— Эми, ты меня слышишь? — незнакомый женский голос резанул по ушам.

А следом щеку обожгло ударом.

Я открыла глаза и потеряла дар речи

Засыпая совсем недавно в больничной палате, я не думала проснуться. Врачи не давали мне никаких шансов.

Но всё же проснулась… и где? В незнакомой комнате.

Над моей головой темнел высокий деревянный потолок с массивной железной люстрой, а вокруг толпились какие-то люди.

— Эми? — выдохнула я хриплым голосом, — это кто?

Незнакомцы переглянулись, а сидящая рядом худая женщина с тонкими губами раздраженно закатила глаза.

— Ну хватит уже притворяться, Эми! Ты требуешь слишком много внимания! Продолжайте, господин нотариус, — она поднялась, нервно одернув длинное черное платье, — пускай валяется, если так хочет.

И всё же я попыталась принять вертикальное положение. Голова неприятно кружилась, а в теле ощущалась слабость.

Ноги не удержали, и я рухнула на стоящий рядом стул.

Все присутствующие мигом потеряли ко мне интерес. Они жадно уставились на старика с пышными бакенбардами в строгом старинном костюме.

— На этом всё, господа, — озвучил тот, откладывая в сторону свиток с сургучной печатью на веревочке, — завещание вступает в силу незамедлительно. Позвольте откланяться.

Я растерянно огляделась вокруг.

Где я? Кто все эти люди? Почему они принимают меня за какую-то Эми?

— Вы кто такие? — несмело поинтересовалась я. — И что вообще происходит?

Но никто не спешил пояснять. Незнакомцы были заняты своими делами: кто-то пошел провожать старика, остальные шумно переговаривались, обсуждая услышанное, и только та неприятная женщина в упор смотрела на меня.

— Ну что, ты довольна, Эми? — усмехнулась она холодно.

— Почему вы называете меня Эми? Я…

Она не дала мне продолжить:

— Теперь ты владелица целого поместья. Разве не рада?

Я не знала, как реагировать на происходящее, и уж тем более что ответить на подобный вопрос.

Женщина явно не испытывала ко мне теплых чувств. Не знаю, чем успела перед ней провиниться.

— Поместья? Какого еще поместья?

Я могла только беспомощно хлопать глазами в ответ.

Полюбовавшись на моё ошалелое лицо, незнакомка в черном вдруг чуть склонилась вперед, сузив глаза, и неприязненно прошипела:

— А теперь пошла вон отсюда!

Чьи-то руки мягко обхватили меня за плечи и сердобольный голос запричитал:

— Идем, деточка, пора собираться из этого недоброго места.

Я послушно поднялась и оглянулась на обладательницу голоса.

Это была невысокая седовласая женщина с добрым лицом лет шестидесяти на вид. В коричневом платье и сером переднике.

На этот раз я не стала задавать вопросов. Женщина подтолкнула меня на выход, и я послушно зашагала к дверям.

Мы поднялись по широкой, застеленной богатым ковром лестнице на второй этаж.

Старушка толкнула ближайшую дверь, и мы вошли в спальню.

— Ох, горе-то какое, — она распахнула дверцы резного шкафа и принялась вытаскивать оттуда одежду. — Помер ваш батюшка, а мачеха сразу прибрала все к рукам. Своих-то деточек обеспечила за его счет, а падчерицу гонит к черту на рога!

— Куда?

— В Дальние земли! Имение у него там старое, забытое… пропадете вы там. На это надеется. Но я вас с младенчества воспитывала, и дальше не брошу.

Едва вещи были уложены в чемодан, как в дверях показался лакей.

— Госпожа велела поторапливаться, — прогнусавил он высокомерно.

Фыркнув, нянюшка подхватила чемодан и оттеснила его от входа. Я послушно зашагала следом, стараясь не медлить, чтобы не оставаться одной в этом странном месте.

Мачеха ждала на крыльце. Она проводила нас торжествующим взглядом, не скрывая довольной улыбки.

Мы вышли из ворот и направились вдоль раскисшей после недавнего дождя дороги.

Нянечка, ворча себе под нос и отвергая помощь, волокла поклажу.

Грязь чавкала под ногами. Спустя минуту подол моего платья пропитался ею насквозь.

— Вот бы подвез кто, — бормотала старая женщина, оглядываясь назад, — а то мачеха ваша даже телеги пожалела. Небось понадеялась, что в дороге сгинете.

Я продолжала недоумевать. Что здесь вообще происходит?

Вдруг позади раздался шум. Мы обернулись и увидели приближающийся экипаж, запряженный парой вороных лошадей.

Нянюшка принялась махать рукой.

Экипаж проехался вперед, щедро обдав нас грязью, и остановился.

Старушка бросилась к дверце с золоченым гербом.

— Благородный господин! — запричитала она, — будьте так добры подвезти нас до Дальних земель, или хотя бы до ближайшей переправы!

В окне кареты показалось мужское лицо, а затем дверца приоткрылась, и высокомерный голос произнес:

— Зачем вам туда?

— Дык поместье там у госпожи… Драконье, — охотно пояснила няня.

— Драконье поместье? — издевательски переспросил мужчина, — в Дальних землях есть только одно поместье, и оно принадлежит мне!

Ледяной взгляд ярких аквамариновых глаз обжег меня, словно хлыстом.

Нянюшка растерянно опустила руки, глядя в темный проем двери.

— Но как же так, господин, — пролепетала она жалобно, — это, наверное, какая-то ошибка? У нас и бумага есть, завещание господина.

— Вот и подотритесь ею, — хладнокровно бросил надменный мужчина.

Дверца захлопнулась, и карета рванула с места, в очередной раз обдав нас грязью.

М-да… такого унижения я еще не переживала. В моей жизни было всякое, но подобных гадов встречать не доводилось.

Что ж, всё когда-то бывает впервые.

Я шагнула к расстроенной нянюшке, растерянно отряхивающей запачканный подол платья, и положила руку ей на плечо.

— Не расстраивайтесь, доберемся.

Словно в подтверждение моих слов в начале дороги показалась повозка, которую тянула унылая облезлая кляча.

Над дорогой разносился характерный визг и похрюкивания, а минутой позже до нас донесся и непередаваемый аромат свинарника.

Нянюшка обреченно выдохнула и заступила дорогу.

Телега остановилась. Сидящий на козлах потрепанный старик кивнул моей спутнице, как старой знакомой.

— Доброго дня, уважаемая, — проскрипел он, оглядывая наш непрезентабельный вид и тяжелый чемодан. — Куда сегодня? Полагаю, не на базар?

Нянюшка приветственно кивнула и взяла меня за рукав.

— Да вот, в Дальние земли путь держим. Не подвезешь?

— Разумеется, если не брезгуете. Полезайте в телегу, места всем хватит.

Я тоскливо поглядела на жизнерадостные морды свиней, с любопытством высовывающие наружу розовые пятачки.

Что ж, выбора нет.

Я подсадила кряхтящую нянюшку и забралась следом.

Повозка тронулась с места, заставив вцепиться руками в грязные доски, чтобы не упасть.

Дорога показалась сущим адом, а ехали мы до самых сумерек. Привыкшая к подобным передвижениям нянюшка мило спала, облокотившись на щетинистый бок одной из хрюшек.

А я прокляла все на свете.

Кажется, судьба сыграла со мной очень злую шутку…

Я очень не хотела умирать и просила ее позволить мне жить любой жизнью, которая ей угодна. И судьба поместила меня сюда, сделав бесправной и ненужной наследницей какого-то богом забытого поместья.

У которого, к тому же, уже имеется хозяин…

Подол платья стоял колом от грязи. Она засохла и потрескалась, испортив красивую дорогую ткань. Кожа чесалась от пыли, а в горле стояла отвратительная горечь.

Ладони были все в занозах. Мои внутренности растряслись в шаткой телеге и просили пощады и твердой поверхности под ногами.

Когда путь закончился, я готова была упасть на землю и лежать без движения несколько часов.

Меня всё еще покачивало и мутило, даже когда наконец спрыгнула с телеги.

Сладко потягивающаяся нянюшка вызывала невольную зависть. Она благодарно кивнула извозчику:

— Спасибо, милый друг, премного благодарны.

— Не за что, вон ваше Драконье поместье, сразу за воротами.

Я огляделась. Мы стояли перед высокими, покрытыми ржавчиной коваными створками, которые были распахнуты настежь.

За ними стелилась мощеная камнем дорога, а вдали виднелась крыша большого темного дома.

Мы зашагали туда. Чем ближе подходили, тем яснее становилось, что не такое уж поместье и необитаемое.

Об этом говорило наличие знакомой кареты с золотистым гербом.

Она стояла у крыльца с открытой дверцей.

Я вопросительно посмотрела на нянюшку. Та пожала плечами в ответ, и на всякий случай потянулась за пазуху, чтобы достать нужные бумаги.

Даже мне захотелось ткнуть ими в лицо зарвавшемуся гаду.

Который, кстати, не заставил себя долго ждать.

Тяжелые двустворчатые двери распахнулись, и хозяин кареты показался на крыльце.

Теперь я смогла увидеть его целиком.

Это был высокий плечистый мужчина в темно-синем элегантном камзоле, белой сорочке и богато расшитом алом жилете. Его начищенные сапоги блестели на контрасте с нашими покрытыми грязью башмаками.

Весь вид этого мужчины лучился превосходством.

И немудрено: по сравнению с ним мы выглядели двумя жалкими замарашками, заявившимися в господский дом за милостыней.

Оглядев нашу унылую компанию, он едко бросил, презрительно скривив красиво очерченные губы:

— Опять вы? Какого черта вы тут забыли?

Нянюшка дрожащей рукой протянула ему бумагу, на которую тот даже не взглянул.

— Вот, господин, — начала она заискивающе, — документ.

Он закатил свои аквамариновые глаза. Этот мужчина был точно так же бессовестно красив, как и невоспитан.

Еще за прошлые слова мне хотелось схватить его за шкирку и макнуть в грязь холеным лицом.

Сейчас это желание только усилилось. И тот подлил масла в огонь:

— Кажется, я уже сказал, что вы можете сделать с этой бумажкой. Проваливайте, — мужчина брезгливо потянул носом, — а то воняет, как от свинарника.

И я не выдержала:

— Да как вы смеете так обращаться с женщинами!

Он проигнорировал мой выпад.

Величественно спустился с крыльца, запрыгнул в карету и лениво бросил:

— Матильдергон, разберись тут!

Карета дернулась с места и покатилась в сторону ворот, оставив нас недоуменно таращиться вслед.

А потом со стороны крыльца послышался странный цокающий звук и чей-то жуткий басистый голос протянул:

— Кто посмел нарушить покой Драконьего поместья?!

По моей коже прошелся ледяной холод.

Это был голос демона из преисподней. Воображение нарисовало жуткого монстра, притаившегося за нашими спинами. Стоит обернуться — накинется и сожрет с потрохами.

— Вы обрекли себя на страшную сме-е-ерть! — прорычало чудовище.

Волосы на моей голове зашевелились, а нянюшка жалобно всхлипнула и вцепилась в мою руку.

Мы с ней медленно обернулись.

На пороге дома замерло существо, при виде которого страх вдруг резко исчез.

Я растерянно огляделась.

А где же обладатель жуткого голоса? Где эта страшная тварь?

В дверях, косясь на нас круглым алым глазом, стояла рыжая курица. Сердито нахохлившись, она переступила с лапы на лапу и угрожающе щелкнула клювом.

Я посмотрела на нянюшку, та ответила мне таким же ошарашенным взглядом.

— А где же монстр? — прошептала старушка.

Я пожала плечами.

— Да здесь, идиотки! — взревел демонический бас, заставив нас снова взглянуть на странное пернатое.

Курица встряхнулась, осыпав крыльцо мелкими перьями и рванула на нас, свирепо раскрыв куцые крылья.

Мы не впечатлились.

Подбежав на расстояние метра, птица раскатисто зарычала.

Мы с нянькой недоверчиво оглядели это недоразумение и хором рассмеялись.

— Это что это такое? — стонала старушка, тыча пальцем в страшного Матильдергона.

— Похоже, нас хотели напугать говорящей курицей! — вторила я, утирая слезы.

— Как её там, Матель… Матиль..

— Матильда! — выдохнула я, успокаиваясь.

— Чего? — злобно рыкнула курица. — Какая я вам Матильда, дуры?? Я Матильдергон!

Но нам уже было все равно.

Подхватив чемодан, нянюшка засеменила в сторону крыльца. Я направилась следом, не обращая внимания на суетящуюся под ногами птицу.

В прихожей было темно, хоть глаз выколи.

Нянюшка остановилась на пороге и со вздохом оценила:

— Ну и бардак…

Несмотря на отсутствие должного освещения, трудно было не понять, что поместье заброшено. Причем давно. Здесь пахло пылью, сыростью и куриным пометом, а по углами попискивали мыши.

Я брезгливо сморщила нос.

— И что, нам теперь тут жить?

— Выбора нет, — констатировала старушка, — лучше это, чем в поле или канаве.

Трудно было не согласиться… но этот бардак нам и за год не отмыть.

И явно приступать мы будем не сейчас.

Заперев входную дверь, мы наощупь поднялись по широкой каменной лестнице на второй этаж.

Здесь был темный коридор с вереницей дверей. Толкнув первую попавшуюся, мы шагнули в пыльную спальню с большой кроватью под балдахином, шкафом и облезлым креслом у камина.

Старушка тяжело опустила чемодан и шумно выдохнула.

— Ну вот и прибыли.

Курица, оказавшись не у дел, шумно ругалась на первом этаже. Она попыталась было преследовать нас до спальни, но мы отпихнули ее, как докучливое насекомое.

Не знаю, что это за тварь такая, но что-то с ней было явно не так.

Пока я разбирала чемодан, а нянюшка пыталась навести хоть какой-то порядок, стены дома то и дело дрожали в унисон с доносящимся снизу басом.

Однако мы настолько устали, что, не сговариваясь, игнорировали агрессивную курицу и её спецэффекты.

В спальне обнаружилась дверь в ванную.

Это была просторная комната с круглой латунной емкостью у окна и парой скамеек вдоль стен.

На удивление, здесь даже имелся кран.

Открыть его получилось не с первого раза. Со второго он чихнул жидкой грязью, а затем из него полилась тонкая струйка относительно чистой воды.

Мы умылись по очереди и переоделись в чистые домашние платья, замочив грязные в ванной.

Я не имела понятия, что мы будем здесь делать, как жить и на что существовать. Может, нянюшка и подскажет, но пока что в моей голове царил полный хаос.

Однако усталость превозмогла тревогу, и после скромного ужина из захваченных няней из дома сухарей и ветчины, мы улеглись в кровать.

Подушки пахли пылью, как мы ни старались их выбить. На первом этаже продолжала негодовать злобная курица.

Но я так устала, что все эти раздражители вскоре отошли на дальний план.

Глаза закрылись. Честно говоря, в душе шевелилось легкое беспокойство, что я снова открою их в больничной палате, или же в очередном странном месте. Но не вышло.

Я проснулась в той же пыльной спальне Драконьего поместья.

Солнечные лучи проникали в комнату сквозь грязное оконное стекло и падали на серый от времени ковер.

Нянюшка сопела неподалеку, с головой завернувшись в бархатное покрывало.

Я не сразу поняла, отчего проснулась.

А потом меня осенило. Это был звук подъезжающего экипажа.

Черт… надо было запереть ворота. Но умная мысль всегда приходит в последний момент.

Я подорвалась с кровати и подбежала к окну.

Во двор как раз въезжала знакомая карета. Не ожидая, пока та остановится, из нее выпрыгнул вчерашний темноволосый гад в алом жилете.

Уперев руки в бока, он оглядел поместье, увидел меня в окне и скривился.

— Ты почему еще здесь?! — его голос сочился такой злобой, что мне стало не по себе.

Захотелось отпрянуть от окна, но что-то внутри воспротивилось. Я поняла, что если не дам отпор, меня просто вышвырнут отсюда, как лишайного кота.

Поэтому я призвала всю свою смелость и выбежала на встречу высокомерному мерзавцу.

Стоило показаться на крыльце, как мужчина окинул меня холодным взглядом с ног до головы.

— Быть может, меня неверно поняли, или плохо услышали, — он недобро усмехнулся, — тут у меня не ночлежка для бродяжек. Так что собирай манатки и проваливай, иначе я вышвырну тебя сам…

С этими словами он угрожающе шагнул вперед.

Я невольно отпрянула, но потом увидела довольный блеск в аквамариновых глазах и опомнилась.

Схватив первое, что попалось под руку, я замахнулась на нахала…

Мужчина ответил мне таким взглядом, что у меня мгновенно отбило желание лезть на рожон.

Я почувствовала себя маленькой и жалкой по сравнению с ним.

Где-то поблизости истошно орала курица. До меня не сразу дошло, чем именно я замахнулась на агрессивного гостя.

Трепыхаясь в моих пальцах, птица верещала:

— А ну поставила на место, дура! Иначе тебя постигнет страшная кара могущественного Матильдергона!

Я брезгливо встряхнула руками, пытаясь отбросить от себя противную курицу.

Нецензурно прокудахтав, рыжая бестия вспорхнула ввысь и одновременно с этим уронила на рукав нахала кляксу помета.

Я испуганно замерла, глядя как стекает по дорогой темно-синей ткани мерзкая куриная жижа.

Мужчина медленно опустил взгляд на испачканный рукав, а потом так же медленно поднял глаза.

По моей спине пробежался мороз, и я невольно отступила назад. Курица с воем скрылась в зарослях крапивы.

Гость смотрел на меня так, словно я собственноручно изгадила его одежду.

А затем он принялся снимать с себя камзол.

— Постираешь! — процедил он, бросая его мне в лицо.

Я едва успела схватить одежду обеими руками, а потом опомнилась и швырнула себе под ноги.

— С какой стати? — поинтересовалась с подчеркнутой вежливостью. — Это ваша чокнутая курица, вам и стирать!

Мужчина раздраженно выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы, опасно сузив аквамариновые глаза.

Его темные брови сошлись на переносице.

Я с трудом сглотнула. Отчего-то вдруг очень захотелось метнуться вслед за курицей.

Сейчас это показалось идеальным вариантом.

— Ты, наверное, не совсем меня поняла, — обозначил гость, делая плавный шаг вперёд, — перед тобой сюзерен местных земель герцог Асгарт!

Я не впечатлилась.

Герцог? И что?

— Мне нужно на колени перед вами упасть?

Он закатил глаза.

— Невежа…

Мне начало это порядком надоедать. Мало проблем с новой реальностью, так еще и этот высокомерный мерзавец жизнь портит!

Я уперла руки в бока и заявила:

— По крайней мере у меня хватает воспитания не оскорблять людей, которых я совершенно не знаю! Так кто из нас тут невежа?

Плечи герцога напряглись. Он резко шагнул в мою сторону и вдруг схватил меня за шкирку, как нашкодившего котенка.

Я задохнулась от возмущения:

— Вы что творите?!

Сильная рука держала без возможности вырваться. Я дергалась, пытаясь оттолкнуть его от себя, но бесполезно.

Противный герцог впился, как клещ.

И вскоре я поняла, куда меня тащат. Неподалеку, как раз рядом с крапивой, где спряталась курица, возвышалось старое деревянное корыто, наполненное тухлой дождевой водой.

Я задергалась интенсивнее и возмущенно заорала:

— Отпустите меня сейчас же! Вы не имеете права! Вам это с рук не сойдет!

Вместо ответа он швырнул меня в воду. Я едва успела задержать дыхание прежде, чем погрузиться в отвратительную вонючую жижу.

— Уже сошло, — донесся до меня самодовольный голос, стоило вынырнуть из корыта.

Следом сюда же полетел испачканный пиджак, накрыв меня с головой.

Я сдернула его и откинула в сторону, чувствуя себя хуже некуда. Вода стекала по волосам и по груди. Кажется, дикая вонь за секунду пропитала меня насквозь.

Внутри клокотало яростное негодование.

Подняв взгляд, я отфыркнулась.

Явно очень довольный собой герцог Асгарт стоял неподалеку, любуясь творением своих рук.

Кто бы знал, как мне хотелось вцепиться ногтями в это высокомерное лицо и порвать его на лоскуты.

Я медленно поднялась из корыта. Тяжелый, напитавшийся жижей подол, тянул вниз.

Тело мгновенно озябло. Мокрая ткань тонкого домашнего платья облепила меня всю, не оставляя простора для фантазий. Взгляд герцога стал заинтересованным, и я поторопилась прикрыться хотя бы руками.

Такого унижения я не испытывала никогда в своей жизни. Еще ни один мужчина не вел себя со мной так отвратительно.

И мне захотелось ответить чем-то равноценным. Жаль, ударить его я не могла. Разве только словами.

А потом убежать и спрятаться, надеясь на то, что он посчитает ниже своего достоинства меня преследовать.

— Вы мерзавец, а не мужчина, — прошептала дрожащим от гнева голосом.

На красивых мужских губах зазмеилась презрительная усмешка.

— Неужели? — сощурился он, опустив руки на ремень с тяжелой бронзовой пряжкой. — Если так в этом сомневаешься, могу продемонстрировать обратное.

Я с ужасом поглядела, как тот вытягивает кожаную полоску из штанов.

Колени вдруг подогнулись, заставив пошатнуться на ослабевших ногах.

Что он собирается делать? Избить меня ремнем, или, не дай боги…

Теперь я уже ничему не удивлюсь.

Мои губы задрожали, а глаза наполнились слезами. Впервые в жизни я чувствовала себя такой униженной и несчастной, и слезы заструились по щекам.

Герцог медленно опустил руку с ремнем и презрительно протянул:

— То-то же. Впредь думай, с кем говоришь, — развернувшись, он направился к своему экипажу, бросив напоследок: — завтра мой камзол должен блестеть, в ином случае твоя прелестная задница отведает моего... ремня.

Экипаж герцога скрылся за воротами. Едва дыша от злости, я смотрела ему вслед и сжимала пальцы в кулаки.

Да хоть бы он сгорел! Жаль, я не обладаю талантом стрелять лазерами из глаз. Иначе на месте этого нахального гада осталась бы лишь жалкая кучка пепла.

На крыльце показалась испуганная нянюшка. Оглядев масштаб трагедии в моем лице, она всплеснула руками и кинулась навстречу, запричитав:

— Ой, что же это такое делается, госпожа!

— Что видите, — прошипела я, дрожа от холода.

— Идемте скорее в дом, — старушка подхватила меня под руку и повела в сторону крыльца, — неровен час простудитесь.

К ее чести, она даже нос не сморщила от моего отвратно смердящего платья.

Мы вошли в дом. Я огляделась и вздохнула. При свете дня прихожая выглядела еще более плачевно.

Сколько же тут прибираться… но нянюшка об этом и не думала.

— Ну что опять? — спросила она с беспокойством, заглядывая мне в лицо.

— Этот… паршивец, — процедила я, — решил, что он может мой командовать! Курица обгадила его чертов камзол! И тот швырнул его мне, чтобы я почистила, представляете?

Нянюшка ахнула.

— Да кто он вообще такой?! — продолжала я гневно. — За кого он меня принимает, за бесплатную прачку??

— Ой… и как же это… — распереживалась нянюшка, — и что же теперь делать? Давайте я постираю?

— Не смейте!

И тут мне в голову пришла интересная мысль. Развернувшись, я кинулась во двор. Нянюшка не отставала.

Еще вчера я приметила в зарослях лебеды у крыльца старый ржавый топор.

Кое-как вырвав его из дерна, я решительно направилась к колоде с тухлой водой.

Топор, разумеется, оказался тупым. Как бы ни хотелось разбить несчастную колоду в щепы, у меня вышло лишь вырубить из нее пару длинных досок.

Их я связала крест-накрест оторванным лоскутом от пришедшего в негодность платья.

Нянюшка наблюдала за моими манипуляциями с крыльца, испуганно прижав руки к груди. Она мудро решила не прерывать такую агрессивную меня.

Тем более теперь, когда у меня был топор.

Я воткнула импровизированный деревянный крест в мягкую землю у забора, затем нацепила на него герцогский камзол.

Замерев неподалеку, полюбовалась на результат своего труда.

— Отличное вышло чучело, — улыбнулась я удовлетворенно, — вылитый герцог!

И тут из крапивы показалась курица. Помотав головой, она заметила мое творение и ее крошечные глаза стали в два раза больше.

— Ты что натворила, дура?? С герцогским камзолом! Тебе что, жить надоело?

Доставучая птица стала последней каплей в чаше моего терпения. Я сделала резкий выпад и схватила гадину за тощую шею.

Сама не ожидала от себя подобной прыти. Курица возмущенно кудахтнула и забила крыльями.

Теперь она могла только хрипеть и пучить красные глаза.

Я оторвала от подола еще один лоскут и решительно направилась к воротам.

По мере приближения к ржавым створкам, глаза пернатой бестии становились все больше.

К концу пути она даже забыла хрипеть. Притихла испуганно, позволив мне примотать ее тщедушное тельце к металлическим прутьям.

Полюбовавшись на очередное творение своих рук, я брезгливо отряхнула ладони и вернулась к нянюшке.

Та смотрела на меня с уважением во взгляде.

Я прошествовала мимо нее в двери особняка и поднялась в спальню, где стянула с себя подсохшее уже платье.

Благо, его было чем заменить. Но перед этим я набрала себе полную ванну теплой воды.

Погрузилась в нее по плечи и задумалась.

Что же теперь дальше-то? Поддавшись импульсу, я натворила дел. А завтра снова явится герцог и точно вышвырнет нас отсюда.

Притихшая нянюшка вошла в ванную с чистым полотенцем в руках.

— И что нам теперь делать? — пробормотала я, глядя на неё.

Старушка присела на скамеечку неподалеку.

— Вам нужно договориться с герцогом по-хорошему, — посоветовала она, — худой мир всегда лучше ссоры. Вот и заройте топор войны. Вы слабая женщина, так лучше не лезть на рожон, а действовать хитростью и лаской.

Я закусила губу, представив, как буду улыбаться этому мерзавцу. От одной только мысли внутри снова закипала злость.

Ну нет, мне просто не хватит выдержки. Боюсь, моя улыбка будет напоминать кровожадный оскал, и герцог ни на минуту не поверит в мою искренность.

Да и будет очень подозрительно, если завтра я вдруг резко сменю гнев на милость. Герцог приедет, а я встречу его с распростертыми объятиями, приплясывая от радости.

Скорее он посмотрит на меня, как на дуру, чем поверит в этот спектакль.

К тому же помимо него у нас имелись и другие проблемы. Не менее серьезные.

Запасов еды было катастрофически мало. На сегодня-завтра еще хватит, а послезавтра придется переходить на подножный корм.

Ну, или пытаться расправиться с курицей. Хотя, может, она несет яйца, а не только орет?

— Что мы будем есть? — выдохнула я, немного успокаиваясь.

Что-то подсказывало, что голод вскоре покажется нам едва ли не хуже нахального герцога.

— Не переживайте, госпожа, — утешила нянюшка, — какие-то сбережения есть, выдюжим первое время. А вокруг земля, купим семян, заведем огород, прокормимся как-нибудь.

Звучало неплохо. Оставалось надеяться на опыт нянюшки и положиться на нее в этом нелегком деле.

Я почти совсем успокоилась. Теплая вода приятно обволакивала плечи, да и запах практически смылся.

Но, только я собралась подняться из ванны, как снаружи послышался странный шум.

А следом, разбив вдребезги единственное окно, в комнату влетел увесистый булыжник.

Камень просвистел в паре сантиметров от меня и шлепнулся у нянюшкиных ног.

Он был обернут в грязную измятую бумажку.

Старушка наклонилась, чтобы поднять булыжник, оказавшийся посланием.

Брезгливо развернув записку, она показала мне ее содержимое.

“Уберайтес атсюдава вон, ведьмы!” — гласили каракули, нацарапанные, судя по их виду, углём.

Я удивленно заморгала.

— Что это такое? Это нам, что ли?

Нянюшка пожала плечами.

— Ну а кому ж еще? Кроме нас тут никого…

— И кто бы это мог быть?

Ну не герцог же. У него иные методы, хотя... не удивлюсь.

Я выбралась из ванны, обернулась в полотенце, обулась и опасливо шагнула к окну.

Выглянула в украшенный торчащими осколками проем и увидела чью-то спину. Хулиган улепетывал со всех ног, только пятки сверкали.

— Нет, это не герцог, — констатировала я, — если он только не послал кого-то вместо себя.

Но вроде не должен. Зачем, ведь уже поставил мне задачу с камзолом.

Тяжко выдохнув, я посмотрела на нянюшку.

Та ответила мне таким же тревожным взглядом и принялась собирать осколки. Я задумчиво огляделась.

Видимо, не всё так просто с этим поместьем… вопрос, что?

Понятно, вредный герцог и чокнутая курица. Но наверняка есть что-то еще. Не зря местные так всполошились, да и этот нахальный гад пытается вышвырнуть меня всеми правдами и неправдами.

Что ж, самим нам не догадаться. Значит и впрямь, наверное, придется идти на мировую.

Ну, или хотя бы попытаться поговорить с герцогом нормально. Если он, конечно, вообще на это способен.

Иного выбора нет. Будем ждать завтрашнего визита и надеяться, что вандалы не вернутся добить оставшиеся окна.

Бывает тут, интересно, зима? Если так, то невесело нам придется.

— Надо бы прибрать этот бардак, — пробормотала я, глядя на нянюшку.

Так согласно кивнула, разгибаясь со стопкой осколков в руках.

— Нужно поискать инвентарь.

Я переоделась в чистое платье, и мы отправились на поиски.

На лестнице меня вдруг осенило. А ведь герцог не единственный, кто может служить для нас источником информации!

— Послушайте, — я повернулась к нянюшке, — а может, нам стоит выбраться в ближайшую деревню? Попытаться узнать слухи. Ведь наверняка хулиганы явились именно оттуда!

Нянюшка посмотрела на меня, нахмурив седые брови, после чего задумчиво кивнула:

— Да, вы правы, было бы неплохо.

— А то жить в неведении чревато новыми неприятностями. Может, нам даже удастся узнать о них заранее. Деревенские ведь наверняка не в курсе, как мы с вами выглядим.

Старушка снова кивнула.

— Да, — согласилась она, — но вы останетесь здесь, я схожу сама. Во-первых, для вас небезопасно гулять среди простолюдинов, а я к этому делу привычная. На меня никто не позарится.

Я с сомнением покосилась на храбрую нянюшку и не стала перечить. Ей всё-таки виднее, она в этом мире дольше моего.

Женщина тут же засобиралась. Накинула на себя уличное платье, повязала косынку и прихватила найденную в углу небольшую плетеную корзинку.

Я проводила ее до ворот.

— Постараюсь поскорее, — обнадежила старушка и засеменила прочь.

Я вернулась в поместье. Одной здесь было куда менее уютно, чем в компании старой женщины.

Ну, уборку никто не отменял. Я отправилась на поиски какого-нибудь веника. А, в идеале, ведра и швабры.

Под лестницей нашлась низкая дверь, запертая на тяжелый засов. Кое-как сдвинув неподъемный деревянный брус из пазов, я толкнула створку.

Та со зловещим скрипом распахнулась.

Кладовкой это не было. Скорее подвалом. На меня пахнуло холодом и вековой пылью. Полустертые каменные ступени вели вниз.

Правда, их оказалось не так много, всего четыре.

И отчего-то мне вдруг захотелось исследовать новую локацию. А почему нет? Я спустилась и огляделась вокруг. Пара запыленных узких окон давала достаточно освещения, чтобы можно было разглядеть подвальный интерьер.

Вдоль стен располагались длинные высокие стеллажи. Они не пустовали. Каждая из полок буквально ломилась от огромного количества странного вида банок с непонятным содержимым.

Я шагнула к ближайшему стеллажу, чтобы рассмотреть находку. Коснулась одной из банок.

Та явно была из стекла с наклейкой, надпись на которой стерлась от времени.

Внутри виднелось что-то темное и густое. Хм… чтобы проверить наверняка, я захватила эту банку с собой и вышла на крыльцо, чтобы как следует ее исследовать.

Протерла грязное стекло рукавом и посмотрела его на свет. Внутри определенно были ягоды! Неужели, варенье?

Герцог, что ли варил? Так и представила его на кухне в передничке и с половником рядом с огромной, исходящей паром кастрюлей. Дивная картина!

Может варенье он и защищает?

Хоть бы не ядовитое… а то с герцога станется.

Усевшись на крыльцо, я принялась ковырять деревянную крышку в попытке добраться до содержимого. Та поддалась не сразу и ценой пары сломанных ногтей.

С громким чпоком она отлетела в сторону, являя содержимое. В нос тут же ударил сладкий ягодный аромат. Вполне себе аппетитный.

Я облизнулась и на свой страх макнула в варенье пальцем, затем сунула его в рот. На вкус оно оказалось не хуже, чем на вид.

Я возликовала. С голоду не помрем! А ведь его в подвале очень много, наверняка получится продать!

И тут со стороны ворот послышались знакомые шаркающие шаги.

Я обернулась и встретилась взглядом со своей нянюшкой.

Выражение ее лица мне совершенно не понравилось. Женщина была в ужасе…

Я застыла с испачканным в варенье пальцем. Только выдохнула хрипло:

— Что опять?

Нянюшка торопливо подошла, стянула меня с крыльца и уставилась круглыми от ужаса глазами.

— Поместье проклято! — зашептала она. — Нужно бежать отсюда, пока не поздно!

Я нахмурилась.

— Куда бежать?

Пожав плечами, женщина опасливо огляделась, словно в каждую секунду ожидала очередного нападения.

— Не знаю, — пробормотала она обеспокоенно, — да хотя бы в деревню. Там таверна есть…

— И много ли у нас денег на ту таверну? — засомневалась я.

И вообще ни в какие проклятья я не верила. Если оно здесь и вправду имеется, то наверняка это вредный герцог.

Я вернулась на крыльцо и демонстративно уселась на прежнее место.

Если уж проклятье до сих пор нас не достало, то вряд ли достанет и теперь.

— Денег-то немного, — огорчилась нянюшка, — но жизнь-то дороже.

— Ну какое еще проклятье? — вздохнула я, — с чего вы это взяли? Местные вам наплели? Так они соврут недорого возьмут. Думаю, дело в курице. Вы когда-нибудь видели таких? Вот и местные пугаются. Особенно если она вдруг заорет на них из-за кустов.

Нянюшка подошла и боязливо присела рядом.

— Поговаривают, — начала она тревожным голосом, — что здесь обитает страшная нечисть…

— Курица! — повторила я.

Ответом мне был унылый вой со стороны ворот.

Нянюшка пожала плечами.

— Не знаю, не знаю… не похожа эта дура на нечисть. Говорят другое, что если кто потревожит эти земли, тот помрет ужасной смертью.

— И что, много ли уже жертв?

— Бабка одна, девяностолетняя! — выпучилась нянюшка. — Грибы тут собирала, сама не заметила, как за ворота забрела. И всё, померла через десять лет!

Я усмехнулась, глядя на ее раскрасневшееся лицо. Пожалуй, нянюшка сама недалеко ушла от суеверных местных. Хотя курицу вон ни разу не испугалась.

— Не переживайте, — я утешительно похлопала ее по плечу, — всё хорошо, это обычное поместье. А местным просто надо во что-то верить. И многого им не требуется. На кого-то курица раз рявкнула, вот и пошли страшные слухи. А герцог, думаю, только подлил масла в огонь. Он пострашнее курицы будет.

Нянюшка недоверчиво смотрела на меня в ответ.

— С другой стороны, — продолжила я беззаботным голосом, — эти слухи нам даже на руку. Вы посмотрите на состояние поместья. Тут же всё в первозданном виде, каждый подсвечник на своем месте, каждая скатерть. Только грязное ужасно, но это поправимо.

— Так ведь камень… — пробормотала нянюшка. — Один раз пришли и еще придут. Вон у нас сколько окон. А мы две слабые беззащитные женщины. Кто нас защитит? Пугало в камзоле?

Я на секунду задумалась, а потом до меня вдруг дошло:

— Это курица их раньше отпугивала! Вот они и не совались сюда! А мы ее выпустим обратно, они и не сунутся больше.

Женщина с сомнением покосилась на ворота.

— Ну, если вы так уверены…

— Более чем, — улыбнулась я. — Кстати, посмотрите, что нашлось в подвале!

Я продемонстрировала ей открытую банку варенья. Нянюшка недоверчиво оглядела запыленную емкость.

— Это хорошая новость, — согласилась она, слегка даже расслабившись. — А я принесла с базара немного хлеба и яблок.

Достав из корзинки внушительный ломоть, она отломила щедрый кусок, полила его вареньем и протянула мне.

— Ешьте, — приказала строго.

Я с удовольствием вгрызлась в теплый хлебный бок. Нянюшка отломила кусок и для себя.

Какое-то время мы задумчиво жевали, оглядывая масштабы трагедии в виде зарослей сорняков на обширном дворе поместья.

У меня заранее заболели руки. А ведь перчаток, полагаю, тут не водилось… оставалось надеяться, что найдется хотя бы тяпка.

Я видела какие-то сараи на заднем дворе.

Но это потом. Сначала следовало облагородить жилые комнаты.

После завтрака мы принялись за уборку. Кладовка нашлась в кухонном закутке. На тряпки пустили мое старое платье.

Я вымела грязь из углов спальни и прихожей, затем сообща мы сняли пыльные шторы, чтобы развесить их на улице для проветривания.

Пока нянюшка оттирала перила лестницы, я намывала окна. Меня хватило на два, и я выдохлась.

Окна тут были просто огромными. Кажется, что не мыли их вообще никогда.

Промелькнула предательская мысль, что неплохо бы хулиганы разбили их все…

К вечеру мы были без сил. Кое-как вымылись, поужинали остатками хлеба с ветчиной и упали в кровать.

Я с ужасом думала о том, что мы не прибрали и пятой части всего бардака. Еще минимум неделю корячиться.

Ну что ж, если хотим жить в чистоте, то придется постараться.

К тому же я совсем забыла про герцога. А также про курицу и про чертов камзол…

Осознание пришло слишком поздно, уже утром, когда снаружи послышался зловещий цокот копыт.

Кое-как поднявшись с кровати, я доковыляла до окна. Всё тело болело после вчерашних упражнений с ведром и шваброй.

Герцог величественно въезжал во двор верхом на вороной лошади.

Тревожно сглотнув, я накинула халат и отправилась встречать дорогого гостя.

И снова этот ледяной, пробирающий до костей взгляд… словно я ему денег должна и не отдаю.

Опасливо замерев, я уставилась на его руку. В ней тряпицей болталась курица, не подававшая признаков жизни.

Спешившись, мужчина швырнул птицу на крыльцо.

Мой взгляд невольно опустился в район герцогского ремня.

Стало кристально ясно, что мне конец.

Я посмотрела на курицу у своих ног. Та лежала так, словно и вправду претендовала на место в суповом наборе.

И отчего-то вдруг накатила непрошеная жалость. А ведь курица не сделала мне ничего плохого. Ну орала, подумаешь… за что ж так с ней?

Получается, я не лучше этого сумасшедшего герцога. Поэтому я наклонилась, подняла бездыханную тушку и прижала к груди.

Та вдруг напряглась. Стало понятно, что не такая уж она и бездыханная…

Я посмотрела на нее, птица на меня. Причем взгляд ее был недоверчивым и испуганным.

Последнее заставило меня не отшвырнуть от себя хитрое пернатое. Наоборот, я успокаивающе погладила ее по голове, как сумасбродную кошку.

Курица зажмурилась и замерла от неожиданной ласки.

Герцог смотрел на эту идиллию с изрядной долей скептицизма.

А потом протянул:

— Это что? — я проследила за его взглядом. Хотя было понятно и так, куда он направлен.

Мое самодельное пугало возвышалось недалеко от крыльца. Вчера я еще и ведро на него нацепила вместо головы, на котором углем нарисовала злобную рожу.

Чёрт… по спине пробежался неприятный холодок. Поглаживания курицы стали интенсивнее.

— А это, — протянула я тонким голоском, — инсталляция! Эм… оберег, понимаете, от нечистых духов, а то ходят тут всякие, да и слухи о поместье нехорошие. Вот, решила обезопаситься.

Мои оправдания не произвели на него должного впечатления. Курица приоткрыла глаза и смотрела на меня очень странно.

Стало ясно, что нужно срочно придумать что-то более правдоподобное. Но, как назло, в голову ничего не шло.

Судя по тяжелому взгляду герцога, вряд ли его вообще сейчас что-то убедит. Он явился карать.

— Я велел, чтобы ты почистила мой камзол, — бросил тот, как ударил наотмашь, — а ты что натворила?

Я почувствовала себя нашкодившей первоклассницей, которую отчитывают за испачканную форму.

Мне это совершенно не понравилось. Но рядом с этим мужчиной так было всегда.

Я сделала над собой гигантское усилие, чтобы не сорваться и не начать перепалку.

— Постираю, — пробормотала сдержанно, — просто вчера не было времени, видите, — я сделала широкий жест рукой, — мы прибирались.

