уголь по железной дороге отправляют на брикетную фабрику, где его перерабатывают, для нужд населения и предприятий.

— Откуда ты все знаешь, ты один раз был здесь, а уже такое познание истории этого поселка.

— Прошлый раз отсюда я ехал на попутке, с одним хорошим человеком. Он мне всю дорогу рассказывал о своем поселке.

— Красота-то, какая, его невозможно не полюбить, мне он сразу понравился, хотя еще недостроенный до конца. Я рада, что мы приехали сюда, у нас дома хорошо, ничего не скажешь, но нет никаких перспектив на будущее.

— Здесь наше будущее, наше и наших детей. Хорошо-то как, я люблю тебя, Наташа, — он обнял и поцеловал ее.

— На нас люди смотрят, вот дурной, до вечера подождать не можешь.

— Не могу, пусть смотрят и завидуют, а вот и контора, пойдем, я тут все уже знаю.

Их приняли на работу и выделили два места в садике. В отделе кадров им сказали, что повезло, как раз к 1 сентября был выпуск детей в школу и места освободились, но нужно торопиться, а то желающие найдутся. В садике заведующая сказала, чем они так расположили к себе начальство, что им все в первую очередь. Алексей объяснил, что на строительстве не хватает каменщиков, а он с опытом работы и жена у него строитель.

Так и решилась их судьба, сами работали, правда, на разных участках, детей устроили в детский садик. В течение года им дали двух комнатную квартиру, со всеми удобствами, они радовались, все у них получилось, и жилье свое имеется.

Вера проводила детей, они приезжали за вещами. Степан повез их в поселок, она еще ни разу там не была. Но дети хвалятся. Дома там пятиэтажные, много магазинов, красивый Дом культуры. Она рада за них, пусть живут там, лишь бы счастливы были.

Егорка пошел в первый класс, а вечером забирает Катю из детского сада. Да и внучка уже большенькая стала, говорят самостоятельная, все старается своими руками сделать. А у Веры одна надежда в старости, Лиза. Она постоянно с ней, родителей редко видит.

Выбрали же они себе профессию, и радуются ей, как малые дети. Пока молодые, все у них получается, вот почему-то второго ребенка заводить не хотят, а годы уходят. А вот и Тоня бежит, легка на помине, постоянно бегом, и к ней на минутку только заглядывает.

— Уехали, не успела проводить, аппараты нужно было помыть и сушить поставить, я ответственная за это.

— Привет тебе передавали, вот скоро будут справлять новоселье, приглашали нас приехать, и чтобы никаких отговорок.

— Хорошо бы, но куда от такой работы, коровы ждать не будут.

— Попроси кого-нибудь. Подменяют же вас на время болезни.

— То болезнь, никуда не денешься, а это развлечение, так нам говорят, никакой личной жизни у нас. Хорошо, что Степан работает вместе со мной, а то бы, не вытерпел, убежал, и никакая любовь здесь не поможет.

— Сама понимать стала, а раньше и слушать не хотела, что-то ты бледная, встаешь рано, не высыпаешься.

— Мама, я беременна, сама собиралась тебе сказать. Не хотела заводить второго ребенка, но так уж получилось.

— Тонечка, родная, я так рада, все думала, когда же вы решитесь. Время-то идет, а Степан-то, как рад.

— Только Степан и радуется, ему сына подавай, скучно ему. А сам наработается до упаду и после ужина в кровать, спит на ходу.

— Не ругай его, дочка, устает он, не двужильный и работа и дома полно скотины. Зато круглый год с мясом и мне перепадает, да и сестре помогаете.

— Если поедем на новоселье, кабанчика заколем, мяса им дадим, гусей, кур, так, что на зиму им хватит.

— Молодцы, помогаете сестре, а вот и Лиза бежит, сейчас кормить вас буду.

— Мама, ты здесь, я рада, я дома убралась, полы перемыла, тебе только постирать осталось.

— Молодец, дочка, помощница растет, как бы я без тебя управлялась с хозяйством. Вечером, пока нас нет, скотину загонит, корм задаст, напоит. Говорю ей, рано этими делами заниматься, подрасти сначала нужно, а она не слушает, делает свое.

— Мне не трудно, да и бабушка мне помогает.

— Ах, вот в чем дело, а нам не признается. Мама, у тебя свое хозяйство, а ты еще и нам помогаешь.

— Пока силы есть, буду помогать, заговорили меня, суп налью.

В начале лета Тоня родила еще одну девочку, назвали ее Аленкой, в честь матери Веры. Все мечты Степана о сыне лопнули, как мыльный пузырь, но он и девочкам был рад, красавицы они у него, Спокойные дети у Тони, покормит девочку, перепеленает и она спит часами, во дворе под яблонькой, а Лиза караулит ее. Хорошая девочка, послушная, не убежит играть на улицу, пока взрослые ее не отпустят.

Как-то вечером, после работы к Серовым постучалась соседка по квартире.

— Здравствуйте, вы уж простите меня, мой непутевый не у вас. Выскользнул из квартиры, пока я рыбу чистила. Привез целое ведро карасей, а сам смылся, вот придет домой, я ему покажу. Что это я, и не познакомились, меня Леной зовут, а моего непутевого Андреем, а вас как?

— Наташа и Алексей, а это наши дети Егор и Катя.

— Их я знаю, с моими детьми играют, и к нам иногда забегают. Наташа, пойдем, я тебе рыбки дам. Мой частенько привозит, вот и сейчас, может, на какую добычу поехал, и все молчком, сюрпризы мне делает, а я потом обрабатываю их часа три. Почистишь и семью покормишь, заходите в гости, хотя я редко бываю дома. Дача у нас за поселком, там все свободное время пропадаем.

— Мы тоже дачу приобрели, вот сейчас поужинаем и поливать пойдем. Чем-то нужно заниматься, в свободное от работы время. Да и дети приобщаются к труду.

— А мои отлынивают. Знают, что скоро поедем на огород, так они перед этим стараются убежать на улицу, ищешь, ищешь, да без них и уедешь.

Дня через два после этого разговора, пришел сосед и позвал Алексея покурить.

— Да он же не курит, и спать пора, завтра рано на работу? — возмутилась Наташа.

— Какие вы нежные, обязательно им выспаться нужно, так пойдешь, или нет? — настаивал Андрей.

— Подожди, сейчас выйду, Наташа, ты ложись, а я свежим воздухом подышу.

— Не долго, завтра тебя не разбудишь.

— Порядок, пошли ко мне в кладовку. У меня там все приспособления и нары сделаны и постель имеется. Ребятишки придумали, сидят там целыми днями. Я бутылочку прихватил, моя уснула, а мне что-то взгрустнулось, дай, думаю, соседа приглашу, а то он никуда не выходит.

— Времени не хватает, работа, огород, и так постоянно.

— Надо все планировать с умом. Я и на рыбалку успеваю, и за грибами, за ягодами. Моя дежурит через двое суток на третьи, потом отсыпается, а семья большая, везде успеть надо. У меня мотоцикл, мне проще, сел и поехал.

Держи стакан, ну, за знакомство, а то Лена мне все уши прожужжала, какие у нас соседи хорошие. Ты почему не пьешь, у меня и закуска здесь есть, вон подвешен мешочек, здесь хлеб и сало, это я от мышей так делаю. Ты смотри, не хлеб, сухари стали, но ничего, мы и это погрызем.

— Вообще-то я мало пью, как-то не научился, но за компанию выпью, — сказал Алексей.

— Ничего, научим, вот выпьешь, и на душе легче станет, — учил его Андрей.

— У меня и так все хорошо, жена, дети, родители живы, здоровы.

— Вот я сейчас посмотрел на твою жену и отметил, что не любит она тебя. Нет в ее глазах той искорки, которая присуща любящим женщинам. Вот у меня, Лена, шагу без нее ступить не дает. Это сейчас она спит, а то бы и я дома сидел. А я ее как люблю, на руках ношу, пылинки с нее сдуваю.

— Да как же ты ее носишь-то, она в три раза больше тебя весит. Тут какой мужик нужен, а ты такой же, как и я худенький.

— По справнее тебя буду и жилистый я. Не придирайся к словам, это она меня носит на руках, прижмет к груди, и мне так хорошо становиться.

— Вот любовь-то, а у нас такого нет. А может, ты прав, не любит она меня, — и у него по щекам потекли слезы.

— Мужики мы, или нет, пей, и не плачь. Я научу, как завоевать ее любовь. Во-первых, ты дал ей много воли, приструнить ее нужно. Придешь домой, стукни по столу и скажи, кто в доме хозяин. Вот увидишь, будет, как шелковая. Бабами руководить нужно, а то распустятся, не удержишь.

Наташа уже задремала, а Алексея все нет, курить они пошли. Она встала и пошла в соседнюю квартиру, на ее стук вышла Лена.

— Наташа, что так поздно, что-то случилось.

— Алексей не у вас? Андрей зашел за ним, и они спустились покурить, я посмотрела, их там нет.

— Да мой муж, вроде дома, спит давно, и света нет, сейчас пойду, посмотрю.

— Вот непутевый, сбежал. Я после смены хотела лечь на кровать в своей спальне, а он буквально утащил меня в зал, на диван, кино смотреть. Я тут же уснула, а он беспрепятственно взял бутылку и улизнул незаметно из дома. Сейчас мы их найдем, я знаю, где они могут быть, за мной.

— Тихо, тут они сидят, в кладовке. У нас и свет тут есть и топчан, все условия для выпивки. Вот я все тут разнесу, будут у меня знать. Твой муж, тоже пьющий, мой пьет, но работает за двоих. Закрылись, открой сейчас же, а то я дверь вырву, выходи оттуда.

— Сейчас, Леночка, не ломай, не ты ее делала. Заходите, а то нам без вас скучно стало.

— Где бутылка, говори, отдай по-хорошему. Убаюкал меня и скорее пить пошел, завтра на работу. В каком виде ты туда явишься, опять с похмелья! — кричала Лена.

— Что ты Леночка, мы и не пили. Нет никакой бутылки, иди домой, женщина, я там с тобой разберусь, — повысил он тон.

— Это ты мне говоришь, — она взяла его за шиворот, и вытолкнула из кладовки. Забирай своего, он еще сидит, дотащишь, вот и хорошо. Ну, ирод, я тебе устрою сейчас, долго помнить меня будешь, грозить мне вздумал. Давай помогу, — сказала она Наташе, — как же он на работу завтра пойдет, на ногах еле держится.

— Первый раз его таким вижу. Не пьющий он у меня, и повода для пьянки никогда не было.

— Держи тогда его подальше от моего. Этот кого хочешь, уговорит, всякие басни им плетет, они и клюют на его удочку. Сейчас приду домой, а он уже спящим прикинется. Не в первой это у нас, где уж тут его ругать. Спокойной ночи, хотя взбудоражили меня, теперь не усну. И этот на весь дом храпеть будет.

Утром Наташа разбудила Алексея, он открыл глаза, а встать не мог, все плывет вокруг.

— Как на работу пойдешь, лежи, на вот чайку горячего попей. Сейчас пойду к тебе на участок и скажу, что ты заболел. Не делай больше так, не можешь ты пить. Сейчас в окно Андрея видела, выскочил из подъезда, и бодро побежал на работу. С мужиками здоровается, улыбается. Привычный он к выпивке, его ничем не возьмешь. Крепкий он мужик, чего не скажешь о тебе.

— Все, Наташа, прости, больше в рот не возьму. Ох как плохо мне, выворачивает всего.

После этого инцидента жизнь постепенно вошла в свою колею. Несколько раз прибегал Андрей, но Алексей категорически отказывался идти с ним, не умеет он пить. В отличие от них женщины подружились и часто заглядывали друг к другу на чаек. Новостями обменяться, хотя Наташа еще мало кого тут знала.

Тоня зашла в коровник, мало тут чего изменилось за время декретного отпуска.

— Кто к нам пришел, добро пожаловать в наше коровье царство. Что подзабыли тебя, ничего, вспомнят, — сказала доярка. — Поправилась, похорошела еще больше, как твоя доченька, растет.

— Сразу столько внимания мне, что я и растерялась. Соскучилась я по вам и по своим коровушкам. Аленка растет, что ей, ест, да спит, сейчас осталась с бабушкой Валей. Они сначала отдалялись от нас, не хотели родниться, но с рождением второй внучки, у них сердце дрогнуло.

Она вылитая свекровь, та как увидела, так и ахнула. После школы Лиза ее забирает и домой тащит, она справиться с ней, да и мама будет контролировать, а на следующее лето большая будет.

— А ты знаешь, кто к нам скотником устроился, Колька. Постоянно пьяный, не работает. Родители просили не выгонять его, пропадет совсем. Тоня ты чего побелела, случилось что-то.

— Да нет, просто в коровнике воздух спертый, это с непривычки. Не беспокойтесь, пойдемте работать, а то коровушки заждались.

Колька здесь, зачем их судьба постоянно сталкивает вместе. Его долго не было в селе, опять приехал. Со Степаном они живут, душа в душу, он заботливый, ласковый, всю душу отдает семье, лучшего и желать не нужно. Только бы от нее держался в стороне. Но ничего, если будет приставать, она его быстро поставит на место.

— Тоня, подоила, иди сюда, отдохни, а то трудно с непривычки, — сказали доярки.

— Здравствуй, Тоня, я рад тебя видеть, с выходом тебя на работу, — сказал ей Колька.

— А уж как я рада, ты даже представить себе не можешь, какие еще новости у нас девчата.

— Вот сватаем Кольку за Лиду, а он отпирается, не хочет. Говорит у него только одна любовь и навсегда.

— Залил глаза, вот и бормочет, что попало. А хорошо бы было. Лида, что молчишь, хватай его за белы рученьки, да в ЗАГС. Отмоешь, побреешь, твой будет.

— Колька, а скажи, кто она твоя избранница, принцесса какая-нибудь. Так вот ты из-за чего пьешь, из-за без ответной любви. Я не хуже ее, посмотри на меня внимательно, и ты увидишь, то, чего другие не замечают во мне, — сказала одна из доярок.

— Что за шум, а драки нет, беги от них, Колька, а то замучают своими ласками, — сказал подошедший Степан.

— Нам и тебя хочется приласкать, но Тонька не даст. Вон, как она на нас посматривает. Степан, а что, нам бы тебя одного на всех хватило, — и они рассмеялись.

— Хватит зубы скалить, идите аппараты мыть, а ты Степан бери Кольку и фляги в машину таскайте.

— Ну, Маруся, не дала нам с мужиками договориться. А что ей, у нее мужик под боком, — сказала Лида.

— Завелась, больной он у нее. Зачем обижаешь женщину, она, как и мы, давно не знает мужской ласки, — сказала другая доярка.

— Да ну вас, и пошутить с вами нельзя, а вот возьму и приголублю Кольку, — Лида схватила его в объятия и начала целовать.

— Вот дурная, уйди от меня, не нужен мне никто, — и он выбежал из коровника.

— Один мужик был рядом с нами, и того спугнула. Лида, его нужно постепенно приручать, а ты налетела, как вихрь, он испугался за свою честь.

Проводив детей в школу, Наташа шла на работу, весна, на деревьях распускаются первые листочки. Она любила эту пору, наконец-то, можно будет заняться огородом, а то за зиму устали бока отлеживать. Да и дома давно не были.

Дети отучаться и они повезут их в деревню, на все лето, мама заждалась их. Выросли дети, помогать бабушке будут, та все не сдается, птицы набрала и им перепадает с двух дворов. У них в семье все хорошо, Алеша заботливый, ласковый муж, чего еще желать.

— Наташа прораб приходил, ты что задерживаешься, — сказала нормировщица.

— Да нет, как обычно, без десяти восемь вышла из дома, а что за срочность с раннего утра, — недовольно сказала Наташа.

— Отчет ему нужен, начальство сегодня пожалует к нам.

— Я ему говорила вчера, у меня все готово, в стол нужно было заглянуть.

— А я и не догадалась, а ты сегодня веселая и настроение у тебя хорошее, — сказала коллега.

— Так ведь весна пришла, вот и на душе теплее стало.

— Посмотри в окошко, видишь вон того высокого мужчину, это наш инженер, Александр Васильевич Савин.

— Вижу, он задом стоит, и что тут такого, это и есть начальство, которое ждут.

— Да, раньше он наш участок курировал, а потом его перевели на другой, туда, где сейчас твой муж работает. А знаешь из-за чего, из-за любви, и тут не он был виноват, а Валька, она на твоем месте работала. Влюбилась в него и проходу не давала. Это дело до начальства управления дошло, его перевели, а ее уволили, тебя на ее место приняли.

— Страсти, какие ты рассказываешь, а у него, что, семья, дети?

— Жена, красивая женщина, в библиотеке работает, Татьяна Григорьевна и двое детей, старший сын глухонемой, он у них в специальной школе учится. Татьяна Григорьевна у нас часто бывала на участке, книжками нас снабжала, чтобы без отрыва от производства, а сейчас у нас другой библиотекарь. Сюда идут, по местам, у нас есть чем заняться.

— Здравствуйте товарищи женщины, познакомьтесь, наше начальство, Александр Васильевич, Олю вы уже знаете, а это новенькая Наталья Егоровна.

— Очень приятно, разрешите мне посмотреть отчет?

— Александр Васильевич, я уже все подготовила, вот заявка и отчет, — сказала Наташа.

— Девчонки, чайком начальство напоите, а я побежал, не буду вам мешать.

Александр Васильевич сидел перед ней, и Наташа хорошо разглядела его. Красивый, высокий, с прекрасно развитой мускулатурой и смуглой кожей, да от такого можно потерять голову.

— Все проверил, спасибо за угощение, в следующий раз принесу чего-нибудь к чаю.

— Ушел. Видела, ну как он тебе, не скрою, я тоже была по уши влюблена в него. А сейчас поостыла немного, не судьба нам быть вместе. Чего молчишь, вижу и тебе он понравился, раскраснелась вся.

— Интересный мужчина, ничего не скажешь, но не про нас. Давай за работу, обед скоро, до вечера не успеем закрыть наряды.

— Не успеем, задержимся, но сегодня их нужно сдать, а то зарплату рабочим задержат.

Чем-то зацепил ее, инженер, увидела его, и сердце запрыгало в груди, даже Оля заметила. Такого у нее не бывало, с Алексеем было все обыденно и просто, случайно познакомились, и она в знак благодарности за его помощь приняла его ухаживания, а потом и замуж вышла.

Не нужно было торопиться, но Алексей настаивал, и она сдалась, хотя и не любила его. О чем это она, у них семья, дети. Все, не будет больше думать о нем, увидела и забыла.

Дома ее ждали муж и дети, вот мое счастье, вот моя судьба.

— Куда это вы собрались, такие довольные, прямо светитесь, — спросила она их.

