Ричард Лаймон (1947–2001)

The Beast House. Copyright ©1986 by Richard Laymon. All rights reserved.

© Оформление: ООО «Феникс», 2024

© Перевод: Миронова А., 2024

© Дизайн обложки: Захаров С., 2024

© Дизайн фронтисписа: Лоскутов К., 2024

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock AI Generator / Shutterstock / Fotodom.ru

– Все, что тебе нужно, – заявила Нора, – это хорошенько потрахаться.

– Ну разумеется.

– Оглядись, выбери, кто больше нравится. Ты здесь самая симпатичная.

Тайлер даже не подняла взгляд. Вместо этого она отпила «Бейлиса».

– Серьезно, – продолжала настаивать Нора.

– Ты напилась.

– Напилась, но все еще в своем уме, дорогуша. Тебе нужно потрахаться. С тех пор, как ты оказалась в Сан-Франциско, ты только ноешь и жалуешься. Блин, если тебе так не хотелось идти на съезд, осталась бы дома.

– Я не думала, что все будет так плохо, – сказала Тайлер.

– А чего ты ожидала? Цирка с конями? Эти мероприятия всегда тягомотные. Чего ты хотела от сборища библиотекарей?

– Дело не в этом.

– Тогда в чем?

– В городе.

– Что не так с городом? Он великолепен.

– Это я знаю.

– Злишься, что не ходят трамваи?

– Конечно, – ответила Тайлер. Она попыталась улыбнуться, но не смогла.

– Ладно, в чем дело? Выкладывай.

– Просто чувствую себя как-то гадко.

– В каком смысле «гадко»?

– Гадко одиноко. – Тайлер опустила взгляд с затененного лица Норы и уставилась на свечу перед собой. Огонек смазался и потек, когда ей на глаза навернулись слезы. Тайлер вытерла их тыльной стороной ладони и выпила еще сливочного ликера.

– Все из-за этого проклятого города, – сказала она. – От того, что я снова здесь. Я думала, что все будет хорошо, но… куда бы я ни пошла, куда бы ни посмотрела, повсюду вижу места, где мы бывали с ним.

– Так все из-за мужика?

Тайлер кивнула.

– Он даже приводил меня сюда, посмотреть на вращающийся бар. Мы пили «Маргариты». А потом спустились к Северному пляжу и зашли в «Огни большого города» и в тот букинистический магазин на другом конце переулка, который я тебе вчера показывала.

– И когда все это было?

– Лет пять назад. Я заканчивала государственный университет Сан-Франциско. Дэн – так его звали, Дэн Дженсон. Он жил в Милл-Вэлли, в округе Марин. Я встретила его на тропе Дипси.

Нора скривилась.

– Что за тропа Дипси?

– Она начинается в Милл-Вэлли, идет через холмы мимо горы Тамальпейс и наконец заканчивается на пляже Стинсон. Так вот, там мы и встретились. Я отправилась в пеший тур с соседкой по комнате, а он тренировался, чтобы подготовиться к ежегодному забегу…

– И это была любовь с первого взгляда?

– Он сбил меня с ног, – сказала Тайлер. Воспоминание заставило ее улыбнуться. – И я устроила ему знатный скандал. Я бы не назвала это любовью с первого взгляда. Она пришла позже – минут на пять-шесть.

– И оказалась безответной?

– Думаю, он тоже меня любил.

– Тогда что же… о нет. – Нора внезапно помрачнела. – Он умер?

– Вот уж нет. Меня приняли в магистратуру в Калифорнийском университете, в Лос-Анджелесе, а у него была работа в Милл-Вэлли. Я не хотела отказываться от магистратуры, он – от работы. Вот и все.

– О господи, поверить не могу. Вы просто друг от друга отказались?

– Нам обоим хотелось сделать карьеру. Я говорила ему, что он мог быть полицейским где угодно, но… он уперся. И я тоже.

– И все так и закончилось?

– Я написала ему письмо. Но он так и не… Он считает, что это я во всем виновата. Я должна была все бросить и выйти за него замуж.

– Боже мой, он что, сделал тебе предложение?

– Да.

– Вот же блин.

– И знаешь, что?

– Что?

– Мне двадцать шесть, половина этого съезда убила бы за то, чтобы получить работу вроде моей, но мне кажется, что оставить Дэна было самой большой ошибкой в моей жизни.

– Ты только сейчас это сообразила?

– Я это уже давным-давно сообразила. Просто решила, что встречу кого-то другого. Ну, как это бывает.

– И так и не встретила.

– Никого, кого могла бы полюбить.

– И что ты собираешься делать?

– А что я могу сделать? Я сделала выбор пять лет назад. Придется с ним как-то жить.

– Не обязательно.

– Ага. Всегда есть Золотые Ворота. Так удобно…

– Не смей об этом даже шутить, – отрезала Нора.

– Мне всерьез… вот блин, – пробормотала Тайлер и снова расплакалась. – Иногда мне всерьез кажется, что… я живу зазря.

– Эй, эй. – Нора потянулась через стол и взяла Тайлер за руку. – Это еще не конец света. Знаешь что? Если уж ты так из-за этого переживаешь, почему бы не попробовать еще раз? Сколько тут до Милл-Вэлли? Совсем недалеко, так ведь?

Тайлер пожала плечами и всхлипнула.

– Не знаю. Полчаса езды?

– Ну так съезди туда завтра и отыщи его.

– Не могу.

– Это еще почему?

– Прошло пять лет! Он, наверное, уже женат… Может, он там вообще больше не живет.

– Если эта работа была такой важной, что ради нее он упустил тебя, он все еще там.

– Нора, я не могу.

– Почему бы не попробовать? Что ты теряешь? Вообще, может…

– Нет. – Тайлер замутило от одной только мысли.

– Если тебе нужна моральная поддержка, я поеду с тобой.

Тайлер сказала:

– Завтра мы уезжаем.

– Почему это? У нас есть еще две замечательные недели летних каникул, прежде чем начнется крысиная гонка. Ради чего ты так спешишь обратно? Боишься, что домашние растения загнутся? Давай пораньше с утра доедем до Марин и попытаемся отыскать твоего Дэна. А если ничего и не выйдет, сколько мы потеряем? Час с небольшим? Мы все равно успеем в Лос-Анджелес до темноты.

– Не знаю. Мне нужно подумать.

– О чем тут думать? Решайся.

– Не знаю. – Тайлер допила «Бейлис» и потерла лоб. – Я… что-то запуталась. Пойду к себе в номер. Ты останешься здесь?

Нора кивнула.

– Вечер только начался. Я не стану запирать смежную дверь. Разбуди меня на рассвете, ладно?

– На рассвете? Без проблем.

В своем номере на шестом этаже Тайлер плюхнулась на постель. Казалось, что потолок медленно вращается, прямо как бар, в котором она только что сидела.

Она слишком много выпила.

Сколько? Надо прикинуть. Три водки с тоником на коктейльной вечеринке перед банкетом. Бог знает, сколько вина за ужином. Вероятно, три или четыре полных стакана. Потом два бокала «Бейлиса» в баре с Норой. Не удивительно, что потолок все никак не остановится.

Не удивительно и то, что она проболталась.

Будь она трезвой, не стала бы рассказывать о Дэне. Но стоит немного выпить, как язык развязывается, и можно наговорить такого, о чем потом пожалеешь.

Пусть Нора еще немного выпьет, может, тогда она обо всем забудет, и завтра они отправятся дальше, как и планировали.

Слабая надежда.

Я всегда могу отказаться. Топнуть, так сказать, ногой.

Ноги Тайлер свисали с края кровати. Стоявшие на полу стопы как будто свело судорогой. Тайлер с трудом закинула одну ногу на колено и стянула туфлю. Чтобы снять вторую, ей пришлось сесть. Девушка ненадолго замерла, пережидая головокружение.

По крайней мере, ее не тошнит. Она всего лишь слегка навеселе.

Так себе веселье. С этой мыслью Тайлер опрокинулась обратно на постель. Она подтянула колени к груди, перевернулась на бок и положила согнутую руку под голову.

Что же мне делать?

Подними зад, прими аспирин и выпей пару стаканов воды, или с утра будешь чувствовать себя как покойница.

Утром. Боже мой, что будет утром? Что же мне делать?

Отказать Норе. Нет, Нора, я не хочу туда ехать.

Почему нет?

Потому, черт побери, что увидеть его вновь – даже попытаться увидеть – было бы слишком мучительно. Наверняка у него уже есть жена, а ведь ею могла бы быть я.

Но откуда такая уверенность, что он женат? Может, он все еще холост и одинок. Может, он все еще думает о тебе.

Ну конечно. Почему я вообще разболталась перед Норой?

Потому что слишком много выпила. И если я сейчас вот так усну, то пожалею об этом.

Тайлер перекатилась на спину и задрала подол платья-футляра. Закинув одну ногу вверх, она принялась отстегивать чулок от пояса.

Дэн ненавидел колготки. Чтобы сделать ему приятное, она перестала их носить. И так больше к ним и не вернулась.

И никогда больше не курила марихуану.

И до сих пор коротко стриглась. Он говорил, что так она похожа на Питера Пэна. Она напомнила ему, что Питер Пэн был мальчиком и добавила, что, возможно, такая прическа нравилась ему, потому что мультики он любил больше нее. Он только усмехнулся.

А ну-ка, иди сюда, и проверим, как я тебя люблю.

Большой, могучий коп.

Боже мой, как она по нему скучала.

Тайлер вытянула из-под себя пояс для чулок, спустила трусики и скинула их с себя пинком ноги. Потом она потянулась, наслаждаясь прохладой простыни под ягодицами и бедрами. Так просто было бы задремать прямо сейчас. Тайлер глубоко вздохнула и снова села. Повоевав с молнией на спине, она стянула платье через голову и сняла лифчик. Потом слезла с постели и принялась собирать одежду.

Хотя она и носила одну и ту же прическу, отказалась от колготок и травки и вообще очень мало что изменила в своей жизни с тех пор, как рассталась с Дэном, одно серьезное отличие все-таки было. Тогда она была полненькой. Но за первый год в Калифорнийском университете она сбросила семь килограммов. Как будто аппетит покинул ее вместе с Дэном. Несмотря на то, что аппетит в конце концов вернулся, Тайлер не составляло труда следить за весом.

Она достала из чемодана ночную рубашку, но не стала ее надевать. Вместо этого она подошла к зеркалу. Ее глаза выглядели немного странно. Все из-за выпивки. Тайлер провела пальцем по скуле. Дэн не знал, что у нее есть скулы. И талия. И тазовые кости.

Она ухмыльнулась Тайлер Моран, которой он никогда не видел.

Он просто ума лишится.

У Тайлер сильнее забилось сердце, и она поняла, что завтра все-таки поедет в Милл-Вэлли. Плевать, как это мучительно. Плевать, чем все закончится. Если она не решится сейчас, то всегда будет вспоминать о Дэне и жалеть о потерянном шансе. Она никогда не перестанет о нем жалеть.

От волнения у Тайлер разболелась голова.

Она надела ночную рубашку, приняла в ванной три таблетки аспирина и запила их тремя полными стаканами воды.

И только потом вернулась в постель.

Лежа в темноте, Тайлер вспоминала лицо, голос и прикосновения Дэна Дженсона, гадала, как он мог измениться, и надеялась.

Увидев на следующее утро сквозь лобовое стекло автобусную станцию Милл-Вэлли, Тайлер улыбнулась.

– Раньше это было лучшее место в городе, чтобы купить книги в мягкой обложке. Если бы мне давали по баксу за каждый час, который я тут проторчала…

– Как твои нервы? – спросила Нора, ухмыляясь ей с пассажирского сиденья.

– Держусь. Но только из последних сил. – Тайлер вытерла вспотевшие ладони о брюки. По правде говоря, ее нервы сдавали. Сердце билось как сумасшедшее, во рту пересохло, а подмышки блузки промокли насквозь.

– Потешный городок, – сказала Нора.

– Раньше был еще потешнее. – Тайлер медленно вела машину по улице Трокмортона мимо ярко раскрашенных магазинов. Дорога свернула. Слева начиналась лесистая местность.

– Здесь раньше была старая фабрика. Там начинается тропа Дипси.

– Та самая тропа Дипси…

Тайлер свернула вправо на боковую дорогу и остановилась у обочины.

– Ну что, мы на месте?

– Да, мы на месте, – ответила Тайлер. Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. – Нам нужен тот многоквартирный дом на другой стороне улицы.

Нора пригнулась и выглянула из окна.

– Пасторальненько, – сказала она.

– Потешно и пасторально…

– Ты справишься?

– Мы уже так далеко зашли, – сказала Тайлер и изо всех сил постаралась улыбнуться.

– Хочешь, я подожду тебя здесь?

– Смеешься?

Они вылезли из машины. Тайлер подождала, пока Нора снимет свитер и закинет его на сиденье, заметив:

– Это мне не понадобится.

Потом Нора обошла автомобиль сзади. Она была одета в широкую юбку-штаны и кеды, а после того, как сняла свитер, стало понятно, что на ней нет бюстгальтера. Ярко-голубая футболка облегала ее грудь, и соски растягивали ткань, будто торчавшие изнутри кончики пальцев. Тайлер пожалела, что Нора сняла свитер, и даже засомневалась, стоит ли ее приятельнице идти вместе с ней.

Что, если Дэн…? Нет, какая нелепость.

Он, наверное, даже не живет здесь больше.

Они перешли улицу и поднялись по пологому тротуару к обветренному каркасному зданию. Груди Норы слегка подрагивали при каждом шаге.

Дэн этого не заметит. Разумеется, заметит.

Даже в куда более скромных нарядах Нора привлекала взгляды мужчин. Отчасти дело было в росте. Даже босиком Нора была ростом около метра восьмидесяти. По сравнению с ней большинство женщин, включая Тайлер, казались коротышками. Она была худощавой, но не неуклюжей. И хотя ее лицо выглядело длинноватым, зубы слишком сильно выдавались вперед, а подбородок казался слишком маленьким, чтобы счесть Нору настоящей красавицей, благодаря ярко синим глазам все эти изъяны казались менее заметными. А в ее крупном рте с полными губами было что-то особенно эротичное.

Нора источала сексуальность. Это замечали не только мужчины, но и женщины, и многим, судя по всему, это не нравилось.

К тому времени, как они оказались возле затененной входной двери, Тайлер и сама была этому не слишком рада.

Она заверила себя, что беспокоиться не о чем. Ведь Дэн любил ее. Кроме того, Нора не станет делать ничего такого. Они же лучшие подруги. Нора знает, как Тайлер себя чувствует.

Ага. Отошедшей на второй план.

К черту.

Тайлер подошла к почтовым ящикам.

– Он жил в четвертой квартире.

На пластиковой табличке рядом с четвертым ящиком было выбито «Б. Лоренс». Они проверили остальные имена.

– Ни одного Дженсона, – сказала Нора. – Ты уверена, что это то здание?

– Уверена. – Тайлер почувствовала укол разочарования, но одновременно и облегчения. Ее голос дрогнул, когда она сказала: – Так и знала, что мы просто напрасно теряем время.

Нора сжала ее плечо. Она явно не собиралась сдаваться.

– Не вешай нос, дорогуша. С тобой Нора Брэнсон, первоклассный библиотекарь. То, чего я не знаю, я исследую. Это всего лишь вопрос времени. Сначала мы заглянем к этому Б. Лоренсу, потом к управляющему. Если от них не будет толку, всегда есть телефонный справочник. Если и с ним ничего не выйдет, заглянем в местное отделение полиции. Если Дэн у них больше не работает, они наверняка знают, куда он делся. В отделении у него наверняка остались приятели, не говоря уж о личном деле, в котором должно быть указано, куда они переслали его данные.

– Может, стоит просто отказаться от этой затеи?

– Нетушки. На кону твоя жизнь. Ты же явно влюблена в этого парня. Так или иначе мы его отыщем. Где четвертый номер?

Тайлер вздохнула.

– Наверху.

Следом за Норой она поднялась по деревянной лестнице на балкон, который шел вдоль всего фасада. Они остановились у первой двери справа. Пять лет назад она была просто деревянной. С тех пор кто-то выкрасил ее светло-зеленой краской. С оранжевой отделкой. Закрепленная над дверью музыкальная подвеска с керамическими трубками тихо побрякивала на ветру.

Тайлер точно знала, что Дэн здесь больше не живет, но ее сердце все равно забилось сильнее, когда Нора позвонила. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

Дверь открылась. Из-за нее им улыбнулась полная женщина в платье муу-муу и бигудях.

– Приветствую, – сказала она. – Чем могу служить?

Прежде, чем Тайлер смогла ответить, Нора объявила:

– Мы ищем Дэна Дженсона. Кажется, он раньше здесь жил.

– Точно, точно. Несгибаемый Дэн, коп. Мой старый приятель. Вы его друзья?

Нора ткнула в сторону Тайлер большим пальцем.

– Она – его старая приятельница.

– Ах-ха! – Кивая и слегка прикрыв глаза, женщина принялась изучать Тайлер, потом погрозила ей пальцем. – Так и знала, не зря твое лицо показалось мне знакомым. Как только увидела. Ты девушка с фотографии. С той, что всегда стояла у него над камином. В рамке восемь на пять дюймов. Точно. Это же ты, так ведь?

Тайлер пожала плечами. Она не знала, о какой именно фотографии шла речь, но Дэн вечно ее фотографировал. Ему нравилось подлавливать ее без предупреждения, как он говорил, ради «естественного вида». Однажды он даже сфотографировал ее, как только она вышла из душа. При этом воспоминании Тайлер покраснела. Понятное дело, Дэн не стал бы увеличивать ту фотографию, чтобы поставить на каминную полку.

– Девушка, которую он звал Типпи, так ведь?

Тайлер кивнула.

– Типпи? – переспросила Нора.

– Сокращение от Типпекану, – объяснила Тайлер. – Ну, знаешь, «Типпекану и Тайлер заодно»?

– Такой уж он, Дэн. Вечно придумывает какие-нибудь прозвища. Меня он всегда звал Куклой Барби. Пока он жил здесь, я занимала первую квартиру на нижнем этаже. Он часто приглашал меня на пиццу. Ах, какую замечательную он готовил пиццу.

– Мой рецепт, – пробормотала Тайлер. Она ощутила нечто вроде тоски по дому. – Это я показала ему, как ее готовить.

– Ах, у меня слюнки от одного воспоминания. Я так скучаю по его пицце.

– Я могу прислать вам рецепт.

– Правда? – Женщина схватила руку Тайлер и сжала ее. – Ты просто душка. Не удивительно, что Дэн так по тебе скучал. Он просто помрет от радости, когда снова тебя увидит. Вы же собрались?..

– А вы знаете, где он теперь? – спросила Нора.

– Ну конечно.

Сердце Тайлер дрогнуло.

– Он уехал… года этак два назад. А я тут же переехала сюда. Моя прежняя квартира была такой тесной, как будто в кладовке живешь. А тут целых две спальни, знаете ли. Есть, где развернуться. Даме нужно пространство, чтобы дышать.

– Дэн все еще в Милл-Вэлли?

– Нет-нет. Он перевелся в полицейское отделение в Малькаса-Пойнт. Сказал, что хочет убраться подальше от Сан-Франциско, не представляю почему. Знаете, где это, Малькаса? Нет? Прямо скажем, то еще захолустье. Не представляю, как хоть кто-то может там жить. Но у каждого свои вкусы, так ведь? Ни одного приличного ресторана, не говоря уж о кинотеатрах. Наверняка ни одного торгового центра на пятьдесят миль вокруг. Говорю же, настоящее захолустье. Но что он искал, то и получил.

– Малькаса-Пойнт? – уточнила Нора.

– Погодите секунду, я найду адрес. – Женщина отошла к столику у лампы, продолжая говорить через плечо. – Честно скажу, уже год, как я ничего от него не слышала. Он прислал мне открытку на прошлое Рождество. Нет, вру, два Рождества назад, вскоре после того, как переехал. Судя по всему, он там вполне прижился. – Она взяла со столика телефонную книгу и вернулась к двери. – В прошлом декабре я прислала ему открытку из Неаполя. Ездила туда в отпуск. Ах, Неаполь замечательный город. – Женщина стала перелистывать страницы книги. – Ага, вот он. Дженсон, Дэн. Десятый дом по Прибрежному переулку, Малькаса-Пойнт.

У Тайлер ужасно дрожали руки, пока она записывала адрес в блокнот.

– Можно мне и ваше имя? Ваша фамилия Лоренс, так?

– Точно, точно. Барбара Лоренс. Барбара, с тремя «а», а не как Стрейзанд. Только подумать, Бар-бра. Как будто какой-то светильник для выпивох.

– Когда Дэн вам писал, – сказала Нора, – он ничего не говорил о том, что собирается жениться?

– Ни слова. Сколько я знаю, он все еще холост. – Женщина подмигнула Тайлер. – Не забудь прислать тот рецепт!

– Конечно, конечно.

– Как далеко до Малькаса-Пойнт? – спросила Нора.

– Вы доедете туда часа за три. Если не будете возиться. Езжайте прямо по Прибрежной трассе, по хорошей части, за Бодегой. У вас есть карта?

– В машине.

– Ну, вы его не пропустите. Не забудьте передать Дэну привет от Куклы Барби!

– Обязательно, – пообещала Тайлер.

– И, главное, не забудьте заглянуть в Дом Зверя. Безвкусица ужасная! Вам понравится. Настоящий ужас.

Через пять минут езды по узкой, виляющей Прибрежной трассе с обрывом в считаных ярдах и океаном далеко внизу, Тайлер застегнула ремень безопасности.

– Без него может быть лучше, – заметила Нора.

– Ты права. – Тайлер снова расстегнула пряжку. – Помешает выпрыгнуть.

– Я рада, что мы едем по внутренней полосе.

– На обратном пути будем на внешней.

– Давай поедем другим маршрутом. – Нора взяла карту и разглядывала ее минуты две или три. – Может быть, по 128-й через 101-ю?

– Как угодно, – сказала Тайлер. – Об этом потом будем беспокоиться.

– Думаю, стоит заночевать в Малькасе. Когда мы туда доберемся, будет уже хорошо за полдень.

– Давай разберемся на месте.

– Интересно, какие там есть мотели. – Нора открыла бардачок и вытащила путеводитель клуба автолюбителей по Калифорнии и Неваде. – Посмотрим. Мы уже знаем, что там нет приличных ресторанов и кинотеатров. – Она принялась перелистывать страницы. – Ага, вот. Лос-Гатос, Мадера, Моммот-Лейкс… Опаньки, а Малькаса-Пойнт нет. Может, и не удастся там заночевать.

– В любом городе есть мотель. Должен быть хотя бы один.

– Надеюсь. Пятизвездочных точно не найдется, но хоть парочка клоповников. Поглядим, какие в этой деревеньке есть развлечения. – Нора вернулась в начало путеводителя. – Малькаса, Малькаса… – бормотала она. – Ага! Не поверишь, он тут все-таки есть! Малькаса-Пойнт, высота тридцать четыре фута. Какие горы! Надеюсь, у меня не пойдет кровь носом. И всего одна запись. Дом Зверя. Не путать со зверинцем. – Нора усмехнулась собственной шутке и стала читать вслух: – «Дом Зверя, номер 10 по Передней улице. Как утверждается, в этом пережитке викторианской эры, построенном в 1902 году вдовой знаменитого бандита Лайла Торна, произошло несколько чудовищных убийств. В доме оформлены несколько экспозиций с реалистичными восковыми фигурами, изображающими жертв. Ежедневные экскурсии с десяти до четырех; закрыт в выходные. Взрослый билет четыре доллара, для детей до двенадцати лет два доллара». Может, сходим, когда приедем?

– Кукла Барби очень высоко о нем отзывалась, – заметила Тайлер.

– Точно. Безвкусица ужасная!

В зеркальце заднего вида Тайлер заметила быстро приближающийся «Порше». Когда он вылетел на соседнюю полосу, она задержала дыхание. Автомобиль пронесся мимо и вернулся на свою полосу, на считаные дюймы миновав их передний бампер, и как раз вовремя, чтобы не столкнуться лоб в лоб с микроавтобусом.

– Придурок, – пробормотала Нора. – Все эти порши, фольксвагеновские жуки и пикапы. С ними нужно держать ухо востро. Там вечно какие-то маньяки за рулем.

– Не говоря уже о фурах, – добавила Тайлер. – Здесь, по крайней мере, их нет. Нет ничего ужаснее, чем нагоняющая сзади фура.

– Они просто ужас. Кому-нибудь стоило бы создать музей дальнобойщиков и заполнить его восковыми фигурами, изображающими их жертв.

– И назвать его Дом Ужасных Грузовиков.

Они перекусили в ресторане, из которого открывался вид на бухту Бодега. Нора пила пиво с обжаренными во фритюре устрицами. Тайлер, которую преследовало видение извилистой дороги, взяла к своему чизбургеру стакан газировки.

– Узнаешь вид? – спросила она, кивая на простор поблескивающей воды за окном.

– А должна? – спросила Нора.

– Помнишь «Птиц»?

– Фильм?

Тайлер кивнула и стала вгрызаться в бургер. По ее подбородку потек сок. Стерев его салфеткой, она сказала:

– Ага. Видишь, вон там? Это полуостров, где жил Род Тейлор.

– Серьезно?

– Помнишь? Типпи Хедрен плывет туда на моторной лодке, и на нее пикирует птица?

– Точно. Так вот где все это случилось. Черт побери. Я пересматривала этот фильм три или четыре раза.

– Кажется, здание школы тоже где-то неподалеку.

– А отель Бейтса?

– Это из другого фильма.

– Наверное, он в Малькаса-Пойнт. И уж он-то точно не пятизвездочный.

– Вообще-то это всего лишь декорация, которую построили в съемочной студии.

– Я знаю. Это просто шутка.

По дороге из города они проехали мимо небольшой деревянной школы.

– Готова поспорить, что это та самая, – сказала Тайлер.

– А где игровая площадка?

Тайлер пожала плечами.

– Наверное, ее пришлось снести после того, как ее засрали птицы.

Бодега осталась позади. Вскоре Нора уснула, завалившись на переднее сиденье и упираясь коленями в приборную панель. Ее голова упала на сторону, рот безвольно раскрылся. Тайлер сама чувствовала легкую сонливость. Она опустила окно, чтобы свежий морской воздух дул ей в лицо.

Ее сознание заполнили мысли о Дэне и воспоминания о проведенном с ним времени. Она едва могла поверить, что через каких-то два часа, возможно, увидится с ним вновь.

Ее фотография стояла у него над камином. Он бы не стал этого делать, если бы она была ему безразлична. И он рассказывал о ней Кукле Барби.

Кукла Барби. Какое ужасное прозвище.

Он приглашал ее на пиццу. Не было ли между ними?..

У Тайлер сжалось сердце.

Только не с Куклой Барби.

Почему нет? Потому что она на добрых десять лет старше Дэна и толстая? Я сама не была стройняшкой, и это его не беспокоило. По крайней мере, он никогда не жаловался.

Ну пусть даже у Дэна с Барби что-то было. Почему нет?

Да ладно, скорее всего, они были всего лишь друзьями.

Пять лет. Смирись, за это время он встречался со множеством женщин. У него даже могли быть какие-то серьезные отношения.

Тайлер вытерла потные ладони о брюки.

Что толку об этом думать?

Но она не могла остановиться. С тошнотворным отчаянием она гадала, сколько женщин побывало в его постели. Кем они были? Напоминали ли они ему о ней, заставляли ли скучать по ней? А может, он вообще больше о ней не думает и ее образ совершенно стерся из его памяти?

Прекрати!

По крайней мере, он не женат. Или не был два Рождества тому назад. Или был, просто не стал писать об этом Барби. Все возможно. Он мог снова переехать. Мог уехать из Малькасы. Это было бы…

От ее задумчивости не осталось и следа, когда Тайлер обогнула поворот и увидела перед собой зеленый пикап. Он как раз выехал на встречную полосу, чтобы обогнать дом на колесах, и летел прямо на нее. Тайлер ударила по клаксону и по тормозам.

Нора вздрогнула и проснулась.

– Вот же дьявол!

Тайлер вильнула в сторону по широкой дуге, из-под шин с правой стороны полетели земля и гравий с обочины.

Пролетев мимо, водитель пикапа ухмыльнулся и коснулся края ковбойской шляпы.

Нора показала ему средний палец и проорала:

– Придурок!

Тайлер вернула автомобиль на дорогу.

– Господи, – выдохнула Нора. Она прижала ладони к груди, как будто боялась, что у нее выскочит сердце. – Гребаная сраная деревенщина!

Тайлер глубоко вздохнула. Ее собственное сердце стучало как бешеное. Ноги казались горячими и безвольными.

– Этот засранец едва нас не угробил, – сказала Нора. – Что я говорила? Пикапы! Посади какого-нибудь придурка в пикап, и он уже считает себя царем сраной горы.

Через несколько секунд зеленый пикап появился в зеркальце заднего вида. Тайлер застонала.

– Он развернулся.

– Серьезно? – Нора оглянулась через плечо. – Вот блин.

– Может, это не он.

– Он. Вот блин. Наверное, не стоило показывать ему средний палец.

Пикап несся к ним и вскоре уже ехал в считаном ярде от их заднего бампера, сигналя изо всех сил. Нора повернулась вперед и вжалась в сиденье. Она испуганно улыбнулась Тайлер.

– Как думаешь, он разозлился или возбудился?

– Даже знать не хочу, – ответила Тайлер. Она посмотрела вперед. Две полосы автомагистрали окружали коричневые безжизненные холмы и спускавшийся к воде склон. Ни одной заправки, где можно было бы остановиться и попросить о помощи. Ни одного магазина или кафе. Никаких зданий.

– Где все патрульные машины, когда они так нужны? – пробормотала Нора.

– Где цивилизация, когда она так нужна?

Тайлер плавно нажала на педаль газа. По мере того, как стрелка спидометра ползла от пятидесяти пяти к шестидесяти пяти, пикап постепенно отставал. Наконец скорость достигла семидесяти. Дорога была прямой, но вдалеке, примерно в миле, Тайлер разглядела опасный поворот. А пикап быстро нагонял.

– Вот уж нет, – прошептала Тайлер. Она сняла ногу с педали газа, и автомобиль быстро замедлился. Стараясь подавить нарастающий ужас, Тайлер посмотрела в зеркальце заднего вида и увидела, что пикап продолжает нестись прямиком к ним. Казалось, он даже не пытается сбросить скорость. Она приготовилась к удару. В последнее мгновение пикап свернул на встречную полосу и поехал рядом, сигналя так, будто кто-то орал Тайлер в ухо. Вместо того, чтобы проехать мимо, он продолжал ехать бок о бок. Дорога впереди была пустой, по крайней мере, пока. Тайлер ждала, что пикап вильнет в сторону и толкнет их, отправив крохотный «Додж Омни» кувыркаться вниз по холму. Ее нога опустилась на педаль тормоза. Пикап обогнал их, вернулся на свою полосу и замедлился. Тайлер нажала на тормоз изо всех сил. Глянув в зеркало заднего вида, она увидела, что сзади на огромной скорости приближается «Мустанг». Пикап загораживал ей дорогу, так что Тайлер пришлось скинуть скорость до двадцати, потом до пятнадцати.

– Боже мой! – вскрикнула она и свернула на бугристую обочину. Пикап тоже вильнул. «Мустанг» выскочил на середину дороги и пронесся мимо. Пикап сдавал назад, пока почти не уперся в передний бампер «Омни».

Дрожащей рукой Тайлер подняла окно и нажала локтем кнопку замка. Сквозь заднее стекло пикапа она видела, как мужчина снимает ковбойскую шляпу.

– У тебя случайно не найдется тут пистолета? – спросила Нора.

– Откуда?

– Так я и думала.

Мужчина сдвинулся по пассажирскому сиденью, открыл пассажирскую дверь и выбрался из пикапа. На них он не смотрел. Приближаясь, он хмуро рассматривал землю.

Мужчина был здоровым, на вид лет тридцати. Его глаза казались слишком маленькими для крупного лица с толстыми выпяченными губами. Челюсть была едва ли не шире лба.

– Гребаный неандерталец, – пробормотала Нора.

Внезапно мужчина поднял голову. Крохотные глазки перебежали от Норы к Тайлер, губы изогнулись в ухмылке. Он выставил средний палец и медленно крутнул кистью, как будто во что-то его вворачивая. Тайлер плотнее сжала колени.

– Сволочь, – сказала Нора.

Мужчина помахал им средним пальцем, приказывая им выйти из машины.

Нора подалась поближе к лобовому стеклу и крикнула:

– И не мечтай, говнюк!

– Господи, боже ж ты мой! – всхлипнула Тайлер.

Не прекращая ухмыляться, мужчина отломил антенну «Омни». Потом взмахнул ею, как плетью. Тайлер вздрогнула, когда антенна ударила по стеклу.

– Засунь ее себе в задницу! – проорала Нора.

Тайлер ткнула ее в плечо.

– Прекрати! И так все плохо! Господи, не зли его еще больше.

Мужчина снова ударил по лобовому стеклу. Тайлер дернула ручку переключения скоростей на задний ход, и автомобиль запрыгал по неровной земле обочины. Она хотела вырулить на дорогу, но сзади приближался громадный дом на колесах. Выкрутив руль, чтобы избежать столкновения, Тайлер почувствовала, как автомобиль накренился. Она ударила по тормозам. Дом на колесах с ревом пронесся мимо, так близко, что «Омни» покачнулся от порыва ветра. Тайлер переключилась на первую скорость, нажала на педаль газа и отпустила сцепление. Она слышала, как крутится заднее колесо, но автомобиль не двигался.

Мужчина, который уже бежал в их сторону, остановился и поднял камень размером с теннисный мяч.

Нора открыла свою дверь, глянула назад, снова захлопнула дверь и заперла ее.

– Мы повисли над канавой.

– Ну здорово.

– Он хочет кинуть камень в нас!

– Знаю я, знаю!

Мужчина подбежал ближе, держа камень в правой руке и антенну в левой.

Тайлер снова попыталась сдвинуть автомобиль с места.

– Слушай, – сказала Нора, – он просто разобьет стекло и все равно пробьется внутрь. – И она снова открыла дверь.

– Не смей!

Нора вылезла наружу и пошла к передней части автомобиля.

– Нора!

Нора облокотилась задом на капот и сложила руки на груди. Мужчина остановился. Один уголок его губ приподнялся. Он отшвырнул камень, переложил антенну в правую руку и начал медленно приближаться, рассекая ею воздух.

Со стоном Тайлер заглушила двигатель, поставила автомобиль на ручной тормоз и выбралась наружу. На ватных ногах она подошла к Норе и облокотилась о капот, плечом к плечу с подругой.

Мужчина остановился в четырех футах от них. Его взгляд медленно проскользил по телу Норы, потом перескочил на Тайлер. Она ощутила внутри тошнотворный холод и постаралась не ежиться.

– Что, толстогубый, нравится картинка? – сказала Нора.

Мужчина рыкнул и замахнулся антенной. Она просвистела у самых их лиц.

– Я прям вся дрожу, – сказала Нора.

Мужчина указал антенной на кусты за канавой и приказал:

– А ну пошли.

– О, оно разговаривает, – сказала Нора.

– Двигайте!

– И что ты задумал?

– Трахну вас в задницы.

– Серьезно? Чем?

Мужчина хлестнул ее по плечу. Нора вздрогнула и сжала зубы.

– Я тебя урою, приятель, – пробормотала она и бросилась вперед. Мужчина ударил ее коленом в живот, отчего Нора согнулась пополам, и отшвырнул девушку в сторону. Когда подруга скатилась в канаву, Тайлер влепила нападавшему кулаком в лицо и почувствовала, как сплющился под ее костяшками его нос. Мужчина заморгал и затряс головой. Из его ноздрей хлынула кровь. Взревев, он схватил Тайлер за горло и толкнул ее назад. Передний бампер подсек ей ноги, и мужчина с силой швырнул ее на капот. Свободной рукой он рванул на ней блузку. На лицо Тайлер брызнула кровь. Она ударила мужчину кулаком в висок, потом начала лягаться, но он стоял у нее между ног, прижимая ее к капоту. Сморгнув его кровь, она увидела, как мужчина поднимает кулак, как будто взводит курок. Потом он оглянулся через плечо, оттолкнулся от нее и крутнулся на месте. Подняв голову, Тайлер увидела, что его пикап несется прямо на них.

– Эй! – заорал мужчина.

Тайлер села, скользнула вперед и опустила ноги на землю, как раз когда пикап резко остановился. Она посмотрела в сторону. Нора выбиралась из канавы, волосы упали ей на лицо.

Пассажирская дверь пикапа распахнулась, и изнутри выскочил сухощавый мужчина в белых брюках и рубашке поло. Потом он кивнул кому-то внутри. Пикап покатился вперед, вильнул вправо. Распахнулась вторая дверь. Наружу выскочил еще один мужчина и замахал руками, чтобы восстановить равновесие.

– Нет! – взревел напавший на женщин здоровяк, когда его пикап нырнул носом вперед в канаву. Автомобиль резко замер под аккомпанемент металлического скрежета и звонко бьющихся фар. Мужчина закрыл уши руками. Он упал на колени, и подскочившая сзади Нора хлестнула его антенной по спине.

Теперь, когда пикап больше не загораживал вид, Тайлер увидела припаркованный на некотором расстоянии синий «Мустанг».

Нора отшвырнула антенну и кивнула двум незнакомцам, которые стояли над поверженным водителем.

– Дамы, вы в порядке? – спросил мужчина в рубашке поло. Он перевел взгляд с Норы на Тайлер.

Тайлер запахнула блузку и кивнула.

– Ужасно жаль этот пикап, – сказал мужчина, который его разбил, и покачал головой, глядя сверху вниз на водителя. Его голос звучал поразительно искренне. Он был ниже приятеля, с короткой стрижкой, пухлым мальчишеским лицом и могучей шеей. Ткань футболки растянулась на широких плечах и объемной груди. Новенькие джинсы были подвернуты внизу дюйма на три. На медной пряжке ремня красовалась надпись «Кольт». Крепыш носил ковбойские сапоги с заостренными носами.

Приятель присел на корточки, чтобы оказаться лицом к лицу со стоявшим на коленях мужчиной.

– Вот что ты станешь делать дальше, – спокойно сказал он. – Ты встанешь на ноги и извинишься перед дамами. Заплатишь им за антенну. А потом вернешься к своему пикапу и останешься там.

– А что, если я откажусь? – промычал здоровяк.

Сухощавый мужчина похлопал его по плечу и негромко сказал:

– Тогда я позволю Джеку оторвать тебе голову.

Оба поднялись. Здоровяк повернулся к Норе и Тайлер, но не поднял глаз. Он провел рукавом рубашки по губам, чтобы стереть кровь. Всхлипывая, он сунул руку в задний карман, вытащил бумажник, добыл десятидолларовую бумажку и дрожащей, заляпанной алым рукой протянул ее Тайлер. Джек подался вперед и оглядел купюру.

– Жадная сволочь, – сказал он и выхватил у здоровяка бумажник. Отыскав внутри двадцатку, он забрал уже вытащенную десятку и отдал обе купюры Тайлер. Потом вернул бумажник хозяину.

– А теперь извинись, – велел сухощавый.

– Извините, – пробормотал здоровяк, не поднимая взгляд.

– Ничего страшного, – сказала Нора. Она шагнула вперед, прижав напряженные руки к бокам, и впечатала кулак ему в промежность. Мужчина резко выдохнул, схватился за пострадавшее место и упал на колени. Нора тут же влепила ему коленом по кровоточащему носу. От удара здоровяк опрокинулся на спину. Сухощавый мужчина отскочил в сторону. Его могучий спутник ухмыльнулся Норе и зааплодировал.

– Нора Брэнсон, – Нора протянула руку мускулистому мужчине.

– Джек Уайатт, – откликнулся тот, пожимая ее ладонь.

– Тайлер Моран, – сказала Тайлер и подала руку сухощавому мужчине.

– Эйб Клэнтон.

– Имена прямо как у парочки разбойников, – заметила Нора, пожимая руку Эйбу, в то время как Тайлер здоровалась с Джеком. Ее поразило, каким осторожным было его прикосновение.

– Ага, – сказал Джек. – Мы прям настоящие бандиты!

Глянув мимо Эйба, Тайлер увидела, как напавший на них здоровяк неуклюже спускается в канаву и забирается в свой автомобиль.

– Нам, можно сказать, повезло, – сказала Нора.

– Мы видели, как он выдавил вас с дороги, – сказал Эйб. – Мы ехали сразу за вами.

– Как кстати. Очень хорошо, что вы решили остановиться. Многие просто проехали бы мимо.

– Да, – согласилась Тайлер. – Спасибо вам огромное.

Эйб едва заметно кивнул. Он изучающе смотрел прямо ей в глаза. От этого Тайлер стало неуютно. Она хотела отвести взгляд, но не смогла.

– Он успел что-то сделать?

Тайлер помотала головой.

– Ничего особенного.

– Надеюсь, это его кровь?

– Думаю, да.

– Слушайте, парни, – сказала Нора, – вы же едете на север? Чего бы нам не заглянуть куда-нибудь, чтобы мы могли вас чем-нибудь угостить?

От этого предложения у Тайлер быстрее забилось сердце. Она оглядела свою разорванную и окровавленную блузку.

– Я не могу куда-то идти в таком виде.

– Ну так переоденься, – сказала Нора.

– Наверное, можно.

– Ну так что, парни?

– Я за, – сказал Эйб. Джек потер руки.

– Отличненько!

– Тогда езжайте следом за нами, – сказала Нора. – Как только мы заметим что-нибудь приличное, сразу туда свернем.

– Договорились.

– Опаньки, – произнесла Нора. – Секунду. Мы тут застряли. – Она кивнула на заднюю часть «Омни».

– Не проблема, – сказал Джек.

Эйб перегнулся через водительское сиденье и снял автомобиль с ручного тормоза. Он уперся в руль и открытую дверь, а Джек стал толкать сзади. Маленький «Омни» откатился от канавы. Эйб снова поставил его на ручник и сказал:

– Ладно. Мы будем ждать вас впереди.

– Скоро увидимся, – пообещала Нора.

Мужчины направились к своему автомобилю, а Тайлер встала коленями на пассажирское сиденье и вытащила из бардачка пластиковую упаковку влажных салфеток, потом выбралась наружу. Взяв одну салфетку, она принялась оттирать лицо. Бумага стала буровато-красной.

– Все смылось?

– Основная часть.

– Фу ты. – Тайлер отдала упаковку Норе.

Они подошли к задней части автомобиля. Пока Тайлер открывала багажник и отстегивала свой чемодан, Нора принялась приводить себя в порядок. После падения в канаву все ее руки были в грязи, пятнах от травы и царапинах. На колене, которым она ударила напавшего на них мужчину по лицу, осталось пятно крови.

Тайлер подождала, когда мимо проедет очередной автомобиль, потом сняла блузку. Засунув ее в дальний угол багажника, она осмотрела себя.

– Черт. – На белом бюстгальтере остались пятнышки крови. Ничего не поделаешь, она не могла переодеться в новый – не тут, на обочине трассы. Всю кожу тоже покрывали похожие на солнечные ожоги пятна. Взяв у Норы еще одну салфетку, Тайлер протерла себе плечи, грудь и живот. Потом она повернулась к Норе.

– Так нормально?

– Еще под подбородком.

– Фу ты… – Тайлер снова принялась тереть.

– Теперь все. Вот же блин, крови из него как из зарезанной свиньи.

– Свинья – это уж точно, – откликнулась Тайлер. Убедившись в том, что у нее чистые руки, она достала из чемодана свежую желтую блузку и оделась.

– Ну, как я? – спросила Нора, поворачиваясь.

Тайлер смахнула с футболки на спине подруги кусочки земли и травы и объявила:

– Нормально.

Потом она закрыла чемодан и захлопнула багажник. Они поспешно вернулись к передней части автомобиля и забрались внутрь. Мимо пролетел фургон. Потом полоса опустела. Тайлер съехала с обочины и глянула в сторону пикапа. Кабина оказалась глубоко в канаве, торчащий вверх зад автомобиля заслонял вид. Тайлер была рада тому, что не видит водителя.

– Этому засранцу теперь понадобится эвакуатор, – сказала Нора. – Не говоря уж о новых яйцах.

Когда они оказались возле «Мустанга», она помахала рукой. Эйб кивнул. Он сидел за рулем и тут же перестроился в их ряд.

– Неплохо, да? – Сказала Нора. – Эскорт.

Тайлер прибавила скорость. Синий «Мустанг» не отставал и держался на расстоянии в несколько длин автомобиля.

Нора потерла плечо.

– Болит?

– Не так сильно, как живот. Какой подонок.

– Ты ему здорово влепила.

– Ты тоже. Но все равно страшновато. Если бы Эйб и Джек не проезжали мимо, он бы нас хорошенько отделал.

– Да, наверное.

– Джек прям качок, а?

– Наверное, специально тренируется, – откликнулась Тайлер.

– Как думаешь, мы им понравились?

– Надеюсь, они вроде славные парни.

– Ага. И Эйб явно на тебя заглядывался.

Тайлер стало немного жарко.

– Но все же, два парня путешествуют вместе…

– Мы тоже путешествуем вместе.

– Точно! – Нора хохотнула. – Они сейчас наверняка гадают, насколько сильно мы дружим. Ха-ха! – Она потерла живот. – Как тебе этот Эйб? От него я бы тоже не стала нос воротить. Слышала, как он разговаривал с этим подонком? «Вот что ты станешь делать дальше. Встанешь на ноги и извинишься…». Прямо как Грязный Гарри. С этим парнем все не так просто, это уж точно.

– Ты о чем?

– Ну, он явно не из балетной школы. Жесткий взгляд. У них обоих такой, не заметила? Но не тогда, когда старина Эйб начал к тебе прицениваться. Тогда он стал очень мягким. – Нора усмехнулась. – Но зато наверняка затвердело что-то другое.

– Нора!

– Ты права. Надеюсь, что мы им действительно понравились.

– Да какая разница? – спросила Тайлер. – Мы же не на свидание с ними пойдем. Просто угостим их выпивкой, так ведь? Мы наверняка никогда больше не встретимся.

– Как знать, дорогуша. Как знать.

– Прекрасно! Великолепно! Брайан, остановись и сделай несколько фотографий. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, тебе так не кажется? Дом Зверя. Что думаешь?

– Ничего так, – ответил Брайан.

– Ничего так? Да он просто источает зло!

«Мерседес» медленно ехал мимо небольшой придорожной сторожки, в которой, судя по всему, находилась касса. На стене висела выцветшая до серого цвета доска с надписью «ДОМ ЗВЕРЯ» алыми прописными буквами в декоративных подтёках, как будто она только что была выведена кровью. Оглянувшись через плечо, Горман Харди увидел сквозь открытое окно сторожки, что внутри сидит девочка лет четырнадцати или пятнадцати. Она положила на прилавок перед собой открытую книгу в мягкой обложке и ничего не видела, кроме нее.

У Гормана, который отметил собственное сорокашестилетие, швырнув пустую бутылку из-под виски в зеркало, пытаясь избавиться от глядевшего оттуда седоволосого толстяка, до сих пор было достаточно острое зрение, чтобы узнать одну из собственных книг с расстояния в сотню шагов. Девочка держала в руках «Ужас водопада на Черной реке».

У тротуара вдоль участка стояло несколько автомобилей. Брайан втиснулся между «Датсуном» и грязным домом на колесах, бампер которого напоминал семейный альбом наклеек. Оглядев коллекцию алых сердечек, Горман выяснил, что семейство любило замок Херста, национальный парк «Секвойя», Мюирский лес и загадочный дом Винчестеров. Оно оставило свое сердце в Сан-Франциско и желало поведать миру о том, что из-за атомной бомбы весь день может пойти прахом. Горман подумал, что эту наклейку следовало бы сделать в форме кровоточащего сердца. Наклейка Дома Зверя, если такие имеются, наверняка добавит в эту коллекцию кровавую валентинку.

– Ты выходишь? – спросил Брайан.

– Я подожду здесь. Постарайся не привлекать к себе внимания.

– Просто еще один турист с фотоаппаратом, – откликнулся Брайан и вылез наружу.

Когда дверь захлопнулась, Горман открыл бардачок и вытащил микрокассетный диктофон «Панасоник». Удерживая его на коленях на случай, если за ним кто-то наблюдает, писатель начал говорить:

– Предварительные наблюдения по Дому Зверя, август 1979 года. – Он повернулся и посмотрел из открытого окна машины, продолжая говорить:

– Дом стоит примерно в пятидесяти ярдах от главной улицы Малькаса-Пойнт и окружен семифутовым кованым забором из железных прутов, увенчанных пиками, чтобы защитить его от незваных гостей. А может, чтобы не дать зверю вырваться наружу. – Он улыбнулся. – Прекрасно. Я это использую. – И повторил зловещим тоном: – А может, чтобы не дать зверю вырваться наружу. Судя по всему, попасть к дому можно только через ворота за кассой, в которой грациозная девочка-подросток прямо сейчас читает мою предыдущую книгу «Ужас водопада на Черной реке». – Почему бы и нет. – По сравнению с сочными зелеными холмами, что возвышаются за оградой, Дом Зверя выглядит особенно серым и унылым. Вокруг него не растут деревья и не цветут цветы, и даже на газоне видны бурые пятна, будто бы сама земля отравлена исходящими от дома зловещими эманациями. – Вот так-то лучше. Погуще, погуще клади! – Хотя день стоит ясный и солнечный, при взгляде на мрачное строение меня холодит чувство невыносимой тоски. – Горман кивнул. Неплохо. Немного в духе По. – Викторианское здание кажется памятником чему-то давно умершему. Окна, как злобные глаза, оглядывают мирный вечер, будто высматривают новую жертву. – Полнейшая ерунда, разумеется. Окна были просто окнами. Видя довольно плачевное состояние дома, Горман был немного удивлен, обнаружив, что ни одно из них не разбито. Владельцы, судя по всему, немного за ним приглядывали. Газон не помешало бы полить, а выцветшие деревянные стены – покрасить. Но подобные изменения повредили бы общему ощущению запущенности, которую хозяева, вероятно, хотели сохранить.

– Особенное беспокойство, – продолжил говорить писатель, – вызывают у меня небольшие чердачные окошки, глядящие из-под трех выступающих козырьков на крутой крыше будто бы из-под полуопущенных век. Присматриваясь к ним, гадая, что может прятаться внутри, я ощущаю, как по моей спине бегут мурашки. Если я как можно скорее не отведу взгляд, уверен, за стеклом проявятся смутные очертания ужасного лица. – Какое красноречие. Какая бредятина. Но внезапно Горман обнаружил, что действительно смотрит на чердачное окно. И по его спине и вправду побежали мурашки, шею как будто что-то стянуло и защекотало. Если я как можно скорее не отведу взгляд…

Он опустил взгляд на небольшой металлический диктофон. Несколько секунд Горман прислушивался к его успокаивающему уверенному жужжанию, потом снова посмотрел на дом, избегая высокого окна под крышей.

– На дальнем углу, – сказал он, – расположена башня с конусообразной крышей. Вдовья гора?.. Нет, ведьминская шляпа, вот как это называется. Окна под…

Горман выключил диктофон. Развернувшись, он высунул голову в открытое окно и посмотрел вокруг. Брайана нигде не было видно. Горман втянул голову обратно, посмотрел в другую сторону и через заднее окно увидел своего приятеля. Поднеся фотоаппарат к самому лицу, Брайан стоял на другой стороне улицы, напротив кассы. Горман потянулся к рулю и коротко просигналил. Брайан опустил фотоаппарат, кивнул и вернулся к автомобилю. Но вместо того, чтобы открыть дверь, он пригнулся и взглянул на Гормана.

– Тебе еще долго?

– Могу закончить когда угодно. У меня есть несколько замечательных кадров. И я узнал, что через сорок пять минут у них будет еще одна экскурсия.

Это новость Гормана не порадовала, лишь вызвала холодящее, текучее чувство в животе.

– Не сегодня, – сказал он. – Я предпочел бы сначала поговорить с девушкой.

– Как угодно, – сказал Брайан и сел в машину. – До мотеля всего пара миль. – Он вырулил на дорогу. – Девчонка сказала, что мы его не пропустим.

– Девочка в кассе?

– Она самая. Зовут Сэнди. Очень общительная.

– Тебе вообще когда-нибудь встречаются необщительные женщины?

– Очень редко, – ответил Брайан. Он улыбнулся и одарил Гормана тем самым искренним, пронизывающим взглядом, который делал его столь популярным среди дам.

– Смотри, куда едешь, – велел Горман, не способный скрыть горечь в голосе. После четырех лет знакомства с Брайаном он все еще время от времени ощущал приступы зависти. Густые светлые волосы, голубые глаза, безупречная кожа и подтянутое молодое тело как будто издевались над Горманом, который в сравнении казался разжиревшим старым бульдогом. Ужасно нечестно.

– Интересно, как в этом городке развлекаются? – сказал Брайан.

– Наша дорогая Дженис наверняка придумает, как тебя развлечь.

– Надеюсь, она не окажется собакой.

– Кем бы она ни была, я предлагаю придерживаться плана.

– Конечно, конечно.

После нескольких кварталов сувенирных магазинчиков, кафе, магазинов спортивных товаров, баров и заправок они доехали до окраины городка. Дорога свернула в лес. Горман оглянулся, гадая, не пропустили ли они «Добрый трактир».

– Не беспокойся, – сказал Брайан. – Мы его не пропустили. Сэнди сказала, что его никак не пропустить. Должен быть где-то впереди.

Так и оказалось.

Справа, в прохладной тени сосен показался «Каретный двор доброго трактира», затейливое здание с белыми стенами и зеленой отделкой. Лужайку перед ним украшала старинная двуколка. От дверей ко входу на парковку, которую окружала дюжина коттеджей, вела пешеходная дорожка. На пустой парковке было всего два автомобиля.

– Судя по всему, у них полно свободных мест, – заметил Брайан.

– Какая наблюдательность, – сказал Горман.

Сразу за входом в мотель дорога разветвлялась и вела к парковке перед офисом. Брайан скинул скорость, свернул и остановил автомобиль перед самым крыльцом.

– Хочешь подождать в машине? – спросил он.

– Не думаю, что в этом есть необходимость.

– Я просто подумал, что ты, может, хочешь записать еще какие-то заметки.

Пока Горман убирал диктофон в бардачок, Брайан повернул к себе зеркальце заднего вида и пригладил взлохмаченные ветром волосы. Потом они оба вышли из машины и поднялись по деревянным ступеням на крыльцо. Горман открыл сетчатую дверь и вошел первым.

Помещение заливал солнечный свет из двери и окон, и офис выглядел светлым и приветливым. Внутри никого не было, но из-за полуоткрытой двери за стойкой администратора слышались голоса и музыка из телевизора. Подойдя к стойке, Горман хлопнул по кнопке звонка вызова, потом обернулся. Брайан отошел к стеллажу с путеводителями.

– Если там есть что-нибудь про Дом Зверя, возьми парочку.

Брайан кивнул, не оглядываясь.

Горман оглядел ситцевые занавески, сосновые доски на стенах, блестящее желто-зеленое чучело рыбы над входом и под одним из окон диван, обитый вылинявшей на солнце зеленой тканью. На углу стойки лежала аккуратная стопка журналов.

На дальней стене висела громадная карта с надписью «МАЛЬКАСА-ПОЙНТ И ЕГО ОКРЕСТНОСТИ, ТУРИСТИЧЕСКИЙ РАЙ» с чрезмерно крупными мультяшными персонажами, наслаждающимися разнообразными видами отдыха: один человечек рыбачил в прибое; целая семья загорала и плавала на пляже; чуть дальше от берега на воде покачивался кораблик, набитый счастливыми удильщиками, один из которых умудрился подцепить на крючок аквалангиста. Пузырьки воздуха, которые выдыхал аквалангист, были набиты восклицательными знаками. Вокруг на тропах и холмах было нарисовано множество туристов и домов на колесах. Мужчина в болотных сапогах ловил на муху что-то в ручье, по порогам сплавлялись плоты. В самом центре карты красовался прорисованный в мельчайших деталях «Добрый трактир», занимавший больше места, чем весь городок Малькаса-Пойнт. Взгляд Гормана скользнул по главной дороге к рисунку Дома Зверя. Над крышей витал белый призрак в два раза больше самого здания. Несмотря на клыки и когти, существо явно походило на дружелюбное привидение Каспера. На животе у него было выведено корявое «БУУУУ!».

– Простите за ожидание.

Горман обернулся и улыбнулся девушке.

– Ничего страшного.

Она плотно закрыла дверь в жилое помещение. Щелкнул замок. Девушка глянула на Брайана, потом уставилась на Гормана.

– Мистер Харди.

– Дженис?

Она едва заметно кивнула.

Она явно не была собакой, что должно было порадовать Брайана. Не была она и малолеткой – такая возможность очень беспокоила Гормана. Из переписки он решил, что она подросток, но не мог точно определить возраст. Теперь он предположил, что ей лет восемнадцать.

Девушка была худощавой и привлекательной, на лоб ей спадала золотистая челка, волосы по бокам от лица опускались на плечи. Сквозь тонкую белую футболку с надписью «Добро пожаловать в „Добрый трактир“» проглядывал белый бюстгальтер.

Горман подумал, что Брайана все это определенно порадует.

Девушка оглянулась через плечо, будто хотела убедиться в том, что дверь плотно закрыта. Потом она снова посмотрела на Брайана, который пялился на нее. В руках он держал несколько брошюр.

– Он со мной, – пояснил Горман.

Брайан подошел так, как будто Горман его подозвал.

– Дженис, позвольте представить Брайана Блейка, моего помощника, фотографа и водителя.

Брайан протянул руку через стойку. Дженис подала свою с озадаченным и настороженным видом. По письмам она, должно быть, решила, что Горман приедет один. Может, она боялась, что присутствие лишнего человека как-то скажется на ее доле?

Глубоким, искренним голосом Брайан произнес:

– Рад нашему знакомству, Дженис. – Он продолжал удерживать ее руку. – Очень рад.

На щеках девушки расцвел румянец. Она открыла рот, будто хотела что-то сказать, но не произнесла ни слова. Внезапно она широко распахнула глаза.

– Бра… Брайан Блейк? Тот самый? – выпалила она. Ее сраженный вид заставил Гормана улыбнуться. Девушка как будто смотрела на кинозвезду, благоговейно и немного испуганно.

– Боже мой, – пробормотала она.

– Не нужно бояться, – сказал Брайан. – Я оставил привидение в Висконсине.

– Боже мой, поверить не могу.

Брайан отпустил руку девушки, и она безвольно упала на прилавок. Дженис продолжала пялиться.

– Как вы помните, – сказал Горман, – мы с мистером Блейком плотно сотрудничали во время создания «Ужаса». Он не только пересказал для меня всю историю трагедии под запись, но и создал фотографии, которые я использовал в книге. С тех самых пор он остается моим помощником. Он оказался по-настоящему бесценным приобретением.

Дженис кивнула. Она все еще казалось слегка оглушенной.

– Все это, наверное, было для вас так ужасно, – произнесла она, глядя на Брайана.

– Ну, это как говорил Ницше…

– А?

– То, что нас не убивает, делает нас сильнее.

– А… А, ну да. Наверное.

– Кроме того, это было ужасно давно. Полагаю, я никогда вполне не оправлюсь, но… Я освоился.

– Ну…

– Подозреваю, – вмешался Горман, – это не лучшее место для беседы. – Он кивнул в сторону двери, за которой, как он предполагал, занимались какими-то своими делами ее родители. – Почему бы вам нас не зарегистрировать? Потом мы договоримся о новой встрече после того, как сможем отдохнуть после поездки.

– Отличная мысль, – откликнулась девушка. Она неуверенно улыбнулась и облизнула губы. – Один номер или…

– Отдельные номера, – сказал Брайан.

– Прекрасно. – Резким движением она передала через стойку две регистрационные карточки и сказала деловым, заученным тоном: – Пожалуйста, заполните.

По всей видимости, после прежней потери самообладания она очень старалась выглядеть деловой. Это привело Гормана в восторг. После переписки с ней он ожидал столкнуться с несговорчивой и циничной стервой, со спекулянткой. Теперь он осознал, что Дженис не станет препятствием, которого он опасался. Несговорчивость была всего лишь тонкой скорлупой, которая легко давала трещину.

Он заполнил свою карточку.

– Во всех наших номерах вы найдете две кровати, цветные телевизоры и бесплатный кофе, – стала перечислять Дженис.

– А вибратор в матрасе? – спросил Брайан.

Девушка едва заметно нахмурилась. Она посмотрела на Брайана, будто пыталась что-то понять, потом, казалось, сдалась. Покачав головой, она ответила:

– Боюсь, что нет.

– Вот же блин.

Дженис ухмыльнулась.

– Значит, придется мне как-нибудь так, а, Горман?

Теперь девушка негромко смеялась. Брайан посмотрел на нее с притворно несчастным видом.

– Я не смогу уснуть без вибратора в матрасе.

– Ах, бедняженька, – Дженис слегка приподняла руку, как будто хотела погладить Брайана по голове, но опомнилась и опустила руку на прилавок. – Придется пострадать, – сказала она. Потом улыбнулась Горману.

– Он всегда такой?

– Только в компании красивых женщин.

Ее лицо стало пунцовым, как будто моментально обгорело на солнце.

– Ладно. – Она глубоко вздохнула. – Как долго вы планируете у нас оставаться?

– Мне кажется, двух ночей будет достаточно. Как по-вашему?

– Думаю, это зависит от обстоятельств. Что вы планируете делать?

– Почему бы нам не обсудить это в более уединенной обстановке, в одном из наших номеров?

– Да, так будет лучше. – Дженис быстро глянула на Брайана и тут же отвела взгляд. Она взяла их регистрационные карточки. – Оплата картой или наличными?

– Вы принимаете «Визу»?

– Принимаем.

Горман оплатил своей карточкой оба номера. После того, как он подписал чек, Дженис повернула карту, чтобы сравнить подписи.

– Я не самозванец, моя дорогая.

– А? Ах, да. Просто привычка. Я знаю, что вы – Горман Харди.

– На издании в мягкой обложке не было фотографии.

– Я видела вас по телевизору.

– А. Я ведь симпатичнее при личной встрече?

– О да. Куда симпатичнее.

– Спасибо большое. В вас есть что-то располагающее, Дженис.

Девушка пожала плечами, пробормотала благодарность и сунула руку под стойку, откуда достала два ключа с зелеными пластиковыми ярлычками.

– Я дам вам пятый и шестой номера. Между ними есть смежная дверь. – Она махнула рукой себе за спину. – Просто поезжайте дальше, это первый сдвоенный дом слева. Холодильник со льдом установлен здесь, перед офисом, рядом с ним есть автомат по продаже газировки.

Горман кивнул. Упершись в стойку, он негромко спросил:

– Когда вы сможете к нам присоединиться?

– Обычно мне легко удается уйти. Мама почти все время работает в ресторане, а с папой все просто. Я скажу, что хочу прогуляться, и он сменит меня за стойкой.

– Прекрасно. Правильно ли я понимаю, что никто не знает о том, зачем мы здесь?

– Разумеется. Никто, кроме меня.

– Очень важно, чтобы так было и дальше. По крайней мере, пока, – добавил Горман.

– Я никому рассказывать не стану, – сказала Дженис. – Смеетесь? Мне дорога моя шея.

Брайан внимательно поглядел на ее шею. Девушка встретилась с ним взглядом, покраснела и снова посмотрела на Гормана.

– Будет ли один из наших номеров подходящим местом? – спросил он.

– Конечно. Не хуже любого другого. На всякий случай я принесу вам чистые полотенца, но меня никто даже не заметит.

– Очень хорошо. Шестой номер, примерно через час?

– Я приду.

– И принесите с собой дневник.

– Вуаля! – выпалила Нора, напугав Тайлер, и ткнула пальцем в лобовое стекло.

Прямо впереди с левой стороны дороги виднелся выкрашенный белым глинобитный ресторанчик с красной черепичной крышей. Перед ним с миниатюрного маяка свисала вывеска: «Трактир „Маяк“».

Тайлер взглянула в зеркальце заднего вида. «Мустанг» ехал в сотне ярдов позади. Она включила сигнал поворота. Через секунду «Мустанг» тоже замигал поворотником. Тайлер свернула через встречную полосу на мощеную парковку.

Нора подалась в сторону, повернула к себе зеркальце заднего вида и стала изучать свое отражение. Потом она принялась причесываться. Тайлер выбрала место и остановила автомобиль. Дождавшись, пока Нора закончит прихорашиваться, она повернула зеркальце к себе. Ее светлые волосы немного растрепались, но Тайлер решила, что они выглядят нормально. Она проверила, не осталось ли у нее на лице капель крови, и ничего не заметила.

«Мустанг» остановился рядом с ними. Тайлер подхватила сумочку с заднего сидения и выбралась наружу. Как только девушка шагнула из-за машины, приятный прохладный ветерок с океана разметал ей волосы и вздернул подол не заправленной блузки, обнажив загорелый живот перед Эйбом. Тайлер забыла застегнуть нижнюю пуговицу. Теперь она поспешила исправить оплошность, и взгляд Эйба переместился на ее лицо.

Совсем не жесткий взгляд. Но изучающий, возможно, с легкой усмешкой.

– Вы, наверное, уже и не чаяли, что мы найдем что-то подходящее, – сказала Нора.

– Мы уже начинали беспокоиться.

