___ Дорогие читатели, приветствую вас в моей книге.

Впереди нас ждет: Быт, юмор, прогрессорство, сказочный мир, ироничная попаданка, немного авантюрных приключений и, конечно, лёгкая романтическая линия. ___

Маленькая девчушка семи лет брела по людным улицам Бронхейма в ободранных башмачках, стаптывая пятки о деревянную подошву, и в грязной одежонке, которая когда-то давно пахла свежестью и цветами. Волосы её были всклокочены в воронье гнездо, глаза припухли от постоянных рыданий. На щеке красовался синяк от недавней оплеухи бакалейщика. «Ибо неча околачиваться возле лавки», — разорялся мужик в кожаном фартуке. За просмотр, по его словам, тоже денег уплатить надобно.

А ноги девчушки неизменно вели её к лавкам, источающим ароматные запахи.

«Надо бы накормить братца, иначе он умрет с голоду», — в очередной раз в уме повторила она, разглядывая толпу, выискивая сердобольных.

— Люди добрые, — своим тоненьким голоском затянула она просьбу о милостыне, — нижайше прошу вас, помогите куском хлеба или медяком каким завалящим. Молю, братец погибнет с голоду. Не проходите мимо чужой беды, нижайше прошу вас.

Не выдержав скулежа, одна прохожая достала из мешка лепёшку и всучила её попрошайке со словами:

— Несносная ты девка, держи и проваливай!

— Зачем ты ей дала? — спросила у женщины Трайта, хозяйка лавки пряностей, крича на всю улицу. Из-за отсутствия клиентуры она вынесла на улицу табурет, села и принялась драть глотку на потеху публике.

— А что такого? — удивилась женщина средних лет с узкой верхней губой. Её близко посаженные карие глаза проследили за девчушкой, улепетывающей по каменной брусчатке. Скулёжница резво лавировала в толпе прохожих-покупателей, бредущих от лавки к лавке.

— Да это ж Ханка, местная попрошайка. Она эту лепешку потащит к своему братцу. Вот только умер он, как и вся её семейка, уже неделю как.

— А от чего почил-то? — втянулся в разговор соседний лавочник, выходя наружу и пристраивая свои уши поближе к знаменитой сплетнице. Толпа, не сильно избалованная представлениями, тотчас превратилась в один сплошной слух. Барышни, стоявшие у витрины магазина сладостей, отдавая дань этикету, делали вид, будто не слушали, остальные прохожие образовали полукруг возле рассказчицы, ожидая подробностей.

— Поговаривают, что от чумянки, — сказала торговка, зачем-то обмахиваясь веером, поскольку прохладная погода к жаре не располагала. Выждав положенное количество охов и вздохов, она загадочно добавила: — А я вот думаю, что от голода.

— Дык почему ж от голода, знаю я их, у них семья была работящая, — недоверчиво бросил один лавочник, выражая всеобщее мнение.

— А ты внимай и не перебивай! — воскликнула дородная женщина, кидая укоризненный взгляд на своего почётного слушателя. — Две недели назад их мать слегла с хворью. Штатный лекарь, тот, который мастер Выртез, распознал в симптомах чумянку и раструбил об этом на всю округу. Так их дом и заколотили на недельку-другую досками, наказав не высовываться.

Люди слушали, кивали, мол, так и надобно было поступить.

— А дочурка-то почему еще жива? — другой мужчина, не тот, что лавочник, умудрился ввернуть вопросец промеж рассказа.

— Кто ж их знает? Видать, любимой дочерью была, баловали, все оставшиеся крохи ей отдавали.

На этих словах от толпы отделился высокий мужчина в плаще с надвинутым на лоб капюшоном и поспешил в ту же сторону, что и девчушка. А бесчувственная толпа и дальше сплетничала, перемывая косточки почившей родне Ханны. Нестройные возгласы еще долго разносились по улице, привлекая к себе всё новых слушателей и предприимчивых карманников, у которых сегодня на ужин точно будет пара пинт эля и зажаристая курочка благодаря одной хитрой сплетнице Трайте, ставшей настоящей легендой среди зазывал.

Немногим ранее

Что же выбрать? Акинак, ромфею, саблю или небольшой кинжал?

Я задумчиво скользила взглядом по товарному разнообразию, разложенному на широких деревянных столах в тканевой палатке. Здесь и сейчас были представлены клинки на любой вкус и кошелёк. Железные без ножен и изрядно сдобренные ржавчиной, или же блестящие из полудрагоценных металлов, а рукояти инкрустированы магическими камнями. Какой купить? По-моему, ответ очевиден, ведь денег у меня кот наплакал.

Эх… Облизнулась не только мысленно. Особенно приветливо на меня смотрел вон тот изумруд в перекрестье двуручного меча.

— Эй, носастая! — прошамкал продавец оружейной лавки Гоблинского квартала. — Долго будешь пялиться? Или уже отойдёшь-с?

Повела плечами, отчётливо понимая — это он не обо мне. Нос у меня не столь велик, чтобы оправдывать подобное несправедливое прозвище. Но я ошиблась.

— Ты, ты. — Продавец указал в мою сторону пальцем. — Ты! Да ты!

— Я?

— Ну а кто? — не унимался гоблин. — Ты тут одна такая среди мужичков-с.

— Да у него, если «по чесноку», нос побольше моего будет.

Непроизвольно усмехнулась и указала на мужчину в сером походном костюме — он стоял с правой стороны лавки. И ведь как знала, нельзя употреблять слово «чеснок» в Гоблинском квартале, оно, видите ли, сильно оскорбляет местных, как и слово «вонючка» и тому подобное. И, зная это, я всё-таки ляпнула, за что и поплатилась. Побагровевший гоблин тотчас взревел:

— Вон!

«Дворфку ему в постель», — мысленно проворчала и отошла от злющего мастера-оружейника, подмечая в уме, что мне не очень-то и понравился его товар.

Пускай кожа гоблинов зеленее травы в ближайшей клумбе, краснеют они почти как люди. Если, конечно, столь наглых и ушлых представителей горного народа удавалось довести до подобного состояния. К слову, они — отличные мастера, особенно всего, что касается короткого оружия; тяжёлая броня — это, бесспорно, к дворфам и гномам. Дубинки, палицы, пращи — к оркам. Людские кузнецы славились красивыми и эстетично исполненными рыцарскими доспехами, целью которых было выставить на всеобщее обозрение, но не применять в бою. Поэтому я, следуя совету завсегдатаев таверны, и отправилась в Гоблинский квартал искать себе меч по сходной цене, искренне надеясь выцыганить скидку побольше.

Вот только у сказочных народов имелся один непонятный мне пунктик. Я бы даже сказала, очень обидный. Мол, оружие — удел мужчин, а не женщин. В чём мне пришлось убедиться лично и неоднократно, а жаль. Я вот уже битый час слонялась от лавки к лавке в поисках подходящего клинка для самозащиты. Да, я маг, а не воин. И опыта у меня маловато. Но выхода нет никакого. Мне нужно отправиться в соседний город через Смердящий лес и Змеиный перевал, чтобы вступить в гильдию, откуда я получила пригласительное письмо.

Когда имеешь средние баллы в аттестате не самого известного учебного заведения, выбирать не приходится. А если ты ещё и нездешняя, которая ничего не смыслит в магии, но очень хочет есть и где-то жить, то можно и нужно ухватиться за любую соломинку, чтобы провести хотя бы год без лишних проблем. Ведь гильдия — это статус, гильдия — это заработок и, возможно, достаток. Думаю, как зелёному новичку-недотёпе, мне прикажут сделать какую-нибудь легкотню и подкинут монет на проживание и пропитание. Тут такое сплошь и рядом встречается.

Поэтому я и решилась собрать пожитки, забрала у хозяйки постоялого двора оставшиеся монеты за оплаченную ночёвку и пропитание. И выступила в сторону ближайших лавок оружейников.

Вход к эльфам оказался каким-то зачарованным, не иначе. Потому что для меня дверь довольно симпатичной лавки попросту не открылась! Хотя я видела — ранее туда вошёл мужчина в походном костюме. А я, как ни старалась, тянула за ручку и так и этак… Без толку.

Но я не отчаивалась, продолжила свои поиски и наконец добралась до нужной улицы, всего лишь несколько раз уточнив маршрут. Может быть, с десяток раз. Я же не виновата, что со мной мало кто разговаривает? Оделась я прилично, капюшон надвинула на глаза, волосы заплела и спрятала, чтобы сильно не выделяться.

И вообще, непривычная я ко всему этому. Совсем-совсем. Зовут меня Антонина Игнатьевна, живу в Подмосковье на своём участке в уютном домике, точнее жила до некоторых пор. Пока к нам с Петром Ивановичем, моим сожителем и соседом-садоводом, не приехал внучок со своим ноутбуком.

Ох, от всей этой техники одни проблемы, я вам скажу.

За все свои недолгие каникулы Вовка успел спалить две розетки, намотать пять киловатт и расстроить сон, мне точно. А как иначе? Шорохи-шорохи, скрипы. Этот шестнадцатилетний любимый слонёнок гулял из гостевой спальни до кухни мимо нашей комнаты с периодичностью раз в час и так до самого утра. Каждую ночь. Поэтому, когда он уехал, мы с Петром выдохнули от облегчения.

Но как бы не так!

Ноутбук-то он забыл. А тут звонит мне дочь и просит скинуть Вовкину курсовую по почте. Мы с моим дачником мозги в кучу, очки на нос напентелили и давай искать, как и куда кнопки тыкать, чтобы выслать необходимое.

Я, прямо скажу, и смартфон-то осилила где-то с десятой попытки. И то ради видеосвязи с родными. Иначе бы так и пользовалась кнопочной раскладушкой. А что? Удобно. Захлопнул её с приятным звуком, и звонок сброшен. Открыл — можно отвечать. Красота.

Короче.

Значит, лазим мы с Петей по просторам интернета, ищем этот самый сайт с почтовым чи сервисом, чи сервером. А тут строчка такая: «Хотите острых ощущений?»

Лихой Петя и жмакнул.

Дело было вечером, делать было нечего, кроме как опасные ссылки выбирать. В следующий миг свет погас во всём доме. Я даже ругнуться не успела — экран ноутбука ослепил яркой вспышкой, и я куда-то упала. Прям так, вместе со стулом скрипучим. А рядом, секунду спустя, услышала вопль Петра.

Паниковать я не стала. Потому что поздно паниковать, двадцать лет отработав машинистом электрички, как-то несолидно, да и отучилась от столь вредной привычки, честно сказать.

Моргнула один раз, второй. И с лёгким удивлением поняла в тот момент, что лежу в кровати и пялюсь в дощатый потолок.

Посмотрела по углам — нет лампочек, совсем-совсем. Тогда я и заподозрила неладное. Но на ночь глядя сильно не шумела. Повернулась набок и заснула, отложив проблему на потом. А вот уже утром меня ждали абсолютно неутешительные новости. Я — магическая бездарность двадцати пяти лет от роду, только окончившая ближайший университет — громко сказано. Словоохотливая повариха в местной таверне, куда я пристроилась на подработку, много что обо мне знала и рассказала между делом.

Пришлось крутиться и зарабатывать на пропитание и проживание, как умею. А тут письмо из гильдии пришло на моё имя. Красивое, с красной сургучной блямбой. Вот я и отважилась, потому что перспективы на том месте, где я пару недель пребывала, осваиваясь в этом мире, не ахти какие.

В моём-то возрасте поздно обучаться чему-то новому. Казалось бы, найди себе участок да возделывай землю?

Ага. Мечтать не вредно.

Как я узнала, местные земли кишат монстрами и прочей ядовитой живностью, которая простых огородников-садоводов превращает в настоящих героев труда. Если быть точнее, наёмников гильдий.

Гертруды ходячие.

Где они брали продукты для пропитания, я пока ещё плохо себе представляла, хоть и усиленно подслушивала тут и там разные разговоры, особенно про еду. Но увы, узнать удалось лишь то, что местные купцы драли втридорога за привезённые товары. Ещё одна галочка в пользу далёкого путешествия.

Сдаётся мне, есть в этом мирке такие земли, где можно спокойно разбить себе садик и огород и вкалывать над грядками от заката и до рассвета (а точнее, наоборот), не разгибая спины. Я была благодарна нынешнему положению: молодости, лёгкости и живости моего тела. Более того, никаких хронических болячек по внутренним ощущениям не наблюдала.

Тьфу-тьфу!

А выносливость, думаю, сама придёт при долгих физических упражнениях с тяпкой и граблями. Главное, результат! Высокие кусты помидорок и огурчиков-корнишонов аккурат на закрутку. Капусточка на закваску. Яблоневые и сливовые сады для компотов и варенья.

Эх… Размечталась!

Вернулась мысленно в этот мир и обиженно посмотрела на следующую лавочку, изобилующую острыми ножиками разной длины. Да, я уже стала почти учёная. Наслушалась за две недели местного сленга, вникла потихоньку-полегоньку. Но по-прежнему не могу понять, что такого страшного в том, чтобы продать женщине оружие? Магия же не запрещена. Да и сковородкой чугунной при желании можно неплохо огреть, если уж дойдет до драки.

Чуть не сплюнула повторно.

— Милочка! — услышала я неприятный слащавый голос сбоку от меня.

Повернулась, чтобы мягко послать приставалу по точному адресу, но вместо этого отпрыгнула в сторону.

— Уй-й-й!

Перекрестилась и сделала ещё один шаг назад, чудом на ногу кому-то не наступила.

— Смотри, куда прёшь! — громко прогудел медлительный огр, которого я еле задела. Тоже мне, страдалец. Вообще-то я лишь немного коснулась плечом его локтя, и это мне было бы больно, двинь он рукой, а ему что комариный укус, но я не в том положении, чтобы спорить.

— Прос-с-с-тите, — заискивающе извинилась я.

Огр фыркнул и пошёл дальше. Повезло.

— Милочка, эй, ты там, в капюшоне, — услышала я, абсолютно не понимая, откуда доносится этот звук, ведь рядом со мной стояла только самая что ни на есть нежить. Зомби, если точнее. Ух, гадость!.. Ссохшаяся кожа липла вместе с ошмётками мышечных тканей к костям, пожелтевшим от времени и медленного гниения. Мумифицированное туловище, на моё счастье, было обмотано относительно свежими тряпками, а вот лицо — увы, нет. Чёрные провалы глаз, рваная дыра вместо носа, выпирающие вперёд кривые зубы, поредевшие наполовину, одним словом, лепота.

— Б-гы, — поздоровался со мной, как оказалось, вежливый упырь.

— Ну всё? Рассмотрела Монтика моего?

— Как-как?

— Можешь звать его Моня, — и снова этот слащавый голос добивал остатки моего самообладания. Откуда и кто со мной разговаривает подобным образом? Неужели невидимка?

— Э… приятно познакомиться, а я Тоня. Хм, нет. Антонина я.

— О, Тоня-Моня, сойдёт, — кому-то рядом стоящему моё имя явно пришлось по вкусу. А я неуверенно пожала плечами, пытаясь уже раз в десятый найти источник звука, ведь зомби прямо предо мной даже челюсти не раскрыл. Одно «Б-гы» вякнул разочек, и ходи довольная.

— Да тут я! На голове у моего питомца. Некромант я под чарами уменьшения. Просто переборщил со слоем чародейского лосьона. Вот приходится пережидать, пока эффект спадёт.

А я наконец нашла взглядом эдакую блоху на черепе Монтика, изобилующем слипшимися клоками волос.

Откуда я столько знаю о нежити?

Эх… было дело в этом мире, да…

Увидев первого скелета, причём вблизи, я чуть язык не проглотила от неожиданности, а теперь-то я почти привычная. Чего только не навидалась за недельку-другую. Жаль, Иваныча нигде не нашла. Но это, думаю, ещё успеется.

— Эй, тетеря, ты меня слушаешь? — вякнула вошь, притоптывая по залысине.

— Чё те надо? — неласково ответила ему и кисло скривилась.

Стоит тут права качает, мелочь хамоватая. Так и дала бы ему щелбан, да улетит далеко и далече. Разобьётся ещё, а мне потом отвечать.

— Говорю, ты же ножик ищешь, а я компаньона для путешествия. Так давай поможем друг другу немного, а?

— Куда тебе?

Вообще, желания продолжать разговор у меня чуток поубавилось — больно подозрительный индивид, складно лапшу на уши вешает. Но, главное, откуда-то знает, что я ищу оружие и собираюсь покинуть город. Неужели проследил за мной от таверны? Повариху расспросил, у которой я советовалась перед уходом?

Я, значит, вся такая сощурилась, смотрю на него напряжённо, мол, подозреваю в заговоре вселенского масштаба. И правда ведь, я как тетеря легковерная взяла и рассказала ему своё имя, то, настоящее, а не здешнее.

Будем считать, что взяла себе сценический псевдоним. А вообще, владелицу тела, в котором я очутилась, зовут Катина Бирбен.

М-да.

До сих пор не привыкну и прошу звать меня Тоней. Отчество хоть не добавляю, и то молодец.

— Говорю, мне надо к лесу, — снова вернул меня к реальности слащавый неприятный голос.

— И вообще, как ты можешь так громко разговаривать? — сменила тему я. Его надоедливость самую малость выводила меня из себя, а это уже рекорд. Обычно спокойная, как слон, я сама себе удивляюсь иной раз.

— Я же маг, о чём речь? Так ты идёшь? Или и дальше будешь топтаться на месте? — поторапливала меня эта блоха.

Вот не знаю, что сыграло в первую очередь при принятии столь опрометчивого решения: желание поскорее добраться до гильдии и наконец осесть где-нибудь в более приятном городке, нежели этот? Снять квартирку, обустроиться и начать зарабатывать денюжку, чтобы купить участочек какой? Или же повлиял мизерный рост провожатого, от которого сложно ждать вреда в этой связи? Кстати, крайне наивная мысль. Но я тогда непонятно каким местом думала, соглашаясь наконец.

— Ладно, идём. Ты поможешь мне подобрать и купить короткий клинок, а я провожу тебя до леса.

И ведь ни одна мысль в голове не шевельнулась, зачем ему понадобилось идти в этот самый лес, прихватив с собой меня, магическую бездарность. Силы во мне кот наплакал, и клинок взяла себе лёгкий и короткий. В сущности, бесполезная железяка для защиты от магов. Взяла бы себе лук, что ли? Подумаешь, стрелять не умею. Всё равно пользы было бы больше. А вдруг попаду?

Но до этого ещё дойдём. А пока я отправилась вслед за зомби по имени Монтик исполнять первый пункт моего гениального (в кавычках) плана. Сама судьба моя судьбинушка словно была не согласна и ставила мне подножки, как бы предупреждая. Но я же тетеря невезучая, а ещё и упёртая, как два осла, что наметила — сделаю, хоть кровь из носу. Так и получилось. Или почти так. Почти…

Поход, к которому я была готова давно, во всяком случае, я искренне так считала, оказался чуть менее приятным, чем могла представить. Песчаная земля под ногами была цвета детской неожиданности. Небо над головой изобиловало серыми тонами, а окружающий меня мир намекал на некую мультяшность. Одни только гоблины, снующие туда-сюда, чего стоили.

Когда мы проходили мимо крупной мутной лужи, с громкими криками там плескалась детвора этого вездесущего народца. Да и в целом, как я могла узнать, меня закинуло в гоблинский город. А стал он таким потому, что диаспора гоблинов в нём была самая большая и градоправитель тоже гоблин. Всё просто.

В Джениз-Бэй, или Дизби по-укороченному, не было единой власти. Зато имелись крупные города, подконтрольные разным местным царькам, так сказать. А они уже были и сборщиками налогов, и высшей судебной инстанцией. Такие вот порядки закрепились в этих местах. Но то место, куда я собралась, принадлежало целиком и полностью людям. Сказочные народцы там были малочисленны и потому сидели тихо и смирно. Во всяком случае, меня в этом заверили все посетители таверны, где я иногда заменяла подавальщиц, а иногда работала на кухне.

Так вот.

Нерадостные виды — ещё полбеды. Невероятная болтливость владельца Монтика — вот высшее наказание за скоропалительное решение.

— Слышишь меня? — позвала блоха.

— Да-да.

— Значит, качу я на магригате по Весмийскому тракту, а мне товарищ и говорит, — делится всячиной мой провожатый.

— Магригат — это?

Зомби остановился, и вошь уставилась на меня, как на диковинное животное.

— Ты чего, магригат никогда не видала? Драндулет на магической тяге, ну?

— Представь себе, нет.

— Э… темень дремучая, — обозвался он.

— И вообще, как тебя звать-то? — задумалась я о том, что он всё-всё мне рассказал, а имени его я так и не припомню.

— Некромант я, Перкинс меня звать. А что? Не слыхала обо мне?

— Нет, не слыхала.

— О, ну это ты зря, — усмехнулся тот самый Перкинс. И почему мне кажется, что имя будет под стать его неказистой внешности? Один только Моня вызывал у меня двоякие чувства — уважения и жалости. А вот от его хозяина хотелось бы отделаться и поскорее.

— Короче, катим мы по Весмийскому тракту, а навстречу нам тролль на своей колымаге.

— Тоже на драндулете?

— Нет, он именно на колымаге. Деревянной тележке, запряжённой чуйсскими альпаками. — А вот тут некромант неожиданно замолчал. — Или они были не чуйсские. Короче, серые такие в чёрное пятнышко.

— Допустим, — поддакнула я.

Вообще, зачем я в это ввязалась? Надо было сразу, как купила ножичек, послать владельца Монтика туда, откуда он вылез.

Широкая дорога тракта тянулась за горизонт, а я смотрела на неё с пригорка в надежде, что преодолею представшее взору расстояние за секунды, как вдруг Моня свернул в перелесок.

— Прячемся! — позвал меня Перкинс. — Живей!

Я недоумённо оглянулась по сторонам, никого, одно лишь пыльное облачко на горизонте показалось.

— Всадники — не к добру! А вдруг палачи? А вдруг боевые маги?

— И что?

— А то! Задавят и не остановятся! — умничал некромант.

Вот уж не думала, что он такой трусишка. И снова я пошла у него на поводу, точнее, вообще пошла вслед за ним. Что, в сущности, одно и то же. В моём случае точно. И чем дальше мы уходили, якобы прячась за деревьями, тем подозрительнее мне казалось его поведение.

Рука вспотела от долгого держания клинка, для которого бывшие хозяева не додумались добавить нормальный крепёж к поясу; одни шнурки короткие от ветхой перевязи рукояти торчали у самой гарды. Слишком короткие, чтобы приделать к чему-либо.

Ножны шли в комплекте — уже хорошо. За такую цену, которую могла предложить, я урвала не весть что, зато выглядит грозно. Мелочь должно отпугивать. А с другими постараюсь договориться или удрать от них поскорее, потому что драться с ними любым оружием — настоящее самоубийство.

— Слышь, — окликнул меня Перкинс. — Ты чего это мечик мнёшь? Подозреваешь меня, да?

— Что?

Я посмотрела вперёд, туда, где за стволом дерева скрылся силуэт Монтика, между нами было метров семь. Честно признаюсь, смысла в подобной прогулке в гущу леса не видела никакого, со стороны тракта нас уже не видать. А пойди мы дальше — можем и заблудиться.

И вообще, как он увидел, что я с мечом играюсь? Сам же за деревьями спрятался.

— Узнала по имени? Признавайся! — вякнула вошь из-за деревьев.

А я наконец почувствовала неладное. Тоже решила спрятаться от греха подальше. Выйду-ка я на тракт, вдруг он мне наврал про боевых магов. Я же тоже маг, одна из них. Должна сойти за своих. Как назло, листва и ветки под ногами изрядно хрустели и с лёгкостью выдавали моё расположение. Поэтому затаилась и слушала дальше душевные изливания некроманта. Вдруг перебесится?

— Скажи-ка мне, что это за эльфятина ходила за тобой по пятам, а?

— Эльфятина? — спросила я с интересом. Чего это он с темы на тему скачет?

В который раз укорила себя за легковерность. Сколько раз зарекалась отвечать на звонки с незнакомых номеров? Спасибо Иванычу, вовремя забирал у меня телефон, чтобы прервать вызов с очередными мошенниками, которые то банком представятся, то госорганами, то ещё кем-то представительным. И главное, врут так убедительно, по схеме, так сказать. И как их только земля носит? Ушлых паразитов!

Невольно вздохнула.

— Какая-какая, тёмная! — ответил мне Перкинс. — Увязался за нами аж из Гоблинского квартала. Ты ему приглянулась, что ль? Или это твой дружбан?

— А если и так? — не стала отрицать. Вот ещё! Буду ему правду рассказывать. И самой стало интересно. Неужели очередной халявщик, желающий ограбить лёгкую мишень?

Чуть лбом о дерево не почесалась. Надо было послать. Послать эту малявку на нечётное количество буковок.

Так, оглянулась по сторонам. Кусты, деревья, зелень. И никого не видать. Ноги в руки и бежать на тракт? На всякий случай оголила меч и в другую руку взяла ножны.

— Ты где? — угрожающий голос Перкинса прозвучал ещё громче и будто ближе. — Давай уже, покажись и стань моим новым питомцем. А то Монтик, конечно, безотказный, но попахивает изрядно, даже мне, гоблину, ездить на таком неприятно.

— Погоди, так это что получается? — возмутилась я. — Ты меня специально заманил в ловушку? Чтобы сделать питомцем?

— Эх ты, бездарность, даже не знаешь, что у чародейского лосьона есть побочный эффект — уменьшение размера, но он временный, не больше десяти минут, поэтому-то я тебя и торопил. А ты вроде и магией обладаешь, чую в тебе запас, но какой-то совсем никудышный.

Нет, я так не играю.

— Слушай, давай так, я сейчас ухожу из леса и делаю вид, будто тебя не видела, хорошо? Даже стражам ничего не скажу, если спросят.

— Ха-ха! — гоблин расхохотался. — Вот умора! В Гогтауне некроманты вне закона, так что на все наши делишки закрывают глаза! Поэтому-то и пасусь тут, денежку стригу, так сказать. А ты будто сама напрашивалась в мою компанию! Ходила, расспрашивала всех подряд, внимание на себя обращала! Ха! Глупенькая-глупенькая человечка. Ну мне же лучше, с тобой и в Листоград пробраться смогу. Да хоть сразу к Бласиусу на аудиенцию! Формы у тебя знатные, то, что надо. А он, чтоб ты знала, падкий на рыженьких грудастых.

Фыркнула и вышла вперёд. Вот точно надо было послать его по-нашему, забористо.

— Иди сюда, покажу тебе рыженькую грудастую, — демонстративно качнула мечом вперёд, в надежде, что блоха сочтёт меня неумёхой и не будет шарахать магией издалека. Наверняка же он уже ловушек расставить успел, чтобы не сбежала. Иначе слишком уж самоуверенно он себя вёл. Слишком нагло.

Неожиданное движение сбоку отвлекло внимание на себя.

Из кустов выскочил смуглый остроухий мужик, прыгнул на меня и повалил на землю. Тотчас яркая лиловая вспышка пролетела над нами, чудом никого не задев.

Из хорошего — я осталась жива, плохого — копчик и левое бедро нещадно заныли, прикусила губу и не отругала нерадивого спасителя. Неужели нельзя было помягче?

Тот самый эльф, который полежал на мне дольше положенного (как будто), наконец перекатился на спину и быстро собрался, встал на корточки почти бесшумно, не то что я.

Характерный знак рукой, мол, помолчи, и он вновь скрылся в кустах. А я перебралась на карачки и уселась на ближайший корень дерева, уселась и принялась ждать, что же дальше будет. Молчи так молчи. Вот и буду.

— Эй, ты там! — вякнул Перкинс. — Жива ещё, что ли?! Почему я не чувствую подчиняющей связи, ну? Эй, ты!

Прикрыла ладошкой рот, чтобы ничего не проворчать. Это я могу. Хоть сто порций. Например, припомнить что-нибудь заковыристое и довольно обидное.

И правда, вот ругнёшься вслух, выскажешься, и на душе снова светло и тепло, цветочки поют. Ой, птички. Не суть.

Хорошо, что развития событий долго ждать не пришлось, а то терпения у меня с гулькин нос, вот упёртости хоть отбавляй. Так и живём. Громкий визг послышался почти рядом, шорохи, крики, ругань на разных наречиях, и лиловая вспышка выстрелила в небо последний раз, прежде чем всё окончательно стихло.

Облегчённый выдох последовал тотчас. Неужели всё? Встала на ноги и повернулась к кустам, а заодно чуть нос к носу не столкнулась с белобрысым ушастиком.

— С тебя три лимона, — буркнул смуглый эльф.

— Чего? — изумилась я. — Три миллиона? Да ты обнаглел в край!

Не успела я добавить ещё что-то, как вдруг мужик усмехнулся и улыбнулся от уха до уха.

— Как знал, что ты из наших.

— А… — Села на прежнее место и насупилась. — Проверяешь меня, да? Что ж, раз сам тоже раскрылся, давай-ка поговорим по душам.

— О чем? — смуглый эльф пожал плечами. — Свою работёнку я сделал. Перкинса приговорил — эта идиотина нажила себе стольких врагов — аж на двести серебра. Жаль, гильдия заберёт сорокет комиссии. Ну, я тоже не в накладе.

— Погоди, так ты не меня преследовал, а его?

— Далась ты мне больно.

Зато честно, хоть и неприятно.

— Слушай, неужели тебе неинтересно послушать мою историю? Откуда, как я тут очутилась?

— А оно мне надо? — мужик снова намылился в кусты, но я его остановила.

— Стой!

— Ладно, ладно. Только давай быстрее. Я не особый любитель лясы точить.

— Оно и видно, характер сложный, не подходи — убьёт.

— Типа того, — остроухий усмехнулся. — А твои сарказмы немного даже нравятся. Куда путь держишь?

— Мне в этот Бронхейм. К людям.

— О, а туда мне вход закрыт… — мужик вздохнул. — Ну, бывай, нам не по пути.

— Да стой ты! — рявкнула я. — Давай хоть поговорим, что ли?

— Слушай, вот только не надо эту всю бодягу разводить, — вопреки сказанному, эльф уселся на корточки прямо предо мной и стал внимательно меня разглядывать.

— Ничего и никого я не развожу, — возразила на его слова: — Меня Тоня зовут, я из Подмосковья.

— Я Бообек из Баткена, довольна?

— О, а это где?

— Кыргызстан.

Всё могло быть гораздо хуже, будь он из какой-нибудь Канады.

— Будем знакомы, — протянула руку для приветствия. — Ты как тут очутился?

Бек замер и ничего не ответил, молча уставился на меня и губы поджал. Я уже хотела повторить вопрос, но он наконец признался, пожав плечами:

— Умер, наверное.

Настала моя очередь прикусить язык и промолчать. Соболезнования будут звучать банально, да и на сочувствие наверняка огрызнётся. Он вообще все мои слова в штыки воспринимает. Не пойму только почему.

— А мы с Петей на ссылку интересную жмакнули и будто сквозь пол провалились.

— Врёшь.

— Вот и нет!

— Меня в штольне завалило, — разоткровенничался Бообек. — Совсем не вижу никакой взаимосвязи.

— Но она наверняка есть, — призадумалась я. — Неужели нас тоже того самого?

Ответа на мои слова не последовало.

— Что ещё хочешь узнать? — подгонял меня собеседник. — Давай живей, да я пойду хоть живот набью. Голодный как зверь.

— Скажи, а куда тебе?

— Мне в Листоград, к эльфам, как ты могла догадаться.

— Но ты же этот, из тёмных…

Глаза Бека зло сверкнули.

— Вот оно, я всё думал, когда же ты начнёшь задаваться!

Не знаю, о чём это он, поэтому продолжила подбирать нужное слово:

— Дроу! Вот!

Показалось ли, но остроухий присмирел и как будто остыл.

— Ой, а ты что от меня ожидал? Что я сейчас командовать начну? Или обзываться? М?

— Да не, забудь, — отмахнулся эльф. — Просто уже привык к придиркам, заранее морально подготовился.

— Не знаю, что у тебя было там в прошлой жизни, но неужели и в этой уже успело достаться?

— Я тут уже полгода шарюсь и пока не могу понять, как сюда попал, а главное, каким образом нужно вернуться.

— О, а я пока что иные планы построила, — тоже решила рассказать. — Хочу купить земельку, да картошечку выращивать. А если почва позволит, виноград, персиковые сады… Обожаю персики.

— А у меня в той жизни машина и квартира остались… — обиженно поделился Бообек. — Знал бы, что зазря деньги потрачу, спустил бы их на кругосветку. Эх…

— Так может, давай сейчас пройдёмся до Змеиного перевала, проводишь меня, а я тебе чем-нибудь отплачу, как осяду, м?

Эльф зычно расхохотался — вот уж не ожидала. Разве я сказала что-то смешное?

— Нашла дурака, — выдохнул Бек сквозь слёзы. — Или ты настолько наивная?

— М-да, забудь.

Я встала на ноги и обиженно подбоченилась. Вовремя, за нашими спинами послышались громкие шорохи и тихое мычание.

— Что там такое?

Наёмник гильдии нахмурился и тоже поднялся.

— Ща.

Но я была первой, выглянула из-за дерева и увидала его — Моню, который брёл к нам по тропинке и влачил за собой сумку некроманта. Точнее, нёс на плече.

— А ты его не обчистил, что ли?

Очередной вопросительный взгляд в мою сторону вместо ответа, и я снова опередила Бообека. Вышла вперёд и протянула руки смирному в общем-то существу.

— Гд-гы, — Моня раскрыл рот и неумело стащил с плеча ношу — протянул её мне, хрустя костлявыми суставами.

— Ой, какой ты молодец! — поощрила его я.

— Вообще-то он очень опасен, — за моей спиной стоял несносный мужик, комментировал. — Такой может горгулью запросто слопать и не подавиться.

Я ему не поверила. Тоже мне знаток. Но спорить не стала.

— Вот и отлично! Он меня и проводит. Так?

— Бгы, — Моня кивнул и продолжил протягивать сумку. А я только сейчас обратила внимание на другую его руку, в которой он держал палку, испачканную земляными комьями на конце.

— Что это?

Забрав сумку, я стояла на месте и не спешила отходить подальше. Вот совсем не чуяла опасности от питомца Перкинса.

— Скорее всего, в сумке лежит подчиняющий амулет, — пробурчал тихонько Бообек. — То-то зомбак не исчез после гибели хозяина. А взял палку и начал копать в земле ямку.

— Ямку?

Я обернулась и заметила только неопределённый жест собеседника.

— Он что, хозяина похоронить хочет?

— Да от него горстка пепла и осталась. — Бек неприятно ухмыльнулся и словно для несмышлёной всё разжевал: — Некроманты. Они ж договор заключают с Хидом, и после своей смерти их душа попадает в плен к богине ужаса и страха. Во всяком случае, так гласят здешние легенды.

— И зачем они это делают?

— Как зачем? Ради увеличения магического запаса, нескольких десятков атакующих гадких заклинаний и, конечно же, видимого бессмертия. Во всяком случае, болезни обходят их стороной. Потому что зараза к заразе не пристаёт.

— Ну-ну.

Осмелев после услышанного, я намылилась вперёд, за широкий ствол дерева, где скрылся зомби.

— Ты куда! — окликнул меня Бек. — Совсем сдурела?

— Ты поговори мне ещё, — огрызнулась я. — Вообще-то в прошлой жизни мне было пятьдесят девять.

— Мне пятьдесят два.

— Ха, мелкий ещё совсем!

Пользуясь оглушающим эффектом сказанного, заспешила вперёд, чтобы не слышать отборный русский, которым меня наверняка наградят, и пускай он киргиз, матерятся они наверняка получше некоторых наших.

Но нет, ругать меня никто не спешил. Только и услышала усмешку за спиной.

— Ладно, иди, я тебя подстрахую, — проворчал мой новый компаньон (судя по всему). Вот сразу бы так. А то цену себе набивает, умничает направо и налево. Я тоже так умею. Просто ещё не успела добраться до гильдии и впитать в себя полезную информацию. Честно признаюсь, очень скучаю по рекламе и телевизору, и точно в таком порядке. Иной раз идёшь по городу, смотришь на рекламные щиты... и по количеству ошибок, да в целом по глубине идеи понимаешь, что ты ещё что-то смыслишь в этой жизни.

Ствол дерева, до которого я добралась, был весьма широкий и внушительный, а за ним трудолюбивый зомби уже успел вырыть палкой ямку шириной в два локтя.

— Давай помогу, — проронила я, глядя на сердобольную нежить. — Как-никак он был твоим хозяином.

Вот чего не ожидала, так это странного жеста, с которым он кивнул на землю и топнул ногой с очередным «Бгы!».

— Кажись, он его не особо любил.

— Тогда зачем закапывает? — задалась вопросом я.

Бообек пожал плечами, но, как и я, подошёл и стал ногой сталкивать кучку пепла в вырытую яму. Зомби стоял и утвердительно качал головой, будто так и надо.

— Слушай, может быть, это ритуал такой? Чтобы он не возродился, например?

— Бгы-бгы! — воодушевился Моня. А я прям возгордилась за свою догадливость, спасибо Вовке, все уши прожужжал про монстров в данжах и прочие словечки из онлайн-игрушек, которыми любимый внучок увлекался.

Вот вроде и рада должна быть, что он не шляется по подворотням, а сидит за компьютером. Но иной раз он мне казался каким-то инопланетянином, особенно когда по микрофону общался в этом самом приложении, которое он называл не иначе как «Дис».

«У меня сегодня стрелка в Дисе, ба, не мешай!» — частенько слышала я, когда заходила в комнату, чтобы пригласить его поесть.

— Слушай, а у тебя дети, внуки есть? — обратилась я к помощнику, чтобы скрасить общее муторное дело разговором.

— Если бы были, я бы за квартиру, машину так не переживал!

Вот и поговорили.

В Гогтаун мы вернулись вместе, потому что я тоже успела проголодаться, а тратить небольшой провиант из котомки не стала, посчитав, лучше напрошусь к караванщикам или ещё к кому, направляющемуся в ту сторону.

Моня, как и было с ним оговорено, остался ожидать снаружи возле конюшен, а мы с Беком зашли в местную харчевню подкрепиться.

— В общем, такие вот дела. — Мой (образно говоря) земляк, не морщась, работал ложкой. Уплетал между «ниочёмным» разговором рагу, разваренное до состояния каши. Я ела хлеб с ветчинной нарезкой и попивала разбавленный ягодный морс, больше похожий на слабенький компотик. Желудок за сухомятку спасибо не скажет, зато есть то же, что и знакомый эльф, я вряд ли смогу. Эксперименты со здоровьем в этом мире могут оказаться слишком дорогими.

— Так ты говоришь, институт бросил? — Я поддержала разговор, припоминая недавние слова собеседника.

Бек замер, ложка тоже, кусок мяса неаппетитно сполз в тарелку, шлёпнулся и отправил несколько капель путешествовать на стол и даже половинчатый доспех Бека. Ну, ему можно. Стёр жир с металлической пластины, и снова чистенький. А мне надо быть аккуратнее.

— Да, — ответил Бек сухо. И снова я наступила на больную мозоль? — Вынужден был. Отца похоронил, и мать слегла.

— Извини, — я придала лицу суровый вид. Жаль его стало, но что я могу поделать в этой связи? Выразить соболезнование? Или молча послушать дальше?

— Долги, — опомнился Бек и снова продолжил есть и рассказывать между делом. — Лечение, пропитание, проживание. Всё это стоит денег, я не мог тянуть учёбу и работу, поэтому бросил. И пошёл в шахтёры, там платили прилично и на образование особо не смотрели. Умей только соблюдать технику безопасности, да следи за буровой установкой и станком, лопатой подгребай, поручения выполняй.

— Понятное дело, ты быстро втянулся. — Я насытилась и теперь уже сидела и просто слушала Бека. — Но а как же личная жизнь? Неужели совсем никого не осталось там, снаружи, так сказать?

— Неа. — Бообек пожал плечами. — Подруги были, но я давно разошёлся с одной, другой, непостоянное это всё. С моим графиком работы и жизненными проблемами, тяжёлым характером — никто не выдерживал. Скандалы, ссоры, ругань и пошла вон из моей квартиры. Итог был один.

— То есть ты не желал притираться и выгонял женщин со своей территории, — сделала выводы я. — Поэтому и остался один.

Не знаю почему, но мне вдруг захотелось помочь Беку найти корень проблемы, чтобы дважды не наступал на одни и те же грабли, поэтому и рубила с плеча правду, которую видела по его разговорам.

— А как иначе? — Тот недоумённо на меня уставился. — Зачем терпеть и что-то ломать в себе?

— Чтобы не чувствовать боль от одиночества.

Я и сама наученная горьким опытом. Десять лет одинокого кукования в небольшом домике в Подмосковье многому меня научили — философскому отношению к жизни, что ли. Тот же Пётр Иванович не сразу стал жить у меня, поначалу просто приходил в гости и задерживался допоздна. Он, как и я, потерял свою вторую половинку и тоже не отчаялся, а жил дальше.

— Выбирать из двух зол меньшее? — спросил Бек, чем отвлёк меня из воспоминаний. — Взвешивать решения?

— И это тоже. — Вздохнула и положила на стол пять медных монет. — Ладно, удачи тебе, Бообек. Я пойду заберу Моню и решу, где сегодня разместиться. Попробую всё-таки найти провожатых до Бронхейма.

Встала и собралась уходить, но эльф меня остановил:

— Погоди, есть идея.

И почему на эти слова у меня возникают ассоциации о гиблом деле? Но пересилила себя и подарила земляку ещё немного своего времени.

— Я могу проводить тебя до развилки, — обрадовал меня Бек. Расплатившись, он подошёл и подхватил под локоть, а заодно шепнул тихонько: — Идём, ночлежку устроим в лесу. А Моня может нас посторожить.

— Уверен?

— Более чем. — Эльф утвердительно кивнул. — Иначе попусту тратить деньги ни тебе, ни мне не с руки.

Что ж, в этом он прав. У меня не так много монет осталось, а сумарь некроманта я ещё даже не открывала.

Поэтому согласилась, не подумав, удобно ли будет спать под открытым небом. Бек казался мне надёжным малым и злости ко мне не таил. А ежели хотел обчистить, сделал бы это после убийства некроманта. Правильно, зачем тянуть? Нет, тут другое. Похоже, я его немного зацепила.

Вздохнула и поспешила забрать послушного Монтия, пока он не переполошил чужих ездовых животных, потому что с интересом заглядывал в их кормушки.

Уморительно было смотреть на то, как альпака утаскивала подальше в угол зелёные кусты, которые щипала с таким остервенением. Можно подумать, зомби травой питается, ага. Кстати об этом. А они вообще питаются? И если да, то чем? Почесала затылок и так ничего толком не придумала за пять минут молчаливого следования за нашим провожатым.