— На огород, Наташенька, пора, а то земля пересохнет, не капнешь.

— Вот молодцы, а я утром шла на работу и тоже думала об этом. Сейчас я переоденусь, соберу что-нибудь перекусить и в путь.

Они купили огород осенью и ничего еще не делали там, да и соседей не знали. Но не успели они появиться, как им закричала соседка напротив.

— Да вас целая бригада, держись огород. А я сегодня одна, не стала брать малышню, пусть дома сидят, от них нет никакого толка.

— А муж, что не пришел. Давайте знакомиться, меня Наташей зовут, а это муж Алексей, дети Егор и Катя.

— Худой у тебя муж, не жилистый, да и сынок от него не отстает. А мой муж непутевый и никчемный, ничего не хочет делать, ведет праздный образ жизни. Вот я одна и надрываюсь, семью кормить надо. Правильно ты подумала, с такой комплекцией только кирпичи ворочать.

Образования у меня нет, вот, я и пристроилась уборщицей в разрезе, а муж там слесарем работает. Заговорились мы с тобой, пойду копать, а то скоро домой бежать, детей кормить, кстати, меня Ларисой зовут.

О чем болтали, да, комплекция у нее хорошая, и не из робкого десятка.

— Говорит муж у нее непутевый, работать не хочет, все приходится делать самой, а мне ее жалко, она женщина, а значит, слабый пол, и ей трудно одной управляться огородом, — сказала она.

— Так, слабый пол, сейчас дадим вам две лопаты и вперед, а мы с Егором передохнем.

— Папа, у меня лопата в землю не лезет, помоги мне.

— Пошутил я, сейчас вскопаем, а вы с мамкой грядки будете делать, идет.

На другой день Наташа пришла на огород одна. Грядки она и сама сделает и посадить не долго. Алексей остался ужин готовить, да чтобы и на обед хватило, а то сегодня на сухомятке сидели. Она посадила морковь, петрушку, лук. И тут на соседний участок пришла Лариса, видимо, с сыном, он сразу принялся копать, а Лариса грядки делать.

— Хватит соседка, давай передохни. Заходи на мой огород, чайком тебя напою, в термосе принесла, — пригласила Ларису Наташа.

— Молодец, а я пока со своими ребятишками управилась. Хорошо Виталик сегодня со мной пошел, все мне помощь.

— Здоровый какой, весь в тебя, сколько же ему лет?

— Шестнадцать скоро, он у меня и за папку и за няньку, всех заменяет, а здоровый он в отца, сейчас у меня второй муж, а с его отцом я давно разошлась. Гулял он с нашей соседкой и долгое время я ничего об этом не знала. Может так и жили бы, если бы не один случай. Вечерами я обычно занималась домашними делами, а Антон управлялся с огородом и хозяйством,

Домой приходил постоянно затемно, работы по хозяйству много. Меня не допускал к этому делу, говорил сам справиться. Сразу за огородами у нас деревья растут, и трава высокая, сочная. Как-то вечером вышла я из дома, Антона нигде не было, ни в сарае, ни в огороде. Где-нибудь у соседей с мужиками болтает, он любил это дело.

Вечер теплый, ни ветерка, ни дуновенья, от земли прохладой тянет. И так мне захотелось около деревьев постоять, к прохладной коре прижаться, поговорить с ними. Они, как и люди все понимают, и слышат тебя, шелестя зелеными листочками. Я с детства им все свои тайны доверяла. И мне, казалось, они подсказывали мне, как поступить в той, или иной ситуации.

Тихонько пробралась к одному дереву, обняла, прижалась к нему. Но не шелест листочков я услышала, а тихий стон удовольствия, в траве кто-то есть. Тут заговорила женщина, соседка моя, Аня. С кем это она, мужа у нее нет, и тут до меня донесся голос моего мужа, он говорил ей ласковые слова.

Я сразу растерялась, что мне делать, уйти тихонько, или наоборот, устроить скандал. И я не ведая, что творю, пошла на голос. Муж с голой задницей, лежал на соседке. Я подошла, хлопнула изо всех сил его по заднице и отбежала, муж, не оборачиваясь, вскочил и убежал в кусты, а Аня недовольная встала с земли.

— На самом интересном месте прервала, не могла позже придти. Что ты все ходишь, все вынюхиваешь, тебе, что, делать больше нечего? — отчитывала она меня.

— Аня, я считала тебя порядочной женщиной, дружила с тобой, жалела, просила Антона, чтобы он помогал тебе, а ты вот чем отплатила мне.

— Уйди с дороги, не тебе меня судить. Сама можешь скоро без мужа остаться. Уведу я его от тебя, любовь у нас с ним, понятно.

Я не разбирая дороги, побежала домой, в темноте падала, вставала и снова бежала. Муж был дома, лежал в кровати и притворился спящим.

— Вставай, Антон, не притворяйся, разговоры разговаривать будем. Что же ты творишь, подлый, семья у нас, а ты на соседку перекинулся.

— На какую соседку, ты что, белены, объелась, я никого не видел. К мужикам на другой порядок ходил. Вот ты где была, ночь на дворе, а она шастает неизвестно где.

— Как это неизвестно, я же тебя только сейчас с соседкой в траве застукала, еще по голой заднице хлопнула.

— В какой траве, я нигде не был и задница не моя. Ты того человека в лицо видела?

— Нет, он быстро убежал, да не путай ты меня, ты убежал.

— Вот если бы ты мое лицо видела, тогда бы и говорила, не я это был. А ты чужим мужикам по заднице бьешь, завтра я с тобой разберусь. А сейчас ложись спать, мне завтра на работу.

— Вот нахал, лица не видела, но голос твой был. Ты что, меня за дуру принимаешь.

Антон вскоре захрапел, а я лежала всю ночь без сна, думала, как мне теперь жить с этим. На некоторое время их связь прекратилась, муж постоянно был на виду, заходил рано домой, и я подумала, может, это просто мимолетная связь, забуду и буду жить ради ребенка. Да и родители просили меня не раздувать огонь, оставить все, как есть.

Но через месяц к нам пришла Аня и сказала, что она ждет ребенка от Антона. Он сразу вскочил и убежал из дома, зашагав на другой конец села. Аня жила одна, в доме родителей, которые рано умерли, и ей помогала тетка.

— Что же делать, Лариса, как я буду одна воспитывать ребенка, я ничего не умею.

— Тут не умеешь, а на остальное ума хватило. Думать головой нужно было, а не другим местом. А каково мне, муж изменил, как теперь с этим жить, уходи. Все вопросы решай с Антоном, а я тут не причем.

Поздно вечером пришел Антон и присел к столу, низко склонив голову.

— Доигрался, муженек, ты думал, что поиграешь и бросишь, но не тут-то было, с девчонкой связался. Что делать собираешься, я из дома никуда не уйду, а ты смотри сам, как тебе быть. Ты, думал, я рыдать буду, об стенку головой биться, нет дорогой, этого ты не увидишь.

Да, я любила тебя, и думала, что этой у нас взаимно, а ты вот уже второй раз плюешь мне в душу. После первого раза, думала, ну с кем не бывает, перебесится и успокоиться, но этого не случилось.

— Ругай меня, Лариса, я заслужил это, и сам не знаю, что мне делать. Но скажу тебе одно, тянет меня к ней, как магнитом.

— Тогда тебе одна дорога, собирай вещи и прямо сейчас уходи, иначе я за себя не ручаюсь.

Он так и сделал, собрался и ушел, а я ревела в голос, рвала на себе волосы и билась головой об стенку. Так и стали мы жить с Виталиком вдвоем, а Антон с соседкой. Теперь он убирал ее скотину, ухаживал за ее огородом и мы старались не попадаться на глаза друг другу.

Со временем боль ушла, ко мне начали клеиться мужики, и я подумала, сегодня мужа у меня увели, а завтра я уведу у другой женщины, и чем я стану лучше Ани. Она теперь стала замужняя женщина, а на меня все пальцем тыкают, хотя я ничего плохого не сделала. А тут родственники из поселка пригласили к себе в гости и познакомили с Борисом.

Подумала немного и вышла за него замуж, самое главное жилье у него есть. А он, видимо и до свадьбы был таким повесой, и после не изменился. Я родила ему еще двоих детей, думала, может, одумается и бросит прежний образ жизни, но чуда не произошло. Одно радует, что детей он любит, и своих и моего сына, тоже, заботится о них, и это у них взаимно. Заговорились мы, Виталик зовет меня, сегодня посадку закончить нужно, дети ждут.

Она ушла, а Наташа долго не могла придти в себя, вот как бывает в жизни, нагрянет любовь. Опять она думает неизвестно о чем, у нее все хорошо, и она принялась делать грядки. С этого времени они подружились с Ларисой, с ней было легко и просто, она, по сути, была свободной женщиной, хотя и была замужем.

Как Наташе хотелось съездить в деревню к матери и сестру с зятем повидать, да и по племянницам соскучилось, большие они стали. И тут ей помогла Лариса, она попросила у брата машину, и его водитель повез их в деревню.

— Лара, мне неудобно, я даже брата твоего не знаю, чтобы отблагодарить его.

— Сама все сделаю, он хоть и двоюродный мне, но хорошо помогает, а вот жена его, стерва, не любит она меня, и это у нас взаимно. В нашей деревне живут его родители, он редко выбирается к ним, зато дает мне машину, оттуда везу продукты и себе и им. Отдаю ей, а она нос воротит, говорит, ну, хорошо, возьму детям, а сама в три горла жрет, и спасибо не говорит, еле в дверь пролазит. Собрались, езжайте, привет маме от меня, хотя я ее не знаю.

Сегодня праздник, день победы. В деревне не проходило никаких митингов и демонстраций. Утром управляющий поздравит рабочих и все по местам. А у Веры сегодня выходной, она настряпала с утра, к обеду Тоня со Степаном и детьми придут и села у окна, это ее любимое место. Легковая машина остановилась около дома, это не наши, кто бы мог на такой машине приехать.

И тут она увидела, как из машины вылез Алексей, Наташа и внучата. У нее от радости запрыгало сердце, и в первую секунду она растерялась, что не могла даже встать со стула. Справившись с собой, она поспешила навстречу гостям.

— Мои дорогие, как же вы надумали приехать, я так рада, Наташа, родная моя, — она расцеловала дочь, и Алешу, — а ну-ка идите к бабушке, какие большие вымахали, вот мне на все лето помощь будет.

— Мамочка, милая, как я по тебе соскучилась, — Наташа прижалась к матери, и гладила ее по седым волосам, — я люблю тебя.

— И я тебя тоже, всех вас, что же мы стоим, пойдемте в дом. Егорка беги на скотный двор, скажи тете Тоне, чтобы поторопились, сейчас обедать будем. А ты Катюша, сходи, позови Лизу с Аленкой, а то не увидитесь, они пока раскачаются, день пройдет.

— Мама, мы ненадолго, часика на два, три, брат подруги машину дал, после обеда она ему нужна будет.

— Хорошая у тебя подруга, если так помогает, а я думала, с кем мне вам продукты передать, маслица собрала, молока, сливок, творожка, все есть. А куда Алексей делся, что-то его не видно?

— Пошел в наш дом, скучает он по деревне, Говорит, выйду на пенсию, обязательно сюда вернусь, А мне у нас в поселке нравиться, он такой красивый, и это еще не достроенный. Ты так ни разу и не приехала к нам, все только обещаешь.

— Вот и Тоня со Степаном бегут, сейчас обедать будем, мойте руки и за стол.

— Наташенька, милая, как же я по тебе соскучилась, как вы там поживаете? — обняла ее Тоня.

— А где Алексей, что-то его не видно, он, что, не приехал? — спросил Степан.

— Привет, Степа, все такой же, любознательный, нисколько не изменился, — и она поцеловала его в щечку.

— А ты еще красивее стала, городская, ухоженная, не то, что мы, после работы даже переодеться не успели.

— Мы и таких вас любим, хорошо, что сразу сюда пришли. Мы ненадолго к вам, скоро обратно поедем.

— Алексей идет, какой-то расстроенный, что вы там с ним сделали, на себя не похож.

— Не нужно в наш дом ходить было, тоску на себя нагонять.

— Я только сейчас понял, дорогие мои, что только здесь, я был по-настоящему счастлив, — сказал он войдя в дом.

— Так в чем же дело, возвращайтесь, дом стоит на месте, и мы будем рядом.

— Нет, не поедем, — закричали в один голос дети, они только что зашли и слышали весь разговор.

— Вот видите, дети против этого, да и я тоже, там у нас работа есть, а тут что делать будем и школа у нас через дорогу. Алеша, что за паническое настроение, улыбнись, не порть людям праздник, давайте за стол. Алеша прозови водителя, пусть с нами покушает, а то когда еще домой приедем. Теперь ваша очередь к нам приехать, скоро и дети сюда собираются на все лето, — сказала Наташа.

— Я бы и сам приехал за детьми, но кабина у меня одноместная, а в кузове возить не разрешают, только для доярок, они привычные, не выпрыгнут. На дороге такая тряска, а они сидят себе и посмеиваются, а еще и песню запоют.

— Ох, и балагур, ты Степан, все подшучиваешь над женщинами.

— Алеша приезжай, на пруд сходим, карпа наловим, да со сметаной зажарим, вот и настроение повысится, — сказал Степан.

— К сожалению, не могу, после работы в огород, а то засохнет, — улыбнулся он.

Растравили душу встречей с мамой, Тоней, с родными местами, но ничего летом приедут в отпуск, недельки на две. Алексей сидел понурый и ни с кем не разговаривал, что-то он в последнее время хандрить стал, может, болит у него что-то. Вечером прибежала Лариса с детьми, посидели за столом, отметили праздник, и разошлись, завтра на работу.

— Наташа, опять ты опаздываешь, инженер с раннего утра тут, объекты проверяет, может и сюда зайти.

— Пусть заходит, встретим, чайник вскипятила, он любит чайку попить, конфеты у нас есть, — сказала Наташа.

— Сейчас поставлю и заварю, а конфеты пусть свои приносит, у нас, что, тут магазин.

— Какая ты жадная, Оленька, я завтра еще куплю, для хорошего человека ничего не жалко.

— Ага, понравился, прошлый раз я видела, как ты на него глазела. И подумала, вот, и еще одна втюрилась. И зачем только сюда красивых мужиков присылают, только душу травят, как будто по страшней нет. Тогда бы и нам с тобой проще было общаться.

— О чем речь, девчонки, здравствуйте, давненько вас не видел. Если честно, то соскучился, чаек у вас хороший. А я, как и обещал, торт принес, чего молчите, вы не рады мне?

— Да что вы, Александр Васильевич, конечно рады, да Наташа. Ты наливай пока чай, а я совсем забыла, на участок нужно сбегать, мы вчера с Ивановичем договаривались.

— Наташа, а почему ты грустная, тебе это не идет. Когда ты улыбаешься, у тебя глаза светятся, я это в первый раз подметил, — сказал он.

— Не нужно об этом, садитесь к столу, чай готов, вы надолго к нам.

— Свои дела я сделал, вот только одна женщина меня задерживает.

— Я вас не держу, от начальства нужно быть подальше.

— А я хочу быть ближе к тебе, — он подошел и прижал ее к себе, — какая ты темпераментная женщина, дрожишь вся.

— Это, что, шутки такие, пустите. Ссейчас Оля придет, или еще кто-нибудь, и что они о нас подумают.

— Не беспокойся, все сел и давай пить чай, хотя мне уже расхотелось, и все это из-за тебя. С нашей первой встречи твой образ не дает мне покоя.

— А торт вкусный Александр Васильевич, вы не забывайте нас, заходите, — сказала Оленька.

— Забудешь вас, только про вас день и ночь думаю, про вашу гостеприимность, да Наталья Егоровна. Пошел я, до встречи, девчата, не скучайте тут без меня.

— Что это с ним, раньше он так не разговаривал с нами. Было все официально, а сейчас расслабился.

— Не бери в голову, чаю перепил. Следующий раз не будем его угощать, ты права, конфет на таких не наберешься, — сердито сказала Наташа.

А у самой дух перехватило, когда он прижал ее к себе. Опасный он человек, нужно быть от него подальше. Но как это сделать, она все время до этой встречи тоже думала о нем. У них нет будущего, у обеих семьи, дети. Ну зачем, зачем, он встретился на ее пути.

Она считала, что Алексей и есть ее счастье, но ошибалась. Есть на свете еще такое понятие, как любовь, а с мужем у нее ее не было. Прав Алексей, нужно было жить в деревне, тогда бы и не встретила Александра Васильевича.

Саша заехал за женой, и они поехали на обед. Она что-то говорила без умолка, но он ее не слушал. Все думы его были о Наташе. Вот ведьма и чем только она его приворожила. Не нужно было к ней прикасаться, но это все происходило, как будто помимо его воли. У него есть жена, его Татьяна, добрая, красивая. В молодости он увел ее у своего друга.

Димка пригласил его на танцы в культпросвет училище, там учится его девушка, а одному идти не хочется. Саше не хотелось идти, но он решил уважить друга. Около училища их ждала симпатичная девушка, она, увидев их, подбежала.

— Я вас заждалась, давайте знакомиться, меня зовут Татьяной, а вас Сашей, мне Дима говорил, про то, какой вы хороший друг. Пойдемте, нас Тамара дожидается, потанцуем, тут сегодня весело будет.

— Тамара, познакомься с Сашей, да тащи его танцевать.

— Очень приятно с тобой познакомиться, но танцевать я не хочу, я сюда ради друга пришел, — он смотрел на танцующую пару. Так вот какая она, Татьяна, да от такой немудрено голову потерять, влип Димка.

Проводив девчонок в общежитие, они зашагали к себе.

— Как тебе Татьяна, понравилась, да я же видел, как ты на нее смотрел. С Тамарой танцевать не стал, а с Татьяной пошел и это говорит само за себя.

— Не выдумывай, тебе это просто показалось, а у вас все серьезно с ней?

— И сам еще не знаю, да мы и познакомились совсем недавно, пару раз проводил ее. До поцелуев еще не дошло, она насчет этого строгая.

— Это хорошо, что есть такие девушки. А то в последнее время они сами вешаются на парней, лишь бы быстрее выйти замуж.

После этого вечера они сдавали зачеты и времени на все остальное почти не оставалось. Дима завалил один зачет и готовился к пересдаче, а Саша решил немного развеется, пошел в парк, на скамейке посидеть, мороженым полакомиться. Подходя к парку, он вдруг услышал, как его кто-то окликнул, обернулся, перед ним стояла Татьяна.

— Саша, смотрю, ты или не ты, что такой грустный, радоваться нужно, весна на носу. Скоро сдадим экзамены и по домам. Вы ведь тоже в этом году оканчиваете институт, мне Дима говорил, кстати, а где же он?

— Зачет завалил, теперь заново готовиться, а я вот решил прогуляться.

