Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Когда я увидел её впервые, она была в парике и цветных линзах.

Но даже под этой маской — безликим париком, скучными линзами, фальшивой отрешенностью — скрывалось что-то, что она не могла спрятать.

Я сразу это почувствовал. Поднялся и, не торопясь, двинулся через кафе к её столику. Она смотрела в телефон, играя роль типичной девушки, зависшей в соцсетях. Но я-то знал правду.

Я знал её.

Её пальцы замирали над экраном, плечи были расслаблены, но нога чуть заметно подрагивала. Достаточно для того, чтобы я это заметил. Другие — нет, но не я, я видел. Я чувствовал её.

Я прошёл мимо её стола, не останавливаясь, бросив на неё короткий взгляд. Она почувствовала, но, как по сценарию, продолжала делать вид, что не замечает меня.

Она чуть поправила парик, и я увидел проблеск рыжих волос на затылке. Ещё и татуировка. Я не разглядел её целиком, но мне и не нужно было. Я знал, что там кельтский узел.

Я вышел на улицу и, как полагается в таких сценах, не оглянулся. Но её глаза преследовали меня до самого перехода, пока я не растворился в толпе.

Она заметила меня.

Я встретил Кэша на углу улицы рядом с его квартирой. В отличие от меня, он любил жить на широкую ногу и обосновался в более престижном районе города.

— Вид у тебя ужасный, — вместо приветствия бросил он. Если бы я не знал его лучше, подумал бы, что это был комплимент.

— Благодарю, — отозвался я, а он рассмеялся, его голубые глаза весело блеснули.

Кэш был человеком-противоречием. Высокий и сложённый, как каменная стена, он был одним из самых жизнерадостных людей, которых мне доводилось встретить. Когда мы шли по улице, люди явно шарахались от него, но он просто улыбался им, как будто это его совсем не трогало. Старинная кожаная куртка, доставшаяся ему от деда, добавляла ему грозного вида. Кэш умел выглядеть крутым, когда того требовали обстоятельства, но как только напряжение спадало, он снова превращался в милого парня.

— Ты что-нибудь слышал от База? — спросил я, когда мы свернули в сторону его дома. Мы никогда не встречались прямо у его подъезда, вскоре нам предстояло разойтись и войти в здание по отдельности. Осторожность — превыше всего.

— Да. Вышел из игры. Полностью. Рассказал девице, что женат.

Это заставило меня усмехнуться.

— И как она это восприняла? — Зная База, я был уверен, что он был далёк от дипломатичности. Оратор из него был никудышный.

— Ну, сейчас он ходит с шикарным следом на щеке, и, думаю, яйца у него побаливают, — ответил Кэш, когда мы разделились: он пошёл короткой дорогой, а я обогнул здание с другой стороны. Каждая наша встреча — это риск, одна из причин, почему мы так часто меняем место жительства. В этом городе мы обосновались восемь месяцев назад.

Каждый наш шаг тщательно просчитан, спланирован. Никакой спонтанности, если есть возможность её избежать. Мы не можем позволить себе рисковать, именно поэтому я сменил деловой костюм на рваные джинсы и мешковатый худи. Ни один из моих клиентов не узнал бы меня в таком виде — они бы даже не взглянули на меня дважды. Вот в чём прелесть нашей работы.

— Что, чёрт возьми, это такое? — спросил я, когда Кэш впустил меня внутрь. В его столовой возвышался громоздкий старинный письменный стол.

— Что это, по-твоему, может быть? Это антикварный письменный стол. Принадлежал знаменитому писателю, — сказал он, не утруждая себя тем, чтобы уточнить имя. Но я был уверен: у него наверняка была подлинная справка об аутентичности, как и всегда. Кэш увлекался коллекционированием антиквариата. С ним было сущим адом переезжать — он никогда не оставлял ничего, а некоторые его вещи были огромными и тяжёлыми.

— И что ты будешь делать с письменным столом? — поинтересовался я, не в силах представить, как Кэш, с его габаритами, втиснется в маленький стул и будет сидеть за этим столом, сочиняя письма.

— Я с ним ничего не собираюсь делать. Буду любоваться, — сказал Кэш, пристально разглядывая стол, как бы подтверждая свои слова.

— Это ты сейчас любуешься? — усмехнулся я.

— Заткнись. Хочешь пива? — Он открыл пару бутылок и протянул мне одну. Сделав глоток, мы направились в его кабинет.

Кабинет у Кэша больше спальни, в основном потому, что здесь хранится куча нашего барахла. В углу стоит небольшой тренажёрный зал. Да, Кэш родился с внушительной мускулатурой, но это не значит, что ему не приходилось тренироваться.

Его телефон-«однодневка» подал сигнал, и Кэш взглянул на экран.

— Баз уже в пути, с ним Роу, Трек и Харди, — сказал он, перечисляя остальных участников нашей команды. У нас нет официального названия — мы ведь не герои мультфильма, — но Кэш иногда пытается придумать какое-нибудь. Пока что все варианты были отвратительными.

— Я собирался набить ему морду, но, похоже, за меня это сделала секретарша, — сказал я, пока Кэш доставал из холодильника ещё три бутылки. Пива на этот вечер потребуется много. Не понимаю, почему он до сих пор не поставил холодильник прямо в кабинете.

Остальные появились с большим пафосом. Ну, это скорее про Роу, Трека и Харди. Баз же плёлся за ними, с красным следом на щеке и убийственным взглядом. Как только он вошёл, Кэш разразился хохотом. Обычно Баз быстро вспыхивает, но с Кэшем ему ничего не сходит с рук.

— Как самочувствие? — спросил я, когда он взял пиво у Кэша и рухнул на диван рядом с остальными, которые уже хихикали, как школьницы. Я сурово посмотрел на них, но это их не остановило.

— Просто прекрасно, — пробурчал он с гримасой. — Она и в постели была не ахти.

Он, конечно, врал. Недавно он не мог заткнуться, рассказывая, какая она восхитительная в плане секса.

— Ну, если станет одиноко, дай знать, — с подмигиванием вставил Трек. Он был геем и флиртовал с кем ему вздумается. Баз только тихо потягивал пиво.

Наша компания была как сборная солянка: Кэш — темноволосый громила; Баз — с его светлыми волосами и мрачным взглядом; Трек с лицом, которое можно было бы назвать красивым; Харди и Роу — братья, которые обладали одинаковой темной шевелюрой, но абсолютно противоположными характерами.

Да, странная у нас была группа, но нас объединяла общая цель. Люди, оказывается, могут прекрасно уживаться, если у них есть над чем вместе работать.

— Всё равно говорю, что нам нужен молоток для собраний, — заявил Кэш, когда я поднялся. Я хоть и не самый старший, но именно я создал эту команду.

— Заткнись, — бросил я. — У кого есть новости?

Харди поднял руку. Он был одним из наших ценных активов благодаря своей феноменальной памяти. Если он что-то прочитал или услышал, он запомнит это навсегда. Можно спросить его, что он ел на завтрак три года назад, и он ответит. Чертовски неудобно, когда пытаешься выиграть спор.

— Итак, по нашему 137-му мы уже имеем ровно два миллиона триста тридцать четыре тысячи... и двадцать одну копейку, — добавляет Харди в конце с ухмылкой. Мы всегда присваиваем нашим клиентам номера вместо имен. Харди, естественно, помнит их всех наизусть, а вот нам требуется секунда, чтобы сообразить.

— Это который? — уточняю я.

— Мистер А, — отвечает он, и у меня в голове сразу все складывается.

— Отлично. Сколько у нас всего?

— Почти триста миллионов, — тут же отчитывается он. Харди, естественно, ведет все наши бухгалтерские дела.

— Кому нужны припасы? Самое время попросить. И, нет, Кэш, никаких абсурдных просьб сегодня не приму, — добавляю я, заметив, как тот открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же замолкает. Он всегда пытается выпросить что-нибудь и оправдывает это «рабочими нуждами». Наверняка попробует списать тот письменный стол, как служебные расходы. Но на нас, в отличие от налоговой, такое не прокатит.

— Ладно, — вздыхает он, скрещивая руки так, что мускулы на них вздуваются.

— Мне нужно сделать ход, — подает голос Роу. У нас на каждый случай свои коды. Это значит, что ему надо закупиться наркотиками. Иногда это лучший способ добыть нужную информацию — смазать шестеренки, так сказать.

— Как у нас с «запасами»? — спрашиваю у Кэша, и он уходит проверить. У нас здесь полно тайников, так что поверхностный обыск ничего бы не дал.

— Мало, — возвращается он спустя минуту. — Очень мало.

— Ладно, скажи Харди, сколько нужно, — киваю я. Роу мог бы стать проблемой, если бы не его брат. Харди достаточно честен и надежен за двоих, а Роу никогда не предаст своего.

Следующим выступает Трек. Он сообщает, что, возможно, нашел нового потенциального клиента, которого вскоре передаст мне. Он работает в одном из самых элитных клубов города и отлично умеет заводить нужные знакомства и выведывать информацию. К тому же, он не брезгует использовать секс для достижения целей — и это не раз нам помогало. Удивительно, как быстро женатые мужчины соглашаются переспать с симпатичным пареньком, который подаёт им коктейли в клубе.

Я делюсь с ними последними новостями о мистере Бомонте, но умалчиваю о дочери. Это на меня не похоже, но я не могу заставить себя произнести её имя. Она засела у меня в голове, причём совсем не так, как хотелось бы. Я представляю её волосы, раскинувшиеся по моим простыням. Её губы, приоткрытые от наслаждения. Её ноги, раздвинутые для меня.

Секс не под запретом, но любые отношения — вне игры. Это чистая логика. Мы не можем позволить себе риск, что кто-то узнает, чем мы занимаемся, и сдаст нас. Бывали близкие к провалу случаи, как с Базом и его секретаршей, но их было куда меньше, чем можно было ожидать. Парни, кажется, довольны своей жизнью, пока могут спать с кем угодно, ну или по крайней мере не несчастны.

Когда с делами было покончено, все начали подначивать База, чтобы тот рассказал историю с секретаршей.

— Я просто сказал ей, что женат, — оправдывался он, но зная его, уверен, он выбрал не самые удачные слова. — Я позволил ей влепить мне пощёчину, окей? Пусть будет, что рассказать подругам. Просто не думал, что так больно будет, и уж точно не ожидал, что она прицельно ударит по яйцам. — Мы все одновременно корчим гримасы.

— Никогда не недооценивай женщин, — вставил Кэш.

— Да уж, — поднял свой бокал Трек. — Вот почему я держусь от них подальше.

Мы продолжили обсуждать всякое разное и пили до поздней ночи. Завтра мне снова нужно было на работу, но ничего, это рутина, которую необходимо было пережить. Не в первый, не в последний раз.

Первыми ушли Роу и Харди, затем Баз, а следом и Трек.

— Всё нормально, Сайлас? — спросил Кэш.

— В порядке. А что? — ответил я. Кэш, как всегда, чересчур жизнерадостен и слишком проницателен.

— Да так, ничего, — пожал он плечами, поняв, что даже если я сам и знал бы, что не так, вряд ли бы стал это обсуждать.

Я попрощался с ним и поймал такси до своей квартиры, оплатил, конечно, наличными, чтобы не оставлять никаких следов.

На следующее утро у меня было немного времени между встречами. Часть моей работы была вполне легальной, но в основном это служило прикрытием для той деятельности, которая не совсем соответствовала закону. Внешне мы выглядели как инвестиционная компания, но обманчивость внешности — почти правило в нашем деле.

Работа в офисе имела свои преимущества — у меня был доступ к неотслеживаемому интернету. Я говорил себе, что всё это ради исследования, и соблюдал все меры предосторожности, которым меня обучил Кэш, прежде чем начал её искать.

Сейдж.

Имя напомнило мне об одноимённой траве. Интересно, почему её родители выбрали это имя? Но, впрочем, оно ей подходило. Оно было таким же необычным, как и она сама. Да, она была красива, но со своей, нестандартной красотой. Это была та красота, которая напоминала грозу с молниями, разрывающими небо.

Я просмотрел её страницы в соцсетях, но там было мало информации, только несколько снимков, которые можно было бы найти к светской хронике. Даже на них она выглядела естественно, без надуманности.

На одном из фото было заметно, что её мать злилась на неё, хотя пыталась это скрыть. На Сейдж было чёрное платье с белыми узорами, которые при ближайшем рассмотрении оказались стилизованными черепами, в духе мексиканского «Дня мёртвых». Я едва не рассмеялся, когда это заметил.

А потом мне захотелось ударить себя по лицу. Она — всего лишь дочь объекта. Не больше. Просто средство для достижения цели.

Мой офисный телефон разорвал эту цепочку мыслей, и я поспешно закрыл все окна на компьютере, словно кто-то на другом конце провода мог видеть, что я изучал.

— Да? — ответил я, поднимая трубку.

— Мистер Бомонт к вам, — произнесла Грейс своим ровным профессиональным голосом с лёгким намёком на сексуальность.

— Отлично, пусть входит. — Именно того человека я и хотел видеть. Признаться, я удивился, что он решил принести деньги сам. Большинство людей на его месте прислали бы посредника, чтобы не пачкать руки.

Грейс постучала, и дверь открылась, впуская мистера Бомонта в безупречном костюме от Ральфа Лорена. После рукопожатия он вынул из своего кейса конверт, набитый деньгами.

Я быстро пересчитал деньги, чтобы убедиться, что всё на месте. Осторожность никогда не бывает лишней.

— Деньги чистые? — спросил я, перелистывая купюры.

— Вы во мне сомневаетесь? — с приподнятой бровью произнёс Бомонт.

— Просто перестраховываюсь. В нашей работе никогда нельзя быть до конца уверенным. — Я отложил деньги в сторону. Позже я проверю их более тщательно, а затем один из моих людей проверит их через свои каналы, чтобы убедиться, что они не грязные и не фальшивые.

Однажды меня уже подвели, когда я был недостаточно осторожен. Больше я такого не допущу.

Мы с мистером Бомонтом ещё немного поговорили о деньгах, о том, как я собираюсь распорядиться его средствами, и как он будет получать свою долю. Всё оказалось проще, чем казалось на первый взгляд. Конечно, ему неизвестно, что часть его денег будет тихо переведена на мой счёт. Он никогда не узнает, потому что я могу заставить цифры говорить всё, что мне нужно. Это часть процесса. Это требует времени, но результат всегда того стоит.

Внутри я ощущал привычное возбуждение от того, чем занимался. Острота этого чувства, правда, притупилась в последние месяцы, как у старого ножа, и мне нужно было вновь обострить свою решимость. Напомнить себе, зачем я вообще всё это начал.

Когда разговор о деньгах был исчерпан, я перешёл к мелочам — к таким вещам, о которых обычно говорят на поле для гольфа или за бокалом выпивки. Я расспросил его о семье, о жене и, наконец, о дочери. Ничего слишком навязчивого — не хотелось, чтобы у него возникли подозрения.

Он мало говорил о дочери, но стоило произнести её имя, как его манера резко изменилась. Она — его единственный ребёнок, и по тому, как смягчились линии вокруг его глаз, было видно, насколько она ему дорога.

Отлично. Именно это мне и нужно. Использовать её, чтобы сломать его, сделает всё ещё слаще в конце.

— Почему всегда ты получаешь всех баб? — спросил Баз на нашей встрече на прошлой неделе.

— Напомнить тебе, как ты чуть не похоронил нас из-за той чёртовой секретарши? А до этого — с той девчонкой? И с той, что была до неё? — У База была целая история ссор с противоположным полом. Удивительно, что одна из них до сих пор не пустила ему пулю в лоб.

Лицо База покраснело, хотя это могло быть и из-за пива.

— Да у тебя просто никакой игры, чувак, — рассмеялся Кэш.

Баз швырнул в него пустую бутылку, но Кэш легко её поймал.

— Не кидайся дерьмом в моём доме! — заорал он.

Я наблюдал за Базом, ожидая, придётся ли вмешаться, чтобы предотвратить драку, но тот только закрыл рот и откинулся на диван.

— Пошёл ты, — пробормотал он в сторону Кэша.

Я решил вернуть разговор в нужное русло:

— Как я уже сказал, это наша классическая схема, — провозгласил я.

Моё заявление встретили криками одобрения и поднятыми бутылками.

— Эх, вот бы это был я, — мечтательно протянул Трек. — Ты уверен, что мистер Б. не по парням?

— Мы уже провели исследование и не нашли ни малейшего намёка на это в его жизни. К тому же, я слышал, как он говорил о жене, в его словах была настоящая привязанность, — ответил я.

Я покачал головой.

— Не думаю, но ещё немного поищу, чтобы убедиться, — добавил я, а Трек потёр руки в предвкушении.

Мы закончили обсуждать дела, и Роу предложил свою идею — открыть гараж, который заодно будет служить разборкой. Он и Харди работали в таком месте, когда я их нашёл. Но это было не то, чем я хотел бы заниматься. По крайней мере, больше не хотел.

Я выслушал их идеи, а затем поставил вопрос на голосование. Я не мог забраковать предложение в одиночку — мне нужно было большинство. Единственный, кто проголосовал «за», был Роу. Он сердито посмотрел на брата.

— Что за хрень?

Харди спокойно потягивал своё пиво.

— Сейчас не лучшее время. В радиусе десяти миль уже есть два таких сервиса общей стоимостью около четырёх миллионов, — спокойно объяснил он, подкрепляя слова цифрами.

Я не удивился — видел, как он такое делал и раньше. Чёрт, я был рад, что он на нашей стороне. Парень был просто на вес золота.

Роу злился, но это длилось недолго. Харди был прав, поэтому почти всегда выигрывал любые споры.

— Итак, что ты собираешься делать с дочкой? — спросил Кэш.

У нас были разные методы работы с женщинами, всё зависело от того, что они из себя представляли. В моём арсенале были машины, драгоценности от Тиффани и шампанское за тысячи долларов. Для многих деньги — сильное искушение, но с мисс Сейдж Бомонт, похоже, всё будет иначе.

Я усмехнулся. Я обожал вызовы, особенно такие — с рыжими волосами.

— Появлюсь на её мероприятии, — начал я, обдумывая план. — Надену костюм от Бриони, буду таинственным. Дам ей лёгкий намёк и уйду, оставив её в желании узнать больше.

Иногда всё было настолько просто, что становилось скучно. Но в этот раз я надеялся хотя бы на небольшое сопротивление, прежде чем заставлю её подчиниться. Образ снова всплыл в голове: её тело на чёрных шёлковых простынях, руки связаны. Я тут же отогнал эти мысли, пока ребята начали раздавать свои советы. Мне, конечно, не нужны были их рекомендации — я делал это десятки раз. Мы все через это проходили, кроме Харди. Либо он дал обет безбрачия, либо женщины его попросту не интересовали, либо он не смешивал работу с удовольствием. Я подумывал спросить его об этом, но понимал: ответа вряд ли добьюсь. Да и не моё это дело.

— Она будет на балу Хадсона в эти выходные, — сообщил Кэш, не отрывая глаз от экрана ноутбука. Всё складывалось идеально. Я провёл рукой по щетине, понимая, что пора побриться. Это было одним из моих немногих удовольствий — позволить себе профессиональный уход. Придётся заскочить в салон до бала, чтобы выглядеть на все сто.

— Нужен напарник? — спросил Кэш, и глаза База загорелись. Иногда мы работали в паре, если не были уверены, что предпочитает девушка. Надо же дать ей выбор, верно?

— Нет, думаю, справлюсь сам, — ответил я, чувствуя, как в голосе проскользнула собственническая нотка. Внутренне я покачал головой. Это не было чем-то новым для меня. Я делал это столько раз, что мог пройти весь процесс с закрытыми глазами. Всё просто: пришёл, взял деньги, ушёл.

Мы ещё немного посмеялись друг над другом, а затем разошлись по домам.

— Добудь её, — сказал Кэш, хлопнув меня по плечу. — А если не справишься, звони.

— Иди к чёрту, — ответил я, когда дверь захлопнулась у меня перед носом.

— Рад снова вас видеть, мистер Бранд, — поприветствовал меня Кен, мой парикмахер, ловко накидывая на меня пеньюар и откидывая кресло. Он был в возрасте, но его лицо могло принадлежать как пятидесятилетнему, так и восьмидесятилетнему. Я никогда не спрашивал его об этом. Мне нравилось, что он не задавал лишних вопросов и при этом мастерски справлялся со своей работой.

— Как дела? — спросил он.

— Отлично, — ответил я, пока он покрывал моё лицо густой пеной.

— Нашли себе женщину? — спросил он с улыбкой.

Я усмехнулся.

— Да несколько, — подмигнул я.

Он покачал головой и с укоризной посмотрел на меня.

— Каждому мужчине нужна одна хорошая женщина, мистер Бранд. И вам тоже.

Я закрыл глаза, когда он начал медленно скользить лезвием по моему лицу. Равномерный звук бритвы успокаивал, и я расслабился, как никогда за последние недели. Забавно, как лезвие, скользящее по горлу, может принести такое умиротворение. Или дело было в спокойной манере Кена.

Я пробормотал что-то неопределённое, чтобы не нарушать тишину, зная, что лучше не двигаться, когда тебя бреют опасной бритвой.

Он больше не задавал вопросов, лишь тихо напевал под музыку Фрэнка Синатры, что доносилась из скрытых динамиков. Сегодня в парикмахерской было тихо, почти не было клиентов. Кен завершил работу горячим полотенцем и каплей лосьона. Похлопав меня по щекам, он снял пеньюар.

— Всё готово.

— Спасибо, — сказал я, протягивая ему сотню.

Он с благодарностью принял купюру, слегка поклонившись.

— Нет, это вам спасибо, мистер Бранд. Приходите снова.

Я кивнул и вышел на улицу.

Костюм всё ещё висел в чехле из химчистки. Я сдал его туда несколько недель назад, и пришло время снова его надеть. У всех в нашей группе были такие костюмы наготове — одно из преимуществ в мире преступлений за большие деньги. Дорогие игрушки и костюмы.

Этот был пошит на заказ и сидел на мне, как вторая кожа. Не то чтобы я был тщеславен, но знал, что выгляжу в нём чертовски хорошо. Трек однажды пошутил, что трахнул бы меня, пока я в этом костюме, а это о чём-то говорит.

Я облачился в костюм, проверяя в потрескавшемся зеркале в ванной, чтобы не было лишних ниток, затем застегнул запонки. Это было не так просто делать самому, но я давно привык. Как и во всём, тут главное — практика.

Я убедился, что нигде не выглядывали татуировки, и ещё раз проверил волосы. Я зализал их назад, но не настолько, чтобы они выглядели, как шлем. Хотелось создать впечатление, будто через них недавно провела пальцами женщина.

Телефон завибрировал — машина уже ждала внизу. Кэш должен был отвезти меня в дорогой отель, где другой автомобиль заберёт меня на мероприятие. Если бы машина забрала меня прямо у дома, это могло бы вызвать лишние вопросы, да и к тому же, связало бы мой адрес со мной.

Когда я сел на переднее сиденье, Кэш свистнул.

— Ты готов, мистер Бранд? — спросил он, используя моё кодовое имя.

— Да, — ответил я, поправляя рукава.

— Нервничаешь? — спросил Кэш, отъезжая от моего дома.

Я бросил на него взгляд, оставив рукава в покое.

— Нет. С чего бы? Я делал это сотни раз.

Кэш продолжал коситься на меня, поэтому я включил радио.

Меня чуть не потянуло зажать уши от ужасного звука. Он убавил громкость.

— Что за хрень? — спросил я, тут же сменив станцию. Взамен я получил только помехи, но даже это было лучше, чем то, что играло до этого.

— Это музыка, придурок. Ты просто не понимаешь, что такое хорошие треки, — пробормотал он.

— Нет, это был шум и автотюн, а не музыка, — возразил я, снова сменив станцию. Из колонок полилась Smooth Сантаны. Слава Богу.

— Вот это — музыка, Кэш.

Он открыл рот, чтобы поспорить, но передумал. Мы уже вели этот спор последние пять лет с момента нашей встречи. Никто из нас не собирался менять своё мнение.

Остаток пути до отеля Кэш продолжал ворчать насчёт моей музыки, но я его не слушал.

— Я в костюме, значит, выбор музыки за мной, — сказал я.

Он лишь пробормотал что-то под нос.

Я с нетерпением ждал, когда сяду в другую машину, где водитель не будет меня трогать разговорами.

— Удачи, — сказал он, когда я вышел из машины у отеля. Кэш хлопнул меня по плечу, чуть не выбив сустав. Порой он не знал своей силы.

— Такой план, — ответил я. — Позвоню, если что-то пойдёт не так.

Он отдал честь на прощание.

— Так точно, капитан! — выкрикнул он.

Я только покачал головой и захлопнул дверцу. Кэш оставался неподалёку от места мероприятия на случай, если придётся быстро уезжать. На подстраховке также был Харди. Хотя каждый из нас терпеть не мог подчиняться кому-либо, команда работала слаженно.

Через пять минут, когда я зашёл в роскошное лобби отеля, пришло сообщение, что моя машина уже ждёт. Я мельком взглянул на своё отражение в зеркале над золотым столом и вышел на улицу. Чёрный блестящий автомобиль сверкал в лунном свете, его мотор урчал, как пантера, готовая к прыжку.

— Добрый вечер, мистер Бранд, — поприветствовал меня водитель, открывая дверцу.

— Спасибо, — отозвался я, садясь.

Иногда мне даже нравилась эта часть работы: костюмы, шампанское, весь этот блеск. Но это была иллюзия. Фокус. Магией денег можно заставить кого угодно видеть то, что тебе нужно. Абракадабра.

Поездка была короткой — я не успел толком насладиться мягкими кожаными сиденьями. Мероприятие проходило в доме Барта Хадсона, одного из самых влиятельных бизнесменов. Помимо поместья за городом, у него были резиденции в Дубае, Ибице, Лос-Анджелесе и множестве других мест.

Я бывал здесь раньше — на разведке. Дом напоминал дворец, стилизованный под Версаль: камень, статуи, роскошь. Раньше от этого воротило, но со временем я привык. Одно дело — кататься в дорогой машине, другое — иметь десять домов, когда нужен лишь один.

Я приехал с опозданием специально, чтобы избежать фотографов, ожидавших знаменитостей, политиков и богачей. Несколько лет назад меня бы не впустили. Теперь я получал приглашения на подобные мероприятия регулярно и хранил их «про запас». Когда ты в игре, ты в тусовке.

Назвав своё — поддельное, разумеется — имя парню на входе, выполнявшему роль вышибалы и проверяющего списка, я дождался его кивка. Девушка в золотом платье тут же предложила бокал шампанского.

Боже, здесь напитки раздавали у дверей. Если в этом мире что-то было свято, так это алкоголь. Он лился рекой.

Я взял бокал и вошёл в холл. Лето было уже близко: двери и окна распахнуты, и сладкий ветерок доносился из садов. Мой взгляд скользнул по комнате: сверкающие люстры из Италии, картины, лампы Тиффани, заказные мраморные полы. Но главное — люди.

Многие лица были знакомы. Это был клуб избранных, элита одного процента. К счастью, здесь не оказалось никого из моих прежних «жертв» — я убедился в этом заранее. Порой мы пересекались, но их руки были связаны — в переносном смысле. Сделать со мной ничего они не могли, хотя пытались. Они хороши, но моя команда лучше.

Я мельком поговорил с несколькими коллегами и клиентами. Смеялся, пил, обсуждал гольф, флиртовал с их жёнами. Внутри это всё вызывало раздражение, но работа есть работа. Я был на дежурстве.

Вопросы о мистере Бомонте не принесли результатов. Никто не знал, будет ли он здесь. Его имя значилось в списке, но самого его не было.

Чёрт.

Я продолжал искать, одновременно оглядываясь в поисках знакомой огненно-рыжей шевелюры. Увы, всё, что мне встречалось, выглядело либо слишком искусственным, либо не выдерживало свет.

Пресытившись разговорами и выпивкой, я вышел на улицу. Сады напоминали лабиринт, и я позволил себе на время потеряться среди кустов, потягивая шампанское.

Передо мной замелькал светлячок, и в памяти всплыло детство, когда я ловил этих крохотных существ в банки.

Я одёрнул себя. Сейчас не время для воспоминаний. Моего прошлого больше нет. Сегодня я — мистер Бранд.

— Чего ты здесь забыл? — донёсся пьяный голос.

Я обернулся. Передо мной стоял Дональд Чемберс, один из тех, кого я недавно «опрокинул».

Чёрт.

— Здравствуйте, мистер Чемберс, — сказал я, поднимая бокал.

Он выглядел ужасно. Шатаясь, едва не упал в кусты.

Чёрт побери.

Это точно не входило в мои планы.

Он злобно уставился на меня, его глаза никак не могли сфокусироваться.

— Ты меня поимел, ублюдок! — рявкнул он, делая шаг ко мне.

Я молчал, но он ткнул пальцем в мою грудь.

— Пошёл ты, гад! — Я попытался удержать его, но он резко рванул в сторону, потерял равновесие и упал, залив себя остатками напитка. — Не прикасайся ко мне, — вырвалось у него.

Некоторое время он лежал без звука, и я уже подумал, что он потерял сознание. Но из его горла вырвался стон.

Что делать теперь?

Оглядевшись, я убедился, что в саду никого нет, и вернулся в дом.

Мистер Хадсон смеялся, обняв женщину, едва старше его дочери. Она заметно дёргалась каждый раз, когда он смеялся слишком громко.

Я хотел сказать ей: «Ты сама выбрала свою судьбу. Придется смириться».

Я неоднократно встречался с хозяином и был с ним в дружеских отношениях, поэтому не испытывал неловкости, прерывая их разговор.

— Извините, что отвлекаю, можно вас на минутку? — обратился я, бросив на него значимый взгляд.

— Чемберс в саду, — произнёс я тихо. — Похоже, перебрал. Его стоит отправить домой.

Хадсон кивнул, похлопал меня по плечу и подозвал официанта, который явно был кем-то большим.

— Спасибо, что предупредил, — ответил он, после чего подозвал одного из официантов, который на самом деле был не просто официантом.

Мистер Хадсон придерживался моего принципа: «Лучше быть осторожным». Я уважал это. Насколько мне известно, его деньги легальны, часть из них была унаследована от бабушек и дедушек, разбогатевших во времена железнодорожного бума, а потом приумножена его отцом и им самим. Они оба имели свои интересы в различных высоких технологиях и транспорте. Его личная жизнь (сейчас он был уже со своей четвёртой женой) оставляла желать лучшего, но, судя по всему, он был искренним человеком. Таким, каким он и выглядел.

Я не стал оставаться, чтобы увидеть, как с ним расправятся. Её здесь не оказалось, как и её отца. В следующий раз поймаю.

Этот вечер не прошёл впустую: несколько новых целей для команды. Я отправил их имена Кэшу и вышел на улицу, чтобы подождать машину.

Звёзды здесь, вдали от города, были прекрасно видны. Я пожалел, что у меня нет сигареты.

Обернувшись к сверкающему дому, я закрыл глаза, развернулся и ушёл.

Это не мой мир.

Прошло две недели, прежде чем появилась новая возможность встретиться с Сейдж и её отцом на очередном мероприятии. На этот раз это был благотворительный ужин, билеты на который стоили десять тысяч долларов за человека. К счастью, деньги у меня были.

— Думаешь, она придёт? — спросил Кэш, пока я надевал ещё один дорогой костюм.

Этот не был таким эффектным, как предыдущий, но сидел отлично и отличался синим оттенком вместо классического чёрного. Выглядел я ярче, а Трек уверял, что такой цвет подчёркивает синие вкрапления в моих глазах. Что бы это ни значило.

Я поправил галстук и снова проверил волосы. Почему-то чувствовал лёгкое беспокойство. Даже не так — нервничал. Чувствовал себя… неуверенно.

— Надеюсь, она придёт. Если нет, придётся пробовать другой подход. У меня достаточно вариантов. Этот просто самый простой и, возможно, наименее проблемный.

На этот раз Трек находился на связи, и я уже подтвердил ему, что всё идёт по плану. Мероприятие проходило в одном из самых роскошных отелей города. Я даже подумал о том, чтобы снять номер на ночь, но отказался, чтобы не выслушивать подколы от ребят.

Кэш высадил меня, и всё шло своим чередом, но меня не отпускало странное чувство, будто за мной наблюдают. Я всегда доверял своим инстинктам, поэтому осмотрелся, словно что-то искал, но улица была пуста. По крайней мере, ничего подозрительного я не заметил.

Это ощущение не исчезло даже тогда, когда я вошёл внутрь, где меня с энтузиазмом встретила жена хозяина мероприятия. Она вцепилась в меня и чмокнула в щёку, заставив ненароком уткнуться в её недавно увеличенную грудь. Сказать, сколько ей лет, было сложно: её кожа была натянута так, что казалось, будто она сделана из силикона.

Освободившись от её объятий, я взял бокал с напитком и двинулся через толпу, приветствуя знакомых и обмениваясь с ними парой дежурных фраз. Места за столами были строго определены, поэтому я направился к своему, попутно пытаясь найти, где сидит мистер Бомонт. Его место оказалось на противоположном конце зала, но мне удалось договориться о смене мест, и я оказался рядом с ним.

Однако сам Бомонт вновь оказался неуловимым. Я потратил какое-то время на поиски, но в итоге был вынужден вернуться за свой стол. Ведущий — комик, чья звезда закатилась ещё лет десять назад, — объявил, что всем пора занять свои места. Я сел и поздоровался с пожилой дамой, расположившейся слева от меня. Ей, должно быть, было уже за восемьдесят, но её улыбка была искренней. Она и её муж, сидя рядом и держась за руки, тепло переглядывались — такая любовь встречается редко.

Они спросили, женат ли я. Я улыбнулся и ответил, что пока не встретил ту самую. Это вызвало волну добродушных советов о браке.

Я не стал говорить, что такая история любви, как у них, — не для меня. Вежливо слушал, поглядывая на пустое место рядом. Официанты начали разносить напитки, и я заказал воду, хотя честно хотелось чего-то покрепче. Голова должна оставаться ясной.

Наконец, перед подачей первого блюда мистер Бомонт всё же появился. Но жены и дочери при нём не было. Чёрт. Хотя вечер ещё можно было спасти.

— Мистер Бомонт, рад видеть вас снова, — я протянул руку и улыбнулся. — Не знал, что вы тоже поддерживаете благотворительные мероприятия.

— О, мистер Бранд, и я рад вас видеть. Могу сказать то же самое. Я уже много лет поддерживаю эту организацию.

Он и правда делал это, но мне не хотелось, чтобы он знал, насколько я осведомлён о его делах.

— Что ж, — сказал я, когда официант поставил передо мной стакан воды, — я не мог отказаться от такой достойной цели.

Сегодняшний ужин был посвящён борьбе со СПИДом в Африке — весьма типичная тема для благотворительных сборов, но я был готов оплатить билет ради успеха. Всё бы сложилось идеально, если бы Сейдж появилась. Но, как гласит старая песня, «не всегда получаешь то, что хочешь».

Мы с Бомонтом болтали, и вскоре к разговору присоединилась пожилая пара. Диалог был вежливым, поверхностным, без особой глубины. Я терпеливо ждал момента, чтобы завести речь о его дочери.

Где-то на середине третьего блюда — лобстерного биска — Бомонт нахмурился, достал телефон и, мельком взглянув на экран, убрал его обратно.

— Что-то случилось? — осторожно спросил я, стараясь не выдать чрезмерного интереса.

— Ничего особенного. Просто моя дочь снова за своё. Понимаю, что должен быть строже, но она у меня одна…

Он тяжело вздохнул. Я мысленно выругался. Если она пишет ему, значит, её сегодня здесь точно не будет.

— Сколько ей лет? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ, включая её точную дату рождения.

— Двадцать. Но ведёт себя далеко не всегда соответственно возрасту.

Он покачал головой, как усталый отец. Напротив, сосед за столом — мужчина с четырьмя взрослыми дочерьми — сочувственно кивнул.

— У вас есть дети, мистер Бранд? — спросил Бомонт.

Я покачал головой.

— Нет, — ответил я кратко. — А в чём проблема с вашей?

Я не стеснялся подлизываться, лишь бы выведать нужное. Честно говоря, пошёл бы на всё, чтобы добиться своего.

— Подростковый бунт. Я думал, всё закончится после шестнадцати, но это оказалось только началом.

Он поднял глаза к потолку, словно взывая к небесам.

— Не думаю, что могу дать вам полезный совет, — заметил я, доедая суп. — Но уверен, она остепенится.

— А если нет, всегда остаётся военное училище! — усмехнулся он, и я впервые услышал от него хоть какую-то шутку.

— Она учится или работает? — спросил я, прекрасно зная ответ.

— Ей хочется многого, но она никак не может определиться. То хочет стать дизайнером, то мечтает о социальной работе. Сейчас учится на искусствоведа и реставратора.

Он покачал головой так, словно она выбрала самую бесполезную карьеру. Для большинства родителей это не такая уж плохая профессия, но для него это выглядело как катастрофа.

— А кем бы вы хотели её видеть? — уточнил я, когда принесли четвёртое блюдо — лимонно-чесночные гребешки.

Всего три штуки. Три чёртовых гребешка.

Чтобы комфортно чувствовать себя на таких мероприятиях, мне пришлось долго учиться манерам. Теперь я знал, какой вилкой едят салат, в каком порядке подают блюда и как заказать любой напиток. Всё это было частью моей работы. Важно было выглядеть так, словно я занимался этим всю жизнь, а не пару лет. Всё должно было выглядеть естественно.

Бомонт хмыкнул, наколол гребешок вилкой, разрезал его пополам и отправил в рот.

— О, даже не знаю. Она умная, и в этом-то вся беда. Было бы гораздо проще, если бы она была менее сообразительной. Тогда я бы просто устроил её на какую-нибудь среднюю должность в своей компании, выделил офис и дал поручения. Всё на этом бы и закончилось. Но, увы, моя дочь хочет большего, — он рассмеялся.

Я, как можно более деликатно, съел один из гребешков. Они оказались превосходны, и я с трудом сдерживался, чтобы не съесть их мгновенно. Нужно было поесть перед выходом.

— Уверен, она ещё успокоится. Всё-таки она молода, — заметил я, чем снова рассмешил Бомонта.

— Как и ты, — ответил он.

Но я не чувствовал себя молодым. Никогда. Даже в детстве, глядя на других ребят, как они играют, я только завидовал им. Жизнь часто раздаёт нам плохие карты, и мне достались далеко не лучшие. Но именно это сделало меня тем, кем я стал. И за это я был почти благодарен.

Бомонт продолжал говорить о дочери, жене, яхте. Подобные разговоры я слышал уже сотни раз. Они проходили мимо меня, словно фон, пока я внимательно наблюдал за остальными гостями. Я всегда был осторожен, всегда настороже, ожидая засады или подозрительных знаков. Пока мне удавалось оставаться в тени, но я понимал: удача не вечна.

Конечно, у меня была команда. Но рано или поздно фортуна отворачивается от всех.

Я отвлёкся от мыслей, когда Бомонт задал вопрос:

— Простите, немного задумался, — сказал я, улыбнувшись.

— Что-то привлекло ваше внимание? — спросил он с подмигиванием, указывая на женщину, возвращавшуюся от туалета к своему столу.

Я на неё не смотрел, но решил подыграть. Женщина была, наверное, на несколько лет старше меня, обвешана украшениями так, что могла бы утонуть, упади она в бассейн.

— Могу вас с ней познакомить, если хочешь, — предложил он.

Я не хотел, чтобы он подумал, что я заинтересован в этой женщине. Если я собирался завоевать расположение его дочери, мне нужно было заслужить его доверие.

— Спасибо, но нет. Мои интересы лежат в другом направлении, — ответил я.

Он приподнял бровь, и я понял, что допустил ошибку. Теперь он, вероятно, решил, что я гей.

— Я имел в виду, что меня привлекает определённый тип женщин, — добавил я. — И сегодня в этом зале я её не вижу.

Он расслабился, и я заметил лёгкое облегчение в его лице. Это меня даже позабавило. Если бы он знал, сколько его коллег скрывают свои предпочтения, он не делал бы таких поспешных выводов.

— Интересно, — протянул он с зарождающейся улыбкой. — И какой же это тип?

Я решил не углубляться.

— Как-нибудь в другой раз, — сказал я и извинился, сославшись на необходимость отлучиться в уборную.

На самом деле, мне не нужно было туда, но я хотел связаться с Кэшем. Обычно я отправлял ему короткие сообщения с обновлениями, но в этот раз был слишком занят разговором с Бомонтом, прокладывая основу для следующего шага.

Предстояло встретиться с его дочерью, обаять её, соблазнить, заставить влюбиться, а затем использовать ради своих целей. Надеюсь, она окажется сложной добычей. Мне не помешает вызов.

Я зашёл в кабинку, отправил Кэшу сообщение, что всё идёт по плану. Жаль, что Сейдж не появилась на вечере. Судя по словам Бомонта, она старалась избегать подобных мероприятий.

Десерт оказался миниатюрными пирожными, которые можно было проглотить за один укус. Доев их, я попрощался с Бомонтом.

— До четверга, — напомнил он о нашей следующей встрече.

Я пожал ему руку и отправил сообщение Кэшу, что уже выхожу.

Прошёл вдоль ряда машин с водителями и нашёл свою. Шофёр поспешил открыть мне дверь, и я сел на заднее сиденье.

— Назад в отель, — велел я.

— Так её там не было? — спросил Кэш, встретив меня у отеля. Я тяжело вздохнул, ослабляя галстук и расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. По какой-то причине мне было жарко.

— Нет. Кажется, придётся менять тактику. Ты сможешь взломать её телефон и отследить его? — Это был скорее риторический вопрос. Кэш усмехнулся.

— Ты шутишь? Дай мне что-нибудь посложнее, — сказал он. Мы уже отслеживали телефон Бомонта, но я не собирался приступать к дочери, пока не встречу её лично.

— На самом деле, может, я уже это сделал, — добавил он, показывая мне свой телефон. На экране светилась зелёная точка, находившаяся недалеко от нас.

— Хочешь проверить? — спросил он. Я должен был согласиться, но не сегодня.

Сейчас мне хотелось только сбросить этот костюм и смыть с себя остатки вечера.

— Всё в порядке? — заметил Кэш, увидев, что я стал слишком тихим.

— Да. Просто устал, — ответил я.

— Хочешь ко мне? Можешь переночевать, — предложил он, но я покачал головой.

Мне хотелось вернуться домой к Лео, выпить пару бутылок пива, чтобы смыть привкус дорогого шампанского, и лечь спать.

— Как знаешь, — сказал он.

Через пару кварталов от моего дома Кэш остановил машину, чтобы я мог перебраться на заднее сиденье и переодеться. Снять костюм в тесноте автомобиля было непросто, но я справился.

Как только я надел свою обычную одежду, ещё и с капюшоном, я почувствовал, как снова становлюсь собой. Словно сбросил маску. Я был актёром, исполняющим роль. Жаль, что за эту работу мне не светит золотая статуэтка.

— Всё нормально? — спросил Кэш, когда я сложил костюм на сиденье.

— Да, — кивнул я.

— Ну тогда до вторника? — снова кивнул я и выбрался из машины. Мне предстояло пройти ещё пару кварталов пешком, но это меня устраивало. С каждым шагом я всё больше становился Сайласом Картером и всё меньше — Куинном Брандом.

Я никогда не признаюсь, насколько эта работа меня изматывает. Стараюсь не дать ей забраться ко мне в голову, но, честно говоря, это всё равно происходит. Я засунул руки в карманы, опустил голову и пошёл дальше. Большинство людей уже было дома: кто-то в постели, кто-то перед телевизором.

— Привет, Лео, — сказал я, открывая дверь. Кот вскочил на задние лапы, поставил передние на мои ноги и замяукал, словно не ел несколько дней. Я проверил его миску — она была почти полной, но я добавил сверху немного корма, чтобы его успокоить.

— Жадный ты, маленький гад, — пробормотал я, наблюдая, как он с громким хрустом уткнулся в миску.

Первым делом я подошёл к холодильнику и достал пиво. На самом деле мне хотелось чизбургер, но для этого пришлось бы выйти из дома, а мне уже не хотелось снова выходить. Поэтому я достал что-то, что можно было быстро разогреть в микроволновке, надеясь, что это утолит голод, который не утолил тот изысканный ужин.

Микроволновка пропищала, и я уже собрался её открыть, но тут зазвонил телефон. Наверное, Кэш с обновлением о местонахождении Сейдж.

Я взглянул на экран и нахмурился. Сообщение, но не от Кэша. И не от кого-то из моих людей. Номер заблокирован.

«Хорошо провёл время?»

Я содрогнулся от тревожности, проскользнувшей вдоль позвоночника. Я привык подозревать всех и вся.

Но затем включился более рациональный голос, и я решил, что это просто ошибка. Есть множество людей, использующих заблокированные номера по разным причинам. Да и с учётом того, что номера на одноразовых телефонах часто меняются, это, вероятно, был именно тот случай.

Микроволновка снова пропищала, напоминая, что еда всё ещё внутри. Я отложил телефон и пошёл забрать её.

Я решил проигнорировать сообщение. Человек, скорее всего, сам поймёт, что ошибся номером, и на этом всё закончится.

Но тут пришло ещё одно сообщение.

«Вы выглядели скучающим этим вечером, мистер Бранд. Неужели вам не понравились морские гребешки?»

Я приучил себя не паниковать. В моей работе паника может стоить жизни. Поэтому я сел и начал размышлять. Я знал, что нужно избавиться от телефона.

Кто-то нашёл мой номер и отследил меня на мероприятии. Я подошёл к сейфу под кроватью, открыл его и достал запасной телефон.

Новый телефон зазвонил, как только я отправил Кэшу сообщение о заблокированном номере.

— Что значит, ты получил сообщение с заблокированного номера? Как вообще кто-то мог взломать этот телефон? — раздался голос Кэша. Я закатил глаза.

— Тем же способом, каким ты взламываешь телефоны.

Он замолчал на секунду.

— Да, но это же я.

— Есть много людей, которые умеют взламывать телефоны, — ответил я.

— Ладно, ладно. Я сейчас приеду. Хочу разобраться и выяснить, кто это сделал. Потому что я выясню это, — он бросил трубку. Похоже, мне не суждено было лечь спать в ближайшее время.

— Конечно, — сказал я, и мы завершили разговор.

Кэш прибыл как раз в тот момент, когда пришло третье сообщение.

«Ты ведь понимаешь, что тебе не удастся избежать последствий?»

Я передал ему телефон, и он начал работать с ним, нажимая на кнопки и всё больше хмурясь. Я молча дал ему пиво, зная, что не стоит мешать ему, когда он сосредоточен.

— Хм, — пробормотал он, щурясь на экран. Затем достал ноутбук и подключил к нему телефон.

Лео вышел на разведку, и Кэшу приходилось постоянно отгонять его от клавиатуры.

— Хм, — снова пробормотал он, и я не выдержал.

— Что? — резко поставил я пиво на стол. Кэш ещё даже не прикоснулся к своему.

— Ничего. Мне нужно попробовать кое-что другое. Не волнуйся, я разберусь, — сказал он, но его голос уже не звучал так уверенно. Кэш всегда был оптимистом, но иногда его оптимизм немного угасал, и это было плохим знаком. Мы явно двигались к чему-то не очень хорошему.

Я начал перебирать в голове имена тех, кто мог бы это сделать. У меня длинный список врагов, большинство из которых я держу в узде, но иногда кто-то из них тупеет и пытается мне угрожать. Как, например, мистер Чамберс. Он вполне подходит. Но ему бы пришлось кого-то нанять для этого, потому что сам он далеко умом не блистал. Прямо совсем.

— Чёрт побери! — закричал Кэш, хлопнув ладонью по кофейному столу, так что Лео с испугу забился под диван.

— Ничего? — спросил я.

— Нет. Тут что-то серьёзное. Но я смогу это взломать. Знаю, что смогу, — он звучал так, словно был на грани поражения. А это плохой знак — не так много вещей могли поставить Кэша в тупик.

— Слушай, уже поздно. Может, тебе стоит бросить это и попробовать снова утром? — Кэш покачал головой и снова с грохотом ударил по столу. Если он продолжит в том же духе, мой стол развалится на куски.

— Нет, нет, я смогу. Если только... — он начал бормотать себе под нос что-то на своём технарском языке, и я понял, что уже потерял его.

— Ладно, я вымотан, — сказал я и отправился спать. Он даже не попрощался.

Спалось мне плохо. Стены в моей квартире тонкие, и я слышал, как пара за стенкой занимается грубым сексом. С этим я мог бы смириться, но вот непрекращающийся поток ругательств от Кэша заставил меня воспользоваться берушами.

На следующее утро я проснулся от того, что Лео ткнул лапой мне в глаз. Кэша уже не было. Единственное, что свидетельствовало о его визите, — несколько пустых пивных бутылок в раковине.

Телефон тоже исчез, и я надеялся, что он продвинулся в деле. Мне нужно было выяснить, кто раздобыл мой номер, чтобы навестить их и напомнить, у кого здесь преимущество.

Я выпил чашку кофе, чтобы окончательно проснуться, и принял обжигающий душ, прежде чем одеться и решить на время уехать из города. Был человек, которого мне срочно нужно было увидеть.

Я поехал на автобусе к стоянке, где обычно оставлял свою машину. Водил я её только тогда, когда собирался навестить Лиззи. Стараюсь приезжать к ней хотя бы пару раз в месяц, но, конечно, это не всегда получается.

Дорога до учреждения заняла почти два часа. Я бы устроил его поближе, но с другой стороны — это было бы слишком рискованно. Припарковав машину на стоянке для посетителей, я направился к стойке регистрации.

— Давно мы вас не видели, Куинн, — сказала медсестра за стойкой. Здесь они знали меня по моему псевдониму.

— Работа, понимаете, — ответил я с лёгкой улыбкой. Она улыбнулась в ответ, на её левой щеке появилась ямочка. Молодая, симпатичная девушка в халате с мультяшным рисунком, её короткие каштановые волосы были собраны в хвост. Долго она тут не задержится. Это место проглотит её и выплюнет, как жвачку, которая слишком быстро теряет вкус.

— Как она сегодня? — спросил я, пока медсестра вела меня по коридору.

— Сегодня у нас хороший день, — ответила она слишком бодро, с едва заметной натянутой улыбкой. — Вам повезло, она только пообедала. Сегодня был день шоколадного пудинга. — Это заставило меня улыбнуться. Лиззи обожала шоколад.

Медсестра, которую звали Джейми, открыла дверь в комнату Лиззи и сообщила, что у неё гость.

Я вошёл, и Лиззи сразу обернулась, её лицо искажалось в недовольной гримасе, словно её побеспокоили. Она сидела на кровати, а по телевизору шёл громкий мультфильм. Но как только она увидела меня, её настроение резко изменилось: она вскочила с кровати и бросилась ко мне.

— Братик! — воскликнула она, обнимая меня.

— Сестрёнка, — ответил я, обнимая её в ответ. Джейми тем временем вышла и закрыла за собой дверь.

Лиззи отпустила меня, но сразу схватила за руку и потянула к кровати. Я сел рядом с ней, и она широко улыбнулась мне.

— Прости, что так долго не приезжал, — сказал я, когда она уютно устроилась у меня на груди. Я обнял её.

— Всё нормально. Я знала, что ты приедешь. Ты всегда приезжаешь. — Она вздохнула, а я начал поглаживать её по волосам.

— Ну, чем занималась? Опять хулиганила? — спросил я с улыбкой. Лиззи хихикнула и покачала головой.

— Не-е-ет, — протянула она, после чего принялась рассказывать о том, как они с другими жителями готовят спектакль, и попросила помочь ей выучить реплики.

— Мне надо много репетировать, — серьёзно сказала она, широко распахнув глаза. Несмотря на то, что мы были братом и сестрой, внешне мы были совсем не похожи. Лиззи была на шесть лет младше меня, но во многом я чувствовал себя её родителем.

Она была блондинкой, маленького роста, с огромными голубыми глазами — такими чистыми и невинными, что, глядя в них, можно было увидеть отражение её душевной чистоты. Лиззи была одной из немногих людей, кто знал меня настоящего.

Лиззи достала сценарий и с неподдельным энтузиазмом начала читать свои реплики, добавляя драматические жесты. Она была настоящей артисткой, и я не мог сдержать смех, когда она дефилировала по комнате, воспроизводя каждое слово с идеальной точностью.

— Тебе не нужно репетировать, Лиззи Биззи. Ты и так совершенство, — сказал я, когда она закончила и поклонилась. Я захлопал, и она с довольным видом снова плюхнулась на кровать.

— Правда? — спросила она.

— Правда, — ответил я, поцеловав её в лоб.

Я провёл с Лиззи несколько часов. Она рассказала, что у неё есть парень, но отказывалась назвать его имя. Я дразнил её и щекотал стопы — всё было, как и должно быть. Когда мама умерла, я хотел забрать Лиззи к себе, но к тому времени я уже был слишком глубоко вовлечён в свою работу и не мог подвергать её опасности. Я должен был бы держать её ещё дальше, но это было невозможно. Это было одним из лучших учреждений на восточном побережье, и ей здесь нравилось. У неё тут были друзья, она занималась спортом, а её комната была светлой и полной её рисунков. Это было лучшее решение, которое я мог принять.

— Я скучаю по маме, — сказала она, когда мы смотрели один из её любимых фильмов.

— Я знаю, Лиззи. Я тоже скучаю по ней, — я обнял её и прижал к себе.

— Почему мама умерла? — шёпотом спросила она. Я знал, что она боится этого слова.

Я мог бы сказать ей, что это произошло из-за плохих людей, но не стал. Сказал, что не знаю.

— Ты грустишь, братик? — спросила она, притворяясь, будто вытирает слёзы с моих глаз. Я плакал перед ней только один раз, и тогда она тоже делала это.

— Нет, я никогда не грущу, когда ты рядом, — ответил я с улыбкой, морща нос. Она скрестила глаза, и её мысли тут же переключились на что-то другое.

В конце концов, Лиззи заснула, и мой телефон зазвонил — это был Кэш. Я осторожно выбрался из объятий Лиззи и пошёл в ванную, чтобы ответить на звонок.

— Что у тебя? — спросил я.

— Почему ты шепчешь? — спросил он, не ответив на мой вопрос.

— Это не важно. Ты смог отследить телефон? — говорил я тихо, не желая, чтобы он узнал, где я. Я не рассказывал никому о Лиззи. Даже Кэшу.

— Чёрт возьми, нет. Я просто уничтожу эту штуку и надеюсь, что такого больше не повторится. Возможно, пора перейти на почтовых голубей для передачи сообщений. Мораль истории в том, что нужно быть начеку. Всегда. — Это были плохие новости. Мне не нравилось, что Кэш не мог с чем-то справиться. Он был самоучкой, но у него было полно друзей-хакеров.