Мужчина не удостоил взглядом ни чистых окон, ни подметенного крыльца, ни отдраенных дверей. Ему было всё равно.

Он продолжал смотреть на меня так, словно я была его личным врагом. Но мне просто необходимо было убедить его в обратном. Это вопрос моего будущего. Поэтому я сдержанно выдохнула, выпрямила спину и посмотрела на мужчину максимально примиряюще.

А вдруг как мой открытый взгляд и мягкая улыбка растопят его сердце.

Но надежды не оправдались.

— Я дал приказ, — снова послышался ледяной голос, — ты его не выполнила.

С этими словами мужчина снова потянулся к своей пряжке. Мое сердце екнуло, а колени задрожали, когда с жутковатым свистом ремень выскользнул из брюк.

Герцог шагнул навстречу.

Мне стоило невероятных усилий остаться на месте. Я только теснее прижала к себе курицу и на секунду зажмурилась в ожидании удара.

Но потом распахнула увлажнившиеся от испуга глаза и твердо уставилась на него снизу-вверх.

— Вы хотите меня ударить? — спросила дрожащим голосом.

— По-другому ты, видимо, не понимаешь. Тебе нужна тяжелая мужская рука.

— Не понимаю? Так вы даже не попытались ничего объяснить! Только угрожаете и зубами скрипите, — мой голос надломился, в нем послышались слезы.

Курица подняла голову и тоже смотрела на герцога. Мне почудилось, что и ее глаза влажно заблестели.

Мужчина поджал губы. Он словно о чем-то раздумывал. Я поняла, что это шанс.

Герцог прислушался, а значил, не безнадежен.

— С этим поместьем что-то не так, верно? — поинтересовалась я вкрадчиво, — нам вчера разбили окно… а еще нянюшка ходила в деревню и наслушалась там всякого. Вы поэтому не хотите нас здесь видеть?

— Вас никто не тронет, если Матильдергон будет на свободе. Не нужно больше привязывать его к воротам, — выдал герцог нехотя, играя желваками. — Он защищает поместье.

— Матильда? — ляпнула я, глядя на курицу.

Та укоризненно поглядела на меня в ответ.

— Матильдергон, — процедил герцог недобро.

— Ну, Матильда ей идет куда больше. Вы посмотрите, какая милашка, когда не орёт, — очаровательно улыбнувшись, я потрепала курицу за гребешок.

Птица закатила глаза, а гость резко выдохнул и вдруг шагнул вперед. Я отшатнулась, упершись спиной в дверь.

Мужчина угрожающе навис надо мной опасной двухметровой громадой. Я забыла, как дышать. Воздух застрял где-то в горле.

Что он творит??

Меня коснулся аромат мяты и выделанной кожи. Герцог был так близко, что я могла видеть свое отражение в его аквамариновых глазах.

— Что вы делаете? — прошептала испуганно.

— Ты маленькая дурочка, — прорычал он низко, — лезешь, куда не просят, всюду суешь свой любопытный нос! Ты ничего не знаешь про эти земли, ничего не знаешь про это место! Заявилась сюда с какой-то жалкой бумажкой, и считаешь, что всё тебе позволено?! Да кто ты вообще такая?

Он склонился еще ближе, обдавая мое лицо теплым дыханием.

Я сжалась в комок, прижимая к себе притихшую курицу.

Вот бы мне, как и ей, уметь в нужное время притвориться мертвой. Сейчас я бы с удовольствием этим воспользовалась.

Потому что яркие, небесного цвета мужские глаза вдруг изменили цвет, став по-звериному желтыми…

Страх пополз по позвоночнику и угнездился ледяным камнем в животе.

— Так объясните же мне, наконец! — хотелось храбро на него рявкнуть, но вышел только жалкий писк.

Резко оттолкнувшись ладонью от двери, герцог отпрянул и отвернулся.

— Это началось много лет назад, — начал он глухим голосом, — эти земли принадлежали моей семье не всегда. Раньше здесь обитали драконы.

Я затаила дыхание, глядя в широкую мужскую спину.

Драконы? Ого себе… ну это хотя бы объясняет название поместья. Перебивать я не спешила. Мало ли? А вдруг это чревато очередной гневной вспышкой.

Странные желтые глаза герцога мне совершенно не понравились.

— Драконы тиранили народ до тех самых пор, пока мои предки не решились бросить им вызов. Это была страшная битва, но сохранилась она только в старинных манускриптах и бабкиных сказках. Память народа живёт недолго.

Курица, грустно притихнув, тоже слушала низкий хрипловатый мужской баритон.

— Когда был убит последний дракон, мои предки зарыли его здесь, прямо под нашими ногами. Но драконы никогда не умирают полностью. Их магия живет тысячелетиями, поэтому эти земли и считаются у местных проклятыми. Их нельзя тревожить.

Я решилась задать вопрос:

— Тогда для чего здесь выстроили поместье?

Герцог бросил на меня короткий взгляд и едко усмехнулся.

— Это отдельная история, и она имеет связь уже с твоими предками, дорогая.

Я недоуменно моргнула. Разумеется, с моими личными предками это не имело ничего общего. Скорее уж с предками этой несчастной, в чьем теле мне не посчастливилось оказаться.

— И какую же? — выдохнула я настороженно.

— Ты, насколько я помню, — обозначил он, снова отвернувшись, — младшая дочь барона Освальда.

Я не стала подтверждать или же опровергать эту информацию, потому что сама понятия не имела чья я дочь и как имя этого человека.

И нянюшка мне не помощник. Всем бы такой крепкий сон, как у нее. Многих проблем и неприятных визитов можно было избежать, элементарно их проспав.

Хорошо, что мужчина на меня не смотрел, иначе от него не укрылось бы проскользнувшее на моем лице недоумение.

— Дед вашего отца был дружен с моим, их земли граничили. Но дружба оказалась не прочнее любви. Ваш родственник увел у моего невесту. Тот затаил злобу, и не придумал ничего лучше холодной мести, — мужчина провел пятерней по своим длинным черным волосам.

В моей голове красочной картинкой проигрывалось кино о чужих судьбах. И я могла представить всё, кроме драконов. В них как-то не верилось.

Герцог продолжил:

— Им на свадьбу в знак примирения он отстроил на собственных землях поместье. Разумеется, дружба восстановилась. Только ненадолго. Ваш прадед вскоре скончался в этом самом поместье, правда, успев заделать наследников. Поэтому ваш род не прервался.

Да уж, повезло так повезло.

— И что? — пробормотала я испуганно. — Теперь я тоже умру?

Он оглянулся и окинул меня холодным взглядом, слава богам, на этот раз аквамариновых глаз. Звериная желтизна исчезла.

Но это не отменяло его жутких слов.

— Вполне возможно, — бросил мужчина задумчиво, — но твоя смерть не самое худшее, что может случиться, если вы здесь останетесь. Энергия жизни может пробудить дракона…

— И что он сделает, этот неубиваемый ящер?

Почему-то представилось, как вдруг посреди двора откопается какая-то чешуйчатая скотина и примется крушить все вокруг. Ну хоть землю взрыхлит… как раз хотелось посадить во дворе цветы. А тут так утоптано.

— Принесет в этот мир хаос, бедствия, голод и мор, — мрачно озвучил мужчина, — так говорят хранящиеся в моей семье манускрипты.

— И вы действительно в это верите? — протянула я с сомнением. — Извините, но звучит бредово.

Он сузил глаза, а затем поинтересовался:

— То есть курица в твоих руках не наводит на определенные мысли?

Я пожала плечами, поглядев на неестественно спокойную Матильду.

— Откуда я знаю, может, говорящие курицы тут на каждом шагу?

Он закатил глаза.

— Нет, не на каждом, уверяю тебя.

Спрыгнув с крыльца, герцог бросил через плечо:

— Надеюсь, ты будешь умной девочкой и прислушаешься к доброму совету. Так что убирайся отсюда по-хорошему, если хочешь жить.

Я проводила его взглядом. Кудахтнув, курица спрыгнула с моих рук и засеменила вслед за хозяином. Они о чем-то негромко переговаривались, пока тот взбирался на лошадь, а я вернулась в дом.

Задумчиво поднялась в спальню и уселась на кровать, где спала нянюшка. Та сонно вздохнула и открыла глаза.

— О, вы уже проснулись, — улыбнулась она.

Я невесело кивнула.

— Давно. И даже успела пообщаться с нашим дорогим гостем.

— Герцог снова был здесь? — воскликнула женщина, приподнимаясь.

— Да… кажется, местные были не так уж и неправы.

Старушка смотрела на меня во все глаза.

Я снова кивнула.

— Поместье и впрямь проклято.

Остаток дня мы провели за обсуждением печальных перспектив. Остаться здесь, подвергнув себя нешуточной опасности, или же податься куда глаза глядят.

Выбор был невелик и безрадостен.

С другой стороны, мы живем тут который день, а так ничего и не случилось. Ну, если не считать герцога и тот камень в окно.

Может, всё-таки пронесет? Или не стоило рисковать?

В общем, мы так ничего и не решили толком, договорившись отложить решение до утра.

А ночью мне не спалось. Мешали невеселые мысли, в которые вскоре вплелся жуткий вой.

Он раздавался откуда-то снаружи, причем на волчий похож не был. Неужели, началось?

Я решила проверить наверняка. Взяла прислоненный к кровати топор, закуталась в плед и вышла во двор.

Звук стал громче. Он пробирал до мурашек, но топор в моих руках придавал смелости.

Луна ярко освещала ночное пространство двора, но здесь было совершенно пусто. Тогда я догадалась поднять голову и замерла, уронив топор.

Кажется, я нашла источник воя…

Прямо на крыше поместья сидело нечто, напоминавшее огромного мужчину.

Яркая луна обрисовывала его плечистый силуэт, очерчивая длинные витые рога, мускулистые руки с когтистыми пальцами, массивный торс. Его ноги заканчивались не ступнями, а огромными куриными лапами.

Позади мужчины жил отдельной жизнью длинный львиный хвост.

Его алые глаза уставились прямо на меня. Монстр перестал выть и клыкасто улыбнулся:

— Доброй ночи, уважаемая. Что, не спится?

Я потеряла дар речи. Стояла и смотрела на него округлившимися глазами, не понимая, как на это чудо реагировать. По крайней мере, он не проявлял агрессии. Вон, даже улыбался почти дружелюбно.

Правда, я не знала, что последует за этим дальше, поэтому не спешила ничего предпринимать.

Гляделки продолжались одну томительную минуту прежде, чем я решилась спросить:

— Вы кто?

— Не узнала? — прищурилось чудовище, чуть наклоняясь вперед, как бы позволяя получше себя разглядеть.

Я медленно помотала головой из стороны в сторону.

— Не-а.

— Матильдергон, прошу любить и жаловать, — осклабился жуткий рогатый мужик.

Я сглотнула. Так вот ты какая… курочка Матильда.

— А… э… — вместо связных слов изо рта вылетали какие-то невнятные звуки.

Я совершенно растерялась, не понимая, как на это явление реагировать.

— Это моя истинная форма, — милостиво пояснил он, — я демон-защитник этих земель, за тем меня и призвали сюда.

— Кто призвал?

Демон негромко рассмеялся, заставив меня невольно вздрогнуть от вида его хищных клыков.

Надеюсь, он не злопамятный и не захочет отомстить за мою выходку с воротами.

— Это последнее, о чем тебе сейчас нужно думать, — алые глаза сверкнули в лунном свете.

— Что ты имеешь в виду?

Рогатый мужик расположился поудобнее, облокотившись когтистой ладонью на темную черепицу и вальяжно закинув ногу на ногу.

— На твоем месте, — протянул он лениво, — я бы задался вопросом, а что это, собственно, ты тут делаешь.

— В смысле? — я мельком оглянулась, — тоже станете предлагать мне убираться по-хорошему?

Демон закатил глаза.

— Отнюдь. Я никому ничего не предлагаю. Я защищаю проклятые земли от вторжения тех, кто потенциально способен пробудить спящее здесь зло. Вопрос в том, почему я не смог защитить их от тебя.

— И почему же? — сглотнула я напряженно.

Тот пожал монструозными плечами.

— Есть одна мысль… могу поделиться. Нравишься ты мне.

Это, конечно, прекрасно — нравиться кому то. Но все равно как то тревожно, когда о подобной симпатии заявляет огромный рогатый демонюга с красными глазами и темно-бордовой кожей.

Я замерла в ожидании.

— Герцог говорил тебе о древних манускриптах и содержащейся там информации. Правда, немного не договорил. Не знаю, умышленно или нет.

— Что именно?

Демон аккуратно поправил свою ветхую набедренную повязку, служившую ему единственной одеждой.

— Он опустил одну интересную деталь, — отозвался Матильдергон. — В манускрипте говорится о возрождении драконов. Если кто потревожит их захоронение, начнется страшный хаос, но… этого можно избежать, если вдруг найдется ключ, способный навеки запереть опасных гадов в земных недрах.

— Ключ? — уточнила я, представив себе длинный металлический ржавый от времени инструмент.

Он кивнул.

— Именно. Только теперь что-то мне подсказывает, что это не просто вещь, а нечто куда более интересное.

Я смотрела на него во все глаза, не понимая, куда он клонит.

— Ты! — выпалил он вдруг так резко, что я невольно сделала шаг назад, едва не запнувшись о свой топор.

— Что я? — переспросила испуганно.

— Ты можешь быть ключом.

— Я? С чего это вдруг?

В голове царил полный хаос. Проклятие, герцог, закопанные драконы, говорящая курица-демон… причем один выгоняет, а второй называет каким-то ключом.

Что здесь, черт побери, творится??

В эту самую минуту мне отчего-то очень захотелось плюнуть себе под ноги, развернуться и уйти отсюда. От всех этих странных людей и нелюдей, несущих какую-то дичь.

Но я только смотрела на демона вопросительно и переминалась с ноги на ногу.

Тот нахально и всезнающе усмехался.

— Понимаешь, — вздохнул терпеливо, почесывая рога, — я задумался об этом совсем недавно, когда у меня не получилось выкурить тебя из поместья.

— Так ведь ты ничего для этого не делал, — пробормотала я удивленно.

Он снова рассмеялся.

— Да я чуть поместье с землей не сравнял! А оно не сравнялось, представляешь?

И тут я вспомнила, как в самую первую ночь здесь дрожали стены и как ругалась на первом этаже беспокойная курица. Так вот оно что… в тот самый момент нас пытались выселить. Хм..

— И почему же не получилось?

— Вот я и сам задаюсь таким же вопросом. И ответ напрашивается сам собой. Ты ключ, дорогая.

И что мне теперь делать с этой информацией?

Я закусила губу, а демон снова рассмеялся. Честно говоря, эта его манера начинала знатно напрягать. Сидит на крыше и ржет, увалень рогатый. А мне-то как быть?

— Поэтому и герцог ничего не сможет с тобой поделать, — пояснил он.

— Чего он вообще на меня так взъелся?

Демон пожал плечами.

— Не обращай на него особого внимания, обживайся, пусть всё идет своим чередом.

Вот значит как, да? Только как мне теперь объяснить все нянюшке?

Стоило о ней подумать, как та показалась на крыльце. В длинной ночной сорочке с кокетливым кружевным воротничком нянюшка была похожа на привидение.

Сонно прищурившись, она посмотрела на меня.

— Вы что тут делаете? — спросила удивленно и шагнула навстречу.

А потом старушка проследила за моим взглядом, подавилась собственным дыханием и истошно заорала…

Я невольно закрыла уши, но орала старая женщина недолго. Захлопнув рот, она вдруг схватила с земли топор и метнулась в поместье.

— Это что ж такое делается?? — послышался оттуда ее возмущенный вопль. — Ни днем, ни ночью покою нет! То куры, то камни, то черти!

Мы с демоном прислушивались к её торопливым шагам, и вскоре чердачное окно распахнулось. Оттуда снова показалась нянюшка с топором наперевес.

Демон напрягся. Кажется, даже немного побледнел.

Я проследила, как старушка выбирается из окна и смело шагает по похрустывающей черепице, как индеец на охоте за скальпом.

Рогатый понял, что пахнет жареным. Вскочив на ноги, он по-кошачьи легко спрыгнул с крыши, в момент оказавшись рядом со мной.

Невольно вздрогнув, я покосилась на монструозную тушу, но продолжила следить за нянюшкой.

Поняв, что добыча ушла, та досадливо сплюнула и двинулась в обратном направлении.

Нет, я понимаю, что стресс и адреналин придают людям дополнительных сил, но чтобы настолько…

Демон явно тоже был в замешательстве.

— Что это с ней? — поинтересовался он с подозрением, когда старушка, запыхавшись, снова показалась на крыльце.

Я пожала плечами:

— Понятия не имею. Может, она думает, что это всё сон?

Он гулко сглотнул.

— Тогда ей море по колено… — протянул и тут же сорвался с места, потому что нянюшка бросилась на него с таким воплем, что окна в поместье задребезжали.

Ближайшие несколько минут я круглыми от изумления глазами наблюдала, как эти двое бегают вокруг поместья.

Причем нянюшка демонстрировала на удивление юношескую прыть. Впору было думать, что она питается местной аномальной энергетикой.

В конце концов демону это надоело. Он собрал смелость в кулак и развернулся, чтобы дать старой женщине решительный отпор.

Их пара выглядела максимально комично. Крошечная нянюшка с топором и огромный рогатый демон, больше ее раза в четыре.

Склонившись, он раззявил клыкастую пасть и страшно зарычал. Нянюшка, не будь дурой, всадила топор ему промеж рогов.

Демон подавился рыком и скосил алые глаза на образовавшийся третий рог.

Старушка поняла, что бить надо не по голове. Очевидно, это не самое уязвимое место у хвостатого гада. Она вытащила топор и замахнулась снова.

Тот оказался против очередного отверстия в бордовом организме и снова дал стрекача.

Гонки продолжились. План демона утомить старушку гонками не возымел успеха. Через пару минут она даже начала его нагонять.

Матильдергон решил изменить стратегию. Он метнулся в дом, но нянюшка не отставала.

По звуку торопливых шаров и нянюшкиных воплей можно было понять, в какой части дома они очутились.

Через пару минут старушка вышла довольная на крыльцо, утирая пот со лба рукавом сорочки.

— Заперла гада! — улыбнулась она. — В подвале. Пусть посидит, подумает, как честным людям спать мешать… У-у-у, падла рогатая! — погрозив кулаком куда-то в сторону, она сонно зевнула, развернулась и потопала обратно в спальню.

Я шагнула за ней, теперь совершенно уверенная в том, что нянюшка лунатит.

Только поспать как следует в эту ночь мне так и не удалось. Наверное, стоило всё-таки выпустить Матильдергона из подвала прежде, чем укладываться в кровать.

Едва я закрыла глаза, как откуда-то снаружи послышался странный шум.

Проклиная всё на свете и свою беспокойную жизнь в частности, я шагнула к окну, чтобы увидеть толпу…

Человек тридцать с факелами и вилами наперевес шагали к дому. Сердце с грохотом свалилось куда-то вниз и закатилось в укромную пятку, чтобы не видеть всего этого беспредела.

Хотелось в ужасе заорать, но воздух застрял где-то в горле. Волосы на голове зашевелились и тоже захотели уползти, но пространства для маневров у них не имелось.

Опомнившись, я метнулась было будить нянюшку, но передумала. Думаю, если она проснется по-настоящему, то от грозящих перспектив ее хватит удар.

Освободить демона! Ведь герцог предупреждал, что не стоит его запирать!

Стоило метнуться прочь из спальни, как на лестнице меня перехватили.

Жуткие молчаливые фигуры в темных балахонах больно схватили за руки и поволокли во двор.

В рот мне засунули какую-то грязную тряпку в виде кляпа.

Вырываться было бесполезно. Меня вывели на крыльцо и повели к моему пугалу, под который как раз раскладывали хворост.

От страшной догадки по всему телу побежали ледяные мурашки.

Что тут, чёрт побери, происходит? Неужели местные настолько кровожадны, что готовы сжечь ни в чем не повинного человека лишь из-за собственных средневековых предубеждений?

Я не могла кричать, задыхаясь от страха и грязной тряпки. Передавленные веревкой руки болели, начиная неметь.

— Сжечь ведьму! — рявкнул кто-то из толпы, и меня стали приматывать к доске.

Слезы потекли по лицу. Не может этого быть! Я не умру просто так, ни за что ни про что!

Может, их нанял герцог, чтобы самому руки не марать? А местные за пару монет и рады стараться. И герцогу угодят, и избавят проклятое поместье от неугодного раздражителя!

Но как же страшно!

Что же делать? И некому мне помочь!

Меня крепко примотали к доске — не пошевелиться. Судя по количеству хвороста, меня не собирались жечь, а только красиво подкоптить, чтобы стояла тут вместо пугала, пугая внезапных путников своим загорелым видом.

Небо над деревьями начало сереть, занимался рассвет. Жуткие люди в балахонах ядовито скалились, издеваясь над моим испуганным видом.

Им и в голову не приходило, что, будь я настоящей ведьмой, давно испепелила бы всех оптом. А пеплом удобрила бы грядки.

Они смотрели так, словно я была главным злом. Эти люди явно считали себя как минимум спасителями человечества.

Я судорожно прикусила вонючую тряпку, глядя, как один из убийц подносит к хворосту у моих ног горящий факел…

Пламя заплясало в непосредственной близости от подола моей ночной рубашки. Я задержала дыхание, чтобы не подавиться горьким дымом. Он клубами полетел в небо, стоило огню распробовать хворост.

Поняв, что дело пахнет жареным в прямом смысле этого слова, я принялась расшатывать столб и отчаянно мычать в кляп.

Но привязали меня на совесть. Руки пульсировали болью от врезавшихся в них веревок.

Толпа радостно бушевала вокруг. Этого они и добивались, чтобы так называемое зло было наказано. Жаль, эти деревенщины были не знакомы с истинным злом. Да только шанса познакомить их с ним мне не дали…

Ногам стало горячо. Я попыталась отдернуть пальцы от огня, но никак.

И в ту же самую секунду сквозь вой толпы раздался иной звук. Быстрый топот копыт. Сначала показалось, что это звук моего собственного сердца. Но вскоре стало ясно, что это не так.

Я увидела смазанный темный силуэт.

Фигура на лошади показалась над толпой. Вихрем раскидав людей в балахонах, всадник легко выхватил меня из огня, словно весила я не больше курицы.

Да и веревки не оказались для него проблемой.

Лопнув под сильной мужской рукой, они осыпались в огонь.

Толпа завизжала стадом испуганных свиней и принялась разбегаться. Герцог придал им ускорения с помощью блестящей черной плетки.

Её не избежал никто. Досталось всем поровну. В ушах стоял противный свист возмездия и истеричные вопли наказуемых.

Я дрожала осиновым листом, прижавшись к крепкой мужской груди. Было очень страшно. Похолодевшими пальцами цеплялась за чужую рубашку и сжимала зубы, надеясь, что меня не выронят из седла.

Но всадник крепко держал за талию свободной от плети рукой. Так что падение мне не грозило.

Когда исполосованная спина последнего поджигателя исчезла в ночи, герцог спрыгнул с коня и швырнул меня в траву.

— Где Матильдергон? — прорычал он мне в лицо.

Я не смогла выдавить из себя ни слова. Сплюнула кляп на землю и указала дрожащим пальцем в сторону дома.

— Где?!

— В подвале! — пискнула, едва выдерживая дикий взгляд, в котором плясали отсветы желтого пламени.

Резко развернувшись, мужчина метнулся к крыльцу.

Я проследила за ним взглядом, а потом кое-как поднялась на ослабевшие ноги. Запястья пульсировали болью, в глазах плясали звездочки.

Забавная выдалась ночка… хотя, она еще не закончилась.

Я нехотя поплелась вслед за герцогом.

Тот нашелся возле подвала. Не знаю, каким образом нянюшка умудрилась поднять засов, но тяжелый деревянный брус благополучно лежал в пазах.

Отодвинув его, герцог распахнул дверь. Нашим взглядам предстала душераздирающая картина.

Мы увидели демона. Тот сидел посреди подвала в окружении десятка магических огоньков. Они кружили вокруг него, ярко освещая пространство.

В когтистых лапах Матильдергона находилась полупустая банка варенья. Причём половину ее содержимого он уже сожрал, о чем свидетельствовали улики в виде испачканного лица.

Демон поднял голову, облизнулся и протянул нам банку:

— Хотите?

Герцог злобно фыркнул, а я отступила на шаг и уткнулась во что-то мягкое.

Медленно развернувшись, увидела нянюшку с топором наперевес.

Та смотрела на демона с таким лицом, словно прикидывала, куда бы еще всадить свое оружие.

Заметив ее, тот побледнел и нервно сглотнул.

— Ну, не хотите, как хотите.

Нянюшка оскалилась.

— Нет вы только поглядите! Варенье наше жреть, госпожа!

— Одна банка не так страшно, — пробормотала я, отступая.

Что-то подсказывало, что сейчас здесь будет бойня похлеще, чем недавно снаружи.

— Это всё, что вас сейчас заботит? — встрял герцог. — Больше ничего не беспокоит?

Я судорожно выдохнула. Захотелось сбежать в спальню, закрыться там, придвинуть к двери стул и лечь спать, положив рядом топор.

Чувствую, без наказания герцог меня сегодня не оставит. Его взгляд это лишний раз подтверждал.

Шагнув навстречу, мужчина опасно приблизил свое лицо к моему.

— Я тебе говорил, что нельзя запирать Метильдергона? — прорычал он зловеще.

По позвоночнику пополз холодок. Я вся внутренне сжалась. Отступать было некуда, за спиной тряслась нянюшка. Злой герцог производил на нее не меньше впечатления, чем на меня.

— Ой, простите, — залепетала она, — это, кажется, была я… Я виновата, заперла рогатенького. Не сердитесь, больше этого не повторится.

Герцог закатил глаза.

— Как же вы мне обе дороги… — протянул он едко, — чтоб вы к демонам провалились!

— Не надо, — подал голос Матильдергон, но герцог не слышал.

Он взял меня за плечо и поволок на выход. Нянюшка прижалась к стене, давая ему пройти.

Я едва успевала перебирать ногами, увлекаемая сильной рукой.

Меня вытащили на крыльцо и буквально швырнули с лестницы. Благо, я не упала.

Затем мужчина повернулся к нянюшке. Та испуганно сцепила руки на груди в ожидании кары.

— Убирайтесь отсюда обе! Прямо сейчас, собирайте манатки и проваливайте! — громогласно приказал он.

Мы с нянюшкой переглянулись.

— Но как же так, господин… вы же не можете выгнать двух слабых женщин в ночь. Нас же волки съедят! — запричитала она.

— Очень даже могу! Выполняй!

Герцог был настроен серьезно.

Глаза нянюшки увлажнились, и я понимала, что возражать бесполезно. Не на этот раз. Теперь мы облажались по самое не хочу.

И я уж было задумалась наступить на свою гордость и кинуться герцогу в ноги, чтобы умолять, как в проеме двери возникла рогатая фигура.

Демон вышел на крыльцо с банкой варенья, лениво облизывая пальцы.

— Жаль, но ты не сможешь их выгнать, Винсент, — протянул он снисходительно.

Герцог медленно обернулся на него.

— Это еще почему?

Демон многозначительно поглядел на герцога.

— Она скорее всего и есть тот самый ключ, — сообщил он со вздохом.

Герцог перевел испытующий взгляд на меня. Я очень постаралась выглядеть максимально убедительно. Мол, да, так и есть, всё верно. Я — ключ!

Хотя, кто его знает, как должен выглядеть этот ключ! Но лишняя уверенность не повредит.

А то не ровен час полечу за ворота наперегонки с нянюшкой, обгоняя собственный визг. Та тоже притихла на крыльце, пережидая тревожный момент.

— Ключ? — протянул мужчина, разглядывая мое побледневшее от испуга лицо. — Ты уверен?

Матильдергон пожал внушительными плечами.

— Очень похоже на то.

— И что ж ты предлагаешь? — усмехнулся мужчина, — оставить ее здесь?

Аквамариновые глаза недобро прищурились.

— Мы ничего не теряем, — уверил рогатый, — в любом случае она тут уже навела такого шороху, что драконам впору проснуться. Ан нет, спят, как миленькие…

Герцог медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он не был готов к тому, что его ярость вот так погасят, не дав ей окончательно вырваться наружу и покарать виноватых.

— Тогда под твою ответственность, демон…

Тот закатил глаза, мол, под чью же ещё?

Думаю, демон заслужил лишнюю баночку варенья. Можно даже и с хлебушком. Полагаю, нянюшка не будет против.

Вон, стоит, смотрит на рогатого защитника с надеждой в глазах.

Повезло, что Матильдергон не мстительный. А то мог бы встать в позу, и тогда обломались бы наши надежды на спокойную жизнь.

Но кажется, они и так обломались. Потому что герцог вдруг холодно усмехнулся.

Если кто-то здесь и был мстительным, так это он. Мужчина явно что-то задумал.

— Ключ, да? — его взгляд мне не понравился.

Мне в нем вообще мало что нравилось. Начиная с поведения и заканчивая манерами. Внешность, в общем, была вполне себе ничего, но она ни разу не перевешивала его гадский характер.

— Ты хоть знаешь, что такое — быть ключом? — его голос буквально сочился презрением. — Или думаешь, что явилась, и драконы сразу поняли, что ожить им не светит?

Я переступила с ноги на ногу, как школьница у доски, собирая смелость в кулак.

— Если вы расскажете подробней, то узнаю, — ответила ему с достоинством. — Это же в ваших манускриптах все описано, не в моих.

И тут же прикусила язык, понимая, что сейчас не лучшее время, чтобы дерзить герцогу. И так от него жар идет такой, что никакого костра не надо...

Тот взглянул на меня пожелтевшим взглядом с хищным вертикальным зрачком, заставив замереть на месте.

Эти его спецэффекты начинали порядком напрягать.

— Поподробнее? — переспросил он едко. — Изволь. Манускрипты гласят, что эти земли должны оставаться заброшенными. Если здесь появится энергия жизни в виде хотя бы нового дерева или свежего цветка, то появятся и признаки возрождения драконов, но…. — его взгляд полыхнул огнем, — если ты тот самый ключ, тебе драконы не страшны. Так что давай, дерзай, ключик наш, приводи поместье в порядок.

Его тон не оставлял никаких сомнений в том, что всё более, чем серьезно. До меня только сейчас начало доходить, что всё это не шутки и не игры, и здесь творится что-то действительно из ряда вон.

— Приводить в порядок? — сглотнула я тревожно.

Он кивнул.

— Ну как-то же ты собралась здесь жить? Или варенье будешь подъедать?

— Варенье моё! — подал голос демон, пряча за спину полупустую банку.

Его никто не услышал.

— Или на подножный корм перейдешь? — продолжал перечислять герцог мои безрадостные перспективы.

— А есть еще варианты? — выдохнула я, оглядываясь на нянюшку.

Та тоже смотрел на герцога, но уже с меньшей степенью беспокойства. Вроде как буря миновала, и теперь мы обсуждали условия перемирия.

— Есть варианты. Вот ты их и предложи.

Я сделала вид, что задумалась. А что нам, собственно, нужно? Прибраться, облагородить территорию, посадить что-нибудь для пропитания, курочек там завести…

Интересно… Я бросила испытующий взгляд на Матильдергона. Может он нести яйца? В смысле, обычные куриные?

Я снова посмотрела на герцога.

— Мы устроим уборку в поместье.

Нянюшка согласно кивнула. Герцог продолжал сверлить меня выжидательным взглядом.

— Разобьем сад, организуем огород, — объяснила я терпеливо, — заведем живность…

Ведь у нас, кажется, были какие-то деньги. Купим пару кур, опять же Матильде не так скучно будет.

— Только как ты сможешь это сделать? — прервал вдруг герцог мои перечисления.

Я непонятливо моргнула. В смысле, как?

Он склонился чуть ближе, пугая звериными глазами и понизив голос до рычащего шепота:

— Если ты даже чертов камзол постирать не в силах?!

Я не нашлась, что ответить. Хамить не хотелось, а стирать его проклятый камзол я и не собиралась. Поэтому обрадовать герцога было нечем.

Вместо меня ответила нянюшка.

— Не переживайте, — улыбнулась она примирительно, — мы все сделаем: и камзол постираем, и поместье приберем.

“Вы, главное, не мешайте”, - угадывалось в ее добрых-добрых глазах.

Герцог поджал губы. Выпрямился, нервно поведя плечами, и двинулся в сторону лошади.

— Очень надеюсь, что результат ваших обещаний не заставит себя ждать, — бросил он, вскочив в седло.

Тронув лошадь пятками, мужчина смерил меня холодным взглядом, развернулся и неспешно направился к воротам.

Я медленно выдохнула и уселась на траву.

Ну и ночка… Завтра точно не будет никакой уборки, ни, тем более, постирушек. Лично я буду спать, как убитая, минимум до обеда.

Но сначала нужно прояснить один насущный вопрос.

Я посмотрела на демона. Тот улыбнулся, ощерив жуткие клыки, но на этот раз не напугал. Теперь я знала, что он достаточно дружелюбен.

Вот, даже вступился за нас.

— Послушай, Матильдергон, а отчего это у герцога глаза желтеют? Не болен ли он чем?

Тот негромко рассмеялся, сощурив алые глаза.

— Знаешь, как именно его предки победили драконов?

Я пожала плечами:

— Не имею понятия.

— Они с ними породнились, — расхохотался демон и скрылся в дверном проеме.

Не сомневаюсь, что он собрался заночевать в подвале. Впору было прятать варенье, если хотим, чтобы осталось хоть что-то.

Интересно, каким это способом предки герцога смогли породниться с драконами? Определенно, я еще много чего не знаю об этом мире.

Поднявшись на ноги, я поплелась в спальню.

На следующий день меня разбудили голоса. Открыв глаза, я поняла, что время близится к обеду. В окно било яркое солнце, а снаружи весело щебетали птицы.

Помня о предстоящих делах, я с неохотой спустила ноги с кровати.

Нянюшка о чем-то беззлобно переругивалась с демоном на первом этаже.

— Это наше варенье! — спорила она по-старушечьи скрипучим голосом.

— Я не претендую на всё! — уговаривал Матильдергон. — Налейте в тарелку немножко!

— Ты вчера банку вылакал! Считай, недельную норму уже приговорил! Так что иди во двор, букашек клюй, червячков скреби.

Умывшись, я спустилась вниз. Посреди гостиной спорили эти двое, причем демон вернул себе образ курицы. Видимо, то была его дневная ипостась.

— О чем спор? — зевнула я, размышляя, ждет ли меня сегодня завтрак, или все-таки придется переходить на подножный корм.

— О варенье, — буркнула нянюшка. — Скоро нам есть будет нечего, кроме него.

— Почему?

— Да потому, что местные вон караулят у ворот, еще и капканов понаставили. Сюда зайти не могут, а там нас поджидают. Так что никакого рынка нам не светит.

Я подавилась очередным зевком.

— Ничего себе, — пробормотала. — Капканы? Поджидают? И что теперь делать?

Осторожно выглянув в окно, я увидела за воротами несколько злобных физиономий. Караулят, ненормальные!

— Пока будем экономить, — пожала плечами нянюшка, — может, эти к ночи устанут и уйдут. Или герцог снова нас навестит и прогонит этих обалдуев. Ну или подскажет чего.

— Ага, подскажет он, — не удержалась я от шпильки в его адрес. — Дождешься от него! Ты не заметила, что он спит и видит, как бы выгнать нас отсюда? С чего бы ему нам помогать?

В животе грустно заурчало, и я плюхнулась на ближайший стул.

— А если бы меня ласково попросили, — брякнула курица, важно расхаживая под ногами, — да еще бы и угостили… То я бы мог помочь немножко.

— Вот жеж, шантажист! — бросила нянюшка в сердцах. — Небось варенья тебе надо? Не слипнется?

Матильдергон так активно замотал головой, что стало понятно: даже если слипнется, то его это не смутит.

— Дай ты ему этого варенья, — махнула я рукой, — может, и впрямь полезным окажется!

Нянюшка поджала губы и нехотя поставила перед демоном банку.

— Премного благодарен, вы так великодушны, — затарахтел Матильдергон и топнул когтистой лапкой. — Теперь немного отойдите и не шевелитесь. Больно не будет!

Мы с нянюшкой обменялись недоуменными взглядами. Что это он задумал?

Я-то рассчитывала, что он своим басом отгонит тех, кто сидит в засаде у поместья, но, видимо, ошиблась.

Нянюшка вдруг вздрогнула, охнула, лицо ее странно исказилось, и тело окутало золотистое свечение.

Через секунду вместо нее на том же месте стоял здоровенный двухметровый мужчина с густой бородой, литыми мышцами и злобной харей.

— Это что же, я что ли? — забормотал он густым басом, оглядывая себя. — Ты чего наделал, куриц ты драный?

Моя челюсть отвисла сама собой.

— Спокойно! — Матильдергон едва сдерживал смех. — Ну красавец же получился. Кто посмеет обидеть теперь?

А действительно, такая нянюшка сама всех раскидает и без герцога. Вон какие кулачищи здоровые!

— Поторопитесь, моя магия будет работать до заката солнца, — предупредил демон. — Давайте, раз-два, и на выход!

Нянюшка поджала губы, переступила с ноги на ногу и схватила корзинку.

Она жалобно треснула в ее ручищах и развалилась по прутикам.

— Ладно, придумаю, что-нибудь, — пробасила нянюшка, — сидите тут, со двора ни ногой! Авось обойдется.

Местные жители, торчавшие у ворот, испуганно разбежались, стоило им увидеть новую нянюшку.

Оставив Матильдергона обниматься с банкой варенья, я поплелась за камзолом.

Кажется, стирать его все равно придется.

Почти до вечера я провозилась в ванной. Намыливала и выполаскивала, с трудом удерживая тяжелую мокрую ткань.

А ведь еще выжимать придется!

Пальцы болели, и спину ломило адски.

Закончив выкручивать камзол, я поплелась обратно к импровизированному чучелу. Веревок нет, пусть сохнет там, заодно и форму не потеряет.

Солнце уже скоро сядет, где же нянюшка? Может, Матильдергона попросить сбегать посмотреть?

Едва я растянула мокрый камзол на крестовине, как ворота скрипнули и появилась огромная лохматая фигура.

— А вот и я, — пробасила она, ставя на крыльцо огромную корзину. — А ну, посмотрите, что добыла! Бесплатно, между прочим!

— Это как? — удивилась я, с любопытством осматривая содержимое.

Если бы я не знала нянюшку, то решила бы, что она кого-то ограбила.

Такого продуктового изобилия здесь еще не видели. Огромные краюхи хлеба, увесистая головка сыра, яйца, ветчина, даже масло в шуршащей бумаге.

— А вот не поверишь, — отдувалась нянюшка, — как только меня видели — сразу расступались! Никто даже косо взглянуть не посмел! А хозяин лавки вообще сам все упаковал и в корзину сложил, стоило только ногой топнуть!

— Ура! — возликовала я и повисла на ней, обхватив широкие плечи. — Хотя бы с голоду не умрем!

— Это так ты тут обживаешься? — грохнул за спиной голос герцога, заставляя испуганно замереть на месте. — Решила из поместья бордель устроить??

Я медленно отлепилась от нянюшки и оглянулась.

Герцог во всей красе возвышался на своей черной лошади, зыркая на нашу компанию недобрым взглядом.

Впору было задаться вопросом, бывает ли он у него добрым вообще.

— Нет, не бордель, — отозвалась я раздраженно, — а почему это вас так волнует? Мое поместье, что хочу, то и делаю, лишь бы драконы не проснулись, так?

Зря я на него наехала. Ничему меня жизнь не учит. Но сказанного не вернешь.

Мужчина медленно спешился с лошади. Похлопывая длинным хлыстом по голенищу сапога, направился ко мне.

— Может, я показался тебе недостаточно убедительным, обещая выгнать отсюда? — протянул он негромким зловещим голосом. — Ведь куда проще мне исполнить обещанное, чем терпеть здесь этот балаган!

— Это не балаган, — отозвалась я, чуть понизив тон, — это нянюшка! Нас караулят местные, поэтому приходится принимать меры безопасности, чтобы даже просто сходить на рынок!

Герцог недобро покосился на бородатого амбала-нянюшку.

Тот робко кивнул и присел в неуклюжем реверансе.

Курица сощурила красные глаза, еле сдерживаясь, чтобы не заржать в голос. Матильду вся эта ситуация явно забавляла.

Ну да, демону тут проще всего. И вареньем угощают, и развлекают на ура. И выгнать никто не грозится.

Подумаешь, топором иногда гоняют. Но это так, издержки.

Герцог брезгливо поморщился на замершего в реверансе мужика и перевел взгляд на пугало. Там подсыхал его камзол.

Уже почти подсох… и уменьшился в размерах раза в два. Я тревожно сглотнула. Наверное, воду надо было брать похолоднее. Иначе причина, по которой он так скукожился, мне была неясна.

Нет, ручная стирка — это точно не мое. Жаль, автоматической не предвидится.