— Давайте вместе посидим, вон на той лавочке, мне здесь нравиться, тихо, красиво, отдыхаешь от городской суеты. Что думаешь после учебы делать, куда пойдешь работать?

— Я сельский житель, а там крупного строительства нет, подумаю, может, куда уеду, но сначала экзамены нужно сдать. А что ты собираешься после окончания училища делать?

— Тоже поеду домой, у нас в селе библиотека небольшая и нужна ли я там буду, еще не знаю. Но не будем говорить о грустном, пока мы здесь, в городе, хочется походить в театры, в филармонию и в кинотеатры.

— Я тоже люблю кинофильмы, пойдем сейчас, ты не против этого.

Они сидели рядышком в кинотеатре, и Саша ощущал тепло, исходящее от ее тела, близость с Таней волновала его сердце. Да что это с ним, уж не влюбился ли он, раньше с ним такого не было. Он осмелился, взял руку Тани в свои руки, и начал поглаживать, она не противилась, значит и он ей не безразличен.

После просмотра фильма, он проводил ее до общежития, поцеловав на прощание в губы. Они договорились завтра пойти в филармонию, хотя Саша не любил этого. Но ради Тани можно пойти на многое.

— Где ты был так долго, я думал, ты мне ужин приготовишь, супчик какой-нибудь.

— А я думал, что ты дома, и учить будешь и готовить заодно. Опять перекусывать будем, у нас хлеб с колбасой остался.

— Сейчас чайник поставлю, привыкли мы с тобой чаи гонять, как отвыкать будем.

— Чай не водка, не сопьемся, ты подготовился к зачету, завтра пересдача.

— Я и Таню забыл совсем, только начали дружить и на тебе.

— Самое главное учеба, а потом развлечения. Скоро все наши проблемы будут позади, поедем домой отдохнем.

После филармонии они решили погулять немного, Таня шла под ручку с Сашей, тесно прижавшись к нему.

— Танюша, ты ничего не замечаешь. Ты нравишься мне, с того первого раза, как я увидел тебя, там на танцах.

— И ты мне нравишься, Саша, не буду отпираться. С тобой легко и просто и поговорить есть о чем, а с Димой мы все больше молчали. И что мы ему теперь скажем, как-то нехорошо получилось, он неплохой парень, но не мой. Это я сразу поняла и хотела сказать ему об этом, но не успела, до нашей встречи. А вот Тамара от него без ума, все расхваливает, какой он хороший.

— Не думай ни о чем, — он обнял и начал целовать Таню, и она доверчиво прижалась к нему.

— Ты какой-то родной, не пойму, что со мною происходит. Может, все так быстро, но это сильнее меня.

Они сидели на скамейки около общежития и целовались до двух часов ночи, шепча друг другу нежные слова.

— Ой, меня в общежитие не пустят, ночь на дворе. Побегу, попрошу тетю Аню, она у нас хорошая, все понимает, но будет ругать. А ты как добираться до дома ночью будешь? Не испугаешься, мало ли кто по городу ночью ходит.

— А я по главной улице пойду, она освещенная, и тут не далеко, — и он, поцеловав ее на прощание, пустился бегом по улице.

— Саша, я уж не знал, что и думать, ты, где пропадал, сколько сейчас времени? Половина третьего, как тебя пропустили, у нас строгая охрана, — сказала Дима.

— Я сказал им, что влюбился, они покачали головами и пропустили. Спать хочу, а вопросы будешь задавать завтра, спокойной ночи.

На другой день после занятий Саша решил рассказать все другу. А если он успел ее полюбить. Какую рану нанесет он ему на сердце, но ничего другого не остается. Он серьезно полюбил Татьяну и не отступиться от своего. Да и она отвечает ему взаимностью. И он решил начать разговор с Димой издалека.

— Дима, ты Татьяну любишь, какие у тебя планы в отношении нее.

— Ты быстрый какой, мы всего три раза встретились. Я еще не разобрался в себе, скажу честно, нравиться она мне.

— Это хорошо, что ты ее не любишь, а нравиться может, кто угодно.

— К чему ты ведешь, вижу, задумал что-то, а причем тут Таня?

— Влюбился я в нее, не могу ничего с собой поделать.

— Я не верю тебе, увидеть в первый раз незнакомого человека и сразу любовь. Ты завидуешь мне, у меня есть девушка, а у тебя нет. Вот, ты и решил отбить у меня. Признайся, ты ее не любишь, просто придумывал себе, ты мне испортил все и сам от нее откажешься.

— Не беспокойся, не откажусь, и она ко мне не равнодушна, эту ночь мы были с ней вместе, и я такой счастливый. Ты не держи на меня зла, да и не любишь ты ее. Давай останемся друзьями. Всю учебу вместе были, так неужели сейчас из-за Тани поругаемся.

— Времени на дружбу у нас не остается, через месяц сдача экзаменов и разъедемся по разным местам. Но скажу одно, не нужно нам больше с тобой общаться, ни к чему хорошему это не приведет.

После этого разговора, они перекидывались отдельными словами, но душевных разговоров больше не было. Обиделся Димка, не простил его. С Татьяной они виделись часто, и однажды она его пригласила в общежитие, с вахтершей она договорилась.

— Какая строгая у вас вахтерша, все расспросила, кто, откуда, к кому, но номер комнаты сказала. А у вас тут уютно, комната на двоих. А нас четверо, но мы с Димкой купили ширму и отгородились от них.

— Вот о нем я и хотела с тобой поговорить, Виделись мы с ним вчера, он приходил ко мне в общежитие. Предупреждал, что ты не постоянный человек, своего добьешься и бросишь. Ты и с другими девчонками так поступал.

— Было дело, но они сами липли ко мне. Я им ничего не обещал, и серьезных отношений с ними не заводил, так что я перед ними чист. Вот как у вас с Димкой, вы просто встретились, пообщались. У вас нет никаких обязательств, друг перед другом.

— Ты прав, я тоже подумала, что он из ревности наговорил мне гадости про тебя, давай забудем о нем.

— А где твоя подруга, ты ее куда-то проводила?

— Сама ушла, все счастье свое ищет. Говорит в деревне парней нет, нравиться ей городская жизнь, хочет здесь остаться, а для этого муж городской нужен.

— Тогда это серьезно, иди ко мне, я так соскучился по тебе, — он поцеловал ее, и опрокинул на подушку, — какая ты красивая, нежная, — он гладил ее шелковистую кожу.

— Саша отпусти, у нас дверь не заперта, вдруг кто заглянет, и тогда мне конец. Тут же выгонят из общежития, а мне еще месяц продержаться нужно.

— Лежи спокойно и наслаждайся моей лаской, ты не заметила, я, когда зашел в комнату, сразу задвинул засов.

— Молодец, ты у меня предусмотрительный, и она прижалась к нему, целуя его лицо, губы, глаза.

— Что ты делаешь со мной, я за себя не отвечаю Танечка. Я люблю тебя, будь моей, навсегда.

— Я согласна, я тоже люблю тебя, и никто другой мне не нужен, — он стал раздевать ее, поцеловал груди, стон удовольствия вырвался из ее груди, его руки обхватили ее бедра. Внешний мир перестал существовать для них, слышалось только тяжелое дыхание и звон крови в ушах.

— Саша, что же мы наделали, я так увлеклась, что забыла обо всем на свете, — она лихорадочно одевалась, — ты приведи себя в порядок, вдруг, кто придет, а я дверь пойду, открою. Что обо мне подумают подруги?

— Теперь ты моя, навеки, — он целовал ее в соленые от слез губы, — не плачь, ничего плохого не произошло. Это рано или поздно должно было случиться с нами, мы любим друг друга и это главное.

— Пойдем, погуляем, погода хорошая, что в помещении сидеть. Пойдем в парк, он совсем рядом.

После этой встречи Саша ломал себе голову, как быть ему дальше. Если приедет домой один, то сразу прибежит Люба, Она не отстанет от него, ждет не дождется. Их дружба началась два года назад, на летних каникулах.

Люба их соседка, но была еще маленькой, а тут он увидел перед собой красивую девушку, и когда успела вырасти. Она, оказывается, давно была влюблена в него и выжидала своего часа. У них началась дружба, родители были рады, что после учебы он вернется домой.

Саша ничего ей не обещал, но она строила в отношении него планы. Все, он решил, жениться на Тане, и с женой приедет в родной дом, сегодня он попросит ее руки. Времени у них мало, нужно успеть все. Он подходил к общежитию, что Таня ответит ему, может, откажет ему.

— Здравствуйте девчонки. Тамара оставь нас наедине, мне что-то нужно сказать Татьяне.

— В последнее время у вас много секретов от меня. И наедине часто остаетесь, — недовольно сказала она.

— Так нужно, выйди на минуточку, тебя же не на час просят, вот и умница.

— Таня, выходи за меня замуж. Давай сегодня, подадим заявление, а то уедешь и буду тебя по всей стране искать.

— Ты хорошо подумал, не пожалеешь потом, я согласна, — она бросилась в объятья Саши, целуя его.

— Вот такая мне нужна жена, страстная, чтобы постоянно целовала меня, мне это нравиться. Они быстро собрались и пошли подавать заявление в ЗАГС.

Бракосочетание назначили через месяц, как раз Таня успевает до окончания училища. Месяц пролетел незаметно, они расписались, свидетелем у Саши был однокурсник. С Димкой у них совсем разладились отношения, не простил он его. После церемонии бракосочетания, они часа два посидели в комнате Тани, и тетя Аня, вахтерша, под свою ответственность разрешила им остаться в комнате, а Тамару перевела в другую комнату. У них, как и у всех молодоженов была первая брачная ночь, а завтра Татьяна должна покинуть общежитие. Договорились, что она поедет к своим родителям, а Саша после окончания института приедет за ней и повезет домой. Заодно и познакомиться с ее родителями.

Тесть с тещей были рады зятю, какой он красивый, уважительный, образованный. А вот родители Саши были не в восторге от снохи, привез неизвестно кого. С первого дня начались стычки матери с невесткой, и Саша решил уехать из родительского дома, тем более Таня была беременна, и расстраиваться ей было нельзя.

Вот так он и попал в этот поселок, где начиналась грандиозная стройка, и жену пристроил в библиотеку. А через полгода у них родился сын, которого они назвали Димкой. Почему и сами не знают, но это было их обоюдное решение. Сначала жили в общежитии, но со временем им дали трехкомнатную квартиру. Через год они начали оформлять Димку в садик, и тут выяснилось, что он у них глухонемой. Они сразу не поверили врачам, маленький еще, со временем будет говорить, но чуда не свершилось, это был приговор, ребенок инвалид. Татьяна целиком посвятила себя воспитанию Димки, ей казалось, что он ее слышит, и делает, то, что она ему говорит.

А Саша отошел на второй план, да он и не обижался, это их сын и ему нужно особое внимание. Они не хотели заводить второго ребенка, боялись, что будет таким же. Но врачи их заверили, что поводов для беспокойства по этому случаю нет. Через шесть лет Таня родила девочку, Мариночку, которая была, как две капли воды похожа на него, красавица.

Она подрастала, и было понятно, что с ней все в порядке, в год она говорила все, да так чисто, что они удивлялись. В семь лет Димку направили в город в интернат, где он должен учиться до совершеннолетия. Татьяна не хотела его отпускать, но Саша настоял, через общение руками, он узнает мир. Саша часто по работе ездил в город и обязательно посещал сына. Тот был несказанно рад, а на каникулы забирали его домой.

— Саша, зову его, а он не слышит, о чем думаешь, так сосредоточенно.

— О нас с тобой, о нашей встречи, жизни, все так быстро пронеслось перед глазами, как будто и не было тех прожитых лет.

— Не думай о плохом, когда ты поедешь в город, так хочется увидеть сына, возьми меня с собой, — попросила жена.

— Хорошо, я тебе скажу заранее, и ты отпросишься с работы. Он мне ручками машет, что-то говорит, а я не понимаю.

— Учиться нужно, чтобы знать все проблемы сына, ему что-то нужно было. Вот приедем в школу, я поговорю с учительницей, может быть проблемы какие у него.

— На вид он веселый, увидел меня, подбежал, обхватил ручками, целует. Соскучился, а такой красивый, весь в тебя, — он прижал и поцеловал ее.

— Вечером не жди меня рано, я на работе задержусь, доделать нужно кое-что.

— Мог бы и не предупреждать, эти задержки у тебя каждый день, но я все понимаю, работа есть работа.

Наташа, управившись с домашними делами, прилегла в детской на диване. Дети посапывали в своих кроватях, вот у кого никаких забот, это пока с папой и мамой живут. А начнут самостоятельную жизнь и проблемы появятся.

Вспомнила сегодняшнюю встречу с Александром Васильевичем и сердце заволновалось. Она поняла, что влюбилась в него, помимо своей воли и ему не безразлична. А может быть, играет на ее чувствах. Не может быть, она сердцем чувствует, что это не так. Что делать, как вырвать эту любовь из сердца. Им бы не видеться, но работа есть работ.

Хотя Оля говорит, после того как она стала тут работать, инженер зачастил к ним. Неужели она догадывается об их чувствах, да именно, чувствах, не нужно врать самой себе. Вот и в супружескую кровать сегодня не легла, примостилась на диване. А раньше такого не было, что Алексей подумает о ней. Ей нужно все забыть, пока это не переросло в большее. При следующей встрече она скажет ему, чтобы реже заглядывал к ним.

На следующий день после обеда на их рабочий телефон позвонил Александр Васильевич, и что ему от нее нужно, какие-то производственные вопросы решать.

— Да, я слушаю, очень приятно.

— Наташа, давай с тобой встретимся сегодня, назначай место и время.

— Нет, до свидания, — она не могла ничего сказать больше, рядом стояла Оля.

— Что он хотел, отчеты мы ему отдали в прошлый раз. Меня он уже начинает нервировать, — спросила Оля.

— Он сказал, что приедет, если мы угостим его чайком, а я ответила, что нет. Буду я еще с ним говорить, — она сказала первое, что пришло на ум, и зачем он позвонил, только компрометирует ее.

— Наташа, ты побелела вся, что-то тут не так. Ты ничего не рассказываешь, но я, примерно, догадываюсь, и прошлый раз ушла, чтобы оставить вас наедине.

— Если поняла, то больше так не делай, не уходи. Посидит и уйдет, смотри какой барин. Все ему на блюдечке поднеси, и никаких чаев, мы и без него попьем, поняла.

— Поняла, будет сделано, как ты скажешь. Ох, не пойму я тебя, ты что-то темнишь.

Вечером на огород Наташа пошла одна, две грядки она и без мужа посадит. Он вчера полил все, пусть дома ужин готовит, да с детьми уроки делает. Все пользы от него больше будет. На соседском участке уже копалась Лариса, каждый вечер приходит. Такую ораву мужиков чем-то кормить нужно.

— Привет соседка, как у тебя дела, все посадила?

— Досаживаю, сейчас подойду к тебе, посплетничаем немного, и домой побегу, дети одни, Виталька куда-то унесся, а муженька уже несколько дней не видела. Домой не является, загулял у какой-нибудь бабенки.

— И ты так спокойно об этом говоришь, я бы не стала так жить. И после этого ты его принимаешь.

— А куда деваться, квартира-то его. Опять ехать в деревню, там никакой перспективы и жить с родителями в их небольшом домике. А здесь и школа и садик и в доме все удобства, ради этого и терплю. Деньги, не все, но отдает, оставит себе на пропой, а остальное нам, на пропитание.

Такой он у меня, и его не переделаешь. Мой двоюродный брат милиционер, так он его сколько раз закрывал в каталажке, а ему все не урок. Он выходит оттуда и начинает все сначала. Хороший у тебя муж, непьющий, тихий, спокойный, вот и живи в свое удовольствие.

— Что ты в выходные собираешься делать? А то приходи к нам и детей приводи, развеешься немного.

— В эти выходные к родителям еду, там помощь моя нужна, старенькие они. Огород большой сажают и скотину держат, чтобы и на нашу долю хватило.

— А зачем тогда здесь сажаешь?

— Не знаю, сколько родители протерпят, а то не смогут управляться и все хозяйство переведут, тогда только этот огород останется. Я побежала, а ты работай, а то я своими разговорами тебя отвлекла.

Вот как Лариса живет, на рожала детей, а сама мужу не нужна. Она права, у Наташи муж золото, а ей и это плохо. Любовь ей подавай, живут люди и без нее всю жизнь. И ничего, может быть так даже лучше, никаких душевных травм. Алеша спрашивает ее, почему она от него убегать стала. Она ему ничего ответить не смогла.

Да и что тут скажешь. Она поймала себя на мысли, что думы ее снова к Александру Васильевичу возвращаются. Через неделю дети заканчивают учебный год. Они все поедут в деревню, как там мама, Тоня с семьей. Вот кому повезло в жизни. У них со Степаном взаимная любовь, отчего глаза их светятся счастьем.

Татьяна заметила, что в последнее время они с мужем стали еще больше отдалятся друг от друга. В ком причина, в нем, в ней. Может, есть в этом и ее вина, родился Димка, и вся ее жизнь окрасилась в серые тона. Тяжело жить с этим, но муж не виноват, что все так случилось.

Сейчас вроде бы все наладилось, сын учится, они его очень любят. Но что-то ее не отпускает. Может быть, вина, за то, что тогда так поступила с Димкой, бросила его ради Саши. Была молодая, глупая, конечно она обидела своим отказом Диму.

Но она полюбила Сашу, всем сердцем полюбила. О чем это она, не нужно себя винить, они только начали дружить, и она Диме не обещала ничего. А Саша в последнее время часто о чем-то сосредоточенно думает, иногда не слыша ее. Но, несмотря, ни на что, она счастлива, муж, дети, что еще нужно. У нее все есть, она успокоится, и будет жить дальше.

Саша подъехал к дому, но вылезать из машины не хотелось. Опять перед глазами встал образ Наташи, как он жил без нее эти годы, как дышал. Ему хотелось взять ее за руки и смотреть в ее глаза, целовать ее нежные губы. Он вдруг понял, что в его жизни не было главного, любви.

А Татьяна, куда вдруг все исчезло, и как ему быть дальше? Он не может обманывать и ее и себя, нужно на что-то решаться. Так дальше продолжаться не может. Зайдя домой, он потихоньку пробрался в зал и лег на диван, хорошо, что домашние спят, не нужно ничего объяснять.

В таких муках и терзаниях прошла неделя, он думал, что если реже ему будет попадаться на глаза Наташа, то быстрее он ее забудет. Но чуда не произошло. Его еще больше влекло к ней, и он поехал на участок. В вагончике были Наташа и Оля, — опять к вам, не прогоните, — произнес он с дрожью в голосе.

— Как можно, проходите, сейчас мы вас чайком напоим. Вы не заболели, что-то бледный.

