Лариса

Я сидела в общей рабочей зоне компании, где трудилась менеджером по рекламе, и скучающе смотрела в окно.

За стеклом лениво плыли облака, а город, казалось, жил своей размеренностью, не торопясь и не обращая внимания на суету внутри нашего офиса.

Я закончила все задания, которые дал босс, и теперь могла позволить себе немного расслабиться и погрузиться в собственные мысли.

Тихо вздохнула и снова посмотрела на улицу, наблюдая, как прохожие спешат по делам.

В голове крутились одни и те же мысли:

«Когда же я наконец встречу своего мужчину?»

Человека, с которым мне будет хорошо.

Так-то я успела познакомиться со многими парнями. Обычно они были хороши в словах — умели красиво говорить, обещать золотые горы и рисовать высокопарными фразами яркие картины будущего.

Сначала слушала говорунов с интересом и с надеждой, что вот он — тот самый.

Но со временем обещания превращались в пустоту, а красивые словосочетания разбивались о жесткую реальность.

Парни исчезали так же быстро, как и появлялись, оставляя после себя лишь легкое чувство разочарования и усталости от бесконечных разговоров, которые ни к чему не приводили.

Я недолго встречалась, потом расставалась, так и не получив того, что действительно принесло бы душевное удовлетворение.

И не только душевное — в интимной жизни было уныло.

Нет, обычно мой выбранный партнер показывал хороший результат, но я чувствовала, что чего-то не хватает.

Не могла испытать того истинного наслаждения, которое захватывало бы целиком и оставляло бы долгое послевкусие счастья и наслаждения.

Я задумалась о том, что, возможно, проблема не в мужчинах, а во мне?

Может, слишком требовательна? Или слишком закрыта?

Нутро же подсказывало, что просто еще не встретила того, кто действительно достоин особого внимания.

Пока предавалась раздумьям, в офис влетела шумная Алсу.

Я улыбнулась, взглянув на подругу, которая подскочила ко мне с горящими от волнения глазами. Она была как вихрь, с растрепанными волосами, весело колыхавшиеся при каждом движении девушки.

— Авдеев меня скоро убьет! — воскликнула Алсу, панически оглядываясь по сторонам, словно искала укрытие.

— Поэтому в этот раз точно отправишься в Гонолулу? — подтрунивала я, понимая, что подруга опять пустилась в излишнюю драматизацию.

Алсу фыркнула:

— Вспоминаешь, как я заказала билеты и не смогла поехать? Жестоко с твоей стороны! Между прочим, тогда во всем был виноват Авдеев, который навешал на меня столько задач, что мне пришлось отменить поездку и сдать билеты. Если же сейчас он меня увидит, то вообще никуда не поеду. Или со свету сживет, или уволит, оставив без денег. В моем случае второй вариант более страшный.

— Скажу, что ты ушла вместе с нашей Зиной на встречу с деловыми клиентами, — предложила я после размышлений.

— Отличная идея! — засияла Алсу. — Главное, Зину предупредить, чтобы случайно не проболталась, что меня с ней не было, — сказала Алсу, впопыхах собирая вещи с соседнего стола. — Смоюсь, пока не попалась на глаза Авдееву. Прикрой меня. Спасибо! Я твоя должница!

С этими словами Алсу стремительно выбежала из офиса.

Я продолжала работать, и через некоторое время заметила, как приближается Авдеев.

— Где опять носит Погодину? — спросил он, останавливаясь рядом с моим столом. — Опять ее нет на рабочем месте. Это меня уже порядком достало.

Без запинки я ответила:

— Никита Владимирович, Алсу с Волковой Зиной на встрече. Как явится, передам, что вы искали.

Авдеев нахмурился, но, видимо, решил не углубляться в детали.

— Ладно. А ты чем занимаешься? — спросил он, переводя взгляд на бумаги на моем столе. — Документы, которые я просил, готовы?

— Да, как и говорила ранее, все исполнено в срок, переслала вам на электронную почту, — ответила с улыбкой.

Авдеев кивнул, но его глаза оставались настороженными.

— Хорошо, — произнес босс, — надеюсь на твои старания. У нас много дел, и не хочу, чтобы кто-то из команды подводил. Погодиной с головой хватает.

Я кивнула, стараясь не выдать беспокойства.

Ну, конечно, похвалы не дождешься, зато поругаться начальнику за счастье.

Как только Авдеев отошел, вздохнула с облегчением.

«Еще один день в офисе, — подумала, поглядывая на часы. — Немного и домой».

Вечернее солнце мягко проникало в мою квартиру, окрашивая стены теплым золотистым светом. Я только что закончила убирать на кухне, когда в дверь позвонили и, открыв, увидела Алсу. Подруга с шумом ввалилась в прихожую, держа в руках пакет с вкусняшками.

— Лара, ты просто спасла меня сегодня! — воскликнула Алсу, прошмыгнув на кухню и ставя пакет на стул. — Спасибо огромное за прикрытие!

С улыбкой наблюдала, как подруга возится с продуктами.

— Рада была помочь, — искренне проговорила я. — Решила отметить? Вижу, настроена устроить крутую вечеринку для живота.

Алсу вытащила из пакета коробку с пирожными, шоколадные конфеты и бутылку апельсинового сока.

— Вот, принесла тебе сладостей, — сказала подруга, раскладывая все на столе. — Сегодня алкоголь нельзя, завтра опять на работу. Не хочу просыпаться с бодуна и показываться Авдееву пьянчужкой.

Мы устроились в зале на диване, перетащив сладости.

— Авдеев меня изводит постоянно, — тяжело вздохнула Алсу, звучно отхлебывая из стакана сок. — Чем я ему не угодила? Стараюсь же. Из кожи вон лезу. К тебе он относится лучше, — заметила она. — Не заваливает задачами. Наверное, ты ему нравишься.

Я рассмеялась:

— Шутишь, да?

— Хотя... — задумчиво протянула Алсу, обдумывая уже другой вопрос, — я была бы не прочь с ним замутить. Солидный мужик. Привычно смотреть на него в костюме, вот бы взглянуть, что у него под одеждой.

Я цокнула языком:

— Уууу, если на тебя обычный сок так подействовал, представить страшно, что будет, если ты напьешься.

— Нет, ну серьезно, — воскликнула Алсу. — Ты сама не хотела бы познакомиться с ним поближе?

Я подумала мгновение и ответила:

— Не смотрела на него в таком ключе. Тем более видела его в компании таких фиф, которые явно из какого-нибудь модельного агентства. Я же не типаж Авдеева.

Алсу фыркнула:

— Чуть собачья! Тему с типажами придумали дураки. Симпатия просыпается внезапно, даже к тем, о ком и ранее не мечтал.

Я откусила пирожное, прожевала и произнесла:

— Ну, честно, не думала о служебных романах. Если же, допустим, рассматривать подобный вариант, то мне больше нравится Соколов.

— Клим Альбертович? — удивилась Алсу, приподняв брови.

— Да, он хоть и не мой прямой начальник, но руководитель из другого отдела, и порой мне приходится с ним общаться, — пояснила я. — Вполне симпатичный мужчина. Точнее очень даже в форме.

— Ммм, вроде Соколов, как и Авдеев, свободен, — задумчиво произнесла Алсу, потянувшись за очередной конфеткой. — Я как главная сплетница компании, могу разузнать поподробнее об их семейном положении, чтобы наверняка не получить по башке от какой-то бабы.

— Тебе только дай повод разговоры подслушать, — рассмеялась я, покачивая головой. — Ты бы могла открыть собственное агентство по выискиванию информации.

— Ради тебя постараюсь, — с улыбкой ответила Алсу. — Захочешь, двоих заберешь себе.

— Двоих? — опешила я, не веря своим ушам. — Если только в сказке!

Алсу подмигнула, весело смеясь:

— Ну, мечты имеют свойство сбываться. Представь, как тебя трахают сразу два мускулистых мужика, а ты вся течешь и вот-вот на подходе, чтобы кончить. Они доводят тебя до первого оргазма, а потом еще и еще. Не выпускают из постели, имея во все дырочки, которые ноют, но тебе пофиг и хочешь продолжения. Они же и сами отпускают, пока у тебя рассудок не помутнеет.

Я закатила глаза, но в глубине души стало интересно:

— Ты думаешь, это реально? Двое мужчин одновременно?

— Почему бы и нет? Главное — не бояться нового опыта, — с энтузиазмом произнесла Алсу. — В противном случае можно и просто пофантазировать.

— Представить-то возможно, но вот на деле… ай, ладно, — хмыкнула, поднимая стакан с соком. — За мечты!

— За мечты! — подхватила Алсу, и мы чокнулись стаканами, смеясь и начав в шутку представлять сцены с участием Авдеева и Соколова.

Конечно, наше воображение разыгралось ого-ого, но ведь за фантазии никто не отругает?

Лара

Как обычно сидела на своем рабочем месте, как услышала знакомый голос:

— Южина, зайди ко мне.

Тон Авдеева был таким строгим, отчего у меня чуть не подкосились ноги, когда встала.

Сердце заколотилось от волнения, а в середине все встрепенулось от плохого предчувствия.

Глубоко вздохнув, собралась с силами и направилась к кабинету начальника.

С незначительным щелчком дверь за мной закрылась, отгораживая от суеты коллег, оставшихся по сторону.

Замерла напротив большого письменного стола, за которым сидел Авдеев. Он вцепился в меня взглядом, заставляя еще сильнее нервничать. Изучал внимательно, словно рентген.

— Тебе нравится работать в компании? — вдруг спросил Авдеев.

Я слегка удивилась вопросу, но с уверенностью ответила:

— Безусловно.

Авдеев нахмурился, сузив глаза:

— А я думаю, не очень нравится.

— Почему? — недоуменно спросила я.

— Посуди сами, — произнес с насмешкой Авдеев, расслабленно откинувшись на спинки кресла, — когда занимаешься любимым делом, то нет места вранью.

Я опустила взгляд в пол, прикусив нижнюю губу:

— Не понимаю вас...

Внезапно по столу прозвучал хлопок — Авдеев ударил ладонью по поверхности.

— На меня смотреть! — приказал он строго.

Я вздрогнула и подняла глаза на начальника.

— Ты солгала о деловой встрече, сказав якобы Погодина была с Волковой, но мне стала известна совсем другая информация, — произнес босс с упреком.

Нееет…. Не может быть, чтобы Зина все-таки проболталась. Я ведь просила не выдавать Алсу.

— Никита Владимирович... — начала я, но начальник перебил.

— Ты прикрываешь задницу Погодиной, вместо того чтобы заботиться о своей собственной, — низким тоном сказал Авдеев. — Она не единожды получала выговоры. Хочешь присоединиться к рядам штрафников? Я могу это обеспечить.

Ужас. Еще вчера мы с Алсу думали об Авдееве как о красивом и статном мужчине, представляя его в разных позах. Сейчас он казался каким-то злостным монстром, который только и умеет рычать.

Вне зависимости от того, что думала о боссе, вслух произнесла:

— Я всегда добросовестно работала и продолжу выкладываться на полную, Никита Владимирович. Вам не придется наблюдать отвратительные результаты. Уверяю, не подведу.

Чтобы не расчувствоваться от напряжения, развернулась, намереваясь покинуть кабинета огнедышащего дракона.

Не успев дойти до двери, услышала недовольный тон:

— Я не давал разрешения уходить, Южина.

Остановившись на полпути, медленно повернулась к боссу.

— Извините, я думала, что разговор окончен, — произнесла полушепотом, думая, как должно быть нелепо выгляжу, невнятно бормоча.

Хотела еще что-то сказать, но больше оправданий не сорвалось с моих уст, так как слова застряли в горле, когда Авдеев поднялся из-за стола и пошел в мою сторону.

Никита Владимирович приближался уверенными и неторопливыми шагами, будто хищник, подкрадывающийся к добыче.

Я сглотнула, ощущая, как вздрогнула всем телом.

Не предполагала, что являюсь такой трусихой.

Авдеев встал прямо передо мной:

— Ты должна знать, что мое терпение небезграничное. Терпеть не могу, когда меня водят за нос.

Я молча слушала, чувствуя, как напряжение усиливается.

— За период работы в компании ты действительно показала себя хорошей сотрудницей, — Авдеев говорил вроде комплимент, а звучало, как выговор. — Не приемлю ложь, но на первый раз прощу твою оплошность.

В душе вспыхнула надежда, и я улыбнулась, чтобы поблагодарить, ведь совсем не хотела терять свое место.

Но следующие слова босса заставили снова занервничать:

— Но это не значит, что останешься безнаказанной.

Авдеев обошел меня и встал позади. Я почувствовала его близость — теплое дыхание на затылке, слегка шевелившее мои волосы.

Он наклонился и шепнул на ухо:

— Интересно посмотреть на другую твою сторону. Что же на самом деле таится в такой тихой и скромной сотруднице? Умеешь только врать? Или способна на что-то более темное?

Я попыталась оглянуться, но Авдеев положил свои руки на мои плечи, не давая возможности повернуться лицом.

Внутри все екнуло, когда ощутила тепло, исходившее от ладоней Авдеева.

Испытала приятное ощущение от столь обычного прикосновения.

Чуть прикрыв глаза от внезапного удовольствия, спросила:

— Что вы имеете в виду? Я всегда стремилась к свету.

Авдеев заговорил низким голосом соблазнителя:

— Не поверю, что у тебя нет тайн. Расскажешь о своих секретах или мне самому поискать их?

Он провел большими пальцами по моим плечам, и я затаила дыхание, словно боялась спугнуть интимность момента.

Вместе с положительными эмоциями, кстати, охватило и смятение: что на Авдеева нашло?

Это какой-то трюк?

Проверяет, падка ли на его чары, как другие женщины?

— У меня нет секретов, — отнекивалась дрожащим голосом, при этом осознавая, как близость этого мужчины вынуждала пробуждаться мою чувственность.

Авдеев не отступал.

— Ты никогда не хотела плюнуть на устои? На правила? М? — произнес он, не прекращая поглаживать.

— Никогда не задумывалась об этом, — честно призналась, пытаясь сосредоточиться на его словах, а не ласке.

— Что ж, у тебя есть время подумать, — буднично отозвался Авдеев, внезапно отстраняясь и отходя, оставляя приятное чувство близости.

Он прошел к своему столу и оперся об него, сложив руки на груди.

