Наша планета погибала, стремительно превращаясь в ничто. Нескончаемые войны, которые затевали между собой преступные кланы и длительная засуха, царившая не первый год, сделали своё чёрное дело. Запасы чистой питьевой воды уменьшались, а еда… за семь лет мне ни разу не пришлось наесться досыта. Воздух Нимс был мало пригоден для дыхания, обитатели планеты были вынуждены дышать через специальные маски, которые хоть немного, но очищали его, задерживая частицы пыли и вирусы, что атаковали с каждым годом всё сильнее.

Официального правительства здесь не было, как не было ничего из тех благ о которых с искренней тоской рассказывала мама. Мы просто умирали в этом месте, медленно, но верно погибали, только вот Содружеству не было до жителей обречённой на гибель планеты никакого дела. Правящим было всё равно, ведь, по их мнению, здесь прозябали жизни сплошные преступники, которых сослали на Нимс, приговорив к заключению бессрочно… Вернее до самого конца существования, без права возвратиться обратно.

Раз в год на злополучную планету высаживался межгалактический отряд волонтёров под прикрытием космического десанта. На протяжении лунного месяца добровольцы искали тех, кому они могли помочь — детей, которым уготована трагическая судьба. Нас было мало, тех, кому не посчастливилось родиться в юдоли скорби, словно крысы мы прятались по углам, опасаясь всех и вся, ведь каждый день для таких, как я, мог стать последним. Счастливчиков, что попадали на корабль, было мало, потому как отыскать малышей, привыкших выживать с рождения, не всегда представлялось возможным. Детей, что вытянули счастливый билет, распределяли по сиротским приютам, начиная обучение с нуля. Отбирали нас по одному весьма важному критерию — возраст. Детям старше семи лет, также, как и взрослым, улететь с планеты Нимс было нереально. Вершители судеб, руководящие Содружеством, считали, что после семи лет ничего путного из отпрысков, рождённых в преступной среде уже не выйдет. Маленьких ведь проще переучить, вложив в их головы лишь то, что необходимо.

Мне ни разу не удалось попасть на корабль волонтёров… Мать боялась расстаться со мной, с каждым годом всё тщательнее сохраняя свою сокровенную тайну. Даже соседи по бараку, в котором мы обитали, не знали, что у Виолы Артман есть дочь, ведь я никогда не покидала пределов нашей каморки. За семь лет я ни разу не выходила на улицу, может быть поэтому волонтёры и не отыскали меня раньше, когда ещё была возможность перейти под их защиту. А теперь об этом оставалось лишь мечтать…

— Лиана, детка, одевайся, — тихим шёпотом произнесла мать, прервавшая полёт моих мыслей хлопком двери.

— Зачем, мама?

— Ты улетаешь отсюда. Сегодня.

— Но?..

— Поторапливайся, Лиана. Корабль готовят к отправке.

Словно во сне я облачалась в потрёпанную одежду, надевала маску и прятала под вязаной шапкой из грубой серой шерсти свои белокурые волосы. Мать смотрела на меня словно навеки прощаясь, то и дело смахивая с глаз слёзы.

— Мама, они ведь всё равно не возьмут меня с собой, мне исполнилось семь. Хочешь, я навсегда останусь с тобой? Здесь.

— Нет, милая, никогда я не пожелаю тебе своей участи. У тебя всё будет по-другому, Лиана. Самое главное — попасть на Кариллу.

Под покровом темноты, словно злоумышленники, мы пробирались с ней по трущобам, пытаясь выйти за пределы города, туда, где на холме в отблеске луны сиял невиданный доселе корабль, поражавший своей красотой и мощью. Судьба благоволила нам, весь путь мы проделали незамеченные никем. Когда до космического судна оставалась пара шагов, мать вдруг взяла меня за руку и потянула в сторону от группы волонтёров, которые пересчитывали вызволенных детей. Оказавшись вдали от собравшихся, она твёрдым шагом направилась к командиру экипажа, что осматривал небольшое повреждение корпуса. Бросившись на колени перед высоким мужчиной, чьи чёрные как смоль волосы были затянуты в высокий хвост, перевитый тонкими косицами, мама схватила его за руку и прижавшись к ней губами торопливо и прерывисто зашептала:

— Умоляю вас, спасите мою девочку! Ей не выжить на этой планете! Возьмите дочку с собой, она погибнет здесь. Ей нельзя и дальше оставаться тут…

— Если вашей дочери ещё не исполнилось семи лет — обратитесь к волонтёрам, они с радостью выступят спасителями, определив девочку в приют на ближайшей планете.

— Они откажут, непременно откажут нам… Лиана должна попасть в приют на определённой планете. Ей нельзя вместе со всеми… она другая…

— Что вы имеете в виду? — прищурил мужчина раскосые глаза пристально посмотрев в мою сторону.

Я стояла чуть поодаль ни жива ни мертва, не понимая, что творится с мамой. Почему она пытается избавиться от меня теперь, когда я далеко не наивная малышка, ничего не смыслящая в жизни.

— Лиане уже исполнилось семь лет…

— Тогда, ничем не могу помочь, увы, вам ведь известно про запрет, наложенный Содружеством? Я не имею право садить на корабль тех, кто уже достиг определённого возраста.

— Моя дочь должна попасть на Кариллу…

— Она… кариллианка? Но… как? Здесь? Почему?

— Скоро с ней начнут происходить необратимые изменения и, если кто-то заметит их, Лиану похитят, отнимут у меня, чтобы заставить работать на преступное сообщество. Чтобы сделать марионеткой… Наши дети получают дар ровно в восемь лет. Осталось так мало времени.

— Выходит, вы тоже жительница Кариллы?

— Да, — произнесла мать, снимая платок непонятного цвета, под которым она всегда скрывала свои белокурые локоны.

— Ооо! — только и смог произнести капитан, вглядываясь в её лиловые глаза. — Как такое возможно? Жители Кариллы весьма ревностно относятся к своему потомству и женщинам в целом. Я не могу поверить, что какой-то клан решился сослать своё дитя, обрекая на неминуемую гибель.

— Но это произошло, — грустно улыбнулась мама. — Теперь вы понимаете, почему я обратилась к вам, а не к волонтёрам?

— Кто же отец девочки? К какому роду вы принадлежите?

— Разве теперь это имеет значение? Я преступница, которая пытается уберечь единственную дочь от злой участи. И если вы мне не поможете…

— Лиана, значит? Что же… Добро пожаловать на борт моего корабля, девочка. Я, Тадеуш Ин, клянусь честью своего рода, что сделаю всё возможное, чтобы сберечь вашу дочь, и постараюсь воспитать из неё порядочного члена Содружества.

— Неужели, вы заберёте Лиану себе?

— У меня нет ни жены, ни детей… Возможно — эта девочка мой шанс обрести семью. Ведь недаром вы выбрали меня в свои избавители. Увы, вас уберечь от страданий мне не под силу. Но Лиана спасётся! Я научу её всему, что знаю сам, дам образование и достойное воспитание.

— Что же… Может так оно и лучше? Что ждёт её на Карилле? Как воспримут сородичи сироту без рода и племени? Я ведь даже не знаю, живы ли мои родители. А вы, вот он, передо мной, готовый взвалить на свои плечи заботу о моём ребёнке.

— Не беспокойтесь…

— Виола.

— Не беспокойтесь, Виола. Я военный и сдержу своё слово. Думаю, в моём доме девочке будет лучше, чем в приюте, среди брошенных детей. Тем более на Альте нет таких гордецов и несносных снобов, как на Карилле, где кичатся своим происхождением и голубой кровью.

— Вы бывали на Карилле?

— Приходилось. Я ведь учился там в Военной академии и не понаслышке знаю местные нравы.

— Моя планета не так недружелюбна, как вам могло показаться. Я была счастлива там. Поверьте, даже среди императорского рода есть достойные представители Кариллы.

— Может вы всё же назовёте хоть один род: свой или отца Лианы. Я постараюсь отыскать связи…

— Нет! — поспешно ответила мама. — Он не захотел бороться за меня и дочь, отдав нас в руки тех, что вынесли страшный приговор по ложному обвинению. Его больше нет в моей жизни. А моя семья… разве будет счастлива дочь с теми, кто отказался от её матери? Я лишь мечтала спасти Лиану, отправив её туда, где её законное место — на Кариллу. Но не хотела обременять воспитанием тех, что легко смирились с несправедливостью. Поэтому ваше предложение мне нравится больше. Прощайте, Тадеуш. И, спасибо вам, за доброе сердце.

Прижимая меня к груди мама горько плакала, не в силах разомкнуть объятий. Я стояла перед ней, содрогаясь от беззвучных рыданий, страшась того, что больше никогда не смогу почувствовать материнское тепло. Мне было действительно страшно. Совсем скоро я отправлюсь в неизвестность. Как примет меня Содружество? Смогу ли я приспособиться к жизни вне стен нашей захудалой каморки? Вольюсь ли в пёструю многоголосую толпу обитателей чуждой планеты? Ведь я привыкла быть наедине с мамой… всегда.

— Нам пора, Виола. Берегите себя. Мне жаль, что я не могу вам помочь. Вы ведь знаете, что по закону нельзя вывозить с Нимс тех, кто перешёл семилетний рубеж. Лиану я сберегу, но вас…

— Я всё понимаю, Тадеуш! Пожалуйста, станьте хорошим отцом для моей девочки и позаботьтесь о ней, вместо меня, матери, которой врагу не пожелаешь.

Отвернувшись она втянула голову в поникшие плечи и бросилась прочь от манящего неизведанностью корабля. Я смотрела вслед матери, цепко ухватив Тадеуша за руку. Пытаясь навсегда сохранить в памяти родные черты, образ мамы, которую безмерно любила. Женщины, общением с которой впредь смогу насладиться лишь во снах.

Планета Карилла, Военная академия

Арман Кор, бессменный руководитель Военной академии, с показным равнодушием взирал на меня, очередную абитуриентку, нацелившуюся на поступление в учебное заведение, принадлежащее императорскому роду.

— Лиана Артман, двадцати лет от роду. Артман, Артман… Что-то не припомню я древнего рода с такой фамилией… Кто же вы, милочка? Полукровка? А с виду не скажешь.

— Хотите сказать, что хорошо осведомлены о родителях всех своих будущих курсантов?

— Дерзите, Артман?

— Что вы! И не думала, господин ректор.

— Так кто же ваши родители? Удовлетворите моё любопытство. Вы, как я вижу, принадлежите к расе кариллианцев, хоть и не обладаете чистокровным происхождением. Однако фамилия Артман мне ничего не говорит. Возможно, это название исчезнувшего рода, о котором я никогда не слышал?

— Я не с вашей планеты, сэр! Однако моя кровь настолько чиста, что вам это явно претит.

— Даже так? — в глазах Армана вспыхнул вялый интерес. — И откуда вы родом, Лиана? Возможно, ваши предки благородных кровей, но почему они не уделяли должного внимания воспитанию наследницы? Разве студентка имеет право так вызывающе отвечать на вопросы своего ректора?

— Я родилась на планете Нимс, сэр! И попрошу учесть, на данный момент я не подчиняюсь вам, так как вы ещё не вынесли решение о моём приёме в Военную академию.

— Нимс… — пренебрежительно скривился он. — Теперь понятно, отчего вы смеете настолько нагло разговаривать со мной. Планета ссыльных преступников, приговорённых к пожизненному наказанию. Признаюсь, Артман, вы меня позабавили. Неужели дитя злодеев, которых Содружество изолировало от общества, мнит себя достойной получить образование, подобное тому, что предоставляет моё заведение? Позвольте полюбопытствовать, как вам удалось выбраться и прибыть на Кариллу?

— С планеты меня забрали волонтёры, в положенный срок, вам не о чем беспокоиться, сэр.

— И в каком сиротском приюте воспитали сиё чудо? Поведайте, где обучают молодое поколение такому открытому неуважению к старшим, не только по возрасту, но и по званию?

— Осмелюсь напомнить, вы так и не приняли решение о моём поступлении, поэтому я всё ещё являюсь гражданским лицом.

— За словом в карман вы явно не лезете, Артман, — снисходительно улыбнулся ректор. — Скрывать не стану, ваша дерзость бесспорно пробуждает неподдельный интерес во мне, повидавшем многое. Давно такие красотки не стремились поступить в Академию, да ещё и подобные вам, Лиана, не умеющие пресмыкаться и лебезить.

— Простите, сэр! Мой приёмный отец — действующий военный капитан, я росла рядом с ним и его подчинёнными, потому воспитывали меня не как сентиментальных барышень в приюте, а как истинного воина, отрицающего преклонение и страх перед кем бы то ни было.

— Кто ваш отец, Артман? Мне не терпится ознакомиться с его методикой воспитания будущих бойцов.

— Тадеуш Ин — знаменитый капитан, прославившийся своими отважными экспедициями в бескрайние просторы космоса.

— Капитан Ин? Вы не шутите? Тот самый, с планеты Альта? Выходит, вы и есть его дочь, спасённая с гиблой планеты?

— Так точно, сэр! Приёмная дочь!

— Однако, — усмехнулся Кор, — как тесен мир! С Тадеушем я весьма тесно знаком. Он, как и я, проходил обучение на Карилле. Ответьте, вы именно поэтому стремитесь поступить в Академию? Избрали путь, проторённый отцом?

— Это всего лишь один из аспектов, который не играет определяющей роли.

— Вы не отличаетесь многословностью, Лиана. Это весьма полезное качество.

— Для тех, кто планирует связать свою жизнь с военной службой, красноречие не является ключевым навыком, сэр.

— В чём, на ваш взгляд, отличие между людьми, которые служат Содружеству, и теми, кто не имеет отношения к военной службе? Какие способности вы считаете основополагающими?

— Владение оружием и искусство рукопашного боя, требующие высокого уровня мастерства. Проворство, выдержка, физическая подготовка и умение предвидеть действия противника — вот качества, которые необходимы для достижения успеха в этой области, сэр.

— Лиана, вы полагаете, что этого будет достаточно?

— Для поступления, да!

— Вы обладаете завидной самоуверенностью, Артман!

Арман Кор, сложив руки на груди, с интересом наблюдал за мной, вытянувшейся в струнку. Равнодушие, с которым он проводил уже десятое собеседование в этот день, исчезло, а ему на смену пришло неуместное любопытство. Я была уверена, что, терзаясь в догадках, мужчина перебирал имена тех, кто мог оставить свой след на Нимсе.

— Сколько я ни вглядываюсь в вас, Артман, мне не удаётся найти ни одной знакомой черты. Кем же были ваши родители?.. Это может показаться удивительным, но кариллианцы проявляют необычайную заботу о своих детях, стремясь окружить их теплом и вниманием. Так почему же ваш отец оставил своё дитя и женщину, которая его подарила на погибающей планете? Почему не отыскал и не принял в свой род, как только узнал о рождение дочери? Или… он был одним из тех, кому не посчастливилось в жизни и наравне с избранницей мужчина нёс бремя суровых испытаний? Поймите меня правильно, Лиана, если бы так случилось, что моя женщина и ребёнок оказались в опасности, я бы, не раздумывая, бросился на их защиту, потому в голове не укладывается поведение мужчины, оставившего на произвол судьбы членов своей семьи.

— Я никогда не встречала его, сэр, поэтому не могу рассуждать о причинах поведения неизвестного мне мужчины. Но обещаю вам, если наши жизненные пути пересекутся, я непременно расспрошу его о мотивах столь отвратного поведения по отношению к любимой женщине и невинному ребёнку, которым многое пришлось пережить без отеческой защиты и покровительства.

— Позвольте, а что стало с вашей матерью? Она тоже была эвакуирована добровольцами? Но это…

— Невозможно, сэр, вы правы! Мама осталась на планете Нимс и мне ничего не известно о её дальнейшей судьбе. И вообще, жива ли она…

На миг, вспомнив о ласковых объятиях мамы, я словно споткнулась. Горло сдавило спазмом, а к глазам подступили непрошенные слёзы, которые мне удалось сдержать, обратив взор к идеально ровному потолку ректорского кабинета.

— Лиана, позвольте мне подвести некоторые итоги. Мне понятны мотивы, которые привели вас к желанию обучаться в моей Академии. Однако вы также упомянули, что это не единственная причина вашего стремления.

— Неужели желание «пойти по стопам отца» не удовлетворяет вашего чрезмерного любопытства? Прошу прощения, сэр, но я не обязана отчитываться перед вами.

— Раз так, то и мне нечем вас порадовать. Исследовательский факультет, на который вы так мечтаете попасть, полностью укомплектован, а у меня нет веских причин, чтобы поступиться принципами и принять вас вне выделенного лимита.

— Я искренне мечтаю учиться в вашей Академии, сэр, усердно готовилась к поступлению на протяжении нескольких лет, так неужели вы…

— Меня не впечатлил ваш ответ, Артман. Более того, привёл в замешательство. Вы не захотели даже издалека намекнуть на причину, побудившую вас предстать сегодня передо мной.

— Что же вы ожидали услышать? Слезливую историю моих неудержимых стремлений?

— Разве это не было бы куда предпочтительнее? Вы согласны со мной?

В ответ на это я лишь отрицательно покачала головой, выражая своё несогласие.

— С глубоким сожалением вынужден сообщить вам, Лиана Артман, что ваша кандидатура не соответствует требованиям, предъявляемым к курсантам Военной академии.

— Интересно, какие именно критерии вы использовали для оценки моей личности, сэр?

— Честность, открытость и нацеленность на результат. Этого я в вас, к большому сожалению, не заметил. Вы не прошли собеседование, Артман и мой вам совет — попытайтесь отыскать истинный путь в ином месте, либо, если не растеряете запала, можете попробовать свои силы через год. А пока…

— Нет! Ректор, вы не можете так поступить со мной! Только не сейчас, когда я так близка к своей цели! Я не могу потерять ещё один год! Это… это просто смерти подобно!

Арман Кор лишь снисходительно улыбнулся и с невозмутимым видом поставил штамп на моих документах, гласивший: «Отказать».

— Будьте добры, передайте Тадеушу привет от меня и не забудьте уведомить отца, что методика его воспитания действительно поражает даже самое предвзятое воображение.

— Всенепременно, ректор Кор, — буркнула я и схватив со стола папку рванула к зеркальным дверям кабинета.

Обхватив пальцами круглый набалдашник ручки, рванула на себя, собираясь как можно скорее ретироваться, дабы не развернуться и не выплеснуть на высокомерного сноба тот гнев, что огненным вихрем поднимался из потаённых глубин души.

— О, юная леди, остановитесь! Неужели вы собираетесь покинуть стены Академии, так и не реализовав свою сокровенную мечту?

Застыв на месте, я неспешно повернула голову вправо и обнаружила неприметную дверцу, из-за которой показался незнакомец. Высокий мужчина с пшеничными волосами и глазами цвета фиалки смотрел на меня, приветливо улыбаясь. Его волосы, ниспадающие на широкие плечи, были идеально подстрижены и выглядели невероятно гладкими. Лицо блондина было весьма примечательным: тонкий белый шрам, словно стрела, протянулся от уголка его красиво очерченных губ к гладко выбритому виску. Интересно, каким образом он мог получить столь серьёзное увечье? И кто он, собственно, такой?

— О, позвольте удовлетворить ваше любопытство, милая девушка, и представиться. Я — Торион Лекс, декан Боевого факультета. Моя задача — подготовить и обучить будущих десантников, которые смогут выполнить самые сложные задачи. Хочу подчеркнуть, что речь идёт о подразделениях, которые относятся к категории элитных войск. А шрам, который так заинтересовал вас, был мной получен на одной из безымянных планет, где я осмелился вступить в неравный бой с её коренным обитателем. Представитель семейства кошачьих оказался на удивление свиреп и весьма огромен в размерах. Мне удалось с ним справиться, но, только вот без последствий не обошлось.

— Простите, сэр, не заметила, как произнесла вслух вертящийся на языке вопрос. Это было крайне опрометчиво с моей стороны.

— Это не ваша оплошность, Лиана. Я один из представителей рода Лекс, которому подвластно знать то, о чём думает собеседник, — снисходительно улыбнулся декан.

— Вы способны проникать в чужие мысли?

— Именно так!

— Это действительно необычное умение, сэр. Впредь я буду знать, что вас мне стоит опасаться в первую очередь, ведь вы обладаете даром, от которого весьма сложно защититься. Словно вы владеете ключом, открывающим двери в неизведанные миры, где защитные барьеры кажутся хрупкими и бесполезными.

— Не стоит меня бояться, курсантка Артман. Я лишь один из многих…

— Вы заблуждаетесь, полагая, что я являюсь учащейся Военной академии. К несчастью, руководитель учебного заведения не счёл возможным зачислить меня в ряды курсантов.

— Почему, Арман? Ты не считаешь, что это девочка очень способная? Таких инициативных учеников нужно поддерживать, а не разбрасываться ими, ведь кто знает, какие способности сможет открыть в себе юная леди под нашим чутким руководством?

— К моему глубочайшему сожалению, на факультете исследований, куда стремилась поступить Артман, не оказалось вакантных мест. Увы!

— Лиана? Вы мечтаете стать космическим исследователем? Вас привлекают неизученные планеты или посещение тех, что считаются весьма опасными и закрыты для гражданских?

— И то, и другое, — весьма уклончиво ответила я боясь мысленно озвучить свою главную цель.

— Если вы действительно стремитесь к получению образования в нашей Академии, то я мог бы предложить вам один вариант. Однако, устроит ли он вас?

— Какой вариант? — словно за спасительную соломинку ухватилась я с надеждой воззрев на Ториона.

— На моём факультете есть одно вакантное место… И если вы решитесь…

— Я согласна! — выкрикнула в ответ, не оставив себе и пары секунд на раздумья. — Где поставить подпись?

— Вы не перестаёте поражать моё воображение, Артман! — пророкотал Кор. — То вы рвётесь на факультет исследований, без желания назвать истинную причину, а то бросаетесь в омут с головой и готовы оставить свою мечту ради возможности войти однажды в звёздный десант? Разве это не странно?

— Ничего странного, Арман, просто девочка решила, что Боевой факультет ей подходит намного больше. Я прав, Лиана?

— Так точно, сэр!

— Итак, мне остаётся лишь удовлетворить ваше ходатайство, уважаемый Лекс. Разве есть иной путь? Однако, Лиана Артман, позвольте напомнить, что если вы не справитесь с возложенными на вас обязанностями или хотя бы единожды заявите о своей усталости, я без колебаний приму решение об отчислении вас из учебного заведения.

— Не надейтесь, ректор! Я не допущу, чтобы декан, который в меня поверил и дал возможность проявить себя, был разочарован.

— Ох и намучаемся мы с вами, Артман. Чует моё сердце — вы ещё не раз проявите свой дурной характер, словно грозовая туча, собирающаяся над горизонтом. Но раз мой единственный друг разглядел в вас искру редкостного дара, как драгоценный камень в россыпи, я не смею разочаровать его. Идите Артман, собеседование вы прошли, можете оставить личное дело на моём столе. Завтра мы ждём вас и вашего отца для подписания контракта. С этого момента вы становитесь военнообязанной. Для прохождения службы вам потребуется согласие ваших родителей, так как вы ещё не достигли возраста двадцати двух лет.

— Обязательно, сэр! Будем у вас ранним утром. Разрешите откланяться?

— Идите, Артман. Идите. Не то вы станете причиной моей головной боли.

Просияв победной улыбкой, я вышла из ректорского кабинета с гордо поднятой головой, наслаждаясь неподдельным триумфом. Сердце готово было выпрыгнуть из груди и устремиться к звёздам, которые мерцали в высоких сводах длинного коридора. Я шла с такой уверенностью, что, казалось, сама гравитация подстраивалась под мой ритм. К отцу, который с нетерпением ожидал меня в кафе за углом. Нам нужно было обсудить множество важных вопросов и сказать друг другу «прощай», на неопределённый срок. Ведь папа должен был вернуться на Альту, а я оставалась на Карилле, которая однажды жестоко обошлась с моей матерью, разрушив её жизнь и обрекая на страдания ребёнка, что она носила под сердцем.

Я стояла у входа в кафе и с восхищением смотрела на знойного красавца с раскосыми глазами. Годы летели с немыслимой скоростью, но Тадеуш словно не поддавался их влиянию. Для меня он был по-прежнему молодым, сильным и безумно красивым. Таким, каким я увидела его впервые, много лет назад, на планете Нимс. С улыбкой рассматривая моего капитана, не могла оторвать восхищённого взгляда от родного лица. Этот мужчина, не просто заменил мне отца — он стал воплощением всего, чего я когда-либо желала: силы, мудрости и безграничной любви.

С нетерпением поглядывая на прозрачные двери, отец ожидал моего возвращения. Он сидел за столиком у окна, его лицо озаряла теплая, приветливая улыбка. В глазах отражалась гордость и любовь, которые я чувствовала всем сердцем. Довольно улыбаясь, представляла, как обрадую его приятными новостями, что я смогла воплотить в жизнь то о чём так долго мечтала.

Подойдя чуть ближе, я дождалась, когда автоматические двери разъедутся в стороны, и, войдя в прохладное пространство круглого зала, приветственно махнула рукой отцу.

— Папа! Заждался?

— Дитя моё, Лиана! Наконец-то ты вернулась! Поведай же мне, как всё прошло?

Встав из-за стола, он стремительно подошёл ко мне. Движения были такими быстрыми, что я едва успела заметить, его приближение. Тадеуш взял меня за руку, и я почувствовал, как его кожа излучает мягкое тепло. Он смотрел на меня с немым вопросом, застывшим в глазах, словно пытался прочитать мысли, таящиеся в голове.

— Я зачислена в Академию, папа! — с радостью поделилась с ним этой новостью, чтобы не оставлять Тадеуша в тени неведения.

— Поздравляю, мой любимый исследователь! Я верил в тебя с самого начала и знал, что ты справишься с любыми трудностями.

— Пааап… вот с этим как раз небольшая загвоздка.

— С чем именно, дочка? — нахмурился капитан Ин.

— Я зачислена в Военную академию, только не на Исследовательский, а на Боевой факультет. Так что перед тобой — будущее элиты звёздного десанта. С мечтой стать известным учёным пришлось попрощаться. Но это ведь не так важно, да, папа? Главное, что мне удалось!

— Нет, Лиана! Об этом и разговора быть не может! Исследовательская работа таит в себе море опасностей, но есть те, кто всегда прикроет твою спину — доблестный и смелый десант. Однако, видеть тебя в числе воинов я не желаю. Это призвание настоящих мужчин, не женщин…

— Отец, ты ведь знаешь, как важно было для меня попасть на Кариллу и поступить в Академию. Если отступлю сейчас — никогда не воплощу в жизнь задуманное. Прежде чем пойти на опасный шаг я должна многого достичь и научиться быть той, кем родилась. Ты мне дал всё, чего можно пожелать: дом, любовь, отличное образование. Благодаря тебе я побывала на многих планетах, познакомилась с доблестными воинами, и изучила военную науку. Но некоторые вещи для нас с тобой непостижимы. Например, мои способности, папа. Те, что были даны в восемь лет. Я ведь так и не смогла освоить их в полной мере. Да, я могу приводить предметы в движение силой мысли, а что дальше? Вот мой будущий преподаватель, к примеру, умеет мысли читать, а я ведь так и не смогла постичь ничего подобного. Я убеждена, что именно в этой Академии мои таланты смогут полностью раскрыться. А пока… не пытайся вернуть меня на Альту. Умоляю!

— Ладно, девочка. Хоть и прикипел я к тебе всей душой за тринадцать лет, что вместе мы провели, а только должна ты найти своё место в жизни. Я не стану мешать, Лиана. Если ты так решила, то пусть твоя дорога будет светлой и широкой, как река, текущая в спокойном русле, и пусть все твои мечты, претворятся в жизнь.

— Благодарю, отец, ты всегда был моей поддержкой и опорой. Завтра мы с тобой должны предстать перед ректором и подписать контракт и согласие на обучение. Кстати, Арман Кор велел кланяться тебе. Видимо вы когда-то были с ним знакомы.

— Арман? Мой приятель из числа выпускников Академии? С удовольствием повидаю его, заодно и выясним, что и как здесь устроено.

Больше в тот день мы не касались темы моего поступления. Отобедав отправились на прогулку по новой для меня планете, которая должна была стать родной по праву рождения, да только в силу неизвестных обстоятельств мою бедную мамочку сослали с Кариллы. И я обязательно выясню «за что»? Ведь докопаться до истины стало моей целью, к которой я пойду напролом, несмотря ни на что.

Карилла — небольшая, но удивительно красивая планета, покрытая сверкающими ледниками и бездонными голубыми озёрами. Её живописные ландшафты завораживали самый прихотливый взор, но только их холодная красота, к сожалению, не согревала сердца. На загадочной планете обитали разные расы, каждая со своими устоями и культурой. Однако среди них выделялась одна — кариллианцы, исконные обитатели Кариллы. По праву происхождения они считали себя высшей расой, обладающей исключительными знаниями и традициями, передаваемыми из поколения в поколение. Превосходство в генетике и историческом наследии давало им уверенность в своём преимуществе над другими. Они презрительно относились к остальным, тем, кого называли не иначе как «пришлые», считая, что они стоят на ступень ниже истинных жителей планеты.

Кариллианцы были гордыми и высокомерными, их ледяное равнодушие к чужим бедам и страданиям стало легендой среди обитателей планет, входящих в Содружество. Они слыли потомками древних правителей, тех, что когда-то давно жили и процветали на лиловой планете. Вероятно, поэтому белокурые гордецы уверовали в то, что благородное происхождение возвышает их над остальными, наделяя исключительными качествами.

Карилла воистину считалась планетой контрастов: здесь сосуществовали роскошь и бедность, гордость и смирение, сила и слабость. Но одно оставалось неизменным — ледяное равнодушие кариллианцев, которое вызывало у других рас, смесь восхищения и ненависти.

Среди моих сородичей межрасовые браки были большой редкостью. Они слишком дорожили чистотой своей крови, считая её источником нескончаемой силы и жизненной энергии. Несмотря на врождённую холодность, мужчины и женщины весьма трепетно относились к детям, что у меня слёзы на глаза наворачивались, едва я вспоминала про мать, оставленную на опустошённой планете. И отца… которому мы оказались не нужны.

Почему мама выбрала себе в спутники жизни настолько жестокого мужчину? Как ни старалась, я не могла понять её мотивов. Мне хотелось однажды встретить его, посмотреть в глаза и задать вопросы, которые терзают душу на протяжении многих лет: "Почему он не стал бороться за нас? Не спас от боли и страданий? Не защитил от того ужаса, через который мы прошли? Через который вынуждена вновь и вновь проходить мама..."

На протяжении тринадцати лет, проведённых вне планеты Нимс, я не единожды встречалась с представителями своей расы и каждый раз поражалась их статью и небывалой красотой, с восхищением находя в себе те же черты. Высокие, светловолосые, с глазами цвета сирени, мои сородичи отличались возвышенной красотой. Их лица были совершенны, а движения грациозны и легки. В облике чувствовалась сила и утончённость, что делало их поистине уникальными. Только вот, как ни старалась, я не отождествляла себя с жителями Кариллы. Может потому, что родилась на далёкой планете. Или потому, что глубоко внутри меня таилась ненависть к этим высокомерным снобам, которые с такой лёгкостью разрушили две жизни: мою и матери. Они не только отняли у нас право на счастье, но и лишили нас самих себя.

Как ни бился приёмный отец, увы, он не смог помочь мне понять природу дара, который пробудился ровно в восемь лет. Сначала я не осознавала его возможности, но вскоре научилась передвигать предметы силой мысли. Это было удивительно, но я чувствовала, что за этим даром скрывается нечто большее. Разве этой малости так опасалась мама? Должно было быть что-то ещё! То, что даётся крайне редко. Она боялась, что я могу не справиться с неведомой силой и привлеку нежелательное внимание со стороны крайне опасных членов общества, которые наверняка захотят использовать её в своих целях. В благородности коих я очень сомневалась.

Однако не только я чувствовала свою ущербность. Мама… она никогда не говорила о тех способностях, что были даны ей при рождении. Ведь после того, как её безвинно осудили, сломав жизнь, и отправили на верную погибель, она лишилась бесценного дара. Эта утрата оставила глубокий след в её душе, хоть мама и пыталась скрывать боль за маской равнодушия. Лишь иногда, в моменты одиночества, глаза мамы наполнялись тоской и горечью, напоминая о том, что когда-то она была частью чего-то большего, чем я могла себе представить. Способности выжгли, намеренно и жестоко. Те, кто совершил это, не знали пощады, словно в их сердцах не осталось ни капли сострадания. Они понимали, что двадцатилетней девушке никогда не вернуться назад, а потому не ограничивались в своих злодеяниях. Презрение и безразличие неизвестных мне судей, упивавшихся своей властью, оставили глубокие раны в душе двух женщин, принадлежавших к роду Артман, которые казалось, никогда не смогут затянуться, навсегда оставив следы, что будут кровоточить при каждом воспоминании о том ужасном дне…

— Не спится, дочка? — тихо спросил Тадеуш, оторвав меня от грустных размышлений. Его голос звучал мягко и участливо, словно он знал, что мне тяжело.

— Нет, папа, — ответила я, обхватив руками чашку с горячим ягодным настоем, который приятно пах мятной сладостью.

Перешагнув порог, папа оказался рядом со мной. Обняв за плечи, крепко прижал к себе уткнувшись носом в макушку. Застыв, словно древние статуи, мы стояли на открытом балконе, вглядываясь в небосвод чуждой нам обоим планеты.

— Две луны… необычно, правда? — произнёс Тадеуш проследив за моим взглядом.

— Больше всего меня изумляет их бледно-лиловый цвет. Нигде не видела подобного…

— Эти два спутника разбросаны по разные стороны планеты и им никогда не сойтись в одной точке…

— Прямо как мы с мамой. Мамочка... такая добрая и заботливая. Она всегда находила время для меня, несмотря на все горести, что нам пришлось пережить. Я очень по ней скучаю и хочу знать, жива ли она? Как думаешь, папа, есть ли шанс, что наши пути однажды пересекутся?

— Извини, дочка. На этот вопрос так сложно ответить. Тебе не хуже меня известно, что на Нимсе практически нет долгожителей. Виолу отправили туда двадцать лет назад. Кто знает, смогла ли она спастись? Жизнь на несчастной планете полна опасностей, а её климат и условия выживания чрезвычайно суровы. Я всё ещё надеюсь, что она уцелела, среди неимоверного количества отъявленных преступников, но шансы на это, увы, невелики.

— Надеюсь, что мама сможет справиться с любыми обстоятельствами. Иначе моя жизнь и заветные мечты потеряют смысл, не так ли? Что тогда станет моей опорой и светом в темноте?

— Девочка моя, хочу, чтобы ты знала: я всегда буду рядом, вопреки всему. Что бы ни случилось, куда бы ты ни направилась, в огромной вселенной есть место, где тебя всегда ждут и примут любой. Это наш дом, Лиана, наша Альта — тёплая, яркая и живая.

— Спасибо, папа! Мне повезло, что именно ты управлял тем кораблём. Я благодарна тебе за каждый день, проведённый вместе. Ты не заменил мне родного отца, ты стал им, понимаешь? С тобой я научилась быть смелой и решительной. Когда на нашем пути возникали опасности, именно ты находил верный выход. Ты научил меня, что даже в самых патовых ситуациях есть надежда, и что искренние стремления могут сломать непреодолимые барьеры. Знаю, что будешь безмерно волноваться за меня, а я… я уже скучаю по нашей солнечной дружелюбной Альте. Но не могу поступить иначе. Мне нужно остаться здесь, на Карилле. Только обучаясь в Военной академии, я смогу получить доступ к архивным документам. Это уникальная возможность может стать ключевым этапом в моем расследовании. В документах прошлых лет, возможно, скрыты важные улики и свидетельства, что помогут распутать сложный клубок произошедших событий. Каждая запись может оказаться призрачной нитью, ведущей к истине. Надеюсь, что благодаря полученным знаниям и доступу к хранилищу я смогу найти ответы на все свои вопросы и восстановить справедливость. Ведь мама ни в чём не виновна... Я отчаянно верю в это, хоть она никогда не рассказывала, чем Виола Артман так прогневила тех, кто призван был защитить. Мне нужно докопаться до истины, иначе, как жить дальше? Забывать о прошлом нельзя — это предательство по отношению к той, что родила меня.

— Разубеждать не стану, лишь попрошу быть осторожной и продумывать наперёд каждый свой шаг. Меня не будет рядом и, если что-то пойдёт не так — никто не придёт на помощь. Лиана, рассчитывать тебе придётся лишь на свои силы.

— Я справлюсь, мой капитан, и обязательно со всем разберусь. Тебе не о чем беспокоиться. Дочь знаменитого Тадеуша Ин не позволит себе подвести отца. Главное, верь в меня. Всегда!

Я уже и забыла, что такое холод, пронизывающий каждую клеточку тела, проникающий в самую глубину души. На Альте, которую я привыкла считать своим домом, царит вечное лето. Солнце там светит настолько ярко, что кажется, будто само небо излучает золотистый искрящийся свет, а диковинные цветы, похожие на светящиеся кристаллы, наполняют воздух нежным ароматом сладости, который можно почувствовать даже на расстоянии.

В отличие от тёплой приветливой Альты, планета Карилла не балует своих жителей теплом и полуденным зноем. Здесь практически всегда царит прохлада, временами переходящая в ледяное ненастье. Извечный холод сковывает её своей суровой хваткой, а ледяные ветра, словно невидимые стражи, охраняют неведомые тайны, которые бесспорно известны двум лиловым светилам, кружащим вокруг Кариллы в нескончаемом танце.

И именно здесь мне предстоит провести следующие шесть лет своей жизни… Брр… Представляю, как буду кутаться в тёплые свитера и шарфы, мечтая о жарком и ласковом солнце Альты.

Отец, подбадривая, обнимал меня, прижимая к своему надёжному плечу. Его объятия были тёплыми и уверенными, но в глазах читалась тревога. Он беспокоился, что не успел купить мне тёплые вещи, и переживал, как я справлюсь с самостоятельной жизнью. Его забота была искренней и глубокой, несмотря на то что в наших жилах текла разная кровь.

Так случается, что человек, который растил тебя, становится намного ближе того, кто дал жизнь. Это весьма печально, но факт остаётся фактом. Родной отец не сделал для меня и сотой доли того, что бескорыстно дал Тадеуш. А вот тот, кто был причастен к началу моего существования, не смог… или не захотел?

Тадеуш заменил мне семью, забрав от матери, судьбу которой я так хочу узнать. Жива ли она теперь? Любовь приёмного отца была настоящей, искренней и безусловной. И я благодарна ему за это. Как сложилась бы моя жизнь, если бы капитан Ин не появился в ней? Сомневаюсь, что хорошо...

— Ты ещё можешь передумать и вернуться со мной домой, — неожиданно произнёс отец, пристально взглянув на меня.

— Нет папа. Я в порядке. Правда! Идём?

Сжав мои озябшие пальцы в тёплой большой ладони, он успокаивающе улыбнулся, и в его глазах мелькнули озорные искорки:

— Тогда, вперёд? Осталось преодолеть последний рубеж. Не бойся, Лиана. Я всегда буду рядом, в твоей жизни и мыслях. Если вдруг тебе потребуется моя неотложная помощь — всё брошу и прилечу с другого конца вселенной, на выручку своей любимой и единственной дочурке.

— Спасибо, папа, ты лучший! Я очень люблю тебя! Ты ведь знаешь?

— И я люблю тебя, малышка!

Поднимаясь по высокой белоснежной лестнице, ступени которой сияли мягким светом, я цепко держалась за руку отца, понимая, что уже завтра мне предстоит проделать тот же самый путь в полном одиночестве. И от этого сердце сжималось в неясной тревоге. Несмотря на всю показную браваду мне было страшно остаться одной на чужой планете, которая один раз уже отвергла меня.

Академия встретила нас шумным многоголосьем курсантов и непроницаемыми лицами преподавательского состава. В холле, сверкающем зеркальными стенами, царила атмосфера торжественности и строгости. Не успели мы отогреться, после вынужденной прогулки, как были настигнуты мужским голосом, в котором скользило явное одобрение. От его глубины и уверенности по коже прошла невольная дрожь.

— Курсантка Артман! Рад вновь видеть вас. Признаюсь, ректор подбил меня на дружеское пари, утверждая, что вы спасуете и отступите от своей дерзкой затеи поступить на Боевой факультет. Кор считает, что учёба придётся вам явно не по зубам. Однако, я удивлён — вы превзошли все мои ожидания. Ваша решимость и настойчивость поистине впечатляют. Не скрою, я вижу в вас огромный потенциал и верю, что вы станете выдающейся ученицей моего курса.

— День добрый, декан Торион! Благодарю за откровенность, попрошу учесть, я никогда не изменяю намеченной цели и не сворачиваю с избранного пути.

— Похвально, Артман! Торион Лекс, — протянул он руку отцу.

— Тадеуш Ин.

— Весьма наслышан о вас, капитан Ин.

— Меньше верьте слухам, Торион. Молва редко бывает правдивой. Склонность преувеличивать и искажать факты, чтобы сделать их более захватывающими, в крови у многих рас.

— Понимаю, но не все слухи лживы. Многие из них имеют под собой прочную основу.

— Это верно, но даже если история правдива, это не значит, что она полная. Кто-то видит лишь часть картины, а остальное додумывает. К тому же, у каждого своя правда, и то, что кажется истиной одному, может быть лишь частью истины для другого.

— Вы всё же не отрицаете, что в ваших деяниях есть нечто достойное внимания?

— Я не отрицаю своих поступков, но и не горжусь ими. Я всегда действую в соответствии с обстоятельствами, и необходимостью. Не стремясь к славе или признанию. Моя цель — выполнять свой долг и защищать тех, кто в этом нуждается.

— Но, позвольте, капитан Ин, разве это не делает вас героем в глазах многих?

— Героем? Я не считаю себя таковым. Герой — это тот, кто жертвует собой ради других, а я лишь стараюсь выжить и выполнить возложенную на меня миссию.

— Возможно, вы правы, капитан. Но я все же уверен, что ваши поступки заслуживают уважения. По крайней мере спасение Лианы. Это действительно восхищает. Такая самоотверженность!

— Вы льстите мне, декан Лекс. В деле с Лианой всё намного проще, чем кажется — я просто стремился обрести семью, пусть и таким странным способом. Если бы это было в моих силах я бы забрал и Виолу с той планеты на которой она оказалась явно незаслуженно. Однако, к моему глубокому сожалению, это невозможно…

— Вижу, что вас печалят чужие судьбы. Это несколько непривычно для жителей Кариллы. Мы более прагматичны и не подвержены столь глубокому восприятию эмоций, как…

— Неужели вы этим кичитесь, Лекс? Иметь вместо сердца ледяную глыбу — не повод для гордости.

— О! Теперь мне абсолютно понятно в кого Лиана такая «словоохотливая». Вы идентичны в своём поведении и манере общения. Именно у вас девушка научилась так искусно указывать оппоненту на его место. Это впечатляет даже мой взыскательный ум.

Отец взглянул на Ториона так, словно его глаза пронзили пространство и время. Этот взгляд был настолько тяжёлым, что Лекс мгновенно стушевался, позабыв о своём превосходстве. Правильно расценив напряжённую тишину, повисшую в воздухе, он предпочёл отказаться от дальнейшего продолжения никому не нужного разговора.

— Лиана, идёмте со мной, — вновь обратил внимание на моё присутствие декан. — Пока Тадеуш ознакомиться с контрактом на обучение и поставит свою печать на согласие, вы успеете заполнить необходимые формуляры и сможете получить направление на заселение в общежитие. К тому же, необходимо оформить постоянный пропуск для доступа на территорию кампуса.

— Папа, ты не заблудишься? Сможешь найти кабинет ректора? Если что, я могу дать тебе цифровую карту…

— В своё время я учился здесь, девочка моя. Ты, вероятно, забыла об этом. Но я помню всё, каждый уголок Академии и все потайные ходы, которые тебе ещё только предстоит отыскать.

— Тогда как закончу необходимые дела — подойду к кабинету Кора. Там и встретимся. И ты обязательно покажешь мне хотя бы один тайный проход, — улыбнулась я, обняв отца.

Согласно кивнув, капитан Ин уверенной походкой направился к прозрачным округлым лифтам, скользящим меж этажей, я же поступила в полное распоряжение Лекса.

— Лиана, вы впервые на Карилле? — преподаватель улыбнулся, его взгляд был доброжелательным и отчасти любопытным. Он указал рукой в сторону, показывая направление, куда нам нужно было идти.

— Да, сэр! Ранее мне не доводилось здесь бывать.

— И как первое впечатление? Надеюсь, вам у нас нравится? Вы ведь тоже принадлежите к коренным жителям лиловой планеты, хотя и родились… в отдалении.

— Здесь слишком холодно и неуютно, сэр. Если бы не учёба в Академии, я предпочла бы никогда не появляться в этом месте.

— Даже так? Неужели гиблый Нимс превосходит в чём-то удивительную Кариллу?

— Не Нимс, Альта, сэр. Именно эту цветущую планету, купающуюся в солнечных лучах, я считаю своим истинным домом.

— Отчего же не поступили в Военное училище Альты? Там тоже готовят неплохие кадры.

Я не готова была честно ответить на его вопрос, и была безумно благодарна молодому пареньку, который отвлёк внимание пытливого декана на себя, предоставив мне драгоценную передышку. Потерянно блуждая от кабинета к кабинету, длинноволосый блондин вчитывался в светящиеся таблички на дверях. Его глаза, искрящиеся мягким сиреневым светом, скользили по символам, словно читая невидимые письмена. Красивое лицо искажалось в гримасе недовольства, но он не останавливался, продолжая свой загадочный путь по извилистой траектории, известной лишь ему. Шаги кариллианца были легкими и плавными, словно он не касался пола, а скользил по невидимой энергетической дорожке.

— Курсант Риль! Я отправил вас за направлением более часа назад, неужели вы до сих пор не соизволили его получить?

— Никак нет, сэр! Виноват, запутался в нескончаемых коридорах Академии и позволил себе потерять драгоценное время, — ответил симпатичный парень, при этом на его лице не отразилось ни капли сожаления.

Его голос звучал спокойно, но глаза блестели, выдавая лукавство. Он слегка улыбнулся, словно наслаждаясь затеянной с преподавателем игрой.

Лекс, нахмурившись, пробормотал:

— Этот год обещает быть крайне насыщенным… для меня. — Его голос дрогнул, словно от напряжения. — Следуйте за мной, Риль, и постарайтесь не отставать. Хоть это вам под силу?

Просияв ослепительной улыбкой, блондин стремительно шагнул в нашу сторону. Его глаза вспыхнули ярким светом, а на губах заиграла загадочная усмешка. Он дружески подмигнул мне и произнес:

— Зак Риль — навигатор космических просторов, хранитель звёздных тайн и будущий капитан десанта.

— Лиана Артман. В перспективе — ваша коллега.

— Ты серьёзно? Девчонка в десанте? Спорим — сдуешься на первом же испытании?

— Спорим! — ответила я, поднимая бровь и усмехаясь.

— Если ты проиграешь, а ты несомненно потерпишь фиаско, то обещаю купить тебе обратный билет домой и проводить с торжественными почестями на космовокзал. Учти!

— А если выиграю?

— Я стану твоим вечным спутником, как звезда на ночном небе. Буду следовать за тобой по галактическим тропам, участвуя в любых авантюрах и помогая в любых начинаниях.

— Идёт! И, запомни, Риль — никогда не играй с противником, о котором ты ничего не знаешь, кроме его имени.

— Надеешься на победу, Лиана? Ты ведь должна понимать, что это за гранью фантастики. Разве под силу обычной девчонке идти нога в ногу с тренированными парнями?

— Иногда, как ты выражаешься, «обычная девчонка», даст фору целому взводу умелых десантников. Не задумывался об этом?

— Если ты владеешь оружием и боевыми искусствами так же ловко, как своим языком, то я навеки войду в плеяду твоих поклонников.

— Считай, что ты уже в их числе!

— Такого «замечательного» набора учеников у меня ещё не было, — беззлобно проворчал Торион Лекс и приглашающе махнув зашагал вперёд, предоставив нам время для дальнейшей пикировки, которым мы не преминули воспользоваться.

Провожая отца, которому так не хотелось оставлять меня в одиночестве, я попыталась доказать ему, что всё непременно будет хорошо. Только вот мои слова, наполненные уверенностью и оптимизмом, вовсе не казались ему убедительными. Взгляд Тадеуша полнился невыразимой тревогой, и всё-таки настаивать на возвращении домой он не стал, зная о приобретённом упрямстве, которое сам мне привил.

На космовокзале царил упорядоченный хаос. Казалось, время здесь течет по-своему: корабли прибывали и улетали, словно подчиняясь невидимому расписанию. Толпа бурлила, как океан, состоящий из обитателей разных планет. Их кожа светилась, переливалась всеми цветами радуги, а глаза сверкали, как ночные звезды. В этом разноцветном море под аккомпанемент гудения и гвалта я едва различала наставления отца, голос которого звучал, как далекий шепот ветра среди множества галактик.

Распрощавшись с Тадеушем я ещё долго стояла перед огромным панорамным окном, издали наблюдая, как он осматривает свой корабль, готовясь к отправке. Ветер трепал его тёмные волосы, а на родном лице читалась молчаливая сосредоточенность и привычная решимость.

Отец всегда был для меня воплощением силы и уверенности, и с годами он не сдавал своих позиций. Мне хотелось кинуться вслед за ним, чтобы вновь оказаться под защитой сильного и смелого капитана, только дочерний долг, как невидимая нить, удерживал меня на месте. Я понимала, что не могу просто так отступить, не узнав правду о том, что произошло с мамой двадцать лет назад. За какое преступление её обрекли на такую страшную жизнь? Чем провинилась Виола Артман перед Содружеством, что даже семья не смогла защитить своё дитя?

Эта мысль терзала меня, не давая покоя. Я знала, что пока не получу ответы, не смогу обрести успокоения. Но в то же время я отчаянно боялась. Боялась узнать правду, которая могла оказаться слишком тяжёлой и весьма болезненной…

Тяжело вздохнув, прощально взмахнула рукой вслед космическому кораблю, который, словно сверкающий метеорит, пронзил небо и растворился в бескрайней пустоте, оставляя за собой шлейф сверкающих искр. Мне предстояло вернуться к кампусу Военной академии одной, без привычной поддержки отца. Это было не просто трудно — это было словно ступить в неизведанный космос без навигационных карт. Я впервые оставалась одна с того самого дня, когда Тадеуш Ин забрал меня с далекой планеты Нимс, где я находилась под защитой матери. Теперь передо мной лежал путь, полный теней и неведомых опасностей, и только решимость могла стать моим щитом в этом мире, где за каждый сделанный шаг я должна отвечать самостоятельно.

Общежитие встретило нового обитателя в моём лице весьма неприветливо. Не успела я подойти к дверям комнаты коменданта, как была остановлена пренебрежительным жестом высокого блондина, взирающего на меня как на кучу мусора. Его лицо выражало презрение, а голос прозвучал, как эхо, раздающееся из глубин бездны:

— Стоп, Артман! Неужели ты и правда думаешь, что сможешь поселиться здесь? Среди нас? — спросил он, скривив губы в насмешливой улыбке.

Его тон был ледяным, а слова ударили, как пощёчина. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от обиды и непонимания. Кто он такой, чтобы так со мной разговаривать?

— Мне что-то мешает это сделать? — вскинув голову, спросила я, не теряя самообладания. В моем голосе звучала решимость, а глаза смотрели прямо, без тени страха и сомнения.

— Ты ведь с Нимса… с планеты, где обитают одни преступники и изгои! Неужели поверила в себя и решила, что тебя примут такие, как мы?

— Прости, в отличие от тебя, я не озаботилась поиском информации о тех, с кем мне придётся проживать и потому не имею абсолютно никакого понятия о том, с кем имею честь вступить в столь занимательную беседу.

— А ты довольно нахальная девица, неудивительно, ведь твои родители самые настоящие отбросы, отвергнутые обществом и изгнанные на задворки галактики.