— Заболел и мою болезнь не вылечишь. Оля, выйди минут на пять, нам поговорить нужно.

— Нет, не уходи, говорите при ней, здесь все свои. И что же вы такого хорошего скажите мне, Александр Васильевич.

— Ой, совсем забыла, мне прораб одно дело поручил, а я и забыла. Я сейчас, мигом, — и Оля выскочила из вагончика.

— Ушла все-таки, что о нас подумают, и что у вас за секреты ото всех, — спросила с раздражением Наташа.

— Люблю я тебя, Наташа, и не могу ничего с собой поделать, — он подошел к ней и начал целовать, прижав к себе.

— Сюда в любой момент люди могут придти, — и она отскочила от него.

— Не отпущу тебя, пока ты не согласишься со мной встретиться, там и поговорим обо всем.

— Как вы себе это представляете. Если вы не отчитываетесь перед женой, то я ничего не объяснив, не уйду из дома.

— Придумай что-нибудь, сегодня я буду ждать тебя на выезде из поселка. Это рядом с вашим огородом, в восемь часов вечера, я не прощаюсь.

Как у него все просто, а что ей делать. Она, конечно, может не ходить, но что-то подталкивает ее на эту встречу. Она обманывает себя тем, что скажет ему, что они не могут больше встречаться. Но это отговорка, она могла ему об этом сказать сегодня, сейчас. Все она попалась на крючок, что дальше будет.

— О чем задумалась, Наташа, Александр Васильевич выскочил, как ошпаренный, и чем ты его обидела, не знаю.

— Лучше тебе ничего не знать, да я и сама толком ничего не пойму, — и она уткнулась головой в стол.

— Ты плачешь, я сразу поняла, что у вас любовь. Ее от посторонних глаз не скроешь. Но я думала, что она приносит только радость, а оказывается и муку.

— Давай не будем об этом, в данный момент я тебе ничего сказать не могу, да и нечего говорить. Только прошу об одном, никому ничего не говори, скоро все встанет на свои места.

Наташа целый день терзалась, идти, не идти, и чем ближе подходило время встречи, тем хуже было ей. Она и так часто ходила на огород одна, а сегодня день полива, но она уговорила Алексея не ходить, сама справиться. На огороде она увидела Ларису с мужчиной, видимо, мужем.

— Привет соседка, опять одна, а я сегодня в сопровождении. Говорю, сейчас воду должны дать, а он не знает с какой стороны к крану подходить. Нагулялся, кабель, вспомнил о семье, вот решил помочь, но это бывает очень редко, денька два походит и опять исчезнет.

Такая у него натура, гулена, и ничего тут не поделаешь. Бабы липнут к нему, потому что он зубоскал, наобещает им с три короба. А у самого, кроме квартиры и детей, ничего нет. А ты что сегодня, какая-то потерянная, что-то дома случилось?

— Нет, все хорошо, голова болит, и настроения нет, но это все пройдет.

К восьми часам она пошла к выезду из поселка, это совсем рядом с их участком. Не доходя до того места, она увидела машину Александра Васильевича, ждет. Сейчас она ему скажет, что не нужно им больше встречаться. Прячутся, как воры, а вдруг кто-то знакомый увидит их, и тогда пойдут разговоры по поселку, узнает Алексей, но лучше об этом не думать.

— Садись, на заднее сиденье, там тебя не видно будет.

— Куда вы меня везете, я хочу серьезно поговорить с вами. Не нужно нам больше встречаться, и не компрометируйте меня перед всеми. Я завтра же буду просить о переводе меня на участок мужа.

— Во-первых, давай перейдем на «ты», Наташенька. А во-вторых, как ты себе представляешь перевестись. Там люди работают, они не захотят бегать с одного участка на другой из-за тебя. И еще хочу тебе сказать, от судьбы не уйдешь. Я же вижу, что я тебе не безразличен, как и ты мне, это любовь, приехали. Давай выйдем и поговорим, здесь так красиво, и от людей скрыто.

— А если кто-то увидит нас. Узнает и твоя жена и мой муж, что тогда будет? Скажи честно, ты любишь свою жену?

— Люблю, как мать моих детей, но не так, как тебя. Я не знал до этого времени, что так бывает. Жить без тебя не могу, это какое-то наваждение. Я вижу, что и ты испытываешь то же самое, Так давай не будем усложнять, а наслаждаться тем временем, которое у нас есть, — он подошел к ней, и начал целовать.

И она, не отдавая себе отчета, подалась к нему навстречу, его руки обнимали и ласкали ее тело, и Наташа затаив дыхание, сдерживала нарастающий стон в груди. И вдруг она почувствовала, как горячая волна возбуждения прокатилась по ее телу.

У нее не было ничего похожего с Алексеем. Саша, преодолев последний барьер, устремился к цели, у нее не было сил сопротивляться, и она растворилась в нем, сметая все преграды на своем пути.

Как могло такое случиться, что едва знакомый мужчина сумел заглянуть в ее душу, познать все ее сокровенные желания. И как она могла его впустить в свое сердце, пренебрегая моральными принципами. Слезы катились по ее лицу, и Саша осушал их поцелуями, — все просто прекрасно, ты доставила мне огромное наслаждение, я не испытывал такого до сих пор. Я отвезу тебя домой, надеюсь, завтра встретимся.

— Довези меня до того места, откуда взял, я сама доберусь, там не далеко, и не приходи пока, дай придти в себя. Что я скажу своему мужу, я до сих пор не врала ему.

— Скажи всю правду, что полюбила другого человека.

— Как ты себе это представляешь, это будет для него ударом, он любит меня.

— А ты его и не любила, Наташенька, не плачь, все будет хорошо.

Дети спали, Алексей смотрел телевизор в зале, она и не заметила, как пролетело время.

— Наташа, ты почему так поздно. Я ждал тебя, да придремал, давай покормлю тебя.

— С огорода зашла к Ларисе, и там засиделась за разговорами, ты иди спать, я в ванную пойду, помоюсь.

Она стала под струю душа, ее тело ныло, напоминая о бурных страстях этого вечера. Саша оказался ненасытным любовником, он сумел всколыхнуть в ней уснувшее чувство. С Алексеем она не испытывала такого наслаждения, все было буднично и просто. Пробравшись к детям в спальню, она легла на диван, после всего произошедшего, она не могла ложиться рядом с мужем.

Проснулась Наташа с таким чувством, будто вовсе не спала, но нужно вставать, готовить завтрак и собирать детей в школу. Зайдя на кухню, она увидела у плиты мужа, он жарил яичницу.

— Все, больше не отпущу одну на огород, теперь поменяемся. Ты будешь дома, готовить ужины и обеды. Вон как вчера устала, еле ноги приволокла, — он подошел и обнял ее, поцеловав в щечку. — Я тебя ждал после ванной, и не заметил, как уснул, а ты почему ушла к детям в комнату?

— Не хотела тебя будить. Иди детей буди, а я на стол быстро соберу.

Как ему обо всем сказать, нет, нужно сначала разобраться в себе, в своих чувствах, что же ей нужно. А как быть с мужем, притвориться больной, это лучший выход из создавшегося положения.

До конца недели, Саша ни разу не приехал на участок, Наташа была благодарна ему за это, зато Оля постоянно донимала ее расспросами.

— Наташа, ты не знаешь, почему Александр Васильевич не заезжает к нам. А ты пугливая стала, если кто-то заходит к нам, ты подпрыгиваешь на месте, что с тобой случилось, расскажи?

— Со временем сама все узнаешь, а сейчас давай работать, нечего переливать, из пустого в порожнее.

Да, она от каждого стука в дверь вздрагивала, если он придет. Как ей вести себя, или нет, как сдерживать себя, и не броситься к нему в объятия. Она ждала этой минуты с нетерпением, ждала и боялась, они зашли в своих отношениях слишком далеко. На следующей неделе он поджидал ее на выходе с огородов, она в первый момент растерялась, но чтобы не заострять на себе внимание быстро села на заднее сиденье.

— Саша, люди кругом, ты ведешь себя свободно, как будто не боишься чужой молвы.

— Ничего я не боюсь, у меня перед глазами только ты, остальное не важно.

— Как это, не важно, а жена ты ей ведь что-то говоришь.

— Моя жена привыкла к тому, что я часто запаздываю с работы, у меня и правда, очень много дел. Иди ко мне, я соскучился по тебе, не выдержал и приехал, любимая, Наташенька, никто мне не нужен, кроме тебя, это как наваждение, перед глазами постоянно стоишь у меня.

Он увлек ее на траву и не торопясь занялся с ней любовью, она извивалась под ним, постанывая. Они были отрешены от всего мира, и только кровь звенела в их ушах.

— Саша, опять поздно, что я скажу мужу, ты знаешь, я не могу с ним ложиться. Сплю в комнате детей, говорю, заболела, но так вечно продолжаться не может.

— Я с тобой согласен, нужно на что-то решаться. Одно знаю, что без тебя я жить не смогу.

— И я без тебя, Сашенька, люблю я тебя.

— Наконец-то я услышал от тебя эти слова. Выходи, приехали, может до дома довезти, а то уже темнеть стало.

— Нет, тут недалеко, добегу, — и она пустилась бежать к своему дому.

Что на этот раз ей сказать, что придумать. Была у Ларисы, одна отговорка, и про детей забыла. В квартире было темно, дети спали, а мужа не было дома, куда он подевался. У него кроме соседа и знакомых-то не было. Она быстро помылась под душем и прилегла в зале на диван.

Вскоре пришел муж, не зажигая свет, зашел в спальню, лег на кровать, и тут же раздался его храп, что-то тут не то, так быстро уснул. Она подошла к нему, он лежал на постели одетый, и от него разило спиртным. Опять с соседом напился, и тут она виновата, совсем его забросила.

Ей вдруг стало жалко его и самою себя, почему так устроена жизнь. Почему сразу не было этой любви, тогда бы и менять ничего не нужно было. Она понимала, что со временем ее тайна откроется, и тогда нужно будет на что-то решаться, и она еще сама не знала, что выберет.

Утром она разбудила Алексея и начала его ругать, нельзя ему пить, после работать не сможет. А работа у него на верхотуре, третий этаж выкладывают.

— Наташа, ты прости меня, у Андрея день рождение вчера было, а жена на сутках дежурит. Вот он и пригласил меня в свою кладовку, но ты не беспокойся, я много не пил. Да и он не настаивал, говорил, что я хороший человек и заставлять он меня насильно не будет. Я просто уважил человека. Праздник все-таки, а давай мы их с Леной пригласим к себе, хорошие соседи, душевные люди.

— До этого еще дожить нужно, умывайся и иди завтракать, а то на работу опоздаешь.

Наташа с Олей сидели в вагончике и закрывали наряды. Во второй половине дня пришел инженер, с плановой проверкой отчетности.

— Как дела девчонки, соскучились по мне, хоть немножко?

— Не то слово, почему вы к нам дорогу забыли, или мы что-то не так делаем? — спросила Оля.

— Все у вас хорошо, сильно я вас напрягать не буду. Давайте быстренько посмотрю документы, и мы с вами расслабимся, я принес бутылку вина и коробку конфет.

— Хорошо-то как, а ты что молчишь, Наташа, одна я надрываюсь, ты, что не рада? — спросила ее Оля.

— Я как все, а что отмечать будем, прослушала, о чем вы тут говорили.

— Просто так, посидим с хорошим человеком, пока никого нет. Вот вспомни черта, он и явится, Андрей, тебе чего нужно, — спросила Оля.

— Что-то вы не ласково меня принимаете. Что с телефоном, налаживать пришел? — на пороге вагончика стоял их сосед, Андрей.

— Проходи сюда, что-то второй день заикается, то работает, то молчит.

— Сейчас посмотрим, так, да тут провод другой нужен, на этом обрыв. Я завтра принесу и сделаю, потерпите.

— Куда же мы денемся, приходи, а то данные передавать в бухгалтерию надо, а связь не работает.

— Наташа, как Алеша? Вчера мы с ним выпили немного. Ты его не ругай, он мировой парень, много не пьет, не то, что я, у меня и сегодня голова трещит.

— Не ругала, день рождение все-таки отметить нужно было.

— У меня знаешь, сколько таких праздников в году. Выпить захотел, так день рождение, а что тут еще придумать. Меня моя вчера чуть не слопала, всю ночь на ухо шептала не пей, не пей, а я знай себе похрапывал. Это она меня так заговаривает от пьянки. Но хватает всего на день два, слаба она в этом деле, тут кого покрепче нужно.

— Так, что никакого дня рождения не было? Андрей не вовлекай мужа в пьянку, а то привыкнет и будет пить до упаду.

— До упаду я ему не дам, самому мало, а так, для компании чуть-чуть.

— Как с тобой Лена живет, обманываешь ты ее на каждом шагу.

— Она любит меня, пылинки с меня сдувает. Вчера пришел, она раз мне по голове, одну сдула. А потом пинком под зад, и я аккурат на кровати очутился. Жена у меня золото, понимает меня с одного слова, а ты Алешу не обижай.

Они смеялись, схватившись за животы, — вот так сосед у тебя, настоящий комик.

— Все, давайте поработаем немного, а то прямое начальство у нас прораб, увидит, что мы лясы точим, ругать будет, а нам это надо.

Переделав все свои дела, они сели за стол и налили по бокалу вина.

— Хорошо сидим, а то все работа и работа, может, закроемся, а то вдруг кто придет, — казала Оля.

— Навряд ли, скоро конец рабочего дня, и все торопятся по домам. Побегу на участок, забыла забрать один наряд у прораба. Сказал, что позже отдаст, да и забыл, — и Оля выскочила из вагончика.

— Она, что, специально нас одних оставляет, а мы не будем терять время даром, — Саша подошел к Наташе, и шутя повалил ее на стол, целуя, — милая, как я скучаю по тебе, думаю каждую минуту, каждую секунду, я люблю тебя.

— А вот и я пришел, опаньки, я не вовремя. А от тебя, Наташа, я такого не ожидал, что же вы прямо на рабочем столе, закрываться нужно, — сморщился Андрей.

— А тебя не учили хорошим манерам, прежде чем войти в любое помещение, нужно постучать, — сказал со злостью инженер.

— Ты, интеллигент хренов, я тебе сейчас постучу между глаз. И начальству твоему доложу, чем ты тут занимаешься, женщин совращаешь.

— Перестаньте ругаться, а то рабочие услышат и сбегутся сюда. Саша, уходи, я сама тут разберусь. А ты Андрей, не так все понял, у нас все шуткой было, он поспорил со мной, что поцелует меня, а я не хотела.

— Не хотела, а сама развалилась перед ним на столе, какая же ты дрянь.

— Еще раз тебе говорю, ничего у нас не было, неужели ты думаешь, что мы бы, не закрылись, если бы это было серьезно.

— У вас еще все впереди, моя Лена такого не допустила бы. Вот и верь вам после этого.

— Андрей, прошу тебя, ты только ничего не рассказывай Алеше, он расстроиться. Давай я тебе вина налью, голова-то раскалывается.

— Есть немного, — он подошел к столу, опрокинул в рот бокал и пошел к выходу, — не буду сегодня налаживать, настроения нет.

— Что тут произошло, сначала один выскочил, за ним второй, идет и плюется, — сказала Оля.

— Да они друг с другом сцепились. А ты почему ушла, сколько раз я тебе говорила, не оставляй нас наедине, ни к чему хорошему это не приведет.

Вечером Алексей ушел на огород и детей с собой забрал. Наташа, переделав все домашние дела, села на диван и расплакалась. До чего она дошла в своем увлечении. То люди просто догадывались, а теперь точно знают. Она уверена, что Андрей все расскажет мужу, не тот он человек, чтобы молчать. Что же ей делать, нужно поговорить с Леной, хорошо, что она дома.

— Наташа, ты чего такая бледная, проходи, у меня никого нет, все разбежались, кто куда.

— У меня к тебе деликатный разговор, сегодня к нам в вагончик твой Андрей приходил, телефон налаживать. А наш инженер шуткой наклонил меня над столом, поцеловать хотел, а я увернулась, Андрей твой все видел, обозвал меня. Но это не главное, я боюсь, что он все расскажет Алексею. Помоги, поговори с ним, чтобы он этого не делал. Я не хотела ничего плохого, просто так получилось, дошутились.

— Вот паразит, опять в конфликт влип, на такие дела он мастак, тут увидит, тут подсмотрит и понес по пьянке, правда не правда, ему все равно. Я сегодня же поговорю с ним, а ты иди и не думай ни о чем плохом. А вообще нужно быть осторожней с этим делом, тебя тут не поймут.

— Спасибо, Лена, заходи, что-то в последнее время совсем встречаться перестали.

— Лето началось, огороды пошли, я после суток сразу туда, а уж потом домой. Твои ребятишки хвалились, что в деревню на все лето, к бабушке поедут.

— Ждем со дня на день маму, приедет, заберет их, она у меня учительница, вот доучит своих детей и на каникулы пойдет.

— А мои дома, куда их отправлять, моя мама умерла давно. А мать Андрея больная, не справиться с такой оравой, в отпуск в деревню поедем и их тогда возьмем.

Наташа пришла домой и расплакалась, что же она наделала, думала, что никто не узнает об их связи, они все делали скрытно, но один промах и все вылезло наружу. Алексей не должен пока знать об этом, а то мать приедет, и он ей может рассказать все, будет буча.

Она три недели не имеет интимной связи с Алексеем, притворяется больной, по-женски. Но всему терпению приходит конец, он вправе требовать от нее исполнения своих супружеских обязанностей. По этой части у него все в порядке. Как ей быть, что еще придумать, она совсем запуталась. Завтра выходной, и они собирались с Ларисой и детьми поехать к ее родителям на денек.

В воскресенье приехала мать, чтобы забрать детей к себе. Они ее ждали, собрали свои вещи. Без детей будет еще хуже, то хотя бы с ними отвлекалась от навязчивых мыслей.

— Дочка, ты что-то бледная стала, не заболела ли, нужно сходить к врачу, провериться.

— Она давно болеет, только ничего не говорит, по-женски у нее что-то, — сказал Алексей.

— Ты и к врачу ходила, и что он тебе сказал, это очень серьезно?

— Да нет, небольшое воспаление, я лечусь, пью таблетки, которые мне приписали, скоро пройдет, это почти у всех женщин бывает.

— Ты права, я сама долго мучилась с этой болячкой. Нужно теплее одеваться, и не простывать больше.

— Мама, как там Тоня, Степан, девчонки, что они делают?

— Привет вам передавали, у них все хорошо. Смотрю я на них и не нарадуюсь, любят они друг друга, вся семья счастлива.

— Я рада за Тоню, нашла своего единственного и неповторимого.

— У тебя тоже Алексей стоящий мужик, все знает, все умеет. Вон, как на кухне управляется, не каждый так сможет.