— А это… — предупредила я его вопрос, — новое веяние моды. Называется стиль минимализм. Обтягивающие вещи сейчас в трэнде. Будете самым модным на деревне!

Герцог поджал губы, а курица странно хрюкнула.

Мужчина поглядел на меня с огромным подозрением:

— Может, зря я не позволил деревенским тебя сжечь…

Я закусила губу. Варианты решения надвигающегося конфликта покинули меня вместе с самообладанием. Хотелось просто заверещать и кинуться прочь от этих недобрых аквамариновых глаз.

Побегаем вокруг поместья, как совсем недавно нянюшка с демоном, авось герцог выдохнется на втором круге и махнет рукой.

Ну что с меня взять?

И тут я вспомнила уроки нянюшки. Эх, была не была! Посмотрев на герцога, захлопала ресницами и обольстительно улыбнулась.

Выражение его лица стало еще более подозрительным.

Я опустила глаза и с придыханием проговорила:

— Ну герцог… инька. Ну что вам стоит забыть про это досадное недоразумение? Ведь не случилось ничего из ряда вон… мы просто…

— Вон, — прозвучало холодным мужским голосом.

Что? Я подняла взгляд.

— Вон отсюда! — прорычал герцог.

— Вы шутите? — предположила я осторожно, отступая на пару шагов. — Вчера же всё обсудили, и вы согласились, что мы остаемся здесь!

Нянюшка шумно вздохнула, прижав к себе корзинку. Правильно: что бы ни происходило вокруг, а еду из вида не упускай.

— Я похож на шутника? — процедил герцог, сверкая желтыми глазами. — Выметайтесь отсюда, чтоб и духу вашего здесь не было!

— Спокойно, Винсент, — подал голос Матильдергон. — В наших же интересах, чтобы она покончила с драконами навсегда. Что толку, если ты ее прогонишь?

Курица деловито спрыгнула с крыльца и засеменила подальше. Солнце почти закатилось за горизонт, и его последние лучи скользнули по земле.

Мелкое пернатое тельце затряслось, а через секунду на этом месте уже стоял рогатый демон.

— Так-то лучше, — оскалился он, с нескрываемым наслаждением разминая плечи. — На чем мы остановились? Вспомнил, ты их здесь оставил под мою ответственность!

— А ты не справляешься! — герцог ткнул в его сторону пальцем. — Твоя задача — охранять поместье! Так какого черта, скажи мне на милость, тут шляются все, кому не лень?

Из-за ворот послышались подозрительные шорохи и треск ломаемых веток. Будто пьяный медведь рванул напролом через кустарник.

— Мамочки, демон! — прокричал кто-то тонким визгливым голосом. — Помогите!

Удаляющийся топот многочисленных ног дал понять, что подглядывающие за нами местные крайне впечатлились куриным перевоплощением.

— Тут только мы шляемся, — вступилась я за демона. — И не просто так. Скоро здесь будет такой порядок, вы ахнете!

Взгляд аквамариновых глаз полыхнул на меня так свирепо, что пришлось прикусить язык.

— Обещаешь, но ничего не делаешь, — припечатал герцог обвинительно. — Одни слова, а дела — ноль!

Нянюшка сердито засопела за спиной, но не решилась возразить. Спорить с рассерженным мужчиной бесполезно, все равно ничего не докажешь.

— Покормить его надо, — возбужденно зашептала она мне в ухо, дергая за рукав. — Глядишь, и подобреет. После славного ужина уже никому ругаться не захочется!

— Самим есть нечего, — проворчала я, — еще и Матильдергон с вареньем. Так что этот точно обойдется!

Герцог мрачно покосился в нашу сторону. Видимо, эти перешептывания показались ему подозрительными.

— Думаете, мне есть до вас дело? — протянул он холодно. — Кажется, кто-то забыл главную причину моего беспокойства. Если эта девушка не ключ, то скоро королевство накроет хаос. И всё остальное станет неважным.

— Нет никаких признаков, — умиротворяюще произнес Матильдергон. — Тишь да гладь, если не считать капканов за воротами. Но к ним драконы отношения не имеют.

— А это тогда что? — герцог ткнул пальцем в сторону дома.

Проследив за направлением, я не сразу сообразила, на что он так взъелся.

Дом как дом: старый, но вполне крепкий, простоит еще не не одно десятилетие.

Из угла фундамента с тихим шорохом вдруг выпал кусок кирпича и рассыпался на земле серой крошкой. Темная трещина поползла по шероховатой штукатурке и замерла в метре от крыльца.

— Это только начало, — герцог раздраженно хлопнул хлыстом по блестящему сапогу. — Сила драконов просыпается. Со временем она увеличится и разрушит все, что попадется ей на пути, и вы здесь как главный катализатор! Так что проваливайте, пока я не начал вам в этом помогать!

Мы с нянюшкой переглянулись. Она пожала плечами и беспечно заявила:

— Дом старый, ухода за ним не было, вот и ветшает потихоньку. Дайте-ка я посмотрю.

Она проворно сбежала с крыльца и пристально вгляделась в зияющее отверстие. Даже пальцем штукатурку поскребла.

— А здесь всё на месте, — крикнула она, завернув за дом. — И тут всё держится.

Я выразительно посмотрела на герцога. Фантазер. Везде ему драконы мерещатся… надо реже в зеркало смотреть!

За домом послышались какие-то чавкающие звуки, будто рота солдат весело промаршировала по жидкой хлюпающей грязи.

Матильдергон странно вытянул шею и насторожился.

— Ой, батюшки! — слабый крик нянюшки заставил сорваться с места. — Помогите! Оно меня жрет!

Всем скопом мы кинулись на подмогу.

Сразу за углом поместья в земле зиял темный провал.

В царивших вокруг сумерках он казался особенно зловещим. Бедная нянюшка цеплялась за ребристый край ямы изо всех сил.

Герцог меня опередил. Ухватив несчастную за руки, он вытянул ее на поверхность.

Едва дыша и мелко трясясь, старая женщина упала в мои объятия.

Я погладила ее по плечу.

— Всё хорошо, ничего страшного, это просто яма… Поместье старое, поэтому нужно быть осторожными лишний раз. А яму засыплем.

— Не засыплем, — отозвался герцог мрачно.

Поднявшись с колен, он обернулся и окинул нас хмурым взглядом.

— Почему?

— Потому что это не просто яма. Это обитаемая яма.

Демон подошел к краю, глянул вниз и брезгливо скривил тонкие губы.

— Что там? — прошептала я опасливо.

Что ни день, то приключения. Причем не самые безопасные… Может, герцог не так уж и не прав, выгоняя нас отсюда?

Надо бы быть благодарными за то, что он беспокоится за нашу жизнь, но мы сопротивляемся, ненавидим его за старания и упрямо лезем в петлю.

— Моссельхиардский туман, — вздохнул демон, отшатываясь подальше от ямы. — Плотоядная тварь. Живет в темных сырых местах, питается всем подряд. Для людей не опасен, во всяком случае, пока никто не жаловался. Но, пожалуй, я догадываюсь о причине.

Час от часу не легче.

Нянюшка тихонько всхлипывала у меня на плече. Кажется, она тоже подрастеряла уверенность в том, что нам так уж нужно бороться за поместье.

— А он оттуда не выберется? — спросила я напряженно.

Подходить ближе, чтобы полюбоваться на местного жителя, отчего-то не хотелось. Благо, нянюшка оказалась цела, но это не значило ровным счетом ничего.

Возможно, мы просто успели вовремя. В ином случае от нее осталась бы неаппетитная половина.

— Не должен, если не проголодается.

— Погодите, — встрепенулась нянюшка, — так нам теперь еще и его кормить?

Демон усмехнулся, а герцог раздраженно повел плечами.

— Вы всегда можете избежать лишних проблем. Способ знаете: чемодан — ворота — деревня!

После такого напутствия захотелось остаться из принципа, чтобы позлить вредного герцога.

Подумаешь, туман в яме! Плевать! Накроем чем-нибудь от греха подальше, назовем Мосей и будем кормить хлебными корками.

Что-то подсказывает, что он окажется не вреднее герцога.

— Мы что-нибудь придумаем, — ответила я холодно, сверля его неприязненным взглядом.

— Уж постарайтесь, — бросил тот. — Потому что одним из первых признаков пробуждения драконов будет разрушение поместья. Не то, чтобы я сильно расстроюсь, но вам наверняка не понравится однажды проснуться под завалами.

Нянюшка испуганно посмотрела на меня. Я сжала зубы.

Где бы найти инструкцию о том, как правильно быть ключом, запирающим чертовых драконов?

Герцог молча развернулся и направился к воротам. Я зашагала следом, игнорируя желание дернуть его за рукав, чтобы остановить.

— И вы вот так просто уйдете? — воскликнула, глядя ему в спину. — Оставите двух слабых женщин с непонятным чудищем?

Герцог медленно развернулся ко мне с равнодушным лицом.

— Слабые женщины? — вопросительно изогнул он бровь. — Не твоя ли нянька с топором гоняла Матильдергона вокруг дома? Разберетесь как-нибудь.

Надо же, тот уже и наябедничать успел!

— Хотя бы скажите, что нам делать? — я умоляюще сложила руки на груди и постаралась сделать самый невинный взгляд, на который была способна.

— Это же ты ключ, — напомнил герцог, ничуть не поддаваясь на мои чары. — Сама и придумывай. А я на всякий случай постараюсь вспомнить, как убивать драконов.

— Твои предки нашли способ их усмирить, — подкрался Матильдергон. — Можно снова его попробовать. Женишься, да и все.

Фыркнув, он заливисто расхохотался.

Герцог полыхнул огненными глазами, вскочил на своего коня и через секунду растворился в сумерках.

Как удобно. И никаких проблем решать не надо.

— Матильда! — я строго посмотрела на не в меру развеселившегося демона. — Ты здесь живешь давно, вот и скажи: что делать? Как заставить этих драконов спать?

— Живи дальше, — пожал огромными плечами тот, любуясь звездным небом. — Пока я не чувствую признаков их пробуждения.

Вздохнув, я направилась к крыльцу. Нянюшка уже окончательно пришла в себя и деловито затаскивала свою корзину в дом.

— Поедим, и спать, — велела она. — Завтра встанем пораньше и приступим к уборке. Покажем герцогу, что мы и сами справимся.

После сытного ужина я быстро заснула.

Неплохо бы хоть одну ночь поспать нормально. Без скачущих по крыше демонов, недовольных герцогов и местных жителей с факелами.

— Отойди, говорю, я сама! — разбудил меня крик нянюшки. — Птица ты дурная!

Я вскочила на ноги, сонно моргая.

— Будешь на меня лапу поднимать, не получишь больше варенья! — видимо, нянюшка снова сошлась с Матильдергоном в неравном поединке.

Надо разнимать, пока они там не поубивали друг друга.

Забыв накинуть халат, я выскочила на крыльцо.

— Что вы опять скандалите? — крикнула, щурясь от яркого солнца.

Нянюшка тащила какую-то колоду, а курица металась у нее под ногами, как на пожаре.

— Я помогу, глупая ты женщина! — кудахтал Матильдергон. — Не задави меня!

Няня недовольно отпихнула его ногой, и он возмущенно выругался на курином наречии.

— Прекратите ссориться! — попыталась я воззвать к их разуму, но бесполезно.

Драчуны скрылись за углом, продолжая переругиваться.

Какое-то движение у ворот привлекло мое внимание. Приглядевшись, я едва не застонала от досады.

Да что ему опять тут надо??

Герцог приблизился.

Взгляд аквамариновых глаз медленно прошелся по моему телу, и щеки обожгло румянцем.

— Решила встречать меня в одной сорочке? — бросил он холодно. — Думаешь, что стану сговорчивей, увидев тебя полуголой?

— Отнюдь! — нахмурилась я. — Решила, что вы вообще не придете, потому и позволила себе расслабиться! Больше этого не повторится! — развернувшись, метнулась обратно в спальню, чтобы нацепить халат.

Щеки полыхали, а сердце колотилось, как ненормальное. Определенно, у этого мужчины имелся редкий талант появляться не вовремя.

Пожалуй, стоит намекнуть, что ему тут не рады… Может, замок на ворота повесить? Или капканы, которые местные на нас расставили, к ним перетащить?

Нет, вряд ли поможет. Герцог относится к тому типу людей, которые без мыла в любое отверстие просочатся.

Надевая в спальне халат, я поняла, насколько оказалась права.

Мужчина вошел следом за мной, не удосужившись постучаться.

Заслышав его шаги, я гневно обернулась.

— Вы забываетесь!

Герцог он, или черт знает кто? Почему-то думалось, что наличие высокого титула подразумевает определенные манеры.

Но у мужчины они явно отсутствовали.

Шагнув в спальню, он задумчиво огляделся, затем его взгляд остановился на мне. Благо, я уже успела запахнуться в плотный халат, скрывший под собой невразумительную сорочку.

— Я всегда веду себя согласно обстоятельствам, — обозначил он веско, — и не тебе ставить под сомнение мое поведение, девочка…

Я смотрела на него во все глаза и не понимала, чего он добивается. Закошмарить меня решил, чтобы сама сбежала?

Яркие глаза мужчины потемнели, на его непроницаемом лице не угадывалось ни единой эмоции.

— Что вам нужно? — прошептала я, чувствуя себя очень неуютно с ним наедине.

Герцог шагнул вперед так резко, что отпрянуть я не успела.

Горячая ладонь легла мне на шею, чуть сжав, чтобы я могла дышать, но не смогла толком пошевелиться.

Пальцы вцепились в твердое мужское запястье, и меня накрыло волной паники.

Что он творит? Решил избавиться от назойливой помехи кардинальным способом? Раз уж ни выгнать, ни в корыте утопить не вышло??

— Вы что творите? — прошептала я хрипло, наблюдая, как темные аквамариновые радужки плавно затапливает звериная желтизна.

Он не спешил отвечать на мои вопросы. Смотрел испытующе, словно хотел разглядеть что-то особенное на моем лице и никак не находил.

— Ключ… — выдохнул он наконец, чуть поглаживая большим пальцем мое пульсирующее горло, — неужели и правда ты и есть тот самый ключ?

Мне нечего было на это ответить. Я могла только гневно сверкать глазами, за злостью пряча панику и испуг.

Я не имела понятия, на что способен этот странный герцог.

Никогда в жизни не встречала таких наглых и беспринципных мужчин… Таких упертых в своей цели и не гнушающихся ничем. Ни угрозами, ни насилием.

Одним словом… дракон.

— Демон уже сказал вам…

Герцог сощурил недобрые глаза.

— Демон и сам не знает толком. Просто его магия отчего-то на тебя не действует. Так что выводы делать рано.

— И как же узнать наверняка?

— Кажется, я знаю… — протянул он странным тоном, в котором угадывался непривычный энтузиазм. — Раздевайся!

— Что??

Возмущение накрыло меня с головой, вытеснив страх и панику.

— А еще что сделать?? — процедила я, впиваясь в его запястье ногтями. — Сплясать не надо? Вы на солнце перегрелись с утра пораньше?

Герцог прищурился, внимательно разглядывая мои губы.

— Хочу рассмотреть тебя получше, — высокомерно заявил он. — Поэтому не трать мое время и делай, что говорят!

Вот же мерзавец! Еще и наглости хватает заявлять такое!

В голове мелькнула идея.

— Отпустите! — выдавила я. — Вы же задушите меня! Тогда придется осматривать мое бездыханное туловище!

В янтарных глазах мелькнуло самодовольство, и герцог медленно убрал руку.

— Я жду, — нетерпеливо поторопил он. — Раздевайся уже!

Вот хам!

Я прикусила губу и медленно потянула за пояс халата. Надо как-то отвлечь его внимание, чтобы сбежать. На мое счастье за окном вдруг что-то грохнуло, и нянюшка отчаянно принялась ругаться.

— Что это там? — пробормотала я. — Неужели кто-то чужой проник?

Герцог нахмурился и мигом оказался у окна. Дважды намекать мне не надо, поэтому я выскользнула из комнаты и бросилась вниз по лестнице.

— Стой! — рассерженный крик за спиной только прибавил мне сил. — Вот же глупая девчонка!

Шаги загромыхали по лестнице, пока я безуспешно металась по первому этажу. Куда же спрятаться?

— Отстаньте от меня, сумасшедший вы наглец! — прокричала, хватая стул для защиты. — Совсем с ума сошли, раз раздеться требуете? Ничего не треснет?

Герцог бесшумно вырос передо мной, заставив усомниться в своем выборе оружия. Отберет и сломает, а нам потом сидеть не на чем будет.

— Чего ты там о себе возомнила? — язвительно протянул он. — Меня не интересуют такие худосочные, как ты. Смотреть-то не на что!

— Вот и отстаньте! — огрызнулась я, гневно потрясая стулом перед его лицом. — Совсем ополоумели — заставлять порядочную девушку оголяться перед таким хамлом!

На лице герцога отразилось неприкрытое изумление, а темная бровь вопросительно поползла вверх.

— Порядочные девушки не заселяются в чужие поместья! — парировал он, — и не выскакивают перед мужчиной в простой сорочке! Так что не приписывай себе лишних достоинств. Если ты ключ, то на тебе должна быть метка! — герцог склонился к моему лицу, полыхнув звериными глазами. — Так что показывай!

Показать? Странно слышать подобную просьбу от мужчины, а не озабоченного прыщавого подростка… Ну что ж, сейчас как покажу, мало не покажется!

Я покрепче схватилась за стул, приготовившись с размаха опустить его на настырного герцога.

Да только ноги слегка подкашивались от страха, а от звериного мужского взгляда становилось сильно не по себе. А вдруг он сейчас накинется сам и начнет рвать с меня одежду?

На крыльце вдруг послышались шаркающие шаги.

— У нас, кажется, гости! — раздался голос нянюшки.

Перед шагнувшей в холл женщиной открылась непривычная картина: я со стулом наперевес против озлобленного герцога с драконьими глазами.

Возблагодарив всех богов, я опустила свое оружие на пол, отгородившись им от этого извращенца.

Метку он хотел посмотреть, ага, как же! Верю, верю. Нет, от этого точно нужно держаться подальше. А то с каждым разом всё страшнее.

Нянюшка сразу угадала расположение сил и двинулась ко мне, чтобы встать плечом к плечу и защитить свою воспитанницу, если понадобится.

Я знаю эту женщину не так давно, но уже прониклась к ней глубокой симпатией и благодарностью. Она стала той самой любимой бабулей, которой у меня никогда не было.

Курица сунула в дверь свой любопытный клюв.

— А что это тут происходит опять? — поинтересовался пернатый демон с подозрением.

Фыркнув, герцог отошел к окну. Видимо, требовать от меня бесплатного стриптиза на публике ему резко расхотелось.

И тут я решила воззвать к чужой совести. Если она, конечно, вообще имелась.

Округлила глаза, сделала бровки домиком, и протянула плаксивым голоском:

— Герцог требовал меня снять одежду…

Нянюшка возмущенно насупилась, а курица удивленно вытянула шею.

Два неодобрительных взгляда уставились в невозмутимую мужскую спину. Герцог и ухом не повел.

— А теперь озвучь и причину, по которой я хотел это сделать, — бросил он равнодушно.

Надо же, ничуть не смутился! Как будто его каждый день застают за таким позорным занятием, как совращение одиноких девиц! Он и привык. Не поморщился даже…

— Если честно, не совсем поняла вашей цели, слишком испугалась.

Тот покосился на меня недоверчиво, явно раскусив мою игру с самого начала.

— Метка, Эми! Если ты и есть ключ, значит, на тебе должна быть особая метка. В ином случае и рисковать не стоит. Чемодан — ворота — деревня.

— Мы проверим сами, — вздохнула нянюшка, — ни к чему смущать юную девушку подобными просьбами, господин.

Она мягко подтолкнула меня к лестнице.

Когда мы ступили в коридор, до меня донеслись ехидные слова куриного демона:

— А пооригинальней предлога не придумалось, нет?

— Не имею понятия, о чем ты, — отозвался герцог.

— Что еще за метка такая? — шепотом спросила нянюшка, следуя за мной в комнату.

— Не знаю, — выдохнула я. — Ясно одно: не будет метки — возьмет за шкирку и выведет за ворота к капканам. И рука у него не дрогнет.

Матильдергон процокал за нами в комнату и деловито вспорхнул на стул. Уселся поудобнее и, склонив голову, блеснул алыми глазами.

— А ты еще куда? — шикнула нянюшка. — А ну-ка топай к своему хозяину, нечего подглядывать!

— А вдруг помочь смогу? — сахарным голосом проговорил он. — Неужели вам не нужен союзник?

Нянюшка выразительно закатила глаза, но выгонять нахальную птицу не стала.

— Как выглядит эта метка, ты хотя бы знаешь, рогатая ты морда? — сердито прошипела она в сторону курицы.

Матильдергон недоуменно развел куцые крылья в стороны.

— Особая отметина должна быть, — обозначил он. — Узор какой или пятно родимое… Давайте, смотрите, чего время тянуть? Герцога ждете?

Я скользнула в ванную и сбросила халат. Тщательно осмотрела все доступные участки тела: никакой метки не было.

— Давай, помогай, пернатый! — накинулась няня на курицу. — Обещал же! Или варенье задаром думаешь получать?

— Попробую, — кислым голосом ответил демон. — Но за качество не ручаюсь. Моя магия иногда бывает непредсказуема.

Он поводил крыльями, посучил когтистыми лапками, кудахтнул пару раз и с надеждой посмотрел на меня.

— Чувствуешь что-нибудь?

А я чувствовала. Остро зачесалось справа ниже спины, будто присела на раскаленный уголек.

— Совсем сдурел? — рассерженно завопила я, приплясывая на месте от боли. — Не мог наколдовать на плечо или запястье? Зачем сразу на…

Демон вдруг неприлично хрюкнул и зашелся истерическим смехом, почти падая на пол.

Я приподняла подол сорочки и посмотрела: на правой ягодице красовалось изображение огромного мужского... о боже, только не это!

— Да он же прибьет меня! — простонала я в ужасе. — Отменяй, срочно!

Нянюшка схватила какую-то тряпку и принялась гонять ржущую птицу по комнате.

— Ах ты паршивец! — яростно пыхтела она. — А ну, убирай эту срамоту, а то суп из тебя сварю!

Матильдергон ловко увернулся от летящей в него тряпки и забился под кровать.

— Я хотел как лучше, — обиженно пробубнил он оттуда. — А вместо благодарности получаю это?

Я открыла воду, схватила старый кусочек мыла и принялась остервенело тереть рисунок. Как на зло, он и не думал исчезать, становясь все ярче.

Кожу припекало, и, кажется, сесть я еще долго не смогу.

Нянюшка увлеченно тыкала под кровать шваброй, надеясь достать до противной курицы.

— Да расслабьтесь вы, ушел уже герцог! — взвыл Матильдергон.

— Врешь, падлюка! — азартно прокричала нянюшка. — А ну, вылезай! Будь мужиком и прими свою участь!

Я покосилась на нее с уважением. Надо же, как демона запугала! Даже жалко его стало на мгновение.

— Я же чувствую хозяина этих земель, — огрызнулся он из самого дальнего угла. — А будете в меня шваброй тыкать, вообще помогать перестану, ясно вам?

Няня устало рухнула на стул и махнула рукой.

— Ну тогда хорошо, что ушел, — вздохнула она. — Может, забудет?

Но герцог не забыл.

Он явился на следующее утро и оглядел нашу компанию неприязненным взглядом.

— Ну? — требовательно спросил он. — Нашли метку, или собрали чемоданы?

Даже не заметил, что мы с няней вчера отмыли почти весь первый этаж! Оконные стекла блестели, пол сверкал, даже занавески постирали. Запах чистоты витал в воздухе, но герцог оставался к нему равнодушен.

— Нашли... — выдавила я, чувствуя, как пылают щеки.

Всю ночь рисунок, оставленный на мне демоном, зудел, и я едва сдерживалась, чтобы не разодрать его в кровь. Глаз сомкнуть не смогла!

А утром вместо дурацкого рисунка на этом месте проступил золотистый узор.

— Показывай! — нахмурился герцог. — Решила, на слово поверю?

— Не покажу! — выпалила я, отступив на два шага.

Не думает же он, что я мигом подниму перед ним подол?

— Не испытывай мое терпение, оно на исходе, — мрачно предупредил герцог, и нянюшка испуганно охнула.

— Метка в месте, которое нельзя показывать всем подряд! — выкрутилась я. — Только мужу!

Темная бровь изумленно поползла вверх, а на красивых мужских губах мелькнула ехидная ухмылка.

— Предлагаешь на тебе жениться?

Каюсь, не успела сдержать эмоций и скривилась так, что герцогу тут же стало ясно: ничего подобного я не предлагаю.

Сжав зубы, он с рыком повторил:

— Показывай!

Я отступила еще на шаг, почти уперевшись спиной в лестницу.

Из дверей показалась курица.

— Винсент, ты опять лютуешь? Оставь уже девушку в покое, есть у нее метка, я видел.

Мужчина обернулся на пернатое, подозрительно сузив глаза.

— Есть? — уточнил недоверчиво. — И где же?

Курица дернула головой в направлении моей пятой точки.

Герцог продолжил непонятливо хмуриться, пока курица дергала головой, как припадочная, и через пару мгновений мне это чертовски надоело.

— Всё, хватит! — рявкнула я так звонко, что у самой чуть уши не заложило.

Позади меня вздрогнула нянюшка.

Герцог снова посмотрел на меня, а курица замерла в странной позе.

— Хватит! — проговорила я уже тише, уперев руки в бока. — Вам сказали, что метка есть, будьте добры поверить. Вы не вправе заглядывать под юбки благородным девушкам! А если настаиваете, то да — будете обязаны предложить руку и сердце. Но! Мне этого не нужно, и поэтому метку вы не увидите!

— Всё сказала? — мужчина явно не впечатлился моей тирадой.

Я кивнула, слегка подрастеряв энтузиазм, но не желание послать его подальше с его странными закидонами.

Ну сколько можно терпеть этот детский сад? Мы же взрослые люди, и пора, наверное, как-то договариваться!

Хмуро глядя на герцога, я ждала, что он придумает на этот раз. Не сомневаюсь, это снова будет нечто из ряда вон.

И я ничуть в этом не ошиблась.

Он посмотрел на меня снисходительным взглядом, особенно задержавшись на месте предполагаемой метки и выдохнул:

— Если метка есть, то я могу тебя с этим только поздравить.

Что, и все? Я невольно сглотнула, не торопясь расслабляться.

— Только теперь, — продолжил он вкрадчиво, — ее нужно пробудить…

Нянюшка позади меня что-то едва слышно проворчала, а курица перевела взгляд на герцога.

— Это тебе манускрипты нашептали?

Тот коротко кивнул.

— Тебе бы тоже не помешало вспомнить их содержание, потому что наш драгоценный ключ понятия не имеет, как пробуждать метку.

Я на всякий случай огляделась. А вдруг как он имеет в виду не меня?

Жаль, другой козы отпущения не нашлось.

— То есть в манускриптах не указаны подробности этого самого пробуждения? — уточнила я.

— Они писались сотни лет назад оракулами… — вздохнул Винсент, — а их слова интерпретировать очень сложно.

— Так может вы и про метку неправильно интерпретировали? — встряла нянюшка.

Герцог сверкнул на нее глазами.

— Я единственный, кто может их понимать, так что умолкни.

Нянюшка обиженно притихла. Герцог — не демон, ему палец в рот не клади — откусит по локоть.

Оракулы какие-то еще, как будто мало мне курицы с туманом в яме. Не считая спящих драконов и несносного герцога.

— Странно, что оракулы самое интересное решили не рассказывать в этих ваших манускриптах, — нахмурилась я. — Или вы всё это выдумали, чтобы выгнать нас отсюда?

Если бы герцог умел убивать взглядом, то я бы рухнула, как подрубленное дерево.

— А ты проверь, — ехидно отозвался он. — Не пробуждай метку и посмотри, что будет. Только потом не жалуйся!

Я скрипнула зубами. Сам он явно не станет идти навстречу, так и будет говорить загадками и пугать последствиями.

Видимо, придется мне.

— Давайте поговорим как взрослые люди, — выдохнула я. — Это же и в ваших интересах, чтобы я заперла драконов. Так помогите мне!

Герцог полыхнул на меня взглядом.

— А если эта метка пробудится под светом полной Луны? — встрял Матильдергон. — Луна ведь мощный магический артефакт! Что скажете?

Я задохнулась от возмущения. Это он мне предлагает ночью скакать во дворе с задранной юбкой и ловить лунный свет пятой точкой??

Герцог с интересом взглянул на меня, интригующе приподняв бровь.

— Когда решишь попробовать, дай знать, — вкрадчиво произнес он. — Ни за что не пропущу такое зрелище.

И это герцог? Титулованная особа? Скорее уж особь...

Нянюшка обрушилась на курицу в праведном гневе:

— Ну ты и бесстыжая же рожа! Сам, значит, по ночам полуголый прыгаешь, еще и девочку приличную подбиваешь! А ну иди сюда, что-то мне супчика куриного захотелось!

Она растопырила руки и бросилась на демона, но тот оказался шустрей.

— Я просто предложил! — Матильдергон вспорхнул на шкаф под потолком. — Не обязательно сразу угрожать, что вы за люди такие?

Герцог надменно наблюдал за происходящим.

— А если спросить у какого-нибудь оракула, — размышляла я вслух. — Они же должны как-то понимать друг друга. Может, будет толк?

— В соседних землях живет один, я слышала, — подала голос нянюшка, злобно поглядывая на курицу под потолком. — Соседка говорила, что ездил к нему кто-то, про будущее спрашивал. И все сбылось!

Мы одновременно уставились на герцога. Тот заподозрил неладное и нахмурился.

— Даже не думайте, — холодно произнес он. — Если вам нужен оракул, то езжайте к нему сами. Я вам помогать не собираюсь.

— Но почему? — опешила я. — Разве вы хотите, чтобы драконы проснулись? Сами же говорили…

— Хватит! — герцог отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи. — От тебя одни проблемы. Драконы не проснутся, если тебя здесь не будет! Так что где выход знаешь!

Он смерил меня злым взглядом, развернулся и вышел, с силой хлопнув дверью.

Хрустальная люстра на потолке жалобно звякнула и рухнула мне под ноги, разлетаясь на кусочки.

— Вот и поговорили, — вякнул Матильдергон со шкафа. — Только разозлили. Теперь ждите, когда остынет.

— Пойду я, — нянюшка неловко протиснулась на кухню, — вспомнила, что семян с рынка принесла, надо разобрать и посадить хотя бы. Увидит герцог, что огород в порядке, и сразу оттает.

Меня трясло от злости. Как этот Винсент, драконы бы его задрали, смеет вести себя так, будто я здесь из милости? Это мое поместье, а не его, документы-то у меня!

Остаток дня все занимались своими делами.

Няня с удовольствием копалась в грядках, Матильдергон путался у нее под ногами, а я отмывала оставшиеся комнаты. Когда руки заняты делом, то не хочется думать о плохом.

Ночью я проснулась от того, что в ногах кто-то копошился.

— Не визжи, это я, — прошептал демон, — неспокойно мне во дворе, с тобой останусь. Подвинься немного.

Матильдергон пытался свернуться в клубок, будто он большая кошка. Рога только мешали, и куриные ноги свисали с кровати.

Что могло его так встревожить? Он же демон!

Я осторожно выглянула в окно и чуть не закричала. Во дворе клубилось нечто темное, будто черный дым. И из него на меня смотрели жуткие красные глаза.

— Это тот туман вылез? Мося? — шепотом спросила я у демона, чувствуя, как коленки начинает потряхивать. — Что ему надо? Жуть такая!

— Голодный, наверное, — пожал плечами Матильдергон, — вот и отправился на поиски чего-нибудь вкусного. У меня самого от него мурашки по рогам скачут.

Острый приступ жалости кольнул в груди. Мося хоть и страшный, но живой. Кушать хочет, бедняжечка…

Я быстро спустилась на первый этаж и сгребла все, что попалось под руку. Не знаю, чем кормят такую скотину, так что придется выяснять опытным путем.

Демон с интересом наблюдал, как я открываю окно и задумчиво стою над остатками ужина.

— Скорлупу предложу, — решила я, — кальций как-никак. Вдруг понравится?

Туману не понравилось. Он с интересом заклубился вокруг белоснежных скорлупок, но потом оскорбленно затрясся, и в жутких красных глазах заплескалась обида.

Ах ты ж, какой ранимый!

На горбушку краюхи и кусок ветчины Мося набросился с энтузиазмом. Кажется, он даже урчал, как довольная кошка, аппетитно чавкая. Куда именно в него проваливалась еда, я предпочла не задумываться.

— Хорошенький какой, — с умилением протянула я, бросая Мосе очередную порцию. — Изголодался, маленький.

Демон покосился на меня:

— Странная ты. Меня не испугалась, плотоядный туман подкармливаешь… Ты нормальная вообще? Я так, для себя уточняю.

Я сделала вид, что не расслышала.

— А туман только по ночам выходить может? — поинтересовалась. — Грустно, наверное, весь день сидеть в яме. Такой он хорошенький, как будто пушистый.

Матильдергон выглянул через мое плечо в окно и брезгливо поморщился.

— Может и днем выползти, если пасмурно и солнца нет, — ответил он. — Ничего себе, как уминает! Его ты кормишь, а мне варенья жалела! Несправедливо! Я тут больше пользы приношу, между прочим!

Демон надулся и плюхнулся на кровать, сердито зыркая из-под кустистых бровей.

Вот только нам тут ревностей не хватало!

Ладони коснулось что-то теплое и мягкое, а раскатистое урчание стало напоминать работающий мотор трактора. Мою руку сейчас лизнули? Мося доклубился до окна и благодарно щурился на меня алыми, осоловелыми от еды глазами.

Какая прелесть, как котенок! Только туман и плотоядный. Что ж… В этом мире полно сюрпризов.

Я уже собиралась закрыть окно, чтобы вернуться в кровать, как за забором раздался такой душераздирающий крик, что даже Матильдергона передернуло.

— Начинается, — проворчала я со вздохом, — что ни ночь, то приключения. Я когда-нибудь высплюсь?

Накинув халат, поманила за собой демона, и мы отправились на разведку: смотреть, кого к нам опять занесло.

Туман притворился глухим и с интересом исследовал грядки нянюшки, делая вид, что происходящее его не касается.

Мог бы гавкнуть что ли для порядка — все польза!

Пришлось выйти за ворота.

— Ты еще кто такой? — грозно спросила я, глядя на обнаруженного там долговязого парнишку, — Чего тут вынюхиваешь? Я сейчас демона на тебя спущу!

— Не надо, тетенька! — запричитал нарушитель спокойствия, подпрыгивая на одной ноге. — Я случайно мимо шел… и в капкан угодил, — он со страхом покосился на Матильдергона, возвышающегося за моей спиной. — Спасите! Не отдавайте чудищу на растерзание!

— Сам ты чудище, — огрызнулся демон, — мимо шел, да? Случайно, да? Так мы тебе и поверили! Теперь ковыляй до деревни, пусть тебе там помогают!

Он сложил руки на груди, прищурил алые глаза и выдохнул в сторону паренька короткую струю яркого пламени. Тот закатил глаза и молча повалился на землю без чувств.

— Ты такой деликатный, Матильда, — я не удержалась от сарказма, — неужели не жалко беднягу? Ему лет четырнадцать на вид! Теперь энурезом страдать будет, не стыдно?

— Чем? — не понял демон. — Пусть страдает, он тут со своими приятелями в засаде сидел. Только они смыться успели, а этот попался в свою же ловушку. Чего жалеть дурака? Или ты и его прикормишь? Давай, кинь в него хлебом или вареньем, вдруг оживет?

Я поджала губы и присела на корточки, внимательно осматривая капкан. Нога мальчишки застряла в нем намертво и уже начинала опухать.

— Мне не открыть, — я бросила взгляд на сердитого Матильдергона. — Сможешь? А то он тут так и будет лежать? Не по-человечески как-то.

Демон изобразил на лице неудовольствие и щелкнул пальцами. Капкан с тихим шорохом рассыпался в труху, паренек радостно взвизгнул, проворно вскочил и дал такого стрекача, что скаковые лошади удавились бы от зависти!

— Притворялся, паршивец, — вздохнул Матильдергон, — никакой благодарности!

Я махнула рукой и побрела к дому. Зато никто не будет голосить за забором, мешая спать. Тоже плюс.

— Слу-ушай, — демон ухватил меня за рукав и ткнул пальцем наверх. — Луна-то полная! Может, попробуешь, а? Ну, метку пробудить? Я отвернусь, если хочешь.

Вот нахал! Хоть и рогатый, а все туда же!

— Еще чего! — выпалила я. — Совсем с ума сошел? Как тебе предлагать такое не стыдно?

— Да я не буду смотреть, — оправдывался Матильдергон, — хотя, чего я там не видел! Да и ты не в моем вкусе, уж прости! Тощая ты слишком, а я люблю пофигуристее.

Он обрисовал в воздухе вожделенную пышнотелую фигуру и хитро прищурился.

— Промеж рогов тебе сейчас будет пофигуристее! — беззлобно огрызнулась я. — Отвернись! И никому не рассказывай, понял? Узнаю, что донес герцогу, лишу варенья и выгоню к Мосе в яму.

Демон демонстративно повернулся ко мне спиной и стал непринужденно насвистывать.

Я с подозрением огляделась вокруг — вроде никого.

Луна действительно светила так ярко, что весь двор хорошо просматривался.

Опасливо приподняла подол, оголила нужную часть и замерла, зажмурившись.

Не знаю, чего я ждала, но ничего не происходило. Ни покалываний, ни пощипываний.

Только восхищенные вздохи со стороны забора дали понять, что в засаде кое-кто все-таки остался.

— Ах вы мерзавцы! — я подхватила камень и рванула к воротам. — А ну стоять, куда побежали!

Несколько человек бодро улепетывало по дороге, не оглядываясь.

Матильдергон взревел им вслед, но никто не захотел вернуться и принести извинения.

— Хватит с меня ночных приключений! — злобно выпалила я. — Ты как хочешь, а я иду спать! Даже если тут вся деревня соберется и дружно начнет корчиться в муках — не выйду, разбирайся сам!

Я ушла в дом, оставив демона во дворе.

Утром за воротами нас ждала огромная корзина со свежей рыбой, заботливо прикрытая чистым полотенцем.

Сверху лежал мятый листок, на котором углем было написано: “Спасиба!”

— Не зря ночью юбки поднимала, — похвалил Матильдергон, суетясь под ногами. — Если почаще так делать, то нас всей деревней кормить будут.

Я отпихнула счастливую курицу и отнесла добычу нянюшке.

Через час в воздухе стоял такой головокружительный аромат жареной рыбы, что даже Мося в своей яме заурчал в предвкушении.

И только я собралась вонзить зубы в аппетитный кусочек, как раздался знакомый холодный голос:

— Вы что, драконов разбудили? Чем это так зверски воняет?

— До тебя тут ничем не воняло, — пробормотала я себе под нос, высовываясь в окно с куском рыбы в руке.

Ежедневные появления этого мужчины воспринимались, как неизбежное зло. Оставалось только ожидать, когда у меня к нему выработается стойкий иммунитет, как к какой-нибудь вредной бактерии.

— И вам доброе утро, Винсент, — поздоровалась я, помахивая рыбой, чтобы поскорее остыла.

Тот неприязненно сощурился.

— Фу, что это у тебя?

Я закатила глаза.

— Еда. Не желаете с нами позавтракать?

— Я не низкородное отребье, чтобы питаться речным мусором.

Ах ты ж… Я закусила губу, с досадой глядя на этого высокородного нахала. Как же он мне… дорог.

Жизнь казалась бы весьма сносной, если бы не этот доставучий мужчина. У вроде уходит каждый день с таким видом, будто в гробу нас всех видел и больше никогда не вернется, но нет…

Так, погодите-ка! Он что, назвал меня низкородным отребьем?

Я понимала, что воспитывать этого мужчину поздно и воевать с ним бесполезно, а значит, следовало относиться к нему, как к непогоде или тараканам. Мол, ничего не поделать.

Заодно и нервы будут целей. Пусть бесится, если ему так нравится.

— Не хотите, как хотите!

Пожав плечами, я заняла свое место за столом и откусила щедрый кусок рыбы. Зря.

Во рту тут же разлился привкус отвратительной горечи… Я резко вдохнула, подавилась и закашлялась от неожиданности.

Никто еще не приступил к еде, и потому все смотрели на меня, как на второе пришествие — испуганно и недоверчиво.

И никто не догадался постучать по спине! Но вскоре стало понятно, что рыба не просто испорчена.

Я быстро откашлялась и глубоко вдохнула, но горечь никуда не исчезла.

Она опутала горло у опустилась ниже, куском льда воткнувшись в живот. Силы меня покидали. Я отчаянно цеплялась за стол, глядя на нянюшку широко распахнутыми глазами.

Наконец до нее дошло.

— Помогите! — прошептала она, а потом и завопила во всю мощь. — Спасите!! Отравили!

Она кричала что-то еще, куродемон вился вокруг, хлопая крыльями, но я уже ничего не слышала.