Мне хотелось ответить наглому мерзавцу грубо и жёстко, как того требовала ситуация. Я готовилась высказать всё, что думаю, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему, только вот нашёлся тот, кто осмелился взвалить на себя эту отнюдь не почётную миссию. Его поступок вызвал уважение, хотя я и не ожидала, что кто-то возьмёт на себя эту роль, кроме меня.

— Закрой рот, Уоррен! Эта, как ты посмел выразиться, «нахалка» находится под моей защитой, и я не намерен позволить кому-либо повлиять на её решение учиться здесь. По крайней мере, до тех пор, пока не выиграю наше пари и не получу заслуженную победу. Так что лучше держись подальше от Артман, мой тебе совет!

— Зак Риль, ты не знаешь, за кого вступаешься! Эта представительница семьи преступников…

— И моя подруга по совместительству! Идём, Лиана, нечего выслушивать тех, кто, упиваясь властью отца ставит себя превыше других.

Взяв мою ладонь в свою руку, Зак уверенно повёл меня вперёд. Его тёплая, уверенная хватка дарила ощущение безопасности. В кабинете коменданта парень терпеливо дождался пока мне вручат ключи и намекнув, что хотел бы жить поблизости, был вознаграждён заселением в соседнюю комнату. По заверениям ответственного за общежитие мужчины, жить мне предстояло одной. Девушек в Академию поступило не так много, в основном все они намеревались учиться на Исследовательском факультете, и по ряду известных причин отказались заселяться в одну комнату с той, кто, по их мнению, портил репутацию Академии своим происхождением. Да… Весёлая учёба предстоит, хотя… мне плевать. Справлюсь!

Вместе с Заком мы поднялись на пятый этаж:

— Завтра вместе идём на лекции. Во избежание, как говорится…

Я вопросительно подняла бровь.

— Думаешь, мне нужен защитник? — уточнила, глядя ему прямо в глаза.

— Без разницы, твоё мнение не в счёт. Я Зак Риль и делаю то, что посчитаю нужным. А в данный момент я уверен, что должен защищать от посягательств свою… соседку.

— Гордец, как и все вы… кариллианцы, — презрительно бросила я, скрываясь за дверью.

— Ты одна из нас Лиана, хочешь ты этого или нет... — донеслось мне вслед.

Окинув взглядом аскетичную комнату, выбрала кровать расположенную ближе к окну. Хотя, какая разница? Подругой я навряд ли обзаведусь. Надо будет разобрать ненужное спальное место, освободив пространство. Разложив немногочисленные вещи по полкам скрытого в стене шкафа, я ещё раз примерила купленную отцом форму, оценив свой внешний вид со стороны. Вполне даже ничего, может быть в ней я сольюсь с остальным потоком курсантов и не буду привлекать к себе ненужное внимание. Собрав волосы в объёмный пучок, я продолжала вертеться перед зеркалом, когда внезапно услышала, как в замочной скважине со стороны коридора кто-то повернул ключ.

Обернувшись я с изумлением взглянула на непрошенного визитёра. Ничуть не смущаясь порог переступила девушка, за спиной которой висел огромных размеров рюкзак. Высокая, с развитыми мышцами она смотрела на меня яркими глазами, горящими словно изумруды, то и дело сдувая со лба непослушную рыжую чёлку. Некрасивые грубые черты лица её не выражали неприязни или враждебности. Наоборот, в глазах незнакомки читался едва скрываемый интерес к моей персоне.

— Привет, — первой нарушила она неловкое молчание. — Моё имя Киана Тор, я, как ты уже догадалась с планеты Мигс.

— Привет, если не шутишь — Лиана Артман.

— Знаю! Рождённая ни Нимсе.

— Верно… Чем обязана? Пришла высказать мне своё «фи»? О том, что я не достойна обучаться в этой Академии?

— Придумала! — с лёгкой насмешкой сказала она. — Соседка я твоя! Принимай с распростёртыми объятиями.

— Но… — стушевалась я, не зная, что ответить.

— Что «но», Лиана? Или не рада мне? Настроилась жить в гордом одиночестве, так я тебя потесню.

— Нет, что ты, я совсем не против. Просто все остальные отказались жить со мной. Я ведь для них что-то типа изгоя.

— Так мне плевать. Я сама популярностью не отличаюсь. Комендант предложил пойти на подселение либо к тебе, либо к фифочке, разукрашенной в пух и прах. Я сделала выбор.

— Приятно слышать, что хоть кого-то не испугало моё происхождение.

— Я поступила на Боевой факультет, а будущие десантники ничего не должны опасаться.

— Серьёзно? Я тоже с Боевого!

— Значит будем не только жить, но и учиться вместе. Что же, подруга — придётся нам с тобой подружиться. Если ты конечно ничего не имеешь против?

— Я «за», Киана, тем более наши имена так созвучны, что это вызывает невольную улыбку.

Заняв свободную кровать, рыжая девчонка бросила на пол свой доверху набитый рюкзак и завалившись прямо в одежде на жёсткий матрас принялась с интересом расспрашивать о моей жизни. В её глазах сверкало лишь любопытство и живой интерес. Никакой неприязни и презрения, что так свойственны коренным жителям Кариллы. Общаться с Кианой было легко и свободно, словно мы знали друг друга не первый день. Впервые в жизни я поняла, что хочу иметь подругу, такую как эта нескладная огненная девушка с сияющим изумрудным взглядом. Черты её лица, поначалу показавшиеся мне довольно грубыми, как-то вмиг смягчились. Чем больше всматривалась в неё, тем больше проникалась доверием и доброжелательностью.

Мне действительно понравилась соседка, что выбрала именно меня из предложенных вариантов. И я хотела надеяться, что это взаимно. Ведь вдвоём с верной подругой намного легче справляться с тоской по дому и жизненными неурядицами. Если только Киана Тор сможет стать ею…

Первый день принёс массу новых знаний и уйму разочарования. В тех, кто по нелепому стечению обстоятельств являлся моими сородичами. Меня приняли в штыки абсолютно все кариллианцы, поступившие на Боевой факультет и это обещало стать весьма проблематичным в будущем. Довольно неприятно было получать «случайные» тычки в спину и слышать «вскользь» сказанные слова, которые как это ни банально, были о моём происхождении.

Планета Нимс и её горемычные обитатели лидировала практически в каждом разговоре курсантов. В отличие от гордецов-блондинов с ледяными взорами, жители Альты были более лояльны к спасённым волонтёрами детям, проявляя невероятную эмпатию. Они не позволяли себе упрекать безвинные души в том, на что невозможно было повлиять — на выбор места и времени появления на свет.

Я стойко сносила обидные слова, осознавая, что не имею права вступать в драку, хотя мне безумно хотелось начистить наглую физиономию Уоррена, который усердствовал больше всех.

Наша группа, состоящая из пятидесяти курсантов, имела весьма необычный состав. Всего три девушки на ораву парней. К счастью, Киана избрала меня в свои подруги, игнорируя кариллианку по имени Зафра Рик. Это была поистине красивая девушка с благородными чертами лица и приятным мелодичным голосом. Вот только, когда она открывала свой рот — хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать тех напыщенных речей, что исторгали ярко накрашенные губы Зафры. Она была истинной представительницей своей расы — кичилась родословной и чистотой крови клана Рик. Неудивительно, что рядом с ней постоянно крутился Уоррен Римс. Эта сладкая парочка идеально дополняла друг друга, я была уверена, что в дальнейшем они и встречаться начнут. А как иначе? Зафра и Уоррен просто созданы друг для друга.

— Чего загрустила, Артман? — плюхнулся рядом со мной Зак Риль, единственный из парней, кто относился ко мне по-доброму. — Мне уже бежать за билетом на Альту? Или ты ещё немного потерпишь этих придурков? Нет? Неужели сбежишь после первого учебного дня? — кивнул он головой в сторону нахально смотревших на нас курсантов.

— Скорее ты станешь моим вечным спутником, Зак, чем дождёшься, что я сдамся!

— Этим ты мне и нравишься, Артман! Своей непосредственностью и твёрдой уверенностью в правоте. Как, кстати тебе наша группа?

— Не знаю, — безразлично пожала плечами, — я ведь пришла сюда постигать военную науку, а не друзей заводить.

— Однако это не помешало тебе познакомиться со мной!

— Кто ещё с кем познакомился? — удивлённо приподняла я бровь. — Да если бы не Лекс…

— Тише, — шикнула на нас Киана, — вы разве не видите, ректор в аудитории.

Поднявшись с мест, мы стоя поприветствовали мужчину, что властным взглядом рассматривал каждого из нас.

— Вижу, курсанты, собрались вы с разных уголков вселенной. Каждый со своими устоями и традициями. Надеюсь, это не станет помехой для учёбы и дружбы с товарищами, что будут рука об руку с вами на протяжении многих лет постигать азы военного искусства. Вас ждёт довольно много открытий, как в теоретической, так и в практической подготовке. Если все уверены в своих силах, тогда начнём нашу вводную лекцию. Сегодня я расскажу вам о тех, на чьей планете вам предстоит жить и проходить обучение — об истинных обитателях Кариллы, тех, что развивали лиловую планету испокон веков.

— Да знаем мы всё о себе, — хихикнул Уоррен, чем вызвал недовольство и неодобрительный взгляд ректора.

— Вы, Римс, бесспорно лучше преподавателя знаете его предмет, а потому, прошу, покиньте аудиторию, если не собираетесь вести себя достойно.

— Но… дядя? — вмиг сник блондинистый наглец.

— Вы — мой курсант, и мы находимся вне стен семейного гнезда, а потому будьте более почтительны и не хвалитесь тем, что вы мой племянник, — раздосадовано заявил Арман Кор. — Если вам есть что сказать — можете занять моё место, иначе…

— Прошу прощения, сэр! Признаю, что моё поведение недопустимо.

Снисходительно улыбнувшись Кор начал знакомство с каждым из курсантов в то время, как я в изумлении уставилась на Зака.

— Так они родственники?

— Ну да, — как само собой разумеющееся произнёс парень. — Этот выскочка теперь всё учебное время будет прикрываться именем ректора, так же как в любых ситуациях ссылается на отца.

— А кто его отец? — заинтересованно спросила я.

Киана Тор явно удивилась моему невежеству и зашептала, пытаясь не привлечь ненужное внимание к нашей троице:

— Лиана, ты вообще изучала историю Кариллы? Римс — это древний род, особо приближённый к императорской семье. Кор, кстати, самый что ни на есть настоящий представитель этого клана.

— Какого?

— Он младший брат императора! Ты разве не в курсе?

— Арман Кор? Ректор? Не может быть?

— Почему не может? — встрял в разговор Зак.

— Если это так, то почему он руководит Академией?

— Чем же, по-твоему, Кор должен заниматься?

— Ну, не знаю… Занять место среди лидеров Содружества. Решать важные проблемы жителей Кариллы.

— Курсанты Риль, Артман и Тор, теперь вы изволите отвлекать моё внимание своими чрезвычайно важными разговорами?

— Никак нет, сэр! — вскочив с места отрапортовала я. — Разве может быть что-то более первостепенным, чем знания о тех, чьими гостями мы являемся?

— Не паясничайте, Артман. Вы ведь также, как и я, представитель расы кариллианцев. И находитесь здесь по праву рождения, а не на правах гостьи. Не забывайте о своих корнях и...

— Смею не согласиться с вами, сэр! Мой дом — Альта, а Карилла — лишь промежуточное звено к достижению поставленной цели.

— Что же, — задумчиво проговорил Арман, — благодарю за откровенность и если вам больше нечего добавить, то позвольте, я начну лекцию?

Окинув меня сверлящим взглядом, Арман Кор резко развернулся и направился к огромному дисплею, который словно сам ожил, запульсировав холодным голубым светом. Его шаги эхом разнеслись по залу, а я почувствовала, как на меня обрушился шквал возмущённых взглядов. Мои однокурсники, казалось, излучали не просто негодование, а настоящую ментальную энергию. Сознание вмиг обвили невидимые щупальца. В глазах, смотрящих на меня, читались обещания чего-то гораздо более зловещего, чем наказания за мою прямоту и открытость. Я ощутила, как воздух вокруг становится плотным и вязким, будто стены вдруг начали сжиматься, пытаясь подавить любые попытки сопротивления.

Стоп! Откуда мне известно про обещанную расплату за дерзость? Я слышу их мысли или обладаю даром предвидения? Хотя, нет! Я просто слишком хорошо просчитываю действия противника. А кто они, курсанты Боевого, если не агрессоры, с которыми мне предстоит вести затяжную борьбу? Их намерения ясны, как звёзды на ночном небе, потому и знаю наперёд, всё то, о чём они могут думать, и что пожелают предпринять. Нужно быть начеку. Всегда!

Тем временем Арман Кор погрузился в довольно захватывающее повествование, с воодушевлением рассказывая о своей расе. Его лекторские способности действительно поражали, этого мужчину с волевым лицом хотелось слушать и слушать, жадно внимая выразительному голосу. Бархатистый и глубокий, он обволакивал сознание, словно невидимая сеть, удерживая внимание и заставляя упоённо впитывать каждое произнесённое слово.

— Истинные обитатели Кариллы, как вы все, надеюсь, знаете, обладают схожей внешностью: высокие, худощавые, с правильными чертами лица. Отличительной особенностью являются светлые волосы и глаза, что могут иметь разные оттенки: от бледно-лилового до насыщенного фиолетового. Радужка, меняет свою яркость и цвет в зависимости от настроения носителя. Кариллианцы делятся на две основные группы: те, кто наделён заурядным даром, таким как телекинез, и те, кому подвластно невероятное. Последние — элита, обладающая уникальными способностями, в список которых входят: телепортация, телепатия, левитация или создание иллюзий. Их сила зависит от уровня энергии, которую они могут накапливать и направлять в нужное русло.

— Можете привести конкретные примеры, ректор? — не выдержала я.

Мне хотелось, чтобы Кор как можно скорее перешёл к тому вопросу, который меня беспокоит более всего.

— Курсантка Артман, ваша эмоциональная нестабильность поражает, — ответил мужчина, чей голос зазвучал в голове, как ветер, пронизывающий глубины космического пространства.

То, как я реагировала на ректора, было несколько необычно для меня. Присутствие Армана вызывало странное ощущение, словно его пристальный взгляд проникал в самые потаённые уголки беспокойной души. Хотя он постоянно пытался одёрнуть меня, его слова не вызывали внутреннего отторжения. В отличие от его племянника — Уоррена! Надменный вид парня и его презрительный взор, которым он то и дело одаривал мою более чем скромную персону, поднимал из потаённых глубин души ледяные вихри, что заставляли сердце биться чаще, туманя разум. Я знала, что должна сдерживать свои порывы и не лезть в драку почём зря... Однако, рядом с этим блондинистым выскочкой железное самообладание улетучивалось, словно капля росы под палящим солнцем.

— Итак, продолжим. По настоянию Лианы Артман, которая, видимо, очень плохо осведомлена о возможностях своей расы, поговорим о том, какими удивительными способностями обладают кариллианцы. Каждый из нас получает дар ментальной силы, а некоторые и возможность обращения, ровно в восемь лет. Вот, к примеру, вы, Зак Риль, чем можете похвастаться? — обратился ректор к моему другу, восседавшему рядом со скучающим видом.

Нехотя встав со своего места, Зак протянул руку и в мгновение ока в ней оказалась моя сумка, до того мирно висевшая на боковом крючке.

— Я могу передвигать предметы силой мысли, сэр.

— Отлично, это умеет каждый из жителей планеты. Думаю, и мисс Артман нам сможет продемонстрировать нечто подобное, так ведь, Лиана?

— В точности так, ректор Кор. Я могу перемещать предметы силой мысли, будто они невесомы, как пушинки, или с легкостью управлять ими на расстоянии, словно невидимыми марионетками.

— Что-нибудь ещё, Артман?

— К глубочайшему моему сожалению, нет, — не отводя испытующего взгляда от преподавателя, ответила я. — Возможно, основной дар ещё не успел раскрыться, я ведь росла в иной среде, и некому было направить мои ментальные способности в правильном направлении.

— В какой среде, Артман? Среди изгоев? — не преминул съехидничать Уоррен. — Мы все в курсе, что преступникам, отправленным на Нимс, выжигают дар ещё на этапе подготовки к полёту. И твои родители одни из них. Кто они? Может, поделишься с однокурсниками: безжалостные убийцы, предатели или обычные воры?

— Заткнись, Римс! Ты не смеешь упоминать о моих родителях своим грязным ртом! — процедила я сквозь зубы. — Они не преступники, а жертвы неразборчивой системы. По крайней мере мама. Её дар, я уверена, был выжжен несправедливо.

— Жертвы? Да брось, Артман. Все знают, что дар выжигают только тем, кто опасен для общества. И твои...

Блондин не успел высказать всё, что рвалось наружу, так как я перебила его:

— Ты забываешься, Римс! Похоже, это не мои, а твои родители что-то упустили, раз воспитали такого придурка! Моя мама, по всему выходит, в разы интеллигентней твоей, ведь она не старалась привить мне с самого детства непомерную гордость и презрение к тем, кто имеет хоть какое-то отличие.

В момент, когда я затихла, бросив напряжённый взор на своего обидчика, Уоррен вскочил с места, и пошёл на меня, на глазах обретая ту самую пресловутую боевую форму, демонстрируя умение, которым обладал лишь императорский род. Воздух вокруг нас стремительно уплотнялся, словно под воздействием невидимого силового поля. Как заворожённая я смотрела на Римса не в силах отступить назад.

Его движения стали плавными и стремительными, как у хищника, готового к решающему прыжку. Уши блондина вытянулись, заострившись на концах, и начали светиться мягким голубым светом, пульсируя в такт его дыханию. Они больше не были просто ушами, а скорее сенсорными органами, улавливающими малейшие колебания воздуха и звука. Его пальцы удлинились, превращаясь в острые, как лезвие бритвы когти, которые медленно выдвигались из-под кожи.

Уоррен словно стал выше ростом, его тело начало меняться, мышцы бугрились под кожей, а одежда трещала по швам, не в силах удержать новую форму. Глаза блондина приобрели насыщенный фиалковый цвет, зрачки расширились, заполняя практически всю радужку, и я почувствовала, как меня затягивает в их необъятную глубину.

— Дочь изгнанников, обречённых на вечное забвение, как смеешь ты вступать в спор со мной, потомком двух древнейших династий! — голос Уоррена прозвучал глухо и устрашающе, словно сама бездна говорила через него.

Поравнявшись со мной, он замахнулся, порываясь ударить, однако его рука была тут же перехвачена более мощным противником. Во все глаза смотрела я на ректора, чья боевая форма в разы превосходила ту, которой обладал Римс. Арман Кор выглядел поистине устрашающе, на пару секунд я потеряла дар речи, взглянув в его фиолетовые глаза, полные вселенской пустоты и неизъяснимой печали. И словно звёздный вихрь закружил меня в стремительный круговорот. Я тонула в пылающем взоре этого мужчины, всё глубже погружаясь на неизведанные глубины своего собственного сознания, понимая, что прямо сейчас Кор пробудил во мне нечто необъяснимое, то, что дремало глубоко внутри. То, что станет моим предопределением и вознесёт до неведомых высот, либо опустит на самое дно, если я не найду в себе силы справиться с тем огненным смерчем, что болезненно разрывал грудь небывалой мощью.

— Как ты смеешь нападать на тех, с кем тебе предстоит сражаться в будущем плечом к плечу? — словно раскат оглушительного грома раздался в переполненной напряжением аудитории. — В первый же день ты решил проявить себя? Показать «превосходство» императорского рода над остальными? И по какому праву ты, паршивец, срываешь лекцию, оскорбляя моих слушателей? Лиана Артман принята в Военную академию на общих основаниях, и если ты не прекратишь свои жалкие попытки вступить с ней в противостояние, я лично, буду настаивать на твоём отчислении!

— Но… дядя… ведь она из рода тех… — замямлил Уоррен, мигом придя в себя.

— Тебя меньше всего должен беспокоить её род! Извинись сейчас же! Иначе…

Мне неизвестно, почему Римс испытывал такой страх перед своим родственником, но он не осмелился ослушаться его. С трудом выговаривая слова, он произнёс: «Приношу свои искренние извинения. Тебе, Артман». После этого он поспешил вернуться на своё место и, опустив глаза, уставился в пустоту.

Перешёптывание, заполнявшее аудиторию, внезапно стихло, словно по команде. Курсанты, затаив дыхание, следили за ректором, чья фигура на глазах обретала привычные очертания.

И вдруг меня осенило. В голове возник призрачный образ, и, словно забытую мелодию, я наяву услышала слова матери: «Твой папа, Лиана, был одним из тех, кому подвластно невиданное. Он мог не только управлять предметами на расстоянии, но и принимать боевую форму. Это умение врождённое, его нельзя приобрести, даётся оно лишь избранным...» Она остановилась, посмотрела мне прямо в глаза и добавила: «Передаётся сей дар из поколения в поколение от родителей к детям, но... не всегда. Иногда знание уходит, если его не развить вовремя. Ты должна отыскать его, Лиана, в необъятных глубинах, сокрытых в твоей душе. Увы… ни я, ни твой отец не сможем тебе помочь в этом, девочка моя. Ты должна надеяться лишь на себя».

Круговерть мыслей в голове завихрилась с бешеной скоростью облекая слова матери в действительность, что вызывала немое удивление. Отец… боевая форма… императорский род… Выходит, в моих жилах течёт кровь правителей Кариллы? И этот заносчивый блондин, что так яростно выказывает своё пренебрежение, может приходиться мне ближайшим родственником? Но… как узнать правду? Как отыскать отца, отрёкшегося от нас с мамой? Императорский род довольно велик, тем более… сколько их сменилось за прошедшие века? Мне будет сложно в одиночку разгадать эту тайну.

С надеждой во взгляде я посмотрела на Зака. Вот он — тот, кто сможет провести меня среди острых рифов судьбы, наследник рода Риль, которому открываются любые двери. Тот, что обладает более значимой и достоверной информацией, чем я. Зак Риль — парень, что обещал навеки войти в плеяду моих поклонников если мне удастся победить в нашем споре. А мне удастся! Несомненно, посчастливится выиграть! Во что бы то ни стало!

В гудящую, словно пчелиный рой, аудиторию я пришёл на смену раздражённому донельзя ректору. Не знаю, почему он отказался продолжать свою лекцию, однако, этим действом Кор предоставил мне счастливый шанс вновь увидеть Артман, мысли о которой, словно острые занозы засели в моей голове. Я и сам ещё толком не понял с чем это связано, только вот отчего-то меня тревожила дальнейшая судьба этой непокорной девчонки, которую я подбил обучаться на Боевом факультете.

Первым делом, внимательно присмотревшись к курсантам, я отыскал Лиану, что, понурив голову, сидела в компании Кианы Тор и Зака Риль. Эта троица вызывала во мне неподдельный интерес. Парень — потомок древнего рода, который более ста лет назад правил на планете Карилла. Он был чрезвычайно свободолюбив, хорош собой и обладал весьма заурядным даром. Видимо, природа решила отдохнуть на единственном внуке четы Риль, наградив парня тем, что подвластно любому из нас. Наследник знаменитой династии пытался скрыть свои комплексы, порождённые тем, что он не избранник, однако, как ни старался Зак, его мысли я мог прочесть словно раскрытую книгу.

Киана Тор — типичная представительница планеты Мигс, на которой мне не раз приходилось бывать по долгу службы. Зеленоглазая девушка с непривлекательными чертами лица не обладала ментальными способностями, однако, была весьма сильна физически, как и все представители её расы. Железные мускулы и врождённая выносливость в будущем сделают из девчонки, в чьих волосах затерялись отблески огня, достойного представителя десанта. В её навыках ведения боя я практически не сомневался, как и в том, что она с отличием окончит Академию, пойдя по проторенному пути своего отца, что имел высокий военный чин, будучи офицером Содружества.

И, конечно, Лиана Артман… Девчонка, о которой я был заочно наслышан. Припоминая как тринадцать лет назад знаменитый капитан Ин пожертвовал своей дальнейшей карьерой ради спасения чужого для него ребёнка. Эта новость длительное время муссировалась в узких кругах Содружества. И я был невольным участником тех разговоров. Наверное, по этой причине предложил остаться той, кого не захотел принять на обучение Кор. Пожалею ли я о своём внезапном порыве в будущем? Возможно, да! Ведь эта курсантка с первой минуты нашего знакомства показала себя девушкой совсем не робкого десятка. И, разве могло быть иначе? Ведь она провела весь период взросления бок о бок с приёмным отцом, что повсюду брал с собой ребёнка за которого нёс ответственность. Лиана выросла на корабле, которым управлял Тадеуш Ин, среди бойцов десанта, бортовых механиков и штурманов. Потому и на язык остра — привыкла пикироваться с теми, кто никому не делает поблажек.

Лиана… Почему её имя отзывается во мне сладостно-тягучей песней? Что влечёт меня к девчонке, которая могла бы быть моей дочерью? Хотя… С этим я явно перегнул! Сколько между нами лет разницы? Пятнадцать? Весьма много для сердечной симпатии. Тогда… Что это?

— Декан Лекс, вы пришли продолжить лекцию, прерванную Уорреном? — пристально глядя в мои глаза спросила Артман. — Хочу напомнить, что Арман Кор остановился на рассказе о способностях кариллианцев.

— Благодарю, курсантка, — улыбнувшись ответил я, пытаясь прочесть мысли в голове Лианы.

Это должно было быть довольно легко, как и в тот, первый раз, только вот сегодня я лишь натолкнулся на умело выставленный ментальный блок. Предо мной была непробиваемая стена, которой в прошлый раз и в помине не наблюдалось. Озадаченно я взглянул на девушку, что, казалось, искренне не понимала причины возникшей заминки. Кто же ты, Лиана Артман? Моё безумное наваждение или изощрённое наказание? И… почему блок, о возникновении которого ты и сама не ведаешь, кажется мне не приобретённым, а врождённым? Откуда? Ох, и неспроста девчонка интересуется способностями своей расы, неужели она сама не знает суть дара? Или… он не раскрылся в полную силу? Истинное любопытство обуяло меня: какая семья посмела отказаться от собственного дитя? В том, что родители Лианы были отъявленными негодяями и преступниками, опасными для Содружества я начал сомневаться. Вернее, попросту не верил в то, что это возможно.

— Думаю, ректор уже поведал вам о том, что способности мы получаем в восемь лет. Абсолютно всем представителям расы подвластно управление предметами силой мысли, и только тем, в чьих жилах присутствует хотя бы капля императорской крови, неважно, нынешней семьи или тех, что правили много веков назад, доступно нечто большее.

— Что же это, декан? — с жаждой открытий царящей во взгляде воззрела на меня Лиана.

— Во-первых, боевая форма, которую вы имели честь лицезреть собственными глазами. Эта привилегия доступна не всем. Во-вторых, чтение мыслей. Хочу заметить, что тот, кому подвластны чужие мысли к сожалению, не может изменяться. Каждому даётся что-то одно, и сами мы не имеем право выбора. Ну и в-третьих, что встречается весьма редко — телепортация и левитация. Перемещение объекта из одной точки в другую в течение нескольких секунд и преодоление гравитации, когда объект может парить в пространстве.

— Это тоже прерогатива императорской династии? Скажите, декан, возможно ли овладеть одновременно телепортацией и левитацией?

— В точности так, курсантка Артман, данные способности доступны исключительно потомкам правящих. А по второму вопросу — нет, одновременно кариллианец может уметь телепортироваться и читать мысли других, либо левитировать и принимать боевую форму. Это так, к примеру. Ах, да, ещё создание иллюзий, это умение подвластно всем телепатам.

— Этот дар… Он открывается сразу или нужно что-то предпринять для его раскрытия?

— Он передаётся от родителя к ребёнку. Именно старшие члены семьи обучают своих детей. Так принято. Но бывает, в редких случаях, что дар проявляется сам по себе, особенно в критические, даже более того, опасные моменты.

— Это весьма интересно, сэр. Однако, может ли быть такое, что способности раскрылись не полностью, в назначенное время? Есть возможность их усовершенствовать в дальнейшем, чтобы войти в полную силу?

— Мне такие прецеденты не встречались. Но, кто знает, Артман? Было бы желание!

Дальнейшая часть прошла без вопросов. Я старался сделать своё повествование более интересным, только вот Лиана, словно в себя ушла, погрузившись в пространные размышления. Мне хотелось помочь ей, подсказать, направить на правильный путь. И, отнюдь, не по-отечески. Однако, разве имел я право врываться в мир той, что закрылась ото всех на крепкие запоры, не желая, чтобы кто-то пришёл ей на помощь?

Это было неожиданно. Но в один из дней нас поделили на небольшие группы, за каждой из которых закрепили куратора. Кор, как и ожидалось, взял под своё крыло племянника, а также его подружку Зафру Рик, которая всегда старалась держаться рядом с Уорреном. Я не строила предположений о третьем участнике, поэтому пришла в крайнее замешательство, когда ректор предложил мне занять оставшееся место.

— Простите, сэр. Но я не смогу полноценно работать в одной связке с Уорреном. Это будет весьма некомфортно для меня и болезненно для него.

Арман Кор поднял брови, внимательно глядя на меня. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось изумление.

— То есть, вы, Лиана, отказываетесь? — уточнил он, не скрывая лёгкой насмешки. — И кого же избрали вы в свои кураторы? Поделитесь, если это не огромный секрет.

В голосе мужчины сквозило едва скрываемое разочарование. Казалось, он видел что-то за гранью моего понимания, то, чего я ещё не могла осознать. Словно Арман Кор смотрел на меня сквозь призму другого измерения, где мои мысли и чувства были кристально ясны.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Может быть, ректор сумел разглядеть в моих глазах отражение тех самых возможностей, которые я ещё не раскрыла?

— Не секрет, — раздался за спиной голос, вызывавший внутри меня невольную дрожь. — Риль, Тор и Артман — это мой отряд будущих десантников. Который я беру под непосредственное руководство.

На лице ректора мелькнула тень удивления, но он быстро взял себя в руки.

— Торион? Ты меня удивляешь. Столько лет ты не хотел брать на себя ответственность, и вдруг такой неожиданный выбор.

— Почему неожиданный, сэр? — не удержалась я.

— Всё очевидно Артман, ваша команда не отличается феноменальными способностями, а потому, брать шефство над тремя ментально бездарными курсантами — верх глупости. Впереди вас ожидает множество сложных заданий, которые требуют не только ловкости и умения, но и физической силы…

— Не беспокойтесь, сэр! Мы справимся с миссиями любой степени сложности и не позволим себе подвести декана, что возложил на себя смелость курировать нашу группу.

— Надеюсь, Торион, вы в состоянии донести до своей ученицы, что перебивать старших по званию и возрасту — верх наглости и невоспитанности?

Лекс лишь нахмурился, но его глаза выдавали искорку веселья. Посмотрев на меня, он попытался скрыть улыбку, скользнувшую по губам. На мой взгляд, его совершенно не смущало недостойное, по словам Армана, поведение. Он выглядел так, словно знал нечто, о чем не догадывались ни я, ни Арман.

— Я приложу все усилия, — наконец сказал он и, кивнув в сторону выхода, сделал приглашающий жест.

Я незамедлительно последовала за ним, не в силах отвести взгляд от его пшеничных волос, заплетённых в искусную косу. Интересно, Торион сам владеет столь замысловатым плетением?

— В точности так, Лиана, — замедлил размеренный шаг преподаватель, лукаво подмигнув мне.

— Извините, совсем забыла о том, что для вас не являются тайной чужие мысли.

— Только вот не ваши, курсантка Артман, — признался Лекс.

— Что вы имеете в виду, декан?

— Иногда я слышу вас, но в последнее время всё реже. Ответьте на мой вопрос, если посчитаете нужным быть искренней со своим преподавателем, ваш блок…

— Мой… что? — изумление было настолько велико, что я снова не сдержалась, перебив старшего.

— О? Неужели вы действительно не в курсе?

— В курсе чего, декан?

— Странно… Это весьма странно, Лиана. Однако, то, что вам подвластно — это врождённый навык. Интересно, почему вы им пользуетесь лишь иногда?

— Пользуюсь чем? — в нетерпении выкрикнула я, привлекая к нашей паре ненужное внимание.

— Поговорим в моём кабинете, — бросил Торион недовольный взгляд на курсантов, что с живым интересом поглядывали на нас.

И наконец, спустя недолгое время, преодолев знакомую систему коридоров, я была вознаграждена долгожданным ответом. Закрыв дверь своего кабинета, Торион Лекс не спеша подошёл к окну.

— Ну, давайте же, Лиана, подумайте о чём-то, что не должно стать для меня явным.

И я подчинилась. В голове роем пронеслись мысли о маме, о нашей с ней жизни, когда я вынуждена была прятаться в маленькой комнатушке, дабы не попасться на глаза отъявленным негодяям.

Преподаватель нахмурил брови пристально посмотрев в мои глаза.

— Однако… Вам действительно под силу «закрыться» от меня. Только вот мне кажется, что вы не управляете этим знанием, всё происходит случайно. Вы вообще в курсе, что ментальная блокировка — большая редкость? Ей обладают немногие. За всю свою жизнь я встречал лишь четырёх представителей Кариллы, искусно использующих блок. И я один из них. А остальным одарённым, к сожалению, так и не удалось усовершенствовать данное умение.

— Декан Торион, сэр! Вы можете обучить меня всем премудростям? Мой отец, мой приёмный отец, как и все обитатели Альты — не склонен к ментальному воздействию. Поэтому, мне не посчастливилось встретить учителя, который бы помог данному при рождении дару проявиться в полную силу. Родители… Маме выжгли его, как вы догадываетесь, а отец… Я не знаю, кто был моим отцом. Единственное, чем мне удалось овладеть самостоятельно, — телекинез, но я всегда знала, что это лишь песчинка на дне безбрежного океана. И вот сейчас вы говорите, что видите во мне скрытый потенциал, о котором я и не ведала…

— Я помогу вам, Артман. Это несложно, к тому же, кто как не ваш куратор должен позаботиться о своих учениках?

И мы начали обучение. Медленно, планомерно декан подводил меня к самоконтролю. Учил чувствовать скрытое и видеть невозможное. Со временем я неплохо смогла освоиться с новым умением и научилась его применять, когда сама того желала. За время наших занятий мы несколько сблизились с Лексом, хотя и не переходили грани дозволенного. Торион казался мне иным, ему не была присуща гордыня происхождением. Рядом с этим мужчиной было легко и свободно. Ему одному я могла задать абсолютно любой вопрос, не боясь быть осмеянной. Торион терпеливо и без лишних нервов отвечал, иногда разжёвывая всё, как малому ребёнку, и это действительно подкупало.

Зак и Киана поддерживали мои заветные стремления, и оба мечтали о том дне, когда увидят Уоррена в неописуемой ярости, едва блондин узнает о том, что мне по праву рождения досталось умение, которое ему и не снилось. Мы сдружились с ребятами. Быть может, этому способствовало проживание в соседних комнатах и тесное общение. А может, то, что Торион Лекс взял шефство именно над нашей компанией. Во всяком случае, я была благодарна лиловой планете за то, что на ней мне удалось отыскать настоящих друзей. По крайней мере, мне хотелось верить в то, что мы действительно подружились.

На одном из занятий, когда декан упорно вглядывался в моё лицо, пытаясь сломать умело выставленную защиту, в какой-то момент я сдалась и предоставила ему доступ к мыслям по собственной воле. Зачем? Мне хотелось задать волнующий вопрос, однако каждый раз, когда была близка к этому, замирала в нерешительности.

— Лиана? Мне удалось пробиться сквозь монолитную стену, что вы возвели или вы сами даёте мне доступ к терзающим душу мыслям? — заинтересованно спросил Лекс.

— Я просто хотела узнать…

— Понимаю! Любопытство. Что же, попробую удовлетворить его.

— Так вы расскажете?

— Это ведь не является каким-то сверхважным секретом.

— Тогда… Скажите, Торион. Кем были обладатели редкого дара? Вы ведь говорили, что я четвёртая, а помимо вас…

— Ох, это было очень давно. Когда я был молод и беззаботен, как ветер, гуляющий по бескрайним просторам. В пору моей юности искусством ментального блока владели не только я и вы, но и две девушки. Первой из них была Ванда Гай. Она происходила из древнего рода, который и ныне правит миром. Вторая девушка, Зольда Риль, приходилась родной сестрой отцу вашего близкого друга Зака. Ее красота была подобна весеннему цветку, а сила духа — как бушующая река, которая не знает преград.

— Тётя Зака обладала этим даром? Выходит, что Риль…

— Всё верно. Их династия некогда правила на лиловой планете.

— О! — только и смогла произнести я в ответ.

— Хотите расспросить о семье друга?

— А вы что-то знаете о них?

— Немного. Мы ведь здесь все на виду друг у друга. Итак, начнём с азов. На сегодняшний день старейшие члены семьи Риль — это Аран и Ариана. Оба они умеют читать мысли и левитировать. Неплохо, да?

Я лишь кивнула в ответ, впитывая в себя каждое слово декана, словно оно было жизненно важным. Для меня.

— Двое старших детей Замир и Зольда, были сполна наделены даром, выделявшим их среди остальных. Замир, отец Зака, унаследовал дар родителей, а его сестра Зольда обладала редкой способностью блокировать свои мысли, что делало её одной из самых загадочных личностей в семье. Ну, а младший сын семьи, Зоран Риль, как и его племянник Зак, напротив, выбивался из этого ряда. Они не унаследовали ничего, кроме базового телекинеза, доступного каждому. Никто не знает, почему иногда случается подобное. Обделённые дети с раннего возраста чувствуют себя неуверенно и часто находят утешение в странных и неимоверно глупых занятиях. Зоран, например, стал дерзким и бесстрашным капитаном, который не боится браться за самые опасные миссии. И всё-то ему нипочём! Никто в Содружестве не может сладить с этим мужчиной, который сам себе на уме. Его репутация довольно противоречива: одни восхищаются смелостью Зорана, другие считают капитана безбашенным и безответственным. Он с лёгкостью берётся за те задания, от которых со страхом отказываются другие капитаны, и его успех порой граничит с чудом. Зоран — постоянный источник беспокойства для своих престарелых родителей, которые с тревогой наблюдают за его опасными приключениями. Несмотря на это, они гордятся решимостью и неуязвимостью младшего сына.

— Вы так хорошо знакомы с ним? С капитаном Риль.

— Мы учились вместе, Лиана, в стенах этой Академии. И, помнится мне, Зоран поначалу не был таким бедокуром, пока однажды непоправимое несчастье не пришло в их семью. Красавица Зольда, что имела далеко идущие планы, внезапно ушла из жизни, оставив младшего брата в бездонном отчаянии. Её смерть стала для него не просто потрясением, а ударом, расколовшим душу на части. Этот момент стал точкой невозврата, запустив необратимые изменения в его характере. Да и не только в его… Ведь Зольда Риль была невестой нашего ректора. Его светом, музой и душой. Когда её не стало, привычный мир Армана рухнул. С тех самых пор он не находит покоя ни в работе, ни в одиночестве. Теперь он несёт этот тяжкий груз наравне с безутешной семьёй, обвиняя себя в малодушии, невнимательности и неспособности защитить ту, кого любил больше жизни.

— Как это печально… Выходит, бедная девушка умерла, а мне так хотелось пообщаться с ней, расспросить о нашем общем даре. Однако, Торион, вы упоминали ещё об одной обладательнице редких способностей.

— Всё верно, Лиана. Была ещё Ванда Гай.

— И где же она теперь? Я могу хотя бы с ней увидеться?

— К сожалению, это невозможно. Ванда исчезла бесследно, оставив за собой лишь шлейф неразгаданных тайн и мужчину с разбитым вдребезги сердцем. Её уход оставил зияющую пустоту, которую ему уже никогда и ничем не заполнить…

— Неужели… Декан Торион, вы были близки с ней? — напрямую спросила я, чувствуя, как сердце пронзила болезненная игла ревности.

— Нет, Лиана, не я. Мне посчастливилось не познать горечь потери. Незадолго до исчезновения Ванда встретила того, с кем искренне мечтала создать крепкую семью. Однако, их счастье оказалось иллюзией. Это весьма странно, но мужчина которого выбрало её сердце был никто иной, как многострадальный капитан Риль.

— Зоран? — не удержавшись воскликнула я, ощутив, как к глазам подступили неотвратимые слёзы.

— Он самый…

— Но, как такое в принципе возможно? Потерять сестру, невесту! Немыслимо! Как можно жить с такой болью? Да к тому же, быть заурядным кариллианцем, когда в твоих жилах течёт кровь древней династии. Бедный… Как жаль мне его!

— Этот отважный мужчина сумел справиться со всеми горестями, однако они оставили неизгладимый след на его характере. Думаю, однажды Зак вас познакомит, и вы придёте в немое удивление, увидев Зорана. Он несколько отличается от остальных жителей Кариллы. В нём нет той холодности, что сковывает многих, или заносчивости, что заставляет их смотреть на других свысока. Зоран — это человек, который живёт сердцем, а не разумом. Он смел, в меру весел и напрочь лишён чувства страха. Для него не существует преград, которые нельзя преодолеть, и нет опасности, которую нельзя встретить лицом к лицу. Капитан Риль никогда не избегает сомнительных авантюр — будь то неравные сражения, рисковые путешествия или другие испытания. Его жизнь — это непрерывное приключение, и он готов на многое ради неоправданного риска и, конечно, огромного вознаграждения. Иногда капитан Риль бескорыстно помогает кому-то, разглядев в просителе нечто, видимое лишь ему. Однако это весьма редкое явление.

— Неужели кто-то осмелился отринуть холод и отчуждение, чтобы жить так, как хочется? Жить по-настоящему. Ведь только так можно почувствовать себя свободным. И знаете, мне кажется, Зак очень похож на своего дядю. Как вы думаете?

— Всё верно, Лиана. Зак и Зоран действительно во многом похожи. Они оба обладают сильным характером, решительностью и стремлением к свободе. И Зольда тоже была такой. Жаль, что её жизнь оборвалась так рано.

— Декан Торион, сэр. Могу я задать вам ещё один вопрос, связанный с моей мамой?

На мгновение в кабинете повисла тишина. Торион Лекс оторвал взгляд от созерцания бумаг на столе и посмотрел на меня с виноватой улыбкой.

— Хочешь спросить, знал ли я Виолу Артман? — внезапно перешёл на менее официальный тон мой преподаватель.

— Да, — тихо ответила я, стараясь скрыть волнение.

— Хм… Даже не знаю, как ответить тебе, Лиана. По твоим детским воспоминаниям выходит, что Виола старше меня на пять лет и ей сейчас не больше сорока.

— Так и есть.

— Видишь ли в чём загвоздка… По моим данным, двадцать лет назад на Карилле не было ни одной девушки с именем Виола. Мало того, род Артман прервал своё существование более пятидесяти лет назад, когда умер последний его представитель, а это значит…

— Что Виолы Артман не существует? Но… Как же моя мама и я?

— Это весьма странно, не скрою. Необходимо покопаться в архивах, уделив особое внимание документам тех, кого отправили на Нимс в тот злополучный год. Быть может, там найдутся какие-то упоминания о Виоле. Однако моё подсознание подсказывает, что не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Возможно, за этим кроется что-то гораздо более мрачное и запутанное. Я бы не хотел, чтобы ты в одиночку пыталась выяснить правду. Это может быть опасно, и я не уверен, что ты готова к тому, с чем можешь столкнуться.

— Что вы, я и не помышляла…

— Не стоит обманывать, Лиана. Меня тебе не провести. Попрошу лишь об одном: чтобы избежать ненужных проблем, пообещай, что каждый свой шаг будешь согласовывать со мной лично, иначе...

— Обещаю, декан, — послушно произнесла я в ответ, удерживая за спиной руку со скрещенными пальцами.

На занятиях по технической механике боевых кораблей меня ждал удивительный и весьма радостный сюрприз. Едва войдя в огромный ангар, где нам предстояло слушать лекции, совмещённые с практикой, я сразу заметила того, кого здесь и сейчас никак не ожидала увидеть.

В центре зала, на фоне массивных дроидов и сверкающих голографических проекций, возвышался истинный представитель планеты Крин.

— Зорг! — радостно выкрикнула я, бросившись к опешившему от неожиданности старшему товарищу. — Это правда ты? Я не могу поверить своим глазам! Это ведь не обман зрения?

Повиснув на необъятном гиганте, которого знала с детства, я без стеснения прижалась к нему, не обращая внимания на вопросительные взгляды сокурсников.

Потрепав по голове, в точности как раньше, Зорг по-отечески обнял меня в ответ, шепнув на ухо, что мы здесь не одни. Я понимающе улыбнулась. В его объятиях я вновь ощутила себя маленьким ребёнком. Тепло его рук окутало меня, как мягкое одеяло, защищая от всех тревог и страхов. Я почувствовала себя неуязвимой, словно невидимый щит окружил меня. На мгновение мне показалось, что рядом со мной находится отец...

— Ты всё-таки исполнила свою заветную мечту — поступила в Академию Кариллы! Молодец, девочка, так и должно быть. Вот только я в толк не возьму, почему на Боевой факультет?

— Так сложились обстоятельства, — махнула я рукой. — Зорг, миленький, как же ты здесь оказался? Мы ведь так давно не виделись!

— Предложили место преподавателя. Я согласился, но только на время. Пока мне не наскучит размеренная жизнь. А потом… Возможно, вернусь к твоему отцу. Хотя… Кто знает, что принесет будущее. Время покажет.

Во время лекции я не могла сдержать радостной улыбки.

— Светишься, как яркая звезда на полночном небосводе, — не преминул сообщить мне Зак. — Встретила старого знакомого?

— Лучше, Зак — друга!

— Расскажешь?

— Зорг был бортовым механиком на корабле моего приёмного отца. Когда я впервые его увидела, пришла в неописуемый восторг. До него я не сталкивалась с обитателями планеты Крин. Зелёные волосы, брови, борода и длинные острые ногти привлекли моё внимание. Я словно не замечала устрашающих клыков, что торчали у Зорга изо рта. Как заворожённая я смотрела в его глаза цвета расплавленной ртути. Его уши были невероятно длинными и заострёнными, и мне всё время хотелось коснуться их.

— Да, его внешность действительно впечатляет, — согласилась Киана, добавив: — Особенно вкупе с размерами и серовато-серебристым оттенком кожи.

Я улыбнулась, подумав о том, что устрашающая внешность — не всегда показатель злобности. Но что-то в Зорге действительно заставляло настораживаться. Его глаза, казалось, проникали в самую душу, а в их глубине таилось множество нераскрытых тайн.

— Зорг никогда не отличался разговорчивостью. Молча выполнял нужную работу и никого не привечал, ни из членов экипажа, ни из военных, что всегда сопровождали корабль. Сидел в своей рубке за огромным светящимся пультом. Всегда один. Невозмутимый и бесстрастный. Мне всегда казалось, что его взгляд проникает в самые глубины космоса, не замечая ни звезд, ни времени, ни пространства.

— Как же тебе удалось сблизиться с ним? — заинтересованно спросил Зак Риль. Его голос дрожал от любопытства, смешанного с восхищением.

— Детская непосредственность. Я исправно приходила к нему, садилась рядом и наблюдала за действиями умелого бортового инженера. Зорг не гнал меня. Поначалу старался не обращать внимания, но с течением времени, начал подключать к своей работе. Обучал простейшим вещам, вводил в курс теоретической механики. Ты верно удивишься, Зак, но в пятнадцать лет я могла в одиночку устранить небольшую поломку корабля, настроить систему навигации и…

— Ты и это можешь, Лиана? — удивилась моя подруга. — Я думала ты только в боевом искусстве хороша.

— Я многому научилась, странствуя от планеты к планете на пару с отцом.

— Почему спокойно не дожидалась капитана Ин на Альте?

— Всё банально, Киана. После того как Тадеуш получил разрешение на то, что он может оставить и удочерить меня, его вынудили подписать бумаги о том, что я буду находиться под его опекой буквально каждую секунду. До того времени, пока мне не исполнится двадцать лет. Вот именно поэтому я и принимала участие во всех его полётах к неизведанным и знакомым планетам.

— Ты ведь всегда говоришь, что обитатели Альты более лояльны, чем мы? — не преминул напомнить Риль.

— Так и есть. Но дело в том, Зак, что мой отец забрал меня с планеты нелегально. Он выкрал меня. Именно поэтому для нас всегда ставились особые условия.

Уловив нечто неподвластное взгляду, я подняла голову, прервав поток воспоминаний. Зорг смотрел на меня с упрёком, словно я мешала его лекции или она вовсе не интересовала меня. Обижать старого друга было некрасиво, а потому я предпочла замолчать, углубившись в изучение материала, который и так знала наизусть, пообещав друзьям продолжить разговор после занятий.

Зорг одобрительно кивнул, заметив мою реакцию. В его глазах блеснули знакомые серебряные искры, выдавая удовлетворение. Он слегка улыбнулся, показывая, что мои действия не остались незамеченными и заслужили его похвалы.

К концу первого месяца обучения ректор Кор решил отправить лучших курсантов на практическое прохождение миссии. Это был важный этап подготовки, который должен был показать, насколько мы готовы к реальным трудностям и опасностям. Каждому куратору предстояло выбрать двух членов своей команды. Лекс принял решение отправить на одну из безымянных планет меня и Зака. Сам же он должен был остаться с Кианой в командном пункте, наблюдая на огромном экране за действиями подопечных. Всего было отобрано тридцать курсантов, которых поделили на пары.

Космический корабль, зависнув над планетой с оранжевым свечением выпустил в открытый космос ровно пятнадцать космолётов, которые в соответствии с заложенной в них Зоргом программой, направились в разные стороны, чтобы уже через пару часов мы смогли сполна насладиться буднями действующего десанта. Преподаватели вместе с одним из курируемых курсантов заняли выжидательные позиции на корабле, пристально отслеживая наши действия, готовые прийти на помощь в случае любых неудач.

Перед отправкой космолёта я мельком заметила, как Римс, прищурившись, о чём-то шепчется с Зафрой. Они стояли у шлюза, обмениваясь короткими фразами и бросая на меня и Зака надменные взгляды. Я не придала этому значения, списав на обычное соперничество или личные счёты, но всё же мне стало не по себе. Римс всегда был высокомерным и завистливым, однако в этот раз его поведение казалось особенно подозрительным. Может, он задумал что-то недоброе? Или это просто игра моего бурного воображения? Хотя... Надо быть настороже и не спускать с этой «милой парочки» глаз.

Всё пошло не так с первых минут. Едва мы заняли свои места, пристегнулись и начали плавное погружение в атмосферу, как вдруг космолёт резко изменил свою траекторию. Сильным толчком нас отбросило на спинки кресел, и я почувствовала, как сердце сжалось от нарастающей тревоги.

— Лиана, ты видела? Космолёт изменил курс! — взволнованно выкрикнул Зак. — Торион предупреждал о том, что мы можем отклониться от заданного курса?

— Нет, — помедлив, ответила я, вспоминая наставления декана.

— Тогда… Что происходит?

Не придумав варианта лучше, я решила тотчас связаться с командным пунктом. Через мгновение на экране уже маячило озабоченное лицо куратора.

— Артман, Риль, что вы оба вытворяете? Почему ушли с намеченного маршрута? Вы знаете, что бывает за самоуправство?

Голос Ториона звучал спокойно, но я смогла уловить в нём нотки напряжения.

Я посмотрела на Зака, пытаясь понять, что делать. Только вот оба мы были растеряны и не знали, как реагировать на эту нештатную ситуацию.

— Сэр, это не мы! — горячо воскликнула я. — Похоже наш космолёт живёт собственной жизнью. Как только приземлимся, я попытаюсь устранить неисправность под руководством Зорга.

— Что? Лиана, ты хоть представляешь себе, куда вас может занести? Немедленно отключите автопилот и возьмите управление на себя! Возвращайтесь на базу! Считайте, что это задание вы с треском провалили!

Я не смела ослушаться преподавателя, его авторитет для меня был непоколебим. Поэтому я честно выполнила все заученные наизусть инструкции. Но ситуация оставалась безнадёжной.

— Сожалею, сэр, — ответила я, стараясь скрыть тревогу в голосе. — Однако всё тщетно. Похоже, бортовой компьютер повреждён намного больше, чем я себе представляла.

— Лиана, Зак! — успел выкрикнуть Торион Лекс, прежде чем экран погас. Связь с внешним миром исчезла. Мы остались одни, без надежды на скорое спасение. В этот момент я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от страха.