— Думаешь, это можно передать кому-то на аутсорс? — Это был крайний случай.

— Можно. Ты уверен, что хочешь это сделать? — Этакий спусковой крючок, который нельзя вернуть обратно.

— Нет. Надеюсь, это единичный случай, но, если повторится, попробуем этот вариант. Слушай, я сейчас занят, мне надо идти. — Неприятно было бы, если бы в этот момент вошла одна из медсестёр.

— Ладно, понял. Я просто хотел предупредить. Дай знать, если что-то ещё случится, — сказал он.

Я пообещал и повесил трубку. Лиззи всё ещё спала, когда я вернулся в комнату, поэтому сел в кресло рядом с её кроватью и стал ждать. Я не хотел уходить, пока она спит. Фильм, который она включила, был громким и ярким, так что я сделал потише и переключил на что-то спокойнее.

В голове я снова прокручивал события прошлой ночи, пытаясь понять, не упустил ли чего-то. Лиззи пошевелилась во сне и что-то пробормотала.

Может, я взял на себя слишком много с Бомонтом? Но отступать было уже поздно. В памяти всплыла первая фотография Сейдж. Мне нужно было больше о ней узнать. Наблюдение, которое Кэш настроил, было как нельзя кстати.

Сегодня ночью мне предстояло узнать её привычки и превратиться в того, кого она захочет видеть. Ещё один костюм. Но прямо сейчас мне было достаточно того, что я с Лиззи.

— Она часто ходит в один бар, называется «Брюс». Ещё видится с несколькими друзьями, ну и как обычно — кофейни, книжные магазины, что-то в этом роде. Ничего необычного, — сказал Кэш тем же вечером, когда я попросил его собрать данные с телефона Сейдж.

— А за городом?

— Пару раз была на пляже. В общем, скукота. Не должно быть сложностей.

— А её друзья?

— Я пришлю тебе их данные. Большинство из её круга общения, за исключением пары человек. Она, похоже, весьма популярна, — это меня не удивило.

— Спасибо, Кэш, — сказал я. Сегодня мне предстояло много работы. Мы повесили трубку, и я сел за компьютер, чтобы посмотреть, что Кэш добавил насчёт друзей Сейдж. Все они были дочерьми друзей её отца, за исключением Лорен «Ло» Хоббс. Непонятно, как они познакомились, но Сейдж часто посещала её квартиру, которая находилась недалеко от моей. Возможно, мне стоит поставить слежку и за телефоном Ло.

Сейдж любила бывать в баре по выходным, так что это будет мой первый шанс выйти на контакт.

Я лёг спать пораньше, и Лео устроился рядом, прижавшись к моей груди. Как это часто бывало, мысли снова вернулись к семье. После каждой встречи с Лиззи я всегда чувствовал вину, и сегодня не было исключением. Я был единственным, кто заботился о ней, так как несколько лет назад порвал все связи с семьёй. Частично — для того, чтобы их обезопасить, частично — потому что мне они больше не были нужны. Родня по отцовской линии сопротивлялась дольше, но со временем они тоже перестали пытаться связаться со мной. А учитывая, что я жил под чужим именем, настоящее было практически невозможно найти.

Я также думал о Сейдж. Какой тип мужчин ей нравится? Обаятельные? Или мрачные и загадочные? Я не узнаю, пока не проведу с ней хотя бы немного времени. Возможно, стоит последить за ней.

Однако, как это иногда случается, моя совершенно законная работа накапливалась, и у меня не было возможности следить за Сейдж в течение следующих нескольких дней. Вместо этого я проводил дни и вечера в офисе.

Во вторник я снова встретился с Бомонтом. Он, как всегда, был вежлив и спокоен. Я хорошо читаю людей, но он был из тех, у кого под спокойной внешностью скрывается многое. Мне следовало быть осторожным и тщательно обдумывать каждый шаг, прежде чем его сделать.

После того как я отчитался о его деньгах и рассказал о планах на будущее, мы перешли к обычной светской беседе. Я решил не упоминать о Сейдж — не хотелось, чтобы он знал, насколько я заинтересован.

— Вы играете в гольф, мистер Бранд? — спросил он.

Я не любил, но приходилось. Такая работа.

— В меру, — улыбнулся я.

— Вам стоит как-нибудь прийти в мой клуб. Там очень всё конфиденциально. Уверен, я смогу вас туда провести без проблем, — сказал он.

Иногда я играл с законными клиентами, чтобы поддержать видимость, но никогда с нелегальными. Лучше не показываться с ними на публике.

— Я подумаю, — ответил я. Он сказал, какой это клуб, и, конечно же, это был один из самых закрытых. Настолько эксклюзивный, что там до сих пор не пускают женщин.

— Ну, а мне пора возвращаться к работе. Нужно заработать ещё денег, чтобы было что вам отправить, — с улыбкой сказал он. Мы пожали руки. Я нажал на кнопку домофона, и Грейс поспешила проводить его, а я откинулся в кресле, чувствуя, как нарастает головная боль.

Я достал из стола две таблетки и запил их остывшим кофе. Сморщился от неприятного вкуса, но надеялся, что таблетки помогут. Закрыл глаза и помассировал виски, но тут голос Грейс раздался в динамике.

— Ваш следующий клиент пришёл, мистер Бранд.

Я глубоко вздохнул, прежде чем нажать на кнопку.

— Пусть заходит.

Мигрень, похоже, не собиралась отступать, несмотря на лекарства, поэтому я сказал Грейс отменить мои дневные встречи и что еду домой. Я вызвал такси, и к тому времени, как мы доехали до моей квартиры, у меня едва хватило сил доползти до кровати. Лео был там, мяукал, словно знал, что со мной что-то не так, и пытался помочь.

— Со мной всё будет хорошо, — сказал я, и даже эти несколько слов отдавались болью в голове. Мне потребовалось всё, что у меня оставалось, чтобы встать, закрыть шторы и снова лечь. Я закрыл глаза и постарался лежать неподвижно. Теперь оставалось только ждать, когда боль пройдёт.

Должно быть, я уснул, потому что телефон вдруг начал сходить с ума, и я, открыв глаза, начал искать его рукой. Мигрень немного отступила, но лишь частично. Ещё несколько часов — и она полностью исчезнет.

Чёрт. Я пропустил встречу. Ранее я отправил всем сообщение, что могу не успеть, но они всё равно продолжали обрывать мой телефон. У меня было по меньшей мере три сообщения от каждого из них. Я написал Кэшу, чтобы они продолжали без меня, а я смог бы нагнать их завтра.

Медленно я поднялся на ноги и поплёлся в ванную за стаканом воды. Выпил его залпом, затем направился на кухню, чтобы накормить Лео. Если я этого не сделаю, он начнёт мяукать, а моя голова этого сейчас точно не выдержит.

Когда он был накормлен, я выпил ещё один стакан воды и направился обратно в кровать.

Но перед этим пришло сообщение с заблокированного номера:

«Хорошая попытка. Но я умнее».

Я сжал зубы. Казалось, этот анонимный хакер специально издевается надо мной, добивая, когда я уже был на дне. С трудом выбравшись из кровати, я взял ещё один одноразовый телефон из своей заначки. Этот тип заставлял нас менять их едва ли не пачками. Хорошо, что у нас хватало денег на это, но чёрт возьми, это начинало меня по-настоящему бесить.

— Кэш? Мне снова пришло сообщение. Я не могу выйти, пусть парни приедут сюда, — сказал я. Я делал это лишь несколько раз, и ребята знали, как распределить время прибытия, чтобы не вызвать подозрений.

— Уже в пути, — ответил он и положил трубку. Всё ещё испытывая боль, я направился к холодильнику, чтобы проверить, есть ли у меня пиво. Обычно хотя бы один из них приносил с собой что-нибудь, чтобы создать видимость, будто мы просто смотрим футбол. Они также надевали футболки «Патриотов» для поддержания легенды. Большинство людей настолько заняты своими делами, что не замечали, чем занимаются другие. Но всё же нельзя быть слишком осторожным. Никогда.

Кэш прибыл первым и сразу принялся за телефон. Я устроился в кресле с очередным стаканом воды. Голова уже болела не так сильно, но, если Кэш не сумеет вычислить хакера, мигрень вернётся с новой силой. Харди появился вторым с ящиком Bud Light, за ним пришли Роу и Трек.

— Ты как? — спросил Трек, устраиваясь на диване и переключая телевизор на ESPN, чтобы потом прибавить звук и позволить нам говорить свободно. Я уже проверил квартиру на наличие жучков — мы все делаем это регулярно.

— Да нормально, просто голова болит, — ответил я и поднял палец вверх.

— Да ну, посмотри на это! — выкрикнул Баз в сторону телевизора. Я метнул в него ледяной взгляд, и он указал на экран. — Видел это? Полная чушь. — Я продолжал сверлить его взглядом, и он пробормотал что-то себе под нос, на что я не стал реагировать.

Кэш поднял руку.

— Все бы вы могли заткнуться? Я тут стараюсь сосредоточиться, — сказал он. Баз фыркнул, но закрыл рот.

Я закрыл глаза и откинулся в кресле, пока Роу, Трек, Харди и Баз передавали пиво и обсуждали, кто может быть хакером. Роу начал принимать ставки. Я открыл глаза и щёлкнул пальцами.

— Вы серьёзно этим сейчас занимаетесь? — сказал я. Обычно я позволял им немного повеселиться, но сегодня моё терпение было на исходе.

Они все посмотрели на меня, как на какого-то зануду.

— Ладно, делайте что хотите, — я снова закрыл глаза, ожидая, когда же Кэш начнёт танцевать свою победную пляску. Он должен был расколоть этот телефон. Просто обязан.

Наконец, я спросил Кэша, есть ли у него хоть что-нибудь. Он медленно покачал головой.

— Понятия не имею, что это, но, возможно, тут задействовано какое-то военное дерьмо. Это ставит в тупик всё, что я пробую. Прости, чувак, но я не знаю, что ещё можно сделать. — Вот чёрт.

— Ладно, но ты всё ещё можешь обратиться к своим хакерским друзьям, верно? — Сеть Кэша была на удивление надёжной. Они всегда прикрывали друг друга.

— Да, я попрошу их попробовать, — сказал он, печатая что-то на клавиатуре, пока остальные продолжали обсуждать, кто может стоять за этим.

Проблема нашей работы заключалась в том, что у нас было слишком много врагов, и эти враги имели ресурсы для мести.

— Нам придётся усилить безопасность, — сказал я, и кто-то из парней недовольно застонал.

— Эй, не на меня обижайтесь. Думаю, нам нужно начать действовать вне сети, — сказал я. Это означало меньше пользоваться телефонами и компьютерами и больше делать по-старинке — на бумаге, которую можно уничтожить.

— Я всё твержу, что нам нужно выучить азбуку Морзе, — сказал Кэш, не поднимая головы от клавиатуры, где его пальцы двигались с такой скоростью, что казались размытыми.

— Морзе почти бесполезна, очень легко взломать. Слишком большой риск, — сказал Харди. Он был прав, но это не остановило Кэша, чьё увлечение старыми технологиями было всеобъемлющим.

После неудачи с телефоном мы вернулись к нашим обычным делам.

— Ну что, девушку так и не увидел? — спросил Баз, усмехаясь. — Пора вызывать тяжёлую артиллерию.

— Да ну? И кто же это? — отозвался Роу. Баз хлопнул его по руке, и я, клянусь Богом, если они сломают мой чёртов журнальный столик, убью их всех.

— Я встречусь с ней в баре на выходных. Всё будет нормально. Я уже такое проделывал, — сказал я, звуча почти подавленно, но убедил себя, что это просто последствия головной боли.

— Как думаешь, долго мы тут протянем? — спросил Трек. Он ненавидел, что нам приходится менять место жительства почти каждый год, но подписался на это. В экстренном случае у каждого из нас наготове несколько поддельных личностей: паспорта, документы и прочее на случай, если придётся бежать из страны и залечь на дно.

— Понятия не имею, но у меня такое чувство, что после мистера Б придётся снова убираться, — сказал я. Мы выбирали города очень тщательно и всегда обсуждали следующие три места заранее. Выбор места жительства всегда был предметом жарких споров, которые часто заканчивались кулаками. Надеялся, что на этот раз этого удастся избежать.

Кэш сказал, что его друзья работают над телефоном, и, наконец, им удалось что-то найти.

— Джон Смит, — усмехнулся он. — Надо признать, это довольно забавно.

Мне было не до смеха. Совсем.

— Это всё? — спросил я.

Он покачал головой.

— Нет, есть и другая информация, но всё это бесполезно. В телефоне только твой номер, и единственные сообщения отправлялись только тебе. Я не могу отследить местоположение, потому что телефон выключен. Они установили крутую штуковину, которая шифрует информацию, когда пытаешься взломать его. Так что, возможно, этот телефон уже на дне какого-нибудь озера. Если его снова не включат, мы практически в полной заднице.

Отлично. Я нервно провёл рукой по волосам и вырвал несколько тёмных прядей. Со стрессом я справлялся неважно, а теперь, когда бросил курить, стало ещё хуже.

Я передал телефон Роу, чтобы он избавился от него, и велел Кэшу заказать ещё одноразовых телефонов. Если этот хакер не прекратит свои игры и не перестанет следить за мной, мы начнём тратить их как салфетки.

— Я ещё прокачаю безопасность для этих устройств. Один мой знакомый только что разработал новую штуку, — сказал Кэш с улыбкой. Вот что ещё отличало его хакерских приятелей — они получали удовольствие от создания новых программ и взлома кодов. Многие из них делали это просто ради фана.

Когда ребята ушли, я вернулся в постель. Лео, чувствуя, что мне нужно утешение, запрыгнул ко мне и свернулся клубком на груди. Я погладил его обеими руками, пока боль не утихла и сон не окутал меня.

Сообщения от Джона Смита больше не поступали, и я с облегчением выдохнул — методы Кэша сработали.

В субботу вечером я надел черную рубашку, дизайнерские джинсы и мокасины. Особое внимание уделил волосам и тщательно побрился, чтобы не оставить ни единого участка лица неухоженным. Кэш продолжал держать меня в курсе её местоположения, и десять минут назад она уже была в баре, наверняка расслаблялась с подругами за бокалом или двумя. Надеюсь, она немного выпила — это только облегчит мою задачу.

Я взял одну из спортивных машин, что у нас припасены для особых случаев. Красный «Феррари» — водить такую тачку просто мечта. Это как секс — машина, которая угадывает все твои желания ещё до того, как ты сам их осознаешь.

Я подъехал к бару и припарковался недалеко от входа. Сегодня дежурил Роу, стоявший неподалеку, так что за машину можно было не переживать. Пару человек ахнули или выкрикнули одобрение, когда я вышел из машины. Машина — не аттракцион, хотя, возможно, я бы неплохо зарабатывал, катая людей за деньги. Я покачал головой от этой мысли и кивнул вышибале у входа.

Внимательно оглядев зал, я увидел обычную картину: завсегдатаи на своих местах, донимающие бармена, компании коллег, снимающие стресс после трудовой недели, и, конечно, стайки подруг. Именно последнее меня и интересовало — что-то мне подсказывало, что Сейдж будет в группе.

Хотя в баре было темновато и немного дымно, я бы узнал её рыжие волосы где угодно. К счастью, у неё такая приметная внешность. Но я увидел только девушку с волосами более морковного оттенка, чем у Сейдж, чьи волосы темнее, скорее каштановые.

Я направился к бару, заказал пиво и нашёл свободный стул. Мужчина рядом кивнул мне приветливо. Он выглядел как человек, который проводит здесь немало времени — сутулый, кепка натянута на лоб, не смотрит ни на кого, кроме бармена, когда просит новую порцию выпивки.

Я отправил сообщение Кэшу, и он подтвердил, что Сейдж здесь, вероятно, в туалете. Женщины часто ходят туда компаниями, и, скорее всего, там очередь. У меня было время — сегодня моя единственная задача заключалась в том, чтобы установить с ней контакт, поймать её взгляд, заинтересовать.

Спустя полчаса ожидания и нескольких обходов зала я так и не нашёл её. Может, она перекрасила волосы? Тогда я стал искать не по цвету волос, а по её глазам и фигуре. Ничего. Либо она задержалась в туалете, либо её вообще нет. Я снова написал Кэшу и спросил, уверен ли он на все сто. Он ответил, что да. Чёрт.

Я, должно быть, просто её не замечаю. Ещё раз обвёл взглядом зал, рассматривая каждое лицо. Нашлись несколько девушек, которые были похожи, но всё равно, к сожалению, не Сейдж.

Где же она?

Что-то привлекло моё внимание слева, я машинально посмотрел в ту сторону, но это была всего лишь другая девушка, и точно не Сейдж.

Нечаянно встретившись взглядом с брюнеткой, я увидел, как она улыбнулась и начала медленно подбираться ко мне.

— Привет, красавчик. Ты один сегодня? — её рука скользнула по моей груди, но я не стал возражать.

— Может быть, — ответил я. Отношения — это игра, и иногда хочется просто поиграть. Я ухмыльнулся, и она придвинулась ещё ближе.

— Не хочешь компанию? — её голос, хоть и хриплый, чудом пробивался сквозь шум вокруг.

— Ты предлагаешь? — спросил я. Она прикусила губу и кивнула. Анатомически она была идеальна — нужные изгибы в нужных местах. Милая сердцевидная форма лица, красивые голубые глаза. Но вот только я ничего не почувствовал. Хотя нет, не совсем так. Трудно отрицать, что мои брюки стали немного теснее, когда я представил, как она окажется подо мной. Или у стены. Или согнётся над раковиной в ванной. Мне без разницы, где.

Но, кроме этого, я был совершенно равнодушен. Если бы я не был на работе, скорее всего, я всё равно отвёл бы её за угол и вдоволь насладился её телом. Иногда просто нужна женщина, чтобы обвить её вокруг себя.

Но сейчас я работал, и мне нужно было найти Сейдж. Я отвёл взгляд от девушки, чья рука уже начала двигаться вниз по моей груди.

— Извинишь? — сказал я, притворившись, что направляюсь в туалет. Девушка убрала руку и тут же направилась к следующему доступному парню.

Я ещё дважды обошёл зал, и раздражение стало нарастать. Это не конец света, но чертовски бесит. Почти два часа потрачены впустую, и моё терпение лопнуло.

Отправив сообщения Кэшу и Роу, я вышел через парадный вход и направился к машине. В последний раз оглядел тротуар, сел за руль и откинулся на кожаное сиденье.

Это уже третий раз, когда я пытался найти её. Похоже, придётся прибегнуть к слежке, чтобы добиться своего.

Раздражённо фыркнув, я отъехал от бордюра и направился в гараж, где обычно оставляю машину. Но в последний момент развернулся и поехал в противоположную сторону — прочь из города, в сторону загородных дорог.

Отправил Кэшу и Роу ещё одно сообщение, что собираюсь прокатиться, чтобы проветрить голову. Раз уж выехал, то стоит использовать момент.

Как только я выехал за пределы города, глубоко вздохнул и надавил на газ. Машина рванула вперёд с одобрительным рёвом, будто тоже ждала этого момента, как дикий жеребец.

Я обгонял машину за машиной, а мысли начали блуждать. Включил радио и начал перебирать станции. Зазвучала странная песня, и она привлекла моё внимание. Что-то о виселице. Я не знал эту песню, но слушал, пока ехал, ни о чём особо не думая. Редко удаётся вот так отключиться.

Обычно в голове всегда крутятся имена, цифры, псевдонимы, и я всё время задаюсь вопросом: «А тот парень, который так на меня смотрит, знает, кто я и чем занимаюсь?» Не думал, что эта жизнь окажется такой одинокой. В большинстве случаев одиночество меня устраивает. Но иногда оно внезапно накрывает и опускает в темную яму.

Иногда я задумываюсь, как бы всё сложилось, если бы я поступил в колледж и получил нормальную работу. Стал юристом, шеф-поваром или учителем. В школе я никогда толком не знал, чем хочу заниматься. А потом случились кое-какие вещи, и обычные профессии перестали быть для меня вариантом.

Мне не стоит об этом думать.

Чем дальше я ехал, тем более пустынной становилась дорога. Я свернул с трассы на сельские дороги — длинные, извилистые, идеальные для того, чтобы дать машине разогнаться.

Открыл окно, и ветер хлестал по лицу, заставляя глаза слезиться.

Сейдж Бомонт оказалась настоящим вызовом, но ей не сравниться со мной.

Я найду её.

Следующую неделю с лишним я отслеживал её телефон и усмехался про себя, когда видел, что она была на кампусе колледжа, где училась. Она также ходила в библиотеку, вероятно, чтобы заниматься.

Я не учился в колледже, но завидовал тем, кто это делал. Все мои знания были результатом самообразования и опыта, полученного в реальной жизни. И всё же, возможно, однажды, когда всё это закончится, я смогу вернуться к учебе. Если останусь жив.

Наконец, я заметил её в кофейне и решил разобраться, с чем имею дело. Я вел наблюдение снаружи и с удивлением отметил, что она была в маскировке. Коричневый парик и даже карие линзы скрывали её зелёные глаза. Не имел представления, зачем она пыталась затеряться в толпе, но это меня заинтересовало. Я наблюдал за ней какое-то время, прежде чем зайти внутрь, заказать кофе и сесть, бросив на неё ещё один взгляд. Она притворялась, что занята телефоном, но что-то подсказывало мне, что её маскировка была не случайной — не просто шутка.

Эта девушка определённо была чем-то особенным. Отказавшись от первоначального плана подойти и заговорить с ней, я решил выбрать менее прямой подход. Бариста назвал моё имя, и я забрал кофе, прежде чем выйти, намеренно проходя мимо её стола и бросив на неё ещё один взгляд.

«Я вижу тебя, Сейдж Бомонт, — подумал я, — и теперь ты от меня не уйдёшь».

Я больше не получал сообщений от преследователя, поэтому немного ослабил меры безопасности. Теперь, когда я увидел Сейдж, я мог приступить к действию. Вот эта часть мне и нравилась: игра, преследование, завоевание. Это что-то первобытное. Я был уверен, что люди не могут подавить свои инстинкты охотника и убийцы. Мы, может быть, действуем иначе, но жажда охоты всё равно живёт в нас.

Я сообщил Кэшу, что видел её, но не стал рассказывать о её маскировке. Что-то внутри меня подсказывало, что лучше оставить это при себе.

— И что дальше? — спросил он, когда я доел бургер и отодвинул тарелку. Мне удалось вырваться из офиса на обед, что случалось нечасто. Обычно я ел за рабочим столом.

— Встретиться с ней снова. Завести разговор. Как всегда.

Надеялся, что в следующий раз она будет в своём естественном облике. Но я не мог винить её за то, что она примеряла другую личность. Это было бы всё равно, что горшок обвинил бы чайник.

— Ты добьёшься её. Ты всегда добиваешься своего, — сказал Кэш. Он всегда был таким оптимистом. — А если нет, я сам за неё возьмусь.

— Спасибо, Кэш, — сухо ответил я. Надо отдать ему должное: он умел меня рассмешить, если, конечно, не выводил из себя. Если бы у меня был брат, он наверняка был бы как Кэш.

— Я просто говорю, что у меня больше шансов, чем у тебя, — ухмыльнулся он.

Я фыркнул и напомнил ему о нескольких его неудачах, пока мне не пришлось вернуться к работе. Вернувшись в офис, раздал портфолио, говорил о цифрах, пока не начал забывать, как говорить осмысленными словами. Потом поехал домой к Лео, но оставшуюся ночь провёл за ноутбуком, продолжая следить за Сейдж. Я почти не спал последние несколько дней, и едва ли это изменится, пока всё не закончится. Я начинал одержимо думать о ней. Такое случалось, когда проект был особенно сложным. Он поглощал меня, пока я не завершал его.

На следующий день после обеда я работал с документами, когда Кэш прислал сообщение, что Сейдж снова в кофейне. Я тут же бросил всё и нажал на кнопку, вызвав секретаря.

— Да, мистер Бранд?

— Появилось одно дело, мне нужно ненадолго отлучиться. Пожалуйста, отмените встречу с миссис Дейтон и перенесите её на следующую неделю. — Миссис Дейтон была одной из моих постоянных клиенток.

Очень милая женщина, жертвующая огромные суммы на благотворительность. С ней было просто приятно работать.

— Конечно, мистер Бранд, — ответила Грейс. Я схватил пальто и сумку с экстренным набором. Не хотелось, чтобы Сейдж увидела меня в костюме. Надеялся, что смогу войти в её жизнь прежде, чем её отец обо мне узнает.

Зайдя в магазин по соседству, я быстро переоделся, аккуратно сложив костюм, чтобы он не помялся. Поймав такси, я продиктовал водителю адрес кофейни. Времени прятать сумку не было, но она выглядела достаточно неприметно, словно внутри был обычный ноутбук.

Я вышел из машины и увидел её — она была здесь, с естественным цветом волос. Свет падал на её волосы, и яркий рыжий блеск почти ослеплял. Я расплатился с таксистом и направился к двери, словно просто случайно оказался поблизости. Без спешки. Просто решил зайти за кофе.

Направившись к стойке, я сделал заказ и сел за столик поблизости от её. Она сидела с ноутбуком, и беглый взгляд подсказал, что, вероятно, она занималась учёбой. На экране было изображение картины импрессиониста, а рядом лежала тетрадь, наполовину заполненная завитками её аккуратного почерка.

Моё (фальшивое, конечно) имя назвали, и я забрал свой кофе, усевшись обратно. Достал одноразовый телефон, чтобы отправить сообщение Кэшу. Оглядевшись по кофейне, я встретил её взгляд, как раз когда она подняла голову от компьютера.

Я, может, и верил в удачу, но в судьбу — нет. Никаких «так должно было случиться». Но что-то произошло, когда наши взгляды встретились с Сейдж. Что-то, похожее на мощную волну или порыв ветра, пронеслось сквозь меня, хотя я не шелохнулся. Зелёные глаза. Она моргнула, и момент исчез. Я тоже моргнул и резко вдохнул. Это действительно произошло? Шум кофейни вдруг стал чересчур громким, и я вспомнил, что мне нужно делать. Сейдж смотрела на меня через экран своего ноутбука, пока я мысленно приводил себя в порядок и делал глоток кофе. Отлично. Теперь нужно дождаться, подойдёт ли она ко мне, или придётся идти самому.

Она встала, чтобы заказать ещё один напиток, а затем направилась прямо к моему столику.

— Знаете, в некоторых культурах пялиться на незнакомцев считается невежливым, — заметила она, положив одну руку на стол. Я взглянул на неё, и она слегка улыбнулась. Её глаза были такого яркого оттенка, что казались почти нереальными.

Сегодня её рыжие волосы спускались волнами по спине, а губы были подчеркнуты насыщенной красной помадой.

— Ну что ж, давайте перестанем быть этими самыми незнакомцами, — сказал я, протягивая руку. — Куинн Бранд.

Она собиралась что-то сказать, но в этот момент бариста объявил её напиток, и она пошла его забрать. Я вскочил на ноги.

— Позвольте, — немного вежливости никогда не помешает.

Я взял её напиток и несколько салфеток, а затем вернулся к столу. Она уже сидела напротив, что было хорошим знаком.

— Спасибо, Куинн Бранд.

— Пожалуйста, Сейдж... — я намеренно замолчал, словно не знал её фамилии.

— Бомонт, — ответила она, отпивая свой напиток, оставив на чашке алый след от помады. Скоро эти следы будут на мне. Я хотел этого больше, чем следовало.

— Сейдж Бомонт, — повторил я, смакуя её имя. Оно было сладким и острым одновременно.

— Так, Куинн Бранд, почему вы на меня пялились? — спросила она, опираясь локтем на стол и подперев подбородок рукой.

— А почему бы мне не пялиться на вас? — Эти слова были чистой правдой. Она была прекрасна.

Она приподняла рыжую бровь и прикусила губы, превращая их в сдержанную улыбку.

— Вы эту фразу всем говорите?

Я тоже улыбнулся.

— Нет. Только вам. — Это была ложь. Я говорил так не раз, но ни один из тех разов не имел значения. А этот — имеет. Прямо сейчас, прямо здесь.

— Неплохо. Почти похоже на правду, — её улыбка стала шире. Я откинулся на спинку стула. Это точно — она совсем не такая, какой я её представлял. И это хорошо.

— А поверите ли вы, если я скажу, что никогда не говорил это натуральной рыжеволосой?

Она отпила ещё глоток и не ответила.

— Что привело вас сюда, Сейдж Бомонт?

— Хотите узнать? — Её нога слегка задела мою под столом, и я был уверен, что это не случайность. Она флиртовала.

— Да, хочу, — честно ответил я.

Она закатила глаза, и в этот момент выглядела моложе своих двадцати двух лет.

— Я делаю домашнее задание. Это делает меня менее привлекательной? — Куинна и Сайласа всегда привлекали умные девушки.

— Совсем нет, — ответил я. — Над чем вы работали, прежде чем я так невежливо перебил вас своим бесстыдным взглядом?

Она слегка наклонилась вперёд.

— Искусство. В частности, импрессионизм.

— Искусство, значит?

— Искусство, — повторила она.

— И что вы узнали об импрессионизме?

Сейдж улыбнулась, прежде чем ответить.

— Если смотреть на него слишком долго, можно заработать головную боль.

Я тихо засмеялся.

— Но могло быть и хуже. Я весь день разглядываю красивые вещи и пытаюсь понять, почему художник нарисовал тени именно так, что его вдохновляло или что символизирует это дерево. Вам нравится искусство? — Я решил ответить честно.

— Некоторое. Больше старое, чем новое. Как-то раз я побывала на выставке, где женщина пила цветное молоко, а потом блевала на холст. Я думала, что это шутка, пока не пришла на выставку и не увидела её. Мне пришлось уйти, когда началась «живая часть» шоу. — Даже просто вспоминая это, я почувствовал лёгкую тошноту. То, что некоторые считают искусством, определённо вызывает вопросы.

Сейдж поморщилась.

— Современное искусство — не мой фаворит. Дайте мне лучше тысячелетнюю наскальную живопись, чем «живопись блевоты», — сказала она. Я кивнул, соглашаясь с ней.

— А чем вы занимаетесь, Куинн? — Это было моё вымышленное имя, но мне нравилось, как она его произносила. Почти с усмешкой, словно её это забавляло.

— Я занимаюсь финансами, — ответил я. Мне не хотелось сразу раскрывать все подробности моей фальшивой жизни.

— Значит, вам платят за то, что вы распоряжаетесь чужими деньгами?

— Примерно так, — сказал я. Мне нравилось, как она видела этот мир.

Она скривилась, словно моя работа её совсем не впечатлила.

— Не любите деньги? — Мне это казалось ироничным, учитывая, как она выросла. Её дни рождения были грандиозными праздниками с пони, бальными платьями и диадемами. Я видел множество фотографий, которые достал Кэш. Моя любимая — где она сидит на спине пони в яблоках с таким выражением лица, словно лошадь еле плелась.

— Мне деньги нравятся так же, как и любому другому человеку, но я поняла, что любовь к деньгам — это большая проблема. Хотя, наверное, не стоит говорить об этом тому, чья работа с ними связана, — произнесла она.

Меня было не так легко обидеть.

— Я не думаю о своей работе как о делах, связанных с деньгами. Я никогда не вижу настоящих купюр. Всё это лишь абстрактные числа в таблице. Проценты, прибыль и убытки. Вот в чём настоящий секрет денег, — сказал я, махнув рукой.

— Какой секрет? — спросила она, наклонившись ещё ближе.

— Они не существуют, — произнёс я, помахав рукой перед её лицом, и затем улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ, её белоснежные зубы ярко выделялись на фоне красной помады. Её губы были идеальной формы. То, что надо для поцелуев. Я надеялся, что смогу узнать, как они ощущаются на вкус. Что-то подсказывало мне, что Сейдж Бомонт умеет целоваться.

Я взглянул на свои часы, которые не успел снять, когда переодевался. Это были «Ролекс», и я знал, что она обратит внимание на их дороговизну.

— Может, сделаем перерыв в изучении импрессионистов и выпьем со мной кофе? — предложил я.

Она нахмурила брови и подняла свою наполовину допитую чашку.

— У меня уже есть кофе.

— Конечно, — сказал я, будто только сейчас осознал, что мы в кофейне. — А как насчёт ужина?

Это даст мне возможность зайти домой, переодеться во что-то более подходящее и выбрать другую машину. На этот раз что-нибудь менее броское.

— Думаю, это можно устроить. — Она допила свой кофе и выбросила стакан в урну.

— Отлично. Куда бы вы хотели пойти?

— О, так вы хотите, чтобы я выбрала? — спросила она, садясь обратно.

— Если хотите, могу удивить вас. Как пожелаете, Сейдж. — Я хотел произносить её имя снова и снова, и не понимал почему.

— Я люблю сюрпризы, — она улыбнулась и провела рукой по волосам.

— Тогда так и быть. Могу заехать за вами в шесть? — Она кивнула.

— Отлично. Дайте мне ваш номер? — Я достал свой обычный телефон и ждал, пока она продиктовала цифры. Я записал её под именем «Рыжая».

— А мне достанется ваш номер? На случай, если что-то пойдёт не так? — спросила она, доставая свой телефон. Я назвал ей цифры. Хорошо, что я умею запоминать номера. Конечно, не так хорошо, как Харди, но достаточно.

— Что ж, было приятно встретиться и пялиться на вас, Сейдж Бомонт, — сказал я, поднимаясь.

— Было приятно встретиться и быть объектом вашего взгляда, Куинн Бранд, — ответила она, грациозно направляясь к своему столу и продолжая работу за ноутбуком.

Удовольствие было полностью на моей стороне, Рыжая.

Мне очень хотелось, чтобы она перестала меня удивлять. Это начинало утомлять.

— Ты этого хочешь? — спросил я, не в силах сдержать волну желания, что прокатилась по телу при одной только мысли о том, что могло произойти. Я был возбуждён с того самого момента, как наши взгляды встретились. И она дразнила меня весь вечер.

— Да. Это то, чего я хочу, — ответила она, и этих слов было достаточно. Я оглянулся по сторонам и, не раздумывая, резко притянул её к себе, увлекая в ближайший тёмный переулок.

Здания стояли так близко друг к другу, что уличный свет едва пробивался сквозь узкую щель между ними. Мне хотелось её видеть, но в этот момент это не имело значения.

— Я не буду с тобой нежен, — предупредил я, прежде чем прижать её к холодной стене. Она резко вдохнула — от боли и… от страсти. Оранжевый луч света издалека осветил её лицо, и я увидел её глаза — горящие, почти дразнящие. Идеально.

Я позволил себе лишь короткую паузу, чтобы насладиться этим мгновением, прежде чем жадно впился в её губы. На вкус она была, как ваниль с корицей, обжигающая, как само желание, наполненная страстью.

Я редко терял контроль, но сейчас чувствовал, как прижимаюсь к ней всё сильнее, её дыхание превращалось в короткие, хриплые вздохи. Но она не отталкивала меня, даже когда я с силой углубился языком в её рот, требуя ещё большего. Она только крепче обвила меня ногой и впилась пальцами в мои волосы, толкая на большее.

Мои губы скользили по её, смазывая помаду. Наши носы сталкивались, глаза слезились, но я не отпускал её, не ослаблял хватку.

Прежде чем я успел подумать, мои руки уже скользили по её телу, цепляясь за подол платья, рвано отодвигая её бельё — у меня не было терпения снимать его. Да и не уверен, что смог бы остановиться, даже если бы она попросила. Её пальцы судорожно возились с моими брюками, и в тот момент, когда она коснулась моего члена, я резко отстранился от её губ. Она застонала, и я встретился с её взглядом. Её бровь чуть приподнялась — настоящий вызов.

Я задрал её платье ещё выше, и она прикусила губу, не сводя с меня взгляда. Я несколько раз провёл рукой между её ног — она была такая мягкая, тёплая, что мне хотелось потеряться в ней. Я хотел узнать её вкус, но времени не было. Без промедления я подхватил её за бедра, и она тут же обвила меня ногами. Я вошёл в неё.

Мы оба застонали, её голова откинулась назад, ударившись о шершавую стену. Всё было даже лучше, чем я представлял. Она была тесной, тёплой, и её запах наполнял меня до самого дна. Я отступил, а затем снова жёстко вошёл в неё.

Она знала, чего хотела. А я никогда не был нежным. Никогда.

Я кончил гораздо быстрее, чем ожидал.

Мы оба тяжело дышали, когда я отстранился и застегнул брюки. Она медленно сползла по стене, и я усмехнулся, наблюдая, как она поправляет платье.

— Ну что ж, ты не соврал, Куинн Бранд, — с этим спорить нельзя.

Я всё ещё находился в тумане похоти. Ждал, пока она приведёт себя в порядок, выпрямится, возьмёт сумочку, найдёт салфетку и начнёт стирать следы нашей близости. Мы не использовали защиту, и она не попросила меня об этом, что, вероятно, было глупостью с обеих сторон, но что сделано, то сделано.

Когда она накинула на плечи шаль, я протянул руку, и она взяла меня под локоть, но вдруг остановилась под светом фонаря.

Она провела пальцем по моим губам.

— У тебя на лице моя помада.

Я поднял руку, чтобы стереть её, но она схватила меня за запястье.

— Не нужно. Оставь.

И я послушался.

Она напевала себе под нос, пока я вёз её домой. Я ожидал, что она начнёт упрекать меня за то, что произошло в переулке, но этого не случилось.

Когда я остановил машину у её дома и заглушил мотор, она обернулась, словно только что вспомнила, что я всё ещё с ней в машине.

— Хочешь подняться? — Мы оба прекрасно понимали, что она имеет в виду, и я был более чем готов согласиться. Но неожиданно для самого себя я покачал головой. Я не мог позволить себе вновь утонуть в ней этой ночью. Мои мысли были слишком спутаны, и мне нужно было разобраться в себе, прежде чем увидеться с ней снова.

Её, похоже, не расстроил мой отказ.

— Ты прав. Пожалуй, не стоит, — сказала она, положив руку на дверную ручку. — Ну что ж, спасибо за чудесный вечер. Это было... нечто. — Она наклонилась, чтобы поцеловать меня в щеку, а потом слегка коснулась губами того места, словно втирая свой поцелуй.

— Позвони мне. — Она вышла из машины, не дождавшись, пока я открою ей дверь, и скрылась, плавно поднимаясь по ступенькам. Уже у дверей она обернулась, послала воздушный поцелуй и слегка помахала пальцами.

— Увидимся, Рыжая, — пробормотал я, когда она отперла дверь и исчезла внутри.

Я позвонил Кэшу, как только вернулся домой.

— Не хочу звучать как школьница, которая расспрашивает тебя перед танцами, но мне нужны детали, — сказал он. Я слегка усмехнулся.

— Ты действительно звучишь так, но неважно. Всё прошло хорошо. Я… э… я трахнул её у стены.

Кэш даже не моргнул.

— До или после ужина?

— После. Она спросила, чего я хочу, и я сказал ей. Не ожидал, что она согласится, но она согласилась. Даже не попросила меня надеть презерватив. — Кэш издал звук, будто строгая бабушка, и я захотел протянуть руку сквозь телефон и ударить ему в глотку.

— Конечно, ты бы остановился, прочитал ей лекцию о безопасном сексе и только потом надел резинку. Конечно, так бы и было, Кэш, — я припарковал машину и достал из багажника толстовку, чтобы накинуть её.

— Естественно. Безопасный секс очень важен, знаешь ли. — Я мысленно перебирал способы его убить. Их было так много…

— Ну, я этого не сделал, ладно? Чёрт.

— Это было хорошо?

— Да, — ответил я, хотя это была ложь. Это было больше, чем хорошо. Это были американские горки, кипящая кровь и фейерверки в моем мозгу. Я давно такого не чувствовал. Всё во мне было словно мёртвым, и Сейдж воскресила меня ударом в лицо. Я всё ещё ощущал его жжение.

— Ага. Смотри, не влюбись в неё, — сказал Кэш, а я издал звук, словно поперхнулся.

— Я не влюбляюсь в неё. Она красивая, и мне нравится с ней заниматься сексом. Вот и всё. — Я не стал рассказывать ему о танце. Не знаю почему. Но обо всём остальном рассказал, пока снимал смокинг и играл с Лео.

— Когда собираешься увидеть её снова? — спросил он.

— Скоро. Точно скоро. — Я мельком взглянул в зеркало. На моих губах всё ещё была красная помада. Она напоминала кровь. — Точно скоро, — повторил я и повесил трубку.

На следующий день я так и не написал ей и не позвонил — хотел, чтобы она сама проявила инициативу. Но всё утро мысли о Сейдж не давали мне покоя, мешая сосредоточиться на работе. В голове вновь и вновь всплывал её образ. Я жалел только о том, что переулок был так плохо освещён — хотелось бы лучше разглядеть её, когда всё произошло. Но её глаза я видел ясно, и этого было достаточно.

— Мистер Бранд? — голос Грейс внезапно вырвал меня из размышлений. Она, кажется, уже не в первый раз произносила моё имя.

— Да?

— К вам пришли. Некая Сейдж Бомонт, — её голос оставался ровным, без тени эмоций. Грейс хотела уточнить, отменять ли мою следующую встречу, но я быстро прервал её.

— Пусти.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Сейдж. Я почувствовал, как пальцы сжали край стола, когда я встал. Сегодня её волосы были распущены, струящиеся локоны свободно падали на плечи. Она выглядела безупречно в кремовой атласной блузке, чёрных брюках и пиджаке. На ногах — бежевые туфли. Настоящая светская львица.

— Сейдж Бомонт, — я обошёл стол и предложил ей стул. — Приятно удивлён. Что привело тебя сюда? — Первоначальный шок быстро улетучился, но на смену ему пришло лёгкое беспокойство. Ей не стоило быть здесь.

— Куинн Бранд, — она присела на стул, изящно скрестив ноги. В её позе было что-то напряжённое, словно она пыталась произвести впечатление. — Я была неподалёку и решила заглянуть, посмотреть, как проходят твои скучные будни с цифрами, — она оглядела мой офис, задержав взгляд на лаконичной обстановке. Единственное, что я всегда беру с собой в любой офис — это чёрно-белая репродукция Энсела Адамса. Её внимание сразу приковала картина.

— Очень красиво, — сказала она, изучая изображение.

— Спасибо.

Её взгляд был придирчиво-внимательным, прежде чем она снова улыбнулась.

— Очень красиво, — повторила она и вернулась на своё место. Я почувствовал, как её аромат наполнил комнату. В голове мелькнула мысль открыть окно, но я остался на месте.

— Может, предложить тебе что-нибудь? — спросил я.

Она лишь качнула головой.

— Ты уверена? Ты ведь не просто так пришла, — сказал я, и она снова улыбнулась, подняв руки, словно сдаваясь.

— Ладно, признаю, у меня были свои причины. Просто... я не хотела, чтобы началась эта игра, где ты не звонишь три дня, а я сижу и жду, — я чуть усмехнулся, представляя, как она сидит у телефона, ожидая моего звонка.

— Ты не производишь впечатления женщины, которая следует таким негласным правилам, — откинувшись на стол, я наблюдал, как она расслабилась, скрестив ноги по-новому и откинувшись на спинку кресла. Теперь это была она — более уверенная.

— Обычно нет. Вот так я и оказалась здесь, — она засмеялась, но её смех был каким-то нервным. Это мне понравилось. Я почувствовал желание скинуть все бумаги с рабочего стола и взять её прямо здесь, не откладывая. Атлас её блузки, кажется, порвался бы от малейшего движения. Я медленно окинул её взглядом — я уже успел прикоснуться к её телу вчера вечером, но сейчас хотел увидеть каждую линию её фигуры. Хотел узнать, есть ли ещё тайные веснушки. И я определённо хотел ощутить её вкус, а потом — увидеть, как она теряет над собой контроль.

— Кажется, ты чего-то хочешь, Куинн, — сказала она, и мои глаза медленно поднялись от её тела к лицу. Её фигура впечатляла, но эти глаза... Я таких никогда не видел.

— Думаю, уже достаточно очевидно, что я хочу тебя, Сейдж. Если ты скажешь хоть слово, я возьму тебя прямо здесь, на этом столе. И не волнуйся, моя секретарша всё услышит. Она будет знать, что я с тобой делаю. Но не беспокойся, она умеет хранить секреты, — я с вызовом произнёс это, пристально наблюдая за её реакцией.

Она не покраснела, лишь бросила на меня взгляд, полный вызова. Потом тяжело вздохнула и поднялась с кресла. Она двинулась ко мне, а я словно оказался прикован её взглядом, как бабочка булавкой к стене. Это мне не понравилось. Я знал, что она видит, как сильно я её хочу. Она тихо засмеялась и провела пальцем по моему галстуку, оглядывая меня через опущенные ресницы. А затем, бросив свои волосы через плечо, направилась к двери.

— Ну что ж, наверняка ты занят, и у тебя куча дел, — её рука уже была на ручке двери, когда я сорвался с места. Схватив её за плечо, я резко развернул к себе.

— Не играй со мной, Сейдж Бомонт. Ты не представляешь, с кем имеешь дело, — мои слова прозвучали слишком искренне, и она не поняла их смысла. Но её дыхание сбилось, а щеки налились краской. Наконец-то я увидел искреннюю реакцию. Мы замерли, смотря друг на друга, словно не могли сдвинуться с места.

Но я нашёл в себе силы отступить и отпустить её. Чёрт, не испортил ли я всё? Однако она не убежала. Вместо этого, повернув ручку, она бросила мне на прощание:

— Позвони. Как можно скорее, — и закрыла за собой дверь.

Я, скрипя зубами, принялся мерить кабинет шагами, затем налил себе ледяной воды. Нужно было остыть. Что в ней такого, что заставляет меня так терять контроль? Я не мог понять. Ей не нужно ничего делать, чтобы я готов был кричать на неё или взять её прямо здесь. Или сначала накричать, а потом взять.

Стоит ли позвонить Кэшу и сказать, что мне нужно выйти из игры? Я должен был прекратить эту миссию. Но, даже подойдя к столу, чтобы взять телефон, я знал, что не смогу. Я упрям. Если я что-то начинаю, я довожу это до конца. И я доведу. Я разрушу её отца. А она — лишь часть этого плана. Часть, которая доставляет слишком много удовольствия... и ещё больше головной боли.

Я позвонил ей, как только вернулся домой с работы. Это ощущалось странно — говорить с ней по телефону, находясь в своей квартире. Будто она могла видеть меня, знать, что я делаю и чем занят. Но Сейдж никогда не придёт сюда.

— Алло? — её голос был низким и сладким. Она знала, что это я.

— Привет, Сейдж Бомонт. Ты сказала мне позвонить, так что вот я, выполняю свою часть сделки, — откинувшись в потертое кожаное кресло, я сделал глоток холодного пива. Приятно. Думать было намного легче, когда она не стояла напротив и не сбивала меня с толку.

— Что ж, мне нравится, что ты держишь своё слово. Приятно знать, что ты такой, — её тон был игривым.

— Я всегда довожу дело до конца, — как и вчера. Она до сих пор не упомянула об этом, и я начал задумываться — стыдится ли она? Заехал ли я слишком далеко? Или она ждёт, что я сделаю первый шаг?

— Это мне и нравится в мужчинах. Многие обещают, но не выполняют, — похоже, я начинал зарабатывать её доверие.

— Моё второе имя — Надёжный, — пошутил я.

— А какое у тебя настоящее второе имя?

— У меня его нет. Просто Куинн Бранд, — ещё одна ложь. Моё второе имя — Хадсон, в честь деда по материнской линии. — А твоё?

— Джульетте. С двумя «Т» и «Е» на конце. Не как у той девчонки из пьесы Шекспира, — я прокрутил её имя в голове, хотя уже давно знал его. Оно подходило ей.

— И чем ты занималась после того, как покинула мой офис? — я не собирался говорить ей правду, что мне пришлось избавиться от напряжения, прежде чем я смог взяться за работу.

— О, кое-какими скучными делами. Деньги. Цифры. Математика, — она усмехнулась, будто знала, что я вру.

— Уверен, день был невероятно скучным.

— Именно так. А у тебя?

— Уроки.

— Какие именно? — я знал её расписание наизусть, но слабо представлял, чем она там занимается.

— Рисование, которое я ненавижу. Записалась на курс, потому что решила, что невозможно понять искусство, не зная, как его создавать. У нас была обнажённая модель.

— Мужчина или женщина? — я не смог удержаться от вопроса.

Она рассмеялась, и это был новый звук для меня. Милый, игривый, молодой.

— Зачем тебе это знать? Ты ревновал бы, если бы узнал, что я рисовала обнажённого мужчину? — Нет. Да. Нет. Определённо нет. Она всего лишь часть задания. Ревность здесь ни при чём. Но я могу разыграть эту карту.

— Возможно. Учитывая, что вчера это я был тем, кто был внутри тебя, — я сделал ещё глоток пива, ожидая её реакции.

— Ну, я хотела увидеть, сдержишь ли ты своё слово. Больше ничего. Кстати, модель была женского пола.

— Так ты меня не хотела? Надо было сказать.

Она снова засмеялась.

— Не могу отрицать, что мне это понравилось. Вот только моё платье не разделило восторгов. Оно совершенно изорвано, и я понятия не имею, как это объяснить.

— Я куплю тебе новое. Это ведь моя вина, что оно испорчено.

— Нет, не беспокойся об этом. В следующий раз я надену что-то более прочное и подходящее.

— В следующий раз?

— В следующий раз, — сказала она с решимостью.

— Что ты сейчас делаешь? — спросил я. Я видел её прошлой ночью и сегодня. Но события развивались слишком быстро, и мне нужно было быть на шаг впереди.

— Ничего. Просто делаю домашнее задание. Хочешь узнать, что на мне надето? — её голос стал низким и соблазнительным.

— Может быть. Скажи мне. — В комнате послышался шум, как будто она поменяла позу, и у меня возник образ, как она лежит в постели с книгой в одной руке, а её волосы раскинулись по подушке.

— Сказать правду или соврать?

— Скажи что-то одно, а я решу — правда это или ложь.

— Мне нравится эта идея. Итак, я ношу выцветшую синюю футболку, которую купила летом, когда была вожатой в лагере. Она такая тонкая, что видно всё, но я не могу заставить себя её выбросить.

— А под ней?

— Ничего. — Я закрыл глаза и увидел это. Я ошибался, думая, что не смогу ясно мыслить без неё рядом. Даже воображая её, я терял контроль над своими мыслями.

— На ногах? — спросил я, и голос у меня получился грубым.

— Просто школьные шорты. На боках у них логотип с орлом. И черные гольфы до колена с черепами.

Чёрт возьми. Я не знал, действительно это её наряд или нет, но это не имело значения.

— Я буду у тебя через пятнадцать минут, чтобы проверить, не врёшь ли ты. — Я повесил трубку, прежде чем она успела что-либо сказать. Мне нельзя было оставаться в том, что я сейчас надел, поэтому я направился в шкаф и выбрал что-то, даже не глядя.

Где-то в глубине моего разума я знал, что не должен быть таким нетерпеливым. Но я выключил эту часть мозга и схватил ключи от BMW.

— Ты что, бежал сюда? — спрашивает она, открывая дверь.

— Ты обманула меня, — ответил я, оглядывая ее с головы до ног.

— Разве?

— На этих носках — кролики. Ты говорила про черепа. — В остальном же она выглядела именно так, как описала. Глаза без подводки, губы без красной помады. Она выглядела свежо и расслабленно, когда впустила меня в свою квартиру.

Её жильё оказалось таким, каким я и представлял: простым, но с изюминкой. У двери стоял череп, куда она бросала ключи, а на стене над диваном висела картина с изображением истекающего кровью сердца. Цвета в основном были приглушёнными, что подчеркивало яркие акценты.

— Я действительно сказала про черепа, — заметила она, взглянув на носки. — Хм. В общем... — начала было, но я наклонился и поцеловал её.

— К чему это? — спросила она, когда я отстранился. Я едва смог удержаться от того, чтобы не бросить её на плечо и не унести в спальню.

— Просто захотелось. — Она провела рукой по волосам. Некоторые пряди встали дыбом, как будто она только что лежала на спине.

Она отступила назад и жестом указала.

— Ну вот, это и есть мой дом. Я не ожидала, что ты увидишь его так скоро, но что ж.

Я не понимал, почему она волнуется. Место было немного захламлено, но всё равно аккуратное.

— Неплохо, — сказал я, следуя за ней к кухне.

— Хочешь что-то? Кофе? — Не то чтобы кофе был у меня на уме, но почему бы и нет?

— Было бы здорово, — ответил я, пока она возилась с кофемашиной.

— Ничего себе, — заметил я, приближаясь. Она ударила по машинке и скривила лицо.

— Да, когда она работает. Большую часть времени мне приходится её бить, чтобы она подчинялась. Я пробовала наручники и кнут, но её не укротить. — Я не сдержал смеха.

Она снова шлёпнула по машине, и та начала гудеть, прежде чем выпустить кофе в чашку.

— Кофе с молоком или сахаром? — спросила она. Я покачал головой и взял горячую чашку из её рук, пока она повторяла процесс и наполнила свою чашку. Она добавила немного молока и сахара, затем размешала ложечкой из серебра, которую вытащила из ящика.

— Должна признаться, что чувствую себя немного не так одетой, — сказала она, снова взглянув на себя. Я заставил себя поднять глаза, чтобы не уставиться на то, насколько тонка была её футболка. Она точно не носила ничего под ней, и мне казалось, что у неё были проколоты соски.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал я, делая глоток кофе. Чёрт, он вкусный. Я не пил такого кофе уже давно. Она пожала плечами и, кружась на носочках, направилась в гостиную, стараясь не пролить напиток. Я последовал за ней. Она устроилась на диване, поджав ноги под себя. В этот момент она выглядела такой молодой. Молодой, уязвимой. Молодой, уязвимой и такой желанной.

Но я решил проявить благородство и сел на другом конце дивана, оставив достаточно места, чтобы между нами мог расположиться кто-то ещё.

На этот раз наше молчание было наполнено неловкостью. Я снова сделал глоток кофе и прочистил горло.

— Не хочешь, чтобы я был здесь? Я как бы сам себя пригласил, — сказал я. Она рассмеялась.

— Поверь мне, если бы я не хотела, чтобы ты был здесь, ты бы не сидел на моём диване. У меня очень заботливый отец, который сделает всё, что я у него попрошу. — Это я знал.

— А, понятно, — сказал я, притворяясь, что не знаю. — Значит, мне стоит держать руки при себе? Она поставила свою чашку и наклонилась ко мне.

— О, не знаю, это кажется эгоистичным. Ты не хочешь делиться своими руками? — Она оперлась на руки и ползла ко мне, и я был вынужден поставить свою чашку, иначе я бы пролил её на колени. Это точно убило бы атмосферу.