Завалившись на бок, тяжело упала на каменный пол. Глаза закрылись, а дыхание начало ослабевать. Я медленно погружалась во тьму.

Вот так благодарные селяне… Воистину, не делай добра, не получишь зла.

Что б им самим такой рыбки наесться до отвала.

Сделав очередной вдох, я не смогла выдохнуть, только подрагивала мелко. Кажется, это конец… очередной. Какая ирония.

А потом моих онемевших губ коснулись чужие губы. Кто-то схватил за лицо и принялся с силой вдувать в меня воздух.

Я даже глаза открыла от изумления, когда у меня получилось снова начать дышать. Однако перед ними все расплывалось, будто я видела сквозь воду.

— Сделайте что-нибудь! — истерично голосил Матильдергон. — Наш ключ умирает!

В голове и так гудело, словно мне на нее надели кастрюлю и от души налупили половником… А тут еще и орут истошно.

— Открой рот, Эми! Быстро! — голос герцога раздался совсем близко, а жесткие пальцы надавили на подбородок.

Я повиновалась и различила перед собой мужское лицо. А потом перед глазами промелькнул блестящий перстень с рубиновым камнем. На язык попал порошок, от вкуса которого захотелось зажмуриться изо всех сил.

Как будто во рту взорвалось что-то кислое, горькое и жутко соленое одновременно.

— Фу, какая гадость! — меня передернуло. — Это что еще такое??

В следующую минуту боль исчезла, а туман в голове рассеялся. Во всем теле появилась непривычная легкость, и я расслабленно выдохнула. Как же всё-таки хорошо, когда не умираешь…

И будто все проблемы исчезли. Осталась только я и герцог напротив, баюкающий меня в объятиях.

— Лучше? — аквамариновый взгляд впился в мое лицо, заставляя взволнованно замереть.

Теплые пальцы медленно очертили контур моего подбородка, спустились на шею и остановились у воротника. Моё дыхание стало прерывистым, а щеки потеплели.

Что он делает? Зачем так смотрит и касается?

— Лучше, — согласилась я, рассматривая герцога, оказавшегося так близко. — Что это было за средство?

Если бы увидела его впервые и не знала, что это за человек, то запросто могла бы влюбиться.

— Нейтрализатор ядов, — пояснил Винсент, продолжая странно на меня смотреть, — передавался по наследству в моей семье. Редкое снадобье, между прочим.

Ничего себе! Не пожалел для “отребья” редкого лекарства.

Удивившись странной тишине, я скосила глаза на остальных.

Нянюшка держала на руках притихшую курицу, и вид у обеих был озадаченный. Матильдергон даже клюв разинул от удивления.

Видимо, они тоже не ожидали от герцога такой заботы.

Но заботлив тот был недолго.

Опомнившись, мужчина стряхнул меня со своих рук, как противное насекомое.

Я тут же подскочила на ноги, неловко одернув юбку.

— Откуда вы взяли эту рыбу? — грозный вопрос застал всех врасплох.

— Местные принесли, — прокудахтал куродемон, — в качестве благодарности.

Герцог прищурился и оглядел нашу компанию таким взглядом, что захотелось забиться в самый дальний угол и не отсвечивать.

— И что же вас заставило захотеть это съесть? — саркастично протянул он. — Голодаете? Или совсем думать разучились?

Нянюшка огорченно всплеснула руками:

— Да кто ж знал-то, господин, что они на такое способны? Мы же ничего плохого им не сделали, зачем же так подло поступать! Может, сообщить властям? Это ж убийство почти случилось!

— Надо рыбу сохранить как улику, — поддакнул демон.

— Испортится же, — встряла я, — Мосе отдадим, мне кажется, он только рад будет. Чего добру пропадать?

Нянюшка, кряхтя, притащила корзину с оставшейся рыбой и вопросительно посмотрела на герцога.

Аквамариновый взгляд внимательно оглядел добротную корзину, накрытую вышитым золотой нитью льняным полотенцем.

— Нет, это не местные, — проговорил он мрачно, и его глаза вспыхнули знакомой хищной желтизной. — И думаю, что я знаю, кто.

— Кто? — прохрипела нянюшка, но герцог не обратил на нее внимания.

Он схватил полотенце с корзинки, развернулся и вышел, оставив нас недоумевать, что это такое было.

Количество наших врагов увеличилось? Видимо, так и есть. Кто же на этот раз?

Если не местные, то… я терялась в догадках.

Подойдя к окну, уставилась в спину уезжающего герцога, и вдруг мне в голову пришла шальная мысль. А что, если…

— Эми, вы куда? — встрепенулась нянюшка, когда я рванула следом за мужчиной.

Нужно кое-что выяснить. Безрассудно? Возможно. Но в любом случае герцог не расскажет наверняка, даже если узнает. И я умру от любопытства.

А мне очень хочется выяснить личность моего нового врага, оказавшимся едва ли не самым опасным.

Но Винсент прав. Не стоило бросаться на эту рыбу, словно мы с голодного края. С каждым днем до меня начинало медленно, но верно доходить, что здесь и правда далеко не курорт.

Не знаю, что насчет драконов, но уже пару раз меня хотели убить. И это нешуточно напрягало.

Герцог выехал за ворота и неспешно потрусил по утрамбованной дороге. Копыта лошади ступали по ней почти бесшумно.

Я торопливо следовала за ним, держась придорожных кустов на случай, если ему вдруг захочется оглянуться.

Идти пришлось долго. За полчаса торопливой ходьбы я в полной мере осознала, насколько тяжел труд шпиона.

Однако тот окупился с лихвой.

Лесная дорога привела к поместью герцога. Яркая черепичная крыша добротного белокаменного дома виднелась из-за ворот.

Эти, в отличие от наших, не были ржавыми, и даже не скрипнули, когда привратник распахнул их перед хозяином.

Я закусила губу, раздумывая, как прокрасться за ним. И тут до меня дошло. Я, в общем-то, не настолько широка, чтобы не пролезть между металлических прутьев забора.

Так и вышло. Проскользнув на территорию, опасливо огляделась на наличие собак. Отдаленный лай сообщал об их присутствии. Но животных выпускали, скорее всего, только на ночь.

Значит, время у меня есть.

Двор герцогского особняка утопал в цветущих кустарниках. Скрывшись за одним из них, я лишний раз поняла, насколько мне повезло.

Будь здесь открытое пространство, вся моя миссия провалилась бы, толком не начавшись.

А поместье ли это герцога? Хм… ведь он поехал обличать отравителя, так?

Рыбное полотенце так и висело, заткнутое за голенище герцогского сапога.

Мужчина спешился у широкого мраморного крыльца, бросив поводья конюху, и взбежал по ступеням.

Из дверей дома показалась девушка. Увидев ее, я замерла, как вкопанная.

Теперь мне стало кристально ясно, почему герцог меня ни во что не ставит… Потому что женщина в их мире должна выглядеть иначе. Как вот эта вот незнакомка.

Ее красота казалась неземной. Тонкие правильные черты лица, огромные голубые глаза с длинными темными ресницами, аккуратный носик и пухлые губки сердечком.

Густые блестящие светлые волосы уложены в изящную прическу, пышное платье нежно-розового цвета выгодно подчеркивало сногсшибательную фигуру.

Увидев гостя, девушка улыбнулась такой прекрасной чарующей улыбкой, что даже мое сердечко дрогнуло.

Кто она такая? И почему смотрит на него так жадно?

Герцог остановился напротив, вытянул из-за голенища расшитое полотенце и швырнул ей в лицо.

— Какого черта, Ирма? — донесся до меня пробирающий до мурашек ледяной голос.

— Что это такое, Винсент? — пухлая нижняя губка девушки обиженно задрожала. — Как ты смеешь? Откуда ты это вообще взял?

Она брезгливо отбросила полотенце подальше и с обидой посмотрела на герцога.

— Тут нет зрителей, можешь не притворяться, — холодно ответил тот и направился в дом.

Ирма не сдержала досаду и нахмурилась, провожая его взглядом. Видимо, рассчитывала на более теплую встречу.

Вон декольте какое! Того и гляди, что его содержимое вот-вот выпадет!

Она встряхнула локоны руками и заторопилась за герцогом в дом.

Кажется, все самое интересное будет происходить там.

Я быстро огляделась. Никого не было.

Азарт забурлил в крови, я осторожно пробралась к дому и заглянула в окно. Эти двое стояли в шикарно обставленной гостиной, продолжая свою нелюбезную беседу.

— Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь? — Ирма сложила руки на груди и умоляюще смотрела на герцога. — Милый, разве что-то случилось?

— Ты знаешь не хуже меня! — “милый”, кажется, очень злился, и я порадовалась, что не на меня в этот раз. — Почему на пороге моего заброшенного поместья находят это? Зачем ты это сделала?

В больших голубых глазах задрожали слезы, и Ирма тихо всхлипнула.

— Ты несправедлив ко мне, — кротко ответила она, прижимая платочек к уголкам глаз. — Почему сразу я виновата?

— Ты хотела отравить ее, да? Признавайся! — герцог полыхнул на нее желтым взглядом и крикнул куда-то в сторону. — Саманта, иди сюда! Быстрей!

События разворачивались так стремительно, что я едва дышала.

Значит, герцог подозревает эту Ирму… А она откуда о нас знает? И зачем ей нас травить? Мы даже незнакомы!

В гостиную вбежала запыхавшаяся служанка.

— Ты или твоя хозяйка покупали сегодня рыбу? — герцог встал перед ней, сложив руки на груди. — Говори правду.

Служанка ошалело посмотрела на него, потом на Ирму и странно ей заморгала. Та сделала вид, что блеск ногтей ее заботит куда больше, чем весь этот разговор.

— Нет, господин, — заикаясь, ответила Саманта, и на ее щеках вспыхнул огненный румянец. — А что такое? Прикажете подать рыбу на обед?

Я аж зубами скрипнула. Ну кто так врет? Совершенно неправдоподобно!

На мое удивление, герцог ничего подозрительного не заметил.

Ослеп что ли от местной красавицы? Трещину на доме быстро углядел, а тут…

— Дорогой, ты утомился, — проворковала Ирма, махнув рукой служанке, чтобы она ушла. — Мы слишком давно не были вдвоем. Останься со мной, обещаю, что смогу поднять тебе настроение.

Она мило улыбнулась и повела плечами, демонстрируя внушительное декольте.

— Не делай из меня дурака, — герцог не впечатлился, — я прекрасно знаю, откуда это полотенце. Ты очень меня разочаровала...

А вот дослушать я не успела.

На плечо опустилась тяжелая рука, и незнакомый мужской голос враждебно проскрежетал:

— А ты кто такая??

Медленно повернувшись, я взглянула в суровую рожу местного охранника. Она мне категорически не понравилась.

Сузив глаза, мужчина смотрел на меня, как на противное насекомое. И, честно говоря, такое отношение начинало порядком надоедать.

Я решила взять внезапностью.

Резко присела, уходя из-под чужой руки, развернулась и метнулась прочь.

Вслед загрохотали чужие шаги и полетела брань.

Впору почувствовать себя какой-то нищенкой, прибившейся к господскому дому в надежде на милостыню. В общем, лишний раз только подтвердив мнение герцога.

Я рванула обратно к воротам. Только, стоило выбежать из-за кустов, как я с размаху впечаталась в твердую мужскую грудь. В плечи вцепились сильные пальцы, не позволяя упасть.

С трудом сглотнув, я подняла голову и встретилась взглядом с герцогом.

Через секунду из-за кустов появился охранник.

Герцог зыркнул на него недобро.

— Я сам разберусь!

Охранник понятливо отчалил по своим делам.

За моей спиной раздались легкие шаги. На меня пахнуло флером резких цветочных духов, аж нос зачесался.

— Кто это, Винсент? — прозвучал пронзительный девичий голосок.

— Не узнаешь, дорогая? — тот поднял на нее аквамариновый взгляд.

Стало не по себе.

Казалось бы, чего бояться, герцог вроде как меня защищает, но… создавалось ощущение, что тот злился на блондинку не потому, что она решила отравить неугодную хозяйку драконьего поместья, а потому, что не спросила разрешения.

А теперь ещё и врёт, делая вид, что не при делах.

Кто она, черт побери, такая?

Я попыталась обернуться, искоса глядя на красотку.

— Как я могу узнать кого-то, кого не знаю? — ответила она ему в тон, наморщив нос, словно это от меня несло противными духами, а не от нее. — Ну и кто это? Какая-то деревенская замарашка или новая служанка?

Я вспыхнула, еле сдерживаясь, чтобы не ответить ей пару ласковых. Но пальцы герцога больно впивались в плечи, предупреждая любые диверсии.

И без того у меня наклевывались нешуточные проблемы за самоуправство.

— Ирма… — голос Винсента приобрел рычащие нотки.

Та пожала белоснежными плечиками.

— Ну, не хочешь говорить, как хочешь.

Кажется, она выбесила его еще больше, чем я. Аквамариновые радужки расплавились опасной звериной желтизной, и я почувствовала, что герцогские пальцы на моих плечах заострились когтями, а на его скулах обозначился необычный рисунок из драконьих чешуек.

В чужой груди завибрировал низкий утробный рык, и на меня пахнуло жаром.

Мамочки… это со мной, получается, он еще и сдерживался?

А потом желтые радужки сконцентрировались на моем лице.

— Ты что здесь забыла, Эми? — прорычал герцог, сверкая удлинившимися клыками.

Сердце провалилось в пятки, забыв попрощаться. Страх пополз по коже ледяными мурашками.

— Что это с вами? — прошептала я, не в силах отвести взгляд от изменившегося лица герцога. — Вы не человек?

Мало мне курицы с туманом, еще и этот решил податься в какую-то нечисть!

— Отвечай! — “нечисть” встряхнула меня так, что голова мотнулась, как у тряпичной куклы.

— Я случайно, — пролепетала я, — хотела узнать, кто пытался отравить нас, а тут вы…

— Следить за мной вздумала? — прорычал герцог. — Ты не должна покидать поместье!

Не поймешь его: то выгоняет, то наоборот.

Он больно ухватил меня за плечо и потащил за собой. Я едва успевала перебирать ногами, стараясь не наступить на подол платья.

Спорить с ним сейчас опасно, да и нянюшки с Матильдой рядом нет, они бы заступились. Ирма эта — тоже не помощник.

— Подождите! — выкрикнула я, запыхавшись. — Дайте минутку, я все объясню!

Янтарный взгляд пылал гневом, радовало то, что герцог хотя бы зубами не щелкал.

— А чего тут объяснять? — прошипел он. — Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергла?

Он резко остановился и отдернул руку, будто ему было неприятно меня касаться.

— Какой опасности? — решила уточнить я. — Я же не сделала ничего плохого! Ну да, последовала за вами, но ведь за это не сажают в тюрьму!

Герцог шумно выдохнул и плотно сжал губы. По его лицу было заметно, что он сдерживается изо всех сил, чтобы не закатить мне прилюдную порку.

Вон как раз и Ирма недалеко маячит, зрелищ ждет. Я на всякий случай огляделась: нет ли тут корыта, в которое он захочет меня окунуть ей на радость?

— Давайте не будем горячиться, — примирительно добавила я и на всякий случай отступила на шажок. — Если помешала вашему свиданию — прошу прощения! Кажется, ваша дама рассердилась, но я объясню, что это просто недоразумение!

— Ключ не может покидать поместье, — наконец произнес герцог, — благодари богов, что еще жива!

— Этот ключ едва не отравили, я имею право знать причину! — отмахнулась я от его предупреждения. — Какая разница, где умирать: от яда в поместье или здесь? К тому же, ничего со мной не случилось, видите же, что я жива. Но если будете так на меня кричать и глазами зыркать, то умру от страха!

Герцог не успел мне ничего ответить, как из-за его плеча раздался хрустальный голосок Ирмы:

— Винсент, только не говори, что ты притащил ее, чтобы вызвать во мне ревность. Она слишком вульгарна, чтобы быть твоей любовницей. Прогони ее.

Я растерянно захлопала глазами. Меня оскорбили так изощренно, что даже не сразу понятно, на что обижаться в первую очередь.

Вот же гадина!

— Не лезь, Ирма, — процедил герцог, — это тебя не касается. Знай свое место!

— Я вульгарна? — от возмущения даже слова не находились. — Поэтому ты решила меня отравить? Испугалась, что отобью у тебя любовника?

Ирма скривила прелестное личико.

— Ну я же говорю, вульгарщина! Винсент, где ты ее откопал?

Очень захотелось вцепиться блондинке в прическу и организовать ей неестественно широкий пробор. Но марать об нее руки я не стану.

Переведя взгляд на герцога, я посмотрела на него возмущенно. Надеюсь, теперь ему ясна мотивация этой приживалки.

Хотя… а что, если это его невеста? Или, может, даже жена?

По спине поползли неприятные мурашки. Ну и шут с ними! Они друг друга стоят.

Выпутавшись из мужских рук, я развернулась и направилась к воротам.

До самого выхода с территории чужого поместья я чувствовала спиной тяжелый взгляд герцога.

Минут через пять он нагнал меня за воротами. Я услышала топот копыт, и вскоре лошадь поравнялась со мной.

— Садись, — мне протянули руку, которую я гордо проигнорировала.

Тогда герцог со вздохом спешился и пошел рядом.

И чего снова прилип, как банный лист? Оставался бы утешать свою распрекрасную фифу!

— Ирма претендует на роль моей жены, — протянул он вдруг, глядя прямо перед собой, — для нее вполне нормально хотеть избавиться от предполагаемой соперницы. На кону слишком многое...

Я едва не задохнулась от возмущения, даже с шага сбилась. Такие у них тут порядки, да? Впору обернуть забор вокруг поместья колючей проволокой. И Мосю не кормить на ночь, чтобы патрулировал.

— Так объясните ей, что я всего лишь ключ, который запирает чертовых драконов!

Мужчина промолчал, задумавшись. Но длилось это молчание недолго.

— Если ты и правда тот самый ключ, — протянул он странным голосом, — то тебя нужно пробудить…

— Я и так бодрствую.

— Ты понимаешь, о чем я, не ёрничай, — одернул он, — нужно пробудить в тебе способности ключа. Пока они спят, драконов ничто не сдерживает. Поэтому твое дальнейшее пребывание в поместье — лишний риск, на который я пойти не могу.

Я сглотнула. Неужели в кои-то веки герцог решил поговорить спокойно?

— И что же вы предлагаете?

Он резко заступил мне дорогу, вынуждая остановится.

Благо, я вовремя затормозила, чтобы не впечататься в него второй раз за день.

Мужчина окинул меня испытующим взглядом. И вдруг я вспомнила, что мы остались наедине. А наедине этот мужчина забывал все манеры и начинал вести себя, как самый настоящий дикарь…

Однако я не дала ему повода. Даже не опустила взгляда и не отступила ни на шаг. Наверное, зря. Стоило бы показать ему простую женскую слабость, чтобы почувствовал себя героем.

Но все во мне противилось тому, чтобы демонстрировать этому мужчине покорность.

И потому мой дерзкий взгляд неимоверно его злил. Он как дикий зверь, который воспринимает это, как личный вызов.

— Есть у меня одна идея, — аквамариновые глаза налились желтизной, — сейчас и проверим.

И вот тут моя смелость начала испаряться. Когда мужчина смотрит вот с таким холодным прищуром, то лучше бежать, пока “счастья” не привалило.

Герцог оказался быстрее: шагнул навстречу, и сильная рука уверенно легла мне на шею. Он подтянул меня к себе поближе и склонился, не сводя горящего взгляда с моих губ.

Намек более чем очевидный.

— Вы что это задумали? — испуганно выпалила я, упираясь в его широкую грудь в надежде высвободиться. — Отпустите немедленно!

— Обязательно, — кивнул герцог, и рука скользнула мне на талию, прижимая к сильному мужскому телу. — Как только проверю, будешь свободна, как ветер в поле!

По коже пролилась ледяная дрожь.

— Не хочу проверять ваши идеи! — я суматошно принялась вырываться из стальных объятий. — Немедленно отпустите, иначе…

Договорить я не успела. Нахал вздернул мою голову, ухватив за подбородок, и медленно приблизился.

Сердце ухнуло, и ноги задрожали. Что он себе позволяет? У него для такого целая Ирма есть!

Я зажмурилась и изо всех сил пнула твердым носом туфли герцога под колено.

Высокие сапоги смягчили удар, но эффект неожиданности сработал: хватка ослабла, и я смогла отскочить подальше.

Наверное, не нужно ждать особого приглашения, а стоит воспользоваться заминкой и исчезнуть. А то герцог явно захочет возмездия.

Я бросилась бежать по дороге в поместье, которое сейчас уже казалось родным домом.

Там нянюшка, Матильдергон, Мося — так просто не дадут герцогу глумиться надо мной! Кто-нибудь обязательно вступится.

Ветер свистел в ушах, и сердце радостно забилось от мысли, что мне удалось оторваться от не в меру пылкого герцога.

И зря.

В следующую секунду чьи-то руки схватили меня за плечи и повалили в густую траву у обочины.

— Догонялки любишь? — ехидно поинтересовался герцог, прижимая меня телом к земле. — Я тоже! Вот ты и попалась!

Его лицо приблизилось, и теплое дыхание опалило кожу…

Я набрала побольше воздуха в грудь, чтобы как следует завопить. Кто-нибудь да отзовется. Тот же охранник из поместья. Отойти далеко мы не успели.

Но герцог не позволил мне издать ни звука. Схватил пальцами за лицо, не давая отвернуться, и накрыл мои губы своими.

Это длилось не дольше пары мгновений, потому что подобного я стерпеть не смогла.

Вцепилась ногтями ему в лицо и укусила за губу. Мужчина даже не дрогнул, словно каждый день только и делал, что укрощал строптивых девиц.

Его отвлекло другое. Треск ветки где-то совсем рядом. Это вполне мог быть дикий зверь, или снова деревенские любители капканов.

Я воспользовалась моментом, чтобы отпихнуть от себя этого извращугу. Подскочила на ноги и понеслась вперед, не разбирая дороги. И только вбежав на знакомую территорию, густо заросшую цветущими кустарниками, поняла, что вернулась в поместье герцога.

Тяжелые шаги послышались за спиной, и я рванула дальше. Спрячусь до поры, а потом вернусь к своим. Главное оторваться от этого ненормального.

Да еще и метка с чего-то вдруг начала странно чесаться. Может, комар укусил?

Я резво неслась промеж кустов, как заяц, и не заметила, как налетела на Ирму. Та отпрыгнула с дороги, вляпавшись в чернозем. Неловко взмахнув руками, девушка поскользнулась и села туда целиком.

Я не стала злорадствовать её испорченному платью.

Меня нагоняли. Потому что вслед понеслось плаксивое:

— Винсент, ты это видел?? Она меня толкнула в грязь!

Ей ничего не ответили, а тяжелые шаги стали звучать ближе.

Черт, а он быстрый! Неровен час, и… я завизжала, когда герцог снова возник передо мной, как монолитная стена.

Как он умудрился? Едва не расплющившись о его грудь, пыталась затормозить, но бесполезно. Вокруг меня капканами сомкнулись сильные руки.

Метка противно чесалась.

Зверски хотелось ее поскрести, но руки были заняты отталкиванием от себя герцога.

— Ты тоже это чувствуешь? — прошептал он, опасно приблизившись.

Ответить я не успела.

— Винсент, что ты делаешь? — Ирма возникла из-за кустов и уставилась на нас по-совиному круглыми глазами.

Видок у нее был не очень. Словно перед тем, как выбраться из грязи, она знатно в ней покувыркалась: тонкий шелк платья весь в черных пятнах, лицо и волосы тоже в живописных разводах чернозема, идеальная прическа покосилась…

Ну и кто из нас теперь замарашка?

Герцог перевел на нее тяжелый взгляд.

— Иди приведи себя в порядок, Ирма, — бросил высокомерно.

Та подавилась словами.

— Но… как же, а ты тут вот так вот, да?? — выпалила она, заикаясь.

— Да! — рыкнул герцог так злобно, что блондинка подпрыгнула на месте.

Но желание стать герцогиней пересилило чувство собственного достоинства. Она развернулась и зашагала к дому, бросив напоследок:

— Я буду ждать объяснений!

Я тоскливо проводила ее взглядом. Мне безумно не хотелось снова оставаться с герцогом наедине…

Его взгляд пугал так сильно, что хотелось бежать и не останавливаться. Но ноги уже болели, да и все равно догонит.

— Кстати, мне бы объяснения тоже не помешали! — я вздернула подбородок, желая показать, что мне нисколько не страшно. — Отвечайте, зачем вы меня поцеловали?

Герцог надменно глянул из-под темных бровей, как будто услышал жуткую глупость.

На секунду я засомневалась: а не приснилось ли мне вообще все это?

— Проверял свою догадку, — преувеличенно вежливо ответил он. — И если бы ты не вела себя, как дикарка, то…

— Что? — возмутилась я, забыв о страхе. — Дикарка? Да вы набросились на меня как будто сами из пещеры вчера вылезли! Немедленно извиняйтесь! И отпустите меня уже!

Метка снова зазудела, и я невольно скривилась, сжимая кулаки.

— Еще чего? — высокомерно протянул нахальный герцог. — Извиняться за то, что поцеловал женщину… За кого ты меня принимаешь?

В голове закружился хоровод из тысячи слов, которыми хотелось его обложить. Проглотив самые красочные эпитеты, я с плохо скрываемой злостью ответила:

— У вас для этого есть Ирма! Вот с ней и целуйтесь, сколько хотите, а то она аж из платья выскакивает в ожидании вашего внимания.

Герцог тихо засмеялся, и лицо его смягчилось.

— Не ревнуй, Эми, — его голос тоже стал опасно мягким, — лучше расскажи: ты чувствуешь что-нибудь?

Метку как шилом кольнуло, и я чуть не взвизгнула. Вряд ли он именно это имел в виду, когда спрашивал.

— Ничего не чувствую, — я собрала все силы и хладнокровно улыбнулась, — не знаю, что вы там проверяли, но ничего не вышло!

— А если я сам посмотрю? — он задумчиво наклонил голову на бок и испытующе заглянул в мои глаза. — Что-то мне подсказывает, что твоя метка пробуждается… Будешь отрицать?

Глаза сами собой расширились от удивления. Фантазия мигом изобразила неприятную сцену: вот герцог перекидывает меня через колено и, не обращая внимания на отчаянные вопли, задирает юбку, чтобы добраться до злополучной метки.

— Вы не посмеете! — я замотала головой, заливаясь жгучим румянцем. — Как вам не стыдно такое предлагать! У Ирмы смотрите!

Я резко развернулась и торопливо зашагала отсюда. Надо убираться, пока этому нахалу не пришло в голову что похлеще.

Не успела я отойти и пары шагов, как герцог вновь вырос передо мной.

И как он только успевает?

— Не лги мне, — процедил он, хватая меня за руку и волоча за собой. — Метка должна была пробудиться, я чувствую это!

Это что же: он не шутил, когда говорил, что сам ее проверит? От испуга я принялась сопротивляться изо всех сил. Вот только герцогу было совершенно все равно на мои жалкие попытки освободиться.

— Эми, вот вы где! — голос нянюшки прозвучал как спасение. — Куда убежали? Испугали меня!

Она перерезала нам путь и недоуменно уставилась на герцога.

— Господин, а вы что делаете? — всплеснула она руками. — Разве можно так обижать порядочную девушку! Уж если хотите жениться на моей девочке, то делайте все, как положено!

Мужчина застыл, видимо, не поверив в то, что услышал.

Я воспользовалась заминкой, ловко выдернула ладонь из его руки и бросилась к нянюшке.

— Помолвку предложите, — продолжала она, — колечко надо опять же… Что еще?

— Уходим! — сквозь зубы прошипела я ей на ухо. — Быстрее!

Нянюшка не стала спорить и, придерживая меня, направилась по дороге.

— А еще предложение надо сделать, — добавила она неизвестно кому.

Герцог смотрел нам вслед, опасно прищурив глаза.

— Мы не закончили, Эми…

Всю дорогу до самого драконьего поместья у меня слегка подрагивали руки.

Нянюшка смотрела обеспокоенно, поддерживая под локоток, но вопросов задавать не решалась. Ждала, когда я расскажу все сама.

Мне же хотелось поскорее оказаться за стенами надежного дома. Подальше от жуткого герцога и его опасной любовницы.

Эти люди пугали сейчас не меньше необразованных крестьян, считающих меня ведьмой, которую обязательно нужно сжечь.

После сегодняшнего я убедилась наверняка, что все происходящее со мной вовсе не шутки, и я действительно могу пострадать…. Во-первых, если снова съем что-то подозрительное, а во-вторых, если останусь наедине с герцогом.

Ну а в-третьих, если снова выйду за ворота.

А значит, следует себя от всего этого обезопасить. Причем срочно!

Поэтому первым делом, едва пересекла границу ворот драконьего поместья, я заперла ворота.

Нянюшка посмотрела на меня с пониманием.

— Для безопасности, — пояснила я, — лишним не будет.

Куродемон с интересом следил за нами с крыльца.

— Кушать будете? — поинтересовалась нянюшка осторожно, пока я деловито запирала ворота на засов.

— Буду. Надеюсь, не рыбу.

Она закивала.

— Кашу, — уверила, — с ягодами лесными.

— О чем сыр-бор? — поинтересовался Матильда, любопытно склонив набок голову с ярким гребешком.

— О безопасности! — бросила я, статуей императора-завоевателя замерев на крыльце и оглядывая свои угодья, — герцога сюда больше не пустим. Он посягнул на святое! С этого дня мы на полном самообеспечении. Поэтому после еды займемся огородом. Это жизненная необходимость!

Куриц покосился на нянюшку, мол, что это с ней?

Та вздохнула и поплелась греть кашу.

После еды я наконец слегка расслабилась. Хотя в процессе то и дело поглядывала в окно. А не покажется ли там герцог, чтобы возобновить злостные поползновения мне под юбку?

Но нет, не показался. Видимо, был занят улаживанием вопросов с будущей женой.

— В общем так, — выдохнула я, отодвигая от себя пустую тарелку, — герцог пытался пробудить метку…

Нянюшка и демон, до этого увлеченно обсуждавшие организацию огорода, повернулись ко мне.

— Как? — ахнула нянюшка, явно догадываясь, о чем пойдет речь.

— Он на меня напал и поцеловал, — призналась я.

Куродемон помрачнел. Казалось, сейчас он вытащит из-под стола тряпичную куклу и протянет мне со словами: “А теперь покажи на кукле, где еще он тебя трогал. Для следствия нужно”.

Я продолжила:

— Поэтому я не хочу больше видеть здесь этого мужчину. Он повел себя недостойно и вообще, мы не видели от него ничего, кроме негатива… Так что пускай сидит в своем поместье со своей отравительницей.

— С кем? — прищурилась нянюшка.

— С Ирмой, — поморщилась я. — Красивая и абсолютно глупая. Но страстно мечтает выйти замуж за герцога. Подозреваю, что отравленная рыба — ее рук дело. Решила, что я на жениха ее виды имею, и попыталась избавиться от соперницы.

Нянюшка охнула и всплеснула руками, а демон покачал головой.

— Поэтому, ноги его здесь быть не должно, — припечатала я. — Прекрасно проживем сами, не пропадем.

Остаток дня провели в делах. Укрепили ворота и подперли их бревнами, чтобы никто не смог проникнуть.

Матильдергон немного поколдовал над зарослями крапивы в огороде, и трава увяла. Земля под ней стала рыхлой, и нам удалось быстро и аккуратно наделать красивых грядок.

Нянюшка осторожно вытащила небольшие холщевые кулечки.

— Тут у меня семена, — с гордостью похвасталась она. — Лук, морковь и тыква. На рынке дали, сказали, что очень урожайные!

— А еще надо картошку посадить, — пропыхтела я, волоча за собой лопату. — Матильда, пошли! Будем делать под нее борозды.

Провозились до самого вечера, и лишь когда стемнело, поплелись в дом, не чувствуя ни рук, ни ног.

Нянюшка быстро соорудила скромный ужин, и от усталости он показался необыкновенно вкусным.

— Я первая в ванную! — выпалила я, когда опустошила тарелку.

Но едва добралась до нее, как снаружи раздался шум.

Даже не удивительно. Все самое интересное в этом поместье происходит по ночам.

Осторожно выглянув в окно, я едва не подавилась возмущенным криком.

За воротами показался герцог.

Скептически оглядев нашу конструкцию и поняв, что здесь ему не рады, он развернулся. Но не для того, чтобы уехать.

Разогнав лошадь, он с легкостью перескочил забор и потрусил к крыльцу.

Через секунду входная дверь содрогнулась от ударов.

— Немедленно открывайте! — потребовал незванный гость.

— Нам нельзя, — послышался неуверенный голос демона. — Уходи, Винсент, здесь тебе не рады.

Даже отсюда я смогла увидеть едкую усмешку на холеном лице герцога.

— Не испытывай мое терпение, Матильдергон! — прошипел он, и глаза запылали огнем. — Считаю до трех! Раз…

Демон и нянюшка оживленно зашептались:

— Скажи, хозяйка не велела!

— Вот сама и скажи, мне-то она не хозяйка! А Винсента я ослушаться не могу!

— Ты не демон, а недоразумение с рогами!

Я боялась пошевелиться, чтобы не привлечь ненароком внимание гостя, который прохаживался у крыльца, яростно чеканя шаг.

— Два!

Дверь скрипнула, и голос демона стал необычайно приветливым:

— Винсент, ну зачем горячиться! Что привело тебя в такое время? Девочки уже спят, приходи завтра и пораньше!

— Девочки спят? — злобно прошипел герцог в ответ. — Ты поэтому тут этот цирк с воротами устроил?

Матильдергон замялся. Странно было видеть, как огромный рогатый мускулистый демон неуклюже топчется, как нерадивая школьница у доски.

— Ах, ворота, — протянул он, — понимаешь, Винсент, тут такое дело… Как бы сказать тебе поделикатней, даже не знаю…

Герцог сделал шаг вперед и прищурился:

— Что ты там мямлишь, говори прямо!

— А нечего было Эми в траве валять и целоваться к ней лезть! — проревел “деликатный” Матильдергон. — Ты хоть представляешь, как сильно ее обидел? Да я весь день ее утешал из-за тебя! Извиниться бы…

Ну вот с утешением он, конечно, приврал. Но в остальном сказал все верно.

— Обидел? — издевательски переспросил герцог, складывая руки на груди. — С каких пор ты, великий и ужасный демон пятого порядка, вдруг стал защитником невинных дев? Быстро же она тебя к рукам прибрала!

Я сердито сжала кулаки. Никакого раскаяния и в помине... кто бы сомневался.

— Это не я на нее с поцелуями накинулся, — парировал Матильдергон, — что на тебя вообще нашло? Раньше ты не был таким несдержанным!

— Я пытался пробудить метку ключа, — сквозь зубы процедил герцог. — Ты же понимаешь, что будет, если драконы проснутся? Так что хватит читать мне морали, зови ее сюда!

Возмущение заплескалось внутри с новой силой. Не удержавшись, я открыла окно и высунулась наружу:

— Никуда я не пойду! Лучше уходите отсюда, пока я…

Я замялась. Чем можно ему пригрозить?

— … не окатила вас кипятком! — осенило меня.

— Спускайся, радость моя, — голос герцога стал приторно-медовым, — не буди во мне зверя, разговор есть!

— С Ирмой своей разговаривайте! — не удержалась я от шпильки. — А я теперь с вами вообще не хочу никаких дел иметь!

И, кажется, ляпнула я это зря.

Глаза герцога полыхнули так ярко, что едва не ослепили. В лицо дохнуло жаром, словно под окнами развели костер.

— Вы что делаете? — сдавленно прошептала я.

На моих глазах герцог превращался в страшное чудовище…

Мои ноги приросли к полу. Благо, на улице сгущались сумерки, и я не могла разглядеть трансформации герцога во всех жутких подробностях.

Иначе, наверное, двинулась бы умом.

— Тише, тише, — пытался успокаивать мужчину демон, медленно при этом пятясь к двери, — ну чего ты разбушевался, Эми вовсе не имела в виду…

Но чудовище-герцог рявкнул на него так злобно, что Мадильдергон одним прыжком оказался рядом со мной на подоконнике.

Отпрянув от окна, я посмотрела на демона. Тот нервно повел плечами и сглотнул.

Стало понятно, что переждать трансформацию не получится. Если только дождаться появления Моси… Он всегда выходит в сумерках, чтобы покушать.

— Надеюсь, ты успел запереть дверь, — прошептала я едва слышно под доносящийся с улицы рык чудовища.

Демон побледнел, и я сорвалась с места. Стрелой метнулась вниз по лестнице, едва касаясь пола, пролетела до самого выхода из поместья.

Поздно.

Монстр показался в дверях.

С замиранием сердца я оглядела раздавшиеся вширь плечи, острые клыки и хищно блестящие в полумраке звериные глаза.

— Ну что… — хрипло выдохнул он, — и где же твой кипяток?

Кипяток, судя по всему, готовился вскоре потечь по ногам…

Я напряженно сглотнула и вспомнила, как совсем недавно у меня вполне вышло его успокоить. Может и сейчас получится?

Рисковая, конечно, затея… Но чем черт не шутит? Иных вариантов нет.

Собрав в кулак все свое самообладание, я шагнула к нему.

— Нет кипятка, — улыбнулась нервно, — не нагрели еще. Подождете, пока ведерко наберу?

— Шутки шутишь, — сузил глаза чудовищный герцог, — смешно тебе?

Нет, ну что вы, это нервное.

— Просто пытаюсь разрядить обстановку, — оправив юбку, я медленно выдохнула, приказывая себе успокоиться, — а что это с вами, а? Болеете чем?

Тот плавно шагнул вперед, заставив мое сердце отчаянно заколотиться. Но я не отступила. Осталась стоять, хотя внутри все трепетало от страха.

— По другому до тебя не доходит, Эми… — рыкнул тот, опасно склоняясь к самому моему лицу.

От огромного тела герцога исходил почти нестерпимый жар, а на коже четко обозначился узор чешуи.

Так вот ты какой, недодракон.

— Что не доходит? — прошептала едва слышно, прекрасно догадываясь, к чему он клонит.

— Вся серьезность твоего положения, — обозначил монстр, — а ведь я предупреждал держаться отсюда подальше, но ты не стала слушать.

Я и сейчас не стану. Не говорить же ему, что альтернатив, кроме как остаться здесь и терпеть его бесценное общество, у меня нет.

И не факт, что, выбрав бездомные скитания, я не встречусь с куда более жуткими чудовищами.

Этот мир был совсем неизвестен. Взглянув в жуткие звериные глаза, я беспокойно почесалась.

От герцога не укрылся мой невольный жест.

— Показывай метку, Эми, — протянул он угрожающе, — или я посмотрю ее сам. Ну, задирай юбку…

Он склонился надо мной жуткой, пышущей жаром зубастой скалой, ничуть не добавляя мне смелости.

— Давайте успокоимся и поговорим как взрослые люди, — голос дрогнул, и я всё-таки отступила на шаг, — в смысле, как человек и кто-вы-там-извините-не-в-курсе!

— Я с тобой уже наговорился на сто лет вперед! — хищно оскалился зверо-герцог. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!

Глаза чудовища запылали еще ярче, и мускулистая когтистая лапа едва не ухватила меня за плечо.

Я испуганно попятилась в глубь дома, лихорадочно соображая, как же выбраться из этой ситуации.

Поднимать перед ним подол очень не хотелось, но герцог явно умеет быть убедительным.

А если выскользнуть на крышу через чердак? Вряд ли этот монстр сможет пролезть за мной следом: там слишком узкая дверь. Хотя бы выиграю немного времени, а дальше будет видно.

— Разве можно так с девушкой? — бормотала я. — Где же ваши манеры? Попросили бы хорошо, я бы не отказала! Но зачем же так на меня нападать? Да еще и в таком виде!

На звероподобной морде возникло подобие ухмылки.

— Не нравлюсь я тебе, Эми? — хрипло прорычал герцог. — А ты думала, что я всего лишь жалкий человечишка? Нет, я именно такой!

Я рванула вверх по лестнице, не чувствуя под собой ног. Яростный рев чудовища полетел мне в спину, прибавляя скорости.

Сердце колотилось так быстро, будто вот-вот выскочит из груди, дыхания не хватало, и в голове билась одна единственная мысль: “Я должна спастись!”

Едва я добежала до чердачной двери, как сильная лапа ухватила меня за плечо и с силой развернула.

— Не ешьте меня! — выпалила я, извиваясь, как червяк на крючке. — Так и быть, покажу, только отпустите!

Острые зубы-бритвы показались в широкой улыбке монстра.

— Надо было с этого и начинать! — злобно прошипел он мне в лицо. — Слишком долго я с тобой возился!

По коже пробежал озноб.

Только бы нянюшка не вышла, ее сердце может не выдержать такого ужасающего зрелища.

— Пустите, и я покажу метку, — клацая зубами, проговорила я, — она с другой стороны, мне нужно повернуться к вам спиной!

Герцог удовлетворенно фыркнул, и убрал страшную лапу с моего плеча.