«Что же теперь будет?» — мелькнула мысль, но я тут же постаралась взять себя в руки. В критических ситуациях нельзя поддаваться панике. Нужно действовать спокойно и решительно.

— Только не паникуй, Артман, я рядом, — самоуверенно провозгласил мой друг, отключая автоматическое управление. — Мой любимый дядя — капитан корабля и он бывал в разных передрягах. Однако, его жизненное кредо — не пасовать. Никогда и ни в чём. Мы справимся, Лиана, слышишь?

— Постараемся, — ответила я, стараясь не выдать своего волнения. — Слушай, Зак, кажется я знаю, кто способствовал нашему провалу. Хотя и не до конца уверена…

— О ком ты?

Я не успела ответить другу. Монитор внезапно вспыхнул ярким светом, и на экране появилось нахальное лицо Уоррена. Его глаза сверкали от злорадства, а губы изогнулись в презрительной ухмылке.

— Что, неудачники? Я уже могу поздравить вас с проигрышем? — процедил он, оскалившись.

Я сжала кулаки, стараясь сдержать гнев. Уоррен, племянник ректора, всегда был занозой в моей жизни. Его высокомерие и уверенность в своей безнаказанности не знали границ.

— Римс, я, конечно, знала, что ты редкостный подлец, но настолько… Неуверенность в своих силах толкнула тебя на такую низость — устранить сильных соперников на старте? Ты действительно думаешь, что сможешь победить? Хочу заранее разочаровать тебя…

— Заткнись, Артман! — ощерился блондин, который вызывал во мне чувство глубокого омерзения.

Я прищурилась, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Его слова были как пощёчина, но я не собиралась сдаваться.

— Ты просто жалкий трус, который не может справиться, ведя честную борьбу. Ты устранил нас, потому что боишься проиграть!

— Замолчи, или я заставлю тебя пожалеть о своих словах!

— Передавай привет, дядюшке! — влился в нашу перепалку Зак Риль и отключив трансляцию взял управление на себя.

Пытаясь приблизиться к заданному курсу, Зак медленно и уверенно управлял космолётом, стремясь посадить его в нужном месте. Но его усилия оказались тщетными. Посадка вышла жёсткой, и когда мы выбрались наружу, то не обнаружили пологого берега реки, от которого должна была начаться наша миссия. Вместо этого мы оказались среди каменистых гор, ландшафт которых разительно отличался от того, что показывал ректор на картинках.

Осмотреться и сориентироваться на местности не составило труда, но вопрос был в другом: насколько далеко мы отклонились от намеченного маршрута и сколько времени потребуется, чтобы добраться до точки встречи, отмеченной на карте? Мы были в незнакомой местности, окружённые горами, да к тому же без явных ориентиров. Ситуация требовала немедленных действий и точных решений. Медлить было нельзя, иначе... О том, что может случиться в противном случае, мне не хотелось думать, а потому, не раздумывая, мы принялись разрабатывать план собственного спасения.

Арман Кор был вне себя от гнева:

— Как ты позволил своим курсантам вытворить подобное, Лекс? — вопрошал ректор, его голос дрожал от возмущения, глаза сверкали, словно вспышки стремительных молний. — Я не потерплю такого нарушения дисциплины! Это недопустимо!

Я тяжело вздохнул, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить нестандартную ситуацию.

— Это не их вина, Арман, — старался я говорить спокойно. — Уверен, что-то пошло не так. Нам нужно разобраться, по чьей вине это произошло.

— Будь добр, Торион! — оборвал меня ректор, резко подняв руку. — Я не хочу слышать твои оправдания! Наш учебный процесс нарушен! Одна группа из пятнадцати не сможет вовремя добраться до нужного места. Если вообще сможет хоть что-то сделать!

Нахмурившись я промолчал. Знал, что спорить с ректором сейчас бесполезно. Вместо этого постарался успокоиться и сосредоточиться на том, как решить неожиданную проблему.

— Я сделаю всё возможное, чтобы исправить ситуацию, Арман. Мы обязательно найдём виновных и примем необходимые меры.

Арман Кор кивнул, но его лицо всё ещё оставалось мрачнее тучи.

— Надеюсь, ты не подведёшь меня, Лекс, — ответил он холодно. — В противном случае я буду вынужден принять более строгие меры в отношении твоих курсантов.

— Декан Лекс, ректор Кор, — подала голос Киана, и я словно наяву ощутил её страх. Её голос дрожал, а взгляд метался по комнате, в поисках поддержки.

— Что случилось, курсантка Тор? Это ещё не все неожиданности на сегодня?

— Сигнал космолёта потерян…

— Что? Как такое могло произойти? — взревел ректор, бросаясь к пульту управления. Его голос был полон ярости и недоумения. — Мы потеряли связь с нашими курсантами? Почему? Кто-то из них мог... — он оборвал себя, не закончив фразу, но все поняли, что он имел в виду.

В комнате повисла напряжённая тишина. Никто не решался нарушить молчание. Киана нервно теребила край своей формы, её глаза были полны тревоги. Она явно не знала, что делать дальше.

Арман Кор пытался вызвать на связь двух моих учеников, но безуспешно. Я, не теряя времени, отправился в рубку, где за вспомогательным монитором восседал Зорг. Его массивные пальцы с длинными зелёными когтями ловко управляли консолью. Увидев меня, бортинженер молча махнул рукой на свободное кресло, предлагая присесть рядом. Тяжело опустившись на мягкое сиденье, я уставился на Зорга взглядом полным тревоги.

— У нас проблемы с одним из космолётов.

— Уже в курсе, — пробурчал Зорг, его глаза сверкнули металлическим блеском. — Не переживайте, Торион. Лиана — умная девочка, она справится.

— Справится? Ты уверен? Они на пару с курсантом Риль оказались на незнакомой планете, в том месте, где мы их не можем отследить! Нужно срочно вылетать за ними, организовать поисково-спасательную операцию, — мне казалось, я был на грани паники.

Обычно сдержанный, я сходил с ума от мучительного беспокойства за одну самоуверенную курсантку. Лиана Артман, как ядовитая заноза, проникла в самое сердце, разрывая его на части. Я не мог не думать о её безопасности, о её будущем, которое вот-вот могло обернуться катастрофой. Беспокойство раздирало меня изнутри, я мог думать лишь о том, что, может быть, в этот момент жизнь девушки висит на волоске. Неподдельная тревога становилась всё более невыносимой. Я готов был на всё, чтобы уберечь Лиану от беды, даже если это означало потерять себя в этом безумии. Что же это? Неужели та самая... любовь?

— Лиана не так проста, как вам кажется, Лекс. Эта девочка далеко пойдёт. Думаю, ей под силу разобраться с бортовым компьютером и выстроить нужный курс. Надо просто дать ей время освоиться. И, кстати, я обнаружил, виновника произошедшего.

— Ну, что же, навигатор космических просторов, хранитель звёздных тайн и будущий капитан десанта, доблестный Зак Риль, я вся в твоей власти. С местоположением мы худо-бедно определились, теперь дело за тобой.

— Доверяешь мне верховодить в нашей команде? — с хитрецой во взгляде посмотрел на меня товарищ.

— Угу. Веди меня прямо к звёздам! А лучше, к Уоррену, чтобы я наконец исполнила своё тайное желание и съездила по его смазливой физиономии.

— Всё только для тебя, Лиана, — улыбнулся друг, закидывая самый большой рюкзак на свою спину. — Только вот удовольствие начистить рожу Римсу предоставь мне.

— И по какому праву?

— По праву более сильного! — подмигнул Зак. — Да и просто потому, что ни к чему тебе марать руки о подобное ничтожество.

Затем Зак помог мне надеть оставшийся рюкзак. Он тщательно отрегулировал лямки, чтобы мне было комфортно, и, убедившись, что всё в порядке, удовлетворённо улыбнулся. «Теперь вперёд!» — сказал друг, и я почувствовал небывалую уверенность. Словно откуда-то свыше пришло осознание — вдвоём мы действительно непобедимы. Нам под силу преодолеть любое испытание, в отличие от Уоррена, который видимо никогда не играет честно.

Медленно, но верно мы шли к намеченной цели. Определив нужное направление шагали в его сторону весьма слажено. На привалы практически не останавливались, надеясь до наступления сумерек преодолеть холмистую равнину, которая таила в себе множество оврагов и скрытых озёр, глубина которых была не измерена исследователями. Мы шли нога в ногу, разговаривали в основном об учёбе в Академии, пока Риль внезапно не стал задавать мне более чем личные вопросы.

— Скажи, Лиана, на самом деле, с какой целью ты поступила в Военную академию? Есть что-то о чём я не знаю? Признаюсь, думал, ты сдашься в первую же неделю, однако, ты бьёшь все рекорды своим упрямством и невероятной выносливостью. Кстати, в стойкости ты ничуть не уступаешь Киане Тор, а уж они-то, жители планеты Мигс, славятся на всю галактику своей неутомимостью и непоколебимым упорством.

— Сожалеешь о данном слове? Боишься, что придётся «навеки войти в плеяду моих поклонников»? — процитировала я друга.

— Вот! Ещё и память у тебя феноменальная. Я ведь уже и забыл, о чём конкретно шла речь в нашем споре. В отличие от тебя.

— Послушай, Зак, а почему ты никогда не рассказываешь о своей семье? — попыталась я сменить щекотливую тему. — Нет, со мной-то всё понятно, мама на планете Нимс, отец… Да откуда я знаю кто он? Есть только Тадеуш — мой герой и спаситель. Но ты — представитель рода Риль. Знаю, что некогда ваша семья была правящей, а потому способности императорской династии в твоей крови…

Зак внимательно посмотрел на меня, словно решая, стоит ли отвечать. Его глаза сверкнули необычным аметистовым светом, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он медленно заговорил:

— Только вот не всем они подвластны, эти способности… — горько усмехнулся мой друг. — Бабушка и дед, они действительно одарены, также как мой отец и безвременно почившая тётушка, которую мне не довелось застать в живых. А я… По мнению старших именно я должен стать надеждой и опорой рода. Зольда наследников после себя не оставила. Зоран — тот странствует по галактике рискуя собственной жизнью, о создании семьи и не помышляет. А я не хочу, Лиана, понимаешь? Не хочу быть тем, на кого возлагают большие надежды! Эта извечная ответственность… Она медленно убивает меня, неотвратимо заставляя идти по проторенному пути Зорана. Наперекор желанию старших членов семьи. Нет, возможно, если бы у меня были брат или сестра, всё могло быть иначе. Однако, всё так, как есть. И навряд ли когда-то изменится. Когда вернёмся, мы обязательно вместе с тобой отправимся в наш «радушный» дом, где ты сможешь довольно близко познакомиться с теми, в ком ещё теплится кровь древних правителей. И своими глазами увидишь, как может душить чья-то напористость и беспросветная надежда…

— Мне, к сожалению, незнакомо это чувство. Я всегда была сама по себе. Отец не требовал от меня ничего сверх того, что я могла. Он просто верил в меня, и это давало мне силы двигаться вперёд. А мама… Она всегда была рядом, её любовь согревала меня в самые трудные моменты. Её поддержка была безусловной, и я чувствовала, что она всегда гордится мной.

— Моя же с пелёнок кичится тем, что вошла в древнюю династию Риль. Она хочет, чтобы я стал её продолжением, её идеальным отражением. Но я не такой. Я не хочу быть чьей-то копией. Мне нужна свобода, возможность быть собой, делать то, что я считаю правильным, несмотря на ожидания окружающих. Я хочу чувствовать, любить, жить полной жизнью, как…

— Как Зоран?

— Да, хотя бы как он!

— Тогда не сдавайся, Зак. Не прогибайся под чужие желания и ожидания. Будь самим собой, даже если это идёт вразрез с тем, что ожидают от тебя. В конечном счёте, только ты знаешь, что делает тебя счастливым. Найди свой путь, к которому ты так стремишься, и иди по нему, несмотря ни на что.

— Спасибо, Лиана, за то, что ты меня действительно понимаешь и не видишь во мне зарвавшегося парня, который бесится сам не знает от чего. Только с тобой я могу быть искренним и открытым. Ты и Зоран… вы оба принимаете меня таким, какой я есть. Раньше я безумно скучал по длительному отсутствию любимого родственника. Как же это круто, что теперь в моей жизни появилась ты. Стало в два раза больше тех, с кем можно не скрывать своё истинное лицо.

— Всегда пожалуйста, Зак Риль! Я рада, что могу быть для тебя опорой. В свою очередь я бы тоже хотела поблагодарить тебя, за то, что ни разу, ни словом, ни делом ты не осудил и не обидел меня. В отличие от остальных… Наоборот, защищаешь от их нападок. Это… странно. Ты не находишь?

— В этом нет ничего необычного, Лиана. Ведь мою семью однажды постигла та же участь, что и твою. Та же беда, увы, не обошла нас стороной. Только вот, всё закончилось слишком стремительно, едва успев начаться. Зольда трагически погибла, даже не достигнув злосчастной планеты Нимс. И её смерть разрушила размеренную и привычную жизнь клана Риль. Именно из-за гибели обожаемой сестры Зоран стал тем, кем стал. А Аран и Ариана навечно ушли в себя, требуя от меня невозможного — осуществить их чаяния, которые они когда-то возлагали на троих детей. Под их невыносимым гнётом мне приходится жить, бороться и пытаться следовать в том направлении, в котором желаю я, а не они. Иногда я завидую решимости Зорана, думая о том, смогу ли хоть отчасти повторить то, что сделал он? Стать капитаном и вопреки всему остаться свободным? Надеюсь, что я не сломаюсь. Хотя… Кто его знает?..

Яркое солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-оранжевые оттенки. Его последние лучи скользили по поверхности планеты, создавая причудливые тени на каменистой равнине. Вечерние сумерки стремительно сгущались, окутывая нас с Заком прохладной темнотой. Оранжевая планета, на которую мы прибыли, была практически необитаема. Лишь редкие метеоритные дожди оставляли на её поверхности причудливые следы. Разумных обитателей здесь не встречалось, и мы, наверное, были единственными живыми существами в радиусе сотен километров. Но даже в этом, царящем вокруг безмолвии ощущалось нечто странное и непривычное.

Наша миссия, которая не обошлась без эксцессов, была до предела проста: ориентирование в незнакомой местности, марш-бросок и умение работать в команде. И я была более чем уверена, что мы бы справились, придя к финишу первыми, если бы не Уоррен, который ещё на старте постарался избавиться от сильных соперников.

Равнину, что поначалу казалась мне бесконечной, к этому часу мы прошли, теперь перед нами раскинулась каменистая почва с возвышающимися на ней бесчисленными скалами, которые нужно либо преодолеть, либо попытаться обойти. Хотя… Это отнимет уйму времени.

— Водопад, — прервал полёт моих мыслей Зак. — Судя по картам прямо за ним скрывается сквозная пещера. Можем сэкономить большую часть времени, сократив путь.

— Уверен, что мы справимся?

— Предлагаешь обойти скалу вокруг?

— Думаешь, это плохая идея?

Зак лишь кивнул в ответ и протянув мне руку настойчиво пошёл вперёд, уводя за собой. С трудом мы карабкались по отвесному склону утёса, весьма труднопроходимому даже для нас, чья физическая подготовка была на высоте.

— Эх, умел бы я телепортироваться, взял бы тебя, раз — и мы у цели. Да вот только… Бездарность я, Артман. Даром, что родился в такой величественной семье…

— Не расстраивайся, Зак, я ведь тоже в себе особых способностей не раскрыла.

— Тебе, кроме телекинеза дана весьма редкая особенность — возводить непробиваемую броню в голове, чтобы не допустить никого до своих сокровенных мыслей. Это уже больше, чем ничего.

— Телепортация нам бы сейчас пригодилась гораздо больше. Смысл в моём умении, если мысли скрывать не от кого. Лекса здесь нет, а тебе нет дела до того, что творится в моей голове.

— И то верно, — улыбнулся друг.

Когда мы взобрались на высоту, где должна была находиться пещера, мир вокруг нас погрузился в непроглядную черноту. Включив лазерные фонари, закреплённые на одежде и шлемах, мы подсвечивали себе дорогу, только этого света было крайне мало.

Ледяные брызги водопада обжигали разгорячённую кожу, хотелось поскорее скинуть тяжёлые рюкзаки, умыться и отдохнуть. И я сдалась.

— Зак, может заночуем в пещере? Всё равно в темноте мы будем продвигаться слишком медленно, только время потеряем. Предлагаю перекусить и как следует отдохнуть, перед завтрашним днём.

— Принимается, Лиана. Сейчас пройдём сквозь толщу воды и будем устраиваться на ночлег, осмотревшись по сторонам.

Вот только сказать было проще, чем сделать. Едва нога Зака ступила на мокрую плоскую поверхность, как тут же соскользнула. Ухватиться было не за что, ни выступа, ни подобия поручня. А мне, никак бы не удалось вытянуть парня, несмотря на все приложенные усилия. Схватив его за руку, я упала на влажный камень и пыталась медленно отползти назад, но, увы, мои силы были не так велики. Эх, если бы с нами была Киана!

Риль пытался карабкаться, опираясь на скалу. Удерживая мою руку, Зак силился подняться сам, только вот его ноги продолжали скользить, срываясь вновь и вновь. Я лежала на твёрдой каменной почве, продолжая изо всех сил бороться, за себя и за друга, как вдруг со мной начали происходить странные неподвластные разуму изменения. То, что пару мгновений назад казалось мне непомерной тяжестью, вдруг стало лёгким словно невесомое пёрышко. Рванув руку вверх, я, не прилагая особых усилий, перекинула Зака через свою спину, и резко встала на ноги. Риль во все глаза рассматривал меня, и во взгляде юноши сквозило неподдельное восхищение и какой-то детский восторг.

— Лиана Артман, ты не перестаёшь поражать моё воображение. Признаюсь, если бы не ты…

— Сама не поняла, как это получилось, — призналась я, — просто в один момент во мне словно внутренний резерв открылся.

— Внутренний резерв? Ты это серьёзно, Артман?

— Конечно! Что же по-твоему это было?

— Ты… — улыбнулся Зак. — Нет, бред какой-то… Но это реально так! Лиана! Ты ведь приняла боевую форму!

— Тебе верно показалось, — с недоумением я рассматривала свои руки, которые ничуть не изменились. — Это ведь, невозможно…

— Это длилось всего пару секунд, но я видел то, что видел! Смотри! Вот и доказательство, реальней некуда!

Зак протянул мне правое запястье, на котором вздулись красные полосы от мощных… когтей? Моих?

— Но, если это так, то почему я ничего не заметила? И сейчас… я ведь нахожусь в своём обычном теле, — задумчиво протянула, глядя на друга.

— Об этом мы обязательно спросим при случае у декана или ректора. Пока же, предлагаю помалкивать о произошедшем, дабы избежать ненужного внимания. И ещё, Лиана…

— Что?

— Помнишь, я обещал стать твоим вечным спутником? Так вот. Благодарю за то, что спасла мою жизнь, и я, Зак Риль, клянусь тебе Лиана Артман, в том, что последую вслед за тобой куда бы ты ни отправилась. Ввяжусь в любую авантюру, вступлю в неравный бой и буду помогать всегда и во всём. Ты… принимаешь мою клятву?

— Принимаю, Зак. Однако, не стоит быть моим защитником и бессменным напарником. Просто, будь верным другом. Обещаю, этого мне будет достаточно.

— Зато мне нет, — пристально посмотрел Риль в мои глаза, и я поняла, что он не отступит от своей клятвы. Никогда и ни за что, даже если я откажусь принять её.

Упругие тяжёлые струи ледяной воды нехотя пропустили нас в пещеру, вход в которую скрывал их неудержимый напор. Защиту было активировать поздно, мы и так намокли под вездесущими брызгами пока я пыталась вытащить Зака из каменной западни. Поэтому, оказавшись под невысоким тёмным сводом первым делом, я скинула с уставших плеч тяжёлый рюкзак и, активировав встроенную функцию, за пару минут высушила свой костюм. Мой друг проделал те же манипуляции, что и я, прежде чем мы продвинулись вглубь незнакомой пещеры в поисках идеального для ночлега места.

Стены её светились мягким голубоватым светом, исходящим из таинственных кристаллов, покрывавших поверхность. Каждый шаг отзывался гулким эхом, словно кто-то невидимый сопровождал нас, следуя по пятам. Зак настороженно оглядывался по сторонам, и его глаза в этом странном освещении переливались чистейшим перламутром. Это… завораживало.

Наконец, широкий каменный коридор вывел нас в небольшой зал. По одной стене которого струилась чистейшая вода, словно живой родник, и, казалось, именно она издавала тихий мелодичный звон. У противоположной стены находилось небольшое углубление, абсолютно сухое, скрытое за навесом из причудливых светящихся наростов, похожих на кристаллы, которые пульсировали мягким голубоватым светом.

— Подходящее местечко для обустройства на привал, — довольно присвистнул мой спутник.

— Будем надеяться, что здесь нас никто не потревожит, — добавила я, опасливо взглянув на странное свечение.

Зак весьма активно принялся за дело. Для начала он сложил найденные рядом камни в подобие круга, а затем извлёк из глубин своего необъятного рюкзака пакет, сжатый до минимального размера. Надорвав полупрозрачную плёнку, он аккуратно высыпал содержимое в самую сердцевину каменного сооружения.

В то же мгновение пещера озарилась синевато-оранжевыми отблесками огня, от которого шло едва ощутимое тепло. Стало намного светлее, и темнота, сковавшая нас по рукам и ногам, которую не мог развеять голубоватый отсвет, наконец рассеялась. В воздухе повисла лёгкая дымка, и мы смогли в подробностях рассмотреть то место, куда не должны были попасть. Однако по воле случая мы находились именно здесь.

— Приготовишь? — протянул мне Зак две небольших коробки походной еды. — А я пока займусь распаковкой спальников.

— Без проблем, — ответила я. — Как хорошо, что Лекс настоял на том, чтобы мы их взяли. Представляю, какой непростой стала бы предстоящая ночь, не будь у нас тёплых мешков с встроенной поддержкой температуры.

— Декан молодец! — поддержал меня друг. — Словно наперёд знал о том, что может произойти нечто непредвиденное.

Пока Зак возился со спальными мешками, пытаясь отыскать для них более подходящее место и выставляя нужную температуру, я вскрыла коробки с провиантом и приступила к приготовлению. Через пару минут наш запоздалый ужин вовсю исходил паром, что вырывался из-под плотно закрытой крышки сквозь специально проделанные отверстия. Еда для десанта была полнорационной и весьма нехитрой в приготовлении. В пластиковом боксе находилось всё необходимое: прозрачные пакеты с водой, крупой, мясом и овощами. Оставалось лишь соединить ингредиенты в верхней тарелке, и залить водой расположенную внизу ёмкость, наполненную специальным порошком, что при соприкосновении с жидкостью вызывал нагрев и кипение. Активатор, по-моему, Зак называл его именно так.

Наслаждаясь пряным ароматом, я распаковала вяленое мясо и солёный твёрдый сыр. Затем аккуратно разложила еду на небольшой скатерти из мягкого, но плотного материала, который с лёгкостью скручивался в небольшой рулон и прикреплялся к боковой стороне рюкзака.

— Ух, какая вкуснотища, — протянул Зак устраиваясь рядом со мной.

— Ещё бы! Первый полноценный приём пищи за весь день, — усмехнулась я, озадаченно наблюдая, как к нашему походному костерку катится небольшой серо-коричневый шар. — Что это, Зак? — полушёпотом произнесла, боясь спугнуть нежданного гостя.

— Похож на шеарана, — откликнулся Риль, с жадностью поглощая свою порцию. — Эти существа безобидны, в основном живут на необитаемых планетах с горным рельефом. Селятся возле вулканов, создавая колонии. Даже странно… Почему этот экземпляр находится здесь в полнейшем одиночестве? Непонятно… Однако, нужно быть настороже, а то прикатятся его сородичи из глубины пещеры и плакали наши запасы провизии.

Моё сердце отчего-то забилось чаще, словно в такт с далёким космическим ритмом. Непреодолимое желание поскорее взять странного обитателя оранжевой планеты в руки заглушило все остальные чувства, даже чувство самосохранения. Необычный зверёк, казалось, того и ждал. Едва я потянулась к нему, как он тотчас пришёл в движение, будто внутри него вспыхнул маленький звёздный огонёк. Движения шара были плавными, почти гипнотическими, словно им управляла не собственная воля, а невидимая сила, исходящая из недр самой планеты.

На ощупь его кожа оказалась мягкой и неимоверно нежной. Её покрывал тонкий волосяной покров, который мерцал, словно тысячи крошечных звёзд. Как же он не мёрзнет, такой крохотный и беззащитный? В воздухе вокруг серого шара разливалось едва уловимое свечение, похожее на ауру, что пульсировала в такт с сердцебиением своего обладателя.

— Он тёплый, Зак! — восхищённо прошептала я другу, стараясь не нарушать эту хрупкую гармонию, что возникла между нами. — Мне кажется, я чувствую, как пульсирует кровь в его венах. Это так… необычно! Словно в нём течёт не просто кровь, а жидкий огонь.

Из кромешной темноты блеснули маленькие серебристые глазки, и шарик мгновенно развернулся. Спустя мгновение на меня смотрел довольно милый зверёныш, вытянутый носик которого дрожал от нетерпения, принюхиваясь к ароматам съестного.

— Ты голоден, Малыш? — протянула кусок вяленого мяса новообретённому другу.

Мне показалось, что симпатичная мордашка буквально на доли секунд покрылась странной едва ощутимой рябью, и тут же, лукаво глядя на меня, шарик открыл непомерно большой для его размера рот, в мгновение ока проглотив предложенное угощение.

— Теперь он ни на шаг не отойдёт от тебя, будет виться около, ожидая следующего прикорма, — рассмеялся Зак, протянув Малышу сухую галету.

Наш новый друг был совсем не привередлив в еде, печенье последовало за куском мяса, не успели мы опомниться.

Позабыв о тревогах, что преследовали нас с раннего утра, мы, словно малые дети, увлеклись новой забавой. Кормили весьма дружелюбный шарик, радуясь его непомерному аппетиту. С моей лёгкой руки Зак принялся называть зверька Малышом, а тот похоже и не возражал против данного ему имени.

Когда с едой наконец-то было покончено мы влезли в тёплые спальники, пытаясь заснуть в чуждой для себя обстановке. Едва я застегнула молнию, как рядом раздался недовольный обиженный писк.

— Малыш? — недоумённо спросила я. — Ты так общаешься? Хочешь, чтобы я взяла тебя к себе?

В ответ шарик утвердительно пискнул.

— Ну, хорошо, залазь.

Подкатившись ближе, он развернулся и молниеносным движением оказался внутри спальника. Умостившись на моём плече, издал облегчённый выдох и прикрыл глаза. Я накрыла его ладонью и спокойно уснула под мерное сопение Малыша, которому не хотелось со мной расставаться.

Ночь прошла спокойно. Мы с Заком спали безмятежным сном, не тревожась о трудностях предстоящего дня. Только вот пробуждение наше оказалось весьма ужасающим и неожиданным…

Сначала до моего слуха донеслись низкие вибрации и странное, неуместное рычание. Они были едва уловимыми, но настойчиво пробивались сквозь предрассветную тишину. Я лежала в своём спальнике, прислушиваясь к сопению Малыша, и пыталась не обращать на них внимания. Но когда звуки стали громче, нехотя приподняла веки и попыталась сфокусироваться на сумеречной картинке.

Огонь в костре давно погас, и его тусклые отблески больше не освещали пещеру. Вокруг царила непроглядная тьма, в которой едва угадывались лишь неясные очертания. Кристаллы, что привлекли вчера моё внимание, погасли, быть может, их пульсация не постоянна? Я напрягла зрение, пытаясь разглядеть хоть что-то, но безуспешно. В голове мелькнула мысль, что мне, должно быть, просто показалось. Но затем я услышала ещё один звук — тихий шорох, доносящийся из-за границы моего поля зрения.

Мне показалось, что в паре шагов от спальника кто-то есть. Я не могла разглядеть его в темноте, но чувствовала, что этот кто-то пристально наблюдает за мной. И именно от него поступают чёткие сигналы, предупреждающие об опасности.

— Зак... — прошептала я, стараясь говорить, как можно тише. — Ты спишь?

— Уже нет, Лиана, — в тон мне ответил друг. — И ещё, постарайся не совершать резких движений.

— Почему? — спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Потому что прямо перед тобой находится хищник, — ответил Зак, теперь его голос был твёрдым и уверенным. — Хищник, который готовится к нападению.

Следующие слова застыли в горле, а зрение резко обрело чёткость. Неужели, я способна видеть в кромешной темноте? Слух обострился, улавливая нераспознанные ранее вибрации, царящие в воздухе. Пальцы удлинялись, выпуская наружу длинные острые когти. Моё тело готовилось к неминуемой атаке, принимая боевую форму, которая точно способна спасти меня от неизвестного хищника. Сердце билось быстрее, разгоняя адреналин по венам. Я чувствовала, как мышцы напрягаются, готовые к прыжку или защите.

Резко загорелся фонарь, включенный Заком. Он направил лазерный луч прямо в глаза тому, кто готовился к нападению, ослепив и дезориентировав на время. И только теперь я сумела разглядеть его во всей красе. Незваный гость был покрыт грубоватой оранжевой шерстью, перемежающейся с острыми иглами небесно-синего цвета. Его вытянутая морда имела весьма невзрачный и отталкивающий вид, а маленькие глазки бегали из стороны в сторону, подслеповато щурясь от воздействия световых лучей. Зверь казался неуклюжим и растерянным, словно не ожидал встретить сопротивление.

— Не шевелись, — повторил Риль.

Его голос звучал уверенно и твердо, но я заметила, как его рука слегка дрожала. Мы все еще находились в опасности, и напряжение висело в воздухе. Фонарь продолжал светить, заливая пространство вокруг нас ярким светом, который, казалось, проникал даже в самые темные уголки пещеры.

Я не ощущала страха, но всё же, прислушалась к другу и замерла, в отличие от тёплого мягкого шара, что всю ночь провёл на моём плече. Малыш неожиданно издал шипящий звук, словно воздух прорезал электрический разряд, и стремительно выпрыгнул из спального мешка. Его движения были настолько быстрыми, что я едва успела уловить их взглядом. Он бесстрашно встал между мной и неопознанным хищником, словно защищая от неведомой угрозы.

На моих глазах Малыш превратился в нечто, что не имело ничего общего с безобидным существом, которое согревало меня своим телом этой ночью. Он стал огромной серо-коричневой глыбой, издающей утробное рычание. Его рот открылся в устрашающем оскале, и я увидела, что в пасти бывшего шара блестят мелкие и острые, словно заточенные клинки, белые зубы. Они светились изнутри, словно в них буйствовал живой огонь, и от этих отблесков, разрывающих темноту, у меня невольно перехватило дыхание.

Но самым пугающим было то, что я почувствовала, как воздух вокруг Малыша начинает дрожать. Казалось, что само пространство вокруг него искривляется, словно он стал центром невидимой глазу гравитационной аномалии.

И в этот момент я поняла, что передо мной не простой обитатель оранжевой планеты. Мой шарик был чем-то большим, чем обычный шеаран. Он был существом, которое могло принимать любую форму и размер, чтобы выжить. И, по-видимому, Малыш признал во мне лидера, раз так старательно защищал от неожиданной опасности.

Поджав куцый хвост, оранжевый зверь заскулил и тотчас бросился наутёк, не желая вступать в бой с моим смелым защитником. Его движения были быстрыми и порывистыми, словно он пытался как можно скорее скрыться.

А Малыш, попыхтев для пущего устрашения, снова стал самим собой. Его тело на миг подёрнулось серебристой рябью, словно по нему пробежали маленькие искорки. Это выглядело завораживающе и немного пугающе. Но через мгновение перед нами снова оказался милый комочек. Он стоял на своих маленьких лапках, слегка наклонившись, и с интересом смотрел на нас с Заком. Его маленькие, блестящие глаза словно спрашивали: «Ну, как вам мой выход? Эффектно, правда?» Во взгляде читалась гордость и лёгкая насмешка: «Вы всё ещё думаете, что я безобидный? Ну-ну…»

— Я не знал, что шеаран способен на такое! — восхищённо присвистнул Зак, выбираясь из своего спальника. — Это же настоящий герой!

— Спасибо, Малыш! Ты спас нас, — обратилась я к шарику, что с нетерпением поглядывал на рюкзак, в котором находились съестные припасы.

— Вот обжора! — рассмеялся Зак. — Ему ни к чему твои благодарности, этот хитрец только и может думать, что о еде.

— Но он действительно заслужил вкусненькое за свою смелость и отвагу, — вступилась я за смельчака. — Правда, Малыш?

Шеаран радостно затрепетал, будто подтверждая мои слова. А затем до моих ушей донёсся утвердительный писк и спустя мгновение шарик подкатился ближе ко мне.

— Интересно я могу его взять с собой? На Кариллу?

— Почему бы и нет? Шеаран — не опасное существо. Единственный вопрос — захочет ли он покидать родную планету. Я уже начинаю сомневаться в его неразумности после такого жёсткого отпора…

— Малыш! Ты хочешь пойти со мной? Или предпочтёшь остаться здесь, в этой пещере?

Шарик издал оглушительный писк. Его голос звучал так, будто он пытался что-то сказать.

— Хм, кажется, он что-то хочет. — Зак наклонился ближе к шарику, внимательно глядя на него.

Шеаран снова издал громкий писк, на этот раз более настойчивый.

— Похоже, он хочет, чтобы ты его взяла с собой, Лиана, — заметил Риль. — Или, возможно, он просто не хочет оставаться здесь в одиночестве.

— Значит, полетишь со мной на Кариллу? — подхватив на руки серый комочек спросила я с надеждой в голосе.

— По-моему, его ответ утвердительный! — улыбнулся Риль, подмигнув без остановки верещащему Малышу.

А затем, умывшись припасённой водой, мы свернули спальники в аккуратные свёртки и аккуратно уложили их в рюкзаки. Подогрев очередную порцию походной еды неспешно позавтракали, не забыв угостить Малыша так полюбившимся ему мясом.

После завтрака я достала из рюкзака прочную мелкоячеистую сетку и, следуя инструкциям Зака, соорудила из неё подобие гамака. Закрепив его на уровне живота металлическими клипсами, которые магнитились к моему костюму, я перекинула гамак через плечо. Мой тёплый шарик, довольно заурчав, тут же прыгнул в импровизированную переноску и удобно устроился внутри, наотрез отказавшись покидать своё убежище, несмотря на увещевания Зака.

Так мы и отправились в неизведанный путь, унося с собой того, кто принадлежал оранжевой планете, но решил покинуть родную обитель, сбежав, как и я однажды бежала с Нимса. Хоть и не по своей воле…

Корабль сел в той точке планеты, которой стремились достичь курсанты чьи космолёты не сбились с маршрута. Только вот вопросов меньше не стало. Как ни пытался Зорг отследить сигнал Лианы и Зака, всё было тщетно. Они словно растворились в небытие, оставив за собой лишь зловещую пустоту. Но… такое ведь в принципе невозможно?

Видимо племянник ректора постарался на славу, раз космолёт, в котором отправились в путь мои курсанты больше не подавал признаков жизни. Мне хотелось надеяться, что посадка прошла без эксцессов, но в то же время, где-то глубоко внутри таилась тревожная мысль, кричащая о том, что случилось несчастье. Быть может… они просто не выжили? И все мои чаяния не имеют смысла? Нет! Худшее не могло случиться! Только не с Артман!

Сжав кулаки, я пытался отогнать мрачные мысли. Нужно было действовать. Нужно было найти способ связаться с космолётом, нужно было узнать, что произошло. Ведь если они выжили, то нуждались в помощи. А если… если нет, то я должен был узнать правду, какой бы горькой она ни была.

Пока Кор отдавал распоряжения и собирал поисковую команду из преподавательского состава я сходил с ума от волнения. Да и не я один — Киана Тор тоже была сама не своя. Девчонка пыталась скрыть от меня подавленные чувства, однако я читал её как открытую книгу и все её мысли были устремлены, как это ни странно, к Заку… Также как мои к Лиане. Неужели она испытывает тёплые чувства к наследнику рода Риль? Что-ж, если это так, то мне ей остаётся лишь посочувствовать. Аран и Ариана никогда не примут в качестве будущей невестки ту, что родилась и выросла на планете Мигс. Только не они! В их клане уже многие века принято жениться и выходить замуж лишь за истинных представителей Кариллы. Так что, зря эта девочка позволила себе влюбиться в красавца блондина. Тем более, мне кажется, что он испытывает более чем нежные чувства к Лиане. Да, я мог бы давным-давно прочесть его мысли и узнать истину, однако, вопреки всему мне не хотелось этого делать. Не знаю почему… Быть может я не желал открыть ту правду, которая мне явно придётся не по нраву.

— Зорг, я могу узнать, куда ты собрался? — словно из недр глубокого подземелья донёсся до моего слуха недовольный голос Армана.

— За детьми, — проворчал бортинженер и именно в этот момент я вынырнул из мрачной пучины собственных размышлений.

Повернувшись в сторону ректора и Зорга, которые вели весьма оживлённый диалог я с изумлением обнаружил космолёт, готовый вот-вот сорваться с места. Внутри него, маячила встревоженная фигура Кианы Тор.

— Я не давал распоряжений на выдвижение поисковых групп. С каких пор ты позволяешь себе заниматься самоуправством?

— Я лечу за девчонкой, попавшей в беду, — гигант, как всегда, был немногословен, — и для этого мне не нужно разрешение ректора. Лиана в опасности, а значит, я должен помочь ей, как можно скорее. А вы, Арман, приструните своего племянника, пока я лично не преподал ему урок, который он точно запомнит на многие годы.

— Что ты позволяешь себе?

— А ты? — в тон ему ответил невозмутимый Зорг, позабыв о том, что Арман Кор требовал к себе только уважительного обращения. — Дети попали в затруднительное положение, а ты, Арман, вместо того, чтобы как можно скорее кинуться им на помощь, пытаешься соблюдать никому не нужные инструкции!

— Но…

— Я всё сказал! — оборвал его Зорг. — Мы с Кианой летим немедля.

— И меня с собой взять не забудьте, — выпалил я и, одобрительно кивнув яркому представителю планеты Крин, проследовал за ним в космолёт, сопровождаемый яростным взглядом ректора, что взирал на нас из-под сведённых к переносице бровей.

Зорг не любил заниматься пустой болтовнёй, а потому, не говоря ни слова, он делал то, что считал нужным. Мы же с Кианой замерли у экрана, на котором была выведена карта местности. Наши взгляды были прикованы к разноцветным точкам, обозначающим живых существ. Мы внимательно следили за их движением, стараясь уловить закономерность и определить, где могут находиться Зак и Лиана.

Каждая точка на карте была для нас важным элементом головоломки, которую мы старательно пытались разгадать. Я знал, что время не на нашей стороне, и каждая секунда могла стать решающей.

Механик уверенно вёл космолёт, исследуя скалистую местность, в кабине повисла напряжённая тишина, сопровождаемая гудением бортовых приборов, пока неожиданно Киана не огласила её радостным воплем.

— Нашла! Я нашла их, куратор! — воскликнула девушка, её голос дрожал от волнения.

— Где? Где они? — тотчас подскочил я к ней.

Тор указала на светящуюся точку на карте, которая быстро перемещалась.

— Это за перевалом, — пояснила она и её глаза блеснули в предвосхищении долгожданной встречи.

— Нет, — я покачал головой, чувствуя, как внутри вновь нарастает тревога. — Это не могут быть Риль и Артман. Движущихся объекта три… а ребят было двое.

— Мало ли кого они могли встретить на оранжевой планете, сэр?

— Ваше предположение весьма сомнительно… — начал я, однако Зорг поспешил прервать меня.

— Нужно проверить, — глухо произнёс он. — Зная Лиану, я не удивлюсь если она уже завела себе друзей из числа местных обитателей.

Как заворожённый я стоял у иллюминатора, наблюдая за снижением космолёта, не позволяя себе присматриваться к невзрачному, на мой взгляд, ландшафту. И только после приземления я нехотя обвёл взглядом открывшиеся просторы, с неверием воззрев на две тени, что появились пред нами спустя каких-то пару секунд. Легко взобравшись на скалистый выступ, Зак, посмеиваясь, протянул руку Лиане, одним движением поднимая её наверх.

Сердце замедлило привычный ритм, и только теперь я мог выдохнуть с облегчением. Живы… мои курсанты живы и невредимы. Это ли не счастье?

Не сдерживая инстинктивного порыва, я, уподобившись шальной стреле, вылетел из космолёта, и в пару секунд оказался рядом с той, о которой беспокоился больше всего. Заключив опешившую блондинку в свои объятия, прижал её к себе что есть мочи, с наслаждением вдохнув запах её волос. Лиана попыталась отстраниться, а Зак… Этот мальчишка посмотрел на меня таким взглядом, будто только что я посягнул на то, что принадлежит лишь ему.

— Куратор Лекс, как вы здесь оказались? И… к чему столь радушная встреча?

— Я так сильно беспокоился… за вас.

— Похоже, больше за Лиану, чем за меня, — не преминул воспользоваться ситуацией Риль.

— Зак, перестань. Декан Торион просто переживал. Правда? — посмотрела она на меня своими лиловыми глазами, в которых таился немой вопрос, и я пропал. Понял, что окончательно и бесповоротно влюбился в собственную ученицу, мысли которой теперь закрыты для меня на бесчисленное количество замков. И, что странно, за минувшие сутки её умение отчего-то стало более совершенным. Как ни старался я не мог пробиться сквозь глухую стену, а Лиана, эта девчонка не торопилась раскрывать мне все свои секреты. Хотя я и сгорал от нетерпения, желая, как можно скорее узнать, как эти двое провели время… вдвоём.

Прошла пара недель после нашего триумфального возвращения на Кариллу. Малыша, я конечно же, забрала с собой, ведь он и сам ни в какую не хотел со мной расставаться. Когда наш путь неожиданно прервал спасательный космолёт, в котором находились Зорг, Лекс и Киана, мой шеаран показал нам с Заком ещё одно своё умение. Едва завидя Ториона, что со всех ног бежал в нашу сторону, Малыш в мгновение ока стал невидимым, чем привёл и меня, и более сведующего Зака в полное замешательство. Однако, это ведь не могло стать препятствием для зарождающейся дружбы?

Да, провезла на планету я его отнюдь не легально, но Риль не видел в этом причин для беспокойства. Это ведь шеаран, которые водятся везде, в том числе и на Карилле. Так почему я не могу сказать, что нашла его здесь в одной из вылазок на природу?

Уоррена, конечно же, наказали, едва мы вернулись. Только вот, на мой взгляд, слишком мягко. Отстранение от учёбы на месяц — разве это соизмеримая расплата за то, что он совершил?

Арман Кор, конечно же, был одним из тех, кто принял это решение. Неужели он мог покарать единственного племянника, как тот того заслуживал? Я уверена, что нет. Поэтому нам с Заком пришлось довольствоваться малым.

Ректор настаивал на том, что ничего критичного не произошло, и никто не пострадал. Единственное — выведенный из строя космолёт. Но Зорг обещал его починить, а потому... Всё было ясно как белый день — виновник не понесёт всю полноту возмездия, что заслуживал.

Я не могла поверить, что кто-то способен так легко отделаться. Уоррен совершил серьёзное преступление, и наказание должно было быть соответствующим. Но, похоже, что в этом мире не всё так однозначно.

Мы с Заком были разочарованы и злы. Нам казалось, что справедливость не восторжествовала, и это только начало. Я не могла не думать о том, что произойдёт дальше, и какие ещё испытания ждут нас впереди.

— Лиана, да не переживай ты так, Римс сам однажды нарвётся на неприятности, тем и будет отомщён, — сказал Зак, развалившись на моей кровати и лениво листая учебник по искусству древнего боя.

— Конечно, — задумчиво ответила я, продолжая гладить своего питомца, тёплый серо-коричневый комочек, свернувшийся в компактный шар. Малыш уютно устроился у меня на коленях, и издавая тихие вибрации мирно посапывал во сне.

— Что-то не нравится мне твой настрой, — протянул Зак, отрываясь от книги и переводя взгляд на меня.

В последнее время он часто появлялся в нашей с Кианой комнате, прочно войдя в мою жизнь уже в качестве доброго друга, а не наглеца, что надеялся выиграть в давнишнем споре.

— И я о том же, — поддержала его Киана, сидевшая за своим столом и что-то записывая в тетрадь.

— Кстати, ты, помнится обещал пригласить меня в гости… — вскользь напомнила я, пытаясь отвлечься от мыслей о ненавистном Уоррене.

— Не терпится познакомиться с носителями императорской крови? Спешу расстроить тебя, Лиана. Они… как бы это правильно сказать. Не произведут на тебя положительного впечатления. И бабушка, и дед сами себе на уме и довольно высокомерны по отношению к тем, кто не принадлежит нашему кругу.

— Съезжаешь с темы? — поддела я друга, стараясь скрыть своё разочарование. — Всё понятно, Риль, твои слова…

Зак не дал мне закончить.

— Я не отказываюсь, Лиана. Когда ты хочешь отправиться ко мне? Завтра?

— Всё равно выходной, и нечем заняться. Поэтому я не против.

— Значит, ровно в десять я зайду за тобой.

— Ой, а Малыша ты с собой возьмёшь или оставишь на моё попечение? — поспешила спросить Киана.

— Как-то неудобно брать шеарана с собой. Конечно, оставлю здесь.

Моя соседка просияла, будто я сказала ей что-то очень приятное. Её лицо озарила тёплая улыбка, а глаза засияли радостью. Я видела, как искренне она полюбила нашего общего питомца. Эта любовь была очевидной: она всегда заботливо ухаживала за Малышом, играла с ним и старалась проводить с ним как можно больше времени. Однако я не чувствовала ревности. Ведь Малыш избрал меня в вожаки, и между нами установилась хрупкая, но крепкая связь. Каждый день я ощущала, как она становится всё сильнее. Мы понимали друг друга без слов, и я чувствовала, что могу доверить ему все свои тайны. Его серебряные глаза взирали на меня с пониманием, и я готова была поклясться, что Малыш очень даже разумное создание, и единственным сдерживающим фактором для нас было то, что он не может высказать те мысли, что таятся в его голове.

Вечером, после лёгкого ужина, Зак отправился к себе, а я, умывшись, легла в постель, притворившись спящей. Мне хотелось, чтобы Киана как можно скорее последовала моему примеру и улеглась спать, чтобы улизнуть из комнаты, едва подруга отправится в царство сна. И вот этот момент настал. Промаявшись в кровати пару часов, я уловила мерное сопение Кианы и осторожно выбралась из плена подушек и одеяла. Накинув удобный спортивный костюм, бесшумно выскользнула в тишину пустынного коридора общежития.

Сегодняшней ночью я планировала пробраться на территорию соседнего учебного здания. В его подземных этажах располагался архив Содружества — огромный, с бесконечными стеллажами, забитыми пыльными папками. Архив казался мне кладезем знаний, но доступ к нему был строго ограничен.

Почему я так стремилась туда? Причина была проста: мне нужно было пробраться в секретный сектор, доступ к которому имели только преподаватели. В этом секторе хранились документы, о которых не рассказывали на лекциях. Мне казалось, что там я найду ответы на вопросы, которые мучили меня. Я понимала, что это незаконно и опасно. Но моё стремление было сильнее страха.

Чтобы войти в нужное место, я позаимствовала пропуск у Лекса. Он даже не заметил пропажи пластиковой карточки с чипом внутри. Торион не отличается особой внимательностью к деталям, поэтому я не переживаю, что он заметит пропажу.

При первой же возможности я обязательно верну карточку преподавателю. Пока же мне нужно решить важную задачу, и для этого мне необходим особый доступ. Я должна была сделать это как можно скорее, чтобы не вызвать ненужных подозрений.

Под покровом ночи, крадучись и оглядываясь по сторонам, я упрямо шла к своей цели, начиная верить в редкостную удачу. Каждый шорох, каждый скрип двери заставлял сердце биться быстрее, но я продолжала двигаться вперёд, убеждая себя, что всё идёт по плану. На пути мне не попалось ни одного охранника, что казалось почти чудом.

Воображая себя неуязвимой тенью, я открывала дверь за дверью, спускаясь всё ниже и ниже по лабиринту коридоров. Стены словно давили на меня, а тени становились гуще, но я не сдавалась. Наконец, я оказалась перед нужным отсеком. Дверь была массивной и тяжёлой, но я знала, что за ней — то, ради чего я пришла.

На миг мне показалось, что за спиной раздался подозрительный шорох. По телу пробежали мурашки, но я не придала этому значения, списав всё на врождённую мнительность. «Это всего лишь воображение», — прошептала я себе, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Сделав последний шаг, я достигла тайного сектора. Он оказался не таким уж большим, как я думала, а учитывая удобное расположение указателей, я не ожидала, что придётся задержаться здесь надолго, но всё оказалось с точностью наоборот.

Мне без труда удалось найти нишу, где, по моим предположениям, должна была храниться информация о матери. Однако, вопреки затаённым надеждам, здесь и сейчас я потерпела сокрушительное поражение. Материалов на Виолу Артман не было. Ни о её злодеянии, ни об отправке осуждённой преступницы на планету Нимс. Здесь не было ничего. Но… как такое возможно?

В расстроенных чувствах я задвинула на место очередную коробку, когда за спиной раздался шум. Вспыхнувший свет на доли секунд ослепил меня, оставив беспомощной. Когда зрение вернулось, я увидела того, кого ожидала увидеть меньше всего. Прямо передо мной, сложив руки на груди, возвышался Торион Лекс. Его взгляд был ледяным, а лицо выражало явное недовольство моим присутствием.

— Что ты здесь делаешь, Лиана? — его голос был резким и холодным, как зимний ветер.

Я громко сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Не зная, что именно желает услышать от меня куратор: правду или тщательно завуалированную ложь?..

Торион нахмурился, его взгляд стал жёстким, словно он ожидал услышать нечто важное, но неприятное.

— Что ты здесь забыла, Лиана? — настойчиво повторил он, шагнув ближе. — В архиве, посреди ночи, да ещё в тайном секторе? Как ты вообще сюда попала без пропуска? Или…

Куратор замолчал, оставив фразу незаконченной, но его тон говорил сам за себя. Он не сомневался, что что-то здесь не так.

Я застыла на месте, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Взгляд заметался по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то оправдание, но мысли путались, оставляя в голове полнейшую пустоту.

— Я… я… декан Торион… сэр… — пробормотала я, заикаясь. Голос дрожал, выдавая мою растерянность и страх.

Лицо Ториона стало ещё более суровым. Он скрестил руки на груди, ожидая продолжения, но я не могла выдавить из себя ни слова. Казалось, что воздух вокруг нас стал тяжёлым и плотным, а тишина давила на уши.

Наконец, он вздохнул, словно устал от ожидания.

— Ну же, Лиана Артман, — произнёс он, делая шаг вперёд, — я жду объяснений.

Внезапно из-за высокого стеллажа появилась мужская фигура, что стала даже для меня полной неожиданностью.

— Куратор Торион, сэр. Мы искали материалы для предстоящего семинара и сами не заметили, как нарушили границы дозволенного, переместившись в секретную часть архива.

— Серьёзно? Ночью? Вдвоём? Ты за дурака меня держишь Риль? — подозрительно прищурился Лекс.

— Почему вдвоём? Нас здесь трое, — Зак махнул рукой, указывая на Киану Тор, застывшую позади меня в весьма неудобной позе. Она стояла, прижавшись к стеллажу, и пыталась сделать вид, что её здесь нет.

— Ооо, — только и смогла протянуть я, не в силах подобрать слова. Ситуация была неловкой, и я не знала, как правильно реагировать.

— Простите нас, сэр. Наша подгруппа не выполнила задание в положенный срок, и поэтому мы пришли сюда в неурочный час, дабы спокойно и без суеты заняться подготовкой. Надеюсь, вы не будете к нам слишком строги?

Лекс внимательно посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Зака и Киану. Его лицо смягчилось, и он вздохнул.