— Когда решишь что-либо по моему вопросу, дай знать, — сказал Авдеев, ухмыльнувшись.

Я молча пошла к выходу, но замялась на пороге.

Повернувшись, посмотрела на босса, не изменившего положения и следившего за мной.

Бровь Авдеева взлетела вверх, а ухмылка стала шире.

— Уже готова дать ответ? — спросил он с иронией. — Хочешь рассказать о своих потаенных желаниях?

— Нет, — откашлявшись, проговорила с запинкой, — я хотела бы уточнить. Как поступите с Алсу? Что за наказание ждет меня?

— Погодина пусть выдыхает. Я ее не уволю. Пока, — сказал босс. — Это был самый последний раз, когда закрою глаза на ее халтуру. Но жесткий выговор получит, чтобы больше никогда в жизни не позволяла себе творить дичь. — После паузы добавил: — Свое наказание узнаешь позже. Можешь идти.

Я кивнула, желая лишь одно: поскорее убраться восвояси.

Когда же покинула кабинет Авдеева, то все еще в воспоминании хранилось тепло его рук на моих плечах.

Вертелись вопросы: что он имел в виду?

Странно звучало. Мои секреты. Темная сторона.

Что мне ответить, если вдруг спросит опять?

Не знала, что делать. В любом случае ответ наверняка изменить мою спокойную и размеренную жизнь.

Я просматривал файлы на ноутбуке, и остановился на личном деле одной из сотрудниц. Раньше особо не интересовался подробностями о ней, но сегодня захотелось узнать больше информации.

Интересно, какая она на самом деле. Чутье подсказывает, что в тихом омуте черти водятся.

Неторопливо изучал документ, как внезапно дверь кабинета резко открылась без стука.

Так бесцеремонно ворваться ко мне мог мой друг, Соколов Клим Альбертович, работающий в этой же компании, но занимавший должность начальника в другом отделе.

Женщины находили моего приятеля, таким же привлекательным, как и меня. Мы вместе с Климом часто проводили время с разными дамами, наслаждаясь их обществом, пока не наскучивало.

— Никитос, опять весь в работе! Ты когда собираешься освободиться? — с улыбкой произнес Клим. — Мы сегодня планировали сходить в бар. Ты же не забыл?

Не забыл. Пару минут и буду готов, — ответил я, отодвигая ноутбук, понимая, что будет сложно объяснить своему другу, чем занимаюсь.

Однако от этого проныры ничего не удастся скрыть.

Клим шагнул ближе к столу, наклонившись, чтобы заглянуть в экран, и с любопытством произнес:

— Что там у тебя? Неужели изучаешь схему взлома, чтобы раскрыть секреты наших конкурентов?

— Этим займусь в другой раз, а сейчас любопытно почитать о своей подчиненной, — все же пришлось сказать, как есть, а то друг уже вовсю пялился на досье.

— Зачем тебе это? — недоуменно посмотрел Клим.

— Решил поближе узнать сотрудницу. Вдруг пригодится, — ухмыльнулся я.

— Хм, интересный подход. Обычно ты не утруждаешь себя такими вещами, — хмыкнул Клим. — Тебе мало проверки от службы безопасности?

— Да не в этом смысле «пригодится», — закатил глаза я. — Есть вариант рассмотреть ее ближе. Ну, как девушку.

— Аааааа, — с хитрой улыбкой Клим посмотрел снова на документ. — Ну, если хочешь, могу помочь — у меня получается выудить нужную информацию. Женщины без ума от меня, поэтому с легкостью разузнаю у коллег о конкретной особе.

— Я как бы самостоятельно планировал заняться ею, — сказал максимально убедительно, но друг уже полез изучать личное дело.

— Южина Лариса Александровна, — произнес Клим вслух. Задумавшись, выдал: — А, помню ее. Пересекались. Только почему именно ею интересуешься? Запал, что ли?

Я закатил глаза:

— Шутишь? Ты ведь как никто другой знаешь мои вкусы.

Клим усмехнулся, всматриваясь в фотографии Ларисы:

— Знаю, поэтому и удивляюсь. Я уж подумал, тебя потянуло на экзотику. Сперва бегал за худощавыми моделями, а теперь решил попробовать пышечку?

Я решил прояснить момент:

— Во-первых, ни за кем никогда не бегал. Во-вторых, ради разнообразия можно пообщаться с девушкой с более форменно фигурой.

Клим скептически посмотрел на меня:

— Ты серьезно сейчас?

Я вскинул бровь:

— А почему нет? Лариса симпатичная. Думаю, с ней приятно провести время.

Клим покачал головой:

— При общении с ней мне показалось, что она не похожа на ту, кто любит шумные вечеринки и вряд ли готова отдаться на первом свидании. Скорее всего, в этом плане она довольно закрытая.

Я ухмыльнулся:

— Главное начать. Сложные женщины всегда привлекают внимание. Уверен, она не такая простая, как кажется на первый взгляд. Нужно показать, что она может получить. Тем более я уже пустил в ход свои чары.

Клим рассмеялся и хлопнул по плечу:

— За тобой не убудет. Наверное, в твоей затее есть какая-то интрига, благодаря чему тебя и потянуло к ней.

Он встал и направился к выходу:

— Как девушка попадет под твои чары, скажи мне. Присоединюсь к веселью. Знаешь, где меня найти.

**********************

Каждый будний день я видел Ларису, погруженную в работу. Наблюдал за ней, отмечая то, как ведет себя.

У меня не было никаких претензий к ее профессионализму — она всегда была на высоте, но в поведение заметил нечто новое.

Интересно, что скрывается в ее душе?

Было любопытно взглянуть на Ларису с другой стороны, более темной, чем она показывалась перед окружающими. Насколько мог судить людей, то чутье подсказывало, что это девушка не такая белая и пушистая.

К тому же, помню реакцию Южиной на мои прикосновения, когда мы находились в кабинете и я просто гладил ее плечи. Простой жест, а девушка млела от ласки.

Видно, что Лариса давно не была близка с мужчиной или ее партнер не мог доставить удовольствие. Никита, от которого срывает крышу.

Я дал Южиной время, чтобы она сама откликнулась на мое предложение. Не хотел первым идти навстречу. Девушка сама должна прийти ко мне и сказать о своих желаниях.

Всегда замечал, как Лариса смотрит на меня искоса, думая, что не вижу ее взглядом.

Когда же наши взгляды пересекались, то моя работница быстро отводила глаза, а спустя несколько мгновений у нее щеки слегка зарумянивались. Очевидно, она сомневалась, вспоминая мои слова. Как говорится, и хочется, и колется.

Что ж, у меня есть терпение и буду выжидать.

Но никто не говорил, что не стану провоцировать Южину на действия.

Приходя ко мне в кабинет для доклада, я смотрел на Ларису, вынуждая смущаться. Когда оказывался вблизи, то словно случайно касался ее пальцев, удерживающих страницы документа. Каждый раз ощущал, как она мгновенно расслаблялась от моих ласк, и это меня возбуждало.

— Лара, — произнес я однажды, когда сотрудница в очередной раз плавилась от моих прикосновений, — По поводу отчетов…. — Помедлил я, заставив ее встрепенуться и немного понервничать. С улыбкой добавил: — Ты отлично справляешься.

— Спасибо, Никита Владимирович, — ответила Южина, чуть улыбаясь. — Я стараюсь.

Прошло еще несколько дней, напряжение между нами только увеличивалось.

Я заметил, что Лара смотрела на меня с большей продолжительностью, иногда даже с легким вызовом в глазах.

И снова чутье шепнуло, что вот-вот что-то произойдет.

Затаился в предвкушении.

В один из вечерних часов, когда персонал разбегался по домам, Лариса задержалась. Она постучала в дверь кабинета и вошла.

Я оторвался от документации, затем слегка наклонился вперед и с интересом спросил:

— Я слушаю тебя, Лара. Есть вопросы по последнему проекту?

Девушка остановилась в центре комнаты, с задумчивым видом уставившись перед собой.

— Я... — начала она, но не могла произнести вслух желаемое. — Я хотела бы…

Я наклонился ближе, подбодряя ее взглядом. Он знал, что настал тот самый момент.

— Говори, не бойся, — аккуратно подталкивал к правильному выбору.

Лара сделала глубокий вдох и тихим голосом произнесла:

— Я хотела бы открыться вам… тебе.

Кажется, сегодняшний вечер станет поворотным событием.

— Я слушаю, — указал на стул напротив. — Расскажи о своих потаенных желаниях.

Лара сделала шаг вперед, но все-таки остановилась, с волнением взглянув на меня. Я понял, что она ждет действий, мне не хотелось долго томить ее.

Несколько мгновений назад

Лариса

Стоя перед зеркалом в дамской комнате офиса, вглядывалась в свое отражение.

«Авдеев прав», — пронеслофрагсь в голове.

Он увидел то, что я годами прятала под слоем строгого дресс-кода и дежурных фраз.

Прав, но меня все равно что-то стопорило.

«Открыться ему? — пальцы нервно поправили прядь волос. — Он же начальник. Один неверный шаг — и все рухнет. Работа, стабильность, уважение коллег…».

Другая же часть меня настойчиво шептала:

«А если не рискнуть? Так и останешься серой мышкой, которую никто не замечает».

Воспоминание о голосе Авдеева, низком и настойчивом, заставило кожу покрыться мурашками:

— Ты никогда не хотела плюнуть на устои? На правила? М?

Он говорил это, не сводя тяжелого взгляда, и в тот момент мне казалось, будто он знает всю мою подноготную.

Знает о тех мыслях, что крутятся в голове по ночам.

О том, как недавно после разговора с Алсу из любопытства представляла его руки на своей талии, губы на шее…

«Может, хватит быть трусихой? — сжала кулаки. — Он хочет узнать, какая я на самом деле. А я… хочу его самого».

Последние сотрудники разошлись, а я задержалась якобы из-за отчетов.

Сейчас или никогда.

Я встала из-за стола, проверила макияж через зеркальце. Отлично.

Потянула края блузки, чтобы вырез смотрелся чуть смелее.

Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в пустом коридоре.

Постучала в кабинет Авдеева.

Боже, что я делаю?!

Но отступать было поздно.

Дверь открылась.

Никита сидел за столом, свет настольной лампы отбрасывал резкие тени на его скулы. Он поднял глаза — и в них мелькнуло удовлетворение.

Я замерла на пороге, внезапно ослепленная сомнениями.

Ошибка. Это ошибка. Надо уйти, пока не…

Но Авдеев уже встал. Приближался, как хищник, уверенный, что поймал свою добычу.

— Ты боишься? — его голос стал тише. — Не надо.

Шаг.

Еще шаг.

Он приближался, и с каждым мгновением мое сопротивление таяло.

«Останови его. Скажи нет», — шептало здравомыслие.

Авдеев стоял так близко, что ощущала тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки. Мужские пальцы неторопливо скользнули по моему запястью, и я не отдернула руку.

Мое дыхание участилось.

«Почему я не ухожу?» — пронеслось в голове, но тело будто не слушалось.

— Ты не случайно здесь, — прошептал Никита, и его губы почти коснулись моего уха. — Я знаю, чего хочешь, но скажи это вслух.

Его слова обожгли сильнее прикосновений.

Я действительно хотела…

Хотела его власти, внимания, этого опасного возбуждения, которое пульсировало внизу живота.

Набравшись смелости, вскинула глаза и посмотрела на начальника с вызовом.

— Хочу, чтобы ты поцеловал меня, — уверенно произнесла, внутренне похвалив себя, что голос не дрогнул от волнения.

Усмешка Авдеева заставила кожу покрыться мурашками.

— Ты уверена, что хочешь только поцелуя? — пальцы Никиты скользнули по моей щеке, останавливаясь у подбородка. — Видел, как ты задерживала дыхание, когда я наклонялся к тебе на совещаниях, а твой взгляд падал мне на губы.

Я почувствовала, как горячая волна стыда и возбуждения накрывает с головой.

Он видел. Все это время ничего от него не ускользнуло.

— Может, скажешь, чего еще хочешь? — его голос стал грубее, а пальцы слегка сжали подбородок. — Или мне нужно угадывать?

Он бросал вызов.

— Я хочу, — намеренно растягивала слова, наблюдая, как его зрачки расширяются, — чтобы ты прижал меня к стене. Целовал. Ласкал. Раз за разом. Хочу, чтобы потом все в офисе догадывались, чем мы занимаемся, но никто не осмеливался спросить.

Авдеев резко перекрыл мою речь поцелуем.

Грубым, властным, голодным.

Его руки сомкнулись на моей талии, притягивая к себе так резко, что едва не выбил из меня дух.

— Уже лучше, — он оторвался, чтобы провести языком по моей нижней губе.

Похвалил и я действительно набралась смелости.

— Сними с меня юбку, — прошептала прямо в его губы.

Пальцы Авдеева скользнули по молнии юбки, но не стали растягивать. Вместо этого мужчина отстранился, оставив между нами холодное, мучительное расстояние.

— Ты уверена? — спросил он с притворной невинностью, будто не чувствовал, как дрожит мое тело.

Я стиснула зубы.

Издевается гад.

— Ты прекрасно знаешь ответ, — выдохнула, пытаясь сохранить немного самообладания.

— Но я хочу услышать его четко, — рука Авдеева легла на мое бедро, медленно забираясь под подол юбки. — Иначе просто развернусь и уйду.

Я ненавидела этот голос — низкий, уверенный, насмешливый.

Ненавидела, как он заставлял выпрашивать.

— Хорошо, — вскинула подбородок. — Я хочу, чтобы ты…

— Громче, — приказал босс.

— Я хочу, чтобы ты снял с меня эту чертову юбку! — воскликнула я. — Или я сама сделаю это — прямо в твоем кабинете.

В его глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Наконец-то, — ухмыльнулся Авдеев. — Настоящая Лариса.

Он рассмеялся, и теплое дыхание вновь обожгло кожу.

— Но поправочка. Ты хочешь, чтобы я разорвал ее. Мечтаешь почувствовала, как мало между нами преград, — подталкивал соблазнитель.

Его слова ударили прямо в живот, заставив сжаться внутри.

— Да, — прошептала глухо, уже почти не узнавая собственный голос.

— Опять не то, — Никита наклонился, губы коснулись уха. — Скажи, как ты этого жаждешь.

И тогда я сломалась.

