Ева

Я неслась из общежития через школьный парк в одном лишь топике и джинсах.

Холод острыми иглами колол руки, плечи и живот. Но приток адреналина не давал останавливаться и думать об этом.

Мне нужно найти ту дырку в заборе, о которой рассказывала девушка.

Ноги моей не будет в этом интернате!

С первого дня я жила здесь, как на пороховой бочке. Золотым деткам пришлось по вкусу издеваться надо мной. Шаг в сторону, и вот на меня идут новые нападки. Я уже забыла, что такое спокойно учиться.

Но сегодня чаша терпения переполнилась.

Меня вытащили из комнаты в том, в чем я была, и заставили извиняться. За что? Что я им сделала?

Появилась в их классе? Но разве это зависело от меня?

Теперь я не знаю, куда пойду. Но любой уголок мира будет лучше, чем это место.

Побежала вдоль забора в самой темной части парка.

Где-то тут… через эту дыру здешние бегают тусить в город, а для меня это будет путь на свободу.

Вот она!

Согнутые прутья кованого забора представляли собой овальный проем и были надежно спрятаны за деревом.

За мной послышалось тяжелое дыхание.

Кто-то догоняет меня.

Неужели один из тех, кто сейчас стоял на пороге общежития и ржал, смотря на мое унижение? Хотят заставить сделать то, от чего я отказалась?

Да ни за что!

Я не сдамся!

Рванула со скоростью пули и юркнула в дыру. Обломок прута больно резанул мне бок. Он стал гореть. По руке, прижатой к нему, потекло что-то теплое.

Сжала зубы и с удвоенной силой побежала вглубь леса. Надеюсь, что я не заблужусь. Но даже если так, мне уже все равно.

Парень приближался. Он явно быстрее меня.

Я не смогу оторваться…

Рывок, и меня повалили на землю.

Повернулась взглянуть на того, что прижимал меня к земле, и увидела его.

Короля школы и лидера этих подонков.

Чертовски красивого мажорика…

Ева

— Ты поедешь учиться в дорогую и престижную школу, ты должна быть благодарна нам, — в который раз чеканил дядя Андрей, тощий и неприятный тип.

Он довольно улыбнулся и стал разглядывать какие-то бумаги, подозреваю, что на поступление туда. Конечно же, их подали без моего ведома и разрешения. В этом доме вообще никому не нужно разрешение, чтобы пользоваться моими вещами.

Ага, только вот я уже все пробила насчет нее. Мне не посчастливилось узнать об этом еще вчера вечером из случайно подслушанного разговора.

Это закрытая школа-интернат. Да, для богатеньких детишек, но только потому, что родители таким образом избавляются от них, отдавая учиться на целых девять месяцев и забирая только по выходным и праздникам.

Но еще и этого не хватало. Учиться с холеными ребятками, которые не знают, что такое совесть и мораль. Терпеть золотых девочек и мальчиков.

Единственное, что меня утешает — всего год, Ева. Один год — и ты свободна на все четыре стороны. Отучись и беги.

— У тебя сутки, чтобы собрать свои вещи, — сзади подошла и почти впилась мужчине в руку его полная жена Адель, неприятно буравя меня глазками. — Водитель Андрея тебя отвезет.

Еще одна неприятная персона. Где дядя ее нашел — непонятно, но она очень удачно пустила в его жизнь свои щупальца, не отдерешь. По сравнению с тощим дядей она просто бочка, подозреваю, что широкие дверные проемы планировались с учетом, что она еще расширится. А она может, учитывая ее аппетит.

— Наконец-то съеду от вас, — равнодушно улыбнулась и начала разворачиваться в сторону своей маленькой комнаты в самом дальнем конце дома. Не хочу слушать о том, как я должна им быть благодарна за все. Вот и сейчас не преминут вставить пару словечек.

Дядя разозлился и топнул ногой.

— Да как ты смеешь! — начал брызгать слюной. — Мы тебя приютили! Кормим со своего стола, а ты еще и огрызаешься!

ЧТД. Что и требовалось доказать.

Я окончательно отвернулась от неприятных мне людей и произнесла:

— Мы ведь все здесь знаем, ПОЧЕМУ ты это сделал. Я этого не просила.

Ускорила шаг, оставляя позади крики и возмущения, к сожалению, родных тети и дяди.

Выдохнула, только когда закрылась в комнатке размером с большой чулан.

На самом деле у них очень много просторных свободных комнат, так как дом дяди большой и двухэтажный, но меня сюда поместили принципиально. Видимо, большего, по их меркам, я не достойна.

Но мне много не нужно. Я не из привередливых. Кровать, шкафчик, стол и даже — ого! — целое зеркало. Еще и в полный рост. Номер люкс прям.

Главное, чтобы они не лезли в мое личное пространство.

А с этим в этой семейке очень туго…

— Фу, как не круто, что ты будешь учиться со мной, — через открытое окно из сада заглянул мой двоюродный братец, премерзкий тип, — я пытался отговорить родоков, чтобы тебя поместили в какую-нибудь школу для бедных, только у меня ничего не вышло. Ты же знаешь мою маман, репутация отца дороже и бла-бла.

Я разочарованно выдохнула, лежа на кровати и уставившись в потолок.

О да, а я-то как рада. Терпела тебя здесь, теперь еще и там не отдохнуть от твоего нудного присутствия.

Стас ни дня не пропускал, чтобы не попытаться меня задеть или напакостить. Больше всего ему нравилось меня подставлять перед дядей с тетей, показывая неправильность их решения. Так что весь съеденный торт из холодильника или разбитая ваза уже автоматически причислялась к моим проступкам. Мне лишь приходилось наблюдать его тупую ухмылочку.

Медленно повернула к окну лицо, разглядывая одутловатое и прыщавое лицо братца.

Этот полный ребенок-переросток достал уже с первого же дня моего появления здесь. Как будто я этого просила, жила бы себе спокойно у бабушки…

Однако органы опеки решили по-другому, а единственной ближайшей родней был брат отца. Их семья перестала общаться с нашей, как только дядя Андрей поднялся. Якобы знаться с нищетой не в их интересах. Он бы и не взял надо мной опеку, если бы не баллотировался в этом году в мэры. Теперь за ним приглядывает пресса, а приютить родную сиротку — это такая сенсация. Он тут же вырос в рейтинге. Только не подумал, что это не просто расписаться в бумажке, а когда понял… в общем, я здесь только обуза, и от меня с радостью избавятся при ближайшей возможности. Ох, а как я буду рада.

— Между прочим… — добавляет братец, заметив, что я не реагирую на него. Он уже где-то достал яблоко и начал его есть, при этом громко чавкая и всячески раздражая меня. — Не жди, что тебя там примут. Моим друзьям не нужна медяшка. Ты и так разом опустишь айкью всего класса.

О, какие слова знает. Айкью.

— А с твоим тебя должны были принять разве что в зоопарк к обезьянам, — равнодушно пялюсь на сад за его головой, — но однако же ты каким-то чудом ходишь среди людей.

— Мерзкая девчонка! — Его лицо резко покраснело и покрылось пятнами. — Да тебе там такой ад устроят! Быстренько к своим бедным и тупым предкам рядом ляжешь!

— НЕ СМЕЙ так говорить о моих родителях! — Я молниеносно вскочила с кровати и со скоростью гепарда подорвалась к окну. Парень успел отшатнуться, но я все еще упорно старалась дотянуться до его лица, перегнувшись через подоконник, чтобы расцарапать. — У тебя пара секунд, и я вылезаю через окно, чтобы навалять тебе!

— Ненормальная! — закричал брат, улепетывая за угол дома.

Ева

Если вас не замечают — просто цените это.

О моем присутствии в этом доме еще ни один член семьи ни разу не забыл.

Первым делом утром я вижу самодовольное лицо брата. Обычно это означает, что он или наподлянил, или уже придумал план испортить мне день. Порой кажется, что без меня ему здесь просто было скучно жить.

Затем уже на кухне замечаю свою тетю. В принципе, если ее нужно найти, то все пути этой живущей на широкую ногу женщины сводятся только сюда. Частенько она не дает горничной даже дойти до ее комнаты и предложить что-нибудь принести перекусить. Она сама несется и ищет, что же в этот раз будет безжалостно уничтожено ее мощными челюстями.

Возможно, ей просто нечем себя занять. Тетя не работает, да и зачем при таком муже. Днями она собирается в гостиной с еще несколькими такими же неприятными тетками. Они пьют чай и… снова едят. Хотя она называет это просто легкими чайными посиделками.

Лучше не попадаться им на глаза, снова начнут перемывать кости мне, моей родне, кошке, тараканам, дай только повод. Но и он не обязателен. Еще Адель любит собирать сплетни и что-то пикантное. К счастью, на меня особо не нароешь, я в основном сижу у себя. Не люблю общаться с людьми, особенно последний год…

Дядя — знатный трудоголик. Свою работу он, по всей видимости, любит больше, чем жену и сына. Его телефон всегда включен на случай важных звонков. И он не любит, когда что-то идет не по его плану.

И вот беда, я как раз не вписывалась в его планы на будущее. В них была его жена, сын и этот дурацкий лысый кот.

Вы не подумайте, я не против сфинксов, но этот просто исчадие ада. Как только он видит меня, сразу старается наброситься или, когда в хорошем настроении, просто шипеть. Еще и назвали так пафосно — Людовик. Людка, как я его называю, на стороне победителей и недолюбливает меня наравне с остальными членами этого дома. К счастью, пока тепло, он больше любит находиться в саду. А в прохладное время его основным местом обитания является кабинет дяди, куда я ни ногой.

Здесь ко мне хорошо относится только немногочисленная прислуга. Возможно, потому что ощущают себя наравне со мной.

Я сонно вытаскиваю себя в коридор, понимая, что проспала завтрак. В принципе, это неплохо, им не очень приятно видеть меня на своих трапезах. У нас это взаимно.

Мой маршрут перестроился в сторону кухни.

Зайду не через общий вход, а через боковой. Я так всегда делаю, чтобы не столкнуться в дверях с кем-то из членов семьи.

Коридор разветвился, я повернула налево и зашла через арку в большую светлую кухню.

Шорк…

Мой тапочек поскальзывается на чем-то в районе порожка, и я проезжаю полметра как непрофессиональная фигуристка. А точнее, отклонившись назад спиной.

Бац, и моя тушка некрасиво развалилась на полу. Головой я сильно ударилась о плитку.

— Черт, — схватилась за темечко, пытаясь привести в норму прыгающих перед глазами чертиков.

Боль отдалась тупой пульсацией по всей голове и легким позваниванием. Здравствуйте, медные тарелочки.

Где-то из-за угла слышится хихиканье моего полоумного братца, похожее на смех гоблина в игре, затем тяжелые улепетывающие шаги.

— Вот засранец! — мысленно прописала ему подзатыльник, теша свое чувство справедливости, и устало села на полу.

Как же он мне надоел…

— А ты чего сидишь? — Передо мной появляется наша горничная Кира, обеспокоенно разглядывая меня. В руках она держала грязную кастрюлю.

— Устала, — усмехнулась, — посидеть захотелось.

— А стул тебе на что? — улыбнулась она и кивнула на табуретки в другом конце кухни.

— «Вы не понимаете — это другое». — Я медленно поднялась с пола и обернулась на порожек. Задумчиво наклонилась. — Здесь одна свинья масло растительное пролила.

— Ева, — нахмурилась Кира, — кухарки могли это сделать случайно, зачем грубить.

— Поверь, это не они, — я пошла за шваброй, которая стоит в ближайшей каморке, — и я знаю, и чем говорю. Он самый натуральный хрюндель.

— А-а-а… — Ее поразила догадка. Продолжать диалог она не стала, потому что у работников не принято обругивать начальство.

Просто многозначно хмыкнула.

— Помочь?

— Справлюсь, — сунула ее в ведро с мыльной водой и отжала.

Все здесь уже привыкли к моей простоте.

Я могу спокойно помыть за собой посуду, убраться или устроить генеральную уборку в своей комнате. За остальных членов семьи это делают домашние работники.

Сначала кухарки и горничные удивлялись. В растерянности пытались навязать свои услуги, но поняли, что со мной лучше не спорить и нужно просто принять как данное.

Она пошуршала подолом платья за моей спиной, и вскоре послышался звук воды.

Кастрюлю моет.

— Есть что покушать? — Я прошла к холодильнику и дернула дверцу.

— С завтрака остались бутерброды. И каша с овощным гарниром, — слегка повернула голову в мою сторону горничная.

— Давай все, я голодная, как сто волков.

Она резко прекратила мыть, вытерла руки и ушла к плите.

Повозившись, собрала мне поднос еды. Добавила на него продуктов из холодильника.

В итоге на завтрак у меня кроме каши и бутеров еще фрукты и, как я это называю, закуска. А точнее, мелко нарезанная колбаса, сыр и все в таком духе.

— Ты чудо, Кир, — чмокнула ее в щечку и пошла красться в свою комнату.

Там завтракать безопаснее. А окно зашторю от любопытных.

Не прошло и часа, пока я сыто жмурилась на кровати, как ко мне в комнату бесцеремонно заперся дядя.

— Готова? — Он сморщился и оглядел помещение, будто зашел в каморку для швабр.

Если не нравится, можешь не заходить. Я буду только рада.

— К чему? — вяло захлопала ресницами.

— В школу. — Он разочарованно вздохнул, видимо, для себя отметив, что семейная родня по линии брата не страдает шибким умом.

— А. — Я лениво кивнула и указала на чемодан, который собрала еще вчера. — Багаж ожидает вашего решения, сэр. Дозвольте пройти в экипаж?

Он хмурится.

Мои шуточки ему не нравятся. А точнее, уже поперек горла стоят.

— Водитель ждет на выезде, — затем, подумав, добавил: — Стас с тобой не поедет. Его привезут позже.

— И слава богу, — шепнула себе под нос.

Я стащила себя с кровати, надела футболку с джинсами и заглянула в зеркало.

На меня в отражении смотрела рыжая зеленоглазка. В средних веках я бы так долго не прожила, меня бы уже давно сожгли как ведьму.

Многое досталось от матери. Разве что глаза папины.

А вот дяде не повезло. Он мало того что почти лысый, так и цвет глаз карий. Даже не карий, а больше болотный. Они с братом очень не похожи, и если бы не схожее ДНК, то все бы думали, что они просто соседи.

Поправила чокер.

Если вы скажете, что чокеры фу и не в моде, и вообще… то мне как-то пофиг.

Мне нравится носить те украшения, что не болтаются и надежно зафиксированы.

А еще он бесит тетю, это тоже подогревает мое желание не снимать его даже дома. Она как те бабки с лавочки… ну, в общем, всем понятно, кто я.

— Готова? — спросил водитель, перехватывая мой чемодан и засовывая его в багажник.

— Да у вас сегодня заело…

Он повернулся с немым вопросом на лице, явно пребывая в недоумении.

— Да готова я, готова. Вези меня в ад, Харон 1.

Ева

Вообще, водитель у Андрея хороший.

Эдакий амбал ростом метр восемьдесят. Коротко стриженный двадцатипятилетний серьезный парень.

Но с доброй душой.

Вы вообще не поймете этого при первом знакомстве с ним… ну и при втором, может, тоже.

Он у нас стеснительный.

Большую часть времени он стоит молча, сцепив руки в замок, как заправский охранник. Но он у дяди и водитель, и телохранитель, так что такое положение рук оправдано работой.

Мне редко удавалось с ним куда-то ездить. Ну потому что фу, сейчас как сяду, как испорчу ему тут все сиденья и атмосферу машины в целом. Примерно так думал Андрей, в очередной раз вызывая мне такси или отправляя пешком.

Ничего не имею против хождения пешком, кстати. Закаляет силу воли и так далее. А в хорошую погоду это вообще самое прекрасное, что мне удается сделать за день. В эти короткие моменты я верю в то, что жизнь еще чего-то стоит.

Буквально полгода назад я бы так не думала.

Я тогда только начала выкарабкиваться из многомесячной депрессии после потери…

— Ева, очнись, — махнул передо мной рукой Вадик, наш все еще шофер-охранник.

— А? — Я поморгала, возвращаясь в реальность. — Да сажусь, сажусь.

Плюхнулась на задние сиденья, аккурат посередине, чтобы видеть водителя. Ну и чтобы он видел меня.

Ездить с Вадиком одно удовольствие.

Он включал музыку на мой вкус, заезжал нам за кофе, подгонял милые штучки, общался со мной, не давай надолго уходить в свои мысли. Пару раз мы даже ненадолго отклонялись от маршрута — он кормил меня в кафе или водил куда-то.

— Смотри, что принес. — Он уселся на свое место водителя и довольно повернулся ко мне, протягивая что-то в зажатых ладонях.

— Тут чего-то два? — Я ухмыльнулась, разглядывая ровно поставленные передо мной кулаки.

— А ты угадай. — Он улыбнулся всего на секунду, снова сделавшись серьезным водителем мэра. Телохранители не улыбаются, бебе.

— Ну этот, — ткнула на правую руку.

Он показательно расстроился, опуская руки.

— Эх, не угадала.

Но в той руке, на которую я указала, что-то блеснуло. Совсем с краешка, где мизинец.

— А ну-ка стоп! — Я засмеялась и дернула эту руку на себя.

Он уперся, оттягивая ее обратно себе и не разжимая.

Это уже стало похоже на армреслинг, только с одной стороны его крепкая жилистая рука, а с другой — две моих тоненьких ручки-спички.

— Ну Вадь, — взмолилась я на третьей минуте борьбы, — ты же сильнее. Весовые категории не равны.

— Главное — стремление выигрывать, — уверенно сообщил мне водитель.

— А как же «главное не победа, а участие»? — возмутилась в ответ.

— Так говорят слабаки.

— Но по сравнению с тобой я слабак, — расстроилась и отпустила его. Все равно у меня нет шансов.

— Ладно. — Вадик простил мне отсутствие физической силы и, расслабившись, и раскрыл ладонь.

На ней лежал браслет. Тонкий, стальной и аккуратный. На нем выбит легкий узор. При проникающем через окна машины свете он красиво отблескивал.

— Вау, какая красотища! — Я трогательно приняла его и полезла обнимать не любящего обнимашки водителя. Замечу, все, кроме моих.

— Рад, что немного улучшил твой день.

— Да, может, это его и спасет, — согласилась с ним, цепляя браслет на руку и любуясь.

— А теперь расслабься, до места ехать четыре часа.

Я, уже было начавшая любить это день, подскочила.

— Так много?

— А тебе что, не нравится мое общество? — усмехнулся Вадик в зеркало заднего вида.

— Еще как нравится, — насупилась, — просто боюсь, что ягодичную мышцу себе всю отсижу.

— Вылезем где-нибудь размяться.

— А тебе дядя по кумполу не настучит, что ты опять меня долго везешь? — игриво блеснула взглядом.

Он посерьезнел.

— Нет. Сегодня в планах только тебя отвезти, чтобы заселилась в общежитие. Завтра повезу Стаса. В первый день он не пойдет учиться, так решил Андрей Николаевич.

— Заботится, чтобы его сыночка не перетрудил себе мозги, — съязвила.

Вадик промолчал.

Да и я как-то привычная, что здесь никто не ругает работодателей и на мои слова благодарно молчат. Каким бы дядя Андрей ни был — платит хорошо и исправно, это я знаю из очередного подслушанного разговора. И нет, я не специально, просто я тихо хожу по дому.

Через полчаса меня в машине укачало, и я погрузилась в легкий сон. Кажется, там я плыла на лодке, потому что штормило знатно.

Очнулась, когда машина полностью остановилась.

— Приехали, — отрапортовал водитель.

— Эй, — сонно потерла глаза, усаживаясь прямо, — мы же хотели заехать куда-нибудь.

— В следующий раз, рыжая, — он повернулся и потрепал меня по голове, портя и так помятую прическу, — хорошо спала, просто не хотел тебя будить. Но я взял тебе твой любимый кофе.

Руками пригладила волосы, используя пальцы как расчески.

— Ну ладно, так и быть. Прощаю, — важно взяла еще теплый стаканчик, — а где мы?

Он показал на правые окна машины, где открывался вид на территорию с высоким кованым забором. Ворота впечатляли своей громадностью.

Но в теории очень плоский человек смог бы пролезть между прутьями. Я конечно, не тощая, природа меня всем необходимым одарила, но, может, проверить на днях?

В научных целях, конечно же.

Мы вылезли из машины.

Мне в спину дунул легкий, теплый, пока что августовский ветерок.

Уже вечер. Солнце почти у горизонта, окрашивая ближайшие облака в красивые теплые оттенки. Саму территорию школы в основном окружали леса, но вижу немного полей. Дорога, по которой мы приехали, пряталась хвостом где-то в том же лесу. Хорошо хоть на всей протяженности этой дороги есть фонари, а то поход по ней в лесу ночью не самое приятное времяпрепровождение.

— И далеко отсюда ближайший населенный пункт? — уточнила у Вадика, пока он здесь.

— Да нет, — отвел из-за открытого багажника, доставая мое барахло, — здесь, за лесом. Километра два буквально. Просто лес густой, не видно.

— Деревня? — скривила свою моську, представляя жизнь в изолированной от мира школе.

— Почему, город. Вполне нормальный такой. — Он поставил чемодан на пол и покатил к вороткам, жестом приглашая меня последовать за ним. — Все, что нужно есть. Слышал, туда отпускают на выходных тех, кто домой не ездит. Но только до вечера. Правила такие. Тут даже маршрутки ходят, но где остановка, я не в курсе.

Я разочарованно наблюдала за его действиями.

Слева от ворот стоял домик. Видимо, пост охраны.

Ну конечно, в такую школу просто так не зайдешь. И, подозреваю, не выйдешь…

Вадик постучал в приемное окно.

Через пару минут показалась голова недовольного охранника. Он заметил меня, затем перевел взгляд на брата по разуму, ой, коллегу по работе. Они ж, охранники, такие. Свой своего узнает издалека.

И, как я и думала, лицо охранника школы стало мягче.

— Вам кого? — дружелюбно поинтересовался у Вадика.

— Привез новенькую. Лисовских глянь.

Он пропал на некоторое время. Слышалось шуршание бумаги. Потом клацанье по клавишам.

— Нашел, — он появился в окне, — оповестил твоего нового классного руководителя, — повернул ко мне голову. — Сейчас придет и заберет тебя, подождите у ворот.

Мой водитель махнул ему, и мы отошли.

— Допивай кофе, пока она не пришла. На территорию нельзя со своим.

— Как в кинотеатр? — Я хмыкнула. Школьные правила мне начинали не нравиться. Может, и логично, что Стас из-за них стал… таким. Нет, его ничто не оправдает.

— Привет, меня оповестил твой дядя. Я тебя ждала. — Из-за ворот показалась женщина лет тридцати. Дружелюбно настроенная, но, видимо, серьезная. Потому что даже в выходной день собранная и в униформе.

— Ага, — кивнула ей и подхватила из рук Вадика чемодан.

— Пока, головастик. — Он снова растрепал мне волосы.

— Ты будешь меня навещать, — снизила голос до шепота, — в этой тюрьме? Я не хочу жить без кофе.

Он захохотал.

— Внутри школы есть кафе, подозреваю, что кофе там не хуже. Ежемесячную сумму на растраты дядя тебе выделил.

— Ага, подозреваю, что при этом плакал от горя, тратя на меня эти деньги. Но куда деться-то, репутацию надо сохранять. — Я надулась.

Он наклонился, доверительно положив руку на мое плечо.

— Я буду приезжать, если смогу. Работа не волк, — полез в карман, достав банковскую карточку, — здесь твои месячные расходы. А теперь беги.

Встал возле машины, провожая меня взглядом.

И ворота закрылись, отрезав меня от внешнего мира…

Ева

— Я Анна Сергеевна, — представилась женщина, — Андрей Николаевич попросил прикрепить тебя к другому классу от того, в котором учится твой брат, но, к сожалению, все остальные слишком забиты.

— К сожалению, — подтвердила я, досадно цокая языком.

Круть. Мне с ним почти за одной партой сидеть.

Может, еще поселите по соседству?

Это чтобы я вообще не отрывалась от реальности и знала, что мечты не сбываются.

— Наверняка дядя, когда узнал об этом, встал в позу «за что я вам плачу?» — Я ехидно посмотрела на нее, сдувая с лица прядь непослушных волос.

Она открыто улыбнулась мне.

— Не все решают деньги, Ева.

— Почему-то мне кажется, что скоро я буду убеждена в обратном… — пробурчала себе под нос.

Мой чемодан уверенно катился колесиками по ровной школьной дорожке.

По сторонам растет ровный зеленый газон. А может, и не растет, и он искусственный. Пожалуй, откажу себе в удовольствии поваляться на нем сейчас и проверить. Я явно оставлю о себе не самое хорошее впечатление в свой первый день. Нужно вести себя хорошо и прилежно. Пригодится.

Корпус школы был один, и он был огромен. Здание не представляло букву П, как все обычные школы, и отличалось от них своей… дороговизной, что ли. Презентабельностью. Нет потрескавшихся стен, облупившейся краски — только идеальное покрытие, новые окна и… много окон, как в американских университетах. Это, наверное, чтобы больше света было.

Забота об учениках, не иначе.

Наш маршрут свернул направо, в обход здания. Которое, кстати, работало даже в воскресенье. Заходили и выходили редкие ученики и некоторые взрослые.

— Самих учебных зданий два, — она заметила мой интерес и включила в себе гида, — это с музыкальным уклоном, а за ним второе со спортивным. Предметы общие, вы будете ходить между зданиями и посещать уроки, а вот где дополнительные секции, тебе лучше смотреть в расписании.

Нам открылся задний двор школы. Скорее, середина. Потому что зданий на территории по итогу было больше двух, и все располагались аккурат вокруг этого парка. Чуть дальше увидела спортплощадки. Баскетбольную и волейбольную.

— А почему тут так тихо? — заметила, что в парке от силы гуляло человек десять.

— Так выходной же, рано еще. Большинство ребят гостят у своих семей и приезжают под вечер. Скоро как раз уже будут заезжать, — пояснила новая классуха.

Пошли по парку, поворачивая направо к одному из зданий, не похожему на школу. Школьные корпусы выкрашены в серый цвет и с кучей панорамных окон, а этот коричневый, четырехэтажный и с балконами.

Пока тепло на улице, некоторые двери на балконы были открыты, но людей опять же я практически не видела.

Подошли к парадной двери. Над ней висела золотая табличка «Общежитие». Ну хоть не потеряюсь, если что. Нужно в свободное время найти табличку с надписью «Столовая», а то уже желудок дает о себе знать.

— Это взрослый корпус общежития. — Женщина махнула рукой, приглашая меня пройти первой. Мы вошли внутрь, в большой зал, и она продолжила свой монолог. — Здесь живут старшие классы, начиная с восьмого класса. Чем старше класс, тем ниже он располагается. Десятые и одиннадцатые заняли первые два этажа. Второй этаж занят девочками, первый — мальчиками. Доброе, утро, — поздоровалась она с консьержкой, чей пост находился прямо за входом и представлял собой будку.

Пока она говорила, я разглядывала зал или, точнее, гостиную общежития. Она занимала в высоту два этажа, настолько высокими были потолки. Здесь была зона для отдыха с кучей диванов и столиков, и зона с кухней, небольшая, но можно себе что-нибудь разогреть. По периметру было несколько арок, которые, видимо, вели к мальчикам, и лестниц на второй этаж, там же были переходы между ними. В углу два лифта.

Где-то уже сидели ребята и общались, на кухне кто-то разогревал себе попкорн.

— Система переходов на первый взгляд тебе может показаться запутанной, — Анна Сергеевна повела меня на второй этаж через лифт, так как я все еще была я чемоданом, — но они все сводятся к этому залу, так что ты не должна потеряться. Ты можешь попасть на свой этаж как по лестнице, так и на лифте.

— Ага, спасибо, — кивнула ей, разглядывая коридор с кучей деревянных дверей. На каждой висела табличка с именами и фамилиями проживающих. Если так судить, то в каждой комнате проживает по две-три девочки. Значит, у меня будет соседка и, может быть, даже не одна.

Надеюсь, мы подружимся. У меня были подруги… в той жизни. Немного, но все же хорошие. Хотя учитывая, что это за школа… на хороший прием рассчитывать не стоит.

Учительница постучалась в какую-то из дверей. На ней был номер 58 и чья-то фамилия.

— Катрина? — Препод прислушалась, затем подергала ручку. — Еще не приехала. Постой тут, возьму ключ у консьержки.

Ее каблуки все тише звучали в коридоре, пока совсем не стихли.

Я прислонилась к стене, засунув руки в карманы. Достала свой расхлябанный, еле живой телефон и решила полистать ленту. Хоть интернет хорошо ловит, это обнадеживает.

Мимо меня прошли две девушки, одетые в форму школы — юбка, рубашечка, а сверху красный пиджак с золотой эмблемой. Посмотрев на меня, они сделали каменные лица, но стоило им пройти мимо, как я услышала, как они прыснули. Стало неприятно. В голове маленьким червячком пытался закрасться стыд, но я быстро его прогнала, логически понимая, что стесняться мне нечего.

Оглядела на всякий случай себя. Я как-то не так выгляжу?

— А вот и он. — Передо мной неожиданно возникла Анна, видимо, пришла с другой стороны коридора, которая короче. — Пойдем, покажу комнату.

Она провернула ключ и открыла дверь.

Мы оказались в очень классной комнате на двоих жильцов. Правда, сразу стало видно, что вторая половина нежилая. На кровать была набросано куча вещей здешней хозяйки.

Но то, что ярко бросилось в мои глаза и ослепило, — розовый цвет другой половины.

Очень много розовой одежды. Есть и белая, и немного темной, и вон лежит красный пиджак школы, но обладательница этих вещей явно фанатеет по этому цвету. У нее даже светильник розовый!

— Эм, — отвела взгляд от этой одноцветной палитры.

В комнате две крепкие, широкие кровати, зеркало на стене, пара столов со стульями, настенные полки, дверь, похоже, что на балкончик, и шкаф. По-видимому, стандартный, тут должен быть второй, но вместо него стоит ныне модная длинная вешалка на колесиках, на ее штанге еще часть шмоток этой барышни.

Я подошла к свободной кровати и сгребла в кучу вещи, переместив их на ее кровать с розовым одеялом.

— В общем вот, — женщина нерешительно стояла в дверях, наблюдая за моими действиями, — это единственное свободное место на этаже. Не могу же я тебя поместить к восьмиклассникам… — Она беспомощно развела руками. — Твоя соседка немного… эксцентрична. Но вы найдете общий язык. Надеюсь.

— Не уверена… — снова пробурчала сама себе, поставив чемодан рядом с кроватью и усаживаясь на ней.

— В восемь ужин, — продолжила она, — тебя проводить?

— Не маленькая.

— Хм, хорошо. Тогда после ужина зайдешь в первый корпус школы и поднимешься на второй этаж, там учительское крыло. Найди табличку с моим именем, я выдам тебе учебники и форму. Получится?

— Ага, — убедительно кивнула и отвернулась, задумчиво привыкая к новому месту.

— Оставлю тебя, осваивайся. — Она закрыла за собой дверь, оставляя меня в полумраке. Я щелкнула настольным светильником и осталась просто сидеть.

Надо бы вещи разобрать, но я еще не привыкла к обстановке.

Все-таки мне здесь учиться… и жить.

Тяжело, когда больше не имеешь своего угла. Здесь меня не ждут, но и там, у дяди, тоже.

Я одна в этом мире, и мне не на кого опереться.

Значит, нужно взять себя в руки и двигаться. Потому что больше мне ничего не остается. Я и так много времени была в депрессии, не желая даже жить.

И я должна что-то делать хотя бы ради них…

Внезапно в двери начал по-хозяйски возиться ключ. Я аж вздрогнула.

Человек по ту сторону двери понял, что что-то не так и вытащил его. Дернул ручку. Медленно дверь начала открываться.

Затем в помещение ворвалась… стройная блондинка с накачанными губками. Ее смазливое личико дернулось в мою сторону, и она изумленно застыла.

— Эм, привет, что ли. — Я неуклюже махнула рукой.

— А-а-а-а-а-а, — закричала она, отмахиваясь от меня, — что в моей комнате делает оборванка?!

Ева

— Эй! — Я подбежала к двери и захлопнула ее, остерегаясь, что из-за ее криков сюда слетится вся общага. Познакомиться с новенькой, разумеется.

Она потемнела взглядом, лицо страшно перекосилось, и мои мысли несколько минут назад, что моя соседка красивая, испарились в тумане.

— Какого черта ты делаешь В МОЕЙ КОМНАТЕ! — Она почти дымилась от злости. Сжала кулачки и обошла меня, презрительно разглядывая мою одежду. Вроде в чистом приехала…

— На минутку, — я подняла палец, — это теперь НАША комната. Привет, соседка, — дружелюбно протянула ей руку, надеясь сгладить знакомство.

Мне показалось, что она зашипела, как кошка. По крайней мере, меня удивила та степень брезгливости, с которой она смотрела на мою руку. Выглядела она, будто у нее бомж только что милостыню попросил и преградил путь.

Пришлось убрать руку, чтобы не выглядеть совсем идиоткой.

— Ну как знаешь, — пожала плечами и, больше не обращая внимания на застывшую новую соседку, пошла к своей кровати, сев на нее и раскладывая вещи в портфеле.

— Ну нет… — Блондинка резко подошла ко мне и взяла за шиворот. — Ты не будешь жить в моей комнате, медяшка!

— Она… не только твоя… — Я упорно сопротивлялась, пытаясь оторвать кофту от ее цепких ногтей.

Удивительно, но этой хрупкой девушке удалось стащить меня с кровати. Она упорно тащила меня к двери.

Раз, и я вывернулась, вынув руки из рукавов. Теперь я осталась в одной футболке, отскочив от бешеной, а у нее в руках моя кофта. Сообразив, что жертва смылась, девушка брезгливо откинула от себя кофту, отодвинув ее ногой.

— То, что ты здесь, — ошибка! — Ее горящим взглядом можно было двора поджигать.

— А вот и нет! Спроси у Анны Сергеевны.

— Аннушки? — Ее взгляд изменился на удивленный. — Это она тебя сюда привела?

Я кивнула.

— Тогда идем к ней! — Змея снова вернулась в свое обличие.

— Вот еще, — подняла свою кофту, — я, между прочим, в столовую собиралась.

— Окей, — она подошла к моему открытому чемодану и брезгливо поставила его на колесики, пытаясь держаться за ручку краем ногтей, — тогда я сама тебя выселю.

И потащила его к выходу.

— Эй, эй! — вцепилась в ручку, на этом моменте ее рука плотно и крепко обхватила ее, чтобы не отдавать мне чемодан. Теперь мы боролись за нахождение в этой комнате моих вещей. — Ладно! Идем к преподу, она тебе все подтвердит!

— Нет, дорогая, — усмехнулась блонда, — она тебя отселит!

Девушка отпустила мой несчастный чемоданчик и как ни в чем не бывало подошла к зеркалу. Поправила прическу, послала воздушный поцелуй своему отражению и пошла к выходу.

— Медяшка, — повернулась ко мне, — иди на расстоянии от меня, а то подумают, что мы знакомы.

Я пожала плечами.

Меня как-то вообще не колышет расстояние между нами, но если эта королевишна не может общаться с простолюдинами, то я сделаю, как она хочет. Как говорится, не трожь говно, вонять не будет.

Так и пошли — она на два метра впереди, и я, скромно плетясь в хвосте. Пусть Аннушка ей уже все выскажет, и я пойду поем. После слов классного руководителя я хоть буду спокойна, что мои вещи не окажутся за дверью, а сама комната запертой.

Классный прием. Ну я как раз на это и рассчитывала. Может, надеялась наконец-то завести друзей, но это была очень призрачная мечта. Это как мечтать услышать от своего братца обыкновенное слово «спасибо». До старости ждать будешь. Так и ляжешь в деревянную коробочку, не дождавшись.

Поэтому и не люблю богатеньких деток. Слишком много нарциссизма, лицемерия и брезгливости к окружающему миру. Нельзя бахвалиться тем, чего не добивался сам.

Богатые считают, что деньги все решают. Да, этот мир погряз в коррупции и шелесте купюр, и мне больно на все это смотреть. Но здесь еще остались вещи, которые нельзя купить за все деньги мира.

И все, что мне остается, — бороться с системой. Противостоять ей и выигрывать жалкие кусочки свободы. И я никогда не сдамся. Этому меня учили родители.

Катерина?

О, Катрина.

Вспомнила ее имя.

Коридор уже начал наполняться учениками.

Девушки шли мимо, одетые в, видимо, брендовые вещи и держа в руках навороченные телефоны, кто-то цеплял на себя брюлики. Они замечали меня, а затем опускали взгляд на мою одежду и кривились (да чем им всем она не угодила-то?). Будто я какой-то изгой. Это было не очень заметно, но я чувствовала, что при приближении ко мне они проходили ближе к стене.

Просто постаралась не акцентировать на этом внимание.

Зато с Катриной здоровалась почти каждая девчонка на нашем пути. Восхищенно заглядывали в рот, мямлили свое «привет» и «как прошли твои выходные» и радостно уходили, даже если дождались от нее не ответа, но хотя бы кивка.

Мда, она здесь реально королева школы.

Грациозно, но при этом быстро вышагивая на своих каблуках, она заставляла меня постоянно переходить на бег, чтобы поспеть за ней. Да и я вечно ворон ловлю, засматриваюсь на что-то.

Мы оказались в холле. Здесь уже кто-то рассиживался на пуфиках и диванах, другие ребята чем-то шуршали на кухне.

Блонда уже вышла из общежития, кивнув каким-то девочкам на диванчиках. Я в этом время оторвалась метров на пять, наблюдая за людьми. Побежала к выходу, чтобы на улице совсем не потеряться. Тем более я, кажется, забыла, где кабинет Анны.

Куда там? Налево? Наверх?

Надо успеть ее догнать.

Вбежала в проем и случайно налетела на какую-то колонну.

Ой!

Плюхнулась на пол перед всем честным народом.

Хотя стоп, откуда колонны в дверных проемах?

Подняла взгляд и уставилась… на красавчика.

Чтобы посмотреть в его глаза, мне пришлось нехило задрать голову, потому что парень был высокий.

Он стоял в бомбере и черных джоггерах передо мной весь такой красивый. Темные волосы, серые глаза цвета тумана, ровные черты лица. В руке держал телефон, собственно, от него он и оторвал взгляд, когда я налетела на него.

Ой, а пальцы какие красивые… их еще называют музыкальными…

Ну точно сошел с обложки. Может, он вообще модель?

От девочек, наверное, отбоя нет с такими-то данными.

Интересно, он будет в моем классе или нет?

— Че вылупилась? — жестко произнес он, хмурясь.

Ева

Появляющиеся розовые очки быстро треснули и разбились на тысячи осколков.

Очередной наглый, бессовестный мажор.

Тьфу.

Сплюнула и уверенно поднялась на ноги.

Ожидать, что этот верзила подаст мне руку, не стоит. Да и по его холодным глазам это уже сразу видно. Не помню, чтобы мажоры отличались вежливостью.

Я нахмурилась в ответ, пытаясь выглядеть серьезнее.

— Хочу и смотрю, за посмотреть денег не берут. Да и ты вообще-то у меня на проходе встал, — чересчур резко ответила ему.

Он опешил.

Кажется, притих и весь зал.

Ребята заинтересованно и ошеломленно смотрели на меня.

Ну, тут я вроде должна радоваться. Ого, на меня обратили внимание!

Но что-то кажется мне, что это не тот повод…

Парень хмыкнул и улыбнулся краешком рта. Недобро так. Прищурил уголки глаз, внимательнее разглядывая меня с появившимся интересом.

— Если я начну за это брать плату, ты в жизни не расплатишься. А долги, я, знаешь, не люблю.

— Что ж, тогда тебе придется не попадаться мне на глаза, — я развела руками и оскалилась, — потому что ты будешь платить моральную компенсацию, ведь мне придется наблюдать твою не привлекающую рожу. У меня, знаешь ли, тонкий душевный настрой. И слащавые туда не вписываются.

Кто-то в зале охнул. Раздался короткий смешок, но и он быстро был подавлен.

Зрачки моего оппонента потемнели.

— Ах ты су… — грозно начал он.

— Эй, нищенка. — Из-за его плеча показалась недовольная Катрина, все еще пренебрежительно посматривающая на меня. Видимо, заметила, что на улице я так и не появилась. Но отныне ее взгляд казался мне цветочками по сравнению с парнем.

Теперь мы стояли втроем возле выхода, и все взгляды еще заинтересованнее наблюдали за разыгрывающейся драмой.

Королева школы наконец повернула голову к парню, и ее лицо из мерзкого стало глупо-ванильным. Про меня она вмиг забыла.

— Да-а-а-ан, какими судьбами так рано? — проворковала она, восхищенно разглядывая его. — Ты ж обычно появляешься после выходных ближе ко второму или третьему уроку.

— Надо так, — жестко ответил ей, все еще буравя взглядом меня, — кто это? Я так понимаю, ты ее знаешь.

— Ой, — она отмахнулась от меня, как от комара, — это новенькая медяшка, ничего особенного. Она еще не знает правил.

— Новенькая, — ухмыльнулся парень, его поразила какая-то догадка, — ну что ж, новенькая…

— Ой, знаете, — мне уже надоел этот разыгрывающийся цирк, — было приятно познакомиться, но мне пора. Да и ужин скоро, кушать хочется.

Они оба встали столбами.

Наверное, никто раньше не общался с ними в таком тоне, но большего эти мажорики не заслуживают. Да и кажется, что как раз сейчас мне и собирались объяснить, где мое место, но увы, я не люблю слушать чьи-то нотации. Тем более от ровесников.

Еще я не преклонялась перед вымышленным королями школы.

Я просто быстро обогнула парочку со стороны блондинки, чтобы не попадаться под руку парню, и выскочила во двор, пользуясь их секундной заминкой.

Ух.

Легкие заполнил свежий осенний ветер.

Только начало сентября. Еще тепло по вечерам, и мне в кофте в самый раз.

А здесь, в глуши, осень чувствуется ярче. Воздух чище. Деревьев много. Они шуршат и трясут листвой на землю и дорожки.

Я ускорилась и почти побежала по парку в сторону главного и первого корпуса школы. Вот пусть теперь она сама меня нагоняет.

Правда, внутри здания я подзависла, все-таки не вспомнив, куда идти.

Поплутав по первому этажу, я выбралась на второй и облегченно вздохнула, завидев таблички. В школе в это время тихо и пустынно, как в начале хоррор-фильмов.

Так, Валерия… Семен… О, вот. Анна Сергеевна Лучинская.

Постучалась.

Через время из-за двери послышалось еле слышное «войдите».

— Анна Сергеевна, а я вот. — Предстала перед ней своей скромной персоной. Учительница сидела одна в своем кабинете и перебирала тетради и какие-то бумаги.

Ого… здесь у каждого учителя свой кабинет!

Вот это я понимаю — уровень.

— А, это ты. Пришла за формой и учебниками? — Она встала и прошла к шкафчику, вытянув оттуда пакет. Судя по ее движениям, он был тяжелый.

Водрузить на стол не смогла, поэтому с облегчением просто поставила его возле моих ног.

— Тут все, что нужно, — улыбнулась и протянула мне брошюрку толщиной в несколько листов, — здесь твое расписание, что где проходит и во сколько. Очень удобная вещь для новичков. Дополнительные занятия тоже в ней прописаны, и карта территории школы прилагается. Есть какие-нибудь вопросы?

— М-м-м… нет. Хотя есть… а моя соседка…

Дверь распахнулась.

На пороге стояла взбешенная Катрина.

При виде Аннушки она немного успокоилась, но не перестала смотреть на меня голодным тигром.

— Анна Сергеевна, — процедила сквозь зубы, не переставая меня прожигать насквозь, — это как понимать?

— А вот так, Катрина. — Голос Аннушки резко стал строгим. — Мест в этом году ни у кого нет. Я не могу подселить ее к семиклассникам.

— Да хоть к уборщикам в каморку! — взвизгнула она и дернулась. — Она нарушает мое личное пространство! Портит мой безупречный вкус своим видом! Еще и будет мыться в моей ванне?! Ни за что!

— Так, — голос преподавательниц зазвенел, — мне кажется, ты стала много себе позволять. Может, мне стоит поговорить с твоей матерью?

— И что, — набычилась королева, — мне ничего не будет. Моей матери плевать, как я себя веду.

— Тогда я позвоню твоему отцу за границу. И поверь, на это я не пожалею денег. А вот он будет сильно рассержен, тем более ты отвлечешь его от работы.

Девушка подскочила, затем стушевалась, потом снова открыла рот что-то выплюнуть и замолчала затравленным волком.

— Ева, — повернулась ко мне Анна, — иди пока что. Я поговорю с Катриной.

Я кивнула ей и поспешила ретироваться.

По времени должна успеть еще сбегать в столовку.

С трудом волоча пакет, выбралась на улицу. Через каждые пять минут приходилось ставить его и делать передышки.

В очередной раз, когда я подняла его, возле меня появилась хмурая Катрина.

— Так и быть, живи, — благосклонно произнесла, но ее холодный тон не обещал ничего хорошего, — но я сделаю так, что ты сама захочешь отсюда уехать… — На этих словах на ее лице появилась гнусная улыбочка.

Прошла мимо, толкнув меня. Пакет порвался, и все, что в нем было, рассыпалось по асфальту.

Ее лицо просияло, будто говоря «ну хоть что-то хорошее за сегодня». Соседка довольно удалилась.

Кому-то хорошее, а мне…

Я грустно присела на корточки, собирая книги в стопку. Хорошо хоть форма завернута во что-то наподобие плотной пищевой пленки и напоминала просто сверток.

— Тебе помочь? — Кто-то закрыл собой свет от закатного солнца.

Ева

Я подняла голову и прищурилась.

Еще парень?

Не дожидаясь ответа, он присел рядом и начал помогать собирать учебники, и я наконец-то смогла его рассмотреть.

Очень симпатичный парень. Коротко стриженный, голубые глаза, широкие плечи. Он мягко улыбнулся мне, и на щеках от этого появились ямочки.

— Удивительно, что ты со мной заговорил… — устало ответила ему. — Вы здесь вроде не любите этих… медяшек?

Вроде так она сказала…

— Так ты медяшка? — Он прищурился, разглядывая меня. Ну все, сейчас встанет и уйдет. — Ну и что в этом такого? Я не разделяю людей по социальному положению.

— Я думала, что ты из этих… тупых, бессовестных мажоров…

— А я из них самых. — Он улыбнулся еще шире.

— Прости… — увела взгляд, поднимая последнюю книжку.

Почувствовала себя виноватой. Случайно и его под одну гребенку занесла.

— Ничего страшного. Это правильно, что ты здесь не доверяешь людям. По крайней мере, сразу. Такие ребята надолго не задерживаются в этой школе.

— Почему? — подняла на него заинтересованный взгляд.

— Потому что девяносто процентов школы — ученики высшего класса, их родители очень богатые и относятся к верхним слоям общества. Вот мой отец — крупный бизнесмен, но он всегда учил меня с уважением относиться к людям и их труду, какому-то ни было. Проблема других — избалованность и вседозволенность. Чаще всего родителей мало заботит, что делают их дети. Нас всех сюда и сослали, избавиться от обузы. — Он грустно улыбнулся.

— Подожди, а твой отец…

— У них сейчас все тяжело с матерью, — он дерганно пожал плечами, — и чтобы не решать, с кем мне жить, они нашли более альтернативный способ. Круто, не так ли?

Парень грустно хмыкнул и снял со спины рюкзак.

— Сюда все клади. Отнесем.

— А ты разве никуда не торопишься?

— А куда здесь торопиться? — Он развел руками. — Ты погляди вокруг. Дальше забора никуда не денешься, а делать здесь особо нечего…

— Поняла, — остановила его и схватила учебники, — тогда придержи его.

Парень поставил свой черный портфель на землю, предварительно проверив, ничего ли там нет. На дне лежала только футболка.

Я загрузила туда учебники, а вот форму пришлось понести в руках — места в рюкзаке не хватило для нее. Он надел его на себя, чтобы я не таскала тяжести.

Путь до общежития короткий. Да и одежда весит как пушинка.

— Слушай, — я повернулась к парню, пока мы шли, и улыбнулась, — это глупо, но мы так и не познакомились.

— Ну точно! — Он хлопнул себя по лбу и протянул руку. — Я Витя.

Развела бы сейчас беспомощно руками, что не могу ответить на рукопожатие, да заняты пакетом. Он тоже это заметил, поэтому просто дружелюбно похлопал меня по плечу.

— Ева.

— У тебя красивое имя, — подметил спутник.

— Спасибо.

— Да и ты тоже…

Я зарделась и отвернула от него свое резко покрасневшее от комплимента лицо.

Еще не хватало, чтобы увидел, каким иногда полезным овощем — помидором, я могу стать.

— Смотри, — он постарался сгладить возникшую неловкость и указал на торчащие здания из-за парка, — вот это общага для младших, порой они ведут себя хуже старшаков. Обходи мелких с опаской.

Кивнула.

О том, какими могут быть жестокими дети, я знаю не понаслышке. Такие были и в моей школе и даже дворе и приносили немало неприятностей. В большинстве взрослым.

— Это здание преподов, думаю, специально поставлено рядом с мелкими, чтобы приглядывать за ними. Там вдали видно рабочее здание. Ну понятно, кто там живет. Повара, дворники, тех обслуживание.

— А к ним можно заходить?

— К кому? — не понял парень.

— К учителям, ну, скажем, срочно надо.

— Можно, если очень срочно. Но сначала тебе придется обратиться к их консьержке на первом этаже.

— Поняла.

Вошли в здание общежития.

Людей здесь стало значительно меньше и в основном новые лица, но те, кто уже видел меня, странно косились и шептали что-то другим. Вот уж спасибо, теперь меня, похоже, здесь будет знать даже дворовая собака.

Мой спутник, правда, не заметил этих переглядов и спокойно повел меня на второй этаж.

— Тебя же там поселили? — обернулся. — Вроде весь одиннадцатый класс там, если судить по твоим учебникам.

— Да-да, — обогнала парня и пошла впереди, выискивая нужную дверь.

Возле нее мы и остановились.

— Ого, ты живешь с Катриной?? — Он прочел надпись на табличке.

— Да, а что такого?

— Ничего, — он хмыкнул, — ты просто капец везучая. Из всех девушек, недолюбливающих простых смертных, ты попала к самой лютой ненавистнице людей, не входящих в список «Форбс».

— Это я умею, — обезоруживающе улыбнулась и дернула дверь. — Заперто, блин.

Он хохотнул.

— Ну она вряд ли тебя ждала с распростертыми объятиями. Тебе придется быть настороже. Катрин девушка хоть и глупая, но на пакости у нее мозг работает.

— И что делать теперь? — Я поджала губы, лихорадочно соображая. — Сейчас уже столовая открывается, у меня во рту ни крошки с утра.

— Пойдем к консьержке, у нее запасные ключи лежат. Тем более, если тебе твой еще не выдали, он тоже там находится. И носи его с собой всегда, мало ли что.

— А ты прямо крестная фея, — улыбнулась, — появился внезапно, помогаешь…

— И к счастью, у нас почти нет балов, — дополнил, стараясь не обгонять меня и идти в ногу, — так что тебе не придется сталкиваться с негативными последствиями. И принцами… тебе меня за глаза хватит.

Хохотнула.

— Подожди, что значит «почти»?

— Ну здесь есть осенний, зимний бал и бал по окончанию школы. Осенний скоро увидишь своими глазами… О, Людмила Изольдовна! — Он переключил внимание и расплылся в широкой обольстительной улыбке перед консьержкой. — Вы сегодня благоухаете, как роза под утренней росой.

Будучи хмурой, женщина резко расцвела и стала отшучиваться от парня.

Да-а-а… вот что делает с людьми пара комплиментов.

— Людушка, тут девочка новенькая, ей ключи не выдали, — Витя ткнул на меня за его спиной, — не поищете?

— Хо-хо, ну конечно. Анна заходила сегодня, ключи я приготовила, — она оживленно полезла в стол. — Вот, держи, — протянула связку с двумя одинаковыми ключами. Запасной, видимо. Пригодится.

— Спасибо, цветок моего сердца. — Витя сыпал лесными словами, как из пулемета, вгоняя женщину в краску.

— Ой, подожди, Витюш. Она правила забыла взять. — Женщина протянула ему листок.

Я хотела сказать: «Может, вы забыли их дать?», но смолчала. И так сегодня наговорила себе неприятностей.

Парень слегка поклонился ей, и мы вернулись на второй этаж.

Он открыл дверь, и мы ввалились в комнату.

— Мда, — выдала я первое, что пришло на ум.

Комната пережила небольшую перестановку. Посередине теперь стояла та самая вешалка со шмотками, как бы разделяя комнату на две зоны. Самое удивительное, как хрупкая девушка поставила рядом с вешалкой небольшой комодик? Или она кого-то позвала помочь?

Теперь мне с моей половины не было видно ее, и ей меня. К сожалению, душ находился с ее стороны. Надеюсь, его Катрина не отберет, потому что я в любом случае буду с боем отвоевывать пространство. С моей стороны остался балкон.

— Не все так плохо, — хлопнул меня по плечу парень и зашел в комнату, — если отгородилась, значит, принимает твое нахождение в комнате.

— На нее просто надавили… — скептически произнесла и села на свою кровать.

— Ну а как по-другому. В противном случае ты бы уже жила в коридоре, потому что этой девице чхать на правила.

— Кстати, о правилах, отдай листок, ознакомлюсь.

Его взгляд сделался хитрым.

— А ты отбери! — Он достал его из кармана и помахал перед моим носом.

— Детские игры, Вить, — отмахнулась, но улыбка все же тронула лицо.

— Ой, какая взрослая нашлась, — он притворно вздохнул, и начал убирать листок обратно в карман, — ну раз ты не хочешь знать, что там…

— Стой! — дернулась на него, и мы упали на пол.

Случайно оказалась на парне, заставив его замереть, вглядываясь в мое лицо.

— Я тебе говорил, что ты красивая? — Он восхищенно разглядывал меня, будто ребенок дорогую игрушку.

Я замерла на секунду.

Ева

— Говорил… — слегка наклонилась к нему, принимая игру. Рукой незаметно начала шарить по его карманам.

На лице парня появилась улыбка, и снова эти ямочки…

— Воу, девушка, — он, похоже, спалил мои манипуляции, — не так сразу, мы же только познакомились, — пытался состроить серьезное лицо, но продолжал давить лыбу.

— Да уже все, малыш. — Я быстро соскочила с него и села на кровати, разворачивая листок и сосредотачиваясь на нем.

— Там, между прочим, ничего интересного… — вставил Витя, как ни в чем не бывало садясь рядом.

— …для тебя, — добавила я, — а я найду здесь полезное.

— Да я тебе могу в три предложения все описать. — Он начал загибать пальцы. — Форму носи, не кури, не пей, после десяти из общаги ни-ни, консьержка ее закрывает, будешь жить на лавочке. За территорию нельзя, но по выходным до семи можно. Что еще… а, связь ночью отрубают. Переписываться не сможем, красотка, но можешь слать почтовыми голубями.

— Отлично, — отложила листик, — тогда я пошла в столовую.

— А я? — немного обиженно поинтересовался парень.

— Ты хочешь показать мне столовую? — хмыкнула. — У тебя разве нет дел?

Он шустро встал и поспешил открыть мне дверь.

— Здесь по вечерам в принципе нефиг делать, особенно когда все разъезжаются. А с тобой не соскучишься.

— Как бы ты об этом не пожалел… — мрачно сообщила спутнику, выходя в коридор общежития.

Корпус со столовой где-то на территории. Я бы и сама нашла, но с Витей выйдет быстрее.

Нам навстречу вышла стайка девиц. Заметив парня, они начали смущенно хихикать и стрелять глазками, но когда увидели, с кем он идет…

Лица девушек резко стали каменными с ноткой отвращения. Когда они проходили мимо меня, одна из них громко обратилась к нему:

— Зря ты возишься с этой медяшкой, Вить. Она Дана перед всеми унизила, ей не жить…

Он замер.

Девушки уже прошли мимо нас и скрылись в какой-то комнате.

На душе стало тоскливо. Не хотелось терять нового знакомого.

Видимо, этот Дан тут и правда крупная шишка, раз одного его упоминания хватает, чтобы люди падали в обморок.

Витя нахмурился, изумленно разглядывая меня.

— Офигеть, Ева! — Он впечатленно похлопал меня по плечу. — Ты и правда редкий алмаз, раз за один день перешла дорогу обоим королям школы.

— Все плохо? — Я закусила нижнюю губу.

— Ну как сказать, — почесал затылок, — мы с Даном были лучшими друзьями… раньше. Тогда он еще был… нормальным. А сейчас даже не знаю, на что способен его изощренный ум. Я могу лишь попробовать достучаться до голоса разума. А у Катрины всегда был ветер в голове. Самым простым было бы поменять школу, здесь ты уже слишком засветилась.

— И этого я сделать не могу… — Я развернулась и пошла к выходу из общежития. Надо все-таки дойти до столовой.

— Эй, — он догнал меня, — я помогу тебе. Ты зови, если что, не люблю, когда обижают слабых красивых девушек.

— Спасибо, — благодарно посмотрела в ответ, — но тебе и правда надо поменьше со мной общаться. Вдруг что.

— Ой, мне ничего не будет. Я здесь оплот неприкосновенности.

— Почему же?

Он отвел взгляд на парк, уверенно ведя меня к одному из зданий.

— Потому что в нашей ссоре с Даном по факту был виноват не я, но лучше опустим эту тему. — Он помрачнел.

Оставшийся путь мы шли молча.

Я думала об этом высоком брюнете.

Не знаю почему, на самом деле, просто мозг зацепился за него. За его задумчивый расслабленный вид до того, как парень увидел меня…

Что же во мне не так?

— Ева? — Оказывается, Витя уже две минуты пытался привлечь мое внимание. — И часто ты так витаешь в облаках?

— Ой, часто, — прокряхтела, оглядываясь.

Мы прошли через весь парк и остановились возле еще одного высокого здания. По типажу оно отличалось от общежития. Двухэтажное, в нежных тонах, с большими окнами. Под самими окнами были цветники, но подозреваю, что цветы искусственные.

Зашли внутрь. В нос ударил запах свежеиспеченного хлеба.

— М-м-м… — потянулась на запах.

Парень хохотнул.

— Да, здесь все готовят сами. Престижная школа все-таки. Никакого ГМО, — он указал на стол раздачи и мечтательно вздохнул, — но порой так скучаешь по обычным чипсам.

— А разве в кафе их нет? И кстати, где оно находится?