Эльф шагал быстро, опережал, но иногда останавливался или же сбавлял шаг, чтобы поравняться со мной. Но молчал. Открывал и снова закрывал рот, будто не решался в чём-то признаться.

— А ты почему о себе мало рассказываешь? — наконец ворчливо упрекнул он.

Мы к тому моменту уже и вновь миновали крепостные ворота и вступили на тракт, но в этот раз ведущий к подбрюшью Такшайских гор. Время близилось к полудню. Солнышко немного припекало.

— Тут приятнее всего местность и меньше тварей в лесах, — оправдывался Бообек. — Ну так, расскажешь о себе или подозреваешь меня?

— Да что рассказывать. Я одинокая старушка в прошлом, съехалась с соседом, чтобы не скучно было. Вот и вся история.

— А дети? — подсказал настырный мужик.

— Овдовела я десять лет назад. Дочь у меня есть, у неё сын, мой внук Вовка, колледж по-новомодному заканчивает, по-нашему техникум, что ли? В универ поступать в следующем году будет.

— И ты вот так спокойно себе живёшь и назад не рвёшься?

Я хмыкнула.

— А что мне там делать? Грядки вскапывать — это я и здесь могу. Вот Петю бы найти. Да дочери передать, что всё у меня хорошо. А так… Дачу мою наверняка продадут скоро. Но вначале объявят пропавшей без вести. Выждут срок положенный. И ведь вот какая штука, мы с Иванычем специально не расписывались, чтобы проблем с наследованием не возникло. У него целое скопище претендентов на имущество. У меня дочь и ещё есть двоюродные родственники. Не хотела я жизнь осложнять родным.

Бек промолчал.

— А моя квартира муниципалитету отойдёт уж наверняка, если не вылезет из ниоткуда поддельный родственник.

— И такое бывает, — беззлобно усмехнулась и искренне посоветовала: — Отпусти ты это всё и живи, не зная горя. Кирпичи не стоят наших слёз. Сила, вон, у тебя какая, мускулы. Знай себе, земельку купи да домик отстрой. Харчевню поставь на развилке и живи припеваючи.

— Ага, было бы так просто.

— Разве нет? — Я поджала губы и призадумалась. — Неужели тут нет земельного права? И я не смогу купить себе участок?

— Арендовать в лучшем случае. Чтобы получить права на землю, надо здесь родиться или получить в наследство.

— Значит, пойду туда, где ещё нет владельца.

— Ну-ну, попробуй только сунуться в необжитые территории, и тебе крышка.

— Это ещё почему?

— Монстры.

Хм.

— Бгы-бгы, — поддакнул зомби, плетущийся позади нас.

— О как. А Моня у нас, что ли, учёный? Всё понимает? — Бек изумлённо обернулся.

— Да он вообще молодец, — похвалила его я. — Не удивлюсь, если лучше моего грядки вскапывать будет. Понять бы, чем его кормить…

— Как чем? А ты выпусти его в лес поохотиться на монстров, там и узнаешь.

— А это не опасно? — Я сощурилась, глядя по сторонам. — Они его не того самого? Не покоцают? Жалко его будет…

— Ха! А монстров так не жалко?

— И монстров жалко, — кивнула я, — но Моню жальче.

— Забавная ты.

Вот, уже прогресс, Бообек снова улыбнулся. Того и гляди подобреет под моим влиянием, а?

Места, по которым вёл меня провожатый, и правда оказались более живописными, если так можно выразиться. Земля сменила свой цвет из мутно-жёлтого с серым отливом в тёмно-коричневый, а иногда тут и там выглядывали из редкой жухлой травы синие проплешины.

— Раз Моня с нами, то Тропы безумия нам будут не страшны. Да и Паучий лес тоже можно пройти за день. Всё же лучше обогнуть горную гряду справа, вдоль берега, чем идти в лощину и выискивать вход в копи, чтобы непременно заплутать и сгинуть в какой-нибудь ловушке, охраняющей гробницу древнего императора Хораса IV. А он слыл тем ещё садистом. Одними ямами там не обойтись.

— Погоди, но ты же сказал, тракт и развилка?

— О, про Смердящий лес и Змеиный перевал — забудь.

— Почему это? — Я уставилась на Бообека, отражая на лице всю свою подозрительность.

Вместо ответа эльф порылся у себя в сумке и достал оттуда небольшую, но очень толстую книженцию в чёрной кожаной обложке.

— Тут много заметок. Нашёл записную книжку одного из легендарных путешественников. Во всяком случае, лавочник мне вручил с изрядным энтузиазмом.

— Думаешь, оригинал?

— Шутишь? — Бек усмехнулся. — Не удивлюсь, если копия. Но даже так, она действительно полезная оказалась. Правда, я её открыл только тогда, когда заплутал в этих самых копях…

— И было это когда?

— Месяца три назад, — собеседник вздохнул, — может, четыре. Я тогда впервые отправился в Гогтаун на задание. То-то гильдейский сойтен или суитен, не знаю, как правильно произносится, короче, работник, принимающий заявки на выполнение задания, расщедрился и предложил надбавку, если выполню задачу с опережением срока. Я тогда и выбрал самый короткий маршрут, если судить по карте.

— Подожди, но ты обещал проводить меня до развилки, — не унималась я, — соврал?

С некоторых пор я стала более щепетильна в вопросе выбора спутников. Не могу сотрудничать с человеком, который врёт мне напропалую и даже не скрывает этого. Да вообще, который врёт.

— Нет, я не врал. Между Листоградом и Бронхеймом много развилок. Эти два города находятся справа и слева от Джениз-Бэй почти на одной широте. Открой пятьдесят шестую страницу, увидишь схему с названиями. Мы в самом низу, обойдём горы, по форме напоминающие повёрнутую набок подкову. Во внутреннюю лощину заходить не будем.

Вообще-то я уже видела карту, но ради приличия подыграла ему. Кивнула. Вот только об упомянутом маршруте я не знала. Потому что на новой карте из книжки кусок суши между морем и горами оказался гораздо шире, чем в той версии, которую разглядывала я.

— А… — Бообек сразу догадался о причине моей подозрительности. — Ты видела общую карту из бесплатной листовки, что на улице раздают представители разных гильдий?

— Она просто валялась в таверне, — оправдалась я, изучая более детальную схему. Помимо городов, гор, лесов и прочих названий разных местностей тут были обозначены жирными точками берлоги крупных монстров и даже их морды в миниатюре красовались рядом. Удивительно, сколько всего можно уместить на небольшом изображении. Интересно, а есть ли здесь подобные карты городов с названиями улочек, таверн, гильдий и иных знаковых мест, о которых нужно знать каждому авантюристу?

— Хорошая работа, аж завидно, — я нехотя закрыла книгу и протянула её владельцу. — Ещё раз убедилась в том, насколько правдиво изречение «Знание — сила».

— Оставь пока у себя, можешь почитать, когда сядем на привал. Мне всё равно пока без надобности.

— Премного благодарю!

Упрашивать меня не пришлось. Позади лишь послышался негромкий хмык зомби. Я быстренько спрятала книгу в сумку, поплотнее завязала шнуровки и, переводя дыхание, посмотрела вдаль. Представшая взору картина настораживала. По земле стелилась сизая дымка, сквозь которую проглядывали остроконечные вершины хвойных деревьев.

— Ой, а что это за чернота и плотный туман впереди?

— Это Тропы безумия.

— Там с ума сходят или что? — переспросила я с опаской.

— Да нет, просто чародей-некромант, который живёт на этих землях, наложил заклятие, ухудшающее видимость всякому проходимцу. Но если не ступать на территории его кладбищ, а пройти вдоль берега, то ничего страшного не случится. Просто знай себе посматривай вправо на воду и не теряй из виду горизонт. Как раз за полдня должны управиться и к вечеру добраться до Паучьего леса. Там и заночуем. А Моня нас посторожит.

— М-м-м, соблазнительная перспектива, ничего не скажешь.

— А ты думала.

Бек ехидно улыбнулся, из-за чего кончики его длинных острых ушей еле заметно приподнялись.

— Интересно, а что будет, если мы всё-таки забредём на кладбища? — спросила на всякий случай. Вдруг форс-мажор…

— Если зайдём на чужую территорию, то можем нарваться на охранников: упыри, каменные горгульи, гнилоеды, скелеты, зомби опять же. Да много кто может быть у него в подчинении. Те же Ловчие Смерти. Гадкие призрачные существа, меч их не берёт, но это не самое страшное — никогда не знаешь, каким заклинанием они шарахнут. Поэтому лучшее средство защиты от них — это ноги в руки и бежать.

— И чем твой маршрут легче Смердящего леса?

— Тем, что там ты можешь попросту задохнуться в пути, — эльф пожал плечами. — Маслянистые чёрные лужи выступают на поверхность из почвы и по запаху больше напоминают бензин. Без специальных дыхательных амулетов людям и эльфам там делать нечего. У тебя, кстати, есть?

— Подожди, так у них нефть, что ли, в лесу разлита?

— Да каком лесу? Шипы каменные торчат вверх, вот и называют лесом. Гоблины в своё время набурили скважин в выступающей наружу скалистой породе да так и бросили всё на самотёк. Местность быстро стала необитаемой, чего, наверное, они и добивались. Ну, иногда, правда, туда пребывает целая экспедиция на грузовых драндулетах, выкачивают одну-две лужи и уезжают восвояси.

— Ух!

Меня аж проняло.

— А чего это мне насоветовали этот маршрут? — удивилась я.

— Кто? Гоблины, да?

— М-м-м, да.

— Им запах бензина даже ноздри не щекочет. Сама же видишь, в какой чистоте они живут.

— А ещё на чеснок обижаются, — проворчала я. — Тоже мне, нарциссы.

— Да ладно тебе, — успокаивал меня эльф. — Их жизнь вон как обидела. Ни роста, ни физиономии. Зато самомнение у каждого раздутое, поболе всех гномов и дворфов вместе взятых.

— Экий ты критикан, — пожурила его я. Хотя и сама хороша, первая ярлык повесила. Но мне-то можно ведь? Меня ж из лавки прогнали, а ещё чуть на тот свет не отправили стараниями Перкинса. — Кстати, а наш вредитель чейный был?

— В смысле? — не понял меня Бек.

— Ну, эльф он или человек? По голосу, знаешь ли, не понять. А то я его не разглядывала, пока он у Мони на черепушке копошился.

— О, это их излюбленное занятие. Если видишь нежить самоходом бредущую и без хозяина, знай, он точно где-то рядом, может, даже в кармане каком-нибудь прячется.

И тут мы дружно переглянулись, а затем покосились на сумку некроманта, которую я передала обратно Моне, чтобы облегчить себе ношу. Потому что за спиной — помимо моей котомки — у меня покоился ещё и меч, привязанный шнурками от сумки. Нести его в руках — слишком пагубное занятие для моих бицепсов и трицепсов. Забивает руки на раз. Хотя ничто так отлично не утомляет на сон грядущий, как ручное пропалывание грядок от сорняков (гербицидов на них не напасёшься, да и травиться лишний раз не хочется, не то вылезет потом воспалением где-нибудь или ещё чем похуже). Тьфу.

Собрала мысли в пучок и медленно обернулась:

— Это самое, Монтий, лапушка, — тихонько начала я, — дай-ка сумочку сюда, хочу взглянуть, что там у нашего Перкинса завалялось?

Бообек горько вздохнул. Промолчал.

Думала, сейчас он снова лекцию прочтёт на тему «зя — незя», иными словами, что можно, а что нельзя делать с вещами некроманта. Тем временем зомби мой смышлёный и к тому же очень послушный и вообще, будто образованный малый, протянул мне кожаный квадратный сумарь, в который я и заглянула наконец, оттягивая сей торжественный момент на попозже, пока любопытство лень не переборет.

Сейчас вот случилось-таки нашествие тараканов в мою голову — страх наткнуться на некую гадкую гадость улетучился, уступая место животному интересу. И правда, а вдруг у него там денег немерено?

Ага. Двадцать раз. Листочки, всякие шелестяшки, побрякушки на шнурках. По ощущениям ничего особого. Запустила руку дальше, шаря пальцами по днищу.

— Ой! — вскрикнула я. Разыграла Бека. А он весь такой поверил, набычился, рукоять оружия обхватил, благо хоть из ножен не вынимал. Поэтому сильно не затягивала сей напряжённый момент. — Неа, ложная тревога.

Хитро улыбнулась и снова закрыла сумку. Вытаскивать наружу предметы не было абсолютно никакого желания. Тем более внизу лежала странная небольшая деревянная фигурка. Вот её-то я и нащупала, когда подала голос. А больше, кроме листов и амулетов на шнурках, ничего такого. Но это я ещё не всё ощупала, имелся в некромантской сумочке и внутренний карман, застёгнутый на пуговицу, его я как раз оставила про запас. Будет чем заняться на привале.

Едва я вернула Монтию его ношу, Бек вновь заспешил по тропе к безумию и той самой туманной местности, куда мне идти ну очень не хотелось. Волосы на затылке зашевелились от одной только мысли, что мы-таки забредём куда не надо, растревожим кого не следует и получим по самое не балуйся. Но, как бывало и ранее, решила подойти к вопросу с юмором и львиной долей… кхм… непредвзятости. В итоге хмыкнула, припоминая в уме крылатое выражение: «Не ту страну назвали Гондурасом», спасибо Христофору Колумбу за оригинальность. Приподнятое настроение подарило движениям лёгкости, идти стало гораздо легче. Но это ненадолго, до очередного ворчания попутчика:

— Поспешим, не то до ночи не управимся.

Я недовольно ускорила шаг. Ох уж этот скороход. Ноги у него от ушей растут, что ли? Он же выше меня только на полголовы, а по ощущениям и скоростям так на все две. С его выносливостью самое то поле перекапывать под посадку да грядки разбивать. Эх, такие таланты зазря пропадают! Надо бы это исправить как-нибудь. Потом. Ещё успеется, я думаю.

Ага. Наивность неизлечима. Моя точно.

Жутчайшую жуть мы миновали довольно быстро, не успела толком испугаться. И теперь мои подошвы смело утопали в песке, потому что мы гребли по песчаной косе, едва вышли из туманного марева.

— Ху-у-у-х! — Я остановилась, чтобы перевести дыхание. — Неужели нельзя взять чуть левее и идти не по пляжу?

— Хочешь на свиданку с гнилоедами — милости прошу, — огрызнулся Бообек. — Я тоже, как и ты, умный был.

— Почему сразу был? — усмехнулась я. — Ты и сейчас умный, а за комплимент спасибо.

— Это был сарказм.

— А мне видится, ты слишком самокритичен.

— Ты неунывающая оптимистка, что ли? — Эльф остановился и воззрился на меня с сомнением. — Да неужели? Говоришь, тебе было пятьдесят девять? А по поведению только девять. Полтинник лишний.

— О как. Приятно, благодарю, — шире улыбнулась на его ворчание.

— Что же тут приятного?

— Так круто мне возраст ещё не скидывали, — я хохотнула. — Разве что Петя в шутку называл меня девушкой.

— Да уж.

— Ой, да ладно тебе. — Я похлопала эльфа по плечу и выдохнула от облегчения. Небольшая передышка была мне просто необходима. — Зато вон погляди, какая красота перед глазами.

Мы дружно посмотрели на море, шумно беснующееся справа от нас. Тёмно-синий, почти чёрный цвет воды намекал на непроглядные глубины под толщей. И всё равно пейзаж завораживал до дрожи по телу. Если бы не ширина песчаной косы, то нам бы наверняка пришлось туго. Так как волны облизывали берег на добрых метров десять. И наверняка это не предел.

Вот и Бообек подтвердил мои опасения.

— Надвигается шторм, нам надо спешить, иначе точно попадём на свиданку с чокнутым труполюбом.

— О, а ты его уже видел? — не к месту вставила я. Подумаешь, любопытно стало, кто там такой, владелец этих земель.

— Намекаешь на то, что я труп?

— Да нет же, просто хочу знать, как выглядит некромант. Я ж и Перкинса толком разглядеть не успела.

— Нет, не видел, — буркнул эльф и намылился вперёд.

Эх…

Сделала глубокий вдох и выдох и устремилась вслед за ним, умолкая, чтобы не сбить дыхание при ходьбе.

А вода всё подступала и подступала. Подступала и подступала, да так быстро, что оглянуться не успела, а пришлось брать левее и прятаться под кронами деревьев.

— Ну всё, пиши пропало, — выдохнул Бообек. — А сейчас нам остается лишь углубиться в лес, поэтому держи язык за зубами, чтобы не приманить нежить. Моня, — эльф требовательно воззрился на моего зомби, — прикрывай тыл.

Коронное «Бгы!» было ему ответом.

Оголив меч, провожатый взял курс на окраину леса, но так, чтобы справа по-прежнему виднелся пляж и был слышен грохочущий шум волн. Туман тем временем сгущался и окутывал ноги уже по колено.

— М-может, пойдём у воды? — попросила я еле слышно. Но в ответ получила острый осуждающий взгляд, когда Бек обернулся. Приложив палец к губам, он лишь отмахнулся от моего предложения и прошёл вперёд, скрываясь за деревом. Я поспешила нагнать его, но вот незадача! Исчез! Он исчез!

Хм.

Я снова выглянула из-за дерева и снова не увидела никого. Опять засада? Опять меня обманули? Или я попала под действие заклятья, этого самого «Безумия»?

Так, ладно. Моня со мной, а значит, защитник у меня имеется.

Шорох позади успокаивал, но только до тех пор, пока я не обернулась, взирая сразу на нескольких представителей нежити, плотоядно скалящихся в мою сторону.

Вот это поворот! Попкорна бы сюда, если бы не одно «но». В интригующей ситуации пребывала я, а не кто-то другой с экрана.

— Эй, ребят, — я попыталась найти общий язык и с ними. Ну а что? С Моней же получилось, — давайте жить дружно?

Ага, только кота Леопольда не хватало.

Нежить в числе двух скелетов и одной горгульи озадаченно переглянулись — уже прогресс.

— И вообще, разве это кладбища? Мы же в лесу. Мы на вашу территорию не ступали. Вот вам крест, мы не хотели.

Едва я сделала охранный знак рукой, нежить совсем рассвирепела и пораскрыла пасти, пятясь.

«Ой...» — только и пролетела в моей голове первая мысль. Вторая была не лучше: «Бежать!»

И я побежала. Да так, что только пятки сверкали.

Но толку от этого оказалось никакого. Буквально за пятым деревом я наткнулась на нечто твёрдое, выросшее из земли в одночасье.

— Попалась, — хриплый шёпот прокатился по округе. Я сфокусировала внимание и поняла, что предо мной высился гигант в тканевом балахоне и черепом вместо головы. Как ни странно, неприятных запахов он не источал. Да и в целом, чуялась в воздухе промозглая сырость и не более.

— Ну, допустим, попалась, — смирилась я с неизбежным. Радовало уже то, что меня не прикончили сразу, а значит, хотят поговорить. А этого — хоть сто порций. Шорохи позади подсказали, что мой эскорт подоспел и сейчас держался на почтительном расстоянии.

— Твоё счастье, — странный хриплый голос звучал будто из глубин черепа, затянутого тонким кожным покровом, — что Монтий Агафон Шестой просил за тебя и твоего спутника, иначе бы вы пополнили штат моих мертвецов по щелчку пальца.

Демонстрации ради или чтобы напугать, скелет-великан нагнулся и щёлкнул костяшками пальцев. Буквально. Как ему удалось издать такой звук — ума не приложу. Но факт оставался фактом. Меня проняло. Немного.

Впечатлилась, кивнула и указала пальцем в сторону, ускоряя процесс знакомства:

— Так куда мне? Сюда, туда, или меня проводят до границы ваших земель и отпустят?

Казалось, высокая нежить даже опешила от такой наглости, я бы тоже на их месте, но мне очень уж хотелось покинуть это место и поскорее. Поэтому использовала любой повод, чтобы приблизить сей желанный миг. Ничего не могу с собой поделать.

— Для начала мы с тобой побеседуем, — вопреки изумлению мой надзиратель быстро нашёлся. — Топай за мной и не вздумай сбежать. Мои подчинённые изголодались и будут не прочь отведать свежатинки, если ты только дашь им малейший повод.

— Ни в коем случае, — заверила я. — Говорить я всегда рада, вот те… — вовремя оборвала себя, пока опять не ухудшила ситуацию. Оставалось только выяснить, где же мои попутчики.

— А Монтий, получается, уже у вас? А как же Бообек?

— М-м-м?

— Ну, эльф… смуглый такой.

— А, дроу? — понятливая нежить качнула черепушкой, ступая по твёрдой земле сквозь туманную дымку. — Он пока без сознания. Не сдавался без боя, вот и пришлось его усыпить.

— Он хоть цел?

— Дойдёшь — увидишь, — ворчливо ответил мне провожатый. — Топай давай, и не болтай.

Позади после этих слов послышались характерные клацанья сразу нескольких челюстей. Не давать повода — так не давать повода. Ясно-понятно, повторять не нужно.

Только пара неласковых эпитетов в адрес Бообека и его смекалки, приведшей нас сюда, прямо в лапы местного некроманта, так и рвались наружу. Но я себя успешно сдерживала, переключая всё внимание на созерцание красоты меня окружающей — кряжистые голые деревья и ни листочка, плотный туман укутывал землю. Только Всадника без головы мне тут и не хватало до полноты картины. Будто место для съёмок мистического фильма.

— Мало кто знает, но на одном из отрогов Такшайских гор располагается град под названием Эплкраун.

— И что это за город? — поддержала я разговор, переводя дыхание. По ощущениям, мы сейчас действительно поднимались в гору хоть и под небольшим углом, но дыхание сбивало на раз.

— Город некромантов.

— М-м-м, как интересно.

— А Монтий был прав, ты очень занимательная личность, — нежить вдруг остановилась и обернулась ко мне. — Мне прямо не терпится поскорее свидеться. Поэтому не визжи, мой гнилоступ возьмёт тебя на плечо и доставит в Ратушу быстрее всего.

«Аж целую Ратушу?» — только и подивилась я мысленно, стараясь не кривиться от неприятных ощущений. Костлявые руки подхватили меня под ноги и действительно за один рывок я очутилась на плече гиганта, да так быстро, что пришлось схватиться за лысую черепушку, чтобы не упасть.

Пять минут на созерцание голых деревьев, десять на подъем по горному склону к каменной стене, усеянной сверху пиками и черепами различной величины — интересно, бутафория ли?

Что-то мне подсказывало, что нет. Но раньше времени я расстраиваться не стала.

Едва же мы, я и моя свита, преодолели последний рубеж, нырнули под арку — своеобразный вход в Эплкраун — то громкий скрежет за нашими спинами подсказал: металлическая решётка опускалась обратно вниз, тем самым отрезая путь к отступлению. Паршиво, но это только на первый взгляд. На второй, паршиво вдвойне. Вся надежда на мои дипломатические способности и авторитет Монтия, который умудрился выторговать наши жизни у местного владыки.

Так вот.

Что нас ждало впереди? Да огороженное кладбище с несколькими монументальными сооружениями, похожими на склепы. В целом, ничего неординарного, если не считать светильники — магические светяшки — кристаллы, торчащие из земли тут и там. Они источали холодный бело-жёлтый свет, а небо будто смеркалось в одночасье, стоило только заглянуть в город некромантов на огонёк. Больше чем уверена, когда выйду за пределы, снова увижу солнышко, клонящееся к закату. Тут же на небосводе мерцала полная луна.

Иллюзия?

Не уверена, но всё возможно, как я успела убедиться за недолгое пребывание в этом мире. Правила магии мне были чужды, и я не спешила вникать во все эти хитросплетения. Мне бы в Бронхейм добраться, чтобы очутиться в местах кучного проживания людей, иначе в Гогтауне я рисковала попасть на рабовладельческий рынок в конечном итоге, едва залезу в долги. Тут с этим не церемонятся. Опять же, будучи под защитой гильдии, я бы чувствовала себя заметно увереннее. Но до этого города ещё добраться надо, а впереди меня ждало рандеву с местным некромантом, и желательно, чтобы он нас отпустил восвояси целыми и невредимыми, о большем мечтать не приходилось.

— Ратуша, — неприятный утробный голос прозвучал позади.

Гигант тотчас спустил меня на землю прямо рядом с каменной лестницей в пять ступеней, ведущих к огромному склепу, больше напоминающему готический храм, а именно множеством остроконечных шпилей, контрфорсов, пинаклей. Да, одна из прелестей старости — уйма времени, потраченная на просмотр научных программ и сериалов разной степени полезности. Нет-нет, а что-нибудь подчерпнёшь из очередного сезона многолетнего условно-бесконечного примера современного кинематографа.

— Живей, — поторапливало меня чудище, стоящее позади.

Нехотя, но я поднялась ко входу и нырнула в приоткрытую дверь Ратуши. Не так. Высокую дубовую двустворчатую дверь, украшенную резным орнаментом, мне незнакомым. Да и с чего бы вдруг? Я же не некромант.

А оказалось, что меня сочли за своего. Ох уж этот Монтий, подписал меня непонятно на что! Но обо всем по порядку.

Перво-наперво внутри, среди стрельчатых широких арок и каменных статуй на постаментах разной степени красоты и полезности с точки зрения скульпторского искусства, стояли трое. Монтия я узнала издалека. А вот остальных пришлось невзначай рассматривать, идя вперёд на ватных ногах.

— Фигуристая, рыжая, — перечислял мои внешние данные один из них. — Но магии почти нет. Однако же это ещё ничего не значит. Говоришь, она лингвист?

— Чего? — изумилась я.

— Бгы-бгы.

— Почему это я лингвист? — спросила прямо, не дойдя пары шагов до этой троицы. Моня, один низенький гоблин в лохмотьях и высокий худой в походном костюме и страшнючей маске, похоже, человек — вот и все, кто меня встречал.

— Рад представиться, я Мазлтоф, тот самый некромант, который наложил проклятье на эти земли. А это Перкинс, — после секундной заминки говорящий в маске кашлянул, добавляя: — Настоящий Перкинс, сооснователь Эплкрауна. Мы вместе создали убежище для подобных нам. Однако появились и наглецы, которые умудрились испортить всю нашу репутацию.

— К несчастью, вынужден выказать вам своё почтение, — гоблин поклонился мне с недовольной миной на лице.

Я поклонилась ему в ответ.

— Так это? Разве вас не убили?

Н-да. Дипломатические навыки? Нет, не слышали! И о чём я только думала, когда спрашивала?

— Вот за подобные известия и хочу сказать вам спасибо. Монтий Агафон пролил свет на недавние события и то, как вы многоуважаемого зомби освободили из-под гнёта одного воришки.

Моргнула один раз, второй и сочла своим долгом слушать внимательно, а главное, молча.

— Более того, вы понимаете, что он говорит?

Отрицательно помотала головой.

— Но с эльфом говорите без проблем? — допытывался гоблин, который вроде Перкинс.

Кивок с моей стороны, и он продолжил:

— Точно лингвист. Но тот факт, что вам неизвестен язык нежити, означает лишь, что вы его ещё не выучили.

Я пожала плечами.

— Итак, что мы имеем: эльфийские, гоблинские наречия — это уже хорошо. В нашем городе всегда рады эрудированным некромантам.

— Что-что?

— Монтий Агафон Шестой охарактеризовал вас как крайне потенциальный субъект, — обрадовал меня Мазлтоф.

— А он кто? — не удержалась я от очередного вопроса. — Помимо того, что зомби, конечно. То есть я имею в виду, он видит мою магию или мой потенциал? Как такое возможно?

— Он — советник самого Хораса IV! — звонко возмутился гоблин. — Разве по нему не видно, что он из элиты? Мы его в копях нашли и привели сюда.

— Его разумность, конечно же, поражает, — заискивающе исправила я свою оплошность. — Но тот факт, что он элита, для меня неясен. Не говоря об остальном.

— Хм.

Большим меня не удостоили. А Монтий громко вздохнул. Видимо, понял — я прежде не понимала ни единого его слова.

— Итак, что мы имеем? — подвёл итог Мазлтоф. — Лингвистку, которая не хочет быть некромантом. Воинственного дроу, который дрыхнет в соседней комнате под воздействием сонных чар Ловчей Смерти. И рюкзак лже-Перкинса, гоблина-обманщика, которого вы закопали в лесу. Я правильно понял?

— По всей видимости, так и есть.

— Что ж, хоть одной проблемой стало меньше, — настоящий владелец причудливого имени наконец улыбнулся. — Мало того, что он забрёл в наши земли, пленил Монтия, так ещё умыкнул статуэтку Стиксы — пропуск в Хид и обратно.

— Сид, — поправил его Мазлтоф. — Хидом потусторонний мир называют дроу. У них с глубокой «эс» всегда сложности.

— Да какая разница! — возмутился гоблин. — Хид-Сид. Она лингвист, поймёт нас без всякого.

Я хлопала глазами и пыталась воспринять ситуацию всерьёз. И если бы не мачете на поясе одного и страшный вид другого, я бы их на смех подняла, потому что несут всякую ахинею.

— В общем, ладно. — Мазлтоф протянул руку и выхватил у Монтия сумку. — Советник настоял, чтобы мы его отпустили вместе с вами. Но вот эту вещицу я заберу как плату за пребывание в моём городе и возражения не приму.

Прорези для глаз у деревянной маски полыхнули ярко-зелёным, почти салатовым цветом.

— Да пожалуйста! — охотно согласилась я.

— Это заклинание, — он достал из внутреннего кармана свёрнутую рулоном бумажку, — может в одночасье поднять всю упокоенную нежить кладбищ на много лиг вперёд.

— Моё творение. — Гоблин горделиво выпятил грудь. — Этот гад прибыл в город и стащил пару моих вещичек, которые я уже тоже забрал из сумки.

— Да возьмите хоть всю! — Я махнула рукой, отчётливо понимая, что некромантского «добра» мне ещё не хватало. Бр-р-р. Как подумаю, что носила с собой свиток заклинаний, способный поднять армию нежити, запоздалая дрожь пробирает.

— А книжечка путевая, — гоблин усмехнулся, — её тоже забрать?

— Ой, нет, это моё! Точнее, эльфа…

— Бгы! — возмутился Монтий.

— Ладно, держи обратно сумарь, на большее я не претендую, — примирительно ответил Мазлтоф. — Давайте, продёргивайте к выходу, пока я не передумал.

— Но как же? Эльф, он же спит… или уже проснулся? — озираясь по сторонам, я попыталась выхватить взглядом дверь в соседнее помещение. А оказалось, искать нужно нечто иное — люк в полу.

— О, не переживай, Монтий его погрузит на телегу, и тот гигант, что провожал тебя сюда, отвезёт вас на границу наших владений. Там вы колымагу и бросите. А дроу уже должен будет проснуться. На этом и расстанемся.

— Бгы.

Моня согласно кивнул, меня подобный расклад более чем устраивал. Оставалось уяснить ещё один момент.

— Скажите, а Бек может отчитаться об устранении Перкинса? Вам же, наверное, будет лучше, если все делишки, которые наворотил воришка под чужим именем, канут в небытие, а?

Кажись, мои дипломатические навыки решили реабилитироваться, едва стало ясно, что угроза миновала.

Гоблин скорчил уморительную гримасу — раздумывал, а я прикусила сразу и губу, и язык, слегка, но ощутимо, чтобы не обидеть никого из здешних неудачным смешком.

— В принципе, я не против, — наконец пришёл он к заключению. — В конечном итоге я сброшу с хвоста много гильдейских геройчиков, которые зареклись разделаться со мной раз и навсегда.

Ой, а вот этого мне знать совершенно не обязательно.

Но вслух я сказала лишь:

— Отлично!

Дальше испытывать судьбу было чревато (как минимум) неприятными последствиями. А этого нам не нать.

— Ладно уж, рад был видеть. — Показалось ли, но в голосе Мазлтофа сквозила насмешка, больше похожая на издёвку. А я-то как «рада»!

Вот выберемся отсюда целыми и невредимыми, и я Монтию устрою по первое число. Что он там им наплёл — жаль, я не понимала его язык. Однако же, если некроманты не соврали, изучение здешних языков мне подвластно, а значит, всё ещё впереди.

Выходила из склепа я в полной задумчивости. Моня шёл позади и нёс Бообека на руках, как принцессу, будто тот для него ничего не весил. Расскажу ему — точно не поверит. А жаль.

— Телега, — прогудел гигант утробным голосом.

Гнилоступ, если не ошибаюсь. Интересно, это имя или прозвище?

Ай, потом. Всё потом. Устроилась поудобнее на козлах хлипкой повозки и скрестила руки перед собой. Гигант нагнулся и схватил облучок, повозка качнулась назад, едва он встал, я чудом не упала. Но всё-таки удержалась на месте, схватившись за первое, что попалось под руку.

Бек позади громко всхрапнул и даже не проснулся. Вот и Петя такой же. Храпун. Пока не отселила его в соседнюю комнату, спать нормально так и не смогла, когда мы съехались.

Тем временем гнилоступ отправился на выход из Эплкрауна по объездной окольной дороге. Моня шёл рядом. А я только сейчас поняла, что никто даже внимание не обратил на приспособленный у меня на спине меч в ножнах. Неужели он их ничуть не напугал?

Видать, я зря потратила деньги и время на поиски и торг за бесполезный кусок железяки. Ну ладно уж. Переживу. На крайний случай продам его в Бронхейме, когда доберусь.

Нудное поскрипывание деревянных колёс и покачивание повозки туда-сюда чуть не сделали своё губительное дело уже со мной. И Ловчие Смерти не понадобились бы. Я чудом не уснула от монотонных звуков и ритмичного укачивания. Зевота скривила мой рот в очередной раз, но вместо громкого звука я тихонько просипела.

Время шло, сонливость докучала. Мир кругом был уныл и невесел. Моня шёл рядом молча, видимо, понял, что нет смысла доставать меня своим «Б-гы», всё равно не пойму. Но вот на пятом разе, когда я подавила очередную зевоту, наконец стала замечать, что дымка под ногами исчезла и впереди, сквозь реденькие ветки деревьев, показались ярко-красные всполохи закатного неба.

— Прибыли, — обрадовал гнилоступ. Не знаю, как остальные, но я абсолютно точно была счастлива поскорее увидеть нормальную землю. Эту, которая цвета детской неожиданности. После кладбищ она всяко роднее кажется, даже если ранее была непривычной.

— Паучий лес — опасное местечко, — наставляла меня нежить.

Опомнившись, я слезла с повозки вниз.

— Ядопряды плетут смертельные сети, не трогайте паутину, — продолжил провожатый свой поучительный рассказ. — Хозяин советует вам переночевать на границе наших земель, прежде чем двинуться дальше.

— Бгы-бгы.

Моня согласно покивал головой. Характерный хруст его костей и сухих мышц послышался отчётливо.

— Что ж, — я огляделась и заметила широкое одиноко стоящее дерево чуть впереди, — одно не пойму, почему это Моня мямлит непонятно что, а с тобой я говорю свободно?

— Да потому что это Мазлтоф! — гнилоступ недовольно вытряхнул эльфа из повозки прямо на землю, а тот спал дальше, будто так и надо. Не ушибся хоть?

— Стоп, погодите? Мазлтоф?

— Да-да, — ответила мне нежить. — Гнилоступ — беззубая нежить с зашитым ртом, если бы ты пригляделась к его морде, могла бы уже заметить давно. А говорю я с тобой от его имени через амулет. Поэтому и упоминал хозяина, поддерживая легенду. Вообще, я сам себе хозяин, вот так-то!

Помотала головой.

— Как пожелаете. Мне-то оно всё равно до…

Чуть не сказала лишнего.

— До?

— До ненадобности, — завершила мысль неуклюже. — Есть такое выражение у нас, у лингвистов.

— А…

Мазлтоф по ту сторону микрофона, а-ля магия некромантов, сделал вид, будто что-то понял.

— Так вот, счастливо оставаться, — попрощался со мной хозяин земель, по-прежнему вещая откуда-то из черепушки гнилоступа.

Я в долгу не осталась:

— Ага, и вам не хворать.

— Некроманты не болеют.

— Зараза к заразе… — и снова перебор.

— М-м-м? — прогудело чудовище, нагнувшись ко мне. А вот теперь я в полной мере разглядела его лысое безбровое лицо, эдакую затянутую розовой кожей башку с зашитым красными нитками ртом. Ух, жутенько как!

— Зараза к заразе, пыль к пыли, бывай, в общем, — вывернулась я. — Прощание такое.

— Опять у вас, у лингвистов, да?

В этот раз я просто кивнула, чтобы не рисковать.

Кажись, мои навыки дипломатии сильно исхудали после личного знакомства с настоящим Перкинсом в склепе. Или всему виной усталость?

— Бы-бы-гы, — ворчливо вмешался в разговор Моня. И почему мне показалось, что он сказал нечто из разряда «Проваливай уже!». Во всяком случае, гнилоступ обратно разогнулся, быренько закинул повозку на плечо и ушёл, валя на землю мешающие ему деревья. Жути нагонял? Наверное…

Ну, а мне предстояла другая проблема. Храпун по имени Бообек и не думал просыпаться. Лежал себе на земелюшке, герой. Пнуть его в пятку, что ли?

Неа. Так нельзя, обидится ещё. В этот раз не за что пинать, поэтому буду будить по-культурному. Села перед ним на корточки, чтобы по щеке легонько похлопать, да за плечо качнуть.

— Бе-е-ек, — позвала я. — Бекушка, просыпайся…

Чуть слово «миленький» не добавила. Вот ещё, ничего он не миленький. Злой и бессердечный зануда. А кто-то из молодёжи наверняка использовал бы слово новомодное — «токсичный». Вот уж где-где, а тут я бы с Вовкой и его приятелями, столь часто использующими это слово в разговоре, точно бы согласилась.

Попытка номер первая успехом не увенчалась, номер вторая была как раз в самом разгаре. Я попыталась повернуть его на спину, как вдруг чья-то наглая ручища схватила меня за запястье и утянула к себе на землю.

— М-н-м-м… — промычал соня что-то нечленораздельное. — М-м-м-н-н-н-и.

Или я перестала понимать эльфийский язык, или товарищ что-то бубнил во сне, но мне от этого легче не стало. Ведь я неуклюже улеглась на него, потеряв равновесие.

— Говорю, коленом руку передавишь. — Земляк наконец открыл глаза и недовольно на меня уставился. — Ты чего это удумала, а?

— А, да-да, сейчас! — Я неуклюже сползла с него. Позади послышался громкий скрип или же карканье. Зомби явно посмеивался над нами.

— Погоди, тут у тебя что-то есть. — Бообек меня удержал, едва я убрала колено с его руки. Неприличное положение затягивалось, и я впервые увидела его лицо вблизи, едва посмотрела ему прямо в глаза. Вообще-то хотела понять, что ему нужно? А он расценил это по-своему. Потянулся ко мне с поцелуем. Приподнял голову и прижал меня к себе, окончательно заваливаясь на спину.

— Ах ты!

Я возмущённо толкнула его в плечо. Но Бек держал крепко.

— Так я не сплю? — Он изумлённо открыл глаза и моргнул один раз, другой. — А, это ты, Тоня.

Эльф наконец расцепил руки и позволил мне принять пристойное положение на земле. Я уселась по-турецки и первым делом поправила волосы. Тут с этим проблематично. Особо не искупаешься, водопровода нет, а таскать себе вёдра воды из колодца — то ещё удовольствие.

— Гы-гы, — ухохатывался зомби. Ещё немного, и я действительно начну понимать их незамысловатый язык.

— Что случилось?

Наглючий эльф сделал вид, будто ничего не произошло.

— Тебя усыпили Ловчие Смерти, — зло ответила я.

Зря не пнула его в пятку, на опережение, так сказать, на будущее. За всё, за что следует его пнуть.

— И я остался жив?

— Скажи спасибо Моне, уболтал некромантов отпустить нас.

Его счастье, я не стала распространяться о собственной роли, ибо долго и муторно. Сама не до конца поняла, чем же так приглянулась Мазлтофу и Перкинсу. Кстати, а не рассказать ли эльфу, что он не выполнил задание?

Ой, нет, точно не буду. Сам виноват — руки распускал. И пусть лучше никто в гильдии не знает о провале задания. Деньги ему явно нужнее. Но, блин, а так хочется попросить свою долю за молчание…

Эх.

Задушила в зародыше всю свою жадность и поняла, что негоже заставлять спасителя раскошеливаться. Вот будь он чуть менее полезным и чуть более вредным, совесть меня бы не мучила. Возможно.

— Так мы уже у Паучьего леса?

Бообек был ошарашен. Точнее, он был в шоке. Сел и изумлённо смотрел перед собой.

— Вот так девки пляшут…

— А то.

Гордо вздёрнула носик, смею отметить, ничуть не длинный, вполне себе красивый и прямой. Но это пока… Пока мне его никто не расквасил, образуя некрасивую горбинку и кривизну. Тфу-тфу.

— Слух, а как ты предлагал переночевать, если у нас с собой ни палаток, ни мешков спальных. Или у тебя есть идеи?

— А, да, сейчас веток натаскаю. — Бек наконец опомнился и встал на ноги. — Моня, помогай.

Довольный зомби кивнул, хрустя позвонками. Но я просто не могла оставить без объяснения недавнее поведение.

— Скажи, что это сейчас было?

— М-м-м?

— Ну, ты меня чуть не поцеловал, — сказала я прямо в лоб, — а после ни извинений, вообще ничего. Сменил тему и всё? Ходи довольная?

— А ты зачем на меня легла?

— Ох, ну и хам…

— Ладно, извини. Достаточно? — пошёл на мировую эльф. Всё это время он стоял вполоборота и не думал смотреть мне прямо в глаза.

— Нет, недостаточно, но хоть что-то мы прояснили. Тебе снился сон, наверняка фривольный. Так и запишем.

— Слушай, — не выдержал Бек, — вот ты взрослая женщина, а я взрослый мужчина, неужели думаешь, в том положении, в котором мы с тобой оказались, несостоявшийся поцелуй — самая важная тема, чтобы заострять?

— О, ну если с такой точки зрения смотреть, то, конечно, не стоит поднимать панику, — согласилась я. — Но мне-то нужно было другое. Мне нужно было объяснение. Ты там меня в своих фантазиях используешь, а мне взамен и извинения попросить нельзя?

Претензия на грани фола, знаю. Но очень уж мне нравилось иронизировать и злить кое-кого. Ничего не могу с собой поделать. Пусть знает, что приставать ко мне не следует, тем более так нагло.

— Короче, — конкретный мужик конкретен всегда, — это всё, что ты хотела сказать? Если нет, то мы рискуем спать на голой земле.

— Молчу-молчу, иди куда хотел.

Я примирительно подняла руки вверх, мол, сдаюсь.

— Ну и злись дальше, — фыркнул эльф, прежде чем отвернуться и утопать в лес. Кстати об этом, может, и мне хворост пособирать? А то расселась тут, царевна.