— О, ты хочешь, чтобы я делился, Сейдж Бомонт? — Я растопырил пальцы перед её лицом и посмотрел на неё сквозь них.

— Да, мне бы очень хотелось, чтобы ты делился, Куинн Бранд. Я хочу, чтобы ты поделился со мной всякими разными вещами. — Я наклонился к ней, остановившись, когда наши лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Ну, ты знаешь, что говорят.

— Что? — она прошептала.

— Делится — значит заботиться. — Я взял её лицо в обе руки и приблизил к губам. Этот поцелуй оказался сладким. Нежным. Игривым.

Но мне не было до неё дела. Я заботился только о том, чтобы получить то, что мне нужно.

Я говорил себе об этом, даже когда она провела языком по изгибу моих губ, и я открыл рот, чтобы впустить её внутрь. Она никогда не доберётся до моей души. Никто не сможет туда попасть. Ближе всего подойти к этому удалось Лиззи. Может, Кэшу. Но никто другой. Я закрыл эту дверь и запер её давным-давно.

Сейдж отстранилась и изучила моё лицо.

— Я могу сказать, когда ты о чём-то думаешь.

Я не ответил ей. Она прикусила нижнюю губу, а затем оперлась на руки. Если раньше я думал, что она желанна, то сейчас это ощущение многократно усилилось. Она по-прежнему выглядела сладкой и уязвимой, но теперь с добавлением вульгарности.

Я немного повернулся, и она полностью забралась ко мне на колени, зажав меня между собой и диваном. Если у меня были какие-либо сомнения относительно моего желания её, они развеялись в тот момент, когда она начала тереться об меня. Её пальцы пробрались вверх по моей рубашке и остановились на затылке.

— Чего ты от меня хочешь? — спросила она, и по спине пробежал холодок. Я попытался улыбнуться как можно более беззаботно.

— Я ничего не хочу от тебя. — Она ответила мне улыбкой и покачала бедрами. Мне пришлось сдержать стон.

— Лжец, — произнесла она. — Каждый что-то хочет. Так что, чего ты хочешь?

На секунду мне в голову пришла безумная мысль сказать ей правду. Просто чтобы увидеть её реакцию. Я бы никогда не сделал ничего столь глупого, но это первый раз, когда я даже начал размышлять о том, что бы случилось, если бы я это сделал.

— Прямо сейчас я хочу, чтобы ты продолжала это, — сказал я, проведя руками по её бокам и положив их на её бедра. Она была мягкой и щедрой в этом отношении. Больше чем достаточно, чтобы ухватиться. Я вдавил пальцы в её тело, и она уставилась на меня.

— Это не всё, что ты хочешь, — сказала она.

— Ты права. Я хочу у тебя гораздо больше. — Снова я сказал ей правду, но она не имела об этом понятия.

— Как это? — спросила она и снова поцеловала меня.

— Как это. И как вот это, — сказал я, засовывая руку под её футболку. Да, её соски действительно были проколоты маленькими кольцами. Если бы я уже не был готов к действию, этого бы было достаточно. Я проводил большим пальцем по её соскам, в то время как посасывал её нижнюю губу. Она двигала бедрами и прижималась ко мне. Я крутил её соски пальцами, пока они не стали твёрдыми, и её дыхание не изменилось.

Она снова отстранилась, и на мгновение я наслаждался её раскрасневшимися щеками.

— Спальня? — спросила она.

— Конечно, — сказал я, и она встала с моих колен, но взяла меня за руку, ведя к своей спальне. Там было светло и ярко, мягкие белые шторы свисали с потолка, создавая впечатление навеса над её кроватью. На подушках были напечатаны черные черепа.

Она отпустила мою руку, и я заметил, как она на мгновение замялась, прежде чем схватить край своей футболки и стянуть её через голову.

— Подойди ко мне, — сказал я, и она послушалась. Нам стоило остаться в гостиной. Это не та спальня, где я собирался делать с ней то, что планировал. Здесь слишком мягко и деликатно. Это комната для любви, для нежных прикосновений и для того, чтобы засыпать в объятиях друг друга. Я не собирался делать ничего из этого здесь и надеялся, что она не ожидает от меня этого.

Её губы снова встретились с моими, и я начал настойчиво целовать её, но, похоже, это именно то, чего она хотела. Её пальцы рвались к моей одежде, словно она не могла снять её достаточно быстро. В большинстве случаев я стараюсь не раздетым находиться с кем-то, но она сумела взять верх надо мной. Прошло много лет с тех пор, как женщина видела меня полностью нагим, и её реакция оказалась именно такой, какой я и ожидал.

— О, ничего себе, — сказала она, сделав шаг назад, чтобы взглянуть на меня. Я никогда не планировал покрывать своё тело таким количеством татуировок, но это произошло само собой. Примерно семьдесят процентов моего тела теперь покрыто. Ни одной на руках, лице или шее. Когда я надеваю костюм, их никто не видит. Но теперь Сейдж видит их. Видит всё.

Я стоял перед ней только в трусах. Глаза Сейдж метались от моих плеч к рукавам на руках, по торсу к ногам, прежде чем она обошла меня кругом, чтобы рассмотреть татуировку на спине.

— Я бы спросила, что они означают, но их так много, — сказала она, вернувшись ко мне лицом.

— Это заставляет тебя думать обо мне иначе? — спросил я. Она наконец снова взглянула мне в глаза.

— Я бы солгала, если бы сказала «нет». Но я не думаю плохо о тебе, если ты этого ожидал. Есть что-то в тебе, Куинн Бранд. Ты — человек-загадка. — Она была не в том положении, чтобы говорить.

— Ты тоже загадочна, Сейдж Бомонт. — Я знал о татуировке на затылке, но интересно, есть ли у неё другие, которые я ещё не видел.

— Не так загадочна, как ты, — сказала она, проводя пальцем по татуировке соловья на моём сердце. Я был осторожен с татуировками. Никаких имен, ничего конкретного. Никаких портретов. Эта птица — для моей матери. Её любимым занятием было петь. Чёрт. Мой разум снова блуждал, а это не лучшее время для этого.

— Они красивые, — сказала она, снова касаясь меня. Мне нужно выбираться из своей головы. Выбираться из прошлого.

— Ты прекрасна, — сказал я с улыбкой. Как и ожидал, она закатила глаза.

— Какой комплимент.

— Ты позволишь мне эту шалость? — спросил я, присаживаясь на колени и прижимая лицо к её животу.

— Возможно, — ответила она, её голос был лишь вздохом. Я поцеловал её в пупок, а затем провёл языком внутрь. Она задрожала, и я увидел, как её кожа покрылась мурашками. Я поцеловал и облизал её ниже. В прошлый раз у меня не было возможности попробовать это, и с тех пор это сводило меня с ума.

Она издала сладкий стон, который заставил меня улыбнуться. Она не издавала такого звука в прошлый раз. Я понял, что хочу, чтобы она сделала это снова, поэтому использовал язык чуть ниже резинки её шорт. Она снова стонала, и её пальцы сжались на моей голове. Если бы у меня были длинные волосы, она, вероятно, тянула бы их. Хм. Это стоит обдумать.

Я ухватился за её шорты и начал медленно снимать их с её бедер, обнажая нижнюю часть её тела.

И в этот момент раздался звонок в дверь.

Она отпрянула от меня с тихим вскриком и поспешно натянула шорты, словно нас застукали на месте преступления. Я облизал губы, смакуя её вкус. Она выглядела смущённой, подняла футболку, надела её обратно и провела рукой по волосам. Дверной звонок прозвучал снова.

— Я открою. Останься здесь, — сказала она, подняв руку, как будто я был собакой, которую она хотела заставить слушаться. Я встал на ноги, но кивнул. Оделся и встал в дверях её спальни, чтобы послушать, кто пришёл. Я ожидал, что это будет курьер или что-то в этом роде, но услышал женский голос, разговаривающий с Сейдж. Громко. Я не мог разобрать, что она говорила, но слышал, как Сейдж пыталась её утихомирить.

Затем послышались шаги, и я метнулся обратно в комнату, захлопнув дверь. Через секунду её распахнули, и я оказался лицом к лицу с Ло Хоббс. Я узнал её по нескольким фотографиям Сейдж в сети.

— Да уж, похоже, ты действительно занята домашкой, — сказала она через плечо Сейдж. — Привет, домашка.

— Вообще-то, Куинн, — сказал я, протягивая руку. Она крепко пожала её, несмотря на свою хрупкую фигуру. Она была почти моего роста и напомнила мне одну из фей из любимой книжки Лиззи. Длинные худые конечности и милое лицо. Хотя в данный момент оно не выглядело таким уж милым.

Она распустила свои светлые волосы из пучка, а затем снова скрутила их.

— Ло, — с предупреждением в голосе сказала Сейдж. Ло повернулась к ней.

— Что? Ты была такой странной последние несколько дней, и теперь я знаю почему. — Она ухмыльнулась мне, её губы блестели от блеска. Сейдж молча извинилась передо мной, но я находил это довольно забавным.

— Рад познакомиться с подругой Сейдж при любых обстоятельствах, — сказал я.

— Судя по всему, если бы я пришла чуть позже, я бы увидела тебя немного больше, — сказала Ло, и я понял, что она мне нравится. Мои первые впечатления почти никогда не бывают ошибочными. За исключением одного случая. Кэша.

— Почти, — ответил я, а Сейдж, похоже, справилась со своим смущением.

— Ло, ты что-то хотела? — спросила она. Ло оглядела нас обоих.

— Да, только это. Мне бы очень хотелось сейчас допросить тебя и прочитать лекцию о том, чтобы ты не обижала мою лучшую подругу, но, к сожалению, у меня рабочий аврал, — сказала она. Я вспомнил из своих исследований, что она работает куратором в местном музее, вероятно, это одна из причин, почему они с Сейдж так хорошо ладят. Их объединяет любовь к вещам из прошлого.

Она похлопала меня по плечу.

— Если навредишь ей, я уничтожу тебя. У меня есть три брата, которые меня обожают и сделают для меня всё. Понял? — Мало ли она знала, что у меня тоже есть свои братья, которые готовы сделать для меня всё. Но я просто улыбнулся.

— Принято к сведению, — ответил я. Ло прошла мимо Сейдж и шепнула ей что-то на ухо, от чего та сузила глаза. Ло ушла, и её смех всё ещё эхом отдавался в квартире, даже после того, как она закрыла входную дверь.

Я вышел из спальни и остановился перед Сейдж в коридоре.

— Извини за это. Я не знала, что она просто так явится, — сказала Сейдж, снизив своё смущение до лёгкого раздражения.

— Всё в порядке. Никаких проблем. Хотя, если я тебя обижу, проблемы, возможно, появятся, — засмеялся я.

Сейдж закатила глаза и потянула свою футболку вниз, словно проверяя, закрывает ли она живот. Странный порыв скромности.

— Не слушай её и не верь ничему, что она говорит. Я не верю, — продолжила она, а я положил руки ей на плечи, и Сейдж подняла на меня взгляд.

— Возможно, мы немного поспешили, — сказал я. Как бы сильно мне ни хотелось избавиться от возбуждения в штанах, построение фундамента с Сейдж было важнее. Мне нужно, чтобы она доверилась мне, прежде чем сама это осознает. А потом я использую это доверие, чтобы получить то, что мне нужно.

Она встала на цыпочки и снова опустилась. Мне стало интересно, не занималась ли она танцами в детстве. У меня не было доступа к таким подробностям.

— Ты, вероятно, прав. Кажется, мы слишком спешим, — вздохнула она и направилась обратно в гостиную.

— Хочешь посмотреть фильм или прогуляться? — предложила она. Прогулка была бы крайне неудобной, пока я не смогу уговорить своё тело успокоиться.

— Фильм звучит прекрасно.

Спустя двадцать минут мы всё ещё спорили о том, какой фильм Хичкока лучший.

— Ты серьёзно? — возмутилась Сейдж. — Это не может быть «Окно во двор». Конечно же, лучший фильм — «Головокружение». Ты просто сумасшедший, если думаешь иначе.

Не мог поверить своим ушам. Сумасшедшая как раз она, если считает, что «Головокружение» лучше, я ей так и сказал.

— Ну да, конечно. Придётся смотреть оба, и тогда ты поймёшь, — заявила она, взяв пульт и выбрав «Окно во двор». Я видел его столько раз, что мог бы и не смотреть.

— Ты не прав, Куинн Бранд, — сказала она, топая на кухню за попкорном. Она продолжала меня удивлять. Менялась, превращаясь из того, кем я её считал, во что-то другое. Пытаться разгадать её было всё равно что пытаться удержать воду, раздвинув пальцы. Она ускользала. Это должно было меня тревожить, но я слишком увлёкся загадкой этой красивой девушки, чтобы заботиться о том, к чему это может привести. Это станет проблемой, но я разберусь с ней позже.

— Масло? — крикнула она сквозь шум попкорн-машины.

— Да! И соль! — крикнул я в ответ. Хотя я бы предпочёл попкорн просто с солью, но не возражал против масла.

— Хочешь что-нибудь выпить?

— Воды будет достаточно.

Она вернулась с огромной синей миской в одной руке и стаканом в другой. Ещё один стакан она прижала к боку, держа его локтем. Я поднялся, чтобы взять его, пока он не упал.

— Если тебе нужна была помощь, могла бы попросить, — сказал я, когда она села обратно, скрестив ноги на диване. Она поставила миску между нами, и я заметил, что масла было явно с избытком. Придётся потерпеть, Куинн.

— Обычно я добавляю в попкорн больше всего, но не знала, как тебе нравится, — сказала она, беря горсть.

— Что ты обычно добавляешь? — Я продолжал смотреть на экран, но всё внимание было приковано к ней.

— Шоколадные чипсы, карамельный соус, острый соус, перец чили, глазурь... что угодно. Тебе стоит попробовать мой попкорн с ранчо. Это изменит твою жизнь. — Я взял горсть попкорна и старался не поморщиться от его масляной пропитанности.

— Звучит отвратительно, — сказал я, предпочитая еду в её максимально простом виде.

— Да ну ты и в этом неправ, как и во многом другом, Куинн Бранд, — ответила она. Я покачал головой и снова потянулся за горстью попкорна.

— А ты очень любишь быть правой, Сейдж Бомонт, — заметил я, хотя не знал, почему мне так нравилось называть её по имени и фамилии. Казалось, это уже стало привычкой.

— Я не люблю быть правой, я ею просто являюсь. Это разные вещи, — сказала она, подбросив кусочек попкорна в воздух и ловко поймав его ртом. Затем улыбнулась, показывая мне зубы с застрявшим между ними попкорном.

— Посмотрим, — ответил я.

Я знал, что провожу с ней слишком много времени. Цель состояла в том, чтобы добиться своего и уйти, но с Сейдж я сознательно затягивал процесс. Может, потому что на этот раз всё ощущалось иначе. Она была другой, и я не мог понять, почему. Рядом с ней я чувствовал себя немного неуверенно — и это было не самым неприятным ощущением. После стольких однообразных дней это было чем-то новым. Она была новой. Освежающей.

Мы посмотрели оба фильма, и время ужина уже прошло. Я на мгновение задумался о том, чтобы предложить ей снова куда-нибудь сходить, но точно знал, что задержался дольше, чем следовало. Я забрал пустую миску и стаканы и отнёс их на кухню. Она последовала за мной.

— Тебе не обязательно было это делать, — сказала она.

— Я знаю, — ответил я. Если я чему-то и научился в общении с женщинами, так это тому, что мелочи имеют значение. Вымыть тарелку, вынести мусор, сделать небольшой подарок — такие простые вещи.

Она облокотилась на столешницу и начала накручивать на палец прядь волос.

— Ты что-то особенное, знаешь? — сказала она, даже не представляя, насколько.

— Ты тоже, — ответил я.

Я вытер руки кухонным полотенцем, украшенным красными маками, и вздохнул.

— Мне действительно пора идти, — сказал я, игнорируя, как сильно ненавидел эти слова. Я хотел взять их обратно, как только произнёс.

— Да, конечно. Мне, кстати, и правда нужно вернуться к домашке, — ответила она. Между нами повисла странная пауза, и я нарушил её, наклонившись и поцеловав её в щёку.

— Позвони мне, — сказал я, направляясь к двери. Она пошла следом, и мне очень хотелось обернуться, прижать её к шкафам и заняться с ней безумным сексом. Но я не сделал этого. Она словно собиралась что-то сказать, но вместо этого сжала губы и просто улыбнулась.

— До встречи, — сказала она, закрывая за мной дверь. Я глубоко вздохнул и направился к лестнице.

Как только я сел в машину, сразу позвонил Кэшу.

— Что с тобой не так? У тебя голос какой-то другой, — сказал он, даже не дав мне объяснить, зачем я звоню.

— Голос другой? Какого чёрта ты несёшь? — Я подумал взять такси, но решил, что прогулка мне не помешает. Нужно было сжечь весь тот огонь, что разожгла во мне Сейдж. Каждый раз, когда я закрывал глаза, передо мной возникало её лицо, её грудь, её пирсинг на сосках, который я разглядывал, стоя на коленях и глядя на неё снизу вверх. Я знал, что хочу её. Да любой бы захотел её. Я мужчина, она женщина. Это биология.

— Забудь. Что случилось? — Хм, странно. Обычно Кэш не стеснялся подлавливать меня на глупостях, но в этот раз почему-то решил отступить.

— Я просто хотел сказать, что видел её. Мы, э-э, почти снова переспали, но тут вошла Ло. Похоже, она волновалась, что Сейдж не рассказала ей обо мне, вот и пришла сама. — Кэш рассмеялся.

— О, так тебя застали. Может, надо было предложить ей присоединиться? — Что-то подсказывало мне, что ни Сейдж, ни Ло не из тех, кто делится, когда дело касается спальни.

— Не думаю, что это сработало бы.

— Жаль. Насколько помню, подруга у неё тоже ничего, — заметил он. Я закатил глаза и попытался вернуть Кэша к теме. Иногда он слишком много думает не головой, а другим местом.

— Ну, держи меня в курсе. Ах да, Трек собирает информацию на следующую цель. — Следующая цель. Я даже не мог думать о том, что нас ждёт дальше. Сейчас я не видел ничего дальше того, чем занимаюсь в данный момент.

— Поговорим об этом, когда придёт время. Может, нам вообще придётся снова переехать, — сказал я, ощущая, что после этого дела нам, возможно, придётся сматываться.

— Отлично. Эй, до вторника?

— Увидимся во вторник. — Я добрался до гаража и переоделся из рабочей одежды обратно в джинсы и худи.

Я посмотрел на телефон и задумался, не позвонить ли Сейдж. И тут же захотел ударить себя по голове. Что со мной не так? Я видел её меньше часа назад, а уже веду себя, как наркоман, которому нужна доза.

Сейчас мне нужно пройти детокс. Выкинуть её из головы на выходных, чтобы вернуться с ясной головой.

Я направился домой, но не стал заходить в квартиру. Продолжил идти дальше. Мой желудок урчал, но поесть можно было и потом. Прохладный воздух приятно ощущался на коже, помогая смыть с меня горячие мысли о Сейдж. Мне нужно перестать думать о её красных губах, о её нежной коже и о том, какая она на вкус. И уж тем более о том, как я входил в неё и о звуках, которые она издавала в этот момент.

Да ну твою же мать!

Мне определённо нужно перестать об этом думать.

Мысли о Сейдж начали ускользать, и тут меня охватила внезапная вспышка воспоминаний о матери. Я вижу её на кухне, как она подметает пол и поёт. Когда я был маленьким, мне казалось, что она — настоящая Золушка, потому что всегда пела, убираясь, а волосы у неё были светлые. Я совсем не унаследовал её цвет, но чертами лица мы с ней похожи.

Когда я думаю о ней, мне хочется помнить именно такие моменты. Она с метлой в руке, а её чистый голос разносится по комнате, солнечные лучи, льющиеся из окна, окутывают её волосы золотым сиянием.

Но потом всё резко темнеет, и я вижу её на том же полу. Мёртвую. Её голубые глаза открыты и пусты, а волосы сливаются с липкой красной кровью.

Я несколько раз тряхнул головой, пытаясь прогнать эту картину, но безуспешно. Ноги сами несли меня вперёд, пока я вдруг не осознал, что уже поздно. Пора было возвращаться домой: покормить Лео, лечь спать.

Я вздохнул и развернулся, двинувшись обратно. Одиночество вновь начало подтачивать меня изнутри. Да, у меня есть Кэш, есть остальные. Есть Лиззи. Но я всегда говорил себе: нуждаться в людях — значит быть слабым. Привязываться опасно, ведь люди всегда исчезают, как только ты начинаешь о них заботиться. Лиззи — единственное исключение.

Телефон завибрировал в кармане. Я подумал, что это Кэш. Нет. Очередное сообщение от моего сталкера.

«Ты ведь не думал, что я так просто сдамся, правда?»

— Чёрт, — выругался я. Этот ублюдок явно не собирался отступать.

По дороге домой я был на взводе. Как только вошёл в квартиру, сразу запер все двери и окна. Я не боялся. Просто был осторожен. Взяв один из запасных телефонов, я набрал номер Кэша.

— Да? — откликнулся он раздражённо.

— Снова получил сообщение, — ответил я.

Кэш выругался, на том конце раздался какой-то шорох, затем женский голос. Я усмехнулся. Ах вот оно что.

— Подожди, — пробормотал он. Послышался приглушённый шум, затем Кэш вернулся на связь:

— Я тебя отвлёк?

— Немного. — В его голосе звучала усмешка. С женщинами у Кэша никогда не было проблем. Они сходили по нему с ума.

— И ты всё равно взял трубку? Я тронут.

— Заткнись, — огрызнулся он. — Лучше бы подождал пару минут, но ничего, переживу. Не думаю, что она куда-нибудь уйдёт. Я позаботился о ней как надо. Через пару минут буду у тебя.

— Слушай, забудь. Разберёмся завтра. Возвращайся к своим делам.

Мне не следовало ему звонить. Если кто-то и появится у меня дома, я и сам смогу за себя постоять. Нянчиться со мной, как с ребёнком, не нужно.

— Точно?

— Да. Забудь об этом.

— Ладно, спасибо, чувак. Я у тебя в долгу.

— Да не за что. Хотя бы кто-то сегодня получит своё.

— Ты бы тоже мог, если бы захотел. Слышал, одна рыжая по тебе сохнет.

Я закатил глаза. Кэш сейчас звучал, как школьник.

— Заткнись и иди к своей девчонке.

Он рассмеялся, и на этом разговор закончился. Лео подошёл и потерся о мои ноги, напоминая, что пора его кормить.

Старый телефон завибрировал от нового сообщения:

«Ты уже испугался?»

Нет, я не боялся. Я вообще больше ничего не боюсь. Раздражён, но не испуган. Наперекор здравому смыслу я набрал ответ и отправил его:

«Я ничего не боюсь. Тем более тебя».

Руки дрожали, раздражение быстро перерастало в гнев. Я пошёл в гардеробную и достал боксёрскую грушу. Сделал несколько разминочных ударов, затем перешёл на комбинации: джебы, кроссы, хуки, апперкоты, удары ногами.

Очень скоро я весь покрылся потом, постоянно вытирая его с глаз. Кожа на костяшках потрескалась, и по рукам стекала кровь. Завтра всё это будет в синяках. Отлично. Я всегда любил видеть результаты хорошей тренировки.

Я бил грушу, пока силы не покинули меня. Наклонившись, я упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться.

Выпрямившись, заметил Лео. Он сидел и смотрел на меня, слегка склонив голову, будто спрашивал: «Что это было?»

— У тебя есть когти. А у меня нет, — пробормотал я и тут же поморщился. Не хотел превращаться в тех людей, которые разговаривают с котами.

Лео, конечно, не ответил, но тут же убежал и вернулся с мячиком. Я рухнул на диван и бросил мячик через всю комнату. Он тут же вернул его и положил мне на колени.

Я подумал, что мне стоит сходить в душ и лечь спать. Но мысли всё ещё кружились в голове.

Мне нужно было выбраться. Из квартиры. Из собственной головы.

Хотя я только что вернулся, я снова встал. Лео жалобно мяукнул, но я погладил его по голове и оставил угощение.

— Прости, — сказал я, закрывая дверь и направляясь к гаражу за «BMW».

Но на полпути передумал.

Я выбрал «Роллс-Ройс». Самая дорогая машина. Мы использовали её только для особых дел. Но сегодня мне было нужно именно это.

Я опустил крышу, наслаждаясь, как урчит мотор, и направился к квартире Сейдж.

Поздний час, но свет в её окнах всё ещё горел. Если она умеет удивлять меня, то и я могу сделать то же самое. Просто… мне нужно было увидеть её. Я даже не мог объяснить почему.

Я нажал на звонок, и входная дверь сразу открылась — хороший знак. Когда я постучал в её дверь, она распахнулась почти мгновенно. На Сейдж была вариация того же наряда, что и раньше: мешковатая футболка, едва скрывающая что-либо, и короткие шорты. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а глаза чуть опухли.

— Прости, — выпалил я, внезапно осознавая, насколько по-идиотски выгляжу. Что, чёрт возьми, со мной не так?

— Тебе повезло, что я готовлюсь к экзаменам. Иначе я бы тебя не впустила, — сказала она, облокачиваясь на косяк двери. — Я яростно оберегаю свой сон, если удаётся поспать.

Она стояла так близко, что я вдруг понял: мне хочется распустить её волосы, пропустить их сквозь пальцы и наконец закончить то, что когда-то было прервано.

— Я сам не знаю, зачем пришёл, — признался я, тут же пожалев о своей честности.

Она зевнула и потерла глаза.

— Ну, ты уже здесь. Чего ты хочешь? — Её вопрос прозвучал невинно, но она и представить не могла, что скрывалось за этим. Мне не стоило приходить. Дышать рядом с ней становилось тяжело. Она снова играла с моим разумом.

— Хочешь прокатиться? — Я поднял ключи.

— Прокатиться? — переспросила она, слегка нахмурившись.

— Ты когда-нибудь ездила на «Роллс-Ройсе»?

Её лицо чуть оживилось.

— Это любимая машина моего отца. Он подарил мне её на выпускной, когда я заканчивала школу.

Я нацепил на лицо улыбку и протянул ей руку.

— Пойдём. Может, даже дам тебе порулить.

Она улыбнулась и потянулась за пальто, висящим на крючке.

— У меня только одна просьба, — сказал я, прежде чем успел остановить себя.

— Какая? — спросила она, застёгивая пальто. Шорты были настолько короткими, что казалось, будто под ними ничего нет. Чёрт, снова. Этот образ мне точно не нужен в голове.

— Повернись.

Она удивлённо обернулась, а я потянул за резинку, удерживающую её волосы. Выпустил их, позволив мягко рассыпаться по плечам.

— Вот так, — сказал я, возвращая ей резинку.

Она взглянула на меня через плечо, и я невольно задержал дыхание.

— Это всё? — спросила она, пряча резинку в карман.

— Да.

Я отвернулся, чтобы скрыть своё смущение, и она пошла за мной к выходу. Открыв для неё дверь машины, я услышал:

— О-о-о, какая красота.

Сейдж провела рукой по капоту.

— Должно быть, обошлась тебе в копеечку.

Единственной причиной, по которой эта машина появилась у нас, был Кэш. Он настоял, и никто из нас не стал возражать.

— В несколько, — признался я.

Мы сели в машину, и я опустил крышу. Именно поэтому попросил её распустить волосы.

— Если замёрзнешь, на заднем сиденье есть плед, — сказал я, бросив взгляд на её голые ноги.

— Всё нормально, — ответила она, осматривая приборную панель.

— Моему отцу бы понравилось, — добавила она, и я невольно поморщился. Не хотел говорить о её отце. Вместо этого завёл двигатель, пока Сейдж откинулась на сиденье и довольно вздохнула.

— Как долго ты можешь отсутствовать? Не хочу, чтобы ты отстала от учёбы.

Мне было всё равно на её график, но я хотел, чтобы она думала, что мне не всё равно.

— Я почти закончила. Мы можем ехать сколько захочешь.

Её слова задели. Если быть честным, я хотел уехать далеко и никогда не возвращаться. Просто взять её, машину и уехать. Но жизнь не так проста. Нужно будет забрать Лео. Навестить Лиззи.

Люди в книгах и фильмах часто убегают, оставляя всё позади. Но в реальности так не бывает. Связи. Обязательства. Узлы, которые не разорвёшь так просто.

Сейдж не должна была стать одним из этих узлов.

Я выехал за город, и она молчала. Поджав ноги, откинулась на сиденье. Её волосы развевались на ветру. Я заставлял себя не смотреть.

Фары встречных машин стали редкими, и я позволил двигателю показать себя. Надавил на газ.

Сейдж рассмеялась, подняла руки и громко вскрикнула.

Я улыбался, глядя на неё. Её волосы растрепались, но она, казалось, не замечала.

— Эта машина потрясающая. На выпускном я не могла так разогнаться. Боялась, что с ней что-то случится, поэтому ехала на двадцать миль ниже разрешённой скорости, — сказала она, пока я сбрасывал скорость, сворачивая на съезд.

— Я редко выезжаю на ней. Только по особым случаям.

— Правда? И что делает этот случай особенным?

— Это ты мне скажи, — ответил я, сворачивая в тихий район.

Большинство домов погружены во тьму, лишь кое-где можно увидеть голубой свет телевизоров или слабое свечение ночных ламп.

— Нет, мне интересно услышать от тебя, — сказала она, пытаясь убрать волосы с лица, но всё безуспешно. — Если я первой отвечу, можно мне тогда собрать волосы?

— Конечно, — кивнул я.

Она ловко закрутила волосы в пучок, пригладила их и сказала:

— Это особенный случай, потому что... сегодня полнолуние. — Она подняла голову, и я вдруг понял, что она права.

Как я мог не заметить? Яркая луна заливала её лицо холодным светом.

— И что дальше? — спросил я.

— Что дальше? Этого недостаточно?

— Ну... может и достаточно.

— Теперь твоя очередь, — сказала она, убирая непослушную прядь за ухо.

— Это особенный случай, потому что… — я не хотел говорить правду, но ничего другого не пришло в голову. — Потому что ты здесь со мной.

Она снова рассмеялась.

— Ты просто мастер красивых слов, Куинн Бранд. Но почему-то я верю, когда ты их произносишь. Ты ведь искренний, да? — Она смотрела на меня так, будто действительно хотела услышать правду.

Это заставило меня чуть не рассмеяться. Она и понятия не имела, насколько глубоко она заблуждалась.

— Я буду тем, кем ты захочешь, Сейдж, — ответил я, с трудом подавляя ухмылку.

Она фыркнула, и этот звук оказался удивительно милым.

— Ты ужасен, знаешь об этом?

Да. Я знал. Лучше, чем она могла себе представить.

Мы снова замолчали. Я ожидал, что она спросит, куда мы едем, но она так и не задала этого вопроса. То ли догадывалась, то ли ей было всё равно.

Наконец я свернул на пустую парковку у самого края пляжа. Дюны шевелились под порывами ветра, а лунный свет делал пейзаж почти инопланетным. Когда я заглушил двигатель, она повернулась ко мне.

— Прогуляемся? — улыбнулся я, вспоминая, что случилось в последний раз, когда я предложил ей это.

— Конечно, — ответила она, и мы вышли из машины. Она сняла обувь, поставив её рядом с дверью. Я сделал то же самое. Её лёгкие шорты выглядели неподходящими для вечерней прохлады, и я закатал свои джинсы, чтобы не выглядеть столь неуместно. Затем я взял её за руку, и мы направились по деревянному настилу к песку.

— Никогда не была на пляже ночью, — сказала она, глубоко вдыхая солёный воздух. Этот запах всегда успокаивал меня, напоминая о детстве. Мама любила возить нас на море. Она бегала за мной с кремом от загара, а я помогал Лиззи строить замки из песка. Потом уходил к скалам искать крабов.

— Эй, — позвала Сейдж, мягко потянув меня за руку и возвращая в настоящее.

— Эй, — отозвался я с улыбкой.

— Ты снова в своих мыслях потерялся.

— Виноват, — признался я. Она не могла читать мои мысли, но иногда казалось, что ей это почти удавалось.

— Всё в порядке. Я не против. Знаю, у тебя в голове многое происходит, — сказала она, проводя пальцами по моим волосам.

Я замер, позволяя ей прикоснуться ко мне. Это ощущение было чертовски приятным.

— Наверное, не так уж и много, как ты думаешь, — сказал я, когда она убрала руку.

— Ого, теперь ты ещё и скромничаешь? Интересно.

Я не знал, что она находила в этом интересного, поэтому просто продолжил идти. Она следовала за мной.

Песок был прохладным, лишённым тепла солнца, и я надеялся, что она не замёрзла.

— Хочешь узнать, насколько холодная вода? — предложил я.

Мы подошли к берегу. Волны омыли мои пальцы ног, и Сейдж резко вдохнула.

— Ого, это бодрит! Не знаю, смогу ли зайти дальше, — сказала она, морщась. — Как люди могут окунаться в ледяную воду? Это же прямой путь к переохлаждению.

Я зашёл глубже, пока вода не достигла щиколоток. Лёгкое онемение стало быстро распространяться, и я задумался, что бы она сделала, если бы я продолжил идти дальше, пока волны не скрыли бы меня полностью.

— Ты сумасшедший, — произнесла она. Я обернулся и увидел, как она обхватила себя руками, пытаясь согреться.

— Нет, просто холоднокровный, — усмехнулся я.

Она закатила глаза.

— Пойдём, прогуляемся, а то я замёрзну.

Я вышел из воды и теперь следовал за ней по песку, специально избегая её следов. У неё были удивительно маленькие ступни.

— Тебе нужна моя куртка? — спросил я.

Она покачала головой.

— Нет, всё нормально. Как только вышла из воды, сразу стало легче.

Мы продолжили идти молча. Шум прибоя успокаивал, но я вдруг понял, как глупо поступил. Не стоило сюда приезжать. Я боялся, что она решит, будто я отчаянный или, ещё хуже, одержимый. Навязчивость — это последнее, что ей нужно.

Она слегка толкнула меня плечом.

— О чём думаешь?

— Ни о чём особенном. А ты?

Она вздохнула.

— Ты не любишь личные вопросы, да?

Нет, не любил. Потому что боялся случайно сболтнуть правду. Вновь.

— А кто их любит? — Она перепрыгнула через комок водорослей.

— Некоторые не против. А есть те, кто не может перестать говорить о себе, и тогда ты готов бежать от них без оглядки.

— Понимаю. Думаю... я просто не люблю, когда люди знают обо мне то, что я считаю личным, — сказал я, не успев подумать, зачем это сказал.

Но она не выглядела обиженной.

— Меня это не беспокоит. По крайней мере, сейчас. Но однажды я захочу вскрыть тебя и посмотреть, что у тебя внутри, Куинн Бранд, — усмехнулась она.

У меня по спине пробежал холодок от её слов.

— Звучит как-то болезненно, — ответил я.

— Узнавать кого-то бывает больно, — сказала она.

Мы дошли до конца пляжа. Её явно знобило, хотя она пыталась это скрыть.

— Готова вернуться? — спросил я, когда мы развернулись и направились обратно к машине.

Она обхватила себя руками, её ладони были спрятаны в рукавах куртки.

— Конечно. Думаю, мне всё-таки стоило надеть штаны.

— Прости, надо было предупредить.

— Всё нормально.

Мы вернулись к машине. Я открыл дверь для неё, потом быстро сел за руль и включил обогреватель. Она вздрогнула, пока я поднимал крышу, но горячий воздух вскоре окутал нас. Она поднесла руки к вентиляционным отверстиям.

— Почему тебе нужно было увидеть меня? — тихо спросила она. Настолько тихо, что я едва расслышал.

Я не знал, как ответить. Логического объяснения не было.

— Не знаю, — сказал я. — Просто... захотел.

Она кивнула, словно приняв этот ответ.

— Я рада, что ты пришёл. Я боялась, что всё будет... странно после нашего первого свидания. Обычно я так себя не веду, понимаешь?

Она говорила это так, будто просила меня поверить ей. Но я не знал этого. Столько всего я знал о ней, но вот это было для меня новостью.

— Не переживай. Я думал, что ты больше не захочешь меня видеть. «Пришёл, увидел, до свидания», — усмехнулся я.

Она хмыкнула и откинулась на сиденье.

— Ладно, скажи мне кое-что, Куинн Бранд.

— Конечно.

— Кто ты? — Внутри всё похолодело. На мгновение меня охватила паника, но я подавил её. Она не могла знать, что именно спрашивала. Я попытался натянуть улыбку, прежде чем ответить. Хорошо, что было темно, иначе она бы заметила, как сильно бьётся моё сердце.

— Я тот, кто считает, что ты невыносимо красива, — сказал я. И это была правда. Я заметил это ещё на первых фотографиях, а теперь видел ещё ярче. Ужасно, нестерпимо красива.

Она легонько ударила меня по руке и вновь закатила глаза.

— Когда-нибудь ты скажешь мне что-нибудь настоящее, а не очередную заезженную фразу. Когда-нибудь, Куинн.

Может быть. Но вряд ли.

— Ты с ней переспал на первом свидании? Отлично, братан, — сказал Роу, протягивая кулак для дружеского удара. Я бросил на него раздражённый взгляд, но всё же ударил его кулак своим.

— И как она? Не то чтобы мне это было важно, — добавил Трек, передёрнув плечами. — Меня девушки не интересуют.

— Мы в курсе, — одновременно проговорили Харди, Роу и Баз, закатив глаза.

— Я подпускаю к этому телу только первоклассную говядину. Всё-таки храм, знаете ли, — добавил он, за что тут же получил несколько подзатыльников и брошенную в него бутылку, которую с лёгкостью поймал.

— Хватит про член, давайте вернёмся к девушке, — вмешался Баз.

— Вам что, подробный отчёт нужен? — спросил я с нажимом.

— Скорее отчёт с описанием каждого толчка, — съязвил Кэш, хрустя чипсинкой так громко, что мне захотелось заткнуть уши.

— Да ладно тебе, мы просто подкалываем. Остынь, — сказал он.

Мне не нравилось, как они говорили о ней, но я не собирался разбираться в своих чувствах и искать объяснения.

— Ладно, хватит. Короче, всё идёт хорошо. Как будут новости, сообщу. У кого ещё что? — я быстро перевёл разговор.

Трек подал голос и начал рассказывать свою историю. Его взгляд встретился с моим, и я кивнул ему в знак благодарности. Затем настала очередь Харди. Как всегда: деньги, деньги, деньги. Для него это смысл жизни.

Мои мысли начали блуждать, пока они обсуждали наши дальнейшие шаги после миссии с мистером Б. Время для голосования ещё не наступило, но скоро нам придётся принимать решение.

— Кстати, мне нужны деньги, — вдруг сказал Баз.

— На что? — спросил я.

— Просто нужны.

— Сколько? — уточнил Харди.

— Полмиллиона.

— Чёрт возьми, Баз, зачем тебе такие бабки? Ты не можешь просить такие суммы, не объясняя, на что они тебе. Мы не тратим ни цента без общего обсуждения. Так всё работает. Так всегда и работало.

— Это вообще не твоё дело! Просто дай мне грёбаные деньги! — взорвался Баз, вскочив на ноги.

Мы все были ошеломлены его вспышкой. Баз уже просил деньги на загадочные дела, но никогда не был так настойчив. Его светло-голубые глаза сверкали яростью.

— Остынь, мужик, — попытался вмешаться Кэш, положив руку ему на плечо. Баз резко сбросил её и начал ходить по комнате. Роу и Харди переглянулись. У них это странное близнецовое чутьё — один мозг на двоих.

— Просто они мне нужны, ладно? Можете хоть раз помочь? Я больше так никогда не попрошу. Просто нужны.

Если Баз так отчаянно хотел денег, это могло означать только одно: либо он сам в беде, либо кто-то из его близких. Но о семье он никогда не говорил. У нас было негласное правило — не лезть в личное.

Я оглядел парней. Все поняли: Баз серьёзен и, сколько бы мы его ни спрашивали, он не расскажет.

— Голосуем? — предложил я.

— Кто за то, чтобы дать Базу деньги? — поднялись все руки. Кроме руки самого База. Он просто стоял, будто не веря в то, что происходило.

— Ладно, единогласно. Харди, можешь всё устроить? — спросил я.

Он кивнул, а Баз с шумом опустился обратно на стул.

— Спасибо, — пробормотал он так тихо, что я едва его расслышал.

— Пожалуйста. Но запомни: это разовая помощь. И надеюсь, она не принесёт нам проблем.

Я сомневался. Это больше походило на попытку избежать беды, чем создать её.

Трек прочистил горло и спросил, не хочет ли кто пива, пока он идёт к холодильнику. Это разрядило обстановку. Деловая часть встречи закончилась, уступив место обычному общению.

Да, мы работаем ради общей цели, но всё же искренне нравимся друг другу. Если уж быть честным, они мои братья. Моя семья.

Когда все начали расходиться, Кэш вдруг схватил меня за руку.

— Эй, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь... не таким.

Чёрт. Не хочу это обсуждать.

— Всё нормально. Серьёзно. Просто устал.

Он изучал меня несколько секунд, а затем улыбнулся. Фальшивую улыбку Кэша можно было спутать с настоящей.

— Просто хотел убедиться, что всё окей. — Он хлопнул меня по плечу и распахнул дверь.

— Не стоит, — ответил я, прежде чем выйти в прохладу ночи.

— Какие планы на обед? — раздался голос Сейдж после того, как Грейс переключила её на мой рабочий телефон.

— А что, хочешь что-то предложить? — спросил я, радуясь, что сейчас не было клиентов и можно было спокойно поговорить, не опасаясь, что кто-то подслушает.

— Я вот как раз после занятий подумала: может, захочешь перекусить такос в одном местечке неподалёку от кампуса? Но если ты занят по горло, ничего страшного, — в её голосе слышалась лёгкая ирония.

— Думаю, это можно устроить, — ответил я и быстро записал адрес, который она продиктовала. Придётся брать такси, чтобы успеть вовремя.

— Через десять минут устроит? — уточнил я.

— Идеально.

Положив трубку, я вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. Надо прекращать. Она — всего лишь работа, цель. Точнее, дочь цели. И ничего больше. Когда всё закончится, я о ней даже не вспомню. Как и о других мишенях. Их имена, лица и тела давно слились в одно размытое пятно. Сколько их было? Не сосчитать. Возможно, я должен был чувствовать вину. Но нет.

Эта мысль крутилась в голове, когда я сунул телефон в карман пиджака и отправился на встречу с Сейдж. Но её образ заполнил всё пространство сознания, вытеснив остальные размышления.

— Слабо? — с вызовом произнесла Сейдж, когда нам принесли такос с тремя видами сальсы: острая, жгучая и... «На Поверхности Солнца».

— Только если ты тоже, — ухмыльнулся я и потянулся к самой жгучей.

— Идёт! — сказала она, нанося на такос приличную порцию сальсы.

Я повторил за ней, и мы одновременно подняли свои такос.

— Готова? — спросил я.

— Полностью, — ответила она, и мы сделали первый укус.

Чёрт, вот уж не шутили с названием. Я-то не слабак, когда дело касалось острого, но это... Это был настоящий огненный ад!

Я с трудом прожевал и проглотил кусок, но не удержался от кашля. Глаза наполнились слезами, и я отбросил такос в сторону, схватившись за стакан с водой. Понимал, что вода не поможет, но других идей не было.

— Охренеть! — выдохнула Сейдж. Хотя сквозь слёзы я почти не видел её, был уверен, что она испытывала тот же адский огонь.

Боль. Невероятная боль. Если бы мне не было так плохо, я бы, наверное, рассмеялся, слыша, как она ругается.

Прошло несколько минут, прежде чем мы смогли нормально дышать и посмотреть друг на друга.

— Решили попробовать нашу «солнечную» сальсу, да? — спросила официантка, подходя пополнить стаканы. Я моргнул, замечая её ухмылку.

— Ну да, — прохрипел я, осушая стакан до дна.

— Мы вас предупреждали, — пропела она, отходя к другому столику.

— Это была ужасная идея, — сказала Сейдж, её глаза всё ещё оставались красными. Наконец, я смог рассмотреть её.

Волосы она выпрямила и аккуратно заколола с одной стороны невидимками. На ней были джинсы и чёрная футболка, чуть облегающая фигуру. Серьги в виде крошечных черепов блестели на ушах. Я представил, как этот образ раздражает её отца, и это меня почему-то приятно согрело. Очень скоро все мелочи перестанут для него иметь значение. Когда я закончу.

— Плохой выбор, — согласился я, и мы оба рассмеялись.

— Думаю, всё-таки остановлюсь на острой. Если у меня вообще остались вкусовые рецепторы.

Не уверен, что мои остались тоже.

Мы доели такос с мягкой сальсой, а на десерт разделили кусочек шоколадного торта.

— Я так наелась, что двигаться не хочется, — призналась она, откинувшись на спинку стула.

— Согласен. И, похоже, от этой сальсы мне придётся восстанавливаться долго, — ответил я. Сейдж поморщилась.

— Тебе нужно возвращаться прямо сейчас? — спросила она, когда я взглянул на часы.

— Нет, у меня есть немного времени, — соврал я. На встречу оставалось двадцать минут, а на дорогу до офиса уйдёт минимум десять. Я достал телефон и быстро отправил сообщение Грейс.

— Как прошло занятие? — спросил я, стараясь узнать о ней больше, чтобы использовать это, если понадобится.

Она начала рассказывать о своих занятиях. Я уточнил, почему она выбрала свою специальность.

— Не знаю, это было импульсивное решение. И, думаю, частично я просто хотела выбрать что-то, что ненавидит мой отец.

Она постоянно упоминала отца, но никогда — мать. Интересно, не скрывается ли за этим что-то, что можно обернуть в свою пользу?

— И это сработало?

Она рассмеялась.

— Ещё как. Я получила хорошую лекцию. Но всё равно заявила, что пойду на свою специальность. Я уже не ребёнок, могу делать, что хочу.

Нет, ребёнком она точно не была. Даже в детстве она, наверное, никому не позволяла командовать собой.

— И ты это любишь, — заметил я. Это был не вопрос. По её рассказам было очевидно, что ей нравилось всё, кроме разве что рисования. Оно явно вызывало у неё раздражение.

— Мне кажется, что я делаю что-то важное. Что-то значимое. Это может звучать глупо, но мне всё равно. Картины — зачастую единственные исторические записи. Особенно портреты. Конечно, они вряд ли точны. Но кто же не накладывает фильтры на свои фотографии в Instagram? — Последняя фраза заставила меня рассмеяться.

— Отличный аргумент. А какие у тебя планы после выпуска? Поехать путешествовать? Найти себя?

Она поджала губы.

— Пока не знаю. Посмотрим. Не люблю строить планы дальше сегодняшнего дня.

Мне это понравилось.

— Могу за это выпить, — сказал я, подняв стакан с водой.

Мы чокнулись, и тут она предложила прогуляться.

— В последний раз, когда мы гуляли, я трахнул тебя у стены, — напомнил я. Она даже не вздрогнула, будто ожидала этого. Её так просто было не шокировать.

— Правда, — согласилась она, пока я оставлял щедрые чаевые официантке, несмотря на её смех над нами.

— То есть, ты намекаешь, что это может повториться? — спросил я, придерживая дверь.

— Посмотрим, — ответила она с лёгкой усмешкой.

Чёрт, что же эта девушка со мной делает?

Солнце ярко сияло, бликами отражаясь на волосах Сейдж. Почти ослепляло.

— Куда идём? — спросил я.

— Сюда, — ответила она, указав путь. Всё было почти как в тот вечер нашего первого свидания — она шла впереди, а я следовал за ней. Но только потому, что сам это позволял. Я всё ещё держал ситуацию под контролем.

— Так расскажи мне о себе, Куинн Бранд. Ты задал мне кучу вопросов, теперь моя очередь. — У меня были заготовлены ответы на любой вопрос, который она могла задать. Я делал это уже столько раз.

— Что ты хочешь знать?

Она прищурила глаза и постучала пальцем по подбородку, будто сильно задумалась. Словно только сейчас решила поинтересоваться, хотя я знал, что это полная ерунда. Она говорила, что не планирует ничего дальше завтрашнего дня, но теперь мне казалось, что это тоже была ложь.

— Всё. Где ты вырос? У тебя есть братья или сёстры? Какая у тебя мама? Сколько тебе было лет, когда ты научился ездить на велосипеде? Играл ли ты когда-нибудь в «Правду или действие»? — Это был... приличный список вопросов.

— Ты хочешь, чтобы я на все ответил сразу?

Она рассмеялась.

— Не обязательно. Начни с чего-нибудь. С чего угодно.

Мне совсем не хотелось рассказывать ей о придуманном детстве, где всё было радужным — с домашним печеньем, двумя родителями и Рождествами с кучей подарков. Лучше поговорить о чём-то другом.

— Я никогда не играл в «Правду или действие». — Приятно было быть с ней честным хотя бы в этом.

— Никогда? Серьёзно?

— Серьёзно.

— Как это вообще возможно?

Я пожал плечами.

— Без понятия. Просто так вышло. А ты играла?

— А чем ещё заниматься на ночёвках, когда уже успел опробовать пранки по телефону и прокрался в бар к родителям? — Я едва сдержал смех.

— Ну, подушки же остаются, — сказал я, и она легко стукнула меня по плечу.

— Это просто мужская фантазия. Я ни разу в жизни не устраивала подушечных боёв.

— А это уже преступление.

— Извращенец.

Мы подошли к очередному перекрёстку, и она указала направление. Я не знал, куда мы шли, но это меня не беспокоило. Люди проходили мимо, город шумел вокруг, но я не сводил глаз с неё.

— А какой самый безумный вызов ты когда-нибудь принимала? — спросил я, искренне желая узнать.

— Расскажу, если ты поделишься историей о своём первом поцелуе. — Чёрт. Мне определённо не хотелось вспоминать об этом, и не потому, что я не любил рассказывать о личном. Это была крайне неловкая история. Ужасно неловкая.

— Идёт, — сказал я. — Но ты первая.

Она вздохнула, будто я попросил её о чём-то сложном.

— Ладно. Но твоя история тоже должна быть стоящей.

Я был уверен, что она найдёт её забавной, даже если сам ненавидел рассказывать о таких вещах.

— Будет, — пообещал я.

Она выдохнула и посмотрела прямо перед собой.

— Самое безумное задание, которое я когда-либо выполняла, было, когда мне было шестнадцать. О Боже, это было таким глупым. Мы тогда проходили «Гамлета» в школе, и мне предложили изобразить сцену смерти Офелии с шотландским акцентом посреди супермаркета Wal-Mart. Скажем так, я не успела закончить сцену, как меня попросили покинуть магазин, а потом ещё и вывели. С тех пор я зареклась туда возвращаться. Хорошо, что тогда ещё не было телефонов с видео, а то это наверняка давно бы попало на YouTube, и все могли бы это увидеть.

Я рассмеялся. Я прекрасно мог представить себе эту сцену.

— Чёрт, жаль, что видео не сохранилось. Я бы хотел это увидеть. Может, когда-нибудь покажешь мне сцену вживую?

Она закатила глаза.

— Никаких шансов. А теперь рассказывай про свой первый поцелуй. — Теперь настала моя очередь вздохнуть и вспомнить своё неловкое детство.

— Мне было десять, и это случилось в лагере. — Стоило мне начать рассказывать, как я мгновенно перенёсся мыслями в ту ночь на койке и вспомнил ту девочку. Лейси.

— Была одна девочка, Лейси, в которую я был влюблён всё лето, но был слишком застенчив, чтобы сделать хоть что-то. Конечно же, я был дураком и рассказал одному из своих друзей, а вскоре об этом узнали все в мужской спальне и начали дразнить меня. В конце концов, мне пришлось её поцеловать, чтобы они отстали. Я написал ей записку за обедом и сказал, чтобы она тайком встретилась со мной в нашей спальне во время занятий. Я нервничал так сильно, что всё время тёр ладони о шорты. Она пришла, и я тогда думал, что надо было посмотреть больше романтических фильмов, чтобы знать, что сказать. Не помню, что произошло дальше, но мы сели на мою койку, и я наклонился, чтобы поцеловать её. Она пахла жвачкой и репеллентом. Она так резко отпрянула, что я чуть не свалился с койки. А потом её стошнило мне на колени.

Я поморщился, вспоминая тот запах. Мне пришлось пойти в душ, переодеться и пытаться оттереть пятна с матраса. Остаток лагерной смены в комнате стоял лёгкий неприятный запах. Но никто больше не дразнил меня за то, что я не решился её поцеловать. Теперь дразнили за то, что её вырвало на меня. Конечно, об этом тоже все узнали.

— Боже мой, Куинн, — сказала Сейдж сквозь смех. Она схватила меня за руку, и мы остановились. Потом она запрокинула голову и громко рассмеялась над моим злополучным опытом. Я, возможно, должен был бы обидеться, но не стал. Я бы и сам посмеялся на её месте.

— Это самая трагичная история первого поцелуя, которую я когда-либо слышала.

— Ну да, наверное. Это было довольно травматично. — Я тогда был в ужасе, думая, что причина её рвоты — я сам. Что у меня было плохое дыхание или что-то вроде того. После этого мне понадобилось целых четыре года, чтобы решиться попробовать снова. К счастью, ту девушку не стошнило во время наших поцелуев. Она была моей первой настоящей девушкой.

— А ты знаешь, чем Лейси занимается сейчас?

— Понятия не имею. Я давно о ней не вспоминал.

— Ты мог бы её найти в интернете. Уверена, это несложно.

— Не думаю, что хочу. Иногда прошлое лучше оставить в прошлом.

Мы снова пошли вперёд, и она схватила меня за руку, чтобы взглянуть на часы.

— Чёрт, мне пора возвращаться.

Я совершенно потерял счёт времени, но не хотел идти на работу. Я хотел всё отменить и провести с ней целый день. И ночь. Но мои желания не имели значения. Важно было только одно — продвигать отношения в нужном направлении, чтобы получить то, что мне нужно. Это было единственное, что по-настоящему имело значение.

— Поймаем такси вместе? — спросил я.

— Конечно.

Она поймала такси, и мы назвали свои адреса. Мы ехали в противоположных направлениях, и водитель был слегка недоволен, но я сунул ему двадцатку, и он замолчал.

— Какие планы на вечер? Идёшь на горячее свидание? — Она явно пыталась выведать, приглашу ли я её. Очень мило.

— Пока не знаю. А ты что собираешься делать?

— Домашка. Как обычно. Скоро экзамены, так что времени на что-то ещё почти нет. — Чёрт.

Она бросила на меня чуть грустную улыбку.

— Я бы предложила тебе прийти и посмотреть, как я учусь, но тебе было бы скучно, а меня это бы сильно отвлекло.

— Это точно не было бы скучно. Ты просто не можешь быть скучной, Сейдж Джульетте Бомонт. — Её имя звучало идеально на моих губах и на языке.