Наверняка жутко собой гордится: запугал меня до икоты и заставил делать то, что ему надо.

— Я жду, Эми, — выдохнул он нетерпеливо, — поторопись, не то доиграешься!

Я сделала вид, что тянусь к краю подола, и быстро юркнула мимо зверя вниз по лестнице.

Лишь бы успеть выскочить на улицу, там найду чем отбиться от этого ненормального.

Я только успела распахнуть входную дверь, как оказалась прижата к стене рядом с ней. Надо мной нависал монстр, почти щелкая зубами.

— Я давал тебе шанс, сама виновата! — протянул он, обдавая горячим дыханием.

Горячая лапа бесцеремонно дернула подол платья, и я со злостью ударила кулаками в широкую грудь.

— Хотите посмотреть — да пожалуйста! — меня трясло от злости. — Но я вам этого никогда не прощу, так и знайте!

Я повернулась к нему спиной и храбро приподняла подол, крепко сжав зубы.

Пусть любуется, мерзавец! В следующий раз, когда он решит посетить поместье, приготовлю для него корыто жидкой грязи!

Прохладный воздух коснулся кожи, заставив вздрогнуть.

— Отличный вид, — почти промурлыкал мне в ухо герцог, и горячая рука сжала то, на чем была метка. — Вот только это не знак ключа, милая…

— А чего тогда? — весь пыл разом улетучился, и я неловко попыталась высвободиться.

— Это метка истинной дракона…

— Что? Какой еще истинной? — обернувшись, я с подозрением посмотрела в янтарные глаза.

Теперь они светились торжеством.

Отбросив от себя когтистую лапу, я одернула подол и развернулась к монстру. Увидел, что хотел? Теперь пусть проваливает к своей Ирме!

Попыталась было обойти герцога, но тот не позволил, уперев мускулистую лапу в стену возле моего плеча.

— Мы, потомки драконов, — начал он вкрадчиво, — живем по древним законам. И один из них позволяет нам безошибочно выбирать для себя идеальную пару.

— Очень за вас рада, — протянула я напряженно, — а теперь дайте пройти, ночь на дворе. Я спать хочу.

Он клыкасто улыбнулся.

— А спать ты теперь будешь, когда я скажу. Как, впрочем, и всё остальное.

Невольно задержав дыхание, я проследила, как монстр плавно уменьшается в размерах. Пару мгновений спустя передо мной стоял привычный герцог, только камзол по швам разошелся, да глаза продолжали сиять двумя расплавленными янтарями.

— С какого это перепугу? — прохрипела, понимая, что что-то сильно пошло не так.

А что именно, герцог собирался мне в подробностях объяснить.

— Дракон — существо высшего магического уровня, — сообщил тот, не переставая ухмыляться, — поэтому многое в жизни их потомков обусловлено магией. Как, например, метки истинности…

Мужская рука снова потянулась к расположению моего золотистого рисунка, но я вовремя ее заметила и отбросила от себя, как ядовитую змею.

Герцог не обиделся, наоборот. Его самодовольная ухмылка стала шире, и это нешуточно напрягало.

Раньше он только злился, и я успела привыкнуть к этому факту

Чересчур самодовольный Винсент отчего-то нравился мне куда меньше, чем злой.

— Эта метка, — продолжил мужчина свою странную лекцию на сон грядущий, — появляется у той, кто подходит дракону по всем параметрам в качестве матери его детей.

Я тревожно сглотнула. Ну всё, приехали. Раньше меня пытались выгнать отсюда любыми способами, а теперь не выпустят под страхом смерти.

Сиди в гнезде, высиживай драконят. Как они вообще появляются на свет?

И почему я вообще сейчас об этом думаю??

— То есть, — прошептала я хрипло, — вы хотите сказать, что я и есть та самая истинная?

Герцог медленно кивнул.

— И я почувствовал это сразу, как только у тебя проявилась метка.

— А как же Ирма? — возразила я жалобно.

Я уже смирилась с тем, что этот мужчина мой недоброжелатель, если не враг. А становиться с ним куда больше, чем друзья, вот так резко я была категорически не готова.

— А у Ирмы метки нет, — сообщили мне насмешливо, — она в любом случае отправляется обратно к родителям за неподобающее невесте герцога поведение.

Я нахмурилась. Что-то здесь не сходилось.

— Так, погодите! У Ирмы же нет метки, как она умудрилась стать драконьей невестой?

Он пожал плечами.

— Дело в том, что появление метки — большая редкость. Мало кто из потомков драконов удостаивается чести взять в жены истинную. С каждым годом они появляются все реже. В моей семье, к примеру, повезло только отцу. Ну, и мне.

Судорожно выдохнув, я прижалась спиной к прохладной каменной стене. Метка чесалась, требуя неизвестно чего, а чесать ее рукой было бы очень некомильфо.

Поэтому я принялась незаметно ерзать филеем по стене.

Однако герцог оказался внимательнее, чем я думала.

— Что это ты делаешь?

— Чешу! — протянула я сквозь зубы, вызывая у него очередную усмешку, которая начинала порядком раздражать.

— И эту метку тоже нужно пробудить, — промурлыкал он низким бархатистым голосом, снова сокращая расстояние.

— Нет, спасибо! — я дернулась от стены и уперлась ладонями ему в грудь. — Как-нибудь сама! И вообще, я на эту метку не согласна! Убирайте! У меня на жизнь другие планы.

На это мужчина только пожал плечами.

— Это высшая родовая магия, Эми. Ей не прикажешь. Метка не исчезает сама собой, а появляется однажды и на всю жизнь. Гляди, у меня есть такая же.

Я с ужасом проследила, как он расстегивает знатно растянувшуюся после жуткой трансформации шелковую рубашку.

На смугловатой мужской груди светилась очень похожая на мою метка.

Я упрямо замотала головой.

— Нет! Если на мне появилась какая-то отметина, то вовсе не значит, что я кому-то принадлежу. Я не домашний скот, чтобы меня клеймить!

Он медленно выдохнул, застегивая рубашку

— Ты можешь относиться к этому как угодно. Но поступишь так, как скажу тебе я. И это не обсуждается. Завтра утром мы с тобой едем в город, где я представлю тебя своей семье, как мою истинную.

Я не спала всю ночь. Поэтому едва разлепила глаза, когда меня принялись старательно будить.

— Вставайте госпожа, — надоедливым комариным писком прозвучал над ухом обеспокоенный голос нянюшки, — там герцог. Он требует вас сейчас же, иначе грозился подняться сам…

Я со стоном накрыла голову подушкой. Но даже сквозь нее прорвалось конское ржание и голоса переругивающихся кучеров.

Как панночка из гроба, поднявшись с кровати, я шагнула к окну и хмуро уставилась во двор. Там обнаружился пафосный экипаж, украшенный драконьим гербом и запряженный шестеркой лошадей.

Черт… значит, вчерашнее мне не приснилось. Я тоскливо поскребла метку.

Что же мне теперь делать? Повернувшись, посмотрела на нянюшку. Та ответила мне жалостливым взглядом.

— Я вас не брошу, госпожа.

Секунду спустя поместье сотряс громогласный голос герцога:

— Поторопись, дорогая, мы выезжаем через десять минут!

— Ну и выезжайте, — буркнула я, плетясь в ванную, — а мне и тут неплохо.

Неторопливо умывшись, я вытащила из шкафа скромное домашнее платье и натянула его поверх сорочки.

Заплела волосы в косу и снова посмотрела в окно: герцог был на месте и никуда уходить не собирался.

Наоборот, его решительный вид давал понять, что бежать мне некуда и придется ехать с ним.

— Ты готова, милая? — издевательский голос герцога показался громоподобным. — Даю тебе еще минуту, если не спустишься, то поднимусь, чтобы помочь тебе!

Я досадливо вздохнула и закусила губу. Как бы прогнать его?

Тяжелые шаги по лестнице намекнули, что времени на раздумья нет.

— Не поеду! — выпалила я, когда герцог вырос на пороге. — У меня куча дел на сегодня! Мотя некормленный со вчера! Грядки полить надо! Матильдергону зерна насыпать! Подушки выбить! А еще…

Винсент в два шага оказался рядом и накрыл мой рот ладонью, заставив проглотить слова.

— Много говоришь, дорогая, — по его лицу расползлась хищная улыбка, — и все не то, что надо! Ты поедешь, даже если мне придется тебя волочь за волосы!

Я отбросила его руку и сердито фыркнула.

— Я вам не девочка на побегушках! — огрызнулась хмуро. — Приказывайте своей Ирме! Вы мне никто! И ваши метки для меня ничего не значат!

Герцог скрипнул зубами и опасно прищурился.

— Привяжу к карете, — мрачно пообещал он, надвигаясь на меня, — и пойдешь за ней, как купленная лошадь! Этого хочешь?

Перспектива вырисовывалась удручающая. Уверена, что этот ненормальный тип именно так и поступит. В корыто с тухлой водой при знакомстве он меня засунул, даже не раздумывая.

— Я еще не завтракала! — попыталась я вывернуться и потянуть время. — Голодную меня потащите?

— Не придумывай отговорок, — резко ответил герцог, — как маленький ребенок! В карете поешь!

Видимо, устав ждать покорности, он решительно ухватил меня за руку и потащил за собой.

Нянюшка всплеснула руками и побежала следом, пока я молча цеплялась за все подряд, в надежде хоть немного его притормозить.

— Я мигом соберу корзинку, госпожа! — засуетилась она. — Накормлю, не переживайте!

Во дворе вокруг кареты расхаживал Матильдергон, заложив крылья за спину. Увидев злую меня и довольного герцога, он бросился наперерез и запричитал:

— Винсент, ты уверен? Вот прямо верен на все сто? И ошибки быть не может? Она же ключ, ей нельзя уходить отсюда!

— Она моя истинная! — громыхнул герцог, отпихивая демона ногой. — Займись своим делом и не лезь!

— Что-о-о? — из кареты раздался дикий вопль, и в окошке показалось красное от злости лицо Ирмы. — Кто это тут истинная? Эта пигалица?

Она ткнула в меня скрюченным пальцем и уставилась на своего ненаглядного, едва дыша от гнева.

— А ее вы зачем притащили? — я выкрутилась из крепкой хватки и сложила руки на груди. — Не многовато ли вам: и истинная, и не истинная?

Герцог ухмыльнулся, распахнув дверь кареты.

— Она едет домой, и я обязан ее сопроводить, — он бесцеремонно затолкал меня внутрь, — так вышло, что ей с нами по пути.

Ирма уставилась на меня своими глазищами так, будто мечтала умертвить на месте.

Еще бы, наверняка уже мысленно называла себя герцогиней, а тут так все переигралось.

— Я готова! — нянюшка рухнула на сиденье рядом со мной, прижимая к себе корзинку, накрытую белым полотенцем. — Можно ехать, господин!

— М-и-и-лый! — жеманно протянула Ирма, хлопая ресницами. — Ты же зайдешь ко мне выпить чашечку кофе? Ты обещал, что найдешь сегодня минутку, чтобы мы могли побыть вдвоем.

Герцог уселся напротив, проигнорировав ее вопрос.

Карета тронулась, копыта бойко зацокали по дороге. Ирма поймала мой недоуменный взгляд и победно улыбнулась.

— Ты же не в курсе, — ласково пропела она, глядя на меня с жалостью, — мы с Винсентом знакомы уже давно, поэтому я прощаю ему маленькие шалости. Ты, например, одна и них.

Нянюшка вытаращила глаза и цокнула языком, покосившись на меня. Я пожала плечами, сделав вид, что вид за окном меня заинтересовал настолько, что оторваться невозможно.

— Винсент, здесь так жарко, открой окно, пока твоя булочка не начала задыхаться, — капризно произнесла Ирма и метнула в меня острый взгляд. — Впервые с нами едет столько народа, дышать нечем!

Герцог молча открыл окно. Кривляния блондинки не прозводили на него ни малейшего впечатления.

А я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос.

Булочка? Серьезно? Держите меня семеро!

Нянюшка тоже зарумянилась и странно фыркала.

— Что не так? — холодно спросила Ирма, обмахиваясь кружевным веером. — Вы надо мной потешаетесь?

— Что вы, госпожа, — пробормотала няня, — как можно! Просто вспомнилось кое-что смешное…

— Да-да, — подхватила я, — булочки к чаю вспомнились. С изюмом. Ненавижу их. А вы?

Ирма досадливо скривила губы, но быстро опомнилась.

— По тебе сразу видно, что ты низкого происхождения, — ее голос стал надменным, — но это ничего, если хочешь, то могу обучить манерам!

На секунду стало ее немного жаль. Так старается перед своим Винсентом, так крутится, а он на нее ноль внимания.

Как бы Ирма ни хорохорилась, новость о том, что я истинная, ее сильно задела. Не быть ей герцогиней, хоть она и пытается делать вид, что ничего не изменилось.

Карета неслась со скоростью ветра мимо живописных полей и густых лесов бесконечно. Не было им конца и края. А часов у меня не водилось.

Сколько прошло времени? Часа три?

Когда мы уже приедем? От долгой тряски даже живот заболел.

Ирма вдруг радостно завозилась и одарила нас с нянюшкой высокомерной улыбкой.

— Вот и мой дом, — сообщила она, — Винсент, ты же проводишь меня?

Я выглянула в окно и увидела, что лошади мчатся к трехэтажному особняку под ярко-красной черепичной крышей. Вокруг был небольшой сад с цветущими растениями, и воздух пропитан их чудесным ароматом.

Ничего, со временем и мое поместье будет выглядеть не хуже.

Герцог распахнул дверь и вышел наружу. Ирма скрипнула зубами, поняв, что руки ей никто не подаст.

— Всего доброго, — прошипела она нам, — была рада знакомству!

— Да не старайся ты так, — я пожала плечами, — ты не истинная, смирись. Найди себе другого мужчину, этот на тебе никогда не женится.

Ирма вспыхнула до корней волос.

— Это еще почему? — ее кукольное личико исказилось злобной гримасой.

— Потому, что это древняя магия, — я улыбнулась, — а против нее не попрешь, как ни старайся. Так что не старайся, а то лопнешь.

Ирма едва не бросилась на меня. Её пальцы скрючились, а глаза превратились в узкие щелки. Того и гляди, начнет царапаться и кусаться.

— Чистая правда, — добавила я, — всего хорошего, Ирма!

Она выскочила из кареты и рванула к дому. Хотелось добавить ей пинка для скорости, но я подавила в себе этот неблагородный порыв.

В конце концов, она не виновата в том, что так меня раздражает.

Остаток пути мы ехали в полнейшем молчании. Я продолжала делать вид, что не замечаю герцога, а он не сводил с меня глаз.

Лишь нянюшка пару раз пыталась разрядить обстановку, но не найдя поддержки, быстро скисла и уставилась в окно. Вскоре мужской голос нарушил напряженную тишину:

— Дамы, мы почти приехали. Потерпите еще минуту, скоро будем дома.

Я проследила за его взглядом, и от удивления у меня едва челюсть не отвисла.

— Это? — не сдержавшись, я даже ахнула от восторга, — это и есть ваш дом?

За окном кареты виднелся красивый дворец. Его бликующие крыши, увенчанные острыми шпилями, плыли над деревьями, как величественные корабли.

Никогда в жизни не видела такой красоты в живую. И потому на минуту потеряла дар речи, позабыв, с кем я здесь и зачем.

На шпилях колыхались алые флаги с очень знакомым гербом. Неужели?

Я недоверчиво обернулась к герцогу и окинула его вопросительным взглядом. Тот ответил привычно самодовольной усмешкой.

— Мой дом ты видела, — отозвался он, кивнув на замок, — а это дом моего отца.

— Кто же ваш отец? — напряглась нянюшка.

Винсент закатил аквамариновые глаза.

— Догадайся с трех раз.

Та ошарашенно закрыла рот ладонью и склонила голову:

— Простите великодушно, Ваше Высочество, мы не знали.

Я хмуро разглядывала ее склоненную макушку, а герцог брезгливо поморщился:

— Я не для того уехал из этой богадельни, чтобы снова выслушивать эти подобострастные воззвания. Господин Асгарт вполне достаточно.

В панике сглотнув, старушка быстро закивала.

Я недоуменно смотрела на мужчину, сверлившего меня в ответ надменным взглядом.

Он что, принц? Или наследник? Короче, не просто герцог, а кто-то еще более важный, так?

Тогда почему живет в глуши, как отшельник? Может, не сам уехал, а попросили на выход из королевской резиденции за поганый характер?

Может, даже с лестницы спустили? Хм… А я бы не отказалась на это посмотреть.

Видимо, моя улыбка говорила сама за себя, и герцог решил объяснить:

— Два года назад отец поставил мне ультиматум: либо я женюсь на дочери правителя соседнего королевства, либо отказываюсь от престола в пользу своего дяди. Я выбрал второй вариант.

Я пожала плечами. Ну выбрал и выбрал.

— Предпочел занять место предыдущего стража Дальних земель, — продолжил он, — чтобы предотвратить возможное возвращение драконов.

— И кто там будет теперь вместо вас? — выдохнула я.

Будь моя воля, никуда бы не поехала. Слишком дикой казалась сама идея замужества…. да еще с герцогом, который меня терпеть не может.

— Никого, — отозвался тот, — мы ненадолго. За пару недель в поместье ничего не случится, демон присмотрит.

Через минуту мы въехали в городские ворота, и лес сменился домами, а укатанная земляная дорога — мощеной.

Колеса загрохотали по брусчатке, пока я с любопытством рассматривала неведомый город: невысокие двухэтажные дома из темного камня с покатыми крышами и маленькими окнами, простенько одетых людей.

Прохожие удивленно таращились вслед экипажу, словно увидели что-то из ряда вон.

Наверное, так оно и было. Блудный принц вернулся домой.

Стражники распахнули высокие железные ворота, и карета въехала на широкий двор.

Вокруг замка был разбит сад, и ароматы цветов и свежесрезанной травы дразнили обоняние.

— Красота-то какая! — протянула нянюшка восхищенно. — И как это вы, господин, решились уехать отсюда?

Герцог ничего не ответил, вышел из кареты и протянул мне ладонь.

Нянюшка подпихнула меня в спину, и я вылетела наружу, как пробка, прямиком в мужские объятия.

— Надо было сразу сказать тебе, что я наследный принц, — прошептал мне на ухо низкий голос, когда я забарахталась в кольце сильных рук, — тогда не пришлось бы так долго уговаривать…

— Пустите, — прохрипела я, отскакивая. — Вы же благородных кровей, а ведете себя хуже пьяного матроса!

Герцог ухмыльнулся, а нянюшка довольно заулыбалась. Вот ведь сводница!

— Винсент, неужели это ты! — звонкий женский голос заставил обернуться.

Хрупкая дама лет пятидесяти в элегантном бордовом платье легко сбежала со ступеней крыльца и бросилась к нам.

Лицо герцога на секунду озарилось теплым светом.

— Сынок! — женщина обняла его и прижалась к груди. — Как же я рада, что ты вернулся! Нам с отцом так тебя не хватало!

— Я ненадолго, — герцог мягко отстранился, — хочу представить двору свою истинную, дочь барона Освальда, Эмилию.

Женщина ахнула и обернулась ко мне, пристально рассматривая.

Ее бледно-голубые глаза засияли, и она протянула мне руки.

— Дай же посмотреть на тебя, дитя, — мне пришлось улыбнуться, хотя я бы предпочла провалиться сквозь землю от неловкости. — Ты чудо, как хороша! Винсенту повезло вдвойне: истинная, да еще и такая красавица!

Получив тычок в спину от нянюшки, я присела в неловком книксене:

— Рада с вами познакомиться!

Женщина крепко обняла меня и расцеловала в обе щеки:

— Ты можешь звать меня Катарина. Или мама. Я очень рада.

Глаза сами собой увлажнились, и я шмыгнула носом. Как у такой милой дамы родился такой вредный сын?

— А где отец? — поинтересовался Винсент. — Разве он не дома?

На лицо Катарины набежала тень.

— Он болен и почти не встает, — тихо ответила она. — Ты можешь зайти к нему в его покои, он будет рад тебя увидеть.

Герцог нахмурился и торопливо зашагал к крыльцу. Катарина подхватила меня под руку и потянула за ним следом.

— Твое появление здесь, как глоток свежего воздуха, — тихо проговорила она, глядя в спину своего сына. — Неужели наконец-то Винсенту повезло?

Нянюшка деловито пристроилась рядом и с интересом крутила головой по сторонам.

— Почему наконец-то? — поинтересовалась я у Катарины. — Раньше что-то было не так?

— У него сложный характер, — туманно ответила она, — Винсент терпеть не мог статус наследника короля и все обязанности, которые он на него накладывал. А встретить истинную в наше время — настоящий дар судьбы. Надеюсь, что это заставит его многое переосмыслить.

Мы вошли в замок, и мне пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы удержаться от восторженных возгласов.

Широкие каменные лестницы, натертый до блеска паркет, огромные хрустальные люстры, сияющие миллионами огоньков, дорогая мебель и старинные портреты, развешанные по стенам.

Нянюшка прижимала к себе корзинку, не стесняясь глазея по сторонам.

Когда еще удастся побывать в замке короля!

— Ты тоже должна встретиться с Его Величеством, — прошептала Катарина. — Он будет рад услышать, что ты истинная Винсента. Хорошие новости придадут ему сил!

Поднявшись по лестнице на второй этаж, мы зашли в огромную комнату в темно-синих тонах.

В ее центре стояла большая кровать под бордовым балдахином, на которой лежал бледный изможденный человек.

На тумбочке рядом теснились склянки с лекарствами, и в воздухе стоял стойкий запах целебных трав.

— Отец, — позвал герцог, склонившись над больным. — Ты слышишь меня? Я вернулся, и не один…

— Напрасно стараешься, Винсент, — раздался глубокий мужской голос. — Ты слишком много пропустил.

Из-за кровати выступил высокий элегантный мужчина лет сорока пяти с длинными темными волосами. Его недобрые темно-аквамариновые глаза выделялись на бледном лице, а тонкие губы изогнулись в сдержанной улыбке.

Черный бархатный костюм красиво очерчивал широкие плечи.

Герцог бросил на него злобный взгляд и угрожающе выдвинулся вперед.

— А кто эта красавица? — незнакомец окинул меня изучающим взглядом.

Я ощутила его сотней пробежавших по коже колючих мурашек. Поежилась и испуганно отступила на шаг.

Что-то с этим мужчиной было сильно не так.

— Не рад тебя видеть здесь, — мрачно ответил Винсент, заслоняя меня плечом от пронзительного взгляда незнакомца, — любезный дядя... и не вздумай приближаться к моей истинной!

Ни один мускул не дрогнул на лице незнакомца, только темные брови чуть изогнулись вопросительно.

— Прости? — уточнил дядя, спокойно глядя на племянника.

— Ты меня слышал, — отозвался Винсент уже чуть менее эмоционально. — Рядом с этой девушкой тебя быть не должно.

Я напряженно переводила взгляд с одного мужчины на другого и не понимала толком, что здесь творится.

Катарина сжала мою руку.

— Идем, дитя, провожу тебя в твои покои…

Я повиновалась, оставив герцога разбираться со своим странным родственником. Нянюшка засеменила следом.

Королева не стала дожидаться моих вопросов, объяснила сама. Стоило нам выйти в коридор, как она вздохнула:

— Это брат моего мужа, герцог Бернард Торпф, в пользу которого Винсент отказался от престола.

— Вижу, они не в очень хороших отношениях?

Катарина кивнула, страдальчески скривив тонкие губы.

— Они никогда особо не ладили… так уж вышло. Винсент вспыльчивый, а Бернард вечно его задевает. Думаю, здесь нет ничего серьезного, просто не обращай внимания. Это обычные семейные неурядицы.

Я понятливо улыбнулась, но всё же в глубине души шевелилось закономерное сомнение.

Что-то подсказывало, что этот дядя Бернард не так уж прост, и не случайно Винсент к нему так агрессивно настроен.

Что ж, спрошу при случае.

Но, если задуматься, герцог ко всем агрессивно настроен. Ко мне в первую очередь. Так что… вполне возможно, этот дядя не такой уж и плохой человек.

— Я все тебе объясню, — улыбнулась королева, — что здесь и как. Уверена, мы подружимся.

Кивнув, я искренне улыбнулась, в глубине души надеясь, что все это ненадолго. Что-то обязательно случится, Винсент опомнится и поймет, что никакая я не истинная, это ошибка.

Ведь я совсем не та, за кого меня принимают. Никакая я не дочь барона, а значит и истинной быть не могу.

Так что какая, черт побери, свадьба?

Герцог, конечно, симпатичный, но такого мужа я даже Ирме не пожелаю.

Ну, или только ей.

Мы прошлись по коридору до самого дальнего конца. Перед нами распахнули высокие двустворчатые двери, и королева жестом пригласила меня войти в комнату.

— Это твои покои, — озвучила она с улыбкой. — Надеюсь, тебе здесь понравится.

Ну разумеется… войдя, я медленно выдохнула, восторженно оглядывая восхитительный интерьер ухоженного средневекового замка: каменные стены, покрытые цветастыми гобеленами, высокий потолок, подпертый витыми колоннами, золоченую мебель, меховые ковры, огромную кровать под балдахином и тяжелую бронзовую люстру.

И это все мне?

Конечно. Но при условии того, что я буду хорошо себя вести в роли невесты...

Тут же захотелось развернуться, вежливо извиниться и отчалить в полюбившееся поместье.

— Впереди столько хлопот! — голос Катарины вырвал меня из размышлений. — Непременно нужно устроить прием в твою честь!

— Что? — на секунду показалось, что я ослышалась. — Зачем?

Идея — тихо убраться обратно в поместье уже казалась нереализуемой.

— Как это — зачем? — королева обескураженно захлопала глазами. — Не каждый день мой сын встречает свою истинную. К тому же, ты станешь частью нашей семьи, а это значит…

Она пустилась в долгие рассуждения о королевской фамилии, регалиях и прочем.

Голова пошла кругом, и я со вздохом опустилась в мягкое кресло.

— А еще нужно заказать тебе платье для приема! — глаза Катарины азартно заблестели. — Ты должна блистать, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что ты принадлежишь королевской семье!

Я украдкой оглядела свое платье. Не самое роскошное, но вполне добротное и очень удобное. А здесь, кажется, меня будут наряжать, как куклу, чтобы подчеркнуть принадлежность к известной фамилии.

— Думаю, что недели хватит на подготовку, — Катарина задумчиво посмотрела в окно, — на первое время я одолжу тебе пару своих платьев, если у тебя нет с собой запасных. Твой отец же оставил все мачехе, верно?

Я поймала напряженный взгляд притихшей нянюшки и неловко пробормотала:

— Все, кроме Драконьего поместья. Неужели вы слышали о моей мачехе?

— Кое-что, — неопределенно ответила королева. — Думаю, ты не захочешь видеть ее на приеме? Только скажи, и приглашения она не получит!

Глаза нянюшки злорадно засверкали, и довольная улыбка заиграла на ее губах.

— Скажи, дитя, ты любишь моего сына? — взгляд Катарины впился в меня острой иглой.

Глаза распахнулись сами собой, и я замерла, не зная, что ответить.

Стоит ли рассказать ей, как ее сын макнул меня в корыто с тухлой водой? Или о том, как превратился в чудовище и гонял по дому, как волк испуганного зайца?

Нянюшка сделала вид, что ее это не касается, и с интересом смотрела в окно. Оставила меня одну на этом странном допросе.

Помощь пришла, откуда не ждали: в комнату без стука вошел герцог. Он уставился на меня, будто в чем-то подозревая, но не успел ничего сказать.

— Сын, в честь твоей невесты я хочу дать прием! Это поддержит твоего отца, да и придворные будут рады узнать, что у тебя появилась истинная!

Винсент поморщился, будто проглотил горькую пилюлю.

— Боюсь, на это нет времени, — сухо ответил он. — Мы здесь всего на пару дней. Эмилии нужно вернуться в поместье как можно скорее.

Катарина прикусила губу и бросила на него сердитый взгляд.

— Не лишай меня такого удовольствия, — мягко попросила она. — Прием должен состояться, это часть королевского протокола, сам знаешь. Проведем его завтра, представим Эмилию как полагается, а потом можете вернуться к себе. Это очень важно, ведь событие далеко не из рядовых!

Она торопливо вышла, цокая каблучками, пока ей не успели отказать, а я тихо выдохнула.

Никогда бы не подумала, что в королевском замке начну скучать по своему поместью.

— Что бы ни произошло, — низкий голос герцога нарушил тишину, — избегай моего дядю, поняла? Ты не должна с ним ни разговаривать, ни даже рядом стоять!

Я поежилась от холода в его тоне.

— И почему же? — переспросила я. — Он показался мне неплохим человеком.

— Не обсуждается, — махнул рукой Винсент, — я запрещаю. Поверь, на это есть веские причины.

Конечно, какой дворец без интриг. Наверняка тут сплетен и шушуканий больше, чем можно себе вообразить.

Герцог принял мое молчание за согласие и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

— Вам надо поесть, госпожа, — твердо заявила нянюшка. — Вы с утра крошки во рту не держали! И не похоже, чтобы здесь позаботились о еде для гостей, уставших с дороги.

Она вытащила из своей корзинки пару свертков, и желудок радостно заурчал.

Не успела я вонзить зубы в бутерброд, как в дверь деликатно постучали.

— Кто там? — выкрикнула нянюшка.

— Открой дверь, Эмилия, — от этого голоса по коже пробежали колючие мурашки. — Нам надо поговорить. Это герцог Бернард Торпф, дядя Винсента.

Мы с нянюшкой переглянулись.

— Герцог настрого запретил, — напомнила она.

Я пожала плечами.

— Значит, нужно открыть и узнать почему, — и направилась к двери.

Та была не заперта.

Мужчина шагнул в комнату, сдержанно улыбаясь, но глаза его при этом оставались холодны. В ту же минуту я пожалела, что его впустила.

Потому что вместе с незваным гостем в комнату проник ледяной холод. Этот мужчина будто принес его с собой и выпустил погулять, чтобы я дрожала в его присутствии.

— У нас не было возможности друг другу представиться, — улыбнулся Бернард, протягивая руку, в которую я вынуждена была вложить свою ладонь, — вы, полагаю, дочь известного барона?

— Известного? — переспросила, спиной чувствуя на себе укоризненный взгляд нянюшки.

— Когда-то наши семьи дружили.

А, это… Помню-помню, а потом захотели друг друга поубивать из-за предательства. Но это нюансы.

Я кивнула с осторожной улыбкой.

— Как интересно повернулась жизнь, — проговорил Торпф, внимательно рассматривая мое лицо.

— Винсент запретил вам ко мне приближаться, — напомнила я осторожно, вытягивая руку из чужих пальцев.

На это гость только усмехнулся.

— Мой племянник чересчур эмоционален. И это не единственный из его недостатков. К примеру, он меняет женщин, как перчатки… Наконец-то нашел истинную, может, хоть теперь остепенится.

Он говорил это, не спуская с меня глаз, словно следил за реакцией. Я сделала максимально равнодушное лицо. Не знаю, чего этот мужчина от меня ожидал. Чтобы я всплеснула руками и помчалась искать Винсента, чтобы разорвать все отношения?

Да я бы с удовольствием, только этот вредный герцог не позволит.

Поэтому я со вздохом сообщила:

— Сомневаюсь, что остепенится. Винсент то еще чудовище.

— О, вы и об этом знаете, — улыбнулся Бернард.

Было ясно наверняка, что племянника мужчина терпеть не может, и будет гадить ему до последнего. За этим и явился.

Вопрос — чем Винсент успел насолить родственничку. Не исключено, что поганым характером.

Или у них тут собственные семейные разборки, лезть в которые не хочется совершенно.

Да, видимо, придётся. Потому что замуж я не хочу категорически.

Судя по блестящим глазам герцогского дяди и его ехидной усмешке, наши желания совпадают.

— Да, Я видела Винсента в его ужасном обличье, — поделилась заговорщическим тоном, — надо сказать, оно идет ему куда больше, чем человеческое. Потому что нормальные люди так себя не ведут.

Бернард негромко рассмеялся.

— Вы не хотите замуж, — догадался он.

Я кивнула. К чему скрывать? Возможно, он сможет мне помочь?

В конце концов, зачем Винсенту истинная, зачем дети, если он и так отказался от престола в пользу дяди?

Герцог снова предложил мне руку.

— Идемте, покажу вам замок… — он мазнул взглядом по застывшей у окна нянюшке, — прогуляемся без лишних ушей.

Становилось все загадочней и загадочней. Раз Винсент не торопится рассказывать, что тут творится, а только приказы отдает, то ничего страшного, если я выясню все сама.

Герцог вышел в длинный коридор и вопросительно на меня уставился.

— Надеюсь, Эмилия, что мы сможем найти общий язык, — его взгляд стал острым, словно он видел меня насквозь. — И разумеется, я прошу оставить наш разговор только между нами. Договорились?

Я неуверенно кивнула, скрестив пальцы за спиной. Пусть думает, что мы на одной стороне.

Эхо от размеренных шагов терялось под высоким сводчатым потолком.

— Вы видели в каком состоянии Его Величество, — начал дядюшка, — к сожалению, он уже не может выполнять обязанностей монарха. Это грозит королевству разрушениями.

— Почему? — нахмурилась я, стараясь не отставать.

Герцог посмотрел на меня с плохо скрытой досадой и терпеливо, будто я нерадивая школьница, пояснил:

— Думаете, соседние страны откажутся оттяпать кусок королевства, как только почуют слабость? Налетят, как коршуны, глазом моргнуть не успеете. И больше всего пострадают обычные люди.

Почему-то в его заботу о народе совсем не верилось.

Он подошел к высоким деревянным дверям, украшенным золотистыми металлическими пластинами, и распахнул их.

— Добро пожаловать в тронный зал, Эмилия!

Я робко шагнула на порог и застыла от восхищения. В нос ударили запахи цветов и воска.

Через огромные стрельчатые окна, обрамленные тяжелыми бархатными шторами, лился мягкий свет.

Паркетный пол отполирован так тщательно, что в него можно было смотреться, как в зеркало. На стенах висели картины, а между ними располагались массивные канделябры с сотней свечей.

В самом центре зала возвышался великолепный трон с высокой спинкой, на которой красовался знакомый витиеватый герб.

Кажется, эти узоры я уже видела на дверце кареты своего герцога.

Атмосфера власти и величия давила на плечи, и захотелось немедленно вытянуться в струнку и выслушать королевский указ.

— Вот здесь, Эмилия, и решается судьба нашей страны, — голос герцога прозвучал особенно гулко. — Что скажете?

Я все еще не понимала, что именно он хочет от меня. С какой целью потащил на экскурсию, и к чему ведет. Понятно же, что начал издалека, дескать, душа болит за родную землю.

— Очень красиво! — кивнула я, оглядываясь. — Но вы так и не сообщили главную цель этой экскурсии.

Герцог усмехнулся и встал напротив, заложив руки за спину. Кажется, это у них семейная привычка.

— А вы прыткая, сразу быка за рога, верно? — от холодного взгляда стало не по себе. — Я покажу вам сад, прошу за мной.

Он вежливо пропустил меня вперед. В коридоре что-то негромко звякнуло, и из-за угла показалось любопытное лицо нянюшки. Старушка не смогла усидеть на месте, так и знала!

— Вы любите вино, Эмилия? — внезапно спросил герцог. — У меня есть свои виноградники особого редкого сорта. Вино получается чуть терпким с густым ароматом и совершенно не пьянит. Хотите попробовать?

От удивления я едва не споткнулась. Слишком резкая смена разговора, это не просто так.

Смутная догадка всплыла в голове.

— К чему вы клоните? — прямо спросила я, когда мы вышли из замка и направились по дорожке мимо цветущих деревьев. — Вы ведь что-то хотите от меня, зачем все эти разговоры про вино и судьбы страны?

Герцог поджал губы и остановился у мраморного фонтана. От него веяло прохладой, а журчание воды успокаивало.

— Мой племянник слишком вспыльчив и совершенно не годится на роль правителя королевства, — он выпрямил спину, горделиво поглядывая на меня. — Если он взойдет на трон, то…

Так и знала! Дядюшка не хочет конкуренции и ведет переговоры с потенциальным союзником.

— Но Винсент отказался от трона в вашу пользу, — напомнила я мягко, — так что и переживать не о чем.

Герцог грациозно присел на резную скамейку и откинул со лба прядь темных волос.

— А вот тут, дорогая Эмилия, вы ошибаетесь, — он нетерпеливо вздернул бровь, — сейчас у него есть вы, истинная. А значит, не за горами наследники. По законам нашего королевства, трон занимает тот претендент, у которого скорее появятся дети. Но если вы действительно не планируете выходить замуж…

Он многозначительно замолчал и посмотрел в сторону. Вот ведь хитрый лис!

— Да, не планирую, — честно ответила я, мысленно добавив: “Да меня туда еще никто и не звал!”

Но, кажется, мое согласие и не требовалось. Метка появилась — изволь выйти замуж!

— Вот и славно! — улыбка изогнула губы герцога. — Тогда давайте поможем друг другу. Ваша задача — не допустить моего племянника к трону.

Я сглотнула, чувствуя, как холодные мурашки проскакали по спине галопом.

— И как вы поможете расстроить свадьбу с Винсентом?

— Положись на меня, — уверил Бернард, мягко улыбаясь, — я что-нибудь придумаю. Это всё же в моих интересах.

И что мне оставалось, кроме как коротко кивнуть.

Хотя очень хотелось знать подробности грядущего мероприятия. А вдруг как Бернард планирует меня нехило подставить перед всем двором? А заодно и Винсента, чтоб тому жизнь медом не казалась?

— То есть, это будет сюрприз, верно?

Он загадочно кивнул. Меж лопаток засвербело нехорошее предчувствие, которое никогда ранее не обманывало. Поэтому на всякий пожарный я решилась уточнить:

— Может, всё-таки намекнете?

Его темно-аквамариновые глаза были непроницаемы. Мужчина сделал неуловимый шаг навстречу, оказавшись вдруг слишком близко для комфортного.

Я заволновалась. Что он делает? Мужчина мягко взял пальцами мой подбородок и стал медленно приближать свое лицо к моему.

Сглотнув, я приготовилась было возмущаться, но затем услышала шаги.

За шумом фонтана так сразу их и не различить. Кажется, нас выследили, и я даже догадывалась, кто.

Эти шаги были слишком мне знакомы.

— Так-то ты выполняешь мои наказы, дядя… — прозвучал совсем рядом голос Винсента.

В голове застучала паника. Почему-то я почувствовала себя предательницей, хотя с Винсентом меня ничего еще и не связывало.

Испуганно дернулась, но Бернард удерживал слишком крепко.

По его лицу поползла ехидная усмешка. Кажется, Винсент попался в умело расставленную ловушку.

И меня использовали как приманку.

Только как это заставит его отказаться от свадьбы?

Или это еще не вся задумка, и талантливый дядя припас что-то еще?

Рядом мирно журчал фонтан, вокруг цвел и благоухал ухоженный замковый сад, но воздух вдруг задрожал от напряжения.

Я медленно повернула голову, чтобы увидеть своего навязанного жениха.

Герцог сверлил хитрого родственника неприязненным взглядом, как отвратительную букашку, и я невольно поймала дежавю.

Совсем недавно Винсент смотрел так и на меня.

Ровно до тех пор, пока не узнал, что я его истинная. А значит, могу принести выгоду.

Чувство обиды зажглось в груди. Почему какая-то метка решила мою судьбу? Моего желания даже не спросили, просто поставили перед фактом!

— Наказы? — сверкнул глазами Торпф. — Не помню, чтобы когда-либо вызывался их исполнять, дорогой племянник. Мы с прекрасной дамой прогуливаемся по саду, дышим воздухом, как видишь.

Я снова дернулась, и наконец он издевательски медленно выпустил мой подбородок из своих пальцев.

Лицо обдало жаром, и воздух завибрировал. Глаза Винсента полыхнули огнем, а скулы и шею исчертил узор чешуи.

Плохо дело. Пора бежать, и чем дальше, тем быстрее.

Бернард негромко рассмеялся.

— Не принимай близко к сердцу, Винни. Это всего лишь прогулка…

Винсент в два шага оказался рядом с ним, оттеснив меня в сторону, и резко ухватил того за воротник.

— Не смей даже смотреть на нее! — выдохнул он, сверля дядю яростным взглядом. — Иначе последствия тебе не понравятся!

Бернард побледнел и с силой оттолкнул от себя племянника.

— Не стой у меня на пути! — его голос дрогнул, и в нем без труда угадывалась плохо скрываемая злость. — Ты сам отказался от всего и оставил дворец. А теперь приезжаешь как ни в чем не бывало и ведешь себя будто законный наследник!

Я попятилась, испуганно глядя на разбушевавшихся мужчин, которые готовы вцепиться друг другу в глотки. Меньше всего мне хотелось вызвать проблемы в их семье, лучше тихо и мирно обо всем договориться и найти компромисс. Но герцог так никогда не считал и на уступки идти не собирался.

— Винсент, не надо! — дрожащим голосом проговорила я. — Это недоразумение, давайте уйдем!