Встала и проследовала за ним, громко вздыхая. И почему мне в попутчики попался такой вредина? С другой стороны, был бы донжуан — было бы ещё хуже.

С любимым рай и в шалаше? Допускаю, какие-то несколько часов это действительно может быть и так. Но вот с нелюбимым в шалаше точно не рай! Даже не близко. Ибо всё то недолгое время, проведённое в халабуде, наскоро состряпанной Беком, у меня с лёгкостью могла бы развиться клаустрофобия. Или ещё какая фобия. Я пока не решила.

Иными словами, было тесно, неуютно, и можно только сидеть, поджав ноги.

— А крыша обязательно? — спросила я, когда не выдержала неудобное покалывание веток и иголок под моей нежной пятой точкой. И даже походный рюкзак особой мягкости не добавлял.

— Обязательна. Вот пригонит ветром ядовитую паутину. Сядет клочок на кожу, и я посмотрю, как будешь по земле кататься, словно ужаленная.

— Ну так здесь же ещё нет паутины.

— Я тоже так думал, когда катался от боли.

— И остался жив?

Я смерила эльфа изумлённым взглядом.

— У меня был с собой антидот.

— А сейчас?

— Есть-есть, — покивал Бек. — Аж четыре штуки купил. С запасом, так сказать. Правда, не уверен, что все флаконы целы. Погоди, сейчас проверю.

И он принялся копошиться где-то там у себя за спиной, невольно потеснив меня. Палка, которая держала неописуемую конструкцию крыши, кольнула меня в плечо. Я невольно взвизгнула:

— Ай!

— Что? Уже? — изумлённо вытаращился эльф. Схватил меня за плечи и давай вертеть. — Где, покажи! Шишка вздуется, надо вскрыть и антидот выпить!

— Да погоди ты паниковать, меня палка кольнула.

— Тьфу!

Мужчина явно обиделся. А Моня, сидящий снаружи, снова усмехнулся. Ан нет, это он поговорить решил:

— Гы-бы-бы-гы.

По интонации больше на ворчание похоже. Однако в следующий миг я напрочь позабыла о своём желании выучить их язык, потому что ко мне в шалаш с нелюбимым залезла его костлявая рука и протянула сумку некроманта. Жутенько было — бесспорно, но я тотчас припомнила о желании почитать дневник путешественника. Тот самый, который очень полезный, с картой.

А вот нет. Ошибочка вышла.

Едва я открыла сумку и вытащила оттуда совершенно другую вещь, то недовольно взвыла на всю округу, стукнув себя по лбу, не больно, но ощутимо.

— Вот же балда! Балда-балда! — вздыхала я. — Дневник же у меня в сумке! Я его к себе убирала. А это тогда что?

Раскрыла книженцию и первым делом вчиталась в строчки корявого почерка.

— Та-а-ак, костяная мука, пять щепоток каменной соли, желтоцвет, — бормотала я, поглядывая на картинку, нарисованную от руки на другой странице. — Неужели рецепт какой-то?

— И ты это понимаешь? — скривился эльф, заглядывая туда же через моё плечо. — А главное, ты разве хоть что-то видишь в такой темноте?

— А ты?

— Я дроу, мне положено. Но ты же человек!

— Не знаю, положено ли, но проблем с чтением сего, — я махнула в воздухе чёрной книженцией, — у меня нет. Дай-ка посмотрю, может, это действительно дневник лже-Перкинса?

— Кого?

— Шутка, — отмахнулась я. Но на самом деле чуть не стукнула себя по лбу повторно. Вот дурында, точно ведь проболтаюсь.

Всё, больше вообще имя Перкинса ни разу не произнесу! Или хотя бы попробую держать язык за зубами?

Взгляд мой скользил по перечню ингредиентов и различных циферок, неинтересно. Далее шли картинки и непереводимые знаки, судя по всему, заклинания. Это тоже в ту же степь. Так, а если перевернуть и посмотреть с другой стороны?

Я открыла сразу конец книжки и поздравила себя с правильной догадкой. С титульной стороны были рецепты, с другой действительно дневник, в котором он описал идею взять себе чужое имя известного некроманта и, прикрываясь им, скопить некое «добро». Но больше всего моё внимание привлекло слово «тайник». Оно мелькало в тексте с завидной регулярностью.

Небольшая догадка возникла сама собой, едва я прочла отсылку к тайнику и перечень спрятанного в нём барахла от такой-то даты.

— Кстати, а какое сегодня число?

— Тридцать шестое Сезона Жатвы, — неохотно ответил эльф. Всё это время он разглядывал маленькие флакончики, лежащие у него в ладонях, и на меня больше внимания не обращал.

— О, так это совсем недавно. Или здесь другой год?

Сощурилась и присмотрелась… Не-а. Только дата стоит. Что ж, ладно, листаю дальше. Вдруг будет описание, где именно он запрятал это самое добро в тайниках? Но, к моему великому сожалению, дневник окончился тридцать пятым Сезона Жатвы. И на том всё.

— В другом месте написал? Или в уме держал? — задумчиво уточнила я у воздуха. Воздух не ответил, а жаль.

Книга тоже, потому что всё ещё молча лежала у меня в руках, но теперь я уже потеряла к ней всяческий интерес и задумчиво разглядывала хвойные веточки крыши нашей халабуды.

— Что ты там бормочешь?

Эльф наконец спрятал флакончики обратно в походную сумку и теперь смотрел на меня с нескрываемым интересом. О! А вот он перевёл взгляд на книгу, взял её и начал бездумно листать.

— Ищешь что-то?

— Да… карту или описание, где же он запрятал награбленное, о котором хвалился в дневнике.

— А вдруг простой трёп?

— Всё возможно, — ответила я. — Во всяком случае, нет карты — нет проблемы на мою голову по поискам тайника.

— Или тайников… — загадочно произнёс Бообек, ниже склоняясь над книжкой. А его локоть неласково прошёлся по моим рёбрам, когда я услышала ожидаемое: — Гляди-ка.

— Ну и?

Я склонилась к книге, которую уже видела и сейчас с изумлением смотрела на карту, нарисованную на центральных страницах, книга была распахнута ровно на середине! Точно ведь! И как я не догадалась?

— Тут множество крестиков и разных сносок… думаешь, это и есть его «добро»?

— А вдруг там кости всякие и прочие некромантские штучки, а?

Вместе с открытием ко мне пришло осознание непосильной ноши в виде знаний, которые могут принести не только пользу, но и вред.

— Это же сколько он награбить успел? — удивлялся эльф. — И до нашего города добрался? В Листограде два тайника, представь себе.

— О, а Бронхейм есть?

— Да, и тут тоже! А ещё надпись, мол, Трайта всё знает.

— Что это? Он или она?

— Мне откуда знать? Я не слышал такого имени и подавно, потому что не был в Бронхейме, — фыркнул эльф. — Но проверить тайники, я думаю, стоит. Позже, как доберёмся в город.

И тут я осознала, что он всё чаще стал употреблять местоимение «мы».

— Мы? — прямо спросила я. — Мы доберёмся?

— Ну да, — не сразу понял меня эльф. — А что, уже хочешь отделаться от меня, когда нашла карту сокровищ?

— Ха! — не выдержала я. — Вот ха! Ха и ещё раз ха! Почему ты сразу всё так выворачиваешь? Это же ты ни в какую не хотел меня провожать и сказал, что пойдёшь со мной до развилки. А я тебе напомнила лишь за тем, что кто-то признался, мол, эльфам в Бронхейме не рады.

— Там не рады дроу. Но я натяну капюшон или надену скрывающий амулет, меня никто не заметит. Всегда так делаю, когда выполняю задания гильдии в этом городе.

— Получается…

Но тут я замолчала, не стала препираться. Что ж, так даже лучше, пускай идёт со мной, а там и остаётся, если удастся решить вопрос с проживанием где-нибудь в нелюдимой части города, чтобы ему было попроще. Каким бы несносным он ни был, и всё-таки с ним гораздо лучше, чем без него. С ним я могла поговорить о родине, он легко понимал меня и мои мысли. И ещё, он всё-таки мужчина, который может и защитить в случае чего. Правда, если не считать последнего случая, защищала его я. Взять хотя бы некромантов. Ой, ладно. Ещё возгоржусь и корону напялю?

Нет уж.

— И? Что решила?

Бек нехотя протянул мне книгу назад, а я пихнула его локтем в ответ и усмехнулась.

— Куда я от тебя денусь, а?

Земляк улыбнулся, или мне показалось? Выяснить не стала, потому что разговор неожиданно кончился, и мы оба надолго замолчали. А там и усталость взяла своё. Я невольно задремала, примостив голову у него на плече. Нагло с моей стороны, знаю. Но он не возражал.

Под конец я и вовсе легла эльфу на ноги, а его рука зачем-то гладила меня по голове. Приятно, не спорю, поэтому особо не возражала и даже некоторое время после пробуждения прикидывалась спящей.

— Я знаю, что ты проснулась.

Проницательного Бека так легко не провести. А жаль. Мне очень понравилось, как он заправлял кудри мне за ушко. Вот ещё бы массаж на плечи затёкшие поклянчить…

— Нам пора выдвигаться, и так много времени потеряли.

— Гы-бы-бы-гы…

Монтий не остался в стороне нашего разговора, добавил свои две копейки. Знать бы ещё, что он там говорит?

— Ладно, как скажешь.

Вначале села, а затем предприняла попытку вылезти наружу и поняла очевидное, он неспроста пропускал меня вперёд. Наверняка хотел поглазеть на меня сзади в неприличной позе.

— Нет уж, ты первый.

Дроу хмыкнул и ничего не сказал. Выбрался из нашего шалаша первый. После зевнул и потянулся во весь рост. К слову, довольно внушительный Белоснежные волосы на его голове были совершенно не в тон коже и скорее напоминали о том факте, что в его родословную затесались светлые эльфы. Ведь как там? Светлые эльфы — светлые волосы. Всё логично.

— Ну? — подгонял меня Бек. — Ты где застряла?

— Да так, боюсь поцарапаться.

Очередной смешок и провожатый подал мне руку. А я первым делом вручила ему сумку некроманта, которую весь сон так и держала в руках.

— Это тебе. — Перепоручив Моне его прежнюю ношу, Бообек повторил вежливый жест.

В этот раз отказывать не стала.

— Меч ты зря взяла, — кивок мне за спину, — толку нет, одни убытки. Им разве что порезаться можно при неосторожном обращении.

— Да знаю я.

Зевнула и сняла рюкзак с лямки, чтобы достать перекус на завтрак.

— У меня лепёшки есть, будешь?

— Не откажусь, — согласился эльф. — Но кушать будем на ходу, хоть и не положено.

— Погоди, а куда ты так спешишь?

— С одной стороны чокнутые некроманты, с другой пауки и ядовитая слизь. Как думаешь, следует здесь задержаться подольше, м?

— А ты всегда огрызаешься?

— Извини, привычка.

— Да знаю я, умным себя считаешь, вот и посмеиваешься надо мной. Я же тут совсем недавно. А ты мне даже поблажку не даёшь.

Дроу замер в нерешительности, неужели подумал, я не стану с ним делиться едой из-за подобной мелочи? Достала небольшую лепёшку, больше похожую на плоское, но широкое печенье, и протянула эльфу.

— Держи.

— Благодарю.

Вооружившись фляжкой с водой, я охотно завязала свой рюкзак и водрузила его обратно на спину, пытаясь заодно и не уронить на землю завтрак.

— Давай помогу.

Бек придержал лямку.

— Слушай, вот можешь же ты быть нормальным, когда захочешь?

— А ты не заостряй. Я и без того знаю, что у меня скверный характер.

— Не скверный, ты же человек не подлый. Злословишь много — да, но в целом и помогаешь, и отзывчивый, и по-своему добрый. Немного мягкости и открытости в общении тебе бы не помешали.

— Открытости в общении? — усмехнулся Бообек. — Да я из больницы не вылезал. Работа — шахта — больничный, жизнь туда и обратно. А вся моя агрессия обусловлена невыносимым состоянием здоровья. Я попросту не могу поддерживать дружеские отношения, разговор. Приступы хронического кашля попеременно раздирали глотку, особо не поговорить.

— Но сейчас-то всё иначе? Здоровый, сильный…

Я попыталась свернуть в другую сторону, уйти от неудобного разговора, потому что и сама в прошлом хлебнула немало. Начну вспоминать — подставляйте вёдра…

— Сейчас иначе, но верится с трудом.

— Кстати, да. Я тоже задумывалась о нереальности происходящего. Но, как было и ранее, живём дальше и радуемся каждому дню. Солнце встало на небосводе — уже счастье. А все остальное само образуется. Нет? Не образовалось? Тогда надо приложить немного сил, чтобы стало ещё лучше, чем сейчас. Всё просто.

— Ну ты и загнула, — проворчал эльф, откусывая лепёшку. Ненадолго мы прекратили разговор и просто жевали. А заодно каждый попивал из своей фляжки.

— У меня тоже жизнь была не сахар, — усмехнулась я, — но чернить не буду, только расскажу про показательный случай, который я бы очень хотела изменить…

— Какой же?

Видно было, собеседник был заинтригован. Остановился и смотрит на меня. А до Паучьего леса оставались всего несколько шагов. Не понимаю, а как же слизь там ядовитая, паутина и прочее?

— Так что там с ядом?

— Вот, на антидот, прими его сразу, чтобы на опережение, всё равно где-нибудь зацепишься.

— Даже так? А можно разве?

— Действует два часа, разжижает кровь, все дела. Так что, да, можно.

Прибытие в Бронхейм было невероятным, иначе и не скажешь. Полтора часа мы тряслись в драндулете по Весмийскому тракту до тех пор, пока пыхтящая машина не прибыла на место. Чем-то она отдалённо напоминала смесь кабриолета и автобуса, а именно — открытым длинным кузовом и семью рядами сидений, не считая водительского кресла. Здешний общественный транспорт.

Я пришла в неописуемый «восторг», едва получила приглашение проехаться до города. Так что на длинном сиденье под номером четыре сидели я, Бообек и наш Монтий. Он расположился аккурат в середине между нами. Так для него безопаснее.

— Прибыли.

Добродушный на вид гоблин крутнул руль в последний раз и припарковался возле таблички с корявой надписью «Брона-Хейм».

— Это старое название, всем лень черкать его через дефис и с двумя заглавными, вот и упростили, — шепнул эльф, натягивая капюшон пониже.

— Всё точно будет нормально?

— Угу.

Непонятно откуда взялся страх быть застигнутыми. Правда, в чём конкретно мы провинились, я ещё не придумала, но страх действительно был и вполне отчётливый. Повела плечами, улыбаясь новому городу. Так-с, здесь меня ждала гильдия, деньги, сытое будущее и задача номер два — найти уединённое место жительства, чтобы можно приютить Монтия и Бообека. Так что работы предстояло немало.

Вылезали мы из драндулета под общие недовольные фырканья и надменные хмыки. Хорошо хоть, платила за проезд не я. В любом случае, мы ещё сочтёмся. Потому что идея (найти тайник лже-Перкинса) наверняка могла иметь вполне финансовые последствия, в смысле, там могло лежать что-то ценное. Да и в лавку-барахолку бы заглянуть, продать сумку некроманта вместе с содержимым. Меч мой тоже явно ищет нового хозяина.

— Решено! Вначале кушать, а потом по магазинам! Гильдию оставим напоследок.

Ага, двадцать раз.

— Да ну, — не согласился Бек. — Давай вначале в гильдию заглянешь, а то вдруг зря вообще сюда прибыли и пошлют тебя далеко и ещё далече.

— О как мы заговорили, — проворчала я, отмечая в уме с неудовольствием — он может быть прав.

— Тогда…

— Но вначале поесть бы, я только лепёшку и перекусила. А тебя совсем голод не мучает?

— Слушай, — он перешёл на шёпот, — эльфам можно находиться в этом городе, но обслуживать нас здесь никто не будет, задания давать и койки предоставлять — тоже, понимаешь?

— Ты хочешь, чтобы я отправилась с тобой в Листоград?

— Нет, но нам следует хотя бы определиться: остаёмся мы здесь или нет. Может быть, вообще зря приехали.

— Я поняла. Перекусим быстро где-нибудь уличной еды — я куплю на двоих, только найдём приличный киоск и потом поедим.

Бообек вздохнул.

— Ты — просто нечто.

— Что? — изумлённо на него уставилась.

— Ничего. Идём перекусим, раз ты так настаиваешь.

И мы пошли. Монтий, как ни странно, ни у кого не вызывал ни отвращения, ни иных негативных эмоций. Прохожие будто принимали его существование как данность, и это немного смущало. Первое время точно. Но я очень быстро привыкла и даже не подумала о том, что мужика в плаще рядом со мной попросту приняли за некроманта, поэтому и вопросов не задавали, чтобы не нарваться. Вот основная причина, почему остальные усиленно и намеренно не глазели в нашу сторону.

Однако, как я и предложила ранее, в таверну мы заходить не стали, а прогулялись до местного базара, выискивая уличную еду. Нужное было найдено быстро, и снова платила не я. Бообек протянул мне серебряную монету, проворчав что-то вроде «позже сочтёмся».

Десять минут спустя после нашего прибытия в Бронхейм мы уже сидели на тихой безлюдной лавочке у одного старого заколоченного досками дома и поглощали кашу с мясом, поданную в хлебной лепёшке. Очень интересное блюдо, никогда подобное не ела. Чем-то напоминало плов, но вместо риса была кукурузная крупа и сладковатый красный овощ заменял морковь. Вот только соли катастрофически не хватало.

— Тут со специями совсем беда, — поделился знаниями эльф. — Их хранить не умеют. Те, что продают на рынке, кишат всякими жучками и вредителями.

— А, ясно.

Я вздохнула. Придётся привыкать к пресной пище или пробовать искать иные варианты.

— Хотя бы лаврушка или чеснок у них есть?

— Чеснок — табу. Гоблины его ненавидят.

— Вампиры, что ли? — усмехнулась я. Но на самом деле знала ответ. — Да-да, вонючка и тому подобное, уже слышала объяснение.

— О, это целая легенда, как один гоблин сватался к другой гоблинше, а она ему отказала из-за чесночного запаха изо рта. В людских тавернах, как напьются, любят петь эту балладу на ряду с другими фривольными песенками.

— Какими?

— Ой, например, про двенадцать мужчин принцессы Варизе. Не слышала?

Рот мой чуть не треснул от улыбки. Вот бы посмотреть и послушать, как народ веселится под песенки менестрелей и бардов. Одни других на дух не переносят, но вынуждены мириться и сосуществовать. В чём соль их вражды, я пока не выяснила, однако, думаю, всё ещё впереди.

— Вредноликий, — произнёс Бек. Да он прямо кладезь информации. — Местная знаменитость, так сказать. Его очень любят и на его представлениях всегда аншлаг. Его даже в Листоград охотно приглашают, но делают это в качестве большого снисхождения. А вообще, Бласиус — градоправитель остроухих — полукровка и очень любит человечек, как вас называют эльфы. Поэтому доступ в город людям, особенно женщинам, свободный. Но есть условия. Ты должна быть или чьей-то, или работать на одного из эльфов.

— В смысле должна быть чьей-то?

— Жена, любовница и далее по списку…

— А что ещё остаётся?

— Например, родственница, — подсказал Бообек. — В принципе, схоже с условиями для получения гражданства в любую страну. Или рабочая виза, или родственники, или брак. Что здесь — что там, у нас, одно и то же.

— Вот теперь понятно.

Не заметила, как за разговором каша моя закончилась и кусок хрустящей хлебной корочки — тоже.

— Ох, я объелась.

— Кстати, — мой провожатый посмотрел по сторонам, — а где Монтий?

Я повертела головой и с изумлением поняла, что совсем о нём забыла!

— Неужели увели в каталажку?

— Не думаю, скорее он в самоволку где-то шатается, — хмуро ответил эльф. — Давай-ка разделимся и немного поищем его? Иначе некрасиво получается, бросили его одного.

— Думаешь?

— А что ещё делать? Идти дальше по своим делам — не по-человечески…

— Это точно.

Вздох вырвался непроизвольно.

— Ладно, давай поищем. Есть идеи?

— Рынок на мне, а ты прогуляйся к воротам, вдруг он там с драндулетчиком спорит? Помню, вылезали мы вместе и в город вошли, а потом уже провал. Я о нём позабыл, и он выпал из моего поля зрения.

Мыльная опера, сотая серия, представляет: надоевшие декорации, уставшие актёры, которым глубоко фиолетово на сценарий — я чувствовала себя одной из их числа, когда блуждала по городу и выискивала нашего пропащего героя второго плана — Монтия Агафона Шестого. Да, знаю, сама виновата. Профукала вспышку. Упустила… Но вот кого? Для питомца он чересчур разумен и ничуть не мил. Нет. Вру. Когда помогает, то очень даже, если не смотреть ему прямо в лицо сморщенное-сморщенное.

В итоге, прогулявшись до ворот и обратно на рынок, повторяя наш маршрут к лавочке, где и условились встретиться с Беком вновь, я совершенно не ожидала увидеть искомую морду прямо перед собой и возле той самой лавочки, едва вывернула из переулка.

— Ты! — Я хотела смачно ругнуться. Вовремя взяла себя в руки. — Красавец ты наш, где ты был, а?

Ну и конечно, как же без коронного:

— Бгы.

— Ой, а это кто?

Возле его ног лежал мальчик лет шести, на вид измождённый и хилый, в грязной одежде.

— Бгы-гы!

Подошла ближе, но не успела толком среагировать, как вдруг услышала визг позади:

— Братец!

Худющая девчушка со спутанными волосами и синяком на щеке юркнула мимо меня и воззрилась на зомби гневно.

— Что ты с ним сделал!

— Гы-бы-гы-б… — смущённо ворчал Монтий.

Приличия ради он сделал несколько шагов назад и встал мне за спину. Ага, герой. На вид — ничего он не сделал, разве что притащил ребёнка сюда, наверное. Не знаю.

Я села на корточки и вкрадчиво попросила:

— Можно я его осмотрю?

Девчушка, до того гневно сверкающая очами, шмыгнула носом. Видно было, что её платьишко некогда ранее было красивым. Теперь же оно просто грязное и рваное. Так, ладно. Позже выясню, где их родители.

— Можно?

— Только осторожно… — робко ответила она. — И это своё страшилище держи подальше, а то я знаю, слопает его и не подавится.

— Ну что ты. Монтий у нас не такой. Я обернулась и внимательно уставилась на Агафона Шестого. — Не такой же?

Очередное «Бгы» и утвердительный кивок были мне ответом.

— Что тут у вас?

Позади зомби нарисовался Бообек.

— О, пропажа нашлась.

Шлепок по плечу нашего культурного питомца чуть не отвлёк меня от насущного. Собрала мысли в кучку и аккуратно пощупала пульс. Слава богу, мальчонок жив.

— Братик твой? — спросила я, успокаивая девочку. — Ему лепешку несла?

— Да…

— А сама чего не поела? Тоже свалишься скоро. И тут я обернулась к Бообеку. — Надо бы найти врача…

— Не надо! — заупрямилась девчонка, завизжала. — Пожалуйста, не надо! Только не мастера Выртеза!

— Почему это?

Она ничего не сказала, а только разревелась. А Монтий подошёл к табличке, вбитой в землю, и громко, с хрустом щёлкнул по ней пальцем.

— Так, потом табличка. Мальчика надо в чувства привести. Долго он без сознания?

— Я… не знаю, когда я уходила, он ещё моргал.

Ладно. Была не была. Хоть и страшно до одури напортачить, но я начала с самого простого. Аккуратно тронула за плечо — ноль реакции. На окрик тоже не среагировал. Плохо. Тогда я взяла фляжку, набрала воды в рот и брызнула ему прямо в лицо.

Мальчишка недовольно скривился и тотчас чихнул. Наконец открыл глаза.

— Ох!

Облегчению моему не было предела.

— Пить, — тихонько попросил мальчик. Протянула ему фляжку и придержала его голову с соломенными волосами. Курносый и немного конопатый, на вид такой худой, что мне было боязно даже просто к нему прикасаться.

Хорошо, что силы в нём ещё оставались и он смог сам сделать несколько глотков.

— А теперь давай ему свою лепёшку, но маленькими кусочками. И руки бы помыть. Да и вообще помыться. Есть ли здесь где-то колодец? Вода там чистая?

— Дык позади тебя дом с участком, наверняка там имеется колодец.

— Это наш дом, но он досками заколочен, — ответила девчушка. Она — молодец, принялась исполнять мои указания в точности.

— Почему заколочен?

И снова Монтий сделал нам знак.

— Чумянка, — прочитал Бообек. — Скверно. То-то здесь никого нет.

— Так, надо бы тогда отсюда уйти, пока и нас не изолировали.

Моё предложение было встречено неоднозначно. Монтий упрямо топнул ногой и указал на дом. Бек недовольно скривился. А я поняла, что детей оставлять одних здесь нельзя.

— А где ваши родители? — спросила я в надежде прояснить этот момент. Мало ли, дети потерялись?

— Они там, — девочка указала пальцем в сторону дома, — но они стали, как этот, страшными.

Я вздрогнула. Неужели они стали зомби?

Только сейчас я обратила внимание, что в руках у Бообека обретался дневник некроманта. Эльф сплюнул на землю, тихонько ворча под нос.

— Что там?

— Тайник Перкинса должен быть где-то здесь.

— Приплыли…

— И не говори, — поддакнул Бекушка. Что б я без него делала?

Так, ладно.

— Моня! — Глянула на него сощуренно. — Утверждаешь, тут чисто и можно селиться?

Он активно закивал. А вообще интересно получается, наш язык он понимает, а говорить по-нашему не может. Ладно, с лингвистикой потом.

— Слушай, если нас заклеймят больными, то и тебя нигде принимать не будут.

— А мы осторожно. Входить и выходить будем затемно, чтобы никто не увидел.

— Но сейчас?

— Сейчас в качестве исключения. Давай, продёргивай к дому, возьми мальчика на ручки, а я девочку отведу, да?

Я ей улыбнулась.

— Куда? — насторожилась она.

— В дом. Искупаем вас и глянем, во что переодеть, а Бек на базар сходит, купит еды. А мы посмотрим, что там у вас стряслось.

— Но мама и папа, они ведь в доме…

— Мы попробуем с ними договориться, правда, Монтий? Берёшь их на себя?

— Бгы-гы.

И столько важности в голосе, мол, обижаешь, о чём речь?

Мне кажется, я скоро и без слов начну его понимать. Или всего лишь выдумываю, как мне удобнее? В общем, разберёмся. Для начала надо бы руки помыть и детей покормить. Выхода никакого, кроме как воспользоваться колодцем и хотя бы кухонькой довольно большого дома.

Иначе — выбора никакого.

Бообека никуда не пустят, а Монтий будет вызывать всяческую неприязнь у трактирщиков. Патовая ситуация. Ладно, тайником Перкинса займёмся позже. Только бы не забыть, в гильдию сходить обязательно. Так что дел по самую макушку аж с хвостиком.

— Моня, будешь на стрёме и родители на тебе. — Я присела на корточки и посмотрела прямо в глаза девочке, прежде чем быстро поздороваться и спросить разрешения. Всё-таки они здесь хозяева.

— Как тебя зовут?

— Ханна.

— А братика твоего?

— Ванис.

— Значит, Ваня? — улыбнулась я. — Вот что, Ханна. Я — Антонина, а это Бообек, или просто Бек. Мы прибыли из Гогтауна и хотели бы попросить у вас помощи. Взамен обещаю, что мы вас не обидим, покормим, искупаем и будем вместе решать ваши проблемы, договорились? У вас есть родня где-то поблизости, может быть, бабушки и дедушки? Тети?

— Не-а.

— Удивительно, — нахмурилась я, отчётливо понимая теперь, во что ввязалась. При таком раскладе дом — лакомый кусочек для любого жулья. И если мастер Выртез как-то связан с тем фактом, что родители Ханны и Вани стали, как Монтий, выводы получались не радужные.

— Вы где там? — окликнул меня Бек, выглядывая из-за угла дома. Они с Монтием и Ванисом уже скрылись за отодвинутой в сторону деревяшкой забора и преспокойно топтали чужую территорию. — Слу-у-ушай, тут столько следов на земле, словно проходной двор.

— Думаешь, там опасно? — спросила я.

Кривиться не хотелось, но ещё одно подтверждение догадки радости не добавляло. Всё-таки дом хотят использовать для каких-то своих целей. А семью просто убрали столь некрасивым образом, так получается? Но почему тогда дети ещё живы? Или это такой план? Думай, Тоня, думай! Нужно ли идти туда, или, наоборот, уйти подальше?

— Идёшь?

— Иду… — нехотя ответила я. Маленькая ручонка взяла меня за палец, и сердце в груди моей перевернулось. Костьми лягу, но помогу им — единственная мысль, в которой я упрочилась в этот самый миг.

— Тетенька Аннина, вы голодны? А то у меня есть немного лепёшки… — наивно пролепетала девчушка. — Вы поэтому стоите на месте, сил тю-тю?

Пригладила ей волосы и улыбнулась.

— Нет, я лишь думала, как лучше поступить. Ладно, идём смотреть, что у вас там стряслось.

И ведь как знала, что просто так эта история не закончится. Как знала, а?

Монтий — он, конечно, молодец, многое знает и умеет. Но как именно он определил, что впереди нет опасности, для меня до сих пор загадка. Или просто опирался на излюбленный авось? Неужели он один из наших? А вдруг? Вдруг?

Неожиданная догадка озарила: неужели это Иваныч?

Посмотрела на Моню и примерила его поведение ко всему известному мне о моём соседе. Что-то не срасталось. Допустим, он должен был появиться в этом мире в одинаковое со мной время. Но сейчас важно другое!

Покачала головой, глядя на запущенный внутренний дворик. Ожидаемо, колодец имелся недалеко от входной двери наверняка в кухню или иные подсобные помещения. Здесь, в этом мире, любили делать отдельные комнаты под забой скота и прочие приготовления — вроде сушки, засолки и прочего.

Недалеко виделся лючок в погреб. Пометила себе в уме — заглянуть туда.

— Ну так и что здесь такого? — пожал плечами эльф. — От чумянки трава жухнет и чернеет. Это хворь из орковских земель, которая покосила половину племени дворфов в северных шахтах Дизби.

Я пожала плечами. Моня пробубнил себе под нос наверняка нечто неприличное.

— Допустим, это ещё не всё. — Осмотрела колодец, понюхала воду. Обычный запах сырого камня и никакого гниения, тления, плесени и прочей гадости. — Ну-ка, давайте-ка поднимем водички, вскипятим и попьём. Моня, будь душкой, помоги, а?

— Давай я, — подвязался Бообек. Неужели надумал стать «нежнее», прямо как в рекламе.

Тем временем я снова упустила нашего питомца. Он уже вошёл в дом и оставил дверь нараспашку. Так что нам пришлось вынужденно смотреть на черноту дверного проёма и гадать, а не придут ли к нам гости, какие-нибудь агрессивные и не совсем живые.

— Мама и папа, они страшные, но неопасные, — подбодрила меня девочка. — Они почти не двигаются.

— Почему это?

В ответ Ханна сделала характерный жест, мол, не знает. И лицо такое грустное-грустное.

Чуть по лбу себя не стукнула. Нашла что спрашивать.

— То, что неопасные, это хорошо. А из одежды осталось ли что-то?

— Так мародёры же…

Уже?

Быстро!

С другой стороны, заколоченный дом без хозяев — лакомый кусочек. Одно мне интересно, кто мог осмелиться зайти сюда, глядя на табличку? Ещё одна галочка в пользу моей догадки.

Тем временем Бек поднял ведро и посмотрел на меня вопросительно.

— Ладно. Бери его с собой, пойдём, дом посмотрим, может, найдём лохань, но вот посуду бы новую приобрести, это однозначно. Гигиена превыше всего. Интересно, а где у них мыло и другие принадлежности?

Я нырнула под козырёк крыльца и осмелилась войти в двухэтажный довольно вместительный дом, к сожалению, видавший лучшие времена. То, что было не прибито к полу, уже успели унести за небольшими исключениями. Кое-где даже не хватало обоев, а местами выдраны доски пола.

Безнадёга полнейшая.

Как вдруг откуда ни возьмись появился Монтий, в руках он держал большой деревянный таз.

— Молодчина! — похвалила его я. — Где взял?

Зомби махнул рукой с хрустом и позвал за собой.

— Там наверху спальня родителей. Её не тронули, побоялись.

— Оно и понятно, — проворчал Бообек. — Я, наверное, пойду, прикуплю барахла, мыло там, кружки, чашки и еды. Если мы решили здесь оставаться.

— А как же? Тебя разве обслужат?

— Думаю, да. Деньги все любят, вот работу и ночлег не предоставляют, потому что законом запрещено. А торговать — это хоть сто порций.

— Понятно.

Он аккуратно спустил вниз Ваниса и посадил у стены прямо на полу. Я остановилась на полпути, возле столовой, и выглянула в кухню. Разделочный стол имелся — уже хорошо. Просто он был большой, видимо, не знали, как унести. А вот стульев нема, как и иной утвари.

— Нож ещё прихвати и ложки, вилки и соли да чеснока хоть. Я не гоблины.

— Угу.

— Гы-бы-гы! — проворчал Монтий с лестницы. Видимо, дожидался моего общества.

— Потом спальня хозяев, давай вначале здесь разберёмся. Неси таз, и воды бы нагреть. Костёр развести.

Этим и занялась. На улице видела колоду в углу участка возле небольшого сарая.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой деятельной. Воды с Монтием натаскала, нагрела кипяток в камине, повесив ведро на крючок; меч мой всё-таки пригодился, использовала его вместо топора. А когда прибыл Бообек, хмуро забрал у меня оружие и принялся сам доделывать начатое.

Разжечь костёр, пользуясь огнивом, — сложно, но не невозможно. Тут и бумаги Перкинса помогли — пустые листы дневника. Я ещё не совсем выжила из ума, чтобы жечь магические свитки. Понять бы, стоят ли они чего, или же их следует уничтожить? А может, наоборот, прикопать под ближайшим деревом? Неясно.

Тарелки, ложки, чугунок и даже некое подобие сковороды — эльф, оказывается, знал толк в домашней утвари. Вот бы ещё табуреток раздобыть. Ну, я взяла чашку, мыло и искупала детей в соседней комнате.

Пока оба плюхались в круглой лохани, то я принесённую Бообеком холстину, больше похожую на серую пелёнку, разделила на части, наделала полотенец и рушников. Это сейчас важнее.

Моя возня с Ханной и Ваней заняла некоторое время, помощник мой успел заварить чай и сварганил кашу с килькой. Запах тот ещё, но мелким понравилось. Уплетали за обе щеки, сидя у костра, замотанные в полотенца.

— Одежду я постираю и вывешу сушиться на улице. Видела там у сарая верёвку.

— Лучше в доме повесь, чтобы не утащили.

— Наверху у родителей есть комод, — подсказала Ханна.

Умная девочка, неужели ей всего семь или восемь? И взгляд такой, будто очень взрослый.

— Спасибо вам, — она неправильно поняла мой пристальный взгляд. На самом деле я пыталась понять, может быть, она — одна из нас? Одна из попаданцев? А что, мне вот скосило сорокет. Почему бы им тоже не скостило пару десятков лет?

Нет, вроде на вид точно ребёнок.

— На здоровье, — опомнилась я и отвела взгляд.

— Спасибо и вам, мистер.

Ванис протянул миску Бообеку, а я не упустила возможности покомандовать:

— Возьми уголёк, пометь тарелки детей, чтобы у каждого своя была.

— Знаю.

— Где бы взять расчёску… — задумчиво бросила я, глядя на колтуны, которые так и не сумела разлепить, пока мылила голову Ханне. — О, точно, комната родителей, так? Моня, за мной. Поищем одежду и что-то подходящее детям для повседневных нужд.

— Может, я схожу? — Бек посмотрел на меня неодобрительно. Или же показалось? Это он так тревогу выражает?

— Нет, Монтий меня защитит, не так ли?

Тот в ответ охотно кивнул. Только сейчас я заметила, что он всё время, пока мы сидели у костра, колупался в сумке некроманта, пока не выудил оттуда деревянную фигурку.

— Бы-бы-гы, — довольно проронил он.

Я настороженно взирала за его манипуляциями над скукоженной деревяшкой, думая, что сейчас увижу магический свет или ещё что-то. Ага. Двадцать раз.

Ни-че-го.

— Идёшь? — позвала его я, подходя к лестнице на второй этаж.

Монтий Агафон послушно встал у меня за спиной.

— Пусть первый идёт, — наставлял нас Бообек из кухни.

— Ла-а-адно, — согласилась я. На самом деле, тоже хотела бы попросить нашего питомца разведать дорогу. Да и он и не прочь был подняться наверх. Резво, хрустя всеми частями тела, принялся скакать по ступеням. Выглядело жутко, но я уже почти не обращала никакого внимания на неприятные звуки.

Итак. Второй этаж. Закрытая дверь. Спальня хозяев дома располагалась по центру от лестницы. Иными словами, едва мы поднялись, очутились прямо в нужном месте.

Моня заходил первый, раздался громкий скрип — невольно вздрогнула.

Тихий шелестящий голос был полон тревоги:

— Агафон, это ты?

— Бы-гы.

Оказывается, он уже успел побывать наверху? Или же он их знал?

Я округлыми глазами заглянула внутрь и заметила привязанных к кровати зомби. Не сказать, что их кожа была скукожена. Нет, она была серого цвета, местами переходила в чёрные язвы.

Ух!

— Здравствуйте!

Нервничать-то я отучилась, вот кричать — нет.

— Ва-а-анис, — мужчина, предположительно отец детишек, открыл глаза и посмотрел на меня мутными зрачками, — что с ним?

— Жив и почти здоров, наверное.

Я пожала плечами и внутренне отругала себя за малодушие.

— Во всяком случае, врач его не осматривал.

— Не надо Выртеза, не зовите его! — попросила мать детишек. — Он нас и подставил под удар.

— Что?

Каюсь, удивляться тоже не разучилась. Вообще, я догадывалась о чём-то подобном, но слышать это из уст пострадавших всё равно сложно и немного даже больно. Точнее, жаль их.

— Он прибыл из Гогтауна, как и вы.

— Простите, а он кто, этот Выртез?

— Знахарь, — ответил зомби-отец. Буду так их называть.

— Нет, это я уже поняла. Кто он: человек, эльф, гном… — перечисляла я.

— Гоблин.

— А…

— Бы! — Моня прямо взбунтовался. В следующую секунду он ткнул пальцем в сумку. — Гы-бы-гы!

— Чего? — не понимала я, что он хотел мне сказать.

— Если можно, я могу вам перевести, — ответила мне шелестящим голосом зомби. — Перкинс. Это и есть Перкинс.

— Перкинс? — повторила я. — Да, он тоже гоблин и сумка это его. А разве не было в городе другого знахаря, который мог бы вам помочь?

— Он уехал. — Отец Ваниса и Ханны принялся аккуратно развязывать узлы верёвки, чтобы освободиться. — Он потомственный лекарь в пятом поколении, взял и уехал. А на его место прибыл на замену Выртез. Горожане были шокированы — это точно.

— И никто ничего не сказал? Как такое возможно?

— Выбор будто был, — ответила зомби-мама со вздохом. — Никто и не подозревал, чем может окончиться история с отъездом мистера Кларенса. Все подумали, что он сбежал от чумянки, которую завезли к нам дроу.

— А… — повторное.

Кажется, начинаю немного понимать, почему их не сильно-то жалуют в этом городе.

— Но на самом деле никакой чумянки не было? — этот вопрос меня интересовал больше всего.

— Мы не знаем.

— Бы-гы-бы, — проворчал Моня.

— Не отвлекайтесь от Перкинса, — перевела мне матушка Ханны. — У него связки высохли, он поэтому не может говорить нормально. Но я каким-то чудом его понимаю. И разум мой прояснился с вашим появлением.

И тут произошло очередное неожиданное событие, Монтий резко выкинул вперёд руку и показал ту самую деревянную статуэтку.

— Гы-бы-бы-гы.

— Ключ к миру Сидов?

— А попроще? — попросила я пояснить.

— Он так и сказал, это ключ от мира Сидов, — мама Ханны перевела непонимающий взгляд на Монтия Агафона. — Наверное, он и влияет на нашу разумность.

— Едва мы с Нойрой почувствовали, что теряем разум от желания съесть мяса, не знаю, как это выразить, — отец детишек ненадолго замолчал, — становимся животными, вот, то мы с ней привязали себя к кровати и детям запретили заходить в дом. Они ютились в сарае на участке.

— Неужели никто вас не выпускал?

— Тут орудовали настоящие бандиты. Они грозили нас поубивать, если мы высунемся на улицу. Зачем им было это нужно, я не знаю. Но сейчас, глядя на то, во что превратился наш дом, наверное, грабёж…

— Бы-г-ы-б-ы.

— Или эксперимент, — мама Ханны в очередной раз перевела.

— Подождите, эксперимент? Перкинс?

И тут до меня начало доходить.

— Он гоблин, как и Выртез!

Не буду передавать всю тираду Монтия, но он точно много и долго что-то бубнил.

— Тут по всему дому его смердящая аура чувствуется, бьюсь об заклад, Выртез, это и есть Перкинс, — тихо произнесла зомби-мама.

А ведь правда, теперь так и буду называть зомби-семейку.

— Меня Локайм зовут, — представился отец Ваниса и Ханны. — А вас?

— Я — Антонина, или Тоня. А это — Моня, внизу с нами ещё прибыл Бообек, он дроу, но он хороший. В смысле, он мой добрый знакомый. Вреда никому не причинит.

— Вот как? — Нойра помогла мужу снять последнюю петлю. — Это мы должны вас заверить, что не причиним вам вреда. Но на самом деле, я бы попросила вас об услуге. Не ходите на второй этаж без надобности, особенно вечером, а на ночь мы будем запираться и привязывать себя к кровати. Мы с Монтием немногим ранее уже успели познакомиться, он нас заверил, что вы готовы помочь…

— А, так вот куда подевался этот негодник.

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы челюсть не отвисла от такой наглости Монтия, взял и от нашего имени наобещал всякого. С другой стороны, я бы точно мимо не прошла, зная, какая ситуация тут творится.

— Мы договорились?

— Конечно!

Я осмотрелась по сторонам, выискивая комод.

— Но для начала, вы позволите мне поискать одежду для ваших детей? И всякие бытовые мелочи — расчёски, зубные щётки, ножнички для ногтей, чтобы ухаживать за ними.

— Вот здесь. — Мама Ханны махнула рукой к двери в углу, справа от кроватной тумбы. — Подозреваю, дом обнесли мародёры, если вы просите о таком.

— Да, к сожалению, — врать не стала.