— Складно говорите, однако… Заканчивайте и расходитесь по комнатам. Сейчас же! И, кстати, как вы попали в ту часть архива, к которой у вас нет доступа? Или на это тоже найдётся подходящее объяснение?

— Декан, мы сейчас закончим и отправимся в общежитие. А насчёт нашего вторжения… Дверь была не заперта, и потому я счёл уместным заглянуть сюда, — с улыбкой ответил Зак.

— Курсант Риль, не думайте, что вы умнее других. Архив — это не место для прогулок. Особенно для тех, кто не имеет на это особого разрешения.

— Я понимаю, декан. Это было ошибкой. Мы не хотели нарушать установленный порядок.

Бросив на меня внимательный и многозначительный взгляд, Торион, к моему удивлению, действительно ушёл, оставив нас в полной тишине. Я собирался задать друзьям множество вопросов о том, как они здесь оказались, но Зак опередил меня. Его голос прозвучал неожиданно громко и решительно, и в нём слышалась нотка тревоги.

— А теперь объясни нам, Лиана, что ты здесь искала в тайне от всех и кто такая Виола Артман, имя которой ты беспрестанно произносила, перебирая короба с документами?

— Да, и зачем вообще тебе устаревшие бумаги двадцатилетней давности? — продолжила Киана, присоединяясь к «допросу». — Тем более вся информация хранится в главном компьютере. Ты могла сделать запрос и...

— Не могла… Я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что я веду своё собственное расследование. Поэтому и искала бумажные документы. Их прочтение сложнее отследить в отличие от информации, хранящейся на сервере. А Виола — это моя мама, которую по какой-то нелепой случайности сослали на Нимс. Хотя… теперь я уже мало в чём уверена, тем более в том, что это действительно была «случайность».

Иного выхода не было, и я вкратце рассказала друзьям о том, что посчитала нужным. Киана и Зак слушали мой монолог внимательно, стараясь не сбивать уточняющими вопросами. Они понимали, что сейчас мне важно высказаться и не мешали. Но когда я замолчала, Риль решил озвучить и свои мысли. Он посмотрел на меня с серьезным выражением лица:

— В твоём повествовании что-то не сходится. Понимаешь, представители древнейших кланов стараются держаться вместе, всегда. Это традиция, которая соблюдается из поколения в поколение. И смею тебя заверить, среди тех, чьи родословные корнями уходят к самому существованию планеты, никогда не было тех, кто носил фамилию Артман. Мне бы это было известно. Ведь я принадлежу к одному из этих кланов и ещё в детстве изучил все родословные до мельчайших деталей. Род Артман никогда не был отмечен императорской кровью и не обладал особыми способностями. Это не просто фамилия, а отсутствие статуса и привилегий, которые присущи другим кланам.

— Куратор Лекс говорил, что род Артман прекратил своё существование более пятидесяти лет назад, когда умер его последний представитель, — посчитала нужным добавить я.

— И что же? — нахмурилась Киана.

— Я думала, что хоть какие-то следы остались. Ведь маму отправили на Нимс, должны быть архивы, записи, свидетельства… Хоть что-то!

— А если ничего нет? — осторожно спросила Киана.

— Ничего нет? — эхом отозвалась я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. — Тогда… Тогда это значит, что всё было напрасно. Что я просто хожу по замкнутому кругу.

— Нет, — твёрдо сказала Киана, глядя мне прямо в глаза. — Мы не сдадимся. Мы найдём ответы, даже если для этого придётся перевернуть весь мир.

— Девчонки, постойте. Это невозможно… Лиана, ты не можешь принадлежать к тем, кто некогда носил фамилию Артман.

— Что? Зак, что ты имеешь в виду? Что кажется тебе невозможным?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ты умеешь то, что подвластно лишь потомкам императорских семей. Даже я не могу похвастаться подобными дарами, что достались тебе! Ты просто не можешь быть наследницей прервавшегося рода. Так… Кто ты такая, Лиана Артман? Кто ты на самом деле?

— Если бы я только знала, — горестно махнув рукой, я опустилась прямо на пол и, прижавшись спиной к стеллажу, удручённо прикрыла глаза.

К сожалению, первая моя вылазка закончилась неудачей. Я ни на шаг не приблизилась к разгадке своего происхождения. Напротив, загадок лишь прибавилось и не было ни единого намёка на то, что однажды я смогу их постичь. Но… мама. Я должна спасти её, во что бы то ни стало. Иначе всё было напрасно…

И вот, стоя на краю бездны, я почувствовала, как внутри меня разгорается огонь решимости. Я знала, что должна идти вперёд, несмотря ни на что. Ведь если я не справлюсь, то потеряю не только маму, но и себя. А этого я допустить не могла...

В десять утра Зак Риль настойчиво постучал в нашу дверь. Я ждала его, а потому, поручив заботу о Малыше Киане, которая была несказанно рада этому, поспешила навстречу к другу, что обещался познакомить меня со своими родными. Мне не терпелось как можно скорее посетить чету Риль, и собственными глазами увидеть их реакцию на то, что единственный внук приведёт в дом сбежавшую жительницу планеты Нимс. Меня нисколько не волновало то, что они будут думать обо мне. Я стремилась попасть к ним на «аудиенцию» лишь с одной целью — задать несколько вопросов, на которые надеялась получить ряд исчерпывающих ответов. Конечно, все мои вопросы были о матери. Ведь кто, как не они должны были быть лично знакомы с семейством Артман, прожив на Карилле столько долгих лет?

Родная обитель Зака встретила меня отнюдь неприветливо. Идеальная, я бы даже сказала, медицинская чистота, немного напрягала. Однако, надменные лица представителей истинной расы лиловой планеты и их холодная отчуждённость, что царила здесь повсеместно, приводили в замешательство намного больше непривычной глазу стерильности.

Дядюшки Зорана, с которым я искренне желала познакомиться, к сожалению, не оказалось в этот день дома. Бравый капитан снова отправился в опасное путешествие отринув страхи и напрочь игнорируя неоправданный риск.

Отец Зака, Замир Риль, едва заприметив нас поспешил удалиться по неотложным делам, поприветствовав меня и своего собственного отпрыска учтивым кивком. А его мать… Эта женщина и вовсе не соизволила выйти навстречу внезапным гостям. Запершись в своих комнатах, она дала понять, что не настроена на ненужное ей знакомство. И только Аран и Ариана, сохраняя бесстрастное выражение на прекрасных лицах, взирали на меня с показным равнодушием в глазах, однако, не торопились покинуть помпезную комнату, в которую привёл меня Зак.

— Бабушка, дедушка, позвольте вас познакомить с моей сокурсницей. Лиана Артман, прошу любить и жаловать. Лиана, — в свою очередь обратился друг ко мне, — Аран Риль и Ариана Риль — носители древней крови некогда знатного императорского рода, который, к их великому сожалению, уступил первенство клану Кор.

— Приятно познакомиться, — вежливо ответила я, изобразив на лице самую радушную улыбку, на которую оказалась способна.

Супруги Риль недоумённо переглянулись и вновь воззрели на меня уже с едва заметным интересом, скрытом в глубине сиреневых глаз.

— Кто ты, девочка? — наконец произнесла Ариана, сверля меня настойчивым взглядом. — И почему ты обладаешь столь редкой способностью?

— О чём вы? — спросила я, словно и правда не догадывалась к чему она клонит.

— Ты и сама знаешь, — насмешливо ответил Аран, — иначе, зачем так старательно возводишь мысленные щиты, что так искусно отбивают наши атаки? Неужели боишься, что я или моя супруга позволим себе заглянуть чуть дальше твоих поверхностных мыслей?

— Привычка, сэр! Наш куратор, так же, как и вы, является телепатом, и поэтому, я была вынуждена блокировать потоки его… поползновений, дабы не стать открытой книгой для собственного преподавателя.

— Вот оно как? Однако, другим курсантам это не под силу, и Торион с лёгкостью может проникать в их мысли…

— Меня это не должно касаться, не правда ли? Почему я должна беспокоиться о тех, кому не повезло взрастить в себе особый дар?

После произнесённых мной слов в глазах Арианы блеснул живой огонёк и маска, которую женщина так старательно удерживала на идеальном лице, вдруг пала, обнажив ту, которую я никогда не должна была увидеть.

— Ты весьма остра на язык, Лиана. Признаюсь, твоя открытость и честность смогла вызвать в нас, — взглянула она на супруга, — неподдельное любопытство. Кто же ты? И почему носишь фамилию ничем непримечательного рода, канувшего в неизвестность?

— Не поверишь, ба, но я ей задаю тот же вопрос, только вот… Лиана и сама точно не знает, кто она?

Аран удивленно приподнял брови.

— Как это? — спросил он, нахмурившись. — Ты ведь чистокровная кариллианка, в твоих жилах течет кровь великих предков. Разве родители не рассказали тебе о происхождении семьи? Неужели они не посвятили тебя в историю рода? — продолжил он, не скрывая своего недоумения. — Это странно. Я не могу представить, чтобы кто-то из наших семей не знал своих корней. Лиана… Действительно ли тебе неизвестно, кто ты? — спросил Аран Риль, и голос его стал мягче, хотя в нём всё еще чувствовалось едва скрываемое удивление. — Это... необычно.

— Только именно это и случилось… Со мной…

— Так, — произнесла Ариана, — хватит испытывать моё терпение деточки, я и вправду сгораю от желания узнать всё в мельчайших подробностях. Сейчас же!

Бабушка Зака неожиданно взяла меня под руку, чем привела в изумление собственного внука.

— Пройдём в столовую, там и поговорим. Ведь ты мне расскажешь всё, о чём я спрошу? Конечно расскажешь! — сама поспешила ответить она на заданный вопрос. — Вижу, что пришла ты в наш дом не спроста, и умение ставить блок — это лишь одна из твоих способностей. Я права, Лиана?

Кивнув я ошарашенно шла рядом с той, что буквально полчаса назад производила впечатление застывшей древней статуи. Слушая её сбивчивые речи, не могла прийти в себя оттого, осознав, насколько всё изменчиво и та картина, что мы видим, может не являться целостной.

— Как же я мечтала о внучке, да, дорогой? Ну скажи детям! Мои отпрыски, к сожалению, не одарили свою мать множеством внуков. Лишь Замир стал продолжателем славного рода Риль. Зоран? От него вовек ничего не дождёшься, а Зольда… моя единственная девочка, ушла слишком рано, не дав нам и малого шанса помочь ей. А ведь я готова была на всё, чтобы вытащить свою девочку из лап несовершенного правосудия. Я верила и верю, что моя Зольда была не виновна в свершившемся преступлении. Однако… она погибла так нелепо и неожиданно, оставив глубокие шрамы в сердцах безутешных родителей. Ты, кстати, напомнила мне о ней… — задумчиво протянула Ариана внимательно разглядывая меня.

— Я?.. Но почему?..

— Не внешностью, нет. Она была другой. Но я вижу в тебе её непоколебимый характер и безрассудное упрямство. Это так напоминает мне о ней… Ах, если бы моя Зольда была жива. Уверена, она подарила бы мне внучку, как две капли воды похожую на тебя. Только вот, увы, она мертва, и моё сокровенное желание никогда не осуществится, как бы я этого не хотела…

— Мне жаль, Ариана. Действительно жаль. Ваше горе безмерно…

Женщина чуть развернулась ко мне и пристально посмотрела в глаза. На миг мне показалось, что она пытается прорваться туда, куда я никого не допускала: в закоулки моей памяти, где я бережно хранила самые тёплые и нежные воспоминания о потерянной матери. О Виоле Артман. Женщине, которая по велению судьбы носила чужую фамилию. Быть может, и имя Виола не принадлежит ей? Тогда кем же была моя мама? И кем являюсь я? Где наши корни? И что такого страшного сотворила мамочка, что весь род от неё отвернулся ни разу не попытавшись помочь?

Столовая дома Риль произвела на меня неизгладимое впечатление. Огромное помещение с высокими потолками и белоснежными стенами было обставлено дорогой, но практичной и весьма элегантной мебелью. За семейным столом сверкающем отполированной до блеска каменной столешницей могли разместиться человек двадцать, не меньше. Панорамные окна, из которых открывался прекрасный вид на равнину, густо усеянную ярко-жёлтыми цветами, завораживали перламутровым отблеском кристально прозрачных стёкол.

— Проходи, дорогая моя, чувствуй себя как дома, — обратилась ко мне Ариана, с едва заметной улыбкой наблюдая за тем, как опешив я замерла посредине просторной комнаты.

Сама она поспешила устроиться во главе стола. Место по правую руку тотчас занял Аран, мы же с Заком уселись с противоположной стороны.

— Не думала, что мой внук так скоро обретёт ту, которую захочет поскорее ввести в семью. Но, это ведь к лучшему? — задала женщина вопрос и, не дождавшись нашего ответа, продолжила. — Ну так что, девочка, ты готова рассказать мне о себе?

— Особо и рассказывать не о чем, — помолчав, ответила я. — Родилась на планете Нимс, где и провела долгие безрадостные годы, пока однажды мама не упросила капитана Ин забрать меня с собой.

— Как вы смогли выжить в тех местах? — заинтересованно произнёс Аран. — Я слышал, многие заключённые гибнут в первые дни прибытия.

— Так и есть, — подтвердила я. — Однако некоторым удаётся приспособиться к новым условиям. Изначально там все равны — никто не обладает даром. Его выжигают перед самой ссылкой. Поэтому, каждый выживает, как умеет. Моя мама всегда грустила из-за этого. Не знаю, какими способностями она была наделена, однако я рада, что смогла развить некоторые из них. Она так боялась, что я не справлюсь с даром, оставшись на планете Нимс, чем привлеку к себе непрошенное внимание. Переживала, что могу стать оружием в руках преступников, коими полнятся те места. Сколько могла, она скрывала от всех сам факт моего рождения… Только мне непонятно одно: как могли те, кто отправил её на верную гибель, обречь на страдания нерождённого ребёнка? Ведь Карилла славится своим отношением к детям. Так почему отец не боролся за меня, если мама была обречена?

— Возможно он просто не ведал о том, что вскоре на свет должна появиться его наследница. Как, кстати, звали твою маму?

— Виола Артман. Её отправили на Нимс двадцать лет назад.

Аран и Ариана многозначительно переглянулись. Мне показалось, что они ведут мысленную беседу, но возможно ли это?

— Видимо, тебе не терпится расспросить нас о ней, так ведь, Лиана?

Я молча кивнула, чувствуя, что нахожусь на тонкой грани, что отделяет меня от знаний, к которым я так долго стремилась.

— Только вот мне придётся разочаровать тебя, детка. Род Артман действительно некогда жил на Карилле, только вот незадача, прервался он незадолго до рождения твоей матери. Сколько лет ей было, когда её сослали на…

— Двадцать, как и мне сейчас.

Ариана с трудом подавила тяжкий вздох, вырвавшийся из груди.

— Как и нашей безвременно почившей девочке. Не знаю, кому из них повезло больше: Виоле, что удалось выжить в неподходящих условиях, или Зольде, которая умерла, избавившись от незавидной участи?

— Если произвести нехитрые подсчёты, — присоединился к нашему разговору Аран, — выходит, что род Артман канул в историю за десять лет до рождения твоей матери. А потому она не может носить эту фамилию. Тем более, тот род был лишён особых способностей. В тебе же я вижу огромный потенциал, в разы превосходящий возможности нашего любимого внука. Ты уже принимала боевую форму?

— Да, — честно ответила я, — это вышло случайно, на первой проваленной нами миссии.

Перебивая друг друга, мы с Заком в мельчайших подробностях рассказали чете Риль о наших злоключениях и о том, как мне удалось спасти их единственного наследника. О проделках Уоррена тоже не умолчали.

Ничего не тая и не скрывая, я поведала о том, как жила рядом с мамой и после, когда Тадеуш официально удочерил меня вопреки здравому смыслу, посвятив мне всё своё время. Аран и Ариана внимательно слушали, стараясь не перебивать. Они лишь одобрительно кивали и иногда хмурились, выказывая свою заинтересованность. Когда я закончила говорить, в помещении столовой повисла томительная тишина, которую никто не спешил прервать.

— Тебе многое пришлось пережить, — наконец произнесла Ариана. — Ты сильная девочка, смогла справиться со всем и воплотить в жизнь свою мечту. Теперь ты достигла желаемого, получив место в Академии, или есть ещё что-то?..

— Я хочу найти отца… чтобы посмотреть ему в глаза, и спросить, за что он так обошёлся с нами? Почему не стал бороться за маму? Ведь она была невиновна! Как мог позволить случиться тому, что…

— К сожалению, так иногда происходит. Наша дочь тоже пострадала безвинно.

— А ещё, я хочу узнать, жива ли мама и если да, то как мне спасти её?

— Стоп! Ты хочешь вновь отправиться на Нимс, чтобы отыскать свою маму?

— Отыскать и вызволить… Я живу мыслями о том, чтобы однажды спасти ту, что родила меня.

Я говорила тихо, но с такой решимостью, что казалось, мои слова могли разрезать воздух. Взгляд был устремлён вдаль, словно я уже видела перед собой путь, который однажды мне предстояло пройти.

Зак замер, услышав ответ. Он внимательно смотрел мне в глаза, пытаясь понять, что движет мной. Его пальцы осторожно сжали дрожащую ладонь, словно он пытался передать часть своей силы и уверенности.

— Так именно это было твоей целью, Лиана? — наконец спросил Риль, его голос звучал мягко, хотя в нём чувствовалась необычная настойчивость.

— Да! — честно призналась я. — Потому я и проникла в архив, чтобы отыскать крупицы информации, хоть какие-то зацепки. Во что бы то ни стало я должна узнать правду и постараться обелить самого родного человека, а ещё, мы должны вернуть себе то, что принадлежит нам по праву — фамилию и семью. Я обязательно узнаю, к какому роду принадлежу и почему маму вынудили назваться чужим именем.

— Я помогу тебе в этом. Обещаю, Лиана.

— Что же, раз наш внук решил ввязаться в эту запутанную историю, значит, и мы с Араном внесём свою лепту. Я постараюсь найти нужную тебе информацию и выяснить, кто из древних кланов двадцать лет назад лишился наследницы и почему Содружество посмело отправить на Нимс беременную девушку, не озаботившись судьбой ребёнка, которого своим решением они обрекли на верную погибель.

— Правда? Вы действительно поможете мне?

— Постараемся. Ведь твоя цель поистине благородна. А пока, давайте приступим к еде. Нам ещё многое предстоит обсудить.

После, мы разговаривали. Обо всём на свете. Семейство Риль, пусть и не в полном его составе, приняли меня как родную. Мне кажется Зак и сам был удивлён поведению бабушки и деда, однако, его радовали произошедшие изменения. Он наконец-то увидел их истинные лица, а не те маски, за которыми они тщательно скрывались все эти годы. И, по-моему, Зак был в полнейшем восторге от произошедших изменений. Мне же оставалось лишь порадоваться за друга и уповать на то, что мои мечты однажды воплотятся в жизнь, ведь когда на твоей стороне те, кому не всё равно, становится легче достигнуть желаемого.

Еле дождавшись первого учебного дня, утром я вызвал Лиану Артман в свой кабинет, надеясь на откровенный разговор с девушкой, однако её настрой на доверительный диалог не задался с самого начала. Едва переступив порог Лиана закрылась от меня, воздвигнув между нами непробиваемую стену, преодолеть которую было, увы, невозможно.

— Декан Торион, мне передали, что вы желаете меня видеть.

— Да, Лиана, всё верно. И, кстати, к чему весь этот официоз? Мы ведь с тобой здесь совершенно одни.

— Простите, сэр, могу ли я узнать причину вашего внезапного желания видеть меня?

— Конечно, — усмехнулся в ответ, — я бы хотел, чтобы ты подробно рассказала мне, что именно вас троих привело той ночью в тайный сектор архива? И, почему ты проникла в учебное здание воспользовавшись моим пропуском? Где он, кстати? Не хочешь отдать то, что взяла без моего одобрения?

— Сэр, я… — запнулась Лиана, подбирая слова.

— Скажу сразу, претензий ни к одному из вашей троицы я не имею, просто хочу знать о причинах, побудивших вас на эту… авантюру. И ещё, Лиана, я ведь могу помочь, тебе стоит лишь попросить об этом…

— Почему, куратор Торион? Почему вы всегда стремитесь помочь именно мне и стараетесь оградить от неприятностей? — спросила белокурая девчонка испытующе глядя в мои глаза.

— Потому что… — на этот раз замялся я, испытывая странное волнение перед собственной курсанткой. — Всё дело в том, что я испытываю к тебе…

— Ваш пропуск, сэр. Извините, что позаимствовала его без разрешения, — испугавшись оборвала она ход моих мыслей, словно догадываясь о том, что я собираюсь произнести. — И ещё, сэр, как вы обо всём узнали? Прочли мысли Кианы и Зака? Или?..

— Или, Лиана. Или. Система сканирует каждый пропуск, отмечая время входа и выхода…

— Как же я могла упустить из вида, что могу попасться на этом? — задумчиво произнесла Артман, глядя в окно.

Её фиалковые глаза блеснули загадочным светом, а кожа на миг озарилась непривычным сиянием, словно вот-вот девчонка готова была принять боевую форму. Бред какой-то. Этого ведь попросту не может быть! Тряхнув головой, я попытался высвободиться из липкой паутины минутного наваждения.

— Лиана, — вкрадчиво произнёс я, пытаясь установить между нами зрительный контакт. — Ты действительно можешь открыться мне, понимаешь? Расскажи, для чего это было сделано? И, что случилось между тобой и Заком на оранжевой планете после вашей аварийной посадки?

— О чём вы ведёте речь, куратор? — прищурилась Артман изобразив непонимающий вид.

— Мне кажется, что вас троих с недавних пор объединяет нечто неизвестное мне. То, что связало тебя, Зака и Киану новыми прочными узами. Некая тайна. Быть может, что-то произошло той ночью, которую ты и Риль провели наедине в пещере? Или, вы с ним на что-то наткнулись? Пойми, это ведь не праздное любопытство. Я вижу, что прямо под моим носом творится то, о чём я не ведаю. И… мне это определённо не нравится. К тому же Риль и Тор, стали закрываться. Когда я рядом, они оба намеренно думают о несусветных глупостях, нарочно создавая в голове бессвязную череду мыслей. Это весьма похоже на тайный сговор. Так поведай же мне, Лиана, что за тайна связала вас так крепко?

— Я не понимаю, сэр Торион. Ваши догадки кажутся мне надуманными. Между мной и ребятами всё та же дружба, что завязалась в первые дни знакомства, и ничего из ряда вон выходящего не произошло, кроме того, что Уоррен Римс попытался сбросить нас со счетов, за что не понёс заслуженную кару.

— Поверь, Лиана, мне тоже неприятен тот факт, что Арман Кор решил выгородить племянника.

— Однако, вы не повлияли на конечное решение этого щекотливого вопроса.

— Ты права. И это моё упущение. Просто, я был занят более неотложными делами.

— Понимаю, куратор Лекс, тягаться с ректором вам не по силам, — подытожила девушка, и развернувшись направилась к выходу.

— Артман? Лиана? Наш разговор ещё не закончен. Куда ты столь спешно направилась?

— На занятия, сэр! Через пару минут начнётся весьма занимательная лекция по механике кораблей, что, несомненно, станет мне полезна в будущем, учитывая, сколько таких «Уорренов» может встретиться на пути, которые нарочито пакостят, прикрываясь властью своей семьи.

— Прости, Лиана, за то, что не смог стать достойным оппонентом ректору.

— Прощаю и покидаю вас, декан. Зорг не любит опозданий.

Произнеся последнюю фразу, Артман покинула кабинет, внеся в мои мысли ещё большую сумятицу, оставив после себя неразрешимые вопросы, ответы на которые мне хотелось отыскать как можно скорее. Только вот без помощи девушки, которая разуверилась в своём наставнике, сделать это было практически невозможно.

Вернувшись с занятий, мы с Кианой устало вытянулись на кроватях. Малыш тотчас подкатился ко мне и, издав восторженный визг, устроился рядом, выражая свои трепетные чувства. Я знала, что он безумно скучает в одиночестве, однако, ничего не могла с этим поделать. Разве это возможно — брать с собой на учёбу незарегистрированную нигде особь шеарана? Да, с этим, бесспорно, надо что-то делать… Может быть, обратиться с просьбой к отцу или?..

А действительно, почему я не могу воспользоваться помощью Ториона, тем более он так настойчиво мне её предлагает?

Куратор Лекс... При мыслях о нём сердце вновь учащённо забилось, а щёки мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем. Неужели этот мужчина настолько сильно волнует меня? И разве могу я надеяться, что он когда-нибудь посмотрит на меня не просто как на курсантку, а как на женщину, которую стоит воспринимать всерьёз? На ту, что много младше него...

Глубокий, бархатистый голос, Ториона, его строгие, но проницательные глаза, уверенные движения — всё это притягивало меня, словно магнит. Каждый раз, когда он входил в аудиторию, моё дыхание замирало, а мысли путались. Я пыталась убедить себя, что это просто реакция на авторитет преподавателя, но внутри что-то трепетало и рвалось наружу.

И хотя я знала, что наши отношения не могут выйти за рамки преподаватель-ученик. Но что, если в его взгляде иногда проскальзывает нечто большее, чем искренний интерес к моему прогрессу? Что, если он видит во мне не только способную ученицу, но и женщину, которая может пробудить в нём спящие до сих пор чувства?

Эти мысли терзали, заставляя вновь и вновь краснеть от смущения. Хотя я понимала, что это лишь глупые мечты, которые, возможно, никогда не станут реальностью.

Вежливый стук в дверь отвлёк меня от размышлений. Недовольно поднявшись с кровати, я направилась к двери. Распахнув которую, замерла от ошеломляющей неожиданности. Передо мной стоял человек, на скорую встречу с которым я и не рассчитывала. Его появление было настолько внезапным, что на мгновение я потеряла дар речи.

— Папа! — радостно воскликнула, кидаясь ему на шею.

Мой шеаран, до этого мирно дремавший на кровати, мгновенно стал невидимым, скрываясь от цепкого взгляда Тадеуша.

— И я рад тебя видеть, Лиана! — произнёс отец, обнимая меня в ответ.

— Но как ты здесь оказался? Что привело тебя на Кариллу? — спросила я, отстраняясь, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Желание увидеть своего ребёнка. Разве этого мало? — ответил отец, улыбаясь.

— Папа… — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я так соскучилась по тебе!

После продолжительных объятий мы покинули комнату и отправились на прогулку по территории кампуса. Я поведала отцу о том, что произошло со мной на оранжевой планете. Мой рассказ привёл его в явное замешательство.

— То есть, ты получила способность к принятию боевой формы? — переспросил он, нахмурившись. — Постой, Лиана, но это ведь означает, что ты принадлежишь к императорскому роду…

— Вот именно, папа, — вздохнула я, опустив глаза. — И это действительно всё усложняет. Как мне узнать, к какому именно роду я принадлежу? Наверное, это нереально.

— А что насчёт архива? Тебе удалось туда попасть? Быть может, в личном деле Виолы есть информация о её родственниках? — предложил он, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

— Нет, — ответила я, покачав головой. — В тайном секторе нет ни единого упоминания об отправке, осуждённой Артман на планету Нимс.

— Этого попросту не может быть! — воскликнул отец, сжав кулаки. — Именно там хранятся все записи!

— Только не о маме... — прошептала я.

— Но это абсурд! — продолжал возмущаться отец. — Почему бы не обратиться к ректору? Он должен знать, что делать в таких случаях. Да! Нам непременно нужно прояснить этот момент с Арманом.

— Только не с ним… Кор, он совсем не тот, кем кажется изначально. Ректор помешан на защите своей родословной и… Он попросту не поймёт моих терзаний!

— Дочь, мне всё больше не нравится то, что происходит вокруг тебя. Здесь явно скрыта какая-то тайна, и она может быть опасной. Я знаю, что нет такого преступления, из-за которого Содружество полностью стирает информацию о виновных. Это их главная защита и гарантия безопасности для всех нас. Однако случай Виолы выглядит странно. Я не могу избавиться от ощущения, что с ней поступили несправедливо, и во всём этом таится обман.

— Мы с Заком и Кианой пришли к схожим выводам, — ответила я уверенно.

— Ты всё рассказала друзьям? — спросил Тадеуш вновь нахмурившись.

— Пришлось, — вздохнула я. — Но я уверена в них, так же, как в самой себе. Они не предадут нас и не подведут.

— Надеюсь, что это оправданно, — вновь обнял меня отец. — И помни, Лиана, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, если ситуация станет слишком непредсказуемой.

— Пааап…

— Что, дочка?

— Папа, есть одна проблема, которая требует твоего немедленного вмешательства. Ты сможешь оформить разрешительные документы на моего шеарана?

На мгновение в глазах отца промелькнуло удивление, смешанное с любопытством.

— Того самого? С оранжевой планеты?

Я смущённо улыбнулась, чувствуя, как краснеют щёки.

— Да, — тихо ответила я, стараясь не смотреть на отца.

Папа вздохнул, но в его взгляде не было ни упрёка, ни осуждения.

— Конечно, займусь этим вопросом сегодня же. Кстати, ты уверена, что дикая особь не несёт в себе скрытой опасности?

Я решительно кивнула, хотя в глубине души понимала, что это не совсем так.

— Он не дикий, папа. Мне всё больше кажется, что Малыш с рождения жил с хозяином, который по какой-то причине его оставил. Столько в нём нерастраченного тепла и нежности.

Отец задумчиво посмотрел на меня, а затем улыбнулся.

— Возможно, ты права. Но тогда возникает вопрос: что шеаран делал на оранжевой планете? Там нет настолько разумных существ, которые могли бы воспитать его.

— Ещё одна загадка, — я улыбнулась, пытаясь скрыть волнение.

— Вокруг тебя их слишком много, — отец покачал головой.

— Я справлюсь, пап. Тем более с такими друзьями! Да, кстати, ты уже виделся с Зоргом?

Отец замер, а затем его лицо озарила тёплая улыбка.

— Зорг? Мой бортинженер? Неужели он здесь?

— Да! Зорг теперь мой преподаватель! Хочешь повидаться со старым другом?

Папа не раздумывал ни секунды.

— Ещё бы! Разве ты ожидала другого ответа?

Не мешкая мы направились в ангар, где проводил своё рабочее время остроухий гигант. Его изумрудно-зелёная шевелюра и внушительные клыки изначально вызывали во мне волнующий трепет, только теперь я знала, что за этой устрашающей внешностью скрывается доброе сердце.

Зорг стоял у одного из огромных двигателей, сосредоточенно что-то проверяя. Суровое лицо его немного потеплело, когда он заметил нас.

— Командир! — его голос, всегда низкий и басовитый, прозвучал немного мягче.

Отец обнял друга, похлопав по плечу.

— Зорг, старина, как же я рад тебя видеть!

— И я, Тадеуш! Какими судьбами? Прилетел проведать Лиану?

— Твоей проницательности можно позавидовать.

Улыбаясь, я с теплотой наблюдала за встречей двух мужчин. Они вместе побывали в различных переделках и сумели по-настоящему стать друг для друга верными друзьями. Один из них — угрюмый и необщительный житель планеты Крин. Его суровый взгляд немного теплел, когда он видел меня или своего капитана. Второй — мой добрый и заботливый отец, бесстрашный капитан, чьи отточенные действия вызывали у членов команды невольное уважение. Они оба были для меня героями. Моими героями!

После разговора с Зоргом отец решил задержаться на пару дней. Остановившись в отеле, расположенном сразу за территорией кампуса. Торион дал мне разрешение провести эти дни рядом с Тадеушем, чему я была несказанно рада. Забрав с собой Малыша, я поселилась в просторном номере отца. Шеаран уверившись в том, что капитан Ин не несёт для него опасности, снял свою невидимость представ перед Тадеушем во всей красе. За ужином он ластился к мужчине, выпрашивая лакомые кусочки, чем вызвал нескрываемое умиление. С документами вопрос решился тем же вечером: для отца не составило труда оформить разрешение на Малыша, и тем самым одна проблема отпала сама собой.

Мы много говорили, искренне соскучившись друг по другу. Я, не скрывая правды, рассказала отцу о том, как недружелюбно встретила меня Карилла, получив очередное предложение бросить всё и вернуться на Альту. От которого я вновь отказалась.

Устроившись на мягком диване, занимавшем большую часть балкона, я положила голову на плечо отца. Тадеуш ласково гладил мои волосы, выслушивая то, чем более я не могла поделиться ни с кем. Молча, не перебивая, выражая поддержку тёплыми объятиями.

Шеаран умостился на коленях отца. Под его приглушённое урчание я изливала душу, всё, что наболело. Я говорила о своих страхах и тревогах, о сомнениях и переживаниях, ведь только в присутствии папы я могла быть самой собой, не скрываясь за маской бравады и безразличной дерзости. Я чувствовала, как его руки обнимают меня всё крепче, а столь необходимые слова утешения наполняют душу теплом и уверенностью. Я знала, что только рядом с отцом могу быть в полной безопасности, и что он всегда придёт мне на помощь, чтобы оградить от любых трудностей и несправедливости.

— Пап, скажи, каким тебе кажется Торион Лекс?

— Твой декан? — удивился Тадеуш. — Почему ты интересуешься моим мнением о нём?

— Мне кажется, он относится ко мне не как к остальным курсантам.

— Тебя это напрягает?

— Отнюдь. Я и сама выделяю его среди всех. Только понять не могу, как старшего товарища или… мужчину…

— Хочешь сказать, что испытываешь к Ториону нежные чувства?

— Это плохо?

— Особой радости нет. Лекс всегда слыл заядлым холостяком и ловеласом. Не думаю, что он когда-нибудь остепенится, и тем более я не хочу, чтобы моя дочь «обожглась» о первое чувство…

— Значит, мне нужно погасить в себе искру интереса?

— Так будет лучше. Пока она не разгорелась в жаркое пламя, которое будет трудно потушить.

— Что же… Тебе виднее. Но… Что, если это станет невозможным?

— Будем решать проблемы по мере их поступления. Хочешь, я сам поговорю с ним и попрошу не проявлять излишних знаков внимания к моей дочери?

— Ты можешь, я знаю. Только боюсь, что после этого разговора Лекс возненавидит меня.

— Обещаю, я не стану вступать с ним в открытый конфликт.

— Тогда, позволь мне для начала попробовать разобраться во всём самой.

— Хорошо, Лиана. Как пожелаешь. Но помни, что я всегда рядом, чтобы поддержать тебя.

Чуть позже отец отправился спать, я же, прижав к груди Малыша, осталась на балконе. Моё внимание было приковано к небу. Две лиловые луны, как два огромных глаза, смотрели на меня сверху вниз. Их загадочное сияние завораживало и притягивало взгляд.

Я вспоминала свою не такую уж долгую, но насыщенную жизнь. Мысли плавно скользили по её страницам, как по зачитанной до дыр книге. Детство, наполненное страхом, юность, которую я встретила под надёжной защитой капитана Ин. Всё это казалось таким далёким и в то же время таким близким, словно происходило только вчера.

Тадеуш… Папа! Мой доблестный капитан, который не побоялся рискнуть своей успешной карьерой, чтобы «похитить» обречённую маленькую девочку с далёкой, неприветливой планеты, где её ждала верная гибель. Именно из-за меня он больше не смог двигаться вверх по служебной лестнице. Содружество подрезало его крылья на самом взлёте, предоставив нелёгкий выбор: служба или чужой ребёнок. Тадеуш выбрал меня. Этот мужчина просто не мог поступить иначе. И по моей вине он больше не получал званий. Хотя сейчас мог бы быть далеко не капитаном.

Он был молод и амбициозен, когда в его жизнь вошла я. Карьера Тадеуша шла в гору, и впереди его ждали новые высоты. Но он оставил всё это ради меня, ради отверженного всеми существа, которое нуждалось в защите и любви. Он стал моим отцом, наставником и героем. Тадеуш научил меня верить в чудеса, мечтать и не бояться трудностей. Именно этот мужчина показал мне, что значит настоящая семья, что значит любить и быть любимой.

Но за это он заплатил слишком высокую цену. Его карьера, мечты о славе и успехе были разрушены. Содружество, которое когда-то гордилось доблестным капитаном, отвернулось от него, как только он отказался раскаяться в своём поступке. Однако, отец никогда не жалел о принятом им решении. Он был уверен, что поступил правильно, и сделал то, что должен был сделать.

Помню, как мы прибыли на Альту, где нас встречал десант во главе с командиром отца. Этот мужчина с жёстким лицом пугал своей решимостью, ввергая меня, ребёнка, в неимоверный ужас. Их разговор на повышенных тонах до сих пор звучит в моей голове как отзвуки раскатистого грома. Отец тогда сделал свой выбор, не колеблясь ни секунды, хотя на тот момент мы не были с ним близки. Я помню, как он подошёл ко мне, посмотрел в глаза и сказал: «Ты моя дочь. И я всегда буду защищать тебя, несмотря ни на что». Если бы не он… Страшно даже подумать, как сложилась бы моя судьба. Возможно, я бы вернулась на Нимс, где меня ждала бы жизнь, полная лишений и неопределённости. Или, что ещё хуже, я могла бы попасть в сиротский приют на самой отдалённой, захудалой планете, где каждый выживает как может.

В моей голове вспыхнула яркая мозаика воспоминаний о наших совместных экспедициях с отважным капитаном. Отец учил меня всему, что умел сам, создавая своё продолжение. Он был суров, но справедлив, требователен и всегда готов прийти на помощь. Он не жалел ни времени, ни сил, чтобы воспитать из меня настоящего воина. И ему это, безусловно, удалось. Я стала сильной, решительной и бесстрашной. Научилась доверять своей интуиции и мгновенно принимать верные решения в любой ситуации.

Несмотря на всю его суровость, отец оставался для меня примером мужества и чести. Его мудрость и жизненный опыт стали бесценным сокровищем, которое я буду хранить в своём сердце всю жизнь. Я благодарна ему за всё, что он для меня сделал, и за то, что всегда был рядом, особенно в те минуты, когда меня накрывало бессильное отчаяние.

Осколки памяти вдруг сложились в давнее воспоминание. Я отчётливо вспомнила, как ребята из десантного отряда, всегда находившиеся на корабле, подшучивали надо мной, называя юной исследовательницей. Каждый из них старался взять шефство над девчонкой, чью историю знал наизусть. В отличие от истинных кариллианцев, они не принимали меня в штыки, понимая, что я оказалась на этой гиблой планете не по своей воле. Они не осуждали и не напоминали о том, что моя мать — преступница. Благодаря им я верила, что однажды смогу найти своё место в Содружестве. Я мечтала поступить в Военную академию Кариллы и отправиться в опасное путешествие на планету Нимс. Я хотела отыскать маму и попытаться вызволить её из незримых оков, спасти от пожизненного заключения, в которое она попала по воле жестокого случая.

Во многом благодаря им я приблизилась к своей мечте, хотя и не стала значимым учёным-испытателем. Я всего лишь рядовой боец, и все мои попытки собрать информацию по крупицам пока не увенчались успехом. Но унывать и отступать нельзя. Близость цели заставляет действовать решительно и без промедления.

Только бы не совершить непоправимые ошибки во время своего тайного расследования и не подвести тех, кто по собственной инициативе решил прикрывать мою спину. Мои верные друзья, доверие которых я так боюсь потерять: Киана и Зак.

К тому же, мне не хотелось потерять благосклонность Ториона. Отец, конечно, не особо лестно отзывается о декане, однако мне было важно получить его одобрение. Мне хотелось, чтобы кто-то, как и Тадеуш, безотчётно верил в меня! Ведь тот блеск, что скользил в глазах цвета фиалки, в редкие моменты, когда мы оставались наедине, придавал мне жизненные силы, заставляя упорно двигаться вперёд.

Я нуждалась в кураторе, как в воздухе и воде. Ведь именно Торион Лекс своей близостью заставлял моё сердце биться быстрее, а мысли путаться в водовороте эмоций. Что же это, если не любовь? Нет... Это чувство я не могла позволить себе потерять, едва успев его обрести.

Узнав, что отец Лианы находится на Карилле я тотчас оформил для девушки разрешение, желая, чтобы она провела с Тадеушем как можно больше времени. Однако, Артман вновь удивила меня, уже утром следующего дня она как ни в чём не бывало заняла своё место в аудитории, как всегда в компании Риль и Тор. Киана не вызывала во мне противоречивых чувств, в отличие от Зака, что постоянно вертелся возле девчонки. Этот красавчик обладал особым обаянием и способен был сразить наповал любую представительницу слабого пола. Я не мог побороть чувства ревности и печали, представляя, как Лиана, возможно, выберет его, молодого, привлекательного и успешного, вместо меня — одинокого преподавателя с репутацией, не всегда безупречной.

Да, я ревновал Артман к Заку и ничего не мог с этим поделать. Мысли о девушке занимали меня всё больше день ото дня. Только как ни пытался я отыскать в её бездонных глазах ответные чувства, не мог. И смириться с этим было невозможно! Мне казалось, что она всегда будет ускользать от меня, как тень. Я пытался отвлечься, найти новые увлечения, но всё тщетно. Она была моим наваждением, и я не знал, как избавиться от этой навязчивой мысли. Каждый раз, когда я видел её рядом с Заком Риль, моё сердце разрывалось на части. Я не мог понять, почему они проводят вместе так много времени. Что послужило причиной тому, что эти курсанты так сильно привязаны друг к другу?

— Могу я войти, декан Лекс? — вернул меня в реальность незнакомый хорошо поставленный мужской голос, в котором скользили командирские нотки.

— Тадеуш Ин? Рад приветствовать, — поднялся я с места. — Что привело вас ко мне? Хотите узнать об успеваемости Лианы? Или появились какие-то неотложные вопросы?

— Хотел расспросить вас о том, как моей дочери живётся на Карилле и как относятся к Лиане те курсанты, что учатся в стенах Академии? Если вы заметили, она довольно скрытная девочка, а потому мне бы хотелось услышать лично от вас ответы на заданные вопросы.

— Про поступок Уоррена вы, думаю, в курсе? Или Лиана умолчала об этом?

— Нет и я искренне недоволен тем наказанием, что понёс племянник ректора. На мой взгляд, это недопустимо.

— Согласен с вами, Тадеуш. Но, к сожалению, я не смог повлиять на решение большинства, хотя пытался изо всех сил. Один из членов команды, Зак Риль, является прямым наследником знатного рода. Его влияние и связи могли бы сыграть решающую роль. Я надеялся, что он обратится за содействием к своим родным, и тогда, возможно, всё сложилось бы иначе. Однако мальчишка неимоверно упрям…

— Хотите сказать, что любое нападение на мою дочь кем-то, кто имеет древнюю родословную, не будет наказуемо и впредь?

— Отныне я не допущу этого.

— Что же изменилось, декан? — удивлённо приподнял бровь Тадеуш.

— Обещаю, капитан Ин, что всегда и в любой ситуации с этих пор я буду на стороне Лианы, защищая её, как самого себя.

— Откуда такое рвение? — нахмурился и без того не радушный мужчина. — Предупреждаю, Торион, я бы не хотел, чтобы моя единственная дочь стала одной из ваших… побед.

Я замер, не веря своим ушам. Его слова ударили меня, как пощёчина. Как он мог так подумать обо мне и Артман?

— Что? — воскликнул я, чувствуя, как внутри поднимается волна возмущения. — Как вы можете так говорить?

Тадеуш посмотрел на меня с явным раздражением.

— Мне кажется, я предельно ясно выразился. Надеюсь, мы с вами поняли друг друга.

— Капитан Ин, Тадеуш, как вы могли решить, что я…

— Не вздумайте вплетать в свои любовные интриги Лиану. Девочка может и правда проникнуться к вам, вообразив себе настоящее чувство. Я же, не желаю, чтобы её сердце разбил подобный повеса, славящийся своей ветреностью и непостоянством.

— Вы забываетесь, Тадеуш!

— Неужели? — как ни в чём не бывало ответил Ин. — Тогда попробуйте опровергнуть молву, что ходит о вас?

— Почему я должен вам что-то доказывать?

— Не должны, вы правы. Только прекратите проявлять ненужное внимание в сторону моей дочери, иначе…

Что произойдёт, если я посмею его ослушаться, мужчина не успел договорить. Наш весьма напряжённый диалог был прерван ворвавшимся в кабинет ректором, глаза которого настолько потемнели, что стали иссиня-фиолетовыми, как грозовое небо. Мне казалось, что наяву я вижу стремительные молнии, что вспыхивали время от времени, предвещая неминуемую бурю.

— Куратор Лекс! Что позволяют себе ваши курсанты? Почему вы допустили подобное?

— Тише Кор, мы не одни, — кивнул я на капитана Ин.

— Тадеуш? И ты здесь? Самое время! Твоя дочь устроила поединок во время учебного процесса!

— Моя Лиана?

— Кто же больше? Эта Артман когда-нибудь сведёт меня с ума! Она посмела напасть на сокурсника во время практических занятий!

— Лиана? — ошарашено произнёс я. — Этого быть не может, девчонка никогда не пойдёт на конфликт первой, предпочитая решить проблему дерзкой пикировкой, но не кулаками.

Тадеуш одобрительно взглянул на меня, кивнув в ответ.

— Позволь спросить, Арман. На кого же «напал» мой ребёнок?

— На Уоррена! И за что?! За то, что мальчишка осмелился поддеть её, напомнив о неблагородном происхождении! Я не потерплю, чтобы в моей Академии курсанты решали свои проблемы с помощью кулаков!

— Помнится мне, ты и сам однажды отругал племянника за излишнее внимание к Артман, — не преминул напомнить я.

— И что из этого, Лекс? Пытаешься сказать, что теперь всегда и во всём будет виновен лишь Римс? Кстати, ты знал, что Артман способна принимать боевую форму? — внезапно спросил он, переводя разговор на другую тему.

— Что? Лиана?..

— Значит, и для тебя, Тадеуш, данное действо является сюрпризом?

Развернувшись к капитану, Кор пристально посмотрел в глаза представителю славной Альты:

— Вижу, что нет, — немного помолчав, продолжил он. — Какой же подвох меня ожидает от твоей девчонки в следующий раз?

— Быть может, хватит заниматься словоблудием? — ровным тоном ответил невозмутимый Тадеуш Ин. — Считаю, что для начала нужно выслушать непосредственных участников конфликта, прежде чем делать поспешные выводы.

— Абсолютно согласен с вами, капитан, — подчёркнуто вежливо произнёс я. — Пройдёмте к курсантам. Где они, кстати, Арман?

— Как где? В приёмной моего кабинета.

— Тогда почему мы медлим? — нетерпеливо переспросил я, глядя на Тадеуша.

Он, не теряя ни секунды, направился к двери, заражая меня непоколебимой решимостью. Я последовал за ним, стараясь не отставать.

Внутри меня бушевали противоречивые чувства: с одной стороны, я был уверен, что Лиана смогла постоять за себя и дать отпор высокомерному Уоррену. С другой же, меня терзало любопытство. Что ещё она скрыла от меня? Почему не рассказала о своём новом даре? И как давно это произошло? Неужели я настолько глубоко погрузился в новые для меня чувства, что пропустил мимо глаз весьма важные изменения, произошедшие с девушкой, которая была объектом моего пристального внимания?

С раннего утра Римс и его подружка вели разговоры обо мне, даже не пытаясь это скрывать. Было неприятно, но я стоически терпела их нападки. Однако, когда до моего слуха донеслись полные ехидства восклицания о том, что я недостойна находиться в одной аудитории с отпрысками благородных кариллианцев, меня наконец-то накрыло. Обидные слова, как острый нож, вонзились в мое сердце.

Не выдержав, я резво вскочила с места, не обращая внимания на увещевания Кианы и Зака. Их попытки успокоить меня в этот момент вызывали лишь раздражение. Решительно направившись в сторону спевшейся парочки, я более была не намерена отступать. Уоррен Римс и его подружка Зафра сидели, как обычно, друг подле друга, а их «прекрасные лица» выражали насмешливое высокомерие и открытую неприязнь.

— Ты! — мой голос дрожал от гнева, но я старалась говорить твердо. — Повтори мне в глаза всё то, о чём наплел на ушко своей бестолковой подружке.

Я стояла перед ними, мысленно готовая к бою. Внутри кипела неподдельная злость, хоть я и знала, что не должна позволить этим провокаторам вывести меня из себя. Однако, и дальше терпеть их оскорбления и унижения я более не считала возможным.

— Думаешь, постесняюсь? Ошибаешься Артман! — взъярился Римс. — Как смеешь ты, безродная девка, сидеть рядом с теми, в ком теплится искра императорской крови? Что ты вообще возомнила о себе? Ты всего лишь жалкая выскочка, которая чудом выбралась с проклятой планеты Нимс. Ты должна быть благодарна судьбе за каждый день своей никчёмной жизни! Проживай её в тени, не высовывайся лишний раз, чтобы не омрачить своим присутствием настроение тех, кто рождён для величия. В чьих жилах пылает благородный огонь, а не та грязная жижа, что течёт в твоих венах.

Римс презрительно скривил губы, его глаза сверкали холодным огнём ненависти. Он обвёл взглядом аудиторию, словно пытаясь найти поддержку у присутствующих. Но все молчали, не решаясь вступить в этот опасный спор. Лишь несколько лиц выразили лёгкое недовольство, но быстро отвели глаза, не желая связываться с этим высокомерным и жестоким парнем.

Уоррен снова посмотрел на меня и его красивое лицо исказилось от неконтролируемой ярости. Он резко поднялся со своего места, роняя на пол стул. Грохот от этого непреднамеренного падения эхом отразился от стен.

— Убирайся отсюда, пока я не вышвырнул тебя вон! — процедил он сквозь зубы. — И запомни, Артман, твоё место там, откуда ты пришла. В тени, среди таких же никчёмных и безродных существ. А здесь тебе никогда не будут рады!

В душе клокотала нестерпимая обида, которая вот-вот должна была вырваться наружу. Тогда… Уоррену точно не поздоровится. Я сжала кулаки, пытаясь пересилить себя. Но нет, я не позволю ему так просто отступить, после того, что он посмел сказать. Я должна оставить последнее слово за собой.

— И о ком же ты только что говорил, Римс? Ведь явно не о себе? Благородство? Тебе оно точно незнакомо! Величие? Оно не для тебя! Ты недостоин быть наследником императорской семьи! Видимо, природа сыграла злую шутку, послав твоим родителям такое ничтожество, как ты!

Парень побледнел. Его глаза сверкнули безудержной яростью.

— Лиана Артман, дочь преступников без роду и племени… Да как ты смеешь!

— Смею! — выкрикнула я, с болью и отчаянием в голосе. — Я говорю правду, ту самую, которую многие хотели бы сказать тебе в лицо, но не могут. Боятся связываться с таким гадом, каким ты по сути являешься. Ведь чуть что, обиженный племянник сломя голову несётся к родному дядюшке, что всегда встаёт на его сторону! А для него не имеет значения, кто виноват, главное — сохранить свою власть и репутацию семьи. Наш ректор готов пожертвовать всем, даже правдой, лишь бы удержать то, что принадлежит ему.

Римс сделал шаг ко мне, но я не отступила. Стояла, выпрямив спину, готовая принять любой удар. В этот момент я действительно чувствовала в себе необычайную силу. И отчётливо понимала, что справедливость на моей стороне.

— Ты… Ты заплатишь за свои слова! — прошипел Уоррен.

— Жду с нетерпением, — ответила я, не отводя взгляда.

Курсант Римс был до банальности предсказуем. Вместо того, чтобы дать мне достойный словесный отпор, доказав всем находящимся в аудитории, что честь для него превыше всего, парень, недолго думая, решил видоизмениться, принимая боевую форму. Он явно считал меня слабой добычей и, пользуясь отсутствием преподавателя, предпочёл напасть, ведь в данный момент здесь не было того, кто готов противостоять ему. Я видела в его глазах жестокую решимость и понимала, что Уоррен уже не сможет остановиться. Выбора у меня не было. Я не могла допустить того, чтобы этот мерзавец причинил боль Заку и Киане, которые, несомненно, кинутся на мою защиту. Я знала, что должна действовать быстро, чувствуя, как внутри нарастает холодный, мрачный гнев. В этот момент я поняла, что готова на всё, чтобы защитить себя и не подвергнуть опасности друзей. И без колебаний, с сердцем, полным боли и отчаяния, я последовала его примеру.