Мысленно я уже десять раз прокляла тот миг, когда решила выслушать его дядю. Надо было сидеть в комнате, тогда обошлось бы без лишних страстей в королевской семье.

Бернард не выдержал поединка взглядов и отступил.

— Эми, мы уходим! — Винсент ухватил меня за ладонь и потянул за собой.

Мне оставалась только быстро перебирать ногами, чтобы не упасть и не расквасить нос. Чувство вины грызло внутри, и я боялась поднять глаза на герцога.

— Госпожа! — нянюшка вынырнула откуда-то сбоку и всплеснула руками. — Ищу вас по всему замку, а вы здесь! Не евши, не пивши, да что ж это такое-то!

Она торопливо засеменила рядом, стараясь не отставать, и бросала на нас недоуменные взгляды. А посмотреть было на что: герцог тащил меня, как непослушного ребенка, а меня мотало из стороны в сторону, как разгулявшегося матроса.

— Я предупреждал тебя, — гневно произнес Винсент, когда затащил меня в комнату, — не общайся с Бернардом! Ты ничего не знаешь о нем, зачем пошла с ним в сад, да еще и одна?

— Это случайно вышло, — принялась я тихо оправдываться, кусая губы. — Он показался мне довольно милым и вежливым, вот я и подумала, что…

— Думать буду я! — прорычал Винсент, и его янтарный взгляд почти обжег кожу. — Бернард может быть для тебя очень опасен!

— Тогда зачем вы притащили меня сюда? — запальчиво выкрикнула я, сжимая кулаки. — Мне и в поместье было неплохо!

— Потому, что ты моя будущая жена, — бросил герцог и опасно прищурился. — Твое место рядом со мной, и это не обсуждается!

Я задохнулась от нарастающего гнева. Что за упертый человек, или кто он там?

— А меня вы спросить не забыли? — я сдержала порыв затопать ногами, как дитя, и постаралась дышать медленно. — Вам вообще интересно: собираюсь ли я за вас замуж?

Винсент усмехнулся и медленно обвел меня взглядом, от которого стало не по себе.

— А кто сказал, что у тебя есть выбор?

Винсент ушел, а я всё не могла поверить в то, что услышала. Хватала воздух ртом от возмущения, стараясь прийти в себя.

Неужели он силой потащит меня к алтарю? Видимо, я серьезно недооценила его настрой.

Дверь распахнулась, и показалась чрезвычайно довольная собой Катарина. За ней вошли пара служанок с вешалками наперевес, на которых красовались элегантные платья.

— Вот, — обозначила королева, — это несколько моих нарядов. Думаю, тебе подойдут для завтрашнего дня.

— А что завтра? — заморгала я недоуменно.

После недавних событий всё совершенно вылетело из головы.

— Прием, — улыбнулась она понимающе, — Винсент очень торопится поскорее представить тебя ко двору и отбыть восвояси. Даже как-то обидно, знаешь… Он так долго не был дома.

Я попыталась вложить в ответную улыбку все сочувствие, на которое была способна. Королеву было по-человечески жаль. Но себя сильнее.

Не знаю, что задумал Бернард, но я очень надеялась, что результат порадует всех.

Мне не придется связывать себя узами брака с неуравновешенным герцогом, и я вернусь в поместье, Бернард станет королем, а Винсент обрадует мать, оставшись в замке…

Хотя, наверное, жить рядом с ненавистным дядей для него станет непосильной задачей. Ну что ж, тогда пусть выделят ему флигель. Да хоть в будку посадят, пусть оттуда сверкает на всех своими хищными желтыми глазами!

Нянюшка заперла дверь и кинулась помогать мне переодеваться.

Пока я натягивала с ее помощью платье бежевого шелка с кружевами по вороту и жемчужным шитьем, она негромко выговаривала:

— Будет вам брыкаться, пора бы и остепениться. Не так уж и плох ваш жених, целый герцог. Где еще найдете такого? А то, что нервный, так ничего… Лаской кого угодно задобрить можно.

На эти ее причитания я только страдальчески морщилась и тяжко вздыхала.

Ну раз так нравится этот желтоглазый монстр, то пусть сама за него выходит! Я даже вызовусь нарисовать нужную метку в том же месте.

— О, дорогая, это просто чудесно! Тебе невероятно идет! — воскликнула королева, стоило мне появиться из-за ширмы.

Я взглянула в напольное зеркало и невольно залюбовалась. И правда, сидело платье потрясающе. К нему бы еще достойную прическу и драгоценности…

Катарина словно прочла мои мысли:

— Завтра утром пришлю к тебе свою служанку для помощи с волосами.

Уже завтра… Ну что ж, скорее отстреляюсь — скорей вернусь обратно.

— А-а, — протянула я сконфуженно, — Винсент ничего не говорил по поводу свадьбы? Когда именно он ее планирует.

Королева хитро улыбнулась, поправляя складку на моей широкой юбке.

— Сын настроен жениться, как можно скорее… Думаю, сразу же после приема. Чего тянуть?

Как стояла, я чуть там же и не села прямо на пол. Даже рот приоткрылся от неожиданности.

То есть, я уеду отсюда замужней дамой? Какого черта??

До самого вечера больше никто не беспокоил. Кроме мыслей, которые толкались в мозгу испуганными овцами, и голова шла кругом.

Что же делать?

Нянюшка сочувственно смотрела, как я вытаптываю тропинку на дорогом ковре, и тихо вздыхала.

— Ну замуж, — неожиданно брякнула она, — что тут такого? Не казнь же! Отчего суетитесь, как белка, потерявшая желуди?

Я вскинула голову и метнула в нее сердитый взгляд.

— Что такого? — от возмущения даже дыхание перехватило. — А меня туда звали? Нет! И за кого? За герцога, который то ли зверюга, то ли непонятно кто, да еще и характер ужасный! Так с чего вдруг мне сиять от счастья, как медный таз при луне?

Нянюшка страдальчески вздохнула и принялась разбирать постель.

— В мое время только так замуж и выходили, — проворчала она, складывая покрывало. — На кого родители укажут, за того и идешь!

Я махнула рукой и плюхнулась в кресло.

Сможет ли Винсент меня заставить? Вполне, если снова начнет запугивать. Это у него получается лучше всего.

Вся надежда на то, что смогу его уговорить хотя бы повременить со свадьбой, а там — может, Бернард к этому времени что-то придумает.

Расстеленная кровать манила, и я только сейчас ощутила жуткую усталость. Она разливалась по телу ледяной слабостью, и глаза закрывались сами собой.

Я стянула с себя платье и нырнула под пышное одеяло. Едва голова коснулась подушки, как навалился тяжелый сон.

Утром меня разбудили громкие голоса. Нянюшка сердито пыталась кого-то прогнать, а этот кто-то уходить не желал.

— Вы опять с Матильдой ссоритесь? — пробормотала я сквозь дрему. — Ну сколько можно!

События вчерашнего дня вихрем пролетели перед глазами, заставив подпрыгнуть на месте.

— Госпоже пора готовиться к приему, — давил чей-то голос, — гости уже съезжаются, надо столько всего успеть!

— Выспаться надо успеть! — огрызалась нянюшка. — Оставьте все, я сама ей помогу!

— Её Величество скоро придет, — напирала упрямая женщина. — Вы одна не справитесь!

Я шустро вскочила и подбежала к дверям, пока не началась потасовка.

Увидев меня, нянюшка отступила, позволив зайти стайке служанок с коробками в руках.

Что ж… Еще никогда я не собиралась на королевский прием, да еще и в мою честь. Как такое пропустить?

Приняв ванну, я надела тонкую шелковую сорочку, подаренную королевой. Ткань приятно холодила кожу и невесомо скользила по телу.

На мне туго затянули корсет, от чего глаза стали большими и выразительными. Но зато платье село по фигуре еще лучше, подчеркнув все достоинства.

Ловкие пальцы тянули за волосы, грели раскаленными щипцами, взбивали и начесывали, и, когда я увидела себя в зеркале, то смогла лишь восхищенно вздохнуть.

Пряди были собраны на затылке и аккуратно уложены в элегантный пучок, обрамленный крупными кудрями.

— Вот здесь еще выпустим пару локонов, — служанка коснулась моих висков, — и добавим к прическе шпильки с бриллиантами. И все рты раскроют от вашей красоты, госпожа!

Дверь за спиной негромко стукнула, и я обернулась, думая, что пришла королева.

Но нет, это был герцог. Он стоял в дверном проеме, оперевшись плечом на косяк, и его пламенный взгляд медленно скользил по мне, не упуская ни одной детали.

Во рту пересохло, и миллион мурашек ринулись по коже, покалывая тоненькими иголочками.

— Кажется, я серьезно припозднился со свадьбой, — задумчиво произнес он, и в его голосе появилась едва уловимая хрипотца. — Пожалуй, обвенчаемся прямо сейчас…

— Винсент, вы в своем уме?

Понятно, что вопрос был риторическим. Вывертам разума этого мужчины я уже не удивлялась.

В конце концов, он не человек, а монстры мыслят иначе. Нянюшка права, с ним надо лаской.

А то недолго очнуться поутру с отгрызенной головой.

Герцог меня словно не слышал, разглядывая мое скромное декольте.

Как, однако, некоторым, мало надо для счастья…

— Мои глаза выше, — протянула я, нетерпеливо притопнув ногой и прикрывая декольте руками.

Мужчина медленно перевел взгляд на мое лицо.

— Идем, у меня есть один знакомый оракул, — от попытался схватить меня за руку, но я отпрянула.

— Вы ведете себя, как дикий зверь, герцог… Полагаю, нас уже ждут, придите в себя, пожалуйста.

— Да, ты права, — опомнился он, не перестав тем не менее сверкать глазами, — нас ждут.

Он предложил мне руку, которую я с опаской приняла. Что-то подсказывало, его остановило вовсе не мое внушение.

Винсент всего лишь вспомнил, что свадьба и так не за горами.

И от этой мысли мне стало не по себе. А ведь и правда, он серьезно настроен добиться своего.

Нет, мне не понять этого человекообразного монстра с его изменчивым настроением. То пошла вон, то женюсь…

А еще он ни во что не ставит мои желания. Это, пожалуй, самая главная к нему претензия.

Меня не смущает даже то, что он монстр. Скорее то, что ведет себя, как монстр.

Мы вышли в коридор и направились в сторону главного зала.

Я давила в себе нервозность. Оставалось надеяться только на дядю Бернарда. Авось он придумает что-нибудь, чтобы избавить меня от этого замужества.

Всё-таки это в его интересах.

Главный зал кишел людьми.

Я даже слегка струхнула, когда все внимание разряженных дворян обратилось на нас с Винсентом. Острые взгляды облепили со всех сторон, еще больше разжигая мою нервозность.

Кажется, я начинала понимать, отчего герцог решил сбежать в деревенскую глушь и оставить все дяде.

Герцог накрыл мою ладонь своей и легонько сжал. От его молчаливой поддержки стало чуть полегче.

К тому же только поддержкой он не ограничился.

Краем глаза я заметила леденящий душу взгляд, каким тот окинул толпу гостей. Большинство опустили глаза, кто-то отвернулся. В тишине заплакал ребенок.

А потом опомнился глашатай:

— Его Высочество, герцог Асгарт со своей истинной Эмилией Освальд! Истинный и единственный наследник королевства!

Воздух взорвался от оваций. На другом конце зала я увидела Катарину.

Она хлопала в ладоши, украдкой утирая слезы умиления. За ее спиной возвышался Бернард. И его выражение было далеко от приятного.

Судя по всему, мужчина уже что-то придумал, и только и ждал реализации задуманного.

Изнутри кольнуло запоздалым раскаянием. А стоило ли мне вообще связываться с этим сомнительным мужчиной?

Полилась тихая мелодия вальса, и Винсент бросил на меня выразительный взгляд.

— Ты же не откажешь? — полувопросительно произнес он и потянул в середину зала. — Это давняя традиция семьи: первый танец истинных.

Я плелась за ним на ватных ногах под любопытными взглядами. Дамы шептались за веерами, а мужчины давили из себя подобострастные улыбочки.

— Я не сильна в танцах, знаете ли, — прошептала, стараясь держать спину прямо. — Так что многого от меня не ждите.

Герцог и бровью не повел. Крепко прижал к себе и повел в вальсе так непринужденно, словно каждое утро танцевал вместо зарядки.

— И почему же ты против? — неожиданный вопрос сбил с такта, и я едва не запнулась. — Всякий раз, когда я говорю о свадьбе, у тебя вытягивается лицо.

— О чем вы? — недоуменно спросила я, неловко переступая ногами, чтобы не оттоптать герцогу ботинки.

— Почему не хочешь замуж за меня? — повторил он холодно. — Ты истинная, что не так?

— Все не так! — отрезала я. — Вы ненавидели меня с самого начала! Выгоняли, издевались и даже макнули в корыто с тухлой водой. С чего бы мне вдруг хотеть за вас замуж? Тем более, что вы и предложения не делали, а перед фактом поставили!

Я сердито выдохнула, а глаза герцога полыхнули.

— А зачем делать предложение? — поинтересовался он невозмутимо. — Ты истинная, все предрешено.

Я поджала губы и отвела глаза. Как же с ним сложно! То драконы у него спят, и поэтому — проваливай из поместья, то все предрешено…

Поймав ледяной насмешливый взгляд Бернарда, я поежилась. Помощи от него ожидать явно не стоит, а вот почему он так ехидно улыбается — очень странно.

Нехорошее предчувствие застучало пульсом в висках, и я невольно покрепче вцепилась в ладонь герцога.

— Не хочу я за вас замуж и всё, — я покачала головой, — забирайте свою метку, а меня верните в поместье, подальше от этих ваших дворцовых интриг.

— Вот как? — Винсент задумчиво скользнул взглядом по краю декольте моего платья. — Метку можно забрать только с тем местом, на котором она находится. Я не против. Здесь подставишь или найдем укромный уголок?

Я вспыхнула гневным румянцем и попыталась оттолкнуть от себя этого высокородного нахала.

Но он держал слишком крепко так, что даже на сантиметр сдвинуться не вышло.

— Как вы смеете? — прошипела я возмущенно. — Это уже ни в какие рамки!

Тихий бархатный смех коснулся кожи, невесомо ее погладив.

— Ты выйдешь за меня, и это не обсуждается, — его голос набрал силу, и захотелось вжать голову в плечи. — Чем быстрей смиришься, тем лучше для тебя.

Музыка стихла, и я резко вырвалась из стальных объятий. Вот и говори с ним ласково! Никакого толка от этого нет.

— Не выйду, — еле слышно ответила я и бодрым шагом направилась к столам с закусками.

— Опять поцапались? — нянюшка выросла рядом из ниоткуда и беспокойно заглянула мне в глаза. — Поешьте, госпожа. От еды все становится лучше.

Она ловко сунула мне в руки тарелку с бутербродами и потянулась за бокалом ягодного пунша.

И только сейчас я обратила внимание, что королева не забыла и о ее наряде. Нянюшка красовалась в добротном бордовом платье с белым кружевом на воротнике, а ее седые волосы были уложены в элегантную прическу.

И как у такой заботливой женщины мог родиться настолько высокомерный эгоист? А может, это он в отца пошел?

— Прекрасно выглядите, Эмилия, — бесшумно подкрался дядюшка Бернард. — Но только что-то не похожи на счастливую невесту.

Я фыркнула и отставила тарелку.

— Вы тоже не слишком торопитесь мне помогать, — тихо прошептала я. — Если не можете, то так и скажите, чтобы я не надеялась на. Слышали, как Винсента назвали единственным и законным наследником?

— Не торопитесь с выводами, моя дорогая, — протянул Бернард, — неужели вы думаете, что я останусь в стороне?

— Очень надеюсь, что нет, потому что…

Договорить я не успела, меня прервал глашатай.

Звонкий, засвербевший в ушах и многократно отразившийся от потолка голос сообщил:

— Уже завтра утром состоится венчание между наследником престола и его прекрасной истинной!

Толпа зашумела, и меня снова облепили любопытные взгляды. Я никак не могла понять, что там разглядывать? Не иначе как хотели прожечь дыру на платье, чтобы разглядеть пресловутую метку истинности.

Я взглянула на Бернарда.

— Уж постарайтесь… пожалуйста, — выдохнула, комкая в руках салфетку.

Есть под сотнями чужих взглядов стало некомфортно, и я вернула тарелку нянюшке.

— Идемте на балкончик, перекусим, — предложила она, кивнув куда-то вбок, — вон там.

Я согласилась, и мы отчалили в сторону высоких окон в пол, распахивающихся на балкон. Преследовать нас не стали, и там, оказавшись за пределами взглядов толпы, мы смогли усесться на каменную скамью и спокойно поесть.

Я устало смотрела в тарелку, притопывая ногой от беспокойства.

Кусок в горло не лез, но эти пирожные были так восхитительны, что я все же затолкала в себя пару кусочков.

А затем со вздохом отставила тарелку на скамью. Из тронного зала неслась музыка и веселые голоса.

Было бы чему радоваться…

Хотя им-то что? Это не их выдают за монстра.

Конечно, полагаться на дядюшку Берни не хотелось. Кто знает, что он там задумал? Как бы не избавиться от меня кардинально…

Но сама я ничего вразумительного придумать не могла.

И даже нянюшка мне в этом деле не помощник. Вон, сидит, уплетает пирожные, довольная, как не знаю кто.

Дышали свежим воздухом мы недолго. Балконная дверь скрипнула, являя Бернарда. В руках мужчина нес небольшую тарелку с пирожным.

Такого я на столе не замечала. А если б заметила, то обязательно попробовала бы. Нечто кремово-воздушное, украшенное ягодами и шоколадом.

Кажется, до меня донесся даже ванильный аромат.

Бернард проследил за моим взглядом и протянул тарелку.

— Это вам, дорогая, угощайтесь.

Я с опаской оглянулась на нянюшку. Та аж жевать перестала. Очевидно, женщина разделяла мое мнение в том, что не стоит брать из рук этого человека ничего.

Тем более аппетитную еду. Не ровен час…

Бернард понял, что ему не доверяют и поспешил оправдаться:

— Вы же просили меня поторопиться, так?

— Это что? — спросила я шепотом, — отрава?

Тот закатил глаза.

— Ну что вы… разве я мог предложить даме отраву?

Я закусила губу, судорожно соображая. Говорить он может все, что угодно. Но это не отменяет того факта, что отравить меня было бы для Бернарда наилучшим выходом.

— Герцог идет! — пискнула нянюшка.

Я посмотрела в сторону двери, выпустив на миг Бернарда из зоны видимости. И тот этим виртуозно воспользовался.

Схватил меня за подбородок, больно сжал его пальцами и сунул ложку лакомства мне в рот. Затем схватил за горло, чтобы не посмела выплюнуть.

Я рефлекторно сглотнула, глядя на него расширенными от ужаса глазами.

— Ну вот и умничка, — осклабился тот довольно, — вот и молодец…

Винсент вырос рядом так стремительно, что я не успела даже ойкнуть.

— Что здесь происходит? — жестко спросил он, глядя на дядю желтыми глазами. — Кажется, я предупреждал тебя…

Бернард улыбнулся так широко, что почти показал все зубы.

— Все в порядке, дорогой племянник, — он хлопнул герцога по плечу, — мы с тобой больше не будем ссориться! Я пришел сказать твоей невесте, как она прекрасно выглядит, вот и все! Сегодня дивный день!

Он резко крутанулся и стремительно покинул балкон.

— Эми, нам пора вернуться в зал, — голос Винсента был обманчиво спокоен. — Придворные хотят видеть счастливую влюбленную пару!

— Это точно про нас? — поинтересовалась я, удивленно глядя на него. — Кажется, ваши придворные нас с кем-то перепутали.

Герцог сжал губы и подхватил меня под локоть, потянув за собой.

— У меня нет времени выслушивать твои колкости, — сквозь зубы прошипел он, — хватит вести себя, как маленький ребенок!

Я только и успевала перебирать ногами рядом с ним, раздавая дежурные улыбки удивленным гостям. Нянюшка осталась на балконе, растерянно хлопая глазами.

— Кто бы говорил, — тихо ответила я, когда герцог снова закружил меня в танце. — Вы и сами ведете себя, словно капризное дитя! Осталось только ногами затопать и закричать “Хочу-хочу!”

Голову странно закружило, и я вцепилась в руку Винсента. Что это со мной? Неужели из-за вальса?

По спине пробежал холодок, и перед глазами все поплыло.

— Ты слышишь меня, Эми? — герцог встряхнул, от чего голову мотнуло, как у безвольной куклы. — Что с тобой?

Ноги подкосились, но я не упала. Винсент крепко обхватил меня за талию, прижимая к себе, и тепло его тела окутало с ног до головы.

— У вашего парфюма приятный аромат, — пробормотала я, и руки повисли плетьми. — Вам подходит…

— Комплименты будешь мне говорить в брачную ночь, — голос герцога доносился откуда-то издалека. — Тебе дурно? Что ты ела?

Я слабо помотала головой, с трудом соображая, что он от меня хочет.

— Не помню, — призналась я, и глаза закрылись сами собой, — кажется, мне очень плохо…

Темнота навалилась, и сознание растворилось в ней. Кажется, меня куда-то несли и уложили на что-то мягкое.

А потом все пропало.

Я очнулась от немилосердной тряски.

— Что случилось? — с трудом приподнялась на руках. — Где я?

Запах смолы ударил в нос, и скрип деревянных колес неприятно резанул по ушам. Боль в голове взорвалась фейерверком, и перед глазами вспыхнуло марево.

Кажется, я лежала в закрытой карете, которая неслась так стремительно, что тошнота подкатила к горлу.

— Эй, кто здесь? — выкрикнула я, в страхе озираясь.

Ответа не было. Лишь тихий смешок долетел до уха.

Выходит, дядя Бернард выполнил обещание. Свадьбы не будет.

Меня похитили.

Я многого ожидала, но не такого. И что теперь? Куда меня везут, где спрячут, что станут со мной делать?

Нянюшка с ума сойдет… И когда меня планируют вернуть обратно?

Мне нужно в поместье, черт побери!

М-да, наверное, всё-таки стоило договариваться на берегу. Но теперь, полагаю, жалеть поздновато.

Я приняла вертикальное положение, поморщившись от неприятных ощущений в желудке, и выглянула в окно.

Разглядеть там ничего не вышло — снаружи царила непроглядная тьма. Хоть глаз выколи.

Пришлось терпеливо ждать, когда меня привезут в место назначения.

Тревожность возрастала с каждой минутой.

Ну дядюшка, ну удружил. Теперь я и не знала, что хуже: выйти замуж или оказаться черт знает где посреди ночи и с неясными перспективами.

Дверь кареты оказалась ожидаемо заперта. Я перестала ее дергать с третьей попытки. Догадалась, что, упав под карету, я лишу себя вообще всех перспектив, кроме перспективы быть раздавленной колесами.

Спустя какое-то время они загрохотали о брусчатку. Я напряглась.

Кажется вот оно, приехали. Так и вышло. Покачнувшись, карета замерла, и послышались тяжелые шаги.

А через секунду дверь распахнулась.

Я тут же зажмурилась от яркого света. Кто-то едва не ткнул мне в лицо горящим факелом.

Но вскоре свет померк, потому что мне на голову надели пыльный мешок.

Меня схватили сильные руки и поволокли прочь. Отбиваться я даже не пыталась. Понимала, что бесполезно.

Только очень старалась не задохнуться в вонючем мешке. В нем, судя по всему, раньше держали картошку, которую усиленно ели мыши.

Как меня вообще умудрились похитить из-под носа Винсента? Ведь тот ястребом кружил неподалеку все время. А нянюшка?

Отвлекли?

Нет, спасибо за это Бернарду я точно не скажу. Хотя уже, наверное, и без надобности. Он добился, чего хотел.

Меня проволокли по твердым ступеням и швырнули на тюк влажной соломы.

Где-то неподалеку грохнула дверь, и я сняла с себя вонючий мешок.

Легче не стало.

Только чуточку светлей. Я оказалась в незнакомом холодном подвале. Единственное грязное окно было крошечным и зарешеченным изнутри.

Всё, приехали. И что же дальше? Меня собрались уморить в этом отвратительном подвале? Пахло здесь тоже картошкой. Причем тухлой.

Я пригляделась. В углу была свалена гора старых проросших плодов, источавших адскую вонь.

Я звонко чихнула и прислушалась. Кажется, похитители не ушли.

За дверью послышались шаги, снова загрохотал замок, а потом створка медленно скрипуче распахнулась.

В лицо снова ударил яркий свет, а потом раздался тихий довольный смех, вызвавший волну ледяных мурашек вдоль спины.

Открыв глаза, я увидела Ирму.

Она стояла на пороге и улыбалась так, будто добилась желанного приза. За ее спиной маячил высокий широкоплечий бугай с угрюмой физиономией. Факел в его руке горел так ярко, что без труда удалось разглядеть все мельчайшие детали.

— И снова здравствуй! — Ирма прищурила глаза. — Ну как тебе здесь? Наверное, мало отличается от той помойки, в которой ты жила?

Я скрипнула зубами. Это она на поместье намекает? Вот же дрянь!

— Зачем я здесь? — выпалила я. — Ты хоть понимаешь, что натворила?

Ирма изумленно приподняла тонко выщипанную бровь.

— Я? Натворила? — с придыханием переспросила она. — Ты же сама не хочешь замуж за моего Винсента! Считай, что я делаю тебе одолжение.

Бугай позади нее скучающе зевнул и переложил факел в другую руку. Было заметно, что вся эта ситуация казалась ему несерьезной.

Ну поссорились две “подружки”, одна из них похитила другую — с кем не бывает?

— И откуда же ты узнала об этом? — поинтересовалась я. — Только не говори, что прочитала в утренней газете!

Ирма фыркнула, как сердитая кошка, и принялась разглаживать кружевные манжеты на рукавах.

— Герцог Бернард Торпф любезно сообщил, — в ее голосе послышалась легкая издевка. — Так и сказал, что рядом с моим Винсентом ошивается какая-то девица, которая путается у всех под ногами…

Я поджала губы. Этому дядюшке не мешало бы рот заклеить.

Нельзя похищать людей, даже если это сорвет их свадьбу!

— И думаешь, что Винсент не станет меня искать? — пришлось намекнуть ей о грядущих проблемах. — Он-то жениться очень хочет, уверена, что перевернет все с ног на голову, чтобы меня отыскать. Или ты думаешь, что сможешь утешить его так, что он обо мне забудет?

Лицо Ирмы вытянулось, и я поняла, что попала в точку. Именно на это она и рассчитывала.

— Кем ты себя возомнила? — вспылила она. — Свалилась всем на голову, от тебя одни проблемы! Ты просто исчезнешь, вот и все. А Винсент будет моим, как и должно быть.

Внутри неприятно резануло. Не то чтобы я ревновала, но эта ее манера — вести себя так, будто Винсента можно увести, как бычка на веревочке, действовала на нервы.

— Имей в виду, что с рук тебе я это не спущу, — мрачно пообещала я, складывая руки на груди. — Не отпустишь — сама виновата.

Она вспыхнула до корней волос. Все-таки ей очень не идет такой яркий румянец. Сразу становится страшненькой, будто на солнце пересидела.

— Отпущу, как только выйду замуж, — съязвила она, — а пока привыкай к своему новому дому. Тут все, как ты любишь: пыль, грязь и воняет тухлятиной!

Я не сдержалась. Ухватила мягкую гнилую картошину и запустила в эту гадину со всей силы.

Ирма не ожидала от меня подобной прыти, поэтому даже уклониться не успела. Картошка с влажным хлюпаньем угодила ей прямо в лоб, и желтоватая, дурно пахнущая жижа потекла по лицу.

— Ах ты дрянь! — завизжала Ирма, трясясь от злости. — Борг, а ты что встал? На твою госпожу нападают!

Бугай сделал шаг в камеру, но получил от меня два картофельных снаряда. Это ему не понравилось.

Как в замедленной съемке, я наблюдала, как он широко замахивается…

“Ну вот и все”, — успела подумать я, и сильный удар обрушился на голову.

Противный писк в ушах оглушил, и все вокруг потемнело.

Очнулась я от такой острой боли в голове, что едва не зарыдала.

Меня оставили лежать на холодном каменном полу, и только слабый свет из коридора проникал внутрь из зарешеченного окошка в запертой двери.

Я кое-как приподнялась на руках, и сразу же осознала, что не одна.

Кто-то остался со мной.

— Кто здесь? — прошептала я слабым голосом.

Ответа не прозвучало.

В углу камеры заклубилась темнота, и в ней зажглись два ярких красных огонька. Чудовищная зубастая улыбка расплылась под ними, плавно приближаясь ко мне.

Мося! Он пришел за мной!

Я протянула руку и коснулась теплой шерстяной темноты. Мося глухо заурчал, прикрыв жуткие глаза.

Судорожно выдохнув, я попыталась подняться на ноги. Хоть и не с первого раза, но мне все-таки удалось.

Виски ломило, голова пульсировала адской болью. М-да, методы у некоторых просто драконовские.

То травят, то похищают, то бьют. Думаю, за тем меня сюда и посадили, чтобы сгинула и не мешалась под ногами, как заявил дядюшка Берни.

Для него у меня, пожалуй, найдется пара ласковых. Будь моя воля, я б его в такой же подвал засадила на недельку. Чтоб подумал о своем поведении.

Так невольно и задумаешься, а нужен ли народу такой король.

Тот, который не гнушается насилия, чтобы достичь желаемого. Ведь знал, что Ирма не устроит мне тут райских условий.

Ай да дядюшка… Выходит, Винсент был не так уж и неправ на его счет.

Да и вообще герцог на фоне дядюшки выглядит куда приличнее. Хотя бы не позволяет никому меня бить. Максимум, что может — глазами сверкать, да в корыто макать.

До иного не опускается. Разве что угрожает разрушить мою жизнь навязанным браком…

— Мося… — прошептала я, вглядываясь в темноту, — а как ты сюда попал?

Мурлыкнув, тот стал отдаляться. Я шагнула следом, морщась от боли в висках и пытаясь ухватиться за ускользающую темноту.

Кончики пальцев коснулись теплой шерсти, и я вцепилась в нее, как в спасательный круг.

Тьма сгустилась. Сколько я ни пыталась разглядеть что-то вокруг — бесполезно, постепенно подвал исчез, как исчез и отвратительный аромат тухлой картошки.

Хотя, кажется, я пропиталась им насквозь.

А еще очень замерзла и проголодалась.

Какое счастье, что Мося меня нашел… еще бы отвел в безопасность.

Позади послышался гневный визг:

— Где она?? Где-е-е? Куда она подевалась?!

Я усмехнулась.

Кажется, кто-то обнаружил пропажу.

Явно не обделенный магическими талантами Мося вел меня какими-то своими тайными подземными порталами куда-то прочь, подальше от отвратительного картофельного подвала.

Он меня спасал, что лишний раз подтверждало теорию о том, что добро возвращается.

Если только Мося действительно задумал добро, а не ведет меня в очередную ловушку. Ну, или в такую же пещеру, с красноречиво разбросанными по углам человеческими костями.

Темнота становилась плотнее и горше, и вскоре стало нечем дышать. Я начала задыхаться.

Темнота забилась в горло, и я запаниковала. Сердце запульсировало в висках, а пальцы крепче вцепились в теплую темноту.

А в следующую секунду все исчезло. Мрак рассеялся, мои руки ухватили пустоту. Не удержавшись, я упала коленями на знакомый каменный пол.

Мося исчез.

Проморгавшись, я подняла голову и изумленно огляделась.

Подозрительно знакомые полки, заставленные банками с вареньем…

Рядом послышался грохот и звон бьющегося стекла. Резко обернувшись, я увидела Матильдергона. Рот его был вымазан ягодным сиропом, а потрясенный вид давал понять, что мое появление и для него неожиданность.

— Матильда!!! — выдохнула я, морщась от головной боли, и бросилась ему на шею. — Как же я рада тебя видеть!

Однако демон не торопился разделить мой восторг.

— Погоди-ка, — он отодвинул меня и, держа за плечи на вытянутых руках, окинул беглым взглядом. — Ты как здесь оказалась? И где Винсент? Только не говори, что вы по дороге разодрались, и его тело в поле мыши доедают.

Я возмущенно фыркнула, и боль вспыхнула с такой силой, что из горла невольно вырвался страдальческий стон.

— Не тряси, а то стошнит, — тихо прошептала я, хватаясь за виски. — Я все расскажу, но попозже. Жутко болит голова.

Кое-как, цепляясь за перила, я поднялась по лестнице. Если немного полежать с холодным компрессом на лбу, то есть шанс, что все пройдет.

— С болью я тебе помогу, — демон опередил меня и помог сесть на стул в кухне. — Не шевелись.

Широкие красные ладони обхватили мою голову. По телу прокатилась жаркая волна, и всполохи перед глазами исчезли. Вместе с болью.

Вот это да! Я с уважением посмотрела на Матильдергона и улыбнулась.

— Спасибо! Думала, что голова взорвется изнутри. А ты, смотрю, времени не теряешь. Сколько банок уже съел? Мне не жалко, но столько сладкого за раз — вредно.

Демон сел напротив, закинул ногу на ногу и нахмурился.

— Ты мне зубы не заговаривай, — он побарабанил пальцами по столу. — Что случилось?

Плечи опустились, и я приступила к рассказу. От каждого моего слова у Матильды то брови вверх подлетали, то глаза округлялись. Под конец он уже смотрел на меня так, словно я кого-то убила.

— Мда-а-а, — протянул он, задумчиво почесывая рога. — Наворотила ты, Эми, что тут скажешь…

— Я же не нарочно! — принялась я оправдываться, — ты сам видел, как Винсент себя ведет: раздает команды, а за непослушание или гоняет по всему дому, или в корыто сует! И мне идти замуж за него?

Матильдергон поджал губы и развел руками.

— У тебя его метка, дорогая, ничего не поделаешь. Сейчас во дворце все решат, что невеста сбежала, и это ляжет позором на всю королевскую семью. Ты этого хотела?

— Почему? — затараторила я. — Что за глупости? Кто это придумал?

— Уж точно не я, — благодушно отозвался Матильдергон. — А теперь представь вот что… Корона попадет в руки этого дяди Берни, и что будет тогда со страной? Если он так с тобой поступил, то что будет с остальными? Здесь вопрос не только твоей судьбы, Эми.

Я сердито шмыгнула носом. Почему все складывается так неудачно?

— И что же делать? — прошептала. — Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то еще.

Демон хлопнул ладонью по столешнице, его глаза вспыхнули алыми огоньками.

— Возвращайся во дворец, — решительно произнес он. — Найди Винсента и все ему расскажи. Вам давно надо поговорить серьезно. Только спокойно и без драк, умоляю! Он сумеет решить проблему, вот увидишь.

Я прикусила губу и задумалась.

Дядя Бернард нарушил нашу договоренность, когда подверг меня опасности и сдал Ирме. Самое время сдать его с потрохами, и пусть Винсент сам решает, как будет правильно.

— Так и сделаю, — я резко вскочила с места. — Спасибо тебе! И не увлекайся вареньем, скоро в дверь пройти не сможешь!

Я бодро вышла во двор и направилась к яме за домом. Надеюсь, туман отсыпается там, и мне удастся уговорить его помочь добраться до дворца.

— Мося! — тихо позвала я, присев на корточки. — А пойдем со мной во дворец?

Туман не заставил просить себя дважды. В яме загорелись алые глаза.

Они приблизились, и бархатные лапы темноты обняли меня всю, увлекая вниз, в черную глубину.

Я закрыла глаза, набирая побольше воздуха в легкие. Так, на всякий случай, чтобы хватило на всю дорогу, а не как в прошлый раз.

Да и противная картофельная вонь чертовски надоела. Было приятно не чувствовать ее хоть недолго.

Вернусь в замок — приму ванну и переоденусь. Главное, объяснить все нянюшке и Винсенту.

Надеюсь, в замке пока не дошло до скандала… В интересах Бернарда разжечь его как можно скорее. Он не упустит такую возможность.

Сейчас я была не на его стороне, изо всех сил пытаясь пробудить в себе симпатию к герцогу и одновременно стараясь отогнать мысли о скорой свадьбе.

Дело не только в моей судьбе… Казалось бы, какое мне дело до судеб простого народа, если королем станет Бернард?

Но, черт побери, я тоже этот простой народ! И, что-то подсказывало, на мне правление ласкового дядюшки отразится в первую очередь.

И в поместье своем драконьем не спасусь…

Дорога обратно показалась куда быстрее. Наверное, оттого, что королевский замок был ближе, чем картофельный подвал бывшей любовницы герцога.

Тяжело дыша, я шагнула на каменный пол. На этот раз обошлось без болезненных падений.

Я огляделась. Это была ванная комната в замке. Та самая, что находилась в отведенных мне покоях. Ого, прямо по адресу!

Я мысленно возблагодарила своего красноглазого помощника. Темнота щекотно поцеловала меня на прощание, и Мося исчез.

Я шагнула из спальни и буквально столкнулась с нянюшкой.

Как стояла, она так и присела на месте.

Благо, за ее спиной удачно расположилось кресло.

— Госпожа, — выдохнула она беспомощно, всплеснув руками, — где вы были всё это время? Куда пропали?

Какое время, интересно?

— Долгая история, — кинувшись к старушке, я крепко ее обняла и поцеловала в морщинистую щеку.

Та поморщилась от исходящей от меня картофельной вони.

— Ты лучше скажи, — я присела на ручку кресла и выжидательно уставилась на нянюшку, — меня тут еще не потеряли?

— Ну, — сглотнула та нервно, — как вам сказать… Уже через пару часов нам нужно быть готовыми к свадебному торжеству.

— Что??

Она кивнула.

— Платье уже принесли.

Взяв за руку, нянюшка повела меня из спальни в гостиную. Там я увидела обещанное платье. Оно сидело на манекене, как вторая кожа, сверкая в солнечных лучах кружевами и золотыми лентами пышной юбки.

Из горла вырвался судорожный вздох. Это я удачно вернулась.

Нянюшка отвлекла меня от созерцания швейного шедевра:

— Я позову служанок?

Ах да, свадьба уже через два часа… Как скоро, черт побери! Но куда же так торопиться?

Что ж, раз обещала демону, подвести Винсента я не могу. А с последствиями разгребусь как-нибудь потом. Наверное.

— Позже, — я решительно тряхнула головой, — сначала мыться, потом все остальное.

Няня бросилась в ванную. Через несколько минут, когда я сидела в горячей воде по шею, она торопливо пересказывала мне последние события:

— … а как вы в обморок упали, так все и перепугались! Господин герцог унес вас в комнату, лекаря позвал. Тот напоил вас всякими зельями, сказал, что это не опасно и к утру проснетесь. Ну я и успокоилась!

Я быстро терла себя мочалкой и подбадривала няню кивками головы.

— А утром пришли с платьем — а вас и нет! — няня всхлипнула. — Я не знала, что и думать. Хотела герцога позвать, да к нему не пробиться: придворные вокруг ходят — всем хочется первым поздравить будущего короля! И вот, когда я уже совсем отчаялась, вы вернулись, слава богам!

Няня раскраснелась от чувств и присела на табуретку, обмахивая лицо ладонью.

— А вы где были-то? — она с подозрением сощурила на меня глаза. — Откуда в ванной появились?

Я сдула пену с ладошки и неопределенно пожала плечами. Пока не буду ей ничего рассказывать: опять разволнуется.

Да и времени маловато.

Служанки влетели в комнату, когда я подсушивала волосы полотенцем.

— Быстрее, госпожа! — самая старшая из них заламывала руки в отчаянии. — Нам нужно все успеть!

За одну секунду на меня натянули свадебное платье и усадили перед зеркалом.

Мне быстро соорудили прическу из локонов, украсили ее золочеными шпильками с блестящими камнями, провели по лицу пуховкой с пудрой и отпустили.

Как раз в комнату снова кто-то нагрянул. Стражники с алебардами наперевес и возмутительно роскошно наряженные женщины.

— А вы кто? — спросила бдительная нянюшка.

— Фрейлины Ее Величества, — степенно ответила одна из женщин. — В наши обязанности входит сопроводить невесту наследника престола к алтарю!

Сказано это было так пафосно, что я едва не фыркнула. Выглядела эта процессия, как конвой. Наверняка Винсент подстраховался, чтобы счастливая невеста не дала деру из замка.

— Тогда пойдемте! — объявила я, поднимаясь на ноги.

Коридор до тронного зала был забит людьми. При нашем появлении они почтительно расступались и кланялись, и от любопытных глаз было не по себе.

Сердце гулко стучало в груди, и руки похолодели.

Я действительно сейчас выйду замуж? За герцога? Мамочки!

Двери тронного зала распахнулись, и ноги вдруг одеревенели.

Внутри людей было еще больше! Все они таращились на меня.

Мне показалось, или в толпе мелькнуло лицо мачехи?

А вот и дядя Бернард. Он сверлил меня тяжелым взглядом и едва зубами не скрипел.

Ну что ж, сам виноват. Нечего было вести двойную игру.