— Ты переоцениваешь мою способность быть интересной, когда я сижу над учебниками и стучу по клавиатуре, но я приму это как комплимент. — Её глаза снова задорно сузились, и я понял, что ей понравилось.

— Если захочешь сделать перерыв в учёбе, дай знать.

Мы подъехали к её университету.

— Обязательно. Пока, Куинн. — Она замялась на мгновение, а затем наклонилась и поцеловала меня в щёку.

— Пока, Сейдж.

Такси отъехало, оставив её стоять на тротуаре, глядя мне вслед.

Поскольку новых сообщений я больше не получал, я решил, что тот, кто их отправлял, утратил интерес.

Но, конечно, именно в этот момент приходит новое. На этот раз это фотография. На снимке я выхожу из своего офиса вчера вечером. Я понял это только потому, что вспомнил галстук, который носил.

Сообщений нет, но смысл предельно ясен: я слежу за тобой.

Я подумал о том, чтобы швырнуть этот чёртов телефон в стену и с удовольствием посмотреть, как он разлетится на куски, но это ничего бы не решило. Таинственный преследователь повысил ставки, и теперь пора подключать подкрепление.

Я достал ещё один телефон из-под кровати и позвонил Кэшу.

— Они прислали фото меня, выходящего из офиса. Так что они не только взламывают телефоны, но и следят за мной.

— У нас и без того проблем хватает, — даже жизнерадостный Кэш звучал раздражённо при таком повороте событий.

— Знаю.

— Ладно, нужно их выманить. Я позову ребят, организуем слежку. Я знаю, тебе это не понравится, но другого выхода нет. — Мы уже сталкивались с подобным раньше. Люди, которых мы обчищаем, имеют кучу денег и ресурсов и совсем не рады, когда обнаруживают, что лишились нескольких миллионов.

— Думаешь, стоит свернуть операцию? — спросил я. Это было последнее, чего мне бы хотелось, но такой вариант нужно было учитывать.

— Пока не будем торопиться с этим. Мы с ребятами посмотрим, что можно сделать, а потом решим. Я выезжаю. — Помимо нашего арсенала шикарных автомобилей у нас есть и те, что используются для слежки. Фургоны с поддельными логотипами компаний, такси и даже почтовый грузовик. Не знаю, как Роу раздобыл его, но он не раз нас выручал.

— Дай знать, когда приедешь, — сказал я и сбросил вызов.

Подойдя к окну, я немного раздвинул занавеску и посмотрел на улицу. Всё было тихо и спокойно, словно в спячке. Проехала одинокая машина, где-то рядом залаяла собака. Ничего необычного. Я пробежался взглядом по рядам припаркованных машин с обеих сторон улицы, но с этой позиции не мог разглядеть, есть ли кто-то, кто наблюдает за мной.

Чёрт.

Через пятнадцать минут Кэш прислал сообщение, что он на месте и готов к ночной смене. Теперь меня будут сопровождать на работу, домой и куда бы я ни направлялся. Незаметно, разумеется, но я всё равно буду знать, что они рядом. Следят за тем, кто следит за мной. Я продолжу вести обычный образ жизни, чтобы не дать понять, что я напуган. Но теперь придётся носить с собой больше оружия. У меня всегда есть нож, небольшой пистолет в кейсе и ещё один в офисе. Теперь же придётся постоянно быть при оружии. Это усложняет жизнь, но, как сказал Кэш, это цена, которую я плачу за то, чем занимаюсь.

Часть меня ощущает лёгкую вину за то, что ребята вынуждены жертвовать своим временем, чтобы прикрывать мою задницу. Но я бы сделал для них то же самое, и они это знают. Не раз я просиживал ночи напролёт, дожидаясь, когда что-то произойдёт.

Я закинул теперь уже бесполезный телефон в пластиковый пакет. Утром передам его Кэшу, чтобы он попытался что-то извлечь из него. Хотя я уверен, что ничего не выйдет. Рано или поздно всё сведётся к тому, что я останусь с этим человеком один на один. И мне нужно быть готовым.

Несмотря на поздний час, я достал свою тренировочную сумку и с головой ушёл в тренировку. В последнее время я слишком расслабился, а сейчас нужно быть максимально сильным.

Лео уселся на подоконник, его хвост мерно бил по стеклу, пока он наблюдал, как я издеваюсь над мешком.

— Хватит так на меня смотреть, — бросил я, вытирая пот с лица.

Он меня, конечно, не послушался.

Я выбросил телефон в мусорное ведро у дома — Кэш должен был забрать его позже. Дошёл до привычного места, где ловил такси, и изо всех сил старался не оглядываться. Не мог позволить себе выглядеть обеспокоенным. Держать себя в руках было сейчас важнее всего.

До офиса я добрался без происшествий. Не то чтобы ожидал нападения, но нужно было быть готовым к любым неожиданностям. Именно поэтому один пистолет был закреплён у меня на поясе, а другой — на лодыжке. К счастью, костюм прекрасно скрывал оружие. Честно говоря, я испытал облегчение, когда надел оружие утром, словно встретил старых надёжных друзей. Это добавляло уверенности. Нужно будет возобновить регулярные тренировки в тире хотя бы раз в неделю. Нам всем это не помешает. Никто из нас не должен терять форму или расслабляться.

День тёк в привычной рутине: встречи с клиентами, заполнение документов и пустые разговоры с коллегами у кофемашины. После обеда предстояло собрание по обсуждению квартального отчёта. Я держался в стороне, ожидая, когда всё закончится.

Сейдж за весь день так и не написала, хотя бы короткого сообщения. Мы редко выдерживали больше суток друг без друга. Вернее, я не выдерживал.

Собрание завершилось ужасной, откровенно сексистской шуткой босса, над которой всем пришлось притворно посмеяться. Две женщины из числа руководителей промолчали, но я чувствовал, как они кипят от гнева. И их можно было понять.

Я не мог дождаться момента, когда покину эту работу. Это была одна из самых отвратительных рабочих атмосфер, в которых мне довелось быть. Возможно, перед уходом я выскажу этим свиньям всё, что о них думаю. Сожгу мосты до основания. Это было бы крайне удовлетворительно.

Вернувшись в кабинет, я наконец увидел сообщение от Сейдж. Лёгкая волна радости прокатилась внутри, и я даже не пытался разобраться, почему.

Сейдж Бомонт: «Как дела, Куинн Бранд?»

Я ответил, что жду её инструкций. Это могло быть интересным. К тому же это был шанс выманить моего преследователя. Парням это, скорее всего, не понравится, но выбора у них не будет.

Я отправил групповое сообщение, предупреждая, что на выходные всем придётся быть в полной готовности.

Обычно кто-нибудь обязательно жаловался, но в этот раз никто не написал ни слова. Интересно. Обычно не обходилось без хотя бы одного недовольного отклика. Странно.

Я назначил встречу на следующий вечер, чтобы обсудить моего преследователя и план действий на мероприятии. Первым я прибыл в дом Кэша. Он сидел за своим письменным столом.

— Я думал, ты не собираешься им пользоваться. Только любоваться.

— Да, ну… вот я и сижу, любуюсь, — он провёл рукой по поверхности стола и поднял на меня взгляд.

В своём дурацком, хлипком кресле он выглядел нелепо, как взрослый в детском стульчике.

— Как скажешь, — отмахнулся я и направился в офис. Мне определённо нужен был напиток.

Кэш двинулся следом.

— Что с тобой в последнее время? Кажется, ты вечно на взводе.

Я открыл бутылку пива и бросил на него раздражённый взгляд.

— Это не так. А если и так, то мне, с учётом ситуации с преследователем, это вполне позволительно.

Кэш поднял руки, изображая капитуляцию.

— Ладно, ладно. Знаю, что ты при оружии. И понимаю. Просто ты изменился в последнее время. Я пытаюсь понять, в чём дело.

В его глазах читалась искренняя забота, и от этого я почувствовал себя последним ублюдком. Людей, которые переживали за меня, было совсем немного, и я не имел права вести себя с ними, как идиот.

— Прости. Просто мне кажется, что сейчас навалилось слишком много всего, и, похоже, я не справляюсь.

Признаться в этом было неприятно, особенно учитывая, что совсем недавно я жаловался на скуку и жаждал хоть какого-то движения. Будь осторожен со своими желаниями.

Вскоре появился Баз, за ним — Трек, потом Роу и Харди.

— Ладно, у нас тут проблема с преследователем, — начал я, когда все сели.

— Вот это веселье, — с ухмылкой потёр руки Кэш. От напряжения, которое чувствовалось всего минуту назад, не осталось и следа — он снова был бодрым и весёлым.

— Да уж, весело тем, кто не стоял в ночную смену, — недовольно буркнул Баз.

— Эй, это то, на что ты подписался. Работа без остановок. Никаких отпусков. Ты не можешь валяться на пляже в чёртовом Канкуне всякий раз, когда тебя что-то напрягает. Эта работа — твоя жизнь.

Я не хотел звучать так резко, но что-то со мной творилось.

После моей отповеди повисла пауза. Затем Кэш прочистил горло и начал раздавать задания. Я лишь молча потягивал своё пиво и старался держать язык за зубами.

Мне действительно нужно собраться.

Я снова выбрал костюм от Бриони — Сейдж так и не увидела его в прошлый раз. Трек был за рулём, остальные занимались наблюдением. Кэш поехал со мной, чтобы нас было двое в случае чего. Он надел чёрный смокинг с чёрной рубашкой и галстуком. Вид у него был одновременно внушительный и пугающий. Улыбка на этот вечер осталась в стороне.

— Как тебе моё серьёзное лицо? — спросил он, садясь в отдельную машину. У меня была «Феррари», а он взял одну из запасных BMW.

— Вполне убедительно. Сможешь так продержаться весь вечер?

— Это не моя первая вылазка, — ухмыльнулся он, прежде чем сесть за руль. Показав мне большой палец, он поехал следом, на приличном расстоянии, но не теряя меня из виду.

В животе вдруг что-то... замерло. Я осознал, что нервничаю. Чёрт, да что такое? Раньше я не переживал перед встречей с Сейдж. Почему сегодня всё иначе?

Покачав головой, я отмахнулся от этих мыслей. Чёрт бы побрал, мне бы сейчас глоток чего-нибудь крепкого, чтобы сбить напряжение.

Подъехав к её дому, я отправил сообщение. Через минуту Сейдж появилась на крыльце и начала спускаться по ступеням. Я тут же выскочил из машины, чтобы открыть ей дверь.

На этот раз её платье было золотым, обтягивающим, подчёркивающим фигуру в самых нужных местах. Волосы крупными локонами ниспадали на спину, глаза были подведены в стиле смоки-айс, а губы ярко-красные. Она выглядела ослепительно.

— Ну надо же. Если бы я знала, как ты выглядишь в смокинге, пригласила бы тебя на подобное мероприятие гораздо раньше.

Она обошла меня кругом, словно оценивая товар, и вдруг сжала мою задницу.

— Ммм, да. Очень даже неплохо. Мужчины, кажется, совсем не понимают, какое оружие — хорошо сидящий костюм.

Она снова сделала это, и я мгновенно почувствовал, как напряглось всё моё тело.

— Если ты не прекратишь, мы так и не доедем до чёртового мероприятия.

Сейдж мягко рассмеялась, обошла меня и снова встала напротив. Боже, какая же она красивая.

— Я бы не возражала, — сказала она с флиртом в голосе. — Но думаю, мой отец не оценит.

Я уже знал, что мистер Бомонт будет там. Кэш взломал базу данных клуба и достал список гостей. Хотелось бы отложить эту встречу, но рано или поздно она всё равно должна была случиться.

Я помог ей сесть в машину и занял место водителя.

— Ты нервничаешь перед встречей с моим отцом? — спросила она, когда я отъезжал от бордюра.

— Ещё бы, — признался я. Я решил пока не говорить, что мы уже знакомы. Хотелось сначала понять, хочет ли он, чтобы Сейдж об этом узнала. Ситуация была слишком хрупкой. Одна ошибка — и всё рухнет.

— Ты великолепна, Сейдж, — перевёл я разговор.

— Спасибо. А ты тоже выглядишь не хуже, как я уже говорила.

— У меня только один вопрос.

Она обернулась ко мне, на её лице играла лёгкая улыбка.

— И какой же?

— Где молния? Будет жаль испортить такое красивое платье, когда я буду его снимать.

Сейдж рассмеялась и подняла руку.

— Молния вот здесь, — сказала она, проведя пальцем по своему боку.

— Буду иметь в виду.

Она откинулась на сиденье.

— Музыку включить? — предложил я. До загородного клуба ехать было минут двадцать.

— Включай. Только не кантри, — она передёрнула плечами.

— Согласен.

Я поставил классический рок и бросил на неё взгляд, ожидая реакции.

— Отличный выбор, — сказала она, покачивая головой в такт музыке.

Эта девушка — нечто.

Я заставил себя выбросить подобные мысли из головы и снова сосредоточился на дороге, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. За мной было полно машин, и я знал, что в одной из них — Кэш.

— Я думала о тебе на днях, — сказала она сквозь музыку. Я убавил звук, чтобы слышать лучше.

— Почему?

— У нас в классе по истории фотографии недавно был раздел о съёмке природы, и, конечно, упомянули Энсела Адамса. Я сразу вспомнила фотографию в твоём кабинете.

Я ненавижу, как сильно мне нравится, что она думает обо мне даже на занятиях. Если честно, это нравится мне слишком сильно. Больше, чем следовало бы.

Она всего лишь объект. Не более. Просто средство для достижения цели.

Я бы хотел, чтобы она не была такой чертовски очаровательной. Всё было бы гораздо проще. Но дело не только в её внешности, хотя она, конечно, играет свою роль. Это её голос, её смех, её страсть к искусству. Она интересная.

Надо срочно остановить этот поток мыслей.

Я стискиваю зубы и снова сосредотачиваюсь на дороге.

Очередной вечер, очередной парковщик забирает мою машину. Но на этот раз я могу открыть дверь и подать руку красивой женщине.

— Благодарю вас, сэр, — говорит она, встряхивая волосы так, чтобы они снова упали ей на плечо.

— Всегда рад служить, прекрасная леди.

Она принимает комплимент как должное, и мы вместе направляемся к входу. Здание напоминает старую плантацию. Кажется, что вот-вот из дверей выбежит Скарлетт О'Хара в огромной юбке.

Ещё больше роскоши, ещё больше излишеств. Но на этот раз меня это не раздражает так, как обычно. Возможно, из-за женщины рядом со мной.

— Готова? — спрашиваю я.

— Абсолютно, — отвечает она, и мы поднимаемся по широким лестницам ко входу. Двери распахнуты, и нас встречают звуки струнного квартета. Рядом с ними — официант с подносом, уставленным хрупкими бокалами шампанского. Казалось бы, можно было бы что-то изменить в этой рутине. Может, предложить шоты или что-то новое, но нет — всё как всегда.

Я беру два бокала и передаю один Сейдж. Она благодарит, и мы вместе проходим в зал.

— Видишь того парня вон там? — тихо говорит она, наклоняясь ближе, чтобы прошептать мне на ухо. Тёплое дыхание щекочет кожу.

— Да, — отвечаю я.

— У него фетиш на ноги. Он нанимает женщин, чтобы поклоняться и облизывать их ступни.

Я поворачиваюсь и удивлённо смотрю на неё. Она отвечает мне лёгкой улыбкой.

— Откуда ты это знаешь?

— Такие мероприятия — как маленькие города. Здесь все всё знают друг о друге.

И она права. Я сам многое знаю о некоторых людях в этой комнате. Особенно о ней.

— О, вот и мой отец. Нам нужно поздороваться.

Теперь она ведёт меня за собой. Я собираюсь с мыслями и вдруг замечаю Кэша у бара. Он берёт напиток. Скорее всего, что-то с виски — Кэш пьёт только крепкий алкоголь на таких мероприятиях.

Я переключаю внимание на мистера Бомонта и замечаю, что его спутница — его жена, Бриджетт Бомонт. У неё те же рыжие волосы, что и у Сейдж, но больше ничем они не похожи. Она выглядит хрупкой, как стеклянная ваза с букетом красивых цветов, которая разобьётся, если её случайно задеть.

Её улыбка ослепительна в свете люстр. И такая фальшивая.

Мы подходим, и я сначала обращаюсь к Бриджетт.

— Сейдж, дорогая, кто твой друг?

Конечно, её мать ничего не упустит. Голос у неё любезный, но взгляд сканирует всё — от покроя моего костюма до обуви и запонок. Проверяет, соответствую ли я её стандартам. Надеюсь, на мне не найдётся ни единой нитки, не на месте, потому что она заметит это мгновенно.

— Мама, это Куинн Бранд. Куинн, это моя мать, Бриджетт Бомонт, — представила нас Сейдж. Её голос изменился, становясь пугающе похожим на голос её матери. Интересно, они это репетировали в детстве или подражание возникло само собой?

— Очень приятно познакомиться, миссис Бомонт, — говорю я, принимая от неё вялое рукопожатие.

— Приятно познакомиться и мне, мистер Бранд. Не могу сказать, что Сейдж много о вас рассказывала, — отвечает Бриджетт, бросив на дочь молниеносный взгляд.

Сейдж только сладко улыбается.

— Это моя вина, прошу прощения. Но мы с Куинном знакомы совсем недавно, — говорит она с поразительной гладкостью.

— Надеюсь, мне ещё представится возможность узнать о вас больше, — произносит Бриджетт, и настала очередь обратиться к мистеру Бомонту.

Как я и предполагал, он не выдаёт ни малейшей эмоции, оборачиваясь ко мне.

— Куинн Бранд, рад знакомству, — говорит он, протягивая руку. Его рукопожатие чуть крепче, чем при нашей первой встрече.

Это его предупреждение — быть осторожным. Не беспокойтесь, всё будет прекрасно.

— Очень рад познакомиться, сэр, — говорю я, чуть излишне вежливо.

— Ну что ж, с этим покончено, а мы идём танцевать. Пока! — Сейдж хватает меня за руку и утаскивает, прежде чем я успеваю сказать ещё хоть слово.

Она тянет меня к временной танцплощадке, оборудованной специально для сегодняшнего вечера. Струнный квартет играет классический вальс, и вдруг я мысленно переношусь в нашу кухню. Там из старого радио звучит классическая музыка, и я стою на ногах моей матери, пока она считает ритм, а мы кружимся на крохотном пространстве.

Я глубоко вздыхаю, возвращаясь в реальность, когда Сейдж кладёт руку мне на плечо, сжимая другую в своей, и принимает танцевальную позицию.

— Ты хвастался своими навыками в вальсе, Куинн Бранд. Пора доказать, что это не пустые слова, — говорит она с озорной улыбкой.

Я кладу руку ей на талию и жду паузу в музыке, чтобы начать. И вот она.

Я делаю шаг, она следует. Потом ещё шаг. И ещё. Мы двигаемся в идеальной гармонии, словно долго репетировали. Её движения плавные и изящные. Я поднимаю наши сцепленные руки, и она кружится под ними, сияя счастливой улыбкой.

Сейдж возвращается в исходную позицию, и мы продолжаем танец.

— Ладно, сдаюсь. Ты либо прирождённый танцор, либо много тренировался, — говорит она, пока мы двигаемся по полу. Вокруг нас, я знаю, кружатся другие пары, но я вижу только её.

— Это результат тренировок, — отвечаю я, борясь с воспоминаниями, которые так и норовят увлечь меня в прошлое. Почему-то с Сейдж это почти неизбежно. Она словно вытягивает эти моменты на поверхность. Мне это не нравится.

— Ну, кто бы тебя этому ни учил, он отлично справился, — замечает она, будто чувствуя, что я не хочу углубляться в тему.

Я решаю сменить фокус разговора.

— А тебя кто учил?

— Отец, — улыбается она. — На его ногах, в нашей кухне, когда я была маленькой.

Я чуть было не спотыкаюсь, но вовремя прихожу в себя.

— Всё в порядке? — спрашивает она, заметив мой промах. Скрыть это было невозможно.

— Ничего страшного. Просто потерял ритм на мгновение, — говорю я, стараясь изобразить смущённую улыбку.

— Ничего, я помогу тебе его найти, — отвечает она, прижимаясь чуть ближе.

Мы танцуем долго. Сейдж не сбивается ни разу, а мы беседуем обо всём понемногу. Я незаметно наблюдаю за её родителями, но они кажутся слишком занятыми разговором, чтобы обращать на нас внимание. Однако я не обманываюсь: они внимательно следят за мной. Я чувствую это, мистер Бомонт. Я знаю, что вы наблюдаете.

Кэш проходит мимо, направляясь к бару, но избегает моего взгляда. На его руке — женщина в ярко-красном платье, и, на первый взгляд, он полностью поглощён её обществом. Но я вижу, что он сдержан. Это его способ не привлекать к себе внимания. Он отлично умеет играть свою роль.

Кэш поднимает руку и потирает затылок — его условный сигнал, спрашивающий, всё ли в порядке. Я жду несколько секунд, а потом поднимаю руку, будто поправляю часы. Это знак «всё чисто».

Мимо проносят подносы с закусками, и я успеваю взять пару штук. На таких мероприятиях никогда не бывает достаточно еды — только крохотные порции на огромных тарелках. Лучше бы подали бургеры или что-то по-настоящему сытное.

— Я умираю с голоду, — шепчет Сейдж мне на ухо, будто угадав мои мысли.

— Думаю, скоро подадут ужин, — отвечаю я. Она делает глоток шампанского и морщится.

— Да, еда для богатых.

Я едва не прыскаю, отпивая свой напиток. Шампанское высшего класса, но я бы предпочёл пиво.

— Что ты подразумеваешь под едой для богатых?

— О, ты знаешь, — говорит она, допивая бокал и ставя его на поднос. — Эти крохотные кусочки еды на огромных белых тарелках. Если уж хотят, чтобы это выглядело как полноценная порция, пусть подают на меньших тарелках.

Я сам думал о том же.

— Знаешь что, если после этого ты всё ещё будешь голодна, мы заедем куда-нибудь перекусить.

— За бургерами? — спрашивает она, и её лицо тут же озаряется.

— Конечно.

Наконец мы садимся за стол. Сейдж сидит справа от меня, с другой стороны — пара, которую я не знаю. По ту сторону от неё — её родители. Всё может стать очень непростым, но я уже справлялся с куда более сложными ситуациями.

Разговор за столом лёгкий и ничем не примечательный. В основном родители Сейдж задают вопросы обо мне. Не то чтобы мистер Бомонт не знал обо всём заранее, но я всё равно рассказываю ту же историю, что и при нашей первой встрече.

Сейдж время от времени вставляет свои комментарии, и мне приходится сдерживать смех.

Мы оба оказались правы насчёт еды. Если это вообще возможно, я чувствую себя ещё голоднее, чем до начала ужина.

После очередной порции вежливых разговоров и кофе я готов уходить. Мне нужно в туалет, но я знаю, что если отойду от Сейдж, Бомонт сразу же воспользуется моментом, чтобы подойти ко мне. Поэтому я остаюсь на месте.

Она зевает и прислоняется ко мне. Я удивлён её открытостью на глазах у родителей, но всё же позволяю себе обнять её за плечи.

— Я устала.

— Хотите, я провожу вас домой? — осторожно предлагаю я.

— Было бы здорово, — отвечает она, прикрывая глаза, как будто действительно изнемогает от усталости.

Сейдж поднимается, чтобы попрощаться с родителями. Я стою в стороне, пока она целует их обоих в щёки.

— Было приятно познакомиться, — говорю я, обращаясь к ним. Они отвечают взаимностью.

Когда мы выходим на улицу, Сейдж улыбается мне:

— На самом деле я не устала. Просто устала находиться там. Пойми меня правильно, я люблю наряжаться, танцевать и потягивать шампанское, но всему есть предел.

Она чуть ли не подпрыгивает на каблуках, когда мы подходим к зоне подачи машин.

— Прекрасно понимаю, — отвечаю я.

Через несколько минут подъезжает автомобиль, и я открываю для неё дверь.

— Голодна? — спрашиваю, садясь за руль.

— Ещё как, — отвечает она, и я резко нажимаю на газ.

— Мистер Бомонт хочет вас видеть, — сообщила Грейс в понедельник утром.

Честно говоря, я ожидал, что он свяжется со мной ещё раньше, но я готов.

— Пусть войдёт, — отвечаю, не отрываясь от экрана.

Грейс открывает дверь, и Бомонт заходит. Только тогда я поднимаю глаза.

— Рад видеть вас снова так скоро, — говорю сдержанно.

— Да, — отвечает он, садясь без приглашения. — Не знал, что ты трахаешь мою дочь.

Я сохраняю спокойствие.

— Я не трахаю вашу дочь. Более того, когда мы познакомились, я даже не знал, что она ваша дочь. Мы встретились в кофейне.

— А она знает, что ты здесь работаешь?

— Знает, но я не упоминал, что работаю с вами. Конфиденциальность превыше всего, — спокойно отвечаю.

— Согласен, — говорит он, и между нами повисает напряжённая тишина. Кажется, он обдумывает, как поступить дальше.

— Я не могу сказать, что доволен этой ситуацией, но ценю, что ты держишь наши деловые отношения в секрете.

Я киваю, ожидая продолжения.

Он тяжело вздыхает.

— И лучше бы это никак не влияло на наши деловые отношения.

— Гарантирую, что не повлияет. Я строго разделяю работу и личную жизнь. — Он изучает меня взглядом.

— Похоже, мне придётся довериться твоим словам. Если я скажу Сейдж не видеться с тобой, она сделает наоборот. Так что ничего предпринимать не буду. Но учти, я буду наблюдать за тобой, Куинн Бранд. Как ястреб. — У меня нет ни малейших сомнений в его словах.

— Я не тот человек, которого стоит превращать в своего врага, — добавляет он, сузив глаза. Надеюсь, что послание получено.

— И не собираюсь, мистер Бомонт.

На мгновение мы оцениваем друг друга, как будто решая, кто сдастся первым. Похоже, я всё-таки прохожу проверку, потому что он встаёт, застёгивает пиджак и протягивает мне руку.

— Рад, что мы всё прояснили. Я свяжусь с тобой по поводу моих инвестиций. И буду признателен, если ты пока не станешь рассказывать ей о наших делах.

Я соглашаюсь, и он уходит.

Мои ноги подкосились, и я буквально падаю обратно в кресло. Почему я так переживал из-за этой встречи? Кажется, я только что увернулся от пули. Конечно, важно не злить Бомонта, но мои отношения с Сейдж важнее. Она — мой ключ к цели.

Я закрываю глаза, пытаясь прийти в себя. Всё начинает двигаться в нужном направлении, но мне нужно ускорить темп. Пора переходить на следующий уровень.

Пара звонков — и всё готово. Грейс приносит букет белых роз, а также новую рубашку и галстук.

— Спасибо, Грейс, — говорю я, заметив лёгкую тень ревности в её глазах. Я знаю, что она подчинилась бы, если бы я велел ей сесть на стол и поднять юбку. Но она меня не интересует.

— Пожалуйста, сэр, — отвечает она, возвращаясь к своему рабочему месту.

Я собираю вещи и направляюсь к машине. Проверяю телефон: Сейдж всё ещё в той самой кофейне, где мы встретились впервые. Отлично.

Я паркуюсь недалеко от входа и, держа в руке букет, открываю дверь кафе. Она сидит за тем же столиком, что и в тот день.

Её спина ко мне, и у меня есть время подойти незаметно. Я двигаюсь медленно, чтобы она не услышала шагов, и, достигнув её стула, нежно касаюсь её плеча.

Её волосы сегодня снова кудрявые, каскадом спадающие по спине. Я ловлю себя на мысли, что хочу запустить пальцы в эти локоны и слегка потянуть. Если всё пойдёт по плану, совсем скоро у меня будет такая возможность.

Она оборачивается, удивление на её лице сменяется радостью, когда она видит меня и протянутый букет белых роз.

— Сюрприз, — улыбаюсь я.

— Что это? — спрашивает она, принимая цветы.

— Надеюсь, у тебя на вечер ничего не запланировано, потому что ты идёшь со мной прямо сейчас.

Она приподнимает одну медно-рыжую бровь.

— Правда? Думаешь, можно просто прийти, вручить мне цветы, и я сделаю всё, что ты хочешь?

— Стоило принести шоколад? Или плюшевого медведя? — усмехаюсь я.

Она поджимает губы и качает головой.

— Я не такая простая, Куинн Бранд. Ты не можешь просто делать, что хочешь, и рассчитывать, что я тут же побегу за тобой.

Она встаёт.

— Тебе придётся постараться, — произнесла она, подходя ближе. Её рука скользнула по моей груди, задержалась на мгновение, а затем продолжила свой путь вниз, пересекла границу ремня и…

И вот теперь я стою возбуждённый посреди кофейни.

— Похоже, ты сейчас нуждаешься во мне больше, чем я в тебе, — с лукавой улыбкой сказала она, убирая руку.

— Непослушная, очень плохая девочка. Я собирался устроить тебе романтический вечер, но теперь, похоже, придётся наказать тебя за такую дерзость, — ответил я тихо, сдавленным голосом. Её глаза вспыхнули желанием — именно этого я и добивался. Сейдж любит играть, а я с радостью поддержу эту игру.

— Хм… Не знаю, зависит от наказания, — сказала она, слегка наклонив голову, и её голос прозвучал почти невинно. Я склонился к ней и легко прикусил мочку уха. Она вздрогнула, а я уловил запах победы.

— Поверь, оно будет очень… очень приятным. Для нас обоих, — прошептал я, отстраняясь, чтобы увидеть её реакцию.

— Пожалуй…

— Считаю это согласием, — сказал я, протягивая ей руку.

— Только соберу свои вещи, — ответила она, разворачиваясь к столику.

Мне нужна она. Сейчас. Немедленно. Один этот жест вывел меня из равновесия, и если я не останусь с ней наедине прямо сейчас, то рискую потерять контроль и сорваться прямо здесь, в этой кофейне.

— Поторапливайся, — бросил я, наблюдая, как она нарочно медлит, растягивая каждое движение. Она наклонилась, растягивая жесты до предела.

— Ты испытываешь моё терпение, — предупредил я. Она обернулась через плечо и подмигнула.

— Прости великодушно, пожа-а-алуйста, — ответила она, покачивая бёдрами, будто издеваясь.

Каждая секунда казалась вечностью, но я сдерживался. Наконец, она выпрямилась. Я схватил её за руку, притянул ближе и прошептал на ухо:

— Если мы не выйдем отсюда прямо сейчас, через минуту ты будешь полностью обнажённой, и я возьму тебя прямо здесь.

Её дыхание перехватило, но она не отступила.

— Тогда пошли, — ответила она, чуть дрожащим голосом. Отлично. Мне нужно держать контроль над этой девушкой. Единственный способ удержать лидерство — уложить её в кровать.

Как мне удалось сесть за руль и довезти нас до отеля — загадка. Всё это время Сейдж молчала, но её рука крепко сжимала мою. Когда я припарковался и помог ей выйти из машины, она наконец произнесла:

— У меня нет сменной одежды.

— Тебе не понадобятся, — коротко ответил я. Она усмехнулась, и мы вошли в холл отеля.

Пока я регистрировался, мысль о том, что мы останемся наедине, доводила меня до предела. Но как только двери лифта закрылись, я наклонился к ней и жадно впился в её губы. Её тело мгновенно прижалось ко мне, язык переплёлся с моим, а руки притянули меня ещё ближе.

Её изгибы идеально соответствовали моим, словно она была создана специально для меня. Удивительное совпадение, но я благодарен судьбе за него.

На вкус она была как огонь. Горячая, сладкая, обжигающая.

Где-то вдалеке раздался звонок лифта, двери открылись, но я был слишком поглощён ею, чтобы обращать внимание. Её лёгкий толчок заставил меня прервать поцелуй.

— Это наш этаж, — сказала она хриплым голосом. Чёрт, мне нужно слышать это чаще.

Не успев сообразить, как, я подхватил её за талию и закинул на плечо. Она вскрикнула, но я проигнорировал это, уверенно направляясь к двери нашего номера. Провёл карточкой, распахнул дверь и захлопнул её за нами.

Следующая цель — большая кровать. Я бросил её на матрас, её тело мягко отскочило от него, волосы разметались по подушке, а лицо раскраснелось. Она улыбалась.

— Ты просто бедствие, Куинн Бранд, — тихо сказала она, глядя на меня снизу вверх.

Мои руки дрожали, когда я медленно начал снимать галстук, подходя ближе.

Она села и, слегка наклонив голову, спросила:

— А что, если я скажу «нет» прямо сейчас?

Я замер.

— Тогда я скажу, что это очень жаль. Но если ты не хочешь быть со мной, я не заставлю.

Медленно опустив руки, я переплёл их за спиной. Я знал, что это проверка, и должен был её пройти.

— Значит, ты не станешь меня уговаривать, пытаться передумать или просто взять, что хочешь?

Она спустила ноги с кровати, и желание видеть её своей сжигало меня изнутри. Но я остался на месте.

— Нет. Я никогда не возьму, что мне не принадлежит, — ответил я твёрдо.

Она молчала целую вечность, а затем медленно улыбнулась.

— Подойди.

Я возобновил движение к кровати, но она поднялась и сделала шаг мне навстречу.

— Сними рубашку, — сказала она.

Я ослабил галстук и снял его через голову. Затем принялся за пуговицы рубашки. Она не предложила помочь, лишь наблюдала, как я расстёгивал их одну за другой и снимал рубашку. Под ней была белая майка, которую я тоже стянул через голову.

— Столько татуировок, — пробормотала она.

Она уже видела их раньше, но, похоже, по-настоящему рассмотреть всё за раз было невозможно. Сейдж обошла меня кругом, не касаясь, только разглядывая.

— Я хочу сфотографировать их, а потом разгадать, что они все означают. Ты словно ожившее произведение искусства. А я очень, очень люблю искусство.

Её пальцы едва коснулись кожи на верхней части моей спины, и я почти вздрогнул. В кофейне желание к ней било в висках, как громкий рёв. Сейчас оно стало другим — более тихим, но не менее сильным. Я точно знал: чем дольше я сдерживался, тем ярче будет момент. В этом был свой смысл.

— Сделаешь татуировку ради меня? — спросила она, снова обходя меня и останавливаясь напротив.

— А что ты хочешь, чтобы я набил? — ответил я. Это должно было быть что-то небольшое. Места для нового рисунка у меня осталось не так много.

— Не знаю. Но сделаешь?

— Может быть, — ответил я. Если бы это было для неё действительно важно, я бы сделал. Кажется, я давал этой девушке всё больше обещаний. Но был готов на всё, что потребуется.

— Хм, надо подумать, — протянула она с усмешкой. — А теперь снимай штаны.

— Не раньше, чем ты снимешь свои, — заявил я, стоя на своём.

Она положила руки на бёдра и приподняла одну бровь.

— Тебе никогда не говорили, что лучше не злить рыжих?

Я пожал плечами.

— Люблю жить на грани.

Она почти улыбнулась, но вместо этого сказала:

— Снимай свои чёртовы штаны, Куинн. Или я ухожу.

Она лгала, но я подыграл. Медленно потянулся к ремню и начал его расстёгивать. Это было не только ради её удовольствия — мне уже стало не слишком комфортно.

Звук ширинки штанов звучал слишком громко в тишине комнаты. Я сбросил их на пол и остался только в чёрных боксерах. Она медленно оглядела меня с ног до головы, словно собираясь проглотить. Я хотел сделать то же самое, хотя она ещё не сняла свою одежду.

— Раздевайся, — сказал я, выходя из брюк и направляясь к ней.

Пришло время взять ситуацию под контроль. Я ждал, что она возразит, но вместо этого она обхватила пальцами край своей футболки и потянула её вверх. За футболкой последовали лифчик, джинсы и трусики, и вот, наконец, она стояла передо мной обнажённая до неприличия.

Она была чертовски идеальной. Изгибы, линии, нежная кожа... Я хотел оказаться повсюду сразу.

Сейдж попятилась к кровати, а я просто... набросился на неё. Наши губы столкнулись, и она издала тихий звук, который я тут же заглушил, углубив поцелуй. Её руки обвили меня, ногти вонзились в спину.

Как-то так мы оказались в горизонтальном положении. Я оторвал губы от её рта, но только для того, чтобы вкусить остальное. Я будто обезумел, осыпая поцелуями всё её тело. За ушами, на шее, где пульсирует кровь, вдоль ключиц, на животе и ниже.

Как-то так мы оказались в горизонтальном положении. Я оторвал губы от её рта, но только для того, чтобы вкусить остальное. Я будто обезумел, осыпая поцелуями всё её тело. За ушами, на шее, где пульсирует кровь, вдоль ключиц, на животе и ниже.

Мне даже не пришлось просить её раздвинуть ноги. Она сделала это сама, и я продолжил путь вниз, к самому её центру.

Прежде чем коснуться её языком, я поднял взгляд и встретился с её глазами. Она смотрела на меня, широко раскрыв их. Такие зелёные. Бездонно зелёные.

Не отводя взгляда, я провёл языком по её горячей коже. Её голова резко запрокинулась назад, а руки вцепились в простыни.

Чёрт, я мог бы делать это вечно.

Я сосредоточился и продолжил изучать её — что ей нравится, от чего она стонет громче, что заставляет её ноги дрожать и сжиматься вокруг моей головы. Её пальцы нашли путь к моим волосам, направляя меня туда, где ей особенно хорошо.

Я был беспощаден, и, кажется, ей это нравилось. Я точно знал момент, когда она почти достигла вершины, и позволил ей насладиться этим. Её стоны чуть не довели меня самого. Если бы была возможность, я бы сохранил этот звук навсегда.

И я довёл её до оргазма снова. И снова.

— А что насчёт тебя? — прошептала она, тяжело дыша, пока я устроился, положив голову на её бедро.

— Что насчёт меня? Я мог бы делать это весь день, Рыжая, — ответил я, неосознанно выдав прозвище.

— Иди сюда, — сказала она, потянув меня за уши.

Я поднялся вдоль её тела, пока мы не оказались лицом к лицу.

— Ты не хочешь меня? — спросила она, проводя рукой по моим волосам. Её кожа сияла, пропитанная румянцем. Я наслаждался, что именно я подарил ей это состояние. Хотел, чтобы она запомнила. Запомнила меня. Запомнила, что я могу сделать с ней.

— Ещё как, до боли, — ответил я, убирая влажные пряди волос с её лба.

— Тогда почему не возьмёшь меня? — Она казалась удивлённой, словно я нарушил какую-то негласную традицию.

— Потому что сначала я хотел подарить тебе удовольствие.

Она внимательно посмотрела на меня несколько секунд, а потом поднялась, чтобы поцеловать. Мой рот наполнился её вкусом, отчего я почти потерял голову. Я был словно опьянён ею.

Её руки скользнули по моей спине, груди и спустились ниже. Она провела пальцами по моей коже через ткань, а затем резко потянула боксеры вниз. Мне пришлось прервать поцелуй, чтобы снять их, но я сделал это, отбросив одежду на пол.

Я собрался снова её поцеловать, но она остановила меня.

— Презерватив?

Чёрт, мне следовало подумать об этом заранее, прежде чем так легкомысленно избавиться от брюк.

— Да, — выдавил я, слезая с кровати и шаря по комнате в поисках своих штанов. Наконец нашёл один из нескольких, что держал в заднем кармане, и натянул его так быстро, как только мог.

— Я знаю, в прошлый раз мы не использовали…

Я прервал её объяснение поцелуем. Тот первый раз, возможно, был ошибкой, но я не собирался повторять её снова. Рисковать нельзя.

Теперь никто из нас уже почти не говорил. Я целовал её медленно, глубоко, пока она двигала ноги и направляла меня. Когда я оказался на месте, я начал входить. Медленно. Она застонала, чувствуя, как я заполняю её, и всё, чего я хотел — это двигаться быстрее, но я сдержался. Дюйм за дюймом я проникал в неё, пока не оказался полностью внутри. Её тело затрепетало, а затем выгнулось вверх, умоляя меня двигаться.

Я начал выходить и входить в неё медленно, но вскоре набрал темп.

— Быстрее, — выдохнула она, и я подчинился.

Я вошёл в неё с такой силой, что её тело откинуло назад, в матрас. Но, как и в первый раз, она попросила больше. Её пальцы вонзались мне в спину, ноги обвивали меня, а бёдра толкали вперёд.

Я хотел продержаться дольше, но она была слишком... слишком. Я кончил так ярко, что испугался, будто потерял сознание. Почти рухнув на неё, я вовремя перевернулся на бок, чтобы не раздавить.

— Чёрт возьми, — выдохнул я, пытаясь отдышаться.

— Именно, — ответила она, повернув голову и посмотрев на меня.

— Прости за укусы, — сказала она, дотронувшись до моего плеча.

— За что? — Я не сразу понял её слова. Она повторила, и тогда я заметил следы зубов, пересекающие татуировки на моём плече. Я даже не помнил, когда это произошло.

— Ничего страшного, — сказал я. — С таким количеством чернил всё равно ничего не видно.

— Хорошо. Мне следовало предупредить, что я кусаюсь. Не могу с собой ничего поделать.

— Ничего страшного. Можешь кусать меня сколько угодно, Рыжая.

Чёрт, опять это прозвище. Нужно привести мысли в порядок. Сейдж полностью заполнила мою голову, вытеснив всё остальное.

— Хорошо. Возможно, так и сделаю, — ответила она, поворачиваясь на бок.

Я наконец смог её рассмотреть как следует.

— Останься со мной на ночь, — выпалил я. Хотел подождать до ужина, чтобы спросить, но слова вырвались сами собой. После секса я часто говорил вещи, которые в ином случае держал бы при себе.

Она мягко улыбнулась и провела пальцами по моей груди.

— Хорошо.

После ещё пары раундов мы наконец решили, что пора перекусить.

— Хочешь выйти куда-нибудь или заказать еду в номер? — спросил я, пока она садилась и проводила пальцами по своим растрёпанным после бурной ночи волосам. Мне бы хотелось, чтобы она оставила их такими — тогда все сразу поняли бы, чем мы занимались последние несколько часов.

— У меня есть время принять душ? — Она встала, и я с наслаждением разглядел её обнажённое тело. Сейдж была так уверена в себе, что это делало её ещё более сексуальной.

— Конечно, — ответил я. Она улыбнулась, но тут же нахмурилась.

— У меня ведь нет одежды. — Я улыбнулся в ответ.

— Не переживай. Иди принимай душ.

Я отчаянно хотел пойти с ней, но знал, что, если сделаю это, мы точно не выйдем из номера. Я мог бы проводить с этой девушкой весь день и всю ночь, забыв о работе, еде и сне. Её вкус ещё ощущался у меня на языке и губах, её аромат впитался в мою кожу. Жалко было, что она смоет мой запах, но я уже планировал вновь окутать её им.

Сейдж бросила на меня немного озадаченный взгляд, но направилась в ванную. Я услышал звук воды и, уверенный, что она меня не услышит, подошёл к телефону и позвонил на ресепшен. Через пару минут раздался стук в дверь.

Я открыл и увидел посыльного, который протягивал мне несколько пакетов. Поблагодарил его, дал чаевые и забрал покупки. В них был не только полный комплект одежды для Сейдж, но и наряд для меня. Да, возможно, это было немного глупо, но я выбрал для неё серебристое платье, а для себя — серый галстук. Не совсем в тон, но достаточно, чтобы мы смотрелись гармонично. В пакетах также была косметика. Я не знал точно, что в нём, но это выглядело как приличный ассортимент из местного магазина «Сефора».

Я понимал, что нужно быть осторожным, чтобы не отпугнуть её. Хотя Сейдж точно не была из тех, кого легко испугать.

Вода перестала течь, и я ждал, когда она выйдет из ванной. Она появилась, закутавшись в полотенце, а её волосы тёмными влажными прядями стекали по спине. На этот раз её лицо было раскрасневшимся от горячей воды, а не от страсти.

— Твоя очередь, — сказала она с лёгкой улыбкой, проходя мимо меня. — Что это? — Она кивнула на пакеты, сложенные на полу.

— У нас ужин в ресторане, и, как бы мне ни нравилось видеть тебя в этом полотенце, я подумал, что ты захочешь что-то более изысканное, чем махровая ткань.

Она наклонилась, чтобы заглянуть в пакеты, и край полотенца поднялся так высоко, что стоило мне лишь немного подтолкнуть его — и передо мной открылся бы восхитительный вид.

— Я пойду в душ. Надеюсь, тебе понравится то, что я выбрала. Если нет, мы могли бы заказать что-то другое, — она выпрямилась и тихонько засмеялась.

— Что?

— Да так, вспомнился момент из фильма с Джулией Робертс. Но ты на Ричарда Гира совсем не похож.

Я догадался, о каком фильме она говорит. Это был один из любимых фильмов Лиззи. Меня всегда напрягало, что моя младшая сестра обожала кино про проституток, но ей почему-то оно очень нравилось.

— Ну, обещаю, что не оставлю тебя наедине с кем-то из своих деловых партнёров, если мы вдруг попадём на матч по поло, — сказал я, заходя в ванную.

Сейдж рассмеялась громче, и я закрыл дверь, всё ещё слыша её смех с другой стороны.

Когда я вышел из душа (на этот раз он был короче, чем обычно), Сейдж всё ещё была закутана в полотенце, но на кровати аккуратно разложены платье, туфли и нижнее бельё. Она сидела на краю кровати и расчесывала волосы.

— Можешь подать фен? — попросила она, даже не взглянув на меня.

— Конечно, — ответил я и протянул ей фен. Она подняла взгляд, задержала его на моей обнажённой груди, прежде чем взять прибор.

— Тебе что-нибудь ещё нужно? — спросил я. В комнате повисло странное напряжение. Лёгкая неловкость, и я не мог понять, откуда она взялась.

— Нет, всё идеально, спасибо. Ты правда не обязан был это делать. Мы могли бы съездить ко мне домой.

Ага. Кажется, её смущало, что я купил ей одежду. Но почему?

— Тебе было бы комфортнее в своих вещах? Я не хотел навязываться.

Чёрт. Похоже, я переступил границу, которую даже не заметил. Отношения — это как минное поле: никогда не знаешь, где тебя подстерегает взрыв, пока не наступишь. И вот, раздаётся грохот, а тебе остаётся только разбирать завалы и пытаться выжить.

— Нет-нет, всё нормально. Просто... Неважно.

Она явно хотела что-то сказать. Впервые я видел, чтобы она не находила слов.

— Говори, — мягко попросил я, садясь рядом с ней на край кровати.

— Некоторые мужчины, с которыми я была, считали, что раз потратили на меня деньги, то могут чего-то требовать.

А, вот оно что. Теперь всё стало понятно.

— Сейдж, это не про нас. Я не такой. Я никогда не стал бы ожидать чего-то взамен за подарок. Иначе это уже не подарок. Если хочешь, я могу отвезти тебя домой прямо сейчас. Или уйти, если это нужно. Всё, что захочешь. А если хочешь заказать еду и съесть её голой, я тоже с радостью поддержу эту идею.

Стараюсь разрядить обстановку, и это срабатывает.

— Прости. Я не должна была так подумать. Знаю, ты бы так не поступил.

Она как будто встряхнулась, избавляясь от сомнений, и положила ладонь мне на плечо. По моей коже ещё стекали капли воды после душа — я даже не успел вытереться.

— Я хочу пойти на ужин. И мне нравится платье. Тот, кто его выбрал, точно знает толк в моде.

Я взял её руку с плеча и поцеловал тыльную сторону ладони. Жест выглядел немного глупо, и я сам не понимал, зачем его сделал.

— Отлично. Надеюсь, тебе подойдёт. С размером я угадал?

На самом деле это был Трек. Он определил размер по её фотографиям. В его тяге к моде есть свои плюсы.

— Угадал. — Она выдохнула, очень шумно, и снова взялась за расчёску.

— Ладно, оставлю тебя собираться. А сам пойду побреюсь и оденусь.

Щетина уже начала проявляться. Я встал, чтобы вернуться в ванную, но она вдруг схватила меня за руку.

— Не брейся.

— Не бриться? — переспросил я.

Она встала, провела ладонью по моей щеке и повторила:

— Не брейся.

Я схватил её запястье и лизнул её ладонь, заставив её улыбнуться.

— Хорошо.

Мне не нужно было долго задерживаться в ванной, но я всё равно решил немного подождать. Мне нравилась идея выйти и увидеть её уже полностью готовой — как кадры «до» и «после».

— Ты одета? — спросил я, приоткрывая дверь.

— Это зависит от того, что ты считаешь приличным, — ответила она. — Но можешь выходить, если хочешь.

Я открыл дверь и застыл, словно оглушённый.

Её гладкие, блестящие волосы, сверкающее платье и туфли на каблуках, которые делали её ноги бесконечно длинными, даже несмотря на её небольшой рост. Она посмотрела на меня через плечо и улыбнулась.

— Тебе нравится?

— Очень, очень нравится, — ответил я.

— А ты выглядишь очень красиво, — сказала она, проводя рукой по моей небритой щеке. — Мне нравится этот образ. Может, тебе стоит отрастить бороду?

Когда-то я уже носил бороду, но это было давно.

— Может быть, — сказал я, хотя знал, что борода совсем не вписывается в мой образ Куинна. Скорее, это что-то из арсенала Сайласа.

Я не мог оторвать взгляда от её ярко-красных губ. Мне нестерпимо хотелось, чтобы эта помада осталась на мне. Я заставил себя отогнать мысли о том, как её рот мог бы обхватить мой член. Если я позволю этим мыслям увлечь себя, то мы точно никуда не выйдем.

— Ты готова? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да, сэр, — ответила она, беря меня под руку.

Каблуки Сейдж, звонко цокали по мраморному полу фойе отеля. Сегодня я сделал что-то необычное — нанял автомобиль. Обычно я так не поступал, но это показалось мне правильным.

— Это значит, что мы можем заняться этим в машине, не рискуя попасть в аварию? — прошептала она мне на ухо, пока водитель держал для нас дверь открытой.

Я сжал её руку.

— Только если тебя не смущают размазанная помада и растрёпанные волосы.

С Сейдж невозможно было быть мягким или сдержанным. Как только я касался её, всё, чего я хотел, — это разорвать её на части и утонуть в ней.

Она тяжело вздохнула.

— Ты прав. Но, может, на обратном пути?

Точно на обратном пути.

Она подмигнула мне, садясь на заднее сиденье. Я устроился рядом, и водитель закрыл за нами дверь. Он уже знал пункт назначения — это должен был стать сюрприз для Сейдж.

— Куда мы едем? — спросила она, глядя в затемнённое окно.

— Скоро увидишь, — сказал я, взяв её за руку. Мне нужно было чувствовать её.

В глубине души я понимал, что увязаю с этой девушкой слишком глубоко. Мне нужно было остановиться, иначе я рисковал потерять всё, чего уже добился. А это было недопустимо. Сейдж была моей целью. Я смотрел на неё и твердил себе, что это просто работа. Всего лишь работа.

— О чём ты думаешь? — спросил я.

Она перевела взгляд на меня.

— Ни о чём. Просто думаю, как мне повезло, что мы зашли в одно и то же кафе. Ты когда-нибудь задумывался, как странно бывает встретить кого-то таким образом?

Да, я думаю о таких мелочах. Мои родители познакомились благодаря случайности, и эта встреча изменила всю мою жизнь, жизнь Лиззи... и привела к смерти моей матери.

— Ты веришь в судьбу? — спросила она, глядя на меня своими ярко-зелёными глазами, от которых невозможно было отвести взгляд.

— Да, — солгал я с улыбкой.

— Раньше здесь был подпольный бар, — сказал я, подавая ей руку, чтобы помочь выйти из машины спустя двадцать минут. Вход в ресторан выглядел ничем не примечательно: обычная дверь в коричневом таунхаусе, стоящем, казалось, в жилом районе.

— Ты шутишь, — отозвалась она, пока мы поднимались по ступеням, и я постучал в дверь.

— Нисколько, — ответил я. Дверь приоткрылась, и мужчина спросил, есть ли у нас бронь.

— Бранд, двое, — сообщил я, и дверь открылась шире. Я услышал, как Сейдж резко втянула воздух. Помещение оказалось узким, тесным и погружённым в полумрак. Единственный свет исходил от красных лампочек, свисающих с потолка.

— Следуйте за мной, — сказал администратор и повёл нас по скрипучим деревянным полам. Звук шагов был приглушён, и я задумался, добавили ли они звукоизоляцию специально или это было частью оригинальной конструкции.

В конце коридора находилась ещё одна дверь, которую хост открыл металлическим ключом. Атмосфера казалась до предела загадочной и завораживающей.

Когда дверь распахнулась, нас окутал поток звуков, словно мы шагнули в иной мир.

— Невероятно, — выдохнула Сейдж рядом со мной.

Место действительно впечатляло. Богатые оттенки красного и бордового, обилие кирпичной кладки и кожаная мебель придавали пространству ощущение старины. Бар был сделан из старых бочек, явно вручную.

Скрипучая музыка доносилась из скрытых колонок, специально искажённая для создания нужной атмосферы.

Администратор провёл нас вглубь, к угловому столику с двумя потёртыми кожаными креслами и маленьким столиком, сделанным из бочки. Свет здесь был приглушённым, и я наблюдал, как лицо Сейдж меняется, пока она оглядывалась вокруг.

— Это просто потрясающе, — произнесла она, сияя. — Браво, ты отлично справился.

— Спасибо, — улыбнулся я, пока хост ставил на стол воду и протягивал нам меню.

— Хотите узнать наши специальные блюда? — Мы с Сейдж кивнули, и он перечислил всё по памяти, добавив, какие из них нравятся ему больше всего.

— Всё звучит так заманчиво, — сказала Сейдж, глядя на меня. Я согласился. Мне хотелось попробовать всё меню, включая напитки.

— Я дам вам несколько минут, — сказал администратор и ушёл.

«Боже мой!» — одними губами произнесла Сейдж, глядя на меня.

— Это место просто невероятное.

— Я думал, тебе понравится, — признался я. Зная её любовь к искусству, я был уверен, что она оценит историю этого места, напечатанную на обратной стороне меню.

— Чувствуется, будто мы перенеслись во времени, — заметила она, пока из колонок зазвучал Луи Армстронг. — Спасибо, что привёл меня сюда. Я бы никогда не узнала об этом месте без тебя.

Она протянула руку через стол, и я вложил в неё свою. На этот раз она поцеловала тыльную сторону моей ладони, и от её прикосновения моя кожа покрылась мурашками. Чёртов стол был слишком большим. Мне бы хотелось, чтобы она сидела у меня на коленях, но это выглядело бы странно.

— Рад стараться, — сказал я с улыбкой. — Ну, что будешь заказывать?

— Думаю, начну с коктейля «Мэри Пикфорд».

Я просмотрел меню напитков и выбрал «Сайдкар». Мы обсудили закуски и остановились на лобстеровых канапе. Когда вернулся официант, мы сделали заказ.