— Кафешка-то? — хмыкнул и ткнул пальцем в потолок. — Над нами. Но там тоже не особо. Кофе, пироженки. Если захочешь, вход вон там, по широкой лестнице, которая в углу зала.

Мы взяли подносы и поставили на линию, двигая по мере заполнения.

— О, — он кого-то заметил в помещении, — пошли к моим, познакомлю.

— Мне как-то неловко…

— Да забей, — он начал подталкивать меня в спину к какой-то парочке, — хорошие ребята.

— А они тоже…

— Да, из богатых, но Б-классы легче относится к медяшкам, чем А-шки. Ты же в моем классе будешь учиться?

Я растерянно улыбнулась.

— Не знаю еще…

— Ну надеемся, что в моем. Потому что в А как раз Дан, Катрина и весь остальной неприятный контингент.

Подошли к столику с ребятами. Витя сел первым.

— Привет, — неуклюже присела рядом, не зная, как начать диалог.

— Привет, — ответила девушка, стройная брюнетка. Блондин рядом с ней слишком аппетитно ел, но в знак приветствия тоже что-то промычал. — Новенькая?

Я кивнула, пододвигая к себе тарелку с супом поближе.

— Медь?

Снова ответила кивком, уже начиная есть.

— Кстати, почему медяшки?

— Ой, это высшие так ранги поставили много лет назад, — вклинился парень, наконец справившись с вермишелью, — давно уже так. Здесь меряются кошельками родителей. Есть золотые, в основном это подавляющее большинство А-шек. Их родители крупные шишки. Серебро — это уже мы, правда, Витя золотой тоже, но он изгой… ай! — Его резко толкнула в бок девушка. — В смысле он просто с нами больше любит тусоваться, — резко поправился парень.

— А медяшки — это все остальные, — добавила девушка, — обычные ребята, чудом попавшие в школу. Здесь таких немного на самом деле. Среди одиннадцатиклассников только в нашем классе трое, теперь ты четвертая.

Дверь столовой громко хлопнула.

В помещение ввалилась толпа шумных ребят.

Впереди них, как лидер стаи, шел тот самый мажор. Он равнодушно двигался по проходу, поворачивая от здешнего буфета к лестнице в кафе.

Бездумно повернул голову и оглядел зал. Заметил нас.

Его взгляд резко стал жестким и потемнел при виде меня и… своего старого друга.

Ева

Дан на секунду замер, но его ребята тут же нагнали и чуть ли не врезались в парня. Это его отрезвило. Он цокнул языком и пошел дальше, равнодушно смотря перед собой. И почему у него вечно такое недовольное лицо?

За ними шла стайка щебечущих девиц и среди них моя соседка.

При виде меня ее лицо перекосило. Она сжала губы и уверенно вздернула подбородок. Походкой модели продолжила свой путь. Вообще, со стороны это выглядит странно и… неестественно. Но, видимо, кроме меня здесь все или слепые, или притворяются.

Ее девушки восхищенно засеменили за Катриной, наблюдая за своим идолом. Им бы еще блокнотики в руки, чтобы они записывали каждый ее шаг.

— Кстати, мы так и не познакомились, — девушка за столом отрывает мое внимание от процессии, — я София, а это мой парень Дэн.

— У многих в этой школе вычурные имена? — улыбнулась я. — Я Ева.

Девушка хохотнула.

— Ну, родители стараются как-то выделить ребенка. Не круто слышать, что у какого-нибудь бизнесмена дочь Глаша или Дуня. Не по статусу. Но наш Витя простой парень, как, кстати, и король школы Данил, но его красиво сократили до Дана… — Она закатила глаза. — Да и твое имя кстати тоже сложно отнести к простым.

Я пожала плечами.

— Имя как имя. Всегда казалось мне обычным.

— Профто ты прифыкла, — попытался что-то сказать Дэн, жуя булочку.

— Сначала прожуй, потом говори, — мягко поругала его Софи.

— Может быть, и привыкла… И чем вы занимаетесь здесь? — Я поставила локоть на стол и подперла ладонью щеку.

— От скуки ребята ходят на кружки, — вздохнула девушка, — я вот на фортепьяно играю. В школе много всего от музыкального до спортивного. Можно даже оригами собирать и резкой по дереву заниматься.

— А по вечерам?

— Ну, ребята собираются в парке или у кого-то в комнате после обхода консьержки. Она в семь делает первый обход, второй в одиннадцать. До десяти еще можно в телефон позалипать, пока связь не отрубают.

— А мы еще с Витей иногда в город мотаем, — таинственно произнес Дэн.

— Туда же нельзя по будням… — нахмурилась.

— Здесь один край парка примыкает к забору, там за одним большим деревом неплохо отогнут прут. Ну, пухляк пролезет с трудом, а вот обычные ребята в легкую. Вот и мотаемся туда потусить, когда совсем скучно. Тем более мы на первом этаже живем, вылезти из окна не проблема. Тут главное охраннику не попасться. — Он подмигнул.

— Везет вам… наверное. В общем, здесь болото.

Вся троица без малейших колебаний кивнула.

— Поэтому будь осторожнее. Здесь любят сплетничать от нечего делать. Не давай им повода.

Я усмехнулась.

— Уже.

— Ты же только сегодня приехала? Что успела натворить?

— Нагрубила Дану, — ответил за меня Витя.

Рот Софи открылся и закрылся с громким щелчком.

— А ты не любишь простых путей, Ева.

Я беспомощно пожала плечами, типа «ну а я что сделаю, оно само».

— Ну ладно, надеюсь он оставит это и забудет. — Она нервно хохотнула, но все за этим столом, даже я, понимали, что что-то да будет.

— Ева под моей защитой, — успокоил Софию Витя, — если что-то произойдет, она мне расскажет.

— Да, — кивнула, подтверждая его слова. Правда, внутри себя я очень сомневаюсь, что буду ему что-то говорить. Я не очень люблю ябедничать, только в крайних случаях. По крайней мере, по отношению к Вите это будет выглядеть очень жалко, будто я сама не могу за себя постоять и бегу к знакомому парню, чтобы он решил мои проблемы.

Да в гробу я видела этих мажориков!

— Я бы еще поболтала с вами, но мне надо разбирать вещи, — виновато посмотрела на ребят.

— Да, конечно беги, — кивнула София, — завтра увидимся на уроке.

— Я провожу, — вызвался Витя.

Смущенно заправила прядь за ухо.

Мы молча шли к общежитию. Да и после еды как-то не охота разговаривать.

Теплый вечер. В парке, через который мы шли, зажглись фонари. Это романтичное окончание вечера.

Консьержка в общаге на меня покосилась, посмотрела на Витю и удовлетворенно уставилась в какой-то мыльный роман.

— Она тебя еще не запомнила, — хохотнул Витя, — но ей надо пару дней и несколько шоколадок, чтобы сменить гнев на милость.

— Увы, — я встала возле лестницы на второй этаж, — я не симпатичный голубоглазый парень…

— А ты считаешь меня симпатичным? — тут же ехидно ухватился за мои слова Витя.

Я засмеялась.

— Ты не один здесь с таким цветом глаз, Витюш, — но заметила, как он слегка погрустнел, добавила: — И да, ты милый. И теперь до завтра.

Махнула воодушевленному парню и стала быстро подниматься на свой этаж.

Так. Соседка.

Открыв дверь ключом, который я теперь ношу на шее как кулон, я обнаружила, что в комнате еще никого нет и мои вещи не тронуты.

— И на этом спасибо, — прошла в свою половину и села на кровать.

Вещи разберу завтра.

Как только я приземлила свою пятую точку, поняла, что слишком много впечатлений было за сегодня.

Нужно отдохнуть от них.

Достала пижаму с зайчиками, мою любимую, и расправила кровать заранее приготовленным комплектом постельного белья.

Щелкнула выключателем и уткнулась в стену.

Сквозь сон слышала, как шумно зашла в свою комнату Катрина. Чем-то пошуршала, пощелкала светом и тоже затихла.

Завтра первый учебный день…

Вот знала же, что просплю!

Точнее, надеялась, что нет, но будильник почему-то не сработал.

Глянула на телефон на тумбочке. Сдвинут с места.

Катрина.

Ну да, кое-кто начал пакостить уже с утра, но, к счастью, я проснулась на автомате, и у меня есть минут двадцать одеться и добежать до школы.

Я даже успела умыться.

Одним глазом заглядывая в расписание и закидывая учебники в портфель, я натягивала юбку с эмблемой школы и пиджак.

Как горная лань неслась в первый корпус.

Так и не поняла, в каком я классе. Нигде этого не было указано, но думаю, надо просто прибиться к знакомым ребятам, раз в их классе в основном медяшки.

Урок у обеих параллелей сейчас будет в одном корпусе, но на разных этажах. Осталось найти хотя бы Витю. Я легко могу потеряться в новом месте.

Выскочила в коридор первого этажа, соображая, что делать дальше.

— Хей, ну наконец-то, — ко мне подошли ребята, ожидающие у подоконника, — думали уже, что ты нам вчера привиделась. Проспала?

— Ага, — кивнула, расчесывая волосы на ходу.

— Сейчас покажем тебе одноклассников, — кивнул Дэн.

— И все остальное, — поддакнула София.

Ребята повели меня по коридору, работая вместо гидов.

— Ева! — окликнула меня Анна Сергеевна. — Ты куда идешь? Твой класс в другой стороне. Не опоздай на первый урок.

— В смысле в другой? — Я встала на месте. — Я же с ними учусь… — указала на затихших ребят.

— Что? — переспросила Анна Сергеевна, разглядывая троицу. — А я не пометила класс в расписании? Ты не в «Б», а в «А»…

Ева

— Это шутка же? — Я нервно хохотнула, оглядываясь на ребят в поиске поддержки, — как я поняла, мой уровень весь учится в «Б» классе.

— Да, это так, — кивнула Аннушка, — но «Б» забит, тем временем как в «А» есть место. Это необходимая мера. Если в «Б» освободится место до конца года, мы можем перевести тебя туда по твоему желанию.

— Конечно, я хочу!

— Тогда пошли в сто тринадцатый кабинет, — Анна по-матерински приобняла меня и повела в сторону от друзей, — тебе повезло, что первый урок веду я.

— Очень повезло… — повернулась на друзей.

Те смотрели на меня с невероятно грустными минами.

Будто им доктор только что сообщил, что мне осталось жить всего месяц-два. Такой похоронный траур.

Хотя, может, так оно и есть?

Насколько у меня «классные» однокласснички?

Софи на прощание робко махнула рукой.

Ей бы платочек в нее, пусть машет. Как раз провожает меня, как в последний путь.

Ребята остались позади, а мы завернули за угол и пошли дальше по коридору.

Пока мы шли, я успокаивала себя, что все слишком накручено и там обычные ребята. Может, немного наглые и эгоистичные, но не звери же они?

Еще поворот, и вот мы идем по коридору, где уже слышен шум от одного из классов. И по закону подлости нам нужно именно туда.

И почему я не могу учиться с тихими, милыми ребятами?

Нет, мне подавай мешок проблем от нарциссов и в принципе беспринципных личностей.

Перед дверью я изрядно струхнула. Ноги приросли к полу и не желали куда-то двигаться.

— Ну же, — стиснув зубы, шепотом уговаривала себя зайди вслед за преподом, — что ты как маленькая.

Вдох. Выдох, Ева.

Шагнула в залитый солнечным светом класс и зажмурилась на мгновение. Непривычно после темного коридора.

Открыла глаза и заметила, что ВЕСЬ класс уставился на меня.

Ребята вроде такие же, как я. В такой же школьной форме. Но что-то… выдавало их, что ли.

Взгляды, действия.

Половина смотрела как минимум с презрением, оценивая меня с ног до головы, другая с недоумением и лишь нескольким людям было все равно на зашедшего человека.

То есть от того, что к ним зашла медяшка, у них уже такая реакция…

Что же будет, когда они узнают, что я их одноклассница?

И главный вопрос, откуда они это узнают? На мне вроде нигде не написано «дешево», я в такой же форме, как и все.

— Итак, ребята. У вас в классе новая ученица. Ева Лисовская. Не обижать! Принять как свою. — Учительница гордо показала меня классу.

Я смотрела на полный класс людей и, кажется, пыталась провалиться сквозь пол от их прожигающих взглядов.

А они лишь всего-то хотели меня испепелить, но молча. Наверное, потому что сейчас я стою под покровительством классухи.

— Ева, сядь вон туда. Это единственное свободное место в классе. — Анна Сергеевна указала на парту на последнем ряду, что ближе к окну. Я повернула взгляд в том направлении и увидела парня.

Там сидел в наушниках и телефоне…

Сам Дан.

Сглотнула.

Парень с парты впереди Дана обернулся и толкнул его. Данил вынул науши и хмуро взглянул на него, типа «Что отвлекаешь?». А затем отвлекся на происходящее в классе и перевел взгляд на меня.

У меня, кажется, что-то упало. Сердце вроде. Оно упало и подскочило, перехватывая дыхание.

Я открыла и закрыла рот, пытаясь сосредоточиться.

Так, Ева, ты что это, парней не видела?

Помни, кто он и каким грубым козлом может быть…

— Ева, вон к Данилу садись. У него свободно. Ты же приютишь девочку?

Он долго соображал, потом коротко кивнул, и препод дружелюбно толкнула меня в правый ряд, а сама села за учительский стол, начиная разгребать тетради.

Я шла как по… есть что-то противоположное красной ковровой дорожке?

Ну вот по этому самому, потому что по сторонам вместо восхищенных взглядов и папарацци шепотом летели грубые, мерзкие фразочки и косые взгляды.

— От тебя воняет нищетой…

— Возвращайся, оттуда приехала!

— Почему у тебя фамилия, как у нашего одноклассника?

— Это что, ее волосы? Патлы, боже.

Я стиснула зубы и дошла до конца ряда. Встала напротив парня и опустила взгляд на место, где должна по идее сидеть я.

Там на стуле лежал его рюкзак.

Дан повернул голову и уставился на меня в ответ.

Я смотрела настойчиво, он — нагло.

Прищурился.

Через несколько секунд скосил глаза на Аннушку, вздохнул и убрал портфель на свою сторону.

— И мне приятно познакомиться… — процедила ему.

— Не приятно, — грубо отрезал и воткнул наушники обратно.

— Грубиян, — прошипела в его сторону.

Не очень-то и хотелось.

Полезла за учебниками. К счастью, расписание в параллелях одинаковое по предметам, они просто поменяны местами. Унижаться и просить у этого парня учебник не пришлось.

Класс тихо жужжал под монотонный голос Аннушки и то и дело косился на меня. Сначала было очень неуютно, хотелось спрятаться под парту, но через двадцать минут я к этому привыкла.

Смотрят и смотрят, что мне.

— Так, я отойду за журналом, сидите тихо! — Классная шутливо пригрозила нам пальцем и вышла из кабинета.

Как только хлопнула дверь, я напряглась. И, как оказалось, не зря.

На меня тут же уставилось как минимум восемьдесят процентов класса.

— Ну что, медяшка, — на мою парту запрыгнул какой-то тип, — как жизнь? Не чувствуешь ничего? Например, что ты лишняя здесь?

— Это не твое дело, — холодно ответила парню, вытягивая из-под его пятой точки свою новую тетрадь.

Дан, даже не поднимая головы и не снимая наушников, резко вытянул руку и спихнул парня.

— Не смей сидеть на моей парте! — жестко произнес король школы, на его лице заходили желваки.

— П-прости, Дан, я забылся. — Парень проблеял в его сторону. Лицо Дана расслабилось, видимо, он выключил звук в наушниках, чтобы услышать его ответ.

Парень нашел чем себя занять, резко нагнулся и подхватил мой рюкзак, отпрыгивая в сторону.

— Эй! — Я дернулась было за ним, но, когда подбежала, он перекинул его какому-то парню в другом ряду. Тот поймал его и оскалился.

— Что, ребят, может, выкинем его в окно?

Послышалось нестройное «Да!»

— Вещи меди в окно!

— Пусть бежит за ним!

Сжала зубы, прикидывая расстояние между нами. Вопреки боевому настрою в горле встал ком. Хотелось плакать, но я не могу дать этим ребятам еще один повод надо мной издеваться.

Я не успею добежать до него.

Парень размахнулся. Мое сердце сжалось.

Вжух! И мой несчастный портфель пролетел над всем классом в открытое возле Дана окно.

Я побежала за ним, даже не думая о том, что выгляжу глупо. И о том, что все равно не умею его перехватить.

Но, к моему счастью, парень на радостях промазал. Рюкзак ударился в стену и сполз прямо рядом с моим соседом.

Тот обернулся на него, нахмурился. Небрежно наклонился, по пути вытаскивая наушники.

Он обернулся на весь класс и встал, держа портфель в руке. Молча сканировал ребят.

— Давай, Дан, закинь его в окно! — весь класс зашумел.

— Кидай! Кидай! Кидай!

Ева

Дан молча переводил взгляд со своего класса на меня, будто что-то взвешивая. Или взвешивая мой портфель на тяжесть.

А что, легкий, дальше полетит…

Я была зла. На него. На этот класс и школу. И главное — на решение дядюшки.

Стас прав, меня надо было отдать в самую обычную школу, к нормальным (или более-менее) ребятам. Там я хотя бы доучилась спокойно, сохранив нервные клетки. Ну или большинство из них.

А толпа тем временем все больше распалялась от жажды зрелищ, требуя от Дана дойти до окна и отправить мой ранец учиться летать.

— Не смей! — Я дернулась к нему.

— Ребята, что здесь происходит?

Мы все как один повернули головы к входной двери.

Там стояла ошарашенная Аннушка. За шумом никто не услышал, как открылась дверь. И теперь наша классная застала кульминацию момента «добродушная встреча новенькой».

Ребята притихли. Те, кто стоял, быстро шмыгнули на свои места и тоже по-партизански слились с партами. И только Дан остался стоять с моим портфелем в руке.

— Что происходит, я спрашиваю?! — Голос учительницы стал жестче и требовательнее.

Я поджала губы.

Что они сейчас от меня хотят?

По-любому чтобы я смолчала или сказала, что мы просто играли.

Фигушки. И пусть меня ненавидят, я им и так не нравлюсь.

— Они мой портфель украли. — Я повернула голову к Аннушке, собирая в кулак всю свою решительность. Ведь даже правду порой нелегко говорить, особенно когда знаешь, что из-за нее тебе прилетит по башке.

Она открыла и закрыла рот, еще больше удивляясь ситуации. Неужели верила, что здесь учатся божьи одуванчики?

— Данил, как вы могли вообще?! Я же просила приветливо встретить девочку. — Она растерянно прошлась взглядом по классу. — Верни портфель Еве! — скомандовала.

Дан, будто отмерев, молча протянул его мне. В глазах читалась злость.

Ну на это и был расчет. Никто не погладит меня по головке за это. А я для начала надену каску, готовясь к неожиданностям.

— Это ужасно, дети, — она вышагивала перед доской взад-вперед, — не ожидала от вас такого. Вы, конечно, баламутный класс, но не насколько. А тебя, Дан, придется наказать. В конце недели вместо поездки домой будешь драить классы. За то, что издевался над своей соседкой.

— Не очень-то и хотелось, — буркнул и плюхнулся на свое место.

А меня удивила «сплоченность» класса. И ведь никто не встал на защиту парня и не сказал «я тоже виноват, я отобрал портфель».

Молча села на свое место, стараясь подальше отодвинуться от разгневанного короля школы. Мне и тут, на краешке, хорошо.

— Крыса. — Ко мне повернулась девочка спереди и практически выплюнула эту фразу.

Я пожала плечами, утыкаясь в тетрадь.

Ну а что я могла ей ответить?

Мне кажется, здесь никому не нужны мои аргументы. Они в принципе не нужны — все делают, что хотят.

Когда прозвенел звонок, я не испытала облегчения. Наоборот, почувствовала на себе тяжелые взгляды. Возможно, сейчас за той стороной двери мне объяснят, насколько я нехорошо поступила. Но это нехорошо только в их глазах, я знаю, что сделала правильно.

Поэтому я собралась со скоростью метеора и выпульнулась из класса, надеясь, что меня не будут догонять. Не маленькие же бегать. Хотя кто их знает.

Но сбегать из хреновой ситуации меня научила жизнь. Это лучший способ избежать негативных последствий.

Отдышалась я, только когда окончательно заплутала в коридорах. Сколько раз я повернула, пять, семь? Насколько школа большая?

Я уперлась ладонями в коленки, тяжело в них дыша. Понятия не имею, на что еще способны эти люди. И от этого меня потряхивает мелкой дрожью.

— Фух, ну, грохнуть не смогут. Остальное не важно, — убедила себя и выпрямилась. Пошла по коридору в поисках лестницы, чтобы спуститься на первый этаж и найти друзей. А чтобы окончательно успокоиться, начала считать плитки на полу.

Ровные такие, без погрешностей, не то что в моей старой школе. Еще и вымыты идеально, хоть в носках ходи.

— Ты вообще поняла, куда ты попала?

Я ойкнула и врезалась в кого-то. Отшатнулась от Дана, как от огня, оставляя между нами расстояние в метр. Ну мало ли.

Стоп. А как он сюда попал?!

— Мне пофиг, я приехала сюда учиться, а не разбирать вашу иерархию, — тряхнула локонами, надеясь обогнуть его и прекратить нарываться на неприятности.

— Со своими правилами в чужой монастырь не ходят, Ева. — Он сократил расстояние и навис надо мной. — Ты или со всеми, или против всех.

Я хотела отшатнуться, но зависла, вдыхая аромат его лаймовых духов. Сумасшедшая, не иначе.

— Вы здесь не похожи на святых. — Я гордо вздернула подбородок, смотря прямо в глаза этого чертовски привлекательного парня. — Еще я не подчинялась… ровесникам.

— А придется, Ева, — он практически прижал меня к стене в пустом коридоре, — здесь все прогибаются под одни законы. И ты будешь. Тоже. Иначе не выживешь.

— Это ваши устои, не мои, — прошипела ему в лицо, пытаясь не терять самообладания. Ноги подкосились, а в голову полезли совсем не те мысли.

— Теперь и твои тоже.

Боже, зачем он так близко!

Я дернулась и вырвалась, отбежав от парня на достаточное расстояние. Обернулась.

Он стоял ровно, засунув руки в карманы брюк и молча наблюдая за мной. Странно так, без тени агрессии. Вроде даже с сочувствием, что ли.

И его речь… он то ли угрожал, то ли предупреждал о чем-то.

А может, это плод моей фантазии, и я просто хочу выставить его для себя в хорошем свете в попытке идеализировать.

Я фыркнула и побежала по коридору прочь от этого парня….

Ева

На второй урок я зашла вместе с учителем, мужчиной лет сорока, поэтому класс встретил меня просто молчаливым презрением.

Я прошла по коридору между партами, случайно налетев на чью-то подножку.

— Ой! — пролетела немного вперед, но все же смогла удержаться от позорного падения. Однако класс все равно сопроводил это ядовитыми смешками.

Села на свое место и немного расслабилась.

В класс через пять минут вошел Данил.

Он, как обычно, ни на кого не смотрел, будто класс был абсолютно пустой. Мне бы его самообладание…

Парень прошелся отсутствующим взглядом по классу и остановился на мне, будто вспомнив, что теперь он сидит не один. Небрежно дошел до своего места и скинул портфель с плеча.

Я немного расхрабрилась и села за партой нормально, отжав ровно половину. Парень на это даже слова не сказал. Просто уткнулся в тетрадь с наушниками в ушах. И как ему это позволяют?

Пока учитель монотонно вел длинную речь, у меня появилась возможность разглядеть своего соседа.

Темные волосы немного беспорядочно лежат и слегка спадают на лоб. В ухе маленькая черная серьга, которую я раньше не заметила. Да и никто не увидел бы, пока бы не подошел очень близко. Но я пока не замечала, чтобы король школы кого-то к себе подпускал.

Он откинулся на спинку стула, и я резко опустила взгляд в тетрадь. Но краем глаза все еще наблюдала за ним.

Парень стянул с себя бомбер, оставшись в одной черной футболке. Моему взору открылись сплетения татуировок на его руках. Цветки, черепа, скелеты… Красиво. Видно, что бил качественный мастер. Интересно, есть ли у каждой из них предыстория?

— Интересуют татуировки?

Я вздрогнула от его бархатного шепота. Робко подняла глаза, понимая, что меня спалили.

Его лицо было абсолютно серьезным, ни тени шутки.

— Н-нет, наверное, — уткнула свой любопытный нос в тетрадь и больше не подняла его за этот урок. Хватит с меня. А то сочтет одной из своих фанаток.

В меня что-то прилетело. Прямо в шею.

Я хлопнула по тому месту, как комара, и поднесла руку к лицу с чем-то прилипшим на ней. Это… смоченная в виде шарика бумажка? Боже, неужели даже мажорики этим страдают?

Пристальным взглядом обвела класс и увидела, как один из парней в дальнем ряду, видимо, повторно нацеливает на меня трубочку.

Боже, как дети…

Я резко пригнулась.

Парень дунул.

Бумажка припечаталась прямо в плечо моего соседа по парте. Могу поздравить этого несчастного с отличной меткостью и ни с чем больше. Спрятала ехидную ухмылку за ладошкой и смотрю, как Дан пожирает глазами резко побледневшего парня.

Упс, кто-то нарвался!

По крайней мере, рядом с этим татуированным я могу теперь чувствовать себя в безопасности. Мало кто еще решится кидать в меня чем-то, не задев при этом их кумира.

А недовольные взгляды… к этому можно привыкнуть. Я уже в процессе, если что.

На самом деле сидеть с ним и думать об уроке почему-то сложно, видимо, на меня так влияет запах его духов. Или просто его присутствие?

Случайно задеваю его коленкой и внезапно замираю от тысячи бабочек, будто проскочивших через наше прикосновение из него в меня.

Глупая улыбка. Я не должна улыбаться. Точно не из-за него.

Снова отсела ближе к краю, от греха подальше. Парень заметил мои телодвижения, но промолчал.

Звонок.

Сейчас он как нельзя кстати. Я снова покидала учебники в портфель и раньше всех выскочила за дверь. Да и там остановилась только на первом этаже, чтобы перевести дух.

Черт, пора перестать от них бегать как маленькая и принять удары судьбы… кхм, лицом.

Глянула расписание: большая перемена.

И что это значит?

— Ева! — Меня схватили за плечи и развернули к себе. — Ого, два урока с А-шками, и ты еще жива и стоишь на ногах. Я же говорил, что ты везучая, — улыбнулся Витя.

— Ты говорил это в другом контексте, — саркастично поправила парня.

Он важно поднял указательный палец.

— А это уже не важно!

— Ну рассказывай, а хотя… — Софи взяла меня под руку. — Сначала возьмем покушать, перемена позволяет.

— Большая которая? — Я хмыкнула.

— Ну да, — она кивнула, — она длится час, чтобы ученики могли нормально поесть. Мы сейчас наберем всякого и сядем на нашем любимом месте.

Она потащила меня на выход из школы, Дэн и Витя послушно последовали за нами. Обошли парк вдоль корпусов и вернулись во вчерашнюю столовую. Здесь народу меньше не стало, даже наоборот, свободных мест совсем не было. Ни одного столика.

— Видишь? — Она обвела рукой помещение, показывая мне творящийся здесь хаос, в основном создаваемый малолетками. — Поэтому кушать будем на улице.

Девушка уверенно повела всех нас сквозь столы к нужному концу столовой.

— Нам все это в контейнеры, — указывала София поварам на линии раздачи, — да, с собой. Нет, не нужно.

Парни забрали пакеты у поваров.

Мы вышли на свежий, теплый воздух. Солнышко грело плечи. Я щурилась.

София повела нас в сам парк и остановилась возле одной из лавочек с удобным расположением. С нее открывался вид на футбольную и часть баскетбольной площадки.

— Пойдешь вечером смотреть игру? — Дэн уже вытащил из пакета гамбургер и принялся его аппетитно жевать.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Что за игра? — пошарилась по пакету и достала свежий салат, аккуратно упакованный в один из контейнеров.

— Кхм, ей, наверное, такое не интересно, — встрял Витя, — не надо насильно тащить.

— Ой, да ладно тебе, Витек, посмотрит на тебя красивого. — Дэн подмигнул меня и вогнал в краску своего друга, который в отместку пихнул его плечом. — В общем, золушка, это не бал, но куча принцев там есть. Где-то по одиннадцать парней на одну команду. И они все бегают за одной тыквой.

— Прекрати! — Я засмеялась. — Мог просто сказать — футбол. Ну а что, хорошая игра. Я бы сходила.

— И плюсом в одной из команд играет наш покорный слуга Виктор. — Дэн торжественно указал на соседствующего с ним парня.

— О, смотри, они уже разминаются, — Софья ткнула пальчиком на поле, — Вить, пойдешь к ним?

Парень поджал губы.

— На тренировке увидимся.

— А вон и их фанатки тут как тут.

Теперь мой взгляд устремился на небольшие трибуны, которые занял в основном женский пол.

— А тут девочки любят футбол больше мальчиков. — Я присвистнула.

— Или самих футболистов, — хохотнул Дэн.

Я принялась молча жевать и разглядывать присутствующих как на трибуне, так и на поле. Как я поняла, там в основной своей массе был одиннадцатый класс. София еще подсказала, что одна команда — одиннадцатиклассники, а другая — десятиклассники.

Они ездят в другие города на соревнования и имеют всякие плюшки от руководства. Их любят. Они приносят победы и репутацию школе. Поэтому у них очень много поблажек, которые даже золотым мажорам не снились. И Витя, получается, из них.

На поле уже образовались две команды. Одну я совершенно не знала, а вот в другой угадывались знакомые лица из А-класса. Вперед команды вышел высокий, темноволосый парень и по-лидерски встал перед ними, что-то объясняя.

Он стоял в одной футболке, уже другого цвета и сопровождал речь уверенными жестами. На руках — все те же татуировки: цветы, черепа…

Отсюда видно, как было сосредоточено его лицо. А по движениям Дана угадывались крепкие, накачанные мышцы.

С трибун пищали и практически пели ему серенады.

— Ты че, на Дана пялишься? — Вопрос застал меня врасплох, заставив вздрогнуть.

Ева

— Не советую, — добавил Дэн, уминая из контейнера макароны с сыром, — Катрина тебе башку открутит. В своих мечтах она стоит с ним под ручку на школьном балу, и они мило принимают поздравления.

София закивала в подтверждение его слов. А вот Витя заметно напрягся. Мне даже показалось, что я слышала скрежет зубов.

Я набычилась.

— Ни на кого я не смотрю. Я анализирую команды, подмечая сильных игроков.

— Ну тогда ты не ошиблась… — тихо подал голос Витя. — Данил и правда сильный нападающий. Ему уступают все…

— Кроме Витьки, — гордо вставил Дэн, — нашего харизматичного, умного…

— Ты задрал вставлять свои пять копеек, лучше бы и дальше сидел, свой рот набивал! — Витек навалился на друга, и они оба упали в листья. Барахтаясь, они шутливо дрались, пытаясь побороть друг друга. Дэн отмахивался от него, пытаясь сбросить с себя и доползти до лавочки, где все еще стояли пакеты с недоеденной едой.

Софи скучающе отвернулась от них. Похоже, такое ребячество у парней не впервые.

А парни уже поднялись на ноги. Дэн что-то сделал, и разозленный Витя побежал его догонять.

— Классный у тебя парень… — задумчиво смотрела им вслед.

— Да, — легко согласилась, — он смешной и веселый. С ним не скучно.

— А еще он любит поесть. — Я улыбнулась, а девушка засмеялась.

— Еще как любит, порой кажется, что «поесть» он любит больше, чем меня.

— И давно вы вместе?

— Да, считай, год уже. Сама не знаю, как так вышло. Но с Дэном спокойно и… удобно. Да, я бы так это назвала.

— То есть ты его не любишь?

— Почему это? — Она удивилась. — Люблю… но больше как друга, что ли, или как брата…

— А можно ли при такой любви быть вместе? — Я уставилась на нее, растерянно хлопая ресницами.

— Можно, конечно. Мы же не целуемся на виду у всех там и не обнимаемся, как другие. Просто поддерживаем друг друга.

— А Витя?

— Что Витя? — не поняла Софи.

— Ну, у него есть девушка?

Девушка мягко улыбнулась, но в зрачках блеснул печальный огонек.

— А что, понравился?

Я замахала руками.

— Нет, это просто любопытство!

— А-а-а… — понятливо протянула она, хотя было заметно, что не особо поверила, — нет, у него нет. И уже приличное время. Может, и были короткие интрижки, но я давно не видела его рядом с девушкой. Удивительно, что он подошел к тебе, — поджала губы.

— Он просто помог.

— Да, он у нас такой, — мечтательно произнесла Софи, — любит помогать всем. Отзывчивый. Добрый. И ничто не ломает его веру в людей. Ну разве что в… отношения…

— Осторожнее! — крикнули откуда-то сзади.

Я не успела повернуться, как мне по затылку прилетело что-то тяжелое.

В глазах потемнело и запрыгали звездочки. Схватилась за голову руками, пытаясь спасти ее от раскалывания.

— Ой-й-й… — прохрипела.

— Эй, все хорошо? — К нам подбежал десятиклассник. — Вы извините, я пытался мяч выбить у Дана. Очень неудачно, как видите. — Он беспомощно развел руками.

— Да… я в порядке, — отмахнулась от бедолаги.

— Мяч! — требовательно крикнул ему Дан с ребятами.

— Ой, точно. — Парень возле нас сообразил оглядеться и нашел футбольный мячик, укатившийся в кусты от моей головы. — Простите, девочки, долг зовет.

Он подхватил мяч и побежал на поле.

— Странно. — Я смотрела вслед убегающему. — А этот не понял, что я медь. Как тогда одноклассники сразу распознали?

— Ну как, А-шки элита. Они таких, как ты, за версту чуют. — Соня вытащила из пакета яблоко. — Как ты выглядишь помимо школьной формы, рюкзак твой вон не из бутика. Украшений нет от слова совсем, а часики сразу видно, что дешевые. Но главное — это поведение. Взгляд, повадки. Богатые дети везде и всегда ведут себя как хозяева положения, а ты зашла к ним как гость.

— Понятно…

— Эй, девчонки! — К нам подбежали запыхавшиеся Дэн и Витя. — А перемена-то заканчивается.

— Это печально, — согласилась Софи, — доедайте. Для вас же брала, не выкидывать же. Ева, будешь яблоко?

— А давай, — улыбнулась и приняла его из рук девушки.

Мы расселись по лавке и, молча доедая, смотрели, как парни гоняют мяч по полю. Через несколько минут они свернулись, и с поля ушли все одиннадцатиклашки. Десятый дополнился «своими» и разбился снова на две команды. Похоже, что у этих ребят физкультура.

Прозвенел звонок.

Я дернулась, чтобы подскочить и возмутиться, что мы опоздали, как Витя спокойно схватил меня за руку.

— Сиди, это первый.

— А что, их несколько?

— На большой перемене звучит первый звонок за пятнадцать минут до уроков, чтобы ребята успели подтянуться к зданиям школы.

— Вот как.

— Но нам все равно пора, так что поднимается, и вперед!

Быстрым шагом мы преодолели часть парка и зашли в первый корпус.

— Ну все, нам пора на урок, — София обняла меня, — ты не забывай нас, пиши. — Она смахнула импровизированную слезу.

— И спуску этим блестяшкам не давай! — поддержал Дэн.

— Вы меня опять провожаете как в последний путь. — Я рассмеялась.

— Ну а вдруг что… ай! — Девушка пихнула Дэна под бок. — Ладно, увидимся после уроков!

Я снова дошла до расписания и нашла номер и этаж кабинета.

Первый, это радует.

Добежала до класса, когда учитель открывал дверь ключом. Затем он зашел, и класс стал потихоньку втекать в кабинет. Я попыталась протиснуться, но меня грубо отшвырнули со словами «крысам место в конце». Кто-то даже пару раз на ногу наступил, подозреваю, что не случайно.

Ну и как бы… не особо хотелось.

Дождалась, пока коридор опустеет, и зашла последней.

Проходя по ряду, услышала среди общего гула знакомый поросячий смех.

Повернулась к средней парте дальнего от меня ряда.

Стасик…

И он, судя по его выражению лица, тоже был «рад» меня видеть…

Ева

Мы взаимно обменялись уничтожающими взглядами.

Я как бы говорила «Не лезь в мою жизнь», а он «Тебе конец».

Но, судя по ребятам вокруг него, этот свин популярен. Уж не знаю, чем он их зацепил, вроде ребята равные по статусу. Деньгами их не купить.

— Эй, Стасян, — крикнули ему, — видел новенькую медяшку? Прикинь у нее фамка, как у тебя, вы случайно не родственники? — Ребята заржали. — А то вдруг ты всем врал, и тоже медяш.

— Нет, — процедил он, впиваясь в меня глазами. — Совпадение.

Ах, значит, так, скрываемся.

Я хищно улыбнулась.

Нет, я не скажу, что мы родня, мне эта информация пригодится в будущем. Это мой козырь против него.

Возможно, наступит момент, когда, прежде чем что-то вытворить, он подумает, а надо ли потом мне слышать сплетни про наше родство, которые пустит та самая рыжая сестренка. И да, я помню, что сплетни — двигатель жизни в этой школе.

Дошла до своего места и уселась на него.

Опять сосед по парте придет под звонок.

Вот только когда звонок прозвенел, его не было.

— Ну что ж, — прокряхтел учитель, — раз все собрались, давайте начнем.

— Подождите, — я подняла руку, — моего соседа нет.

— А что, соскучилась? — тут же повернулся ко мне парень спереди и язвительно ухмыльнулся.

— Да она запала на него, все девчонки тащатся по Дану, — подтвердили со среднего ряда.

— Ха-ха, какая дурочка! — Какая-то девушка надула жвачный пузырь и оглядела меня с ног до головы.

Я досадливо прикусила язык. Поводы для сплетен, оказывается, бывают маленькие. Здесь раздувают слона не из мухи, а из инфузории-туфельки.

— Больно он мне нужен… — пробурчала и вызвала этим дополнительные ехидные насмешки. Такие… будто свысока, будто «я знаю, что у тебя ничего не выйдет, но я с радостью посмотрю, как ты страдаешь по нему».

А мне-то все равно. Если они надеются, что я начну бегать за ним, выпрашивая хоть кусочек внимания, то сильно ошибаются. Пусть ждут до старости, бедолаги. Им здесь явно не хватает хлеба и зрелищ.

— Ну тише, тише, — угомонил класс препод, — Брасов на тренировке, как и еще несколько ребят из «Б» класса. Их неожиданно забрали, но нас оповестили. Я удовлетворил ваше любопытство, юная леди? — Он поправил очки.

Я сухо кивнула, хотя хотелось залезть под парту и спрятаться там от их колючих взглядов. Было ощущение, что я сижу голая, иначе почему на меня еще столько брезгливого внимания?

Спустя десть минут про меня вроде бы забыли, и я смогла сосредоточиться на словах учителя. Потом и вовсе забыться.

До самого звонка меня не тревожили, хотя порой и прилетали какие-то бумажки. Развернув одну и начитавшись оскорблений, я решила больше не поднимать их. Это просто фон, главное — игнорировать их. И им станет неинтересно.

Я вздохнула, медитируя. Прикрыла глаза.

В уши донесся звонок.

На этот раз я дождалась, пока общая масса людей протолкнется в коридор, и спокойно вышла. Судя по расписанию, эта перемена короткая, и я не успею пересечься с друзьями. Да и по плану стояла физкультура, надо переодеться.

Кстати, форма физкультуры тоже выдается, и она красного цвета. Точнее, бомбер и спортивные штаны, футболка была белой с той самой золотой эмблемой. Найти физкультурный зал было проще, чем думала. Потому что я незаметно пошла за всем классом.

Ребята вышли из корпуса и зашли во второй и повернули налево. Я замешкалась на этом моменте и отстала от них. Когда добежала до поворота, поняла, что они уже разошлись по раздевалкам в разных концах коридора.

Только где чья?

Наугад свернула в правую и открыла дверь.

Там стояли… парни.

И многие уже поснимали футболки. Обладатели кучи обнаженных торсов повернулись ко мне. Кое-кто начал ухмыляться.

— Ты еще и извращенка? — послышалось от кого-то.

— Простите! — вскрикнула и резко закрыла дверь, стоя красная, как вареный рак. Парни за дверью грохнули, своим ржачем смущая меня еще больше.

Осторожно открыла дверь, надеюсь, женской раздевалки.

Робко зашла к одноклассницам и облегченно вздохнула, когда увидела в толпе знакомое лицо.

— Ева, — улыбнулась мне София.

Я подошла ближе и поставила вещи рядом с ней.

— У вас тоже физкультура?

— Да. Этот и еще несколько уроков у нас совмещенные с А-шками, поэтому я не понаслышке знаю, какими они бывают… нехорошими. — Она перешла на шепот, чтобы девчонки ее не услышали.

В другом конце зала переодевалась Катрина с подругами.

— Нашла себе подружку? — оскалилась она, сканируя меня.

— Не обращай на них внимания, — не поворачиваясь, сквозь зубы процедила София.

Я послушала ее совета и села на лавочку, игнорируя дурацкий вопрос.

Быстро переодевшись и завязав хвост, подметила, что не все девушки носят ту форму, которую им выдали. У некоторых спортивные шмотки свои, соблюден лишь цвет. У Катрины белый топик и красные обтягивающие лосины, у ее подруг майки с короткими кофточками. В основной массе от стандартов отошли почти все А-шки, насколько я запомнила своих новоиспеченных одноклассников.

— Им что, правила не писаны? — шепнула Софии.

— Типа того… — Она положила все вещи в сумку и задвинула в шкафчик. — Давай свои тоже. Ты же не хочешь, чтобы у тебя в первый же день пропали шмотки и ты как героиня любовного романа стояла посреди раздевалки в полотенце? Здесь принцев нет, чтобы помочь тебе своей кофтой и спасти от позора.

— Нет, конечно. — Я поспешно собрала их и засунула к Софи. — Подожди, а так уже было?

Мы пошли в зал.

— Ну, как тебе помягче сказать… — Она замялась. — Как только не издеваются над новенькими и медяшками…

— Почему все это терпят? — Я возмутилась.

— Все просто: у кого власть, тот и король. Ты не сможешь стоять одна против толпы, — она взяла меня за плечи, — и даже не думай, Ев. Ты не вытянешь их всех.

Промолчала. Не хотела ей врать, чтобы успокоить.

Я не собиралась подчиняться тем, кто ничего собой не представляет.

На каких основаниях?

Резкая боль в плече. Меня дернуло в сторону.

Мимо прошла Катрина с девочками.

— Смотри куда прешь, медь, — высокомерно повела плечом.

— Я вообще-то стояла на месте. Это ты меня задела. — Я опять не сдержала язык за зубами.

— Да ладно, — она остановилась и развернулась ко мне, — здесь все могут подтвердить, что это сделала ты. Еще и извиняться на коленях будешь. Девочки, это же она меня задела?

— Да, да! — закивали ее марионетки.

Она победно повернулась ко мне.

Мне лишь осталось закусить губу.

— Пошли, Ева, пошли… — Софи округлила глаза и почти силой утаскивала меня с поля боя. В этот раз мне пришлось слиться, но это не последняя наша стычка. Я чую это…

— Хей, а кто это едет на районный матч?! — послышался знакомый бодрый голос.

— Ура. Молодцы! — загрохал зал, стягиваясь к тому углу, откуда был выкрик.

— «Барсы»! «Барсы»! «Барсы»!

— Кто? — уточнила у Софи.

— Команда по футболу, где наш Витя в нападающих. Это «Барсы», гордость школы. Кучу наград завоевывают. Ну я же рассказывала.

— А, точно. — Я поднялась на цыпочки, пытаясь разглядеть самих футболистов.

Когда толпа рассосалась, я увидела команду парней из А и Б-классов. Все высокие, крепкие. Правда, уже в обычной физкультурной форме. Цвет их формы был темнее, чем женская версия.

— Так ребята. Становись! — В зал зашел сам физрук.

Все выстроили в шеренгу. Я с Софи тоже. К нам подтянулись Дэн с Витей. Парень Софии стоял с ее стороны, а с моей встал Витя, улыбаясь.

— В район едешь? — шепотом спросила у него, пока физрук что-то уточнял в начале шеренги.

— Да, — так же тихо ответил, — нас взяли.

— Поздравляю.

— Спасибо. — Его улыбка стала шире. — Сходим куда-нибудь?

Я прыснула.

— И куда мы здесь можем пойти? Вдоль забора пройтись?

— Не забывай, что я знаю выход в город. Мы можем пойти в кафе.

— Я подумаю, — заправила за ухо выбившуюся из хвостика прядку.

— Отставить разговоры! — К нашей части шеренги подошел физрук, но, заметив, что говорил Витя, немного покряхтел и пошел дальше. — А теперь бегаем, ребят, разминаемся!

Он заставил нас бегать по кругу.

Я уже было хотела машинально задуматься о чем-то, как мой взгляд зацепил парень в первых рядах этой гусеницы.

А вот и Дан. Возможно, это он и кричал. Голос больно похож.

Он был в обтягивающей белой футболке, которая открывала вид на его очень накачанное тело и на татуировки. Рядом, видимо, два друга. И за ним хвостом тянулись девушки, пытаясь не отставать. На самом деле на это было смешно смотреть. Реально толпа фанаток. Только в беге они явно не очень, потому что потихонечку все до одной запыханно останавливались.

Когда он остался один с ребятами, мне показалось, что парень облегчено улыбнулся и слегка сбавил темп.

Затем тренер нас мучил разминкой, зарядкой и прочим.

— Тема сегодняшнего и ближайших уроков — волейбол. Так что те, кто умеет играть, разбиваются на команды. — Тренер прошелся вдоль шеренги.

— Мы не будем играть с ними, — А-шки девушки закатили глаза и махнули в нашу сторону.

— Разбивайтесь, как вас удобно, — вздохнул тренер. Видимо, уже смирился с их выкрутасами.

В итоге так получилось, что Софи выбрали свои, а я осталась последней. И в итоге участь моя была — сидеть до конца игр на лавочке.

— Ева. — В меня ткнули пальцем.

Я очнулась от раздумий и поняла, что все-таки выбрана в команду. Меня выбрал Витя. Кто-то поморщился, кто-то среагировал нейтрально. Группы собрали разношерстные из обоих классов, поэтому не всем я так не нравилась. Правда, в той же команде был и Дан…

Ребята быстро разбились по площадке, мне оставалось лишь шагнуть на свободное место.

Тренер достал мяч и выкинул в воздух.

Бам, первый удар! И он полетел за сетку.

Там отбили, и он снова перелетел обратно.

Игра началась неожиданно, но порой мне удавалось в ней участвовать. Проблемой был Дан, который вечно схватывал мяч из-под моего носа. Его номер был соседний, поэтому он умудрялся работать и на свою территорию, и захватывать мою.

Меня это бесило. Я же не пришла сюда просто постоять?

Дай мне хотя бы несколько мячей отбить! Я умею играть!

Решив подловить момент и поактивничать, я приготовилась рвануть за следующим мячом.

Подача! Мяч удачно летит прямо ко мне.

Я рванула, но не заметила, что Дан тоже подскочил.

Миг! И мы столкнулись, упали, и я, зажмурившись, плюхнулась сверху прямо на его грудную клетку.

Когда открыла глаза, в нескольких сантиметрах от меня было его лицо…

Ева

Я замерла, ошеломленная его близостью и… его лаймовым запахом, ударившим в ноздри.

Парень на мгновение тоже перестал дышать. Надеюсь, это не из-за того, что я его придавила.

Руками он инстинктивно держал меня за талию, из-за моего висящего по бокам бомбера другим этого не было видно. А вот у меня внутри разгорелся пожар.

Дыши, Ева. Дыши.

От его пальцев в мое тело передались теплые волны какой-то эйфории и улеглись где-то в моем животе. А серые глаза плавили, как кубик льда в знойный день. Мне и правда стало жарко, словно температура поднялась.

Он выдохнул и убрал руки, отрезвляя меня.

— Ты не могла бы слезть? — холодно произнес.

— А, — я моргнула и встрепенулась, — да, конечно.

— У-у-у-у-у, — завопили А-шки. — Дан, срочно помойся. Хрен знает, что она тебе сейчас могла передать. Бедность, например!

Зал заржал.

— Неуклюжая медяшка, как медведь здесь всех топчет.

— Кто ее пустил на волейбол?

— Ребят, хватит. — Витя пытался всех успокоить.

— Стоп, — гаркнул Дан, — я сам подлез, — отрезал и пошел за мячом под тишину. Поднял его и повернулся к ребятам. — Кто подает?

Наши ткнули пальцем на парня противоположной команды.

— Лови. — Дан подал мяч, идеально попав в руки парня.

— С-спасибо, — кивнул Б-шка и встал в стойку.

Подача, и мяч снова полетел на нашу сторону сетки.

Ребята постепенно оживились, забывая инцидент. Вот только Катрина смотрела на меня, недобро прищурившись, будто заподозрила в чем-то. И Витя бросал в сторону Дана какие-то странные взгляды, тоже не из желания подарить торт на день рождения.

К счастью это или нет, но в мою сторону мяч стал летать реже, а потом и вовсе поменялись команды, и я одиноко сидела на лавочке, глядя, как играет Софи.

Кто-то сел рядом.

Я скосила глаза и увидела Дана.

Он оперся спиной о стену и медленно пил воду из бутылочки, будто не замечая меня. Но нет-нет, да посматривал, делая вид, что наблюдает за командой.

— Тебе не кажется, что сидеть рядом со мной вредит твоей репутации? — процедила сквозь зубы.

Теперь, когда между нами нет контакта, он снова меня бесит. Все тот же наглый и самоуверенный тип. Просто у меня это… помутнение было!

— Я сам решаю, что вредит моей репутации, — спокойно ответил он, невидяще глядя перед собой.

Язвительно хмыкнула.

— А мне кажется, что нет.

Услышала, как скрипнула его зубы. Дан открыл было рот, чтобы мне что-то высказать, но промолчал.

— С таким острым языком тебе здесь долго не прожить. — Он все-таки повернул ко мне голову и встал. — Не советую много болтать и мешаться под ногами.

— Сама решу, что мне делать, — пробурчала ему в спину. Он повел плечами, будто говоря «диалог завершен».

Не успела скамейка опустеть, как рядом сел Витя. Видимо, на этой лавочке приворот на парней, не иначе.

— Что он сказал? — Парень нахмурился, взволнованно разглядывая меня. — Все хорошо? Не угрожал?

— Все нормально, — я вытянула ноги, — он просто… м-м-м… пытался дать совет, как здесь выжить, — пожала плечами.

Витя усмехнулся.

— Ты точно правильно поняла? Дан — и советы раздавать. Обычно он указывает или приказывает. И очень не любит, когда что-то идет не по его.

Снова беспечно пожала плечами.

— А что ты решила, пойдешь на матч? — как бы невзначай спросил парень.

— А кто с кем? — Я любопытно повернулась, и его осенило.

— Точно, — хлопнул себя по лбу, — тебе ж никто ничего рассказать не успел. Из соседней школы приезжают играть ребята. «Барсы» в полном составе их встречают.

— Почему нет, — улыбнулась краешком рта.

— Здорово! Игра будет проходить в семь, — он оживился и возбужденно повернулся, — на матчах очень классная атмосфера. Проходят они обычно на стадионе и…

— Ого, у вас есть стадион? — удивленно перебила его.

— Да, небольшой. За вторым корпусом и столовой. Ты возьми номер Софи, чтобы не потеряться. Просто нас заберут раньше, а так бы я тебя встретил. — Он виновато почесал затылок.

— Ничего страшного, — успокоила парня, — сконтачимся, найдем и придем. Поболею за тебя… за вас.

Витя бросил на меня мягкий, полный какой-то внутренней радости взгляд и повернулся к играющим.

— Моя замена, — порывисто встал, — не скучай.

— Куда здесь скучать, — пробормотала, — еще ни разу с момента приезда не расслабилась.

До конца игры меня, правда, так и не потревожили, постоянно «случайно» меняя мое место на другого игрока. А мне не так сильно хотелось играть, чтобы устраивать скандал, на который они специально напрашивались.

Просто расслабленно, с улыбкой на лице наблюдала за волейболом, бросая безучастный взгляд на якобы свою команду, нет-нет, да и цепляясь взглядом за лидера команды.

Дан уверенно двигался по полю, отбивая даже крученые подачи. Я видела, как гордилась им своя команда, как пищали с лавочек девушки и даже мелькнувшее одобрение в глазах Вити, но тот все же упорно старался не обращаться на бывшего друга внимания.

Прозвучал свисток тренера.

— Отлично, ребят. А теперь по раздевалкам, шагом марш!

Все резко бросили то, чем занимались, и устроили столпотворение у дверей.

Я нашла Софи, и мы смотрели на пытающихся быстрее протиснуться людей, как взрослые смотрят на детей — с ноткой сарказма и осознания глупости ситуации в попытке выбраться из зала на пять секунд раньше соперника.

В конце концов, нам не очень хотелось снова находиться в замкнутом пространстве с А-шками. Мне — потому что я и так с ними учусь и на уроках на них насмотрелась, а Софи просто старается избегать любых конфликтов. Это неплохая позиция только в том случае, если тебя не пытаются активно задеть. Мне кажется, чтобы я ни сделала и ни сказала, они найдут, за что зацепиться. Так зачем мне тогда молчать, если результат один?

Мы зашли в раздевалку, когда она уже была практически пустой.

Софи открыла шкафчик, и мы спокойно приняли душ и оделись.

— Ну что, у тебя последний урок? — Она надела балетки и встала.

Я неуверенно кивнула.

— Вроде бы.

— Тогда бежим, а то опоздаем!

Мы рванули. И к счастью, урок проходил в этом же корпусе.

Но я все равно потерялась и опоздала.

Залетела в кабинет, когда ученики уже стояли перед учительницей в знак приветствия. Ровненько так, шеренгами. Никто не выпендривается и не сидит в телефоне.

— Садимся, дети. — Препод, внешне похожая на старую жабу (по-другому и не скажешь) противно растягивала слова и стучала указкой по столу. Повелительно так. — А ты еще кто?

Она скрестила руки и посмотрела на непрошенного гостя в виде меня. Класс зашушукался.

— Ой, что ей будет.

— Оплавится медяшка.

— Я новенькая, — сглотнула, изрядно струхнув.

— Опоздала, новенькая, — продолжала грозно испепелять меня взглядом.

— Простите, я немного потерялась.

— Для этого есть карта школьных коридоров.

— Я есть второй день, я не успела изучи…

— Ты еще и перечишь мне?! Кто твои родители? Ты думаешь, что тебе все можно? — подошла ко мне ближе, пыхтя, как чайник и брезгливо разглядывая с ног до головы. — Запомни, деточка, это обычная школа, и то, что ты из богатой семьи приехала, привилегий тебе не дает.

— Но я не…

— Молчать! — Учительница направила на меня указательный палец. — Здесь говорю только я.

— Но я…

— Да что же это такое! — Она всплеснула руками и отошла от меня. — Выйди из класса. Зайдешь, когда научишься манерам. Может быть, на следующем, а может, никогда. Но без математики ты не сможешь сдать экзамены, даже твои денежки тебе не помогут! Подумай об этой на досуге.

Жаба отвернулась от меня окончательно, теряя интерес. Начала говорить про тему урока, ребята зашелестели учебниками.

Я слышала очень тихое хихиканье. Видела их довольные взгляды.

Понравилось шоу?

Поздравляю…

Выбежала из класса с трясущимися губами. Кто-то, а эти люди никогда не увидят моих слез. Никогда.

В школьном дворе все так же дул теплый ветерок и пели птички. Я посмотрела в небо и начала успокаиваться. Это место не достойно того, чтобы я плакала.

После смерти родителей я много рыдала и жалела себя. А спустя полгода пришли опустошение и апатия, будто у меня забрали душу. Выковыряли и растоптали.

И только недавно я поняла, что я просто загнала все свои чувства в угол. С осознанием этого я постепенно начала возвращаться к жизни, снова открываясь миру. Но я больше не хочу снова превращаться в ту жалкую плаксу.

Глубоко вздохнула.

Вот так лучше.

Выгнала и выгнала, будет больше свободного времени.

Я пошла в общежитие, чтобы закинуть свои вещи и решить, что сегодня буду делать до матча. До семи еще достаточно времени.

Но как только я сходила в душ и прилегла, меня мгновенно отключило.

Я так успела вымотаться за сутки, что не проснулась, даже когда пришла моя соседка.

Когда же начала просыпаться, услышала голоса.

— Это будет ей уроком, — говорила Катрина кому-то. Я не видела, с кем она стоит из-за баррикады между нашими половинами комнаты.

Затем послышались шаги.

Возле входной двери промелькнула соседка и пара девушек.

Они закрыли дверь, а потом… я услышала звук ключа в замочной скважине.

Мой мозг проснулся за секунду. Я кивнула беглый взгляд на свою тумбу, где оставила свой ключ от комнаты и молниеносно бросилась к двери. Как я и думала, ключа там не было.

— Что ты творишь?! — забарабанила в дверь.

— О, проснулась. Молодец, — хмыкнула с той стороны Катрина.

— Открой! — Я начала дергать ручку.

— Чтобы ты опять пялилась на моего Дана, как на волейболе? — ядовито произнесла она. — Посиди, подумай над тем, как ты ведешь себя. Аривидерчи.

Ева

— Черт! — Я бессильно стукнула кулаком по двери.

Облокотившись об нее, сползла на пол.

Думай, Ева, думай.

О!

Из кармана достала телефон и тупо уставилась в экран.

М-да.

«А номер-то Софии ты взять забыла, Ев».

Отложила телефон и уставилась в потолок, на люстру.

Ребята будут меня ждать. Витя поглядывать на трибуны. А я не приду.

Расстроилась.

Я хотела увидеть свой первый матч в этой школе.

Надо было ключ подвесить на шею.

Оглянулась в поисках чего-то, что сможет взломать дверь. А что, я фильмы видела, где шпилькой замок вскрывали.

Я подошла к тумбочке Катрины и нашла там парочку. Своих я не имела.

Но, поковырявшись в замочной скважине минут десять, поняла, что навык взлома замков у меня совсем на нуле.

Прошлась по комнате, бездумно шаря глазами в поисках того, чтобы мне помогло.

Точно! У нас же есть балкон!

Хотя… мы же на втором этаже. Я, конечно, сильно хочу на игру, но я не камикадзе.

Но все равно вышла. Хотя бы здесь свежим воздухом подышу.

На балкончике стояли кресло и маленький кофейный столик. Очень даже уютно, можно скоротать вечерок.