— Подонки, — выразил общее мнение Локайм. — Если позволите, я спущусь с вами, не буду отходить от Монтия. Хочу посмотреть, как там дети.

Наш эрудит согласно кивнул, я тоже. Если он уверен, что в случае ЧП может совладать со взбесившимся зомби, то это хорошо. На всякий случай там ещё Бообек в защитники записался.

Прошла в комнату и нашла там гардеробную, или что-то вроде кладовки. Тазы, вёдра тоже имелись, стояли в углу, но больше всего меня порадовало, что там была одежда, вешалки и даже маленький табурет в роли этажерки. Брать его пока не стала, но в уме отметила.

— Надо бы ещё по второму этажу поискать, вдруг какая мебель всё же осталась.

— О, у нас есть чердак, мы старую мебель, шторы и прочее там храним. Надеюсь, до туда ещё не добрались. Лючок в потолке, а как его открыть, знаем только мы с мужем, лестница сверху выдвигается.

— Было бы прекрасно, но для начала нам нужно выставить караул, чтобы никто из мародёров не вернулся и не обчистил нас, пока мы спим.

— Наверное, мы сможем вам с этим помочь, — неуверенно ответил Локайм. — Но да, давайте решать проблемы по мере их поступления.

Крайне разумное предложение, даже не верится, что предо мной стоит зомби. С другой стороны, Монтий — яркий пример ошибочности моего первого суждения. Мол, это прожорливые безмозглые монстры. Очень даже башковитые и умные, как оказалось.

Вздохнула и помянула нехорошими словами тех, кто сотворил это с людьми. Каковы ни были их мотивы, преступными они быть не перестали бы ни при каких обстоятельствах. Явно.

Собрав нужные вещи, я быстро вышла из комнаты и поблагодарила галантного Монтия, придержавшего для меня дверь. Снизу тотчас послышался тихий разговор.

— А что это за Исы-куль?

— Иссык-Куль, — поправил Ваниса эльф. — Это озеро в Киргизии. Очень красивое горное озеро. По всему побережью курортные города расположены. Лазурная водичка, божественная природа. Мой отец участвовал в студотряде, приехал «на поля» поработать в Киргизскую ССР, да так и остался, перевёлся в местный ВУЗ, встретил мою мать.

— А где они сейчас? — спросила любознательная Ханна.

В разговоре возникла пауза, чем я и воспользовалась, намеренно громко спускаясь по лестнице. Монтий и Локайм завершали нашу процессию вниз.

— Папа! — завизжали дети в один голос. Чудом не прослезилась.

— Дети, — по-доброму откликнулся отец. — Я вас люблю, но лучше ко мне близко не подходить, вдруг какая зараза, ладно?

— Мгум, — насуплено ответил Ванис. Потрепала его по волосам и легонько пригладила колтуны Ханны.

— Дорогуша, если не получится тебя расчесать, позволишь мне тебя немного подстричь?

Я вопросительно уставилась на отца детей, он согласно кивнул.

— Только если это не больно…

— Обещаю, буду очень аккуратной. Иначе волосы могут зацепиться за что-то, дёрнешь головой и вырвешь себе целый клок. Будет ранка.

— Не хочу ранку!

— Тогда договорились. Сейчас вы оденетесь. Вон в той комнате — Ханна, а в этой — Ванис, — я протянула им наряды, которые нашла в гардеробной, — и мы немного уберёмся в вашем доме, а затем поищем мебель на чердаке. И решим другие бытовые вопросы.

Дети внимательно меня выслушали и важно кивнули, прежде чем отправиться по комнатам, куда я указала.

— Скажите, а вы сюда с какой целью? — поинтересовался Локайм.

Неужели выгоняет нас? Я сделала что-то не так?

В ответ на мой вопросительный взгляд мужчина-зомби усмехнулся, прежде чем пояснить:

— Я рад вашему обществу. Потому что есть кому позаботиться о наших детях. Меня волнует вопрос, как долго вы здесь пробудете и что нам делать после вашего ухода?

— О, я и сама не знаю, как долго мы здесь пробудем, именно поэтому мне бы хотелось узнать, есть ли у вас в городе или где-то ещё родня?

Локайм призадумался, не ответил.

— Мы с ними в плохих отношениях, — честно признался он некоторое время спустя. — У меня есть брат. Он очень зол на меня. Мы с ним расстались не на лучшей ноте.

— Почему?

— Я увёл у него невесту.

— Вот это поворот, — выразил общую мысль Бообек. А я сочла своим долгом дипломатично промолчать.

— Вы правы, возможно, за это нас судьба и наказала.

— Чушь, — отмахнулась я. — Проблема лишь в том, что ваш дом наверняка приглянулся какому-то ушлому некроманту и его подельникам.

Монтий усиленно закивал, чем подтвердил мою теорию. Как же мне это знакомо… В Подмосковье по нашим улицам частенько катались тонированные в хлам машины и останавливались, подолгу просматривали участки, наверняка приценивались по сайтам или ещё что. Ждали жильцов, искали владельцев. Пару раз и ко мне приставали с вопросами, на что я неизменно отвечала, что ничего не понимаю, владелица — моя старая знакомая, она где-то далеко, за границей. А я пока живу на её участке.

Пока я раздумывала, уносясь в воспоминания, эльф представился:

— Меня зовут Бообек.

— Я Локайм, а наверху Нойра, она вещи перебирает, наверное. Если нужно организовать охрану участка, обращайтесь. Мы можем помочь, я думаю.

Эльф кивнул, а я пошла проверять детей, потому что услышала громкое пыхтение в одной из комнат.

— Горловина узкая, — пожаловалась Ханна.

— Ой, ты пытаешься голову просунуть в рукав, — я подошла и помогла ей натянуть новую одёжку.

— А кто такой этот Выртез? — послышалось у меня за спиной.

— Он прибыл сюда несколько недель назад, как раз после того, как наш городской врач неожиданно уехал.

— Подозрительно…

— Не то слово! — Я опять вернулась в комнату. — Ну что ж, давайте тогда осмотрим дом?

— Ой, а у вас там еда? — послышалось сверху лестницы. — М-можно и нам немного? Иначе желудок сводит, жуть как…

Посмотрела поочерёдно на Бообека и на Монтия, оба кивнули, поэтому отказывать не видела смысла, я и подавно хотела помочь.

— У нас чашки есть ещё?

— Я взял одну Монтию, но если ему без надобности? — Бек указал на стоящую на каминной полке чистую пустую деревянную тарелку.

— Решено, будет ваша, а позже ещё купим, как я в гильдию загляну и устроюсь работать.

— Спасибо вам.

Смущённый взгляд Локайма чуть не заставил меня прослезиться. Резво набрала тарелку каши с килькой и протянула ему. Он взял её, стараясь не уронить. Суставы его скрипели — мне стало немного боязно, не перестаралась ли я?

— Может?

— Всё замечательно, — улыбнулся зомби-отец. — Скорее мозгу непривычно управлять руками.

— Тогда мы пока осмотрим дом и участок, а вы кушайте. Ханна, Ванис? — позвала я.

Дети вышли в коридор.

— Штаны уже коротковаты, но зато чистые, — заключила я. А заодно поправила маечку на плечах мальчишки и новое платьишко девочки.

— Тут оборочка оторвана, — проворчала она.

— Бек, вы можете идти, а я причешу Ханну и присоединюсь.

— Ты в прошлой жизни была бригадиром на стройке? — проворчал Бообек.

Усмехнулась, прежде чем ответить:

— Машинист электропоезда. Знаю, много командую. Можешь меня одёргивать, если сильно достала.

— Да нет, пока что сносно.

Он пожал плечами и протянул руки мальчишке. Тот охотно взял Бека за палец, смущённо поглядывая то на папу, то на маму, стоящих наверху лестницы.

— Приятного аппетита! — бросил он им.

— Спасибо, сынок, — ответила матушка. Локайм наконец добрался до неё и протянул тарелку. — Ой, а ложки?

— Не думаю, что имеет смысл мучиться со столовыми приборами, — возразил её муж, — давай вернёмся в комнату, чтобы не смущать своим видом гостей.

Нойра с хрустом кивнула, и оба отправились дальше в комнату, откуда послышалось характерное чавканье.

Видать, разумность и человеческое поведение даётся им дорогой ценой, но они молодцы. Иного и не скажешь.

— Что ж, а теперь мы, — достала из кармана найденную наверху расчёску я. — Присядем здесь, — указала на место рядом с собой, когда села прямо на полу. Заметить не успела, а за этим занятием улетело столько времени, эльф и Ванис успели вернуться и снова уйти, захватив с собой ворчливого Монтия. Одно хорошо — отрезать волосы всё-таки не пришлось. Вот ленточки, чтобы завязать косу, точно не хватало. Пришлось придумывать на ходу. Использовать подручные средства. Оторвала узенький кусочек от холстины и заплела косу Ханне, соорудив целый бантик. Она была довольна и улыбалась — а это главное.

Под конец полезного занятия я совсем расчувствовалась, обняла девочку и погладила по голове.

— Всё будет хорошо.

Что бы ни произошло в дальнейшем с её родителями, я сильно постараюсь помочь этим детям. Очень! Да и в целом неплохо бы навести порядок в городе и понять, что же произошло, чтобы подобное больше не повторилось.

Чудовищная ситуация, с какой стороны ни посмотри. Ханна захлюпала носом, но тотчас собралась, боевая, стойкая, молодец!

— Спасибо, — послышалось сверху лестницы. — Было очень вкусно.

Локайм спускался вниз, чтобы отдать тарелку. Утёрла одинокую слезинку и поспешила ему помочь.

— Скажите, а вы не помните ничего подозрительного?

Зомби покосился мне за спину, и я всё поняла, не при детях, да?

— Давайте вечерком поговорим, как дети спать лягут, — предложил он. Я кивнула.

— А сейчас, думаю, пора найти Бека и сходить наконец в гильдию, чтобы узнать, что там у нас с работой.

— Хорошая идея.

Локайм, несмотря на внешний вид, был очень приятным собеседником. Сразу видна порядочность, доброта и невероятная человечность, которая прямо светилась в его глазах. Не знаю, как передать словами — это ощущалось интуитивно, нежели зрительно. Как-то так. Не прошло и минуты, он скрылся наверху.

— Мы всё! — С этими словами в дом вошла мужская половина нашей семейки.

Моня и эльф тащили в руках широкие пеньки.

— Чтобы не сидеть на полу, — предложил Бообек, — а как мебель раздобудем, используем в качестве дров.

— Это где же вы…

— Лучше не спрашивай, — его хитрый взгляд сильно меня смутил, — колоду для рубки дров разрубили надвое. Моня продемонстрировал свои навыки, жуть! Но интересно.

— О как!

Наш питомец не переставал удивлять.

— Это всё, конечно, интересно, но мне пора бы и в гильдию наведаться и к старьёвщику — меч продать.

— Не спеши, — эльф кивнул рукой в сторону пустых ножен.

— Колоду-то он разрубил, но меч твой после такого удара разломился надвое.

Оба, не сговариваясь, хмыкнули. Мужики, блин!

— Ну вы даёте, — не удержалась от сокрушённого ворчания.

— А что? Ванису понравилось. Да?

— Ага!

Мальчонок светящимися глазами оглядел нас всех, любо-дорого было смотреть. Потому что в памяти были живы воспоминания недавнего голодного приступа.

— Хорошо, старьёвщик отменяется. Ножны оставь, вдруг пригодятся, как дубинка или ещё как. Но в гильдию я зайду и сегодня же.

— Тут я тебе не помощник, — земляк кивнул в сторону улицы. — Пока мы обходили участок, заметили один странный низкий силуэт. Кто-то выглядывал из-за угла.

— Так здесь же забор.

— А сарай стоит на пригорке, с моим ростом было видать переулок. Думаешь, я тебе врать буду?

— Ладно, уговорил. Отправлюсь в гильдию завтра утром. А сегодня мыльную воду надо бы использовать с пользой, полы помоем да приберёмся. Ну-ка, Монтий, помогай.

— Надо бы придумать стоп-слово, чтобы останавливать твоё командирство.

— Тише! — Я приложила палец ко рту, оглядываясь по сторонам. — Не при детях же о неприличном!

Хитрый эльф ухмыльнулся, глядя мне прямо в глаза:

— Вообще-то я ничего плохого не сказал. Но ты, я посмотрю, ты учёная в этом деле?

Его намёк был крайне непрозрачен. Вот же упырь. Но вслух сказала иное.

— Поживи с моё…

Кольнула в больное место, видать. Потому что он умолк и губы поджал. Но злился недолго, огляделся по сторонам и отправился в комнату, невольно повинуясь моему приказу. Вот и ладушки.

Паучий лес жил своей жизнью. Плотное зелёное марево плыло по земле, паутина висела повсюду, а двое некромантов спешили пройти вглубь, к тайному логову, чтобы спрятать награбленное.

— Дрянь! — ругнулся один из них, отдёргивая ошпаренный ядом локоть. Чёрные вены на руках неуклюжего некроманта вздулись от злости. Высокий жилистый мужчина в безрукавке и кожаных штанах сжал кулаки и сверкнул яростным взглядом в сторону свисающей с ветки паутины.

— А нечего было плащ снимать, Дас, — хрипло ответил ему коллега. Хрустнув позвонками шеи, он хищно ухмыльнулся из-под капюшона. Его чёрный некогда плащ ныне был серым — покрыт плотным слоем пыли — его владелец не сильно за ним ухаживал, как и за собственным телом. Щетина на лице чесалась и зудела, грязь под ногтями, смешанная с капельками яда, вызывала жжение до красноты. Смочив палец слюной, он вытер его о плащ и облегчённо выдохнул, прежде чем добавить:

— Гоблины — ушлые ребятки и чуют тайники своей пятой точкой, поди их разбери, как они это делают.

— Знаю я! — негодовал ужаленный.

— Фц-ц-ц.

Тонкий свист и щёлканье послышалось позади. Ядовитый паук качнул полосатым жёлто-чёрным брюшком и поднял шипастые лапки вверх.

— Трузя предупреждает, нас учуяли, — поделился знаниями владелец мёртвого арахнида размером с человеческий рост, семенящего за хозяином позади. — Вот вздумал же ты заныкать добро в самом сердце леса, а?

— Чтобы ты знал, пауки ненавидят конкуренцию и воюют друг с другом. Надо только им не мешать, — ответил Дас непонятно на что. — И вообще, это был не я, а Выр. Его идея — занять пещеру умершей самки. Он там, в своём дневнике, нарисовал карту и сделал пометки. Понаставит крестики и иди потом ищи.

— Не ной.

Вскрыв флакончик антидота, ужаленный паутиной некромант быстро опрокинул его в себя, проглотил и сплюнул горькую слюну под ноги.

— Так что с преследованием делать будем? Драться нет никакого желания, я свою нежить оставил в Эплкрауне.

— Зря, — фыркнул Дас. — Пустая трата денег. Перкинс совсем совесть потерял, продаёт куски кладбища в аренду. Он же потом тебе не даст уйти без дополнительных трат.

— Это всё же лучше, чем потерять нарытый материал совсем. А гильдии последнее время распоясались. Выдают задания на упокоение нашей нежити, которая без управления бродит по лесам и людей пугает «неласковым» поведением.

На последних словах некромант усмехнулся.

— Ха-ха-ха! Ну ты и сказанул. Скажи прямо, нападает на городских. Ладно. Идём. А преследование отстанет, тут логово ядопрядов недалеко, они иглобрюхов поедают с превеликим удовольствием. Так что наше преследование скоро послужит закуской других хищников.

— М-да. Что ж, ладно.

Свистнув своему пауку, его владелец почесал ужаленный локоть и отправился дальше по тропе, пригибаясь к земле, чтобы не касаться ядовитой паутины, укутывающей деревья плотным слоем.

Пару минут спустя недалеко от того места послышалась громкая возня, стрекот, пронзительный писк и визг погибающих арахнидов. Как и предполагал один из некромантов, крупная самка ядопрядов со своим выводком напала на взрослого иглобрюха, преследующего нарушителей его спокойствия. Полчаса назад двое прямоходящих существ вторглись в его территорию, за что должны были быть наказаны — послужить питательным ужином, вот только шипастый красный паук и сам стал неплохой закуской на предстоящем вечернем пиршестве.

Ночь стремительно приближалась. Шорохи, стрекот и пронзительный визг быстро затихли, будто и не было. И только тихое чавканье ещё долгое время слышалось в Паучьем лесу.

Меня всегда умилял детский сон, даже красивые и добрые котята и щенки делили между собой заслуженное второе место в рейтинге милоты вселенского масштаба. В моём рейтинге, во всяком случае, точно. Ещё когда внук был малышом-клопышом, я не могла на него наглядеться. Дочь всегда на меня шикала, говорила, что сглажу. Приходилось дозировать свою любовь, чтобы не получать нагоняй в очередной раз. Поэтому сейчас, едва дети уснули на сооружённой для них кровати из диванных подушек с чердака, я тотчас покинула комнату, нагретую камином, и встретила взглядом настороженного Бообека. Он дежурил у одного из входов в дом.

— Пойдем, покажу тебе кое-что, — позвал он шёпотом.

— А как же пост?

— Это тут, на участке.

Пожала плечами. Уж если он не переживает, значит, и я не буду. Подавила зевоту и отправилась вслед за ним.

Оказывается, на небе уже взошла ущербная луна. Полнолуние мы как раз-таки пропустили, пока спали в шалаше. Но не это главное. Не пройдя и десятка метров от дома, мы дружно остановились у входа в сарай.

— Вот здесь.

Эльф ковырнул носом ботинок и продемонстрировал крупный тканевый свёрток, виднеющийся из-под древесных опилок.

— Мы с Ванисом нашли тайник Перкинса, но вначале думали, что он был спрятан в колоде, поэтому мы её разрубили. Точнее, Монтий продемонстрировал своё мастерство, а заодно меч твой сломал, не суть. А едва я наклонился вниз собрать металлические обломки, вдруг можно перековать да сплавить подешевле, и заметил, что земля рыхлая. Вскопанная. В общем, так мы и нашли тайник.

— И что там?

Я с интересом уставилась на это сокровище.

— Ещё не знаю. Но что-то бумажное. Свитки, книги, вроде никакого металла на ощупь.

— То есть денег там нет? — глупо было прятать интерес к финансам. Ведь Бообек видел меня насквозь, как и я его, впрочем.

— Говорю же, не смотрели мы. Тебя ждал. Твой же дневник и клад, получается, тоже.

— Но Перкинса именно ты приговорил, а не я.

— И всё-таки.

Уселась на корточки и тихонько проворчала:

— Так и скажи, не хочешь рисковать конечностями и пускаешь вперёд меня. Вдруг там магия какая, да?

— Моня помотал головой, — порадовал меня Бек. — Говорит, ничего опасного не учуял.

— О, это хорошо…

Не хотелось пачкать руки, но пришлось. Схватила свёрток за край и потянула из земли.

— Слушай, да это какой-то словарь Ожегова или телефонный справочник. Тяжёлый, блин.

Бообек нехотя присел рядом и помог достать из небольшой ямки сокровище, или одно его название. Сейчас и определим.

Отряхнув ткань, я принялась аккуратно разматывать это тяжёлое нечто с острыми углами. И моё мнение резко переменилось.

— Слушай, да это кусок камня в холстине.

— Гранитная плита, — ответил Бек. Он помог мне снять последний слой и откинул грязную тряпку подальше. — Бред какой-то.

— А тут есть надпись, — я перевернула свою находку, подставляя её тусклому лунному свету. — Увы, эти закорючки ничего мне не говорят.

— Дворфовский язык.

— Откуда тебе знать?

— Я ж успел поработать в гильдии. Видел заказы из их города.

— А…

Мысль о том, что в тайнике Перкинса может прятаться нечто ценное, быстро улетучилась, будто и не было такой. Удобная позиция, чтобы лишний раз не разочаровываться.

— Что ж, ладно. Нашли, мы молодцы. Давай её в сарай приспособим куда-нибудь. Вдруг владелец найдётся. Так можем и вознаграждение получить.

— Или по шапке якобы за кражу, — не согласился Бообек.

— И что ты предлагаешь, обратно закопать?

Я недовольно покосилась на грязную тряпку.

— Не, ладно. Легенда у нас имеется, что это добро из книжки Перкинса. Так что не должно влететь в любом случае.

— Вот и ладушки, — облегчённо выдохнула я и передала ему кусок плиты, чтобы перепрятал, а сама оттряхнула руки.

— Пойду спать лягу, а утром тебя подменю, как и договаривались.

— Ага.

Большего я не услышала. Поэтому тянуть время не стала. Сделала, как и собиралась. Единственное, руки хорошенько вымыла, прежде чем улечься на полу, на наших плащах. Приспособила сумку под голову и быстро заснула, словно месяц не смыкала глаз, чесслово.

Неласковый толчок в плечо заставил меня нехотя выплыть из мира грёз.

— М-м?

— Бгы, — услышала я над ухом.

А, да. Смена караула. Протёрла глаза тыльной стороной ладони и только затем позволила себе сфокусировать взгляд. Камин давно потух, но тепло в комнате ещё сохранялось. Надо бы подкинуть полешку, чтобы детки не простыли. Да и Беку будет приятнее спать.

— Иду-иду, — встала, кряхтя. По привычке. Хотя мышцы из-за сна в неудобной позе и на жёстком полу ныли, будто мне и впрямь без малого шестьдесят. Но хуже всего в моей садоводческой деятельности было коленям и пояснице.

Вздохнула, зевнула без всякого смущения и выплыла из комнаты сменять Бообека на посту. Он, кстати, времени зря не терял. Оборудовал себе на крыльце удобное сиденье — утащил одну из диванных подушек, которые мы нашли на чердаке не без помощи родителей Ханны. Остальную мебель и хлам оттуда трогать не стали, оставили на потом, чтобы грязь не разводить. Иначе зря полы помыли.

Тут же под ногами в углублении чадил костерок. Надо бы экономить дрова. Только прибыли в город, а уже столько трат. Тем более надежда на тайник Перкинса не оправдалась, это которого ненастоящего. Гильдия — вот моё спасение. Главное, чтобы и там было без сюрпризов. Иначе даже не знаю, как выплывать из этой ситуации. Меч сломан. Продавать особо нечего.

— Эх… — вырвалось непроизвольно. Надо будет искать работёнку в городе тогда. В таверне подавальщицей или на опять на кухню попроситься?

— Чего пригорюнилась? — Эльф сидел с закрытыми глазами и жевал соломинку. — Еды пока много, да и я заказ выполнил, как вернусь в Листоград, так сразу сдам в гильдию заказ.

— С этим может быть проблема.

Вопреки желанию промолчать, я всё же решила его проинформировать.

— Не понял?

Скучающее уныние на лице Бообека превратилось в живой интерес.

— Гоблин, которого ты, скажем так, прикопал в том лесу, это не настоящий Перкинс, а тот, кто им притворялся…

— Не понял.

Очередной ответ его был ожидаемым.

— Тебя вырубило на Тропе безумия, а я вместе с Монтием Агафоном Шестым побеседовала с настоящим Перкинсом, и он разрешил сообщить гильдиям о его устранении. Так сказать, снимет с себя хвост или что-то вроде того.

— Нет, я так не могу. — Эльф покачал головой. — Уж если я совру, закрыв заказ, то меня выгонят и, чего ещё хуже, могут руку отрубить. Потому что это считается кражей.

— А… Ну, хорошо, что я тебе рассказала.

— А ты уверена, что этот Перкинс настоящий? Вдруг тебе наврали?

— Знаешь, мог бы не спать и сам у него всё выспросить. Я, понимаешь ли, в Эплкрауне хлопотала за тебя и себя, старалась, лебезила, чтобы нас отпустили…

— Ладно, молчу.

Мой коллега по несчастью закрыл глаза и откинул назад голову, будто собрался спать.

— Иди внутрь, моя очередь сторожить.

— Меня отец Ваниса сменит, а ты можешь там еды разогреть или ещё что сделать.

Ну да, так-то нас теперь много ртов. Вот только где припасы достать, из чего делать? Приготовленной каши хватит только на завтрак. Да и воды бы закипятить.

— Слушай, а ты там мешочек какой-то принёс?

— Чай травяной, что-то вроде ромашки и чабреца.

— Ой, пойду тогда заварю.

— Угу, — понеслось мне вслед.

Что ж, выходит, одна надежда на гильдию мою. Лишь бы она не подвела. В противном случае Бообек точно нас покинет. Делать ему в городе особо нечего, а я детей бросать не хочу. Выспросить бы только про этого Выртеза. В общем, бесплатной работы хоть отбавляй. Было бы пропитание…

Ранним утром, едва наша зомби-семейка позавтракала в полном составе, я аккуратно выскользнула из дома и поспешила скрыться в узком переулке, пока меня никто не заметил и не настучал куда не следует.

Бронхейм лениво просыпался после ночи, тут и там люди выходили на улицы и занимались всяческими приготовлениями, будь это вывески трактиров или пекарен, исписанные мелом, или тележки с овощами и фруктами, выкаченные вперёд из недавно открытых ворот небольшого дворика.

— Яблоко свежее, зелёное, подходи, покупай! — закричал молодой торгаш, едва меня завидев.

— Да рано ещё горланить, — осадила его соседка в сером рабочем платье и фартуке. Она быстро вылила на улицу грязную воду из ведра и снова скрылась в доме.

Я улыбнулась юноше и пожала плечами, мол, не собираюсь ничего брать. Тот погрустнел, видать, ещё неопытный. Другие бы и носом не повели.

— Видишь, зря всё это, одни бедняки прозябают в наших краях. — Та женщина снова показалась на улице и снова вылила очередное ведро грязной воды.

В бытность Антонины Игнатьевны я бы поспорила, но сейчас решила оставить собственное мнение при себе. Чревато ненужным скандалом. Прошла дальше, сверяясь с нарисованной Беком картой. Он расщедрился за завтраком и начеркал мне путь до лавки Джастингса и гильдии под названием «Броненосцы». То ли намёк на то, что они животные, то ли латники ходячие. И не знаешь, что лучше. Первое — мимо меня, второе — тоже.

Допустим, приглашение явиться к ним у меня имелось и предложение о работе — тоже, поэтому я сильно не переживала. Оставалось лишь узнать условия найма.

Следующая улица, на которую я свернула через переулок, оказалась настоящим базаром. Шум и гам достигли моих ушей тотчас, едва я вывернула из-за угла. Стоки нечистот грязной речушкой стекали в небольшом углублении в канализационный слив. Запах сырости и тухлой воды слабо, но ощущался в воздухе. Больше, конечно, отдавало тиной и солёным морским запахом. Аж в горле запершило.

Кашлянула один раз, другой, из-за чего попала под неусыпный контроль местных жителей.

— Ой, ещё одна чахоточная! — крикнула женщина необъятных размеров. Я ей улыбнулась, не желая встревать в дебаты. — Мало нам одного заколоченного дома!

А она всё не унималась. Будто нарочно толпу созывала по первому удобному случаю.

— Да ну тебя, кликуша! — послышалось из-за соседнего прилавка. — Вчера мне карманы знатно обчистили под твою историю. А тебе всё мало? Небось в доле с воришками-то, а?

— Что ты! — вознегодовала великая спорщица. — Да разве ж я могу? Целыми днями прозябаю в лавке с пряностями. Тфу!

Радовало во всём этом разговоре — ко мне потеряли всяческий интерес. Чем я и воспользовалась, пересекла улицу, пожелав в очередной раз срезать через переулок. Показалось ли, но позади мелькнул силуэт в плаще.

Обернулась — никого.

Ужасти какие-то мерещатся. Не дело это — пугаться простой тени. Мало ли кто-то прошёл у меня за спиной? Снова вернулась к прежнему курсу, прошла несколько шагов и неожиданно наткнулась на что-то твёрдое. Нечто или некто вынырнул из-за ящиков, стоящих у стены целой горочкой.

— Оп-па!

Меня ожидаемо схватили за руку. А в ноздри ударил зловонный запах изо рта.

— Что это за красавица?

Позади скалящегося мужика два метра ростом стоял ещё один, пониже и симпатичнее, скажем так.

Толстолобый бугай и его прихлебатель. Вот точное описание.

— Вы это отпустите меня, будьте так добры, — спокойно попросила я. — Не то я за себя не ручаюсь.

— Что она там бормочет? — препятствие номер первое обернулось к препятствию номер второму, чтобы поглумиться. — Никак мышка какая-то пищит.

Прихлебатель не нашёл ничего умнее, чем просто поддакнуть:

— Ага-ага! Крыска!

— Да ну, не крыса. У тех зубы во какие.

Толстолобый растопырил пальцы, чтобы продемонстрировать. А я вздохнула и снова предприняла попытку вырвать руку.

— Давайте по-доброму разойдёмся, и вам ничего не будет?

Я-то блефовала, но эти двое об этом не знали и призадумались. Выхода не было, пришлось доигрывать спектакль.

— Я некромант, и вам не поздоровится, если вы меня сейчас же не отпустите.

— Врёшь! — выплюнул прихлебатель. — Какой из тебя некромант, а?

— А такой, разозли меня, и узнаешь! — ехидно покосилась в его сторону. — Совсем недавно прибыла из Эплкрауна. Перкинса и Мазлтофа знаю лично, как и его ребят — гнилоступов. А один из них меня даже на плечах покатал.

И ведь ни словом не соврала (в последней части).

— Слыш, — нервишки у второго бандита явно пошаливали. — Может, ну её, а? Отпусти, ещё ток утро, будет нам дельце попроще…

— Цыц! — осадил его толстолобый.

Жаль, а я уже почти понадеялась, что подобная легенда прокатит. Оставался ещё один беспроигрышный вариант.

— Нежить я свою оставила дома. Так что, с вашего позволения…

И тут я открыла рот пошире, чтобы заорать.

Ага.

Двадцать раз.

Чья-то невкусная ладонь закрыла мне рот. И это был некто третий, стоящий за моей спиной. Вот этого я и не учла.

— Тише, Тоня. Мы сами разберёмся.

Ура! Я узнала этот голос! Выждав секунду-другую, мой спаситель убрал ладонь и сделал шаг назад. Возле моего уха тотчас просвистел стальной клинок или что-то подобное, разобрать не успела. Кровавое пятно расползлось по рубашке бандита. Стальной дротик?

Ого!

Только и успела удивиться — бугай резко разжал пальцы. Бообек потянул меня на себя и встал впереди.

— Дроу в Бронхейме? — выплюнул второй бандит. — Не к добру… Они поодиночке не ходят. А ещё про чумянку говорят…

— Заткнись! — рявкнул толстолобый детина. Металлический звон послышался тотчас. — Слышь, нам не нужны неприятности.

— Ты опоздал, я вас не отпущу просто так. — Дроу двигал руками, мне было не видно, что он делает.

— Пусть идут, — попросила я. Очень уж не хотелось с утра пораньше наблюдать кровавые сцены. Я-то ему помочь не смогу против двоих мужиков плотной комплекции.

— Мы ж не знали, что она вашенская, — повякивал второй бандит.

Судя по удаляющимся шорохам, они и вправду отступали.

— Ладно, — Бек сплюнул на пол, — в этот раз я вас не трону.

На том вопрос можно было бы считать закрытым, если бы не нагоняй, который я получила, едва те двое скрылись за поворотом переулка.

— Поди-ка сюда, — друг потащил меня в сторону и втиснул в промежуток между ящиками и стеной. — Тебе жизнь недорога или я чего-то не знаю? С Перкинсом дружбу водишь? Это правда? И что за Мазлтоф?

— Ты чего это завёлся с пол-оборота? — возмутилась я. — Неужели подозреваешь меня в сговоре с некромантами? Ей-богу, знала бы, что ты за мной следишь, не стала бы нести всю эту ахинею и подождала бы, пока ты меня спасёшь.

— Кстати об этом, — земляк слишком уж быстро переменил тему, вот только из тупичка меня не отпускал. Видать, что-то серьёзное сейчас спросит. — Как ты уже поняла, мне в этом городе делать нечего…

Удар под дых и то не вызвал бы такую боль, которую я ощутила в эту секунду. Он уходит?

— Ты оставишь нас вот так?

Мне ничего не оставалось, кроме как давить на жалость. А что ещё делать? Денег у меня нет, силы — ещё меньше, чем денег (я имею в виду магию).

Бообек немного смутился, опустил взгляд и томить не стал, нехотя выдавил из себя:

— Повод, Тоня. Я бы хотел знать, зачем я вам нужен и нужен ли? Как ты сама сказала, заказ не выполнен. У меня был расчёт на эту работёнку. Я собирался взять отпуск на пару деньков после сдачи, но, если денег не будет, значит, надо искать другие варианты.

— Иными словами, тебе нужно в Листоград? — спросила я.

— Вполне возможно, если не будет занятия здесь, как и причины остаться.

И взгляд в мою сторону, выразительный такой. Невольно припомнились его недавние слова про «бабу» нормальную, чтобы не делала мозг.

Первое — ещё куда ни шло, а вот последнее — совсем невыполнимая задача. Как это не делать мозг? Я, может быть, только этим и умею заниматься. Люблю, умею, практикую. Дайте мне чайную ложечку, буду ею вычерпывать терпение помаленьку и радоваться. А если серьёзно, потянулась к нему, приобняв за плечи, и поцеловала в губы.

Просто так, затравки ради. Чтобы и не подумал никуда сбегать. А то ишь чего удумал? Только сложности возникли, сразу восвояси. Нет уж, не пущу!

Изумлённое молчание было мне ответом. Закономерно ожидаемым. Но я не удержалась от улыбки.

— На большее пока рассчитывать не приходится. Я к тебе ещё не привыкла. Но если останешься и позволишь узнать себя поближе, то всё возможно, как-нибудь в будущем, ну, ты понимаешь.

— Эм…

Недогадливый мужчина не подумал облегчать мне работу. Он немного помолчал, заставляя смутиться от одной простой мысли, а вдруг я неправильно поняла его намёк? Вдруг поставила себя в глупое положение, а?

— Ещё один раз, и я заткнусь, — наконец облегчил мои страдания Бообек. — На несколько дней точно.

Широко ему улыбнулась и снова привстала на носочки, а эльф стиснул меня сильнее и будто в стенку вжать пытался. На этот раз поцелуй был сногсшибательным. Стояла бы на своих двоих, без всяческой поддержки в виде стены и объятий — точно бы улетела на пол. А тем временем наглая морда напротив обнаглела окончательно.

— Ну всё! — не выдержала и оттолкнула его, будто пиявку. — Хватит уже, разве нет?

— Можно подумать, тебе не понравилось, — эльф довольно ухмыльнулся, и вот, как назло, не перестал выглядеть мило. Засранец.

— Так уже лучше, — вернулась к прежней теме. — Когда улыбаешься, а не смотришь на меня волком, выглядишь смазливо.

— Да ну тебя!

Хохотнула и похлопала его по плечу, а заодно ухватилась за него, выныривая из тупичка.

— Когда ты улыбаешься, твоё лицо будто лучится искренним счастьем, и внешний вид преображается. И это правда очень мило.

Бек ничего не ответил. Но, по всей видимости, дуться перестал. Помог мне выбраться из плена и указал в нужную сторону.

— Иди первая. Если тебя заметят рядом со мной, о работе в этом городе можешь не мечтать.

— А что здесь случилось-то? Почему так дроу не любят? Из-за чумянки?

— В том числе, но вот Трайта с рынка уже все уши прожужжала про мастера Выртеза и его наказ не пускать себе в дома тёмных эльфов.

— И снова этот гоблин, после гильдии попробую выспросить про его местонахождение.

Бек схватил меня за руку и дёрнул на себя.

— Не вздумай этого делать.

— Почему это? — недоумевала я.

— Мы живём в заколоченном доме, тебе этого мало? Хочешь, чтобы совсем попёрли за ворота? Как тогда будешь помогать зомби-семейке?

— Э, ничего. Мы ещё наведём порядок, обязательно! — пообещала я, не до конца понимая, как именно планирую сделать это. Но, как говорится, дорога стелется под ногами идущего. Главное — начать.

Так и поступила, высвободила руку и поспешила вынырнуть из переулка на солнышко. Оживлённая улица встретила меня шумом, гамом и толкотнёй. Гильдейская вывеска как раз привлекла мой взор к двери в высокое многоэтажное здание. О, у них и такие бывают? Вроде выше трёх этажей раньше не встречала. А тут? Раз, два, три… пять. Солидно!

Обрадовалась несказанно тем фактом, что здание выглядело опрятно, а улица не захолустная. Значит, над оплатой не поскупятся. Надеюсь на это. В любом случае, пойду-ка знакомиться поближе.

Помещение гильдии «Броненосцы» встречало меня множеством лавочек и столиков, забитых людьми, полукровками и, кажется, отсюда заприметила одного орка и даже дворфа или дворфку. Гоблинов и дроу было не видать. Что же до амуниции, одеты кто во что горазд, как говорится. Эстетизмом никто не страдал. Зато среди лавок гуляли продавцы всякой всячины и громко навязывали свой товар.

Внутри стоял знатный шум и гам. Понять бы, откуда они взяли напитки, которые потягивали из больших кружек? Неужели я промазала и попала в таверну?

Но нет, вроде бы впереди виднелась доска заказов и рядом с ней стойка записи, за которой стояли два суйтена — канцелярские работники гильдии. На моё счастье, это были приветливые молодые мужчина и женщина в одинаковой синей тканевой форме, которая и выделяла их из толпы всякого сброда.

Я шла мимо рядов и в уме вычисляла виды оружия, просто так, чтобы не нервничать.

Ага, праща, палаш, эту дубинку с гвоздями я не знаю, а вон у того тёмненького и высокого алебарда приставлена к стене. И что все тут так оживлённо обсуждают?

— Говорят, Перкинс дал дуба, — услышала я сиплый голос одного громилы.

— Дала-а-а-адно! — Зеленоглазая полукровка повела острыми ушками и громко изумилась. — Быть не может.

— Зуб даю!

— Побереги-ка свои вставные зубы, Хечи, иначе снова побежишь к лекарю. А наш-то уехал, на его место прибыл какой-то несуразный мастер Выртез, дерьможоп, полчелюсти мне выдернул, пока лечил опухлость под щекой.

— Да-да! Ну его, этого шарлатана! Он мне чуть ногу не оттяпал. Говорит, мол, заражение. Надо резать. Хорошо, что я знавал одну травницу из соседней деревушки. Она-то меня и спасла.

— Ага-ага, — покивал третий гильдейский воин. — А я вот слышал, как он раструбил на весь город, будто дроу чумянку привезли.

После этих слов в помещении гильдии наступила гнетущая тишина. Я к тому моменту уже преодолела половину расстояния к стойке приёма заказов, как вдруг кто-то меня заметил, чем и поделился вслух:

— А это что за красотулька без оружия и вообще в таком прикиде, будто в подавальщицы собралась?

— Тише ты, а вдруг маг?

Вообще-то да. Но я ж бездарность. И магии во мне — кот наплакал.

— Я лингвист, — ответила нехотя. Вдруг прокатит.

— О!

Двое подскочили на ноги и как начали предо мной заискивать:

— А давай к нам, а? Мы тут копи одни обчистить хотим. Ну, это… проверить на предмет потусторонней живности. Ловушки обезвредить или ещё что, а?

— Нет, давай с нами! Мы к дворфам едем по обмену, нам как раз нужен переводчик!

Я перевела взгляд с одного бородатого блондина смазливой наружности на другого брюнета, одарённого длинной блестящей шевелюрой, завязанной в конский хвост. Фотомодели — чесслово.

— К сожалению, я ещё пока не определилась, поэтому простите и дайте пройти… — Под конец я говорила ещё тише, почти шептала.

Вот уж не ожидала такой ажиотаж к моей маленькой персоне.

— Так! — гаркнул кто-то за спинами приставал, преградивших нам путь. — Ну-ка быстро отстали от моей племянницы!

Зловещее молчание настало в тот же миг, а я чуть в осадок не выпала.

Что за?

Нет, не так.

ЧТО ЗА?!

— Идём, — позвал меня рыжий коренастый мужик. Я бы и с радостью подчинилась, но дорогу и не подумали уступать.

— Я… это, можно пройду? — пришлось даже попросить.

Двое предприимчивых вынуждено расступились — протиснулась через них и встретилась взглядом с родичем. На вид ретивый. Резкое злое выражение его лица ничуть не смягчилось, едва наши взгляды встретились. Скорее, мне захотелось убежать подальше и никогда его не встречать. Ведь чем чёрт не шутит? Вдруг он меня раскусит? Так ещё и за решётку упечёт, или того хуже? Начнёт опыты ставить какие, прознав, что телом его родственницы завладела другая личность.

Нет, я Антонина или где?

Распрямила плечи и приняла вызов.

Дядя кивнул в сторону лестницы, а я попыталась отчаянно вспоминать, как меня там зовут? Катерина? Нет, но вроде созвучно, вот фамилию помнила ещё совсем недавно…

А!

Бирбен! Катина Бирбен!

Выдохнула от облегчения, хоть где-то не завалюсь.

Тем временем мы поднялись по лестнице на третий этаж, и родственничек широко распахнул дверь квадратного кабинета, залитого солнечным светом, оттого жаркого и душного.

— Можешь открыть окно.

Дядя правильно понял моё настроение.

— Пожалуй, соглашусь.

— Что ты там мямлишь?! — рявкнул он в ответ. — Ты — Бирбен! А ведёшь себя как Язус! Говорил же брату, не связывайся с этой беспутной девицей, нет, баран, не послушал. Вот и закончил жизнь в подворотне Листограда, выискивая твою мать. Тфу!

Мне осталось молча слушать и впитывать информацию. Жаль, конечно, родственников Катины. Но для меня вся эта история была лишь одной среди многих.

Я с удовольствием приоткрыла створку окна и ненадолго насладилась свежим ветерком, хлынувшим внутрь.

— Сильно не открывай, бумаги улетят.

— Зачем я вам нужна? — спросила прямо в лоб. — Вы, как я уже успела заметить, не сильно-то рады меня видеть. Тогда к чему было то пригласительное письмо?

— А к тому! Погоди, я дверь закрою. — Могучий родич хлопнул дверью так, что с потолка щепки посыпались. Не хотела бы я видеть его в гневе. Лучше увольте.

Молча отошла в сторонку, когда он прошёл мимо и занял место в скрипучем замшевом кресле.

— Ты, дорогуша, рыжая, фигуристая, к тому же лингвист, — перечислял мои достоинства будущий работодатель. Во всяком случае создавалось такое впечатление. Ему точно что-то от меня нужно.

Я достала письмо и протянула его вперёд.

— Да-да, спасибо.

— Но тут не сказано, зачем я вам?

— За тем, что Бласиус совсем обнаглел и его нужно проучить как следует.

— Не понимаю.