— Ты права, все так. Увезешь детей, скучно без них будет, давайте собираться, а то автобус скоро подойдет. Мама, вещи они сами собирали, присматривай за ними, я люблю тебя, мамочка.

— Что-то ты расклеилась совсем, берите отпуск и приезжайте, отдохнете, сил наберетесь.

— Рано еще, к осени только год будет, как мы поступили на работу. Но в августе нам положен отпуск, вот тогда и приедем, я соскучилась по родным местам.

Проводили детей, у обоих на душе была тоска, без них плохо.

— Не плачь, родная, права мама, ты в последнее время, что-то расклеилась, может, на больничном посидела бы, подлечилась.

— Да нет, Алеша, ничего этого не нужно, завтра на работу и вся хандра пройдет. Сейчас переоденемся и на огород пойдем, так легче будет.

Неделю Саша не появлялся на стройке, после того случая не по себе было. Как неосторожно, и сам подставился и Наташу скомпрометировал. Он не ставил перед собой цель, заниматься любовью на рабочем месте, так можно и работу потерять.

Думал, все будет быстро, наклонил, поцеловал, и никто ничего не видел. И надо же было ее соседу в этот момент зайти в вагончик. Был бы кто-то другой, поговорили бы, да забыли, а этот, наверняка расскажет мужу Наташи. И тогда развод, а он готов к разводу со своей женой, нет, пока нет.

Наташу любит, но бросать свою семью? Вот если бы так все и оставалось. Он изредка бы виделся с Наташей, но жил со своей семьей, где все привычно. И Таня очень хорошая женщина, она не заслужила такого отношения к ней, но сердцу не прикажешь, оно кричит о любви. Он решил заехать на стройку, у него накопилось много дел там.

— Привет, девчонки, как у вас дела, чего носы повесили, работы много?

— А вы надолго к нам, что проверять будете? — спросила Оля.

— Только документы у прораба, а к вам пока никаких претензий нет.

— Пойду, предупрежу его, а то куда-нибудь убежит, — и Оля выскочила из вагончика.

— Оля, куда, опять за старое. А ты Саша сядь от меня подальше, и давай прекратим нашу связь, нехорошо это, близких людей обманывать.

— Это будет трудно сделать. Я вот смотрю на тебя, и не могу усидеть на месте. Так и хочется прижаться к тебе, целовать твое лицо, твое тело, — и он застонал от досады.

— Не мучай себя и меня, ничего у нас не получится, слишком большую цену нужно платить за наше с тобой счастье. Оставь меня в покое, реже появляйся тут и со временем все забудется, все отойдет на второй план.

— А вот и я, Наташа, ты почему чайник не поставила, гостя угощать нужно, — затараторила Оля.

— Александр Васильевич уже уходит, до свидания.

— Ты вся красная, что случилось тут у вас, вы поругались, — поинтересовалась Оля.

— Нет, Оля, все нормально, я сказала, что он слишком часто заходит к нам, работать мешает. Мы отвлекается, он вроде бы понял.

— Ох, Наташа, с огнем играешь, я насквозь вижу, вас обоих, любите вы друг друга.

— Может и так, но какой груз у нас за плечами, не так-то просто взять и все перечеркнуть. У нас семьи и нужно о них в первую очередь думать.

— Давай не будет о грустном говорить. Я бегала на участок, предупредить прораба, о появлении инженера.

— Так вот почему ты все время убегаешь, а я думала нас хочешь оставить наедине, ругала тебя за это.

Придя, после работы домой, Наташа переоделась и заспешила в огород, нравилось ей это занятие, отвлекало от ненужных мыслей. Алексея оставила дома, устает на работе. Поворочай-ка кирпичи целый день. После разговора с Сашей у нее, как бы гора свалилась с плеч, все наладится. Все встанет на свои места, только нужно дать время, оно лечит.

Алексей сготовил ужин и вышел на лавочку, покурить. Около кладовки он увидел Андрея, тот чинил велосипед.

— Получается, сосед, ты что, не слышишь что ли? — крикнул ему Алексей.

— Я так увлекся, что ничего вокруг себя не замечаю. Не успеваю ремонтировать, и что они с ним делают, весь раскурочили, гоняют на нем целыми днями.

— А мы своим еще не приобрели, на следующий год подумаем над этим вопросом. Они сейчас в деревне, свежим воздухом дышат, парное молочко пьют.

— Это хорошо, за это не грех и выпить, у меня есть немного. Пойдем, пока моей нет на горизонте, а то весь кайф сломает.

— Ну, если по капельке, то можно, — и они пошли в кладовку. — Вот так чуть-чуть, почти целая бутылка, и где ты их берешь.

— Места нужно знать. У моей есть запас, и знаю где находится. Но если взять, то поднимет такую бучу, мало не покажется. А я приловчился, открою потихонечку железную крышечку, водку вылью, воды налью. Закрою этой же крышечкой, там шов остается, я его паяльником припаиваю на свое место. Конечно, если хорошо приглядеться, то заметно, но кто разбирать будет в суматохе. Когда гости приходят я сам и открываю.

— А когда обман вскроется, что она делает?

— Возмущаемся все, это только на заводе так делают, людей обманывают. Я больше всех кричу, что судить за это нужно. Деньги берут, а воду подсовывают.

— Ты мастак на такие выдумки, я бы так не смог.

— Это с детства у меня. Маленький был, папиросы у отца воровал. Пачек неоткрытых много дома было. Я возьму булавку, приподниму один край и тихонечко тащу наружу, несколько штук. Отец кинется, не хватает сигарет. Тоже сначала фабрику ругал, не докладывают в пачку.

А потом старший брат проболтался, когда мы поругались с ним. Отец просил показать ему, как это я делаю, тогда он отменит порку. Но если еще, хоть один раз пропадут сигареты, пощады не жди. Он смотрел, как я это делаю и изумлялся, ювелирная работа и не подкопаешься.

А еще у бабушки сахар их сундука воровал пиленый. Большие куски были, и она считала их. Я потихоньку отогнул гвозди у дужки и воровал сахар. А дужку после этого на место ставил, бабушка хватится, сахар убывает, а замок на месте. Сначала думала, старая стала, забывает, сколько осталось, а потом отцу рассказала, какие с ней чудеса творятся.

Но ее успокоил отец, это не чудеса, это Андрей потешается над ней, да и сам лакомится. Подошел к сундуку, отогнул гвозди и достал сахар, бабушку чуть удар не стукнул, так ее провести. Давай выпьем по маленькой, а то моя может, застукать нас, она такое дело за версту чует. А твоя жена где, что-то ее не видно?

— На огород ушла, а я по хозяйству остался, ужин сготовил, вот жду Наташу.

— Вот, лопух, так она тебе рога наставляет. Уйдет на свидание, а сама говорит, в огород, и самое главное ты этому веришь.

— Ты о чем, я не пойму, объясни толком, — недоумевал Алексей.

— А такие лопухи, как ты, в последнюю очередь все узнают. Любишь ее, по тебе видно, что любишь. А она тебе изменяет с инженером, если бы сам лично не видел, не говорил бы. На днях пришел к ним в вагончик телефон ремонтировать, а он ее на столе шурует.

— Не может этого быть, ты специально все выдумываешь, Наташа хорошая женщина, и она сейчас болеет по-женски.

— О-ха-ха, насмешил, очень удобно, для тебя больная, а для него, пожалуйста. Ты выпей, пей, — и он помог опрокинуть рюмку в рот Алексею, придешь домой и поговори с ней по-мужски, за волосы ее оттаскай сучку.

— Да ты что такое говоришь. Я никогда до нее пальцем не дотрагивался, я люблю ее.

— А я, думаешь свою жену, не люблю, но в целях профилактики учу, иногда, чтобы не забывала, кто в доме хозяин.

— Что бьешь ее, и потом ложишься с ней в одну постель и любишь ее.

— А так слаще получается, баб учить нужно, — и он выпил полстакана, а тебе хватит, а то так и убить можно.

— Кого убить, я сейчас поговорю с ней, и все встанет на свои места. Не такая она, как ты ее представил.

— Ну, давай, лопух ты и есть лопух. Ой, кто-то идет, прячем все в укромное место.

— Андрей, открой, вы чего тут делаете, пьете? А ну марш домой, вот неугомонный, и где только берет, вот только проверяла, все на месте. Ты Алексей с ним не связывайся, сопьешься. Дня не проходит, чтобы он эту дрянь не употреблял, — и она, схватив мужа за шиворот, вытолкнула из кладовки, а потом погнала подзатыльниками домой.

— Как же так, Наташа, — Алексей зашел домой и лег на диван, горько заплакал.

— Ты чего в темноте лежишь, иду, света нет, думала куда ушел? — спросила Наташа.

— Наташа, скажи, только честно, не нужно врать. Ты изменяешь мне с инженером.

— Кто тебе сказал? — она схватилась за сердце.

— Не важно, многие говорят и эта связь у вас уже давно, а мне говоришь, что ты болеешь. Зачем обманываешь, я тебя люблю, а ты мне в душу наплевала. Я по тебе вижу, что это правда, и как я раньше не догадывался. Я целиком и полностью тебе доверял, знал, что не любишь меня. Но мы жили не хуже людей.

— Не буду отпираться, прости меня. Влюбилась в него, и не вижу вокруг себя никого, он мой свет в окошке. Но у нас семьи и мы решили прекратить с ним все наши отношения. Давай и мы начнем все сначала, я справлюсь с собой, вот увидишь.

— Не обманывай себя, вижу, что я тебе противен, ты не ложишься со мной в одну постель. Кончилась наша с тобой жизнь, Наташа, я буду увольняться с этой работы и уеду к родителям.

— Подожди, Алеша, может быть, все еще наладится, не уезжай.

— Жить с тобой и думать, что ты где-то с другим мужчиной. Нет, это выше моих сил, уходи, я буду спать.

Все-таки рассказал Андрей, больше некому, а может быть это и к лучшему, расставят все точки над «и». А как ей быть, он уедет, и она останется одна. Саша не бросит свою семью, он сам говорил, что не готов к этому. Ей стало жаль мужа, он верил ей, любил, а чем она ему заплатила? Мама только порадовалась за них, живут хорошо. Но она не заглянула в ее сердце, там нет места мужу.

Утром Наташа встала, Алексея уже не было. Ушел, и не поговорил с ней, а о чем тут говорить? Она виновата во всем, разрушила их семью, любви ей захотелось. Нужно его остановить, не по-людски это, он отец ее детей, они любят его.

Вот придет на обед, и она попросит его остаться. Они уедут в деревню, как хорошо они там жили. Она успокоилась и пошла на работу, Оля сразу увидела, что она чем-то расстроена.

— Что с тобой, ты вся огнем горишь, бежала что ли?

— Все нормально, Оля, все хорошо, теперь жизнь пойдет по-другому.

Алексей почти всю ночь не сомкнул глаз, значит все правда, Наташа изменила ему, а он и не догадывался. Прав, Андрей, лопух, да еще какой лопух. Жена под его носом проделывала свои дела, а он не замечал. Встал рано, умылся, оделся и пошел на работу,

Наташа еще спала, вот и хорошо, что они не столкнулись, ему бы еще больнее было. Сейчас лучше не видеть ее, тогда куда ему идти. Сейчас лето, можно на даче денька два перекантоваться, а потом он решит, что дальше ему делать.

Подходя к своему рабочему месту, он услышал голоса каменщиков, которые работали рядом с ним. Он присел за стенкой и решил дождаться окончания разговора, а говорили они о нем.

— Жалко Алексея, не то не знает, не то скрывает. А на стройке уже все говорят про любовь его жены с инженером. Помнишь, из-за него года два назад нормировщицу уволили. Тоже любовь была и опять же с ним, любвеобильный какой.

— Хватит языком молоть, работать нужно, а то Алексей скоро подойти должен. Услышит, нехорошо будет, ему и так видно нелегко. О-ё-моё, тронул, они и посыпались, кто это там кричит, пойдем быстрее, там же никого не было. — Они побежали за стенку и увидели на полу окровавленного Алексея, с головы его стекала кровь.

— Алексей, как ты сюда попал, да еще без каски, ты нарушил правило безопасности. Беги Колька, звони в скорую помощь, а я его пока из помещения вынесу. — Стали сбегаться рабочие со всего участка, приехала скорая помощь и Алексея увезли в больницу, а оттуда направили в город. Срочно нужно было делать операцию, пробит череп.

Зазвонил телефон, Оля взяла трубку, и удивленно посмотрела на Наташу, — это тебя, что-то кричат, а я не пойму.

— Слушаю, что случилось, Алексей в больнице? Что с ним случилось, голову пробили, сейчас я побегу туда.

— Оля, скажи прорабу, что меня сегодня не будет. Алексею голову на стройке пробили, кирпичами говорят. Со стены свалились, а он без каски был.

Она бежала в больницу, не разбирая дороги. Это она во всем виновата, довела мужика до ручки. Теперь она твердо решила, поправиться Алесей и они уедут отсюда и заживут, как прежде. В больнице ей сказали, что положение критическое, его срочно нужно везти в город, и делать там операцию.

А ее отправили домой, она тут ничем не поможет. Она шла домой и ничего не видела из-за слез, они градом катились по ее лицу. Доигралась, угробила мужа. Придя домой, она легла на диван и уставилась в одну точку, не видя ничего вокруг себя.

Звонил телефон, но она не реагировала на него, у нее не было сил даже пошевелиться. В дверь постучались, потом открыли ее, в квартиру вошла Лариса, — дома, а я уже подумала невесть что. Я все знаю, брат сообщил, что случилось с Алексеем.

— Голова пробита в город увезли, это я во всем виновата, — и она залилась слезами.

— Поплачь, тебе легче будет, со слезами вся боль из сердца уйдет. И зачем ты себя винишь. Ты, что ли ему кирпичи на голову скинула. Это несчастный случай, никто в этом не виноват.

— Ты ничего не понимаешь, это я виновата, я довела его до такого состояния. Я изменила ему, и он об этом узнал

— Изменила, но с кем, у нас тут и мужиков-то стоящих нет? Все вроде моего мужа, за первой попавшейся юбкой бежит.

— С инженером нашим, с Савиным. Люблю я его, Лариса и ничего с собой поделать не могу.

— Вот дела, да это стоящий мужик, за ним пол поселка баб увивалось, а выбрал он тебя, — она обошла вокруг дивана, поглядывая на Наташу, — и чем ты его только взяла, а на вид не скажешь, что ты красавица.

— Теперь по всему поселку молва пойдет. Чужие языки не удержишь, как это все неприятно.

— А ты как хотела, за любовь нужно платить. Я тут вина принесла, давай тяпнем, и на сердце легче будет.

— Может ты и права, а иначе я не выдержу всего этого. Лариса, у кого мне теперь узнать, что с Алексеем. В больницу пойти, там адрес и телефон дадут. Когда к нему приехать можно будет. На работе дни за свой счет возьму, иначе меня не отпустят.

— Давай сделаем так, я брату скажу, он будет узнавать, и докладывать нам о его состоянии. Сейчас приду домой и позвоню ему, пусть все узнает. А ты держись, не раскисай, все будет хорошо. Побегу, мне сейчас на работу, вечером позвоню.

Лариса позвонила поздно вечером и сообщила, что операцию сделали и сейчас он в реанимации. Утром, идя на работу, Наташа заметила, что люди смотрят на нее с презрением, или ей так казалось. Она думала только об одном, чтобы Саша пока не появлялся в их вагончике, ей от этого еще хуже будет.

— Наташа, какие у тебя новости, что с мужем, где он, в нашей больнице? — задавала один за другим вопросы Оля.

— Нет, Оля, он в городе, его вчера увезли туда и сделали операцию, в реанимации он. Сегодня туда позвонит один человек и выяснит, когда можно будет приехать к нему.

— Здравствуйте девчонки, что-то вы сегодня грустные, ну-ка улыбнитесь. Утро такое хорошее, солнце светит, птички поют.

— Романтик вы, Александр Васильевич, но нам не до этого, беда у нас.

— Что случилось, Наташа, почему ты плачешь, а Оля уже убежала?

— Все, Саша, не судьба нам быть вместе. Я прошу тебя как можно реже сюда появляться. Беда у меня, мужу голову пробило кирпичами, в городе он и сейчас в реанимации. Что будет дальше неизвестно, это я во всем виновата, накануне этого, он узнал о моей связи с тобой. Не иначе Андрей рассказал. Пришел на работу и зачем-то присел за стенкой, а наверху кирпичи для кладки были. Они возьми и сорвись и все ему на голову, без каски он был.

— Это несчастный случай, не вини себя, тебя в это время рядом не было.

— Я в сердце его была, изменница. Любит он меня, сильно любит, оттого все так и случилось. А теперь иди, я все сказала, как можно будет, я поеду в город и буду ухаживать за ним.

— Ты сейчас ничего не говори заранее. Выздоровеет он, тогда и думать будем.

— О чем думать, у меня не только больной муж, но еще и дети есть. Что они мне скажут, а как, же совесть моя, уходи! — перешла она на крик.

— Наташа, чем ты нашего инженера огорчила, выскочил, как ошпаренный и сама плачешь, — спросила Оля.

— Об этом не сейчас, когда-нибудь я тебе все расскажу, запуталась я совсем.

— Не плачь, все обойдется, и мужу твоему будет лучше, поверь мне.

— Если бы было все, как ты говоришь, — и она, еще пуще, залилась слезами.

Придя, после работы домой, Наташа легла на диван и замерла, ни о чем не хотелось думать. Нужно сообщить родителям мужа о несчастном случае, да и своим родным, но у нее не было сил на это. Кто-то постучал в дверь, но она не встала, постучит и уйдет, не хотелось, ни с кем говорить.

— Наташа, ты дома, толкнула дверь, она открылась, ты почему не отвечаешь.

— Лена, проходи, сил у меня нет, плохо мне.

— Еще бы, такая страсть. Что с Алексеем, как там он, мне Андрей сказал. Он все знает.

— Алеша сейчас в реанимации, в сознание не приходил, как только разрешат свидание, я поеду.

— Как же так произошло, столько лет проработал и на тебе.

— Лена, во всем я виновата, я полюбила другого человека. Алексей узнал, поэтому был в трансе и позабыл про правила безопасности, не в себе был.

Так это все правда, а мне мой уже несколько дней говорит про это. А я не верю, думала, врет, как всегда.

— Вот твой Андрей и сказал мужу, больше некому. Они перед этим были вместе, потому, что от Алексея в тот день водкой попахивало.

— Да, были вместе, я еще твоему мужу сказала, чтобы не связывался с моим. Хорошему он его не научит, так и спиться не долго. Ну, паразит, держись, я тебе поддам, будет знать, как в чужие дела лезть. Вот неугомонный, везде свой нос сует, все ему нужно. Ты не переживай, с Алексеем все будет хорошо, мало люди головы себе разбивают и ничего, живут. Ты отпуск возьми, и к мужу съезди, да и к детям загляни.