– Глухомань, штат Калифорния.

Джек поспешил вперед и потянул на себя дверь из темного дерева. Он держал ее нараспашку, пока остальные вошли в слабо освещенную прихожую. К ним подошла блондинка в водолазке и килте, прижимая к груди стопку меню. Эйб сообщил ей, что они хотят выпить по коктейлю, и девушка проводила их через почти пустой зал к столику у окна. Эйб отодвинул стул для Тайлер. Джек сделал то же самое для Норы.

– Сейчас официантка примет ваши заказы, – сказала встретившая их девушка и отошла.

– Симпатичное местечко, – сказал Джек.

– Мы долго выбирали, – сообщила Нора.

– Часто сюда заходите? – спросил Эйб у Тайлер, приподнимая бровь.

– Всякий раз, когда оказываемся поблизости.

– Мы из Лос-Анджелеса, – сказала Нора. – А вы?

– Да так, разъезжаем туда-сюда.

– Какие вы, парни, уклончивые, – сказала Нора. – Вы что, банки грабите?

Джек ухмыльнулся.

– Эй, а это мысль, а, Эйб?

– Думаю, можно сказать, что мы разнорабочие.

– Работаете на фермах? Что слышно о Сесаре Чавесе?

Джек рассмеялся. Точнее, скорее захихикал, тонко и негромко – неожиданный звук для столь крепко сбитого мужчины, но, как показалось Тайлер, как раз подходящий его детскому лицу.

Подошла официантка. Нора заказала водку с мартини, Тайлер – «Маргариту». Эйб попросил мексиканского пива, но когда оказалось, что такого в баре нет, остановился на обычном светлом. Джек заказал такое же.

– Ну так что, – сказала Нора, – значит, вы не в бегах?

Едва заметно улыбнувшись, Эйб покачал головой.

– Вообще-то мы только демобилизовались из морской пехоты.

– Ага! Морпехи. – Нора с ухмылкой посмотрела на Тайлер. – А что я тебе говорила? Крутые парни.

– Так значит, вы только закончили службу? – спросила Тайлер.

– На гражданке с понедельника.

– Служили с 67-го, – добавил Джек.

– Ничего себе. Это сколько выходит, двенадцать лет?

– Нас все устраивало, – сказал Джек.

– Но не настолько, чтобы продолжить это занятие, – добавил Эйб.

Джек сморщил нос и помотал головой.

– Без настоящей войны служить становится скучновато.

– Смеетесь? – поразилась Нора.

– Не то, чтобы нам особенно понравилось в настоящем бою, – сказал Эйб.

– Говори за себя, – возразил Джек.

– Но в мирное время служба превращается в рутину, а после последнего провала мы еще какое-то время не увидим никакого использования наземных сил. А что толку быть солдатом без настоящей войны? Так что мы решили закончить службу и поглядеть, как живет другая половина человечества.

– Что вы собираетесь делать дальше? – спросила Тайлер.

– Если получится, ничего, – с улыбкой ответил Джек.

– Сейчас мы просто играемся в туристов. Выехали из базы Кэмп-Пендлтон в понедельник, сходили на экскурсию в замок Херста в Сан-Симеоне, проехали через Монтерей и Биг-Сур, провели несколько дней в Сан-Франциско. Просто осматриваем достопримечательности.

– Расслабляемся, – поддакнул Джек.

Официантка принесла напитки.

– За счастливые встречи, – подняла тост Нора.

– Точно, точно, – сказал Джек.

– И спасибо, что помогли, – добавила Тайлер.

Эйб улыбнулся.

– Не за что.

Они выпили. Сделав несколько глотков, Джек громко вздохнул.

– А, то, что нужно.

– Вы, дамы, из Лос-Анджелеса, – сказал Эйб. – Как вас занесло сюда?

– Просто… – начала было Тайлер.

Но Нора вмешалась:

– Мы выслеживаем одного из старых приятелей Тайлер.

Зачем было это говорить? Тайлер почувствовала, что краснеет.

– Мы все равно оказались неподалеку ради съезда в Сан-Франциско. И подумали, почему бы его не отыскать, проверить, как у него дела.

Эйб посмотрел на нее. Было ли в его взгляде разочарование? Или интерес, любопытство?

Тайлер пожала плечами.

– Раньше мы были… очень хорошими друзьями. Я не видела его пять лет.

– Надеетесь возобновить прежние отношения?

Тайлер уставилась на свой бокал.

– Да, наверное.

– Он вроде как живет в Малькаса-Пойнт, – сказала Нора. – Это примерно в часе езды отсюда. Мы собираемся там заночевать.

– Какое совпадение, – сказал Джек. – Мы тоже.

Эйб посмотрел на приятеля и приподнял брови.

– Помнишь, как мы говорили об этом в машине? Каких-то полчаса назад? Я сказал: «Эй, а не остановиться ли нам в Малькаса-Пойнт?» И ты ответил: «Отличная мысль».

– Да, точно, – сказал Эйб.

– Может, мы еще там с вами увидимся, – обратился Джек к девушкам.

Теперь пришла очередь Эйба изучать свою выпивку. Он медленно крутил бутылку, глядя в горлышко.

– Как знать, – продолжал с широкой улыбкой Джек, – мир тесен.

– А уж этот городок еще теснее, – добавила Нора.

– Если мы и правда каким-то образом снова встретимся, может, мы могли бы угостить вас ужином.

– Может, им этого вовсе не хочется, – сказал Эйб.

Тайлер заерзала на стуле.

– Не знаю, – пробормотала она. – У меня могут быть… другие планы. В смысле, если я найду Дэна.

– Если она найдет Дэна, – сказала Нора, – я останусь одна в незнакомом городе без особых планов.

– Мы об этом позаботимся, – пообещал ей Джек.

Нора пожала его крепкое предплечье.

– Договорились. Слушайте, а чего бы вам, парни, не поехать за нами следом, чтобы вы не заблудились, а у нас было военное сопровождение на случай, если к нам пристанет еще какой извращенец?

– Отличная мысль, – сказал Джек.

Сидевший на краю кровати Брайан заметил, как Дженис прошла перед их арендованным «Мерседесом». Она заметила, что он смотрит на нее через окно, и улыбнулась. Девушка переоделась в желтый сарафан с поясом; ветер прилепил подол к ее бедрам. С собой она несла стопку белых полотенец, с локтя свисала матерчатая сумка.

– А вот и она, – сказал Брайан и сделал глоток мартини.

Горман подбежал к двери. Слегка поклонившись, он пригласил:

– Entrez.

Дженис вошла. Балансируя на одной ноге в белой кроссовке, другой она захлопнула дверь за собой. Горман взял у девушки полотенца, положил их на туалетный столик и улыбнулся, как гостеприимный хозяин.

– Придвигайте кровать, моя дорогая.

– Спасибо, – негромко сказала Дженис. Она казалась очень напуганной. Она коротко и нервно улыбнулась Брайану и села на краешке кровати так, чтобы ее колени смотрели в сторону от него. Положив сумку на пол, она напряглась и выпрямила спину, пригладила подол сарафана на бедрах. Потом облизнула губы.

– Как вам… С номерами все в порядке? – спросила она, переводя взгляд с Брайана на Гормана.

– Номера замечательные, – ответил Горман. – Не желаете ли коктейль?

Дженис кивнула, и челка всколыхнулась у нее надо лбом.

– Да, давайте.

– Не следует ли нам проверить ее удостоверение? – спросил Брайан.

Дженис негромко и нервно рассмеялась.

– Сознаюсь. Мне всего восемнадцать.

– Сойдет, – сказал Брайан. – Главное, не выдавайте нас.

На этот раз ее смех звучал куда естественнее. Она повернула голову и стала наблюдать, как Горман наливает в один из предоставленных мотелем стаканов мартини на два пальца. Отставив стеклянный шейкер, он наколол на зубочистку в виде сабельки оливку и бросил ее в напиток. Горман передал стакан Дженис, долил мартини себе и Брайану, потом пододвинул кресло и сел лицом к девушке. Подняв стакан на уровень глаз, он произнес:

– Позвольте предложить тост. За Дом Зверя, наше сотрудничество и грядущий успех.

Все соприкоснулись кромками стаканов и выпили. Дженис сделала небольшой глоток, поморщилась, потом попробовала еще раз и кивнула, как будто напиток каким-то образом стал лучше.

– Слишком много вермута? – спросил Горман.

– Нет, все в порядке. Просто отлично.

– Ну что, перейдем к делу?

– Ладно.

– Я много размышлял о вашем предложении разделить прибыль пополам, и хотя подобная цена кажется слишком высокой, как вы правильно сказали, без вас не будет и книги. В конце концов, это ваша идея. И, в конце концов, именно у вас находится дневник. Таким образом, я пришел к выводу, что ваше требование вполне разумно.

Брови девушки вздернулись так высоко, что пропали под челкой.

– В смысле, вы согласны?

– Да, я согласен.

– Отлично!

– Брайан?

Брайан отставил стакан и отщелкнул замки на дипломате, лежавшем рядом с ним на постели. Подняв крышку, он достал изнутри конверт из плотной бумаги и вытащил два аккуратно заполненных на пишущей машинке листа. Эти бумаги он передал Дженис.

– Я взял на себя смелость составить соглашение, – пояснил Горман. – В нем, по сути, прописано, что я буду единственным собственником прав на произведение, а вы будете защищены от любой связанной с предполагаемой работой юридической ответственности и получите половину доходов от всех продаж. Кроме того, там указано, что ваше участие в проекте будет держаться в секрете. Этот пункт я добавил ради вас, так как вы считаете, что можете оказаться в опасности, если об этом кто-то узнает.

Дженис кивнула и стала читать договор. Покончив с первым листом, она взялась за второй.

– Они идентичны, – сказал Горман.

Девушка проглядела вторую страницу.

– Ну, по-моему, все нормально.

Горман подался вперед и передал ей позолоченную ручку.

– Тогда подпишите оба экземпляра и укажите дату…

Дженис прижала бумаги к бедру и нацарапала подпись и дату в нижнем уголке каждого листа. Горман уже подписал оба договора две недели назад.

– Один для вас, один для нас, – сказал Брайан. Дженис передала один лист ему и вернула Горману ручку. Потом сложила свой экземпляр в три раза и убрала в матерчатую сумку. Сунув руку за сложенный внутри свитер, она достала тонкую книжицу в кожаном переплете. Спереди находился бронзовый замок, но его защелка безвольно свисала с закрепленного на задней обложке хлястика.

– Тот самый дневник? – спросил Горман.

– Теперь он ваш. – Дженис отдала ему дневник и сделала здоровый глоток мартини.

Горман открыл первую страницу.

– «Мой дневник», – прочел он вслух. – «Правдивое повествование о моей жизни и делах самых личных, том двенадцатый за год от рождества Христова 1903-й. Элизабет Мейсон Торн». Великолепно, – пробормотал он и стал перелистывать страницы.

– Примерно до апреля все довольно скучно, – сказала Дженис. – А потом она начинает водить шашни с семейным доктором. А примерно восемнадцатого мая она встречается со зверем. Она зовет его Занаду.

– Занаду? Как в «Кубла-Хан»? «Край Занаду благословенный… Чертог любви возвел здесь Кубла-Хан. Священный Альф стремится пенный сквозь мрак пещер безмерных пленной рекой в подземный океан».

– Наверное, – ответила Дженис. – По крайней мере, она его так называла, Занаду. Все это в дневнике звучит очень странно, и я бы решила, что она все это выдумала, сами понимаете, но то, что она пишет, неплохо объясняет убийства в Доме Зверя. В смысле, все эти убийства случились на самом деле, без вопросов.

– Хммм… – Горман открыл дневник наугад и начал читать: – «Коснувшееся моего лица теплое дыхание пахло землей и дикими, необитаемыми лесами. Он положил руки мне на плечи. В мое тело вонзились когти. Я стояла перед ним, обессилев от страха и изумления, в то время как он распорол на мне сорочку».

Брайан негромко присвистнул.

Дженис глянула на него и кривовато улыбнулась. Выпивка, судя по всему, начинала на нее действовать.

– «Когда я осталась обнаженной, – продолжал читать Горман, – он стал обнюхивать мое тело, как пес. Он лизал мои груди. Он обнюхивал меня, даже интимные места, в которые тыкался мордой».

Дженис поплотнее свела колени.

– Да уж, – сказал Горман, захлопнув книгу, – дневник, судя по всему, вполне соответствует вашему описанию. Как именно он к вам попал?

– Я уже писала об этом в письме, я нашла его в одном из номеров.

– Можете рассказать поподробнее?

Дженис допила мартини и кивнула.

– Еще стаканчик? – спросил Горман.

– Да, давайте. – Девушка пошире открыла глаза, как будто хотела проверить, нормально ли работают ее веки. Горман взял у нее стакан, налил примерно на дюйм прозрачной жидкости и вернул Дженис. Она сделала небольшой глоток.

– Короче…

– Вы не возражаете, если я стану записывать?

Девушка посмотрела на него с недоумением.

– Но ведь я не должна появляться в книге, разве нет?

– Это правда. Все, что вы расскажете, может никогда не попасть в текст, но будет куда лучше иметь рассказ о происхождении дневника. Вам может быть трудно в это поверить, но мы столкнулись с обвинениями касательно правдоподобия нашей предыдущей книги.

– А?

– «Ужас водопада на Черной реке», – пояснил Брайан. – Некоторые обвиняли нас в том, что мы все это выдумали.

Дженис нахмурилась.

– Но вы ничего не выдумывали? Так ведь?

– Нет, конечно, – заверил ее Брайан. – Но у нас не было достаточно доказательств, чтобы это как-то подтвердить. Поэтому мы и хотим записать все, что ты скажешь. Тогда, если кто-то станет нас упрекать, у нас будет запись, чтобы доказать, что этот разговор действительно имел место.

– А. – Дженис кивнула. – Хорошо. Хорошо.

Горман взял с туалетного столика небольшой диктофон и включил его.

– Дальше следует рассказ Дженис Кроган, проживающей в Малькаса-Пойнт, штат Калифорния, в котором она объясняет, как ей в руки попал дневник Элизабет Торн.

– Хорошо, – начала девушка. – Меня зовут Дженис Кроган. Мои родители – владельцы «Доброго трактира», тут, в Малькасе, и я им помогаю. Я нашла дневник в девятом номере прошлым летом. В июне. В конце июня. У нас здесь нет горничных. Папа говорит, что такого рода расходы нас угробили бы. Так что мы с ма… с мамой убираем все сами. Так я и нашла дневник. Он лежал под одной из кроватей. В девятом номере. Я, наверное, это уже говорила? Не важно, он был в девятом номере. Видимо, его обронил кто-то из постояльцев.

– У вас есть какие-то предположения о том, кто это мог быть? – спросил Горман.

Дженис помотала головой. Ее левая щека немного выпятилась, когда она уперлась в нее языком изнутри. Нахмурившись, Дженис посмотрела на свой стакан и сделала еще один глоток.

– Он мог лежать там какое-то время. Не знаю. Но за пару дней до этого в девятом номере останавливались женщина с дочерью. А потом… тот мужчина…

Внезапно лицо Дженис сморщилось. Она зажмурилась и изогнула губы в уродливом подобии улыбки, по ее щекам полились слезы. Громко всхлипывая, она закрыла глаза ладонью. Другая рука тряслась, и мартини плескалось по стенкам стакана.

Брайан забрал у нее стакан. Дженис подалась вперед, закрыв лицо обеими руками. Он сел рядом и обнял девушку за трясущиеся плечи.

– Эй, эй, все нормально, – заговорил он успокаивающим тоном. – Все хорошо, Дженис. – И он обнял ее покрепче.

– Простите, – выдавила девушка между всхлипами. – Вы, наверное…

– Шшшш… – Брайан погладил ее по голове. Погладил по спине. Та ходила ходуном под его ладонью, но ему нравилось тепло ее тела, ощущаемое даже сквозь ткань.

Постепенно Дженис успокоилась.

Горман дал ей салфетку. Девушка промокнула щеки, вытерла глаза и высморкалась. Потом села прямо, глубоко вдохнула и немного неровно выдохнула.

– Стало получше? – спросил Брайан.

– Да. – Девушка всхлипнула. Потом покачала головой, будто бы стыдясь своего поведения.

– Извините. Я… Я думала, что уже справилась с этим. Видимо, нет. – Она слабо улыбнулась. – Понимаете… Он, этот мужчина, о котором я говорила, он… О боже.

Брайан снова погладил ее по спине.

– Все нормально, – повторил он.

– Я застала его в тот момент, когда он пытался взломать один из коттеджей, – торопливо заговорила Дженис, как будто хотела поскорее с этим покончить. – С ним была маленькая девочка, Джони. Он убил ее родителей, похитил ее и… – о господи, что он с ней творил! Обо всем этом мы узнали только потом. Но этот парень, его звали Рой, он поймал меня, и держал нас обеих связанными в одном из номеров и… делал с нами всякое. Насиловал.

– Как ужасно, – сказал Горман.

– Угу. Он… он был таким… таким ужасным. – Она плотно сжала зубы, так что на скулах выступили желваки, и с шипением вздохнула. – Так вот, это все случилось за два дня до того, как я нашла дневник. Не знаю, было ли все это как-то связано. Джони удалось развязаться и сбежать, и этот Рой погнался за ней. И больше я его не видела. Он просто исчез, а вместе с ним и четверо наших постояльцев. Все пятеро… – Дженис пожала плечами. – Все как сквозь землю провалились.

Она взяла стакан с пола и сделала глоток.

– И кое-что еще было странно. Все эти постояльцы – они останавливались в девятом и двенадцатом – оставили весь свой багаж, все вещи. И машину тоже. Той ночью все лежало на своих местах. Но наутро пропало. Кроме дневника, который я нашла через день. Может, это они его и оставили, представления не имею. Он мог лежать там много дней, может, неделю – трудно сказать. Короче, вот и все о том, как я нашла дневник.

– И вы никому больше об этом не рассказывали? – спросил Горман.

– Нет. Я была одна в номере. Пылесосила. Я заглянула в него и сразу поняла, что он имеет отношение к Дому Зверя. Я узнала имя женщины – Торн. Это она его построила, а ее сестра и дети стали первыми жертвами. Она сама потом оказалась в каком-то дурдоме. Все это я узнала из экскурсий. Я вечно на них ходила. Не потому, что они мне так уж нравятся, но это вроде как главная достопримечательность в округе, поэтому каждый раз, когда к нам приезжал кто-то из другого города, всякие родственники или друзья, мы обязательно их туда водили. Так что я довольно хорошо выучила ту историю, которую пересказывают во время экскурсии, и у меня чуть челюсть не отвалилась, когда я прочитала дневник. Короче, я спрятала его у себя в комнате и прочитала от начала до конца уже потом. Все это меня здорово напугало.

– Почему? – спросил Горман.

– Прочитаете и поймете. То есть я знала, что кто-то убил всех этих людей, но всегда думала, что это был… Не знаю, кто, но, боже мой, не настоящее же чудовище! Я думала, что все это выдумки, пока не прочитала дневник. А потом мне стало страшно даже от того, что он был у меня. Если об этом прознают определенные люди…

– Какие люди?

– Ну, например, Мэгги Кач. Это старая карга, которой принадлежит дом. Дом Зверя. Вы ее встретите, если пойдете на экскурсию. Или этот мерзавец, Вик Хэпсон. Он вроде как ее прислужник. Продает билеты.

– Когда мы были возле дома сегодня днем, – сказал Горман, – за кассой присматривала какая-то девушка.

Дженис подала плечами.

– Не знаю, кто это может быть. Я стараюсь держаться подальше от дома. Понятное дело, иногда мне приходится проходить мимо него, но я не ходила на экскурсию с тех пор, как прочитала дневник. И больше я туда не собираюсь. Может, они кого-то наняли. Откуда мне знать.

– Что вы сделали, прочитав дневник?

– Ничего. Спрятала его. Я часто думала, не выкинуть ли его. Мне было страшновато даже просто его хранить. Но потом мне пришло в голову, что он может быть ценным. А после того, как я в прошлом марте прочитала вашу книгу, то тут же сообразила, что из него может выйти такая же. Тогда я и решила написать вам письмо.

Горман подался вперед и взял диктофон в руку.

– Хотите еще что-нибудь добавить?

– Нет, думаю, это все.

Писатель отключил устройство.

Дженис допила мартини и поставила пустой стакан на покрывало.

– Что дальше? – спросила она.

– Я прочитаю дневник, – ответил Горман. – Завтра мы сходим на экскурсию. Не хотите ли присоединиться?

– Думаю, нет. Не знаю. Может быть. Я подумаю.

Вскоре после того, как они покинули трактир «Маяк», трасса свернула прочь от берега. Теперь они ехали мимо лесистых холмов. Терпкий запах океана сменился сладким ароматом сосен. Когда они преодолели очередной поворот, «Мустанг» пропал из вида. Тайлер ослабила давление на педаль газа и подождала, пока автомобиль вновь появится в зеркале заднего вида.

– Сюда, – сказала Нора.

Указатель с надписью «МАЛЬКАСА-ПОЙНТ, 3 мили» указывал на примыкающую слева дорогу. Тайлер сбросила скорость, включила поворотник и пересекла пустую встречную полосу.

– Подожди их, – сказала Нора.

Тайлер замедлилась до черепашьего шага, пока «Мустанг» не повернул следом за ними, потом снова набрала скорость. Дорога изгибалась вдоль затененного склона холма и постепенно опускалась все ниже. Недалеко впереди через дорогу перебегала белка, задрав пушистый хвост знаком вопроса. Тайлер тронула тормоз, чтобы зверек успел добраться до другой стороны.

Холмы слева постепенно отступали, и сквозь кроны деревьев стал проглядывать океан. Проникающий сквозь открытое окно ветерок стал прохладным и снова запах морем.

– Почти приехали, – сказала Нора.

Сердце Тайлер подскочило. Почти приехали. Лежавшие на руле ладони вспотели. Тайлер по очереди вытерла их о штанины.

– Давай найдем мотель прежде, чем отправляться на поиски Дэна, – предложила она.

Нора согласилась.

У основания холма дорога свернула вправо. У обочины стоял знак: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МАЛЬКАСА-ПОЙНТ, нас. 400. Будьте внимательны за рулем». Тайлер глубоко вздохнула. Ей казалось, что ее легкие дрожат.

Она уставилась прямо перед собой. Дорога шла прямиком через город. Малькаса оказалась крохотной, длиной всего в несколько кварталов, с магазинчиками по обеим сторонам улицы. Вдали за ней трасса сворачивала и пропадала в лесу.

– Действительно захолустье, – сказала Нора. – Надеюсь, здесь есть мотель. И я очень надеюсь, что это не он, – добавила она, глянув вправо.

Тайлер посмотрела туда же. За прутьями кованой решетки она разглядела двухэтажное здание в викторианском стиле с посеревшими стенами, эркерами и башней с заостренной крышей.

– А мы-то думали, что отель Бейтса находится где-то в съемочной студии, – сказала Нора.

– Может, они его перевезли.

– Сходим на экскурсию?

– Этого мне только не хватало, – откликнулась Тайлер и проехала мимо. Пока они ехали через город, «Мустанг» держался на некотором расстоянии позади.

Нора подалась вперед и начала изучать округу.

– Где все «Хилтоны», «Хаятты» и «Рэдиссоны»? – спросила она.

– Здесь должен быть какой-то мотель.

– Я вот ни одного не вижу. Может, стоит заехать на ту заправку и спросить?

– Да и заправиться нам не помешало бы, – согласилась Тайлер. Она заранее включила поворотник, потом свернула и остановила автомобиль возле ряда бензоколонок. Выключив двигатель, она оглянулась через плечо. «Мустанг» остановился у колонки самообслуживания, Эйб вышел наружу. Он приветственно кивнул, потом отвернулся, чтобы открыть лючок бензобака.

К машине подошел хмурый мужчина. Тайлер дернула рычаг, разблокировав крышку капота. Работник пригнулся и заглянул в открытое окно. На бейджике было написано «Бикс». Он заглянул в автомобиль, как будто приценивался к пассажирам, и один уголок его губ приподнялся.

– Дамы, – поприветствовал он.

– Здравствуйте. Полный неэтилированного, пожалуйста.

Бикс похлопал рукой по нижней рамке окна и вразвалочку обошел машину.

– Думаю, мне нужен пит-стоп, – сказала Нора. – Схожу, пока есть такая возможность. – Она выскочила из машины, просочилась между колонок и направилась к зданию заправки.

Тайлер тоже вышла наружу и потянулась, наслаждаясь ощущением напрягающихся мышц. Ветер с океана пах свежестью. Легкий аромат сосен мешался с едва заметным резким запахом бензина. Ветер охладил пропотевшую спину блузки. Закинув руку за спину, Тайлер отлепила ткань от кожи.

Эйб, заполнявший бак своего автомобиля, следил за счетчиком на колонке.

Тайлер повернулась к подошедшему Биксу.

– Могу заодно заглянуть под капот, – предложил он.

– Да, пожалуйста.

Мужчина кивнул. Он опустил взгляд на ее грудь и несколько мгновений пялился на нее. И только потом поднял глаза и шагнул мимо Тайлер к автомобилю.

Она оглядела себя, чтобы убедиться в том, что блузка на ней застегнута. Все пуговицы были на месте.

– Здесь есть, где остановиться? – спросила Тайлер. – Какой-нибудь мотель?

– Да.

Бикс облизнул нижнюю губу и уставился на грудь Тайлер, будто ответ был написан на ней.

– Всего один, – сказал он наконец. – «Добрый трактир», примерно в полумиле отсюда, по правой стороне.

– Спасибо, – сказала Тайлер.

Бикс открыл капот. Тайлер порадовалась тому, что скрыта от взгляда мужчины. Она подумала, не спросить ли, где находится Прибрежный переулок, но решила, что не хочет общаться с Биксом больше необходимого. Она могла отыскать дом Дэна и без помощи этого козла.

Эйб все еще стоял, склонившись над задней частью «Мустанга», заполняя бензобак. Когда Тайлер подошла, Эйб оглянулся на нее и улыбнулся.

– Ну что? – спросил он.

– Заправщик говорит, что в полумиле дальше по дороге есть мотель.

– Я уже начал гадать, найдем ли мы хоть один.

– Судя по всему, он здесь действительно всего один. «Добрый трактир».

– Интересное название.

– Он сказал, что мотель справа от дороги.

– Прекрасно. Мы поедем следом за вами. – Колонка со щелчком отключилась. Эйб вытащил заправочный пистолет и отступил, удерживая его на расстоянии от себя, чтобы бензин не капнул ему на кроссовки. Он повесил пистолет, а потом понюхал пальцы. Поймав взгляд Тайлер, он ухмыльнулся.

– Вонючий.

Девушка рассмеялась.

– У нас в машине есть упаковка влажных салфеток.

– Спасибо, – откликнулся Эйб. – Я взрослый мальчик. Выживу. – Он закрутил крышку бензобака.

– Масло на четверть ниже нормы, – сообщил Бикс, подходя к Тайлер сзади.

– Спасибо, – сказала она. – Скоро увидимся, – обратилась она к Эйбу и вернулась в свой автомобиль. Наблюдая из окна, она увидела, как Эйб расплачивается наличкой. Он сунул бумажник в задний карман, отчего на брюках возникла небольшая выпуклость. Другой карман, судя по всему, пустой, аккуратно облегал правую ягодицу.

Пассажирская дверь «Омни» распахнулась.

– А вот и я, – сообщила Нора, забираясь внутрь.

– Все прошло нормально? – спросила Тайлер.

– Лучше некуда. Ты спросила у этого Джонни про мотель?

– У Бикса. Да. Прямо впереди.

– Отпад.

Тайлер отыскала кредитку как раз, когда к автомобилю подошел Бикс.

– Одиннадцать долларов пятьдесят центов, – сказал он.

Девушка отдала ему карточку, и мужчина отошел.

– Ну и козел, – заметила она.

– Да?

– Еще какой. – Она уставилась на грудь Норы и принялась поводить бровями и облизываться.

– Пригласи его на свидание. Обязательно.

– Ну конечно.

Через несколько мгновений Бикс вновь возник перед их автомобилем. Он переписал номер с регистрационного знака, потом подошел к окну Тайлер. Она взяла у него пластиковый планшет и начала подписывать счет.

– Вы вместе с теми парнями? – спросил заправщик.

Тайлер не ответила.

– Это наши охранники из секретной службы, – сказала Нора.

– Да? Я че, по-вашему, совсем дурак?

Тайлер забрала с планшета свою кредитку.

– Как же так, не узнать Эми Картер!

Тайлер оторвала свой экземпляр чека.

– Но, может, это и не удивительно, – продолжала Нора. – Она же инкогнито.

Тайлер протянула планшет мужчине. Бикс вырвал его у нее из рук. Потом пригнулся и посмотрел на Нору.

– Ты прям вся из себя юмористка.

Тайлер завела двигатель, сняла автомобиль с ручника и переключилась на первую передачу.

– Пи…

Тайлер отпустила сцепление. «Омни» рванул вперед.

– Я не расслышала! – крикнула Нора, извернувшись на сиденье.

– Зато я расслышала, – сказала Тайлер.

– Как он меня назвал?

– Манда хитрожопая, – ответила Тайлер, выезжая на дорогу.

– Серьезно?

– Пожалуйста, только не показывай ему средний палец. Он знает, куда мы едем.

– А. Ну ладно. Трусишка.

– Да уж какая есть.

– Прибрежный? – повторил вежливый лысеющий мужчина за стойкой регистрации. – Вы приехали со стороны города?

– Да, – ответила Тайлер.

– Если это можно так назвать, – добавила Нора.

Мужчина усмехнулся. Как и Джек Уайатт, который вместе с Эйбом ждал позади них.

– Тогда, – проговорил мужчина за стойкой, – вам следует вернуться в то, что можно назвать городом. У самого дворца чудищ по правой стороне увидите грунтовку.

– Не доезжая до Дома Зверя? – уточнила Тайлер.

– Ага. Дворец чудищ. Грунтовка называется Пляжным переулком. Он приведет вас на площадку у пляжа, но так далеко вам не нужно. Примерно через сотню ярдов после поворота увидите Прибрежный переулок. Тоже по правой стороне. Влево он не идет.

– Спасибо, – сказала Тайлер.

– Какой тут лучший ресторан, где можно поужинать? – спросила Нора.

– Здесь. Прямо по соседству. Наш «Каретный двор». Разумеется, у меня предвзятое мнение, я владелец. Но ничего лучше вы не отыщете. Отличные стейки и морепродукты, приятная обстановка и умеренные цены. – Владелец мотеля посмотрел на свои часы. Его предплечье, в отличие от головы, покрывали густые заросли волос. – Если вам нужно промочить горло, то у нас как раз начался «счастливый час». Два стакана по цене одного, закуски бесплатно. Длится до шести.

– Ага, отличненько! – воскликнула Нора и обернулась. – Может, вы, парни, тоже туда придете? Примерно через час?

– Я приду, – заверил ее Джек.

Эйб кивнул, потом посмотрел на Тайлер.

– Вы отправляетесь на поиски вашего приятеля?

– Да, наверное.

– Удачной охоты, – пожелал Эйб.

– Спасибо.

Эйб нахмурился, глядя на свои кроссовки.

– Предложение насчет ужина все еще в силе. Привозите и его с собой.

– Ладно, – согласилась Тайлер. – Его и его жену.

– Вечная пессимистка, – сказала Нора.

– Ладно, удачи.

– Мне она понадобится.

Эйб и Джек остались в офисе, чтобы зарегистрироваться. Нора вышла наружу следом за Тайлер.

– Ты точно все еще хочешь найти Дэна? – спросила она.

– Это что еще должно значить?

– Как мне кажется, наш новый друг Эйб очень даже тобой заинтересовался.

Тайлер сбежала по ступенькам с крыльца и села в автомобиль. Нора устроилась на пассажирском сиденье.

– Он офигенный, – добавила она.

– Я его едва знаю.

– Да ладно, сознайся, он заставляет твое сердечко биться быстрее.

– Тебе что-то чудится, – отрезала Тайлер и завела двигатель. Она направила автомобиль к въезду на парковку. – Тебе не обязательно ехать со мной. Если ты хочешь остаться в номере и привести себя в порядок…

– Я что, воняю? – Нора понюхала свою подмышку.

– Не хочу, чтобы из-за меня ты пропустила «счастливый час».

– Не беспокойся, – сказала Нора. – Эй, тут такая изысканная публика!

– Да уж. – Тайлер медленно проехала мимо серого «Мерседеса» и остановилась возле следующего двойного коттеджа. – Серьезно, – сказала она. – Тебе не обязательно ехать.

– Ты пытаешься от меня отделаться?

– Нет. Просто подумала, что ты захочешь остаться в номере, только и всего. Ты так меня от этого отговариваешь…

– Тебе никаким законом не предписано отправляться на поиски Дэна. Тебе явно не по себе от этой затеи. И не менее явно то, что этот Эйб тебе не безразличен.

– Нет мне до него никакого дела, – возразила Тайлер.

– Ага, ага. Конечно.

– Ладно, давай оставим вещи в номере.

Через несколько минут, бросив чемодан на одну из кроватей, ополоснувшись, обновив губную помаду и причесавшись, Тайлер подошла к межкомнатной двери.

– Я готова, – крикнула она.

– Встретимся у машины, – откликнулась Нора.

Тайлер вышла из номера. «Мустанг» Эйба был припаркован возле коттеджа прямо напротив.

Когда Тайлер подошла к своему «Омни», дверь номера Норы распахнулась. При виде сбегающей по лестнице подруги, грудь которой слегка подпрыгивала под футболкой, Тайлер ощутила моментальный укол беспокойства и тревоги.

Вместе с Норой в салон проник легкий аромат духов.

– Ну что, чресла препоясаны?

– С моими чреслами все в порядке, – ответила Тайлер.

– Ты в порядке?

– Немного беспокоюсь.

– Вперед, Острый Глаз!

Вывернув на дорогу, они оставили лесистые холмы за спиной. Впереди показалась заправка.

– Давай заедем, – сказала Нора. – Хочу передать Джонни привет.

– Биксу. – Тайлер посмотрела влево, увидела заправщика, который склонился над колесом «Хонды», проверяя давление, и прибавила скорость.

– Интересно, он не родня тому говнюку, которого мы встретили по дороге? Видела бы ты, какой след остался от этой антенны.

– Больно, наверное?

– Он теперь крепко подумает, прежде чем пытаться проделать что-нибудь подобное снова. – Через пару минут Нора сказала: – Замедляйся, вон уже дворец чудищ.

Тайлер посмотрела на старый дом. Окна, в которых отражалось заходящее солнце, казались залитыми золотом.

– Наверное, вот он.

Тайлер сняла ногу с педали газа, и автомобиль замедлился. Взгляд девушки скользнул по правой стороне дороги. Сразу за магазинчиком «Все по десять центов» начинался заросший деревьями участок. Заросли заканчивались у грунтовки. Тайлер включила поворотник.

– Да, это он, – подтвердила Нора. – Пляжный переулок.

Тайлер притормозила и свернула на узкую, изрытую ямами дорогу.

– Твой Дэн, судя по всему, решил пожить дикарем.

– Похоже на то. – Правая сторона, где должен был располагаться его дом, скрывалась в тени деревьев, стоявших вплотную друг к другу. По сравнению с ней заросшее сорняками поле слева казалось голым. Чуть подальше с этой стороны в полном одиночестве, если не считать отдельного гаража, стоял двухэтажный кирпичный дом.

– Как странно, – сказала Нора.

– Что?

– Как часто ты встречала в Калифорнии настоящие кирпичные дома?

– Может, его построили прос…

– Вот же блин. Только погляди. Ни одного окна.

Тайлер пригляделась. Действительно, единственная видимая стена была сплошным пространством кирпича.

– Может, с другой стороны?..

– Видимо, вид их не слишком интересует.

Тайлер рассмеялась.

Нора покачала головой и уставилась вперед.

– Ага, а вот и Прибрежный.

Тайлер остановила автомобиль возле ряда установленных на возвышении почтовых ящиков. На серых металлических козырьках красовались номера: два, четыре, восемь и десять. Проехав мимо них, она глянула на узкую дорогу.

– Возможно, будет лучше пройтись пешком. Вряд ли до дома очень далеко.

– Не хочется мешать столь оживленному движению, – с широкой улыбкой сказала Нора.

– Боже упаси.

Тайлер проехала мимо поворота на Прибрежный переулок. Вскоре дорога расширилась, и они оказались на парковке. Тайлер остановила автомобиль возле бревна. Впереди между холмами поблескивал освещенный солнцем океан. По одному из склонов спускалась тропинка.

– Черт, – сказала Нора. – Надо было захватить купальники.

Они вышли из автомобиля. Сильный ветер потянул Тайлер за волосы и прилепил блузку к телу. Как только она повернулась спиной к океану, ветер принялся толкать ее в спину, будто поторапливая.

Нора встретила ее за автомобилем. Она просовывала руки в рукава своего красного свитера. Разметанные ветром волосы лезли ей в лицо. Когда они пошли вперед, Нора застегнула пуговицы на свитере.

Тайлер мысленно поблагодарила ветер.

Они поспешно зашагали в сторону Прибрежного переулка. Здесь деревья загородили их от ветра, но заодно заслонили и солнце. Подруги молча шли сквозь полумрак.

Тайлер дрожала, отчасти от холода, но в основном от осознания, что вот-вот вновь увидится с Дэном Дженсоном. Каков шанс, что после пяти лет он будет ей рад, что они смогут возобновить отношения? Небольшой. Крохотный. Но она уже забралась так далеко. Поздно поворачивать назад. Тайлер сжала зубы, чтобы у нее не дрожал подбородок.

В доме слева залаяла собака. За сетчатой дверью показался тощий мужчина. Нора подняла руку в знак приветствия. Мужчина не пошевелился и продолжал пялиться на них, оставаясь смутной тенью за дверью.

– Очаровательно, – пробормотала Нора. – Как будто вот-вот зазвучит банджо.

Дальше стояла фанерная лачуга с заколоченными окнами, потом автобус без колес, установленный на цементные кирпичи. Девушки остановились, чтобы рассмотреть граффити у него на боку: призрачный корабль с изорванными парусами, покачивающийся на сияющем море. За руль цеплялся человеческий скелет. Перед кораблем парил громадный альбатрос с пронзенной стрелой грудью. Над дверью автобуса висела обкатанная водой деревяшка с вырезанной на ней надписью «КАПИТАН ФРЭНК».

– Какие интересные соседи у твоего Дэна, – заметила Нора.

Они продолжили свой путь по темному переулку до самого конца, откуда шла тропинка к зеленому домику с затянутым сеткой крыльцом.

– Видимо, это он, – сказала Нора.

Сердце Тайлер забилось сильнее.

– Я не вижу машину.

– Может, он еще на работе.

Они прошли по тропинке к дому. Следом за Норой Тайлер поднялась на крыльцо. Нора постучала в дверь, потом открыла ее. На крыльце были только закрепленные к потолку качели. Тайлер это показалось странным. По ее воспоминаниям, в подобных домах, где она проводила каникулы с родителями, на крыльце непременно хранилось множество всякой всячины: удочки с ящиком для снастей и ведром для наживки, рыболовные сети, старая керосиновая лампа, холодильник, до отказа набитый газировкой и пивом, дождевики и полотенца на крючках вдоль стен. Здесь же ничего не было.

– Звонка нет, – прошептала Нора. – Я предоставлю тебе возможность постучать самой. – Она отошла от двери и села на качели. Цепи, на которых они висели, заскрипели, когда она оттолкнулась от пола.

Тайлер негромко постучала, подождала, постучала громче.

– Кажется, его нет дома.

– Сейчас всего половина пятого, – заметила с качелей Нора.

Тайлер прижала ладони к стеклянной панели в двери и заглянула внутрь, но смогла разглядеть только кухню.

– Может, Кукла Барби дала нам неправильный адрес? – предположила она.

– Сомневаюсь. Она показалась мне слегка чокнутой, но точно не тупой.

– Значит, никого нет дома.

– Подождем или зайдем как-нибудь в другой раз?

Тайлер пожала плечами. Она была разочарована, но одновременно ощущала и облегчение. Ее желание увидеться с Дэном мешалось с тревогой, и она была почти рада тому, что у них ничего не вышло.

– Ожидание может выйти долгим, – сказала она. – У полицейских бывает странное расписание. Например, у него могла только начаться смена.

– Значит, ты предлагаешь уехать?

– Мы же не хотим, чтобы ты пропустила «счастливый час»?

– Я вполне готова подождать.

– Нет, поехали обратно.

Они спустились с крыльца и вернулись на грунтовую дорогу.

– Может, – сказала Нора, – нам стоит проверить телефонную книгу, когда мы вернемся в мотель. Убедиться в том, что у нас верный адрес. Ты можешь ему даже позвонить. Конечно, если ты не задумала устроить ему сюрприз.

– Да, хорошая мысль. – Позвонить будет куда проще, не так тревожно. Так, по крайней мере, она сразу поймет, в каком он настроении. И, как бы там ни было, они могут договориться о встрече. Даже если он женат или обручен, или не хотел возвращаться к их былым отношениям, ей все равно хотелось бы снова с ним увидеться.

– Э-ге-гей! – окликнул их мужской голос.

В шезлонге на крыше необычно разрисованного автобуса сидел седобородый старик в потрепанной соломенной шляпе, гавайской рубашке и клетчатых шортах. В качестве приветствия он поднял банку пива.

– Капитан Фрэнк? – спросила Нора.

– К вашим услугам, дорогуша.

– Мы ищем Дэна Дженсона, – крикнула Тайлер. – Он живет в конце этой улицы.

– Больше не живет. – Капитан Фрэнк негромко усмехнулся. – Нет, не живет.

– Он переехал?

– Можно и так сказать.

– Вы знаете, где мы можем его найти?

– Сегодня вы его уже нигде не найдете. Попробуйте завтра, если будет настроение.

– Где?

Капитан Фрэнк опрокинул пивную банку надо ртом, потом смял ее и бросил вниз. Она приземлилась на груду сосновых иголок позади автобуса.

– А, Дэн тут неподалеку. Совсем недалеко. Чуть-чуть дальше по дороге. Не пропустите. Местечко называется Дом Зверя.

– Он там живет? – спросила Тайлер.

– Я бы так не сказал, нет. Сходите туда с утреца. Скажите, что вас послал капитан Фрэнк и передайте Дэнни привет от меня. – И мужчина махнул им на прощание.

– Спасибо, – крикнула Тайлер.

Девушки пошли дальше.

– Наверное, он работает там охранником, – предположила Нора.

– Ага. Наверное. Но должен же он где-то жить.

Нора пожала плечами.

– Вот завтра у него и спросишь.

– Значит, нам придется сходить на экскурсию.

– «Вам понравится. Безвкусица ужасная!»

– Жду не дождусь, – пробормотала Тайлер.

– Давай вернемся в мотель и напьемся.

Тайлер остановила автомобиль перед их коттеджем в «Добром трактире».

– Мне нужно время, чтобы вымыться и переодеться, – сказала она. – Если хочешь, можешь не дожидаться меня и сразу идти в ресторан.

– Ладно, – откликнулась Нора. – Встретимся там.

Они вылезли из машины.

Оказавшись в своем номере, Тайлер открыла ящик тумбочки между кроватями. Внутри лежала библия и телефонный справочник. Тайлер отыскала запись: «Дженсон, Дэниел». Адрес был указан все тот же, 10-й дом на Прибрежном переулке.

Но если верить капитану Фрэнку, его там больше нет. Больше не живет. Уже нет.

Тайлер захлопнула справочник. На обложке была указана дата, февраль 1978 года, так что книге уже полтора года.

Тайлер подумала, не связаться ли со справочной.

Может, позже. Сейчас у нее не было ни сил, ни желания. Какое-то время она неподвижно сидела на краю кровати, положив справочник на колено, и бездумно смотрела в пространство. Она чувствовала себя уставшей. Ее мысли блуждали. Где-то в желудке угнездился комок страха.

Тайлер желала оказаться в своей квартире, и чтобы в ее жизни не было ни Куклы Барби, ни отвратительного мужлана на дороге, ни мерзопакостного Бикса, ни незнакомца, который пялился, как призрак, из дома в Прибрежном переулке, ни капитана Фрэнка на крыше странного автобуса.

И передайте Дэнни привет от меня.

Почему бы просто не взять и не уехать с самого утра? Рано-рано. Как верно заметила Нора, никакой закон не заставляет ее искать Дэна.

Можно просто сесть завтра в машину и распрощаться со всем этим. Тайлер внезапно стало легче, как будто эта мысль сняла с нее невыносимый груз. Узел в желудке ослаб. Она может уехать. Никто не заставляет ее искать Дэна. Никто не заставляет ее идти в Дом Зверя.

Она может ничего не делать, если не захочет.

Тайлер отложила телефонный справочник, задернула занавески на окнах и разделась. Осмотрев в сумраке свой бюстгальтер, она усомнилась в том, что сможет избавиться от пятен крови. И даже если ей это удастся, она никогда не забудет, что это тот самый предмет одежды, который был на ней, когда на нее напал тот мужчина. Лифчик всегда будет служить напоминанием. Тайлер зашла в ванную комнату и бросила его в мусорную корзину.

Тогда, у дороги, она смыла с себя большую часть кровавых пятен. Но так как не снимала лифчик, некоторые капли просочились насквозь и оставили на груди ржавые пятна.

Забравшись в душ, она намылилась худосочным брусочком предоставленного мотелем мыла и протерла мочалкой лицо, шею, плечи, руки, грудь – каждый дюйм кожи, которого коснулись мужчина или его кровь. Потом Тайлер ополоснулась. Повернувшись к потоку воды спиной, она оглядела себя в зеркало. До линии загара ее груди были смуглыми, потом шла молочно-белая кожа и темные кружочки вокруг сосков. Нигде не осталось ни следа крови. Но Тайлер все равно намылила мочалку и еще раз протерла все тело с ног до головы, и только после этого вылезла из ванны.

Банное полотенце было тонким и в два раза меньше того, что она использовала дома. Она вытерлась, обернула полотенце вокруг талии и вышла из заполненной паром ванной комнаты. В спальне она включила лампу. Но стоило ей сесть у туалетного столика, как полотенце соскользнуло. Тайлер оставила его лежать у себя на коленях и стала причесываться. Промокли только самые кончики волос. Благодаря короткой стрижке ей не нужна была укладка, чтобы прическа выглядела прилично.

Облокотившись на край столика, Тайлер стала изучать свое отражение в зеркале. С глазами нужно было что-то сделать. Определенно. Они выглядели усталыми и немного осоловелыми. Достав из сумочки маскирующий карандаш, она замазала темные пятна под глазами. Потом нанесла тушь на пушистые ресницы и добавила на веки голубые тени. Так-то лучше.

Взяв в руки губную помаду, Тайлер задумалась, почему не озаботилась всем этим, когда они поехали искать Дэна. Ну, она торопилась. И беспокоилась. Но, возможно, было в этом и что-то еще. Возможно, она просто была уверена, что его не смутит ее немного встрепанный вид. А может, она подозревала, что они его не найдут.

Тайлер поднялась из-за стола. Край столешницы оставил на ее коже, под самыми ребрами, отпечаток, похожий на длинный красный шрам. Девушка потерла его на ходу, возвращая полотенце в ванную.

Она уже решила, что наденет. Хотя снаружи было прохладно, и в брюках было бы удобнее, Тайлер все-таки остановилась на юбке. Порывшись в чемодане, она вытащила все, что ей было нужно. Надела свежие трусики, застегнула пояс для чулок и села на постель, чтобы натянуть чулки. На вечер Тайлер выбрала синюю твидовую юбку. Такой наряд был не слишком летним, но, впрочем, и погода тоже. Точно не ночью. Разобравшись с юбкой, Тайлер надела тоненький лифчик. От его шелковистого прикосновения ее соски затвердели. Потом она натянула через голову кашемировый свитер. Он не был достаточно плотным, чтобы полностью скрыть бугорки сосков, но второй белый лифчик лежал теперь в мусорной корзине в ванной. А черный точно проглядывал бы сквозь ткань.

– Да и к черту, – пробормотала Тайлер.

Если рядом за столом будет сидеть Нора, кто вообще на нее взглянет?

Эйб, вот кто.

Тайлер охватила тревожная, но довольно приятная дрожь. Она не унималась, пока девушка надевала туфли на каблуке и собирала в сумочку несколько необходимых мелочей, включая ключ от номера. Наконец Тайлер подошла к соединяющей два номера двери и позвала:

– Нора? Ты уже ушла?

– Пять минут назад, – раздался ответ, потом Нора рассмеялась. – Хочешь зайти? С моей стороны уже открыто.

Тайлер открыла дверь. Вторая комната была точной копией ее собственной. Нора сидела перед туалетным столиком и меняла серьги.

– Я практически готова, – сказала она. На ней было то же зеленое платье с тонкими лямочками и глубоким декольте, что и прошлой ночью на банкете. Выглядела она куда более торжественно, чем Тайлер.

– Ты что, на выпускной собралась? – спросила Тайлер.

Нора с ухмылкой оглядела наряд подруги.

– А ты прям какая-то заучка-отличница. Собралась на школьную вечеринку?

– Можешь звать меня Золотцем.

– Я решила, что нужно чем-то порадовать наших новых знакомых.

– Куда Джек будет прикалывать тебе бутоньерку?

– Прямо на грудь, дорогуша. – Разобравшись с серьгами, Нора взяла с постели белую шаль с вязаными косами и накинула ее на плечи, потом схватила подходящую к платью сумочку. – Ну что, пойдем?

Снаружи ветер оказался не таким уж холодным. Солнце грело куда сильнее, чем рассчитывала Тайлер. Оно зависло над далекими деревьями и било ей прямо в глаза. Тайлер опустила голову и уставилась на свои туфли.

– Сколько времени? – спросила она.

– Где-то половина шестого. Совсем немного до конца «счастливого часа».

– Надеюсь, Эйб и Джек терпеливые люди.

– Мы стоим того, чтобы подождать.

– Угу. – Тайлер поколебалась. – Я тут подумала.

– О чем?

– Я не уверена, что хочу этим заниматься, искать Дэна, раскапывать прошлое… Может, лучше бросить эту затею.

– Что, стало страшновато?

– Мне с самого начала было страшновато. Но все идет наперекосяк, понимаешь? Как будто мне не суждено его найти.

– Суждено? Это просто отмазка.

– И даже если я его найду, и он еще не женат и никого не нашел, где гарантия, что мы все еще… Не знаю, те же люди, что раньше? Я точно изменилась. И он наверняка тоже.

– Ну проверить-то не помешает.

– Не помешает ли? Не знаю.

Нора нахмурилась и посмотрела на подругу с тревогой.

– Так в чем все-таки дело?

– Мне просто… Прошлой ночью все это казалось хорошей затеей. Но после всего, что случилось сегодня… – Тайлер покачала головой. – Мне как-то тревожно.

– Это все нервы.

– Нет, дело не только в них. У меня есть ощущение, что я буду не рада тому, что отыскала Дэна. Что я здорово об этом пожалею.

Они пересекли парковку и оказались на скрытой в тени дорожке.

– Денек выдался тот еще, – согласилась Нора. – Понятно, что ты чувствуешь себя не в своей тарелке. Но завтра с утра у тебя может быть совсем другое настроение.

– Может быть, – откликнулась Тайлер.

Нора потянула на себя одну створку двойной двери и они вошли в ресторан. За столиком распорядительницы с направленным на список гостей светильником на гибкой ножке никого не было. В правой части зала никто не сидел, хотя столы были накрыты. Над одним склонилась женщина в длинном платье, зажигавшая стоявшую в центре толстую свечу. Слева доносилось звяканье стаканов и негромкий разговор.

Тайлер и Нора прошли мимо столика и перегородки распорядительницы и оказались в коктейльном зале. Несколько человек сидели у стойки бара: одинокий мужчина перешучивался с барменом, рыжеволосая женщина средних лет положила руку на бедро своего спутника, полноватый седоволосый мужчина разговаривал о чем-то со светловолосым парнем. Тайлер оглядела столики и заметила Эйба и Джека в угловой кабинке. Джек помахал рукой.

– Они вон…

– Это же Горман Харди, – сказала Нора. Она слегка склонилась на сторону, разглядывая кого-то у стойки.

– Тот, который сидит с каким-то парнем?

– Этот «какой-то парень» – Брайан Блейк.

Тайлер видела только спину старшего мужчины, но блондин как раз что-то говорил, повернув голову так, что ей была видна часть его лица.

– Может, ты и права, – согласилась она.

– Разумеется, я права. Давай подойдем и поздороваемся.

– А надо?

– Не такой уж он и козел.

– Такого я не говорила.

– Надменный, скользкий пустослов – считай, то же самое. Давай, не бросай меня.

– А, чего бы и нет.

Нора помахала Эйбу и Джеку, потом подняла указательный палец, чтобы показать, что они подойдут через минуту. Тайлер улыбнулась Эйбу, пожала плечами и покачала головой, как невольный подельник. Потом она пошла следом за Норой к барной стойке.

Мужчина помоложе оглянулся через плечо, когда они приблизились. Это и правда был Брайан Блейк, чьи ужасающие воспоминания легли в основу написанного Харди бестселлера. Он, судя по всему, не узнал ни Тайлер, ни Нору, его взгляд почти не задержался на их лицах и тут же соскользнул ниже, чтобы оценить остальное. Увиденное ему, судя по всему, понравилось, и Блейк одарил их улыбкой.

Харди развернулся в их сторону.

– Дамы?

– Мистер Харди, – сказала Нора. – Мы встречались на съезде национальной ассоциации библиотекарей.

В первое мгновение он смотрел настороженно, но тут же скрыл беспокойство за улыбкой.

– Ах, да. Конечно. – Он перевел взгляд с Норы на Тайлер. – Мы беседовали на коктейльной вечеринке, верно?

– Не имел такого удовольствия, – сказал Блейк.

– Меня зовут Нора Брэнсон. Это Тайлер Моран.

– Приятно познакомиться, – сказал Блейк и пожал обеим руки. – Я на вечеринке не присутствовал, но, подозреваю, вы слушали мое выступление.

– Да, оно было очень увлекательным, – сказала Нора. – И ужасающим.

– Спасибо.

– Я почти что вам поверила.

Ее слова его как будто позабавили.

– Почти?

– Думаю, я могу поверить в привидение, если только столкнусь с ним нос к носу.

– Справедливо, – сказал Харди. Он рассмеялся и взял свой стакан мартини. – Полагаю, книга у вас тоже вызвала сомнения. Вы же читали ее?

– Я не знаю никого, кто ее не прочитал бы.

– Я тоже, моя дорогая, я тоже.

– Дамы, вы позволите вас чем-нибудь угостить?

– Нет, спасибо, – ответила Тайлер. – Мы здесь с компанией. Вообще, нам не следовало бы заставлять их ждать.

Нора щелкнула пальцами.

– Готова поспорить, что это ваш «Мерседес» на парковке. Мы соседи.

– В таком случае мы наверняка еще увидимся.

– Вы здесь проездом, или… – Внезапно глаза Норы распахнулись шире. – Вы здесь ради Дома Зверя! Вы хотите написать о нем книгу. Это и есть тот самый «тайный проект», о котором вы говорили на вечеринке.

– О, нет, – сказал Харди. – Вовсе нет. Мы просто оказались здесь по дороге в Портланд, где у нас запланировано другое выступление.

– Но мы, разумеется, заглянем в этот дом, – добавил Блейк. – Не можем же мы оказаться поблизости и не посетить знаменитый Дом Зверя.

– И когда вы туда пойдете? Завтра?

– С самого утра, – подтвердил Блейк.

Нора широко улыбнулась.

– Тогда мы, возможно, увидимся там.

У Тайлер внутри все сжалось.

– Нам пора, – сказала она.

– Да, пожалуй, – согласилась Нора.

– Как жаль, – сказал Блейк и подмигнул Норе. Подмигнул.

– Чао, – попрощался Харди.

Тайлер поморщилась.

– До свидания, – сказала она.

– Еще увидимся, – сказала Нора.

Наконец они направились к угловой кабине.

– Невероятно! – прошептала Нора.

– Ты про Брайана Блейка?

– Про него тоже. Но больше про то, что они собираются написать про Дом Зверя.

– Ничего они не собираются.

– Харди так только говорит, но это вовсе не обязательно правда. Они просто не хотят, чтобы об этом стало известно и какой-нибудь выскочка их опередил.

– Может быть.

– Может быть? Я готова поспорить. И мы можем оказаться рядом, когда они пойдут на экскурсию. Это же как стать частью истории литературы. Мы были рядом, когда Горман Харди впервые оказался в Доме Зверя!

– Ты была рядом.

– Да ладно, ты же…

– Простите, что заставили вас ждать, – прервала ее Тайлер.

– Ничего страшного, – сказал Эйб, поднимаясь на ноги. Он переоделся в серые брюки и синий пиджак. Галстука на нем не было, и ворот желтой рубашки остался открытым у горла.

– Встретили каких-то друзей?

– Не друзей, – сказала Тайлер. Она села за столик рядом с ним.

Нора села напротив и похлопала Джека по предплечью, затянутому рукавом спортивного пиджака в несколько кричащую клетку.

– Те двое возле барной стойки, – сообщила она, – это Горман Харди и Брайан Блейк.

– Брайан Блейк? – переспросил Джек. Он посмотрел на Нору с искренним детским интересом. – Тот самый? Боксер в среднем весе из Питтсбурга?

– Нет, – поправил его Эйб. – Тот Байрон Блейк.

– А этот тогда кто?

Эйб махнул официантке. Та направилась в их сторону.

– Вы слышали про книгу «Ужас водопада на Черной реке»? – спросила Нора.

– Я видел фильм. – Джек посмотрел на Эйба. – Его месяц назад показывали на базе. Про дом с привидениями, где из кранов текла кровь и девица вскрыла себе вены.

– Да, я его видел, – сказал Эйб. Судя по всему, фильм не произвел на него особого впечатления.

Наконец подошла официантка. После того как девушки сделали заказ, она убрала со стола и отошла.

Джек подался вперед и уставился на Нору.

– Блейк – это тот, который посимпатичнее? Не помню его по фильму. Кого он играл?

– Его не было в фильме, – сказала Нора. Она говорила весело, без намека на укор. – Это фильм о нем. На самом деле это был его дом, а покончила с собой его жена.

– Бред, – сказал Джек.

– Что именно?

– Ничего этого на самом деле не было. Кого они хотели обмануть? Ладно, может, его жена и покончила с собой, но привидения? Кровь из кранов? Всякие мерзкие надписи на стенах? Гоняющийся за человеком топор? Я должен поверить, что все это случилось на самом деле? Нет уж.

– Можете спросить у него, – предложила Нора.

– Вы-то сами ему верите?

– Не знаю. Я слышала его выступление, и оно звучало довольно убедительно.

– Нет человека убедительнее, чем умелый мошенник.

– А второй – тот самый Горман Харди, писатель? – спросил Эйб.

– Он самый, – подтвердила Тайлер.

– Я читал несколько его книг. И ту, про привидения, тоже.

– И как?

– Не могу сказать, что я ей не поверил.

Джек скорчил гримасу.

– Да блин, Эйб.

– Горацио, на небе и земле…

– Привидения?

– Помнишь Денни Стивенса?

– Только не начинай снова про Денни Стивенса! Нам просто почудилось.

– Что, всему взводу?

– Массовое помешательство.

Эйб посмотрел на Джека, приподняв бровь, потом оглянулся на Нору и Тайлер. Потом он сложил руки на столе и уставился на них.

– Стивенс шел впереди. Дело было в 67-м, в джунглях неподалеку от реки Ву Гиа. Он наступил на противопехотную мину. Когда мы его нашли, у него не было правой ноги. К тому времени он умер от потери крови. Бедренная артерия… – Он покачал головой. – Через пару часов мы дошли до деревни. Разведка утверждала, что наша армия ее уже зачистила. В деревне должно было быть безопасно, понимаете? Мы на всякий случай все равно осторожничали, но не ожидали проблем. Нам оставалось ярдов пятьдесят до первых хижин, когда из-за одной вышел Денни Стивенс. И пошел к нам так, будто у него были обе ноги.

– Они у него были, – добавил Джек.

– Правую он нес в руках. Подсунув руку под подошву ботинка и закинув бедро на плечо.

– Господь всемогущий, – пробормотала Нора.

– Мы все были… немного ошарашены. Просто замерли, пялясь на Стивенса. Он помахал нам свободной рукой, а потом как будто растаял в лужицу и пропал. Мы попрятались все до одного, будто знали, что он вернулся, чтобы нас предупредить. И тут началось настоящее светопреставление. Нам здорово досталось, но, если бы не Стивенс, мы все погибли бы.

– Вы простите Эйба, – сказал Джек. – Обычно он не сумасшедший.

– Все, кто выжил в этой перестрелке, рассказали бы точно такую же историю.

– Расскажи об этом тому парню, Харди, – посоветовал Джек. – Может, он и про тебя книжку напишет.

Подошла официантка с заказанными напитками. По две порции каждого. После того, как она расставила стаканы на столе, Эйб расплатился.

– Сейчас я принесу закуски, – сказала официантка и забрала поднос.

Эйб протер пальцем горлышко бутылки пива и поднял ее к губам.

– Вот почему, – сказал он, – я не могу сказать, что не поверил книге Харди. Но это еще не значит, что я ей верю.

– Нора уверена, что он приехал в город, чтобы написать про Дом Зверя.

– Он, разумеется, это отрицает, – сказала Нора. – Но я его насквозь вижу. Завтра, когда он пойдет на экскурсию, я хочу оказаться рядом. Даже если мне придется пойти одной.

– Нужна компания? – спросил Джек.

– Еще как.

Эйб посмотрел на Тайлер.

– Вам удалось отыскать старого приятеля?

– Нет. То есть мы нашли его дом, но он там больше не живет.

– Мы узнали, что он работает в Доме Зверя, – сказала Нора. – Эй, может, если мы найдем правильный подход, он сможет провести нас бесплатно.

– Не знаю, – сказала Тайлер.

– Она просто нервничает, – пояснила Нора.

Оказавшись в одиночестве в своем номере, Брайан Блейк набрал номер офиса. Ему ответил мужской голос, но он был к этому готов.

– Прошу прощения за беспокойство, но в моем номере, кажется, нет ведерка для льда.

– Сейчас вам его принесут.

– Спасибо, – сказал Брайан и повесил трубку.

Подойдя к дверям между номерами, он открыл створку со своей стороны. Горман, который читал дневник, поднял голову.

– Она сейчас придет, – сообщил Брайан. – Надеюсь.

– Прекрасно. Развлекайся, но будь с ней осторожен. Нам определенно не стоит настраивать ее против себя.

– Тут ты можешь мне довериться.

– А какой у меня выбор?

Брайан со смехом закрыл дверь. Он вытащил из чемодана коричневую куртку и сунул руки в рукава. Когда он уже застегивал пуговицы, в дверь постучали.

– Обслуживание? – крикнул Брайан.

– Ваше ведерко для льда, – раздался голос Дженис. Брайан улыбнулся и открыл дверь.

– Я его сразу наполнила, – сказала девушка.

– Спасибо. – Брайан забрал у нее пластиковое ведерко. – Зайди-ка ненадолго.

Дженис зашла и оглядела номер, как будто рассчитывала увидеть Гормана. Она переоделась в синие джинсы и голубую кофту.

– Как самочувствие? – спросил Брайан, закрывая дверь.

– В смысле после выпивки? Нормально, но меня здорово вырубило. Чуть не пропустила ужин.

Брайан застегнул пояс на куртке.

– Не хочешь поучаствовать в приключении?

Девушка посмотрела на него с интересом.

– Что за приключение?

– Горман попросил меня кое-что проверить. Хочешь пойти со мной?

– Куда?

– Не скажу.

– Мы туда пойдем или поедем?

– Сначала поедем, потом пойдем.

– И сколько времени это займет?

– Около часа. Это много от чего зависит.

– От чего, например?

– Например, от того, насколько нам повезет.

– Звучит загадочно.

– Так что, присоединишься?

Дженис пожала одним плечом.

– У меня все равно нет никаких других планов. Скажу папе, что пойду прогуляться.

– Он поверит?

– Конечно. Я много гуляю. Просто припаркуйся у дороги и подожди меня.

Брайан дал ей небольшую фору, потом отправился с фотоаппаратом к «Мерседесу». Он медленно проехал через парковку, свернул в сторону города и остановился у обочины. Других машин на дороге не было. Брайан погасил фары. Оглянувшись, он увидел, как Дженис вышла из офиса мотеля и сбежала по ступеням крыльца. Она шла быстро, пружинящим шагом, как будто готова была побежать. Когда она пересекла дорогу, Брайан отпер пассажирскую дверь автомобиля.

– Все нормально, – сказала Дженис, забираясь внутрь. Когда она захлопнула дверь, Брайан уловил легкий приятный аромат.

И улыбнулся. В номере он никакого аромата не заметил. Она что, специально надушилась ради их «приключения»?

– Теперь-то ты скажешь, куда мы едем? – спросила Дженис.

Брайан включил фары и выехал на дорогу.

– В Дом Зверя.

У девушки отвалилась челюсть.

– Вот уж нет. Среди ночи? Ты совсем рехнулся.

Брайан рассмеялся.

– Ты же пошутил, правда? – настаивала девушка.

– Точно. Но только наполовину.

– Это как?

– Мы останемся за ограждением. Я хочу обойти дом сзади и оглядеться.

– Зачем?