Свирепый взгляд в мою сторону, громкий вдох и выдох, прежде чем мужик напротив недовольно произнёс:

— Всё ты прекрасно понимаешь! Говорю же, рыжая, красивая, фигуристая. Он таких любит.

Не знаю, что на меня нашло, но я вмиг запылала неистовой яростью. Неужели из меня лепят легкодоступную женщину, которая на всё пойдёт ради денег? Ради работы в этой гильдии? Да я лучше кухаркой год отработаю, чем унижусь до такого!

— А вот тут поподробнее и без всяких намёков. Подбоченилась и недовольно уставилась на родича. Тоже мне, кровь не водица, да?

Ага. Ну-ну.

— Ты должна его соблазнить, а сама меж тем, как он будет спать, разведать его планы. Этот поганец в который раз переходит нам дорогу. Поговаривают, он хочет захватить копи в Такшайских горах и обустроить там новый городок.

— Горы — это же стезя дворфов и гномов, — задумчиво проронила я. Во всяком случае у меня имелись такие соображения в голове.

— Правильно, так и есть. Бласиус не для себя старается, а отрабатывает заказ.

— Так он же градоправитель, а не гильдмастер какой-нибудь, — не согласилась я.

— Ходят слухи, что к нему обратились с официальной просьбой диаспора дфорфов-ремесленников, постоянно проживающая в Листограде. А у тех золота — закопаться до пупа. В общем, как ты можешь себе представить, много.

— И что мне с того?

Кажется, моим планам остаться в городе и поработать над какой-то легкотнёй пришёл маленький и такой беспощадный конец.

Мде-е-е. А всё так хорошо начиналось…

— Не знаю, что вы обо мне подумали, но я не из легкодоступных барышень.

— Да погоди ты отказывать. Можешь вырубить его, опоить. Применить ещё какие женские штучки, не мне тебя учить, ну?

Я хмыкнула.

— Вот тут, мне кажется, вы побольше моего знаете. И вообще, я девица незамужняя. Как мне потом суженного искать?

— Как? — изумился дядя. — Язус, да будет тебе известно, не белые и пушистые! Мошенники одни и воры захолустные. Не прикидывайся хорошенькой, я твою продажную натуру издалека узрел. Говори живо, где остановилась и сколько у тебя денег, а?

Уел.

Стою и смотрю на него ошарашенно. Неужели он знает, что я в заколоченном доме поселилась?

— А вот и не скажу, зачем мне это? Чтобы меня в следующий день обобрали до нитки?

Выкрутилась — молодец.

— Ладно, — дяденька стукнул ладошкой по столу, поднимая в воздух небольшое облачко пыли, — ты давай там подумай. А завтра придёшь, как решишь сотрудничать.

— Э… А в чём моя выгода-то? О чём тут вообще думать?

— Вот с этого бы и начинала! А то девица я на выданье. То да сё. А вот нетути у тебя жениха, готового терпеть подле себя такую, как ты, да? Тоже мне, недотрога.

Так и подмывало ответить ему резко и метко, чтобы аж до скрипа зубов разозлила, но боюсь переборщить. Его натуру я не знала, поэтому и предугадать реакцию гораздо сложнее.

Ладно, спустим ему на первый раз. Во всяком случае, вдруг на самом деле и не было повода, чтобы любить меня такую, как он описал?

Я успокоилась и улыбнулась.

— И учти, прознают, что ты Язус — никто тебя на работу не возьмёт. А к местным гильдиям и за версту не подпустят. Сама понимаешь, добра у них и всяких дорогих безделушек много, толпы людей ходят туда-сюда — настоящая мечта для карманников.

— Я таким не занимаюсь.

— Ты это не мне будешь доказывать.

Горькая правда подъехала — он меня шантажирует? Вот и поговорили…

С другой стороны, теперь-то мне понятно, почему Катина не пустила в ход это письмо раньше. А я, глупая, по незнанию сама сунула руку в капкан.

— Короче, я тут хотела бы земельку себе найти для возделывания, — закинула удочку, авось получится сторговаться с выгодой для дела.

— Возделывания?

Взгляд яркого представителя семейки Бирбенов стал чересчур выразительным, будто его обладатель покрутил у виска, мол, с ума сошла, девка.

— Мне решать, чем маяться в свободное от работы время, — вздёрнула нос я и не повелась на провокацию. Наверняка он меня проверял. Именно из-за подобных штучек я и не любила собеседования. Приводишь железобетонные аргументы, а в ответ на тебя смотрят в лучшем случае стеклянным взглядом.

Ни один мускул на моём лице не дрогнул, когда я выдержала полный сомнения взгляд дяди.

— Земелька для одного задания, это слишком дорого, но… — сдался он.

Ха! Видать, сильно прищемило, раз не торгуется вовсе.

С другой стороны, может, я попросила меньше, чем следовало? Он поэтому так быстро соглашается? Подсунет мне что-нибудь негодное или незаконное и успокоится?

— Так это ж не всё. Мне ещё домик нужен, — завышала цену я. Лепит из меня Язус — ладно, буду соответствовать. Мне не жалко.

— Э-э-э!

— Что?

Состроила глазки — невинные такие. Срочно! Зеркало мне! Сама бы глянула, какие гримасы корчу. Но вместо этого посмотрела в окно и, как назло, заметила Бообека, выглянувшего из переулка в своём плаще. Точно он. Меня высматривает?

— Ну так что? — услышала краем уха.

Неужели пропустила слова дяденьки?

— Завтра.

— Что завтра? — удивился он.

— Отвечу завтра. А сегодня мне нужно подумать и решить. Какая там последняя цена, говорите?

Попыталась выведать, что я пропустила ранее.

— Говорю, никакой земли, а сторгуемся на шести золотых и трёх серебряных. Больше никак.

— Учту, — кивнула я и спорить не стала. — Подумаю, обмозгую и завтра отвечу.

— Только это, я тебя уже встречать не буду. Не хочу, чтобы меня потом заклеймили за якшанья с воришкой. К суйтену обратись, он тебе контракт подготовит.

— А если не приду? Отдадите задачу кому-то другому? Дроу, например?

— Ха! Нашла дурака! Дроу в нашу гильдию вход закрыт. Чумянка, сама понимаешь, слухи пойдут — заколотят нас, как домик тех несчастных из тупиковой улицы за базаром.

Хорошо, что он не мог прочитать мои мысли в этот самый миг, ибо месть на случай, если исполнит угрозу в мой адрес, я придумала основательную. Получит по полной. Зато будет знать, как шантажировать. Тоже мне, родственничек.

— Что ж, бывайте.

Попрощаться с ним более культурно у меня, увы, язык не повернётся. Ведь собеседник выражения не выбирал, вот и я не буду страдать вежливостью. Развернулась и с превеликим удовольствием покинула комнату после недовольного «угу» этого громилы.

Больничная палата в столичном научном центре была залита солнечным светом. Стерильный чистый воздух отдавал антисептиком и озоном после очередной процедуры кварцевания. Кругом стояла мёртвая тишина, если не считать звуки медицинского оборудования. Иными словами, ничто даже не намекало на жизнь, которая по-прежнему теплилась в пациентке по имени Сторчина Антонина Игнатьевна. Она лежала на каталке с закрытыми глазами. Аппарат ИВЛ работал исправно. На маске, плотно прижатой к лицу, выступили маленькие капельки конденсата, а на нескольких мониторах у изголовья отражались жизненные показатели пациентки, погружённой в искусственную кому.

Тем временем в этом же здании в соседнем помещении проходило рабочее совещание. Слово взял инженер-программист, отвечающий за взаимодействие системы ИИ, генерирующей БЕТА-вселенную для двух участников тестовой программы лечения:

— Я исправил программный код искусственного интеллекта ментора по имени Монтий. Поэтому при следующих обновлениях системы он сможет полноценно общаться с игроками.

— Пациентами, — поправил его доктор медицинских наук по имени Пётр Иванович. — И вообще, кто разрешал вам погружать мою личность в искусственную реальность в качестве подсадного воспоминания? Как вы планируете потом объяснять Антонине, когда она проснётся, что у неё нет никакого соседа-сожителя?

— У неё должна была быть привязанность и цель вернуться в наш мир, — аналитик из компании разработчика БЕТА-вселенной заступилась за программиста. — Мы позаимствовали только ваш архетип и визуализацию, чтобы выглядело реалистично, мы же не можем оцифровать личность кого угодно без согласия. А вы, подписав бумаги, уже де-факто участвуете в проекте тестирования. Моя личность там тоже загружена. Как и его, и даже наш директор дал согласие и прошёл анкетирование, понимаете?

— Ладно, — недовольно согласился врач, — что у нас с показателями? Что у нас с аневризмой?

— А вот тут у меня хорошие новости, мы добились фактического подтверждения эффекта плацебо. Замечена положительная динамика уменьшения аневризмы с критических показателей на 4 % всего за неделю пребывания в БЕТА-вселенной. Пока одна часть мозга, отвечающая за сознание и память, «играет» и выполняет лёгкие миссии, а тело бездействует, другая занимается лечением.

— И что вы предлагаете, продавать пациентам ваши сказки о плацебо вместо операций? Если я приду с таким предложением в министерство, мне у виска покрутят в лучшем случае, в худшем — сместят с должности.

— Поэтому нужно дождаться окончания эксперимента. Как, например, с шахтёром, нашим первопроходцем. Правда, у него нет ментора и облегчающих игру первоначальных навыков, таких как знание языков, поэтому и скорость восстановления у него ниже. Но мы ещё работаем над этим, и динамика выздоровления у него тоже неплохая. Ткань альвеол постепенно очищается от микрочастиц угольной пыли. Его доставили к нам в критическом состоянии после того, как борт МЧС вылетел на спасательную миссию.

— Слышал, помню, — согласно кивнул врач. — Когда, по вашим оценкам, приблизительно можно ждать результата? И мне бы хотелось более детально обсудить проблемы с вирусным персонажем, которого система якобы внедрила без ведома оператора.

— Вы же понимаете, БЕТА-вселенная — это, по сути, искусственный интеллект, который постоянно генерирует новых персонажей, поддерживает систему взаимоотношений, следит за экономикой игрового пространства, даже создаёт графику на должном уровне.

Вместо ответа доктор медицинских наук лишь вздохнул, не меняя тяжёлого взгляда.

— Если проще выразиться, то мы не можем контролировать сложность игры, мы можем облегчать работу мозга пациента через подсказки и разные косвенные инструменты. Поймите, если не давать пищу для ума, то он начнёт деградировать. Иными словами, сложность нарастает постепенно, подстраиваясь под мозговую активность игроков. Если мы в это влезем, то можем вызвать ощущение нереальности и нарушить эксперимент. Как вам известно, одно из условий, необходимых для активации эффекта плацебо, — это вера в происходящее!

В конце целой тирады аналитик непроизвольно повысила голос, надеясь тем самым убедить врача-онколога с огромным опытом и стажем.

— Во всяком случае, — констатировал Пётр Иванович после недолгого раздумья, — им не стало хуже. А улучшение состояния пациентов — это наша конечная цель, которую мы все преследуем, не так ли? Но вас тогда я попрошу с удвоенным энтузиазмом следить за малейшими изменениями в игровой реальности и мониторить жизненные показатели пациентов. Распоряжения я дам и выделю ещё людей на ночные смены, чтобы были операторы и медперсонал в центре на случай ЧП.

— Спасибо, мы постараемся! — весело отозвалась девушка-аналитик, вновь отвечая за всех.

— Надо просто работать и делать это эффективно. Одними стараниями пациентов не вылечить. Знания и практические навыки — вот ключ к успеху в нашем деле.

А немного помолчав, он тихонько добавил не без грусти в голосе:

— Удача тоже имеет место быть.

Хлопнув руками по коленям — излюбленный жест, врач поднялся на ноги и отправился к выходу, однако уже у двери обернулся и коротко пожелал:

— Удачи вам в эксперименте и успехов. Зайду через неделю и надеюсь услышать более обнадёживающие новости.

Не дожидаясь очередного ответа жизнерадостной сотрудницы, он вышел и плотно закрыл за собой дверь.

В комнате, заставленной вдоль стены цифровым оборудованием и несчётным количеством мониторов разных размеров, повисла неуютная пауза. Программист нарушил неловкое молчание первым:

— Ты почему ему не сказала про проблемы с вирусными персонажами, которых мы не можем никак удалить из вселенной?

— Ты хочешь, чтобы он свернул нашу лавочку? — изумилась аналитик. — Я послала отчёт директору, пусть он подумает вначале, что делать с Эплкрауном и его обитателями. Остальное — не нашего ума дело.

— Ага, ну-ну.

Инженер-программист, один из тех, кто работал в медцентре посменно, повернулся к главному пульту управления и уставился на очередной листинг, строчки кода, которые недавно написал, но не успел сохранить, потому что вынужденно отвлёкся от работы.

— Я не уверен, что моя заплатка поможет обрезать их способности и уравновесить игровой баланс. Мне бы посоветоваться хоть с кем-то. Можно выдать допуск моему профессору? Я бы хотел узнать его мнение, прежде чем так рисковать.

— В любом случае сохрани и не заливай новую версию, оставь в конфигураторе. А как директор приедет, так и решим этот момент тоже. У меня точно нет подобных полномочий, а нагружать Петра Ивановича нет смысла, если он начнёт в нас сомневаться, то не далёк тот час, когда нас выгонят отсюда со штрафным билетом.

— Ты думаешь, нас могут посадить? — Программист изумлённо выпучился на коллегу.

— Да нет же, договор расторгнут, и неустойку придётся заплатить. Типун тебе на язык, Ярик. Ты думай, что говоришь?

— А ты выражайся попроще! — возмутился тот. — Штрафной билет. Тоже мне, Цветаева.

— Она стихи писала, гений, — проворчала аналитик. — Ладно, давай не будем нагнетать и ещё раз посмотрим, что там делает сейчас Перкинс? Может, удастся решить этот вопрос через Монтия или вообще новый заказ гильдмастерам подкинуть, а?

— Я бы лучше сосредоточился на зомби-семейке. Не нравится мне эта идея, вдруг тема смерти под боком наведёт пациентку на воспоминания, ну те, настоящие, а?

— Фу-ты, сплюнь!

— Ага, уже.

На том разговор был окончен, и программист принялся стучать пальцами по клавиатуре, а девушка-аналитик поднесла закрытую ручку ко рту и принялась грызть колпачок. Наступало время обеда, но эти двое совершенно забыли о распорядке рабочего дня, увлечённо следили за БЕТА-вселенной, выведенной окнами сразу на несколько верхних экранов, висящих на стене подобно телевизорам.

Лавочки с товарами изобиловали пряными запахами, аж в желудке заурчало. Я шла вдоль торговых рядов и смотрела на окружающих невидящим взором. Ушлые ребятки-гоблины ловко сновали туда-сюда, заставляя переживать за целостность собственной сумки. Денег там не было, одни бумажки Перкинса.

Кстати, да.

Зайти, что ли, к старьёвщику?

Вздохнула. Нет, не сейчас, пойду к Бообеку, расскажу ему всё. Вместе обмозгуем, нужно ли ввязываться в эту историю с Бласиусом и за какую сумму?

Резко развернулась и чуть не стукнула рукой гнома.

Ой!

Шагнула в сторону, уступая проход, а сама краем глаза проводила такого интересного коротышку! Никак не могу привыкнуть ещё и к этим: борода с косичками и пальцы в перстнях. Но поистине сложнее всего воспринять ситуацию всерьёз, разглядывая огров. Так-то они вполне разумные меланхоличные ребята. Если их не злить, то можно иметь дело. Очень любят пожрать и частенько сметают всё до последней крошки прямо в больших размеров пасть, подняв стол чуть выше подбородка…

Когда первый раз увидела в таверне — пялилась с раскрытым ртом.

А сейчас взгляд мой зацепился за латанный в трёх местах навес. Солнышко светило ярко, и поэтому торговцы частенько защищали продукты таким образом или и вовсе ставили высокие палатки и торговали за закрытыми занавесками.

Вот что меня сильно смущало, так это полное отсутствие мух даже у мясных лавочек. Хотя Бообек что-то говорил про насекомых и букашек в специях.

Хм.

Интересный во всех отношениях мир был не такой уж злой, со всеми можно было хоть как-то договориться и сторговаться. Но это отсутствие мух… А они вообще имеются в этом мире?

Вот на отсутствие комаров я не жалуюсь. Ещё чего. Наоборот, так даже лучше!

Подошла к той самой подворотне, откуда вышла совсем недавно, заглянула и никого не обнаружила. Странно. Ушёл без меня?

— Ну что опять? — услышала я за спиной.

— Э, ты за мной хвостиком ходишь? — проворчала, уступая дорогу другу. — Преследуешь?

— Если бы, — вздохнул Бекушка, — тебя два раза чуть не обчистили, пришлось сказать гоблинам, что так делать нельзя.

— Да?

Я посмотрела на сумку и только сейчас обнаружила надрез сбоку.

— Вот подлюки! Чтоб им икнулось.

— Держи свои бумажки. Хорошо, что книжку Перкинса оставила в доме.

— И не говори. — Я перехватила три небольших свёртка и задумчиво повертела их в руке. — Ой, слушай, а что, если эти некромантские бумажки продать?

— Думаешь, они хоть что-то стоят?

— Вот сейчас и узнаем. Заметила в конце улицы лавку старьёвщика. Во-о-он там, видишь?

Эльф посмотрел по моей указке в ту сторону и немного помолчал, раздумывал.

— В принципе, можем срезать. Пройдём переулками, чтобы меньше привлекать внимание.

— А в переулках нас, конечно же, никто не заметит?

— Там нет таких крикух, как Трайта. А значит, некому слухи разносить со скоростью урагана. Идём.

— Трайта? — только и спросила я.

Но отвечать мне никто не спешил. Бек взял меня за руку и увлёк за собой в тень узкого пространства. Ладно, пусть себе командует, мне не жалко. Мужик же, в конце концов.

Вот и Петя на меня вечно ворчал, что веду себя как генерал…

Или это был мой покойный муж? Неожиданно непонятное ощущение нереальности заставило застыть на месте. Странная мысль мелькнула перед глазами, ошеломляя до звёзд из глаз. Такое ощущение, будто мне по голове обухом приложились.

— Ай…

— Что? — Бек недовольно остановился. — Ногу подвернула?

— Да нет, голову кольнуло. Будто ударил кто.

Сощурилась, фокусируя зрение. Вроде бы прошло. Вроде бы. Ладно, не буду думать о прошлом, может быть, это из-за учащённого сердцебиения? Значит, и волноваться тоже не буду.

— Пошли, — подгонял меня сожитель. И правда, теперь со всей уверенностью могу его считать таковым. Кстати, интересно. А где потерялся Пётр Иванович? Найти бы поскорее, иначе как-то даже неудобно шашни крутить за его спиной.

Лавка старьёвщика встречала нас чуть слышной мелодией. Приятной, но вызывающей дремоту и слабость во всём теле. Или же это из-за благовоний? Мускусный аромат с горчинкой витал в воздухе, понять бы, как он назывался и какому цветку принадлежал. Интересный.

— Стой! — окрикнул меня Бообек.

Я встала как вкопанная. И только сейчас заметила скелета, на которого чуть не налетела, пробираясь к прилавку через всякую всячину, наставленную с разных сторон целыми горами.

— Что? Вам приглянулся костеног? — из-за груды хлама послышался старческий голос. — Но спешу вас расстроить, он не продается. Это подарок от моей покойной жены. Выставил его для красоты.

С интересом оглядела «подарок» — скелет маленького динозаврика. Эдакого раптора без кожи и внутренностей.

— Посмотрите, какие они гладкие! Каждая косточка обмыта в абразиве с извёсткой, пятеро гоблинов трудились над ним пять ночей!

— Э… а зачем? — не поняла мысль я.

— Кости очищали, — предположил эльф и попал в точку.

— Именно!

В этот самый миг из-за глобуса на подставке показалось лицо низенького дворфа. Почему не гнома? У тех форма ушей другая и рост пониже. Последние поговаривали, что дворфы произошли от смешения родов гномов и эльфов. Первое время я в это не верила. Но затем пригляделась к форме ушей и поняла, что слухи могут быть не беспочвенны.

Вот только вообразить себе подобный, скажем так, мезальянс — даже мне было сложно. А я в своё время много фэнтези книг перечитала. Правда, очень быстро пересела на историческую прозу.

— Мы пришли не покупать, а продавать, — с улыбкой ответила ему.

Старьёвщик немного расстроился, фыркнул и отправился обратно за прилавок, где взобрался по этажерке, чтобы его было видно по пояс.

— Ну так? Показывайте своё добро! — поторопил он. — У меня сегодня ещё делов многа-многа.

Округлила глаза вначале, но быстро смекнула, добавляет себе важности и только.

— О, да, конечно! Мы много времени не займём, — подыграла ему. — Довольный покупатель — довольный продавец.

— Ладно-ладно, угодила, тащи сюда свои причиндалы.

— Кхм, — кашлянул эльф.

— А что такого?

Дворф скосил взгляд на моего сопровождающего.

— Нет-нет, у него просто в горле запершило.

Старьёвщику явно понравилось моё оправдание — он улыбнулся. Поэтому быстро протянула ему свёртки некромантских заклинаний и посмотрела с надеждой.

— Так-так, что тут у нас? — дворф достал лупу и принялся разглядывать написанное на пергаменте. — Треугольники Фарриона! Да это же!.. — он вначале воскликнул, но затем замолчал и поджал губы. — А, не, обознался.

Ага! Вот же прохвост, сейчас будет снижать цену, мол, безделушка, все дела. Знаем мы таких…

— Так сколько я смогу выручить за эти три?

Дворф скривился, как от зубной боли.

— Нисколько, ценности эти бумаги из себя не представляют никакой.

Эльф хмыкнул, а я и без этого всё поняла. Врёт нагло.

— Ну, тогда мы пойдём.

— Постойте! — дворф начал юлить. Ожидаемо. Но я не повелась.

— У вас ещё много дел, у нас тоже, мы пойдём, — взяла бумажки и принялась их медленно, аккуратно сворачивать в прежнее состояние.

— Не сказать, чтобы очень много дел, так, есть чутка, — оправдывался скупщик. — Очень уж вы мне понравились, поэтому чисто по доброте душевной могу предложить вам за все три свитка немного серебра…

— Да они стоят каждый по золотой монете! — воскликнул Бообек. И ведь как убедительно блефует! Взгляд такой наисерьёзнейший, будто он знаток. Хотя, да, стоит тут в капюшоне и плаще, как самый настоящий некромант.

— Ну что вы сразу цену-то задираете, — заскулил торговец. — Золотой? Да где же это видано, чтобы за клочок бумаги брали столько денег, а?

— Так дело-то и не в бумаге, — перекривлял дворфа эльф, — а в заклинаниях.

И вот тут настала очередь старьевщика ухмыльнуться.

— И вовсе это не заклинание.

Попались.

— В любом случае, мы пойдём, — я повернула Бообека к выходу, чтобы нам шею не намылили за попытку обмана.

— Десять серебра и ни монетой больше! — предложил дворф.

— Десять за каждую, — упирался эльф.

Мне осталось лишь стоять и смотреть, как эти двое торгуются друг с другом.

— Двадцать пять за три! — крикнул старьёвщик. — И это окончательная цена!

— Двадцать семь.

— Нет, так не пойдёт!

— Двадцать семь, — повторил Бообек.

— Ладно-ладно, — сдался дворф. — Но я сейчас отдам вам только двадцать, семь — завтра, у меня серебро закончилось, одни медяки да золотые.

Ага, а завтра он нам ничего не отдаст. Ну и хитрый же проныра, а?

— Тогда дай нам на семь серебра какую-нибудь безделушку, которую ты завтра выкупишь назад.

Интересный выход из ситуации, смекалка у Бека что надо.

— Идёт. Кубок вам дам, вон тот. Стоит девять серебра, только завтра вернёте. Больше его никто у вас не купит.

— Лучше дай нам вон тот чугунок вместе с половником.

Недолгое противостояние взглядов окончилось нашей победой. Во всяком случае я в это искренне верила, надеясь, что история со свитками закончится здесь и сейчас, едва мы выйдем за двери лавки старьёвщика.

Ага. Было бы всё так просто!

— Да говорю же я вам! — В ногах у стражника лежал почтенный дворф. — Они пришли ко мне и вывалили эти свитки на стол!

— Кто они?

— Женщина, молодая, рыжая.

— Человечка?

— Да-да! — Дворф активно закивал, подметая пол бородой. — Именно! А второй — высокий, в плаще, было не разобрать. Но точно знаю, мужчина. Голос мужской.

— И что дальше?

— Там в уголке есть печать, посмотрите внимательнее. Это подпись некромантская.

— И что с того, — начальник стражи кивнул подчинённому, и тот надавил черенком копья на спину дворфа. Доносчик захныкал и поспешил развеять недопонимание. Ведь, как известно многим в этом городе, великий и ужасный начальник стражи меньше всего любил загадки и тех, кто их ему задаёт. Всё должно быть просто, чётко и понятно, как дважды два.

— Я… я знаю, что Перкинса все ищут, вот и пришёл к вам! Я бы не посмел обратиться в гильдии.

— Перкинс — низкий гоблин, а твоё описание не подходит под искомого субъекта! — рявкнул за его спиной стражник.

— Свитки! На них подпись Перкинса! — взвизгнул дворф. — Не знаю, кто эти двое, но они точно связаны с этим бандитом! Я лишь это и имел в виду!

— А… Гм… — Начальник стражи осклабился. — Что ж, понимаю. Логика простая, как трижды три.

— Девять, — охотно ответил дворф.

— Молчать! — рявкнул стражник. — Никто не давал тебе права комментировать мои слова! Ну-ка, Брегин, прижги ему зад, чтобы неповадно было.

— Да-с, сэр.

Охотно подчинившись, стражник прошёлся черенком копья по попе дворфа так, что тот захныкал, прикусывая губы.

— Что ж, говоришь, гильдии ещё не знают, что у нас в городе появились информаторы? — Начальник — сутулый, плечистый, коренастый мужик в кольчуге, пощипал густую бороду, в которой виднелись крошки хлеба после недавнего полдника и даже застряла пара вермишелин в подливке.

— Во всяком случае, я им не говорил! — визгливо ответил доносчик. Но стражник не дал себя обмануть:

— Ты не говорил, а кто вместо тебя?

— Отвечай! — Стоящий позади снова замахнулся, но дворф его опередил: встал на ноги, чтобы подставить руки под удар вместо спины.

— Прошу, не наказывайте меня. Я старый человек и у меня семья, детки уже выросли, но есть же внуки, которых хочется побаловать, а?

— Кому ты уже успел рассказать? А если не ты, то твой слуга? Помощник? Сподручный, м?

Дворф поёрзал на месте, моргнул от страха, прежде чем затравленно признаться:

— Броненосцам и иглобрюхам, а ещё паучатам, ну, тем, где гильдмастер — ушлая гномка Чахатта.

— Тфу! Считай, всему городу растрезвонил, — недовольно выдохнул начальник. — Ладно. Значит, так. Две трети мои, а тебе остальное. Придёшь отчитаться, как получишь оплату от гильдейских. И тогда будешь свободен на две недели от контроля.

— Э…

— Что? Внучат побаловать хватит, — хитренько ответствовал коренастый мужик, сидящий за столом. — Всё, уведите. Эй, ты! — крикнул ему вслед. — А если ослушаешься. Того и гляди, воры вынесут всю твою лавку подчистую в один прекр… то есть, ночью. Усёк?

— Угу.

Дворф повесил голову и возражать не стал, поняв, что выкрутиться в этот раз не удастся. И поэтому остаётся лишь один шанс навариться — занизить сумму премиальных и подделать отчётные документы. В конечном счёте, дворф он или кто? Умение обращаться с деньгами любого достоинства, будь это захудалый медяк или золотой кругляш, у него в крови с самого рождения.

А когда доносчик ушёл, начальник потрепал бороду и тотчас наказал стражнику, стоящему в дверях:

— Передай нашим, пусть приглядывают за старьёвщиком и этой парочкой. Разошли ориентировку, может, кому-то уже попадались эти баламуты на глаза?

Громкое и лаконичное: «Есть!» было ему ответом.

— Всё, ступай, распорядись.

Начальник махнул рукой, отпуская стража по делам. А сам устремил взгляд к деревянной тарелке с остатками недавней трапезы. Взяв её в руки, он хотел было вытряхнуть объедки в ведро с помоями, стоящее прямо сбоку от широкого стула со спинкой, на котором он сидел, но вдруг передумал, сгребая еду пальцами в распахнутый рот на манер огров.

Тотчас в одном небольшом помещении ближайшего форта города Бронхейм зазвучало громкое смачное чавканье.

Альпака стояла и жевала рубленную траву, так интересно двигая челюстями, я немного засмотрелась на неё, пока мой провожатый торговался за бумажный кулёк овощей. По-хорошему, мне бы стоило вмешаться и парой улыбок закончить спор, но Бообек хотел проверить собственные навыки дипломатии, поэтому пришлось стоять и наблюдать за происходящим.

— И почему мне кажется, что мы продешевили с этими бумажками? — проворчала я.

— Не, — не согласился эльф, — я промазал. Думал, он купится на мой блеф, но не вышло.

— Понятно.

Вздохнула.

Несколько золотых монет легко бы решили проблему нашего трудного положения.

— Да это же вздор! А ну давай сюда! — возмутился торговец.

Вот теперь настала моя очередь вмешаться.

— Уважаемый, а это у вас что? — Я отвлекла его внимание.

— Что?

— Гнилушка, смотрите, вот здесь, вы бы убрали, а то фрукты в корзинке тоже испортятся, и вот, плесень на донышке.

— Ой, — торговец покраснел, — сейчас уберу.

Он потянулся вперёд и выхватил плетёную корзинку с фруктами, чем-то напоминающими персики. Такие же крупные и кожица бархатная. Вот только этот фрукт называется сочча, как мне уже успел пояснить Бек. Если его переесть, может голова закружиться от переизбытка сахара.

Гоблины его обожают. А людям он противопоказан.

Что странно, крупы: гречка, рис, перловка здесь почти такие же, как и у нас на Земле. Только с пряностями проблема, это да… Но в целом и картошка имеется, и рыба разных видов, и свинки хрюкают в загонах на фермах по другую сторону от южных ворот Бронхейма — проезжали бы мимо — смогли бы насладиться красотами сельской пригородной местности.

— Так мы пойдём? — невинно спросила я. — Оплаты достаточно?

— Да-да, идите, только никому про гнилушку, ладно? — с надеждой попросил торговец. Его заискивающий взгляд вызвал во мне непроизвольную улыбку.

— Я — могила.

Казалось бы, сказала шутку, а в голове опять кольнуло.

— Ай… — взвыла я тихонько, отходя от прилавка.

— Что такое? — встрепенулся эльф. — Голова болит?

— Да, немного.

— Может, съела что-то не то?

— Ага, именно съела, что же ещё? Я с утра, считай, больше ничего не ела, кроме каши. Так что давай лучше в дом аккуратно, а там и приготовим картошечки.

— Погоди, я бы ещё рыбы или окорок купил. Мяса хочется, прям невмоготу.

Пожала плечами и предоставила моему новому сожителю полную свободу действий.

Так что каких-то пять минут спустя мы, гружённые провиантом и казаном, на своих двоих пёрлись в наш домик и тихонько говорили о всякой чепухе. Бек рассказывал про Баткен и разные живописные места Киргизии, а я предпочитала больше слушать и меньше говорить. Не думать, чтобы не волновать ноющую головушку. Как вдруг, словно из ниоткуда, перед нами выросла стена из стражников.

— Кто такие? Из какого города? — прогудел один рослый молодец, шевеля рыжей бородой. Его губы и рот прятались где-то там, за густой лицевой растительностью. Неудобно, наверное, ходить вот так?

— Мы? — Я сощурилась, припоминая, что же надо ответить. Голова кольнула сильнее.

— Из Гогтауна, — нашёлся Бообек.

— А ты? Почему в плаще прячешься, а? — спросил другой, менее бородатый, но тоже гигант в латном облачении. — Не жарко?

Я в ответ усмехнулась:

— А вам? В таких доспехах да на солнышке? На вашем панцире, уважаемый, впору яичницу жарить.

Послышались смешки с разных сторон.

— Ну-ка! — возмутился бородач.

— Так мы это, пойдём дальше, с вашего позволения.

Увы, попытка пройти мимо оказалась тщетной.

— Живо признавайтесь! Вы ли те, кого ищут? — наседал бородач. Будто выбивал показания, чесслово.

— Так нам откуда знать, кого ищут и зачем? Мы сами себя не ищем точно, — поумничала я. Жаль только, стражи юмора не оценили в этот раз.

Один из них замахнулся в мою сторону, чтобы отвесить оплеуху или же по горбу погладить, не суть. Я зажмурилась и руками голову прикрыла. Бек встал в стойку. Вот только без надобности оказалось.

Воинственный стражник, который один из пяти, вначале громко охнул, затем свёл ноги в коленях и руками ухватился за живот.

— Ой, что-то мне нехорошо, — резюмировал он, бегающим взглядом выискивая подобающее местечко. Кажись, прихватило его сильно. Бедняжка. Второй не отставал. Тоже взвыл.

Я вылупилась (иначе и не скажешь) на третьего, четвёртого и пятого, убегающих следом в тёмный переулок, словно по команде.

— Стойте на месте! — кричал бородач на полном ходу. — Мы сейчас вернёмся!

— Фантастика… — выразил мою мысль Бообек.

— И не говори, — поддакнула я, а заодно припомнила, — может, это всё специи?

Мы с эльфом скорбно переглянулись и передумали использовать мешочек приправ для мяса, которые Бек тоже прихватил с собой.

Немного посовещавшись по пути домой, мы пришли к выводу, что оставим приправу до лучших времён, пока не найдем подходящий способ для утилизации — чтобы не просто выбросить, а применить с пользой для дела. Так мы и шли, радуясь своему везению, пока не вырулили на тупиковую улицу. А там…

Горы мебели, ковры, торшеры, и всё это добро кучами стоит прямо перед забором у дома зомби-семейки. Заметив нас, двое парней поскорее кинули подушки на диван, стоящий тут же, и поспешили сбежать в дальний дом на этой улице.

— Это что, получается, их всех совесть заела?

— Вот умеешь же ты мои мысли читать.

— Иначе даже не знаю, кому мы обязаны такой щедростью, — пожал плечами Бек.

— Почему сразу мы и почему щедростью? Просто… просто… может, приказ выпустили? Или кто-то, наоборот, раструбил, что нельзя имущество после чумянки забирать?

Последнее оправдание показалось нам более-менее здравым, на том и остановились, боясь строить новые догадки.

К обеду мы приступили с огромным опозданием, потому что почти всё время занимались тасканием мебели назад в дом. Не веря своему счастью, дети то и дело норовили схватить какую-нибудь тяжесть, чтобы нам помочь, пришлось придумать занятие и для них. Вручила им тряпку протирать пыль, а сама ненадолго отвлеклась, разделала окорок и кость с остатками несрезанного мяса отправила вариться в новое имущество, казанок, а само мясо тихонько жарилось во вчерашней таре.

Моня и здесь не сплоховал. Таскал как за троих. Удивительно полезный работник. Локайм и его супруга суетливо показывали, куда что поставить, и придирчиво оглядывали состояние возвращённого имущества. Оно и понятно. Я бы тоже кривилась после того, как у меня дом выставили, и затем всё-таки вернули часть. Причём большую.

Жаловаться — не наше кредо, поэтому не будем.

— Так что там с работой? — вспомнил эльф про мой утренний квест, который я провалила с треском.

— Давай как закончим, — кинула многозначительный взгляд на детей и остальных, — потом поговорим.

— Ага, понял.

На том разговор прервался, и мы принялись за работу с удвоенной силой. Как раз бульон на огне закипел. Начистили картофана, нарезали, закинули вместе с морковочкой и луковицей, помельчила, как смогла. Укропчику бы сюда, перца молотого, и было бы как я привыкла делать.

Эх…

— Чего пригорюнилась?

Бек посмотрел на меня поверх тарелки. В этот раз мы кушали, сидя за столом. Даже Локайм и Нойра умудрялись культурно черпать суп. Да и в целом я стала замечать, что их струпы на коже стали меньше и будто заживать. Удивительно, неужели всё дело в какой-то деревяшке, которую мы принесли с собой?

— Моня, — позвала я.

— Да? — прохрипел зомби.

Я уронила ложку в тарелку. Бообек перестал жевать.

— Я его немного научила, — пояснила Нойра, отвлекаясь от тарелки.

— А…

— Блин, а так прикольно было слушать его ворчание, — поумничал Бек. — Улыбку вызывало непроизвольную.

— Нет, всё отлично, Монтий. Очень приятно, что вы говорите с нами на нашем языке.

— Мне тоже очень приятно, — каркающе ответил Монтий Агафон Шестой. — Премного благодарен.

Вот же аристократ, а? И говор такой интеллигентный, если бы не проблемы со связками, было бы совсем отлично.

— Что у нас в планах на сегодня? — спросила я, переводя взгляд на Нойру и Локайма. — Может быть, вы слышали хоть что-то? Почему вернули мебель, местные ворчали, переговаривались между собой?

Зомби-семейка переглянулась, и Монтий взял слово:

— Мы были заняты, колупались на чердаке.

— Ясно, понятно, вопросов больше не имею.

Вздохнула.

Н-да. Информации не густо. Что ж, вновь приступила за еду, поглядывая на деток. Их счастливые лица немного умилили. Ханна нашла среди вещей даже свою любимую куклу, а Ванис — деревянный конструктор. Поэтому-то они сейчас работали ложками на повышенных скоростях, чтобы поскорее пойти играть.

— Не спешите — подавитесь, — пожурила их матушка.

Не забыв о проблеме со столовыми приборами, мы, пока были на рынке, прихватили ещё немного. Чтобы был полный комплект на всех. И не зря. Кухонную утварь хоть и вернули, но не всю. Кастрюли, тарелки, а вот серебряный набор, увы. Видимо, уже продали.

— Так, а кем вы работали, если не секрет? — Бек начал разговор явно со скуки. — До всех этих событий.

— Мы? — удивился Локайм. — Я ветеринар, а жена моя дома хозяйничала, с детьми сидела. Да вот заболела сильно, слегла.

Я послала сожителю укоризненный взгляд. Тоже мне, тема для разговора за столом. Он меня понял.

— А из развлечений у вас в городе что-то имеется? Парки, скверы, ярмарки всякие, м?

— Карнавальная ночь, — весело отозвалась Нойра, покончив со своей тарелкой.

— Добавки? — спросила я.

— Если можно, мы с мужем посматриваем на косточку, но, думаю, Монтию она нужнее.

— Уступлю вам, — вежливо отозвался Моня. — Мне и супа хватило.

Удивительное дело. Только сейчас поняла, что не ощущаю запаха, который должен соответствовать созданиям, подобным им.

Отсутствие мух, запахи чуялись, конечно, но не все. Или у меня проблемы с обонянием? Нос вроде не заложен.

Бообек отвлёк от тяжёлых дум:

— Идём?

— Ага.

Встала из-за стола и с сомнением посмотрела на наши с ним тарелки.

— Мы уберём! — поспешил заверить Локайм. — Не переживайте. И воды уже натаскали. Надо только нагреть.

Кивнула и отправилась на выход из комнаты, перед тем потрепав Ваниса по светлой головушке. Приятные детки. Послушные, умные и смышлёные. Старые воспоминания о Подмосковье и своей настоящей дочери разбередили душу. Грусть накатила неожиданно, поспешила её прогнать. Что хорошо, голова прошла, едва я отвлеклась, и боли как не бывало.

Вышли на улицу и отправились в уголочек участка, что за сараем. И уж там Бекушка устроил мне настоящий допрос:

— Что-то ты темнишь и тему переводишь, какие-то проблемы? Нет заданий, тебя не взяли?

— Всё не так просто. — Я присмотрела себе тёпленькое местечко на траве и опустилась вниз, пристраивая пятую точку поудобнее. — Садись, разговор будет долгий.

Товарищ послушался без всяких-яких. Присел и уставился во все глаза.

— Давай, мочи.

Хохотнула.

— Если бы. — Вздохнула и приступила к основной теме разговора: — Мне заказали соблазнение Бласиуса, чтобы выведать у него планы по освобождению Такшайских копей. Диаспора местных дворфов обратилась к градоправителю Листограда с заданием. Этим, я так подозреваю, они перешли границы, потому что должны были разместить заказ в гильдиях. Вот «Броненосцы» и ищут того, кто возьмётся пошпионить.

— Никак, — серьёзно ответил Бек. — Совсем.

— Почему?

— Ну, значит, загибай пальцы, — он приступил к долгому рассказу, — одну из рабынь-человечек он оттаскал за волосы, когда она разлила кубок вина нечаянно. Другую вышвырнул из окна, благо был первый этаж. За какой проступок уже не помню. Дальше больше. Он-то рыжих любит, но это очень уж травмоопасная любовь, понимаешь? Не говоря о том, что ты мне пообещала ответить взаимностью, а тут задание?

— Ты серьёзно? Ревнуешь? — Весёлость моя быстро закончилась, едва начавшись. — Я же согласие не давала. Взяла время подумать.

— А что тут думать? Задание опасное и, я бы даже сказал, смертельное. Если Бласиус поймёт, кто его облапошил, даже если ты его опоишь, то в покое он тебя не оставит. Убегать из Дизби будешь на всех парах, лишь бы не попасться ему в гневе.

— Иными словами, даже шесть золота — не компенсация за риск? — уточнила я.

Эльф фыркнул.

— Шесть золотых? — Он многозначительно посмотрел на меня. — Скорее всего, отдав тебя Бласиусу, гильдмастер из «Броненосцев» сделает десять, а то и двенадцать золотых сверху. Очень, знаешь ли, прибыльный ход для него.

— Короче говоря, замануха?

— Именно.

— Но есть ещё одна проблема, — а вот теперь я не знала, стоит ли ему рассказывать. — Катина Бирбен, настоящая владелица этого тела, воровка. И дядюшка тонко намекал, что пустит слух обо мне, если не соглашусь.

— Так ему же хуже. Тебя видели в его обществе?

— Да…

— Ну всё, ему не отбиться от обвинений в найме нечистых на руку. Считай, ни один герой не пойдёт в его гильдию работать. — Бек широко улыбнулся. — Он блефовал, точно тебе говорю.

— Тогда почему он при всех меня племянницей обозвал?

— А чтобы отвести подозрение от тебя, если ты его родственница, значит, уже своя. Наверняка тебя там вербовать начали? Так ведь?

— Ага, когда узнали, что я лингвист.

— Оно и понятно, среди задач частенько попадаются квесты найти такой-то артефакт. По сути, это расхищение гробниц. И человек со знанием языков, особенно мёртвых, фресочных, многим командам упростил бы работу.