Он был не закрытый. Я облокотилась на крепкие металлические перила. Здесь ветер немного сильнее, чем на земле, но все равно приятный.

С него открывается вид на заднюю часть общежития. Здесь маленький кусочек парка с лавочками и дорожкой вдоль здания. И вся эта растительность упирается в тот самый высокий кованый забор. А за ним — лес. Густой. Высокий. И с приближением темноты — страшный.

Отвернулась от него. Он начал меня пугать.

Зато взгляд зацепился за пожарную лестницу на расстоянии вытянутой руки от балкона.

Хо-хо. А я все-таки выйду гулять сегодня!

Резво вбежала в комнату и переоделась. Завязала хвостик, потому что распущенные будут мешать мне спускаться.

Выбежала, пододвинула кресло к ближайшим к лестнице перилам. С кресла до лестницы совсем близко дотянуться. Я схватилась за прут и выдохнула.

— Главное, не смотреть вниз. — Я уставилась на свои руки, сосредотачивая на них все свое внимание.

Подтянулась и поставила ногу на ступень, за ней вторую.

Фух.

Медленно перебирая руками, начала спускаться.

Я не считала перила, но спустилась быстрее, чем ожидала. Не успела как следует испугаться, как ноги наступили на землю. Никогда раньше так не радовалась, что просто стою на земле.

Воодушевленно потопталась на месте и вприпрыжку пошла искать стадион. Мне пришлось потратить на это еще минут двадцать драгоценного времени. В итоге отыскала здание за столовой.

Из куполообразного здания исходили звуки скандирования, крики и свист. Ускорила шаг и оказалась возле высоких дверей. Здесь нет никаких охранников или фейсеров. Ребята просто заходили в приоткрытую дверь и выходили, когда захочется.

Я юркнула в полумрак коридора. Спотыкаясь, оказалась внутри стадиона. Сам коридор оканчивался выходам к трибунам. По сторонам они высились лесенкой.

Меняла слегка оглушили крики ребят. И на мгновения я растерялась, озираясь вокруг.

Полукруглое зеленое поле с искусственной травой. По нему бегали ребята в черной-красной форме с эмблемой барса и ребята в зеленой. Видимо, из другой школы, которые приехали.

Трибуны стояли по всему периметру. На той стороне сидели болельщики противников, приехали вместе с командой. На моей стороне, похоже, наши. Довольно много ребят от мелюзги до старшеклассников. И где в такой толпе искать Софи?

Я подошла к низкой ограде, разделяющей поле с трибунами, и медленно пошла вдоль нее, вглядываясь в лица людей. Ну а вдруг мне повезет.

— Ева! Ева!

Я беспорядочно завертела головой, пытаясь понять, откуда звук.

Меня схватили за запястье, я в панике повернулась и чуть не пропечатала леща… Дэну.

— Эй, мы тебе с Софи кричим, не видишь нас, что ли? — Он хмыкнул и отпустил меня.

— Нет, не заметила. Здесь слишком много людей. А вы как меня нашли?

— Ну, во-первых, мы сидим на первом ряду, чтобы Витек нас видел, — он ткнул впереди нас на ближайшую трибуну, там махала рукой Софи, — а во-вторых, ты ярко-рыжая, Ев. Тебя за километр видно.

— И то верно, — улыбнулась.

Мы подошли, и я заняла одно из свободных мест рядом. Из-за того, что трибун много, а людей нет, здесь между компаниями еще много свободного пространства. Но это очень удобно, на самом деле.

— Ты где была? Мы тебя ждали. — Софи нахмурилась.

— Меня соседка по комнате заперла, пришлось лезть по пожарной лестнице, — я отмахнулась, — какой счет?

Они разинули рты.

— Ты же могла упасть! — возмутилась Софи.

— Всего лишь второй этаж, — я пожала плечами, — это невысоко. Так что по игре?

— А, ладно, — она резко переключилась. — Идет завершающий тайм. 4:3 в нашу пользу. Мальчики молодцы, стараются.

— Здорово, — искренне восхитилась «Барсами» и начала вглядываться в лица пробегающих мимо ребят.

— Если ты ищешь Витю, то он вон там, — ткнул пальцем Дэн. Я устремила взгляд на ворота противников и увидела ожесточенную борьбу за мяч. Витя смог обмануть соперника и обвести его, пиная мяч своему. Вот мяч перехватил какой-то быстрый игрок. Приглядевшись, я поняла, что это Дан.

— Вперед! «Барсы»! — закричала Софи, махая Вите.

Тот заметил нас и ошеломленно встал столбом, разглядывая меня.

— Он тоже тебя ждал, но ты не пришла, — прошептал Дэн.

— Обстоятельства, — вздохнула.

— Понимаем.

Витя резко вышел из ступора, когда кто-то задел его плечом. Собравшись, он с удвоенной силой побежал за мячом.

Раз, и он перехватывает его у растерявшегося Дана. Видимо, тот не ожидал, что мяч сопрут свои же. Тем временем Витя огибает одного, второго. Совершает удар и… гол!

Все вскочили и заполнили воздух радостным воплем. Софи аж подпрыгнула на месте, вдохновленно разглядывая парня. Дэн гордо хлопал.

А вот Дан с поля нахмурился, затем заметил, куда смотрит Витя, и тоже повернулся. Сканирующий взгляд завис на мне. Тряхнул головой и побежал в середину поля.

Витя победно махал в сторону трибун, откуда голосили восторженные девушки. А вот сам парень кидал взгляды на меня, будто ожидая какой-то реакции.

Я помахала ему и улыбнулась.

Он расслабился, кивнул и побежал в ту же сторону, куда ушел Дан.

Мяч снова на поле.

Зеленые повели его. Во главе их бежал высокий русый парень с коротким хвостиком волос.

Он пинал мяч, уверенно обходя наших. Перед Даном слегка задержался, будто продумывая, как его лучше обвести. Дернулся влево, но наш король школы будто предусмотрел этот ход и выпнул мяч из-под ног соперника. Он покатился по полю, его перехватил Витя.

Дан не стал задерживаться и побежал его догонять. Ворота были близко, соперника нет. Казалось бы, еще один гол.

Но что-то пошло не так.

Дан вдруг решил… забрать мяч себе?

Он резко обвел Витю, и теперь мяч снова у него. Я лишь заметила, что Данил очень быстро посмотрел в мою сторону. Затем, будто став еще решительнее, он поднажал, поведя мяч к воротам.

Но Вите это не понравилось. Он тоже бросил на меня беглый взгляд и кинулся отжимать мяч обратно.

Теперь не было ощущения, что они из одной команды. Парни будто соперники, вот только в чем?

Витя дернул ногой, чтобы удачно вытащить мяч на себя, и Дан будто предугадывая, начал обходить, но… вместо безупречного приема он споткнулся. Не было видно обо что, может, на ровном месте или об этот несчастный футбольный мяч. Но он упал аккурат на Витю. Мяч укатился дальше, его перехватил тот самый лидер зеленых. Разогнавшись, он победно побежал до наших ворот.

Но на том конце поля что-то все еще происходило. Парни подскочили на ноги и, вместо того чтобы побежать догонять соперника, начали ссориться. Витя взглянул на меня и, кажется, разозлился еще больше своей неудаче. Они начали толкаться, еще больше ненавидя друг друга, затем Витя не выдержал, схватил и повалил Дана на землю. Они покатились, колотя по чему пришлось.

На трибунах начали пищать девчонки. Кто-то ахнул. Софи в ужасе закрыла рот рукой.

Пока на одной стороне поля наши все еще пытались спасти ворота от мяча противника, на этой происходила настоящая драка союзников…

Ева

Ребята на трибунах подскакивали со своих мест. С беспокойством, а некоторые в шоке наблюдали за развязавшейся дракой.

Парни все еще катались по полю, когда матч остановили и к ним подбежал тренер. Он резко разнял парней, что-то эмоционально выговаривая. Ругал, по-любому.

Все смотрели, как оба парня стояли в шеренге и с опущенными головами слушали тираду физрука.

Я тоже за них переживала. Причем почему-то за обоих.

В волнении подбежала к ограде футбольного поля и облокотилась на нее, наблюдая за ними.

В конце концов, физрук показал всему стадиону красные карточки — парни были исключены с поля до конца матча. Озлобленно они удалились с поля, то и дело пихая друг друга.

Помчалась к выходу с поля.

Не знаю зачем. Хотелось как-то поддержать их.

Но когда я добежала и встала рядом, то просто молчаливо застыла.

Дан с Витей вышли с поля, проходя мимо.

— Ребята… — дернулась к ним, но опять встала.

А что я им скажу? Что я вообще тут делаю?

Дан скосил на меня глаза и замедлил шаг.

— Ева! — Витя подошел, слегка хромая, и попытался улыбнуться.

Король школы сплюнул и отвернулся. Поспешил покинуть поле, скрывшись в раздевалках.

— Что случилось? — Я с тревогой схватила Витю за руку. Мой взгляд нервно блуждал по его побитому лицу. Немного опухшая губа, которой он пытался выдать улыбку, чтобы я не волновалась. Ссадина на щеке. Он легко отделался.

— Все хорошо, — он вдохнул воздух через сжатые зубы, незаметно морщась от боли, — мы с ним давно цапаемся.

— Но, как я поняла по реакции людей, до драк у вас не доходило…

— А теперь дошло. — Он слегка дернул плечами, пытаясь ими выразить безразличие.

— Пошли к врачу, — я взяла его под руку, — ты выглядишь несколько плачевно.

— Со мной все нормально… — в который раз попытался меня убедить этот несчастный.

— Иди в раздевалку, — отрезала я, — я жду тебя на выходе из стадиона.

— Ладно, — сдался парень и взял меня за плечи, благодарно заглянув в глаза, — я скоро.

Я медленно побрела до выхода из здания. Задумчиво вошла в полумрачный коридор.

Как там Дан? Я не должна волноваться, но вдруг у него тоже серьезные повреждения?

— Ты! — На меня налетели сзади.

Я успела увернуться, меня тут же с силой отбросили к стене.

— Ай! — От удара из легких выбило воздух.

И откуда такая силища у хрупкой Катрины?

— Ты в этом виновата! — Она не дала мне к ней приблизиться, снова оттолкнув. По сторонам от нас встали ее прихвостни, образовывая полукруг у стены и пряча происходящее за собой. Теперь, что бы ни происходило внутри него, со стороны никто не поймет.

Я оказалась окружена…

— Что тебе надо? — огрызнулась и резко дернулась от нее, спасаясь от очередного тычка.

— Дан пострадал из-за тебя и твоего парня!

— Тьфу ты, — я хохотнула, — какого парня? Ты с нашего балкона свалилась?

— Ты натравила Витю на Дана! — выдали мне «охрененную» догадку.

Я встала в ступор. Где-то с минуту тупо таращилась на нее.

А потом начала смеяться. Громко так, заливисто.

Ребята начали шушукаться.

— Ненормальная… — Катрина брезгливо пялилась на меня.

— Я просто в шоке, — наконец закончив смеяться, смогла выдать, — в шоке от того, насколько здесь порой безумные теории заговоров ходят. И зачем мне это делать?

— Потому что ты сама собой ничего не представляешь, — она гордо вздернула подбородок, — вот и легла под хоть какого-то парня, чтобы он тебе помог.

— А вот это ты зря… — Я разозлено прищурилась и прыгнула на нее, повалив на пол.

Она взбесила меня в одно мгновение своими тупыми фантазиями. Я просто хотела заткнуть ее.

— Спасите! — Катрина закричала, извиваясь подо мной, как уж на сковородке, хотя я еще ничего не успела сделать. Из ее кармана вывалился мой ключ, и я воспользовалась ситуацией, вернув свою вещь на место.

Растерявшиеся было ребята кинулись нас разнимать.

— Что здесь происходит? — В коридоре кто-то появился со стороны стадиона.

Толпа резко расступилась, кто-то из ребят медленно начал отшагивать к выходу, пытаясь скрыться с места действия.

Тренер подошел ближе, пригляделся и рассерженно посмотрел на меня.

— Ай-яй-яй, — он покачал головой, — ты же новенькая, а уже так себя ведешь с одноклассниками. Могла бы заводить друзей, а не врагов. Слезай с Катрины! Живо!

Я нахмурилась. Посмотрела на притихшую подо мной девушку с лицом невинной овечки, которая вот-вот готова была наигранно зарыдать, и обреченно ухмыльнулась.

— Ну конечно. Все против меня, как это ожидаемо… — пробурчала себе под нос и слезла.

— Мне придется доложить об этом твоей классной, — отчитал физрук теперь и меня, — а теперь иди.

Отвернулась от них. Не хочу опять видеть торжествующие усмешки.

Я вышла на воздух. Ребята не пошли за мной, возвращаясь на стадион. И слава богу.

Услышала сзади тихие шаги и обернулась.

— Витя? — Но наткнулась взглядом на Дана. Он хмыкнул, оглядел меня с ног до головы и прошел мимо.

Растерянно размяла костяшки пальцев.

— Дан… — позвала тихо. Голос сам по себе дрогнул и не смог громче. Наверно, в глубине мой страх надеялся, что он не услышит.

Но он резко остановился. Я заметила, что его спина напряглась.

— Чего тебе? — повернулся, закидывая рюкзак на плечо и морщась от резкого движения.

— Ну… с тобой все хорошо? — сипло выдала, спрятав руки в карманы, потому что у меня резко вспотели ладошки от волнения.

Он молча подошел. Ближе. Почти вплотную.

Парень был выше меня на голову и смотрел сверху вниз. Но не свысока, а изучающе. Точнее, сканировали меня только его глаза, а на лице не дрогнул ни мускул.

Я была практически прижата к его грудной клетке. Мне показалось, что я слышу его частое сердцебиение.

— Нормально, — сказал как отрезал.

Я растерялась. Наверное, впервые в жизни не могла подобрать слов, чтобы продолжить диалог, просто хватая воздух ртом.

И он молчал.

Но при этом никуда не уходил, разглядывая мое лицо своим светло-серыми, как утренний туман, глазами.

Но может… нам и не нужны были слова?

Однако от его взгляда меня бросало то в дрожь, то в жар. Я пыталась его выдержать, но то и дело смущенно отводила, пытаясь унять дрожь в коленках.

— Ева!

Я обернулась на звук. Из-за угла здания появился Витя и махнул мне.

Когда же я повернулась, Дана уже не было возле меня. Он целеустремленно и быстро вышагивал к корпусу школы, надеюсь, что к медсестре.

Но, проводив Витю к ней же, я его там не обнаружила.

— Побудешь тут, я вернусь за Софи с Дэном?

Он кивнул и улыбнулся уголком рта.

— А куда я денусь?

Между зданиями я бежала, боясь, что не успею к концу матча и опять их потеряю.

Потому что да, я клуша, снова забыла взять номер. Вечно мне не до этого.

К счастью, я оказалась удачливой и тут. Но все же… наполовину.

Когда пошла по коридору, навстречу мне вышла толпа — матч закончился, и ребята спешили выбраться наружу. Я совсем потеряла ориентир, пытаясь протиснуться сквозь них. Меня толкали и сдвигали, будто пытаясь прижать к стене. Однако смогла выбраться сквозь поток внутрь стадиона, но кто-то пихнул, и меня прижали к трибунам.

— Черт, — сжала зубы, пытаясь просто пережить эту давку. Но чья-то рука взяла за запястье и выхватила меня, утащив на второй, уже пустующий ряд.

Я вопросительно уставилась на… того самого парня с хвостиком из другой школы.

— Я увидел, что вам нужна помощь, миледи. — Он галантно улыбнулся, но его улыбочка вышла какой-то… мерзкой…

В глазах блеснул недобрый огонек.

Ева

— Эм, да, спасибо. — Я неловко отвернулась от него, ища в толпе друзей.

— Ты кого-то ищешь? — поинтересовался парень.

— Какой ты проницательный… — проворчала себе под нос.

Но, к моему несчастью, он это услышал.

— Это одно из моих достоинств, — вальяжно облокотился на перила. — Я, кстати, Владислав. Можно просто Влад.

— Угу. — Я продолжала блуждать взглядом по лицам.

— Круто, конечно, что парни из-за девчонки дерутся. Жаль, это нам так и не принесло победы… — добавил Влад, болтая как бы сам с собой.

— Слушай, — я резко повернула к нему голову, — ты же не просто так начал разговор. Твои вон, ушли уже. Так что давай ближе к делу.

Он оскалился.

— Люблю деловых девушек, — выпрямил спину и навис надо мной, пройдясь по мне оценивающим взглядом. — Обычное любопытство. Мне просто интересно, чем ты там зацепила обоих нападающих «Барса».

— С чего ты вообще взял, что это я? — набычилась. — У них старая вражда.

— Про это знают даже «Гризли». Однако… — Он отрицательно качнул головой, как бы заключая вердикт. — Нет. Дело не в этом…

Парень взял меня за подбородок и приблизил к себе, как будто поднес к глазам предмет для изучения.

Я отпрянула.

— Руки советую держать при себе, Влад, — сделала резкий акцент на его имени, рассерженно стрельнув глазами.

Он довольно цыкнул.

— Вот оно что. Красивая и дерзкая.

Неуютно рядом с ним находиться. От Влада исходит холод и ощущение, будто дамки в этой игре все у него. Пора спустить мальчика на землю.

— Мне кажется, ты куда-то не туда смотрел на поле, раз решил, что я тут причастна. Собственно, поэтому вы и проиграли, — саркастически улыбнулась.

— Внимательный видит все, рассеянный даже мяча под ногами не заметит. — Философски изрек парень, но его глаза недобро сощурились.

— Ева! Ева! — Из толпы к нам отделились и подошли Дэн с Софи, но при виде парня резко встали на месте, испуганно поглядывая на него.

— Ну что ж, — хмыкнул парень, — до встречи. Ева.

— Не уверена, что скорой, — отрезала.

Удовлетворенно обнажил зубы.

— Сильно ошибаетесь, миледи. — Он склонился в легком поклоне и размеренным шагом скрылся в толпе. Его будто след простыл. Мне на секунду показалось, что парень был галлюцинацией.

И, как оказалось, хорошо бы, если бы это было так.

— Ты… ты что, разговаривала с ним?! — ко мне подбежали ребята.

— Да так, — раздраженно отмахнулась, — задал пару вопросов. К сожалению, я не смогла гостеприимно дать на них ответ.

— Это же король «Гризли»! — Дэн округлил глаза.

— Он дрессирует медведей? — не поняла я.

— Противники «Барсов» — «Гризли». У них вечное соперничество. Их лицей ни в чем не уступает нашей школе, кроме футбола, — благоговейно затарахтел Дэн. — А Влад — их король школы и лидер команды. Слышал, он бездушный и изворотливый. И с Даном нашим он не ладит.

— Вон оно что…

— И да, — добавила София, — с нашими он не общается. С девушками и подавно…

— Немного ссадин и синяков. Это быстро заживет, ты у нас крепкий боец. — Молодая медсестричка лучезарно улыбнулась Вите, сидящему на кушетке без футболки.

И да, там было на что посмотреть…

Я не специально… просто дверь была приоткрыта.

Мы с ребятами пришли ждать его под медкабинетом.

Врач ощупывала крепкую грудь парня, накачанные руки и торс на предмет значительных повреждений.

А я просто вдохновленно залипала. А что, за посмотреть денег не берут.

И вообще, может, я эстет.

Витя заметил меня в проеме и нагло подмигнул. Я засмущалась и поспешила спрятаться с его зоны видимости. К ребятам села.

Для ключа цепочку нашла, он будет отличным кулоном.

А наш драчун вышел минут через десять. София с Дэном его сразу обступили, пытаясь расспросить подробности.

— Да что сказать, — он почесал затылок, пряча взгляд, — не в духе были оба, вот и нашли, за что зацепиться. Надеюсь, матч не слили?

— Ты что. «Барсы» зе бест! — хохотнул Дэн.

А мне показалось… врет он.

Слабая причина для драки.

Но не хочется верить, что слова Влада правда. Уж слишком бредово звучат.

Я тут всего-ничего. Дан меня терпеть не может, а Витя просто друг.

У кого-то просто слишком буйная фантазия.

— Народ, темнеет потихоньку. — Софи выглянула в окно.

— Да, расходиться надо, — Витя приобнял меня, — тебя проводить?

— До этажа можешь, — улыбнулась ему.

А в голове мысль — где Дан? Дошел ли он до медсестры?

Отбросила. Лишняя она сейчас.

В холле общежития мы разошлись. Софи тоже живет на втором этаже, но в другом крыле, поэтому ее Дэн пошел провожать.

— Ладно, — я засунула руки в карманы, — до завтра, что ли.

— До завтра. — Он потянулся ко мне и чмокнул в щеку.

Губы тронула улыбка.

Такой милый жест.

— Не хочешь после отбоя погулять под луной? — неожиданно спросил парень.

— Не знаю даже, можно, наверное, — пожала плечами.

— Тогда давай через час в холле встретимся.

Легко согласилась:

— Хорошо.

Перед своей комнатой вздохнула и случайно бросила взгляд на табличку.

Оперативненько.

Теперь рядом с Катриной красовалось и мое имя, как будто узаконивая мое присутствие. Если бы еще некоторые с этим смирились…

Медленно открыла дверь, готовая ко всем подаркам судьбы.

Но вместо этого обнаружила спокойно сидящую на своей кровати соседку. Она что-то напевала под нос и пилила ногти, будто сегодня ничего не происходило.

Игнор?

Отличный вариант, меня устраивает.

Прошла на свою часть комнаты и расслабленно присела на кровать.

Как же я устала…

Распустила хвост, позволяя волосам скользнуть по плечам.

Стянула куртку с футболкой, оставшись в штанах и топе.

Белом таком. Он в принципе на лифчик похож. В таких самое то по дому ходить. Не жмут, не давят.

Катрина кашлянула. Громко так. Наигранно.

Я не успела подумать, к чему это. Да и это было уже не важно.

Потому что из закрытой ванны в комнату ввалились четверо ребят. Девочки, мальчики — все смешалось, потому что они схватили меня и начали тащить из комнаты. Кто-то зажал мне рот.

Волокли по коридору, но не в сторону консьержки, в другую. Потом на первый этаж.

И там вытащили за дверь.

До этого момента не знала, что со стороны парней есть дверь. Наверное, это эвакуационный выход. Закрыт должен быть, по идее…

Меня выпихнули на дорожку, резко отпустив. Не удержав равновесия, я плюхнулась на асфальт.

Подняла голову и заглянула на этих самочинщиков.

Катрина с подружками, те парни, что кидали мой портфель, даже Стас стоит. В общем, половина одиннадцатого А. Если это обряд приветствия, то у них с фантазией проблемы.

Ребята встали возле выхода, преградив мне путь к отступлению. А этого бы мне сейчас хотелось больше всего — сбежать обратно.

На улице не июль. А по вечерам вообще холодает. Я в одном топе.

Холодно и противно. А еще плакать хочется. И кричать: «Да за что вы меня не любите так?»

Инстинктивно прикрылась, пытаясь спрятаться от сальных ухмылочек. Но от них уже никуда не деться, я на открытом пространстве и полуголая.

— Пс, смотри, а новенькая ничего, я бы ее… — донеслось до меня. Они отвратительные.

— Ну, в общем, Ев, провинилась ты. Много дерзишь. Много лезешь под ноги, — начал парень, который первый стащил мой портфель. Где-то мелькнуло слово Зима. Может, это его прозвище здесь? — Вот тебе задание. Пробеги вокруг общежития в таком виде, попроси у каждого из нас прощения. Может, мы тебя и пустим обратно.

Все заржали.

— Да пошли вы все, — смотрела на них взглядом затравленного оленя.

— У тебя нет особого выбора. Или бежишь и извиняешься, или иди в главный вход. Там сейчас в холле собралось почти все общежитие, под вечер ребята вечно там тусуются. Пусть на тебя все посмотрят в лифчике.

— Это не лифчик!

— Да всем будет пофигу, Ев, — гламурно махнула рукой Катрина, — завтра это обрастет такими подробностями, что все начнут думать, что ты вообще голая зашла.

Снова смех.

Мне больно от этого. Больно от своего плачевного положения и от того, что здесь каждую минуту приходится бороться за существование.

Нельзя плакать.

Я должна быть сильной. Толпа чсв-шников не сможет меня унизить.

Гордо встала перед ними, расправив плечи. Отняла руки от груди и ядовито улыбнулась, показав им молча средние пальцы.

— Ненормальная…

— Беги давай! — Ребята начали включать бычку.

— Так не интересно, ребята, она просто стоит.

— Так-так, я знаю, как будет интереснее. — Катрина достала телефон. — Сейчас не побежишь, я начну тебя снимать и подниму немного шума. Достаточно, чтобы нашими зрителями выступил весь первый мужской этаж. Думаю, они еще не видели в окнах такое зрелище.

Ее дружно поддержали.

— Да мне похрен, — ответила бездушным голосом, внутри себя разрываясь на куски от унижения.

— Ах ты!

Сзади начали расступаться. Возле Катрины появился хмурый Дан.

Он прищурился, выйдя из полумрака коридора под свет фонаря.

Нет. Это последняя капля. Я не хочу слушать дополнительную порцию гнусных словечек еще и от него. Не хочу, чтобы он так же пошло разглядывая меня такой.

Я развернулась и пошла.

Толпа заулюлюкала мне вслед.

Да насрать на них. На всех. И на Дана тоже, раз ему нравится все это.

Я ускорила шаг, затем сорвалась на бег. От холодного ветра кожа покрылась мурашками.

Побежала.

Но не вокруг общежития.

Моей целью было найти ту дырку в заборе, что находилась в парке.

Ноги моей не будет в этой школе…

Дан

Я учусь здесь со средних классов.

И самое тяжелое было принять тот хаос, что здесь творился.

Хотел бы я все изменить?

Конечно.

Но что сделает один человек против толпы?

Правильно, она поглотит его и не заметит.

Отец говорил: «Не можешь победить толпу — возглавь».

Чего я, собственно, и добился.

Это было просто. Ко мне всегда тянулись люди. Парни хотели дружить, девчонки по мне сохли. Я влился в верхушку в первую неделю своего пребывания, а под конец месяца стал ее лидером. Оттуда недалеко было разнести свое влияние на всю школу.

Но я не знал, что это вершина айсберга. Теперь мне нужно было незаметно для золотых спускать бредовые идеи на тормозах. Почти невозможным было избавить простых ребят от буллинга, чего я до сих пор сделать не смог, и корю себя за это.

Я держу толпу в рукавицах, управляю ею, но порой кажется, что это она диктует правила, и мое влияние — иллюзия. А может, так и есть и я слепой болван?

По крайней мере, во мне быстро разочаруются, если я полностью запрещу им бесчинствовать. Мне остается лишь проводить незаметные манипуляции, отгоняя большую беду.

А иногда… мне даже нравится то, что они делают. Делать это с ними. Нравится хулиганить и идти против системы.

Назло отцу.

Пусть получает. Он заслужил такого сына.

От нас мама ушла… давно это еще было. Отец тогда сильно поменялся.

За мое воспитание жестко взялся. Выдрессировать решил, походу.

Я тогда долго этого не выдержал и стал в школе проказничать. Просто пытался доказать себе, что могу идти против его решений. До того дошло, что встал вопрос об исключении. Отец спрятал меня от этого позора здесь, но порой я напоминаю о себе. Напоминаю, что я нифига не хорошенький и мною нельзя вертеть, как вздумается.

А он мог. Отдал меня на футбол… я хотел на гитару.

Играть люблю на ней. Как звучит люблю. Очень.

А футбол — это так. Ну данные есть, и что?

В итоге футбол стал нашим договором. Он слегка отпускает удавку на моей шее, если я не брошу заниматься и буду стараться. Неплохая сделка с дьяволом.

Он и против моей первой девушки был. Но там… там он оказался прав.

Твари они все.

Я стараюсь избегать девчонок теперь.

Нет, ну какое-то время велся на их жалостливые взгляды и влюбленные личики. Гулял даже. Но они стали обиженно требовать большее. А я не хотел. Мне незачем. Не цепляли здешние куклы.

Возле горящей свечи всегда увиваются мошки и букашки, но разве в этом виновата свеча?

Вот и я не считал себя виноватым. Раз так, пусть смотрят издалека.

Правда, прохода не дают порой. Напрягает капец как.

И в очередной обыденный день на меня налетела еще одна такая…

Что-то мягко об меня стукнулось и упало. Маленькое.

Я устало оторвался от телефона. Только что приехал от отца, где все выходные выслушивал нотации. Мы даже успели поругаться.

С пола общежития на меня восхищенно смотрела очередная девушка.

Хм, рыжая. Прикольно. Не было еще таких у нас.

Вот только ее взгляд был затуманен той же влюбленной пеленой, как и у остальных претенденток. Даже скучно стало. Сейчас если еще бегать за мной начнет….

— Че вылупилась? — Да, я не особо благороден, но с ними по-другому никак. Хотя даже грубость в сторону фанаток нифига не спасает, они продолжают восхищенно пропускать ее мимо ушей.

Увидел, как ее милое личико резко настигло разочарование. То, что нужно.

Хотел было пройти мимо, но эта егоза мне начала дерзить…

Она топчет мою репутацию. А я не знаю, как ее остановить. Точнее, ее острый, дерзкий язычок.

Ева только пришла, а уже нажила себе миллион проблем. Если она не будет действовать обдуманно, здешние ее просто затопчут.

Я еле отговорил их мстить после того, как она наябедничала классухе. Но ребята остались очень недовольны.

Не знаю, зачем я вообще встреваю за эту ненормальную.

Я советы дал, не послушалась — сама виновата.

Однако… кошки скребутся.

Вижу ее, и что-то переворачивается внутри. От ее улыбки, движений и даже наглого взгляда, когда эта зажигалка смотрит на меня.

Злюсь на себя за это. И на нее тоже.

Недаром рыжая. Ведьмы в роду были, не иначе.

Стараюсь максимально игнорировать эту ходячую проблему. Вроде помогает немного.

Бесит, что Витя возле нее вьется, как мотылек возле лампы.

Но я пока не понял природу этого чувства. Просто раздражает. Не может, что ли, найти себе другой объект симпатии?

Еще и выпендривается перед ней. На футболе матч чуть не сорвал. Да, я тоже виноват, но кто это начал?

Но признаюсь, что было… приятно, что ли, что она волнуется за меня. Я пытался отбросить это ощущение, но ноги сами к ней понесли и приклеили рядом. И я, как нарик, стоял и подпитывался странными ощущениями от ее присутствия.

К медсестре так и не пошел, не хочу пересекаться с этой парочкой и смотреть, как они милуются.

Да и хрен с ним, заживет. Мы не так чтобы сильно друг друга побили, так, размяли кости. Но за мазью до врача я все-таки дошел. Аленушка меня обожает, поэтому с собой надавала еще лейкопластырей, йода и всякого по мелочи. Знает, что я сюда приду, только если реально что-то серьезное случится.

Дойду до общежития и отключусь на часик.

— Куда спешишь? — На меня налетел лидер «Гризли». В парке еще много дорожек, удивительно, что он пошел именно по этой… чтобы оказаться на моем пути.

Ан нет. Не удивительно.

— Чего тебе, Владик? — Я поморщился.

Он недовольно скривил губы.

О да, я знаю, куда бить. Влад не любит, когда его так называют. Предпочитает полное имя. И откуда эти фальшиво благородные замашки?

— Неплохое шоу устроили с Витей, — усмехнулся и обошел меня, — опять не можете поделить девушку? Ничему вас жизнь не учит.

— А тебя жизнь не учит не лезть в чужие дела. Нет времени болтать с тобой, мне пора.

— Ну беги, беги, — произнес вслед. — Еще встретимся.

Раздражает…

Дорвался до своей комнатки в общаге и вздохнул.

Я живу в ней один. Раньше жил с… Витей, но пути разошлись. Повезло, что не подселили потом никого. Не думаю, что я переживу нового соседа.

А так полная свобода. Я даже кровати сдвинул так, что у меня теперь одна большая двуспалка. Не думаю, что может быть вариант лучше.

Осторожно присел на кровать и раскрыл мини-аптечку. Смазал все, что нужно, где-то наклеил пластырь. Заживет.

Хотел сходить в школьный корпус, но на меня накатила резкая усталость, и меня отключило.

Проснулся, когда уже темнело и от того, что кто-то в дверь барабанит.

— Иду, — крикнул нетерпеливому и медленно подорвался в кровати. Вот, так лучше себя чувствую. Открыл дверь.

— Ну что там?

На пороге стоял запыхавшийся Шех. Мой одноклассник и центр всех сплетен. На самом деле, очень полезный паренек. Он доносит мне нужную информацию, взамен получает поощрение и возможность тусоваться среди вышки. Он тоже золотой, но сам по себе мелкий и изворотливый паренек. Из-за этого его никто не воспринимает всерьез. У девчонок он в вечной френдзоне, но надежды не теряет.

— Там… это… — Он пытался отдышаться. Наклонился, положив ладони на колени. — Твои решили повеселиться.

— И что? — не понял я. — Если хотят — пускай. Я им не папочка.

— Не, не, — он замахал руками, — они сейчас девку в лифаке вокруг общаги заставят бегать. Я это подслушал.

Дан

— Что? — Я натянул футболку и вышел обратно к нему. — Где они?

— Открыли эвакуационный выход.

— Спасибо, можешь идти, Шехов.

— Рад помочь, Дан.

Я быстро, насколько позволяло мое сонное состояние, дошел до второго выхода. Ключ от него лежал в пожарном щитке, и об этом знало ограниченное количество золотых.

Уже подходя, услышал шум, смех и улюлюканье. Кого они опять выцепили?

Ребята сзади начали узнавать меня и расступаться.

Резко вышел под свет уличного фонаря и прищурился. Не видно пока, но какая-то маленькая фигурка стояла на дорожке перед ребятами. Когда глаза уже привыкли, я увидел… Еву.

Она была… нет, не в лифчике. Уж топик от этого я могу отличить. Но только в нем все равно холодно.

Девушка не стояла робко, не плакала и не умоляла ее пустить обратно.

Смотрела на всех свысока, будто не понимала суть этих детских игр. Только Ева никак не может понять, что игры закончились и дальше будет только хуже. Хуже для нее…

Колесо запущено, теперь оно катится с горы, и его не остановить. Ребята ни за что не успокоятся, продолжая ее травить, пока не…

Не хочу даже думать.

Она заметила в толпе меня и презрительно скривила лицо. Развернулась и пошла по дорожке, пока ребята кричали ей вслед.

Черт!

— Вы что творите? — закричал на них, и все разом смолкли и обернулись.

— А, это ты, Дан… — Ко мне развязно подошел Зима. Фамилия у него Зимин, сократили так. — Да ты, кажется, спать увалился, поэтому мы без тебя начали. Хочешь посмотреть, как новенькая униженно целует нашу обувь, чтобы попасть в здание?

Меня передернуло. Я захотел втоптать его в землю.

Сжал руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в ладонь.

— Чья это была идея? — глухо спросил ребят, но смотрел только на Зиму. Я уже заранее знал ответ. Он давно метит на мое место, поэтому пытается подорвать мой авторитет, отчаянно пытаясь перевести всех на свою сторону.

— Ну моя, — довольно произнес парень.

Это мне и было нужно.

Раз!

Мой кулак впечатался в его лицо.

Он упал навзничь и схватился обеими руками за нос.

— За что? Черт! — Он корчился от боли, а мне немного полегчало.

Я наклонился к нему.

— Это чтобы ты не действовал без моего ведома. Давно нарывался, Зим.

Я ушел в полнейшей тишине. Все шокированно, но больше возбужденно смотрели на это. Я знаю, что им пофиг на состояние Зимы.

Они же посмотрели новое шоу! Вот все, что нужно золотым.

Завтра об этом будет гудеть вся общага, но мне пофиг. Я сейчас просто красиво восстановил авторитет. Чтобы никто не смел действовать за моей спиной.

Завернул за угол, обернулся и дал деру.

Забежал в комнату, схватил кофту, которую практически не надевал и выпрыгнул на улицу через окно. Пусть все думают, что я в своей комнате.

— Где она? — беспомощно оглянулся. — Да твою мать!

Вдали мелькнула фигурка, и я со скоростью гепарда помчался за ней.

Только бы не потерять из виду…

Она скрылась в парке.

Я уже не бежал — летел. Ветер хлестал по лицу. Я уже слышал его.

Здесь, среди деревьев, темно и нет людей, редкие фонари разгоняют мрак. Где-то можно встретить одинокие парочки, но обычно перед закрытием общаги никто далеко от нее не отходит.

Она снова мелькнула вдали, и я рванул туда. Бежала вдоль забора, потом остановилась у дырки за деревом.

Кто-то уже успел ей рассказать, что отсюда можно свалить.

Недолго думая, она юркнула внутрь. Охнула, схватившись за бок и поспешила дальше.

Если я сейчас потеряю ее среди деревьев леса — это конец.

Она дура… она же… потеряется!

А если ее не найдут в ближайшие сутки, то пиши пропало. Лес густой сам по себе, с одной стороны он выходит на город, а с другой просто километры дремучей чащи. У нас ходят по школе страшилки, что несколько ребят сбежали в лес и их так и не нашли. Не знаю, правда ли это, но я бы не хотел проверять.

Я вылез из дырки, опять наблюдая ее спину.

— Стой! — крикнул.

Она дернулась и на время инстинктивно остановилась. Затем обернулась и увидела меня. И снова побежала.

Но я быстрее. Тем более преград уже никаких нет.

Нагнал ее через несколько минут и повалил на землю.

— Отпусти! — Она лежала на листьях и барахталась.

— Нет, ты потеряешься! — Я схватил руки девушки, чтобы она перестала ими молотить меня. Держал ее, пока устанет сопротивляться, выслушивая оскорбления и все, что она о нас думает.

Ева тяжело задышала и расслабилась. Поняла, что не вырвется.

— Мы просто поговорим, ладно? — успокаивающе начал я.

Ева поджала губы. Задумалась.

— Ладно, — буркнула.

Я стал постепенно отпускать ее. Встал на ноги, протянув девушке руку. Она ее не приняла, бойко подскочив и встала напротив меня.

— А теперь давай вернемся в школу… — Я медленно подходил, чтобы увести девушку из леса.

Бац! Она ловко пнула меня между ног и практически выплюнула слова:

— Еще я не умоляла мажориков и не ползала на коленях! Адьос.

Она снова рванула.

Какое-то время я вообще не мог двинуться, пытаясь пережить эту боль. Меня будто прострелило током.

— Ептить… — Я держался руками за пах. — Бешеная какая…

Потом все же превозмог себя и на остатках сил совершил последний рывок.

Снова поймал ее, повалив на землю.

— Да черт! — Она дернулась. Глаза буйно заблестели при свете луны.

Я закутал ее в свою кофту, как в кокон, и оставил ее лежать подо мной.

— Вот теперь мы поговорим вот так, без всяких казусов.

— Что тебе нужно, золотой? — брезгливо выпалила она. — Дай мне просто сбежать отсюда.

— В одном топе? — я хмыкнул. — И далеко ты уйдешь?

— Это уже не твое дело, — отвернула от меня лицо. Рыжие волосы беспорядочно лежали на листьях.

— Мое.

— С чего бы? — Она повернулась и внимательно уставилась на меня, во взгляде промелькнуло любопытство.

— Надо так… — ушел от ответа. — Ты не должна уходить.

— Вот прямо после этих слов взяла и вернулась, — съехидничала.

— Нет, просто… — Я не мог подобрать слов, все мои аргументы были слишком слабы для того, чтобы удержать ее здесь. — Там тебя ничего не ждет. Без денег, документов… одежды. Я так понял, тебе и так нелегко. Так дождись окончания школы и езжай на все четыре стороны. У тебя хотя бы будет шанс на нормальную жизнь.

Она задумалась. Кажется, я все-таки попал в яблочко.

— Я не… — Она размякла в моих руках. Мне показалось, что глаза заблестели от слез, но она смогла вытащить руку и вытереть лицо. Прочистила горло. — Я не смогу находиться в… таком обществе. Я понимаю, что дальше будет только хуже.

Я высвободил ее и заботливо одел в мою кофту. Она смотрела на этот жест с огромными удивленными глазами.

— У меня есть к тебе предложение. Ты должна стать моей шестеркой. Грубо говоря, девочкой на побегушках.

Ева

Я шокированно зависла всего на мгновение.

У него явно есть способность за секунду разрушать о себе хорошее впечатление.

— Отбитый на голову? — Я принялась лупить по нему. Как он вообще додумался до того, чтобы мне такое предложить?!

— Да подожди, — закрыл голову руками, — давай ты сначала меня выслушаешь.

— Что нового мне скажет человек с манией на рабов?

Он схватил меня за руки, чтобы я перестала ими размахивать.

— Мы заключим сделку.

— Сделку? — раздраженно переспросила. — Может, еще договор с нотариусом заключим?

— На месяц, — он проигнорировал мой сарказм, — тебе же нужно избавиться от их приставаний?

— Ну нужно… — недовольно согласилась. Вообще неприятно признавать, что этот красивый мажорик в чем-то бывает прав.

— В течение этих четырех недель ты выполняешь простые поручения, типа подай-принеси. Под моей крышей они тебя трогать не будут. Потом я просто скажу, что ты мне надоела, и все.

Я подозрительно прищурилась.

— А какая тебе от этого выгода, кроме повышения самооценки альфа самца?

Он вздохнул.

Наверное, представил, что ему целый месяц мириться с моими тупыми подколами.

— Я восстановлю репутацию среди своих. Ты своим прибытием ее нехило пошатнула. Ребята уже от рук отбиваются. Ты как дурной пример неповиновения, всем мозолишь глаза.

— А мне кажется, что они и до этого…

— Нет, — резко перебил меня, — до этого они не гоняли ребят в нижнем белье по улице.

— Ладно, аргумент. — Я подняла руки, сдаваясь.

— По рукам? — Он протянул свою крепкую, сильную ладонь.

Я недоверчиво вложила свою.

А его рука теплая…

Моя казалась такой крохотной на его фоне, что практически утопала в ней. По телу побежали мурашки.

Какой же он красивый при свете луны… так стоп, Ева. Ты только что стала этому человеку практически слугой и сидишь капаешь слюнями?

Мазохистка.

Я вырвала руку и подорвалась встать.

— Замерзла, — прокомментировала свои движения и оглянулась. — А где мы?

Он медленно поднялся на ноги и усмехнулся.

— Я же говорил, что ты здесь потеряешься. Пойдем, я помню, откуда мы пришли.

Адреналин спал, и теперь я в страхе шла за Даном по ночному лесу, кутаясь в его кофту. Вокруг только темные деревья и редкие кустарники. Сквозь них пробивалась луна, подсвечивая нам путь голубовато-белым светом.

Где-то заухала сова, и я с криком «мамочки!» вжалась в парня. Опомнилась, когда он уже вовсю давил снисходительную лыбу, смотря на мой не вполне воинственный вид. Надулась и отошла на некоторое расстояние.

Показался забор школы, и я незаметно, но очень облегченно выдохнула.

Убежать в лес было и правда очень тупой и бессмысленной идеей, но я тогда совсем не соображала, что делаю.

Я тронула свой бок.

Теперь, когда организм расслабился, я почувствовала неприятное жжение. Тихо расстегнула кофту и удостоверилась, что все-таки там порез от торчащего из забора прута. Не то чтобы крупный, крови есть немного.

— Что там? — заметила, что он уже стоит возле забора и внимательно смотрит на меня.

— Тело там. Мое, — прикинулась дурочкой.

— Покажи, — произнес приказным тоном.

— Поглядите на него, уже командовать начал, — я возмутилась, — наш договор действует с завтрашнего дня. А сегодня мы просто разойдемся спать. — Я подошла к дырке в заборе и нацелилась пролезть через нее.

— Давай помогу. — Он похоже, что специально, тронул меня за талию, как раз зажав рукой рану.

— Ай! Черт! — Я взвыла и начала брыкаться. — Убери свои лапищи!

— Значит, я все-таки был прав, и ты поранилась.

— Ну и что. Это не смертельно.

— Если пойдет заражение, то вполне себе «да». Ничего, у меня есть аптечка. Подлатаем.

— Ты в свободное время подрабатываешь медсестрой? — съязвила и быстро юркнула в дыру.

— Скажем так, я не люблю до нее ходить. А калечусь часто.

Мы молча прошли через безлюдный парк и вышли к зданию общежития.

— Оно уже закрыто… — прошептала, разглядывая эту безжизненную, темную махину. — Зря ты пошел за мной, мог спать у себя. Я бы нашла, чем себя занять до утра.

— Я все предусмотрел, пройдешь на свой этаж через меня.

Удивленно посмотрела на парня.

«Ладно, очко в твою пользу за предусмотрительность».

Он подошел к одному из окон и слегка толкнул его. Оно легко отошло внутрь.

— Подойди, — опять скомандовал. Уже бесит.

Вздохнула и послушно встала рядом. Все-таки этот высокий темноволосый парень — мой билет в теплую кроватку. Так что пока что я буду хорошей девочкой. Пока что.

Он подхватил меня под ягодицы и поднял к окну.

— Ты совсем офонарел? — Я воспользовалась возможностью и уселась на подоконник, но спрыгивала с рук парня как ошпаренная. — Еще и лапаешь! Это не входило в сделку!

— А как ты предлагаешь тебя поднимать, если у тебя бок ранен? — Он закатил глаза. — Подвинься.

Я обиженно промолчала.

Нет, я не буду сейчас признавать, что он прав.

В конце концов, мог… мог придумать что-нибудь!

Парень одним рывком подтянулся и уселся рядом.

— Добро пожаловать в мою берлогу, можешь не разуваться, — усмехнулся и кивнул на комнату за занавесками.

— Какой ты гостеприимный! — саркастично восхитилась и перекинула ноги. Осторожно ступила на пол и оказалась внутри.

Пришлось немного постоять, чтобы привыкнуть к темноте. Начали угадываться очертания кровати, шкафа, письменного стола. То же самое, что и у девочек в комнатах. Стандартный набор мебели, только стоит по-другому. А судя по двум сдвинутым кроватям он живет тут один.

— А теперь не шуми… — В мое ухо дыхнул теплый, щекочущий ветерок от его шепота. Парень стоял совсем близко, прямо за моей спиной. Ноги неожиданно подкосило, и я задрожала.

Отпрыгнула от него, как кошка, резко и беззвучно.

— Прекрати меня пугать! — нервно прошептала в ответ, медленно успокаивая сердце. Мне показалось, что он в темноте усмехнулся.

Щелк!

Дан включил ночник. Комната озарилась мягким неярким светом.

— Присаживайся. — Он указал на свою кровать.

Я подозрительно покосилась на него.

— Нет, ну если хочешь, есть жесткие стулья. — Он развел руками и полез в шкафчик, переставая обращать на меня внимание.

Немного помедлив, все же села на край кровати.

Через минуту парень уже сидел рядом с аптечкой.

— Снимай кофту.

Я инстинктивно прикрылась.

— Еще чего. Чтобы ты на меня пялился?

— Боже, Ева! На тебя в топе смотрела почти половина класса… — Он закатил глаза и потянулся к замку.

— Нет! — отпрыгнула, но затем поняла, что глупо себя веду. — Ладно. Но я сама.

Он поднял ладони.

— Как хочешь.

Я расстегнула кофту, отвернув только с того края, где порез. Нагло залезла к нему в аптечку и продезинфицировала рану, затем заклеила ее там же найденным пластырем.

— Все, король бинтов и антисептиков. Я могу пойти в свою комнату?

— Иди, — хмыкнул и первым подошел к двери.

Прислушался. Медленно открыл и просунул голову.

— Давай. Быстро беги с нашего этажа, пока комендант обход не начал, — прошептал парень.

Шутливо поклонилась ему.

— Что бы я без тебя делала!

— Язва.

Я хмыкнула и вышла из комнаты. Тут же за мной закрылась дверь и щелкнул замок. Он еще и запирается у себя.

Оглянувшись в полумрачном коридоре, я поспешила на свой этаж. Оттуда к двери, которая, к счастью, не была заперта моей соседкой, и на свою половину комнаты, пока Катрина мирно дремала, не сокрушаясь муками совести.

Переоделась, повторно искупалась и встала столбом напротив балкона, хлопнув себя по лбу.

— Черт. Я же могла забраться по пожарной лестнице…

Сегодня я проснулась раньше Катрины, что меня несказанно радовало.

Мне не особо хотелось общаться с ней утром. Да и все, что я сонная смогу сделать, это нагрубить.

Зато я смогла спокойно собраться.

Только она что-то долго спит.

Видимо, решила, что биология не достойна ее появления на уроке.

— Нищенка? — Ко мне сонно повернулась Катрина, поймав с портфелем прямо возле двери. — Ну, и как ночь на улице?

Отлично, она не в курсе.

Я лучезарно улыбнулась и наклонила голову.

— Оказалось лучше, чем в душной комнате с тобой, — захлопнула дверь за собой прежде, чем она что-то скажет в ответ.

Вышла в холл и задумалась.

Да ладно…

Серьезно?

Я снова забыла взять номер телефона хоть кого-нибудь?

Витя, наверное, обижен, я обещала с ним встретиться вчера.

Огляделась в зале. На пуфиках сидели незнакомые мне ребята.

— Эй. — Меня тронули за плечо. Я вздрогнула и резко обернулась.

— Ты чего такая зашуганная? — нахмурился Витя.

— А? Просто не выспалась, — наивно улыбнулась парню. Да как у меня еще глаз дергаться здесь не начал…

За ним стояли ребята.

— Ты рано сегодня.

— Да, очень легко сегодня встала.

— Почему вчера не пришла? — Витя подошел ближе и заглянул в глаза.

— Я… — взгляд заблуждал. — Я заснула! — нервно хохотнула. — Прости.

— Да ничего страшного, еще погуляем.

— Пойдем, что ли, проводим тебя на урок, — предложил Дэн, — эти А-шки совсем тебя вымотали наверно.

— И не говори, — раздался спокойный и уверенный голос за ним.

Все непроизвольно вздрогнули.

— Пошли, Ева, — скомандовал Дан, проходя мимо.

Но не почувствовал шевеления, встал и обернулся.

— Мне долго ждать?

Черт, бесит. Хотя бы не при друзьях…

— Я хочу пойти с друзьями, — буркнула ему.

Он поднял бровь и оглядел моих ребят, затем вернул взгляд ко мне.

— Забыла вчерашнее? Ты теперь моя шестерка, так что пошли.

Я покраснела, потом побледнела. Как же неловко…

Не хотелось поворачиваться на ребят и видеть их лица.

Но я чувствовала, что меня не ждет ничего хорошего.

Когда все-таки повернулась голову, наткнулась на их бледные, застывшие лица.

Кроме Вити, он свирепел на глазах…

— Кто ты? — взревел Витя.

Ева

Я молчала.

Ну а что тут сказать?

В данной ситуации мое молчание красноречивее слов.

Он схватился за голову и присвистнул.

— Черт, Ева. Во что ты вляпалась, пока меня не было?! Я же сказал, если что-то происходит — ты идешь и говоришь мне!

— И много бы ты решил, решальщик? — съязвил Дан. — У меня нет времени выслушивать твои девичьи страдания. И у нее тоже. Пошли, Ева.

Я дернулась в его сторону и нерешительно застыла, виновато оглянувшись на ребят.

Хотелось все им сейчас рассказать, но я должна хорошо играть свою роль. Вон, на нас уже все ребята в холле смотрят.

— Простите… — склонила голову и побежала за парнем.

Мы вышли из общежития, и я вздохнула спокойнее, потому что на меня перестали все пялиться. Но совесть за друзей червячком грызла мою душу.

— Зачем ты это сделал? — возмутилась, недовольно покосившись на парня. — Это мои друзья. Я хочу проводить с ними время. Я не могу быть рядом 24/7.

— Теоретически можешь, — усмехнулся парень. Но я ткнула его в бок. — Эй!

— Ты меня слишком ограничиваешь, — насупилась.

— Я даже еще не начинал, — он пытался скрыть довольную улыбочку, — но с тобой наглеть даже нужно. Поэтому вношу правки в договор — ты не можешь рассказать о нем своим друзьям.

— Эй, так нечестно! Как они будут смотреть на меня после этого?

— Если настоящие — не отвернутся. Чем меньше людей знает об этом, тем лучше.

— А я могу вносить в него правки?

— Нет, — отрезал парень.

— Офигел?!

Я хотела снова зарядить по нему, чтобы наконец-то сбить с него эту довольную ухмылку, но он, смеясь, отбежал на пару метров.

— Я тоже вношу правки в договор, — упрямо произнесла, — я могу гулять и видеться со своими друзьями. У меня может быть личное время.

— Да без вопросов, конечно. Но если я зову, значит, надо идти. Особенно это касается ситуаций на публике.

— Только если ты в это время будешь при смерти. — Я саркастично улыбнулась.

— Ева!

— Ладно.

— Но сегодня я могу отойти хотя бы в туалет? — спросила, когда мы зашли в здание.

— Ну я же не тиран. — Дан оскалился.

Я недоверчиво хмыкнула и направилась в противоположную сторону.

На обратном пути наткнулась на того самого парня, который в первый день забрал у меня портфель и пытался погонять меня возле общаги. Нос у него явно был недавно разбит. Там торчало две ватки.

— Ну что, Ефа, — довольно прогундосил парень, — все-таки сдалась. Подмял тебя под себя наш Дан. Может, моей подстилкой станешь? Я получше него буду, если ты понимаешь, о чем я…

Я промолчала, проходя мимо.

— Эй, я с тобой говорю! — Он схватил меня за кофту.

— Отпусти, — процедила, — или ты хочешь проблем? Я могу пожаловаться Дану на твое плохое поведение.

— Ну то, что ты крыса, и так понятно. — Он сплюнул и брезгливо отпустил меня.

Уверенно развернулась и дошла до кабинета.

— О, вот и медяшка Дана.

— А че, быстро сдалась. Больше выпендривалась!

Класс резко притих. Я даже удивилась такой внезапной тишине.

А потом почувствовала, что…

За моей спиной кто-то стоит.

— Пошли. — Дан указал на наши места.

Я молча последовала за ним и села рядом.

Ребята теперь в присутствии него вели себя потише, что меня несказанно радовало. Но то тут, то там они шушукались и смотрели на меня.

К этому легче привыкнуть, чем к открытой агрессии.

Прозвенел звонок.

— Так, класс, — в помещение вошел седой преподаватель, — сегодня проходим основы электромеханики. И давайте без нытья, живенько взялись — живенько прошли тему.

Но класс все равно недовольно загудел.

Потом стих на этот час и молча корпел над сложной темой.

— Пс, — шепнул Дан под конец урока, — ты как в учебе? Нормально?

— Хорошо у меня все с учебой, — ответила тоже шепотом.

— Сделаешь за меня домашку. — Он оскалился.

— Еще че… конечно, — запнулась, потом улыбнулась ему сквозь сжатые зубы. — А что, сложно понимаются буковки и циферки?

— У меня тоже все нормально, даже, скажу, отлично. Просто лень, такое дело. Да и тренировки много сил отнимают…

— И фанатки… — дополнила за него.

— Я не гуляю с фанатками, — он нахмурился, но взгляд его прояснился, — а ты что, ревнуешь?

— Делать мне нечего… — пробурчала и уставилась в тетрадь.

Услышала смешок и еще сильнее опустила голову над тетрадкой.

Надумает себе еще чего, павлин напыщенный.

Но он молчал остаток урока. Как, в принципе, и я.

Сложные они, основы эти. Чуть упустил — и уже тупишь, пытаешься понять, что за закорючки пошли.

К счастью, звонок прозвенел раньше, чем моя голова начала дымиться.

Между первым и вторым перемена короткая, надо было успеть на другой этаж. Находиться рядом с королем школы удобно, потому что мне не нужно спускаться к расписанию и плану школы, чтобы найти следующий кабинет.

Ну как рядом, в его тени, скорее.

Я шла немного сзади, чтобы не было видно, что я с ним. Эти вечные девчонки, подбегающие и останавливающие его. Что-то спрашивают, хихикают. Толпятся рядом, окружая его.

На очередной такой остановке я не выдержала.

— Нам вообще-то пора идти, — я резко подошла и схватила его под локоть, — на урок опаздываем. Часы приема окончены.

Дан заржал, но все-таки послушно пошел.

Я девушки остались стоять в непонятках.

— Это не та самая медяшка из одиннадцатого А? — понеслось мне в спину, прежде чем мы повернули за угол.

Там я его отпустила и отошла, будто не при делах.

— А я говорил же, что ты…

— Нет! — дернулась. — Даже не смей это произносить в мою сторону! Ты мне не сдался, у нас просто сделка. И я не хочу находиться одна среди твоих одноклассников.

— Ладно-ладно. — Он подмигнул. — Только успокойся, злюка.

— Кто?! — послышалось из конца коридора.

Сегодня это, похоже, супер популярный вопрос.

Там среди ребят стояли выспавшаяся Катрина и мой брат Стасик.

Мы подошли ближе.

— Я правильно понимаю, Дан, что ты поставил на побегушки себе вот… это? — Она неопределенно махнула рукой в мою сторону.

— А что тут такого? Ее нужно было угомонить, — он взглядом приказал мне молчать, — разве не ты вчера нылась, что она отравляет твою жизнь? Пока она рядом со мной, ты можешь существовать дальше в абсолютном спокойствии.

— Да, Дан дело говорит, — послышалось из толпы. — Так и надо.

Она скривила губы.

— Но она же совсем бесполезная…

— Подтверждаю, — кивнул брат, не преминув вставить свои пять копеек.

— Как это бесполезная? — деланно возмутился Дан, разведя руками. — Домашку за меня делает, кофе носит, помнит мои дела на день, одежду может подшить… — перебирает парень мои несуществующие достоинства. — Вот ты, Катрина, можешь зашить мне носок?

Она брезгливо дернулась и замолчала, теряя все свои аргументы. Но по ее взгляду на меня я чувствовала, что этот разговор остался висеть в воздухе. Ей совсем не нравилось мое присутствие рядом с ним. И она это просто так не оставит.

Второй урок я просидела спокойно.

Почти спокойно, потому что Дан случайно касался меня то коленкой, то локтем.

Все бы ничего, но я странно замирала от этих прикосновений. Когда эйфория от них спадала, я ждала нового касания и снова замирала, наслаждаясь учащенным сердцебиением.

Заметила, что он тоже время от времени улыбался.

Интересно, чувствует ли он то же самое?

По пути в столовую я замялась.

Идти с ним и его ребятами немного… тяжеловато.

Потому что в этой компашке Катрина, Стас и, как оказалось, тот парень с разбитым носом, Зима. Еще несколько незнакомых мне ребят, но мне хватало и этой троицы. Особенно учитывая, что один наступал мне на ноги, другой пытался незаметно толкнуть.