— Отпуск еще не подошел, а вот в счет отпуска придется взять на несколько дней. Как ты думаешь, отпустят?

— Должны, ты же не на гулянку собралась, а к больному мужу. Да не переживай ты так, все образуется, — и она пошла к себе.

— Андрей, ты где, — она зашла на кухню, взяла скалку, — что лежишь, натворил дел и в кусты. Из-за тебя чуть человек не погиб. Сейчас в реанимации и еще неизвестно чем все это кончится. Вот тебе, вот тебе, — она стукала его скалкой, приговаривая, — не будешь больше в чужие дела лезть, паразит.

— Да ты что, удумала-то, — он соскочил с дивана и закрылся в туалете.

— Выходи, я сейчас дверь выломаю, ишь ты спрятался, я тебя везде найду.

— Успокойся, Леночка, у меня, правда, живот разболелся, понос прошиб. Не будешь же ты меня такого бить, я могу и запачкать тебя.

— Вот пакостник, придумывает все на ходу. Я теперь ни одному твоему слову не верю, и в кого ты такой уродился, непутевый.

Поздно вечером прибежала Лариса и принесла хорошую новость, Алексей пришел в себя, и дня через два его можно будет навестить. Наташа обрадовалась такой новости и после ухода Ларисы незаметно задремала, сказались волнения последних дней. Проснулась она от чьего-то пристального взгляда, — Саша, ты чего тут делаешь, или это во сне мне привиделось.

— Да, моя любимая, это всего лишь сон, — и он начал страстно целовать ее, не давая опомниться, и она, не отдавая себе отчета, стала отвечать ему взаимностью. Их охватил огонь любви, они были на вершине блаженства, он и она и стук их сердец.

— Саша, что же я наделала. Зачем ты пришел, и как вошел, дверь была закрыта.

— Напротив, она была приоткрыта. Я постучал, никто мне не ответил, вот я и решил посмотреть, что с тобой, почему дверь не запираешь на ночь.

— Приходила Лариса, я ей сказала, чтобы она защелкнула дверь на замок, мне не хотелось вставать, я как пришла с работы, так и лежу. Уходи, Саша, не нужно нам больше встречаться, и так все косо на меня смотрят.

— От того, что мы прекратим встречи, к тебе лучше относиться не будут. Но ты плюй на все, это наша жизнь, и пусть в нее никто не лезет. — Он начал не спеша ласкать ее обнаженное тело, доводя ее до исступления, — Саша, я люблю тебя, но не могу принадлежать тебе, у меня есть обязательства перед семьей.

— Не говори сейчас об этом, это наша с тобой ночь, я не могу без тебя, — и они предались любви, на время, забыв о своих проблемах.

Наташа вскочила, как ошпаренная, за окном светло, они проспали, как теперь Саша будет выбираться из дома. В такой суматохе она забыла завести будильник, на часах было начало восьмого.

— Саша, вставай, проспали, тебе нужно уходить.

— Наташенька, милая, — он обнял ее и начал целовать, — я не хочу уходить от тебя, давай не пойдем на работу и проведем день в постели.

— Так не бывает, одевайся, — и она подала ему одежду.

— Прогоняешь, а я еще не насытился тобой, но ты права, нужно торопиться.

Наташа выпроводила Сашу за дверь, где он нос к носу встретился на площадке с Андреем.

— Инженер, вот так встреча, угробили парня и ты тут же занял место в его постели. Не хорошо так, не по-людски, — он схватил Сашу за руку и потянул на себя, — я должен отомстить за друга, — и он со всей силой двинул кулаком в глаз, отчего Саша покачнулся и полетел по ступенькам вниз.

— Андрей, что ты делаешь, оставь его, — Наташа подбежала к Саше, — как ты, встать можешь.

— Не беспокойся, иди домой, я уже ухожу, иди, Наташа, люди на нас смотрят.

— Стерва ты, такого парня загубила. Да ты ногтя его не стоишь, будь ты мужиком, я бы и тебе сейчас врезал.

— Так, защитник униженных и оскорбленных, а ну зайди домой. Ишь расхрабрился. Суд вершить вздумал, вот я тебе сейчас покажу, — и Лена потащила мужа в квартиру.

— Какое право ты имеешь лезть в чужую жизнь. Они может быть, завтра будут жить вместе, и как мы им в глаза будем смотреть.

— Я все равно его прибью, слово даю, должен же я за друга отомстить, — не унимался Андрей.

— Говорю, ему, говорю, а он еще не понял, никого ты больше не тронешь, а если не послушаешь меня, вылетишь с квартиры, как пробка. Я всю жизнь терплю твои пьянки, но хулиганства не потерплю, — и она дала ему подзатыльник.

— Больно, у тебя рука тяжелая. Ты хоть предупреждай, когда бить соберешься, я увернусь.

— Я тебе сейчас увернусь, — и Лена погналась за мужем, но тот ужом выскользнул за дверь.

— Наташа, к тебе можно. Я конечно не вправе тебя судить, но вы хотя бы дождались, когда Алексей выйдет из больницы. Сначала разберись с ним, а потом устраивай свою жизнь. Из-за вас я своего не могу удержать, сегодня столкнул твоего с лестницы. Хорошо, что тот ничего не повредил, а то бы моему тюрьма, а у меня дети.

— Ругай меня, Лена, ругай, я это заслужила. Он вчера пришел, а у меня не было сил его оттолкнуть. Я люблю его, да так, что без него мне белый свет не мил.

— Ты успокойся. Я не знаю, у меня со своим все обыденно, живем и живем. Но без него я тоже не могу, наверное, это и есть любовь, когда не можешь жить без человека. А что, об Алексее и не думаешь совсем, ты прожила с ним столько лет.

— Почему не думаю, он из головы у меня не выходит. Я ведь, уже решила порвать с Сашей, но стоило ему показаться на пороге моей квартиры, и я не устояла, не могла его прогнать. Я сама себе противна, что не могу справиться со своими чувствами. А самое главное не знаю, что дальше делать. Алешу уже перевели в палату, так что на днях я поеду к нему. А вот, что я ему скажу, я и сама не знаю.

— Пока ничего не говори, дай человеку выздороветь, приедет домой, и тут все решите.

— Спасибо, Лена, за участие в моей судьбе и за поддержку спасибо.

Татьяна всю ночь прождала мужа, не сомкнув глаз. Раньше он так не делал, обязательно предупреждал ее, что не будет ночевать дома, а тут не знает, что и думать. В последнее время он очень изменился, редко разговаривал с ней. Мало внимания уделял дочери, хотя та, приставала к нему с различными вопросами. С ним и раньше такое бывало, а потом он отходил, и все возвращалось в свое русло. Заскрежетал ключ в замке, пришел. Татьяна заспешила навстречу, но увидев на его лице синяк, опешила.

— Саша, что с тобой случилось, ты где был всю ночь. Нужно было меня предупредить, я бы не волновалась так.

— У меня все хорошо, ударился о руль, с кем не бывает, машина сломалась за поселком, я не мог ее бросить, за ночь раскурочат всю.

— Иди в ванную, смой дорожную пыль, сейчас завтрак приготовлю.

Саша стоял под струей воды, и смывал, но не дорожную пыль, а следы любви со своего тела. Как показаться в таком виде на работу, что о нем люди подумают. А Татьяна, она любит его, а он ее обманывает, она не заслужила этого.

О сегодняшнем скандале слышал весь подъезд, и если дойдет до его жены, что он скажет ей, и обманывать дальше, нет сил, замкнутый круг. Он бы собрался и ушел к Наташе, но там тоже не все так просто. Что еще с мужем, будет ли он полноценным, или все, же инвалидом. Они договорились, на днях он повезет ее в больницу, к мужу. Заодно и к сыну заедет, скоро заберет его на каникулы.

— Саша, ты, что там пропал, на работу опоздаешь, и завтрак стынет.

Милая добрая Танюша, она хорошая жена, заботливая мать, любит его и детей, а чем он ей отплачивает. Но то, что он будет жить с Наташей, уже решено. И она понимает, что не сможет, как раньше жить с мужем.

Наташа ждала на выезде за поселком Сашу. Он повезет ее сегодня в больницу к мужу. Она боялась этой встречи, что она ему скажет, что больше не может жить с ним. Нет, она пока будет молчать, приедет домой, окрепнет, вот тогда, и поговорят.

— Заждалась любовь моя, два дня тебя не видел, хотя так подмывало придти к тебе, ты же одна дома. Но как вспомню твоего соседа, желание пропадает, этот синяк еще не сошел.

— Он хотел тебе в дальнейшем мстить за Алексея, но Лена пригрозила ему, и он затих на время. Ты пока не появляйся в нашем доме.

— А так хочется оказаться в твоих объятиях, вдыхать запах родного тела, смотреть в твои лучистые глаза, гладить золотистые волосы, и любить тебя, всю, до кончиков твоих волос.

— Прекрати, Саша, мне сегодня предстоит трудная встреча. Я не знаю о чем говорить с мужем, после всего.

— Говори с ним, как обычно. Не нужно усугублять и так его трудное положение. Спроси, как он себя чувствует, а дальше само пойдет. Мне его, как человека жалко, и свою жену жалко, они ни в чем не виноваты, это мы предали их любовь.

— Не рви мне душу, давай просто помолчим, — и она отвернулась, рассматривая мелькавшие за окном окрестности.

В больнице она узнала, в какой палате лежит муж, и надев халат, направилась к нему. А сердце ее готово было вырваться из груди, все, нужно успокоиться. На кровати, у окна она увидела своего мужа, он был бледный, и только глаза поблескивали из-под бинтов.

— Алеша, как ты, — она подошла к мужу, и опустилась на кровать.

— Как видишь живой, а лучше было умереть, чтобы развязать руки тебе.

— О чем ты говоришь, живой, и слава Богу, как долго ты будешь тут лежать?

— Мне об этом ничего неизвестно, врачи пока лечат меня. Голова сильно болит, и разговаривать много не разрешают. Но я тебе все-таки скажу, домой я не вернусь, я так решил, а ты устраивай свою жизнь. Я ведь, с самого начала нашей семейной жизни знал, что ты не любишь меня. И это продолжалось до тех пор, пока ты не встретила любимого мужчину. Детям передай привет, я их очень люблю. После выписки поеду к родителям, тогда и дети смогут меня навещать, я по ним скучаю.

— Алеша, не нужно делать так. Сначала давай приедешь домой, а после мы с тобой поговорим обо всем, не нужно накручивать себя.

— Не уговаривай меня, жить с тобой рядом и думать, что ты в любой момент можешь изменить мне. Я люблю тебя, и пусть это чувство останется со мной, а тебе я развязываю руки, поступай, как считаешь нужным.

— Прости меня, Алеша, я виновата перед тобой, и все-таки я думаю, тебе нужно сначала приехать домой, окрепнуть немного, а потом принимать решения.

— Я тебя попрошу, позвони маме, она не знает, что я лежу тут, пусть приедет.

— Хорошо, через неделю я приеду к тебе, а ты поправляйся, до свидания.

— Нет, прощай. Наташа, не нужна мне твоя жалость. И не приезжай больше ко мне, я тебя видеть не хочу.

Она выскочила из палаты, слезы ручьем лились по ее лицу. Что же она наделала, больше она никогда не увидится с мужем, и не она, а он так захотел. Так ей и надо, не смогла уберечь семью. И еще неизвестно, что дети скажут. А мать, какой удар будет для нее. Все любили Алексея. Да его невозможно было не любить. Он всем угождал, обо всех заботился, в том числе и о ней. Как говорится в народе, пылинки с нее сдувал.

Саша ждал ее у больницы, а она думала, что он уедет к сыну.

— Наташа, ты плачешь. Садись в машину, расскажи все по порядку, что, ему плохо.

— Нет, ему значительно лучше, только меня, он больше не хочет видеть. И после выписки сразу уедет к родителям, дает мне полную свободу.

— И что же ты плачешь, человек понял, что ты не любишь его, это хорошо, что так вышло.

— Хорошо, то, что мы его угробили, а я предала. Как мне жить с этим? Как смотреть людям в глаза, детям, матери?

— Успокойся, родная моя, пройдет время, и все раны зарубцуются. Это поначалу кажется, все так плохо.

— Саша, завези меня к маме, это по дороге. Я детей хочу увидеть, соскучилась по ним.

— Хорошо, моя любимая, вот только к сыну заеду, тоже скучаю по нему. На следующей неделе на каникулы заберу.

Вера копалась в огороде, пушила грядки. Дети убежали на пруд, целыми днями пропадают там, и кушать не загонишь. Что-то долго Наташа не появляется, и не позвонила ни разу, как они там. Сегодня сон плохой видела, да и не только сегодня, в последнее время они ей часто снятся.

И на сердце тревожно, отчего бы это, у них все хорошо. Тоня со Степаном живут, душа в душу, и она не нарадуется, глядя на них. А ей внуки не дают скучать, с ними столько хлопот, но ей это в радость, за зиму отдохнет. Кто-то подъехал, бежать надо, она сполоснула руки и устремилась навстречу гостям.

— Наташенька, доченька, а я о тебе только подумала. Что же ты так долго не приезжала?

— Мамочка, милая, — она обняла мать и прижалась к ней, — я тоже скучала, а где дети, почему их не видно?

— На пруду они, целыми днями там пропадают, и домой не загонишь, вы тоже такими были, вспомни.

— Да, мама, а ты нас ругала постоянно, дома не успевали ничего делать.

— А почему Алеша не приехал, я по нему тоже соскучилась. Повезло тебе с ним, хороший мужчина.

— Мама, ты только не волнуйся. Алеша сейчас в больнице в городе.

Голову на стройке проломил, но сейчас ему уже лучше.

— Чуяло мое сердце, что-то случиться должно и на тебе, как это произошло?

— Кирпичи упали со стены, а он без каски был, нарушил правила безопасности и сам пострадал. А еще я хочу тебе сказать, разводимся мы с ним, не хочет он со мной жить.

— Только не говори, что он в этом виноват. Все равно не поверю, он любит тебя, души в тебе не чает. Ты виновата, говори всю правду, а то мне от неизвестности еще хуже будет.

— Полюбила я человека одного, и нас с ним видели. Рассказали все мужу, и он решил уйти от меня.

— Дочка, дочка, что же ты наделала, потеряла такого хорошего человека. Любовь не в красоте человека, а в его душе, смотри не ошибись, а то останешься одна, вот как я сейчас. Это тоже плохо, не к кому голову приклонить, поведать о своих радостях, печалях. А это случайно не он тебя привез, сидит, не вылезает из машины.

— Он, мама, возил меня в город. Он тоже очень хороший человек, и любовь у нас взаимная.

— А вот и дети бегут, мои хорошие, идите ко мне. Как я соскучилась, хотела уже уезжать, меня долго машина ждать не будет.

— А нам Вовка сказал, что ты приехала, вот мы и прибежали. Мама, почему так быстро уезжаешь, побудь с нами немного.

— Нет, мои дорогие, мне еще на работу нужно. Папа вам привет передает, он любит вас. Вы тут не хулиганьте, слушайтесь бабушку.

— Мамочка, не уезжай. Мы любим тебя, — они обхватили ее и не отпускали.

— Давайте так сделаем, скоро выходные, и я обещаю, что приеду к вам, целых два дня будем вместе, идет.

— Хорошо, отпускаем тебя, но ждем. Мы тебя на пруд поведем, и папа пусть приезжает.

— Вы бабушке не забывайте помогать, а то ей одной тяжело с хозяйством управляться.

— Помогают, вот скоро поливать огород будут, и грядки полют. Катя в доме убирается, полы моет.

— Мама, а как сестра со своим семейством поживают, что девчонки делают?

— Они работяги, весь дом на них держится. Скотину убирают, поят, кормят и доят. Лиза уже большая, да и Аленка за ней тянется. Родители приходят с работы, у них все готово, но это пока они на каникулах, а так всем работы хватает, сама знаешь, что такое домашнее хозяйство.

— Я завидую им, у них любовь взаимная, а так легче преодолевать все преграды. Я побегу, ехать надо. Прости меня мама, я еще не знаю, как детям буду говорить об отце, но это не сейчас. Прошу тебя, ты понемногу готовь их к этому, чтобы не сразу в лоб.

— Как ты себе это представляешь. Да у меня язык не повернется им сказать об этом. Не плачь, попробую, хотя это трудно будет сделать. А ты иди и подумай еще, хорошо подумай, что ты теряешь.

— Саша, просыпайся. Поехали, прости, что так долго. Дети соскучились, не отпускают, обещала на выходные приехать.

— Хорошо, я привезу тебя и отсюда заберу, скажешь, когда надумаешь ехать.

— Все маме рассказала, она ругает меня. Здесь все любят Алешу, он душа-человек.

— А меня, наверное, ругают последними словами.

— Причем здесь ты, это я во всем виновата. Не захотела и ничего бы, не было.

— А ты хочешь, и я не дождусь, когда ты окажешься в моих объятиях. Здесь рядом лесопосадка, сейчас заедем туда, и не спорь.

Они свернули в лесок, и потеряли счет времени, очнулись, когда темнеть начало.

— Саша, поехали домой, я еще хотела сегодня на работу пойти, да где там.

— Что ты Оле скажешь, где целый день пропадала, — спросил он ее.

— Скажу, что на обратной дороге к маме и детям заезжала. Оля, она обо всем догадывается, только не говорит мне, напрямую, а все намеками.

Саша приехал домой, но подниматься в квартиру не торопился, он еще был под впечатлением от встречи с Наташей. Но идти нужно, Татьяна уже несколько раз выглядывала в окно, как можно быстрее хочет узнать о сыне.

— Саша, что за ребячество, приехал, а в дом не заходишь. Как там Димка, ты видел его?

— За тем и ездил, у него все нормально. Я ему сказал, что через четыре дня приеду за ним, он запрыгал от радости.

— Спасибо за хорошую весть. Ты даже не представляешь, как я соскучилась по нему. Да и Марина постоянно спрашивает о брате. Кушать тебе подогрела, иди, садись за стол, мы тебя не дождались и уже поужинали.

— А мне что-то не хочется, я, пожалуй, пойду, телевизор посмотрю.

— Саша, да что с тобой, ты в последнее время сам не свой. Мне становиться страшно за тебя. Расскажи, и тебе будет легче, что тебя гложет, что-то на работе.

— Таня, дай мне отдохнуть, иди в свою комнату, я хочу побыть один. В моих проблемах, ты мне не помощница.

После звонка Наташи свекрови прошло несколько дней. Она ей подробно не рассказала о происшествии, что он пробил голову на стройке и сейчас ему уже лучше стало. Она сидела на работе и ломала голову, что будет говорить в свое оправдание. А может, Алеша промолчит об истинной причине развода.