– Чтобы найти нору.

– Нору зверя? Боже мой, зачем?

– Хочу проверить, существует ли она на самом деле.

– О-хо-хо, не нравится мне эта затея.

– Отвезти тебя обратно?

Дженис вздохнула.

– Ты и правда задумал самое настоящее приключение, да?

– Будет весело!

– О господи…

– Скорее всего, мы ничего не найдем. Даже если она существует, то наверняка хорошо спрятана. А может, уже давно обвалилась. Но если мы ее все-таки найдем, представляешь, что это может значить?

– Подозреваю, что дневник не подделка.

Преодолев поворот, они оказались на освещенном участке трассы. Вдоль главной улицы города горели фонари.

– Кроме того, – сказал Брайан, – это может значить, что у нас появится путь в дом.

– Нет, ты точно рехнулся.

Взгляд Брайана скользнул по ее хрупкому телу.

– Ты как раз подходящего роста…

– Даже не мечтай!

Брайан рассмеялся.

– На самом деле я хочу найти нору и сделать несколько фотографий. Ведущий к дому туннель все равно наверняка уже засыпан. Разве что зверь до сих пор им пользуется…

– Ты не мог промолчать, да? Для тебя все это – просто забава.

– Разумеется.

Девушка негромко рассмеялась и уставилась вперед. Потом снова посмотрела на спутника.

– Подозреваю, ты прочитал дневник. И как тебе?

– Либо у этой дамочки, Торн, было крайне живое воображение, либо она нашла в своем подвале что-то немного странное.

– Немного?

– Хорошо, что-то очень странное.

– Да уж, пожалуй.

– Жаль, что она не описывает существо подробнее.

– По мне, она описывает более, чем достаточно. – Дженис поплотнее сжала колени. – Смотри, вон дом Качей. – Она кивнула вправо.

Брайан глянул на кирпичное здание на некотором удалении от дороги.

– Не замечаешь ничего странного? – спросила Дженис.

– Нет.

– В нем нет окон. Там живет Мэгги. Владелица дома. Говорят, она построила дом без окон, чтобы зверь не проник внутрь.

– Это как будто немного чересчур, – заметил Брайан. Медленно проезжая мимо Дома Зверя, он повернул голову и вгляделся в здание. Окна отражали свет луны. На серых стенах лежали пятна теней.

– Ночью там должно быть просто замечательно.

– Там и днем-то не очень приятно. Это точно самое подходящее время, чтобы искать нору?

– Мы не хотим привлекать к себе внимание.

– Эта тварь вообще-то вылезает именно ночью.

– Боишься?

– Мне просто кажется, что днем у нас было бы больше шансов увидеть нору.

– Ну, стоит хотя бы попытаться.

– А почему мистер Харди не поехал с нами?

– Струсил.

– Мудрое решение.

– Я смогу тебя защитить, – пообещал Брайан и похлопал девушку по колену.

– Ой, ну спасибо.

Автомобиль повернул, и далекие огни главной улицы Малькасы, отражавшиеся в зеркальце заднего вида, пропали. Дорога вилась между заросших лесом холмов. Брайан заехал дальше, чем хотел, пытаясь отыскать достаточно широкую для «Мерседеса» обочину. Как только нужное место нашлось, он свернул и погасил фары.

– Вот блин, – пробормотала Дженис.

– Что такое?

– Уже темно.

– А как иначе мы сможем пробраться туда тайком, моя дорогая? – Брайан повесил фотоаппарат на шею и вышел из машины. Пока Дженис перебиралась через водительское сиденье, он открыл заднюю дверь. На полу перед сиденьями лежали плед и фонарик.

– А зачем плед? – прошептала Дженис.

– На случай, если мы захотим пообниматься.

Девушка посмотрела на него. И ничего не сказала.

Они перешли дорогу. Дженис старалась держаться поближе к спутнику.

– На самом деле, – сказал Брайан, – плед нужен на случай, если мы найдем нору. Мне нужно будет сделать несколько фотографий, а пледом мы сможем скрыть вспышку.

– Хитро.

– Разочарована?

– Ну разумеется.

Они пошли по обочине дороги вниз по склону холма, обратно в сторону города. Ковбойские сапоги Дженис громко стучали по асфальту. Каждый раз, когда среди деревьев шумел ветер, Брайану казалось, что приближается автомобиль. Он часто оглядывался через плечо.

– Боишься? – спросила Дженис.

– Не хочу, чтобы нас кто-нибудь сбил.

– Вряд ли сейчас тут кто-нибудь появится.

– После того, как окажешься на волоске от смерти, становишься осторожным, – сказал Брайан.

– А ты что… – Дженис внезапно повернулась к нему. – Боже мой, точно. Я совсем об этом забыла. Наверное, было ужасно страшно.

– Увидеть собственный автомобиль, который несется на тебя, когда никого нет за рулем, – да, страшновато.

– Какой ужас, – сказала девушка. – Боже мой, сколько тебе пришлось пережить. Не представляю, как ты все это выдержал.

Брайан медленно покачал головой.

– Я чуть было не… отправился следом за Мартой. Когда я нашел ее в ванне, полной крови…

Дженис похлопала его по предплечью, потом слегка сжала его руку.

– Но все это случилось давно, – сказал Брайан.

– Наверное, ты до сих пор по ней скучаешь.

– Ни дня не проходит, чтобы я не… Эй, давай не будем разнюниваться и портить веселье.

– Веселье?

– Со мной все в порядке. Честно.

Дженис отпустила его руку и кивнула. В темноте ее лицо казалось неясным пятном. Брайан коснулся ее подбородка кончиками пальцев.

– Давай отыщем эту дыру, – прошептал он.

Почти у самого основания холма, когда показался угол ограждения вокруг Дома Зверя, они преодолели неглубокую канаву и пошли вдоль склона. Брайан первым продирался сквозь кустарник, подныривал под низкие ветви, взбирался по склону или спускался, чтобы обойти очередное дерево, стараясь все время двигаться параллельно ограждению. Когда они достигли скопления камней, он взобрался наверх и отыскал гладкую площадку. Здесь он сел передохнуть. Дженис устроилась рядом. Брайан положил руку ей на спину.

– Как самочувствие?

– Нормально.

Теперь деревья не загораживали вид, и Брайан видел недалеко внизу угол ограждения. В лунном свете газон вокруг Дома Зверя казался белым. За домом виднелось небольшое строение с решетчатыми стенами.

– Та самая беседка, – заметил Брайан, – где Элизабет и доктор Росс предавались своим «неземным радостям».

– Наверное, – откликнулась Дженис. – Ты правда думаешь, что мы найдем эту нору?

– Она должна быть где-то здесь, – ответил Брайан, указывая на холм позади дома. – Сразу за ограждением.

– Она может быть где угодно.

– Элизабет писала, что туннель выходил за пределы участка.

– Но я не помню, чтобы она указывала направление. Нора может быть позади дома, а может и сбоку. Или мы вообще уже прошли мимо.

Брайан усмехнулся.

– Или она может быть прямо под нами!

– Придурок, – пробормотала Дженис и ткнула его локтем. Он ответил, начав ее щекотать. Девушка задергалась и вскрикнула.

– Шшш. Он тебя услышит.

Девушка прижала локоть к боку, поймав руку Брайана.

– Попался, – сказала она. – Больше не щекотаться, ладно?

– Обещаю. – Он высвободил руку. – Посиди минутку здесь, отдохни. Я сейчас вернусь.

– Ну уж нет. Я иду туда же, куда и ты.

– Без проблем. Выбирай дерево.

– А… Только тогда… Не уходи далеко, ладно?

Брайан взобрался вверх по склону. Сделав несколько шагов, он оглянулся. Затылок Дженис вырисовывался косматым силуэтом на фоне темноты.

– Не подглядывай, – предупредил он.

– Не буду.

Брайан расстегнул ширинку и помочился. Потом спустился обратно к Дженис и спросил:

– Готова?

– Готова.

Брайан взял фонарик, сунул под мышку сложенный плед и пошел вниз по камням. Склон спускался в неглубокий овраг, потом изгибался, будто следуя ограждению. Хотя вокруг было не слишком много деревьев, за которыми можно было укрыться, Брайан был уверен, что с далекой дороги их не заметят. Только выглянув из задних окон Дома Зверя, можно было разглядеть, как они пробираются по склону.

Все окна оставались темными.

Брайан подождал Дженис.

– По ночам там кто-то остается?

– Сомневаюсь.

– Значит, только зверь?

– Очень смешно. – Судя по голосу, ей было не до смеха. – Вообще-то считается, что по ночам он обыскивает дом.

– Ищет Элизабет?

– Ищет следующую жертву.

– Будем надеяться, что он не станет выглядывать в окна.

Дженис задержалась, глядя на дом, потом поспешно нагнала спутника.

– Может, пойдем отсюда? – прошептала она.

– Мы еще даже не попытались найти нору.

– Да ладно, какие у нас вообще шансы? Ты сам сказал, что, скорее всего, мы ничего не найдем.

– Чего ты так беспокоишься?

– Я не просто беспокоюсь, я боюсь до усрачки.

– Чего?

Девушка помахала рукой в сторону дома.

– Он может нас увидеть.

Брайан повернулся к Дженис и покачал головой. Он позволил пледу и фонарику упасть на землю, а сам обнял девушку за плечи. Ее явно трясло.

– Не нужно бояться, – сказал Брайан.

– Прости. Правда. Но…

– Все, что случилось с Элизабет, было больше семидесяти лет назад, – произнес Брайан ровным, успокаивающим голосом. – Даже если то, что она писала в дневнике, правда, в чем я сомневаюсь, сейчас этот зверь был бы очень старым. Немощным. А вероятно и вовсе уже помер. Как бы там ни было, после убийства того мальчишки почти тридцать лет назад он больше никого не трогал.

– В смысле? Он убил троих людей прошлым летом.

Брайан нахмурился.

– Об этом в путеводителе ничего не написано.

– Он просто старый. – Дженис посмотрела на дом. – Он убил их в доме, в коридоре на втором этаже.

– Полиция наверняка провела расследование.

– Понятное дело, но они так ничего и не узнали. Они не верят, что во всем виноват зверь. По крайней мере, они так говорят. Говорят, что это был какой-то псих.

– Вероятно, так оно и есть.

– Они так просто говорят. Не могут же они прямо так признать, что в доме живет какое-то чудище.

– Нет там никакого чудища, Дженис. Все это просто ерунда.

– Нет, не ерунда. Вы же читали дневник.

– Торн была просто сумасшедшей.

Дженис уставилась на него. Потом едва заметно улыбнулась.

– Если она была сумасшедшей, то почему мы пытаемся найти эту треклятую нору?

Брайан коротко рассмеялся.

– Резонно.

– Пойдем отсюда.

– Горман уверен, что нора где-то здесь. Он куда доверчивее, чем я.

– Вот пусть сам идет и ищет.

– А что я ему скажу?

– Просто скажи, что ничего не нашел.

– Врать нехорошо.

Дженис огляделась по сторонам.

– Я никакой норы не вижу. А ты?

Брайан рассмеялся.

– Ты, Дженис, конечно, совершенно необыкновенная.

– Правда? – Она положила руки ему на бока и посмотрела прямо в глаза. – Чем именно?

– Потом. Мы же хотели отсюда уйти, так?

– Нет. Давай, сам же первый начал.

– Ты забавная, – сказал Брайан. – И хитрая. И миленькая.

– Миленькая? Миленькие хомячки.

– Хорошо, симпатичная?

Девушка склонила голову на сторону.

– Как мило. Теперь мы можем идти. – Но ее руки так и лежали на боках Брайана.

Он подтянул ее к себе, и девушка крепко прижалась к нему, обняла и открыла рот, впуская его язык. Она извивалась и постанывала в его объятиях.

Брайан подсунул руки под ее кофту сзади. Поглаживая ее спину, он уже представлял, как будет злорадно описывать этот вечер Горману. Вообще-то, ничего особенного. Он просто играл на ее чувствах, поддразнивал ее страхи до тех пор, пока ей не понадобилось утешение, время от времени успокаивающе похлопывал по спине и немного острил, чтобы развеять напряжение. Надавил на сочувствие, наведя на трагические воспоминания о «моей несчастной погибшей Марте». Старался поддерживать двусмысленный подтекст, шутил, что взял плед для того, чтобы им было удобнее обниматься, и даже отошел помочиться, чтобы заставить ее думать о его члене. Не уходил слишком далеко, чтобы она слышала журчание мочи.

Горман согласится с тем, что это была мастерская работа.

Брайан расстегнул бюстгальтер Дженис. Она не возражала. Даже наоборот, немного отступила, оставив между их телами достаточно пространства, чтобы Брайан мог поднять чашки и прикоснуться к ее груди. Ее соски торчали как крохотные часовые. Девушка выгнула спину, когда он принялся с ними играть.

– Ну что, пойдем отсюда? – спросил Брайан.

Дженис открыла рот, но ничего не сказала. Она бешено замотала головой из стороны в стороны, разметав волосы.

Брайан задрал ее кофту выше груди, присел и стал работать языком. Дрожащие пальцы девушки вцепились ему в волосы и сильнее прижали его голову к груди.

Вообще-то, Горман, это было проще простого. Она уже была на взводе.

Нет, этого признавать не стоит. Пусть Горман считает его настоящим казановой.

Что, разумеется, правда.

Брайан присосался сначала к одной груди Дженис, потом к другой, а его руки между тем мяли ее ягодицы сквозь плотную ткань джинсов.

Нет, он скажет, что действовал не спеша. Не хотел ее спугнуть.

Он провел рукой спереди. Промежность джинсов была теплой и влажной. Брайан немного нажал, чувствуя выпуклость лобка под тканью. Девушка принялась тереться о его пальцы, как будто хотела, чтобы они оказались внутри нее.

Выпрямившись, Брайан стянул кофту через ее голову. Лифчик снялся вместе с одеждой. Пока девушка торопливо расстегивала на нем куртку и рубашку, Брайан ласкал ее голые плечи и шею. Когда пуговицы были расстегнуты, Дженис прижалась к его груди. Ее соски, смоченные его слюной, сначала показались Брайану прохладными, потом теплыми. Дженис подняла руки к его плечам и стянула рубашку и куртку. Прохладный воздух заставил Брайана вздрогнуть, но девушка отвлекла его, сунув руку ему в штаны и обхватив пальцами отвердевший член.

– Давай расстелим плед, – прошептала Дженис. – Ты же его для этого привез.

– Правда?

Ухмыльнувшись, она слегка сжала его мошонку. Потом вытащила руку. Они расстелили плед неподалеку. Из-за травы ткань легла неровно, и Дженис принялась ее утаптывать. Освещенные луной груди девушки подпрыгивали при каждом шаге.

Потом она легла на спину и, по очереди закидывая ноги на колени, сняла сапоги и носки. Расстегнув ширинку на джинсах, она приподняла ягодицы, чтобы вытащить ткань из-под себя, потом подняла ноги.

– Поможешь?

Брайан ухватился за штанины и стянул с Дженис джинсы. Трусики оказались у нее на бедрах. Они казались особенно белыми по сравнению с волосами у нее на лобке. Брайан присел рядом с ней на корточки и стянул тонкую полоску ткани сперва до лодыжек, потом совсем.

Избавляясь от оставшейся одежды, он наблюдал, как Дженис нежится на пледе и поглаживает себя. Она лежала, подняв колени и упершись пятками в землю, чтобы не соскользнуть с пологого склона.

Когда он опустился перед ней на колени, она широко развела ноги. Брайан поцеловал внутреннюю сторону ее бедра, принялся покусывать и лизать кожу, постепенно двигаясь все ниже, пока его губы не отыскали ее влажную сердцевину. Когда его язык нашел цель, девушка вздрогнула.

– Ох, Брайан, – пролепетала она. Он просунул язык глубже в ее гостеприимное тепло. Она застонала и подалась ближе.

Потом Брайан стал двигаться вверх по ее телу. Его язык отыскал ее пупок, а руки между тем скользнули по прохладной коже к грудям. Он сжал их и стал массировать. Потом отпустил, завис над Дженис и поцеловал каждую грудь по очереди. Потом поднялся выше, пока не нашел ее губы.

Когда она втянула его язык себе в рот, член Брайана скользнул в ее тело.

Миссия выполнена.

Почти выполнена, но после этого дело пойдет проще. Нужно всего лишь заманить ее в его номер завтра ночью и занять на какое-то время. Уговорить ее принять вместе с ним душ, чтобы Горман мог стянуть ее ключ. Горману досталась самая трудная работа. Ему нужно будет пробраться в ее комнату, найти договор и подменить его пустышкой, которая ничего ей не давала. Брайану же оставалось все самое простое. И приятное.

Более чем приятное.

Несмотря на покрывало, земля у него под коленями была очень жесткой. Но он продолжал вонзаться в Дженис. Та будто обезумела, извивалась, подавалась вверх, навстречу его движениям, цеплялась за его ягодицы, чтобы вогнать его еще глубже.

Она просто слюной изойдет при мысли о целой ночи секса.

Почему бы тебе не прийти тайком после того, как твои родители уснут?

Просто изойдет слюной. Во всех смыслах.

Дженис под ним всхлипывала, зажмурив глаза, ее голова моталась из стороны в сторону. Еще парочка хороших толчков…

Что-то холодное и скользкое обрушилось Брайану на спину. Его колени соскользнули вниз, и он рухнул на Дженис. Воздух от ее резкого выдоха ударил ему в лицо.

«Какого дьявола…» – успел подумать Брайан.

Потом ему в шею вцепились зубы.

Когда они вышли из ресторана, Тайлер взяла Эйба под руку.

– Ужин был просто отличный. Спасибо.

– На здоровье.

– Ну так что, – спросил Джек, – сходим в это заведение?

– Судя по описанию, «Последняя возможность» – тот еще притон, – сказала Нора.

– Может, стоит поискать что-нибудь другое? – предположил Эйб.

– Официантка, кажется, считает, что это нормальный бар, – сказала Тайлер.

– Я просто обожаю притоны.

– Нора большой знаток притонов.

– И притонов, и затонов, и всех прочих тонов.

Джек подтолкнул ее локтем. Девушка захихикала и начала заваливаться на сторону, в кусты. Джек подхватил ее, и Нора обняла его за плечи.

– Вот что, – сказала она, – мой наряд не подходит для посещения каких-либо тонов, а потому я вынуждена удалиться в свой будуар, чтобы сменить одеяние.

– Она хочет избавиться от своего выпускного платья, – перевела Тайлер.

– Нужна помощь? – спросил Джек.

Нора хлопнула его по заднице.

– А я хотела бы взять куртку, – сказала Тайлер.

Они договорились встретиться возле автомобиля Эйба через пять минут. Тайлер зашла в номер следом за Норой. Она едва успела закрыть дверь, как платье Норы с шелестом упало на пол.

– Разве они не душки? – спросила Нора. Выйдя из круга ткани на полу, она пошатнулась и села на постель так, что ее груди подпрыгнули.

– Ты нормально себя чувствуешь? – спросила Тайлер.

– Нормально и даже отлично. – Нора опрокинулась на спину и улыбнулась потолку. Волосы у нее на лобке смялись под колготками.

– Ты же не собираешься отключиться?

Нора закатила глаза.

– Вот уж нет. Я в полном порядке. А ты как?

– В порядке.

– Вот и я тоже.

Вздохнув, Нора села и стала снимать туфли.

Тайлер прошла через соединяющую номера дверь и натянула ветровку. Потом она причесалась и подновила губную помаду. Когда она вернулась в соседний номер, ее подруга лежала на постели, задрав ноги вверх, и натягивала белые джинсы. Колготки лежали на полу.

– Ну, что думаешь?

– О чем? – спросила Тайлер.

– О моей белоснежной заднице. Об Эйбе! Честный Эйб…

– Он мне нравится.

Нора приподняла голые ягодицы и натянула джинсы.

– Очень нравится?

– Очень даже.

Нора села, чтобы надеть носки и ботинки.

– Так что, трахнешь его?

– Да блин.

– Это отвлечет тебя от мыслей о Дэне.

– Ну конечно. Давай устроим секс вчетвером.

– Я не против.

– У тебя мозги только на секс заточены.

– И я этим горжусь. – Рассмеявшись, Нора встала и натянула клетчатую рубашку. Она застегнула ее до половины и заправила в джинсы.

– На твоем месте, – сказала она, – я бы даже не сомневалась.

– Понятное дело.

– Живешь только один раз.

– Моя жизнь – не какая-то реклама пива.

Нора снова рассмеялась и застегнула ширинку.

– Вперед, Острый Глаз!

– А куртка?

– Которая скрыла бы мои немалые таланты? Прикуси язык, змеюка.

Они вышли наружу. Эйб и Джек ждали в «Мустанге». Эйб потянулся через сиденье и отпер дверь. Нора забралась назад и села рядом с Джеком.

– Это притонное одеяние тебе идет, – заметил Джек.

– Без него я выгляжу еще лучше.

– Наверняка.

Тайлер устроилась на ковшеобразном сиденье и захлопнула дверь.

– Вы там, сзади, не шалите, – велел Эйб и завел двигатель.

– Конечно-конечно, – заверила его Нора и захихикала.

– Вы точно библиотекарши? – спросил Эйб.

– Нора библиотекарь, – откликнулась Тайлер. – Я – специалист по информации. Это такой умный термин для обозначения школьного библиотекаря.

– Это я – школьный библиотекарь, – возразила Нора.

– Совсем не похожа, – сказал Джек.

– Она работает в колледже, – сказала Тайлер. – А я в школе. Им не приходится столько возиться с проекторами и…

– Только когда хочется острых ощущений, – сказала Нора.

Хотя на дороге не было ни одного автомобиля, Эйб включил правый поворотник и только потом выехал с парковки. Свет фар прорезал темноту двумя бледными туннелями.

– Если этот бар окажется слишком подозрительным, – сказал Эйб, – мы всегда можем найти какое-нибудь другое место.

– А ну-ка, кто тут за подозрительные заведения! – выкрикнула Нора. Они с Джеком принялись свистеть и хлопать.

– Мы вообще хотим, чтобы нас видели в компании с этими двумя? – спросил Эйб, улыбнувшись Тайлер.

– Боюсь, нам от них никуда не деться.

– Он пытается запудрить Тайлер мозги, – громко прошептал Джек. – На самом деле, Эйб – настоящее животное. Я рассказывал, как он как-то нассал на полковника Локриджа? Это было что-то!

– Джек!

– Ты… помочился на полковника? – спросила Тайлер.

– Всего лишь на ногу. Он сам нарвался.

– Прямо в офицерском клубе.

– В уборной?

– Прямо в офицерском клубе, – повторил Джек уже громче. – После этого все стали звать его Ссыкун Эйб.

Эйб негромко рассмеялся и покачал головой.

– Это было давно. С тех пор я научился вести себя лучше.

– Два года назад.

– Джек, ты нарываешься.

– И что сделал этот Локридж? – спросила Тайлер.

– Переоделся, – ответил Джек.

– Нет, в смысле…

– Он оскорбил моего друга, – ответил Эйб.

– Напомни мне никогда не оскорблять твоих друзей.

– Вам бояться нечего.

– С дамами Ссыкун Эйб ведет себя как настоящий джентльмен, – заверил ее Джек. – Обычно. Хотя я помню, что как-то раз…

– А вот мы и на месте, – сказал Эйб. – Бар «Последняя возможность».

Прямо перед ними горели красные неоновые буквы. В правом верхнем углу мигал силуэт опрокидывающегося коктейльного бокала.

– Готова поспорить, – сказала Нора, – что с другой стороны там написано «Первая возможность».

Как будто чтобы удовлетворить ее любопытство, Эйб проехал мимо вывески и только потом заехал на покрытую гравием парковку.

– И правда, так и написано! – воскликнула Нора. С заднего сиденья раздался шлепок.

Хрустя гравием, «Мустанг» проехал мимо нескольких припаркованных автомобилей. В обоих окнах приземистого прямоугольного здания из кирпича-сырца красовались неоновые логотипы пивных компаний. До Тайлер донеслась приглушенная музыка изнутри: Уэйлон Дженнингс распевал про «Лакенбах, что в штате Техас». Эйб припарковался возле пикапа, и вся компания выбралась наружу.

Эйб взял Тайлер за руку. Когда они вошли в бар, музыка как раз умолкла. Сквозь шум голосов и смех из глубины помещения доносились позванивание пинбольной машины и клацанье бильярдных шаров. В разогретом воздухе висели ленты густого дыма. Пока они пробирались к барной стойке, Тайлер заметила, что несколько посетителей повернули головы, чтобы их рассмотреть. Одна физиономия, румяная и седобородая, принадлежала капитану Фрэнку. Он уставился на девушку одним глазом. Второй так сощурился, что почти закрылся. Она кивнула в знак приветствия. Кривовато ухмыльнувшись, Фрэнк повернулся обратно к бару.

– Знакомый? – спросил Эйб.

– Мы встретили его, когда искали Дэна.

Эйб отодвинул для нее стул. Тайлер села за столик спиной к стене и заметила, как капитан Фрэнк оглянулся через плечо. Потом его заслонила Нора.

Подошла официантка. Пока она убирала пару пивных кружек и вытирала со стола мокрые круги, Нора изучала ее одежду: ковбойские сапоги, очень короткие шортики из синей джинсы и рубашка с узором из красных бананов. Рубашка была завязана на талии, оставляя живот и спину на виду.

– Что закажете? – спросила официантка.

– Мне нравится ваш наряд, – сказала Нора.

– Правда? Я сама его подбирала. Чтобы парням было, на что поглазеть. – Официантка подмигнула Эйбу. – Конечно, Чарли говорит, что это бесстыдство. – Она рассмеялась. – «Трясешь перед всеми своими прелестями, как какая-то прошмандовка». И все в том же духе. Вот только на мои чаевые он купил нам новенький телевизор, и, кажется, не особенно на это жалуется.

– Просто мужики странные, – возвестила Нора.

– И с ними житья нет, и без них не живется. Вы тут на отдыхе?

Нора кивнула.

– Здорово. Надеюсь, вы весело проводите время. Так что вам принести?

Они несколько секунд решали, потом Эйб заказал два кувшина пива.

– Сейчас принесу, а заодно и миску попкорна побольше, чтобы вам захотелось еще.

Когда она отошла, Нора сказала:

– Интересно, у них есть вакансии?

– Ты просто хочешь трясти перед всеми своими прелестями, – сказала Тайлер.

Внимательно поглядев в просвет ее рубашки, Джек произнес:

– Она и так этим занимается.

– Прямо в лузу! – крикнул кто-то у бильярдного стола. – Вот так-то!

Из музыкального автомата в дальнем конце помещения раздался голос Тома Холла, который пел о том, как он любит пиво.

– Напоминает местечко Ле Ду в Сайгоне, – сказал Джек, поглядев на Эйба.

– Это точно, – согласился Эйб. – Ле Ду был просто влюблен в Дикий Запад, – пояснил он. – Достал где-то меховые чапы и всегда их носил, как бы жарко ни становилось в этом его баре. Была у него и «десятигалонная шляпа», наверное, галлонов на девять больше его головы.

– А как насчет выпивки? – спросила Тайлер.

Эйб рассмеялся.

– С этим тоже все было в порядке.

– Закончилось все предсказуемо, – заметил с загадочной ухмылкой Джек.

– О нет. – Нора сморщила нос. – Он что, оказался заговорщиком?

– Если он с кем и был в сговоре, то только с Хоппи, Джином и Роем, – сказал Эйб.

– Не забудь еще Рэндольфа Скотта. Ле Ду его просто обожал.

– Сколько мы слышали, у Ле Ду теперь собственный бар в Техасе, в горде Уэйко.

– Надеюсь, он подправил свой гардероб, – добавил Джек. Подошла официантка с загруженным подносом. Она выставила на стол кувшины, запотевшие кружки и миску попкорна. Но когда Эйб потянулся за бумажником, сказала:

– Все уже оплачено. Дружеский привет от капитана Фрэнка.

Эйб посмотрел на нее с недоумением.

– От кого?

– Вот того парня. – Официантка кивнула в сторону бара. Капитан Фрэнк развернулся на стуле и смотрел на них. – Он сказал, что девушки его старые приятельницы.

– Правда? Как мило, – сказала Нора. – Может, пригласим его присоединиться?

У Тайлер все внутри сжалось.

– Парни, вы не против? – продолжала Нора. – Ему, наверное, одиноко.

Официантка отошла, качая головой.

– Я не возражаю, – сказал Эйб.

– Главное, чтобы он не пытался перейти нам дорогу, – добавил Джек. – Этого мы не потерпим.

– Я его позову. – Нора встала и направилась к бару.

– Так кто это? – снова спросил Эйб.

– Капитан Фрэнк, – сказала Тайлер. – Просто старик, который считает себя моряком.

Эйб нахмурился.

– Что такое?

– Да ничего, наверное. Просто мне он показался… странноватым. Видели бы вы его автобус.

– Если он тебя нервирует…

– Поздно.

Нора вела старика к их столику, поддерживая под руку. На ходу он пил из полупустой кружки. На нем была та же выцветшая гавайская рубашка и свободные шорты, что и раньше. Тощие ноги казались нелепыми по сравнению с массивным телом. При ходьбе он слегка кренился на сторону.

Когда они подошли к столу, Нора отыскала пустой стул и поставила его рядом с Эйбом.

– Спасибо, спасибо, – сказал старик и сел.

Нора всех представила.

Пока Эйб наполнял кружку Фрэнка из одного из кувшинов, остальные поблагодарили его за угощение.

– Не за что, не за что, – ответил тот низким, сиплым голосом. – Это мое покаяние. – Он поднял кружку, подмигнул и отпил, потом вытер губы тыльной стороной ладони в старческих пятнах и пробормотал: – Грехи отцов.

– Вы моряк? – спросил Эйб.

– В бурю и в жару. Моряк. Именно. Капитан Фрэнк, старый мореход. И я, и мой отец до меня. – Он подался вперед и посмотрел помутневшим взглядом на Тайлер. – И да смилостивится над ним Господь, это он привез его сюда.

Тайлер, напуганная его взглядом, уставилась в свою кружку.

– Кого привез? – спросила Нора.

– Зверя.

– Зверя из Дома Зверя? – уточнил Джек.

– Да, это мерзкое порождение ада.

– Вы хотите сказать, что ваш отец привез его в Малькаса-Пойнт?

– Именно так, и, скажу я вам, это нелегкий груз на моей совести. Совсем не легкий. – Он сделал еще один глоток.

Нора и Джек обменялись взглядами, будто сочли старика сумасшедшим. Эйб нахмурился.

– Вина. – Капитан Фрэнк поднял мощные, покрытые мозолями ладони. – Видите кровь? А я вижу. Кровь всех его жертв, и одному только Господу известно, сколько их. На экскурсии они рассказывают далеко не все. Нетушки-нет. Есть ли у них восковая фигура моего отца? Или моей сестры Лорин, которую зверь загрыз за семь лет до того, как я пришел в этот безрадостный мир? Нет. Их во время экскурсии не показывают. Их имен вы там не услышите. А сколько еще других? Десять? Пятьдесят? Сто пятьдесят? Это одному Богу известно. Богу и зверю. Люди пропадают. Видите их кровь? – спросил он, медленно поворачивая ладони.

– Вы думаете, что зверь убил ваших сестру и отца? – спросила Нора.

– О да. Именно так. Сначала крошку Лорин. Ей было всего три, когда отец привез эту тварь с какого-то безымянного островка у берегов Австралии. Он тогда был первым помощником на «Мэри-Джейн», отплывшей из Сосалито. Дело было летом 1901 года. Они попали в штиль, день за днем – ни дуновения ветерка, чтобы наполнить паруса. Еда сгнила. Бочонки воды опустели. Они уже думали, что погибли. И лучше бы они погибли. Но на тринадцатый день испытаний показалась земля. Вулканический остров, сплошные холмы и джунгли.

Команда высадилась на берег. В ручье им удалось набрать свежей воды. Вокруг было полно фруктов и ягод, но люди мечтали о мясе. Что это за джунгли такие, где не живет ни одно животное? Я таких ни разу не видел, да и никто из команды «Мэри-Джейн» тоже. Это здорово действовало им на нервы, и многим не терпелось вернуться на корабль до заката. Даже мой отец, один из самых отважных людей, что когда-либо ступали на борт корабля, признался, что в тот день встретил закат с необычайным страхом. Но он не хотел оставлять остров, пока они не убедились, что на нем нет никаких животных.

Капитан Фрэнк залил в себя еще пива. Потом облокотился на стол и уставился на Тайлер, будто они сидели только вдвоем. Шум бара – разговоры и смех, звон стаканов, грохот бильярдных шаров, звяканье пинбольной машины, ясный голос Вилли Нельсона из музыкального автомата – все это казалось Тайлер очень далеким.

– Когда наступила темнота, – продолжил Фрэнк, – они собрались у водопоя. Люди спрятались среди кустов и забрались на деревья. И каждый был вооружен и готов пристрелить любое животное, которое пришло бы на водопой.

И это сработало. Примерно в полночь появились странные существа. Двенадцать, может, пятнадцать вышли из джунглей и зашли в воду, чтобы попить. Мой отец признавался, что поначалу решил, что это люди, какое-то примитивное племя, но потом луна осветила их лица. Их морды. Тогда он понял, что это не люди, но отвратительные, дьявольские чудища. Он приказал людям стрелять. И все существа пали. Ни одно не сбежало. Когда отец рассказывал мне об этой бойне, он был бледен, как призрак. А о том, что команда делала с трупами самок…

– Фрэнк, – сказал Эйб.

Старик вздрогнул, как будто очнулся от кошмара.

– Мне кажется, нам не хочется все это слушать.

– Мне хочется, – возразила Нора. – Поразительная история.

– Я не против, – сказала Тайлер. Ее трясло. Рассказ старика был ей отвратителен, но она хотела дослушать и немного злилась на Эйба за то, что он его прервал. Она сделала долгий глоток пива. Эйб посмотрел на нее вопросительно и наполнил ее кружку из кувшина.

– Продолжайте, – сказала Нора.

Капитан Фрэнк посмотрел на Эйба, как будто спрашивая позволения.

– Меня эта история не беспокоит, – сказал тот.

– Тогда я… Резня… Когда с этим было покончено, мой отец нашел единственное выжившее существо, детеныша под трупом одной из самок – несомненно, его матери. Труп защитил его от града пуль. Отец забрал детеныша себе.

– Остальные трупы были… – Старик обеспокоенно глянул на Эйба. – Этого хватило для того, чтобы команда смогла добраться до Перта.

– Люди их ели? – спросила Нора.

– Отец утверждал, что по вкусу они напоминали баранину.

– Очаровательно…

– Отец назвал детеныша Бобо, и хотя он так и не проникся к нему любовью, считал его необычайной диковинкой и на обратном пути держал его в клетке. Моя мать, упокой Господь ее душу, считала Бобо отвратительным. Она умоляла отца избавиться от твари, но малышка Лорин была от зверя в восторге и часами сидела за домом, болтая с ним сквозь прутья клетки, будто они были приятелями. Наконец мать убедила отца. Он согласился увезти существо в Сан-Франциско, где, как он надеялся, его удалось бы задорого продать какому-нибудь цирку. Увы, Лорин, видимо, слышала их разговор. На следующее утро она открыла клетку, и Бобо набросился на нее. Мои родители услышали ужасающие крики, но, когда выбежали наружу, ей уже было не помочь. Зверь, хоть и был маленьким, разорвал ее на клочки, а потом принялся удовлетворять… – Капитан Фрэнк глянул на Эйба и покачал головой.

– Мой отец оглушил его лопатой. Он думал, что убил его. Он бросил труп в мешок из-под муки и оттащил в холмы за домом Торн. Дом тогда еще только строился по заказу Лилли Торн. Они похоронили тварь на холме.

– Но оно не умерло? – спросила Нора.

– Не прошло и года, как в доме Торн произошло три убийства: два сына Лилли и ее сестра. Лилли убежала, но после этого повредилась рассудком, так что ее заперли в каком-то сумасшедшем доме. В убийствах обвинили бедолагу по имени Гаучер, разнорабочего, который накануне рубил в доме дрова. Но мой отец видел тела. У него возникли подозрения, и он пытался защитить Гаучера, утверждая, что в дом, должно быть, пробралось какое-то животное, но про Бобо он молчал, не желая навлечь вину на себя. Но толпа не желала ничего слушать. Они линчевали беднягу Гаучера, повесили на балконе дома.

Я родился только шесть лет спустя, в 1909 году. Подозреваю, я получился случайно. После того, что случилось с Лорин, моих родителей ужасала одна мысль о новом ребенке. Конечно, они обращались со мной как с принцем, но в их глазах всегда была скорбь. Пока я рос, дом Торн пустовал. Никто не желал к нему приближаться. Говорили, что там обитают призраки. Но время от времени кто-нибудь пропадал. Потом, в 31-м, приехали Качи.

Они перебрались сюда из Сиэтла и отмахнулись от всех предупреждений о доме – но не прожили там и пары недель, как муж и дети были убиты. Мэгги была сильно изранена, но… Это она вам расскажет во время экскурсии. Чего она не скажет – о чем она, возможно, вовсе не знает, – так это, что в ночь после похорон мой отец взял ружье и ушел, чтобы убить зверя.

Ему тогда было шестьдесят два. Больше тридцати лет он жил с чувством вины, и тем утром признался мне, что больше не может это выносить. Тогда-то я впервые и услышал весь рассказ и узнал о том, что Бобо все еще жив и виновен во всех этих убийствах. Я умолял его взять меня с собой, но он не желал ничего слышать. Хотел, чтобы я остался дома и приглядывал за матерью. Как будто знал, что не вернется. Он отлично стрелял. Подозреваю, Бобо подкараулил его и напал со спины. – Капитан Фрэнк взмахнул в воздухе рукой со скрюченными, словно когти, пальцами, и опрокинул свою кружку. Когда она ударила по столу, Тайлер вздрогнула. Пиво выплеснулось наружу, забрызгало Эйба и растеклось по деревянной столешнице.

– Ох ты ж, я… – Бормоча, старик замотал головой и попытался вытереть лужу ладонью. – Ох же. Я… Вы уж… Вот же…

К ним подбежала официантка с салфеткой.

– Что у вас тут, небольшая неприятность? – спросила она, протирая стол.

– Ничего страшного, – заверил ее Эйб.

– Если Фрэнк вам мешает…

– Нет. Все нормально.

– Нужно было мне вас предупредить, – сказала официантка, недовольно поглядывая на капитана Фрэнка. – Снова рассказываешь про Бобо, да? Стоит ему пропустить пару кружек, и он кому угодно все уши прожужжит. Люди иногда просто встают и уходят. Так ведь, капитан?

Старик уставился на свою рубашку.

– Люди должны знать правду, – пробормотал он.

– Только посетителей распугиваешь.

– Но байка-то довольно увлекательная, – сказала Нора.

– Только не верьте ни одному его слову, – предупредила официантка. – Пойдем, Фрэнк. Посиди у стойки, дай людям спокойно отдохнуть. – Она подцепила старика под локоть и помогла ему подняться на ноги.

– Погодите секунду, – сказал Эйб. Он взял кувшин и до краев наполнил кружку старика.

– Благодарствую, приятель. Вот что я вам скажу. – Фрэнк взглянул в глаза каждому по очереди. – Дни зверя сочтены. Однажды ночью капитан Фрэнк отыщет его логово и покончит с ним. Души мертвых требуют его крови. И я их отмщение. Попомните мое слово.

– Я буду за тебя болеть, – крикнул ему вслед Джек.

– Господи, – сказала Нора, закатывая глаза.

Джек с ухмылкой покачал головой.

– Если старый пердун и дальше будет тянуть время, ему придется охотиться на зверя, сидя в инвалидной коляске.

– Он никогда на это не решится, – сказал Эйб. – Тот, кто много болтает, никогда не переходит к делу.

– Ты ему веришь? – спросила Тайлер. – Про зверя?

– Нельзя сказать, что он ему не поверил, – встрял Джек.

– Эй, – сказала Нора, – надо рассказать о нем Горману Харди. Может, он впишет нас в благодарности. «Особая благодарность Норе Брэнсон, Тайлер Моран, Джеку Уайатту и Эйбу Клэнтону, бесценная помощь которых позволила мне узнать истинную историю чудовища по кличке Бобо». Ну разве не здорово?

– Пожалуй, – сказала Тайлер, – это было бы даже слишком здорово.

Гормана Харди разбудил резкий стук в дверь. Он сел в постели и оглядел комнату, гадая, где находится. Потом он вспомнил.

За дверью, должно быть, Брайан. Но почему он стучится так отчаянно?

Может, потерял ключ.

– Иду, – крикнул Горман.

Стук продолжался.

Писатель опустил ноги на пол и прищурился от яркого света, включив лампу у кровати.

– Иду, – крикнул он снова.

Стук не прекращался.

Видимо, что-то пошло не так. Дело не только в потерянном ключе. Все настолько плохо, чтобы напугать Брайана.

Вставая, Горман и сам почувствовал укол страха.

Боже мой, что там случилось?

Он был голым. Горман натянул атласный халат, завязал пояс и открыл дверь.

Брайана за ней не оказалось.

На темном крыльце стояли мужчина и женщина. Мужчина в синей ветровке был лысым, на вид – лет сорока. Он стоял, опустив по бокам руки со сжатыми кулаками. Горман никогда прежде его не видел. Женщина, привлекательная блондинка, показалась ему знакомой. На ней были джинсы, клетчатая рубашка и расстегнутая кожаная куртка. Она казалась копией Дженис, только постарше. Горман сообразил, что видел ее в «Каретном дворе», где она выполняла обязанности распорядительницы.

Перед ним стояли родители Дженис.

Гормана слегка замутило.

– Мистер Харди? – натянуто спросил мужчина.

– Да.

– Я постараюсь говорить как можно вежливее, но сейчас уже два часа ночи, а нашей дочери до сих пор нет дома. Она с вами?

– Нет, разумеется, нет. Можете зайти и убедиться.

Посетители зашли в номер. Женщина закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, как будто для того, чтобы помешать Горману сбежать.

Мужчина, мельком глянув на кровати, зашел в ванную и включил свет. Через секунду он вышел оттуда и проверил шкаф. Потом взглянул на дверь между номерами и перевел взгляд на Гормана.

– А что насчет мистера Блейка?

– За него я определенно не в ответе.

– Вы вместе приехали. Вы заплатили за оба номера.

– Он мой коллега, это правда. Но я представления не имею, почему вы решили, что кто-то из нас станет прятать вашу дочь. – С этими словами Горман подошел к двери, постучал в нее кулаком и позвал:

– Брайан?

Потом открыл дверь со своей стороны и подергал ручку на двери со стороны Брайана. К счастью, она не повернулась. Ему оставалось надеяться, что, если девушка действительно там, у нее будет достаточно времени, чтобы сбежать.

– Брайан? – снова позвал Горман.

– Давайте проверим, – сказал мужчина и шагнул вперед.

– Он ее куда-то увез, – впервые заговорила женщина.

– Я все равно загляну.

Горман уступил ему дорогу. Отец Дженис достал ключ и отпер дверь. В номере Брайана горела лампа. Горман с облегчением вздохнул, увидев, что обе кровати нетронуты. Он ждал на месте, пока мужчина вошел, чтобы обыскать второй номер. Повернувшись к женщине, он спросил:

– Машины на парковке нет?

Женщина кивнула. Плотно сжав губы в прямую линию, она сверлила Гормана мрачным взглядом.

– Я честно не знаю, что вам сказать, – сказал Горман. – Вы подозреваете, что она уехала куда-то с Брайаном?

– И вам, разумеется, об этом ничего не известно, – с горечью предположила женщина.

– Боюсь, что нет.

Мужчина вернулся из соседнего номера.

– Ладно, болтун, где она?

– Представления не имею. Я даже не знаком с вашей дочерью. Это же та девушка, которая зарегистрировала нас в мотеле, так?

– Она самая.

– С тех пор я ее не видел.

– Хватит врать! – внезапно воскликнула женщина. Она бросилась к мужу. – Покажи ему, Марти. Покажи!

Мужчина вытащил из заднего кармана сложенный лист бумаги и развернул его трясущимися руками.

– Вот это мы нашли в комнате Дженис, – сказал он, протягивая бумагу писателю.

Горман взял его и уставился на текст.

Сучка. Вот же сучка! Она же должна была его спрятать! Все из-за Брайана. Куда он запропастился? Какого дьявола он увез ее так надолго, что довел дело вот до этого? Он все испортил. Он испортил всю задумку!

– Что вы на это скажете, мистер Харди? – чуть ли не прорычала женщина.

Писатель умудрился улыбнуться и вернул договор.

– Дженис хотела сделать вам сюрприз, – сказал он. – Если предполагаемая книга станет такой же успешной, как предыдущая, этот договор принесет ей по меньшей мере миллион долларов.

Эта новость произвела должный эффект. Родители Дженис переглянулись, потом уставились на бумагу. Они как будто смягчились, былая едва сдерживаемая ярость поутихла.

– И здесь все честь по чести? – уточнил Марти. Он говорил с недоверием, но его глаза возбужденно поблескивали.

– Без всякого сомнения. Это соглашение дает Дженис половину всего заработка от книги. Включая авансы и авторские вознаграждения. Речь идет и о продаже изданий в твердом и мягком переплете, ограниченных изданий, об иностранных переводах и возможной сделке на экранизацию. На данный момент я получил от предыдущей книги более трех миллионов долларов. Подозреваю, рассказ о Доме Зверя будет столь же, если не более успешным. И Дженис получит половину от всего.

Конечно, получит. Вот же дьявол, теперь-то точно получит. Теперь ее уже никак не удастся облапошить. Гормана замутило.

Женщина подняла взгляд от договора. Она смотрела на Гормана с подозрением.

– И что Дженис должна ради этого сделать?

– Книга была ее задумкой. Она связалась со мной. И предоставила незаменимый источник информации касательно предмета.

– Это еще какой? – спросил Марти.

– Дженис не желала, чтобы кто-то об этом узнал, но так как вы ее родители, полагаю, я могу сказать вам, что она нашла дневник Элизабет Торн, женщины, которая…

– Где Дженис сейчас? – спросила ее мать. – Я осознаю, что в таком свете все выглядит немного иначе, но где она? Это все как-то связано с этим? – Она кивнула на договор.

– Честно говоря, не знаю. Когда вы видели ее в последний раз?

– Часов в девять, – ответил Марти. – Она сказала, что хочет прогуляться. Это было сразу после того, как она вернулась от мистера Блейка, который просил принести ему ведерко для льда. Которое, между прочим, ему не было нужно. Я заметил, что в номере их два.

– Я могу только предположить, – сказал Горман, – что Брайан пригласил ее присоединиться к нему. Возможно, она солгала вам, опасаясь, что вам не понравится, что она отправилась куда-то с одним из посетителей мотеля.

Марти с женой переглянулись.

– Как я понимаю, что-то подобное происходило и прежде.

– Куда бы они ни отправились, – сказал Марти, – они давным-давно должны были вернуться.

– Этому не может быть никаких извинений, – добавила его жена.

– Согласен, – откликнулся Горман.

– Куда он ее повез? – спросил Марти.

– У нас нет никаких доказательств, что она поехала с Брайаном, но он планировал исследовать холмы за Домом Зверя. Он надеялся отыскать и сфотографировать нору неподалеку от ограждения.

– Нору?

– Она упоминается в дневнике Торн. Если верить ему, с холма в подвал дома прорыт туннель. Если Брайан отыщет вход, это сделает правдоподобнее…

– Дженис даже близко к этому дому не подойдет, – сказала женщина.

– Возможно, она и не пошла. Я всего лишь пересказываю планы Брайана. Он хотел отправиться именно туда.

– Она наверняка отправилась с ним, Клер, – сказал владелец мотеля.

Клер покачала головой. У нее был расстроенный и немного уставший вид.

– Вполне возможно, – признала она. – Я заметила этого Брайана в ресторане. Очень привлекательный мужчина.

Марти коснулся спины Клер и мягко произнес:

– Я съезжу и верну ее домой.

– Я уверен, что она скоро вернется, – сказал Горман.

– Мы ждем уже много часов, мистер Харди. Вы можете вообразить, что начинают думать родители, когда их дочери нет дома в такое время и они не знают, где она и что с ней случилось? Все думаешь, что она вот-вот вернется, но одновременно боишься, что ее похитил какой-то маньяк, и ты никогда больше ее не увидишь.

– Могу вас заверить, что Брайан никакой не маньяк.

– Почему она до сих пор не дома? – спросил Марти с некоторым отчаянием в голосе.

Клер вздохнула.

– Скорее всего, увлеклась и забыла о времени.

– Я ей напомню о времени, – рявкнул Марти. – Пусть только явится. – Он хмуро уставился на Гормана. – Где вообще находится эта ваша нора?

– Если хотите, я поеду с вами. Теперь я уже и сам начинаю беспокоиться.

– Поедем все вместе, – сказала Клер.

– Только дайте мне минутку, чтобы одеться, – попросил Горман.

Они нашли «Мерседес» неподалеку от поворота дороги, шедшей в город с юга. Марти припарковался сразу за ним. Он взял с собой фонарик и посветил сквозь окно. Потом покачал головой и вернулся к Клер и Горману.

– Внутри никого нет.

– Дженис придется за все это объясняться, – пробормотала Клер.

– И Брайану тоже, – согласился Горман, добавив про себя: «За весь миллион долларов».

Они прошли вдоль дороги до основания холма и перебрались через канаву возле угла ограды Дома Зверя. Марти шел впереди, раздвигая росшие вдоль забора кусты и водя лучом фонарика по заросшему деревьями склону справа.

– Дженис! – прокричал он.

Клер дернула его за рукав.

– Не надо, – попросила она.

– Дженис!

– Пожалуйста, не шуми!

– Кто здесь может нас услышать, кроме них?

Горман заметил, как женщина глянула на дом за оградой.

– Мне кажется, нам стоит вести себя потише.

Горман и сам невольно стал разглядывать дом, темное крыльцо и особенно окна. Казалось, что их слишком много: эркерное окно прямо перед ним, еще одно чуть в стороне, три на втором этаже, единственное высокое чердачное окошко под самым коньком крыши и два на башенке. На них не попадал свет луны, отчего они казались черными. «Как злобные глаза», – невольно вспомнил Горман собственные слова, которые записал сегодня днем на диктофон. Тогда он просто разливался соловьем, плел какую-то ерунду. Но теперь, в три ночи, он внезапно захотел снова оказаться в мотеле, в теплой постели, потому что окна и в самом деле словно следили за ним.

Горман заставил себя отвести взгляд. Он стал разглядывать траву у себя под ногами, спину Клер и гулявший среди кустов, камней и деревьев на склоне луч фонарика Марти. Он чувствовал себя как человек, который идет по темной улице и слышит шаги у себя за спиной – и боится, что может увидеть, если рискнет оглянуться. Он не мог не оглянуться. Горман снова посмотрел на окна. И хотя в их темноте ничего не было видно, у него по спине побежали мурашки.

Завтра, если он пойдет на экскурсию, ему придется оказаться внутри. От этой мысли стало не по себе. Может, стоит бросить все и отказаться от проекта? В конце концов сегодняшняя неудача уменьшила их с Брайаном возможную прибыль вполовину.

Вот только половина клада все равно лучше, чем никакого. В том, что книга будет успешной, он не сомневался. После «Ужаса» одной его славы было достаточно, чтобы обеспечить заоблачные продажи. Вдобавок у истории про Дом Зверя был громадный потенциал. Она легко могла затмить успех «Ужаса». Только дурак мог думать о том, чтобы сдаться. Ему просто придется взять себя в руки и пойти на экскурсию.

Днем дом не будет казаться столь же пугающим. Кроме того, с ним будет Брайан. И, вероятно, еще несколько туристов. Никакой опасности.

– Марти! – воскликнула Клер.

Мужчина неожиданно припустил вперед. Бегом он завернул за угол ограды. Клер бросилась следом.

– Марти? – позвала она. – В чем дело?

Мужчина не ответил.

Горман поспешил за ними, за несколько шагов достиг угла и неуклюже побежал вдоль задней части ограды.

Теперь-то что на них нашло?

Но он точно не хотел оставаться в одиночестве. Пытаясь угнаться за спутниками, он ощутил знакомую, хоть и давно позабытую смесь отчаяния и унижения. Отзвук детских «игр», жертвой которых он нередко становился. Эй, давайте от него избавимся! Давайте избавимся от Гори! Пусть отстанет! И его приятели бросались прочь, изо всех сил стараясь оставить его далеко позади, потерянного и одинокого.

Горман понимал, что теперь никто не пытался его бросить. Марти что-то увидел. Но ужасное ощущение никуда не девалось, и его зрение затуманивалось от навернувшихся слез, пока он отчаянно пытался не отставать.

– Подождите! – всхлипнул он.

Они не стали ждать.

Но внезапно замерли на месте.

Горман ухватился за ограждение, чтобы остановиться, и вытер слезы.

– Господи Иисусе… – пробормотал Марти.

Клер отпрянула, согнулась пополам, и ее стошнило. Марти светил фонариком вверх. Горман проследил за ним до верха ограды.

Ноги Брайана свисали по обеим сторонам. Он был голым. Тело как будто с силой опустили спиной на заостренные навершия ограждения. Сфинктер Гормана невольно сжался, когда писатель разглядел, куда попала одна из пик. Остальные шли по прямой линии, и последняя вошла Брайану в затылок. Левая рука висела под странным углом. Горман сообразил, что она была переломлена в локте в обратную сторону.

Луч фонарика Марти скользнул дальше по ограждению. Взгляд Гормана проследил за его торопливым путешествием. Других трупов на пиках не было. Марти повернулся к склону холма.

– Дженис! – прокричал он. Луч фонарика заметался среди травы и кустов и замер на чем-то футах в тридцати выше по склону.

Смятое покрывало. Разбросанная одежда.

Клер выкрикнула имя дочери высоким пронзительным голосом. Она стала взбираться вверх, упала на колени и поползла на четвереньках, потом вновь сумела выпрямиться и продолжила карабкаться. Марти бросился за ней.

Горман остался на месте. Несколько секунд он смотрел им вслед, потом снова обернулся к трупу. Он испытывал боль, как будто пики пронзили его собственное тело. Ему ужасно захотелось убежать, но мысль о том, чтобы оказаться в одиночестве в полной темноте, наполнила ужасом. Его трясло. Чтобы не упасть, Горман ухватился за ограду. Холодный металл был влажным и липким. Горман отдернул руку и уставился на ладонь. В лунном свете разводы казались черными. Он снова поднял глаза на труп Брайана. И внезапно страх покинул его.

Чистой правой рукой Горман достал из кармана диктофон и включил его.

– Прямо сейчас я стою под телом Брайана Блейка, моего друга и помощника, человека, который пережил ужас водопада на Черной реке, только чтобы встретить ужасающую смерть от лап чудовища Малькасы. Он погиб глубокой ночью, пытаясь…

– Харди! Иди сюда, черт тебя подери!

Горман кивнул и отошел от ограждения. Прежде чем начать взбираться по склону, он сунул диктофон в карман – но не стал его выключать. Жаль, что у него не хватило ума начать запись, как только Марти и Клер вошли в его номер. Разумеется, тогда он еще и думать не мог, что все закончится этой замечательной трагедией.

Брайана прикончил зверь. Да еще и столь ужасающим образом. Все складывалось настолько удачно, что в это трудно было поверить. Книги будут разлетаться как горячие пирожки!

Кроме того, Брайану уже не понадобится его доля прибыли.

Невероятно!

Если наверху отыщется еще и славно изуродованное тело Дженис… Родители потребуют ее половину прибыли, но их претензии, вероятно, окажутся несостоятельными.

– Посмотри на это, мерзавец! – рявкнул Марти, освещая фонариком землю. Горман узнал куртку и ботинки Брайана. Вокруг на земле была раскидана одежда: кофта и лифчик, ковбойские сапоги, джинсы, трусики. Измятый плед был пропитан кровью.

– Видимо, они как раз… – произнес Горман.

– Заткнись!

На некотором расстоянии от них Клер, всхлипывая, обыскивала кусты.

– Мне очень жаль, – сказал Горман. – Я правда не знал, что они…

– Это ты втянул ее в эту историю. Я тебя прикончу, если с ней…

– Возможно, с ней все в порядке. Она могла сбежать.

– Молись, чтобы так оно и было. – Марти отвернулся и прокричал: – Дженис! Джеееее-нииииис!

Горман присел на корточки и поднял фотоаппарат Брайана. Вспышка была на месте. Горман снял крышку объектива и поднял устройство к лицу. Глядя сквозь видоискатель, он нацелился на одеяло. В кадре заодно оказались джинсы и трусики Дженис. Горман сделал фотографию. В быстрой вспышке света он успел разглядеть, что трусики были розовыми, синие джинсы поблекли, а синий плед покрывали алые пятна. Зажужжал автоматический перемотчик пленки.

Фотографии в «Ужасе» были черно-белыми. Горман решил, что настоит на том, чтобы в новой книге их сделали цветными. По крайней мере несколько, для издания в твердой обложке.

Он нацелил фотоаппарат на сапоги Дженис. Они оказались рядом, один стоял под углом, опираясь на подошву второго.

Великолепно.

И остались от нее одни ботинки…

Когда палец Гормана уже коснулся кнопки спуска затвора, Марти заслонил вид и влепил писателю кулаком в живот. Удар вышиб из Гормана дыхание и отбросил назад. Фотоаппарат вылетел у него из рук. Горман упал на спину и съехал вниз по склону. Его ноги взметнулись вверх, и он перекувырнулся. Твердая земля ударила его по коленям и животу. Горман зацепился за траву, пытаясь остановиться. Сквозь собственные громкие всхлипы он услышал, как Клер кричит, умоляя Марти остановиться.

Но тот ринулся вниз по склону.

– Нет! – воскликнул Горман.

Не останавливаясь, Марти попытался пнуть его ногой в голову. Горман вжался лицом в траву. Ботинок просвистел над его затылком. Подняв голову, писатель сообразил, что от силы замаха его противник потерял равновесие. Замахав руками, Марти завалился назад и приземлился на задницу. Когда он съехал вниз по склону, его ботинок царапнул Гормана по уху.

Горман ухватился за этот ботинок и резко дернул. Хрустнули хрящи. Марти дернулся от боли, разинул рот и вскрикнул.

– Марти! – крикнула Клер. Она смотрела на них сверху.

Через несколько секунд Горману придется отбиваться еще и от нее. Двое против одного. Так не честно!

Он дернул Марти за ногу еще раз. Когда стенающий мужчина оказался достаточно близко, Горман ударил его в промежность.

– Не трогай его! – крикнула Клер. – Оставь его в покое, мерзавец!

Она была всего в нескольких ярдах.

Горман нащупал камень размером с кокос и опустил его на лоб Марти. Горман услышал, как от удара хрустнул череп.

Клер издала какой-то тоскливый звук. Теперь она пятилась обратно вверх по склону, мотая головой из стороны в сторону короткими дергающимися движениями. Она лупила руками воздух, пытаясь удержать равновесие.

Горман поднялся на колени.

– Ничего страшного, – сказал он женщине. – Только не бойся. Мы найдем ему доктора.

Клер внезапно развернулась и бросилась вверх по склону.

Горман побежал за ней.

– Не убегай! – звал он. – Мы не сможем помочь Марти, если ты сбежишь! Да погоди ты!

Женщина продолжала бежать.

– Да стой же, черт побери! Я тебе ничего не сделаю.

Клер наступила на сапог Дженис и споткнулась, но не упала.

Горман швырнул камень. Он ударил Клер между лопаток и отлетел в сторону. Женщина упала ничком и попыталась вновь подняться на ноги. Горман бросился на нее. Его вес прижал ее к земле. Схватив женщину за волосы, он потянул ее голову на себя, протянул правую руку над ее плечом и замахнулся, чтобы ударить ее кулаком по лицу. Угол был неудобным. Он не мог вложить в удар достаточно силы. Но Горман продолжал наносить один быстрый удар за другим. Клер плакала и пыталась отвернуться. Когда она сумела перехватить его запястье, он вырвал руку и с силой ударил ее локтем по плечу. От этого все ее тело содрогнулось, и Горман принялся бить ее локтем, отчего Клер вскрикивала и дергалась, пока он не умудрился каким-то образом задеть нерв. Вся рука онемела, и ее начало покалывать.

Не отпуская волосы Клер, Горман приподнялся со спины женщины и пересел ей на задницу. Ее слабые попытки освободиться его не беспокоили. Он знал, что сил у нее уже не осталось. Но он еще не совсем понимал, как ее прикончить. Он сидел и тряс рукой, дожидаясь, когда пройдет слабость, и оглядывал залитую лунным светом землю. Вокруг не было камней, до которых он мог бы дотянуться.

Клер под ним попыталась извернуться.

– Хватит! – рявкнул Горман и яростно дернул ее за волосы. – И хватит ныть.

Его рука наконец оправилась. Прочесав пальцами траву рядом с Клер, Горман нашел палку. Она была едва длиннее карандаша, и ни на одном из концов не было приличного острия. Но, возможно, и так сойдет.

Схватив деревяшку на манер ножа, Горман переместился обратно на спину Клер и ударил в шею прямо под правым ухом. Сучок скользнул вниз по коже, оставив глубокую царапину. Клер закричала и начала отчаянно извиваться. Горман ударил снова. На этот раз пара дюймов деревяшки отломилась, оставив приличное острие. Третий удар пробил кожу. Вопль Клер стал еще выше. Она забилась, когда он с силой протолкнул палку глубже. Потом Горман вытащил свое оружие и ударил еще раз. Он продолжал втыкать заостренный сучок женщине в шею даже после того, как она затихла.

Потом он сполз с трупа. Рукава его куртки пропитались кровью. Горман вытер ладони о джинсы.

Похлопав карманы, он убедился, что не потерял во время потасовки бумажник или диктофон.

Диктофон. Горман вытащил его из кармана. Боже мой, он работал все это время. Ему придется уничтожить запись.

И избавиться от одежды. От каждого клочка. Но с этим можно подождать.

Спустившись вниз по склону, Горман подобрал брюки Брайана. Из них выпало нижнее белье. Горман обыскал карманы брюк и нашел ключи от автомобиля. Поблуждав по склону, он отыскал фотоаппарат. Наконец он опустился на колени рядом с телом Марти. Договор лежал в кармане рубашки. Горман забрал его. Не совсем понимая, зачем это делает, он забрал и ключи Марти.

Потом он поспешно спустился к ограждению. И, в последний раз глянув на труп Брайана, бросился бежать.

Воздух холодил лицо Тайлер, но тело оставалось в тепле под одеялом. Девушка перевернулась на бок и зарылась носом в мягкую подушку.

Мирные птичьи трели и чириканье вызвали воспоминания о давних летних рассветах, когда она так уютно лежала в постели, что не хотелось выбираться, но в то же время ей не терпелось выйти наружу. Ее обязательно ждали какие-нибудь приключения: то прилавок с комиксами (она заработает целое состояние!), то состязание с Салли, Хассом и Лореттой, то пикник у озера, то исследование округи.

Увлекательнее всего, пожалуй, было именно разведывать окрестности: отправиться куда-нибудь на велосипеде или пешком, по какой-нибудь дороге или лесной тропинке, вдоль железнодорожных путей – и забраться дальше, чем когда-либо раньше.

Позднее были пробуждения, наполненные почти мучительным восторгом, когда она не могла дождаться момента, чтобы встать и отправиться на автобусе в общественный бассейн, где Скип Робинсон практиковал кроль на спине, и, может быть, в этот раз он ее заметит. И наконец он заметил. И он был таким застенчивым. И от него всегда пахло кремом для загара.

Эйб пахнет типичным мужским одеколоном. Тайлер пошевелилась в постели, вспоминая ощущения от прикосновения его тела, когда он обнял ее прошлым вечером. Они стояли на крыльце, как школьники, а Нора и Джек между тем ушли в соседний номер. Если бы Тайлер попросила Эйба зайти, сейчас он лежал бы рядом с ней. Но вместо этого он в одиночестве вернулся в их с Джеком коттедж. Тайлер сразу же об этом пожалела. Упущенный шанс ощущался как мучительная пустота.

Она напомнила себе, что едва с ним знакома.

И ее мысли занимал Дэн. Она приехала сюда, чтобы найти Дэна, и переспать с Эйбом казалось почти предательством.

Но Тайлер жалела, что между ними ничего не было.

Она ничего не должна Дэну. Каждый из них сделал выбор пять лет назад, и даже если сегодня она найдет его (в Доме Зверя?), их отношений уже, вероятно, не вернуть. Не следовало позволять мыслям о Дэне ей мешать.

Но помешало ей не только это. Она отчаянно хотела Эйба, и мысль о том, что после сегодняшнего дня они никогда больше не увидятся, была для нее невыносима. Он и Джек отправятся дальше на север. А они с Норой вернутся на юг. И если бы они с Эйбом занялись любовью, расставание было бы куда мучительнее.

При одной мысли об этом Тайлер охватила тоска, как будто он уже уехал.

Она напомнила себе, что у них есть еще целый день.

Прошлым вечером они договорились встретиться за завтраком. А потом? Экскурсия в Доме Зверя? Нора, судя по всему, хотела во что бы то ни стало туда попасть, и если Эйб с Джеком согласятся присоединиться… Они смогут провести еще немного времени вместе.

Эйб, позволь представить тебе моего старого друга, Дэна Дженсона. Дэн, Эйб Клэнтон.