Шагая по красной ковровой дорожке, я мысленно молилась, чтобы не споткнуться на какой-нибудь случайной складке и не рухнуть прилюдно. Слишком уж сильно тряслись коленки.

Винсент ждал меня у алтаря.

Высокий, широкоплечий, в дорогом черном камзоле, украшенном золотым шитьем.

Глаза герцога горели желтым звериным огнем, и по коже пробежали мурашки.

Винсент протянул мне руку, я несмело вложила свою ладонь, чувствуя, как он крепко её сжимает.

— Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать… — затянул монотонным голосом высокий худой мужчина с красной книгой в руках.

Наверное, жрец… Или кто здесь браком сочетает?

— Эмилия, вы согласны? — долетело до уха, и я испуганно встрепенулась.

— Да, — еле выдавила из себя, чувствуя, как Винсент сжал мою ладонь еще крепче.

— Объявляю вас мужем и женой, — с умилением произнес жрец. — Можете поцеловать друг друга, дети мои!

А вот это лишнее!

Я охнула, когда руки Винсента скользнули по талии и притянули к крепкому телу.

— Давайте не будем торопить события, — пробормотала я, слегка упираясь ему в грудь.

Надеюсь, никто не заметит, как невеста уклоняется от поцелуя жениха.

— Лекаря! — истошно проорал чей-то голос. — Срочно позовите лекаря! Герцог Торпф потерял сознание!

Толпа гостей всколыхнулась, и все засуетились, беспокойно переговариваясь.

Все-таки дядюшка нашел способ перетянуть на себя внимание.

Винсент подозвал к себе одного из лакеев и что-то тихо произнес.

— Я распорядился перенести обожаемого дядю Бернарда в его комнаты, — пояснил он, поймав мой удивленный взгляд. — На чем мы остановились, не припомнишь?

Он вновь привлек меня к себе. Его широкая ладонь схватила меня за запястье, и мне на палец скользнуло тяжелое кольцо с алым камнем.

И только тут до меня дошло… Я теперь замужем!

Герцог улыбнулся, сверкнув глазами. Я невольно поежилась и обвела толпу затравленным взглядом.

До меня вдруг дошло и то, что я только что пожертвовала собой во благо местного общества. И как-то вдруг с огромной силой потянуло в поместье.

Я замуж вышла? Вышла, обещание исполнила, королевство спасла? Ну все, пора и честь знать.

Я даже дернулась было на выход, но Винсент удержал меня за руку, насмешливо поинтересовавшись:

— И куда это тебя понесло, дорогая?

— В поместье! — выдохнула я, чувствуя, как его пальцы жестко обвились вокруг запястья. — А что?

Его улыбка стала снисходительной.

— Забудь о нем. Теперь у тебя иная роль.

— И какая же? — голос прозвучал совсем слабо, как тихий писк попавшей в мышеловку мыши.

— Роль будущей королевы и матери наследников престола.

Я медленно выдохнула. Ну да, это как бы и подразумевалось, разве не так?

Кто меня теперь выпустит отсюда? Все, клетка закрылась. Выход только под конвоем и ненадолго.

А потом обратно к своим королевским обязанностям… в чем они, кстати, заключаются?

Рожать детей вот этому желтоглазому тирану?

Хм… и тут меня вдруг осенило: раз я уже замужем, то позора удалось избежать, так? А рожать или не рожать, это уже на мое усмотрение и желание.

А я не хочу! Будущая королева желает в поместье! Если не отпустят — сбегу. Способ мне уже известен.

Я закусила губу, чтобы не показать, как довольна своей гениальной идеей. Напишу муженьку записку, возьму с собой нянюшку, и до свидания.

А лучше, прощайте.

Я упустила момент, когда герцог снова притянул меня к себе.

Мгновение — и губы накрыло чужими губами. На затылок легла горячая ладонь, мешая отстраниться. Я замерла от неожиданности, а затем попыталась его оттолкнуть.

Герцог мне этого не позволил, отстранился сам, сжав запястья, чтобы не смела позорить его перед народом. Будущая королева, как никак…

Метка начинала ощутимо ныть.

Я едва сдерживалась, чтобы со вкусом ее не почесать.

Винсент понимающе скривил губы.

— Идем, дорогая. Мы здесь больше не нужны.

Гости благоговейно смотрели на нас, шагнувших с алтарного пьедестала. Они ждали, когда мы скроемся с глаз, чтобы как следует отметить историческое событие, не боясь опростоволоситься перед монархом.

Меня вели, как овцу на заклание. Что самое обидное, окольцованную овцу!

Хотела, как лучше, а вышло так себе. Ну ничего.

Я поймала в толпе взгляд нянюшки и едва заметно ей кивнула. Мол, давай за мной.

Та слегка покраснела, но послушалась. Принялась плавно двигаться за нами к выходу из зала.

На осыпали лепестками роз и рисом, кричали пожелания.

В панике соображалось лучше. А она медленно накрывала с головой. Чем ближе мы были к спальне, тем сильней дрожали колени.

План был прост: я с нянюшкой скроюсь в ванной под предлогом помочь снять платье, и позову Мосю.

Лишь бы он откликнулся.

Дверь в спальню Винсент открыл бодрым пинком. Это так ему не терпелось? Или это от радости, что сумел настоять на своем и затащить меня под венец?

Нянюшка проворно заскочила в комнату следом.

— Винсент, я не мешок с мукой, хватит меня таскать, — почти взмолилась я. — Зачем вы привели меня сюда? А как же застолье с гостями? Танцы? Свадебные конкурсы?

Его пальцы разжались, и я со стоном потерла саднящую кожу на запястье, а заодно почесала ноющую метку.

Все мои вопросы он, конечно же, проигнорировал.

— Повернись, — коротко бросил, окидывая меня желтым взглядом.

— Это зачем? — не поняла я, но на всякий случай отошла на пару шагов.

— Помогу своей жене снять платье, — хрипло ответил Винсент. — Сама ты не справишься.

Я похолодела. Кажется, он решил не дожидаться ночи. Понимаю прыть новобрачного, но в мои планы это точно не входило.

— Может, не будем торопиться? — поспешно выпалила я, пятясь. — Мы же так плохо знаем друг друга! А как же прогулки и свидания? Встречи под луной?

— Поверь, совсем скоро мы узнаем друг друга очень хорошо, — от его двусмысленности стало не по себе.

Нянюшка подавилась от шока, и Винсент резко развернулся к ней.

— Вам здесь делать нечего, — резко произнес он и указал на дверь. — Оставьте нас!

Я ухватила его за руку и затараторила:

— Нет, пусть лучше она мне поможет с платьем! А я пока…

В голове родилась идея, и щеки запылали от радости. Только бы все получилось.

Винсент покосился на меня недоверчиво.

— Договаривай.

— Смущается она, господин! — всплеснула нянюшка руками. — Посмотрите, как покраснела, бедняжка! Виданное ли дело: так напирать на невинную девушку!

Я закивала так, что чуть голова не отвалилась.

Кажется, он поверил. Во всяком случае, лицо его разгладилось и он махнул рукой.

— Поторопитесь, — Винсент сдернул с плеч камзол и бросил его в кресло. — Даю вам не больше десяти минут.

Я ухватила нянюшку за руку и резво потащила в ванную.

— Тише! — зашикала я, закрывая дверь. — Он не должен нас услышать!

Она недоуменно захлопала глазами, но замерла, как статуя в парке, не отводя напряженного взгляда.

— Нам надо уходить отсюда, срочно! — продолжила я. — Больше тут оставаться нельзя.

Нянюшка озадаченно нахмурилась.

— Вы предлагаете из ванной сбежать? — она пощупала мой лоб. — Вроде нет температуры, а как будто бредите…

От досады захотелось топнуть ногой. Времени и так мало, еще и приходится его тратить на объяснения.

— Да нет же, — отмахнулась я, вглядываясь в углы. — Мося, ты здесь? Слышишь меня? Забери нас отсюда срочно!

Мося не отзывался. Либо был занят, либо устал и отдыхал от предыдущих перемещений.

Че-е-рт… Ну а мне-то что теперь делать? За десять минут я успею только отчаяться окончательно и попробовать сбежать своим ходом.

Да ведь догонит! Платье тяжелое. И нянюшку я здесь не брошу.

Как же быть?

— Все в порядке? — осторожно поинтересовалась нянюшка, наблюдая за моими метаниями.

— Да, — улыбнулась я нервно, хватаясь за голову, — просто прекрасно! Подумаешь, под дверью бьет копытом мой свежеиспеченный муж в надежде как можно скорее начать делать наследников! А я на это не подписывалась! Вернее, подписывалась, но с желанием отписаться по-быстрому обратно!

— Это как? — изумилась старушка.

— Сбежать, — мрачно вздохнув, я посмотрела в сторону окна.

Жаль, не вариант… Во-первых, не пролезу в проем в этом чертовом платье, а во-вторых, по отвесным стенам я пока лазать не научилась.

— Десять минут на исходе, — послышался из-за двери недобрый голос герцога.

Как и мои нервы! Я сжала зубы и принялась сдирать с себя платье.

— Все-таки решились? — прошептала нянюшка.

Я удостоила её гневным взглядом.

— Разумеется, нет!

Мы резко вздрогнули от внезапного грохота двери. Она вздрогнула так, словно с той стороны в нее ударили двумя ногами одновременно.

— Десять минут прошли! — прорычал оттуда жуткий голос.

Кажется, герцог вышел из себя и снова стал монстром. Так себе, конечно, тактика обольщения… Нянюшка тоже не оценила.

Она помогла мне расшнуровать платье. Пока я заворачивалась в халат поверх сорочки, старушка распахнула дверь и гневно уставилась на герцога.

— Ну и что вы тут устроили? — заявила гневно, — разве так общаются с молодой женой?

На Винсента отповедь не произвела впечатления. Он злобно зарычал и шагнул вперед.

Из-за ширмы мне было видно, как нянюшка отступила, испугавшись его хищного взгляда. Да что с ним такое? Как с цепи сорвался.

Нянюшка права, здесь не только обычная герцогская вредность, но явно что-то еще. И это не поддавалось никакому объяснению.

— Мося, — прошептала я тоскливо, — где же ты…

Нянюшка пятилась в мою сторону, пока я в панике оглядывалась в поисках хоть чего-то, чтобы остановить этого ненормального. Это он от длительного воздержания с катушек съехал?

Может за Ирмой послать? Она поди к такому обращению привычная.

Нянюшка шагнула ко мне, загораживая спиной. Я оценила жест и взяла ее за руку, не зная, что делать дальше, но с твердой уверенностью обороняться до последнего.

Меня накрыло разочарованием. А не просчиталась ли я, пытаясь помочь этому мужчине?

Кажется, он ничем не лучше своего опасного дяди.

Тот шагнул еще ближе, и я почувствовала исходящий от мужчины жар.

Мы с нянюшкой, не сговариваясь, синхронно отступили. В глазах Винсента разгоралось пламя, которое не предвещало ничего хорошего.

Протяжное глухое рычание вырвалось из его груди, и от испуга я едва не завопила на весь замок.

— Госпожа, — жарко зашептала нянюшка за спиной, — это еще что?

Я не успела ответить. Знакомая красноглазая темнота поглотила нас обеих, уволакивая подальше от наследного монстра.

К горлу подкатила тошнота, нянюшка беспрестанно охала и так крепко сжимала мою руку, что наверняка останутся синяки.

Наконец под ногами возникла твердая поверхность, и мы обе повалились на пол, как тюки с мукой.

Туман не подвел: хоть и с опозданием, но вернул в поместье. Снова в подвал.

— Боги, моя голова! — простонала нянюшка. — Кажется, все внутренности перемешались.

— Мося, ты мой герой, — прошептала я, с трудом поднимаясь на ноги. — Принесу тебе столько вкуснятины, что лопнешь!

Темнота в углу довольно заурчала и растворилась в тенях подвала.

— Никогда не думал, что так скажу, — в открытую дверь подвала прокудахтала курица, — но слава богам, вы вернулись! Тут творятся жуткие вещи!

Матильдергон аж приплясывал от нетерпения и сердито тряс гребешком.

— Что такое? — устало спросила я, поднимаясь наверх. — Варенье кончилось? Червячки во дворе смеются над тобой? Деревенские куры дразнят?

Демон щелкнул клювом и остановился, окинув меня внимательным взглядом.

— А с тобой-то что? — поинтересовался он. — Ты извини, конечно, но выглядишь так, будто Мося тебя выдернул из разнузданной драки!

Я поправила халат, пригладила волосы и затянула пояс потуже.

— Винсент, кажется, того, — я доковыляла до кухни и присела на табуретку.

— Чего — того? — не понял Матильдергон. — Отказался жениться? Проиграл титул в карты? Или…

Я покачала головой.

— Винсент снова превратился в монстра, — тихо ответила я, — но на этот раз, все было еще ужаснее! Сразу после церемонии…

Я осеклась, и щеки загорелись румянцем. Но стесняться некого, все свои, поэтому рассказала обо всем, что произошло в замке. Включая “брачное” рвение герцога.

Матильдергон выслушал внимательно и едва не присвистнул, когда я закончила.

— Вот оно что! — он заходил из угла в угол, поглядывая на меня алым глазом. — Кажется, я понял, в чем тут дело!

— Поделишься? — мрачно отозвалась я. — А то у меня одна версия хуже другой.

— Как только ты отсюда уехала, сразу стали происходить странные вещи! — демон вспорхнул на стул рядом. — По мелочи: полочка упала, потом ваза… Стрелки часов пошли в другую сторону…

— С чего бы это? — удивилась я. — Может, потому, что ты по крышам скакал, как конь? Вот дом и растрясло?

— Ага, как же, — обиделся Матильдергон. — Окна тоже из-за этого выпали? И грядки твои дыбом встали? И фундамент покосился?

Я молча встала и направилась к дверям. Что за чертовщина такая?

— Вот сама посмотри! — демон бросился следом. — Что скажешь?

Я вышла на крыльцо и от увиденного защемило сердце.

Дорожка треснула, комья земли валялись повсюду, будто кроты под ней сошли с ума, подвальное окошко выпало, и стекла блестели на солнце, пуская блики.

Грядки нянюшки в беспорядке, будто в них петарда взорвалась. А стены дома странно покосились, будто он вот-вот опрокинется на бок.

— Ужас какой! — выпалила я. — Как я все это чинить буду?

— А знаешь, почему все это произошло? — Матильдергон спрыгнул со ступенек крыльца и неспешно прошелся. — Тебе нельзя уезжать отсюда! Драконы просыпаются, если нет ключа в поместье!

По спине прошелся холодок. Неужели они действительно чуют меня?

— И твой муж — один из них, — добавил демон, — поэтому и реагирует соответственно, понимаешь?

Я без сил села на ступеньку.

Столько событий за день — тут у кого угодно голова лопнет!

— А сейчас драконы спят? — прошептала я. — Ты же их чувствуешь, скажи!

Матильдергон покрутил головой, будто принюхиваясь.

— Тишина! — объявил он довольным голосом. — Спят, как миленькие. За это можно не волноваться.

— Вот и хорошо, — я решительно поднялась на ноги. — Тогда за работу! Надо все прибрать и починить. Ты тоже будешь участвовать, так что не улетай далеко.

До самой ночи я скребла полы, вытирала пыль и смахивала осыпавшуюся штукатурку.

Демон дождался захода солнца, принял свой истинный вид, и дело пошло веселее. Его магия быстро вернула землю на грядки и починила окно. Даже покосившиеся стены встали прямо, едва он на них бросил взгляд.

— Мог бы и без нас все отремонтировать, — тяжело дыша, заметила я.

— Не мог, — помотал он головой. — Без тебя драконы бушевали вовсю. А как ты вернулась… Могу хоть второй дом тут построить.

Нянюшка накормила вкусным ужином, и я едва не заснула за столом от усталости. С трудом дошла до кровати и рухнула на нее, как подрубленное дерево.

Мысли о Винсенте, которые весь день крутились в голове, исчезли, и я провалилась в глубокий сон.

А вот утром пришла расплата за вчерашнее. Вернее, прискакала на своем черном коне.

— Выходи, Эми, — голос герцога сочился яростью, — пока я сам тебя не вытащил!

Внутри меня закипело возмущение вперемежку со страхом. Я попыталась стянуть с пальца тяжелое кольцо, чтобы бросить в этого абьюзера… но оно, к моему ужасу, не снималось.

Как будто приросло к коже. Темный камень едва заметно пульсировал, метка чесалась.

А вкупе с разгневанным желтоглазым монстром на пороге это нервировало невероятно.

Подумаешь, кольцо приклеил, подумаешь, метка!

Я высунулась в окно наполовину и проорала:

— Ну попробуй вытащи! Драконы тут же вылезут, чтобы затащить обратно!

— Какие еще драконы? — рыкнул тот, испепеляя меня взглядом.

— Те, которые едва не разрушили поместье, пока вы торопились реализовать свои матримониальные планы!

Он нахмурил темные брови.

— Что?

— Все так и есть, — на крыльце показалась рыжая пернатая фигурка, — Эми уехала, и началось… весь день вчера ремонтировали.

Герцог мрачно замолчал. Жаль, ненадолго.

Через полминуты очнулся:

— Надо пробудить ключ, чтобы запереть драконов навсегда.

Опять… а давайте не будем, а?

— Может я просто останусь здесь, и они будут сидеть, как сидели? — предложила с нажимом, — безо всяких сомнительных пробуждений!

— Я не готов так рисковать… — заявил герцог и шагнул на крыльцо, — ты понимаешь, что на кону гораздо большее, чем твои эгоистичные желания?

Я сцепила зубы.

— Ах так, да? — прошипела, — то есть то, что я вышла замуж, уже не считается, да? Маловато будет?

— Не нужно рассуждать, как малое дитя, — оттеснив с дороги курицу, Винсент направился к двери, — ты знала, на что шла.

Демон в курином обличье укоризненно посмотрел вслед герцогу и направился за ним. Нянюшка на всякий случай метнулась к выходу, чтобы запереться на задвижку. Хотя обеим нам было ясно, что это бесполезно.

Винсент выбьет ее с пол пинка.

И что же дальше?

Я шагнула к двери, чтобы распахнуть ее во всю ширь.

Ни к чему откладывать неизбежное.

Он показался в проеме пару мгновений спустя. Жуткий и желтоглазый, пугающе опасный. М-да, не так я себе представляла своего мужа и первую брачную ночь…

— Насиловать будете? — бросила ему в лицо с порога.

Раз уж собрались расставлять точки над и.

— Пробуждать ключ, раз уж ты действительно являешься таковым… — пояснили мне вкрадчиво.

— То есть теперь у тебя появилась удобоваримая причина взять свое, так?

Он промолчал, хотя и без того было ясно, что к чему.

Герцог озверел.

А может, он всегда таким был, просто я не замечала общего масштаба трагедии?

А сейчас, поддавшись на уговоры демона и решив, что так будет лучше для всех, поняла, что да. Так действительно будет лучше для всех. Только какой ценой?

Может, как правитель Винсент будет и хорош. Но как муж…

— Господин герцог, — умиротворяюще начала нянюшка, закрывая меня собой, — к чему ссориться? Давайте спокойно все обсудим за чашкой чая, я варенье принесу…

— Нечего тут обсуждать, — отмахнулся он, — не хочу тратить время на капризы взбалмошной девчонки!

— Можно и без варенья, — закудахтал под ногами Матильдергон, — а вот обсудить лишним не будет! Только без нервов, а то мало ли!

Герцог скрипнул зубами на моих защитников, и взгляд его разгорелся. Тело трансформировалось, ткань камзола затрещала, и вот — перед нами уже стояло то самое чудовище, от которого я не так давно бегала по дому.

— Прочь с дороги! — проревел Винсент, тяжело ступая вперед. — Никто не встанет между мной и моей женой!

Мурашки ледяной водой пролились по коже. Я поспешно оглянулась: спрятаться негде, этот зверь и дверь снесет, если потребуется!

Я не вынесла зрелища и отвела глаза, подрагивая от страха. Нянюшка горько охала, сжимая руки на груди, и только демон и глазом не повел.

— Винсент, не вынуждай меня, — прохладно произнес он, смело выбегая вперед. — Ты опасен для ключа, и я должен буду принять меры!

Я вцепилась в косяк и со страхом следила за тем, кто совсем недавно стал моим мужем. Его чудовищный вид уже не пугал, а вот намерения намекали, что ничем хорошим это не кончится.

Еще и Матильдергон так бесстрашно выступил перед ним. Он же сейчас маленькая курочка, Винсент наступит и не заметит!

— Пошел отсюда! — герцог попытался отшвырнуть демона, но тот ловко увернулся из-под тяжелой лапы. — Ключ надо пробудить, а она, как видишь, ничего для этого делать не собирается! Так что придется все делать самому!

— Я предупреждал, — прокудахтал он и грозно распахнул крылья.

Маленькие глазки запылали алым, а из крошечного клюва вырвалось шипение.

Винсент рванул ко мне но с размаху налетел на невидимую преграду. Его взгляд стал на секунду удивленным.

Я тоже едва рот не открыла: неужели Матильдергон постарался?

Звериный рев оглушил, и чудовище с силой надавило на препятствие, чтобы проломить.

По преграде пробежали голубоватые искры, но она устояла.

— Матильдергон, что делать-то? — голос надломился и прозвучал испуганно. — Как остановить Винсента?

— Если б я знал, — ответил демон, — он прав: ключ надо пробуждать, но вот как? У тебя самой-то есть соображения на этот счет?

Я перевела взгляд на беснующегося герцога. Он или прорвет преграду, или убьет себя об нее. Надо что-то решать!

Стены вокруг жалобно заскрипели и слегка покосились. Дом, словно живой организм, реагировал на происходящее, но защитить себя не мог.

Я решительно встряхнула руками и быстро, пока не передумала, бросила демону:

— Снимай свою защиту! Я попробую его остановить.

Нянюшка взвыла, хватая меня за руки и со страхом глядя на герцога.

— Все нормально, — шепнула я ей, хотя и сама в это не верила, — оставайтесь здесь и не бойтесь.

— Готово! — кудахтнул Матильдергон и резво отскочил в сторону.

Винсент рванул ко мне, но я смело вышла ему навстречу, хоть внутри все дрожало от страха.

От него исходил жар такой силы, что кожу обожгло, а щеки заалели румянцем.

Глухое рычание донеслось из груди чудовища, но оно застыло, не сводя с меня взгляда.

— Винсент, — прошептала я проникновенно, поднимая руки и касаясь дрожащими пальцами его страшного лица. — Как пробудить ключ?

Монструозный герцог замер, разглядывая меня в ответ. Его дыхание постепенно успокаивалось, а грудь перестала яростно вздыматься.

Жар под моими ладонями тоже плавно сошел на нет.

Даже странно. Казалось, что я бросаюсь в омут с головой, и меня просто задавит бульдозером герцогской страсти.

Но нет, оказывается, и монстры бывают вполне адекватны.

— Винсент? — повторила я.

Все в комнате затаили дыхание в ожидании чего-то важного. Монстр накрыл мои руки своими когтистыми ладонями.

— Я не знаю, — прорычал он низким вибрирующим голосом, — это не было прописано в старых свитках. Но нужен какой-то особый контакт…

Особый контакт? И этот извращенный мозг тут же подумал о брачной ночи, так? Мужчины, что с них взять?

— И что же это может быть помимо очевидного для вас?

Он покачал лохматой головой. Понятно, что в нее ему ничего и не пришло. Но я не монстр и могу соображать связно и логически.

Особым контактом вполне может быть и вот такое касание, разве нет? Ведь, стоило мне положить ладони на клыкастую герцогскую морду, как тот успокоился, а поместье перестало разрушаться.

Так может и нужно начать с малого?

— Давайте не рубить с горяча, — прошептала я успокаивающе, — насилие порождает насилие. Думаю, с местными драконами надо иначе. Если хотим их усыпить, то и действовать надо соответственно. Тихо и ненавязчиво. Не так ли?

Он смотрел на меня и молчал, вызывая толпу щекотных мурашек вдоль спины. И по его звериному взгляду трудно было понять, о чем тот думает.

Я хотела было отстраниться, но когтистые пальцы вдруг с усилием сжали мои.

— Нет, — прошептал он хрипло, — я слишком долго ждал возможности избавиться от этих тварей. Знаешь, сколько лет жизни они у меня отняли?

Я с трудом сглотнула застрявший в горле ком.

— А почему за мой счет?? — ответила таким же вдруг охрипшим от испуга голосом.

— Потому что больше потенциальных ключей вокруг я не вижу, дорогая…

Меня снова затрясло от страха вперемешку с возмущением. Какого черта??

Я соглашалась на свадьбу. Но не на насилие! Меня никто не предупреждал, что муж окажется той еще сволочью и будет творить дикости под прикрытием благой цели.

Ну уж нет. Тут как-нибудь без меня!

Я оглянулась за его спину:

— Ой, дядюшка Бернард пожаловал!

Герцог ослабил хватку, и я вырвалась из его объятий. Метнулась к двери и стрелой полетела по лестнице вниз.

Бежать! Плевать куда, лишь бы скрыться от этого чудовища. Ни дня тут больше не останусь, и пусть драконы его живьем сожрут! Вместе с шерстью, когтями и отвратным характером!

Никогда в жизни не бегала так быстро. Неслась, как пуля в сторону ворот из поместья. Не думалось ни о чем.

Лишь бы убежать, чтобы не догнал. Любая судьба будет лучше, чем остаться рядом с этим монстром!

Дыхание срывалось, и в горле першило от бьющего в лицо ветра. Тяжелые шаги за спиной подгоняли, не позволяя даже подумать о том, чтобы остановится.

Выбежав за ворота, я быстро оглянулась. Винсент был уже близко, но и нянюшка с Матильдергоном ему мало в чем уступали.

Вот только демон не смог пройти через ворота, налетев на невидимую преграду.

Точно, ведь он должен оставаться в поместье как защитник.

Я подхватила тяжелый подол и бросилась вперед. Впереди замаячили жиденькие лесные посадки, возможно, там можно будет укрыться.

— Эмилия, остановись! — прорычал низкий властный голос.

Ага, конечно! Чтобы он меня тут же сожрал? Ну, или накинулся с иной, не менее «приятной» целью.

Нога зацепилась на длинный сухой корень, и я рухнула на землю плашмя, больно поцарапав ладони.

— Не подходи! — выпалила я, оборачиваясь.

Винсент будто и не бегал вовсе, даже не запыхался. А вот нянюшка тяжело дышала, но зато держала в руках увесистую палку.

Это обнадежило, но не слишком.

— Не будь дурой, Эми! — не унимался звероподобный герцог. — У тебя нет другого выхода!

Я упрямо сжала губы и кое-как поднялась на ноги. Винсент остановится напротив, но не предпринимал никаких действий. Если не считать попытку сжечь меня пламенным звериным взглядом.

— Выход всегда есть, — пробормотала я едва слышно. — Надо только захотеть его найти.

Идея пронзила мозг как вспыхнувшая молния. А что если..?

Я бросилась к деревьям и запетляла между ними, как взбесившийся заяц.

— Не трогайте мою девочку! — азартно кричала нянюшка Винсенту. — Она не виновата в том, что …

Ее последние слова унес ветер.

Ноги устали, а сердце билось уже почти в горле. Я остановилась, опершись на ствол дерева, и попробовала отдышаться.

Воздух вылетал из легких с хрипом, и в боку закололо. Больше бегать я не смогу. Надо спасаться иначе.

Я с интересом посмотрела наверх. Если подтянуться до нижней ветки, то можно перекинуть ногу на соседнюю, а потом…

Грозный звериный рык не позволил закончить мысль. Что ж, перейдем сразу к практике!

Я ловко подпрыгнула, уцепилась за ветку и через минуту уже сидела почти на самом верху дерева, как одинокий птенец в ожидании червячка.

— Эми, слезай, не дури! — проревел Винсент, глядя на меня. — Ты ведешь себя глупо!

— А вы просто образец ума! — выкрикнула я.

— Тронете Эми, и я вам зубы пересчитаю! — нянюшка тяжело привалилась к стволу, шумно дыша. — Не посмотрю, что герцог!

Странный звук долетел до уха. Как будто старое дерево трещало и скрипело под напором чего-то чудовищно огромного.

— Мамочки, — прошептала я, глядя на линию горизонта. — Это еще что такое?

С моего места поместье прекрасно просматривалось. Даже Матильдергон у ворот виден как на ладони.

И он был в ужасе.

Дом ходил ходуном. Окна хлопали сами собой, и блестящие осколки стекла сыпались на землю. Черепица на крыше подскакивала и проваливалась внутрь, оставляя зияющие темные отверстия.

По стенам поползли трещины, и дом трясся, будто тряпичная игрушка в руках ребенка.

Удары стали громче, столб пыли вырвался из каминной трубы, и от протяжного потустороннего воя заложило уши. Земля на лужайке перед домом вздыбилась и бурлила, как живая.

Кажется, драконы наконец проснулись и засобирались наружу…

Замерев в ужасе, я наблюдала, как из-под земли показались темные чешуйчатые спины.

Пророчество сбывалось на глазах, и мне очень хотелось верить, что всё это только красочные галлюцинации.

Но нет. За мной подобного никогда не водилось. А значит, следовало срочно что-то предпринимать!

Вернуться, причем срочно! Приоритеты резко поменялись, и герцог должен это понять.

Я принялась стремительно спускаться с дерева. Прыгала по веткам, как обезьяна-суицидник, царапая руки и еле уворачиваясь от летящих в лицо веток.

Кажется, я разбила губу.

Но теперь это казалось не таким важным, потому что вскоре, если верить пророчеству, нам всем придет каюк.

На предпоследней ветке нога неудачно соскользнула. Не успела я испугаться, как полетела вниз.

Судя по всему, ключ скоро будет плоским… ну ничего, лишь бы в замочную скважину влезал.

Я не упала. Почти у самой земли меня подхватили сильные когтистые руки герцога.

В ушах зазвенела пронзительная тишина. Только где-то неподалеку тоненько подвывала нянюшка, да в стороне поместья раздавались жутковатые звуки надвигающегося Армагеддона.

Винсент всё понял. Ну, или почувствовал. Он слегка сжал меня в объятиях и рвано выдохнул в лицо:

— Оставайся в безопасности. Я сам.

Бережно опустив меня на землю, монстрогерцог выпрямился, тряхнул головой и рванул в сторону поместья.

Я ахнула. Что он сможет? Даже в таком обличье чертовы драконы разорвут его на множество маленьких герцогов!

Нянюшка не успела меня удержать, и я побежала вслед за своим клыкастым мужем.

Пока достигла ворот, едва не надорвалась. Все-таки бег — это не моё.

За воротами творилось страшное… Чешуйчатые ящеры, как гигантские земляные черви, показались из недр. Лужайка перед поместьем превратилась в месиво, а само здание — в развалины. Воздух раскалывался от жуткого рыка и серел от земляной пыли.

Она клубами вилась над землей мрачным туманом, в котором то и дело мелькали знакомые красные глаза.

Сердце колотилось, как не свое. Неужели и Мося тоже там?? Сквозь пыльный туман и не разглядеть. С каждой секундой он становился все гуще, заставляя задерживать дыхание

Пыль и жар. Двор поместья напоминал адское пекло с шевелящимися там жуткими тенями.

И моя кожа пульсировала жаром. Сама не знаю отчего. То ли от волнения, то ли от бега.

Где же герцог?

Где мой муж??

Я шагнула за забор. Сама не знаю, зачем. Вошла в пыльный туман, щуря глаза.

Что я делаю? Но мною двигала странная уверенность. Наверное, ей я и скажу спасибо, если меня раздавят ненароком жуткие драконы, или откусят бедовую голову.

От пыли хотелось кашлять. Жар опалял пульсирующую кожу, а уши болели от жуткого, пробирающего до костей рыка.

В лицо ударило порывом ветра, и я едва удержалась на ногах. Пыль плавно рассеялась, и картина перед глазами стала еще страшнее.

Драконы были ужасны. Гигантские черные твари, что-то среднее между динозаврами и змеями, жадно скалили клыкастые пасти, из которых вырывались языки пламени…

Сколько их тут? Они копошились, переплетаясь друг с другом и хлопая рваными крыльями, как огромная чешуйчатая куча.

Матильдергон в своем истинном обличии сцепился с самым крупным ящером.

К сожалению, чудовище это не останавливало, скорее, раздражало. Демон отлетел в забор от удара мощного хвоста, и едва смог подняться на ноги.

— Эми, — прохрипел раненый хранитель, поймав мой взгляд, — не подходи, а то они тебя…

С яростным воплем он кинулся на спину ящера, и свирепый рык вырвался из пасти чудовища.

— Да что же это, а? — горестно завывала нянюшка за воротами. — Что за напасть такая?

Винсент ответил еще более устрашающим ревом, вокруг него сгустилась пыль, и через секунду на этом месте возвышался еще один дракон.

Я вдохнула и забыла выдохнуть, поймав на себе его золотой взгляд.

Так он еще и дракон??

Этот ящер отличался от остальных. Куда крупнее и красивее, с ослепительно белой чешуёй и огромными кожистыми крыльями.

Он бросился в самый центр драки, и у меня защемило сердце.

— Я же чертов ключ, — пробормотала в бессильной злобе, — и могу решить проблему? Так как меня пробудить, черт возьми?!

Я попробовала ущипнуть себя, подпрыгнуть, даже влепила себе пару оплеух — ничего не сработало.

Только ладони отбила и нянюшку напугала.

— Ой, Мося, ты-то куда! — заголосила она, тыча пальцем в сторону сражения.

Я проследила за ее взглядом: темный туман клубился вокруг чудовищ, красные глаза пылали, а страшная пасть сверкала кинжалами клыков.

Одно из чудищ взревело от боли, когда Мося вцепился в его чешуйчатый бок, и из клубка дерущихся мне под ноги тяжело плюхнулся откушенный кусок черного хвоста.

Я подхватила палку, которая валялась неподалеку, и всерьез раздумывала над тем, чтобы принять участие.

Да хотя бы затолкать ее драконам в… пасть, но не стоять столбом, бессильно наблюдая за тем, как эти твари уничтожают все, что мне дорого!

Может, хотя бы так ключ наконец пробудится и эти твари уползут обратно?

В лицо вдруг дохнуло жаром, и меня отбросило за ворота горячей душной волной. Больно ушибив место, где жутко зудела метка, я едва поднялась на ноги.

Уже стало по-настоящему страшно, всё тело охватила дрожь.

— Это дождь что ли? — у нянюшки затряслись губы. — Капает там что-то… Темное.

Я всмотрелась повнимательней. На дорогу брызнули мелкие капли, а потом еще и еще. Они сливались в одну лужицу, в нос ударил металлический запах.

— Кровь, — пробормотала я, изо всех сил борясь с дурнотой. — Только не это…

Я бросилась обратно. Жуткий страх пульсировал в голове, и перед глазами вспыхнули красные круги.

Кажется, это действительно конец. И я ничего не могу сделать.

— Берегись! — крик нянюшки резанул по ушам, и я едва успела отскочить.

Огромный ящер мощным ударом лапы отбросил Винсента к моим ногам. Мужчина тяжело упал на землю, раскинув руки.

По его лицу текла кровь, одежда была разодрана, а глубокие царапины покрывали смуглую грудь, на которой тускло сияла брачная метка.

Кажется, он едва дышал.

— Нет! — я бросилась к нему, схватила за широкие плечи. — Винсент! Не вздумай умирать!

Мужчина не отвечал, стеклянными глазами невидяще глядя куда-то поверх моей головы.

Слезы заструились по моему лицу, обжигая щеки. Сердце сжалось от страшного предчувствия.

Нянюшка взвыла за моей спиной, но ее плач перекрывали дикие драконьи вопли.

— Винсент, ну же… — шептала я, гладя его по лицу. — Ты не можешь умереть, не имеешь права! А как же трон? А как же я? Не оставляй меня, прошу!

Повинуясь неведомому порыву, я наклонилась ниже и робко коснулась губами его приоткрытых губ.

Ну а вдруг?

Тепло чужого тела окутало меня, и по коже будто прокатился слабый разряд электрического тока. Голова странно закружилась, грудь сжало от нехватки воздуха, и в венах запылал огонь, сжигая изнутри.

Стон вырвался из горла, и мужские губы под моими дрогнули.

— Не останавливайся, милая, — шепнул Винсент, обхватывая меня за талию. — Этого мне слишком мало.

Я охнула и уперлась ему в грудь, вырываясь из крепких объятий.

Тело Винсента содрогнулось, и на коже расцвели золотистые узоры.

Дрожь охватила и меня, и по моим рукам поползли точно такие же золотистые всполохи, складываясь в причудливый орнамент.

— Это что еще такое? — ошарашенно проговорила я, без сил опускаясь на землю.

— Смотрите! — голос нянюшки прозвучал торжествующе.

Я резко обернулась.

Сражение прекратилось, и тела ящеров лежали без движения, рассыпаясь черным пеплом…

Золотой рисунок на моей коже побледнел и стал едва различимым. Поднеся руку к глазам, я разглядела тонкие, чуть поблескивающие линии замысловатого узора.

Он слегка двигался, как живой, извиваясь полупрозрачными завитками.

Теперь я вся в метках… как зебра, честное слово.

Винсент уселся на земле, глядя на меня с усмешкой. Я старательно делала вид, что его здесь вообще нет.

Подумаешь, сидит какой-то поцарапанный… подумаешь, муж.

Будто впервые, я почувствовала холодную тяжесть обручального кольца.

Мужской взгляд давил на плечи такой же тяжестью.

Я отвела взгляд, обозревая то, что осталось от поместья. Печальное вышло зрелище.

По тому, что раньше было уютной лужайкой, бродил демон, по колено увязая в черном пепле.

— Ну а что? — бормотал он сам с собой, — отличное выйдет удобрение для рассады…

Нянюшка охала неподалеку, осознавая весь масштаб грядущего ремонта. Мося с чавканьем доедал драконий хвост.

Я чувствовала себя как-то странно. Огромное эмоциональное потрясение плавно перетекло в необычное спокойствие.

Будто ничего особого и не случилось.

Подумаешь, драконы сравняли с землей дом, в который я вложила кучу усилий. Ну и что? Зато нам теперь никто не угрожает.

Древнее проклятие всё.

Вон они, дракошки, лежат удобрением на лужайке. Понесли заслуженное наказание за доставленные неудобства.

— Неужели все это можно было сделать так просто? — вырвалось у меня при взгляде на то, что осталось от жутких чешуйчатых монстров.

— Видимо, да, — эхом отозвался герцог.

Мужской голос прозвучал необычно мягко, и я скосила глаза, чтобы разглядеть его выражение.

— Думаю, мне следует просить у тебя прощения, Эми…

От изумления я даже развернулась к нему всем корпусом. А не послышалось ли?

Винсент смотрел на меня спокойными аквамариновыми глазами без малейшего проблеска хищной желтизны.

Его раны медленно затягивались, оставляя после себя белесые шрамы.

— Что?

Он кивнул.

— Я вел себя с тобой неподобающе и намерен загладить вину.

Я напряглась, приготовившись к очередной порции непрошенной доброты.

— Не стоит, — отмахнулась нервно, — я не держу на вас зла.

Мужчина снисходительно улыбнулся.

— И всё же…

Винсент поднялся на ноги, чуть пошатываясь, и подал мне руку.

Я опасливо вложила свои пальцы в его испачканную драконьей кровью ладонь.

Стоило мне его коснуться, как пресловутая задняя метка зачесалась с новой силой.

Да что ж это такое??

Сквозь прореху в разодранной рубахе Винсента я увидела, как его собственная метка стала наливаться светом.

— Что это значит? — спросила с беспокойством.

— Что теперь мы не сможем друг без друга, — прозвучал ответ.

— Не сможем что? — уточнила я.

Он не ответил, только накрыл своей большой ладонью мои пальцы.

Я очень старалась не смотреть на этого мужчину лишний раз. Потому что меня слегка пугали собственные чувства после всего, что стряслось с нами совсем недавно.

Неловко отдернув руку, я спрятала ее за спину, чувствуя, как горит кожа от его прикосновений. И сама же покраснела от своего дурацкого порыва.

Как глупая школьница.

— Матильдергон, — позвала я осипшим голосом. — Ты там как? Не ранен?

Я упорно отводила взгляд от Винсента, а вот он такой скромностью не отличался. Его глаза следили за каждым моим движением, и это добавляло нервозности.

— На мне все быстро заживает, — демон приблизился, бредя в пепле, как в песке. — А дом разрушен полностью! Может, подвал уцелел, но пока не видно.

Я едва не фыркнула. Конечно, там же варенье! не удивлюсь, что Матильдергон сражался с такой яростью именно из-за него.

— И что же теперь? — нянюшка с трудом подошла, в ужасе оглядываясь. — Как жить-то теперь тут? Где? Вернее, в чём?

— Я могу попробовать восстановить кое-что, но это долгий процесс, — демон с досадой пнул пепел, и тот взметнулся вверх. — Но сначала надо избавиться от этой черной пыли. Из-за нее мне ничего не видно!

Приглушенные чавкающие звуки приблизились, и из серых хлопьев вынырнул Мося.