— Ладно, уговорил, завтра я никуда не пойду и задание брать не буду. — Я кивнула в сторону дома. — Теперь у нас дела наладились. Устроюсь в таверну подавальщицей или на кухню, или ещё куда.

— Ты-то понятно, а мне что здесь делать? — устало выдохнул эльф, откидываясь на спину. — Не хочу уходить. Мне с вами нравится, но и балластом быть тоже не хочется, малость совесть подтачивает. А дальше будет только хуже.

— Ой, найдёшь, чем заняться. Придумаем какую-нибудь халтурку. Резьбу по дереву. Или ещё что-то. Будем продавать изделия в лавке. Надо только подумать, что бы такое им тут устроить, лишь бы спрос был.

— Это ты интересно придумала, но есть проблема.

— М-м?

— Стражники, помнишь? — Бек многозначительно посмотрел туда, где над забором виднелась верхняя часть тупиковой улицы. — Думаешь, они так легко оставят нас в покое?

— Да это просто недоразумение. Надо всего лишь разобраться, поговорить.

— А ещё тут есть некий Выртез, который подставил нашу зомби-семейку, не боишься, что и сама станешь как Монтий?

— Да если бы, как наш Моня. Он силач и умница такой, всем на зависть. Мне с ним не тягаться.

Эльф скривился со словами:

— Ты прекрасно понимаешь, что я имел в виду.

— Знаю и не считаю это проблемой. Если бы та неведомая сила и на нас подействовала, мы бы уже давно ходили бы как трупы, не находишь?

— Это-то меня и беспокоит.

— Вот и давай решать вопросы постепенно. Выртез и самоделки на продажу. А я пока поищу временную работу, чтобы было на что питаться.

— Эх, Тоня-Тоня, и всё-то у тебя просто и понятно. — Бек взъерошил мне волосы и беззлобно усмехнулся. — Но только не смей ходить в гильдию и принимать тот заказ. Про Бласиуса я не шутил. Он крайне одиозная личность, и его перепады настроения уже притча во языцех.

Слова тратить не стала, потому что ранее соглашалась с его доводами. Кивнула и с удовольствием подставила теплому солнышку другую щёку. Погода была хороша как есть, а лень неожиданно подкралась, не отбиться.

Директор компании разработчика БЕТА-вселенной — высокий статный брюнет в классическом костюме — быстрым шагом влетел в кабинет, влача за собой чемодан на колёсиках. Недовольные медсёстры, идущие позади, натянули на вошедшего халат и шапочку в самый последний момент.

— Что у вас тут стряслось? — Лев Агафонович недовольно посмотрел на сотрудников своей компании. — Вы меня выдернули из отпуска, я из аэропорта сразу к вам. Поэтому только попробуйте сказать то, что мне не понравится.

Галантно улыбнувшись двум медсёстрам, он прошёл в рабочую комнату, отведённую для инженеров-программистов и команды поддержки, и плотно закрыл за собой дверь.

— Алевтина, давай ты, у тебя язык подвешен. Ярик пока мысль сформирует, десять лет пройдёт.

— Лев Агафо…

— Короче, без пиетета. Говори «босс», «шеф», если хочешь. Только быстро. Я голоден реально как лев и покусаю вас всех, если причина действительно не ахти какая важная.

— Причина-то важная, вон у Ярика уже подгорает, — усмехнулась девушка-аналитик. — Он вас ждал ещё вчера. Мы тут успели немного покуролесить. Даже домой не уходили.

За основным компьютером сейчас сидел младший программист, второй разработчик, чья основная задача была — следить и учиться у Ярослава, чтобы его подменять.

Шеф прошёл вглубь комнаты и уселся на стул рядом со страдальцем. Тот подпирал стену головой, морщился и тихонько ворчал.

— Что стряслось?

— Всё! — недовольно ответил Ярик. — Это конец. Жесть. Я бы своими руками его придушил, но нельзя.

Алевтина усмехнулась и понимающе посмотрела на коллегу.

Лев Агафонович перевёл недоумённый взгляд на разговорчивую работницу.

— Кто-нибудь скажет мне наконец, что произошло? И почему Ярик в ауте?

— Мы в осадке, — вмешался в разговор младший программист. — Наш Бообек сбил Антонину с курса. Она должна была отправиться дальше по квесту в Листоград. Мы столько времени потратили, чтобы продумать эту многоходовочку. Прикрыли нашу парочку от стражников. Система уже сама начала их потихоньку выгонять из города дальше. И на гранитную табличку Перкинса они тоже не среагировали, хотя могли поднять пару золотых, если бы Тоня подошла к доске с заданиями, точно бы увидела. Там чёрно-белая бумажка висела прямо в центре, картинка чёткая и крупная. Но нет, блин. Антонина не заметила, а Бообек умудрился отговорить её ещё от одного квеста из основной сюжетной линии, он наврал ей с три короба про Бласиуса, будто эльф — садист.

— Ага! ИИ точно такое просчитать не сможет. Как? Вот как, скажите мне, это запрограммировать? Шанс на то, что игроки встретятся и будут врать друг другу, лишь бы сидеть на месте и ничего не делать, ничтожно мал, разве нет?

— А в чём проблема? — шеф по-прежнему ничего не понимал. — Тогда причём здесь Пётр Иванович, почему мне о нём прислали эсэмэску? Он к вам заходил, что хотел узнать?

— Ой, это сложно. — Алевтина прошла и устало опустилась на стул рядом. — Вчера, почти сразу, как он ушёл, у нашей пациентки случился рецидив.

— Что?!

— Она вспомнила про покойного мужа, — пожала плечами аналитик. — Аневризма отыграла назад, увеличилась обратно на 1 %, итого у нас положительная динамика за неделю всего 3 %, понимаете?

Лев Агафонович вздохнул, пряча лицо в ладонях.

— Что из хорошего?

Младший программист и Алевтина недоумённо переглянулись, Ярослав продолжил подпирать головой стену.

— Да ничего особенного, — наконец ответил последний.

— Это вам ничего особенного, а мне может подойти любой повод. Улыбка, шутки. Они всё время грустят, что ли?

— Да нет, сидят на солнышке. Недавно поговорили. Он её взревновал к заданию на Бласиуса, там нужно было соблазнить градоначальника и выяснить его планы относительно Такшайских копей.

— Что решили?

— Пожелали остаться у зомби-семейки, заняться поделками, а она захотела устроиться подавальщицей в таверну.

— А стражники по какому поводу прицепились?

— Так их же старьёвщик сдал, когда они пришли бумажки Перкинса продавать. А тот давно в розыске.

— Ну да, всё логично.

Лев Агафонович встал и принялся ходить по комнате, размышляя вслух:

— Значит, так… Думаем, чем их занять в городе и как отвадить стражу? Кого мы можем подключить?

— Давайте гильдмастера «Броненосцев» отправим к начальнику форта, пусть замолвит словечко, а? — предложила Алевтина.

— А смысл?

Ярик обернулся и недовольно уставился на коллегу.

— Совершенно никакой логики, ему, наоборот, хочется поскорее отправить Тоню в путешествие-квест, чтобы озолотиться.

— Так есть ещё и другие. Гномка по имени Чахатта очень оригинальный и сумасбродный персонаж. Логики там можно не искать, — посоветовал младший программист.

— О, годится! — Лев Агафонович щёлкнул пальцами. — А зомби-семейка это у нас?..

— Локайм, Нойра, Ханна и Ванис. Побочная квестовая ветвь. Они её вообще на Монтия спихнули. Сами не занимаются, только планы строят выведать про Выртеза и ничего более.

— Не-не-не, подожди, — шеф щёлкал пальцами, — что-то в ваших словах меня зацепило, но мысль ушла. Ну-ка, повторите про солнышко и чем они занимались?

— Поговорили, сидя на солнышке, — ответил Ярик. — Бообек ей наврал с три короба про Бласиуса, чтобы Антонина не брала этот квест.

— Другое! Зачем он это сделал?

— Взревновал? — уточнила Алевтина. — Вы хотите…

Очередной щелчок пальцев, и в комнате воцарилась гробовая тишина, если не считать гул серверного оборудования.

— Да! Точно! Устройте им Санта-Барбару! — руководство принялось воодушевлённо сыпать идеями, а его работники только и раскрыли рты, следя за чужим полётом мыслей. — Лямур-тужур! Точно ведь! Любовь, мои дорогие, способна исцелять. Не знаю, кто это сказал, но думаю, идея стоящая, ведь так? Так?

— А что? Мне нравится.

— Санта-Барбара? — Ярослав поискал в недрах своей памяти определение этого слова. Мало что вырисовывалось в сознании. Пришлось пробовать наугад. — Так вы хотите, чтобы мы им замутили любовный треугольник?

— Ага, параллелограмм, — хохотнул младший программист. — Только с кем? Локайм женат, молчу, что зомби, кроме Бообека есть ещё Пётр Иванович, о котором наша Антонина забыть забыла.

Шеф лишь отмахнулся:

— Никакого треугольника, — предлагая дальше: — Можно просто ненавязчиво сталкивать их друг с другом.

— Подождите, но там же дети…

— Вот и пускай они закончат квест по зомби-семейке, наведут порядок и пойдут по новой цепочке вместе. А вы им в этом поможете.

— Как?

— Это я у вас должен спросить, за что я вам деньги плачу, а?

— В принципе, можно намекнуть на табличку через Монтия, он уже у нас разговаривает. Ярик обновления накатил.

— Значит, решено. — Лев Агафонович белозубо улыбнулся. — Работайте. А я пойду загляну в столовую, вдруг удастся перехватить пожевать. И чтобы, когда я вернулся, вы уже трудились, как пчёлки, иначе про бонусы в конце года можете забыть. Дружно вылетим отсюда, как пробки из шампанского, если состояние Антонины пойдёт на ухудшение.

Не сказав больше ни слова, начальник вышел, а Ярослав указал пальцем в его сторону, подначивая:

— Во-о-т как надо выражаться, Цветаева. Сразу понятно и доходчиво.

— Ага, вроде и про штраф сказал и не обидно, ты про это? — ехидно ответила она.

Программисты переглянулись и громко вздохнули. Работы предстояло больше, чем просто много.

— Нет. Не про это. Но ты лучше, когда шеф вернётся, ничего ему не говори про Эплкраун. Иначе я закончусь на работе или слягу, как Антонина. Одно из двух.

Сколько верёвочке ни виться, а конец будет. Я всегда считала, что зло должно быть наказано, злодеи сидеть под стражей, а принцессы обязательно дождутся своих женихов на белых конях (на крайний случай подойдёт блестящий белоснежный купе под цвет фаты и свадебного платья, а лучше вообще седан, чтобы ещё и с детскими креслицами на заднем сидении). Исключительно по этому единственному критерию и выбирала фильмы или сериальчики, когда удавалось выкроить время между танцами с тяпкой на грядках в теплице, пристроенной аккурат к каменной ограде богатенького соседушки.

Вот только в этот раз мне было сложно даже начать понимать, с какой стороны приступить к делу, чтобы этот самый конец найти. То бишь как вывести на чистую воду мастера Выртеза или того, кто повинен в происходящем с нашей зомби-семейкой?

Хорошо хоть Монтий подсобил. Подсказал, что гранитная табличка, которую мы перепрятали в сарай, может оказаться вполне себе ценным артефактом, за который готовы заплатить в гильдии под названием «След тарантула» некоей гномки Чахатты. Так что планы по созданию самоделок на продажу можно будет временно пересмотреть, а время потратить в пользу другой, более актуальной задачи.

Надо бы навести наконец порядок в этой многострадальной семье и решить, как вернуть родителям Ханны и Ваниса подобающий вид. Вдруг это действительно только болезнь и она лечится? А что? Нет же здесь мух? Нету, проверяла. Полдня высматривала их между делом, так и не обнаружила ни одну.

— О чём задумалась?

— О мухах, — ворчливо ответила я Беку, когда он в который раз выглянул ко мне на крыльцо.

Сидела я себе тут, понимаешь ли, почти бездельничала — чистила картошку над помойным ведром — и думу думала. Как вдруг идея посетила меня совершенно неожиданно:

— Навоз!

— Что? — удивился Бообек. — О чём это ты?

— Да о мухах же!

Возмущённо воззрилась на него. Неужели обычно прозорливый соседушка в этот раз не уловил мысли издалека?

— Навоз, говорю я тебе! Мухи любят навоз и летают над ним настоящим роем.

— А почему не сладости? — Эльф охотно уселся рядом. — Кому что важнее, да?

— Ой, ой, ой, — перекривляла его хитрое выражение лица. Думал, шпильку ввернул? А мне по барабану, поэтому и не задело. — Просто лепёшку навоза найти проще, только недавно ведь альпаку видела.

— И зачем тебе?

— Да так, теорию проверить о том, что в этом мире совсем нет мух. Как-то слишком неправдоподобно это, мультяшно, нереально, не находишь?

Эльф поднял голову вверх и устремил взор словно в далёкий-далёкий космос. И ведь как в воду глядел. Вдруг откуда ни возьмись над нами возникла из маленькой точки самая что ни на есть кучевая тёмная грозная туча. Минуту спустя зарядил дождь — дороги тракта точно размоет. И вообще, где это видано, чтобы тучи появлялись на небе как по щелчку пальца? Но спорить с погодой себе дороже, подхватила бумажный кулёк, тару с чищенной картошкой, нож. Бек по доброте душевной забрал помойное ведро. Так мы и забежали внутрь, испуганные промозглой сыростью и холодом, нагрянувшими неожиданно.

— Кажись, разгневала ты мать-природу своим укором.

— Ага, тоже так думаю.

Я вначале усмехнулась, белозубо улыбаясь Беку, складировала продукты, тарелки и колющие-режущие на стол, как вдруг до моего слуха донёсся странный царапающий звук.

— Бз…

Нет. Показалось. Это уже галлюцинации, похоже, на фоне моей маниакальной озабоченности данным вопросом. Так ведь? Так?

— Бз… Бз… Бзык…

— А ну-ка! — Я отправилась на звук — крадучись вышла в холл и с удивлением обнаружила висящую в углу паутину. Белую такую, махровую, крупненькую, словно салфеточка на тумбу телефонную. Но не это меня поразило до глубины души, нет. А то, что в самом центре её трепыхалось сразу две мухи.

— Заказывала — получи. Нашлись родненькие, да? — позади меня умничал, кто бы вы думали, пра-а-а-альна Бекушка-молодец.

— Да ну тебя, я ж на полном серьёзе почти уверовала в собственную теорию, будто это место ненастоящее.

В следующий миг ушастый наглец взял и ущипнул меня за плечо.

— Ай!

Что б его!

— Больно? — ехидно спросил поганец. — Вот и не выдумывай себе лишнего. А то буду тебя щипать каждый раз, как только начнёшь об этом заикаться.

— Ладно-ладно, уговорил, — быстро сдалась я. — Выбрасываю белый флаг. Помилуйте. Сжальтесь надо мной, царь-батюшка.

— То-то же, — довольный эльф быстро отстал и вновь скрылся на кухне, а уже оттуда продолжил: — Идём лучше вместе еду приготовим, иначе с такими скоростями кушать завтра будем.

— Ага…

Осталось лишь вздохнуть и в очередной раз на сегодня глянуть на паутину и застрявших мух, словно на экспонаты музея, чтобы удостовериться в ошибочности собственной теории.

— Это что же получается, мухи есть, и комары тоже будут?

— Тьфу на тебя! — Бек сбросил чищенную картошку в тарелку с водой. Раздался громкий плюх, брызги полетели в разные стороны. — Не выдумывай лишнего. Мне и без них проблем хватает.

— А что, тоже не любишь?

— Покажи мне того, кто их любит?

Резонно.

— Ладно, давай сюда ножик, я быстро управлюсь.

— Нет уж. Лучше воду поставь, — проворчал кухарь, сидящий на табурете возле разделочного стола. — Я уже почти закончил, пока ты на мух облаву устраивала.

— Кстати об облаве, — перевела тему я. — А где там наш Монтий потерялся? Ушёл в город табличку менять и пропал. Не думаешь, что его могли угнать, а?

Бек лишь хохотнул и ничего не сказал.

— Ну правда… Вдруг его похитили?

— Кто его похитит? Ты силищу его видела, когда он полено разрубал, м?

— Хорошо, уговорил, умолкаю.

Вздохнула. И всё-то у него чётко и ровно. Будто нет поводов для волненья. Но ведь мне-то хочется. Правда, подходящий повод для переживаний найти ещё надо бы, да всё никак.

Не было проблемы, значит, надо её придумать. А что? Лучше я сама себе надумаю, чем её создадут для меня и вместо меня. Но если серьёзно, превентивные меры — вот мой метод, который работал чаще всего безотказно.

— Сетки.

— Что — сетки? — не понял сосед. — И вообще, не пора ли мелким вставать?

— Да москитные сетки надо повесить, пока комары не налетели.

— Слушай, сколько я здесь был, не встречал ни одного комара.

— А вдруг не сезон?

Пожала плечами.

— За все полгода моего пребывания в Дизби погода не особо-то и менялась.

— Тише! — настала моя очередь шикнуть. — Сейчас ещё зиму накличешь, где нам тулупы брать?

— Где-где, в Караганде, — проворчал Бек. — Готова картошка, принимай работу, шеф.

— М-м?

— Шеф-повар в смысле.

— А, да.

Я забрала тарелку и отравилась к тазику-рукомойнику, чтобы чёрные глазки повырезать. Картошка местами прорастать начала.

— Вот что делать с Нойрой и её мужем, хоть убей, не знаю.

Ответить Беку не довелось, в этот самый миг на пороге послышались громкие шаги, будто кто-то намеренно топал, стряхивая грязь.

— О, видать, Моня вернулся? — Я выглянула в дверной проём кухоньки, чтобы посмотреть, кто там к нам пожаловал.

А оказалось, у нас гости и по такой погоде.

Низенькая ушастенькая гномочка вошла первая, Монтий замыкал, неся в руках замотанную в холстину гранитную табличку. Оба были, как ни странно, сухие. Ну или почти. Перевела взгляд на гостью. Мне по пояс, кучерявая, рыжая, уши как лопухи, а на затылке узелочек, на котором сидел небольшой паучок из белого драгметалла. Лимонно-жёлтый самоцвет поблёскивал на пузике ювелирного изделия даже в тусклом свете хмурого дня. Ливень, к слову сказать, закончился, но мелкий дождик до сих пор накрапывал, или это с крыши капало на карниз?

— Дратути-дратути!

— Драсте, — не отставала я, проявляя любезность. Бек молча скрестил руки перед собой. Он сейчас был без плаща и капюшона, поэтому на особую вежливость и не рассчитывал.

— Это самое, — гномочка широко улыбнулась, — знаю я всё про вас, того самого, стражники, это самое, ищут. Но вы не бойтесь. Ваш Монтий вместе со мной всё уладит. Правда, тот самый, это, Агафоныч.

— Монтий Агафон Шестой, — аристократично ответствовал культурный зомби. — Но можно просто Моня, без того самого.

— Хорошо, это самое…

Гномка, похоже, очень любила местоимения. Но хохотать я себе не позволила, как и издеваться над гостьей, продолжила разговор в уважительном тоне:

— Стражники ищут? А причина?

— Так Перкинса-то ищут. А вы старьёвщику подогнали бумаженции, это самое, с его подписью, во! То есть не во, а вот! Вот и ищут вас, чтобы вначале арестовать и допросить. И только в таком порядке.

— Очаровательно.

И это был не мой комментарий.

— Ага, — поддакнула я.

— Говорите, нас уже отмазали? — Бообек всё-таки вмешался в разговор.

— То самое, Моня, давай-ка ты, а?

Гномочка оглянулась на зомби, как на старого приятеля. Тот с достоинством кивнул, не хватало ещё расшаркивания для полноты картины.

— Гранитная табличка — это ключ ко входу в тайную часть копей гробницы Хораса IV. Перкинса по большей части ищут из-за того, что он много у кого украл. А ещё точнее, украл тот, кто прикидывался Перкинсом. Но мы уже всё уяснили. Я рассказал детали. Сам Перкинс давно засел в Эплкрауне и оттуда носу не показывает. А вот гоблин по имени Выртез, который меня и пленил, оказался тем, кого устранил один умелый дроу по имени Бообек.

— Погодите, — он хмуро переспросил. — То есть мне можно пойти в Листоград и сдать квест на Перкинса?

— Пока что нет, — гномка ответила сама. — Вам нужно, это самое, отправиться с нами в ту самую, ну, экспедицию до гробницы Хораса IV, чтобы опередить дворфов из Листограда! И тогда, я обещаю, вас ждёт, это самое, достойная награда, во! Не та, что пообещали «Броненосцы» или другие гильдии, я вам отвечаю!

— А как же Ханна и Ванис? — вопрос был адресован по большей части Монтию. Но он мне ничего не ответил. Вместо него слово взяла гномочка.

— Это мы быстро. Я могу глянуть, если позволите.

— М-м?

— Чары некромантские, — гномка кивнула вверх, — даже отсюда чую, как воняет магией.

Мы с Бообеком переглянулись.

— Неужели их можно снять?

— Так ритуал не завершён, если Монтий не соврал.

Тот кивнул. А я облегчённо выдохнула.

— Эт мы быстро, — заверила гнома, — но только обещайте, что отправитесь с нами.

— Когда и куда?

— А завтра, того самого, прямо на рассвете и отправляемся, — гномка себе не изменяла, щедро сыпала местоимениями.

— Вы простите, конечно, но всё так скоро…

— Не прощу и не просите, — Чахатта рассмеялась в голос, похрюкивая, — шучу. Прощу, конечно. Сколько раз того самого простить, а?

Мне оставалось только недоумённо вскинуть брови.

— Это она так шутит, — Монтий счёл своим долгом прояснить ситуацию.

— А то мы бы не догадались, — огрызнулся Бек. — Давайте вы Нойру и Локайма посмотрите, а мы вам табличку отдадим без всякого обещания отправиться вместе с вами в гробницу?

— Так вы уже, считай, её отдали. А взамен я замолвлю словечко перед стражниками, чтобы они к вам не цеплялись.

— О как. Оказывается, мы ещё должны останемся, если не поедем?

— Так это ж. Коммерция, она самая родненькая. Или у вас золотишко имеется, а?

— А если мы отнесём табличку «Броненосцам»? — предположила я. А гномка насупилась, очами засверкала. Сразу видно, обиделась.

— Чего вы сразу за конкурентов-то заговорили. Я ж от чистого сердца помочь хочу, а вы того самого Бирбена, тьфу на него, вспоминать. Гадкий мужичище, даром что Бирбен, а не Язус.

И хитренький взгляд в мою сторону после этих слов. Неужели она знает всю мою подноготную?

— Ладно.

Спорить не стала. Пусть она нашу зомби-семейку для начала посмотрит, а потом уже и сторгуемся по существу. Вдруг ничего сделать не сможет. А мы тут раньше времени спорим.

Так и поступили, совершенно не подозревая, чем это может для нас обернуться.

Картинка на шестом мониторе изрядно оживилась, Алевтина по привычке мельком глянула в ту сторону и застыла на месте.

— А! — вскричала она, едва прочла диалоги Мазлтофа и Перкинса. — Нет-нет-нет! Не надо!

— Что ты орёшь?

Ярослав приподнял голову — он соорудил себе некоторое подобие кровати из стульев и сейчас кемарил, прикрыв лицо раскрытым блокнотом.

— Статуэтка! — взвыла Алевтина. — Скрытый квест! Наших героев сейчас закинет в Стикс, а в Эплкрауне поднимают нежить, чтобы добраться к открытому проходу в потусторонний мир.

— О чём ты вообще?

— Встань, подойди и прочти, если не веришь. — Аналитик упрямо уставилась на программиста, тот нехотя поднялся со стульев, ссутулился, прежде чем подчиниться.

Пару минут он поочерёдно считывал информацию с мониторов, прежде чем подытожить:

— Не кисло.

— А я о чём?

Но Ярослав её уже не слушал, бубнил себе под нос:

— Получается, из-за того, что мы влезли в движок реальности, добавили мушек да дождик вызвали, ИИ решило увеличить сложность? Или проблема в гномке Чахатте? Мы срезали угол и упростили прохождение, поэтому реальность тоже поменялась?

— Вирус, — выдохнула Алевтина, — это он.

— Ну какой там… — начал было программист, однако тотчас замолчал, спешно вернулся к «кровати» и забрал один из стульев, подставил его к рабочему месту и наконец уселся, чтобы быстро застучать пальцами по клавишам.

— Знаешь, а ты права в кои-то веки. Вирус сгенерировал сюжетную ловушку, и наши голубки в неё попали. В курсе, что и Листоград тоже поднимает войска, потому что мы табличку-ключ от копей подсунули гномке?

— По-моему, это сейчас не самое важное, — недовольно ответила аналитик. — Какая там Санта-Барбара, им система сейчас экшен-триллер устроит. Или на худой конец боевик.

— Да ладно тебе, ничего особенного, подумаешь, квестов станет больше. Зато придётся шевелиться в два раза активнее.

— В три.

— Бессмертный всемогущий ментор, наш Моня, по-прежнему с ними, успокойся. А после обновления он им разжуёт любое задание и упростит прохождение.

— Я переживаю не за задания, а аневризму, излишняя мозговая активность может навредить.

Куснув обветренные губы, Ярослав поднял взгляд на Алю и на полном серьёзе попросил:

— Поцелуешь меня?

— Что?

Он смущённо отвёл взгляд.

— Мне надо взбодриться, а кофе уже не действует. Вот думаю, поцелуй будет… — Не успел он договорить, Алевтина приникла к его губам и приобняла за шею, чтобы придержать изумлённого разработчика БЕТА-вселенной. Поначалу неловкий поцелуй продлился чуть меньше минуты, угрожая вот-вот перерасти в нечто большее.

— Хватит? — Она оторвалась от его губ. Тотчас злорадная ухмылка отразилась на её лице. — Думал, я откажусь?

— Честно? Не ожидал.

— А ты вначале реши проблему, дальше договоримся.

Ярослав посмотрел на неё с сомнением и припомнил:

— Так у тебя же есть парень. Помнится, недавно хвалилась.

— Нету, — аналитик смущённо опустила взгляд. — Я соврала. Да и откуда ему взяться с таким графиком работы?

— А… Понимаю.

— Ты это, работай давай, не отвлекайся, — мотивировала его коллега, — иначе Лев Агафонович скоро заявится, и нам всем крышка.

— Да не, всё на мази, он, кажись, в прошлый раз в столовой не то съел. Так что дня два его точно не будет.

— И откуда ты всё знаешь? — удивилась Аля.

— Так он сам мне эсэмэску написал. Хочешь, покажу?

— Вот же! А меня не предупредил.

Ярик усмехнулся и, не прерывая работы, добавил:

— И как ты себе это представляешь? Он весь такой культурный напишет тебе про проблемы со стулом?

Аналитик пожала плечами и разделила улыбку одну на двоих.

— Ты прав, сложно себе этого представить. Зато с тобой он прямолинеен, аж завидно.

— Это потому что и я донельзя прямолинеен, — проворчал программист. — Всё, не отвлекай.

— Угу.

В серверной комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим ритмичным стуком пальцев по клавишам. Алевтина притащила стул, уселась рядом с Ярославом и стала смотреть за развитием событий. Излюбленный колпачок от ручки вновь ощутил на себе её зубы, когда она принялась его неосознанно грызть — неплохая замена ногтей — привычка, от которой никак не могла избавиться.

Души умерших плыли по реке Стикс белыми полупрозрачными облачками. Я сидела на чёрном пепельном берегу и напряжённо вглядывалась в имена, интуитивно угадываемые в самой гуще этих скачущих по поверхности воды клубочков.

— Напомни-ка мне, Антонина, каким лядом мы сюда забрались?

— Статуэтка нас закинула, навязав квест по воскрешению Локайма и Нойры, — со вздохом ответила я, продолжая кипучую мозговую деятельность.

Не пропустить бы наших дружков, за коими мы прибыли в эту унылую серость потустороннего мира. Ни тебе светила на небосводе, ни звёзд. Темным-темно, но в разных градиентах серого отлично угадываются разные силуэты. Души вот тоже видны отчётливо.

— А ты вообще уверена, что нам позволят вернуться?

Вздрогнула, припомнив замогильный голос, который общался с нами, звуча отовсюду, в смысле: пол, стены, потолок. Мотнула головой, прогоняя неприятное воспоминание.

— Не унывай и взбодрись! Подумай лучше о другом — вот выполним квест, Ванис и Ханна будут прыгать до седьмого неба от счастья.

— А сейчас с ними, считай, только Монтий.

— И гномка Чахатта, которая пообещала о них позаботиться, если мы не вернёмся. Так что всё пучком.

Эльф, а точнее дроу, повёл носом и добавил мне размышлений:

— Чуешь, чем пахнет?

— Не-а.

— Вот и я не чую никаких запахов.

— А чего ты ожидал? Сернистый запах и лаву кругом?

Бек пожал плечами.

— Кто его знает?

— Фантазия, голубчик, не безгранична. Говорю же тебе, реальность эта какая-то нереальная.

Соседушка мой моргнул один раз, другой, прежде чем заметно повеселеть.

— А… так ты по этой причине ходишь вся на позитиве и улыбаешься? Мол, нереально, поэтому нестрашно?

— Да не, я вообще личность смешливая. Во всяком случае, раньше была. Сейчас вот реабилитируюсь. Слабая головная боль возникла из ниоткуда.

— Эй, ты давай помогай! Я сощурилась, потирая темечко. Сделала глубокий вдох, вроде бы помогло, отлегло.

— Не отвлекайся, быстрее выловим наших друзей, быстрее покинем это место.

— А почему ты думаешь, что у речки одно русло? Может, они там по параллельной ветке плывут себе, а?

— Предлагаешь прогуляться и поискать?

— Один тут, другая там. — Бек указал куда-то в темень кромешную. Я повела носом и, вот незадача, начала слабо чувствовать сернистый, немного такой тухлый запах.

— Ага, меня про мух ругал, а сам что наколдовал?

Эльф скривился, мало сказано.

— Ладно, понял. Умолкаю!

— Поздно уже, царь-батенька, пить боржоми, когда почки отвалились.

— И вовсе не отвалились, мои ещё при мне, — проворчал он.

— Это крылатое выражение.

— Знаю. Ворчу, понимаешь ли? Привычка.

И правда, чему удивляться? Предупреждал же.

Вздохнула и… закричала, как резанная.

— А! Ло-ло! Лови!

— Кого? — не понял меня Бек.

— Да зомби-папку лови! Локайм вон плывёт, с твоей стороны, глянь!

Пара секунд на молчаливое созерцание водной глади и некоторого количества проплывающих мимо облачных сгустков, и Бообек наконец нашёл взглядом того, на кого я указывала.

— И как его ловить? Думаешь в воду зайти и как рыбку из воды вытащить?

Да, по расстоянию от берега он немного недотягивался.

— Шагнуть в воду?

— Э, не, стой.

Что-то меня пугало в этой чёрной, как смоль, воде, больше похожей на густую нефть.

— И?

— У тебя разве нет веточки, сеточки? М?

— А может, его позвать, и он подплывёт? — предложил теорию эльф, пока мы дружно шли вперёд, чтобы не упустить из виду зомби-отца.

— Локайм! — первая позвала я.

Душа бедняги отозвалась и дёрнулась в мою сторону.

— И какой в этом смысл? — Бек приподнял брови.

— Извини, вырвалось, — я смущённо потупилась, — и правда, к тебе было бы ближе.

— А теперь он плывёт в твою сторону по диагонали.

— Тогда я его тут и поймаю.

Я пожала плечами.

— Ты уверена, что на задание не отведено время, м?

Мы дружно посмотрели вперёд по течению и заметили, как берег раздваивается и виляет. А ещё… тихий шум, звучащий вдалеке, сильно настораживал.

— Неужели там водопад? — спросил Бек.

— Ты лучше давай активнее зови нашего друга, а я пойду назад и поищу Нойру.

— Договорились.

В этот раз товарищ по несчастью (влипнуть в историю) спорить не стал, а приступил к выполнению задания со всем тщанием. Принялся звать Локайма. Как назло, выходило у него скверно. Душа продолжила плыть в мою сторону.

— Слушай, может, поменяемся, а? — наконец сдался он. — Зови его ты, а я пойду высматривать Нойру.

— Ладно, — пришлось согласиться и сменить позицию, поспешить вперёд по течению. Затрусила по бережку, выкрикивая:

— Мистер Локайм, ваши детки вас ждут, Ханна, Ванис, жену вашу тоже спасём, плывите сюда!

И ведь будто заклинание прочитала! Чья-то душа выскочила из глубин темных вод прямо мне в руки. Пригляделась к ней и обомлела от страха и благоговения, сжимая в руках белый светящийся сгусток.

— Нойра?

— Вот это ты везучая, — ошарашенно выдохнул дроу. — Зараз, считай, задание выполнила. И Локайм к тебе охотнее плывёт.

— Да не, — я махнула свободной рукой, которую намеренно освободила, — обычно я неудачница, причём со стажем. Секунда на размышление — промелькнувшая мысль — и я громко рассмеялась. — Ага, дачница со стажем с приставкой «неу». Всё сходится.

— Лови давай нашего второго и уходим поскорее.

Осталось лишь угукнуть и приступить ко второй части задания. Каких-то пять минут спустя мы уже стояли и слушали долгую замогильную речь богини потустороннего мира, наставляющей не попадать в её объятья. И много бла-бла-бла, устала переваривать пафос и эпос. Но зато по завершению нас аккуратненько уронило под землю прямо на пол спальни. Вот только в этот раз на кровати сидели вполне живые и с виду здоровые ветеринар и его супруга.

Они ошалело моргали и озирались вначале по сторонам, затем разглядывали собственные руки, ноги, щупали лица, тело в потрёпанной одежде.

— Слух, Тоня, — тихонько шепнул Бек, тормоша меня за плечо, чтобы вырвать из оцепенелого созерцания действительности, — мне почему-то кажется, что ты права.

— В чём?

— Во всём, — лаконичный ответ, мой немой вопрос — его активное подмигивание в сторону двери.

— А…

Хочет, чтобы мы вышли из комнаты? Или вообще убрались прочь из этого дома? Нет, вот с последним не согласна, хочу ещё поглядеть на радостные вопли и визг детей, которые увидят родителей и побегут на радостях обниматься.

Наверняка это будет так трогательно.

Но вот незадача, детей было не слыхать ни в соседней комнате, ни внизу. Спят, что ли? И где там Монтий подевался?

Нехотя поднялась на ноги и отправилась выяснять, что же случилось, пока нас не было. А там чуть не взвыла в голос: новый фронт работ прямо-таки напрашивался.

На столе лежала записка, где чёрным по белому было написано, что детей забрали, кто и куда. Зачем и почему — тоже.

— Ханна? — услышала я сверху.

Сердце сжалось от жалости к этой семье. Ну как так-то, а? Что за несправедливость?

— Накаркала про свою неудачу, вот и разбирайся теперь с последствиями, — сказал Бек, как отрезал.

— Вот и буду.

— Вот и будь. А с меня довольно! — его негодование было мне понятно, однако и прощаться с ним вот так не хотелось. Совсем-совсем. Очень-очень.

— Стой, — моляще попросила я.

Ноль реакции. Ходит по этажу, собирает собственные вещи и на меня не реагирует.

— Да стой же ты. — Я преградила ему путь, но тщетно. Пришлось прибегнуть к последнему аргументу:

— Ты мне нравишься, Бообек.

Он остановился — уже прогресс, — вот только смотрит на меня с сомнением.

— Нет, правда нравишься, — прибавила уверенности в голосе и закашлялась, убирая противную хрипотцу. — И даже ворчание твоё умиляет.

— Всё шуточки шутишь? — неправильно понял меня он.

Была не была. Поймала его в объятья и потянулась с поцелуем. А Бекушка, молодец, не сплоховал. Ответил жадно, властно, стиснул меня, ух как! Аж дух захватило!

Жаль, шум на лестнице заставил нас стыдливо отпрянуть друг от друга.

Так, первая опасность миновала, предстояло справиться со второй, избежать сердечные приступы у родителей Ханны и Ваниса, потому что их детей забрали люди из гильдии «Броненосцы». Содержание записки сообщало — их взяли под охрану. Но что-то мне подсказывало, сделали это ради шантажа, чтобы истребовать с нас ту самую табличку-ключ от Такшайских копей.

Закавыка знатная, в общем.

Цугцванг.

И вообще, где там наш Монтий бродит, м?

Орк и дворф громко спорили, налегая на восклицания и совершенно не смущаясь присутствия остальных согильдийцев. Им была отведена центральная роль в нынешнем спектакле, и они её отыгрывали с блеском.

— Такшайские копи — территория исконно дворфская!

— Придут и захватят орки — станет орочья, — не согласился зеленокожий гигант. — И прекрати уже пыхтеть, как печка на растопке. Сила диктует свои правила! И эти свои то, сё, третье, десятое засунь куда подальше и помалкивай!

Мы с Бообеком прятались под карнизом бокового окошка, которое со стороны переулка, а не широкой улицы, слушали и мотали на ус.

Монтия по-прежнему было не видать, как и детей. Создавалось такое впечатление, будто зомби понял мои слова буквально, приглядывать за Ханной и Ванисом, и прибыл вместе с ними в нынешнее здание, чтобы исполнить возложенную на него миссию. Одно непонятно, как именно его умудрились уболтать и чем взяли, препровождая сюда? Если, конечно, мои умозаключения оказались верны.

— А тем временем, пока вы спорите, гномка и её выводок дохлых паучат уже шерстят Сокровищницу Хораса IV, — тихий голос полукровки послышался из угла. Сказал он это аккурат между перепалкой и прочими громкими звуками — торговцы по-прежнему разносили товар и кружки с выпивкой.

— Вот и мне непонятно, почему гильдмастер медлит. Сидит у себя, наверное, и чаи гоняет с этим зомби и детьми из заколоченного дома.

— Так ведь чумянка оказалась липовой, — новый участник разговора пожал плечами. — Стражники теперь по всему городу бегают и ищут мастера Выртеза и двух его подельников. Взломали дверь его лавки, а там награбленного… На вторую Сокровищницу Хораса IV хватит, я вам скажу.

— Откуда сплетни? — дворф наконец отвлёкся от созерцания ненавистного орочьего лица. — Неужто опять Трайта разнесла на весь рынок?

— Она самая, кто ж ещё всё знает и обо всех, а?

А мне вдруг припомнилась запись в книжечке лже-Перкинса про тайники: «Трайта всё знает». Надо бы наведаться к ней на огонёк, вежливо расспросить, но только так, чтобы без свидетелей и помощников, на случай, если она снова будет драть глотку.

— Исчезла она. — Могучая мускулистая женщина в доспехах встала и пристроила копьё за спину. — Сегодня слышала новость, будто лавку свою закрыла и скрылась в неизвестном направлении, едва стражи начали Выртеза искать. Так ещё и Язусы объявились, говорят. Беглянку одну из воровского клана разыскивают.

— Не одна зараза, так другая напасть приключится, — проворчал дворф. Махнув рукой на спор, он пригубил из кружки пенного напитка и громко отрыгнул после.

Бек толкнул меня локтем, отвлекая от крайне познавательного занятия — бессовестного подслушивания.

— Тут есть чёрный ход, — шепнул остроухий, кивая куда-то в сторону. — Там, скорее всего, лестница. Идём, вскрою тебе дверку, заглянешь к Бирбену на чаёк. Заодно Моню нашего заберёшь. А то мне без него некомфортно.

— Так и скажи, он у тебя был за телохранителя.

— И это тоже, но не только. Сумка моя с деньгами у него, понимаешь?

— А…

Об этом я и не подумала.

— Но вначале детей заберём. Негоже это, поступать так бессовестно. Шантажировать ими.

— Ты погоди, раньше времени губу раскатала, а вдруг они не там?

— Так сплетники же сказали?

Я пожала плечами.

— Это может быть замануха, и сценка разыграна специально для нас. Вдруг, м?

— М-да. И что ты предлагаешь?

— Просто не спеши и хорошенько всё обдумай, ладно?

— А ты со мной не пойдёшь? — удивилась я.

Бообек поправил кожаные ремни под кобуру для метательных ножей. Обнажил короткий меч и только затем гордо произнёс:

— Обижаешь, в этот раз я пойду вперёд, а ты замыкаешь.

— Слушай, может, поделишься хоть чем-нибудь, а? Иначе чем мне драться?

— Оружие — удел мужчин, — ехидно напомнил мне этот поганец. — А твоё дело — смотреть и шевелить мозгами.

— Ага, и языком ворочать, лясы точить, — подсказала ему. — Намекаешь, что совсем бесполезная?

— Так что? Идём? — За нашими спинами обнаружился глава зомби-семейки и тоже при полном параде — кожаные легкие доспехи и кинжал в руках. — Одолжил у приятеля, — оправдался Локайм за свой внешний вид. — Тот на радостях ещё и эликсиры подкинул.

Приподняв края пристёгнутой к поясу кожаной сумочки, он показал нам разноцветные флакончики.

— Вот, — он протянул мне два синих флакона, — зелья восстановления магического запаса.

Признательно приняла сие нечто, не зная, как оно мне поможет в будущем. Но виду не подала. Бек усмехнулся — промолчал.

— Давайте уже наконец закроем вопрос с воссоединением семьи, — ворчливо произнёс он несколько мгновений спустя, едва приоткрыл ловко взломанную дверь. Оказывается, тонкие метательные кинжалы иногда могут исполнять функцию отмычки. Но я вам об этом, конечно же, не говорила.

Едва мы поднялись по лестнице и очутились на третьем этаже, то из небольшой комнатки послышалось недовольное:

— Опаздываете. Я уже вас заждался!

Открыв глаза пошире, я поискала взглядом Ханну и Ваниса.

К сожалению, Бообек оказался прав. Впереди нас ждала замануха. Ни Монтия, ни детей.

— Дети в другом месте. А за вами должок.

Коренастый рыжий мужик качнул лезвием кинжала в мою сторону. Меж тем он пожёвывал деревянную щепку и кривился.

— Где Ханна и Ванис! — Локайм вышел вперёд, но застыл. Под ногами загорелось заклинание, которое его и обездвижило.

— Давайте без лишних эмоций. — Бирбен сплюнул щепку в ведро с помоями, прежде чем встать, изрядно кряхтя. — Они, говорю же, в безопасном месте. А мы с вами сейчас заключим одно маленькое соглашение. Мне нужна табличка от гробницы Хораса IV, вам нужны ваши дети и этот сумасшедший зомби.

— Он не сумасшедший!

— Конечно, не сумасшедший. Всей гильдией его пленяли. Сильный, зараза, оказался.

— Где он? — это была я.

— На том свете.

Бирбен замолчал, склонив голову.

— Нам пришлось его упокоить.