Тайлер? Поверить не могу, это и правда ты. Боже мой, только посмотри на себя. Ты такая красавица! Сбросила несколько фунтов, да?

Дэн хватает ее в объятия. Ревнивые искры в глазах Эйба. Эйб разворачивается и идет прочь… Нет, подожди!

Слишком расстроенная, чтобы и дальше наслаждаться уютом постели, Тайлер встала. Немного раздвинув занавески, она выглянула наружу. Ее сердце подпрыгнуло. На крыльце прямо напротив нее, уперев локти в колени и опустив взгляд, сидел Эйб. Утренний ветерок играл его волосами. Он хмурился, погрузившись в какие-то размышления. Может быть, он думает о ней?

Ну конечно. Не льсти себе.

Но это ведь вполне возможно.

Он выглядит таким одиноким и обеспокоенным…

Пораженная собственной наглостью, Тайлер отошла от окна, накинула халат поверх ночной рубашки и подошла к двери. Когда она ее открыла, Эйб поднял голову. Хмурый вид немедленно уступил место улыбке.

– Доброе утро, – крикнула ему Тайлер.

– Доброе.

– Давно проснулся?

– Не очень.

– Не хочешь кофе?

– Как я могу отказаться? – Он встал и отряхнул джинсы. Джинсы были старыми, выцветшими до белизны на коленях и обтрепанные снизу. А вот ботинки выглядели новенькими. Белая футболка обтягивала грудь, демонстрируя рельефную мускулатуру.

Тайлер внезапно особенно ясно ощутила, что под халатом и ночной рубашкой она совершенно обнажена.

Конечно, ее едва ли можно было назвать обнаженной.

Но она чувствовала, как прохладный ветерок поднимается по ее ногам и пробирается между ними. Ее соски уперлись изнутри в гладкую ткань ночной рубашки. Чувствуя легкое головокружение, Тайлер отступила от двери, чтобы позволить Эйбу войти.

– Ну что, – спросила она, стараясь говорить спокойно, – хорошо спал? Надеюсь, никаких кошмаров про Бобо?

Он внимательно посмотрел на нее.

– Я спал нормально. А ты?

– Как убитая. – Она отвела взгляд и отвернулась. Слегка неверным шагом она отошла в другой конец номера, взяла с небольшой плитки кофейник и отнесла в ванную. Наполнив кофейник, она вернулась в комнату. Когда она воткнула штепсель в розетку, Эйб подошел к ней сзади. Тайлер повернулась.

– Наверное, придется подождать несколько… – И умолкла. Она стояла и просто смотрела ему в глаза.

Его ладонь коснулась ее щеки.

– Я скучал по тебе, – прошептал он.

Тайлер попыталась что-то сказать, но у нее сжалось горло. Она шагнула в объятия Эйба и поцеловала его.

Эйб крепко прижал ее к себе, куда крепче, чем прошлым вечером, как будто они были разлучены на долгое время, и теперь он хотел чувствовать прикосновение ее тела, чтобы убедиться, что она действительно рядом. Через несколько секунд он ослабил объятия. Его ладони скользнули вверх и вниз по ее спине.

Тайлер пожалела, что не может избавиться от халата и ночной рубашки, чтобы ощутить прикосновение его рук к коже. Но он похлопал ее по ягодицам и отступил.

Тайлер распустила пояс и распахнула полы халата. Потом взяла Эйба за запястья и положила его ладони себе на грудь. Сквозь тонкую ткань она чувствовала тепло его рук. У нее перехватило дыхание, когда он стал нежно гладить и сжимать ее груди. Потом Эйб запахнул на ней халат, схватил за отвороты, подтянул к себе и легко поцеловал в губы. И улыбнулся.

– Ты что, пытаешься меня соблазнить? – спросил он.

– Это приходило мне в голову.

– Бесстыдница.

– Я такая.

– А как же твой приятель, Дэн?

Тайлер похолодела.

– При чем здесь он?

– Ты заехала в эту глушь, чтобы его отыскать.

– Да, но…

– Если мне все равно придется уступить тебя кому-то другому, я бы предпочел… не начинать ничего серьезного. Я и так хочу тебя слишком сильно. Не надо делать мою жизнь сложнее.

– О, Эйб, – прошептала Тайлер. Ей на глаза навернулись слезы, размыв его лицо. Она шагнула вперед и крепко обняла Эйба.

– Ну вот ты снова, – сказал он, гладя ее волосы. – Иди-ка ты оденься, а я пока займусь кофе. Ты же позвала меня на кофе, помнишь?

Тайлер кивнула и вытерла глаза.

– И не вздумай раздеваться прямо тут.

Она сумела улыбнуться.

– Черт, разгадал мой план.

– Видимо, я провидец.

– Не хочешь поглядеть, что упускаешь?

– Ну конечно, еще и носом меня в это ткни.

– Да ты определенно провидец! Это был второй пункт моего плана.

Эйб негромко рассмеялся и покачал головой.

Тайлер шагнула мимо него. Эйб наблюдал, как она склонилась над свободной кроватью и стала рыться в чемодане.

– Мне казалось, что ты хотел заняться кофе.

– Тебе в него что-нибудь добавить?

– Нет, мне просто черный.

Но он не отвернулся. Тайлер достала брюки, желтую рубашку, тоненький лифчик, в котором была вчера, и трусики – и продемонстрировала выбранный наряд Эйбу.

– Одобряешь?

– Очень мило.

Тайлер лукаво улыбнулась.

– Эти штуки Дэну никогда не нравились, – сказала она и позволила лифчику упасть на кровать.

– У тебя есть определенная склонность к жестокости, – заметил Эйб.

– Думаешь? – Тайлер забрала оставшуюся одежду в ванную. – Пока! – сказала она и закрыла за собой дверь. Внутри она прислонилась к ней спиной. Прикрыв глаза, она как будто снова почувствовала прикосновение его рук, упругость его тела, его нетерпеливые губы, то, как он коснулся ее грудей. «Я и так хочу тебя слишком сильно». Боже мой, он что, так прямо и сказал? Именно, именно так! Тайлер осознала, что одновременно улыбается и плачет. Если мне все равно придется уступить тебя кому-то другому…

Об этом можете не беспокоиться, мистер Эйбрахам Клэнтон.

Тайлер Клэнтон.

Она прошептала эти слова вслух.

Боже мой, не сходи с ума.

Но она чувствовала себя сумасшедшей, одновременно счастливой, виноватой и сбитой с толку. Он меня хочет, но насколько это серьезно? И что дальше?

Дальше завтрак. Все по порядку. Завтрак, экскурсия в Дом Зверя и встреча с Дэном (бог мой, что ему сказать?), а потом? Может быть, обед? А что делать, когда придет время уезжать? Не нужно об этом думать. Не теперь. Будем решать проблемы по мере их возникновения. Может, мы сможем остаться еще на одну ночь. Или две. Или…

– Кофе готов, – крикнул через дверь Эйб.

– Сейчас выйду, – откликнулась Тайлер. Она торопливо избавилась от халата и ночной рубашки, сходила в туалет, умылась, почистила зубы, прокатила роликом дезодоранта по подмышкам и оделась. В рубашке без лифчика она ощущала себя дерзкой и привлекательной. К счастью, на груди было пришито два кармана. Тайлер заправила подол, наклонилась поближе к зеркалу и пригляделась к отражению.

– Шикарно выглядишь, – прошептала она. Потом расстегнула еще одну пуговицу, чтобы чуть-чуть показать ложбинку между грудями.

Нора расстегнула бы еще одну.

Тайлер на секунду задумалась, потом покачала головой.

Эйб улыбнулся, когда она вышла из ванной.

– Очаровательно, – сказал он.

Тайлер оглядела рубашку.

– Дэну нравится, когда я ношу желтый.

Эйб посмотрел на нее странно. Он наверняка что-то заподозрил. Возможно, ее поддразнивание выдавало ее с головой. Что же, она позволит ему гадать. По крайней мере, еще некоторое время.

Он передал ей пластиковую чашку. Над кофе еще поднимался пар.

– Пока ты переодевалась, постучала Нора. Они уже почти готовы идти.

Тайлер сделала глоток и поморщилась.

– Ничего не поделать. Растворимый.

– По крайней мере, он горячий. – Тайлер отнесла чашку к туалетному столику, села и стала причесываться, попивая напиток. Эйб стоял рядом и наблюдал.

– Джек там? – спросила Тайлер и увидела, как кивнуло отражение ее собеседника.

– Повезло же Джеку, – сказал Эйб.

– Повезло же Норе.

Эйб поставил свою чашку и помассировал Тайлер плечи. Девушка застонала.

Потом раздался негромкий стук. Эйб убрал руки, пересек комнату и открыл дверь между номерами.

– Готовы идти? – спросила Нора. Она вошла в номер, следом появился Джек. – Мы подумали, что было бы забавно позавтракать где-нибудь в городе. Как вам такая мысль?

– Отлично, – сказала Тайлер и встала.

На Норе был трикотажный топ, обнажавший ее плечи и ключицы практически до самых грудей. На плече, куда вчера ударил ее антенной мужчина, виднелась едва заметная красная полоса. Кожу Норы покрывал легкий румянец, волосы казались влажными. Видимо, она совсем недавно приняла душ. Джек тоже немного раскраснелся. Они что, принимали душ вместе? Занимались любовью под струями горячей воды?

Мы с Эйбом могли бы…

– Ключ от номера с собой? – спросил у нее Эйб.

Тайлер кивнула и взяла сумочку.

Они вышли наружу, в утреннюю прохладу, и Тайлер обняла Эйба за талию.

– Вот что, – сказала Нора, – я бы не отказалась от сосисок в тесте.

Горману снилось, что за ним гонятся. Он бежал вниз по залитому солнцем склону и поначалу смеялся, размахивая листком бумаги – договором – над головой, чтобы поддразнить преследователей.

– Не догоните, не догоните, – выкрикивал он. Горман был в этом уверен. Он бежал легко, а Марти и Клер едва плелись, будто лунатики. Нет, как зомби. И внезапно Горман осознал, что они действительно зомби. От этого ему стало уже не так весело. А что, если они его все-таки догонят? От зомби можно было ожидать только каких-то ужасов.

Но хотя они вроде как гнались за ним, преследователи, казалось, были заняты чем-то другим. Марти деловито рвал на клочки розовые трусики, а Клер выковыривала себе глаз тупой палкой.

Это уже не моя работа. Это уже твоих рук дело, красавица.

Глянув вперед, Горман увидел Брайана, который махал ему рукой с ограды. Дженис тоже была наверху, на пиках, и одно острие вошло прямо в нее. Девушка страстно извивалась и сосала член Брайана. Увидев Гормана, она выпрямилась.

– Эй, это мой договор! – крикнула она.

– Было ваше – стало наше! – крикнул в ответ Горман.

– Да плюнь, – сказал Брайан. – У тебя же есть я.

Дженис пожала плечами, наклонилась и снова взяла в рот его член.

Горман отвернулся и побежал вдоль ограждения. Оглянувшись, он увидел Марти и Клер. Они были совсем рядом, хотя в этом не было никакой логики, потому что он бежал, а они едва плелись. Марти заталкивал в рот обрывки розовых трусиков. Один глаз Клер свисал на щеку, и теперь она выковыривала палкой второй. Хорошо, так она ни хрена не увидит.

Потом Горман ударился о край ванны. И упал в воду. Вода была алой. Лежавшая в ванне обнаженная женщина протянула руки, чтобы его поймать. Ее запястья пересекали порезы. Марта! Горман рухнул на нее и продолжил падать все дальше и дальше.

– Отстань от меня! – завопил он и проснулся.

Комнату заливал солнечный свет. Хватая ртом воздух, Горман уставился в потолок. Потом подушкой вытер с лица пот.

Боже мой. Ну и кошмар.

Он глянул на свои дорожные часы. Девять двадцать. Он проспал не больше трех часов. Но он еще успел немного поспать до того, как явились Марти и Клер.

Горман многое бы отдал, чтобы все это оказалось лишь сном.

Он подполз к краю кровати и сел. Синяк на животе, куда его ударил Марти (это он первый начал), казался мазком грязи. На тыльной стороне ладоней было несколько царапин, но он даже не ободрал костяшки пальцев, пока лупил Клер по лицу. Горман подошел к зеркалу перед туалетным столиком и уставился на свое отражение. Если не считать налитых кровью глаз, выглядел он нормально.

Горман отправился в ванную.

Там, опустившись на колени, он внимательно оглядел эмалированную поверхность ванны в поисках кровавых пятен, особенно возле слива. Вроде все чисто. Впрочем, не удивительно. Прежде чем вернуться в номер и принять душ, он вымылся в океане.

Горман включил душ, отрегулировал температуру и шагнул под струю горячей воды. Он мылся и одновременно перебирал в уме все детали. Точно ничего не пропустил?

Договор. Горман сжег оба листа и смыл пепел в туалет.

Диктофонная запись. Он расковырял пластиковый корпус кассеты, вытянул ленту наружу и держал ее над унитазом, пока она горела, источая жирный черный дым.

Диктофон. Так как Горман касался его окровавленными руками, от диктофона тоже пришлось избавиться. Аппарат отправился в океан.

Фотоаппарат. Та же проблема. То же решение.

Его одежда. Оборвав все ярлыки, Горман обмотал каждый предмет вокруг камня и зашвырнул их в прибой. Ботинкам камни не понадобились.

Автомобили. В представлении Гормана его решение проблемы было смелым и блистательным. Забирая ключи Марти, он еще не понимал, зачем они ему понадобились. Но план, видимо, уже тогда вызревал в подсознании. В полной мере он сформировался, только когда писатель оказался возле автомобилей.

Так как в «Мерседесе» не должно было остаться ни следа крови Клер, Горман не прикоснулся к арендованному автомобилю, а доехал до пляжа на машине Марти. Ему очень повезло, что поблизости оказался пляж. Первая же шедшая на запад дорога привела его на место всего через двести ярдов. Он просто следовал освещенному луной пути вдоль холма – и пожалуйста, вот он, океан!

Прощайте, диктофон, фотоаппарат и одежда. Самым неприятным было мыться в океане. Нет, вероятно, самым неприятным было возвращаться к автомобилю Марти голышом, мокрым, под ледяным ветром, и все время бояться, что его кто-нибудь увидит. Но вокруг было пустынно, а на единственном обращенном на парковку доме не было окон.

Горман нашел под передним сиденьем автомобиля какую-то тряпку и протер ею сиденье и руль на случай, если на них осталась кровь. Потом, припарковавшись возле «Мерседеса», он протер той же тряпкой весь автомобиль, чтобы избавиться от отпечатков пальцев. Покончив с этим, он протер ручки дверей снаружи и забросил ключи как можно дальше. А потом просто сел в «Мерседес» и уехал. Голышом. Прямо через центр города. Слава богу, вокруг не было ни души и ни в одном из коттеджей «Доброго трактира» не горел свет.

Оглядываясь теперь назад, Горман поражался тому, что у него вообще получилось все это провернуть – поражался в первую очередь тому, что не позволил ужасу ситуации подавить и уничтожить его. Потому что если бы он просто сбежал, ничего не предприняв, ему определенно пришел бы конец.

Теперь же, даже если какие-то подозрения и могли пасть на него, Горман был уверен, что не оставил никаких улик, которые связали бы его с преступлениями. И на его стороне было замечательное преимущество: следователи вероятнее всего предположат, что Брайана, Марти и Клер убил один и тот же человек. Любому было бы ясно, что Горман физически не способен зашвырнуть Брайана на семифутовое ограждение.

Его беспокоило только одно – что кто-то его видел. Дженис так и не нашлась. Если она все еще жива, она могла прятаться где-то на холме и стать свидетелем убийств… Возможно, но маловероятно, ведь она так и не появилась и не откликнулась, пока родители ее искали. Скорее всего она тоже мертва. Но Горман совершил убийства прямо под окнами Дома Зверя. Кто-то мог наблюдать за ним оттуда. Но в таком случае, если бы наблюдатель сообщил о преступлениях, полиция перехватила бы Гормана у автомобилей. Но так как полиция так и не явилась, он мог предположить, что либо никто ничего не видел, либо возможный свидетель хотел спрятать собственные преступления – например, убийства Брайана и Дженис.

При мысли о том, что за ним мог наблюдать их убийца, Горман похолодел. Ему внезапно стало неуютно. Его мошонка сморщилась, пенис сжался, будто хотел спрятаться.

Кто мог сделать такое с Брайаном? Какая для этого требовалась сила!

Возможно, зверь существует на самом деле.

Горячий душ больше не приносил ему прежнего удовольствия. Горман смыл с себя остатки мыла и вылез из ванны. Чтобы как-то взбодриться, вытираясь и одеваясь, он сосредоточился на собственной удаче.

Убийца, будь он человеком или зверем, оказал ему великолепную услугу. Горман мог даже описать это происшествие в книге – все зависело от того, чем закончится расследование. Как бы там ни было, вся прибыль достанется ему. До последнего цента. Даже если Дженис каким-то чудом окажется жива, договоры уже уничтожены. В их переписке нет никаких определенных договоренностей (возможно, ему следовало бы отыскать эти письма и уничтожить их… ужасно рискованно… зачем он взял и выкинул ключи Марти?), так что, по сути, без договора Дженис не на что опереться.

Кроме того, она мертва.

Господь всемогущий, пусть она будет мертва.

Когда Горман уже застегивал рубашку, в дверь постучали – негромкий, неуверенный звук, от которого, тем не менее, у писателя екнуло сердце. Стучали в дверь Брайана. Горман глубоко вздохнул, велел себе сохранять спокойствие и шагнул через соединяющую дверь. Обе кровати в номере Брайана так и остались нетронутыми. Горман бесшумно метнулся к той, что была ближе к двери, отбросил покрывало и одеяло и измял подушку. И только потом открыл дверь.

– Доброе утро, мистер Харди, – жизнерадостно сказала стоявшая за дверью женщина.

Молодая, привлекательная, довольно рослая, отлично сложена. Она выглядела свежо и в целом крайне сексуально в желтых шортах и зеленом топе с открытыми плечами, который плотно облегал ее впечатляющую грудь. Горман был уверен, что видел ее прежде. Потом он вспомнил, где именно. В коктейльном зале. Вчера вечером. Одна из библиотекарш.

– А, – сказал Горман. – Нина, верно?

– Нора.

– Как ваше настроение этим прекрасным утром?

– Прекрасно. А ваше как?

– Лучше некуда. – Горман сделал глубокий вдох. Теплый воздух пах сосной. – Прекрасный день, ощущаешь себя живым, – сказал он.

– Это можно сказать практически про любой день, – сказала Нора. – Так вот, я постучалась, потому что вы говорили, что собираетесь сегодня на экскурсию в Дом Зверя.

– Да, собираюсь.

– Так вот, мы с приятелями тоже скоро туда пойдем. Есть экскурсия в половину одиннадцатого. Не хотите ли вы с мистером Блейком к нам присоединиться?

Горман посмотрел на свои цифровые часы. Девять пятьдесят две. Он решил, что пойти на экскурсию с новыми приятелями было бы спокойнее. Куда лучше, чем оказаться в этом ужасном доме в компании незнакомцев.

– С радостью, – сказал он. – А вот про Брайана не уверен. Он, кажется, куда-то ушел, и я понятия не имею, когда он вернется.

Нора оглянулась на «Мерседес».

– Думаете, он решил прогуляться?

– По всей видимости. – Горман пожал плечами. – Сам виноват. Я буду рад… – Он прищелкнул языком. – А, у меня есть небольшое дельце. Давайте договоримся встретиться у кассы?

– Отлично. Прекрасно.

– Половина одиннадцатого, так? Мне придется поторопиться.

Нора улыбнулась и кивнула.

– Ладно, там и увидимся.

Она развернулась и пошла прочь. Горман несколько секунд смотрел ей вслед, наслаждаясь тем, как ее ягодицы двигались под облегающими шортами.

Вернувшись к себе в номер, он откупорил бутылку джина и сделал глоток. Потом нашел в тумбочке рядом с кроватью телефонный справочник. Не выпуская из рук бутылку, он начал листать страницы. Под заголовком ФОТООБОРУДОВАНИЕ И ПРИНАДЛЕЖНОСТИ – РОЗНИЦА было несколько записей. Большинство магазинов находилось где-то в другом месте; в справочники были собраны адреса со всего округа. В Малькаса-Пойнт находился только «Центр фото- и аудиотехники Боба». Трехсотый номер по Передней улице.

– Замечательно, – пробормотал Горман. Он сделал последний глоток джина и поспешил к машине.

Через пять минут он проехал мимо магазина. Запомнив расположение, проехал дальше по Передней улице, миновал грунтовку, по которой всего несколько часов назад добрался до пляжа, потом обратил взгляд на участок перед Домом Зверя. Он проследил вдоль линии ограды, пока его не загородило здание. Проехав мимо, он повернул голову и оглядывал ограду, пока ее не заслонил склон холма. Горман был уверен, что таким образом сумел оглядеть всю решетку. Труп Брайана пропал. Не заметил он и двух других, но с такого расстояния их, разумеется, было бы нелегко разглядеть.

Горман почти ожидал увидеть толпу полицейских, но за домом никого не было.

Возможно, они уже закончили исследовать сцену преступления и разъехались. Но это казалось маловероятным. Наверняка до сих пор кто-то исследовал бы местность в поисках улик.

Горман проехал дальше по дороге. Старый «Плимут» Марти, наполовину скрытый в тени, стоял на прежнем месте. Ни одного полицейского автомобиля. Никакого фургона коронера.

Горман свернул за угол и развернулся. Возвращаясь обратно, он оглядывал лесистый склон. Как только показалась задняя ограда, он осмотрел и ее. С этого места она была видна практически до самого дальнего угла.

Все его сомнения рассеялись.

Все тела пропали.

Но забрала ли их полиция? Не похоже.

Дженис перекатилась во сне и с чего-то свалилась. Ее разбудила пронзительная боль. Она застыла на боку, зажмурившись и хватая ртом воздух.

Боже, как больно.

Новая волна боли заставила ее заскулить и сжаться в клубок. Колени уперлись во что-то мягкое и податливое.

Ее мысли стали единым воплем. Что с ней случилось?

Прижав руку к животу, Дженис наткнулась на пластырь. Она ощупала его дрожащими пальцами. Судя по всему, он удерживал на месте что-то вроде тонкой марлевой подушки. Бинты? Повязка заканчивалась у нее под ребрами. Проведя рукой повыше, Дженис нащупала полосы пластыря на нижней стороне левой груди. Новая повязка начиналась над самым соском, покрывала всю верхнюю часть груди и оборачивалась вокруг плеча. Кожа под ней будто горела. Другое плечо тоже было забинтовано. Правая грудь осталась обнаженной, но была болезненной на ощупь, как после удара. Еще один бинт шел от бока к бедру. Здесь она нащупала эластичный пояс. Проследив за ним пальцами, она наткнулась на плотную гигиеническую прокладку у себя между ног.

Что с ней случилось?

Ее кто-то изнасиловал. Ее наверняка кто-то изнасиловал. Внутри все ужасно болело. Господи, чем он это сделал, стволом дерева?

Девушка начала всхлипывать, и от этого по ее телу распространилась новая волна боли.

Кто это сделал? Господи, за что?

Брайан? Неужели Брайан? Она помнила, как была с ним, но… Он что, сошел с ума, что ли?

Где она теперь, в больнице?

Пахло не как в больнице, скорее как в зоопарке. И она точно знала, что лежит не в постели. Голой кожей она ощущала прикосновение мягкого ковра.

Дженис открыла глаза. В неярком синем свете она разглядела рядом с собой груду подушек. Видимо, она лежала на них, а потом скатилась.

Синий свет. Подушки.

Где я?

Осторожно, сжав зубы от пронзившей ее боли, Дженис поднялась на четвереньки. Потом заставила себя встать. Пошатнувшись, она развела руки для равновесия. Потом медленно повернулась.

Никого. Она в одиночестве.

Комната была чуть меньше ее спальни. Подняв голову, она обнаружила, что потолок покрыт зеркалами. Кроме ковра и подушек в комнате ничего больше не было. Никакой мебели, ни одного окна.

Ни одного окна!

Дом Качей?

– Ой, мамочка, – прошептала Дженис.

Вздрагивая от каждого шага, она неуверенно добрела до двери, протянула руку и попыталась опереться о косяк. Рука согнулась, и девушка упала на дверь. Но она ухватилась за ручку и крепко держалась за нее, пока боль не отступила. Потом подергала ручку. Та не шелохнулась.

Ее заперли.

Это совсем не удивило.

Но она все равно еще раз подергала ручку, потрясла дверь.

В конце концов Дженис сдалась.

Она выдохлась, ее трясло от боли.

Она опустилась на колени. Повязка на груди отошла снизу. Из-под нее сочилась кровь. Дженис попыталась приклеить пластырь обратно, но он больше не держался. Ее кожа была слишком скользкой. Приподняв повязку, как толстый голубой клапан, девушка сморгнула слезы и пот и уставилась на рану.

Плечо было порвано и окровавлено, как будто его изгрызла собака. Чуть ниже на коже красовались четыре длинные царапины. Осторожно пригладив повязку, Дженис посмотрела на вторую грудь. Кожа на ней была цела, но ее украшал полукруг из полудюжины темных отметин. Приподняв грудь, девушка обнаружила такой же полукруг под соском.

Отпечатки зубов?

Но не человеческих.

Какого-то животного? Может, койота?

Кого ты пытаешься обмануть?

Это был зверь.

Зверь Элизабет Торн.

Дженис ничего из этого не помнила, но знала, что именно произошло.

Господи, эта тварь ее изнасиловала.

Задрожав, девушка обняла живот и подалась вперед. Она прижалась лбом к двери.

Зверь ее изнасиловал. Но не убил. Кто-то забинтовал ее раны. И теперь она стала пленницей в лишенном окон доме Мэгги Кач.

Он вернется.

Он захочет ее снова.

Горман Харди остановился на тротуаре неподалеку от ограждения и сфотографировал Дом Зверя. Когда он опустил фотоаппарат, ему помахала Нора. Писатель кивнул и пошел ей навстречу. Несмотря на легкий ветерок, Тайлер показалось, что он рискует испечься в своем спортивном пиджаке. Ей самой было слишком жарко, и она жалела о том, что надела брюки, а не шорты или юбку.

– Вы помните Тайлер, – сказала Нора.

– Конечно. Как бы я мог забыть столь прелестное создание.

Тайлер неохотно пожала протянутую руку.

– Это Эйб Клэнтон, – сказала она.

– Приятно познакомиться, мистер Харди. Я читал ваши книги.

Пожимая руку Эйбу, Харди посмотрел на него с удивлением.

– Книги, в множественном числе?

– Конечно. До «Ужаса водопада на Черной реке» их было штук тридцать.

– Сорок восемь, если быть точным. И многие под псевдонимом. Приятно встретить человека, который знал о моем существовании и до «Ужаса». Приятно и поразительно.

– Мне особенно понравился цикл «Вызов смерти». Всегда искал их в магазине на базе.

– А, военный. Я должен был догадаться. Характерная выправка. Вероятно, морская пехота.

Его слова как будто позабавили Эйба.

– Именно.

– Автором «Вызова смерти» указан Мэтт Скотт. Могу я поинтересоваться, как вы узнали, что это мой псевдоним?

– Ваше имя было указано на странице с авторскими правами.

– Вы поразительно начитанный человек, – заметил Харди и повернулся к Джеку. – Вы тоже морпех?

– Бывший. Джек Уайатт. – Они обменялись рукопожатием. – Я видел ваш фильм.

– Ага.

– Я – поразительно не начитанный человек.

Нора рассмеялась.

– Эй, мы вчера столкнулись с персонажем, у которого вам обязательно надо взять интервью. Его зовут капитан Фрэнк. Живет в автобусе, вон там. – Она ткнула в сторону леса, росшего вдоль дальней стороны Пляжного переулка.

– Взять интервью? Зачем? – спросил Харди.

– Он утверждает, что это его отец нашел зверя на каком-то острове и привез сюда.

– Какого зверя?

Нора кивнула на дом.

– Того самого зверя? – уточнил Харди.

– Ага. В его рассказе множество самых мерзких подробностей.

– С чего бы мне этим интересоваться?

– Для книги.

Горман уставился на девушку и, казалось, был готов улыбнуться.

– Кажется, прошлым вечером я уже объяснял, что не намерен писать о Доме Зверя.

– Точно! – Нора щелкнула пальцами, словно была немного раздосадована собственной забывчивостью. – Вы так и сказали. Теперь я вспомнила. – Она внезапно ухмыльнулась и погрозила Горману пальцем. – В таком случае, вам стоит взять у капитана Фрэнка интервью для книги, которую вы не собираетесь писать.

Харди усмехнулся.

– Из-за нас можете не беспокоиться. Мы ни словечка никому не скажем о том, что вы собираетесь написать книгу о Доме Зверя. Так ведь, народ? Мы вашу тайну никому не выдадим.

Тайлер оглянулась и заметила, что очередь двигалась к кассе. В желудке у нее возникла неприятная тяжесть. Она велела себе успокоиться. Не стоит сходить с ума. Может, Дэна там и не окажется.

Но что, если он там?

Она может подождать снаружи, спрятаться от него.

Но это было бы неправильно.

Тайлер стала возиться с застежкой сумочки.

– Я заплачу, – сказал Эйб.

– Нет, ты уже…

Но он прошел вперед и купил у улыбчивой девушки в кассе два билета. Потом они отошли в сторонку, чтобы дождаться остальных.

– Спасибо, – сказала Тайлер.

– Все в порядке?

– Нет, не очень.

– Уверен, что Дэн будет рад тебя видеть.

– Было бы проще, если бы не был.

Эйб посмотрел на нее с сочувствием. Он легонько погладил ее по плечу и убрал руку, когда подошли Нора и Джек.

Нора озабоченно хмурилась.

– Ты уверена, что хочешь туда пойти? – спросила она.

– Нет. Но я все равно пойду.

– У вас какая-то проблема? – спросил Харди.

– Старый приятель Тайлер должен быть…

– Все в порядке, – сказала Тайлер, злясь, что Нора разбалтывает этому человеку подробности ее личной жизни. Она быстро отвернулась и прошла сквозь турникет.

Эйб последовал за ней и взял за руку. Тайлер оглянулась на него.

– Она иногда такая болтушка.

– Как я понимаю, этот Горман тебе не слишком по вкусу.

– Мне кажется, что он довольно мерзкий тип.

– Склонен с тобой согласиться.

– Я-то думала, что ты его большой поклонник.

– Мне понравились некоторые из его книг. Это вовсе не значит, что мне нравится человек, который их написал.

Они остановились позади небольшой группки людей, собравшейся перед крыльцом. К ним подошли Нора и Джек.

– Что теперь? Мы что, просто зайдем внутрь? – спросила Нора.

– Здесь наверняка должен быть экскурсовод, – сказал Эйб.

Экскурсовод. Дэн? Сердце Тайлер дрогнуло. Она крепче сжала руку Эйба и уставилась на скрытую в тени дверь. И вздрогнула, когда та распахнулась.

В проеме стоял не Дэн. Увидев шагнувшего на крыльцо нескладного мужчину, Тайлер нервно выдохнула. На вид ему было лет шестьдесят, он двигался скованно, будто все время страдал от боли. Спускаясь по лестнице с крыльца, он держался за перила.

– Билеты, – сказал он удивительно глубоким голосом для столь хрупкого на вид человека.

Пара детей в переднем ряду отступили, чтобы дать ему пройти.

Тайлер услышала негромкий щелчок. Глянув в сторону на Харди, она с удивлением обнаружила, что звук издал вовсе не его фотоаппарат. Одну руку писатель держал в кармане пиджака. Торопливо улыбнувшись ей, Горман вытащил руку.

Тайлер сообразила, что он прячет в кармане диктофон. Он хочет записать экскурсию.

Не спрашивая разрешения? Разумеется, иначе почему бы он делал это втихаря. Совершенно незаконно, но это Гормана Харди явно совершенно не смущало.

Это лишь утвердило Тайлер в мнении об этом человеке.

Скользкий мерзавец.

Собрав билеты, костлявый мужчина поднялся обратно на крыльцо. Повернувшись к публике, он вытер губы тыльной стороной ладони и заговорил:

– Дамы и господа, а теперь я имею честь представить вам владелицу Дома Зверя, замечательную женщину, которая прошла сквозь очищающее пламя трагедии и стала после этого лишь сильнее – Мэгги Кач, ваш личный экскурсовод. – Жестом усталого циркового ведущего он указал на дверь и, шаркая, отошел в сторону.

На крыльцо из дома проковыляла пожилая женщина, опирающаяся на трость из темного дерева. На вид она была достаточно старой, чтобы быть матерью представившего ее мужчины, но, несмотря на трость, источала силу. Она была крупной, с широкими бедрами и массивной грудью, от движений которой заколыхался весь перед выцветшего платья, когда Мэгги подошла к краю крыльца. Тайлер она показалась довольно строгой бабушкой. На ногах женщина носила коричневые компрессионные колготки и грубые туфли со шнуровкой. Как будто чтобы как-то сгладить неприглядную внешность, ее шею украшал ярко-красный шелковый шарф. Лицо женщины казалось угрюмым, пока она не улыбнулась. Хотя улыбку нельзя было назвать особенно жизнерадостной, она походила скорее на ухмылку.

– Добро пожаловать в Дом Зверя, – сказала Мэгги и оглядела собравшихся туристов. Когда глаза женщины обратились к ней, Тайлер похолодела от ужаса.

– Как сказал Вик, меня зовут Мэгги Кач, и это мой дом. – Она на секунду умолкла, как будто ожидая, что кто-то посмеет ей возразить. Слушатели не издали ни звука. Несколько человек оглядывали фасад дома или изучали собственную обувь, по всей видимости, не желая встречаться со старухой глазами.

– Я стала водить в свой дом посетителей еще в 31-м, вскоре после того, как зверь убил моего мужа и троих детей. Да, зверь, а не какой-то маньяк с ножом, как говорят некоторые. И если вы тоже так думаете, посмотрите на это. – Мэгги дернула шарф. Когда ткань соскользнула с ее шеи, кто-то застонал. Мэгги провела кончиками пальцев по выпуклым рубцам шрамов, пересекавших ее шею.

– Это не дело рук человека. Это следы когтей и зубов зверя. – Ее глаза сияли, как будто женщина гордилась этими отметинами. – Того же зверя, который убил в этом доме десятерых, включая моего мужа и детей. Вы можете спросить, почему эта женщина водит людей в дом, связанный с такой личной трагедией? Ответ прост: день-ги.

Тайлер услышала, как Горман негромко усмехнулся.

Старуха подняла трость и указала ею на балку, поддерживающую крышу крыльца.

– Вот тут они повесили Гаса Гаучера. Парнишке было всего восемнадцать. В августе 1903 года он как раз прошел через город по пути в Сан-Франциско, где собирался устроиться на работу в купальню Сутро, но задержался здесь и искал какое-нибудь дело в обмен на еду. Тогда здесь жила Лилли Торн с двумя сыновьями. Она была вдовой знаменитого грабителя, Лайла Торна, и я всегда говорила, что построила она этот дом на кровавые деньги. А от крови бывает только кровь, я так скажу. Так вот, когда пришел Гас, она попросила его наколоть ей дров. Он выполнил работу, получил еду и отправился своей дорогой.

И той же ночью напал зверь. Он убил сестру Лилли, которая как раз приехала погостить, и ее детей. Сама Лилли едва пережила нападение, ее нашли дальше по дороге, совершенно обезумевшую.

Дом немедленно обыскали от чердака до подвала. Но не нашли ни одной живой души, только растерзанные и изгрызенные трупы жертв. Организованная облава наткнулась за тем холмом на Гаса Гаучера, который устроился там на ночевку. Как чужак, он был обречен.

Ему устроили суд, как положено. Кое-кто из местных видел его у дома Торнов в день убийств. Никаких свидетелей не было, ведь все, кроме Лилли, погибли, а она лишь несла околесицу. И Гаса немедленно признали виновным. В ту же ночь толпа вытащила его из тюрьмы и притащила на это самое место. Они закинули веревку на балку и вздернули Гаса.

А так как ни у кого из толпы не было в этом опыта, справились они из рук плохо. Даже не подумали его связать, просто подвесили. Говорят, Гас еще долго извивался и дергался как эпилептик, пока не задохнулся.

– Прелестно, – прошептала Нора.

– Но бедняга Гас Гаучер никого не убивал. Все это сделал зверь. – Мэгги дважды стукнула тростью по полу. – Пойдемте внутрь.

Когда Мэгги отвернулась к двери, Тайлер взглянула на Эйба. Тот покачал головой, будто все это было какой-то мрачной шуткой.

– Кукла Барби была права, – прошептала Нора. – Безвкусица ужасная.

Поднимаясь по лестнице на крыльцо, Тайлер ненадолго отпустила руку Эйба, только чтобы вытереть потную ладонь о штаны. Тошнота тяжелым комом подкатывала к горлу.

Группа остановилась в прихожей. После залитого солнцем двора в доме было темно и прохладно. Тайлер вгляделась в сумрак, почти ожидая заметить Дэна в форме охранника.

– Фу, – сказала стоявшая впереди девочка.

Мэгги с улыбкой указала тростью на чучело обезьянки. Оно стояло у стены с разинутой пастью и оскаленными зубами.

– Стойка для зонтов, – пояснила Мэгги и бросила трость в кольцо мохнатых лап. – Лилли очень нравились обезьяны. – Она забрала трость и стукнула чучело по голове, подняв облако пыли.

– Первое нападение произошло в гостиной. Сюда, пожалуйста.

Горман оттеснил Тайлер.

– Прошу прощения, милочка, – сказал он и пошел дальше, проталкиваясь вперед небольшой группки. Он оказался у дверей впереди остальной группы и вошел в гостиную следом за Мэгги.

– Пробивной парень, – пробормотал Эйб.

– Мерзкий тип, – сказала Тайлер.

Они вошли в гостиную. Туристы разошлись вдоль перегораживавшего путь бархатного шнура. Сразу за ним от потолка до пола висел алый занавес, который скрывал большую часть комнаты. Мэгги, которая уже ждала у стены по другую сторону ограждения, погладила алую складку ткани.

– Они совсем новые, – сказала она. – Мы их только повесили. Смотрится довольно элегантно, вам так не кажется? – Она ухватилась за шнур.

– Вечером второго августа 1903 года Этель Хьюз, сестра Лилли, сидела в этой самой комнате. Она приехала ради свадьбы Лилли, которая состоялась бы через неделю, не случись этой трагедии. Зверь проник в гостиную через эту дверь, – Мэгги кивнула на дверь у Тайлер за спиной, – и застал Этель врасплох.

Мэгги дернула за шнур. Занавес разошелся. Тайлер услышала несколько вскриков. Девочка перед ней торопливо отшатнулась, наступив Тайлер на ногу. Рыжеволосая женщина отвернулась. Мальчик в ковбойском костюме подался вперед, чтобы рассмотреть все получше. Горман поднял фотоаппарат. Мэгги стукнула тростью по полу.

– Фотографировать запрещено, – предупредила она. – Если вы хотите получить какие-то изображения на память, можете купить в лавке сувенирный путеводитель, он стоит шесть долларов девяносто пять центов.

Горман опустил фотоаппарат и покачал головой, казалось, от отвращения.

– Здорово он обработал эту красотку, – прошептал мужчина слева от Тайлер.

Девушка неохотно опустила взгляд на изображение Этель Хьюз. Восковая фигура лежала на полу, закинув одну ногу на диванные подушки. Выпученные глаза смотрели в потолок. Лицо исказилось от ужаса и боли. Разорванную в клочья ночную рубашку, которая когда-то была белой, но пожелтела, как старая бумага, покрывали бурые пятна. Лохмотья едва прикрывали грудь и промежность. Обнаженная плоть от шеи до бедер испещряли свежие колотые раны и порезы. Все тело покрывала ярко-красная кровь.

– Зверь перепрыгнул через спинку дивана, застав врасплох Этель Хьюз, сидевшую здесь с журналом. – Мэгги прошла мимо тела и указала тростью на развернутый журнал, лежавший рядом с отброшенной рукой восковой фигуры. – Это тот самый экземпляр, который она тогда читала. – Женщина обвела тростью комнату. – Все, что вы видите вокруг, выглядит точно так же, как в тот вечер. Кроме тела, разумеется. – Она улыбнулась. – Его мы выставить не смогли бы, сами понимаете. Но то, что у нас есть, почти не уступает оригиналу. Эту точнейшую репродукцию по моему заказу создал из воска месье Клод Дюбуа из Ниццы еще в 36-м. Все воспроизведено в мельчайших подробностях, до последней раны. Мне удалось заполучить фотографии из морга.

– Как я уже сказала, все здесь подлинное. Это ночная рубашка, которая была на Этель в ночь убийства. Пятна на ткани – ее настоящая кровь.

– Гадость какая, – пробормотала девочка, наступившая Тайлер на ногу.

Мэгги не обратила на нее внимания.

– Покончив с Этель, зверь принялся громить гостиную. Видите этот бюст Цезаря на каминной полке? – Старуха указала на него тростью. – Видите, у него нос отбит? Работа зверя. Он швырнул бюст на пол. Бросил полдюжины статуэток в камин. Сломал вот это кресло. А этот прекрасный столик красного дерева, – она коснулась столика тростью, – он вышвырнул через окно эркера. Этот шум, разумеется, разбудил весь дом. Комната Лилли находилась там. – Мэгги указала тростью на потолок. – Зверь, должно быть, услышал ее шаги. И направился к лестнице.

Мэгги задернула занавес, хромая, обошла заграждение и вывела туристов из гостиной. Горман, который держался поблизости от нее, громко спросил:

– Могу я спросить, откуда такая уверенность в порядке событий? Раньше вы говорили, что свидетелей не было.

– Полицейские отчеты и фотографии, – объяснила Мэгги. – И газетные вырезки. Всем сразу стало ясно, как все случилось. Полицейские просто шли по кровавому следу.

– Зверь был ранен?

Женщина посмотрела на Гормана с усмешкой.

– След из крови Этель, – сказала она. – Она капала со зверя всю дорогу до спальни Лилли.

Поднявшись на второй этаж, Мэгги свернула влево.

Тайлер, оказавшись на верхней площадке, взглянула вправо. Почти в самом конце коридора еще один красный занавес скрывал центральную часть пола, оставляя только узкие проходы с обеих сторон. Еще одна экспозиция. Сколько их всего? И сколько их она еще выдержит?

Когда они вошли в спальню Лилли Торн, Эйб успокаивающе пожал руку Тайлер. Посетители вновь оказались перед заграждением и алым занавесом. Стоявшая в дальнем конце комнаты Мэгги дернула за шнур. Занавес распахнулся. В постели сидела восковая фигура женщины в розовой сорочке и, подняв руки к распахнутому рту, испуганно глядела поверх бронзовых завитушек на изножье кровати.

– Мы сейчас прямо над гостиной, – сказала Мэгги. – Когда шум разбудил Лилли, она перетащила туалетный столик к двери, чтобы забаррикадироваться. Потом она спрыгнула на выступ крыши над окном нижнего этажа, а оттуда на землю.

Горман презрительно фыркнул.

Мэгги резко глянула на него.

– С вами что-то не так?

– Нет-нет. – Горман покачал головой. – Просто отвлекся на секунду, вот и… – Он не договорил. – Пожалуйста, продолжайте.

– Меня всегда удивляло, – сказала Мэгги, – что она не попыталась спасти собственных детей.

– Потеряла голову от страха? – предположил мужчина, стоявший рядом с рыжеволосой женщиной.

– Может быть. – Мэгги задернула занавес. Экскурсанты вышли следом за ней в коридор.

– Не сумев проникнуть в спальню Лилли, зверь направился по коридору в другую сторону.

Они миновали лестницу. Приблизившись к огороженному пространству, группа растянулась в цепочку. Тайлер отпустила руку Эйба. Он жестом пригласил ее идти вперед, и девушка первой шагнула в узкое пространство между занавесом и стеной. Случайно коснувшись алой ткани рукой, она вздрогнула и почувствовала, как по ее коже побежали мурашки. Коридор с противоположной стороны был свободен, через окно в дальнем конце лился яркий свет.

– Зверь, – сказала Мэгги, – обнаружил, что эта дверь не была заперта.

Они вошли в комнату, и Тайлер постаралась не оказаться позади девочки, наступившей ей на ногу.

– Здесь спали дети, хотя, я так думаю, к этому времени они уже проснулись и прятались под одеялами, трясясь от ужаса. Эрлу было десять, его брату, Сэму, восемь.

Занавес разошелся.

Между бронзовых кроватей лежали два восковых тела. Окровавленные рубашки были изорваны в клочья, кожа под ними исполосована. Тайлер отвела взгляд. Рядом с умывальником стояла поблекшая лошадка-качалка. В углу лежал большой барабан. Рядом с ним стояла прислоненная к стене бейсбольная бита. Внезапно мальчики привиделись Тайлер живыми. Она вообразила, как они играют, смеются и гоняются друг за другом. Она прикусила губу и взглянула в окно. До нее доносился голос Мэгги, но Тайлер не вслушивалась в слова. Снаружи на лужайке стояла поблекшая беседка. Дальше начиналась ограда. За ней раскинулся золотисто-коричневый в ярких солнечных лучах склон холма с кустами тут и там, камнями и редкими деревьями. Он выглядел так мирно. У нее на глазах чайка опустилась на ограду между двух пик и принялась склевывать что-то с металла. Тайлер пожалела, что не может вырваться из этой ловушки наружу. Возможно, Горман думал о том же, потому что он тоже смотрел в окно.

Мэгги договорила, и все вышли за ней следом в коридор. На этот раз, проходя мимо занавеса посреди коридора, Тайлер постаралась двигаться как можно ближе к стене и прижала руки к бокам. Когда они вернулись к лестнице, Мэгги сказала:

– Мы провели в этом доме шестнадцать ночей, а потом пришел зверь. Мой муж, Джозеф, невзлюбил комнаты, где произошли убийства, поэтому мы устроились в гостевой. Синтия и Диана были не такими брезгливыми и заняли комнату мальчиков, из которой мы только что вышли.

Мэгги провела их в правую дверь точно напротив спальни Лилли. Там также от стены до стены протянулось заграждение, но вся комната была открыта – кроме одного угла. Красный занавес спускался с изогнутого крепления, пряча угол пола.

Мэгги указала тростью на кровать под балдахином.

– Седьмого мая 1931 года мы с Джозефом спали здесь. С тех пор прошло почти пятьдесят лет, но я помню все, будто это случилось только вчера. Весь день шел дождь, и он все еще продолжался, когда мы легли. Окна были открыты, и я слышала шум капель дождя. Девочки крепко спали в комнате в конце коридора, а наш новорожденный сын, Теодор, славно устроился в детской. Я уснула, чувствуя себя уютно и безопасно.

Но около полуночи меня разбудил звук разбитого стекла на первом этаже. Джозеф тихо выбрался из постели и прокрался сюда. – Женщина, прихрамывая, подошла к комоду, выдвинула ящик и вытащила пистолет. – И достал вот это. Это служебный «Кольт» M1911.

– Круть! – сказал мальчишка в ковбойском костюме.

– Джозеф передернул затвор – я до сих пор слышу этот звук. – Сунув трость подмышку, Мэгги схватилась за вороненый ствол оружия и быстро сдвинула его назад и вперед с громким металлическим щелчком.

– Надеюсь, он не заряжен, – заметил отец девочки.

– Даже если бы и был, он никому не повредит, – успокоила его Мэгги. – В прошлом году мы залили дуло свинцом. – Опустив пистолет в пол, она нажала на спусковой крючок. Раздался щелчок. Мэгги вернула пистолет в ящик.

– Джозеф взял его, – сказала она, – и оставил меня в спальне одну. Я дождалась, когда его шаги достигли лестницы, и тоже прокралась в коридор. Понимаете, мне обязательно нужно было оказаться рядом с моими детьми.

Не тронув занавес, она обошла заграждение. Экскурсанты вышли следом за ней в коридор. Мэгги остановилась у лестницы.

– Когда я была вот тут, раздались выстрелы. Потом Джозеф ужасно закричал. Я услышала звуки возни и хотела сбежать, но стояла, будто окоченев, и смотрела вниз, в темноту.

Мэгги уставилась вниз, будто загипнотизированная воспоминанием.

– Зверь поднимался по лестнице, – негромко произнесла она. – Я не могла разглядеть как следует, но его кожа была белой, как рыбье брюхо, такой белой, что, казалось, светилась в темноте. Он шел на двух ногах, как человек, и только немного сутулился. Я знала, что должна бежать, спасать детей, но не могла пошевелить ни единым мускулом. Я могла только смотреть. Потом он издал негромкий звук, как будто рассмеялся, и швырнул меня на пол. И принялся рвать когтями и зубами. Я, как могла, пыталась его оттолкнуть, но он был сильнее десяти мужчин, и я уже приготовилась встретиться с Создателем, но тут в детской расплакался Теодор. Услышав плачь, зверь оставил меня и рванул по коридору в ту сторону.

Я была ужасно изранена, но все равно бросилась следом. Я не могла просто отдать ему моего малыша.

Мэгги заковыляла по коридору. Тайлер снова прижалась к стене, чтобы не коснуться занавеса. За ним наверняка лежат еще тела. Изуродованные восковые трупы.

Прямо напротив комнаты сыновей Лилли Мэгги остановилась. Постучав тростью по закрытой двери справа, она сказала:

– Эта дверь была открыта. Я заглянула внутрь. Там, в темноте…

– А мы не зайдем внутрь? – спросила рыжеволосая женщина.

Мэгги мрачно глянула на нее.

– Я никогда не показываю детскую. – Потом она уставилась на дверь, будто могла видеть сквозь нее. – Там, в темноте я увидела, как бледная тварь выхватил моего малыша из колыбели и разорвала его на части. Я стояла, онемев от ужаса, и тут кто-то подергал меня за подол ночной рубашки. Позади меня стояли Синтия и Диана. Я схватила их за руки, и мы бросились прочь. В эту сторону.

Следом за Мэгги они еще раз прошли мимо занавеса посреди коридора. Старуха остановилась у закрытой двери напротив лестницы, и посетители встали вокруг нее полукругом.

– Мы успели добежать досюда, прежде чем зверь вернулся в коридор и погнался за нами. – Она открыла дверь. Заглянув в темный закуток, Тайлер разглядела лестницу, которая уходила куда-то вверх и исчезала в темноте.

– Мы нырнули сюда и закрылись. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Я распахнула дверь на чердак и заперла ее за нами. Мы сгрудились в пыльной темноте.

Мы знали, что зверь не оставит нас в покое. Мы слышали, как скрипят под ним ступени, и тихие свистящие звуки, которые он издавал, будто посмеивался. Потом он начал обнюхивать дверь. Мы ждали. Девочки всхлипывали. Я до сих пор помню, как они тряслись в моих объятиях. И тут дверь распахнулась, и зверь набросился на нас.

Мэгги закрыла дверь на лестницу, прислонилась к ней плечом и глубоко вздохнула.

– Крики… – сказала она. – Я никогда не забуду крики, рев зверя, влажный звук рвущейся плоти. Он растерзал моих дочерей. Я боролась с ним, пока крики не прекратились и он не прижал меня к полу. Не знаю, почему он меня не убил. Много раз я жалела, что не погибла. Но он только прижал меня к полу. Я слишком ослабла, чтобы сопротивляться, и лишь молила, чтобы он меня прикончил. Но через несколько мгновений зверь убежал вниз по лестнице, оставив меня наедине с трупами моих дочерей. После той ночи я никогда больше его не видела. Но видели другие.

Дженис лежала неподвижно и смотрела в потолок. Распластавшись на подушках, она казалась посиневшей и безжизненной, как выброшенный на свалку труп. Она придумывала способы покончить с собой.

Пока что ей пришла в голову только пара вариантов. Ей не хватало примерно трех футов, чтобы достать до лампочки посреди потолка. Сложив вместе подушки, она смогла бы до нее дотянуться. Вывинтить лампочку. Сунуть палец в патрон. Убить себя электричеством. Скорее всего, этот способ сработает. Куда проще было снять повязки и истечь кровью. Дженис, пожалуй, предпочла бы такой вариант. Но, исследовав свои раны, она обнаружила, что большая их часть была поверхностной, всего лишь царапины и укусы. Они не особенно кровоточили. Ей пришлось бы их разбередить, а может даже вывинтить лампочку, разбить ее и вспороть стеклом запястья или горло. Дженис могла это сделать.

Была только одна проблема.

Она не хотела умирать.

Они явно ее не отпустят, в этом она была уверена. Но раз они забинтовали ее раны, значит хотели, чтобы она выжила. Зачем? В голову ей приходил только один ответ, и от этой мысли ей становилось тошно: ее оставили в живых, чтобы сделать игрушкой для зверя. В прошлый раз она была без сознания. Но теперь она увидит его, почувствует, как его зубы и когти впиваются ей в тело, как вонзается в нее его член.

Нет, не надо об этом думать. Может, ничего этого и не случится.

Еще как случится.

Дженис плотно прижала руку к повязке у себя между ног.

И дала себе слово, что это больше не повторится.

Она должна сбежать.

Ну конечно. Никаких проблем. Нужно всего лишь выломать дверь и побежать быстрее ветра.

Прошлым летом малышка Джони легко сбежала от того маньяка, который запер их в коттедже. А Джони была привязана к кровати. Дженис утешила себя тем, что теперь она, по крайней мере, не связана. С другой стороны, дверь коттеджа не была заперта снаружи.

И тут Дженис сообразила, что они откроют дверь. Им просто придется. Рано или поздно кто-нибудь придет ее проведать или, может, покормить. Или – она похолодела от этой мысли она – чтобы впустить зверя.

Когда эта дверь откроется, у нее появится шанс.

Но нужно быть готовой.

Дженис скатилась с подушек и застонала, когда от движения пробудились все приступы и уколы боли. Ползая на четвереньках, она стащила несколько больших подушек на середину комнаты. Потом сложила их одну на другую. Уже с усилием взбираясь наверх, она сообразила, что лампочка будет обжигающе горячей. Хромая, Дженис вернулась к тому месту, где лежала, и взяла еще одну подушку. По ощущениям, та была обтянута атласом. Дженис дернула, разорвала один из швов и вытряхнула наполнитель из кусочков вспененного поролона. Обернув правую руку гладкой тканью, она вернулась к груде подушек, достававшей ей до пояса. Когда она встала на верхнюю, ее нога утонула в мягком наполнителе. Раскинув руки для равновесия, Дженис подтянула вторую ногу и выпрямилась. Подушки под ней закачались. Девушка пошатнулась, но сумела вернуть равновесие.

Обернутой тканью рукой она схватилась за синюю лампочку и почувствовала ее тепло сквозь слои атласа. Когда Дженис повернула руку, лампочка легко повернулась и погасла.

В комнату не проникало ни лучика света, который мог бы разогнать тьму. Дженис продолжала выкручивать лампочку, но темнота ее дезориентировала. Хотя она и старалась стоять неподвижно, подушки у нее под ногами потихоньку сползали. Она зашаталась. Только слабое прикосновение к лампочке не позволяло ей окончательно лишиться ощущения направления.

Наконец лампочка оказалась у нее в руке.

Дженис вслепую прыгнула вперед. Ей показалось, что она падала очень долго, будто в бездну. Но наконец ее ноги ударились об пол. Размахивая руками, Дженис опрокинулась назад и приложилась о пол ягодицами. Спиной и затылком она рухнула на груду подушек и уронила их. Какое-то время девушка извивалась среди них от пронзившей ее тело боли.

Ну отлично. От этого фокуса наверняка пооткрывались все ее раны.

Но она гордилась собой. Среди боли затесалось и радостное волнение. У нее получилось! Дженис прижала лампочку к груди и вздрогнула от обжигающего прикосновения.

Гениально.

Гениально или нет, но теперь у нее есть оружие.

Подождав, пока боль немного отступит, Дженис поползла в темноте на четвереньках. Через некоторое время она наткнулась на стену. Дверь должна была быть там, где-то слева.

Ей не хотелось оставлять осколки стекла там, где ей придется ждать. Дженис осторожно развернула лампочку. Стекло все еще было теплым, но не слишком горячим, чтобы к нему нельзя было прикоснуться. Ухватив лампочку за основание, она осторожно ударила колбу об стену. Потом сильнее. Лампочка лопнула с хлопком, который показался очень громким в тишине. Проведя пальцем вдоль колбы, Дженис нащупала зазубренный край.

Она осторожно шагнула в сторону, положила одну руку на стену и стала медленно пробираться в темноте, пока не нашла дверь. Девушка села на пол рядом с ней, прислонилась спиной к стене, прижала колени к груди и стала ждать.

Откуда-то издалека донесся звук, похожий на плач ребенка. Может, кошка? А как звучит зверь? Нет, слишком похоже на человеческого младенца. Через несколько секунд звук прекратился. В доме снова стало тихо.

Дженис нахмурилась. Младенец? Мэгги Кач была слишком старой, чтобы стать матерью. Может быть, она не единственная пленница в доме?

– Прошло еще двадцать лет, – сказала Мэгги, – прежде чем зверь напал вновь.

Посетители вернулись в спальню, которую занимали Мэгги с мужем. Она, положив руку на шнур, стояла рядом с красным занавесом, который отгораживал один угол.

– Это случилось в 1951 году. Двое двенадцатилетних мальчишек, Том Бэгли и Ларри Мейвуд, пробрались в дом среди ночи. Они должны были знать, насколько это опасно. Они часто посещали экскурсию и не раз слышали мои предупреждения о том, что по ночам в доме хозяйничает зверь. Полагаю, любопытство пересилило страх. Любопытство кошку сгубило.

– Но его удовлетворение ее оживило, – пробормотала девочка, наступившая Тайлер на ногу.

Мэгги услышала замечание и усмехнулась.

– Оно точно не оживило Томми Бэгли.

Занавес распахнулся.

Девочка всхлипнула и сделала шаг назад. Стоявший позади нее Джек защитил свои ноги, осторожно остановив ее предплечьем.

Мальчишка-ковбой воскликнул:

– Ух ты!

На полу лежало искалеченное восковое тело в разорванной в клочья одежде, так что только лохмотья нижнего белья прикрывали ягодицы. Кожа на спине была исполосована. От шеи осталась неопрятная культя. Голова с выпученными глазами и разинутым от боли ртом лежала неподалеку.

Второй мальчишка, который пытался открыть окно, оглядывался на растерзанного приятеля через плечо. Отчего-то его лицо, странно смятое и потрескавшееся, напугало Тайлер куда больше, чем изуродованные останки на полу.

– Эти двое, – сказала Мэгги, – пробыли в доме довольно долго, суя повсюду нос. Они попытались открыть дверь в детскую. Поднялись на чердак. Но когда они оказались в этой комнате, их настиг зверь. Он набросился на Тома, а Ларри кинулся к окну. Пока зверь расправлялся с его приятелем, Ларри спасся, выпрыгнув на улицу. Кроме меня только он видел зверя и остался в живых. – Мэгги странно улыбнулась. – Но теперь осталась только я. Слышала, что в прошлом году Ларри погиб в какой-то аварии.

– Что у него с лицом? – спросила Нора.

– Фигура свалилась, – сказала Мэгги. – Мы попытались починить ее, как могли. Вышло не слишком-то удачно. Мы заказали новую голову, но она пока не прибыла.

Мэгги закрыла занавес и вывела посетителей из комнаты. Хромая, она прошла мимо лестницы и остановилась перед занавесом, который перегораживал коридор.

– В нашем туре осталась последняя экспозиция, – сказала она. – Мы закончили ее только этой весной. Очень неудачное место, но раз уж все случилось именно тут, значит, и экспозицию нужно делать здесь же, иначе никак.

Все это произошло только в прошлом году, весной 78-го. К нам на экскурсию пришла семья по фамилии Зиглер, муж, жена и их сын лет десяти. Мальчика дом очень напугал. Он расплакался, начал жаловаться, так что родителям пришлось его увести. Судя по тому, что говорила потом мать, отца это здорово разозлило. По его мнению, ребенок вел себя недостаточно мужественно. Отцу не хотелось, чтобы его сын вырос слабаком, и он насильно притащил сюда ребенка после заката. – Один уголок губ Мэгги приподнялся. – Хотел показать, что тут нечего бояться. Вот только он ошибался, а мальчик был прав. Они проникли внутрь через заднюю дверь и добрались досюда, и тут их обоих настиг зверь.

Мэгги дернула за шнур. Передняя часть занавеса распахнулась.

Мальчик лежал ничком, рубашка на спине была разорвана, шея будто изгрызена.

Растерзанное тело отца лежало подальше, поперек одного бедра лежала оторванная рука.

На полу между ними лежал мужчина в коричневой полицейской форме. Зверь перегрыз ему горло. Тайлер уставилась на искаженное лицо. Сморгнула. В коридоре потемнело. Вокруг тела вспыхнула пронзительно-голубая аура. Сквозь звон в ушах она слышала Мэгги:

– Патрульный по имени Дэн Дженсон, совершавший объезд…

– Тайлер? Тайлер? – голос Эйба.

Тайлер открыла глаза. Она сидела на полу, свесив голову между колен, и кто-то поддерживал ее сзади. Она чувствовала головокружение, ее подташнивало. Другие посетители перешептывались. Подняв голову, Тайлер увидела сидевшую рядом на корточках Нору. Подруга сжала ее руку. Конечность казалась горячей и онемевшей, будто после укола новокаина.

– С тобой все будет нормально, – сказал сзади Эйб. Это он поддерживал ее сзади за плечи. – Давай-ка выведем тебя отсюда. – Он подцепил ее под мышки и поднял. Прежде чем Эйб ее развернул, Тайлер успела еще раз заметить тело Дэна. Нет, не тело. Восковую фигуру. Но это определенно был Дэн.

Эйб твердо направил ее к лестнице.

– Со мной все нормально, – пробормотала Тайлер, мотая головой. Он помог ей выпрямиться и убрал руки, но остался рядом, готовясь поймать, если она снова упадет.

– Со мной все нормально, – повторила Тайлер. Эйб встал сбоку и взял ее за предплечье.

– Мне очень жаль, – сказал он. У него был печальный и обеспокоенный взгляд.

– Я… – Тайлер оглянулась. Нора и Джек стояли рядом с Эйбом. Несколько из столпившихся в дальнем конце коридора туристов смотрели на нее.

– Не нужно было нам приходить, – сказала Нора. Ее лицо осунулось от горя. – Тайлер, прости меня, пожалуйста. Если бы я не заставила тебя… Господи, кто бы мог подумать… – У нее задрожал подбородок, на глаза навернулись слезы.

Тайлер сжала ее руку. Потом потерла собственный лоб. Кожа казалась холодной и влажной.

– Давайте уйдем отсюда, – пробормотала она.

Она опасалась, что ее вот-вот стошнит.

Тайлер начала спускаться. Эйб продолжал поддерживать ее под руку.

– Скорее, – сказала Тайлер. Когда донизу оставалось четыре ступеньки, она вырвала руку и бросилась вниз. Пробежав через прихожую, мимо чучела будто страдавшей от бешенства обезьянки, девушка рывком распахнула дверь. Ее ослепил яркий солнечный свет. От крыльца несло гнилой древесиной. Тайлер бросилась к перилам, перевесилась через них, и ее стошнило в бурую траву.

– Некоторые не выдерживают, – сказала Мэгги. – Такое тут нередко случается. Большинство просто уходят посреди экскурсии, но бывало и так, что кто-то падал в обморок. И это не всегда женщины. Мне доводилось видеть крупных, здоровых мужчин, которые падали, как подкошенные. – Женщина ухмыльнулась. – Считайте, что получили дополнительное представление за свои деньги. – Она задернула занавес. – На этом наша утренняя экскурсия заканчивается.

Горман отступил, чтобы ее пропустить, но тут же пошел следом. Не оглядываясь, Мэгги бросила через плечо:

– Не забудьте заглянуть в лавку на первом этаже. Там вы можете приобрести иллюстрированную брошюру об истории Дома Зверя и выбрать еще какие-то сувениры. – Спустившись по лестнице, она указала тростью. – По коридору туда.

Глянув в ту сторону, Горман разглядел висевшую неподалеку деревянную табличку с надписью «Сувениры» и стрелкой, указывающей на открытую дверь. Он на мгновение остановился в сомнениях. Его обошли несколько туристов, Мэгги, хромая, тоже покинула дом. Горман планировал зайти в сувенирную лавку, но не хотел упустить Тайлер и ее приятелей.

Было бы замечательно взять у нее интервью. Дом Зверя не для брезгливых. Но эта девушка буквально потеряла сознание во время экскурсии…

Горман вышел на крыльцо. Тайлер с приятелями уже была возле кассы и шла прочь. Может, ему удастся отыскать ее в мотеле.

Горман зашел в лавку и с некоторым облегчением обнаружил, что он там не один. За прилавком стоял тощий мрачный мужчина, который проверял их билеты и представлял Мэгги. Пока он пробивал какую-то покупку, Горман сунул руку в карман и выключил диктофон.

Писатель надеялся, что аппарат записал все выступление Мэгги. Он заверил себя в том, что прибор должен был сработать как положено. В конце концов, он был новеньким и точно таким же, как тот диктофон, от которого он избавился.

Тем не менее стоит как можно скорее проверить запись. И если по какой-то причине диктофон не сработал, как надо, придется сходить еще на одну экскурсию. Горман надеялся, что обойдется без этого.