— Дан, можно тебя? — остановилась возле столовой.

Он кивнул недовольным ребятам, и те пошли дальше.

— Я не могу находиться в такой обстановке, поэтому не хочу ходить в столовую в такой компании. Мне не просто кусок в горло не полезет, я там на месте подавлюсь им и умру. Или Катрина мне еду отравит.

— Да, ты права, — он задумался, — иди… на сегодня ты свободна.

— И что, даже никаких принеси кофе и сделай массаж?

— Нет, ну если хочешь…

— Уже ухожу!

Он хмыкнул и зашел в столовую. Я помедлила и зашла за ним.

Там, за столиком, сидели мои друзья.

И мне предстоял тяжелый разговор…

Ева

Я снова немного приросла к полу.

Но когда Витя меня заметил и хмуро кивнул на место рядом с собой, я поняла, что все равно придется подойти.

Почему-то чувствовала себя виноватой.

А может, это он прививает чувство вины?

Я не подошла сразу, а дошла до буфета и набрала полный поднос. Проблемы проблемами, а еда по расписанию. Да и когда я еще успею?

Молча присела рядом, делая вид, что все нормально и не заводя первой разговор. Потихоньку ела и смотрела в окно.

Дэн с Софи тоже вели себя как ни в чем не бывало, а вот Витя сверлил меня взглядом.

— Мне неудобно есть, когда ты на меня смотришь! — не выдержала я.

— А мне неудобно видеть, что моя подруга прислуживает этому зазнавшемуся нарциссу!

— Так нужно… — Я сбавила обороты, подметив, что он заводится.

— Кому нужно, Ев? Кому? — Он повысил голос, соседние столики стали оборачиваться и шептаться. — Он пользуется девушками, а затем выкидывает их как мусор!

— Успокойся, — произнес ровным тоном, косясь на соседей, — ты даешь им новые сплетни.

— Да, им же мало разбитого носа Зимы и тебя в виде нового хвостика Дана, — хохотнул Дэн, но Софи толкнула его, — эй, чего ты? Я же правду говорю.

— Я не обижаюсь, — улыбнулась, — пока я под… рядом с Даном, А-шки меня не трогают. Я выбрала из двух зол меньшее.

— Ты могла рассказать мне! — возмутился Витя, сжимая кулаки.

Я мягко посмотрела на него.

— Во-первых, ты в другом классе. А во-вторых, не имеешь столько влияния на них, как он, — на этих словах Витя сжал зубы, но я упрямо продолжила, — я решила не втягивать тебя в проблемы своей жизни. Хватает и того, что ты со мной общаешься.

— А мне не хватает того, что я с тобой общаюсь! — сорвалось у него, и все притихли. Софи погрустнела, Дэн таращил глаза на друга, жестами пытаясь ему что-то сказать.

— Кхм, — произнесла спустя минуту молчания. — Если вы не будете со мной общаться, из-за того что я… общаюсь… с Даном. Я пойму. А пока что пойду, у меня урок. Да и не хочу вам портить аппетит.

Я подцепила яблоко со своего подноса и встала.

— Ева, подожди! — неслось мне в спину, но я не оборачивалась. Им нужно время, чтобы подумать, примут ли меня без лишних вопросов.

На выходе случайно налетела на Зиму.

— Опять ты? — раздраженно уставился. Ваток в ноздрях уже не было.

— Опять и снова. А ты, смотрю, нос починил? — вернула ему недовольство.

— Да, по твоей милости.

Я хотела уже было пройти мимо, но встала на месте столбом.

— А я здесь каким местом?

— Так Дан из-за тебя же мне нос разбил, прикрываясь лидерским местом. Может, остальные не заметили, а я не слепой. — Он провел рукой по волосам, открывая боковой пробор. У парня с обеих сторон сбриты виски. Зима выглядел бы довольно симпатично, если бы не его вечно недовольное выражение лица. На него достаточно было взглянуть один раз, чтобы понять, что он хитер, изворотлив и расчетлив.

— И что же ты насмотрел? — хмыкнула, откусив яблоко.

— Зацепила ты его чем-то… — Зима прищурился, разглядывая меня. Затем подошел и взял меня за подбородок, вглядываясь своими темными глазами. — Есть в тебе что-то…

— Руки убрал. — Из столовой вышел Дан, за ним следом вышла остальные ребята.

— Твою игрушку тронул? — Он оскалился и отпустил меня.

— Заведи себе свою, — отрезал Дан и взглядом приказал ему убраться.

Он сунул руки в карманы и принял скучающее выражение лица.

— Ну тогда я пошел. Себе заводить. А то Ева не хочет, а в нашем классе поразительно мало медяшек, — он задумался, а потом наигранно удивился, — ой, точно! Она же одна у нас…

Зима быстро ретировался с глаз Дана, чтобы не попасть под горячую руку. Король школы был недоволен поведением парня, агрессивно провожая взглядом его спину.

— Пошли, — буркнул мне и пошел ко второму корпусу.

За ним шли ребята, но ни Катрины, ни Стаса я в их рядах не заметила.

Я спряталась в хвосте этой компании и молча шла на урок за своими одноклассниками.

И он прошел относительно спокойно. Ребята вымотались так же, как и я. Сейчас почти каждый думает о том, что он будет делать, когда придет обратно в общежитие. Мне бы до душа добраться, под теплую водичку…

— Дай свой номер телефона, — шепот возле уха. Я дернулась от Дана, чуть не свалившись со стула.

— Зачем тебе? Будешь мне по ночам названивать и просить спеть колыбельную?

— Просто быть на связи, мало ли что.

— Просто иметь возможность эксплуатировать меня в любое удобное время, — поправила его.

— Я не отбираю твое личное время, — он улыбнулся, — но, однако, домашку ты мне все равно сегодня сделаешь.

— Ладно, — отмахнулась от него, отрывая с конца тетрадки листочек и записывая номер, — потеряешь — больше не дам.

— Буду хранить его у сердца… — Он проникновенно прижал бумажку к грудной клетке.

— Выпендрежник, — буркнула и перестроила внимание обратно на учителя.

Больше он меня не донимал. А после звонка благосклонно отпустил до вечера.

Удивительное благородство, но не время задумываться. А то вдруг еще передумает.

Ну и я помчалась в свою комнату.

Хотелось принять душ раньше, чем вернется Катрина. А она как раз куда-то только что ушла со своими девочками и не в сторону общаги.

И ее не было несколько ближайших часов, это была прекрасная тишина. Я бы все деньги мира отдала за то, чтобы жить одна, так же, как Дан.

Я сделала свои уроки, отложив их для того, чтобы переписать все в тетрадь Дана. Хорошо, что мы одноклассники. Дважды все это решать я бы не хотела.

Не то чтобы у меня это плохо получается…

Я хорошо учусь, и оценки всегда высокие. Но я всегда считала, что домашние задания только отнимают время. И если есть возможность избежать их — я ей пользуюсь.

Однако в этом учебном заведении спуску не дают. Домашние задания дерут с нас так же, как если бы мы писали контрольную.

Ну а что. Элитная школа. Должна себя оправдывать не только присутствием огромного количества кружков.

Кстати, о кружках. Я хотела куда-нибудь податься, чтобы занять вечернее время.

И поскольку этот вечер свободен от притязаний Дана и… от друзей…

В общем, я свободна.

Долго не думала, быстро оделась во что-то свободное и вышла из общежития в сторону первого корпуса школы. Он явно здесь главный, потому что все расписания висят на его первом этаже, да и часть второго этажа отдача учительскому составу и рабочим кабинетам.

Все еще тепло на улице, что не могло не радовать.

Ребят в парке много сейчас. Играют на площадках, сидят на лавочках, гуляют.

Это было бы прекрасное место, если бы я не увидела дно этого пруда. Грязное, склочное… оно не отпускает просто так, не наигравшись с несчастными.

Но я продолжаю искать плюсы. Вот, на кружок пойду, интересным делом займусь.

Я встала возле расписания и офигела от количества всего.

На самом деле их было два, но спорткорпус я сразу исключила. Не очень люблю много двигаться и не хочу вечно пересекаться с Даном и Витей. А вот музыка — это хорошо. Я умею петь, даже немного играть на барабанах. И если здесь есть они, да еще и в звукоизолированной комнате, это офигенно круто.

Я прошлась по списку, но сегодня в расписании стояли макраме, оригами, швейный кружок, кружок поваров, художка и т. д. Нашла музыкальную комнату и все связанное с ней, но завтра будет только хор.

А петь в группе я не люблю. Не слышу себя, и это напрягает. В итоге сбиваюсь с такта.

Но все же схожу хотя бы, посмотрю, вдруг музыкальный класс открыт? Может, там есть все-таки барабаны?

Он оказался аж на четвертом этаже, в самом дальнем коридоре. Мне кажется, сюда мало кто добирается. Вот я под конец пути выдохлась.

Сначала стояла полная тишина, лишь по коридору раздавался звук моих кроссовок. Я даже стала наступать потише… рефлекторно вышло.

А потом… потом услышала тихую музыку.

Ура! Все-таки работает!

Чем ближе я подходила, тем больше понимала, что это кто-то играет на гитаре. Даже отдаленно слышен голос. Пел парень. Да еще красиво так. Мелодично, легко и нежно.

Я подошла к самому кабинету, когда звучали уже просто аккорды. Двери была лишь чуть приоткрыта.

Подумала, что невежливо будет отвлекать человека посреди песни. Но послушать то хочется. Поэтому я тихо-о-о-онечко потянула за дверь, чтобы приоткрыть побольше.

Только не учла, что почему-то именно эту дверь не смазали.

Она издала внушающий скрип.

Я замерла, застуканная на месте преступления. Отдернула руку, и пока дверь закрывалась обратно, она опять проскрипела.

Твою мать… Я закрыла глаза и прижалась к стене.

Гитара, как и ожидалось, резко перестала звучать, и настала тишина.

— Кто там? — произнес напряженный, до боли знакомый голос.

Дан

После того как мы с ней заключили эту сделку, меня перестала грызть совесть.

Теперь эта колючка под боком, и с ней ничего не случится.

Я настраивал себя, что переживаю за нее просто как за любого угнетенного человека в этой школе. Но что-то… было по-другому.

Она цепляла меня, а меня это заводило. Она хмурилась и разглядывала — я подлавливал себя на том, что у меня учащался сердечный ритм.

Она огонек, а я лишь путник, что хочет погреть об него руки.

И я хочу сберечь его, а не тушить.

Ева ведь на самом деле хрупкая, просто прячется за панцирем из сарказма. Нет, она храбрая, яркая и веселая, но что-то есть в ней еще… какая-то скрытая грусть.

Девушка-загадка.

Я начал играть свою роль прямо с утра. Ловил себя на мысли, что мне нравится быть главным для нее.

Не собирался ее заставлять на себя работать, но для вида пришлось чем-то нагрузить. А уроки — это повод побыть рядом и вечером.

Я отпустил ее, хотя боролся с желанием подержать рядом с собой еще немного.

— Эй, Дан, — окликнул меня один из золотых. Я сидел с узким кругом лиц на лавочке парка, выходящей к спортивным площадкам. Да, ребята приближенные, но ни одного из них я бы не назвал другом. У меня в принципе нет друзей.

Мы долгое время были с Витей почти братьями, но одна ситуация все испортила. А после него количество моих друзей с одного вышло в ноль. И так и осталось.

Здесь почти нет честных и открытых людей, способных встать за тебя горой, если понадобится. При скользкой ситуации любой из тех, кто сидит рядом, перейдет на сторону сильнейшего.

Но они нужны тут. Это та самая толпа, которую я хоть немного должен держать под контролем.

Держи друзей близко, а врагов еще ближе…

— Чего тебе? — равнодушно отозвался.

— Эта медяшка кто тебе? Просто шестерка или она еще и в постели хороша?

Все заржали.

— Не твоего любопытного ума дело. Она хороша в том, что умеет. И не напрягает, кстати, в отличие от тебя.

Он недовольно заткнулся под нестройное «у-у-у».

Что-то пробурчал типа «дела есть», встал и ушел.

Мимо проходили ребята из разных классов. Шептались, посматривали на меня. Я вижу это. Новость о том, что я неплохо врезал Зиме, разлетелась по школе еще утром. А чуть позже ее догнала новость о Еве и моей крыше над ней. Сплетни обросли слухами, и теперь большинство фанаток считает, что Ева — очередная воздыхательница и просто нашла способ быть со мной рядом на постоянке. Девушки подходят ко мне и предлагают свою кандидатуру вместо нее.

Я усмехнулся, представив, как она начала бы плеваться, услышав об этом.

Сегодня не было тренировок, поэтому махнул ребятам и отвалился в свою комнату.

Но на выходе из парка путь мне преградил старый знакомый.

— Чего тебе? — Я попытался обойти Витю, но тот снова молча вырастал у меня на пути.

Он был серьезен и зол. Руки засунуты в карманы и, как заметно по тому, что ткань оттопырена, сжаты в кулаки.

— Дай пройти. — Я пошел напролом и оттолкнул его со своей дороги плечом.

— Оставь ее в покое, — наконец произнес он.

— Кого? — Я наигранно удивился, улыбаясь.

Пришел про Еву поговорить.

Смешно то, что несколько лет назад он уже произносил эти слова…

Пару лет назад. До ссоры друзей

— Оставь ее в покое, Данил! — Витя смотрел на меня обиженно, он не мог поверить, что его друг может так поступить — подкатывать к его девушке.

— Ты не понимаешь. — Я был зол на него. Он не хотел меня слушать, потому что был ослеплен любовью к Виолетте. — Она не любит тебя! Ты ей не нужен, чувак! Да черт, ты тупой болван, Вить!

— Это ты бессовестный урод! Тебе мало девушек в школе? — От бессилия Витя меня толкнул.

— Да при чем тут девушки, она тебя использует!

— Не твое, вот ты и бесишься!

— Она уже была моей!

— И это тебя злит? Да? Что теперь она со мной?

Я молча повалил его на землю.

Завязалась потасовка, на которую сбежалось тогда полшколы. Никто не понял, почему лучшие друзья начали драку.

Но все догадывались…

— Мальчики! — Из толпы вылетела шокированная Виола, тряхнув своими волнистыми густыми волосами.

Мы любили одну девушку, и это ничем хорошим не кончилось.

— Ты прекрасно знаешь о чем я, Данил. — Витя обошел меня, снова встав на пути. — Ева не должна была стать твоей шестеркой. Она только пришла в нашу школу, а ты уже решил ее сцапать?

— Ее никто силком не тащил, — отрезал я, — она сама решила, что под моей крышей ей будет безопаснее. Вот ты всегда таким был, Вить. Видишь только то, что под ногами.

— А ты, смотрю, у нас провидец. — Он сплюнул. — Никто не может по собственной воле пойти кому-то практически в рабы. Ты манипулировал тем, что она новенькая!

— Да ей не ужиться среди А-шек без моей помощи, тупая ты башка!

— У нее есть я, — упрямо произнес парень.

Я, начиная закипать, резко стал равнодушен. Я не смогу ему ничего доказать. Он не видел всего, что видел я. Как они унижали и мучили тех, кто слабее. Я ограждал своего добросердечного друга от этого и, видимо, очень зря. Он до сих пор верит, что в мире существует честность и справедливость.

Ха-ха.

Особенно здесь.

Да я мечтаю доучиться и свалить из этого змеюшника. Отец запихнул меня только потому что элитно и далеко от Москвы.

— Прости, но мне пора, — быстро обогнул его и ускорился.

— Вот так, да? — крикнул в спину Витя. — Опять сбегаешь, трус!

Не поворачиваясь, показал ему средний палец через плечо.

Добрался до своей кровати и облегченно развалился на ней.

Кайф. Какая же она большая…

Своя комната — единственный плюс здесь. Ладно, есть еще несколько плюсов…

Звонок помешал мне полностью расслабиться и стать с кроватью единым целым.

— Да? — так же лежа, взял трубку со стола.

— Какого черта, Данил? — В телефоне послышался недовольный голос отца.

Ну вот, опять нотации…

— Что, па? — вяло ответил.

— Я сейчас узнал об инциденте на футбольном поле. Ты опять меня позоришь?!

— Нет. Это вышло… неожиданно.

— Как можно было подраться на виду у толпы ребят из соседней школы?! Посреди матча!

— Легко и просто…

— Данил!

— Восемнадцать лет Данил.

— На этих выходных ты домой не возвращаешься, — прочеканил отец, — мне надо переварить этот позор.

— А так хотелось, — бросил и выключил трубку. Я все равно на выходных должен что-то там драить по приказу Аннушки. За портфель Евы. Но я все равно ни о чем не жалею, она молодец, что не побоялась и не смолчала.

Отсчитал на пальцах.

Раз. Два. Три.

Трубка снова ожила.

Я знал, что он не даст мне закончить диалог первым. Всегда оставляет последнее слово за собой. А мне нравится его бесить.

— О, привет, пап. Давно не слышал тебя. Как дела?

— Не язви. Тебе шофер передаст примеры новой футбольной формы. Отдашь тренеру.

— Пап, ну серьезно, нашел, в кого вкладываться. Лучше бы ты донатил в крупные футбольные команды, был бы прок хотя бы.

— Это мое дело, куда вкладывать свои деньги, щенок! Заработаешь свои, тогда поговорим. Жди звонка от нашего водителя.

Он отключился.

Да, пап. Только ты забыл добавить — ворованные.

И я не ты. Я никогда не начну зарабатывать таким путем.

Откинулся на подушку и подремал часик, пока телефон снова не начал звонить.

Иногда жалею, что телефоны здесь глушат только по ночам. Днем я бы тоже хотел побыть в тишине.

— Да?

— Ваш пакет, Данил Юрьевич.

— Сейчас подойду. — Я вздохнул.

Я дошел до ворот школы и взял форму через пост охранника. Потом потратил еще полчаса, чтобы найти тренера и передать ее. Он был, как обычно, несказанно рад отчему подгону и передал, что свяжется с ним.

Я говорил, что кроме моей комнаты мне здесь нравится еще пара вещей?

Так вот.

Здесь есть музыкальный класс.

Большой, звуконепроницаемый. И, главное, нелюдимый.

Да, на удивление, желающих тянуться к музыке здесь немного. Как бы школа ни старалась сохранять равновесие, она все же идет на спортивный уклон. Возможно, наши «Барсы» на это и повлияли.

Короче говоря, здесь во внеклассные часы вообще ни души.

Я сходил к музычке, которая меня обожает и поэтому молчит о моей тайне, и взял как обычно ключи.

Поднялся на последний этаж и сразу в самый дальний коридор.

Здесь, в полумрачном закутке, находился мой любимый класс. Я отпер его. С порога пахнуло запахом дерева.

Помещение представляло собой зал. Маленькая сцена. Кресла, пока что расставленные к стенкам. И посередине немного парт. Между ними и сценой и находились инструменты. Скрипка, фортепьяно у стены, барабаны, в чехле на парте лежала флейта.

Я подошел и расчехлил гитару.

Уселся на парту и подкрутил пару валиков, проверяя звучание струн.

Я провел по струнам.

Брум-м-м.

Медленно начал наигрывать себе легкую мелодию, разминая пальцы.

После нее уже взялся за начатую песню о неразделенной любви.

Не помню, зачем я ее начал. Просто однажды проснулся резко ночью в каком-то фанатичном бреду и стал записывать на листок возникшие в голове строчки.

А потом… все застопорилось. И как бы я ни пытался, я несколько месяцев не мог дописать ее.

Совсем недавно вдохновение резко вернулось.

Ева

Дан?!

Что он тут вообще забыл? Заходил попить?

Он же вроде спортсмен, что он делает в музыкальном корпусе?

— Ты что тут забыла? — Он нахмурился.

— Погода сегодня хорошая… — ответила невпопад, отлепившись от стенки. Сейчас в голове только одно явное желание — сбежать из-под его пронизывающего взгляда.

Неожиданно по коридору пошел гул от чьих-то шагов. И там был не один человек, а как минимум трое. Они негромко переговаривались и смеялись, направляясь в нашу сторону.

Вот сейчас повернут и как раз увидят нас в конце коридора…

— Черт! — выругался Дан. Схватил меня за талию и дернул на себя, отступая вглубь класса. Тихо закрыл за нами дверь и повернул ключ.

Я застыла, утыкаясь лицом в его футболку. Замерла, даже переставая дышать. Руками уперлась в его грудную клетку, но не пыталась оттолкнуть или выбраться из его недвусмысленных объятий.

Просто застыла во времени, ощущая мощный прилив бабочек. Они волной поднялись из живота прямо в голову и закружились просто на космической скорости.

Он тоже не делал больше никаких движений, только прислушивался к разговорам и шагам по ту сторону двери.

Я чувствовала его сердце. Нет, я буквально слышала его, слегка повернув голову и прислонившись ухом.

Оно билось, будто грозя пробить его грудную клетку. И почему-то от этого по телу холодными волнами бегали мурашки.

Он шевельнул свободной рукой, тоже положив ее на меня, приобнимая.

Все мое тело буквально закричало в какой-то счастливой конвульсии. Меня пробрал такой мандраж, что я не выдержала и подняла на него глаза.

Он все еще смотрел прямо на дверь, слегка улыбаясь. Но, почувствовав мое телодвижение, опустил голову.

Я растаяла… и разлетелась на тысячи осколочков одновременно.

Его улыбка стала еще шире, а взгляд мягче. И такой… глубокий.

Я потонула в нем, как «Титаник», разбившийся об айсберг. Будто в его глазах — целый мир. Или весь космос со всеми его созвездиями и сияющими огоньками планет.

Он наклонился ко мне. Губы слегка приоткрылись.

Я неосознанно провела по своим языком.

Он все ближе. Его глаза, скулы.

Данил будто парализовал меня взглядом. Я ничего не могла с собой поделать.

В голове набатом звучало желание раствориться в человеке. Стать одним целым.

И, растворившись, взорваться, как сверхновая.

Подняла подбородок, потянувшись к нему. Привстала на носочки, ощутив, что парень сильнее прижимает меня к себе. Теплые ладони удобно легли мне на талию.

Глаза сами собой закрылись…

— Заперто, — послышался недовольный голос за дверью. Кто-то дергал соседнюю дверь.

— А я же говорила, что завтра кружок, — поддел женский голос, — а ты не верил.

— Да понял я, понял, — буркнул собеседник. Голоса стали отдаляться. — Значит, не судьба быть музыкальной личностью, пошли на волейбол. Он сейчас работает.

— Пошли, — легко согласилась девушка.

Не успели они полностью стихнуть, я отрезвела и вырвалась из его объятий.

Он, кажется, тоже опомнился и почувствовал себя неловко. Отошел, собирая гитару в чехол.

— И зачем эти прятки? — прочистила горло. Казалось, что я молчала вечность, поэтому сейчас выдала речь немного хрипло.

— Надо так, — отрезал парень.

— Ты не хочешь, чтобы кто-то знал, что ты играешь? — Я кивнула на гитару.

— А ты догадливая, — съязвил Дан. — И ты тоже будешь молчать.

— Я… — Уселась на парту. — Может быть. Если вести себя хорошо будешь.

Оставила себе неопределенности для маневра.

— Послушай сюда, Ева. — Он резко бросил все и приблизился ко мне, пахнув лаймовым шампунем. Расставил руки по бокам парты, отчего я оказалась между ними, пригвожденная его серьезным взглядом. — Мы в одной упряжке. Так что изволь хранить некоторые секреты.

— Будто я из болтливых… — буркнула, отворачивая лицо.

Меня немного напрягло то, как остро он отреагировал на мою очередную колкость. Раньше всегда шуточками отвечал…

Данил заметил это и расслабил взгляд.

— Прости, — провел рукой по волосам, закидывая их на затылок и устремляя взор на потолок, — просто если дойдет до отца — не видать мне больше гитары.

— Я понимаю. Не скажу.

Он просиял.

— Если сыграешь что-нибудь, — тут же добавила.

— Вот не можешь ты без этого, да. — Он прищурился. — Сыграю как-нибудь потом. По важному случаю.

— А просто так не играется?

— Нет, только по праздникам. — Дан подмигнул. — Пошли, я на сегодня закончил.

— Я тебе помешала, да?

— Ты не можешь мешать, малявка. Кто ж еще будет разбавлять эту тухлую обстановку? Кстати, а ты здесь каким ветром?

— А я барабаны искала… — проигнорировала его подкол насчет моего роста.

— О, а ты умеешь? Сыграешь?

— Как-нибудь потом, — передразнила его. — По важному случаю.

Мы тайком вышли из кабинета и вместе пошли до общежития. Уже заметно повечерело. Включили фонари.

Со своим новым статусом я могла спокойно перемещаться рядом с ним, не налепляя на себя клеймо его фанатки. И это меня несказанно радовало…

— Слышали… — донеслось откуда-то из-за кустов в парке. Видимо, за ними была лавочка, и там сидели какие-то очередные сплетницы. — А эта новенькая медяшка, что Дану прислуживает, по уши влюблена в него!

— Да ты что…

— Да-да, она специально все подстроила, чтобы с ним рядом быть! Теперь везде за ним таскается, как собачка, и мечтает о его больш…

— Что?! — Я в ярости дернулась к кустам, чтобы заткнуть этот поток фантазий, но Дан перехватил меня за талию и быстро потащил по дорожке, увлекая в тень со света фонаря.

Девушки выглянули и, никого не обнаружив, пропали снова.

— Ты что? — Я накинулась на парня. — Нет, ты слышал?! И ты хочешь, чтобы я просто прошла мимо?

— Да, — улыбаясь, осадил меня Дан.

Я резко остыла.

— Но я не собачка… — обиженно произнесла, махнув рукой и пойдя дальше.

— Нет, — он поравнялся со мной, — ты больше мой секретарь. А остальные пусть называют тебя, как хотят, и придумывают, что хотят. Главное, что ты знаешь правду. И что твои близкие… ну, в данном случае полуправду, но они в тебя верят.

— Может, ты и прав. — Я задумчиво разглядывала приближающиеся окошки общежития, из которых шел свет.

— Ты, кстати, мне домашку должна, — он хмыкнул, засунув руки в карманы, — будешь делать у меня.

— Да сейчас, уже бегу, волосы назад, — ядовито ковырнула его, — давай мне тетради, я у себя перепишу и завтра отдам.

Он недовольно цыкнул.

— Ладно, — сдался.

— Я тебя тут подожду, — осталась стоять в холле, пытаясь быть незаметной. Но все уже увидели Дана, да и мои рыжие волосы, увы, довольно привлекающая вещь.

Пошли перешептывания, поглядывания.

— И давай побыстрее, пожалуйста, — покосилась на ребят на пуфиках.

— Пять минут…

— Много, даю три. — Я поежилась под их взглядами.

Он возмущенно повернулся.

— Вообще-то в нашей паре я командую.

— Паре? — Я подняла бровь.

— Черт, — он нервно хохотнул, — тандеме, союзе, сотрудничестве. Называй как хочешь, Ев. Жди.

Он резво скрылся за поворотом, пытаясь сбежать от диалога.

Но тетради и правда быстро принес, так сказать, зафиксировав перед остальными, что я не просто так хвостиком хожу. Личный ботан, не иначе.

— До завтра, — шепнул он.

— Пока. — Я побежала на второй этаж с тетрадями подмышкой.

Когда зашла в комнату, там орала попса. Я даже слегка оглохла.

На кровати сидела Катрина, и какая-то девочка красила ей ногти. Запах лака стоял по всему периметру, едко проникая в ноздри.

Глаза заслезились.

— Фу, боже. — Я зажала нос рукой и подбежала к балкону, открыв его. — Ты бы хоть проветривала.

Мой возглас был проигнорирован.

Я зашла на ее половину с все теми же тетрадями в руках.

— А можно потише? — попыталась перекричать ее колонку.

Она все еще не обращала на меня внимания. Будто я пустое место.

Игнор — это хорошо, конечно, но не во всех случаях.

Одна рука у нее лежала на столе, там был утроен мини маникюрный салон. А другой держала телефон и делала вид, что листает ленту. Но краем глаза она все равно косилась на меня.

Отлично. Окей.

Я подошла к колонке и нажала на «выкл».

Она резко подскочила.

— Ты совсем оборзела, деревенщина?!

Ева

— Мне надо делать домашнее задание.

— И что? — Она угрожающе приблизилась ко мне. — Делай молча на своей половине.

— Мешает твоя музыка, — равнодушно пожала плечами, разглядывая ее вещи. Ни одной семейной фотографии, зато много косметичек, украшений и всяких гаджетов.

— Офигевшая, — она толкнула меня, выгоняя со своей части комнаты, — переживешь, медь.

— Ну что ж, придется пойти делать уроки к Дану в комнату… — Я скучающе прижала крепче к себе его тетради так, чтобы ей высветилось имя на них. — Он будет только счастлив контролировать меня и тут. Наверное, придется заниматься у него всю ночь…

— А, стоп, — она резко сбавила пыл, присматриваясь к тетрадям, — домашка Дана? Ладно. Убавлю.

На уступку девушка пошла, от бессилия проскрежетав зубами. Но перед ней маячила перспектива собственноручно отправить соседку в комнату к парню, от которого она тащилась.

Тут как бы Катрина выбрала из двух зол меньшее. И вроде бы она в плюсе, но все равно недовольна, что я недостаточно страдаю.

Довольная я ушла за свой стол. Музыка стала в шесть раз тише, что вполне меня устраивало.

Около часа пришлось потратить на переписывание, копируя его почерк. К счастью, Дан не оказался потомком врачей и не перенял у них прекрасного дара рукописи.

— И сдалось мне все это… — ворчала себе под нос, то и дело клюя носом в стол. Еще чуть-чуть, и спать я буду в итоге тут же.

На тот момент, когда я закончила, музыка совсем выключилась. Девочка ушла из нашей комнаты, а сама Катрина молчком прошла в ванную.

Собрала портфель и легла спать, отключая свет на своей половине.

— Так, ну все. Завтра день будет удачным, — убедила себя и закрыла глаза. Где-то слышала, то это работает. Если заранее настроишь себя позитивно — так оно и будет.

Почти уснула, тело начало погружаться в дремоту, расслабляясь и растворяясь во сне, как через закрытые глаза в мой мозг попал яркий свет. Он врезался, ослепил и дезориентировал.

— Что происходит? — Я резко села, не соображая ничего и сонно моргая. Потом на смену этому пришла злость за сорванный сон.

— Резинку потеряла, — мимо меня надменно прошла соседка, даже не пытаясь искать взглядом пропавшую вещь. Мне кажется, она специально вышла из душа и щелкнула светом, чтобы хоть как-то насолить за сегодня.

— Нашла?

— Нет.

— Ищи тогда, я спать хочу, — буркнула со своей половины, не видя, что она там делает. Я сидела на кровати и клевала носом, но с ярким общим светом особо не поспишь.

— Да не хочу уже, — лениво ответила Катрина, в голосе послышались нотки ехидства.

Чертыхаясь, я встала и пошла к двери комнаты, чтобы выключить свет самой. Соседка лежала на кровати в телефоне.

Ну, как я и думала.

Щелкнула выключателем и ушла к себе.

До утра она больше не тревожила мой сон, потому что уснула сама.

Однако я проснулась раньше нее и успела занять ванну первой, кто знает, сколько она может там провести времени.

— Открывай, нищенка! — Она забарабанила в дверь через пятнадцать минут.

— Ишь чего придумала, — проворчала из-за шторки, — и почему это я должна освобождать душ по твоему велению?

— Потому что он изначально мой! — Она произнесла таким голосом, будто я не понимала простую истину.

— Наверное, я тебя удивлю, — я перекрыла вентиль и взяла полотенце, — но ты живешь в общаге. Здесь нет чего-то личного.

— Да? — Она куда-то протопала. — Ну тогда я возьму этот браслетик, что лежит на полке на твоей… ой, общей половины комнаты. Хм, серебро? Фи, обычный металл.

— Стоять! — Я поняла, о чем речь. О подарке Вадика. — Положи, где взяла!

Я обернулась полотенцем и выскочила из ванны.

Улучив момент, Катрина прошмыгнула туда, пока я искала на полке браслет.

Он оказался на месте, даже не тронутым.

У, змея! Обманула!

Теперь уже я встала возле двери в душевую.

— Отдай мои шмотки хотя бы. Мне лифчик нужен.

— Заберешь, когда искупаюсь, — и за ее ответом сразу же последовал шум воды, за которым она уже не услышит моих возмущений.

Я рассерженно пнула ее вешалку, которая разделяла наши части комнат.

Оделась всего лишь наполовину и сидела ждала, пока королева решит покинуть умывальню.

Девушка вышла оттуда почти через полчаса, когда на урок надо уже не идти, а бежать как угорелая. Я так поняла, она снова решила прогулять первый.

Мне оставалось только бегом взять лифчик, надеть поверх него рубашку и бежать через парк во второй корпус, сверкая юбкой и пятками.

Из последних сил вбежала на третий этаж и растянулась на повороте, споткнувшись об чью-то ногу.

Ой!

Я больно упала грудью на плитку. Портфель съехал немного вверх, ударив меня по голове.

Вокруг начали откровенно ржать.

— Норм трусы у новенькой! — подметил кто-то.

Я ревком дернулась назад и села на пятую точку.

— Спасибо за комплимент, — ответила кому-то из толпы, потирая локоть.

Не успела обернуться и посмотреть, на кого я налетела, как меня рывком взяли за подмышки и подняли на ноги.

— Аккуратнее же надо быть. — Дан отряхивал мою рубашку. Я, собственно, и не сомневалась, что мне повезет споткнуться именно об него. В школе же нет других парней, да-да.

Все замерли.

Шутки разом смолкли. Ребята во все глаза смотрели на неожиданное проявление заботы от короля школы.

Он краем глаза подметил это.

— Домашку мою принесла?

— Д-да. — Я сама была в не меньшем шоке, как и все. На автомате залезла в портфель и при всех отдала ему стопку тетрадей.

Класс вроде успокоился, увидев, что я все-таки какие-то поручения от него выполняю. Просто сделали вид, что ничего не видели, и принялись общаться на свои темы. Коридор привычно заполнился гулом.

Через две минуты появился учитель, и одноклассники ручьем втекли в кабинет. Меня прижало к Дану, отчего пульс начал жестко зашкаливать.

Урок прошел тихо. Возможно, это был самый нормальный урок за все дни моего существования здесь.

Никто не лез, не разговаривал. Даже Дан молчал, внимательно слушая тему.

Каждый день бы так…

Однако за отливом всегда идет цунами.

И на следующий урок я попала к той самой училке, похожей на жабу.

— Это Агата, — шепнул Дан, когда мы присаживались, — она ненавидит всех и каждого. По большей части тех ребят, кто финансово заряжен. Тебя, видимо, перепутала с золотыми.

— И нехило так. — Я вспомнила нашу встречу.

— Побольше ной, что ты не из мажоров, и она сразу сменит гнев на милость. Может, ты даже станешь у нее любимицей, — оскалился Дан.

— Шуточки у тебя, конечно… — закатила глаза.

— Всем тихо. Начинаю урок, — она обвела взглядом класс и заметила меня, — о, и ты тут. Нашла все-таки кабинет вовремя.

Я хотела сказать, что во второй-то раз сложнее потеряться, но решила промолчать.

Просто кивнула.

— Я пока не ходила жаловаться на тебя, но если что, знай, в следующий раз точно донесу! Так что соблюдай дисциплину.

— Хорошо, — просипела я.

Этот урок я еле высидела.

Агата цеплялась ко мне просто так. Вызвала один раз к доске, с учетом, что на прошлой теме сама же и выгнала. Довольная, что я ничего не знаю, влепила мне двойку и посадила на место.

Издеваться над учениками явно доставляет ей удовольствие. А больше всего над теми, кто выше ее по финансовому положению, если верить словам Дана. По крайней мере, гоняла она не только меня. У доски побывал Зима, Катринина девочка, еще пара несчастных.

Никто не получил хорошей отметки.

— Здесь вообще реально потянуть пятерку? — максимально тихо спросила у Дана, прикрыв рот рукой и не сводя заинтересованных глаз с учителя. Пусть Агата думает, что я внимательно ее слушаю.

— Даже у меня всего четыре. — Он уткнулся в тетрадь и ответил сквозь губы.

— В смысле даже у тебя? А ты что, отличник, что ли? — саркастично удивилась.

— Типа того, — поддакнул. — Был бы, если бы не некоторые.

Я с округлившимися глазами повернулась к парню и чуть не схлопотала новую пару за то, что отвлекаюсь.

Решила пока что эту тему не поднимать до конца урока. Никакую не поднимать.

Если молчать, вполне можно пережить.

И вот, наконец, большая перемена. Я умирала, как хотела есть.

Полцарства за булочку!

Но первым делом я побежала в туалет.

Женский туалет почему-то пустовал в это довольно активное время. Но меня это не смутило.

Вопросы возникли уже позже, когда я услышала какую-то возню возле двери.

Она была снаружи и явно… кто-то ковырялся в замке!

Сердце сжалось. Пятая точка напоминала, что здесь нельзя расслабляться.

С нехорошим предчувствием я подошла и дернула ручку.

Заклинило.

Ручки на дверях новые, круглые. Снаружи посередине дырочка для ключа, но изнутри она закрывается щеколдой.

И эта самая ручка не хотела крутиться, ни в одну, ни в другую сторону.

В той стороны послышалось хихиканье и топот убегающих ног.

Черт!

Они явно что-то сделали с ручкой.

Я поколотила в дверь и немного позвала на помощь. Но почему-то понимала, что это мне ничего не даст. Потому что я пошла не в центральный туалет, а в крайнем крыле. Хотелось не стоять в очереди.

Лучше бы постояла…

Плюнула и село под окном. Прямо на холодный пол.

Что мне тогда дает сделка с Даном?

Это спасло меня от прямых конфликтов, да. Но этот расклад не всех устроил, и теперь мне пытаются напакостить так, чтобы я не узнала, кто это сделал. И не смогла донести ему.

Ну а что он сделает, так и не найдя виновника. Не наказывать же всех…

Но идеальнее плана я не придумала, поэтому пока побуду еще рядом с этим парнем. Тем более с ним… не так уж и неприятно. Местами весело, и даже я чувствую, что…

Так. Неважно!

Надо выбираться.

Не знаю, когда кто-нибудь доберется сюда первым, чем я умру от голода или опоздаю на урок.

Я осмотрелась. Как в случае с комнатой, дверь взломать не получилось, поэтому я кинула взгляд на окно. Первый этаж. Жаль, что окна хоть и современные, но не те, что стоят в комнатах. У этого пластикового окна только широкая форточка. Но, думаю, я смогу пролезть.

Уверенно сняла портфель и открыла ее. Стащила москитную сетку и выкинула на газон первым делом рюкзак. Потом начала лезть сама, перекинув сначала одну ногу, потом другую, как через забор. Головой случайно задела потолок, волосы растрепались. Но это сейчас такие мелочи…

Поставила ноги на подоконник с внешней стороны, потом спрыгнула на траву.

Довольно отряхнула руки.

Делов-то!

Закинула рюкзак на плечо и пошла по направлению к столовой.

— Ева, привет! — меня встретили друзья по пути. — А ты чего будто малярам помогала?

Ева

— В каком смысле? — Я глупо захлопала ресницами.

Софи быстро вытащила зеркальце и поднесла ко мне.

Увидела себя и ужаснулась.

Головой я, видимо, задела побелку на потолке. И волосы местами в ней. Она выглядела, будто на меня частично просыпали мел. На голове, немного на плечах.

— А ну-ка покрутись, — скомандовала подруга, придирчиво разглядывая.

Начала медленно поворачиваться по ее указанию и была остановлена спиной к ребятам.

— А у тебя спина белая! — заржал Дэн.

— Еще не апрель для таких шуток, — одернула его София и начала меня деловито отряхивать, как мама своего шкодного ребенка, — хотя Дэн прав, ты и тут умудрилась испачкаться. Где тебя носит?

— Открываю новые выходы из школы, — многозначительно выдала, не собираясь посвящать ребят в детали. Я не ябеда, поэтому подробностей они не услышат.

Да и что нового они могут мне сказать?

Витя только встанет в штыки и будет читать мне нотации.

— Мы подумали над тем, что ты сказала вчера, — девушка привела меня в порядок. — Я бы не отказалась от тебя только потому, что ты слушаешься лидера золотых. Ну и что? Если бы ты по нему сохла, как и половина этой школы, это было бы хуже, — она мягко улыбнулась, — потому что и так наслушалась от всех, какой он красивый, умный и накачанный. И главное — это повторяется каждый день, только хвалебные речи немного меняются.

— Соглашусь, — встрял Дэн, — если ты чувствуешь себя хорошо от того, что делаешь, то пофиг.

— А меня это не устраивает, — тяжело добавил Витя, пытаясь не смотреть на меня, — но ты все равно не послушаешься моих советов.

Он вообще был хмурый, как туча.

— Пошли поедим, — поторопила всех, — скоро перемена закончится, а я голодная.

— Мы как раз туда направлялись, надеялись, что ты подойдешь.

Пошли вчетвером шеренгой, чтобы видеть друг друга, заняв всю дорогу. Но из-за прохожих пришлось разбиться на пары, и Софи с Дэном пошли впереди. Вокруг уже желтые листики, легкий ветерок, колышущий волосы, птички даже поют. Но их плохо слышно из-за ребят вокруг. Мимо пронеслись третьеклассники, догоняя друг друга.

Витя пыхтел, дулся, отворачивался. Делал вид, что меня нет рядом и он идет один. Рассматривал кусты, будто впервые их видит.

Мне хотелось расшевелить его и вернуть того Витю, с которым я познакомилась изначально. Отзывчивого и веселого.

— Кстати, вечером тренировка у «Барсов», — Дэн оттеснил Витю от меня, — пойдешь смотреть?

— Это местная достопримечательность? — хмыкнула. — Ходите туда, будто не видели, как мячи забивают.

— А тут не особо есть чем заняться, — пожал плечами парень.

— Она не пойдет, — буркнул Витя, — там ничего интересного. Ева права. Не стоит.

— А вот и пойду, — во мне взыграло упрямство, — только давайте, ребят, сядем подальше. А то я, видимо, мешаю некоторым сосредотачиваться на игре.

— Ничего ты не мешаешь! — Витя оттолкнул от меня Дэна, возвращая его вперед к Софи, а сам пошел рядом и сердито рассматривал мое лицо, будто ища что-то.

— Да? А что ты тогда сейчас делаешь? Ты же явно не хочешь, чтобы я присутствовала!

— Да ты просто…

— Ребят, — на нас обернулась наша парочка, — мы уже перед столовой, давайте молча поедим. Без ссор.

— Никто не ссорится, — одновременно выдали мы, затем с вызовом посмотрели друг на друга.

— Проходи. — Я встала у дверей и стала ждать, пока Витя зайдет.

— Девочки первые, — процедил и тоже встал, засунув руки в карманы.

— Вот я и говорю, иди, — ядовито хмыкнула, — в их стиле дуться непонятно на что, а потом молчать сутками.

— Я четко сказал, что мне не нравится, что ты ходишь с Даном! — вспыхнул парень. — Поэтому пройди в столовую и не мозоль мне глаза.

— Ваши проблемы меня не касаются. Я нейтральная сторона, а ты пытаешься меня, как одеяло, перетянуть на себя.

Ребята смотрели на нас, как на полоумных.

Затем не сговариваясь схватили обоих и одновременно завели в столовую.

— За нами уже недовольная очередь собралась, — проворчал Дэн, — семейные разборки после устроите.

Я замолчала.

Ели мы тоже в тишине. Мимо нас прошла толпа с Даном во главе. За ним с видом победительницы — Катрина. Заметила меня и округлила глаза, потом вернулась в свое состояние вечной королевы.

Они снова направились в кафе на втором этаже. Мы обменялись короткими взглядами, и он уверенно направился к лестнице.

Витя заметил это и нахмурился.

Бесит.

Он не может решать, с кем я могу общаться. Даже если считает, что это из благородных побуждений.

И мне нужно с ним поговорить насчет этого.

После столовой мы разошлись по своим классам.

Еще два урока с Даном…

На литературе я практически уснула. Летом еще перечитала программу на одиннадцатый, так что имею право. Разбуди она меня сейчас и спроси, как звали кота из произведения «Мастер и Маргарита», я без промедления отвечу и расскажу вдобавок все его привычки.

А вот последним стояло… пение?

Удивительно видеть этот предмет на последнем году учебы, но, видимо, он нужен для социального разнообразия. Половина класса тут же свинтила до урока. Всей золотой верхушки как не бывало. Сразу видно, у кого душа не лежит к культуре.

А я пошла. Почему, собственно, нет?

Остались ребята, которые без лидеров вполне обычные. Не задирают, не трогают — просто не обращают внимания, но я к этому уже привыкла.

Музыкальный класс был все тот же, только парт стало немного больше. И фортепьяно двинули в более видное место. Так же закрыли шторы, из-за чего класс погрузился в полумрак и освещался только искусственным светом.

Я расположилась на последней сразу посередине, не особо надеясь на соседа. Хотя случай в музыкальном классе напомнил, что он что-то да умеет. Но вряд ли покажет это миру.

— Так, встаем, ребятки. Идем к сцене, будем распеваться. — В классе появилась молодая, уверенная в себе женщина. На голове была гулька, лицо имело тонкие, благородные черты. И взгляд по-доброму мягкий, а голос у нее был немного певучий, будто лился. Если бы она пошла в дикторы, ее бы оторвали с руками и ногами.

— Нет, не на саму сцену, Семенов, а перед ней, — продолжала женщина.

В зал зашел класс помладше.

— Сегодня они будут петь с нами, — почти пропела учительница, — вставайте перед одиннадцатым, ребятки.

К моему счастью, эта толпа закрыла собой весь наш класс. Я стояла позади всех, у самой сцены, и могла не напрягаться. Меня не видят и вряд ли вообще услышат среди общего звучания.

И начались медленные распевки. Потом бойкие, и вот мы уже репетируем новую песню, которую я между прочим и так знала. Одна из любимых.

Я прикрыла глаза и тихо подпевала хору.

— Красиво звучишь, — пронеслось над ухом, — узнать бы еще, как на барабанах играешь…

Ева

Я вздрогнула и открыла глаза. Повернулась назад.

Данил задним ходом отошел от меня и непринужденно запрыгнул на край сцены, поудобнее усаживаясь там. От сцены до пола расстояние было небольшое, всего метр.

Резко замолкла и прищурилась. Он как ни в чем не бывало слегка болтал ногой и смотрел на учителя…

Недолго думая, подошла и запрыгнула к нему.

— А что, хочешь взять в свою группу? — съязвила.

Он сделал круглые глаза и покосился на ребят впереди нас, там лениво стояло несколько одноклассников.

Типа «тс-с, услышать могут».

Опустила взгляд и отвела, разглядывая учительницу. Она вдохновленно водила рукой по воздуху, как указкой, и пела вместе с ребятами.

— Марии нравится то, что она делает. — Данил заметил направление моего взгляда. — Одна из немногих, которая подходит к своей работе с полной ответственностью. Только мало кто ходит на пение, — улыбнулся и многозначительно покосился на состав одиннадцатого А.

— А ты чего прячешься? — я нахмурилась.

— Так я не пою. — Он улыбнулся.

— Да? А я слышала другое.

— Тебе показалось. — Нго улыбка стала наглой.

— А что тогда ты тут делаешь, безголосый? Все твои в кафешке чаи гоняют или достают еще какого-нибудь несчастного.

— Пришел поддержать уроки Мари, — честно ответил парень. — Я люблю, как она поет. Особенно свои песни.

— Ладно, — легко согласилась я. Теперь мне тоже стало интересно. — А когда она начнет?

— Скоро…

Я поудобнее села на краю сцены, положила руки по краям, как бы придерживаясь за нее.

Учительница не заставила себя ждать, через пятнадцать минут она запела соло. Это была красивая, лиричная песня, трогающая за душу. И голос ее был будто пение соловья.

Он заполнил звучанием зал, проникая в каждый уголок.

Что она делает с такими данными в обычной школе?

Пела бы где-нибудь на эстраде. Получала бы за это дело кучу денег.

Я заслушалась, практически забываясь. Полумрак сделал это место романтичным. Теперь это уже не музыкальный класс, а отдельный мирок. Нежный, успокаивающий и по-своему родной.

Данил положил свою ладонь на мою.

Я слегка дернулась от неожиданности.

Незаметно покосилась на парня и заметила, что он улыбается. Смотрит только на Марию, но улыбка не сходит с лица.

Да и я тоже не могла сдержать свою, уголки рта сами приподнялись. По всему телу разлилось щекочущее тепло, а ощущение незримого счастья заполнило до краев.

Все будто остановилось в моменте.

Мы сидели на сцене в тусклом зале. Его рука грела мою, а глаза парня красиво отражали свет люстры. И оба делали вид, что ничего не происходит — мы смотрели на преподавателя и слушали ее голос, который пробирал до костей и еще сильнее бередил душу.

Он слегка провел мизинцем, будто погладил, и я чуть не провалилась сквозь сцену от прилива нежности.

Стало тяжело дышать, сердце ходило ходуном, отдаваясь легким звоном в ушах.

Все тяжелее было не поворачиваться к нему.

Но я все-таки сдалась и наткнулась на его взгляд.

Он спокойно смотрел в ответ.

Мне показалось, что этот мир снова рушится на осколки. Они упали к нашим ногам, оставляя в этом мире всего двух человек.

Только он и я.

Но голос замолк, разрушая волшебство момента.

Я аккуратно вытянула руку из-под его и отвернулась. Щеки пунцовели.

— Всем спасибо, ребята. Вы сегодня молодцы, — воодушевленно хвалила всех Мария.

Толпа начала двигаться, разбредаться, переговариваться.

Я с какой-то тоской на душе спрыгнула на пол и сделала несколько шагов в сторону своей парты, где лежал мой портфель.

Когда я обернулась, Дана уже не было на сцене, будто мне это все… привиделось.

— Тренировка — это типа новый матч? — Мы шли с Софией в сторону парка.

Сегодня «Барсы» тренируются на стадионе, поэтому нам надо пересечься с Витей и Дэном на уличном футбольном поле, чтобы всем вместе пойти в здание.

— Ну как тебе сказать, — она потерла переносицу, — в общем, то же, что и матч, который ты видела, только мало глазеющих, нет запасных, и играют не на голы, а на отработку техники. Лайтовый вариант, в общем.

— Поняла.

— Ну и где они? — Софи уперла руки в бока и огляделась. Мы встали возле нашей лавочки в полумрачной части парка. Свет фонаря до нас не дотягивался.

— Может, уже на месте? — Я посмотрела на редких прохожих. — Позвони им.

— Да, точно. — Она залезла в телефон.

— Бу! — Кто-то резко защекотал меня, и, судя по визгу, Софию.

— А-а-а-а-а. — Она отпрыгнула и побежала вперед, не оглядываясь, только пятки засверкали.

— Стой, дуреха! — ржал Дэн, догоняя ее. — Это я, блин.

Я же в своей привычной манере начала лупить нападающего.

— Ай, блин, Ева, — прикрывался Витя, — да, шутка не очень. Но это была не моя идея.

Я перестала размахивать руками, только когда мозг осознал, кто передо мной.

— Вы дураки! — Я обиженно словила руки на груди. — Так и до инфаркта довести можно.

— Больше не буду. — Он поджал губы и снова начал становиться угрюмым.

— Когда на районные выезжаете? — попыталась не дать ему снова уйти в себя.

— В конце месяца, всем составом.

— И долго вас не будет?

— Там без понятия. Может, дня три.

— Оу. — Я задумалась. Вспомнила, что Дан тоже поедет туда как лидер команды. Каково мне будет без соседа по парте целых три дня?

— А вот и мы. — Дэн вел под руку надувшуюся Софи. — Еле поймал. Помчалась, как сайгак.

— А нечего пугать! — отбила девушка.

— Ну ладно, Дэн, шутка и правда напряженная вышла. Пойдем уже на стадион, а то мне тренер настучит за опоздание.

— Как скажешь, кэп.

Мы быстро обошли столовую и оказались в коридоре здания. Витя свернул налево, в служебный вход. А я с ребятами прошла прямо по коридору.

— Блин, ничего интересного не взяли перекусить, — подорвался Дэн, — я быстро схожу в кафешку.

Софи увязалась за ним.

— Я с тобой, а то возьмешь чего-нибудь несъедобного или то, что ты будешь в итоге есть один. Посидишь без нас минут пятнадцать, Ев?

— Да, конечно, — неохотно согласилась. Сложно признавать, но мне в последнее время неуютно находиться одной. Чувство тревоги нарастает, будто где-то уже притаилась какая-нибудь подстава.

Я встала в начале коридора так, чтобы меня видели люди с трибун. Хоть небольшое, но чувство защищенности, когда ты на виду.

— А вот и ты, — мимо прошла Катрина, к счастью, в гордом одиночестве, — пришла попялиться на Дана? Или опять его с кем-то стравить?

— А что, кроме Дана в школе нет других парней? — парировала я.

— Но ты же выбрала не кого-нибудь другого, а его. Таскаешься вечно за ним, почти что на шее висишь… — Она брезгливо сморщилась.

— Ты прекрасно знаешь, почему я это делаю, — отрезала. — А теперь не могла бы ты со своими догадками пойти куда-нибудь… где нет меня?

— У меня везде глаза и уши, Ева. Хоть один флирт в его сторону, и ты пожалеешь. Меня не остановит даже то, что ты у него под защитой.

— Мне это ему передать? — Я ядовито ухмыльнулась.

— Катрина, свали отсюда. — К нам подошел Витя, уже в черной футбольной форме.

Девушка поджала губы, но диалог решила не продолжать при нем. Гордо удалилась на дальние трибуны, где ее уже ждала компания.

— А я говорил, — устало проводил ее взглядом парень, — то, что ты рядом с Даном, не особо спасло ситуацию, ведь так?

Я промолчала, старательно отводя глаза.

— Дан всегда брал на себя больше, чем мог, — хмыкнул Витя. — Он думает, что сможет в случае чего удержать толпу, но толпа до сих пор управляет им. Я не говорю про всех, на большую часть ребят он правда имеет влияние, для малолеток он вообще идол. Но я имею в виду их… — Он ткнул пальцем в ту сторону, куда ушла Катрина. Там собралась компания из моих одноклассников. Я подметила там Зиму, еще пару парней и девочек Катрины. — Им по большей части плевать на его мнение, но они считаются с ним, пока парень имеет уважение среди остальных.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Он тебе обещал, что тебя не тронут под его крышей, я угадал? Так вот, возможно, он в курсе, что она для тебя не сработает. Мне кажется, ему просто нравится, что ты пресмыкаешься и делаешь то, что он велит. — Парень бросался словами резко, больно.

— Это не правда. — Я упрямо стояла на своем, хотя догадки парня застали меня врасплох. Он догадался, что просто так я бы не пошла к нему на побегушки. Не в моем характере.

Ну не может Дан быть тем человеком, о котором говорит Витя. В парне просто играет злость на бывшего друга, поэтому он говорит эти гадкие вещи. Когда Дан предлагал эту… сделку, в его глазах сквозило беспокойство, но никак не жажда использовать меня. Тем более, я за все это время ему делаю только домашку.

— Ты не знаешь Дана. Ты вообще ничего о нем не знаешь! — Он взял мое лицо в ладони и притянул к себе, будто желая рассмотреть в нем сожаление о поступке или чувство вины. Его глаза нервно блуждали по нему.

— Я знаю достаточно, чтобы не беспокоиться на его счет.

— Он тебя просто использует. — Витя тяжело задышал.

— Я не хочу продолжать этот разговор, пока ты на меня наезжаешь, — расстроенно направила взгляд прямо в его голубые глаза, надеясь, что он наконец-то успокоится.

Я хотела этого. Вернуть наше общение до того, как он стал постоянно в чем-то меня обвинять.

И надеясь, что он тоже этого хочет.

— Я вам не мешаю? — раздался недовольный голос.

Дан

Она все-таки удивительная… удивительно наглая.

Может, именно это не дает мне никак подобраться к ней ближе. К ее чувствам.

Ева с каждым днем все больше закрепляется в моей голове. Уже практически не выходит оттуда.

Когда я обнял ее в музыкальном зале, думал, что у меня крыша поедет от такого цунами эмоций.

Старался особо сильно не прижимать, она же маленькая, хрупкая. Еще раздавлю ненароком.

В тот миг показалось, что я вообще мало что знаю о настоящих чувствах.

До этого все было не то.

Даже Виолетта… была не тем. Но я это понял еще тогда…

Виола была моей девушкой год. Чертов год.

Яркая, красивая, сексуальная — предел мечтаний любого парня. Она была привлекательней даже Катрины и выше по статусу.

О, это было жалкое зрелище — попытки Катрины превзойти Виолу и встать обратно на место королевы школы.

Виола появилась в восьмом классе и получила все, чего хотела: толпы поклонников, подруг и воздыхателей, ее желания выполнялись со скоростью света, и в каждой компании для девушки было отведено место.

И несколько безуспешных лет Катрина наблюдала свое падение, не в силах что-то исправить. Она просто влекла свое существование в ее тени.

Ну и, конечно, Виола выбрала меня. Мы подходили друг другу. Оба видные, привлекающие всеобщее внимание.

Она — темноволосая красотка с ногами от ушей и прекрасными формами, я — капитан футбольной команды и непризнанный король школы. Но на самом деле я себя таковым не считал. Никак не свыкнусь с этим возведением в короли.

Она стала моей королевой, и все даже не были удивлены или разочарованы. О нас ходили слухи, сплетни, мы стали новостью номер один. На каждом углу первым делом обсуждали наши отношения. Придумывали нам будущее.

И она была идеальной девушкой… целый месяц.

Да, ее хватило на месяц.

Красота — это не все, что нужно девушке. Я это тогда прочувствовал максимально остро.

За ее ярким фантиком таилась поистине невкусная конфета. Она оказалась эгоистична, ревнива и меркантильна. Все в духе настоящих заигравшихся мажоров, но в этот раз помноженное на два.

Виола была скрытой фурией. Не могла терпеть, когда на меня смотрели другие девушки. И даже если это от меня не зависело, я все равно в этом был виноват.

Мозговынос меня преследовал на каждом шагу.

Я должен был дарить ей подарки, чтобы она затыкалась на какое-то время. Она по сути сама их постоянно выпрашивала. И не какие-то — я из-за Виолы выучил ЦУМ наизусть. Но через время она снова заводила шарманку о том, что я не люблю ее, не ценю и не проявляю внимание. Это было вечное чертово колесо, а я в нем — застрявший в кабинке пассажир.