— Пожалуйста. Сорви с меня юбку. Раздень. Хочу, чувствовать тебя.

Он замер, оценивая мою покорность.

— Вот теперь ты готова.

Молния расстегнулась одним резким движением, едва не разорвав ткань.

Юбка соскользнула с бедер, и я осталась в тонком белье под холодным воздухом кондиционера.

Авдеев стоял передо мной, его пальцы медленно… мучительно медленно, расстегивали пуговицы моей блузы.

Каждое движение — провокация.

Каждый звук расстёгивающейся пуговки — пытка.

— Ты так красиво дрожишь, — прошептал начальник, сбрасывая ткань с моих плеч. — Но знаешь же, что этого недостаточно.

Я подняла на него вопросительный взгляд.

Мужчина провел пальцем по моей нижней губе, заставив сглотнуть.

— Хочу услышать, как ты просишь прикоснуться.

Я недолго мешкала.

— Прикоснись ко мне, — повторила заветные слова.

Авдеев усмехнулся.

— Нет, дорогая. Попроси правильно, — продолжал издеваться мучитель.

Я прикрыла глаза, ощущая, как жар разливается по телу.

— Пожалуйста… коснись меня.

— Где? — последовал вопрос.

— Всюду, — без промедления выдохнула я.

Его руки опустились на мое тело, скользили везде, где только можно и оставляли за собой след огня.

— Хорошая девочка.

Мои ноги дрожали, но не позволила себе пошатнуться.

Мужские руки опустились на меня, тяжелые и уверенные, словно знали каждый изгиб моего тела наизусть. Пальцы скользили по коже, опять намеренно медленно, оставляя за собой невидимые ожоги.

Его ладонь спустилась ниже, обжигая ребра, живот, бедро, и я невольно выгнулась навстречу, как будто мое тело искало прикосновений даже вопреки разуму.

Авдеев вдруг развернул меня в другую сторону.

— Посмотри.

Я открыла глаза и взглянула в большое зеркало, висевшее неподалеку на стене. Увидела свое отражение: на мне осталось белье — лифчик и трусики, волосы растрепались, губы запеклись от поцелуев, кожа покрылась мурашками и следами пальцев Авдеева.

— Ты видишь? — его голос звучал почти ласково. — Это твоя правда.

Я хотела отвернуться и спастись от смущения из-за своего откровенного вида, но Авдеев держал мое лицо за подбородок, не позволяя закрыться.

— Ты смущаешься за то, что твое тело предает тебя? — шептал он бархатисто. — За то, что сгораешь от каждого моего прикосновения?

Его руки скользнули вниз, обхватив мои бедра и прижав меня сзади.

— Но это не предательство, — он прошелся губами по моей шее, глядя на мое отражение. — Это освобождение от условностей. Ты сейчас такая, какая есть. Истинная.

Мое дыхание перехватило. В зеркале наши тела словно сливались в один силуэт — он поглощал меня своей силой.

— Я ведь прав?

Я зачем-то попыталась воспротивиться, хотя уже тонула в омуте этих темных глаз:

— Нет.

Авдеев рассмеялся и резко впился зубами в мое плечо. Не больно, но ощутимо.

— Лжешь, — провел языком по следу от укуса.

Я вздрогнула, но не отстранилась.

— Ты хочешь, чтобы я взял тебя. Жестко, — впечатал мои бедра в свой пах, давая возможность ощутить его твердость. — Скажи.

Я встретила потемневший взгляд Авдеева в зеркале.

— Да.

Мои глаза в зеркале горели тем же огнем, что и его.

— Громче.

— Да... — ее голос дрогнул, но не от страха. — Да, я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Он развернул меня к себе, прижав к холодному стеклу зеркала.

Никита наклонился к уху, и его шепот обжег кожу:

— Покажи свою страсть.

Мои пальцы вцепились в его волосы, подтягивая к себе. Зеркало, наверное, скоро треснет от давления наших соприкасающихся тел.

Я не просто поцеловала Авдеева — заявляла, будто он принадлежит мне. Вцепилась в них зубами, заставив его резко выдохнуть. Его руки напряглись на моих бедрах, и он попытался вернуть контроль себе, но я уже перехватила инициативу.

— Ты думал, я позволю тебе вечно командовать? — мой голос звучал хрипло.

Авдеев замер на мгновение, его глаза стали еще темнее.

— Ох, дорогая… — низко рассмеялся, — я просто ждал, когда ты проявишь себя.

И прежде, чем успела ответить, он резко подхватил меня на руки — мои ноги интуитивно обвили его талию, а через миг спиной впечаталась в мягкую кожу дивана.

— Но теперь, — он прижал мои запястья к подушке, — моя очередь.

Я выгнулась, как натянутая тетива.

Мое тело дрожало от желания и нетерпения.

Авдеев отпустил мои руки, и я тут же принялась снимать с него рубашку. Он помог мне быстро от нее избавиться, и я ногтями впились в его спину, оставляя на коже красные полосы.

Мужчина даже не дрогнул. Наоборот — его губы растянулись в хищной ухмылке.

— Дикарка, — прошептал он, и в его голосе звучало что-то первобытное, дикое.

Я не ответила. Вместо этого мои пальцы сжались еще сильнее, и Авдеев застонал — не от боли, а от наслаждения.

— Да, вот так, — его дыхание стало прерывистым, губы опустились к моей шее, кусая и лаская.

Сознание затуманивалось.

Каждая клеточка кричала о нем.

Я хотела больше.

— Трахни меня, — вырвалось, голос срывался на шелестящий шепот.

Авдеев посмотрел пылающими от похоти глазами.

Я больше ничего не сказала, а показала движением — бедра приподнялись, прижимаясь к нему, и в этот момент он потерял последние остатки контроля.

Авдеев расстегнул свои брюки, которые приспустил вместе с трусами и наружу вывалился член.

Большой. Вздыбленный.

При помощи Авдеева мои трусики слетели и были отброшены в сторону. Мужчина коснулся моей промежности, и убедившись, что я влажная, довольно заурчал. Затем сжал руками мои бедра и пальцами впился в плоть, оставляя синяки.

— Ты моя, — прошипел он, и каждое слово было как удар.

Я не спорила. Не могла.

Запрокинула голову назад, мой крик смешался с его рычанием, когда он подался вперед и вошел в меня мощным толчком.

Все тело было охвачено огнем, и единственное, что могла сделать — это держаться за него, цепляясь, как за последнюю надежду.

Ногти глубже вошли в кожу Авдеева, и он застонал, его движения стали резче, жестче.

— Еще!

Не знала, кто из нас это сказал. Может, оба.

Когда волна накрыла меня, я затряслась. Тело Авдеева напряглось, губы прижались к моему плечу и покрыли его короткими быстрыми поцелуями.

Я не отпускала мужчину. Даже когда кончила, мои пальцы все еще впивались в его спину, как будто боялась, что он исчезнет.

Дыхание Авдеева было тяжелым, грудь вздымалась. Он повернул лицо ко мне, его глаза блестели в полумраке.

Я потянулась к нему, чтобы продлить сладость момента, но в коридоре послышались шаги и дверь распахнулась.

Взгляд Авдеева вспыхнул, его пальцы впились мне в бедра — будто хотел удержать не только меня, но и само время.

— Подожди... — его голос был хриплым, грубым от желания.

Но дверь уже распахнулась, и свет из коридора осветил полумрак кабинета.

Я отпрянула, но Авдеев не отпустил — его ладонь скользнула по моей спине, прижимая ближе.

В проеме замерла фигура.

— Вижу, свидание в самом разгаре, — прозвучал голос чужой, но знакомый.

Авдеев не ответил, а я прижалась к нему, прикрываясь им, как бы смешно ни звучало. Из одежды на мне только лифчик, на нем же хотя бы штаны надеты.

Правда, через расстегнутую ширинку мужское достоинство находилось все еще во мне...

Боже, я готова была сгореть со стыда.

Авдеев удерживал мое тело весом своего, пригвоздив к дивану.

Я кое-как выглянула из-за плеча босса на того, кто зашел.

Столкнулась взглядом с Соколовым Климом Владимировичем, которого ранее также обсуждали с Алсу. Тогда я говорила, что он мне больше импонировал, как мужчина, но по стечению обстоятельств именно с Авдеевым мы трахались на офисном диване.

Клим, ничуть не смущаясь закрыл за собой дверь, и направился в нашу сторону.

— Я так понимаю, Никит, ты занят и не скоро освободишься, — проговорил Соколов, не замедляясь ни на секунду и идя к нам.

Его голос звучал ровно, но в уголке губ играла соблазнительная ухмылка, от которой у меня зашевелились волосы на затылке.

— Мы с Ларисой решили поработать внеурочно, — с ответной улыбкой произнес Авдеев, удобнее устраиваясь на мне.

Я вспыхнула от смущения, в очередной раз ощутив его хозяйство в себе.

Прикрыла глаза и выдохнула, когда Авдеев снова зашевелился.

Он услышал мой вздох, повернулся ко мне и с улыбкой более осознанно задвигал бедрами.

— А...ммм... прекрати! — шикнула я, возбуждаясь.

Мой голос дрожал, отчего протест прозвучал слишком слабо.

— Почему? Тебе ведь нравится, — заявил Авдеев не прекращая манипуляции.

Его пальцы впились в мои бедра, удерживая на месте и предотвращая мои попытки выбраться из-под него. Он нарочно замедлил движения, чтобы я прочувствовала каждый сантиметр твердого члена.

Я стиснула зубы, но не смогла подавить стон, когда начальник усилил напор.

Клим стоял в двух шагах, по моему телу скользил его взгляд — тяжелый, оценивающий, останавливаясь на каждом открытом участке кожи. В его глазах читалось что-то первородное, дикое, хищное.

Клим остановился, и наши взгляды пересеклись. От смущения я покраснела, напоминая томатный сок.

— Тебя не смущает, что мы не одни? — прошептала я Авдееву, кивнув на наблюдавшего Соколова, затем прикусила нижнюю губу от наслаждения, так как все еще чувствовала мощные толчки в вагине.

Следующее слова Авдеева заставили меня вздрогнуть от неожиданности:

— Меня не смущает ничего, Лара. Тем более ощущения будут у тебя ярче, когда Клим присоединится к нам.

Раскрыла рот, но не успела ответить — Авдеев резко толкнулся, и мой собственный стон заглушил все мысли. Он усмехнулся, намеренно замедляясь и проталкиваясь дальше, чтобы я ощутила его еще глубже.

Клим присел около дивана, его пальцы дотронулись к моему запястью — легким, но опаляющим прикосновением.

— Лариса… Ты хочешь, чтобы я остался?

Я уже плохо соображала.

Сердце колотилось, а тело горело от внимания двух привлекательных мужчины.

— Я…

Но слова застряли в горле, когда Авдеев резко врезался бедрами об мои, заставив меня вскрикнуть от избытка эмоций.

— Она не будет возражать, — уверенно заявил мой босс.

Цепляясь за Авдеева, ловлю взгляд Клима — и не отвожу, давая немой ответ. Глядя на Соколова, бедрами рефлекторно приподнимаюсь навстречу толчкам своего начальника.

Внутри меня разгорается огонь, который невозможно игнорировать.

Клим, казалось, чувствует это напряжение. Его глаза, полные желания, не отрываются от меня. Я вижу, как его губы слегка приоткрываются.

Авдеев продолжает свои движения, и каждый толчок вызывает в моем теле волны тепла и возбуждения.

Я не могу больше сдерживаться. Если уже решила оторваться по полной, то нет смысла останавливаться.

Взглянув на Соколова, отмечаю, что между нами проскальзывает искра. Вижу, как он сжимает кулаки, пытаясь сохранить самообладание, но это только разжигает мой интерес.

— Ты ведь не хочешь просто смотреть? — шепчу я, не отрывая взгляда. — Тогда иди ко мне.

Клим подался вперед, и я почувствовала, как его дыхание стало тяжелым. Он приближался слишком медленно, и моего терпения не хватило надолго.

Я притянула Соколова к себе за шею, и наши губы встретились в поцелуе.

Мы целовались с Климом, пока Никита, припечатав своим телом к дивану, чаще задвигался во мне. Я всхлипнула и промычала в уста Соколову, так как он придержал меня ладонью за затылок, не позволив прервать страстный поцелуй.

Потянулась к Климу, и он ответил на порыв, углубляя поцелуй языком, которым принялся исследовать мой рот.

Авдеев продолжал двигаться, глядя на нашу страстную ласку с Соколовым.

— Не останавливайся, — прошептала, чуть отстранившись, и это обращение к ним обоим.

Я хотела, чтобы момент длился вечно. Чтобы мы могли забыть обо всем, кроме нас троих.

Клим снова наклонился ко мне, и наши губы встретились с новой силой. Я чувствовала, как его руки скользят по моим плечам, затем занырнули за спину, чтобы освободить от последней детали одежды — лифчика, который через мгновение был сброшен на пол с дивана.

Губы Клима обжигали, его пальцы оглаживали мою кожу, срывая последнюю преграду. Ткань упала на пол с тихим шелестом, а я замерла между мужчинами — обнаженная, дрожащая от страсти, но не сопротивляющаяся.

— Я хочу видеть вас полностью, — мой голос звучал чужим, низким, насыщенным желанием, которое уже нельзя было отрицать.

Авдеев замедлился, глаза сверкнули — не предполагал, что я сама попрошу. Но через секунду он встал с дивана, его руки уже расстегивали ремень, сбрасывая штаны вместе с бельем.

Клим двигался быстрее — его рубашка взлетела вверх, обнажая рельефный пресс, широкие плечи. Последовали штаны с трусами, которые как ненужные вещи отброшены подальше.

И вот они стоят передо мной — два альфа-самца, два разных типажа силы:

Никита — грубоватый, с тяжелым взглядом, который буквально пригвождает к месту.

Клим — холодный, но в его голубых глазах тлеет тот самый огонь, который может спалить дотла.

Рассматривая мужчин, провожу ладонью по собственному бедру, чувствуя, как влага выдает мое возбуждение.

Свободная рука скользит по Климу, пальцы оглаживают его напряженные мышцы живота. Он подрагивает под моими прикосновениями, а взгляд темнеет.

— Ты же не против, если мы с ним развлечемся, да? — бросаю я через плечо Авдееву с насмешливой издевкой.

Никита замирает. Дыхание мужчины резкое, прерывистое — он не ждал, что смогу затеять коварную игру с ним.