Остальным восковые фигуры, должно быть, казались уродливыми диковинами, работой извращенного воображения, выдумками для развлечения туристов. Горман же знал правду. Ему изуродованные манекены казались не менее настоящими, чем висевшее на пиках тело Брайана.

Брайан.

Остановившись возле полки с пепельницами и тарелками, он глянул на кассира.

Старая развалина точно не смогла бы закинуть Брайана на ограду. Про Мэгги уже и говорить нечего. Для этого – и для того, чтобы снять труп, – нужна невероятная сила. Но эти двое вполне могли быть сообщниками. Если верить дневнику, зверь какое-то время жил с Элизабет Торн, прежде чем она позволила ему перебить ее семью. Возможно, теперь его любовницей стала Мэгги. Об этом стоило подумать.

Блуждая между полок и столов с товарами, Горман набрал полные руки сувениров: полоса из шести цветных слайдов, среди которых были фасад здания и сцены нескольких убийств; полдюжины открыток; глянцевая брошюра, наполненная фотографиями и текстом; стопка с золоченым силуэтом дома; кофейная кружка с цветным изображением дома и надписью «ДОМ ЗВЕРЯ – МАЛЬКАСА-ПОЙНТ, КАЛИФ»; пластиковая чесалка для спины с такой же надписью и белой когтистой лапой на конце; и, наконец, две наклейки на бампер, «БЕРЕГИСЬ ЗВЕРЯ» с изображенными с обеих сторон лапами с окровавленными когтями и «ЛЮБЛЮ ДОМ ЗВЕРЯ» с изображением дома. При виде последнего Горман ухмыльнулся.

Он еще немного поблуждал по магазинчику, но не нашел больше ничего, что относилось бы конкретно в Дому Зверя. Он отнес всю добычу к кассе. Без единого слова или улыбки старик начал пробивать товары. Он выглядел хрупким и несколько чопорным в рабочей рубашке, застегнутой до самого горла. Правда, с утра он явно забыл побриться, и у него на подбородке торчала серая щетина. Горман откашлялся, чтобы скрыть щелчок включения диктофона.

– Давно здесь работаете? – спросил он.

– Довольно давно.

– Вам не приходилось видеть зверя?

– Не-а.

– Но вы верите, что он существует?

– Вы же были на экскурсии, – сказал кассир, не поднимая взгляд.

– Да.

– Все те люди не от простуды померли.

А вы случайно не подскажете, что случилось с тремя трупами, которые я случайно заметил за домом прошлой ночью? Как, интересно, он ответил бы на этот вопрос?

– Двадцать девять долларов шестьдесят восемь центов.

Горман расплатился наличными и стал ждать чека, но бумажная полоска еще только выползала из аппарата, а кассир уже расправил горловину мусорного пакета.

– Можно мне чек, пожалуйста?

– Мне он без толку. – Старик оторвал чек и шлепнул его на прилавок.

Горман поспешил покинуть дом. Прищурившись от яркого света, он поискал глазами Тайлер и ее компанию. Их нигде не было видно.

– Отвезти тебя в мотель? – спросил Эйб.

Тайлер, которая скорчилась на пассажирском сиденье, уперевшись коленями в приборную панель, покачала головой и стала медленно разворачивать пластинку жевательной резинки, которую дала ей Нора.

– Думаю, не стоит, – пробормотала она. – Не хочу оставаться в одиночестве.

Эйб беспомощно посмотрел на нее. Он хотел бы найти способ как-то развеять ее горе. Хотел нежно обнять ее и сказать, что все будет хорошо, но он знал, что только время может притупить потрясение и скорбь.

– Эй, – сказала Нора. – Может, поедем на пляж? Когда мне грустно, на пляже всегда становится легче.

Тайлер сложила пластинку жевательной резинки и положила ее в рот.

– Было бы здорово.

– Мои плавки остались в мотеле, – сказал Джек.

– Мы просто погуляем по песку.

– Думаю, я бы хотела поплавать, – сказала Тайлер.

Ее слова удивили и обрадовали Эйба. Многие на ее месте окуклились бы наедине с горем. Ее подход казался куда более здоровым.

– Значит, будем плавать, – объявил Эйб.

– Но мы даже не взяли купальники, – напомнила Нора. – По крайней мере, я не взяла. А ты?

– Я хочу купить новый.

– Точно. Ладно. Я тоже.

Эйб завел двигатель и медленно поехал по дороге.

– Давайте я высажу вас у магазина. Там вы сможете купить себе купальники. Мы с Джеком поедем в мотель и вернемся за вами минут через пятнадцать.

– На это может уйти больше времени, – сказала Нора.

В следующем квартале Эйб увидел вывеску «Спортивные товары Уилла». На витринах белыми буквами было написано, что внутри продается оружие, рыболовные снасти, товары для плавания и отдыха на природе.

– Как вам этот магазин? – спросил он.

– Можно попробовать, – откликнулась Нора.

Эйб остановил автомобиль у тротуара. Тайлер поймала его взгляд и сказала:

– Возвращайтесь поскорее.

– Обязательно. Встретимся здесь же.

Тайлер открыла дверь и вышла из машины. Нора толкнула вперед спинку сиденья. Она посмотрела на Эйба так, будто хотела что-то сказать, но потом передумала. Вместо этого она присоединилась к стоявшей на тротуаре Тайлер. Эйб подождал, пока мимо проедет автомобиль, и выехал обратно на дорогу.

– Блин, – сказал Джек. – Бедняга.

– Она вроде неплохо держится.

– Крепится.

– Угу.

– Нора говорит, что она едва не вышла за этого парня замуж. В конце концов она решила, что облажалась, отказавшись, и приехала сюда, чтобы попробовать снова.

Эйб кивнул. Он осматривал фасады зданий.

– Нора еще сказала, что Тайлер начала сомневаться в этой затее. Из-за тебя.

Эйб ничего не ответил, но его сердце забилось быстрее.

– Она уверена, что Тайлер здорово на тебя запала. Никакого вкуса.

Эйб ухмыльнулся. Наконец он заметил на тротуаре в конце боковой улицы справа пару флагштоков и свернул в ту сторону. Серое здание могло быть почтовым отделением, но оказалось ратушей.

– Что ты затеял?

– Возьми машину. Возьми плавки и пару полотенец, потом подъезжай обратно сюда. Я хочу кое-что проверить.

– По поводу Дженсона?

– Именно.

Эйб припарковался позади какого-то пикапа, оставил ключи от автомобиля в замке зажигания и передал Джеку ключ от своего номера. Потом вышел из «Мустанга». Перейдя дорогу по диагонали от входа в административное здание, он направился к подвешенной над двойными стеклянными дверьми синей пятиконечной звезде. На дверях было написано: «Полицейское отделение Малькаса-Пойнт». Эйб толкнул их и оказался в пустой приемной. Вдоль всей стойки была установлена загородка из матового стекла. Эйб шагнул к одному из трех окошек.

– Нам нужно отбуксировать его на штрафстоянку, – говорил мужчина. Он сидел на ближайшем столе спиной к стойке.

Женщина-полицейский кивнула. Коричневая форма слишком плотно облегала ее объемистую грудь и бедра. Ей не могло быть меньше двадцати одного года, но выглядела она моложе. Ее короткая стрижка чем-то напоминала ту, что носила Тайлер. Смотрела женщина на своего коллегу и Эйба не видела.

– Пусть Бикс отбуксирует, но я хочу, чтобы ты за ним проследила.

– Ну здорово. Я же просто обожаю Бикса.

– Превратности войны, Люси. Он козел, поэтому я хочу, чтобы ты за ним присматривала. Он где-нибудь напортачит, если ему подвернется хоть малейшая возможность, просто чтобы нам насолить. Дай мне знать, как только автомобиль будет на месте. Я хочу осмотреть его лично.

– Ясно.

– И если Бикс попытается тебя облапать, даю разрешение дать ему в рыло.

У женщины была приятная улыбка.

– Я арестую его за доведение работника полиции до тошноты.

Женщина начала отворачиваться и заметила Эйба. Кивнув, она показала, что у них посетитель.

Ее коллега оглянулся через плечо, улыбнулся и соскочил со стола. Люси между тем направилась к боковой двери. Мужчина был выше Эйба, с худым, порезанным морщинами лицом. Седые волосы были длинноваты по бокам, будто бы для того, чтобы компенсировать недостаток на макушке. Глаза были того же оттенка, что и волосы. Глаза снайпера, подумал Эйб. И полицейского – настороженные и немного удивленные.

– Да, сэр, – сказал он. – Меня зовут Гарри Перселл. Чем я могу вам помочь?

– Я только что побывал в Доме Зверя.

Улыбка слегка увяла.

– Да?

– У них там выставлена фигура Дэна Дженсона.

Улыбка пропала.

– Это мне известно.

– Вместе со мной была девушка, которая была с ним знакома. Вы можете мне рассказать, что с ним случилось?

Перселл поморщился, будто ударился обо что-то пальцем на ноге.

– Ох, – сказал он. – В смысле, она не знала, что он мертв?

– Именно. Узнала, только когда увидела глядящую на нее восковую фигуру.

– Ох. Неприятно, ужасно неприятно. Как она держится?

– Вроде неплохо.

– Этот гребаный отстойник. Иногда мне хочется просто спалить его дотла.

– Как Дженсон погиб?

– Пошел туда один. Он совершал обычный объезд, заметил свет в одном из окон. Вообще-то ночью там никого не должно быть. Даже Кач или Хэпсона. По крайней мере, они так говорят. Так что Дженсон заподозрил взлом. Он сообщил об этом по радио, но у нас не так много сотрудников. Два человека на смену и начальник смены за диспетчера. И Суини выбрал как раз этот момент, чтобы пойти перекусить. Дженсон сказал, что дождется его, но потом зашел один. И не вернулся. Когда Суини оказался на месте, то обнаружил машину Дженсона пустой. Он отказался заходить в дом в одиночку, и я его не виню. Мы собрали всю команду, даже позвали пожарников-добровольцев, и только тогда вошли в дом. Нашли тело в коридоре на втором этаже. Его и двух других. Зиглера и его сына. Обыскали весь дом сверху донизу и ничего не нашли.

– Что стало с телом Дженсона?

– За ним приехала сестра. Отправила его куда-то на юг. Кажется, в Сакраменто. Очень жаль. Дэн был отличным парнем.

– Коронер его осматривал?

– Разумеется. Вывод был: «смерть от действий стороннего лица», для всех троих. Беда в том, что мы никаких «сторонних лиц» так и не нашли. Провели полноценное расследование, но оно никуда не привело. Не за что было зацепиться. Мы не смогли даже точно определить, дело ли это рук человека. Может, какое-то животное, но мы так и не узнали, какое именно. Конечно, в холмах водятся койоты, но они слишком мелкие. Мы думали, может, собака, но она должна была быть размером с дога или мастиффа. Кое-кто даже начал рассуждать о рысях и медведях, но откуда бы им тут взяться? Так или иначе, все эти варианты мы исключили. Все эти животные мохнатые, а на месте преступления мы нашли только человеческие волосы.

– Мог ли это сделать человек? – спросил Эйб.

Полицейский пожал плечами.

– Разве что только очень сильный и со здоровенными ногтями.

– Отпечатки на воске выглядели как следы когтей.

– Мы предположили, что преступник мог использовать какое-то орудие, может, вилы, или перчатку с какими-то шипами. Звучит слишком дико, но вся ситуация довольно странная.

– Это может быть работа зверя?

– Мэгги определенно хочет, чтобы все думали именно так. После убийств ее дела пошли в гору. И, по-моему, это отличный мотив. Если бы мне пришлось высказать мнение – и у меня нет ни одной улики, чтобы его как-то подтвердить, – я бы сказал, что Мэгги как-то в этом замешана. Ее сынок, Аксель, вполне способен оторвать человеку руку. Может, вместе с ним были Вик и Мэгги. Они расправились с Зиглером и его сыном, убили Дэна, когда он поднялся наверх, потом взяли какой-то инструмент, чтобы все это выглядело как следы когтей зверя, и смотались до того, как мы оцепили дом. Это лучшее, что я могу предположить, но, как я уже сказал, с предположениями в суд не пойдешь.

– А другие убийства?

Полицейский наклонился вперед, упершись локтями в стойку.

– Вот что я скажу – и в городе так думаю не я один. По мне, в 31-м Мэгги Кач, может, вместе с Виком Хэпсоном, убила своего мужа и детей, изуродовала трупы и распустила слухи о загадочном чудище, чтобы связать все это с убийствами Торнов и отвести от себя подозрения. Я тогда был совсем мальчишкой, но помню, что тогда много было разговоров в таком духе. Вик тогда заканчивал школу и иногда работал у Качей в саду. О них с Мэгги начали болтать еще до убийств. Их многие подозревали, но со временем разговоры сошли на нет. Слухи начали ходить снова после того, как в доме погиб тот парнишка, Бэгли, но к тому времени они так долго водили свои экскурсии, что половина народа уверовала в этого их зверя. И то, что второй парень, Мейвуд, утверждал, что видел, как его приятеля схватило какое-то чудовище, делу не помогало. Он, разумеется, был не в себе. В доме было темно. Наверное, он ожидал увидеть какое-то адское создание и глаза его обманули. А может, это был Вик в каком-то костюме. Теперь уже не поймешь.

– Вы слышали, что о звере рассказывает капитан Фрэнк?

– Старый дурак выдумал ту еще байку. Как там он его называет, Пого?

– Бобо.

– Если бы этот старик заверил меня в том, что у меня есть нос, я бы все равно глянул в зеркало, чтобы в этом убедиться.

Эйб ухмыльнулся.

– Не самый надежный свидетель?

– Скажем так, ему нравится быть в центре внимания, и он давно понял, что многие – особенно туристы – просто в восторге от баек о звере. Он рассказывает им то, что они хотят слышать, и получает свои полчаса славы.

– Он утверждает, что это существо убило его сестру.

– Я проверял. У нас есть записи с 1853 года, когда был основан город. Согласно отчетам, его сестру загрыз койот. Его отец действительно служил на торговом корабле, плававшем в Австралию, но нигде нет ни слова о том, чтобы он привез оттуда какое-то животное. Наверное, это возможно, но мне кажется, что куда вероятнее, что капитан Фрэнк просто вплел в свою байку отцовское плавание, чтобы ее немного приправить. Если бы папаша был шахтером, он рассказывал бы, что тот вытянул зверя из шахты.

– Ясно, – сказал Эйб. – Ладно, мне пора, меня ждут. – Он протянул полицейскому руку, и тот ее пожал. – Огромное спасибо, что нашли время и обо всем мне рассказали.

– Очень жаль, что вашей знакомой пришлось пережить такое неприятное потрясение. Можете передать ей, что Дэн погиб храбро, при исполнении долга, и мы все тут по нему скучаем.

– Обязательно передам. Еще раз спасибо, – сказал Эйб и начал отворачиваться.

– Погодите-ка. Вот еще что. Прошлым вечером вы должны были быть в городе, в «Последней возможности», где еще вы могли слышать историю Бобо?

– Именно.

– Вы остановились в «Добром трактире»?

– Сколько я знаю, это единственный мотель в городе.

– Вы там не заметили ничего необычного?

– Необычного? В каком смысле?

– Судя по всему, этим утром никто не может найти Кроганов, семью, которой принадлежит мотель. Часов в шесть нам позвонил повар. Офис заперт. Мы послали туда человека, и, судя по всему, дома никто не ночевал. Мы только что нашли их автомобиль брошенным у дороги. Нигде ни следа ни одного из них.

– Странно, – сказал Эйб. – Нет, мы не заметили ничего необычного.

– Мы ничего плохого не подозревали, пока не нашли автомобиль. Примерно час назад. Возможно, с ними что-то случилось.

– Я спрошу у остальных, может, они что-то заметили.

– Спасибо. Я послал человека в мотель, чтобы расспросить постояльцев, но большая часть, судя по всему, уже разъехалась. Платят заранее и уезжают рано утром. Отдыхающие предпочитают не терять времени даром.

– Хорошо, я уточню.

– Если кто-то что-то видел или слышал, приходите сюда. Разумеется, пока у нас просто пропавшая семья. Но может оказаться, что все куда хуже.

– Понятно. Надеюсь, они еще найдутся.

– Я тоже. – Перселл коснулся брови кончиком пальца. – Доброго дня.

Оказавшись снаружи, Эйб огляделся. «Мустанга» нигде не было видно, и он дошел до угла. Посмотрев вдоль Передней улицы, он попытался разглядеть Тайлер и Нору. Видимо, они все еще в магазине. После того, как мимо проехал автомобиль, Эйб перешел дорогу и, остановившись на краю тротуара, стал ждать Джека.

Вдалеке с парковки перед заправкой выехал сине-белый патрульный автомобиль. За рулем наверняка Люси, а следом за ней Бикс на эвакуаторе. Подъехав поближе, Люси улыбнулась Эйбу и подняла руку. Он помахал в ответ. Бикс проехал мимо, сунув палец глубоко в рот. Патрульная машина и эвакуатор медленно проехали по улице, остановились перед светофором посреди города и двинулись дальше. Они миновали кассу рядом с Домом Зверя и вскоре пропали из вида, когда дорога свернула в сторону лесистых холмов.

Эйб посмотрел вдоль тротуара. В соседнем квартале женщина вталкивала детскую коляску в дверь магазина. После того, как она зашла внутрь, Эйб увидел магазин спортивных товаров. Тайлер и Нора все еще не показались.

Рядом с ним остановился «Мустанг». На пассажирском сиденье лежала стопка полотенец с его синими плавками на вершине. Эйб взял полотенца и сел.

– Задержался, – сказал Джек. – Меня подкараулил коп.

– Из-за пропавшей семьи?

– Ты уже в курсе. Но я тебе скажу кое-что, чего ты еще не знаешь. – Джек глянул в боковое зеркальце и вырулил на пустую полосу. – Пропал еще один человек. Я как раз говорил с полицейским, и тут к нам подошел этот парень, Харди, и сказал, мол, его приятель, Блейк, так с утра и не объявился. Харди не видел его с прошлого вечера.

– Дело становится все запутаннее, – заметил Эйб.

– Ага. Коп так заинтересовался этой информацией, что совершенно забыл про меня, иначе я до сих пор торчал бы там.

– Ничего, кажется, дамы еще не закончили с покупками.

Джек припарковался перед «Спортивными товарами Уилла».

– Наверное, придется еще долго ждать, – сказал он. – Две подружки пытаются выбрать себе купальники – на это может уйти целый день. Так что ты узнал про Дженсона?

– Поверни здесь, – сказала Нора.

Когда Джек свернул на Пляжный переулок, сидевшая на заднем сидении Тайлер опустила глаза. Ей не хотелось видеть дорогу, по которой она ехала вчера, но образы не покидали ее мысли: кирпичное здание без окон на другой стороне поля слева, лес справа, ряд почтовых ящиков, почтовый ящик Дэна… Она видела, как они с Норой идут по тенистым колдобинам Прибрежного переулка, как смотрит на них странный мужчина за сетчатой дверью. Она вспомнила, каким заброшенным выглядел дом Дэна с пустым крыльцом, и как ей не терпелось оттуда уйти. Еще не зная наверняка, она будто догадывалась, что ее поиски закончатся плохо. Погиб больше года назад. В это трудно было поверить.

Он живет в Доме Зверя?

Я бы так не сказал, нет.

Сумасшедший старик, капитан Фрэнк, все отлично знал. И издевался над ней. Даже прошлым вечером решил ничего не говорить. Может, ему просто не хватило смелости сказать правду. Может, он и хотел, но не мог заставить себя принести дурную весть. Вероятно, он чувствует себя виноватым, раз это сделал привезенный его отцом Бобо.

Тайлер жалела, что Фрэнк не сказал правду. Если бы она знала, никакая сила не затащила бы ее в этот дом. Труп Дэна… Нет, не труп, всего лишь восковая фигура…

И она упала в обморок. Боже мой, она упала в обморок! Прямо у всех на глазах. От этого воспоминания Тайлер поежилась от смущения – как и прежде, всякий раз, когда об этом думала, даже в магазине, пока пыталась выбрать купальник.

Она упала в обморок. А потом ее еще и стошнило.

И без этого ситуация была ужасающей, и Тайлер было неловко от того, что смущение мешало скорби, которую ей следовало бы ощущать из-за гибели Дэна. Ей следовало бы горевать о его смерти, а не переживать о том, какой дурой она себя выставила.

Но глубоко в душе, где следовало бы нарастать тоске, было только глухое чувство, вовсе не похожее на скорбь.

Автомобиль остановился.

– Все на выход, – объявила Нора.

– Идите без меня, – сказал Эйб. – Я тут переоденусь.

Тайлер выбралась следом за Норой через водительскую дверь.

– Ну вот, – сказала Нора. – Видимо, не получится нам насладиться океаном без посторонних.

Рядом были припаркованы дом на колесах и еще два автомобиля, но Тайлер не увидела ни одного человека. Наверное, они уже спустились к океану.

– Я подожду Эйба, – сказала она.

– Мы никуда не торопимся, – откликнулась Нора. – Можем хоть все…

Джек шлепнул ее по заднице.

– Пойдем.

Они начали спускаться по тропинке с невысокого холма, держась за руки. Джек что-то говорил, Нора кивала головой.

Тайлер отошла к переднему бамперу «Мустанга». Опершись на капот, она уставилась на бурую траву и пыльную тропинку, ясно осознавая, что Эйб наверняка смотрит на нее сквозь лобовое стекло, пока переодевается. Странно, что он не переоделся в мотеле, как Джек. Тайлер услышала негромкое звяканье пряжки ремня. Автомобиль слегка покачнулся – вероятно, когда Эйб приподнялся на сидении, чтобы снять брюки. При этой мысли Тайлер ощутила легкое волнение и немедленно почувствовала еще большую вину.

Она попыталась убедить себя в том, что не предает Дэна. Все было решено еще до того, как она об этом узнала. Не может же она пойти против своих чувств? Нет, не может. Прости, Дэн.

Руки Тайлер быстро пробежались по переду рубашки, расстегивая пуговицы. Она сбросила ее с себя и отложила на капот. Было приятно ощущать, как касаются ее кожи горячие солнечные лучи и нежный ветерок. Тайлер почти что чувствовала на себе взгляд Эйба. Интересно, надел ли он уже плавки? Возбуждает ли его вид ее спины, голой, если не считать двух тонких шнурков? Они с Норой, расплатившись за купальники, переоделись в них в примерочной магазина. Теперь Тайлер почти жалела, что не оставила свой в пакете. Она разделась бы догола прямо здесь, под яркими солнечными лучами и ветром с океана, под изумленным взглядом сидевшего в автомобиле Эйба. Это казалось чем-то невероятным, но сейчас она чувствовала, что вполне способна на что-то подобное. Легкомысленное и, может быть, немного безрассудное. Она могла бы прямо сейчас завести руку за спину, дернуть шнурок и позволить верхней части купальника соскользнуть вниз. А потом повернуться к Эйбу.

Он решит, что она сошла с ума.

Может, она и правда сошла с ума?

Встревоженная этим неожиданным желанием избавиться от верха купальника, Тайлер расстегнула брюки. Стянув их, она шагнула из них вперед и аккуратно уложила на капот, не поворачиваясь, настолько, чтобы увидеть сквозь лобовое стекло Эйба. Потом снова оперлась о машину.

Эйб так долго возится.

Может, наслаждается зрелищем.

Стоило бы устроить ему настоящее зрелище.

Боже мой, что на нее нашло?

Оглядывая себя, Тайлер могла только гадать, что за безумие охватило ее в магазине. Дома у нее был подобный открытый купальник. Но она никогда не носила его на людях, только на собственном закрытом балконе. Так зачем она купила сегодня утром точно такой же? И почему, хотя он почти ничего не скрывал, у нее возникло желание вовсе от него избавиться и предстать перед Эйбом обнаженной, и…

Она точно сошла с ума.

Наверное, это было как-то связано с тем, как она увидела Дэна. Как-то связано со страхом и одиночеством. А может, с ощущениями от прикосновений солнечных лучей и ветра, с гладкой тканью купальника, щекотавшей ее соски и обнимавшей промежность, и с осознанием того, что она чувствует себя живой, как никогда, вопреки смерти.

Ее размышления прервал звук открывшейся двери автомобиля. Обернувшись, Тайлер увидела, как Эйб выбирается из машины. Он выглядел загорелым и подтянутым. На нем были голубые плавки-боксеры. Одной рукой он прижимал к себе стопку полотенец.

– Замечательный купальник, – сказал он.

– Спасибо. Твои плавки мне тоже нравятся.

Эйб рассмеялся.

– Не хочешь оставить одежду в машине? – Он протянул руку. Тайлер отдала ему рубашку и брюки. Эйб положил их в салон и запер автомобиль. Потом он вернулся к Тайлер, не глядя на нее. Его улыбка сменилась мрачным выражением лица.

– Что такое? – спросила Тайлер.

Эйб переложил полотенца, прижал их правым локтем, взял ее за руку и повел к тропинке.

– Я не возвращался в мотель, – сказал он. – Я зашел в полицейский участок.

– В участок? Зачем?

– Хотел узнать, что случилось с Дэном. Я думал, что с ним могло случиться… что-то, о чем нам следовало знать.

Тайлер охватило тяжелое неприятное ощущение.

– И что ты узнал? – пробормотала она.

– Почти ничего. Он был убит там, в доме. Они так и не узнали, кто это сделал. Тело забрала сестра из Сакраменто.

– Роберта. Она бухгалтер. Мы как-то вместе ужинали в ресторане. Очень приятная женщина.

Эйб отпустил ее руку, обнял за плечи и осторожно притянул к себе.

– Мне очень жаль, что все так вышло.

– По крайней мере… его родителей уже нет в живых. Для них это было бы ужасным ударом. Он так и не женился?

– Я не спросил. Предполагаю, нет, раз его сестре…

– Наверное, нет. Как странно. Вчера я больше всего боялась, что он уже женат. Сегодня мне грустно от того, что он так и не женился. И все это время его труп лежал в этом доме и все на него пялились…

– Это не он, Тайлер.

– Да, я понимаю. Я все время себе об этом напоминаю. Боже мой, кто им вообще разрешил выставлять кого-то вот так напоказ?

– В Мадам Тюссо этим занимаются уже лет двести.

– Это вовсе не значит, что это правильно.

– Нет, – согласился Эйб. – Не значит.

– Вероятно, их можно заставить убрать эти фигуры только через суд.

Тропинка обвела их вокруг склона, и Тайлер увидела Нору и Джека внизу у самой воды. К берегу бежали волны в «барашках». Немного в стороне на мелководье стояла женщина и держала за руку маленького ребенка. Вдоль прибоя бежал трусцой мужчина, а перед ним прыгал черный пес. Возле самого склона на покрывале обнималась молодая парочка. Тайлер почувствовала, как Эйб гладит ее бок, и глубоко вдохнула свежий, солоноватый воздух.

– Когда вы уезжаете? – спросила она.

– Мы никуда не спешим.

– Сегодня? Вы уезжаете сегодня?

– Зависит…

– От чего?

– От тебя.

Тайлер остановилась. Повернувшись к ней, Эйб позволил полотенцам упасть на землю. Он посмотрел ей в глаза, его руки скользнули вверх по ее телу и легли ей на плечи.

– Я останусь еще на одну ночь, – сказала Тайлер, – если ты тоже останешься.

Эйб едва заметно улыбнулся.

– А ты не боишься, что Нора будет возражать?

– Ты, наверное, шутишь.

Эйб подтянул Тайлер к себе. Очень осторожно. Одной рукой он гладил ее волосы, другая легко касалась ее спины. Тайлер крепко прижалась к нему. Он был теплым, гладким и надежным, и она вспомнила ощущения от прикосновений его рук к ее грудям. Ей казалось, что это случилось давным-давно. Тогда с ними в комнате, будто строгий надзиратель, находился Дэн. «Если мне все равно придется уступить тебя кому-то другому, я бы предпочел не начинать ничего серьезного, – сказал тогда Эйб. – Я и так хочу тебя слишком сильно». От этого воспоминания у Тайлер быстрее забилось сердце. Она снова почувствовала себя виноватой и еще крепче обняла Эйба, чтобы отогнать это чувство. Хотя он нежно гладил ее волосы и спину, как будто хотел лишь успокоить, Тайлер чувствовала возрастающее напряжение у него в промежности.

Эйб отодвинулся. Его улыбка подрагивала.

– Думаю, я мог бы остаться еще на одну ночь.

Тайлер кивнула. Она чувствовала себя слегка запыхавшейся.

– Было бы здорово, – сказала она.

Эйб посмотрел в сторону пляжа, а Тайлер опустила глаза на его плавки. Выпуклость на ткани поднималась, слегка отодвигая резинку от его талии.

– У нас может возникнуть проблема, – сказал Эйб и присел, чтобы подобрать полотенца.

– Какая?

Они прошли по тропинке к пляжу.

– Владельцы мотеля куда-то пропали. Этим утром полиция нашла их машину брошенной. Судя по всему, никто не знает, что с ними случилось.

– Ты думаешь, что мотель может закрыться?

– Возможно, найдется кто-то, кто сможет им управлять, не знаю.

– Ну здорово. И это единственный мотель в городе, так?

– Насколько мне известно. Брайан Блейк, судя по всему, тоже пропал.

– Что за чертовщина вообще происходит?

– Не знаю.

– Ну и ну. Что за городок. Когда мы только приехали, я поняла, что это жутковатое местечко. Я хотела уехать еще прошлой ночью. И уехала бы, если бы не ты.

– Если бы не я?

– Это ты во всем виноват, – сказала Тайлер и сжала его руку.

– Ну извини.

– Не извиняйся. Кроме того, мне, вероятно, не удалось бы вытянуть Нору.

На песке у основания холма Тайлер сбросила босоножки. Подобрав их, она подцепила Эйба под локоть. Песок был горячим, почти обжигающим. Вдалеке Нора и Джек брели сквозь прибой, но их вещи лежали грудой на пляже. Тайлер бросила босоножки рядом. Эйб положил полотенца.

– Пойдем искупаемся? – спросила Тайлер.

– Нам обоим не помешало бы остудиться.

Девушка со смехом побежала по песку. Эйб с легкостью догнал ее и побежал рядом. Холодная вода плеснула девушке на ноги. Тайлер поскакала сквозь доходящие ей до колен волны, атаковала еще одну, которая окатила ее до бедер, потом нырнула. Ее тело оцепенело от леденящего прикосновения, но в следующее мгновение вода уже не казалась такой холодной. Тайлер поплыла дальше от берега, опускаясь и поднимаясь на волнах. Когда что-то схватило ее за ногу, первой ее мыслью было: «Акула!». Потом она подумала об Эйбе.

Вырвавшись, она всплыла на поверхность и развернулась на месте. В следующую секунду над водой появилась голова Эйба. Его волосы прилипли к коже, по блестящему от влаги лицу бежали капли. Тайлер брызнула на него водой. Он нырнул. Она увидела, как он скользит вперед под поверхностью и протягивает к ней руки, почувствовала прикосновение к бедрам. Эйб потянул ее вниз. Его тело скользнуло вдоль нее, будто смазанное маслом. Он ткнулся лицом ей в шею, потом поцеловал в губы. Они обнялись под водой и позволили волнам себя перекатывать. Одно бедро Эйба скользнуло Тайлер между ног, она затрепетала и сцепила лодыжки, поймав его. Она просунула руку сзади ему в плавки, провела пальцами по углублению между ягодиц, схватилась за одну крепкую округлость и подтянула себя еще ближе. Но у нее начали болеть легкие. Тайлер оттолкнулась от Эйба, вырвалась на поверхность и судорожно вздохнула. Эйб вынырнул перед ней. Какое-то время они хватали ртами воздух, перебирая в воде ногами.

– Ты что, хочешь меня утопить? – спросила наконец Тайлер.

– Это ты пытаешься утопить меня!

– Какая романтическая смерть, – сказала Тайлер. И тут же вспомнила Дэна, лежавшего на полу в коридоре с разорванным горлом.

– Что такое? – спросил Эйб.

– Ничего.

– Совсем ничего?

– Я все время… забываю о Дэне. А потом снова вспоминаю.

– Угу.

– Давай вернемся на берег?

– Давай, если тебе этого хочется.

– Думаю, нам стоит выбраться на берег. – Тайлер заставила себя улыбнуться. – Иначе мы растеряем остатки одежды.

– Вполне разумно.

Бок о бок они поплыли к берегу. Волны подталкивали их в спину, будто поторапливая.

– Давай немного прогуляемся, – сказала Тайлер.

– Полотенце?

– Солнце подсушит. – Тайлер взяла Эйба за руку, и они пошли по спрессованному песку. Время от времени волны окатывали им ноги. Солнце приятно грело кожу. В небе кружили, повизгивая, чайки. На некотором расстоянии вдоль пляжа им навстречу шли Нора и Джек.

– Я хочу тебе кое-что сказать, – сказала Тайлер.

– Ой-ей-ей.

– Нет, ничего особенного. Просто… Я не хочу, чтобы ты думал… Боже мой, как это объяснить? Я начала думать о тебе еще до того, как мы узнали все это про Дэна. Помнишь, этим утром, у меня в номере?

– Как бы я мог забыть!

– Это случилось еще до… экскурсии. Уже тогда я решила, что не стану… к нему возвращаться.

Эйб кивнул, будто и так об этом знал.

– Я просто не хочу, чтобы ты думал, что так я… То есть, для меня это не какой-то странный способ утешиться. Все это не из-за него. Черт, мне хотелось остаться с тобой еще прошлой ночью. Но он все равно будто стоял на пути, хотя и… нет, ну разве не замечательно? Раньше он будто бы путался под ногами, а теперь пропал.

– Кажется, я понимаю, Тайлер.

– Вы решили поплавать! – Воскликнула Нора, когда они с Джеком подошли поближе. – Булки себе не отморозили?

– Не такая уж она холодная, – сказала Тайлер. – Сами попробуйте.

– Нетушки. Я собираюсь расстелить одно из полотенец и немного позагорать. Мы же еще побудем тут какое-то время, так ведь?

– Конечно, – ответил Эйб. – Только один вопрос: никто не против, если мы останемся тут еще на одну ночь?

– От-личненько! – Нора многозначительно пошевелила бровями, глядя на Джека. – Ну что, хищник? Силенок хватит?

– Но у нас может возникнуть проблема с мотелем, – обратился Джек к Эйбу.

– Очень загадочно, – сказала Нора. – Как думаете, что с ними всеми могло случиться?

– Я обещал, что поспрашиваю об этом у вас, – сказал Эйб. – Никто не заметил прошлой ночью ничего необычного?

– Ничегошеньки, – сказала Нора. Джек покачал головой.

– Если мотель закроют, – сказала Тайлер, – нам стоит узнать об этом заранее. – У нее быстрее забилось сердце. – Мы с Эйбом съездим туда и все разузнаем. И зарегистрируемся еще на одну ночь, если все в порядке.

– Шикарно.

– Эйб, как тебе такая мысль? – спросила Тайлер.

– Поехали.

Нора и Джек остались расстилать на песке полотенца, а они с Эйбом побрели вверх по склону. Тайлер ощущала нетерпение и волнение. Ей казалось, что парковка ужасно далеко, и тропинка нарочно растянулась, чтобы ей досадить. Наконец они добрались до автомобиля. Эйб открыл пассажирскую дверь. Опустив стекло, он кинул полотенца на заднее сиденье.

– Ой, – сказала Тайлер, – мне, наверное, стоит что-нибудь на себя надеть.

– Ты отлично выглядишь, – заверил ее Эйб.

Тайлер пожала плечами и села в машину. Она подскочила от обжигающего прикосновения сидения, потом устроилась поудобнее и посмотрела на Эйба, который поморщился, сев за руль.

– Жжется?

– Терпимо.

– Нам стоило одеться.

– Ты мне так больше нравишься. – Он протянул руку и провел ладонью вверх по ее бедру. Потом похлопал по ноге, глянул в глаза и завел двигатель.

Когда они проезжали через центр города, Тайлер сползла пониже на сиденье. Эйб все время поглядывал в ее сторону с легкой усмешкой. Вел он молча.

Нервничает?

– Мы заглянем в офис попозже, – сказал он наконец.

На парковке «Доброго трактира» стоял только «Мерседес» Гормана Харди.

– В моем номере вполне удобно, – прошептала Тайлер.

Эйб остановил автомобиль перед ее коттеджем. Тайлер вышла и оказалась в тени. Слабый ветерок охладил пот на ее коже. Склонившись к заднему сиденью, она забрала сумочку и остальные свои вещи.

У нее дрожали руки, и ключ от номера упал на крыльцо. Эйб поднял его и отпер дверь.

В комнате было сумрачно, на открытом окне покачивались занавески. Кровать, на которой спала Тайлер, до сих пор была не убрана. Девушка подошла к туалетному столику и освободила руки.

В зеркале она увидела, как сзади к ней подошел Эйб. Раздвинув ее волосы, он поцеловал ее в шею. Потом начал поглаживать бока и живот. Тайлер видела в отражении, как его руки движутся все выше, и негромко застонала, когда они накрыли ее груди под тонкой тканью.

– Тайлер, – прошептал Эйб.

– А?

– Красивое имя.

– Странное имя.

– Мне нравится. Мне все в тебе нравится.

– Льстец.

– Угу.

– Даже мой пот нравится?

– Мне нравится, какой скользкой ты от него становишься, – ответил Эйб и провел рукой по ее животу.

– Этого можно добиться и мылом.

– Хмм…

– Давай примем душ.

Эйб потянулся к завязкам у нее на бедрах. Тайлер убрала его руку.

– Терпение. Нужно смыть соль с купальника и твоих плавок.

Эйб негромко рассмеялся и прошел следом за ней в ванную. Склонившись над ванной, Тайлер повернула кран горячей воды. Какое-то время она держала руку под струей воды, которая поначалу была холодной, но постепенно становилась все теплее. Тайлер вздрогнула, когда Эйб коснулся ее ягодиц. У него были крупные теплые ладони. Медленно они двигались все ниже. Когда его рука скользнула ей между ног, у девушки слегка подкосились колени. Тайлер резко вздохнула и ухватилась за край ванны, чтобы удержать равновесие. От брызжущей воды поднимался пар и окутывал ее лицо. Тайлер оглянулась. Эйб невинно улыбнулся ей и убрал руки.

Тайлер включила холодную воду. Потом еще подкрутила кран и коснулась струи. Все еще слишком горячая. Она снова потянулась к крану и почувствовала, как пальцы Эйба коснулись ее бедра. Оглянувшись, она увидела, как он тянет за концы шнурки трусиков. Эйб отпустил шнурки, и белый треугольничек у нее в промежности повернулся будто на петлях. Тайлер повернула кран. Эйб распустил завязку с другой стороны. Тайлер еще немного прибавила холодной воды и почувствовала движение ткани, когда Эйб стянул с нее трусики. Он забросил их через ее голову в ванну.

– Ты такой помощник, – сказала Тайлер.

– Стараюсь.

Тайлер коснулась воды. Как раз.

– А как же твои плавки? – спросила она, поворачивая переключатель душа.

– Это уже твоя забота.

Сверху ударила струя воды. Тайлер быстро выпрямилась и почти полностью задернула занавеску душа. Потом сунула руку внутрь, чтобы проверить температуру. Стоявший сзади Эйб провел ладонью вниз по ее спине к ягодицам.

– Готово, – сказала Тайлер.

– Дамы вперед.

Тайлер забралась в ванну. Пройдя под струей воды, она оперлась спиной о покрытую плиткой стену. Эйб шагнул внутрь. Он задернул занавеску и повернулся к девушке, прищурив один глаз из-за струи душа, с довольно глупой ухмылкой на лице.

Тайлер подалась вперед, в его объятия. Пока они целовались, их лица заливала вода. Тело Эйба стало скользким. Его руки исследовали спину Тайлер, гладили и мяли ее ягодицы, как будто его изумляла упругость этих округлостей. Потом они скользнули выше. Эйб развязал шнурки у нее на спине, потом на шее. Не выпуская их из рук, он отступил и стянул верх купальника. Позволив ткани упасть к их ногам, он уставился на ее мокрые груди. Он дал волю рукам, поглаживая, массируя, сжимая соски указательным и большим пальцами и легонько пощипывая, отчего у Тайлер перехватывало дыхание и она поеживалась.

Присев на корточки, он потерся о ее груди лицом. Тайлер чувствовала прикосновение его носа, щекотание ресниц, покалывание бакенбард, уверенное давление губ, кромку зубов. Когда Эйб начал сосать, Тайлер вцепилась ему в волосы. Его рот казался громадным и мощным, он втянул ее в себя почти до боли, потом переместился ко второму соску. Когда его губы выпустили ее, Тайлер потянула Эйба за волосы, чтобы заставить его встать. Она присосалась своими губами к его, извиваясь в его объятиях.

Повернувшись так, чтобы струя воды лилась ей на спину, Тайлер вытерла воду с лица. Потом потерла скользкие плечи и грудь Эйба. Потом глянула вниз, на его выпирающие плавки. Между резинкой и его животом образовалось пространство, как прежде на пляже. На этот раз Тайлер подцепила резинку пальцами и потянула на себя. Упершись лбом Эйбу в грудь, она заглянула внутрь. Его ладони неподвижно лежали у нее на плечах. Тайлер сунула в плавки руку, обхватила его член, пробежалась пальцами по всей его неподатливой длине. Присев на корточки, она стянула плавки. Эйб переступил ногами, чтобы от них избавиться. Руки Тайлер скользнули вверх по его бедрам. Она осторожно сжала волосатый мешочек его мошонки. Обхватила пальцами ствол и легонько провела вверх и вниз, потом поцеловала округлую головку. Ее язык нарисовал круг на шелковистой коже. Держась за его ягодицы, Тайлер лизнула ствол снизу, ощущая щекой его крепкий жар. Потом она взяла его в рот, обхватив губами гладкую плоть и поглаживая ее языком. Она постаралась заглотить его как можно глубже, пока он не перестал помещаться у нее во рту. Эйб заерзал, запуская пальцы в ее волосы, его ягодицы напряглись, когда она начала сосать.

– Тебе лучше остановиться, – хрипло сказал он.

Тайлер выпустила его член, поцеловала разбухшую головку, потом заглотила его вновь.

– Тайлер. – Эйб осторожно потянул ее за волосы. Когда он начал ее отстранять, она стала сосать еще энергичнее. Когда ее рот опустел, Тайлер встала и обняла его, чувствуя, как жесткий член упирается ей в живот.

– Я хочу тебя прямо сейчас, – выдохнула она ему в рот.

– Здесь?

– Да. – Она легла в ванну, прижав колени к стенкам, и Эйб опустился на нее сверху. Горячий душ бил ей прямо в лицо. Но голова Эйба заслонила ее от струй воды. Он не наваливался на нее, а упирался в ванну локтями и коленями. Пока он ее целовал, Тайлер почувствовала прикосновение у себя между ног. Эйб двигался медленно, головка его члена ласкала ее промежность. Тайлер вздрогнула, когда он ткнулся в ее клитор, начала извиваться и постанывать, когда он остался на месте и начал поглаживать. Потом он сместился ниже и очень медленно скользнул внутрь. Ей хотелось, чтобы он вошел поглубже, но Эйб сдерживался, как будто чтобы ее помучить. Когда он совсем отодвинулся, она застонала и впилась ногтями ему в ягодицы. Он раздвинул ее ноги. И вошел. Внезапно он вонзился быстро и глубоко, надавливая, проникая все глубже и глубже, и она уже не верила, что может быть больше – но он проникал все глубже, пока не заполнил ее целиком.

Какое-то время они лежали вместе. Эйб проник глубоко в ее тело и как будто стал частью нее. Оба не двигались. Тайлер осознавала – и, возможно, Эйб тоже, – как близки они были к оргазму, который покончил бы, по крайней мере, на какое-то время, с мучительной необходимостью оставаться в объятиях друг друга. Она хотела продлить это мгновение, насладиться им.

Сверху лилась вода. Она капала с лица Эйба на лицо Тайлер, пока он целовал ее в губы, в нос, в веки.

– О, Эйб, – прошептала Тайлер.

За стойкой регистрации стоял полный краснолицый мужчина в белой рубашке с галстуком-бабочкой. Его череп пересекали прядки волос, похожие на нарисованные черной ручкой полосы. Мужчина криво улыбнулся.

– Чем могу служить?

– Мы останавливались здесь прошлой ночью, – сказал Эйб. – И хотели бы остаться еще ненадолго, если мотель останется открытым.

– Фамилии?

– Наши записаны на фамилию Брэнсон, – сказала Тайлер.

– Брэнсон и Клэнтон, – сказал мужчине Эйб.

Мужчина начал перебирать карточки в металлической коробке.

– Какое-то время мотелем буду управлять я, – сказал он, продолжая поиски.

– Полиция так ничего и не узнала о Кроганах? – спросил Эйб.

– Кажется, дело плохо. Они нашли следы крови в машине Марти. Я его шурин. У нас есть доля в собственности, так что я буду заниматься всеми делами. Надеюсь, что моя жена не совсем запустит нашу аптеку. – Он вытащил две карточки. – Вот, пожалуйста. На сколько ночей вы планируете остаться?

– Еще на одну, – ответил Эйб. Он попытался расплатиться за все номера, но Тайлер настояла, что рассчитается за их с Норой комнаты самостоятельно.

– Ресторан тоже будет работать? – спросила она.

Мужчина кивнул.

– Мы оставим его открытым.

– Надеюсь, все обойдется, – сказал Эйб.

– Я тоже, но, кажется, надежды мало. У нас тут и раньше пропадали люди. И обычно они больше не находились.

– Удачного вечера, – попрощался Эйб.

– Я позабочусь о том, чтобы ваши комнаты были подготовлены как можно скорее. Я сам этим займусь, если не смогу найти Лоис. Она точно знала, что понадобится тут. И поскорее смоталась. Наверняка торчит на пляже с Хейвудом.

– Мы как раз едем на пляж, – сказала Тайлер.

Мужчина приподнял брови.

– Если увидите Лоис, то передайте, что отец хочет видеть ее в мотеле. Я буду вам очень за это благодарен. Ей шестнадцать, длинные каштановые волосы, носит купальник в горошек, такого фасона, что ей следовало бы постыдиться.

– Мы скажем ей приехать сюда, – сказала Тайлер, – если увидим.

Мужчина поблагодарил ее, и они с Эйбом вышли из офиса.

– Ее мы на пляже не видели, – сказал Эйб, пока они спускались с крыльца.

– Нет, но она могла приехать туда позже. Прошла уже пара часов.

– А кажется, что куда меньше.

Тайлер широко улыбнулась, и Эйб похлопал ее по заднице. Он открыл для нее пассажирскую дверь. Тайлер села в автомобиль.

– Надеюсь, Нора и Джек еще не подгорели, – сказала она.

– Даже если так, это ради благого дела. – Эйб захлопнул ее дверь и обошел машину. Когда он устроился за рулем, Тайлер наклонилась и поцеловала его.

Она ехала, выставив локоть в окно, и ветер играл ее волосами и дергал за ворот рубашки. Две верхние пуговицы были расстегнуты.

– Следи за дорогой, красавчик.

– Это не так-то просто.

Тайлер улыбнулась и закинула голову назад. Эйб глянул на ее шею, на гладкую загорелую кожу ниже и на бледный бугорок груди под рубашкой, которую приподнял ветер.

Потом он отвернулся и уставился на дорогу. Он чувствовал себя странно, одновременно приятно уставшим и счастливым, как никогда прежде, – но в то же время ему было беспокойно.

Он пытался убедить себя в том, что дела шли лучше некуда.

Может, в этом-то и проблема.

Ну и проблемы у некоторых…

События развивались слишком хорошо и слишком быстро. Все началось меньше суток назад, когда Эйб впервые увидел ее лицо – залитое кровью того мерзавца. И, взглянув ей в глаза, он почувствовал себя так, будто знал ее раньше. Нет, будто ему следовало бы знать ее раньше. Будто она давно ждала его, и он об этом знал, но не имел представления, кто она и где ее искать. Как будто он нашел потерянную часть себя.

И с этого момента его не покидали мысли о ней. Он гадал, беспокоился и надеялся. Вчерашний день выдался слишком тяжелым, особенно когда она отправилась на поиски Дэна. За ужином и позднее исходившая от Дэна угроза померкла, но не пропала совсем, и Эйб провел ночь в беспокойной полудреме, с нетерпением ожидая утра и одновременно страшась его, опасаясь ее потерять.

Он кивнул, осознав причину своего беспокойства: он все еще боялся ее потерять.

Эта тревога казалась необоснованной. Она явно выбрала его еще до того, как узнала о смерти Дэна. Она хотела близости с ним, может быть, так же сильно, как он – с ней. Но интимность между ними привела к такому единению, что теперь он рисковал потерять куда больше, чем мог себе вообразить.

Это было поразительно.

И в то же время пугающе.

– Что-то ты уж очень мрачно смотришь, – заметила Тайлер.

– Посткоитальная депрессия.

Тайлер рассмеялась.

– И сколько, по-твоему, она продлится?

– Вероятно, до следующего коитуса.

– Дотерпишь до окончания ужина?

– Видимо, придется, – ответил Эйб. Он свернул на Пляжный переулок.

В конце грунтовой дороги рядом с пикапом стоял длинный серый «Мерседес».

– Похож на тот, на котором ездит Харди, – сказала Тайлер. – Интересно, что этому прославленному автору понадобилось на пляже?

– Мой отец прожил с этой виной больше тридцати лет, он сказал мне, что больше не может ее выносить. – Капитан Фрэнк поднес к губам банку пива. Глотая, он прикрыл глаза из-за яркого солнца.

Горман достал следующую банку из упаковки, которую привез с собой, чтобы подмаслиться к старику, и открыл ее. Капитан Фрэнк смял пустую и бросил в сторону. Горман проследил, как она падает с высоты автобуса.

– Тогда-то он впервые и рассказал мне о Бобо и о том, что Бобо до сих пор жив и убивает людей.

– Возьмите еще, – сказал Горман.

Капитан Фрэнк принял у него новую банку.

– Премного благодарен. – Он поудобнее устроился в шезлонге и сделал большой глоток. – Я умолял отца взять меня с собой, но он и слышать ничего не желал. Хотел, чтобы я остался дома и приглядывал за матерью. Как будто знал, что не вернется. Он отлично управлялся со своим ружьем. Я так думаю, что Бобо подкараулил его и набросился сзади. – Свободной рукой старик изобразил яростный удар когтистой лапы. – Вот так вот.

– Было ли найдено тело вашего отца? – спросил Горман.

– Не-а. Я так думаю, его где-то там и закопали, скорее всего, в подвале.

– В подвале Дома Зверя?

– Именно.

– Если его и правда убил зверь, как вы говорите, тогда эта Кач сделала бы его восковую фигуру, разве нет?

– Могла, но не стала. Этой старой кошелке приходится тщательно выбирать, кого выставить напоказ. Ведь кто там у нее есть? Взять, например, того парнишку, Бэгли. Его приятель, Мейвуд, спасся и побежал прямиком в полицию. Как бы она смогла скрыть его убийство? Она и не пытается. Она все повернула себе на пользу, сделав эти восковые чучела. То же самое с тем, что случилось в последние три года. Тот же Дэнни Дженсон, коп. Тут уже не притворишься, что ничего не случилось. Но я вот что скажу, – Фрэнк, прищурившись, глянул на Гормана. – Полно народу просто берет и исчезает. И я так подозреваю, что по большей части они достаются Бобо. Но эта карга Мэгги не станет выставлять кого-то напоказ, если сможет просто все скрыть. Иначе у нее был бы полный дом чучел, а это было бы уже странно. – Фрэнк сделал очередной большой глоток пива.

– Четыре человека пропали прошлой ночью, – сказал Горман. – Кроганы, владельцы «Доброго трактира»…

– Ох, Господь всемогущий.

– И мой друг.

Капитан Фрэнк хмуро посмотрел на него поверх банки с пивом.

– Автомобиль Кроганов нашелся этим утром на дороге возле трассы.

– Значит, он и с ними расправился. На твоем месте я бы не особо рассчитывал снова увидеться с этим твоим приятелем. Или с Кроганами. Дочка их тоже пропала?

– Да.

Старик громко вздохнул.

– Она была такой славной. Я видел ее иногда на пляже. У нее всегда находилось для меня доброе слово. Черт побери, они-то могли бы быть и поосторожнее. Никто не должен болтаться возле дома после темноты, если не хочет отправиться на тот свет. Они-то должны были это знать.

– Значит, зверь действительно живет в доме?

– Разумеется. А ты что думаешь, что людей похищают Вик или Мэгги? Да ты на них только посмотри, им такое не по плечу. Наверняка Бобо прячется где-то там. Среди холмов за домом. У пляжа. Лет двенадцать назад у нас даже пропала женщина, прямо из соседнего дома. Рей – это муженек ее – вернулся как-то вечером из бара, а ее и след простыл. Люди говорят, что она просто сбежала из-за того, что он ее поколачивал. Но я думал иначе, так ему и сказал. Он обозвал меня придурошным старикашкой и велел не лезть не в свое дело.

Фрэнк уставился на Гормана и приподнял одну мохнатую седую бровь.

– Ты, небось, тоже думаешь, что я просто придурошный старикашка, да?

– Вовсе нет, – заверил его Горман.

– А вот многие думают. Но они запоют совсем иначе, когда я покажу им труп Бобо.

– Вы хотите его убить?

– Или я прикончу Бобо, или он меня.

– Вы когда-нибудь пробовали его найти?

– Ясное дело. Я устраивал на него засады уже бог знает сколько раз. Но он так и не объявился.

– И вы его никогда не видели?

– Ни разу.

– А в дом вы когда-нибудь ходили?

– Нет, это было бы против закона.

Горман подавил желание улыбнуться. Старик явно боялся зайти в Дом Зверя.

– Мне кажется, – сказал он, – что как раз в доме-то его было бы найти проще всего.

Капитан Фрэнк смял пивную банку и скинул ее вниз с крыши автобуса. Она ударилась о низкую ветку дерева и упала на землю.

– Вот что, паренек, а не хочешь взглянуть на мою книгу?

– Какую книгу?

– Я все записывал. Все как есть. Ты просто не представляешь.

– Я с удовольствием на нее посмотрел бы.

Старик подмигнул.

– Я так и подумал. Ты полюбопытнее других будешь. – Старик выбрался из шезлонга и неуверенно прошел по крыше автобуса. – И пиво с собой захвати, – сказал он.

Горман поднялся на колени и проследил, как капитан Фрэнк спускается по деревянной стремянке. Как только старик скрылся из вида, Горман вытащил из кармана диктофон. Пленка все еще крутилась, но кассета уже почти наверняка подходила к концу. Старикашка болтал почти час – и что за историю он рассказал! Горман не мог нарадоваться на свою удачу. Все оборачивалось ему на руку. Все! Дрожащими от возбуждения пальцами он извлек крохотную кассету, перевернул ее и установил на место. Потом убрал диктофон обратно в карман и подцепил упаковку пива за пустое пластиковое кольцо. Пока он осторожно шел к лестнице, последние две банки побрякивали рядом с его ногой.

Горман приближался к шаткой конструкции с растущим беспокойством. И подъем-то дался ему нелегко, но он подозревал, что спуск будет еще хуже. Стремянка была просто прислонена к задней части автобуса, и ее верхняя перекладина находилась на уровне пояса Гормана. А что, если она опрокинется, когда он попытается на нее забраться?

Горман Харди, прославленный автор «Ужаса водопада на Черной реке», погиб, рухнув…

Капитан Фрэнк стоял внизу и смотрел на него.

– Не придержите для меня лестницу?

Старик покачал головой, будто жалея Гормана, потом зашел под лестницу и ухватился за ее вертикальные перекладины.

«Раз ты весь из себя такой отважный парень, что же ты так боишься отправиться за зверем?» – подумал Горман. Придурошный старикашка, это уж точно. И трусливый. Но его байка была чистым золотом, и страх Гормана унялся, когда он подумал о книге старика. Он осторожно забрался на стремянку. Она слегка покачивалась. Перекладины поскрипывали под его весом. Ослабевший и трясущийся Горман ступил наконец на твердую землю.

– Смотри-ка, и жив остался, – сказал капитан Фрэнк.

Горман заставил себя улыбнуться. Следом за стариком он стал пробираться сквозь россыпь пивных банок вдоль раскрашенного бока автобуса.

– Это вы нарисовали?

– Я, кто же еще.

– Никогда ничего подобного не видел. Можно сфотографировать?

– Конечно. Я просто зайду внутрь и…

– Нет-нет, останьтесь здесь. Я хочу, чтобы вы тоже были в кадре. Картина и художник.

Капитан Фрэнк кивнул. Он подошел к открытой двери автобуса, а Горман поставил на землю оставшиеся банки пива и отошел подальше. В видоискателе старик выглядел сумасбродным туристом: соломенная шляпа, которая подошла бы Гекльберри Финну, развевающаяся на ветру алая гавайская рубашка, свободные клетчатые шорты, костлявые ноги, собранные в гармошку зеленые носки и потрепанные синие кеды. Он поднял руку и ткнул пальцем в сторону росписи на автобусе.

Горман отступил еще на несколько шагов, так, чтобы в кадр вошел весь автобус, и нажал спуск.

– Замечательно! А теперь отойдите немного в эту сторону. – Он помахал влево. – Вот так. Отлично. Старый мореход и альбатрос.

– Ты знаешь эту поэму?

– Разумеется. Одна из моих любимых. – Горман подошел поближе и сделал еще один кадр. – Прекрасно. Спасибо.

– Надеюсь, хорошо получится.

– Ну что, посмотрим на вашу книгу?

– Сюда, сюда.

Когда старик стал подниматься по ступенькам в автобус, Горман включил диктофон. Потом он подобрал оставшиеся пивные банки и пошел следом. Внутри капитан Фрэнк уже сидел на водительском месте.

– Ну-ка, глянь сюда, – сказал он, хитро подмигнув, и хлопнул по солнцезащитному козырьку. Тот опустился. С обратной стороны к нему изолентой был примотан нож в ножнах. Фрэнк постучал ногтем по рукоятке из оленьего рога.

– Я всегда наготове. Пусть только Бобо попытается на меня напасть. – Он вернул козырек на место, согнулся так, что его подбородок коснулся руля, и сунул руку под сиденье. Оттуда он достал киношного вида револьвер и объявил: – Моя пушка. – Взведя курок, он уставился на оружие, будто оно было поразительно красивой женщиной. – Эта красота – «Ивер Джонсон» под сорок четвертый «Магнум». Вышибет из Бобо дух только так.

– Он заряжен? – спросил Горман.

– А какой мне толк от пустого револьвера?

Горман задержал дыхание, когда капитан Фрэнк опустил курок. Вернув револьвер на положенное место, старик встал и шагнул в разрез в выцветшем одеяле, которое висело поперек прохода между сиденьями. Горман пошел следом.

Ряды окон по обеим сторонам были закрашены, так что у просачивающегося внутрь слабого света были оттенки красного, зеленого и желтого. К счастью, несколько окон были открыты и внутрь проникали прямые солнечные лучи и свежий воздух. Все сиденья были убраны, уступив место самой разной мебели: койке с помятым покрывалом, плетеному креслу с прямой спинкой, одинокой лампе и нескольким разномастным сундукам. Некоторые стояли вертикально, и все были набиты всяким барахлом, которое сглаживало одинокую жизнь капитана Фрэнка. На сундуке рядом с кроватью Горман увидел экземпляр «Книги семи морей» Питера Фройхена, керосиновую лампу, смятую банку из-под пива и еще один револьвер. Пока старик устраивался на кровати, гость разглядел и другое оружие: двустволку, свисающую с багажной полки над головой на двух изуродованных проволочных вешалках, саблю, прислоненную к металлической перегородке у заднего выхода, и рукоятку пистолета, торчащую из открытой лицевой панели глубоководного шлема, который стоял на одном из сундуков.

– Знатный у вас тут арсенал, – заметил Горман.

– Это уж точно. Пусть Бобо только явится. Не важно, где я буду. Здесь? – Фрэнк схватил револьвер с сундука и принялся тыкать им по сторонам, будто целился в толпу врагов. – В камбузе? – Он повел револьвером в направлении еще одного одеяла, которое перегораживало проход сразу за задней дверью. – Там, рядом с плитой, у меня есть «Смит и Вессон». И еще «Люгер» в сортире. Где бы я ни был, я готов. Пусть Бобо только сунется. – Он положил револьвер на пол у своих ног. – Да ты садись, садись.

Горман снял пластиковые кольца с последних двух банок пива, передал одну капитану Фрэнку и сел рядом. Пока старик снимал все с сундука, Горман открыл свое пиво. Оно уже успело согреться. Горман сделал глоток и пожалел, что ему не хватило сообразительности прихватить для себя бутылку джина.

Капитан открыл сундук и достал потрепанную книгу в кожаном переплете, больше всего похожую на старый семейный альбом. Закрыв крышку, он положил на нее книгу между собой и Горманом. Потом старик подался вперед и открыл первый разворот.

– Невероятно, – сказал Горман.

– Это мой отец нарисовал. Он был не таким художником, как я, но старался, как мог.

На карандашном наброске, помятом и смазанном, будто он долго пролежал сложенным в чьем-то кармане, была изображена голова с оскаленной вытянутой пастью.

– Это Бобо, – сказал капитан Фрэнк. – Мой отец нарисовал его на «Мэри-Джейн» на обратном пути.

Горман стал разглядывать набросок. Он изображал существо в анфас, хотя и представлял из себя всего лишь овал с раскосыми глазами, полукружьем, которое обозначало морду и разинутую пасть с рядами заостренных зубов.

– И нигде ни волоска, – сказал капитан, – даже бровей и ресниц нет. Кожа белая, как рыбье брюхо. Как у альбиноса. Вообще никакого цвета, нигде кроме глаз. Отец говорил, что они у Бобо голубые как небо.

Фрэнк перевернул страницу. На следующем наброске в профиль было видно короткое рыло зверя. Если бы не оно, голова выглядела бы почти человеческой. Там, где должны были находиться уши, был только круг размером с монету в десять центов.

– А уши? – спросил Горман.

– А это они и есть. Просто дырка, закрытая небольшой складкой кожи. Чтобы ничего внутрь не попадало. Отец говорил, что Бобо мог поднять эту складку, как веко, и слышал не хуже собаки.

– Невероятно.

На следующей странице был вклеен рисунок зверя в полный рост. От пояса до коленей изображение выглядело так, будто кто-то взял карандаш и в ярости закрасил рисунок. Грифель даже порвал в одном месте бумагу, оставив смятый клинышек вырванной бумаги, который потом был расправлен.

– А тут что случилось?

Капитан Фрэнк покачал головой и вздохнул.

– Это моя мать сделала. Она была ужасно щепетильной, упокой Господь ее душу. Я даже не видел рисунка, как он выглядел до того, как она над ним поработала.

– Очень жаль, – сказал Горман. Он изучил оставшийся рисунок. Если не обращать внимания на когти на руках и ногах, существо поразительно походило на человека с широкими плечами и грудью и мускулистыми конечностями. Одна рука казалась короче другой, но Горман решил, что дело лишь в неумелости художника.

– А какого он роста?

Капитан Фрэнк выпил пива и потер губы.

– Меньше метра. Такого роста он был, когда отец от него избавился. Понятно, что тогда ему не было и года. Отец говорил, что существа, которых они убили на острове, были выше метра восьмидесяти.

Горман кивнул, и капитан Фрэнк перевернул страницу. Писатель ожидал увидеть еще один набросок, но обнаружил газетную вырезку. От руки наверху страницы было нацарапано: ««Горн», 21 июля 1902 года, Лорин». Заголовок статьи был набран жирным шрифтом:

Горман покачал головой, будто сочувствуя, и перевернул страницу, не дочитав статью. В центре разворота было приклеено уведомление о похоронах ребенка. Горман не стал тратить на него время. Он перелистнул, и перед ним развернулась целая страница «Горна» за 3 августа 1903 года. Текст венчал кричащий заголовок:

– Просто замечательно, – сказал Горман.

– Эти ранние вырезки сохранил еще мой отец. Я стал добавлять новые после того, как его не стало, и собрал их все вместе здесь, в книге.

Проглядев четыре столбца убористого текста, Горман снова сложил страницу. Следующие статьи описывали поимку, суд и линчевание Гаса Гаучера. Потом Горман наткнулся на еще одну сложенную страницу «Горна», напечатанную почти тридцатью годами позже, на этот раз с описанием убийства мужа и детей Мэгги Кач. Потом шло несколько последующих статей об этом деле и наконец заметка о пропаже отца капитана Фрэнка.

– Тут уже я сам начал их собирать, – сказал старик.

Горман быстро пробежал глазами заметку о том, что Дом Зверя открывается для посетителей. Потом он одну за другой начал перелистывать страницы с описаниями пропажи местных жителей и туристов, по два-три в год.

– Многовато пропаж, – заметил он.

– Это только те, о ком стало известно полиции. Я так думаю, что пропадало еще больше, но других никто не хватился.

– И вы подозреваете, что все это работа зверя?

– Может, не все, – признал капитан Фрэнк. – Кто-то, может, просто сбежал, или заблудился среди холмов, или утоп. Так сходу и не поймешь, сколько таких. Но готов поспорить, что часть прикончил Бобо.

– Почему никто ничего не предпринимает? За последние двадцать лет пропало уже человек пятьдесят-шестьдесят.

– Ну что тут скажешь, полиции это не кажется таким уж странным. Видит Господь, я уж столько раз им говорил, что этих людей забирает зверь. Они меня слушают? Вот уж нет. По их мнению, в том, что у нас тут пропадает пара человек в год, нет ничего удивительного.