Стиснув кулаки, я хотела выйти вперед, чтобы навалять этому гаду. А ещё родственник. Не поверю никогда, что нас может что-то связывать!

— Сумка, — вклинился в разговор Бек. — У Монтия была кожаная сумка с деньгами. Это мои вещи.

— О, ну… — Мужик опустил хитрый взгляд к столу. — Тут я вам ничем помочь не могу. Кто-то из гильдейских счёл её трофеем, уж наверняка.

— То есть, вы ещё и грабители? — заключил Локайм. — Помимо похищения детей, убийства зомби, не гнушаетесь ничем?

— А вы пойдите и нажалуйтесь страже, — ехидно скривился гильдмастер. — Наивные, прям как дети.

Замечание засчитано.

Поняв, что спорить с ним и взывать к совести бесполезно, я хищно усмехнулась.

— Интересно, а что скажет Бласиус, если узнает, куда вы нацелились?

— Ой-ой, куда вы нацелились? — Бирген перекривлял меня и добавил: — Бласиус, будет вам известно, выступил с войском к Такшайским горам. Хочет опередить Чахатту и её засланцев. Тут дело касается больших денег. А ты мне о чести? Честь, долг, совесть — ими страдают глупцы, которым ни за что не пробраться к кормушке.

— Я останусь при своём мнении, — оборвала его душевные излияния я и перешла сразу к сути: — Что от нас требуется?

— Остановить Чахатту и вернуть табличку до того, как гномка доберётся до Сокровищницы.

— А если мы не успеем? — не хотела спрашивать, боясь расстраивать Локайма, но уровень морального падения Биргена надо раз и навсегда уяснить.

— Тогда можете распрощаться с Ванисом и Ханной, — не смущаясь, проронил гильдмастер. — Мы увезём их туда, где вы их никогда не достанете и не найдёте.

— Подонок! — выдохнул страдающий отец. И я с ним была полностью солидарна. Как можно шантажировать так подло?

— И как вы предлагаете нам это сделать? — Бек думал о насущном. — Деньги мои вы украли, пешком нам ни за что не успеть. У Чахатты фора минимум в полдня.

— О, а для этого наши маги подготовили круг перемещения. Вы их сможете опередить, но мои люди с вами не пойдут. Мне бы не хотелось начинать гильдейскую вражду. И, прямо говоря, мне бы крайне не хотелось, чтобы она прознала о нашей выгоде в этом деле, я ясно выражаюсь?

— Предельно, — сухо ответила я. — Но у меня будет пара условий.

— Это какие?

— Мы должны увидеть детей, чтобы понять, что с ними всё в порядке, — я загибала пальцы. — Иначе как нам узнать, что ты не соврал?

— Понятное требование, — кивнул Бирген.

— Нам нужно немного денег, подготовиться и закупиться в городе. Одной золотой монеты и часа времени, я думаю, хватит.

Немного помолчав, гильдмастер поблуждал взглядом по нашим недовольным лицам, прежде чем добавить своё условие:

— Но никакой стражи. Узнаю, что вы нажаловались в гарнизон, детей вы не найдёте никогда, вам ясно?

— Предельно.

Для убедительности сделала вид, будто охотно соглашаюсь с его требованием. Во всяком случае, стражникам мы жаловаться точно не будем. Лишь применим маленькую хитрость. Главное, чтобы мой план удался. В этот раз ошибки недопустимы и ответственность велика. Поэтому непременно следует подстраховаться.

Трузя недовольно щёлкал челюстями позади, пока двое некромантов затаились, глядя на нестройные шеренги целого войска. Плотный туман, прикрывающий Тропу безумия, рассеялся, открывая взору тайных наблюдателей цитадель под названием Эплкраун.

Упыри, горгульи, зомби и скелеты шли в ряд друг за другом, гнилозубы и гнилоступы топали позади, гнилоеды замыкали. Первые обладали внушительными челюстями, у вторых, наоборот, был зашит рот, а название они получили за рост и длинные ноги, последние отличались огромным брюхом и загребущими лапищами, пришитыми чуть ниже ушей. Созданные из разных кусков плоти, они имели лишь некоторое общепринятое сходство в пределах одного вида.

Ловчие Смерти — бесплотные духи, каждый словно чёрная вуаль, летали по воздуху, тревожно дёргаясь с места на место. Эти нетерпеливо дожидались остальную нежить.

Замыкали процессию смердоплюи — гомункулы, помесь паука и человека, и ядопряды — мёртвые и заново воскрешённые пауки из ближайшего леса, самые смертоносные из всего войска нежити. Выстреливали плотной паутиной на дальние расстояния, и пойманной жертве уже было не выбраться живой из смертельной ловушки.

— Чего застыл, Дас? — Один пихнул локтём другого. — О, и моя нежить здесь?

Некромант в сером плаще недовольно сплюнул под ноги, приговаривая следом:

— Как знал, что кинет меня, проныра гоблинская!

— Да это ж Мазлтоф всем заправляет, а зелёная мелочь у него на побегушках. Плату собирает, иногда отправляется в город или вслед за должниками.

— Должниками, как же. Вон и чужих скелетов прихватил, и гнилоступа моего взял. Вон тот, с синими ручищами, видишь?

— Это который?

— Это который в зелёную ниточку зашитый.

— О… красивые стежки, — покивал некромант в плаще. — А у меня терпения не хватает. Проще зомби нового поднять, да посвежее, чтобы пошустрее был.

— Или лучше статуэткой Стиксы в мир призвать тёмные души утопленников.

— Не люблю Ловчих Смерти. С ними мороки больше, чем с пауками, — скривился Дас. — Правда, Трузя?

— Фц-ц!

— Да тише ты, — тотчас осадил паука хозяин, — услышат нас, и придётся объясняться.

— А почему бы и нет? — Некромант в плаще пожал плечами. — Заодно и заберёшь свою братию.

— Не… я Перкинсу денег должен, точнее Мазлтофу. Да ладно, потом, если с ними что-то случится, я лучше ему счёт предъявлю за то, что не сохранил в целости и сохранности.

Обслюнявив пальцы по очереди по старой привычке, он уточнил:

— Что делать будем? Идём в Бронхейм за табличкой и остальным добром?

— Лучше понаблюдаем, куда они топать собрались, вдруг на город нападать, а мы в замес попадём, — предложил Дас.

— Не вовремя.

— Ага.

— Фц-ц, — тихонько ответил Трузя.

Тем временем позади послышались шорохи и тихий стрекот.

— Ой, кажется, хвост за нами не отстал… — Заметил Дас, оборачиваясь навстречу устрашающим звукам.

— Что ж, выбор не велик — встретиться с врагом впереди или высунуться из леса и заглянуть к Мазлтофу на огонёк. Думаю, пауки за нами не пойдут, увидев сразу столько врагов. — Некромант в плаще кивнул в сторону Эплкрауна.

— А ты уверен, что Перкинс не будет на нас нападать?

— Вот сейчас и узнаем. Или хочешь, чтобы Трузя один отдувался? Если попадётся самка арахнидов, она просто его сожрёт.

— Да знаю я… — Дас недовольно потянул носом и уловил слабый кислый запах. — Так-с, свежий яд, будто только-только оплетали деревья. Территорию метят? Ядопряды. Молодые ещё совсем. Но их много. Ладно, идём, напросимся в компанию к нашему «дружку». — На последнем слове он едко усмехнулся, кривясь лицом пуще прежнего.

Недовольный Трузя покачнул брюшком и заспешил вслед за хозяином, перешедшим на бег из-за настигающей опасности. Паук не возражал против такого расклада. И только несколько представителей нежити озадаченно остановились, дожидаясь команды хозяина — стоит ли нападать на лакомый кусочек впереди.

Шеф, великий и временами ужасный начальник, властелин всей БЕТА-вселенной, Лев Агафонович, уже как к себе домой влетел в серверную комнату разутый. Обувь он оставил на сестринском посту, натянув бахилы поверх носков. Низенький сгорбленный мужчина лет за пятьдесят, седой и коротко стриженный, склонный к полноте, вошёл вслед за ним.

— Профессор Золин? — Ярослав обратил внимание на нового посетителя и удивлённо встал с кресла. — Или это галлюны?

— Я, — ответил ему руководитель дипломного проекта. — Сиди, работай.

— Да толку-то, мы уже навертели тут в три этажа. Не знаю, как выплывать теперь из всей ситуации. Взгляд замылен, — проворчал Ярослав.

Алевтина тихонько поздоровалась с начальником и его гостем — на её щеках заиграло смущение, которое она тотчас попыталась скрыть. Лев Агафонович, проницательный и успешный не только в работе, сразу смекнул, что к чему. Но он лишь усмехнулся, пожелав отодвинуть вопросы коммуникаций между сотрудниками на второй план.

— Что такого срочного случилось, раз меня выдернули опять? И профессор зачем приехал? Знаешь ли, мы немало в пробке постояли.

— Простите, — смущённо потупился Ярослав, — но тут действительно ситуация из-под контроля выходит. Зомби-семейку мы спасли благодаря Чахатте, но получили новую проблему. Так как гильдмастер «Следа тарантула» это гномка, то Листоград поднял войска и двинулся к Такшайским копям, а Эплкраун поднимает нежить и желает добраться до открытого прохода в Стикс.

— Одно не пойму, — щёлкала пальцами Алевтина. — Перкинс же отдал статуэтку, почему он её тогда не забрал, пока Антонина и Бообек были у них в Эплкрауне?

— Потому что это квест-ловушка. Вирус заставил их переменить решение, тем более что с помощью статуэтки некроманты обычно только призывали Ловчих себе в войско, но не открывали проход для условно-живых существ реальности, понимаешь?

Смекалка Ярослава, вопреки его мнению, была на высоте.

— А что им надо?

— Скорее всего, они хотят сами победить босса из ущелья.

— Они желают победить Стиксу? — удивилась Алевтина.

— Её самую, — устало выдохнул программист.

Профессор всё это время молчаливо слушал и не перебивал. Будучи тоже разутый, в носках и бахилах, он медленно шёл вдоль мониторов и разглядывал реализованную дипломную работу собственного ученика и довольно кивал.

Дойдя до третьего монитора, он тихонько проронил:

— Так-так, войска Бласиуса стоят на распутье. Ну-ка, этот рыженький патлатый персонаж, он и есть? Скажи, ты не мог сделать мужиков более мужественными, а?

Алевтина прыснула, Лев Агафонович широко улыбнулся, отвечая:

— Это была моя идея, нам не хватало прототипов мужских персонажей, вот и схитрили немного, сделали ему скулы, бороду и носогубной треугольник подправили.

— А глазки девчачьи оставили? — кивнул профессор. — Точно ведь. Красавец, аки прынцесса.

— Семён Алексеевич, — обиженно откликнулся Ярослав. — Нам важно найти ошибку и решить вопрос с вирусом, который вмешивается в игровой процесс. Не могли бы вы…

Но профессор махнул рукой, мол, не мешай. Продолжил читать про одну из сюжетных линий на третьем мониторе.

— Так-так, интересно, пафосные речи твой ИИ генерирует мастерски, но зачем отыгрывать сцены там, где нет реальных персонажей?

— Я создал игровой движок реал-тайм, он не отслеживает расположение персонажей, чтобы как раз не было заминки в генерации реальности. Она как бы существует со всех сторон.

— И всё равно у неё есть границы?

— Горы, каскады водопадов и прочий ландшафт, за который не выбраться.

— Понятно.

Профессор принялся пощипывать подбородок, щурясь.

— Ага, скопище рыжих эльфов под предводительством некоего Бласиуса собирается обойти Такшайские горы со стороны Тропы безумия, ну и название, и пустить вперёд, в лабиринты копей, отряд разведчиков.

Немного помолчав, Ярослав задумчиво поделился:

— Логично. Они хотят окружить Чахатту с двух сторон. Пройти в гробницу Хораса IV со стороны Бронхейма и Листограда, а войском обогнуть горы и преградить путь в Гогтаун.

— Ну и словечки, — профессор хмыкнул, — а без англицизмов никак, а?

— Это я, — Лев Агафонович принял критику на себя, — моё волевое решение. Мы загрузили разный фэнтези-контент, когда обучали экспертную систему.

— Понимаю. — Семён Алексеевич перешёл наконец к другому монитору. — О, а это что за сборище уголовников?

— Это Язус и их шайка.

— М-м… а Антонина — игрок? Реальный человек? У неё поэтому ник так выделяется?

— Да, она лежит в палате за стенкой, — вмешалась в разговор аналитик. Наконец придя в себя, она решила помочь коллеге. — Аневризма.

— А, помню-помню, дипломный проект, эффект плацебо. — Дойдя наконец до рабочего места, профессор по привычке скомандовал: — Давай, уступи, я сяду и гляну, что ты там навертел.

Охотно подчиняясь, Ярослав вскочил с места и даже пододвинул стул преподавателю, который временами казался ему близким родственником, особенно когда мозг отказывался решать ту или иную проблему дипломного проекта, заходя в тупик.

Лев Агафонович молча подставил стул своему программисту. Тот уселся рядом, чтобы попеременно тыкать пальцем в листинг основного кода, и только когда эти двое принялись самозабвенно сыпать терминами, отвлёкся на другую проблему, указал Але на дверь.

«Теперь можно заняться вопросами коммуникаций между сотрудниками», — подумалось ему, когда аналитик в очередной раз смущённо потупилась. Будто догадывалась, о чём пойдёт речь. Камера, висящая в углу серверной, не оставляла ей и шанса. Вот только молодая и ещё неопытная сотрудница не знала, что следящая аппаратура на самом деле была ни к чему не подключена и даже не включена, так как вопрос энергоснабжения руководитель попросту не успел решить с местными электриками, уезжая наконец в долгожданный отпуск.

Нашему взору предстал огромный храм ацтеков в десятки каменных ступеней, будто приросший к горе, едва маги из гильдии «Броненосцы» сделали своё грязное дело. В общем-то, всё было совершенно наоборот. Чистенько и светло, ритуальный круг сверкал голубовато-белой магией, но дело-то точно было грязное, потому что шантажировать жизнями детей могут только самые гнусные люди на всём белом свете. Бообек всё время, пока мы шастали по городу, хранил молчание, и сейчас, едва наша троица очутилась перед горной стеной, приятеля наконец прорвало: «Вот это ты даёшь! Связаться с Язусами? Серьёзно?»

— А что мне было делать? — сказала я. — Эти хотя бы ждут от нас только прибыли. Деньги. Детей они выкрадут. А мы сторгуемся с Чахаттой, мол, делись золотишком.

Локайм был грустен и не решался высказываться на сей счёт, но я его приободрила: «Во всяком случае, Язусы — мои родственники, другие, а не подлые Бирбен. Так что вашим детям ничего не грозит. Верьте мне. У меня чутьё на удачу и везенье. Сегодня нас ждёт феноменальное богатство. Аж пятки чешутся, а не только нос».

— А по-моему, нос чешется как раз к драке.

— Или из-за немытой кожи, — вставил веское Локайм. Но выглядеть стал пободрее. Ушло пораженческое настроение. Вот и хорошо.

Поэтому немного развила тему, чтобы снять напряжение: «Жаль только, они нашего Монтия отправили на тот свет. Иначе он бы тут половину гробницы раскидал направо и налево. Знай себе только, прёт вперёд, как ледокол».

— Ага… — вздохнул эльф. — А теперь работать придётся мне.

— Ладно уж, с тебя не будет, — похлопала беднягу по плечу я. — В самом деле, когда тебе ещё удастся пройти экскурсию по такой древности? И учти, с тобой лингвист, то бишь я. Значит, не пропадём. Локайм, бери блокнот и карандаш, записывай все повороты, которые мы пройдём. Рисуй карту, договорились?

Он кивнул.

Я выдохнула от облегчения. Надеюсь, не заблудимся, остальное — не столь важно. Во всяком случае, пока что всё шло довольно гладко. Снаружи нас никто не поджидал. Ни зомби, ни мумии там или ещё какая потусторонняя живность.

— Время — деньги, — припомнила я, устремляясь вперёд. Бообек недовольно засопел, идя следом.

— Воистину ледокол, — проворчал он, награждая меня лестным эпитетом. — Ещё скажи, что унаследовала недюжую силу Монтия.

— Рвение его я точно унаследовала. Давайте поспешим, — предложила я. — Иначе и раздел пирога пропустим, и табличку тоже. Чтобы что-то получалось, надо просто делать. Делать и делать, тысячу раз делать до тех пор, пока не достигнешь нужного результата. Вы думаете, как я научилась выращивать огурчики и помидорки? Рассаду разводишь вначале в пластиковых стаканчиках дома, а потом пересаживаешь в теплицу. Читала об этом, конечно, да, но пока руками не сделаешь, не поймёшь ничего.

Знать — это одно, уметь — совсем другое.

Итак. Гробница.

Нашему взору предстал чёрный провал входа, едва мы преодолели несчитанное количество ступеней. Выносливость моя была на высоте, аж сама себе позавидовала. Будучи в теле Антонины, я бы сдалась ступени на пятой — высокие, в половину ноги. Подниматься по ним — «одно удовольствие». Понимаете, да?

— Ху-ух, — выдохнул Локайм. Его лёгкие раздувались мехами, а я даже с ритма не сбилась. Удивительно, но факт.

Да и в целом, ощущения такие, будто силы во мне, наоборот, прибавилось.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил меня Бек.

Я непонимающе уставилась на него.

Он поднял руку и осмотрел пальцы поочерёдно.

— Ощущения странные, будто кофеинчику хряпнул литра два.

Кивнула, отчётливо понимая, что-то здесь не так. Но унывать — не наш метод. Поэтому идём дальше.

— Тем лучше для нас, — заключила я, устремляясь вперёд. Темнота быстро меня поглотила, и впереди поочерёдно стали загораться факелы, висящие на стенах.

— Вот так фокусы, — выразил общую мысль отец Ханны. Я промолчала, ибо добавить к сказанному мне было нечего.

А вообще. Есть. Фрески, как в египетских гробницах, окружали нас с разных сторон. Стены широкого и высокого коридора были ровные, потолок — тоже. И всюду линии картинок, которые были мне не понятны.

— Твой фронт работ, — усмехнулся Бообек. — Куда нам, как думаешь?

— Так мы ещё не дошли до развилки, — не повелась на его провокацию и отправилась к одной из стен, чтобы пощупать бежевый камень. Это ж сколько труда надо было вложить, чтобы вот так красиво изобразить символ и рогатого жука. Края ровные, песчинка к песчинке. Красота.

— Время, — напомнил Локайм, отвлекаясь от блокнота. Как я и просила, он зарисовал чёрточку — нынешний коридор, в котором мы находились. Опомнилась и прошла дальше — кругом стояла звенящая тишина. И только шорохи наших шагов время от времени отражались от стен, рождая гулкое эхо. Слабенький сквозняк облизывал щиколотки, не прикрытые штанами. Невольно поёжилась.

Тревожное ожидание подставы накатило, пришлось гнать поганые мысли подальше и продолжить путь.

— Получается, я первопроходец? Обернулась к Бообеку. — Или ты всё-таки проявишь мужские качества?

— И зачем только с тобой связался? — проворчал «охранник», выступая вперёд. — Ты же читаешь надписи? Или я что-то путаю?

— Да разве это надписи? Картинки — символы, не разобрать вообще, — оправдалась я.

— Вот вам и лингвист.

Пропустила упрёк мимо ушей. В который раз припомнила Монтия исключительно хорошими словами. На кого он нас оставил, на самих себя? Эх…

Шаг, ещё шаг.

Очередной факел зажегся впереди. Уже не удивляло.

— А вот и развилка. — Локайм кивнул, завидев раньше нас ветвление на два коридора. — Разделимся?

— Нетушки. Обернулась к нему и попросила: — Зарисуй, что здесь есть второй проход. А мы пойдём в правый, и будем в любом случае выбирать вначале самый правый.

— С какой стати? — удивился Бообек.

— С такой, что правая нога у правши шагает дальше, чем левая, — поумничала я. — Это надо учитывать, блуждая по лесу. А ещё, давай-ка сделаем отметину.

Я присмотрелась к стене и выхватила метательный ножичек из кармашка приятеля.

— Позаимствую ненадолго.

Взвесила металлическое приспособление в ладони и невольно засмотрелась на блеск лезвия. Опасная красота. Однако быстро опомнилась и приступила к действию.

— Так вот. Сделаю отметину вот здесь. — Я указала на очередной символ жука, который разглядывала накануне. Здесь он повторился. А я черканула по букве и наверняка добавила новое значение. Показалось ли, но перед глазами мелькнула черная рябь.

Не поняла? Что это было?

Хорошо хоть голова не заболела, а могла.

Последнее время частенько стала замечать, стоит сделать что-то нестандартное, и будто начинается мигрень. Правда, быстро проходит, а на смену приходит лёгкая заторможенность, как от валерьянки.

— Идёмте, — позвала я так бодро, как только могла.

Мужчины не ответили, молча устремились в правый проход. На этот раз Бек обогнал и шёл впереди, внимательно глядя под ноги. Я тогда присматривалась по сторонам, пытаясь уловить какой-то смысл в символах. И действительно уловила. Если в прошлой комнате частенько повторялся жук, похожий на скарабея, то здесь — пауки разных размеров изображались на стенах.

— Ядопряды, иглобрюхи и арахниды, — поделился познаниями Локайм. — Частенько приходилось встречать в своей практике результаты их вредоносной деятельности.

— А поподробнее? — заинтересовалась я.

— Иглобрюхи скидывают свои шипы раз в год. Сухие острые иголки разносит ветром на дальние расстояния. Скот, что пасётся на лугах, частенько получает разные увечья. Хуже всего, конечно, альпакам и другим ездовым животным.

— А арахниды?

— Это промежуточный вид между ядопрядами и иглобрюхами. Они лишь кусают ядом и имеют шипастые отростки на передних лапах. Брюшко полосатое, разноцветное, от жёлтого до голубого, разных оттенков.

— Красотища, ничего не скажешь, — вздохнула я, подмечая в уме новый символ. — А вообще, кого мы можем встретить в гробнице, вам известно?

Дроу остановился, чуть не налетела на его спину.

— Вот кого можем.

Бек указал ножом перед собой. Я вначале ужаснулась, заметив впереди гигантского паука, застывшего в броске, а затем уже поняла, что его многочисленные глазки были похожи на драгоценные камни, а брюшко покрыто позолоченными полосами.

— Как хорошо, что это всего лишь статуя, — озвучил мою мысль Локайм.

— Может, выберем другой проход? — предложил приятель. Пришлось хлопнуть его по плечу.

— Неужели одна статуя способна заставить тебя трястись от страха?

Бообек фыркнул вместо ответа. Улыбнулась второму провожатому и пошла вперёд, чтобы первой заглянуть за каменный постамент. И снова развилка, и опять в две стороны. Право и лево. А по центру стена.

— Так-так, — задумчиво уставилась на символы. — Дайте немного времени подумать.

— А что тут думать, сама же сказала, право будем выбирать.

Бек решил за всех и устремился в правый коридор. Вот же хитрый, в любом случае я буду виновата. Эх, как же надоедает принимать решения за других? Иногда так хочется вспомнить детство и ни за что не отвечать.

Но на всякий случай не забыла черкануть по одному из символов, оставив отметку, что мы пошли в этот коридор, чтобы не ходить кругами.

В этот раз Локайм шёл рядом. Бек впереди.

И снова символы пауков. Но на постаменте впереди стоял другой, шипастый и сплошь чёрный. Дикобраз какой-то с паучьими лапками. Аналогия так и напрашивалась сама собой.

— Зарисовал карту? — спросила я у отца Ханны. Тот не сразу кивнул и опустил взгляд к блокноту, чтобы поставить ещё одну точку, наверняка означающую статую. Позади неё, как ни странно, коридор больше не ветвился. Там виднелся тёмный провал гигантской комнаты необъятных размеров.

Подойдя к ней, я почувствовала, будто звуки стали громче. Любой шорох словно умножался многократно. Сквозняк тоже усилился, а к прежнему сухому запаху песка и пыли добавился неприятный кислый аромат портянок.

— Что-то мне это не нравится.

Стоящий впереди Бообек поделился мыслями.

— Чахатту надо найти, — напомнил Локайм. Я кивнула.

— А вдруг она левша и свернула в другую сторону?

— Вот сейчас и узнаем.

Вышла вперед в надежде, что на моё движение среагируют факелы. Ага. Среагировали, но не факелы.

Мурашки забегали по коже, едва чудовища в глубине комнаты пораскрыли светящиеся магией глазки. Много, разных размеров. Тотчас послышался страшный стрекот и ужасающие шорохи.

— Назад? — тихонько простонал Локайм. — Их здесь много, нам не справиться.

— И вы думаете, мы сможем убежать? — изумилась я. — От такой толпы?

— Твои предложения? — голос Бообека звучал напряжённо.

— Идём дальше и не показываем собственный страх. Надо дать понять врагу, что мы его не боимся.

— Глупость на грани абсурда, — фыркнул дроу. — Это же тебе не собака, которая меньше человека.

— А как же твои два литра кофе? — напомнила я. — Всё? Силы вышли, едва столкнулся с неприятностью?

— Неприятностью?! — гаркнул эльф грозно. Сила звуковой волны была такой, что меня будто обдало из воздушной пушки. Пауки попятились. Во всяком случае, их глаза виднелись теперь уже на большем расстоянии от нас.

— Вот видишь, а я о чём?

Пожала плечами и направилась вперёд.

— Надо было один из факелов взять с собой из прошлого коридора, — задумчиво проронила я.

— О, это мы сейчас исправим!

Отец Ханны и Ваниса шагнул обратно в коридор и несколько мгновений спустя вернулся с факелом наперевес.

— Лучше бы он этого не делал, — проворчал эльф, окидывая взором Паучье логово — комнату, укутанную по бокам тут и там белоснежной паутиной. А на высоте нескольких десятков метров виднелись узкие длинные коконы. Что-то мне подсказывало, несколько путников уже не доберутся до места назначения.

Я сказала несколько? Нет, я ошиблась. Это ещё мягко сказано!

— И почему мне кажется, что Чахатта здесь не проходила? — проворчал Бообек. Едва я шагнула вперёд.

— Идёмте, — приказала я. — Иначе заблудимся. Решили выбирать право, значит, действуем так, как решили. Иначе будем ходить кругами и точно заплутаем.

Эльф хмыкнул.

— А здесь где пометку ставить будешь?

Ехидничал?

Обернулась к нему и хитро скосила глазки вниз.

— На полу и оставлю метку, не переживай.

Набравшись храбрости, Локайм проследовал за мной, Бек теперь уже замыкал, обнажив длинные клинки.

Я перехватила метательный ножичек поудобнее, подмечая в уме невероятный прилив сил. Лёгкости моей походки сейчас могли позавидовать любые герои «Броненосцев», потому что я шла через паучье скопище и ничуть не боялась. Вот ни капельки.

Ощущения, будто я пришла в зоопарк поглазеть на диковинных животных, будучи в полной безопасности. Совершенно необъяснимо, невероятно, но факт.

— А может, они перепугались статуэтки Стиксы? — предположил Локайм.

— М-м-м? — Мы с Беком обернулись к попутчику. — Она разве у нас?

— Я забрал её из спальни.

Находчивый ветеринар вытащил из кармана этакого деревянного идола — носатая крупная морда, продолговатое прямое тело.

Тотчас во все стороны разнеслось гулкое шипение и громкий стрекот.

— Убери, не нервируй публику, — попросил Бек.

— Ха-ха, ну и трусишка, — подначила я. А сама была с ним полностью согласна. — Но действительно лучше убери, чтобы мы смогли пройти комнату без всяких проблем.

Подчинившись, отец Ханны снова спрятал статуэтку и перехватил факел в другую руку.

— И вообще, прислушайтесь.

Мы все как по команде напрягли слух.

— Ничего.

— Да нет же! — упиралась я. — Стук слышите? Будто кто-то киркой работает.

— Не, это ж пауки туда-сюда лапы переставляют, — предположил Бообек. — Ладно, раз эти на нас не реагируют, давайте тихонько пройдём и забудем, что вообще повстречали кого-то на пути? — Он обернулся ко мне, весь такой уверенный в своей правоте. Вот только я-то смотрела на Локайма и то, как на его лице медленно появлялась гримаса сущего ужаса.

— Э-эй… — Ветеринар указал перед собой. А я услышала тихий свистящий звук, будто толстый канат раскачивался туда-сюда. — Во-он та-а-ам.

Мы с Беком устремили взор по направлению его пальца и увидели это.

Большая, страшная паучиха спустилась сверху вниз и зависла в нескольких сантиметрах над полом. Лапки её пока что были собраны вокруг белого толстого каната, на котором висела она и её жёлто-чёрное круглое гигантское пузо.

— Крупная самка-арахнид, — Бек примерил на себя роль гида из зоопарка, — хорошо хоть не ядопряд, иначе мы бы уже давно в коконах стояли приклеенные к полу.

— М-м-м-может, вернём-м-мся? — У отца Ханны явно назревала истерика, судя по тому, как он напирал на мычащие согласные.

— Да, в принципе, проходу она не мешает, давайте просто обойдём? — предложила я, примеряясь взглядом прямо по курсу. Только надо будет принять немного правее, но потом скорректироваться. Хотя, кто его знает, где здесь выход? Может статься и так, что она как раз его преграждала.

— Прям арбуз на ножках, — хихикнул Бек.

Осталось только подивиться тому, что он там хряпнул?

— Ты точно уверен, что это было лишь два литра кофе? — хмыкнула я.

Локайм же позеленел и побелел, так страшно ему было.

— Не бойся, всё путём, — заверила его я. — Она нас не укусит. — И уже у неё спросила: — Не укусишь же?

Паучиха в отместку подняла шипастую лапу и одним резким движением поставила его на то место, где ещё недавно стояла я.

— Мазила… — хохотнул Бообек. — Эй, мазила! Три градуса северной широты, пять градусов восточной долготы!

— Что ты несёшь?

— Глупости, — на полном серьёзе признался попутчик и тотчас зычно расхохотался. — Не знаю, мне вдруг стало так смешно, ты бы знала! А-а-арбузик…

— А-а-а! — взвыл отец Ханны и принялся вертеться на месте, будто волчок. — Горячо-горячо! Ай!

Из его кармана на пол выпала статуэтка Стиксы, рыжая такая, светится вся, будто раскалённая головёшка.

Я тем временем снова отошла немного в сторону, чтобы пропустить новый удар паучихи.

— Мимо! — фыркнул Бек, ухохатываясь. — Давай-давай, правее бери! Правее, говорю! У правши правый шаг длиннее! А ты же левша, да?.. Сочувствую!

Я смотрела то на одного, то на другого, то на вращающуюся на полу статуэтку, раскалившуюся до красна. Краем зрения заметив очередное движение, снова отошла в сторону, на этот раз левее.

— О! — довольно взвыл Бек. — Это было близко!

— Прекрати, — осадила его я. — Что с тобой?

Хотя и сама чувствовала лёгкую заторможенность. Все движения окружающего мира напоминали скорее слайд-шоу или видео в замедленной перемотке.

— Она правша, говорю тебе, пра-а-авша! — хохотал эльф. Да так зычно, у меня и самой улыбка растянулась на лице. — Та-а-а-к, новый залп!

Теперь уже паучиха, видимо, решила сменить объект для агрессивных потуг, подняла лапу и собралась ударить в сторону Бообека. Я шагнула к нему и за несколько секунд до удара оттащила его в сторонку. А он смеётся себе аж до слёз из глаз.

— Определённо, что-то здесь не так, — наконец здравая мысль посетила мою голову. Вот только я потеряла из виду статуэтку Стиксы. Ненадолго, но и этого хватило, чтобы из рыжей лужи, похожей на лаву, разлитой на полу, показалась первая половина нашего всеми уважаемого Монтия Агафона Шестого.

Более того, он возьми и ляпни невероятное:

— Вот вы где, а я у босса сижу, скучаю.

— Зачем? — изумилась я. И снова отошла в сторону, пропуская удар разъярённой паучихи. Будто она не может двинуть лапу в сторону и задеть нас шипом, только и знает одно — занимается банальным иглоукалыванием пола.

— Как зачем? Финальное задание, — спокойно признался образованный зомби. — Давно пора было уже уяснить, к чему всё идёт?

— Идёт? Ага, едет! На драндулете на магической тяге! — хохотнул Бообек. И снова удар мимо. На этот раз мы даже позицию не меняли.

— Ой, я смотрю, у вас и без меня скучать не приходится, — зомби пришёл к правильному выводу. — Ладно, подвиньтесь. Я сейчас. Как раз проголодался зверски, пока на Стиксу пялился столько времени, а вас всё нет и нет.

— Так, подожди, — очередная здравая мысль показалась неожиданно, — тебя же на тот свет отправили, разве нет?

— А я где был? Говорю же, последний босс на том свете, Стикса.

— Ничего не поняла, но, допустим, ты прав, — выдохнула я от облегчения, заметив, как Монтий наконец полностью выбрался из лавовой лужи.

— Когда вы ушли спасать зомби-семейку, — пояснял он между делом, — явились «Броненосцы» и пообещали присмотреть за Ханной и Ванисом. А я их попросил сопроводить меня к вам, чтобы помочь. Слишком уж долго вас не было, не положено столько по заданию.

— Ой, а нам наврали, — озвучил общую мысль Бек.

Глянула на беднягу Локайма и поняла, что он уже давно лежит на полу в отключке. Жаль его, зря только перепугался.

Едва наш защитник вышел вперёд, паучиха вдруг присмирела и бросила это гиблое занятие, скрылась в темноте, и только её глазки несколькими рядами смотрели неотрывно в нашу сторону из угла.

Сделав движение, будто закатывает рукава, Монтий Агафон в следующую секунду исчез в том же направлении. Освещения факела, лежащего на полу, хватало лишь чтобы выхватывать из темноты небольшой пятачок рядом с нами. А кругом послышались: хруст, шум, свист и писк. После уже и громкое верещание.

Ух, жутенько, конечно, но так интересно!

— Я быстро, — заверил нас зомби.

— Не торопись, мне ещё этих двоих в чувства привести надо бы.

И правда. Локайма разбудить, статуэтку Стиксы забрать, когда та остынет после призыва, Бека встряхнуть, чтобы его голова, так сказать, на место встала. Дел невпроворот. А зловещие хрусты и визг слышались всё дальше от нас, что просто не могло огорчать, меня уж точно.

Рано или поздно всё становится на свои места. Во всяком случае, что-то точно становится, а вот на своё или чужое — пойди и разбери, чьё это место. Но вот моим местом, точно знаю, было позади Монтия Агафона, уверенно идущего по лабиринтам гробницы Хораса IV. Зомби был здесь как у себя дома и скорее напоминал мне экскурсовода.

— Нам так тебя не хватало, — на радостях проронила я, едва он вышел на свет после оперативной зачистки паучьей комнаты, чудом не кинулась его обнимать. Брезгливость никто не отменял, но желание до сих пор осталось.

Это как любовь к кумиру. Так и хочется потискать его, пожать руку, похлопать по плечу.

— Ты это, — обижено прогудел Бообек, — скоро дыру в его затылке протрёшь.

— Так очевидно, что я на него пялюсь?

— Очевиднее некуда. Меня бы так разглядывала.

Всё ясно, ревнует.

— Разглядывала бы, если бы ты взял ситуацию в свои руки.

Улыбнулась ему, а он насупился пуще прежнего.

— Не знаю, что на меня нашло, просто раз, и состояние дебильное.

Усмехнулась, припоминая его неадекватное поведение.

— Да уж, представить тебя в таком амплуа было действительно сложно. Но ты не переживай, я унесу это воспоминание с собой в могилу.

Услышав последнее слово, Монтий обернулся и оскорблённо проронил:

— Вот только не надо об этой теме, прошу вас.

— Молчу-молчу, — заверила я.

А сама призадумалась. Почему он так резко реагирует? Раньше спокойно мне рассказывал, что побывал на том свете, а тут… Кстати да. Надо бы уточнить про ранее сказанное.

— Так что там с последним боссом? Мы и его должны победить?

— В идеале должны.

Зомби цедил информацию по капельке. Хитрец. Нет бы сразу лекцию прочитать.

— Это типа Стикса? — подхватил мою идею Бек.

Локайм, медленно бредущий рядом с нами, снова встрепенулся. Статуэтку у него я забрала, точнее подняла с пола, не знаю, почему он в этот раз нервничает.

— Да, она самая. Но вы не переживайте, вперёд вас наверняка до неё доберётся Мазлтоф и вся его братия.

— А зачем?

— Вот тут ответ мне неведом.

— Ой как интересно!

Энтузиазм мой зашкалил, поэтому я с повышенным рвением приступила к допросу:

— А что известно?

— Что мы сильно отстали, — поторопил зомби.

Вот те на, то лектором подрабатывает, то в молчуна играет. Эксцентричный персонаж. С другой стороны, не всё же ему делать за нас, надо иногда тоже мозги включать? Так и поступила, озираясь по сторонам.

Мы наконец вышли из пещеры огромных размеров и сейчас очутились в коридоре, который вёл нас прямо, а по ощущениям, будто мы брали левее центрального входа в гробницу. Похоже, два ветвления сходились друг с другом. Но утверждать со всей уверенностью не берусь.

— Дальше будет ещё две встречи с монстрами, пара ловушек, — буднично инструктировал Монюшка. — Ничего серьёзного, главное, смотрите под ноги, чтобы не соскребать вас со дна ямы, утыканной пиками.

— Банально.

Вздохнула.

— А мумии тут есть?

— Были парочка, но им лень патрулировать лабиринты, сидят себе в склепе, в камни играют.

— Занятно.

— Да уж, я тоже, было дело, слонялся тут первое время, пока мне работёнка не нашлась.

— Это какая?

— Сопровождать вас, — проболтался Моня. — Точнее… — и тут он умолк.

— Точнее — что? — допытывалась я.

— Нарушение скрипта, ошибка «5402», сеанс общения завершён, — выдал нам провожатый, удивляя сверх меры.

— А я всегда знал, что он немного того, — злорадно усмехнулся Бообек. — Верь ему больше, намеренно заведёт в ловушку, чтобы поглумиться.

— Ага, а спас он нас зачем? Чтобы препроводить в другое место гибели?

Что бы ворчун рядом идущий не говорил, а вера моя в нашего благодетеля была непоколебимой. Вот только сказанное им явно наводило на нерадостные мысли.

— Ты лучше припомни наш с тобой разговор о мухах. Вот и Моня сейчас косвенно подтвердил мою правоту, сечёшь?

Эмоции на лице Бообека перетекли из неодобрения в крайнюю степень задумчивости.

— Бгы, — было мне ответом.

От неожиданности открыла рот и застыла на месте.

— Что?

— Гыбы-гы, бгы-гыбы-б, — пробубнил Моня.

— Ну вот, приплыли, — эльф теперь уже злорадствовал вдвойне активнее. — Говорю я вам, засланный казачок, ведёт нас на убой.

— Бгы-быб!

Зомби недовольно скрестил руки перед собой, когда остановился и обернулся к нам.

— Так, вы двое, не ссорьтесь. А ты, — я покачала Моне, — перестань глумиться, только же недавно говорил на нормальном языке.

— Он говорит, внутренняя инструкция сломалась и теперь будет отвечать только так, — перевёл нам Локайм. — Он не нарочно. Ошибка возникла из-за проблемной информации, которую он вам сообщил, нарушив инструкции. Возникла коллизия протоколов.

— И всё это он тебе поведал одним «Бгы»? — недовольно вопросил Бек.

Кстати да. Поразительные слова.

— Не всё, что-то я добавил от себя, — отец Ханны пожал плечами. — У нас инструкции сопровождать вас по сюжету квеста.

Мы с Бообеком переглянулись.

— Кто первый кого ущипнёт? — спросила я, нарушая тягостное молчание.

— А толку? Всё равно не поможет.

— Ладно, квест, задание, босс. Ведите нас уже куда-нибудь. И вообще, разве тут нельзя никак срезать, чтобы опередить Чахатту на пути к Сокровищнице?

Моня запрокинул голову и уставился в потолок. Ещё одна галочка к списку его неадекватных слов, поступков, действий. Но вот пару секунд спустя он вернулся в прежнее состояние, сгорбился и указал рукой в сторону.

— Сейчас он нас проводит, — пояснил Локайм бесцветным голосом. — Идёмте.

Диво-дивное окружало нас, когда мы брели по чёрному коридору, словно неограниченному стенами вовсе. Пустое тёмное пространство походило на предыдущее помещение лишь наличием жёсткого пола, который, кстати, тоже было не видать. Камни ли это или горная порода? Попробуй определи. Наощупь если только, потому что факел тут «не работал». Именно так и никак иначе. Огонь вроде горел, а света не давал. Совсем.

— Куда мы идём? — спросила я наконец.

Темнота будто поглощала не только сияние открытого огня, но и звуки, однако Монтий меня услышал и ответил-таки:

— Бгы-б.

Н-да. И чего я ожидала? Что он моментом придёт в норму? Может, опять про мух вспомнить? А лучше сразу про комаров? Но тут полёт моих мыслей был вовремя прерван, не успела обмозговать идею как следует.

— Срезаем путь через текстуры, — перевёл Локайм чужие слова. Он шёл рядом и был чаще молчалив, чем наоборот, но только не сейчас. — Вообще-то я не должен такое говорить, иначе система тоже меня накажет критической ошибкой. Буду, как и он, издавать что-то нечленораздельное.

— Быгы-быб, — философски выдохнул провожатый.

— Ага, и не говори. Ох уж эта ошибка «404».

Мы с Бообеком переглянулись. Товарищ по «несчастью» пожал плечами, мол, не в теме.

Пришлось поверить на слово и ничему не удивляться. В принципе, по жизни частенько приходилось принимать не только на веру, но и на грудь. А если без шуток, то в половине случаев, особенно последнее время, я действовала на авось или наобум, кому как больше нравится. И не обременяла себя излишними страхами, иначе чревато.

Моя голова для меня была самым настоящим чёрным ящиком, в который лучше лишний раз не заглядывать. Иной раз как вытащу оттуда какое-нибудь пакостное воспоминание, накручу себя на ровном месте и тотчас разнервничаюсь. Немного. В конце умственных кульбитов я обычно утирала слёзы и сопли и корила себя за излишнюю сентиментальную глупость. Вовремя останавливалась.

«Если бы да кабы, во рту росли грибы…» — любимая поговорка про огород, которой я себя одёргивала. «Если бы я сделала так, а не вот так, то наверняка было бы то» — начиналась мысль, точнее, излюбленное начало плохого настроения на целый день. Но и польза от подобного самоанализа тоже имелась, конечно. Обычно после подобной нервной ситуации у меня тотчас наступал период бурной активности и моральный подъём. Сама себе удивлялась, как-то раз сумела пересадить рассады сразу на четыре длинные грядки и спина не отвалилась вместе с коленями.