Увидев, что наши силы равны, Уоррен тотчас сник, в его глазах мелькнуло нескрываемое удивление. Однако, отступать перед лицами курсантов, собравшихся в аудитории, было унизительно. Да и разве мог Уоррен Римс спровоцировать слухи о том, что он обыкновенный трус? Нет! Этого блондин не мог допустить, а потому, не найдя иного решения, он рьяно кинулся в наступление, пытаясь сразить меня своим чётко поставленным ударом. Он был уверен в своих силах, полагаясь на опыт, но, к несчастью для него, я была готова к этому моменту. С детства, обученная искусству ведения боя лично отцом и прошедшая практику с инструкторами межгалактического десанта, я обладала навыками, которые позволяли мне предвидеть и отражать любые атаки.

Я не испытывала ни капли жалости. Моё тело двигалось инстинктивно, словно по заранее продуманному плану. Одним молниеносным движением я нанесла удар, который был настолько точным и мощным, что блондин отлетел к противоположной стене. Учебные столы и стулья, стоящие на его пути, разлетелись в стороны, создавая хаос.

Уоррен рухнул на пол, но даже в этот момент не захотел сдаться. Очумевшим взглядом Римс смотрел на меня, пытаясь встать и вновь атаковать. Однако, произошло непредвиденное.

Именно в этот не совсем подходящий момент, в помещение вошёл ректор. Арман Кор мгновенно сориентировался в ситуации и, расценив нашу драку, как нападение, произошедшее по моей инициативе, громогласно объявил, что нарушители дисциплины должны немедля проследовать за ним. Естественно зачинщицей он считал меня. Как же иначе? Да и в деталях произошедшего разбираться по-видимому не собирался.

И вот теперь, вместо того, чтобы спешить навстречу с отцом, я вынуждена прохлаждаться в приёмной ректора, дожидаясь аудиенции с ним, что должна состояться в присутствии моего куратора, Ториона, за которым Арман Кор отправился лично.

Напротив меня, понурившись, сидел озадаченный случившимся Уоррен Римс. В ярком свете, льющемся из окна, лицо парня выглядело неестественно бледным, а под левым глазом уже начинал проявляться огромный синяк, который с каждой минутой становился всё заметнее. Он старательно избегал моего взгляда, отворачиваясь и делая вид, что его совсем не беспокоит недавний инцидент. Однако, от меня не ускользнуло то, как нервно Уоррен теребил край своей форменной рубашки, стараясь скрыть дрожь в руках, и время от времени облизывал пересохшие губы. Его поза была напряжённой, а дыхание — тяжёлым и прерывистым.

Я чувствовал, что он пытается скрыть свои истинные эмоции, но его выдавали мелкие детали: постукивание пальцами по колену, взгляд, что задерживался на чём-то, находящемся вне поля моего поля зрения. Очевидно, что Римс желал казаться сильнее, чем являлся на самом деле, только в его глазах читалась мучительная растерянность и некий страх.

— Вот, взгляните на это, — пророкотал Кор, словно гром среди ясного неба, застыв у массивной двери в компании Ториона и моего отца. — Полюбуйтесь, что сотворила эта, с позволения сказать, девица, с курсантом Римс!

Я медленно подняла голову, встречая взгляд Армана. Его глаза, обычно холодные и равнодушные, сейчас горели яростью. И в них отражалась не только злость...

— Вы снова пытаетесь защитить своего племянника? — тихо спросила я, голос дрожал, хотя в нем и звучала стальная решимость. — Родная кровь дороже справедливости? Ведь так, ректор Кор, сэр?

— Да как ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне, маленькая негодяйка? — взбеленился ректор.

В этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то сломалось. Я больше не могла сдерживаться. Слезы хлынули из глаз, но я не позволила себе отвести взгляд. В глазах ректора я увидела не только гнев, но и что-то еще. Что-то, что заставило меня усомниться в своих словах. Но было уже слишком поздно. Сказанного назад не воротишь.

— Я больше не могу... — прошептала я, чувствуя, как самообладание покидает меня. — Я не могу молчать… Это не должно оставаться безнаказанным! Ваше пренебрежительное отношение и жалкие попытки выгородить Уоррена…

Увы, закончить начатую фразу мне не удалось.

— Как смеешь ты, Арман, нападать на курсантку Академии, не проведя предварительного расследования и не созвав дисциплинарную комиссию? — донёсся до меня знакомый женский голос, наполненный ледяным гневом и едва скрываемой горечью.

Повернувшись, я столкнулась взглядом с четой Риль, чьи лица, словно высеченные из мрамора, казались воплощением вечного покоя и холодной справедливости.

— Аран? Ариана? Что вы здесь делаете? — недоумённо произнёс Кор явно озадаченный появлением семейства Риль.

— Я вызвал их, — ответил Зак, выступая вперёд из-за спины моего отца, ошарашенного произошедшим. — Не могу допустить, чтобы и сегодня, наказание понёс невиновный, а зачинщик конфликта остался в тени только лишь потому, что удачно родился в благородном семействе, члены которого всегда и во всём покрывают друг друга.

— Я всё ещё ваш ректор! — бросил Кор в бессильной ярости. — Так на каком основании курсанты первого года обучения позволяют себе подобные вольности в обращении со старшим по званию?

Ариана ответила тихо, но её слова пронзили тишину, как острый клинок:

— Быть может, ты сам виноват в этом, Арман? Дети устали от несправедливости, которая преследует их с первого дня. Они видят, как ты, словно слепой, защищаешь тех, кто этого не достоин, и отвергаешь тех, кто действительно нуждается в твоей помощи.

Произнесённые слова, казалось, повисли в воздухе, словно густой туман, окутывая ректора. Кор застыл, не в силах найти подходящий ответ, а его лицо неожиданно исказилось от боли и… стыда? Так неужели этот мужчина наконец осознал совершённую им ошибку?

Лекс при этом довольно усмехнулся, его глаза вспыхнули странным золотистым светом, словно отражая внутреннее сияние. Я вдруг почувствовала, как напряжение покидает моё тело, словно невидимые цепи, сковывающие разум, разомкнулись. Облегчённо выдохнув, я позволила возведённым ментальным щитам пасть, и они растворились в воздухе, оставив меня открытой перед тремя телепатами.

Мне хотелось, чтобы супруги Риль и куратор прочитали не только мысли Римса, но и мои. Хоть кто-то должен знать правду, чтобы она наконец достигла ушей ректора. Мои слова останутся неуслышанными. Кор не поверит мне, даже если я упаду на колени и попрошу защиты. Так может быть, он прислушается к тем, кто старше, кто имеет власть и влияние, сравнимое с могуществом семьи Кор. Иначе, бессмысленные стычки с Уорреном не прекратятся никогда, мне же, нет никакого резона устраивать с этим нахалом ненужные перепалки и драки. Я здесь совершенно не для этого… И тратить драгоценное время на такое ничтожество как Уоррен, я не намерена.

— Ну что же, приступим, — с явной неохотой, словно произнося приговор, начал свою речь ректор, раздражённо глядя на нечаянных свидетелей. Его взгляд был тяжёлым, а голос — холодным, как зимний ветер. — Так с чего начался ваш конфликт, Уоррен, Лиана?

Первым заговорил Римс, его голос дрожал от напряжения. Обвиняя меня в причинах случившегося, он с опаской поглядывал на дядюшку, словно ища в его глазах поддержку. Уоррен рассказывал какие-то нелепые подробности, оправдывая свой поступок моим неожиданным нападением. Его слова звучали как эхо лжи, искажая истину до неузнаваемости.

Кор хмурился, его брови сошлись на переносице, когда он пытался уловить главную нить в бессвязном монологе Уоррена. В воздухе повисла тишина, тяжёлая и гнетущая, словно предвестие чего-то неизбежного.

Первой не выдержала бабушка Зака. Ариана резко оборвала моего недруга, подняв руку в предостерегающем жесте. В глазах женщины читалось с трудом скрываемое презрение.

— Достаточно! — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Мальчишка, ты думаешь, что мы собрались здесь ради твоих лживых оправданий? Ты забыл, кто перед тобой? Я — Ариана Риль, наследница древней крови, и я вижу твою душу насквозь. Всё, что ты пытаешься сказать, — это жалкая попытка скрыть правду. Ты же, Арман, когда устанешь ото лжи и пожелаешь узнать о том, что случилось на самом деле — спроси об этом у нас: у меня, моего мужа или декана Академии. Только мы трое способны узреть истину, а потому можем тебе поведать всё в мельчайших подробностях, считав необходимую информацию с участников неравного боя и с тех курсантов, что их окружали в опасный момент.

— Но я сам видел, как Артман ударила Римса! — повторил ректор, словно пытаясь убедить в своей правоте.

Аран Риль задумчиво посмотрел на Армана. Его лицо оставалось непроницаемым, а голос звучал спокойно, и твердо:

— И что? Ты видел только окончание конфликта, а не начало. Так как ты можешь судить, что произошло до этого? Может быть, Римс первым начал драку, а Артман лишь защищалась?

Ректор нахмурился, однако не стал возражать. Кор понимал, что собеседник прав. Ему не было известно, что происходило до того момента, когда он вошёл в аудиторию и увидел, как я нанесла удар.

— Это всего лишь предположение, — наконец сказал Арман, стараясь скрыть неподдельное раздражение. — Но я уверен, что Артман не должна оставаться безнаказанной. Она нарушила правила Академии и напала на другого курсанта.

— Возможно, стоит провести расследование, прежде чем делать выводы? — предложил Аран. — Мы должны выяснить все обстоятельства произошедшего, а не полагаться на чьи-то слова. Тем более тут мы не сходимся… Ты склонен верить Уоррену, а мы, — кивнул Риль на супругу и Ториона, — Лиане Артман.

— Лиана, — вклинился в разговор Торион Лекс. — Ты поступила правильно, приняв боевую форму. Уоррен был настроен серьезно и не пощадил бы тебя, если бы ты не была готова защищаться. Этот, подлец, мог нанести увечье тебе или твоим верным друзьям, готовым ввязаться в драку не раздумывая. Так что, не склоняй голову, девочка. Я целиком и полностью на твоей стороне. Ты проявила смелость и тебе нечего опасаться. Своими действиями ты, Лиана, доказала, что действительно готова к испытаниям, которые ждут впереди.

— Да, кстати, я слышал, что Уоррена отстранили от занятий на целый месяц, — продолжил Аран Риль, привлекая к себе внимание собравшихся. — И я хотел бы уточнить, на каком основании этот юноша вообще находился в аудитории, где смог снова напасть на свою сокурсницу? Арман, неужели, случай произошедший с космолётом курсантов Риль и Артман, тебя ничему не научил? Ты ведь понимаешь, что это уже не первый инцидент с участием твоего родственника?

Арман Кор, сидевший за столом с каменным лицом, поднял взгляд на Арана, но не ответил. Его молчание только подлило масла в огонь.

— Уоррен Римс представляет серьёзную угрозу для всех сокурсников, — продолжил Аран, повышая голос. — Мы с женой, как члены дисциплинарной комиссии Военной академии, настаиваем на его немедленном исключении. Этот юноша уже доказал свою нестабильность и склонность к насилию. Мы не можем позволить ему продолжать обучение среди других курсантов.

В помещении воцарилась напряжённая тишина. Все взгляды были прикованы к Арану, который продолжал говорить, не скрывая своей решимости.

— Мы больше не можем закрывать глаза на его действия, — добавил он. — Это не просто дисциплинарный проступок, это угроза безопасности. Мы должны действовать решительно.

Арман всё ещё молчал, но его глаза выдавали внутреннюю борьбу. Он понимал, что старший Риль прав, но, казалось, не мог найти слов, чтобы защитить своего подопечного.

— Я надеюсь, что данное решение поддержат оставшиеся члены комиссии, — заключил дедушка Зака. — Мы не можем позволить этому инциденту повториться вновь. Безопасность наших курсантов — превыше всего.

— Мальчишка всего лишь оступился, — попытался защитить племянника Кор, стараясь придать своему голосу уверенность и спокойствие, чтобы смягчить ситуацию. — Все мы иногда совершаем ошибки. Главное — учиться на них и двигаться дальше. А исключать его из Академии — это крайняя мера, к которой, надеюсь, мы всё же не прибегнем.

— Оступился? — в голосе Арианы звенела сталь, глаза метали молнии. — А если из-за твоей беспечности этот сумасбродный мальчишка покалечит девочку, ты снова закроешь глаза и сделаешь вид, что ничего не произошло? Я не позволю тебе так рисковать её жизнью! Если бы за спиной Лианы стояла влиятельная и уважаемая семья, ты бы дважды подумал, прежде чем обвинять её, выгораживая кровного родственника!

Женщина тяжело вздохнула, пытаясь совладать с эмоциями.

— С этого дня семья Риль берёт на себя ответственность за курсантку Артман. Все вопросы, касающиеся её безопасности, успеваемости и любых инцидентов, будут решаться только через нас. То есть через меня и моего мужа. Надеюсь, Арман, ты понимаешь, что это не обсуждается?

Ариана повернулась к мужу, ожидая его поддержки. Тот согласно кивнул, хотя его лицо оставалось непроницаемым.

— Ты приняла верное решение, Ариана, — одобрил Аран. — Я и сам подумал о том, что мы должны взять под свою опеку этого несчастного ребёнка.

— Постойте, но это ведь невозможно! У Артман есть отец, опекун, который не передавал вам своих прав! Почему ты молчишь, Тадеуш?

— За этим дело не встанет, — вышел из-за спины Ториона мой папа, голос которого дрожал от едва сдерживаемой боли. — К сожалению, я не могу поселиться на лиловой планете, чтобы следить за каждым шагом дочери, а потому… Благодарю чету Риль за их благородство и, несомненно, принимаю их дельное предложение. Сегодня же мы оформим и заверим документы о передаче опеки. Иначе моя девочка так и будет подвергаться нападкам тех, кто считает себя выше других, полагая, что их богатство и влияние могут оправдать любую низость.

— Разумное решение, — наконец, произнёс Лекс, его голос прозвучал твёрдо, но без вызова. — Я же, в свою очередь, беру на себя ответственность за курсантку Артман, соизмеримую с той, что возложил на себя род Риль. И в случае возникновения последующих конфликтов, клан Лекс будет отстаивать её честь и достоинство.

Кор медленно обвёл взглядом присутствующих, его лицо стало ещё более суровым. Я же почувствовала, как мои щёки заливает румянец, а сердце колотится в груди, словно птица в клетке.

— И по какому праву, позволь поинтересоваться? — прищурился Кор, воззрев на куратора, словно пытался прожечь его насквозь.

Лекс сделал шаг вперёд, с усмешкой взглянув на ректора.

— Лиана Артман — девушка, с которой однажды я желаю связать себя узами брака, — произнёс он, каждое слово звучало как клятва. — И потому, отстаивать её честь — моя прямая обязанность.

Кор замер, словно поражённый молнией. Его глаза расширились, а губы сжались в тонкую линию. Я видела, как он борется с собой, пытаясь найти слова, которые могли бы опровергнуть заявление Лекса. Но в этот момент он понял, что проиграл, оставшись в меньшинстве. Тягаться с двумя сильными кланами Арман не желал ни при каких обстоятельствах. Он прекрасно понимал, что, провоцируя конфликт, сам рискует остаться не у дел, а его влияние может быть подорвано.

— Торион… — прошептала я, не веря своим ушам. Я не могла поверить, что Лекс сделал это. Что он так открыто во всеуслышание признался в своих чувствах. Что он готов был защищать меня, даже если это означало противостояние с императорским родом.

— Вы слишком поспешны в своих решениях, Лекс, — наконец, произнёс отец, устрашающе спокойным голосом. — Вы сами не понимаете, о чём говорите.

Декан Лекс лишь улыбнулся, только вот его улыбка вышла холодной и решительной.

— Возможно, я и не знаю всего, — ответил он. — Однако я знаю, что готов рискнуть всем ради той, кого люблю. И отныне я не позволю никому причинить боль Лиане.

— Для брака ещё не настало время, — произнесла Ариана, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Помнится, много лет назад, именно ты, Арман Кор, так же, как и декан Лекс, однажды пообещал защищать мою единственную дочь от любых напастей и несправедливости. Да только вот слово, данное на семейном совете, сдержать не сумел. Зольда была обвинена в том, чего не совершала. Так где был ты и почему не смог защитить мою бедную девочку? Ей ведь, как и Лиане, на тот момент было всего двадцать лет от роду. Она мечтала поскорее связать себя узами брака… с тобой. Потому, я против раннего супружества, твой пример, Арман, весьма поучителен. Семья — более надёжная защита для молоденькой девушки, а мужчины… Они приходят и уходят, оставляя за собой лишь боль и пустоту.

— Зачем снова ворошить прошлое? Зольды давно нет в этом мире… — потерянно ответил ректор.

— Если бы ты смог её защитить… — начала Ариана, голос женщины звучал холодно и отстраненно. — Если бы ты не отдал мою дочь тем, кто пришёл за девочкой, мы бы попытались вытащить её любой ценой. Спрятать на другой планете, сменить имя, попытаться уберечь от смерти. Но ты… Ты сказал, что защитишь её, но сам передал свою любимую в руки правосудия, не удосужившись даже узнать, насколько тяжела вменяемая Зольде вина.

Арман стиснул кулаки, его лицо исказилось от боли.

— Сейчас речь не о том! — возразил он, но его голос сорвался.

— Именно поэтому, — продолжила Ариана и тон её стал поистине ледяным. — Я настаиваю на опеке нашей семьи. Уверяю, капитан Ин, это более надёжно, чем покровительство пылкого влюблённого мужчины, который может внезапно отступить перед лицом опасности.

Взглянув на ректора, я вдруг ощутила нестерпимую жалость, словно кто-то сдавил мое сердце ледяной рукой. Его гордо расправленные плечи поникли, словно под тяжестью невидимого груза. Его взгляд, некогда полный силы и решимости, теперь блуждал по стенам, как потерянный огонёк, что едва тлел в затерянных лабиринтах памяти. Казалось, он вновь переживал безвременную утрату любимой, и боль, терзающая его душу, была подобна пламени, сжигающему изнутри, оставляя на руинах воспоминаний лишь пустоту и пепел.

— Мне искренне жаль, что с Зольдой произошло такое несчастье. Однако я не Арман, и никогда не предам Лиану. Мои чувства к ней искренни и глубоки, и я надеюсь, что они станут взаимными. Я готов приложить все усилия, чтобы сделать её счастливой и защитить от любой опасности. Пожалуйста, поверьте мне, я не способен на предательство и всегда буду верен своим словам и обещаниям, — не унимался Лекс.

— Мне думается, что не ты один, Торион, претендуешь на эту роль в жизни девочки. Наш внук, Зак, не меньше твоего беспокоится о судьбе Лианы, и я уверенна, испытывает к ней искренние чувства. Он готов на всё, чтобы защитить её и сделать счастливой, — безапелляционно заявила Ариана, дав всем понять, что непростой разговор закончен.

Я же сидела на весьма неудобном стуле и ошарашенно слушала их странные речи, которые касались моей дальнейшей судьбы. Не думала, что кто-то, кроме Тадеуша по доброй воле захочет взять на себя заботу обо мне и тем более я была не готова к откровенному признанию декана.

Да, он мне нравился как мужчина, это было очевидно. Его голос, взгляд, даже запах — всё это вызывало во мне странные чувства. Но я не могла позволить себе думать о будущем с ним. Торион же, напротив, уже всё решил за меня. Он определил мою роль, как будто я была марионеткой в его руках.

Почему-то уважаемый куратор забыл спросить моего мнения. А я терпеть не могла, когда кто-то решал за меня глобальные вопросы. Возможно, именно поэтому в груди у меня трепетало странное чувство. Оно было новым, неизведанным, но оно жгло изнутри, заставляя сгорать от волнения и смущения. Я пыталась успокоиться, но сердце билось всё быстрее, а мысли путались.

Этот разговор казался бесконечным, словно я попала в ловушку. Но я знала, что должна найти выход. Должна найти свой путь, даже если он окажется трудным и непредсказуемым. Ведь только так я смогу обрести свободу и понять, чего действительно хочу.

После того, как показательная порка завершилась не в пользу ректора и его любимого племянника, мы покинули «гостеприимную» приёмную, отправившись в ближайшее кафе. Подобравшаяся компания казалась мне весьма странной, однако никто из собравшихся не изъявил желания её покинуть: семейство Риль, капитан Ин, Лиана и я.

Тадеуш, Аран и Ариана шли впереди, обсуждая подробности передачи опеки. Риль-младший понуро плёлся за ними, и только мы с Лианой немного отстали от всех. Девчонка шла рядом со мной, не пытаясь утаить вопроса, застывшего в её лукавых глазах:

— Так что это было, декан Лекс? Вы действительно некоторое время назад признались мне в симпатии или же это был лишь красивый жест в попытке показать ректору, что обо мне тоже есть кому позаботиться?

— А тебе самой какой бы ответ хотелось услышать?

— Предпочитаю правду, не прикрытую тонной завуалированной лжи.

— Тогда, считай, что это было своего рода признание.

— Но, Торион… Сэр… Вы ведь сказали это не всерьёз, а когда подумаете…

— Я слишком много времени провёл в размышлениях над тем, что чувствую к собственной ученице и могу заверить тебя, что это самая что ни есть, настоящая любовь. Которая неизменна.

Судорожно сглотнув Лиана замедлила шаг, прикоснувшись ледяными пальцами к моей руке:

— Вы… ты… Торион, я тоже испытываю к тебе нечто неопределённое. Я не уверена, однако, мои мысли занимаешь лишь ты. Нет, не так. Понимаешь, я ведь даже не думаю о тебе, только ты вопреки всему всегда со мной. В моей голове… Однако, прошу, не торопи события и впредь не решай подобные вопросы в одиночку. Моё мнение тоже имеет значение.

— Лиана! Ты не представляешь, как отрадно слышать от тебя эти слова. Обещаю, я буду очень стараться чтобы сделать тебя счастливой если однажды ты сама решишь остаться со мной. Пока же, у тебя есть выбор.

— Нет. Уже нет, Торион. Я хочу попробовать сблизиться с тобой. Стать друг для друга больше чем преподаватель и курсантка. Только… моё происхождение. Неужели оно не смущает тебя и твою семью?

— Нисколько, Лиана. Родители, они будут безмерно рады, когда наконец-то узнают о том, что я встретил ту, с которой пожелал связать свою жизнь. Но, если ты не против, я бы предпочёл обговорить это чуть позже, не в столь большой компании.

— Да, ты прав. Сейчас действительно не до того.

Покинув территорию кампуса, мы наконец достигли желаемого оазиса отдыха. Расположившись в закрытой зоне, заказали прохладительные напитки и, откинувшись на мягкие спинки высоких кресел, приступили к обсуждению насущных проблем. Ариана даже не пыталась скрыть разочарование, что она испытала от действий Армана. Женщине претило то, что Кор, пытаясь выгородить родственника с лёгкостью готов был возложить вину на ту, за спиной которой не стоял сильный клан, готовый по первому зову броситься ей на выручку. Я разделял возмущение Арианы, однако не мог осуждать того, кто пытался спасти неразумного племянника. Моего хорошего друга, Армана, что боялся ещё раз ощутить горький вкус потери. Быть может, именно поэтому он защитил Уоррена? Не хотел, чтобы от его бездействия пострадал тот, кто ему безмерно дорог. Как некогда произошло с Зольдой, которую он собственными руками передал тем, кто вершил правосудие.

— Тадеуш, вы бы не могли удовлетворить моё любопытство? — обратилась Ариана к капитану Ин, что сидел рядом с дочерью держа её за руку.

— Мы можем перейти на «ты», и я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, если они не затрагивают некую тайну, что я должен хранить по долгу службы.

— Нет, что вы! Я лишь хочу узнать, как вам… то есть тебе, удалось вывезти девочку с планеты Нимс? Это ведь не является секретом?

— Ну что же… После того, как на орбите пограничная служба начала сверять списки с численностью объектов, присутствующих на корабле, я знал, что они обязательно обнаружат моего «космического зайца». И, конечно, после того, как закончилось сканирование, услышал требование впустить их… Но, я не мог отдать им Лиану. Её бы непременно вернули обратно, и, нарушив все протоколы, я сорвался прочь. Была погоня, что вынудила меня совершить гиперпрыжок, который спас нас от преследователей.

— Смелый поступок, однако вас непременно должны были «встречать» при заходе на посадку.

— Так и было! Едва я посадил корабль на космодром Альты, как был весьма неприятно удивлён «пышной» встречей. Отряд межгалактического десанта с нетерпением ожидал выхода моих пассажиров ощетинившись бластерами. Я медлил, обдумывая свои дальнейшие действия, когда неожиданно услышал голос командира, что, выступив вперёд, приближался к космическому кораблю. А дальше… Я вышел ему навстречу, в подробностях объяснив, почему не мог поступить иначе, и, повинившись попросил защиты и покровительства.

— И что же? На этом всё закончилось?

— Практически так и было. Командующий оказал мне своё содействие, воспользовавшись данной ему властью. Я остался на службе и смог благодаря ему оформить опеку над Лианой. Однако вышестоящие чины настоятельно рекомендовали мне с этого дня навсегда позабыть о продвижении по службе, суля за самоуправство суровую кару. Так я и остался капитаном, зато приобрёл бесценный дар — мою доченьку!

— Оставили простым капитаном… навсегда… Строго, но, наверное, справедливо. А, что же подразумевалось под неотвратимым наказанием? — с интересом спросил я, проникаясь всё большим уважением к отцу Лианы.

— После, меня отправляли лишь на самые опасные задания. Туда, куда многие не рисковали летать. Самое главное, однако, не это. За то, что я поручился за ни в чём не повинного ребёнка, рождённого на планете населённой преступниками, меня обязали ни на миг не оставлять девочку без присмотра до той поры, пока она не отпразднует своё двадцатилетие. Поэтому, Лиана всегда и везде сопровождала меня. Я не имел права оставлять её под чужим присмотром. На корабле у неё была отдельная каюта, в которой она практически выросла под присмотром десанта, наших случайных пассажиров и, конечно, моим. Все пытались взять над ней шефство: обучить тому, чем владели сами, привить боевые навыки и развить данные от рождения способности, которые дремали в глубине души девочки. Но, последнее нам, увы, не удалось.

— Папа, а помнишь нашего замкнутого бортинженера? — улыбнулась девушка, прижавшись к Тадеушу. — Представляете, Зорг ни с кем никогда не ладил, выполнял свою работу, сторонясь ненужного ему общения. И только со мной он оттаял. Обучал простейшим вещам, рассказывал про устройство корабля, о поломках и возможностях их устранения. В пятнадцать лет я могла в одиночку осуществить мелкий ремонт, настроить навигационную систему и провести комплекс мероприятий, направленный на жизнеобеспечение в космическом корабле.

— Мне жаль, что тебе пришлось так рано повзрослеть, — с сожалением произнёс я, глядя в лиловые глаза девушки.

— Всё нормально, Торион, — ответила она, не пряча взгляд. — Так уж вышло, что повзрослела я намного раньше, наверное, в тот самый момент, когда пыталась выжить вместе с матерью на планете Нимс. Жизнь там была намного страшнее и опаснее тех полётов, в которые брал меня отец. Ведь на гиблой планете меня не прикрывали бравые ребята из десанта, и в случае чего, кроме матери, некому было вызвать огонь на себя. Так что, не надо, не жалей меня. Ведь там, на корабле отца, я действительно была счастлива, хотя и безмерно скучала по маме, судьба которой мне до сей поры неизвестна.

С тех самых пор, когда моей защитой озаботились два весьма сильных рода Риль и Лекс, я обрела небывалую уверенность в собственных силах. Днём я корпела над учебным заданием, а вечера посвящала занятиям с Араном, который как старший член семьи пытался развить во мне все спрятанные внутри таланты и довести до совершенства те, которыми я довольно неплохо владела. Торион часто сопровождал меня, провожая к семейному гнезду Зака, а по выходным, прихватив моих друзей, мы отправлялись с куратором на полигон, где он вновь и вновь сражался со мной, повышая уровень владения боевым искусством. Столь разносторонние занятия были мне по душе, я ощущала, как моя сила растёт, параллельно с несокрушимой уверенностью, что всё задуманное однажды осуществится.

Вот и сегодня, занимаясь с Араном Риль, я настолько увлеклась его уроками, что не заметила, как в просторный холл вошла хозяйка дома Ариана.

— Вижу, тренировки идут тебе на пользу, девочка. Твоя боевая форма весьма впечатляет, особенно то, как сократилось время, позволяющее принять её. И щит… Он стал совершенен. Даже интересно, какие открытия нас ожидают в дальнейшем? Мне кажется, что совсем скоро ты вновь поразишь моё воображение каким-то особенным и редким даром.

— О! Сомневаюсь, что есть нечто более невероятное, чем способности, подвластные вам.

Ариана самодовольно улыбнулась и, велев нам заканчивать поскорее, удалилась в столовую, где вскоре должна была собраться вся семья, кроме вечно отсутствующего Зорана.

Это весьма занятно, но как только документы на временную опеку были оформлены, родители Зака изменили своё отношение ко мне с холодного безразличия на весьма искренний интерес. Не знаю, что им удалось разглядеть во мне, но их внимание очень радовало, потому как я чувствовала вполне осязаемую волну тепла, которой раньше не было и в помине.

Сидя за столом, мы вели непринуждённую беседу. С Заком, наперебой рассказывали о буднях курсантов Военной академии, не забывая отпускать шутки в сторону ректора, что так и не захотел признать меня невиновной в ссоре с его племянником. Обстановка была настолько добродушной, что я не утерпела, решившись задать вопрос, что уже давно заботил меня.

— Почему вы так добры ко мне? — обратилась я к Ариане, которая сидела напротив и с улыбкой рассматривала меня.

— Ты друг Зака, моего единственного внука. Почему я должна относиться к тебе иначе?

— То есть, только поэтому? Вы с Араном никогда не осуждали меня за происхождение, наоборот старались всегда и во всём помочь.

— Не только поэтому. Понимаешь, в день смерти Зольды моё сердце превратилось в груду ледяных осколков, замерев, как мне казалось, навеки. Однако, с твоим приходом оно начало оттаивать. Словно я вновь смогла обрести потерянную ранее дочь. Но, разве это возможно?

Замир накрыл руку матери своей ладонью, слегка сжимая её в знак поддержки:

— В том, что не сумели уберечь сестру, виноваты мы все, но по большей части тот, кто выдал её по первому требованию, не пытаясь сам разобраться в противоречивости выдвинутых обвинений.

— Это ведь был Арман? Жених Зольды? — еле слышно спросила я, боясь, что мой вопрос окажется неуместным.

— Да, этим негодяем был он. Ректор Кор, — сузив глаза произнёс Зак.

— Если, вы не сочтёте это праздным любопытством, я хочу спросить. Что именно совершила юная Зольда? Почему её отправили на Нимс, как и мою маму?

— История полна событий, которым невозможно дать рациональное объяснение. В ней столько тёмных пятен, и, как ни пытались, мы не смогли узнать истину, однако в этом явно замешан какой-то весьма влиятельный род, — немного подумав ответил Аран.

— То есть, возможно, Зольду подставили, обвинив в том, чего она не совершала?

— В твоих словах есть доля истины, Лиана. Наша семья склоняется к тому же мнению.

— Разве вы не провели собственное расследование?

— Да, было дело. Только, к сожалению, вопросов меньше не стало. В то время, Арман и Зольда были обручены и, как им казалось, они искренне любили друг друга. Только вот, Кор, являющийся носителем древней крови, помимо Зольды имел ещё множество претенденток на своё сердце и вожделенную роль спутницы жизни. Помнится, Ордан Рик, один из приближённых правителя, горел идеей породниться с ним, выдав замуж за Армана одну из своих дочерей.

— Рик? — недоумённо переспросила я. — Не к этому ли семейству принадлежит наша сокурсница Зафра, что с первых дней вьётся рядом с Уорреном?

— Да, ты права. Она дочь несостоявшейся невесты Армана и внучка Ордана.

— Как же это?.. Выходит, после смерти Зольды?.. Нет, постойте! Ректор ведь не женат!

— Даже после гибели невесты Арман повёл себя непреклонно и наотрез отказался заключать брак с кем бы то ни было. Так что Ордан Рик остался не у дел, хотя рассчитывал на многое.

— Выходит Кор действительно любил вашу дочь раз пронёс свои чувства к ней через всю жизнь.

— А что толку? Ведь он собственными руками отдал её им… Вершителям судеб. Зольду обвиняли в том, чего она никак не могла совершить. Из секретной лаборатории, куда имели доступ немногие, были украдены важные документы, в которых содержались сведения о разработке новейших систем вооружения Кариллы. Но, наша девочка попросту не могла этого совершить! Только разбираться никто не стал. Едва она оказалась перед лицом тех, кто счёл себя достойными судьями, тотчас получила длинный список обвинений. Её оклеветали, уличив в измене своему императору. Дар выжгли, не удосужившись разобраться в том, кто действительно совершил этот проступок. И отправили на Нимс. Нам даже не дали возможности попрощаться и объясниться с единственной дочерью! А после того, как корабль с заключёнными отправился по запланированному маршруту, случилось самое страшное. На космическом корабле произошёл бунт, который устроили отъявленные негодяи, и Зольда пала невинной жертвой его. Её жизнь отнял один из десанта, тот, что, не разобравшись, палил по беснующимся осуждённым. В тот чёрный день погибли многие, однако родственникам прислали лишь сухие бесчувственные уведомления и уверения в том, что прах их близких предан земле на одной из промежуточных планет, расположенных между Кариллой и…

— Арман долгое время не мог прийти в себя, — подхватил нить рассказа Аран, предоставив своей замолчавшей супруге время на то, чтобы вновь пережить те страшные события. — Он искренне оплакивал безвременную кончину Зольды и наотрез отказался жениться на другой. Видимо Кор оказался однолюбом и не смог предать память покинувшей его навеки невесты. Старшие члены рода ничего не могли поделать с упрямым юношей, заявившим во всеуслышание, что, кроме любимой ему никто не нужен. Ордан Рик скрипел зубами от злости, однако ему не под силу было осуществить, казалось бы, хорошо продуманный план действий по сближению с семьёй императора. Поначалу будущий ректор повсюду летал с исследователями, посещая отдалённые планеты. Затем, закончив Академию руководил десантом принимая участие во всех значимых сражениях. И лишь спустя некоторое время он остепенился, принял на себя руководство Военной академией, посвятив жизнь преподавательской деятельности.

— И пронёс свою любовь через всю жизнь, никогда не помышляя о женитьбе на другой, — неожиданно произнесла я.

— В точности так, Лиана.

— Как же всё это печально, но красиво. Теперь я верю, что истинная любовь возможна в этом мире. Надеюсь, что у меня будет так же… Чтобы один раз и навсегда.

— Обязательно будет, девочка моя, — вынырнула Ариана из пучины воспоминаний. — Только пусть твоя жизнь будет наполнена счастьем, а на пути не встретятся те, кто, позавидовав, перевернут всё с ног на голову.

— Я этого не допущу, — твёрдо произнесла я, ощущая, как уверенность в этих словах заполняет меня изнутри.

Нет! Я никогда не повторю судьбу Зольды. В отличие от неё я сильная. Неимоверно сильная. Недаром отец закалял мой дух на протяжении стольких лет. Я справлюсь с любой бедой и не посмею склонить голову перед чередой неудач. А ещё, я обязательно спасу маму. Не знаю, как, но я выкраду её с планеты Нимс. Если, конечно, мне удастся найти её живой…

— Курсанты, рад сообщить вам, что для закрепления пройденного материала и для того, чтобы отточить свои навыки до совершенства, вы отправляетесь на одну из планет, которая служит полигоном для прохождения испытаний, — торжественно произнёс ректор, собрав наш курс в аудитории в конце учебного года. Его голос эхом разнёсся по просторному помещению, отражаясь от высоких стен и сверкающих панелей.

— Прошу прощения, сэр, но что это за планета? — с интересом спросил я, чуть подавшись вперёд.

— Она называется Келлар, — ответил ректор, его взгляд скользнул по аудитории, останавливаясь на каждом из нас. — Это одна из самых суровых планет в нашей галактике. Там вы столкнётесь с экстремальными условиями, которые проверят вашу выносливость, смекалку и командный дух.

В аудитории повисла тишина, прерываемая лишь лёгким шорохом страниц и скрипом стульев.

— То есть мы отправляемся на практику? — лениво протянула Зафра, накручивая волосы на длинные тонкие пальцы. Её голос прозвучал слегка насмешливо, словно она не до конца понимала, почему это так важно.

Ректор нахмурился, его лицо стало суровым.

— Я бы попросил не перебивать меня, курсантка Рик. Ваше неуважение к преподавателю характеризует ваше воспитание не с лучшей стороны.

Зафра закатила глаза и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Простите, сэр. Я ведь просто назвала вещи своими именами, — пробормотала она, но в её голосе не было ни капли раскаяния.

Ректор вздохнул, явно пытаясь сдержать раздражение.

Будущее десанта неодобрительно загудело, со всех сторон раздались шикающие звуки, однако девушка похоже не собиралась униматься. Её лицо пылало от возмущения, а голос звучал громко и уверенно.

— Что я такого сказала? — воскликнула она, оглядывая окружающих. — Это же очевидно, что нас ждёт обычная практика. Зачем все эти пафосные речи? Неужели так сложно понять, что мы просто отрабатываем то, что уже знаем?

— Зафра, просто замолчи, — холодно сказала Киана, её глаза сверкнули ледяным блеском. — И быть может, тогда твоя ошибка останется незамеченной.

— Тор! Я не нуждаюсь в твоих советах! Где ты и где я? — надменно ответила Зафра, дрожа от негодования. Она вскочила с места, её движения были резкими и решительными. Развернувшись, она поспешила удалиться из аудитории, громко хлопнув дверью. Её уход вызвал явное неодобрение на лице Армана.

— Что же, раз курсантка Рик покинула нас, я могу продолжить свою речь, — спокойно произнёс Кор, разочарованно усмехнувшись. — Надеюсь, никто не хочет последовать её примеру?

Мы молча переглянулись. Некоторые опустили глаза, другие продолжали смотреть прямо перед собой, но никто не решился нарушить неловкое молчание. В воздухе повисло напряжение, и только приглушённое недовольство Зафры, доносившееся из коридора, нарушало гулкую тишину.

— Итак… — наконец произнёс Арман Кор. — Подытожим наш прерванный разговор. Вылет на планету Келлар состоится ровно через три дня, форма одежды — походная. Ваши кураторы подготовили подробные списки необходимых вещей. По времени, наше «путешествие» продлится в течение трёх недель. Этого вполне достаточно для того, чтобы оценить подготовку каждого из вас. Кураторы во главе со мной, естественно, отправляются вместе с вами, чтобы проследить за ходом выполняемых заданий и прийти вовремя на помощь к тем, кому она может потребоваться. Если всем всё ясно — можете отправляться и начинать необходимые сборы.

Окинув нас на прощание проницательным взглядом, ректор Кор поспешил удалиться, мы же ещё долгое время оставались в аудитории обсуждая предстоящее событие, которое для каждого из присутствующих было весьма значимым и долгожданным. Без сомнения, всем курсантам хотелось в чём-то проявить себя, чтобы преподаватели оценили их умения, удостоив особого внимания и, конечно же, поощрения. Я лишь стремилась к тому, чтобы испытать себя, оценить силу и выносливость. Мне хотелось понять, готова ли я к чему-то большему, чем учебная практика? Готова ли я к тому, чтобы отправиться туда… На планету, где осталось моё сердце?

Первые дни в лагере стали настоящим испытанием для всех курсантов, раскрывая, чего мы достигли за прошедший год обучения. Мы усердно сдавали обязательные нормативы, устраивали напряжённые спарринги, пытаясь доказать кураторам и самим себе, что способны на большее. На мой взгляд, всё это было не просто проверкой физической выносливости и полученных нами навыков, но и проверкой нашей решимости и уверенности в себе.

Однако я была уверена, что всё это лишь разминка перед чем-то действительно важным. Впереди нас определённо ждали новые испытания, которые покажут, насколько мы готовы к фактическим вызовам и сможем ли мы применить полученные знания и освоенные навыки в реальных условиях. Не впадая в панику и не отступая перед неожиданными трудностями.

Малыша я взяла с собой, и, хотя он имел все разрешительные документы, шеаран отчего-то предпочитал скрываться ото всех за привычной пеленой невидимости. Ни Лекс, ни Кор, никто-либо ещё, кроме нашей троицы, так ни разу и не увидели его в обычном состоянии. Это не возбранялось, а потому я мало беспокоилась о том, что у меня могут возникнуть проблемы из-за любимого питомца.

В один из прохладных и ветреных дней, когда небо было затянуто серыми тучами, Арман Кор наконец объявил о самом значимом испытании. Этот момент должен был стать кульминацией долгих месяцев подготовки и ожиданий. Довольно сухо ректор изложил заданные условия и объявил, что для прохождения предстоящего маршрута нас разделят на группы. На какие — решать не нам. Ведь Арман Кор уже позаботился обо всём, не предоставив выбора своим курсантам.

Я стояла в первом ряду, вслушиваясь в его слова, боясь поверить собственным ушам. Такого просто не должно быть! Однако, именно это и приключилось. Меня поставили в одну команду с Зафрой и Уорреном. Это было неожиданно и весьма неприятно. Зафра Рик всегда была амбициозной и самоуверенной, к тому же неконтактной девушкой, а Уоррен… Ну, он просто был… Его присутствие в команде казалось мне странным и необоснованным, особенно после того, как он несколько раз пытался вступить со мной в открытую конфронтацию, чтобы подставить, не опасаясь последствий за содеянное злодейство.

— Я не согласна! — не успев подумать выкрикнула я, чувствуя, как кровь приливает к горящим щекам.

Ректор посмотрел на меня пренебрежительно, холодным и отстраненным взглядом. Арман Кор явно не ожидал, что кто-то из учеников осмелится возразить ему.

— Лиана Артман, вашим мнением, кажется, никто не интересовался, — ответил мужчина, не глядя на меня. Его слова были пропитаны ядом, а тон — невысказанной обидой. И я поняла, что он все еще не простил мне тот злополучный день, когда супруги Риль вступились за меня на совете.

— Но, сэр… Почему вы поставили меня в одну связку с тем, кто…

— Куратор Лекс, объясните своей подопечной, что разговоры в строю недопустимы, — перебил меня ректор, обращаясь к декану. Его голос звучал насмешливо, словно он наслаждался своей безраздельной властью. — Ведь именно вы отвечаете за ее проступки в отсутствие Арианы Риль? Не так ли?

Лекс, стоявший рядом с ректором, нахмурился. Он посмотрел на меня с сожалением, но ничего не сказал. Я понимала, что даже при всём желании, в данный момент преподаватель не мог защитить меня перед ректором, не нарушив при этом служебную субординацию.

Арман Кор улыбнулся. Его самодовольная ухмылка была унизительной. Этот мужчина знал, что поставил меня в неудобное положение, и несказанно наслаждался этим.

— Испытание начнется через пару часов, — объявил он, тем самым завершая наше собрание. — И не забывайте, курсанты, что от его исхода зависит ваше будущее в Военной академии.

После того, как ректор закончил свою речь, Торион Лекс отвёл меня в сторону, чтобы поговорить наедине. Его лицо было серьёзным, а взгляд — внимательным. Видимо куратор и вправду беспокоился за меня.

— Лиана, пойми, это только на время, — сказал он, мягко, но твёрдо. — Постарайся пройти по заданному маршруту, не отвлекаясь. На этих двоих, — он кивнул в сторону сладкой парочки, — можешь особо не оглядываться. Мне жаль, что тебе придётся остаться одной… Из вас троих явно не получится сплочённой команды.

Я молча кивнула, чувствуя, как внутри меня поднимается волна тревоги. Куратор Торион заметил это и положил руку на моё плечо.

— Ты сильная девочка, Лиана, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Я знаю, что ты справишься. Просто иди вперёд и не оглядывайся.

Мужчина, который намеревался однажды стать моим супругом, слегка сжал пальцами плечо, и я почувствовала, как его непоколебимая уверенность словно тёплый искрящийся поток перетекает в меня. И это было не просто физическим ощущением. Мне казалось, что энергетическая волна проникает в каждую клеточку моего тела. Потемневшие глаза Ториона светились мягким светом, и я осознала, что в этот необычный момент мы связаны с ним не только физически, но и на каком-то глубинном, ментальном уровне, где время и пространство теряют своё истинное значение.

— Хорошо, — ответила я, чуть помедлив, нехотя разрывая наш зрительный контакт. — Но, Торион, означает ли это, что я могу безнаказанно вырваться вперёд и не дожидаться отстающих? Вдруг Кор сочтёт мою прыткость ошибкой?

Мужчина задумчиво посмотрел на меня, а затем уверенно кивнул.

— Не переживай, Лиана. Ректор сам виноват в том, что хотел проучить тебя, поставив в одну связку с племянником. Ведь он осведомлён о вашей… неприязни. Поступай так, как считаешь нужным. А я с нетерпением буду ждать тебя на финише. Конечно с победой. А об Уоррене и Зафре не беспокойся. Их трудности — не твоё дело.

— Послушай, а Зак и Киана… Неужели они идут вдвоём?

— Да, твои друзья в одной группе, но с ними обязательно будет ещё кто-то третий.

Лекс усмехнулся не в силах сдержать иронию:

— Беспокоишься, что друзья останутся наедине и что-то случится? Между ними… Скажи, Зак Риль всё же волнует тебя? Как мужчина…

Я удивлённо посмотрела на Ториона, подмечая в его глазах лёгкую ревность и беспокойство. Куратор всегда был таким: заботливым, но иногда уж слишком подозрительным. Я не смогла сдержать довольной улыбки, зная, как сильно этот мужчина любит меня и как переживает за наши ещё толком и не начавшиеся романтические отношения.

— Нет, — мягко ответила я, стараясь успокоить его. — Тебе точно не о чем волноваться. Моё сердце, как и душа, принадлежат только одному мужчине.

— И кто же это?

— Торион Лекс… Мой самый любимый на свете преподаватель, наставник и, надеюсь, будущий спутник жизни.

Он улыбнулся в ответ, однако в его лиловых глазах всё ещё читалась необоснованная тревога и… замешательство?

— Я рад, что ты выбрала меня, среди всех. Но… ты уверена? Если, да… Может быть, нам уже пора объявить всему миру о нашей официальной помолвке?

На короткий миг я задумалась. Предложение Ториона было весьма заманчивым, только я знала, что для такого серьёзного шага ещё не настало время. К тому же, мой основной опекун, чета Риль, не были сторонниками скоропалительных браков. Особенно Ариана.

— Прости, но я пока не считаю это необходимым. Мне нужно больше времени, чтобы понять, что это действительно то, чего я хочу.

Торион тяжело вздохнул.

— Я понимаю, Лиана. Ты всегда была осторожной и рассудительной девушкой. С первого дня нашего знакомства. Но имей в виду, что я буду ждать тебя столько времени, сколько потребуется. Эх… если бы только ты не опоздала родиться…

— Или если бы ты так не поспешил… — поддержала я его невесёлую шутку.

— Да, ты абсолютно права. Однако, давай не будем об этом. Вылазка назначена через пару часов, так что тебе нужно успеть подготовиться к ней, взять всё необходимое. Кстати, шеарана можешь оставить под моим присмотром…

— Нет, — отрицательно качнула я головой. — Малыш идёт со мной.

— Но тебе будет сложно нести дополнительный вес через весь маршрут. Это может тебя замедлить и…

— Ну и что? Одного я его не оставлю. Тем более, он просто может следовать за мной, перекатываясь.

— Не уверен, ты ведь постоянно носишь его в гамаке на груди. По-моему, эта особь уже разучилась передвигаться самостоятельно.

— Это не обсуждается, Торион. Мы идём с ним вместе. Пусть хоть кто-то близкий и родной будет рядом со мной.

Я посмотрела на куратора, стараясь вложить в свой взгляд всю решимость и уверенность, на которую была способна. Это было важно для меня. Шеаран был не просто домашним питомцем, он был моим другом, частью моей небольшой семьи. И я не могла оставить его одного в незнакомом месте, даже под неусыпным присмотром своего декана.

— Хорошо, — наконец, согласился Лекс, однако в его голосе всё ещё слышалось лёгкое сомнение. — Но учти, Лиана, что это может быть труднее, чем тебе кажется сейчас. Двигаться в одиночку намного проще, чем…

— Я знаю, поверь, — тихо ответила я, поглаживая Шеарана по редкой шёрстке. — Но я готова рискнуть, чтобы не расставаться с Малышом.

— Тогда… Удачи тебе, Лиана.

Я кивнула, чувствуя, как тяжесть на душе немного ослабевает. Лекс ободряюще улыбнулся в ответ и, похлопав по плечу, направился к остальным участникам предстоящего «забега» по незнакомой местности. Я же осталась одна, чувствуя странное сочетание волнения и облегчения. Впереди меня ждал сложный маршрут, но я знала, что справлюсь. Главное — не оглядываться назад.

После полудня, основательно подкрепившись, я попрощалась со своими друзьями. Они тепло пожелали мне удачи, и я, собравшись с мыслями, встала в одну шеренгу с ненавистными сокурсниками. Мы отправились покорять неизведанные тропы. Впереди нас ждали новые испытания и открытия. Я была полна решимости и готова к любым трудностям, чтобы доказать себе и окружающим, что могу преодолеть любые преграды.

Сначала мы двигались через каменистое ущелье, воздух которого был насквозь пропитан прохладой и запахом сырой земли. Высокие скалы по обеим сторонам нависали над головой, создавая ощущение, будто они пытаются сомкнуться и навсегда похоронить нас троих в этом мрачном неприветливом месте.

После ущелья нам предстояло более серьёзное испытание — преодолеть горную реку, потоки воды которой были стылыми как лёд и стремительными как ветер. Она извивалась, словно змея, среди камней, создавая опасные воронки и водовороты. Лекс предупреждал, что эти места особенно коварны. Чем сильнее водоворот, тем глубже ямы, скрытые под поверхностью воды. В них легко угодить, а выбраться самостоятельно почти невозможно.

Торион говорил, что в таких ситуациях спасение зависит только от членов команды. Ведь вместе, стоя плечом к плечу, можно преодолеть любые сложности. Только вот сегодня мне не повезло с составом. Никто из моих спутников не мог похвастаться опытом или знаниями, необходимыми для безопасного перехода. Поэтому, приходилось надеяться только на свои силы.

А потому, опередив медлительную Зафру и ненавистного Уоррена, который не мог оставить подружку одну, я вырвалась вперёд. Не желая терять драгоценное время.

Ущелье преодолела в два счёта, и, остановившись на крутом берегу реки, задумалась, рассматривая не внушающий доверия верёвочный мост, по которому мне предстояло пройти на противоположную сторону, и не оказаться в холодных водах, стремительно несущихся прочь. Конструкция моста была весьма непривычной: он состоял из узлов и небольших досок, на которые нужно было осторожно ступать. Шеаран, заворочался, теснее прижавшись к моей груди. Ему явно не нравилась единственная доступная нам переправа.

— Ничего не поделаешь, Малыш, — сказала я, стараясь придать голосу уверенность. — Идти в обход и искать более надёжный мост — терять драгоценное время. Понимаешь, мне хочется, как можно скорее покинуть «тёплую» компанию Уоррена, а потому...

Шеаран пропищал в ответ нечто одобрительное. Видимо, и ему наглый блондин пришёлся не по душе.

Уцепившись руками за грубую верёвку, я медленно пошла вперёд, стараясь не смотреть вниз. Мост, раскачивался на ветру. Казалось, что он вот-вот рухнет. Я с трудом сдерживала дрожь в теле, пытаясь сосредоточиться на каждом опасном шаге и не потерять хрупкое равновесие.

И надо же было такому случиться, что именно в этот момент сюда подоспели Зафра и Римс. Их лица озарились ехидными улыбками, когда они заметили моё состояние.

— Эй, Артман, — выкрикнул Уоррен, стоя на другом конце моста. — Как тебе такой переход? Нравится?

Голос парня прозвучал насмешливо, и я почувствовала, как моё самообладание начинает ускользать. Я стиснула зубы и попыталась не показать, насколько сильно меня пугает данная ситуация.