– Допустимые потери, – пробормотал Горман.

– И они уже давным-давно решили, что я просто псих. Больше не желают меня даже слушать.

– А эту книгу вы им показывали? – спросил Горман, постучав пальцем по странице альбома.

– Конечно. Но я же говорю, они думают, что я псих.

Горман наткнулся на еще одну целую страницу газеты. На этот раз в статье описывалось нападение на Тома Бэгли и Ларри Мейвуда в 1951 году. После нескольких последующих статей на ту же тему шли новые вырезки с пропажами. Наконец почти в самом конце Горман нашел статьи о прошлогоднем убийстве Зиглеров и патрульного Дэна Дженсона.

После этого шли только пустые страницы.

Капитан Фрэнк выпил еще пива.

– Вот и все. До завтрашнего «Горна». Я добавлю сюда что уж они там напечатают о новом деле, о том, что ты говорил, о Кроганах и твоем приятеле. Им уж точно сюда.

– И вы уверены, что их загрыз Бобо?

– Зуб даю.

Горман кивнул. Осторожно закрыв альбом, он уставился на обложку.

– Это замечательный документ, Фрэнк.

– Мне всегда казалось, что это вроде как мой долг – записывать все, что тут происходит.

– Не хотели бы вы его опубликовать?

– Опубликовать? – Старик поднял кустистые седые брови.

– Мне бы хотелось написать об этом. Вы слышали о журнале «Пипл»?

– Ясное дело.

– Я один из штатных авторов журнала. Может, вы читали мою статью о Джерри Брауне? – Наверняка недавно кто-нибудь что-нибудь писал о Джерри Брауне.

– Нет, я…

– Ну, не важно. Суть в чем: все, что вы мне сегодня рассказали, все, что вы собрали в своей книге, само существование такого уродливого явления, как Дом Зверя, явное безразличие местных властей к череде убийств и исчезновений, которая длится добрых семьдесят пять лет, – все это просто поразительно и возмутительно. С вашей помощью я мог бы создать целую статью, в которой была бы подробно изложена вся правда. Если привлечь достаточно внимания в проблеме, властям просто придется что-то предпринять. В центре истории, разумеется, будете вы.

Капитан Фрэнк нахмурился, размышляя.

– Ну так что?

Капитан Фрэнк вздохнул.

– Я всегда хотел расправиться с Бобо самостоятельно.

– Так только лучше. Вы можете отправиться за ним до того, как статья уйдет в печать, и мы напечатаем ваш рассказ и фотографии с трупом зверя.

– Даже не знаю, мистер…

– Уилкокс. Харолд Уилкокс.

– Даже не знаю, Харолд. Звучит как замечательная идея. Просто замечательная. Что мне нужно будет сделать?

– Практически ничего. Предоставьте все мне. Вы и так уже дали мне достаточно информации. Мне, разумеется, придется одолжить вашу книгу, хотя бы ненадолго, чтобы снять копии со всех страниц. Я с радостью выдам вам за нее расписку. В городе наверняка есть копировальный аппарат…

– В «Канцелярских товарах Линкольна».

– Отлично. Я мог бы все скопировать сегодня вечером и вернуть ее вам… – Горман сделал паузу. – Завтра утром вас устроит?

– Не хочется мне ее отдавать…

– Если вы мне не доверяете, давайте поедем вместе.

– Нет-нет, не то чтобы я тебе не доверял, Харолд…

– Я, вероятно, мог бы вернуть книгу даже сегодня вечером, если так вам будет спокойнее.

Капитан Фрэнк пожевал нижнюю губу.

– Вот что. Хотите, я оставлю вам залог? Скажем, сто долларов. Они останутся у вас до тех пор, пока я не верну книгу.

– Ну, наверное, так было бы честно.

Горман достал из бумажника две купюры по пятьдесят долларов.

– У вас найдется листок бумаги, чтобы я мог написать расписку?

– Да не обязательно, – сказал капитан Фрэнк, забирая деньги. – Ты, главное, будь поосторожнее с моей книгой, а я уж позабочусь о твоих деньгах.

Они пожали друг другу руки.

Горман вышел из автобуса с книгой под мышкой.

Проезжая через город, он заметил «Канцелярские товары Линкольна». И, ухмыльнувшись, проехал мимо.

Сидя на краю постели, Тайлер аккуратно натягивала чулок. Когда она прицепила его к черному поясу, в дверь постучали.

– Кто там? – крикнула девушка.

– Это я, – раздался с той стороны голос Эйба.

– Минутку, – откликнулась Тайлер и стала торопливо натягивать второй чулок. – Ты один?

– Один-одинешенек.

– Бедняжечка.

– А что поделать.

Тайлер закрепила чулки, метнулась к двери и открыла ее, стоя так, чтобы ее не было видно снаружи. Эйб зашел внутрь.

– Быстро ты, – заметил он и захлопнул дверь.

За десять минут, которые прошли с тех пор, как они расстались, он успел переодеться в синие брюки и светло-голубую рубашку поло. Тайлер только высушила волосы и начала наряжаться.

– Я не мог так долго оставаться без твоей компании, – сказал Эйб.

Тайлер шагнула в его объятия и поцеловала. Его ладони скользнули вниз по ее спине, обхватили обнаженные ягодицы и притянули ближе к нему.

– Замечательный наряд, – сказал он через некоторое время. Потом подцепил пальцем ремешок на поясе для чулок.

– Я рада, что тебе нравится, – сказала Тайлер и прижалась к нему еще теснее, когда ее вновь одолели воспоминания о Дэне. Дэн преподнес ей первый пояс для чулок в подарочной коробке во время ужина в ресторане «Белый кит» на Рыбацкой пристани. Пояс был красный и весь в кружевах. Дэн добавил в коробку и пару чулок. Он не успел ничего сказать, а Тайлер уже извинилась, встала из-за стола и переоделась в уборной. А теперь он мертв, и его изуродованное тело выставлено на потеху публики. Нет, не тело. Всего лишь восковое изображение.

– Что такое? – прошептал Эйб.

– Не знаю. – Тайлер пожала плечами.

Эйб взял ее за плечи и немного отстранил от себя.

– Я точно знаю, что тревожит меня, – сказал он, глядя ей в глаза.

– Что?

– Завтрашний день.

Тайлер застонала.

– Я не хочу с тобой расставаться.

– Мы могли бы остаться еще на один день.

– Я буду только рад, но так мы лишь отложим неизбежное.

– И пусть, – сказала Тайлер, и у нее перехватило горло и защипало в глазах. Потом на них навернулись слезы. Девушка опустила голову и по ее щекам покатились слезы.

– Когда тебе нужно вернуться на работу?

Тайлер пожала плечами.

– Тебе обязательно возвращаться на работу?

Тайлер подняла голову.

– Ты хочешь, чтобы я умерла с голоду?

– Нет. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

– Правда?

– Конечно. Я… Мне кажется, мы с тобой… Наверное, все дело в том, что я тебя люблю.

– О, Эйб… – Всхлипывая, Тайлер обхватила его руками. – Я так тебя люблю.

Долгое время они просто стояли обнявшись. Когда Тайлер успокоилась, она вытерла слезы о рубашку на плече Эйба и поцеловала его.

– Раз все решено… – сказал он.

– Что мы будем делать дальше?

– Пойдем в ресторан вместе с Джеком и Норой.

– А завтра?

– Что бы мы ни решили, мы решим все вместе.

– Мне придется вернуться в Лос-Анджелес. Рано или поздно.

– Ты можешь отложить возвращение на пару дней?

– Конечно. Наверняка.

– Давай тогда сначала обсудим все с Норой. Если все согласятся, мы вместе поедем ко мне.

– К тебе? Куда?

– В «Сосняк». Это курортный отель на горе Шаста.

– И он твой? – Тайлер не могла скрыть изумления.

– Мой и моего отца. Он давно хотел, чтобы я занялся управлением вместо него, чтобы он мог спокойно рыбачить. Но я не впрягусь с первого же дня. Черт, раз он уже столько ждал, я могу провести еще немного времени в свое удовольствие. Там очень здорово. Ты оглядишься, поймешь, хочется ли тебе обосноваться в подобном месте, завести детей…

– Детей?

– Ну, знаешь, такие маленькие человечки?..

– Боже мой, Эйб.

– Если свежий воздух окажется тебе не по вкусу или тебе захочется сохранить работу, один мой приятель предлагал работу в управлении шерифа в Лос-Анджелесе. Он здорово расстроился, когда я отказался. И наверняка только обрадуется, если я…

– Нетушки, – сказала Тайлер. – Я ничего не имею против свежего воздуха, а моя работа… – Она покачала головой. – Я вполне проживу и без нее. Кроме того… – она взглянула ему в глаза: – Лос-Анджелес – крайне неподходящее место для детей.

– Ну тогда… – сказал Эйб с широкой улыбкой.

– Ну тогда… – повторила Тайлер. Потом еще раз его поцеловала. – Тогда мне стоит поскорее одеться.

– Только не делай этого ради меня.

Эйб наблюдал, как она застегивает юбку и натягивает через голову белый кашемировый свитер. Устроившись за туалетным столиком, Тайлер застегнула на шее тоненькую золотую цепочку. Эйб стоял у нее за спиной и смотрел на ее отражение, пока девушка причесывалась и красила губы. Слегка повернув голову, Тайлер посмотрела на небольшое красное пятно у себя на шее и подумала, не стоит ли попытаться скрыть его косметикой.

– А это у тебя откуда? – спросил Эйб.

– А то ты не знаешь.

Эйб казался озадаченным.

– Это что, я натворил?

– Своими собственными губами, дорогуша. И я показала бы еще несколько, но так как я уже оделась…

– Думаю, с этим можно подождать до окончания ужина. Буду пока утешаться надеждами на будущее.

Тайлер решила ничего не делать. В конце концов, никто и не заметит это пятно, кроме Норы и Джека, а они отлично понимали, что они с Эйбом провели вечер в постели. Они и сами наверняка были заняты чем-то подобным.

Тайлер встала из-за туалетного столика, натянула босоножки и взяла сумочку.

– Ключ с собой? – спросил Эйб.

Тайлер кивнула. Эйб открыл перед ней дверь и взял за руку, когда они вышли на парковку. Несмотря на ветерок, лучи закатного солнца грели Тайлер спину. В воздухе, который казался сладким, аромат сосен мешался с запахом океана.

– Твой «Сосняк» такой же?

– Немного побольше. Завтра сама все увидишь. Как думаешь, Нора не будет против такой поездки?

– Не думаю. Она вечно ищет приключений. Особенно таких, в которых замешан мужчина. Пока Джек ездит вместе с нами, она даже не пикнет.

– Мы можем поменяться так, чтобы они могли ехать вместе.

– Чтобы они могли ехать вместе?

Эйб сжал ее ладонь.

– Ну, я тоже не прочь заполучить нового пассажира. Ты куда симпатичнее Джека.

– Льстец.

Они миновали «Мерседес» Гормана Харди – напоминание о том, что Брайан Блейк пропал. Блейк, владельцы мотеля и их дочь. Хотя за обедом путешественники некоторое время гадали, что с ними могло случиться, после этого Тайлер о них ни разу не вспоминала. Она внезапно почувствовала себя виноватой, будто из-за собственного эгоизма не обращала внимания на их страдания, будто забыла свой долг беспокоиться о них.

Она попыталась успокоить себя, ведь что бы с этими людьми ни случилось, от ее тревоги легче им не станет.

Кроме того, с пропавшей девушкой она вообще не встречалась, лишь коротко переговорила с ее отцом, когда они только приехали, и видела мать всего несколько секунд вчера вечером в ресторане. А Брайан Блейк ей вовсе не нравился.

Впрочем, это не имело никакого значения. Ей следовало бы переживать, не случилось ли с ними чего-то плохого.

Ну хорошо, она переживает. Вместо того, чтобы размышлять об их с Эйбом будущем, она гадает, что с ними могло приключиться. То есть переживает. Тайлер понадеялась, что с ними все в порядке. Ну вот, пожалуйста.

Что с ними могло приключиться?

И перед ее глазами внезапно возник образ Мэгги Кач, которая с ухмылкой раздвигает алый занавес, чтобы продемонстрировать распластанные на окровавленном полу комнаты изуродованные тела Блейка и остальных. Голова Блейка оторвана и его глаза смотрят прямо на нее…

– Боже мой, – пробормотала она.

Эйб посмотрел на нее.

– Я думала о Блейке и остальных, – пояснила Тайлер. – Я их едва знаю.

– «Смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством», – процитировал Эйб.

– Как думаешь, они живы?

– Понятия не имею. Но есть вероятность, что мертвы.

– И ты думаешь, что зверь…

– Капитан Фрэнк наверняка скажет, что это дело лап Бобо. Я в этом не уверен. Но в этом городке явно погибает слишком много людей.

– Не могу поверить, что тут водится какое-то чудище.

– По моему опыту большинство чудовищ – это люди. – Эйб открыл двойные двери «Каретного двора» и пропустил Тайлер вперед.

Вместе они подошли к пустому столику распорядительницы. Склонившаяся над книгой заказов лампа на гибкой ножке была выключена.

– Ужин? – окликнула их подросткового возраста девушка, торопливо выходя из общего зала. Ее светлые волосы были собраны в хвостик. На ней были черная юбка и чинно застегнутая до самого верха белая блузка.

– Меня зовут Лоис, – сказала она прежде, чем Эйб успел ответить. – Я сегодня буду для вас распорядительницей.

– А, пропавшая Лоис, – сказал Эйб.

– Нет, это не я пропала. Это моя двоюродная сестра, Дженис, и…

– Сегодня тебя искал отец, – пояснил ей Эйб. – И, как я понимаю, нашел.

Девушка закатила глаза.

– А, вы об этом. Понятное дело, он меня нашел. Блин. Теперь я понимаю, как чувствовали себя рабы. Жаль, что Линкольн не освободил и меня тоже, пока у него было настроение. Ну так что, столик на двоих?

– Мы обязательно вернемся после того, как угостимся парочкой коктейлей.

– А, так вы здесь ради «счастливого часа».

– А уже потом ужин.

– Если хотите, я могу зарезервировать для вас столик прямо сейчас, придержу отличное место возле окна.

Тайлер улыбнулась. Несмотря на свое предполагаемое рабское положение, Лоис, казалось, очень хотелось выполнить свою работу как следует.

– Хорошо, – сказал Эйб. – Тогда два столика для двоих? Мы здесь с друзьями.

– Я с радостью усажу вас вместе.

– Нас вполне устроят отдельные столики, – сказала Тайлер.

Эйб назвал девушке свою фамилию, и она вписала ее в книгу. Кроме этой других записей на странице не было.

– Прекрасно, мистер Клэнтон. Я позову вас примерно через час, хорошо?

– Прекрасно, – сказал он. – У тебя отлично получается. Я-то думал, отец заставит тебя убирать номера.

– Этим я занималась днем. Такая тоска. Тут куда интереснее. Весело даже.

– Отлично. Значит, увидимся позже.

Они обошли загородку и зашли в коктейльный зал. Тайлер немедленно поглядела на угловую кабинку, где они сидели накануне. Нора и Джек уже сидели внутри.

И Горман Харди тоже.

– Черт, – пробормотала Тайлер.

– А ты без трусов.

Тайлер рассмеялась. Она невольно покраснела, слегка стыдясь своей выходки, несмотря на то, что ей нравилось, что Эйб об этом знает.

– Он ни за что не догадается, – сказала она. – Кроме того, мне кажется, это его и не заинтересует.

– Это заинтересовало бы любого мужчину, – сказал Эйб и похлопал ее по заду.

Нора заметила их и помахала. Харди, глянув в их сторону, переставил оба своих бокала на угол стола, сдвинулся к краю сиденья и встал. Стоя, он ждал, пока они подойдут.

– Добрый вечер, Тайлер, Эйб, – сказал он.

Тайлер кивнула, но даже не попыталась улыбнуться. Эйб пожал протянутую писателем руку.

Тайлер села и стала двигаться дальше по сиденью. Дермантин холодил ее кожу сквозь ткань юбки, потом, примерно в середине, там, где сидел Харди, началось теплое пятно. Тайлер сдвигалась до тех пор, пока сиденье не стало снова прохладным. Эйб сел рядом с ней, а Харди взял стул от соседнего столика и устроился в торце.

– Мы как раз о вас разговаривали, – сказала Нора.

Ну здорово, подумала Тайлер.

– Да, – обратился к ней Харди. – Для вас это, должно быть, стало ужасным шоком – наткнуться вот так на бывшего возлюбленного.

Прищурившись, Тайлер зыркнула на Нору, потом посмотрела на глядевшего на нее с нетерпением писателя.

– Не лучший момент в моей жизни, – сказала она.

– Позвольте мне выразить вам сочувствие.

– Спасибо. – Тайлер с облегчением увидела, что к ним приближается официантка.

– Что ты хочешь выпить? – спросил Эйб.

– Наверное, «Маргариту».

Эйб заказал «Маргариты» для них обоих.

– Будьте добры, – обратился к официантке Харди, – обновите напитки и остальным моим друзьям. И, разумеется, мне тоже.

Тайлер показалось, что его просьба была несколько преждевременной. Нора успела выпить лишь половину своего «Май Тай», ее второй, бесплатный стакан стоял нетронутым. Джек только пригубил вторую кружку пива. Харди поднял бокал на тонкой ножке и прикончил свой первый «Мартини». Не тронув оливку, он сразу взялся за второй. Его взгляд остановился на Тайлер.

– Я, как вы уже догадались, пишу книгу о Доме Зверя. Я понимаю, что для вас это, вероятно, будет мучительно, но если бы вы могли рассказать о своих отношениях с мистером Дженсоном и о том, что почувствовали при виде его …

– Не могла бы, – сказала Тайлер.

– Мы могли бы организовать интервью чуть позже…

Его настойчивость разозлила Тайлер.

– У вас что-то со слухом, мистер Харди?

Нора немного отпрянула и уставилась на Тайлер, как будто пораженная такой грубостью. Джек уставился в стакан пива и, кажется, пытался подавить смех. Эйб изучал свои сложенные на столе ладони.

– Я вполне готов заплатить вам за беспокойство, – сказал Харди.

– Дама уже сказала «нет», – сказал Эйб, не поднимая взгляд.

– Может быть, пятьсот долларов заставят даму передумать?

– Пятьсот долларов не заставят, – сказала Тайлер. Она повернулась, поставила локоть на стол и в упор посмотрела на писателя. – Мне кажется, что за книгу вы бы ни написали о Доме Зверя, она будет таким же отвратительным вуайеризмом, как и восковые манекены Мэгги Кач. Я в этом участвовать не желаю. Более того, так как я не являюсь общественным деятелем, подробности моей личной жизни защищены законом, так что, если вы хотя бы упомяните мое имя в своей книжонке, я вас засужу.

Харди улыбнулся в ответ на ее речь.

– Хорошо, Тайлер. Вы отлично торгуетесь. Я готов расстаться с восемью сотнями долларов.

– Нет, спасибо.

– Тысячей.

– Это аренда твоей квартиры за три месяца, – ошарашенно сказала Нора.

– Я не нуждаюсь в ней настолько отчаянно.

– А почему бы вам не предложить денег мне? – спросил Джек.

– До этого еще дойдет, – ответил Харди.

– А, отлично.

Харди покачал головой, глядя на Тайлер, будто бы она была упрямым ребенком, которого следовало скорее пожалеть, чем отругать.

– Вы уверены, что я никак не смогу заставить вас передумать?

– Абсолютно уверена, – сказала она.

Подошла официантка с напитками. Харди достал из кошелька купюру.

– Я расплачусь за наши, – сказал ему Эйб.

– В этом нет никакой… – начал Харди.

– Я сам расплачусь за наши напитки, – сказал Эйб тем же ровным тоном.

Они расплатились. Официантка забрала пустые стаканы и ушла.

У Тайлер, когда она потянулась к своему напитку, дрожали руки. Эйб повернулся к ней. Глядел он серьезно, но подмигнул и коснулся своим бокалом ее. Несколько крупинок соли упали с ободка ей на пальцы.

– Как я уже сказал, – вклинился голос Харди, – у меня действительно есть для вас предложение.

– Давайте послушаем, – откликнулся Джек.

Глядя в глаза Эйбу, Тайлер пригубила вспененный напиток.

– Как вам известно, мой помощник, Брайан Блейк, судя по всему, пропал.

Эйб нахмурился и отвернулся.

– И еще три человека вместе с ним, – сказал он.

– Все верно. И полиция, я так понимаю, не имеет ни малейшего представления, куда они делись. Вообще-то я совсем недавно беседовал с одним из сотрудников. Они обыскали лес вокруг брошенной машины, но так ничего и не нашли. Они подозревают какое-то преступление, но мне кажется, скорее Брайан с девушкой куда-то сбежали, а ее родители отправились в погоню.

– Слабовата теория, – сказал Эйб. – Вы написали достаточно детективных романов, чтобы понимать, что в ней полно дыр.

Харди затейливо пожал плечами.

– Чистая истина. Но будь это сюжет книги, я бы наверняка придумал такую цепочку событий, которая объяснила бы явные несостыковки и заткнула, как вы говорите, дыры. А так я могу лишь сказать, что знаю Брайана Блейка много лет. Назвать его бабником было бы большим преуменьшением. Не знаю, что могло случиться с родителями Дженис, но сама девушка сейчас наверняка в каком-нибудь мотеле у трассы, и Брайан обосновался промеж ее чресел.

– Промеж чресел? – пробормотал Джек.

– Будем надеяться, – сказал Эйб.

– Подозреваю, рано или поздно они вернутся, но Брайан как-то пропал на три недели после того, как познакомился в киностудии в Лас-Вегасе с некой юной прелестницей. Разумеется, я рассказал все это полиции. Сейчас они проверяют мотели вдоль дороги. Но, к сожалению, я не могу ждать. У меня есть другие планы, завтра утром я уже должен уехать. – Он кивнул Джеку. – Тут-то и вступаете в игру вы. Или вы, Эйб. Я уверен, что один из вас вполне способен выполнить мое поручение. Видите ли, задачей Брайана было сфотографировать Дом Зверя изнутри. Он собирался сделать это сегодня ночью, но так как его здесь нет…

– Вы хотите, чтобы этим занялись мы, – закончил за него Джек.

– Я готов заплатить тысячу долларов.

– Наличкой? – спросил Джек.

– Двести наличкой, остальное чеком.

– Судя по сумме, которую вы предлагаете, – сказал Эйб, – разрешения у вас нет.

– Эта их Кач не разрешает фотографировать экспозиции.

– То есть мы должны проникнуть в дом тайком, – сказал Джек.

– Не думаю, что для кого-то вроде вас это такая большая проблема.

– Легче легкого.

Эйб взглянул на Харди.

– Этим должен был заниматься Блейк. Не пытался ли он попасть в дом и сфотографировать его прошлой ночью?

– Нет, нет. Более того, он оставил фотоаппарат в номере. Я уверен в том, что его исчезновение не имеет никакого отношения к нашему проекту.

– Если вам так нужны эти фотографии, – сказала Тайлер, – почему бы вам не проникнуть в дом самому?

– Конечно, я уже обдумывал такой вариант. Но правда состоит в том, что я бы предпочел этого не делать. Не стану скрывать, в этой затее есть определенный риск. Я не так молод, как ваши спутники. Для меня это будет вовсе не «легче легкого». Поэтому-то я и готов заплатить столь непомерную сумму одному из ваших друзей.

Другими словами, ты трусишь, подумала Тайлер.

Харди отпил мартини. Потом улыбнулся, явно вполне довольный собой, и вынул из заднего кармана бумажник. Оттуда он извлек две купюры. Тайлер разглядела, что это сотни.

– Ну что, есть добровольцы? – спросил Харди.

Джек и Эйб переглянулись.

– Да блин, я сама это сделаю, – выпалила Нора, видя, что они сомневаются.

Харди усмехнулся.

– Вы думаете, я шучу? – сказала Нора. – Деньги мне вовсе не помешали бы…

– Я возьмусь, – спокойно сказал Джек. – Легко.

Он протянул руку, и Харди положил купюры ему на ладонь.

– Ты уверен, что хочешь в это впутываться? – спросил Эйб.

– Эй, тысяча долларов на дороге не валяется. – Джек с ухмылкой глянул на Харди. – Фотоаппарат, пленка и остальное оборудование у вас есть?

– Все у меня в номере. Я выпишу вам чек, когда вы за ними придете.

– И что именно вам нужно? Просто фотографии манекенов?

– По сути, да. Мне нужны хорошие изображения всех экспозиций, возможно, один кадр общим планом для лучшего понимания и два-три с близкого расстояния, чтобы показать детали. Еще мне бы хотелось получить фотографии лестницы на чердак и самого чердака, если это возможно. И детской, если получится открыть дверь. И подвала. Подвал крайне важен. Если верить моим источникам, в его полу должна быть дыра. Достаточно большая, вероятно, диаметром в два или три фута. Мне бы хотелось получить фотографии этой дыры, общий план и с близкого расстояния. Если она существует.

– Ладно, – сказал Джек. – Сделаю.

– Я пойду с тобой, – сказала Нора.

– Вот уж нет.

– Да ладно тебе. Тебе нужен кто-то, кто мог бы следить за обстановкой.

– Я сам за всем послежу, – заверил ее Джек.

– Ну пожалуйста. Я не буду тебе мешать. Мне хочется поглядеть, как дом выглядит ночью. Наверняка там ужасно страшно.

– Тебе лучше остаться с Тайлер и Эйбом.

– Опасно это или нет, – обратился к Норе Эйб, – главное, это незаконно. Лучше тебе в это не ввязываться.

Нахмурившись, Нора посмотрела на свой коктейль, потом снова на Джека.

– Мне не очень нравится, что ты пойдешь туда один.

– Он пойдет не один, – сказал Эйб.

У Тайлер похолодело в желудке. Она уставилась на Эйба. Он положил руку ей на бедро и сказал:

– Не беспокойся. Вы глазом не успеете моргнуть, как мы уже вернемся.

– Я вполне справлюсь и сам, – сказал Эйбу Джек.

– Разумеется, справишься. Но ты же не откажешь своему приятелю в возможности поразвлечься, так ведь?

Тайлер отрезала кусочек от бараньей отбивной, подцепила его вилкой и уставилась на него. Во рту у нее было сухо. Ей не хотелось ни баранины, ни чего-то другого.

– Прости, что так вышло, – сказал Эйб.

– Я понимаю. Мне тоже жаль. Какой засранец!

– Джек?

– Нет, конечно нет. Это не его вина. Все из-за этого треклятого Гормана Харди.

– Я не могу отпустить Джека одного.

– Конечно, нет. Я этого и не прошу. Но, может, тебе удастся как-то его отговорить?

– Тысяча долларов – приличная сумма. Кроме того, мы с Джеком знакомы много лет. Он любит рисковать. Это доставляет ему удовольствие. Не говори этого Харди, но он соблазнил бы Джека на эту авантюру даже ящиком пива.

– А что, если я дам ему тысячу долларов, чтобы он никуда не ходил? Дам Харди это дурацкое интервью и отдам деньги Джеку?

– И ты пойдешь на такое, чтобы его остановить? – спросил Эйб.

– Чтобы остановить тебя.

Эйб взглянул на свою на тарелку, как будто больше не мог выносить молящего взгляда Тайлер.

– Посмотрим, может, мне удастся его отговорить. Но он точно откажется от твоих денег, так что забудь об этом интервью.

– Как думаешь, он тебя послушается?

– Я мог бы его остановить, если бы захотел. Но он мой друг. Я понимаю, как ему хочется туда попасть. Сейчас он, вероятно, мечтает о том, чтобы зверь действительно существовал, просто потому, что так было бы интереснее.

Тайлер поглядела через тускло освещенный зал туда, где за угловым столиком сидели Нора и Джек. Джек, будто громадный ребенок, с довольной улыбкой уминал стейк.

– Значит, ты думаешь, он слишком увлечен этой затеей?

– Я в этом уверен.

– А ты?

Эйб приподнял брови.

– А что я?

– Ты тоже мечтаешь о том, чтобы зверь действительно существовал просто потому, что так было бы интереснее?

Он серьезно посмотрел на нее.

– В этом доме произошло много убийств. И тот, кто в них замешан, кем бы он ни был, убил Дэна Дженсона. Для меня это личное дело.

– Ты даже не знал Дэна.

– Ты его когда-то любила. Если его убийца где-то в доме и напорется на нас с Джеком… Мы, скажем так, сравняем счет. Не думаю, что это произойдет, но если произойдет, я буду только рад.

Дженис казалось, что она сидит в темной комнате целую вечность. Она жалела о том, что разбила лампочку. Хорошо, что у нее теперь есть оружие, но абсолютная тьма была невыносима. Некоторое облегчение приносило прикосновение ковра к ягодицам и ногам и стены – к спине. Дженис радовалась даже боли от ран и голодному бурчанию в желудке, потому что они подтверждали, что ее тело (которое она не видела) реально (в чем она порой сомневалась).

Ее ладони все время гуляли по невидимой голой коже. Иногда она растягивалась в полный рост, просто чтобы всем телом ощутить ковер и надежный пол. В таком положении плавающее, бестелесное ощущение отступало.

Мысли безостановочно блуждали.

Что, если никто не придет? Что, если ее бросили умирать от голода? Раньше голода ее прикончит жажда. У нее ужасно пересохло во рту. Зубы казались гранитными плитами.

Она ничего не ела с прошлого вечера. Свиные отбивные в панировке, белый рис с соусом терияки, чай со льдом. Дженис мечтала, чтобы у нее был галлон чая со льдом. Она стала бы пить прямо из графина, позволяя жидкости проливаться и течь по шее и груди.

Они придут. Рано или поздно. Они не стали бы переносить ее сюда и бинтовать раны, только чтобы позволить ей умереть. Они оставят ее в живых для зверя.

Боже мой, зверь.

Но она всех обманет. Они откроют дверь, и она тут же бросится наружу и порежет их, если придется, им ее не удержать, живой она не сдастся.

А может, когда откроется дверь, за ней будет ее отец и, может, полиция. Они наверняка ее ищут. Но откуда они узнают, где нужно искать?

Лучше бы она осталась прошлой ночью дома. Это наказание. Ей хотелось секса с Брайаном, и теперь ей приходится за это расплачиваться. Что случилось с Брайаном? Он наверняка мертв. Но может, и жив. Может, он где-то в доме. В плену.

Кто-то здесь точно есть. Кто-то с младенцем.

Может, в доме полно пленников.

Потому-то Кач и не сделала в нем ни одного окна. Не для того, чтобы внутрь не проник зверь, как она порой говорит во время экскурсий, а чтобы пленники не вырвались наружу.

Дженис лежала, распластавшись на полу, раскинув руки и ноги и прижавшись лицом к ковру, и ее мысли перескакивали от одной к другой, но тут она услышала шаги. Ее сердце сбилось с ритма. Девушка оттолкнулась от пола и поползла влево, одной рукой нащупывая в темноте стену. Наконец она царапнула по ней кончиками ногтей. Дженис провела рукой вправо и нащупала косяк двери.

Шаги звучали очень близко.

Хлопая руками по ковру, Дженис попыталась отыскать лампочку. Она оставила ее возле края двери стеклом вниз, чтобы не порезаться.

Снаружи металл заскреб по металлу, потом раздался щелчок, когда ключ вошел в замочную скважину.

Где же она?

Наконец Дженис зацепила лампочку ребром правой ладони. Девушка ухватилась за ребристое основание и начала подниматься, когда дверь распахнулась внутрь. Синий свет из коридора обрисовал силуэт девочки. Под подбородком она зажала сумку, в одной руке держала банку, в другой – ключ. Когда Дженис бросилась вперед, она вскрикнула и сделала торопливый шаг назад. Мешок упал к ее ногам.

Дженис, изумленная невысоким ростом и юностью незнакомки, не смогла заставить себя порезать ее лампочкой. Вместо этого она ухватила ее за футболку и дернула на себя. Потом обхватила рукой за спину и ударила о косяк. Девочка крякнула, но взмахнула левой рукой и ударила Дженис банкой по лицу. Удар оглушил Дженис. Она пошатнулась, не выпуская извивающуюся противницу, и они обе упали.

Дженис оказалась внизу, перекатилась, перехватила руки противницы и прижала их к ковру. Не обращая внимания на сопротивление, она стала продвигаться выше, пока не села противнице на грудь, прижав ее руки коленями.

– Слезь с меня, – потребовала девочка. – Слезь! – Она взбрыкнула ногами. Колено ударило Дженис по спине.

– Сука!

Дженис замахнулась кулаком. Смутно различимое в синем свете лицо противницы выглядело обозленным. Но очень юным. Ей, вероятно, было лет тринадцать или четырнадцать. Но она была одной из них. С ней нужно было разобраться. Дженис опустила кулак. Тело под ней дернулось. Свет пропал. Через мгновение после того, как ее кулак врезался в искаженное гневом лицо, дверь захлопнулась.

Дженис снова оказалась в темноте.

В ярости она стала бить вслепую, раздирая костяшки пальцев, и каждый удар отдавался болью в запястьях и руках.

Девочка всхлипывала.

– Нет. Хватит. Пожалуйста!

– Заткнись. Даже не шевелись, или я тебя убью. Клянусь, просто убью. – Чтобы доказать это, Дженис сжала пальцами горло девочки.

– Клянусь.

– Ладно. – Дженис ослабила хватку, но не убрала руку. – Как мне отсюда выбраться?

– Никак.

– Это мы еще посмотрим.

– У тебя ничего не выйдет. – Девочка всхлипнула. – Дверь заперта.

– Но ты же ее отперла.

– Только чтобы… войти. Когда я ее закрыла, замок снова защелкнулся. Сама попробуй… Раз мне не веришь.

– Где ключ?

– В коридоре. Я выронила его в коридоре.

– То есть теперь мы обе заперты?

– Да, и если ты мне что-нибудь сделаешь, то сильно пожалеешь.

Дженис отвесила ей пощечину.

– Кто еще в доме?

– Скоро сама узнаешь.

Дженис отвесила ей новую пощечину.

– Не смей тут со мной умничать, засранка. Кто еще в доме?

Девочка всхлипнула.

– Мэгги, – пробормотала она. – И Вик. И Агнес. И моя мама и братик.

– Я слышала младенца.

– Это мой братик, Вес. Ему шесть месяцев.

– А зверь?

Девочка молчала.

– Они держат его здесь?

– Они его не держат. Это его дом.

– Он что, просто ходит, где захочет?

– Конечно.

– Ну здорово…

– Они придут за мной. Когда я не вернусь…

– Вот и отлично. Я их подкараулю.

– Тебе отсюда не выбраться. Это невозможно. Думаешь, моя мама была бы тут, если бы существовал какой-то способ? Она все время пытается сбежать, но мы всегда ее ловим.

– «Мы»? Ты хочешь сказать, что твоя мать здесь в плену, а ты помогаешь остальным?

– Мы не можем позволить ей убежать. Она все испортит.

– Что ты за дочь такая?

Девочка не ответила.

– Как тебя зовут?

– Сэнди. Сэнди Хейз.

– Так вот, Сэнди Хейз, я точно сбегу отсюда и все вам испорчу, помяни мое слово.

– Обломишься.

Дженис сжала ей горло.

– Ладно, лежи тихо. Даже не вздумай шевельнуться. – Она слезла с Сэнди. Опустившись рядом с ней на колени, она в темноте провела рукой вдоль футболки, пока не нащупала пояс штанов. Отыскав ремень, она расстегнула его и вытянула наружу. Потом повесила себе на шею, чтобы не потерять, и стала ощупывать карманы штанов. В них, судя по всему, ничего не было. Дженис расстегнула пуговицу штанов и молнию и потянула штаны с ног Сэнди. Девочка была обута. Дженис стянула с нее ботинки, поставила их рядом и закончила снимать штаны.

Потом она попыталась обуться сама. Ботинки оказались слишком маленькими. После недолгих усилий Дженис сдалась.

Проведя ладонями по ногам Сэнди, она подцепила пальцами резинку ее трусиков.

– Эй!

– Заткнись. – Она стянула с Сэнди трусики и примерила их. Тонкий материал неплохо растягивался и сел плотно. Дженис сжала бедра Сэнди.

– Так, теперь садись и снимай футболку.

Она подождала.

– Вот.

Дженис повела в воздухе рукой и нащупала ткань. Приложив футболку к себе, она уже на ощупь определила, что та слишком мала. Слишком туго облегающая ткань будет давить на раны. Дженис растянула горловину и дергала, пока ткань не начала рваться. Распоров ее по всей длине, она легко надела футболку так, чтобы разрыв был у нее на спине.

Ремнем она связала Сэнди ноги.

Ее руки все еще оставались свободными. Тут как раз пригодился бы лифчик. Дженис провела рукой по животу девочки и замерла, нащупав повязку.

– Почему на тебе повязка?

– Я поранилась.

Дженис провела рукой по коже Сэнди и нащупала еще две повязки, одну на боку, другую на груди. Лифчика на ней не было.

В темноте Сэнди неожиданно вцепилась в запястья Дженис.

– Скоро ты будешь ждать, чтобы он поскорее к тебе пришел.

Дженис рывком высвободила руки.

– Ты совсем сбрендила.

– Вот увидишь. Даже маме нравится. Она этого не признает, но ей нравится.

– И поэтому она пытается сбежать.

– Это все только из-за ребенка. Она боится, что они его убьют, но они ему ничего не сделают. Они думают, что она попытается покончить с собой, если они что-то сделают с Весом, понимаешь? А они этого не хотят. Она нужна им живой.

– Зачем?

– Затем же, зачем им нужна живой ты. Ты им нужна. Для него. Чтобы рожать детей.

У Дженис все похолодело внутри.

– Детей? – пробормотала она. – От кого? От Вика?

– Дурочка. Вику нельзя нас даже трогать. Он как-то попытался меня облапать, и Мэгги так его отделала! Никому нельзя нас трогать, только Сету и Джейсону.

– Кто это?

– Сыновья Мэгги и Занаду.

– Занаду? – Дженис похолодела, узнав имя из дневника Лили Торн.

– Его убили в прошлом году. Мамин приятель убил его, Зарта и Ахиллеса, но и сам поплатился. Мэгги его прикончила.

– Боже мой, – пробормотала Дженис. – И они все… родились от зверя?

– Зарта родила Мэгги, а Ахиллеса Агнес. Обоих от Занаду. Ракер убил их троих, но Мэгги прикончила его прежде, чем он добрался до Сета или Джейсона.

– Значит, в доме два зверя? Раньше ты говорила, что он всего один.

– Это ты говорила, что он всего один.

– Но ты меня не поправила.

– А зачем?

– Засранка.

– Лучше слезь с меня. Мы можем подружиться. Ты здесь надолго, и тебе будет житься куда лучше, если я стану хорошо к тебе относиться. Я могу приносить тебе что-нибудь эдакое.

– Как мне отсюда выбраться?

– Я же уже сказала, это невозможно.

– Почему?

– Они тебя поймают.

– Мы на верхнем этаже?

– Да, но…

– В какой стороне лестница?

– Это уж ты как-нибудь сама узнавай.

Дженис снова оседлала девочку и прижала ее руки к полу.

– Ты сказала, что скоро тебя хватятся. Они найдут твой труп, если ты не начнешь отвечать, как следует. Так в какой стороне лестница?

– А какая разница? Тебе все равно не попасть наружу.

– Отвечай, черт тебя подери.

– Дверь запирается изнутри. Даже если ты…

– Где ключ?

– Не скажу.

Дженис со всей силы отвесила ей пощечину. Сэнди вскрикнула от боли и начала извиваться.

– Давай, – сказала она, всхлипывая. – Делай, что хочешь. Я ничего не скажу.

Дженис попыталась вспомнить, куда делась разбитая лампочка. Наверное, лежит где-то неподалеку. Но она сомневалась, что сможет заставить себя порезать ребенка. Дженис подумала, что могла бы сорвать с Сэнди повязки и расковырять раны. От этой мысли ее замутило.

– Ключ, которым ты открыла эту дверь, – спросила она, – подходит для входной двери?

– Нет, – пробормотала Сэнди.

– Значит, Мэгги носит его с собой.

Девочка хлюпнула носом, но ничего не ответила. Дженис поняла, что, должно быть, угадала правильно. В таком случае, чтобы добыть ключ, ей придется одолеть Мэгги – может, даже сражаться со всеми в доме. Довольно безнадежная затея.

– Звери, – сказала Дженис. – Они сейчас в доме?

– Может быть.

– Если они не в доме, то где?

– Иногда… – Сэнди всхлипнула. – Иногда они в Доме Зверя.

– Они что, просто болтаются туда-сюда?

Сэнди не ответила.

– Как они попадают отсюда туда? Не могут же они просто перейти дорогу.

– А вот и могут. – Она выпалила это слишком быстро.

И Дженис внезапно все поняла.

Это казалось каким-то безумием, но так выглядела вся ситуация в целом, и другого варианта как будто бы не было. Первый зверь, Занаду, прокопал туннель в холме и вылез в подвале Лилли Торн. Почему бы не быть еще одному туннелю – между двумя домами? Он должен быть футов двести длиной, но почему бы и нет? Туннель из одного подвала в другой. Как еще звери могли свободно перемещаться между двумя домами? Они точно не могли разгуливать в открытую, просто перейти Переднюю улицу и зайти в ворота – рано или поздно их кто-нибудь заметил бы. Наверняка где-то тут есть туннель.

И она его отыщет.

Дженис не хотела, чтобы Сэнди догадалась о ее находке.

– Значит, мне придется как-то отобрать этот ключ у Мэгги, – сказала она.

– На это можешь даже не надеяться.

– Посмотрим.

Дженис слезла с Сэнди, перевернула ее и села ей на поясницу. Стянув с себя футболку, она нащупала три полоски пластыря, которые удерживали марлевую повязку у нее на плече и груди. Со стороны груди они отклеились и висели как маленькие клапаны. Схватившись за них, Дженис отклеила повязку от разорванной кожи. Потом потянула, чтобы отклеить пластырь от спины. После того, как она оторвала марлю, у нее в руках оказалось три полоски пластыря, каждый почти в фут длиной. Дженис потянула за концы. Пластыри показались ей достаточно прочными.

Она свела запястья Сэнди вместе, крепко обмотала их всеми тремя пластырями вместе и хорошенько затянула узлы. Потом она перевернула Сэнди на спину.

– Открой рот.

В темноте она нащупала губы девочки. Они были плотно сжаты. Дженис зажала Сэнди нос. Девочка извивалась и кряхтела, но в конце концов открыла рот. Дженис сунула в него марлевую повязку. Потом она оторвала пластырь с середины повязки у себя на животе, растянула его поперек открытого рта Сэнди и прижала к щекам.

– Ни звука, – предупредила она. – Если услышу хоть писк, подойду и вышибу тебе мозги.

Стенания прекратились. Теперь Сэнди только с присвистом втягивала воздух носом.

Дженис снова натянула футболку. Она забросила штаны девочки себе на плечо и осторожно отползла в сторону, одной рукой ощупывая ковер в поисках лампочки. Наконец она ее нашла. Зазубренный край уколол ей ладонь. Дженис осторожно подняла свое оружие. Возле двери она наткнулась на оброненную Сэнди банку.

Оставив штаны, лампочку и банку у стены, где их легко было отыскать, Дженис подергала ручку двери. Та не шелохнулась. Как и говорила Сэнди, замок защелкнулся, как только захлопнулась дверь. И хотя она была уверена в том, что ключ остался в коридоре, Дженис еще долгое время пыталась его найти.

В конце концов она сдалась. Она села возле двери, спиной к стене. Расстелив брюки у себя на коленях, она положила на них лампочку основанием вверх. Потом подобрала банку. Она была холодной и тяжелой. Когда Дженис ее встряхнула, внутри что-то забулькало.

Какая-то газировка.

Ее язык проскреб по небу, коснулся сухих плит зубов.

Сэнди пользовалась банкой как оружием, ударив ее по голове. Дженис следовало поступить точно так же, когда откроется дверь.

Но если она выпьет содержимое, ничего не выйдет.

Дженис слизнула испарину со стенок и стала ждать.

– А что, если мы поедем с вами, – предложила Нора, – и подождем в машине?

– Я не против, – сказал Джек. Он задрал подол своей кофты и заткнул пистолет за ремень джинсов на спине.

– Думаю, будет лучше, – сказал Эйб, – если вы с Тайлер останетесь здесь. Я не знаю, где мы оставим машину. Но если мимо проедет патрульный и вас заметит, он может что-то заподозрить.

– Да, – согласилась Тайлер. – Такое вполне возможно.

– Почему бы вам не вернуться в «Каретный двор»? – предложил Джек. – Выпейте еще по паре коктейлей. Глазом не успеете моргнуть, как мы уже вернемся.

Эйб закончил складывать плотное синее одеяло на своей кровати.

Джек закинул ремень фотоаппарата Харди через плечо.

– Вы идите, – сказал ему Эйб. – Я сейчас выйду.

Когда они остались вдвоем, Тайлер подошла к нему вплотную. Эйб нежно прижал ее к себе.

– Постарайся беспокоиться не слишком сильно, – сказал он.

– Ну конечно.

– Пойдите и выпейте еще пару коктейлей с Норой. Расскажи ей о планах, которые мы сегодня обсуждали. Если вы не станете слишком торопиться, мы уже вернемся к тому времени, как вы закажете по второму коктейлю.

– И лучше вам не опаздывать!

– В этом можешь не сомневаться. – Эйб поцеловал Тайлер, и она отчаянно прижалась к нему. Сунув руки ей под свитер, он провел ладонями по гладкой коже ее спины. – Я так тебя люблю.

– Я люблю тебя, Эйб. – Тайлер взглянула ему в глаза. Ее собственные наполнились слезами.

– И не позволяй никаким парням к тебе лепиться, а то я здорово разозлюсь.

Она почти улыбнулась.

Легонько поцеловав ее в последний раз, Эйб отстранил Тайлер от себя. Подобрав одеяло, он открыл дверь. Джек стоял возле «Мустанга», положив руки Норе на бедра.

– Поехали, – сказал Эйб. Он открыл дверь водителя, кинул сумку на заднее сиденье и повернулся к Тайлер.

– Скоро увидимся.

Тайлер кивнула и потерла нос тыльной стороной ладони. Нора подошла к ней и встала рядом. Лампа, горевшая у них за спинами на крыльце, обрисовывала их силуэты.

– Если вы не вернетесь через час, – сказала Нора, – мы вызовем морпехов.

– Дурочка, – откликнулся Джек. – Мы и есть морпехи.

Когда Эйб тронулся с места, Нора подняла большой палец, а Тайлер помахала рукой. Эйб помахал им из окна, потом включил фары и поехал прочь по парковке.

– Будет весело, – сказал Джек.

– Жаль, что не вышло все провернуть так, чтобы девушки ничего не узнали.

– Все из-за этого дурака Гори, который задает вопросы в лоб, прямо при всех.

– Настоящий козел.

– Да еще и трус. Блин, если бы я хотел написать книжку про это местечко, я бы сам забрался туда посреди ночи, чтобы поглядеть, что да как. Ну чтобы уловить атмосферу, понимаешь?

– Он наверняка захочет взять у нас потом интервью, – сказал Эйб и свернул влево на дорогу.

– Нужно будет и за это выставить счет. Он разбрасывается деньгами, будто это конфетти. – Джек опустил стекло и выставил наружу локоть. – Надеюсь, его чек не окажется пустышкой.

– Он не решился бы нас обмануть.

– Не стоит его отпускать до завтрашнего утра, пока я не доберусь до банка.

– Я бы не стал об этом беспокоиться.

– А стоило бы. Вообще-то половина твоя.

– Я поехал просто за компанию.

– Фигня. Деньги пополам.

– Просто купишь мне пива, когда вернемся в мотель, и мы квиты.

– Легко же тебе угодить.

Эйб сбросил скорость, когда они оказались в более людной части города. Кафе, где они обедали, все еще было открыто. И алкогольный магазин тоже, и бар в конце квартала. Остальной город, судя по всему, уже закрылся на ночь. По дороге им встретилось всего несколько припаркованных у тротуара автомобилей и пикапов.

– Кстати, – сказал Эйб. – Как ты относишься к тому, чтобы девушки поехали с нами?

– В «Сосняк»?

– Именно.

– Классно!

– Никаких возражений?

– Издеваешься?

– Тайлер еще обсудит это сегодня с Норой.

– Нора поедет. Ее от меня не отклеишь. И кто бы стал ее винить? Я же великолепен. И она, кстати, тоже.

– Я заметил.

Джек рассмеялся.

– Да? Когда успел? С тех пор, как мы сюда приехали, ты с Тайлер глаз не сводил. Вы вдвоем явно здорово друг в друга втюрились. Черт, я видел, как вы друг на друга глядите. Когда свадьба?

– До этого пока не дошло.

– Серьезно? Что-то не верится.

– Я хочу провести с ней еще несколько дней прежде, чем…

– А, ну понятно. Пусть помучается. Но не тяни слишком долго, иначе она сделает предложение тебе.

– Думаю, мне бы это понравилось. А что вы с Норой?

– Она прямо как удар под дых, но я даже думать не хочу о том, чтобы осесть. Блин, я двенадцать лет был женат на службе. Хочется немного пожить на свободе, понимаешь? Но я точно не откажусь немного свободно пожить вместе с ней. Так классно мне раньше еще не было, это я тебе прямо скажу.

Когда они проезжали мимо Дома Зверя, Эйб сбросил скорость и повернул голову влево. Окна кассы были закрыты ставнями, лужайка за ней скрывалась в темноте. Ни в одном из окон не горел свет.

– Кажется, никого нет, – сказал Эйб.

– Интересно, там ли Бобо?

– Я бы на это особо не надеялся.

Дорога свернула и стала спускаться между заросших лесом холмов. Эйб приподнял ногу с педали газа. Он оглядывался по сторонам, подыскивая подходящее место для остановки, вскоре заметил широкую обочину и свернул. После этого он погасил фары и заглушил двигатель.

В наступившей тишине Джек спросил:

– Как думаешь, что-то такое вообще может существовать?

– Что-то вроде Бобо?

– Угу.

– Не думаю. Но как знать. – Эйб протянул руку мимо Джека, открыл бардачок и достал свой револьвер. После чего вытащил коробку патронов и сунул ее в карман ветровки. На полу под сиденьем он отыскал фонарик.

Вдвоем они с Джеком вышли из машины.

Эйб забрал с заднего сиденья одеяло и зажал его под мышкой, а револьвер сунул дулом вниз за ремень джинсов на спине. Фонарик он по-прежнему держал в руке, но не включал.

Они с Джеком прошли прямо через дорогу, пробрались сквозь кусты на другой стороне и перепрыгнули канаву. Они поднимались по склону, пока Эйб не перестал видеть дорогу за деревьями. Потом они перевалили через холм и стали спускаться. Листва и сухие сосновые иглы громко похрустывали у них под ногами.

Джек приглушенно сказал:

– Ты меня знаешь, я не из суеверных.

– Вот только все три тура во Вьетнаме ты таскал с собой кроличью лапку.

– Не, это другое. Это все к тому, что я не из тех, кто запросто верит во всяких привидений и чудищ, понимаешь?

– По крайней мере, ты так говоришь.

– Но ведь этого Бобо вроде как привезли с какого-то острова возле Австралии. А ты только погляди на эту Австралию! Там водятся животные, которые выглядят как какая-то шутка: кенгуру, валлаби, вомбаты, утконосы… Как знать, может, папаша капитана Фрэнка и правда наткнулся на какой-то странный вид и притащил одного из этих зверей с собой?

– Может быть.

– Нам стоит поглядывать по сторонам на случай, если он объявится.

– Я именно так и намереваюсь поступить.

– И нам стоит попробовать подстрелить этого засранца.

– Нам стоит пробраться внутрь, побыстрее все сфотографировать и вернуться к девушкам. Не знаю, как чувствует себя Нора, но Тайлер себе места от беспокойства не находит.

– Гори готов заплатить тысячу баксов за пару фотографий дома. Только прикинь, сколько он отдаст, чтобы заполучить труп этой твари! – Джек тихо рассмеялся. – Наверняка сделает чучело и будет таскать его с собой на все презентации.

– Почему бы нам самим не сделать из него чучело и не выставить его в холле «Сосняка»? – предложил Эйб.

– Точно! Скажем, что это снежный человек!

– С другой стороны, Тайлер вряд ли на это согласится.

– Видишь? Она уже держит тебя на коротком поводке, а вы еще даже не женаты.

Эйб ткнул его локтем. Потом среди деревьев впереди показался Дом Зверя. Эйб указал направо. Они стали спускаться по склону над ограждением, двигаясь параллельно ему.

– Просто продадим эту тварь Гори, – прошептал Джек. – Заодно. А в «Сосняк» купим какой-нибудь шикарный катер.

– Договорились, – согласился Эйб. – Если зверь существует и решит нам показаться.

– И просто, чтобы нам насолить, он решит спрятаться.

Они пошли дальше молча. Эйб на ходу изучал дом и территорию вокруг него. Двор казался заброшенным. Все окна с одной стороны и сзади были темными. Эйб был уверен, что если бы внутри кто-то убирал комнаты или охранял дом, хоть где-то горел бы свет.

– Если внутри кто-то есть, – сказал он, – миссия отменяется.

– Ясно, – согласился Джек.

– Судя по всему, еще прошлым летом там не было никакой сигнализации или охраны…

– Только зверь.

– Так что, если с тех пор они не предприняли никаких мер, здесь у нас трудностей не возникнет.

Склон плавно спускался в овраг. Внизу Эйб продрался сквозь невысокий кустарник к дальнему углу ограды. Он пошел вдоль решетки, посматривая на далекую дорогу, пока ее не заслонил угол дома. Оглянувшись через плечо на Джека, Эйб сказал:

– Если появятся копы, выброси оружие. Если не удастся скрыться, пусть у них будет на нас только проникновение со взломом. Это мелочь по сравнению с сопротивлением при аресте или хранением огнестрельного оружия.

– Мы всегда можем подобрать пушки потом, – согласился Джек.

Эйб остановился неподалеку от середины ограждения и перекинул одеяло через пики. Оно бесшумно упало на траву с другой стороны.

– Осторожнее с этими остриями, – сказал Джек. – Иначе петь тебе дискантом.

Они одновременно преодолели ограждение, ухватившись за поперечину, подпрыгнув, подтянувшись на прямых руках, потом упершись ногой в перекладину между острыми пиками и спрыгнув на другую сторону. Эйб подхватил с земли одеяло и бросился через двор, мимо призрачно белеющей беседки – в тень дома. Джек следовал за ним по пятам. Вдвоем они взбежали по ступеням крыльца.

Когда Эйб шагнул к задней двери, доски скрипнули под его весом. Он заглянул внутрь сквозь один из стеклянных прямоугольников. Через окна внутрь проникал только слабый свет, но в самом доме было темно. Эйб отодвинулся в сторону.

– Это твоя затея, – прошептал он. – Не окажешь честь?

Джек саданул локтем в одну из стеклянных вставок в нижнем правом углу. Тишину рассек звон разбитого стекла. Осколки посыпались внутрь, со звяканьем разбиваясь об пол.

– Сама деликатность, – сказал Эйб.

– Но ведь сработало, – откликнулся Джек и протянул руку к получившейся дыре.

– Погоди. Давай подождем пару минут, вдруг кто появится.

Эйб стал следить за окнами и тщательно прислушиваться. Свет внутри не зажигался. До Эйба доносились только обычные ночные звуки: шум ветра, стрекот сверчков и редкие вскрики птиц вдалеке. Слышал он и собственное сердцебиение. Громкое и быстрое. Эйб облизнул губы. Живот как будто скрутило в узлы, мышцы на ногах слегка подрагивали. Ему не нравилось ждать.

– Ладно, – в конце концов сказал он.

Джек просунул руку сквозь разбитую панель. Несколько секунд он шарил внутри. Потом Эйб услышал сухой щелчок замка. Джек убрал руку, повернул ручку и открыл дверь. Распахнувшись, она сдвинула в сторону осколки стекла. Джек провел ладонью по ручке, чтобы смазать отпечатки пальцев.

Эйб вошел следом за ним. Включив фонарик, он обвел лучом шкафы, длинную кухонную столешницу, раковину и старую дровяную плиту.

– Сфотографировать кухню? – шепотом спросил Джек.

– Давай начнем со второго этажа, а потом спустимся. Сфотографируем кухню на обратном пути, если будет настроение.

Эйб выключил фонарик и первым пошел по коридору между лестницей и стеной. Оказавшись в прихожей, он глянул в гостиную, потом в сторону сувенирного магазина. Везде темно и тихо.

Подавив желание схватиться за перила, он стал подниматься по лестнице. Как бы осторожно он ни ставил ноги, каждая ступенька постанывала в тишине. Эйб успокоил себя, решив, что раз никто не услышал, как разбилось стекло, никто не услышит и скрипа. Тут же ему в голову закралась мысль о том, что, возможно, кто-то слышал, как разбилось стекло. Но этот кто-то решил не проверять, что случилось, а затаился. Кто-то.

Или что-то…

Это местечко явно действовало ему на нервы.

Оказавшись на верхней площадке, Эйб посмотрел налево. Коридор освещал слабый лунный свет, который проникал внутрь через большое окно в конце. Эйб не заметил никакого движения. Справа было темно. Он помнил, что в дальнем конце есть окно, но занавес вокруг экспозиции с Дженсоном перегораживал весь свет.

– Давай начнем с детской комнаты, – сказал Эйб. – И будем двигаться к передней части дома.

Джек кивнул и быстро пошел по коридору. Эйб последовал за ним. На ходу Джек оттолкнул занавес и прошел возле самой стены. Движение ткани вызвало у Эйба ощущение, будто за ограждением прячется что-то живое. Когда бархатные складки коснулись его кожи, у него по спине пробежали мурашки. Эйб торопливо преодолел узкое место.

Оказавшись на другой стороне, он оглянулся через плечо. Занавес все еще покачивался, как будто от ветра. Эйб переложил фонарик в левую руку, сунул правую за спину и достал револьвер. Ореховые накладки на рукоятке стали скользкими от его пота, но вес оружия придал ему уверенности. Открывая дверь в детскую, Эйб держал оружие нацеленным в пол.

Оказавшись внутри, он локтем толкнул дверь, чтобы она закрылась. Потом надавил на нее задом, пока не услышал, как защелкнулся замок.

Джек отыскал шнур и потянул. Занавес разошелся.

– Поторопись, – прошептал Эйб. Он сунул фонарик в карман ветровки, а дуло револьвера – в карман джинсов.

В комнате было два окна, одно смотрело в сторону города, другое – на задний двор и холмы. Переступив через восковые изображения убитых сыновей Лилли Торн, Эйб поспешно подошел к дальнему окну. Он оглядел крыши зданий вдоль Передней улицы и освещенную дорогу. На север ехал одинокий автомобиль. Эйб расправил одеяло и прикрыл окно.

– Готово, – сказал он и закрыл глаза, чтобы защитить их от вспышки.

Сквозь веки он увидел краткий розовый блик. Потом услышал жужжание автоматического перемотчика пленки.

– Улыбочку, парни, – сказал Джек и сделал еще один кадр. Потом еще один. Потом объявил: – Готово.

Эйб закинул одеяло на плечо. Пока Джек задергивал занавес, Эйб вытащил револьвер и вернулся к двери. Теперь он уже жалел, что захлопнул ее. Его рука замерла на ручке.

Он заставил себя успокоиться.

Потом, взведя курок револьвера, рывком распахнул дверь.

На него никто не бросился, и Эйб перевел дыхание. С револьвером наготове он шагнул в коридор.

– Отпечатки пальцев, – жизнерадостно напомнил Джек; его голос казался слишком громким. – Я разберусь.

Эйб услышал, как поворачивается ручка двери. Потом Джек прошел мимо него к двери в детскую. Подергав ручку, он спросил:

– Ты умеешь взламывать замки?

– Брось, – ответил Эйб.

– Я могу ее выбить.

– Просто сфотографируй закрытую дверь. Харди опубликует ее с загадочной подписью. Погоди, я закрою окно.

Он опустил курок револьвера, сунул оружие в карман и поспешил в конец коридора. Высоко подняв одеяло, чтобы заслонить окно, он закрыл глаза и подождал, пока Джек сфотографирует. Потом снова закинул одеяло на плечо, достал револьвер и обернулся.

Джек пропал.

Занавес вокруг экспозиции с Дженсоном едва заметно колыхался.

У Эйба свело мышцы живота.

– Джек? – позвал он.

Тишина.

Эйб прислушался, ожидая звуков борьбы, но различил только собственное сердцебиение.

Он быстро подошел к заграждению и, стараясь, чтобы голос не выдавал его тревогу, сказал:

– Джек, погоди там.

Нижний край занавеса взметнулся. Эйб рывком взвел курок револьвера. Из-под ткани возникла припавшая к земле фигура.

– Что такое? – спросил Джек.

– Ты меня напугать пытаешься?

Джек рассмеялся.

– Не думал, что такое возможно.

Он придержал занавес, чтобы Эйб мог пролезть внутрь.

– Давай держаться вместе, приятель. Я не могу прикрывать твою спину, если ее не вижу.

Джек отпустил занавес.

Эйб вытащил фонарик и включил его. Вокруг от потолка до пола свисали алые складки. Воздух казался спертым и горячим, и, не видя остального коридора, Эйб почувствовал себя очень уязвимым.

Джек отступил, оттолкнув в сторону занавес, и поднял фотоаппарат.

– Погоди секунду, – остановил его Эйб.

– Что?

Эйб осветил фонариком изображение Дэна Дженсона. Тело лежало на спине неподалеку от Зиглеров. Горло полицейского было разорвано, распахнутые глаза отражали свет.

– Ему здесь не место, – сказал Эйб.

Джек кивнул.

– Ага. Я об этом не подумал.

Эйб присел, ухватил восковую фигуру за правую лодыжку и вытянул ее наружу через прорезь в занавесе. Погасив фонарик, он выпрямился и оглядел коридор. Потом глубоко вздохнул. Прохладный воздух казался освежающим.

На полу у него за спиной возле занавеса вспыхнула тоненькая полоска света. Загудел фотоаппарат. Джек зашаркал ногами, меняя положение для нового кадра.

В памяти Эйба возникло воспоминание о том, как Тайлер вскрикнула, как побледнело ее лицо, глаза закатились, а колени подогнулись. Он почувствовал навалившийся на него вес тела девушки, когда он ее подхватил. Он вспомнил, какой у нее потом был отсутствующий взгляд, как она выскочила за дверь впереди него, и ее стошнило.

Он поднял ногу и с силой опустил ее на голову манекена, чувствуя, как подаются и сминаются под каблуком черты воскового лица.

Сзади подошел Джек.

– Господи! Ты что …?

– Разбираюсь с проблемой, – сказал Эйб и еще раз опустил ногу. – Пусть зеваки пялятся на кого-нибудь другого.

Покончив с делом, он осветил пол. От головы остался только мешанина воска и волос и два разбитых стеклянных глаза.

Эйб выключил фонарик.

– Пошли дальше, – сказал он. – Девушки нас ждут.

Дженис проиграла состязание воли с банкой газировки. Большими глотками она выпила половину ее содержимого, а потом медленно потягивала остальное, наслаждаясь холодной сладкой жидкостью. При этом она чувствовала себя виноватой. Полная банка могла стать отличным оружием. Но она нашла себе оправдания. Она могла сойти с ума от жажды. Газировка придаст ей сил, которые так нужны для побега. И, в конце концов, у нее всего две руки. Одной она держала лампочку, второй собиралась швырнуть штаны Сэнди в лицо тому, кто – или что – откроет дверь.

Конечно, она могла бы швырнуть вместо штанов полную банку. Банкой она могла бы оглушить противника, хорошенько ударив того по голове. Но штаны казались более надежным вариантом. Они дадут ей крохотное преимущество, на секунду ослепив противника и сбив того с толку.

Когда ей в рот упала последняя капля, Дженис усомнилась, что приняла правильное решение. Но жалеть об этом было уже поздно.

Дженис сжала банку посередине. Металл согнулся с громким хлопком, и что-то острое царапнуло ладонь девушки. Она ощупала банку кончиками пальцев и обнаружила, что с одной стороны, там, где банка согнулась, алюминий лопнул так, что получилась острая кромка. Дженис схватила две половинки и стала перегибать банку, морщась от шума, пока куски не отделились друг от друга. Девушка прижала края к голой коже на бедрах. Металл казался очень острым.

Прикидывая, как воспользоваться новым оружием, Дженис услышала негромкий скрип из коридора. У нее заколотилось сердце. Она пожалела, что не успела проверить, как там Сэнди, и убедиться, связана ли та все еще и не выплюнула ли кляп, но нужно было оставаться наготове.

Дженис сунула основание лампочки в рот. Металл был горьким на вкус. Поднявшись на колени, она закинула брюки на плечо штанинами вверх. Потом перехватила половинки банки так, чтобы обломанные края смотрели наружу.

Из коридора донесся звук медленных шагов. Стук ботинок по дереву. Ботинки.

Значит, это человек. Слава богу.

Дженис прижалась к стене. Ее сердце стучало как бешеное. Она сделала два шага в сторону, отодвигаясь подальше от двери.

Шаги в коридоре остановились. Дженис услышала негромкое «Хмм?». Потом шелест бумаги.

Пакет с едой, который уронила Сэнди.