— За сухой закон, — провозгласила Сейдж, поднимая свой «Мэри Пикфорд».

Я поднял свой «Сайдкар», и наши бокалы звонко столкнулись.

— За сухой закон, — повторил я с усмешкой и подмигнул ей.

Атмосфера ресторана завораживала — мягкая, обволакивающая, словно созданная для того, чтобы расслабиться. Напитки лились легко, смех звучал свободно. Здесь мне было проще говорить, будто можно позволить себе быть чуть больше Сайласом и чуть меньше Куинном.

Сейдж была ослепительна. Не то чтобы она когда-либо выглядела иначе, но в этом освещении, под лёгким воздействием алкоголя, я просто не мог оторвать от неё глаз.

— Ты пялишься, Куинн Бранд.

— Ты так прекрасна, Сейдж Бомонт, — ответил я. Она закатила глаза, но уголки её губ тронула улыбка.

— Что за дешёвый трюк.

— Моя цель — использовать на тебе абсолютно все.

Она сделала глоток своего коктейля и приподняла брови.

— Всё?

— До последнего.

Сейдж покачала головой, но её нога вдруг скользнула вдоль моей ноги под столом.

— Осторожнее, Сейдж Бомонт, — сказал я, прищурившись.

— Без понятия, о чём ты говоришь.

Музыка звенела в ушах, заставляя тело двигаться в её ритме, и мне стоило больших усилий не переброситься через стол, чтобы утонуть в Сейдж прямо сейчас. Я только что был с ней несколько раз, а теперь хотел её ещё больше.

Она просто работа.

Просто работа.

— Обожаю эту песню, — сказала она, прикрыв глаза и слегка покачиваясь.

Мы уже закончили ужин, и я гадал, захочет ли она заказать десерт или предпочитает вернуться в отель, чтобы я снова овладел ею.

Но вместо этого я встал и протянул ей руку. Мы танцевали на нашем первом свидании, и теперь казалось правильным сделать это снова.

Я не знал этой мелодии, но это был насыщенный джазовый номер, достаточно медленный, чтобы держать Сейдж близко. Я обнял её, мы двигались вместе, и я закрыл глаза, потому что её было слишком много. Иногда я просто не мог вынести всего, что она дарила.

Просто работа.

Сейдж тихо вздохнула, положив щёку на мою грудь.

Я держал её и старался снова стать Куинном. Я позволил себе быть слишком много Сайласом, а это должно было прекратиться. Нужно защищаться от неё.

Я никогда не был влюблён. Чтобы полюбить, нужно открыться, и это не столько про любовь к другому человеку, сколько про разрешение любить себя. А я не могу этого допустить. Не в романтическом смысле. Я люблю Лиззи — и этого мне достаточно. Любить кого-то — значит дать ему неограниченную власть причинить тебе боль. И я никогда не отдам эту власть.

Сейдж подняла голову и посмотрела на меня.

— Ты действительно хорош в этом, Куинн. Во всех этих любовных делах.

У меня перехватило дыхание, когда я услышал, как она сказала «любовные дела».

— Значит, мы этим занимаемся? — спросил я. — Ты хочешь, чтобы я дал определение нашим отношениям?

Или как говорил Кэш, «ОНО».

— Это будет нормально? Не обязательно, мы можем оставить всё как есть, если ты хочешь.

Нет. Это важная часть моего плана. Я должен добиться её абсолютного доверия.

— Для меня будет честью встречаться с тобой, Сейдж.

Она улыбнулась и снова уютно устроилась на моей груди.

— Отлично. Я тоже хочу встречаться с тобой. Но у меня есть одно правило. — Её взгляд стал серьёзным, зелёные глаза устремились прямо на меня.

— Какое?

— Ты не имеешь права разбить мне сердце.

Я посмотрел на неё, и моё дыхание на мгновение сбилось. Я разочарую её. Это единственный исход этой истории.

Но я постарался улыбнуться как можно убедительнее.

— Думаю, если чьё-то сердце и будет разбито, то моё, — сказал я.

Она снова перешла к игривому тону.

— Постараюсь его не разбивать, — тихо ответила она, проведя рукой по моей груди в том месте, где билось моё сердце. Она наверняка чувствовала, как оно ускоряется. Оно всегда так реагирует на Сейдж. Стоит ей оказаться рядом, и я ничего не могу с этим поделать. Это просто биологическая реакция на красивую, весёлую и сексуальную женщину. Инстинкт размножения, потребность продолжить род.

— У тебя доброе сердце, Куинн.

Мне не хотелось говорить о сердцах. Ни о своём, ни о её, ни о том, как они запутываются в этой странной игре.

Одно я знал точно: когда эта работа закончится, мне придётся уехать. Я не смогу остаться в одном городе с Сейдж, рискуя встретиться с ней снова. Это было бы слишком.

— Хочешь десерт или вернёмся в отель? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Думаю, я хочу вернуться в отель и съесть десерт там. В постели. И съедобный, и не только, — ответила она, отстраняясь.

— Мне это тоже нравится.

Я расплатился, обнял её за плечи, и мы вышли на улицу к ожидавшей нас машине.

— Этот вечер был просто потрясающим, Куинн. Абсолютно потрясающим.

— Запоминающимся?

— Несомненно. И он ещё не закончен.

Сейдж и я вернулись в отель и заказали все десерты, которые только были в меню доставки прямо в номер. Наверняка они решили, что мы устраиваем вечеринку, потому что прислали приборы на шестерых.

— Мы никогда всё это не съедим, — заметила Сейдж, указав на тележку, которую оставили у нас в номере. Там были торт, тирамису, пудинг, чизкейк и лаймовый пирог. Всё выглядело просто восхитительно, но явно было чересчур много для двоих. Мне было всё равно — этот вечер не про еду.

Я просто протянул ей вилку и взял себе ещё одну. Мы переоделись из своих нарядных костюмов в мягкие халаты, которые я нашёл в шкафу.

— С чего начнём? — спросил я, пока она разглядывала тележку.

— Красный бархат, конечно, — заявила она, потянувшись за тарелкой. — И я не собираюсь делиться.

— Без проблем, — ответил я, взяв себе лаймовый пирог. Ещё одна вещь, напоминающая мне о матери. Раньше я так хорошо умел не думать о ней. Проходили дни, когда она не приходила в голову, но с Сейдж каждая деталь почему-то превращалась в воспоминание. Я покачал головой, чувствуя, что начинаю терять рассудок. Может, мне нужен отпуск. Или, скорее, просто следует собраться и вернуться к работе.

Сегодня ночью на дежурстве был Роу, и я надеялся, что он наслаждается ночёвкой в отеле. Баз остался снаружи в машине, и я почти уверен, что он был этим недоволен. Тем не менее загадочный отправитель сообщений молчал, больше никаких фотографий или смс.

Сейдж и я стукнулись вилками и начали пробовать десерты. Она справилась с целым куском торта и переключилась на пудинг.

— Мы ведь только что поужинали, но как-то у меня ещё нашлось место для этого, — сказала она, с нежностью глядя на тарелки.

— Думаю, это как-то связано с наукой. Хотя я не уверен, как именно. — Она показала мне язык, прежде чем отправить в рот ещё один кусочек пудинга.

Мы в итоге поменялись тарелками и съели почти половину всех десертов.

— О боже, кажется, я больше не могу двигаться, — простонала Сейдж, откидываясь на кровать и складывая руки на животе. — Уверена, я пожалею об этом завтра, но сейчас меня это не волнует.

Я лёг рядом с ней.

— Десерты созданы для наслаждения. Если не сейчас, то когда? — Она тихо засмеялась.

— Мне нравится этот подход, — сказала она, переворачиваясь на живот и опираясь на локти.

— Не думаю, что смогу попробовать другой «десерт» в ближайшее время. С таким количеством торта внутри это не кажется хорошей идеей. Нам, наверное, стоило заранее об этом подумать.

Возможно. Но я был не против подождать немного. Честно говоря, я сам сейчас не в лучшей форме, несмотря на то, что моё тело явно думает иначе. Если только она возьмёт инициативу на себя…

— Это нормально. Думаю, мне тоже нужно немного передохнуть.

— Посмотрим фильм? — предложила она, схватив пульт и включая телевизор.

— Только не из категории «для взрослых». Моё тело может быть ещё не готово, но он, — я указал на своё пахнущее проблемами место, — этого не понимает.

Сейдж тихо захихикала.

— Ну всё, поняла. Без порно. А как ты относишься к романтическим фильмам?

— Теоретически — нет, но зависит от фильма, — сказала она, перелистывая каналы и обходя спортивные и новостные передачи.

— Нет, не хочу плакать сегодня, — сказала она, посмотрев несколько секунд фильма.

Я не имел ни малейшего представления, что это за фильм, и не знал, как она успела понять это по паре кадров.

— Ты когда-нибудь смотрел «Игру престолов»? — спросила она, снова остановив фильм.

— Нет, извини. Я не очень много смотрю телевизор и у меня нет кабельного.

— Черт, ты многое теряешь. Нужно будет как-нибудь посмотреть это сериал, все серии. Ты не можешь не увидеть этот сериал. А как насчет Spinal Tap? — спросила она. Я пожал плечами. Я тоже этого не видел.

— Боже, что ты вообще смотрел, кроме Хичкока?

— Ничего особенного.

— О! — сказала она, внезапно сев и воскликнув. — Это мы и будем смотреть.

— Что это? — спросил я, когда фильм начался. Мы как раз успели к началу.

— «Моя большая греческая свадьба». Это смешной фильм, тебе понравится. — Я не видел этот фильм, но хотя бы слышал о нем.

Сейдж повернулась и легла на живот. Вместо того чтобы смотреть на экран, я наблюдал за ней, как она уставилась на телевизор.

— Ты не смотришь, — сказала она, не отрывая взгляда от экрана.

— Прости, — сказал я, снова взглянув на экран.

Сейдж оживленно смотрела фильм, смеясь над шутками, которые она знала заранее. Должен признать, что я тоже втянулся, даже если не мог себя с ним ассоциировать. Смех есть смех, а этот фильм был забавным. Я не раз смеялся, особенно когда Иан встретил семью Тулы и она сказала им, что он вегетарианец.

— Обожаю этот фильм, — сказала Сейдж, когда Тула и ее муж танцевали на их торжестве.

— Хорошо. Рад, что заставила меня его посмотреть.

— Так если ты не смотришь фильмы, что ты делаешь в свободное время, Куинн Бранд? — спросила она.

Ничего особенного. Тренируюсь. Хожу на прогулки. Провожу время с Кэшем. Сплю. Моя жизнь вне работы не особо насыщенная. Это даже не жизнь, можно сказать. Но я не мог ей этого сказать.

— То одно, то другое, — сказал я, надеясь, что она оставит эту тему.

— Нет, серьезно, — сказала она, приподнявшись и снова сфокусировавшись на мне.

Чёрт.

— Я хочу узнать о твоей жизни. Что ты делаешь, когда не тусуешься со мной? — Улыбнулась и игриво коснулась моего плеча.

— Ну, читаю, играю в видеоигры, бегаю и так далее. Типичные вещи.

— Какую последнюю книгу ты читал? — Это простой вопрос, потому что я иногда читаю.

— «Противостояние» Стивена Кинга. На мой взгляд, одна из лучших.

Она приподняла брови, как будто это ее удивило.

— Что?

— Ничего. А какую книгу ты читал перед этой? — Рыжая, я знаю, что это все проверка, и я могу пройти ее.

— «Исчезнувшая» Джиллиан Флинн. — Это заставило ее улыбнуться.

— Интересный выбор.

Я решил повернуть это против нее.

— А какие последние две книги читала ты? Ну, кроме учебников, — уточнил я. Она подняла один палец.

— «Девушка с татуировкой дракона» и, — подняла второй палец, — «Исчезнувшая».

— Серьезно?

— Серьезно. Похоже, у нас схожий вкус в книгах.

— Удивительно, — сказал я.

— Но я не откажусь от фэнтези или хорошего исторического романа. А Гарри Поттера невозможно превзойти.

— Я их никогда не читал, ну, книги про Гарри Поттера, — ответил я, и она посмотрела на меня, как будто я только что произнес самое грязное ругательство на свете.

— Что с тобой не так? — Целая куча всего, о чем ты никогда не узнаешь, Сейдж. — Как ты, будучи человеком, не читал Гарри Поттера? — Я снова пожал плечами. Похоже, я всё чаще делаю это сегодня.

— Ладно, сходи в библиотеку, мистер Бранд, или выдерни книгу у какого-нибудь ребенка. Я бы тебе свою одолжила, но я никому не даю свои книги. Они никогда не покидают мою квартиру, если только не находятся в моих руках.

Это... мило.

— Посмотрю, что могу сделать, — сказал я.

Мне придется хотя бы немного разобраться, о чем эти книги, чтобы хоть как-то поддерживать с ней разговор, ведь я был уверен, что она снова затянет эту тему. Сейдж была не из тех людей, которые забывают такие вещи.

— Хорошо. Потому что тебе нужно это пережить, — вздохнула она счастливо.

Может, я почитаю эти книги с Лиззи или что-то вроде того. Я собирался увидеться с ней на выходных. В последнее время я чувствовал себя не в своей тарелке, мне нужен был кто-то знакомый, чтобы снова почувствовать себя на земле.

Мы с Сейдж продолжили разговаривать о книгах, которые мы читали, и фильмах, которые мы смотрели и не смотрели. Я уже и не помнил, кто из нас начал зевать, но вскоре мы оба откинулись на подушки в наших халатах, а промежутки между нашими ответами становились все длиннее, пока мы оба не смогли больше бороться с сонливостью.

В конце концов, мы оба поддались той смеси из еды и напитков и заснули.

Я проснулся на животе, моя рука лежала на Сейдж, которая прижалась ко мне, насколько могла. Вместо того чтобы спокойно отдыхать, ее брови нахмурились, и она издавала тихие звуки, которые, вероятно, и разбудили меня. Ее тело подергивалось, как будто ей снился какой-то тревожный сон.

Я подождал немного и затем мягко потряс ее.

— Сейдж, — сказал я. — Просыпайся.

Ее глаза моментально открылись, и она в ужасе оттолкнула меня.

— Сейдж! Это я. Куинн. Мне кажется, тебе приснился сон.

Она запнулась и несколько раз моргнула, а затем начала расслабляться.

— Прости, — сказала она, убирая волосы с глаз. Вчера они были прямыми, а теперь естественная волна снова начала проявляться. Похоже, ее не поддавалось укладке, даже с помощью горячего воздуха.

— Ты в порядке? — Тянулся я к ней, но она подняла руку, чтобы остановить меня.

— Все нормально. Просто... мне нужно в туалет, — сказала она и встала, направившись в ванную. За ней закрылась дверь, и я услышал щелчок замка.

Я терял остатки сна и проверил время. Было пять утра. Мой план был встать рано, позавтракать с ней и потом отвезти ее обратно, чтобы она успела подготовиться к занятиям. Ее первое занятие начиналось не раньше девяти, а я планировал прийти на работу позже.

В ванной текла вода, но звук был ровным, как будто она просто включила кран, чтобы создать шум. Я подождал еще несколько минут и затем осторожно подошел к двери и постучал.

— Сейдж? Ты в порядке?

— Всё в порядке, — сказала она, но я видел, что это совсем не так.

— Пусти меня, — сказал я.

— Нет. Я подумал о том, чтобы постучать в дверь и потребовать, чтобы она меня впустила, но понял, что этот метод с ней не сработает.

— Пожалуйста, впусти меня. Я очень волнуюсь, — сказал я, и это не была совсем ложь.

Я подождал несколько секунд, и потом вода в ванной остановилась, и дверь открылась.

Она плакала. Ее глаза были красными и опухшими, а на щеках были полосы от макияжа, который она не смыла еще с прошлой ночи.

— Что случилось? — спросил я. Я не знал, что делать в этой ситуации. Я не понимал, почему она плачет, и не знал, как ей помочь.

— Ничего, — сказала она, опираясь на раковину и вытирая щеки.

— Если ничего, то ты бы не плакала. Тебе приснился плохой сон? — Она закатила глаза.

— Плохие сны — это для детей.

— Это не правда, — сказал я, закрывая за собой дверь и садясь на край ванны. — У каждого бывают кошмары. Каждый чего-то боится. Она встретила мой взгляд, и выглядела... молодой. Печальной. Напуганной.

— А чего боишься ты? — спросила она, ее голос отразился от стен. Из крана в раковину упал одинокий капель с тихим всхлипом.

— Тебя, — сказал я, и это была еще одна правда.

Я боялся её. Я боялся того, что начинал чувствовать к ней. Я мог говорить себе, что она просто работа, но это не останавливало моё тело от реакции, когда я находился рядом с ней. Похоже, она была послана мне как наказание. Чтобы мучить меня за то, что я сделал. Это имело бы смысл, учитывая, как сложилась остальная часть моей жизни. Какой красивый ад, а я оказался прямо в самом его центре.

Она закатила глаза, а я взял туалетную бумагу и подал ей, чтобы она вытерла глаза.

— Ты не боишься меня. Ты, наверное, вообще мало чего боишься, — сказала она. Я лишь покачал головой.

— Ты не права. И ты тоже переводишь тему. Что тебя так расстроило? Если мы собираемся встречаться, нам нужно поговорить о таких вещах. — Я ненавидел эту часть. Потому что мне нужно было, чтобы она открылась и доверилась мне, хотя я собирался потом повернуться и разрушить это доверие.

Я никогда не думал об этом так сильно раньше. Видимо, я просто выключал свои эмоции, держал голову вниз и продолжал идти. Если я не останавливался, я не думал о том, что происходит.

— Это глупо, — сказала она, вытирая нос и слегка надув губы.

— В тебе нет ничего глупого, Сейдж, — сказал я, протягивая ей еще немного туалетной бумаги.

— Ты меня не так хорошо знаешь, очевидно. Я подождал, пока она соберется. Она посмотрела на потолок и выдохнула.

— Ладно. Просто... мне иногда снятся кошмары. Они глупые, и я никогда не помню деталей, когда просыпаюсь, но в момент сна они просто пугающие, — сказала она, поеживаясь и обвив себя руками.

— Я всегда помню свои сны, — сказал я тихо. — Но это не всегда хорошо.

— Если бы я могла запомнить, может быть, я смогла бы как-то проработать это. Убедить себя, что не стоит бояться или что-то вроде того. Но что бы я ни делала, как только мои глаза открываются, мой мозг как бы сбрасывается. Она терла свои руки. — В общем, наверное, я просто немного испугалась. Я всегда просыпаюсь в слезах, когда мне снятся такие сны.

Я немного помолчал, размышляя, что мне следует делать. Честно говоря, слезы меня пугают. Я не знаю, что с ними делать. Я понимаю гнев.

Ненависть, я понимаю. Уязвимость — это то, что я не допускаю в себе, поэтому мне трудно понять ее в другом человеке.

Кэш справился бы гораздо лучше меня в этой ситуации. Он умел сохранять спокойствие и играть роль заботливого парня. Может, ему следовало бы сделать это.

Но как только я подумал о том, что Кэш может быть рядом с Сейдж, мне захотелось пробить стену кулаком. Так что, я сделал единственное, что мог. Я встал и обнял её.

Она немного замешкалась, а потом растаяла в моих объятиях. Да, я контролировал ситуацию и был у руля. Она была в моих руках, и я мог делать с ней что угодно. Если бы я поцеловал её прямо сейчас, в этом уязвимом состоянии, она, наверное, сдалась бы, её оборона была бы сломлена. Я мог бы трахнуть её прямо на этом умывальнике.

Но что-то меня остановило. Руки Сейдж обвили меня, и она прижалась ко мне. Я прижал её голову к своему подбородку, и я знал, что, если кто-то сфотографирует нас сейчас, мы будем выглядеть как идеальная пара.

— Спасибо, что так меня понимаешь, — сказала она тихим голосом. — Извини, что разбудила тебя.

— Тсс, всё в порядке. Не проблема. Я всё равно просыпался. — Она начала отстраняться, и мне не хотелось отпускать её, но я убрал руки и сделал шаг назад, чтобы дать ей немного пространства.

Её лицо было всё ещё красным, но это не уменьшало её красоты. Сомневаюсь, что что-то могло бы это сделать. Красота Сейдж не могла быть омрачена ничем.

— Ну, теперь, когда мы это прояснили, — сказала она, смеясь тихо, как бы смущённо.

— Ты хочешь вернуться в постель или я должна отвезти тебя домой?

— Я не могу спать, но не хочу домой, — она посмотрела на меня, и я увидел что-то... умоляющее в её глазах. Как будто она просила меня понять, чего она хочет, не произнося это вслух.

Я сделал смелое предположение.

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Она кивнула и снова вздохнула.

— Сильно? — спросил я, чтобы удостовериться.

Она кивнула снова.

— Подожди, я возьму презерватив.

Я вышел из ванной и достал один с верхней части тумбочки, где оставил свою заначку с прошлого дня. Подумав, я взял два, положив один в карман своего халата.

Когда я вернулся в ванную, Сейдж всё ещё стояла в том же положении. Я без слов поднял её и посадил на умывальник. Она вскрикнула.

— Холодно, — сказала она, объясняя, когда я развязал завязку её халата и стянул его с её плеч.

— Встань, — сказал я, и она спрыгнула, став на ноги. Я раскинул халат на умывальнике и снова посадил её на него. Я снял свой халат и встретился с её взглядом.

— Готова?

— Угу, — сказала она, и я протянул к ней руки.

Наши губы встретились, слились, и она пахла искрами, кошмарами и невысказанными словами. Я поглощал её, мои руки скользили по её телу, а она прижалась ко мне на краю умывальника.

Я собирался трахнуть её сильно, но не сразу, я хотел, чтобы она разогрелась и начала умолять меня. Есть невыразимое наслаждение, когда женщина умоляет тебя о сексе. Как будто если она не получит этого, она умрёт. Я хотел, чтобы Сейдж умоляла меня.

Я оторвал губы от её, чтобы спуститься по её телу. Сколько бы я ни пробовал её на вкус, мне всегда хотелось больше. Мои колени стукнули по полу, когда я склонился и начал доставлять ей удовольствие ртом и пальцами. Она двигала бедрами мне прямо в лицо, затрудняя дыхание, но мне было всё равно. Я тонул в ней.

Руки Сейдж сжимали мои волосы, пока я усиленно двигал языком, стараясь довести ее до оргазма в рекордное время. Прошло немного времени, прежде чем она выгнулась назад, и я почувствовал пульсации на своих пальцах и языке.

Я жду её полной разрядки, а затем встаю, чтобы надеть презерватив.

— Подожди, — сказала она мне, но я еле услышал.

Я так безумно хотел войти в неё, чтобы заставить её забыть про все плохие сны.

— Сейдж, я совсем не в том положении, чтобы ждать, — ответил я, и это прозвучало как рычание. Мои руки тряслись, когда я держал упаковку презерватива, готовый разорвать её.

Она ничего не отвечала, но потянулась к моему члену, взяв его в свои руки. Я почти потерял сознание от одного этого прикосновения ее рук. Она водила вверх и вниз, медленно. Так чертовски медленно. Я стиснул зубы, пока она ласкала меня.

— Мне нужно быть внутри тебя, — сказал я. Не то чтобы мне не нравилась дрочка так же, как и другим парням, но я бы предпочел оказаться внутри нее один раз вместо того, чтобы ещё раз сто испытать, как она могла бы дрочить мой член.

Она остановилась и потянулась к моему лицу, поцеловав меня один раз, а затем откинулась назад.

Обычно она была такой шумной, и её тишина необычна, но у меня не было времени думать об этом. Мой член уже давно всё решил за меня.

Я надел презерватив и потянулся, чтобы раздвинуть ее ноги шире. Из неё вырвался стон, когда я несколько раз коснулся ее, просто чтобы подразнить. Она была мне нужна, но я также хотел, чтобы она нуждалась во мне больше. Я провёл своим членом вверх и вниз по её клитору, и она издала разочарованный звук. Наши глаза встретились, и я ждал, что она скажет об этом, пока я продолжал свои манипуляции.

— Пожалуйста, — прошептала Сейдж на выдохе, и это все, что мне нужно было услышать.

Я занял нужную позицию, схватил ее за бедра и резко вошел.

Ее спина ударилась о зеркало, и я лишь надеялся, что мы его не сломаем. Когда я вышел из неё, потянул её тело за собой к краю раковины, а затем снова вошёл. Как только мы оказались в нужном положении, я начинал трахать ее так жестко, как она просила. Я не сдавался, а она не просила меня остановиться. Это было грубо и жестко, и она продолжала умолять меня о большем.

Её рука потянулась вниз, чтобы дотронуться до клитора, и это заставило меня взорваться.

Она кончала снова и снова. И это, конечно, заводило и меня.

Я так хотел кончить в неё. Или на неё.

Посмотреть, как красиво бы выглядело её тело, залитое и сверкающее от моей спермы.

Да. Это явно должно было произойти прежде, чем мы с Сейдж попрощаемся.

Потом я смогу достать этот образ из глубины своего сознания в любой удобный момент.

Сейдж наклонилась вперед, опираясь на моё плечо. Её кожа вспотела и прилипала к моей.

— Спасибо, — сказала она, подняв руку, чтобы прикоснуться к моему плечу.

— За то, что только что оттрахал тебя? — спросил я, почти смеясь.

— Нет, спасибо за… А, в прочем, неважно.

Она провела мне по лицу, и я взял ее на руки, чтобы отнести обратно в кровать.

Мы доели остатки с десертной тележки, хотя она и простояла всю ночь. Нас обоих это не волновало. Я снова занялся Сейдж, а потом настал момент вернуться к нашей обычной жизни. Или, по крайней мере, к той части жизни, когда мы не были вместе.

— Это было так здорово. Как ты догадался? — сказала она, надевая одежду, которую носила вчера.

Мы оба успели принять душ, и её волосы всё ещё были влажными, начиная завиваться.

— Я просто подумал, что нам обоим нужно взять паузу от всего. Нам стоит делать это чаще, — ответил я.

Она улыбнулась, и я надеялся, что мы будем повторять это много раз.

Следующий этап моего плана заключался в том, чтобы втереться в её жизнь. Сделать так, чтобы она чувствовала себя со мной настолько комфортно, чтобы я получил доступ ко всему, а значит, и к её отцу. Мне нужны были его секреты. Я знал, что они станут моей защитой, моим бронежилетом от пуль, которые он точно мне пошлёт, как только всё выяснит.

Время. Всё это всегда занимает кучу времени. Больше свиданий, больше ночёвок, больше времени с Сейдж. Это была цена, которую я был готов заплатить.

Я провёл с Сейдж ещё два вечера на той неделе. Один раз мы сходили в кино, а в другой просто остались у неё в квартире. На обоих свиданиях был секс.

— Что ты делаешь на выходных? — спросила она, когда мы расслаблялись после всего.

Она сказала, что ей нужно делать домашку, но я изменил её мнение, когда перевернул её через диван, стянул с неё штаны и трахнул.

— Ничего, а что? — ответил я.

Если скажу, что у меня есть планы, она захочет узнать, какие, и мне придётся придумать что-то убедительное. Держать её в неведении о своей личной жизни, когда я не с ней, — вот что важно. Я должен знать всё о ней, не раскрывая ничего о себе.

— Просто интересуюсь. Думала, может, мы с тобой сходим куда-нибудь с моими друзьями, в том числе с Ло. Вы не совсем удачно познакомились тогда, и будет хорошо устроить повторную встречу, не так ли?

Частью моего плана попасть в жизнь Сейдж было произвести впечатление на её друзей. Так что я был только за.

— Конечно, когда? — спросил я.

— Думаю, в субботу вечером?

Мне подходило, если бы я заехал к Лиззи утром, а потом вернулся.

— Я свободен. Хочешь, я заеду за тобой? — Она кивнула и сказала, что пришлёт мне время. Я встал, чтобы пойти в ванную.

Я пропустил несколько звонков и мне нужно было это исправить. Просто я так увлекся Сейдж, и время как-то ускользнуло сквозь пальцы.

— Эй, твой телефон взрывается, — сказала Сейдж через дверь, и я чуть не сломал шею, пытаясь выбежать из ванной.

Мне нужно было держать при себе свой «серый» телефон, помимо обычного, и не было куда его прятать, когда я был голый.

— Ух ты, что за спешка? — смеясь, сказала Сейдж, передавая мне телефон. Чёрт. Она вытащила его из моих штанов, и это был мой обычный телефон, а не «серый». Внутренне вздохнув с облегчением, я понял, что не хотел бы, чтобы она узнала о «сером», тем более что она только что достала его из моих штанов.

Я проверил номер, и это был один из тех дурацких случайных номеров, которые обычно звонят, чтобы сообщить мне, что я «выиграл» поездку на Ямайку, если только я не дам им все свои личные данные. Я проигнорировал звонок и снова заблокировал телефон.

— Ожидал звонка? — спросила она, садясь на кровать и проводя пальцами по волосам.

— Эм, да. Но это пустяки, — ответил я, снова приводя сердце в порядок и надеясь, что моя улыбка будет лёгкой.

— Всё в порядке? — спросила она, и я корил себя за то, что оказался в такой ситуации. С этого момента, если я не трахаю её, мои штаны будут на мне.

— Всё отлично, — ответил я, подмигнув ей, а потом решил отвлечь её внимание, нырнув вперёд и прижимаясь к её груди, прямо между её грудями.

Она рассмеялась, схватила меня за голову, и я перевернул нас обратно на кровать. Телефон был забыт.

— Эй, сестрёнка! — сказал я, заходя в комнату Лиззи в субботу.

— Брат! — крикнула она и бросилась ко мне.

На ней был ярко-синий свитер с изображением котёнка, а волосы заплетены в косу. Мне было интересно, какая медсестра сделала ей прическу. Все обожали Лиззи. У неё было что-то особенное, что притягивало людей. Это заставляло тебя заботиться о ней. Делать для неё всё.

— Я принес тебе кое-что, — сказал я, вытаскивая из-за спины книгу, которую купил по пути сюда.

— Гарри Поттер! — вскрикнула она, подпрыгнув и захлопав в ладоши. — Мы можем посмотреть фильмы тоже?

— Конечно, — ответил я, обнимая её и садясь на кровать. — Как ты сегодня?

Она улыбнулась мне. Было немного забавно, что два самых дорогих для меня человека — самые счастливые. Казалось бы, это должно было бы передаться и мне, но, похоже, я уже имел к этому иммунитет.

— Всё хорошо. Кэлли заплела мне волосы, — сказала она, поворачивая голову и показывая мне сложную французскую косу, которая заканчивалась узлом на затылке.

— Я вижу. Очень красиво, — сказал я, касаясь её волос и чувствуя остриё воспоминаний о том, как наша мама делала то же самое.

— Хотела бы показать это маме. Я её так скучаю, — сказала она, снова поворачиваясь ко мне и надувая губы.

— Я знаю, я тоже скучаю, — ответил я.

Лиззи протянула ко мне руки и обняла меня.

— Ты в порядке, братец?

— Да, в порядке, — сказал я, и она успокоила меня, поглаживая затылок.

— Всё будет хорошо, — сказала она, как будто пытаясь утешить меня. — Всё будет хорошо.

Я крепко держал свою сестру, единственного человека, который остался мне родным в этом мире. Я не плакал уже четыре года, но сейчас мне почему-то хотелось. Не настолько сильно, чтобы расплакаться, но тяжесть в горле и зуд в глазах вполне могли превратиться в слёзы.

Через несколько вдохов это чувство прошло, и я снова стал обычным. Отпустил Лиззи, но она схватила меня за лицо обеими руками и внимательно посмотрела мне в глаза. Иногда она это делала. Лиззи порой была ужасающе проницательной.

— Почему ты одновременно счастлив и грустен? — Я не совсем понимал, что она видит в моих глазах, но я точно не был счастлив. Я даже не помнил, когда последний раз был счастлив.

Образ Сейдж, корчащейся подо мной, пока она достигала оргазма, мелькнул в моей голове, но я отогнал его.

— Я счастлив, потому что я с тобой, а грустен, потому что не могу остаться дольше, — сказал я, но Лиззи продолжала поглаживать мои щеки пальцами.

— Я тебя больше всего на свете люблю. Ты это знаешь, да? — Медленно кивнула и отпустила моё лицо.

— Я тебя съем, люблю вот так сильно, — процитировал я фразу из «Где живут чудовища».

Наша мама любила бегать по дому и изображать, что съедает наши пальцы или носы, когда мы отказывались ложиться спать.

— Я тебя съем, люблю так, — сказала она, наклоняя голову вперёд.

Она поднесла лицо ко мне, пока мы не коснулись лбами.

Она буквально сияла, а потом взяла книгу.

— Почитаешь мне?

— Конечно, — ответил я.

Но как только я собирался открыть книгу, пришло сообщение на мой «серый» телефон.

Чёрт.

Сегодня я оторвался от своего шпиона (Харди), и это он спрашивал, где, чёрт возьми, я нахожусь. Этот маньяк реально мешал моей жизни, и мне нужно было, чтобы это прекратилось.

— Я пойду отвечу на телефон. Начинай, а я скоро догоню, — сказал я, направляясь в её ванную.

Она кивнула и начала перелистывать книгу. Мне повезло, что Лиззи никогда не задавала много вопросов.

Я поднял трубку и подождал, пока он перестанет ругаться на меня. Он был более сдержанным из близнецов, но его злость лучше не провоцировать — он обязательно даст по полной. И вот я столкнулся с его гневом.

— Слушай, мне нужно было кое-что уладить, поэтому я свалил, ладно? Меня задолбало, что за мной все время следят. Ты должен меня понять, — сказал я, стараясь говорить тихо, но настойчиво. В ответ прозвучала ледяная тишина.

— Ты не можешь так поступать, Сайлас. И ты это знаешь. Мы все перестроили свои жизни, чтобы держать тебя в безопасности, а ты ведёшь себя, как будто мы тебе мешаем. Вынь голову из жопы, — сказал он, немного сдержав гнев, но я всё равно знал, что получу по заслугам.

Ладно. Лиззи того стоит. Меня могли бы пропустить через мясорубку, но я бы никогда не сказал им, где был сегодня. Никогда.

Лиззи — табу.

— Ладно. Я буду через несколько часов, — ответил я.

— Ты ведь знаешь, что мы можем тебя отследить. Всё, что мне нужно, — это позвать Кэша, — напомнил он.

Я знал это. Следовало бы избавиться от телефона перед тем, как сюда прийти, но у меня не было особого выбора.

— Это не повторится. Я возьму на себя все последствия, но мне не жаль. Это то, что мне нужно было сделать. Как и с Базом и его деньгами. Без вопросов. Понял?

Я почувствовал, как внутри меня нарастает злость, и если не буду осторожен, этот телефонный разговор этого бы не выдержал.

Харди сделал несколько глубоких вдохов.

— Чёрт. Иди ты, — сказал он.

— Взаимно, — ответил я.

Прошла ещё тишина, и затем он вздохнул.

— Ладно. Прощаю тебя в этот раз. Не скажу никому. Но ты мне должен, — добавил он.

Я почти обмяк от облегчения. Он был на моей стороне.

— Слушай, мне нужно идти. Но, пожалуйста. Просто... сделай это для меня. Я больше не попрошу, — сказал я, чуть ли не срываясь.

— Лучше бы не попросил. И я запомню каждое слово этой беседы. — Харди помнил почти всё, что он читал, видел или слышал. Спорить с ним — было той ещё задачей, потому что он почти всегда оказывался прав. Нет, точнее, он всегда прав. Можно было даже делать ставки.

— Знаю. Очень благодарен, — сказал я.

— Ага. — И он повесил трубку.

Я перевёл дыхание, убрал телефон в карман и вышел обратно. Лиззи сидела с книгой на коленях, медленно проговаривая слова. Она даже не подняла глаз, когда я сел рядом.

— Как продвигается? — спросил я.

— Что это за слово? — она указала на что-то, что выглядело как изуродованная форма латыни. Я попытался произнести его для неё, и она сморщила нос.

— Может, начнём сначала? — предложил я, и она перевернула несколько страниц назад.

Я взял книгу и начал читать вслух. Лиззи перевернулась на бок и смотрела на меня, пока я читал ей. Я не помнил, когда в последний раз делал это с Лиззи. Мне нужно приходить сюда чаще. Хоть раз в неделю. Но сейчас это не безопасно. Не с моим преследователем на свободе.

Я отогнал эти неприятные мысли и снова сосредоточился на книге. На самом деле она была довольно забавной, и я начал получать удовольствие от истории вместе с Лиззи. Мы прошли несколько глав, и вот пришло время мне уходить.

— Прости, что так рано ухожу, — сказал я.

Мне не только нужно было вернуться и отчитаться перед Харди, но и вечером я собирался встретиться с Сейдж и её друзьями, что обещало быть довольно интересным. Я даже с нетерпением ждал этого. Мне очень нужно было произвести на них хорошее впечатление, чтобы она пригласила меня к себе, и мы оказались вместе в постели.

Снова.

— Всё в порядке, — сказала Лиззи, обнимая меня. — Я тебя всё равно люблю.

Я рассмеялся и ответил ей тем же.

— Я всегда буду тебя любить. Что бы ни случилось. И я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности.

— Я знаю, — сказала она, её голос был приглушён моим свитером. — Я в порядке. Можно оставить книгу?

Я кивнул.

— Только не потеряй моё место. Мы продолжим, когда я приду в следующий раз. — Я не сказал «на следующей неделе». Потому что я не знал, безопасно ли было приходить сюда каждую неделю.

— Позвони мне, если захочешь, ладно? — Медсестры знали мой номер для экстренных случаев.

— Ладно, братец.

Я поцеловал её в лоб и вышел, оставив её наедине с книжным волшебником.

— Ну вот ты какой, — сказала Сейдж несколько часов спустя, когда я открыл дверь, чтобы забрать её.

Сегодня я выбрал более непринуждённый стиль, но мои джинсы всё равно были от известного дизайнера, а простой чёрный свитер с длинным рукавом стоил больше, чем должна вообще стоить одежда.

Но на ногах у меня красовались мои любимые ботинки. Чёрные кожаные, которые заставляли меня чувствовать себя больше Сайласом, нежели Куинном. Рискованно их надевать, но мне было сегодня всё равно. Я позаботился, чтобы скрыть свои татуировки. Не хочу делиться этой стороной Куинна с друзьями Сейдж. С ней — это было, конечно, неизбежно.

— Взаимно, — сказал я.

Она была в своём повседневном образе: обтягивающие джинсы, свободный серый топ и жёлтый шарф. Её волосы волнистые и распущенные, а в ушах искрятся бриллианты. Конечно, её губы были ярко-красными.

— Готов? — спросила она, забирая сумку и закрывая дверь.

— Готов, насколько только можно. С кем мы встречаемся? — мы направились к лифту, и она начала перечислять имена.

— Ло, которую ты, конечно, уже успел встретить, Сэди, Бек с её парнем Джей-Аром, и Ильса с её девушкой Амелией. — Я уже знал все эти имена, что пригодится при встрече с этими людьми. Я также видел их фотографии, так что это будет проще.

— Ты точно готов? Я как бы бросаю тебя в пасть львам, — сказала она.

Если я справлялся с парнями, я справился бы и с этим, но Сейдж об этом знать необязательно.

— Твои друзья — мои друзья, — ответил я, открывая перед ней дверь BMW.

— Ты так говоришь сейчас, но ты ведь ещё не провёл с ними вечер.

— Ну, если всё пойдёт не так, я просто притворюсь, что у меня язва, и поеду домой, — ответил я.

Она рассмеялась, а я пристегнулся.

Вместо модного клуба мы направились в расслабленный бар. В углу играла кантри-группа, но музыка не была слишком громкой, так что можно было спокойно общаться. Здесь всё из дерева, с атмосферой хонки-тонки. Больше ковбойских сапог и стремян, чем техно и стробоскопов.

— Мы всегда выбираем новый бар, — сказала Сейдж, когда я удивлённо поднял брови, глядя на место. — Мы настроены посетить каждый бар в городе. — Она с улыбкой добавила: — Мы избегали этого места по очевидным причинам.

В этот момент рядом прошли несколько парней в настоящих ковбойских шляпах, и Сейдж рассмеялась, пока мы шли на второй этаж, откуда открывался вид на первый.

Её тут же окружили несколько девушек, с которыми она сразу же обнялась. Как только её отпустили, она потянула меня к столу.

— Всем привет, это Куинн. Куинн, это Ло, с которой ты уже встречался, Амелия, Ильса, Джей-Ар, Бек и Сэди. — Я пожал всем руки, а Ло подмигнула мне, прежде чем отпустить.

У Сейдж довольно интересная компания друзей. Сэди и Бек — настоящие светские львицы, но остальные не такие. Обычно такая смесь людей не уживается вместе, но они, похоже, отлично ладят друг с другом.

Я забрал два высоких стула для нас с Сейдж, и мы присоединились к столу.

— Что будешь пить, Куинн? — спросил Джей-Ар, вставая, чтобы сходить за напитками.

— Э-э-э, шот Джэка и Буд Лайт, — ответил я, и он одобрительно кивнул, прежде чем взять заказ у Сейдж.

Она улыбнулась мне.

— Я тоже возьму то же самое. — Ло рассмеялась, отпивая свой напиток, который был розово-оранжевым.

Могу поспорить, что это был «Секс на пляже».

— Ты что, собираешься напиться, Сейдж? — спросила Ло.

Сейдж пожала плечами.

— Может быть. А что, у тебя есть с этим проблема?

— Абсолютно нет, — ответила Ло, при этом её взгляд был прикован ко мне. Я понял, что она вспоминает тот момент, когда в первый раз ворвалась в нашу компанию.

И наверняка Сейдж рассказала ей все подробности наших с ней отношений. Если она думает, что мне неловко или что-то в этом роде, что она всё это знает, то, скоро у неё должна была появиться новая почва для размышлений.

— Итак, Куинн, где ты работаешь? — спросила Бек.

Она была одета так, как будто должна была отправиться на какое-то изысканное коктейльное мероприятие, а не отдыхать в баре с блюграсс-музыкой. Её тёплые каштановые волосы были туго собраны, в ушах — жемчужные серьги, а розовая блузка излучала роскошь.

— В центре, — ответил я с улыбкой.

— Куинн тратит чужие деньги, — сказала Сейдж, сжав мою руку.

Бек улыбнулась.

— Это должно быть приятно.

— Иногда да. Но гораздо хуже ошибиться с чужими деньгами, чем с собственными.

— Деньги, деньги... — отмахнулась Ло от этой темы. — А чем ты занимаешься в свободное время?

Что за одержимость у всех этим моим свободным временем?

Я ухмыльнулся.

— Читаю, бегаю и коллекционирую автомобили. — Это был вполне безопасный ответ.

Её светлые брови приподнялись. Видимо, я её удивил.

Джей-Ар вернулся с напитками, и я поднял свой шот в сторону Сейдж. Она схватила свой стакан.

— За нас, — сказал я, и мы оба постучали рюмками о стол, прежде чем выпить.

Виски жгло, но мне это понравилось. Сейдж, к её чести, выпила всё без малейшего кашля. Я запил шот пивом, и она сделала то же самое.

— Браво, — сказал я, и она засмеялась.

— Это не первый мой опыт.

Я внезапно потянул её к себе и поцеловал, чувствуя вкус виски на её губах. Я не думал об этом, просто сделал. Когда я отстранился, все смотрели на нас. Сейдж просто улыбнулась и снова сделала глоток пива.

Глаза Ло сузились, и я понял, что она будет самой сложной задачей, чтобы её впечатлить. Я поднял пиво в её сторону и отпил.

— О, Боже, только не банджо, — сказала Амелия, морщась, глядя вниз, где готовилась следующая группа.

— Что не так с банджо? — спросила Ильса.

— Если ты спрашиваешь, то ты никогда и не поймёшь, — ответила Амелия.

Они с Ильсой были как два близнеца: маленькие и милые. Амелия с волосами, окрашенными в светлый фиолетовый цвет, а Ильса с белыми и несколькими голубыми прядями. У Ильсы кольцо в губе, а у Амелии — в носу. Они стояли близко друг к другу, держась за руки и смотрели вниз с перил.

— Ты играешь на инструментах, Куинн? — спросила Ло, заканчивая свой напиток.

— Нет. Мне сказали, что я абсолютно лишён слуха, к сожалению.

Куинн — лишён слуха. Силас — нет. Я унаследовал способность мамы петь и запоминать мелодии после первого прослушивания. Если бы у меня было другое детство, возможно, я бы научился играть на инструменте, но я этого так и не сделал.

— Жалко, — сказала Сейдж. — Но это не важно. Мне всё равно нравится.

Она положила подбородок мне на плечо, и я задумался, это для меня или чтобы показать друзьям, что у нас всё серьёзно. Я не думал, что мы настолько серьёзны, но она определённо подаёт такие сигналы.

Группа начала играть, давая нам тему для разговора. Музыка была не так уж и плоха, но это явно не то, что я бы стал слушать, если бы не был с Сейдж. Судя по всему, большинству её друзей тоже это не особо нравилось.

— Мы должны были пойти в другое место, — сказала Бек, морщась от звука банджо.

— Я думаю, это весело. Хорошо пробовать что-то новое, — сказала Сейдж. — Быть авантюристами.

— Согласен, — сказал я, не отрывая глаз от неё.

Она была просто великолепна в этом тусклом свете, её глаза сияли от алкоголя, и её руки были повсюду на мне. Мы точно будем раздеты, когда уйдём отсюда.

Бек и Джей-Ар начали обсуждать, в каких ситуациях можно носить ковбойскую шляпу.

— Как насчёт никогда? — сказала Амелия.

— Думаю, тебе бы очень шла такая шляпа, — сказала Ильса, поглаживая Амелию по голове.

— Я хорошо выгляжу в любом наряде, что надеваю, — ответила Амелия с ухмылкой.

— Ну, это правда, — сказала Ло, и Амелия подняла свой мохито в её сторону.

— За нас! — сказала она.

— Думаю, тебе тоже пошла бы ковбойская шляпа, даже если ты не ковбой, — сказала Бек Джей-Ару.

— Спасибо, мадам, — ответил он, делая вид, что снимает шляпу.

— Ну, я, например, полностью за ковбойскую шляпу, но только если она сочетается с чапсами, — сказала Сейдж, опираясь на моё плечо. — Ты бы хорошо смотрелся в чапсах без задницы, — добавила она, и я чуть не поперхнулся пивом.

— Это образ, который мне совсем не нужен в голове, — сказала Ло с гримасой.

— И я согласна, — добавили Ильса и Амелия.

Разговоры за столом стали плавнее, когда выпивка начала делать своё дело — неудивительно. Я немного поспорил с Джей Аром и Бек о спортивных командах, а затем вступил в дебаты с Ло на тему телешоу.

— Ты просто сумасшедший, — сказала она, когда я заявил, что «Сайнфелд» лучше «Фрейзера».

— Я вполне могу с этим согласиться, — усмехнулся я. Алкоголь уже начинал разливаться по венам теплом, и мне стоило бы притормозить.

— О, нет, снова это банджо! — простонала Бек и посмотрела на свою рюмку.

Она и Амелия завели игру: каждый раз, когда звучало банджо, они пили. Каждый раз, когда кто-то пел Конвея Твитти, тоже пили. Естественно, они довольно быстро напивались.

Сейдж была на удивление молчалива, но при этом постоянно касалась меня: то проведёт рукой по спине, то упрётся подбородком в моё плечо, то пальцами коснётся шеи. Это мешало думать, мешало дышать, мешало не схватить её за руку и не утащить в туалет, чтобы там прижать к стене и лишить её рассудка.

— О чём ты думаешь? — спросила она, прищурившись.

— О том, как мне здесь хорошо и как я рад, что пошёл с тобой, — ответил я с улыбкой.

— Потанцуем?

— Только если это не какой-нибудь дурацкий танец, — засмеялся я, поднимаясь и беря её за руку.

На остальных за столом я даже не взглянул, но в глубине души надеялся, что это принесёт мне дополнительные очки в глазах Ло. Если я докажу, что готов заботиться о Сейдж, всё будет в порядке.

Музыка была не особо танцевальной, но для медленного шажка в её ритм вполне подходила, и мы с Сейдж просто начали двигаться.

— Ну, как я справляюсь? — спросил я, не удержавшись от любопытства.

— Очень даже хорошо. Хотя, по-моему, Ло была готова тебя стукнуть. Она до сих пор немного на взводе после последнего раза. Она вообще довольно подвержена гиперопеке.

— Это хорошо, что она так о тебе заботится. — Мои друзья тоже всегда прикрывали меня, и это было бесценно.

— Я рада, что ты её не боишься. Некоторые парни просто бегут от таких, как она.

— Она меня не пугает, — улыбнулся я, и Сейдж ответила мне такой же улыбкой.

— Отлично. Потому что я действительно хочу, чтобы вы нашли общий язык.

— А у меня есть все намерения с ней подружиться. Даже несмотря на её любовь к «Фрейзеру». — Я поморщился, чем вызвал у Сейдж смех.

— Тут я с тобой согласна. «Сайнфелд» был куда лучше.

Я прижал её ближе, и мы продолжили двигаться вместе, пока не закончилась песня. Вернувшись к столу, я услышал, как Ло встаёт и начинает медленно хлопать в ладоши.

— Браво, сэр, браво. Кажется, я тебя недооценила.

— Думаю, это был комплимент, — сказал я, слегка склоняя голову.

— Это точно был комплимент, — подтвердила Сейдж.

— Ну, у меня есть идея. Может, смоемся отсюда и отправимся в место повеселее? — предложила Бек, привалившись к плечу Джей Ара.

Он, в свою очередь, тоже выглядел безупречно в своих брюках цвета хаки и светлой рубашке поло. Правда, в отличие от типичных «мажоров», он оказался вполне приятным.

— Я за, — откликнулась Амелия, хоть её слегка шатало.

— Я тоже, — сказала Сейдж.

— Тогда и я, тоже, — подхватил я.

— Ладно, ладно. Что там дальше по списку? — спросила Ло.

Сейдж достала телефон и пробежалась по экрану глазами.

— Эм... следующий бар всего в нескольких кварталах отсюда. Можно дойти пешком. — Ночь была тёплой, и большинство из нас ещё держалось в лёгком подпитии.

Я отправил сообщение Кэшу — моему невидимому телохранителю на вечер — предупредив его, что мы меняем локацию. Для такого здоровяка он удивительно незаметен.

— Тогда вперёд, — сказала Бек. Мы направились к стойке оплатить счёт, а потом вышли на улицу.

Сейдж прижалась ко мне.

— Ты мне действительно нравишься, — призналась она, словно это удивляло её саму.

— А ты мне, — ответил я.

Это была чистая правда. Она была чертовски привлекательной, смешной, саркастичной и невероятно красивой. Я провёл рукой по её затылку, где располагалась татуировка.

— Когда ты сделала это? Ты спрашивала про мои татуировки, теперь хочу узнать о твоей. — У неё была только одна.

— Эм... на весенних каникулах несколько лет назад. Мы были в Ирландии, и это показалось хорошей идеей. По материнской линии у меня предки из семьи Ши. — Я уже знал об этом.

— Ну, тебе повезло. Обычно такие татуировки выглядят как полное дерьмо. — Я видел слишком много плохой работы. Настоящий позор.

— Спасибо. Большую часть времени я вообще забываю, что она у меня есть, — сказала она, потирая затылок.

— Она тебе идёт.

— Спасибо, — улыбнулась она и слегка вздрогнула.

— Замёрзла?

Она покачала головой, и мы пошли дальше.

Чем ближе мы подходили к следующему бару, тем громче и раскованнее становилась наша компания. Даже когда Амелия затянула что-то по-французски во весь голос, меня это не смутило.

— Она всегда говорит по-французски, когда напивается, — объяснила Ильса, пытаясь поддерживать Амелию на ходу.

Следующее заведение оказалось именно таким, каким я представлял его, когда Сейдж сказала, что мы идём развлекаться. Музыку было слышно за несколько кварталов, а на входе стоял крепкий вышибала, проверяя документы.

Мы вошли внутрь, и там едва можно было дышать. Бар был забит до отказа потными телами, извивающимися в такт громкой музыке, льющейся из огромных колонок, похожих на монолиты.

— Вот это другое дело, — заметила Бек, качая головой в ритм и пытаясь сделать разворот, но из-за тесноты у неё не получилось.

Мы поднялись на второй этаж и с трудом нашли свободный столик, который каким-то чудом забронировал Джей Ар. Бек вызвалась сходить за выпивкой, а я взял себе очередное пиво — всё-таки осторожность не помешает.

Мы подняли тост за лучшую музыку и быстро прикончили напитки, чтобы двинуть на танцпол. Раньше я не танцевал с Сейдж так близко, но это меня не беспокоило. Танец — всего лишь в шаге от секса, а в этом плане мы идеально подходили друг другу.

Вместо того чтобы двигаться друг за другом, как многие, мы танцевали лицом к лицу. Я положил руки ей на бёдра, а её руки обвили мою шею. На этот раз я позволил ей задавать ритм, а сам подстраивался.

Чёрт. Чёрт, чёрт, ЧЁРТ.

Это уже даже не танец. Это чертовски похоже на секс без проникновения. Я хотел её весь вечер, а стоило ей прижаться бёдрами к моим, как я тут же стал настолько твёрдым, что перед глазами потемнело. Сейдж это заметила, и, похоже, ей было смешно. Она только улыбнулась мне и продолжила двигаться в такт ритму, раздающемуся из колонок.

Сжав мои волосы на затылке, она притянула меня к себе и прошептала у самого уха:

— Ты хочешь меня, Куинн Бранд?

Музыка могла бы заглушить её слова, но это не имело значения. Она могла бы просто прошептать их, и я всё равно бы услышал.

— Сама как думаешь? — спросил я, наклонившись так, что мои губы почти коснулись её мочки уха, пока я сам в такт музыке двигался бёдрами навстречу её движениям. Она точно почувствовала мой стояк через джинсы.

— Думаю, да, — ответила она. — И что ты собираешься с этим делать?

На миг я задумался о том, чтобы взять её прямо здесь, на танцполе, но быстро отбросил эту мысль. Вряд ли это расположит её друзей ко мне. Вместо этого я немного отстранился.

— Я собираюсь танцевать с тобой, Сейдж, — произнёс я.

Она подняла руки вверх и начала двигать бёдрами так, словно показывала мне, что я упускаю. О, Рыжая, я и так знаю.

В ответ я крепко схватил её за талию, вдавив пальцы в её бёдра, и повторил её движения, стараясь довести её возбуждение до своего уровня.

— Может, уже трахнетесь и покончите с этим? — крикнул кто-то неподалёку.

Я совершенно забыл, что мы не одни в этом клубе.