Соколов ухмыляется, тянется ко мне, его руки обхватывают мои бедра, притягивая к себе.

— Он не против, — говорит Клим, и его губы прижимаются к моей шее, заставляя меня вздрогнуть от удовольствия.

Я сквозь ресницы вижу, как Авдеев напрягается. Его пальцы сжимаются в кулаки, но молчит.

Он сам это начал.

Теперь я немного помучаю своего босса.

Лариса

Клим подхватывает меня под ягодицы, и пододвигает к краю дивана. Он устроился между моих широко расставленных ног, и его напряженный член уже готов погрузиться в мою влажную киску. Мужские руки сжимают мои бедра жестко, но мне это только доставляет удовольствие. Клим потерся о мои складки, давая явственно ощутить свое возбуждение. Он не намерен медлить, желая поскорее оказаться во мне.

— Готова, малышка? — Клим целует меня в уголок губ, балансируя между грубостью и нежностью, вынуждая предвкушать от следующего маневра.

Я не отвечаю, лишь откидываю голову от удовольствия, когда его пальцы впиваются в мои груди, сжимая сильно, но не больно.

Мой стон звучит громко, протяжно.

Авдеев наблюдает со стороны, сдерживая себя, раз уж принял правила.

— Млять… — вырывается у него, хрипло, сдавленно.

Я поднимаю взгляд на Авдеева, и ахаю, когда Клим входит членом одним сильным толчком в мою дырочку, сразу задавая быстрый темп. Улыбаюсь, видя, как мой босс начинает тяжело дышать, глядя на мое соитие с его другом.

Идеально.

Мучайтесь, Никита Владимирович.

Выгибаюсь, подставляя шею Климу, и он целует, покусывая и посасывая кожу. Легка боль смешивается с наслаждением, и я смеюсь — тихо, вызывающе.

— Тебе нравится смотреть? — бросаю Авдееву, не давая ему расслабиться.

Он не отвечает, но дыхание сорвано, а глаза горят.

Я резко отстраняюсь от Клима, его руки соскальзывают с моей кожи.

— Хватит, — мой голос звучит тихо, но в нем стальные нотки.

Клим выпрямляется, вставая рядом с Никитой.

Мужчины замирают, пытаясь понять мой следующий ход.

Я откидываюсь на спинку дивана, разваливаюсь перед ними как королева, сжимающая поводья.

— Вы хотите меня, но не получите разрядку, пока не разрешу, — ехидно улыбаюсь. — Я жду от вас добросовестной отработки, мальчики.

Авдеев первым подается вперед, но мой взгляд останавливает его.

— На колени. Оба, — командую.

Мужчины переглядываются — соперники, друзья, сообщники — но через секунду опускаются передо мной.

Хаха, как здорово владеть ситуацией! Теперь понимаю почему люди стремятся к власти. Скорее всего, Авдеев и Соколов отыграются потом за мои действия, но главное сейчас они поддаются моим приказам.

Я провожу пальцем по губам, наслаждаясь напряжением начальников.

— Теперь... служите, — сладким тоном проговорила я.

Клим наклоняется, его губы обжигают внутреннюю поверхность моего бедра, затем набрасывается на мою киску и вылизывает.

Авдеев, не желая отставать, тянется ко мне и вовлекает в страстный поцелуй, переплетая наши языки в похотливом танце.

Я отстраняюсь от мужчин, разрывая наши прикосновения.

— Вы думали, будет легко? — усмехаюсь.

Клим стискивает зубы, пальцами впивается в мои бедра, но я резко отталкиваю его ладонью в грудь.

— Меняйтесь, — снова мой приказ.

Авдеев, взгляд которого пылает злостью и желанием, опускается и хочет броситься вперед, но я останавливаю его одним движением брови.

— Ты слишком торопишься, — цокаю язычком. — Медленнее.

Авдеев неторопливо водит языком по моим половым губам, потом раздвигает складки и проталкивается к клитору, который попеременно облизывает и массирует пальцами.

Я подрагиваю под оральными ласками Никиты, но не забываю о Климе. Глажу его по шее, заставляя того прерывисто выдохнуть, сгорая от нетерпения.

Тяну Соколова к себе, и командую: дыхание, но в последний момент я переключаюсь на Авдеева, притягивая его за воротник.

— Целуй.

Он не заставляет себя ждать — его губы грубые и жадные, поглощают меня, терзая от невысказанной потребности. Поцелуй разрывает меня на части, язык требовательный, доминирующий, но я не позволяю ему увести инициативу. Вцепившись в волосы Клима, отклоняюсь назад, заставляя его тянуться за мной, работать.

Авдеев не хочет уступать, усиливает атаку на мою киску, вылизывая до основания. Отстраняется немного, чтобы погладить пальцами мою плоть, затем пытается пробраться в дырочку, но я прерываю поцелуй с Климом и резко поворачиваюсь к Никите, впиваясь ногтями в его запястье.

— Я не сказала, что можно лезть туда, — сурово отсекла попытку вклиниться в мое влагалище.

Авдеев замер, дрожа от напряжения. Соколов засмеялся — хрипло, злорадно, но тут же оборачиваюсь к нему.

— Тебе смешно? — сужаю глаза, Клим замолкает, выжидающе глядя на меня.

Мужчины на грани — злые, возбужденные.

Я медленно откидываюсь на спинку дивана, разводя колени шире, давая им полный обзор своего тела.

Своего превосходства.

— Авдеев, — снисхожу к нему.

Мой взгляд скользит по его мускулистому телу, и мысленно восхищаюсь им. Приманиваю пальчиком босса, он пододвигается и руками тянется к моей груди.

— Не торопись, — приказываю.

Дыхание Авдеева тяжелое, пальцы аккуратно сжимают мою талию, но он слушается — целует медленно мою грудь, сначала только кончиками губ, потом касается языком, пока я не разрешаю ему больше. Никита усиливает напор, вынуждая мои груди сладко ныть от его ласк.

Клим стоит на коленях между моих ног, он ждет указания.

— Давай, — мой голос низкий, хриплый, полный власти.

Они двигаются в разных ритмах — Авдеев ласкает, кусает, доводит до мурашек сверху, а снизу — Клим работает языком. Оба выжимают из меня каждый вздох.

Авдеев накрывает мою грудь ртом, зубы слегка царапают кожу, язык скользит по соскам, заставляя меня выгибаться. Клим покусывает мои набухшие складочки, посасывает и оттягивает.

Я закидываю голову, цепляясь за диван, понимаю, что еще немного и сорвусь.

Хочу продлить свое удовольствие.

— Меняйтесь, — еле шевеля губами, шепчу.

Авдеев мгновенно отстраняется, его глаза горят, когда он встает между моих ног, а Клим занимает место друга и уже его губы сейчас на моей груди.

Они доводят меня до края, попеременно меняясь, то один, то другой, пока я не перестаю понимать, чьи руки, чьи губы.

Я теряю контроль, кончая с их именами на губах.

Чуть придя в себя, медленно провожу пальцами по своему животу, чуть ниже пупка, заставляя мужчин вздохнуть резко, синхронно. Потом спускаюсь рукой ниже, круговыми движениями, едва касаясь, наслаждаясь тем, как глаза моих партнеров следят за каждым моим движением.

— Разрешаю только смотреть, — холодно бросаю.

Мои пальцы раздвигают складки, скользят внутрь во влагалище, и я стону — тихо, насмешливо, зная, что мужчинам недостаточно. Они хотят быть во мне, а не только смотреть.

Но я не даю такой команды, вместо этого...

— Руки на свои члены, — тоном начальника говорю им.

Авдеев рычит, его рука сжимает свой пенис грубо, резко, как будто он ненавидит то, что я заставляю его делать.

Соколов обхватывает свой член и начинает дрочит, его движения точные, не отводит от меня своего взгляда, слонов представляя, что трахается со мной.

Глядя на мастурбирующий мужчин, сама ускоряю трение своих пальцев на киске. Пальцы уже мокрые, все в смазках. Никита и Клим видят каждый мой вздох, каждую дрожь, но не могут прикоснуться.

— Кончайте вместе со мной, — протяжный стон вырывается из моего рта, и меня накрывает очередной волной оргазма.

Они тоже не выдерживают — Авдеев кончает с тихим проклятием, следом за ним Клим, закатив глаза.

Смотрю затуманенным взглядом на мужчин и улыбаюсь, довольная их ласками и собой. Сейчас смогла не просто получить оргазм от двух мужчин, но и подчинила своей воле властных боссов.

Клим

Тяжелый воздух в кабинете еще хранил запах страсти — смесь дорогого парфюма, пота и чего-то запретно-сладкого.

Я сидел на краю широкого кожаного дивана, медленно приходя в себя. Моя голова гудела, тело было расслаблено, мышцы приятно ныли. Провел рукой по лицу, смахивая остатки влаги, и огляделся.

Кабинет выглядел так, будто здесь пронесся ураган. Стопки документов смахнуты со стола, одежда разбросана на полу.

Прямо передо мной стояла Лариса.

Она ловко обтирала кожу влажными салфетками, движения быстрые и четкие, будто спешила стереть все следы того, что произошло.

Ни одного взгляда в нашу сторону.

Ни слова.

Исчезла за дверью стремительно, словно за ней кто-то гнался.

Я моргнул.

— Что это сейчас было? — голос прозвучал хрипло, сам удивился, насколько необычно прозвучал.

Повернулся к Никите. Тот уже застегивал мятую рубашку, лицо было невозмутимо, только в уголках губ играла странная усмешка.

— Никит, меня что, одного удивляет, как нами помыкала… твоя работница? — удивлялся я.

Друг на секунду задержал взгляд на мне, затем весело рассмеялся.

— Я сам не знаю, как реагировать, — признался Никита, поправляя воротник. — Впервые позволил женщине управлять собой.

Он замолчал, задумавшись, потом добавил:

— Самое удивительное — я ничуть не расстроен.

В его голосе не было ни капли сожаления. Напротив — что-то вроде удовлетворенного изумления.

Я фыркнул.

— Да уж, попали мы, — покачал головой, поднялся с дивана и похлопал друга по плечу. — До этого дня никогда бы и не подумал, что кто-то сумеет нас подчинить.

Никита ухмыльнулся, после чего кивнул в сторону разбросанной одежды.

— Одевайся уже. Пора по домам — вечер был насыщенным.

Я наклонился, подбирая свои вещи. В голове все еще крутились отрывки воспоминаний: как Лариса приказала нам встать на колени.

Как заставила ждать, чтобы удовлетворить и ее, и самих себя.

Как медленно гладила свое пышное тело, наблюдая за нашей реакцией.

Хорошо постаралась, чтобы пощекотать нам нервы..

— Кстати, надеюсь, что произошедшее здесь останется между нами, — вдруг серьезно сказал Никита. — Окей? Я не против трахать женщин на рабочем месте, но уж не готов, чтобы моя доминирующая составляющая встала под сомнение. Репутация альфа-самца прежде всего.

Я засмеялся, натягивая брюки:

— Не переживай, альфа-самец, никто не поверит, что мы позволили себя так… использовать.

— И слава богу, — Никита провел рукой по волосам, вздохнул. — Но, черт возьми…

Он не договорил, но я понял.

Мы попробовали нечто новое и нам обоим это понравилось.

И, возможно, с Ларисой свидание окажется не последним.

************************

На следующий день я вошел в офис с тяжелой головой.

Ночь была беспокойной — ворочался, перебирая в памяти вчерашние события. Как Лариса, эта пышная, далекая от гламурных стандартов сотрудница, вдруг превратилась в нашу с Никитосом хозяйку. Как она приказывала, а мы, два из себя таких крутых босса, послушно выполняли ее указания.

До сих пор не верилось.

Я машинально ответил на приветствия коллег, но мысли упрямо возвращались к Ларисе.

К ее губам, голосу, к телу.

Мозг отказывался концентрироваться на работе. Вместо графиков и отчетов перед глазами вставали вчерашние сцены: женские пальцы, вцепившиеся в мои волосы, приказной тон…

Интересно, как Лариса себя поведет сейчас, если заявлюсь к ней?

Недолго думая, я направился в открытый сектор, где она работала.

Обведя взглядом сотрудников, увидел Ларису, сидевшую за компьютером, сосредоточенно щелкающую клавишами.

Стоило мне остановиться и пристально на нее посмотреть — она подняла голову.

Наши взгляды встретились.

На секунду.

Две.

Затем девушка резко отвела глаза, и в них мелькнуло что-то неуловимое — смущение?

Ни намека на вчерашнюю дерзость.

«Неужели вздумала разыграть скромницу?» — мысленно усмехнулся я.

Вчера она вела себя как королева, а сегодня краснеет от одного моего пристального взгляда.

Я не выдержал и подошел.

— Привет, Лара, — тихо проговорил, наклоняясь к ней так, чтобы никто не услышал.

Рядом коллеги перебирали бумаги, кто-то обсуждал проект, но несколько любопытных взглядов уже устремились в нашу сторону.

Лариса замерла, затем так же тихо ответила:

— Здравствуйте, Клим Альбертович.

Я ухмыльнулся.

— М-м, официальное обращение после того, что было? — мои пальцы едва коснулись ее руки в почти незаметном для посторонних жесте.

Лариса задержала дыхание.

В ее глазах вспыхнуло то самое — то, что было вчера.

Но только на мгновение.

Потом она сжала губы, отодвинулась и холодно проговорила:

— Если вас интересуют отчеты за квартал для вашего отдела, то обратились не по адресу. Я ничем помочь не могу. У меня свои задания.

Я замер.

Вот это поворот.

Вчера приказывала, а сегодня — смирная работница.

Однако заметил, как дрогнули ее ресницы в волнении от нашей близости.

Значит, игра еще не окончена.

Я выпрямился, сделал шаг назад и громко, для всех, сказал:

— Хорошо, тогда на основе отчетов будет подведен конечный результат, который отобразится в общей таблице. К вечеру пусть все ознакомятся с информацией.

Деловой тон. Холодный. Безупречный.

Но затем, едва слышно, снова наклонился к ее уху и прошептал:

— Я хотел поинтересоваться вашим самочувствием, Лариса Александровна, после вчерашнего.

Ее пальцы резко сжали ручку.