В замке щелкнул ключ. Ручка повернулась. Дверь приоткрылась. В синем свете из коридора Дженис разглядела руку на ручке. Предплечье. Потом в проеме появилась грузная женщина и стала вглядываться в темноту.

– Сэнди? – позвала она. Слово прозвучало как «Тэнди». Ее сиплый голос был незнаком Дженис. Кем бы ни была эта женщина, это точно не Мэгги Кач. Сэнди упоминала некую Агнес.

– Тэнди, че здесь так темно?

Дверь открылась еще шире. Агнес шагнула в комнату и слегка подалась вперед, как будто вглядываясь.

– Че тут случилось? – спросила она. Она казалась удивленной, но не напуганной. Наклонившись еще немного, она уперлась одной рукой в колено. Другую руку с бумажным пакетом она держала перед собой.

Сэнди начала издавать какие-то хрюкающие звуки.

Агнес резко выпрямилась.

Дженис бесшумно бросилась женщине за спину и с двух сторон впечатала половинки банки ей в лицо. Тишину разорвал вопль боли. Агнес схватилась за лицо и обернулась. Дженис взмахнула одной половиной банки и распорола ей руку. Агнес заскулила и протянула другую руку. Она выбила половинку банки и обхватила Дженис. От нее несло чем-то мерзким и кислым. Ее тело было горячим, одежда – будто бы сырой.

Агнес резко выдохнула, когда Дженис ударила ее коленом в живот, и ослабила хватку. Дженис ударила еще раз. Ее противница согнулась пополам. Взвизгнув, Агнес упала на колени.

Дженис отпрянула от нее.

Дверь все еще была открыта.

И девушка бросилась к ней. Выглянув в коридор, она никого не увидела. Дженис захлопнула дверь, вытащила ключ из замка и зажала его в кулаке. Сэнди говорила, что он не открывает входную дверь, но, может быть, она врала.

Сразу за дверью коридор заканчивался голой стеной. В противоположном направлении было несколько дверей. Большинство было закрыто. В дальнем конце коридора виднелись перила. Дженис вытащила лампочку изо рта и торопливым шагом направилась в ту сторону. Она была почти уверена, что на этом этаже никого нет. Иначе кто-то уже прибежал бы на шум.

Никого, кроме матери Сэнди и младенца, которые наверняка заперты в одной из комнат. Проходя мимо одной из закрытых дверей, Дженис подумала, не стоит ли их выпустить. Слишком опасно. Если она начнет наобум открывать двери, как знать, на что она наткнется. Обо всем этом могут позаботиться копы, как только она выберется из дома.

Дженис подошла к первой открытой двери. Преодолев дверной проем в два торопливых шага, девушка глянула внутрь. В комнате было тихо и темно.

Одна позади, осталось две.

Дженис прошла мимо обеих безо всяких сложностей. Когда она оказалась уже у перил, стук за спиной заставил ее подпрыгнуть. Она ожидала чего-то подобного, но звук все равно ее напугал.

– Памаги-и-и-ите-е-е-е! – прокричала Агнес. Ее голос звучал приглушенно. – Памаги-и-и-ите-е-е-е! Выпустите меня-а-а-а!

Задержав дыхание, Дженис начала спускаться по лестнице. Внизу все освещалось тем же неярким синим светом. Дженис присела на корточки, чтобы заглянуть под потолок. У основания лестницы начиналась прихожая. А дальше – входная дверь!

Открытое пространство слева скрывалось в темноте. Справа арка вела в какую-то комнату. Там горел синий свет. Стену скрывал темный занавес. Дженис разглядела разбросанные подушки, обтянутые поблескивающим материалом вроде сатина, но не увидела никакой мебели. Не отводя глаз от проема, она торопливо спустилась к основанию лестницы.

До входной двери было всего каких-то десять футов. Но рядом с ней Дженис окажется на виду у всякого, кто был в комнате.

Сэнди утверждала, что ключ не подходит к входной двери.

Дженис решила не рисковать. Продолжая смотреть в сторону синей комнаты, она обогнула балясину и прокралась по темному коридору, который шел между лестницей и стеной. По нему она попала в заднюю часть дома и оказалась в помещении с гладким полом. Это, должно быть, кухня. Дженис закрыла качающуюся дверь и стала ощупывать стену в поисках выключателя. Наконец она его нашла. Комнату залил синий свет.

Дженис прошла мимо плиты. Вдоль дальней стены расположились раковина, длинная столешница, шкафы под и над ней, но никаких дверей. Рядом с раковиной стояла подставка для ножей. Дженис отложила лампочку, ключ и оставшуюся половинку банки и выбрала нож для овощей и еще один, длинный, с зазубренным лезвием. Овощной нож она заправила за резинку трусиков, и холодный металл прижался к ее бедру. Длинный нож она крепко сжала в правой руке и шагнула к закрытой двери рядом с холодильником.

Не заперто. Дженис потянула ее на себя. Темная лестница спускалась в освещенный синим светом подвал. Дженис закрыла дверь за собой. В подвале было холодно. Дрожа, девушка уставилась вниз, на синий ковер. На нем тоже было раскидано несколько подушек.

Лишь бы там никого не было.

Лишь бы там и правда начинался туннель.

Сделав глубокий вздох, девушка бросилась вперед.

Подвал не был пуст.

Дженис вскрикнула и резко остановилась. Вцепившись в перила, она уставилась на выстроившуюся у дальней стены троицу незнакомцев. Двое мужчин и женщина. Голые и неподвижные. Все трое стояли, как-то странно свесив головы. Дженис сделала шаг назад, вверх по лестнице, и только тогда заметила, что ноги незнакомцев не касаются пола.

– Боже мой, – пробормотала она.

Она спустилась в подвал и медленно подошла к людям.

Трупы. Это трупы.

На бедре женщины недоставало больших кусков плоти, будто их кто-то откусил.

Из груди каждого трупа торчало металлическое острие.

Они висят на крюках.

Дженис охватила тошнота и онемение. Она подошла еще ближе. У нее дрожали ноги.

Все три трупа были страшно порваны и залиты кровью, которая казалась фиолетовой в синем свете.

Девушка подняла глаза, взглянула в лицо первого трупа и зажала себе рот, чтобы сдержать вопль.

Один глаз покойника был закрыт. Другой пялился прямо на нее. Язык вывалился изо рта. Но, несмотря на искаженные черты, она узнала лицо. Брайан Блейк.

Она взглянула на мужчину, висевшего рядом с Брайаном.

НЕТ!

Потом на женщину.

НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! НЕТ!!

Дженис замотала головой и отступила, глядя на своих родителей. Упала на колени. Закрыла лицо руками.

У нее за спиной раздался металлический скрежет защелки двери. Дженис извернулась и посмотрела вверх по лестнице. Дверь в кухню распахнулась.

Встав в проеме, Джек сфотографировал ведущую в подвал Дома Зверя лестницу.

– Готово, – прошептал он.

Эйб включил фонарик. Он прошел мимо Джека и начал спускаться, но на полпути остановился. Перегнувшись через перила, он осветил пространство под лестницей. Никого. Он свесился с другой стороны. Большой сундук у стены и больше ничего. Медленно поворачиваясь, он поднял луч фонарика в угол и обвел им весь подвал. Вдоль одной из стен стояли старые садовые инструменты: лопаты, грабли и мотыга. На полках кое-где стояли банки, но по большей части они были пустыми. И больше почти ничего. На земляном полу стояли только несколько стопок корзин.

– Вроде все чисто, – сказал Джек.

Эйб кивнул и спустился с лестницы. Развернувшись, он нацелился фонариком на сундук. Все защелки были закрыты.

– Фотографируй, что тебе нужно, и пойдем отсюда, – сказал он.

Джек сделал три кадра от основания лестницы. Эйб прикрыл глаза от быстрых ослепительных вспышек.

– Пойдем.

– Погоди. Я хочу все осмотреть.

Эйб передал ему фонарик. Джек принялся слоняться по подвалу, а он посмотрел вверх по лестнице на дверь в подвал. И вообразил, как она захлопывается. Если бы кто-то подошел с той стороны и запер ее…

– Погляди-ка на это, – позвал Джек.

– Что там?

– Та самая дыра, о которой говорил Гори.

Эйб поспешно присоединился к Джеку, который стоял рядом с кривой стопкой старых корзин. Дыра у его ног была приблизительно круглой, около ярда в диаметре. Нора не уходила прямо вниз, а круто спускалась под углом в направлении задней стены подвала.

Эйб прикрыл глаза. Джек сделал кадр.

– Все, – сказал Эйб. – Пошли отсюда.

– Подержи его на минутку, – сказал Джек и передал ему фотоаппарат.

– И что мне с ним делать?

– Просто подержи.

Джек присел и посветил фонариком в дыру. Пригнувшись, он заглянул внутрь.

– Девушки нас ждут, – напомнил Эйб.

– Знаю.

– Мы и так уже опаздываем.

– Пара минут погоды не сделает. – Джек лег на живот и головой вперед пополз в нору.

– Да ты издеваешься, – пробормотал Эйб.

– Я недалеко, – донесся до него приглушенный голос Джека.

– Самое веселье, – заметил Эйб, – начнется, когда ты станешь выбираться обратно.

В последнем отсвете фонарика он опустился на колени и ухватился за отворот джинсов Джека. Потом стало темно. Оглянувшись через плечо, Эйб отыскал взглядом смутное пятно двери в подвал.

Кто-то может стоять там прямо сейчас. Кто-то может выходить из дома…

Он подергал Джека за штанину.

– Пойдем уже.

Джек больше не двигался.

– Ты там живой?

– Угу, – раздался приглушенный голос, как будто Джек говорил сквозь прижатую к лицу подушку. – Этот туннель продолжается еще очень далеко.

– Вылезай оттуда.

– Вот блин.

– Что?

– Там что-то впереди. Глядит на меня.

Эйб почувствовал, как у него на затылке зашевелились волосы.

– Что там?

– Дай подползу поближе.

– Что там? Что-то двигается на тебя?

– Не-а, не двигается. Ах-ха. Это… башка совы. Не сова, а только башка. Блин, тут полно всяких костей и прочей дряни.

– Здорово. Пора уходить.

Эйб схватил Джека за лодыжки и потянул.

Через несколько секунд в норе показался свет – сияющий нимб вокруг плеч Джека. Показалась голова. Эйб все тянул. Джек полз назад, отталкиваясь локтями от земли.

Наконец он оказался снаружи.

– Охренеть просто, – сказал он. – Я разглядел только футов двадцать, но ты бы видел, что там творится. Все просто покрыто костями.

– Человеческими?

– Слишком мелкие. Скорее собаки, кошки, белки да еноты. И совсем мелкие тоже, мышиные или крысиные. Не хочешь сам поглядеть?

– Нет, спасибо.

– Интересно, получится у меня все это сфотографировать? Стоит попробовать, как думаешь?

Торопливо сбегающие по лестнице мягкие шаги наводили на мысль скорее о животном, а не о человеке.

Дженис прижалась к сырой стене туннеля и уставилась в сторону синего света. Ей казалось, что ее сердце вот-вот вырвется из груди. Вздохи походили скорее на короткие всхлипы. Она обеими руками сжала нож, нацелив его на вход в туннель, и задержала дыхание.

Она увидела зверя лишь мельком, когда он прошел мимо входа. У нее подкосились колени. Девушка надежнее прижалась к стене, чтобы не упасть. Дженис почувствовала подступающую рвоту и сглотнула горячую, горькую слюну.

Этот – или другой такой же – зверь ее изнасиловал. Его когти вонзались в ее тело, уродливая пасть сосала и жевала ее груди, член проникал глубоко в ее тело, и она до сих пор ощущала причиненную им боль.

Он – или его брат – убил ее родителей и…

До Дженис донесся какой-то странный влажный звук.

Оттолкнувшись от стены, она шагнула ко входу в туннель, прижалась плечом к стене и выглянула наружу.

Зверь стоял к ней спиной, слегка ссутулившись, и когтями отдирал куски плоти с бедра ее матери. На глазах у девушки, слишком ошарашенной, чтобы сдвинуться с места, он отправил очередной кусок в пасть.

Какая-то часть сознания нашептывала Дженис о том, что надо бежать, воспользоваться тем, что тварь слишком занята едой.

Нет уж. Она не может просто сбежать.

От чавканья зверя Дженис замутило. Она прикрыла рот рукой и нырнула обратно в туннель, но все еще слышала отвратительные звуки.

Боже мой. Это моя мама. Мою мать эта тварь…

А потом она бросилась вперед.

Дженис даже не пыталась двигаться тихо. Осознавая, что следовало бы действовать скрытно, она пронеслась по ковру, и из ее горла вырвался рык. Существо услышало ее, повернулось, не выпуская из пасти куски плоти, глянуло безразличными светлыми глазами, будто ему не было до нее никакого дела, и ударило когтистой лапой ей в лицо. Дженис увернулась и ткнула ножом зверя в живот. Он взревел, заплевав своей едой ее волосы и спину. Пошатнувшись, он врезался в труп ее матери. От удара ноги трупа раздвинулись. Руки взметнулись вверх. Голова замоталась из стороны в сторону. Крюк пропал из вида, как будто его всосало в дыру в груди, и труп женщины рухнул на зверя, заставив того упасть на колени.

Дженис отступила, глядя на перепутанные тела, и на мгновение ей почудилось, что ее мать невероятным образом все еще жива. Потом зверь, которого прижало к стене, все еще с ножом в животе, схватил тело за горло и промежность и отшвырнул от себя. Труп полетел в сторону Дженис, ударился о ковер и покатился к ней, беспорядочно шлепая руками и ногами.

Девушка отскочила в сторону, развернулась и побежала обратно в туннель.

Черт побери, ей следовало бы снова напасть.

Она вскрикнула от боли, врезавшись плечом в стену туннеля. Ее отбросило на противоположную сторону. Дженис упала и всхлипнула, но тут же торопливо поднялась на ноги. Она неуверенно пошла дальше, вытянув одну руку перед собой. Из-за того, что в туннеле оказались повороты, теперь она двигалась медленнее. Правое бедро жгло. Дженис почувствовала, как по ноге течет что-то теплое. Видимо, заправленный в трусики нож порезал ее, когда она упала. Дженис взяла его в руку.

Она не слышала ничего, кроме ее собственных всхлипов и вздохов и шлепанья босых ног по спрессованной земле. Если зверь и бросился вдогонку, он все еще был далеко.

Может, он слишком ранен, чтобы за ней погнаться.

Из дневника Дженис точно знала, что он видит в темноте.

Она пожалела, что не сожгла этот проклятый дневник.

Ничего этого не случилось бы. Она спокойно спала бы в своей постели в трактире, и ее родители были бы живы. Как он до них вообще добрался? Наверное, они отправились ее искать. Господи, ей следовало сидеть дома. Все это ее вина. Лучше бы она вообще никогда ничего не слышала о Брайане Блейке и Гормане Харди! Они втянули ее в эту историю.

Нет, это она сама себя втянула.

Из-за нее погибли ее родители.

Но по крайней мере она может спастись сама. Она может спасти ту женщину, мать Сэнди, и ее ребенка – но только если сумеет выбраться. Позвать на помощь.

Добраться до Дома Зверя, оттуда – на улицу. Потом в полицию.

Стена под ее пальцами пропала. Дженис вслепую начала шарить обеими руками, сообразила, что туннель повернул влево, и торопливо направилась дальше в темноту.

А что, если с той стороны будет запертая дверь?

Не будет. Не может быть.

А что, если впереди ждет еще один зверь?

Нет.

Что, если Вик или Мэгги, или Агнес с Сэнди первыми доберутся до Дома Зверя и отрежут ей путь?

Дженис напомнила себе, что у нее есть нож. Она их всех порежет.

А потом все ее мысли замерли, когда сзади раздалось хриплое, всхлипывающее рычание. В ужасе Дженис бросилась вперед, не думая о скрывающихся в темноте поворотах. Но как она ни бежала, звук становился все ближе. Она что есть сил работала руками и перебирала ногами так быстро, как могла. Ее легкие горели от каждого вздоха. Все раны на теле болели, раскрываясь от усилий. Зацепив правой рукой стену, Дженис поморщилась. И, не останавливаясь, постаралась вернуться на середину туннеля.

Зверь был уже очень близко. Судя по раскатистому рычанию, до него было всего один-два ярда.

Дженис врезалась левым боком в стену. От удара ее развернуло. Она врезалась в сырую стенку, отскочила и упала. В конце концов она приземлилась на спину.

Уставившись в темноту, она не могла разглядеть зверя. Но она слышала сухой шипящий звук, чем-то напоминавший смех.

Что-то влажное и осклизлое раздвинуло ей ноги. Футболка потянула ее вверх, так что ее спина на мгновение оторвалась от земли, потом ткань соскользнула у нее с плеч. Дженис почувствовала, как рукава сползают по ее ослабевшим рукам. Когти скользнули по ее животу и сорвали с нее трусики. Что-то теплое плеснуло ей на живот и грудь. Кровь зверя.

Дженис почувствовала на лице его горячее дыхание.

– Подонок! – вскрикнула она и ударила ножом снизу вверх. Клинок вонзился в тело зверя. Девушка выдернула его и ударила снова. Зверь взвыл от боли. Потом он ударил ее по руке. Нож вылетел из онемевших пальцев.

Где-то рядом раздался звук, будто бы скользящего по земле дерева.

Зверь вцепился ей в плечи, и его когти вонзились в ее плоть. Извернувшись, Дженис ударила тварь коленом. Не ослабив хватку, зверь оттолкнул ее ногу в сторону. Его член уперся ей в бедро.

Его морда прямо над ней была мертвенно белой и блестящей, как тело слизня. Прямо ей на лицо из широкой пасти капала слюна. Дженис удивилась было тому, что внезапно так хорошо видит зверя, и тут, прежде чем она смогла ее как следует разглядеть, морда резко дернулась вверх.

Рев в ее барабанных перепонках был таким громким, что ей показалось, будто взорвался весь мир.

Один глаз зверя превратился в блестящее отверстие.

Половина морды оторвалась.

Челюсть разлетелась в клочья.

Дженис отвернулась, когда на нее упало то, что осталось от головы зверя.

В тишине она слышала только звон в собственных ушах.

Потом мужской голос произнес:

– Твою ж мать!

– Ну что, дамы, как настроение? – спросила официантка.

– Я бы не отказалась… – начала было Нора.

– Думаю, нам пора идти, – прервала ее Тайлер.

– Но они сказали ждать их здесь.

– Мне плевать. – Тайлер встала из-за стола.

Нора посмотрела на официантку и пожала плечами.

– Видимо, тогда все. – Она встала и следом за Тайлер пересекла слабо освещенный коктейльный зал. – Что за спешка, детка?

– Я не могу больше ждать. Они сказали, что вернутся через час.

– Ну задержались они на двадцать минут. Может, им понадобилось больше времени, чтобы попасть внутрь. – Несмотря на успокаивающие слова, Тайлер слышала напряжение в голосе подруги.

Она толкнула одну из тяжелых деревянных дверей и придержала ее, чтобы Нора могла пройти следом. Снаружи Тайлер глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Остановившись рядом со старинной повозкой у входа, она взглянула в сторону дороги. Ни одного автомобиля.

Нора обхватила себя руками; ей явно было холодно в полупрозрачной оранжевой блузке.

– Может, вернемся и выпьем еще по стаканчику? Они наверняка скоро вернутся. Я уверена, что с ними все в порядке.

– Правда?

– Конечно. Ладно тебе, это куда лучше, чем торчать здесь и отмораживать себе зады.

– Я с ума сойду, если мне и дальше придется сидеть на месте.

– И что ты предлагаешь делать?

– Не знаю. Почему они до сих пор не вернулись?

– Скорее всего, они как раз сейчас едут обратно.

У Тайлер перехватило дыхание, когда дорогу осветили фары. Она уставилась на них сквозь деревья и вздохнула, когда автомобиль пронесся мимо. Просто какой-то пикап.

– Пойдем к машине.

– Отлично. В ней, по крайней мере, тепло.

Они прошли по дорожке к парковке.

– У тебя ключи с собой? – спросила Нора.

– Да.

– Не хочешь сначала переодеться?

– Нет.

Нора прибавила шаг, чтобы поспевать за Тайлер.

– Что за спешка? Мы, скорее всего, проедем мимо них на дороге, и придется разворачиваться.

– По крайней мере, мы будем точно знать, что с ними все в порядке.

– Вообще-то мы можем с ними разминуться. Если они оставили машину на боковой дороге…

– Мы развернемся и поедем обратно, если не увидим их машину.

Тайлер отперла «Омни», плюхнулась на водительское сиденье и наклонилась, чтобы разблокировать пассажирскую дверь для Норы. Пока подруга садилась, она повернула ключ в замке зажигания. Как только хлопнула пассажирская дверь, автомобиль рванул с места.

– Господи Иисусе, да успокойся ты.

– Не могу. – Тайлер на скорости поехала к дороге.

– Нет смысла впадать в панику.

– Они должны были уже вернуться.

– Знаю, знаю.

– Черт возьми.

– Да все нормально.

– Нет, не нормально.

Тайлер слегка ослабила давление на педаль газа только для того, чтобы быстро посмотреть по сторонам, потом свернула на дорогу под аккомпанемент визга шин и вдавила педаль в пол.

Нора застегнула ремень безопасности.

– Ты что, хочешь, чтобы тебя остановила полиция?

Тайлер покачала головой и слегка отпустила педаль газа. Автомобиль преодолел поворот, и впереди показались огни города. Они миновали закрытую заправку. В следующем квартале им пришлось почти остановиться, когда в их полосу с парковки перед баром задом выехал «Фольксваген». Потом остановиться перед красным светофором. На перекрестке никого не было, и Тайлер пронеслась насквозь.

– Смотри, не появится ли «Мустанг», – сказала Нора. – Я буду следить за правой стороной, на тебе левая.

В этом конце улицы у тротуара стояло всего несколько автомобилей. Обочина впереди перед длинным ограждением вокруг Дома Зверя пустовала. Как и пространство напротив него. Но когда они проезжали Пляжный переулок, Тайлер краем глаза заметила яркий отблеск.

– Погоди, – сказала Нора.

Тайлер ударила по тормозам. После того как автомобиль резко остановился, она глянула мимо Норы на единственный приближающийся огонек и заметила:

– Это точно не они.

– Может, одна из фар перегорела.

Тайлер ждала. Руль стал скользким от пота. Она вытерла ладони о юбку. Шерстяная ткань прошелестела по чулкам. Потом до девушек донесся неровный рев двигателя. Развернувшись, Тайлер посмотрела в заднее окно.

Из переулка вылетел мотоцикл, за которым поднималось облако выхлопных газов и пыли, казавшихся алыми из-за света заднего фонаря. Над рулем сгорбился капитан Фрэнк. На голове старика не было шляпы, и седые волосы и борода развевались на ветру. Слегка наклонившись, мотоцикл свернул на дорогу позади «Омни» и быстро уехал на север.

– Эк несется, – пробормотала Нора.

Тайлер поехала дальше. Она медленно миновала Дом Зверя, оглядывая территорию за ограждением, темное крыльцо и окна. Здание казалось мрачным и заброшенным. Тайлер едва могла представить, как кто-то мог зайти туда среди ночи.

Но Эйб и Джек могли быть там прямо сейчас. Красться через непроглядно темные комнаты и коридоры, торопиться, зная, что опаздывают…

А может, лежать мертвыми и растерзанными, еще две жертвы…

Нет!

С ними все в порядке. С ними все хорошо. Все нормально. У них есть оружие. Они обученные солдаты. Морские пехотинцы. Морпехи.

Дом Зверя пропал из вида, когда они въехали, следуя изгибу дороги, на заросший лесом холм, но воображение Тайлер осталось в доме. Она раздвинула занавес и уставилась на изуродованные тела, гадая, что перед ней воск, что плоть, что – Эйб.

– Вон он! – выпалила Нора.

Тайлер немедленно увидела «Мустанг». Автомобиль с погашенными фарами стоял у обочины прямо перед ними. Припарковавшись сразу за ним, Тайлер глянула вперед сквозь заднее стекло. Внутри, судя по всему, никого не было.

– Блин, – сказала Нора. Она протянула руку и похлопала Тайлер по ноге. – Давай посидим и подождем. Они наверняка вот-вот вернутся.

Тайлер погасила фары и заглушила двигатель.

– У меня есть мысль, – сказала ей Нора. Она открыла бардачок и достала путеводитель клуба автолюбителей. – Поможет убить время. Включи верхний свет.

Тайлер повернула выключатель у себя над головой, и над ними зажегся свет. Нора стала листать страницы.

– Ну-ка, поглядим. Шаста. Ага, вот оно, озеро Шаста. Тут о нем написано! Вот, «Сосняк». Ты только глянь, они дали ему пять алмазиков! Местечко, должно быть, не самое простое. И дорогое. От пятидесяти пяти до шестидесяти баксов за ночь для одного человека. Два человека, одна кровать – шестьдесят пять. Сорок пять номеров. В двенадцати милях на север от Реддинга по пятой автостраде. Полторы мили к югу от поворота на трассу до Бридж-Бей. Стоит на берегу озера Шаста. Работает круглый год. Просторные, прекрасно оформленные номера с душем/ванной, кабельным телевидением и каминами. Бассейн с подогревом, джакузи, бесплатная аренда гребных и моторных лодок. Рыбалка, водные лыжи. Звучит как шикарное местечко.

Тайлер покачала головой.

– Думаешь там остаться?

– Если он попросит, – пробормотала она. – Черт, да где же он?

– Слушай, им наверняка понадобилось минут десять-пятнадцать только на то, чтобы добраться отсюда до дома.

– Пойдем туда.

– К дому? Ты что, сдурела?

– Можешь подождать здесь, если хочешь.

– Да ты совсем свихнулась!

Тайлер выключила свет и открыла дверь со своей стороны. Но не успев ее захлопнуть, она заметила, что Нора перебирается через водительское сиденье. Тайлер подождала, пока подруга выйдет из автомобиля, потом поспешно перешла дорогу.

– Мы явно одеты не для прогулок по лесу.

– Плевать.

– Ты себе зацепок на чулки насажаешь.

Тайлер начала спускаться по крутому склону канавы. Ее босоножки скользили по росистой траве, невысокая поросль цеплялась за лодыжки.

Нора поскользнулась, плюхнулась на зад и снова поднялась.

– Блин. Да ты совсем рехнулась?

Не отвечая, Тайлер сгорбилась и начала подниматься по противоположному склону.

– Если ты решила влезть в дом, то даже думать об этом забудь. Во-первых, нам ни за что не перебраться через ограду.

Выбравшись из канавы, Тайлер схватила Нору за руку и вытянула ее наверх. Потом шагнула в темное пространство между деревьев.

– Кроме того, у нас нет оружия. А у них есть. Правда, даже будь у меня оружие, я бы все равно внутрь не сунулась… – Нора умолкла.

С дороги слева от них донесся быстрый шлепающий звук бегущих ног. Сердце Тайлер дрогнуло. Она попыталась разглядеть дорогу сквозь пятнистые от лунного света сосны.

– Это они, – прошептала Нора.

Но как бы Тайлер ни вслушивалась, она слышала шаги только одного человека. Подавив желание окликнуть бегуна, она метнулась обратно к канаве. Замерев на самом краю, она уставилась на дорогу и увидела в самой середине единственного человека. Узнав приземистый силуэт Джека, Тайлер застонала.

– Боже мой, – прошептала Нора.

Тайлер сбежала по склону, спотыкаясь, пробралась через поросль на дне, торопливо влезла наверх и бросилась на дорогу.

– Джек!

Тот продолжал бежать прежними короткими, резкими шажками и только махнул ей рукой.

– Садитесь в свою машину, – крикнул он.

– Где Эйб?

– В доме. С ним все в порядке. Нужно встретить его у главного входа.

– Что случилось? – спросила Тайлер.

– Потом. – Он наклонился над дверью «Мустанга», сунул ключ в замок, повернул его и забрался внутрь.

– Он сказал, что с Эйбом все в порядке, – сказала подбежавшая следом Нора, переводя дыхание. – Я же говорила… нечего было так беспокоиться.

– Что-то случилось, – сказала Тайлер. Она осознала, что ее страх сменился раздражением.

Они подождали на дороге, пока Джек круто развернул «Мустанг». Когда автомобиль понесся вниз по склону, Тайлер бросилась к своему автомобилю.

– Забирайся обратно, – приказала она Норе. Потом, рывком открыв свою дверь, она разблокировала вторую для Норы.

Как только подруга оказалась внутри, Тайлер крутнула руль. «Омни» круто развернулся, чиркнув фарами по опушке леса.

– Погаси фары, – сказала Нора.

Тайлер вспомнила, что Джек не зажигал свет в «Мустанге», и подчинилась.

– Черт, как захватывающе!

– Что-то случилось.

– Хватит переживать. С Эйбом все в порядке.

– Я перестану переживать, когда его увижу.

– Ты, видимо, здорово в него втрескалась.

– Да, – согласилась Тайлер.

Вылетев из-за поворота у основания холма, она увидела, как темный силуэт «Мустанга» скользнул к обочине и остановился у темной будки кассы. Глянув за ограждение вокруг дома, девушка никого не увидела.

Ей не давала покоя одна мысль: где Эйб?

Джек выскочил из автомобиля. Он оставил водительскую дверь открытой, перескочил через капот и распахнул пассажирскую дверь.

Тайлер пристроилась за «Мустангом» и затормозила. Ее «Омни» замер в считаных дюймах от бампера первого автомобиля. Девушка выскочила наружу и сделала один торопливый шаг вперед, и только тогда увидела, как из-за кассы неровным шагом выходит Эйб с закинутым на плечи телом.

Так как между автомобилями почти не было места, Тайлер пришлось перебраться через капот. Спрыгнув с другой стороны, она подбежала к Эйбу.

Девушка, которую он нес, была обернула одеялом, светлые волосы свисали вниз и закрывали лицо. Присев, Эйб опустил ее ноги на тротуар. И хотя девушка и была в сознании, она тут же потеряла равновесие. Джек подхватил ее под мышки, и вдвоем мужчины помогли ей сесть на пассажирское сиденье «Мустанга». Когда Джек захлопнул дверь, Эйб повернулся к Тайлер.

– С тобой все в порядке?

Эйб кивнул.

– Что случилось? Кто это?

Эйб покачал головой.

– Я поеду в вашей машине, – сказал он. – Скорее, поехали.

От неожиданного резкого стука в дверь Горман вздрогнул и вспомнил, как прошлой ночью его разбудили Марти и Клер. Он быстро успокоился, сообразив, что это, вероятно, Джек и Эйб. Горман посмотрел на часы. Одиннадцать десять. Их не было час и сорок минут, так что они провели по меньшей мере час в Доме Зверя, делая фотографии.

– Иду, – крикнул писатель. Он закрыл альбом капитана Фрэнка и сунул его в ящик прикроватной тумбочки. Прежде чем подойти к двери, он включил диктофон и сунул его в карман.

Мужчина на крыльце не был Эйбом или Джеком.

– Капитан Фрэнк! – воскликнул Горман и заставил себя улыбнуться. – Я рад, что вы приехали. Вы наверняка здесь из-за книги.

Старик выглядел сердитым.

– Входите, входите. Я ужасно извиняюсь за то, что не смог вернуть ее вам сегодня вечером, но вышло так, что копировальный аппарат не работал. Они пообещали, что починят его к завтрашнему утру, так что…

– Где она?

– В целости и сохранности, – ответил Горман.

Капитан Фрэнк недоверчиво прошел следом за Горманом и следил, как тот достает альбом из ящика.

– Это я заберу, мистер Уилкокс.

– Как пожелаете.

– Парень в офисе сказал, что тебя звать Харди.

– Да, я зарегистрировался именно под таким именем.

– Так как тебя звать на самом деле?

– Харди. Видите ли, Уилкокс – это мой nom de plume, псевдоним. Я использую его, когда пишу для «Пипл».

– Вот как? – Фрэнк смотрел на писателя недоверчиво. – Я думаю, что ты решил украсть мою книгу.

– Нет, конечно. Я абсолютно точно намеревался вам ее вернуть.

– Конечно, конечно. Может, намеревался, а может и нет. – Капитан Фрэнк вытащил из заднего кармана шорт потрепанный кожаный бумажник, вытащил пару пятидесятидолларовых бумажек и протянул их Горману.

Тот стоял неподвижно с альбомом в руках.

– Как я понимаю, вы не хотите, чтобы я писал статью?

– Этого я вроде не говорил.

– Но я не смогу ее написать, если вы не позволите мне пользоваться ею. – Горман потряс книгой. – Это настоящее сокровище, и я осознаю, как она для вас ценна. Я определенно не собирался оставлять ее себе. Появись у меня хоть мысль о том, что у вас может возникнуть подобное подозрение, я вернул бы ее сегодня же вечером. Я же не виноват в том, что копировальный аппарат не работал!

– Думаю, нет, – согласился капитан Фрэнк. Он выглядел едва ли не виновато. – Все равно я хочу, чтобы ты забрал свои деньги и отдал мне книгу. Мне просто не нравится, что она не у меня. Вот что: я заберу ее домой, а ты приезжай завтра, если все еще хочешь написать эту статью. Я пойду вместе с тобой, и мы сделаем все копии.

Горман заставил себя улыбнуться и сказал:

– Вполне разумный план. – Он отдал книгу капитану Фрэнку, забрал деньги и сунул их в карман рубашки. – Я ужасно извиняюсь, – сказал он, – что так вас побеспокоил. Если бы мог подумать…

– Нет, нет. Все в порядке.

– Не хотите ли со мной выпить? Боюсь, пива у меня нет, но, может, вы не откажетесь от мартини?

У старика загорелись глаза.

– Почему бы и нет, благодарствую.

– Присаживайтесь, – пригласил Горман.

Капитан Фрэнк опустился на одну из кроватей, а писатель повернулся к туалетному столику. Он открыл свежую бутылку джина и стал смотреть, как прозрачная жидкость течет в мерный стакан из его походного бара. У него тряслись руки.

В автобусе настоящий арсенал. Попытавшись проникнуть внутрь, он рисковал словить пулю. Но если влить в него достаточно мартини, старый дурак уснет как мертвый.

Горман добавил в стакан немного вермута и неторопливо перемешал смесь.

Как мертвый.

Он знает, как меня зовут. Он устроит настоящий скандал, если я украду его драгоценную книгу. Если конечно он не проснется и не пристрелит меня.

Подушка на лицо, пока он дрыхнет пьяным сном…

Не слишком ли опасно?

Горману хотелось заполучить этот альбом. Но и копии вполне сойдут.

Вот только если старик пойдет в магазин вместе с ним, он узнает, что Горман соврал. Он может возмутиться и отказаться от сотрудничества.

Он старик. Полиция этого захолустья скорее всего решит, что он умер своей смертью. Подушка на лицо в ранний час…

Или он мог покончить с собой.

Горман вообразил, как пробирается в темный автобус, берет револьвер из-под водительского сиденья, прижимает к виску старика и спускает курок.

Нет-нет-нет. Соседи могут услышать выстрел.

Тем не менее это следовало обдумать. Если ему удастся уйти незамеченным…

Горман наполнил стаканы почти до краев и повернулся к капитану Фрэнку.

– Вот, пожалуйста.

– Премного благодарствую, приятель.

Горман сел на край второй постели. Пока он отхлебывал свой мартини, старик сделал здоровенный глоток и вздохнул.

– А, то что нужно.

– Пейте-пейте. Всегда можно налить еще.

– Я не рассказывал о том, как когда-то сходил на экскурсию?

– В Дом Зверя? Нет. Когда это было?

– В первый же день, как Мэгги Кач открыла его для посетителей. Я тогда был совсем мальчишкой. Чистил обувь посетителям в местной парикмахерской, откладывал каждый пенс и все ждал, когда Мэгги начнет водить свои экскурсии. Все в городе только об этом и говорили, как только поняли, что она задумала – все эти манекены и все такое. Моя мать заявила, что это кощунство пред лицом Господа. – Фрэнк сделал еще один большой глоток. – Я знал, что она здорово обозлится, если узнает, что я туда ходил, но решил тайком пойти с первой же группой. Я никогда раньше не видел такой толпы. Половина города выстроилась в очередь, чтобы купить билет. Я тогда сразу понял, что она обо всем узнает, и едва не отказался от затеи. Но я обязан был попасть внутрь. Ты понимаешь, я ведь почти ожидал увидеть там отца.

– К тому времени он уже погиб? – уточнил Горман.

– Да. Но я знал, что это Бобо его прикончил, и думал, что Мэгги сделает и его манекен. И мне нужно было увидеть все собственными глазами, понимаешь? – Фрэнк сделал большой глоток мартини. – Вот только отца там не оказалось. Полагаю, мне следовало бы радоваться, но я не радовался. Черт подери, там было его законное место! Он это заслужил. Прежде всего, Бобо был его. Отец нашел его и привез в город, и Бобо его убил. Если кого и следовало выставить напоказ, так это его. Когда экскурсия закончилась, я подошел прямиком к Мэгги Кач и спросил: «Где мой отец?». Она улыбнулась так гадко, что мне захотелось ее ударить, и ответила: «Ой, сынок, я слыхала, что он сбежал с одной потаскушкой из Вандовских».

– Вандовских?

– Так назывался местный бордель, «У Ванды». Все, кто был на экскурсии, прямо от смеха попадали. А я убежал. Я едва сдерживался, чтобы не разреветься после того, как меня и отца вот так опозорили перед всеми.

– Это наверняка было ужасно неприятно.

– Что правда, то правда. – В стакане Фрэнка оставалась лишь неглубокая лужица алкоголя. Старик некоторое время смотрел на нее, потом допил. – А я вдобавок еще и получил хорошенькую взбучку. Преподобный Томпсон заметил меня среди толпы и, разумеется, тут же на меня донес. Мать так отодрала меня розгами, что я неделю не мог сидеть.

Помотав головой, как будто сочувствуя, Горман поднялся на ноги.

– Давайте я налью вам еще, капитан. – Он забрал у старика стакан и снова его наполнил. Устроившись на кровати, писатель сказал:

– Расскажите о своих плаваниях. Вы, наверное, повидали все уголки мира.

– Да не то, чтобы. У меня было рыболовецкое судно в Браднер-Бей. Это милях в десяти отсюда вверх по побережью. – Фрэнк отпил. – Мне всегда хотелось отправиться в плавание. По правде сказать, я мечтал отыскать тот остров, где отец нашел Бобо. Я все думал сплавать и поглядеть, остались ли там еще такие же. Мне думалось, что я должен их извести. Но я так и не собрался. По правде сказать, я не мог заставить себя уехать. Как будто обязан был оставаться в Малькасе и приглядывать за Домом Зверя. Будто мне суждено выследить Бобо и прикончить его.

– Вы думаете, что на острове могли остаться…? – Горман услышал звук автомобильного двигателя. – Прошу прощения.

Он поднялся, подошел к окну, отодвинул занавеску и выглянул наружу, прижав ребра ладоней к стеклу, чтобы заслониться от отражений.

Через парковку ехали два автомобиля, «Мустанг» и «Омни». Они свернули к коттеджу Эйба и Джека и остановились.

– Не знаю, остались ли на острове другие вроде него или нет, – пробормотал капитан Фрэнк. – Подозреваю, что могли.

Горман следил за автомобилями. Двери открылись, и из «Омни» вышли Тайлер, Эйб и Нора.

– Вот что странно, – продолжал говорить капитан Фрэнк. – На острове не было ничего живого, кроме этих существ, а ведь они хищные. Я долго об этом раздумывал.

Эйб открыл пассажирскую дверь «Мустанга», и они с Джеком помогли кому-то выбраться наружу.

– Я так думаю, что они извели там все живое.

В свете с крыльца Эйба Горман разглядел, что пассажиром была девушка. Волосы у нее на голове были спутаны. Когда они повели ее к двери, она оказалась спиной к Горману. На ней было одеяло, которое скрывало ее от плеч до пяток.

– И я так думаю, что раз они едят мясо, они, наверное, начали есть друг друга.

Хотя Горман не мог разглядеть лица девушки, он не сомневался в том, что это Дженис Кроган. Его замутило.

– Такое частенько случается со всякими дикарями. С людьми. Им же нужно как-то получать белок. И они начинают воевать между собой и едят тех, кого убили в бою. Раньше такое все время случалось.

Ошарашенный Горман отвернулся от окна и плюхнулся на край своей кровати.

Дженис Кроган.

Он отправил двух этих придурков сделать пару фотографий, а они притащили Дженис Кроган.

Горман взял с пола стакан и выпил.

– И я так думаю, – говорил капитан Фрэнк, – что мой отец и команда «Мэри-Джейн», наверное, напали на одно из племен этих адских созданий.

Но может, это и не Дженис.

Но кто еще это может быть?

Девушка определенно на нее похожа, но трудно сказать наверняка, не увидев ее лица.

– И, если я прав, там может быть еще одно племя. А может два или три. Как знать, может, весь остров…

– Мне нужно идти, – сказал Горман и встал. – Я бы рад позволить вам посидеть еще и поболтать, но тут подъехали мои друзья.

– Ладно, спасибо, что…

– Вот. – Горман закрутил крышку на бутылке с джином. – Возьмите с собой.

– Не могу я забрать твою бутылку.

– Пожалуйста. – Горман сунул бутылку старику. – Угоститесь перед сном, когда вернетесь к себе в автобус. А я подъеду утром, и мы сделаем копии вашей книги.

– Ладненько, приятель. Благодарствую.

Горман взял ключ от номера и открыл дверь капитану Фрэнку. Остановившись на крыльце под лампой, он уставился через парковку на коттедж Эйба. Его сердце билось как бешеное. Несмотря на ночной холод, по лицу катился пот.

Капитан Фрэнк сунул бутылку джина и альбом в седельные сумки мотоцикла, потом забрался на него. Привстал на стартере, и двигатель заревел. Махнув рукой, Фрэнк развернул мотоцикл, с ревом пронесся мимо заднего бампера «Мерседеса» Гормана и укатил в сторону дороги.

Пока Эйб прислушивался к негромким гудкам в трубке, кто-то постучал в дверь.

– Кто там? – крикнул Джек.

– Горман Харди, – раздался голос снаружи.

Эйб кивнул. Джек открыл дверь, и Горман вошел. Писатель выглядел раскрасневшимся и взволнованным. Обведя взглядом комнату, он спросил:

– Что случилось?

Джек прижал палец к губам.

– Где все остальные?

– В толчке.

Горман направился было к ванной, но Джек схватил его за руку.

– Погоди.

– Полицейское отделение Малькаса-Пойнт, – раздался голос в телефонной трубке. – Мэтьюс слушает. Чем я могу вам помочь?

– Этим утром я говорил с одним из ваших сотрудников.

– Вы все сфотографировали? – спросил Джека Горман.

– Конечно.

– С Гарри Перселлом, – говорил между тем Эйб. – Он, наверное, уже отправился домой, но мне нужно с ним поговорить. Это срочно.

Горман уставился на Эйба.

– Я постараюсь дозвониться шефу домой, – сказал Мэтьюс. – Назовите свое имя и номер телефона, и он вам перезвонит.

– Хорошо. – Эйб назвался и продиктовал номер телефона «Доброго трактира» с таблички на телефоне.

– Хорошо, мистер Клэнтон.

– Передайте ему, что это очень важно. Если не сможете дозвониться до него, перезвоните мне сами.

– Договорились.

Эйб повесил трубку.

– Что происходит? – спросил Горман.

– Мы встретили вашего зверя.

– И пристрелили его к чертовой матери, – добавил Джек.

У Гормана отвисла челюсть.

– Вы его убили?

– Начисто снесли ублюдку башку, – ухмыляясь сказал Джек.

– Что с вами была за девушка? Я видел, что с вами приехал кто-то еще.

– Дженис Кроган, – сказал Эйб. – Судя по всему, прошлой ночью она была неподалеку от Дома Зверя с вашим приятелем, Блейком. Она не помнит подробностей, но каким-то образом она оказалась в плену в доме Качей. Блейк мертв. И ее родители тоже.

– Брайан? Брайан мертв? Нет! – Горман помотал головой. – Не может быть! Он… он был моим лучшим другом.

– Дженис говорит, что нашла их трупы в подвале дома Качей во время побега…

– И один из зверей погнался за ней, – добавил Джек.

– Один из зверей? – переспросил Горман.

– Она говорит, что там есть еще один.

– Невероятно, – произнес Горман.

– Ей здорово досталось, – заметил Эйб. – Но по большей части это поверхностные царапины и укусы. Тайлер и Нора помогут ей привести себя в порядок и осмотрят ее.

– С ней все будет хорошо?

– Учитывая, что ей пришлось пережить, она неплохо справляется.

Дженис сидела на сиденье туалета, опершись спиной на сливной бачок. Ее руки безвольно висели по сторонам, глаза смотрели в пространство, будто она находилась в трансе.

Тайлер присела перед девушкой на корточки и осторожно коснулась ее коленей.

– Все хорошо, Дженис. Теперь все будет хорошо.

Дженис покачала головой.

Нора включила душ.

– Мы поможем тебе вымыться, – сказала Тайлер. Она развернула одеяло и застонала при виде изуродованной синяками и порезами кожи, крови и грязи.

– Боже мой, – пробормотала Нора.

Тайлер осторожно сняла одеяло с плеч девушки.

– Стоять можешь?

Дженис подалась вперед. Нора и Тайлер по обеим сторонам помогли ей подняться. Пока Нора придерживала ее под руку, Тайлер шагнула ей за спину. Спутанные волосы Дженис покрывали ошметки мяса. Несколько окровавленных кусочков прилипло к ее спине. Тайлер поперхнулась, на глаза ей навернулись слезы. Она глубоко вздохнула и вытерла глаза. Оба плеча Дженис были исцарапаны и исколоты. Всю спину покрывали отметины от когтей. Ягодицы были ободраны, видимо, во время падения.

– От воды все это будет жечь, – сказала Тайлер.

– Я сделала воду едва теплой. – Нора взглянула на спину Дженис, и ее передернуло. – Господь всемогущий.

– Кому-то из нас следует забраться в ванну вместе с ней.

– Точно.

Пока Тайлер держала Дженис под руку, Нора разделась догола, отодвинула занавеску и шагнула в ванну. Вдвоем они помогли девушке забраться внутрь. Дженис вскрикнула, когда струя душа ударила ей в спину. Вода у стока стала розовой. В ней плавали ошметки плоти. Тайлер отвернулась. Сиденье унитаза было измазано кровью. Тайлер закрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь подавить рвоту. Сквозь шум душа она услышала приглушенный звонок телефона.

– Эйб Клэнтон.

– Да. Это Уоллес Перселл, из полиции.

– Спасибо, что перезвонили. Я говорил с вами сегодня утром о Доме Зверя. Мой друг…

– А, да. Что стряслось?

– Сегодня вечером мы ездили на пляж, – соврал Эйб. – И на обратном пути заметили девушку, которой, судя по всему, нужна была помощь. Она находилась возле Дома Зверя, у самой ограды. Голая и порядком потрепанная. Мы остановились, чтобы ей помочь. Это Дженис Кроган.

– Вы ее нашли? – изумленно произнес Перселл.

– Она сбежала из дома Качей. Она говорит, что они похитили ее прошлой ночью. Брайан Блейк и ее родители мертвы. Их тела находятся в подвале дома Качей.

Перселл не произнес ни слова.

– Девушка сейчас с нами. Мы находимся в «Добром трактире».

– Могу я с ней поговорить?

– Она в ванной.

– Она описала того, кто на нее напал?

– На нее напал зверь.

– Зверь?

– Он действительно существует. И, судя по всему, живет в доме Качей. Мэгги и остальные, видимо, держат его как какого-то питомца.

– И Дженис утверждает, что зверь напал на нее и убил ее родителей и Блейка?

– Именно так. И еще одно. Дженис говорит, что была не единственной пленницей в доме Качей. Они держат там некую женщину с младенцем.

Эйб услышал вздох.

– Хорошо, мистер Клэнтон. Спасибо за информацию. Мы со всем разберемся и снова с вами свяжемся.

– Вы поедете туда?

– Ясное дело.

– Хорошо. Отлично. Будьте осторожны.

– Я всегда осторожен. Еще созвонимся. – И начальник полиции повесил трубку.

– Ну так что? – спросил Джек.

– Конница уже в пути.

– Без нас? – уточнил Джек.

– Нас не пригласили.

– Тогда пойдем без приглашения.

– Я так и подумал. – Эйб быстро прошел мимо Гормана и постучал в дверь ванной.

Открыла ее Тайлер. Лицо у нее было мертвенно бледным.

– Как там Дженис?

– Ужасно. Но крови вроде не очень много. – Она глянула на Гормана. Потом снова посмотрела на Эйба, вышла из ванной и закрыла за собой дверь.

– Что происходит?

– Я позвонил в полицию. Они направляются к дому Качей. Мы с Джеком встретимся с ними там.

Тайлер скривила губы.

– Не надо.

– Мы просто проверим, не нужна ли им наша помощь.

– Боже мой, Эйб.

– Я хочу, чтобы вы с Норой остались здесь и присмотрели за Дженис. Проводи нас до машины. У меня там есть аптечка. Подлатайте ее, как сумеете. Когда мы вернемся, найдем ей врача или отвезем в больницу. – Эйб взял Тайлер за руку и повел к двери.

Джек и Горман пошли следом.

– Тоже решили присоединиться? – спросил писателя Джек.

– Разумеется. Это же может стать самым драматичным эпизодом моей книги. – Писатель закинул на шею ремень фотоаппарата.

Эйб открыл пассажирскую дверь, уперся коленом в сиденье, открыл бардачок и достал оттуда пластиковый контейнер. Его он отдал Тайлер.

– Будь осторожен, – сказала девушка.

– Не беспокойся.

Стоявший рядом с ней Джек загонял патроны в магазин своего пистолета.

– А для меня у вас оружия не найдется? – спросил Горман.

– Нет, уж извините.

Тайлер обняла Эйба и крепко к нему прижалась.

– Возможно, мы сможем заглянуть в автобус капитана Фрэнка? – предложил Горман. – Это по пути. У него там порядочный арсенал, и он наверняка одолжит мне один из своих стволов.

– Нет времени, – сказал Джек.

Эйб поцеловал Тайлер в губы.

– Глазом не успеете моргнуть, как мы уже вернемся.

– То же самое ты говорил в прошлый раз. – Голос Тайлер звучал напряженно и неуверенно, будто она готова была расплакаться.

– И я вернулся.

– Вот только ты явно не торопился.

– Я быстро. – Эйб похлопал ее по заду сквозь мягкие складки юбки. – Возвращайся в номер и позаботься о Дженис.

– Слушаюсь. – У Тайлер дрожал подбородок. Она развернулась и торопливо пошла обратно.

– Выдвигаемся, – сказал Эйб.

Тайлер закрыла дверь номера и прислонилась к ней спиной. По ее лицу текли слезы. Сквозь собственные всхлипы она услышала, как «Мустанг» умчался прочь.

Черт побери, как он мог уехать и снова ее бросить?

Потому что он мужчина.

Все из-за его гордости.

Все из-за того, что в его природе – пытаться помочь, даже если для этого приходится подвергаться опасности самому.

Но иначе он не был бы Эйбом, и, как знать, может быть, в нем не было бы того, что заставило ее так отчаянно его полюбить.

Черт побери.

Тайлер вытерла лицо рукавом свитера, оттолкнулась от двери и прошла через пустую комнату.

Из ванной доносился ровный шум душа. Тайлер открыла дверь и вошла. За пластиковой занавеской виднелись смутные силуэты Норы и Дженис.

Туалетной бумагой Тайлер вытерла сиденье унитаза и смыла бумагу.

– Как там у вас дела? – спросила она и немного отодвинула занавеску, чтобы заглянуть внутрь.

Нора покачала головой. Она стояла, закусив нижнюю губу, и едва слышно всхлипывала, осторожно проводя кусочком мыла по спине Дженис.

Девушка стояла под струей душа. Ее ладони упирались в стену, лоб покоился на кафеле. После того, как Нора смыла с нее кровь и грязь, стали видны линии загара – бледная полоска на спине и небольшой треугольничек на ягодицах. Из-за них девушка казалась более реальной и уязвимой, чем прежде. Она была всего лишь подростком, любила ходить на пляж и принимать солнечные ванны – и каким-то образом оказалась впутанной в этот кошмар.

Со временем царапины и синяки пройдут. Тайлер понадеялась, что следы укусов и когтей не оставят шрамов. Это было бы ужасно для такой красавицы. Но все порезы выглядели неглубокими, как будто зверь не мог с ней управиться. Возможно, он пытался удержать ее, а не убить. Если ей повезет, все они заживут.

Нора присела на корточки и стала намыливать Дженис ноги.

– Я принесла аптечку, – сказала Тайлер. – Эйб сказал, что может отвезти тебя в больницу, когда вернется.

Нора подняла голову.

– Куда он поехал?

– Обратно к дому. Дому Качей.

Дженис резко повернула голову и уставилась на Тайлер через плечо.

– Джек и Харди поехали с ним. Они собираются встретиться там с полицией.

– Вот блин, – сказала Нора.

Дженис нахмурилась. Смотрела она настороженно.

– С полицией? Они собираются проникнуть в дом?

– Видимо, да.

Девушка оттолкнулась от стены, прищурилась, когда струи воды ударили ей в лицо, и повернулась. Нора уронила мыло и выпрямилась.

– Что…?

– Мне надо идти. – Дженис наклонилась и обтерла ноги, чтобы избавиться от мыльной пены.

– Мне кажется, тебе лучше остаться с нами, – сказала Нора. – Ты не в том состоянии, чтобы…

– Я должна быть там.

Тайлер подхватила ее под мокрую руку, когда Дженис перекинула ногу через край ванны.

– Со мной все нормально.

Держалась на ногах она вполне уверенно. Тайлер отпустила ее руку, взяла с крючка полотенце и протянула девушке. Дженис принялась энергично вытираться.

– Полиция обо всем позаботится, – сказала Нора. – Тебе нужно прилечь и подождать.

Дженис помотала головой.

– Ради моих родителей. Ради меня самой. Я должна быть там.

Нора выключила воду.

– У тебя нет одежды.

Дженис вытерла лицо и поморщилась, промакивая воду с израненного плеча.

– Есть. В моей комнате.

– У тебя нет машины, – сказала Нора, выбираясь из ванны. – Машину твоих родителей забрала полиция.

– Я ее подвезу, – сказала Тайлер.

– Вот блин, – сказала Нора.

– Вы пока вытирайтесь. А я принесу какую-нибудь одежду для Дженис.

Тайлер выскочила из ванной. Подхватив сумочку с постели Эйба, она заторопилась к двери. Ветерок приятно холодил ей лицо, пока она перебегала через парковку.

На этот раз она не будет ждать и гадать, все ли в порядке с Эйбом. Через десять минут она будет рядом с ним. И если он действительно отправился в дом, то она пойдет следом. Она будет рядом с ним и будет знать все наверняка.

Тайлер сунула ключ в замок, повернула, распахнула дверь и провела рукой по стене, пока не отыскала выключатель. Между кроватей зажглась лампа.

Постель Тайлер все еще была в беспорядке после того, как они с Эйбом провели в ней вечер, покрывало лежало на полу, куда они его спихнули, простыни измяты. На другой кровати лежал открытый чемодан. Склонившись над ним, Тайлер подхватила аккуратно сложенные джинсы, желтую блузку, в которой она была на экскурсии, чистые розовые трусики и кроссовки. Бюстгальтер? Лямочки могли причинить Дженис боль.

Тайлер подумала, не стоит ли ей самой переодеться. Нет времени. Прижав одежду к груди, она выскочила из номера. Дверь у нее за спиной хлопнула. Тайлер спрыгнула с крыльца.

На парковке не было других автомобилей, кроме «Мерседеса» Гормана и ее собственного «Омни». Тайлер не заметила вокруг ни одного человека. В окнах других коттеджей не горел свет.

Остановившись у автомобиля, Тайлер открыла водительскую дверь. Когда она наклонилась, чтобы отщелкнуть замок задней двери, один кроссовок упал у нее из рук. Тайлер открыла дверь, закинула одежду на заднее сиденье, потом забросила туда же упавший кроссовок.

Потом она побежала к коттеджу Эйба. Дернула за ручку.

Заперто. Ну конечно.

Тайлер забарабанила в дверь.

Открыла Нора. Ее волосы казались темными и липли к лицу, как будто она не успела их высушить, но успела надеть все, кроме блузки.

– Ты же вроде собиралась принести Дженис какую-нибудь…

– Все в машине. Она может одеться по дороге. Поехали.

Прижав блузку к груди, Нора высунулась из-за дверного проема и огляделась.

– Все нормально. Поехали.

Нора отвернулась и сказала в комнату:

– Поехали.

Дженис не стала задавать никаких вопросов. Нора отошла и дала ей пройти.

– Эта машина? – спросила девушка, кивнув на «Омни». Она провела пальцами по царапинам на боку, но даже не попыталась прикрыться, как будто не осознавала собственной наготы.

– Я закинула одежду для тебя на заднее сиденье.

Дженис кивнула и направилась к автомобилю. Двигалась она скованно и поморщилась, спускаясь по ступеням, потом захромала к «Омни». Нора обогнала ее и открыла заднюю дверь.

Тайлер поспешила к водительской двери и села за руль. Автомобиль качнулся, когда Нора шлепнулась на пассажирское сиденье. Тайлер повернула ключ зажигания.

– Езжай осторожнее, – сказала Нора. – У нас тут раненый.

– Поторопись! – велела с заднего сиденья Дженис.

Тайлер рывком перевела ручку на обратный ход и вдавила в пол педаль газа.

Эйб сбросил скорость, когда перед ним с боковой улицы вылетел пикап и понесся по Передней улице. Он не остановился перед мигающим светофором на перекрестке, и Эйб последовал его примеру.

– Готов поспорить, что это начальник полиции, – сказал Джек.

Миновав Пляжный переулок, пикап свернул на обочину и остановился, взметнув облако пыли. «Мустанг» остановился позади него.

– Проиграл, – сказал Эйб, когда из пикапа выпрыгнула коренастая женщина. Линда? Нет, Люси. Она была не в форме, а в джинсах и фланелевой рубашке. Рубашка висела незаправленной, на талии ее стягивал ремень с кобурой. Женщина глянула на автомобиль Эйба и трусцой побежала куда-то вперед.

Эйб, Джек и Горман выбрались наружу. Писатель держался в нескольких шагах позади двух приятелей. Когда их появление привлекло внимание стоявших на дороге людей, Эйб поднял руку.

Четверо. Люси, Перселл и двое полицейских в форме. Все собрались возле открытой двери полицейского автомобиля. Сразу за ними стояла еще одна патрульная машина. Полицейские маячки на обеих не горели.

– Эйб Клэнтон, – представился Эйб. – Это Джек Уайатт и Горман Харди.

Перселл кивнул.

– Вам следовало оставаться в мотеле. Но раз уж вы тут, я хочу, чтобы вы держались подальше. Оставайтесь здесь, на дороге, если только я не прикажу иное. Не хочу, чтобы в эту историю вмешивались гражданские.

– Да, сэр, – сказал Эйб. – Тут вы начальник. Но если вам понадобится помощь, дайте знать.

– Мы обо всем позаботимся, – сказал Перселл.

Один из патрульных уперся коленом в сиденье своего автомобиля и через мгновение выбрался обратно с дробовиком.

– В доме нет задней двери, – сказал Перселл.

– И окон тоже, – добавила Люси.

И тут же вздрогнула от яркой вспышки света. Перселл и остальные хмуро посмотрели на Гормана.

Тот сделал еще один кадр, потом сказал:

– Спасибо, – и опустил фотоаппарат.

Перселл покачал головой.

– Пошли. – Он направился по тропинке к двери, Люси пристроилась рядом, остальные двое пошли следом.

– Мы что, будем просто стоять здесь? – спросил Горман.

– Мы будем делать так, как он велел.

Горман сделал было шаг в сторону, но Джек схватил его за шкирку.

– Стоять, – приказал он, потом посмотрел на Эйба.

– Как думаешь, они уже свалили?

– Пикап все еще перед гаражом.

– Они не могут не знать, что девчонка сбежала. У них три покойника в подвале, женщина с ребенком в плену и зверь на выгуле. Как они собираются все это скрыть?

– Я бы сказал, что никак, – ответил Эйб.

– Надеюсь, местные копы знают, что делают.

– Они велели не вмешиваться. И мы не будем вмешиваться.

Оказавшись возле погруженного в темноту крыльца, Перселл указал в обе стороны. Двое патрульных в форме разошлись в стороны и замерли слева и справа от лестницы. Перселл и Люси поднялись на крыльцо. Люси достала револьвер и прижалась спиной к стене. Перселл подошел к двери.

– Я ничего не вижу, – плаксиво пожаловался Горман.

– Заткнись, – пробормотал Эйб.

Он смотрел на далекую дверь. Он видел, как Перселл поднял руку, чтобы постучать. Самого стука он не слышал. Перселл опустил руку.

Эйб осознал, что задержал дыхание, и выдохнул.

Потом силуэт Перселла и еще кого-то, стоявшего в дверях, обрисовало смутное синее сияние. Эйб слышал только собственное сердцебиение. Проходили секунды. Перселл, наверное, разговаривал с кем-то в доме. Кто это, Мэгги Кач? Вероятно, отрицает…

Издалека раздался приглушенный мужской голос: «Нет!», – и Перселл внезапно подался назад. До Эйба донесся звук выстрела. Перселл сложился пополам и отшатнулся. Пока он катился вниз по ступенькам, выстрел откуда-то сбоку сбил с ног полицейского с дробовиком. Его коллега развернулся и прицелился в сторону пикапа у гаража. Но прежде чем он успел выстрелить, его голова дернулась назад от попадания пули.

Люси застыла у стены как распятая.

Эйб нырнул между припаркованных автомобилей. Выдернув собственный револьвер из-за ремня джинсов, он в полуприседе двинулся к подъездной дороге.

– Пригнись! – крикнул он Люси.

Входная дверь захлопнулась, отсекая синий свет.

Люси припала к земле. В следующее мгновение раздался выстрел винтовки. Женщина поднялась на одно колено, направила револьвер на пикап и сделала четыре быстрых выстрела. Из-за капота автомобиля в поле зрения Эйба с криком вывалился мужчина, упал на одно колено и прицелился в Люси из винтовки. И тут же дернулся и рухнул на землю, когда его тело изрешетили пули, выпущенные Люси, Эйбом и Джеком.

Эйб выпрямился. Он слышал только звон в собственных ушах.

Распростертый на земле мужчина не шевелился.

Люси по-прежнему стояла на одном колене. Сквозь звон в ушах Эйб услышал, как падают и катятся по деревянному полу крыльца пустые гильзы. Он догадался, что она перезаряжает оружие.

Они с Джеком бросились вперед. Эйб присел рядом с Перселлом. Начальник полиции лежал на спине, прижав руки к животу, и извивался от боли.

– Держитесь, – сказал Эйб. – Мы вызовем вам помощь.

Сзади раздались торопливые шаги. Стоило Эйбу подняться, как искаженное лицо и окровавленную рубашку начальника полиции осветила яркая вспышка.

– Черт побери, Харди!

Горман сделал шаг в сторону и еще раз сфотографировал Перселла, потом торопливо переместился к полицейскому, лежавшему слева от крыльца.

Джек опустился на одно колено рядом с полицейским справа и крикнул:

– Этот мертв.

Люси отступила вниз по лестнице, все время целясь из револьвера в закрытую дверь.

Блеснула вспышка – Горман сделал две фотографии лежавшего у его ног полицейского. Эйб оттолкнул его и опустился на колени рядом с неподвижным телом. Этот получил пулю в грудь. Эйб попытался нащупать пульс, потом крикнул:

– Мертв.

Он выпрямился и сказал:

– Люси, возвращайся к своей машине и вызови скорую.

Женщина кивнула и побежала к дороге.

Джек стоял над мужчиной, который убил двух полицейских из засады. Эйб подошел к нему.

– Это тот старикан, который собирал у нас билеты.

– Ну что тут скажешь, его билет мы аннулировали, – сказал Эйб.

К ним подбежал запыхавшийся Горман. Вспышка осветила тело тощего седого старика. В моментальном ярком свете Эйб разглядел полдюжины пулевых отверстий на залитых кровью брюках и рубашке: небольшие от пуль из револьвера Люси, громадные выходные от тех, что попали в него сзади. Горман подошел к самым ногам покойника, присел и сделал еще один кадр.

– Заходим внутрь? – спросил Джек. Говорил он негромко и воодушевленно.

– Да.

– Она уже наготове.

– Она ожидает, что мы станем ломиться в дверь. Но мы зайдем сзади.

– Здесь нет задней двери, – напомнил Горман.

– Здесь есть туннель.

– Тот, где вы убили зверя?

– Хочешь поглядеть? – спросил Джек.

– Я просто обязан его увидеть.

– Тогда стоит вооружиться, – сказал ему Эйб.

Горман кивнул и метнулся к полицейскому, убитому выстрелом в голову. Эйб и Джек перезарядили оружие, пока писатель фотографировал покойника, а потом присел и взял из травы револьвер.

– Знаешь, как им пользоваться? – спросил Джек.

– У меня есть некоторый опыт.

– Только не тыкай им в тех, кого не планируешь пристрелить.

– Я не совсем идиот, – сказал Горман.

Эйб вернулся к Перселлу. Начальник полиции все еще держался за живот, но больше не двигался.

– Мы обо всем позаботимся, – сказал ему Эйб. – Держитесь. Скорая уже едет.