Мы с Сейдж обернулись и увидели Ло, танцующую с каким-то случайным парнем, который, похоже, был гораздо больше увлечён её задницей, чем лицом.

— Ло, — предостерегающе произнесла Сейдж.

Они обменялись коротким немым диалогом, смысл которого ускользнул от меня, после чего Ло закатила глаза и бросила:

— Делайте что хотите.

Но её посыл был ясен: она внимательно следила за мной и защищала свою подругу. Ладно, я даже уважал её за это. У Сейдж должен быть друг, который всегда прикроет её спину.

Музыка нарастала, наши тела двигались в едином ритме, и мы танцевали до тех пор, пока у нас не перехватило дыхание, а кожа не покрылась блестящей плёнкой пота. Жара и плотность толпы делали глубокий вдох почти невозможным.

Сейдж привстала на носочки и сказала мне, что ей нужно воды. Я кивнул и взял её за руку, чтобы провести через толпу. Мне всегда нравилось, что из-за моей внушительной внешности люди уступают дорогу. Мы дошли до небольшого угла бара, где можно было хоть как-то слышать друг друга.

— Хочешь ещё что-нибудь выпить или только воды? — спросил я, наблюдая, как она обмахивает себя руками и отбрасывает волосы с шеи.

— Только воды. Не хочу мучиться с похмельем завтра, а к тому же, кажется, я уже вытанцевала всё, что выпила.

Я подозвал бармена и заказал две бутылки воды. Одну из них протянул Сейдж, и она приложила её к затылку с глубоким вздохом облегчения, прикрыв глаза.

— Тебе не жарко в этом? — спросила она, кивнув на мою рубашку. Я действительно кипел, но снимать её не собирался.

— Всё нормально. — Она скептически приподняла бровь. — Я не показываю свои тату кому попало. Это... я делюсь ими только с теми, кому доверяю. — В этот момент я сам не был уверен, правда это или ложь.

— А зачем тебе так много, если ты не хочешь, чтобы их видели?

— Потому что, — сказал я, наклонившись ближе, чтобы не перекрикивать музыку. Голос начинал хрипнуть. — Я делал их не для кого-то. Я делал их для себя. Понимаешь, всё это копилось внутри меня, и нужно было как-то выплеснуть. Но я не хотел забывать, поэтому запечатал это на своей коже, чтобы помнить.

Эти слова были правдой. Сейдж посмотрела на меня, как будто была немного ошеломлена.

— Это одновременно и печально, и невероятно красиво, Куинн.

Я в который раз поймал себя на мысли, что хочу, чтобы она звала меня настоящим именем. Как же мне хотелось бы сказать ей, что это всего лишь псевдоним или что-то подобное. Но я не могу позволить себе такого риска. Для неё я — только Куинн. Дать ей увидеть мои татуировки — это самое близкое, что я могу позволить к настоящему себе.

Вечер неожиданно принял серьёзный оборот, что мне совсем не понравилось. Но ситуацию спасли Амелия и Ильса, которые подошли к нам, захлёбываясь смехом. Они спросили Сейдж, не хочет ли она сходить с ними в туалет. Отпустить её стало легче, зная, что она с подругами. Я смотрел, как её рыжие кудри мелькают в толпе, отражая свет прожекторов, пока она пробиралась к выходу.

Я сканировал зал и встретил взгляд Кэша, стоящего в тени. В других обстоятельствах он наверняка был бы на танцполе, как всегда, привлекая всеобщее внимание. Но сегодня — нет. Сегодня он здесь, чтобы быть моей тенью, и я знал, что очередной раз буду ему за это должен. Он поднял бутылку пива в мою сторону, избегая смотреть мне в глаза, и я ответил жестом своей бутылкой воды. Всё спокойно.

Ко мне подошла пьяная девушка, схватила за руку и начала гладить её, словно изучая. Я мягко отстранился и вернул её в компанию подруг, которые смеялись так истерически, что было ясно — они все изрядно напились. Я надеялся, что они доберутся домой в целости и сохранности. Подозвав бармена, я коротко сказал:

— Им бы вызвать такси, чтобы ничего не случилось.

— Уже понял, — кивнул он, наблюдая, как девушки, пошатываясь, направились к выходу.

— Я это видела, — раздался рядом голос, и я почувствовал, как моя руку мягко сжали знакомые пальцы.

— Что именно? — спросил я с притворным недоумением.

— Как ты волновался за тех девушек. Это было так... мило. Ты можешь быть добрым, когда захочешь.

Я не был добрым. Но ей не обязательно это знать.

— Мне не нравится, когда женщин используют, — сказал я. Это была правда.

— Приятно знать, — произнесла она, привалившись ко мне. — О, Господи!

— Что?

Она указала на танцпол, где Ло, подняв руки, зажигала в окружении четырёх парней — двое спереди и двое сзади.

— Это Ло, — пожала плечами Сейдж. — Она всегда выкладывается на все сто, никогда наполовину.

— Как долго вы дружите?

— Пару лет. Но кажется, что всю жизнь. Знаешь, бывает, встретишь человека — и с первого дня кажется, будто вы всегда были друзьями.

Да, я знаю это чувство слишком хорошо.

— Да, знаю, — сказал я, а она тем временем допила свою воду.

— Пойдём обратно на танцпол, — предложила она.

Мы покинули клуб только в два ночи, и даже тогда пришлось практически тащить Амелию.

— Я отвезу её домой и уложу спать, — сказала Ильса, крепко держа Амелию, которая теперь бормотала вперемешку на французском и английском. — Было приятно познакомиться, Куинн.

Я махнул им на прощание, наблюдая, как все расходятся к своим машинам.

— Всё прошло отлично, — сказала Сейдж, когда мы шли к месту, где я припарковал машину.

— Ты так думаешь?

— Определённо. Ты хороший человек, Куинн.

Нет, это не так. Но я поцеловал её в макушку и тихо сказал:

— Не стоит об этом слишком распространяться. У меня репутация.

Она рассмеялась, и мы неспешно направились к машине. Город уже почти спал: бары объявили последнюю раздачу и выпустили на улицы своих посетителей, которые теперь разбрелись по домам или куда-то ещё.

— Поехали ко мне? — спросила Сейдж, когда мы подошли к машине, а я открыл дверь с помощью брелока.

— Конечно, — ответил я.

— Когда же я увижу, как ты живёшь? — спросила Сейдж на следующее утро, когда мы ели хлопья в постели.

У нас не осталось ни сил, ни желания готовить что-то сложное или идти куда-то, так что хлопья стали идеальным решением.

Я знал, что этот вопрос рано или поздно возникнет, и у меня был план. Мы с ребятами снимаем квартиру в городе для экстренных случаев. Там стоит дорогая мебель, но никаких личных вещей, кроме нескольких комплектов одежды в шкафу — для вида. Придётся завезти туда что-нибудь из своих вещей, чтобы квартира выглядела жилой, и прикупить продуктов. Всё это легко устроить.

Сейдж поставила свою пустую миску на прикроватную тумбу и легла рядом со мной на бок.

— Может, на следующей неделе? Приезжай ко мне, поужинаем вместе, как тебе? — Она щёлкнула меня по соску и улыбнулась.

— Хорошо. А то я уже начала думать, что ты не хочешь меня туда пускать из-за какой-то таинственной причины.

— Какой ещё причины? — спросил я, откладывая миску на её тумбу.

Сложно было сосредоточиться на её словах, пока она это делала, поэтому я положил руку поверх её, чтобы остановить.

— Ну, не знаю, — она задумчиво посмотрела вверх. — Может, у тебя странное хобби или ты складируешь всё подряд, или, что хуже, живёшь в подвале у родителей.

Она рассмеялась, и я присоединился.

— Нет, ничего такого. Просто я почти не бываю дома. Для меня это место, чтобы поспать, и всё.

Она кивнула.

— Ну, это хорошо. Думаю, я бы не вынесла, если бы ты оказался тем, кто всё копит.

— Я скорее наоборот — выбрасываю всё подряд.

Куинн так делает. Сайлас — нет.

— Почему ты никогда не говоришь о своей семье?

Почему она начала об этом сейчас? Утро, и я ещё даже не выпил достаточно кофе. Я пожал плечами.

— Нечего рассказывать.

Она закатила глаза.

— Ну вот, опять ты мне что-то подсовываешь. Давай, расскажи. Ты же встречался с моими родителями. Справедливо, чтобы я тоже что-то узнала о твоих.

Я покачал головой и сжал её руку.

— Не лезь туда, Сейдж.

Её глаза расширились, как будто она поняла, что зашла слишком далеко.

— Извини. Я не знала, что для тебя это тяжёлая тема.

— То, что я избегаю любых разговоров о прошлом, тебя не насторожило? — выпалил я. Чёрт. Я не хотел говорить таким тоном. Но, похоже, её это не задело.

— Прости, — повторила она.

— Всё нормально. Просто… оставь это.

— Хорошо.

Между нами повисло напряжённое молчание, и внезапно мне больше не захотелось находиться с ней в одной постели.

— Пожалуй, мне пора домой, — сказал я, опустив ноги на пол и вставая.

— Куинн, подожди, — сказала Сейдж, перебравшись через кровать и обняв меня сзади.

— Мне правда жаль. Я не должна была спрашивать. Иногда я бываю слишком настойчивой.

Это мягко сказано.

Она поцеловала меня в шею, и моё тело не смогло сдержать ответную реакцию. Я закрыл глаза, чувствуя её тепло.

— Всё в порядке, — сказал я. — Я не должен был так на тебя срываться. Прости.

— Это не важно, — прошептала она, всё ещё касаясь моей шеи. — Не уходи пока.

— Хорошо, — ответил я, позволяя ей вернуть меня обратно.

— Больше никаких сообщений? — спросил Кэш на нашей встрече во вторник.

— Никаких. Либо он сдался, либо ждёт. Мы должны быть готовы к любому сценарию, — ответил я.

Ребята следили за мной круглосуточно, но ничего не нашли. Ни припаркованных рядом с домом машин, ни людей с камерами, абсолютно ничего.

— О, уверен, что он не сдался, — сказал Трек. — Может, нам пора уходить? Провести эвакуацию?

Наконец-то он озвучил, о чём, я уверен, думали все, включая меня. Мы уже сворачивали несколько операций по разным причинам. Это было бы легко сделать и сейчас. Я просто должен был передать все активы мистера Бомонта другому консультанту, и мы могли спокойно уйти.

Но... одна только мысль об этом пронзила грудь острой болью. Я потерялся в этом чувстве, потёр грудь и покачал головой.

— Нет, я зашёл слишком далеко. Я справлюсь. Мне нужно всего чуть больше времени.

Время, время, время. Мы всегда против него, подчиняемся ему.

Я встретился глазами с каждым из них.

— Я смогу, — повторил я.

Повисшее напряжение немного ослабло, и кто-то выдохнул с облегчением.

— Хорошо, — сказал Кэш, хлопнув меня по плечу своей огромной рукой.

— Только поторопись, — бросил Роу, подняв на меня взгляд.

— Это и есть мой план. Мне понадобится квартира на этой неделе.

Эти слова вызвали недовольное закатывание глаз. Это означало, что никому другому нельзя будет ею воспользоваться, а также придётся убрать из неё свои вещи. Я знал, что они используют её как склад или ночлег, хотя это запрещено. Я не устраивал разборок — слишком мелкая вещь, чтобы тратить на неё нервы.

— Она хочет, чтобы я пустил её к себе. Что я, по-твоему, должен сделать? — спросил я.

Ответом стали стоны и недовольные возгласы.

— Так что уберите своё дерьмо, и я клянусь богом, если душ снова сломан, я лично удушу того, кто это сделал.

Это уже было проблемой в прошлой квартире.

— Эй, это была не моя вина, — поднял руки Баз. — Она ухватилась за него. Не моя вина.

Если бы он вообще не притащил ту девчонку, этого бы не случилось.

Я попытался вернуть всех к делу, пока Харди излагал факты и цифры. Он общался со мной, как обычно, но я знал: он наверняка захочет потребовать свою услугу в ближайшее время.

Ребята продолжали шуметь и обсуждать что-то своё, так что я сдался. В этот момент в моём кармане завибрировал одноразовый телефон, и я замер.

— Это он, — сказал я, взглянув на Кэша.

— Проверь, что там, — велел он.

Я вытащил телефон и открыл сообщение. Ещё одна фотография. На снимке темно, но нельзя ошибиться: это я, иду по улице с Сейдж. Вероятно, после клуба.

— Чёрт, чёрт, чёрт, мать твою! — выругался я, пока Кэш заглядывал через плечо и тоже бросил пару крепких словечек.

— Ещё одно сообщение от твоего преследователя? — с мрачным лицом спросил Роу.

Я кивнул.

— Ты уверен, что хочешь продолжать? Ты ведь даже не знаешь, с кем имеешь дело.

Нет, не знаю. Но это ничего не меняет. Я не собираюсь бросать это дело.

— Я вернусь в клуб. Если смогу определить, откуда был сделан снимок, проведу поиск. Может, он что-то оставил, — сказал Кэш, передавая телефон по кругу, чтобы все могли посмотреть.

— Чёрт, какая секси-девочка, — пробормотал Баз, не обращая внимания ни на что, кроме Сейдж.

Мне захотелось врезать ему, но я лишь выхватил телефон из его рук.

— Я пойду с тобой, Кэш, — предложил Харди.

Он с лёгкостью определит точное место.

— Пора менять телефон, — сказал Кэш, но я не хотел его отдавать.

Ещё раз посмотрел на фотографию. Мы с Сейдж идём вместе, моя рука обнимает её за плечи, её рука обвивает мою талию. Она прижалась ко мне и смеётся, словно я сказал что-то смешное. На моём лице — улыбка.

Наконец я передал телефон Кэшу, и он собрал остальные, прежде чем достать новый комплект и раздать всем по одному.

— Нам стоит отправиться прямо сейчас, пока свет совпадает, — сказал Харди, и они с Кэшем ушли.

— Ты уверен, что справишься? — спросил Роу. Без своего близнеца он выглядел странно, будто потерял часть себя.

— Да, — ответил я. — Мне нужно ещё немного…

Чего? Дней? Недель? Я не знал.

— Я сделаю это.

Он кивнул так, будто не верил мне, бросил пустую бутылку из-под пива в контейнер для переработки и вышел. Следующим был Трек. Он посоветовал быть осторожнее, а потом остались только я и Баз.

— Слушай, мы тебя вытащили без лишних вопросов, — начал я, в случае если он собирался сказать, что пора завязывать.

— Знаю, знаю, — ответил он, его лицо напряглось.

Он редко был серьёзен, но сейчас выглядел именно так.

— Просто дай мне сделать это, — сказал я, понимая, что почти умоляю.

Мы не должны позволять личным прихотям влиять на работу, но я слышал это в своём голосе.

— Ты слишком вовлёкся, — сказал Баз.

— Знаю, — кивнул я.

Сколько бы я ни повторял себе, что это просто очередное дело, всё было не так. Оно казалось чем-то личным. Как будто мне выпал квест: убить дракона, иначе всё королевство будет в заложниках у чудовища. Это не имело смысла, и я не мог объяснить, но мне нужно было, чтобы они доверились мне. Поверили, что я справлюсь и выйду живым.

— Просто будь осторожнее, — сказал он.

Я кивнул, и он ушёл, оставив меня одного.

Несколько минут я сидел на диване, открыл ещё одну бутылку пива. В помещении стояла тишина. Я закрыл глаза и откинул голову назад.

До того как я взялся за это дело, мне было скучно. Хотелось чего-то, что снова разожгло бы во мне огонь, как в начале. Тогда было так легко превратить юношескую жажду мести во что-то конструктивное. Но я был один, пока не встретил Кэша. Он разделял мои взгляды, пусть и по своим причинам, и мы разработали план. Но понимали, что нам нужна помощь.

Кэш нашёл Харди, а с ним и Роу, затем Трека и, наконец, База. Мы предложили им присоединиться, работать не только ради денег.

В первые дни нас переполняла ярость. Мы ввели правило: не обсуждать, почему каждый из нас этим занимается, и в основном его соблюдали. Но годы, проведённые вместе, многое рассказывают, даже если ты не хочешь говорить.

Роу и Харди оба пережили огнестрельные ранения. У них одинаковые шрамы от пуль на груди. Спина База покрыта ожогами от сигарет. Не все наши шрамы видимы, но у каждого они есть.

Кэш никогда не рассказывал о своих, но я всё понял. Он — сирота из детского дома. Его родители вложили деньги в дело, а их обманули и оставили без копейки. Отец не выдержал: впал в глубокую депрессию, а очнувшись, застрелил сначала жену, а потом себя. Кэша спасло только то, что он спал в тот момент.

Я знаю эту часть истории, потому что тот, кто обокрал его семью, был одной из наших первых целей. Тогда Кэш хотел его убить, отомстить так. Но мы его остановили и убедили, что око за око — это всё, что нам нужно. Деньги за деньги.

Каждому из нас досталась плохая карта. И мы пытались исправить это. Уравнять счёт.

Я вздохнул и поднялся. Пора было идти домой и покормить Лео.

Когда я вернулся домой, ностальгия всё ещё не отпускала. Я открыл маленький сейф, спрятанный в глубине шкафа, и с помощью отпечатка пальца и кода снял замок. Лео, любопытный, последовал за мной в тёмный шкаф.

Я достал несколько фотографий, которые удалось спасти из пожара. Их немного, но хоть что-то. Моя мама хранила сотни снимков в альбомах. Помню, как они стояли в ряд в гостиной, их корешки с датами аккуратно выстроены, чтобы она могла легко найти то, что ей нужно.

На первых снимках были мы втроём — я и мои родители, а потом появились фотографии всех четверых с Лиззи. Но там уже было меньше счастья. Да, взрослые улыбались, но в глазах матери читалась усталость, а отец выглядел отстранённым. А потом остались только мы трое.

Те снимки, которые я спас, висели в рамках в коридоре. Я чуть не схватил фотографию моих родителей со дня их свадьбы — ту, которую мама никогда не убирала, — но позволил ей сгореть. Вместе с остальным домом.

Накануне я нашёл тело матери на кухонном полу и чувствовал, что они вернутся за домом. Лиззи я отправил к соседям — это было благословение. Мы оба были в школе, когда её убили. Я нашёл тело, потому что зашёл на кухню первым. Успел схватить Лиззи и закрыть ей глаза, чтобы она ничего не увидела. Это было единственное хорошее, что случилось на той неделе.

На фотографиях мама выглядит сияющей. Счастливой. Я не сохранил ни одной, где был он. Он был причиной её смерти. Из-за него её убили. Он влез не в своё дело, и они убили её из-за этого. Его оставили в живых и отправили в тюрьму. Я даже не знаю, где он сейчас, и мне всё равно.

Я получил опеку над Лиззи, и мы уехали. Я сменил наши имена, как только смог, а потом встретил Кэша. Тогда всё сложилось так легко. Тогда — легко. Сейчас — не очень.

Я убрал фотографии обратно в сейф и обратил внимание на Лео. Мы немного поиграли в мяч, а потом пришло сообщение от Сейдж:

«Ты случайно не хочешь поужинать с моими родителями в эти выходные?»

Словно она сама выполняла мою работу. Это идеально. Это позволит заложить фундамент. Как только я пойму планировку их дома, и они привыкнут ко мне, всё будет готово.

«Наверное. Это принесёт мне дополнительные очки?»

Мне хотелось бы видеть её лицо, когда она читает сообщение. Услышать, как она отвечает.

«О, думаю, я найду несколько способов тебя отблагодарить».

Я не смог удержаться от улыбки — всё шло как по маслу.

«Надеюсь, это способы подразумевают тебя без одежды».

Клянусь, я почти слышал её смех.

«Может быть...»

Я тихо рассмеялся, когда Лео толкнул меня лапой, напоминая о себе. Я бросил мяч, и он помчался за ним, как сумасшедший.

Всё складывалось идеально.

Сейдж была завалена тестами, курсовыми и прочими делами всю оставшуюся неделю, так что я почти ничего от неё не слышал. Тем не менее я всё равно привёл квартиру в порядок. На всякий случай.

Мой преследователь тоже больше не подавал признаков жизни. Половина меня хотела отправить ему ответное сообщение, но я удержался. Если повезёт, эта работа скоро завершится, и мы уедем отсюда. Новая личность, новые телефоны — и всё будет позади.

Парни выяснили, откуда была сделана фотография. Преследователь выбрал идеальное место — спрятался в переулке, который выходил на противоположную сторону улицы, обеспечивая ему лёгкий путь к отступлению. Там не оказалось никаких улик, кроме мусора, грязи и пустых банок. У нас нет своей криминалистической команды, так что это очередной тупик. Единственное, что остаётся, — держать ухо востро и ждать, когда он решится на следующий шаг. Потому что скоро ему станет недостаточно просто слать сообщения и делать снимки.

Парни спорили, куда двигаться дальше. Я склонялся к западному побережью — мы давно там не были. Чем дальше отсюда, тем лучше. Переезд означал бы перемещение Лиззи, но она у нас адаптируется легко. Она уже не раз переезжала и нормально справлялась. Скрывать её существование от остальных непросто, но я справлялся.

Я уже размышлял, состоится ли ужин с родителями Сейдж, когда она появилась в моём офисе в четверг. Я предупредил Грейс, что, если я не с клиентом, Сейдж может заходить в любое время.

Я как раз завершал телефонный разговор, когда дверь открылась, и она вошла. На ней было чёрное платье, чёрный шарф с черепами и потрясающие ботинки. Чёрный на ней всегда выглядел потрясающе.

— Я принесла тебе обед, — сказала она, поднимая два больших бумажных пакета из местного магазина сэндвичей.

— Отличный тайминг, — ответил я, отодвигая стопку бумаг в сторону и блокируя компьютер.

— Как школа? — спросил я, пока она раскладывала еду. Для меня — сэндвич с беконом, листьями салата и помидорами. Для неё — рулет с индейкой, фруктовый салат и кола на двоих.

— Убей меня, — простонала она. — Ты даже не представляешь, сколько консилера у меня под глазами, чтобы хоть как-то выглядеть нормально. Я уже думаю о капельнице с кофеином.

Она всегда умела меня рассмешить.

— Ну, выглядишь ты вполне отдохнувшей. Хотя уверен, что капельница с кофеином вызвала бы негодование у медиков. — Она надуть губы и начала есть свой рулет.

— Ну, люди же летают в другие страны ради дешёвой пластики, — подмигнула она. — Может, и я так смогу.

Я покачал головой, усмехаясь её нелепости.

— У меня есть ещё одна причина принести тебе обед, кроме как увидеть тебя, — сказала она.

Я так и думал. Разрезал сэндвич пластиковой ножом и взял одну половину.

— Дай угадаю, это как-то связано с твоими родителями и ужином, на который я согласился пойти? — спросил я, прежде чем откусить кусок.

— Да. Слушай, тебе правда не обязательно это делать, если не хочешь. Я могу сказать им, что у тебя свинка или что-то в этом духе.

Я чуть не подавился сэндвичем от смеха.

— Нет, всё нормально, — сказал я после того, как прожевал и сделал глоток колы.

— Просто не хотела, чтобы ты чувствовал себя обязанным, если не хочешь идти. Я знаю, что семейные дела для тебя — больная тема.

Чёрт. Мне совсем не нравилось, что она знала о моих слабостях. Особенно об этой.

— Правда, Сейдж. Всё нормально. Просто скажи, где, когда и что надеть, и я заеду за тобой.

Она хитро улыбнулась.

— Или, может, я могу приехать к тебе, собраться там, а потом, когда мы вернёмся, я покажу тебе, как сильно ценю твою готовность выдержать потенциально неловкий ужин с моими родителями.

Я был полностью за такое развитие событий.

— Думаю, это можно устроить, — сказал я, потирая подбородок, делая вид, что раздумываю. Я снова начал бриться, но знал, что она скучает по щетине.

— Ты лучший, — улыбнулась она мне.

Домино были выстроены. Пришло время их опрокинуть.

В субботу после обеда я забрал Сейдж у неё дома. Посетить Лиззи на этой неделе не получилось, но я ей позвонил. Её голос звучал грустно, но она сказала, что всё в порядке и что она всё равно меня любит. Слава Богу, хоть кто-то любит.

— Ты что, переезжаешь ко мне? — пошутил я, когда Сейдж спустилась по лестнице с чехлом для одежды на плече и огромной сумкой, наполненной чем-то неизвестным.

— Эй, чтобы подготовиться к встрече с родителями, нужно многое. Моя мать замечает всё, и если мой макияж ей не понравится, меня ждёт лекция. Моя цель — ограничиться одной, хотя это уже на грани фантастики.

Она закинула вещи на заднее сиденье, села вперед и быстро чмокнула меня в губы.

— Твои родители тобой недовольны? — спросил я, искренне заинтересованный её версией.

Сейдж тихо фыркнула, пока я выруливал на дорогу.

— Можно и так сказать. Я не совсем то, что они себе представляли, заводя детей. А так как у них появилась только я, у них не получилось разделить роли на золотого ребёнка и того, кто всё портит, — сухо добавила она.

Я это знал.

— Почему они больше не пытались? — спросил я, хотя понимал, что это не имеет значения. Но узнать о ней больше хотелось как-то неконтролируемо.

— Они пытались. Но не получилось, — ответила она и отвернулась к окну. Было ясно, что за этим кроется что-то большее, но, если она уважает мои границы и не лезет в моё прошлое, я могу поступить так же.

— Понятно, — протянул я, давая ей понять, что слушаю.

Сейдж включила радио, и мы притворились, будто спорим, какую станцию выбрать. Мы так и не определились, пока я не припарковался возле дома.

— Ух ты. Неплохо, — сказала она, рассматривая здание.

Оно выглядело современным и безликим — сталь, стекло, строгие линии. Всё новое, холодное и лишённое эмоций. Выбор этого места был за мной, и Кэш его на дух не переносил. Он предлагал что-то вроде таунхауса в другом районе города, но мы все проголосовали против.

— Спасибо. Для того, что мне нужно, вполне подходит, — сказал я, выходя из машины и помогая ей с вещами. Сумка оказалась значительно тяжелее, чем я ожидал.

— Что там у тебя, кирпичи? — пошутил я, пока мы поднимались по ступеням, а я прикладывал карточку, чтобы открыть входную дверь.

Помимо холодной и безэмоциональной атмосферы, это здание славилось ещё и высокотехнологичными решениями. Чтобы попасть внутрь, нужна была карта. Чтобы открыть дверь квартиры, тоже нужна была карта или отпечаток пальца.

— Брр, — пробормотала Сейдж, когда нас окутал поток холодного воздуха. Здесь всегда было холодно, что только усиливало общее впечатление.

Мы подошли к лифту, и я поднял нас на четырнадцатый этаж.

— Это совсем не то, что я ожидала, — заметила она, осматриваясь, как только мы вышли.

— А чего ты ожидала? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Не знаю. Чего-то более уютного. Может, потертый диван из твоих студенческих лет. Что-то более... холостяцкое, а не... вот это, — добавила она, махнув рукой в сторону мраморного коридора с чёрным полом.

— Пойдём, — предложил я, и мы подошли к «моей» двери. Я провёл картой, и замок щёлкнул. Вчера я заехал сюда, чтобы убедиться, что всё убрано, и пополнил холодильник.

— Вау, — сказала Сейдж, входя следом за мной. — Да, это определённо не то, что я себе представляла.

Лучше всего это место описывалось словом «пустота». Минимум мебели, и вся она либо чёрная, либо серая. Никаких личных фотографий, только несколько пейзажей на стенах. Я повесил работы Энсела Адамса — это была дань Сайласу. Кухня вся в нержавейке и граните, а спальня тоже выполнена в серебристо-чёрных тонах.

Сейдж прошла через гостиную к огромному окну, выходящему на город.

— Вид потрясающий, — заметила она, глядя на меня через плечо.

— Именно вид и убедил меня взять это место, — ответил я, хотя в тот момент имел в виду не только то, что за окном.

На ней снова был простой, повседневный наряд: джинсы, свободная блузка и волосы, закрученные в небрежный пучок на макушке. Лицо оставалось не накрашенным, и её невероятно зелёные глаза выглядели почти нереально.

— Есть что-то, что мне стоит знать? — спросила она.

— Что? — Я был слишком занят тем, что разглядывал её, пока она любовалась видом.

— Ну, о визите к твоим родителям. Какие-нибудь правила? Не хочу ляпнуть чего-то не того и уж точно не хочу лекции.

Она рассмеялась и вернулась ко мне.

— Не переживай. Просто будь собой. Я ни разу не видела, чтобы ты терял самообладание. Моя мать, скорее всего, будет слишком увлечена тем, чтобы напоминать мне, как сильно я её разочаровываю, чтобы заметить тебя. На благотворительном вечере они просто демонстрировали своё лучшее поведение, — добавила она.

Я так и думал. Люди дома, без свидетелей, ведут себя совсем иначе.

— Всё равно дай знать, если я сделаю что-то не так.

— Обязательно, — сказала она, подхватив свои сумки. — Где здесь ванная?

Я указал направление, и она исчезла. Я же пошёл в спальню, чтобы достать костюм для вечера: рубашку, галстук и всё остальное.

В дверь постучали, как раз когда я натягивал рубашку через голову. До этого я уже успел принять душ и побриться, поэтому оставалось только одеться.

— Да? — спросил я.

В дверном проёме показалась голова Сейдж.

— Что ты наденешь? — Она указала на кровать.

Я кивнул на разложенный наряд, и она вошла, чтобы осмотреть его.

— Просто не хочу, чтобы мы выглядели нелепо рядом друг с другом. Я привезла три платья.

— Неудивительно, что твоя сумка такая тяжёлая, — покачал я головой.

— Ха, ты понятия не имеешь, сколько усилий требуется, чтобы быть девушкой.

Я вспомнил, как моя мать тщательно красилась, медленно и аккуратно нанося помаду. Это всегда завораживало.

— Можно взглянуть на твой выбор? Раз уж ты видела мой.

Она вернулась за платьями и вскоре разложила их рядом с моим костюмом, словно они были парой, но без людей внутри.

На выбор были нюдовое платье, чёрное и серое с чёрными вставками по бокам.

— Обычно я выбираю чёрное — это раздражает мою мать. Она бы предпочла, чтобы я носила всё что угодно, кроме этого.

— Может, компромисс? Серое ведь тоже с чёрным, — предложил я.

Она кивнула.

— Я тоже так думала. Ладно, спасибо. Ещё один вопрос: волосы — собрать или распустить?

Мне нравилось и так и так, но я был уверен, что её мать предпочла бы строгий пучок.

— Распущенные. Определённо распущенные.

Сейдж встала на цыпочки и подарила мне короткий поцелуй.

— Ты когда-нибудь занималась танцами? — вырвалось у меня.

— Несколько лет балетом. Даже на пуантах. — Она легко встала на носочки, словно ничуть не утруждая себя сопротивлением гравитации. Руки поднялись вверх, и она изящно позировала, демонстрируя фигуру балерины.

— Почему ты спрашиваешь? — вернувшись на пол, она вытянула одну ногу вперёд.

— Просто интересно, — пожал я плечами.

Сейдж взяла серое платье с кровати.

— Я скоро вернусь.

Она вприпрыжку ушла, а я вернулся к своему костюму.

Сейдж потратила на подготовку гораздо меньше времени, чем я ожидал. Когда она наконец вышла из ванной, её было не узнать. Макияж глаз оказался более сдержанным, чем обычно, но её губы, как и всегда, были ярко-красными.

— Ну как? — спросила она, кружась на цыпочках и подняв руки вверх.

— Выглядишь вполне достойно.

— Для моей матери этого всё равно будет недостаточно. Но ты тоже выглядишь отлично, — заметила она, потянув за мой галстук из красного шёлка.

— Решил немного рискнуть сегодня, — ответил я.

Она наклонилась ко мне, и я уже подумал, что она собирается поцеловать меня, но в последний момент она отстранилась.

— Помада, — объяснила она, указывая на свои губы. — После ужина можем её испортить, но не раньше.

Я кивнул, хотя в глубине души совсем не хотел соглашаться. Мне хотелось вернуться в спальню, забыть о её родителях и остаться дома. Но всё-таки впереди был вечер, на который я мог рассчитывать. Оставалось лишь пережить несколько часов.

Не перестаю удивляться, что можно найти в интернете, если постараться. Когда я только начал работать с мистером Бомонтом, Кэш сумел откопать фотографии интерьеров и экстерьера их дома. Они купили его шесть лет назад, и снимки, сделанные для объявления о продаже, до сих пор болтались где-то в закоулках сети.

Дом впечатлял, как и следовало ожидать. Построенный на грязные, кровавые деньги.

Сейдж скривилась, когда я заехал на круговую подъездную дорожку.

— Ненавижу сюда приезжать.

— Почему?

— Потому что этот дом словно из программы про богачей. Я понимаю, что это вроде как наш семейный дом, но он кажется чересчур... Не находишь?

Я согласился с ней сильнее, чем мог бы показать.

— Твой отец заработал свои деньги честным трудом. Видимо, он сам решает, как их тратить.

Она нахмурилась, пока я выключал двигатель. По дороге я заехал за букетом для её матери — Сейдж предложила белые лилии. Взяв их с заднего сиденья, я обошёл машину, чтобы открыть ей дверь.

— Готова? — спросила она, поправляя мой галстук.

— Полностью. — Я улыбнулся ей, и мы направились к входной двери.

Я позвонил в звонок, и дверь открыла горничная. На ней не было формы, но по её виду легко было догадаться о её работе.

— Здравствуй, Марта, — тепло поздоровалась Сейдж.

— Добрый вечер, мисс Сейдж, мистер Бранд. Пожалуйста, проходите. — Горничная отошла в сторону, пропуская нас внутрь.

Хотя я уже видел фотографии вестибюля, реальность всё равно ошеломила.

Роскошь. Излишество. Деньги струились по каждой поверхности.

— Слишком, правда? — прошептала Сейдж мне на ухо, пока Марта вела нас, вероятно, в гостиную.

Её родители явно любили золото и тёплые оттенки — они буквально заливали всё пространство. Дом кричал: «Мы богаты, просто взгляните на наш интерьер!» Это было... слишком. И вызывало отвращение.

Марта провела нас мимо огромной лестницы в просторную гостиную, обставленную, как мне показалось, крайне неудобными креслами и диванами. В обоих концах комнаты находились камины, а окна тянулись до самого потолка.

— Мы здесь! — громко сказала Сейдж, и её родители обернулись.

Они стояли в другом конце комнаты. Её мать передала отцу бокал с маленького столика на колёсиках. Он сидел в одном из кресел с золотой обивкой, но, услышав голос дочери, поднялся.

— Рад снова видеть вас, Куинн, — сказал он, поставив бокал и протянув мне руку.

Я пожал её, а затем передал цветы матери Сейдж.

Она поблагодарила, но её ледяная улыбка так и не растаяла. Эта женщина была холодной, как зимняя ночь. Сейдж ничуть не походила на своих родителей.

— Могу предложить вам что-нибудь выпить? — спросила она, сделав изящный жест в сторону сервировочного столика.

— Джек со льдом, если есть, — ответил я.

Может, это и не самый изысканный напиток, но сейчас мне он был просто необходим.

— А ты, Сейдж? — обратилась к дочери Бриджит, используя золотые щипцы, чтобы положить в мой стакан лед.

— То же самое, — с лёгкой улыбкой сказала Сейдж.

Её мать одарила её недовольным взглядом, и та тяжело вздохнула.

— Ладно. Тогда бокал пино. — Её мать кивнула, словно именно этого ответа ждала с самого начала.

— Итак, Куинн, — начал Бомонт, пока Бриджит передавала мне стакан, а я сделал глоток, чтобы чуть успокоиться. — Кажется, вы очень интересуетесь моей дочерью.

Напоминание о его угрозе было негласным, но я всё понял предельно ясно.

— Да, сэр. Она по-настоящему особенная женщина. — Сейдж сияла, глядя на меня снизу вверх.

— Оставь его в покое, папа. Он хороший человек. — Мы взяли напитки и сели: я с Сейдж на диван, а её родители напротив, на другом.

Их пристальные взгляды были ощутимы, и в этой обстановке они слегка давили.

— Как у тебя дела в университете, Сейдж? — спросила Бриджит, произнеся слово «университет» с таким выражением, словно оно оставило у неё неприятный привкус во рту.

— Всё хорошо, на самом деле. Неделя была напряжённой, но теперь всё немного успокоилось. Один из профессоров предложил помочь мне с местом для стажировки в галерее, — сказала Сейдж, её рука незаметно потянулась к моей, и я тут же сжал её пальцы. Она ответила мне лёгким пожатием.

Её мать посмотрела на неё так, словно дочь только что заявила, что бросает учёбу и собирается танцевать обнажённой за деньги. Такие странные люди с такими странными ценностями. Если бы я не ненавидел их уже, то был бы на пути к этому.

— Работать бесплатно? — спросила Бриджит.

Её отец лишь наблюдал за нами. За мной и Сейдж, но особенно за мной. От его взгляда ничего не ускользало. Пока его жена сосредотачивалась на жизни их дочери, он явно держал меня под прицелом.

— Да, именно это и подразумевает стажировка, мама, — пояснила Сейдж. — Но я не уверена, что у меня найдётся на это время. — Этот ответ, похоже, немного успокоил её мать.

— Как у вас дела с работой, Куинн? — спросил Бомонт.

— Очень хорошо, спасибо, что спросили. Управлять деньгами, которые тебе не принадлежат, непросто. Одна ошибка — и я в беде, — добавил я с лёгкой улыбкой и тихим смехом.

— Это большая ответственность, — заметил он, отпивая из своего стакана.

Я сделал глоток и встретился с ним взглядом.

— Да, но я отношусь к своей работе очень серьёзно. Я берегу деньги своих клиентов больше, чем свои собственные.

Он слегка кивнул мне.

— Это хорошо. Очень хорошо.

Разговор вновь переключился на Сейдж, и давление на меня на время ослабло. Марта вошла, чтобы объявить о готовности ужина, и мы отправились в столовую, которая находилась на другой стороне дома. Мне казалось нелепым сидеть вчетвером за столом, рассчитанным на двадцать человек.

Еда, как заметила Сейдж, была «едой для богатых»: крошечные порции на огромных тарелках. Разумеется, всё оказалось вкусным, но я был уверен, что нам с ней придётся перекусить ещё раз, когда мы вернёмся в квартиру.

— А как насчёт вашей семьи, Куинн? — спросила Бриджит.

Чёрт. Сейдж сжала мою руку под столом.

— Знаете, я не очень люблю об этом говорить. Для меня это больная тема. — Лучше я ничего придумать не мог.

— Что ж, тогда не будем поднимать этот вопрос, — сказал Бомонт, вступая в разговор и ставя точку.

Его жена бросила на него недовольный взгляд, но он сделал вид, что ничего не заметил.

— Спасибо. Просто это не то, о чём мне хотелось бы говорить, — сказал я.

Сейдж снова сжала мою руку.

Мы благополучно пережили остаток ужина и дошли до десерта — ассорти из трюфелей — без критики со стороны её матери.

— Дорогая, мне так хотелось, чтобы ты надела то милое кремовое платье, что я купила тебе на прошлой неделе. Ты выглядела бы в нём просто очаровательно, — произнесла миссис Бомонт.

Я едва не поперхнулся трюфелем, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы проглотить его. Этот манерный, претенциозный тон — он так раздражал меня, что я едва сдерживался. Мне хотелось как можно быстрее покинуть этот дом, но это пока не входило в планы. Я знал, что Сейдж согласится показать мне дом, но это случится только после того, как мы выдержим это невыносимое семейное застолье.

Кофе мы пили уже в относительном спокойствии, и тогда её отец предложил:

— Сейдж, почему бы тебе не показать Куинну дом?

— Ты не обязана, — прошептал я ей на ухо.

— Нет, давай покажу. Думаю, тебе будет интересно посмотреть мою комнату, — ответил я, помогая ей встать из-за стола.

— Даже не мечтай переспать со мной в этом доме, так что выбрось эту мысль из головы, — прошептала она.

Эта идея раньше мне не приходила в голову, но после её слов она застряла у меня в мыслях. Моё тело мгновенно отреагировало, и нам нужно было как можно быстрее уйти, пока её родители ничего не заметили.

— Спасибо за ужин, он был великолепен, — произнёс я, а Бриджит ответила, что передаст комплименты шефу.

Меня удивило, что за весь вечер меня практически не допрашивали. Наверное, потому что это был первый ужин, и они решили усыпить мою бдительность. Скорее всего, так оно и есть. В следующий раз я буду умнее — установлю жучки по всему дому. Эта мысль вызвала у меня лёгкую улыбку. Я задумался о том, как разрушу эту уютную жизнь, которую они для себя построили. Но затем я подумал о Сейдж.

Я знал, что её трастовый фонд покрывает все расходы, но у меня не было ни малейшего желания касаться этих денег. Сейдж не похожа на своих родителей, она не заслуживает, чтобы её втягивали в это. Я оставлю её в покое. К тому же, я не вижу, чтобы она когда-либо превратилась в таких, как они.

Сейдж была другой. Она не стремилась заполнять пустоту в душе деньгами или признанием. Ей это было просто не нужно.

— Как ты держишься? — спросила она, когда мы оказались за пределами слышимости её родителей.

— Нормально. Знаешь, они оказались не такими уж ужасными, как ты их описывала, — ответил я с улыбкой.

— Это пока. Ну что ж, давай я проведу для тебя «великую экскурсию».

Мы прошли по первому этажу: гостиной, где мы пили, и кабинету, который явно никто не использовал. Комната была заполнена кожаными книгами.

— Уверена, что никто никогда их не читал. Они здесь для красоты, — сказала Сейдж, проводя рукой по корешкам. — Я, конечно, прочитала несколько, но это всё те книги, о которых люди говорят, что читали, но на самом деле — нет.

Я знал, о чём она говорит.

Пока она показывала дом, я внимательно осматривал окна, виды, систему охраны и наличие камер. Пока ничего подозрительного не было, хотя я заметил панель сигнализации у входной двери. Кэш бы справился с ней во сне. Это хотя бы радовало.

— А это кабинет моего отца, — сказала Сейдж, указывая на дверь в одном из коридоров.

Я не стал просить открыть его, но мне и не нужно было. Теперь я знал, где он находится. К тому же, кабинет был рядом с гостевым туалетом. Спасибо, Бомонт, за такую удачную планировку.

Мы поднялись наверх, и она показала ещё несколько комнат, которые, похоже, тоже никто не использовал. В большинство из них она даже не заходила.

— А это моя комната, — сказала она, открывая последнюю дверь в конце коридора.

Я едва не рассмеялся, заходя внутрь.

— Дай угадаю: твою комнату оформляла твоя мать?

— Угадал, — кивнула она.

Комната выглядела так же, как и весь дом, только с налётом девичьей миловидности, что было настолько не похоже на Сейдж, что становилось ясно — её мать не имеет понятия, какая она на самом деле. Или же упорно пытается переделать её под своё представление об идеальной дочери.

— Мне никогда не позволяли ничего менять, — сказала Сейдж, забираясь на огромную кровать с белым балдахином.

Это была комната принцессы для маленькой девочки, но никак не для взрослой женщины. Никто старше шести лет не должен жить в таком месте.

Она легла на кучу подушек и похлопала рукой по месту рядом с собой.

Кровать была такой большой, что, если бы мы решили добавить ещё кого-нибудь, места бы хватило.

Мы лежали бок о бок, глядя на белый балдахин.

— Они хотят, чтобы я вернулась сюда. Чтобы я бросила учёбу и стала их примерной дочерью, — сказала она.

Я легко мог это представить.

— А чего хочешь ты?

— Я знаю, чего хочу. И я это делаю. Несколько лет я металась из стороны в сторону, не зная, чего хочу. Всё из-за них. Из-за того, что, пока я росла, меня так душили. Когда я впервые почувствовала свободу, я сорвалась. Хотела попробовать всё. Думаю, с тех пор я немного остепенилась, — сказала она и повернула голову.

Я сделал то же самое. Наши лица оказались так близко, что наши носы почти соприкасались.

— Жаль, что они не видят, какая ты потрясающая, — тихо сказал я.

— Что ж, если хотя бы кто-то считает меня потрясающей, то это всё, что имеет значение.

Сейдж улыбнулась и чуть подалась вперёд. Я думал, что она собирается просто чмокнуть меня в знак благодарности, но наши губы решили иначе.

Едва я ощутил её вкус, меня накрыло дикое желание. Я был жадным до Сейдж. Она была вынуждена схватить меня за подбородок и отвести моё лицо в сторону.

— Нет. Мы не можем. Я ведь не для этого привела тебя сюда.

Она соскользнула с кровати и, присев на корточки, полезла под неё. Я перевернулся на живот, придвинулся к краю, чтобы видеть, чем она занимается.

— Мне не позволили оформить комнату так, как я хотела, но это не помешало мне быть немного бунтаркой.

Сейдж достала из-под кровати чёрный ящик, похожий на небольшой сундучок, и водрузила его на белоснежное покрывало с рюшами. Она подняла палец, как бы прося подождать, скрылась в шкафу и вернулась с ключом.

— Я знала, что горничные найдут ящик, но ключ им не удалось бы отыскать, поэтому моя мама не могла сюда сунуть нос. В нашем прошлом доме я прятала вещи под половицами, но здесь это не сработало.

Паркет был ламинированный, а сверху лежали пушистые ковры.

Сейдж повозилась с замком, и крышка сундучка щёлкнула, открывая содержимое. Внутри оказались фотографии, украшения и даже немного одежды. Я взял одну из фотографий, лежавшую сверху.

На снимке юная Сейдж с кольцом в носу, продетым в перегородку. Маленькие шарики по бокам кольца придавали её образу пикантность. Это выглядело... чертовски привлекательно.

— О да, — сказала она, забирая у меня фотографию. — Мне тогда было шестнадцать. Я хотела проколоть ноздрю, но это было бы сложно скрыть. А это украшение можно было просто спрятать внутрь. И да, меня так и не поймали.

Она достала из ящика маленькую коробочку и показала мне украшение.

— Совсем про него забыла. Интересно, осталась ли дырочка?

Сейдж выкрутила один из шариков и, кривясь от боли, попыталась вдеть кольцо обратно. Наконец украшение заняло своё место.

Чёрт.

— Ну как? — спросила она, улыбаясь.

— Слово «нравится» даже близко не передаёт моего восторга. Почему ты больше не носишь это?

Она пожала плечами, вынула кольцо и снова прикрутила шарик. Затем протянула украшение мне.

— Положи в карман. Может, снова начну его носить.

Это завело меня ещё больше, чем я был готов признать. Если она не перестанет, мне придётся заняться с ней любовью прямо здесь несмотря на то, что её родители внизу.

Она продолжила доставать из ящика вещи, рассказывая о своих маленьких и больших акциях протеста.

— В основном это было глупое баловство. Типичное. Я никогда не делала ничего по-настоящему плохого. Но была очень хороша в том, чтобы не попадаться, — усмехнулась она.

— Не сомневаюсь.

Я бы рассказал ей о своих юношеских проделках, но сейчас я должен быть Куинном, а не Сайласом.

— Я просто хотела, чтобы ты знал: хотя они мои родители, я на них совсем не похожа. Я не хочу того же, чего хотят они.

Будто прочитала мои мысли.

Я провёл пальцами по её щеке.

— Я знаю. Ты — их полная противоположность.

— Спасибо, — ответила она, прижавшись лицом к моей руке.

Мы замерли так на мгновение, но потом она, словно очнувшись, встряхнула головой.

— Ладно, мы не можем слишком долго здесь задерживаться. Иначе мама отправит Марту проверить, всё ли в порядке, а та даже не постучится, прежде чем войти. Она у мамы вроде глаз и ушей.

Я в этом не сомневался.

Сейдж убрала всё обратно в ящик, кроме кольца, которое теперь лежало у меня в кармане, и спрятала ключ в тайнике в шкафу.

Мне хотелось вернуться сюда и забрать этот ящик, чтобы изучить его содержимое в своё удовольствие. Хотелось буквально окунуться в её жизнь. Я больше не мог это отрицать. Мне было нужно всё: не только её тело, но и прошлое, и настоящее. Хоть я и собирался уйти.

Она направилась к двери, но я не сдвинулся с места. Хотелось остаться здесь ещё немного.

— Ты идёшь? — спросила она, положив руку на дверную ручку.

— Иду, — ответил я, свесив ноги с кровати и вставая.

Когда мы спустились обратно вниз, то застали Бриджитт и Бомонта, тихо препирающихся друг с другом. Они тут же прекратили спор, едва заметили нас, и изобразили на лицах натянутые улыбки.

— Ну, мы, наверное, будем собираться, — сказала Сейдж. — Спасибо за ужин, мам.

Она наклонилась, чтобы поцеловать мать сначала в одну щёку, затем в другую.

— Спасибо вам, миссис Бомонт, было очень приятно, — вежливо добавил я.

— Пожалуйста, всегда рада вас видеть, — ответила она.

Впрочем, в её тоне ощущалось, что «рада» прозвучало скорее из вежливости.

Сейдж обняла отца на прощание, и было ясно, что они намного ближе друг к другу, чем она с матерью. Я пожал руку Бомонту, и он сжал мою чуть сильнее, чем следовало. Я не подал вида и не поморщился.

Наконец, мы вышли из дома, и я почувствовал облегчение.

— Ты выжил, — сказала Сейдж, обняв меня за талию.

— Выжил. И это было не так уж плохо. А ты меня пугала, Сейдж.

Она толкнула меня бедром, заставив едва не потерять равновесие, и рассмеялась.

— Ты за это ответишь. — Я развернул её и поставил перед собой.

Мы оказались прямо перед домом, и я был уверен, что её родители нас видят. Чёрт с ним.

— Правда? — с вызовом в глазах спросила она, поднимая на меня лицо.

— Ответишь по полной. — Я провёл руками по её спине и сжал обе её ягодицы, заставив Сейдж подпрыгнуть.

— Тогда поехали к тебе, — прошептала она.

Я прижал её спиной к машине, и мысль о том, чтобы продемонстрировать Бомонту, как сильно она моя, казалась слишком заманчивой. Но я понимал, что это не закончится ничем хорошим.

Вместо этого я дотянулся до дверцы, открыл её и, подтолкнув Сейдж, усадил на переднее сиденье. Она возмутилась, но это был скорее игривый протест, и она совсем не сердилась.

Я дождался, пока она устроится, и захлопнул дверь. В этот момент краем глаза заметил движение. В одном из огромных окон я увидел лицо. Бомонт. Его взгляд был холодным, но он поднял бокал, как бы произнося тост. Я только кивнул ему и сел за руль.

— У тебя вообще есть друзья, Куинн? — тихо спросила Сейдж.

Как только я привёз её домой, я не смог сдержаться и взял её прямо у двери. А потом на кухонном столе. Нам потребовалось какое-то время, чтобы добраться до спальни, но в конце концов мы оказались здесь. Пламя, которое она разжигала во мне, было временно утолено. Она лежала на моей груди, рисуя пальцами замысловатые узоры на моей коже.

— А если я скажу «нет», это что-то изменит? — спросил я.

Она подняла на меня глаза. Свет в комнате был выключен, но первые лучи рассвета пробивались сквозь щели в шторах, окрашивая нас в сероватые оттенки.

— Нет, — ответила она, не глядя на меня. — Просто ты кажешься человеком, у которого много друзей. Ты так хорошо ладил с моими.

Я вздохнул, и её рука застыла. Она посмотрела на меня внимательно.

— У меня есть друзья. — Её глаза изучающе заглянули в мои, словно пытаясь найти в них то, что я скрываю.

— Но ты не хочешь, чтобы я с ними встречалась, — произнесла она не как вопрос, а как утверждение. Я посмотрел в потолок и потер глаза.

— Всё сложно, Сейдж. Моя жизнь... сложная. — Это была правда. За последнее время я дал ей слишком много правды. И немного лжи, которая начинала казаться правдой.

Она задумалась на минуту, а затем провела ладонью по моей голове с такой мягкостью, что у меня внутри что-то сжалось.

— Я справлюсь со сложностями, — сказала она, приподнявшись и поцеловав меня с той же нежностью, с какой только что коснулась моей головы.

Её слова прозвучали шёпотом, почти сливаясь с моими губами.

Я открыл глаза и увидел только её, так близко, что всё остальное исчезло.

— Ты изменишь мою жизнь, Сейдж Бомонт. — Слова вырвались сами, прежде чем я успел их проглотить.

Она моргнула и отодвинулась.

— Ты уже меняешь мою, — ответила она.

Мы ещё несколько часов проспали, пока мой внутренний будильник не разбудил меня. Я аккуратно выбрался из-под Сейдж и отправился в ванную. Вернувшись, я застал её всё ещё спящей: её яркие медные волосы разметались по моим подушкам, обнажённая кожа светилась в мягком утреннем свете.

Я на мгновение задержался, любуясь ей, затем надел штаны и отправился на кухню, чтобы приготовить завтрак.

Я уже разбивал яйца, когда она появилась в дверях, надев одну из моих футболок. Она была настолько длинной, что доходила до верхней части её бёдер, но стоило бы ей наклониться, как ничего не осталось бы для воображения.

— Нашла это в твоём ящике, — сказала она, глядя на выцветшую футболку с логотипом, который уже невозможно было разобрать.

— Она тебе идёт, — хрипло ответил я.

Утро сделало её... такой мягкой. Её волосы были растрёпаны, но она, казалось, не придавала этому значения. Лицо было без макияжа, и она одарила меня сонной улыбкой, прежде чем зевнуть.

— Что готовишь? — спросила она, подойдя ближе и заглядывая в миску.

— Яичница, тосты, и ещё есть кофе, если хочешь. — Я указал на свежий кофейник, который приготовил не больше десяти минут назад. Она тут же бросилась к нему.

Я уже поставил для неё кружку, сахарницу и сливки. Знал, что она любит добавлять и то, и другое.

— Не стоило так утруждаться, — сказала она, размешивая кофе, пока он не приобрёл светлый оттенок от сливок.

— Я хотел, — ответил я, перекладывая яйца на сковороду.

Она прислонилась спиной к столешнице, обхватила кружку обеими руками и сделала глоток.

— Ты задаёшь слишком высокую планку в самом начале. Надо было выгнать меня из постели, чтобы я не возлагала столько ожиданий. — Она шутила, и я указал на неё лопаткой.

— Ничего смешного. Тот, кто выгоняет тебя из постели, — просто сумасшедший.

Она закатила глаза и отмахнулась от моего комплимента.

— Я не в чьём-то вкусе. Никто не может нравиться всем. Как-то Дита фон Тиз сказала, что можно быть самым сочным персиком в мире, но всё равно найдётся тот, кто ненавидит персики.

Я помешивал яйца, покачав головой.

— Ну, а я, например, очень-очень люблю персики, — сказал я с улыбкой, бросив на неё взгляд.

Она поставила кружку и подошла ко мне, прижимаясь к моей спине.