— Вижу, что чувствуете себя отлично, — обвел взглядом ее лицо, поймав взгляд, в котором мелькнула вспышка гнева, смущения и чего-то еще. — Скоро встретимся в более... неформальной обстановке.

Пауза.

— И не вздумай прятаться, — шепнул, вдыхая приятный цветочный аромат Ларисиного парфюма, потом отстранился и пошел в сторону кабинета Никиты, ощущая, как ее глаза прожигают мне спину.

Я вошел, как всегда, без стука.

Никита поднял голову от документов, бровь поползла вверх.

— Хочу, чтобы мы повторили, — без предисловий заявил другу.

— С Ларисой? — уловил суть он.

— Да, — кивнул, осматривая кабинет, где уже была идеальная чистота. — Здесь. Где-нибудь еще. Неважно. — Я прошелся по помещению, останавливаясь у окна. — Хочу ее снова попробовать.

Никита рассмеялся, откинувшись в кресле:

— Понравилось, как она играла с нами?

Я усмехнулся.

— Конечно, тот вариант секса имеет место быть, — улыбка стала коварной: — но теперь девчонка сыграет по нашим правилам.

Лариса

Офисное здание казалось другим. Высокие стеклянные стены в помещении, обычно такие прозрачные и безликие, теперь будто отражали мое смущение.

Я шла по коридору, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Что, черт возьми, вчера со мной произошло?

Вспомнила руки Авдеева и Соколова на своей коже; как они целовали и обнимали; как врывались в мое разгоряченное тело…

Все, конечно, замечательно, но самое странное — мужчины послушались, когда в приказном тоне велела им выполнять придуманные мной команды!

Авдеев Никита Владимирович — мой прямой начальник, человек, чьи приказы в рабочее время звучали как закон.

Соколов Клим Альбертович — его друг, руководитель смежного отдела, тоже не отличался мягким характером.

В конце концов, они позволили доминировать.

Вчера наше взаимодействие казалось игрой, вызовом, моим личным триумфом, а сегодня — безумием.

Как теперь смотреть в глаза этим двум мужчинам?

Я резко выдохнула, когда зашла в рабочую зону, и приготовилась к не самому радужному исходу.

Первым увидела Авдеева, который в данный момент стоял у кулера, спокойно наливая воду, и ни разу не глядя в мою сторону.

Ни намека на вчерашнее. Ни тени интереса, словно ничего не было.

Это облегчало? Или бесило?

Я прошла к своему рабочему месту, стараясь долго не пялиться на Авдеева, который вскоре зашел к себе кабинет.

Переключившись на дела, старалась абстрагироваться от посторонних мыслей.

Но нагрянул еще один источник моих терзаний.

Соколов.

После короткого переглядывания с Климом я вернулась к работе, надеясь, что мужчина не станет доставать, а попросту уйдет в свой отдел.

Каково же было удивление, когда, уже почти успокоившись, услышала рядом:

— Привет, Лара.

Я пыталась разговаривать с ним, как обычно, но то и дело смущалась. Не сумела скрыть от него истинных эмоций, сколько бы не пыталась.

Клим спрашивал о моем самочувствии, все также стоя слишком близко, а его темные глаза изучали меня с легкой насмешкой.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Картины недавнего вечера вспыхнули в памяти, и каждый раз мое тело предательски вспоминало прикосновения боссов.

Сейчас всячески отваживала Соколова, чтобы свалил наконец, а он не собирался сдаваться. Во всеуслышанье что-то сказал про отчеты, но потом шепнул, чтобы не вздумала прятаться от него.

Клим ушел в кабинет Авдеева, оставив меня с бешено стучащим сердцем. При всех он держался нейтрально, как и его друг, но я весь день ловила на себе взгляды коллег. О чем они думали, не хотела спрашивать, ведь догадывалась, что ничего хорошего не услышу.

Наплевав на потенциальные сплетни, уткнулась в рабочий план.

В 18:47 офис почти опустел.

Я собирала вещи, когда телефон завибрировал.

«Выходи. Я жду».

Явно писал Соколов, которого хотела помариновать, чтобы не зазнавался, будто бегу по первому зову, но ноги сами уже понесли к выходу.

Я спустилась с вещами на первый этаж, и увидела Клима.

— Ты не торопилась, — недовольным тоном проговорил он.

— Я старалась побыстрее, — пробормотала, старательно пряча приподнятые в улыбке уголки губ.

— Врешь, — сощурился Соколов, раскусывая меня, как шучу над ним. — Ты же не думала убегать, м?

— Ну… — по сути, где-то на дне сознания подмывало скрыться подальше от грешного соблазна.

Находясь со мной в пустой коридоре, Соколов подошел и пальцами сжал мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Вчера ты была храброй. Сегодня — трусишь, — неодобрительно цокнул языком.

Зажмурилась, не желая остро реагировать на касания Клима, начинавшего вытягивать из моих внутренних дебрей возбуждение.

— Я не трусиха, — выговорила четко, убеждая и себя, и его.

— Докажи, — бросил вызов Соколов. Отойдя на шаг, кивнул в сторону улицы: — Моя машина на стоянке.

Я могла отказаться, повернуться и уйти.

Но…

А что, если попробовать еще раз окунуться в омут с Соколовым? А присоединится ли к нам Авдеев?

Идя следом за Климом, я на миг замерла, ощущая, как учащается пульс.

Авдеев стоял у капота, заложив руки в карманы дорогих брюк. Его улыбка была дружелюбной, но в глазах читалось нечто опасно-притягательное.

— Добрый вечер, Лариса, — голос моего босса звучал спокойно, но прослеживались властные нотки.

Видно, он, как и Соколов, не отпустит меня так просто.

— Здравствуйте, Никита Владимирович, — мой собственный голос показался слишком тихим, робким, за что мысленно отругала себя.

Не хотелось казаться перед ними квашней, но бравада куда-то, как на зло, улетучилась.

Авдеев же, словно не замечая моего смущения, сказал:

— Сегодня мы будем твоими попутчиками.

Он сделал шаг ближе, и я уловила приятный аромат его парфюма — древесный, с оттенком дорогого коньяка.

— Поехали, — его пальцы скользнули по моему локтю, потянув к себе и направив к машине. — Обещаю, получишь удовольствие.

Соколов молча открыл передо мной дверь на заднее пассажирское сиденье. Я заколебалась всего на секунду, но этого хватило, чтобы Авдеев мягко, но настойчиво подтолкнул меня внутрь.

«Слишком поздно отступать», — пронеслось в голове.

Я опустилась на мягкую кожу заднего сиденья, Авдеев сел рядом, Соколов — за руль.

Двери в салоне закрылась с глухим щелчком.

Соколов не завел мотор сразу, вместо этого он повернулся ко мне через сиденье, его темные глаза смотрела с невозмутимым хладнокровием.

— Почему ты так нервничаешь сегодня? — спросил он, глядя на то, как сжимаю пальцами сумку.

— Потому что все странно, — тихо проговорила, когда Никита забрал у меня вещь и отложил в сторону на сиденье. — Вчера было одно, а сейчас…

— А сейчас я прикажу тебе расстегнуть блузку, — голос Авдеева прозвучал рядом с моим ухом, и рефлекторно вздрогнула.

Я резко повернулась к нему.

— Прямо на стоянке? — волнуясь скосила взгляд через окно на улицу, где проходили случайные люди.

— Тебя смущают зеваки? Они не увидят, что происходит в салоне, — рука Никиты легла на мою талию, пальцы впились в тонкую ткань моей блузки.

Я почувствовала, как по спине пробегают мурашки.

— Никита Владимирович… — прошептала, разгораясь волной желания, которую он тоже пробуждал во мне.

— Вчера ты вела себя дерзко, — он придвинулся ближе, касаясь дыханием моей шеи. — Куда делась начальница?

Я попыталась отодвинуться, но спиной уперлась в дверь.

— Вы… играете нечестно, — пожурила их.

Соколов усмехнулся.

— А ты думала, будет легко? — сказал мужчина.

Авдеев провел пальцем по моей ключице.

— Вчера удалось пробудить твою истинную сущность, — проговорил он.

— Я не… — «не такая?», а может, еще хуже?

— Ну же, просыпайся, — проурчал Авдеев, губами касаясь моего уха, — и мы с Климом покажем то, чего заслуживает наша страстная девочка.

Я рвано выдохнула, не понимая, что делать.

Бежать?

Но не хотелось.

Соколов наблюдал за мной и Авдеевым, сжимая руль пальцами. Он видел, как его друг прикасается ко мне. Ему хотелось присоединиться, но вместе с Никитой ждал окончательного моего ответа.

Кими бы жесткими мужчины не были, но уж не запишешь их в насильники.

Каков же мой вердикт?

Я посмотрела на мужчин и медленно выдохнула:

— Хорошо.

Дрожащими от волнения пальцами дотронулась до первой пуговицы блузки, и расстегнула.

Авдеев с одобряющей улыбкой следил за моими действиями.

Через миг я расстегнула вторую пуговицу.

Третью.

— Молодец, Лара, — подбодрил Авдеев, откидываясь на кресло и жадно осматривая голые участки кожи, которые я выставила на обзор. — Засчитаем это как ответ. Значит, повезем тебя в место, где сможем перейти к более откровенным действиям.

Соколов завел мотор, и машина тронулась, унося нас троих подальше от офиса.

Лариса

— Все же ты красива любая, — Авдеев провел рукой по моему оголлившемуся животу, — даже, когда покорная.

— Я не покорная, — резко схватила босса за запястье, останавливая и не позволяя делать со мной больше, чем могла дать в данный момент.

Боковым зрением заметила, что Соколов бросил взгляд на меня через зеркало заднего вида, и мне понравилось, с какой похотливость он следил за мной.

— Ну, наконец-то наша властная детка пробуждается, — одобрительно засмеялся Авдеев-провокатор.

Не отпустила его руку, удерживая в крепком захвате.

— Тем не менее вам нравится, когда я и покладистая, — хмыкнула. — Нужно найти баланс, чтобы всех все устроило.

— Мы хотим, чтобы ты была прежде всего сама собой, — Авдеев погладил левой ладонью по руке, которой я держала его правую кисть. — Отпусти себя. Дай волю эмоциям, а мы примем тебя истинную.

Соколов свернул на пустынную дорогу.

— Покажи, на что способна, — подбадривал Авдеев.

Я лукаво улыбнулась.

«Ладно. Играем».

Я чуть отстранилась от Авдеева и освободилась от блузки, оставив лифчик. Он подался ко мне и его пальцы сжали мои плечи, затем подтянул меня к себе, пока горячее дыхание не обожгло мои губы.

— Ты слишком долго заставляешь нас ждать, — прошептал босс, прежде чем вцепиться в мой рот своими настырными губами.

Поцелуй был жестким, злым.

Никита не просил — он брал.

Его язык вторгся в рот, а руки скользнули вниз, сжав мою грудь через тонкое кружево бюстгальтера.

Я застонала от удовольствия и от волны возбуждения, смешанного с желанием сопротивления.

«Так, значит, вот как хочешь брать меня, Авдеев?»

Я ответила на поцелуй с той же агрессией, прикусывая губу мужчины, пока не почувствовала вкус крови.

Авдеев отстранился, удивленный, но не разозленный.

— Ого, — усмехнулся он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Повезло нам с Климом раскрыть в скромной Ларисе Александровне такую тигрицу, умеющую кусаться.

Соколов за рулем молча поглядывал на меня через зеркало заднего вида, и в его глазах вспыхивал огонь с новой силой.

Я провела языком по губам, возбуждаясь еще сильнее от создавшейся ситуации. Раньше не подозревала, что способна распалить мужчин настолько, что они готовы сожрать буквально одним взглядом.

— Вы хотели увидеть, на что я способна? — опьяненная собственной смелостью, провела руками по краям лифчика, после чего пальцами скользнула к застежке. — Тогда смотрите.

Щелчок.

Кружевная ткань соскочила, обнажив мою грудь — полную, упругую, с розовыми сосками, уже твердыми от возбуждения.

Авдеев замер, с жадностью осматривая мой бюст, как в первый раз.

Соколов резко свернул на обочину, глуша двигатель.

Какое-то время в салоне царила тишина, нарушаемая тяжелым дыханием нас троих.

— Боже, ты прекрасна, — прошептал Никита хриплым голосом, словно долгое время не пил воду.

Я улыбнулась.

— Как насчет продолжения? — хихикнула дерзко. — Уверена, остальное вам понравится не меньше.

Мои руки опустились к юбке, чтобы медленно задрать ее вверх и обнажить бедра. На мне были чулки с тонкими подвязками и кружевные трусики, уже влажные от переизбытка страсти.

Я освободилась от юбки, которую отбросила не глядя. Взялась за чулки, но тут Соколов отстегнул свой пояс безопасности, вышел из салона и через секунду с горящими глазами распахнул дверь рядом со мной.

— Выходи, — отдал приказ Клим грубым тоном.

Влекомая неким порывом, я подчинилась. Когда выходила, чувствовала легкую дрожь в коленях, но не от страха, а от предвкушения.

На мне были трусики с чулками и туфли, что уже необычно для уличной обстановки. Холодный ветер хлестнул по коже почти неощутимо, поскольку мое тело пылало.

Авдеев вышел следом, и его пальцы впились в мою талию.

— Давай, детка, опустись на коленки, — проговорил босс, склонившись ко мне и проведя языком по моей шее.

Мурашки прошлись по телу от этой ласки, но я не стала кидаться исполнять указание.

— А, если не выполню команду, то что? — снова бросала им вызов.

Соколов шагнул вперед, его рука не больно, но крепко схватила меня за волосы, заставляя запрокинуть голову и встретиться с потемневшим взглядом.

— Иначе положу тебя на капот и возьму так жестко, что ты забудешь, как дышать, — он не шутил, а угрожал, однако звучало, словно шанс не подчиниться и получить наказание.

Закусила губу, решив на сей раз долго не припираться и сделать, как говорят.

Увидев мою податливость, Соколов отпустил меня, и я медленно опустилась на колени перед ними.

Авдеев подошел ко мне, расстегнул ширинку штанов и выставил на обозрение свой шикарный член.

— Открой рот, — сказал мужчина требовательно, и я послушалась, приземляясь коленями на мягкую траву.

Теплая солоноватая плоть скользнула между моих губ, и я закрыла глаза, ясно ощущая, как мое тело реагирует на происходящее.