Мы часто ссорились. Наши ссоры опять же оставались бы на первой полосе наших школьных газет, если бы они у нас были.

Это были взрывоопасные ссоры, в ход шло все, что было в тот момент под рукой. Значительного повода для них не нужно было.

Сначала это подпитывало наши отношения. Страстные примирения и ее извинения, слова о том, что я единственный и лучший. Но на этом все не могло держаться вечно.

Затем за ссорами следовали расставания, перерывы, потом мы снова сходились, и снова — по разные баррикады. Она пыталась доказать мне, что спокойно может без меня существовать, а я пытался избавиться от этой вредной привычке по имени Виола.

И каждый раз меня снова возвращало к ней. Я будто был прикован к ней резинкой, отойду дальше — меня резко дернет назад.

И самое тяжелое — ее любил мой лучший друг.

Да, Витя сох по ней, и я не мог этого не заметить.

Сначала гордился тем, что она нравится даже моему другу. Но затем… мне стало его жалко.

Она при нем была со мной максимально милой, поэтому после каждой ссоры Витя отчитывал меня.

«Зачем ты так обращаешься с такой классной девчонкой? Я бы ее берег».

И так далее, в том же духе.

Бывшая отлично умела скрывать свой гадкий характер.

В тот день мы жутко поссорились, я уже не помню почему. Возможно, опять из-за ерунды.

Но в тот раз она не вернулась ко мне по нашему обычному сценарию.

Она решила отомстить…

Виола начала встречаться с Витей.

Ева… нечто совершенно другое.

Она будто из другого мира.

Колючая снаружи, но мягкая внутри.

Я пытаюсь подобраться к ней, но даже при нашей сделке получаю от ворот поворот. Ева отлично лавирует между правилами. Поэтому унесла мои тетради к себе, хотя я уже фантазировал, как девушка занимается в моей комнате.

Но в музыкальном зале все будто становится другим. И она — другой.

И снова что-то космическое выносит меня мощными потоками из этой реальности, оставляя в ней только ее.

Она становится центром моей вселенной на этот короткий миг.

Я держал ее тонкие пальчики, а хотел большего, но боялся спугнуть.

Черт, она тогда улыбнулась. Неужели ей все-таки не все равно на то, что явно происходит между нами?

Все явно не просто так, и она для меня значит больше чем просто…

— Эй, — передо мной резко щелкнули пальцами, — ты чего завис?

— Да так, задумался. — Я отмахнулся от Зимы. Я сейчас сижу на лавочке в парке с компанией, а надо тащиться на тренировочный матч. Пока они болтали, я успел нехило уйти в свои мысли.

Он хмыкнул.

— О своей шестерке? Да, мне бы такую… я бы ею воспользовался как надо.

— Тебе бы никакую, — отрезал. Мне не нравится, что он так часто упоминает ее. — Мозги бы тебе, ими отлично воспользуйся.

— Ну че ты сразу заводишься, — он сдвинул от меня Шеха, освободив себе место на лавочке, — ты без бабы последнее время совсем взрывной стал. Тебе бы в город выбраться, размяться. Поехали с нами на выходных тусить, ты вроде на этих здесь остаешься.

— Может быть, — уклонился от ответа. Хрен его знает, хотел ли я куда-то ехать. Они опять потащатся в клуб. А там драки, горячительное, девочки.

— У вас нет других тем, кроме этой медяшки? — лениво поинтересовалась Катрина с соседней лавочки. Она пилила ногти и делала вид, что разговор ей совершенно не интересен. Но девушка по-любому грела уши, раз уже встревает в разговор.

— А тебе что, завидно? — вставил свои пять копеек Шех, хотя я хотел промолчать, сведя разговор на нет.

Она фыркнула.

— Вот еще. Абсолютно заурядная нищая девчонка. Долго она у нас не протянет.

— Надеюсь, что ты не приложишь к этому свою руку, — процедил ей.

Она вся подобралась и прищурилась, сверкая на меня разозленным взглядом.

— Ты мне угрожаешь, Дан?

— Пока нет. Но я говорил тебе и не раз — никакой жести, Катрина.

Она задумчиво обвела взглядом ребят, не посмевших перечить мне. Затем подняла руки, будто сдаваясь.

— Ладно-ладно. Обещаю, что я не коснусь ее даже пальцем, раз тебе важно, чтобы твою игрушку не пачкали.

— Вот и хорошо. — Я опустил колкость с ее стороны, ограничившись ее обещанием. — Пора на треню.

Я встал. За мной встали остальные. Опять будут тусоваться на трибунах.

Пошел в раздевалку в гордом одиночестве.

Плюс месячной сделки в том, что их интерес скоро ослабнет. Скоро Еву перестанут замечать, свыкнувшись с ее существованием. Обычно это так и работает. Я лишь помогаю пережить этот период адаптации.

По крайней мере, надеюсь на это.

Если нет и она все еще будет в центре их гнилого внимания — уговорю девушку остаться рядом со мной до конца года. Ее свободному времени я вроде не мешаю…

Мне и самому не хотелось, чтобы это заканчивалось. Не потому что я кайфую от того, что кто-то ходит за мной хвостиком, а потому что рядом со мной постоянно находится ОНА.

Все остальное, кроме ее соседства со мной, не связывает нас.

Каковы шансы, что она бы заговорила со мной в обычной жизни?

— Переодеваемся на и поле! — в раздевалке появился тренер. — Сегодня у нас гости для тренировки. Я хочу, чтобы вы были идеальны к началу районных соревнований.

Мы с ребятами начали переговариваться.

Кого он позвал?

Я задумчиво вышел из нее и пошел по коридору.

И наткнулся на Витю, нежно державшего Еву.

Он будто вот-вот ее поцелует.

Разорву. Пусть только попробует!

Ева

Мы обернулись.

Перед нами стоял Дан. Лицо ничего не выражало и было будто каменным, но внутри зрачков горело пламя. Руки и плечи были напряжены, а ладони то и дело сжимались в кулаки.

— Не мешаешь, — ровно ответил Витя, убирая руки от моего лица и полностью поворачиваясь к парню. Он сложил их на груди и выжидающе уставился в ответ.

— А ты еще почему не на поле? — прицепился Дан, шаря взглядом то по мне, то по нему, будто пытаясь что-то узнать. Пытаясь понять, чувствуем ли мы что-то друг к другу. Вместе ли…

— Не дошел еще. Как видишь, в пути.

— Вот и свой продолжай путь, — грубо ответил парень.

Витя набычился.

— Что ты докопался?

— Потому что я капитан команды. Марш на поле! — Дан уверенно подошел ко мне. — Пошли, Ева.

— Ева, хватит его слушаться, — Витя мягко взял меня за запястье, — просто скажи этому болвану, что ты больше не хочешь ему прислуживать, и мы уйдем.

— Слушай его больше, — король школы потемнел во взгляде и подошел с другой стороны, — он тебе и не такое насоветует. Только вот за последствия не отвечает.

— Ева, — почти умолял Витя, медленно начиная тянуть на себя.

Дан взял меня за другое запястье, прожигая в бывшем друге дыру.

— Хватит ее заставлять что-то делать, у нее своя голова на плечах! — Лидер золотых потянул меня на себя.

Витя не собирался так просто сдаваться.

— Нет, это ты ее заставил! И теперь она мучается!

— Где она мучается, умник? Ей со мной вполне хорошо! — отрезал Дан, все больше распаляясь.

— Так! — Я вырвала руки и отпрыгнула от обоих парней. — Вы ведете себя, как старая женатая пара, у которых всего одна подушка. Разберитесь между собой и перестаньте в это втягивать меня!

Я возмущенно развернулась и неожиданно налетела на лидера «Гризлей».

Замерла.

Что он тут забыл?!

Каким лесом его сюда занесло?

Хотя лес у нашей школы всего один, с этим понятно.

— Приветствую вас, миледи. Я же говорил, что мы скоро увидимся, — Влад взял мою ладонь и оставил легкий поцелуй на ее тыльной стороне, — вижу, вы развлекаетесь в компании этих невеж?

Я, застыв, смотрела на довольного парня в зеленой футбольной форме.

Парни синхронно обогнули меня и оттеснили от него.

— За языком следи, Владик, — проскрежетал Дан.

— Что ты забыл в нашей школе? — Витя сжал руку в кулак. Видимо, действия «гризли» ему тоже пришлись не по душе.

— Вам тренер еще не сказал? — Он лучезарно улыбнулся. — Мы сегодня отрабатываем технику с вами. Наши тренеры решили, что это будет эффективнее. А я только «за» увидеть старых друзей…

— Вот на кого ты меньше всего похож, так это на приятеля. — Дан повернулся, легонько стукнув пальцами по плечу Вити. Они оба развернули меня от Владислава и потолкали к трибунам.

Я не успела даже начать возмущаться, как меня усадили на одну из них.

— Тут сиди, — пробурчал Дан, все еще оглядываясь на выход из коридора.

— Вон, Софи с Дэном идут. У нас треня. Чтобы от них не отходила, ясно? — Витя махнул ребятам, чтобы они заметили нас.

— Был у меня один папочка, теперь два… — пробурчала себе под нос.

Оба футболиста ушли на поле, а ко мне подсели друзья.

— Смотри, я попкорн раздобыл, — воодушевленно похвастался Дэн, протягивая теплую коробочку.

— Блин, опоздал ты. Раньше надо было. — Я вздохнула и взяла оттуда горсть.

Он пожал плечами.

— Когда смогли, там очередь была. А зачем тебе раньше?

Я многозначительно хмыкнула.

— Уже не важно.

Матч шел напряженно.

Он меньше всего напоминал разминку или тренировку.

«Гризли» ожесточенно пытались отвоевать место под солнцем у «Барсов».

Но что меня радовало — парни наконец-то действовали сообща. Дан с Витей уверенно отжимали мяч у противника, с большей долей радости делали это, когда он оказывался у Влада.

Видимо, у них на него какой-то триггер.

Иначе как объяснить эту резко появляющуюся агрессию?

Золотые ушли с дальних трибун и переместились за нами, на три ряда выше. У кого-то из них тоже был попкорн. Он летел в нас время от времени, сопровождаемый диким гоготом.

— Пошли пересядем. — Я не вытерпела и встала. Ребята поднялись за мной, понимая, что спорить с ними бесполезно. Взяла из нашего ведра оставшуюся горсть и кинула в них.

— Пожуйте, — прокомментировала полет попкорна им на колени и лавочку, — а то вы весь свой на нас потратили, бедолаги.

Кто-то подскочил.

— Ты совсем оборзела, медь?! — Но под беглым взглядом Дана с поля парень сел на место, ожесточенно стряхивая крошки.

— Не стоило их злить, — боязливо покачала головой Софи, пока мы шли вдоль трибун.

Я пожала плечами.

— Ну не смотреть же, как они издеваются.

— Наверное… — Девушка все еще не была согласна с моими методами борьбы с элитой.

— А че, Ев, так их, — зато поддержал меня Дэн.

Софи нахмурилась и пристыдила парня.

— Вот ты в каждой бочке затычка.

— Ты всегда знаешь, что мою бочку можно заткнуть едой, — беспечно парировал парень.

— Она не всегда под рукой, к сожалению. — Девушка отвернулась.

Он ничего не ответил, даже не собираясь принимать что-либо близко к сердцу. Мне кажется, его обидеть надо сильно постараться. Уж очень легкий характер.

— Давайте их подождем тогда на выходе, — предложила я, — все равно матч скоро окончится.

— Да. Можно.

Нам не пришлось долго ждать.

Первыми оттуда стали выходить зрители, единым ручьем вытекая на улицу. Среди них мимо нас прошли золотые, даже не заметив. Потом пошли ребята в зеленой форме. Наверное, у них на выезде автобус, и они прямо так и доедут до своей школы.

Ко мне подошел Влад.

Софи с Дэном инстинктивно отступили назад, боясь попасть под его тяжелое влияние, липкое, как патока. Оно присутствует, даже если с парнем не нужно разговаривать, он будто затягивает тебя в свои сети. Рядом с Владом даже воздух со временем становится более густой.

— Прощай, Ева, — он бесстыдно улыбнулся, — мне жаль, что нам так и не удается остаться наедине и поболтать по душам.

— Я постараюсь это пережить, — натянула на себя подобие вежливой улыбки.

— Мы еще увидимся через неделю, может, хоть тогда ты выделишь мне немного своего драгоценного времени. Надеюсь увидеть тебя в прекрасном платье. Я уверен, что ты будешь так же сиять, как роса в раннее летнее утро.

Какой же он… приторно-сладкий.

Аж зубы сводит.

— А как чешет, как чешет, — вздохнула Софи, рассматривая его уходящую спину, — из лапши на ушах можно сварить суп для всей общаги.

— Вот и я. — Витя наконец-то вышел из раздевалок.

— А мы уж думали, что пропустили тебя в толпе, — подскочил к нему Дэн, — ты там целый час намывался, диснеевская принцесса.

Витя насупился.

— Ничего я не мылся. Тренер стратегию объяснял.

— А, то есть ты еще и не моешься, — хохотнул парень.

— Черт, Дэн, давай еще ты будешь ко мне придираться! Пошли до общаги.

Мы потихоньку направились туда через парк. То и дело я оборачивалась, ожидая увидеть и Дана. Но он так и не вышел со стадиона. Тренер, наверное, задержал.

— Эй, ты прости, если что, — Витя отстал от ребят и пошел рядом со мной, — я порой бываю слишком настойчив… палку, в общем, перегибаю.

— Да, я заметила, — тепло улыбнулась ему.

Почесал затылок.

— Ты права, это твоя жизнь, поэтому делай что хочешь. Но все равно говори, если что-то случится.

Убедительно кинула.

— Обязательно.

Ребята попрощались с нами. Дэн снова пошел провожать Софию, а та грустно оборачивалась на нас.

Парень проводил меня на второй этаж.

— Ты на выходных домой? — спросил Витя, облокачиваясь на перила лестницы.

Я вспомнила, кто меня там будет ждать.

— Пожалуй, тут останусь. Слышала, на выходных можно не уезжать.

— Да, а мне вот надо. — Он заметно расстроился. Видимо, хотел остаться и провести их со мной. — Отец позвал.

— Понимаю, езжай, конечно.

Он неуверенно потоптался на месте.

— Тогда до понедельника?

Я улыбнулась и кивнула.

Витя наклонился и оставил легкий поцелуй на моей щеке. Затем резко развернулся, спустился с лестницы и скрылся за поворотом.

Щеку прострелил холод, постепенно приводя все в норму.

Я ничего не испытала.

Абсолютно. Полный ноль.

Сердце вообще будто заснуло.

Я остановилась перед дверьми своей комнаты. Так не хочется проводить этот прекрасный вечер с Катриной.

У дяди я частенько сидела на крыше особняка, там для этого все было оборудовано. Стоял диванчик в виде кокона, журнальный столик. Никто из семейных там не появлялся. Стас постоянно резался в компьютерные игры, а тетя Адель утверждала, что ее там продувает.

Сейчас на улице полный штиль, так, может, сходить проверить крышу общаги? Вдруг открыта.

Я зашла в комнату и быстро переоделась до прихода Катрины. Надела джинсы и накинула кофту потеплее. Уже девять, на четвертом этаже может быть прохладно. А если там окажется закрыто, я все равно не пойду в комнату, лучше погуляю до закрытия.

Забрела в лифт с двумя восьмиклассницами, которым, к счастью, было совершенно плевать на меня. На следующем этаже они вышли.

Я вышла в коридор четвертого и огляделась. Такой же, как и на втором.

Побродила по нему и наконец наткнулась на длинный нелюдимый закуток. В его конце была совершенно небольшая лестница, оканчивающаяся люком.

Подошла и разочарованно уставилась в замок.

Ну так и знала.

Грустно дернула его и удивленно подняла брови.

Замок легко открылся. Значит, задвижка сломанная, но для вида все еще держится. По крайней мере, любопытных разгоняет.

Радостно открыла люк и выбралась наружу, прикрыв его за собой.

Крыша общежития оказалась плоской, с высокими кирпичными бортиками по периметру. А люк примыкал к стене какого-то помещения, которое располагалось прямо посреди крыши. Наверно, техническое. По знаку молнии на двери понятно, что для электричества. Зато к другой стене, прямо напротив заката, был приставлен непонятно откуда взявшийся диван.

Вдохновленно подошла к ближайшему борту и загляделась на солнце, которое вот-вот скроется за деревьями. Но даже с ним уже довольно темно. В парке горели фонари и бродили одинокие парочки, отсюда они маленькие.

Здесь очень спокойно.

Прикрыв глаза, я вдохнула эту тишину.

Да, то что надо.

Последующие полчаса расслабленно наблюдала, как полностью садится солнце, и все погружается во мрак. На крыше остался полумрак из-за света фонарей по всей территории школы.

Но теперь мне открылось звездное небо. Большое, темное, как океан, и сияющее.

Нашла Большую Медведицу. Это легче всего.

А вот Маленькая.

Неожиданно люк начал дергаться, постепенно открываясь.

Я в панике сжалась и поднялась с дивана. Сердечный ритм от страха заложил уши.

Блин, кто-то из технической части школы? Здесь же совершенно негде спрятаться!

Если меня поймают, по-любому сообщат классной. Но, может, я смогу договориться?

Люк открылся полностью, и кто-то вылез на крышу, вставая в полный рост и аккуратно прикрывая его за собой.

Он замер так же, как и я, явно не ожидая увидеть здесь кого-то еще.

Напряженно подошел ближе.

— Черт, возьми, Ева!

Ева

— Ты когда-нибудь перестанешь так часто появляться в моей жизни? — Дан хмыкнул и подошел ближе, выйдя на более освещенное место.

— Это ты не даешь мне существовать в этой школе без своей персоны, — парировала и облегченно уселась обратно на диван. Я была рада, что это не персонал школы. А тому, что это оказался Данил… я, кажется, была рада вдвойне.

Он молча сел рядом.

— Это же не я, а ты постоянно появляешься в моих местах уединения.

— Странно, что они вообще тебе нужны, учитывая, что ты живешь один. — Я облокотилась на спинку дивана, поджав ноги под себя. Ненавязчиво разглядывала парня из-под опущенных ресниц. При свете луны он казался еще красивее.

Даня стянул капюшон и тоже расслабился. Видимо, мое присутствие его совершенно не напрягает.

— У меня шумные соседи. — Он улыбнулся, разглядывая звезды, как я пятнадцать минут назад. Глаза красиво отражали звездное небо. Будто они сами стали им. Только этот кусочек неба не просто вдохновлял — он заставлял кровь циркулировать быстрее так, что мне стало жарко уже через пять минут. — А ты как сюда добралась? Искала новый выход из общаги?

— Ага, первый и последний. — Я взглянула на бортик, прикидывая, сколько секунд лететь до земли.

Он напрягся.

— Я надеюсь, что ты пришла сюда не для того, чтобы…

— А что, если подумывала об этом? — отрешенно улыбнулась.

Конечно же, я не думала ни о чем подобном. По крайней мере, сейчас. Но я услышала волнение в его голосе, и мне захотелось… услышать его снова. Так приятно, что о тебе кто-то волнуется. Чистосердечно, без какого-то умысла.

— Ева! — Он шумно выдохнул и придвинулся, взяв меня за руку. Будто испугался, что я прямо сейчас встану и побегу. А мое тело прострелило тысячей иголочек. Они расслабили, позволив мне буквально размякнуть на диване от его близкого присутствия. Я бы сейчас даже встать не смогла. — Пожалуйста, скажи, что пошутила. Здесь учиться всего год, и… оно того не стоит.

— Это шутка с опозданием во времени. — Я отвернулась от него, боясь, что парень заметит наворачивающиеся слезы. — Где-то год назад она была бы актуальнее.

— Ничего не стоит того, чтобы делать с собой это, — стоял на своем Данил, поглаживая мою ладонь большим пальцем.

Я умирала от приливов нежности. Сохранить равнодушное выражение лица было все сложнее, а уж соображать и подавно.

— Ты ничего не знаешь обо мне, чтобы так говорить. Некоторые вещи накладывают на тебя отпечатки. И ты несешь их сквозь время. Да, с годами притупляется, но никуда не уходит, — я вздохнула, — оно сидит внутри и червячком прогрызает себе дополнительные комнаты, никуда не собираясь съезжать.

— Я хочу знать о тебе больше, — на полном серьезе произнес парень.

Всего одна фраза, а в сердце стало в сто раз теплее. Мягко улыбнулась ему.

— У меня неинтересная жизнь.

Он пододвинулся еще ближе, проникновенно заглядывая в глаза.

— Однако что-то произошло. Что-то, что сломало тебя. Теперь ты носишь этот колючий панцирь, боясь подпустить кого-то слишком близко.

— Кто же ты, Дан? — Моя улыбка стала шире, в глазах блеснул грустный, ехидный огонек. — Медсестра, спортсмен, музыкант, отличник, теперь еще и психолог?

— Вот, ты опять перешла в защиту. — Он ласково прищурился.

Я поджала губы. Может, он и прав. Но так тяжело раскрываться кому-то. Я ни с кем еще не делилась своими переживаниями. Не любила поднимать эту тему.

— Ладно, — почему-то глядя в эти бездонно серые глаза, захотелось раскрыть ему не только все секреты, но и выложить душу на блюдечке. Вместе… со своим сердцем.

Глубоко вздохнула.

— Год назад я с семьей ехала на пикник. Это было обычное утро обычного дня. В такие моменты ты не задумываешься, что всего один момент может разделить твою жизнь на «до» и «после». Ты думаешь о солнце, вкусе бутербродов, что сейчас съешь, о мягкой травке. Но, — проглотила ком в горле, — всего один толчок какой-то дорогой спортивной тачки, и вы летите с дороги в обрыв. И вот уже небо и земля стремительно меняются местами, переворачивая машину и сминая ее. Когда я очнусь, было уже темно. Меня вытаскивали из машины, выварив дверь. Повсюду была кровь, и… это было ужасно. Родителей… мы больше никогда не съездим ни на один пикник. Не сыграем в настольную игру. Не посидим вечером за ужином…

Я прервалась, борясь с подступившими слезами.

Данил молча притянул меня к себе на колени. Расстегнул кофту и обнял меня ей, прижимая к груди и будто желая согреть. Спрятать в своем сердце от всей боли, что мне пришлось испытать.

— Я рядом, — прошептал мне в макушку парень.

Я сжалась в комочек и прильнула к его горячему телу, осторожно обхватив руками.

Мне кажется, что все это время, весь этот год, мне нужно было именно это.

Прижаться к кому-то и почувствовать себя нужной.

— Моих тоже будто нет после развода. — Он подал голос спустя пять минут нашего молчания, прерываемого лишь стуками сердец. — Мать я больше не видел, она плюнула на меня и уехала на границу со своим новым хахалем. А отец… он уже будто не мой папа. Слишком резко изменился. Это было мгновенное перевоплощение в другого, совершенно чужого мне человека. Жесткого, циничного, не способного на отцовскую любовь. Возможно, стал видеть во мне мать, и это стало неким триггером, из-за чего он постепенно пытался вылепить из меня что-то другое. А когда не получалось, отворачивался. Порой мне кажется, что я один в этом чертовом мире. Хотя, по сути, оно так и есть…

— …и никто не может тебя понять, потому что и открыться-то некому, — закончила за него.

Он промолчал. Лишь крепче прижал меня к себе, выбивая воздух из легких.

Носом зарылся в волосы, вдыхая запах моего шампуня.

Почему мне так хорошо с этим парнем, как ни с кем другим?

И почему мы так похожи?

Будто были одной идентичной душой, когда-то по чьей-то вине распавшейся на две неровные части. Только количество боли досталось нам одинаково.

Не хотелось его отпускать.

Слишком хорошо было находиться в объятиях Данила. Он будто умеет останавливать время, а мне не хотелось снова возвращать его ход и возвращаться в эту несправедливую жизнь. Или же быстро перемотать его на конец года, когда я выпускаюсь отсюда и уезжаю жить своей жизнью.

Но что будет с ним?

Я не задумывалась, но наши пути с Даней должны разойтись. Мы больше не увидимся?

Тренькнул телефон, вытаскивая меня и парня из своих мыслей. Я забыла отключить на нем звук.

Вздохнула и достала его, нехотя выбираясь из кольца рук парня.

— Что там? — любопытно спросил Данил, вежливо не заглядывая в мой телефон.

— Да Витя пишет, — отмахнулась, — спрашивает, когда гулять пойду с ним. Наверное, на неделе, так что никаких планов по моей эксплуатации не строй.

— Кто так решил?

— Что? — Я подняла взгляд от телефона.

— Кто решил, что ты с ним куда-то пойдешь? — нагло возмутился Дан.

— Я, — произнесла, пытаясь слезть с него и отползти подальше на всякий случай. Опять включил командира.

Парень не дал мне сползти, притягивая обратно к себе. И решительно заключил:

— Тогда вместе пойдем.

Я застыла с открытым ртом.

— Ты представляешь, как это будет выглядеть?!

— Как прогулка старых друзей. — Он хмыкнул.

— Ну нет, Дан. Если я пойду гулять, то я тебя с собой не возьму. Мы договаривались на личное время.

Он прищурился.

— А со мной ты когда пойдешь гулять?

— С тобой? Гулять? — нервно забегала глазами по его лицу. — Это часть сделки?

— Это я приглашаю тебя на свидание, дуреха. — Он улыбнулся.

А у меня сердце ухнуло куда-то вниз. Даже ладошки вспотели.

— Какое… свидание…

— Обычное. Как у людей. — Он прижал меня еще ближе к себе так, чтобы наши губы остались в десяти сантиметрах друг от друга. Он дышал, обдувая мое лицо теплым ветерком.

— Ты… и я? — глупо переспросила. Да, сейчас время тупых, бессмысленных вопросов, потому что мой мозг на этом моменте отключился.

— Да, только мы… — Он приблизился еще ближе. — Вдвоем.

Не разрывая зрительного контакта, от которого я уже оказалась где-то среди звезд над нами, он коснулся губами моей нижней губы.

Легкое, манящее касание, будто созданное специально, чтобы я потянулась за новой порцией эндорфинов.

Бабочки не захотели остаться в животе и разлетелись по всему телу, замелькав даже перед глазами.

Я не тонула, я погружалась на дно его глаз, задыхаясь от счастья и совершенно не прося о помощи. Это было добровольное погружение. Я была аквалангистом без снаряжения, которому оно и не было нужно.

Позволила себе зарыться руками в его мягкие волосы.

Он тихо зарычал от кайфа, прижимаясь ко мне. Губы стали жадно исследовать мои.

Это взрыв. Даже не ядерный, а какой-то сверхновый. Да, будто взорвалась звезда, сжигая все, что находилось поблизости. И подогревая кровь. О, по моим венам будто текла лава.

Я вся горела. От его касаний, запаха, от всего, что происходило между нами сейчас.

Мы дорвались друг до друга, сломав стену, что была между нами изначально, и не могли теперь насытиться.

Я таяла в его руках, как чертовый кусочек льда в вулкане.

И ничто. Никто.

Только он. И я. Этот мир только для нас двоих.

Нам было суждено встретиться, пройдя через боль и одиночество.

И как после этого не поверить в судьбу?

Резкий звук оглушил, отрывая меня от парня. Я схватилась за голову и болезненно зажмурилась от мигания света на улице. Вся романтичность момента испарилась за секунду.

В уши резко ворвалась сирена, дезориентировав нас обоих.

Мы подскочили. Дан тревожно взял меня за руку и оглянулся.

Сработала пожарная сигнализация…

Дан

Я конкретно поплыл от нее.

Ева — как нежный цветок, убравший колючки. Только для меня.

Она солнце для моей давно уставшей души.

Я не верил в судьбу, поднимаясь на крышу общаги. Мне просто хотелось отдохнуть от всего и подумать. Или даже не думать, а бессмысленно созерцать звезды. А может… позволить себе представить ее образ.

Однако мне даже представлять ничего не нужно было, девушка как всегда с ноги открыла дверь в мое личное пространство. И удивительно, я даже не злился.

Я был рад. До безумия.

Обрадовался, что она разделит со мной этот вечер. Сам бы я, может, долго еще не решился ее куда-то позвать. Вдруг она меня тайно ненавидела все это время?

А потом меня просто одурманило от ее близкого присутствия и от того, что мы на крыше одни. Предохранители сорваны — и вот она в моих объятиях.

Такая же потерянная. Такая же одинокая.

Такая… родная.

От поцелуя с ней башню снесло конкретно. Просто один шаг до луны и обратно.

Со мной раньше никогда такого не было. Это совершенно иные чувства. Слишком чистые. Не такие.

Резкая сирена разрушила этот прекрасный момент.

Я на мгновение растерялся. Всего на миг. Затем в голове загорелось одно-единственное желание — вытащить ее из опасности. Крепко, но при этом осторожно взял девушку за руку. Ева не сопротивлялась, растерянно оглядываясь.

Она доверила мне свою жизнь. Мне.

Не мешая, быстро повел ее к люку. Мы спустились очень быстро, предварительно прикрыв его. Я даже на всякий случай нацепил замок на место, благо это заняло несколько секунд. Из-за поворота уже были слышны шум и крики.

Мы выбрались в общий коридор и тут же были подхвачены большим потоком толпы. Психующие семиклассники пытались выбраться с этажа, но лифты были отключены.

— Дыма не наблюдаю. — Я оглядывался. — Но держись на всякий случай рядом.

Ева кивнула и поджала губы, когда кто-то неуклюжий наступил ей на ногу.

Нас потащило к лестнице. Самым тяжелым было удержаться на ногах. Паникующая толпа страшнее любых пожаров и землетрясений. Испуганные люди не соображают. У них одна цель — выбраться любым способом.

Пару раз Ева спотыкалась, но я тут же ловил ее. Я не дам ее растоптать. Вообще никому не дам в обиду.

На улице стало легче. Я освобождено вдохнул свежий воздух. Полной грудной клеткой.

Ребята растянулись перед общагой.

Дыма не было. Ничего не горело.

— Тиха-а-а! — Со стороны школы появился наш директор, а с другой подошли сонные и не очень учителя.

Ребята выстроились, как на линейке. Так нас учили делать при пожаре. Не зря тренировали, видимо. Я заметил наших и повел туда Еву.

Но ее рука выскользнула, точнее, она сама отпустила меня.

Непонимающе оглянулся.

— Ты понимаешь… все непонятно. Давай не спешить. — Ева растерянно переминалась с ноги на ногу, боязно поглядывая на наш класс.

Вот так.

Стена между нами не разрушилась. Она временно отодвинулась, чтобы потом вернуться на место.

— Ладно, — процедил и натянуто улыбнулся. — Пусть будет так. Пошли к нашим.

Постарался не подать виду, что уязвлено мое самолюбие.

Мы подошли к ребятам. Сонные, в пижамах с наспех накинутыми кофтами.

— Эй, а вы че одетые? — недоумевающе окинул нас взглядом Зима.

— Бегали, — буркнул ему и встал впереди всех.

Ева поспешила скрыться от глаз где-то в конце. Я даже не успел ее остановить и поставить рядом со мной, она просто пропала в толпе.

Растворилась, будто была моей сегодняшней галлюцинацией.

Приятной, однако.

Директор подождал, пока все выйдут, и послал внутрь охрану.

Дыма до сих пор не было.

Снова тренировочный? Нас никогда не поднимали по ночам.

Пятеро крепких мужчин ушли в здание.

Их не было минут тридцать, может, больше. За это время многие успели заснуть стоя. Остальные клевали носом. Более бодрые переговаривались или сидели в телефоне — интернет на этот случай включили.

Еву я так и не нашел. Хотя мне показалось, что рыжая копна мелькнула возле Вити и его ребят. Я немного успокоился, но кошки все равно скребли и гадили.

Вот охрана вышла, и тут же все встрепенулись и начали собираться. Один что-то шепнул директору и учителям, показал что-то на ладони, и самые впечатлительные стали охать и вздыхать.

Директору уже успели принести микрофон, и тот громко созвал всех к входу в общежитие.

— Дорогие ученики! Сожалею, что этот случай вытащил вас из кроватей. Как выяснили наши верные сотрудники охраны, на этаже восьмых классов кто-то запускал петарды. Там все еще стоит характерный запах гари и найдены гильзы от них. Дым спровоцировал сигнализацию, вследствие чего лишились сна и вы, и я с вашими любимыми учителями.

Все начали переговариваться. Поднялся шум.

— Тихо! — Теперь из-за микрофона он прозвучал совсем оглушающе. — Мальчики из восьмых классов, на чьем этаже нашли петарды, остаются. Их комнаты будут обыскивать, виновников строго накажем. Остальные идут спать. Расходимся!

Ребята уже нехотя побрели в общежитие. Всем хотелось увидеть, что будет с теми, кто решил так пошутить на ночь глядя. У хреновой идеи хреновое будущее.

Как я ни пытался, я не нашел Еву. Толпа утянула меня внутрь здания. Видимо, девушка опять спряталась где-то в хвосте.

Мне больше ничего не оставалось, как пойти в свою комнату и почему-то переживать за нее.

Переоделся, лег и… не смог заснуть.

Да черт!

Залез в телефон в какой-то призрачной надежде и аж присел на кровати. Интернет сегодня за суматохой забыли отключить!

Открыл сообщения абонента «Рыжая». Надо будет переименовать.

Набрал — стер. Снова набрал с вопросом, почему она так поступила. Снова стер, решив, что это как-то совсем по-слюнтяйски.

Минут десять еще маялся с тем, что написать. Торопило еще то, что она уже могла уснуть.

«Спокойной ночи».

Резко нажал на отправку, не давая себе времени на передумать. Да, это все, на что меня хватило.

Откинулся на спину и уставился в потолок.

Ева, черт возьми. Ева.

Зачем ты поселилась в моем сердце и подняла в этой пустыне бурю?

Минуты через две телефон пиликнул. Немного дрожащими руками поднес его к лицу и разблокировал.

«И тебе доброй ночи».

Она не спит! Она ждала!

А может, я слишком много на себя беру? Возможно, она просто лежит в телефоне и переписывается со своим распрекрасным Витей.

Заскрежетал зубами от этих мыслей и грубо отложил телефон на стол.

Она пожелала спокойной ночи и не проигнорировала, это в любом случае уже хорошо…

Расслабленно потянулся.

Утро субботы всегда прекрасно, когда не нужно никуда спешить. Особенно домой.

Сейчас восемьдесят процентов учеников уедут, и на территории будет тихо и спокойно. Мало кто из золотых в курсе, что я на территории школы остаюсь чаще, чем уезжаю домой. Порой для вида даже прогуливал первый урок понедельника.

Снова уставился на свой потолок.

Все произошедшее вчера похоже на сон. Прекрасный, но ощущение, что он больше не повторится.

Может, у нас с ней было просто помутнение рассудка?

Может, и вправду пока не стоит так спешить?

Я хочу убедиться в том, что почувствовал вчера. Для этого мне нужно увидеть ее.

Блин, я увижу ее только через два дня.

Ну что ж, придется заняться своими делами. Аннушка просила зайти к ней в обед, раз никуда не еду. Я должен отработать за тот инцидент с портфелем. Но, как уже говорил, я ни о чем не жалею. Надо где-то убраться, я могу.

Не спеша собрался и глянул на время. Почти обед. Значит, зайду в столовую, в которой теперь очень мало людей за столиками, а потом уже к училке.

Вышел в залитый солнечным светом двор. Никого из наших. Красота.

В столовой не пошел в кафе, а остался на первом этаже. Я часто сожалею, что бываю здесь реже, чем наверху. Мне нравится еда этих поваров.

Воткнул наушники и улыбнулся молодой девушке на раздаче. Та смущенно собрала мне все, на что я указал. Даже персик сверху положила. Сел возле окна и задумчиво втыкал в еду. Мелодия была нежной и лиричной, без слов, чтобы не отвлекать.

Я мечтательно залип в окно и оторопел, не донеся вилку до рта.

Положил ее на стол и протер глаза.

Это видение? У меня уже галлюцинации?

Или в столовую и правда направляется… Ева.

В обычных спортивных штанах и сером худи. Волосы завязаны в высокий хвост, но на лицо все же упали короткие пряди. Девушка шла в какой-то прострации, не замечая никого вокруг. Улыбалась сама себе и окружающему миру.

Она такая красивая…

Но все ребята уже разъехались еще до обеда. Тогда что она тут делает?

Ева зашла в столовую, пройдя мимо меня. Я сидел у окна за дальним столиком. Просто смотрел на нее и медленно ел.

Вот взяла поднос, набрала на него чего-то легкого в виде йогурта и фруктов.

Развернулась к столикам в поисках подходящего, и… ее ошарашенный взгляд остановился на мне.

Я буквально почувствовал ее внутреннее метание. Взглядом указал на место рядом с собой.

Ева собралась с мыслями и уверенно подошла, поставив поднос. Села, пытаясь смотреть куда угодно, только не на меня.

— Доброе утро. — Она стала нервно бороться с этикеткой баночки от йогурта. Но из-за слегка дрожащих пальцев она постоянно ускользала.

— Доброе. Дай сюда, — выхватил баночку и за секунду открыл.

Она кинула быстрый благодарный взгляд и начала ковырять содержимое.

— Ты чего тут остался?

— С отцом поссорился, а ты?

— Просто не хочу. — Она перевела взгляд на окно. — Не то место, куда надо стремиться за душевным покоем. Здесь на выходных хотя бы Катрины нет. Мне вполне хватит, чтобы передохнуть перед новой неделей.

— Какие планы на день? — как бы невзначай поинтересовался у нее.

Она пожала плечами.

— Особо никаких.

— Тогда вечером пойдем гулять.

— Куда? — посмотрела на меня первый раз за эти двадцать минут, при этом слегка покраснев.

— В город. Ты его еще не видела, там есть красивые места.

— Наверное. Надо глянуть.

— Только мне сейчас идти надо. Дела небольшие. — Я приподнялся из-за стола, решив больше не смущать девушку своим присутствием.

— Какие дела могут быть в выходной?

— Мне надо отработать один старый косяк, — нехотя выдал ей, собираясь свалить от неловкого разговора.

Но Ева не унималась.

— За что?

— За портфель твой, Ев, — я закатил глаза и вздохнул, — Аннушка ничего не забыла, поэтому побудь без меня несколько часов. Я пока не знаю, какое она даст задание и насколько оно большое.

Она быстро доскребла йогурт со дна, взяла яблоко с подноса и решительно встала, откусывая его.

— Я тебе помогу.

Ева

Я сбежала от Данила, потому что испугалась.

Своих чувств. Его чувств. И тому, как на это отреагируют его одноклассники. Уж моя соседка меня точно со свету изведет. И пошатнет ли это его лидерство?

Король школы и медяшка…

Это звучит как принц и нищенка. В реальной жизни никто не даст принцу жениться на девушке не его сословия. Я не хочу причинять ему неудобства и доставлять проблемы собой…

— Ева! — Меня выдернул из общей суматохи Витя, уводя подальше от всех. — Как хорошо, что я нашел тебя! Я так переживал.

— Все хорошо, — натянуто улыбнулась оглядываясь. К нам подходили Софи с Дэном.

— Нет, это какой-то ужас! — Она куталась в одеяло. — Хорошо, вроде огня нет. Может, нас пронесло?

— Или кто-то балуется… — заключил Дэн, опять что-то жуя.

Из общежития вышла охранники, директор всех успокоил и отправил по комнатам.

Толпа заметно расслабилась.

— Ладно, ребят. До понедельника! — помахал Дэн и пропал в толпе.

— Легких вам выходных, — грустно улыбнулась София, переводя взгляд с меня на Витю, и тоже поспешила внутрь здания.

Витя придержал меня.

— Подожди, пока все зайдут. Ты же не хочешь, чтобы тебе наступали на ноги?

— Ну да, — согласилась с ним. Адреналин от встречи с Даном начал спадать, и теперь я стала чувствовать усталость. А за ней легкую апатию.

Ничего не хотелось.

Просто зайти в комнату и завалиться спать. Если в этот раз Катрина захочет побаловаться светом, мне будет абсолютно плевать. Организм начал отключаться, требуя перезагрузки за эту неделю.

Боже мой, всего неделя!

А я уже как выжатый лимон.

Очень надеюсь, что на следующей все стабилизируется, потому что мои нервы на пределе.

Я зашла в свою комнату, внутренне радуясь, что Катрина ее не заперла и мне не пришлось возиться с ключом. Хотя на крайний случай я могла бы припугнуть ее тем, что уйду спать к Дану. Думаю, она никогда в жизни больше не будет закрывать дверь. Да, будет знать, что это блеф, но я уже поселю червячка сомнения, ведь от меня можно ожидать всего. А от сонной и злой тем более.

— Где ты была? — нагло и устало спросила соседка.

— По крышам бегала, голубей гоняла, — прошла мимо нее.

— Всегда знала, что ты ненормальная… — прокомментировала мой ответ Катрина и легла спать, потушив свет.

Я разделась и потушила свой ночник.

Наконец-то высплюсь, ведь мне завтра никуда не надо.

Выспаться не получилось.

Телефон начал трезвонить уже в десять утра. А я надеясь на сон как минимум до обеда, я его заслужила.

Катрины уже не было, возможно, уехала домой рано утром. Это и к счастью, никто не занял ванну… в которую я все равно не успела, потому что…

— Ева, — в поднятой мной трубке раздался бодрый и официальный голос Вадика, — машина приехала, скоро подойдет Стас. Жду тебя у ворот.

— Я не поеду домой, — зевнула, сонно таращась в потолок.

— А я тебе твой любимый кофе привез… — уже не служебным тоном. Я услышала в голосе Вадика легкие нотки расстройства. Видимо, хотел меня увидеть.

— Но повидаться выйду, — тут же добавила.

— Отлично, жду.

Я отключилась и улыбнулась.

Он явно и давно давал мне понять, что видит во мне младшую сестру. Забота такая была… как у старшего брата. Сам рос единственным ребенком в семье и до сих пор один.

И я даже понимаю его желание вылить на кого-то скопившуюся внутри себя заботу.

Я рада, честно. У меня, как и у него, не было братьев или сестер.

Отложила телефон и вздохнула: теперь точно придется поднимать свою тушу с кровати, раз пообещала. Времени, чтобы сходить в душ, у меня не было, но его хватило, чтобы быстро умыться и привести себя в порядок. Завязала волосы в высокий хвост и натянула кофту.

Выйти на территорию школы в субботнее утро было в сто раз прекраснее, чем если бы это был будний день. Если бы так было всегда, я бы боготворила эту школу, ни за что не желая расставаться с ней.

День был прекрасен, как и отсутствие большей части учеников. Самая нелюбимая часть моего класса тоже уехала, поэтому я свободно вздохнула и припеваючи пошла к воротам.

Сегодня они были открыты настежь, чтобы желающие спокойно разъехались. Сейчас возле ворот стояло несколько дорогих тачек, но нужную БМВ я опознала сразу.

Вадик стоял возле нее, прислонившись к капоту, и держал два стаканчика.

Все такой же деловой, в костюмчике. На глазах солнечные очки, потому что сегодня солнце никого не щадит. Они ему очень идут. Напоминает секретного агента.

Махнула ему еще издалека, но это было без надобности. Наш водитель и так меня заметил и не сводил с меня… очков.

— Как в новой школе? — Он передал мне стаканчик. Удивительно, кофе еще теплый.

— Сначала скажи, как ты его подогрел. — Я отпила и растворилась в кайфе. Надо будет попробовать кофе в школьном кафе, вдруг оно тоже ничего так, а я и не знаю об этом.

— В городе, что рядом находится, взял. Там есть хорошая кофейня на главной улице.

— Обязательно туда зайду, — улыбнулась и медленно залезла на капот, присаживая там свою пятую точку, — а в школе как. Учусь хорошо, никого не трогаю.

Хотелось добавить, что трогают меня, но не хотелось, чтобы он волновался.

— Я рад, что тебе здесь понравилось. А домой не хочется именно поэтому? Что мне передать твоему дяде?

— То место никогда не было моим домом, ты же знаешь, — грустно хмыкнула, — передай дяде, что уроков много. Сожалею, что не смогу его лицезреть, и бла-бла в таком духе.

— Понял, придумаю, как сформулировать, — кивнул водитель.

— Слезь с отцовской тачки. — Со стороны ворот раздался грубый голос.

— Не волнуйся, Стасюш. Из нас троих эту машину можешь помять только ты, — мило улыбнулась своему двоюродному братцу, явно не выспавшемуся и раздраженному. Но на всякий случай медленно стащила себя на землю. Еще настучит дяде.

— Ты едешь сзади, — грубо продолжил брат, подходя к переднему пассажирскому сиденью, — но было бы круто, если в багажнике.

— Я вообще не еду.

— Какое счастье, хоть там тебя не будет.

Он открыл дверь и грузно сел. Под его весом машина слегка качнулась. Но закрывать не спешил, возможно, потому что солнце через лобовое стекло успело нагреть салон.

— Теперь уже ничего не изменить, и тебе лучше ко мне привыкнуть.

Он откинулся на сиденье и отрешенно уставился на меня, все еще стоящую перед машиной.

— Или подождать, пока они тебя окончательно загнобят. Быть наблюдателем не так плохо, и даже влияние Дана тебя не спасет. Ты все еще бельмо в глазу нашего класса, чтобы ты ни пробовала предпринять.

Стас сплюнул на землю и закрыл за собой дверь, показывая, что закончил наш диалог. Воткнулся в телефон.

Я заскрежетала зубами. Краем глаза заметила, как напрягся Вадик.

— Все хорошо, говоришь… — задумчиво пробовал на вкус эти слова водитель.

— Ну не все, — я виновато отвернулась, стараясь не смотреть сейчас в его глаза, — но уже становится лучше. А Стас только и может ядом брызгать.

Он подошел и взял меня за плечи, разворачивая к себе.

— Я же говорил, чтобы ты всегда сообщала мне, если что-то случится.

— Ничего из ряда вон выходящего не было. Немного поприставали и успокоились, — продолжала ему врать, — это нормально для принятия новенькой.

Видно было, что он не поверил.

— Ладно, — принял мою позицию, отпустив, — сообщай, если что, ты же знаешь, я всегда на связи.

— Обязательно, — порывисто обняла нашего хмурого телохранителя и поспешила на территорию школы. Вадик зашел в машину, где его нетерпеливо ждал Стас.

Мы помахали друг другу, и он отъехал, увозя от меня еще одну проблему.

Я поспешила в свою комнату, а там уже провела пару расслабляющих часов в ванне. Всю неделю об этом мечтала. Вылезла оттуда, будто сбросив пару килограмм и при этом заработав адский аппетит. Глянула на время. А время у нас сходить в столовую.

Натянула костюм, собрала высохшие волосы в хвост и побрела до здания, из которого по всему парку носились очаровательные запахи выпечки. Еще на подходе вдохнула их аромат и улыбнулась.

Так прекрасно быть одной.

Нет ничего лучшего, чем уметь развлечь себя самому, не нуждаясь в компании. Это одна из самых важнейших функций, которые стоит приобрести в период жизни. С ней ты перестаешь зависеть от общества. Полностью и бесповоротно.

Я вошла в столовую и набрала на поднос легкой пищи, от жирного меня сейчас воротило.

Развернулась, в поисках столика по душе, и взгляд зацепился… за него.

Дан сидел за столиком возле окна и задумчиво смотрел на меня. Будто и на меня, и одновременно находясь в прострации.

Вчерашние мысли бурей влетели в голову, посеяв хаос и разрушая созданный за утро штиль.

Что мне делать? Как себя вести?

Делать вид, что ничего не было?

Еще и парень смотрит так… что мурашки снова бегают по коже.

Все утро мне казалось, что это сон. Я пыталась представить это сном, потому что так было легче. Но от одного взгляда меня начало бросать то в жар, то в холод, и моя напускная расслабленность сошла на нет.

Собрала себя в кулак и подошла к нему, сев рядом.

Мы перебросились парой слов в попытке наладить диалог. Я пыталась сделать вид, что вчера ничего не было, он же будто пытался напомнить об этом.

Не словами, нет. Взглядом, шарящим по мне, эмоциями на лице, движениями.

Когда он сказал о портфеле, я первым делом испытала вину. Он ни в чем не виноват. Я прокручивала в голове эту сцену и поняла, что парень и не собирался его выкидывать. Но я была на эмоциях, теперь ему влетело.

— Я тебе помогу, — решительно встала следом за ним.

Он хмыкнул.

— Хочешь драить классы?

— Почему нет, — пожала плечами и первой пошла на выход. Надо показать, что я правда хочу ему помочь.

Данил нагнал меня и пошел рядом.

Солнце слегка припекало плечи, но легкий осенний ветерок не давал снять кофту. Дан временами задумчиво поглядывал на меня, то и дело касаясь своей рукой меня. Проверял реакцию, что ли?

Сохранить серьезное выражение лица было крайне тяжело, особенно когда при каждом таком касании по телу разливались потоки тепла. Импульсами прокатывали по организму.

Я просто ускорилась, потому что уже была на грани. Хотелось улыбаться, краснеть, смущаться.

Но нет, фигушки.

Возле кабинета Аннушки притормозила, дожидаясь его. Все-таки это ему задание дадут, не мне.

— Войдите, — послышалось из-за двери, когда Дан постучал. На меня уже смотрел с какой-то скрытой обидой. Может, решил, что я теперь его избегаю… хотя, по сути, это почти правда. В некоторых моментах разве что.

— Оу, Ева, ты не уехала? — удивилась Анна моему визиту. — Тебе что-то нужно?

Я отрицательно мотнула головой.

— Нет, я пришла помогать Данилу.

Он удивленно перевела взгляд на него.

— Ну что ж, — взяла листок, — раз такое дело, то вымойте наш класс. Все, что нужно, там в шкафу. Вот ключ.

— Хорошо, Анна Сергеевна. — Парень сухо кивнул, взял его и пошел на выход.

Я посеменила следом.

Ну и пусть обижается, только бы не надумывал себе… всякое.

Под «нашим» она, видимо, имела в виду сто тринадцатый кабинет. Я и не знала, что у нас есть свой класс. Но Дан уверенно привел меня именно сюда.

Ну и я не спорила, молча подошла к шкафу и выудила тряпки. Взяла одну и стала протирать подоконники от пыли.

Мы молчали.

Тишина в классе стояла практически оглушающая, если бы не шуршание моей тряпки и его веника.

— Отодвинься, — буркнул парень, елозя веником возле моих ног.

— Обойди, — отрезала, не прерывая своего дела.

Он не отставал.

— Мне нужно подмести под тобой.

— Подмети в том конце класса, — махнула рукой, — я закончу, перейдешь сюда.

— Да, черт, Ева! Так сложно что-то сделать, не пререкаясь? — Он бросил веник и подошел ко мне вплотную.

Одним движением развернул к себе и посадил на подоконник.

Тряпка из моей руки упала на пол с легким шлепком.

Воздух выбило из легких, а сердце резко переключилось с первой передачи на четвертую. Я сидела на подоконнике, а между ног, практически прижимаясь, стоял Данил, все еще держа мою талию.

И судя по неровному дыханию и расширившимся зрачкам, парень уже забыл о подметании пола…

Ева

Я нервно выдохнула, пытаясь неслышно выпустить застрявший в легких воздух.

Он слишком близко.

Слишком.

Его серые, как туман, глаза уже впились в мое лицо, изучая его.

Солнце грело спину через окно, но даже его тепло нельзя было сравнить с теплом ладоней парня, все еще покоящихся на моей талии. Он будто даже сжал ее слегка сильнее, будто боясь, что я выскользну и исчезну.

Но я вряд ли сейчас могла сделать хоть шаг, не говоря о том, чтобы спрыгнуть с подоконника. Я даже дышала через раз. Кислород просто испарился из класса, чтобы можно было полноценно дышать.

— Мы должны убираться, — прошептала в его лицо, понимая, что Данил непозволительно близко. А это значит, что пути назад уже нет — сознание начало отключаться, реагируя на него.

— Должны, — подтвердил он, улыбаясь. Глаза уже горели тем запретным огнем, от которого в животе все скручивалось в тугой узел.

Нет, мы не…

Только не здесь. Не сейчас.

А если сюда кто-нибудь зайдет?

И увидит нас… вместе.

— Ева… — шепнул в ответ, убирая одну руку с талии, беря мой подбородок и поднимая лицо к себе. Теперь мы почти касались носами.

Удивительно, как по-разному может звучать собственное имя в чужих устах. Оно резко приобретает какой-то особый смысл, когда его произносит тот самый.

Я уперлась ладонями в его грудную клетку, не понимая, что хочу сделать. Оттолкнуть или прижаться?

О нет. Я не хочу, чтобы он отпускал меня.

Его губы слишком близко. Желание в глазах слишком большое.

Слишком…

Много слишком.

— Ты сводишь меня с ума.

Несколько слов, а я чуть не растеклась у его ног обыкновенной лужицей, протекая сквозь пальцы и оставаясь у ног неистовым желанием.

Рой бабочек пронесся вдоль позвоночника.

Я сама потянулась к нему, тихо выдохнув в его рот. Первой пошла навстречу, потому что он озвучил мои собственные мысли — Данил тоже путает все в моей голове вот уже несколько дней.

Коснулась губами его нижней губы, прикрывая глаза. Тихо выдыхая. Ощущая их вкус. Его вкус.

Лайма и кофе. Эти два вкуса вроде не должны пересекаться, но сейчас они действовали на меня так маняще. Они пьянили. Это был взрыв. Очередной и бесповоротный.

Он тут же ответил, жадно прижимая к себе и лаская мой рот. Между ног почувствовала его желание и изогнулась навстречу, когда сильные мужские ладони легли на спину.

Данил тихо зарычал мне в губы, все сильнее проникая в мой рот, лаская его языком, касаясь моего и пытаясь его вобрать. Я горела, пылала, поддаваясь его огню.

Это был общий пожар.

Мы сгорали в нем оба, охваченные одной страстью. Запретной и от того еще более желанной.

Мне нравится в нем все. Скулы, по которым я медленно провела рукой. Темные волосы, в которые позволила себе зарыться. Такие мягкие.

Потянула его на себя, отчего парень сильнее наклонился, издав стон. Рефлекторно полностью прижалась.

Я сейчас снова взорвусь…

— Подожди, — оторвалась от него, тяжело дыша, — мы не должны это делать… здесь.

— Ну хочешь, продолжим у меня в комнате. — Его глаза были мутными, опьяненными. Он смотрел на меня как завороженный, пытаясь вернуться к губам.

И у него это снова получилось.

Горячая рука полезла под мою футболку.

— Дани-и-ил! — Я откинула голову назад, позволяя ему себя трогать. Он начал маньячно целовать мою шею, касаясь мочки уха и унося мое сознание в небеса.

У кабинета послышались шаги.

— Черт, — ругнулся и отстранился от меня. Рывком поставил на пол и взялся за веник, отходя в другой конец класса.

Я схватила тряпку и начала ожесточенно протирать и так чистый подоконник.

Ручка повернулась.

— Не обращайте на меня внимания, — в класс быстрым шагом забежала Аннушка, — я в столе журнал забыла.

Классная не заметила, что мы неодновременно угукнули и, не поворачиваясь к ней, с особым рвением драили класс. Это выглядело слишком наигранно, но препод так торопилась куда-то, что быстро выдвинула ящик, достала журнал и поспешила на выход, хлопнув за собой дверью.

Мы остановились.

Повернулись друг к другу. Разгоряченные и немного растрепанные.

Одновременно прыснули.

— Давай добьем этот класс уже.

— Согласна.

— Ты уверен, что это безопасно? — Я нервно озиралась, идя по парку к дырке в заборе. Рядом уверенной походкой вышагивал Данил.

Иногда вспоминал что он не один, и притормаживал. Все-таки парень выше меня почти в полтора раза, один шаг стоит двух моих.

Сейчас шесть вечера, и Даня, как и обещал, повел меня в город. Я успела проболтаться, что скучаю по хорошему кофе, на что услышала твердое решение отвести меня в очень классное кафе.

Охранник записывает тех, кто выходит в город через ворота, поэтому нам ничего не оставалось, как сделать вид, что мы и не покидали территории школы.

Он первым проскользнул в дыру и подал мне руку.

— Осторожнее, — другой рукой он закрыл тот самый торчащий прут, от которого я в прошлый раз поранилась. Несколько дней пришлось менять пластырь, но теперь на месте раны тонкий, почти заживший порез.

Я умилилась. Доверительно протянула в ответ и снова на секунду замерла от тех импульсов, что расходятся по телу от каждого его касания.

Руку он не убрал, так и держа меня за нее.

Повел через лес по какой-то еще заметной тропинке.

Уже темнеет. Лес начинает становиться страшнее, поэтому я сильно сжала его ладонь.

Он не хмыкнул, не съязвил, как обычно. Лишь улыбнулся уголком рта и крепче перехватил мою руку.

Через три минуты мы вышли на трассу и пошли по тропинке вдоль нее. Темнота вокруг сгущалась и будто выталкивала на дорогу, где еще светло от редких фонарей.

— Город ведь в другой стороне. — Я недоверчиво взглянула на билборд, указывающий стрелочкой направление на город за нашими спинами.

— Пока нет. До него идти полчаса еще и по темноте. — Он заботливо прошелся по мне взглядом. — Я не хочу тебе портить начало свидания тем, что ты устанешь идти и перетрусишь.

— Ничего я не боюсь, — показательно надулась.

— Ладно, смелая ты моя. — Он погладил большим пальцем внутреннюю сторону ладони. — А вот и пришли.

Показались огни какого-то здания. Придорожная гостиница?

Да, большая гостиница с кафе на первом этаже. Из окон шел теплый свет, и парковка перед ней тоже освещалась уличными фонарями. Неужели он ведет меня в нее?

Но парень не дошел, встав на парковке. Полез в карман джинсов и выудил какую-то маленькую черную коробочку.

В голову на секунду влетела какая-то совершенно абсурдная мысль о предложении, и я упрямо вытряхнула ее из головы. Тем более Данил уже развернулся и навел ее на одну из машин.

Та пиликнула, оповещая, что сигнализация снята.

Ну конечно же, это ключ от машины, что это еще могло быть, ха-ха.

Нужно просто не давать своим мозгам превращаться в розовую вату, наполненную томными вздохами.

Я не такая.

Соберись, Ева.

Мы подошли ближе к черному, практически сливающемуся с темнотой мерсу.

— Это, в общем, — он почесал затылок, — мой.

— Оу. — Я скользила взглядом по его гладкой, блестящей поверхности. Абсолютно чистый. Будто из салона.

— Отец подарил, когда «Барсы» победили в крупных соревнованиях. Он мне, в общем-то, не особо нужен. Но не пешком же в город ходить. Вот и стоит. — Парень подошел к пассажирской двери и открыл, по-джентельменски приглашая меня в еще холодный, но уже освещенный салон.