— Хорошо, что ты любишь персики, — прошептала она, целуя меня в шею.

На мне не было рубашки, и между нами была только тонкая ткань её футболки. Её руки скользнули вниз и сжали мою задницу поверх джинсов.

— Это месть за вчерашний вечер? — спросил я, скрипя зубами, чувствуя, как желание к ней снова накатывает волной.

Сколько бы раз и в каких бы формах я ни обладал ею, мне всё равно было мало. Никогда прежде я не встречал никого подобного и понимал, что больше не встречу.

— Возможно. Тебе не стоило так поступать. Мой отец, наверное, наблюдал. — Её пальцы скользнули к моим бедрам и начали двигаться к паху, заставив меня ощутить привычный отклик.

— Если ты не прекратишь, я сожгу яйца, — выдавил я сквозь стиснутые зубы, а она засмеялась, уткнувшись носом мне в спину.

— Ладно, — пробормотала она, убирая руки и отходя.

Я шумно выдохнул и понял, что мои руки слегка дрожали. Если не убрать яйца с плиты прямо сейчас, они точно подгорят. Быстро снял сковороду и размешал содержимое. Всё в порядке.

Пока в тостере подрумянивались хлебцы, я достал апельсиновый сок, расставил тарелки и приборы. Сейдж стояла неподалёку и внимательно наблюдала за мной. Мне нравилось, как она смотрела, нравилось, что она находилась здесь, в моём пространстве. Я был так близок к тому, чтобы представить её частью моей жизни, как будто вообще мог себе это позволить.

Когда мы сели за стол, Сейдж устроилась боком на стуле, подтянув под себя ноги.

— Спасибо, что позволил мне остаться. Я уж думала, ты не впустишь меня в свою «Крепость одиночества».

— Ну, — отозвался я, откусив кусок тоста и проглотив его прежде, чем продолжить, — здесь хотя бы теплее. Надеюсь.

Она улыбнулась, прикрываясь чашкой кофе.

Мы ели молча, наслаждаясь редкой возможностью просто быть рядом, без слов. Я не отрывал взгляда от её рук. У Сейдж были изящные пальцы, такие, что, казалось, они созданы для игры на музыкальных инструментах.

— Ты снова пялишься, Куинн Бранд, — заметила она, подняв на меня глаза.

— Я предпочитаю называть это интенсивным восхищением.

Она фыркнула, едва не поперхнувшись от смеха.

Когда завтрак был окончен, она сказала, что ей нужно вернуться домой и заниматься учёбой. Я хотел бы провести с ней больше времени, но боялся показаться слишком навязчивым.

Мы вместе убрали посуду, и Сейдж ушла в спальню переодеться.

Когда она вышла, держа сумку в руках, я уже допивал третью чашку кофе.

— Я... — начала она, но тут же замялась, будто передумав.

— Что? Ты что? — спросил я, чувствуя, как мне не хочется её отпускать.

Я хотел схватить её за руки, увлечь обратно в спальню и забыть обо всём на свете. О работе. О её отце. О последствиях.

Но вместо этого я моргнул несколько раз, стараясь вернуть себе ясность. Она должна уйти. Сейчас.

— Ничего, — быстро сказала она, натянуто улыбнувшись и направляясь к двери.

Я заставил себя проводить её. Она остановилась на пороге, положив руку на дверную ручку.

— Спасибо за всё, Куинн.

Она поднялась на цыпочки, чтобы коротко поцеловать меня, а затем быстро исчезла за дверью.

Я закрыл её и шумно выдохнул.

Мне нужно быстрее закончить эту работу. Чем скорее — тем лучше.

— Офис находится здесь, — сказал я, указывая на увеличенный план особняка Бомонтов. — Система охраны стандартная. Кэш, ты с этим справишься.

Он усмехнулся, хрустнув пальцами.

— Легче лёгкого.

— Думаю, стоит дождаться момента, когда я смогу снова попасть в дом, чтобы заложить всё необходимое, — добавил я.

— Но это может занять слишком много времени, — возразил Роу. — Почему бы нам не сделать всё прямо сейчас? Тогда мы сможем забрать, что нужно, и уйти.

Он выглядел неспокойным. Как и остальные. Напряжение витало в воздухе, и я понимал, что они начинают терять терпение.

— Дайте мне неделю. Думаю, мне удастся снова добиться приглашения к выходным. Бомонт явно хочет держать меня под наблюдением, — сказал я, вызвав смешки у База, Роу и Кэша.

— А пока нужно решить, куда двигаться дальше. Какие предложения?

— Калифорния, — сразу предложил Кэш. — Песок, солнце и девушки в бикини.

Он протянул мне распечатку с именами и их «достижениями».

— Есть другие варианты? — спросил я, глядя на остальных.

Обычно такие обсуждения перерастали в спор, но сейчас все молчали. Казалось, они уже всё решили без меня.

Что-то в этом мне определённо не нравилось.

— Кто-нибудь объяснит мне, о чём здесь шла речь, пока я явно не участвовал в разговоре? — спросил я, чувствуя нарастающее раздражение.

Харди первым встретил мой взгляд.

— Ты слишком зациклен на себе, Сайлас. Сейчас ты не в состоянии мыслить здраво.

Мне не нужно, чтобы кто-то напоминал об этом — я и так знал, что голова была забита мыслями о Сейдж. Я осознавал, что это происходит, и не мог ничего с этим поделать. С того самого момента, как я увидел её впервые, я словно запрыгнул в вагон уходящего поезда и не мог спрыгнуть.

Когда-нибудь я сойду. Я должен. Но, скорее всего, выйду из этой поездки не целым.

— Значит, вы всё решили без меня? — моё раздражение переходило в злость. — Какие ещё решения вы приняли за моей спиной?

Я сердито оглядел их. Мои братья. Мы были связаны кровью, болью, жертвами и жаждой мести.

— Кто-то должен был это сделать, — сказал Кэш, положив руку мне на плечо. — Послушай, мы видим, что у тебя что-то происходит с Сейдж. Это написано на твоём лице. Ты даже говоришь о ней иначе, и я видел вас вместе. Ты начинаешь втягиваться, и это опасно. Ты ставишь всё под угрозу. Это больше, чем просто ты. Это касается всех нас и той работы, которую мы делаем.

Я слышал его слова и знал, что он прав. Они явно обсуждали это не раз.

— Мне нужно выпить, — бросил я, имея в виду не пиво.

Кэш кивнул и пошёл к бару, откуда вынес две бутылки виски. Он раздал всем рюмки, разлил янтарную жидкость, и мы выпили залпом. После первой порции наступила тишина.

— Прости, — сказал я, протянув рюмку, чтобы мне налили ещё. Кэш вновь наполнил её, и остальные тоже поддержали. — Прости за то, что я весь ушёл в себя. На вашем месте я бы тоже злился.

На самом деле, будь я на их месте, поступил бы точно так же. Чёрт возьми.

— Дайте мне три недели. Три недели, чтобы всё закончить, и тогда мы уедем. Калифорния устраивает всех? — я обвёл их взглядом.

Все согласно кивнули. Я опустошил вторую рюмку и почувствовал, как крепкий алкоголь обжигает горло.

— Калифорния так Калифорния, — произнёс я.

— Три недели, — сказал Кэш.

— Три недели, — подтвердил я.

Время неумолимо тянулось. Дни, недели, часы, минуты, секунды. Будто пистолет был приставлен к моей голове, и если я не справлюсь, он выстрелит. Последствия? Я даже не представлял их масштаба.

Мы напились с парнями так, что Кэшу пришлось отвезти меня домой.

— Всё будет нормально, — сказал он, поддерживая меня, пока мы поднимались по лестнице. Он отпер дверь и помог войти.

Всё было в тумане. Перед глазами плавало, и мне хотелось лишь закрыть глаза и забыться.

— Всё наладится, Сайлас, — раздался голос Кэша. Он стянул мои ботинки, а я пробормотал что-то неразборчивое. Через мгновение я уже провалился в сон.

Когда я открыл глаза, из груди вырвался приглушённый стон, и я тут же зажмурился. Голова пульсировала болью, во рту стоял мерзкий привкус. Я с трудом перевернулся на бок и прищурился, разглядывая ночной столик.

Там стоял стакан с водой и несколько таблеток аспирина. Кэш, должно быть, оставил их для меня. Я проглотил таблетки, запив их прохладной водой, которая приятно освежила горло.

Я с трудом добрался до ванной, но на это ушло несколько попыток. Сделав свои дела, я вернулся в спальню и обнаружил Лео, сидящего посреди кровати. Он сверлил меня взглядом, словно я посмел нарушить его покой.

— Прости, — пробормотал я, обхватив голову руками, и рухнул обратно на постель.

Выйти сегодня на работу было совершенно невозможно. Чёрт, чёрт, чёрт. Я никогда не пропускаю работу.

Вчерашний вечер был ужасной идеей, но теперь уже поздно что-то менять.

Телефон завибрировал рядом с пустым стаканом из-под воды. На экране высветилось сообщение от Кэша:

«Ты жив?»

Я набрал короткий ответ и отправил его.

Было ещё довольно рано, и у меня оставалось время прийти в себя, прежде чем позвонить Грейс. Мне совершенно не хотелось, чтобы она узнала причину моего отсутствия — похмелье. Уверен, этот факт мигом разлетелся бы по всему офису. Я обычно держусь от коллег на расстоянии, но на совещаниях иногда приходится с ними общаться.

Следующие несколько часов я посвятил попыткам собрать себя по частям. Сделал себе сэндвич с жареным беконом и яйцом, накормил Лео. В квартире царил хаос, но у меня не было ни сил, ни желания её убирать. Я плюхнулся на диван и включил телевизор, настроив его на что-то бессмысленное.

Наконец я набрал Грейс и соврал, что подхватил грипп. По голосу было понятно, что она мне не поверила, но, к счастью, лишь спросила, нужно ли мне что-нибудь. Я отказался, пообещав выйти завтра, если получится.

Разобравшись с этим, я заставил себя подняться и заняться тренировкой, чтобы пропотеть и вывести остатки алкоголя из организма. Это было мучительно, но помогло. После тренировки я принял душ и стал мерить шагами квартиру, снова думая о Сейдж.

Мне нужно, чтобы она сама предложила снова приехать к её родителям.

Я кусал губы, пока наконец не решился написать ей простое «Привет». Ответ пришёл сразу: она не была на занятиях, значит, скорее всего, сидела в кафе. Беглый взгляд на трекер в её телефоне подтвердил это.

«Разве ты не должен быть на работе?»

Я ответил, что прогуливаю.

«Ого, звучит весело. Можно присоединиться?»

Что ж, трудно придумать, чего бы я хотел больше.

«Конечно. Что ты хочешь делать?»

В ответ пришёл адрес. Я усмехнулся и пошёл выбирать одежду, подходящую для Куинна, добавив к образу те же ботинки, что она видела на мне раньше.

Выйдя из квартиры в худи, я направился к парковке за машиной. Сегодня меня сопровождал Баз, и его присутствие ощущалось на каждом шагу.

Я внимательно оглядывался, поворачивая голову к каждому углу. Осторожность всегда была моим правилом, но теперь она стала паранойей.

Парни были правы. Мне нужно было быть осторожнее и избегать рисков. То, что происходило с Сейдж, нельзя отрицать, но пока я держал всё под контролем, особенно следующие три недели, всё должно было быть в порядке. Потом мы отправимся в Калифорнию, и с меня снимут ответственность за следующую операцию. Мы изменим внешность, чтобы сбить подозрения. Я отращу волосы, покрашу их, заведу новую работу. Возможно, даже бороду придётся отпустить.

Я сел в BMW, но заметил что-то на лобовом стекле. Это выглядело как рекламный флаер, который могли оставить на улице, но я знал, что это не так. На белом листе был размытый снимок меня и Кэша, возвращающихся домой вчера вечером.

Чёрт.

Я скомкал бумагу и выругался, затем достал запасной телефон и набрал База.

— Что случилось? — Он мгновенно насторожился.

— У нас проблемы.

— Какие? — прозвучал ответ, полный ненависти к ситуации.

— На моём лобовом стекле была фотография. Меня и Кэша, как он тащил меня домой. Кто-то за нами следит. Причём делает это чертовски хорошо.

Он выругался, и его голос стал ещё более напряжённым.

— Осталось всего три недели. Прорвёмся. — Но затем добавил: — Если всё пойдёт не так, я тебя убью.

Если всё пойдёт не так, меня может не оказаться рядом, чтобы он смог это сделать.

— Если всё пойдёт не так, — буркнул я, — вам придётся тянуть жребий.

Я бросил листок в бардачок, завёл машину и выехал из гаража.

— Чёрт побери, Сайлас. Ты играешь с огнём, и мы все можем обжечься. Я не собираюсь возвращаться за решётку.

Баз намекал на тюремное прошлое, как и Роу, но у нас был негласный договор не лезть в это. Пока их прошлое не мешало работе, меня это не волновало.

— Я вытащу нас из этого, — сказал я твёрдо.

— Лучше бы так и было. Звони, если что.

— Ладно. — Я повесил трубку и чуть не ударился лбом о руль.

Но впереди была Сейдж.

И целых три недели.

Я был потрясён, когда по адресу оказался тот самый тату-салон. Припарковав машину немного подальше, я заметил машину Сейдж. Она вышла и помахала мне рукой.

— Что мы тут делаем? — спросил я, подойдя к ней.

— Ты же сказал, что, если я попрошу тебя сделать тату, ты согласишься, — ответила она.

Я сжал зубы. Это всё моя болтливая сторона, когда я находился с ней в постели. Мог бы сказать ей всё, что угодно. Я наклонил голову, пытаясь понять, шутит ли она.

— Ты серьёзно? — спросил я.

Её глаза сузились.

— Сделаешь?

Я медленно кивнул. Она улыбнулась.

— Нет, я сама собираюсь сделать, но подумала, тебе будет интересно прийти.

Она повернулась на каблуках и пошла к двери салона, которая открылась с характерным звоном.

— Ты идёшь? — спросила она, и я последовал за ней внутрь.

Здесь было ярко, и сразу чувствовался стиль рокабилли. Женщина с чёрными волосами, уложенными в виктори-ролл, в ярко-красном платье с полными рукавами встретила нас с улыбкой, а из колонок звучал Элвис. В передней части магазина стояла старинная машина, переделанная в стол с компьютером. Несколько людей сидели, получая татуировки в разных позах. Стены были украшены искусством и цветами, и я сразу понял, что это чистое и профессионально оборудованное место.

— Чем могу помочь? — спросила девушка, и я только сейчас заметил пирсинг в её щеках.

— У меня встреча с Крэшем, — ответила Сейдж, прислонившись к машине-столу.

— Это ты, Сейдж? — спросила девушка, проверяя компьютер.

По виду, похоже, она работала на какой-то старой версии Windows. Я давно не видел таких рабочих столов.

— Да, это я, — ответила Сейдж.

Девушка улыбнулась.

— Отлично, я передам ему, что ты пришла, — сказала она и исчезла в глубине салона.

Недалеко от нас человек лежал на животе, делая большую татуировку на спине. С этого ракурса она напоминала старую типичную американскую тату в виде орла. Наверное, этот парень военный. Рядом с ним девушка делала маленькую татуировку на бедре и морщилась, будто её разрезали.

Девушка вернулась к стойке, а за ней появился парень с зачесанными назад волосами, сбритыми по бокам и с крутой бородой. Он был в фланелевой рубашке и выглядел как стильный лесоруб.

— Сейдж? — спросил он, протягивая руку.

Рукава его рубашки скрывали татуировки, но я успел заметить что-то на его запястьях и костяшках. Сейдж пожал ему руку и улыбнулась.

— Приятно познакомиться, идём вон туда, — сказал он.

Я не был уверен, что она хочет, чтобы я шёл за ними, но она потянула меня за руку и повела вглубь салона, к станции Крэша.

— Так, первым делом нужно заполнить бумаги, а потом подготовим тебя, — сказал он.

Я оглядел салон, вдохнул воздух, пропитанный запахом и звуками тату-игл, и почувствовал, как расслабляюсь. Здесь было спокойно, как дома.

— Это Куинн, — сказала Сейдж, и я пожал Крэшу руку.

Он показался мне знакомым, но я знал, что мы не встречались. Я хорошо запоминаю лица.

Крэш попросил Сейдж заполнить стандартные анкеты и взял копию её водительских прав.

— Так, я подготовил эскиз, основанный на твоём дизайне. Скажи, что думаешь, — сказал он. Сейдж, очевидно, общалась с ним заранее.

Она всё спланировала.

Он показал ей эскиз, и я был поражён.

— Что скажешь? — спросила она, наклоняясь ко мне.

— Это красиво, — ответил я, и это было правдой.

Череп, но из цветов. Одновременно тёмный и утончённый. И он был довольно большим. Мне интересно, где она собиралась его расположить.

— Я думала, тебе понравится, — сказала Сейдж Крэшу. — Он скрывает это, но у Куинна тоже немало тату. — Он посмотрел на меня, как будто впервые заметил.

Мне не хотелось, чтобы она упомянула об этом, даже перед ним.

— Да? — сказал Крэш, забирая эскиз.

Я не мог не показать ему свои татуировки. Поднял рукава и продемонстрировал работы.

Он внимательно рассматривал, глаза расширялись.

— Классная работа. Напоминает одного парня, которого я знаю. Ты не у Рейзора делал это? — Я почувствовал, как кровь отливает от лица, и боролся, чтобы не сбилось и дыхание.

— Да, — ответил я, опуская рукава.

— Не может быть, такой маленький мир, — сказал Крэш, не замечая моего волнения и снова обращая внимание на Сейдж.

Я даже не мог посмотреть на неё, чтобы увидеть, заметила ли она мою реакцию.

Рейзор сделал все мои татуировки. Мы были друзьями ещё в школе, и когда он начал заниматься татуировками, я согласился стать его живым холстом. К счастью, он оказался настоящим мастером, иначе я бы теперь носил ерунду на своём теле.

Мне этого не нужно. Но как я мог знать, что Сейдж приведёт меня в тату-салон, где работает художник, который знает кого-то из моего прошлого? Да, мир татуировок маленький, но не настолько уж крошечный. Тем не менее, Рейзор стал знаменитым и теперь владеет несколькими салонами по всей стране.

— Ты готова? — спросил Крэш, а Сейдж ответила ему подтверждающим жестом и села в кресло, на которое он указал.

Оно было удобно устроено, с отдельным местом для того, чтобы она могла положить грудную клетку, оставив спину открытой. Она подняла рубашку, обнажая бюстгальтер, расстегнула его и немного передвинулась, чтобы устроиться поудобнее. Мастер очистил её кожу и побрил её, прежде чем наложить трафарет. Татуировка была размером с настоящий череп, и он аккуратно расположил её на её спине, прямо под лопатками. Он подготовил краску и начал наносить контуры. Это займет несколько сеансов, в зависимости от того, сколько деталей она захочет и насколько она терпима к боли. У меня было ощущение, что её болевой порог довольно высок.

Он надел перчатки, а я устроился в своём кресле. Я был ещё немного ошеломлён, но затем Сейдж протянула ко мне руку.

— Подержи мою руку, — попросила она.

Не похоже, чтобы она была из тех, кто нуждается в поддержке, но я подвинул кресло поближе и протянул ей свою руку. Она схватила меня за неё и подмигнула.

— Без боли — нет победы.

— Ты готова? — снова спросил Крэш, держа иглу чуть выше её кожи.

— Да, — ответила она.

Она крепко сжала мою руку на первых нескольких ударах иглы, но вскоре расслабилась.

— Это не так уж больно. Я не помню процесса, когда в последний раз делала тату, я была немного пьяна, ну, когда делала свою первую. — Она повернула голову в сторону, чтобы взглянуть на меня, пока Крэш продолжал работать.

Он вошёл в ритм, рисуя и вытирая лишнюю краску и кровь бумажным полотенцем. Я много времени проводил с Рейзором в той мастерской, где он учился, так что видел массу татуировок. Крэш полностью сосредоточен, поглощён работой, он думает только о Сейдж и её коже. Я уважаю это.

Он задаёт ей вопросы о её жизни, пытаясь расслабить её.

— У тебя был какой-то источник вдохновения для этой тату? — спрашивает он, и она чуть поморщилась, когда он коснулся чувствительного места.

— На самом деле нет. Это то, что я хотела сделать уже давно, но только сейчас набралась смелости. — Она улыбнулась мне.

Я задумался, возможно, я был тем самым катализатором.

Татуировки могут быть зависимостью, и если видеть их на других, порой, можно пробудить желание снова сделать себе что-нибудь. Давненько я не делал себе новых, а пребывание здесь, в этой мастерской, пробудило тот знакомый импульс. Места на теле почти не осталось, чтобы что-то ещё добавить, но несколько участков ещё не покрыты.

— Многие, кто не имеет татуировок, думают, что все они должны нести глубокий личный смысл, но иногда это просто татуировки, — сказал он.

Отличная мысль. Я был с этим согласен. Первые несколько татуировок у меня не имели особого значения: якорь, колючая проволока, что-то в этом роде. Только с годами я начал рисовать свою жизнь на коже. Сейдж этого не знает, но татуировки — это своего рода карта моего пути. Каждая трагедия, каждый важный момент жизни отражается там, нужно только понимать, как это найти и что это значит.

— Ну, я надеюсь немного разозлить своих родителей этим, — сказала Сейдж, подмигивая мне.

Крэш засмеялся.

— Я понял. Когда я сделал свою первую тату в шестнадцать, я думал, что моя мать с ума сойдёт. Но она приняла это, и теперь даже позволила мне сделать несколько татуировок на ней. Я зататуировал всю свою семью. — Это приятно. Ему повезло, что у него есть семья, которую можно татуировать.

Гудение иглы и Сейдж, держащая мою руку, убаюкивали меня, погружая в спокойствие. Мы должны были пробыть здесь несколько часов.

— Ты голодна? — спросил я.

Надеюсь, она поела перед этим, не хочется, чтобы она потеряла сознание.

— Нет, всё нормально. Я поела перед приходом. — Молодец.

— Ну, я отвезу тебя домой, когда всё закончится, и ты сможешь лечь на диван, а я тебя накормлю, — сказал я.

Она сжала мою руку.

— Ты так обо мне заботишься.

— Это очень легко, — ответил я.

Когда Крэш закончил контуры и чёрные тени, Сейдж явно устала. Она держалась как чемпион, но все устают через какое-то время.

— Очень красиво, — сказал Крэш, очищая кожу и обрабатывая её специальным гелем, прежде чем завернуть тату и закрепить пластик.

Он дал ей инструкции, что делать и чего избегать, пока она вставала и морщилась.

— Ох, казалось, это длилось целую вечность, — сказала она, опуская рубашку и застёгивая бюстгальтер.

— Всегда так, пока не закончишь, — сказал Крэш, снимая перчатки. — Ты можешь назначить следующую встречу с Руби, и она даст тебе распечатанные инструкции на случай, если ты забудешь что-то из того, что я говорил, из-за «татуированного тумана». — Он улыбнулся и похлопал её по плечу, а затем протянул мне руку.

— Приятно познакомиться, и я бы с удовольствием посмотрел больше твоих работ, но понимаю, если ты хочешь оставить их втайне, — говорит он.

В других обстоятельствах я мог бы скинуть футболку и показать ему, но не при Сейдж. Я не хочу, чтобы этот парень запоминал меня больше, чем нужно. Жалко, что Сейдж не предупредила меня, я бы не пришёл. Но теперь уже было поздно.

Сейдж расплатилась и запланировала следующую встречу на три недели вперёд — как раз после моего дедлайна. Жаль, что не увижу готовую работу, но тут ничего не поделаешь. Мои ребята или она — и я выберу их. Всегда.

Я вывел её из салона.

— Ты уверена, что сможешь доехать сама, или мне тебя подвезти, а потом я вернусь за своей машиной? — спросил я.

— Было бы замечательно, Куинн. Спасибо, — ответила она, облокотившись на меня.

Я держал её, стараясь не прикасаться к её спине, где кожа была ещё слишком чувствительная.

Я решил поехать на своей машине — ребята с ума сойдут, если я оставлю её здесь. И с угрозой со стороны сталкера не лучший вариант оставлять её на виду.

— Если хочешь, я могу взять такси и вернуться за твоей машиной через час, если переживаешь, что её могут украсть. Это не самая безопасная округа, да и твоя машина довольно крутая.

— Если хочешь, я могу взять такси и вернуться за твоей машиной через час, если переживаешь, что её могут украсть. Это не самый безопасный район, да и твоя машина довольно крутая.

— Ты лучший, — сказала она, когда я помог ей сесть в машину. Она наклонилась вперёд, чтобы сиденье не давило на её спину, и вздохнула. — Напомни мне снова, почему я подумала, что это будет хорошая идея?

— Я не говорил, что это хорошая идея, кстати. Ты меня удивила. Но не скажу, что это была плохая неожиданность, — соврал я.

— Я думала, тебе понравится. И нет никого, с кем бы я хотела быть рядом больше. — Несмотря на то что мы уже несколько часов держались за руки, она снова потянулась ко мне. Мы держались за руки всю дорогу до её дома.

Я принес ей обезболивающее и уложил её на живот на диване.

— Все твои татуировки болели? — спросила она. — Глупый вопрос, конечно, болели. Ты так молодо выглядишь для такого количества татуировок. Ты их все сразу сделал или постепенно? — Похоже, она действительно интересовалась татуировками, и я не мог избежать её вопросов.

Настало время сказать хоть что-то правдоподобное.

— Да, все болели, но в разной степени. Я начал делать их, когда мне было семнадцать, так что они накапливались годами, — сказал я.

Это всё, что она могла от меня услышать.

— Хочешь воды или что-то ещё? — спросил я.

Я был так рад проводить с ней время, но теперь мне хотелось уйти.

— Было бы здорово, — ответила она, и я пошёл на кухню за водой.

Когда я вернулся, она уже держала пульт и листала каналы. Я поставил стакан на столик и задумался, что делать дальше. Она растянулась на весь диван, и мне нужно было бы её немного подвинуть, если я хотел сесть.

— Прости, я заняла весь диван. Можешь меня сдвинуть, если хочешь.

— Нет, всё нормально. Я, эм, думаю, что вызову такси и верну твою машину, — ответил я, почувствовав её взгляд, пронизывающий меня.

— Прости, что задавала столько вопросов. Я знаю, что тебе это не нравится, и я не уважала твои границы. Мне следовало сказать, куда мы идём. Просто... я не подумала. Я была так рада по поводу татуировки и хотела, чтобы ты был со мной. Мне следовало спросить, — сказала она, снова тянувшись ко мне.

Я вздохнул. Не мог испортить момент. Улыбнулся ей.

— Всё нормально. Я просто задумался. Не переживай, я скоро вернусь. — Я взял её ключи, которые она оставила на столике у двери, и вышел на улицу.

Грудь сжалась, и я не понимал, что со мной. Такого я не чувствовал давно, и мне это совсем не нравилось.

Я вызвал такси через телефон и заметил, как Баз стоял вдалеке, наблюдая за мной. Я бы попросил его подвезти, если бы не был уверен, что кто-то следит за каждым моим шагом. Наверняка они последовали за мной в тату-салон и сделали снимки, пока я был там. Но это не важно. Я не собирался прятаться и не позволю никому меня запугать.

На мгновение я подумал о Сейдж, одинокой в своей квартире, но кто бы меня ни преследовал, они следят за мной, а не за ней.

Я приехал в тату-салон, и Крэш стоял снаружи, курил. Он махнул мне, когда я садился в маленькую красную машину Сейдж. Я не хотел этого делать, но кивнул ему и поехал оттуда как можно быстрее.

На следующий день я взял выходной и отправился навестить Лиззи. Это было очень, очень глупой идеей, но я всё равно так поступил. Кэш следовал за мной сегодня, и мне понадобилось время, чтобы от него избавиться. Разумеется, вскоре я получил недовольное сообщение и ответил, что мне нужно всего несколько часов. Убедить его было проще, чем Роу: он сказал, что прикроет меня, если я вернусь к пяти. Конечно, добавил, что если меня убьют, то это моя вина.

Лиззи была в комнате для занятий, когда я приехал. Она делала коллаж, аккуратно вырезая картинки из журналов.

— Приятно видеть вас, Куинн, — сказала Марго, одна из медсестёр, когда я зашёл. — Вы молодец, что так часто её навещаете. Знаю, вам, наверное, непросто выкроить время из-за работы.

Я улыбнулся ей и направился к Лиззи. Легонько постучал по её плечу, и она, поднявшись, обняла меня. Мы сели вместе, и она показала, над чем работала.

Лиззи вырезала цветы из журнала «Дома и сады». Это напомнило мне вчерашний день с Сейдж и её татуировку.

— Очень красиво. Что ты собираешься с этим делать?

Она пожала плечами.

— Не знаю.

Она вернулась к работе, тихонько напевая себе под нос.

— Ты не читала без меня? — спросил я, и она подняла взгляд, распахнув голубые глаза.

— Нет, конечно, — сказала она, покачав головой, но на её лице мелькнула хитрая улыбка.

— Неужели? — прищурился я, и она захихикала, пытаясь ускользнуть.

Но я схватил её и начал щекотать, пока она не захохотала до слёз.

Комната была светлой, а обитатели выглядели счастливыми и занятыми. Я позаботился о том, чтобы она попала в достойное учреждение. Я видел слишком много ужасных мест и не смог бы оставить её там, где бы не доверял персоналу.

Когда Лиззи снова занялась вырезанием, я заметил браслет на её запястье. Я его раньше не видел и спросил, откуда он у неё.

Она сжала губы и начала мотать головой.

— Это секрет.

— Правда? — Я предположил, что кто-то из персонала мог подарить ей браслет — они иногда делают такие вещи. — Можно посмотреть?

Она протянула руку, и я разглядел серебряный браслет с изящным кулоном в форме буквы «Э» — Элизабет.

— Очень красиво, — сказал я, и она прижала руку к груди.

— Это очень особенный подарок. Я берегу его, — серьёзно заявила она.

— Вижу, что так. Это действительно ценный подарок.

Она кивнула и снова сосредоточилась на вырезании. Я провёл с ней весь день: пообедал, потом поиграл на улице в догонялки с её друзьями. После этого мы вернулись в её комнату, и я читал ей «Гарри Поттера». Книга действительно оказалась увлекательной и смешной, а Лиззи была в восторге. Я оставался с ней так долго, как только мог, но в конце концов пришлось попрощаться.

Как только я сел в машину, отправил Кэшу сообщение с расчётом времени возвращения.

Он ответил, что я ему теперь должен. О, я знаю. Я должен многим людям многое. Но это неважно. Ради Лиззи я готов на всё.

Я написал Сейдж, спросив, как заживает татуировка, и она прислала мне фото. Кожа на её спине была красной и воспалённой, но это нормально. Потом она отправила ещё одну фотографию, на которой она морщится от боли.

«БОЛЬНО».

Я засмеялся и ответил, что боль — это необходимое зло.

Она написала в ответ: «Хочешь прийти и всё исправить?»

Я не думал, что секс — это подходящее решение, и, почему-то, мне захотелось отказаться. Это впервые, когда я испытывал хоть какие-то сомнения насчёт того, чтобы переспать с Сейдж. Раньше такого никогда не было. Я не понимал, почему сейчас всё стало по-другому.

Она словно запутывала меня, проникала под кожу, растекалась по венам, и мне… мне нужен был перерыв.

«Хотел бы, но нужно наверстать кучу работы».

Я подумал о том, чтобы добавить смайлик с грустным лицом, но это показалось слишком ребяческим.

«Жаль. Мне бы пригодилась помощь в том, чтобы втирать лосьон в спину».

Я улыбнулся, но почувствовал укол вины за отказ, хотя просто не мог.

«Вот это тактика, Сейдж. Ты ведь всегда говоришь, что это я пользуюсь такими штуками».

Она ответила смайликом с подмигиванием.

Я положил телефон и откинулся на спинку дивана. Лео смотрел на меня, нервно подёргивая хвостом.

— Прекрати на меня пялиться, — сказал я, но он лишь медленно моргнул своими жёлтыми глазами.

И тут раздался сигнал с одноразового телефона. Пришло ещё одно фото — на этот раз меня, заходящего сегодня в свою квартиру.

Это теперь будет традицией? Ежедневные снимки, чтобы напомнить, что за мной следят?

Телефон хотелось разбить об стену, но я этого не сделал, потому что в дверь постучали. Озадаченный, я встал и потянулся к пистолету, который всегда держал под рукой, когда был дома один.

Как можно тише я подошёл к двери и заглянул в глазок. Пусто. Я продолжал смотреть, но коридор оставался безлюдным. Осторожно приоткрыв дверь, я убедился, что пистолет скрыт от посторонних глаз. На полу лежала посылка — простая коричневая коробка, заклеенная прозрачным скотчем.

Чёрт.

Это могло быть всё на свете: бомба, предупреждение — что угодно. Я наклонился и прижал ухо к коробке, стараясь уловить тикание или писк. Тишина. Подождав ещё пару минут, я услышал, как хлопнула дверь в конце коридора. Деваться было некуда — я поднял коробку и занёс её внутрь.

Держа её как можно аккуратнее, я направился на кухню и поставил на стол.

Мне следовало позвонить ребятам. У Кэша есть оборудование, с помощью которого можно просветить коробку и узнать, что внутри. Но что-то подсказывало, что дело личное. Эти догадки подтвердились, когда пришло новое сообщение:

«Ты уже открыл её?»

Это была не бомба и не ловушка. Мой сталкер слишком наслаждался этой игрой, чтобы убить меня так просто. Я взял нож и осторожно разрезал скотч, оставаясь настороже. Поднял одну крышку, затем другую. Коробка была лёгкой, когда я поднимал её, и внутри лежал лишь один предмет.

Фотография в простой серебристой рамке.

На ней была моя мать, когда она была молодой. Ей, наверное, около восемнадцати. Она вышла замуж за моего отца, когда ей исполнилось двадцать.

Мои руки задрожали, пока я вынимал рамку и рассматривал её.

Как сталкер достал эту фотографию? Как это вообще возможно?

Что происходит?

Я провёл всю ночь, глядя на фотографию и пытаясь решить, что делать дальше. Очевидно, этот сталкер знает меня. Знает мою мать. Знает моё прошлое. Это выходит далеко за рамки обычной мести за деньги. Здесь что-то куда более глубокое и тёмное, и я не был уверен, что смогу справиться.

Мне следовало рассказать Кэшу. Или кому-то ещё. Но я не мог себя заставить. Это бы открыло старые раны и вытащило моё прошлое на поверхность, смешав его с настоящим. Я не мог этого допустить.

В итоге я вернул фотографию в коробку и убрал её в сейф. Неважно, как она ко мне попала, — я оставлю её. У меня слишком мало вещей, которые напоминали бы мне о матери.

Поспать я так и не смог. Просто сидел, одну за другой открывая банки с пивом, и смотрел в пустую стену.

Мне следовало поехать к Сейдж. Если бы я это сделал, сейчас не был бы один. Я мог бы утонуть в ней и всё забыть.

В два часа ночи я не выдержал и отправил ей сообщение, надеясь на ответ. Через несколько минут она откликнулась:

«Приезжай».

Мы не занимались сексом. Я даже не знаю, как это назвать. Но, наверное, это было ближе всего к тому, что люди называли «заниматься любовью», чем когда-либо прежде. Сейдж была невероятно нежной, касаясь меня губами, руками, своим телом. Она двигалась медленно, словно смакуя каждую секунду. Это было соединение двух тел, но одновременно и нечто большее.

Когда Сейдж оказалась сверху, медленно принимая меня в себя, я перестал думать о чём-либо, кроме неё. Она сжигала всё остальное — все страхи, сомнения, навязчивые мысли. Её руки легли мне на грудь, и она начала подниматься и опускаться, заставляя меня стонать от удовольствия. Она была повсюду вокруг меня. Она была всем.

Когда мы оба достигли кульминации, меня накрыла волна умиротворения. Мысли больше не бежали в хаотичном потоке. Я не думал о том, что может пойти не так. Я просто был здесь, с ней.

Она наклонилась и поцеловала меня, наши тела всё ещё оставались единым целым.

— Полегче? — её голос прозвучал мягко, а улыбка была сонной, умиротворённой.

Я не чувствовал вины за то, что разбудил её. Я не чувствовал ничего, кроме благодарности за то, что оказался рядом.

Я приподнялся, усаживая её на себя, и обнял так крепко, словно хотел, чтобы она растворилась во мне.

— Да, — ответил я, уткнувшись в её шею.

Я снова почувствовал, как желание накатывает на меня, и начал медленно двигаться. Она обвила меня руками, и мы продолжили. Её движения подстраивались под мои, и вскоре мы оба вновь достигли вершины.

Её глаза закатились, а голова откинулась назад.

— Завтра я буду уставшей, но это того стоило, — сказала она, открывая глаза и улыбаясь.

— Прости, что написал так поздно, — проговорил я хриплым голосом.

Она покачала головой и приложила палец к моим губам.

— Всё в порядке. Тебе не нужно объяснять. Всё хорошо, Куинн. Я бы предпочла, чтобы ты позвал меня посреди ночи, чем страдал в одиночестве.

Я подумал было сказать, что не страдаю, но не смог соврать. Всё рушилось одновременно, и я не мог дышать. Но с Сейдж я мог вдохнуть — и всё, что я чувствовал, было её запахом, её теплом, ею.

— Всё хорошо, — снова сказала она, наклоняясь, чтобы встретиться со мной в поцелуе.

Отстранившись, она улыбнулась.

— Останься. Спи здесь и просто обними меня.

Я кивнул, и она поднялась с меня, направляясь в ванную. Я откинулся на её подушки и глубоко выдохнул.

Когда она вернулась, то улеглась на живот, осторожно перебираясь ближе, пока не устроилась на моей груди. Я провёл рукой по её спине, стараясь не задеть татуировку.

— Это минимум, что я могу для тебя сделать после того, как ты сегодня пошёл со мной, — проговорила она сквозь зевок.

Я не мог подобрать слов.

— Прости.

Я сам не знал, за что извиняюсь.

— Тебе не за что извиняться, Куинн. Я волнуюсь за тебя. Ты выглядишь... грустным и потерянным.

Она слишком проницательна, для своего же блага. Часто я жалею, что не могу вернуться назад во времени и никогда не соглашаться на эту работу. Что было бы, если бы я просто зашёл в ту кофейню и встретил её? Просто встретил. Просто был Сайласом с самого начала.

Но машины времени не существует. Никак не вернёшься назад. Никакого волшебства из книг Лиззи. Это реальность, и кости уже брошены. Как выпало, так и придётся играть.

— Ты слишком сильно задумался, — сказала Сейдж, медленно проведя пальцем между моих бровей.

— Всё нормально, — ответил я.

Чистая ложь.

— Мне хочется, чтобы ты мог мне довериться. Мог поговорить со мной.

Я не доверяю никому. И никогда по-настоящему не доверял.

— Мне нелегко доверять людям. Я обжигался раньше, — сказал я тихо.

— Это понятно. Люди иногда разочаровывают. И иногда они оказываются не теми, кем кажутся, и узнаёшь ты об этом, когда уже слишком поздно.

Её голос тоже стал тише, и мы зашептали в темноте.

Я стану для неё одним из таких людей. Она добавит меня в список тех, кто не оправдал её ожиданий. Глядя на неё в темноте, я пожелал вновь заняться с ней любовью, чтобы хоть немного утихомирить бурю в своей голове.

— В тебе есть глубокая грусть, Куинн. Что с тобой случилось?

— Мою мать убили, — ответил я.

Я больше не мог сдерживаться. Даже если не скажу ей всей правды, я могу поделиться частичками, и, возможно, это хоть немного облегчит бурю в моём разуме.

— О, Куинн... Мне так жаль. — Её рука ласково скользнула по моей груди, а голова устроилась у меня на сердце. — Мне так жаль тебя. Сколько тебе было лет?

— Почти восемнадцать.

Я был достаточно взрослым, чтобы получить опеку над Лиззи, но это ничего не облегчало. Возраст не имеет значения, когда находишь тело своей матери на кухне. Это всегда останется самым ужасным событием в твоей жизни.

— Ты остался совсем один? — спросила она. Мне пришлось сглотнуть, прежде чем ответить.

— Да.

Никогда и ни за что я не расскажу ей о Лиззи.

Сейдж вздрогнула и прижалась ко мне ещё сильнее.

— Я даже не могу себе представить.

И не сможет. Её родители могут быть холодными и критичными, но они живы. Они любят её. Если бы возникла необходимость, они сделали бы всё ради неё.

— Я не люблю об этом говорить. Мало кто знает. Это не лучшая тема для разговора. — Я попытался пошутить, но получилось неубедительно.

— Думаю, я не смогу сказать ничего, что действительно утешит тебя, но это не остановит меня от попыток.

Её зелёные глаза светились в темноте, и та интенсивность, которую я видел раньше, вернулась. Будто она пыталась донести до меня что-то, что словами не передать.

— Ты не заслужил того, что с тобой произошло. Никто не заслуживает такого. Есть люди, которые утешают банальными фразами, что всё в жизни имеет смысл, но это ложь. Иногда ужасные вещи случаются безо всякой причины. Они просто происходят, а мы остаёмся, чтобы собирать осколки.

Для человека, который не пережил серьёзных трагедий, Сейдж точно знала, что нужно сказать.

— Спасибо, — выдавил я.

Это были единственные слова, которые смог найти.

— Пожалуйста, Куинн.

Она вздохнула и закрыла глаза. Я обнял её, и впервые за долгое время смог заснуть.

Просыпаюсь я только тогда, когда будильник Сейдж начинает звонить в шесть утра. Она всё ещё лежала на мне, и, похоже, мы оба спали крепко и спокойно.

Её рука потянулась к часам, и она наугад ударила по кнопке, чтобы отключить раздражающий сигнал.

— У меня занятия в восемь, — сообщила она. Я и так это знал.

А ещё я пропустил уже два рабочих дня, и начальник, скорее всего, будет в ярости, если я не появлюсь.

Она выбралась из постели и направилась в ванную, чтобы принять душ. Я тем временем собрал с пола свою одежду, валявшуюся там с вечера. Но, прежде чем надеть рубашку, я снова положил вещи на место и пошёл следом за Сейдж.

Когда я зашёл в душ, она совсем не удивилась. Обернувшись, она улыбнулась.

— Не понимаю, как я так выспалась. Наверное, в этом есть какая-то магия — спать рядом с тобой, Куинн.

Она отошла в сторону, чтобы я встал под струи воды, и передала мне бутылку шампуня. Запах корицы и сандала заставил меня не раздумывать и воспользоваться им. Мы поменялись местами под душем и оба быстро смыли усталость. Я хотел её снова, но времени не было. Мне нужно было вернуться домой, переодеться, покормить Лео и разобраться с фотографией моей матери. Эти несколько часов дали мне передышку, но она закончилась.

— У меня к тебе вопрос, — сказала она, когда мы вытирались, а я уже натягивал брюки.

— Какой? — спросил я, заметив её улыбку.

— Как ты смотришь на то, чтобы снова поужинать с моими родителями в эти выходные? Думаю, на этот раз моя мама захочет допросить тебя, ведь в прошлый раз она потратила время на меня.

Она даже не подозревает, как мне на руку её предложение. После всего того дерьма, что навалилось на меня за последнее время, это настоящая удача.

— Не против, если только ты будешь меня защищать, — ответил я.

Она и представить себе не могла, как мне хочется попасть к её родителям снова.

— Ничего обещать не буду, но за хорошо выполненную работу я тебя отблагодарю, — сказала она, скинув полотенце, и пошла к шкафу.

— Хочешь, я намажу твой рисунок лосьоном? — предложил я.

В душе я уже помог ей промыть татуировку антибактериальным мылом. Кожа вокруг всё ещё оставалась красной и раздражённой, но скоро это должно было пройти.

— Спасибо, — ответила она через плечо.

Я осторожно нанёс лосьон, стараясь не надавливать, и услышал, как она облегчённо вздохнула.

— Это так приятно.

Мне нравилось её касаться. Я бы с радостью проводил всю жизнь, просто чувствуя её кожу под своими пальцами, занимаясь с ней любовью, оставаясь рядом. Но судьба — или, скорее, её отсутствие — играла против нас.

Я растёр остатки лосьона в ладонях и оделся.

— Дай знать насчёт выходных, — сказал я, провожая её до двери.

— Конечно.

Мы обменялись коротким поцелуем, и дверь за мной закрылась. Реальность снова захватила меня.

Когда я вернулся домой, коробка с фотографией моей матери всё ещё лежала в сейфе. Какая-то часть меня надеялась, что это был сон. Или мираж. Или что мой разум окончательно взбесился и выдумал всё это.

Нет. Она была там.

Я провёл пальцами по рамке, и мне пришла в голову идея. Я перевернул фотографию, снял заднюю крышку и увидел надпись:

«Марина, моя любовь».

Почерк мне не был знаком, но это явно писал мужчина.

Кто оставил эту надпись? У кого была эта фотография? Почему он начал следить за мной именно сейчас?

Раньше я был уверен, что за мной охотится кто-то из тех, у кого я забирал деньги. Но теперь в голову начали приходить другие мысли.

Может, этот человек связан с моим прошлым. Может, он пытается что-то мне сказать. Его сообщения скорее были игривыми, чем угрожающими. Возможно, я всё это время читал их неправильно.

Но сейчас у меня не было времени на раздумья. Нужно было идти на работу. По дороге я написал Кэшу, что Сейдж согласилась на поездку к Бомонту в выходные и мне понадобится всё оборудование для слежки. Удивительно, куда можно было встроить камеры и микрофоны в наше время. Кроме того, я собирался установить программу слежения на его компьютер. Если повезёт, мы бы смогли получить все данные для финальной встречи. Всё шло по плану.

Тем временем началась подготовка к переезду в Калифорнию. Харди занялся поиском жилья, склада для вещей и гаража для машин. Мне в этом даже не пришлось участвовать. Команда справлялась сама, ведь переезжать для нас — дело привычное. У нас это давно отлажено до мелочей.

Поздним вечером, когда я всё ещё задерживался на работе, Сейдж написала мне, что её родители хотят устроить ранний ужин в воскресенье.

Я сорвался с работы прямо к Кэшу.

— Прости, что опоздал. Задержался в офисе.

Баз протянул мне бутылку пива, я тут же открыл её и сделал благодарный глоток. Конечно, я бы предпочёл сейчас утопить свои беды в рюмке чего покрепче, но позволить себе такого уже не мог. Нужно было оставаться в форме, быть начеку и держать ухо востро.

— Всё готово для наблюдения в эти выходные, — сказал я.

Кэш уже ввёл их в курс дела, но теперь у меня были точные дата и время.

— Только не облажайся, — бросил Баз.

Я понимал, почему он это сказал.

— Я не собираюсь облажаться. Мы почти у цели, а потом смоемся из города, — отрезал я.

В комнате повисло напряжённое молчание, и никто не хотел спорить со мной. Я глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Давайте сходим куда-нибудь, — предложил я.

Обычно мы собирались только в офисе Кэша. Здесь было неплохо, но иногда казалось, что нас заперли в пещере.

— Ты серьёзно? — переспросил Роу. — Это же против всех правил, которые мы когда-либо устанавливали.

— Да. Но я думаю, нам нужно немного пожить вне работы.

Они смотрели на меня так, будто я лишился рассудка, но Трек неожиданно ухмыльнулся:

— Чёрт возьми, да. Можно я выберу место?

— Ни за что, — фыркнул Баз. — Ты наверняка предложишь какой-нибудь мужской стрип-клуб.

Трек скорчил оскорблённое лицо, но всем было ясно, что это правда.

— Неужели ты настолько не уверен в своей ориентации, что не можешь взглянуть на голого мужика? Баз, я потрясён.

Баз ответил, захватив голову Трека в удушающем захвате. Им понадобилось несколько минут, чтобы выпустить пар.

— Это рискованно, но, если поедем на разных машинах и выберем место подальше, думаю, можно попробовать, — сказал Харди, как всегда здраво оценивая ситуацию.

— Думаю, это того стоит, — добавил я.

На то, чтобы спланировать эту вылазку, ушёл час. Учитывая все факторы, начинало казаться, что моя импульсивная идея не стоит усилий, но ребята явно оживились. Трудно было сказать, почему простой поход куда-то вчетвером так важен, но раньше мы этого не делали. Возможно, нам действительно стоило немного ослабить контроль.

Бар предложил Роу. Казалось, он знал людей в любом месте, куда бы мы ни приезжали.

Мы выехали тремя машинами и прибыли в разное время. Я приехал в первой группе. Бар находился почти в часе езды от города, и его убогий внешний вид будто держался на честном слове. Не то место, куда стоит писать восторженные отзывы, но пиво здесь явно было холодным, а музыка — громкой.

— Какая дыра, — бросил я, на что Роу смерил меня взглядом.

Он зашёл первым, за ним последовали Харди и я. Внутри пахло несвежим табаком, а из колонок доносился голос Тома Петти. В заведении было несколько столиков, барная стойка, бильярдный стол и дартс. Это место явно для тех, кто приходит утопить невезение в алкоголе. Именно то, что нам нужно.

Роу занял столик в углу под мигающей лампой. Никто даже не взглянул в нашу сторону. Я почувствовал, как Харди оглядывал помещение, оценивая обстановку.

— Всё чисто? — спросил я.

Он кивнул, и мы сели. Роу принёс два кувшина ледяного дешёвого пива, и вскоре прибыли остальные. Раз уж эта идея была моей, я вызвался быть трезвым водителем на обратном пути и ограничился одним стаканом. Харди и Трек сделали то же самое. Пиво было далеко не лучшим, но пилось нормально.

— Единственное, чего тут не хватает, так это пары симпатичных девушек, — заметил Баз, осматривая зал.

Женщины в баре действительно были, но все они явно пришли с мужьями или парнями.

— Не хнычь, это тебя не красит, — бросил Трек, подмигнув.

Баз нахмурился и продолжил пить. Ещё в доме Кэша мы договорились не обсуждать работу, чтобы не портить вечер и обезопасить себя. Никогда не знаешь, кто может подслушивать.

— Мне всё кажется, что нас сейчас схватят, — сказал Кэш, с подозрением оглядев зал.

Это показалось мне забавным, потому что он был явно самым крупным мужчиной в этом заведении.

— Хватит дёргаться, — толкнул его в плечо Роу. — Просто расслабься.

Проще сказать, чем сделать, но после стакана пива я почувствовал, как напряжение, постоянно живущее в моих плечах, немного спало.

— Скажу честно, эту я бы не выгнал из постели, — прокомментировал Баз, видимо, обсуждая очередную скандальную знаменитость.

— Ты бы никого не выгнал из постели, — фыркнул Роу, закатив глаза. — Ты же переспишь с кем угодно.

— Я не дискриминирую, в этом разница, — спокойно парировал Баз.

К тому моменту он и Роу уже успели изрядно напиться, а Кэш уверенно шёл к тому же.

— Вы когда-нибудь задумывались, как бы сложилась ваша жизнь, если бы вы были кем-то другим? — вдруг спросил Кэш.

Для человека, который обычно был доволен своей жизнью, он иногда становился сентиментальным под действием алкоголя.

— Чушь какая. Ты же не можешь знать, какой была бы твоя жизнь, если бы ты был кем-то другим, потому что ты бы уже не был собой, — с хмурой уверенностью заявил Баз.

— Нет, я понимаю, о чём ты, — сказал я. — Ты хочешь сказать, каким бы ты стал, проживи ты чужую жизнь.

Раньше я часто задавался этим вопросом. Что, если бы мой отец не был преступником, не втянул мою мать в эту паутину лжи и крови? Что, если бы он просто работал банкиром, или продавал машины, или преподавал в университете?

— Существует много споров о том, что важнее — природа или воспитание, — заметил Харди, всегда готовый привести научный довод. — Исследования близнецов, разлучённых при рождении, показали, что у них всё равно обнаруживается много общих черт, даже если они росли в совершенно разных условиях.

— А кто вообще решает, кому достанется дерьмовая жизнь? — пробормотал Кэш. — Кто этим заведует?

Мы должны были давно остановить его, но он уже явно перебрал. Кэш рухнул на стол, заняв большую его часть, чуть не перевернув стаканы.

— Я всего-то хотел работать в IT, жениться и завести собаку, — прошептал он так тихо, что его почти никто не услышал. — Но потом моя жизнь пошла к чёрту.

Мы переглянулись.

— Говно случается с каждым, — отозвался Роу. — Кому-то достаётся больше, кому-то меньше. Но в конце концов мы все идём к одному и тому же финалу. Все умирают.

Кэш злобно уставился на него.

— Это депрессивно.

— Правда редко радует.

— Может, сыграем в бильярд? — предложил Трек, наш местный оптимист, когда Кэш выходил из строя.

Я сразился с Роу, Харди играл с Базом, а потом Трек, лучший игрок из нас, обыграл каждого. Кэш всё ещё не мог прийти в себя, поэтому мы прислонили его к стене и стали вливать в него воду.

Казалось, нас никто не замечал, но мы все оставались настороже. Многие из завсегдатаев этого заведения явно имели проблемы с законом, но, собственно, как и мы.

Когда Харди пошёл за новой порцией воды для Кэша, он случайно задел плечом мужчину, который тут же решил устроить сцену. Я ожидал, что-то подобное может произойти, но, когда ночь шла спокойно, уже начал надеяться на удачу. Напрасно.

Харди повернулся к нему и тихо что-то сказал. Мужчина громко расхохотался, обернувшись к своим приятелям. Было ясно, что он всё делает на показ. Харди шагнул ближе — и в одно мгновение тот уже лежал на полу. Всё произошло так быстро, что казалось, будто Харди его даже не тронул.

Мужчина закричал, а Харди спокойно вернулся к нам.

— Думаю, пора уходить, — сказал я.

Мы с Базом подхватили Кэша под руки и поспешно покинули заведение под яростные угрозы со стороны пьяной компании. Я надеялся, их состояние не позволит вспомнить это завтра, но тот, кто оказался на полу, явно будет ломать голову, что с ним произошло.

— Обязательно было так с ним поступать? — раздражённо спросил Роу.

Ему явно не хотелось, чтобы вечер заканчивался так быстро.

Я уложил Кэша на заднее сиденье машины, где его держал Баз, а сам сел за руль с Роу и Харди. Трек повёл другой автомобиль. Мы уехали одновременно, но ехали разными маршрутами, чтобы в разное время прибыть в гараж, где оставляли машины.

— Надо повторить, — сказал Баз. — Но в следующий раз найдём место, где есть девушки.

Мы все закатили глаза, решая, кто повезёт напившихся до их домов, чтобы они проспались.

— Раньше походы в бар не требовали столько усилий, — заметил Харди. — Но я рад, что мы выбрались. Даже несмотря на то, что какой-то придурок попытался всё испортить. Может, в следующий раз я вырублю того, кто решит начать заварушку, — добавил он, лукаво блеснув глазами.