Его глаза светились от удовольствия. Он с восторгом разинул пасть и сожрал внушительную горсть пепла.

— Кажется, Мося скоро справится, — нянюшка посмотрела на резвящийся туман, как на нашкодившего ребенка. — Ишь, как лопает! Давай потише, а то люди подумают, что мы тебя голодом морим! И не чавкай!

Мося заурчал, ответил ей задумчивым взглядом и снова широко открыл пасть.

— Ну и проглот! — нянюшка покачала головой. — Надеюсь, не отравится! Кто знает, может, эти ящеры больные какие были…

Матильдергон плюхнулся на землю у ворот и вытянул ноги.

— Тогда ждем, пока Мося не управится тут со всем, — он посмотрел на нянюшку и похлопал ладонью рядом с собой. — Садитесь, в ногах правды нет.

— Ну раз вы почти во всем разобрались, то нам пора, Эми, — Винсент бросил на меня многозначительный взгляд.

— Куда это? — недоуменно переспросила я, отходя на пару шагов. — Мне и тут хорошо!

— В замок, — пояснил он терпеливо, — драконы повержены, ты можешь быть свободна.

Я замотала головой, для верности ухватившись за ворота.

— Не надо мне ваших замков! — выпалила нервно. — Мое место здесь! Нам еще дом восстанавливать, прибираться заново — дел по горло! Некогда визиты вашей родне наносить!

Винсент чуть нахмурился и поджал губы.

— Напомнить, что ты моя жена? — произнес низким вкрадчивым голосом. — Или это для тебя пустой звук?

Такое не забывается.

— Вы езжайте! — махнула я рукой, уловив беспокойный взгляд нянюшки. — Объясните там всё, кому следует. Но я не могу уехать! И не хочу! Вы не сможете меня заставить!

Я зажмурилась, ожидая, что герцог рассвирепеет, как обычно. Но Винсент лишь тяжело вздохнул.

— Хорошо, оставайся пока здесь, — разрешил неохотно. — Обсудим это позже.

Я облегченно выдохнула, глядя как он уходит, нервно поводя плечами. Надо же, даже спорить не стал и угрожать. Удивительно.

Я присела на землю рядом с нянюшкой.

Мося носился под пеплом, как непослушный щенок, и слой хлопьев начинал постепенно уменьшаться.

Не заболел бы живот с обжорства. Если он у него есть. Куда-то ведь проваливается все им сожранное!

— Ишь, сидят, нахалки! — прокричал из-за забора злой мужской голос. — Выходите, ведьмы! Ответ держать будете перед народом!

— Как па-а-афосно! — пробормотал Матильдергон, жуя травинку. — А у самого поджилки трясутся!

Я поднялась и выглянула за ворота.

— Чего разорались? — строго спросила я. — Вы кто такие?

На дороге стояла небольшая группка мужчин с вилами и граблями наперевес. Одеты простенько, но чистенько, по-крестьянски.

Из деревни что ли делегацию выслали?

Самый активный стоял впереди всех и смотрел на меня с вызовом.

— Местные мы, — гордо ответил он и лихо сдвинул соломенную шляпу на затылок. — Говори, ведьма, ты землетрясение устроила?

Его товарищи, как один, выставили свои сельхозинструменты вперед, видимо, надеясь меня впечатлить.

— Будете угрожать, демона на вас натравлю! — грозно пообещала я. — И ничего я не устраивала! Наоборот, все прекратила! И что-то я не вижу благодарностей…

Я живописно поведала им, что здесь случилось. Матильдергон, не показываясь, изредка вставлял свое крепкое словцо, да такое, от которого у этих мужиков уши краснели.

Когда я выдохлась, предводитель деревенских долго хлопал глазами.

— Да уж, — смог он выдавить. — Ну и дела… Ничего себе! Тогда… Спасибо! Наверное… А то мы думали, что все — конец пришел.

— И никакие мы не ведьмы, — добавила я. — А спасибо принимается натурпродуктами, если что. Любыми, кроме рыбы.

Надо было и о себе позаботиться. Это Мося сейчас наестся на год вперед, а у нас даже варенье под большим вопросом.

— Ловко ты их! — засмеялся демон, когда мужики ушли, почесывая в затылках. — Молодец, не растерялась.

Я плюхнулась обратно и посмотрела на то, что раньше было домом.

Мося неплохо справлялся, заглатывая пепел, как пылесос.

— А где мне найти Эмилию? — поинтересовался робкий голос за забором.

Я устало выдохнула. Да что ж за день сегодня такой?

— Это я, — хмуро отозвалась я. — Вы кто?

За воротами стоял бледный юноша в синем форменном камзоле.

— Хозяйка передала вам письмо, — он протянул мне небольшой конверт. — Просила, чтобы я вернулся с ответом.

Я распечатала письмо и пробежалась глазами по строчкам.

— И что там? — подала голос любопытная нянюшка.

— Что-то странное, — нахмурилась я. — Ирма хочет помириться и приглашает на ужин. С чего бы это?

— Ужин? — прищурилась нянюшка. — Не рыбный ли?

Я усмехнулась, уловив иронию.

— Мне это неинтересно. Если хочет, пусть сама приезжает в гости.

Письмо полетело под ноги, и тут же было слизано туманным красноглазым пылесосом.

— Так и передать? — поинтересовался испуганный гонец.

Красноглазые пылесосы ему видеть раньше явно не доводилось.

Я кивнула.

— Так и передай. Тюрьма по ней плачет. Ну, или подвал. На ее месте я бы там и сховалась до самой коронации. А после бежала куда глаза глядят. Потому что за попытку отравления будущей королевы ей грозит эшафот.

Гонец побледнел, затем развернулся на сто восемьдесят градусов и припустил в обратном направлении.

Я только усмехнулась ему вслед и чихнула от пыли.

Затем развернулась и тоскливо поглядела на развалины некогда прекрасного величественного поместья. Ну и где мы сегодня будем спать?

А что есть?

Однако демон уже принялся за восстановление. Пепел взметнулся у его ног.

Огромная фигура полыхнула огненной аурой, и от когтистых пальцев хранителя потянулись алые нити.

Развалины дрогнули, покрывшись сиянием, и камни начали потихоньку шевелиться.

Я повернулась к нянюшке.

— А может, в деревню пока сгоняем за провиантом? На этот раз, думаю, нас не тронут.

Та поспешила согласиться.

Только за ворота мы выйти не успели. Деревенские снова нагрянули к нам сами.

— Мы… это, — из жиденькой толпы суровых селян вышел старичок в мешковатой рубахе, — раз уж вы нас избавили от напасти… покушать вам вот принесли.

Из-за его спины показались двое парней и вручили мне тяжелую корзину с провиантом.

— Э-э… — протянула я, от неожиданности растеряв все слова, — спасибо большое!

— Благодарим сердечно! — разулыбалась нянюшка, стрельнув глазами в щербатого деда.

Тот покраснел и выпятил вперед тощую грудь.

— Так мож вам и со стройкой подсобить? А то где ж вы теперь жить-то будете?

Я тоскливо обернулась. Мося с демоном скрылись в клубах пыли, поднятых восстановительным волшебством. Когда она осядет, боюсь, деревенские резко поменяют свою благосклонность на прежнюю неприязнь.

А я лучше заночую в лесу, чем на вилах.

— Спасибо, мы как-нибудь сами, — растянув губы в улыбке, я нервно одернула испачканную юбку, — не переживайте так.

Селяне переглянулись и пожали плечами. Видимо, не привыкли, чтобы кто-то отказывался от бесплатной помощи.

— Сами, сами, — закивала нянюшка, — но обязательно обратимся к вам, если не сдюжим.

Нам не поверили, но настаивать не стали. Начали потихоньку отступать в сторону главной дороги.

А пыль за моей спиной медленно оседала. Оттуда слышался грохот камней, скрип черепицы и звон стекла. Матильдергон поднимал наше жилище из руин.

— А что, вам уже помогает кто-то, гляжу? — не унимался чересчур заботливый дедок, щурясь в пыльный туман.

Ответить я не успела.

— Да это ж бес! — завопил чей-то писклявый голос. — А говорили, что не ведьмы! Жги их, люди добрые!

Толпа мгновенно ощерилась вилами и граблями, будто “добрые люди” захватили их с собой на всякий случай.

— Вы чего удумали? — охнула нянюшка, хватая меня за руку. — А ну пошли вон, мерзавцы неблагодарные!

Пока селяне не накинулись, мы резво скрылись за воротами, захлопнув их почти перед их носом.

— Вот и помогай вам после этого! — выкрикнула я в негодующую толпу. — Подумаешь, демона увидели! И что такого? Он домашний!

В ответ над головой просвистел камень.

Деревенские решили не тратить время попусту и перешли сразу к делу.

Я бегло окинула взглядом территорию: нет ли чего под рукой, что можно использовать как оружие?

Но, видимо, Мося так увлекся, лопая пепел, что проглотил и траву, и даже огородное пугало.

Матильдергона решила не звать: по его напряженной спине было ясно, что ему лучше не отвлекаться.

Второй камень приземлился у самых ног, и я рассвирепела.

Схватила из корзины с “дарами” вилок капусты и запустила через ворота, попав какому-то простофиле прямо в лоб.

На руке остался странный, дурно пахнущий след. Гнилых овощей что ли подбросили?

Нянюшка ухватила из корзины несколько ярко-красных помидор и тоже принялась отбиваться от неприятеля.

— А вот выкуси! — задорно прокричала она, угодив в лоб старику, которому глазки строила. — Я покажу тебе, как с нами связываться, старый ты дурак!

Деревенские решили не отставать, и град камней и травы с комьями земли засвистели над головой.

Из-за громких криков я не сразу расслышала топот копыт.

Винсент вернулся?

Осторожно выглянув из-за ворот, я разглядела очертания кареты.

— А Мося нам помочь не сможет? — натужно прохрипела нянюшка, укрываясь за крапивой от особо метких.

— Мы теперь сами по себе! — прохрипела я, стараясь не вдыхать противный запах от яблок. — Наверняка он так объелся, что даже выйти из ямы не сможет!

Матильдергон обернулся на наши крики, и его лицо изумленно вытянулось.

Воздух вокруг него дрожал от магии, и кирпичи поместья складывались сами собой, образуя знакомые стены.

— И после этого вы зовете себя мужчинами? — раздался за воротами гневный мужской голос. — Не можете справиться с двумя никчемными ведьмами? Я был о вас лучшего мнения!

Я скрипнула зубами и прильнула к воротам, с подозрением глядя меж прутьев.

Дядя Бернард, ну конечно! Не смог пережить позора во дворце и приехал поквитаться?

Я подхватила кабачок и смело распахнула ворота.

Толпа деревенских дружно отпрянула, не ожидая такой прыти, и десятки глаз уставились на меня с подозрением.

— Дорогой дядюшка, вот и вы! — злорадно протянула я, целясь в него кабачком. — Не шевелитесь, будьте добры, примите мой родственный привет!

Я размахнулась и запулила в него овощным снарядом. Жаль, немного промахнулась: он упал у его ног, но зато обдал вонючими брызгами.

Деревенские дружно ахнули и, как один, повернулись к Бернарду, который нервно отряхивался.

— Дядюшка, значит? — выкрикнул чей-то грубый голос. — Так ты заодно с этими ведьмами? Бей его, люди добрые, пусть и он ответит за колдовство!

Наверное, Бернард еще никогда в своей жизни так никого не боялся.

Он запрыгнул в свою карету, мазнув по мне ненавидящим взглядом напоследок.

Слишком поздно я поняла, что в пылу сражения выбежала за ворота.

— Ну привет, цыпа! — промурлыкал какой-то верзила в не самой чистой рубахе. — Овощами нашими кидалась, значит? Бес, говоришь, домашний у тебя?

Он надвигался на меня, угрожающе ухмыляясь, а толпа за ним радостно перешептывалась. Еще бы, ведьму почти поймали!

— Матильда!!! — от собственного крика заложило уши.

Поместье подождёт, а вот я — вряд ли. Столько желающих “отблагодарить” за спасение от драконов… И все вилами машут “дружелюбно”!

Красная полупрозрачная волна отбросила от меня деревенских, и они повалились кубарем на дорогу.

Карету Бернарда опрокинуло набок, и он выпал из нее, как мешок с картошкой.

Матильдергон возвышался в проеме ворот, уперев руки в бока и злобно скалился на всех, кто осмеливался поднять на него взгляд.

— Тащи дядьку этого, — коротко бросил он мне.

Просить дважды не пришлось. Я подскочила к Бернарду и, пользуясь его замешательством, потянула за шиворот к воротам.

Матильдергон помог, окутав мои руки магией, и через секунду дядюшка уселся на земле, гневно дыша.

— И снова здрасьте, — мрачно процедила я, глядя на него сверху вниз. — Ничего объяснить не желаете?

Бернард промолчал.

Недобро сощурившись, он поднялся и неспешно отряхнул испачканную в пыли одежду.

Ни огромный рогатый демон, ни магия его не смутили.

— О чем с вами объясняться, дорогая? — усмехнулся мужчина. — Если вы сами не утруждаетесь соблюдать договоренности.

У меня даже рот приоткрылся от возмущения. Судя по всему, дядя решил применить известную стратегию в любых спорах: лучшая защита — нападение.

Я предпочла придерживаться того же:

— Вы обещали помочь со свадьбой! И что сделали? Похитили, увезли к Ирме в подвал, где меня чуть не угробил какой-то головорез! Отличный план, черт побери! В общем, с вами все было ясно с самого начала. Матильгедрон, что там у нас с подвалом?

Демон клыкасто усмехнулся.

— Уже откопан, — пробасил он сердито, склоняясь над дядюшкой своей массивной громадой, — и только попробуй взять хоть банку варенья. Там все посчитано!

— И ядовито! — встряла нянюшка.

— И ядовито, — подтвердил демон.

С этими словами он схватил незваного гостя за плечо и поволок в сторону поместья. Бернард и не думал сопротивляться.

Понял, что бесполезно.

Я даже удивилась. Неужели ничего не предпримет?

И все же дядюшка опомнился. Обернулся ко мне у самого крыльца нашего недостроя, обжигая ненавидящим взглядом.

— И по какому же, интересно, праву, ты смеешь так обращаться с будущим королем?

Я подбоченилась.

— Боюсь, что будущий король, уважаемый Бернард, к моему глубокому сожалению, это вовсе не вы, а ваш племянник.

Мужчина негромко рассмеялся.

— Для этого вы тут боролись со вселенским злом — драконами, чтобы поставить одного из них во главе королевства? Ну удачи, наивная моя…

Демон утащил Бернарда в поместье, а я призадумалась.

Винсент — дракон, это несомненно. И ведет он себя порою как настоящий дракон. Но герцог не подлый, и ему это королевство даром не надо.

Именно поэтому, уверена, он будет отличным правителем.

Вопрос в том, как скоро он захочет увидеть рядом с собой на троне меня.

Дядюшку заперли в подвале. Наверное, стоило бы послать о нем весточку, да как-то не удосужились. Да и писать было не на чем.

В общем, забыли о незваном госте до поры, пока поместье не придет в должный вид.

Это случилось на следующий день. Матильдергон работал всю ночь напролет, и мы не отставали. Подметали, чистили, мыли, убирали. Приводили жилье в божеский вид.

К рассвету почти даже удалось восстановить все в прежнем состоянии. Правда лужайка так и осталась вытоптанной пустыней. Но трава — дело наживное.

Главное, что поместье восстало из руин, и мы практически его отмыли.

Откопалась даже кладовка с провиантом. Слегка пыльным, но вполне съедобным. В общем, жизнь налаживалась.

Правда, ровно до тех пор, пока к обеду следующего дня к нам не пожаловали гости.

— Кажется, к нам кто-то приехал, — прокудахтал Матильдергон, когда за воротами остановилась дорогая карета. — И, по сложившейся традиции, вряд ли с добром.

Я выглянула в окно и увидела одинокую фигуру, которая неуверенно топталась за забором.

Ну, хотя бы без вил и граблей.

— Пойду проверю, — выдохнула я, выходя на крыльцо.

За мной молча, не сговариваясь, вышли демон и нянюшка. Кажется, мы стали бандой!

Чем ближе я подходила к воротам, тем меньше мне хотелось их открывать.

— Проваливай, Ирма, — потребовала я, уперев руки в бока. — Здесь тебе не рады, и ты знаешь почему.

— Эми, — выдохнула она, прижимая руки к груди. — Нам надо поговорить! Ты все не так поняла!

Нянюшка фыркнула, а Матильдергон воинственно тряхнул гребешком.

— Чего же там непонятного было? — удивилась я ее нахальству. — Ты сговорилась с Бернардом и посадила меня в подвал! Хочешь сказать, что на чай меня так приглашала?

Ирма поджала губы и попробовала открыть ворота. Когда ей это не удалось, она снова посмотрела на меня умоляюще.

— Я была расстроена! — протянула она. — Ты должна меня понять как женщина женщину!

Не удержавшись, я тихо засмеялась.

— Я от расстройства никого в подвал не сажаю, знаешь ли, и понимать тебя не собираюсь. Уходи, нам не о чем говорить!

— А как же Винсент? — выпалила гостья, почти прильнув к воротам. — Ты увела моего жениха прямо из-под моего носа!

Внутри неприятно резануло.

— Он тебе не бычок на веревочке, — отрезала я, — и в свои проблемы меня не втягивай! Катись отсюда, пока демона на тебя не натравила.

Матильдергон важно выпятил куриную грудь и деловито закудахтал.

— Я осознала ошибку! — голос Ирмы задрожал. — И готова извиниться! Я не хотела навредить тебе, правда! И раз уж мы все равно живем рядом друг с другом, то должны найти способ жить в мире, слышишь?

Не ожидав от нее подобного, я на секунду растерялась. Неужели она действительно все поняла и сожалеет?

Видимо, почувствовав мое колебание, Ирма воодушевленно продолжила:

— И я вовсе не злюсь на тебя из-за Винсента! Я поняла, что насильно мил не будешь. К тому же встретила другого мужчину. И пришла к тебе потому, что чувствую себя очень виноватой! Ты простишь меня, Эми?

Нянюшка распахнула глаза и отрицательно замотала головой. Матильдергон пожал крыльями, давая понять, что он вообще ничего не понимает.

— Я согласна на примирение, но с условием! — выкрикнула я решительно. — Если ты…

— Конечно, согласна! — перебила меня Ирма, и глаза ее засверкали. — Проси, чего хочешь!

— Постой тут минутку, я скоро, — пробормотала я, — Матильда, помоги мне!

Я двинулась обратно к дому.

Следовало использовать подвернувшийся шанс в свою пользу. Даже Мосе понятно, что Ирма не так проста, какой себя пытается показать.

Но может оказаться полезной.

— Ты чего задумала? — Матильдергон засуетился на крыльце.

— Сдам ей дядьку и пусть проваливают оба, — мрачно ответила я, — а ты мне помоги, если он упираться будет. Или хочешь его и дальше держать в подвале?

— Пусть проваливает! — мигом сориентировался демон. — Кормить его еще…

К счастью, Бернард за время заточения провел работу над своими ошибками и поэтому не оказывал ни малейшего сопротивления.

— Забирай своего приятеля, и проваливайте оба! — я выпихнула дядюшку за ворота. — Больше не желаю видеть ни тебя, Ирма, ни твоего сообщника!

Аромат свободы ударил Бернарду в голову, и он тут же вспомнил все свои дурные привычки:

— Очень опрометчиво, дорогая Эми! Если ты надеешься, что все это сойдет тебе с рук, то зря!

— Иди уже, — устало ответила я. — Чем ты меня запугаешь после битвы с драконами?

Бернард вцепился в прутья забора и приблизил свое лицо.

— Как насчет того, чтобы стать вдовушкой, а? — приторно протянул он и ухмыльнулся. — Я не позволю Винсенту отобрать у меня трон, а это значит… В живых ему ходить недолго!

Вчерашняя корзина с испорченными овощами стояла поблизости. Сунув в нее руку, я выудила оттуда снулую сливу с подгнившим бочком и запустила в дядюшку.

На меткость я никогда не жаловалась. Не подвела она меня и сейчас.

Мужчина дернулся и с проклятиями принялся вытирать лицо от гнили. Я зарядила ему прямиком в правый глаз.

Где-то позади басовито расхохоталась нянюшка.

— Для такого случая, — отозвался неподалеку Матильдергон, — даже баночку варенья не жаль. Ту самую, которую не доел. Она заплесневела чутка…

Над нами по дуге просвистела открытая банка варенья. Бернард как раз успел запрыгнуть в карету, утащив за собой Ирму.

Да только дверь закрыть не успел.

Банка влетела прямо в салон кареты, как баллистический снаряд с ядерной начинкой, и взорвалась, достигнув цели.

Алые брызги россыпью полетели наружу, как если бы банка и правда была снарядом, а голова дядюшки Берни — пораженной мишенью.

А следом оттуда раздался такой душераздирающий вопль, что лошади испуганно затанцевали на месте. Кучер хлестнул их от греха подальше, и те весело побежали по дороге.

— Мое платье! — истерично вопила Ирма, — моё лучшее муслиновое платье!

Вопли плавно удалялись вместе с каретой. Дядюшка голоса так и не подал. В окне его тоже было не видать.

Видимо, и правда оказался метко контужен плесневелым снарядом.

Карета скрылась за поворотом, оставляя за собой характерный алый след.

В общем, я была почти отмщена, и даже улыбнулась вслед отбывающим гостям.

— Скатертью дорога! — помахала им на прощание.

За спиной заразительно ржал довольный демон.

— Ну и славненько, — развернувшись на каблуках, я отряхнула руки и направилась к поместью.

Следовало готовить ужин.

Вечером нас порадовало очередным визитом. На этот раз это снова был Винсент.

Честно говоря, не ожидали его настолько рано. Неужели соскучился?

Заслышав знакомый топот копыт, вся наша честная компания высыпала на крыльцо в полном составе.

Даже Мося заинтересованно показался из ямы.

Герцог был традиционно без настроения. Честно говоря, я бы безумно удивилась и заподозрила неладное, явись он вдруг с дружелюбной улыбкой.

Но нет, мрачный, как туча, муж перепрыгнул забор и спешился с коня рядом с крыльцом.

Он безмолвно преодолел разделяющее нас расстояние и уставился на меня, игнорируя робкие приветствия.

Минуту агрессивных гляделок спустя, он наконец выдал:

— Какого демона, госпожа Асгарт??

Я непонятливо огляделась, пока до меня не дошло. Госпожа Аскарт, это же я!

— Демона? — отозвался Матильдергон, но герцог только отмахнулся.

— Зачем вы выпустили моего трепливого родственника??

Я моргнула:

— А что, собственно не так?

— Все! Он….

Следующие несколько минут мы слушали рассказ о том, как Бернард прикатил во дворец.

Король чувствовал себя лучше, поэтому дядюшка рванул жаловаться сразу к нему.

— Ваш сын женился на ведьме! — кричал он, воздевая руки к небу. — Нет! На демоне! На дьяволе! Она погубит нас всех!

Ну, это если верить Винсенту. Вполне допускаю, что Бернард не отказал себе в удовольствии и обложил меня самыми красочными ругательствами.

Подлая Ирма стояла рядом с Бернардом со скорбно опущенной головой и тяжко вздыхала, поддакивая при каждом удобном случае.

Разумеется, король расстроился. Кто бы не огорчился, услышав такие новости про новую родственницу.

Винсенту стоило немалых трудов успокоить больного отца. Пришлось клятвенно заверить, что жена — образец благочестия и всяческих женских добродетелей.

На этом месте я не удержалась и фыркнула от смеха.

— Так что, радость моя, — закочил Винсент, — собирайся, твое место в замке. Драконов победили, теперь ты свободна и можешь жить, где угодно.

Я растерянно оглянулась на притихшую нянюшку и демона.

— А как же поместье? — спросила я. — Я не могу его оставить!

— Тебе не придется, — голос Винсента звучал успокаивающе, — сможешь приезжать сюда, когда захочешь. Но ты теперь не просто Эмилия, дочь барона… Ты моя жена и будущая королева. Не понимаю, почему ты никак не можешь это принять?

Он нервно откинул со лба прядь темных волос и уставился на меня испытующим взглядом.

— Вы, мужчины, такие сильные, — я покачала головой, — и такие же глупые! Как мне это принять, когда все это по принуждению и от безысходности? Не ждите, что я плясать начну от радости!

Винсент так плотно сжал челюсти, что на виске выступила голубоватая вена.

Понятно, сейчас снова начнет ругаться, скрипеть зубами и хватать за руки. Или в облике чудовища примется гонять по дому.

Знаем, проходили.

На всякий случай я отступила.

— Оставьте нас! — бросил он, и нянюшка с демоном тут же испарились.

— Эмилия, мы обсудим это, но позже, — он легко подхватил меня на руки, — и учти, как бы ты ни бркалась, я все равно тебя не отпущу. Чем быстрее ты смиришься и примешь нашу связь, тем лучше для тебя.

Не успела я опомниться, как он усадил меня перед собой в седло, крепко прижал к груди, и конь помчался так быстро, что свист ветра почти оглушил.

Прохладный ветер развевал волосы, но от холода спасало тепло мужа за спиной. Оно окутало меня коконом, и внутри разливалось смутное удовольствие от быстрой скачки.

Но ненадолго. Через час я уже порядком устала, и, если бы Винсент не удерживал, то непременно бы свалилась с коня, как куль с мукой.

Когда мы добрались до замка, окончательно стемнело.

— И что теперь? — безучастно проговорила я. — Покажете меня всем придворным, чтобы они убедились, что я не ведьма?

Винсент помог спуститься, и, почувствовав твердую почву под ногами, я немного воспряла духом.

— Я забрал тебя не для этого, — покачал он головой, — а потому, что ты моя истинная и моя жена. Твое место рядом со мной. И совсем скоро ты ощутишь связь между нами и не сможешь ей противиться.

Он коснулся моей щеки и медленно обвел пальцем контур подбородка.

Его глаза сияли, но не хищным огнем, который я привыкла в них видеть, а ярким аквамарином, в котором вспыхивали и кружились золотистые искры.

Мурашки поползли по коже, и я тихо выдохнула.

— Ты устала, — заметил Винсент, — пойдем в спальню, я помогу тебе восстановить силы.

Розовый туман, который плыл перед глазами, мгновенно рассеялся.

— Это как? — сдавленно спросила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — В каком смысле?

Винсент чуть прищурился, и уголки его губ дрогнули.

— Сама увидишь, — загадочно ответил он. — Пойдем, и я покажу…

Честно говоря, ни на минуту не обманулась по поводу того, что именно мужчина собирался продемонстрировать мне в спальне.

Так и вышло. Стоило переступить порог его покоев, как Винсент стянул камзол и принялся расстегивать рубашку.

Я следила за его телодвижениями с огромным подозрением.

Когда тот, вдохновившись моим молчанием по поводу бесплатного стриптиза, принялся за штаны, я не выдержала:

— А что, собственно, происходит?

Метка на его груди слабо пульсировала, сияя в полумраке.

— Мы же собрались отдыхать? — усмехнулся герцог, оставив, между тем, попытки полностью избавить себя от одежды.

— Мы? — сглотнула я нервно. — Помнится, речь шла только обо мне.

Он шагнул ближе, взял мою безвольную руку в свою и прижал ее ладонью к своей метке.

— Чувствуешь? — выдохнул, заставив меня прислушаться к ощущениям.

Задняя метка привычно зачесалась, пульсируя в такт с меткой моего новообретенного мужа.

И эта необычная пульсация отзывалась внутри меня искрящимся теплом. Закрыв глаза, я судорожно выдохнула. С каждой секундой этой близости мне все больше хотелось сократить расстояние.

Даже странно. Мне, конечно, нравился этот мужчина… но чтобы довериться ему настолько…

Так, погодите, я ведь теперь его законная жена! А метка, видимо, этакий способ сблизить два не особо любящих сердца в угоду продолжения монархии.

И она работала.

Не знаю, в ней ли было дело, или меня действительно чем-то сильно зацепил этот аквамариновый взгляд, но рядом с герцогом сердце начинало биться все сильнее.

И это слегка пугало. Я усилием заставила себя убрать руку с его груди.

— Э-э-э, — протянула высокоинтеллектуально, — мне нужно в ванную!

И тут же рванула по направлению озвученной комнаты. Заперевшись изнутри, дрожащими руками включила латунный кран и начала наблюдать, как наполняется глубокая емкость.

Зрелище слегка успокоило и расставило мысли по полкам.

Что ж, видимо, это теперь моя новая реальность. Следует принять, как должное свой новый статус.

Я — часть местной монархии, жена будущего короля, и он мне даже нравится.

Можно считать, жизнь удалась?

Тогда отчего я дрожу, как осиновый лист на ветру?

Через несколько минут, забравшись в горячую воду, я расслабленно выдохнула.

Так дело не пойдет. Я взрослая женщина, черт побери. Чего мне бояться? Подумаешь, чувства! Подумаешь, связь…

А что, если он снова превратится в то чудище? Не то, чтобы я сильно этого боялась, но…

И тут меня осенило: а ведь мой так называемый муж ни разу не признался мне в любви! Вот в чем загвоздка. А я не привыкла иметь связь с теми, что ничего ко мне не чувствует по собственной воле.

А только лишь по воле магической метки.

Так что пусть признается, иначе хрен ему на рыло, а не первая брачная ночь!

Ванна наполнилась, и я с интересом рассматривала фигурные банки и флаконы с разным содержимым.

Добавила в в воду пенящуюся соль с цитрусовым ароматом и шампунь с тонким запахом свежих роз. Не так уж и плохо живется во дворце.

Тело окутывало влажное тепло, согревая уставшие мышцы, и я откинула голову на бортик, закрыв глаза.

После последних событий мне очень нужно хотя бы несколько минут побыть в покое и привести мысли в порядок.

— Эми, все хорошо? — раздался за дверью голос Винсента.

— Да! — завопила я, боясь, что он устанет ждать моего ответа и ворвется.

Даже расслабиться не успела, черт возьми!

Дверная ручка повернулась, и я сжалась в комок, пытаясь прикрыться скудными островками пены.

Вот и чего ему в комнате не сиделось?

— Врываться к даме — дурной тон, — сурово произнесла я, когда Винсент вошел, сломав задвижку.

Уж не знаю, специально, или нечаянно.

— При условии, что дама не склонна к побегу, — парировал он, — а это точно не про тебя, Эмилия!

Мужчина оперся плечом на стену и демонстративно скрестил руки на груди, глядя на меня с вызовом.

Я скрипнула зубами, выдавив из себя самую жизнерадостную улыбку, на которую была способна.

— На эшафоте у людей повеселее лица, — отреагировал Винсент, — что не так? Впереди нас ждет прекрасная жизнь. Ты не рада?

По телу пробежали мурашки, и в животе что-то сладко екнуло.

Чертова метка и тут подсуетилась, заставляя реагировать на его близость!

— Винсент, мы еще плохо знаем друг друга, — пробормотала я, — не слишком ли вы торопитесь?

Сложно взывать к морали и нравственности, когда на теле ни клочка одежды.

— Ты моя истинная, — его глаза полыхнули знакомым огнем, — и я чую твое желание. Зачем ждать?

Вот же непрошибаемый!

Винсент приблизился, присел на бортик ванны и коснулся моего подбородка, заставляя покраснеть.

— Этого мало, — прошептала я, обхватывая колени покрепче, — а как же чувства? Я уже молчу, что у нас даже свидания не было!

Темная бровь герцога вскинулась в изумлении.

— Так это же одно и то же, — хрипло ответил он, скользя указательным пальцем по моему плечу. — Разве можно не любить истинную? Как только на тебе зажглась моя метка, я ни о ком другом и думать не мог!

Щеки вспыхнули пожаром, и я прерывисто вздохнула. Так себе признание, но для первого раза годится.

Пока я смущенно прятала глаза, Винсент резко встал и рванул ремень с брюк.

— Вы что… делаете? — ошарашенно выпалила я, едва успев зажмуриться, когда и брюки отлетели в сторону.

— Здесь и для меня местечко найдется, — вкрадчиво ответил он, — верно, милая?

Я даже опомниться не успела, как он грациозно скользнул в ванну за моей спиной.

Вода выплеснулась через бортики на пол, и стало тесновато.

— Знаете, у меня впечатление, что вас не во дворце воспитывали, а в лесу! — не удержалась я от шпильки. — Это же хамство!

Глубокий бархатный смех будто коснулся моей шеи, вызывая острое желание повернуться к мужу и… Рухнуть ему на грудь, как спелая груша.

Пришлось с силой ущипнуть себя, чтобы не поддаться соблазну.

Мужские руки скользнули по моим плечам к ладоням, притянув к мускулистому телу.

— Я же вижу, что тебя влечет ко мне, Эми, — жаркие губы прошлись по коже, оставляя на ней горящие всполохи. — Не сопротивляйся желанию, позволь ему захватить тебя…

Я всхлипнула, чувствуя, как рушится последний бастион между мной и Винсентом.

Слишком хорошо было ощущать его рядом, касаться, чувствовать сильные удары его сердца.

А почему, собственно, нет? Свадьба была, в любви, будем считать, что признался… Стоит ли упираться?

Широкая ладонь прошлась по бедру и легла на мой живот, заставив охнуть от желания.

— Я люблю тебя, — от хриплого шепота закружилась голова, — ты слышишь, Эми?

Утро встретило необычной тишиной и ароматом роз. Сладковатый цветочный дух пропитал пространство комнаты насквозь, но я не помнила, что засыпала в саду.

Открыв глаза, сонно проморгалась и огляделась вокруг: розы.

Они были везде: на кровати, в вазах на полу, на подоконнике, вдоль стен и на камине. Спальня превратилась в оранжерею.

Как он догадался, что я люблю розы? Неужели метка подсказала?

При воспоминании о недавней ночи, по щекам расползся обжигающий румянец.

Кажется, больше никаких тайн между нами не осталось. Мне признались в любви, и тут же со всей горячностью доказали этот состоявшийся факт.

У меня не осталось ни малейших сомнений в том, что это правда. Винсент меня действительно любит. Только, стоило мне посмотреть на его метку, как вдохновение слегка подугасло.

— А ведь… — прошептала я, — не было бы ее, не было бы и любви, так? Выходит, что все это фикция?

На эти слова мой муж только негромко рассмеялся, прижимая тесней.

— Метка всего лишь метка, — объяснил он терпеливо, — она только указывает идеального партнера, а на чувства не влияет никак.

Я изумленно заморгала, не веря своим ушам.

— Правда?

Он кивнул.

— Моё сердце ёкнуло сразу, как только тебя увидел. Тогда-то я и понял, что еще никогда в своей жизни не любил по-настоящему. Принял это чувство за раздражение и злость на какую-то выскочку. Догадался позже, когда дошло, что ты никак не выходишь у меня из головы.

Я могла только улыбнуться. Теперь и до меня дошла причина его ежедневных визитов в наше многострадальное Драконье поместье.

Ну что ж. Видимо, это судьба.

Перекатившись на спину, я сладко потянулась.

Словно дожидаясь того момента, дверь в спальню распахнулась. Вошел мой новоиспеченный муж с подносом в руках.

Обоняния коснулся аромат свежей выпечки и ягодного морса.

Впервые я видела такую искреннюю и теплую улыбку на красивом мужском лице. А всего-то надо было признаться в любви. Ну… и красочно эту любовь продемонстрировать.

Винсент словно преобразился. Его глаза не сияли пугающей звериной желтизной, а будто отражали небо.

Внутри зажглось что-то искрящееся, как фейерверк из пузырьков шампанского. Мужчина шагнул ко мне и поставил поднос рядом на покрывало.

— Доброе утро, моя любовь.

…

Спустя время Бернарда вместе с Ирмой изгнали из королевства за распространение слухов, порочащих честь наследника и его жены.

И сразу же после исчезновения этого вредного дяди, король пошел на поправку. Это наводило на мысли…

Прийдя в себя, монарх в первую очередь спросил про сына. Мы отправились к королю с визитом. Увидев нашу пару, старик расцвел на глазах.

— Так значит, — улыбнулся он широко, — проклятие снято… драконы мертвы, а мой единственный наследник обрел свою истинную, и теперь наш род не прервется, как сулил мой брат.

Мы с Винсентом переглянулись.

Ого, как все запущено… видимо, дядюшка Берни не только травил короля, но и знатно приседал ему на уши.

— Дяди Бернарда больше нет, — огорошил отца Винсент, — я взял на себя ответственность убрать эту гнусь из королевства.

Король одобрительно кивнул и протянул нам руки, чтобы обнять обоих.

Королева счастливо всхлипнула, наблюдая за воссоединением семейства.

Спустя несколько лет:

— Винсент, мы ненадолго, сам знаешь, — терпеливо повторяла я мужу, глядя в окно. — Навестим всех в поместье, узнаем новости, заберем сына и вернемся домой.

Карета мерно покачивалась на поворотах, и это немного убаюкивало.

— Я и сам тебе расскажу эти новости, — возразил муж, сверкая глазами. — Мося объелся гусеницами, Матильдергон переварил яблочное варенье и теперь оно не жуется, а семена какой-нибудь моркови сорта “Гигант” у твоей няни снова не взошли. Зато уродилась тыква, но почему-то говорящая.

Я подавила смешок, опуская глаза в пол.

— И Ричард разобрал сарай по кирпичику, — добавила я. — Зато в поместье всегда весело!

— Это бесспорно, — кивнул Винсент, пряча улыбку. — Там вряд ли можно соскучиться!

С тех пор, как драконы были повержены, а мы с мужем поселились в королевском замке, произошло много изменений.

С тех пор, как Дядю Бернарда и Ирму изгнали из страны, в королевстве воцарилась тишь, да гладь.

Впору было задуматься, что только он и мутил воду для того, чтобы дискредитировать короля.

— Надо было посадить в тюрьму дядю Бернарда, — хмурился Винсент, — наверняка он травил тебя, чтобы поскорей сесть на трон.

— К счастью, у него это не вышло, — мягко отвечал король. — К тому же он понял, что мой сын встретил свою истинную и наш род не прервется. Больше он сюда не сунется, вот увидишь. Кстати, когда мой внук вернется? Я обещал ему подарить щенка охотничьей собаки.

Когда родился Ричард, наш с Винсентом сын, королевский двор чуть с ума не сошел от радости.

В честь такого события вся страна гуляла почти месяц: во дворце устраивали пышные балы, а простые люди веселились в трактирах, на ярмарках, пели на улицах песни и задорно танцевали.

Признаюсь, что я даже немного смутилась от такого внимания к своему крошечному сыну, но Винсент уверял, что это вполне нормально — бурно отмечать рождение королевского наследника.

Когда Ричард подрос, то мы часто навещали Драконье поместье.

Матильдергон расстарался и перестроил дом так, чтобы малыш был в безопасности.

— Не верю я в эти ваши новомодные штучки, — ворчал демон, косясь на защитные накладки на углы стола, — я сам все устрою так, чтобы крошка Ричи ненароком не поранился.

В результате, все косяки и острые углы были отделаны мягкой тканью, ступеньки лестницы стали ниже, а огонь в печке гас сам собой, стоило сыну появиться на пороге кухни.

Кто бы знал, что демон окажется таким заботливым рогатым нянем!

Мося тоже не отставал: едва Ричард выходил погулять во двор, как туман выползал из своей ямы и бдительно следовал за ним по пятам, не позволяя упасть или забрести в дальний уголок сада.

— Кажется, демон и Мося намного лучше справляются с детьми, чем все ваши королевские гувернантки, — ворчала нянюшка. — Эти городские фифы только и знают, как ребенка невкусной кашей кормить. А я ему пирожков напеку и на волю пущу порезвиться! И не спорь, Эмилия! Тебя вырастила, и ребенка твоего всему научу!

Ну как было устоять и не отправлять Ричарда погостить в поместье?

Едва карета приблизилась к воротам, как на пороге нарисовался Матильдергон.

— Ну наконец-то! — закудахтал он. — Уж как мы рады! Оставайтесь, отдохните на свежем воздухе, в городе такого и не найдете!

Нянюшка выбежала на крыльцо, и я бросилась в ее объятия.

— Вот и славно, что приехали, — улыбалась она, смахивая слезинку. — Я пирогов напекла, чаю заварила, комнату вам приготовила. Сынок твой спит, уложила после обеда, так что тихо!

— Винни! — громко шептал демон, торопливо семеня за ним к крыльцу. — Мы тут с мужиками деревенскими на рыбалку ночную собрались, пойдем с нами? У них историй столько интересных!

Винсент улыбнулся и обнял меня, глядя на всех.

— А у нас с Эмилией есть новость, — я покраснела и уткнулась ему в плечо. — Совсем скоро у Ричарда будет сестренка!

Няня радостно заулыбалась, Матильдергон всплеснул крыльями и даже Мося довольно заурчал в своей яме.

Думала ли я, очнувшись в этом драконьем мире несколько лет назад, что найду здесь свою судьбу? Разумеется, нет. Но сейчас, будучи самой настоящей королевой и глядя на свое счастливое семейство и любимых друзей, я понимала: жизнь удалась!