— Наташа к тебе пришли, говорю, что сюда нельзя, но она и слушать не хочет, — на пороге вагончика стояла свекровь.

— Ну, здравствуй, невестка, давно мы с тобой не виделись. Думала не ездите, дела у вас какие-то срочные. А ты тут вот чем занимаешься.

— И чем же, почему вы разговариваете со мной в таком тоне, — возмутилась она.

— Бесстыдница, угробила мужа, а сама спокойно привела в дом любовника.

— Что вы несете, кто вам такое сказал?

— Люди и сказали, они все видят и все знают. Одни мы только были в неведении, ты мужа своего обманываешь.

— Мне на людские разговоры наплевать. Мне самое главное, что мой муж обо мне думает.

— Алеша покрывает тебя, ничего мне не сказал. Только-то, что едет домой, здесь у него не срослось. И как я не настаивала, чтобы он рассказал мне об истинном положении дел, он был не приклонен. Любит он тебя, а чем ты ему платишь за эту любовь?

— Ничего я плохого не сделала и ему сказала, чтобы не слушал злых людей. Будем жить, как раньше жили, ради детей.

— Вот ты и выдала себя, только ради детей, а к нему ты безразлична. А он так не хочет, да и замену ему ты уже нашла, это очевидно. Детей к матери проводила, чтобы не мешали тебе любовные делишки проворачивать.

— Еще раз говорю, я буду жить со своим мужем и со своей семьей, никого другого у меня нет.

— Зато он категорически против этого. Я сейчас пойду, заявление напишу о его увольнении, думаю, с расчетом они меня не задержат. Им интересно его быстрее уволить, чтобы избежать затраты, и все свалить на несчастный случай.

— Но ведь Алеша сам виноват, и он это прекрасно знает, не первый день на стройке. На участке в каске нужно быть, а он это правило нарушил, отсюда и вся беда.

— Все на него свалить хочешь, а ты в стороне, это все из-за тебя произошло. Не будет тебе счастья без Алеши, такого парня загубила. Все я знаю, соседи с твоего подъезда рассказали. Как ты мужа в больницу проводила, а сама в тот же день любовника привела, не подождала, когда ему лучше станет.

Кто ты после этого, даже не знаю, как тебя назвать. Дай мне ключ от квартиры, я соберу вещи Алешины, и больше ты нас не увидишь. Деньги он просил оставить детям, потом каждый месяц будет присылать. Как будет дома, так детей к себе заберем, погостить, скучает он по ним.

— Я все равно поеду к нему, и уговорю его вернуться в семью — сказала Наташа.

— Нет у тебя семьи, живи, как знаешь, как совесть тебе позволяет, а его оставь в покое, и даже не суйся туда. Он решил все окончательно и бесповоротно, — и она вышла, хлопнув дверью.

— Кто это был, такая грозная женщина, что она от тебя хотела. Шла и кому-то грозила, говорит, отольются ей наши слезы.

— Мне, кому же еще, это моя свекровь. Ты, что, так и не поняла, что от меня муж ушел. Да не смотри ты на меня так, ты все правильно поняла, любовь у нас с Александром Васильевичем. Муж узнал, тогда и трагедия эта с ним случилась, а теперь и жить не хочет со мной.

— Как же так, а я думала, что вы с инженером просто симпатизируете друг другу и ничего больше.

— Плохо ты думала, мы почти сразу влюбились друг в друга и ничего с собой поделать не можем, это сильнее нас.

— Вот дела, выходит и я в этом виновата, оставляла вас наедине.

— Ты тут не причем, просто стечение обстоятельства. Мы бы и без тебя были вместе, от судьбы не уйдешь.

Наташа так расстроилась после разговора со свекровью, что у нее не было сил идти на обед, да после всего этого и есть не хотелось. Значит все, возврата к прежней жизни не будет. Алеша больше не верит ей, да и она еще не решила, сможет ли жить, как прежде с мужем.

Так будет лучше для всех, не будут мучить друг друга подозрениями. А свекровь, она ведь любила ее, какое перевоплощение. А что она хотела, сработала защитная реакция. Он ее сын.

Саша привез Димку домой, сын не нарадовался, наконец-то он дома, среди родных ему людей. Он постоянно размахивал руками, говорил по своему, но Саша так и не научился его понимать. Зато Татьяна с Мариной хорошо все понимали, тоже махали ему в ответ.

— Саша, Дима хочет, чтобы ты его сводил на пруд, давайте в выходной все вместе выберемся туда. Ты давно не отдыхал, все работа и работа.

— Посмотрим, как у меня со временем будет. В выходной я собирался с машиной повозится, барахлит что-то. Идите одни, без меня, я и так каждый день на природе.

— Хорошо, как скажешь, эти выходные мы тебе прощаем, но на следующие, ты от нас не отвертишься, — она подошла и обняла его.

— Таня, дети рядом, что они подумают, нужно быть аккуратнее.

— Об аккуратности вспомнил, раньше на глазах у всех обнимал и целовал меня, а сейчас стал отворачиваться. Скажи, что с тобой происходит, я помогу тебе.

— Все хорошо, Таня, я поехал на работу. Мой рабочий день не нормированный, не то, что у тебя.

Пока пронесло, а как дальше вести себя с ней. Нужно бы все рассказать, но духу не хватает. Да и неизвестно еще, что дальше будет, может быть, Наташа захочет вернуть мужа домой. Тогда и он останется жить со своей семьей, хотя теперь это трудно сделать.

Наташа пришла домой, ключ от квартиры был у соседей. Не все вещи Алеши она увезла, кое-что оставила. На столе лежала записка, чтобы ненужные вещи Наташа выбросила на помойку. Вот и все, порвалась последняя ниточка, соединявшая их с мужем.

Зная его характер, он никогда бы не появился после случившегося здесь, такой он человек. Он ей еще сразу после свадьбы сказал, что если почувствует себя не нужным ей, то уйдет, не раздумывая. У нее болела голова и сердце. Что теперь делать, свою семью развалила, может, хватит, нужно остановиться.

Пусть Саша останется со своей семьей. Ей свекровь сказала, что она не будет счастлива. Кто-то стучится, если Саша, то она его не пустит, пусть идет к своей семье, хватит несчастий на ее голову.

— Привет, подруга, ты почему на огороде не появляешься, засохнет все, столько трудов потратила и все коту под хвост. Я заставила сегодня Виталика, и он все полил у вас, теперь дня два можно не появляться.

— Спасибо вам, мне не до этого сейчас. Сегодня приезжала свекровь, ругала меня, да это и правильно, я одна виновата в том, что муж ушел от меня.

— Как ушел, он же еще в больнице лежит, или это не так, — недоумевала Лариса.

— Все так, я ездила к нему прошлый раз, Он мне сказал, что домой больше не вернется, уедет после выписки к матери.

— Может это и к лучшему, не держи его. Ты ведь понимаешь, что ничего хорошего в вашей семейной жизни уже не будет. Разбитое трудно склеить, так, что не пытайся повернуть все вспять. Доверься судьбе и плыви по течению.

— Приезжала сегодня свекровь и устроила мне скандал. Забрала все вещи мужа, даже с работы его уволила. Так, что он сюда больше не вернется, — и она залилась слезами.

— Чего же ты плачешь. Положа руку на сердце, скажи, разве ты не этого хотела. Меня ты можешь обмануть, но себя не обманешь. Вот и начинай теперь новую жизнь, так как ты хотела.

— Я до конца еще не разобралась в себе, одну семью разрушила. Нет, я не хочу повторения, пусть Саша живет со своей семьей.

— Это не тебе решать, а ему, если у вас все так серьезно, то не мучьте друг друга, а доверьтесь зову ваших сердец.

— Но это будет неправильно, по отношению к его жене, она этого не заслужила.

— Об этом нужно раньше было думать, а теперь колесо завертелось, и остановить его будет трудно.

— Спасибо тебе, Лариса, за поддержку, ты хороший человек, — сказала Наташа.

— Я сама говорю, а сама против такого решения. Я говорю то, что ты хочешь от меня услышать, я права.

— Мне от твоих слов стало еще хуже, пойдем я тебя чаем напою, да и сама ничего целый день в рот не брала.

— Нет, Наташа, пойду, дети одни. Ты не обижайся на меня, за правду, но решай все сама, поняла.

Поздно вечером кто-то постучал в дверь, она примерно знала кто это, Саша пришел, вот сейчас она ему все скажет.

— Любимая моя, я так скучал по тебе, — Саша схватил ее и закружил по комнате, — о-о-о, какая ты сладкая на вкус.

— Варенье ела, вот на губах и осталось. Саша, да отпусти ты меня. Я хочу серьезно поговорить с тобой. От меня сегодня ушел муж, насовсем, свекровь даже все вещи его увезла, он уже никогда не вернется сюда. Ты не делай того же, не разрушай свою семью, хватит и этого. Иди домой и живи, как раньше жил.

— Как раньше уже не получится. Это хорошо, что твой муж ушел, теперь тебе некого бояться.

— Как это не кого, а совесть, как быть с ней? Она не дает мне покоя, — кричала она.

— Все это постепенно пройдет, все встанет на свои места. Расслабься и давай не будем терять время, нам с тобой никто не мешает, — он поднял ее и понес на кровать, не спеша раздел и они предались любви. Все заботы и тревоги сегодняшнего дня остались позади. — Наташа, я люблю тебя, что же ты со мной делаешь, я не могу насытиться тобой, приколдовала меня, — и он застонал от удовольствия.

— Уже за полночь, Саша, иди домой, жена ждет, — сказала Наташа.

— Нет у меня семьи, ты одна только и осталась, — застонал он.

— Не говори так, а дети, они не виноваты, в том, что ты не любишь их мать.

— Детей я не брошу, обещаю тебе, а жить хочу только с тобой. Но ты права, пойду, жена волнуется, хотя скоро ей еще хуже будет.

Саша, казалось, незамеченным вышел из подъезда, но один человек все-таки увидел его. Андрей уже спал, как всегда под мухой и вдруг его во сне одолела жажда. Графин с водой всегда стоял у него на окне. Чтобы не разбудить жену он потихоньку встал, отодвинул шторку, и взял графин в руки.

— Вот гад, опять был у нее, крадется как вор. Спустил его с лестницы, а ему не урок, сейчас догоню его и накостыляю, — вслух сказал он.

— А ну, вернись, куда собрался, быстро пошел в постель. Это кого ты там увидел, — закричала на него жена.

— Да инженер этот, опять был у Наташки. Убью я его, попомни мои слова.

— Иди-ка сюда, ближе подвинься, вот так, она схватила его за руку и положила себе на живот.

— Что уже супружеский долг нужно исполнять, подожди немного, я еще не готов, — сказал он.

— Зато у меня для тебя все готово, — она схватила его за волосы и потянула на себя. — Ты перестанешь гоняться за этим инженером, так и до беды недалеко, оставь его в покое. И надо же тебе как раз в это время встать, спал бы да спал.

— Ой, больно же, ну Лена, скажу прямо, рука у тебя тяжелая. Я теперь боюсь даже спать с тобой, не то, чтобы другое дело делать.

— Для другого дела нужно трезвым быть, а ты каждый день под мухой. И где только находишь, в доме я сейчас ничего не держу.

— А где держишь, скажи, я все обыскал, даже не знаю, что и думать, — выпалил он.

— А ты не думай, все равно ничего не найдешь. У подруги все спиртное, для тебя лафа кончилась. Но все равно ты каждый день пьяный, поделись со мной, где берешь.

— Хорошие люди помогают, нальют стакан, другой, — поделился он с ней.

— Вот это норма, целая бутылка, не мудрено, похмелье мучит, вот ты и вскакиваешь постоянно.

— Все, я ухожу на диван, с тобой лежать невозможно, сон прошел. Теперь буду мучиться до утра, — сказал он.

— Лежать, никуда не пойдешь, лезь к стенке и чтобы не пикал, — но она еще не успела договорить, он уже захрапел.

— Или спит, или притворяется, но ничего, ты у меня до утра отсюда не выйдешь. А Наташа, какова, не успела мужа проводить в больницу и уже любовника в дом привела. Не будет она ей больше ничего говорить, пусть делает, как считает нужным. Только Алексея жалко, спихнули с дороги, как ненужный элемент.

Татьяна сегодня работала в отделе сортировки, куда поступали новые книги. Ей нравилось здесь работать, тишина, покой, и только хруст листов бумаги, да скрип ручки. Здесь можно о многом подумать на досуге, да у нее все хорошо.

И сын сейчас дома, вся семья в сборе, хочется жить и радоваться жизни. Скоро пойдет домой, время подходит к пяти часам, она задумала на ужин лепить пельмени, фарш и тесто готовы. Все их семейство любит это блюдо.

Да и сына хочется побаловать, надоела ему столовская еда. Нужно сходить в соседний отел и взять еще формуляры, а то писать не на чем. Таня тихонько подошла к двери и услышала разговор двух своих коллег, они говорили о ней, она так и застыла с раскрытым ртом.

— Какая скрытная эта Татьяна, ничего нам не рассказывает, думает, мы ничего без нее не узнаем. А Сашка весь стыд потерял, не выходит от этой Наташки. Та мужа проводила в больницу и развлекается, для нее нет ничего святого.

Я думаю, он бросит Таньку, да и не любил он ее видно. А она вид делает, что такая счастливая, светится вся и умеют же люди так себя поставить.

— Давай не будем об этом, не нам их судить. О том, что она молчит, и правильно делает. Это не то, что мы балаболки и налево и направо о себе рассказываем.

— А что скрывать-то, не на необитаемом острове живем, а среди людей. Тут поселок небольшой, все у всех на виду. Не Америку открываем, тоже мне нашла секреты. Да наши соседи больше о нас знают, чем мы сами. На то и живем в коммунальных квартирах, где общие стены имеют уши. Вот попомни мои слова, бросит он нашу принцессу, уйдет к Наташке.

— Девчонки, вы обо мне сейчас говорили. Я все слышала, объясните мне, кто такая Наташка, о которой вы сейчас говорили. И что за дела у нее с моим мужем?

— А то ты не знаешь, смотри, как прикидывается. Наташка, это нормировщица со стройки, любовница твоего мужа. Он каждый день из ее квартиры по ночам выходит, соседи все видят.

— Это не правда, вы все специально придумали, чтобы меня позлить, завидуете моему счастью.

— Да нет его у тебя, и никогда не было. Ты только прикидывалась. Не любит он тебя и изменяет. То с Людкой был в отношениях, а теперь на Наташку перекинулся, но тут взаимная любовь.

— Да что же это такое, — Таня схватилась за сердце и упала на стул.

— Что с тобой, Таня, ты побелела вся, на, попей водички и тебе лучше станет. Да не слушай ты ее, балаболка, лучше сама у своего мужа узнай, из первых уст. Вот наделала ты дел, смотри, никак в себя придти не может, видимо и правда ничего не знала, — сказала одна из женщин.

— Да кто знал, что так будет, и не ей я говорила, а тебе. Она услышала наш разговор. Татьяна тебе лучше, порозовела, плюй ты на него, все они кабели. Мы хоть и чешем языками, и у нас не лучше твоего, только и смотрят, как улизнуть налево.

— Мне уже лучше стало, пойду я, не беспокойтесь за меня.

Она не могла дождаться конца работы. Сразу она ничего не узнает, муж в последнее время приходит с работы за полночь. Видно и правда ходит к другой женщине. Вот откуда и его замкнутость, и уединение, и когда же он успел разлюбить ее. За рутиной бытовых дел она и не заметила этого.

Придя домой, не раздеваясь легла на диван, сил не было даже пошевелиться. Димка сидел рядом с ней и стирал с ее лица не прошенные слезы, они ручьем лились по ее лицу. Он чего-то говорил с ней руками, но она не могла уловить смысл сказанного.

Так она пролежала до позднего вечера, а Саша так и не появлялся домой. Хорошо, что дети уже спят, так будет лучше. Она не хочет, чтобы они услышали их разговор и расстроились. Дети большие и все понимают. Сегодня они видели, что ей плохо, а от чего, понять не могли.

Саша идет, у нее замерло сердце. Ее любимый муж, она верила ему, не мог он предать ее любовь. Сейчас он ей скажет, что все это не правда.

— Таня, а ты почему не в своей посетили, что случилось? — спросил он.

— А ты почему прошел мимо нашей спальни, сколько времени спишь один, в зале. Расскажи мне, что с тобой случилось. А то узнаю от чужих людей, что мой муж изменяет мне и налево и направо. Скажи, что это не так, что это не правда.

— К сожалению это все так, я сам хотел с тобой поговорить об этом, но не насмеливался. Таня я влюбился и это серьезно, жить не могу без нее, дышать не могу.

— Саша, нет, не может этого быть, это все выдумки. Ты любишь меня и только меня, да еще наших детей.

— Нет, Таня, нет, я тебе всю правду рассказал. Нет сил так жить, обманывать тебя постоянно, прости меня, если сможешь.

— Саша, куда подевалась наша с тобой любовь, Ты же любил меня, говорил красивые слова, а я люблю тебя больше жизни, тебя и детей.

— Прости, не могу тебе ничего сказать в свое оправдание, это выше моих сил. Я не могу жить без Наташи, понимаешь, не могу. Мне без нее белый свет не мил, нет смысла в жизни.

— Даже так, ну что же, я не могу больше тебя держать. Уходи и больше не возвращайся. Видеть тебя не могу. А ты о детях подумал, что я им скажу завтра! Это может нарушить их психику. Эх, Саша, Саша, уходи, уходи! — и она перешла на крик.

Саша выскочил из квартиры, как ошпаренный, а чего он хотел, чтобы она его по головке гладила, жалела. Нет, этого он не дождется. Он бежал, не разбирая дороги к Наташиному дому.

— Саша, ты, что так поздно. Я спала, ночь на дворе, что случилось, на тебе лица нет!

— Примешь меня, насовсем, теперь я бездомный. Жена выгнала, совсем выгнала.

— Проходи, мы с тобой друзья по несчастью, обоих бросили, это наша вина. Проходи, будем жить наперекор людскому мнению.

— Вещи я завтра привезу, когда ее не будет дома, не хочу больше скандалов, — они легли в одну кровать, но не прикоснулись друг к другу, каждый думал о своем. Как она сложится их дальнейшая совместная жизнь, любовь это одно, а жить вместе это совсем другое. Нужно будет пристраиваться друг к другу, чтобы ненароком не обидеть. У каждого из них свои привычки, но ничего, впереди целая жизнь, они справятся с этим.

После разговора с мужем, Татьяна всю ночь не спала. Ходила нервно по залу и прокручивала свой разговор с мужем. Ей, казалось, что сейчас он зайдет в квартиру и скажет, что все это неправда. Но прошла ночь, наступило утро, а чуда не произошло.