Села, ожидая, пока он обойдет машину и сядет рядом.

— Теперь в кафе? — уточнила, пока он заводил и прогревал машину.

— Теперь в кафе, — отозвался эхом и улыбнулся, беря меня за руку и поглаживая ее. Он лишь на мгновение убирал свою ладонь — чтобы повернуть руль или переключить скорость, потом сразу же возвращал ее на место, будто боясь выпустить меня.

Весь день он не отпускал меня от себя, хотя на людях я и пыталась сохранять рамки приличия. Мы же просто… ходим рядом. Я его… шестерка.

Пусть никто не думает большее, потому что не хочу проблем для себя и него. Меня почти разрывает от любви к нему, настолько ее много внутри.

Любви?

Да, черт возьми, я втюхалась по уши.

Еще при первой встрече, первом брошенном взгляде. Даже если бы он никогда не ответил мне взаимностью, я просто несла бы ее до конца, эту любовь. До самого выпуска и, может, дальше. Пока его образ не остался бы дымкой.

Приятным, болезненным воспоминанием. Чувством невыполненной мечты.

И из-за этого я все еще боюсь… их.

Я храбрая. По крайней мере, убеждаю себя в этом.

Могу, когда нужно, ответить на язвительную реплику, дать сдачи. Но против толпы тяжелее, чем один на один. Это неравный бой, нечестный. Но кто здесь о ней думает? О чести.

И если Витя прав, если часть ребят тайно клала на мнение Данила, то нам обоим… нам стоит скрывать то, что происходит.

И все.

Раньше я бы никогда не пошла таким путем, потому что так проще. Но теперь я думаю не только о себе. И от этого тяжелее на душе.

За мыслями я не заметила, как мы тормознули.

Мы уже в городе. Вокруг горят фонари, светятся магазины и рекламные щиты. Сейчас это даже какой-то другой мир…

Повернулась к парню, глушащему машину. Четкий профиль, на лице красиво отражается свет фонаря через лобовое стекло. Он сосредоточен, отчего на лбу появилась пара мелких морщинок. Данил повернулся и встретился с моими глазами. Его взгляд тут же потеплел.

Резко приблизился, перегнувшись через ручник, и впился губами в мои, выдыхая.

От неожиданности бабочки по спирали поднялись откуда-то снизу и закружились, подхватывая в свой танец весь мой организм.

Провел языком по нижней губе, тут же отодвигая ее и прорываясь в мой податливый ротик.

Я снова захлебывалась. Эмоциями. Чувствами. Страстно отвечала ему, ненавидя ручник между нами, который не давал сблизиться еще сильнее.

Мне нужен он. Еще ближе.

Еще.

Мягкие губы целовали мои, мои щеки, нос, скулы. Он будто хотел вобрать в себя каждый сантиметр.

Я взяла его лицо в ладошки и через силу оторвалась. Мы оба тяжело дышали, будто пробежали марафон.

— Мы хотели в кафе зайти.

— А может, ну его? — Он улыбнулся и снова потянулся за очередной порцией. Я оставила ему легкий дразнящий поцелуй и решительно выбралась из машины.

Послушно вышел и встал рядом, по пути ставя ее на сигнализацию.

— Мне кажется, что мы приехали сюда выпить кофе, а не целоваться в машине весь вечер. — Я улыбнулась, щеки покрылись румянцем от собственных слов.

Боже. Целоваться с Данилом в его машине. С ума сойти…

— Тебе кажется, солнц, — он хмыкнул, — а меня такое времяпровождение тоже бы устроило.

Покраснела еще сильнее, пряча щеки под попавшими на лицо волосами. Он назвал меня не по имени, а…

От этого сердце еще сильнее заходило ходуном.

Это сон? Ущипните меня, это слишком приятный сон.

Кафе. Булочки, его теплый взгляд, такой же теплый как кофе, почти горячий. Смех. Он рассказывал истории из детства и пытался не дать мне уйти в себя, когда я тоже хотела… что-нибудь рассказать. Но слова застревали в горле, и Данил быстро переводил тему на новую.

Не помню, чтобы за этот чертов год хоть кого-нибудь настолько беспокоили мои чувства, кроме бабушки. Я обязательно должна съездить к ней на зимних каникулах.

Потом прогулка по городу, уже ночному. Снова смех. Поцелуи. Много. Мы не могли ими насытиться, будто боясь, что следующий день отнимет нас… у нас.

— Мы опоздали в общежитие. — Я немного растерянно взглянула на часы. — А уже холодает.

— Пройдешь снова через меня. — Он непринужденно улыбнулся.

— У меня тоже есть способ попасть в свою комнату, можешь не утруждаться.

— И что же? Ты умеешь телепортироваться на второй этаж? — съязвил, притягивая меня к себе посреди улицы.

Прохожие хмурились и обходили нас, кто-то мечтательно вздыхал.

— Вообще-то к моей комнате примыкает пожарная лестница, — с каким-то победным настроем взглянула на него. Ха, у меня тоже есть козырь в рукаве.

— Нет, — отрезал он, хмурясь.

— Что нет? — Я недоуменно захлопала ресницами.

— Ты не полезешь по ней.

— Но я могу…

— Нет, Ева. Если упадешь, ты можешь что-то себе сломать. — Его глаза взволнованно бегали по моему лицу. Он сердился. И переживал за меня.

— Ладно, пройду через тебя, — миролюбиво согласилась.

Его взгляд заметно расслабился. Парень чмокнул меня в нос и повел к машине.

На его мерсе от города до той гостиницы было не больше десяти минут езды.

Он поставил ее, заблокировал и снова повел меня через лес, теперь уже только ему известной тропинкой. Я ее в такой темноте разглядеть не смогла, поэтому доверчиво схватилась за его руку, как утопающий за надувной круг.

Снова дыра, почему-то ставшая такой родной. Парк, в котором уже не было ни души. Когда мы почти вышли из него, мимо прошел учитель. Мы спрятались в кустах.

Он снова пытался поцеловать меня. Но я шипела: «Дан, нас могут услышать!»

И парень понимающе отлипал, продолжая сжимать мою ладонь.

Учитель прошел в сторону их общежития, и мы потихоньку, крадучись добрались до его окна. Снова распахнул, поднял меня первой. Влез сам следом.

Здесь все так же. Даже предметы на тех же местах.

Данил даже не включал лампу, в незашторенное окно пробивался фонарный свет, погружая ее в голубоватый полумрак.

Я встала напротив него.

— Ну что, до завтра, — улыбнулась, вглядываясь в лицо парня. Казалось, что глаза светились, отражая свет. Он был чертовски красив сейчас. Как какой-то греческий бог. Высокий. Статный. Загадочный.

Он тихо наклонился, слегка касаясь моих губ.

Поднялась на цыпочки ему навстречу.

А потом… нас резко обуяла страсть.

Мы одни. В его комнате. Ночью.

Он прижал меня к себе, снова исследуя мое тело руками. Губы впились в шею, касаясь ключиц, выступающих из-за футболки, поднимаясь выше, к уху. Коснулись мочки…

Я издала тихий стон, совершенно неслышный. Он был больше похож на шумный выдох, но Данил с еще сильной страстью поднял меня на руки и понес, не разрывая поцелуя.

Миг, и я спиной оказалась на чем-то мягком.

Он уже стягивал с меня кроссовки и откидывал их в сторону двери.

— Мне надо в свою комнату, — улыбнулась, очень слабо протестуя ему. Мне надо, но я не хочу.

— Позже, — прошептал, водружаясь сверху. Обхватывая меня, накрывая своим большим, как гора, телом.

— Позже, — повторила за ним уже не слышно. Слово сорвалось очередным шумным выдохом.

Это была буря. Целое торнадо, состоящее только из наших чувств. Они были будто электрическими проводами, били током наотмашь, проникали в самое сердце. Потом становились лавой, что кипела в нашей крови.

Я будто растворилась в нем. Он будто стал частью меня. Моей половинкой.

Эндорфин на максимум.

Никаких лишних мыслей.

Только его руки, его горячее дыхание возле моего уха. Только мое желание, распаляющее меня изнутри, мое рваное дыхание.

Я и он. Он и я.

Этой ночи явно мало, чтобы доказать, насколько сильно он мне нужен…

Свет.

В веки бьет утренний солнечный свет.

Я потянулась, осознавая, что сегодня можно наконец-то выспат…

Рука.

На моей талии лежала мужская рука, а сзади пылало жаром горячее спящее тело.

Я осторожно повернулась, стараясь не разбудить ее владельца.

Черт, я в одной футболке и трусах!

Развернулась и столкнулась носом со спящим Данилом.

Он был без футболки. Грудь мерно поднималась и опускалась. Красивый, точеный пресс. На лоб упала пара прядей, и я боролась с собой, чтобы не поправить их.

Черт, черт, черт.

Я случайно уснула… в комнате Дана!

Ева

Сон слетел мгновенно.

Просто раз, и я села на кровати, растерянно и даже испуганно оглядываясь по его освещенной утренним солнцем комнате.

Правда, ненадолго. Меня тут же загребли обратно под одеяло мощной и тяжелой рукой.

Задохнулась от возмущения и прилива умиротворения одновременно.

— Спи, сегодня воскресенье, — продышал он мне в ухо теплым шепотом, прижимая к себе крепче.

Тепло.

Его тепло разливалось по моему телу мягкими волнами.

Спи? Да, я бы, конечно же, осталась в твоей постели, это ведь так прекрасно, просыпаться рядом с любимым человеком, но…

— Данил, как я попаду в свою комнату, пройдя мимо всех?! — Я возмущенно повернулась к нему, не имея возможности стянуть с себя его лапищу. Которую… и не хотелось убирать.

Он улыбнулся, не размыкая глаз. Лишь ресницы немного подрагивали.

Проснулся, гад, но еще притворяется спящим. А может, решил снова уснуть, оставив меня тут на произвол судьбы?

— Все приезжают вечером. Тут от силы несколько человек, которые пойдут на обед. Мы спокойно выйдем, никого не застав по пути, — успокоил меня парень. — А теперь спи, до обеда еще есть время.

— Ладно, — буркнула, добавляя недовольства в голос. Хотя в глубине души была рада зависнуть в этом моменте еще на несколько часов. Кто знает, когда он еще повторится.

Сон долго не шел. Я лежала, разглядывая его.

Такого умиротворенного. Спокойного. Такого… родного.

Странное ощущение.

Человек, которого год назад ты знать не знал, абсолютно чужой, становится таким близким, что заменяет тебе солнце на небе, воздух в легких, бьется вместе с твоим сердцем.

И от этого никуда не деться. Он уже крепко засел в тебе, в твоей голове.

Теперь выдрать его можно разве что с частичкой души, отколов ее навсегда.

Не заметила, как отключилась.

Проснулись мы оба от его будильника.

— Вот теперь пора, — прошептал мне куда-то в макушку, не переставая обнимать.

Я потихоньку выбралась из его уже расслабленных объятий.

— Сколько у нас времени?

— Где-то полчаса до полного отсутствия учеников в коридоре. В час дня уже все в столовой, мы должны пройти без преград.

— Отлично, тогда я скоро.

Выбралась из-под одеяла и прихватила свои штаны с пола.

Вот где они были!

Пошлепала босыми ногами в душ. Такой же, как у нас в комнате, различаемый разве что скудным мужским набором для умывания.

Застыла напротив своего счастливого отражения.

Так, Ева, сотри эту улыбочку! Ты серьезная девушка. Ты сильная и не можешь раскиснуть из-за какого-то парня.

Но он такой…

Я помотала головой. Голоса в голове перебивали друг друга: часть пыталась воззвать к рассудку, другая — пуститься в мир розовой мечты.

Мне и так непросто, еще и это.

Сконцентрируюсь на обеде. Интересно, что дают сегодня?

Вышла из ванной спустя двадцать минут. Данил уже сидел одетый, причесанный, даже часы на руку нацепил. Подскочил и молча прошел мимо меня, специально слегка задевая плечом.

Я покраснела, вспоминая вчерашний день.

Через пять минут мы уже выходили из его комнаты. Точнее, сначала вышел он и огляделся.

— Иди, — шепнул.

Я выскочила как ужаленная и отошла от комнаты еще на пару метров, типа я тут ни при чем, просто мимо проходила.

— Пошли. — Он пошел рядом со мной, усмехаясь.

— Да, я хочу быстрее покинуть мужской этаж, — пробурчала, незаметно ускоряясь.

Общежитие выглядело пустым. Даже в холле никого не было, кроме консьержки на своем месте, но и она была занята, сонно перелистывая страницы журнала.

Это радовало, значит, нас никто не заметил.

Он молча шел рядом, засунув руки в карманы. На лбу появились легкие морщинки, говорившие о том, что их обладатель задумался.

На улице не солнечно. Хорошо, я не оставила кофту и взяла с собой. Солнце закрывали большие, густые облака, которые отнюдь не были похожи на дождевые.

«Сегодня облачно», — сказал бы диктор новостей о погоде.

В столовой нас встретила пара взглядов, не удивленных, как раньше. Девушки снова мечтательно косились на Данила, парни уважительно кивали. Меня перестали замечать. Я стала его постоянной тенью. Его шестеркой, к которой все привыкли.

Наконец-то? Я же… рада этому?

Этим заигрывающим глазками, стреляющим в его сторону. До этого я чувствовала, что меня к нему ревновали, а теперь… все пропало.

«Ну вот, Ева. Ты же хотела этого», — твердил внутренний голос.

Да, вроде хотела…

Пошла сзади него, чувствуя, что там мне и место.

Набрали подносы с едой и уселись на то же самое место, что и в прошлый раз.

— Что делаешь сегодня? — Он воодушевленно ломал котлету.

— Не знаю, хотела заглянуть в музыкальный класс.

— Барабаны? — коротко уточнил парень.

Я кивнула.

— Те самые. Вот только класс закрыт, наверное.

— Детка, ты же со мной, — самоуверенно откинулся на спинку диванчика, — сходим к Марии, она даст нам ключ.

— Здорово, — искренне улыбнулась ему, — а ты сыграешь мне?

— Важный день пока не наступил, — приподнял бровь и улыбнулся краешком рта.

— Больно надо. — Сделала вид, что не очень-то и хотелось, и стала ковырять кашу.

После обеда Данил повел меня на второй этаж музыкального корпуса, уверенно дошел до двери учительницы музыки и постучался.

— Да? — послышался певучий голос.

— Это я. — Он вошел. — Точнее, мы.

Я стояла за его спиной, отдавая бразды разговора в руки парня.

— Что-то нужно?

— Как обычно. — Мне показалось, что он улыбнулся.

— Да, конечно. — Она открыла полку стола, порылась там и достала ключик. — Бери. Вечером занесете.

— Спасибо, Мари. — Тихо закрыл дверь в ее кабинет и продемонстрировал мне добычу.

— Да-да, я знаю, что ты молодец, — потолкала его к лестнице.

— А как-то наградить своего добытчика? — Он наигранно надулся.

Я прыснула и обогнула его, пойдя первой.

— Как-нибудь потом, — бросила через плечо и ускорилась, тем самым заставляя его догонять меня.

Возле двери замерла, запыхавшаяся. Надо было сбавить обороты.

Сзади меня настигло тяжелое дыхание, а по правую сторону в дверь уперлась рука.

— Попалась! — азартно выдохнул парень мне в волосы.

— Ну ладно, ты победил, сдаюсь. — Я повернулась и уперлась спиной в дверь.

— Ну и где моя награда? — Глаза свернули в полумраке коридора. И снова это ощущение… счастья, поднимающегося откуда-то снизу. — Хотя ничего не говори, я сам возьму.

Тут же мои губы накрыл его горячий рот.

Он снова жадно вбирал меня, левой рукой притягивая к себе за талию.

— Данил, — оторвалась от парня. Его глаза лихорадочно блестели. — Не здесь же. Мы вообще-то в коридоре.

— Да, точно. — Отпустил меня, при этом снова присасываясь ко рту и прижимая к двери. Но я чувствовала движение сзади — Данил наощупь пытался открыть замок.

Спустя минуту у него получилось.

— Проходи, — оторвался от меня, тяжело дыша и отпуская с большим сожалением.

Запер дверь на замок изнутри и повернулся. В музыкальном зале стоял такой же полумрак, что и в коридоре.

Схватил за запястье, и вот я снова уперлась в его грудную клетку.

Горячий поцелуй, страстный до нехватки воздуха, до сбитого дыхания.

Он приподнял меня под ягодицы и посадил на себя. Охнув, ухватилась за его плечи. В несколько шагов посадил меня на ближайшую парту.

— Ох, Ева, — выдохнул мне в ухо, заставив рой мурашек пробежать по всему телу, — ты невероятная.

Шепот. Вздохи. Одно дыхание на двоих.

Желание. Его и мое. Оно одинаково сносило крышу, до потери ориентиров.

Его руки. Они всюду. На них мое тело отдается чересчур эмоционально. До того, что уже одно их отсутствие вызывают пустоту и растерянность. Мы провели там несколько часов, так и не добравшись до инструментов.

Да и кому они сейчас были нужны, когда выходные на исходе?

Не знаю, что будет на неделе. Может, все замечательно, а может, моя жизнь покатится в тартарары. Так что пусть этот момент останется здесь. В этом классе и в моей голове.

— Прекрасные были… барабаны, — прошептал Данил, когда мы спускались по лестнице, чтобы отдать ключ Марии.

— Фу, пошляк. — Я засмеялась и пихнула его, заправив прядь волос за ухо.

— Ни грамма лжи, — развел руками, улыбаясь в ответ.

А на улице заметно похолодало.

— Давай дойдем быстрее до общежития, — поежилась, когда мы вышли из школы.

— Как пожелаешь.

Мы разговорились по пути. Обо всем и ни о чем одновременно. Это так легко — говорить с любимым тебе человеком. Узнавать его лучше. Будто приоткрывать шторку в его мир.

Прыснула на очередную шутку Данила и повернула голову, на миг застопорившись.

Прямо перед нами стоял Витя. Снова хмурый, сканирующий нас обоих.

Ева

Он встал, преграждая дорогу.

— Как прошли выходные? — Прищурился, поглядывая на меня и засунув руки в карманы.

— Хорошо… — Голос непроизвольно дрогнул. Меня будто застали с поличным, по крайней мере, его взгляд был обвиняющим.

— А у меня хреново. — Витя не сводил с меня глаз.

— Круто, чувак. А теперь дай пройти. — Дан не выдержал и шагнул в его сторону.

— Иди, тебя никто не держит. Не будешь мешать с Евой общаться.

— Она идет со мной. — Парень угрожающе навис над ним. Оба снова набычились. Вот-вот опять подерутся.

— О, привет, ребята! — Компанию неожиданно пополнили София с Дэном, которые, видимо, только приехали и шли в общежитие. Девушка несла небольшую сумку, а парень — тяжелый ранец, в котором что-то шуршало при ходьбе. Нетрудно догадаться что. По ночам же кафе не работает, а кушать хочется всегда.

— Черт, я пропустил столовку, — Дэн закинул руки за голову и обезоруживающе улыбнулся, — придется раскупорить запасы раньше, чем планировал. А вы, кстати, куда? А то мы в сторону общаги.

— Пошли, мы как раз туда и направлялись. — Я зацепилась за возможность избежать назревающей ссоры.

— Ладно. — Витя резко развернулся и пошел первым. Софи ускорилась и поравнялась с ним, бормоча что-то успокаивающим тоном. Рукой то и дело задевала его руку, что было незаметно для самого парня. Ей будто нужны были эти касания, настолько они были робкими и желанными.

— Ты не ревнуешь? — задумчиво спросила у беспечного Дэна, который тоже это видел.

— Софию к Вите? — Он хохотнул. — Да она давно его любит.

Я подавилась воздухом. Дан заинтересованно повел бровью в сторону ее парня.

— Мы с Софией как брат с сестрой. Она для меня родная душа. А почему встречаемся… оно как-то само получилось. Так хотя бы никто не трогает и не подкатывает. Может, когда-нибудь я буду за нее счастлив. — Парень кивнул на впередиидущую пару.

Высокий, широкоплечий Витя и хрупкая темноволосая София. Может, они и вправду были бы неплохой парочкой…

— Ладно, — Дан заметил золотых и хмыкнул, — мне пора. До завтра, Ева.

— Пока… — вяло махнула ему рукой. Мне не особо хотелось прощаться. Не люблю прощания с некоторых пор.

Мы нагнали ребят и пошли уже вчетвером.

— А где этот? — Витя вроде оживился после разговора с девушкой.

— Ушел. — Я пожала плечами, резко ловя плохое настроение. — И я тоже пойду, ребят. Устала за сегодня.

— Пока. — Они недоуменно переглянулись.

Ускорила шаг и почти влетела в холл, затем на второй этаж уже привычным маршрутом.

— А. Это ты, нищенка. — Катрина сидела на своем излюбленном месте на кровати. Рядом лежал небольшой чемоданчик. Видимо, решила добавить еще вещей в свой необъятный гардероб, но зато стена между нами в виде вешалки станет еще плотнее. — Забыла, что ты порой появляешься в моей комнате.

— Нашей, — машинально поправила ее и ушла на свою половину, чтобы не продолжать перепалку, на которую у меня не осталось сил.

Прилегла.

Моя кровать, как же мне тебя не хватало! Уже успела сродниться.

Оставшееся до сна время я просто пыталась убить. Ничего не хотелось, но и спать было как-то рано. Поэтому я поиграла в телефоне в скачанную игру и отключилась часов в десять.

— Сегодня ты с нами, ого, — удивился Витя, пока мы шли во второй школьный корпус.

Я поправила лямку рюкзака на плече. Спать не хотелось совсем, но состояние все равно было убитое. Будто меня раскатали в блин, а потом опять неумело слепили форму и отправили грызть гранит науки. Только зубов для этого не слепили.

— А что в этом такого, я не могу ходить на учебу с друзьями?

— Да нет. — Он неуверенно мотнул головой. — Просто ты теперь всегда с золотым ходишь.

— Так надо, — отрезала. Еще с утра я с ним не спорила по поводу Дана. Мне нужен хоть один спокойный день без их обоюдной агрессии.

— Ну да, конечно, — саркастично улыбнулся, но быстро стер улыбку с лица, принимая серьезное выражение. — Надо поговорить, отойдем?

Я посмотрела на ребят.

— Мы пойдем в класс, — заверил нас Дэн, понимая, что тактичнее всего уйти вперед, — ждем, тебя, Вить.

Парни стукнулись кулаками, и друзья пошли к лестнице на второй этаж. София то и дело оборачивалась.

— Слушай, — Витя замялся и сел на ближайший подоконник, — скоро бал.

— Какой бал? — не поняла его.

— Осенний, — тут же пояснил и, не наблюдая в моих глазах огонька понимания, добавил: — Это что-то сродни дискотеке, но более пышно. Парни в костюмах, девушки в бальных платьях. Сегодня, если не заметила в расписании, хореография — это нам напомнят, как вальс танцевать, чтобы мы не опозорились.

— А. Здорово, наверное.

Задумалась, даже в голове не представляя, как он будет выглядеть. Я ни разу не была на таких мероприятиях, вдруг там надо себя как-то аристократично вести, что я как раз-таки не умею.

— Так вот, там нужна пара.

— Еще лучше, — пробурчала себе под нос. И где ж я ее найду-то? Я ни с кем почти не общаюсь, а остальные меня сторонятся. А одной идти на бал, где все будут попарно, стыдоба. Может, вообще не идти? У меня и платья-то нет.

— Будешь моей парой на вечере? — резко выпалил парень.

— А?

Я опешила. Парой? На балу?

— А что, тебе некого взять с собой? — несмело улыбнулась.

Витя отрицательно покачал головой.

Я вздохнула.

— Я тебе все ноги отдавлю.

— Не страшно.

— Я не умею себя правильно вести.

— Научу.

— Я… — Глаза заметались, но в итоге быстро сдалась. — Ладно. Хорошо.

Парень заметно оживился.

— Отлично. Здорово! До танцев, Ева, — махнул и пошел по коридору.

— До танцев, — задумчиво уставилась вслед и только, когда он скрылся за поворотом, пошла в свой класс.

Зашла и поняла, что совсем не скучала по этим ребятам. Как и они, в принципе, по мне. Все уже совершенно не обращают на меня внимания. Привыкли.

За моей партой уже сидел Дан, что-то чертя в тетради.

А вот по нему я соскучилась за ночь.

— Доброе утро, — шепнула, присаживая рядом.

— Доброе, — дружелюбно кивнул, поглядывая на меня краем глаза. Будто исподтишка любуясь.

Тем временем я выложила учебники на стол.

— А ты чего меня не выловил в общежитии, как ты это обычно делаешь? — по привычке съязвила в его сторону.

Он пожал плечами.

— Не хотел мешать тебе и твоим друзьям. Ты же хотела личного пространства.

Цокнула языком и отвернулась.

Да… хотела. Раньше.

А теперь даже не знаю. Я не знаю, чего хочу.

Быть рядом с ним? Или держать его на расстоянии?

— А, Ев, — он слегка тронул меня за локоть, — скоро бал. Классная заходила, напоминала.

— Да, я знаю, — отвела взгляд. И откуда это постоянное чувство вины?

Он удивился.

— Откуда?

— Витя сообщил и позвал быть его парой, потому что ему не с кем.

— И ты согласилась? — Дан повернулся ко мне уже всем корпусом, взгляд сузился.

— Ну да, а что мне остается? Идти одной? — Стало неуютно.

— Но точно не с ним.

— Да-а-ан. — К нам очень не вовремя подскочила Катрина, облокачиваясь на парту и выставляя напоказ свой вырез на кофточке. — Скоро бал, мы же будем, как в прошлом году, парой?

— Будем, — ответил ей, все еще не сводя с меня рассерженных глаз.

Ева

Я сглотнула.

Почему-то на душе поселилась обида.

Поджала губы и отвернулась от него, пока Катрина что-то щебетала, все еще стоя возле нас. Она или не замечала его напряженного взгляда, или не желала замечать, что внимание Дана сейчас отнюдь не на нее направлено.

Прозвенел звонок и оторвал эту пиявку от нашей парты.

Больше мы с ним не разговаривали. Урок просидели, как прилежные ученики, затем следующий… так же молча.

Мне не хотелось ничего говорить, а он… не знаю, что он.

Но между нами будто выросла стена… в виде Катрины. И может, Вити, который так не вовремя поднял тему с балом.

Но был ли у нас выбор?

Может, это и было единственно верным решением. Я знаю, что не могла пойти с Данилом. Катрина бы меня распяла в нашей же комнате. Получается, все шло к одному.

Но почему теперь так тяжело на душе?

Прижала книгу к груди, пока шла одна по пустому коридору.

Остался последний урок, а никто из нас даже слова не произнес.

Ближайшая открывшаяся дверь класса застала меня врасплох, и сильные мужские руки затащили туда.

— Отпустите! — начала брыкаться.

— Прости. — Данил развернул меня к себе и прижался лбом.

Мгновенно остыла, разглядывая его виноватый взгляд из-под полуопущенных ресниц.

Его тяжелое дыхание касалось кожи.

— Тебе не за что извиняться, — подняла руку и коснулась его щеки, о которую парень с нежностью потерся.

— Я слишком многого хочу от тебя. — Отвел глаза.

— Все хорошо, это просто бал, — улыбнулась.

— Да… просто бал.

Теплые, мягкие губы накрыли мои. Я была тут же прижата к двери пустого класса, в который Данил меня и затащил.

С не меньшей страстью ответила ему, снова чувствуя, как во мне зажигаются маленькие солнца.

— Нам, — вяло пыталась прервать поцелуй, — надо на урок.

Он отстранился, все еще прижимаясь ко мне. Видно было, как он хотел наплевать на все и оттянуть этот момент подольше. Что сказать, я сама этого хотела не меньше.

— Да. Нужно.

Отошли от двери. Первой вышла я, сразу поспешив на урок. Сердце колотилось так сильно, что отдавало в ушах.

Дан сел на соседнюю сторону парты через десять минут.

Упрямо пытался скрыть улыбку, бросая на меня многозначительные взгляды.

Да и я против воли начала улыбаться. От его присутствия становилось тепло на душе. И так каждый раз, когда он попадает в поле моего зрения.

Хотя нет, сейчас мне даже смотреть не нужно было. Я чувствовала, что Данил рядом, и не могла сосредоточиться. Он невзначай касался меня, я краснела. Это моменты были только для нас. И так каждый день.

После учебы я наблюдала за его игрой. Ну и за Витиной тоже. Они оба старались, ведь скоро соревнования. Софи становилась депрессивнее, исподтишка наблюдая за парнем. Дэн незаметно поддерживал ее, пытаясь скормить что-то из своих припасов. Любовь любовью, а кушать надо по расписанию.

Но со стороны нельзя было сказать, что что-то особо поменялось.

Я все так же хожу с Даном, Витя до сих пор психует из-за этого, но уже меньше… видимо, его душу греет мысль о бале. А меня приближение этого события начало напрягать. Боже, да я даже не знаю, что надеть. У меня нет ничего подходящего.

У нас появились уроки хореографии. Я отдавила все ноги Вите. Может, он хоть теперь начнет сожалеть о своем выборе пары? Танцор я не очень, хе-хе.

А вот Дан то и дело бросал ревностные взгляды, кружась в паре с довольной Катриной. Но будто не до конца счастливой… что-то ее тревожило. Я часто ловила на себе ее задумчивый взгляд, особенно когда находилась рядом с предметом ее обожания. Такой, будто она выбирала способ моего убийства.

Аж мурашки по коже. Еще подойдет ночью с подушкой и…

Но ближайшие несколько дней было действительно тихо, если не считать мелочей в виде пропавшей ручки или жвачки на стуле, вовремя мною замеченной. Меня почти не трогали, возможно, я действительно уже неинтересна им?

Но я ошибалась.

Это была всего лишь небольшая передышка. И она продлилась всего три дня.

— Ай! — Я упала на пол от чьей-то подножки.

Класс заржал, таким образом встречая мое появление в кабинете.

Стас стоял хмуро, засунув руки в карманы. За ближайшей партой сидела Катрина и будто подбадривала его.

— Ты совсем сдурел? — Я попыталась встать, но была отправлена на пол повторным позорным пинком. И, как назло, Дана забрали на тренировку.

Хотя стоп, когда это я переложила защиту себя на плечи парня? О-о-о, совсем в желе превратилась.

— Да что-то ты чересчур довольная ходишь в последнее время, — Стас отстранился от стены, радуясь, что потешил публику, — для моего полного счастья не хватает твоей кислой мины.

— Тебе надо пересмотреть приоритеты, — отползла и наконец-то встала на ноги.

— А тебе свалить отсюда, однако ты все еще мозолишь глаза, — подошел и толкнул меня. Спиной я больно задела угол первой парты.

— Кажется, ты забываешься, — я цокнула, вертя слово на языке, — братишка.

Он побагровел, понимая, что все сейчас услышали. Слухов-то будет ой-ой-ой, но он сам нарвался. Знал, на что идет.

По классу прошло «у-у-у» и оханье девчонок.

— Да и к черту, — он, видимо, уже смирился с судьбой в виде сестры-медяшки, — с чего это я должен трястись, как мышь, из-за того, что ты каким-то боком ко мне относишься? Ты чертова сиротка, ты никто!

— Я сколько раз тебе говорила не упоминать моих родителей?! — я кинулась к нему, но была притянута назад чьими-то руками, цепко покоящихся на моих локтях.

Дернулась и повернула голову, встретившись с лихорадочным блеском глаз Зимы. Его руки тут же исчезли.

— Вы как стая шакалов, — выплюнула эти слова. — Все на одного. Это явно пример для подражания.

— Зато так приятно, — Катрина подошла и встала рядом со Стасом, — когда ты ничего не можешь сделать. Ты, перевернувшая здесь все с ног на голову. Ты, почти отнявшая у меня Дана!

— Садисты. — Я улыбнулась улыбкой сумасшедшего. Ненормальной улыбкой…

— А мы не знали, Стасян, что это твоя сеструха. — Зима хмыкнул.

— Не то, чем стоит гордиться, как видишь, — процедил тот.

— Вы почему не на местах? — В проеме двери возникла училка-жаба.

Все резко сжались. Большая часть учеников рассовалась по своим местам. Катрина медленно села за парту, не сводя с меня внимательных глаз.

Я опять осталась посередине класса. И снова под ее прицельным взглядом.

— Ты-ы-ы, — растянула она фразу, — я разговаривала с твоей классной руководительницей и узнала о твоем положении, мне очень жаль. — Самый жестокий препод изобразила сочувствие. Может, это и было искренне, но при этом выглядело страшновато. — Наверное, тебе до сих пор нелегко после утраты, можешь не делать мои домашние задания. А теперь садись на свое место.

От ее елейного голоска мне стало не по себе. Но еще хуже она резанула по мне упоминанием о родителях. При всем классе…

Я не хотела, чтобы кто-то знал. Не хотела…

И пофиг даже, что она резко сменила гнев на милость. Мне от этого ни горячо ни холодно, учитывая, что у всего класса новая причина издеваться.

И тут даже Дан не поможет.

Я снова в сомнениях, а помогает ли его покровительство вообще?

Или я в безопасности только, когда он рядом?

Ева

Я не рассказала Дану.

Снова.

Мне стыдно признать себя слабой, даже самой себе.

Я думала, что стало лучше. Какое-то просветление в моей жизни же должно быть?

Но это замкнутый круг. И пока в игре я и эти подонки, возможно, он никогда не разорвется.

Я пока не знаю, что делать. Даже не хочу об этом думать.

Сейчас он сидит рядом, улыбается мне, а завтра уже бал. Мой первый бал. Да, может, не с тем, с кем я бы хотела, но это не значит, что Данила там не будет.

За несколько уроков я стала вполне сносно вальсировать, а кто-то это делал просто безупречно, исходя из прошлого опыта. Я завидовала Катрине и одновременно ревновала ее к Данилу. Он так двигался. Мне очень хотелось представить себя вместо нее, но я еще цеплялась за свою гордость.

Только вот… вопрос с платьем все еще стоит ребром.

Я так ничего и не придумала, но был вариант попасть в город через дырку в заборе, потому что по будням не пускают, и прикупить что-нибудь на деньги дяди. Недорогое, чтобы он там от жадности не удавился. Тем более я ими так и не пользовалась ни разу, должны же они пойти на благое дело.

Под конец уроков зазвонил телефон.

— Да? — закинула рюкзак на плечо.

— Ева, выйдешь к воротам? — В душе потеплело от голоса нашего водителя.

— Конечно, Вадь. Сейчас прибегу, — заулыбалась и отключилась. Пока клала телефон на место, наткнулась на тяжелый взгляд Дана, который шел рядом со мной и слышал только мои ответы.

— Кто этот Вадик? — Он ревниво вглядывался в мое лицо.

Я расхохоталась.

— Это наш семейный водитель, дурачок.

— Ладно.

Подметила, как его челюсть расслабилась, а за ней и взгляд.

— Я побежала, увидимся в музыкальном классе, — шепнула ему и многозначительно стрельнула глазками.

Выбежала из школы, издалека приметив знакомую черную машину.

— Вадик! — порывисто обняла его. Тот улыбнулся, зажимая подмышкой какой-то конверт.

— Принес? — Сзади меня возник Стас. Меня передернуло от отвращения. Он и раньше был не очень, но сейчас в компании своих дружков просто полный урод. Хотя я подозреваю, с чьей подачи. — И ты тут, нищенка?

Заметил меня и тут же отвел взгляд. Будто вину чувствовал. Ха-ха, да кто угодно, только не он. Скорее, я просто недостойна смотреть ему в глаза. Молча принял пакет и ушел обратно в школу.

— А что там лежало? — как бы невзначай спросила, провожая парня взглядом.

— Парадный костюм. Завтра же у вас осенний бал.

— Да. Помню. — Слегка погрустнела.

— Эй, ты чего? — Водитель поднял мой подбородок и повернул к себе. — А ну-ка улыбнись. Садись давай в машину, в город поедем.

Я затупила.

— А зачем?

— Платье тебе искать. Самое красивое.

— Так нас же не выпускают…

— А я договорился. — Тот подмигнул.

— Вау! — Я снова прильнула к парню, не зная, как еще выразить свою благодарность. Подскочила и забралась на заднее сиденье. Вадик через минуту сел на водительское.

— Ну что ж, не думал, что когда-нибудь буду на шопинге. — Он улыбнулся в зеркало дальнего вида. — Поехали!

Путь до города уложился в десять минут. Чуть дольше мы искали магазин с вечерними нарядами.

— Добрый день, — приветливо поздоровалась хозяйка магазина.

Мы вежливо кивнули и прошли в дальний зал.

— Ну-с, выбирай, — он обвел всю эту роскошь рукой и сел на пуфик, — я буду зрителем и судьей.

— Мне кажется, если бы мог, ты бы и примерял их за меня, — хихикнула и скрылась за первой же вешалкой.

Они были все красивыми, как у принцесс в фильмах. Я даже растерялась на мгновение. Затем все же выбрала первые пять и утащила в примерочную.

Это было изнурительно. Шопинг на самом деле хорош только в планах или первый час, потом идет адская мука, желание выбрать первое попавшееся и уехать в закат. Но я хотела выглядеть на все сто, поэтому скрежетала зубами и мерила, показывалась Ваде, он в большинстве случаев показывал большой палец, но я все равно была недовольна собой. Пришлось даже написать Данилу, что я не успею в музыкальном классе появиться. Он расстроился, но виду не подал, отправив сообщение о том, что надеется увидеть меня завтра на балу. Да я тоже расстроилась. Немного. Он ведь завтра увидит меня красивой, это воодушевляет.

И вот, когда я измоталась вконец, уже бездумно перебирая вешалки, оно снизошло как последняя надежда. Тонкое, серебристое, струящееся, оно было прекрасно во всем и при этом не было вычурным.

Я пискнула и убежала примерять.

— Вау, Ева… — Вадик стоял с открытым ртом. — Если ты после него будешь еще что-то мерить, не остановившись на этом, то у тебя ужасный вкус.

Я хохотнула.

— Нет, Вадь, это окончательно. Пойдем на кассу.

Водитель облегченно выдохнул и потащился за мной. Довольная покупкой села в машину.

— Вообще-то в город нельзя по будням, — ехидно покосилась на водителя.

— Я договорился с охранником на воротах, он тебя пустит.

— Когда успел? — удивилась.

— Пока тебя, черепаху ждал.

— Ой, все, — наигранно надулась и отвернулась к окну.

— Кофе будешь? — Он прищурился, поглядывая на меня в зеркале.

Я резко оживилась и подобрела.

— Конечно буду! Спрашиваешь еще…

— Ух, я волнуюсь. — Я сидела в комнате Софии, впервые у кого-то в гостях здесь. Она живет с какой-то девочкой, которая сама ушла к кому-то краситься. Комната у подруги такая же, как везде, разве что за исключением, что ее соседка не ставит перегородки в виде вешалок и коробок.

Софи помогала приводить мне волосы в порядок, даже немного накрасила.

— Выглядишь потрясно! — искренне восхитилась подруга.

— Спасибо. — Я подошла к зеркалу. Волосы были собраны в свободную гульку и заколоты цветочными невидимками, лицо обрамляло несколько особо коротких для гульки прядей.

— Пора одеваться, скоро уже начнется! — Она понеслась к шкафу. Я взяла свое платье с гладилки, которой тоже воспользовалась у подруги. Мне не особо хотелось наблюдать Катрину в выходной день, поэтому я унеслась сюда с утра пораньше, как только мне ответила подруга.

— Идеально. — София пригладила складки на моем платье, затем осмотрела себя. Сегодня она тоже была как райский цветок в своем нежно-голубом коротком платье, завитые темные волосы девушки были рассыпаны по плечам.

Мы вышли в холл и осмотрели его с высоты лестницы.

Витя с Дэном стояли у ее подножия в элегантных костюмах. И признаю, что Вите очень идет костюм. При виде нас у обоих отпали челюсти.

Хихикая, мы спустились.

— Девчонки… — Дэн не находил слов.

— Вы прекрасны! — оодхватил друг, смотря на меня и бросая восхищенные взгляды на Софию, будто первый раз ее видел. Та зарделась под Витиным вниманием.

Я взяла его под руку.

— Давайте уже пойдем.

— Согласен.

Перебежка из общежития в корпус школы была холодной, поэтому парни отдали нам свои пиджаки. Смеясь и дрожа, мы понеслись к дверям.

Сюда уже стекались парами другие ученики. Мальчики в костюмах, девочки пестрили разными цветами платьев.

Все стекались в концертный зал на третьем этаже.

Он был большой с огромной люстрой под потолком. Ее мягкий свет погружал его в полумрак. Многочисленные столики с белыми скатертями стояли по всему залу, оставляя лишь в центре пустой круг для танцев. По стенам развешаны гирлянды, меняя цвет от синего до фиолетового, порой становясь белыми.

— Какая красота… — Я встала внутри зала возле прохода, ребята остались рядом.

— Каждый год меняют на что-то новое, мы видели этот зал во всех оттенках, но эти самые нежные. — Софи прижала руки к груди.

Тем временем поток учеников начал стихать, на сцену уже поднялся директор и постучал в микрофон. Мы заняли ближайший от нас столик и стали ждать его речь.

В коридоре раздался громкий, отвратительный смех. Ни с чем его не перепутаю, живу же с ней.

Катрина, смеясь, вошла в зал. Она была в ярко-розовом пышном платье, как Барби, а на голове такого же цвета ободок с бантом. Ей не хватало только маленькой собачки в сумке для точности представления о блондинках.

А рядом с ней стоял Дан.

Красивый, блин, в строгом черном костюме, ничуть не скрывающим его фигуру, и уложенной на бок прической, для формы спрыснутой лаком. Идеально повязанный галстук, запонки, даже лакированные туфли. Теперь он точно выглядел как мажорчик, обводя зал серьезным, наглым взглядом. Под руку как раз держал Катрину, и я не хотела признавать тот факт, что она ему сейчас очень… подходит.

Дан резко посмотрел на меня, взгляд потеплел. А когда он оглядел меня всю, жадно осматривая, как сидит на мне платье, в глазах загорелись дикие искорки.

А у меня сердце ухнуло куда-то вниз…

Ева

Даже ладошки вспотели, а щеки снова покрылись румянцем. Хорошо, что ребята сидят впереди и внимательно слушают речь. Они не видят наших гляделок.

А вот Катрина увидела и нахмурилась. Слегка наклонилась к парню, не сводя с меня внимательных, напряженных глаз, и шепнула что-то Дану. Тот посмотрел на нее в упор, промолчал и повел куда-то вперед. Возможно, на передние ряды.

Немного расстроенно прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на речи. Директор говорил о том, как важен последний год для одиннадцатиклассников и что десятым классам тоже не стоит расслабляться. И бла-бла все в таком мотивационном духе.

— Надеюсь, хоть сегодня он не будет мешать тебе отдыхать с друзьями. — Витя проследил взглядом за удаляющейся парой.

— Конечно, он же с Катриной, — столь же мрачно ответила ему.

Хмыкнул и ничего не сказал. Но мою соседку он недолюбливает так же, как и я.

Директор закончил речь, махнул рукой ди-джею и тут же вышел из зала под ручку с другими учителями. Пошли свой праздник делать, что им с молодежью тусить.

К нам подошла Аннушка.

— Ева, можно тебя?

Я с готовностью отошла за ней.

— В общем, ты говорила, что тебе не нравится соседка. Вы так и не смогли поладить?

Я отрицательно качнула головой, нахмурившись. Неужели она на что-то пожаловалась?

— У девочки из шестьдесят шестой съехала сегодня соседка, и там осталась свободная кровать…

— Да! — радостно перебила ее. — Сто раз да!

— Отлично. — Она сжала мои ладошки. — Распоряжение завтра выпишут, можешь переезжать прямо с утра.

— Отлично, это прекрасная новость, — заверила я учительницу.

Она вышла вслед за другими учителями из зала, оставив с нами только одного из старых охранников приглядывать за общим порядком.

Я обрадованно поспешила к друзьям, на их молчаливый вопрос отмахиваясь, что потом расскажу. Хотела сначала переехать, а то вдруг мне это снится.

Заиграла мелодичная музыка, и какая-то часть учеников перетекла на танцпол, дав нам возможность вздохнуть свободнее без толкучки. Теперь было видно и других ребят, оставшихся за столиками. Мой класс во главе с шайкой Дана расположился с левой стороны сцены, подальше от охранника. Но мне туда и не нужно было, я не собиралась себе портить вечер их кислыми лицами. Оказалась среди Б-шек, и тут все будто были своими. Дружелюбные ребята, другие медяшки, которых я наконец-то увидела. Со мной разговаривали, шутили, хвалили наряд.

Музыка сменилась, став более ритмичной.

— Пошли танцевать! — Смеясь, София потащила меня на танцпол.

Я беспомощно оглянулась на Витю и Дэна, те показывали большие пальцы, но идти с нами даже не собирались, пристроившись возле одного из фуршетных столиков. Видимо, обжорство парня Софии заразно.

Скованно встала рядом с подругой, зачарованно наблюдая, как она танцует. Свободно и легко, будто не на нее сейчас смотрит Витя с пацанского столика. Я начала постепенно втягиваться. Поднимала руки, двигала бедрами, смеялась.

До тех пор, пока музыка не переключилась на медляк.

Я знала, что ко мне подойдет Витя. Он уже порывисто встал. Но тут обзор перекрыла другая фигура.

— Я же говорил, что увижу вас в платье, миледи. — Передо мной стоял Влад.

Я опешила.

— Что ты здесь забыл? — вытаращилась на парня. Он тоже был в костюме. Элегантно одет, причесан. От парня разило мужским парфюмом, но не ярко-выраженным, от которого кислорода в комнате не остается, а приторным. Очень терпко-сладким.

Он поднял бровь, улыбнувшись уголком рта.

— Нас пригласил ваш директор, нас и соседнюю школу. Он хотел еще сильнее укрепить сотрудничество между нашими лицеями, но из-за аварии на дороге мы все задержались. Ты потанцуешь со мной этот танец? — Парень приглашающе протянул руку.

Сбоку от него вырос Витя. По раздувающимся ноздрям и сжатым кулакам было видно, что он ему не сильно рад.

— А ты не охренел ли? Она моя пара на этот вечер.

— Парами можно меняться, вы же не встречаетесь, а просто… друзья. — Он оскалился, прекрасно зная Витины слабые места. Тот начал свирепеть, готовый стереть «гризли» в порошок прямо здесь.

Тут же из-за спины парней выпорхнула суетящаяся Аннушка и пара учителей, явно встречавших процессию.

— У нас гости, ребята! Примите их со всей душой.

— О да, — процедил Витя так, чтобы моя классная не услышала его, — я со всей душой пройдусь по некоторым кулаками.

Влад лишь вежливо улыбнулся, не убирая руки и ожидая моего согласия.

А я… я растерялась. Вроде невежливо отказывать, а вроде ну совсем не хочется, чтобы он меня еще и трогал. Мало того что смотрит так, что мурашки от страха пробирают. Он был похож на злодея, нацепившего маску пай-мальчика. Вот только маска была ему мала.

— Ну что же вы стоите? — К нам подлетела Анна Сергеевна. — О, Ева, тебя приглашают на танец, соглашайся! — подтолкнула меня на Влада так, что я почти упала в его объятия. На заднем фоне зарычал Витя. И тут она и его заметила. — Виктор, а вы, смотрю, без пары. Пройдемте, девочки из соседней школы не должны скучать!

Она взяла его под руку и повела от нашей пары в другой конец зала. Он слабо сопротивлялся и жалостливо отнекивался, то и дело бросая в сторону моего нового кавалера гневные взгляды.

— У нас не так много времени, — усмехнулся Влад оценивая обстановку и беря меня как положено. Одну руку положил на талию, а второй повел. — Скоро вас заберет у меня один из ваших воздыхателей.

— Ты так в этом уверен? — Я недоверчиво покосилась на Витю, скомканно державшего какую-то девушку и временами наступая ей на ноги. Аннушка наблюдала за ним с восторгом, из-за этого парень не мог ее оставить и вернуться к нам.

Влад кивнул.

— На все сто процентов. С момента, как я уехал, страсти вокруг вашей персоны не утихли.

— Я это уже поняла, — досадно цокнула. — И давай на ты, раз ты… тут часто бываешь.

— Как пожелаешь, Ева. — Он улыбнулся.

Я подняла на него взгляд.

— Скажи честно, зачем тебе все это?

— На самом деле, чтобы позлить двух взрывных раздолбаев, — парень простодушно хохотнул, — это пойдет на пользу обоим.

— Не поверю, что все это чтобы просто их взбесить. — Мы сделали еще круг.

— Ты плохого обо мне мнения. — Он слегка склонил ко мне голову и перешел на шепот: — Ты прекрасная девушка. Мне просто любопытно, кому достанется такой нежный цветок.

— Могу предположить, что мне. — Рядом с нами возник Дан, упершись напряженным взглядом в лицо Влада.

Ева

— Позволь забрать эту милую девушку. — Дан перевел потеплевший взгляд на меня.

— О, как быстро оно удовлетворено, — улыбнулся «гризли» и отпустил меня, — говорят, здесь прекрасный фуршет, пойду проверю.

Пока танец не закончился, Дан быстро подхватил меня за талию.

— Что ты делаешь? — с округлившимися глазами уставилась прямо в его довольное лицо.

— То, что хотел сделать еще с начала вечера. — Он повел нашу пару, закружив.

— А Катрина?

— Сплавил ее на поддатого Зиму, — пожал плечами.

Я повернула голову и наткнулась на ее недовольный, яростный взгляд, направленный прямо на нас. В ее плечо дышал и слегка качался в танце одноклассник, обхватив сильнее, чем положено.

— А откуда здесь горячительное?

— Если кто-то хочет, он найдет, как пронести.

Покачала головой и вернула внимание к своему кавалеру. Данил продолжал смотреть на меня со смесью восхищения.

— Ты чертовски привлекательна сегодня, Ева.

— Спасибо, — заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

— Как насчет того, чтобы сбежать отсюда? — наклонился к моему уху. — Здесь слишком много людей.

Кончики ушей покраснели под волосами.

— А как я объясню это друзьям? — удивленно прошептала в ответ.

— А мы им ничего не скажем. — Он хитро улыбнулся, взял меня за руку и повел через гущу толпы к выходу.

В коридоре было тихо. Стоял полумрак, еле слышно играла музыка из зала, и по углам зажимались влюбленные парочки. Какая-то девушка начала хихикать, и ее смех разнесся по коридору, затем удаляющиеся шаги.

— Куда мы идем? — Я доверчиво сжимала его ладонь.

Парень повернул голову, загадочно блеснув глазами в темноте.

— В тайное место.

Поднялись на четвертый этаж, пошли по знакомому коридору.

— Не знала, что музыкальный класс такая загадка, — хмыкнула, когда мы подошли к знакомой двери, — откуда ключи?

Он промолчал, вставив их в замок и прокрутил.

— Я их просто… не вернул. Ради такого случая стоило.

Дверь распахнулась, и я обомлела.

Пол усеян лепестками роз, а по сцене расставлены свечи, отчего весь класс окутало в приятную романтическую атмосферу. Посередине стояла парта, к которой приставлено два стула на манер столиков в ресторане. На ней стояло два бокала и фрукты.

— Ты прости, по правилам безопасности настоящий огонь нельзя, — Данил подошел и взял одну из свечей и потряс, внутри что-то забренчало, — поэтому я взял на батарейках.

— Это все равно чудесно! — От восхищения навернулись слезы, и я украдкой вытерла их тыльной стороной ладони. Еще бы макияж не размазать.

— Прошу, миледи. — Он отодвинул стул и жестом пригласил к столику.

— Боже, только не говори, как Влад. — Я засмеялась и села.

Парень обошел столик и уселся напротив. Глаза улыбались вместе с их хозяином. Они отражали свет свечи на столе, но появилось ощущение, всего на мгновение, что это их собственный свет.

И горели они только из-за меня.

Ответила на улыбку и взяла горсть винограда.

— Ты красивая, — завороженно произнес парень.

— Ты это уже говорил сегодня, — рассмеялась и принялась отрывать виноградинку за виноградинкой.

— Я могу говорить об этом каждый день, тридцать один день в месяц, триста шестьдесят пять дней в году.

Протянула руку с зажатым в пальцах виноградом.

Он потянулся и медленно взял его губами, мягко прикусив мои пальчики. От этого зрелища внутри все начало гореть. Облизала резко пересохшие губы и взяла бокал.

— Ты как-то говорил, что сыграешь мне на важном событии, — я немного наклонилась к нему, — сейчас оно же важное? Уже можно?

— Да, думаю, уже можно. — Он довольно кивнул и встал за гитарой.

— А почему ты не играешь на публику? — снова спросила его.

— Отец, — выдохнул тот, раскрывая чехол, — если он узнает… если хоть кто-нибудь из здешних узнает, я лишусь всех привилегий. Даже не представляю, что будет, если ему станет известно, что сын-спортсмен не забросил гитару. Это самый хреновый расклад, поэтому… я никогда не покажусь на людях с гитарой. По крайней мере, здесь, а дальше видно будет.

— Оу. — Я виновато перевела взгляд на столик. И зачем я снова лезу ему в душу?

— Ну-с. — Он оживленно отодвинул стул и сел, настраивая струны. Покрутил валики, прислушиваясь. — Я недавно закончил одну песню, думаю, тебе она понравится.

Я тоже отодвинулась и подсела поближе, готовая к тому, чтобы слушать его. Блин, я так давно хотела услышать хотя бы одну строчку, но Данил вечно опускал эту тему. Неужели мне повезло и сегодня действительно важный день?

Все как нельзя лучше, у меня будет хорошая соседка, в личной жизни все хорошо, и друзья рядом. И даже плевать, что кто-то из золотых не за мое счастье.

Гитара начала медленно издавать мелодию, пока Данил проводил по струнам ладонью. Медленно, лирично… красиво. Зал заполнился музыкой, немой, но даже от этого она не была хуже. Она была прекрасна.

Мы застыли в мгновении.

Только я, он и его гитара. И одна мелодия на двоих.

Проникающая в сердца и заряжая их на одну волну.

Волну нашей любви.

Он вдохнул, раскрывая рот и…

Дверь резко распахнулась.

Первый же звук застрял в горле у парня, мелодия скудно и неправильно оборвалась, оставляя пустоту и недосказанность. Струны издали жалобное «трун-н-нь».

— Так вот где мои ключи. — В класс вошла Мария, учительница пения.

Данил расслабился и встал ей навстречу.

— Мари, ну ты же понимаешь, что если бы я сказал тебе, ты же не разрешила.

— Нет, конечно, — легко согласилась она, улыбнувшись, рассматривая обстановку в зале, — по выходным школу патрулирует охрана, мне бы влетело, если бы вас застали здесь.

— Дай нам пять минут! — взмолился парень.

— Не могу, — она виновато посмотрела на него, — охранник через десять минут обход делает, я очень вовремя зашла проверить, закрыла ли зал, потому что не нашла ключа.

— Ладно, хорошо. — Я подорвалась к Данилу и ободряюще улыбнулась ему. — Мы уже идем в общежитие.

Даня отдал ей ключи и положил гитару на место.

— Отлично, ребятки, — она выключала свечи, — и знайте, что я бы с радостью, но обстоятельства.

— Мы понимаем. — Я ответила за нас двоих. — Спокойной ночи.

— И вам, — донеслось нам в спину.

Пошли по темному коридору.

— Блин, — Данил почесал затылок, — я хотел сделать этот вечер более волшебным.

Я осторожно взяла его лицо в ладошки и повернула к себе.

— Он и так был самым волшебным. Правда, — вздохнула, — мне еще никто такое не делал, если честно.

— Я рад. — Парень просиял. — Сам еще никому не устраивал романтичные вечера, поэтому это мой первый опыт, но — поднял палец вверх, чмокнув меня в нос, — в следующий раз будет лучше. Обещаю.

— В следующий раз… — шепотом повторила за ним, не веря в свое счастье. Поправила ему галстук, и мы пошли по тихим коридорам. Я взяла его под руку, потому что сейчас мы бы вряд ли встретили кого-то из знакомых. Бал еще не закончился, все ребята веселятся там. Вряд ли кто-то по собственному желанию будет уходить с дискотеки, которые здесь, видимо, нечасто, чтобы не разлагать дисциплину.

Мы вышли на осенний холод. Он тут же забрался под все открытые части моего тела, и я снова пожалела, что не взяла с собой хотя бы кофту.

На плечи лег пиджак.

— Спасибо. — Повернулась к парню и зачарованно зависла на его рубашке. Точнее, на том, как она обтягивала крепкое, жилистое тело. Еле подавила порыв прижаться к нему — мы еще на улице, и он наверняка замерз, хотя никогда не признается в этом.

— Тебе не холодно? — на всякий случай уточнила.

Парень уверенно расправил плечи.

— Конечно нет, — хмыкнул. Выпендривается.

— А я вот замерзла, давай быстрее в здание!

Спорить он, однако, не стал, и через пять минут мы уже отогревались в пустом холле.

— Не хочу прощаться с тобой, — прижался своим горячим лбом к моему.

— Я тоже.

Горячий поцелуй обжег губы.

Тут же с готовностью ответила ему, погружаясь в калейдоскоп из чувств.

— Пора расходиться, — оторвалась от него и улыбнулась, — нас кто-то может увидеть.

— К черту всех! — Он снова прижал меня к себе, страстно целуя мои губы, щеки, глаза.

Я засмеялась, шутливо выбираясь из объятий.

— Спать пора.

— Эх, Ева, что ж ты со мной делаешь, — вздохнул Данил, — после школы точно тебя от себя не отпущу.

Он еще раз поцеловал меня, пожелал на ушко спокойной ночи и ушел в коридор первого этажа. Я осталась в холле, прислушиваясь к бабочкам и улыбаясь сама себе. После школы…

У нас есть будущее после школы?

Мечтательно прижала руки к груди и задумалась.

— А я и не знал, — Витя неожиданно вышел из тени холла, — что вы уже в таких отношениях.

Ева

— Что такое? — Сердце заходило ходуном будто меня застали с поличным, но я натянула равнодушную маску и даже попыталась улыбнуться. Она вышла натянутой, поэтому пришлось стереть ее с лица.

— Ты и Дан. Вы встречаетесь? — прямо в лоб спросил парень.

Встречаемся…

А вместе ли мы?

Мы не начинали официально отношения, но уже ведем себя как пара. И все же у этого нет названия. Да и кроме нас двоих никто не знает о том, что происходит между нами.

— Нет, — выдаю правду. Ну так и есть, если четко отвечать на поставленный вопрос.