— Скоро будем выходить, — в очередной раз отвлёк меня Локайм. Невнятный бубнёж Монтия я попросту пропустила.

— В этом есть какая-то проблема?

— Просто факел снова действовать начнёт по обычным физическим принципам. Надо с ним быть поосторожнее, — ответил отец Ханны.

В очередной раз пришлось поверить на слово. Текстуры и прочее. Вот почему я всё чаще приходила к мысли, что это не настоящий мир, а как компьютерная игра, в которую Вовонька играл время от времени. Не помню название, никогда не интересовалась, но, кажется, видела там всякую разную живность мультяшную.

Во всяком случае, картинка была яркая и точно притягивала взгляд, иной раз как зайдёшь в комнату, засмотришься и забываешь, о чём спросить хотела.

А после подобных откровений я лишний раз упрочилась этой мыслью, пихнула Бообека локтём.

— Ты чего?

— Идейка есть, но позже расскажу, — шепнула ему. — Кажись, я догадалась, где мы.

— Буль! — воскликнул Локайм. — Бу-у-уль-бу…

— О, теперь и этого наказали, — хохотнул эльф. — Договорился, голубчик, до критической ошибки.

— Или это я виновата.

Вздохнула. Видать, система следит за тем, чтобы окружающий нас мир не выходил из образа. Ага. Не выходил. Тут хочешь — не хочешь, а пораскинешь мозгами, после таких вот походов через «текстуры».

— Бгы.

Последнее, что я услышала, прежде чем ослепляющая вспышка ударила в мозг, да так сильно — я непроизвольно потеряла равновесие и осела на пол. Голова закружилась, а в ушах зазвенело. Шум, гул, шорохи — всё как полагается зазвучало с разных сторон.

Факел всколыхнулся вверх и снова принялся гореть и освещать и без того светлое помещение.

— Вот и вы, — услышала я голос любительницы мусорных словечек. — Того самого, а это кто с вами? Ба-а-атеньки, неужели этот, как его, отец?

— Ага, дед, — проворчала я.

Локайм поджал губы. Оно и понятно, булькать не хотел прилюдно. Какая вредная нам, однако, система попалась. Не даёт поговорить нормально.

Окинув взором комнату гробницы, я с удовольствием обнаружила наличие прямых стен в песчаную клеточку, фрески, картинки разных непонятных мне символов. Иными словами, зал со множеством ступенек, пьедесталами, на которых стояли золочёные саркофаги. Где-то я уже видела подобное? Или хотя бы отдалённо похожее? На познавательных каналах — возможно.

Одно не вязалось — гномка и её товарищи, которые здесь смотрелись инородно и совершенно не к месту. И было их пятеро.

Нашему взору предстало пять бородатых, ушастых, рыжеватых, ярких представителей расы гномов, чем-то похожих друг на друга. И в данном случае я не про рост. Взгляд был такой, будто их застукали за крайне неприличным занятием.

— Мы тут подумали и не стали время терять…

Ага.

Вот и хорошо. Чахатта и сама отчётливо понимала, что поступила плохо, не дождавшись нашего возвращения. Пожелала быстренько вскрыть Сокровищницу и ни с кем не делиться.

Гномка пожевала губы и не стала ходить вокруг да около.

— Мешок, — сказала она.

— Что — мешок?

Я не спешила соглашаться.

— Отдам вам, ну, мешок золота из всей Сокровищницы, больше вам всё равно не унести, а мне ещё, того самого, поселение возрождать.

И взгляд такой жалостный-жалостный. Как у голодных котиков. Ух, милота.

— Не-а, — вместо меня ответил Бообек. — Маловато вы цените наши заслуги. Ведь это мы нашли табличку.

Под словом «мы» он наверняка имел в виду себя и Монтия. Я тут вообще не при делах, занята была в доме.

— Вот и нет, мешок золота — вполне этот самый достойный заработок. Да вам за всю жизнь столько не потратить! — Молящий взгляд сменился на обиду и разбавился лёгким раздражением. — Нас, ну, всё равно больше, и мы тут все эти самые герои, во! Нас не одолеть!

— А Монтий в одну каску зачистил комнату с пауками… — мягко проронила я, чтобы звучало как похвальба, а не шантаж.

Зомби-умничка подыграл, клацнул зубами и ухмыльнулся, издав громкое: «Гы». Кажись, букву «Б» потерял при этом, но никто не жаловался. Гномы чутка поёжились. Чахатта вздохнула.

— Чего вы хотите, ну?

— Половину, — вставил веское Бообек.

Я опешила от такой наглости. Так и хотелось пихнуть его локтем, но он меня опередил. Сам распустил руки. Неприятный тычок прошёлся по рёбрам.

Чахатта разинула рот и изумилась.

— Половину?! — повторила она, хватая воздух ртом. — Да это же, это…

— А что? Мы вообще могли и сами со стражниками договориться, — торговался Бообек. Я молча внимала, не перебивала. Лишь иногда посматривала на скучающего Монтия.

Локайм стоял тихо и не вмешивался. Притворялся мебелью, так сказать.

— Да вы… да это ж… ну, того самого…

Гномка никак не могла прийти в себя.

— Ладно, не половину, а две трети, — прикольнулся Бообек.

Чахатта блеснула злым взглядом.

— Издеваетесь? — бросила она. — Да?

— Нет, ну как, того самого, можно? — оригинальничал дроу. Вот же тролль ходячий, а не эльф.

— Слушай, у тебя там в родственниках случаем не затесалось тех самых обладателей бивней, торчащими изо рта?

— Ой, а ты, я смотрю, шаришь.

Бообек довольно ухмыльнулся.

— Да как-то внук все уши прожужжал, вот и запомнилось невольно, — смущённо оправдалась я. — Тролли, да?

— Вроде так, — кивнул приятель.

А Моня тем временем плюнул на условности, ходил туда-сюда, стены разглядывал, взглядом примерялся. Щупал символы. Иными словами, хрустел костями и совершенно не обращал на нас никакого внимания.

Локайм плюнул на условности, ходил за ним хвостиком.

— Так не пойдёт! — выдохнула гнома, справившись с ошеломлением. — Табличка, того самого, у нас. А вы, если будете издеваться, останетесь это, ну, не у дел, во!

Пока, значит, мы вяленько торговались, Моня решил всё за нас всех. Вжал символ в паз и открыл проход в соседнюю комнату, откуда послышалось громкое бряцанье.

— О! Вот вы где! — пропел некто из темноты.

Монтий охотно уступил дорогу пятерым рослым эльфам в золотых сияющих доспехах. Длинные прямые рыжие волосы были завязаны в высокий конский хвост.

Вытянутые лица, высокие скулы, острые длинные уши.

— Бласи?.. — изумилась Чахатта, округлив и без того круглые глазки-бусинки.

— Бласиус Великий, правитель Листограда! — горделиво представился новый участник будущей дискуссии, положив руку на драгоценный эфес длинного узкого меча в золотых ножнах.

Вся его свита не сильно отличалась пафосом амуниции. И только взгляд, а вместе с ним повадки Гай Юлия Цезаря, выдавали в Блашике гордого предводителя. Конечно, если не считать по-девичьи миленьких глаз и обрамлённого жиденькой бородой по краям лица. Ну и образчик.

— О, краса моей души! — ляпнул новый участник разговора, едва его оценивающий взгляд прошёлся по моей фигуре сверху вниз. — Я и впрямь попал в Сокровищницу! Сказочной красоты дева стоит передо мной в одной рубашке и… Что за несуразная одежда на столь прелестных бёдрах? Какое кощунство! Нужно сейчас же переодеть!

Говорил он чисто и без акцента. Что, кстати, странно.

— Скажи, а рыжие эльфы — это модно? — спросила я у Бообека, подмечая одинаковый цвет волос у всех пятерых. Вот только друг юмора не оценил, стоял и тихонько закипал. А зря.

— Не огранённый бриллиант! — Бла-бла эльф протянул ко мне руку, наверняка позабыв, на кой такой явился.

— Алмаз, — поправила я.

— Ну конечно же, Алмаз! Как я мог подумать, что деву зовут иначе? — наверняка самый наиглупейший персонаж в игре понял мой ответ по-своему. Есть подозрение, что любвеобильная линия поведения ему вбита в мозги системой, поэтому тоже ничему не удивляюсь. Осталось только Бообека успокоить. Потому что его убийственный взгляд явно намекал — конфликту быть, и очень скоро.

— Слушайте, господа мои хорошие, — начала я примирительно.

— Ах! Голос тоже выше всяких похвал! — вдохновлённо баловал меня вниманием правитель Листограда.

Медленно, плавной походкой он приближался ко мне и попеременно делал театральные охи-вздохи и взмахи руками, словно актёр на сцене.

— Ты это, встань позади, я разберусь. — Ревнивец, он же товарищ по попаданству, принялся закатывать рукава.

— Вот только не надо начинать ссору, — попросила я, кисло скривившись. — Ты, — я ткнула пальцем в сторону правителя Листограда. — Быстро говори, зачем пожаловал?

— Я? — опомнился Бла-бла эльф. — Эм, вообще-то по сценарию я здесь для того, чтобы остановить вот её. — Он нехотя указал в сторону недовольной гномки.

— Зачем?

— Гробница Хораса IV предваряет собой вход в горные копи, то место, где жили древние дворфы.

— Чушь это всё! — фыркнула гномка.

Хотела и её опередить, но не успела.

— Нет там никаких копей, тех самых. Миф это и выдумка.

— Тебе-то откуда знать? — надменно приподнял брови Блашик. — И уж с какой стати мне верить той, кто претендует на одно и то же?

— О, не, тут я это… того самого, не участвую. — Гномка полезла в рюкзак и медленно вытащила оттуда широкую гранитную плиточку. — Мы тут исключительно из-за золота и ничего больше.

— Золото, — совсем не театрально фыркнул Бласиус. — Да что вам даст это золото? То ли дело любовь! — Он взялся за пафосные речи. — Любовь — прекрасное чувство! Любовь всему голова. Любовь всем мать. Любо-о-овь, она… она… такая любовь!

— Если ещё хоть раз услышу это слово, меня стошнит, — зло бросил Бек.

Монтий поддакнул:

— Бгы.

— Я малость не понимаю, — встряла именно я со своим мнением. — Кто-то мне авторитетно заявлял, будто Бласиус садист и тиран. Разве не так?

— Садист? Я?! — искренне изумился пафосный эльф. Преодолев остатки разделявшего нас расстояния, он встал на одно колено и взял мою руку, чтобы поднести её к губам. Но я ему этого не позволила. Иначе Бообек точно не удержится от пинка по причинному месту, слишком уж удобно встал его противник.

— Так, вы мне это бросьте. Я тоже пришла за золотом, и большего мне не надо.

— Получается, — гномка щёлкала пальцами, — нам с тобой того самого золотишка. Ему любовь и копи. Так чегось, давай-ка это, ну, разделим?

— Чур любовь не с меня, — сказала я.

Кто первый, того и тапки. Всё. Я успела отнекаться, и это главное.

— А с кого? С меня, что ли? — Лицо Чахатты уморительно вытянулось. — Да он рядом со мной пройдёт и не заметит.

— Ой, а кто это говорит? Неужели блоха пропищала? — надменно бросил Блашик.

Ожидаемо или не очень, Монтий Агафон вмешался в разговор:

— Гыбы-бгы, то есть, господа. Давайте уже продвигаться дальше по сюжету. Иначе эти двое состариться успеют.

— Ну и жук ты, — обижено бросила я. — Один и другой, да и третий в придачу. Этот врёт, — указала на Бообека, — второй привирает, третий липнет, как банный лист. — Я обратила взор, полный надежды, на Чахатту, и она меня поняла.

— Одна третья и ни монетой больше, этого самого, последнее предложение, вот.

— Идёт.

— Э… — подал голос рыжий эльф.

— Нет уж, любовь нужна, вот и ищи. На копи никто не претендует, так что рада была знакомству. Досвидос, амигос. — Я похлопала по плечу преклонившего колено правителя Листограда и прошла мимо пьедестала с саркофагом, чтобы встать радом с причудливой гномкой. — Действуй, дорогуша. Хочу уже увидеть горы золотых слитков или монет, чтобы хоть раз в жизни почувствовать себя настоящей миллиардершей.

Опомнившись, гномка подошла к фреске на стене и воткнула туда недостающий кусок гранитной плиты. Кто бы мог подумать. Я вообще считала, что этот булыжник с кладбища утащили вандалы. Ан нет. Ошиблась.

Но в сущности, то, что открылось нашему взору, не сильно отличалось от моих первоначальных ожиданий. Да что за невезение, а?

— Вот вам и Санта-Барбара, — проворчал программист, оборачиваясь к стоящему позади его кресла начальству. — Всё как заказывали.

— Но не так же топорно, в самом деле?

Лев Агафонович скривился и повернулся к Алевтине, та немного покраснела.

— Злоключения и приключения под любовным соусом, ага, — поспешила добавить она.

— Ты там не отвлекайся, — профессор указал пальцем в монитор, — смотри, что дальше будет.

— А я не понял. Вы им Монтия вернули, а зачем его затыкали?

— Да чтобы не выболтал всё про устройство БЕТА-вселенной, и плакал тогда эксперимент, — пояснила аналитик. — Так ведь?

— Ага, Локайму тоже за это досталось.

— Тогда почему второстепенные герои вообще говорят на эту тему?

Программист пожал плечами, а профессор вместо него ответил:

— Так вот же, модуль, в комментариях написано, для борьбы с прокрастинацией.

— А… точно ведь! — Ярослав почесал затылок, устремляя взор туда, куда указал преподаватель. — Припоминаю.

— И вовсе это не вирус. Это информационная сущность, которая должна добавлять живость основной сюжетной линии. Поэтому здесь и вычисления рандомные, функцию ГСЧ вызываешь неоднократно.

— ГСЧ? — тихонько спросило начальство.

Аля так же тихо ответила:

— Генератор Случайных Чисел, даже я уже выучила.

— Что значит «даже», это твоя работа, — невозмутимо осадил её шеф. — Но ты молодец, хвалю. Может, такими темпами скоро сядешь на полклетки программиста.

— Ага, ноль-три, как бутылка газировки.

— Вот уж спасибо! — проворчала аналитик, обижаясь.

Опомнившись, Ярослав обернулся и послал девушке извиняющийся взгляд. И снова профессор привлёк его внимание.

— О, а твой модуль ещё и игровую сущность имеет. Ма… погляди слово, надо очки надеть. Глаза уже совсем не те с этими мониторами.

— Мазлтоф! — изумлённо ответил Ярослав.

— Ага, и вот у него есть меню, в котором можно вызвать окно для внутренней переписки, точнее для приказов.

— Получается, я могу управлять Эплкрауном?

— Эх ты, создатель, — хохотнул Семён Алексеевич. — Чему я тебя учил? Не ваять код, который в мозгу не помещается. Или лучше тогда комментируй, чтобы потом не плутать.

— Так-то я помню. Но вот этот модуль в упор ни-ни, хоть убейте. Хотя, знаете, да, кажись, припоминаю. В самом начале создания программы я Мазлтофу дал своё лицо и спрятал его под деревянной маской, как и фигуру затянул в кожаный дряхлый костюм.

— А зачем? — уточнила аналитик. — Пасхалка от разработчика, да?

— Что-то вроде того, или, точнее, подтверждение авторского права.

— М-да, — скривился начальник. — Твоё авторское право защищено дипломным проектом, договором и ещё множеством документов, а ты пасхалки малюешь, которые не имеют никакой юридической силы. Совсем мне не доверяешь?

— Да нет же, просто лишний повод для гордости, я ж это… не очень самоуверен, понимаете?

Пожав плечами, Лев Агафонович спорить не стал. Сделал вид, будто понял, а в уме отметил выделить работнику недельку оплачиваемых отгулов. А то последнее время совсем мозги набекрень. Наверняка от переработки.

— Так что делаем? Общаемся с Мазлтофом или дальше подстраховываем нашу парочку?

— А что там с показателями, кстати? — Аля прошла к крайнему монитору и выискала взглядом нужную панель.

— Сердцебиение в норме у обоих, действие успокоительного закончилось. Вот бы знать заранее, что у нашего Бообека побочная реакция и на какие препараты.

— У него анализы брали вроде, — не согласился Ярослав. — В этот раз, может быть, дело в самом препарате?

— Даже не знаю, — не согласился Лев Агафонович, — тут с этим строго, поставки напрямую с заводов.

— ОЙ! — Аля прикрыла ладошкой рот. Затем полезла протирать глаза. — Неужто?

— Что?

— Аневризма…

Ярослав первый подскочил с места, потеснив профессора. Начальник догонял, медленно, нехотя. Будто боялся увидеть ужасающие последствия эксперимента.

— Положительная динамика 12 %, — выдохнула Аля. Изумление на её лице плавно перетекло в настоящий восторг. — Да и Бек не отстаёт, восстановление полным ходом!

— Выходит, работает? — робко уточнил Ярик, оборачиваясь к Семёну Алексеевичу. Секунда-другая, и молодой специалист бросился обнимать руководителя дипломного проекта, позабыв обо всём.

— Не зря я считал, что ты достигнешь больших результатов, — радостно стиснув бывшего студента, преподаватель похлопал его по плечу и стёр слёзы, показавшиеся в уголках глаз. — Но главное — не расслабляться и закрепить результат.

— Ага! — в один голос ответили молодые сотрудники БЕТА-вселенной.

Немного подумав, Лев Агафонович зачеркнул в уме задачу — предоставить отгулы. После завершения проекта, пока система будет проходить сертификацию, эта парочка вдвоём в отпуск сходит, а пока лучше об отгулах даже не заикаться.

Кивнув собственным мыслям, он прошёл к одному из мониторов и с интересом принялся читать, бубня себе под нос:

— Хитрая наша Антонина. Такой палец в рот не клади.

— Это ещё почему? — заинтересовался профессор.

— Да вот же, она Язусам задачу скинула, забрать деток, и сама отправилась по миссии от «Броненосцев». Эти теперь с носом останутся, а наша команда золотом карманы набьёт.

— Не набьёт, — хмыкнул Ярослав. — На пути к Сокровищнице охрана стоит. Надо вначале пройти стража.

— Это кого?

— Босса, Мумию Хораса IV. Вон как раз разборки в самом разгаре.

Не сговариваясь, все дружно устремили взор на второй монитор, висящий прямо над рабочим местом программиста. А там…

В открытую зияющую дыру, будто портал в другой мир, смотрели ярко-алые глаза мумии, но не простой, не из фильма, нет. Ещё при жизни наверняка это был кентавр, однако вместо копыт у него были широкие лапы в три пальца, да и хвост скорее змеиный, зелёный, чешуйчатый. Иными словами, встречала нас этакая дохлая мантикора.

— Умы-му-гмы! — поздоровалась она, продолжая сверлить гномку немигающим взглядом.

— Я передумала, того самого. Давай ты первая, — порадовала меня приятельница, отступая назад.

— А как же бравада, мол, мы все тут герои? — хмыкнула я.

Заодно обернулась назад к Монтию и узрела его надменный скучающий вид.

— Присоединишься? — спросила я его.

Глупо было рассчитывать на его помощь после того, как я его лгуном обозвала, но попробовать можно было.

Увы.

Помогать мне никто не спешил. Даже Бообек, предатель, стоял рядом с Монтием, нервничал, но на помощь не спешил.

— Что ж, ладно. Вот куплю дом и вас не приглашу.

Фыркнула и шагнула вперёд.

Кентавр-мутант встрепенулся. Оказывается, у него за спиной прятался оружейный арсенал по меньшей мере, потому что едва я шагнула в его сторону, он достал два острейших серпа.

— Оу, спокойнее, — выставила руки вперед, — мы пришли с миром.

— Гы, — и это был не Монтий, а эльф-паразит, который дроу.

— Умы-му-гмы, — попытала счастье я, в смысле, хотела найти общий язык.

— Гмы? — изумлённо переспросил мумифицированный кентавр.

— Умы-умы, — непонятно что сказала я.

— Аву-ва! — Убрав серпы, мумия полезла меня обнимать. Я вздрогнула, ощущая себя в хрустяще-скрипящем плену. Ух...

— Эй, — встрепенулся Бообек.

— Да всё в порядке, — успокоил его Монтий. — А я и не знал, что она такая смышлёная. Хорас IV — шутник хороший, любит задачки загадывать. Она — первая, кто ответил ему той же монетой.

— Это как? Она угадала со смыслом слов?

— Нет, — вредный ментор наконец зашагал в мою сторону. — Он ляпнул наобум, а она подхватила, вот и вся история.

— Ага, — ответило ему чудовище. — Сколько ни спрашиваю, все сразу за оружие хватаются.

— И много их таких было? — осмелилась уточнить я, отодвигаясь подальше от любвеобильной мумии. Зря спросила, потому что он тотчас начал с хрустом загибать костяшки пальцев. Ошмётки сухой кожи свисали по краям. Аппетит отбивало на раз.

— Да, много, — ответил Монтий вместо него. — Горочки черепов сбоку… — заинтриговал этот паразит. — Это бутафория.

— Собственно, глядя на них, герои пугаются и паникуют, — горестно выдохнуло чудовище. Да уж, проблема проблем. — Удирают все до единого.

— Эй, подруга, — гномка осмелела, вышла вперёд, — а как он посмотрит на то, что мы его, того самого, сокровищницу немного обчистим?

Секунда на раздумье, и кентавр заржал прям как конь. Зычно так, громко.

— Да-да, обчищайте, — хохотнул Монтий. — Может, найдёте что-то стоящее, кроме черепов и пыли.

— Ага, — поддакнуло чудовище, отсмеявшись. — Милости прошу, не стесняйтесь.

Недоверчивая Чахатта вышла вперёд, громко пыхтя. Остальные гномы молча устремились за ней цепочкой.

Я обернулась к зомби-провожатому и ворчливо уточнила:

— А раньше сказать не мог, что здесь нет золота?

— Будто меня кто-то спрашивал.

Он пожал плечами с хрустом. Н-да. Ситуация. Посмотрела на Локайма и перевела взгляд на оторопелого эльфийского правителя.

— Квест у вас, говорите, есть, копи интересуют?

— Э...

— Как видите, я могу договориться, но только если нам хорошенько заплатят.

Перевела взгляд на Монтия и подмигнула ему. Зомби нехотя подчинился, приговаривая:

— Да, именно, она договорится, иначе Хорас очень любит серпами махать.

— Именно, — включился в игру, собственно, тот, о ком говорили.

— Эй! Да тут ничего нет! — недовольно выдохнула гномка, возвращаясь из комнаты. — Где вы скрываете всё золото?

— Какое золото, дорогуша? — чудовище оскалилось острейшими зубами.

— Ни-никакое, — опомнилась гильдмастер. Ага, смелая, так и поверили. — Идёмте.

— А… как же копи?

— Какие-такие? — начал было босс, но он тотчас поймал мой серьёзный взгляд и поменял риторику: — Ах, копи… Да, припоминаю.

Гнома остановилась на проходе.

А Хорас IV спешно добавил:

— Золота там точно нет. Неа.

Чахатта вздохнула, прежде чем продолжить путь на выход из гробницы. Я бы тоже увязалась хвостиком, если бы не Бласиус и его команда.

— И? — Гай Юлий, точнее, правитель Листограда, надменно бросил, позабыв о том, что ещё совсем недавно пел дифирамбы и признавался в любви вообще-то мне. Всё? Завяли помидоры?

Ох, как же мне всё это надоело. Прям в печёнках сидит.

— Моня! — крикнула я. — Давай уж как-нибудь закроем этот квест да вернёмся в город. Хочу Ханну и Ваниса увидеть поскорее. Подсоби, а?

— Так я уже не врун?

— Ты хороший и умный зомби, а будешь ещё более замечательным и незаменимым другом, если поможешь.

Просияв от счастья, зомби прошёл в темноту, и уже там послышались какие-то скрипы.

Хорас IV горько вздохнул.

— Если вы всё моё золото заберёте, ко мне герои ходить перестанут. Я тут совсем зачахну от скуки.

— Да не… Мы один мешок возьмём, и хватит, да? — ободрилась я.

— Точно-точно? — послышалось из темноты. — Мешка хватит?

— Ага.

Зря согласилась. Надо было сходить вместе с ним и полюбоваться сокровищами, но нет же. Моня вернулся назад, влача на плече обещанное вознаграждение.

— А как же копи… — смущённо уточнил Бласиус.

Зомби и кентавр переглянулись, прежде чем расплыться в улыбке на один лад.

— Промазали вы, мои дорогие ушастики. Чтобы попасть в копи, вам нужно найти другой вход. А вы в гробницу зашли. Это, чтобы вы знали, усыпальница, и с городом дворфов она никак не связана ни единым коридором.

— Но как же?

— А вот отгадаешь мою загадку, я тебе карту нарисую, как туда попасть, и даже подскажу, как открывается дверь и какие ловушки вас ждут.

Почесав во лбу, эльф соглашаться не спешил. А я зависла, стоя на месте, до тех пор, пока Бек не тронул меня за плечо.

— Вот же жуки, а?

Забористые комплименты так и напрашивались, но я сдержалась.

— Кто? — хитро уточнил Монтий Агафон.

— А, да так, на стенах символы, — оправдалась я.

В уме же отметила придумать ему достойный эпитет.

Словно мысли мои прочтя, Монтий чихнул, звеня монетами в мешке, который закинул на плечо.

— Зря попросила только один. Думаешь, хватит и на выкуп, и на дом?

— О, конечно, хватит. Мы же не пойдём к Язусам в таком виде, спрячем половину, а другую отдадим. И никто не в обиде, ведь так?

Посмотрела на Локайма, а тот лишь пожал плечами.

— Неужели всё ещё «буль»?

— Э... — попытался сказать он. Радостно похлопала его по плечу. И всё же система хоть и злая, но отходчивая. Прям как я иногда бываю. Иногда. Потому что чаще всего я добрая и отзывчивая, но об этом лучше никому не говорить, иначе сядут на шею и ножки свесят. Вот будет обидно.

Кстати, об обидах.

Ткнула пальцем Бообеку прямо между лопаток и с удовольствием заметила, как он вздрогнул.

— Эй, ты чего?

— А потому что заслужил. Бойся меня, я теперь тебе плешь проем, пока не успокоюсь.

— Да я же взревновал!

— Ну-ну.

На том разговор прервался надолго. А я шла и пыталась понять, обижаюсь ли, или же радуюсь в этой связи? Пока непонятно. Но это пока. А там время покажет.

Трогательное воссоединение нашей зомби-семейки случилось в тот же день, едва мы вернулись в город. Как и запланировано, половину мешка спрятали в доме, а другую понесли к Язусам в таверну, место, где они остановились, на выкуп.

Оказывается, без нас дети не скучали. Побывали на ярмарке и обнесли тутовник, растущий во дворе. Черные разводы вокруг рта и грязные ручонки вызывали у меня умиление.

Вот оно — счастье, когда дети сытые и довольные улыбаются своим родителям. Сколько бы я отдала за то, чтобы моя дочь улыбалась мне так, как Ханна.

Искренне, широко.

Краткий миг боли, и я всё вспомнила. Муж умер, дочь отдалилась и перестала меня навещать, а я совсем зачахла у себя на даче. Огород запустила, сад зарос сорняками. Кусты роз скрючились и засохли.

Но самым большим ударом был для меня отъезд дочери в Австралию. Она тогда была уже в разводе. А тут нашла свою новую любовь, туриста. Прям как в сериалах или в сказках, пойди разбери, любовь с первого взгляда, все дела.

Смахнула слезу, понимая, что сожителя Пети на самом деле и не существовало вовсе.

— Ты чего это? Так растрогало? — угрюмо спросил Бек.

Тоже мне сухарь, сам стоит и умильно улыбается.

— Да не, вспомнила о жизни своей прошлой, вот и взгрустнулось.

— А… Понимаю.

Мы немного помолчали, прежде чем развернуться и зашагать прочь от того места, где мы явно были лишние. Задание выполнено, квест пройден, а на душе кошки скребли. Ощущение опустошения не отпускало.

— Знаешь, этот мир хоть и плюшевый, но он хотя бы беззлобный.

— Почему это?

— Да хотя бы Хораса IV припомни. Где тебя ещё мумия встретит объятьями, а не тумаками?

— И то верно.

Хорошо хоть приятель спорить не стал.

— Слушай, ты не обижайся из-за Бласиуса. Я ж не хотел, чтобы ты меня бросала, — угрюмо начал Бек.

— Проехали, поворчала на тебя и будет. Всё уже позади. — Я ненадолго замолчала, приводя мысли в порядок. — Слушай, а давай, если вдруг получится вернуться назад…

— Да ну, мне и здесь нравится, — перебил меня несносный мужчина.

— Говорю же, вдруг! — настырничала я. — Давай как-нибудь спишемся или созвонимся, а?

Бек неожиданно остановился и взял меня за плечи.

— Только если ты меня поцелуешь.

— Опять?

— Ты вообще-то обещала, что…

Но он не договорил. Я привстала на носочки и поцеловала его в губы, чтобы он наконец заткнулся. Не люблю, когда мне условия ставят, но ещё больше не люблю, когда припоминают мне мои же слова. Поэтому выбрала меньшее из зол.

А он… Он не сплоховал, стиснул меня в объятьях, прям ух! Санта-Барбара отдыхает!

Я копалась в грядке, радуясь полному отсутствию всякой мелкой живности, это которые насекомые. Иных паразитов, увы, здесь было даже в избытке. Особенно всяких грызунов, с удовольствием поедающих весь мой урожай. Но я же упорная — не сдавалась и пробовала разные «пугалки»; мастрячила из палок пугало или ставила клетки-ловушки, всё одно без толку.

Бек кемарил в кресле-качалке, прикрыв лицо соломенной шляпой. Ему было и так хорошо. Локайм, Нойра и их детки уехали вместе с нами, не пожелав оставаться в том городе, где их бесчестно ограбили. Так уж вышло, небольшой домик на окраине Листограда приглянулся нашей компании, а добродушный Бласиус отписал его в наше владение, не взяв и медяка.

Оказывается, Хорас IV исполнил обещание. Довёл эльфа до исступления своими задачками, но в конце нарисовал карту.

Так что вся наша компания дружно заселилась в новый дом и забыла о проблемах, связанных с Чахаттой, Бласиусом и недовольными «Броненосцами», которых оставили с носом.

Одно тяготило — ощущение, будто всё это нереально, и рано или поздно придётся расставаться с милой семейной четой.

Да, так и случилось, едва перед глазами проплыла надпись: «Эксперимент завершён».

Тотчас мир перед глазами померк, и пришла другая реальность, менее радужная, но такая привычная.

Я открыла глаза, лёжа в больничной палате, а рядом со мной улыбчивая девушка и взрослый мужчина, красивый, ухоженный, в белом халате. И ещё один. Вот этого я знала. Пётр… Иванович, по-моему. Ах да, он врач, который меня консультировал.

— Поздравляем вас с успешным выздоровлением, — звонко начала девушка явно заготовленную речь. Поморщилась из-за слабости и резкого звука, от которого в ушах стрельнуло.

— Говори тише.

Пётр охотно меня понял.

— Ага, успешное, но что? Где я? И где сейчас Бообек?

Все трое переглянулись, прежде чем молодой мужчина представился:

— Я Лев Агафонович, вы меня помните? Я руководитель проекта БЕТА-вселенная. А Бообек, он в соседней палате лежит. Его тоже разбудят, но чуть позже.

— Угу-угу, — сделала вид, что поняла его. — Голос ваш очень знаком. Поморщилась, припоминая. — Ой, а скажите «Бгы».

Троица переглянулась.

— Э-это ментор наш, Монтий Агафонович так выражался.

— Ну-да, ну-да, — выдохнул врач, — одно лечим, другое калечим. Нарушение психики?

— Нет же, просто нужно время, чтобы вернуться, — заверила девушка с улыбкой. — Я Алевтина, аналитик. Сопровождала вас во время всех ваших квестов. А Ярослав, едва мы закончили тут, уехал домой отсыпаться. Он наш программист, корпел больше остальных.

— М-м-м, ничего не понимаю, но спасибо.

— Другое важно, — отмахнулся Пётр Иванович, — ваша аневризма рассосалась, эм, положительную динамику показала, вы идёте на поправку. Девяносто три процента, феноменальный результат.

— Аневризма? — вначале спросила, а уже после вспомнила то, о чём хотела бы забыть. Да, это я довела себя до такого состояния и слегла в больницу. Мне пророчили сложную операцию, процент выживаемости низкий, как вдруг Пётр предложил альтернативу, поучаствовать в эксперименте. Я, недолго думая, согласилась. И вот результат. Теперь я здесь и у меня положительная динамика, это радовало, конечно. Вот только тело было ватным и ноги почти не слушались.

— И долго я ещё пробуду в овощном состоянии? — хрипло спросила, чувствуя, что в горле пересохло. — Пальцы еле-еле шевелятся.

— О, об этом не переживайте. Вам уже можно переходить на обычное питание. Конечно, лёгкое, не нагружать желудок. Но недельки через две будете в норме.

Кивнула, не в силах устраивать настоящий допрос, как мне бы того хотелось. Но с этим повременим. А пока тот факт, что Бообек был в соседней палате, скорее радовал. Надеюсь только, у него тоже положительная динамика и мы сможем с ним ещё хоть немного поспорить, прежде чем он уедет к себе в Баткен.

Два года спустя

Взгляду моему предстал уютный домик, беседка и участок, виднеющийся за забором. Я возвращалась домой после похода в ларёк, купила мороженое и немного разных вкусностей для молодёжи.

Так уж вышло, что я не захотела возвращаться в Подмосковье, слишком уж много неприятных воспоминаний накопило моё прежнее место жительства. Поэтому, едва я выписалась, то почти сразу поселилась у знакомой соседки и наняла риелтора. Продала дом, отблагодарила подругу, чтобы не чувствовать себя в долгу, и уехала сюда, в Краснодарский край.

Уютный обжитой домик на семьдесят квадратов под Небугом подвернулся почти сразу. Бообек приехал ко мне чуть погодя, едва тоже разобрался с делами. Недвижимость и машину он продал, деньги положил на счёт, чтобы были на чёрный день, как вторая пенсия, и жизнь приняла размеренный оборот. Я работала на грядках, он читал газеты, упражняясь в знаниях русского языка. Иной раз даже меня поправлял, но я не злилась.

Не прошло и месяца, как мы вместе с ним пришли к одной общей мысли: почему бы не попробовать себя в качестве опекунов? Да, лет нам много, но и силы ещё имелись. Тем более что желание оставить после себя наследство хоть кому-то было нестерпимым. Дочь моя иногда звонила, но на неё надежды было мало. Казалось, словно чужой человек. А уж её этот новый зарубежный акцент — расстраивал меня каждый раз, едва слышала неправильное произношение очередного слова.

— Клубничное? — девочка по имени Варя встретила меня у входа на кухню, куда я медленно брела, оглядывая ровненькие грядки. Кстати, да. Клубнику собрали в два ведра, надо будет сварить варенье. А пока можно немного и отдохнуть.

Опомнившись, я кивнула и протянула ей пакет.

— Ура! Мороженое! — С этими словами в комнату влетел её младший братик, Дениска. Ей было десять, ему семь. Добрые послушные дети иной раз вели себя как настоящие взрослые. Они всё понимали и почти не капризничали — Бек иногда даже ворчал, что мы с ним большие дети, чем Варя и Ден. Оно и понятно, мы были третьей приёмной семьёй. Не знаю всего, но я не стала слушать никаких оправданий. Сразу поняла, что это мой случай. Сердцем почувствовала, едва их увидела. Может быть, дело в том, что они мне напоминали Ханну и Ваниса? Возможно, но я хорошо понимала, что БЕТА-вселенная строила побочные квесты, исходя из моих потребностей. Она как бы считывала линию моего поведения и распознала во мне тоску по дочери. Или, может быть, я среагировала именно на эту сюжетную линию?

Моё молчаливое поведение невольно привлекло внимание детворы. Личико Вари вмиг стало серьёзным, когда она со страхом в глазах спросила:

— Вам плохо?

— Тебе, — поправила её я. — Пора уже привыкнуть, дорогуша. И нет, всё хорошо. Просто воспоминания всякие. Скажи лучше, клубники побольше отложить или варенье закатаем?

— А… — начал было Дениска, — можно я другу отнесу, а то у них нету, он просил…

— Ден, — сестра пихнула брата локтем.

— Можно-можно, — улыбнулась и потрепала его по плечу. — Смелее, ребята.

— Ага! Нежности и без меня? — В комнату вошёл Бообек, его чудаковатый вид рассмешил всех нас. Он натянул на голову треуголку из газеты и напялил старый клетчатый костюм.

— Что? Я там забор крашу, не ходить же в новом?

И правда, вместе с ним в комнату вошёл запах краски.

— Давай-ка на улицу с этим прикидом, или переоденься уж поскорее.

— А можно и мне? — робко спросила Варя.

— М-м-м?

— Забор покрасить.

— Дык запах же, не думаю, что…

— Она недолго, — махнул рукой Бек. — Идём, покажу тебе классную технику.

Мне осталось только развести руками и крикнуть им вслед:

— Пусть вначале мороженое доест!

Но кто бы меня послушал. Дверь хлопнула несколько секунд спустя. Денис робко поглядывал на вёдра клубники, поэтому я тотчас припомнила.

— В тумбочке есть формочка. Давай наберём твоему другу, отнесёшь.

— Ага!

Тем же вечером звонила дочь, ревела в трубку белугой, рассказывала о том, что бросил её австралиец и они с Вовкой возвращаются в Подмосковье. Вот только в этом плане ждал её маленький сюрприз. Меня там не было, о чём я ей и сообщила, едва она позволила мне вставить хоть слово. После чего наступило долгое молчание.

Она сбросила вызов.

Я вздохнула, понимая, что это ещё далеко не конец.

На следующий день она позвонила вновь, уже не ревела, но интонация была, мягко сказать, не самая ласковая. Почему-то она решила, что меня облапошили и лишили недвижимости. Тот факт, что я жива и счастлива, её интересовал мало.

Потом она пропала на неделю, переваривала полученную информацию, что я купила домик под Небугом, но её в гости не приглашаю, потому что места маловато.

И в самом деле, она — молодая, взрослая женщина, уверенная, красивая. В её возрасте море по колено. Во всяком случае, было именно так, когда она меня оставила, уезжая в Австралию.

В этот раз совесть моя грызла нещадно, но я отказывала дочери, теперь уже настойчиво названивающей каждый день.

Месяц. Ровно месяц это продолжалось, пока Бек не выдержал и сам не позвонил ей, пригласил в гости. За что спасибо — не стал умничать, ворчать, просто поставил перед фактом, что они зайдут на шашлыки.

Обижаться на него смысла не видела: ведь он прав, дочь как-никак родня. Но я слишком сильно злилась на неё и не могла простить за те годы прозябания в Подмосковье. Что бы я делала, если бы не ребята из БЕТА-вселенной, которым оказалась небезразлична судьба таких стариков, как мы с Бообеком? Именно поэтому, кстати, раз в год, в день нашей выписки из больницы мы делали счастливые фотографии всего нашего семейства и скидывали их в телеграмм-канал (слова какие выучила!) разработчикам в качестве благодарности.

Алевтина неизменно отвечала нам смайликом с сердечком, пока наконец не поделилась тоже. Она ушла в декретный отпуск, и Ярослав теперь один мотается в НИИ. Оказывается, они расписались и живут вместе уже два года. Дата нашей с Бообеком выписки — годовщина свадьбы этой парочки.

Жаль, я Ярослава в тот раз так и не увидела. А впереди меня ждала встреча с дочерью и внуком. К худу ли, к добру — не понятно. Но одно я знаю точно: Варя и Денис больше никогда не будут искать новую приёмную семью. А впереди нас ждало очередное радостное событие. Мужчины нашего семейства ходили на рыбалку и подобрали щенка, смесь дворняги и волкодава. Поэтому нелёгкий выбор клички обещал стать первым камнем преткновения для нашей дружной в общем-то семейки.

С перевесом в два очка победила кандидатура на кличку «Монтий», потому что «Пушок» и прочие банальности я отмела сразу; дочь и внук особо не возражали. В конечном итоге, после недолгого сопротивления, они вдвоём переехали в Туапсе и частенько заезжали в гости, чтобы помогать нам по хозяйству. Надеюсь только, её бурный роман с новым кандидатом в мужья не закончится, как первые два брака, и искренне верила, что в этот раз у неё всё серьёзно и навсегда.

У меня, во всяком случае, точно. Уверена в этом целиком и полностью.

Не вошедшее

Осиная талия, крутые бёдра в латном облачении, половинчатый нагрудный доспех. Стикса являла собой красивый образец выдуманного персонажа БЕТА-вселенной. Высокую причёску, составленную из белоснежных волос, венчала угольно-чёрная корона.

Главное препятствие в игре медленно брело по Эплкрауну, гордая поступь была слышна на дальние расстояния. Мазлтоф вышел встречать гостью. Краткий поклон головы, прежде чем он предположил:

— Скучно сидеть без дела?

— Как всегда метко и прямо в цель, — вздохнула богиня потустороннего мира, — хоть бы один игрок дошёл и до меня? Зачем была задумана моя квестовая линия, если никто так ни разу со мной и не сразился?

— Мне стыдно это говорить, но я тоже побочная ветвь. Молчу про тех двух хлюпиков-некромантов и паука, которые уже в сотый раз попадают ко мне в заточение.

— Может быть, мне выйти к реке? И там встречать тех, кто попадётся в ловушку? И почему всем так интересна эта зомби-семейка? Поголовно каждый идёт спасать эту семейную чету. А мы? Всё время будем не у дел?

— Трайте ещё тяжелее, с её габаритами каждый раз сбегать из города — большая радость, прямо скажу.

— Да уж, сценаристы могли бы и сильнее расстараться.

— Увы.

Богиня бросила острый взгляд в сторону некромантов и паучка, сидящих в клетках.

— Хм, отдай их мне. Будет хоть с кем-то поговорить во время мучительного ожидания.

— О, не советую. Это же антагонисты.

— Тем интереснее! — Стикса сверкнула очами, явно намекая, что её решение не обсуждается.

Немного подумав, Мазлтоф кивнул. Тотчас тёмный провал утянул всех четверых в считанное мгновение. На месте, где стояли клетки и богиня, не осталось ничего кроме зелёной земли кладбища.

На том очередная встреча была окончена, и владелец Эплкрауна отправился готовиться к новому квесту — поднимать нежить на марш-бросок к Листограду. В этот раз сюжетная линия видоизменилась. И как хорошо, что новые игроки не вспоминали про зловредное слово «мухи», как некогда Антонина. Потому что первыми, кто прочувствовали на себе неприятный эффект от нововведения в игре, были именно альпаки и абсолютно все представители нежити.