Она пересилила себя, сготовила детям завтрак и обед. Нужно идти на работу, но у нее не было сил, все в поселке знают об измене ее мужа, кто жалеет ее, а кто просто злорадствует. А ей и от одного и от другого не лучше. Как ей быть, что делать дальше?

Попросить на работе дня два в счет отпуска, так еще хуже будет, она останется наедине с собой. А на работе люди, она отвлечется от своих проблем. Девчата встретили ее настороженно, ни о чем не расспрашивали, и она была им за это благодарна. Придя на обед, она застала дома только Марину.

— А где Дима, куда он делся, я ему без спроса не разрешаю уходить из дома, а около дома я его не видела.

— Он пошел папу искать, сказал, что вернет его домой.

— Откуда он знает, что отец ушел из дома? — закричала она.

— Я сказала, вы вчера так громко разговаривали, я все слышала и рассказала Димке. Он на правах старшего брата отправился на поиски папы, вот увидишь, он его приведет. Не плачь, всю ночь и так проплакала, — гладила по голове ее дочь.

— Хорошие мои, не лезьте в наши дела. Мы взрослые и сами разберемся в своих отношениях.

— Мы любим папу, он наш и мы его никому не отдадим! — закричала дочка.

— Ты не знаешь случайно, куда он пошел, я даже не знаю сама, где сейчас отец. Я на работу пойду, а то опаздываю, думаю, Димка скоро придет. Скажи ему, чтобы он до моего прихода никуда не уходил.

Вечером, придя с работы, она снова не застала его. Да он и не появлялся еще, и тут у нее заболело сердце. Он никогда дальше своего дома не ходил. До садика они ходили всегда вместе, а потом школа-интернат. Где он сейчас, столько времени прошло, нужно идти на поиски. Она послала дочь в соседние дворы, а сама отправилась на окраину.

Шла и расспрашивала прохожих о глухонемом мальчике, но никто его не видел. На улице стало темнеть, тогда она позвонила в милицию, но там сказали, что поиски начнут только завтра, ночью все равно ничего не видно. Саше она решила не говорить, пусть живет себе спокойно с новой женой. Им сейчас не до детей, у них любовь.

Таня сидела на лавочке около дома и плакала, Марину еле уложила, та видя такое дело, перепугалась, а вдруг Димка не найдется. Забрезжил рассвет на небе, и она пошла в милицию, где ей сказали, что поиски начнутся после оперативного совещания.

А Димка в это время спал под деревом около пруда. Туда он попал вечером, после безрезультатных поисков отца. Если бы он умел говорить, он бы расспросил прохожих, а так, машет руками, а его не понимают. На природе спится хорошо, ночью он боялся. Но так, как ничего не слышал, быстро уснул. Открыл глаза, уже утро, ветки деревьев колышутся от ветра. Он быстро стал и пошел в поселок. Подойдя к первым пятиэтажным домам, он зашел во двор и стал глядеть в окна, может, в каком отца увидит.

Наташа проснулась от чьего-то пристального взгляда, на нее с улыбкой смотрел Саша. Вставай принцесса, проспишь самое главное, я тебе завтрак приготовил, хотя раньше этого не делал. А может быть, тебе в постель подать на подносе, ты как предпочитаешь. Или сначала займемся чем-то другим, — и он стал гладить ее тело, доводя до исступления.

— М-м-м, хорошо-то как, но не будем расслабляться, эти дела оставим на вечер, а сейчас подъем, побегу в ванную, — сказала Наташа. — Что ты тут приготовил, хвались, мой дорогой, яичница, да с колбасой. Сам-то садись, чего стоишь, как вкусно, молодец, хороший повар из тебя получится, — они быстро перекусили и вышли из дома. Навстречу им попадались люди, которые с удивлением смотрели на них.

— Не обращай внимания, пусть переварят это, а потом забудут, перекинутся на кого-то другого, а мы им будем уже не интересны.

Подойдя к машине, он боковым зрением увидел у соседнего двора мальчика, который смотрел на окна дома. — Так это же сын, что он здесь делает? Я пойду к нему, а ты подожди здесь.

— Дима, сынок, ты, что тут делаешь, — он подошел к сыну, слышит он его или нет. Но Димка бросился к нему, обнял его и потащил куда-то. — Дима, ты, куда меня тащишь, мне на работу пора. А ты что тут делаешь, почему один гуляешь и так рано? — сын что-то махал ему руками, и он пожалел, что так и научился его понимать. Они подошли к машине, — Наташа, ты иди на работу, а я отвезу сына домой. Он у нас один никуда не ходил, и видимо заблудился.

— Конечно, дорогой, в обед я буду ждать тебя.

— Это как получится, я сам не знаю, где буду в обед, возможно и в город отправят, я постараюсь тебе позвонить.

— Пойдем, садись, сынок, — и он повез его к дому, возле которого они увидели Татьяну, она с криком радости кинулась к сыну.

— Это ты виноват во всем, из-за тебя сын ушел из дома, искать тебя, чтобы вернуть домой. Уходи. Ненавижу, никогда больше не попадайся никому из нас на глаза, так они быстрее забудут тебя! Ты предал нас, предал целую семью, для тебя любовь на первом месте!

Дети и не нужны тебе были, уезжай. — Она села на лавочку и заплакала, прижав сына к себе, — никогда так не делай больше, не уходи один из дома. Она вдруг схватилась за сердце и повалилась на скамейку. Димка замычал, размахивая руками, соседка увидела и вызвала скорую помощь.

— Дима, что случилось. Почему маме стало плохо, — но в ответ ничего не услышала, он плакал, слезы капали из глаз и стекали по подбородку.

— Что у них случилось, ничего не пойму, вчера все было хорошо. И Саша подъезжал, видимо на работу поехал.

Приехала скорая помощь и Таню увезли в больницу. Там она пришла в себя и забеспокоилась о детях, как там они одни. Она позвонила соседке и просила присмотреть за детьми, не бросать их, у нее кроме соседей, здесь никого нет. Отцу, если он появится, ни в коем случае не отдавать. Соседка недоумевала. Видимо в этой семье что-то произошло, раз Татьяна не доверяет мужу детей, нужно забрать их к себе.

Таню положили в палату, и к ней пришел врач, представился. Его звали Борисом Ивановичем, он будет лечить ее.

— Вас зовут Татьяной, расскажите все о себе, что случилось. Такая молодая и уже сердечный приступ. Давление подскочило и нервишки не в порядке.

— Чего тут рассказывать, от меня вчера ушел муж. Спокойно, без разных сцен, сказал, что полюбил другую женщину. Тяжело конечно было услышать это, но я бы пережила, со временем, конечно. А тут дочь рассказала о нашем разговоре глухонемому сыну, условными знаками и вчера он ушел искать отца.

Где он был всю ночь до сегодняшнего утра неизвестно, отец привез его, найдя у себя во дворе. Я уже и не надеялась увидеть сына, картины рисовались одна за другой, а вдруг он в пруду утонул, или его кто-то избил. Когда увидела его, то у меня сработала обратная реакция, мне стало вдруг совсем плохо, и я упала в обморок, дальше ничего не помню.

— С такой историей не вы первая, и не вы будете последней, к сожалению. Сейчас в нашем обществе участились такие случаи. Мужчины бросают семью ради придуманного ими идеала, а на самом деле, часто после сделанного возвращаются домой.

Чудес не бывает, и они быстро с облаков возвращаются на землю. И в другой семье нужно работать, кормить, но уже чужих детей, приспосабливаться к другой жизни. И жены принимают и продолжают жить дальше, несмотря на причиненные им душевные раны.

— Но ведь эта женщина, говорят, тоже бросила мужа ради Саши, видимо любовь у них взаимная.

— И такое бывает, если у них будет обоюдная гармония в отношениях, то союз сохранится. А если этого не будет, то и ваш муж может вернуться домой.

— Я не хочу, после всего, что он нам сделал, жить с ним. Я не приму его обратно.

— Не делайте поспешных выводов, сначала подумайте хорошо, ради счастья своих детей, женщина может пойти на многое. Мне понравилось твое откровение. Значит, лечение пойдет тебе на пользу, если будешь прислушиваться к моим советам. А пока постарайся отбросить все свои проблемы на задний план, помоги мне. Думай о себе и о детях, чтобы вернуться к ним здоровой.

— Дети остались с соседкой, как долго будет продолжаться мое лечение.

— Это все от тебя зависит, не торопись, пролечись, у тебя будет все хорошо.

Какой хороший врач, все знает, все понимает и советы умные дает, но как настроить себя на лучшее, даже ради детей, пока у нее это не получается. От того, что муж целуется, и милуется с другой женщиной, щемит сердце. Она пока ничего не может сделать с собой, но врач прав, нужно жить ради детей.

Вера проснулась среди ночи от кошмарного сна, и долго не могла уснуть, к чему снятся такие сны. Хватит того, что у Наташи в семье произошло. Она вкратце рассказала детям, что отец будет жить отдельно от них, это его решение. Дети задавали вопрос, почему папа так решил, они, что с мамой поругались.

Но она не могла ответить на этот вопрос, сказала, что приедет мама и все им объяснит. Уже рассвет скоро, нужно вставать и убирать скотину, печь блины, дети их очень любят. Сегодня все внучата ночуют у нее, вчера до позднего вечера бегали на улице. Завтра выходной и должна приехать Наташа, она обещала детям.

Как она поживает с новым мужем, только бы у них все сложилось, если уж жить не могут друг без друга. Увидев ее во дворе, около дома остановились на машине Степа с Тоней.

— Мама, ну ладно мы спешим на работу в такую рань, а ты чего встала, как дети, спят еще? — спросила Тоня.

— А что им сделается, набегаются и спят до обеда, а потом на пруд побегут. Но ваши девчонки молодцы, скоро встанут, и домой. Уберутся в доме, все перемоют и обед Лиза сготовит.

— Сегодня не надо готовить, вчерашний остался, я ей записку написала. Пусть со всеми идет на пруд, пока мама, до встречи.

— Тоня, я вас сейчас отвезу на летний стан и в мастерские сгоняю, что-то тормоза барахлить стали, а то и до беды недалеко. Хотя у нас тут дорог шоссейных нет и машин встречных тоже, не то, что на больших трассах.

— Не шути с этим, ремонтируйся, мы тебя подождем, — сказала Тоня.

— А куда вы денетесь, машин других нет. Все заняты на других работах, а вот и девчонки, залезайте в кузов, красавицы мои, карета подана.

— Балабол ты, Степан, но нам приятно, что ты называешь нас так, красавицы и есть, — и они со смехом полезли в кузов.

— Степа, ты не гони, сломанные тормоза, это серьезно, — и она поцеловала мужа, прижавшись к нему.

— Смотрите, девки, дома времени не хватило, милуются у нас на виду, а нам завидно стало. Степа, ты и нас приголубь, да не волнуйся и Тоньке твоей хватит.

— Вот вернусь из мастерских, всех приголублю, держитесь тогда у меня, — и он быстро уехал.

— И меня тоже, — уже умчался, девки, как вы думаете, а со мной он не побрезгует, — и тетя Дуня выпятила грудь вперед.

— Этому делу возраст не помеха, так, что Дуня, подоишь и вперед к речке.

— Ох, рассмешили, идите работать, нечего зря лясы точить, — сказала тетка Дуня.

— Почему зря-то, обещал Степан, значит, сделает, — загалдели девчата.

Степан приехал в мастерские и начал ковыряться в машине, шланг тормозной протерся, хорошо бы заменить, но сейчас новых в наличии не было, закажут, но когда привезут неизвестно. Он провозился с машиной больше, чем положено, девчата давно подоили и ждут его.

Выехал из гаража, на улице лил дождик, и откуда он только взялся, с утра было солнечно. Решил поторопиться. Развил приличную скорость, скоро крутой поворот, но он успеет затормозить, время еще есть, это единственно опасное место на дороге.

Он вдруг вспомнил Алексея, так ему хотелось увидеться с ним, но тот уехал к своим родителям. Почему они разошлись с Наташей, ему никто ничего не объяснил, да и Тоня ничего толком не знает. Он начал давить на тормоза, но они не подчинялись, и педаль запала.

Он, что, плохо прикрутил шланг во время осмотра. Он хотел нагнуться и рукой потрогать педаль, но машина на полной скорости вывернула влево и полетела в крутой овраг. Это конец. Тут уж ничего не поделаешь, удар и провал памяти, он даже не успел ни о чем подумать, и только ужас застыл на его лице.

Девчата долго ждали Степана, не иначе, что-то случилось, может быть, машину не наладит. И уйти они не смогут со стана, молоко во флягах. Телефона тоже на стане нет, никуда не дозвонишься.

Недалеко от того места, где упала машина пастух пас скот. Он видел как машина на большой скорости полетела в канаву. Бросив скот, он тут же помчался в село, нужно сказать управляющему. Тот быстро позвонил в район, вызвал скорую помощь и милицию.

Взяв с собой несколько мужиков, поехал на место аварии. Машина лежала в канаве, на боку. В кабине Степан, так и сидел за рулем, с головы его стекала кровь, а сам он был уже мертв.

— Егорович, езжай. Скажи дояркам, чтобы они шли пешком в село. За молоко, пусть не беспокоятся, мы потом вывезем его оттуда. Да еще, ты там осторожнее, жена Степана там, нужно сначала подготовить ее.

— Девчонки, управляющий едет к нам, собственной персоной, не часто он нас балет своим посещением.

— Ой, бабы, не иначе что-то со Степаном случилось, чует мое сердце, — сказала Тоня.

— Тьфу, на тебя, Тоня, успокойся, все хорошо будет, вот увидишь.

— Здорово девчата, давайте, кто со мной сядет, а остальные пока пешком, а там мы за вами подъедем, за молоко не волнуйтесь, потом заберем.

— А что случилось-то, где мой муж, он за нами должен приехать, — взволнованно спросила тоня.

— В общем, тут такое дело, не знаю, как и сказать.

— Говори как есть, не тяни, с ним что-то случилось! — закричала Тоня.

— Не знаю, как тебе сказать, разбился он, на дороге, недалеко отсюда, в канаву залетел.

— Он живой, скажи, живой! — она подошла и начала трясти его за грудки.

— На смерть разбился, ну вот, а просишь сказать, все как есть, — он успел подхватить падающую Тоню и положил ее на траву.

— Девчонки, да что же это творится, был человек, и нет, как теперь Тоня без него жить будет. Любовь у них была, даже после стольких лет, она не иссякла у них, а стала еще крепче.

— Приходит в себя, вези ее Егорович, но не на место происшествия, а лучше к матери. А ты Лида, садись, сопровождать ее будешь, — сказала тетка Дуня.

Кто-то подъехал на газике, никак управляющий, что ему понадобилось от нее, и она заспешила навстречу гостям. Но из машины вылезла Лида, а за ней Тоня, Лида и Егорович подхватили ее под руки и поволокли к дому.

— Что это с ней, я ее рано утром видела, в порядке она была, — взволнованно сказала Вера.

— Крепитесь, тетя Вера, Степан разбился, насмерть.

— Нет, нет, не поверю, вы все врете! — она кинулась к дочери. — Тонечка, как же так вышло!

— Мама, я ничего не понимаю, — и она села на землю.

— В дом ее заводите, на диван уложите. Тоня, как же я детям говорить это буду! — причитала она.

— Не знаю, мама. Я ничего не знаю, — и она заревела голос, срывая на себе одежду.

— Тонечка, не нужно так, у тебя дети, подумай о них! Надо продолжать жить ради них!

— Не могу, жизнь моя кончилась, не могу без Степана! Я уйду вслед за ним, без него жизнь не мила! — билась в истерике она.

— Не говори так, дочка, а девочки, они, что, сиротами останутся.

— У них есть ты, и не уговаривай меня, все равно сделаю по-своему, — выпалила она.

— Тетя Вера успокойтесь, сейчас она не в себе, такое горе. Пройдет время и все встанет на свои места. Не она первая, не она последняя. Вот и вы дважды через это прошли. Живете ведь, ради детей и внуков, и хорошо. И у нее все наладится. Лежит, замолчала.

Видимо сил совсем нет, уже два часа плачет в голос. Родители Степана уехали на дорогу, потом повезут его на вскрытие. Хотя и так все ясно, раздавил все внутренности рулем. Я сейчас домой сбегаю, переоденусь и сюда. Маруся сказала, пока не похоронят, на работу не выходить, помогать буду вам, — сказала Лида.

— Спасибо тебе Лида, беги, будем ждать тебя. Что я детям говорить буду, вот они, бегут с пруда? — с горечью в голосе сказала она.

— Бабушка, нам сказали, что-то с папой случилось, а мама где?

— Мама, вон лежит, сейчас не лезьте к ней с расспросами, не в себе она. Папа разбился на машине, нет у вас больше папы, — она обняла и прижала их к себе.

— Бабуля, а куда он делся, на небо улетел. Так нам Сонька говорила, когда ее дедушка умер.

— Да, улетел, и все оттуда будет видеть, как вы себя ведете, как учитесь.

— Мы будем слушаться и маму и тебя, — Аленка прижалась к ней, целуя. А Лиза плакала беззвучно, и только слезы, сбегавшие по лицу, выдавали ее состояние.

— Не плачь, моя хорошая, не плачь, а то головка болеть будет. Папу уже не вернешь, а нам его еще похоронить нужно. Как бы мне сбегать в контору и позвонить Наташе с Сашей, пусть они приедут.

Наташа с Сашей приехали к вечеру. Дома никого не было, и они отправились к Тоне. Степана к этому времени уже привезли из морга, Тоня сидела у гроба, обняв его и положив голову на руки мужа.

— Тонечка, сестренка, соболезную тебе, — Наташа обняла и прижала ее к себе, — как же так получилось-то?

— Не знаю, Наташа. Скажи сестра, как мне теперь жить, не могу я без Степана.

— А дети, Тоня, ради детей. Они вон у тебя какие хорошие, большие стали, помощники. По хозяйству будут помогать, и тебе не будет одиноко.

— Любила я его. Степа, — она упала на гроб, — любила. Не знаю, да как же я буду без тебя, милый мой! — она гладила его лицо, волосы, причитая и плача.

— Все, Тонечка, идем в другую комнату, отдохни немного, а то сердце заболит.

— Оно уже болит, нет разрывается на части. Не будет мне жизни без него, он был для меня всем в этой жизни.

— Тоня, дочка, нельзя так себя изводить. Ты лучше последние часы посмотри на него, поговори с ним. Они все слышат, только ответить не могут.

— Если слышишь меня Степа, вставай, вставай, и будем жить, как прежде! — кричала она.

— Накапай ей капель, сколько времени без отдыха плачет. Потом положим ее на кровать, может успокоится и уснет.