Авдеев застонал, когда мой язык начал ласкать его пенис. Босс зарылся пальцами в мои растрепавшиеся волосы, обхватил ладонью затылок, надавливая и задавая ритм.

Соколов стоял поблизости, наблюдая, как его друг использует мой рот.

— Она хороша, — выдохнул Клим, в чьем голосе прослеживалось возбуждение.

Я приоткрыла глаза, встречаясь с Соколовым взглядом, и в этот момент сама ускорила темп, задвигав активнее головой и глубже беря в рот член Авдеева.

Лариса

Никита выдохнул сквозь зубы от моего маневра, и бедрами подался вперед навстречу мне.

— Черт… Я… — прорычал он, теряясь в целом спектре эмоций. — Как же классно…. Лара, ты… чудо… да… давай… двигайся…

Низ живота пронзило желанием, пальцами пробралась в трусики и коснулась себя между ног. Протяжно замычала с членом Авдеева во рту, ощущая, как тело сжимается от яростной жажды, которое так хочется утолить.

— Хватит, — прогремел Соколов внезапно.

Я не поняла, кому адресовалась реплика Клима, но он резко оттянул меня от Никиты, поднял на ноги и развернул к себе.

— Мой черед, — заявил он, утягивая меня к машине и толкая на капот, куда я прислонилась животом.

Холодный металл коснулся кожи, но мне было безразлично.

Соколов нагнул меня, сильнее прижав к поверхности. Он раздвинул коленом мои ноги и приспустил трусики, скользнувшие вниз до щиколоток. Щелкнула ширинка и через секунду около своей промежности я ощутила теплое прикосновение мужского хозяйства, которым Клим призывно потерся о мои складочки.

— Прости, не получается честно играть по правилам, — иронично произнес он. — Ты была услужливой, но я все равно трахну тебя на капоте. — Впилась в мои бедра пальцами, оставляя красные следы. — К тому же, ты же стремилась показать на что способна? Дерзай. Докажи, что принимаешь наши желания.

Я вскрикнула, когда Соколов вошел в меня без прелюдий, наполнив мое влагалище собой одним мощным рывком.

Приятная легкая боль.

Удовольствие.

Сладость.

Соколов гладил меня по спине, будто хвалил, что я принимаю его жесткие рывки. Он врывался, долбя мое лоно большим пенисом, и хлестко стуча мошонкой о мою влажную промежность.

После слишком сильного толчка я прогнулась в пояснице, приподнявшись над капотом. Клим же накрыл ладонями мою грудь, массируя и даря наслаждение от ласк.

Авдеев был рядом, наблюдая, как Соколов берет меня сзади, и пальцами сжимает полушария, щипает за соски, оттягивает и мягко прокручивает, побуждая закусывать губу в наслаждении.

— Какая ты… горячая… — обрывисто выпалил Клим, не переставая трахать с громкими шлепками от соприкосновения наших бедер.

Я ответила ему протяжным стоном, закинув голову назад и ногтями впившись в капот.

Не просила Клима остановиться, а только двигала бедрами к нему, чтобы он не сбавлял напор.

Ощутив, что я задрожала и вот-вот должна кончить, Соколов отошел.

Сквозь пелену посмотрела на него, пытаясь понять, почему бросил? Мужчина еле держался, его дыхание было тяжелым. Одной рукой он обхватил свой член, чтобы смотреть на меня и дрочить, при этом на зло не давая разрядку мне.

Но чувство пустоты недолго мучало, ведь Авдеев расположился сзади и погрузился в мою изнывающую киску.

— Ты же не думала, что мы позволим тебе быстро кончить? — прошептал Никита, проводя пальцами по моей вспотевшей спине.

Я снова вцепилась в капот, чувствуя радость от наполненности.

Авдеев двигался медленно, нарочито глубоко, заставляя ощутить каждый сантиметр.

— Ты хотела играть с нами, малышка? — его губы коснулись моего уха. — Но правила меняем мы.

Авдеев ускорился, и я застонала, ногтями оставляя царапины на лаке.

— Ооооххх…. Да… ммм…. — пробормотала нечленораздельно.

Я была близка.

Еще чуть-чуть.

Но Соколов, словно угадав о моем надвигающемся пике, обхватил меня за подбородок свободной рукой и заставил смотреть на себя.

— Нет, нет, нет… — его голос звучал как приказ. — Ты не кончаешь, пока мы не разрешим.

Авдеев тут же замедлил темп, доводя меня до исступления.

Я сжала зубы, мое тело горело, но, как заколдованная, не могла дать себе волю для оргазма.

— Вы… чертовы… садисты… — выдохнула, шипя и проклиная их на чем свет стоял.

— А ты только сейчас это поняла? — Соколов рассмеялся, удовлетворяя себя и глядя на измученную меня от невозможности разрядиться.

Клим удерживал меня за подбородок, Никита наклонился ко мне и его губы прошлись по моей шее короткими поцелуями.

— Тогда я сказал, что ты моя, но раз уж тебе нравимся мы оба, то самое время сейчас произнести это, — нашептывал босс, нежно целуя. — Скажи, что ты наша.

Я зажмурилась.

— Нет, — сказала моя внутренняя бунтарка.

Авдеев ущипнул меня за ягодицу, заставив вскрикнуть от неожиданности.

— Скажи, — настойчиво проговорил босс.

Я молчала.

Соколов ладонью прижал мое лицо щекой к капоту.

— Ты упряма, но рано или поздно полностью сдашься нам, — он убрал руку с моей головы и скользнул ею между моих ног, добираясь пальцами к клитору.

— Не… — что-то пыталась сказать, но Клим уже нажимал на нужную точку, и мое тело предательски задрожало.

Никита ускорился, вдалбливаясь в меня и прерывисто дыша в затылок.

Оба мужчины стимулировали и приближали к долгожданному оргазму.

— Кончай, Лара, — разрешил Авдеев.

Теперь уже я не хотела подчиняться, но тело не послушалось меня.

Волна накрыла с такой силой, что я закричала, вцепившись в машину.

Авдеев тут же последовал за мной, выскальзывая из моей дырочки и обдавая струей спермы мои ягодицы.

— Так-то лучше, — Соколов ухмылялся, кончая вместе с нами.

Когда меня отпустили, я не сразу отошла от капота, думая, что вряд ли устою на ногах.

Честно говоря, не хотелось уходить отсюда. Ведь потом наступит реальное положение вещей, и, вероятно, Авдеев с Соколовым насытившись мною забудут о чем обещали сейчас. В порыве страсти и не такое наговоришь, но что будет дальше?

Игра игрой, а жизнь — одна.

Лара

Машина плавно остановилась у моего подъезда. Я поправила наспех надетую одежду и пригладила сбившиеся волосы, в которые недавно зарывались чужие пальцы.

— Доброй ночи, Лариса, — Авдеев обернулся с переднего сиденья, куда сел, видимо, давая мне возможность отдышаться после незапланированного рандеву.

Я не до конца застегнула блузку, и взгляд босса скользнул в мое декольте, где еще оставались следы от мужских пальцев.

На пожелания Авдеева кивнула, не глядя в глаза. Соколов же, как и я промолчал.

Вышла из салона, не прощаясь.

Квартира встретила меня тишиной. В прихожей скинула туфли, а в ванной комнате избавилась от верхней одежды, пахнувшей чужим одеколоном и тем, что не хотелось называть.

Интересно, позовут ли Авдеев с Соколовым меня снова?

Мысль проскочила, как электрический разряд. Я резко встряхнула головой, приструнив эмоции и наказав не задумываться о боссах, которым и так много времени уделила.

Поспешила в душ, чтобы обмыться. Хоть Соколов дал салфетки, но с их помощью нельзя было полностью очиститься. Теплые струи воды смыли все: липкий пот и прочие выделения, но мужские прикосновения отпечатались на моем теле и понадобится время, чтобы они сошли.

Я закрыла глаза, отгоняя мысли о Никите и Климе, но от них не так-то просто было избавиться. Не хотела, чтобы эти двое становились моей навязчивой идеей. Если я им нужна, как заявляли, то пусть сами проявляют инициативу. Посмотрим, насколько серьезны настроены.

Выключила воду и выбралась из душа, ощущая капли, стекающие по моим формам, словно чьи-то руки. Можно было пофантазировать, как меня сейчас касаются Соколов и Авдеев, но решила, что не стану этого делать. Не собиралась впечатывать их в свою жизнь, будто людей, без которых и минуты провести не могу.

Насухо вытерлась полотенцем и прошла в спальню, где переоделась и улеглась на кровать под теплое одеяло. Как ни странно, моя установка не думать о боссах подействовала, и ко мне пришел безмятежный сон, чему безусловно обрадовалась.

*****

Последующие дни в офисе я проводила с отточенной стратегией. Приходила на рабочее место с отличным настроением, обменивалась дежурными фразами с коллегами и смеялась в нужных местах, когда кто-нибудь из них шутил. В общем, вела себя так, как и всегда. Будто не было ни взглядов, ни прикосновений, ни близости, что связывала меня с Авдеевым и Соколовым.

Не собиралась подавать вид, как меня тянет к ним. Пусть первыми делают шаги, а не я.

Наступило очередное офисное утро, и я наливала себе кофе из автомата, когда за спиной раздался знакомый голос:

— Лариса, ты уже подготовила отчет по квартальным продажам?

Я неспешно обернулась к Авдееву, будто его появление не заставило мое сердце учащенно забиться.

— Да, Никита Владимирович. Отправила правки коллеге. Все по плану, — отрапортовала официальным тоном.

Взгляд Авдеева скользнул по моей строгой белой блузе, застегнутой до последней пуговицы, затем по собранным в тугой пучок волосам — ни намека на ту Ларису, которую он знал за пределами офиса.

— Хорошо, — кивнул босс, и в его глазах мелькнуло что-то. Раздражение? Недовольство? Только что именно его не устраивало? Он прожег меня взглядом и добавил: — Не забудь о собрании на следующей неделе в конференц-зале. Явка обязательна.

— Конечно, — дежурно улыбнулась, сохраняя профессионализм, чтобы не творилось на душе.

Авдеев задержался на секунду, будто ожидая чего-то еще, но я отвернулась от него и медленно сделала глоток кофе, сосредоточившись на нем.

На обеденном перерыве в буфете меня застал Соколов, когда сидела за столиком с коллегами и вела непринужденную беседу.

— Лариса, я хочу уточнить один момент. Прошу уделить немного времени, — голос Клима был ровным, без намека на малейший флирт.

Я подняла на него взгляд, прервав разговор с коллегами.

— Хорошо, Клим Альбертович, — встала из-за стола, и вышла следом за ним в коридор. — Что-то срочное?

— Мне нужны документы по тендеру, они готовы? — проговорил Соколов так серьезно, что не казалось, будто искал повод поговорить со мной наедине.

— Данные в моем компьютере. Идемте, распечатаю, — сказала, перемещаясь по коридору в сторону рабочего места.

Клим замедлил шаг, отчего я остановилась и удивленно посмотрела на него.

— Ты выглядишь такой… собранной, — сказал он тихо, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка.

— Работа требует, — пожала плечами, возобновив ход.

— Только работа? — Клим поравнялся со мной.

Я вновь остановилась и повернулась к нему.

— А должно что-то еще? — спросила с наигранным непониманием.

Соколов внимательно изучал мое лиц, желая считать эмоции. Возможно, пытался обнаружить слабину.

Не смог.

— Ничего, — наконец сказал Клим с усмешкой. — Просто интересно.

Я улыбнулась в ответ, но ничего больше не сказала и пошла дальше.

Вечером в своей квартире сбросила строгий костюм, позволив себе вздохнуть свободно. Хотя покой лишь снился, ведь на душе был раздрай. Как не прискорбно, но меня задевало, что ни Авдеев, ни Соколов не звонили, не писали, никак не намекая о желании продолжения.

Может, нашли другую женщину для утех? Подобная мысль обожгла изнутри, но тут же подавила ее.

Нет, это игра. Проверка. Они ждут, чтобы поддамся первой. Но я не сдамся.

Подошла к зеркалу, расстегнула блузу и провела пальцем по обнаженной шее — там, где после нашей последней близости красовались следы от страстных прикосновений Соколова и Авдеева.

Повторила себе: если хотят меня — пусть возьмут, но на моих условиях.

Отойдя от зеркала, взяла телефон и проверила его. Снова ничего.

Я улыбнулась. Что ж, посмотрим, кто дольше продержится.

*****

Как бы дни не тянулись мучительно, но я держалась.

Офисная жизнь шла своим чередом: планерки, отчеты, деловые разговоры. Никаких намеков, лишних взглядов.

Авдеев и Соколов держались так, будто между нами никогда ничего не было. Я отвечала тем же — холодной вежливостью, безупречным профессионализмом.

Но однажды мое самообладание едва не дало сбой.

Вечером, когда большинство сотрудников уже разошлись, я задержалась, доделывая презентацию. В коридоре раздался звонкий женский смех от одной из коллег, работающей в отделе маркетинга. Это была та самая сотрудница, что уже не раз бросала на Авдеева заигрывающие взгляды. Я ранее притворялась, что ничего не замечаю, но теперь, услышав ее шаги, застыла, присматриваясь к ситуации.

Пока я незаметно испепеляла коллегу взглядом, она постучала и открыла дверь кабинета Авдеева.

— Никита Владимирович, можно к вам на минуточку? — молодая женщина заглянула внутрь, игриво прикусив губу.

— Заходи, — раздался спокойный голос Авдеева.

Дверь за легкомысленной особой закрылась, а я сжала кулаки, думая о не самом положительном раскладе для себя.

Ну, конечно, как удобно для Авдеева. Я не поддаюсь — он тут же нашел замену.

Хуже было то, что через пару минут к кабинету подошел Соколов, который без стука вошел внутрь.

Дверь снова захлопнулась, а я чуть не сломала ручку, которую как-то автоматически схватила до этого и сжала пальцами.

Что, черт побери, происходит?!

Мысли лезли одна страшнее другой: вдруг они в кабинете втроем... так же, как когда-то со мной сблизились? Что, если девка уже сидит у Авдеева на коленях, а Соколов стоит сзади, снимая с нее тонкую кофту, через которою виден лифчик?

Я прикусила губу до боли.

Нет, не может быть. Они же не настолько козлы?

Но кто их знает?