— А это сейчас что было? — Он ухмыльнулся. — Картина «Теплое прощание со своей шестеркой»? Он вроде не Брежнев, а ты не лидер соседней страны.

— Ну, мы… нравимся друг другу. — Сжала кулаки. Кровь прилила к щекам, и я опустила голову, будто бы изучая наш паркетный пол холла.

Он, казалось, даже не удивился. Но от моего прямолинейного ответа у парня потемнел взгляд, а на скулах стали ходить желваки.

— Вот, значит, как… то есть ты не слушала меня? Что я тебе говорил о нем?!

— Я сама решаю, с кем мне быть! — разозлилась. Как же он достал со своими повадками папочки. — И если это ошибка, то только моя! Мое решение! Мой путь! За собой бы лучше следил…

Выпалив эту тираду, я отвернулась к окнам. За ними горели фонарные столбы, чей голубой свет и освещал часть холла, оставляя другую в полумраке. Безмятежность. Совершенно противоположное тому, что у меня на душе сейчас.

— А я то что? У меня проблем нет. Никто не страдает, все счастливы.

— А Софи? — Я грустно повернулась к нему и покачала головой. — Вдаль смотришь, а то, что под носом, не видишь. Ты эгоист, упивающийся собственным желанием утереть нос Дану, из-за этого вянет чья-то любовь. Спокойной ночи, Вить, я слишком устала сегодня. — Подняла передний край платья и пошла к лестнице.

— Подожди. — Схватил меня за плечо, одергивая на себя. Взгляд растерял пыл и выглядел потерянным. — При чем тут она?

— Отпусти.

— При чем тут она?! — Его голос сорвался.

— Да она любит тебя! — Я вырвалась и отошла, с ужасом поняв, что ляпнула лишнего. Теперь мне точно пора.

Подняла подол и начала спешно подниматься по лестнице. По пути до комнаты корила себя за длинный язык. Потом стояла в душе под прямыми струями воды и делала то же самое. Если София узнает, что я ей скажу? Или лучше не рассказывать? А если Витя скажет?

Черт, черт, черт!

В пижаме почувствовала себя увереннее. Катрины еще не было, и вся комната была в моем распоряжении.

Это моя последняя ночь с ней.

Я должна радоваться, но ее перекрывает чувство вины. С которым я, собственно, и засыпаю.

Утром проснулась раньше Катрины. Та дрыхла на своей половине во вчерашнем платье и одной туфле. В комнате стоял характерный запах алкоголя.

Видимо, накидалась после ухода Дана вслед за Зимой. Но это плюс к удаче, я спокойно соберу вещи и свалю отсюда без ее язвительных комментариев.

Вещей у меня не так чтобы много, все спокойно влезло в тот самый чемодан, с которым я приехала в первый день. Прошлась по комнате несколько раз, вспоминая, точно ли все взяла. Ой, как не хочется возвращаться за чем-либо. Уж лучше оставить забытую вещь здесь навсегда, чем постучаться потом к Катрине и попросить отдать.

Удовлетворенно оглянулась и взялась за ручку чемодана. Как только вышла в коридор, будто камень с души упал, стало так легко. Все же сожительство с ней на меня нехило давило. По крайней мере, морально.

Мой дом — моя крепость, но в этом случае я жила в стане врагов и пыталась притворяться, что все в порядке вещей.

Комната шестьдесят шесть находилась в конце коридора, это примерно через пять дверей от Катрининой. Классно, конечно, хотя лучше бы мы жили на разных этажах и зданиях. И учились в разных школах.

Постучалась.

Блин, а вдруг я рано пришла? Она же может еще спать.

— Войдите, — тут же отозвался тихий голос.

Я вкатила чемодан и встала перед девушкой в очках. Она что-то размешивала в кружке, другой рукой держа книгу.

— Ты моя новая соседка? — подняла голову и поправила очки на переносице. — Твоя кровать там.

— Хорошо, — легко согласилась и пошла разбирать вещи.

Комната здесь та же самая, в какой я жила. За исключением того, что мебель поставлена по-другому и нет посреди комнаты нагромождения вещей на вешалке. И нет. Кучи. Розового. Ура.

— Я часто уезжаю, — соседка подала голос, — поэтому не трогай, пожалуйста, мои вещи.

— Почему уезжаешь?

— Болею часто, — отрезала, явно не желая развивать эту тему. Глаза опустила в книгу, делая вид, что увлечена чтением.

— А зовут-то тебя как?

— Таис.

— Хорошо, — улыбнулась ей, продолжая раскладываться, — обещаю, что буду беречь твои вещи.

Таис скромно улыбнулась.

Сегодня я почти не выходила из комнаты. Пока прибиралась, разбирала вещи. Моя соседка оказалась не из болтливых, но тишина между нами не напрягала обоих. После вечно болтающей по телефону Катрины она была божьей благодатью. Закончила под вечер и вышла с ней в столовую. Опять же молча. Мы попали под конец, поэтому людей здесь было мало, и моих друзей и Дана уже по-любому не было. Зато завтра я обрадую их радостной новостью.

Таис ушла первой, я немного отстала. В коридоре столкнулась с Софией.

— Ева? — Она стояла возле соседней двери. Ну точно, Софи же тоже живет в конце коридора.

— О, привет, — улыбнулась и отпустила ручку шестьдесят шестой комнаты. — Как день прошел?

— Здорово. — Девушка смутилась. — Правда, мы не знали, куда ты делась, и переживали. Дан подходил, спрашивал.

— Вот как, — задумалась, — я переезжала от Катрины. Хотела завтра рассказать. Теперь ты знаешь первая.

Я взялась за ручку двери и приоткрыла ее.

— Искренне рада за тебя, давно пора было, — она проводила меня взглядом, — а, и Ева…

— Да? — Я выглянула в проем, придерживая дверь.

— Ты не знаешь, почему Витя на меня стал странно смотреть? — Глаза девушки смущенно разглядывали пол, а руки теребили край кофты.

Наигранно пожала плечами. Кажется, спина резко взмокла от напряжения.

— Понятия не имею. — Я фальшиво улыбнулась и поспешила смыться. — Спокойной ночи.

Быстро закрыла дверь и прислонилась к ней лбом.

Фух. Это было не так просто, но с Витей придется поговорить.

Легла на кровать, зарядила давно севший телефон и офигела от количества сообщений.

Большинство от Дана. Это так мило, он переживал за меня.

«Ева, доброе утро, сходим погулять сегодня?»

«Спишь еще, тогда можно будет пообедать вместе».

«Я волнуюсь. Где ты?»

Улыбнулась и настрочила.

«Все хорошо. Завтра увидимся».

«Тогда спокойной ночи, мое маленькое солнце» — тут же прилетел ответ.

В душе потеплело. Солнце…

Он ждал моего ответа или в этого время просто сидел в телефоне?

— Вить, — притормозила его немного. До школы оставалось дойти всего ничего, а мне нужно поговорить, пока не начался первый урок.

— Что такое? — Он нахмурился.

Оглянулась. София и Дэн пошли немного вперед, но уже отошли на достаточное расстояние, чтобы не слышать наш разговор. Но она все же порой взволнованно оборачивалась.

Сглотнула ком в горле и подняла на него глаза.

— То, что я тебе вчера сказала…

— Открыло мне глаза. — Он улыбнулся и доверительно сжал мои руки.

— В плане? — Захлопала ресницами.

Парень насупился, пытаясь подобрать слова получше.

— Я не знаю, как это объяснить. Просто стал теперь правильно понимать ее взгляды и действия… в мою сторону.

Я взмолилась.

— Пожалуйста, не говори ей, что я…

— Не буду, — он серьезно кивнул, — пока не знаю, что со всем этим делать… но ты тоже ей ничего не говори. Мне нужно разобраться в себе. Слишком много опрометчивых поступков совершил. С тобой вот чуть не рассорился…

— Не буду, — повторила его слова и улыбнулась.

— О, и, — он сжал мои руки сильнее, — если Дан тебя обидит, ты знаешь, к кому прийти. Ты всегда можешь со мной поделиться. И я всегда поддержу и, если нужно, наваляю кому надо.

— Тебе лишь бы навалять. — Возле нас появился Дан, бросая ревнивые взгляды на наши сцепленные руки. Я смущенно вытащила свои и засунула в карман.

— А тебе лишь бы появиться не вовремя, — парировал парень.

— Где это я не вовремя? Самое время для того, чтобы дойти на урок. — Парень приподнял недоуменно бровь.

— А что ты опять в разговор лезешь?

— А что вы стоите на проходе?

— Вот и обошел бы нас.

— Мальчики, — я вздохнула и закатила глаза, — вы как знаете, а я на урок опаздываю.

Развернулась и поспешила в здание.

— А я, когда вещи твои не увидела, до последнего надеялась, что ты перевелась. — От стены возле двери кабинета отлепилась Катрина.

— Тебе же лучше, если мы будем жить раздельно, — хмыкнула и попыталась пройти.

— И куда это ты переехала? — она преградила путь. — Не к Данчику, а?

— Урок сейчас начнется. — Мне на плечо легла рука Данила. — Нам пора. И тебе бы не помешало.

Девушка возмущенно фыркнула и первой вошла в кабинет.

— Ты где была вчера? — Мы вошли следом.

— Переезжала от Катрины.

— О, — он удивился, а потом облегченно выдохнул, — поздравляю.

— Да, и правда. Моя соседка чем-то болеет и часто отсутствует в школе, — села за парту и выложила учебники.

— Ты не спросила, заразно ли это? — съязвил он и получил локтем под дых. Незаметно, конечно.

— Над этим не шутят, — отругала его нравоучительным тоном.

— Да, прости. Но сегодня ты весь день в моем распоряжении.

Мои брови взлетели вверх, я повернулась к парню.

— С чего это вдруг?

— С того, что вчера не отвечала.

Кивнула.

— Аргумент принят.

Эта неделя снова началась хорошо. Мы гуляли с ним, ездили в город, часами сидели в его машине, я даже на его тренировках была и попробовала кофе в кафе над столовой.

Золотые почти не трогали меня, мелкие пакости уже не считаются, я к ним привыкла. Но ребята все больше недоуменно косились на Дана. Он меньше времени стал проводить с ними — больше со мной. Видела, как в последний раз во главе там прошел Зима с Катриной. Они достойны друг друга. Данил, правда, этого не видел, но что бы он на это сказал?

Я всегда знала, затишье идет перед бурей. Но ради счастливых моментов готова была забыть об этом страшном будущем. Какая разница, что меня ждет, если есть здесь и сейчас?

И вот первый звоночек появился под конец недели. Я шла одна по коридору, спеша на дополнительное занятие по физике. Немного отставала, хотела подтянуть уровень.

Мимо прошел Стас, но широкий коридор не дал нам разминуться. Парень прошел близко и сильно пихнул меня плечом.

— Эй! — Я возмущенно повернулась прижимая ученик к груди. — Стас, ты серьезно? Здесь же много места!

— Не ходи одна, — неожиданно процедил он сквозь губы, незаметно оглядываясь.

— Что… — Голос стал тише, мои глаза растерянно бегали по его пухлому лицу.

— Что слышала, — все так же грубо в своей манере ответил парень, — подруга Катрины видела тебя с… Даном в его машине. Раньше о вас были только слухи, а теперь есть повод серьезно придраться.

Я сильнее сжала учебник, костяшки пальцев побелели.

— Ну, в общем, ты меня услышала. — Он непринужденно засунул руки в карманы и качающейся походкой пошел дальше.

А я, кажется, приросла к полу.

Ева

Тревожно обернулась. Братец уже скрылся из виду.

Что это было? Предупреждение? Хочет напугать или он серьезно обеспокоен? Он же меня ненавидит, с чего это золотому Стасику заботиться о сестре-позоре в его семье?

Да ну, бредит.

Я тряхнула головой и постаралась не зацикливаться на этой мысли. Но ноги уже понесли меня к Дану. Быть ближе. Рядом. С ним будет безопаснее.

Завидела его в конце коридора и со всех ног бросилась навстречу, будто за мной гонится подкроватный монстр.

— Ты чего? — Он взял меня за плечи и заглянул в испуганные глаза.

Я заправила прядь за ухо и стыдливо опустила голову.

Ну что это, Ева? Испугалась непонятно чего. Да Стас тебя просто напугал, а ты повелась.

— Да нет. Все нормально, — прижалась к нему, пока никого нет поблизости. Теплая ладонь легла на мою макушку и успокаивающе вела по волосам. — Пока ты рядом, все хорошо.

Скорее почувствовала его улыбку. Носом ткнулся куда-то мне в затылок и зарылся.

— Ева, Ева. Пошли в кафе? Там сегодня свежая выпечка.

— Конечно, — вдохнула запах его футболки и через силу оторвалась. Каждый раз создавать расстояние между нами чрезвычайно тяжело. И вроде бы пора уже переходить на новый уровень отношений, но он молчит, а я… и я тоже тяну.

Не знаю, о чем он думает. Наверное, Данила устраивает то, что мы постоянно скрываемся от всех. И меня тоже… устраивало. А теперь мне кажется, что я хочу большего, но все еще боюсь заводить эту тему. На самом деле не знаю почему, может, жду, что он сделает это первым. Надо же, ничего не боялась, а тут трушу, как сопливая малолетка. А может, просто боюсь перемен. Сейчас у нас все хорошо, и кто знает, как все изменится.

По пути через парк я резко притормозила, вглядываясь в темноту.

— Ты чего? — Дан тоже посмотрел в ту сторону.

Между деревьями по парковой дорожке гуляли Витя и Софи. Дэна рядом не было.

Они шли на небольшом расстоянии друг от друга. Сдержанные и смущенные. Она мяла край кофты, а парень вообще засунул свои руки в карманы и пинал камушки по пути. Слов не было слышно, но ребята что-то активно обсуждали.

Я улыбнулась. Не думала, что буду так умиленно наблюдать эту картину.

— Что там? О-о-о… — Дан хмыкнул. — Не будем мешать.

— Да, ты прав, — кивнула, и мы поспешили скрыться с их поля зрения.

— А мы с Дэном расстались, — неожиданно произнесла София.

После слов Стаса в коридоре прошло несколько дней. Я наконец-то перестала бояться собственной тени и поняла, что он просто меня надурил. Даже вздохнула спокойнее.

А на выходные съездила все же домой… чтобы вспомнить, как меня там не любят. А может, я соскучилась по Вадику, и у меня выдалось время провести с ним денек.

Однако Стас перестал шпынять меня дома, это было одновременно и прогрессом, и… чем-то странным для него. Реальнее было, что тетя похудеет, а не что он перестанет надо мной издеваться. Хм.

С другой стороны, если сравнить обстановку дома и в школе, здесь явно будет потише. Дядя может пару раз в день упрекнуть в чем-нибудь, если он не в духе, тетя — напомнить мне о своем долге благодарной родственницы, и на этом они ограничиваются.

Но то и понятно, вот-вот выборы. Все заняты важным делом — морально настраиваются на победу и на пару новеньких машин в придачу. Или что там покупаешь, когда становится еще больше денег, чем можешь желать? Причуды богатых — думать, куда их потратить.

Возвращалась я школу я со смешанными чувствами. Очень хотела увидеть друзей и Данила, но не хотела лицезреть компашку золотых, которые буравят нас взглядом каждый раз, когда я и Дан появляемся в их поле зрения.

— Расстались? — переспросила подругу, вынырнув из своих мыслей и переключаясь на нее. — Мне переживать за тебя или радоваться?

Она шутливо отмахнулась.

— Ну что ты, второе, конечно. Просто так подумали и решили, что в этом уже нет смысла. Мы ведь можем дружить и находиться рядом и без всяких условностей. А мне станет… легче, в некотором роде.

— Не мучает совесть, когда видишься с Витей по вечерам? — Я хитро подняла бровь.

— Боже, тщ-щ-щ, не сглазь! — Она зашипела и замахала руками. Потом резко подобралась и посмотрела мне за спину. Щеки залил привычный румянец. — Привет, мальчики!

К нам подсели Витя с Дэном.

— Привет, собрали чего перекусить на тренировке? — поинтересовался наш короткостриженый «барс». На меня он все еще смотрел виновато, старательно отводя глаза при прямом контакте. Думаю, со временем неловкость между мной и Витей разгладится, а пока нужно просто ждать.

Ему нелегко. Давняя ссора с Даном все еще волнует его, но придется долго ждать, пока кто-то из них пойдет на первый шаг для примирения. Оба упрямые, как бараны.

— Конечно, собрали по мелочи. — Я кивнула и поставила на стол портфель. По мелочи — это мягко сказано, мы с Софи еле дотащили его от стола раздачи до этого столика. Хотя пройти всего пару метров.

— Ого, то, что нужно, — довольно потер руки Дэн и добровольно взвалил на себя эту тяжесть. — То, что останется, заберу себе.

— У тебя там в комнате склад, что ли? — Я хихикнула.

Витя закатил глаза.

— Даже не спрашивай. Его сосед добровольно отдал ему свой второй комод, потому что устал спотыкаться о пакеты со снеками.

— Тяжела жизнь холостяка. — Я наигранно вздохнула.

— Наконец-то ты меня поздравила с новым статусом в жизни. Холостяк! Да, — он повел плечами, — а теперь вперед, пока наши места кто-нибудь не додумался занять.

Я удивленно подняла брови.

— Но там же дофига свободных…

— А я это хочу, я его даже подписал. Ракурс оттуда хороший, и мяч никогда не прилетает. Счастливое место!

Софи подошла ближе и шепнула:

— А еще возле этой трибуны тренируется женская группа поддержки.

— О-о-о, — понятливо кивнула.

В коридоре стадиона мы наткнулись на группу выходящих на поле «барсов».

— Опаздываешь, Вить, — добродушно кивнул ему Дан.

— Да знаю я, — буркнул парень, — сейчас буду. Ребят, оставьте мне что-нибудь из похавать.

— Без проблем. — Я отсалютовала ему, и Витя скрылся в раздевалке.

Мы с ребятами направилась дальше по коридору, к нашим первым местам на фанатской трибуне.

— Ев… — окликнул Данил.

Я остановилась и кивнула Софи и Дэну.

— Я подойду.

— Хорошо, ждем тебя.

Как только они скрылись за поворотом, парень притянул меня к себе. Уткнулась носом в его черную форму.

— Ну Данил, — засмеялась, шутливо отбиваясь.

— Не отпущу, пока не поцелуешь, — на полном серьезе сказал парень, придерживая меня за талию, — они мне удачу приносят.

— Ладно, только быстро. Ты опаздываешь. — Я поднялась на цыпочки, чтобы чмокнуть его в щеку, но он уверенно взял меня за подбородок и впился в мои губы.

— Р-р-р, сладкая, — прорычал мне в рот, захватывая до одну, то другую губу.

— Я… ела… пончик, — так же страстно отвечала ему.

Резко оторвался.

— Ладно, мне пора. — Данил чмокнул меня в лоб и сбежал.

— Вот негодник, раззадорил и свалил, — пробурчала в его спину, и, судя по тому, что он повернул голову и хитро улыбнулся, парень меня услышал.

Через пять минут я уже сидела возле ребят и ела попкорн.

— Скоро у них районные, — Дэн пытался запихнуть в себя больше кукурузы, — тренер гоняет нещадно, конечно. Я бы не выдержал.

— Они сильнее, чем кажутся. — Софи пристально наблюдала за движениями ребят по полю.

— Ну это да, — легко согласился парень.

Я взяла еще попкорна и тихонько болтала ногами.

Всегда бы так.

Умиротворение, любимый человек рядом и друзья.

Что еще нужно для счастья?

Сегодня утром тренер снял Дана с занятий. Я не видела его целый день, но после уроков забежала на стадион.

А завтра их ведь уже увозят на соревнования. От этой мысли у меня сжималось сердечко и холодели ладошки. Разъехаться на выходные — это одно, это всего лишь сутки. А вот не видеться три дня и больше мне казалось катастрофой. Может, можно поехать с ними? Как болельщик.

Данил заметил меня и подбежал к бортику.

— Привет, малыш. — Он выглядел жутко уставшим, но довольным собой. Тренер уже начал ворчать ему в спину, что нечего отвлекаться на девочек. — Давай вечером увидимся, а то я не знаю, когда тренер с нас слезет.

— Конечно, — мягко улыбнулась ему.

Оставшийся день провела в комнате. Соседки уже не было несколько дней, я предоставлена самой себе. Как бы что с ней, что без нее не особо что-то менялось. Девушка была очень тихой и ходила практически бесшумно. Иногда кашляла. Чаще всего из звуков, доносящихся от Таис, я слышала шелест страниц.

А сегодня снова полная тишина.

И непонятно, только в комнате или еще и в моей голове.

Я выбралась под вечер за стены своего убежища. Дэн все-таки подсадил меня на попкорн, гад такой. Поэтому я тащила пакет к микроволновке, а единственная ближайшая стояла в холле.

С ближайшего диванчика, заприметив меня, подскочила какая-то девушка и унеслась в неизвестном направлении.

Я пожала плечами. Странная. Здесь все странные, даже я, наверное.

Хотя чаще всего в свою сторону слышу «ненормальная», что просто обозначает не такая, как они.

Этот мир всегда пытался поглотить «не таких». Ты по-другому мыслишь, выглядишь, поступаешь. И общество уже не принимает тебя.

Это нужно принимать с гордостью, потому что ты готов в случае чего отстоять свое мнение, а остальные так и будут идти на поводу у других, не желая что-либо менять.

Ты личность, а они чья-то тень или же те, кто отбрасывает это грязное, кривое отражение.

Пакетик раздулся за три минуты, и я вытащила его из микроволновки, держа за край, пока он еще не остыл. Как раз к комнате он будет в кондиции.

Повернула за угол и услышала торопливые тяжелые шаги сзади.

Я остановилась, медленно поворачивая голову. Но не успела — на голову что-то резко надели, не давая их разглядеть.

Что-то черное и душное, отчего весь мир разом перемешался, сливаясь с темнотой.

Пальцы разжались. Я слышала, как на пол падает мой пакет с попкорном.

Крепкие руки схватили меня и куда-то потащили…

Ева

Темнота.

На моей голове какой-то мешок, я поняла это через несколько минут. Крики выходили глухими, да и вряд ли бы они мне помогли.

Мы куда-то свернули, потом снова и снова. Спуск вниз. И еще один (что странно, я ведь живу на втором этаже).

Легкая прохлада коснулась кофты. И появилась сырость, ощущение затхлости.

Меня толчком куда-то усадили, сдергивая пакет. По обе стороны на плечи легли руки, чтобы я не смогла резко встать.

Я жадно вдохнула воздух и тут же закашлялась — в горло попал спертый, старый воздух. Прищурившись от света фонарика мобильников, постаралась понять, где нахожусь. Подвальное помещение. Не знала, что в общежитие такое есть.

Меня окружали, но я даже без лиц могла угадать, кто за этим стоит.

Усмехнулась.

— Если ты по мне соскучилась… Катрина, — подняла голову и обвела взглядом присутствующих, — то могла просто позвать на чай. Или к тебе по собственной воле никто не ходит?

— Замолчи. — Зашипев, девушка вышла из толпы и опустила фонарик. — Я тебе как-то говорила, что ты доболтаешься.

— Да? — Я жестко улыбнулась. — И кто из нас ненормальный? Точно я?

— Ты думаешь, я не знаю, что происходит, гадюка? — Она наклонилась. — Ты решила, что можешь здесь свободно передвигаться? Что ОН тебя защитит? Думаешь, ты нужна Дану?

— Я не собираюсь отвечать на твои тупые вопросы. — Пока она говорила, глаза привыкли, и я разглядела отрешенно засунувшего руки в карманы Зиму. Он молчал, но глаза маньячно блестели. Будто ему нравится все это. Нравится, когда кого-то унижают.

Мама всегда говорила, что не бывает резко ставшими плохих людей. Все несется из детства. И если человек стал… моральным уродом, значит, он уже видел это… а может, и испытал сам.

А я всегда отвечала, что ни за что не буду жалеть их. Потому что они слабаки, раз сдались, поддавшись ситуации и оставив травму в душе процветать. А в скором времени становиться теми, кого боялись когда-то сами.

Ты или детская травма?

Кто победит?

За ним стояли подруги Катрины. Кто-то так же довольно смотрел на меня, кто-то немного испуганно, но послушно.

— Мне не нужны твои ответы. Мне нужно, чтобы ты усекла наконец, что это наша школа. Здесь все наше, а ты гость.

— Ты понимаешь, что тебе за это будет? — Я расправила плечи и села ровно, стараясь овладеть ситуацией.

Она засмеялась. Пошли хохотки и в толпе сзади.

— Неужели ты думаешь, что твои слова что-то сделают против наших? Мы дети влиятельных людей, а ты никто. Ты сирота, у тебя ничего нет. Нищенка. У тебя даже родителей нет. Сдохли.

Я дернулась, вытянув вперед ладони, изо рта посыпались ругательства. Хотелось расцарапать это кукольное лицо. Но цепкие руки схватили сзади и усадили обратно.

Но даже тогда я не закрыла рот. Мне было больно, и я хотела тоже ее зацепить.

Никто не смеет говорить о моих родителях.

Катрина разозлилась.

— Ты хотела ударить меня? — Губы выровнялись в одну тонкую линию. Ее ладонь взметнулась и прошлась по моему лицу. Ногтем полоснула губу, я почувствовала соленый привкус во рту.

Резко замолчала, ощущая острую боль.

Меня колотило. То ли от страха, то ли от ненависти к ней. А может, от всего вместе.

Я хотела добраться до каждого из этой комнаты и стереть их в порошок. Я ведь не одна. Не первая, кого-то унижали так же до меня. Мне так жаль всех тех, кто это пережил.

Они ищут слабых. Кто будет молчать, и у кого так же за душой ни гроша. Тех, кто не сможет дать сдачи. Это закон молодого современного общества. Концепция с двумя крайностями. Разница детских травм, делающая одного садистом, а другого — его жертвой. Но разве я хотела быть жертвой?

Сильный бьет слабого, просто потому что может. Слабый молчит, потому что страшно. Это замкнутая цепь, в которой я не хотела быть звеном, но… почему-то позволяла делать это с собой.

— Ты думала, что я не узнаю, что ты ластишься к Дану? — продолжила она, врываясь вихрем в мои мысли и напоминая, где я нахожусь.

Я через силу улыбнулась, разбитая губа дала о себе знать.

— Ты все это делаешь из одной лишь ревности? — Я ядовито хмыкнула. — Слабо для повода. Или ты просто тупая.

— Ревность — это ее конек. — Из тени вышел до этого наблюдающий Зима, оттеснив разразившуюся проклятиями девушку. На глазу парня стоял большой фингал. — А я просто захотел поиграть с тобой, не только же нашему королю это делать. Дан оставил золотых, я наконец-то занял его пост. Он ограничивал нас, думая, что никто этого не замечает — теперь мы делаем, что захотим, и в этом отчасти твоя заслуга.

— Какие же вы… твари, — прошептала, пытаясь не смотреть в его глаза. Что-то меня в них пугало, и я не понимала почему.

— Называй как хочешь. Мне плевать, что думают такие, как вы. Вы всего лишь мусор. Рабочий класс. Расходный материал.

— В общем, нищенка, — Катрина взглянула на свои ногти, потом перевела взгляд на меня, — Дан тебе не поможет, ему просто нравится с тобой забавляться. Здесь у тебя нет никого, твои друзья тоже не особо влиятельные. Вот чего я хочу: ты прекращаешь общаться с моим Данчиком, теперь ты наша шестерка, — на этих словах Зима коварно усмехнулся, — делаешь все, что мы говорим, чтобы остаться целой к концу учебного года. Хоть кому-то пикнешь — мы узнаем, и тебе станет намного хуже, чем будет сейчас.

— Будет? — пересохшими губами переспросила я. По спине поползли холодные мурашки.

— Да…

Она резко кивнула, меня схватили крепче. В руках девушки появились небольшие ножницы.

Страх сковал все тело. Я начала предпринимать судорожные попытки вырваться, понимая, что нахожусь в окружении полных психов. Людей, чья жизнь уже испорчена, и они пытаются сделать то же самое с другими. Я не знаю, что произошло, что ребята стали такими жестокими, но я уже их ненавидела.

Катрина обошла меня и схватила за волосы. Адреналин усилился, сердце стало отдавать даже в голове. А мозг вопил о нереальности происходящего.

— НЕ-Е-ЕТ! — Я начала дергаться и всхлипывать, понимая, что она собирается сделать.

Резко дернула головой в бок и услышала щелчок ножниц.

Он прозвучал в моей голове как единственный последний звук. Потом все стало приглушено, словно меня контузило.

— Валим! — В комнату кто-то забежал. — Сюда идет кто-то из технического персонала школы!

Все начали суетиться и проталкиваться в узкую дверь, когда Катрина медленно обошла стул, что-то держа в руке. Поднесла к моему лицу и холодно улыбнулась.

— Пока что это маленькая прядь, — она кинула мне ее на колени, — с каждым проступком будет расти, пока ты не останешься лысой. Тогда ты даже моему Данчику не будешь нужна. Чао!

Королева походкой модели вышла из комнаты, оставляя меня одну в темноте.

Сердце оборвалось, будто до этого висело на тоненькой ниточке. А теперь в душе вместо него черная дыра. Засасывающая. Огромная. Пустая, как мои мысли.

Я поднесла к лицу прядь собственных волос и зашлась в рыданиях, прижимая ее к себе.

Все смешалось: потеря родителей, мое одиночество, человек, которого я люблю и который не защитил меня, когда мне это было действительно нужно. А он обещал.

Обещал!

Он дал слово, черт возьми!

У нас же… сделка…

Сделка, построившая нашу любовь. Но любовь или фарс?

Катрина права и ему просто нравится все это? Поэтому мы до сих пор скрывали то, что у нас было?

Я не нужна ему как девушка. А сделка повод, чтобы поиграть со мной месяц, а потом бросить.

Как он говорил? Скажу всем, что надоела…

Надоела.

По коридору пошли шаги. Я резко затихла, чтобы не выдать свое присутствие. Человек остановился где-то рядом, затем зашел в соседнюю дверь.

Осторожно встала и подошла к проему — выбегающие оставили крупную щель, и это дало мне разглядеть подвальный коридор.

Здесь совсем тухло горели лампы, порой мерцая, как в ужастике. Длинный серый коридор и куча дверей, как в больнице. В соседней комнате человек с чем-то возился. Я не стала ждать, пока он закончит, тихо открыла дверь, молясь, чтобы она не заскрипела, и выскользнула. Медленно отошла, а затем побежала прямо. И, завернув за угол, обнаружила лестницу наверх. Локон на автомате положила в карман.

Знакомая расцветка стен, и я почти в холле. Только с другой стороны, не возле лестницы, где вход в мужской коридор и лифты. Этот проем был возле окна, противоположно стояла будка консьержки, но ее нет на месте. В зале тоже никого.

Я вышла и повернулась к ближайшему зеркалу.

На меня смотрела запуганная, бледная девушка. Руки тряслись, а глаза бегали, будто искали, где можно спрятаться. Я не узнавала себя.

Это не я.

Я же никогда не сдавалась.

«Что с тобой, черт возьми, Ева?!» — хотелось подойти и прокричать это себе в зеркало. Затем схватить его и треснуть об пол, чтобы оно разбилось так же, как мои мечты и надежды в этом чертовом подвале.

Мне нужен свежий воздух. Совсем немного.

Вышла на улицу и сразу же ушла в парк, наплевав на осеннюю прохладу.

Никого. Скоро закроют дверь в общежитие. Как же плевать…

Надо было валить отсюда, когда я была на это готова. Теперь меня что-то держит здесь.

Заламывая руки, брела куда-то, а может, просто наматывала круги по парку, не решаясь зайти обратно. На очередном круге на кого-то налетела.

Я даже не вскрикнула, молча закусила губу и подняла взгляд.

Он…

— Ева, — мягко произнес Дан, обрадовавшись. А может, уже наигранно? — Ты где была? Я тебя два часа прождал.

— Я хочу разорвать нашу сделку, — ровным тоном произнесла, не ловя его прямой взгляд. Осталась в тени, пытаясь незаметно увеличить между нами расстояние.

Безумно. Тяжело. Отдаляться.

— Ты что? — Он ошарашенно клацнул зубами. — Хочешь, чтобы к тебе начали лезть?

На этих словах мне хотелось рассмеяться. Как ненормальной. Сумасшедшей.

Хочешь, чтобы начали? Хочешь?!

Они же паиньки. Они не топчут тебя исподтишка, ждут, пока хозяин даст команду.

— А мне сейчас портят жизнь. — Я саркастично улыбнулась.

Да, я не рассказывала о том, что нападки поубавились всего на немного. Но это же его ребята, компания или что там. Он должен знать, что они творят с такими, как я. Должен же.

— Тебя кто-то тронул? — Он схватил меня за плечи, и от этого движения меня передернуло. Я вспомнила, как в подвале меня кто-то так же держал.

— Это уже не важно. Сделки больше нет. Неделей раньше неделей позже, какая разница? — равнодушно пожала плечами.

С каждым словом я будто больше ломала себя. Точнее, что-то во мне. Что-то похожее на стеклянный цветок. Я любовно вырастила его, а теперь жестоко убиваю, отламывая лепестки один за другим. Их стекло режет меня, но мне уже не до физической боли. Душа этого цветка болит в сто раз сильнее.

— Подожди хотя бы, пока время выйдет. — Он предпринял еще одну попытку. Не наигрался, что ли, еще?

— Нет. Ты больше не нужен мне.

Он замер. Взгляд потемнел.

— Только попробуй, — в его голосе стали появляться стальные нотки, — и ты даже не представляешь, что будет. Твоя жизнь станет адом.

— Ты мне угрожаешь? — разозлилась. Кулачки непроизвольно сжались. Этот был все еще тот Дан или уже… не мой. Чувствовала растущую между нами стену. Снова стена.

— Всего лишь предупреждаю, — отрезал парень, челюсть сжалась, а сам он медленно навис надо мной, — я, честно, и пальца к этому не приложу, но ты сама увидишь и прочувствуешь. Поэтому ради твоей безопасности, хочешь ты этого или нет, сделка остается. И ты будешь рядом со мной.

— Ты все-таки просто пользуешься мной… — В голове сама собой возникла эта догадка. Голос дрогнул.

Его глаза округлились.

— Нет… — Он растерянно сделал шаг назад. — Нет, что ты…

— Отстань… я…. Я больше не хочу тебя видеть, — толкнула его плечом и побежала по тропинке.

Услышала, как он сзади выругался, что-то пнул и пошел. Не за мной.

А от меня…

Шаги становились все тише, пока не потонули в тихом шуме парка.

Слезы снова навернулись на глаза. Рыдания вырвались наружу и выходили соленым потоком и всхлипами.

Я села на пожухлую траву и обхватила колени руками. Холодная земля? Да и пофиг.

Теперь даже не знаю, что меня больше разбило: он или происходящее сегодня.

Одиночество накрыло как тогда, после смерти родителей. Я снова маленькая, никому не нужная девочка.

Когда весь мир сереет, лишаясь красок.

Когда вместо сердца лишь сосущая пустота.

И ты один в этом огромном, чужом мире. Он не принимает тебя. Ты как лишняя деталь в уже собранном конструкторе. Вроде бы исход предрешен, но ты еще упорно ищешь себе место.

А ведь за черными полосами идут белые. Так где же моя? Или я просто иду вдоль черной и этот путь — вечен?

Данил был этой полосой или же он был белой кляксой на черной? Я ведь прошла ее, и вот я вновь на той же дороге.

Мне уже все равно.

Пусть хоть пытают. Я устала от этого. Я не жертва.

Они не сломят меня окончательно.

Хватит.

Решительно поднялась на ноги и вытерла слезы. Подозреваю, что глаза опухшие. Уверенными шагами пошла к общежитию. Но не к своему. А к учительскому. Ни минуты на раздумья, потому что если я начну сомневаться и думать, то снова загоню себя в тот же порочный круг.

Зевающий консьерж очень удивился моему позднему визиту.

— Мне к Анне Сергеевне.

— Спит она. — Он снова зевнул.

— Это срочно, — холодно посмотрела ему в глаза.

— Вот завтра утром придешь. И пораньше, раз срочно, но не раньше шести утра, — отрезал мужчина и уставился в экран.

— Ну что ж, — равнодушно пожала плечами, — тогда я сначала пойду в полицию.

Он резко подорвался. Сон слетел мгновенно.

— А что ж ты не сказала, что настолько срочно, — он издал нервный смешок, — сейчас, сейчас поднимемся к ней.

Он вышел из-за стола и поспешно зашоркал в коридор. Далеко идти не пришлось, учительница жила на втором этаже.

— Анна? — Он постучал. — К вам ученица.

Спустя пять минут с той стороны возникло движение. Защелка повернулась, и дверь открыла сонная классная.

— Ева? — Она протерла глаза. — Что такое?

— Можно войти? — Я многозначительно покосилась на консьержа.

— Конечно. Проходи, — рассеянно отодвинулась, пропуская меня внутрь.

Говорят, тяжелее всего в чем-то признаться. Особенно когда знаешь, что за этим последует.

Но я никогда не была трусихой. Это место пытается сделать меня такой, продавить под себя, оставить от меня оболочку себя прошлой.

Хрена с два.

Я дала слабину. Да.

Но я никогда не сдавалась.

— Я сразу по делу, — достала локон, который, как ни странно, пригодился, и положила его на стол перед ошарашенной преподавательницей, — это сделала моя бывшая соседка Катрина и ее дружки.

Дан

Я говорил, что в эту школу отдают детей, чтобы избавиться от обузы?

Не всегда влиятельная семья значит приличная. Не весь бизнес или карьера построены честно. Да что там, даже у моего отца куча скелетов в шкафу.

Вот так мы и растем. Как сорняки. Кому-то удается вырасти красивым цветком или его подобием, кому-то отведена роль колючего, грубого растения, о которое режутся и царапаются мимо проходящие люди. Но заметьте, эту роль они выбирают сами.

Я не уверен, что стал цветком, но знаю точно, что ни за что бы не опустился до сорняка. Однако… я все же опустился до общения с ними.

— Эй, Дан. — Зима сидел на лавочке в парке с золотыми. Через несколько часов тренировка, я еще должен успеть увидеть Еву.

— Чего тебе? — Не люблю его надменный тон.

Парень многозначительно поиграл бровями.

— Совсем про нас забыл, — пацаны закивали как болванчики в подтверждение, — носишься со своей шестеркой, как курица с яйцом. Она так хороша в постели?

— Не смей такое говорить! — Руки непроизвольно сжались. Опять же напрашивается. Так и чешется по нему проехать кулаками за его длинный язык.

— Ой-ой, — Зима наигранно сжался от страха, но через минуту снова уверенно развалился на лавочке. — В общем, не обессудь, но я занял твой пост среди золотых. Да, мне пришлось все взвалить на себя, потому что ты вечно где-то пропадаешь.

— Думаю, ты счастлив. Это же вершина того, что ты хотел достичь в этой жизни, — с саркастичной улыбкой процедил парню.

Он побагровел.

— А ты, видимо, мечтал сношаться с медяшками.

— Ничему жизнь тебя не учит. — Я сделал два шага к нему, стараясь сохранять спокойствие. Всеми силами держал себя, чтобы не размазать его по асфальту. У меня скоро матч, нельзя, чтобы его отменили. Я подведу отца, тренера, школу.

Но мой кулак все же оставил на нем свой след. Голова Зимы дернулась назад, и он хныкнул.

— Черт! Дан!

— Восемнадцать лет Дан. — Я отвернулся и незаметно размял ладонь. Костяшки ныли, снова встретившись с его лицом.

— Мы ее не урыли, только потому что она все еще была под тобой! — Он крикнул это в спину.

Я замер.

Хотелось развернуться и снова ему втащить, но я уверенно пошел на тренировку. И так опаздываю.

Но Ева… не стоит отпускать ее от себя. Ни за что.

До конца года она будет под моим крылом. А если что-то произойдет, она расскажет, и мы в этом разберемся.

— Здорово. — Я пожал руку парням из Б-класса. В раздевалке сейчас вся команда.

— Привет, — протянул руку Витя. Я даже удивился, зависнув на секунду.

Просто… мы перестали здороваться на несколько лет.

— И тебе удачной трени. — Я крепко пожал его ладонь. Глаза встретились.

Взгляд бывшего друга впервые был без тени многолетней обиды. Но пока что это все, на что нас хватило. Мы разжали ладони, и каждый стал заниматься своим делом.

Последнюю неделю тренер гонял нас нещадно, не было времени даже забежать в музыкальный класс и посидеть с Евой, как раньше. Он отрывался на нас, мечтая, чтобы «Барсы» привезли в школу кубок. Да я и сам это хочу.

Не из очередной славы, просто хочу знать, что я умею достигать поставленных целей. Быть целеустремленным.

Ева появилась возле бортика, как солнце в непогоду. И, подобно подсолнуху, я потянулся к ней.

— Привет, малыш! — улыбнулся. Как мало иногда нужно, чтобы почувствовать себя счастливым.

За спиной начал ругаться тренер, пытаясь вернуть меня на поле. Улыбка стала виноватой.

— Тренер жестит. Вечером увидимся?

— Конечно. — Ева положила свою маленькую ладошку на лежащую на бортике мою.

Встреча с ней придала мне энергии, пара часов — и мы снова будем вместе. Завтра всю команду увозят на соревнования. Я хочу побыть с ней сегодня подольше.

Под конец тренировки тренер собрал нас и похвалил.

— Завтра утром быть возле ворот с формой и вещами на три дня минимум.

— Хорошо, учитель.

Я добрался до своей комнаты и устало завалился в ванную смыть сегодняшний день. Холодный душ значительно взбодрил. А прохладный ветер парка следующие два часа держал меня в жестком тонусе. Я начал подмерзать. Появилось раздражение.

Где она?

Почему не написала, что не сможет прийти?

Фыркнул и сам пошел к ней. В холл, вверх по лестнице на женский этаж. Две встреченные мной девушки из десятых классов застыли и начали восхищенно перешептываться. Но я уже давно перестал это замечать. Такой же фон, как и эти стены.

Какая там дверь? Она вроде говорила шестьдесят шестая.

Прошел мимо валяющегося пакета с попкорном. Вроде девушки, а грязнули похуже, чем наши парни — мы хотя бы не мусорим в коридорах.

Постучал в нужную дверь.

— Ева! — В ответ тишина.

Еще раз постучал и для приличия подождал пять минут, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Тихо открыл дверь и заглянул в комнату, готовый в случае чего получить подушкой в нос. В ней оказалось темно и пусто. Ощущение, что девушки уже давно здесь нет.

Выругался и пошел обратно на улицу, по пути настрачивая смс-ки и пытаясь дозвониться. Звонок шел, но в никуда. Трубку просто не брали.

В голове пролетело миллион догадок.

Она у кого-то в гостях? У знакомой девушки? У парня?! С ней что-то случилось? Внезапные дела?

Что с ней? Где она, черт возьми.

Я нервничал. И самое ужасное — не знал, что делать. А это самое хреновое — не знать.

Остается только ждать. Я и ждал. На нашем месте в парке. Замерз еще больше. И еще сильнее разозлен.

Вот если в течение десяти минут не появится, пойду спать. К черту!

Но она появилась. Уверенно куда-то шла, сжимая кулаки.

— Ева! — окликнул, боясь, что она мне просто мерещится.

Девушка застыла, удивленная нашей встречей. Неужели она просто-напросто… забыла?

Да ну нет. Ева не могла…

Она выглядела странно, стояла в тени, не позволяя себя рассмотреть. Я видел лишь ее лихорадочно горящие глаза.

И то, что я услышал от нее, повергло меня в шок.

Она отказалась от меня. От нас.

Так легко, будто все, что между нами, не имело никакого значения.

Сделка…. Да я вообще забыл про нее. Она была для меня больше чем сделкой. В тысячу раз, нет, в миллион.

Разозлился, попытался ее удержать рядом с собой, но, видимо, не теми словами. Да, наговорил лишнего сгоряча.

Хотелось взять все свои слова назад и подавиться ими. Слова засели в моей голове.

Неужели ты все это время молчала?

Почему? Ты могла рассказать, и я бы оградил тебя от боли. Я бы стал твоей стеной. Закопал каждого, кто поднял на тебя руку.

— Ты все-таки просто пользуешься мной…

— Я больше не хочу тебя видеть.

Больно. Она будто разбила себя на осколки и воткнула один из них глубоко в мое сердце. Самый крупный. В самую середину.

Оно еще билось ради нее, но с каждым ударом приносило горечь.

Но мы не были виноваты в этом. О нет, не мы, а…

Я жестоко ухмыльнулся, пока, как танк, пер в сторону общежития.

Я раздавлю их. Тех, кто посмел тронуть ее, кто поселил в ее сердце сомнения.

Злость накатывала волной, становясь сильнее с каждым шагом. Зашел в холл и сразу пошел в комнату Катрины. Чертова змея.

С громким хлопком открыл дверь в ее комнату и обнаружил их обоих. Зима сидел на полу рядом с хозяйкой комнаты. Они смеялись, и это подняло мой уровень агрессии на максимум. Одним рывком поднял ошарашенного Зиму и хорошенько встряхнул.

— Что вы с ней сделали? — прорычал ему в лицо.

— А что, она что-то сказала? — Они переглянулись.

— Она разорвалась нашу… — Я запнулся. — Отказалась быть моей шестеркой!

Зима усмехнулся, вися в моих руках.

— Игрушками надо делиться. Тебя этому не учили в детстве?

— Так, значит, вы ее тронули… — Рыкнув, я хорошенько ударил Зиму под дых и отпустил. Тот покраснел и согнулся.

— Какого хрена, — просипел, — че ты к ней так привязался? Это обычная медь.

— Это МОЯ медь! — Он выпрямился, и я снова ударил по нему так, что парень отлетел на пол и остался там корчиться.

Я повернулся к испуганной Катрине. В два шага преодолел расстояние между нами. Глаза уже застилала красная пелена, не хватало воздуха. Руки сжались на горле этой змеи.

— Это ты все подстроила! Я знаю, что ты больше всех ее ненавидишь!

Она в ответ только булькала, вперив полный ужаса взгляд в мое лицо. Наверное, я действительно сейчас выглядел страшно. Но я был в ярости.

Черт. Ева.

Так сложно было хоть что-то рассказать? Хоть намекнуть, я бы тут же разобрался.

— Чувак, да ты с Евой два сапога пара. Такой же сумасшедший. Отпусти ее! — Зима, качаясь, поднялся и вцепился в мою руку. — Загреметь хочешь за то, что укокошишь ее?

В голове что-то щелкнуло, и я расслабил пальцы. Брезгливо вытер их о брюки и отошел.

Катрина стала жадно хватать ртом воздух и откашливаться, держась руками за свое горло. На меня смотрела, как на помешанного.

— Да ты! — прохрипела. — Ты знаешь, что тебе за это будет?! Да мои родители…

— Мне плевать, — я пошел на выход, — приеду с матча — добью вас, если еще раз ее тронете.

Дверь захлопнулась за моей спиной.

Мы уехали за четыреста километров от школы.

Лицей, приютивший нас, предоставил зал для подготовки к матчам. На тренировках с нас сошло семь потов, но я был счастлив быть постоянно занятым, остервенело гоняя мяч по полю.

Когда выматывается тело — мозг отключается, а я очень не хотел думать.

О ней.

Мое солнышко не погасло, оно все еще со мной, в моем сердце. Ведь когда его скрывают тучи, это не означает, что его больше нет.

Я обязательно поговорю с ней. Постараюсь убедить передумать. Ева должна быть рядом, пока я веду борьбу.

И нет, я не хочу снова заключать какую-то сделку. Хочу, чтобы она была рядом по другой причине — стала моей девушкой. За эти дни я только сильнее понял, насколько она мне нужна. Меня будто лишили воздуха. А солнце скрыли теми самыми тучами.

С этой мыслью я лишь яростнее гонял мяч по полю на первых играх.

Мы победили. Вырвали победу у противников. Это были жестокие матчи, не идущие в никакое сравнение с нашими школьными тренировками. Даже «Гризли» изрядно вымотались. Да, они тоже были здесь. Ребят поселили на отдельный этаж.

Влад подошел после нашей победы у них и уважительно пожал руку.

— Мы так и не смогли стать лучше вас, — изрек тот без обиды в голосе.

— Когда-нибудь получится, — поддержал парня.

Тот обвел взглядом уже пустое поле.

— Это последний год учебы. Скоро наши пути сильно разойдутся, и вряд ли они еще пересекутся на поле. Удачи, «Барсы».

— И вам.

Финальный противник был из незнакомой, но, по слухам, сильной школы. Последний тайм мы шли ноздря в ноздрю. Я уже думал, все, не видать кубка.

Но я все-таки забил! Забил на последней минуте!

Я смог.

В раздевалке команда хвалила меня, мои парни одобрительно стучали по плечам, жали руку. Витя подошел самым последним.

— Ты молодец, Дань.

— Спасибо, — улыбнулся ему. На минуту мы замолчали, не зная, как продолжить разговор. — Отметим победу в кафе потом?

— Да, конечно, — легко согласился Витя и как-то облегченно выдохнул.

Поездка обратно была такой же изматывающей, но я ехал с надеждой, что увижу Еву и поговорю с ней. Трубку она не брала, смс не отправлялись. Я бы и не знал, что думать, если бы по счастливой случайности меня не поселили с Витей в комнату на время соревнований.

Тот созванивался с друзьями на громкой связи и заодно как будто специально узнавал о Еве. Все эти три дня ее не было в школе, Софи с Дэном не знали, куда она делась. Я вроде бы и был рад, что она подальше от золотых, но, с другой стороны, меня это беспокоило. Что-то же могло случиться, что ее нет на буднях на учебе.

Вот только что.

Автобус подкатил к знакомым воротам. Тренер вышел первым, гордо демонстрируя кубок этому миру. За ним медленно выползли мы, разминая затекшие части тела. Несколько часов в автобусе не проходят даром.

Та же самая школа, что и много-много лет подряд. Хотя нет. Что-то изменилось.

Я пригляделся и заметил, что тихая, размеренная жизнь нарушена. Школьники собирались в кучки, переговаривались, бегали. На улице творился хаос.

Рядом подошел и встал Витя, внимательно вслушиваясь.

— Дан! Дан! Вы вернулись! — Ко мне выбежал Шех.

Я оглядывал территорию школы.

— Что такое? Почему такой ажиотаж?

— А ты не знаешь? — выдохнул мелкий. — А хотя откуда… Ева пожаловалась на Катрину и ее компанию, выложив все подробности директору.

Я ошарашенно впал в ступор.

— А Катрина с Зимой на тебя за избиение и попытку удушения.

Ева

Учительница хлопала ртом как рыба после моего рассказа.

Я выкладывала подробности сухо, но по фактам. Кто, где и когда. Уточнила, что я не первая жертва. Умолчала только о сделке с Даном и о присутствии Стаса раньше. Он все же пытался предупредить, хоть я его и не послушалась.

Моя разбитая губа и волосы на ее столе только доказывали мою правду.

— Так. — Она начала взволнованно ходить по комнате. — Сегодня переночуешь у меня, и давай залечим твою губу. Завтра решим, что с этим делать.

— Как что делать, — я пожала плечами, — наказывать.

— Да, конечно, конечно. — Аннушка задумчиво заламывала пальцы. — Просто нужно найти остальных жертв.

— Моего слова не хватает, да? — Я горько улыбнулась.

Вспомнились слова Катрины.

— Неужели ты думаешь, что твои слова что-то сделают против наших? Мы дети влиятельных людей, а ты никто.

— Хватит, — препод кивнула, — просто другие случаи дадут твоим словам приоритет.

— Я так и поняла.

— Ложись лучше спать. Я постелю тебе на диване.

— Анна Сергеевна.

Она повернулась.

— Да?

— Мне нужно пару выходных, чтобы все обдумать.

— Конечно, можешь съездить дня на три домой. Приедешь, и поговорим с директором.

Один звонок Вадику, и вот он уже у ворот.

— Ева! — К нам подбежал Стас.

Я обернулась.

— Что такое?

— Мне тоже домой нужно.

— А тебя отпустила классная?

— Мне не нужно чье-то разрешение, — снова нагрубил брат, отведя глаза.

Я равнодушно пожала плечами.

— Ладно. В конце концов, это твой водитель, ты можешь делать что хочешь.

Он порывисто кивнул, соглашаясь, и сел, как обычно, сзади. Поездка прошла в моем разговоре с Вадиком. Стас сидел молча в наушниках и смотрел в окно.

О чем он думал?

— Слушай, — повернулся ко мне брат, когда мы вышли из машины и пошли в дом, — я знаю, что произошло. Что будешь делать?

Я хмыкнула.

— Бороться.

Его пухлое лицо скупо улыбнулось.

— Тогда не буду мешать.

Дядя с тетей не были рады нашему внезапному появлению. За Стасика начали переживать, а на меня как обычно наехали. Странно, что брат пришикнул на них. Он не был раньше замечен в скудных рядах моих защитников.

Все три дня они не трогали меня, а я не появлялась в их зоне видимости. Самой же нужно было собраться с силами. Чтобы противостоять толпе.

Снова. И в последний раз.

— Внимание, ученики! Сегодня директору поступила анонимная заявка о случае травли. Обвинение было выдвинуто таким ученикам, как… — Голос в школьном радио на секунду замолк, готовясь читать список: — Крестанова Катрина, Зимин Владимир, Юальская Валерия…

Диктор перечислил имена наших одноклассников. Всего их было девять. Они все присутствовали на каждом случае чьего-то унижения и участвовали в этом сами. Я запомнила каждого из них.

— …Кто тоже подвергался издевательствам, может рассказать об этом учителю. Мы гарантируем, что обращение останется анонимным, а виновные наказаны.

Голос диктора затих.

Замолк весь класс. Вся школа. Оба корпуса. И вся прилагающая территория.

— Кто?! — взревела Катрина, подрываясь с места. Она озлобленно обводила взглядом класс. — Это ты?

Королева подскочила к ботаничке и схватила ее за шкирку, яростно встряхнув. У девушки посыпались на пол учебники. Та что-то заблеяла в ответ.

Она фыркнула и с силой оттолкнула тихоню на пол, брезгливо отряхнув ладошки.

Ученица поправила очки и поднялась, собирая свои принадлежности. Обиженный взгляд буравил спину Катрины. Задумавшись, она медленно пошла к двери и скрылась за ней.

— О-о-о, — гадюка заметила меня, — я тебя предупреждала?

Я мило улыбнулась.

— О чем ты? — наивно захлопала ресницами, еще сильнее беся ее.

У нее, кажется, даже глаз задергался.

— Мне, кажется, — я продолжала улыбаться, — или ты боишься?

— Ты… — двинулась на меня, как разъяренный бык.

В класс вошла Аннушка, повернув голову и рассматривая виновников расстроенным взглядом. За ней через время юркнула та тихоня, пряча мстительную улыбку.

— Я очень огорчена. — Преподавательница села за свой стол.

— Это все ложь, — Катрина превратилась в овечку, — нас намеренно оклеветали. Скажите, кто это, и мои адвокаты разберутся.

— Не могу, пока твой отец не приедет.

Она побелела и присела на край парты. Парты сжали ее край, костяшки побелели.

— Зачем отцу? Мы и без него можем разобраться.

— Нет, ситуация серьезная.

— Я ни в чем не виновата! — выкрикнула она в лицо учителю и выбежала из класса, прихватив портфель.

Тем временем остальные виновные заметно нервничали и оглядывались. Все, кроме Зимы. Он сидел с таким видом, будто речь шла не о нем. Равнодушно смотрел на парту, сложив руки на груди и откинувшись на стуле.

— А теперь начнем урок…

По школе стали бегать слухи, рождались новые и новые. То, что всех сдала я, стало известно после того, как наш класс вышел из кабинета. Сама я старалась держаться рядом с учительницей или просто на виду, потому что теперь моей смерти хочет девять человек.

Но Катрине было не до меня, она названивала отцу и уговаривала его не ехать сюда из-за пустяка. Зиме будто было все равно на исход событий, а их приспешники просто не решались ко мне подойти, потому что на меня теперь смотрит вся школа. Кто-то восхищенно, кто-то как на ненормальную. Но разве мне не привыкать?

Но Катрина с Зимой что-то обсуждали. Даже пару раз ходили к директору. Последний раз они вышли довольными, и меня это насторожило. Опять же все было из слухов, которыми полнится школа.

Стас остался дома, заявив родителям, что нехорошо себя чувствует. Дядя с тетей позвонили в школу и сообщили, что их мальчик заболел. Хитер, однако. Решил переждать бурю.

«Барсы» приехали с соревнований. Сердце защемило, когда я увидела их заходящих в школу.

Впереди гордо вышагивал тренер и… Данил.

Он заметил меня и замер на мгновение, но идущие сзади ребята почти наступили на пятки. Парню пришлось пойти вперед, но он порывался подойти. Что-то спросил у тренера, и тот отрицательно махнул головой.

Вся команда прошла мимо меня.

— Привет, Ев. — Ко мне быстро подошел Витя, выбравшись из хвоста делегации. Крепко обнял. В нос пахнуло мужским дезодорантом. — Прости, пора бежать, тренер еще не отпускает нас.

Парень быстро втесался в ряды футболистов и скрылся за поворотом.

Я глубоко вдохнула и прикрыла глаза.

Больно его видеть. Очень. Но нужно быть сильной.

Как бы я хотела оказаться далеко от него, чтобы не было так плохо, или же… снова в его объятьях.

Стой, Ева. Успокойся. Ты была всего лишь игрушкой. Мальчик не наигрался, вот до сих пор и проявляет интерес. Сейчас пару раз подкатит, и ему наскучит.

Неприятно себя в этом убеждать…

В душе слишком пусто, чтобы плакать. Но пустота разъедает ее.

Я ушла к Софи с Дэном. Те сидели в парке и молча смотрели на бегающих туда-сюда учеников.

Села рядом.

— Сплетен сегодня, конечно… Говорят, что тебя пытали в подвале раскаленными щипцами. — Дэн жевал жвачку.

— М, — только и смогла сказать я. После всех переживаний эмоции куда-то пропали.

— А я слышала, что Ева отбивалась от крыс, которых Катрина положила ей под одеяло. — Софи ковыряла палочкой землю.

— О как. — Похоже, я начинаю разговаривать односложными предложениями.

— «Барсы» выиграли еще, — добавил парень.

Я облокотилась спиной на лавочку.

— Ну это я знаю.

— А ты перестала быть с Даном, и он снова свободный и одинокий, как деревце в поле. — Дэн повернул ко мне голову.

Я резко напряглась, но постаралась не подать вида, что меня это волнует.

— Времена меняются. Нашей сделке больше нет смысла существовать. Все остались при своем.