Я подумал, что в следующий раз стоило бы выбрать место, где меньше подвыпивших искателей приключений. Последнее, что нам нужно, — это чтобы кто-то из наших парней оказался в участке.

Попрощавшись, я отвёз Кэша домой и уложил его в постель. Он не раз делал это для меня, поэтому я решил, что настала моя очередь вернуть услугу.

Он что-то бормотал, пока я тащил его наверх к спальне. Я заставил его проглотить аспирин и воду, оставил ещё немного рядом, стянул с него одежду, уложил на бок и поправил одеяло.

— Спокойной ночи, большой парень, — сказал я, собравшись уходить.

Но меня остановил странный звук. Кэш тихо всхлипывал.

Я застыл, глядя на него. Никогда раньше я не видел, чтобы Кэш плакал. Никогда не видел, чтобы кто-либо из нас это делал. Не то чтобы мы не могли, просто мы привыкли держать всё внутри и оставлять такие моменты для одиночества.

— Они все мертвы, — всхлипывал он, закрывая лицо руками. — Все мертвы.

Его родители. Он нашёл их сам. Возможно, поэтому мы так близки. Мы оба знаем, каково это — наткнуться на убитых близких. Хотя у Кэша было ещё хуже. Я всегда задавался вопросом, как он остаётся таким жизнерадостным.

— Всё хорошо, Кэш. Всё уже позади, — сказал я, хлопая его по плечу.

Он поднял на меня взгляд, полный боли, и мне захотелось отвести глаза.

— Это не позади, не позади, — повторял он снова и снова.

Я понимал, что не смогу его убедить, поэтому просто сел рядом и ждал, пока он уснёт. Вскоре он устал, его глаза закрылись, и он начал тихо посапывать. Он этого не запомнит, а я — запомню.

Когда его родители умерли, он был намного моложе меня. Не могу представить, каково это — потерять всё в такие важные годы.

Я вернулся к себе, но решил пересечь забор и побыть немного в одном из парков.

Я думал о матери. О Лиззи. О Кэше. Обо всех, чьи жизни были разрушены обстоятельствами, которые они не могли контролировать.

Мне захотелось поехать к Сейдж, но я не сделал этого. Было слишком поздно, и я сомневался, что она примет меня дважды за одну неделю. Я не хотел, чтобы она разрушила мои защитные стены, заставляя рассказывать, чего ей знать точно не стоило.

Но.

Она была мне нужна.

Я вернулся домой, переоделся, взял чистую одежду. Знал, что от меня пахнет землёй, дымом и алкоголем, но не придал этому значения. Попасть в её дом оказалось легко.

Когда я зашёл в спальню, она лежала на кровати, глядя в потолок.

— Я чувствовала, что ты придёшь, — сказала она, ничуть не удивившись.

— Откуда ты знала? — мой голос прозвучал хрипло, пока я раздевался и ложился рядом.

— Интуиция, — ответила она, раскрывая мне объятия.

На следующее утро Сейдж не спрашивала, почему мне понадобилось остаться у неё. Она просто позволила мне медленно овладеть ею, а потом снова отправилась со мной в душ.

— Тебе стоит оставить у меня немного своих вещей. Хотя мне нравится, что ты ходишь, пахнущий мной, — улыбнулась она, и я тут же прильнул к её губам.

— Может, и оставлю, — ответил я.

Я больше не знал, что со мной творилось. Единственное, в чём я был уверен, — нужно хвататься за каждый момент с ней, чтобы она осталась в моей памяти. Я никогда не испытывал ничего подобного, но не мог это отрицать. Не думаю, что это любовь, но это самое близкое чувство к ней, что мне доводилось переживать. Как это случилось — понятия не имею, но теперь, когда я в центре событий, всё кажется абсолютно логичным. Сейдж — человек, которого невозможно не любить. Она всё то, чего я никогда не знал, что хотел, но остро нуждался.

Мне хотелось бы не уезжать от неё. Хотелось сказать: «К чёрту всё», — бросить работу, забыть обо всём, что я совершил. Забавно, как иногда мечтаешь прожить чужую жизнь.

Сейдж приготовила мне завтрак и отправила на работу с поцелуем и обещанием ждать, пока я не вернусь.

На работе было тяжело. Я не мог сосредоточиться, несколько раз просил клиентов повторить сказанное. Во время обеденного перерыва написал Кэшу на одноразовый телефон, чтобы узнать, как он. Он просто прислал фото, где показывает большой палец. Спрашивать, помнит ли он вчерашнюю ночь, я не стал — это было бы неправильно.

Остаток недели я провёл либо с Сейдж, либо на работе, либо в царстве сновидений. Причём Сейдж урезала мне и работу, и сон. Я стал одержим. Когда мы не были вместе, я всё равно думал о ней, о том, когда смогу снова её увидеть.

Однако всё наше время мы проводили не только в постели. У неё была своя жизнь, и я уважал её время на учёбу. Пока мы вместе, мне было абсолютно всё равно, чем мы занимались, — даже если я просто смотрел, как она учится.

Однажды она отвела меня на выставку студенческих работ, и мы вместе критиковали творчество. Её едкие замечания вызывали у меня смех, но когда ей что-то нравилось, она оживлялась, говорила так вдохновенно, что даже если я ничего не понимал, её энтузиазм захватывал меня.

Я позволил себе наслаждаться её обществом, действительно наслаждаться — впервые. Немного ослабил оборону и притворился, что я просто Куинн, а она — моя девушка Сейдж.

— Мы готовы обсудить «ярлыки»? — спросила она в субботу вечером, когда мы лежали в постели. Я был обессилен, пытаясь восстановить ясность мыслей после очередного напряжённого и страстного момента.

— Ты хочешь нацепить на наши отношения какой-то «ярлык»? — Её рука замерла на моей груди, где она до этого водила пальцем по контуру татуировки с якорем. — Это как-то связано с завтрашней встречей с твоими родителями? — уточнил я.

— Немного. Просто я хочу понять, к чему мы идём. Я не хочу давить на тебя, и если ты пока не готов, это нормально. Но мне кажется, между нами что-то особенное, и я хотела бы вывести это на новый уровень. — Я не знал, что ей ответить.

— Подумай и скажи, — добавила она, склонив голову к якорю, её волосы коснулись моей груди, скрыв лицо.

— Да, — сказал я.

Она подняла на меня взгляд.

— Да что?

— Да, я хочу определиться с нашими отношениями. — Куинн хочет определить отношения. Он будет её парнем. Не Сайлас, но хоть что-то.

Она засияла.

— То есть ты хочешь, чтобы я была твоей девушкой, а завтра, когда мы поедем к моим родителям, я представила тебя как своего парня? — Я кивнул, и она с радостным смехом поцеловала меня.

— Это было так просто, — сказала она. — Ты такой податливый. Даже ультиматум не понадобился.

— Если бы я сказал «нет», ты бы его предъявила?

Она пожала одним обнажённым плечом.

— Я знала, что ты не скажешь. Так что это неважно, Куинн Бранд, мой парень. — Мы снова поцеловались, и разговор был завершён.

На следующий день я вернулся к себе под предлогом, что рубашка и галстук, которые я хочу надеть, не у Сейдж. Я перевёз к ней много вещей и чувствовал себя виноватым за то, что оставлял Лео одного. Если всё пройдёт хорошо, возможно, я перевезу его к ней. Не думаю, что она будет против.

Повсюду были спрятаны устройства для слежки. Они были прикреплены к моему телу, благо все маленькие и практически незаметные.

У меня был чёткий план. Запасной план, и даже запасной план на случай провала первого. Я продумал практически все возможные сценарии. Да и, в конце концов, я уже делал подобное раньше.

Когда я приехал за Сейдж, она вышла в платье с таким глубоким вырезом на спине, что её татуировка была полностью видна. Чёрно-белая, без цвета, но даже в таком виде она выглядела потрясающе. Казалось, будто это изображение всегда было на её коже, а Крэш лишь стёр верхний слой, чтобы обнажить его.

— Ты ведь понимаешь, что нарвёшься на проблемы, — сказал я, пока она оборачивалась, чтобы показать рисунок.

— Думаешь, моя мама будет в шоке?

— Скорее всего. Ты решила устроить ей сердечный приступ? — Она только рассмеялась.

— Ерунда. Она забудет об этом, как только узнает, что ты теперь мой официальный парень. — Я начал сомневаться, что этот разговор стоит заводить именно сегодня.

— Ты настоящая проблема, Рыжая, — сказал я, притянув её для поцелуя и проведя рукой по её обнажённой спине. Это платье явно имело свои плюсы: доступ к её мягкой, нежной коже.

Сейдж хихикнула и потянулась поправить волосы, но тут же выругалась:

— Чёрт, браслет застрял. Поможешь? — Я поднял руку, чтобы освободить её волосы, зацепившиеся за кулон на браслете.

Такие украшения часто попадаются мне на глаза. Этот браслет напомнил мне один, что был у Лиззи, только вместо её инициалов здесь красовалась буква «С».

— Спасибо, — сказала она, улыбнувшись. — Ты мой герой.

— Вряд ли, — ответил я, говоря правду. Сейдж лишь покачала головой и закрыла за нами дверь.

Родители Сейдж заметили татуировку сразу.

— О, Сейдж, что ты наделала? — её мать воскликнула, прижав руки к лицу в ужасе.

Мистер Бомонт, напротив, выглядел менее удивлённым. Казалось, он знал о своей дочери куда больше, чем его жена.

— Это татуировка, — ответила Сейдж с вызовом, оборачиваясь так, чтобы её было видно.

Она явно наслаждалась произведённым эффектом. Её отец лишь покачал головой.

— Надеюсь, ты делала её в надёжном месте, — сказал он и, склонившись, чмокнул дочь в щёку, после чего пожал мне руку. На этот раз чуть мягче, чем в первый наш визит.

— А что ты будешь делать, когда выйдешь замуж? — почти простонала миссис Бомонт. — Я хочу, чтобы ты сходила к врачу и немедленно удалила это.

Мне стоило большого труда сдержать смех. Удаление татуировки — дело вовсе не простое, а уж насколько болезненное... Обычно люди либо оставляли нежелательные рисунки, либо перекрывали их другими.

— Даже не думай, — отрезала Сейдж. — Мне это нравится. И это моё тело. Я сама решаю, что с ним делать. — Она взяла меня под руку и провела мимо своей всё ещё шокированной матери в комнату, где мы сидели в прошлый раз.

У меня не оставалось выбора, кроме как последовать за ней. Похоже, этот вечер обещал быть весьма интересным.

Ближайшие полчаса мать Сейдж не унималась, пытаясь убедить дочь избавиться от татуировки. Мистер Бомонт безуспешно пытался её успокоить. Я удивился, что Сейдж ни разу не упомянула мои татуировки в качестве контраргумента, но, честно говоря, я был рад, что этого не случилось. Это сильно облегчало мне задачу — быть Куинном.

Наконец, устав от бесконечных наставлений, Сейдж решила бросить другую бомбу и заявила, что мы теперь официально встречаемся. Миссис Бомонт издала звук, который я никогда прежде не слышал. Это был не то визг, не то писк летучей мыши. Её лицо покраснело, и на мгновение мне показалось, что она перепрыгнет через стол, чтобы меня придушить. Но Сейдж положила руку мне на плечо, остановив мать.

— Мои решения никак не касаются тебя, мам. Это моя жизнь. Ты больше не можешь меня контролировать и пытаться сделать из меня то, чем я никогда не была. Мы обе знаем, к чему это привело в детстве. — Она закатила глаза и обратилась к отцу, явно надеясь на его поддержку.

— Почему бы всем просто не успокоиться? — миролюбиво предложил Бомонт, но, похоже, миссис Бомонт вовсе не желала успокаиваться. Тогда он увёл её из комнаты, оставив нас одних.

Я воспользовался моментом и, извинившись, сказал Сейдж, что мне нужно в ванную. Пробираясь к кабинету, я услышал, как мистер и миссис Бомонт что-то обсуждали в соседней комнате. Судя по всему, это могло затянуться надолго.

Быстро и бесшумно я вошёл в кабинет. Действовать нужно было молниеносно. Я установил камеры и микрофоны по углам, спрятал под столом и ещё в нескольких местах, чтобы охватить каждый дюйм пространства. На столе лежал включённый ноутбук. Даже без пароля. Я едва сдержал смех. Этот человек явно слишком доверял окружающим.

Всего за несколько минут я загрузил на флешку все данные с жёсткого диска и установил невидимую программу для отслеживания. Проверив, чтобы всё выглядело так, как было, я убрал флешку в карман и убедился, что не оставил следов.

Убедившись, что я не оставил отпечатков на дверных ручках и других поверхностях, которых мог коснуться, я аккуратно открыл дверь и вышел, снова протерев ручку. Затем направился в ванную, пустил воду, отправил сообщение Кэшу о том, что всё идёт по плану, и вышел обратно.

На пути к столу я чуть не столкнулся с Бомонтом. Он внезапно схватил меня за руку, отводя в сторону.

— Что-то случилось? — спросил я нейтральным тоном.

— Нет, — ответил он, внимательно изучая меня взглядом. — Просто хотел поговорить. Кажется, вы с Сейдж теперь официально вместе.

— Да, — кивнул я. — Я очень её люблю. — Чистая правда.

Его глаза сузились, как будто он пытался понять, не играю ли я с ним.

— Это не имеет никакого отношения ни к вам, ни к нашим финансовым связям. Я бы влюбился в Сейдж, кем бы ни были её родители. Она удивительная и замечательная девушка, и если вы не понимаете, за что её можно любить, то вы не видите её по-настоящему.

Эти слова вырвались сами собой — я чувствовал, что он нападает на меня, и не мог не защищаться.

Он долго смотрел на меня, а затем кивнул:

— Она действительно особенная. И я рад, что вы это видите. Очевидно, вы искренне к ней привязаны.

— Это так, — сказал я. И вновь это была правда.

— Тогда надеюсь, вы понимаете, что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить её и уберечь от всего, что может ей навредить.

— Я понимаю и полностью согласен, — ответил я. Пока что. Ещё две недели.

— Отлично. Рад, что мы договорились и поняли друг друга, — он улыбнулся и протянул мне руку для рукопожатия.

— Ну а теперь, когда всё улажено, нам стоит вернуться к нашим дамам. Кажется, моя жена наконец успокоилась.

Я в этом сомневался, но всё же последовал за ним обратно к столу.

Мой план сработал. Всё шло идеально. Скоро этот человек лишится всего, что имеет. Жалко, конечно, что он оказался таким ужасным человеком, ведь он подарил миру такую потрясающую дочь.

Когда мы возвращались домой, я заметил, что Сейдж поглядывала на меня украдкой.

— Что? — спросил я, слегка улыбнувшись.

— Мне просто нравится смотреть на тебя. Это преступление?

— Нет. Вовсе нет. Можешь смотреть на меня сколько угодно.

— А ещё я хотела бы смотреть на тебя без одежды. Думаешь, это можно устроить?

Я рассмеялся:

— Думаю, это вполне можно устроить.

Сейдж получила сообщение на телефон, пока я помогал ей выбраться из машины. Она нахмурилась.

— Что-то случилось? — спросил я, пока мы поднимались к её квартире.

Она что-то быстро набрала, затем взглянула на меня и улыбнулась — но улыбка показалась мне натянутой.

— Нет, просто мама снова чудит. Жалею, что не сфотографировала её лицо, когда она увидела мою татуировку. Оно было бесценным.

Она засмеялась, и мы вошли в её квартиру.

— Можешь сделать для меня кое-что? — спросил я.

— Конечно. Что?

Я достал из сумки маленькую серьгу, которую она когда-то сняла и дала мне на хранение.

— Наденешь её и позволишь мне трахнуть тебя, пока на тебе эта серёжка?

Сейдж расхохоталась:

— Ты, конечно, очень интересный человек, Куинн Бранд.

Ей потребовалось немного времени, чтобы вставить серёжку в прокол, но вскоре она справилась, закрутив маленькие шарики на концах, чтобы серьга не выпала.

— Чёрт возьми, это чертовски сексуально, — сказал я, когда она продемонстрировала себя. Серьга и видимая татуировка на её спине придавали ей почти божественный вид. Рыжеволосая богиня.

Как я умудрился заслужить такое счастье быть с ней?

— Если бы я знала, что тебе так это понравится, то давно бы надела, — она сказала, стягивая лямки платья и позволяя ему упасть на пол. Затем она быстро сняла бельё и предстала передо мной абсолютно обнажённой.

Я никогда ещё не был настолько возбужден. Желание к ней было почти болезненным.

— Мне это очень нравится, — признался я, когда она подошла ближе и начала раздевать меня.

Флешку я успел оставить в машине, так что беспокоиться было не о чем. Кэш заберёт её, пока мы будем заняты. У нас отличная система.

Как только я остался без одежды, Сейдж поцеловала меня так, что я почувствовал металл серьги. Это было похоже на искру, разжигающую пожар.

Мы наслаждались друг другом с такой страстью, что мне казалось, будто это нас погубит. Всё было на грани дикости и отчаяния. Но она отвечала мне тем же: царапала, кусала, шептала, умоляла. Мы жадно отдавались друг другу, и в итоге оказались на полу, покрытые укусами и царапинами. Если бы у меня были длинные волосы, я уверен, их бы не осталось.

Сейдж начала смеяться:

— Что это вообще было?

Я покачал головой. Даже это движение оказалось слишком тяжёлым после выплеска всех эмоций.

— Без понятия.

— Я тоже, — прошептала она, встречаясь со мной взглядом. На этот раз в её глазах отразилось беспокойство.

— Что случилось? — спросил я.

Она сглотнула и закрыла глаза, как будто не могла смотреть на меня. Затем устремила взгляд в потолок и натянуто улыбнулась:

— Ничего. Я просто устала.

Мне хотелось расспросить её, но я был слишком измотан. Мы уснули прямо на полу, обернувшись в простыни и заключив друг друга в объятия.

— Мы нашли золотую жилу, — с восторгом сказал Кэш на следующий вечер.

Парни собрались, чтобы разобраться с информацией на флешке и просмотреть первые несколько часов наблюдения. Это было удобно, что нас так много — процесс поиска среди часов скучного видео с разных ракурсов шел гораздо быстрее.

— Вот и всё, — продолжил Кэш. — Финансовые документы, контакты. Как будто он сам хотел, чтобы мы это нашли. — Он засмеялся. — Эти ребята с деньгами думают, что они недосягаемы, считают, что даже не стоит защищать свои секреты.

— Этого хватит для шантажа? — спросил я, и Кэш с радостью кивнул.

Он, похоже, полностью оправился от своего алкогольного срыва и вернулся к своему обычному бодрому состоянию. Я был рад, что всё закончилось так, потому что не знал, как себя вести, когда Кэш пребывал в унынии.

— Абсолютно точно. Нам даже видео не нужно. Этого более чем достаточно. Отлично.

— Я что-то нашел, — сказал Роу, снимая наушники и щелкая пальцами, чтобы привлечь наше внимание.

Он, Харди, Трек и Баз все устроились с ноутбуками и наушниками, просматривая записи.

Мы все остановились и внимательно слушали, когда Роу вытаскивал наушники, и выкручивал звук на максимум. Это был телефонный разговор между Бомонтом и кем-то другим, и, если бы у нас не было финансовых записей, этого было бы достаточно, чтобы поймать его.

— Ты знаешь, с кем он разговаривает? — спросил я у Роу.

— Это его партнер по бизнесу, Клинт Хардвик. Эти двое были не разлей вода, точнее, они и правда были как братья. Грязные, грязные ребята.

— Скопируй самые важные моменты и начнем собирать файл, — сказал я.

Мы никогда не сталкивались с нашими мишенями лично. Слишком рискованно. Но как только у нас было достаточно материалов, мы отправляем им файл и выкладываем наши требования: пусть они оставят нам деньги, которые мы уже забрали, и мы не обнародуем этот файл. Работало на ура.

Через час мы начали собирать хороший файл. Нам было важно собрать как можно больше данных, поэтому мы решили подождать еще несколько дней, чтобы получить больше видеозаписей, а также документы и файлы с компьютера Бомонта. Мы должны были показать, что его грязные делишки длились долго и охватывали множество людей.

Две недели. На самом деле, даже меньше. Я вышел со встречи и направился к Сейдж. Я рассказал ей про Лео в воскресенье, и она настояла, чтобы я привел его с собой, так что я забрал его по дороге. Как только я зашел в её квартиру, она сразу же обняла его, и он ответил ей тем же. Трудно было понять, кто из них любил другого больше. Я никогда не слышал, чтобы он так сильно мурлыкал.

— Похоже, он решил составить мне конкуренцию, — сказал я, садясь на диван и смотря какой-то глупый фильм, в то время как Лео спал у Сейдж на коленях.

— Ну, с ним обниматься куда легче, чем с тобой, но все равно я бы всегда убаюкивала бы тебя в своих объятиях, — ответила она.

Я понял, что она шутила, поэтому просто покачал головой в ответ.

— Ты нелепа.

— Ну и ладно, — ответила она, высовывая мне язык.

Мне хотелось его прикусить.

Она начала носить свой пирсинг в носу, когда мы оставались вдвоем, и я должен сказать, что мне это нравилось. Я несколько раз сделал ей фотографии, когда она не смотрела, и собирался сохранить их на новом телефоне в Калифорнии.

Мы не должны были оставлять после себя ничего или брать что-то с собой, но я собирался оставить несколько маленьких кусочков Сейдж у себя. Я не мог просто вычеркнуть её из своей жизни. Не мог.

Лео в итоге спал между нами той ночью.

— Он такой милый, я не хочу его трогать, — шептала Сейдж, поглаживая его ушки. Он потягивался, и я видел, как ему нравилось всё внимание.

— Обломщик секса, — сказал я, смотря на него.

Он просто зевал и прижимался к Сейдж.

Она хихикала и продолжала его гладить.

Я проснулся посреди ночи, чувствуя, как не могу дышать. Сел и оглядел комнату. Сейдж была рядом, Лео сидел между нами и смотрел на меня большими глазами, как будто я нарушил его сон.

Сейдж крепко спала, и я тихо встал, чтобы выпить стакан воды. Кожу неприятно покалывало, и мне не хватало дыхания. Я не знал, почему. Мне не приснился плохой сон, хотя иногда, конечно, мне снились кошмары, особенно если перед сном я думал о матери.

Я вернулся в кровать и увидел, что Лео занял мое место. Я отодвинул его и обнял Сейдж. Мне нужно было держаться за что-то, потому что мне казалось, что я разваливаюсь.

— Ты в порядке? — спросила меня Сейдж утром.

Я знал, что выгляжу ужасно, потому что почти не спал прошлой ночью, даже после того, как схватил Сейдж и держал её, как спасательный круг.

— Да, просто плохо спал. Чувствую себя не в своей тарелке, — ответил я, что, мягко говоря, было преуменьшением.

Я не мог точно это описать, просто чувствовал, что не так.

Сейдж подняла руку и положила её мне на лоб, как когда-то делала мама.

— Ты немного горячий. Может, ты чем-то заболел.

Я покачал головой, потому что это не тело болело. Это были мозги.

— Может, тебе лучше остаться дома? У меня сегодня всего два занятия, и я могу вернуться, чтобы позаботиться о тебе. — Как бы мне не хотелось остаться дома, мне нужно было идти на работу.

— Ты будешь носить сексуальную форму медсестры? — спросил я.

Она шлепнула меня по плечу и пошла налить Лео воды. Он путался у неё под ногами и мяукал, как будто его сильно обделили вниманием.

— Посмотрим. Но не забывай о себе. Я волнуюсь за тебя. — Она больше не будет волноваться.

Я натянул улыбку на лицо, подхватил её за талию и поцеловал.

— Всё в порядке. Просто много работы. Увидимся сегодня вечером. — Я схватил портфель, она мне помахала, а Лео снова попросил внимания.

На секунду я позволил себе представить, как это было бы — каждый день целовать Сейдж перед уходом и идти на работу.

Когда-нибудь. В другой жизни.

Инстинкты Сейдж не подвели, и к полудню я начал ощущать слабость и ужасное недомогание. К вечеру я едва держал голову и дважды успел сбегать в ванную, чтобы поблевать. Кроме мигреней, я почти никогда не болел, и это выводило меня из себя.

Я сказал Грейс, что, возможно, не смогу прийти завтра, и она посмотрела на меня с жалостью, но я заметил огромную бутылку санитайзера на её столе. Наверное, она после моего ухода обработает весь офис.

Я едва мог стоять, когда добрался до Сейдж, и она сразу проявила жалость ко мне. Меня уложили в постель, дали лекарства и чай, на лоб положили холодные компрессы, и вот она лежала рядом, напевая. В полусознательном состоянии я долго не понимал, что это «Fire and Rain» Джеймса Тейлора.

Песня, которая была любимой у моей матери.

Я не хотел думать о ней сейчас.

— Прекрати, — прошептал я, голос дрожал от боли в горле.

— Я думала, ты любишь эту песню. Ты говорил, что она твоя любимая, — сказала она. Я приоткрыл глаза и посмотрел на неё. Она была просто невероятно красива.

— Это напоминает мне о моей матери, — сказал я.

— Прости, я не должна была... — начала она, убирая ткань и поглаживая мой лоб прохладными пальцами.

— Всё в порядке, — сказал я.

Мои оборонительные механизмы были сломлены, и мне было уже всё равно. Я всё равно уеду, так что не важно.

Её руки замерли на мгновение, видимо, она приняла к сведению моё признание, а затем снова принялись за своё дело.

— Ты говорил, что её убили. Кто это сделал?

Я долго молчал, собираясь с силами, прежде чем ответить.

— Кто-то, кому мой отец задолжал деньги, — сказал я.

Я заметил, как она резко вздохнула и следил за её лицом, пока она переваривала эту информацию.

— И что случилось с этим человеком?

Я вздохнул, с трудом собравшись, чтобы сказать:

— Его убили в тюрьме. Я рад, что он мертв. Он заслужил это.

Её пальцы снова замерли, но мне было всё равно, если я прозвучал жестоко. Нельзя судить, не зная всей истории.

— Мне очень жаль... Так жаль... — сказала она, и я знал, что она искренне сочувствует, но мне не хотелось больше продолжать этот разговор.

— Прекрати, — пробормотал я, и она убрала руку.

— Прости, — сказала она, вставая, чтобы уйти.

— Не уходи. Просто не говори о ней, — выдавил я.

Она, похоже, поняла и вернулась, чтобы сесть рядом со мной.

— Просто отдыхай. Не думай ни о чём другом.

Я, наконец, заснул, и она была прямо там, рядом со мной.

Когда я снова открыл глаза, мне было не так плохо, но я всё ещё чувствовал себя неважно. Видимо, это было что-то вроде однодневной инфекции Сейдж свернулась клубочком рядом со мной, мирно посапывая, а Лео лежал у её ног.

Я аккуратно встал, чтобы не разбудить её, пошёл в ванную и почистил зубы, потому что во рту был ужасный вкус.

Я проверил свой левый номер и увидел сообщение от Кэша, что они нашли новые материалы для дела. Я ответил, что рад, и вернулся в постель.

Когда я поднимал одеяло, чтобы залезть обратно, глаза Сейдж дрогнули. Мне было ужасно холодно по какой-то причине.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, зевая.

Было около часа ночи, и, наверное, она ужасно устала от заботы обо мне. Я не планировал представать перед ней в таком виде, но она оказалась отличной медсестрой.

— Лучше, но всё равно дерьмово, — сказал я, опускаясь в постель.

Мой живот сразу заурчал, и я уже готовился к новой атаке, но на этот раз он успокоился, и я лёг обратно.

— Я принесу тебе имбирный эль, — сказала она, но я протянул руку, чтобы остановить её.

— Всё нормально. Можно подождать.

Но она покачала головой и всё равно пошла за ним. Я уже не мог её остановить.

Через несколько минут она вернулась с бокалом газированного имбирного эля и маленькой тарелочкой крекеров.

— Попробуй съесть это, может, будет лучше, — сказала она, передавая мне крекер.

Я послушно взял его и укусил уголок. Он был сухим и солёным, но я надеялся, что он не вернётся обратно.

Сейдж внимательно следила за каждым моим движением, и я видел, что ей хотелось что-то сказать.

— Ты говорил во сне. Это разбудило меня, — сказала она.

Я не понимал, о чём она говорит.

— Я не болтаю во сне, — сказал я, доедая крекер и начиная второй.

— Значит, ты делаешь это только когда болен. Ты сказал много всего, что не имело смысла. — Она посмотрела на меня, а я попытался сделать лицо спокойным и собранным.

В детстве я иногда болтал во сне. Моя мать считала это смешным и записывала что-то из того, что я говорил, но давненько такого не было. Или, по крайней мере, никто об этом не знал.

— А ты что-нибудь поняла?

— Ты только всё время повторял, что ты Сайлас. — Моё сердце упало в живот, и я захотел вырвать снова, но уже по другой причине.

Невозможно скрыть свою реакцию, когда она произнесла моё настоящее имя.

— Кто такой Сайлас? — спросила она, пытаясь понять.

Я пытался дышать спокойно.

— Никто, — сказал я, и мы оба знали, что это ложь.

Мне нечего было сказать, чтобы оправдаться.

— Понятно, — сказала она, притворяясь, что верит. — Сон бывает странным, не правда ли? — Она улыбнулась и поцеловала меня в лоб. — А теперь съешь ещё крекеров.

Не оставалось другого выбора, как подчиниться. Но теперь мне хотелось спать с открытыми глазами.

В конце концов я снова уснул от усталости, и когда проснулся, Сейдж уже была на кухне, готовила завтрак. Имбирный эль и крекеры всё ещё были внутри меня, и теперь мой живот по-настоящему требовал нормальной еды.

У меня было два выбора: либо придумать историю о том, кто такой Сайлас, либо просто отпустить это. Если я начну слишком переживать, она подумает, что это важный момент, и может начаться новая волна подозрений.

Так что я решил оставить это и выскользнул из комнаты.

— Он жив! — сказала она, подходя ко мне с улыбкой и обняв меня, на ней была только одна из моих футболок.

— Я думала, ты умрёшь прям у меня на руках! Как ты? — она взглянула на меня с усталой улыбкой.

— Намного лучше. У тебя есть что-то вроде овсянки? Я не хочу рисковать и есть что-то, что может вернуться обратно. — Она протянула мне тарелку с овсянкой, бананами и черникой.

— Есть ещё крекеры и имбирный эль, если ты не можешь это съесть, — сказала она, готовя себе миску овсянки и укладывая сверху фрукты.

— Всё нормально, спасибо, — ответил я. Она взяла меня за руку и повела на диван. Уселась, скрестив ноги под собой, и уставилась на меня, держа миску в руках.

— Ты выглядишь гораздо лучше. Интересно, что с тобой было?

— Без понятия, — ответил я, всё ещё настороженно наблюдая за ней.

Казалось, она забыла о нашем разговоре прошлой ночью.

— Ну, я надеюсь, что не заболею, потому что это выглядело ужасно, а я даже не была той, кто испытывал на себе все «радости» болезни.

— Если ты заболеешь, я буду о тебе заботиться. Спасибо тебе за всё, Сейдж, — произнёс я искренне.

Она ведь не обязана была делать всё это для меня, но всё равно сделала, не раздумывая.

— Ты мой парень. Это моя работа — заботиться о тебе, — ответила она, сунув ложку в рот и улыбнувшись.

Я решил, что уже достаточно выздоровел, чтобы вернуться на работу.

Сил ещё не хватало, но, по крайней мере, живот пришёл в норму. К концу дня я чувствовал себя вымотанным, но готовым вернуться к Сейдж. Она больше не упоминала Сайласа, и за последующую неделю эта тема так больше и не всплывала. Осталась всего неделя, и я отсчитывал часы до встречи с ней.

Мы ходили на свидания, танцевали, я познакомился с её друзьями — уже официально. Ло всё ещё меня не любила, но, по большому счёту, это уже не имело значения. Я продолжал пытаться её переубедить, и, кажется, мне удалось немного улучшить наши взаимоотношения.

Парни усердно готовились к переезду в Калифорнию. Большинство машин уже уехало, а Харди отправился заранее, чтобы всё подготовить. Когда мы приедем, наши квартиры будут готовы, и у нас уже будут новые документы.

— Я хочу быть Слэшем в этот раз, — заявил Кэш, снова поднимая старую тему. Он всегда хотел выбрать себе имя, которое выглядело бы нелепо, но напоминало его настоящее.

— Очень жаль, — ответил Роу, раздавая нам новые документы.

Теперь я был Робертом Перри. Звучало как имя какого-нибудь скучного политика.

— Глен Задолюб? — прочитал Кэш на новом водительском удостоверении.

Роу захихикал, и все начали смеяться.

— Вот вообще не смешно, — проворчал Кэш, лицо его покраснело.

Он и так был на нервах, потому что собирал свои антиквариаты и грузил их в фургон, который собирался вести в Калифорнию сам. Он делал это каждый раз, потому что никому не доверял.

— Шучу. Ты — Кеннет Эндрюс, — ответил Роу. Мы обычно выбирали простые имена, которые легко забывались.

— Скучно, — проворчал Кэш, откинув фальшивое удостоверение и схватив другое из рук Роу.

— Хочешь снова быть мистером Задолюбом? — Роу снова помахал перед Кэшем шутливым удостоверением, и тот всего лишь чуть было не испепелил его взглядом.

Я нашёл для Лиззи новое место и готовил все документы для перевода. Оставалось только забрать её, и мы направились бы в Калифорнию, где никто и догадаться бы не мог о её прошлом. Я позвонил ей, сообщил, что её переводят, и она немного расстроилась, но, как только я упомянул, что в новом месте есть бассейн, она чуть не прыгала от радости. Мне было жаль её, но я старался сделать всё возможное в этих обстоятельствах.

За четыре дня до того, как мы должны были отправить файл её отцу, Сейдж начала вести себя странно.

— Всё в порядке? — спросил я. Она выглядела рассеянной и немного неуклюжей, что для неё было совсем не характерно.

— Да, всё хорошо, — ответила она писклявым голосом, поглаживая Лeo и делая домашку.

Вернее, делая вид, что делает домашку — уже минут десять она просто смотрела в пустоту. Я сидел с книгой, время от времени поднимая глаза.

— Ты не в порядке. Что случилось? — сказал я, откладывая книгу.

Она обернулась ко мне, её лицо слегка покраснело. Для неё это было редкостью — она почти не краснела, если только мы не были в постели.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — произнесла она, и мой мир вдруг пошатнулся. Я подумал, что она узнала, кто я, и собирается выдать меня отцу. Что тогда, во сне, я сказал ей больше, чем она призналась мне. Мне стоило огромного труда не сорваться.

— Что именно?

Она сделала глубокий вдох, прикусила губу и выдохнула.

— Я люблю тебя.

О.

О.

О, чёрт.

— Это совсем не то, что я ожидал услышать, — сказал я, и её лицо мгновенно вспыхнуло румянцем.

— Ну вот, я тебе всё и сказала. Не надо отвечать, я просто... хотела, чтобы ты знал. Я давно хотела признаться, но думала, что, может, ещё слишком рано, ведь мы только начали встречаться.

Я встал с дивана и подошёл к ней. Опустился на колени, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Это не то, что я ожидал услышать, но не могу отрицать, что мне приятно это знать, — произнёс я.

Её лицо чуть побледнело.

— Но ты ещё не готов ответить взаимностью. Будь честен со мной, Куинн. — Мне не нравилось, как моё фальшивое имя звучало из её уст. Хотелось, чтобы она хоть раз назвала меня Сайласом.

Я не смог удержать в себе то, что сказал дальше. Совсем не смог.

— Я тоже тебя люблю.

— Правда? — спросила она, её улыбка засветилась ярче прожекторов.

Правда?

Я долго смотрел ей в глаза, не дыша. Истина этих слов отражалась в её взгляде. Если это не любовь, то что тогда? Где-то по пути она пробралась в моё сердце и обосновалась там. Я был бы безумцем, если бы отрицал это.

— Я люблю тебя, Сейдж, — произнёс я.

Она обняла меня за шею и прижалась ко мне. Я поднял её и закружил по гостиной. Она смеялась и крепко держалась.

Говорят, если любишь, отпусти. Но я не позволю ей уйти. Судьбы не существовало, потому что если бы она была, мой отец не убил бы мою мать, а я не вырос бы таким. Судьбы не существовало, потому что если бы она была, мне не пришлось бы прощаться с этой девушкой, которую я так сильно любил.

— Я люблю тебя, Рыжая, — прошептал я ей на ухо.

— Я тоже тебя люблю. Я так счастлива.

— Я тоже, — ответил я, чувствуя, как её слова отзываются теплом в груди.

Мы решили отметить это событие, но не стали никуда выходить. Вместо этого пили шампанское, лежа нагими в её постели.

— Мне было так страшно тебе признаться, — сказала она, прижавшись ко мне. — Я знаю, как сложно тебе говорить о своих чувствах. Именно поэтому я вела себя так странно последние несколько дней. Со мной такого никогда не было. Я всегда думала, что любовь с первого взгляда — это чушь, но, клянусь, в тот первый раз, когда я увидела тебя в кафе, я поняла.

В тот первый раз она была в парике и с цветными линзами. Я никогда её об этом не спрашивал, потому что не хотел, чтобы она узнала, что я следил за ней. Это, мягко говоря, подпортило бы её романтическое признание.

Я всё равно не смог бы сказать ей, кто я такой. Всё равно уйду. Я выбрал этот путь, и дороги назад нет. Здесь нет шансов, чтобы что-то исправить или передумать. Это не было предназначено судьбой. Моё везение-таки подошло к концу.

— Как ты смотришь на то, чтобы поехать к моим родителям и всё им рассказать? — спросила она с озорной улыбкой. — Мне нравится идея раз за разом шокировать маму. И как раз к тому моменту я доделаю татуировку. Всё идеально.

Она улыбалась так, что мне самому хотелось улыбнуться в ответ, но это было нелегко. Я знал, что к тому времени меня уже не будет.

Я влюбился в эту девушку, а теперь должен был её оставить. И это явно одно из самых трудных решений в моей жизни. Но даже если бы я остался? Всё равно бы ничего не вышло. Как только она узнает, что я использовал её, чтобы добраться до её отца, — всё будет кончено. Её любовь обернётся ненавистью, и она больше никогда не захочет меня видеть.

В любом случае я должен был уйти. Я предпочёл бы оставить её в таком состоянии, чтобы она запомнила меня таким. Мне хотелось, чтобы она думала, что всё было по-настоящему. Может, это делало меня эгоистом, но, значит, так было нужно. Со временем она забудет обо мне и найдёт кого-то другого. Кого-то, кто не лгал ей с первого дня.

— Отличная идея, — ответил я.

Это действительно звучало прекрасно, но я знал, что встречи не состоится.

Мы занимались любовью всю ночь. Теперь я понимал, что это именно так. Наша близость давно стала чем-то большим, но я был слишком упрям, чтобы это признать. Наши тела двигались в гармонии, словно идеально настроенные инструменты. Она подходила мне, а я — ей. Я никогда не испытывал ничего подобного.

Я ничего не сдерживал. Каждый раз говорил себе, что это может быть последний раз, и отдавал ей всего себя. Потому что я знал — ничего подобного у меня больше не будет. Я никогда не встречу другую, похожую на неё. Она — мой единственный проблеск счастья и любви в сером, тусклом мире.

— Я люблю тебя, — повторяла она снова и снова.

И каждый раз, слыша это, я чувствовал, как тепло разливается внутри. Я всегда отвечал ей тем же. Я хотел сказать это столько раз, сколько мог, чтобы она знала, что это правда. Даже если всё остальное во мне — ложь, это единственное, что я мог дать ей по-настоящему.

Я думал, что её отец скажет ей обо мне после того, как я уйду. Упомянет ли он меня вообще или просто сделает вид, что меня никогда не существовало? Мне не было до него дела. Я заботился только о ней.

Той ночью я повёл её в ресторан, где мы впервые танцевали. Мы заказали то же самое, сели за тот же столик, а потом снова танцевали под «Take Me to Church».

— Помнишь ту ночь в переулке? — прошептала она, обнимая меня за шею.

Люди смотрели, но нам было всё равно.

— Как я могу забыть? — ответил я, проведя рукой по её спине.

Она засмеялась — её смех был глубоким, мелодичным, завораживающим.

— Я тогда не верила, что ты это сделаешь. Я просто шутила, но когда увидела тот взгляд в твоих глазах, я поняла, что хочу тебя так сильно, что едва могла это вынести.

Тогда я чувствовал то же самое. Всё, что было с Сейдж, казалось нереальным, словно сном. Я никогда не думал, что способен испытывать такие эмоции.

Я понимал, что оставлять её будет больно. Нет, даже хуже боли. Я знал, что это разорвёт меня на части. Я попробую притвориться, что всё в порядке, но это будет лишь видимость.

Я отчаянно отогнал эти мысли, прижал её к себе крепче. Мои пальцы, должно быть, впивались ей в кожу.

— Куинн? — сказала она тихо.

В её голосе прозвучал вопрос.

— Просто дай мне держать тебя, Сейдж. Пусть я просто обниму тебя. — Она кивнула, прижавшись ко мне.

Я закрыл глаза, чтобы запомнить этот момент. Её тепло, её изгибы, её запах, её волосы, скользящие по моим рукам. Её дыхание. Она была здесь, со мной.

Когда музыка стихла, мне пришлось отпустить её. Я заставил себя разжать пальцы и сделать шаг назад.

— Не грусти, будь счастлив, — произнесла она, нежно погладив меня по щеке.

— Я счастлив. Ведь я с тобой, — ответил я, и мы вернулись за столик, чтобы доесть десерт.

Позже она позволила мне трахнуть её в другом переулке. Но на этот раз это не было просто сексом. Движения те же, но чувства совсем другие. Я поклонялся ей с помощью своего тела, а она отвечала тем же. Её платье, конечно, пострадало, и я накинул свой пиджак ей на плечи, чтобы прикрыть порванную ткань. Она облокотилась на моё плечо, и мне в голову пришла безумная идея.

— Ты пойдёшь со мной? — спросил я.

— С тобой я бы пошла куда угодно, — ответила она.

Я отвёз её на улицу неподалёку от своей настоящей квартиры. Ничего не объясняя, припарковал машину и помог ей выйти.

— Что мы здесь делаем? — удивлённо спросила она, оглядываясь. Район был жилой, без магазинов или кафе.

— Дай покажу, — я протянул ей руку. Она вложила свою ладонь в мою, и мы двинулись к забору, окружающему парк.

— Тут будет немного сложно, — признался я, оценивающе глядя на ограду. Сам я мог легко её перелезть, но в её платье это наверняка окажется проблемой.

— Собираемся проникнуть в парк? — спросила она с лукавой улыбкой, в свете уличных фонарей её глаза блестели.

— Именно так, — кивнул я, присев и сложив руки, чтобы помочь ей забраться.

— Пфф, справлюсь сама, — фыркнула она, отмахнувшись.

Несколько секунд изучала забор, а потом ухватилась за металлические прутья и ловко полезла вверх, используя поперечные перекладины как ступеньки. Добравшись до вершины, она обернулась, взглянула на меня сверху вниз и грациозно спрыгнула на другую сторону. Выпрямившись, она поманила меня пальцем.

— Ну что ты там копаешься?

Я последовал за ней, так же легко перелез через забор, и мы пошли дальше по дорожкам парка.

— Я часто сюда прихожу. Знаю, это звучит немного странно, но мне нравится смотреть на дома и представлять, какие у людей жизни, — сказал я, когда мы подошли к дому, где свет из кухни вырывался через кружевные занавески, не давая разглядеть, что происходит внутри.

— Это не странно. Это... мило. И чуть-чуть грустно, — она обняла меня за руку, прижимаясь ближе.

— Иногда я подслушиваю разговоры людей, которые слишком громко говорят по телефону. Если они задают вопросы, я отвечаю про себя. Иногда они это замечают, и тогда мне становится чертовски неловко, — признался я, смеясь.

Она рассмеялась в ответ, её смех согрел меня.

— Я просто хотел показать тебе это место.

— Почему каждый раз, когда я с тобой, мне кажется, что ты прощаешься? — спросила она неожиданно.

У меня похолодело в груди, ноги начали заплетаться.

— Это не так, — ответил я, но голос прозвучал слишком ровно, почти бесцветно.

— Всё в порядке, Куинн? Ты ведь можешь рассказать мне всё, что угодно.

Я заставил себя улыбнуться, надеясь, что она поверит.

— Да. Всё хорошо.

Мы дошли до скамейки, и я решил, что лучший способ отвлечь её от расспросов — это заставить её забыть обо всём. Я приподнял её платье и обрушил на неё всю силу своей страсти. Это сработало.

После она шла рядом со мной, слегка покачиваясь, её глаза были затуманены, а улыбка — полна блаженства.

Два дня. Даже меньше. Завтра и послезавтра. А потом ровно в два часа дня её отец получит файл. А я уже буду в дороге, вместе с Лиззи.

— Не могу дождаться, когда закончу татуировку, — проговорила она, когда я помог ей снова перелезть через забор, и мы вернулись к машине.

— Она будет потрясающей, — сказал я.

Я не увижу её, но был уверен: Крэш сделает всё на высшем уровне.

— Надеюсь. У меня есть страх, что получится что-то ужасное, и тогда это останется на моей спине навсегда.

— Всё будет хорошо, — ответил я, открывая перед ней дверь.

Ей будет хорошо. Я верил в это.

На следующий день мне больше всего хотелось бы остаться в постели с Сейдж, но мне нужно было ехать на работу и очистить свой компьютер. Составленный список дел помогал держать мысли в порядке и сосредотачиваться на действиях, а не на эмоциях.

К концу дня на компьютере не осталось ничего компрометирующего. Все клиентские файлы (те, что были легальны) я перенёс в облачное хранилище, а остальное стёр без следа. Рабочий стол опустел, и на нём больше не было ничего, что можно было бы связать со мной. Я протёр все поверхности, и вечером придёт уборщица, чтобы довести дело до конца. Перевод документов для Лиззи завершился — небольшой денежный стимул помог ускорить процесс. Утром я должен забрать её в десять.

Роу уже присоединился к Харди, а остальные ребята займутся транспортировкой двух грузовиков и оставшихся машин. Мне досталась БМВ, чтобы отвезти Лиззи. Я решил оставить большую часть своих вещей в квартире, забрав только Лео, сейф и кофейный столик, который поместится в багажнике и на заднем сиденье. Если бы не поместился, я бы просто привязал его к крыше машины.

Оставалось только одно — попрощаться с Сейдж. Только она не должна была знать, что это прощание.

Когда я вернулся с работы в привычное время, она была погружена в учёбу. Книги и конспекты были разбросаны вокруг, волосы убраны в небрежный пучок на макушке, а на ней — мешковатая футболка, короткие шорты с логотипом колледжа и отсутствие бюстгальтера. Она была поразительно красива.

— Добро пожаловать домой, дорогой, — произнесла она, отложив ручку и подбежав ко мне, чтобы обнять за шею. Она встала на носочки, её лицо засияло ослепительной улыбкой. — Как прошёл день? Нести тебе тапочки? — Она засмеялась, а я так крепко её поцеловал, что едва не прикусил ей губу.

— День прошёл нормально. А у тебя как?

— Отлично, только завал с учёбой. Но если успею всё закончить, мы сможем посмотреть фильм. А ещё я подумала о пицце на ужин. Так хочется растопленного сыра! — Её глаза расширились от восторга, когда она упомянула сыр.

Моя рыжая просто обожала его.

— Звучит идеально. У меня есть немного работы, так что возвращайся к своим делам, а я сделаю тебе кофе.

— Ты лучший, — ответила она, возвращаясь к столу и снова погружаясь в учёбу.

Я поставил новый фильтр в кофеварку и пошёл переодеваться во что-то более удобное. Здесь у меня осталось совсем мало вещей, но завтра утром, пока она будет на занятиях, мне придётся вернуться, чтобы окончательно стереть следы своего присутствия в её квартире. Мне хотелось оставить ей что-то на память о себе, но это было невозможно. Я пытался представить, что она почувствует, вернувшись домой и обнаружив, что мои вещи исчезли. Или когда напишет мне сообщение, а я не отвечу. Или когда придёт ко мне в офис с ланчем и увидит пустое рабочее место. Я не хотел об этом думать, но не мог остановиться.

Весь вечер для меня был пронизан меланхолией. Я не мог позволить себе просто наслаждаться этим временем, зная, как скоро оно закончится.

Она устроилась рядом со мной, прижавшись всем телом, и выбрала фильм. Вместо того чтобы смотреть его, я смотрел на неё: на то, как свет с экрана танцевал на её лице, на изменения её выражений, на то, как она смеялась, и морщинки собирались в уголках её глаз.

Когда фильм закончился, я отнёс её в спальню и занимался с ней любовью, как в последний раз. Потому что это действительно был последний раз. Я доводил её до экстаза снова и снова, пока она не умоляла меня остановиться. После этого она уснула на моей груди, измотанная и счастливая, а я не мог сомкнуть глаз. Моя голова была ясной, но тело напряжено, как струна. Я отсчитывал часы, минуты, секунды до того момента, когда её будильник разбудит нас. За всю ночь я так и не уснул.

Она потянулась рядом со мной, сонно улыбаясь.

— Ты был на высоте прошлой ночью. Если я буду хромать сегодня, то знаю, кого винить, — пошутила она, поднимаясь с кровати и кривясь от боли, но всё равно улыбаясь.

Мы приняли душ по отдельности, и я начал изображать сборы на работу. Её занятия начинались в девять, так что я ушёл больше чем за час до неё.

Она осталась лежать в постели с влажными спутанными волосами, когда я подошёл к ней попрощаться. Сделав глубокий вдох, я наклонился, чтобы поцеловать её. Как жаль, что на её губах не было помады, чтобы её след остался на моём лице. Но её губы были чистыми и сладкими, она смотрела на меня снизу вверх, нежно касаясь моего лица.

— Увидимся вечером, — сказала она.

— Увидимся вечером, — ответил я, целуя её в кончик носа.

Уже в дверях я обернулся и посмотрел на неё.

— Я люблю тебя, — произнёс я.

Она перевернулась на живот, и я скользнул взглядом по её телу, стараясь запомнить каждую деталь.

— Я тоже тебя люблю.

С каждым шагом, что я делал, отдаляясь от неё, сердце словно разбивалось на мелкие кусочки, которые оставались позади. Здесь осталось слишком много меня. Я не думал, что когда-либо смогу это вернуть.

Я долго кружил по улицам на BMW, утопая в мыслях и попусту сжигая бензин. Потом остановился у её дома и стал ждать, когда она выйдет. Наблюдал, как она откинула волосы на плечо и запрыгнула в свою ярко-красную машину. Когда она уехала, я выждал ещё минут двадцать, а затем снова, уже во второй раз, проник в её квартиру.

Я знал, что не могу задерживаться здесь слишком долго, поэтому действовал быстро и чётко. Обыскал каждый угол, каждый ящик, убедившись, что не оставил после себя ничего лишнего. Уже собираясь уходить, я оглянулся и вдруг решил поступить импульсивно.

На её зеркале в ванной я нарисовал сердечко её помадой, а затем сунул её в карман. Запер дверь и вышел.

Я уже садился в машину, когда почувствовал что-то холодное у затылка.

Дуло пистолета.

Кто-то сидел на заднем сиденье моей машины.

— Веди, — произнёс голос.

Я глянул в зеркало заднего вида, но лицо человека полностью скрывал чёрный лыжный шлем. Виднелись только коричневые, ничем не примечательные глаза. Я не знал, кто это.

Сердце забилось быстрее, но я подчинился. У меня не было выбора — со стволом у головы особо не поспоришь.

Он велел мне проехать пару улиц от дома Сейдж и остановиться у открытого гаража возле жилого комплекса.

Я въехал внутрь и заглушил двигатель.

Тишина.

Дуло пистолета всё ещё упиралось в мой затылок. Единственным звуком был мой тяжёлый, рваный дых и размеренное, спокойное дыхание моего… похитителя?

— Выходи, — произнёс он.

Я медленно выбрался из машины. Всё это время надеялся, что, оказавшись вне досягаемости оружия, смогу напасть и перехватить контроль. Но едва я ступил на бетонный пол, как тысячи вольт пронзили моё тело.

Чёртов электрошокер.

Тело дёрнулось в конвульсиях, а потом рухнуло на холодный бетон. Единственная мысль, мелькнувшая в голове, была о том, что стоило бы врезаться на машине — тогда у меня, по крайней мере, был бы шанс сбежать.

Когда я снова открыл глаза, то понял, что крепко привязан к стулу верёвками. Над головой висела одинокая лампочка, освещавшая крошечную бетонную комнату. Всё это выглядело настолько клишированным, что меня чуть не разобрал смех.

Голова кружилась, а сознание плыло — видимо, меня успели чем-то накачать. Понять, сколько прошло времени, было невозможно.

Я осторожно дёрнул руками. Верёвки сидели крепко, будто тот, кто их завязывал, был либо бойскаутом, либо моряком. Хотя какая теперь разница?

Лиззи ждала меня, а я застрял в этой чёртовой комнате. Ни связаться с ребятами, ни найти выход.

Дверь напротив меня приоткрылась. В комнату вошёл кто-то, и я чуть не прикусил язык от шока.

— Привет, Сайлас, — сказала Сейдж с улыбкой. — Как неожиданно встретить тебя здесь.

Он думал, что был невероятно умен. Что его невозможно было раскусить. И, возможно, так бы и было, если бы я не знала наперёд каждый его шаг.

Я следила за ним с самого начала. Знала, что он сделает, куда пойдёт, что скажет. Всё это было предсказуемо — до тех пор, пока он не отклонился от сценария. Тогда мне пришлось импровизировать.

Он притягивал меня. Не только своей внешностью или тем, что творил в постели. В его взгляде было что-то скрытое, неуловимое — тайна, которую я жаждала раскрыть. И если в начале он был лишь частью задания, то вскоре стал чем-то большим. Навязчивой идеей. Миссией. Я хотела понять, что двигало им. Что за мотивы скрывались за его поступками.

Когда отец поручил мне это дело, я подумала, что он сходил с ума. Я много раз работала под прикрытием, но это было совсем другое. Задача казалась слишком необычной, слишком рискованной. Но всё изменилось в тот момент, когда я увидела его в кафе. В тот день я была под прикрытием — специально, чтобы привлечь его внимание. Как только он посмотрел на меня, я поняла, что не смогу отказаться. Соблазнить красивого мужчину? Почему бы и нет.

Только вот я не ожидала, что сама увязну по уши.

Влюблюсь.

Но работа была работой, и она всегда была важнее, чем любые чувства. Я собиралась выполнить свою задачу, чего бы это ни стоило. Даже если пришлось бы разбить себе сердце.