Я впилась взглядом в дверь, представляя, как врываюсь туда, застаю троицу врасплох, набрасываюсь на коллегу и срываю с ее ярко накрашенных губ глупую улыбку, потом начальникам достается и плевать на последствия.

Нет, так нельзя. Не хочу превращаться в безумную ревнивицу, которая бросается воевать за члены Соколова и Авдеева.

Приказала себе терпеть, иначе сделаю только хуже.

Прошло десять минут. Пятнадцать.

Черт, они что, там устроили оргию?!

Я уже размышляла над предлогом зайти в кабинет и хоть глазком взглянуть на происходящее, но в этот момент дверь открылась.

Опустив глаза в монитор, изобразила полную погруженность в работу.

Коллега вышла первой, и я украдкой скользнула по ней взглядом: волосы в порядке, блузка не помята, юбка на месте. Нет следов поцелуев, никаких признаков растрепанности.

Хм, значит, ничего не было? Но почему тогда она задержалась?

Авдеев и Соколов вышли следом, о чем-то переговариваясь и даже не посмотрев в мою сторону.

Я смерила их взглядом, полным ярости и... ревности.

Негодяи. Играют на нервах и наслаждаются.

Я резко перевела взгляд на экран, но внутри все кипело. Не отпускало, когда вернулась домой. Долго ворочалась в постели, задавая себе множество неприятных вопросов.

Что, если правда переключатся на эту коллегу? Или на кого-то еще? Что, если забыли про меня?

Это плохо, ведь я до сих пор помнила их крепкие руки, похотливые взгляды, хриплые от страсти голоса, шепчущие на ухо сладкие слова...

Уф, надеюсь, новый день принесет мне малейшее успокоение.

На следующее утро я пришла в офис в безупречном темно-синем костюме, идеально сидевшем на моей пышной фигуре. Что бы не ощущала внутри, смогла сохранить бесстрастное выражение лица.

Авдеев прошел мимо, бросив короткий взгляд.

— Лариса, отчет по клиентам готов? — обычным тоном проговорил он.

— Да, Никита Владимирович, одна минута и отправлю на вашу почту, — заверила босса.

Начальник кивнул и прошел дальше.

Позже Соколов, подойдя к моему столу, склонился и нарочито медленно провел пальцем по краю моего монитора.

— Не забывайте, Лариса Александровна, про совещание ровно в три, — низким голосом проговорил он.

— Не забуду, Клим Альбертович, — произнесла формально.

Мы обменялись взглядами — и в глазах Клима промелькнула знакомая заинтересованность.

Я усмехнулась про себя.

Если Авдеев отлично скрывает эмоции, то Соколов выдал все. Они не забыли меня, и наша игра продолжалась.

Клим

Я шаг за шагом вымерял кабинет друга, словно пытался протоптать в полу тропинку. За окном раскрывался вид на вечерний город — огни рекламных вывесок, потоки машин, силуэты людей, спешащих по своим делам, но мой взгляд скользил по стеклу, не задерживаясь ни на чем.

— Перестань мелькать как маятник. Напрягаешь, — раздраженно проговорил Никита, откинувшись в кресле. Он держал в руках дорогую ручку, покручивая ее между пальцев, но взгляд его был прикован ко мне. — Кажется, именно ты говорил, что она будет играть по нашим правилам, — продолжил друг, насмешливо приподняв бровь. — Раз уж на деле выходит не все гладко, нечего страдать, а лучше успокоиться и выждать.

— Я не страдаю! — резко остановился, сжимая кулаки. — Меня бесит, что Лара игнорирует нас, словно ничего не произошло. Наша связь для нее ничего не значит, что ли?

— Хах, — неожиданно рассмеялся Никита, отчего я резко повернулся к нему. — Говоришь, как кисейная барышня.

— Хорош ржать! — рявкнул я, но мой друг лишь усмехнулся шире. — Скажи, что делать? Она не повелась даже, когда в твой кабинет пришла сотрудница.

— Ты слишком быстро пришел тогда, когда я позвал тебя, — Никита лениво поднялся с кресла, подошел ко мне и похлопал по плечу. — Надо было не торопиться.

— Что? — не сообразил сразу я.

— Ты чересчур торопишься всегда, поэтому и такой результат, — продолжил Авдеев, насмешливо щурясь. — Лара не успела взревновать, а ты уже приперся сюда. Нашей малышке не хватило времени, чтобы представить, как мы трахаем ту сотрудницу.

Я замер, оценивая слова друга. Мои пальцы разжались, но напряжение в плечах осталось.

— Я не хотел перегибать палку, — наконец пробормотал. — Если бы она действительно подумала, что мы собрались оприходовать другую телку, то уж точно не подпустила бы нас потом.

Никита усмехнулся и снова потрепал по плечу.

— А ты уверен, что хочешь, чтобы она «подпускала»? Или тебе важнее, чтобы сама пришла к нам в руки? — вопросительно хмыкнул Авдеев.

В кабинете на секунду повисла тишина, нарушаемая только гулом города за окном.

Я медленно выдохнул и провел рукой по лицу.

— Бляя, — прошептал, с облегчением выдыхая. — Может, ты прав.

— Конечно, прав, — Никита снова рассмеялся, но на этот раз без издевки. — Расслабься и не беги впереди паровоза. — Повернувшись к окну, он задумчиво добавил: — Главное — дать ей время, чтобы она сама захотела проиграть.

Никита

Офис погрузился в привычную суету: стук клавиатур, мерцание экранов, разговоров работников. Но в последние дни атмосфера на этаже была напряженной, а все из-за одной строптивой пышечки.

Лара сидела за своим рабочим местом, изредка бросая острые взгляды в мою сторону, но я делал вид, что не замечаю ее недовольства.

Дмитрий Горелов, тот самый «хмырь», который слишком часто оказывался рядом с ней, теперь едва успевал перевести дух. Утром на его почту прилетело письмо с пометкой «Срочно» — отчеты по новому проекту, которые нужно было сдать к концу дня. Через час — еще одно задание, затем еще. К обеду у него уже не осталось ни одной свободной минуты.

— Дима, ты на перерыв? — Лара остановилась у его стола, когда я проходил мимо.

— Нет, мне бы этот чертов анализ доделать… — он не отрывал взгляда от монитора, поэтому не заметил меня. — Босс сказал, если к пяти не будет готово, меня отправят на пересмотр KPI.

Лара сжала губы, но ничего не ответила.

Я зашел в свой кабинет, где царила тишина в то время, как у кое-кого быстро вздымалась грудь от злости. Специально не закрыл за собой дверь, чтобы развалиться в собственном кресле и наблюдать за гневной Ларисой.

Через время Клим вошел в кабинет, бросив взгляд на нашу крошку, которая все еще дулась.

— Ну что, генерал, как успехи на фронте? — усмехнулся он.

— Все отлично, — улыбнулся хитро, не отрывая глаз от Лары, раздраженно орудующей папками. — Она в курсе, что ее кавалер был отодвинут от нее неслучайно.

— И? — выжидающе уставился Клим.

— Посмотрим, как Лара поведет себя дальше, — просто ответил я.

— Так может, хватит играть в кошки-мышки? — Клим хмыкнул.

— Ты хочешь просто подойти и сказать: «Лара, мы тебя хотим, давай уже трахнемся наконец»? — рассмеялся, насмешливо глядя на друга.

— А почему нет? — закатил глаза Клим.

— Потому что тогда Лариса выиграет, — сказал я. — Хочешь сдаться?

Клим промолчал, все же соглашаясь выжидать.

Между тем Лара раздражалась сильнее. Она четко осознавала, что я намеренно отодвигал от нее всех, кто мог бы отвлечь ее внимание от меня и Клима. Как бы там ни было, упрямая девчонка до последнего не приходила ко мне в кабинет.

Но побеждает тот, кто умеет ждать.

Вечером, когда офис уже опустел, Лариса, словно торнадо, примчалась в мой кабинет.

— Это что за издевательство? — ее голос звучал холодно.

— О чем ты? — я посмотрел на нее удивленно, будто не понимал о чем она.

— Не притворяйся. Ты специально завалил Диму работой, — прошипел этот соблазнительный комок страсти.

— Ах, ты про Горелова? — я откинулся на спинку кресла. — У него слабые показатели, а я помогаю ему проявить себя.

— Да? А почему тогда задания посыпались именно после того, как Клим увидел, что Дима подходит ко мне? — сощурилась. — Твой друг тебе пожаловался, а ты достать решил моего коллегу?

Я встал с кресла и приблизился к ней.

— Может, все это происходит, потому что нам с Климом не нравится, когда кто-то крутится рядом с нашей девочкой? — склонился к ней чуть ближе.

Лара не отступила, наши взгляды скрестились, будто клинки.

— Или потому что вы не привыкли отступать? — звучало не как вопрос, а констатация.

— А ты? — ухмыльнулся. — Сдашься или будешь до пенсии отнекиваться, что тебя тянет к нам?

Мы сверлили друг друга глазами, не сразу услышав, как открылась дверь.

— Ну, что, вы до чего-то договорились? — голос Клима звучал насмешливо, видя, наше противостояние.

Лара повернулась к нему, потом зыркнула на меня.

— Вы оба невыносимы, — заключила она.

— Но оба тебе нравимся, — заявил Клим без обиняков.

Лариса задержала взгляд на нас, потом крутанулась и пошла к выходу.

— Лара, — окликнул я.

Она остановилась, но не обернулась и слегка напряглась, слыша мои приближающиеся шаги.

— Завтра Горелов получит нормальную нагрузку, — встал за ее спиной, однако не стал трогать.

Пусть поймет, что ей не хватает наших ласк.

— И что это значит? — Лара медленно повернула голову.

Я стоял в полушаге от нее, изучая ее лицо, на котором было отчетливо написано волнение, желание.

Вот упрямица!

— Значит, хрен с этим Гореловым, — произнес, решив малость уступить. — Не думаешь, что нам пора заканчивать и перестать держаться друг от друга?

Лара сжала губы, в уголках ее рта дрогнула тень улыбки.

— Значит, ничья? — раздался голос Клима, с нетерпением ждавший, когда сможет накинуться на сладкую булочку, которую я был бы сам рад нагнуть раком, разорвать ее одежду и выдолбить членом из нее всю строптивость.

Ну, Ларка, отыграюсь же, сучечка ты такая, за все те дни, что не давала себя трахнуть!

Лариса ничего больше не сказала, и мы с Климом молча наблюдали, как она выходит из кабинета. Переглянувшись с другом, оба знали, что не отступимся от нее.

Последующие дни стали для Лары испытанием.

Я и Клим действовали то по отдельности, то вместе, но всегда оставляли право выбора за малышкой. Конечно, было сложно держаться, когда она охлаждала наш пыл очередным отказом, но не переставали предпринимать попытки распалить ее.

Мы ловили Лару в коридорах, «случайно» задевая пальцами талию, когда проходили рядом. Шептали двусмысленные фразы во время совещаний, зная, что никто, кроме нее, их не расслышит.

Лара держалась. Даже, когда я прижал ее к стене в пустом переговорном зале, она меня мягко оттолкнула. Я рассмеялся и отпустил, видя, с каким трудом ей дается отказ.

Как-то Клим подошел к ней, когда сотрудника шли на перерыв, и предложил обсудить рабочие дела за ужином, но снова получил отворот-поворот.

Каждый раз, когда Ларе удавалось ускользнуть, мы давали ей четко понять, что далеко от нас не уйдет.

Короче, пошло оно все в ебеня!

Терпение лопнуло на пятый день.

Лара сидела за своим столом, проверяя отчет, когда в мессенджере всплыло сообщение от меня:

«Загляни ко мне. Нужно обговорить сегодняшний отчет».

По работе Лара уж точно не могла отказать.

Дверь моего кабинета открылась, на пороге возникла моя дерзкая пышка, держа в руках папку с документами.

— Заходи, — подозвал к себе, стоя около окна.

Лара зашла в кабинет, и в тот же миг за ее спиной раздался тихий, но отчетливый щелчок замка. Она резко обернулась, и увидела Клима. Его губы растянулись в хищной улыбке, глаза сузились, будто он только что загнал добычу в угол. По сути, так и было. Малышка попалась, никуда не деться.

— Ну вот теперь поговорим, — произнес Клим в предвкушении.

Прижимая папки у груди, Лара оглянулась на меня, когда я пошел в ее сторону.

— Ты же понимаешь, что на этот раз не остановимся? — сказал я тихо, почти шепотом.

Лара инстинктивно начала отступать назад, но за ее спиной оказался шкаф.

— Сейчас же день! Полно народу в офисе! Вы точно рехнулись! — ее голос дрогнул, но она старалась держаться твердо.

Я усмехнулся.

— А кто нам помешает? — вскинул бровь. — Я — начальник твоего отдела, а подчиненные Клима на другом этаже. Никто не побеспокоит нас.

Клим подошел ближе, а я двигался с другой стороны, смыкая кольцо и отрезая ей путь к выходу.

— Хватит, Лара, бегать, — сказал Клим, забрал у нее из рук папки и отложил на полку за ее спиной, затем оперся ладонью на шкаф рядом с ее головой, блокируя отступление. Я подошел с другой стороны и облокотился плечом о полку, нависая над девчонкой.

Мы стояли слишком близко, чтобы заметить, как тело Лары напряглось и дыхание участилось. Она чувствовала наше тепло, близость, также не могла не заметить взгляды, скользящие по ее фигуре.

— Ты же не думала, что мы отстанем от тебя? — спросил я, наклоняясь чуть ближе.

Мой голос звучал мягко, но в нем слышались нотки угрозы.

Лара попыталась отодвинуться, но за ней была только твердая поверхность шкафа.

Клим провел пальцем по ее плечу, и она вздрогнула.

— Достаточно поиграла, — прошептал он. — Самое время перейти к тому, что нам троим нравится.

Лариса

Я прижалась спиной к шкафу, чувствуя, как холодный лак дерева впивается в кожу сквозь тонкую ткань блузки. Сердце бешено колотилось, а в горле стоял ком. Пыталась отодвинуться, но твердая поверхность за спиной не оставляла пространства для маневра.

— Ты же не думала, что мы отстанем от тебя?

Голос Никиты обычно такой уверенный и спокойный, сейчас звучал мягко, почти ласково, но в его глубине таилась опасность. Как сталь, обернутая в бархат. Он наклонился ближе, и его дыхание обожгло мою кожу.