— Сделке?! — переспросили ребята одновременно, и оба вперили в меня любопытные взгляды.

— Ну что уже скрывать. Я с Даном ходила не потому, что безумно влюбленная фанатка, а потому, что у нас был договор. Я должна была не светиться и сохранить его авторитет, а он обещал, — голос чуть не дрогнул, — защитить меня.

— А мы все думали, что у вас большая любовь, — задумчиво прошептала София, — он так на тебя смотрел всегда…

Отвернулась от них, чтобы случайно не увидели собирающиеся на глазах слезы.

— Сейчас все равно не до этого. Нужно постоянно быть на виду, чтобы меня не растерзали некоторые мстительные особы.

— Давай ты сегодня переночуешь у меня, — предложила подруга, — я схожу с тобой, возьмем твое одеяло и пижаму. У нас безопаснее будет.

Я благодарно сжала ее ладонь.

— Отлично, спасибо большое.

— Еще из нового. Учителям стали поступать жалобы. Они, конечно же, все анонимны. Но, говорят, собралось уже немало. Правосудие восторжествует.

— Гип-гип-ура, — улыбнулась Дэну. — Ладно, мне на урок пора.

Махнула ребятам и пошла в первый корпус.

— Ева! — В коридоре меня встретила Аннушка. — Понимаю, что тебе теперь тяжело в А-классе из-за событий. Но нужно ждать приезда всех родителей и собрать побольше жалоб. Поэтому у меня есть к тебе предложение.

— Слушаю, — серьезно встала рядом с ней.

— В Б-классе освободилось место, как раз той уехавшей девочки. Вот только что все документы забрали. У тебя вроде бы там друзья. Тебе будет безопаснее находиться, и директор одобрил. Да и ты сама вроде хотела. Согласна?

Я застыла.

Уйти из А?

Да я мечтала об этом с начала года!

Но… я же сидела с Даном. Теперь он снова будет один…

Блин. Что я о нем думаю вообще?

Мне нужно думать о себе, хватит с меня этого. Пусть живет как хочет. Нас больше ничего не связывает. И мы вообще с разных планет.

— Согласна, — кивнула ей.

— Тогда можешь прямо сейчас идти к ним. Сейчас как раз мой урок. — Она обрадованно погладила меня по плечу. По расписанию у них те же самые уроки, но в другом порядке. Сейчас мне придется снова сидеть на литературе.

Зашла в класс Б, как в первый раз в А. Опять страшно. Другие ребята. Но тогда и сейчас есть одна разница.

Здесь у меня есть друзья.

— А вот и ваша новая ученица, — встретил меня класс с этой фразой.

Аннушка довольно села к столу и пригласила меня к кому-нибудь присоединиться. Знакомые лица. Многих ребят я уже видела на физкультуре и на балу. А на дальних партах сидели мои друзья и во все глаза таращились, удивленные этой новостью. Рядом с Витей пустовало место, он уже начал спешно убирать с него портфель.

— Привет, — подсела к нему.

— Это что… — Он был и потрясен, и рад. София и Дэн сидели сзади. — Ты теперь Б-шка?

Кивнула, разбирая рюкзак.

— А как же Данил? — неожиданно спросил Витя, и я застыла с тетрадью в руках. Губы задрожали, пришлось сглотнуть вставший в горле ком, не поворачиваясь к нему.

— А что он? — Мой голос вышел глухим. — Необходимости в его крыше больше нет. Ты был прав. Во всем.

— Ну да, — как-то обреченно согласился парень. Мне показалось, что он сейчас хотел чего угодно, но только не оказаться правым.

Урок просидели тихо, а после него — ого! — ко мне стали подходить ребята, как тогда, на балу. Они восхищенно жали руку, удивляясь моей смелости против золотых.

Неужели здесь есть нормальные люди?

Офигеть.

За эту перемену я перезнакомилась со всем классом, но, к сожалению, запомнила лишь пару имен. Так было много их зараз.

— Пошли в столовую, — потянули меня друзья, — а то того и гляди автографы будут брать.

— За что?

— За то, что дала отпор тем кого-нельзя-называ-а-ать, — захохотал Дэн. — Есть хочу, идемте уже.

По пути в столовую прошел А-класс. И та золотая, но уже несчастная компания. Они пытались сожрать меня взглядами. Катрины снова не было, а Зима был равнодушен и апатичен к окружающему.

Мимо прошел Данил, почти задев меня плечом. Когда мы поравнялись, наши взгляды встретились. Мир на мгновение замер. Всего на миг. Показалось, что сердце стукнуло всего один раз и застыло. Звуки тоже притихли. Остались только его серые, как туман, глаза и что-то в них. Он был расстроен.

Первоклассник забежал мне под ноги, и мы разорвали короткий зрительный контакт.

Через минуту Дан потерялся в толпе.

Душа заныла и потребовала найти его, но я затолкала все резко возникнувшие чувства глубоко в себя и натянула маску.

В столовой я его не увидела. Я не искала, просто взгляд сам бродил по столикам, будто ища что-то. После нее тоже. А там уже и не судьба. Мы теперь в разных классах, как в разных вселенных.

Так надо. Расстояние лечит.

Постоянное нахождение рядом с объектом привязанности лишь бередит душу. Ты просто снова и снова вскрываешь начинающие заживать раны. Это мазохизм, ведь они кровоточат и делают невыносимо больно.

Нужно уметь отпускать.

Но сколько бы я себя ни убеждала, мне тяжело. Возможно, так и надо. Время ведь тоже лечит. Значит, нужно просто подождать.

Анна Сергеевна зашла в класс на последнем уроке.

— Ева, пошли.

Я молча встала.

Это означало одно — родители золотых приехали.

По пути собирала силу воли в кулак, чтобы не растеряться перед взрослыми. Четко и по делу. Никаких соплей.

Зашла в кабинет и окаменела.

Ведь Дан почему-то тоже сидел перед директором в компании золотых.

Ева

Я скромно села напротив ребят. Взгляды прожигали во мне космически огромную дыру.

— Кхм, как вы все понимаете, мы оторвали вас от работы не просто так. — Директор кашлянул и постучал листами о стол, выравнивая их. Многозначительно посмотрел на вальяжно сидящих и собранно стоящих родителей. Многие из них сидели просто с королевским видом, типа «я уделяю вам полчаса своего времени, но вы должны понимать, насколько оно дорого». Но главу школы этим, видимо, не напугать.

Двери резко распахнулись, и в кабинет влетела женщина. Блондинка с очень дорогой маленькой сумочкой и в пуховом воротничке, обрамляющим элегантное платье, хотя вроде еще не так холодно. На нее было навешано столько украшений, будто она готовится к тому, что если ее резко выгонят, она унесет это все с собой и безбедно проживет до старости.

— Катрин, детка, ничего им не говори! — Ее рот пафосно растягивал слова. — Наши адвокаты все сделают.

— У школы тоже есть адвокаты, миссис. — Мужчина за столом поправил очки.

— И чего вы хотите? — Она фыркнула. — Мою бедную девочку избили, чуть не убили! А вы разбираете ссору с одноклассницей?!

— Это не просто ссора, а…

— Ничего не хочу слышать! В любом случае у вас нет никаких доказательств, кроме слов плебейки.

Родители начали перешептываться.

— И правда, зачем тогда все это? — донеслось из их рядов.

— Вы зря нас собрали!

— Ничего не докажете!

Ребята сидели молча, просто наблюдая за тем, как ругаются родители и директор. Да и я сама понимала, что сейчас неподходящее время открывать рот. Все это время Дан не спускал глаз с меня. Молча, не мигая и очерчивая взглядом мое лицо, плечи, руки, будто хотел запомнить.

Что он вообще здесь забыл?

Он никогда не участвовал в таких вещах.

В груди непроизвольно стал подниматься страх. За него. Я не хотела своими поступками причинить ему неудобства, хоть и обижена на парня.

«Что ты здесь забыл?» — спрашивали мои глаза.

А он молчал. Лишь грустно улыбался.

В кабинет вошла Аннушка и что-то передала директору. Тот сразу оживился и полез в ноутбук. Вставил, как оказалось, флешку, и развернул его к присутствующим.

— В нашей школе на такой случай стояли камеры. — Под его взглядом все заметно притихли. — Везде, кроме общежития, чтобы не нарушать личное пространство учеников. Сейчас вы сможете увидеть подборку деяний ваших чад. Утром анонимно признались в том, что их травили, двадцать семь учеников, Ева сделала это открыто и сидит сейчас с нами. И это ведь только за полдня. На записях жертв намного больше. Есть вопросы?

Все молчали. В кабинете наступила жуткая тишина, только слышно было шуршание одежды пугливо оборачивающихся на родителей учеников. У тех потемнели лица.

— Записи — подделка! Я натравлю на вас адвокатов! — снова взвыла мама Катрины. Теперь понятно, в кого пошла дочь. Но с ней пререкаться не понадобилось, потому что в кабинет вошел мужчина.

— Мой рейс задержали, — извинился перед главой школы и строго посмотрел на маму Катрины.

— Так ты воспитываешь нашу дочь? Она травит детей, а ты ее защищаешь?!

— Я… я… — залепетала женщина.

— Я забираю Катрину в Бостон, — рявкнул он, повернулся к директору и уже деловым тоном предложил: — Надеюсь, денежная компенсация каждой жертве и добровольный уход из школы помогут не создавать шумиху вокруг ситуации? Я понимаю, что это и вас опозорит, и ляжет пятном на каждого из нас.

Тот задумался.

— Это будет зависеть от остальных родителей тоже.

Отец притихшей и побелевшей Катрины в немом вопросе повернулся к остальным. Те отмерли и начали перешептываться и думать.

— Если дело не поднимут, то конечно.

— Я готов заплатить и перевести своего ребенка в другую школу.

— …посажу на домашнее обучение до конца года.

Директор удовлетворенно повернулся ко мне.

— Ева. От лица всех потерпевших ты считаешь этот вариант приемлемым?

Испуганно замерла, потому что на меня сейчас посмотрели все присутствующие. Очень выжидающе, и я поняла, что не стоить медлить с ответом рядом с такими людьми.

— Д-да. Если их исключат, всем будет спокойнее.

Если бы компашке дали волю, меня бы растерзали на месте. Ведь из-за меня сейчас всех забирают из школы. Но без них правда все вздохнут свободнее.

— Ну что ж, — довольно потер руки директор, радуясь, что все так быстро решилось. — Тогда я составлю на всех заявление об уходе. Ребята могут пойти собирать свои вещи. Попрошу семьи Катрины и Владимира остаться. Дан, сейчас подъедет твой отец.

У Данила заходили желваки, но он промолчал. Лишь бросил на меня короткий, теплый взгляд.

Люди начали расходиться. Большинство ребят забирали прямо сейчас, других увезут под вечер. Я медленно вышла, нехотя оставляя за дверью Дана с этой мымрой и ее матушкой. От обеих передергивало.

Мимо прошел суровый, статный мужчина, одетый в строгий костюм. Наши взгляды встретились. На меня воззрели исключительно как на стену или ту же директорскую дверь. Очередной богатенький хрыч, которого оторвали от «важных дел».

Дверь за спиной хлопнула, и я вздрогнула от осознания.

Это же отец Данила…

Звонок отнял у меня необходимость возвращаться на урок, но лучше от этого я себя не чувствовала. Отрешенно поплелась на выход из школы.

— Ну что, довольна? Змея… — Мимо меня быстро прошла Катрина, пихнув плечом. Потом из-за поворота показались ее родители. Они громко ссорились между собой.

А Дана все не было.

Через десять минут я устала топтаться на месте перед дверьми школы и делать вид, что стою здесь просто так. Тем более повалила толпа, разглядеть через нее нужного человека уже не так просто.

— Ева. — Софи заметила меня. Ну конечно, мои рыжие волосы на солнце, как маяк. — Пошли, заберем вещи, и ты у нас поживешь пока.

— Да они уже уезжают… — Я медленно пошагала к общежитию. Рядом пристроились Витя и Дэн.

— Кто? — не поняли парни.

— Ты не рассказала, как все прошло. — И все три пары глаз выжидающе уставились на меня.

Я повела плечами, разминая их, и подняла взгляд на небо.

— Ну как… все исключены.

— Ого-о-о-о!

Кажется, это воскликнули не только мои друзья. Мимо проходящая компания десятиклассников смотрела на меня, как на божество, вылупив глаза по пять копеек, затем они активно начали перешептываться.

Чтоб тебя…

Теперь об этом будет знать вся школа через три, два, один…

Ева

Да, новости здесь разносятся с быстротой скоростной электрички. Главное, лишнее на людях не ляпнуть, а то не успеешь забрать слова назад, как уже будет поздно. Неплохо, если хотя бы эту сплетню не раздуют до размера слона и не придумают, что я, скажем, лично вытолкала каждого за территорию школы, дав хорошего пинка. Мне такой сомнительной славы не надо. Я просто хочу мирно доучиться.

— Кстати, Вить, — я слегка повернула к нему голову, — поздравляю вас.

Парень гордо поднял голову.

— Спасибо, мы долго к этому шли. А Дан был вообще…. Он как ураган.

— Круто. — Резко сникла при упоминании о нем.

— В общем, это… — Витя внимательно вгляделся в мое лицо. — Вечером возле кафе собираемся. Отпразднуем. Ты же придешь?

— Обязательно, — кивнула и отвернула погрустневшее лицо, — Софи, пошли заберем что нужно.

— Конечно. До вечера, мальчики!

До комнаты дошли под кучей взглядов. Ну конечно, это еще долго будет новостью номер один. В коридоре наткнулись на девочку, подругу Катрины. Та хотела что-то мне выпалить, но передумала это делать при моей подруге и еще нескольких девушках, которые шушукались недалеко от своей комнаты. Ну да, она не Катрина, эта гадина бы еще полезла волосы выдирать. В школе меня явно спасло то, что сзади шел ее отец. Она его знатно боится.

Я взяла одеяло, подушку, одежду на вечер и пижаму. Ну и портфель на завтра собрала с собой. Утром в школу от них идти же.

София жила за поворотом общего крыла, как раз рядом с лестницей на первый этаж — в коридор мальчиков. На этом кусочке располагалось всего четыре двери, и одна принадлежала подруге.

— О, Ева, — приветливо махнула мне рукой девушка из Б-класса. Я помахала ей в ответ, виновато улыбаясь, потому что забыла ее имя. Повторюсь, слишком много человек подошло знакомиться за пять минут.

— Лер, Ева поживет с нами день-два, пока золотые все не уедут.

Я облегченно выдохнула, спасибо Софии, что обращается ко всем по именам.

— Без проблем, — та улыбнулась, — только еще одной кровати нет, мы можем постелить на полу. У меня под кроватью старый матрас лежит, только недавно поменяли.

— Ну вот и порешали. — Подруга бодро подскочила к своей соседке, и они вместе принялись тянуть толстый пружинный матрас. Дотащили до кровати Софии и положили рядом. Лера залезла на верхнюю полку шкафа и достала покрывало и простыню. Я сверху водрузила свое одеяло и подушки.

— Конфетка, а не походная кровать. — Мы гордо оглядывали предмет для сна.

— А давайте что-нибудь посмотрим? — предложила Лера. — У меня и попкорн есть.

— Попкорн… — жадно загорелись мои глаза.

— Парни сказали, что мы посидим в кафе. Тортик съедим. — Софи читала сообщение с телефона. Свой я забыла разряженным в комнате еще утром. Да он мне не особо и нужен. С друзьями я постоянно пересекаюсь и так, а Дана заблокировала в первый же день.

Мне не хотелось лишний раз видеть напоминание о нем. И так больно…

— Ну надо же как-то отметить, — я криво улыбнулась, снова думая о чем-то другом, — а до города так лень тащиться ради кусочка торта. Здесь и кофе хороший, мне водил туда… один человек.

Снова сникла. Здесь все не дает о нем забыть.

— Давай подождем их тут, на лавочке, — предложила подруга.

Я молча села первой и уставилась себе под ноги. Аппетит пропал. Но ради приличия должна запихнуть в себя хотя бы кусочек. Все же важный день для Вити.

Темнеет. Вечер перешел на стадию зажжения фонарей в парке. Кусты снова спрятались во мраке, как и все, до чего не дотягивался фонарный свет.

Послышались голоса. Похоже, они яро обсуждали прошедший матч.

Парни подошли к нам и встали в метре от лавки. Только вот их было трое. И среди них стоял…

Дан?!

Он был в черной толстовке со слегка надвинутым на голову капюшоном. Но даже во мраке я не смогла бы его ни с кем спутать. Они перестали разговаривать и молча уставились на нас. Мы тоже шокированно переводили взгляд с Вити на Данила, с него на Дэна.

— Ого… — Первой подала голос Софи, он вышел каким-то глухим. — Вы помирились, что ли…

Мальчики переминались с ноги на ногу.

— Типа того! — Витя подал голос первым и наигранно улыбнулся.

— Мы думали отметить нашу общую победу, — Данил посмотрел прямо мне в глаза, — но если кому-то неуютно, я могу уйти.

Софи аж подпрыгнула. Она же у нас за мир, добро и дружбу.

— Нет, что ты, — затараторила, — давайте, конечно, пойдем в кафе тогда. Раз все здесь.

Я медленно поднялась.

— Пойдем, чего стоять, — отвернулась от парня и первая пошла по дорожке. Друзья потянулись следом. Через минуту одни из шагов стали громче, и сбоку показалась тень. Мне пришлось бросить туда быстрый взгляд.

Дан молча шел рядом, засунув руки в карманы и смотря себе под ноги. Краем глаза я все же замечала, что он временами смотрел на меня, будто собирая с мыслями, чтобы завязать диалог.

— Ева, я…

— Давай не будем, — с нажимом перебила его, — портить вечер.

Он шумно выдохнул, но больше не сказал ни слова. Просто плелся рядом, отчего я чувствовала себя не в своей тарелке. Хотелось то ли сбежать, то ли прижаться к теплой груди и просить, чтобы он больше не отпускал меня. Было сложно думать о чем-то другом, кроме нахождения Данила в метре от меня. Украдкой все же позволяла себе смотреть так мною любимые глаза, скулы, губы, которые сейчас были плотно сжаты…

— Ну что ж, — Софи неожиданно приобняла меня, и я вздрогнула, — возьмем торт на всех?

— И побольше! — встрял вечно голодный Дэн.

В столовой людей практически не было. Сам буфет уже был закрыт, но в помещении все же горели слабые лампочки по периметру, создавая приятный полумрак. Из-за такой романтической обстановки некоторые столики были заняты парочками. За какими-то сидели небольшие компании, но они старались не шуметь, чтобы их отсюда не поперли. Время от времени раздавался приглушенный смех.

Мы прошли прямо по коридору между столами к лестнице.

На втором этаже уже было светло и оживленно. Большинство мест занято, официанты носились по кафе.

Мы уселись за дальним столиком, к нему были приставлены два мягких красных дивана. По какой-то причине Дан оказался рядом, а остальные сели напротив. Бросила озлобленный взгляд на Софию и Витю, которые виновато улыбались. Только вот вины они за собой не чувствовали, гады такие. Я их спалила за многозначительными переглядками. И когда это они перешли на его сторону?

Когда официант принес торт, Дэна уже кроме него ничего не интересовало.

— У-у-у, я съем за вашу победу самый большой кусок, — потянулся и подцепил лопаткой сразу два.

Мы улыбнулись. Разговоры шли вялые, все больше были заняты едой или… друг другом. Но было мило наблюдать за неловкими ухаживаниями Вити. Софи при этом каждый раз рдела, как мак в поле. Ребята тихо переговаривались и улыбались.

Мне же приходилось всякий раз вздрагивать, когда Данил случайно (или нет?) касался меня коленом. В неудачные моменты в моем рту был торт, и я рисковала подавиться. Напряжение между нами нарастало. Или что-то еще… я не поняла, но мне становилось все жарче. Кровь прилила к щекам, а ноги сводило.

Он слишком. Близко.

Как можно сохранять дистанцию и трезвую голову в такой обстановке?

Правильно, это просто невозможно.

Мой мозг снова заполняется розовой ватой. Где-то там кричит рассудок, пытаясь выбраться из нее.

Я потянулась за салфеткой — наши руки встретились. Снова разряды тока по телу…

Дернулась и встала. Все, хватит с меня чаепитий.

— Спасибо, ребят, я пойду… пораньше спать лягу. Софи, жду тебя в комнате.

— Да, хорошо. — Она на секунду недоуменно повернулась ко мне и снова продолжила улыбаться Вите. Дэн вообще уже сидел в наушниках и что-то смотрел в телефоне, ему было не до нас.

— Тебя проводить? — Дан поднял на меня глаза.

— Нет, спасибо, — вежливо улыбнулась ему и резко развернулась к выходу.

Спустилась на первый этаж, на улицу. Прохладный ветер отрезвил меня и тут же попытался забраться под кофту. А в парке — ни души. Ну это и понятно — через час закроют общежитие.

Услышав тихие шаги позади, тревожно обернулась.

— Я просила меня не провожать, — недовольно отвернулась от Данила, хотя сердце забилось как бабочка в клетке.

— А я тебя не послушал. — Мне показалось, что он улыбнулся. Парень встал совсем близко от меня, практически прижимаясь своей грудной клеткой к моей спине. По ней поползли мурашки.

— Я серьезно, Дан! — отпрыгнула от него, пытаясь угомонить разбушевавшиеся чувства. — Сделка разорвана. Что тебе еще нужно?

— Ты.

Такое короткое слово, но такую силу оно имело, что у меня аж перехватило дыхание и снова бросило в жар. Спрятала резкие вспотевшие ладошки в карманы и уставилась на землю под его ногами.

— А мне… ты… нет. — Я почти выплюнула эти слова, пытаясь вмешать в них ту обиду, что держалась на него, те неоправданные ожидания и… он же меня использовал! Использовал же?

— Ева. — Он сделал осторожный шаг ко мне. — Нам нужно поговорить.

— Мы все обсудили! Перестань за мной ходить! — То ли разум начал паниковать, то ли сердце от его настойчивости, но я уже не соображала, что говорю. Точнее, я хотела бы сказать Данилу что-то другое, совершенно противоположное, но в голове все еще червячком сидело унижение, что я пережила.

Все смешалось. Я совершенно запуталась.

Хотелось взвыть и спрятаться, чтобы знатно покопаться в себе.

Мне надо переступить через себя и выслушать его, но… я не могу. В кои-то веки мое упрямство пришлось мне не на руку. Оно совершенно мешало. Мешало поступить разумно.

А может, это уже было не оно… а просто гордыня.

— Эй, Дан, — из столовой вышли какие-то ребята и обступили его, — поздравляем с победой!

Окружили в кольцо и пожимали руки, заполняя воздух вокруг шумом. Пока они еще что-то говорили ему, а парень пытался мягко слиться, я воспользовалась заминкой.

В общем, тупо сбежала.

Ветер хлестал в ушах, а я неслась к общежитию.

Да, я поступаю как маленькая, незрелая девчонка, просто испугавшись разговора. Но можно же немного оттянуть, когда я буду готова? Когда сердце простит его. Когда я, в конце концов пойму, что ему действительно нужно?

— Ты, — прозвучал голос в голове. Опять эти мурашки.

Нужна как кто? Снова игрушкой я не стану.

Притормозила, когда почти дошла до здания, и оглянулась по сторонам. Все же рано расслабляюсь. Не вся компания Катрины разъехалась. Возможно, надо было согласиться проводить меня, но это бы выглядело, как будто я хочу вернуть то, что… в общем, не важно.

Я все равно, кажется, хочу все вернуть. Это и пугало.

Да и можно ли верить его словам. Однажды он уже дал слово, что защитит, где он был?

Я все сделала сама. Я сама себя защитила.

— А вот и ты, — прозвучал наглый голос. Из-за кустов вышел Зима.

Ну вот, снова собираю неприятности.

— Чего тебе? — Я дернула плечом и пошла вперед, но парень преградил мне путь.

— Да вот думаю, что с тобой сделать, — по моей спине пополз холодок, — мне в этой школе все равно больше не учиться… так, может, позабавлюсь напоследок? — Он оскалился. В темноте это выглядело еще страшнее, чем если бы он так же подошел ко мне днем.

— Тебе мало того, что ты получил? — Я гордо подняла глаза и посмотрела прямо в его лицо. — Хочешь, чтобы еще и посадили?

— Деньги, Евочка, в этом мире решают многое, — парень усмехнулся, — посмотри, как ты сегодня быстро согласилась на них. А ведь могла довести дело до суда.

— Я не хотела причинять лишних неудобств… школе и другим ребятам. Не думаю, что они хотели бы присутствовать в суде, раз решились на анонимность, — сглотнула вставший в горле ком, — тем более вашего исключения достаточно, чтобы спокойно жить.

— Вот как. — Его глаза потемнели. В два шага он преодолел разделяющее нас пространство и, схватив за волосы, притянул мое лицо к нему. — Ты думаешь, что самая умная?

— Отпусти. — От боли брызнули слезы.

— А если нет? Что ты сделаешь? Побежишь к директору? Кто тебе поможет, Ева? Уверяю, будет как в том подвале, только теперь я отыграюсь. — Он снова потянул их. Да что все к моим волосам привязались…

— Как в подвале, больше никогда не будет. — Позади Зимы раздался голос Дана.

Дан

Тренер гордо отдал кубок директору и принял поздравления.

— Вы молодцы. Школа гордится вами. — Глава школы пожал руку физруку.

— Все усердными тренировками, — кивнул тот.

— Тогда идите, отдыхайте. Сегодня на уроки можете не ходить, если не хотите, — директор заметил в толпе меня, — а ты, Данил, задержись на пять минут.

Я застыл, затем медленно приземлился на стул рядом с его столом, заранее зная, что он скажет. Правда, ответ по пути я так и не придумал. Да и как-то не хотелось врать.

— Твои одноклассники, Крестанова и Зимин, утверждают, что ты избил их. — Директор нахмурил брови.

— Да что там… избил. Так, попинал его. — Я дернул плечом.

— Данил, ты же звезда футбольной команды, хороший ученик! — Голос мужчины стал расстроенным. — И применять силу, да еще и к девочке.

— После всего, что она сотворила, ее сложно назвать просто девочкой, не применив нелестные эпитеты, директор.

Он вздохнул.

— И все же ты не мог сдержать себя в руках и подойти к своей классной руководительнице? Ко мне?

— Они давно напрашивались.

— Ты понимаешь, что мне придется сделать? — Он полистал журнал.

— Конечно. Я могу ответить за свои действия.

— Тогда жду тебя в два часа, во время последнего урока у вас. К этому времени приедет твой отец.

Я сжал челюсть и встал. Не хотелось его видеть при таких обстоятельствах. Уж лучше бы меня по очереди отчитал каждый учитель в этой школе.

— Хорошо. — Тихо захлопнул дверь кабинета за собой.

Для меня главным была Ева. И плевать на все, что стоит между нами.

Я разрушу и эту стену. Не впервой.

— Эй. — В коридоре меня нагнал Витя.

— Что-то случилось? — Я прошелся по нему задумчивым взглядом.

— А что, думаешь, что я бы не подошел к тебе просто так?

Я пожал плечами.

— Раньше не подходил.

— Да и ты раньше… ладно, оставим прошлое. Что было, то прошло. А я за мир.

Улыбнулся ему.

— София на тебя хорошо влияет.

— Э-э-э, откуда ты… — Догадка быстро озарила его лицо. — Ева.

— Ева, — согласился с ним.

— Ну, я как раз по ее части пришел.

Резко застопорился. Может, я оглох?

— Что-что?

— Знаю, что у вас что-то произошло, и это гложет… обоих. Честно, не буду впутываться, но я могу попробовать вас помирить.

Удивленно приподнял бровь. Витя выглядел вполне серьезным, чтобы шутить.

— А тебе с этого что?

— Она будет счастлива. Все будут счастливы. Я вообще не люблю, когда в моей компании кто-то ходит хмурый, как туча. Это мой пост.

— Побольше общайся с Софи. — Я хохотнул и получил тычок в бок.

— Ладно, ты прав, это она на меня повлияла, потому что беспокоится за Еву. Но мы все волнуемся, — он серьезно ткнул в меня указательным пальцем, — ты же ничего ей не сделал?

— Я хочу быть с ней, но все происходящее… выбило из колеи. Ей нужно просто услышать меня, но Ева закрылась в себе из-за недавнего потрясения. Я понимаю ее и хочу быть рядом, чтобы облегчить… все. Просто хочу сделать ее счастливой.

— Ладно, — Витя задумался, — вечером мы собираемся отпраздновать победу. Приходи. Номер я не менял, если… если ты его сохранил.

— Не удалял, — хлопнул его по плечу. — Мне на урок пора.

— Да, мне тоже.

Видимо, я не один такой трудоголик. Вся команда сегодня пропускает уроки. Но я шел только потому, что хотел увидеть свою маленькую соседку. Думаю, у Витька примерно такой же повод. Они с Софи несколько дней не виделись.

Но удивление было бескрайним, когда я не обнаружил ее.

Первой мыслью было — что-то случилось.

Но слухи здесь — это еще один отменный источник новостей, правда, часто приходится отсеивать лишнее. Вот и теперь я услышал с соседней парты, что ее перевели в Б.

Сердце замерло и, кажется, стало каменным. Вроде и биться перестало.

Как это… перевели?

Урок резко потерял смысл, как и нахождение на нем. Я еле досидел, чтобы потом больше сегодня не приходить на них. Мысли все равно не об учебе.

Я встретил ее по пути в столовую. Девушка шла с друзьями. Рад, что она не одна в такой момент, я так хотел защитить ее. Корю себя за тот случай. Мне просто неоткуда было это узнать, ведь они действовали скрытно на этот раз. Но все равно продолжаю винить себя. Каждый день, час, минуту, пока мы не вместе.

Как-то же можно было предотвратить. Что-то сделать. Я должен был что-то сделать.

Черт!

Вместо уроков пошел в музыкальный класс, сегодня не было занятий по пению. Сел с гитарой, настроил ее, но… никак не смог настроить себя. В голове слышался ее смех. Он так ярко звучал в этих сводах, пока я рассказывал ей что-то из своей жизни.

Моя девочка. Неужели ты больше не засмеешься для меня?

Да сейчас! Так я и сдался!

Если весь год уйдет на то, чтобы ее добиться честным путем, я его на это и потрачу.

К назначенному времени уже сидел в кабинете директора. Туда стали подтягиваться мои одноклассники и их родители. Некоторых я видел не первый раз, как скажем, визгливую мамашу Катрины. Что ж, у нее растет отличная гадкая копия.

Я был рад, что у Евы все так сложилось. Искренне переживал за нее. Это было большой смелостью: выложить все карты на стол и не побояться их. Хотел быть рядом все это время… как жаль, что не смог.

Зато теперь я не упущу момент. Слишком легко относился к людям, с которыми делил класс все эти годы. Они оказались еще хуже, чем я знал. Осталось только защитить ее, пока эти гады еще здесь. Теперь настороже.

Когда все разошлись, остались только семья Катрины, Зимы и… подошел мой отец.

Когда он вошел в кабинет, повеяло холодом, правда, наверное, это был просто сквозняк, но я не удивлюсь, если от него самого. Равнодушный, недовольный взгляд бродил по лицам присутствующих. О да, снова не в восторге, что его оторвали от работы. Из-за меня.

Поверь, пап, я тоже меньше всего хотел тебя лишний раз видеть.

— Ну и из-за чего же, — задержал взгляд на директоре, — меня вызвали?

— Понимаете, ваш сын избил одноклассника и чуть не задушил одноклассницу.

— У него на то были причины? — продолжал допрос отец.

Все повернулись ко мне.

— Я защищал девушку.

Взгляд папы потемнел. Рот превратился в сплошную линию.

— Ничего серьезного, — выдал тот, — я возмещу ущерб, и мы разойдемся.

— Как это так, — затараторила мама Катрины, — ее чуть не убили, а отец убийцы хочет откупиться!

— Следите за словами, дамочка, — процедил отец, — не ваша ли дочь терроризировала школу несколько лет? Избивала, унижала и гнобила других детей?

— Извини эту дуру, — встрял отец Катрины, сжав ее запястье и взглядом приказав, чтобы помалкивала, — пока я жил в другой стране, она распустила дочь. Я намерен это исправить.

— Хорошее решение, с женщинами так и нужно, — согласно кивнул ему и повернулся к Зиминым. — У вас вопросы?

— Мы могли бы подать заявление за избиение… — неуверенно выдал отец Зимы. Кажется, он даже пожалел, что ляпнул это.

— Аналогичная ситуация. Скандал из-за твоего сына будет крупным в случае утечки информации, — отец хмыкнул, — надеюсь, ты понимаешь, что сразу вылетишь со своего поста.

Тот нервно сглотнул.

— Вот и порешали. Пошли, Данил.

Папа развернулся к дверям, я встал следом. Когда они закрылись за нами, он сбросил деловую маску.

— Серьезно?! — прошипел мне в лицо. — Из-за какой-то девчонки портишь мне репутацию?

— Это не какая-то девчонка. — Поймал его прямой взгляд, показывая, что не собираюсь прятаться. — Я ее люблю.

— Любовь, — он сплюнул, — чушь для тех, кто витает в облаках. Разве так я тебя растил? Этому учил?

— У меня своя жизнь, и я решаю, как ее проживать! — вспылил и пошел на выход.

— Она сломает тебе жизнь, как когда-то нам твоя мать, — раздалось из-за спины.

— Ева не такая. — Я ускорил шаг. Хочу оказаться где-нибудь подальше, чтобы не слышать это.

— Ева? — Он переспросил будто сам у себя. — Та, из-за которой этот сыр-бор?

Но я уже скрылся за поворотом.

Глубоко вздохнул и провел пятерней по волосам. Тяжело даются с ним разговоры, особенно если речь заходит про маму. Но я уже на пути того, чтобы он со мной считался.

Однажды я сломаю его упрямство.

«Во сколько собираемся?» — отправил сообщение Вите примерно часов в шесть вечера. Я успел вздремнуть, искупаться и глянуть какой-то фильмец.

Ответ пришел минут через десять.

«В восемь, но я лучше зайду за тобой».

«Ок».

В назначенное время он постучал в дверь.

— Проходи, — открыл ему и Дэну, — я сейчас найду свою кофту.

Почему-то был уверен, что она висит как обычно на стуле. Но обнаружил пропажу прямо перед выходом.

Витя раскованно сел на мою кровать (где одна из них когда-то была его) и критично оглядывал мои панические перебежки. Я не хотел опоздать, девочки, наверное, нас ждут. Ева ждет.

— Ты не можешь решить, что надеть? — Он оскалился. — Не парься, в темноте парка тебя не будет видно. А если наденешь черное, получишь плюс сто к невидимости.

— Очень оригинально, — я спихнул его с кровати и пошарил руками под одеялом, — ага!

Выудил черную кофту.

Парень хохотнул.

— Быстро схватываешь.

— Отвали, — улыбнулся и натянул ее через голову.

Мы опаздывали, поэтому максимально ускорили шаг. Наши шаги глухо шуршали в тишине парка. Кофта — это хорошо, это вовремя, потому что по вечерам уже холодновато.

Девочки сидели на одной из лавочек в неосвещенной части. При виде меня Ева застыла.

Да, я знаю, что ты не ожидала, но нам нужно поговорить. Я не все успел тебе сказать. Точнее, вообще по сути ничего.

Весь вечер сидел как на иголках, подбирая подходящий момент. В итоге просто сидел и ловил кайф от того, что она просто рядом. Снова замирает, когда касаюсь ее, снова краснеют щечки и прячется взгляд.

В какой-то момент воздух между нами настолько наэлектризовался, что она просто вскочила, скоро распрощалась и ушла.

Ну уж нет. Не отпущу.

Я вскочил и устремился за ней, ребята даже вопросов вдогонку не задали. Все всё и так понимали.

И снова нам не дали поговорить ребята из десятого, я еле выбрался, успев потерять ее из виду где-то в парке. Перешел на бег, чтобы догнать девушку хотя бы у общежития. И застал неприятную картину.

Зима еще не уехал… и, видимо, решил отомстить ей.

Я стоял сзади, поэтому меня никто не заметил, зато я прекрасно расслышал его мерзкие словечки. Одним точным ударом отключил его, когда-то этому меня научил телохранитель отца. Парень замер и начал заваливаться вбок, еле отцепив руку от Евы.

Девушка смотрела на меня огромными от страха и благодарности глазищами. Молча сделал шаг к ней, прижал к себе.

Тепло импульсами стало разливаться по телу. Так давно хотел обнять ее. Будто прошла вечность. Как я жил эти дни без ее родного запаха?

Зарылся в ее волосы и практически спрятал в своих объятиях. Ева стала успокаиваться. Простоял бы так вечность, но под штанины стал закрадываться холод, да и девушка нехотя оторвалась.

— Мне в комнату пора… — прошептала и на мгновение замолкла, будто не решаясь продолжить. — Проводишь?

Я думал, что мне послышалось.

— Да. — Мой голос прозвучал глухо, пришлось прочистить горло.

Зиму мы так и оставили лежать.

— Очухается, — прокомментировал его отдых на местной траве, — через часик где-то.

— Общежитие закроется. — Ева перешагнула его и злорадно добавила: — Ему давно пора проветрить мозги.

Молча пошли рядом. Я растерял все слова, что копил для этого разговора. Но надо же хоть что-то сказать.

Черт, Дан, ты тугодум. Так сложно признаться девчонке в любви?

Оказалось, что да.

В горле пересохло так, что я сейчас бы даже «прощай» вымолвил с трудом. С каждой ступенькой, с каждым шагом понимал, что сейчас мы снова разойдемся. Она опять закроется от меня, завтра не заговорит, молча пройдя мимо.

И, возможно, это мой шанс.

Мы встали возле двери в комнату Софии.

— Ну пока, — неловко нарушила наше молчание.

Сердце гулко бьется, норовя пробить грудную клетку и устремиться к ней.

— Ева… — Мои губы произнесли ее имя тихо и прерывисто, так что она аж вздрогнула.

Вместо слов я просто притянул ее к себе. Губы нежно накрыли ее губы.

Она тут же стала отвечать мне, положив руки на мою грудную клетку.

Да-а-а-а, это то, что мне так жестко было нужно эти дни.

Ее губы, рваное дыхание на моем лице.

Да и она тоже соскучилась. Я чувствовал ее тоску. Она была общая.

Мы оба запутались, погрязли в этих школьных дрязгах и устали от всего. Казалось, что она тоже искала спасение во мне. А я в ней.

Она мой личный космос. Моя маленькая вселенная, в которой всегда будет уютно. Где я буду чувствовать себя как дома.

— Мне пора. — Ева резко оторвалась и испуганно юркнула за дверь, так, что я даже понять ничего не успел. Просто осоловело остался смотреть на дверь.

Вот черт, я снова не сказал ей этих слов.

Но…

Вдохновение наплыло резким потоком. Захотелось посетить музыкальный класс.

Я теперь знаю, что делать.

Ева

Я прислонилась спиной к двери, пытаясь отдышаться.

Боже, как же сильно мое сердце желало его.

Он спас меня. Он все-таки спас… пришел, не оставил меня, баламутную и упрямую.

По щекам потекли слезы. Я попыталась смахнуть их, но они не прекращались.

Может быть, все совершенно просто, а запутываю все я сама?

Подруга Софии уже спала, в комнате было темно, но с улицы ее освещал фонарь. Я быстро разделась и юркнула под одеяло на свою импровизированную кровать. Когда почти уснула, услышала тихий скрип двери и шаги подруги. Шуршание одежды, затем одеяла, и все стихло до утра.

Сны были беспокойные. Мне снился Данил, он сидел спиной ко мне на краю крыши общежития. Я пыталась до него дотронуться, но не могла. Кто-то мне не давал. Чужие руки держали мои ладони, и я тщетно тянулась к ссутулившемуся, явно расстроенному парню. А ведь он так близко. Попыталась позвать, но изо рта не вылетело ни звука. Тогда повернула голову к тому, кто мне мешал обрести счастье и увидела… саму себя.

— А-а-а! — Я коротко вскрикнула и села на матрасе.

— Еще никто в этой комнате так странно не просыпался под будильник, — засмеялась подруга Софии и перевернулась на другой бок.

— Кошмары, — буркнула и легла обратно. На меня приветливо смотрел абсолютно белый потолок.

Я дура.

— Ты чего хмурая такая? Матрас был жестким? — любопытствовала подруга.

Я отрицательно качнула головой.

Она весело подхватила меня под локоть.

— Тогда хватит кукситься, жизнь прекрасна.

— Угу.

— Птички вон поют.

— Ага.

— Парни наши идут.

Я бросила быстрый, взволнованный взгляд, но заметила только Дэна и Витю. Меня накрыло разочарование.

— М, — без интереса уставилась себе под ноги.

— Привет, девочки. — Друзья встали в полуметре от нас.

— И вам.

— Вы на урок? — Витя постарался не обращаться внимания на отсутствие у меня настроения. — Тогда пошли вместе.

Они втроем пошли вперед, а я отстала. Не хотелось поддерживать беседу. Да и разговаривать тоже не особо. Мне хотелось увидеть его, но мы больше не учимся вместе и не сидим за одной партой. Есть небольшой шанс пересечься в коридоре или в столовой, но мимолетная встреча только больше расстроит меня.

Витя обернулся и немного отстал от ребят.

— Ты как? — пошел рядом, сунув руки в карманы.

Пожав плечами, честно выпалила.

— Никак.

— Понимаю, — он поднял взгляд на безоблачное небо, — иногда человек слишком много над чем-то думает. И чем больше думает, тем сложнее становится кажущаяся сначала простой ситуация. А всего-то нужно отпустить.

— Что отпустить?

— Все. Обиды, сомнения, беспокойство. Взгляни со стороны, с хорошей стороны, и ты увидишь проблему по-другому. А может, — он хмыкнул, — окажется, что проблемы-то и нет.

— Спасибо, мистер философ. — Я скуксилась, но над его словами все же задумалась. Мне показалось, что он говорил не только обо мне, но и о… себе.

Он улыбнулся.

— Язвишь, значит, не все потеряно.

Пхнула его в бок.

— Надо тебя расшевелить. Как раз вечером будет кое-кто интересное. — Витя многозначительно хмыкнул.

— Что же?

— А вот скоро узнаешь. Я не вправе разглашать до общего объявления.

— Ой, очень хотелось.

Мы зашли в класс.

— Здравствуйте, ребята. — Нас приветливо встретила преподаватель. — Пока вы все здесь, хочу сообщить, что сегодня вечером будет дискотека в честь победы наших «Барсов».

Все радостно заулюлюкали.

— А долго ждать и не пришлось. — Парень довольно сел на свое место.

Я равнодушно села рядом.

— Ну сходите.

— А ты что?

— А у меня настроения нет.

— Нет, так дело не пойдет, — возмутилась Софи с задней парты, — ты должна пойти с нами и оттянуться. Здесь нечасто проходят дискотеки, чтобы ты знала.

Я задумалась. Там, наверное, будет Данил. Да по-любому будет, в честь них же танцы.

— Ладно. — И они обрадованно отлипли.

Почему-то весь день не пересекалась с Даном. Лишь мельком где-то появлялся его затылок или спина, даже в столовой парень мелькнул где-то впереди, явно пребывая в раздумьях и не замечая никого вокруг.

Это грызло меня.

Хотелось хоть на мгновение встретиться взглядами, чтобы я снова начала корить себя, что не дала ему высказаться, что убегала, противилась и включала гордыню.

— Ева, зайди ко мне. — В коридоре меня поймал директор.

Я встревоженно пошла за ним. Что-то еще, связанное с Катриной? Я надеялась закрыть эту страницу навсегда.

Мы зашли в кабинет, и он сел на свое место, принявшись клацать по клавиатуре ноутбука.

— Как дела с компанией Катрины? — как бы невзначай завела разговор.

— Всех забрали родители, — он что-то допечатал и повернул голову, — в общем, все уже перевели деньги, и мы распределяем их по жертвам событий. В основном как раз тех, кто собрался с силами, внес свою лепту в дело и признался. Итого тридцать человек из разных классов. Где ребята помладше, я передал сумму их родителям, а вот тебе уже восемнадцать через месяц, поэтому, мне кажется, класть их на счет твоего дяди будет неразумно.

— Да, — криво улыбнулась ему. — Если можно, пусть они подождут меня на счету в банке до моего совершеннолетия.

Мужчина кивнул.

— Хорошая идея. Вот твоя моральная компенсация.

Он развернул ноутбук, и мне показалось, то в глазах задвоилось, нет, затроилось.

— Сколько?!

— Это очень обеспеченные семьи, им ничего не стоит столько отдать ради сохранения репутации.

Я ошарашенно отлипла от экрана. На квартиру этого, конечно, не хватит. Если только на скромную студию, но разве мне много нужно? Однако это все же офигеть какая большая для меня цифра.

— Да, спасибо, — нервно замяла край кофты.

— Ну, в общем, все. Нужно, чтобы ты еще подписала документы о переходе в Б-класс. — Он достал бумажки и передал мне.

— Ага. — Я грустно взглянула на них. — Я могу подумать?

— Подумать? — переспросил. — Эм, ну денек можешь. Но не тяни с этим, ладно?

— Да, конечно. — Я осторожно положила документ в портфель.

Хотелось мне раньше в Б? Конечно, ведь там нет золотых и есть мои друзья.

Но…

В А теперь их тоже нет. И там есть Дан. И он там один.

Решу чуть позже, ну или вечером. Хотя нет, вечером дискотека. Блин.

Я зашла в свою комнату и положила документ на стол, на самое видное место. Чтобы не забыть о нем и перестать оттягивать выбор.

Друзья или любовь?

Может, Витя и прав. Я слишком загоняюсь по проблеме. Они же все никуда не денутся, мы учимся в одной школе. Просто я должна решить, где мне будет комфортнее.

А это почему-то тяжело.

Я решительно пошла в комнату девочек, не могу сейчас находиться одна. Как только остаюсь сама с собой, начинаю думать. А с мыслями приходит беспокойство по совсем незначительным вещам. У Софии было спокойно, они ели сладкое и смотрели сериал. Я бы хотела, чтобы у меня была такая соседка. Чтоб мы делали что-то вместе.

— А я к вам, — тихо закрыла за собой дверь.

— Отлично, присоединяйся, — дружелюбно махнула рукой подруга Софи.

Оттуда мы и пошли через несколько часов на дискотеку. Они даже немного намарафетили меня, под рукой у Софи была полная сумочка косметики.

— Я с вами немножечко постою и спать лягу, — убеждала то ли их, то ли себя. А взгляд сам собой цеплялся за проходящих мимо парней, ища только одного. Того самого.

Но Данила не было.

Душа изнылась за день. Я надеялась его увидеть хотя бы здесь, но если за полчаса он не появится, то, значит, решил не появляться. Уж лучше точно спать пойду.

Музыка в зале громыхала, на потолке сиял светошар. Толпа была как в прошлый раз, мне даже показалось, что больше. Наверное, малолетки пробрались на праздник. По периметру у стен стояли столы, в центре танцевала толпа, освещаемая неоном.

Парни стояли на входе и ждали нас.

— Отменный будет вечерок! — Дэн бодро шагнул в открытые двери полумрачного зала.

— Надеюсь. — Я не разделяла его оптимизма, мечтая влезть в пижаму и поныться подушке. Я вроде послушала совета Вити. Я больше не обижаюсь на Дана. Да, это было глупо, но тогда произошедшее слишком сильно надавило на меня, и я во всем в глубине души винила его.

Сейчас угрозы нет, все течет своим чередом, но без него… все уже не так. И даже если он снова захочет от всех прятаться и иметь эти недоотношения, я, скорее всего, соглашусь, потому что только так почувствую себя полноценно счастливой.

Только пусть он придет.

Вечеринка набирала обороты, я взяла бокал со стола и глотнула, борясь с нарастающим комом в горле.

— Бе, — скривилась от вкуса, — я думала, это сок.

— Кое-где и не сок, — подметил уже веселый Дэн, — я тут все попробовал. Половина из бокалов с игристым. Кто-то опять пронес, но, думаю, это уже сделали сами «Барсы», чтобы мы потом еще долго вспоминали их дискач.

Я снова глотнула, по телу разлилось успокаивающее тепло. Даже скребущиеся кошки подуспокоились, будто им пихнули дозу валерьянки.

— Ну не сок и ладно, — согласилась с собственным выбором питья и покрепче перехватила бокал.

По крайней мере, хотя бы стало спокойнее. Но глаза то и дело бегали по залу, пытаясь угадать из кучи ребят Дана. Это, конечно, провальная затея, но попробовать стоило. Я даже прошлась по залу как бы невзначай. Ребята остались у столика. Решила сделать небольшой круг и не лезть в самую толпу, которая росла посередине помещения.

И вот, когда я проходила мимо сцены, мне показалось…

Повернула голову.

Данил медленно нес микрофон к середине сцены. О, лидер «Барсов» хочет сказать речь, так вот где он был!

— Ребята! — Музыку приглушили и такой родной голос разнесся эхом по залу. — Я рад, что вы все здесь собрались ради нас и нашей победы. Мы с боем вырвали ее, чтобы вы сегодня потусили!

Все захлопали, парни одобрительно засвистели. Он улыбнулся им, ища кого-то в толпе. Его улыбка… я скучала по ней. Я хотела, чтобы она была адресована только мне, а не целому залу людей.

— Я договорился с директором, и нам разрешено тусить до часа ночи! Общежитие сегодня не будет закрываться!

Тут зал вообще взорвало. Еще чуть-чуть, и все полезли бы на сцену обнимать и целовать своего бога. Я приложила руки к ушам, чтобы не оглохнуть и услышать, что он будет говорить дальше. Мне хотелось впитывать его голос, боясь, что он сейчас снова замолчит и пропадет.

— И прежде чем мы продолжим зажигать, я хотел бы кое в чем признаться одному человеку. Но просто так я не могу сказать эти слова.

Из-за кулис выбежал мелкий, юркий парень, и я узнала в нем одноклассника, из А. Вроде бы его прозвище Шех. В руках у него была гитара.

Дан будет… что?!

Но если отец узнает… Он ненормальный, что ли?!

— Этого нельзя делать! — Мой голос потонул в хоре других. В основном это была женская часть зала, которые были в восхищенном шоке от того, что их кумир еще и на гитаре играет. Еще чуть-чуть — и на сцену полетит нижнее белье.

Но он, кажется, услышал. Не знаю как. Может, до него донесся отклик моего голоса, но Дан посмотрел прямо на меня. А я перестала прятаться в толпе и вышла прямо под сцену, положив на нее руки. Его взгляд наполнился нежностью.

— Я еще ни разу не пел со сцены. — Он скромно улыбнулся, и девушки завопили, оглушив не только меня. В голосе зала было столько поддержки, что, даже если бы Дан спел отвратительно, никто бы его за это не корил. Это прекрасная особенность — настолько зажигать людей.

А я переживала. Единственная среди всех знающая, чем это может для него обернуться.

Зачем он это делает? Ну зачем?

Фоном заиграло что-то лиричное, похожее на медляк. Свет в зале практически погас, оставив белые светлячки играть по полу и стенам. Он медленно провел рукой и заиграл. Мелодия лилась и дополняла фоновый минус. Ощущение, будто и правда начался медленный танец.

Все уже стали разбиваться по парам. Центральная часть зала значительно опустела. Зато я увидела Витю и Софию. Они медленно кружились и одобряюще смотрели на сцену.

И тут Данил запел. Я не слышала его раньше, он не давал, все твердя про особенный день. Но этот мягкий тембр голоса вводил в зачарованный ступор. Он заполнил все уголки зала, проникая глубоко в душу. По телу поползли мурашки, как тогда от пения Марии.

Неужели этот тот самый важный день, о котором ты постоянно говорил?

Шаг за шагом

бреду в темноте —

Мое солнце больше

Не светит мне.

Обещал защищать,

Но не защитил.

Я своими руками

Твое сердце разбил.

И все же, и все же…

Любыми дорогами я прихожу к тебе.

Любыми дорогами наперекор судьбе.

Я больше не верю в боль, больше не стану бежать,

Ведь если тебя рядом нет, мне незачем

Дышать.

Твоих глаз зеленых

Магический свет

Был моим маяком,

А теперь его нет.

А теперь я бреду,

Как слепой в темноте,

И дарю свои песни

Немой пустоте.

И все же, и все же…

Любыми дорогами я прихожу к тебе.

Любыми дорогами наперекор судьбе.

Я больше не верю в боль, больше не стану бежать,

Ведь если тебя рядом нет, мне незачем

Дышать.

Дан

Кто-то снял на видео.

Мой сольный концерт для любимого человечка разлетелся по всему интернету.

Я ради интереса заглянул в тик-ток и утоп в количестве восторженных комментариев. В основном они были от девушек.

— Ну и зачем ты это сделал? — Повернул голову к Шеху, который принес мне видос похвастаться.

— Ну как… — Он явно не понял моего смятения. — Теперь ты звезда!

— Сдалась мне эта слава… — Я цокнул, понимая, что теперь от отца не отвертеться.

— Да ты погоди, у меня тут твой номер попросили…

— Только не говори, что дал. — Я закатил глаза, представляя, что мне названивают и написывают разные девчонки.

— Ну конечно, это же не хухры-мухры, это твоя будущая карьера. — Пацан гордо подбоченился.

— О чем ты? — И тут в моей руке зазвонил телефон. Я осторожно взял незнакомый номер, готовый, если что, быстро сбросить.

— Здравствуйте, это студия голоса «Бриллиант». Мы заинтересовались вами. Не могли бы вы приехать на прослушивание?

— Эм, — я замер, — наверное.

— Отлично. Когда вам удобно? — Женский голос зашуршал блокнотом.

— На выходных.

— Тогда мы позвоним чуть позже и обсудим детали.

И отключились.

Я даже не знал, как реагировать. Я был безумно рад, но от шока не смог вымолвить ни слова. Пожалуй, пока что никому не расскажу, пока все не прощупаю.

Развернулся к лестнице на этаж девочек — оттуда в холл спускалась Ева.

Сердце затрепетало при виде нее, и я снова убедился, что не зря все совершил. Если будет нужно, я возьму чертову гитару и пойду петь под дверью в комнату отца.

Мы оступались, сомневались, но все же преодолели препятствия на пути друг к другу.

— Привет. — При виде меня ее щеки зарозовели, она всегда так мило стеснялась.

— И тебе доброе утро, пойдем? — Я протянул ладонь и сжал ее тонкие пальчики.

Это будет первый раз, когда мы пройдемся по школе не просто рядом, а держась за руки. Ребята, которые находились сейчас в холле, уже оглядывались на нас и шептались.

Она смущалась, но руки не выдергивала. Мимо прошли ее друзья и приостановились возле нас.

— Вы в школу? — дружелюбно посмотрел на нас Витя.

— Куда ж еще. — Я хмыкнул.

— Тогда мы составим компанию.

И мы так и пошли, большой толпой. Ева отпустила меня и пошла немного впереди, общаясь с Софией. Время от времени до меня долетал ее смех, приятным теплом разливающийся в душе. Рядом с ними молча шли Дэн и Шех, иногда вставляя от себя пару словечек.

— Как дела с Софи? — спросил у Вити.

Он пожал плечами.

— Нормально, — но задумался, решив, что недостаточно охарактеризовал то, что между ними творится. — Хорошо. Она классная… она всегда была такой, но сейчас это как-то по-другому, что ли…

— Понимаю. Не накосячь.

— За собой следи, — он хохотнул, но сразу стал серьезным, — Еву не обижай, иначе ты знаешь вес моего кулака.

— Напугал, — улыбнулся ему, — не буду. В мыслях только как сделать ее счастливой.

— У меня тоже, но насчет Софии.

— Ты… что? — Я услышал удивленный голос Софи. Она смотрела на Еву.

— Что такое? — Мы подошли к ним ближе.

— Я хочу вернуться в А, — любимая повернулась ко мне в улыбкой на лице, — не хочу, чтобы ты заскучал без меня.

— Жаль, конечно, — вздохнул Дэн, — ты у нас один день проучилась.

— А вы не хотите к нам? — Ева повернулась к ребятам. — В А теперь много места, думаю, вас бы легко перевели.

Софи переглянулась с парнями.

— Спасибо, Ев. Но мы привыкли к своим одноклассникам, да и что в А, что в Б, все равно рядом. Одна школа же, одна общага.

— И то верно, — легко согласилась девушка. — Тогда мне сейчас нужно зайти к директору, не теряйте.

Я приобнял ее и наклонил голову.

— С тобой пойти?

— Нет, можешь подождать уже на уроке.

— Хорошо.

Смотрел ей вслед и улыбался. Представлял наше будущее.

Все у нас будет хорошо. Мы закончим учебу и съедемся. Будем учиться, может, даже в одном институте. Поженимся. Дети? Может, даже двоих заведем.

Она мое настоящее и будущее. Иногда смотришь на человека и сразу понимаешь это.

Повернулся к входу в школу и собрался зайти. Только вот на урок попасть не получилось, потому что позвонил отец.

— Выйди, — коротко скомандовал он.

Я ухмыльнулся.

— В окно?

— Не язви, к воротам.

Я уже знал, что меня там ждет. О да, ему донесли о моем… хобби, о котором я умалчивал.

Он стоял возле машины, молчаливый и собранный.

— И как это понимать? — Знал, что мне не нужно ничего объяснять.

— Понимай, что твой сын вырос, у него появилась девушка и дело, которое приносит ему удовольствие.

— А оно тебя прокормит? — Он сжал кулаки. — А она будет с тобой хотя бы до конца этого года, или сбежит к другому?

— Не говори так о Еве. Вот увидишь, тебе еще придется стать тестем.

Он рыкнул.

— Только попробуй. — Затем резко перевел тему, но на лице продолжали ходить желваки. — О твоей бренчалке… можешь ей заниматься, если не бросишь футбол и не будешь опускать показатели успеваемости в школе.

— Ого, ты не совсем тиран, — наигранно удивился. — Это само собой разумеется. Ты приехал только ради этого? Могли поболтать и по телефону.

— Нет, я уладил кое-какие дела, касающиеся тебя. Это же ты у нас решил избить своих одноклассников.

— Ты прекрасно знаешь, что я это сделал совсем не просто потому, что чесались кулаки, а под рукой не было груши.

— Ради девушки, — он скривился еще сильнее, — никогда не пойму этого.

— Вспомни себя в моем возрасте, — парировал, — тогда ты еще не был бесчувственным чурбаном.

— Данил!

— Восемнадцать лет Данил. — Я улыбнулся и повернулся к школе. — Будешь против Евы — я буду против тебя.

Оставил последнее слово за собой и побежал.

Там, за партой, меня ждала Ева.