Только вот, невзирая на требования сурового ректора о слаженной работе, его любимый племянник на этот раз превзошел самого себя. Схватившись за толстую натянутую веревку, он энергично раскачивал подвесной мост, наслаждаясь своей жестокой и глупой шуткой. Рик, как обычно, стояла рядом, поддерживая его безумную идею. Ругаться с ними было бесполезно, и я, стараясь не сорваться, медленно двигалась вперед, ощущая нарастающую тревогу.

Достигнув берега, я облегченно выдохнула, поглаживая дрожащими руками Малыша, притихшего от затаённого страха. Но в тот момент, когда я, не оглядываясь, готова была идти дальше, раздался пронзительный крик, полный ужаса и отчаяния. Этот звук пронзил меня до глубины души. Как ни старалась, я не смогла перебороть чувство долга и медленно обернулась, не веря своим глазам.

Бледный, как первый снег, Уоррен Римс отчаянно боролся с неумолимым течением, упав с высоты в ледяные объятия горной реки. Его подружка, Зафра Рик, застыла в оцепенении, наблюдая за происходящим. В её глазах мелькнула смесь ужаса и обречённости. Не в силах вынести эту картину, она отвернулась и побежала прочь, вглубь ущелья, откуда мы недавно и вышли. Возможно, она хотела вернуться в лагерь за помощью, а может, просто не могла больше смотреть на то, как её друг борется за собственную жизнь. Не знаю, что именно руководило девушкой в этот момент, однако она бежала прочь, оставляя Уоррена в неминуемой беде.

Разум твердил, что я не должна вмешиваться. Каждый сам за себя. Тем более, с бушующей стихией борется не мой надёжный товарищ, и раз Зафра Рик оставила его на произвол судьбы, то я уж точно должна была отвернуться. Но сердце вдруг сжалось от невыносимой боли и ужаса за этого безрассудного, нелепого парня, который так отчаянно пытался выжить. Не давая себе времени на размышления, я оставила Малыша на берегу и, словно в бреду, бросилась в ледяные воды стихии.

Мои навыки превосходили умения сокурсника, и это знание придавало уверенности. Я легко справлялась с течением, не теряя контроля. В отличие от юноши, который, дрожа от ужаса, периодически скрывался под водой, с остекленевшими от страха глазами, словно парализованный. Его паника становилась всё более очевидной, и я понимала, что должна ускориться.

Сердце билось быстрее, но не от страха, а от непреклонной решимости. Во мне словно открылось второе дыхание — смесь адреналина и холодного расчёта. Тело, казалось, обрело новую жизнь, наполняясь небывалой энергией. Оно трансформировалось, принимая боевую форму, делая меня более сильной и ловкой.

Странно, почему Римс до сих пор не видоизменился? Неужели он настолько напуган, что не может контролировать данные от рождения способности? Или же это нечто большее, чем просто страх? Может быть, его тело не реагирует так, как должно, из-за шока или… травмы?

Прошло несколько мучительно долгих минут, прежде чем я с трудом достигла пострадавшего бедолагу. Его лицо было искажено ужасом, глаза широко раскрыты, а дыхание сбивчивое. Я заметила, что его длинные волосы, заплетённые в толстую косу, зацепились за что-то в воде. Схватив их, я потянула его к себе, но он сопротивлялся, словно не осознавая, что делает.

Римс, начал хвататься за меня руками, стремительно утягивая под толщу воды. Я чувствовала, как течение усиливается, а воздух в моих лёгких стремительно заканчивается. Теперь мне приходилось бороться не только с сильным течением, но и с отчаянно напуганным парнем, который не понимал, что делает. Его паника передавалась мне, и я понимала, что рано или поздно силы покинут меня.

— Уоррен! — выкрикивала я, захлёбываясь. — Прекрати! Я вытащу нас! Просто доверься мне!

Только вот блондин словно не слышал моих слов. Его хватка становилась всё крепче, а движения — более хаотичными. Он продолжал топить нас обоих, и я понимала, что, если ничего не предприму, мы оба погибнем. Здесь и сейчас.

Меня охватил ледяной ужас. Тело пронзила дрожь, словно сквозь него пропустили электрический разряд, и сердце забилось в бешеном ритме. В области темени возникло странное покалывание, а глаза ослепил невыносимо яркий свет, вызвавший невольное слезотечение. Сквозь пелену я видела, как наши тела стремительно приближаются к гигантскому водовороту, словно к бездонной воронке, поглощающей всё на своём пути.

Онемение охватило каждую клетку моего тела, а ослепляющий свет ударил по глазам с такой силой, что я, вцепившись мёртвой хваткой в волосы своего спутника, на мгновение зажмурилась. В этот момент мир вокруг взорвался калейдоскопом красок, и я почувствовала, как меня с невероятной силой швырнуло на твёрдую поверхность.

Прямо над ухом раздался тревожный писк, и что-то мягкое, нежное и тёплое коснулось моей мокрой щеки. Я пыталась открыть глаза, но веки словно налились свинцом. Холод исчез, и я больше не чувствовала запаха речной воды, плещущейся у подбородка. Это было странно, но я была уверена, что лежу на земле, а рядом со мной учащённо дышит мерзкий блондин, что то и дело сплёвывает набравшуюся в рот воду.

— Лиана! Лиана! — послышался до боли ненавистный голос. — Очнись! Ты пугаешь меня!

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Тошнота усиливалась, сменяясь внезапными приступами головокружения.

— Лиана, — вновь крикнул Уоррен, обхватив мои плечи своими ладонями.

Приподняв меня, он с силой тряхнул, а затем, вновь вернув на землю, разжал пальцами сомкнутые губы и накрыл их своими. Я почувствовала, как электрический разряд пробежал по телу, а мой организм не смог стерпеть выпада Уоррена. Резко перевернувшись на бок, я распахнула глаза, исторгая из себя речную воду, которой успела наглотаться.

Уоррен Римс сидел рядом, взирая на меня с благоговейным трепетом, словно я была его новым кумиром. Едва я откашлялась и выровняла сбившееся дыхание, как он вновь обхватил меня за плечи и притянул к себе.

— Спасибо, что спасла меня, — прошептал он, гладя мою спину. — Если бы не ты, Артман, я бы не смог справиться с той бедой, что стала моим заслуженным наказанием.

— Не благодари, Римс, — поморщилась я в ответ. — Это получилось случайно и необдуманно.

— Пусть так, Лиана! Только теперь я твой вечный должник и, наверное, мне и жизни не хватит, чтобы отплатить тебе за то, что ты сделала.

— Просто перестань быть придурком. Этого будет вполне достаточно.

— Лиана…

— Что?

— С этого момента, я твой преданный спутник и друг. Клянусь, честью своего рода, что отныне стану защищать тебя от всех опасностей, помогать всегда и во всём, и последую за тобой в любой уголок вселенной, куда бы ты ни направилась.

— Что-то это мне напоминает, — смиренно произнесла я, вспоминая, поведение Зака, после того, как я спасла его жизнь.

— Ты кинулась за мной в эту бурную реку, — тихо продолжил Уоррен, глядя на меня. — Не оставила бороться в одиночестве, несмотря на то, что весь учебный год я намеренно доставлял тебе беспокойство, обижал и вёл себя недостойно. Твой поступок поистине бесценен. Если бы не ты...

— Хватит, Римс. Нужно высушить костюмы, отогреться и отправляться дальше. Быть может, хоть мы с тобой дойдём до финала, раз Зафра предпочла сдаться.

Римс прищурился, его глаза сверкнули холодным светом.

— Предательница. Разве может такая, как она, стать моей спутницей? — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Меня это не касается, и я буду тебе весьма благодарна если ты избавишь меня от ненужных подробностей.

— Как скажешь, Лиана, — согласился Уоррен, его голос был полон безусловной покорности. — Но могу я задать тебе последний вопрос?

— Говори, — снисходительно разрешила я.

— Лиана Артман, кто ты такая, раз тебе подвластны дары императорского рода? Твоя боевая форма поистине впечатляет, твои способности и умения настолько велики, что не многим из нас даётся подобное. И… самое главное. Почему ты молчала о том, что способна телепортироваться? Это дар, который не подвластен даже мне.

— Теле… что? Стоп, Римс! Ты хочешь сказать… — протянула я, резко обернувшись к бушующей реке.

А ведь действительно, как мы оба здесь оказались? Я отчётливо помню огромный водоворот и ослепляющий, бьющий в глаза свет. Не в силах бороться с ним, я сомкнула веки, а после очнулась на берегу в компании вездесущего Уоррена. И это значит, что сегодня я обрела ещё одну способность моего рода, редкую и такую желанную.

Мама, мамочка, так кто же ты и кем был мой родной отец, раз мне подвластно то, о чём иные лишь несмело мечтают?

Это было похоже на дежавю, но ректор снова был в гневе. Неужели, все наши практические занятия будут сопровождать подобные… случайности? И почему они всегда связаны с Артман?

Зафра Рик, что спустя недолгое время вернулась на полигон, истерически рыдала и не могла толком объяснить причину своих безудержных слёз. Я нервничал, опасаясь, что нечто плохое могло произойти с Лианой, однако сердце моё не подавало тревожных сигналов, а значит, девчонка в порядке. Иначе, я бы почувствовал необъяснимое волнение, что с недавних пор всегда охватывает меня, если Лиане Артман угрожает опасность.

С нетерпением я ждал, когда наконец, Арман соизволит отойти от вернувшейся девчонки, прекратив бессмысленные расспросы, и подпустит к курсантке меня. Оставив бесплодные попытки добиться хоть немного связного рассказа.

Перед воздействием моего дара, Зафра была открыта, как зачитанная до дыр книга, и я не преминул воспользоваться своим редким и таким нужным в этот момент умением. В голове тотчас возник образ испуганного юноши, стремглав летящего вниз с ненадёжного верёвочного моста. И напряжённая фигура Лианы, что стояла спиной к нему на противоположном берегу реки. Выходит, я и в этот раз не ошибся, с Артман всё хорошо. Она справилась с препятствием. Только вот, что же стало с Уорреном, сорвавшимся с опасной высоты?

— Ну, что там, Торион? — нетерпеливо пробурчал Кор. — Чего так испугалась эта девчонка?

— Послушай, Арман… — начал я, не зная, как подобрать нужные слова.

— Снова отличилась твоя подопечная? На этот раз она полезла в драку с Зафрой? — усмехнулся Арман.

— Нет. Дело не в ней. Твой племянник… он…

— Не тяни! Что с Уорреном?

— Последнее, что видела Рик, это падение в реку курсанта Римс.

— Хочешь сказать, что Уоррен сорвался с моста?

— Именно так.

— Но… мальчишка ведь сумел выбраться на берег? Или же… нет?

Судьба Лианы Артман, казалось, совсем не волновала ректора.

— Я не знаю, Арман. Она, — кивнул я на плачущую девушку, — в панике покинула обрыв, едва Уоррен упал вниз. Нужно немедленно отправляться на поиски курсантов или…

— Мой племянник не настолько слаб, чтобы не справиться с течением реки. Я гарантирую, что он давно выбрался из ловушки и уверенно идёт к победе. Тем более, Уоррен с детства занимается плаванием, так что, Зафра зря развела панику. Девушке стоило оставаться с членами команды до конца, а не сбегать с испытания. Разве такая, как она, достойна войти в межгалактический десант?

— Но, как же воронки и… — однако, ректор снова не дал мне высказаться.

— С Уорреном всё в порядке и на поиски курсантов мы отправимся лишь в том случае, если кто-то из них вовремя не придёт к конечной цели. Время есть… Не думаю, что ситуация требует нашего незамедлительного вмешательства.

— Я понял тебя Арман. Настаивать на обратном не буду, кто я такой, чтобы оспаривать решение ректора? — нервно усмехнулся я. — Так что, будем ждать новостей. Надеюсь, хороших.

Затем, потянулись долгие часы ожидания.

Озабоченно я сидел у монитора, дожидаясь первых финалистов, что выполнили задание и пришли в конечную точку. Только вот на горизонте была абсолютная, пугающая пустота. Не скрою, я с нетерпением ждал, когда за последней чертой мелькнёт такое родное и любимое лицо Лианы. Но девушка всё не появлялась, приводя меня в замешательство. Я был более чем уверен в её силах и способностях и надеялся, что именно Артман одержит первенство. Ведь судя по всему, она должна была оторваться от Уоррена и уйти далеко вперёд. Тогда, почему всё ещё не появилась здесь?

Не в силах находиться в неведении я покинул наблюдательный пост, отправившись к скале, у подножия которой располагались финишные флажки. Застыв рядом с ними, как древнее изваяние, я устремил свой взгляд в ту сторону, откуда вот-вот должны были появиться первые курсанты. И ждал, терпеливо ждал возвращения Артман, в глубине души начиная переживать за девушку. Мне хотелось броситься к ней навстречу, нарушив распоряжение ректора, однако, я не мог этого сделать, а потому, ведя с самим собой мысленную беседу терзался невесёлыми мыслями.

Греясь под тёплым ласковым солнцем любимой Альты я с содроганием представляла, что совсем скоро мне предстоит вернуться на холодную и равнодушную планету Карилла, чтобы вновь погрузиться в напряжённый учебный процесс. Здесь, среди звёздных пейзажей, густых тропических лесов и бескрайних цветущих равнин, я чувствовала себя свободной и живой. Там же, на лиловой планете — роботом, что выполняет заложенную в него программу…

Сидя в пёстром шезлонге на берегу бескрайнего и на удивление спокойного моря я поглаживала ладонью своего любимого питомца. Лёгкий ветерок трепал мои распущенные по плечам волосы, а тёплые золотистые лучи, потоками льющиеся с небосвода, приятно согревали кожу. Шум волн и крики чаек создавали умиротворяющую атмосферу. Не сдержавшись я прикрыла глаза, наслаждаясь этим неповторимым моментом, и вспомнила последние события, произошедшие, казалось бы, совсем недавно, те что навсегда врезались в мою память.

То, что приключилось на планете Келлар, не прошло для меня бесследно. Эти события не только изменили моё положение среди сокурсников, но и повлияли на восприятие себя и окружающего мира. Я до сих пор помню, как все, кто был в тот день на полигоне, включая преподавателей, замерли в шоке, когда финальные флаги оказались в наших руках — моих и Уоррена.

Словно закадычные друзья, мы медленно, прогулочным шагом, приближались к контрольной точке. Наши шаги были спокойными, но уверенными, ведь мы знали, что скоро достигнем цели. В отличие от остальных претендентов, которые остались позади. Благодаря так вовремя проявившемуся неожиданному дару я смогла совершить решительный обходной манёвр. Вместе со спасённым блондином, мы телепортировались прямо с берега реки, в то время, когда наши соперники все еще пытались преодолеть последний участок маршрута. Этот хитроумный ход не только сократил расстояние, но и добавил нам уверенности в своих силах, едва мы, держась за руки, переместились к самой ближайшей точке финишной черты.

Уоррен Римс, который едва не лишился жизни по своей же неосторожности, кардинально изменился. Я и представить не могла, что разительные перемены могут быть настолько стремительными. Мой недавний враг теперь только и делал, что благодарил меня за спасение и заискивающе смотрел в глаза, пытаясь найти в них хоть каплю снисхождения. Голос парня звучал почти умоляюще, а его движения вмиг стали осторожными и… почтительными?

А я… Я не знаю, куда подевалась моя злость и нешуточная обида? Всё это словно растворилось в дрожащем воздухе, оставив после себя лишь легкую горечь и неясную усталость. Возможно, это было следствием пережитого стресса, или же я наконец-то осознала, что тратить свою жизнь на ненависть и бессмысленное соперничество — это путь в никуда.

Я отпустила напряжённую ситуацию, что стояла между нами, как непреодолимая преграда. Решив, что прошлое должно остаться в прошлом.

— Лиана? Уоррен? Почему вы вместе? — вместо приветствия ошарашенно произнёс Торион, едва мы достигли границ его видимости. Его голос звучал удивлённо, ведь куратор ожидал увидеть нас по отдельности.

— Мы ведь одна команда, декан, — улыбнулась я, пожимая плечами.

— Это удивительно, что вы пришли первыми... вместе, — повторил Торион, его взгляд скользнул с меня на Уоррена, а затем обратно. В глазах мелькнуло что-то, что я не смогла распознать.

— Ничего необычного, — ответила я, стараясь звучать уверенно. — Я лишь выполняла задание ректора, а Римс... Он шёл за мной след в след, не желая отставать.

Торион кивнул, его лицо стало чуть более расслабленным, но в глазах всё ещё горела искра неподдельного любопытства.

— Задание ректора, значит... — протянул он задумчиво. — И больше ничего?..

— Никак нет, сэр. Всё было так, как сказала Лиана, — вмешался в наш диалог Римс.

— Зафра уже в лагере. С девушкой случилась истерика, после увиденного, — начал Лекс издалека. — Уоррен, как же тебе удалось выбраться на берег преодолев воронку реки? Надеюсь, ты не сильно пострадал?

— Что вы, декан, нисколько. Я весьма неплохой пловец, а потому, для меня не составило труда выбраться из того… круговорота.

Я бросила на парня взгляд, в котором читалась едва скрываемая усмешка. Римс вмиг присмирел и поспешно добавил:

— Конечно, без помощи Лианы не обошлось. Она, в отличие от Зафры, не сбежала бросив меня в неминуемой беде, а поступила наоборот — приложила все силы к своевременному спасению.

— Похвально, Артман, что чувство долга для вас оказалось сильнее неприязни, — подчёркнуто вежливо обратился ко мне Торион Лекс.

— Разве может быть иначе, сэр? Мы — будущее межгалактического десанта, а потому должны стоять горой друг за друга. Разве я не права? — ответила я, не сводя глаз с Лекса.

Торион посмотрел на меня весьма внимательно, его пристальный взгляд выражал откровенное недоумение и растерянность. Лекс вновь и вновь пытался прочитать мои мысли, наталкиваясь на несокрушимую преграду, что я воздвигла из ментальных щитов. Здесь и сейчас я совсем не хотела открываться ему. Тем более, у меня появилась непостижимая тайна — новая весьма редкая способность, которая приводила в восторг даже такого сноба, как Уоррен Римс…

К сожалению, с большой неохотой мне пришлось вынырнуть из бурной пучины воспоминаний. Малыш вдруг засуетился в моих руках, проявляя нетерпение, и издавая тревожный протяжный писк. В нём было столько невысказанных эмоций и неизъяснимого волнения, что я забеспокоилась о состоянии любимого питомца.

— Ты проголодался, милый? — участливо спросила я, погладив его по дрожащему тельцу. — Хочешь вернуться домой? Устал?

Шеаран издал тихий, тоскливый звук, похожий на жалобный стон. Он возбуждённо метался из стороны в сторону, словно пытался отыскать того, кто нарушил его безмятежный покой. И это было более чем странно, поскольку раньше я не замечала за ним подобного поведения.

Чтобы как-то отвлечь своего питомца, я поднялась с шезлонга. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Я накинула на плечи легкую сетчатую тунику, которая приятно холодила кожу после жаркого дня. Малыш, почувствовав движение, поднял голову и жалобно посмотрел на меня. Его глаза, полные тоски и томительного ожидания, заставили мое сердце сжаться.

Подхватив его на руки, осторожно прижала к себе. Он уткнулся мордочкой в мою шею, и я с удовлетворением ощутила, как его дыхание становится ровнее.

Я неспешно направилась к выходу, стараясь идти медленно. Малыш доверчиво прижимался ко мне, пытаясь что-то сказать на своём языке, который я, увы, не могла расшифровать полностью.

У невысокого заграждения, отделяющего пляж от прогулочной набережной, я неожиданно столкнулась с высоким мужчиной, чьё присутствие здесь привело меня в искреннее замешательство.

Кариллианец, в чьей чистоте крови не приходилось сомневаться, хищно взглянул в мою сторону. Его лицо озарила улыбка, от которой веяло опасностью. Она была холодной и уверенной, как лезвие клинка, скрытое в тени. Я инстинктивно напряглась, чувствуя, как воздух вокруг становится густым и тяжёлым.

Его волосы, остриженные чуть выше плеч, были собраны в высокий, слегка растрёпанный хвост. Этот небрежный, но продуманный стиль придавал блондину немного бунтарский вид. Выбритые виски добавляли мужчине дерзости и нахальства, делая его образ запоминающимся. Мгновенно впечатывающимся в память.

Взгляд лиловых глаз, пронзительный и глубокий, казалось, проникал в самую глубину души, где таились запретные тайны и самые важные секреты. Из-под густых, почти сросшихся бровей он смотрел на меня с нескрываемым интересом и лёгкой насмешкой. Этот взгляд заставил меня вздрогнуть, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Шеаран, который обычно чувствовал себя уверенно рядом со мной, вдруг затих и спрятался за тенью невидимости. Его маленькое тельце задрожало, будто он почувствовал угрозу. Или нечто такое, чему я, к сожалению, не могла найти объяснение...

Я нахмурилась, пытаясь понять, что так напугало моего питомца. Неужели этот мужчина был настолько опасен? Я внимательно посмотрела на него, пытаясь уловить хоть намёк на его недобрые намерения. Но кариллианец оставался невозмутимым, а его благородное хищное лицо было непроницаемым, как безжизненная маска. На миг я увидела в нём знакомые черты, однако, как только незнакомец сделал шаг в мою сторону, видение растворилось.

— Рад приветствовать вас милая леди, — обратился ко мне представитель планеты Карилла, лукаво подмигнув вмиг потемневшими глазами.

— Добрый день, сэр, — ответила я, стараясь говорить, как можно любезнее. — Что привело вас на Альту?

Он пожал плечами, его улыбка стала шире.

— Дела, — произнёс он с лёгкой хрипотцой в голосе, — а вы, юная леди, я вижу чувствуете здесь себя как дома?

— Эта планета и есть мой дом.

Белокурый мужчина удивлённо поднял брови и слегка наклонил голову, словно оценивая мои слова.

— Неужели? — переспросил он, задумчиво потирая подбородок. — Однако, это весьма странно. Кариллианка, считающая Альту своей родной планетой… Кто же ваши родители, позвольте спросить? Неужели вы родились в смешанном браке?

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. Его любопытство казалось мне неуместным, почти навязчивым.

— Вам ни о чём не скажут их имена, сэр, — холодно произнесла я, стараясь не выдать бушующих внутри эмоций. — Да и навряд ли это имеет лично для вас какое бы то ни было значение.

— Но всё же… Мне бы хотелось знать! — настойчиво повторил незнакомец, в голосе которого отчётливо прорезались командирские нотки. В лиловых глазах промелькнула искра азарта, выдавая неподдельное любопытство.

— Имя моей мамы — Виола Артман, а отец… К сожалению, я могу вам назвать лишь имя приёмного отца, а родной… Мне неизвестно, кем был этот мужчина.

— Артман? Вы не могли ошибиться? Странно… Я никогда не встречался с представителями этого малоизвестного рода. Хотя, по долгу службы знаком со многими благородными семьями Кариллы. Выходит, вы не из…

— Я ведь предупреждала, что родовое имя моей семьи едва ли покажется вам знакомым.

— Лиана! — так вовремя раздался встревоженный окрик одного из подчинённых отца, который должен был доставить нас с Малышом домой. А я ведь совсем позабыла о договорённости с папой.

— Простите, сэр. К большому сожалению я должна покинуть вашу компанию, — улыбка облегчения невольно скользнула по моим губам.

— В таком случае, до встречи, милая леди. Надеюсь, наши пути ещё не раз пересекутся, в более подходящей обстановке, где мы сможем продолжить наше ненавязчивое общение.

— Я думаю это ни к чему, сэр…

— Кто знает, Лиана. Кто знает…

— Откуда… вы знаете моё имя?

Мужчина лишь кивнул на того, кто меня встречал и сложив руки на груди довольно ухмыльнулся.

Я поспешила покинуть странного незнакомца, устремившись к космолёту, у которого маячил молодой бортинженер, что пришёл на замену Зоргу. Поприветствовав его, я проскользнула в открытую дверцу и, заняв место в кресле пассажира, попросила своего шеарана снять невидимость. Малыш подчинился, жалобно взглянув на меня. В глазах питомца царило смятение и беспросветная тоска, только, как ни силилась, я не могла понять, чем она вызвана. Неужели тот мужчина напугал бесстрашного шеарана? Или дело в чём-то другом, в том, что я упустила из виду и теперь навряд ли смогу понять причину странного поведения Малыша.

Летние каникулы пролетели в мгновение ока. Казалось, что только вчера я вернулась домой после долгих учебных будней, а уже сегодня была вынуждена отправиться назад, на неприступную Кариллу, что за прошедший год так и не смогла оставить в моём сердце неизгладимый след и вызвать хотя бы малую, но симпатию. Лиловая планета не стала мне родной, быть может, потому, что я так и не отыскала свою истинную семью, или потому, что рядом не было мамы. Не знаю… Только там, под льющимся с небосвода светом двух сиреневых лун, увы, я не была счастлива.

Отец сам доставил меня к месту обучения, несмотря на свою извечную занятость. Я знала, что он делает это не только ради того, чтобы я вовремя добралась до кампуса, но, и чтобы провести ещё немного времени со мной. Его взгляд, полный неусыпной заботы, и лёгкая ободряющая улыбка говорили о том, как много сил и терпения Тадеуш вложил в моё будущее. Которое вопреки всему должно стать прекрасным и счастливым.

Папа проводил меня к воротам знакомого кампуса. Его лицо светилось теплотой и заботой, а в глазах читалась гордость за своего единственного ребёнка. Он крепко обнял меня, прошептав на ухо: «Будь осторожна, Лиана» и, помедлив, добавил: «Я всегда рядом, даже если не держу тебя за руку. В мыслях и твоём сердце». Затем капитан Ин отпустил меня и, тепло улыбнувшись, направился по своим делам. Я знала, что, завершив их, отец тотчас вернется на Альту, чтобы снова отправиться на очередное задание.

Когда его подтянутая фигура скрылась за углом, я подошла к воротам и, глубоко вдохнув прохладный воздух, сделала уверенный шаг вперёд.

Малыш, как обычно, удобно устроился в ставшем привычным гамаке, я же, ухватив ручку чемодана, неспешно шла к зданию общежития и катила его за собой, в красках представляя радостную встречу с Кианой и Заком. Хотя, чего скрывать, больше всего на свете я хотела поскорее увидеть Ториона, только вот…

— Я помогу, — вдруг выхватил из моей руки чемодан блондинистый парень. — Рад тебя видеть, Лиана! — выпалил он самодовольно осклабившись.

— Уоррен? Ты? — недовольно поморщилась я.

— Я, — подтвердил Римс, не переставая улыбаться. — Позволишь проводить?

— Что это с тобой? Уж не заболел ли? — съязвила я в ответ.

— Почту за честь оказать посильную помощь своей спасительнице.

— Перестань, ты уже поблагодарил меня, и, помнится, я приняла твои извинения.

— Я скучал по тебе Лиана Артман, — в мгновение ока сменил тему разговора мой бывший недруг, впившись в меня немигающим ждущим взглядом.

— Скучал? Серьёзно? Думаю, эти слова должна от тебя услышать Зафра Рик, но никак не я.

— Эта предательница? — нахмурился сокурсник. — К ней я точно не испытывал подобных чувств. Она без сожаления оставила меня в тот день… И только ты не растерялась, отважно бросившись мне на помощь, рискуя собственной жизнью!

— Меня вело лишь чувство долга, а не симпатия, на которую ты видимо надеешься.

— Я и не рассчитывал на подобное… снисхождение, — по-доброму усмехнулся Римс. — Просто действительно рад тебя видеть, Лиана Артман.

— Ну, если это и есть твоя правда, тогда приятно слышать, Уоррен, — смирилась я с неизбежным.

Племянник ректора, с настойчивостью, граничащей с упорством, настоял на том, чтобы проводить меня до комнаты. Его взгляд был полон решимости, и я, не желая создавать неловкую ситуацию, согласилась.

Когда мы подошли к двери комнаты, я привычным движением достала ключ из кармана и, повернув его в замке, с лёгкостью открыла знакомую дверь. В тот момент, когда я сделала шаг внутрь, Уоррен быстро ретировался, оставив меня одну. Я заметила, как блондин украдкой взглянул на Киану Тор, которая стояла у окна и, сверлила парня недоверчивым взглядом. Её лицо выражало явное недовольство, и я могла понять, почему Римс предпочёл исчезнуть, не желая вступать в пространные разговоры с моей соседкой.

После долгих объятий и тёплых разговоров с подругой я оставила Малыша на её попечение и отправилась в дом семьи Риль. Мне не терпелось поприветствовать своих любимых опекунов и сообщить им о возвращении на лиловую планету. Оказалось, я довольно сильно успела соскучиться по гостеприимной супружеской паре и их шалопаю внуку.

Мы долго сидели за большим семейным столом, смеясь и обсуждая последние новости. Неторопливо поглощая вкусный ужин, я чувствовала себя счастливой. Только в этом радушном доме меня принимали такой какая я есть, не указывая на недостатки и не укоряя происхождением. Иногда мне казалось, что Аран и Ариана действительно меня любят, в точности так, как своего единственного внука, Зака, не делая между нами различий. Но… скорее всего, это было лишь иллюзией, где я упорно принимала желаемое за действительное. Только вот, среди этих уважаемых и почётных жителей Кариллы я и вправду чувствовала себя своей…

Мы разошлись, когда на город опустились вечерние сумерки. Вечер был прохладным и немного ветреным, но в воздухе витало ощущение чего-то особенного. Наверное, домашнего тепла? Или мне и это показалось? Зак Риль предложил вернуться в общежитие вместе, и я, конечно же, согласилась. Мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли.

В общежитии, не прощаясь, разошлись по своим комнатам, заблаговременно договорившись встретиться ранним утром в холле первого этажа.

Приняв освежающий душ, я переоделась в уютную ночную пижаму из мягкого хлопка, которая нежно обволакивала тело, защищая от ночной прохлады. Взяла на руки засыпающего на ходу шеарана и накрывшись невесомым одеялом, блаженно вытянулась на мягком матрасе. От постельного белья исходил ненавязчивый аромат изысканных цветов, весенних трав и чистоты. Запах дома, непередаваемое благоухание любимой Альты.

— Киана, ты спишь? — негромко позвала я подругу, повернувшись в её сторону.

— Ещё нет, — зевнув, ответила она.

— Рассказывай, как провела столь длительные каникулы? Чем занималась дома?

— Ничего интересного, Лиана. Как обычно, тренировалась под присмотром братьев и отца. Днями напролёт. А ты?

— Я тоже много времени уделяла боевой подготовке. Занималась с инструктором, отрабатывала новые приёмы и тактики.

— Как Зак встретил тебя? Он отчего-то не зашёл к нам.

— Прости, я была уверена, что ты уже легла отдыхать. И потому мы не стали тревожить тебя поздним визитом.

— Я бы хотела увидеть его, — мечтательно протянула Киана.

— Завтра утром мы договорились встретиться в холле, чтобы вместе пойти на занятия.

— Пусть хотя бы так…

— Киана…

— Ммм?

— Он… Зак… всё ещё нравится тебе?

— Откуда тебе известно? — подскочила подруга на своей кровати. — Неужели это настолько заметно?

— О, я поняла это с самого начала, с первых дней нашей дружбы. Ты знаешь, Зак и правда хороший парень, только вот…

— Он любит тебя, — обречённо закончила фразу подруга, неправильно расценив возникшую заминку.

— Это не так! Я совсем не то хотела сказать! К тому же, мои чувства устремлены к декану и кроме него мне попросту никто не нужен.

— Но всё же, если ты терзаешься выбором между куратором и Заком…

— Отнюдь. Неужели это не очевидно? Я давно определилась со своим выбором и менять его не намерена.

— Но… Как же в таком случае Риль?

— Мы с ним добрые друзья, ничего больше.

— Такого не может быть, Лиана. По крайней мере, Зак Риль испытывает к тебе более чем тёплые чувства, не лишённые романтики и обожания.

— Может, ты и права, отчасти. Однако, эти эмоции совсем не те, которые ощущаешь ты при упоминании имени Зака. По крайней мере, это не любовь, в её основном понимании.

— Кто знает, он ведь ещё не признался тебе. А там, может быть…

— И не признается, — не захотела я выслушать подругу. — Да я и не об этом…. Просто, понимаешь, я не хочу, чтобы ты страдала, испытывая ложные надежды. Семья Риль — она замечательная, но на протяжении столетий в неё ни разу не входили представители иных рас. Поэтому я не уверена в том, что между вами может быть нечто большее чем дружба. Аран и Ариана — они консервативны до зубовного скрежета.

— И им, безусловно, нравится твоя кандидатура в будущие супруги их единственного наследника. Видимо поэтому Ариана и противится вашим отношениям с Торионом. Наверно считает, что её внук более подходит тебе, а ты соответственно ему.

— Может и так. Только решать мне. А я уже давно определилась с тем, что хочу прожить эту жизнь бок о бок с тем, кто заставляет сердце биться чаще. С Торионом.

— Хочешь отвергнуть чувства Зака?

— Их нет… тех самых чувств, о которых говоришь ты. Любовных по крайней мере. Между нами иная связь, весьма прочная. Мне кажется, её, никогда не смогут прервать неразделённые чувства и иная чепуха.

— Хорошо если так. В этом случае я смогу побороться за внимание Зака.

— Невзирая ни на что, будем надеяться, что у тебя всё получится.

— Спасибо, Лиана.

— За что?

— За честность и открытость. И за то, что стала моей настоящей подругой.

— Тогда и я должна поблагодарить тебя Киана. Ведь ты моя первая и единственная подруга. Знаешь, мне хочется пронести нашу дружбу через всю жизнь.

— Так и будет, Лиана. Так и будет… — ответила Киана засыпая.

Я повернулась на бок и, обхватив руками сопящего шеарана, мысленно пожелала спокойной ночи любимому декану, медленно погружаясь в глубокий и размеренный сон.

Я буквально сходил с ума в ожидании первого учебного дня. В голове не было покоя: мысли о предстоящей встрече, о Лиане, с которой мы не виделись целую вечность, не давали мне сосредоточиться. Да, я знал, что она уже вернулась, но Артман сразу же отправилась в гостеприимный дом своих опекунов. А я... Я решил не беспокоить девушку и дать ей время освоиться, после длительного перелёта с планеты Альта.

Наверное, поэтому я и метался сейчас из угла в угол, торопя неспешные минуты. Часы тянулись невыносимо медленно, и я не мог найти себе места. Не мог дождаться той самой минуты, когда снова смогу увидеть Лиану.

Пытаясь отвлечься, я начал готовиться к первому учебному дню. Сначала долго стоял перед зеркалом, подбирая причёску, которая бы выглядела идеально. Я хотел, чтобы каждый волосок был на своём месте, чтобы Лиана сразу заметила, как я старался... ради неё. Затем внимательно осмотрел свой форменный костюм, проверяя его на предмет невидимых глазу морщин и потёртостей. Мне хотелось, чтобы завтра всё было безупречно, и я мог предстать во всей красе перед той, что смогла затронуть тонкие струны моей души.

Утром, едва проснувшись, я почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Сегодняшний день для меня был особенным, полным невысказанных надежд и ожиданий. Первым делом, войдя в здание Академии, я направился в аудиторию, где обычно проходят наши занятия.

Подойдя к проёму двери, сразу же заметил девушку, которая сидела в компании своих верных друзей — Зака и Кианы. Их лица светились неподдельной радостью, в глазах же сквозила какая-то тайна, к которой я, увы, не был допущен. Остановившись на пороге, я замер, пытаясь проникнуться этой милой сценой. Чего скрывать, я хотел прочесть мысли царящие в головах Тор и Зака.

Риль-младший о чём-то увлечённо рассказывал девушкам, его голос звучал уверенно. Парень жестикулировал, и я видел, как его слова находят отклик в сердцах улыбающихся девчонок. Они смеялись, кивали, иногда перебивали его, задавая вопросы. Я любовался той, которую однажды смогу назвать своей женой, настраиваясь на волну Зака Риль, однако, задуманному не удалось осуществиться.

— Декан, Торион, доброе утро, сэр! Поздравляю вас с началом нового учебного года.

— Благодарю, — ответил я, обернувшись к тому, кто стоял за моей спиной. — Римс, вы? Уоррен Римс?

— Я, декан Лекс. Кто же ещё?

— Вы весьма… радушны, — задумчиво протянул я. — Что же с вами случилось за время каникул?

— Ничего, сэр, — ответил Римс изобразив на лице искреннее непонимание.

— Однако, вы изменились. Мне кажется, что передо мной находится весьма вежливый незнакомец, но никак не задира Уоррен.

— Ах, вы об этом, — улыбнулся курсант. — Понимаете, просто в моей жизни появилась та, ради которой я хочу стать лучшим воплощением самого себя.

— Похвально, курсант. И, кто же она? Неужели вы нашли спутницу жизни в столь юном возрасте?

— Кто знает, к чему всё однажды придёт, — уклончиво ответил парень и с благоговейным трепетом воззрел на… Лиану Артман!

Нет, это просто невероятно! Неужели племянник Армана воспылал чувствами к той, кого так рьяно ненавидел и гнобил в течение прошлого учебного года? К девушке, что стала моим призрачным светом в конце длинного и тёмного туннеля жизни? К той, с кем я впервые за много лет захотел создать семью?

Не хватало мне её вечного спутника Зака Риль, так ещё и этот индивид решил, что он может, исправившись, надеяться на ответное чувство.

Но как Римс может думать, что после всего, что он сделал, она сможет простить его? Как он может надеяться, что я просто так отпущу Лиану?

Это просто невозможно.

— Что-то не так, декан Лекс? — Уоррен вопросительно уставился на меня, его глаза внимательно следили за моей реакцией.

Бросив на блондина взгляд, полный неприкрытого возмущения и затаённой боли, я всё же вошёл в аудиторию, занимая место преподавателя. Курсанты притихли, их негромкое перешёптывание отзывалось в моей душе, как эхо потерянной надежды. Поднявшись с мест, они громко произнесли приветствие, но их голоса звучали в моей голове, как шелест мёртвых листьев, сливаясь в невообразимый гул. Я ответил, не сводя взгляда с Лианы Артман, которая лукаво улыбалась мне, скрываясь за защитным ментальным щитом. Этот щит был для меня недосягаем, как далёкая звезда.

Мне отчаянно хотелось проникнуть в мысли девушки, убедиться, что обещание, данное мне — быть только моей, не утратило своей силы. Но каждый раз, когда я пытался разрушить эту стену, я сталкивался с глухой пустотой.

Осознание пришло внезапно и безжалостно: если однажды она решит быть с одним из своих сокурсников, я не посмею встать у неё на пути. Я отступлю в сторону, оставив её, и навсегда останусь одиноким и несчастным мужчиной. Точно таким же, как Арман Кор, который утратил все доступные ему чувства после потери Зольды — женщины, которую он любил с такой страстью и беззаветностью, что её потеря разрушила его душу, превратив в тень самого себя.

Занятия тянулись медленно и нудно. Материал никак не хотел усваиваться, и я мечтала лишь об одном: чтобы учёба поскорее закончилась, и я могла отправиться в кабинет куратора, который, несомненно, ждёт моего визита.

Однако, как только я решила воплотить задуманное в жизнь, в ход запланированных событий вмешался его величество случай.

— Лиана, — окликнул меня Уоррен, едва я взяла курс на кабинет Лекса.

— Что? — недовольно буркнула я в ответ, невольно замедляя шаг.

— Можно мне проводить тебя?

Я остановилась и нехотя обернулась, скрестив руки на груди.

— Не стоит, — отрезала я. — Правда, Уоррен. Тем более у меня здесь есть неотложные дела.

Взгляд парня стал пронзительным, словно он пытался проникнуть в мои мысли. Хотя… Мне ведь было известно, что уж кто-кто, но этот смазливый блондин точно не обладает столь редкой способностью.

— Тогда… я подожду, — сказал он тихо. — Как только освободишься, спустись в кафетерий или… может, мы сможем поговорить позже?

Я раздражённо закатила глаза.

— Не может, Римс! — воскликнула я. — Я действительно занята и тратить время на бессмысленные разговоры с тобой не намерена.

— Но…

— Извини, мне пора, — добавила я и отвернулась, ускоряя шаг.

Я шла по коридору, чувствуя, как его взгляд сверлит мою спину. Но только вот оборачиваться не собиралась. Назойливость парня, который теперь всюду следовал за мной как хвостик, начинала напрягать, но, Уоррен, по-моему, искренне не понимал или попросту не хотел признавать своей излишней навязчивости. Его надоедливость, казалось не знала границ… Быть может кому-то льстит такое повышенное внимание, но только не мне. Да, я была благодарна Уоррену за то, что не выдал мой секрет никому, включая родного дядюшку, однако, это не означало, что теперь мы друзья и я должна поощрять его стремление сблизиться.

Достигнув заветной двери, я рванула её на себя, и в тот же миг оказалась в крепких объятиях Ториона. Его тепло окутало меня, и я отчётливо ощутила, как все тревоги и волнения растворяются в этом прекрасном моменте. Он крепко прижал меня к себе, настолько близко, что я слышала ровное и сильное биение его сердца, что стучало в унисон с моим.

— Я скучал по тебе! Не представляешь, насколько сильно, — прошептал он мне на ухо, обдав кожу тёплым дыханием.

Я подняла голову, чтобы взглянуть в глаза мужчины, и с удивлением увидела в них отражение своих собственных чувств. Во взгляде Ториона было столько нерастраченной любви и заботы, что я не смогла сдержать довольную улыбку.

— И я… — выдохнула в ответ, пряча пылающее лицо на его надёжной груди.

Так мы и стояли, обнявшись, у самого входа, словно застыли во времени. Воздух был пропитан ощущением тепла, близости и чего-то, что невозможно было выразить словами. Я чувствовала, как его дыхание становится ровнее, а руки всё сильнее сжимают меня в объятиях. Несомненно, Торион стремился проникнуть в мои мысли, но я была непреклонна. Да, я знала, что Лекс пытается разгадать мои тайны, однако не собиралась ему уступать. Ведь я скрывала от куратора нечто важное, то, что однажды мне удалось спастись от неминуемой беды и не погибнуть, пытаясь выручить из беды курсанта Римс. И, что моё новое умение является настолько редким, что я даже боялась представить, по линии кого из родителей оно мне досталось. И, кем они были в далёком прошлом, раз я обладаю самыми сильными дарами, доступными лишь избранным жителям Кариллы?

После нашего с Уорреном триумфального завершения испытаний мы ни разу не оставались наедине с Торионом, а потому, у меня попросту не было возможности поговорить с ним о том, что на самом деле произошло. После… Я посчитала нужным сохранить всё в тайне, тем более, что и Римс не спешил с рассказами о внезапно полученной мной способности.

Лекс даже не подозревает, какой опасности я подвергла свою жизнь ради спасения блондинчика. Друзьям я тоже не поведала о случившемся, поэтому и они недоумевают, почему бывший злопыхатель теперь преданно следует за мной, с обожанием заглядывая в глаза. Мне казалось, что ещё не время для серьёзного разговора, только вот ситуация становилась всё более запутанной.

— О чём задумалась? — прервал затянувшееся молчание Лекс.

Я улыбнулась, стараясь скрыть свои истинные мысли:

— О нас с тобой...

— Или же... об Уоррене? Я заметил, что после испытаний на планете Келлар вы с ним стали заметно ближе. Это напомнило мне ситуацию с Заком Риль. Когда ты впервые трансформировала своё тело в боевую форму. Может быть, там, с вами двумя, произошло что-то особенное? Ты постоянно уходишь от ответа, но я чувствую, что это неспроста.

— Торион, можешь быть спокоен. Ничего необычного не случилось. Просто… Уоррен осознал свою неправоту и…

— Именно поэтому парень унял свою спесивость и ходит за тобой как привязанный?

— Тебе показалось. Ты, как и все влюблённые мужчины, ревнуешь. Только спешу тебя уверить, что напрасно. Кроме тебя мне не нужен ни один другой представитель сильного пола.

— Ты уверена в этом Лиана?

— На сто процентов!

— Тогда… может объявим о помолвке?

— Что? Опять? Я же просила не давить на меня и…

— Лиана, у тебя было много времени, всё обдумать и принять решение. Я хочу, чтобы всё было официально. И да, мне действительно не нравится, что возле тебя крутятся другие парни. С Заком Риль я уже смирился, но Уоррен Римс… Прости, просто он не из тех, кто делает что-то без умысла и выгоды. Поэтому, чтобы обезопасить тебя от ненужных поползновений, я вынужден торопить события.

— Он не опасен для меня и между нами с Уорреном нет взаимной симпатии. Ещё раз прошу, не беспокойся об этом и не торопи меня.

— Пойми, девочка моя, я взрослый самодостаточный мужчина, готовый к семье и продолжению рода Лекс.

— Только я, видимо, к этому не готова, — грустно произнесла я в ответ. — И, Торион, у тебя есть лишь два варианта. Остаться рядом и дождаться инициативы от меня или…

— Что «или»? Договаривай, Лиана.

— Или же наступить на горло своим чувствам и расстаться со мной, пытаясь отыскать счастье с другой девушкой.

— Выходит, я не так важен для тебя? — нахмурился куратор.

— Ты важен! Только я ещё не разобралась в себе и не осуществила задуманное. И пока я не добьюсь этого — мыслей о создании семьи не допущу.

— Что же, я услышал тебя, Лиана, — грустно произнёс мужчина отстраняясь.

Видимо, я сильно его обидела своими словами, но вместо заверений в любви и ложных обещаний я тихо покинула кабинет куратора, аккуратно притворив за собой еле скрипнувшую дверь.

— Лиана, сегодня вечером ты приглашена на семейный ужин, — огорошил меня Зак, едва я переступила порог его комнаты. Голос друга звучал непривычно горделиво, словно он сообщал мне о чём-то важном.

— Признаюсь, это несколько неожиданно, — ответила я, слегка нахмурившись. — Намечается какое-то торжество?

— Нет, дело не в этом, — довольно улыбнувшись покачал головой Зак. — Просто вся семья решила собраться вместе за одним столом. А так как ты являешься подопечной Арианы, тебя пригласили по умолчанию.

— Что же, я с удовольствием повидаюсь с твоими родными, — сказала я, стараясь скрыть возникшее в душе волнение. — Тем более у меня есть конфиденциальный разговор к Арану.

— Что-то случилось? — тут же насторожился Зак. — Римс снова достает тебя? Почему не рассказала об этом мне?

— О, не беспокойся, — поспешила заверить я лучшего друга, хотя его беспокойство приятно удивляло. — Это касается лично меня. Просто хотела задать пару вопросов более сведущему представителю Кариллы, чем я.

— Тогда предлагаю прибыть на «аудиенцию» вместе, — предложил Зак, его голос стал немного мягче. — Отправимся сразу после занятий, что скажешь?

— Давай! — не раздумывая согласилась я.

Тем же вечером мы прибыли в ставший мне родным дом семьи Риль. Царящая вокруг атмосфера была наполнена неповторимым уютом и особым теплом, только вот несмотря на это, в воздухе витало нечто тревожное. То, что заставило меня невольно насторожиться. Ариана, обычно спокойная и собранная, сегодня казалась взволнованной. Она хлопотала по хозяйству, отдавая распоряжения слугам, и без конца поправляла свои идеально уложенные волосы. Её привычные движения были нервными, словно бабушка Зака готовилась к важному событию, которое вот-вот должно было случиться. Неужели к нам должен присоединиться кто-то ещё? Тот, перед кем во всей красе хочет предстать эта холёная женщина, которую так сложно вывести из равновесия.

И только во время ужина я наконец узнала, кто стал виновником незапланированного пиршества.

Он ворвался в столовую стремительно и неожиданно, словно вихрь, нарушив тишину и заставив всех присутствующих замереть на месте. Его появление было подобно удару грома среди ясного чистого неба, особенно для меня. Уж кого-кого, но этого странного гостя здесь и сейчас я ожидала увидеть меньше всего.

Хищный, опасный мужчина обвел взглядом собравшихся за накрытым столом. Его глаза, цвета сиреневой дымки, казались мне ледяными осколками, в которых не было ни намека на тепло. В них не было ни радости от долгожданной встречи, ни даже искры волнения, присущего тому, кто через длительное время наконец вернулся домой. Только холодное безразличие, словно он был чужим среди своих.

— Лиана, дорогая, позволь представить тебе нашего младшего сына — Зорана Риль, капитана космического корабля. К слову, он нечасто бывает у нас дома. Зоран, сынок, это та самая девочка, которую мы с отцом взяли под свою опеку, чтобы защитить от нападок тех, кто превозносит себя над остальными. В частности, от нерадивого племянника ректора.

Ариана говорила, как ни в чём не бывало, словно она привыкла к странному поведению своего младшего сына. Её глаза, полные нежности, невольно остановились на Зоране, словно она пыталась передать ему всю силу своей материнской любви и защиты.

— Я ведь предупреждал, что наши пути обязательно пересекутся, Лиана, — подмигнув мне, произнёс Зоран и его невозмутимое лицо озарила неожиданная улыбка. — Однако вы, милая леди, не очень-то желали меня лицезреть ещё раз. И, кажется, ваше желание не сбылось.

В глазах мужчины загорелся лукавый огонёк, который свидетельствовал о том, что он не так холоден и неприступен. Казалось, капитан Риль надел маску, с которой свыкся настолько, что она стала неотъемлемой частью его самого. Однако в глубине души Зоран был совсем не тем, кем так отчаянно желал выглядеть.

— О, разрешите поприветствовать вас, капитан Риль, — произнесла я, стараясь скрыть безмерное удивление.

Его присутствие оказалось неожиданным, но теперь, когда я знала, что этот мужчина не просто навязчивый незнакомец, а сын моих любимых опекунов, ситуация резко изменилась. По крайней мере для меня.

— Поверьте, если бы я тогда знала, кто вы, я бы непременно пригласила вас в наш дом, чтобы познакомить с отцом, — продолжила свою речь, надеясь, что не выгляжу слишком смущённой.

— С вашим отцом, Тадеушем, мы, конечно, знакомы, хоть и заочно, — ответил Зоран. — Род деятельности у нас, как вы понимаете, один, так что мы не могли не слышать друг о друге.

— А вы, капитан Риль, весьма осведомлены обо мне. Так сходу поняли, чья я дочь, — заметила я, стараясь не показать, что его проницательность меня немного задела.

— Это не так сложно, учитывая, как много я слышал о вас от матери, — добавил Зоран, пристально глядя в мои глаза.

— Надеюсь, однажды мы сможем встретиться все вместе и разделить трапезу, — вклинилась в наш разговор Ариана. Она с обожанием смотрела на младшего сына, словно он был для неё самым дорогим сокровищем на свете. Хотя, может так оно и есть?

Я улыбнулась капитану, рассматривая его новым, осмысленным взглядом. Впервые встретив его, я не ошиблась: Зоран Риль действительно имел бунтарский вид. Его внешность была необычайно яркой и запоминающейся: дерзкий взгляд, волевая линия подбородка, уверенные жесты. Он излучал внутреннюю силу и независимость, которые так контрастировали с его официальным статусом наследника уважаемого семейства.

В отличие от старшего сына семьи, Замира, который был истинным жителем своей планеты, холодным, равнодушным и безупречно благородным, Зоран казался живым воплощением хаоса и неконтролируемой свободы. Его манеры и речь были невероятно дерзкими, слова — острыми, глаза же искрились откровенным вызовом. В нём с лёгкостью уживались необузданность и страсть, казавшиеся естественными, как само дыхание. Он не боялся идти напролом, против течения, и это то, что в первую очередь притягивало меня. Мне захотелось хоть немного стать похожей на капитана Риль, стать такой же свободной и независимой.

С любопытством наблюдая за двумя мужчинами, которые казались совершенно разными, словно лёд и пламя, я задавалась вопросом: интересно, на кого из братьев была похожа Зольда?

Ужин выдался на удивление лёгким, скрашенным непринуждённым общением и байками капитана. Он рассказывал о своих приключениях, о существах, которых встречал, о смешных и забавных ситуациях в которых ему довелось побывать. Его глаза горели ярким огнём, а слова лились настолько непринуждённо, словно кристальная вода из живительного родника.