Я хотела отстраниться, но тут же почувствовала прикосновение с другой стороны.

— Достаточно поиграла, — прошептал Клим, проводя пальцем по моему плечу.

Я вздрогнула, и по телу пробежали мурашки. Это было невыносимо. Они оба знали, какое влияние оказывают на меня.

— Лара, мы можем предложить тебе все, о чем мечтаешь, — сладко прошептал Авдеев, касаясь губами моего уха.

Его слова, дыхание, близость — все это сводило с ума. Но страх и разум еще сопротивлялись.

— Мне… нужно возвращаться к работе, — проговорила дрогнувшим голосом.

— Работа подождет, — ответил Соколов, прижимаясь с другой стороны.

Теперь я была зажата между ними.

Два тела, два взгляда, два голоса, которые лишали силы воли.

Опаляющих. Властных. Страстных.

— Как же так? У вас столько девушек на примете... — прошептала, стараясь подавить дрожь.

— Нам нужна ты, — одновременно произнесли мужчины, и их слова оборвали мои жалкие попытки сопротивления.

Я боялась этой связи с Никитой и Климом, которые ворвались в мою жизнь. Но в то же время... не могла отрицать, что меня тянет к ним.

— Не отпущу тебя, — сказал Авдеев, и его рука скользнула по моей талии.

— И я тоже, — добавил Соколов, прижимаясь ближе.

Я закрыла глаза, понимая, что проиграла.

— Ты наша, Лара.

И в этот момент поняла — сопротивляться больше нет смысла.

Я едва успела подумать, что к черту самообладание — за последние дни изнывала от желания, скучая по ласкам Никиты и Клима, как вдруг раздался резкий стук в дверь.

— Никита Владимирович, позвольте уточнить вопрос, касающийся проекта А. Важно знать ваше мнение, — голос Алсу, моей подруги и коллеги, прозвучал слишком близко и не вовремя.

Я замерла.

Черт, Алсу же видела, как зашла сюда! Сердце бешено заколотилось — не хотела, чтобы она застала меня в таком положении.

Промелькнула мысль, что надо отложить «свидание» на потом.

Но Никита, словно прочитав меня как открытую книгу, усмехнулся в уголке губ и мягко, но уверенно толкнул в сторону Клима. Тот мгновенно поймал под локоть, крепко сжал и повел к двери.

— Что, прямо сейчас выставят? — пронеслось в голове.

Но нет.

Клим развернул меня спиной к двери и прижал к ней так, что спиной в деревянную поверхность.

— Ты что задумал?! — прошептала я, думая, что успею отговорить его от рискованной затеи, но он уже опускался передо мной на корточки с взглядом, горевшим хищным огнем.

— Тссс… — его рука пробралась под юбку, а пальцы скользнули по моему колену, и выше…

Я резко вдохнула, когда ладонь Клима обхватила мое бедро, продвигаясь к тому самому горячему месту между ног.

— Они с ума сошли… Алсу же прямо за дверью!

Клим не останавливался, и его пальцы скользили по тонкому кружеву трусиков, заставляя меня сжимать зубы, чтобы не застонать.

— Никита Владимирович? — снова раздался голос Алсу.

Никита подошел вплотную ко мне, взял за подбородок, грубо развернул к себе и впился в губы поцелуем — голодным, властным, развязным.

Я, кажется, перестала дышать. пот

Язык Никиты вторгся в мой рот, забирая и присваивая, а Клим в это же время наращивал давление там внизу, на моей киске, заставляя сжиматься от предвкушения.

— Вы… сумасшедшие… — попыталась прошептать, но Никита заглушил мой протест новым поцелуем.

— Ты же этого хотела, — ухмыльнулся Клим, пальцами впиваясь в мою плоть через тонкую материю белья.

— Ты ведь скучала, — добавил Никита, отрываясь от губ и прикусывая шею.

Я зажмурилась.

Дверь была холодной за спиной, Алсу — в паре сантиметров от нас, а эти двое не собирались останавливаться.

И хуже всего, как думаете, что?

Я и не хотела, чтобы они прекращали.

Клим не стал больше церемониться и его пальцы резко отодвинули кружевную преграду в сторону, обнажая трепетную, уже влажную плоть.

— Ох… — я сжала веки, когда подушечки мужских пальцев провели по моим раскрывшимся нижним губкам, собирая прозрачные капли желания.

— Ты вся течешь, — прошептал Клим, втирая мой сок в нежную кожу, — а ведь мы только начали.

— Дай-ка проверить… — Никита оторвался от моих губ, его глаза горели тем самым огнем, как и у Клима, от чего подкашивались ноги.

Мой босс рукой залез мне под юбку, коснулся киски и грубым пальцем прошелся между распухших складок, ловя струйку сока и скользя ею по возбужденному клитору.

Я вздрогнула, бедрами самопроизвольно качнув вперед, ища большего.

— Высунь язык, — приказал Никита.

Я послушно подчинилась.

Никита медленно облизал свои пальцы, запачканные моим секретом, не сводя с меня тяжелого взгляда. Потом наклонился, захватил мои губы, вплетая мой вкус в яростный поцелуй. Я застонала, мой язык сплелся с его горячим, влажным — почувствовала свои возбуждение, сладость, похоть, отданную им двоим.

Клим раздвинул мои складки своими пальцами и прижался к ним ртом.

— А-а-х!.. — мой вскрик поглотили губы Никиты.

Клим слизывал, сосал, покусывал мою киску. Языком скользил по всей моей расщелине, собирая соки, смешивая их со своей слюной.

— Ты такая мокрая… — заурчал Соколов, усиливая напор.

Никита отпустил мой рот, затем провел языком по подбородку, шее, ключице. Они распахнул мою блузку, высвобождая мою грудь из тесного лифчика.

— Красивая… — прошептал он, захватывая сосок губами.

Я тихо взвизгнула, когда зубы моего начальника слегка сжали нежную плоть.

Клим тем временем раздвинул мои половые губки шире, обнажив темно-розовый набухший бугорок и языком проведя по нему, заставляя меня выгнуться.

Я зарылась пальцами в волосы мужчин: притянув Никиту крепче к груди, а Клима — глубже к промежности.

Мне хотелось орать от наслаждения, но сдерживалась.

Тишина за дверью говорила об одном — Алсу ушла, но кричать все равно было нельзя. Рядом — коллеги. Если и придется потом объяснять подруге, куда я делась, то перед остальными сотрудниками отчитываться не хотелось.

Мужчины же продолжали пытки.

Клим углубился языком в мою дырочку, заставляя меня всю затрястись. Никита перешел на вторую грудь, закручивая сосок губами.

Я закинула голову, едва дыша. Мое тело горело, пульсировало, требовало большего.

Клим вдруг поднялся, его дыхание было тяжелым, горячим, а в глазах горело что-то животное. Он сжал мои бедра железной хваткой, не отпуская от себя далеко.

Никита отстранился на шаг, освобождая место, но его взгляд не отпускал меня, следя, как я поддаюсь их воле.

Я была уже на грани — мышцы дрожали, внизу сжималось и требовало разрядки, но Клим подхватил меня руками под попу, заставляя обвить ногами. Одним движением он вытащил свой вздыбленный член из штанов, и прижался им к моей дрожащей плоти.

— Клим… — выдохнула я, срывая голос на мольбе.

Лариса

Он не заставил ждать, и одним уверенным толчком вошел в меня до предела.

Я вцепилась в плечи Клима, не желая отстраняться от него. Наполненность внутри меня была невыносимой — горячей, грубой, идеальной.

И тут — легкий поцелуй на моем плече.

Никита.

Я повернулась к нему, жадно ловя его губы, когда Клим начал двигаться во мне.

Резко. Глубоко. Без пощады.

Никита обхватил руками мою грудь, соски сразу же затвердели под его ладонями.

Тело вздрагивало от двойной атаки — Клим вбивался снизу, а Никита — мучил грудь, то сжимая, то проводя большими пальцами по набухшим кончикам.

Я застонала, и рукой потянулась к ширинке Никиты. Погладила по ткани брюк, нащупывая твердый, пульсирующий, готовый член.

— Ах ты маленькая похотливая шлюшка, — резко выдохнул босс, отстраняясь на секунду, чтобы расстегнуть штаны и освободить свой ствол.

Я обхватила ладонью пенис Авдеева, чувствуя, как кожа мужского хозяйства натягивается под моими пальцами и как жилы пульсируют.

Мастурбировала Никите, двигая рукой вверх-вниз точно в такт ударам Клима внутри меня.

— Да… Вот так… — рычал Соколов, ускоряясь, вгоняясь в меня глубже.

Никита наклонился и захватил мои губы, пока я продолжала дрочить ему в том же ритме, в каком меня трахал Клим.

Гулкий шлеп плоти, частое дыхание, сдавленные стоны — все слилось в один порочный круг.

Мои внутренние мышцы сжимались вокруг члена Клим, а дыхание разрывалось на горячие прерывистые вздохи.

— Ох, да… — стонала, ногтями впиваясь в плечи Соколова.

Но он не дал кончить!

Резким движением Клим вышел из меня, оставив пустой, дрожащей, на грани ярости и желания.

— Что… за… — мои глаза распахнулись в недоумении и губы раздраженно поджались.

Никита усмехнулся и кивнул в сторону дивана.

— Ты думала, мы уже закончили? — прошептал Клим, подхватывая меня удобнее.

Он отнес к дивану, но не уложил, а поставил на пол.

— Развернись, — приказным тоном сказал Клим.

Я послушалась, мое тело стало податливым и горячим от возбуждения.

Клим повернул меня, наклонил под нужным углом, чтобы перегнулась через подлокотник и уперлась локтями в оббивку дивана. Моя попа выгнулась кверху, соблазнительно приподнявшись. Никита подошел ко мне сзади и задрал мою юбку еще выше, а трусики спустил ниже до колен, тем самым открывая доступ себе.

Клим расположился передо мной, его член стоял тяжелым столбом на уровне моего лица.

Никита провел головкой по моим раскрытым складкам, наслаждаясь тем, как вздрагиваю, ожидая проникновения.

— Ну же… — простонала я, вильнув попой, призывая его внутрь.

Никита мощным толчком и вошел до самого основания, заставив вскрикнуть меня снова от офигенного чувства наполненности. Он начал медленно двигаться, наверняка ощущая, как мое тело обволакивает его член горячей волной. Скорость движений моего босса росла, а рывки становились глубже и жестче.

Я потянулась к члену Клима, руками обхватывая его манящее хозяйство основание, а губами скользя по головке. Языком провела по узкой щели на основании, ощущая солоноватый вкус предэякуляции.

— Ммм… — всосала пенис чуть-чуть, а Клим резко вздохнул.

— Черт возьми… — прохрипел он, собирая мои волосы на затылке и притягивая ближе к члену.

Я начала насаживаться на пенис, двигая головой вперед-назад. Клим ответил толчками бедер, проникая глубже в горло и наращивая темп долбежки.

Никита ударил своими бедрами об мои, и я подалась навстречу Климу, загоняя в себя его член до кончика, который уперся мне в горло.

Мы втроем двигались в унисон.

Никита трахал меня сзади — я встречала его толчки, а рот был занят Климом, который двигал бедрами, глубоко проходя внутрь глотки.

Звуки слились в один порочный хор: частые шлепки тел, хриплое дыхание, глухие стоны, которые я не могла сдержать, несмотря на то, что мой рот заполнен.

Это было слияние трех людей в одном бешеном ритме.

Я чувствовала, как каждая клеточка натянулось струной, приготовившейся лопнуть.

Никита вгонялся в меня с такой яростью, что казалось, он хочет пробить насквозь. Клим держал за волосы, глубоко трахая рот, не давая отдышаться.

— О-о-ох… я… я… — кое-как промычала, когда волны оргазма накатили.

Я затряслась, сжимаясь вокруг члена Авдеева, а горло судорожно напряглось на стволе Соколова.

— Кончай, — прохрипел Клим, и я отдалась во власть оргазма, ощущая, как одновременно с этим первая струйка горячей спермы ударяет в горло. Я не отстранилась, а вобрала пенис глубже, выпивая до последней капли, пока мужчина не застонал, сжав мои волосы в кулак.

Никита вышел из меня с громким хлюпающим звуком и кончил мне на внутреннюю сторону бедра — густые капли скатились по коже, оставляя белые дорожки.

Мы замерли, нарушая тишину тяжелым прерывистым дыханием.

Пот стекал по коже, руки дрожали.

Клим первым пришел в себя — поправил ремень, застегнул брюки, потом повернулся ко мне.

— Держись, малышка, — прошептал он, опуская мой лифчик и застегивая расстегнутую блузу.

Никита достал салфетки, аккуратно протер мои бедра, поправил трусики, надвинув их на место, и спустил юбку, прикрывая попу.

Я попыталась встать, но чуть повернувшись, плюхнулась на диван задницей.

Сидела с прикрытыми глазами и учащенно дыша, отчего грудь часто приподнималась.

— Ну, и стоило так долго отказываться? — Клим ухмыльнулся, разваливаясь рядом с ней. — Оттягивала момент.

— А вы-то? — фыркнула я, отводя со лба мокрые от пота волосы. — Сами мучились без меня, а не могли…

— Приползти на коленях? — Никита шутливо добавил, проводя пальцами по моей шее. — Все-таки сделали шаг к тебе и теперь ты с нами. Приглядевшись ко мне, он заметил в моих глазах бунтарский блеск. — Так, ты же не думаешь опять отталкивать нас?

— Нееет, Лара, сжалься, — простонал Клим, кладя голову мне на плечо. — Давайте не снова в эту игру и будем просто наслаждаться?

После короткой паузы, я рассмеялась и сказала:

— Ладно, хорошо.

Мужчины удивленно посмотрели, ища подвох такому скорому ответу.

— Только, если мы снова повторим то, что было сейчас, — хихикнула, приглаживая волосы моих мужчин, которые я растрепала в порыве страсти.

Никита с улыбкой хрипло проговорил:

— Вот это наша развязная малышка.

— Одобряю такой подход, — согласился Клим, проводя рукой по моему животу. — Тогда чего мы ждем? Я готов, а вы?

Я ухмыльнулась, наблюдая, как руки Клима и Никиты тянутся ко мне. Я была рада вновь погрузиться в мир, где существовали только мы, чтобы получить ту ласку и страсть, в которой нуждались все трое.