Когда они направились к дороге, Эйб увидел бегущую к ним Люси. Под мышкой она держала аптечку. Эйб двинулся ей навстречу.

– Мы зайдем через туннель под домом.

– Возможно, мне стоит…

– Позаботься о Перселле. Присматривай за дверью, но не пытайся попасть внутрь.

Женщина кивнула.

– Кто стрелял в Перселла?

– Старуха Кач. Мэгги. Она говорила совершенно спокойно, а потом ни с того ни с сего…

– Если она высунется, пристрели ее.

– Уж можешь не сомневаться.

Эйб хлопнул ее по спине и побежал к дороге. Джек и Горман последовали за ним. Эйб задержался возле полицейского автомобиля только чтобы отыскать длинный фонарик. Перебегая Переднюю улицу, он заметил вдалеке слева свет фар. С той же стороны донесся вой сирены. Эйб пробежал мимо кассы Дома Зверя, перемахнул через турникет и помчался по дорожке к крыльцу.

– Подождите! – позвал Горман.

Эйб взбежал на крыльцо, перескакивая по две ступеньки за раз, остановился перед входной дверью и ударил каблуком ботинка под самой ручкой. Дверь с треском распахнулась.

Эйб включил фонарик.

Следом подбежал Джек.

– Подождите, – снова крикнул Горман. Через несколько секунд он с пыхтением поднялся на крыльцо.

Втроем мужчины вошли в дом.

Луч фонарика выхватил из темноты оскаленную морду у дальней стены. Эйб направил было на нее револьвер, но тут же сообразил, что это всего лишь старое чучело обезьяны, которое должно было держать зонтики. Эйб глубоко вздохнул.

– Двигаемся осторожно, – прошептал он. – Мы не знаем, где находится еще один зверь и три женщины.

– Вы думаете, они могут быть здесь? – спросил Горман.

– Все может быть, – ответил Джек.

– Через туннель мы можем попасть внутрь, – сказал Эйб. – Но это и выход для них, если они решат отступить.

– Думаете, у них было достаточно времени, чтобы добраться досюда?

– Да, – сказал Эйб. Он направился вперед, разгоняя тьму перед собой мощным лучом фонарика.

Тайлер свернула на обочину позади «Мустанга» Эйба. Мимо пронеслась скорая. Возле крыльца дома Качей с колен поднялась женщина и помахала. На земле возле нее лежало несколько неподвижных тел. У Тайлер сжалось горло.

– Боже мой, – пробормотала Нора.

Скорая с ревущей сиреной и мигающими маяками резко свернула на подъездную дорогу и понеслась к женщине.

– Езжай за ними, – велела с заднего сиденья Дженис.

Тайлер вдавила педаль газа, объехала автомобиль Эйба и тоже свернула на подъездную дорогу. Скорая остановилась. Тайлер сбросила скорость и остановилась за ней. Двое санитаров соскочили на землю и подбежали к задней части фургона. Пока они открывали дверцы, девушка поставила «Омни» на ручник.

– Вон тот человек на земле – полицейский, – сказала Нора.

Тайлер выскочила из автомобиля и пронеслась мимо скорой. В отблесках мигающих красных маяков она разглядела тело слева от крыльца. На нем была форма. Женщина с револьвером в руке стояла на коленях рядом с мужчиной и махала свободной рукой санитарам, которые доставали носилки. Мужчина на земле был Тайлер не знаком.

– А этот вообще из Дома Зверя, – крикнула Нора от капота пикапа у гаража.

– Эй, – крикнула женщина, – вы кто еще такие? Убирайтесь отсюда!

– Здесь были трое мужчин? – спросила Тайлер.

– Да.

– Где они?

Женщина ткнула пальцем.

– Сказали, что пройдут через туннель.

– С ними все в порядке?

– Да! Убирайтесь отсюда!

Тайлер и Нора оказались у «Омни» одновременно. Дженис стояла возле задней двери.

– Залезай обратно, – рявкнула Тайлер.

Хлопнули три двери.

– Что дальше? – спросила Нора.

– Мы пойдем за ними. – Тайлер включила задний ход и торопливо вернулась на улицу.

– И какой от этого будет толк? – спросила Нора. – Мы только под ногами будем путаться.

– Нам нужно оружие, – сказала Дженис.

Тайлер резко затормозила. Автомобиль дернулся, выехал на газон рядом со скорой и остановился. Тайлер и Нора выскочили наружу.

– Стоять! – прокричала женщина полицейский.

– Нам нужно их оружие! – сказала Тайлер. – Мы хотим помочь.

– Вы поможете, убравшись отсюда к чертовой матери!

Санитары уложили раненого полицейского на носилки.

– Пожалуйста! – сказала Тайлер. – Мы все вернем.

Женщина нацелила на нее свой револьвер.

– Убирайтесь!

– Да блин, дамочка! – вырвалось у Норы.

Женщина прицелилась в нее.

– Сука тупая! – выкрикнула Тайлер. Развернувшись на месте, она забралась обратно в «Омни».

Нора плюхнулась на пассажирское сиденье и захлопнула дверь.

– Без оружия от нас нет толку, – сказала Дженис.

Тайлер круто развернула автомобиль, потом снова затормозила. Она смотрела мимо заднего бампера пикапа и голых полей на лес за Пляжным переулком.

– Капитан Фрэнк, – сказала она.

– А он-то тут при чем?

– Харди говорил, что у него настоящий арсенал.

– Поехали! – заторопила Дженис.

Тайлер поехала прямиком через поле. «Омни» дико подпрыгивал и трясся на неровной земле, с хрустом проламывался сквозь сорняки и невысокий кустарник. Нора вцепилась в приборную панель. Тайлер с трудом удерживала руль. Вскоре фары выхватили из темноты ряд почтовых ящиков. Когда автомобиль преодолел небольшое возвышение и вынырнул на грунтовую дорогу, Тайлер заметила просвет между деревьев слева.

– Блин! – заорала Нора.

Тайлер дернула руль и почти сумела увернуться от дерева. Ударившись о ствол, автомобиль дернулся. Правая фара разлетелась вдребезги. Но автомобиль лишь царапнул препятствие и продолжил, все разгоняясь, ехать по узкому, изрытому рытвинами Прибрежному переулку, рассекая единственной фарой тьму.

– Вот он, – сказала Нора.

Тайлер впечатала в пол педаль газа и свернула к автобусу. «Омни» съехал с дороги, сминая колесами пивные банки. Тайлер нажала на клаксон.

Пока она ставила автомобиль на ручник, Нора и Дженис выскочили наружу. К тому времени, как Тайлер их догнала, они уже барабанили в дверь автобуса.

– Что там творится?

Тайлер крутнулась на месте. Бородатое лицо капитана Фрэнка торчало из окна примерно на полпути к задней части автобуса.

– Это всего лишь мы, – сказала Тайлер. – Тайлер и Нора. Мы разговаривали прошлой ночью в баре, помните? Нам нужна помощь.

– Мне показалось, что кто-то стрелял. – Голос Фрэнка звучал сонно.

– Они охотятся на зверя. На вашего Бобо. Мы хотим помочь. У вас есть оружие?

– Охотятся на Бобо?

– Скорее! Можете пойти с нами, если хотите.

– Хммм… – Лицо Фрэнка пропало из окна. Внутри автобуса зажегся свет, ожививший раскрашенные окна. Через пару секунд дверь открылась с сиплым вздохом.

– Боже мой, это ты, Дженис Кроган?

– Да, я, – ответила девушка.

– Я-то думал, до тебя добрался Бобо.

– Добрался.

– Мы торопимся, – сказала Тайлер, подходя к двери.

На капитане Фрэнке были только полосатые семейники. Его грудь покрывала густая поросль седых волос.

– Оденьтесь, – сказала Тайлер, – и покажите, где вы держите оружие.

– Конечно, конечно. Добро пожаловать на борт.

Сжимая в потной ладони полицейский револьвер, Горман следом за Эйбом и Джеком ступил на лестницу в подвал. Спускаясь, он держался свободной рукой за перила. Если не считать яркого пятна света фонарика, вокруг царила тьма.

Ступеньки поскрипывали у них под ногами.

Пол подвала в луче фонарика казался серым. Потом свет метнулся из одного угла в другой. Тени задрожали и пропали, когда луч вернулся на прежнее место.

– Вот твоя нора, – прошептал Эйб. Он направил луч фонарика на клочок тьмы за грудой корзин.

Горман попытался что-то сказать, но из его горла вырвался только придушенный сип. Писатель откашлялся и спросил:

– Вы ее сфотографировали?

– Ага, – ответил Джек. – А потом услышали Дженис.

Горман молча спустился следом за ними в подвал. Вместе они остановились у основания лестницы. Эйб повел лучом фонарика по боковой стене, пока тот не остановился на большом сундуке, и сказал:

– Это их дверь.

Горман заметил, что сбоку к сундуку прибит кусок веревки – видимо, ручка, чтобы его можно было придвинуть обратно к стене.

Луч сдвинулся в сторону и осветил вход в туннель.

И зверя.

– Хорошо, что он никуда не сбежал, – прошептал Джек.

Они подошли ближе.

Существо лежало мордой вниз у самого входа в туннель. Его блестящая кожа была такой белой, что чуть ли не светилась. Вся его спина была забрызгана кровью. Горман поспешно отвел взгляд от того, что осталось от головы.

– Его мы не фотографировали, – сказал ему Джек.

Горман глубоко вздохнул.

– Не могли бы вы его перевернуть?

– У нас есть дело, – сказал Эйб. – Можешь остаться тут, если хочешь.

Он перешагнул одну из распластанных лап зверя и направился вглубь туннеля.

– Погодите. Вы не можете бросить меня здесь.

– Тогда иди с нами, – сказал Джек и пошел следом за Эйбом.

Свет померк, когда Эйб исчез за поворотом. Через мгновение Горман останется в полной темноте. Стиснув зубы, писатель стал обходить зверя. Он смотрел на существо, ожидая, что тот попытается схватить его за лодыжку. Потом свет пропал, теперь Горман не видел зверя. Что-то коснулось его ботинка. Горман вскрикнул и отскочил.

Потом метнулся вперед, наткнулся на сырую стену и начал двигаться вдоль нее на ощупь, пока не заметил впереди смутный ответ фонарика и силуэты быстро удалявшихся Эйба и Джека.

– Подождите меня! – окрикнул он.

Джек обернулся.

– Тише ты!

Горман торопливо присоединился к ним. Он старался держаться поближе к Джеку. Горман не мог избавиться от мысли о том, что зверь остался у входа в туннель. Разумеется, он мертв. Но, может, он шевельнулся во тьме, и одна из его лап коснулась ботинка Гормана? Нет, он просто зацепил ее, проходя мимо. Разумеется, зверь мертв.

А что, если нет?

Что, если он крадется следом?

Ерунда.

И тем не менее Горман буквально чувствовал, как зверь подбирается все ближе.

Писатель наступил Джеку на пятку.

– Черт, смотри, куда идешь.

– Можно я пойду между вами?

– Блин. Как хочешь. Наступай Эйбу на пятки ради разнообразия.

– Может, вы двое уже уйметесь? – прошипел Эйб.

Джек прижался к стене туннеля, и Горман прошел мимо него. Услышав за спиной шаги Джека, он сразу успокоился. Правда, его сердце продолжало биться, как бешеное. Во рту пересохло, голова слегка кружилась. Ноги дрожали.

Горман жалел, что пошел с этими двоими. Жалел, что не остался в мотеле, вдали от всякой опасности.

Мысли о мотеле напомнили ему о Дженис.

Девушка оказалась жива. Какая досада. Но, по крайней мере, она, видимо, не подозревала о том, что он убил ее родителей. Слава богу.

Тем не менее она представляла проблему даже без договора. Если она отправится в суд… Разумеется, проблему можно было решить, отдав ей причитающуюся сумму.

Половину всего.

Раз уж даже «Черная река» – набор глупых баек о привидениях с единственным самоубийством (о, Марта, Марта, конечно же это было самоубийство) для правдоподобия – была хитом продаж, то новая книга станет настоящей сенсацией.

Сколько всего смертей? Четыре сегодня. Три прошлой ночью. Похищение Дженис (нужно будет взять у нее интервью) и двое пленников, которых бог знает сколько продержали в доме Качей. И, что самое замечательное, труп самого зверя!

Освещение по всей стране.

И он, Горман Харди, в самом центре заварушки.

Возможности просто ошеломляли.

Отдать половину Дженис было бы преступлением. Жаль, что зверь ее не прикончил.

Но он, несомненно, ее изнасиловал.

И оба ее родителя погибли.

Никому не покажется странным, если девушка в такой ситуации покончит с собой.

Он не мог рисковать и инсценировать самоубийства и Дженис, и капитана Фрэнка.

Но со стариком можно разобраться и по-другому.

Самоубийство идеально подходило для Дженис. Но как именно? Девушка вряд ли стала бы выносить себе мозги. О перерезанных венах можно было и не думать; если она умрет так же, как жена Брайана, это может вызвать подозрения. Передозировка? Возможно. Это может быть трудновато устроить, но…

Впереди в туннеле показался синий свет. Эйб выключил фонарик. Горман сообразил, что свет наверняка исходит из подвала дома Качей. Ледяной ужас скрутил ему желудок. Сердце забилось быстрее. Трясущиеся ноги казались свинцовыми, как будто пытались его удержать.

Джек подтолкнул его сзади.

– Давай, шагай.

Горман не заметил, что остановился. Он заставил себя сделать шаг, потом еще один.

В паре ярдов впереди Эйб присел на корточки у выхода из туннеля. Он подался вперед и поглядел в обе стороны. Потом выпрямился и вышел в подвал.

Горман успокоил себя тем, что если бы впереди была какая-то опасность, Эйб не вышел бы так запросто.

Сжав в руках револьвер так сильно, что заболели пальцы, он пошел следом. Его ноги бесшумно ступили на синий ковер. Эйб направился к лестнице, а Горман посмотрел вправо. На дальней стене висели обнаженные трупы двух мужчин, Марти Крогана и Брайана. В странном свете, лившемся с потолка, их кожа казалась голубой. Кровь выглядела фиолетовой, почти черной. Труп Клер распластался на ковре возле одной из блестящих подушек, что покрывали пол. Горман уставился на зияющую у нее в бедре дыру. От ужаса у него сжалось горло. Он стоял неподвижно, пытаясь перевести дыхание.

Джек встал перед ним и потряс за плечо.

– Эй, – прошептал он. – Пошли.

Горман отбросил его руку, отпрянул назад, развернулся и неуверенным шагом поспешил обратно к туннелю. У самого входа он оглянулся. Эйб и Джек стояли у основания лестницы и молча наблюдали за ним. Горман нырнул во тьму. И побежал.

Пусть думают, что хотят.

Пусть считают его трусом.

Вытянув вперед руку, он нащупал сырую стену, чтобы сориентироваться, и бросился прочь от ужасающего синего света подвала.

Лучше уж оставаться в темноте. Все что угодно лучше, чем подняться по этой лестнице и оказаться в этом доме. Горман боялся и другого выхода из туннеля. Там его поджидал зверь. Но он был мертв (он просто обязан быть мертв), в то время как живой поджидал в доме Качей. И Мэгги с оружием. И, может, кто-то еще. Но хуже всех все равно зверь. Он ест людей. Пусть он убьет двух этих дураков.

До меня ему не добраться!

Горман бежал, пока не упал. Поднявшись на четвереньки, он какое-то время судорожно вдыхал промозглый воздух. Он слышал только собственные шумные всхлипы и стук сердца. Он видел только тьму.

Как далеко он зашел? Он должен был преодолеть по меньшей мере полпути. Горман хотел отдохнуть, но знал, что не будет в безопасности, пока не выберется из Дома Зверя. Он жаждал вдохнуть свежий ночной воздух, увидеть ясный лунный свет. Он вообразил, как бежит по газону к Передней улице и запирается в автомобиле Эйба… Вот бы оказаться там прямо сейчас.

Горман оттолкнулся от земли и выпрямился. Оглянулся через плечо. Потом снова пошел вперед. Сделав несколько шаркающих шагов, он смог перейти на трусцу.

Он убеждал себя в том, что теперь с ним все будет в порядке. Он почти выбрался. Он скоро окажется снаружи.

Надо постараться не споткнуться о зверя.

Я упаду на него, и он…

Вот бы у него был фонарик! Или хотя бы спички!

Если бы он знал, как далеко еще до выхода!

Зверь мертв. Если ты на него упадешь, то разве что испачкаешься, но он мертв и не может причинить тебе вреда, ты сам это знаешь, ты же проник в Дом Зверя и через минуту ты будешь снаружи.

Но кто сказал, что живой зверь в доме Качей?

Кто сказал, что он не прячется в Доме Зверя?

От этой мысли Горман содрогнулся, но продолжил бежать. Свернув за очередной угол, он увидел впереди смутный свет.

Но впереди не должно быть света.

Этого не могло быть. Разве что он каким-то образом сбился с пути? Но свет в подвале Качей был синим, а не белым, как этот.

Горман вывалился за угол и замер. Он даже задержал дыхание.

Ему пришлось прищуриться от яркого света.

Газовый фонарь. Огонек шипел в темноте.

Бородатый мужчина – капитан Фрэнк – сидел на корточках возле трупа зверя. Он перекатил его на спину. Рядом со стариком стояла девушка в желтой блузке. Дженис! Нора и Тайлер стояли рядом. У всех было оружие. Все смотрели на зверя.

Горман поднял револьвер, прицелился в Дженис и выстрелил.

Грохот выстрела оглушил Тайлер. Дженис крутнулась и рухнула на нее. Револьвер девушки упал Тайлер на ногу. Привалившись к стене туннеля, она обхватила Дженис руками, но не удержала равновесия под весом девушки и упала на пол у самого входа в туннель.

– Не стреляйте! Это я! – Голос Харди.

– Тупой кретин! – проорала Нора.

– Боже мой, я не хотел… Я думал… Боже мой, с ней все в порядке?

Тайлер вытянула руки из-под тела Дженис, Нора упала на колени рядом с ними. Капитан Фрэнк подбежал поближе, подняв фонарь.

– Боже мой, – пробормотал Харди, глядя на девушку. – Какой ужас. Какой ужас. Я так испугался, что даже не знал, куда…

– Заткнись! – рявкнула Нора.

Дженис лежала, широко распахнув глаза. Ее лицо исказилось от боли. На груди блузки стремительно распускался алый цветок. Нора дернула ткань. Оторванная пуговица щелкнула Тайлер по щеке. Кровь лилась из отверстия под самой левой грудью и немного сбоку. Нора повела по коже пальцами, потом плотно прижала ладонь к ране. Дженис вскрикнула и дернулась.

Стоявший рядом на коленях капитан Фрэнк сунул длинный нож в рукав ее блузки и рассек ткань. Потом он воткнул нож в земляной пол.

– Нужно ее повернуть, – пробормотал он. – Осмотреть спину.

– Да, – согласился Харди. – Там может быть выходное отверстие.

– Вни… – всхлипнула Дженис. – Внизу. – Она подняла правую руку с земли и безвольно уронила ее на грудь, указав пальцем на подмышку.

Капитан Фрэнк приподнял ее левую руку.

– Вот, она вышла вот тут, – объявил он. – И по руке тоже зацепила. – Он вытянул из кармана шортов смятую красную бандану и приложил к ране, потом прижал руку девушки к боку. – Так она никуда не сдвинется.

– Нужно отвезти ее в больницу, – сказала Нора. Она посмотрела на Тайлер. – Та женщина, из полиции. Она может вызвать кого-нибудь по рации в одной из машин. Надо попросить ее вызвать скорую.

– Но Эйб…

– Да черт побери, он может позаботиться о себе сам.

– Я пойду дальше, – пробормотал капитан Фрэнк. – Можете оставить себе лампу.

Он выдернул из земли нож и поднялся.

– Я останусь с Дженис, – предложил Харди. – Присмотрю за ней. А ты, Нора, можешь пока сходить попросить вызвать скорую.

Нора кивнула.

– Хорошо.

Харди опустился на колени рядом с Дженис. Нора взяла его руку, положила ее на входную рану и велела:

– Продолжай надавливать. – Чистой рукой она погладила девушку по лбу. – Все будет хорошо. Я вернусь через пару минут, и мы тебя отсюда заберем.

Она поспешила к лестнице, Тайлер же вошла в туннель. Перешагнув освещенный слабым отблеском фонаря труп зверя, она последовала за капитаном Фрэнком во тьму.

Прижавшись спиной к стене, Джек обхватил пальцами ручку двери и попытался повернуть.

– Заперто, – прошептал он.

Эйб кивнул. Значит они не смогут открыть дверь, чтобы впустить Люси. Она хорошо обращалась с оружием. Ее помощь могла бы оказаться кстати. Эйб подумал было прострелить замок, но шум выдал бы их присутствие.

Они уже успели проверить кухню, коридор и столовую. Везде горел такой же синий свет, как в подвале. И хотя они все время были настороже, ожидая нападения, приятели до сих пор никого не видели. Дом казался опустевшим.

Может быть, все сбежали. Эйб сомневался, что Кач и ее компания могли сбежать через туннель в Дом Зверя. Разумеется, тут мог быть и другой выход, может быть, еще один туннель, выходящий на пляж. Вполне возможно, хотя Эйб и не заметил в подвале никаких других выходов.

Вероятнее всего, они все еще в доме.

Он посмотрел вверх по лестнице.

Потом слева раздался негромкий звук, как будто кто-то всхлипывал.

Джек пригнулся и боком стал двигаться к арке входа. Эйб держался рядом, бесшумно двигаясь задом, чтобы убедиться, что их никто не преследует.

Стены комнаты слева скрывали синие шторы от пола до потолка. У Эйба по спине побежали мурашки. Его взгляд заметался по тяжелым складкам, разыскивая какие-то выпуклости или торчащие из-под нижнего края ноги. Он ничего не заметил, но продолжил следить за занавесками, двигаясь следом за Джеком.

В комнате не было никакой мебели. Но полу лежали подушки из блестящей синей ткани, где-то по одной, где-то целыми грудами.

Эйб снова услышал всхлипывания.

Звук, судя по всему, доносился из-за подушек высотой примерно ему по пояс, сваленной в дальнем конце комнаты. Эйб прицелился в самую середину пирамиды и шагнул ближе, в то время как Джек стал заходить с противоположной стороны.

– Сюда, – прошептал Джек, опустился на одно колено и пропал из вида.

Эйб прыгнул вперед мимо груды подушек, чтобы держать его в поле зрения, и увидел лежащую ничком девочку. Она была совершенно голой. Одна согнутая рука лежала рядом с головой, другая скрывалась под телом.

Джек стоял на одном колене рядом с ее головой и держал девочку на прицеле.

– Не двигайся, – прошептал он.

Девочка всхлипнула.

Эйб принялся раскидывать ногой груду подушек, пока не увидел пол.

Девочка оторвала голову от ковра.

– Помогите, – произнесла она прерывающимся голосом. – Пожалуйста. Мне больно.

– Вытяни вторую руку так, чтобы я ее видел, – сказал Джек. – И лучше, чтобы в ней ничего не было.

– Не могу. Я… У меня рука сломана.

Эйб развернулся, чтобы еще раз быстро оглядеть комнату, потом встал коленом девочке на спину. Она выгнула спину, ее голова дернулась вверх. Эйб ткнул дулом револьвера ей в плечо, отскочил, когда девочка вскрикнула, и левой рукой вытянул ее руку из-под тела. В кулаке она сжимала пистолет небольшого калибра. Эйб ударил ее стволом по костяшкам пальцев. Оружие упало на пол.

Теперь девочка расплакалась по-настоящему.

– Подонки, – всхлипывая, выкрикнула она. – Вонючие подонки!

– Поглядывай по сторонам, – сказал Эйб.

Джек выпрямился.

Эйб спрятал свой револьвер в карман. Потом загнул руку девочки ей за спину.

– Отпусти! Говнюк! Вы все сдохнете!

Эйб сдернул с пояса ремень, завернул ей за спину вторую руку и стянул их вместе.

– Где остальные?

– Скоро узнаешь!

– Наверху?

– Иди на хер!

Эйб вытащил из кармана револьвер и поднял пистолет девочки.

– Ремень ее долго не удержит, – заметил Джек.

– Если будет путаться под ногами, мы ее убьем, – сказал Эйб и поднялся. Он поставил ногу ей на спину и слегка толкнул. – Тебе все понятно?

– Иди на хер!

– Пошли, – сказал Эйб.

– Наверх? – уточнил Джек.

– Именно.

Дженис почувствовала, как давление у нее на груди пропало. Она прижала собственную правую ладонь к ране и открыла глаза. Горман Харди стоял рядом с ней на коленях.

– Что…

– Дженис, нам нужно уйти отсюда. Здесь оставаться опасно.

– А?

– Зверь. Я видел, как он шевельнулся.

Девушка повернула голову и посмотрела на вход в туннель. Она видела только когтистые задние лапы существа. Они казались неподвижными.

Девушка вскрикнула, когда Горман потянул ее за руку, оторвав ее спину от земли. Дженис напрягла шею, чтобы не позволить голове болтаться из стороны в сторону. Рана горела, как будто раскаленная кочерга пронзила ее тело и так в нем и осталась. Окровавленная бандана выпала у нее из подмышки. По груди и боку потекла теплая кровь.

Дженис села, свесив голову между колен. Горман отпустил ее руку и зашел сзади.

– Попробуй встать на ноги, – сказал он.

Дженис почувствовала, как он упирается ей в спину. Его руки вцепились ей в бока, и девушка дернулась, когда они прижались к свежим ранам от когтей. Горман опустил ладони пониже.

– Так лучше?

Дженис кивнула.

Она подтянула к себе ноги и стала упираться кроссовками в пол, пока писатель тянул ее вверх.

Выпрямившись, она потеряла равновесие, и они оба едва не упали. Горман позади нее вскрикнул, его ладонь дернулась и ухватила ее за грудь.

– Извини, – сказал он и опустил руку ниже.

Потом он развернул ее в сторону лестницы.

Ноги у Дженис подгибались, но держали ее вес, пока Горман вел ее вперед. Девушка посмотрела вверх на крутую лестницу.

– Не могу, – пробормотала она.

– Все нормально. Я тебя поддержу. Мы за секунду взберемся наверх.

За секунду. Он говорил почти радостно.

Дженис вцепилась правой рукой в перила и поставила ногу на первую ступеньку. Горман схватил ее за бедра и поднял. Дженис с трудом преодолела первую ступеньку, вторую. Потом почувствовала головокружение. У нее подогнулись ноги. Дженис упала на перила и обхватила их руками.

– Черт возьми, – пробормотал Горман.

– Я не могу, – всхлипнула Дженис. – Не могу… Давай… Подождем Нору.

– Хочешь, чтобы я оставил тебя одну со зверем? Говорю тебе, он жив!

– Не бросай меня.

Дженис попыталась оттолкнуться от перил. Горман потянул ее за плечо, и девушка вскрикнула. Он осторожно опустил ее вперед на ступеньки. Медленно, упираясь в дерево здоровой правой рукой, девушка поползла вверх.

– Отлично, – сказал Горман. – Так гораздо лучше. – Он обошел Дженис и поднялся повыше. – Почти на месте.

Когда до верха оставалось три ступеньки, девушку охватил новый приступ слабости. Ее желудок скрутил спазм. Дженис дернулась вперед, прижалась лбом к доскам, и ее стошнило в щель между ними. Потом она какое-то время просто лежала, всхлипывая и хватая ртом воздух.

– Скорее! – сказал Горман. – Боже мой, он садится!

Дженис рывком подняла голову и посмотрела вниз, на вход в туннель. Отсюда она вообще не видела зверя.

И, как она тут же сообразила, не мог и Горман.

Дженис подняла голову и сморгнула слезы.

– Ты не можешь…

– Да черт побери! – завопил Горман. – Двигай уже!

Дженис подняла руку к следующей ступени. Горман схватил ее за запястье и потянул, дернув вверх и вперед. Девушка ударилась щекой о край верхней площадки. Горман продолжал ее волочить, обдирая и ударяя о ступеньки. Последним рывком он выдернул ее на площадку.

– Отлично, – сказал он. – Подымайся.

Девушка не могла заставить себя пошевелиться.

Горман встал над ней так, что его стопы оказались по обеим сторонам от ее тела, и схватил за бока. Палец впился в рану у нее подмышкой, оглушив девушку пронзительной болью. Горман поднял ее. Сначала на колени. Потом на ноги. Когда она попыталась выпрямить колени, он развернул ее и толкнул.

Дженис головой вперед полетела вниз. Ей казалось, что она падает целую вечность, глядя, как мимо проплывают ступени. В ее груди зародился вопль. Она попыталась защитить лицо рукой. Рука онемела. Доска, которую она зацепила, разлетелась в щепки. Дженис ударилась о следующую ступеньку макушкой, ее ноги взметнулись высоко вверх и она перекувырнулась. Края ступенек впечатались ей в спину, ягодицы и икры. Они ободрали ей затылок и спину, когда она съехала по ним вниз. Наконец девушка остановилась, задом на полу, спиной на ступеньках.

– Боже мой, – произнес голос откуда-то сверху. – Ты упала.

Дженис приподняла голову и почувствовала смутное облегчение от того, что все еще может двигаться. Ее ноги были вытянуты перед ней на земляном полу. Ей показалось, что они принадлежат кому-то другому. Одна кроссовка слетела во время падения. Дженис пошевелила голыми пальцами.

– Но ты все еще жива. – Она услышала шаги на лестнице. – Можно подумать, что ты наполовину кошка. Уж не кошка ли ты, Дженис? Тебя убить труднее, чем твою мать. Настоящий Распутин.

В дальнем углу подвала рядом с грудой корзин из-под земли показалась рука.

Из дыры в полу.

Мертвенно-белая рука, измазанная землей, но поблескивающая в свете лампы. Рука с длинными загнутыми когтями.

Дженис рухнула вперед, когда что-то – нога Гормана? – толкнуло ее в спину. Со стоном она ничком распласталась на полу.

Горман перекатил ее на спину.

Он сел ей на живот и улыбнулся, глядя сверху вниз.

– К сожалению, – сказал он, – ты сломала шею, упав с лестницы. – Он схватил ее голову с двух сторон. – Не уверен, что у меня достаточно для этого сил, но я уж постараюсь.

Дженис ударила его кулаком в бок. Горман крякнул и поморщился.

– А ты все не сдаешься. – Он снова улыбнулся, потом поднял голову, и у него отвисла челюсть. На Дженис упала чья-то тень. Зверь стоял над ней и тянулся к Горману. Писатель длинно вздохнул и вытянул вперед руку, чтобы отгородиться от твари. Другая его рука потянулась к поясу. Подняв голову, Дженис увидела, как он пытается выдернуть из кармана револьвер. Он сумел достать оружие, когда зверь схватил его с двух сторон за голову. С силой, которой она в себе и не подозревала, Дженис выпростала правую руку, схватила поднимающееся дуло и вырвала револьвер у Гормана из рук.

Зверь поднял писателя за голову. Ноги писателя пронеслись над лицом Дженис. От его верещания у нее болели уши.

Девушка откатилась в сторону. Опершись на локоть, она подняла револьвер и взвела курок.

Зверь все еще держал Гормана за голову. Писатель размахивал руками, лягался и орал, пока существо его трясло. Потом зверь швырнул свою жертву на полки. Затрещало дерево. Писатель рухнул на землю вместе с лавиной банок.

– Пристрели его! – сдавленно выкрикнул он. Горман кое-как сумел подняться на ноги и отпрянул, когда зверь, пригнувшись, шагнул вперед.

Дженис выстрелила.

Пуля подсекла Горману ногу.

Писатель упал на спину. Зверь бросился на него. Горман издал пронзительный вопль, когда длинная морда впилась ему в промежность. Щелкали зубы, что-то рвалось. Вскоре писатель только скулил. Зверь поднял голову и как будто бы несколько секунд его рассматривал. Потом он взобрался выше по его телу, широко разинул пасть и вцепился Горману в лицо.

Дженис наблюдала.

Она смотрела до тех пор, пока Горман перестал скулить и стонать, пока не прекратились конвульсии и он не замер неподвижно.

Зверь слез с трупа. Его тело покрывала кровь Гормана. Он развернулся и уставился на Дженис.

Его член стал толще, вытянулся и встал торчком.

Девушка выстрелила.

Пуля срикошетила от каменной стены у зверя за головой. Он пригнулся и замер в нерешительности. Дженис прицелилась ему в грудь. Когда она нажала на спусковой крючок, зверь дернулся в сторону. Он метнулся через подвал к туннелю, туда, где лежал труп второго существа. Дженис направила на него револьвер, стреляя снова и снова. Наконец курок сухо щелкнул. Зверь пропал в туннеле.

Тайлер резко остановилась, услышав единственный хлопок у себя за спиной, который эхом разнесся по туннелю.

– Выстрел? – прошептала она.

– Да, – сказал капитан Фрэнк.

Некоторые время Тайлер неподвижно стояла в темноте, вцепившись в руку старика, и гадала, что это может значить. У Норы было оружие, но она ушла из дома и, скорее всего, еще не вернулась. Оставался только Горман. В кого – или во что – он стрелял?

– Там что-то случилось, – сказал капитан Фрэнк.

– Да.

– Не будем возвращаться.

Тайлер кивнула, хотя он и не мог видеть этого в темноте, потянула его за руку и пошла вперед. Ударившись плечом о стену, она отодвинулась правее и продолжила путь.

По туннелю разнеслось эхо еще одного выстрела, затем целой канонады; выстрелы следовали один за другим, три или четыре вместе.

Что там происходит, в подвале Дома Зверя?

– Боже мой, – пробормотал капитан Фрэнк.

Тайлер замерла. Она прислушалась, ожидая новых выстрелов, но могла различить только собственное сердцебиение и быстрое дыхание старика.

– Странно, – сказала она.

Рука Фрэнка была горячей и скользкой. Тайлер сжала ее покрепче и пошла дальше. Она водила перед собой револьвером, нащупывая дорогу. Когда костяшки ее пальцев зацепили сырую стену, она слегка свернула.

Она жалела, что оставила керосиновую лампу в подвале.

Будь у них свет, они давно бы выбрались из этого туннеля вместо того, чтобы вслепую тыкаться среди изгибов и поворотов.

Выход должен быть уже близко.

Но туннель будто бы тянулся бесконечно.

Эйб двигался впереди, Джек прикрывал. Так они прошли по всему коридору на верхнем этаже. Все двери были закрыты. У каждой Эйб прижимался спиной к стене и проверял ручку. Все двери были заперты.

Оказавшись в конце, Эйб прошептал:

– Нужно выломать их все, начнем возле лестницы.

Они успели пройти половину длины коридора, когда дверь в двадцати футах от них распахнулась. Мужчины пригнулись и нацелили на нее оружие.

– Мы выходим. – Эйб узнал хриплый голос Мэгги Кач. – Не стреляйте.

– Выходите медленно, – велел Эйб. – Держите руки так, чтобы я их видел, и лучше, чтобы в них ничего не было.

В коридор вышла молодая женщина. Появившаяся следом Мэгги держала ее одной рукой за шею, другой прижимала к ее голове револьвер. Женщина держала в руках младенца. Ребенок не спал, но молчал и тихо играл с завязками на ночной рубашке матери.

– Бросайте оружие, – сказала Мэгги.

– Лучше ты брось свое, – откликнулся Эйб, – и убери руки за голову.

– Я ей мозги вынесу.

От такой возможности Эйба замутило. Вот только без оружия они окажутся в полной власти Мэгги Кач. У него не было никаких сомнений в том, что она откроет огонь, как только они останутся безоружными.

– Ты сама будешь мертва еще до того, как она окажется на полу, – пообещал Джек.

– Давайте не будем устраивать перестрелку, – сказал Эйб. – Оставь здесь женщину и ребенка, и можешь просто уйти. Мы не станем тебя останавливать.

– За дуру меня держите? – спросила Кач. – Считаю до трех. Бросайте оружие или пеняйте на себя. Один.

– Не надо, – предупредил Эйб.

– Нет, пожалуйста, – взмолилась молодая женщина. Она крепче прижала младенца к себе.

– Два, – сказала Кач. Говорила она спокойно, будто наперед знала, что они бросят оружие, чтобы спасти заложницу.

Тайлер вышла в освещенный синим подвал. Она неподвижно замерла, уставившись на висевшие на противоположной стене трупы. На ужасное мгновение ей показалось, что это Эйб и Джек.

Капитан Фрэнк зацепил ее плечо.

– Господь всемогущий, – прошептал он.

Тайлер опустила взгляд на растерзанный труп женщины на полу. Вырвав руку из хватки капитана Фрэнка, она прикрыла ладонью рот и отвернулась к лестнице, и тут же вздрогнула, услышав выстрелы откуда-то сверху. Девушка бросилась вперед, схватилась за перила и побежала наверх, перескакивая через ступеньку.

Оглянувшись через плечо, она увидела, что капитан Фрэнк пытается угнаться за ней неверным пьяным галопом. Она не могла его дожидаться. Но когда она уже начала отворачиваться, из темноты туннеля выскочила бледная фигура.

– Сзади! – крикнула Тайлер.

Но старик был то ли слишком пьян, то ли слишком медлителен. Он еще только оборачивался, а зверь прыгнул и ударил когтистыми лапами его по плечам. Фрэнк вскрикнул, у него подогнулись ноги. Зверь ударил его в висок. Потом зарычал и оскалился. Его пасть потянулась к шее старика.

Тайлер выстрелила. Грохот ее почти оглушил. Револьвер дернулся у нее в руках.

Она целилась высоко, опасаясь зацепить капитана Фрэнка, и пуля пропахала ковер у самой стены.

Зверь уставился на нее. Его раскосые глаза не моргали. Его морду покрывала кровь, но не капитана Фрэнка. Тайлер вспомнила выстрелы, которые слышала в туннеле. Они стреляли по этой твари. Чья кровь…?

Зверь сполз со спины капитана Фрэнка и поскакал к лестнице, пригнувшись и помогая себе костяшками пальцев рук, как горилла. Он был уже почти у самого основания, когда Тайлер снова выстрелила. Из перил полетели щепки. Голова зверя дернулась, когда деревянные иглы вонзились ему в морду. Из правого глаза брызнула жидкость. Зверь прижал руку к морде, хрипло завопил и отшатнулся.

Тайлер прицелилась ему в голову, выстрелила и промахнулась. Она прицелилась в грудь и снова выстрелила. Пуля прочертила алую полосу на плече зверя.

Тайлер попыталась вспомнить.

Сколько раз она выстрелила?

Зверь стоял, выпрямившись в полный рост и запрокинув голову, и рычал от ярости и боли. Он был бы легкой мишенью, если бы не неудачный угол – Тайлер придется стрелять сверху вниз.

Если бы она попыталась прикончить его, у нее не осталось бы патронов. Какой тогда Эйбу от нее толк?

Оружие капитана Фрэнка!

Его «Люгер» лежал на ковре рядом с телом.

Нетронутый. С полным магазином.

Если Тайлер удастся до него добраться…

Зажав револьвер обеими руками, Тайлер прицелилась зверю в грудь и нажала на спусковой крючок.

Оружие подпрыгнуло. Зверь схватился за бок над самым бедром, крутнулся и упал на одно колено.

От выстрела у Тайлер еще звенело в ушах, но она уже бежала вниз по лестнице. Она бросилась на зверя и ткнула дулом револьвера в открытое отверстие там, где должно было быть ухо. Зверь ударил ее локтем в бедро, сбив с ног. Когда Тайлер начала падать, мушка прочертила кровавую полосу по его виску. Девушка нажала на спусковой крючок и пожалела, что не может вернуть выпущенную пулю, потому что еще до того, как грохнул выстрел, она знала, что промахнулась.

Когда Кач сказала «два», коридор утонул в реве выстрелов.

Эйб и Джек выстрелили одновременно.

Эйб целился чуть правее уха заложницы. Именно там находилось оружие Мэгги. И половина ее лица, как раз видимая из-за головы молодой женщины.

Джек, видимо, выбрал ту же цель.

Револьвер Мэгги выскочил у нее из руки, будто его пнули, и ударил старуху в лоб. Ее щека разлетелась кровавым облаком. Мэгги опрокинулась на спину. Женщина с младенцем бросилась в сторону, ударилась плечом о стену и осела на колени. Ребенок разрыдался.

Мэгги лежала на спине и не двигалась.

Бок о бок Эйб и Джек рванули вперед. Эйб остановился рядом с молодой женщиной. Джек прошел дальше, чтобы проверить Мэгги.

– С вами все в порядке? – спросил Эйб.

Женщина кивнула. Она погладила ребенка по голове и подняла взгляд на Эйба.

– Не дайте… – Она сунула костяшку пальца в рот плачущего младенца. Вопли прекратились. Младенец всхлипывал, обсасывая ее пальцы.

– Не дайте им до вас добраться, – сказала женщина. – В доме еще… – Ее оборвал глухой звук, будто бы взрыв. Выстрел откуда-то из глубины дома.

– Джек, выведи их наружу.

– Мэгги жива.

– Брось ее. Выведи их…

Голова Джека дернулась в сторону. Он поднял оружие. Эйб развернулся, но прежде, чем он успел поднять собственный револьвер, на него прыгнул зверь. Он был вдвое меньше того, что они убили в туннеле, но его вес сбил Эйба с ног. Он упал на женщину с ребенком, скатился на землю и выпустил револьвер, чтобы ухватить зверя за горло, когда тот попытался вцепиться ему в шею.

– Брось нож! – крикнул Джек.

Эйб услышал новые отдаленные выстрелы.

Потом он разглядел стоявшую в дверях полную женщину с мясницким ножом в руке. Ее лицо покрывали бинты. Эйб вскрикнул от боли, когда когти вспахали ему спину. Потом он подмял зверя под себя. Существо забилось под ним и захрипело, когда он вдавил большие пальцы рук ему в горло. Когти рвали его руки и бока. Отпустив одну руку, Эйб ударил зверя кулаком в висок. Потом еще раз. Потом у него на кулаке сомкнулись зубы. Всю руку пронзила боль. Левая рука выпустила горло твари. Эйб ухватил верхнюю часть пасти зверя, просунул пойманную между зубов руку поглубже и дернул челюсти в стороны. Раздался отвратительный треск. Тело зверя дернулось и застыло. Эйб вытянул окровавленную руку из пасти. Нижняя челюсть безвольно висела, язык болтался с одной стороны.

Зверь замахнулся лапой, и Эйб пригнулся. Когти вонзились ему в скальп и прижали его лицом к скользкой коже на груди твари. Эйб ударил противника кулаками в бока. Когти ослабили хватку. Эйб приподнялся, стряхнув когти с затылка. Член зверя мазнул его по щеке. Эйб дернулся в сторону, отодвинулся еще дальше и ухватил зверя за лодыжки.

Тот сел, попытался дотянуться до врага лапой и промахнулся. Стоя на коленях, Эйб потащил зверя к себе. Потом рывком поднялся на ноги и потащил существо по ковру, пока оно махало руками в воздухе и пыталось освободить ноги.

– Не двигайся! – крикнул Джек. – Я его прикончу.

– Мой, – прохрипел Эйб. Он поднял извивающееся существо. Оно бесполезно замахало руками. Его голова проехалась по ковру, потом оторвалась от земли. Эйб вскинул тварь вверх, развернулся и впечатал ее в стену коридора. Голова зверя ударилась о дерево. Эйб выпустил его лодыжки. Зверь шлепнулся на пол.

Пока он пытался подняться, Эйб наступил ему на голову. Он потерял равновесие, отшатнулся через коридор и ударился о стену. Полная женщина в дверях не отрывала взгляд от зверя, трясла головой и что-то бормотала. Джек продолжал держать ее на мушке. Мясницкий нож лежал у ее ног.

Запыхавшийся Эйб неуверенным шагом подошел к ней и подобрал нож. Потом он опустился на колени рядом с извивающимся зверем, перевернул его на спину и перерезал ему глотку. Горячий фонтан крови ослепил его и попал в рот.

Тайлер приземлилась на спину перед стоявшим на коленях зверем. Она попыталась поднять оружие, но зверь выбил револьвер у нее из рук. Она подняла вторую руку, пытаясь оградиться от удара по лицу, но не успела. Удар оглушил Тайлер. Ее рука упала на пол. Она хотела сопротивляться, но тело казалось слишком утомленным. Как будто она оказалась вне него и лишь наблюдала.

Зверь оседлал ее.

Его когти вплелись в ткань свитера, дернули.

Его руки на ее груди казались осклизлыми. Не оставляют ли они след, как слизняки? Его когти лишь слегка царапали ее кожу, чуть ли не щекотали. Зверь опустил голову. Его шероховатый язык прошелся по ее соску. Жидкость из проколотого глаза закапала ей на грудь. Нос зверя был холодным, как у собаки. Потом Тайлер почувствовала, как у нее на груди сомкнулись зубы, и осознала, что тварь захватила в пасть всю ее грудь целиком. Язык крутился и тыкался в сосок.

Потом пасть пропала. Прохладный воздух подвала охладил мокрую кожу Тайлер. Зверь взялся за другую грудь. На этот раз он был не так осторожен. Его челюсти сжались. Тайлер старалась лежать неподвижно, но ее мышцы напряглись. Зубы сжались сильнее. От боли разум Тайлер прояснился. Она больше не была отстраненным наблюдателем, но не решалась сопротивляться. Не сейчас. Не в то время, когда зверь держит в зубах ее грудь. Существо заерзало, потянуло ее на себя. Потом отпустило.

Когти оцарапали ей живот. Они закопались под пояс юбки и потянули с такой силой, что оторвали от пола зад Тайлер. Девушка подняла голову и увидела, что зверь стоит на коленях у нее между ног и рвет на ней юбку. Дернув в последний раз, он отшвырнул ткань в сторону.

Тайлер увидела громадный эрегированный член.

Нет!

Высоко вздернув колени, она откатилась в сторону. Одной ногой она зацепила существо. Потом Тайлер оказалась в стороне и продолжала катиться. Она не оглядывалась.

Оказавшись на ковре лицом вниз, она оттолкнулась от земли и неуверенно встала. Лестница была слева от нее. Девушка бросилась туда и услышала позади раскатистый рык.

В плечо ей вонзились когти. Сзади навалилось что-то тяжелое и потянуло вниз. Тайлер упала. Пол больно ударил ее по коленям и ладоням. Девушка поползла к лестнице со зверем на спине.

Он сунул руки вниз. Схватил ее за груди. И потянул. Руки Тайлер оторвались от ковра. Зверь прижал ее к груди и поднял с колен. Его зубы легонько сжались у нее на шее, как будто он хотел удержать ее на месте. Девушка почувствовала у себя между ног его член, который толкал ее еще выше, пока зверь тащил ее к лестнице.

Извиваясь и размахивая ногами, Тайлер попыталась оторвать руки твари от своей груди. Они сжались еще сильнее. Когти впились в кожу и проткнули ее.

Зверь швырнул девушку на лестницу, и края ступенек впечатались в ее тело. Тайлер почувствовала, как руки отпустили ее груди. Когти прошлись по ребрам и бокам и впились в бедра. Член заскользил в сторону.

Тайлер крепко сжала ноги. Она не могла его остановить, но зверь лизнул ей шею и снова подался вперед, как будто ему нравилось ощущение от ее сжатых бедер. Тайлер изогнулась и просунула руку между собственным телом и лестницей. Обхватив пальцами осклизлую плоть, она подавила рвотный позыв. Сжав, что было сил, она рванула руку в сторону. Член не сломался, даже не изогнулся. Он начал двигаться вперед и назад у нее в ладони, пока зверь пыхтел и лизал ей шею.

Тайлер потянула. Ее рука сорвалась со скользкого члена и ударилась о ступеньку.

Зверь вцепился ей в бедра, потянул, поднял. Колени Тайлер оторвались от ступенек. Вцепившись в доски на уровне плеч, она начала извиваться и пинать ногами.

– Нет! – крикнула она.

Ее правая рука оторвалась от ступеньки.

Тайлер прижала ее к промежности.

Зверь подался вперед. Он атаковал тыльную сторону ее ладони с такой силой, что девушка ударилась лбом о ступеньку.

Член никуда не делся. Он начал тереться о костяшки ее пальцев, сдвинулся к кончикам пальцев, попытался проникнуть между ними. Тайлер сунула руку еще ниже.

Зверь издал низкий грудной рык, обдавая горячим дыханием ее шею.

Потом он укусил ее.

Тайлер заскулила, когда в тыльную сторону ее ладони вцепились зубы, оторвали клочок кожи, впились в обнаженную плоть и стали вгрызаться глубже. Ее рука горела, но девушка продолжала прижимать ее к телу.

Ее разум будто бы онемел.

У него не может быть зубов там!

Но они были.

Они вгрызались ей в руку и рвали ее плоть, как зубы обезумевшей крысы, которая решила прогрызть себе путь.

Боже мой.

Господи, боже мой.

Рычание зверя, пока он грыз ее руку, походило почти что на смех.

Он наслаждался происходящим.

Если бы он хотел, он мог отбросить ее руку. Ему вовсе не обязательно было этим заниматься.

Тайлер слышала, как на ступеньки капает кровь.

Она мечтала, чтобы рука наконец онемела. Но та как будто становилась только еще более чувствительной. Терзавшие ее зубы казались раскаленными иглами. Вся ее рука горела и тряслась.

Наконец зубы отпустили ее.

Судя по его рычанию, зверь больше не наслаждался процессом. Внезапно он взревел. Когти вонзились ей в бедра и дернули назад. Зверь сделал новый толчок. Руку Тайлер пронзил взрыв боли. Она завопила, когда два ее пальца сломались.

И тут же ее оглушил будто бы взрыв.

Когти подскочили, оцарапали ей берда и пропали.

Тайлер распласталась на ступеньках.

Еще один взрыв. Тайлер оттолкнулась от земли и посмотрела на правую руку. Тыльная сторона ладони превратилась в кровавый фарш. Два сломанных пальца уже начали отекать. Всхлипывая, девушка обернулась и увидела стоявшего над зверем капитана Фрэнка.

Извивающаяся тварь лежала на спине. В ее черепе и груди зияли две дыры. Тайлер опустила взгляд на его громадный член, залитый кровью. Ее кровью. К концу прилипли ошметки кожи. Зубы раздвинулись и сомкнулись.

Капитан Фрэнк стрелял зверю в голову, пока магазин его «Люгера» не опустел. Потом он посмотрел на Тайлер с кривой пьяной ухмылкой.

– Ну, что я говорил? – спросил он. И подмигнул. Потом принялся возиться с оружием. Пустой магазин выпал на ковер. Фрэнк вытащил из кармана шорт новый, сунул в рукоять и передернул затвор.

– Я же говорил, что прикончу его, а? – сказал он и снова стал стрелять.

Тайлер смотрела, как труп зверя дергается от каждого нового попадания. Потом она закрыла глаза.

Пока продолжалась стрельба, девушка чувствовала, как под ней содрогается лестница.

– Хей-хей-хей! – крикнул капитан Фрэнк.

Стрельба прекратилась.

Тайлер открыла глаза. Сверху на нее смотрело перевернутое лицо Эйба.

– О господи, – сказал он.

Эйб спустился по лестнице и сел рядом с Тайлер. Она повернулась и протянула к нему руки.

Тайлер отчаянно прижалась к нему. Эйб погладил ее по голове.

– Все хорошо, все уже позади, – прошептал он. – Тебе сильно досталось?

– Только… руке.

Эйб посмотрел на покалеченную ладонь с болью в глазах.

– Боже мой, – пробормотал он и начал снимать рубашку.

– Я разнес его в клочья, – сказал капитан Фрэнк. Он был очень доволен собой.

– Джек в порядке? – спросила Тайлер, пока Эйб оборачивал рубашкой ее порванную и поломанную кисть.

– В полном. Мы обо всем позаботились. Где Нора? – спросил в свою очередь Эйб.

– Не знаю. Снаружи, наверное.

– Этот парень, Харди, подстрелил Дженис, – сказал капитан Фрэнк. – Мы оставили их в том доме, а Нора побежала за помощью.

– Харди ее подстрелил?

– Принял за зверя.

– Она серьезно ранена?

– Ну тот раз она пережила, но потом мы слышали еще выстрелы. Видимо, этот засранец наведался к ним, прежде чем сунуться к нам. Здорово мне врезал, но со мной все хорошо. Вовремя очухался и пристрелил его.

Эйб закончил бинтовать руку Тайлер.

– Пойдем отсюда. Отвезем тебя в больницу. – Он осторожно свел изорванные края свитера у нее на груди.

Выпрямившись на ступеньке, Тайлер застонала.

Капитан Фрэнк подобрал останки ее юбки и, глядя в сторону, передал ткань Эйбу.

Тот помог Тайлер встать. Он обернул юбку вокруг ее тела, а капитан Фрэнк отдал свой ремень, чтобы закрепить ткань. Потом отправился искать босоножки Тайлер. Одна отыскалась под первой ступенькой, вторая возле головы зверя. Эйб поддерживал Тайлер, пока она обувалась.

Капитан Фрэнк подобрал револьвер, который давал девушке, и сунул его в карман шорт. Его «Люгер» отправился в другой карман.

– Ну вот, кажется, и все, – сказал он и направился к лестнице.

Эйб обнял Тайлер за плечи и вдвоем они выбрались из подвала.

Они оказались на кухне дома Качей и прошли по узкому, залитому синим светом коридору. В прихожей стояло несколько человек. Джек держал на мушке полную женщину с забинтованным лицом, которая здорово походила на Мэгги Кач. Другая, худощавая и бледная женщина в ночной рубашке стояла спиной к двери. Она прижимала к груди младенца.

Джек нахмурился.

– Твою ж мать, – сказал он. – А ты-то что тут делаешь? Тайлер? Что случилось?

– Они напоролись на еще одного зверя, – сказал Эйб.

– Твою ж мать!

– Я его пристрелил, – сказал капитан Фрэнк. – Отправил прямиком на тот свет.

– Где Нора?

– С ней все в порядке, – сказала Тайлер. – Я так думаю.

– Где та девчонка? – спросил Эйб. – Та, которая пыталась нас пристрелить?

– Это моя дочь, Сэнди, – сказала женщина с младенцем.

– Мы ее искали. – Джек пожал плечами. – Понятия не имею, куда она делась.

– Ладно. Давайте уже убираться отсюда.

– Дверь все еще заперта, – сказал Джек.

– Просто прострели замок.

– Я знаю, где ключ, – сказала женщина с младенцем. – Я принесу. Дайте мне всего минутку.

– Ладно, – сказал Эйб.

Женщина протянула младенца Джеку.

– Подержите его? Я сейчас вернусь.

– Конечно.

– Его зовут Вес. Светопреставление Ракер Хейз.

Джек взял младенца и улыбнулся ему.

Женщина стала подниматься по лестнице.

– Ключ наверху? – спросил Эйб. Он казался встревоженным.

– Ничего страшного, – сказал Джек. – Мэгги в отключке. Ей повезет, если она вообще выживет.

– Ладно. Только не подходите к ней слишком близко.

Женщина торопливо поднялась наверх. Наверху она повернула налево и пропала из виду.

– Скоро мы отсюда выберемся, – сказал Эйб и похлопал Тайлер по спине.

Младенец на руках у Джека заворковал.

– Симпатичный такой, а? – сказал Джек. Ребенок с улыбкой протянул ручку и схватил его за щеку. – Экий ты непоседа, – сказал Джек и пощекотал Весу живот.

Мать появилась на верхней площадке.

– Нашли ключ? – спросил Эйб.

Женщина кивнула и стала спускаться.

Передняя часть ее ночной рубашки была темной и липла к груди. Все лицо было забрызгано, с него капало.

– Боже мой, – пробормотал Эйб. Он бросился к лестнице. Женщина протянула к нему руку. С ее пальцев свисала тонкая цепочка.

– Ключ, – сказала она.

– Что случилось? Вы ранены?

– Нет. Со мной все хорошо. Просто отлично. Она… Мэгги… Она убила Веса. Вес. Мой… Отец моего ребенка.

Эйб поднялся на ступеньку рядом с ней и обнял женщину за плечи.

– Я взяла нож.

Эйб помог ей спуститься.

– У Мэгги был нож против Веса, у меня был нож против Мэгги.

– Все хорошо, – сказал Эйб.

– Да, теперь все хорошо.

– Мэгги пришла в себя и напала на вас, когда вы попытались забрать ключ.

– Нет. Нет, она…

– Это официальная история.

– А…

Эйб отпер входную дверь и медленно ее распахнул.

– Мы выходим, – крикнул он полицейской снаружи. – Все кончено.

Люси убрала оружие в кобуру.

Тайлер вышла из дома следом за Эйбом и глубоко вздохнула. Океан пах так замечательно. Высоко в небе сияла луна.

Сэнди скорчилась в темной кладовке под лестницей и ждала.

Прижав колени к груди, она прислушивалась к выстрелам и мечтала помочь. Но она уже попыталась – двое мужчин с пистолетами оказались слишком хитрыми и быстрыми. Так что Сэнди продолжала прятаться.

Раздались новые выстрелы.

Кто-то сбежал по лестнице с такой силой, что девочке на спину посыпалась сухая труха.

Потом доски у нее над головой снова заскрипели.

Потом раздался голос ее матери: «Сэнди, где ты? Пожалуйста. Ты здесь? Солнышко, я все еще тебя люблю. Теперь все будет хорошо».

Сэнди не сдвинулась с места. Она едва осмеливалась дышать. Кто-то прошел возле самой дверной панели, но не открыл ее. Возможно, они не знали, что она открывается.

Вскоре раздались новые голоса. Сэнди не могла разобрать, что они говорят. Кто-то поднялся наверх. Кто-то другой поднялся до середины лестницы.

Потом все ушли.

Но Сэнди ждала. Она гадала, что случилось. Кого застрелили, кто остался в живых? От этой мысли ее замутило.

Вик скорее всего мертв. Но он был мерзким. По Мэгги и Агнес она тоже не стала бы особо скучать. Но Сет, Джейсон или малыш Рун – если погибли они… Сэнди всхлипнула в темноте, по ее щекам покатились слезы.

Потом в дом пришли новые люди. Растянувшись на спине, Сэнди прислушивалась и ждала. Люди все не уходили. Она даже подумала, что они могут остаться навсегда. Она ужасно устала, но ее разум метался, беспокойные мысли держали ее в напряжении.

Что, если кто-нибудь ее найдет? Нет, не найдут.

Что случилось с Сетом, Джейсоном и Руном?

Что будет с ней? Ей всего четырнадцать. Вик, скорее всего, мертв. Мэгги пристрелила того копа и убила Веса, и мать это видела, так что даже если ее поймают живой, она уже никогда не вернется.

Агнес может вернуться. Если они не смогут на нее чего-нибудь повесить. Если они не отправят ее в дурдом. Агнес была тугодумкой, но не сумасшедшей, так что ее могли и отпустить. Ей достанется дом – и Дом Зверя.

Да.

Если Агнес вернется, все будет не так уж плохо. Сэнди может сама всем заправлять. Она может снова открыть дом для туристов.

Кроме того, Агнес понимала в детях. Она принимала роды у мамы.

Она поможет и ей тоже.

Сэнди провела рукой по животу. Ее беспокойные мысли унялись.

Снаружи голоса продолжали что-то говорить. По лестнице туда-сюда сновали шаги.

Сэнди задумалась, как ей назвать ребенка. Сет? Джейсон? Она не знала, кто из них отец. Кроме того, эти имена такие старомодные. Глупые. Может, Рич, Клинт или…

Она уснула.

Тайлер высвободила палец из захвата младенца и постучала в дверь коттеджа.

– Кто там?

– Это я, – сказала Тайлер.

– Секунду. У меня вид не совсем приличный.

– Когда это тебя останавливало?

Через мгновение Нора открыла дверь. На ней был новенький купальник, который едва ли что-то прикрывал.

– А ты не теряешь времени даром, – заметила Тайлер.

– Я углядела Джека возле причала. Он меня не видел. Я собираюсь его удивить. Давай его сюда.

Тайлер рассмеялась и протянула ей младенца. Ребенок раскинул руки и ноги, будто боялся, что его уронят, и ухватился за бретельку купальника Норы. Девушка обняла его и прижала к себе.

– Я вот думаю оставить тебя себе, Скотти.

– Заведи собственного. Уверена, что Джек с радостью подсобит.

– Я в этом даже не сомневаюсь. – Нора уселась на большую двуспальную кровать. – Ну что, как живется в здешнем захолустье?

– Лучше и не пожелаешь. Как живется в городских джунглях?

– Они у меня уже в печенках сидят. Я весь год только и думала, что об этом месте. Полагаю, я к нему привыкла. И к Джеку тоже.

– Оно и видно. Ты даже чемодан еще не распаковала.

– Я не собираюсь здесь оставаться.

– Но…

– Я собираюсь умаслить Джека, чтобы он позволил мне поселиться с ним. Хитро? А эту комнату вы сможете кому-нибудь сдать. Я видела, что снаружи висит табличка «Нет свободных мест».

– У него есть дом возле…

– Знаю, знаю. Мы все-таки немного общались. – Нора шлепнулась навзничь на кровать и подняла Скотти высоко в воздух. Тот всхлипнул и разрыдался. Нора быстро его опустила.

– Ну вот, что я наделала. – Она села и отдала ребенка Тайлер.

Тот крепко обнял мать за шею.

– Злая тетя Нора тебя напугала?

– Ну конечно, настраивай его против меня. Если бы не я, его бы вообще не было. Не покажи я средний палец тому кретину на дороге…

– Это правда. Скотти, скажи спасибо.

Скотти всхлипнул.

– Кстати, – сказала Нора. – Угадай, где я останавливалась прошлой ночью? В «Добром трактире». У них не было ни одного свободного номера, но Дженис позволила мне остаться в комнате ее родителей.

– Как она там?

– А ты не слышала?

– Ну, я пару раз видела ее по телевизору и знаю, что она последние шесть недель оставалась в списке бестселлеров.

– Она получила – боже мой – больше миллиона за права на издание в мягкой обложке. И уже через пару недель начнутся съемки фильма. Прямо там, на месте.

– Но как она вообще?

Улыбка Норы померкла.

– Прошлой ночью я проснулась от ее воплей. Кошмар. Мы просидели до утра, просто разговаривая. Ей все еще снятся кошмары, но раньше они были каждую ночь, теперь уже не так часто. Она говорит, что книга помогла – ну вроде как вывести все это из организма. Кроме того, благодаря ей она встретилась с парнем, Стивом Сондерсом. Агент Харди нанял его, чтобы помочь ей с книгой. Этот Сондерс фактически и написал ее, а потом еще и сценарий. Мне кажется, они теперь не разлей вода, правда, он сейчас в Лос-Анджелесе, подыскивает актеров. Я уговорила ее позвонить ему часов в семь утра, и это ее здорово подбодрило. Наверное, можно сказать, что у нее все неплохо. – Нора снова улыбнулась. – А, еще вчера после ужина мы сходили в «Последнюю возможность». Твой старый приятель капитан Фрэнк был просто в ударе. Он теперь прям местная знаменитость.

– Готова поспорить, что он просто счастлив.

– Купается в лучах славы. Ты бы его слышала! «Как есть, пристрелил зверя на месте, приятель!» И все кругом покупают ему выпивку. Велел передать тебе привет и сказать, что ты можешь оставить его ремень себе.

– Все время забываю отправить его обратно.

– Ну вот, сэкономишь на пересылке. – Нора поднялась в кровати. – Ладно, детка, я бы рада проболтать тут с тобой хоть весь день, но у меня важная встреча. Сама понимаешь.

– Еще как.

Нора прошла мимо нее и распахнула дверь.

– Погоди, – сказала Тайлер. – Ты не ходила на экскурсию?

– Издеваешься? Во-первых, очередь была в полмили длиной. Кроме того, билеты теперь стоят двенадцать с половиной баксов. Они там, наверное, целое состояние уже заработали.

– Кто?

Нора пожала плечами.

– Домом теперь владеет дочка Кач. Не знаю, кто водит экскурсии. Я ее видела только мельком. Какая-то девчонка.

– Этот дом следовало бы закрыть.

– Да блин, его вообще следовало бы спалить дотла. Но теперь там, по крайней мере, нет Дэна. Я спросила у тех, кто выходил. Рядом с Зиглерами его больше не показывают. Видимо, они не стали заказывать новый манекен.

– И на том спасибо.

– Ой, чуть не забыла про книгу. – Нора вернулась к открытому чемодану. Из-под лежавшего сверху платья она вытащила книгу в знакомой суперобложке: Дженис Кроган, «Ужас в Малькаса-Пойнт». На обложке красовался грубый набросок зверя с карандашными штрихами, которые скрывали его тело ниже бедер. – У тебя уже есть экземпляр?

Тайлер кивнула.

– Но на твоем наверняка нет автографа. Дай только проверю, что это не Джека. – Нора открыла книгу. – Да, это твой.

Тайлер села на кровать, посадила Скотти на колени и взяла у подруги книгу.

– Потом увидимся, – сказала Нора.

– В коктейльном зале в шесть, – напомнила Тайлер.

– Точно. Мы придем.

Потом Нора ушла.

Тайлер открыла титульную страницу. Под именем автора синими чернилами было выведено: «Моим добрым друзьям Тайлер и Эйбу, которые спасли мне жизнь – примите мою благодарность и наилучшие пожелания. Прячущиеся в ночной темноте чудища мертвы. Ура нам. С любовью, Дженис Кроган, 3 августа 1980 года».