Я от души смеялась над историями, что с таким воодушевлением рассказывал Зоран. Его неспешное повествование складывалось в живую и яркую картинку, дающую возможность почувствовать полное присутствие, как будто мне самой удалось пережить эти захватывающие приключения.

Только вот каждый раз, когда Зоран замолкал, чтобы сделать паузу и дать возможность другим присоединиться к его заразительному смеху, я невольно бросала взгляд на невозмутимые лица Замира и его жены. Их непоколебимое спокойствие и отстранённость казались мне неестественными. Они не смеялись, не улыбались и даже не меняли выражения лиц.

Неужели эти двое и вправду не слышат искромётных шуток, что фонтаном льются из уст капитана Риль? Или они просто не понимают, почему все вокруг так радуются? Быть может это было частью их характера — оставаться холодными и отчуждёнными в любой ситуации?

Сегодня, как никогда прежде, родители Зака казались мне искусственными. Их поведение вызывало во мне странное чувство. Может быть, они просто не привыкли к таким проявлениям радости? Или это был способ скрыть свои истинные эмоции?

Нет! Они оба принимали участие в общем разговоре, только вот отчего-то не разделяли царящей вокруг радости. В отличие от единственного сына.

Зак в противовес им, с благоговением посматривал на любимого дядю, которого он непростительно редко видел в последние годы. Мой друг действительно восхищался Зораном и мечтал стать хоть отчасти похожим на младшего брата отца. Эх, и почему этим двоим удивительным кариллианцам достался самый заурядный дар? Телекинез… Разве лишь этого они достойны?

Зоран, конечно же, заметил мой задумчивый взгляд, который был устремлён прямо на него. На его благородном лице появилась лёгкая улыбка.

— О чём-то хочешь спросить меня, Лиана? — мягко уточнил он, слегка наклонив голову.

Я отвела взгляд, чувствуя, как моё лицо заливает лёгкий румянец.

— Не знаю, уместно ли это будет... — пробормотала я, теребя край своей рубашки.

— Конечно, — Зоран выпрямился и подошёл ближе, в его голосе сквозила уверенность. — Ты ведь почти член нашей семьи, так что тебе я позволю всё и даже больше, — подмигнул он, при этом его глаза вновь заискрились весельем.

Я почувствовала, как напряжение немного спало, и уголки моих губ приподнялись в ответной улыбке.

— Ладно, — решилась я, всё ещё чувствуя себя немного смущённо. — У меня есть один вопрос.

— Задавай, — Зоран жестом пригласил меня продолжить.

Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Почему вы всегда такой... такой... — я замолчала, подбирая слова, — такой свободный? Вы никогда не следуете правилам, не боитесь идти против системы. Это... вдохновляет меня, но иногда кажется, что это опасно.

Зоран усмехнулся, однако в глубине его лилового взгляда мелькнула сдерживаемая серьёзность.

— Потому что я верю, что правила созданы для того, чтобы их нарушать, — ответил капитан Риль. — Если бы все следовали правилам без вопросов, мир стал бы слишком скучным. Согласна со мной? Только это тоже таит в себе опасность, ты, несомненно, права, девочка. Ведь истинная свобода всегда идёт рука об руку с личной ответственностью.

— Ответственностью? — переспросила я, слегка нахмурившись.

— Да, Лиана, — кивнул Зоран. — Ты должна быть готова к тому, что за каждый свой выбор придётся заплатить определённую цену. Но именно это делает жизнь интересной. Поверь мне.

Его слова заставили меня задуматься. Я посмотрела на капитана Риль с уважением, понимая, что за его бунтарским духом скрывается глубокая мудрость. Сейчас он открылся для меня с иной стороны.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Всегда пожалуйста, Лиана, — ответил Зоран, снова подмигнув. — Теперь, когда у тебя есть ответ, можешь задать свой следующий вопрос. Ведь изначально ты хотела поговорить со мной не об этом?

Да... В проницательности этому мужчине не откажешь.

— Сынок! — вмешалась в наш диалог Ариана. — Будь более уважителен и ласков с нашей девочкой, она и так незаслуженно натерпелась за свою короткую жизнь. И ещё, не вздумай проявлять к ней излишнюю симпатию. Ведь у Лианы есть жених, хоть меня и не особо устраивает его кандидатура.

— Даже так? — искренне изумился Зоран. — По-видимому это не мой племянник. Да, это определённо не Зак. Тогда, кто же столь скоро смог завладеть твоим сердцем и разумом, Лиана Артман? Откроешь мне свой секрет?

— Жених — это несколько громко сказано. Пока я не готова объявить о нашей официальной помолвке, но мне действительно нравится этот мужчина, что проявил отнюдь не дружескую симпатию.

— И кто же он? Быть может мы с ним знакомы? — с нескрываемым интересом спросил капитан Риль.

— Возможно, сэр. Это Торион. Торион Лекс.

— Серьёзно? Ты ведь не шутишь? Но Лекс далеко не юнец. Мы учились вместе… Выходит, он мой ровесник? Признаюсь, Лиана, ты вновь смогла меня удивить своим выбором.

— Да, сынок. Ты прав. Поэтому я и не одобрила чрезмерной пылкости Ториона, решив дать время на раздумье и ему, и Лиане.

— Зоран, сэр, замужество на данный момент не является для меня неоспоримым приоритетом. Я хочу сосредоточиться на учёбе и личностном развитии. Поэтому я не дала декану согласия на официальное объявление.

— Похвально, Лиана! В вашем с Заком возрасте учёба действительно должна быть на первом месте.

— Я знаю об этом, сэр. Однако у меня есть ещё одна недостижимая цель, которую я бы хотела обсудить именно с вами.

— Со мной? Не понимаю, к чему ты клонишь… Какие у нас с тобой могут быть точки соприкосновения?

— Пока никаких, сэр. Но я искренне надеюсь, что вскоре они обязательно найдутся.

— Признаюсь, ты смогла меня заинтриговать.

Ариана, до этого молча наблюдавшая за нашим разговором, внезапно вмешалась:

— Лиана, я тоже могу присутствовать при вашем разговоре?

— Если вы позволите, для начала я бы хотела обсудить волнующие меня моменты лично с вашим сыном, а после, в зависимости от исхода нашей беседы…

Аран, скрестил руки на груди.

— Что же, Ариана, — уверенно произнёс он, — дадим детям время на разговор. Не будем вмешиваться.

— Мне тоже уйти? — тотчас надулся Зак, обиженно взглянув на меня.

— Ты, можешь остаться. Тебе и так известно обо мне больше чем кому бы то ни было в этом мире. Тем более, кто как не ты обещал стать моим вечным спутником, подобно звезде на ночном небосклоне? А ещё, помнится, именно ты хотел следовать за мной по галактическим тропам, участвуя в самых безумных авантюрах и помогая в любых начинаниях.

— Племянник, ты действительно дал слово следовать за Лианой всегда и везде? — Мужчина нахмурился, глядя на Зака с недоумением и лёгкой тревогой. Его взгляд вмиг посерьёзнел. — Это весьма опрометчиво и не похоже на тебя. Такое решение требует серьёзного обдумывания. Чувствую, разговор нам предстоит долгий и обстоятельный. Поэтому предлагаю переместиться в мой кабинет, где нас никто не потревожит. Там мы сможем спокойно обсудить все детали и решить, стоит ли то, о чём ты, Лиана, хочешь мне поведать, моего потраченного времени.

— Нет! На это даже я не подпишусь! То, что ты предлагаешь, Лиана, — безумие! — голос Зорана дрожал от ярости. Мужчина мерил кабинет стремительными шагами, словно пытаясь убежать от своих мыслей. — Это не просто невыполнимо, это смертельно опасно!

— Именно поэтому я и пришла к вам, — ответила я, стараясь не показывать, как сильно меня ранили его слова. — Кто, как не прославленный капитан Риль, осмелится пойти на такой неоправданный риск?

— Девочка, ты просто не понимаешь, о чём просишь! — прорычал он, остановившись напротив меня.

— Понимаю, — я вскочила с места, стараясь не дать себе заплакать. — И знаю, что кроме вас никто не согласится на подобное…

— Разумеется! — с горечью усмехнулся Зоран. — Разве найдется капитан, который добровольно ввяжется в заведомо провальное дело?

— Значит, не поможете? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

На мгновение его лицо смягчилось, но затем он снова стал суровым.

— Нет, Лиана. И советую тебе выкинуть из головы подобную чушь. Ты не вернёшься на Нимс. Это место забыто и проклято.

— Лиана, — тихо заговорил Зак, подходя ближе. В его голосе сквозило сочувствие, но я осознавала, что он тоже не понимает меня. — Хоть мы и друзья, но твоя просьба несколько неожиданна. Я понимаю, почему ты стремишься вернуться туда, но…

Я подняла на него глаза, полные непролитых слёз, что жгли сильнее огня.

— Но что мне делать? Я не могу жить с этим, Зак. Не могу жить, зная, что оставила её там.

Зак молчал, не зная, что сказать. Его взгляд был полон невысказанной боли, но он не мог мне помочь.

— Конечно, — опустив голову, проговорила я. — Вам легко рассуждать. Вы знаете свои корни, живёте в мире, где всё ясно и предсказуемо. А я... Кто я, Зак? Даже сама я не знаю этого. Моя мама — Виола Артман — оказалась совсем не той, за кого выдавала себя все эти годы. Она была тенью, маской, за которой скрывалась пустота. Я стремилась попасть в архив, чтобы найти хоть какие-то крупицы информации о ней, но даже это оказалось тщетно! Женщины с таким именем никогда не существовало на планете Карилла. Никогда! Так откуда она взялась? От кого родила меня, такую? И почему род отца не боролся за свою наследницу, позволив мне родиться и жить на той ужасной планете?

— В твоей судьбе неимоверно много тайн, но я всё равно не понимаю, почему ты так яро стремишься на Нимс? — нахмурившись, произнёс Зоран.

— Я хочу найти её, женщину, что дала мне жизнь. Маму. Чтобы забрать её оттуда и услышать наконец долгожданную правду о том, кто я есть на самом деле. Мне подвластно многое: телекинез, ментальные щиты, боевая форма...

— Что-то есть ещё? Лиана? — удивлённо протянул Зак.

— Есть… В тот день, когда Уоррен Римс едва не погиб во мне проснулся ещё один дар — телепортация. Именно благодаря ему мы оба остались живы.

— Что? Ты сейчас не шутишь? Но… как это возможно?

— Я не знаю… Поэтому, мне во что бы то ни стало нужно отыскать маму.

— Так значит, ты обладательница самых редких способностей, подвластных тем в чьих жилах течёт императорская кровь… Это многое объясняет. Но, что ты сказала про щиты?

— Я владею искусством ментального блока, — ответила я, глядя прямо в глаза побледневшему Зорану. — И, да, мне известно, что это весьма редкий дар, которым в недавнем прошлом обладали всего две девушки: Ванда Гай и Зольда Риль. Одна из них была вашей сестрой, а вторая… вашей любимой женщиной. Обе исчезли. Умерли… Сгинули в неизвестности… Вас, капитан, никогда не волновал этот вопрос, что же с ними могло произойти?

— С Зольдой всё ясно, — тихо произнёс он, опустив взгляд. — Её судьба была предрешена. Но следов Ванды никто так и не смог отыскать.

Я шагнула ближе, ощущая, как воздух вокруг нас сгущается.

— А что, если эту тайну можно раскрыть? Возможно, нужные вам и мне ответы сокрыты именно на планете Нимс? Быть может именно там мы найдём то, что наконец успокоит наши истерзанные души?

— Ты могла унаследовать дар от матери или от отца… — голос капитана дрогнул, будто он сам не верил в то, что говорил. — Ванда исчезла много позже, после гибели Зольды. А ты… Ты получила столь диковинную способность. От кого?

Его взгляд пронзил меня, как ледяной кинжал, а в глазах капитана Риль на краткий миг мелькнула надежда, которую он давно потерял.

— Это я и хочу выяснить, — прошептала я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Но боюсь, что правда окажется мне не по нраву.

Словно ураган, Зоран обрушился на меня, схватив за плечи и вынудив поднять голову. Его пронзительный взгляд, казалось, проникал в самые потаённые уголки моей души. Сиреневые глаза потемнели, как небосвод перед неизбежной бурей, в них я отчётливо видела ураганы навязчивых мыслей, кружащих в замысловатом танце. Возможно многих бы испугало поведение мужчины, однако я взирала на него без тени страха, пытаясь отыскать знакомые черты… Мне отчего-то казалось, что я имею прямое отношение к капитану Риль. Или мне просто хотелось в это верить, почувствовав родную душу на расстоянии вытянутой руки.

Молчание длилось невыносимо долго, но для меня оно растянулось в бесконечность. Я ждала, ждала его решения, но, когда он наконец заговорил, его слова прозвучали как приговор.

— Нет, Лиана. Это исключено! Я не пойду на этот шаг, хотя и не могу не признать, что тебе удалось заронить в мою душу зерно сомнений.

— Но почему? — в отчаянии выкрикнула я. — Почему именно вы отказываетесь помочь мне?

— Именно я? — удивлённо приподнял бровь Зоран Риль.

— Да! Очевидно ведь, что только вам под силу справиться с тем, о чём я прошу. Никто более не сможет найти повода для санкционированного визита на Нимс. Да, и никто не ввяжется в эту затею… — обречённо взмахнула я рукой.

— Выходит, я твоя единственная надежда? — хитро прищурился мужчина.

— Выходит, что так. Поймите же, капитан Зоран, для меня это самая недостижимая цель, но, если бы вы помогли! Только представьте, на минутку, вдруг это не моя мама томится в плену планету Нимс, а одна из тех женщин, что дорога вам безмерно. Думаю, вы бы тотчас поспешили на выручку, отринув все опасности, невзирая на препоны. Маловероятно, но всё же… Что, если моей матерью окажется Ванда Гай? Ведь Виола — это не настоящее её имя.

— Девочка, — сурово ответил Зоран. — Ты пытаешься выдать желаемое за действительное. Ванда не может быть твоей матерью. Она исчезла здесь, на лиловой планете, и никаких предпосылок, что она оказалась на планете Нимс, нет и не было. К тому же… судя по твоему возрасту, такое попросту невозможно.

— Но если есть хоть малый шанс…

— Пойми, Лиана! Я не хочу рисковать собой и членами экипажа, ради призрачной надежды. Это неоправданно. Сомневаюсь, что та женщина ещё жива. Слишком много лет прошло с тех пор, как Тадеуш забрал тебя. Тем более... Я понятия не имею кто такая Виола Артман!

— В том-то и дело, дядя. В деле Лианы слишком много необъяснимых странностей. В архивах неслучайно отсутствуют искомые документы. Они явно были кем-то уничтожены или украдены, — не смог сдержаться Зак.

— Архив… Снова архив! Мне только одно интересно, вам двоим известно о том, что Ванда Гай, приходящаяся двоюродной сестрой ныне действующему императору, работала в департаменте, что расположен на территории вашего кампуса? И, соответственно, имела доступ к тайному сектору хранилища.

— Что? Ванда — сестра ректора? Но он же родной брат императора! Это же... это же... — я не могла подобрать нужных слов, чтобы выразить свое удивление.

— Доступ к тем самым реестрам? — перебил меня друг. — Дядя, ты только сейчас об этом говоришь?

Мы оба воскликнули в один голос, почти одновременно. Наши возгласы эхом разнеслись по комнате, оглушая Зорана и заставляя его насторожиться.

— Теперь вы в курсе, — подытожил капитан Риль, подозрительно переводя взгляд с меня на Зака. — Что, действительно не знали об этом?

— Нет, — только и смогла проронить я в ответ.

— Дядя Зоран, кроме тебя, никто не рискнёт отправиться на гиблую планету.

— Выходит, ты, Зак, поддерживаешь бредовые идеи Лианы о «путешествии» на Нимс?

— Не только я. Наша подруга Киана Тор с планеты Мигс тоже последует за нами. Она, как и мы, хочет докопаться до истины.

— О, так вас уже трое? Наивных курсантов, решивших поиграть в детективов?

— А если бы кто-то из ваших близких томился там, обвинённый незаслуженно? — вновь не сдержалась я. — Если бы это была Зольда или… Ванда?

— Если бы это случилось, я бы, не задумываясь бросился на их спасение, невзирая на опасность.

— Вот и я хочу спасти, маму, если ещё не слишком поздно. Хотя... Я уже не уверена, что мы успеем. Что, если она уже...

Зоран пристально взглянул на меня. В его глазах на миг мелькнула искра понимания, и я почувствовала слабую надежду.

— И всё же это противозаконно, — продолжил он, слегка нахмурившись. — Даже если я пойду вам на уступки, мы не сможем приземлиться на Нимс без чётко озвученной миссии и разрешительных документов. Никто не подпишет нам согласие на…

— А кто обладает такой властью? Кто может направить нас на планету, к примеру, с исследовательской миссией? — перебила я, пытаясь направить разговор в нужное мне русло.

Зоран задумался, потирая подбородок.

— Император, Содружество, да много кто! — махнул рукой Риль. — Это может быть кто угодно, у кого есть достаточно влияния и ресурсов.

— А наша Военная академия? — не унималась я.

— Академия? — переспросил Зоран, его лицо исказилось в мрачной гримасе. — Арман Кор может поставить свою личную печать на маршрутных документах. Хотя это исключение из правил. Курсантов редко отправляют на исследовательские миссии на преступные планеты. Для этого требуется обязательное присутствие межгалактического десанта, куратора направляемой группы, да и сама команда должна состоять минимум из четырёх учащихся. Помнится, в пору моего обучения, на Нимс, помимо волонтёров, отправляли группы исследователей. Но потом всё резко прекратилось. На этом весьма настаивал Ордан Рик, который в те годы заведовал архивом. Он утверждал, что риски слишком велики и не стоят того, чтобы им подвергать жителей Кариллы.

— Что? — вскрикнула я, охваченная нарастающей тревогой. — Снова архив? Зоран, а если вспомнить… Запрет был наложен до исчезновения Ванды или после?

— Через две недели после того, как её официально признали пропавшей, — глухо ответил он. — Лиана, неужели ты думаешь, что эти события могут быть взаимосвязаны?

— Похоже на то… Все ниточки ведут к архиву, где нет ни слова о Виоле, и о Ванде.

— Но на мою сестру есть записи. Свидетельство о смерти и краткое описание тех страшных событий.

— А Ванда Гай имела доступ к этим документам? — спросила я, чувствуя, как холодеет сердце.

— Конечно, — его голос дрогнул. — Она работала в тайном секторе, а потому знала все хранящиеся там секреты.

Мы с Заком обменялись взглядами, полными смятения и понимания. Мысль, что всё это не просто связано, а переплетено в зловещий узор, пронзила нас обоих практически одномоментно. Арест и жестокое убийство Зольды Риль — это было только начало. Отсутствие любой, даже незначительной информации о Виоле Артман. Да и таинственная пропажа Ванды, непосредственной сотрудницы департамента, чья работа была связана с документами, которые могли раскрыть мрачные тайны.

Связь между девушками и влиятельными семьями Кор и Риль, а также амбиции Ордана Рик, дедушки Зафры, грезившего о союзе с императорским родом, лишь усиливали ощущение того, что разгадка кроется на поверхности. Ордан, его жизнь была наполнена несбыточными мечтами, и он явно не сидел сложа руки. Да только так и не сумел отпраздновать свой триумф.

— Решено! Если тебе, Лиана, удастся выхлопотать разрешительные документы и собрать команду по инструкции — я отправлюсь в это путешествие. Чёрт возьми, мне и самому теперь не терпится отыскать твою родительницу. Она ведь могла стать невольной свидетельницей тех страшных событий, за что и поплатилась свободой.

— А если… разрешение будет не совсем легальным?

— Что ты имеешь в виду?

— Император и Содружество — слишком долго и муторно. Мне более нравится план с Академией, однако я не в особом почёте у ректора, и навряд ли он захочет пойти мне навстречу. Поэтому остаётся лишь позаимствовать его печать и…

— Если ты принесёшь мне нужную бумагу — я не стану спрашивать, каким путём ты добыла её, — отчётливо произнёс капитан Риль.

— Отлично, сэр! Значит, в ближайшие дни мы вылетаем на Нимс с исследовательской миссией, — уверенно произнесла я.

— Жду с нетерпением Лиана Артман, быть может ты и права в своём яром стремлении отыскать мать. Возможно, она и есть тот ключ, что откроет заветную дверцу, показав нам неприглядную изнанку случившихся однажды событий, того, о чём уже все позабыли. Только вот не я. Потому как именно смерть обожаемой сестры и потеря любимой невесты повлияли на то, как я проживаю свою бесценную жизнь…

На этом мы распрощались с отчаянным капитаном. Зоран отправился к родителям, а я и Зак вернулись в кампус, где нам предстояло собрать экстренный совет и разработать план дальнейших действий. Медлить было нельзя. Решение Зорана могло измениться в любой момент. Этого я опасалась больше всего. Что, если капитан передумает?

Мы понимали, что каждая минута на счету. Нужно было действовать решительно, но обдуманно, чтобы не допустить ошибок, которые могли бы поставить под угрозу успех всей операции.

Всё оказалось проще, чем я ожидала. Группу из четырёх курсантов мы организовали весьма легко. Изначально нас было трое, однако, узнав о предстоящем приключении, к нам с радостью примкнул Уоррен Римс. Парень подслушал наш с Заком разговор, невидимой тенью следуя позади, когда мы, обсуждая события сегодняшнего дня возвращались в кампус.

Да, мне пришлось во всех подробностях поведать Киане и Заку о том, что способствовало нашему неминуемому сближению с родственником ректора. И вопреки напрасным опасениям друзья не приняли парня в штыки. Они были готовы поддержать меня и помочь осуществить заветную мечту.

Удивительно, но именно Уоррен Римс совершил для меня то, что казалось абсолютно невозможным. Он пробрался в кабинет Армана и поставил его личную печать на каждом из документов, которые были так важны для осуществления задуманного. В них говорилось, что мы, курсанты Военной академии, направляемся на планету Нимс с определённой миссией: найти жителей Кариллы, несправедливо осуждённых, и доставить их в административный аппарат Содружества для повторного рассмотрения дел.

Я тщательно подготовилась на случай, если мне действительно удастся отыскать маму. Теперь у меня была не только чёткая цель, но и официальное разрешение на её вывоз с планеты. Этот документ, выданный Военной академией, давал мне право действовать в рамках закона и защищать её интересы. Я понимала, что предстоящее путешествие будет не из простых, но сейчас у меня был детально продуманный план, и я была готова идти до конца.

Утром следующего дня я рассказала Ториону о предстоящем полёте. В инструкциях было чётко указано, что необходимо присутствие куратора. Кроме того, только он мог помочь мне с поиском представителей десанта.

Хотя Лекс и был недоволен нашим последним разговором, он не подвёл меня, взвалив на свои плечи огромную ответственность. По просьбе декана, один из его давних друзей согласился участвовать в сомнительной авантюре, выделив десять парней из своего отряда, которые занимались сопровождением различных экспедиций.

Мы старались не думать о том, что нас могут поймать и наказать. Кажется, я заразила всех вокруг своей уверенностью, что мама не виновата, и если мы сможем доказать подставу, произошедшую двадцать лет назад, то избежим ответственности.

Наивно? Возможно. Но о том, что могло бы произойти в противном случае, я старалась не думать, чтобы не терзаться сомнениями и не чувствовать, что я подвергаю неоправданному риску тех, кто пошёл мне навстречу. Я предпочитала сосредоточиться на том, что уже сделано, и верить в лучшее, надеясь, что мой выбор в итоге приведет нас к желаемому результату.

И вот, в один из ближайших дней, мы поднялись на борт космического корабля. Его корпус сиял в лучах утреннего солнца, отражая все оттенки фиолетового и серебристого цветов, внушая незримую надежду, на то, что удача непременно будет сопутствовать нам.

— Добрый день, сэр! — с улыбкой поприветствовала я дядюшку Зака. В руках я держала папку с аккуратно сложенными документами, которые капитан так ждал.

— Вот, всё, как вы просили, — я передала папку Зорану. Он быстро пробежался глазами по содержимому, проверяя подписи и печати.

— Отлично, — кивнул капитан, пряча папку подмышку. — Значит, команда собрана. Четыре отважных курсанта и десять представителей межгалактического десанта — лучшие из лучших я так полагаю?

— Да, сэр, — подтвердила я. — И, конечно же, наш куратор — ваш хороший друг Торион Лекс. Он любезно согласился прикрыть нас перед ректором, чтобы не возникло лишних вопросов.

— Торион, рад видеть тебя, дружище! Признаться, я не ожидал, что ты способен на такой отчаянный шаг ради любви. Ты всегда казался мне разумным и осторожным. Решиться на подобное безумие, наверное, это было не так уж и легко?

— Но ведь и ты с нами, Зоран?

— Да, я здесь, хотя и преследую несколько иные цели. Однако, твоя ситуация гораздо серьёзнее. Ты же рискуешь потерять своё место в Военной академии. А это может быть весьма ощутимым ударом по твоей репутации и карьере.

— Меня больше пугает тот факт, что я могу потерять доверие Лианы, — улыбнулся Лекс, обнимая меня за напряжённые плечи.

— Эта девчонка кого хочешь уговорит пойти за собой, — добавил Зоран, задумчиво глядя на Лекса. — Ну и разношёрстный состав у нас сегодня. Не находишь? Даже племянник самого Императора здесь, — капитан присвистнул, явно впечатлённый. Стоп, а это ещё что такое? — указал капитан на гамак, в котором жалобно пищал Малыш.

Он снова вёл себя странно. Казалось, что шеаран плачет, скрывшись от всех за личиной невидимости.

— Не беспокойтесь, сэр, это всего лишь мой питомец. К тому же, отец озаботился оформлением всех необходимых для него документов.

— Лиана… Почему он невидим? — с придыханием произнёс капитан Риль.

— Это одна из его многочисленных особенностей. Мой шеаран…

— Кто? Шеаран? Скажи ему, что он должен показаться. Немедленно! Я сомневаюсь, что это существо действительно то, за кого ты его принимаешь…

Зоран не успел договорить. Услышав приказ капитана, Малыш мгновенно отреагировал. Он выскользнул из своего уютного гамака, где обычно дремал, и, сменив облик, превратился в серо-коричневый шар. Этот процесс был таким быстрым, что капитан даже не успел отследить его движение. В следующее мгновение Малыш уже катился по полу, ловко огибая препятствия, стремительно приближаясь к ногам изумлённого мужчины.

Воздух вокруг Малыша задрожал. Мне снова показалось, что пространство вокруг него искривляется, в точности как в той самой пещере, где мы с ним впервые встретились.

За считанные секунды шеаран превратился в серо-коричневую громаду. Однако вместо утробного рычания он жалобно скулил, глядя на ошеломленного капитана. Его обнажённые зубы блестели, предупреждая об опасности. Но капитан Риль не дрогнул. Он лишь протянул руки к моему питомцу и что-то сказал на низкочастотной волне. И Малыш ответил ему! Да, я была уверена, что он именно ответил, а не просто продолжал издавать жалостливое попискивание.

— Вы умеете общаться с такими как он? Капитан?..

— Лиана! Кто вообще вбил в твою голову, что это и есть шеаран? — неожиданно воскликнул Зоран.

— Зак, — бесхитростно выпалила я. — Когда мы были на оранжевой планете и нашли его…

— Торион, но разве ты не видел, кто перед тобой? Почему ты позволил Лиане заботиться об этом существе?

— Нет, — ошарашенно вымолвил Лекс. — Малыш всегда был невидим для меня. Но ведь это, если я не ошибаюсь… это…

— Шрок! — чётко произнёс капитан Риль. — Создание чуждое нашей планете, дикое и неприручаемое.

— Вы ошибаетесь, капитан! Мой питомец безупречно воспитан и… — начала я, но Зоран оборвал меня.

— Твой, да, — бросил Зоран не поворачиваясь в мою сторону. — Но дело в том, что этого шрока, как и его сестру, воспитывали с рождения.

В ту же минуту перед нами предстала точная копия Малыша, что так же сохраняла невидимость до сей поры. Я приоткрыла рот от неожиданности, не в силах вымолвить ни слова в ответ.

— Это наши домашние питомцы. Наши с Зольдой… Отец привёз их с одной из отдалённых планет, и мы вместе воспитывали их. Сестра забрала себе мальчика, мне же досталась вредная и несговорчивая малышка. Мы назвали их банально Девочка и Мальчик. На большее не хватило воображения и времени. Только вот подопечный Зольды исчез в день её ареста, и, как ни старался, я не смог отыскать его следов. Однако, когда сестру забирали, Мальчик был рядом с ней.

Малыш тихонько запищал, выражая свою тревогу, и с тоской посмотрел на Зорана, который всё ещё не позволял ему приблизиться. Его глаза наполнились надеждой, когда он заметил, что Зоран наконец-то обратил на него внимание.

Мужчина вздохнул и мягко сказал:

— Ты не виноват, малыш. Случилось то, что случилось, и это не твоя вина. Теперь ты снова в безопасности. И да, ты можешь вернуться домой.

После этих слов два шара пришли в движение. Они уменьшились до размера мячей и начали кататься вокруг нас, словно играя в игру. То догоняли друг друга, то отталкивались, создавая хаотичное движение. Я не могла отвести от них взгляд, наблюдая за этой странной вакханалией.

Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я должна была радоваться, ведь Малыш нашел свою сестру и прежнего хозяина. Однако с другой, меня охватывала неизъяснимая грусть. Останется ли он теперь со мной? Или уйдет, осознав, что прошлые связи прочнее новых и ещё неокрепших?

Конечно, я буду страдать, но, разве имею я право его останавливать? Ведь он сам должен выбрать свой путь. Может быть, для него это будет правильным решением. Я лишь могла надеяться, что он будет счастлив, даже если это счастье будет вдали от меня.

В этот момент мне не хотелось прятать свои мысли от Ториона, и я позволила ему заглянуть в них, ничего не скрывая. Лекс обнял меня, успокаивающе сжимая плечо. Так мы и стояли, любуясь встречей двух когда-то разлученных существ.

В голове каждого из нас крутились свои мысли, которые мы не озвучивали вслух. И только куратор знал, как тяжело мне сейчас на душе. Я боялась, действительно боялась потерять родное существо — моего Малыша, которого успела полюбить всем сердцем.

Полёт не доставил мне особых неудобств. Ведь с детства я привыкла сопровождать отца, потому и это путешествие не стало для меня чем-то необычным. И лишь когда мы приблизились к заветной цели своего маршрута, сердце вдруг отчаянно забилось в волнующем предвкушении. С душевным трепетом я ожидала встречи с самой родной женщиной во всей вселенной и в то же время мучительно боялась её. Страх терзал меня изнутри, словно размытая тень тревоги, что не даёт обрести покой ни ясным днём, ни тёмной ночью.

Мама… Удастся ли нам отыскать её среди бескрайних просторов чуждой планеты? Мысли о том, что всё может оказаться тщетным вводили меня в смятение, заставляя сходить с ума от безызвестности.

Лекс почти всё время находился рядом, не сводя с меня глаз в которых читалась неподдельная озабоченность. Он крепко держал меня за руку, словно боялся, что я исчезну, стоит ему хоть на мгновение ослабить хватку. Его прикосновения были очень тёплыми и успокаивающими, но я всё равно чувствовала, как тревога окутывает меня подобно плотному кокону.

— Всё будет хорошо, — шептал он, хотя и сам не был до конца уверен в своих словах. — Мы найдём её. Обязательно! Лиана, ты уже на пути к матери. Сама ведь мечтала об этом всю свою жизнь. Так отчего теперь робеешь?

— Торион… Я боюсь. Что, если нам не удастся отыскать её следы? Или… Виолы Артман больше нет в этом мире? Вдруг с ней случилось нечто непоправимое?

— В любом случае, ты будешь знать правду имея возможность принять это и смириться с тем, что неизбежно.

— Ты прав. Незнание, оно убивает, а я не готова мучиться всю оставшуюся жизнь.

— Лиана, Торион, готовьтесь. Мы приближаемся, — прервал наш диалог Зоран.

Взгляд капитана был сосредоточен на мониторе. На экране, залитом мягким голубоватым светом, двигались крошечные точки, к которым мы медленно, но уверенно приближались.

Проверка документов на орбите прошла без инцидентов. После непродолжительной процедуры Зоран Риль мягко приземлил свой корабль на скалистой поверхности Нимса, где время словно застыло в ожидании неминуемого.

Планета встретила нас отнюдь не радостными пейзажами: выветренные скалистые утёсы возвышались над бесплодной землёй, а в воздухе витала тонкая пыль, поднятая невидимыми потоками. Время здесь словно застыло, и каждый шаг экипажа ощущался как вторжение в мир, живущий по своим законам. Надев защитную маску, я с ужасом ощутила, нахлынувшие детские воспоминания, которые казалось, давным-давно покинули мои мысли. Торион ободряюще улыбнулся и, сжав вмиг похолодевшие руки, которые я не знала куда деть от волнения, последовал моему примеру, готовясь к скорому выходу.

— У нас есть три дня, Лиана, — голос Зорана был твёрд, хоть в нём и чувствовалось смятение. — По прошествии которых мы должны будем покинуть Нимс. Второго шанса на возвращение сюда не будет ни у кого из нас. Я не думаю, что Арман Кор придёт в восторг, узнав, что именно он собственноручно выдал нам разрешительные документы. А потому…

— Знаю. Нет времени раскисать и впадать в ностальгические воспоминания. Мы должны действовать быстро и чётко.

— Всё верно, девочка, — Зоран слегка улыбнулся. — Так с чего ты начнёшь свои поиски?

— Я примерно знаю то место, откуда Тадеуш забрал меня, — я достала из кармана старую бумажную карту и развернула её перед собой. — Оно отмечено точкой. Вот здесь. Мы ведь сейчас находимся неподалёку. А значит, можем отправиться туда немедля.

— Мне придётся остаться. Покидать корабль всем — не лучшая идея. Зак и Киана составят мне компанию. А вам, я могу пожелать только удачи.

— Спасибо, Зоран, вы и так слишком многим рискнули ради меня. Разве я могу требовать чего-то большего?

Облачившись в походную форму, мы с Лексом и Римсом, окружённые отрядом элитных воинов десанта, отправились в путь, в то место, где я прожила первые годы своей жизни. Только вот увиденное было совсем не похоже на ту картинку, что я бережно хранила в памяти.

Барак, где когда-то жили мы с матерью, превратился в груду развалин. Ветер разносил пыль и пепел, словно оплакивая то, что когда-то было моим домом. Здесь больше не слышалось многоголосье его обитателей. Вокруг стояла мёртвая зловещая тишина, что оглушала, больше чем громкий отчаянный крик.

— Мне жаль, Лиана, — произнёс Торион, успокаивающе обнимая меня. — Быть может, Виоле удалось спастись. Кто знает, что здесь приключилось. Этим развалинам, судя по всему, уже не один год.

— Как же узнать, что случилось с теми, кто жил здесь?

— К сожалению, никак. Это попросту невозможно.

Уоррен стоял у обломков двери, некогда служившей входом в барак.

— Декан Торион. Сэр, тут какая-то надпись. Только она истлела и мне не удаётся её прочесть.

Не медля, мы подошли к парню, который старательно вчитывался в смазанные буквы.

— Я жива… — невольно прошептали мои губы. — Что это, Торион? Послание от мамы?..

— Не думаю, — нахмурился Лекс. — Это мог написать кто угодно.

— Но ведь это не межгалактический язык, а язык Кариллы.

— С вами жили другие представители расы?

— Не помню. Мне ведь было запрещено покидать комнату. Однако мама тщательно скрывала свои волосы, а значит… Значит это она оставила для меня! Она знала, надеялась, что однажды я приду за ней!

— Лиана, не стоит преждевременно радоваться такой малости. Даже если это писала Виола Артман. Сколько лет прошло?

— Неважно! Теперь я знаю, что мама жива!

— Декан Лекс, Лиана. Тут ещё одна надпись! — крикнул Римс прерывая наш спор.

На огромном валуне было нацарапано всего одно слово — «скалы». Оно выделялось на гладкой поверхности, словно кто-то пытался оставить для меня важное послание. Я знала, что это не простая случайность, и именно там, где раскинулись каменистые утёсы, мне нужно искать ответы.

Я подняла голову и посмотрела вдаль. Там, посреди засушливой, покрытой глубокими трещинами земли, высились величественные скалы. Они словно образовывали невидимый круг, обещая защиту тому, кто их достигнет. Только вот защита эта, бесспорно, была ложной. Разве может уберечь от беды кусок камня?

Сердце забилось сильнее, и я почувствовала, как внутри меня разгорается огонь нетерпения и волнения. Я должна была идти вперёд, даже если это означало подвергнуть себя неоправданному риску.

— Туда, — произнесла я твёрдо, указывая рукой на скалы. — Нам нужно идти в ту сторону.

Куратор, с сомнением во взгляде, покачал головой.

— Лиана, это может быть ловушкой. Ты не знаешь, что ждёт нас там.

— Тогда можешь остаться здесь, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я не могу улететь, не проверив.

Торион нахмурился, но ничего не сказал. Его молчание было красноречивее любых слов. Я понимала, что он беспокоится за меня, но не могла отступить.

— Разве под силу мне оставить тебя одну? — спросил он, наконец, укоризненно глядя мне в глаза.

— Я должна, понимаешь, должна. Я не могу больше жить в слепом неведении.

Молча, мы шли вперёд, устремившись туда, где, как я думала ждёт меня мама, готовая всё объяснить и ответить на те вопросы, что огнём выжигали душу на протяжении долгих лет. Быть может, уже совсем скоро я наконец услышу исчерпывающие ответы, на них. Если Виола Артман ещё действительно ждёт меня…

Увы, организованная вылазка к скалам не принесла мне долгожданной встречи. Мы обыскали все укромные уголки, обошли все расщелины и пещеры, обнаружили следы чьего-то присутствия — мелкие отпечатки лап, едва заметные следы костра, даже какие-то старые обломки. Но ни одной живой души не попалось на нашем пути. Я не хотела верить в то, что все усилия оказались напрасными. Не могла поверить в полный крах своих ожиданий.

Дабы не тратить драгоценное время на дорогу, я предложила нашей мобильной группе провести ночь в скалах, чтобы мы могли продолжить поиски с раннего утра. Мы также решили расширить область поиска, осмотрев близлежащие территории. Три дня — это не так много, но для меня это был единственный шанс вновь обрести любимого человека, и я была готова использовать каждую минуту.

— Лиана, — уговаривал меня Лекс, — мне жаль тебя расстраивать, но думаю, Виолы уже нет в живых. В этом месте явно никто не прятался и не жил, очень и очень давно. Разве ты сама этого не видишь?

— Торион, ну неужели всё тщетно? И всё, что мы делали, выходит… было напрасным?

— Мне очень жаль, Лиана. Я понимаю, как это тяжело принять. Но, к сожалению, иногда судьба складывается не так, как мы того желаем. Поверь, ты сделала всё, что могла. Искала, старалась, надеясь на немыслимое чудо, но, кажется, время не пощадило твою маму…

Однако, невзирая на доводы разума, мы продолжали упорно исследовать окрестности. Иногда на нашем пути возникали мрачные напоминания о прошлом: мы натыкались на старые могильные холмы, поросшие мхом, и полуразрушенные лачуги, чьи стены давно обветшали под воздействием времени и непогоды. Случайные находки лишь усиливали чувство заброшенности и пустоты этих гиблых мест.

Обыскать всю планету Нимс нашей небольшой команде было не под силу, и все это осознавали, включая меня. Я, привыкшая к долгим и трудным экспедициям, в которые не раз летала с отцом, понимала, что наши ресурсы, увы, ограничены, а времени, отведённого на поиски, ничтожно мало. Поэтому, когда к полудню третьего дня Торион настоял на возвращении, решив свернуть неудавшуюся миссию, я не стала возражать. Его решение было продиктовано не только практическими соображениями, но и глубокой заботой о нашей безопасности и благополучии. Мы отправились в обратный путь, оставляя за собой следы, которые, возможно, никогда не будут полностью стерты с поверхности ненавистного Нимса, что отнял у меня единственную надежду.

Пора признать, что дерзкая идея, которую я вынашивала столько долгих лет, потерпела сокрушительный крах. Я понимала, что все, кто осмелился поддержать меня, теперь столкнутся с неизбежным наказанием, едва мы вернемся в Содружество. Но, вопреки всему, сейчас я старалась об этом не думать. Боль, что принесли с собой разбитые на осколки иллюзии, поглотила меня целиком. Она была настолько острой и пронзительной, что я не могла нормально дышать. Казалось, что внутри меня разрывается что-то, и это чувство было невыносимым. Я пыталась найти утешение в своих мыслях, только все было тщетно. Все, что я могла, — это погрузиться в эту боль, надеясь, что когда-нибудь она хоть немного утихнет.

Завидев нашу мрачную процессию, навстречу вышел Зоран. Его лицо озарила теплая улыбка, только вот в лиловых глазах читалась глубокая неотступная тревога. Он подошел ближе и по-отечески обнял за плечи, крепко прижав к себе. Капитан Риль пытался утешить меня, как умел. Но разве это было возможно?

— Я понимаю, как ты расстроена, — тихо сказал мужчина, пристально глядя в мои глаза. — Ты так долго искала, так старалась... Но, пойми, Лиана, так уж сложилось, и не вини себя понапрасну. Никто не виноват, слышишь, девочка? Виола, к сожалению, не оставила следов своего пребывания... А ты — всего лишь ребёнок, которому не под силу перевернуть эту страшную планету в поисках матери.

И в этот момент я не смогла сдержать боль, разрывающую сердце в клочья. Слёзы, словно потоки ледяной воды, хлынули из глаз, заливая форменную рубашку капитана Риль. Его сильные руки, обнимавшие меня, не дрогнули, но слова утешения, которые он шептал мне на ухо, теперь казались пустыми и бессмысленными. Я чувствовала, как мир вокруг рушится, и не было никого, кто мог бы это остановить. Рядом не было мамы, которую я так мечтала забрать отсюда и отправиться домой, вместе, навсегда. Чтобы более никогда не разлучаться…

— Поплачь, девочка, после станет легче. Ведь ты сильная, ты невероятно сильная. Твоя мама не винит тебя за то, что ты ушла, оставив её здесь. Она ведь сама этого желала, а значит…

Громкий, полный боли и отчаяния крик заставил нас встрепенуться, отстранившись друг от друга. Десант ощетинился бластерами, готовясь к обороне. А я, невзирая на страх вся обратилась в слух.

Кричала женщина, горестные возгласы которой разрывали тишину. Мне казалось, словно эхо её отчаяния замерло в стылом воздухе, превратившись в безмолвный вопрос, застывший на моих губах. А если?..

Киана Тор выскочила из недр корабля, за ней следовал Зак с выражением озадаченности на лице. Она окинула взглядом собравшихся и спросила:

— Что происходит?

— Кто-то звал на помощь... — неуверенно ответила я, оглядываясь по сторонам. Сердце колотилось от волнения.

— Оставайтесь здесь! Мы всё проверим! — громко приказал командир десанта, его голос был твёрд и не допускал возражений.

Но никто из нас не мог оставаться на месте. Ожидание было намного страшнее, чем шаг в неизвестность.

Лишь Зоран Риль не мог покинуть свой корабль. Инструкции! Они связывали капитана по рукам и ногам.

Мы отправились вместе с военными. Я и Уоррен, приняв боевую форму, шли впереди, прислушиваясь к своим ощущениям и незнакомым звукам. Где-то поблизости шла нешуточная битва. Я слышала хриплое прерывистое дыхание женщины и гул развязных мужских голосов.

Десант осматривал территорию за небольшим холмом, но мы с Уорреном знали, что битва идёт совсем не в том направлении. Переглянувшись, мы устремились к оврагу, не останавливаясь на краю, которого, бесстрашно спрыгнули вниз.

Женщина с коротко остриженными волосами, гибкая, высокая, но невероятно сильная, отчаянно сражалась с монстроподобным гигантом. Её движения были подобны танцу на острие клинка, но только вот в этом танце сквозила неотвратимая обречённость. Гигант наступал, словно неумолимая стихия, а она уворачивалась, но каждый её шаг был всё более замедленным. Женщина устала, её силы были на исходе. А враг... Он не собирался отступать.

Их окружали жители неизвестной мне планеты: коренастые, с тёмной кожей и чёрными как смоль волосами. Мужчины. Они улюлюкали, подначивая верзилу нанести противнице сокрушающий удар.

— Поможем? — я кивнула Уоррену, стараясь скрыть волнение в голосе.

Он пристально посмотрел на меня, взвешивая каждое произнесённое слово.

— Не вижу смысла, Лиана, — наконец сказал парень, опустив взгляд. — Не сегодня так завтра она умрёт. Мы ведь не сможем защитить её в следующий раз.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— Она ведь с Кариллы, — я пыталась подобрать нужные слова. — Одна из нас.

Уоррен вздохнул, и его лицо стало ещё более мрачным.

— Я сделаю так, как ты скажешь, — произнёс он тише, чем обычно. — Если хочешь ввязаться в драку…

Я не дала ему договорить, перебив на полуслове.

— В бой! — бросила я, не раздумывая ни секунды. — Мы не можем просто стоять в стороне.

Мы оказались весьма неожиданными «гостями». Отважно вступив в сражение на стороне кариллианки, мы смогли отогнать монстра. На помощь уже спешил десант, который привёл с собой Торион.

— Вы в порядке? — спросила я, осторожно отводя женщину в сторону.

Она кивнула, но её лицо исказила гримаса боли.

— Да, спасибо, — прохрипела незнакомка, поморщившись.

Её некогда красивое лицо было глубоко рассечено когтями. Ярко-алая кровь заливала фарфоровую кожу, безжалостно искажая прекрасные черты, делая женщину похожей на изуродованную куклу. Сейчас, она меньше всего была похожа на своенравную представительницу ледяной Кариллы.

— Пойдёмте с нами, к кораблю. Мы вам окажем первую помощь, — мягко произнёс Уоррен Римс, протягивая ей руку.

— Если вас не затруднит…

— О чём вы говорите? — поддержала я сокурсника. — Вы едва держитесь на ногах! Мы поможем!

Опираясь на подставленное плечо Уоррена, она медленно пошла вперёд, волоча ноги и то и дело оглядываясь назад. Её взгляд полнился тревогой и недоверием.

— Постойте, как вообще вы здесь оказались? — спросила она резко остановившись. — Вы ведь не волонтёры?

— Нет, — честно призналась я. — Мы прилетели, чтобы отыскать одну женщину. Только вот наши поиски не увенчались особым успехом. Зато мы спасли вас.

— Лиана, Уоррен, кто это с вами? Что случилось? — встревоженно спросил Зоран, выскакивая нам навстречу. Он не стал тратить время на ступени и спрыгнул с трапа прямо на землю.

— Мы спасли нашу соплеменницу от каких-то подонков. Нужно оказать первую помощь, её лицо…

Зоран подошёл ближе и, увидев окровавленное лицо незнакомки, резко выдохнул. С неподдельной болью капитан взглянул на неё, а она… вдруг задрожала, пытаясь спрятаться за спиной Уоррена, словно ища в нём защиты от всего мира. В глазах Зорана на мгновение мелькнуло недоумение, смешанное с пронзительным узнаванием.

— Ванда? Это и вправду ты? — произнёс капитан дрожащим, срывающимся голосом, его глаза в этот миг наполнились неподдельным отчаянием. Он бросился к ней, но руки вдруг замерли в воздухе, не в силах коснуться незнакомки. Лицо кариллианки было искажено мукой, по щекам струились солёные слёзы, что смешивались с алой кровью, проливаясь на сухую землю багряными каплями.

— Зоран… — её голос был едва слышен, словно она боялась, что произнесённые вслух слова разрушат хрупкую иллюзию. — Мой Зоран…

Обняв за поникшие плечи, капитан Риль крепко прижал к себе нашу спасённую. Затем он подхватил её на руки и скрылся в люке корабля, направляясь в медицинский отсек. Никто из нас не последовал за ним. Разве мы могли нарушить ту незримую связь, которая возникла между ними спустя долгие годы, проведённые порознь? Пусть хоть капитан получит ответы на свои вопросы, раз мне этого не удалось. Но как пропавшая Ванда Гай оказалась на этой гиблой планете? И почему мы наткнулись именно на неё? Возможно, нас вело провидение…

Замерев, я стояла у медицинского отсека, вслушиваясь в тихий разговор. Внутри меня бушевали неуправляемые эмоции: удивление, надежда и... тревога? Ледяной голос Зорана, к которому я привыкла, вдруг изменился, наполнился теплотой и непривычной нежностью. Это было так неожиданно, что, как ни силилась, я не могла отступить в сторону, хотя и понимала, что моё поведение не вызовет радости у капитана Риль.

Он продолжал говорить, и я не могла поверить своим ушам. Его слова звучали так искренне, так по-настоящему.

— Ванда… Моя Ванда, неужели ты мне не снишься? Но, как же ты оказалась здесь? На Карилле тебя считают исчезнувшей, пропавшей без вести. Твоя семья уже давно похоронила тебя, и только я, невзирая на здравый смысл, продолжаю жить мыслями о тебе.

— Я обо всём расскажу тебе, Зоран. Только не сейчас.

— Конечно, — тихо ответил он, словно боясь спугнуть своё видение. — Как только вернёмся домой.

В его глазах светилась надежда, и я почувствовала, как моё сердце сжимается от жалости. Он так долго ждал этого момента, и мне не хотелось портить его своим бесцеремонным вторжением. Однако и уйти я уже не могла.

— Разве тебе позволено забрать с собой осуждённого и сосланного на Нимс? — с сомнением спросила Ванда, глядя на Зорана.

— Благодаря одной предприимчивой особе, по вине которой мы все здесь оказались, у меня есть возможность сделать это, — ответил он, сверкнув глазами.

— Всё шутишь? — Ванда нахмурилась, не веря своим ушам.

— Нет. Решено — ты летишь с нами, — твёрдо заявил Зоран.

— Прости, но даже, если это действительно возможно... я не могу, — Ванда покачала головой. — Одна...

— У тебя кто-то есть? Здесь? — спросил капитан Риль, внимательно глядя на белокурую женщину.

— Да, подруга, — тихо ответила Ванда, опустив взгляд. — Она ждёт меня в условленном месте. Как и я, она оказалась на этой планете несправедливо. Мы обе лишились прежней жизни в угоду тому, кто счёл себя всемогущим… Безвинные жертвы чужих амбиций…

— Значит, и ей мы можем помочь, — Зоран прищурился. — Скажи, где она, и наш десант доставит её на корабль.

— Нет, Зоран, — Ванда подняла голову, её взгляд стал твёрдым. — Я должна прийти к ней сама. В противном случае она не появится.

— Ты ранена, и тебе срочно нужно лечение. Твоё лицо... на нём неизбежно останутся шрамы, раны необходимо залечить как можно скорее…

— Шрамы? — усмехнулась блондинка. — Меня они давно не заботят. За эти годы их столько накопилось на моём теле, что я давно сбилась со счёта.

— Ванда…

— Что, Зоран? Поверь, я тоже рада видеть тебя. Особенно слышать речи о скором спасении. Но, увы, я уже не та, что прежде. Ты всё поймёшь, возможно, когда узнаешь мою историю. А пока... прости, я должна идти. Моя подруга ждёт и волнуется. Она очень дорога мне, вместе, рука об руку, мы прошли с ней столько дорог, преодолевая невзгоды. Делились едой и одеждой…

— В таком случае идём вместе! — подскочил с места Зоран.

Ванда нахмурилась и покачала головой:

— Капитан не должен покидать свой корабль. Особенно здесь, на этой планете, полной неожиданных «сюрпризов», — напомнила Ванда, вызвав невольную усмешку мужчины.

— Ты права, — согласился Риль. — Но в таком случае…

Зоран Риль сделал паузу, обдумывая дальнейшие слова, чем я и решила незамедлительно воспользоваться.

— Я могу сопроводить вас, — резко распахнув дверь вошла я внутрь помещения. — Надеюсь, ваша подруга не испугается меня?

— Это может быть опасно, девочка. Нимс — не то место, где ошибки принято списывать на неопытность, — горестно выдохнула наша особенная гостья.

— Мои способности всегда при мне, в отличие от ваших, выжженных кем-то даров. А учитывая то, что родилась я на этой планете…

— Ты одна из спасённых волонтёрами детей? — перебила женщина, с удивлением разглядывая моё лицо. — Похвально, что ты рискнула прибыть сюда вновь. Однако, Нимс весьма коварен и опасен. Каждый шаг таит в себе нечто непредсказуемое.

— Тогда, нельзя медлить. Иначе ваша подруга может попасть в беду. Ведь она там совсем одна?

— Да, — согласно кивнула Ванда, привстав с кушетки.

— Лиана, вам двоим потребуется сопровождение, — обратился ко мне Зоран. — Я не могу подвергать опасности тебя и ту, на встречу с которой совсем не рассчитывал. Здесь…

— Я справлюсь капитан Риль. Ведь моя боевая форма совершенна. К тому же, вы сами знаете, на что я способна. Если опасность будет неизбежной — смогу телепортировать нас на корабль!

— Всё шутишь? Неразумная девчонка! — дёрнул уголком губ мужчина. — Ванда, — обратился он к своей бывшей возлюбленной, — место встречи находится далеко от корабля?

— Если всё пойдёт по плану, мы вернёмся в течение часа, — заверила его женщина.

Взяв со столика кровоостанавливающую повязку, она быстро наложила её на рану.

— Постарайтесь, время поджимает. Вылет нельзя перенести или отменить.

— Я поняла, Зоран, — произнесла Ванда, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но… Ты ведь всерьёз говорил о том, что сможешь взять на борт безбилетных пассажиров? Ты уверен? Тебе позволят покинуть планету вместе с нами? Это не просто слова?

Зоран, стоящий перед ней, нахмурился, его глаза, обычно полные решимости, сейчас казались особенно глубокими.

— Разве такими вещами можно шутить? — тихо, но твёрдо сказал он. — Я не стал бы предлагать это, если бы не был уверен.

— Тогда… — начала женщина, но запнулась. — Я туда и обратно! И ещё… — продолжила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я соскучилась по нашей холодной, но безумно красивой планете. И в особенности, по тебе, капитан Риль! По нам с тобой…

Зоран сделал шаг вперёд, его лицо смягчилось. Он подошёл ближе, но не прикоснулся к ней, боясь нарушить хрупкий момент единения.

— Ванда… — начал он, но блондинка перебила его, предостерегающе подняв руку.

— Молчи! — произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо, хотя я чувствовала внутреннюю дрожь, которую женщина умело скрывала от капитана. — Ничего не говори, Зоран, по крайней мере сейчас. Иначе я просто не смогу вновь расстаться с тобой.

— Идёмте, — потянула я её за руку, стремительно увлекая за собой.

Для пущей уверенности я взяла с собой Малыша. Ванда Гай, с опаской и недоверием в глазах, наблюдала за шроком, который вальяжно устроился в моём гамаке.

— Лиана, ты вообще в курсе, что эти хищники своенравны и безумно опасны? — наконец спросила она не в силах больше молчать.

— Мой Малыш умеет охотиться только на еду и на очередную порцию ласки, — улыбнулась я, поглаживая питомца.

— Они ведь неприручаемы! Исключения очень редки!

— Эта особь не похожа на своих собратьев. Их двоих с самого рождения воспитывали и растили брат и сестра, которые…

— Ты хочешь сказать, что этот шрок некогда принадлежал Зольде Риль?

Как ни старалась, я не смогла сдержать изумление.

— Но, как вы догадались?

— Только сумасбродные родители, которыми являются Аран и Ариана, могли преподнести своим детям в качестве подарка, опасных хищников, — с лёгкой иронией произнесла женщина, заметив мой удивлённый взгляд. — Да, я знаю, что в семье Риль содержались две нетипичные особи. Однако, как этот шрок оказался у тебя?

— Я нашла его во время проведения практических занятий, — не стала скрывать от Ванды правду.

— На Карилле? — уточнила Ванда. — Ты нашла его на Карилле?

— Нет, — отрицательно качнула я головой. — На оранжевой планете, куда мы однажды отправились под руководством ректора.

— Понятно, — бросила женщина и больше не проронила ни слова, пока мы не прибыли к месту назначенной встречи.

Её лицо оставалось непроницаемым, но я словно наяву чувствовала, возникшее между нами напряжение.

Остановившись у кромки узкой, извилистой речушки, Ванда ловко бросила плоский камень. Тот, сделав ровно пять кругов по гладкой поверхности воды, с лёгким всплеском исчез под её толщей. Затем, женщина приложила ладонь ко рту и издала странный звук, похожий на писк шеарана. Вернее, шрока. Звук был едва уловимым, но он заставил меня напрячься. Спустя пару мгновений странный писк повторился в паре шагов от нас, и лишь когда он смолк, я услышала лёгкий шорох листвы. Словно невесомая тень, на берег из-под сени деревьев неслышно вышла та, чей образ преследовал меня по ночам много долгих лет.

Да, годы не прошли для неё незаметно, но это определённо была именно она — Виола Артман!

— Мама! Мамочка! — не сдержала я крика, бросившись ей навстречу.

— Лиана? Как ты здесь оказалась? — в глазах Виолы сквозил неподдельный ужас. — Неужели ты совершила нечто противозаконное и тебя сослали на Нимс, или, тебя подставили так же, как и меня? Неужели… они узнали правду о тебе? Узнали о том, что ты моя дочь, моя и…

— Нет, — заливаясь слезами, прижалась я к ней. — Мы за тобой, мама. Вернее, за вами. Идём! Зоран ждёт нашего возвращения?

— Зоран? — эхом повторила мама, прижимая меня к себе. — Неужели, Зоран Риль? Мой…

В этот момент Малыш вдруг пришёл в движение и, вырвавшись из любимого гамака, издал писк, от которого заложило уши. Увеличиваясь в размерах, с неподдельным обожанием и глубокой тоской в глазах, он смотрел на… маму? Не на меня!

— Мальчик? И ты здесь? Но, как? Мальчик! Мой потерянный питомец! Я ведь думала, что тебя давно нет в живых!

— Мама… Ты? Не может быть!

— Чему ты удивляешься, Лиана? — не терпящим возражений голосом произнесла Ванда. — Шрок тем и отличается от многих, что он вовек не забудет избранного им хозяина, сколько бы лет не минуло. Да и Зольда ни на миг не пренебрегала памятью о маленьком друге, которого вырвали из её рук и безжалостно оставили на произвол судьбы, отправив в неизвестном направлении. После того, как юную девушку обвинили в том, чего она не совершала.

— Постойте, Ванда! Голова кругом… Мне кажется, всё настолько перепуталось! По всему выходит, что моя мама — это Зольда? Зольда Риль? Нет! Это же означает, что я…

— Ты моя дочь, Лиана, — тепло улыбнулась мама, прижимая меня к себе, — моя и мужчины, которого я безмерно любила.

— То есть… ректора?

— Ректора? — удивлённо вскинула брови мама.

— Ректор Военной академии, где я обучаюсь. Арман Кор, тот, с кем я так и не смогла прийти к взаимопониманию.

— Ты знакома со своим отцом?

— Более чем… — протянула я в ответ. — Нет! Но ведь этого просто не может быть! Сюрреализм какой-то! Я — настоящая внучка Арианы и сестра Зака? А Зоран… Мой дядюшка? И Замир! Следовательно, чета Риль взяла под свою опеку родную внучку? Аран и Ариана, эти двое будут столь же сильно ошеломлены, как и я!

Держась за руку матери, я рассуждала вслух о том, что приводило меня в замешательство.

— Мои родители взяли тебя под опеку? Ты говоришь об этом серьёзно? На них это абсолютно непохоже. И кстати, я ведь отдала тебя тому мужчине, капитану Ин, который поклялся заботиться о тебе, как о собственном ребёнке.

— Всё так, мама, всё так! Отец действительно вырастил меня, но по стечению обстоятельств вынужден был передать опеку супругам Риль, что сами захотели взвалить на свои плечи этот груз. Чтобы защитить меня от беспочвенных нападок семейства Кор…

— Ох, совсем ты меня запутала, дочка, — посетовала Виола. Вернее, Зольда. Зольда Риль, погибшая наследница Арианы.

В мыслях царил полный раздрай.

— Пора возвращаться. Время не ждёт. Обсудим всё произошедшее на корабле, когда наконец-то вырвемся из цепких объятий этой планеты, — поторопила нас Ванда Гай.

— Да, нужно поскорее вернуться, — согласилась я с возлюбленной Зорана.

Обратный путь не занял много времени. Мы быстро продвигались по знакомой тропе, и вскоре впереди засияли яркие огни. Мы приблизились к месту, где стоял космический корабль. Его гладкие бока переливались в лучах заходящего солнца, отражая размытые тени окружающего пейзажа.

Корабль возвышался над землей, словно страж, явившийся из другого мира. Его красота и мощь восхищали, вызывая резкий контраст с неприглядными видами планеты Нимс.

Едва мы приблизились к космическому кораблю, как внезапно столкнулись с Торионом. Его лицо было напряжено, а в глазах застыло тревожное узнавание, смешанное с глубоким изумлением.

— Не может быть, — прошептал Лекс, его голос дрожал, а взгляд метался между мной и мамой, словно он не мог поверить в происходящее. — Этого просто не может быть! Как? Через столько лет? Зольда… Вы ведь… Вы ведь Зольда Риль, которую все считали погибшей? Как такое возможно, что вы столь внезапно восстали из мёртвых?

Мы хранили молчание, предоставив мужчине время, чтобы он свыкся с невыносимой реальностью. Содружество, которое он считал оплотом справедливости, оказалось далеко не безупречным. И случайности, произошедшие с мамой и Вандой, словно неотвратимые удары, безжалостно обнажали истину: показательный суд — это лишь фарс, где правосудие оборачивается жестокой насмешкой, а справедливость — эфемерной иллюзией.

— Команда! Всем в срочном порядке занять свои места, время поджимает! — раздался голос капитана, что быстро смог привести нас всех в чувство.

Пора отправляться в обратный путь, промедление здесь и сейчас совсем неуместно.

— Ванда, Лиана, вижу, вам всё удалось. Проходите внутрь корабля…

— Зоран… — словно шёпот осенних листьев прошелестел растерянный голос матери, что, еле сдерживая слёзы, всматривалась в лицо любимого брата.

Капитан Риль вздрогнул от неожиданности, с благоговейным ужасом воззрев на женщину, которая стояла рядом со мной тепло улыбаясь. Её улыбка сияла, как маяк в небывалую бурю, освещая его мрачные мысли и возвращая к жизни.

— Зольда? Ты? Ты выжила во время бунта?!

Голос мужчины дрожал, срываясь на хрип. Он не мог поверить своим глазам. Сестра, которую он считал потерянной навсегда, стояла перед ним, живая, но...

— Получается… Всё это время Содружество нас обманывало?

Сделав шаг навстречу, Зоран заключил мою маму в свои крепкие надёжные объятия, не сдерживая слёз радости, что мелкими каплями дождя пролились на опустошённую землю планеты Нимс.

И лишь когда первая волна восторга схлынула, брат и сестра, что вновь смогли обрести друг друга, наконец обратили своё внимание на тех, кто, затаив дыхание, с благоговением наблюдал за всеобъемлющим счастьем семейства Риль.

Капитан Зоран с нескрываемой теплотой в лиловых глазах произнёс:

— Всё благодаря Лиане. Именно эта упрямая девчонка подбила меня на, казалось бы, безумную авантюру. Только вот ту, за которой мы сюда отправились, отыскать так и не удалось. Виола Артман исчезла, не оставив и следа… Зато я вновь обрёл двух самых дорогих сердцу женщин, однако Лиана…

— Ошибаешься брат, — улыбнулась мама. — Твоя миссия выполнена. И женщин у тебя теперь целых три!

— Не понимаю, — растерялся Зоран. — К чему ты клонишь?

— Виола Артман и твоя драгоценная сестра Зольда — одно лицо. А эта девочка — моя дочь, рождённая здесь, на планете Нимс. Моя дочь и твоя родная племянница.

— Что? О чём ты говоришь, Зольда? Это ведь невозможно!

— В мире нет ничего невозможного, Зоран. Всё, что казалось тебе немыслимым, теперь стало реальностью.

— Мамочка, дядя Зоран, — обняла я их двоих разом. — Вы не представляете, насколько я счастлива! Я нашла ответы почти на все свои вопросы, но самое главное, теперь я знаю, какой благородный и уважаемый род стоит за моей спиной. До этого дня я считала себя деревом без корней, что непрочно стоит на песчаной почве, обдуваемое со всех сторон штормовыми ветрами. Теперь же, обретя самых родных и близких, я ощущаю себя буквально всемогущей, потому, что я теперь не одна!

— Надо же! Дочь Зольды! Моя родная единственная племянница! В это действительно сложно поверить!

— Лиана Артман — моя сестра? — не сдержавшись, воскликнул Зак, привлекая меня к себе. — Так вот почему меня так отчаянно тянуло к тебе? Родная кровь, с зовом которой не так легко справиться!

Мне показалось, что Киана облегчённо выдохнула, выяснив причину нашего с Заком друг к другу притяжения. Теперь подруга могла быть уверена, что чувства, связывающие нас прочными связями, отнюдь не романтические.

— И моя… — ошарашенно повторил Уоррен Римс, соблюдая дистанцию. — Выходит, мы с вами несостоявшиеся родственники? — извиняющимся взглядом посмотрел он на маму.

— Простите, молодой человек, но я даже не представляю, с кем имею честь?

— Я Уоррен, — племянник Армана Кор.

— Это удивительно! — не удержалась молчавшая до этого момента Ванда Гай. — Через столько лет на спасение мне явились мои племянники, полным составом! Нет! Эта история достойна экранизации, для жизни она слишком неправдоподобна.

Вокруг грянул дружный смех, что в мгновение ока разрядил напряжённую обстановку. Я смеялась вместе со всеми, пытаясь глазами отыскать Ториона. Куратор искренне улыбался, глядя на меня ободряюще. А я… Я была на седьмом небе от счастья. Ведь я обрела не только маму и кровную семью, но и узнала, кто я и почему судьба так щедро одарила меня незаурядными способностями. Неудивительно, ведь в моих жилах струится живой огонь двух сильнейших кланов Кариллы. И теперь я действительно была счастлива.

Единственное, что терзало обретшую покой душу — мысли об отце, родства с которым я не желала. Даже против Уоррена, с которым у меня были сложные отношения, я ничего не имела. Но Арман... Тот, кто всегда смотрел на меня с холодным презрением, и никогда не скрывал своей неприязни. Разве мог он на самом деле быть моим отцом? И смогу ли я когда-нибудь принять его? Смогу ли я простить ему годы отчуждения и боли? Эти вопросы мучили меня, не давая покоя.

Путь домой был наполнен новыми для меня эмоциями. Я ни на шаг не отходила от матери, не веря в то, что действительно могу держать её за руку. Зольда улыбалась, без конца обнимала меня и трепала по волосам, так же как в далёком полузабытом детстве. Мне было легко и хорошо, ведь теперь я уже никогда не останусь одна. У меня есть большая семья, которая непременно примет меня. Ведь супруги Риль уже стали моими опекунами, даже не подозревая о том, что я наследница давно оплаканной ими дочери. Которая, к великому счастью, оказалась жива и здорова.

— Мама, но, что всё-таки произошло в тот роковой день? Почему тебя сослали на Нимс, и… почему Арман Кор не предпринял ничего для нашего спасения, хотя всю жизнь прожил в одиночестве, храня верность погибшей возлюбленной?

Мама лишь вздохнула в ответ, обменявшись с Вандой многозначительными улыбками.

Мы находились в каюте капитана. Нас было четверо, и лишь двое из присутствующих, я и Зоран, горели желанием поскорее услышать невероятную историю Ванды и Зольды. В отличие от вмиг загрустивших женщин, которым довольно тяжело давались тягостные воспоминания.

Первой заговорила мама, разорвав мелодичным голосом гнетущую тишину. Она притянула меня к себе и, уткнувшись в макушку, начала свой неторопливый, но такой важный рассказ, который я слушала, затаив дыхание.

— Не вини отца за то, чего он не сделал для тебя, малышка. Я отчасти и сама виновата, что вовремя не сообщила Арману о своей беременности. Мы ведь были обручены, и дело шло к неминуемой свадьбе, осталось определиться лишь с датой торжества. А новость, о тебе, я мечтала преподнести возлюбленному в качестве диковинного подарка. Только вот, не сложилось…

— Зольда, если тебе тяжело, ты можешь не рассказывать, — присел на корточки Зоран обеспокоенно взглянув на сестру.

— Всё в порядке, младшенький, вы ведь должны знать правду. Так вот… На сердце Армана было слишком много претенденток, тех, что не хотели принять его выбор, надеясь на непостижимую удачу. Среди всех страждущих, обособленно стоял Ордан Рик, горевший идеей породниться с императорским родом. Он никогда не скрывал того, что мечтал выдать замуж за Армана свою младшую дочь. В тот день, именно Рик был одним из тех, кто пришёл арестовать меня. Всё закрутилось так стремительно! Помню потерянный взгляд своего жениха, что, безвольно опустив руки смотрел на меня с осуждением. Именно он отдал меня тем вершителям судеб. Меня обвинили в измене императорскому роду. Предъявили какие-то документы, по их словам, украденные мной из секретной лаборатории, в которую я даже не была вхожа. Оправдаться не позволили, осудили и тотчас выжгли все способности, которыми я обладала. Я была настолько шокирована и подавлена, что совсем не сопротивлялась, понимая, что это бессмысленно. Все мои мысли были устремлены к нерождённой дочери. Я опасалась, что, если кто-то прознает о моей беременности, ей непременно причинят вред, поэтому и молчала, согласно подписывая все подсунутые мне документы. Мальчика забрали… Мне не дали проститься даже с родителями! Сидя в камере, я отчётливо слышала, как Ордан Рик договаривался с теми, кто должен был доставить заключённых на Нимс. Именно по его настоянию мои данные стёрли из реестра, заменив их на ничего не значившее имя — Виола Артман. Кто мог догадаться, что вошла я в камеру Зольдой, а вышла Виолой? Конечно, никто! Мне присвоили порядковый номер и вместе с остальными несчастными выбросили на гиблой планете, едва корабль приземлился. А о том, что я якобы погибла во время бунта, я узнала лишь в тот момент, когда встретила Ванду, что пострадала за своё любопытство и правдолюбие.

— Столько лет родители оплакивали тебя! Нам даже не дали возможности захоронить прах. Только сухое, ничего не значившее уведомление, где была указана причина твоей безвременной кончины. Как ни старался, отец не мог добиться правды. В той заварушке погибли многие.

— Только вот в тот день, когда она произошла, Зольды не было на корабле, — тихо произнесла Ванда. — Она была отправлена предыдущим рейсом под чужим именем. Я не сразу об этом узнала, лишь спустя пять лет.

— Но, почему ты не рассказала мне о своих догадках? — нахмурился Зоран.

— Я хотела найти доказательства, записи, документы. Я ведь и сама поначалу не могла поверить в то, что такая рокировка в принципе возможна… Поэтому искала улики, чтобы передать их тебе. Так я и стала добычей всемогущего Ордана. Меня, как и Зольду, спрятали на планете Нимс, чтобы я никогда не заговорила. Оказывается, в Содружестве я считаюсь бесследно исчезнувшей. Неудивительно. Ведь по тем документам, что выдали мне для сопровождения, я, как это ни глупо звучит, зовусь Вандой Артман.

— Что? Это ведь безумие! Самое настоящее безумие! — не сдержавшись воскликнула я.

— Согласна с тобой, Лиана. Только вот Ордан оказался весьма предсказуем. Он не стал заморачиваться, разыграв одну и ту же монету два раза. И да, я знаю, что в архиве были подложные документы о смерти Зольды Риль и ни слова о Виоле Артман. Думаю, и о Ванде Артман он не удосужился оставить хоть какую-то информацию. Зачем? Кто будет интересоваться теми, кого никогда не существовало в этом мире? Деньги… Деньги… Они многое решают. У семейства Рик их предостаточно, поэтому он и счёл себя имеющим право на подобное преступление. Думаю, для Ордана станет большим и весьма неприятным сюрпризом наше с Зольдой возвращение на Кариллу.

— А Арман, он… породнился с кланом Рик, после моей лживой смерти? Ордану удалось осуществить свой коварный план? — тихо произнесла мама.

— Нет, Зольда, — покачал головой вмиг сникший бунтарь Зоран. — Арман Кор и по сей день остаётся завидным холостяком, отрицающим любую возможность создания семьи. На мой взгляд, он всё ещё живёт мыслями о тебе. Так же, как и я всё это время жил, бережно храня в своей душе тёплые воспоминания о Ванде.

— Выходит, что нами пожертвовали напрасно? — нервно улыбнулась мама. — Мы с Вандой пострадали ни за что, став пешками в чужой игре.

— Отец обязательно во всём разберётся. Думаю, и семейство Кор, включая императора, не останется в стороне. Задет член их семьи. Ордан Рик понесёт заслуженное наказание. Содружество… Думаю, в управленческом аппарате много таких, как Рик. Все эти годы они скрывали правду от нас, уверяя в твоей гибели. Хотя… тебя не было на том корабле. Ордан не мог заплатить кому-то одному. В это преступление должны были быть вовлечены многие, включая капитана, десант и тех, кто курирует отправку осуждённых на Нимс. Это происшествие, с вашим внезапным возвращением, которое не входило в планы преступников, определённо наделает много шума.

«Да, несомненно, всё так и будет», — думала я, пропуская через себя каждое слово, сказанное Зораном. Его голос звучал уверенно, но я не могла сосредоточиться на словах ближайшего родственника. Внутри меня бушевал вихрь эмоций, и мне казалось, что я нахожусь на грани нервного срыва, который вот-вот должен случиться.

Мне не хотелось вникать в суть предстоящих разборок и неопровержимых доказательств именно сейчас. Я была безмерно измотана, как физически, так и эмоционально. И больше всего мне отчаянно хотелось побыть наедине с мамой. Её присутствие было моим спасением, а позабытая ласка и безусловная любовь — тем, о чём я так долго грезила в своих мечтах. Я хотела раствориться в её объятьях, почувствовать тепло родных рук и заснуть, вслушиваясь в мягкий голос, который всегда приносил мне утешение и успокоение.

Это было сродни урагану, сметающему всё на своём пути. То, как Ариана Риль, опрометью кинулась к входным дверям, в которых нерешительно застыла вернувшаяся домой Зольда.

До сего дня я ещё ни разу не видела бабушку столь эмоционально открытой. Она рыдала, не в силах сдержать боль и неверие, рвущиеся наружу из самой глубины души. Это были слёзы радости, смешанные с горечью долгих лет разлуки. Она крепче сжала в объятиях ту, кого столько лет считала безвозвратно потерянной, словно боялась, что в любой момент всё исчезнет, как обманчивый мираж.

Наверное, это подобно невозможному чуду — вновь обрести дочь, которую оплакивала многие годы.

— Доченька! Милая моя! Неужели это и вправду ты? Не погибла! Живая! Ты стала старше, но всё так же прекрасна. В тебе больше нет даров, данных при рождении, но ведь это всё неважно! Главное, что мы снова вместе и я могу обнять тебя!

— Мамочка… Я тоже безмерно скучала по тебе и папе. По братьям и по… дочери. Спасибо, что, не зная о том, к какому роду принадлежит моя девочка, ты нашла в себе силы не пройти мимо, взяв её под свою опеку. Спасибо, что защищала, пока меня не было рядом.

— Дочка, о чём ты? Я в толк не возьму, о чём ты хочешь поведать мне?

— Неужели ты ещё не поняла, Ариана? Или радость так затмила твой разум, что ты забыла о своём собственном умении? Ну же, родная, где твоя хвалёная телепатия?

Тепло улыбнувшись, ко мне приблизился Аран и, положив руки на плечи, подтолкнул к ошеломлённой супруге, что во все глаза смотрела то на меня, то на ту, что восстала из мёртвых.

Я не стала выставлять ментальные щиты, позволяя супругам Риль читать те мысли, что роились в моей голове. То неверие во взгляде, что сменилось радостным блеском, говорило само за себя. Бабушка и дедушка действительно были счастливы. Изумлены, шокированы, но рады. Тому, что их славный род так неожиданно пополнился ещё одним членом семьи.

— Я всегда знала, что в этой девочке кроется много тайн, — обратилась Ариана к мужу, не в силах сдержать довольную улыбку. — Всё же неспроста наш Зак познакомился с Лианой и привёл её в дом. Мальчик не так безнадёжен, как мне казалось. Он смог самым первым узреть в этой девчонке родную душу, почувствовать узы крови, что поистине обладают магнетическим притяжением. Да и мы с тобой не промах — не прошли мимо, взяв под крыло собственную внучку.

— Только вот Армана подвела его хвалёная проницательность, — вторил жене Аран Риль. — Как мог отец не узнать свою единственную дочь? Он должен был почувствовать её, сродни нам. Только вот, этого не случилось. Напротив, мужчина, призванный защищать и оберегать свою семью, пытался всячески поддеть невинное дитя: обвиняя, обижая и выставляя негодяйкой.

— Он ведь не знал, ничего не знал, — попыталась вступиться мама за моего биологического отца.

— Разве незнание когда-то освобождало от ответственности, оправдывая недостойное поведение? — выгнула бровь Ариана.

— Я поговорю с Арманом, всё ему объясню и уверена, он поймёт. Отец полюбит тебя, Лиана, можешь не переживать.

— Что ты, мамочка, я и не думала расстраиваться по поводу того, что не сойдусь с ректором… Просто… Не знаю, как объяснить. Но, видимо, мне достаточно вас! Я чувствую, что не хочу добиваться любви и расположения того, кому я изначально не приглянулась.

Мама не стала и дальше развивать эту тему, верно подметив, что мне она не доставляет особого удовольствия. Ариана, спустя пару минут, увлекала всех присутствующих за собой, в просторную столовую, где расторопные слуги уже накрывали стол к обеду. В холле остались лишь мы с Заком, что, не сговариваясь сделали шаг навстречу друг к другу крепко обнявшись.

— Не можешь свыкнуться с мыслью, что наконец нашла своё место на лиловой планете? — участливо спросил брат.

— Отчасти, Зак. Только вот, дело совсем не в этом. Понимаешь, мне грустно от того, что всё закончилось. Я столько лет шла к заветной цели и вот, достигнув её, чувствую себя несколько растерянно. Я не знаю в каком направлении двигаться дальше. Нет, это понятно, что нам нужно доказать невиновность мамы и восстановить её права. Однако…

— Лиана, ты слишком много времени посвящаешь не всегда нужным раздумьям. Куда тебе двигаться? Просто живи! Наслаждайся юностью, общайся с желанными родственниками и люби! Уделяй, как можно больше времени Ториону, он действительно заслуживает нашего одобрения и твоей взаимности. Декан и вправду остепенился, влюбившись в собственную ученицу. Иди вперёд, не оглядываясь назад и не проживая раз за разом грустные моменты прошлого. А я… Я буду всегда поблизости, чтобы направить, защитить и сберечь свою единственную сестрёнку. Я рад, что всё оказалось именно так. Ведь сбылась не только твоя мечта — найти маму, но и моя — иметь родную сестру, о которой я смогу заботиться и безмерно любить.

— Спасибо за эти чудесные слова, братишка, — чмокнула я Зака в услужливо подставленную щёку.

— Идём в столовую, нас все уже заждались!

— Идём, брат, — улыбнулась я. — Какое же это счастье, что в мире есть тот, кого я могу так назвать. Брат, братишка, братик…

Он стоял перед нами: побледневший, осунувшийся и неимоверно несчастный. В его некогда живом и надменном взгляде сейчас царила беспредельная тоска и раскаяние, которое меня отчего-то не трогало. В отличие от мамы, что не смогла сдержать слёз при встрече с тем, кто когда-то целиком и полностью занимал её мысли и сердце.

Эта встреча произошла не сразу. Для начала мы выждали время, пока утихнет шумиха вокруг невероятного происшествия, которое повергло в шок многих жителей планеты Карилла. Все мы так безотчётно верили в справедливость и законность действий Содружества, что преступление некоторых его весьма значимых членов, обрушилось на наши головы неожиданно, как гром среди чистого безоблачного небосвода.

Да, Арман Кор, узнав о чудесном возвращении Зольды Риль, не раз порывался наведаться в наш семейный дом, однако Аран был весьма конкретен в своём нежелании видеть в его стенах несостоявшегося зятя. Ректору оставалось лишь смириться с неизбежным, дожидаясь желания самой Зольды наконец-то увидеть его.

И вот мы здесь. В кабинете Армана. Стоим друг напротив друга…

Мужчина пристально смотрел в глаза моей матери, не в силах хоть на долю секунды взглянуть на меня. Да, я, безусловно, понимала, что все его мысли занимает та, которую он любил и продолжает любить. Но всё же… Я ведь не посторонняя… Я дочь, единственная дочь Армана Кор. Судьба которой его нисколько не трогала. Так мне казалось…

— Арман… — первой нарушила звенящую тишину мама. — Не скрою, я рада видеть тебя через столько лет и совсем не держу обиды за то, что однажды именно ты стал тем, кто позволил карателям оболгать и забрать меня. Я даже не могу осуждать тебя за то, что ты не боролся… Ведь решение было вынесено столь внезапно… Моя отправка на Нимс и сообщение о гибели… Ты ведь и не пытался докопаться до истины? Я права? В отличие от Лианы, которая не смирилась…

— Зольда, — дрогнул голос отца. — Я был молод, как и ты, и не мог допустить даже мысли о том, что всё может быть подстроено. А твоя смерть… Она надолго выбила меня из колеи. Ты ведь не знаешь, даже не спрашиваешь, как я жил все эти годы. С какой болью вынужден был бороться…

— Ты? С болью? Думаешь мне сладко жилось среди рассадника преступников и нескончаемых конфликтов? Нимс погряз в войнах! Да, туда отправляют обитателей разных планет, лишая их дара. Но… Не все прибывают на планету с пустыми руками. Там процветает преступность, разногласия решаются с помощью оружия, которого, по данным Содружества нет на гиблой планете… Там нет ничего: ни нормального жилья, ни работы…

— Зольда…

— Что, Зольда? Ты, видимо, хотел, чтобы я пожалела тебя, Арман? Тебе ведь пришлось так нелегко! А я? Ты подумал о том, что пережила я? Нет? Расспроси Ванду, твоей сестре тоже пришлось тяжко. Я родила Лиану в ужасных условиях, без медицинской помощи! Столько лет прятала её, не разрешая ребёнку покидать обшарпанную комнату в бараке, который стал нашим пристанищем. Если бы они узнали, что я скрываю от всех кариллианку, которой совсем скоро станет доступен дар… Её бы обязательно выкрали, чтобы использовать девочку в преступных целях. Я смогла сделать спокойный вдох только в тот момент, когда корабль капитана Ин оторвался от поверхности планеты Нимс. Чувствовала, что он справится и вырастит мою девочку…

— Я ведь ничего не знал! — воскликнул ректор. — Даже о твоей беременности!

— Там… на ненавистной планете я думала о том, что родители отказались от меня, смирившись. Я и представить себе не могла, что меня объявили умершей. Только вот, наша с ними встреча прошла намного теплее, чем с тобой. Да, я вижу твою безмерную тоску, но, к сожалению, это уже не любовь… В тебе нет тех возвышенных чувств, что когда-то окрыляли меня. Арман… Ты ведь даже не смог распознать в Лиане свою дочь! В отличие от моей семьи, что безоговорочно приняла её, подчинившись скрытому от глаз зову крови.

— Я думал, мы снова сможем быть вместе! Столько лет я хранил тебе верность, невзирая на попытки женщин охмурить меня.

— Мы слишком разные, Арман. Ты заботишься лишь о себе и любишь, к сожалению, не меня, а себя в тех далёких, разрушенных судьбой отношениях. Я же, хотела лишь того, чтобы ты принял Лиану. Признал в ней свою дочь, которой ты должен был дать фамилию и окружить отцовской заботой. Только вот…

— Если ты желаешь соблюсти все формальности, то мы можем прямо сейчас оформить все необходимые документы. Я не отказываюсь от отцовства и всё ещё желаю заключить брак, с тобой.

— Ты так и не осмелился взглянуть в глаза дочери…

— Лиана Артман с самого начала вела себя вызывающе, и до сих пор я не могу свыкнуться с мыслью о том, что эта девушка — моя кровь и плоть.

— Как сухо ты говоришь обо всём…

Мама выдавила из себя едва заметную улыбку, в которой сквозило горькое разочарование.

— Моя семья настаивает на том, чтобы Лиана носила нашу фамилию, Риль. Теперь я уверена, что они абсолютно правы в своём желании. И да, я не хочу, чтобы впредь моего ребёнка отождествляли с тобой. Ты не отец… Арман… Даже в капитане Ин, которому я навязала её много лет назад, было больше тепла и доброты по отношению к невинной девочке, чем в тебе, давшем ей жизнь.

— Зольда, если это так важно, я постараюсь принять её, ради тебя. Только, если ты решишь остаться со мной. Вопреки всему…

Мама ничего не ответила, лишь отрицательно качнула головой и, взяв меня за руку, выскользнула из кабинета ректора. Как ни старалась, она не смогла скрыть неподдельного огорчения и глубокого сожаления о том, что однажды ошиблась в выборе своего мужчины.

Новая жизнь началась весьма неплохо!

В первую очередь, восстановив документы, мама изменила мои данные. Теперь я Лиана Риль — законная наследница благородного семейства. Повлияло ли это на мои отношения с сокурсниками? Ещё как! Отныне на их лицах читается неподдельное уважение и восхищение, без намёка на упрёк, за то, что я родилась на не на той планете.

Суд над Орданом прошёл в скором времени. Его признали виновным по всем статьям, император не простил этому мужчине похищения сестры. Того, кто некогда мечтал стоять за спиной правителя, отправили на Нимс. Его лишили всех званий, наград и должностей.

Семью Рик, включая жену и детей, сослали в маленький городок, туда, откуда они никогда не смогут повлиять на судьбу своего главы. Всё их имущество, нажитое нечестным путём, конфисковали в пользу Содружества.

Зафру исключили из Академии. Однако причиной стала не «ошибка» её деда, как многие предполагали, а банальная неуспеваемость. Это решение ректора вызвало радость у многих курсантов, особенно у Уоррена. Мой двоюродный брат вздохнул с облегчением, ведь он чрезмерно устал от её навязчивого внимания.

Семейная драма сплотила нас всех ещё больше. Зак и Уоррен вопреки моим ожиданиям смогли найти общий язык. Теперь наша троица, пополнившаяся племянником самого императора, находится под присмотром куратора Ториона. Лекс не даёт нам спуску в учебных вопросах, несмотря на то, что нас связывает нечто большее, чем отношения куратор-курсанты.

Ожидаемого наказания за самоуправство мы, к счастью, не получили, ведь наша миссия оказалась оправданной, а потому Кор перед всеми объявил, что именно он выдал необходимые документы для полёта на Нимс. Этим поступком он вызвал к себе уважение, однако, ближе мы так и не стали.

Малыш, если можно так сказать, покинул меня. Мой шрок признал в матери свою настоящую хозяйку и стал проводить с ней больше времени, чем со мной. В общежитие он ожидаемо не вернулся, опасаясь вновь потерять Зольду, что вырастила и выкормила его.

Я не могла на него обижаться за то, что к маме он был привязан больше чем ко мне. Тем более, в те дни, что я бывала в нашем семейном доме, Малыш ни на шаг не отходил от меня, виновато сверкая глазками. В такие моменты я подхватывала его на руки и журила за непостоянство, подкармливая самыми лакомыми кусочками. Шрок издавал довольное урчание засыпая на моих коленях. Мама смеялась, называя его обжорой. А я радовалась, что мы есть друг у друга.

В один из ясных погожих дней, когда за окнами царила красавица весна, к нам с необъявленным визитом пожаловал Торион Лекс. Его появление стало для меня неожиданным, особенно потому, что вместе с ним прибыли старшие члены семьи. Я напряглась, ожидая какого-то подвоха. И лишь Ариана порхала по дому, подобно изысканной бабочке, словно она знала то, что было неведомо мне и растерянной маме, которая, нахмурившись, посматривала на Ванду и Зорана.

Всё оказалось весьма прозаично и открылось во время обеда.

— Лиана Риль, в присутствии старших членов наших семей я хотел бы сделать тебе официальное предложение. Ты, согласна осчастливить меня, став законной женой своего, надеюсь, любимого куратора? Я искренне люблю тебя и хочу, чтобы ты помнила об этом всегда.

— Согласна, — кинулась я на шею мужчине.

Наверное, Торион и сегодня ожидал от меня возражений. Его растерянный вид весьма красноречиво говорил об этом. Лекс обнял меня в ответ, забыв надеть на палец кольцо, которое он зажал в правой руке.

— Лиана… неужели? — шепнул он мне на ушко.

— Да, Торион! Я больше не хочу скрываться! Хочу, чтобы все вокруг знали, что ты мой, только мой и прекратили свои бессмысленные поползновения в попытке захомутать завидного холостяка.

— Мне никто не нужен, слышишь? Только ты!

— Я знаю… Всё знаю…

— Так значит, ты примешь кольцо?

Я кивнула в ответ и протянула руку. Нанизав на палец изогнутый ободок, украшенный кристально прозрачным камнем, Торион впервые осмелился поцеловать меня. При всех родных. И я ответила на его спонтанный порыв, чем вызвала одобряющий свист Зака и приглушённый вздох бабушки, что не хотела так рано выпускать меня из-под своего крыла.

Жизнь, она и вправду всё расставляет по местам. Вот и в моём случае всё сложилось так, как сложилось.

Биологический отец, Арман Кор, так и не нашёл в себе силы принять единственную дочь. Не знаю, что явилось причиной этому, ведь я никогда не позволяла себе неуважительного отношения к нему. Только вот отцовские чувства, доступны, увы, не всем мужчинам. Кор оказался одним из тех, кто не воспылал любовью к внезапно отыскавшемуся ребёнку. Я не обижалась на него за это, поскольку и сама не желала нашего сближения.

Мама за эти годы остыла к Арману. Быть может, поначалу она и хотела вновь воссоединиться с некогда любимым мужчиной, однако, увидев его полное неприятие меня, изменила свои взгляды. Кор много раз делал попытки встретиться и объясниться с Зольдой Риль, только вот она оставалась непреклонной.

Всё чаще на планету Карилла стал наведываться мой папа, Тадеуш Ин, мужчина, который пожертвовал всем, ради того, чтобы вырастить чужого ребёнка. Странно… Однако, капитан Ин, был мне намного ближе чем непосредственный виновник моего появления на свет. Мы с Тадеушем были как одно целое. Я, моя мама и он проводили много времени вместе.

Однажды, капитан даже взял нас в одну из своих экспедиций, когда именитые учёные отправились на одну из отдалённых планет, населённую ранее неизученными животными. Мы с мамой с радостью принимали участие в их попытках отловить нескольких особей, в чём нам помогал шрок. С моей легкой руки мама тоже стала называть его Малышом, а шарик, казалось, и не возражал.

После того как мы вернулись на лиловую планету, Тадеуш взял небольшой отпуск, предложив нам провести его вместе на Альте. Мама долго не соглашалась, считая, что это неудобно, но Аран и Ариана сами подтолкнули свою дочь к верному решению. Именно там, на тёплой солнечной Альте, которую я безмерно любила, Зольда Риль словно оттаяла, позволив себе вновь начать жить. Её взгляд засиял, а с губ не сходила радушная улыбка. Я понимала, что виной тому явился Тадеуш, который оказывал маме недвусмысленные знаки внимания.

Тёмными вечерами, они всё чаще уединялись, отправляясь на прогулки вдвоём. Я не сердилась на них, наоборот, с нетерпением ждала того дня, когда мама и отец наконец перестанут скрывать возникшие между ними чувства и объявят о своей скорой свадьбе.

Когда это произошло, супруги Риль, несмотря на все свои предрассудки, не стали противиться выбору дочери. Впервые в наше семейство вошёл тот, кто не был урождённым жителем планеты Карилла, но его поступки заставили сердца Арана и Арианы смягчиться. Простота и искренность капитана Ин тронули бабушку и дедушку до глубины души, и теперь, я надеюсь, они поняли, что истинная любовь не знает границ. Она не подчиняется социальным нормам, происхождению и несходству рас. Любовь — это то чувство, которое напрочь стирает рубежи, увлекая пылкие сердца в водоворот страсти и преданности.

Я рада, что мама наконец счастлива и что рядом с ней всегда будет Тадеуш, надёжный и заботливый мужчина, который никогда не позволит себе предательства.

Что касаемо моих друзей… Киана призналась Заку в своей искренней симпатии, только вот брат не ответил взаимностью. Он лишь попросил не рушить ту дружбу между ними, которой Зак дорожил. Конечно, огорчению девушки не было предела, но она смогла совладать с собой и не показать, как ей больно. Быть может, однажды, брат изменит своё решение, ведь Киана Тор действительно достойная спутница, которая не предаст на длинной дороге жизни. Кто знает… Время иногда творит с нами небывалые чудеса…

Уоррен — мой брат со стороны семейства Кор. Он единственный с кем из них я поддерживаю тесную связь и кого всегда рада видеть. Наши разногласия канули в небытие, теперь мы весьма дружны и дорожим друг другом. Уоррен Римс ещё не встретил ту, которой подарит своё сердце. Братишка бросил все силы на учёбу, мечтая в ближайшем будущем занять одну из ведущих должностей в Содружестве, чтобы навести там образцовый порядок. Похвальное желание. Надеюсь, ему хватит сил для осуществления вожделенной цели, и он не свернёт с намеченного пути. По крайней мере, я была бы этому рада. Главный задира Военной академии взялся за ум, и это не может не вызывать восхищения.

Мы же с Торионом официально объявили о своей помолвке всему Содружеству. Правда, беспокойная бабушка настояла на том, что пожениться мы должны не раньше, чем я закончу Военную академию. Ариана переживает, что ранний брак поставит крест на моей возможной карьере. Лекс согласился с тем, что её условие вполне обоснованно и выполнимо, а потому мы не стали торопиться с заключением брака. Ведь вопреки всему мы вместе идём по жизни.

Иногда я думаю: «Неужели всё закончилось?»

Я больше не безродная девчонка, нелегально вывезенная с преступной планеты. У меня есть любящая семья и тот, кто заставляет сердце биться чаще. Я смогла воплотить в реальность давнюю мечту и вызволила маму из несправедливого заключения. Выходит, я всё сделала правильно? Да! Бесспорно, это так! И мне не о чем сожалеть!

Тогда… Отчего сердце так тревожится по ночам? Будто я упустила нечто важное, то, без чего смогу прожить, но не смогу найти успокоение?

Спустя время

С трепетом и волнением я ждала этот день, который казался мне одновременно и заветным, и пугающим. Когда он наконец настал, я почувствовала растерянность, не зная, как подготовиться к таинству бракосочетания. Мы так стремились к этому, только вот теперь, стоя у рубежа новой жизни, я вдруг отчётливо ощутила панический страх.

Ранним утром, мы вместе с женской половиной семьи Риль отправились в салон. Сегодня каждой из нас хотелось выглядеть особенно красивой.

Услужливая девушка аккуратно заплетала мои длинные волосы в сложные косы. Она тщательно подбирала пряди, создавая изящные узоры, и время от времени любовалась своей работой. Когда свадебная причёска была готова, мастер украсила её живыми цветами, подобранными специально для меня. Она с удовлетворением окинула взглядом проделанную работу, убедившись, что каждая деталь идеальна.

— Вам нравится, Лиана?

Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Причудливые соцветия, искусно вплетённые в мои волосы, придавали им изысканность и элегантность. Я не могла сдержать восхищения.

— Да! — выдохнула я, касаясь своих волос. — Это просто восхитительно!

Белые лепестки миниатюрных цветов, разрисованные прожилками фиолетового и жёлтого цвета, создавали причудливые узоры. Их сладкий аромат, напоминающий о летнем закате, проникал в каждый уголок моей души, вызывая умиротворение и даря ощущение внутренней гармонии. Этот запах был как тёплое объятие, которое согревало меня изнутри. Он напоминал мне о безмерно любимой планете Альта...

Налюбовавшись этой красотой, я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом покоя. В воздухе витало ожидание чего-то волшебного. Лёгкие взмахи кисти, которыми девушка наносила свадебный макияж, были почти неощутимы, но я чувствовала, как они рисуют на моём лице картину, полную нежности и надежды.

Я сгорала от нетерпения увидеть своего будущего мужа. Интересно, каким Торион будет сегодня? И… понравится ли ему мой образ, который я так тщательно подбирала для столь важного дня?

Когда последние штрихи были завершены, я распахнула глаза. В зеркале передо мной отражалась красивая, уверенная в себе блондинка, безусловно готовая к важному этапу жизни. Улыбнувшись самой себе, я поднялась из мягкого кресла, в котором сидела, и направилась в следующую комнату. Здесь меня ждало воздушное платье, которое должно было завершить торжественный образ. Я знала, что этот день навсегда изменит мою жизнь, и была готова к этим радостным переменам.

Невесомое платье нежно-сиреневого цвета мягко струилось по фигуре, создавая ощущение небрежной легкости и воздушности. Его полупрозрачные ткани слегка колыхались от малейшего движения, придавая образу загадочности и особой утонченности. Оттенок наряда подчеркивал красоту моих глаз, делая их ярче и выразительнее, словно в них отражался мягкий свет солнечного заката.

Моя помощница, облаченная в строгий черный костюм, затянула на талии узкий фиолетовый корсет. Ее уверенные, но деликатные движения были направлены на то, чтобы каждый шов сидел идеально, а каждая складка была на своем месте. Она внимательно разглядывала меня в зеркале, время от времени поправляя что-то невидимое для моего взгляда, но заметное ей.

Я смотрела на своё отражение в зеркалах, словно загипнотизированная. Оно застыло передо мной, как древнее изваяние, вырезанное из камня. Я не узнавала себя, как будто здесь и сейчас передо мной стояла незнакомка. Миловидная девушка с неброским макияжем, волосы аккуратно уложены, глаза блестят от волнения. Она выглядела идеально! Платье мягко облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб.

И как ни силилась я не могла поверить, что это и есть я, Лиана Риль, та, что спустя пару часов войдёт в род Лекс, став женой Ториона.

— Ты готова, сестра? — вывел меня из оцепенения восхищённый голос Зака, что вызвался сопроводить меня к месту церемонии.

— Да, — улыбнулась я брату. — Можем отправляться.

Чуть позже, я расположилась в комнате невесты, ожидая начала собственной свадьбы. Меня снова охватил непривычный трепет. Я волновалась, переживая о том, как пройдёт столь важный для меня день.

Ариана, войдя в украшенное цветами помещение, замерла на пороге, не в силах сдержать восторг. Её глаза сверкнули золотистым отблеском радости, когда она увидела меня, сидящую на белоснежном диване. Я чувствовала, как сердце неистово колотится в груди, но старалась не выдать душевного волнения.

— Какая ты красивая, внученька! — восхитилась Ариана, пройдя в комнату невесты, где я замерла на белоснежном диване в ожидании приглашённых свидетелей и гостей. — Скажи мне, Лиана, отчего ты так взволнована? Расслабься деточка, ведь это твой день!

Я посмотрела на неё, стараясь не отводить взгляд. В голове крутились тысячи мыслей, но я не могла найти ответа на её вопрос.

— Не знаю… — пробормотала я, чувствуя, как на лбу выступает капелька пота. — Мне всю ночь в голову лезли бессвязные мысли. Может быть, я поступила неправильно, что не пригласила на свадьбу… отца?

Ариана нахмурилась, её лицо стало серьёзным.

— Так ты из-за этого переживаешь? — спросила она, обнимая меня. Её объятия были такими тёплыми и успокаивающими, что я почувствовала, как напряжение начинает отпускать. — Не стоит, Лиана. Твой жених отправил ему приглашение, вопреки тому, что ты не собиралась этого делать.

Я вздохнула, чувствуя, как внутри меня поднимается волна противоречивых эмоций. С одной стороны, я была благодарна за заботу, с другой — не могла избавиться от сомнений.

— И? — тихо спросила я, глядя на Ариану. — Он ведь всё равно не придёт…

Бабушка улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень грусти.

— Жизнь полна сюрпризов, — ответила она, — и иногда самые неожиданные события приносят нам счастье.

— Я могу войти? — спросил слегка взволнованный голос из-за двери, и я узнала в нём... ректора?

— Да, Арман! Входи! — объявила бабушка и, подмигнув мне, скрылась в смежной комнате.

— Лиана… — начал он с порога. — Я пришёл поздравить вас с Торионом с этим важным событием. Прости. Я напрочь лишён чувства такта и умения говорить те слова, что необходимы в подобных случаях. И… я был не прав, дочка. Признаю это. Если когда-то ты сможешь принять меня и простить…

— Всё хорошо, ректор. Я не держу на вас зла. Вы такой, какой есть, и спасибо, что пришли поздравить меня. Это действительно важно. Для меня…

Арман Кор облегчённо выдохнул.

— Мне жаль, что всё так закончилось. Только теперь, с течением времени, я осознал то от чего отказался. Всю оставшуюся жизнь буду корить себя за то, что потерял тебя и… Зольду. Да вот только уже поздно пытаться что-то исправить.

— Вы правы. Мама счастлива в браке с Тадеушем и я никому не позволю нарушить их идиллию. Тем более, совсем скоро они порадуют меня долгожданной сестрёнкой.

— Зольда ждёт ребёнка? Неужели? Но… откуда тебе известно, что это девочка?

— Чувствую! — приложила я руку к области сердца.

— Ну что ж… Я действительно рад за неё. Она заслужила своё выстраданное счастье.

— Я тоже так думаю, ректор.

— Да перестань ты уже обращаться ко мне в таком официальном тоне. Мы не в Академии, а ты теперь не подчиняешься мне. Ты — моя дочь Лиана и я буду рад если однажды ты назовёшь меня отцом.

— Это… будет слишком сложно.

— Ты уж постарайся, дочь. И прекрати обращаться ко мне на «вы». Сделай хоть эту малость для того, кто потерял самое дорогое по собственной глупости.

После этих слов Арман Кор покинул меня, присоединившись к гостям церемонии.

Я, сопровождаемая любимым отцом, который вырастил меня, вошла в зал, украшенный цветами. Я крепко держалась за руку Тадеуша, что вызвался проводить меня к жениху. Каждый шаг давался с трудом. Ноги подкашивались, и меня вдруг охватила предательская дрожь. Я боялась остаться наедине с Торионом, когда на нас будет направлено множество взглядов.

— Всё хорошо, милая, — шепнул мне отец и, поприветствовав Ториона кивком головы, передал ему мою руку.

Мой будущий муж сегодня был неотразим. Его фиолетовый костюм сидел на подтянутой фигуре, подчеркивая мужественность и благородство. Этот цвет, насыщенный и глубокий, придавал его образу особую элегантность. Я никогда не видела его таким — уверенным, красивым и по-особенному привлекательным.

Распахнув глаза, я не могла отвести взгляд. Его присутствие было как вспышка света, и я впитывала каждую деталь: уверенную осанку, легкую улыбку на губах, блеск в глазах. Я смотрела на него без стеснения, с восхищением и трепетом, понимая, что этот момент останется в моей памяти навсегда. Это был тот самый мужчина, с которым мне предстоит пройти по жизненному пути, и я знала, что теперь я готова к последнему шагу.

— Нравлюсь? — с улыбкой спросил Торион, нежно обнимая меня.

— Очень! — искренне ответила я. — Я люблю тебя… Ты ведь это знаешь?

— Знаю! — тихо произнёс он, глядя мне в глаза. — Но впервые слышу эти слова от тебя.

Я смущённо опустила взгляд, чувствуя, как сердце бешено колотится от волнения.

— Значит, вместе… со мной… до конца? — его голос звучал мягко и проникновенно.

— С тобой, — без колебаний ответила я, ощущая, как тёплые волны счастья накрывают меня с головой.

Я была уверена в своём выборе, словно знала, что это не просто моё решение, а сама судьба вознамерилась соединить нас друг с другом. В моём сердце звучала хрустальная мелодия, которую я никому и никогда не позволю заглушить, и, да, я была уверена, что наш общий путь будет бесконечным.